Ромеро. Агент Его Вампиршества

История 1. Holy Warrior. I

Ромеро. Агент Его Вампиршества

История 1. HolyWarrior

I

Стэнли Орэлло с бутылкой крови алкоголика в правой руке подошёл к дверям своей квартиры и, недолго покопавшись в своём правом кармане, извлёк оттуда ключи. Он был уже изрядно пьян и вполне мог привлечь внимание соседей, но Стэнли это совершенно не волновало. Ведь он был членом семьи Сальвадо.

Он был членом самой настоящей ВампоМафии.

Да, конечно, Орэлло был далеко не самым приближённым вампиром к дону Джованни Сальвадо, но и самым низшим вампиром в семье он тоже не был. Уже один тот факт, что Стэнли был чистокровным вампиром, а не каким-то там дампиром, полукровкой, сыном вампира и человека, возвышал Орэлло над ними. Дампиры, пусть и негласно, в семье Сальвадо особым уважением не пользовались. Так что положение в семье Сальвадо у Стэнли было довольно неплохим.

Конечно же, вот так распивая кровь прямо на улице и в подъезде собственного дома, Орэлло сильно палился, что в семье Сальвадо, вообще-то, не приветствовалось. Так ведь любой человек мог догадаться, что Стэнли — настоящий вампир, тот самый, которым матери пугают непослушных детей. И если секрет о том, что вампиры действительно существуют, вот так вдруг раскроется — ничего хорошего не жди.

Но Стэнли на это было откровенно наплевать. Если кто-нибудь из людей и узнает о том, что он — вампир, что ж, это будут его же проблемы. Этот человек будет трястись от страха каждый раз, когда Орэлло проходит мимо, боясь, что тот кинется на него и выпьет всю его кровь. А когда этот человек решится поведать кому-то эту страшную тайну, то этого человека, скорее всего, просто сочтут сумасшедшим и поместят в соответствующее заведение. А учитывая то, что вся полиция в городе куплена семьёй Сальвадо, переживать Стэнли нет вообще никакого смысла.

Орэлло открыл дверь и зашёл в свою квартиру. Отхлебнув из бутылки приличный глоток крови алкоголика (его любимой, она так хорошо давала по шарам и при этом не вредила так, как кровь наркомана), Стэнли повесил своё пальто на вешалку, закрыл за собой двери и, скинув с ног туфли, прошёл в сторону своей комнаты. Да, в его бутылки крови было уже на донышке, но это не значило, что весь оставшийся вечер Орэлло проведёт в состоянии полутрезвости. В доме его ждало ещё три таких бутылки, а это значит, что вечер не будет скучным.

«Всё-таки, кто бы что не говорил, жизнь прекрасна! — отметил про себя Стэнли. — А ближе к ночи пойду ещё погуляю — там, глядишь, и шлюху какую-нибудь подце...»

Его мысли резко прервал чей-то голос.

— Ну что, жалкий кровосос? — произнёс этот голос. — Пришёл твой смертный час! Молись Дьяволу, или кому там ещё вы, вампиры, молитесь?

Орэлло, весь напрягшись, посмотрел в сторону, откуда шёл голос. Прямо на кухне, на его родной кухне, стоял странный тип. Он был одет в серый плащ и в такую же серую шляпу. Роста он был чуть более среднего. Но больше всего Стэнли привлекло лицо незнакомца.

Лицо это было вытянуто в форме совершенного овала. Редкие серые волосы, вылезавшие из-под шляпы, падали на лицо. На устах у странного типа застыла наглая зловещая ухмылка, а зелёные глаза сверкали недобрым светом.

— Не понял, — произнёс Орэлло. — А ты почему не в красном? Что, «Красные убийцы» теперь стали «Серыми убийцами»?

Стэнли был уже настолько пьян, что ничего умнее спросить не мог.

Улыбка внезапного вторженца стала шире.

— Нет, мистер Орэлло! — сказал он. — Я здесь совсем не от этой организации. Единственное, что меня объединяет с этими отродьями-дампирами. — Он извлёк из-за пазухи изящный осиновый кол. — Так это то, что я хочу вашей смерти!

Стэнли усмехнулся. Не дампир и, судя по всему, даже не вампир — и он угрожает ему смертью! Ему, потомственному чистокровному вампиру! Даже смешно!

— А не много ли ты о себе возомнил, бифштекс? — Орэлло улыбнулся наглому гостю в ответ. — Я ж таких, как ты, голыми руками убивал!

— Хм! — произнёс тот. — А ты попробуй убить меня сейчас!

Стэнли в один момент разбил бутылку о край своей кровати и с образовавшейся «розочкой» бросился на неприятеля.

Незнакомец буквально в одно неуловимое движение уклонился от атаки вампира. Орэлло просто тупо пронёсся мимо противника и недоумённо посмотрел на него.

«Это... Как это? — недоумённо подумал Стэнли, глядя на улыбающегося врага. — Ещё ведь никто и никогда так просто не уходил от моего удара! Так, скорее всего, ему просто повезло! В следующий раз ему всё так просто... — он кинулся в новую атаку. — ...не сойдёт!!!»

Странный тип в своём сером плаще с лёгкостью увернулся и от этой атаки. И от следующей. И от всех остальных атак, которые следовали со стороны вампира. Создавалось такое ощущение, будто противник просто издевался над Стэнли, забавлялся с ним, словно тореадор с атакующим его быком.

И вот, в тот момент, когда Орэлло уже совершенно выдохся, противник, смеясь, сделал подсечку вампиру, и тот тяжело повалился на пол. Его оружие, «розочка», разлетелась на тысячи осколков.

Незнакомец, покручивая в правой руке свой тонкий, но очень острый осиновый кол, встал прямо над своей жертвой. Его улыбка с каждой секундой казалась вампиру всё более зловещей.

— Что ж, жалкий вампир! — торжествующе произнёс тип в плаще. — Вот ты и сдох! А перед смертью ты узнаешь моё имя. Меня зовут...

Стэнли непонимающе посмотрел на противника. Почему-то, на пьяную голову, он подумал, что если он узнает имя непобедимого врага, то останется жив.

И тут его противник улыбнулся ещё шире.

— А, нет, ты его не узнаешь!

С этими словами он воткнул осиновый кол прямо в сердце Стэнли Орэлло.

Дон Джованни Сальвадо сидел в своём кабинете, глядя перед собой и придавался глубоким раздумьям. С тех пор, как его семья (не без помощи человека по имени Джонни Хоггинс, кстати!) выявила предателя и жестоко расправилась с ним, кое-что в их жизни изменилось. И самым главным изменением стало возрождение «Красных убийц». Банда дампиров, ненавидящих семью дона Сальвадо, возродилась вместе с Сержем Панелли, младшим братом их бывшего лидера Питера Панелли. Считалось, что Серж погиб вместе с Питером во время взрыва на заброшенном заводе, базе «Красных убийц». Но нет! Оказалось, что Серж всего лишь лишился своего правого глаза, а затем надолго залёг на дно.

И в тот момент, когда все уже были уверены, что Серж Панелли мёртв, этот дампир вдруг выскочил, как чёрт из табакерки, и заявил, что «Красные убийцы» вопреки всем надеждам семьи Сальвадо всё ещё существуют, и никто не сможет их остановить.

Конечно, «Красные убийцы» были серьёзной проблемой. Но в данный момент дон Сальвадо размышлял вовсе не о них.

Кто-то взялся убивать членов семьи Сальвадо. Уже четыре случая подряд вампиры обнаруживали своих собратьев, лежащих мёртвыми в своих квартирах с забитым в грудь осиновым колом. Ладно там, если б это случилось два-три раза. Это ещё можно было перевести на какое-нибудь стечение обстоятельств. Вампиры — такой народ, что могут нажить себе врагов где и когда угодно. Три случая ещё могли произойти, независимо друг от друга. Но четыре... Это уже закономерность.

Дон Сальвадо просто терялся в догадках: кто же убивает его подопечных. «Красные убийцы»? Этот вариант приходит в голову самым первым. Но... Разве вламываться в чужую квартиру и там по-тихому убивать вампиров — это стиль «Красных убийц»? О нет, они совсем не такие. Эти сумасшедшие дампиры если захотят кого-то убить, то, скорее всего, подъедут прямо к его дому на своих красных машинах, и когда нужный им вампир выйдет из дома, то расстреляют его из пулемётов серебряными пулями. Вот это вполне в их духе! А в тихую убивать своих врагов, так, чтобы никто не видел... Это совсем не про «Красных убийц».

Правда на этот счёт у Джованни была ещё одна мысль. А если этот убийца вампиров — всего лишь новичок в рядах «Красных убийц»? Может, он хочет выслужиться перед Сержем, таким образом показывая, насколько он крут? Впрочем, что ему, Джованни Сальвадо сушить голову над этими вопросами? Ведь у него же есть...

В этот момент двери отворились, и в кабинет дона зашёл высокий накаченный черноволосый вампир. Он посмотрел на дона и слегка улыбнулся ему.

— Вы вызывали меня, дон? — спросил вампир. — Что такого произошло в нашей семье, что вам понадобились мои услуги?

— Ты лёгок на помине, Ромеро! — произнёс Сальвадо. — Я как раз о тебе думал. Присаживайся, в ногах правды нет.

Ромеро взглянул на своего дона и присел на стул, на который указал тот.

«Если дон предлагает мне присесть, то это просто замечательно! — подумал он. — Это значит, что мои клыки пока в полной безопасности!»

— Ромеро! — обратился к нему Джованни. — Я позвал тебя по одному весьма деликатному делу...

«Конечно, деликатному! — усмехнулся про себя Ромеро. — По другим делам дон меня к себе и не вызывает!»

— Думаю, ты уже наслышан о том, что кто-то убивает наших парней! — проговорил дон. — Причём делает это довольно подло — выслеживает по одному и убивает их, когда они меньше всего готовы к бою. Я, конечно, не стал бы тебя вызывать без весомой причины, но... Но это уже четвёртый случай! Если так и дальше пойдёт, то этот наш недоброжелатель перебьёт всю нашу семью по одному, а мы ему даже ничего не сможем противопоставить!

— Я всё понял, дон! — кивнул вампир-сыщик. — Мне предстоит найти этого гада-убийцу. Скоро я притащу вам его голову, будьте уверены.

— Не стоит совершать таких подвигов! — спокойно ответил дон Сальвадо. — Просто сделай так, чтобы это существо (вампир, дампир или человек — неважно!) больше никогда не сунулось к моим парням.

— И что я получу в награду? — с усмешкой спросил Ромеро.

— Не задавай глупых вопросов, Ромеро! — проговорил Джованни.

Ромеро улыбнулся ещё шире. Он и вправду прекрасно знал о своей награде: его просто оставят в живых.

А это, пожалуй, самое ценное из всех благ, которое вампир-сыщик мог получить.

Ромеро уверенно ехал на своей машине к месту преступления. Дон Сальвадо не дал ему точного адреса, но в этом не было абсолютно никакой надобности. Вампир-сыщик уже давно внимательно следил за ситуацией с убитыми членами семьи дона Сальвадо. И адрес последней жертвы Ромеро знал уже заранее. Такова уж была его работа — всё знать.

За это его до сих пор держали живым.

Вампир подъехал к дому, где произошло последнее убийство, и, остановив машину, вылез из неё и подошёл к нему. Обычный многоэтажный дом, ничем не выделяющийся из многих прочих. Никто из прохожих и подумать не мог, что там обитает (а, точнее, обитал) настоящий вампир.

«Странные всё-таки типы, эти вампиры семьи Сальвадо! — заметил про себя Ромеро. — Ведь у них же есть свой собственный огромный дом, где можно спокойно жить всей бандой. Я-то, конечно, живу отдельно, но если учесть моё положение в семье, это совершенно неудивительно. А эти... Чем им их „общежитие“ не нравится? Да, свои личные апартаменты — это круто, но ведь жить в одном доме с остальными вампирами — куда безопаснее. Как говорится, в тесноте, да не в обиде...»

Сыщик зашёл в подъезд, где жил погибший вампир, и подошёл к его двери. Она была заперта, но у вампира были ключи — об этом уже позаботились знакомые копы Ромеро. Они специально «внезапно» сняли охрану с квартиры убитого, чтобы вампир мог спокойно осмотреть место преступления.

Ромеро зашёл в квартиру и осмотрел её. Так, небольшая однокомнатная квартирка на первом этаже. Особой роскоши на первый взгляд не обнаружено, но и назвать жильё погибшего вампира захолустьем язык не поворачивался. Обычный середнячок. Конечно, член семьи Сальвадо при желании мог бы позволить себе большее, но жертва, похоже, предпочитала больше спускать денег на кровь алкоголиков, нежели на роскошь своего жилища.

В общем, типичная психология рядового вампира.

Ромеро взглянул на испещрённый морщинами и трещинами, больше похожий на мумию, труп убитого вампира. Да уж, опознать в нём здоровенного мужика по имени Стэнли Орэлло, коим эта мумия была при жизни, было совершенно невозможно.

«А может... — подумал Ромеро. — Может, все эти четыре вампира и не умерли вовсе? Подсунули в свои квартиры чьи-то чужие трупы, а сами смылись куда-нибудь?»

Эту мысль вампир отверг в ту же секунду, что и придумал. Мысль разбивалась о вполне естественный вопрос: «Зачем?». Зачем вампирам сбегать из своей же семьи? Можно сказать, из насиженной кормушки? Здесь им предоставляют кровь на любой вкус, здесь у них есть кров над головой. Есть, в конце концов, семья. И дон, который беспокоится обо всех будто бы о собственных детях.

И они будут сбегать из-под крыла семьи Сальвадо? Не верится.

Ромеро огляделся по сторонам. Первое, что ему попалось на глаза, — это открытое нараспашку окно на кухню. Так, похоже, вопросы о том, как убийца попал в квартиру, и как он из неё вышел, отпадают сами собой.

— Вот так и оставляй окно открытым, когда живёшь на первом этаже! — проговорил сыщик. — Обязательно ведь кто-то вломится! В лучшем случае, что-нибудь стащит! А в худшем...

Ромеро поглядел на труп Стэнли. О худшем случае лучше и не думать...

«Так, вообще-то, Орэлло у нас слабым вампирчиком не числился! — подумал сыщик. — Как вспомню его накачанные плечи, так сразу встаю в тупик — кто бы смог с такой лёгкостью загнать ему в сердце осиновый кол? Может быть, убийц было несколько?..»

Ромеро задумался. Нет, это маловероятно. Если бы здесь было целых три (а то и больше)... Ну, скажем так, живых существа, то соседи бы точно услышали какой-нибудь шум и вызвали бы полицию гораздо раньше. Значит, либо наш убийца был ещё здоровее, чем сам погибший (во что слабо верится — куда уж здоровее-то...), либо...

Либо преступник владел какими-то неизвестными Ромеро стилями боя. Говорят, что есть такие вампиры, дампиры, — да что там, даже люди! — которые обладают такой ловкостью, что они могут увернуться от любого удара. Только вот какого-нибудь реального персонажа с такими способностями Ромеро, увы, не знал.

«Итак! — подумал вампир. — Что мы имеем? Да, чёрт возьми, ничего мы не имеем! Кто-то забрался в дом вампира и укокошил его так быстро, что даже соседи ничего не успели понять! Кто этот убийца, зачем он это сделал... Ни черта не ясно!»

Ромеро велел самому себе успокоиться. Будем исходить из того, что у каждого мафиозо всегда найдётся враг. А какие есть враги у члена семьи дона Сальвадо?

Вот именно! «Красные убийцы»!

А как выйти на «Красных убийц»? Тут уж даже думать не надо! Дампир Марко (более известный под именем Тряпка) быстро расскажет все секреты, стоит ему только чуть-чуть пригрозить желательно чем-нибудь серебряным! Да, организация «Красных убийц» разваливалась, затем снова восстанавливалась, но Тряпка как был одним из лучших стукачей Ромеро, так таковым и остался.

Ромеро улыбнулся и посмотрел на часы. Уже через несколько минут полицейские придут сюда обратно. А это значит, что ему пора уходить.

И вампир уже знал, куда ему идти. А, если точнее, к кому.

Человек проснулся. Он лежал в своей собственной спальне. На стене перед его взором тикали часы. За окном восторженно пели птицы. А со всех сторон человека окружали голоса. Они лились из каждой щели в его доме, из выключенного на ночь телефона, из выключенной плиты — отовсюду.

В общем, всё было как всегда.

Человек встал с кровати и отправился на кухню. Голоса галдели свои обычные речи — что, мол, вампиры заселили этот мир, и их всех необходимо отправить прямиком в ад. Правда, пока что голоса не указывали ему на конкретного вампира, которого надо было уничтожить. Но человек был готов к такому повороту событий. Изящные заточенные (собственноручно, кстати, сделанные) осиновые колья уже лежали на столе, стоящим чуть подальше от кровати. И человек вполне был готов к тому, чтобы пустить их в дело.

Эти самые голоса человек слышал уже давно. Настолько давно, что он уже даже потерял счёт времени, сколько он их слышал. Зато он точно помнил, с чего всё начиналось.

Человек в ту ночь проснулся среди ночи и услышал свой первый голос. Он лился из выключенного телефона и говорил человеку, что его сосед — настоящий вампир. Человек в тот же день всё рассказал своему стареющему отцу, но тот сказал, что он не слышит никакого голоса. Это повторяли человеку и все остальные люди, к которым он обращался. В итоге человек понял: голос (а, вскоре, и голоса) слышит только он. И голоса эти становились с каждым днём всё агрессивнее и агрессивнее.

«Ты был избран нами, чтобы вершить суд над вампирами! — шептали ему голоса тёмными ночами. — Ведь ты — настоящий человек! Только ты сможешь остановить этот адский клан! Хочешь убедиться в том, что мы правы? Тогда воткни осиновый кол в сердце своему соседу! Ты всё поймёшь сам!»

Человек долго пытался бороться с этим наваждением. Он пил специальные таблетки, которые прописал ему психиатр, у которого он наблюдался. Слушал внимательно наказы своего старого, умирающего отца.

Но ничего не помогало. Голоса, не затихая ни на секунду, твердили, что он должен, просто обязан убить своего соседа. Именно такая миссия была возложена на него высшими силами.

И тогда человек сдался. Он понял, что единственный способ покончить с этими голосами — разобраться, действительно ли его сосед — вампир. Человек взял с собой серебряную ложку и самодельный осиновый кол, а затем, под покровом ночи пошёл в квартиру соседа.

Двери его сосед всегда держал открытыми, благодаря чему человек беспрепятственно попал в его комнату. Сосед был тем ещё выпивохой, и даже когда человек вторгся в его обитель, тот лишь спокойно спал на своей кровати. Человек подошёл к спящему соседу, на секунду замер над ним, а потом протянул ложку к его щеке.

«Если он не вампир, то с ним ничего не случится! — подумал человек. — А если он — вампир, то я...»

Человек замер с осиновым колом в руке.

«То я убью его. Недаром же голоса говорят, что я — избран именно для этого!»

Человек дрожащей рукой поднёс к щеке ложку и прислонил её к спящему.

Сосед с диким рёвом подпрыгнул на кровати. Человек не без ужаса заметил, что у того на щеке остался ужасный ожог.

«Значит, всё, что говорят голоса — это правда! — не без ужаса подумал человек. — Значит, вампиры и вправду существуют, а всё, что я слышу, не чушь! Значит, я — избранный! Избранный убийца вампиров!!!»

Сосед смерил взглядом слегка оторопевшего человека.

— Узнал, значит, мой маленький секрет? — усмехнулся вампир. — Что ж, ставлю тебе «пять» за наблюдательность. А сейчас... Поужинаю, что ли?

Сосед обнажил свои клыки и бросился на человека. Но тот с необъяснимо откуда взявшейся прытью отпрыгнул от атаки от вампира и одним резким ударом поразил кровососа прямо в сердце. Противник захрипел и прямо на глазах у человека превратился в настоящую мумию.

Человек в ужасе отпрянул от него. Что только что произошло? Он... Он убил вампира! Не человека, а ВАМПИРА!!! Что же теперь делать?

«Ты — молодец! — начали нараспев кричать ему его голоса. — Ты сделал то, для чего был рождён. И теперь ты можешь спокойно сражаться с любым вампиром — мы дали тебе такую ловкость, с которой ты увернёшься даже от разъярённого быка. А теперь ты должен прийти к себе в квартиру и лечь спать...»

Но человек не мог так спокойно отвлечься от всего того, что только что случилось. Он прибежал к отцу и стал сбивчиво рассказывать о том, что с ним только что произошло. Отец решил, что сын окончательно сошёл с ума и вызвал санитаров. Те приехали в их квартиру буквально спустя полчаса.

Человек принялся сбивчиво рассказывать им о том, что произошло полчаса назад. Санитары пожали плечами и решили посмотреть, всё ли в порядке с соседом (и не оказался ли он по совместительству вампиром!) и заглянули в его квартиру. Они обнаружили следы борьбы, кровь, но...

Тела нигде не было. Ни человечьего, не вампирского. Это уже потом человек понял, что тело унесли другие вампиры, дабы не раскрыть своих тайн случайным людям.

И после этого случая психиатр, у которого наблюдался человек, призадумался о том, чтобы отправить своего странного пациента в психушку. Тела его соседа, конечно, не нашли. Но и живым того больше никто не видел. Похоже, человек становился опасным для окружающих.

А это значит, что без принудительного лечения не обойтись. И вскоре человек был заперт в сумасшедший дом.

Пять лет ада. Вот что пришлось пережить человеку. Голоса в его голове, игнорируя все возможные лекарства, орали ему, что тот немедленно должен отправиться убивать других вампиров. Санитары твердили ему, что он — тупой ублюдок, и если он сунется из палаты — огребёт по полной. А человек, в свою очередь, орал, что его должны немедленно выпустить, поскольку иначе вампиры сожрут всех людей в округе.

И вот, через пять лет до человека наконец дошло, как можно выбраться из этого замкнутого круга. Почему они его держат в этой чёртовой психушке? Они считают, что он ненормальный. Так, а если обмануть их? Выставить себя так называемым «нормальным»? Сказать, что голоса замолчали, а сам он понял, что никаких вампиров в этом мире не существует? Нормального человека ведь не будут держать в таком заведении, верно?

И человек воплотил в жизнь свой хитроумный план. Не прошло и трёх месяцев, как врачи выпустили его из сумасшедшего дома. Когда человек вышел его, тут же ждала новая беда: отец умер, не дождавшись его возвращения, а его квартиру прибрали к рукам жадные родственнички. Но с этой преградой человек справился довольно быстро. По завещанию отца квартира доставалась человеку, а раз он теперь находится в здравом уме, то квартира должна отойти к нему.

И теперь человеку ничего не мешало выполнять приказы, которые ему отдавали голоса. Они рассказывали ему, где живут вампиры, которых ему нужно устранить, как они выглядят, и даже как попасть в их квартиры. И так всего за пару месяцев человек убил ещё целых четырёх вампиров. Последним из которых был Стэнли Орэлло.

«Ты — молодец, человек! — пели ему голоса. — Вместе мы истребим эту заразу! Вместе мы покажем им, сколько силы в себя может вмещать тот, кто гордо называется человеком!!!»

Человек встал из-за стола, кинул тарелку в грязную посуду и торопливо направился к выходу из квартиры. Одним движением он накинул на себя свой серый плащ, а вслед за ним и свою шляпу.

«Я ведь заслужил небольшую прогулку, верно?» — спросил самого себя человек.

И голоса ответили ему дружным согласием.

Ромеро стоял посреди огромной заброшенной шахты. Уж где-где, а здесь вести допрос с пристрастием было просто идеально. Никто не слышал и, главное, не видел, как происходит этот самый допрос, а значит и полиция не могла бы им с Тряпкой абсолютно случайно помешать. Да, конечно, с полицией связь была налажена хорошо, и даже если бы копы заявились на допрос, то Ромеро быстро бы уладил вопрос, но...

Но лишних проблем всё равно не хотелось.

Прямо перед вампиром-сыщиком находился привязанный к стулу пойманный им Тряпка. Дампир-язык весь трясся от ужаса. Рядом с ним стояла небольшая чаша, полная воды, и лежала небольшая кисть.

— Итак, друг мой Тряпка! — произнёс Ромеро, многозначительно вышагивая перед связанным дампиром. — Видишь эту чашу? Так вот, она до краёв полна святой водой. Стоит мне только окунуть в неё кисть и провести ею тебе по коже, как ты мгновенно почувствуешь, как варится твоя плоть. Так что лучше будет, если ты мне всё расскажешь сам, понял?

— Я... Я не знаю! — на лице Тряпки отразилась гримаса ужаса. — Я ничего не знаю, клянусь! Пожалуйста, не надо! Не надо!!!

— Ой, да не смеши меня, Тряпка! — Ромеро взял в руку кисть и провёл ей по воздуху. — Чтобы Марко не знал каких-нибудь событий, происходящих в стане «Красных убийц»? Да когда такое было? — сыщик окунул кисть в святую воду.

— Прошу, Ромеро! — возопил Тряпка. — Скажи мне хотя бы, что ты хочешь от меня узнать?

— А, так ты типа не знаешь? — ухмыльнулся Ромеро. — Ладно, давай я спрошу у тебя, что мне конкретно нужно. Убийства вампиров, Марко! Кто-то из ваших по одному вогнал осиновые колья в сердце четырём членам нашей семьи подряд! Кто, Тряпка? Я спрашиваю, кто и зачем это делает?

— Я не знаю!!! — заорал Тряпка, глядя на приближающуюся к нему кисть. — Честно, не знаю! Правда!!!

— Знаешь, Тряпка! — произнёс вампир. — Знаешь, но молчишь! Я из тебя эту информацию святой водой выжгу!

— Не-е-е-е-ет!!! — завопил дампир, когда кисть коснулась его кожи.

Но... ничего, кроме лёгкой щекотки Тряпка не почувствовал.

— Да пошутил я, Тряпка! — проговорил Ромеро, откладывая кисть в сторону и развязывая Марко. — Это никакая не святая вода, а самая что ни на есть обычная. Впервые вижу, чтоб так от обычной щекотки визжали!

Ромеро отвязал Тряпку и наградил его жёстким взглядом.

— Ну, что ты на меня смотришь? — проговорил он. — Беги отсюда, пока я не передумал!

Марко закивал головой и опрометью понёсся прочь из шахты, оставляя Ромеро наедине с его мыслями.

«Тряпка про убийцу вампиров и вправду ничего не знает! — подумал вампир. — Обычно он раскалывался задолго до того, как начинался процесс пытки. А тут даже пришлось кисть со „святой“ водой прикладывать... Значит, „Красные убийцы“ здесь точно не при чём!

Но тогда кто? Кто вдруг решил убивать вампиров из семьи Сальвадо? Как, в конце концов, этот убийца узнал, что они вампиры? И где мне искать его теперь?»

Ромеро знал, кто ему поможет. Он не хотел этого признавать, но...

Похоже, ему вновь нужна помощь Джонни. Единственного человека в семье Сальвадо. Он же, в конце концов, помог ему найти предателя в семействе Сальвадо, верно? Поможет он и здесь.

«Сказал бы мне кто полгода назад, что я у человека буду помощи просить... — подумал Ромеро, двинувшись к выходу. — Я б ему своими руками клыки бы вырвал. А теперь...»

Вампир-сыщик уверенным шагом шёл к выходу из шахты. Джонни был единственным его спасением на данный момент.

II

II

Серж Панелли сидел в своём собственном небольшом кабинете, который он сам себе выделил в новом штабе «Красных убийц». Предыдущий штаб — старый заброшенный завод — погиб вместе с его братом и внушительной массой подчинённых ему дампиров. Но когда «Красные убийцы» вновь объединились в одну банду, то что же помешало им накрыть новый заброшенный завод?

Вот именно. Ничего.

«А эта база даже покруче предыдущей будет! — заметил Серж про себя. — Потолки повыше, проходы шире. Больше народу может вместиться — а я уверен, вскоре наши ряды расширяться! И самое главное: с этого завода есть потайной выход, который позволит гораздо быстрее ретироваться с базы при внезапной атаке тактического неприятеля».

Тактическим неприятелем он называл семью Сальвадо. Других противников у него попросту не было.

Конечно, в результате взрыва, произошедшего на предыдущей базе, сам Панелли не остался без серьёзных ранений. Он лишился правого глаза и получил весомый не проходящий ожог тела. Ах, был бы он полноценным вампиром, а не дампиром-полукровкой, эти ранения бы зажили на нём в течение одного, ну, максимум, двух дней! Но здесь с судьбой уже не поспоришь. Каждый дампир не может жить без чужой крови, как его родитель-вампир, но при этом хрупок почти настолько же, как и родитель человек.

После гибели своего старшего брата Питера во всё том же злосчастном взрыве, Серж надолго залёг на дно. Он не знал, как остальные дампиры воспримут тот факт, что он чуть ли не единственный выжил во взрыве, находясь непосредственно перед его источником, а также Панелли-младший попросту не представлял, что ему делать дальше. Ведь за все дела «Красных убийц» всегда отвечал погибший Питер. А у Сержа, который никогда и не мечтал стать предводителем дампиров, даже представления не было, как руководить такой бандой, как «Красные убийцы».

И вот, пару месяцев спустя, Серж всё же решился сообщить о том, что всё ещё находится в рядах живых. И известие это можно было смело назвать аналогом воскрешения Иисуса Христа.

Весомое количество дампиров в это, конечно, не поверило. Как мог Серж Панелли остаться в живых, если он, фактически, находился в эпицентре взрыва? Брат его погиб, да что там, сколько дампиров полегло — а Серж вдруг остался жив, правда, весьма потрёпан!

Но всё же были и те дампиры, которые увидели в возвращении Сержа Панелли какое-то знамение, какой-то мистический знак, что теперь-то дампиры, наконец, смогут одолеть своих заклятых врагов, вампиров. Да и к тому же всё больше дампиров, так или иначе состоявших в распадшейся банде «Красных убийц», безапелляционно узнавал в так называемом самозванце настоящего Сержа Панелли.

В итоге менее чем за месяц, в рекордный, можно сказать, срок, банда «Красных убийц» не только полностью восстановилась, но даже, судя по всему, стала больше, чем была раньше. А члены банды, словно какие-то религиозные фанатики, падали ниц перед ликом Сержа Панелли, даже если тот был просто запечатлён на фотокарточке.

Вскоре Серж не без удивления обнаружил, что управлять «Красными убийцами» не так уж и сложно, как ему казалось. Угонять фуры семьи Сальвадо с кровью уж если не девственниц, то хотя бы алкоголиков, совершать на них небольшие набеги, отстреливаться иногда от мешающих копов — всё это было ему предельно знакомо ещё со времён, когда они с братом только начинали крутить свои дела. Панелли уже прекрасно знал, как вести такие дела, так что особых проблем перед ним не возникало.

Но сейчас его голову занимала мысли, никак не связанные с правлением делами «Красных убийц». Его внимание привлёк странный парадокс.

И связан этот парадокс был непосредственно с недавними убийствами вампиров, произошедших недавно в его городе. Да, Серж Панелли уже был прекрасно осведомлён о том, что происходило в домах неподалёку. Осведомлён он был также и о том, что на поиски новоявленного убийцы выслали Ромеро, цепного пса дона Сальвадо.

Парадокс состоял в следующем. Во времена, когда движение «Красных убийц» только зарождалось, часто их «заслуги», будь то ограбление семьи Сальвадо или убийство какого-нибудь мелкого вампира, приписывали семьи Пинетти, чем реально бесили старшего брата Сержа. Но теперь же...

«Надо же! — хмыкнул Панелли. — Нам приписывают то, чего мы не совершали! Питер, по-моему, это наша крупнейшая победа — они уже в каждом чихе видят виновниками „Красных убийц“! Это победа! Победа!!!»

И Серж рассмеялся своим жутким, просто пугающим смехом, заставляя содрогнуться нескольких дампиров, проходящих мимо его кабинета.

Таким смех Сержа Панелли стал после злосчастного взрыва на их бывшей базе — безумным и ужасающим...

Ромеро уже битый час колесил по городу в поисках своего помощника-человека, Джонни Хоггинса.

«Чтобы найти убийцу, нужно сначала найти Джонни, — подумал вампир. — Но кто бы знал, что так трудно будет найти этого парня!»

Сначала Ромеро заехал к Хоггинсу домой. Джонни там, естественно, не оказалось. Тогда вампир отправился в местный кабак — Джонни иногда там бывал, отмечая свои маленькие праздники. Но Хоггинса не было и там, чему, впрочем, Ромеро совершенно не удивило. Вроде никаких праздников поблизости не было, так что...

Ромеро даже успел заехать в дом семьи Сальвадо. Конечно, он сам понимал, что встретить там Джонни очень маловероятно, но вампир должен был попробовать. А вдруг?

Но и там Джонни Хоггинса не оказалось. Парень словно пропал из города.

И когда Ромеро уже готов был бросить поиски, его внезапно озарило. Кошка! Ну конечно! Как же он раньше не додумался! Вампирша-наёмница, которая находилась сбоку припёку семье Сальвадо (как, кстати, и сам Ромеро)! Сразу после поимки предателя она призналась Джонни в любви, и у них тут же закрутились бурные отношения. Неизвестно, действительно ли Джонни влюбился в Кошку так же, как и она в него, или просто согласился из страха скорой расправы в случае отказа, но вскоре эта парочка стала почти неразлучной.

«И как я раньше не додумался искать его у Кошки! — ругал самого себя Ромеро. — У кого может ещё быть мужик, кроме как у своей любовницы!»

И где же Ромеро искать Кошку? Ответ очевиден. Конечно, на крыше! Кошка просто обожала залезть куда повыше, чтобы оттуда наслаждаться прекрасным видом на город. Плюс к тому паре любовников там можно было легко уединиться, скрывшись от вездесущих глаз.

Вопрос о том, на какой именно крыше искать любовников, перед Ромеро не стоял. Он прекрасно знал, где залегли Кошка с Джонни. Это наверняка был дом, в котором располагался городской банк, — крупнейшее здание в городе.

Кошка любила, где повыше.

Ромеро подъехал к зданию банка и вышел из машины.

«Надеюсь, что я не ошибаюсь! — подумал вампир. — А то мотаться тут по всему городу мне уже совсем не в радость!»

Вампир прошёл в банк и с лёгкостью проскочил в служебные помещения. На его пути, правда, возник один щуплый охранник, но поддельное удостоверение полицейского, которое Ромеро всегда носил с собой, быстро открыло ему путь.

Вампир после нескольких минут тщетных поисков лифта решил отправиться наверх по лестнице. Дело не ждало, а этот лифт можно было искать хоть целый день...

...когда Ромеро, тяжело дыша, доковылял до последнего, пятнадцатого этажа, он уже проклинал строителей этого банка, на чём свет стоит.

«Какого чёрта они вообще такой здоровенный дом отгрохали? — злобно думал он. — Сделали бы девять этажей — да и хватит с них! Нет, нужно выпендриться, сделать все пятнадцать... Идиоты!!!»

Несмотря на то, что Ромеро был в прекрасной физической форме, подъём на крышу банка был для него настоящим испытанием. Всё-таки пятнадцатый этаж — это вам не десять раз присесть!

И вот перед вампиром предстала, наконец, долгожданная дверь на крышу банка.

«Ну всё! — подумал сыщик. — Если на этой крыше Джонни не отыщется, то я наверно спущусь вниз и всех там со злости перекусаю! Такой облом — это уж слишком...»

Но здесь судьба оказалась к Ромеро благосклонной. На крыше и вправду находились Кошка и Джонни. Наёмница была раздета по пояс. Джонни — так и вовсе полностью обнажён.

— Ты не переживай, Джонни! — промурлыкала Кошка своему любовнику. — Здесь, на крыше, на всё равно никто не найдёт...

— Ромеро всех найдёт! — с кривой усмешкой заметил вампир, ступая на крышу.

— Ой! — воскликнул Джонни, принимаясь прикрывать срамные места лежащей поблизости одеждой. Кошка же, похоже, наоборот, никакого смущения от своей наготы не испытывала. Она встала перед Ромеро во весь рост, выставляя напоказ свой роскошный бюст, и обратилась прямо к вампиру.

— Ну что, Ромеро? — игриво спросила она. — Друга поддержать пришёл? Что ж, он бы от твоей помощи не отказался бы! Конечно, Джонни для меня — ван лав, но ты-то ведь у нас тоже не чужой! Можем быстренько организовать тройничок...

Кошка повиляла бёдрами, в результате чего её грудь покачалась в такт из стороны в сторону. Ромеро тут же охватили похотливые мысли, но он резким усилием воли их сдержал.

«Сейчас не до этого! — подумал он. — Надо прежде найти убийцу, пока у меня ещё клыки целы!»

— Может, потом, Кошечка! — проговорил вампир. — А сейчас мне нужен Джонни!

У Кошки вопросительно взлетели брови.

— Джонни! — обратилась она к наспех одевающемуся любовнику. — Вы что с ним — того?

Хоггинс сначала непонимающе посмотрел на неё, держа ремень в руках, а затем, когда понял, к чему клонит его любовница, резко закачал головой.

— Нет, Киса, конечно, нет! — проговорил он. — Мы просто...

— У меня для Джонни дело есть нераскрытое! — сказал Ромеро. — Судя по делу с предателем, у нашего человека есть настоящий дар в раскрытии преступлений. Я зашёл в тупик. Может, хоть Джонни что-то найдёт?

— Посмотрим! — сказал Хоггинс, застёгивая рубашку. — Веди меня, Ромеро. А по дороге расскажешь мне, что же там такого случилось, что тебе срочно понадобился я!

— Это само собой, Джонни! — Ромеро и Хоггинс, только что одевшийся, вместе пошли к лестнице с крыши.

— Эй, Джонни! — внезапно обратилась к любовнику Кошка.

— Да? — обернулся он.

— Удачи тебе, родной! — произнесла она. — И это... постарайся там не подохнуть!

Человек шагал вдоль по улице. Его серый плащ развивался на ветру, пока голоса в его голове, не прекращая, галдели на разные лады.

Человеку безумно нравились такие прогулки. Люди, проходившие мимо него, иногда оглядывались ему вслед, а иногда просто проходили мимо. Но для человека это было неважно. Важно было то, что он вот так, торжествуя, проходит мимо тех людей, которых он, можно сказать, с каждым своим боем с вампиром спасает от верной смерти.

А что, разве не так? Разве не несёт он с собой великой миссии по уничтожению этих злобных кровососущих мафиози? Ведь эти создания, эти твари — они же несут с собой только смерть! Где они берут ту кровь, которую они хлебают чуть ли не вёдрами, а? Наверняка же у простых людей, которую вампиры явно выкачивают у них без их согласия! Так что человек делает правое дело! И он убьёт этих гадких вампиров, всех до единого! Он выследит каждого из них по одному и...

«Они ищут тебя! — внезапно прошелестел в голове у человека голос. — Они уже ищут тебя, человек! Будь осторожен!»

Человек так и замер на месте. Они? Ищут его? Кого же это голоса назвали «они»? Вампиров?

Что ж, это не исключено. Если вампиры организовали целую свою банду, так называемую ВампоМафию, то что им мешает организовать команду ищеек, действующих в интересах семьи? Только вот в чём вопрос — а сколько их, этих самых ищеек? Двое? Трое? И сумеет ли он, человек, справиться с этими псами семьи Сальвадо?

«Будь осторожен... — вновь прозвучал голос в его голове. — Ты можешь с ними не справиться... И мы не сможем помочь...»

Но человек в ответ лишь улыбнулся.

«Они ищут меня? — подумал он. — И я могу с ними не справиться? Ха, они ещё меня просто не знают! Меня не так уж легко остановить. Пять вампиров уже пытались это сделать, и они получили свои осиновые колья в свои поганые сердца! Ищите меня, цепные псы Сальвадо! Я уничтожу вас в считанные минуты!»

И человек, ускорив свой шаг, с жуткой улыбкой продолжил свою прогулку.

Он был готов ко всему.

Ромеро сидел за рулём своего автомобиля, а Джонни находился на заднем сиденье. Все темы для разговора, казалось, были исчерпаны. И тут Хоггинс задал вампиру вопрос, который интересовал его вот уже долгое время:

— Скажи, Ромеро, — произнёс человек. — А почему ты именно «Ромеро»?

Вампир слегка поморщился. Неужели Джонни с первого раза не смог запомнить всю трагическую историю его рода?

— Джонни! — произнёс он. — Я же тебе уже рассказывал, почему я не имею права ни на имя, ни на фамилию — только на кличку. Или тебе нравится слушать о грехе моего предка, за счёт которого я теперь постоянно расплачиваюсь? Я, конечно, могу всё это повторить как для друга, но...

— Я не о том! — сказал Хоггинс. — Я имел в виду, почему у тебя именно такая кличка — «Ромеро»? Оно означает что-то конкретное или...

— Ах, вот что тебя интересует! — усмехнулся сыщик. — Ну, это я тебе рассказать могу. Однажды, в семнадцать лет, когда у меня была ещё совсем другая кличка (о ней я скромно умолчу), я влюбился в одну красивую девушку. Вампирочку, между прочим. И, так как меня к ней в дом не пускал её отец (ещё бы! Представить свою дочь с каким-то типом, не имеющим даже право на имя — кошмар любого уважающего себя вампира!), мне пришлось пробираться на жаркое свидание к любимой в её окно на втором этаже, да ещё и с цветами в зубах. И, когда отец моей любимой вампирочки узнал о наших с ней ночных приключениях, он просто стянул меня со стены своего дома, и надавал мне по морде. Когда другие вампиры узнали о моём приключении, один из них похлопал меня по плечу и сказал: «Ну ты, блин, Ромео!». Меня решили так и прозвать. Но дальше по цепочке включился так называемый «испорченный телефон», кто-то что-то не так расслышал, и из «Ромео» я превратился в «Ромеро». Вот и вся история моей клички, которую ты хотел услышать, Джонни. Ты, я надеюсь, удовлетворён?

— Да, Ромеро, конечно! — кивнул Хоггинс.

— Вот и хорошо! — сказал вампир. — Потому что мы уже приехали!

Автомобиль Ромеро остановился рядом с домом недавно убитого Орэлло, и напарники, выйдя из машины, вошли внутрь.

— Вот и дверь к нашему убиенному Стэнли! — проговорил Ромеро, когда они с Джонни вошли в подъезд. — С копами я договорился, чтобы они покамест ничего здесь не трогали. — Он достал ключи и быстро открыл интересующую их с Хоггинсом дверь.

Затем они вместе зашли в открытые двери. Джонни сразу посмотрел на убитого Стэнли.

— Здесь была яростная драка, — пояснил Ромеро. — Орэлло отчаянно отбивался от убийцы, но тому, похоже, было всё равно. Кем бы этот убийца ни был, вампиром, дампиром или даже человеком, он далеко не так прост, как может показаться.

— А почему Стэнли не открыл по нему огонь? — спросил Хоггинс.

Вампир на секунду задумался. А ведь вопрос-то по самой сути! Нет, Ромеро, конечно, знал, что Стэнли их принципа не носил с собой оружия по той причине, что считал, раз уж он в семье Сальвадо, то он в полной безопасности, но поставить этот вопрос во главу угла сыщик так и не додумался.

Ромеро хотел было что-то сказать Хоггинсу, но тот уже шёл по направлению к раскрытому окну на кухне.

— Так, посмотрим! — произнёс человек. — Через это окно, я так понимаю, сюда и проник наш убийца! Сейчас, посмотрим-посмотрим...

Ромеро с интересом наблюдал за действиями Джонни. Ему было просто интересно, что же такого обнаружит этот парень, чего не заметил он.

— Ага, след! — произнёс Хоггинс. — Грязный след, оставленный на белом подоконнике... Ну, я думаю, уж это ты, Ромеро, точно заметил!

Он взглянул на вампира. Тот лишь изумлённо застыл на месте с отвисшей челюстью. Джонни только что просто уделал его!

— То есть ты не заметил этот след? — по Хоггинсу было видно, что он с трудом сдерживает торжествующий смех. — Да ладно, Ромеро! Это же азы криминалистики! Ведь найденный на месте преступления след — это то, что в литературе вообще называют «клише»! Мне ещё только лупы у глаза не хватает — и всё, я готовый образец сыщика из дешёвых брошюрных детективчиков! Ромеро, скажи, что ты шутишь! Скажи, что ты видел этот след!

— Так, ладно, Джонни! — проигнорировал его просьбу вампир. — Ты можешь что-то сказать об этом следе? Тебе известна эта марка, или нет?

— «Holy Warrior», — отметил Хоггинс. — Хм, «Святой Воин»! Да, я слышал о такой марке. И слышал о том, что, если бы я работал и дальше простым водопроводчиком, как было раньше, мне бы о туфлях такой марки оставалось лишь мечтать, ибо даже моей двухлетней зарплаты не хватило бы и на одну такую туфлю. Такая обувь делается только на заказ, а это значит, что имя есть в базе у продавца обуви. Так что, Ромеро...

На лице Джонни просияла радостная улыбка.

— Думаю, что мы скоро отыщем этого гада!

Ромеро похлопал в ладоши, глядя на торжествующего Хоггинса. Похоже, что этот человек уже не в первый раз спасал его клыки...

Кошка сидела на крыше банка, в том самом месте, где Джонни и Ромеро её и оставили. Правда, наёмница уже не качала своей обнажённой грудью — увидев, что сюда может зайти чуть ли не каждый, Кошка всё же приоделась в свой кожаный обтягивающий костюм.

Одно дело махать голыми сиськами перед Ромеро, которого она знает чуть ли не как родного, и совсем другое — делать это перед работниками банка, которых она в грош не ставит.

Кошка сузила свои зелёные глаза и всмотрелась вдаль. Её зрение, по человеческим меркам, было просто феноменальным. Она могла с лёгкостью рассмотреть необходимый ей объект, когда тот находился за километры от неё.

Так и сейчас, несмотря на огромное расстояние, наёмница с лёгкостью разглядела машину Ромеро, приближающуюся к дому, в котором жил почивший недавно Стэнли Орэлло. Вот вампир-сыщик остановил свой автомобиль, и они вместе с Джонни (ах, её любовь!) зашли в многоквартирный дом.

«О, мой Джонни! — с ласковой улыбкой на лице подумала Кошка. — Ты ведь так хрупок, чтобы работать с Ромеро! Ты просто ещё плохо знаешь этих вампиров! Они же могут тебя сломать, словно спичку, если захотят!»

Через некоторое время ожидания (такого тягучего, невероятно напряжённого времени!) Джонни и Ромеро, наконец, вышли из квартиры. Хоггинс был полон сил и вдохновения. Даже отсюда, с такого огромного расстояния, Кошка прекрасно видела торжествующую улыбку на устах своего любимого человека. Ромеро же наоборот, был поникшим и даже, можно сказать, разбитым.

«Что, Ромеро? — ухмыльнулась Кошка. — Джонни опять обломал тебя? Как с тем гробом, о котором тебе стоило додуматься в первые же секунды? Да, вот он какой, мой Джонни! Его мозг может открыть ему многие двери. А если...»

Наёмница перевела взгляд на завод, где укрывались «Красные убийцы».

«Если вдруг какие-нибудь уроды подумают, что они могут навредить тебе, моя любовь, — подумала Кошка. — То здесь за тебя вступлюсь я. И уж я-то этим гадам ничего с рук не спущу, будь уверен!»

Наёмница обвела взглядом город. Да уж, отсюда, с крыши, можно увидеть многое (и многих!). И ей никто и никогда не сможет помешать спасти своего возлюбленного. Учитывая Кошкино зрение, а также её невероятную скорость и грацию, можно было

на Джонни ствол, будет обезврежен в кратчайший срок.

«Не волнуйся, Джонни! — подумала наёмница. — Я прослежу, чтобы с тобой ничего не приключилось. Но для начала... — она огляделась по сторонам. — Надо бы сменить крышу. Если Ромеро смог меня здесь найти, дампиры Панелли тоже сумеют это сделать. Поищу-ка я место побезопаснее...»

Кошка коротко мяукнула и в один прыжок оказалась на соседней крыше.

Здесь её больше не держало ничего.

III

III

Ромеро возлежал на диване в своей комнате. В квартире, как, впрочем, и обычно, царил дикий бардак — повсюду валялись грязные носки, вековая пыль захватила приличную часть мебели — да, убираться по дому вампир не любил, а жену заводить как-то пока не хотелось. Что ж поделать, таков уж был характер у «цепного пса дона Сальвадо», как его за глаза называли в семье.

Ромеро терпеливо ждал, пока Джонни вернётся к нему с отчётом. Он дал Хоггинсу поддельный полицейский значок, который уже давал ему, когда они вместе вели дело предателя в семье Сальвадо, и, отправив того на поиски владельцев ботинок марки «Holy Warrior», тех самых, чей след они обнаружили в комнате убитого Орэлло, Ромеро спокойненько себе улёгся на свою кровать и стал ждать результатов.

Да, вампир, конечно, понимал, что он уж слишком напрягает Хоггинса. Ведь Джонни же придётся бегать по всем обувным магазинам в поисках тех, кто приобрели такую дорогую обувь. Хотя... Хоггинс сам в своё время оббегал все похоронные бюро в городе, чтобы найти крысу в рядах семьи Сальвадо. Чего бы ему ещё не побегать?

Ромеро затянулся сигаретным дымом, поднеся ко рту папиросу, которую он держал между пальцами правой руки. Сигарета была самой дешёвой марки, которую только можно найти в городе. Учитывая то, в каком положении вампир находился в семье Сальвадо, ничего удивительного в этом не было. Но вампиру, в общем-то, было всё равно, какой дым вдыхать в свои лёгкие — дорогих сигарет или дешёвых папирос. Всё равно яд, содержащийся в них, совершенно не приносил никакого вреда его лёгким.

На то он, всё-таки, и чистокровный вампир, чтобы яд, убивающий людей, не причинял ему никакого вреда.

Раздался стук в двери. Дверной звонок в квартире Ромеро сломался уже почитай, что месяц, но чинить его у вампира не было ни денег, ни желания. Поэтому до него можно было только достучаться.

Причём в прямом смысле этого слова.

— Входи, Джонни! — проговорил вампир, вновь затягиваясь едким табачным дымом. — Я тебя уже заждался!

Скрипнула входная дверь, и перед Ромеро в дверном проёме предстал Хоггинс. На лице его застыло лёгкое удивление.

— А как... — произнёс он. — Как ты понял, что в дверь стучу именно я?

— О, это было результатом великого умственного процесса, основанном на моём вампирском чутье! — откликнулся Ромеро. — Я услышал чьи-то шаги за дверями. Соизмерив скрип половиц, я понял, какой вес у человека, который подошёл к дверям. Затем я услышал стук в дверь. И по колебаниям в воздухе, исходившим от неё, я понял, какого роста должен быть мой гость. А затем, соизмерив рост и вес предполагаемого гостя, я понял, что это ты, Джонни!

Хоггинс так и замер с выпученными глазами.

— А вы, вампиры, что так умеете? — спросил он. — Что ж вы раньше не говорили? Мы бы уже столько всего могли бы...

Ромеро смерил взглядом Джонни, вновь затянулся сигаретным дымом и...

Расхохотался.

— Да шучу я, Джонни, шучу! — сквозь смех сказал вампир. — Ну, кто, кто ещё может прийти ко мне домой, кроме моего любимого напарника-человека? Давай, Джонни, говори, что ты там такого нарыл в магазинах нашего прекрасного города.

— Есть кое-что интересное! — проговорил Хоггинс. — Обувка, как у нашего убийцы, крайне редкая и вместе с этим крайне дорогая. Поэтому я нашёл всего трёх владельцев туфель «Holy Warrior».

— О, всего трёх! — улыбнулся Ромеро. — Это очень хорошо, Джонни! Круг подозреваемых резко сужается. Давай, говори имена, а я уж разберусь, кто из них кто...

— Нет надобности! — торжествующе произнёс Джонни. — Я уже нашёл информацию о каждом из них. И сейчас, Ромеро, я тебе расскажу всё, что узнал.

Вампир с удивлением посмотрел на человека. С каждым днём его новый напарник восхищал его всё больше и больше.

— Итак! — провозгласил Хоггинс. — Первый наш подозреваемый — это Дэниэл Джакс. Дампир, не вступает ни в ряды семьи Сальвадо, ни в ряды «Красных убийц». Крайне интересный представитель дампирского сообщества, между прочим! Чтобы умудрится быть дампиром и не вступить ни на ту, ни на другую сторону, надо быть воистину уникальным дампиром!

— Хорошо, я понял! — проговорил Ромеро. — Давай дальше, кто там следующий?

— Алекс Жезевилль! — откликнулся Джонни. — Человек, между прочим. И причём какой человек! Аристократ, один из самых богатых людей города! Живёт в роскошном особняке на краю города, и самое главное — он знает о существовании вампиров. Именно что знает! Не предполагает, не догадывается, а знает! И, поговаривают, сильно презирает вашего брата...

— Так, принято! — кивнул Ромеро. — И третий, Джонни? Кто третий?

— Ну, этого я вообще не рассматриваю... — скривился Хоггинс. — У него, конечно, есть эти туфли, но он... Ну никак он не тянет на убийцу, да ещё и убийцу вампиров!

— Ладно, Джонни! — проговорил вампир, поднимаясь с кровати. — Мне вроде как всё ясно. Скорее всего, за этим стоит Джакс. Дампиры издревле ненавидели вампиров. Думаю, что и этот не останется в стороне. Ты пока погуляй, а поеду...

— Э-э, нет! — возразил Хоггинс. — Никуда ты без меня не поедешь! Не для того я по всему городу бегал, чтобы отступать, пока ты убийцу ловишь! Я поеду с тобой!

Ромеро хотел было что-то возразить, но, увидев решительный взгляд своего напарника, понял, что это бесполезно.

«Он ведь знает, где живут все подозреваемые! — подумал вампир. — Если я откажу — ещё возьмёт и один туда припрётся! Если он со мной будет, я хоть проследить за ним смогу...»

— Хорошо, Джонни, уговорил! — произнёс Ромеро. — Поехали! Джакс там, наверно, нас уже заждался! Вперёд!

И странная парочка, вампир и человек, волею судеб сведённые вместе, отправились в путь.

Дэниэл Джакс стоял на своём балконе на втором этаже. Он опирался на перила, хмуро глядя вниз на проходивших мимо людей. В правой руке Джакс держал бутылку с кровью алкоголика, а в левой — отборную сигару. Он спокойно пил кровь фактически на глазах у всех прохожих, абсолютно не волнуясь, что его вдруг заметят.

«В наши времена никто не верит в сказания о вампирах и дампирах, — думал Дэниэл. — А зря...»

Джакс обвёл взглядом повисшие над его головой тучи. Небо застилали серые надутые сгустки ваты, грозя людям (и не только людям) скорым ливнем.

«Будет дождь... — отметил про себя дампир. — Это хорошо. Хоть какое-то развлечение в моей пресной жизни!»

Джакс любил дождь. Ему нравились капли, барабанящие по лужам, заставляющие зазевавшихся прохожих, не успевших скрыться от непогоды вовремя, бежать со всех ног, либо прятаться под теми же балконами.

«Забавно! — пронеслось у него в голове. — Правда, ещё забавнее было бы, если б эти балконы обрушивались в итоге им на головы!»

Дэниэл посмотрел на возвышающийся вдали от него дом семьи Сальвадо. Нет, ребята, он туда не сунется ни ногой! И причина этого не в том, что он не любит там всяческие унижения или притеснения со стороны вампиров. Причина была той же, что и причина его отказа объединяться с другими дампирами в банду «Красных убийц».

Джакс просто хотел жить. Вот и всё.

Что может предложить ему семья Сальвадо? Стать пушечным мясом в рядах таких же, как он дампиров, отбросов для чистокровных вампиров? Нет, он умеет стрелять и водить машину, но... Разве это спасёт Дэниэла, если его кинут на разборку с «Красными убийцами» в первые ряды? Его ведь расстреляют за милую душу!

И «Красные убийцы» для него ничем не лучше. Как братья Панелли, ещё при жизни Питера, относились к своим подчинённым? Да как к расходному материалу, не лучше! Лишь бы убить побольше вампиров, лишь бы причинить побольше урона семье Сальвадо, а подчинённые... Да чёрт с ними, со своими подчинёнными! Одних убьют — новых дампиров найдём!

Конечно, когда Серж Панелли пришёл к власти в «Красных убийцах», положение изменилось. Но ненадолго. Поговаривают, что Серж, который раньше был рассудительным и очень чувствительным чуть ли не к каждому дампиру, после того злополучного взрыва малость тронулся умом. И относится к своим подчинённым стал примерно так же, как и его покойный брат.

Если не хуже, конечно.

И что же тогда получается? Что он, Дэниэл Джакс, пусть и на половину, но всё-таки вампир, пришёл в этот мир только для того, чтобы слечь замертво под обстрелом серебряными пулями одной из конфликтующих сторон? Да ну вас к чертям с такими указаниями! Уж лучше остаться одиночкой! Так, глядишь, в этом мире целее будешь! Если, конечно, за тобой однажды не приедут...

Не успел Джакс это подумать, как он застыл на месте, словно статуя. Сигарета вывалилась у него изо рта и медленно полетела на землю.

Приехали. За ним приехали.

В нескольких метрах от его дома остановилась машина, которую Дэниэл предпочёл бы никогда не видеть.

Машина Ромеро. Главного сыскаря дона Сальвадо. И приезд этого вампира прямо к его дому не сулил ничего хорошего.

«За мной! — понял Джакс. — Он приехал за мной! Всё, мне конец! Они прознали! Они всё прознали, а это значит...»

Это значит, что Дэниэлу Джаксу теперь не позавидуешь.

Из автомобиля вылез Ромеро и какой-то хилый тип, по видимости, его напарник. Дампир не стал задаваться вопросом, почему в напарники Ромеро поставили какого-то хлюпика. Ему было просто не до этого. Джакс в одно движение спрыгнул со своего балкона на втором этаже и опрометью помчался прочь.

Бежать. Бежать и не останавливаться. Потому что остановка означает для него смерть.

— О, гляди-ка, Ромеро! — произнёс Джонни. — Кто-то с балкона спрыгнул и дёру дал. Уж не наш ли это...

— Он! — кивнул вампир. — Это Дэниэл. И убегает он явно не потому, что физкульторой решил заняться! За ним, Джонни! Убийцу упускать нельзя!

Человек и вампир рванули вслед за улепётывающим дампиром. Джакс резко свернул от них в подворотню, но это ему особо не помогло. Ромеро, явно опережая своего напарника (что неудивительно — он же вампир, как-никак!), бежал за Дэниэлом, всё ускоряясь, и, к великому огорчению Джакса, всё приближаясь к нему.

Дампир понял, что если он и дальше будет продолжать своё тупое отступление, не прибегая к помощи оружия, то скоро его поймают в свои ежовые руки вампиры Сальвадо. А это для него ничем хорошим бы не обратилось.

Джакс достал пистолет, заряженный, естественно, серебряными пулями, и дважды выстрелил в сторону приближающегося Ромеро. Первый выстрел разбил окно на третьим этаже одного из домов, зато второй попал более-менее точно. Серебряная пуля пронзила левое плечо Ромеро.

Сыщик, изрыгнув на свет трёхэтажный мат, схватился за плечо и остановился.

«Что, Джакс, решил в перестрелочки поиграться? — подумал вампир. — Ладно, как скажешь! Только тебе это выйдет дороже...»

Ромеро выхватил свой пистолет здоровой правой рукой и выстрелил в сторону убегающего дампира. Серебряная пуля попала прямо в правую ногу Джакса — именно туда, куда и целился вампир. Дэниэл с рёвом раненного тигра схватился за ногу и тяжело повалился на землю.

— Ну вот! — торжествующе произнёс Ромеро. — Теперь-то далеко не убежишь, с серебром-то в ноге, а, Джакс?

— Ромеро! — окликнул вампира подбегающий к нему Джонни. — Он стрелял в тебя? Ты ранен?

— Ничего смертельного! — заверил человека сыщик. — Пулю извлекут, и к завтрашнему дню на месте ранения будет лишь царапина. Правда, есть одно крайне неприятное последствие...

— Какое? — озабоченно спросил Хоггинс.

— Чесаться будет просто дико...

...Дэниэл Джакс сидел привязанный к стулу в заброшенной шахте, выбранной Ромеро в качестве пыточной. По дороге в шахту сыщики со своим пленником уже успели заехать к подпольному врачу семьи Сальвадо, который успел подлатать вампира-сыщика так, что тот уже мог спокойно передвигаться, не корчась от боли в прострелянном плече.

— Ну что, Джакс? — проговорил Ромеро, подходя к дампиру. — Сам признаешься или под пытками?

— Я... Я ничего такого не делал! — замотал головой Дэниэл. — Я просто... просто...

— А бежал тогда зачем? — сказал вампир. — За птичкой погнался? И стрелял в меня, кстати! Ты вообще знаешь, что дампиры имеют право поднимать руку на вампиров лишь в самом крайнем случае? Или ты не чтишь наши правила? Может, ты вообще один из «Красных убийц»?

— Нет! Нет! — закричал Джакс. К нему подкатывал приступ паники. — Я бы никогда! Ни за что! Я... Я...

— Значит так, Дэниэл! — Ромеро присел перед связанным дампиром на корточки. — Видишь этого странного типа в сторонке? — Он показал пальцем на Хоггинса, стоявшего чуть поодаль. — Это Джонни. И он — человек. А это значит, что серебро ему совершенно не страшно. Поэтому Джонни может водить по твоему телу серебряной ложкой, сколько ему вздумается! — Хоггинс с улыбкой помахал перед дампиром ложечкой. — Учитывая то, что серебро жжёт вампиров и дампиров хуже огня, думаю, тебе будет очень весело. Джонни такой, может часами в тебя этой ложкой тыкать...

— Не-е-ет! — в отчаянье вскричал дампир. — Пожалуйста! Я всё расскажу! Только не надо этой ложки!

— Хорошо, — произнёс Ромеро. — Тогда рассказывай: что же ты такого страшного натворил, что пришлось нестись от нас, как угорелому?

— Дело в том, что я... — простонал Дэниэл. Признаваться не хотелось, но перспектива быть поджаренным серебряной ложечкой уж слишком сильно пугала. — Я... ворую кровь у семьи Сальвадо.

— О, как интересно! — отметил Ромеро. — Мы с Джонни, правда, от тебя другого признания ждали, но это, в общем-то, тоже подойдёт. И как же ты это дело проворачиваешь? Давай, рассказывай. А то Джонни уже надоело просто так с этой ложкой стоять!

Хоггинс наградил дампира широкой улыбкой.

— Ладно-ладно! — промолвил Джакс. — Я проделывал всё это так: выслеживал машины, перевозившие бутыли с кровью для дона Сальвадо. Дальнобойщики, которые этим занимались, любили заезжать в один дешёвенький мотель на окраине города. При этом вся кровь оставалась фактически без присмотра. Вот я и подворовывал. А где ещё, скажите на милость, брать кровь простому дампиру, который не состоит ни в семье Сальвадо, ни в рядах «Красных убийц»? Не кидаться же мне на прохожих по ночам, чёрт возьми! Да я и брал-то всего-ничего — один ящик крови за вылазку, не больше!

Ромеро смерил взглядом.

— А дон Сальвадо после этого всё время недоумевает — почему крови его парням не хватает! — произнёс он. — Ладно, Джакс, далее разговор с тобой продолжится, но уже без нас. Через минуту я позвоню кому надо, и они приедут за тобой...

— Эй! — воскликнул Дэниэл. — Эй! А что дальше? Что со мной будет?

— Это уже не нам решать... — многозначительно сказал Ромеро. — Пошли, Джонни! Провалилась наша версия...

— А что, ложкой мы его пытать не будем? — спросил Хоггинс.

— Зачем? Он и так нам всё рассказал!

— Эх! — картинно воскликнул Джонни. — А я уже так настроился!..

Но на самом деле Хоггинс просто играл роль перед связанным дампиром. Он был просто счастлив, что к пыткам прибегать не пришлось.

Хотя бы на этот раз...

Дон Сальвадо восседал в своём кабинете, глядя прямо перед собой. Несмотря на то, что убийцу его парней выявить пока что не удалось, Джованни был доволен. Ромеро, сам того не подозревая, оказал дону огромную услугу, выбив признания у Дэниэла Джакса.

Просто оказалось, что дампиров и даже некоторых вампиров, промышляющих тем же воровством крови, что и попавшийся воришка, оказалось довольно много. Они выслеживали дальнобойщиков, останавливающихся, чтобы поразвлечься с местными проститутками, и воровали из ничем не запертых грузовиков кровь. Конечно, понемногу — кто один ящик бутылей с кровью, кто два — казалось бы, капля в море. Но если сложить в сумму весь тот товар, который вороватые дампиры уводили из-под носа дона Сальвадо, то получался весомый урон.

А счетоводы потом недоумевали, куда же исчезают деньги?

Теперь у Джованни появилось сразу две новых цели. Во-первых, проучить воришек. Конечно, всех переловить не получится, но поймать нескольких из них и показательно наказать было вполне осуществимой целью. А там, глядишь, напуганные дампиры ещё и надумают присоединиться к семье Сальвадо, чтобы не помирать с голоду.

Или... Или они присоединяться к «Красным убийцам». Но это будут уже их проблемы.

Во-вторых, проучить надо было не только воров. Дальнобойщики. Как, ну скажите, как можно было быть настолько тупыми, чтобы вот так лишаться части товара? Видите ли, им срочно понадобились шлюхи, прямо вот надо посреди дороги остановиться, чтобы потрахаться! Да и ладно бы ещё они просто останавливались — они ведь фактически оставляли открытым свой груз. Им что, эти дампиры деньги платили, чтобы те так поступали? Ну невозможно же быть такими тупыми!!!

Дон посмотрел перед собой. Да, проблем-то прибавилось! И тут, похоже, простыми устными внушениями, насколько бы они не были устрашающими, никак не обойдёшься. Похоже, что...

— Похоже, что придётся пролить кровь! — сурово произнёс дон в пустоту.

И любой, даже самый стойкий вампир семьи Сальвадо, увидев выражение лицо своего дона при этих словах, вероятно, похолодел бы от ужаса — настолько устрашающим был взгляд Джованни Сальвадо при этих словах...

Ромеро и Джонни сидели на небольшой лавке близ заброшенной шахты, где они оставили Джакса. Вампир курил сигарету, а Хоггинс просто смотрел на него, не решаясь начать разговор. Ромеро всегда вызывал у Джонни уважение (ну, кроме того случая, когда тот убил жену одного инспектора полиции) и даже внушал ему некоторый страх. Ведь его напарник, хоть и был ему уже очень близко знаком, всё-таки был вампиром. А это не могло не устрашать.

И вот Хоггинс, наконец, собравшись с силами обратился к своему напарнику.

— Послушай, Ромеро! — сказал он. — А почему ты не стал с пристрастием допрашивать того дампира? Ты ведь даже не спросил у него про обувь, чей след мы нашли в квартире Орэлло! Скажи, Ромеро, почему?

— А тебе, похоже, просто не терпелось его попытать, да, Джонни? — ухмыльнулся вампир. Он, конечно, прекрасно понимал, что Хоггинсу процесс пыток никогда удовольствия не доставлял, но возможность подразнить напарника Ромеро упускать не хотел. — Я понял, что Дэниэл говорит правду об этих бутылях с кровью, которые он брал в займы у зазевавшихся дальнобойщиков, фактически с первых минут. Я много кого повидал за свои годы службы у семьи Сальвадо (а это, Джонни, совсем не маленький срок!) и теперь могу с лёгкостью выявить, когда мой, скажем так, допрашиваемый, врёт, а когда говорит правду. И когда Джакс заговорил, я сразу понял, что он откровенен. Слишком уж складно всё для лжи, Джонни.

Ромеро замолчал и затянулся дешёвым сигаретным дымом. Он кинул свой взгляд на вход в шахту (так, на всякий случай: не удалось ли там Джаксу как-нибудь перегрызть верёвки и сбежать ко всем чертям?) и вновь уставился в одну точку прямо перед собой.

Особо разговаривать Ромеро настроен не был.

Зато настроен был Джонни.

— Послушай, Ромеро! — обратился человек к своему напарнику. — А ведь ты бы вполне мог сообщить парням дона Сальвадо, что Джакс — и есть тот самый убийца! А что? Следы на его похожи? Похожи! Он — дампир? Дампир. А все дампиры ненавидят вампиров. Кроме тех, кто на них работает, разумеется. Ты бы за одну секунду раскрыл бы это дело, и нам бы не пришлось больше никуда ездить!

Вампир вновь улыбнулся. Правда, на этот раз довольно кисло.

— Джонни, ты прямо как маленький! — проговорил он. — Во-первых, такие действия — это не мой стиль. Отправлять безвинных существ на расправу за грехи, которых они не совершали — нет уж, Джонни, избавь меня от такого душевного груза.

Хоггинс просиял.

— Вот, Ромеро! — проговорил он. — Именно это я и хотел от тебя услышать! Ведь на деле ты не такой негодяй, каким хочешь казаться! В тебе есть благородство и...

— А во-вторых, — продолжил вампир, словно и не слыша, что говорит Джонни. — Подумай сам. Вот сдам я этого дампира вместо настоящего убийцы. А тот потом возьмёт, да и укокошит ещё дюжину вампиров. Кто во всём этом будет виноват? Конечно, Ромеро! Тебя-то, любимчика Энрико, никто не тронет. А вот меня... Короче, плакали в таком случае мои клыки, Джонни. Мне как-то с ними расставаться не хочется. Они мне дороги как память. — Ромеро внезапно посмотрел на подъезжающий к шахте чёрный автомобиль. — О, за Джаксом, наконец, приехали! А я уж думал, придётся здесь целый день сидеть и стеречь этого вороватого дампира. Пошли, Джонни! — Он встал с лавки и прошёл к своему автомобилю. — Как ты там говорил зовут нашего следующего подозреваемого?

Вампир сел в автомобиль, и слегка ошарашенный Хоггинс последовал за ним.

Речь напарника произвела на него уж слишком большое впечатление.

IV

IV

Алекс Жезевилль вальяжно восседал в своём огромном роскошном мягком кресле. Он ленно потягивал отборнейшее вино из рюмки, которую держал в правой руке. Алекс чувствовал, что сегодня должно что-то случиться, но едва ли это «что-то» могло резко повлиять на его обыденный ход жизни.

Жезевилль был этаким любимцем судьбы. Он родился в семье богатых людей и затем, когда те предстали перед Богом, Алекс попросту получил в наследство весьма прибыльное дело. Жезевилль никогда в этой жизни по-настоящему не работал, а все его успехи давались Алексу просто так, за то, что он был богатеньким сыном богатеньких родителей. И сегодняшний день, ничем не отличающийся от других, сулил ему ещё одну выпитую бутылку красного вина, а также много захватывающих приключений с тремя блондинками-проститутками, которых он пригласил в свой роскошный дом.

Алекс всем своим нутром чуял, что сегодня произойдёт что-то, что выделится из привычного хода его кайфовой жизни. Но в то же время Жезевилль чуял, что это событие никак не повлияет на сегодняшние планы. Так, небольшое отклонение от нормы, не несущее за собой никаких последствий.

Алекс, потягивая вино, встал с кресла и посмотрел в окно. Из его огромного дома (а каким ещё должен быть дом чуть ли не самого богатого человека в городе?) открывался прекрасный вид на располагающийся неподалёку лес. Кроме него Жезевиллю видна была и дорога, проходящая мимо его дома. И вот именно на этой дороге он и увидел приближающуюся машину.

Алекс моментально узнал этот автомобиль. Любой уважающий себя житель города должен был знать, как выглядит машина Ромеро, главного сыщика семьи дона Сальвадо.

«А, вот и те мелкие неприятности, приближение которых я почувствовал! — не смог сдержать улыбку Жезевилль. — Вампиры! Ты их видел? Настолько офонарели, что решили явиться прямо в мой дом! Ведь знают же, как я к ним отношусь! И всё равно...»

Алекс задумался. Что же такого случилось в вампирской среде, что они решили приехать прямо к нему? Может, Джованни Сальвадо надумал заключить с ним сделку? А что? Взяли же они к себе в семью этого Джонни Хоггинса, человека? Могло ли случиться так, что семья Сальвадо одумалась и решила вести дела с людьми?

«Даже если и так, моё отвращение к этим кровососам никуда не денется! — подумал Жезевилль. — Чёртовы вампиры! Они ещё, видите ли, презирают людей и дампиров! А я вот презираю их!»

Алекс осушил рюмку и отошёл от окна. Ничего, скоро он узнает, зачем его посетил этот тупой кровосос Ромеро. Надо пойти к воротам, а то ведь охрана не впустит его.

Жезевилля двигало вовсе не гостеприимство. Ему просто было уж слишком любопытно, что же такого важного у него забыл сам Ромеро?

— Ромеро, а расскажи мне побольше об этом Жезевилле! — обратился Джонни к вампиру-напарнику.

Сыщик, сидевший за рулём своего автомобиля, хмыкнул и бросил быстрый взгляд сидевшего по соседству с ним человека.

— Ты же сам наводил справки про всех подозреваемых! — проговорил Ромеро. — Так что же ты теперь у меня спрашиваешь об этом толстосуме?

— Ну, я, конечно, нашёл про него информацию! — проговорил Хоггинс. — Но... Мне хотелось бы узнать о нём больше!

— Ладно, напарник! — проговорил вампир. — Как скажешь. Алекс Жезевилль родился в семье богачей и...

— Нет, Ромеро! — оборвал его Джонни. — Эту часть истоии я прекрасно знаю.

— Тогда о чём же ты хочешь узнать? — бросил на него взгляд сыщик.

— Ну, этот Жезевилль знает о существовании вампиров, — произнёс Хоггинс. — Откуда? В городе живёт столько людей, которые лишь смеются, когда им говорят про вампиров, а этот прекрасно о вас знает и...

— Ладно, я расскажу тебе эту историю, — отозвался вампир. — Дело в том, что в те далёкие времена, когда семьи Сальвадо ещё не было в городе, здесь всем заправляла семья Пинетти, как ты знаешь, ныне распавшаяся. И дон Пинетти, ныне покойный, не брезговал вести дела даже с людьми, если у тех было достаточно денежных средств, чтобы проворачивать взаимно выгодные сделки. Вот он и работал с отцом Жезевилля. А при таком тесном сотрудничестве Жезевиллю было бы грех не узнать о том, что все рассказы вампиров — это реальность, а не сказки. Затем как-то Жезевилль решил кинуть Пинетти, и закончилось это полным разрывом семьи людей с семьёй вампиров. Кстати, этому отцу Алекса крупно повезло — будь на месте Пинетте дон Сальвадо, нам бы сейчас не к кому было бы ехать.

— Понятно, Ромеро, понятно, — проговорил Джонни. — Непонятно мне другое. Этот Жезевилль ведь, по сути, единственный наш оставшийся подозреваемый. Но зачем ему это, Ромеро? Богатейшей человек города вдруг зачем-то начал бегать по городу, убивая вампиров семьи Сальвадо... Зачем?

— Хрен их знает, этих богатеев! — произнёс вампир, поворачивая на крутом повороте. — Может, он жаждал сотрудничать с семьёй Сальвадо, а дон на это, естественно, не соглашался. Вот он и решил со злости прибить пару-тройку вампиров.

— Но ведь Жезевилль же презирает вампиров! — возразил Джонни. — Зачем же ему тогда добиваться союза с семьёй Сальвадо? Нестыковка какая-то, Ромеро...

— Ой, знаешь что, Джонни? — отмахнулся от него сыщик. — Ты мне слишком уж оперативно морочишь голову! Вот приедем к этому богатею, сами у него всё это и спросим! Что нам-то голову сушить, зачем Жезевиллю убивать вампиров? Пусть сам нам об этом расскажет! А вот мы, кстати, и приехали!

Машина Ромеро остановилась около огромного дома, поражающего воображение своими габаритами и роскошью. Вампир и человек выбрались из машины и подошли к огромным резным воротам перед домом Жезевилля. Прямо перед ними стояло два охранника.

— Так, вот эту часть разговоров я ненавижу больше всего! — сообщил Ромеро своему напарнику. — Беседа с охранниками, которым приказано никого не пускать — самое худшее из того, что только можно...

— Пропустите их! — донёсся голос до двух напарников и охранников Жезевилля.

Вампир и человек посмотрели во двор, из которого до них доносился этот голос. Перед ними стоял высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти. Его золотые волосы развивались на ветру.

— Это мои ценные гости! — сказал он охранникам и повернулся к Ромеро и Джонни. — Я — Алекс Жезевилль, к вашим услугам! Добро пожаловать!

Напарники-сыщики переглянулись и зашли во двор богатея, минуя не сводивших с них глаз охранников Жезевилля.

Кошка сидела на крыше одного из самых высоких зданий в городе. Она наблюдала сверху вниз за снующими в разные стороны людьми и беззаботно парящими в воздухе голубями. Но мысли её были далеки от всех этих существ. Тот единственный, за которого она переживала и волновалась, о котором думала и беспокоилась, — единственным таким существом был человек по имени Джонни Хоггинс. На кой чёрт она его только отпустила его побегать по городу вместе с Ромеро в поисках этого таинственного убийцы вампиров? Это ведь реально опасно!

Кто его знает, кем окажется этот убийца? Если он с такой лёгкостью убивает могучих вампиров, то что ему стоит убить Джонни? Ведь Хоггинс — всего лишь человек, да и то далеко не самого крепкого телосложения! Дьявол, это же всё опасно даже для Ромеро, что уж там думать про Джонни!

Ромеро... Мысли Кошки уткнулись в этого экстравагантного вампира. Да, он прекрасно стреляет, превосходно водит машину и вообще отлично сложен физически. Ромеро, конечно, с лёгкостью сможет защитить Джонни от любой опасности, но...

Но что если перед ними предстанет слишком сильный враг? Ведь Ромеро хоть и силён, но далеко не благороден. И если перед ним предстанет выбор спасать Хоггинса или сохранить собственную шкуру, он, естественно, выберет второе. И чихать ему на то, что потом о нём скажут. Хотя бы по той причине, что осудить его могут лишь единичные вампиры — остальные на его месте поступили бы точно также (в смысле, спасали бы свою шкуру, а не жизнь какому-то человеку).

А если... Если этот убийца вдруг окажется настолько сильным, что убьёт самого Ромеро? Что тогда? Тогда Джонни станет всего лишь лёгкой добычей для этого невиданного доселе гада. Да, Хоггинс обладает нехилым умом, но это, пожалуй, его единственное преимущество перед могучим убийцей. И этот разум едва ли поможет Джонни выжить в прямом столкновении с таким врагом.

«Зачем? — задала себя вопросом Кошка. — Зачем я вообще отпустила моего Джонни, моего любимого Джонни, на такое опасное задание? Его ведь сломают, словно спичку! Что я только натворила...»

Наёмница мгновенно взяла себя в руки. Если просто сидеть на одном месте и разводить сопли о том, какую ошибку она совершила, то Джонни точно попросту убьют. А чтобы это предотвратить, надо действовать! Необходимо как можно скорее найти Хоггинса и Ромеро, чтобы проследить за ними. И тогда, если что-то плохое вдруг произойдёт...

Глаза Кошки сверкнули. Она будет наготове.

И она его спасёт. Это точно.

Наёмница в один ловкий прыжок перебралась с одной крыши на другую и двинулась вперёд. Сидеть на месте, пока убивают Джонни, не входило в её планы.

Человек сидел в своей квартире, бесцельно глядя в потолок. Уже который день голоса не сообщали ему ничего нового. Они не говорили человеку о том, где скрывается какой-нибудь новый вампир. Они не настраивали его на новое дело. Они не восхваляли его за всех тех вампиров, которых он угробил за свою жизнь, сохранив тем самым сотни человеческих жизней. Нет, человеку, не говорили ничего из того, что ему так нравилось слышать от голосов в свой адрес.

В последнее время голоса твердили лишь одно.

«Ты в опасности! Ты в большой опасности! Они уже ищут тебя! Ты в опасности! Ты в большой опасности!..»

Человек лишь усмехнулся в ответ очередному стону голосов в его голове. Интересно, кто же его там такой ищет? Вампир-сыщик? Или вампир-инквизитор? А может быть, какой-нибудь лютый вампир-мститель? Интересно даже, как там у этих несчастных кровососов всё устроено! Кто у них там главный? Король-вампир?

Голоса продолжали обеспокоенно твердить, что человека поджидает опасность, но он лишь отмахивался от их предупреждений. Кто там такой найдётся, кто сможет ему, человеку, убившему в одиночку уже целых пятерых вампиров, что-либо противопоставить? Что ж там за вампир такой? Трёхметровый, что ли? Ничего, и на него управа найдётся. Сердце у каждого вампира есть, никуда от этого не деться. А у человека, в свою очередь, есть осиновый кол, который он в эти сердца и забьёт. Что там такое может произойти, что сможет его остановить?

«Их двое! — произнёс один из голосов, тихий-тихий, словно шелест листьев осенью. — И один из них — человек, такой же, как и ты!»

Человек вскинул брови. Что? На вампиров работают люди? Что за бред? Разве они не знают, чем питаются эти кровососущие нелюди? Разве этот человек не понимает, что рано или поздно он всё равно станет их первым блюдом?

«Что ж... — подумал убийца вампиров. — Такой поворот событий всё лишь усложняет... Убить вампира для меня как через плечо сплюнуть. Эти существа должны передохнуть все до одного. Но вот убить человека... Это уже гораздо сложнее для моей морали!»

«Этот человек — ещё хуже любого из вампиров! — прозвучал другой голос в его голове. Решительно, громко. — Он — предатель! Он предал человеческий род, чтобы якшаться с этими мразями! А значит, и сам он ничем их не лучше! Убив его, ты сделаешь этот мир лучше!»

Человек улыбнулся. Да, вот такой подход ему по душе. С таким настроем он разберётся со своими врагами запросто. Их, конечно, двое, но ведь и он тоже не один! С ним есть его голоса, его лучшие друзья, которые не покидают его ни на секунду, а кроме того дают ему такую силу, о которой простые люди даже не мечтают. И он справиться с врагами, во что бы то ни стало! Подумаешь, один выродок и один ублюдок-предатель! Человек убьёт их, не поведя и глазом.

«Один из них вооружён! — предупредил его ещё один голос, вкрадчивый и осторожный. — Буль осторожен!»

«Что ж, вооружён? — подумал человек. — В этом, по сути, нет ничего страшного. Да, это слегка всё усложняет, но...»

Но в голове убийцы вампиров уже созрел план.

— Ну, и что же привело столь странную парочку прямо в мои покои? — спросил Жезевилль у напарников, когда те присели в кресла, расположенные напротив него.

Джонни, плохо скрывая восторг, обводил взглядом обустройство дома богача. Да уж, такой роскоши он не видел даже в кабинете дона Сальвадо. Сколько же денег получает этот Жезевилль, что позволяет себе жить в такой роскоши?

— Я думаю, мистер Жезевилль, что вы уже наслышаны о моей славе, — произнёс Ромеро. — Я — сыщик при семье Сальвадо, и я...

— Да-да, я знаю! — произнёс Алекс. — А это — ваш напарник, Джон Хоггинс, с которым вы с большим или меньшим успехом поймали предателя в рядах семьи Сальвадо.

— Джонни, — проговорил Хоггинс. — Называйте меня просто Джонни.

— Хорошо, Джонни, я вас понял! — кивнул Жезевилль. — Так что же вас всё же привело в мой дом?

— Дело в том, мистер Жезевилль, — проговорил Ромеро. — Что кто-то повадился убивать наших парней. Уже четверым вампирам забили осиновые колья в сердца, а мы всё так же не можем понять, кто и зачем это делает.

Алекс покачал головой.

— Что ж, весьма прискорбные происшествия для вашей семьи, — произнёс он. — Только вот... Причём здесь я?

— Дело в том, что в доме одного из убитого мы обнаружили след, — произнёс вампир. — И след не абы чей. Это след туфли от марки «HolyWarrior». Вам что-то говорит это?

Жезевилль наградил напарников долгим взглядом и...

Расхохотался.

— Я сказал что-то смешное? — не понял Ромеро.

— Не обижайтесь, Ромеро, — проговорил Алекс. — Но ваши предположения просто смешны!

— Почему это? — произнёс Джонни. — Вы презираете вампиров, след от туфли вашей марки найден на месте преступления... По-моему, всё логично!

— Я презираю вампиров? — чуть улыбнулся Алекс. — Что ж, пожалуй, лучшего слова, чем «презрение», для моего отношения к вампирам не найти. Я действительно презираю этих существ. По той причине, что они пьют кровь.

Джонни на мгновение недоумённо умолк.

— Но ведь они же не могут не пить кровь... — не понимающе сказал он.

— Дело не в этом, — спокойно улыбнулся Жезевилль. — Я имею в виду то, что они пьют человеческую кровь.

— Вот подумайте сами, многоуважаемый Джонни. Вампиры ведь не обязаны пить именно людскую кровь. Они могут питаться кровью свиней, которых, допустим, сами и выращивают. Они могут пить кровь животных, которых они убивают на той же охоте. Но нет же. Им куда интересней пить кровь у живых людей (живых, не мёртвых!). Так эти, с позволения сказать, существа, само утверждаются — вот, мол, какие мы! Пьём кровь у людей, не у животных, мы такие крутые! А на деле все они, все эти вампиры — лишь кучка мразей. Они ведь убивают, как правило, тех, кто слабее их. Да что там говорить, Джонни! За всё то время, что ты провёл с ними, я думаю, ты сам в этом убедился!

На Джонни нахлынули воспоминания об убитой Ромеро жене инспектора полиции, не желавшего работать с вампирами. Хоггинс тогда ещё чуть было не ушёл из семьи. Может, в чём-то...

— Может, в чём-то вы и правы! — произнёс Ромеро. — Только вот ваша тирада никак вас не оправдывает! Как отпечатки ваших туфлей оказались в...

— Когда произошло это самое убийство? — поинтересовался Жезевилль.

— Два дня назад, примерно в восемь часов вечера, — ответил вампир.

— Так вот, в это время я был на презентации выставки картин художника Марчелло, — произнёс Алекс, заложив руки за голову. — Меня видело огромное количество людей, и каждый из них сможет подтвердить, что я там присутствовал. К тому же... — продолжил он. — Зачем убивать того, кого презираешь? Есть смысл убивать того, кого ненавидишь, кого боишься, кому завидуешь, наконец! Но убивать тех, кого презираешь... Нелогично, мистер Ромеро!

— Но самое смешное в вашем обвинении ни это! — Жезевилль искоса посмотрел на Ромеро. — Самое смешное это то, что... Вы и вправду думаете, что самый богатый человек в городе решил бы собственноручно, не нанимая ни кого другого, убивать неугодного ему вампира?

Алекс обвёл взглядом ошарашенных им сыщиков и вновь рассмеялся.

— Пошли, Джонни! — проговорил Ромеро с кислой миной. — Похоже, мы опять сели в лужу!

Напарники встали с роскошных кресел Жезевилля и направились к выходу из гостиной.

— Эй, Джонни! — Богач окликнул парня, когда тот уже находился в дверях. — Беги от этих кровососов пока не поздно! Если что, дверь в мой дом для тебя открыта!

Он просверлил Хоггинса взглядом.

— Во всяком случае, пока что. — Жезевилль закончил свою речь с холодными нотками в глазах.

V

V

— Да уж, Джонни, облажались мы конкретно! — заметил Ромеро, колеся по улицам города. — Два подозреваемых — и обе версии коту под хвост! Уж облажались, так облажались, нечего сказать!

Хоггинс сидел рядом с вампиром и внимательно смотрел на своего напарника. Сыщик был не похож на самого себя — весь бледный, лицо сосредоточено, глаза устремлены в одну точку — сразу было понятно, что Ромеро тяжело переносит их с Джонни неудачу.

— Послушай, Ромеро! — попытался успокоить его Хоггинс. — Ну не стоит же так убиваться из-за проигранного дела! Пусть нам в этот раз не повезло, зато в следующий...

— Это тебе нечего переживать, Джонни! — процедил вампир. — Тебя ведь в случае неудачи просто пожурят. Энрико там скажет — мол, как же так, Джонни? А я вот, между прочим, своими клыками рискую!

— Ромеро! — произнёс Хоггинс. — Да прекрати ты так переживать! Не вырвут тебе клыки из-за одного проигранного дела! Ты, я думаю, просто уж слишком впечатлителен! И боишься ты ни сколько за свои клыки, сколько за ущемлённое самолюбие по поводу...

— Хватит! — оборвал его Ромеро. — Раз уж ты такой у нас умный, мистер Хоггинс, то давай ещё раз съездим на место убийства Орэлло! Может ещё что-нибудь найдём, а?

Джонни внимательно посмотрел на своего собеседника. По фамилии его вампир называл лишь в тех случаях, когда сильно злился на человека.

«Бедный Ромеро! — подумал Джонни. Для него ведь такой по самолюбию, как нераскрытое дело, хуже даже смерти от вырванных клыков! Конечно, можно ещё дождаться, когда этот „Holy Warrior“ нанесёт новый удар, но ведь тогда придётся ожидать нового убийства! А это совсем не вариант...»

— Слушай сюда, Джонни! — внезапно обратился к человеку вампир. — Ты говорил, что у тебя было трое подозреваемых, одного из которых ты почему-то забраковал. Скажи мне, кем был третий?

— О, Ромеро! — хмыкнул Хоггинс. — Уж кто-кто, а этот тип нам точно не подойдёт. Учитывая то, что он несколько лет вообще считался недееспособным...

— Постой, что? — у Ромеро прямо загорелся взгляд. — Считался недееспособным? Поподробнее, Джонни, поподробнее!!!

— Ну, он в психушке сидел, — сказал Хоггинс. — Говорил, что голоса какие-то слышал... В общем бред како...

— ГОЛОСА?!! — Ромеро чуть было не врезался в проезжающий рядом грузовик. — Джонни, мать же твою за ногу, ПОЧЕМУ ТЫ РАНЬШЕ МОЛЧАЛ?!!

Хоггинс удивлённо взглянул на своего напарника. У того просто загорелись глаза. С лица исчезла былая бледность. Ромеро, похоже, вновь становился прежним.

— Быстро говори его имя и фамилию! — произнёс вампир. — И адрес, Джонни! Адрес, причём быстро!

— Хорошо, Ромеро, хорошо! — проговорил Джонни. — Его зовут Артур Пойден. Живут на Дуэл-стрит, 65, квартира 7. Только Ромеро... Объясни, почему ты так вцепился в эту версию? Я вот этого человека отклонил сразу. Он же псих какой-то...

— Джонни! — махнул рукой вампир. — Ты живёшь в семье вампиров и ещё продолжаешь чему-то удивляться? Что ж, ладно. Я расскажу тебе, что это за голоса, и почему я так рьяно взялся за этого подозреваемого...

— Кудрыксы, Джонни. Так мы между собой называем этих существ. У них нет тел и нет души. От них остались только голоса, да и те может слышать далеко не каждый. Кудрыксы выбирают из людей одного, которого они наделяют невероятной силой и ловкостью, чтобы тот мог спокойно убивать вампиров. Так и этого Артура они выбрали для своих дел против вампирского народа. Кудрыксы ненавидят весь наш вампирский род и сделают всё, чтобы перебить если не всех, то как можно больше представителей моего рода.

Ромеро замолчал, будто бы рассказал всё, что Джонни должен был знать. Но Хоггинс уже разошёлся.

— Ромеро, скажи! — обратился человек к вампиру. — А почему эти самые «кудрыксы» так ненавидят вампиров? Что вы им такого сделали? Где дорогу перешли?

Ромеро с улыбкой посмотрел на Джонни.

— Да ничего такого, — сказал вампир. — Мы их просто убили.

Хоггинс не без страха поглядел на своего собеседника. Они их убили, он не ослышался?

— Видишь ли, Джонни, — продолжил говорить Ромеро. — Все эти бутыли с кровью, они ведь просто так, ниоткуда не появятся. Чтобы получить эту кровь, нужны люди. Причём живые. И далеко не каждый из этих людей остаётся в живых после такого забора крови. Вот они и превращаются в кудрыксов. И единственная цель этих кудрыксов — отомстить тем, кто забрал их кровь и их жизни. Убить как можно больше вампиров с помощью одного одержимого человека. В нашем случае, Артура Пойдена. Что ж, Джонни, вперёд! Наш «Holy Warrior», поди, уже заждался!

Машина с напарниками понеслась в сторону дома Артура Пойдена со страшной скоростью. Ромеро с загоревшимся взглядом вёл свой автомобиль, а Джонни задумчиво сидел рядом с ним. После рассказа про кудрыксов Хоггинс в который раз задавался вопросом, верный ли путь он выбрал...

Человек сидел в своём кресле, читая газету. Вот новость о том, что Дэна Андерса избрали в мэры города. Вот — о том, что звезда театра София Бьорс посетила наш город (наше захолустье, отметил про себя человек). Вот даже новость о том, что где-то на окраине муж и жена-алкоголики передрались, в результате чего женщина была насмерть заколота вилкой. Всё это, безусловно, интересно, но...

«Но где же самое важное? — задал себя вопросом человек. — Где же новость о том, что на днях одним кровососом, Стэном Орэлло, стало меньше? Почему пресса об этом молчит? Что их заставляет скрывать такую важную информацию? Они что, заодно с этими вампирскими отродьями? Когда же уже, наконец, мои подвиги будут замечены и оценены обществом по заслугам?»

Конечно же, человек понимал, что полного признания и вознаграждения за свои, можно сказать, героические поступки, он не получит никогда. Как убедить народ, как заставить людей поверить, что вампиры — это не просто сказка, которой пугают детей? Ведь все люди упёрты в своих убеждениях, и если они не могут что-либо доступно для себя объяснить, то они просто отбрасывают эту мысль как бредовую. Чего стоит их реакция на его признания о том, что он слышит голоса! Его ведь даже не выслушали толком — сразу закинули в сумасшедший дом!

Но человек не винил их. Чего уж там, он сам был таким до тех пор, пока не услышал голоса в своей голове.

Человек посмотрел на свои туфли. Да, он сидел в своей комнате прямо в туфлях. Название марки «HolyWarrior» привлекло его мгновенно. Ведь эти два слова, «Святой Воин» как нельзя лучше подходили к той деятельности, которой он занимался. Да, туфли стоили дорого (очень дорого, надо заметить), но человека это не остановило.

Подумать только, «Святой Воин»! Как точно это название подходит к его, можно сказать, работе! Ведь он, человек, убивает только этих нечистых созданий, вампиров, которые населяют эту планету абсолютно незаслуженно и пьют кровь ни в чём неповинных людей! Надев на себя эту обувь, человек чувствовал себя настоящим инквизитором, эдаким лихим борцом с нечистью, заселявшей этот мир! И он перебьёт их всех, всех до единого! Что ему там какой-то один вампир и его друг-человек?

Вспомнив о напарнике вампира, высланного на его поиски, человек серьёзно задумался. Что подвигло человека (обычного человека, такого же, как и он сам) присоединиться к этому адскому отродью, которое пьёт людскую кровь и называет себя вампиром? Ему заплатили? Ему угрожали? Взяли в заложники его семью?

Впрочем, неважно. Как бы то ни было, этот человек предал всю свою людскую сущность, когда присоединился к вампирам, поэтому он не заслуживает пощады. Человек решил, что убьёт его первым.

Но момент рассуждений человека был резко прерван голосами. Все они — тихие и громкие, беспокойные и хладнокровные, — все слились в один громогласный голос.

«Идут! — кричал голос, заглушая все звуки вокруг человека. — Они уже идут! Идут ЗА ТОБОЙ!!! БУДЬ ОСТОРОЖЕН!!!»

Но человек лишь усмехнулся. Нет, они не справятся с ним. Не для того он родился на этот свет, чтобы умирать от рук вампира и подчинённого ему предателя. Сегодня он разберётся с этими злодеями, чего бы ему это не стоило.

— Я подожду их на крыше! — произнёс человек в пустой комнате. — Там разобраться с ними будет проще всего. Более просторное место для боя, да свидетелей лишних в виде соседей не будет... Просто идеальное место для боя!

Человек подошёл к столу и положил на него небольшую записку. Так, просто, чтобы эти недалёкие, с позволения сказать, сыщики знали, где его искать.

«Хм, идут они за мной! — подумал человек, накидывая на себя свой серый плащ. — Может, всё наоборот! Может, это не они за мной идут, а я их жду!»

Под вытьё голосов в его голове человек надел свою серую шляпу и двинулся к выходу из своей квартиры.

Он был готов к бою.

Кошка отчаянно прыгала по крышам. Дьявол, этот Ромеро появляется перед ней в те моменты, когда она его совсем не ожидает (как недавно, когда он застал Кошку с голой грудью). Но когда требуется найти его, то этого вампира-сыщика днём огнём не сыщешь.

Наёмница на миг остановилась, Она уже избегала весь север и запад города, но чёрную машину Ромеро, в которой должен был находиться и сам Джонни, она так нигде и не заметила.

«Что ж это такое? — пронеслось в её голове. — Полгорода я уже обшарила — и этих двоих нигде нет! Но отступать нельзя! Слишком уж скверное у меня предчувствие насчёт моего Джонни...»

Просто она прекрасно знала Хоггинса. Отсидеться в машине (то есть, просто поступить по-умному в таком случае) — нет, это точно не про Джонни. Этот отважный (даже, пожалуй, уж слишком отважный человек) обязательно ведь полезет в самое пекло. А этот убийца вампиров... Кошка понимала, что он далеко не слаб и, главное, не глуп. Если он сумел с такой ловкостью расправиться с четырьмя (а может, и большим числом вампиров, кто его знает!), то что же ему помешает прибить и Ромеро, и Джонни? Пистолет вампира-сыщика? Ха! Этот убийца запросто обезоружит вампира, если захочет! Всё-таки он убил целых четырёх здоровых вампиров, а это что-то, да значит!

Конечно, Кошка не исключала, что она просто слишком накручивает себя, но...

Но её животное чутьё, данное ей от рождения, говорило иное. Джонни в опасности. И, похоже, только она сможет его спасти!

Кошка со страшной скоростью бежала и с разбегу, с воистину кошачьей ловкостью, перепрыгивала с крыши на крышу. Такие способности ей были также даны с рождения.

Наёмница ловко запрыгнула на одну из горгулей, водружённую на здание местного театра, и прищурилась, осматривая восток города. Отсюда представлялся самый лучший обзор на эту часть города. И тут... В один миг Кошке показалось, что она видит машину Ромеро! Такой же марки, такого же чёрного цвета, автомобиль неспешно передвигался по автостраде на окраине города. Наёмница даже мяукнула от радости.

Но стоило Кошке приглядеться получше, как она поняла, что сильно ошиблась. В кабине автомобиля помимо водителя сидели женщина и ребёнок. Если Ромеро в тайне не обзавёлся семьёй, то это просто-напросто её прокол.

Наёмница сощурила свои зелёные глаза и устремила свой взгляд на номер машины. Её великолепное, буквально кошачье, зрение позволяло ей видеть даже со столь почтительного расстояния. Разглядев номер, Кошка чертыхнулась. Конечно же, это был совершенно иной номер, нежели на машине Ромеро.

«Так! — быстро отметила про себя Кошка. — Север, запад и восток я уже избегала, а это значит, что мне остался только юг города! Ну ничего, там-то я найду этих двух горе-сыщиков, никуда они от меня не денутся! Будь спокоен, Джонни! Я тебя в обиду не дам!»

И Кошка резво запрыгала дальше по крышам. Она не могла проигнорировать своё животное предчувствие.

Оно ни разу её не обманывало. И Кошка ощущала, что не обманывало оно её и сейчас.

Ромеро и Джонни подъехали к пятиэтажному дому, на первый взгляд, ничем не отличающийся от остальных, точно таких же домов. Единственное отличие заключалось в том, что в этом доме жил самый настоящий убийца вампиров, большой ценитель обуви под названием «Святой Воин».

— Ну ладно, Джонни! — с широкой улыбкой произнёс Ромеро, доставая пистолет. — Ты оставайся здесь, а я пока пойду прикончу этого психа с голосами в голове. Ты не волнуйся, это недолгий процесс...

— Э, нет, Ромеро! — схватил его за рукав Хоггинс. — Я проделал с тобой весь этот путь не для того, чтобы пропустить самый его финал! Я пойду с тобой!

Вампир лишь хмыкнул в ответ.

— Джонни, а я прошёл весь этот долгий путь с тобой не для того, чтобы смотреть, как тебя укокошит какой-то там одержимый «Холи Вариор»! Так что ты, Джонни посидишь здесь, пока я не убью этого гада, понял?

Хоггинс мгновенно насупился.

— Хорошо, Ромеро! — обиженно сказал он. — Иди один, ладно уж. Но учти: если тебе когда-нибудь потом понадобится моя помощь, можешь меня даже не искать!

— И что же тогда, Джонни? — спросил вампир. — Уйдёшь из семьи Сальвадо?

— Зачем же? — переспросил Джонни. — Останусь, буду пулемёты серебряными пулями заряжать. А о нашем партнёрстве можешь забыть, Ромеро! Я так и скажу Энрико: больше я с тобой работать не буду!

Ромеро на секунду задумался. Его пугало даже не столько то, что Джонни откажется ему помогать в дальнейших расследованиях, сколько то, что Хоггинс пожалуется на него Энрико. У Ромеро и так-то шаткое положение в семье Сальвадо, а если на него ещё и пожалуется Джонни...

В принципе, человека чисто теоритически взять с собой можно. Держать его за своей спиной, в то время как этого «Святого Воина» просто пристрелить из своего пистолета — всё выглядит вполне реальным. Тем более, что убийца не вооружён огнестрельным оружием... Что ж, Хоггинса вполне можно взять с собой!

— Ладно, Джонни, уговорил! — кивнул Ромеро. — Пойдёшь со мной! Но я буду идти первым. Иначе — сиди и жди!

Тут заулыбался и Хоггинс.

— Отлично, Ромеро! — проговорил человек. — Мне много и не надо — просто увидеть, чем же всё-таки закончится наше расследование!

Напарники выбрались из машины и зашли в первый подъезд дома, к которому они подъехали. Ромеро и Джонни поднялись по лестнице и подошли к дверям седьмой квартиры.

— Так, а теперь, Джонни, встань чуть подальше! — проговорил вампир, поднимая пистолет. — Сейчас я выбью дверь и...

— Думаю, выбивать их нет смысла! — отметил человек. — Смотри, Ромеро! — он указал на дверь.

Вампир устремил свой взгляд туда, куда показывал Джонни. Дверь в квартиру Артура Пойдена была открыта.

«А вот это крайне скверный знак! — заметил про себя Ромеро. — Не исключено, что нашего убийцу уже предупредили о том, что мы идём по его душу! А это крайне усложняет наше дело. Хотя...»

Хотя у него всё равно было преимущество. У него был ствол. А также с ним был Джонни. Неизвестно, конечно, сколько от него будет толка, но...

Парень-то он, в конце концов, неглупый. Что-нибудь, да придумает.

Ромеро одним движением толкнул дверь и ворвался в квартиру, устремляя дуло пистолета в разные стороны.

— Выходи, Артур! — прокричал вампир, обходя квартиру. — Мы по твою душу пришли! Прятаться — не выход! Мы тебя всё равно найдём! Так что не растягивай это мучение и...

— Его здесь нет! — констатировал Джонни, подходя к столу, на котором лежала небольшая записка. — Ромеро, посмотри сюда! Похоже, Артур оставил нам здесь своё послание!

— Ну-ка, где? — Вампир в одно движение подбежал к столу и принялся читать оставленное послание. — Так, ага... «Неуважаемые вампир и предатель... Я жду вас наверху...» Он на крыше, Джонни! Вот же чёрт! Опять придётся переться на крышу! Второй раз за день! Ну какого ж только...

...меньше, чем через минуту Ромеро и Джонни уже стояли перед дверями, ведущими на крышу.

— Так, Джонни! — серьёзно произнёс вампир. — Сейчас я пойду первым. Ты — только за мной, и только в том случае, если меня не укокошат при первых же моих шагах. Насколько мы знали, у Пойдена огнестрельного оружия нет, но... Мы пару минут думали, что он не знает о нашем скором, так сказать, «визите». Так что... Будь осторожен, Джонни! Убийца далеко не дурак!

— Я знаю, Ромеро! — спокойно произнёс человек. — Мы тоже не лыком шиты!

Ромеро в одно мгновение выбил дверь на крышу ногой и, поворачивая пистолетом в разные стороны, вошёл на крышу. И...

И вампир впал в полный ступор. Перед ним предстала огромная площадь крыши пятиэтажного дома. Спрятаться, казалось бы, было негде.

«Неужели Артур специально заманил нас с Джонни сюда в то время, как сам сбежал? — задумался Ромеро. — А он не так глуп, как я ду...»

В этот момент сзади вампира раздался шум. Просто едва Хоггинс зашёл в дверь на крышу, как с крыши пристройки, через которую Ромеро с Джонни вошли на крышу дома, как на человека спрыгнул человек в сером плаще и серой шляпе. В одно мгновение он схватил Джонни и, удерживая его левой руке, правой приставил к шеи Хоггинса осиновый кол.

«Он гораздо умнее, чем я думал! — подумал Ромеро. — Вот же гад!»

Вампир поднял ствол на врага, держащего в заложниках Джонни.

— Сдавайся, Артур! — воскликнул Ромеро. — О тебе уже знает вся семья Сальвадо! А Джонни — человек, так что твой кол ему...

— Ц-ц-ц! — с улыбкой процедил Пойден, уткнув кол в шею дрожащего от страха Хоггинса. — Я прекрасно знаю, что он — человек! Так же, как и знаю то, что если ему перерезать горло этим колом, то он умрёт быстрее любого вампира! Так что лучше вам будет меня послушать, неуважаемый вампир!

— Так, Артур! — произнёс Ромеро. — Опусти кол и отпусти Джонни! Тогда ты ещё можешь заслужить себе быструю смерть!

— Нет, мистер вампир! — проговорил Пойден, с гадкой улыбочкой отступая к краю крыши вместе с Джонни в руках. — Я сегодня умирать не собираюсь! А вот вам, вампирам, и предателям, которые иже с ними. — Он поглядел на Хоггинса. — Вам всем скоро придёт конец. Голоса, те самые голоса, которые царят в моей голове, они говорят мне, что я не один такой! Нас много! И скоро всех вас, вампиров, просто убьют! Поняли? Убьют!!!

— Прекращай этот спектакль, Артур! — проговорил вампир. — Отпусти Джонни, и я...

— Не-не-не! — процедил Пойден. — Не вам сейчас диктовать мне условия, вампир! Я держу в руках вашего напарника, а не вы моего! И если вы сейчас же, повторяю, сейчас же, не опустите свой ствол и не бросите его к моим ногам, то ваш напарник будет убит! Так что, неуважаемый вампир, подумайте над своим поведением! Со мной лучше не припираться, я думаю, вы уже успели это понять!

Ромеро прикусил губу. Дело — дрянь! Стрелять в Артура рискованно — можно и в Джонни нечаянно попасть! А если и дальше в него целиться, то он же просто убьёт Хоггинса, это точно! Но если я кину пистолет к его ногам, тогда он убьёт нас обоих! Что же делать, чёрт возьми?

Похоже, что самым оптимальным вариантом будет дать убить Пойдену Джонни, но...

Но как потом сможет жить сам Ромеро? За всё то время, что они с Хоггинсом провели вместе, этот бывший водопроводчик стал для вампира не просто хорошим напарником — он стал для него настоящим другом. И теперь ему придётся пойти на то, чтобы обречь на верную смерть своего друга? Пусть даже и человека?

Но что тогда делать самому вампиру? Стрелять, надеясь не задеть Джонни? А если он ненароком сам убьёт в этом случае своего друга?

И в тот момент, когда Ромеро понял, что он загнан в угол, он вдруг увидел выход. И хорошо, что Артур стоял спиной к этому самому выходу.

Осталось только немного направить убийцу в нужное русло.

— Ладно, Пойден! — произнёс вампир, медленно приседая и держа пистолет стволом вверх. — Твоя взяла! Сейчас я медленно опущу пистолет и... Всё будет, как ты хочешь. Только ты мне скажи: за что ты нас, вампиров, так ненавидишь?

Глаза Артура загорелись. Похоже, Ромеро попал в самую точку.

Джонни испуганно пискнул.

— Вы, вампиры? — проговорил Пойден. — Что ж, слушай, кровосос презренный! Вы убиваете людей, насыщаясь нашей кровью! Вы не щадите никого — ни женщин, ни детей, ни...

— Ни собак! — продолжил Ромеро, кладя пистолет на крышу. Он специально выводил из себя убийцу, при этом показывая ему его силу.

— Что... Шутишь, значит? — проговорил Артур, крепче прижимая кол к шею Джонни. — Вот же вы, вампиры, какие сучары! Даже не в состоянии выслушать всё, что вам говорят! Все те претензии, что вам предъявляют! Потому что вы, вы... — Он, будучи уверен, что уже в полной безопасности, отцепил кол от шеи Джонни и направил его в сторону Ромеро. — Вы — низшие существа! Вы отродья этого мира! Вы...

Далее Пойден не договорил. Он почувствовал, как ему в спину вонзается холодная сталь ножа. Артур пошатнулся, отпустил дрожащего от страха Джонни и, сделав несколько неосознанных шагов, оступился и полетел вниз с крыши пятиэтажного дома. Дома, в котором он родился и вырос. Дома, рядом с которым ему было суждено и умереть.

А вместе с ним умирали и голоса в его голове. Кудрыксы не могли жить без своего носителя.

Джонни недоумевающе посмотрел на Ромеро.

— Что... В чём дело? — недоумённо спросил человек.

— Я просто специально заговаривал ему зубы, чтобы он убрал кол от твоего горла! — с улыбкой сказал вампир. — Так, от греха подальше. А если ты хочешь узнать, кто тебя спас непосредственно, то просто глянь на соседнюю крышу!

Джонни посмотрел туда, куда указывал вампир. Там стояла Кошка, держащая в руках свои метательные ножи.

— Привет, Джонни! — улыбнулась ему она. — Неужели ты думал, что я действительно дам такому парню умереть?

Хоггинс помахал ей рукой в ответ и свалился без чувств.

«Похоже, он слишком много пережил за этот день!» — с улыбкой подумал Ромеро, поднимая свой пистолет.

Ромеро, Джонни и Кошка вместе сидели на лавке, располагающейся неподалёку от того самого дома, на крыше которого и произошла недавняя сцена. Кошка нежно обнимала своего возлюбленного, нежно мурча ему что-то на ухо. Вечер уже клонился к ночи.

Ромеро увлечённо наблюдал за влюблённой парочкой.

«Ну вот! — подумал он, переводя взгляд с парня на девушку. — Джонни додумался, как найти убийцу. Кошка устранила этого убийцу. А что сделал я, Ромеро, которому, собственно говоря, и поручили это дело?»

Улыбка вампира стала ещё шире.

«А я просто снова спас свои клыки!» — отметил он про себя и, заведя руки за голову, стал наслаждаться закатом.

История 2. Проблема одной дампирши. I

История 2. Проблема одной дампирши

I

Рэйчел Вильямс бежала со всех ног по тёмным переулкам её родного города. Она не замечала весь захватывающий дух окружавшей её ночи, поскольку отвлекаться ей была некогда.

Сзади её ждала только смерть.

«О черти! — пронеслось в голове у Рэйчел. — Всё, чего я хотела — это лишь урвать немного лишних денег путём лёгкого, можно сказать, ненавязчивого шантажа! Знала бы я, к чему это всё приведёт — даже на сотню метров не приблизилась к этому проклятому...»

Вильямс не успела окончить свою мысль. Перед ней предстала развилка — дороги вправо и влево. И ни одна из них, чёрт возьми, не вела на спасительную улицу. Нет, конечно, если Рэйчел выбежит прямо на оживлённый бульвар, это не гарантирует, что парни Панелли не будут по ней стрелять. «Красные убийцы» — отморозки ещё те. Их такие обстоятельства, как жизни простых людей, никогда не останавливали. Но ведь среди движущихся прохожих так просто затеряться! Ещё бы только выбраться из этих чёртовых проулков, в которых Рэйчел затерялась! Чёрт её только дёрнул срезать один угол, когда она только начала убегать от преследователей!

— Эй, Рэйче-е-ел! — донёсся до неё неприятный голос. — Ну где же ты, девочка моя? Выходи, мы тебя не тронем! Мы ведь оба знаем, что нам нужно лишь то, что тебе по праву не принадлежит!

«Ага, конечно! — пронеслось в голове у девушки. — Не тронут они меня! Им ведь, небось, немалые деньги за мою голову обещаны! Вот прямо сейчас я взяла и сдалась!»

Рэйчел быстро осмотрелась по сторонам и резко рванула в правый переулок. Никакого логического объяснения этому поступку не было — девушка поступила чисто по наитию. У неё ещё возникла было мысль вычислить путь к отступлению по считалочке, но его она быстро отринула.

Ей сейчас только на считалочки время тратить, ей-богу!

Вильямс забежала в правый проулок и остолбенела. Перед ней стоял старый заброшенный дом, в котором, видимо, когда-то жили бездомные. Но сейчас там, похоже, уже и вовсе никто не жил. Первой мыслью Рэйчел была спрятаться в этом доме, но она тут же одёрнула себя. Если её будут здесь искать, то в дом заглянут в первую очередь.

И тут взгляду Рэйчел предстал небольшой мусорный бак, который стоял прямо перед стеной, отделявшей подворотню от оживлённой улицы. Теоритически на него можно было запрыгнуть, а затем перебраться через стену, но...

На это нужно время. И если преследующие её дампиры прибегут сюда, когда Рэйчел будет пытаться перелезть через стену, то ей несдобровать.

Быстро оглядевшись, девушка увидела непонятно зачем здесь стоящий огромный кусок шифера. Вильямс не стала размышлять, что он здесь делает и вообще откуда взялся, а просто спряталась за него, затаив дыхание.

Её преследователь не заставил себя долго ждать. Через пару мгновений после того, как Рэйчел спряталась, один из «Красных убийц» зашёл в подворотню.

Молодой дампир в своём красном, как кровь, костюме в свете луны выглядел особо угрожающе. Он улыбался, подставляя лунному свету свои белоснежные клыки.

— Рэйчел, ну что за дурацкие прятки? — произнёс дампир. — Я ведь прекрасно слышал, что ты побежала сюда, в эту сторону! Голубка моя, ну хватит уже! Подумай сама: я — дампир, ты — дампирша — чего же нам друг от друга убегать?

«С того, что Серж Панелли взвывает при одном только моём имени! — подумала Вильямс. — А ты — его верный пёс!»

— Рэй-чел, вы-хо-ди! — нараспев произнёс её преследователь. — Я ведь знаю, что перебраться через стену бы ты не успела! Значит, ты где-то здесь! Так что лучше покажись сама! Ты ведь понимаешь, найду тебя — хуже будет!

Рэйчел судорожно думала, что же ей делать. Вечно отсиживаться под куском шифера — не вариант. Дампир знает, что она где-то здесь. И ведь вся проблема в том, что он не один. Не пройдёт и нескольких минут, как сюда набегут его друзья. И если тогда они устроят всеобщий осмотр подворотни — ничего хорошего не жди...

Внезапно к Вильямс пришло озаренье. Что, дампир, говоришь, что найдёшь меня? Так поди-ка, поищи!

Вильямс подняла с земли камушек и незаметно для дампира кинула его в сторону заброшенного дома. Камешек звонко ударился о дверь дома, быстро притянув внимания её преследователя.

— А-а, вот ты где! — с улыбкой проговорил он, доставая пистолет. — Ну что ж, милая, готовься! Я тебя не больно убью...

Дампир с пистолетом в правой руке подошёл к дому и, секунду подумав, зашёл внутрь.

Именно это Рэйчел и надо было!

В одно мгновение она выбежала из своего укрытия и со всех ног помчалась к баку, стоящему около стены. Не прошло и нескольких секунд, как она уже перебралась через стену и спрыгнула на оживлённую улицу.

Поняв, что его обдурили, дампир пулей выскочил из дома и бросился к стене, через которую секунду назад так ловко перебралась девушка.

— Рэйчел! — заорал он. — Рэйчел, стой! Где... Где ты? Куда ты? Стой! СТОЙ!!!

Но девушка уже успела умело слиться с толпой. Теперь уже выследить её не смог бы даже самый зоркий дампир.

— Верни письмо, сука!!! — проорал ей вслед преследователь. На него уже начали оборачиваться прохожие, но дампира это ни капли не волновало.

«Ага, вот прямо сейчас взяла и вернула! — подумала Рэйчел. — Чтоб меня тут же на месте прикончили! Ищи дурочку!»

Молодая дампирша запустила руку в свою сумочку. Письмо лежало на своём месте.

То самое письмо, которое привело её к столь плачевному положению.

И то самое письмо, которое могло её из этого положения и спасти!

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, пребывая в глубокой задумчивости. Его мысли были прикованы к одной дампирше, Рэйчел Вильямс. И даже не столько к ней, сколько к письму, которое она несла вместе с собой. Если оно попадёт к тому, кому Джованни выгодно, то его главному противнику, Сержу Панелли придётся очень несладко...

Внезапно в дверь зашёл Ромеро. Главный сыщик при семье Сальвадо выглядел, как и всегда — распахнутый плащ, волосы, торчащие в разные стороны и...

И улыбка. Конечно же, его не сходящая с губ нагловатая улыбка. Входить в кабинет дона с такой улыбкой дозволено было лишь одному вампиру во всей семье — Ромеро, лучшему сыщику чистокровных вампиров. Такое поведение было ему дозволено лишь за его талант раскрывать, пожалуй, даже самые трудные дела. И, что не менее ценно, выпутываться из любых передряг.

Именно такой вампир и был сейчас нужен Джованни Сальвадо.

— Добрый день, дон! — с наигранным весельем сказал Ромеро. — Что случилось? Кого там ещё такого убили, что вам вдруг понадобилась моя помощь?

— Здравствуй, Ромеро! — произнёс Сальвадо, жестом предлагая сыщику присесть. — Нет, пока никого не убили. Просто у нас появилась одна весомая возможность сильно подпортить репутацию Сержу Панелли.

— О, такую возможность нельзя упускать! — Ромеро, плюхнувшись в кресло, заложил ногу на ногу. — Выкладывайте, дон! Ваш цепной пёс весь внимание!

«Хм, псом он себя считает! — подумал Сальвадо. — Как бы его блохи случайно не загрызли, кобеля этого...»

— Итак, Ромеро, слушай, — сказал Джованни вслух. — Никто в этом мире небезгрешен. При желании можно выявить скелетов в шкафу у каждого, будь то вампир, дампир или даже человек — неважно...

— Мне надо докопаться до Сержа? — вскинул брови Ромеро. — Что ж, интересно... На чём бы мне его подловить? Может, он анашу курит? А что, вполне оценимый грех! Если учесть, что его парни на него как люди на икону молятся, то...

— Нет, Ромеро, — проговорил Сальвадо. — Как раз докапываться тебе не до чего не надо. До Панелли уже, можно сказать, докопались.

— И что же там такого выяснили? — Ромеро расположился в кресле поудобнее. — Неужели мастурбирует перед зеркалом? А что, для дампира это особо интересная забава — в зеркале же он не отражается...

Дон слегка поморщился. Юмор Ромеро всегда вызывал у него отвращение.

— Возможно, что если бы он занимался этим, то его положение было бы не столь плачевно, — проговорил Сальвадо. — Нет, Ромеро. Всё гораздо серьёзнее.

Вампир-сыщик с интересом уставился на своего дона. Его уже начало охватывать любопытство — что же там такое случилось?

— Видишь ли, Ромеро, — продолжил свою речь Джованни. — Не так давно в нашем городе появились слухи, что у Сержа Панелли завязался роман. Причём роман не с какой-нибудь там дампиршей, — нет, Серж выбрал себе в пассии саму Изабелль Гранц. Понимаешь, к чему всё идёт, Ромеро?

Сыщик с широкой улыбкой кивнул. Изабелль Гранц — потомственная вампирша, танцующая в местном кабаре. И чем грозит дампиру (да не обычному, а самому главу «Красных убийц»!) роман с потомственной вампиршей становилось понятно без слов. Негодование со стороны подчинённых, возможный бунт, а там и до свержения недалеко...

— И что от меня требуется? — поинтересовался Ромеро. — Допросить Изабелль с пристрастием? Это, конечно, можно. Правда, придётся закрыть глаза на то, что она одна из наших, но если дело того требует...

— Не нужно никаких допросов! — оборвал его Сальвадо. — Не перебивай меня, Ромеро. Пусть всё идёт своим чередом...

— Дело в том, — продолжил Джованни. — Что Серж крайне любил писать письма своей возлюбленной мисс Гранц. И вот одно из таких писем попало в руки некой молодой дампирши, Рэйчел Вильямс. Увидев, кто и кому написал письмо, барышня быстро сообразила, что это — письмо, преисполненное любовным посылом по отношению к вампирши, может принести немалые деньги. Рэйчел, как выяснилось, девушка не из глупых. Мисс Вильямс, даже не вскрывая письмо, позвонила самому Сержу Панелли и сообщила ему, что у неё есть письмо, которое может сильно подмочить ему репутацию. В обмен на письмо Рэйчел попросила скромную сумму в размере полумиллиона долларов.

— А, шантаж! — проговорил Ромеро. — Что ж, понимаю-понимаю! Девушка и вправду не глупая!

— Только вот эта девушка не рассчитала то, с кем она связалась, — сказал дон Сальвадо. — Серж Панелли, услышав эти условия, мгновенно направил целый отряд своих парней с целью саму Рэйчел убить, а письмо вернуть в его руки.

— И как же он это объяснил? — произнёс Ромеро. — Что, я, мол, тут любовное письмо вампирше написал, а у меня его украли...

— Ромеро, ты как будто вчера родился! — сказал Джованни. — Панелли быстренько наплёл своим парням, что у мисс Вильямс — сфабрикованный против него компромат, который накропали на него мы, семья Сальвадо.

— А недурно! — заметил Ромеро. — Серж, оказывается, далеко не дурак!

Сыщик посмотрел на сосредоточенное лицо своего дона.

— И каковы мои действия? — спросил Ромеро. — Найти эту Рэйчел, забрать у неё письмо... Потом, наверно, есть смысл через того же Тряпку распространить его содержимое и...

— Как раз вот это делать не стоит! — возразил дон Сальвадо.

Ромеро с немым вопросом уставился на Джованни. Мол, если не это, то что же нам делать?

— Видишь ли, Ромеро, — сказала дон. — Если мы распространим эту информацию между «Красными убийцами», то большинство из них в это не поверят. Даже если они увидят письмо, написанное почерком Панелли, они могут сказать, что это подделка. А если кто из них и поверит, то это будут единицы. Ведь после взрыва на заводе, где чудом уцелел Серж, его чтут чуть ли не как святого.

— Тогда что нам делать с этим письмом, дон? — Ромеро непонимающе посмотрел на Сальвадо.

В этот момент Джованни улыбнулся.

— Ты ведь наверняка знаешь, Ромеро, — сказал он. — Что Серж Панелли получает средства на свои злодеяния от различных, скажем так, спонсоров. Один из них, дампир-богатей Эрик Спирано, живёт в Нью-Йорке. И он, по правде сказать, не особо верит в «божественность» Сержа. А когда он увидит письмо, в котором Серж рассыпается комплиментами перед вампиршей (ненавистной всеми дампирами вампиршей!), да ещё и запечатанное... Панелли, вероятнее всего, быстро потеряет один из мощных источников своего финансирования.

Ромеро хлопнул в ладоши.

— Гениально придумано, дон! — воскликнул сыщик. — Значит, моя задача — найти эту Рэйчел, забрать у неё письмо и передать его Спирано, верно?

— Неверно, Ромеро! — ответил Сальвадо. — Если ты отдашь это письмо Спирано, то он, скорее всего, просто не поверит в реальность всей этой ситуации. Ты ведь всё-таки ненавистный всеми дампирами вампир, не забывай! А вот если это сделает дампирша Рэйчел Вильямс — это уже будет совсем другое дело...

— Постойте, дон! — вскочил с кресла Ромеро. — Мне что, теперь эту Вильямс тащить до самого Нью-Йорка?

— Именно! — кивнул дон. — И проследи, чтобы она дошла до Спирано, понял?

— Но дон...

Лицо Сальвадо резко посерьёзнело.

— Клыки, Ромеро, — проговорил он. — Не забывай, что они в моих руках.

Сыщик кивнул в ответ с улыбкой на устах.

— Что ж, дон, я вас понял. Найти, доставить, проследить. Я могу идти?

— Иди, Ромеро! — произнёс дон. — Причём... поторопись. Эту Рэйчел могут прикончить в любой момент!

— Да-да, дон! — махнул рукой Ромеро в ответ. — Не волнуйтесь, всё будет сделано в ближайшие дни!

Но когда он вышел из кабинета дона Сальвадо, его улыбка резко померкла.

«Уж чего-чего, но побег с дампиршей под градом пуль „Красных убийц“ я в эти дни никак не планировал!» — злобно подумал Ромеро.

И, доставая свои дешёвые сигареты, вампир покинул дом семьи Сальвадо.

— Принесите мне топор! — с горящим от ярости глазом проговорил Серж Панелли.

Самые близкие подчинённые дампиры не без ужаса смотрели на своего лидера. Таким, с всклокоченными волосами, сияющими клыками и абсолютно безумным взглядом единственного глаза, — таким Сержа Панелли ещё не видели. Да, поговаривали, конечно, что после того взрыва Серж стал другим, но что у него настолько снесло крышу, не предполагал ни один из «Красных убийц».

Не без ужаса в глазах переглядывались дампиры, сомневаясь, стоит ли выполнять приказ своего предводителя. Да, дампиров, конечно, как и вампиров, лезвие топора убить не может. Если оно, конечно, не серебряное. Но вот покалечить... Дампиры, всё-таки, не вампиры, и великой способностью регенерировать они не обладают. То есть, если дампиру, допустим, ногу оттяпать, она у него, в отличие от вампира, новая не вырастит. А если Серж с этим топором разойдётся и начнёт рубить своих же подчинённых, что тогда? Руками и ногами «Красные убийцы» дорожили.

— Я что, непонятно сказал? — процедил сквозь зубы Панелли. — Или вы настолько тупые, что не понимаете, что я с вас требую?

— Серж, если вы из-за этой дампирши... — попытался успокоить босса один из дампиров. — Ей-богу, да что тут переживать-то? Мы ведь все знаем, что вся история с этим письмом — блеф! Никто из нас никогда не поверит в ту чушь, будто эти слухи — правда!

— Я сказал: принесите. Мне. ТОПОР!!! — последние слова Сержа Панелли уже больше напоминали звериный рык.

Дампиры, вглядевшись в единственный глаз своего предводителя поняли, что Серж, если что, сможет разодрать их на части и без всякого топора. И вскоре приказ лидера «Красных убийц» был выполнен.

Панелли с каким-то неестественным блеском в своём единственном глазе посмотрел на лезвие топора.

— О да! — произнёс он с каким-то животным восхищением. — Хороший топор, острый топор... Идеален для того, чтобы... РУБИТЬ!!!

Серж замахнулся топором. Окружавшие его дампиры на всякий случай сжались в маленькие комки страха, зажмурив даже глаза на всякий случай.

Но их страхи оказались напрасными. Серж Панелли даже и не думал вымещать свою злость на них.

Одним мощным ударом топора Серж переломил пополам огромный письменный стол, стоявший в его так называемом кабинете. В следующую секунду на письменный стол обрушились мощнейшие удары, превращая его просто в щепки, в опилки, в труху. Панелли с ненормальной улыбкой продолжал наносить удары по письменному столу. Тому самому проклятому письменному столу, на котором чёрт его надоумил написать то самое злосчастное письмо.

«Хм, они говорят мне, что они не поверят! — пронеслось в голове у Сержа. — Конечно, они мне не поверят, это и без их убеждений понятно! Если кто и поверит — осиновый кол в сердце, и до свидания! Меня гораздо более заботит, что об этом может узнать тот же Спирано! А вот если он в это письмо поверит, то тут уж от этого так просто не отделаешься, это точно! Там уже...»

Панелли сглотнул. Там уж кол в сердце могут забить и ему самому!

Серж серьёзно разошёлся. Оставив стол раскрошенным в щепки, Панелли принялся колотить по стенам и редким картинам, висящим в его кабинете. Это уже, конечно, было излишним, но Серж уж слишком вошёл в раж. Наконец, после примерно пяти минут разборок с собственным кабинетом, немного успокоившийся Панелли подошёл к дампиру, принёсшему ему топор. Тот, как и все остальные присутствующие при этом «Красные убийцы», сидел в углу, съёжившись от ужаса.

— Возьми обратно, — проговорил Серж с лёгкой одышкой. — Вроде полегчало...

Дампир, счастливый от того факта, что после всего этого остался при своих руках и ногах, радостно взял в руки топор.

— Кто там сейчас ведёт это дело? Фелони? — уточнил Панелли.

— Д-да, босс! — слегка заикаясь, ответил дампир.

— Передай ему, чтобы поторапливался! — произнёс Серж. — Пусть добудет эту дампиршу вместе с письмом в считанные дни! Живую или мёртвую — мне не важно! И ещё... — добавил он вслед уже собиравшемуся было уходить дампиру. От этой фразы у «Красного убийцы» появился лишний седой волос.

— Д-да, босс? — всё также заикаясь, спросил он.

— Зайди к Джорджу! — бросил ему Панелли. — Скажи, что в моём кабинете надо... — Он глянул на разгромленный письменный стол и изуродованные топором картины. — Ну, скажем так, немного прибраться.

Дампир закивал и поспешно ретировался прочь от своего устрашающего лидера.

«Думаю, они должны справиться... — подумал Серж. — Справятся...Ну а если нет, то... У меня ведь всегда есть Экзекутор!!!»

И Панелли зашёлся диким хохотом, пробивая холодный пот у своих подчинённых.

Ромеро нёсся по ночному городу в своём извечном чёрном автомобиле. Он уже знал, как и, главное, где ему найти эту самую Рэйчел Вильямс. Добыча всей необходимой информации не заняло у вампира ни времени, ни особых усилий.

«Как же всё-таки замечательно, что в этом мире есть дампиры, которые не примкнули ни к „Красным убийцам“, ни к семье Сальвадо! — отметил про себя Ромеро. — Они обычно очень много знают о жизни в городе. А чтобы разговорить их, особых сил не требуется. Припугнуть немножко — и вся информация будет перед тобой, словно на блюдечке!»

Так произошло и в этот раз. Ромеро выцепил дампира по имени Олли и, пригрозив ему, что если тот промолчит, то вампир вернётся к нему в компании с Джонни, который обожает пытать дампиров, вызнал у того всю необходимую информацию. Оказывается, наша проблемная дампирша избегала уже чуть ли не весь город, тщетно стараясь скрыться от преследователей, которых возглавлял Карло Фелони. Ничего серьёзного этот Фелони из себя не представлял (во всяком случае, для Ромеро). Огромное количество гонора, любит поиграть с жертвой перед тем, как её убить, некоторые признаки садизма — так, очередной дампир Сержа Панелли с высоко задранной самооценкой. Таких, как этот Карло, Ромеро на завтрак ел (бывало, что и в прямом смысле слова). Главное для вампира-сыщика было успеть к Рэйчел раньше этого гада с его подопечными, а там уже дело техники. Всё будет гладко. Разве что если...

«Разве что если Серж не вскипятится по-настоящему! — подумал Ромеро. — Он ведь прекрасно понимает, что будет, если письмо доставят кому надо! В таком случае его ждёт весомый удар по кошельку, а заодно и по репутации. Если Спирано перестанет спонсировать „Красных убийц“, это принесёт большой ущерб этой, так сказать, организации. Так что от Панелли можно ждать любого удара. Даже самого тяжёлого...»

Вампир затормозил около небольшого тёмного дома. Именно здесь, как ему сообщил Олли, и прячется наша мисс Вильямс. Осталось только отыскать её и (самое важное!) убедить её в том, что он ей не враг. Это, конечно, выглядит довольно легко — прийти к Рэйчел и сказать: «Здравствуйте, я — ваш друг! Хочу помочь!». Только вот если учесть, что на неё уже третий день охотятся злобные дампиры, желающие лишь убить её и забрать у неё то самое письмо, то это не уже не выглядит так просто. Плюс к этому, дампиры всегда не слишком дружили с вампирами. Так что эту Рэйчел ещё надо было к себе как-то расположить, а это...

Ход мыслей Ромеро оборвал молодой дампир в красном одеянии. Одетый в красные пиджак и брюки, держа пистолет наготове, «Красный убийца» ловко перепрыгнул через ограждение и, не замечая стоявшего поодаль Ромеро, влез в дом.

«О, вечер перестаёт быть томным! — усмехнулся вампир про себя. Вот, похоже, я и нашёл способ убедить нашу дампиршу, что я — не враг. Теперь главное — не добраться до неё позже „Красного убийцы“, потому что иначе...»

Иначе дело будет провалено.

Вытащив пистолет из кобуры Ромеро ринулся к дому.

Он открыл глаза. Всё его могучие тело было помещено в одну большую прозрачную камеру. К раздутым венам были подключены толстые трубки капельниц с кровью. О да, его создатели сделали всё, чтобы тот не сбежал и при этом не умер от голода.

Он обвёл своими ужасными огромными красными глазами помещение, которое предстало перед ним за пределами капсулы, в которую он был помещён. Ничего примечательного он не увидел. Лишь одна крыса, пробежав мимо него по полу, метнула на него взгляд, полный страха, и поспешила скрыться в своей норе.

Он не увидел ничего, заслуживающего внимания. Зато он почувствовал. Он ощутил, что не просто так впервые за столько месяцев, да что там, за столько лет, он пробудился от своего сна.

Он понял, что скоро будет нужен. И даже, возможно, очень нужен.

Что ж, именно этого он и дожидался, находясь в своём медикаментозном сне. Наконец-то он вылезет из этой проклятой капсулы! Наконец-то вернётся к жизни! Пусть и не такой жизни, как прежде, но всё же!

По лаборатории пронёсся хриплый шум. Если бы кто-то находился внутри, он бы подумал, что это просто где-то шалят крысы.

Но крысы были как раз не причём.

Просто он смеялся.

II

II

Рэйчел Вильямс сидела в заброшенном доме, поджав ноги под себя. Спать хотелось, но сомкнуть веки дампирша никак не решалась. Слишком велика была вероятность потом не проснуться.

Дьявол, зачем она только связалась с этим проклятым письмом? Жила себе и бед не знала. Нет же, решила, так сказать, «немножко подзаработать»! Украла компромат на самого Сержа Панелли! Где же были её мозги, скажите на милость? Разгневать идола всех дампиров-отморозков города — это ещё умудриться надо было допустить такой промах! Да, Рэйчел, конечно, не предполагала, что обычное письмо к вампирше-танцорше будет столь роковым для неё. Вильямс-то думала, что Панелли просто отвалит ей полмиллиончика, по-деловому так — вот и всё. Но...

Серж Панелли явно не был деловым дампиром.

Рэйчел взглянула на письмо, которое держало она в руках. Ну и что же, что же там такого написано, что глава «Красных убийц» взбаламутил всех своих подчинённых, лишь бы его вернуть? У Вильямс появилось вскрыть его и посмотреть, что находится внутри конверта с красивыми розочками (ах, наш Серж ещё и романтик!), но вовремя остановилась. Какое-то внутреннее чувство подсказывало Рэйчел, что если она не вскроет конверт, то шансы выжить у неё будут гораздо выше.

«Но куда? — спросила она саму себя. — Куда же я пойду вместе с этим письмом? Эти отморозки „Красные убийцы“ ведь шарят по всему городу в моих поисках! Они ведь не остановятся не перед кем и не перед чем, чтобы только сохранить честь своего „священного“ лидера! Хм, „священный“ он у них! Прямо как коровы в Индии...»

Рэйчел не смогла сдержать лёгкий смешок. Сравнение Сержа Панелли с коровой не могло её не рассмешить.

И в тот же момент дампирша услышала то, что мгновенно скрыло усмешку с её уст.

Шаги. Плавные, постепенные шаги, которые явно приближались к её скромному убежищу в маленькой серой комнате заброшенного дома.

«Это они! — с содроганием подумала Рэйчел. — „Красные убийцы“! Они уже рядом! Уже здесь! И с минуты на минуту они будут здесь! Надо срочно спрятаться!»

Но куда же ей скрыться? В комнате, где она находилась, как назло не было ни шкафа, в котором можно было укрыться, ни кровати, под которую можно было залезть.

И единственной дверью, которая вела наружу, была та, через которую Рэйчел в эту комнату и зашла. Так что единственным выходом из положения несчастной девушки оставалось...

«Окно? — подумала она. — Конечно, это всего лишь второй этаж, но если я, допустим, неправильно приземлюсь и сломаю себе руку, то далеко от отморозков Сержа Панелли я не убегу! А если я сломаю себе ногу — то тут и думать не приходится! Но всё же...»

Всё же это был единственный выход из сложившейся ситуации.

Вильямс со страшной скоростью рванула к окну, располагавшемуся в другом конце комнаты, когда сзади неё раздался холодный голос:

— Не советовал бы тебе этого делать, крошка! Только больше возни, что тебе, что мне!

Рэйчел с дрожью в коленях обернулась. Прямо перед ней стоял молодой дампир в красном одеяние. Ствол его пистолета был устремлён прямо на неё.

— Что ж, Рэйчел Вильямс! — «Красный убийца» начал медленно подходить к своей жертве. — Вот ты, душенька, и отбегалась. Немало ты нервов боссу попортила. Как, кстати, и нам всем. Так что давай, взгляни в последний раз на это чудесное звёздное небо за твоим окном, помоли Дьявола, чтобы тот не слишком сильно жарил в Аду твою душу и...

— Постой, пожалуйста, постой! — воскликнула дампирша. По щекам её бежали слёзы. — Не надо... Не надо меня убивать!!! Тебе ведь нужно письмо, верно? Так забирай его, вот оно! — девушка нервно достала злосчастное письмо. — Забирай, только... Только не убивай!!!

Дампир в ответ грустно усмехнулся.

— Меня самого не радует то, что дампиру приходится убивать дампиршу, своего же сородича, — проговорил он. — Но Рэйчел... Ты пошла против своего же собственного народа. Против своего лидера. И такое... — «Красный убийца» нацелился точно на неё. — ...не прощается!

Раздался выстрел.

Посмотрев на свой разбитый письменный стол, Серж Панелли, внезапно для самого себя, успокоился. В принципе, чего он так разошёлся-то? Какая-то жалкая дампирша украла его любовное письмо к вампирше — Дьявол, так и что же тут такого? Она ведь просто-напросто хотела его шантажировать, не понимая даже, каким мощным оружием против него она обладает! А теперь за ней охотится половина «Красных убийц» — так что же ему, Сержу Панелли, тогда вообще беспокоиться? Скоро он получит своё дурацкое письмо и, объявив его наглой ложью против его авторитета, публично сожжёт его на глазах у преданных дампиров. А что касается самой Рэйчел...

Нет, он несколько не жалел о том, что отдал приказ стрелять в неё на поражение. Конечно же, у неё и в мыслях не было рассказывать Спирано о его, так сказать, подвигах, заключённых в этом письме, но сам тот факт, что она, какая-то мелкая дампирша, осмелилась угрожать спокойствию правления его, самого Сержа Панелли, чудом воскресшего из пепла (вслед за своими парнями Серж уже и сам начинал верить в своё чудесное воскрешение), она хотела шантажировать ЕГО? Ну нет, такое прощать было нельзя! Конечно, не мешало бы вообще выдрать клыки этой жалкой шантажистке, причём публично, но...

Но он ведь ещё не дошёл до такой стадии безумства и ярости, верно? Плюс к тому, те слова, что Рэйчел успеет сказать перед смертью (особенно если она читала то письмо!) могут... Ну, как бы сказать... Не то, чтобы сильно пошатнуть его позицию среди «Красных убийц», но... Вред привнести, безусловно, может. Пусть её лучше где-нибудь по-тихому пристрелит какой-нибудь дампир, да и чёрт с ней! Главное, чтобы письмо было как можно скорее предано огню, а там...

А там видно будет.

Серж присел на стул и ленно окинул взглядом свой разгромленный кабинет. Да, вот, оказывается, как может выйти — в его любви к вампирше Панелли предала даже не его любовница, которая, по идее, и должна была первой совершить такое предательство, — нет, его предала своя же дампирша, которая хоть и не входила в состав «Красных убийц», но всё же являлась сородичем, как-никак!

«Ничего страшного случиться не успеет! — успокаивающе самого себя подумал Серж. — Мы по-тихому убьём Рэйчел, сожжём письмо и...»

В этот момент в его разгромленный кабинет заглянула физиономия Джорджа. Джордж Коралло, мастер на все руки среди «Красных убийц», был просто незаменим в тех случаях, когда надо было что-то починить или залатать.

— Вызывали, босс? — спросил он.

— Да, Джордж! — кивнул Серж. — У меня тут случился небольшой срыв... Посмотри, можно ли что-то сделать...

Коралло обвёл кабинет взглядом и присвистнул.

— Да уж, босс... — проговорил он. — Тут явно нужны новый письменный стол, новые картины... Мне говорили, что тут всё очень жёстко, поэтому я вам тут небольшую картину притащил...

Джордж достал из-за пазухи небольшую картину с маленьким морским пейзажем, запечатлённым на нём.

— О, спасибо, Джордж, молодец! — с радужной улыбкой произнёс Серж. — Повешу её, пожалуй, на самое видное место — она так успокаивает...

Коралло с удивлением посмотрел на своего утихомирившегося босса. Кто бы только мог подумать, что ещё несколько минут этот дампир крушил и ломал всё, что попадётся ему под руку.

— Не, босс, стол уже не починишь, новый нужен, — констатировал Джордж, проходя мимо того, что осталось от письменного стола. — Картины тоже...

— Ничего, найду новые! — произнёс Панелли. — А твою — прямо над новым столом, где ей самое место!

— Кстати, босс! — сказал Коралло. — Как вы там, вопрос с дампиршей уже решили? А то, говорят, её уже во всю Ромеро ищет...

— РОМЕРО?!!

Панелли понял, что обо всём прознал Сальвадо. А это значило, что настоящие проблемы у него только начинаются.

Картина Джорджа с дикой подачи Сержа разлетелась об стену...

Раздался выстрел.

Рэйчел зажмурила глаза от ужаса. Ей казалось, будто это будет последним, что она сделает в жизни. Сейчас серебряная пуля пробьёт её сердце, и Рэйчел завалится на холодный пол, извиваясь в жутких мучениях...

Прошло несколько секунд, но ничего такого не случилось. Осторожно, словно боясь, что это всё испортит, дампирша открыла правый глаз. Перед ней предстала следующая картина.

Молодой дампир, «Красный убийца», валялся на полу, тихонько постанывая. Пуля, судя по всему, пробила его спину, но не дошла до сердца, именно поэтому он оставался до сих пор жив. Со стороны лестницы к нему неторопливо подходил высокий, прекрасно сложенный темноволосый вампир. В правой руке он сжимал пистолет.

— Так, сразу не сдох! — отметил вампир, направляя ствол на истекающего кровью дампира. — Придётся делать то, чего я очень не люблю — добивать...

Вампир нажал на спусковой крючок. Вторая пуля точно пробила сердце «Красного убийцы».

— А ведь ты был так близок... — усмехнулся вампир, переступая через дампира, который со стоном обращался в некоторое подобие мумии — посмертный образ всех дампиров и вампиров.

— Не подходи! — закричала Рэйчел на приближающегося к ней вампира. — Не подходи, иначе я спрыгну с этого окна!

Она указала на окно, в двух шагах от которого она находилась.

— Тише, Рэйчел! — со спокойной улыбкой сказал вампир. — Я не желаю тебе зла!

— Чем докажешь? — спросила дампирша. — Ты идёшь на меня с пистолетом и говоришь, что...

— Чем докажу? — прыснул со смеху вампир. — Да ты что, сама не видишь? Я же только что угрохал парня Сержа Панелли, который собирался тебя убить! Тебе нужны ещё какие-то доказательства?

Рэйчел в нерешительности уставилась на своего спасителя. Он ведь говорил вполне рационально, при этом выставляя её полной дурой.

— Так, если это ещё не убедило, пойдём далее, — продолжил неизвестный спаситель. — Как видишь, я не одет в красный пиджак, один из тех, в которых щеголяют охотники на тебя. Далее. Как ты уже, должно быть, заметила, я — вампир, а не дампир. А вампиры, как известно, на Сержа Панелли не работают. В конце концов, — вампир положил свой пистолет на пол и отшвырнул его ногой подальше от себя. — Смотри, на что я иду, лишь бы наладить с тобой диалог!

Девушка смотрела на незнакомца с отступающим страхом. Его спокойный, слегка насмешливый тон действительно оказывал на неё успокаивающее действие.

Но полностью расслабляться было рано.

— Кто ты? — спросила она. — И зачем ты вообще меня спасаешь? И вообще, где гарантия того, что когда ты ко мне подойдёшь, ты не вытащишь осиновый кол и не загонишь мне его в сердце?

Вампир устало вздохнул. Ему уже в который раз приходила в голову мысль забрать письмо у этой непонятливой дампирши и передать его через какого-нибудь другого дампира, попонятливее, но раз уж дон сказал, что именно Рэйчел должна передать письмо, то тут уж делать нечего — придётся уговаривать её в том, что он не опасен.

— Послушайте, леди! — немного устало проговорил вампир. — Подумайте сами, если бы я хотел вас убить и забрать то самое письмо, из-за которого к вам приковано столько внимания, я бы давно это сделал. Прошу, не стоит от меня бегать... — Он перевёл дух. Похоже, что простыми уговорами здесь не ограничишься. Придётся сделать то, чего он совершенно не хотел.

Представиться.

— Хорошо! — сказал он. — Я скажу вам, кто я, и зачем вы мне нужны. Меня зовут Ромеро.

У Рэйчел аж глаза на лоб полезли.

— Ромеро? — воскликнула она. — Сыщик семьи Сальвадо? И что же вам от меня потребовалось? Вы же презираете нас, дампиров! А тут прямо жизни спасают... В чём дело? Говорите мне, иначе я спрыгну в это окно и сбегу от вас, немедленно!

Ромеро вновь тяжело вздохнул. Да, конечно, рассказать о своих планах дампирше было необходимо, но он рассчитывал сделать это... как бы сказать... в более спокойной обстановке.

— Хорошо! — кивнул вампир. — Я всё вам расскажу.

Быстро обрисовав девушке всю суть дела, Ромеро посмотрел на Рэйчел.

— Вот так и обстоят дела, мисс Вильямс! — сказал он с лёгкой играющей улыбкой. — Вы нам нужны, чтобы обломать Сержа Панелли. Мы вам нужны, чтобы остаться в живых. И будьте уверены, многоуважаемая леди: мы без вас, если что, прекрасно обойдёмся. А вот вы без нас... Едва ли, мисс Вильямс, едва ли...

Дампирша заинтересовано смотрела на Ромеро. Ситуация, выход из которой ещё несколько минут казался ей совершенно нереальным, поворачивалась к ней совсем иначе. Да, ей придётся переступить через свою дампирскую гордость, чтобы принять предложение Ромеро, но...

Какая там, к чёрту, гордость, когда на кону стоит её жизнь!

— Так что? — Ромеро протянул Рэйчел руку. — Вы согласны на наше плодотворное сотрудничество?

Девушка посмотрела на вампира. Высокий, протягивающий ей свою длинную руку, в свете бледной луны, пробивающимся через окно, он казался для неё настоящим спасением.

Рэйчел кивнула и, подойдя поближе, взяла вампира за руку.

Путь к спасению начинался с этой секунды.

Тёмную лабораторию едва освещала маленькая, мерцающая лампочка. Под её светом можно было разглядеть двух людей (хотя, если точнее сказать, совсем не людей), которые стояли перед огромной капсулой, в которой содержалось нечто отдалённо напоминающее человека.

Или, если выражаться точнее, дампира.

— Итак, Стонберг! — нетерпеливо проговорил Серж Панелли. Одним из дампиров, стоящих перед капсулой, был именно он. — Это, я так полагаю, и есть твой разрекламированный Экзекутор? — Серж показал на капсулу.

— О, да, да! — с жутчайшим еврейским акцентом произнёс тот, к кому обратился Панелли. Этот дампир был среднего роста. Его редкие седые волосы слегка колыхались под скудным светом болтающейся под потолком лампочки, а сгорбленная спина говорила о том, что он всю свою жизнь провёл не разгибаясь. — Это есть мой самый удачный эксперимент под кодовое название «Экзекутор»! Я есть наблюдать данный эксперимент уже двадцать лет с самого момента его рождения! Мы с моей командой давать этот дампир только избранный препараты, которые способствовать рост! — Стонберг принялся загибать пальцы. — Сила! Мощность! Скорость! И...

— Достаточно, Стонберг, достаточно! — одёрнул его Серж. Он прекрасно помнил этого сумасшедшего профессора, которого принимал в свои ряды ещё его старший брат. Тогда тот со своими опытами казался им просто психом, но со временем его безумные опыты стали действительно приносить существенные плоды. И теперь, когда Питер Панелли уже погиб смертью храбрых (как принято было говорить у «Красных убийц»), Стонберг продолжал жить и ставить свои безумные, но эффективные опыты.

Панелли окинул внимательным взглядом капсулу, в которой находился Экзекутор. Огромного роста, почти что два с половиной метра, этот монстр находился в капсуле, где к его телу были прикованы сотни трубок капельниц, которые на протяжении многих лет снабжали его организм веществами, влияющих на его телосложение и способности. От такого многолетнего «питания» кожа его стала жуткого, ядовито жёлтого цвета. Все волосы на его теле давно выпали, зато мышечная масса выросла в десятки раз больше, чем у самого крутого качка с обложек глянцевых журналов. Губы жутким образом поднялись, обнажая жёлтые зубы с клыками (когда-то ведь он всё же был обычным дампиром) и отвратные серые дёсны. Красные глаза блестели в темноте лаборатории.

«Что ж, похоже, не зря мы с братом столько времени спонсировали работу этого еврейского профессора! — с улыбкой подумал Серж. — Если он нам вырастет армию вот таких монстров, дону Сальвадо надеяться не на что! Этот Экзекутор уже своим внешним видом может напугать до смерти, что уж там...»

— И каков этот твой монстр Франкенштейна будет в бою? — произнёс Панелли, глядя на профессора. — От него хоть будет какой-то прок, кроме устрашения?

— О, да, да! — закивал Стонберг. — Экзекутор есть настоящая машина для убийств! Он может поднимать оружий до трёхсот киллограмм веса! Его сила превосходит силу быка до пяти раз кратно, герр Панелли! Благодаря мой уникальный метод снабжения организма, кожа Экзекутор прочна настолько, что серебряный пуля просто отрекошетит от неё с металлический звон! Если я могу взрастить армия таких Экзекутор, то дон Сальвадо надеяться будет не на что!

— Хорошо! — кивнул Серж. — Извлекайте его из этой капсулы! Он нужен мне немедленно. Немедленно!

— О, майн герр! — произнёс профессор. — Использовать Экзекутор ещё нельзя! Нихт! Найн! Экзекутор есть опытный образец! На его основе я взрастить целый армия таких же солдат! Опытный образец нельзя подвергать риск без оснований!

— У меня есть «Оснований»! — проговорил Панелли. — Письмо, которое стырила та сучка, может нанести мне удар мощнее, чем вся семья Сальвадо вместе взятая! А там ещё этот Ромеро подключился, так что... Вытаскивай своего монстра!

— Но майн герр! — замахал руками Стонберг. — Это не есть резонный повод для использований опытный образец моих исследований! Выпускать Экзекутор, чтобы убить один дампирша — глупость! Найн! Нельзя!!!

— Так, слушай! — профессор уже начал раздражать Сержа. — Ты говоришь, что твой Экзекутор чуть ли не неуязвим, так? Тогда что ему стоит найти и убить какую-то там дампиршу, даже если её сопровождает натренированный вампир-сыщик?

— Конечно, майн герр! — произнёс Стонберг. — Конечно, Экзекутор справится! Но выпускать опытный образец по такой пустяк...

— Для меня это не пустяк! — эти слова Панелли уже не говорил, а просто рычал. — Открывай капсулу, если не хочешь вернуться туда, откуда мы тебя с братом взяли!

Профессор, потупив взор, подошёл к пульту управления капсулой и надавал на красный рычаг. Возвращаться в то захолустье, откуда его вытащили братья Панелли, ему не хотелось.

Капсула с железным скрипом шестерёнок отворилась. Монстр шевельнулся и поднял свои веки.

— Ну что, Экзекутор? — произнёс Серж, подходя к творению профессора Стонберга. — Тебя впервые за столько лет выпустили. Как твой настрой?

Экзекутор обвёл взглядом своих страшных красных глаз обоих дампиров, которые стояли перед ним.

— Я хочу убивать! — металлическим голосом промолвил монстр.

— Это от тебя и требуется! — кивнул радостный Серж Панелли. — Выходи, мой дорогой! Для тебя уже есть дело!

Экзекутор огляделся по сторонам и сделал свой первый за долгие годы шаг из капсулы.

Внешне он был спокоен. Но внутри просто кипел от ненависти.

И это не могло не наводить ужас.

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, про себя рассуждая о сложившейся ситуации. Ему уже доложили, что Ромеро нашёл Рэйчел, и они вместе (при хорошем раскладе дел, конечно!) вскоре уже окажутся в Нью-Йорке. Нет, конечно, рано праздновать свою победу в этой войне — мало ли, какие козыри может выложить Серж Панелли, чтобы уберечь свой денежный поток от Эрика Спирано, — но всё же, прогресс был налицо. Ромеро нашёл Рэйчел и уже даже сумел уболтать её ехать с ним в Нью-Йорк. А это значит, что весомая часть дела (не половина, ещё даже не треть, но всё-таки!) уже сделана! И дальше, если Ромеро всё не завалит, то...

Джованни серьёзно задумался. Эрик Спирано был дампиром очень богатым. И в то же время очень принципиальным. Спирано было не жаль отдавать миллионы долларов формированиям вроде «Красных убийц», теми, кто, так сказать, упорно и безнадёжно вели борьбу со всякими там вампирами, вроде семьи Сальвадо. И если Спирано узнает об отношениях Сержа Панелли, ни кого-то там, а настоящего главаря одного из таких формирований, с обычной танцовщицей-вампиршей... «Красным убийцам», конечно, полностью кислород не перекроют, но удар, который они в итоге получат будет очень серьёзным.

И теперь всё зависит от того, как справится со своей работой всего один вампир. Имя которому Ромеро.

«Смотри, Ромеро! — подумал дон Сальвадо. — Не подведи меня! Иначе ты рискуешь потерять свои драгоценные белоснежные клыки!»

Джованни нахмурил брови.

«И на этот раз это не шутки!»

Дон Сальвадо встал со своего стула и направился к выходу из своего кабинета. Его желудок требовал небольшого насыщения. А что касается Ромеро...

Пусть только попробует всё прошляпить! Дон тогда лично вырвет ему клыки...

III

III

Эдгар Проскер, дампир годов уже под сорок, мирно стоял в своём собственном подпольном баре (всё ж таки «сухой закон» в Америке ещё действовал!), протирая от нечего делать рюмки. Да, этот бар, в котором Проскер работал по совместительству барменом, принадлежал именно ему. Не то, чтобы у Эдгара не было денег на то, чтобы нанять бармена, — нет, на это у Проскера денег бы хватило. Просто ему нравилось наслаждаться той романтикой, которую могут вкусить лишь бармены, продающие алкоголь другим лю... ой, в смысле, дампирам и вампирам.

Да, кровососы тоже любят иногда выпить хорошего вина, а не крови девственницы!

Эдгар был самым, что ни на есть, нейтральным дампиром в отношениях между семьёй Сальвадо и «Красными убийцами». К чёрту их всех! Главное, чтобы они выпивали у него в баре (и особо не буянили при этом!), принося выручку Проскеру, а уж остальное Эдгару было совершенно до лампочки.

Проскер был одним из тех немногих дампиров, которому грех было плохо отзываться о родителях. Его отец был обычным вампиром, некогда работавшим на семью Пинетти. Затем Тэд Проскер (так звали его отца) отошёл от своих преступных дел и основал свой небольшой бизнес (этот самый бар, если что).

Расставание с семьёй Пинетти было на удивление мирным. Дон прекрасно понимал усталость Тэда от всей тягости службы на него, поэтому с лёгкостью отпустил Проскера. А что? Злобу к своей бывшей семье Эдгар проявлял? Не проявлял. Кого-нибудь из семьи полиции сдал? Не сдал. Бесплатно наливать его парням обещал? Обещал. Ну так и что с него взять тогда?

А теперь, когда семьи Пинетти не стало, Проскер умудрился и вовсе сэкономить огромное количество денег. А что, дон мёртв? Мёртв. А без него нет и всей семьи. А это значит, что...

Что всем бывшим парням дона Пинетти можно не наливать бесплатно. Что не могло не радовать.

Эдгар вспомнил своего отца, Тэда. Удивительный был вампир. Даже когда девушка, по имени Дженни, человек, забеременела Эдгаром, Проскер не отказался от неё. Напротив, он очень даже сильно обрадовался своему будущему потомку, пусть даже и дампиру. Тэд решил, что ребёнка надо оставить. Мало того, он женился на Дженни и, когда сын, наконец, родился, окружил его настоящей любовью и заботой. Он растил Эдгара, даря ему только счастье. Тэду неважно было то, кем был его сын — дампиром или чистокровным вампиром. Он вкладывал в него всего себя, обучая всему тому, что умел сам. Когда Эдгару исполнилось восемнадцать лет, Тэд впервые поставил его за барную стойку. Именно тогда Проскер-младший и прочувствовал весь кайф от работы бармена.

Но потом случилась беда. Когда Тэд однажды возвращался домой из своего бара, рядом с ним притормозила машина. Очевидцев этого процесса было немного, и каждый утверждал, что цвет автомобиля был иным. Одни говорили, что цвет машины был чёрным (цвет семьи Сальвадо). Другие — что белым (цвет семьи Пинетти. Третьи же и вовсе утверждали, что машина была и вовсе красной (несомненно, цвет «Красных убийц»). Как бы то ни было, машина притормозила прямо перед Тэдом, и один из парней расстрелял его отца серебряными пулями прямо впритык.

Эдгар не раз потом возвращался к этому моменту, гадая, кто же и за что мог убить его отца. Тот вариант, что это могли быть Сальвадо, Проскер отметал сразу. Уж кому-кому, а Джованни Сальвадо смерть какого-то там владельца бара никак не была нужна.

Могли ли это быть «Красные убийцы»? Да, этим отморозкам с их природной ненавистью к вампирам, всё могло в голову прийти. Возможно, конечно, что кто-то из братьев Панелли решил, что вампир, продающий алкоголь, — это уж слишком, вот его и прибили. Неплохая версия, но всё же...

Не всё тут клеится. Пусть даже «Красные убийцы» и ненавидели вампиров всей душой, но убивать вампира, который не бросил своего сына-дампира, а наоборот, стал взращивать его и любить, как чистокровного вампира... Нет, парни Панелли вряд ли бы стали убивать такого вампира. И тогда остаются только...

Пинетти. Да, видимо, не до конца этот толстяк, чтоб его черти в аду жарили, простил и отпустил Тэда Проскера. Видимо, не смог оправиться после такого удара; ведь уход из семьи — это всегда предательство для дона. Поэтому в тот момент, когда и отец, и сын Пинетти отправились прямиком в ад, Эдгар радовался от души и даже бесплатно угощал всех своих посетителей в честь какого-то выдуманного им праздника.

И сейчас Эдгар Проскер в молчании стоял за пустой барной стойкой, методично протирая бокалы.

Он даже не подозревал, какие сюрпризы ему готовит ближайшее будущее...

Ромеро вёз свою неспокойную пассажирку на заднем сиденье в своём автомобиле. Прошло всего полчаса с момента их судьбоносного рукопожатия, и сейчас они со всей скоростью неслись к вынужденному убежищу. Рот Рэйчел при этом не затыкался ни на секунду.

— И что дальше, Ромеро? — слегка капризным голосом спросила она. — Ну вот вывез ты меня с того дома, и что? «Красные убийцы» ведь всё равно за мной охотятся, не забывай об этом!

Ромеро тяжко вдохнул. Да, лучше бы ему предстояло покататься всё это время с Джонни! Тот, конечно, тоже обожал задавать вопросы, но он хоть умолкал временами!

В отличие от этой леди...

— Всё в порядке, мисс Вильямс! — проговорил вампир, не отвлекаясь от дороги. — У меня уже есть план! Скоро, уже завтра мы с вами покинем этот город и благополучно отправимся в Нью...

— Завтра? — возмущённо переспросила Рэйчел. — Ромеро, какое, к чёрту, завтра? До завтра меня могут убить миллион раз! Надо срочно линять отсюда, причём прямо сегодня! Какой ближайший рейс на Нью-Йорк?

Вампир тихонько прорычал.

— Милая леди! — сказал он. — Я прекрасно понимаю ваше стремление поскорее свалить из города, но... Дело в том, что далеко не вы одна хотят покинуть наш родной маленький криминальный городок и уехать в Нью-Йорк. Поэтому все места на ближайшие поезда уже распроданы. Так что раньше, чем завтра мы никак отсюда не уедем.

— Хорошо, тогда что мы сейчас будем делать? — нетерпеливо спросила дампирша. — Мы прямо сейчас поедем на вокзал, так? Купим билеты и там же, на вокзале, дождёмся, пока приедет поезд?

Хорошо, что Рэйчел не видела выражения лица Ромеро, когда тот услышал эти слова. Настолько выпученные от удивления глаза, которые были в этот момент у вампира, могли даже напугать.

— Мисс Вильямс, — произнёс он. — Я вообще не понимаю: вы всё-таки жить хотите или нет?

Тут дампирша даже на несколько мгновений замолчала, ошарашенная таким вопросом.

— Ромеро, что за бестолковые вопросы? — спросила она. — Конечно, хочу! Что...

— Тогда послушайте внимательно, леди! — продолжил свой разговор Ромеро. — Если мы сейчас заляжем на вокзале, то парни Сержа Панелли отыщут нас в считанные секунды. И встреча с ними чем-то приятным нам грозит едва ли, мисс Вильямс! Поэтому на вокзал поеду я один. Я возьму ваш паспорт, возьму свой (кстати, липовый, если что — имя с фамилией мне ещё никто не возвращал!) и куплю нам двоим билеты до Нью-Йорка в один конец. Затем заеду за вами, прелестная леди, и мы, немного переждав, уедем, наконец, к нашему Спирано...

— А вы, Ромеро, я гляжу, уже сами всё решили! — проворчала Рэйчел. — Значит, и за себя, и за меня! А моё мнение кто-нибудь спросил? Кто-нибудь спросил вообще, чего хочет бедная дампирша, попавшая в большую переделку?

— Когда мы с вами встретились, вы, бедная дампирша, хотели спрятаться в комнате заброшенного дома, где даже укрыться было негде! — хмыкнул Ромеро. — Послушайте, Рэйчел! Мы же уже уяснили с вами, что зла я вам не желаю! А теперь давайте уясним ещё кое-что...

— Вы, как вы уже сами сказали, всего лишь бедная дампирша, попавшая в большую переделку! — продолжил вампир. — А кто такой я? Я — Ромеро. Сыщик-вампир, которого многие (небезосновательно, кстати!) называют цепным псом дона Сальвадо. Сыщик, знающий чуть ли не всё и вся обо всех вампирах и дампирах в городе. А если вдруг я чего-то и не знаю — одно мгновение, и эта информация будет в моём распоряжении! Также, многоуважаемая леди, я практически всю свою жизнь попадаю в такие переделки, что вам мисс Вильямс, несмотря на ваши злоключения, даже и не снились. Я на этом деле собаку съел. Причём однажды даже буквально (пришлось, леди, пришлось для спасения моей жизни!). Но не об этом сейчас. Я знаю о ситуациях вроде тех, в которую вы сейчас попали, фактически, всё. Так что расслабьтесь, Рэйчел, и просто доверьтесь мне. Ромеро знает этот чёртов город. И уж точно знает, как вас обезопасить!

Дампирша молча слушала, что говорил ей вампир. Что ж, излагал свои мысли достаточно ясно и убедительно. Похоже, что довериться ему — далеко не самая худшая идея. Особенно в той ситуации, в которой она оказалась.

Машина Ромеро резко затормозила.

— Выходим, Рэйчел! — обернулся к Вильямс вампир. — Мы приехали!

И дампирша, вглядываясь в темноту, чтобы понять, где же они с Ромеро оказались, вылезла из машины.

Экзекутор тяжело ступал по ночным улицам города. Правое плечо его было окутано огромнейшей тяжеленой цепью, которая оканчивалась огромной серебряной палицей. За спиной Экзекутора висел здоровый пулемёт. Редкие ночные прохожие разбегались прочь, завидев детище, взращённое Стонбергом в его подпольной лаборатории. Но Экзекутора они совсем не волновали.

Весь довольно скудный мозг мутанта занимали лишь они — объекты, которых ему велено было уничтожить. Рэйчел Вильямс и Ромеро. Последний из них, по словам Сержа Панелли (отца, моего отца, повторял себе Экзекутор), был опасен, но...

Кто же реально может быть опасен для Экзекутора?

Мутант шёл в сторону небольшой дампирской забегаловке. Именно там, как ему говорил Отец, он может узнать информацию о том, где ему искать своих объектов. Экзекутор подошёл прямо к дверям забегаловки и одним мощным ударом выбил двери заведения.

Дампиры, сидящие внутри, с удивлением смотрели на вошедшего к ним мутанта. Такого монстра никто из них не видел в жизни.

Один из полукровок, видимо, уже изрядно набравшийся крови алкоголиков, нагло посмотрел на Экзекутора и проорал:

— Эй, здоровяк! Угости меня кровью девственницы! У меня сегодня День Рожде...

Дальнейший крик потонул в жутком хрипе. Экзекутор, подойдя к наглому дампиру, взял того за горло и, приподняв на полметра от земли, железным голосом процедил:

— Где мне искать Ромеро?

Дампир, попавший в тиски монстра прохрипел что-то неразборчивое.

— Я спрашиваю! — продолжил Экзекутор, сдавливая пальцы на его горле. — Где мне искать Ромеро?

— Не знаю! — выдавил из себя несчастный дампир. — Я правда не знаю! Отпусти, отпусти меня, прошу...

Последние слова превратились в настоящий писк. Экзекутор отшвырнул несчастного в дальний угол забегаловки и обвёл её взглядом.

— Я хочу, чтобы мне сказали, где находится Ромеро! — проговорил мутант. — Если кто-нибудь расскажет мне о нём, то я не стану вас всех убивать. Так что это в ваших же интересах.

В забегаловке повисла тишина. Все с ужасом взирали на незваного гостя. Экзекутор уже потянулся за огромным пулемётом, висящим у него за спиной, когда один из дампиров встал из-за стола.

— Ромеро сейчас, скорее всего, уже на полпути к вокзалу, — сказал он. — Если ещё не там, конечно. И скоро его в этом городе не будет. Не будет ни его самого, ни его спутницы. Так что, кем бы ты ни был, тебе лучше поторопиться!

Экзекутор оценивающе посмотрел на заговорившего с ним дампира.

— Значит, на вокзале... — промолвил мутант. — Хорошо, я учту. Но ты знай: я тебя запомнил. И если выяснится, что ты мне наврал...

— Ах ты, сука!!! — донёсся до Экзекутора голос с другого края забегаловки. — Я ж тебя убью, гада!!!

Экзекутор обернулся на голос. На него со всех ног нёсся тот самый дампир, которого он пару секунд назад швырнул о стену. С пистолетом в правой руке он бежал на него, не переставая нажимать на спусковой крючок.

Но все пули лишь со звоном отлетали от кожи Экзекутора.

Мутант некоторое время с интересом наблюдал за бегущим на него ополоумевшем дампиром, а затем просто снял с плеча палицу на огромной цепи.

— Надоел! — отрезал Экзекутор и со всей силы залепил палицей в голову дампира.

Последним в жизни, что увидел тот несчастный, была огромная приближающаяся палица...

Ромеро и Рэйчел вместе вломились в небольшой бар. Скучающий за стойкой Эдгар Проскер лениво поднял взгляд и уставился на двух нежданных гостей. Ему ведь казалось, что этот вечер будет безнадёжно скучным.

— И каков же твой план? — язвительно спросила дампирша. — Завалиться в бар и напиться? Прекрасно придумано, Ромеро, прекрасно!

— Так, Рэйчел! — строго проговорил вампир. — Если ты хочешь остаться в живых, то лучше всего просто внимательно слушай меня...

— А, так ты ко мне уже на «ты»? — произнесла Рэйчел. — Когда это ты успел утерять ко мне уважение? Может, скоро ты вообще со мной материться начнёшь?

Вампир терпеливо закрыл глаза. Дьявол, сколько же ему нервов придётся потратить с этой особой, которую ему велено спасти всеми правдами и неправдами? Когда ж она поймёт уже наконец, что Ромеро желает ей лишь всего хорошего?

— Ромеро? — донёсся голос из-за стойки. — Я не ослышался? Мой дорогой друг озарил своим появлением мой бар?

Рэйчел изумлённо оглянулась на Эдгара, дампира-бармена, только что сказавшему это. Да, она, конечно, знала, что Ромеро знал чуть ли не каждый вампир и дампир, живущий в этом городе, но вот так радушно встречали его, пожалуй, лишь единицы.

— Да-да, это я, старина Проскер! — с радостной улыбкой воскликнул вампир. — Мы с тобой столько лет не виделись, и вот, наконец...

— Ты не представляешь, Ромеро, насколько же я рад! — проговорил Эдгар. — Так, проходи сюда со своей девушкой, и я организую для вас самую лучшую выпивку!

— Эй! — воскликнула Вильямс. — Я не его девушка! И я вообще не понимаю, какого чёрта ты меня сюда прита...

— Она согласна! — произнёс Ромеро, подталкивая Рэйчел к барной стойке.

— Я... — дампирша была готова вспыхнуть от гнева.

— Пойдёшь-пойдёшь! — шепнул ей на ухо вампир. — Иначе о моей помощи можешь вообще забыть!

Рэйчел злобно зыркнула на вампира, но всё же последовала за ним. Убеждать женщин он всё же умел.

— И что же это у тебя за девушка? — с интересом спросил Проскер. — Которая, как выясняется, на деле вовсе не твоя девушка? И если она не твоя, то чья?..

— Всё предельно просто, Эдгар! — сказал Ромеро. — Эта девушка — Рэйчел Вильямс!

Глаза Проскера полезли из орбит. Бокал, который он протирал, выпал у него из рук и разбился об пол.

— Что?.. — произнёс он. — Ты привёл в мой бар ту самую Рэйчел Вильямс?!!

— Именно, мой друг! — кивнул Ромеро, широко улыбаясь бармену. — Именно ту девушку с письмом, за которой охотятся все «Красные убийцы» города! Ты ведь меня знаешь! Я же не могу завалиться к тебе без сюрприза!

— У-у-у, Ромеро! — простонал Проскер, возводя руки к потолку. — Я, конечно, понимал, что от твоего визита нельзя ждать ничего хорошего, но это... Это же уже все границы переходит!

— Тут я с вами абсолютно согласна! — закивала Вильямс. — Притащить меня в какой-то бар — это действительно...

— Так, не надо только вот вдвоём на меня набрасываться! — шутливо замахал руками Ромеро. — Эдгар, пойми, больше ни к кому я эту особу пристроить не могу. Разве что отвезти её прямиком в дом семьи Сальвадо, но... Эд, ты же сам понимаешь, что если «Красные убийцы» вдогонку за Рэйчел начнут обстреливать дом Сальвадо, это может привести к полноценной войне, которая сейчас никому не нужна!

— А мой бар обстреливать, значит, можно? — проговорил Проскер.

— Тише-тише, старина Эд! — сказал Ромеро, улыбаясь дампиру, словно старому верному другу. — Или ты забыл о том маленьком должке передо мной, который остался за тобой с далёкого двадцать пятого года?

Бармен молча понурил голову. Ромеро как всегда бил в цель.

— Не волнуйся так, Эд! — похлопал вампир его по плечу. — Она здесь останется лишь до завтрашнего утра. А после мы с ней вместе благополучно уедем в Нью-Йорк. Тем более, долго тебе с ней нянькаться не придётся — я вернусь с вокзала в худшем случае через полчаса. А она пока побудет с тобой... Не волнуйся, Эд, главное, не волнуйся!

Проскер молча кивнул, понурив голову, — мол, пусть остаётся.

— Эй! — недовольно воскликнула Рэйчел. — Вы разговариваете обо мне, как будто о какой-то вещи, которую передаёте друг другу на хранение! А обо мне вы подумали? Меня вы спросили? Может, я вообще не собираюсь отсиживаться в этом вонючем баре? Может, у меня есть идеи получше?

— Леди Вильямс! — с трудом себя сдерживая, произнёс Ромеро. — Я же уже, по-моему, довольно доходчиво доказал тебе, что со мной в подобной ситуации лучше не спорить! Или... Ты говоришь, у тебя есть идеи получше? Ну давай, расскажи мне тогда идею, которая будет лучше, чем оставить тебя буквально на полчаса у дампира, который мне должен, и при этом чтобы расстояние от этого дампира до вокзала было минимальным? Чтобы доехать до вокзала от этого бара мне потребуется не более пятнадцати минут. Даже если бы я ехал от дома семьи Сальвадо, мне понадобилось больше времени. Ну что, мисс Вильямс? У тебя, то есть, у вас есть вариант лучше?

Рэйчел заткнулась. Что Ромеро действительно хорошо умел, так это привести пуленепробиваемые аргументы.

— Ладно, мои друзья-подруги! — произнёс вампир, направляясь к дверям. — Терять время лучше не стоит, поэтому я вас пока покидаю. Куплю билетики — и вернусь, вы меня только ждите!

И он скрылся в дверях бара.

— Ну что ж... — произнёс Эдгар, глядя на дампиршу. — Полагаю, нам тут немало придётся просидеть... Что будешь пить?

— Коньяк! — решительно сказала Рэйчел. — Мне при моих приключениях только и остаётся, что...

— Ах да, совсем забыл! — из дверей бара вновь показалось улыбающееся лицо Ромеро. — Проскер, не смей поить мою гостью алкоголем! Не хватало мне ещё таскаться с ней по всему городу в пьяном угаре. Она и трезвая-то не подарок...

Дождавшись, пока Эдгар кивнёт, Ромеро вновь скрылся в дверях.

— Что ж, Рэйчел... — промолвил бармен. — Может, тогда хоть минералки?

Но девушка лишь отмахнулась. Минералки ей сейчас хотелось меньше всего в жизни...

Серж Панелли восседал на недавно расшибленном им столом. Его одолевали различные мысли о том, что же всё-таки произойдёт в ближайшее время. Ромеро, конечно, тёртый калач, но сумеет ли он выстоять против Экзекутора — большой вопрос. Ведь даже сам Серж, переживший жуткий взрыв, видевший труп своей матери, болтающейся в петле под потолком, — короче перепробовавший в своей жизни массу ужасов, — даже он почувствовал, как содрогаются его колени, когда он впервые увидел Экзекутора. Эта здоровенная глыба мяса не могла не испугать даже самых прожжённых вампиров.

«Что реально утешает, — подумал Панелли. — Так это то, с нами, а не с ними!»

Да, Ромеро быстр, ловок и опытен. Но что стоит его опыт против того, кого не берут даже серебряные пули — настолько устойчива его кожа (спасибо Стонбергу!) к любым, абсолютно любым патронам в этом мире? Что стоит прыть первоклассного сыщика перед палицей, которую Экзекутор метает, словно пёрышко? Что стоит его ловкость перед здоровенным пулемётом, который у Экзекутора всегда наготове?

«Похоже, я не только избавлюсь от злополучного письма! — отметил про себя предводитель „Красных убийц“. — Похоже, я заодно уничтожу и главную угрозу со стороны семьи Сальвадо, а именно — Ромеро!»

Панелли тянуло расхохотаться своим безумным, пугающим его подчинённых смехом, но он сдержался.

Смеяться он будет, когда Экзекутор притащит ему головы Ромеро и Рэйчел.

Тогда этот смех будет куда уместнее!

IV

IV

Рэйчел, лениво покачивая ногой, сидела на одном из стульев Проскера, меряя взглядом бармена-дампира. Тот был невысоким, довольно упитанным, а волосы на его голове, как видимо, неумолимо редели, хотя Эдгару ещё было далеко до старости. Дампир же, спокойно поглядывая на неё, видимо, уже сделал какие-то выводы про себя и поэтому продолжал спокойно протирать свои рюмки.

«Скучно сидим! — подумала дампирша. — Может, как-то удастся разговорить этого молчаливого Эдгара? А то я тут умру со скуки, прежде чем Ромеро вернётся с билетами на поезд!»

— Послушай, Проскер! — обратилась Вильямс к дампиру. — Скажи, а как так случилось, что ты столько задолжал Ромеро, что теперь приходится ради него прятать у себя в подпольном баре беглянку вроде меня, которую разыскивает добрая часть всех «Красных убийц»?

— Ну-у-у... — протянул Эдгар. — Тебе действительно хочется это знать?

— Конечно, хочется, Проскер! — воскликнула Рэйчел. — Иначе бы я тебя об этом не спрашивала!

— Ладно, слушай! — бармен поставил рюмку на стойку и повернулся к девушке. — Всё было так...

— Я спокойно сидел в своём баре и уже, по правде сказать, собирался закрываться. За окном уже темнело, так что особо посетителей у меня не было. Какая-то парочка миловалась в дальнем углу, два пьяных дампира спорили, кто из них круче, а один вампир, уже в дрободан пьяный, валялся на столе, уткнувшись носом в тарелку. Я уже собирался потормошить всех засидевшихся в баре гостей, когда в моё скромное заведение вошли три дампира. В своих извечных красных костюмах, они явно уже были навеселе. И каждый из них держал в руке по пулемёту.

«Ну что, Эд? — спросил один из них. — Не надумал ещё присоединиться к «Красным убийцам?»

Что означало «присоединиться к «Красным убийцам», я понимал прекрасно. Отчислять им за так называемую «крышу», поить этих гадов бесплатным вином... Нет уж, не дождутся! Я и так едва сводил в тот момент концы с концами, а тут ещё платить этим гадам дань... Нет!

Я знал, чем это грозит, но... Не для того мой отец меня родил и воспитывал, чтобы я стал мальчиком на побегушках у каких-то там красных ублюдков!

«Нет! — решительно сказал я. — Я не буду присоединяться к вам, хоть убейте!»

«Ну, это мы организовать сможем! — проговорил дампир, нацеливая на меня свой пулемёт. — Прощайся с...»

Договорить то, что он хотел, ему было не суждено. Вампир, тот самый, что лежал на столе, подпрыгнул со своего стула и одним выстрелом поразил гадкого дампира точным выстрелом в самое сердце.

Этим вампиром бы, конечно же, Ромеро.

«Нет, ну что за день сегодня такой? — воскликнул он. — До самых сумерек я защищал дона от этих ублюдков, а теперь они мне даже спокойно пьяным не дают поваляться! Какого только чёрта?»

Два оставшихся дампира переглянулись и открыли огонь по нашему знакомому. Но Ромеро с ловкостью, которой бы кошки позавидовали (это если учесть, что он был в хлам пьян!), отпрыгнул с линии огня и принялся стрелять по «Красным убийцам». Когда очередная его пуля поразила в сердце второго дампира, третий по-поросячьи взвизгнул, отбросил свой пулемёт и кинулся наутёк.

Я взглянул на Ромеро. Я знал, кто это, но я даже подумать не мог, что он станет меня защищать от рэкетиров.

«Ромеро... — растерянно проговорил я. — Спасибо вам, Ромеро! Вы спасли меня... Но почему?»

«Привычка у меня такая — по „Красным убийцам“ палить! — усмехнулся он. — Вот, даже на отдых работу взял. Ик! Чтоб их там...»

«Ромеро! — сказал я. — Чего ты хочешь? Только скажи мне — и я буду поить тебя вином бесплатно всю жизнь!»

«Да мне это к чертям не надо! — мой спаситель хотел сделать красивый шаг, но спьяну получилось лишь нелепое дёрганье ногой. — Лучше сделаем так... Если что, ты мне должен будешь! Вот так!»

И абсолютно пьяный Ромеро свалился на пол и захрапел.

Вот и вся история, Рэйчел. Надеюсь, я полностью удовлетворил твоё любопытство.

Дампирша слушала рассказ Проскера, как завороженная. Так вот он какой, Ромеро. Не просто цепная собака Сальвадо. Вот так просто взять и спасти какого-то неизвестного ему дампира — это действительно достойный поступок. Да, конечно, можно сказать, что Ромеро просто хотел пострелять «Красных убийц» (а можно сказать, что и вообще он просто хотел, чтобы Эдгар был ему должен!), но это не отменяет всего благородства его поступка...

Размышления Рэйчел резко прервались. Со стороны улицы раздались резкие шаги и крики.

— «Красные убийцы»! — воскликнул Эдгар, приглядевшись в окно, ведущее во двор. — Рэйчел, быстро прячься!

— Но куда? — не поняла дампирша.

— О Дьявол, да хоть в тот же шкаф! — указал Проскер на стоящий чуть дальше шкаф. — Быстрее, Рэйчел, быстрее! Иначе худо будет и тебе, и мне!

Дампирша резво запрыгнула в шкаф и принялась наблюдать за тем, что происходило снаружи. Больше ничего ей не оставалось.

В двери бара вошли три «Красных убийцы». Каждый из них держал в руке по стволу. И одного из них Рэйчел узнала. Это был тот самый дампир, который преследовал её в тёмном переулке.

— Ну что, Эдгар? — произнёс он. Судя по всему, он был у них главным. — Видишь, тебя навестил я, сам Карло Фелони. Я думаю, ты сам понимаешь, зачем!

— Понятия не имею, Карло! — пожал плечами Проскер. — Если вы насчёт крышевания, то мой ответ будет...

— Хм, только посмотрите на этого клоуна! — произнёс Фелони, играя в руке пистолетом. — До последнего из себя дурака строит! Эдгар, мы ведь уже всё знаем! И про Ромеро, и про Рэйчел в том числе! Ромеро здесь нет, а значит, что и спасать тебя некому! Говори, где Рэйчел, и, быть может, останешься жив!

— Я реально не понимаю, о чём вы... — достоверно изображая растерянность, Эдгар развёл руками.

— По-хорошему не хочешь говорить? — хмыкнул Карло. — Ладно! Парни, проделайте-ка в этой мрази пару лишних дырок!

«Красные убийцы» вскинули пистолеты и открыли огонь. Проскер, правда, ловко сумел спрятаться под стойкой. Дампиры изрешетили стойку с дорогим вином и, по команде Фелони, остановили огонь.

«Да, Эдгар, хороший ты у меня защитничек! — подумала Рэйчел, наблюдая за всем этим из шкафа. — Под лавку — прыг! — и отлёживаться! А я? Меня-то кто спасать будет?»

— Хорош патроны тратить! — произнёс Карло. — Нам надо ту девку найти! И... — Он с улыбкой стал подходить к шкафу. — ...кажется, я уже догадываюсь, где нам её искать!

Рэйчел в ужасе смотрела на приближающихся к ним дампиров, проклиная Эдгара, на чём свет стоит. Нашёл, куда её прятать — в шкаф! Да они же туда в первую очередь и заглянут! Сказал бы лучше, куда сбежать, так нет же — в шкаф, в шкаф... Сам-то под стойкой спрятался! Ему-то что? Убежит себе, и всё! А вот ей...

И вот когда дампирша уже потеряла всякую надежду на спасение, из-под стойки вылез Эдгар. В руках он держал здоровый пулемёт.

— Ну что, «Красные тупицы»? — проговорил он. — Думали, меня жизнь ничему не научит?

И Проскер со смехом открыл огонь по обалдевшим от неожиданности дампирам. В течение нескольких секунд все трое завалились на пол.

Рэйчел осторожно выглянула из своего убежища.

— Ты... — обратилась она к бармену. — Но ты же... Но как?

— Очень просто! — усмехнулся Проскер. — После того случая с Ромеро я понял, что без оружия мне работать никак нельзя. И теперь в мой бар никто рыпнуться не посмеет. И уж тем более... — проговорил он. — Никто не посмеет рыпнуться на моих друзей!

Рэйчел с улыбкой посмотрела на него. О да, Ромеро знал, кому оставлять её на спасение!

Ромеро шагал по вокзалу с некоторым опасением. Что вполне можно было понять — ведь он собирается купить билет на поезд для самой разыскиваемой в городе дампирши! «Красные убийцы» уже какой день на ушах стоят из-за этой девицы и, по большей части, письма, которое попало в её руки, так что...

Ждать можно было чего угодно.

Вампир оглядывался на ходу. Его правая рука была непосредственно близка к спрятанному под плащом пистолету. Вроде бы всё спокойно, но от этих дампиров чего угодно можно было ожидать!

Вот, к примеру, отцепленный вагон, стоящий неподалёку от кассы, к которой так стремился Ромеро. Там ведь вполне могло спрятаться с десяток «Красных убийц», жаждущих лишь его вампирской крови, да письма, которое он где-то прячет вместе с бедовой дампиршей. И когда Ромеро начнёт покупать билеты, эти красные ублюдки вполне могут выпрыгнуть из вагона с криком «Сюрприз!».

Или взять ворота, через которые сыщик зашёл на вокзал. За ними его с большой вероятностью может поджидать целый отряд дампиров, чтобы расстрелять сразу после выхода из вокзала. А что ещё хуже — его могут захватить и живым, чтобы серебром выпытать, где сейчас находится Рэйчел Вильямс. Конечно, Ромеро был парнем крепким (не зря же он всё-таки работал у дона Сальвадо главным сыщиком!), но под пытками серебром рано или поздно сломается даже он. Да, Ромеро предупредил Эдгара, чтобы они с Рэйчел срочно бежали из бара, если его долго не будет, но...

Спасёт ли это?

Вообще, Ромеро возлагал на Проскера большие надежды. Ведь он доверил ему охранять дампиршу не только потому, что Эдгар был обязан ему жизнью. Или потому, что его подпольный бар был ближе всего к вокзалу. Просто Эдгар был парень не промах. После того случая с атакой на его бар «Красных убийц», когда его выручил пьяный Ромеро, Проскер стал гораздо осторожнее.

И, что самое главное, хитрее. Без такого качества, как хитрость, выжить в мире вампиров и дампиров практически невозможно.

Меж всех своих мыслей Ромеро, наконец, подошёл к кассе. Дородная женщина не первой молодости с крашенными светлыми волосами взирала на вампира сквозь огромные очки. Взгляд её выражал нетерпение, так как она уже собиралась как можно быстрее покинуть свой рабочий пост, а эти полуночные покупатели (к которым относился и Ромеро) никак не давали ей этого сделать.

«Люди! — с ухмылкой отметил про себя вампир. — Что с них возьмёшь...»

— Здравствуйте, многоуважаемая! — проговорил Ромеро, доставая кошелёк и документы. — Мне нужны два билета в Нью-Йорк на завтра, на два часа дня. И хотелось бы...

На секунду вампир замолчал. Ему показалось, будто он слышит какой-то звук со стороны отцепленного вагона.

«Неужели они и вправду здесь? — мелькнула мысль в голове у вампира. — Но почему же тогда не вылезают? Чего ждут? Непонятно...»

Рука вампира приблизилась к спрятанному стволу. Если по нему сейчас откроют огонь, то не факт, что эти два билета ему вообще когда-нибудь пригодятся.

Не факт, что ему вообще что-нибудь когда-нибудь пригодится.

— Так что, «многоуважаемый»? — как бы слегка передразнивая его, спросила кассир. — Билеты будем брать или как?

Ромеро тут же вышел из ступора.

— Да-да, конечно, будем! — сказал он. — И хотелось бы побыстрее!

— Мне тоже хотелось бы побыстрее! — проворчала кассирша в ответ. — Давайте ваши деньги и паспорт!

Вампир быстро протянул кассирши то, что она попросила, в то же время прислушиваясь к отцепленному вагону. Больше никаких шумов оттуда не слышалось.

«Показалось? — подумал он. — Вряд ли. Мне редко что-нибудь кажется. А вот то, что тот звук могла издать какая-то пробегающая мимо крыса — вполне разумный аргумент!»

Потому что иначе дампиры бы, скорее всего, уже давно бы выскочили из своего укрытия.

Кассирша оформила билет быстро и без вопросов. Даже тот факт, что по липовому паспорту Ромеро у него и у Рэйчел были разные фамилии, ни капли её не смутил. Уж больно ей хотелось домой, а возиться с этим типом — лишняя морока...

— Вот, возьмите! — выдала она вампиру два билета и паспорта. — Желаю приятного путешествия!

Последние слова прозвучали вяло и неубедительно, но Ромеро это особо не смутило. Он всё ждал, что откуда-нибудь выпрыгнут дампиры, одетые в красные пиджаки, и начнут беспорядочный огонь по нему.

Но ничего такого не произошло. Ромеро спокойно вышел из ворот вокзала и, заприметив, что вокруг нет ни одного красного автомобиля (красный — цвет парней Панелли, не стоит об этом забывать!) спокойно сел в свой автомобиль и поехал прочь.

«Странно! — подумал он, ведя машину. — Знать, что мы с Рэйчел хотим покинуть город — и никого не выслать на вокзал... Что-то очень не похоже на тех „Красных убийц“, которых я знал...»

Он просто не знал о том, что Панелли выслал на вокзал Экзекутора. С которым они разминулись буквально на несколько минут.

Не прошло и нескольких минут, а дон Сальвадо уже знал, что Ромеро успешно купил билеты на поезд. Так же знал он и о том, что дампир Эдгар Проскер умело защитил жизнь столь необходимой ему, Джованни, дампирши.

Воистину, телефон — великое изобретение этого мира!

«Этот Проскер оказался молодцом! — отметил про себя дон. — Перестрелял троих дампиров, да ещё и так ловко... Это достоцйно внимание. Конечно, он всё это делал не просто так — всё же этот Эдгар был обязан Ромеро жизнью — но это ни сколько не умоляет его заслуг перед нашей семьёй. Обязательно надо будет как-нибудь его вознаградить. Вопрос только как?..»

Сальвадо измерил шагами свой кабинет. В душе он просто ликовал. И ничего удивительного в этом не было. Ведь Ромеро уже почти справился со своей задачей, а это значит, что по Сержу Панелли (а заодно и по всем «Красным убийцам») нанесён жесточайший удар! Когда Спирано откажется спонсировать их деятельность (именно «когда», а не «если»!), «Красным убийцам» серьёзно перекроют кислород. А что делать лидеру, если денег стало меньше, но себе должно хватать? Правильно, урезать зарплату своим подчинённым. А к чему это приведёт? Вот именно, к массовому уходу дампиров из банды. Дон Сальвадо уже видел, как «Красные убийцы» скидывают с себя свои пиджаки и, вытерев о них ноги, покидают своего севшего в лужу босса. Да, вот это будет действительно крупная победа для семьи Сальвадо!

Дон глянул в окно. Конечно, звучит всё очень даже хорошо, но... До отправления поезда ещё целых полдня, если не больше. Серж Панелли прекрасно понимает, чем ему грозит отъезд Ромеро и Рэйчел. И что он просто сложит руки и не будет действовать? Конечно, нет. Серж бросит своих «Красных убийц» если не в полном, то в просто в огромнейшем составе. Справится ли Ромеро в такой ситуации? Он попадал в своей жизни в разные передряги, но та, в которую вампир попал сейчас, перекрывала все, в которые он попадал до этого.

«Ничего, Ромеро справится! — подумал дон Сальвадо. — На то он, в конце концов, и Ромеро! А что касается Сержа Панелли... Что ж, лучше бы он заплатил мисс Вильямс деньги, когда этого требовала. Глядишь, и вышло бы дешевле, и нервы были бы целее!»

Дон обошёл свой стол и присел на кресло.

Ему самому было крайне интересно, чем же закончится вся эта ситуация.

Экзекутор шагал по вокзалу, тяжело оглядываясь по сторонам. Ромеро, должно быть, сейчас либо находится где-то тут, либо должен быть неподалёку. Убить его — и половина, да нет, что там, большая часть работы будет выполнена. А если этот вампир сейчас ещё и вместе с Рэйчел Вильямс — что ж, первое дело, на которое Экзекутора направил его Отец, будет выполнено.

Отцом Экзекутор называл Сержа Панелли — дампира, который первым выпустил его из этой проклятой капсулы, в которой тот провёл почти что всю свою жизнь. Конечно, логичнее назвать Отцом было Стонберга, который столько вложил в Экзекутора, чтобы тот стал тем, кто он есть, но мутант ценил отнюдь не то, сколько препаратов в него вкололи, чтобы сделать таким, какой он сейчас есть.

Экзекутор гораздо больше ценил свободу, которую подарил ему Серж Панелли. Ведь именно благодаря ему он больше не сидел в этой проклятой капсуле, а мог спокойно пройтись по улицам города. Пусть свобода и была довольно условной — он ведь должен был во что бы то ни стало убить неугодных Отцу вампира и дампиршу — но всё лучше, чем сидеть в капсуле, в которую его засадил Стонберг!

К тому же, желания кого-нибудь убить у Экзекутора было хоть отбавляй. Так что именно Серж Панелли являлся для него настоящим отцом, а не кто-либо другой.

Тяжкой поступью мутант подошёл к кассе. За стеклом, прямо перед ним, дородная кассирша уже одевалась, готовясь уходить домой. Когда она увидела, что кто-то приближается, чертыхнулась и, высунувшись из окна произнесла:

— Так, ну кто там ещё...

И застыла на месте. Её лицо исказила гримаса ужаса. Конечно! Не каждый день увидишь такого монстра, как Экзекутор!

— Хочу знать! — проговорил мутант. — Не брали ли сегодня билеты на поезд некие Ромеро и Рэйчел Вильямс?

Кассирша с ужасом взирала на Экзекутора. Нижняя её губа дрожала от ужаса. Она, видимо, хотела закричать, но страха не могла сделать даже этого.

— П-п-прошу вас, не ешьте меня! — пролепетала кассирша.

— Я повторяю вопрос! — произнёс Экзекутор. — Брали ли билеты на поезд Ромеро и Рэйчел Вильямс?

Кассирша быстро собралась. Если она и дальше будет дрожать со страху, бездействуя, то этот монстр точно её сожрёт. Она судорожно перелистнула одну страницу и указала на нужную запись.

— Вот, полчаса назад! — дрожащим голосом произнесла кассирша. — Рэйчел Вильямс, завтрашний поезд до Нью-Йорка! С ней, правда, не Ромеро, а какой-то...

— Понятно! — произнёс Экзекутор.

Он всё понял. Отец предупреждал его, что у Ромеро нет ни имени, ни фамилии, так что нет ничего удивительного в том, что тот едет под чужим паспортом.

— И когда прибывает этот поезд? — Экзекутор грозно склонился над стеклом кассы.

— Да он уже стоит здесь! — промямлила кассирша. — Вон там, в дальнем углу! Стоит и ждёт, и завтра, ровно в два, двинется в...

Экзекутор задумался. Что ж, а подождать Ромеро и Рэйчел здесь, прямо в поезде — не такая уж и плохая мысль! Главное — осторожно забраться внутрь, и затем, когда поезд тронется, пойти и убить двух жертв одним ударом!

Монстр заулыбался. Да он умник! Отец бы явно гордился им!

Внимание Экзекутора привлекла скрипнувшая дверь. Он посмотрел на звук. Это кассирша отчаянно пыталась уползти от страшного монстра, посетившего её под конец смены. В глазах её читался ужас.

Поначалу Экзекутор решил плюнуть на неё. Ну какую опасность она представляет для него или для его дела? Никому она ничего не расскажет, а если и расскажет, то все просто сочтут её сумасшедшей. Гигантский монстр с жёлтой кожей и такими же жёлтыми клыками, который разгуливает по вокзалу в поисках какого-то там Ромеро... Кто ж ей поверит?

Но тут Экзекутору вспомнился его Отец, когда он давал ему наставления перед тем, как тот вышел в свет.

«Запомни! — говорил Серж Панелли. — Лишние свидетели — они на то и лишние, чтобы как можно быстрее от них избавляться!»

Экзекутор кивнул словам Отца, которые прозвучали у него в голове, и ринулся на ползущую кассиршу.

Она не успела даже закричать...

Эдгар Проскер и Рэйчел Вильямс смотрели друг на друга, разделённые лишь барной стойкой, и увлечённо вели между собой беседу. Рэйчел знала этого дампира всего-то полчаса, но ей казалось, что знает она его чуть ли не всю жизнь. Хотя бы потому, что эту самую жизнь Эдгар ей несколько минут назад спас.

Трое «Красных убийц» валялись чуть дальше лицами вниз, не подавая признаков жизни. Проскер и Вильямс уже успели забыть о тех гадах, которые совсем недавно посягали на их жизни. Эдгар умело уложил всех ублюдков из своего пулемёта. А то! С тех самых пор, как его в трудную минуту выручил Ромеро, дампир-бармен с этой пушкой просто не расставался, постоянно держа её под своей стойкой.

Проскер рассказывал Рэйчел забавные истории, которые периодически происходили в его маленьком подпольном баре. И Вильямс увлечённо слушала каждое его слово.

«Подумать только этот дампир только что спас мне жизнь! — подумала Вильямс. — А я ведь, дура, считала его совершенно бесполезным...»

— Ну что, голубки, заждались? — донёсся до них голос из дверей бара. — Вижу, вы нашли общий язык, как я и думал!

Рэйчел и Эдгар резко обернулись. В дверях бара стоял Ромеро, собственной персоной. И, судя по широкой улыбке, обнажающей клыки, он со своим заданием по добыче билетов, прекрасно справился.

— О, у вас были гости? — кивнул вампир на расстрелянных дампиров. — Вижу, Эдгар оказал им горячий приём!

— Конечно, Ромеро! — показал свой пулемёт Проскер. — Теперь-то я готов к любому повороту судьбы!

Проскер и Вильямс вышли из-за барной стойки и подошли к Ромеро. Они начали увлечённо обсуждать свои недавние приключения, совершенно забыв о расстрелянных «Красных убийцах».

А зря...

Карло Фелони, недобитый раненый вампир только и ждал случая, когда про него все забудут. В одно мгновение он приподнялся с пола и выстрелил в Эдгара Проскера.

Пуля мощнейшим ударом пробила рёбра и лёгкие дампира. И попала прямо в сердце.

Проскер застонал и его лицо начало резко покрываться морщинами.

— Ах ты, гад! — закричал Ромеро и одним выстрелом уложил Фелони насмерть. Карло погиб, но погиб с самодовольной улыбкой на лице.

Его последний гадкий план всё-таки сработал.

Эдгар тяжело рухнул на руки Ромеро.

— Нет, Эд! — воскликнул вампир. — Не подыхай, Эд, вонючий ты ублюдок! Не смей так поступать со мной, слышишь?! Не смей!!!

Рэйчел же с подступающими слезами смотрела на эту сцену. Эдгар Проскер, дампир-бармен, только что спасший её жизнь, умирал на её глазах.

И умирал он из-за неё...

V

V

Ромеро и Рэйчел уверенным шагом приближались к нужному им поезду. На часах было уже без пятнадцати два. Вампир тревожно оглядывался по сторонам: всё было тихо. Слишком тихо. Не в смысле окружавших их с Вильямс звуков — нет, голосов различных пассажиров на перроне было достаточно. Под тишиной Ромеро подразумевал действия «Красных убийц».

А точнее, их полное бездействие.

«Что случилось? — не понимал сыщик. — В чём дело? Почему эти ублюдки-дампиры, которые ещё вчера готовы были перевернуть каждый камень в городе, чтобы найти Рэйчел, теперь притаились и дают спокойно уйти нам обоим? Что тут творится?!»

Рэйчел не разделяла тревоги Ромеро по той причине, что у неё до сих пор не уходил из головы погибший накануне Эдгар Проскер. Фактически пожертвовавший собой ради неё дампир, похоже, теперь вечность будет преследовать дампиршу в её мыслях. Эх, как же ей его жалко...

Ромеро краем уха услышал разговор двух пассажиров, стоящих на перроне. И этот разговор ему показался достаточно важным, чтобы прислушаться к нему повнимательнее.

— Знаешь, что говорят? — проговорил один из беседующих. — Сегодня утром нашли мёртвую кассиршу. Прямо здесь на перроне. Говорят, такое ощущение создавалось, будто её дикий зверь растерзал, настолько ужасным был труп. Еле опознали...

— Да ну тебе заливать! — проговорил другой. — Если б такое случилось, вокзал бы закрыли, да и предупредили бы всех...

— Думаешь? — произнёс первый. — А я вот как раз в это верю. Если об этом всем рассказать, начнётся паника. Все рейсы придётся отменить. А вместе с этим и деньги за билеты возвращать. Скажи, оно им нужно? Вот они и решили промолчать. Мало ли, какие садисты сюда ночью могли забрести...

«Я-то знаю, что это за садисты! — подумал Ромеро. — „Красные убийцы“! Конечно, это их рук дело! Забраться ночью на вокзал, чтобы выяснить о нас с Рэйчел — вполне закономерное и логичное событие. Только вот... Зачем им было убивать кассиршу, да ещё и с такой жестокостью? Ну, допросили бы её, ну, придушили бы её по-тихому... Зачем садизм-то проявлять?

И... Почему же, если они знают, где мы находимся, всё вокруг так тихо?»

— Рэйчел! — потихоньку обратился Ромеро к своей подопечной. — Моя дорогая подруга, будь начеку!

— А? — одёрнулась дампирша. — Что?

— Не спи, Рэйчел! — проговорил вампир. — «Красные убийцы» прекрасно знают о нас и с минуты на минуту они появятся перед нами перед нами, это я тебе гарантирую!

— И что нам делать? — озабоченно спросила девушка. Проскер тут же пропал из её головы. Угроза собственной жизни обуревала её гораздо больше, нежели дампир, свою жизнь уже потерявший.

— Пока ничего, — проговорил Ромеро. — Разве что быть готовой к любому повороту судьбы. Не знаю, что там эти ублюдки задумали, но скоро они появятся, в этом я уверен. И тогда, Рэйчел... — Он осторожно протянул ей запасной пистолет. — Тогда стреляй по ним, не останавливаясь.

Рэйчел долго раздумывать не стала. Она взяла в руки пистолет и посмотрела на своего спутника.

Вильямс ещё никогда не убивала живое существо. Но если потребуется (а потребуется уж наверняка!), она это сделает, не задумываясь. Судьба ставила перед ней простое условие: либо она, либо её.

Вскоре вампир и дампирша уже сидели в своём купе. Кроме них в купе никого не было.

И всё это сильно напрягало Ромеро.

«Что творится? — подумал он. — Почему они бездействуют? Поезд вот-вот тронется, а „Красные убийцы“, зная, что мы здесь, ничего даже не предприняли, чтобы хоть как-то добраться до нас. В чём дело? Не могли же они просто взять и отступить!»

Двери в поезд с шумом закрылись, и поезд, разгоняясь, начал двигаться вперёд. Рэйчел с улыбкой подняла свой взгляд.

— Ромеро, мы сделали это! — радостно воскликнула она. — Мы сбежали! Они поняли, что преследовать нас бессмысленно, вот и...

— Сильно сомневаюсь, Рэйчел! — произнёс вампир. — Чтобы Серж Панелли вот так просто признал поражение... Такого раньше не...

Он не договорил. Речь его прервали выстрелы, доносящиеся со стороны окна. Ромеро мгновенно посмотрел на источник звука.

По полю, строго параллельно поезду, следовал десяток мотоциклистов. Одетых, естественно, в красные одежды. И все они палили из своих пистолетов прямо в окно, за которым сидели Ромеро с Рэйчел.

«Это у них что-то вроде последней надежды? — подумал вампир. — Конечно, если они нас убьют, то письма не получат, но передавать его Спирано будет некому. А если убьют машиниста, то там и поезд можно остановить... Так и знал, что „Красных убийц“ нельзя недооценивать!»

— Рэйчел, быстро на пол! — воскликнул он. — Я постараюсь их перестрелять или хотя бы дотянуть до реки!

— Хорошо! — пискнула дампирша и послушно легла на пол, прижав голову руками.

В салоне постепенно начиналась паника. Люди, испуганные внезапно начавшейся перестрелкой, носились по всему поезду. Одни кричали, что поезд нужно срочно остановить, другие — наоборот, что нужно ускориться, чтобы отстать от стреляющих налётчиков.

«Только попробуй мне, остановись, машинист! — подумал Ромеро, прицельно сшибая выстрелом из своего пистолета одного из преследователей. — Я из тебя дух выбью, поверь!»

Видимо, машинист услышал мысленный приказ вампира и ускорил ход. А может, просто сообразил, что если он остановится, то убьют всех, включая его самого.

— Ромеро! — окликнула стреляющего вампира Рэйчел. — Ты сказал, что главное — дотянуть до реки. А почему?

— Всё просто, подруга моя дорогая! — проговорил Ромеро, убивая ещё одного из преследователей. — По реке мотоциклы, как ты, думаю, сама понимаешь, не ездят. А вот наш поезд преспокойненько себе проедет по железнодорожному мосту, и всё!

— А, понятно! — кивнула лежащая дампирша и в этот момент пуля одного из «Красных убийц» пробила стекло прямо у неё над головой. Рэйчел взвизгнула и укрыла свою голову руками ещё сильнее.

Смерть дышала в затылок.

Ромеро же со спокойным выражением лица отстреливал красных мотоциклистов, преследовавших их поезд.

— Этот поросёночек на ярмарку пошёл! — произнёс вампир, снимая «Красных убийц» одного за другим. — Этот поросёночек...

Рэйчел осторожно кинула взгляд в окно, продолжая лежать на своём месте. А ведь река вот она, уже близко! Буквально рукой подать! Сможет ли Ромеро отстреляться от всех этих гадов, прежде чем они...

Прежде чем те пристрелят машиниста и нападут на поезд? Вильямс не хотелось об этом думать, так как это означало, фактически, неминуемую гибель, но избавиться от таких мыслей никак не удавалось.

Внезапно Ромеро глянул на неё со своей фирменной улыбочкой.

— Ну что, красавица? — произнёс он. — Нравится тебе вот так лежать?

— Конечно, нет! — пропищала Рэйчел.

— Тогда вставай! Реку-то мы уже проехали!

Дампирша аккуратно привстала с пола и посмотрела в окно. Действительно, они проехали мимо небольшой речки, оставляя тех немногих дампиров, которые уцелели после перестрелки с Ромеро, ни с чем. Один из «Красных убийц» со злости швырнул в реку свой пистолет.

— О, а вот так делать не надо! — проговорил Ромеро, запихивая свой пистолет обратно в кобуру. — Ствол — это твой друг. Старый друг — лучше новых дву...

Он не договорил. Прямо перед ним, параллельно поезду, проезжал ещё один красный мотоциклист, целясь прямо в вампира. Ромеро мгновенно понял, как получилось, что тот преодолел реку. Этот дампир, видимо, просто оказался умнее всех остальных и проехал вслед за поездом прямо по мосту, по которому тот двигался. И вот теперь этот «Красный убийца» с нехорошей улыбочкой целился прямо в Ромеро. И это как раз в тот момент, когда он только спрятал свой пистолет! У вампира ведь теперь не было времени ни на то, чтобы лечь на пол, ни, уж тем более, чтобы достать пистолет из кобуры.

Ромеро усмехнулся. Вот так тупо и закончится его жизнь. Пристрелит какой-то вшивый дампир, который и...

В этот момент раздался выстрел. Вампир с удивлением увидел, как следующий за ним дампир полетел кубарем со своего мотоцикла вместе со своей гадкой улыбочкой.

— Не понял... — проговорил Ромеро. — На его месте, как говорится, должен быть я. Или...

Он посмотрел на сидящую рядом с ним Рэйчел. Девушка крепко сжимала двумя руками пистолет, который он ей доверил с минуту назад.

— Я полагаю, теперь мы квиты, мой дорогой друг Ромеро? — с улыбкой спросила она.

Вампир посмотрел на неё и нервно расхохотался. Что не говори, такого дела, у него ещё не было.

— И вот теперь, когда всё кончилось... — начала было говорить Рэйчел.

Но тут её резко прервал крик паники, идущий от хвоста поезда. Ромеро молниеносно выглянул в проём и посмотрел на источник криков.

С самого хвоста поезда к ним приближался гигантский, монстроподобный дампир с жёлтой кожей. Он был настолько огромен, что ему приходилось сгибаться, чтобы пройти по поезду. В правой руке он держал палицу на железной цепи.

— Экзекутор! — коротко с глупой усмешкой констатировал Ромеро. — Он всё-таки существует. Что ж, Рэйчел... — он поглядел на свою подопечную. — Похоже, что всё ещё не кончилось. Похоже, что всё только началось!

Экзекутор сидел в отдельном купе поезда (в котором он, кстати, с трудом умещался) и молчаливо смотрел в окно. Поезд должен был вот-вот тронуться, и Ромеро с Рэйчел уже, должно быть, сидели в своём купе, но Экзекутор не торопился идти расправляться с ними. Отец сказал, что торопиться было вовсе необязательно.

Для начала Серж Панелли собирался отправить на штурм поезда нескольких новых бойцов для, так сказать, боевого крещения. Мотоциклисты должны были обстрелять купе с Ромеро и Вильямс, а потом уже, если у них не получится (точнее, когда у них не получится, заметил про себя Экзекутор), то выйдет на сцену и он сам. Поезд тронулся, и Экзекутор, лениво глядя в окно, устроился на своём сиденье.

Не прошло и нескольких минут пути, как «Красные убийцы» появились на горизонте. Мотоциклисты с огромной скоростью поравнялись с поездом и принялись стрелять по купе, в котором находились интересующие их цели.

Но Ромеро так просто сдаваться не хотел. Один за другим «Красные убийцы», подстреленные им, стали падать на землю со своих мотоциклов. Если бы даже Экзекутор и умел считать, то он, скорее всего, просто сбился бы со счёта, скольких дампиров Ромеро столь умело подстрелил.

И вот, наконец, когда большая часть мотоциклистов была уже убита, либо просто сбита с мотоциклов, поезд достиг реки. Экзекутор знал, что это значит. Дальше остальные «Красные убийцы» проехать не смогут, а значит, действовать придётся ему.

«Наконец-то! — подумал Экзекутор. — Сейчас я разделаюсь с врагами Отца, а потом он вознаградит меня!»

Мутант-дампир тяжело поднялся со столь тесного для него стула. Он рванул дверь из купе так, что та просто разлетелась в щепки.

Экзекутор двинулся вдоль поезда, заглядывая по дороге в каждое купе. Да, Отец сказал ему, в каком именно купе искать ту парочку, которую надо уничтожить, но проблема заключалась в том, что Экзекутор совершенно не умел считать. Поэтому он решил выявить своих жертв лично. Фотокарточки обоих Экзекутор видел, и уж на что — на что, а на память ему было грех жаловаться. Поэтому, как только он их увидит, то сразу выявит, кого ему надо уничтожить.

Едва утихшая паника среди пассажиров злосчастного поезда разгорелась новым огнём. Люди, увидевшие ужасающий лик Экзекутора, заглядывавшего в их купе, начинали дико орать и умолять монстра, чтоб тот их не съел. Но мутанта это вовсе не волновало. Последнее, чего он хотел бы добиться в жизни, — это нравиться своим внешним видом простым людям.

Экзекутор продвигался всё дальше и дальше по поезду, но нигде не находил нужных ему объектов. И это переставало его забавлять. Где же прячутся эти двое? Куда делись?

Экзекутор распахнул дверь последнего в поезде купе. Перед ним предстало совершенно пустое помещение с распахнутым настежь окном.

«Что за чёрт? — подумал Экзекутор. — Неужели они спрыгнули с поезда? Это, конечно, опасно, и они могли в итоге попасть под колёса, но...

Но если они остались живы, что тогда? Я что, упустил их? Отец будет недоволен...»

В этот момент мутанта привлекли шаги, звучащие по крыше. Экзекутор поднял глаза в потолок, и его изуродованное лицо расплылось в подобие улыбки.

О да, теперь-то он знал, где ему их искать...

— Похоже, что всё только началось! — провозгласил Ромеро, поднимаясь со своего сиденья.

Рэйчел выглянула из купе на приближающегося Экзекутора и с ужасом засунула голову обратно. Да, это действительно был он, великий и ужасный Экзекутор, созданный в подпольной лаборатории профессором Стонбергом. Сколько ужасных слухов ходили вокруг этого искусственно выращенной машины для убийств, и самое ужасное то, что все они оказались правдой. Экзекутор выглядел страшнее, чем любое воплощение фантазий Вильямс.

— Ромеро! — обратилась она к вампиру. — Надо что-то делать! Он же нас как тараканов разма...

— Именно планом нашего побега я и занимаюсь! — откликнулся вампир, открывая окно. — Я надеюсь, Рэйчел, высоты ты не боишься?

Дампирша посмотрела на него изумлёнными глазами.

— Ты что, предлагаешь лезть от него на крышу поезда? — спросила она. — Но ведь это же...

— Согласен, не самая лучшая идея! — быстро проговорил Ромеро. — Но... Может, у тебя есть идея получше?

Рэйчел лишь пожала плечами и подбежала к окну.

— Дамы вперёд! — радушно указал вампир девушке на окно.

— А не лучше ли было тебе залезть на крышу первым, а потом оттуда тянуть меня к себе? — спросила Рэйчел.

— Ага, — кивнул Ромеро. — Чтобы Экзекутор ворвался в наше купе и схватил тебя за ногу? Не говори чепухи, Рэйчел, просто лезь в окно!

Девушка внимательно посмотрела на окно и развивающийся за ним ветер.

— Ромеро, я... — проговорила она.

— Ну что там ещё, Рэйчел? — воскликнул вампир.

— Если я полезу первой, то ветер задерёт мне юбку, и ты можешь увидеть...

«Нашла о чём волноваться перед угрозой смерти!» — отметил про себя Ромеро.

— Послушай меня, прекрасная леди! — произнёс он вслух. — Можешь ни о чём не волноваться. В данный момент меня совершенно не волнует, какие на тебе трусы! Ей-богу, хоть семейные!

— Полегчало от этих слов? — добавил вампир. — Тогда — милости прошу в окно и на крышу нашего прекрасного поезда! Экскурсия только начинается, миледи!

Рэйчел кивнула в ответ и довольно ловко юркнула в окно. Вылезти на крышу оказалось для дампирши не такой уж серьёзной проблемой. Ветер, конечно, дул как сумасшедший, обдавая её мощными потоками воздуха. Но благодаря тому, что Вильямс была довольно худой, а кроме того находилась в неплохой физической форме, на крышу она забралась довольно быстро. Вслед за ней буквально за секунду на крыше оказался и Ромеро.

— Ну вот! — воскликнул он, стоя на движущемся вперёд поезде. — Мы дольше припирались, чем сюда залезли, принцесса!

Рэйчел огляделась. А что, в принципе, и вид-то представляется неплохой, если забыть о бьющем ветре, риске свалиться под колёса поезда и преследующим их Экзекуторе. Если про всё это забыть, то всё не так уж и плохо...

— Что дальше, Ромеро? — спросила Рэйчел.

— Бежим, леди! — подбежав к ней, сказал вампир. — Залезем в окно последнего вагона и побежим уже по салону. А дальше...

— Ты что, так до самого Нью-Йорка бегать то по салону, то по крыше собрался? — кинула на него удивлённый взгляд дампирша.

— А что, есть какие-то другие идеи? — хмыкнул Ромеро.

Едва он это сказал, как крыша вагона на том самом месте, где располагалось их купе, заметно треснула. Ромеро с Рэйчел в страхе взирали на этот процесс. Всё было понятно без слов. Экзекутор понял, что они бегают по крышам, и теперь ломился к ним.

— Так, кажется, у меня есть другие идеи! — произнёс вампир. — Ты сейчас залезаешь в ближайшее открытое окно, а мы с Экзекутором поговорим как взрослые интеллигентные мужчины.

— Ромеро, ты что? — воскликнула Рэйчел. — Он же тебя раздавит, словно... словно...

— Милая моя Рэйчел! — с улыбкой произнёс Ромеро. — Дон Сальвадо раздавит меня гораздо болезненнее, если я дам этому монстру до тебя добраться. А поединок с Экзекутором... Это всё равно для меня неизбежно. Разве что если отказаться тебя защищать, но ты же сама понимаешь, что для меня это неприемлемо!

Дампирша посмотрела на вампира с нескрываемым восхищением. Так вот он каков на самом деле, цепной пёс дона Сальвадо! Бесстрашный, решительный, отчаянный...

Рэйчел начала понимать, что её чувство к этому вампиру сильно рискуют выйти за грань простой дружбы. Если, конечно, они оба останутся жи...

В этот момент крыша на том месте, где находилось купе, в котором вампир и дампирша ехали до того, как оказаться на крыше. Там уже образовалась приличная дыра, через которую вполне смог бы пролезть даже Экзекутор.

— Ну всё, милая барышня! — быстро проговорил Ромеро. — Вам пора прятаться. Как говорят русские, если я умру, считайте меня коммунистом, ну и прочее. Вперёд, Рэйчел, вперёд!

Девушка послушно кивнула головой и полезла в окно вагона. Ромеро же скинул с себя свой плащ и швырнул его в сторону. Жаль, конечно, с ним расставаться, но сейчас и без него туго придётся.

Вампир достал пистолет и нацелил его на то место, откуда вот-вот вылезет Экзекутор. Он был готов к бою.

Раздался жуткий железный скрежет, и на крышу через проделанную им дыру вылез сам Экзекутор. Он заметил Ромеро и, поигрывая палицей на цепи так, будто это была детская игрушка, начал приближаться к вампиру.

— Ромеро, да? — процедил мутант, повернув голову на бок. В один момент хрустнули его затёкшие кости. — Слышал о таком.

— Да, моя слава, довольно велика! — произнёс вампир. — Равно как и твоя, Экзекутор!

— Хорошо поговорили! — произнёс Экзекутор, продолжая крутить палицу. — А теперь — сдохни!

И он со всей дури метнул палицу в сторону, где стоял Ромеро. Вампир же с воистину кошачьей ловкостью отпрыгнул от летящего в него оружия. Палица с силой ударилась о крышу поезда, проделав в ней огромную дыру.

«А палица-то серебряная! — заметил про себя вампир. — Если такая в башню прилетит — мало не покажется!»

— Ну, что ж ты такой неразговорчивый? — улыбнулся Ромеро. — Как по мне, так у нас ещё много тем для беседы!

Вампир со своей фирменной улыбочкой выстрелил Экзекутору в руку, на которую была намотана цепь. Серебро должно было серьёзно ослабить монстру руку (он же всё-таки дампир, в конце-то концов!), но...

Пуля со звоном отлетела от жёлтой кожи руки Экзекутора.

Монстр расхохотался.

— Что, Ромеро? — произнёс он. — Пули не работают? Скажи спасибо профессору Стонбергу! Не зря же он двадцать лет колол меня своими препаратами! Моя кожа — прекрасная броня для серебра! Так-то!

Ромеро растеряно посмотрел на своего противника. Да, задача сильно усложнилась. Как убить дампира, у которого кожа не пропускает серебро? Чёртова шарада...

Экзекутор же времени зря не терял. С лёгкостью, будто пушинку, притянул он к себе палицу на цепи и, прилично раскрутив её, вновь метнул в сторону Ромеро.

Вампир, в свою очередь, вновь увернулся, правда, уже не так ловко, как в первый раз. Отпрыгнув, Ромеро оказался на самом краю крыши поезда, в результате чего чуть было не свалился с неё.

Экзекутор вновь расхохотался.

— Посмотри на себя, Ромеро! — прокричал он. — Ты смешон! Ты жалок! Куда тебе, обычному вампиру, тягаться с таким идеальным орудием смерти, как я?

После этих слов Экзекутор самодовольно кивнул головой. Они с Отцом учили эту фразу около двух часов.

«Вот же чёрт! — подумал Ромеро. — Тягаться с этим гадом своими усилиями тщетно. Но... Там, где не проходит грубая сила, может пройти разум! Джонни... Как жаль, что его нет рядом! Он с его гениальными мозгами уж точно бы придумал, как бороться с этим жёлтым ублюдком!»

Экзекутор вновь швырнул в Ромеро свою палицу. Вампир увернулся, но уже гораздо тяжелее, чем в первые два раза. Если так и дальше пойдёт, то скоро этот мутант просто снесёт его своей палицей!

В этот момент Экзекутор вновь накрутил на руку свою цепь, покачивая палицей над крышами вагонов.

— Ладно! — произнёс он. — Надоели мне твои прыжки! Думаю, мой тяжёлый пулемёт решит наш вопрос раз и навсегда!

Экзекутор начал медленно доставать из-за спины своё оружие.

«Ах ты ж, чёрт! — подумал Ромеро. — Если он выпустит в меня хотя бы одну обойму такого оружия, то я труп! Дьявол, Джонни, ну подскажи мне хоть что-нибудь! Как мне бороться с этим монстром?»

В этот момент блик солнца быстро отразился в правом глазу Экзекутора и тут же потух. Всего одна секунда, одно мгновение, но Ромеро сразу понял, что и как ему делать.

Экзекутор и Ромеро вдвоём стояли на крыше летевшего на всех парах поезда. Пролетая мимо лесов и маленьких домиков, два противника смотрели друг на друга, при этом каждый из них тянулся к своему оружию. Экзекутор медленно доставал тяжёлый пулемёт, заряженный серебряными пулями. Ромеро же поднимал свой пистолет, старый добрый пистолет, который столько раз выручал его из передряг.

Вампир выстрелил первым. Он всего два раза нажал на спуск, и в тот же момент Экзекутор взвыл от внезапной, неожиданной и в то же время чудовищной боли.

Всё было крайне просто. Ромеро стрелял по глазам, красным, налитым кровью глазам Экзекутора, которые не защищала никакая жёлтая пуленепробиваемая кожа.

И как всегда Ромеро оказался предельно метким.

Что делать дальше, у вампира вопроса не стояло. С отчаянным криком он помчался на ослеплённого и вопящего благим матом противника и с силой потянул Экзекутора вперёд, прямо к первому вагону поезда. Затем, добежав с орущим врагом до самого вагона машиниста, перекинув могучего монстра через трубу, Ромеро скинул Экзекутора прямо под колёса поезда. Даже для вампира падение под поезд — тяжкое ранение.

Для дампира же это верная смерть. И неважно, насколько при этом бронирована его кожа — колёса поезда быстро перемелют его ко всем чертям...

...Ромеро устало добрался до купе, в котором уже ждала его Рэйчел.

— Ты... Ты жив... — не веря собственным глазам, произнесла она.

— Да, всё нормально! — усмехнулся Ромеро. — Просто скинул этого слона под поезд, да и всего делов!

Рэйчел, восхищённо глядя на вампира, подошла прямо к нему.

— Ромеро, ты же... — произнесла она. — Ты же настоящий герой! Ты самый лучший вампир, которого я встречала в жизни, и...

— Красные, — внезапно сказал тот.

Рэйчел замерла перед вампиром в недоумении.

— Твои трусы, — с противной улыбочкой сказал Ромеро. — Они ведь красные, да? Не отпирайся, я всё видел, когда ты лезла на кры...

В следующую секунду вампир получил мощнейшую пощёчину.

— Идиот! — воскликнула Рэйчел.

«О, да! — подумал Ромеро, со всё той же усмешкой потирая горящую щёку. — Воистину, пощёчина за все его заслуги — лучшая награда для того, у кого нет ни имени, ни фамилии!»

И он рассмеялся над самим собой...

Голова Экзекутора с пробитыми глазами упала перед Сержем Панелли.

— Это всё, что нам удалось от него отыскать! — проговорил один из «Красных убийц».

Несколько дампиров стояли перед своим вождём, Сержем Панелли в молчаливом упрёке. И Серж этот упрёк прекрасно понимал.

Из-за его необдуманных действий в руки Спирано попало письмо, которое никак не должно было попадать, и теперь весомой доли спонсирования из-за рубежа «Красные убийцы» потеряли. Из-за него, Сержа Панелли, Рэйчел Вильямс ушла от подобающего наказания.

И главное. Из-за его действий погиб Экзекутор, пожалуй, главный его козырь перед семьёй Сальвадо. Ведь Экзекутор был не простым мутантом — он был опытным образцом, на основе которого можно было соорудить целую армию таких мутантов! Без него ведь даже дальнейшие разработки по её созданию просто тщетны!

И тут Сержа Панелли осенило.

— Стонберг, — коротко произнёс глава дампиров. — Возьмите его и вырвите ему клыки!

«Красные убийцы» переглянулись. Уж чего-чего, а такого приказа они точно не ожидали.

— Как, вы ещё не поняли? — Серж прошёл по своему кабинету мимо нового поставленного в нём стола. — Ведь я же специально заварил всю эту кашу с письмом лишь с одной целью — проверить, насколько хорош хвалёный Экзекутор Стонберга в деле. У этого гиганта, у этой так называемой «машины для убийств», была всего одна простая цель: найти и убить одну дампиршу и одного вампира. Всего-то! Для того, кто, по словам Стонберга, стоил целой армии! И что в итоге? В итоге собачка дона Сальвадо по имени Ромеро в одиночку убила этого «неуязвимого» монстра. Ну? И разве можно после этого доверять Стонбергу? Это его провал, не мой! А значит, и клыков пусть лишается он!

«Красные убийцы» переглянулись. Да, босс и вправду всё повернул так, что с ним и поспорить-то было нельзя. Дампиры развернулись и пошли на выход из кабинета.

«А что, разве я не прав? — подумал Панелли. — Если уж Стонберг разрабатывал Экзекутора, то и ответственность за провал лежит на нём. Конечно, можно было не убивать его, но... а на кой чёрт он вообще нужен? Экзекутора он восстановит лет эдак через двадцать, а мне столько ожидать смысла нет. Так что... Пусть парни на нём оторвутся!»

Серж подошёл к стоящей на столе голове Экзекутора.

— Отец... — вырвался хриплый голос из уст головы.

— Да иди ты! — Серж Панелли одним резким ударом свалил то, что осталось от детища профессора Стонберга в мусорную корзину.

Страница с опытами над дампирами в истории «Красных убийц» с треском закрывалась.

Ромеро ехал на такси по направлению к вокзалу. Они с Рэйчел уже успели добраться до Нью-Йорка. Их поезд успели окрестить в прессе «Поездом в огне», но это особо их не волновало. Ромеро с Рэйчел быстро проскочили мимо толпы журналистов и, не теряя ни минуты, двинулись прямо к Спирано. На протяжении всего пути Вильямс не сказала сыщику ни единого слова. Да он и сам всё прекрасно понимал. Ромеро, собственно, на это и рассчитывал. Не зря же он, в конце концов, сказал ей про её трусы!

Когда они добрались до дома Спирано, Ромеро покинул дампиршу. Если бы Спирано увидел дампиршу, спешащую открыть ему глаза, в компании с Ромеро... Эффект получился бы совершенно не таким, какой нужен был дону Сальвадо.

На следующий день вампир, остановившийся в небольшом отеле, быстро узнал о реакции Спирано на то самое злосчастное письмо. Как и ожидалось, дампир был просто в бешенстве. О его деньгах Сержу Панелли теперь можно было уверено забыть.

И сейчас Ромеро спокойно ехал на такси к вокзалу, чтобы вернуться в свой родной город, где его ждала семья. Он прекрасно понимал, что Рэйчел чуть было не влюбилась в него, но Ромеро специально обломал её. Жить с вампиром, которому со дня на день могут вырвать клыки за неверный чих — то ещё счастье! Так что, пожалуй, то, как он поступил, было наилучшим выходом из ситуации.

Ромеро глянул в окно из своего такси и зевнул. Надо же! Всё ещё даже не успело толком закончиться, а вампир уже начинал скучать...

История 3. Убийство высокопоставленного вампира. I

История 3. Убийство высокопоставленного вампира

I

Альфонсо Джойми, потомственный вампир, а ещё, можно сказать, по совместительству, мэр города, сидел в своём роскошном кресле, потягивая кровь девственницы из своего бокала. Он, ни капли не стесняясь, наслаждался своей жизнью. Отрывался по полной, если уж на то пошло, с того самого времени, как (не без помощи своей родной семьи Сальвадо) Джойми стал мэром.

О-о, какая жизнь тогда началась у обычного вампира! Кровь девственниц и запойных алкоголиков потекла рекой прямо ему в рот! Бесконечные оргии, переходящие изо дня в день, праздник, лишь изредка прекращающийся на обязательства мэра, — для Альфонсо жизнь стала просто замечательной!

Конечно, жизнь мэра не состояла из сплошных гуляний. Да, ему нужно было присутствовать на открытии важных (да, прямо таких уж важных!) объектов, как музеи местных художников или театры. Да, ему надо было толкать торжественные речи на праздниках, которых, кстати, было не так уж и мало. Да, ему надо было приходить на «чрезвычайно важные» заседания местной администрации. Но...

Кто мог помешать ему отправиться на солнечные острова прямо после открытия музея? Кто мог воспрепятствовать Альфонсо напиться кровью алкоголиков и девственниц после его речи на празднике? Кто, в конце концов, мог запретить заняться сексом с пятью юными дампиршами после заседания в администрации?

Конечно же, Джойми получил свою должность не за красивые глаза. Долгая и упорная работа на семью Сальвадо, наконец, принесла свои результаты. Дону нужен был свой вампир у власти города, а Альфонсо со своей безупречной репутацией просто идеально подходил на эту должность. Верный семьянин (во всяком случае, таким Альфонсо был до назначения на свой пост), не имеющий ни одного привода в полицию (а это, хоть полиция и была напрочь купленной, была большой редкостью среди парней дона Сальвадо) и, кроме того (пожалуй, самое важное), прекрасно подвешенный язык — всё это создало идеальный образ нового мэра для города, в котором уже фактически безапелляционно заправляла семья Сальвадо. Дон получил своего парня у власти, Альфонсо получил саму власть, народ получил себе нового безупречного идола в кресле мэра — в общем, все остались довольны.

«Ах, народ... — с улыбкой, обнажающей клыки, подумал Джойми. — Наш прекрасный, доверчивый народ... Знал бы он, что выбрал в кресло мэра самого настоящего вампира, который в буквальном смысле пьёт из него кровь — интересно, какова бы была его реакция? Хотя нет, таких ужасов лучше себе не представлять...»

Да, воистину, самое важное обстоятельство для вампира — это вера народа в то, что вампиров не существует. До тех пор, пока жители не верят в то, что ночные кровососы действительно существуют и действительно пьют у них кровь, — до этих самых пор вампиры будут в полной безопасности.

Джойми нетерпеливо глянул на часы. Его горничная, молодая дампирша Эли, которая должна была принести ему отборной крови девственницы, что-то задерживалась. Уж не замутила ли она чего-нибудь с его сыном, Арчи? Альфонсо не мог не заметить, как его двадцатилетний сын заглядывается на задницу Эли. Правда, ничего плохого Джойми-старший в этом не видел. Наоборот, тот факт, что Арчи активно интересуется противоположным полом, только радовал Альфонсо.

«Пусть радуется жизни! — подумал вампир. — Молодость — она ведь так скоротечна. Даже для вампира...»

— Эй, Эли! — воскликнул Альфонсо. — Где ты там возишься?

— Сейчас-сейчас, мой господин! — донёсся до него голос служанки с дальнего края его дома. — Я иду, я уже иду! Просто я сейчас у вашей супруги...

«А-а, она у Мэри! — подумал Альфонсо с улыбкой. — Ну, всё понятно. Небось, сплетничают сейчас о ком-то. Эх, Мэри, Мэри, дорогая моя Мэри, так и относится ко всем служанкам, как к своим подружкам! Её, похоже, уже не изменишь...»

Да, с супругой Джойми, безусловно, повезло. Умная, красивая, весёлая — лучше жены найти было сложно! И даже при том, что она знала обо всех его любовных приключениях, Мэри Джойми просто закрывала на всё это глаза, продолжая всем сердцем любить своего мужу.

Альфонсо самодовольно улыбнулся. Жизнь была просто замечательна!

В этот самый момент дверь в его кабинет отворилась, и внутрь вошла Эли. Невысокая темноволосая дампирша несла на подносе несколько бокалов с кровью убеждённых девственниц. Улыбка Джойми стала ещё шире. Да, есть, чем поживиться!

— Ваш ужин, сэр! — произнесла Эли, ставя поднос с бокалами перед Альфонсо.

— Спасибо, Эли! — кивнул вампир, беря в руки один из бокалов с кровью. — А теперь иди, не мешай мне насыщаться!

Служанка покорно поклонилась и повернула к выходу. И злой огонёк мелькнул в её глазах, который остался незамеченным Альфонсо. Ах, если бы он только заметил этот огонёк вовремя! Тогда всей этой истории могло бы и не быть...

Едва Эли покинула кабинет, как Джойми с улыбкой взял в руки бокал с кровью.

— Ну что ж! — с улыбкой сказал он самому себе. — За мой успех!

Одним глотком Альфонсо опрокинул бокал и...

...и он тут же почувствовал, будто огонь обжигает его изнутри. Жуткая, невыносимая боль охватила всё тело вампира.

— Что... — прохрипел он. — Что такое?.. Почему... я...

Джойми с хрипами завалился на пол. Жжение во всём теле лишь увеличивалась. Валяясь на полу и дёргаясь в конвульсиях, Альфонсо Джойми чувствовал, что он умирает, и никто, никто не может ему помочь...

— Ну, что там такого случилось, дон? — произнёс Ромеро. — Почему я вам так вдруг внезапно понадобился?

Вампир-сыщик сидел в кабинете Джованни Сальвадо напротив самого дона. Тот сосредоточенно смотрел перед собой, крутя в руке шариковую ручку. Ромеро знал, что это не к добру, — дон серьёзно нервничает.

— Альфонсо Джойми мёртв, — сказал он. — Думаю, ты уже слышал об этом, так что...

— Да-да! — закивал Ромеро. — Он там плюшкой, по-моему, подавился...

Его взгляд встретился с взглядом дона. Ничего хорошего глаза Сальвадо не сулили, но Ромеро просто не смог себя сдержать от этой шутки.

— Всё шутишь, Ромеро? — произнёс дон. — А ведь в сложившейся ситуации нам далеко не до смеха. Альфонсо, мэр, наш мэр, Ромеро, отравлен святой водой, разбавленной в крови девственницы. Более подлое преступление против вампира и представить-то сложно.

— Ну, если загнать вампиру осиновый кол в задницу — это куда подлее... — с улыбкой произнёс Ромеро.

— Я сказал, отставить шуточки! — процедил Джованни. — Ситуация складывается хуже некуда. Подумать только, вампира, занимающего столь важный пост, отравили в его же доме! Такое нельзя спускать с рук! Что будет, если наших собратьев, членов семьи Сальвадо, занимающих столь высокие посты, будут и дальше травить, как тараканов? Мы же потеряем всю нашу мощь, все наши связи!

— Вы думаете, постарался кто-то из своих? — спросил Ромеро.

— А вот об этом думать предстоит уже тебе, Ромеро! — отрезал дон. — Тебе и Джонни. Как он там? Уже оклемался после дела со святым воином?

В голове у сыщика пронеслись воспоминания того события. Джонни, в ужасе замерший в руках у одержимого убийцы, крыша, Кошка, целящаяся своим ножом в спину убийцы... Да уж, от такого его друг Джонни Хоггинс, наверно, не скоро придёт в себя. Если уж сам Ромеро два дня отлёживался после того случая (уж слишком переживал за друга), то что там говорить про простого человека...

— Джонни уехал, дон, — произнёс Ромеро.

— Насовсем? — с лёгкой озабоченностью спросил Сальвадо. Такого ценного кадра, как Хоггинс, терять ему не хотелось. Даже не смотря на то, что он был человек, а не вампир. Голова у парня работала как надо.

— Нет, дон, Джонни вернётся! — улыбнулся Ромеро. — Он просто ненадолго уехал к своим родственникам. Джонни их давно не видел, так что ждать его в ближайшее время не стоит. Месяца два он отсутствовать будет точно.

— Понятно, — произнёс Джованни. — Что ж, семья — это святое! Как для вампира, так и для человека. Отворачиваться от своей семьи — последнее дело. Я думаю, Ромеро, ты это понимаешь, как никто другой.

— Ага! — согласился сыщик.

Конечно же, он понимал. Кому, как ни ему, потомку вампира, который пытался предать свою семью, убив своего дона, и теперь обречённого жить в вечном страхе (который Ромеро превосходно скрывал), что ему со дня на день выдерут клыки, — кому, как ни ему, знать, насколько важно быть верным своей семье!

— Ладно, Ромеро, — проговорил дон. — Тогда поработаешь один. Тебе не привыкать — как-никак, с проблемой одной дампирши в одиночку справился.

— Ну, не совсем в одиночку... — помялся Ромеро. — Сама Рэйчел — не промах... Да и Эдгар, героически погибший...

— Семье Проскера уже оказана посильная помощь, — сказал Сальвадо. — Но его вклад никак не отменяет твоих заслуг. В одиночку убить Экзекутора — это дорого стоит!

— Не, за это мне платить не надо! — усмехнулся Ромеро. — Я получил огромное удовольствие, убив эту махину...

— Всё понятно, Ромеро, всё понятно! — проговорил дон. — А теперь — вперёд! Дело уже дожидается тебя!

— Будьте спокойны, дон! — улыбнулся Ромеро, вставая со стула и направляясь к выходу. — Найти одного убийцу — не проблема для сыщика моего уровня!

«Надеюсь, Ромеро! — подумал Джованни, глядя ему вслед. — Очень на это надеюсь...»

Курт, Дик и Ник, три бывших телохранителя-дампира погибшего Альфонсо Джойми, сидели на лавке перед домом их бывшего клиента и нервно курили. Все трое огромного роста, с гладко выбритыми лицами и в чёрных костюмах, они даже внешне были чем-то друг на друга похожи.

Но сейчас для них наставали тяжёлые времена. Первым, озвучившим эту мысль, которая плавно летала в воздухе, был Курт.

— Дела — хуже некуда... — проговорил он. — Альфонсо траванули... Откуда ж нам теперь деньги брать на то, чтобы семьи содержать?

— Этот-то факт ещё не так страшен! — произнёс Дик, глядя на тлеющую сигарету. — Дон Сальвадо найдёт для нас применение, будь спокоен!

— Да, — проговорил Курт. — Но будет ли наш заработок так же велик, как раньше? Мы ведь от Альфонсо получали огромные деньги просто за то, что рядом с ним стояли! Попадётся ли нам в жизни столь же выгодная профессия? Сомневаюсь...

Дик кинул сигарету на землю и растоптал её.

— Не о том ты сейчас думаешь, Курт, — проговорил он. — Нам сейчас надо думать совсем о другом.

— Ну и о чём же?

— Вникни в ситуацию, Курт! — сказал Дик. — Нашего хозяина, которого нам было велено охранять, как зеницу ока, убили. Ты хоть понимаешь, что это для нас значит? А значит это то, что мы попросту не справились с возложенной на нас миссией! Да ещё какой миссией! Охранять жизнь самого мэра! Нам доверили чуть ли не самое ответственное задание во всей семье Сальвадо, и мы его провалили! Это, конечно, не настолько страшно, как если бы мы прохлопали смерть самого дона, но всё же, Курт! Альфонсо ведь был мэром! Мэром, Курт! И мы его не уберегли...

— Вы все сейчас думаете не о том, о чём надо! — внезапно откликнулся молчавший до этого Ник.

Курт и Дик внимательно посмотрели на него. Ник среди них был самым старшим, а, следовательно, и самым опытным телохранителем. Поэтому его слово имело большой вес.

— Вы ещё никогда прежде не работали охранниками, — произнёс Ник, затянувшись сигаретой. — Поэтому не знаете основного закона, по которому всё это работает. Если объекта, которого надо охранять, допустим, расстреляли, а телохранитель при этом не пал смертью храбрых, заслоняя его своим телом, то в первую очередь подозрение уж если не в убийстве, то в пособничестве преступления уж точно, падёт именно на него. А какова ситуация у нас? Альфонсо убили прямо в его собственном доме. Отравили, друзья мои, отравили. А кто мог отравить Джойми, кроме как самые ближайшие к нему вампиры и дампиры? Конечно, никто. Те, кто будут заниматься делом, вампиров как предполагаемых убийц отвергнут сразу — мол, не будут же свои своих убивать? И кто останется в подозреваемых? Мы с вами, мои друзья! Конечно же! Дампиры, да ещё и охранники, да ещё и живущие с Альфонсо чуть ли не в одном доме — кто ещё, кроме нас, мог убить Джойми? А там ещё кто-то кому-то скажет, что мы вообще связаны с «Красными убийцами» — говорю вам, так и будет!

— Но ведь мы же... — произнёс Курт. — Мы ведь не могли этого...

— Это мы знаем, что не могли! — сказал Ник. — А вот сыщики этого и знать не захотят! Для них мы — всего лишь горстка дампиров-неудачников, не больше!

— А если... — произнёс долго молчавший Дик. — Если нам придумать себе какое-то алиби? Там, был у любовницы или что-то в этом роде...

— Ха! Насмешил! — произнёс Ник. — Тогда получится, что мало того, что ты жизнь Альфонсо прозевал, так ты ещё в это время и с любовницей кувыркался! Молодец, Дик, ничего не скажешь, хорошую мысль подал!

На несколько мгновений на лавке, где курили дампиры, зависла удручающая тишина.

— И... что теперь? — нерешительно спросил Курт у Ника.

— А теперь, мы, ребята, в полной заднице! — подытожил тот. — И как нам из неё выбраться — ума не приложу!

Дампиры молча смотрели друг на друга. Да, на то они и телохранители, чтобы не дать умереть своему хозяину раньше их.

Иначе их, вполне возможно, ждут вещи похуже обычной смерти...

— Да! — заорал Серж Панелли, стоя на своём импровизированном постаменте. — Пьём, парни, пьём! Сегодня фортуна на нашей стороне! Пьём, пьём!!!

Таких гулянок, как эта, «Красные убийцы» не устраивали уже давно. На заброшенном заводе собралось столько дампиров, что буквально яблоку упасть некуда было. Все члены «Красных убийц» (все, а это весомая часть от всех дампиров города) опрокидывали в себя кровь алкоголика просто литрами.

Но их можно было понять. Такого повода для того, чтобы напиться в дрободан, у «Красных убийц» не было уже давно.

Альфонсо Джойми, мэр этого города, а заодно ещё и важная шишка в семье Сальвадо, был мёртв. Отравлен святой водой, что для вампира означало быть фактически сожжённым заживо. И это означало лишь одно — полный триумф «Красных убийц».

Серж Панелли обвёл взглядом пьющих во всю вампиров. Да уж, в этом мире всё воистину сбалансировано. Казалось бы, всего неделю назад «Красные убийцы» потеряли и финансовую поддержку, которую предоставлял им Спирано, и Экзекутора, который, между прочим, был главным их козырем против семьи Сальвадо. И когда над парнями Сержа (и по большей части, над ним самим) собрались тёмные тучи, судьба подкинула им такую приятную неожиданность — смерть Альфонсо Джойми, мэра города, спонсируемого доном Сальвадо. Это, конечно, не означало победу в войне. На место Джойми мог прийти другой вампир от семьи Сальвадо, или могло случиться что-нибудь ещё хуже, но всё же...

Это не означало победу в войне. Но означало победу в битве!

— Итак, братья! — уже немного качающийся от выпитого, Серж Панелли обратился к своим подчинённым. — Сегодня мы отмечаем большой праздник! Альфонсо Джойми мёртв, а это значит, что совсем скоро позиция Сальвадо в городе скоро совсем пошатнётся, и мы сможем свергнуть этих деспотичных вампиров!

Толпа встретила слова своего лидера восторженными криками. Сам же Серж, безусловно, понимал, что власть дона Сальвадо если и пошатнётся, то совсем не скоро, но чуть-чуть приукрасить свою победу никогда не мешало.

— Это очередной шаг в сторону полной победы дампиров над вампирами! — провозгласил Панелли. — Но у нас есть один большой прокол в отношении этой победы!

«Красные убийцы» непонимающе переглянулись. Какой может быть прокол, когда их враг, Альфонсо Джойми, мёртв, и теперь место мэра вакантно. Ведь его же может занять даже какой-нибудь дампир! Тогда... В чём же прокол?

— Дело в том, что мы не знаем лица нашего героя! — проговорил Серж. Он чувствовал, что его язык уже начал заплетаться, а фразы не хотели выстраиваться в логическую цепочку, но мысль надо было закончить. — Мы не знаем, кто убил Джойми! Возможно, наш герой не хочет говорить своего имени по причине своей природной скромности. Возможно так же, что он просто боится. А что такого, братья? Бояться ему не грех. Ведь он же выступает один против всей семьи Сальвадо! Так вот что я хочу сказать: не надо бояться! Я, как предводитель «Красных убийц», здесь и сейчас объявляю: если убийца Джойми придёт к нам и сознается в своём подвиге, то я гарантирую ему выплату в размере миллиона долларов!

Кто-то в зале присвистнул.

— Да, именно так! — продолжил Панелли. — Распространите это по всему городу, а в частности — поближе к дому дохлого Альфонсо. Ведь его же, скорее всего, убил кто-то из своих, а это значит, что искать нужно там!

«Красные убийцы» согласно закивали головами. Да, своих героев действительно надо знать в лицо. Босс говорил всё верно.

— А теперь... — Серж поднял к потолку бокал с кровью алкоголика. — Выпьем же за нашу победу! Маленький шаг к большому триумфу!

И его слова потонули в восторженных аплодисментах верных Сержу дампиров.

Эли Стивенс, служанка погибшего Альфонсо Джойми, сидела в своей квартире, размышляя над тем, что она недавно сделала. А поразмышлять было о чём. Она ведь совсем недавно фактически своими руками убила своего господина.

Да, конечно, так подло травить Альфонсо святой водой — совсем не благородный поступок. Даже для дампиров подлить святую воду в кровь, которую собирается пить вампир, считалось уж слишком низким поступком. Но что оставалось делать бедной дампирше Эли Стивенс?

На ней висело целых два огромных банковских кредита. Да, Эли неплохо получала на работе у Альфонсо, но весь заработок уходил лишь на оплату долгов. И, если так и дальше бы продолжалось, Стивенс никогда бы не смогла пожениться со своим парнем и завести с ним детей. Либо смогла бы, но пришлось бы вновь влезть в очередной кредит. В общем, ситуация, в которую попала Эли была практически безвыходной.

И вот тогда ей и предложили крайне выгодное предложение. Отравить Альфонсо Джойми святой водой и получить за это такие деньги, что можно было рассчитаться со всеми кредитами — да что там, ещё бы и на свадьбу хватило, и вообще можно было уехать прочь из этого проклятого города — туда, где сыскари семьи Сальвадо, ищущие убийцу Альфонсо (то есть, её саму) не смогут отыскать Эли.

Стивенс напряжённо смотрела на часы. Деньги должны были принести с минуты на минуту. Эли тяжело вздохнула. Неужели её обманут и не заплатят ей деньги? Что тогда? Ведь признаться во всём, чем она навредила дону Сальвадо, означало добровольно попрощаться со своими клыками. Да уж, ну и в ситуацию она попала! Ведь если ей не заплатят обещанное, надежду о том, что она расплатиться со всеми долгами можно забыть...

В этот момент в её дверь раздалось три звонка в дверь. Эли радостно подскочила со своего стула. Ей принесли её деньги! Иначе быть не может, ведь именно условный звонок в виде трёх звонков и означал, что к ней пришли, чтобы отдать её заслуженные деньги. Радостная Стивенс пробежала к дверям и принялась открывать замок.

Жить ей оставалось не более десяти минут.

II

II

Ромеро вылез из машины и подошёл к огромным резным воротам, преграждающие путь в дом, где жил и недавно умер мэр города Альфонсо Джойми.

«Хм-м-м... — подумал сыщик. — Такой огромный дом потерял своего хозяина из-за какой-то маленькой крысы... Всё понятно!»

Да, Ромеро для себя уже решил, что убийцу надо искать среди тех, кого погибший считал, что называется, своим. Кто-то из прислуги, охраны или же членов семьи — больше никто не мог отравить Альфонсо. Причём, кем бы этот человек ни был, делал он это из своих собственных злобных убеждений. Главный оппозиционер власти вампиров, Серж Панелли, как уже стало известно Ромеро, вчера по пьяни объявил награду тому, кто убил Джойми. А означает это только одно — «Красные убийцы» вместе со своим предводителем никак не причастны к смерти Альфонсо.

А жаль... Свалить всю вину на зарвавшихся дампиров было бы очень удобно для сыщика. Не тащить же ему тогда к дону Сальвадо голову Сержа Панелли, ей-богу!

Ромеро огляделся и увидел троих охранников, сидящих чуть поодаль. Все трое курили, и у всех троих было крайне скверное выражение лиц.

«А-а, понимают, во что вляпались! — с улыбкой подумал Ромеро. — Ну что ж, если учесть деньги, которые они получали от Джойми, то риск был вполне оправдан. А теперь придётся всё разгребать...»

— Эй, парни! — помахал Ромеро им рукой. — Чего сидите и мне не открываете? Только не говорите, что меня не узнали, а то я и так злой!

Охранники мёртвого мэра переглянулись и, по жесту, как видимо, старшего из них, встали и приблизились к стоявшему у ворот вампиру. Выражение их лиц от нового визитёра явно лучше не стало.

«Совершенно этому не удивлён! — подумал Ромеро с самодовольной ухмылочкой. — Визит Ромеро — для дампиров это всегда плохие новости!»

— Ну что ж вы, парни? — спросил вампир у старшего охранника. — Не уберегли своего босса, а? Уплыла золотая рыбка, приплыла акула?

— Ромеро, хоть ты уже не подливай! — произнёс старший из дампиров. — И так тошно, а ты ещё...

— Но-но, дампир! — шутливо помахал пальцем Ромеро перед его носом. — Знай своё место! Меня ты можешь называть только на «вы», а то ведь... многое бывает!

Дампиры сжались под взглядом вампира. Положение их и без того было крайне плохим, так тут ещё и главный сыщик семьи Сальвадо решил повыпендриваться. Ещё и в убийстве Альфонсо их сейчас обвинит — куда уж хуже-то...

Ромеро самодовольно улыбнулся. Цель была достигнута.

— Да ладно вам, парни! — хлопнул он по плечу ближайшего к нему дампира. — Пошутил я! Можете говорить со мной как на равных! Подумайте сами, станет тут всерьёз пальцы гнуть вампир, у которого даже права на имя нет? Да ваше положение, даже после смерти босса, гораздо лучше, нежели моё!

Охранники слегка расслабились. Ромеро ведь действительно говорил правду. Вампир, которому не сегодня-завтра могут выдернуть клыки за неверный плевок, действительно находится не в лучшем по сравнению с ними состоянии.

— Ну, что стоим? — развёл руками вампир. — Давайте, парни, поторапливайтесь открыть мне ворота, и пойдём уже в гости к вашему покойному боссу. Не терпится мне уже посмотреть, как там сейчас у себя в домах мэры живут! Много чего видел, но такого — ни разу!

Ник поспешил открыть двери для улыбающегося вампира. У него словно камень с души упал — ведь он прекрасно понимал, что Ромеро не подозревает их в убийстве Альфонсо.

Во всяком случае, пока.

Двери отворились, и три дампира вместе с Ромеро двинулись по направлению к роскошному дому Джойми.

Серж Панелли с трудом раскрыл глаза. Он валялся на полу в своём же кабинете рядом с небольшой лужей его же собственной блевотины. Да, вчера явно было какое-то большое празднество... вопрос только в том, какое именно? Серж совершенно не помнил, что же там вчера они такое отмечали.

Предводитель «Красных убийц» с трудом поднялся с пола. Его качало из стороны в сторону, а голова раскалывалась так, будто в неё вбили здоровенный гвоздь. Да уж, хоть вампиры и дампиры во многом превосходят людей, и те, и другие ужасно страдают от похмелья точно так же, как и простые смертные.

«Чёрт бы побрал всех учёных вместе взятых! — пронеслось в голове у Сержа. — Телефон они изобрели, машины изобрели... Хоть бы кто изобрёл стопроцентное средство от похмелья, чёрт их всех побери!!!»

Панелли скользнул взглядом по письменному столу. Там стояла бутылка, судя по всему, с кровью алкоголика. Жидкости было на самом донышке, но измученному похмельем Сержу этого бы явно хватило. Идя вдоль стены, опираясь на неё, глава «Красных убийц» неуверенным шагом двинулся к столу, и когда он добрался, наконец, до заветной бутылки и одним глотком осушил его.

Дампиру сразу стало гораздо лучше. Голова немного прояснилась, пришли воспоминания прошлой ночи. Серж вспомнил, как, стоя на трибуне, толкал какую-то речь перед своими парнями, поднимая к потолку бокалы с пьянящей кровью. Только вот... По какому поводу происходило всё это безудержное веселье? Этого Панелли вспомнить никак не мог.

«Может быть, мы убили одного из сыновей дона Сальвадо? — мысленно предположил он. — Или самого дона Сальвадо? Нет уж, такой повод я бы запомнил уж точно! Но тогда что? Что мы так отчаянно праздновали, что я испытываю такое похмелье, какого не испытывал с самой юности, когда мы с братом решили отведать крови алкоголика, который при жизни ничего слабее водки не пил?»

Серж прошёл к дверям своего кабинета, слегка покачиваясь. Толкнув двери, он выглянул наружу. Рядом с ним стоял один из его верных «Красных убийц», имя которого Панелли в силу понятных причин вспомнить никак не мог.

— Эй! — Сержу казалось, будто его голос силён и спокоен. На самом же деле он едва ворочал языком. — Скажи мне... Что мы вчера праздновали-то?

Дампир с лёгким удивлением взглянул на своего босса, а затем понял, что лучше будет ответить. Мало ли что, вдруг это какая-то проверка?

— Ну, босс... — произнёс «Красный убийца». — Мы отмечали убийство Альфонсо Джойми, насколько я помню...

Мысли Сержа немного разъяснились. Да, он действительно стал вспоминать, как он радостно кричал о его смерти.

«Сдох! — с наслаждением подумал Серж. — Этот гад всё ж таки сдох!!! Что ж, теперь я понимаю, почему я вчера так нажрался! Такой повод грех не отметить!»

— И кто его убил? — произнёс Панелли. — Кто из наших парней сделал это? Его надо наградить от всей души...

Дампир вновь кинул удивлённый взгляд на Сержа. Это что, продолжение проверки? Скорее всего, да. Панелли явно хотел выяснить, насколько его боец понимает, что происходит вокруг.

— Кто его убил до сих пор неизвестно, босс! — проговорил дампир. — И вы, чтобы подбодрить этого героя, назначили для него приличную награду.

«А, это уже интересно! — отметил про себя Серж. — Неизвестный друг у нас появился! Когда это произошло в прошлый раз, для нашей банды всё кончилось плачевно. Но ведь не факт же, что история повторится вновь, верно?»

— И сколько я ему предложил? Тысяч сто? — спросил Панелли у своего верного дампира.

— Миллион, — коротко ответил тот.

— Сколько?!! — у Панелли глаза на лоб полезли.

— Миллион долларов США.

Дикий крик Сержа Панелли пронёсся по заводу и затих.

Ромеро с телохранителями покойного мэра шествовал по дороге к огромному трёхэтажному дому Джойми. Дом окружали прекрасно подстриженные кусты, а сама дорожка была вымощена чуть ли не сверкающей на солнце плиткой.

«Не слабо так жил наш Альфонсо! — отметил про себя Ромеро. — Хотя тут удивляться нечему — мэр же, всё-таки!»

Подходя к дверям дома Джойми, вампир обратил внимание на невзрачного дампира, стоявшего чуть поодаль от дороги. Дампир этот занимался тем, что усердно стриг кусты, поросшие по правую сторону дома. Да, хозяин был мёртв, но это не означало, что надо забрасывать свою работу. А если учесть, что, помимо Альфонсо, у этого дома есть ещё два хозяина (жена и сын покойного), то работу было лучше не откладывать на потом. Мало ли что? Вдруг и без неё оставят?

«Так, — подумал вампир, глядя на садовника. — А может ли этот тип оказаться коварным убийцей? Услышал бы эту мою мысль сейчас Джонни, он бы, скорее всего, просто отрицательно бы замотал головой — мол, ты что? Убийца — садовник? Да это же, мол, ни в какие рамки не лезет! Детектив, в котором убийцей оказывается прислуга — это не детектив, это дешёвка!

Но Джонни... В реальном мире всё далеко не так часто случается так, как в твоих книжных детективах. Так что совсем не исключено, что...»

— Постой-ка, Ник! — остановил Ромеро старшего из охранников. Тот не без страха на лице обернулся. Мало ли, что там надумал этот вампир? Ещё удумает, что это он траванул хозяина — что тогда?

— Я хочу задать тебе вопрос, — продолжил сыщик. — Тот парень, судя по всему, садовник, — как его зовут? Так, на всякий случай.

У Ника аж камень с души упал. Пока что его в убийстве не подозревали. А значит, и обвинять пока ни в чём не будут.

— Это Салли Кравиц, Ромеро! — проговорил телохранитель. — Наш садовник. Мне его позвать, или...

— Нет-нет, пока не надо, Ник! — откликнулся вампир. — Просто буду иметь в виду. Возможно, я с ним ещё поболтаю. А пока... Отведи-ка меня к вдове вашего непосредственного начальника. Я, для начала, хочу поговорить именно с ней. Если она в состоянии говорить, конечно.

— Хорошо, Ромеро, можем попробовать! — сказал охранник. — Правда, миссис Джойми прорыдала всю ночь напролёт, но сейчас она вроде бы успокоилась. Так что, я думаю, что она даст согласие. Тем более, если этот разговор поможет найти убийцу!

Ромеро и телохранители вошли в дом и поднялись на второй этаж, как раз в ту комнату, где сидела безутешная вдова. Пока они поднимались по лестнице и проходили по коридорам, очень внимательные (и вместе с тем очень нехорошие) взгляды кидали им вслед горничные и прочая прислуга семейства Джойми. Они понимали, что визит Ромеро — это совсем не к добру.

«О-о, сколько потенциальных подозреваемых! — усмехнулся вампир, глядя на всю эту прислугу. — Не просто так они меня бояться, сердцем чую. Конечно, сомневаюсь, что они все скопом собрались и отправили Альфонсо на тот свет, но то, что они что-то подворовывали у своего хозяина — это уж определённо правда. Иначе не бросали бы они в мою сторону такие злые взгляды!»

Но Ромеро особо не интересовала вся эта толпа прислуги. Его сюда прислали не за тем, чтобы он выявлял воров в доме покойного мэра.

Его прислали, чтобы он поймал убийцу. И он это сделает.

Ромеро зашёл в комнату, на которую ему указали телохранители. Внутри сидела средних лет вампирша со светлыми волосами, развивающимися по плечам. По её нереально бледному, бледному даже для вампира лицу, были явно видно, что она прорыдала всю ночь.

— Здравствуйте, миссис Джойми! — произнёс Ромеро, спрятав свою фирменную усмешку. Сейчас явно было не до веселья.

— А, вы, должно быть, Ромеро? — произнесла вдова мэра. — Дон Сальвадо уведомил меня по телефону, что он направит вас ко мне. Не волнуйтесь, мне уже стало гораздо лучше, и я готова поговорить с вами.

Сыщик кивнул и открыл уже было рот для первого вопроса, когда Мэри Джойми внезапно заговорила сама.

— Вы, наверное, хотите спросить, были ли у моего мужа враги? — произнесла она.

«Не это я хотел спросить! — подумал Ромеро. — Ну ладно, пусть уже рассказывает всё как есть...»

— Конечно же, были! — сказала Мэри. — Такие же враги, как и у нас с вами. Такие же, как и у всей семьи Сальвадо. «Красные убийцы». Я ни сколько не усомнюсь в том, что это именно они каким-то образом убили Альфи. Подослали кого-то или кому-то заплатили — как бы то ни было, это их рук дело. Да, конечно, среди других политиков конкурентов у Альфи тоже хватало, но чтобы кто-то из них пошёл на убийство... Нет, Ромеро, в это я не поверю. За всем этим стоит Серж Панелли с его грязными дампирами, я больше чем уверена!

«Хорошо, дама высказалась! — подумал сыщик. — А теперь самое время мне задать свой вопрос!»

Ромеро открыл было рот, чтобы, наконец, сказать, что его интересует, когда вдова вновь опередила его.

— А теперь вы, наверно, хотите узнать, где сейчас Арчи, наш с Альфи сын! — произнесла она.

«Не это я хочу узнать! — зло подумал Ромеро. — Так, хорошо, пусть выговориться по полной!»

— Арчи сейчас в небольшом отъезде, — проговорила миссис Джойми. — Ему надо было отъехать по делам. Арчи уехал вчера вечером, ещё до того, как обнаружили тру... в общем, моего мужа.

Было видно, что эти слова даются Мэри с большим трудом. Принять смерть близкого человека всегда слишком сложно, отметил про себя Ромеро. Даже если этот человек на самом деле вамир.

«Вроде выговорилась! — подумал сыщик. — Теперь пора, наконец, выяснить то, что я хотел!»

— Послушайте, миссис Джойми! — произнёс Ромеро. — Я, конечно же, понимаю, сколько боли вам несут воспоминания о вчерашнем вечере, когда вы обнаружили своего мужа, но всё-таки — постарайтесь припомнить, кто обслуживал вашего мужа? Не сам же он себе принёс этот бокал с отравленной кровью! Кто-то ведь всё же сделал это за него, верно?

— Тут и вспоминать особо не надо, — посмотрела на него Мэри. — Это была Эли Стивенс, одна из наших служанок. Она всегда приносила ему кровь и... — её глаза округлились. — Уж не думаете ли вы, что она...

— Я пока ещё ничего не думаю, — сказал Ромеро. — Но поговорить мне с ней не мешало бы. Можете её позвать?

— Сейчас, я позову старшую горничную, а уж она-то её точно найдёт! — произнесла миссис Джойми и, взяв в руку колокольчик, позвонила в него. — Роза! Иди ко мне, Роза!

Не прошло и минуты, как Роза, дородная темноволосая дампирша, уже стояла в дверях перед вдовой и сыщиком.

— Роза, позови мне Эли! — произнесла Мэри довольно властным тоном. Горе горем, но повадки ей не изменили.

— Миссис Джойми... — слегка помялась Роза. — Эли сегодня на работу не вышла. Ни справки, что заболела, не прислала, ни записки какой-нибудь о семейных обстоятельствах...

Глаза Ромеро тут же загорелись. Это ж надо, а? Служанка, обслуживавшая жертву в момент убийства ещё и на работу не явилась... Возможно, дело раскроется даже быстрее, чем он думал!

— Миссис Джойми! — произнёс он. — Срочно скажите мне адрес этой самой Эли! Если я потороплюсь, то, возможно, успею поймать убийцу до заката!

Ромеро уже завёлся. Дело раскрывалось само собой...

Дон Сальвадо ходил по своему кабинету из стороны в сторону. Больше всему ему не нравились те моменты, в которых он не понимал, что происходит.

И именно это сейчас и происходило.

Дело в том, что по поводу убийства Альфонсо Джойми, в голове у Джованни уже успела выстроиться более ли менее стройная версия. По его идеи, кто-то из дампиров Сержа Панелли проник в дом погибшего мэра и устроился там на работу. А что? Обслуживающий персонал семьи Джойми на восемьдесят пять процентов состоял из дампиров. Никто бы и не заметил, как среди них затесался бы один из «Красных убийц». И затем, когда Панелли сделал отмашку, Альфонсо Джойми был отравлен тем самым засланным дампиром. Теперь Ромеро оставалось лишь найти эту крысу и притащить её к дверям дона Сальвадо. Казалось бы, всё ровно, но...

Серж Панелли объявил награду в миллион долларов тому, кто убил мэра. То есть? Это что же, выходит, что сам глава «Красных убийц» не знает, кто отравил Альфонсо? Это рушило всё стройную и, казалось, весьма крепкую теорию дона Сальвадо. Если Панелли не знает, кто прикончил Альфонсо, то он никак не мог руководить этой операцией.

Но кто же? Кто же и, главное, зачем отравил Джойми? Неужели какая-нибудь там дампирша служанка обиделась на него за то, что он, допустим, шлёпнул её по заднице? Или охранники взбунтовались? Теперь это сам чёрт не разберёт!

Конечно, оставались ещё несколько так называемых конкурентов, которые могли послать отравителя с целью избавиться от Альфонсо и занять его место в кресле мэра. Но и здесь всё было совсем не гладко. Как много из этих конкурентов знали о том, что Джойми — вампир, а большая часть его охраны — дампиры? Да они ведь даже, скорее всего, и ведать не ведают, кто такие вообще эти дампиры! Что уж там говорить об их причастности! К тому же, все эти конкуренты прекрасно знали, что за Альфонсо стоит семья дона Сальвадо. И даже не ведая, что эта семья — семья вампиров и дампиров, они чётко знали: дону Сальвадо лучше дорогу не переходить!

Джованни задумался. Ромеро — парень скользкий и весьма прыткий. По идее, для него раскрыть это дело не должно стать проблемой. Хотя... Прыткость его не всегда была полезна для дела. Порой для дела требовались, так сказать, умственные способности, а вот этим Ромеро особо не выделялся. Нет, нельзя сказать, что Ромеро был в своём умственном развитии на уровне того же Луиджи. По сравнению с другими вампирами назвать Ромеро дураком было бы сильным преувеличением. Он был простой вампир со средними умственными способностями, не менее...

Но и, к сожалению, и не более.

Совсем не то, что его напарник, Джонни Хоггинс, единственный человек во всей семье Сальвадо. Ведь именно он, именно Джонни тогда сумел вычислить предателя быстрее не то, что Ромеро, — быстрее всех вампиров семьи Сальвадо! Как же жаль, что именно сейчас Хоггинс уехал к своим родственникам. Джованни прекрасно понимал, что это вполне нормально. Семья — это святое. Это должен помнить каждый, ведь тот, кто об этом забудет...

Дон тяжело вздохнул. Ему было слишком тяжело вспоминать о том, кто не так давно предал свою семью.

И что с ним потом случилось.

Сальвадо присел в своё кресло и посмотрел в окно. Ромеро найдёт этого убийцу, чего бы ему ни стоило. Он ведь сам прекрасно понимает, насколько шатко его положение в семье. А если Ромеро сможет установить, кто отравил Альфонсо, то весомый удар по семье Сальвадо будет мгновенно отомщён. Всё-таки оставлять безнаказанным тех, кто убивает их вампиров, занимающих высшие чины в городе — это уже верх разгильдяйства.

«Он найдёт этого гада! — подумал Джованни. — И, как мне подсказывает чутьё, найдёт его довольно скоро. И тогда...»

Дон отпил крови из бокала, стоящего у него на столе. Тогда клыки полетят, как разбитые стёклышки...

«Хм-м, убийца — дворецкий! — подумал Ромеро, ведя свой автомобиль. — А точнее — дворецкая. Что бы сказал по этому поводу Джонни? „Клише“ — кажется, так он говорил про такие вещи. А про конкретно этот случай он бы, пожалуй, сказал даже „Избитое клише“! Хотя...»

Конечно же, вампир не исключал той призрачной возможности, что Эли могла просто тупо заболеть, причём так сильно, что не могла даже отправить весточку своим хозяевам. Да и отравить бокал, конечно, мог бы тот же охранник, но всё же...

Ромеро остро ощущал, что в этот раз он точно сел на хвост убийцы. Не бывает таких вот странных совпадений, да ещё и происходящих в столь короткий срок. Эта Эли точно подлила святой водички в кровушку для своего хозяина. Вопрос только в том, кто обещал ей за это заплатить...

Ну а как ещё могло быть? Конечно же, Эли пообещали крупные деньги за убийство Альфонсо, при этом деньги должны быть по-настоящему крупные, раз уж ей действительно выгоднее было отравить Джойми, нежели служить ему верой и правдой. А вот кто это сделал, Ромеро скоро и узнает. Тем более, что дом, в котором жила мисс Стивенс, уже показался на повороте.

Ромеро припарковал автомобиль рядом с нужным ему многоквартирным домом. Он быстро вылез из машины и, хлопнув дверью, направился к подъезду, в котором жила домработница.

«Так, квартира номер четыре! — проговорил вампир. — Ну, хоть в этот раз не придётся по лестнице туда-сюда бегать...»

Ромеро зашёл в подъезд и, подойдя к четвёртой квартире, уже собирался постучаться, когда дверь со скрипом приоткрылась.

«Открытые двери в доме подозреваемой... — подумал вампир. — И почему, скажите, мне это так не нравится?..»

Ромеро достал пистолет и, держа его наготове, двинулся в открытую квартиру.

Правда, далеко идти ему не пришлось. Прямо перед ним, около порога лежало то, что ещё несколько часов назад имело имя Эли Стивенс. Мумифицированный труп со скрюченными конечностями замер в крике адской боли. Из груди торчал осиновый кол.

«Куда я не приеду, везде нахожу трупы с осиновыми кольями в груди! — подумал Ромеро. — Интересно, я что, проклят? Хотя... В некотором роде я действительно проклят! Эли Стивенс, наиболее вероятную убийцу Альфонсо Джойми убили, и...

И почему я при этом ни капли не удивлён?..»

III

III

Луис Мирото отчаянно понимал: запахло жаренным! А ведь вроде всё начиналось так хорошо: Эли сообщила ему, что за убийство Альфонсо она получит такие деньги, что они вместе смогут не только расплатиться со всеми долгами, но и жениться, а там уж дальше и детей завести недолго, а потом они все вместе сбегут из этого чёртового городишки и смогут начать совместную полноценную жизнь дампирской семейной пары...

И вот сегодня Мирото узнаёт, что его любовница мертва. И только тогда он начал, наконец, понимать, в какую клоаку они вместе с покойной Эли попали. Раз уж убийца не остановился ради своей цели перед тем, чтобы заказать убийство мэра, что тогда стоит убить какую-то там дампиршу? Тем более, знающей, кто убийца на самом деле?

Казалось бы, а чего нервничать Луису? Он был любовником Стивенс, это так, но, если подумать, он-то при чём в этом всём деле?

Разгадка крылась на поверхности. Просто Эли перед тем, как отправиться на тот свет успела рассказать Луису, кем является заказчик (а теперь ещё и убийца), обещавший баснословные деньги за убийство Альфонсо. Итак, Мирото знает кто убийца. Вопрос в том, знает ли убийца, о том, что про него знает Мирото?

С одной стороны, откуда бы знать? Даже если убийце известно, что у покойной Эли был любовник по имени Луис Мирото, это же ещё не значит, что тот знает имя убийцы, верно? Но с другой стороны...

С другой стороны, если убийца настолько дотошно обрывает все ниточки, ведущие к нему, раз уж так хладнокровно была убита Эли Стивенс, то что мешает убийце выйти на Луиса? Да, конечно, Мирото может и не знать о том, кто же убил его любовницу, а заодно и заказал убийство Альфонсо, но ведь может и знать, верно? А это значит, что убить его станет для убийцы хорошей страховкой. Что там, одним дампиром больше, одним меньше — а убийце спокойнее будет...

И что же теперь делать? Рассказать всё полиции? От этой мысли Мирото аж самому стало смешно. Что, ну скажите на милость, что может сделать полиция в то время и, главное, в том городе, где они сейчас живут? Если убийца отвалит полиции побольше деньжат (а убийца это вполне может), то копы не только отстанут от него, но ещё и самого Мирото посадят. В лучшем случае, как убийцу Эли. В худшем — как соучастника убийства Альфонсо. А там уже и электрический стул не за горами. А ведь дампиры — такие чувствительные. Это для вампиров этот стул не страшнее щекотки, а вот дампиров после такого «развлечения» в этом мире уже не будет...

А может, пойти к дону Сальвадо? Рассказать всё, что он знает. Но... На что ему тогда надеяться? Ведь он же, по сути, прекрасно знал о готовящемся убийстве Альфонсо Джойми, вампира, которого сам дон назначил мэром города... Можно сказать, что Луис вообще принимал участие в этом преступлении. И что тогда? Ждать милости от вампира, который за предательство выдернул клыки собственному сыну? Нет, этот вариант также не подходит. Да и опять же, вообще поверит ли глава семьи Сальвадо словам какого-то вшивого дампира? Весьма сомнительно...

Значит, единственное, что оставалось Мирото — это бежать. Прочь, прочь из этого паршивого города, причём как можно скорее! Даже если его не прикончит убийца, не посадят на электрический стул копы, не вырвет клыки дон Сальвадо — всё равно оставаться здесь было нельзя. Ведь он, именно он, Луис Мирото был поручителем у своей покойной любовницы. А это значит, что все долги в скором времени банки повесят на него, и тогда его жизнь превратится в рабство. Когда Эли работала на мэра, эти долги ещё можно было хоть как-то выплачивать, но сейчас...

Сейчас и мэр, и Эли были мертвы. А это значило только одно: надо бежать. И чем быстрее, тем лучше.

Луис Мирото резко поднялся с дивана. Собирать чемоданы надо было начинать прямо сейчас, без всяких проволочек. Иначе...

Иначе судьба Эли покажется для него недостижимым счастьем.

«Какой только чёрт меня дёрнул назвать платой за убийство Альфонсо целый миллион долларов? — думал Серж Панелли, спускаясь по лестнице неподалёку от своего кабинета. — Да, конечно, мэр он и в Африке мэр, но всё же... пятисот тысяч вполне бы хватило. А то и ста».

Да уж, насчёт миллиона долларов глава «Красных убийц» явно погорячился. После провала со Спирано организация Сержа лишилась весомой надбавки к заработку. Ведь Спирано был одним из основных спонсоров «Красных убийц». И хорошо ещё, твердил самому себе Серж, что дон Сальвадо не додумался показать то злополучное письмо другим его поставщикам, так сказать, добровольных пожертвований. Конечно, не факт, что они поверили бы в отношения между Панелли и вампиршей, но они вполне могли сопоставить его почерк с почерком в письме, и тогда переубедить их в том, что он на пушечный выстрел не подойдёт к вампирше, было бы гораздо сложнее.

И вот, в эти тяжкие для «Красных убийц» времена, Серж Панелли берёт и по пьяни назначает награду в миллион долларов тому, кто убил Альфонсо Джойми. Подумать только! Миллион долларов! «Красные убийцы» и в свои лучшие времена не могли разбрасываться такими деньжищами, что уж говорить про настоящее время, когда они потеряли одного из главных своих покровителей?

И ведь, конечно же, этот самый убийца отыскался в считанные часы! Даже и дня не прошло, как он явился под двери «Красных убийц» и с широченной улыбкой объявил о том, что смерть Альфонсо Джойми на его совести. Хотя нет, если точнее выражаться для дампиров Сержа Панелли, то не на его совести, а его великая заслуга. Как бы там ни было, Серж уже спускался вниз по лестнице, держа в правой руке дипломат с заветным миллионом. Левой же рукой Панелли едва заметно придерживался за стенку и перильца. Похмелье всё ещё давало о себе знать.

А ведь платить теперь в любом случае придётся! Не может же Серж теперь пойти на попятный и объявить, что сказал про миллион по пьяни, верно? Его ведь, мягко говоря, не поймут! А с толпой дампиров шутки плохи — в миг можно остаться без клыков, даже если ты столько лет возглавлял их движение.

Тем более, если ты его возглавлял.

Вскоре Панелли уже спустился с лестнице и подошёл к небольшой кучке своих одетых в красное парней. Увидев приближающегося босса, дампиры расступились. И перед Сержем предстал невысокого роста с серыми глазами и такими же серыми волосами дампир. Он жадно взирал на дипломат, который нёс в своей правой руке Панелли.

— Я так понимаю, это ты? — проговорил Серж, глядя на новоявленного «героя». — Ты — тот самый отважный дампир, который решил избавить наш город от тирании этого злостного вампира-угнетателя?

— Да! — охотно закивал «герой». — Я, я! Вы можете представить, ведь я даже работал на этого эксплуататора! О, это были воистину годы позора и унижения! Он унижал меня лишь из-за того, что я — дампир! Подумать только! Из-за происхождения, всего лишь из-за моего происхождения, этот гад Альфонсо относился ко мне, как к собаке! И ведь он даже не платил мне денег! Представляете? Эта скотина не хотела платить мне даже за те унижения, что претерпевал от него! Я жил хуже животного!

«Красные убийцы», молча потупив взоры, стояли перед своим новым героем, слегка преклонив головы, давая своим видом понять — мол, мы всё понимаем, мы сочувствуем тебе, великий дампир.

«Во, речь толкает! — с лёгким удивлением подумал Серж Панелли. — Конечно, до меня ещё далеко, но язык у него подвешен не слабо! Если постараться, из него можно сделать неплохого подчинённого. А что? Убийца мэра-вампира — звучит весьма убедительно! Будет моей правой рукой и...

Что-то понесло меня. Посмотрим, что он дальше скажет!»

— И я решился на этот шаг! — произнёс дампир. — В кровь, которую несли Альфонсо, я незаметно подмешал святой воды, и эта гадина поджарилась заживо! Да, я понимаю, что если бы я убил Джойми осиновым колом, это было бы гораздо благороднее, но... Посмотрите на меня! Я же всего лишь среднего телосложения дампир. Кто я в честной схватке с потомственным вампиром, таким, каким был Альфонсо?

«Красные убийцы» внимали каждому слову убийце Джойми. В их головах рождался новый герой, новый идол.

«Главное, чтобы этот идол своим светом меня не затмил!» — подумал Серж Панелли.

Он уже протянул было «идолу» дипломат с деньгами (тот чуть ли не с капающей слюной смотрел на приближающиеся деньги), когда вдруг слегка одёрнул руку.

— Я чуть было не забыл самое важное! — произнёс Серж. — Как твоё имя, герой? Скажи нам, как тебя зовут, чтобы мы могли поднять бокалы с кровью девственниц в твою честь?

Герой, видимо, с огромным трудом успокаивающим самого себя, поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Сержу Панелли.

— Салли! — гордо сказал он. — Меня зовут Салли Кравиц!

Ромеро сидел на лавке около дома недавно почившей Эли Стивенс, куря свои дешёвые сигареты одну за другой. Дела шли хуже некуда.

«Итак! — подумал вампир. — Что же мы в итоге имеем? Два трупа, мэр и служанка, убившая этого самого мэра. Понятно, что она никому уже ничего не расскажет, хоть спиритический сеанс устраивай. На месте убийства Стивенс я не обнаружил ни одной мало-мальски значимой улики. Наш злодецй, видимо, крайне щепетилен в вопросе убийств, раз уж не оставил ни одного следа. Что мне теперь делать — ума не приложу...»

Ромеро вновь глубоко затянулся. Жаль, что он в эту минуту один. Был бы с ним сейчас Джонни, он бы точно что-нибудь придумал. Эх, Джонни, Джонни, единственный человек в семье вампиров-мафиози! Где ж ты сейчас отдыхаешь в те минуты, когда ты нужен больше всего? Ромеро прекрасно умел водить машину. Ромеро прекрасно умел стрелять из пистолета. Ромеро прекрасно умел допрашивать дампиров, связанных с «Красными убийцами». Но вот только не умел он делать того, что умел делать Джонни Хоггинс, а именно — находить нужные зацепки буквально из воздуха.

Вампир тяжело вздохнул, затянувшись сигаретным дымом. Именно в такие минуты отсутствие Джонни чувствовалось гораздо острее, чем когда либо.

— Эй, Ромеро! — донёсся до него звонкий детский голос. — Да ты, похоже, хватку совсем потерял! Убийцу-то давно уже нашли!

Ромеро поднял взгляд. Перед ним стоял чумазый грязный мальчуган в дырявых штанах. Этого мальчишку сыщик не спутал бы ни с кем.

Дампирёнок Дэнни. Молодой беспризорник, который, по совместительству был одним из, скажем так, сотрудников Ромеро. Дэнни всегда узнавал все новости одним из первых и зачастую сам приходил к вампиру с нужной ему информацией. Ромеро высоко ценил дампирёнка. Во-первых, информация, которую он приносил, в большинстве случаев была действительно важной. А во-вторых — плата, которую он брал с Ромеро за эту информацию не могла не радовать. Много ли нужно ребёнку, чтобы стать счастливым? Да ещё и дампирёнку? Да ещё и беспризорнику?

— О чём ты говоришь, Дэнни? — проговорил Ромеро, глядя на своего информатора. — Кто нашёл убийцу? Где он? Кто он?

— Не-е-е, Ромеро! — мальчик с улыбкой помотал указательным пальцем. — В этом мире всё имеет свою цену! — эту фразу он выделил так, будто это была самая великая мудрость в мире.

«И где это он столько пафоса набрался? — заметил про себя вампир. — Видали нищего мальчишку? Загибает не хуже наших политиков!»

— И что же тебе нужно? — спросил он.

— Во! — Дэнни указал на сигарету, которую держал в руке Ромеро. — Я хочу пачку этих сигарет! Немедленно!

Вампир хмыкнул.

— Нет уж, Дэнни! — проговорил он. — Я, конечно, тот ещё ублюдок, но травить детей никотином... До такой степени я ещё не дошёл!

— А что мне сделается? — пожал плечами мальчик. — Я ж не человек какой-то! Покурю, и мне ничего не будет...

— Будет! — проворчал Ромеро. — Ещё как будет, парень. Ты же дампир, не вампир. Это нам не страшен сигаретный дым. А вот тебя он будет убивать так же медленно, как и простых людей. Сделаем так. Я дам тебе десять долларов. Поверь, это куда ценнее, нежели какие-то там сигареты!

Дэнни с минуту подумал над словами вампира и протянул руку к Ромеро, выпрашивая деньги.

— Давай! — произнёс дампирёнок.

Вампир достал из бумажника мятую десятидолларовую бумажку и протянул её своему юному информатору. Он ведь прекрасно знал, что мальчик некуда не убежит от него, показывая язык. Несмотря на свой юный возраст, Дэнни уже давно стал настоящим деловым дампиром.

— Выкладывай, Дэнни! — улыбнулся мальчишке Ромеро. — Я весь во внимании!

— Серж Панелли объявил награду убийце Альфонсо! — произнёс Дэнни таким тоном, будто раскрывал какую-то великую тайну. — И убийца пришёл за ней. Его зовут Салли Кравиц, он работал садовником на Джойми.

Ромеро вскинул брови. Вот такого он точно не ожидал! Получается, что садовник нанял служанку, чтобы та отравила хозяина? Выходит, что убийц двое — служанка и садовник? Что бы на это сказал Джонни? Не просто клише — а какое-то двойное клише получается?

Вампир поднял взгляд на пацана. Тот вновь протягивал к нему руку, явно выпрашивая деньги.

— Я вижу, информация ценная! — произнёс Дэнни. — Так что... ещё пятёрка мне не повредит!

Ромеро с усмешкой взглянул на мальчишку.

— А больше ты ничего не хочешь, Дэнни? — произнёс он. — Дэнни, ты не забывай, с кем ты дело имеешь! У меня даже имени, по сути, нет, а ты с меня такие деньжищи требуешь! Ступай, мальчик, ступай!

— Вот как, значит, ты с информаторами поступаешь! — насупился дампирёнок. — Подожди у меня! Вот вырасту, стану «Красным убийцей» и пристрелю тебя! Узнаешь тогда, почём фунт лиха!

Ромеро уже хотел было ввернуть что-нибудь остроумное в ответ на такое заявление, но мальчик уже бежал, сверкая голыми пятками.

«Что ж, вот и подозреваемый появился! — отметил про себя вампир. — Навестим-ка этого садовника. Поинтересуюсь, что всё-таки испытывает тот, кто убил своего хозяина. Всю жизнь мечтал об этом узнать...»

Ромеро встал со скамейки, потянулся и двинулся к своему автомобилю.

Дела не ждали.

Мэри Джойми сидела в своей огромной роскошной комнате, полностью погружённая в свои воспоминания. Она вспоминала те далёкие, светлые дни, когда она только познакомилась со своим недавно погибшим мужем.

Молодой, высокий, приятной внешности вампир, да ещё и являющийся членом семьи Сальвадо (немаловажный аспект, кстати говоря), Альфонсо Джойми покорил юную Мэри с первого взгляда. Она полюбила его ещё гораздо раньше, чем он стал мэром. Даже раньше, чем Альфонсо стал состоятельным вампиром. Всё, что у него было, когда они познакомились — это чистокровное вампирское происхождение и семья Сальвадо. Мэри полюбила Альфонсо не за деньги.

Мэри полюбила его таким, каким он был.

Вдова со вздохом вспомнила их первое свидание. О, как же это было прекрасно! Они гуляли по улицам ночного города, даже не задумываясь, что когда-то этот город будет принадлежать Альфонсо. Нет, они просто наслаждались ночным пейзажем и красотой друг друга — ведь в молодости и он, и она были просто прекрасны. Затем Альфонсо и Мэри решили немножко срезать путь — прямо через дворы. Понятное дело, ничем хорошим это обернуться не могло — ночные дворы их родного города вовсе не место для влюблённых парочек.

Пока они шли через один из дворов, навстречу к ним вышло пять совершенно недружелюбно настроенных дампиров. Самый здоровый из них попросил у Альфонсо закурить. Кавалер Мэри, конечно же, понял, что остановили их явно не потому, что сто лет сигарет во рту не держали, поэтому крикнул Мэри: «Беги!», а сам со всего размаху ударил по челюсти дампира, так страстно желающего покурить. Как позже выяснилось позже, этим ударом Джойми сломал ему челюсть.

Воистину, курение вредит здоровью.

Но Мэри не собиралась бросать своего парня. Она схватила какую-то палку, валявшуюся чуть поодаль от дерущихся с вампиром дампиров, и подошла к ним, находясь в полной боевой готовности помочь своему будущему мужу в неравном бою с напавшими на них ублюдками.

Но, как оказалось, эта помощь была не так уж и нужна. Альфонсо Джойми с улыбкой раздавал тумаки неразумным дампирам направо и налево. Один был уже вырублен ударом в челюсть; другой получил сокрушающую подачу прямо в солнечное сплетение — вот уже два хулигана не могли никак навредить ни Альфонсо, ни его девушке. Бой одновременно ещё с двумя дампирами Джойми вёл весьма искусно — тумаки доставались обоим, и почти ни один удар не доходил до Альфонсо.

Вскоре четыре хулигана уже валялись на земле, а Альфонсо с улыбкой потирал кулаки.

— Ну что ж ты не убежала, Мэри? — спросил он у своей возлюбленной. — Они ведь могли и...

И в этот момент девушку охватила тревога. Ведь дампиров было же пять, верно? Но на земле валяются всего четверо. Где же тогда пятый?

И оказалось, что тревожиться Мэри было о чём. Из темноты вышел ещё один дампир. И в руках у него был огромный кусок железной трубы.

— Ох ты ж, чёрт! — воскликнул Альфонсо, увидев его. — Такого я не ожи...

Договорить он не успел, поскольку ему на голову обрушился мощнейший удар трубы. Удар, от которого у Альфонсо до конца жизни остался шрам над правой бровью. Шрам, который потом, спустя много лет, он отчаянно закрашивал пудрой при больших встречах или выступлениях для народа.

Мэри с палкой осталась один на один с дампиром. Тот, не по-хорошему улыбаясь, уже подошёл к ней, когда с дальней стороны улицы раздался полицейский свисток. Дампир тревожно обернулся и, увидев полицейского, бросил к чертям свою трубу и помчался прочь.

Да, в те времена полиция ещё что-то значила.

Валяющихся дампиров копы задержали, а Мэри с раненным Альфонсо сопроводили до дома девушки. От госпитализации её будущий муж отказался.

Несколько часов Альфонсо и Мэри просто сидели за столом, неотрывно глядя друг на друга. Девушка восхищалась силой и отвагой своего избранника, а будущий мэр — красотой Мэри.

А затем был секс. Бурный, неистовый секс, продлившийся чуть ли не всю оставшуюся ночь. Мэри не была девственницей, но такое наслаждение от любовных утех она получала впервые.

И потом, наутро, Альфонсо предложил ей выйти за него замуж. Ведь он был такой честный и верный своим принципам вампир.

«Да, всё это было... — с грустью подумала Мэри, вспоминая их с Альфонсо историю. — Но этого больше не будет. НИКОГДА!!!»

И вдова мэра Альфонсо Джойми тихо заплакала.

Арчи Джойми на огромной скорости нёсся к дому отца и матери на своём мотоцикле. Сколько ни причитала мать, сколько ни уговаривал его отец, Арчи всё равно не бросал своё любимое хобби — погонять по ночному городу на мотоцикле. Он радостно улыбался, двигаясь вдоль трассы, пока его длинные волосы обдувал свежий ветер — о да, вот именно сейчас он чувствовал себя по-настоящему свободным!

Он всё приближался и приближался к своему дому, пока, наконец, не...

Арчи подъехал к воротам своего дома и слегка удивлённо глянул на трёх охранников его отца, которые стояли чуть поодаль от ворот его дома.

— Эй! — воскликнул он, обращаясь к телохранителям. — Чего встали? Почему никто из вас троих, придурков, не охраняет моего отца внутри дома? Кто вас вообще на перекур отпустил?

Телохранители переглянулись. Ведь Арчи — он же ещё совсем ничего не знает о том, что произошло в доме вчерашним днём. И кому-то сейчас предстояло ему это рассказать...

— Ну, что вы там стоите? — нетерпеливо спросил сын убитого мэра. — Давайте, шуруйте сюда уже быстрее! Всё о вас отцу расскажу, лоботрясах!

Телохранители замерли, в молчании глядя друг на друга. Кому-то надо было рассказать обо всём Арчи. Вопрос только в том, кому?

— Ладно! — сказал Ник. — Я среди вас старший, значит, мне и предстоит это сделать. Сидите здесь от греха подальше. Все мы знаем, что бывает, когда Арчи узнаёт плохие новости...

Дик и Курт покачали головами. Да, под руку разгорячённого сына их покойного хозяина лучше было не попадаться.

Ник подошёл к Арчи, не глядя ему в глаза.

— Видите ли, босс! — проговорил охранник. — Вчера ваш отец... — Он вздохнул. — Ваш отец был убит. Отравлен святой водой. Убийцу ищут, но...

Дикий крик, крик боли, ярости и отчаянья разорвал тишину двора семьи Джойми. Арчи кричал в небо, держась за голову.

— Да как... — произнёс он после крика. Всё лицо его резко покраснело. — Да как вы ДОПУСТИЛИ?!! Отца убили, а вы и пальцем не пошевелили! Охрана вы, в конце концов, или кто?!!

Ник молча стоял, понурив голову. Ему самому жутко не нравился сложившийся расклад дел.

— Кто, скажи мне, кто он? — Арчи подошёл к Нику и схватил его за грудки. — Кто убил моего отца, покажите мне его! Какая мразь сподобилась на такое? Я убью этого отброса лично! УБЬЮ!!!

Последнюю фразу Джойми уже не просто орал — он вопил, сотрясаясь от злости всем своим прекрасно сложенным телом. В глазах его осталась только злость, и ничего более.

— Убийцу ищут, босс, — проговорил телохранитель. — Дон Сальвадо вызвал Ромеро, своего самого доверенного сыщика при семье...

— Ромеро? — воскликнул Арчи. — Ха, этот-то шнырь? Он же только кривляться и умеет! Хотя... Пусть ищет! Я тоже буду искать! И когда я или он, или кто ещё — неважно! — найдёт его, то я лично, слышите, ЛИЧНО убью эту тварь! Этот гад пожалеет у меня, что на свет появился! А вы... — Он повернулся к телохранителям. — Насчёт вас троих я ещё подумаю, что с вами делать. Это ж надо — трём здоровым лбам проморгать всего одну мразь! Так, ладно...

Джойми слегка отступил назад.

— Я пойду... пойду прилягу! — по его глазам было видно, что его глаза вот-вот наполнятся слезами. Напущенная ярость не могла скрыть горя, столь внезапно обрушившегося на Арчи. — Мне надо... Отдохнуть!

И сын отравленного мэра быстро зашагал к дому мимо открытых ворот.

— Ну что ж... — проговорил Ник. — Обошлось...

— В смысле «обошлось»? — не понял его Курт.

— В смысле мы все живы! — хмыкнул старший охранник. — Во всяком случае, пока...

Три телохранителя молча смотрели вслед уходящему Арчи. И каждый из них уже несколько раз за эти два дня успел пожалеть, что не он был на месте Альфонсо Джойми, испившего святой воды в крови девственницы...

IV

IV

Салли Кравиц сидел в своей квартире перед открытым дипломатом с заветным миллионом долларов, который он так недавно (и так просто!) заполучил буквально сегодня утром. Как оказалось, провести Сержа Панелли — самое плёвое дело, которое Салли только проворачивал в этой жизни.

И, кстати, самое выгодное!

Конечно же, Кравиц не любил своего босса. Альфонсо не относился к нему, словно к скотине, как Салли недавно рассказывал «Красным убийцам», — но и проявлял к нему особо положительных отношений. Покойный мэр мог пройти мимо дампира-садовника, даже не поздоровавшись. Конечно, он ведь мэр, а перед ним — простой дампир...

Да, Джойми всё-таки платил Салли деньги (в отличие от его слов, сказанных парням Панелли) — но и сказать, что Альфонсо выплачивал Кравицу полную сумму тоже нельзя было. А кому было идти жаловаться Салли, если обижает его сам мэр города? Не к губернатору же ему переться, в самом деле!

Так что когда Кравиц услышал о награде за убийство своего хозяина, он сразу начал действовать. Конечно же, никого он на самом деле не убивал — в конце концов, относился его хозяин к нему более-менее сносно, да и к тому же у Салли попросту кишка была тонка совершить такое. Но вот когда появилась возможность забрать деньги за убийство Альфонсо — вот тут уж Кравиц не растерялся. Садовник на бегу сочинил легенду о том, как ужасно относился к нему Джойми и со всех ног, пока его не опередил кто другой, помчался к «Красным убийцам». Да, он не убивал Альфонсо Джойми, но... Истинный убийца едва ли признается в своём поступке, верно? А Серж Панелли уже приставил к Салли двух своих бойцов. И теперь ему обеспечат такую охрану, что ни один из парней дона Сальвадо никогда и ни за что до него не доберё...

В этот момент дверь в квартиру Кравица с предсмертным скрипом распахнулась настежь. Салли поднял глаза, и серые волосы на его голове зашевелились от ужаса.

Перед ним стоял Ромеро. Тот самый вампир, чей визит в дом дампира чреват плохими, очень плохими последствиями.

— Ну что, убийца? — улыбнулся вампир. — Я тебя по всему городу ищу, а ты, оказывается, здесь прохлаждаешься! Пошли, я тебя со своими друзьями познакомлю! Они все так рады будут с убийцей Альфонсо Джойми поговорить...

— Но... Охрана! — пролепетал Салли. — У меня же была охрана! Как же ты...

— А, ты о тех двоих! — расплылся в улыбке Ромеро, указав на дверь. — Я их связал и бросил там валяться. Этих птенцов даже убивать неинтересно!

И вампир начал неумолимо приближаться к Кравицу.

— Постой! — завопил тот. — Постой! Не надо! Я не делал этого! Я соврал, просто соврал, чтобы получить деньги!

— Кому же ты соврал? — спросил Ромеро. — Ты соврал Эли Стивенс? Пообещал ей кучу денег, чтобы она убила Джойми, так?

— Нет! — в ужасе прокричал Салли. — Я вообще ничего не знаю о том, что там сотворила Эли! Я соврал Сержу Панелли только за тем, чтобы получить миллион! Я не убивал Альфонсо, это чистая правда! Ну посмотри на меня! Разве я способен вообще кого-то убить?

Ромеро едким взглядом обвёл садовника. Да уж, убийца из него и вправду был никакой. Даже на отравителя он никак не тянул. К тому же, уже известно, что Альфонсо с вероятностью 90% отравила Стивенс. И, если предположить, что заказал это убийство Салли, то... Что же такого мог посулить дампирше какой-то там садовник, чтобы она укокошила своего босса?

Вампир мысленно оценил ситуацию. Да, похоже, всё понятно. Салли просто услышал о баснословной награде, предлагаемой Сержем Панелли, и срочно понёсся получать её. На роль реального убийцы Кравиц не годился совсем.

— Так, ладно! — вновь усмехнулся Ромеро. — И так понятно, что никого ты не убивал. Что ж, спасибо за гостеприимство, но что-то я у тебя засиделся — пора мне!

Сыщик резко повернулся на каблуках и проследовал к дверям.

Кравиц не мог поверить своему счастью. Ромеро даже не стал его наказывать! А он-то думал, что раз этот вампир пришёл в его дом, то жизнь свою Салли уже смело мог измерять минутами. Но... Если он вдруг сейчас остановиться и выстрелит в него? Всё может быть! От Ромеро никогда не знаешь, чего ждать в следующую секунду.

— Ромеро... — дрожащим голосом проговорил Салли. — Это значит, что ты... Что ты не будешь меня убивать, да?

— Ха! — усмехнулся вампир, направляясь к разломанной двери из жилища садовника. — Зачем мне убивать того, кто уже сам себя убил?

И оставив Салли Кравица в полном недоумении, Ромеро покинул его квартиру.

Луис Мирото мчался на такси до ближайшего отеля. Все упакованные чемоданы, все собранные вещи были при нём, и Луис уже фактически был готов уехать прочь из города, если б не одно обстоятельство. Похоже, жить в его родном городе было настолько плохо, что из него валила чуть ли не половина жителей. Подумать только, ближайший билет на выезд из города был доступен аж на двенадцать часов дня завтрашнего дня.

«Двенадцать часов! — сокрушённо думал Мирото. — Это же почти что полдня! Да за это время меня успеют убить ни один раз, что там говорить! Уж если Эли не пожалели, то мне-то вообще надеяться не на кого!»

Ситуация вокруг Луиса складывалась далеко не лучшим образом. Семья Сальвадо, «Красные убийцы», полиция... Столько различных инстанций располагалось в его городе, и ни в одну из них Мирото не мог обратиться. Всюду его ждала только расправа.

Конечно, убийца Эли вряд ли станет убивать Луиса лично. Скорее всего, за ним пошлют какого-нибудь наёмного убийцу, который за большие деньги уберёт любого ненужного человека, ну, в нашем случае, ненужного дампира. И ведь нельзя сказать, что Мирото сам не виноват в сложившейся ситуации — ему следовало бы сразу же, как только он узнал о том, что замышляет его девушка, обратиться к семье Сальвадо или, если уж на то пошло, самому Альфонсо Джойми — и пусть бы тот сам решал, что ему делать с убийцей. Но нет, Луису застилали глаза невиданные деньги, которые предлагали Эли за, так сказать, грязную работёнку, — вот он и решил пустить всё на самотёк.

И вот теперь Мирото приходилось со всеми вещами и чемоданами срочно ехать в ближайший отель в робкой надежде укрыться там от убийцы.

Луис выглянул в окно такси и... похолодел. Сзади него на полной скорости ехал чёрный автомобиль. Чёрный — цвет семьи Сальвадо, так ведь? А это значит...

Они добрались до него! Вышли на его след! И теперь быстрая смерть станет для Луиса Мирото избавлением если...

Если он не сбежит от них раньше!

— Послушайте, уважаемый! — обратился Луис к таксисту, явно нервничая. — Не могли бы вы слегка ускориться?

— Зачем? — непонимающе спросил тот. — Едем мы на нормальной скорости. На поезд мы, вроде, не опаздываем. Зачем нам лишний раз скорость-то превышать?

— Послушайте, мистер! — Мирото пытался сделать свой голос настойчивым, но лёгкие нотки паник выдавали его с головой. — Мне очень, очень нужно попасть в тот отель как можно быстрее! Иначе... Может случиться беда! Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти!

— Да что там такого случилось? — не понял таксист. — К чему нам так рваться-то? Говорите. Говорите, в чём причина. Тогда я, может быть, и ускорюсь.

Луису некогда было придумывать ложные поводы, поэтому он начал говорить таксисту чистую правду.

И это было основной его ошибкой.

— Видите вот тот чёрный автомобиль? — произнёс он дрожащим голосом. — Мне кажется, что это парни дона Сальвадо. И они... они думают, что я... к кое-чему... причастен... так что...

Такси резко затормозило. Водитель повернулся к Мирото и посмотрел на него.

— Вот что парень! — сказал он. — Мне проблемы с семьёй Сальвадо не нужны. И парни, у которых проблемы с семьёй Сальвадо, не нужны также. Поэтому... — он вздохнул. — Вылезай. И вылезай быстро.

Луис с ужасом посмотрел на таксиста.

— Нет... — проговорил он. — Вы не сможете... Не сможете поступить со мной столь жестоко... Вы не...

— Смогу-смогу! — решительно произнёс таксист. — Ещё как смогу! Вылезай из машины вместе со всем своими чемоданами, пока не вылез я и не закричал тем парням в чёрном автомобиле, что тот, кого они ищут — здесь, в моём такси!

Мирото со страхом посмотрел на таксиста и, похолодев, понял, что тот вовсе не шутит. Луис в панике схватил свои чемоданы и вылез из автомобиля.

«Бежать! — подумал он. — Срочно бежать от этого чёрного автомобиля! Но куда? Поблизости нет ни скверика, ни подворотни... Что же делать?»

В этот момент автомобиль, предположительно, семьи Сальвадо подъехал к нему поближе. В голове у дампира уже побежали жуткие сцены, как из машины выглядывает вампир в чёрном одеянии с автоматом Томпсона и изрешечивает его серебряными пулями.

Машина подъехала ещё ближе. Несчастный Мирото уже представлял себе картину, куда страшнее предыдущей. Вот автомобиль останавливается, и из него вылезает пара вампиров. Они подходят к дампира и, со словами «Нам надо серьёзно поговорить», уводят его с собой...

Автомобиль поравнялся с Луисом и... спокойно проехал мимо. Мирото шумно выдохнул. Что ж, в этот раз пронесло. Но что будет, если подобная история случится вновь? И в следующий раз парни семьи Сальвадо будут настроены гораздо серьёзней?

Дампир решил больше не рисковать ездой на такси. Это, безусловно, быстро, но уж слишком велик риск попасться парням Сальвадо.

Или полиции.

Или «Красным убийцам».

Или всем сразу. В сущности, без разницы. Результат всё равно будет плачевным.

Осмотревшись, Мирото поднял свои чемоданы с асфальта и поплёлся в сторону отеля.

Дьявол, во что он только вляпался!

Дон Сальвадо молчаливо смотрел в стену перед ним. Он уже так был настроен на то, что Салли Кравиц — и есть настоящий убийца, и с его поимкой вся эта дурно пахнущая история разрешится, что был даже несколько разочарован теми новостями, что пришли к нему от Ромеро. Если Альфонсо убил не Кравиц, сам в этом убийстве сознавшийся, то кто тогда убил его вообще?

«Кто бы то ни был, он серьёзно поплатится за то, что сделал! — сурово подумал Джованни. — Я столько средств вложил в раскрутку Джойми, столько усилий приложил к тому, чтобы сделать мэром его, своего для нас вампира, чтобы вот так тупо его потерять... Убийца будет сильно жалеть о том, что сделал. Клыки ему будут выдирать медленно и мучительно».

По той информации, что поступила дону Сальвадо от Ромеро, тот, кто убил (а, если точнее, заказал убийство) Альфонсо Джойми был далеко не бедным вампиром. Или дампиром, кто его знает. Если даже горничная самого мэра, которая, в общем-то, и так немало получает, решила, что выгоднее для неё будет этого самого мэра отравить — значит, деньги ей были предложены совсем не малые. Но кто, кто в этом городе, имея большие деньги, решится пойти против самой семьи Сальвадо? Единственный, кто подходит под это описание, — это Серж Панелли, но раз уж он объявил награду в миллион долларов для того, кто убил Джойми, да ещё и заплатил их не тому, кому надо — то это точно не он! Но кто же тогда? Ни один зажиточный вампир или дампир, прибывая в своём уме, не надумает вот так открыто и, прямо скажем, нагло выступить против мэра, против ставленника дона Сальвадо! Что за чертовщина вообще творится?

Джованни терялся в догадках. Впервые со времён поиска предателя среди своих рядов он даже и не знал, что ему думать. Хотя...

К чему забивать свою голову ненужными размышлениями? Чьи клыки, в конце концов, могут полететь, если этого загадочного убийцу не найдут? Конечно, клыки Ромеро, вампира, не имеющего даже право на своё настоящее имя. Так вот пусть он этого гада и ищет. И не надо напрягаться, пытаясь решить те головоломки, которые дон Сальвадо без нужной информации решить не сможет!

Джованни повернул свой взгляд к окну и устремил взор на улицу и проходящих мимо людей.

«Надо же! — подумал он, глядя на них. — Все эти люди... Они же так близко от нас! Просто рукой подать! И при этом они ведь даже ни сном, ни духом не ведают о том, что происходит буквально в нескольких метрах от них...»

Дон Сальвадо не отводил взгляд от людей за окном. Они думают, что это у них в жизни есть проблемы! Они даже и представить себе не могут, что такое настоящие проблемы! Например, как та его проблема, когда Джованни пришлось отдавать приказ выдрать клыки собственному сыну...

Джованни тяжело вздохнул и отвёл свой взгляд от окна. Уж слишком, слишком тягостны и печальны были эти воспоминания...

Ромеро, нервно теребя телефонный провод, сидел на своём стуле, держа в правой руке трубку. Он понимал, что идёт на вынужденный шаг, звоня Джонни по межгороду, но иного выхода из сложившейся ситуации вампир-сыщик не видел.

Ромеро узнал номер телефона родных, к которым уехал его друг-человек от Кошки. Да, конечно, звонить в соседний город было крайне дорого, но вампиру больше ничего не оставалось. Сам выхода из сложившейся ситуации он не видел.

В трубке раздались длинные гудки.

«Давай, Джонни, твою ж за ногу! — подумал Ромеро, не переставая крутить в пальцах телефонный провод. — Возьми трубку! Возьми трубку уже, наконец!»

И вскоре трубку действительно подняли.

— Алло! — донёсся голос из трубки. — Алло, кто это?

Вампир уже готов был материться от души. Голос был совершенно незнакомым. Неужели Кошка случайно дала ему не тот номер? А может, вообще специально? У этой дамочки весьма своеобразное чувство юмора...

И тут до Ромеро дошло. Он же звонит родственникам Джонни — так вот, это наверняка один из них! Всё разом стало на свои места.

— Здравствуйте! — проговорил вампир. — Скажите, могу я услышать Джонни?

— А кто его спрашивает? — донёсся до Ромеро голос из трубки. В голосе явно сквозило недоверие.

— Передайте ему, что это Ромеро! — проговорил вампир. — Джонни всё поймёт.

— Хорошо, — откликнулся голос. — Сейчас я его позову.

С минуту в трубке висела тишина. Ромеро понимал, что за такие длительные разговоры по межгороду с него слетит приличная сумма денег, но он же всегда может стребовать эти деньги с дона Сальвадо! А что? Ведь все эти затраты ушли на раскрытие дела, которое ему поручили, разве не так?

— Алло, Ромеро? — раздался из трубки голос Джонни. — В чём дело? Почему ты мне звонишь? Что там такое случилось? Дону плохо?

— Плохо будет мне, Джонни, если ты мне сейчас не поможешь! — произнёс вампир. — Мне тут поручили одно дельце весьма деликатное, и я, как бы сказать, зашёл с ним в тупик.

— Что такое? — спросил Хоггинс. — Я слушаю, Ромеро!

— Короче, дело обстоит так, — сказал вампир. — Ты, наверное, помнишь мэра Альфонсо Джойми? Того самого, которого наш дон на это место, собственно, и посадил? Так вот, его отравили святой водой. Нет у нас больше своего мэра, Джонни, но беспокоит меня не это. Беспокоит меня то, что если я не найду того, кто это всё устроил, то из меня котлету сделают. Вполне возможно, в прямом смысле этого слова. Так что... помогай, Джонни!

— Может, «Красные убийцы»?.. — предположил Джонни.

— Ну да, гений, этот вариант сам по себе напрашивается, — сказал Ромеро. — Нет, Джонни, с этим уже всё проверено. Парни Сержа Панелли здесь не при чём, это точно. Да и исполнитель уже известен. Точнее, исполнительница.

— Раз есть исполнитель, то должен быть и заказчик! — проговорил Хоггинс. — Так, ладно, это и так очевидно. И что говорит исполнительница?

— Да ничего, Джонни! — сказал вампир. — Что может сказать покойница?

— Ясно! — сказал Хоггинс. — Заказчик постарался скрыть следы. Ну и хоть кем была эта исполнительница?

— Эли Стивенс, молодая служанка-дампирша покойного Джойми, — объяснил ему Ромеро. — Она принесла отравленную кровь Альфонсо. А затем заказчик, кем бы он ни был, пришёл к ней домой и воткнул в ей осиновый кол в сердце. Я обшарил всю квартиру этой самой Эли — и ни одного следа, ни одной зацепки, Джонни! Я даже соседей опрашивал, но никто ничего, естественно, не слышал. Что мне делать, Джонни? Я уже чувствую, как у меня во рту клыки шатаются! На тебя последняя надежда, Джонни!

В трубке вновь воцарилось молчание. Чувствовалось, что Хоггинс думает. А Ромеро, пока тот думал, уже успел затянуть на телефонном проводе ни один узел. Он понимал, что если ему не поможет Джонни, то не поможет уже никто.

— А что говорит парень этой самой погибшей Стивенс? — спросил Хоггинс после долгого молчания.

Ромеро напрягся.

— Постой, Джонни! — сказал он. — Какой ещё парень? Никакого парня у Эли я не видел...

— Ну как так, Ромеро? — спросил Хоггинс. — Чтобы у молодой красивой дампирши, да ещё и работающей у самого мэра, не было парня... Этого не может быть!

Глаза вампира округлились. Слова Джонни открывали перед ним совершенно новые пути развития этого дела...

— Нет! — закричал Салли Кравиц. В его глазах застыл животный ужас. — Это я, я убил Альфонсо Джойми! Честное слово! Клянусь!

Серж Панелли с едкой улыбкой прошёлся по полу своего завода. Его верные «Красные убийцы» стояли рядом, ожидая его приказов.

— Какая же это удобная позиция, Салли! — усмехнулся Серж, проходя из стороны в сторону. — Для нас ты убивал Джойми, для семьи Сальвадо — не убивал... Ты уже это... Определись как-нибудь!

— Я! — отчаянно завопил Кравиц. — Я убил его! А Ромеро я... я обманул! Просто он угрожал моей жизни, и я...

— Салли-Салли! — с осуждением произнёс Панелли. — И ведь ты продолжаешь меня обманывать до последнего! Ведь каждой собаке в этом городе уже известно — Джойми отравила Эли Стивенс, которую уже, кстати, успели устранить. И вот с тем, кто её нанял, я бы ещё поговорил. А с тобой...

Серж со злостью махнул рукой.

— Постойте!!! — Кравиц уже молил. Слёзы стекали по его щекам в три ручья. — Я всё объясню! Я... Я...

— И этого дампира я ещё хотел сделать своей правой рукой! — проговорил Панелли. — Столько жалких слёз, жалких попыток оправдать себя — тьфу! — Серж сплюнул на пол. — Но ведь ни это самое поганое. Самое поганое то, Салли, что ты решил меня обмануть. МЕНЯ, Сержа Панелли, предводителя «Красных убийц» — и вот так запросто кинуть на миллион долларов! Ты что, и вправду думал, что тебе это вот так просто сойдёт с рук?

— Пожалуйста! — пролепетал Кравиц. — Я умоляю вас! Пожалуйста...

Салли находился в крайне плачевном состоянии. Связанный по рукам и ногам, он находился в подвешенном состоянии над огромным котлом с бурлящей и кипящей серной кислотой. Да, недаром же Серж Панелли со своими парнями базировался на бывшем заводе. Как оказалось, серная кислота для дампира-обманщика нашлась довольно быстро.

И для дампира купание в серной кислоте было примерно настолько же губительно, как и для простого человека.

— Пожалуйста, Серж... — простонал Салли. — Не делайте этого! Я исправлюсь! Я стану для вас самым лучшим наёмником, клянусь!!!

— Надоел, — буркнул Панелли. — Опускайте его!

— Не-е-ет!!! — завопил Салли.

Но было поздно о чём-то упрашивать. Один из «Красных убийц» уже нажал кнопку на пульте, и Салли Кравиц медленно, вперёд ногами, с дикими воплями стал опускаться в чан с кислотой...

V

V

Луис Мирото, нервно озираясь, стал на перроне. Дампир с тревогой посмотрел на часы. Без пятнадцати двенадцать. Да когда же уже придёт этот проклятый поезд?

Луис думал о том, что же будет, когда он сбежит. То, что его рано или поздно хватятся, как парня дампирши, убившей Альфонсо Джойми, было очевидно. Это только вопрос времени. Дело в другом. Будут ли его искать, если он уедет из города? Да, у дона Сальвадо, конечно, большие связи, он может (если захочет, разумеется) начать его искать, пусть даже Мирото сбежит не то, что из города — вообще из страны. Но это не значит, что сбежать не стоит даже пробовать.

Наоборот. Бежать из города, в котором твоя девушка укокошила мэра, просто необходимо. А если учесть, что девушку, в свою очередь, укокошил её же заказчик, бежать Мирото надо вдвойне. Или даже втройне. Поскольку дон Сальвадо будет явно не рад дампиру, который знал о предстоящем убийстве Альфонсо, и при этом даже пальцем не пошевелившему это убийство предотвратить. Наоборот, Луис же ещё и рассчитывал на это убийство, как на прекрасную возможность разжиться большими деньгами.

После такого Мирото не ждёт ничего хорошего. Даже если он скажет имя убийцы Эли.

Луис нервно поглядел на часы, затем на железнодорожные пути. Где, где носит этот чёртов поезд? Почему он опаздывает? Мирото вдруг вспомнились картины из его детства, когда он только приезжал в этот город. Тогда поезд, как ему казалось, три часа стоял на перроне, ожидая непонятно чего.

«Вот так всегда! — подумал Луис. — Когда поезд нужен — он нереально опаздывает! Когда хочется, чтобы он уехал побыстрее — он стоит по несколько часов! Но ведь сейчас наименее подходящее время для таких вот выкрутасов! Сейчас, можно сказать, вопрос жизни и смерти, а он...»

И тут ожидания Мирото увенчались успехом. Из-за поворота медленно, но верно начал выползать его поезд. Луис с шумом выдохнул. Наконец-то! Слава Дьяволу, он приехал! Теперь ему остаётся только сесть в поезд — и всё, прощай, все проблемы! Едва ли Сальвадо или «Красные убийцы» будут искать его за пределами города. Кому нужно тратить время и деньги на поиски дампира, который может и не знает-то ничего? Мирото уже вдыхал запах своей победы, когда сзади до него донёсся голос:

— О, Луис! А я как знал, что тебя надо именно здесь искать!

Дампир обернулся и... похолодел. К нему приближался высокий черноволосый вампир спортивного телосложения. Это мог быть только он. Ромеро. А приближение Ромеро ни для кого не предвещало ничего хорошего.

Особенно для Мирото.

Особенно в его случае.

— Вы... вы, наверно, обознались... — промямлил Луис, чуть отступая назад. — Я ни какой ни Луис... Я просто... просто...

Мирото прекрасно понимал, что такая отговорка не прокатит. Он просто пытался хоть как-то отвлечь вампира, заговорить ему зубы, чтобы успеть обдумать план побега из его мощных рук.

— Э, нет, Луис! — отрицательно покачал головой Ромеро, указывая на правую руку под его плащом. — Не надо тут забеги на выживание устраивать! У меня в правом кармане пистолет, и заряжен он чистым серебром. Дёрнешься — и станешь на одну серебряную пулю богаче.

Дампир посмотрел на вампира. Он блефует? Ей-богу, не начнёт же он стрелять в него прямо здесь, на перроне, где столько людей...

— Что, Луис? — словно прочитал его мысли Ромеро. — Думаешь, я этого не сделаю? Тогда ты просто забываешь, с кем имеешь дело. Я — Ромеро, и мне уже глубоко наплевать, что там скажут или подумают люди. Для меня важна только оценка дона Сальвадо, потому что именно от него зависит судьба моих клыков. Так что... Мистер Мирото, вам лучше пройти со мной!

Луис с грустью посмотрел на Ромеро. Да, было очевидно, что на этот раз вампир уж точно не шутил.

— Хорошо, Ромеро, пойдём! — обречённо кивнул дампир. — Только скажи мне... Что меня ждёт?

— Честно, Луис? — усмехнулся вампир. — Ничего хорошего. Но если ты нам расскажешь всё, что знаешь, тебя ждёт наименее худший вариант. Так что... Теперь твоя судьба в твоих руках!

Мирото повернул голову и печально посмотрел на прибывший к перрону поезд. Чтобы спастись, ему не хватило нескольких секунд...

— Ник! Эй, Ник! Что скажешь? Как там наша судьба лучше не стала после того, как узнали, что это Эли Альфонсо пришила?

Три дампира-охранника сидели в курилке, откуда они, фактически, не выходили уже третий день. Сын и вдова мэра никак не могли решить, что же им делать с телохранителями мэра, которого уже и в живых-то не было. С одной стороны, их надо было погнать хотя бы потому, что Альфонсо, тот, которого им надо было охранять даже ценой своей жизни, был мёртв. С другой стороны — отравили-то его, можно сказать, свои же, а значит, что охрана, в сущности, не так уж плоха. А где сейчас найдёшь хороших охранников по той цене, что брали эти трое? Но опять же — Альфонсо умер, а это значит, что денежный поток, который тёк к семье Джойми просто рекой, резко обрывался. И если денег больше не оставалось, то как же Мэри и Арчи будут расплачиваться с телохранителями?

Но эти вопросы сейчас наименее волновали Курта, Дика и Ника. Их волновал куда более важный вопрос: не подумают ли на них, будто они избавились от своего босса?

— Я даже и не знаю, что сказать, Дик! — Ник подошёл к двум курившим охранникам, которые сидели на лавке. — С одной стороны — да, Эли, как уже понятно, отравила Альфонсо, но... Но это ведь не значит, что мы к этому не причастны.

— В смысле? — не понял Курт. — Она ведь траванула, а мы...

— А мы вполне могли заставить её это сделать! — сказал Ник. — Мы могли подкупить её, запугать, притвориться её любовниками — да что там, есть миллион способов задурить простой дампирше голову, чтобы она совершила такой поступок. А потом спокойно можно было и кол ей в сердце загнать. Что стоит здоровенному охраннику убить какую-то там служанку?

— Но зачем, Ник? — спросил Дик. — Зачем нам убивать босса? Он же платил нам, был нашим главным источником средств на жизнь, да и вообще...

— Просто потому, Дик, — ответил Ник. — Что охрана — всегда главные подозреваемые в подобных делах. Самые приближённые к жертве всегда имеют наилучшую возможность для того, чтобы её и прикончить. А мотив... Скажи мне, Дик, не уменьшилась ли твоя зарплата за последние пару месяцев?

— Ну, если подумать... — произнёс его собеседник. — Так — да, моя прибыль сократилась на пару тысяч долларов. Босс, правда, говорил, что это временно, но...

— Вот видишь! — хмыкнул старший телохранитель. — Это значит, что мотив для убийства Альфонсо у тебя уже есть. А раз есть мотив и есть возможность — ты автоматически становишься главным подозреваемым. Так что мы с вами, ребята, находимся в... если вежливо выражаться, в крайне неприятном положении. Даже после того, как стало понятно, что босса отравила Эли Стивенс, наше положение не изменилось. К тому же... А кто вообще сказал, что его отравила Эли? Может, это вообще мы её убили, чтобы всё выглядело, как будто заказчик убил наёмницу, а?

Курт и Дик переглянулись. Когда Ник начинал вот так загибать, хотелось просто стреляться.

Причём, желательно серебром.

Арчи Джойми на всей скорости мчался от своего дома на своём мотоцикле. Да, отец, конечно, умер, но это же не значило, что для него жизнь должна остановиться! У него была ещё куча разных дел, на которые...

Арчи резко затормозил. Из-за поворота вышел высокий темноволосый тип.

— Эй! — громко крикнул единственный сын Альфонсо Джойми. — Тебе что, жить надоело?

— Ну, я за свою жизнь не беспокоюсь! — с улыбкой проговорил тип. — Во-первых, благодаря своему вампирскому чутью ты меня не собьёшь. А во-вторых — я со своей вампирской живучестью вряд ли умру от какого-то там наезда мотоциклом.

— Ты... — произнёс Арчи. — Ты — Ромеро?

— Да-да, это я, тот самый шнырь, которого ты недавно поминал всуе! — улыбнулся тот.

— А, я хотел бы с тобой поговорить! — произнёс Арчи. — Ты ведь ведёшь расследование смерти моего отца, так? И где, скажи мне, результаты? Какого чёрта дон Сальвадо вообще тебя до сих пор не убил...

— Ты, насколько я слышал, хотел убить того, кто убил твоего отца, верно? — произнёс Ромеро. — Так вот, я могу тебе в этом подсобить. А именно — показать на виновника.

— Что... — не понял поначалу Джойми. — Погоди! Ты хочешь сказать, ты знаешь, кто убийца?

— Именно! — кивнул Ромеро. — Ну что? Хочешь увидеть, кто убил твоего отца?

— Конечно, хочу! — воскликнул Арчи.

— Тогда разворачивай мотоцикл, — произнёс Ромеро. — И будь добр, подбрось-ка меня до своего дома. Там всё увидишь.

...вскоре Ромеро и Джойми уже были на месте. Спокойным шагом они прошли мимо сидящих в курилке охранников.

— Что, не они? — слегка усмехнувшись, спросил Арчи.

— Да ну, что вы! — усмехнулся в ответ сыщик. — Они, конечно, тунеядцы те ещё — могли бы и кровь пробовать перед тем, как ею хозяина кормить будут — но чтобы они его убили... да не смешите меня! Чтоб потом навсегда без работы остаться — оно им надо?

Два вампира зашли в дом и стали неторопливо подниматься по лестнице. Арчи не понимал, к чему клонит этот чёртов гончий пёс дона Сальвадо? Что это совершил ещё кто-то из прислуги, не Эли? Но почему же тогда они проходят мимо всех горничных, одна за другую? Что вообще затеял этот шнырь?

Наконец, вампиры вошли в просторную комнату матери Арчи, Мэри Джойми. Владелица комнаты сидела за своим столом и, когда вампиры вошли, непонимающе посмотрела на них.

В центре комнаты висел огромный портрет Джойми-младшего. Красный от гнева Арчи развернулся к Ромеро со злобой в глазах.

— Слушай ты, урод! — процедил Джойми. — Если ты привёл меня сюда для того, чтобы показать мне мой же портрет, то ты крупно просчитался! Клянусь, тогда я тебя убью, и мне всё равно, что потом скажет дон Сальва...

— Почему же твой портрет? — вскинул брови Ромеро и в театральном поклоне указал на Мэри. — Прошу любить и жаловать: заказчица убийства Альфонсо Джойми, его дражайшая супруга Мэри Джойми!

— ЧТО?!! — подпрыгнула в кресле вдова мэра.

— О нет, не надо этих наигранных отмазок, миссис Джойми! — проговорил Ромеро, меря шагами комнату. — Они вам ни капли не к лицу.

— Я не понимаю, что... — растерянно произнесла та.

— Эли Стивенс вы, значит, денег пообещали, святую воду дали... — продолжил вампир. — А потом, когда она свой долг исполнила, просто взяли и кол ей в сердце заколотили. Всё, вроде бы, взятки гладки, кто теперь сможет все ваши секреты выдать. Но вы не учли один маленький нюанс: у этой самой Эли Стивенс был парень, Луис Мирото зовут, если что. И ему его девушка всё про эту сделку рассказала. А он рассказал мне. Но вы не расстраивайтесь! Я тоже не сразу о существовании этого парня догадался...

— Я... Вы... Мне... — пыталась сказать что-то связное Мэри, но слова явно её не слушались.

— Какого чёрта ты вообще несёшь? — заорал Арчи. Он был уже не красный, он был уже просто бордовый от злости. — Зачем ей было нанимать служанку, чтобы та отравила отца, а потом самой её убивать? Уж не проще ли ей самой тогда было отравить его?!!

— Здесь-то как раз ничего сложного нет! — хмыкнул Ромеро. — Сама отравишь — а если найдут? А тут — и исполнительница есть, и ложный след... Если что — все будут думать, что Эли, может, тот же Серж Панелли заплатил. Что, разве я неверно говорю, миссис Джойми? Ну же, хватит этих ненужных попыток отмазаться! Повторюсь, вам это не к лицу!

— Всё было прекрасно, — срывающимся голосом произнесла Мэри. — В нашей семье... всё было просто прекрасно! Альфонсо любил меня. Любил Арчи. Простая счастливая семья с нормальным достатком, мы даже могли позволить себе небольшую прислугу. Но когда он стал мэром... Когда он стал мэром, изменилось всё! И далеко не в лучшую сторону!

Деньги и статус просто свели с ума моего мужа! Он перестал обращать на меня внимание, порой даже забывал просто пожелать мне доброго утра! А затем появились они, эти распутные девки! Казалось, что Альфонсо вообще забыл о моём существовании! Сколько раз он мне изменил? Сколько звёзд на небе? Или сколько капель в море? Тот Альфонсо Джойми, которого я велела отравить, и тот, который когда-то в далёком-далёком прошлом дрался за меня в тёмной подворотне, — это два совершенно разных вампира! Всё никогда уже не будет как прежде!!!

— Ну вот, как я и обещал! — в торжествующем шутовском поклоне расплылся Ромеро. — Убийца твоего отца перед тобой, Арчи! Ну, что же ты робеешь? Давай, убивай её! Ты же ведь сам обещал, что убьёшь убийцу отца! Так давай, убивай!

— Мама... — с глазами, полными слёз, произнёс Джойми-младший и закричал, громко-прегромко, так, что даже охранники на улице услышали во дворе: — МАМА!!!

А Ромеро лишь стоял в стороне с самодовольной улыбкой. Почему он поступил именно так, так злостно и жестоко по отношению к Арчи?

Просто ему очень не нравилось, когда его называют «шнырём».

Даже за глаза.

«Да, чёрт поймёт этих вампиров! — подумал Серж Панелли, сидя в своём кабинете. — Сами друг друга убивают, сами же за это друг друга и наказывают! А ещё считают себя гораздо лучше дампиров... И чем же, интересно, они нас лучше?»

Предводитель «Красных убийц» молча обдумывал то, чем в итоге завершилась история с отравлением Альфонсо Джойми. Его заказала его же собственная жена, подумать только! Если учесть то, за что она это сделала, возникал вопрос: а многим ли вампиры лучше не то, что дампиров — чем они лучше обычных людей? Этот Альфонсо, который ещё мэром назывался, — сколько раз он изменил жене, чтобы та дошла до мысли, что избавиться от него будет наилучшим выходом? До какой степени надо было наплевать на свою семью, чтобы жена его настолько возненавидела?

Да и сама эта Мэри ничем не лучше! Ну надоел тебе твой муж с его пьянками-гулянками, ну не можешь ты больше с ним жить — так возьми и уйди от него, сохранив остатки гордости! Но ведь если она уйдёт, о деньгах, которые Альфонсо приносил в их дом, можно забыть. Вот она и главная причина, почему жена захотела смерти мужа, не иначе.

Единственная, кого Сержу было жалко в этой истории, так это Эли Стивенс. Бедняжка поверила этой гадине, подумала, что если всё сделает, то получит избавление от всех своих долгов, а в итоге получила смерть. Был ещё, конечно, её парень, Луис Мирото, но этого типа Панелли жалко так же не было. Почему он не пришёл к «Красным убийцам» когда убили его подружку? Почему не рассказал им всё сразу? Если бы Луис появился тогда, можно было бы предать этому делу такую огласку, можно было сделать из этой вампирской семьи такое чучело, что сам дон Сальвадо стал бы открещиваться от всех связей с семьёй Джойми. А так... получилось то, что получилось.

«Эти вампиры всё-таки такие забавные! — подумал Серж Панелли с лёгкой усмешкой. — Если всё и дальше пойдёт так, как с семьёй Джойми, „Красным убийцам“ вообще не понадобится делать никаких шагов по противостоянию с семьёй Сальвадо. Вампиры просто со временем сами перебьют друг друга, и всё!»

Конечно же, в реальности дампир понимал, что это недостижимая цель. Да, бывает, что вампиры убивают своих же, но... Разве такое не происходит и в рядах дампиров? Если поискать, то находить такие случаи можно чуть ли не каждую неделю. Но об этом, естественно распространяться не следует. Лучше не раскачивать опоры, на которых держится его организация.

Единственное, о чём жалел Панелли, так это то, что убийца нашёлся, а праздник по этому поводу устраивать как-то неуместно. Одно дело, если бы выяснилось, что Альфонсо отравили пусть даже не «Красные убийцы», а так, какие-то рядовые дампиры. О, какие же дифирамбы можно было им воспеть! Сколько красивых слов о борьбе с неравенством и угнетением со стороны зарвавшихся вампиров можно было сказать, чокаясь бокалами с кровью девственниц! А сколько новых дампиров можно было привлечь в свои ряды под звон этих бокалов — о да, праздник бы удался на славу!

Но какой же может быть праздник в том, что вампира убила его же жена?.. Ну, можно там пару слов сказать о прогнившем вампирском обществе, в котором даже супруги ненавидят друг друга настолько, что подливают в кровь святую воду, или же о том, насколько безнравственны те же вампиры, что своими изменами доводят жён до убийств...

Ну вот и всё, чем можно было разбавить пьянку по этому поводу. Да и пьянка-то особо весёлой не получится, Серж чувствовал это. Поэтому он решил отказаться от празднования этого события совсем. К чертям нужен праздник без героя!

Панелли с грустью поглядел в окно. Ничего, когда-нибудь они одержат заслуженную победу. Надо всего лишь подождать...

Джованни Сальвадо печально смотрел в окно на собиравшиеся в вечернем небе тучи. Вот-вот на город норовила обрушиться буря, и дон был рад тому, что он не попадёт под неё, сидя в своём кабинете.

На этом, собственно говоря, хорошие новости и кончались. Тем результатом, которым обернулось дело об убийстве Альфонсо Джойми, дон Сальвадо был, мягко говоря, не доволен. Он ожидал, что Ромеро поймает за руку какого-нибудь жалкого дампира-завистника, который из-за своей ущербной зависти убил самого мэра, великого вампира. А что произошло на самом деле? Альфонсо убила его жена, не выдержав измен. Ну куда это годится? Конечно, любой скандал — а из этого дела вышел бы грандиозный скандал, если бы оно просочилось в прессу — можно легко прирубить на корню. Главное во время успеть. Для журналистов в скором времени была заброшена информация о том, что Альфонсо Джойми был вовсе не отравлен, а умер от сердечного приступа, а его жена срочно уплыла в Великобританию к родственникам. Поскольку правде здесь места не было.

В этот момент дверь в кабинет отворилась, и внутрь ввалился Ромеро со своей неизменной гаденькой улыбочкой.

— Ну, как вам успехи в нашем деле, дон? — спросил он.

— Ромеро... — произнёс Сальвадо. — Было бы лучше, если бы ты это дело не раскрывал!

— А почему? — притворно удивился Ромеро. Он прекрасно знал, что дону не понравится то, что он натворил, но сыщику уж больно хотелось поугорать. — Мэр отомщён, убийца пойман, убийце вырвали клыки...

— Всё бы хорошо, Ромеро... — с грустью произнёс дон Сальвадо. — Если бы только не учитывать, кто этот убийца...

И ливневый дождь, нависающий над городом, обрушился с небес на землю...

История 4. Белка. I

История 4. Белка

I

Она ловко взбиралась по, казалось бы, неприступной стене дома семьи Сальвадо. Умело цепляясь за дыры между кирпичами в стене, Белка быстро поднималась на нужный её третий этаж. Ловкая, поджарая, с рыжими огненными волосами, в данный момент собранными в пучок, чтобы не мешались, — Белка была просто идеально создана для подобных операций. И сейчас все трудности, которые стали бы перед обычным вампиром непроходимым препятствием, для Белки всё это было всего лишь игрой.

Игрой с очень большим кушем, между прочим!

Да уж, ограбить кабинет самого дона Сальвадо, организатора самой крупной, на данный момент, преступно-вампирской организации города, пока тот мирно спит в своей кровати — это казалось воистину непостижимой и вместе с тем воистину безумной затеей. Но Белку никогда не пугала ни сложность, ни, уж тем более, безумность предстоящего дела. И уж если она что-то решила, — значит, так оно и будет.

В этот раз она решила ограбить Джованни Сальвадо. А это значит, что никто и ничто её в этом не остановит.

Наконец, Белка добралась до окна кабинета дона Сальвадо. Окно было, естественно, заперто с другой стороны, но когда это Белку останавливало? Быстро достав стеклорез, девушка в один момент проделала в окне приличную дыру, в которую вполне можно было просунуть руку. Что она и сделала. После чего Белка открыла окно и спокойненько пробралась внутрь.

«Так, что тут у нас... — пронеслось в голове у наглой воровки. — Кабинет дона Сальвадо — как много в этом звуке... А что на самом деле? На самом деле всё далеко не так уж и круто, как о нём говорят. Вот телефон — самый обычный телефон, без золотой трубки, вопреки тому, что о нём упорно рассказывают болтуны, приближённые к дону. Видать, они сами никогда не были в его кабинете, вот и выдумывали разное...

Сервиз, который находится у дона Сальвадо в серванте? Не спорю, может, и дорогой, но... Что мне от него толку? Допустим, возьму я его себе и, словно Санта-Клаус, потяну его с собой в мешке за своей спиной... Так ведь он же весь побьётся при первом моём резком движении! И что я тогда буду продавать? Осколки сервиза Джованни Сальвадо? Кто ж это у меня купит? Может, правда, и найдётся какой-нибудь извращенец, которому это надо, но он же заплатит мне гроши! А моё дело должно стоить свеч! И, к тому же, бить сервиз того, кого граблю, просто так, без выгоды для себя и назло ему — это уж совсем не мой стиль!»

Белка обвела глазами тёмный кабинет. Несмотря на то, что он действительно был чёрен, как ночь, девушка видела всё, что в нём находится, словно днём. Врождённое инфракрасное зрение никогда её не подводило.

«Дон Сальвадо не заслуживает своего звания „дона“, если не держит в своём кабинете сейф, — подумала наглая воровка. — Но только вот где он его держит? Дай-ка я попробую найти! Быть может за самой большой картиной, которая висит у него в кабинете...»

Белка в два прыжка приблизилась к картине, на которой было запечатлено... ах, ей совершенно неважно, что было запечатлено на той картине! Гораздо важнее было то, что за этой картиной скрывалось.

С лёгким возгласом «ап!» воровка сняла картину с гвоздя. И за ней действительно находился внушительных размеров сейф.

«Эх, дон Сальвадо... — с улыбкой подумала Белка. — До чего ж вы, всё-таки, предсказуемы! Сейф, спрятанный за картиной — это ж настолько избитая тема! А ещё именуетесь главой преступного клана, Джованни...»

Сейф поддался легко. Ничего удивительного. Взламывать сейфы Белка была научена ещё с малых лет, так что проблемы возникнуть и не должно было.

Но раскрыв железную дверь сейфа, Белка была, мягко говоря, разочарована.

«Сколько же тут денег? — с грустью подумала она. — Миллиона два, не больше! В то время, как дон Сальвадо ворочает миллиардами, это вообще копейки! Эй, Джованни! Почему так мало?»

Просто Белка не знала, что в основном весь свой капитал дон Сальвадо держит в различных банках, а в сейфе у него находятся деньги, предназначенные на выплату своим парням на так называемые «мелкие расходы».

Воровка быстро взяла себя в руки. Так, расстраиваться по тому поводу, что денег слишком мало не было времени. В любой момент её мог запалить один из парней дона. Белка быстро смахнула все деньги в свой мешок, который принесла с собой. Затем остановилась, вытащила из мешка небольшую связку купюр и кинула их обратно в сейф.

«Ваша сдача, дон!» — с улыбкой подумала она.

Белка уже собиралась уйти тем же путём, что и пришла, когда на глаза её попалась небольшая фотокарточка в рамке. На ней был запечатлён молодой брюнет, обнимающий такую же молодую девушку. Фотография была старой-престарой, но разглядеть на ней молодого дона Сальвадо с его покойной ныне женой не представляло проблем.

«О, дон! — подумала Белка. — Да ты в молодости был просто красавчиком! Да и жену себе выбрал не слабо... Возьму-ка я эту фотографию с собой! Думаю, особо ты, Джованни, не расстроишься — наверняка у тебя ещё одна есть!»

И воровка в одно мгновение исчезла в ночном окне.

Ромеро открыл глаза. Да-да, настало новое утро, а он с тех пор, как прижал к углу убийцу Альфонсо Джойми, а вампир ещё ни разу не побрился. В комнате царил извечный хаос — одежда (в основном — носки и майки) валялись по всей квартире. Одного взгляда на жилище Ромеро было достаточно, чтобы понять — женской руки здесь не было уже ни один год.

Вампир хотел было подняться с кровати и отправиться на кухню, чтобы сварганить себе нехитрый завтрак (кровь алкоголика, естественно), но нега сна вновь потянула его к себе.

«Интересно, — подумал он. — Какой-то только умник придумал, будто вампиры спят днём, а бодрствуют ночью? Да ещё и в гробах — бр-р-р, какая гадость! Может, какой-нибудь извращённый вампир и вправду так делал — в смысле, спал в гробу — но нельзя же по одному маргиналу судить обо всех вампирах сразу!»

Ромеро посмотрел на часы, тикающие на стене прямо перед его взором. О, ещё только полдевятого утра! И черта только он поднялся так рано?

Вампир закрыл глаза и повернулся к стене. Пока есть время спать, его надо беречь. Ведь не ровен час, через минуту тебе позвонит дон по какому-нибудь очень срочному делу — и тогда хочешь-не хочешь, а придётся вставать с кровати и, прихлёбывая на бегу из бутылки с кровью, срочно ехать в штаб семьи Сальвадо. Ромеро углубился в свои мысли, надеясь вернуть медленно ускользающий сон.

Многие вампиры, глядя на него поражались: как этот, можно сказать, уже считай что обречённый вампир, позволяет себе так вести себя рядом не то, что с другими вампирами, — что там, с самим доном! Ведь и так понятно, что Ромеро, не имеющий право даже на ношение настоящего имени, рано или поздно совершит какой-нибудь серьёзный прокол, и клыки его полетят прочь изо рта, оставляя взрываться его несчастную голову. Он что, и вправду хочет, чтобы этот процесс случился как можно раньше?

В реальности же, Ромеро, того Ромеро, которым он был до того, как стал отшучиваться от любых слов (даже от слов дона), боялся. Он очень боялся. И дрожал крупной дрожью (в прямом смысле слова) в любой момент, когда дон Сальвадо вызывал его в кабинет. Ромеро каждый раз думал, что именно сегодня, прямо сейчас, дон скажет, что Ромеро как-то засиделся в этом мире, и пора бы уже вырвать ему клыки.

А потом, в один прекрасный день, Ромеро просто надоело бояться. Ну сколько можно? Сколько можно трястись от каждого шороха, от каждого вызова дона Сальвадо? Так ведь даже никакого кайфа от жизни не получишь! Да и на что он, если честно, рассчитывает? Что он доживёт до двухсот пятидесяти лет и умрёт от старости, окружённый горюющими детьми и внуками?

Ромеро ведь сам понимал, что такое в принципе невозможно. Даже если он и избежит вырванных клыков руками какого-нибудь здоровяка дона Сальвадо, едва ли Ромеро удастся ещё и, к тому же, увернуться от всех пуль, выпущенных в него «Красными убийцами». И вот, когда вампир-сыщик полностью осознал это, он изменился. Ромеро принялся насмехаться над всем и вся, ведя себя просто невероятно нагло в общении с доном. Вампиры, ничего не понимая, с открытыми ртами смотрели на преобразившегося Ромеро, а вот дон...

Дон, похоже, всё понял. Кроме того, про себя он даже прекрасно понимал поведение Ромеро. Мало того, ему нравился, тот Ромеро, каким он стал. Тот дрожащий юный вампир едва ли был нужен семье Сальвадо. Будь он хоть трижды крутым водителем и стрелком, этот трус с огромной вероятностью провалил бы все задания, которые дон на него бы возложил. Джованни Сальвадо не нужен был вампир, который, дрожа и дёргаясь, будет думать: стрелять ему сейчас или нет? А что подумает дон Сальвадо, если я выстрелю? А что он скажет, если я не выстрелю? Нет, такой трус семье был не нужен. А вот офигевший от своего подвешенного положения отчаянный вампир, который стреляет, ни на секунду не задумываясь о том, что скажет потом дон Сальвадо, да ещё и при этом отпускающий какие-нибудь сальные шуточки — вот такой вампир действительно будет ценен.

Ромеро не знал, о чём думает дон. Но он чувствовал, что таким, саркастичным и наглым, он протянет гораздо дольше, нежели трусливым и дрожащим.

Внезапно раздался телефонный звонок. Ромеро тяжело вздохнул. Дьявол, хоть бы это была рыженькая шлюха, с которой он позавчера переспал! Мало ли что? Вдруг ей там скучно стало, и она (как там её... Ромеро никак не мог вспомнить!) решила поговорить? Только бы это был не дон, только не дон...

Вампир взял трубку.

И все надежды рухнули.

Ему звонил дон Сальвадо. И был он крайне недоволен.

Джованни Сальвадо стоял посреди своего разворованного кабинета, оглядывая раскрытый настежь сейф. Сальвадо даже трудно было сказать, какое чувство его переполняло больше — чувство ярости в связи с тем, что его ограбили, или чувство растерянности, ибо такого поворота судьбы он уж никак не ожидал.

Подумать только, его, дона Сальвадо, главного кукловода всей своей семьи, полной боевых вампиров и дампиров в прекрасной готовности, вот так взяли и ограбили. Да, украли, конечно, можно сказать, копейки — всего-то два миллиона долларов (дон ведь не такой дурак, чтобы держать все свои деньги в одном месте), и эти два миллиона — реально капля в море по меркам капитала Джованни, но суть была не в сумме украденных денег. Суть была в том, что кто-то это всё-таки совершил, не взирая ни на авторитет дона Сальвадо, ни на мощь всей его семьи.

И такой случай нельзя было оставлять безнаказанным. Вор, совершивший это, должен был поплатиться по полной. Этот вор должен был пожалеть, сильно пожалеть о своём решении ограбить дона Сальвадо. И для этого у Джованни есть...

— Эй, дон! — донёсся до него знакомый голос. — Вас, я гляжу, грабанули! Ну и сволочи все эти воры! Бандиты просто! Мафия настоящая! Никакой управы на них нету!

...Ромеро. Кто ж ещё с такими словами будет заявляться к Сальвадо после всего того, что произошло?

— Твой юмор неуместен, Ромеро! — произнёс дон. — Он неуместен вообще никогда, но сегодня он неуместен в особенности!

— Прошу прощения, дон! — по-дурацки раскланялся Ромеро. — Слишком много пошлых комедий по телевизору пересмотрел. Недаром же говорят, что все эти чёртовы коробки вредно влияют на психику...

— Твоей психике уже вряд ли что-то навредит, Ромеро, — ответил дон. — Там уже всё так запущено, что куда уж...

Сыщик перестал кланяться. Дон Сальвадо шутит? Это означает лишь одно — настроение у него ещё хуже, чем у самого Ромеро по утрам.

— Ладно, дон! — развёл руками Ромеро. — Я весь внимание!

Джованни медленно прошёл из одного конца кабинета в другой.

— Думаю, ты сам видишь, что произошло, — проговорил дон. — Какой-то наглец вторгся в мой кабинет и присвоил себе мои деньги, Ромеро. Какая наглость! И в то же время, какая глупость! Он ведь мог бы просто попросить эти деньги у меня взаймы, если они ему уж так нужны. И я бы, возможно, и поделился с ним. Просто попросив его взамен маленькой услуги.

Ромеро хмыкнул. О, уж он-то знал, что значит «маленькая услуга» для дона Сальвадо. Многие эту «маленькую услугу» отрабатывают потом в течение долгих лет!

— Но меня больше всего оскорбило не то, что он стянул мои деньги! — продолжил дон. — Конечно, красть у дона Сальвадо не положено никому, но... — он показал на пустой письменный столик. — Видишь, Ромеро? Здесь пусто. А я ещё вчера на этом месте стояла фотокарточка, на которой были изображены мы с моей погибшей ныне супругой.

Она ведь не любила, совершенно не любила фотографироваться, Ромеро! И эта фотография — единственная, которая у меня сохранилась после её смерти. Ты хоть понимаешь, Ромеро? Этот гад не просто вломился в мой кабинет среди ночи. Он не просто утащил мои деньги. Он забрал самое дорогое для меня — воспоминание, единственное воспоминание о моей супруге. И он должен — понимаешь, Ромеро? — должен за это поплатиться!

Сыщик кивнул. В уме он уже прикинул, к кому в первую очередь ему надо будет заглянуть, чтобы выяснить, кто ограбил дона, и куда этот идиот мог скрыться.

— И ещё, Ромеро... — Джованни медленно подошёл к сыщику и взял его за плечи. — Ты можешь не принести мне украденные деньги — чёрт с ними! Ты даже можешь не привести ко мне этого вора живым — застрели его, как паршивую собаку, если не хочешь возиться! Но учти, Ромеро... — Дон заглянул сыщику прямо в глаза. — Фотокарточку с моей женой ты должен мне достать. Так или иначе, понял? Это... это для меня самое важное!

И Ромеро просто молча кивнул. Он прекрасно понимал, что сейчас для его обычных шуточек места нет.

«Хм, очень интересно! — подумал Серж Панелли. — Кто-то ограбил самого дона Сальвадо! Было бы интересно поболтать с этим героем лично!»

Предводитель «Красных убийц» сидел в своём импровизированном кабинете, молча перебирая связку ключей в руке. Честно говоря, он даже понятия не имел, что это за ключи, и откуда они, но это было неважно — сам процесс перебирания ключей в руке очень успокаивающе действовал на Сержа, позволяя лучше сосредоточиться на интересующем его вопросе.

В данный момент этим вопросом было ограбление дона Сальвадо. Кто же этот неуловимый вор, который вот так, запросто, можно сказать, в наглую, взял и обнёс кабинет нашего дражайшего Джованни? Наверняка какой-нибудь дампир! Конечно же, не член организации «Красные убийцы», но, возможно, он вполне сможет скоро им стать. А может...

Может, этот вор специально совершил это дело, чтобы обратить на себя внимание Сержа Панелли? Что ж, если так, то ему это удалось. Предводитель «Красных убийц» был просто заинтригован.

Раздался стук в двери, вырвав Сержа из его раздумий.

— Да-да, входите, не заперто! — воскликнул Панелли.

Двери отворились, и перед Сержем предстал высокий небритый дампир в фирменном красном костюме «Красных убийц».

«Ага, Джон Дармисон! — отметил про себя Панелли. — Явился во время, как я и ожидал! Просто минута в минуту! А чего ещё ожидать от одного из лучших парней моей организации? Думаю, для него эта цель будет довольно простой...»

— О, Джон, я как раз одного тебя и ждал! — сказал Серж. — Для тебя есть одно небольшое, но очень ответственное дело.

— Слушаю, босс! — кивнул Дармисон.

— Думаю, ты уже слышал о том, что кто-то вчера ночью ограбил дона Сальвадо? — произнёс Панелли. — Так вот, я хочу, чтобы ты этого «кого-то» нашёл и привёл ко мне лично. Дампирский народ должен знать своих героев. И ведь это же совершил, скорее всего, один из дампиров! Мы его прославим, так или иначе, хочет он этого или нет. Правда... Я думаю, что хочет!

— Понятно, — вновь кивнул Джон. — Но, босс... А если этот «кто-то» — не дампир? Что тогда?

— Веди его к моему кабинету, кем бы он ни был! — произнёс Серж. — Хоть гномом! Я хочу поговорить с этим вором, кем бы он ни был! И он станет нашим героем! Либо... — в глазах его мелькнули нехорошие нотки. — Либо он уже никем не станет!

Ромеро шагал по ночному парку. Звёзды в тёмном небе, романтично сверкая, манили к себе. Траву еле шевелил лёгкий ночной ветерок. В небольшой речке купалась луна. Но пришёл сюда вампир вовсе не из романтичных побуждений.

Быстро сообразив, что делать и где ему искать наглого вора, Ромеро уже успел опросить нескольких разговорчивых парней и, от кого с помощью силы, а от кого — с помощью убеждений и, главное, денег (Ромеро, конечно, не богат, но ничего, дон Сальвадо оплатит любые расходы на расследование), он постепенно стал узнавать информацию о вчерашнем воре.

Для начала было установлено, что это вовсе даже не вор никакой, а самая настоящая воровка. Ночью она забралась по стене дома семьи Сальвадо и проникла прямо в кабинет дона. Потом, проведя ещё пару допросов с пристрастием, Ромеро выяснил, что она имеет изящную фигуру (что неудивительно — иначе бы она едва ли проникла в кабинет таким образом) и — отличительная черта! — рыжими волосами. Поначалу, пока вампир не выяснил о волосах, он вообще решил, что это всё провернула его давняя знакомая Кошка (зачем ей это? Да чёрт её знает, зачем?! Понять Кошку — далеко не лёгкая задача!), но потом, когда стало известно, что волосы у ночной воровки всё-таки были рыжими, Ромеро понял, что ему нужно сделать.

Вампир подошёл к огромному вековому дубу, на кронах которого вальяжно расположилась Кошка, инстинктивно умывая мордочку (в смысле лицо) своей лапкой (в смысле рукой).

Ромеро улыбнулся. Ну где же ещё можно найти Кошку? Если не на крыше, так на дереве!

Кошка, конечно же, услышала, как к ней подходит Ромеро, и резко обернулась в его сторону.

— Ромеро, ты отвлёк меня от важного дела! — слегка рассерженно произнесла она. — Умывание — весьма важный процесс, раз уж ты, неряха, этого не понимаешь!

— Ну-ну, киса, тише! — произнёс вампир. — Понимаю, что это звучит наивно, но мне нужна твоя помощь!

— Опять? — округлились глаза Кошки. — Я же тебе уже сказала — Джонни в другом городе, у своих родных! Я тебе даже его телефон дала...

— Не-не, киса! — возразил Ромеро. — С этим-то мне всё понятно. Тут дело в том, что нашего дона... как бы помягче выразиться... О, точно! Обнесли! И сделала это некая рыжая девушка с, прямо скажем, поразительной статью. По описанию, кстати, вообще на тебя весьма подходит, если б ты волосы в рыжий цвет выкрасила. Так что я тут подумал...

— И с чего мне тебе помогать? — деловито спросила Кошка, глядя на свои коготки.

— Ну, во-первых. — Ромеро подошёл к дубу. — Дон просит помощи. Такое нечасто встречается. И если я скажу ему, что ты мне эту помощь не оказала...

— Пустые угрозы, Ромеро! — хмыкнула девушка. — Пока ты не снизошёл до такого тошнотворного шантажа, я ещё думала помочь тебе. Но теперь...

— А, ну как хочешь! — проговорил вампир. — Тогда, видимо, всё это свежайшее мясо я съем сам!

Ромеро помахал перед Кошкой огромным куском мяса, который он до этого скрывал под плащём.

— Дай! — Кошка в животном порыве протянула когтистую лапку (то есть руку) к мясу. — Мяу! Моё!

— Ну... если расскажешь, я ещё подумаю...

Кошка мгновенно спрыгнула с дерева. Конечно, выдавать сестру ей не хотелось, но... Мясо! Так близко и доступно! А на Белку... На Белку и без неё выйдут!

— Хорошо, м-р-р, Ромеро! — произнесла Кошка, инстинктивно потянувшись к мясу. — Скорее всего, ту, которую ты ищешь, зовут Белка. Она росла вместе со мной. Можно сказать, моя соседка. Воришка была неисправимая. Но, прямо скажем, не сильно умная. Вечно воровала у тех, у кого нельзя воровать. Направила бы она свои, скажем так, таланты в нужную сторону, стала бы, допустим, как я работать на Сальвадо, — глядишь из неё бы и толк вышел. Но она ж дурочка... Ромеро, я рассказала тебе всё... — Кошка стала на четвереньки и потёрлась мордой и спинкой о ногу сыщика. — Давай уже мне мя... мя... МЯУ!!!

Со стороны вся эта сцена выглядела довольно забавно. Высокий брюнет с огромным куском мяса в руке стоит перед деревом, а девушка в кожаном облегающем чёрном костюме трётся об его ногу и призывно мяукает — если бы кто-нибудь присутствовал при этом в ночном парке, то скорая психиатрическая помощь уже бы точно неслась к этим двоим.

Но в парке, кроме них, никого не было. Поэтому спектакль продолжился.

— Э-э, нет, киса, мясо ты ещё не заслужила! — сказал Ромеро.

— Мяу? — непонимающе посмотрела на него Кошка.

— Ты не сказала главное, — сказал вампир. — Где живёт эта Белка? Где мне её искать?

Кошка посмотрела на мясо. Да, здесь удержаться и не сдать свою давнюю подругу было просто нереально.

«Что ж, кошки меня бы поняли!» — сказала она сама себе и принялась сдавать Ромеро Белку с потрохами.

II

II

Белка сидела в старом заброшенном доме на окраине города. Она самодовольно смотрела на украденные ей недавно деньги. Да, здесь и на приличный дом хватит, и на машину, и на то, чтобы каждую ночь спать со смазливыми дампирами до самой старости — что ж, Белка была чрезвычайно довольна собой. Хотя, конечно, денег в сейфе дона Сальвадо могло быть и больше, но, в общем-то, и тех денег, что она, скажем так, безвозвратно заняла, вполне хватало.

Почему Белка решила ограбить Джованни Сальвадо? Это была кровная месть за какого-то убитого родственника? Нет. Она мстила за своего погибшего парня? Нет. Она пыталась обратить на себя внимание «Красных убийц»? Учитывая то, что Белка сама была чистокровной вампиршей, — решительно нет!

Ответ на этот вопрос был предельно прост. Дон Сальвадо был богат. А она, Белка, была бедна. Настолько, что у неё (несмотря на то, что Белка была профессиональной воровкой) не было даже нормального жилья. Уже не то, что большого дома — у Белки не было даже обычной квартиры. Только этот старый, прогнивший, заброшенный дом, служивший ей жилищем, хоть как-то укрывал воровку от холода и бесконечных осенних дождей.

Почему? Всё очень просто. Белка просто обожала кальянные. Особенно те, в которых курили не только законные смеси. Да, Белка была большой любительницей марихуаны.

Воровка засмеялась своему собственному успеху, глядя на деньги, лежащие прямо перед ней. Дьявол, как же просто было вас ограбить, Джованни Сальвадо! Всего-то пару прыжков, недолгая возня с сейфом — и вот, пожалуйста! Дон Сальвадо, самый известный мафиозник и в то же время самый известный вампир облапошен и обворован, словно какой-то тринадцатилетний мальчишка.

«Представляю, как он сейчас плачется в жилетки своим парням! — смеясь, подумала Белка. — «Меня... ограбили! Украли мою мороженку! А ведь мне эти деньги маменька дала... Как же я теперь домой пойду?..»

Воровка вновь расхохоталась. Давно ей уже не было так смешно. Конечно, уделать дона Сальвадо, словно ребёнка — это реально весело!

Интересно, что там сейчас творится в доме дона Сальвадо? Они там, небось, на ушах все стоят, гадая, кто же это ограбил дом их великого и неповторимого босса! Но найти её будет совсем не просто. Она ведь, как никак, Белка. А Белку попробуй, поймай!

Белка кинула взгляд на фотокарточку, на которой были запечатлены Джованни Сальвадо и его жена.

«А с этим мне что делать? — задумалась она. — Эту фотку ведь даже за цент продать не удастся — какая в ней ценность? Разве что мне на молодого дона полюбоваться... Зачем я её вообще только спёрла?»

Рыжая воровка ещё не знала, какая на неё идёт охота. Равно как и не знала, насколько эта фотография для неё ценна...

Ромеро, оставив свою машину подальше за своей спиной, шагал к намеченной цели. Он прекрасно знал, что появление его автомобиля, всем давно известному, как внутри здания начинались хаос и паника. Все присутствующие внутри дампиры спешно прятались кто куда, поскольку они знали — визит Ромеро не принесёт им ровным счётом ничего хорошего. Именно поэтому вампир и оставил свой автомобиль чуть подальше.

Такая паника для него сейчас едва ли была нужна.

Ромеро шёл к небольшой кальянной, где, как он выяснил от Кошки, махая у неё перед носом куском мяса, частенько гостила эта самая наглая воровка, Белка, осмелившаяся покуситься на владения дона Сальвадо. При этом Кошка правда уверяла Ромеро, что она абсолютно не знает, где эта Белка живёт, но вампир едва ли ей поверил. Ещё бы ей не знать, где живёт её, возможно, единственная подруга детства! Но при этом Ромеро прекрасно знал, что если уж Кошка решила о чём-то промолчать, то разговорить её уже невозможно, даже под пытками серебром.

Вампир спокойно подошёл к кальянной. О, он знал, прекрасно знал это заведение! Сколько раз он бегал сюда в своей юности по фальшивому паспорту! Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что паспорт был липовым, но владельцев этого заведения это едва ли волновало. Ведь здесь же, помимо благовоний, раскуривали ещё и марихуану. А уж если здесь так приступали закон, то едва ли Ромеро могли не пустить из-за липового паспорта. В конце концов, он платил хозяину за эти «баловства», а остальное его и не волновало.

Ромеро, ухмыльнувшись, обвёл взглядом вывеску кальянной. Да, всё та же выцветшая вывеска с одной стёртой буквой (так, чтобы название стало неприличным), все те же укуренные наркоманы, непонятно с чего ржущие, стояли около входа — нет, ничего в этой кальянной не изменилось с тех самых пор, как Ромеро побывал здесь в последний раз, а было это, дайте вспомнить... В общем, давно!

Сыщик ещё раз усмехнулся своим мыслям и вошёл в дверь кальянной. Первым на его глаза попался, естественно, сам управляющий этим подпольным заведением. Невысокий дампир с чёрными, как смоль, волосами и маленькими серыми бегающими глазками — его легко было узнать в любом месте. Запоминающаяся внешность, ничего не скажешь. Его звали Альберт Баровски. Уж что-что, а это вампир помнил издревле.

— О, Ромеро? — округлил глаза Альберт. — Сколько лет, сколько зим! Что такое? Неужели решил свою юность вспомнить? Что ж, проходи, мы всегда рады каждому клиенту! Даже если он не посещал нас... Дай-ка подумать... Сколько уже лет...

— Да не, Баровски! — отмахнулся Ромеро. — Ты же знаешь, я уже давно на кофе переключился! Во-первых, это легально. Во-вторых — как по мне, так кайфа в два раза больше, чем с этой твоей дури!

Глаза у Альберта забегали ещё быстрее, чем раньше. Он понимал, что раз уж Ромеро пришёл не для того, чтобы накуриться, — значит, вампир пришёл по делу. А это владельца кальянной совершенно не устраивало.

— Так, Альберт! — произнёс Ромеро. — Мне тут нужна одна твоя постоянная клиентка. Называет себя Белка, и она...

— Да что ж это такое! — вскинул руки в отчаянье дампир. — Всем нужна эта Белка, чёрт её побери! То «Красные убийцы» приходят ко мне, требуя под дулами автоматов, чтобы я выдал её адрес, теперь ты, Ромеро... Да что ж там такое с этой Белкой? Ромеро, скажи мне...

— Баровски, мне твои концерты вообще-то и даром не нужны! — проговорил вампир. — Но если хочешь, то могу тебя наградить за них большей порцией серебра! — Он кивнул на пистолет, скрываемый плащом. — Смекаешь?

Владелец кальянной грустно кивнул и заткнулся.

— Ещё раз спрашиваю, Альберт, — продолжил свой допрос Ромеро. — Где мне искать Белку?

— Хорошо, я скажу! — кивнул дампир. — Тебе нужно ехать на окраину города, улица Осенняя, дом 15. Он не жилой, так что...

— Вот сразу бы так! — произнёс Ромеро. — Ладно, Альберт, удачки тебе... И помни: курение — вредно для здоровья!

Вампир развернулся и резко покинул кальянную, даже не выслушав, что ему скажет облегчённо вздохнувший Баровски. Эту Белку помимо него ищут ещё и «Красные убийцы», что уже само по себе плохо. А ещё они впереди Ромеро на один, а то и на два шага.

Это ещё хуже.

Джон Дармисон молча смотрел из окна автомобиля, за рулём которого сидел один из верных ему парней. Ещё два дампира сидели в соседних с ним сиденьях. Голова Джона была занята лишь одним: что ему делать, после того, как он поймает эту чёртову Белку? Ведь его босс, Серж Панелли, посылал его на поиски только с одной мыслью: найти дампира, ограбившего дона Сальвадо и жаждущего к себе внимания, никак иначе. Но ведь теперь Дармисон уже выяснил, что наглой воровкой оказалась никто иная, как потомственная вампирша. И что, что теперь скажет босс?

Впрочем, на этот счёт Дармисон особо не заморачивался. Приказ есть приказ, и он его выполнит, не смотря ни на что. Он уже давно работал на семью Панелли, ранее он даже успел поработать на живого Питера Панелли, старшего брата Сержа, который столь нелепо погиб в том злосчастном взрыве, и поэтому Джон знал: если босс выдал приказ, то этот приказ надо выполнить. Что потом Серж сделает с этой Белкой, как он сумеет обратить ситуацию в свою пользу — это уже морока самого Сержа, а никак ни его, обычного исполнителя приказов.

Разыскать эту самую Белку оказалось вовсе не так сложно, как можно было предположить. Быстренько допросив всех тех дампиров, которые хотели бы вступить в отряд «Красных убийц», но пока не заслужили столь высокий титул, Дармисон быстро узнал и имя воровки, и где она часто бывает. Имя, конечно, странное — «Белка» — но если учесть, что где-то в городе живёт вампирша по имени «Кошка», то почему бы не быть и «Белке»?

А также Джон узнал, что эта самая Белка частенько бывает в одной кальянной, откуда он сейчас и ехал. В кальянной ему и его парням, конечно, пришлось для того, чтобы развязать язык владельца, немного помахать автоматами, но результат это принесло. Дармисон узнал, где ему найти Белку, а большего ему и не надо было. И вот сейчас он вместе со своими парнями нёсся навстречу этой самой злосчастной воровке. Джон не просто так позвал с собой целых трёх парней. Если эта Белка движется с такой же ловкостью, как и печально известная ему Кошка, то поймать её будет не так-то просто! А если учесть, что Серж велел привезти вора (ну, в нашем случае, воровку) живьём... Это было уже реально сложно.

Но сложности Джона не пугали. Недаром же он получал от Панелли, так сказать, зарплату, примерно в два раза большую среднестатистического заработка обычного «Красного убийцы». Дармисон славился тем, что любое дело, от самого незначительного, до самого ответственного, он всегда выполнял, безоговорочно и целеустремлённо, даже если на кону стояла его собственная жизнь.

И сейчас Джон не собирался отступать. Да, он, конечно, уже успел догадаться, что ни они одни с его парнями ищут эту самую Белку. Наверняка Сальвадо уже выслал по её следу Ромеро (или кого он там ещё высылает на такие дела?), и тот, вполне вероятно, идёт вровень с «Красными убийцами».

Но вровень — это не страшно. Гораздо хуже, если этот мерзопакостный вампир уже нашёл эту Белку. Ведь дон Сальвадо наверняка приказал ему убить воровку, причём показательно жестоко. Короче говоря, если Ромеро выдерет клыки Белки раньше, чем её найдёт Джон со своими парнями, то это будет...

Катастрофа. Это будет полный провал. И тогда как бы сам Серж Панелли не вырвал бы клыки у него, Джона Дармисона. Да, Дармисон, безусловно, был ценным кадром, но незаменимых дампиров у Сержа, пожалуй, никогда и не было. Разве что незаменимым можно было назвать Экзекутора, но после его грандиозного провала Серж даже и не вспоминал о нём.

«Как бы такому же забвению не подвергли меня! — нервно сглотнул Джон. — Не хотелось бы помирать от рук собственного же босса!»

— Эй, босс! — донёсся до него голос парня, сидящего за рулём. — Мы приехали!

— Уже? — произнёс Дармисон. — Хорошо сработано, быстро. А теперь, не теряя темпа, выходим и идём к жилищу этой Белки! Не будем разочаровывать босса, парни!

Двери в машине отворились, и четверо «Красных убийц» с автоматами наперевес уверенным шагом двинулись к скромному, слегка покосившемуся дому Белки...

Дон Сальвадо сидел в своём кабинете, глядя на свой раскрытый сейф. Да уж, какой бы надёжный шифр он не устанавливал — для вора вскрыть его оказалось просто плёвым делом. Но переживал Джованни не по этому поводу. Ему было чрезвычайно досадно, что ту фотокарточку, единственное уцелевшее воспоминание о его погибшей жене, оказалось в руках у того, кому в руки оно попадать никак не должно было.

Дон не мог не погрузиться в воспоминания о своей покойной Агнессе. Когда он случайно увидел её в баре, где она работала, Джованни понял, что эта девушка — его судьба. Поэтому он решил попробовать к ней, что называется, подкатить. Но сделал он это по-хитрому.

Конечно же, молодой ещё тогда Сальвадо знал, что если он сразу попробует покорить Агнессу Пирелло (именно так звали полностью его возлюбленную), назвав ей свою настоящую фамилию (да, слава семьи Сальвадо была громкой уже в дни его буйной молодости), то она, скорее всего, просто упадёт к нему в объятья без лишних слов.

Но именно этим Джованни Сальвадо и был недоволен. Разве такая победа на любовном фронте ему нужна — мол, подошёл, признался ей в любви, и она сразу его навеки? Нет, молодой дон не жаждал лёгкой победы! Именно поэтому он решил покорить сердце Агнессы, что называется, инкогнито.

Переодевшись под простого грузчика, Джованни «случайно» встретился (и так же случайно познакомился) со своей будущей женой. Он добивался её сердца нежно и трепетно, но в то же время настолько усердно, что можно было только поражаться его светлым чувствам.

Но Агнесса долго не отвечала согласием. Она пыталась отшутиться, отмахнуться от Джованни, словно и не видя его чувств, но во взгляде Агнессы Сальвадо видел, что она бы ответила ему взаимностью, но...

Просто что-то ей мешает. А если быть точным, не что-то, а кто-то.

Этим «кто-то» оказался ни кто иной, как Томас Кринжелло, её сосед и друг детства. Кринжелло уже давно был парнем Агнессы и, как видно, сильно набивался ей в мужья. Однажды Томас поймал будущего дона и (он ведь так же, как и Агнесса, думал, что Джованни — простой грузчик) пригрозил ему своим большим кулаком, если тот снова будет лезть к Пирелло.

Да, конечно же, Джованни, учитывая то, что он был сыном живого ещё в то время дона Пьеро Сальвадо, было достаточно одной фразы, чтобы Томас после таких слов отправился на корм рыбам. Но Джованни прекрасно понимал, что если он так поступит, то об Агнессе ему придётся забыть навеки. Нет, он, естественно, может потом заставить её быть своей женой силой, но разве будут они тогда счастливы вместе?

Поэтому будущий дон Сальвадо решил — он будет и дальше встречаться с Агнессой, несмотря ни на что.

Даже на возможную драку со здоровяком Кринжелло.

И драка не заставила себя долго ждать.

Томас подкараулил молодого Джованни в тёмной подворотни и сразу же встретил того мощнейшим ударом в правый глаз.

«Ну что, Джованни? — произнёс он. — И не говори, что я тебя не предупреждал! Будешь ещё встречаться с Агни?»

«Буду, Томас, буду!» — заверил его Джованни и резко поднялся с земли.

Драка была недолгой. На стороне Кринжелло были огромный рост и не менее огромные кулаки. Казалось, что у Джованни не будет ни единого шанса.

Но на стороне у законспирированного сына дона Сальвадо были три года упорных занятий боксом. И это решило исход боя.

Томас, словно здоровенный бычара, с диким криком бросался на Джованни со своими огромными кулаками, но будущий дон с неуловимой лёгкостью уворачивался от ударов, ставил блоки и проводил мощнейшие контратаки.

Вскоре Томас, весь шатаясь от полученных ударов, свалился без сил на землю.

— Ну что, всё понял? — спросил молодой Джованни с фингалом под глазом. — Будешь ещё к моей Агни лезть?

Кринжелло пробурчал с земли что-то невнятное. Судя по его дальнейшим действиям по отношению к девушки, из-за которой и случился этот бой, это означало «И близко не подойду».

Когда Джованни вернулся домой, отец сразу же заметил фингал у него под глазом.

— Что... Кто это? — взревел дон Сальвадо. — Кто осмелился... Осмелился ударить моего сына?

— Не парься, отец, — спокойно произнёс Джованни. — Это мои проблемы!

И дон Сальвадо понял: его сын вырос...

А через неделю свершилась свадьба Джованни с Агнессой.

...и вот теперь, когда супруга дона Сальвадо, которую он так отчаянно завоёвывал, давно уже мертва, какая-то гнида крадёт у него её фотографию — единственную вещь, которая могла вновь подарить Джованни улыбку его возлюбленной!

«Такое прощать нельзя! — подумал дон. — Если этого вора Ромеро убьёт при задержании, то...»

Взгляд Джованни стал тёмен, как ночь.

«То ему сильно, сильно повезёт...»

Серж Панелли с радостной улыбкой на глазах стоял на своей трибуне, откуда вещал высокие слова для своих подчинённых. Казалось бы, совсем недавно он вот так призывал «Красных убийц» гулять в связи со смертью Альфонсо Джойми, и вот теперь — новая радостная новость для дампиров. Дон Сальвадо был ограблен, и этот случай иначе, как вызов вампирской семье воспринимать никак нельзя было.

— Итак, парни! — с широкой улыбкой воскликнул Серж, обводя взглядом всех «Красных убийц» (а их было немало), стоящих внутри завода. — На днях свершилось воистину великое событие — был ограблен кабинет нашего главного врага — дона Сальвадо. И этот факт знаменателен во многом. Во-первых, это сразу доказывает, что даже самый мощный вампир ничего не сможет противопоставить умелому дампиру-вору, который это провернул. А во-вторых... Во-вторых, это значит, что остались ещё среди нас герои, мои друзья! Герои, которые не бояться ни дона Сальвадо, ни всю его пресловутую семью. И мы найдём этого героя! Я уже отправил на его поиски своих лучших парней, и знайте, это означает одно: у нас есть новый герой! Тот, кто будет направлять нас и вдохновлять на новые подвиги! Тот, кто в итоге ограбит не то, что кабинет дона Сальвадо — тот, кто ограбит весь его дом и вынесет из него каждый цент! Мы ждём тебя, герой!

— Мы ждём! Мы ждём!!! — радостно поддержали лидера «Красные убийцы», поднимая в воздух бокалы с кровью.

— Так выпьем же за нашего нового героя! — провозгласил Панелли и опрокинул в себя бокал крови.

Все дампиры последовали его примеру.

«Главное, чтобы не вышло, как в прошлый раз! — подумал Серж, опустошая бокал. — Когда выяснилось, что высокопоставленного вампира убила его же жена, вампирша! Хотя, конечно, если подумать, то... зачем вампирам грабить самих себя? Разве что если это какой-то там одиночка, но много ли сейчас вампиров действуют в одиночку? Даже та же Кошка, которая, по идее, должна гулять исключительно сама по себе, — и та взаимодействует с семьёй Сальвадо. Так что, скорее всего, дона ограбил всё-таки дампир. А это значит, что на этот раз у нас будет герой, которого „Красные убийцы“ так ждали! Никак иначе!»

Панелли ещё не знал, какой облом ожидает его в недалёком будущем...

III

III

Белка в гордом одиночестве возлежала на своём прогнившем диване. Диван был, мягко говоря, для своего целевого использования был некомфортен. Мало того, что из него во все стороны торчали острые пружины, об которые с лёгкостью можно было неслабо поцарапаться, так он ещё и серьёзно проседал по самому центру. Но Белку эти мелочи уже не волновали. С теми деньгами, что теперь у неё были, она теперь с лёгкостью может оформить себе липовый паспорт и уехать прочь из этого города. В Нью-Йорк, на Канары — чёрт возьми, да хоть в СССР! — только бы не оставаться в этой дыре!

И, кстати, о поддельных паспортах. Если уж Белка решила получить себе такой, то ей ведь нужно придумать себе имя и фамилию. Её ведь кроме как Белкой никто в жизни не называл. Так что надо постараться и выбрать себе фамилию. Имя она, вроде бы, себе уже подобрала.

«Адель! — подумала воровка. — Вот как я буду именоваться после того, как заведу себе, наконец, хоть и фальшивый, но всё же паспорт! А что? Коротко, красиво и лаконично! Я, наверное, всю жизнь мечтала, чтобы меня звали именно „Адель“! А вот фамилия...»

Да, с фамилией дела обстояли гораздо сложнее. В этой жизни Белка слышала немало звучных фамилий, но ни одна из них так и не запала ей в душу. Джонсоны, Смиты, Андерсы... — все эти фамилии казались какими-то неинтересными. Не звучали они так же звонко и отчётливо, как звучало в её голове имя «Адель».

Ну ничего, у неё, у Белки ещё есть время выбрать себе подходящую фамилию. Она уже продумала план дальнейших действий. Надо просто где-то раздобыть телефонный справочник (о, а добывать-то Белка умеет будь здоров! Недавно вот два миллиона у дона Сальвадо «раздобыла»!) и по нему найти самую красивую, самую смачную фамилию. Но сделает она это завтра, потому что сейчас пора спа...

— Тук-тук, мяу-мяу! — донёсся до неё мурлыкающий голос со стороны окна. — Можно к вам в хатку?

Белка в одно мгновение определила владелицу этого голоса. Да, уж эту особу она не спутала бы ни с кем.

— Кошка? — произнесла воровка. — Ну залезай, чёрт с тобой!

За окном мелькнул блик, и в следующую секунду Кошка уже стояла прямо перед лежащей на старом диване воровкой.

— Нет, ну Кошка! — ухмыльнулась Белка. — Ну ведь есть же дверь! Зачем обязательно в окно ломиться-то?

— Я — Кошка! — произнесла наёмница. — И поэтому я гуляю, где захочу и как захочу.

— Неисправимая! — хмыкнула воровка.

— Ой, да кто бы говорил! — откликнулась Кошка. — Кто из нас двоих «додумался» ограбить самого дона Сальвадо? А, давняя подруга?

— У, да ты мне завидуешь! — рассмеялась Белка. — Конечно, завидно стало, что не сумела провернуть такую успешную операцию, какую провернула я! И не думай, Кошка, я делиться не люблю и не буду! Так что если ты пришла ко мне за этим...

— Вовсе нет! — возразила Кошка. — Я пришла к тебе, чтобы ты вернула всё, что украла у дона Сальвадо. В том числе его фотокарточку. Он из-за неё рвёт и мечет. А потом — бежать, и как можно дальше. Потому что иначе...

— Да ты пугаешь меня, сестрёнка! — произнесла воровка. — Ну нет, то, что приобрела своим непосильным трудом к прежнему владельцу никогда не возвращается! А что? Сам виноват! Нечего было ушами хлопать!

— Ты не понимаешь, Белка! — сказала наёмница. — Ты не понимаешь всей серьёзности ситуации! Дон Сальвадо уже послал за тобой Ромеро. И тот явно не желает тебе ничего хорошего. Плюс к этому, говорят, что парни Сержа Панелли тоже во всю тебя разыскивают. И так же вряд ли встреча с ними будет для тебя чем-либо приятным. Так что Белка... Отдай мне всё награбленное, и я передам это дону Сальвадо. Ты же знаешь, ты мне сестра, а сестру я никогда не предам!

— Любишь же ты мне на ухо помурлыкать! — усмехнулась воровка. — Допустим, даже если бы я и поверила в твоё сладкое мяуканье и согласилась с тобой, я бы всё равно не отдала тебе сейчас все эти деньги. Потому что их здесь, попросту, нет. Я уже давно спрятала их в надёжном месте. Вместе с той злополучной фотокарточкой, между прочим. Посмотрим, может, я и верну её дону, раз она ему так нужна, а может...

Белка игриво улыбнулась.

— А может, и нет!

— Ты не понимаешь, с каким огнём играешь! — Кошка уже стояла рядом с открытым окном. — Я уйду, но помни, сестричка: я тебя предупреждала!

— Ой, да хватит тебе уже! — отмахнулась от неё Белка. — Нашлась мне здесь, пугальщица! Знаешь что, если я побояться захочу, я Эдгара По почитаю, а так...

Но здесь воровка оборвала свою речь, поскольку поняла, что разговаривает с пустым местом. Там, где ещё секунду назад стояла Кошка, уже никого не было.

Джон Дармисон с автоматом наперевес постучал в двери, за которой скрывалось жилище Белки. Что ж, он достанет своему боссу эту мелкую дрянь, как тот и просил. И, конечно же, живой. Возможно, от неё и будет какая-то польза. Возможно, и нет. Но раз Серж Панелли сказал, что ему нужна эта воровка, Джон её привезёт.

Поскольку он выполнял приказы босса. Причём всегда.

— Что тебе нужно, кошачья морда? — донёсся до них голос из дома.

— Сама ты кошачья морда! — воскликнул Джерри, дампир, стоявший по левую руку Дармисона. — Мы — «Красные убийцы», и мы пришли за тобой, шваль!

— Молчи, идиот! — рыкнул на него Джон. Джерри был ещё слишком молодо, чтобы понять, как важно держать язык за зубами.

За дверью воцарилась тишина. А затем раздался резкий звук разбитых стёкол.

— Окно! — сообразил Дармисон. — Она сиганула в окно! За ней, не медля!

В одно мгновение все четверо дампиров побежали к обратной стороне дома. Белка уже во всю свою прыть бежала прочь, но...

Да, Белка была крайне ловкой. Она с лёгкостью могла запрыгнуть на окно третьего этажа, с него перепрыгнуть на крышу ближайшего здания, а затем в одно мгновение затеряться между труб пятиэтажных зданий.

Белка могла скрыться в бесконечных потоках толпы, бредущей в разные стороны. Немного повилять между людьми — и всё, никто и ни за что её не увидит. Что может быть проще?

Но как быть Белке, если единственное место, по которому ей приходится бежать от преследователей — это огромное поле? Где крыши, по которым она сможет прыгать, отрываясь от преследователей? Где узкие улочки, в которых сможет прятаться, сбивая с толку неприятелей? Где же, в конце концов, эти самые толпы людей, среди которых она спокойно могла бы затеряться, оставляя «Красных убийц» с носом?

Ничего этого не было. Поле. Только поле, огромное и бескрайнее. Не спрятаться и не скрыться от преследователей.

— Эй, Белка! — донёсся до неё голос Дармисона сзади. — Если ты сдашься сама, мы не будем открывать огонь, я гарантирую! Иначе придётся стрелять по твоим стройным длинным ножкам! Так что если не хочешь, чтобы тебе было больно, — медленно поворачивайся к нам лицом с руками за головой!

Белка остановилась. Да уж, если прострелят ногу, то всякая возможность потом сбежать от этих ублюдков сойдёт на ноль. Так что лучше сдаться самой. В сотый раз проклиная себя за то, что выбрало себе жилище в таком непригодном для бегства месте, Белка повернулась к Дармисону и его парням.

— О, а это вы, ребята?! — произнесла она с вымученной улыбкой. — А я испугалась — думала, собаки... Что ж я такая негостеприимная! Может... — Белка кокетливо плечом. — Может, чайку для дорогих гостей?

— Сама свой чай будешь пить! — грубо сказал Дармисон, беря Белку под руку. — Пошли!

И четверо «Красных убийц» вместе с пойманной Белкой двинулись к машине.

Ромеро с грустью сидел на диване Белки. «Красные убийцы» добрались до воровки раньше него, и это никак нельзя было назвать хорошими новостями. Вампир-сыщик, правда, не так давно общался с Кошкой, посетившей Белку за несколько часов до того момента, как незадачливая авантюристка попала к террористически настроенным дампирам. Наёмница поведала Ромеро, что Белка, не успев потратить деньги дона Сальвадо, спрятала их в каком-то надёжном месте. Там же она спрятала и ту самую фотокарточку, которую Джованни строго наказал сыщику разыскать в любом случае.

«Хм, похоже, природа берёт своё! — подумал вампир. — Белка сделала запасы на зиму, а сама побежала со своими „друзьями“ играть! Жаль только, неизвестно, где эти запасы, а то можно было особо и не париться по этому вопросу!»

Ромеро обдумывал сложившуюся ситуацию. Итак, Белка в руках у «Красных дампиров». Дампиры с ней, с потомственной вампиршей, особо цацкаться не будут, поскольку любой вампир для них враг, не смотря даже на то, что она ограбила самого дона Сальвадо. Скорее всего, начнут пытать, чтобы узнать, где она спрятала деньги, а, самое главное, ту самую фотографию дона и его возлюбленной. Чтобы потом, собственно говоря, под аплодисменты зрительного зала, Серж Панелли с радостной мордой сжёг это самое фото.

И это будет означать лишь одно: полную победу «Красных убийц» в этой ситуации. Да, конечно, едва ли это поражение нанесёт серьёзный удар по семье в целом — вроде никто и не погиб, ни одно здание ни разрушено, только вот самолюбие дона... Оно будет сильно ущемлено, если Серж и вправду предаст огню его единственную фотографию с женой. И тогда... Кто тогда будет виноват в том, что фото попало в руки оголтелых дампиров? Кто будет повинен в том, что последнее воспоминание о супруге Джованни Сальвадо кануло в лету?

Во всём этом вина будет лежать лишь на одном вампире — на нём, на Ромеро. А это значит только одно: Белку надо вытаскивать из лап «Красных убийц». Причём чем быстрее, тем лучше. Кто их знает, возможно, её там уже начали пытать! А там уже признание от Белки ни за горой. Знал Ромеро таких персон, как эта наглая воровка — в отличие от той же Кошки, которую могут пытать часами, и она ничего не скажет, Белка расколется даже от простого вида пыточных инструментов.

Так что, как ни парадоксально это прозвучит, Ромеро должен спасти Белку. Хотя бы для того, чтобы она показала ему, где она спрятала фотокарточку дона.

«Ох, Дьявол! — подумал вампир, поднимаясь с дивана. — Белка, скажи мне, на кой чёрт, ну на какой чёрт ты только спёрла эту фотографию? Не сделай ты этого, мои задачи были бы гораздо проще!»

Ромеро вышел из дома неудачливой воровки и сел за руль своего автомобиля. Ситуация складывалось с точностью до наоборот с ситуацией Рэйчел. Только теперь воровка оказалась не с ним, а с «Красными убийцами», а ему предстояло вытаскивать её с того чёртового завода.

«Когда всё это закончится, — подумал вампир, — повешу на дом дона Сальвадо табличку: «Будете воровать фотокарточки дона — убью! С любовью, ваш Ромеро!»

И сыщик, вдавив педаль газа на максимум, помчался к заводу, на котором базировались «Красные убийцы».

Медлить было нельзя.

Серж Панелли нетерпеливо бродил по комнате из стороны в сторону. Некоторое время назад Джон Дармисон сообщил ему, что вор (а, точнее, воровка) пойман и её уже на всей скорости везут к заброшенному заводу, являвшемуся базой для «Красных убийц». Серж, наяривая круги по своему кабинету, придавался мыслям о том, кем же будет эта героиня, которая не побоялась гнева самого дона Сальвадо и в наглую ограбила его разве что не средь бела дня.

Сначала Панелли представлялась девушка лет шестнадцати. Скорее всего, когда гадостный отец-вампир отказался от неё, девчушке и её матери пришлось очень туго. Из-за постоянного недоедания мать вскоре скончалась, и нашей несчастной дампирше пришлось воровством добывать себе простейшую еду. Отсюда и пошла её ненависть ко всяким там вампирам. И вот, когда девчонка выросла и научилась грабить уже профессионально, она решила показать неприличный жест самому Сальвадо, ограбив его кабинет, вынеся из него всё, что было.

Или, может быть, всё было иначе. Возможно, эта дампирша не росла без матери, но отец, отрёкшийся от неё ещё в детстве, работал хотя бы тем же охранником дома дона Сальвадо. И девушка решила отомстить нерадивому папаше. Она забралась в кабинет, который тот, по идее, и должен был охранять, и обчистила драгоценный сейф дона Сальвадо. Наверняка ж за этот прокол охране потом влетело по первое число! Да, такой вариант вполне возможен!

А вот ещё одна, третья версия. Дампирша, которая сделала это, не росла без матери. У неё не было цели отомстить дону Сальвадо или же его охраннику. Она просто захотела, чтобы на неё обратили внимание «Красные убийцы» и взяли её к себе. Что ж, если у неё был такой план, то всё вполне объяснимо.

И это можно понять!

Больше всего Сержу нравилась именно эта, третья версия развития событий. Да, месть отцу-охраннику или же непристойный жест самому дону Сальвадо — это весьма крупные, можно даже сказать, высокие цели, но если же девушка сделала всё это лишь для привлечения к себе внимания, то ей это уж точно удалось. Панелли уже было всё равно, кем будет эта дампирша — он готов был принять к себе любую. Оставалось только подождать, когда же, когда же этот Дармисон наконец привезёт...

— Приехали, босс! — заглянул в кабинет один из дампиров.

— Да-да, уже иду! — Серж встал со свего кресла и направился к выходу. Он быстро спустился по лестнице и оказался на первом этаже. Перед ним стоял Дармисон, и одного взгляда хватило Панелли, чтобы понять: что-то не так. Джон усердно пытался казаться спокойным, но нервные подёргивания в уголках глаз выдавали его с потрохами.

Серж осмотрелся. Кроме пары охранников и Дармисона с его маленьким отрядом рядом никого не было. Что ж, это хорошо. В случае провала можно будет что-нибудь придумать.

— Что такое, Джон? — произнёс Панелли. — Только не говори мне, что вы её убили! Я вас в порошок тогда сотру!

— Не убили, босс, — проговорил Дармисон. — Только вот дело в том, что... короче, введите её!

Входные двери отворились, и перед Сержем Панелли предстала Белка, по правую и левую руку которой стояли вооружённые «Красные убийцы». Бежать у неё не было никакой возможности.

— Приветик, Серж! — помахала ручкой воровка главарю дампиров. — Вот мы и свиделись, как ты и хотел. Занятно, правда?

У Панелли начала отвисать челюсть. Она — вампир? Но зачем? Скажите, на какой чёрт она решила грабить своих же?

— А мне о тебе много чего рассказывали, — продолжила говорить Белка. Она говорила так, словно не смерть ей в затылок дышала, а просто она на свидание пришла. — Ты весь такой... Красный! А красный — мой любимый цвет, честно-честно!

Всё, что только что нафантазировал себе Серж Панелли, рушилось, словно карточный домик. Подумать только, воровкой оказалась вампирша! И как же её теперь делать героиней?

— Уведите её пока! — распорядился Серж. — Подумаю, что с ней делать!

— Пока-пока, зайки! — с улыбочкой сказала Белка и двинулась в небольшую комнату, ведомая дампирами с автоматами.

Конечно же, она понимала, во что влипла. Но падать на колени с мольбами о помощи — явно не в её стиле.

— Что ты натворил, Джон! — процедил Серж. Кричать он не мог, чтобы о его провале не узнали остальные подчинённые. — Кого привёл? Из кого мне теперь героиню делать?

— Не всё потеряно, босс! — сказал Джон. — Можем сделать так: Белку убиваем по-тихому, а потом выпускаем кого-нибудь из наших с кейсом, в котором лежит два миллиона долларов — и вот, готово! Скажем, что он ограбил дона Сальвадо, вот и всего делов!

— Да уж, Джон! — продолжил цедить слова сквозь зубы Серж Панелли. — Твоему плану ставлю «пять». Только «пятёрка» это на уровне школы третьего класса! Ты что, думаешь, что мои подчинённые такие тупые? Что они не догадаются, что я их обманываю? Обман мои парни могут и не простить, ты сам прекрасно знаешь!

— Тогда что делать? — спросил Дармисон. — Убить её...

— Всё-то тебе убивать, Джон! — сказал Серж. — Нет, она мне живая нужна. Пока что, во всяком случае. Слышал о том, что дон Сальвадо сокрушается по своей украденной фотографии? Так вот: заставим Белку сказать, где она прячет фотку с деньгами (деньги нам, кстати, тоже не помешают!), и тогда реализуем твой план по искусственному герою. Пусть помашет этой фоткой, чтобы все поняли, что деньги украл он, а потом её ещё публично сжечь можно, для пущего угара.

— Но Белка ведь не говорит, где она спрятала то, что украла у дона! — сказал Дармисон. — Мы у неё весь дом обыскали — там ничего нет!

— Ну же, Джон? — произнёс Серж Панелли. — Неужели у нас нет способов её разговорить?

Джон внимательно посмотрел на босса и всё понял. Там, куда отвели Белку, как раз располагалась пыточная.

— Начать прямо сейчас, босс? — спросил он.

— Ну, куда нам торопиться? — сказал Серж. — Поначалу пусть её просто посадят в самый центр пыточный комнаты. Пусть она посмотрит на то, какие ужасы ей, возможно, уготованы — есть вероятность, что сама всё расскажет.

— А когда расскажет?

— Что ты, как маленький! — зло сказал Панелли. — Всё приходится объяснять! Проверьте, говорит ли она правду, и, если там, где она скажет и вправду та самая фотка Сальвадо, то...

Серж зловеще усмехнулся.

— Избавьтесь от этой рыжей бестии! Больше она нам будет не нужна!

И в глазах его заиграли злые огоньки...

Дон Сальвадо с глубокой печалью в глазах восседал на своём кресле. Все последние известия о деле, связанном с ограблением его личного кабинета, Джованни уже были известны.

И они его совсем не радовали.

Во-первых, кем же оказался этот таинственный похититель, не погнушавшийся украсть не только содержимое сейфа дона, но и фотокарточку с его женой, последнее воспоминание дона о своей первой и единственной настоящей любви? Это был дампир? Зазнавшийся человечишка? Нет, это была Белка, потомственная вампирша, какая-то там родственница Кошки, а Кошка, между прочим, была одной из самых лучших наёмных убийц в семье Сальвадо! Так выходит, дона ограбили свои же? Что творится в этом мире? Сначала Мэрилин Джойми, отравившая своего мужа, теперь эта Белка... куда катится этот мир, если вампиры убивают и обкрадывают друг друга, как будто так и надо? А если взять во внимание события, которые произошли в последний год (о них, и особенно об их финале, дону Сальвадо вспоминать было просто больно), то вампиры ещё и предают друг друга ради стремления к власти. Дьявол, да когда же такое раньше было?

Во-вторых, весьма неприятным фактом для Джованни было то, что до Белки первыми добрались «Красные убийцы». Конечно, вряд ли они сделают из неё своего нового героя (да уж, герой-вампирша — весьма сомнительная роль в среде дампиров, ополоумевших от ненависти к вампирам). Зачем она им вообще нужна, дон Сальвадо пока не понимал, но расклад, при котором Белка будет находиться у «Красных убийц», Джованни никак не устраивал. Лучше бы она находилась у него в руках. Тогда бы дон Сальвадо чувствовал себя гораздо спокойней.

Что ж, все проблемы по вызволению этой самой Белки, а также по добыче заветной для Джованни фотографии — это теперь проблемы ни кого иного, как Ромеро. Пусть его подвешенное состояние придаст ему сил, чтобы влезть прямо в пасть к монстру под названием «Красные убийцы» и вытащить оттуда опрометчивую, но ужасно глупую Белку. И когда он это сделает...

«Тогда молись, Белка! — подумал дон Сальвадо. — Молись, чтобы Ромеро проявил сострадание и убил тебя быстро. Потому что если ты попадёшь в руки ко мне...

Ты пожалеешь, что ты не у „Красных убийц“!»

И Джованни Сальвадо с интересом посмотрел в окно. Ночь была тиха и спокойна. Чего совсем нельзя было сказать о состоянии души предводителя клана Сальвадо...

IV

IV

Ромеро медленно приближался к заброшенному заводу, на котором основывалась база главного (и единственного) стратегического противника — «Красных убийц». Именно там, насколько было известно сыщику, и держали столь нужную ему персону — а именно Белку.

«Как хорошо иметь корешей в стане врага! — подумал вампир. — Столько всего нового можно узнать, о чём прежде даже и не подозревал!»

Под «корешами» Ромеро, конечно же, подразумевал не тех, с кем можно опрокинуть бутылку-другую крови алкоголика, а там, если и дальше всё хорошо пойдёт, то в ход пойдёт и кровь девственницы. Нет, «корешами» вампир про себя называл тех дампиров, из которых, не сильно напрягаясь, можно выведать много ценной информации. Примерно такие же, как тот же Тряпка, к помощи Ромеро прибегал так часто, дрожащие дампиры были готовы рассказать ему всё, лишь бы избежать купания в святой воде или же пыток серебряной ложкой. Именно за счёт них вампир-сыщик и выяснил всё, что ему нужно было.

А нужны ему были уязвимые места логова «Красных убийц».

Под страхом жутких мучений, которыми угрожал им Ромеро (к его чести надо отметить, что ни с одним из дампиров до реальных пыток так и не дошло), пленники рассказали вампиру, что в правом углу завода есть одно небольшое отверстие, куда вполне сможет пролезть даже Ромеро. Отверстие «Красные убийцы» обнаружили ещё тогда, когда обустраивали на заводе базу. Сначала его хотели заделать, но потом — то ли Сержу Панелли стало жаль денег, то ли дампиры поленились, то ли и то, и другое — дыру в стене завода так никто и не заделал — так, просто прикрыли её куском шифера, и все дела.

Вот на эту дыру Ромеро и делал ставку. Конечно же, осторожность при проникновении на базу конкурирующей стороны всё ещё никто не отменял, но такая подачка со стороны судьбы — это уже само по себе очень хорошо.

Выяснил вампир и где находится пыточная в логове «Красных убийц» — ведь именно там, скорее всего, и держат сейчас Белку. Находилась эта страшная комната совсем неподалёку от дыры, так что задача сильно упрощалась.

Правда, лишь на первый взгляд. Всё-таки в одиночку лезть в самое пекло, в самое логово своих заклятых врагов, где их, пожалуй, не меньше сотни — это реально опасно.

Но Ромеро особо и не рассчитывал умереть от старости. Если он провалит свою миссию, ещё неизвестно, что будет страшнее — ярость парней Панелли или злость дона Сальвадо. О да, Джованни, если что, может с лёгкостью сделать так, что смерть для Ромеро покажется высшей степенью милости!

Итак, сыщик осторожно подбирался к заводу «Красных убийц», к своей главной цели. Вроде вокруг никого видно, так что можно попробовать...

Ромеро уже собирался высунуться из кустов, в которых он прятался, когда краем глаза увидел приближающуюся к нему тень. Тихо, крайне осторожно, вампир вернулся за свой куст. Попадаться сейчас ему было решительно нельзя — ведь тогда всё дело полетит к чертям!

К закрытой небольшим куском шифера дыре медленно приближался молодой дампир, как и полагается «Красным убийцам», полностью в красном одеянии. За плечом дампира находился автомат Томпсона.

Ромеро замер на месте. Один шорох, один единственный шорох мог привлечь этого молодчика к кустам, в которых прятался вампир, и тогда — пиши пропало! Даже если этот дампир и не убьёт Ромеро, даже если вампиру удастся скрыться — Белку, скорее всего, укокошат в тот же час. И тогда Ромеро придётся познать на себе всю злость дона Сальвадо — а такого не пожелаешь и врагу.

Время шло, а дампир всё так же стоял на своём месте, периодически поворачивая головой из стороны в сторону. И ведь даже наброситься на этого часового и оглушить его было невозможным для Ромеро — ведь дампир стоял прямо лицом к кустам, за которыми тот прятался, и он сразу бы заметил эту атаку. А тогда — крики, стрельба и проваленное задание.

А дампир меж тем, похоже, даже и не собирался сдвигаться с места.

«Ну, что ж ты там замер, гад?! — злобно подумал Ромеро. — Думаешь, удобно мне здесь сидеть в позе дохлого суслика? А ну пошёл прочь отсюда!»

И тут же — о чудо! — дампир повернулся спиной к кустам, в которых прятался вампир и медленно пошёл прочь. Ромеро терпеливо дождался, пока часовой скроется подальше за пределы видимости и осторожно вылез из своего укрытия.

Тихо-тихо, на корточках, вампир подобрался к куску шифера, который, по идее, прикрывал дыру в стене.

«Ну, смотрите мне! — мысленно обратился Ромеро к тем дампирам, которых он давеча допрашивал. — Если за этой картонкой нет дыры, или есть, но она слишком маленькая — я вас всех...»

Не успев докончить мысль, вампир отодвинул шифер. Перед ним и вправду оказалась огромная дыра в стене, через которую он, вполне себе здоровый вампир, мог с лёгкостью проникнуть.

«Бинго! — подумал вампир. — Поздравляю тебя, Ромеро, ты выиграл главный приз — путёвку в логово своих самых заклятых врагов! Иди же вперёд и наслаждайся выигрышем!»

И сыщик полез в дыру в стене завода, в котором скрывалась вся банда Панелли...

Джон Дармисон шагал по направлению к подвалу-пыточной, где содержалась привезённая им недавно пленница. «Красный убийца» прекрасно понимал всю двойственность своего положения.

С одной стороны, приказ Сержа Панелли он выполнил просто блестяще. Доставил воровку, обокравшую кабинет дона Сальвадо, в целости и сохранности. Что там, в неё даже и стрелять не пришлось, так что объект доставлен, как по заказу. И всё бы ничего, можно было бы даже на некую премию со стороны босса рассчитывать, если бы...

Если бы не было другой стороны этого дела. Доставил-то Джон ни какого-нибудь там угнетённого вампирами дампира. Доставил-то он чистокровную (да ещё и излишне наглую) вампиршу. Ну какого только чёрта она решила вообще сунуться к дону Сальвадо? Неужели ей настолько скверно жилось, что она решила грабануть кабинет самого главаря вампиров-мафиози? Нет, этого поступка Дармисон, пожалуй, не поймёт никогда.

Итак, положение Джона весьма двойственно. Он одновременно и герой, благородно выполнивший задание Сержа, и неудачник, который умудрился всё запороть. И теперь исход его судьбы (наградят ли Дармисона или подвергнут суровому наказанию) зависела от одной маленькой, неизвестно где находящейся фотокарточки, которую укравшая её Белка где-то спрятала подальше от любопытных глаз. И лишь заставив её говорить, Джон сможет получить заслуженное признание со стороны своего босса.

Различные мысли обуревали «Красного убийцу», пока он приближался к дверям, за которыми держали Белку. А вдруг она выкинула эту самую фотокарточку, за которую дон Сальвадо так отчаянно бьётся? Вдруг Белка бросила её в урну, посчитав ненужной, а теперь просто валяет дурочку? Или, возможно, сожгла эту фотографию шутки ради? Что тогда? Как он тогда сможет оправдать себя перед Сержем Панелли?

Джон мотнул головой. Нет, такого не будет. Наверняка эта Белка не стала так поступать с фотокарточкой. Если бы она так наплевательски к ней относилась, Белка просто не взяла бы её с собой из кабинета дона, когда грабила его. А что касается того, что она отказывается говорить, где спрятала эту фотографию...

Дармисон ухмыльнулся. О, скоро Белка заговорит! Да что там заговорит — запоёт! Особенно, когда Джон познакомит её со своей старой доброй подругой дыбой! Интересно, сколько минут Белка на ней продержится, прежде чем расскажет ему, где та самая заветная фотография? А потом, когда она всё расскажет... Что мешает ему попытать Белку в своё удовольствие? И лишь потом, спустя время сказать Сержу, что она призналась? А что, Джон имеет же право повеселиться после того, как весь день гонялся за этой девицей?

Но Дармисон понимал — прямо сейчас начинать пытки слишком рано. Пусть Белка посидит в пыточной, пусть посмотрит на то, что ей грозит, если ничего не расскажет — пусть просто поймёт, во что она вляпалась! Может быть, и пытать её не придётся (к великому сожалению Дармисона, такое вполне возможно). Посмотрит на то, что её ждёт, испугается — сама всё и расскажет! Джон, правда, был против того проявления гуманизма (если слово «гуманизм» вообще уместно по отношению к вампирам), но Серж распорядился строго: дать время Белке подумать, прежде чем начинать пытать. Если есть возможность сделать всё по-тихому, то её упускать нельзя, считал предводитель «Красных убийц».

«Ладно, не страшно, что попытать не получится! — подумал Дармисон. — Главное: пусть скажет, где эта чёртова фотка! А остальное...»

Остальное приложится.

И Джон Дармисон уверенным шагом начал спускаться по лестнице, ведущей в подвал.

Надо ведь пожелать пленнице «Спокойной ночи!».

Связанная Белка не без ужаса взирала на ту обстановку, что её окружала. Разнообразные средства пыток — на любой вкус, от дыбы до испанского сапога — заляпанные запекшейся кровью, да ещё и острые щипцы огромной длины, которыми спокойно можно было отрывать равно, как и ногти и зубы, так и, собственно говоря, пальцы, — всё это не могло не угнетать.

Но показывать, что она напугана было никак нельзя. Белка уже знала, зачем её здесь держат. Им нужна фотография дона, на которой они запечатлены вместе с его покойной супругой. Зачем? Да чёрт их знает, зачем! Может, они надругаться хотят над этой фотографией — чёрт их знает этих грязных дампиров!

Как бы то ни было, пока сдаваться было нельзя. Уж неизвестно, сколько она выдержит, когда её начнут пытать, но... Если эта фотография так нужна Сержу Панелли, то ведь наверняка не меньше она нужна и самому дону Сальвадо, не иначе! А так как где находится эта фотокарточка знает только сама Белка, то, возможно, её кто-нибудь хотя бы попытается отсюда вытащить, верно?

Опьянённая надеждой Белка не знала, насколько можно верить в тот исход, что Джованни Сальвадо пошлёт кого-то, чтобы вызволить её, но больше рассчитывать ей было не на что.

Скрипнула ржавая железная дверь. В пыточную вошёл Джон Дармисон, тот самый, который притащил её сюда, поглядывая на Белку. Та встретила его наглой улыбкой.

«Что, слёз моих ждёшь? — подумала она. — Не дождёшься, гад! На тебе мою улыбку!»

— Там за окном такая ночка романтичная... — произнесла Белка. — Кавалер, не желаете прогуляться с дамой под луной?

— Всё шутишь? — хмыкнул Джон. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы за тебя возьмёмся!

— Ах, что, неужели пытать будете?! — картинно округлила глаза воровка. — Если начнёте пытать, то, пожалуйста, только не щекочите! А то я щекотки боюсь — просто страсть...

Дармисон кинул удивлённый взор на пленницу. Что она, чёрт возьми, несёт? Её ждут адские муки, а она...

— Перестань лыбиться, дура! — зло проговорил он. — Ты что, не понимаешь, что тебя ждёт?

— Фи, как не по-джентельменски, синьор! — фыркнула Белка. — Вы для этого сюда пришли? Пооскорблять меня?

— Я пришёл, чтобы в последний раз предложить тебе вести себя, как умная девочка! — произнёс Дармисон. — Расскажи, где ты спрятала эту чёртову фотку — и всё, ты будешь свободна! Что тут такого непонятного?

«Ага, прямо сейчас тебе и поверила!» — подумала Белка.

— Хорошо, сейчас я тебе скажу! — с лукавой улыбкой сказала она. — Я её спрятала в... в... Дьявол, да куда ж я её спрятала? Забыла! Вот представляете себе, забыла! А может... Может, я вообще её выбросила? Да, вполне возможно — на кой чёрт она мне вообще нужна?

«Красный убийца» стал действительно красным. От злости. Потому что эта наглая воровка задела его, что называется, за живое. Он был готов прямо сейчас растянуть мерзавку на дыбе, но приказ Сержа Панелли пока подождать ещё никто не отменял.

— Что ж, ладно, шлюха! — процедил Дармисон. — У тебя есть целая ночь, чтобы припомнить, куда ты дела эту фотографию! И лучше для тебя будет, если ты всё же вспомнишь то проклятое место. Визги твои за пределами этих стен не услышат — здесь прекрасная звукоизоляция — но я наслажусь ими от души! Поняла, шлюха?

— Где ваши манеры, синьор? — проговорила Белка. — Ведёте себя, как последний босяк! Кто, скажите мне, дал вам право так оскорблять женщину?

Дармисон в сердцах пробубнил что-то непонятное и покинул подвал под озорной смех Белки.

Ха, сказать ему, где она спрятала фотографию! А то она не понимала, что после того, как она это скажет, жить ей останутся считанные минуты! Больше он ничего не хочет?

И связанная Белка гордо расхохоталась над сложившейся ситуацией.

Сдаваться без боя она не собиралась.

Кошка сидела на огромном дубе, думая о своей, безусловно, наглой и отчаянной, но в то же время довольно глупой названной сестре — Белке. Ещё с детства та отличалась своей решимостью и полным отсутствием страха перед любой преградой. Белка всегда была, что называется, впереди планеты всей. Она не боялась даже вступить в драку с мальчишками, если те её обижали, и, надо заметить, те потом сильно жалели, что покусились на Белкину честь.

И вот сейчас её подружка влипла, причём влипла по-крупному. Подумать только, она додумалась ограбить самого дона Сальвадо! На что она только рассчитывала? Что тот испугается её и не станет посылать ей вдогонку того же Ромеро? Что «Красные убийцы» не надумают её схватить? Что ж, Белка доигралась! Теперь её поймали парни Сержа Панелли, и ничего хорошего ей это явно не сулит. Говорят, что завтра её начнут пытать. Причиной, скорее всего, станет фотография, выкраденная Белкой из кабинета дона Сальвадо.

Черти, Белка! Что тебя вообще только дёрнуло схватить эту фотографию? Если б ты её не тронула, уже б давно была бы где-нибудь в Нью-Йорке, наслаждаясь вкусом отборного виски.

Или лежала бы на дне какого-нибудь канала, чёрт её знает. В любом случае, всё лучше, чем быть подвергнутой изощрённым пыткам от Джона Дармисона!

Могла ли её спасти Кошка? Могла, конечно, могла. И она сделала для этого всё, что только было в её силах. Ведь именно она, именно Кошка пришла к Белке и рассказала своей сестре, во что она влипла. Разве Кошка не объясняла Белке, что та заигралась с огнём? Разве она не говорила воровке, что за ней теперь толпами охотятся парни Панелли? Разве она не говорила, что дон Сальвадо рвёт и мечет из-за пропавшей фотографии? Разве не предлагала Кошка Белке отдать все наворованные деньги и сбежать из города как можно скорее?

Всё это наёмница сделала, и теперь её совесть перед сестрой чиста. Та, видимо, сама не захотела спасаться.

И вообще, Кошка сделала для Белки даже больше, чем должна была. Она сообщила обо всём, что знает, Ромеро, а это значит, что хоть какой-то шанс на спасение у Белки всё-таки есть. Да, конечно, Ромеро сам имел приказ убить Белку, но... Всё лучше, чем быть подвергнутой жутким, изощрённым пыткам, которые приготовил для Белки Дармисон, ведь так?

Кошка спрыгнула с дерева и зашагала вперёд по ночному парку. Ей надо было поторопиться, ведь сегодня у неё было свидание. С тремя накаченными дампирами, которые за деньги творили такое, что даже словами не опишешь. Да, конечно, при этом она изменит Джонни, своей большой любви.

Но кто сказал, что Джонни сам не изменяет своей Кошке там, на другом конце страны?

Ромеро медленно, осторожно пробирался вдоль стены завода к тому самому подвалу, где содержалась столь необходимая ему особа.

«Подумать только! — пронеслось в голове у него. — Как из-за одной маленькой вампирской воровки мог подняться такой большой переполох? Хотя... Белка же всё-таки тоже чистокровная вампирша. Вот как! Сразу чувствуется наша кровь в жилах! Одно не слишком успешное ограбление — и какая слава!»

О недавнем аналогичном успехе Рэйчел Вильямс вампир, похоже, уже и думать забыл. А что? Всё прошлое должно оставаться в прошлом, иначе можно просто спятить.

В случае Ромеро — окончательно спятить.

Сыщик насторожился. Он слышит чьи-то приближающиеся к дверям подвала? Или же ему только кажется? Возможно! Ведь он уже столько времени провёл без сна... И что же Ромеро делать? Пойти вперёд, чтобы не терять своё драгоценное время? Или лучше подождать, чтобы всё, что задумал, сработало наверняка? Вампир на секунду задумался и предпочёл второе. Мало ли что там окажется на самом деле?

И Ромеро не ошибся. К дверям и вправду приближался один из «Красных убийц». Причём не какой-либо, — в подвал входил сам Джон Дармисон, давно известный Ромеро как преданный своему делу дампир.

«О-о, Дармисон! — подумал вампир. — Знал бы ты, с каким удовольствием я бы скрутил тебе сейчас твою шею! Но сейчас — не время и не место. Подожди, я ещё загоню осиновый кол в твоё нежное сердечко!»

Джон принялся спускаться по лестнице.

«Э, а зачем он туда спускается? — подумал Ромеро. — Неужели решил начать пытки раньше времени? Тогда план придётся менять на ходу и...»

Вампир сосредоточено прислушался. А нет, вроде он просто пришёл поговорить. Попугать Белку лишний раз. Чтобы она сразу раскололось.

Но весь прикол был в том, что получалось, будто не он над ней издевается, а она над ним. На каждое его угрожающее слово Белка с лёгкостью находило своё колкое словцо. И несмотря на все запугивания Дармисона, включая те, что комната полностью звуко изолирована («Ага, как же! — подумал Ромеро. — Если комната изолирована, то почему же я тогда всё слышу?»), но ничто не смогло пронять его пленницу. Белка просто смеялась над ним.

«Вот же рыжая бестия! — хмыкнул вампир. — Такая за словом в карман не полезет, будьте уверены! Даже жаль, что в итоге придётся её убить...»

Через некоторое время раздосадованный Дармисон вышел из подвала. На лице его застыла ярость поражения. Мало того, что он не смог вывести из себя пленницу, наоборот — она едва не вывела его из себя! Озлобленный Джон двинулся прочь от подвала.

Сейчас он был совершенно уязвим для Ромеро. Подумать только, один выстрел — и вампир-сыщик навсегда избавит семью Сальвадо от занозы в заднице, зовущей себя Джон Дармисон. Но нельзя. Тупо нельзя. Выстрел привлечёт к себе столько «Красных убийц», что срок жизни Ромеро, который по определению долгим быть не может сократиться во множество раз.

Вампир осторожно зашёл в подвал и принялся медленно спускаться по лестнице. Он шагал так тихо, что его не услышала даже сама пленница. Белка обратила на него внимание, лишь когда тот открыл скрипучую дверь в пыточную.

— Что за чёрт? — воскликнула она. — Ты как сюда попал? Шагов я не слышала, и вообще... Ты кто?

— Тише, принцесса! — произнёс вампир. — Это я, Ромеро. Меня прислал дон Сальвадо, и я...

— О, мой благородной рыцарь! — с улыбкой воскликнула Белка. — Ты пришёл, чтобы спасти меня?

Ромеро на секунду задумался. Да, эту бестию на понт не возьмёшь, Дармисон уже пытался. Так что теперь делать? Вытащить её, чтобы она показала, где она спрятала ту фотографию, а потом пришить? Что ж, вполне подходящий вариант.

— Да-да, принцесса, я спасу тебя от этих злых драконов! — проговорил Ромеро. — И взамен я прошу лишь одного...

— Дай угадаю, — сказала Белка. — Мой поцелуй?

— Нет, я не вправе требовать от вас такую роскошь! — продолжил играть с ней вампир. — Мне нужно лишь одно: фотография дона Сальвадо с его...

— Да что ж вам всем эта фотка так сдалась? — фыркнула Белка. — Хорошо, мой рыцарь, если ты вытащишь меня отсюда, я покажу тебе, где она спрятана. Отдам её тебе прямо в руки, вместе со всеми деньгами. Идёт?

— Идёт! — кивнул Ромеро.

— Ну так развязывай меня! — поторопила его Белка. — Не буду же я вместе с этим стулом по заводу бегать, ей-богу!

V

V

Ромеро и Белка, осторожно оглядываясь, выбрались из подвала и медленно двинулись в ту сторону, откуда сыщик только недавно пришёл.

— Куда мы идём, сеньор? — спросила воровка. — Насколько я помню, выход совсем в другой стороне!

— Да там запасной есть! — откликнулся Ромеро. — Дыра в стене называется!

Поймав на себе недоумённый взгляд своей подопечной, он уточнил:

— Не волнуйся, я всё проверил. Уж если я там пролез, то Белка уж точно проползёт!

Двое беглецов медленно приближались к заветному выходу. И вот, когда им оставалось все пару десятков метров до заветной дыры в заводе, наступил самый ответственный момент. Прямо над проходом, ведущим к неофициальному выходу из логова «Красных убийц», нагромождался довольно длинный металлический мостик, на котором стояли два часовых с автоматами.

— Так, принцесса, а сейчас движемся максимально осторожно! — произнёс Ромеро. — Встаём на корточки и следим за каждым своим шагом — любой подозрительный шум может отправить нас к праотцам...

— Ой, сударь, да кого вы тут учите осторожности? — отмахнулась от него Белка. — Не забывайте: с вами воровка с двадцатилетнем стажем. Неужели вы и вправду думаете, что я не умею тихо передвигаться?

Ромеро хмыкнул. А ведь Белка в который раз умело утирала ему нос. Девка была не промах!

«Чёрт тебя только дёрнул лезть в кабинет дона Сальвадо! — подумал он. — Жила б себе и жила б спокойно...

И мне бы, чёрт возьми, не приказали бы тебя убивать!!!»

Два беглых вампира потихоньку стали продвигаться под мостиком, на котором стояли часовые. Медленно, осторожно, шаг за шагом они приближались к заветной дыре в стене, и вот, когда уже казалось, что выход — прямо здесь, прямо рядом, в этот момент один из стоявших над ними дампиров что-то заметил.

— Подожди-ка! — сказал он своему напарнику. — Мне показалось, я что-то слышал. Шаги какие-то...

— Да ну, это тебе уже чудится! — ответил ему тот. — Переработался ты, парень...

— Я всё равно схожу проверю! Ну ведь чётко же чей-то шаг слышал!

И «Красный убийца» стал медленно спускаться с мостика, чтобы взглянуть на источник звука, который привлёк его внимание.

Белка мгновенно побледнела. Если их сейчас заметят — всё пропало! Даже если Ромеро убьёт дампира первым, на звук выстрела сбегутся остальные, а это уже ничего хорошего явно не сулит.

— Ромеро! — испуганно шепнула она. — Ромеро, что нам делать?

Вампир в один миг указал на тёмный закуток в самом углу коридора, по которому они только что шли.

— Прячемся туда! — также шёпотом распорядился он. — Есть вероятность (небольшая, правда), что там он нас не заметит.

— А если заметит? — робко спросила Белка.

— Тогда... — Ромеро достал свой пистолет. — Тогда придётся стрелять!

Беглецы в одно мгновение спрятались в тёмном углу, в то время как дампир спустился с мостика и посмотрел в их сторону.

Оказалось, что Ромеро выбрал место для того, чтобы скрыться, очень подходяще. Угол, в котором они укрылись с Белкой, находился в, что называется, слепой зоне с точки обозрения охранника. «Красный убийца» повертел немного головой и повернул обратно на мостик.

— Никого нет! — сказал он своему напарнику. — Наверно, крысы где-то бегают...

— Сам ты крыса! — обиженно прошептала Белка.

— Тише, принцесса, тише! — осадил её Ромеро. — До выхода нам остались считанные метры. Очень не хотелось бы, чтобы нас на них подстрелили!

Беглецы добрались, наконец, до заветной дыры в стене и быстро вылезли из неё.

— Хм, что же это за организованная преступность такая? — произнесла Белка. — Даже стены дырявые! А они ещё пыжатся, что-то из себя строят...

— Ну что сказать? — хмыкнул Ромеро. — Дампиры — они и есть дампиры. Куда им до великих вампиров, у которых из кабинетов главарей спокойно выносят миллионы долларов?

Воровка с усмешкой кивнула. Да уж, что семья Сальвадо, что «Красные убийцы» — все хороши в плане обороны своих же собственных владений!

— Ну что, Ромеро? — произнесла она. — Теперь нас ждёт ваш чёрный экипаж, я полагаю?

— Ждёт-ждёт! — откликнулся вампир. — Только не в двух шагах, а где-то порядком двухсот метров отсюда.

— Почему? — не поняла воровка. — Разве не удобнее было поставить машину поближе...

— Ага, щас! — произнёс Ромеро. — Оставить машину здесь, прямо перед заводом, чтобы «Красные убийцы» сразу нас заприметили? Не вариант, принцесса Белка, никак не вариант!

— А ведь ты прав! — сказала его спутница. — Что ж, очко в твою пользу! Какой там у нас счёт, не помнишь?

У Ромеро глаза чуть было из орбит не вылезли от её слов.

— Послушайте, принцесса! — произнёс он. — Отпускать шуточки в момент серьёзной опасности — это моё хобби! Не лишайте меня его!

— Подумаешь, задела я ваши нежные чувства, сударь! — хмыкнула Белка. — Давайте лучше не спорить по пустякам, а просто сбежим, наконец, из этого чёртового логова. А то я уже есть хочу! — Ромеро глянул на неё. — Да! И спать!

«Да уж... — подумал вампир. — Обычно меня называют невыносимым... А тут...»

Дальнейший путь до машины два беглеца проделали вполне спокойно, и почти не болтая. Правда, Белка по дороге всё-таки пыталась отпустить какие-нибудь шуточки, но Ромеро уже не ввязывался в разговор.

Он понял, что это дело бесполезное.

Через несколько минут они вдвоём уже сидели в автомобиле Ромеро.

— Ну что, мой бравый рыцарь? — спросила Белка, сидя по правое плечо от сыщика. — Сбежали?

— Сбежали! — кивнул Ромеро, глядя в окно автомобиля. — Дело дрянь, принцесса!

— Поче... — начала было говорить она, но в этот момент она сама посмотрела в окно и всё поняла.

Дело действительно дрянь!

Джон Дармисон уже приближался к своей комнате, которая располагалась на третьем этаже завода, когда странное чувство тревоги. Никогда раньше с ним такого не случалось.

«В чём дело? — недоумевал „Красный убийца“. — Ведь раньше никогда я такого не чувствовал! Что же там такого могло случиться, что...»

Дармисон замер на месте, словно громом поражённый. Ну конечно! Белка! Эта чёртова засранка наверняка что-то учудила! Джон, резко развернувшись, помчался вниз по ступенькам, чуть было не сбив на своём пути одного из «Красных убийц». От наличия Белки в подвале зависела немного — не мало, сама голова Джона Дармисона.

Дампир уже через несколько секунд оказался перед дверями подвала.

«Ничего, ничего страшного не случилось! — говорил он самому себе. — Никуда эта белка не делась, сидит там себе привязанная к стулу и дрожит перед наступлением завтрашнего дня, когда я до неё доберусь...»

Но едва Джон ступил на лестницу, ведущую в подвал, его уверенность резко пошатнулась. Дверь в подвал, старая добрая стальная дверь, была приоткрыта. Но ведь Дармисон чётко помнил, что эти двери он оставил закрытыми! В одно мгновение дампир влетел в пыточную.

И обомлел. Перед ним стоял пустой стул, а верёвки, которыми так крепко была связана Белка, валялись на полу.

«Вот же чёрт! — подумал Дармисон. — Сбежала! Это сучка сбежала, чтоб её! И что делать? Что мне теперь делать?!!»

Рассказать обо всём Сержу Панелли? Признаться, что Белка, чью охрану доверили ему самому, взяла и вот так запросто сбежала? Да, это будет, конечно, действенно — Серж поднимет по тревоге всех парней, и они устремятся за беглянкой, но...

Но что же тогда будет с самим Джоном? Ведь это ему было поручено содержать взаперти Белку? Что сделает Панелли, когда узнает, что Дармисон упустил такую важную персону прямо у себя из-под носа?

Да, конечно, Джон мог попытаться оправдаться — мол, Белка сидела связанная в подвале, о существовании которого почти никто, кроме «Красных убийц» и не знал вовсе, да ещё и в самом центре их логова — кто ж мог подумать, что эта Белка сможет как-то сбежать?

Оправдываться можно, конечно, сколько угодно, но факт остаётся фактом: Белка сбежала, а это значит, что их главный козырь потерян. И, раз пытать завтра будет некого, то пытать могут начать самого Дармисона, чтобы был бдительнее.

Так что же ему делать? Что же делать Джону Дармисону, чтобы хоть как-то оправдать свой провал?

В голове у «Красного убийцы» мгновенно сформировался план. Сама Белка сбежать, конечно, не могла. Связана она была прочно, и никаких острых предметов у неё на тот момент не было. Значит, кто-то ей помог. А кому ещё вообще нужна эта Белка, кроме Сержа Панелли? Только разве что дону Сальвадо. А кого мог послать за этой воровкой дон?

Дармисон поморщился. Ромеро! Сколько лет этот гад, эта цепная шавка Сальвадо, ставит палки в колёса и всем «Красным убийцам», и ему лично! Конечно же, свою машину он оставить поблизости с заводом он не мог, поскольку тогда бы его увидели часовые, но и слишком далеко он её оставлять бы не стал. Сбежали они с Белкой недавно, а это значит, что, возможно, они ещё просто не добрались до известной всем чёрной машины Ромеро. Тогда можно попытаться найти их! Ведь если далеко они ещё не уехали, то...

«Я упустил эту Белку? — подумал Дармисон. — Что ж, я её и найду!»

Джон в одно мгновение понёсся к своему верному, но не слишком умному главному подчинённому — Джерри. Тем самым, с которым он штурмовал дом Белки. Найти Джерри было не трудно — он сидел во дворе завода и потягивал кровь алкоголика из бутылки.

— Эй, Джерри! — воскликнул Дармисон. — Хорош прохлаждаться! Садись за руль, поехали!

— А что случилось-то, мистер Дармисон? — не понял парень.

— Потом расскажу! — отмахнулся Джон. — Поехали, быстро! Надо прочесать район! Где-то поблизости Ромеро! И настроение у него далеко не дипломатическое!

— Есть, сэр! — шутливо отдал честь Джерри, и они вместе вскочили в машину Дармисона.

Несколько минут двое «Красных убийц» просто колесили вокруг завода. Джерри уже начал терять терпение.

— Ну где же ваш Ромеро? — в сердцах сказал он. — Не понимаю, босс, с чего вы вообще решили, что...

И в этот момент автомобиль Джона Дармисона завернул за угол, и взглядам дампира предстала, наконец, чёрная машина Ромеро. И цепкий взгляд Джона разглядел сидящую рядом с сыщиком ту самую вампиршу, из-за которой он рисковал потерять свои клыки — Белку.

— Ну всё, Ромеро! — проговорил Дармисон, беря в руки автомат. — Вот сейчас мы с тобой за всё и сочтёмся! Подбавь газу, Джерри! Нам никак нельзя упускать этих двоих!

И «Красный убийца» с автоматом наперевес высунулся из окна.

— О, Дармисон, старый наш приятель! — провозгласил Ромеро, глядя на приближающийся к ним с Белкой красный автомобиль дампиров. — Похоже, хватился тебя всё-таки, Белочка! Что ж, можешь радоваться!

— Чему? — не поняла воровка.

— Тому, что о тебе хотя бы помнят! — произнёс вампир. — Не каждый вампир может о себе такое сказать!

— Ромеро... — проговорила Белка. — ПРОСТО ЗАТКНИСЬ И РУЛИ ОТСЮДА, ПОКА НАС НЕ УБИЛИ!!!

— Будет сделано, принцесса, будет сделано! — ухмыльнулся Ромеро и поддал газу.

Тёмный автомобиль вампира-сыщика со страшной скоростью помчался прочь от догоняющего его автомобиля «Красных убийц». Дармисон, выкрикивая вдогонку Ромеро и Белке проклятья, открыл по ним огонь. Пули просвистели над головами беглецов, а одна из них даже разбила заднее стекло машины Ромеро.

— Э, Дармисон, ты чё творишь! — воскликнул вампир. — Мне ж потом за ремонт из своего кармана платить, между прочим!

— Между прочим, до этого ремонта ещё надо дожить! — едко произнесла Белка.

— Так, Белка! — обратился к ней Ромеро. — С такими темпами он нас и вправду скоро расстреляет! Моя машина, конечно, быстрая, но уйти от драндулета Дармисона мы явно не сможем.

— И что же нам делать? — спросила воровка.

— Значит, ты держишь руль! — сказал вампир. — А я в это время буду отстреливаться от «Красных тупиц». Всё понятно?

— Но я же... — произнесла Белка. — Я же руль в жизни не держала!

— Тем лучше! — ухмыльнулся Ромеро. — Машина петлять будет, по ней хрен попадёшь...

— Ты издеваешься?

— Равно, как и ты!

Белка схватилась за руль, а сыщик вылез из окна и принялся целиться в своих преследователей. По кому открыть огонь? По водителю Дармисона? Но ведь тогда, если водитель и вправду будет убит Ромеро, Дармисону не составит никакого труда пересесть за руль и продолжить преследование. Да, конечно, пару секунд он потеряет, но Ромеро Белкой за это время всё равно далеко не уедут.

Стрелять в Дармисона? Вроде разумно, ведь, во-первых, от вампира исходит основная угроза, так как он сейчас с автоматом, а во-вторых, он же всё-таки главный, а не его водитель. Но опять же, водитель может продолжить свою погоню. И смерть Дармисона не принесёт долгожданного счастья.

Убивать врагов по очереди? Конечно, не плохая мысль, но...

Но тут у Ромеро появилась идея получше.

— Ромеро, твою мать! — заорал Дармисон, выпуская очередь из своего автомата. Если бы он бил хоть немножко точнее, погоня закончилась бы гораздо раньше. И совсем не в пользу Ромеро с Белкой. — Сдавайся! Всё кончено! Вам всё равно не уйти!

— Ну, у меня на это другое мнение! — с улыбкой провозгласил вампир-сыщик и выстрелил в покрышку автомобиля.

Шина резко взорвалась от точного попадания, и машину понесло в кювет. Возможно, если бы Джерри не гнал на такой дикой скорости, последствия были бы не столь трагичны для двух «Красных убийц», но случилось то, что случилось. Машина дважды перевернулась в воздухе и тяжело рухнула на землю. Окно искорёжило так, что Дармисона, высунувшегося наружу, просто перерубило напополам.

Дампиры такие раны не переживают...

— Кто бы мог подумать, — произнёс Ромеро, отдаляясь от места аварии, — что после знакомства с Хоггинсом я буду рад смерти какого-либо Джона!

— А я вот надеюсь на то, — сказала Белка, — что после всего, что произошло, Дармисон всё-таки найдёт свою половинку. Может, хотя бы посмотрит на неё... Я имею в виду, его ноги. А что? Его вторая половинка! Я ведь всё верно говорю, Ромеро?

Ромеро хмыкнул, а потом, не сдержавшись, расхохотался.

«Дьявол, и мне же придётся убить эту бестию! — подумал он. — Где справедливость в этом мире?»

...Ромеро стоял перед огромным мусорным баком. Прямо перед ним располагалась, непосредственно, Белка, показывая на бак правой рукой.

— Только не говори, что спрятала портрет дона и его жёнушки в мусоре! — произнёс вампир.

— Ни в коем случае! — замотала головой Белка. — Просто этот бак надо отодвинуть. Я бы могла сделать это и сама, но ты же у нас, всё-таки, какой-никакой мужчина!

Сыщик подошёл к баку и сдвинул его с места. Бак поддался легко, и вскоре перед Ромеро предстала... Пустая стена?

— Опять шутки? — повернулся он к воровке. — Учти, Белка, сейчас такое работает вовсе не на тебя!

— На этот раз никаких шуток, Ромеро! — сказала Белка, походя к стене. — Третий кирпичик снизу, второй — справа, — вот они где, Белочкины припасы!

Воровка вытащила из стены небольшой кейс и ту самую заветную фотокарточку, из-за которой и разгорелась вся эта история.

— Вот деньги, вот фотка! — проговорила Белка, положив свою «добычу» на землю. — Я свободна? Или пересчитывать будешь?

Ромеро склонился над кейсом и, вытащив из него несколько денежных стопок, окликнул уходящую было воровку.

— Эй, Белка!

— Да? — обернулась та.

— Лови! — кинул он ей стопки с деньгами. — А теперь... — он скрестил пальцами пистолетики. — Пиф-паф, я тебя убил, всё!

— В смысле? — вскинула брови Белка. — Я ничего не понимаю...

— Что тут непонятного, Белка? — произнёс Ромеро. — Убить мне тебя приказали, вот что! Ну, я это и сделал! — он сдул воображаемый дым с пальца-пистолета.

— Не понимаю... — Белка смотрела на него, как на идиота.

— Не дури, Белка! — сказал вампир. — Ты что, и вправду не понимаешь? Тебя хотят убить «Красные убийцы»! Дон Сальвадо жаждет и вовсе растерзать тебя из-за этой проклятой фотки! Единственное, что он мне разрешил сделать, так это застрелить тебя при попытке к бегству. Что я сейчас и тщательно инсценирую. Тех денег, что я тебе сейчас кинул, вполне хватит на то, чтобы сделать себе паспорт и уехать, допустим, в Нью-Йорк! Беги из этого города, Белка! Беги, тебе здесь больше не рады!

Воровка застыла, в изумлении глядя на Ромеро.

— Но почему... — вымолвила она. — Ты отпускаешь меня, нарушая приказ... Почему, Ромеро? Почему?

Ромеро кисло усмехнулся. Он сам не знал чёткого ответа на этот вопрос...

Серж Панелли был просто в ярости. Его единственный глаз горел адским огнём, а любой бьющийся предмет, независимо от того, будь то стакан или ваза, с размаху летел в стену под его тяжёлой рукой. И, в принципе, такое негодование предводителя «Красных убийц» можно было понять. Они терпели третье (подумать только, ТРЕТЬЕ!) к ряду поражение от семьи дона Сальвадо! Такого он не мог припомнить даже с тех пор, как банду возглавлял его ныне покойный брат Питер.

Сначала эта Рэйчел вместе с её проклятым письмом. Спокойненько себе спёрла их с вампиршей личную переписку и, всё так же спокойненько, пересекла границу, уехала в Нью-Йорк, да ещё и успела так знатно нагадить Сержу — хотя нет, не только Сержу, всем «Красным убийцам», настолько, что пришлось срочно искать нового покровителя (которого, надо заметить, Панелли всё же нашёл, но сейчас не об этом). Затем — отравление Альфонсо Джойми. Пьяный Серж пообещал своим парням, что найдёт для них нового героя, а что получилось в итоге? Кого назначать героем? Жену погибшего, чистокровную вампиршу, которая его и отравила? Хотя, по правде сказать, небольшая польза от этого дела была. На примере Салли Кравица, которого «Красные убийцы» сварили в кислоте, многие поняли, что шутить с данной организацией лучше не стоит.

И вот теперь. Белка, обокравшая дона Сальвадо, была уже здесь, уже у них в руках. Казалось бы, надави на неё чуть-чуть посильнее — и всё, та самая фотокарточка, за которой так усердно охотился их главный недруг, в руках у Сержа. А там уже создать нового героя — это так, раз плюнуть! Но и Белка ускользнула у них прямо из-под носа. Что же это такое делается?

Серж Панелли прекрасно понимал, в чём причина всех его неудач. А точнее — кто.

Ромеро. Этот чёртов цепной пёс дон Сальвадо постоянно портит «Красным убийцам» все карты. Ведь это именно он помог Рэйчел, этой маленькой сучке, сбежать в Нью-Йорк. Да ещё и перестрелял при этом добрый десяток парней Панелли. А уж про то, что он убил опытный образец Экзекутора, можно вообще промолчать.

И в этот раз этот гад Ромеро проявил себя, что называется, с лучшей стороны. Преспокойно себе вторгся во владения «Красных убийц», на самую их базу, и увёл с собой важную пленницу — Белку, которую, как говорят, потом сам же и убил. Да ещё и, уже уезжая, убил Джона Дармисона, одного из лучших парней Сержа. Джон, конечно, тоже молодец, — нет, чтобы рассказать о том, что Белка сбежала сразу ему, Сержу, — так помчался чуть ли не в одиночку отбивать её у Ромеро. Что в итоге? Белка ушла, Дармисон мёртв. Очень по-умному ты поступил, Джон!

Что же теперь прикажете делать? У Панелли уже родился один план в голове. Раз уж во всех его проблемах виноват Ромеро, то почему бы не избавиться от него, как от причины всех неудач? А что, ведь, подумать только, один лишь этот вампир уже который раз обламывает целые отряды «Красных убийц». Так почему бы его не устранить? Открыть на него охоту, пообещав герою, убившему Ромеро баснословные богатства?

Но Серж прекрасно понимал, что это лишь мечты. Мечты, мечты, которым не суждено было сбыться. Потому что если бы он и вправду устроил охоту на Ромеро, столь близкого к дону Сальвадо вампира, это означало лишь одно — начало настоящей войны между «Красными убийцами» и семьёй Сальвадо. Готовы ли его дампиры к такой войне? Панелли прекрасно знал, что нет. Так что придётся пока смириться с тем положением дел, которое предоставляется на данный момент.

Вместе с существованием этого проклятого Ромеро.

Серж медленно пошёл к дверям, ведущим из кабинета. Его подчинённые уже, должно быть заждались речи от своего лидера по поводу героической гибели Джона Дармисона.

Дон Сальвадо молча сидел в своём кабинете, когда туда без стука зашёл Ромеро. В руках у сыщика была заветная фотография, которую тот со спокойным выражением лица положил на стол Джованни.

— Вот, дон! — с самодовольной улыбкой произнёс Ромеро. — Всё, как вы и просили — фотография в целости и сохранности! Даже рамка ни разу не погнулась. Деньги я передал вашим счетоводам, и...

— Да-да, — промолвил дон Сальвадо. — И они уже успели пересчитать ту сумму, которую ты мне принёс. И не хватает порядка сотни тысяч долларов. Ты понимаешь это, Ромеро?

— Вы что, решили, что я у вас ворую? — картинно вздёрнул брови сыщик. — Да я же с самого рождения вам верой и правдой служу, а вы...

Джованни смерил Ромеро тяжёлым взглядом. Такие шутки ему явно не нравились.

— Ладно, дон, теперь серьёзно! — проговорил сыщик. — Ну что, неужели вы думали, что Белка, мир праху её, вот так спокойно возьмёт и отдаст мне все деньги, что у неё были? Мне там, в подворотне, где она мне кейс передавала, не до того было, чтоб деньги пересчитывать. Наверняка заныкала где-то она эту сотню, и всё...

— Хорошо, Ромеро! — сказал Сальвадо. — Тогда перейдём к главному вопросу: где Белка? Я ведь говорил, что желательно привести её живой!

— Вы также говорили, что я могу её убить, если на то будет необходимость! — парировал Ромеро. — Вот так и случилось! Я достал пистолет и направил его на эту самую Белку. Сказал, что ей надо проехать со мной. Но эта ж дура... Она кинулась на меня, как ненормальная! Ни бежать она не хотела, ничего — просто на меня понеслась, как ошпаренная, и всё. Вот и пришлось мне... Честно, дон, я бы с радостью доставил её к вам, но собственная глотка мне дороже. А потом я скинул её труп в реку. Чтобы лишний раз народ трупами вампиров не пугать. А то люди, находя мёртвых вампиров уже реально нервничать начинают...

Дон флегматично посмотрел на сыщика.

«Поверил ли он тому, что я рассказал? — спросил самого себя Ромеро. — Едва ли. Старого хитрого лиса на мякине не проведёшь. Но... Быть может, он сделает вид, что поверил?»

— Что ж, Ромеро! — обратился к вампиру «лис». — В принципе, не так важно, каким образом погибла эта воровка. Не так важно даже, сколько денег тебе удалось вернуть. Главное — это она! — он кивнул на фотографию. — Ты сумел вернуть её мне, и это самое важное. Я даже не представляю себе, что со мной было бы, если б единственное напоминание о моей жене попало в руки моих врагов. Можешь идти, Ромеро. Я прослежу, чтобы в этом месяце тебе выплатили зарплату в два раза больше, чем обычно. Ты сможешь купить себе даже... торт!

Сыщик посмотрел на дона. Джованни Сальвадо шутит? Обычно это значит, что либо всё очень плохо, либо...

Либо что всё очень хорошо.

...Ромеро шёл домой по узким улицам города. От дома семьи Сальвадо до его скромного жилища путь был не долгим, поэтому вампир решил прогуляться пешком.

«Хм, рыжая бестия! — думал он, пока шёл к своему дому. — Что меня только заставило вот так тебя отпустить? Неужели возраст делает меня таким сентиментальным? Эх, Ромеро, Ромеро... Ты явно стареешь...»

Он не видел, что на крыше неподалёку сидела невысокая хрупкая девушка с рыжими, развевающимися на ветру волосами. Она, не отводя глаз, смотрела вслед высокому вампиру и тихо, одними губами, повторяла одно лишь слово:

«Спасибо!»

История 5. Оборотень. I

История 5. Оборотень

I

Джейкоб Уилсон шагал след в след за своей будущей, ещё ничего не подозревавшей жертвой. Распущенные светлые волосы до самых плеч. Небольшое белое платье. И главная раздражающая часть её туалета — красная нить на правом запястье. О, как же эти нити раздражали Джейкоба! Он даже сам не знал, почему, но... эти чёртовы нитки, которые блондинки вяжут себе на запястье! Как же они бесят! О чём думают эти дуры, когда навязывают себе их на руки? Что это их обезопасит? Что ж, Уилсон сегодня же убедит эту особу в обратном!

Джейкоб был невысоким парнем со жгучего тёмного цвета волосами. Он был одет в чёрную кожаную куртку и такие же чёрные джинсы. Казалось, что чёрный был его любимым цветом. Даже кроссовки, надетые на его ноги, были чёрного цвета.

Меж тем его жертва, всё ещё ни о чём не подозревая, спокойно шла по парку. Темнота уже начала постепенно окутывать город. Эх, блондинка, бедная маленькая девушка с красной нитью на запястье! Разве не учила тебя в детстве мать, что нельзя гулять одной по городу, когда над головой уже сгустились сумерки?

Девушка шла по аллее, а Джейкоб преследовал её. Вскоре она вышла из парка и двинулась в лабиринт подворотен, чтобы побыстрее добраться до своего дома.

Именно это Уилсону и нужно было! Если там, в парке, ещё кто-то мог прийти на помощь маленькой хрупкой девушке, то здесь, в подворотне — едва ли!

Джейкоб зашёл в подворотню за своей жертвой и начал своё, так называемое, обращение. Сквозь кожу наружу поползла длинная чёрная шерсть. Лицо начало вытягиваться, превращаясь в жуткую волчью морду. Из пальцев полезли когти, огромные жёлтые устрашающие когти, которыми Уилсон уже успел убить немало заблудших девушек.

Джейкоб поднял голову и взвыл, повинуясь инстинктам. Нет, никакой луны у него над головой не было — то, что оборотни могут обращаться в монстров только в полнолуние, явно придумали какие-то суеверные бабульки. Уилсон превратился в настоящего монстра — гигантского полуволка-получеловека, стоявшего на двух задних лапах.

Блондинка обернулась и закричала от ужаса.

«Кричи-кричи! — подумал Джейкоб. — Люди сейчас слишком боязливы, чтобы прийти к тебе на помощь. А если кто всё-таки и высунется, то, увидев меня, явно побежит домой, к мамочке. И едва ли потом что-то кому-то расскажет, чтобы его не сочли за психа.

А что, разве гигантский оборотень посреди города под ночным небом — это разве не бред сумасшедшего?»

Несчастная жертва со всех ног понеслась от преследующего её монстра. Но попробуй далеко убежать, когда на твоих ногах такие высокие каблуки? Когда на тебе такое узкое неудобное белое платье? Когда этот преследователь двигается в три, а то и в четыре раза быстрее, чем ты?

Шансов спастись у девушки, фактически, не было. В несколько прыжков оборотень догнал свою жертву и, повалив на землю, предстал над ней в своей дикой, ужасающей красе. Красные глаза сверлили жертву, а остатки разорвавшейся на Уилсоне одежде свисали с его плеч и запястий.

Он одним когтем стянул нить с руки девушки.

— Красная нить? — произнёс он.

В глазах у девушки появилась надежда. Быть может, монстр, увидев эту красную нить, испугается, отстанет от неё?

— Да-да! — закивала она. — Это красная нить, она на счастье, отгоняет злых духов, она...

— Ненавижу красные нити! — прорычал оборотень и в ярости набросился на свою несчастную жертву.

Где-то в ночи тревожно прокричала ворона...

Ромеро вышел из душа совершенно обнажённый. Молодая проститутка-дампирша уже ждала его в комнате, но мыслями сыщик в данный момент был довольно далеко от своей будущей любовницы.

Дело в том, что Ромеро, в связи с удачным завершением случая с Белкой (и проклятой фотографией!), которое произошло уже около месяца назад, получил от дона Сальвадо сумму, которая для него вообще была просто невообразимой. Даже когда им с Джонни удалось прищучить гадкого предателя, и то Ромеро не получал таких деньжищ. Там, конечно, уместно вспомнить, что большая часть заслуги в раскрытии того дело принадлежала именно Хоггинсу, но...

Но не получив от Ромеро поддельное полицейское удостоверение, Джонни едва ли смог бы найти крысу в рядах семьи Сальвадо, это факт.

И сейчас Ромеро занимался тем, что упорно и настойчиво... просаживал все те деньги, что достались ему от дона Сальвадо. А что? Ведь деньги же нужны лишь для того, чтобы их тратить, верно? Так зачем же, скажите на милость, сидеть и дрожать над каждым центом, над деньгами, которые ты, между прочим, заслужил, рискуя собственной шкурой?

Немного волновало вампира другое. С тех самых пор, как он завершил дело, связанное с Белкой, прошло немало времени, но дон Сальвадо так больше и не обратился к Ромеро с новым заданием. Никто не убивал высокопоставленных вампиров. Никто не крал важных для Сержа Панелли писем. Никто не грабил кабинет самого дона. Всё было тихо и спокойно.

А деньги Ромеро меж тем кончались.

«Хм-м-м, если так и дальше пойдёт, — подумал Ромеро, заходя в комнату, где его ждала проститутка, — то я, скорее всего, скончаюсь раньше положенного мне и без того короткого срока. Тупо умру от голода. А что? Цены на кровь взлетают выше крыши! Скоро уже не то, что кровь девственниц — кровь алкаша будет стоить как новый автомобиль! Дьявол, ну пусть уже произойдёт хоть что-нибудь...»

— Ромеро, ну ты скоро? — донёсся до него голос проститутки. — Я тут без тебя истомилась уже вся!

— Иду-иду, красавица! — с улыбкой откликнулся вампир. — Я тут задумался на секунду, но и чёрт с ним всем...

Ромеро подошёл к кровати, на которой его уже ждала дампирша. Молодая девушка с длинными тёмными волосами, рассыпанными по всей подушке, смотрела на вампира своими глубокими голубыми глазами.

Вампир прильнул губами к груди своей молодой любовницы и, когда под её сладострастные стоны Ромеро почувствовал сильное, просто животное желание, он умело взял девушку.

Вампир и дампирша, два совершенно разных существа, чьи расы с незапамятных времён ненавидели друг друга (дампиры — которые испокон веков считались лучшими охотниками на вампиров, и вампиры — которые всю своё существование презирали этих полукровок; и те, и другие с ума бы сошли, увидев такое проявление любви) — эти двое слились в единое целое, наслаждаясь обоюдной близостью, утопая во взаимном счастье.

И вот, в тот момент, когда апогей их страсти был уже близок, когда девушка уже начинала сладко стонать, предчувствуя скорый итог их страстного соития, внезапно раздался телефонный звонок.

— Звонят! — Ромеро мгновенно, словно собака по команде, отодвинулся от проститутки. — Надо ответить!

— Да ну его к чёрту, Ромеро! — проговорила проститутка. — Не отвлекайся и иди ко мне...

— Это тебе хорошо так говорить! — сказал вампир. — Тебе-то дон Сальвадо клыки не вырвет, если ты телефон вовремя не возьмёшь!

Ромеро отпрянул от проститутки и схватил телефонную трубку.

— Э! — непонимающе воскликнула дампирша. — Куда?

Но вампир уже разговаривал с доном.

— Занят ли я? — произнёс Ромеро. — Безумно, дон, просто безумно! Можно сказать, вопрос жизни и смерти! Но если что-то срочное, то я...

Сыщик на некоторое время замолчал, внимательно слушая, что ему говорит непосредственный начальник.

— Да... — кивнул он. — Да, дон... Сейчас же выезжаю!

Ромеро повесил трубку и начал срочно собираться.

— Э! — вновь воскликнула проститутка. — Куда пошёл? Я ведь почти кончила!

— Не обессудь, принцесса, но дон рвёт и мечет! — произнёс вампир. — Что там случилось — я не знаю, дон не говорил, но... Похоже, что-то серьёзное. Придётся немного поработать. Зато потом... Потом у меня денег хватит, возможно, даже на два часа секса с тобой!

— Э! — вновь воскликнула проститутка. — Да что ты городишь! Я не так уж дорого и беру...

— Это был сарказм, золотце! — сказал Ромеро, застёгивая рубашку. Брюки он уже натянул. — Вот, возьми! — он кинул на кровать увесистую пачку денег. — Это нам на будущее!

— О, Ромеро... — удивлённо вскинула брови проститутка. — Здесь же денег хватит на... Ромеро? Ромеро!

Но вампир уже исчез в дверном проёме.

Ромеро был в своём репертуаре.

Джонни Хоггинс мчался в поезде в свой родной город, к себе домой. Да, конечно, хоть в гостях у дальних, но столь любимых родственников ему было хорошо, дома... Дома всё равно лучше.

Что ждало его в родном городе? Любящая семья. Даже, можно сказать, две любящих семьи: его родные и вампиры, которые уже давно стали для Джонни новыми родственниками.

Что ни говори, родной город не был воплощением райских фантазий. Постоянные перестрелки, пули, пролетающие над головой (пусть даже и серебряные, если они попадут в Джонни, ему от этого будет не легче, чем какому-нибудь вампиру), полные ненависти дампиры в красных одеяниях и трупы, целые горы трупов — вот чем запомнился город Джонни, когда он уезжал. И тогда Хоггинсу казалось, что если он правильно делает, что решает отдохнуть от всего этого месяц-другой. Но теперь...

Теперь же Джонни вернулся на две недели раньше положенного срока — настолько он соскучился по городу и всем тем, кого он покинул здесь. Хоггинс не мог не скучать по самодовольной улыбке Энрико Сальвадо, младшего сына дона. Не мог не скучать по холодному взгляду его отца, равно как и по насмешливому тону разговора Ромеро. Да что там, Джонни соскучился даже по Луиджи Сальвадо, который мог внезапно выдать совершенно тупую фразу и всё так же внезапно — просто гениальную мысль.

Хоггинс скучал по ним всем. Но больше всего он скучал, конечно же, по Кошке, своей возлюбленной.

Он прекрасно помнил, как начался их роман. Как Кошка просто стянула его с постамента, на котором Джонни толкал торжественную речь перед вампирами, и, утащив его в тёмный угол, страстно призналась ему в любви. И Хоггинс — то ли от неожиданности, то ли и вовсе со страху — ответил ей взаимностью.

Той ночью Джонни Хоггинс ощутил несколько настолько сильных оргазмов, что он понял — все остальные половые отношения, которые были у него до этого, — это просто невинные развлечения. Даже когда он терял девственность, Джонни не испытывал столь яркого, столь сильного оргазма! Да и ещё не одного! За одну ночь Хоггинс испытал целых пять оргазмов! Он даже и не думал, что его организм вообще на такое способен.

Но Кошку Джонни любил не только за это. Конечно же, секс был сильным козырем его новой возлюбленной, но и в остальном вампирша-наёмница была просто великолепна. Кошка держалась так страстно и уверенно, так элегантно (просто по-кошачьи элегантно!), что Хоггинс просто сходил от неё с ума. Когда Кошка начинала заводить с Джонни нежные разговоры, её голос превращался в самое настоящее мурлыканье, что не могло не радовать слух парня.

И ещё один мощный плюс: с Кошкой всегда было о чём поговорить. И не только о любви; его новая любовь могла общаться с ним на равных даже на те темы, на которые женщины обычно не разговаривают, будь то футбол или даже вообще политика. А уж когда Кошка спасла ему жизнь, когда Holy warrior чуть было его не прирезал, Джонни понял: Кошка — его судьба!

Эх, знал бы он, как его возлюбленная развлекается с молодыми мускулистыми дампирами, пока Джонни в другом городе...

Поезд на всех парах летел к городу. Хоггинс сидел в своём купе совсем один. И вообще, народ в поезде можно было по пальцам пересчитать. Оно и немудрено: отправиться из этого полного вампирами, дампирами и прочей мафией города людей всегда находилось больше, гораздо больше, чем тех, кто хотел бы сюда приехать.

Вполне лошично. Кому бы захотелось умереть от серебряной пули, случайно попавшей в него из автомата какого-нибудь «Красного убийцы», или, всё так же случайно, попасть под колёса машины того же Ромеро? Всем ведь известно, что когда сыщик-вампир (а заодно и закадычный друг Джонни Хоггинса) уходит, допустим, от погони, его совершенно не волнует, кто там стоит у него под колёсами!

Да, если так и дальше пойдёт, скоро в городе останутся одни вампиры с дампирами!

Но в этот момент глубоких раздумий Джонни о том, что происходит в городе, поезд остановился.

«Ну что ж! — с улыбкой подумал Хоггинс. — Вот я и вернулся! Встречай меня родной город!»

И Джонни Хоггинс, единственный человек среди вампирской семьи Сальвадо, направился к выходу из поезда.

Ему просто до смерти хотелось увидеть вампиров.

Свою вторую семью.

— Что случилось, дон? — Ромеро начал разговор, едва зайдя в кабинет Джованни Сальвадо. — Вы меня так резко к себе вызвали, что я чуть трусы надеть не забыл!

— Такие подробности меня не интересуют, Ромеро, — спокойно проговорил дон. — Мог бы их и опустить.

— Ладно, дон, как скажите! — ухмыльнулся сыщик. — Слова «трусы» больше вообще при вас упоминать не буду. Да и носить их вообще не буду — ну к чёрту от греха подальше...

— Сейчас не время шуток, Ромеро, — проговорил Сальвадо. — Дело у меня к тебе довольно серьёзное.

— Я весь внимание, дон! — слегка преклонил голову тот.

Джованни смерил взглядом кривляющегося вампира. Любой другой на месте Ромеро расстался бы с клыками, попробуй он так вести себя с доном. Но... Ромеро есть Ромеро. Где ещё дон Сальвадо найдёт такого действенного, можно сказать, агента, работающего, в сущности, за еду?

— Что ж, Ромеро, слушай! — проговорил Джованни. — В нашем городе начали происходить убийства, совершённые с крайней степенью жестокости.

Ромеро сразу посерьёзнел.

— Убивают вампиров? — спросил он.

— Нет, Ромеро. — проговорил дон. — Убивают людей. Точнее — молодых девушек. Блондинок.

— Не понял вас, дон, — посмотрел на Сальвадо сыщик. — С каких это пор мы успели стать защитниками слабых и угнетённых — а именно, как в этом случае, людей?

— Ты во многом прав, Ромеро, — произнёс Джованни. — Если посмотреть на это с такой стороны, люди даже по сути своей не заслуживают нашего поощрения. Девушек, таких же людей, как и они сами, убивают в тёмных закоулках, где живут сотни потенциальных свидетелей — и что в итоге? Никто ничего не видел, никто ничего не знает! И вот до тех пор, пока люди будут закрывать свои глаза на то, что с ними творят те же вампиры, они никогда нас не победят, Ромеро. К Джонни, — Дон приподнялся на кресле, — это не относится. Думаю, ты сам это понимаешь.

— Простите, дон, но что-то я вас не понимаю! — сказал сыщик. — Вы меня буквально с постели подхватываете из-за убийства какой-то девушки, а теперь говорите, что люди не заслуживают нашего внимание. Где логика?

— А логика, Ромеро, в том, — сказал Джованни, — что убийства эти, судя по всему, совершил ни кто иной, как оборотень.

— Что?! — воскликнул сыщик. — Оборотень? В нашем городе? Ну только этого ещё не хватало!

— Вот именно, Ромеро, вот именно! — покачал головой Сальвадо. — Наши самые заклятые враги, после дампиров, — эти самые оборотни. И если у нас в городе один такой оборотень почувствует, что здесь ему всё можно и вообще весьма вольготно живётся, то он же не применит позвать сюда своих братьев, а это...

Это будет настоящая катастрофа, Ромеро! Мало нам «Красных убийц», которые так и норовят нам вставить палки в колёса? Если здесь появятся оборотни, то начнётся самый настоящий...

— Ад, — дополнил речь своего дона Ромеро. Он мгновенно посерьёзнел и теперь внимательно смотрел на Сальвадо.

— Вот именно, Ромеро! — вновь кивнул головой Джованни. — А это значит лишь одно — вы должны поймать этого гада, живого или мёртвого. Лучше, конечно, живого, но я прекрасно понимаю, что в неравной битве с этим монстром вполне может оказаться, что его убийство — единственный выход. Какие-то вопросы, Ромеро?

— Есть один! — слегка скривил в улыбке губы сыщик. — Дон, вы почему-то назвали меня на «вы». Я что, внезапно стал выше вас рангом?

— Нет, Ромеро! — проговорил дон Сальвадо. — Просто работать над этим делом не один. Джонни вернулся.

— Правда? — округлил глаза сыщик. — А я и не знал...

Губы Джованни слегка подёрнула улыбка. В кои то веки он узнавал что-то раньше своего цепного пса...

— Ну что, Джонни? — произнёс Ромеро. — По чему больше скучал: по моему искромётному юмору или по пулям, свистящим над головой? По-моему, и то, и другое равносильно по своей остроте, не так ли?

Хоггинс с говорливым вампиром ехали в машине Ромеро. Сыщик ни на секунду не закрывал свой рот — он слишком уж соскучился по своему напарнику-человеку. Казалось бы, ещё полгода назад Ромеро бы даже в своих самых извращённых мыслях не смог бы себе представить, что его коллегой по раскрытию убийств станет человек (по сути — еда), да ещё и этот человек окажется во многих аспектах умнее его, Ромеро, личного сыщика самого дона Сальвадо! А что же теперь? Теперь соскучившийся после недолгой разлуки вампир вёз человека-коллегу на своём автомобиле к месту преступления, чтобы вместе с ним раскрыть новое дело! Кто бы мог подумать, как изменится его судьба?

— Да-да, Ромеро, я скучал! — откликнулся Хоггинс. — Если хочешь это услышать — очень скучал! И по тебе, и по Энрико, и по дону — по все скучал!

— Но больше всего ты, наверное, скучал по сиськам Кошки, верно? — хитро улыбнулся Ромеро.

— Ромеро! — одёрнул его Джонни. — Ты что, вообще?..

— А что такого в этом, Джонни? — спросил вампир. — Что, я тебя вполне понимаю! Будь у меня кошечка с таким бюстом, я бы тоже летел к ней на крыльях любви сквозь любые расстояния! Кстати, насчёт расстояний! Мы уже приехали, Джонни! Здесь только нас и ждут!

Автомобиль остановился и два, казалось бы, несовместимых напарника ступили на землю. Вместе, под пошлые шуточки, отпускаемые Ромеро словно пули литейным заводом, коллеги уверенным шагом зашли в подворотню...

И Джонни тут же пожалел об этом. Увидев то, что осталось от некогда симпатичной блондинки после нападения на неё оборотня (Ромеро успел рассказать ему подробности по пути к месту преступления), Хоггинс резко почувствовал мощный рвотный позыв. Джонни в одно мгновение отвернулся и побежал к ближайшему мусорному баку.

— А, прости меня, Джонни, — произнёс Ромеро, спокойно обходя вокруг трупа девушки. — Совсем забыл тебя предупредить, что с непривычки такое зрелище вполне может привести к... — он глянул на Хоггинса, склонившегося над баком. — ...неприятным последствиям. Что ж, если осмотреть труп не можешь, то хоть послушай, что я тебе скажу по этому поводу.

Труп просто растерзан, что явно указывает нам на то, что это преступление совершил не человек. Не будем ходить вокруг, да около, сразу скажу — это оборотень, никто иначе, если, конечно, судить по всем ранам, нанесённым жертве. Жертва — молодая блондинка в белом платье. Уже четвёртая к ряду. Уж не знаю, Джонни, чем твоя сестрица — человек так уж довела этого монстра, но блондинок он ненавидит лютой ненавистью. Пока что светлые волосы — единственная ниточка, ведущая нас к убийце. Полицейские уже изрядно поломали себе голову над тем, по какому принципу оборотень убивает своих жертв. Пытались даже соединить места преступлений на карте и...

— И что? — слегка проблевавшись спросил Хоггинс.

— Ну... — произнёс Ромеро с усмешкой. — Символ «каляка-маляка» тебе о чём-нибудь говорит?

— Нет... — простонал измученный буйством своего желудка Джонни.

— Вот и мне ничего не говорит! — сказал вампир. — Так что больше никакой зацепки у нас...

— Есть ещё одна! — промолвил Джонни, осторожно разворачиваясь в сторону трупа. — Ромеро, вот там... В углу... лежит красная нить!

— Не понял! — вампир посмотрел туда, куда указывал Хоггинс. — А, ну да! Что-то лежит! — он подошёл к небольшой красной нити, валявшейся в углу. — Только вот что мне с того?

— А то! — сказал бледный Джонни. — То, что такую нить повязывают себе некоторые девушки. Может быть, она и является ещё одной уликой?

— Хм, Джонни! — произнёс Ромеро, осматривая ниточку. — А знаешь что... Да ты ведь великий гений! Надо проверить информацию о предыдущих жертвах! Может, там и вправду есть такие же ленты?

Вампир поспешил к своему автомобилю, а «великий гений» перегнулся через мусорный бак в новом рвотном позыве.

Нет, настолько жестокие дела — явно не его профиль...

II

II

Джейкоб Уилсон сидел в своей небольшой комнате, опрокидывая одну за другой банки с пивом. Да, он был оборотнем, но это совершенно не значило, что человеческие привычки, в том числе и вредные, ему чужды. Пиво, его любимый напиток, Джейкоб пил, словно в забытье.

Или чтобы попасть в это забытье, неважно.

Уилсон уже был прекрасно осведомлён о том, что Джованни Сальвадо послал по его следу своего верного пса — Ромеро. И вместе с ним вообще непонятно, как прибившегося к этой семье человека, Джонни. И что же великий дон Сальвадо хотел доказать столь широким жестом? Что он защищает простых людей (заметьте, людей, даже не дампиров!) от злобного оборотня? Ха! Да не смешите народ, Джованни! Скольких людей вы убиваете, чтобы откормить своих ненасытных парней, а? Если учесть, что кровь семья Сальвадо вообще возит грузовиками, то все их выступления против массовых убийств людей кажутся просто смешными!

И кого же послал дон Сальвадо на это дело? Одного вампира и одного — смешно сказать! — человека! Да Уилсон же с лёгкостью раскидает не то, что этих двоих — целый отряд вампиров, если он будет в своём волчьем обличье! А тут — какой-то там Ромеро... Да, Джейкоб знал, что этим вампиром дон Сальвадо дорожит больше, чем чуть ли не половиной своих парней, но при этом... Ромеро — ведь, по сути, всего лишь один жалкий вампиришка. Каким бы крутым он ни был, в равном бою с Уилсоном у него не было ни единого шанса на победу. Хотя подождите... С ним ведь ещё есть... Джонни Хоггинс! Человек!

Джейкоб даже расхохотался. Этих людей оборотень вообще мог штабелями укладывать, что там один какой-то жалкий сопливый человечишка? Даже если эти оба накинутся на Уилсона, оборотень просто поотрывает им головы и выбросит в мусорный бак. И если для Ромеро, этого вампира, даже отрыв башки не будет смертельным (Джейкоб точно не знал, что там у вампира отрастает — туловище или голова — но он был уверен, что после этого Ромеро не умрёт), а вот для Джонни такая травма будет последней. И после того, как Джейкоб покончит с этими двумя, он преспокойно уберётся восвояси. Едва ли Ромеро даже после того, как оклемается, станет снова искать Уилсона. Если этот вампир, конечно, не мазохист, которому нравится, когда ему отрывают голову.

И потом — Джейкоб рассматривал те случаи, при которых эти двое разинь его найдут. Но... Послушайте, уже месяц вся полиция города стоит на ушах в поисках Джейкоба. И что? Кто-нибудь его нашёл? И близко нет. Полиция, судя по местным новостям, занималась активной действию по раскрытию страшных убийств, в то время, как оборотень продолжал себе спокойненько убивать выбранных им блондинок. Если уж вся полиция города не может поймать Джейкоба — что уж там говорить о каких-то двух несчастных сыщиков, пусть даже они и работают на «самого» дона Сальвадо.

К тому же, Уилсон был невероятно осторожен. Он ведь прекрасно знал, что если на него массово нападут даже те же люди, если их будет больше дюжины, то даже в его волчьем обличье есть вероятность, что его могут скрутить. Поэтому Джейкоб, благодаря своему прекрасному (волчьему) чутью, всегда выявлял, когда за ним следует так называемый «хвост». И оборотень прекрасно знал, когда ему стоит залечь на дно, а когда — наоборот, проявить себя.

И сейчас его чутьё подсказывало Уилсону, что он может быть совершенно спокоен насчёт своей безопасности.

«Хм, искать меня стал этот Ромеро! — подумал Джейкоб. — Вот сейчас назло ему возьму и убью ещё одну блондинку! Что тогда будет? Наверняка дон Сальвадо сильно расстроится...»

Уилсон допил банку пива (уже четвёртую к ряду) и швырнул её в стену.

Его не найдут.

Никогда.

Никогда...

«Хм, опять какая-то заварушка! — подумал Серж Панелли. — И опять с Ромеро в главной роли! Что ж, слава Дьяволу, на этот раз без нас...»

Предводитель «Красных убийц» восседал в импровизированном кабинете в своём родном убежище, а именно на заброшенном заводе. Сколько голов полетело, после того, как Ромеро недавно вломился сюда и выкрал крайне важную для них персону, сколько времени прошло, с тех пор, как разгромленный кабинет Панелли восстановили, чтобы теперь вот так свободно, тихо и спокойно Серж мог посидеть и подумать, наконец, о противостоянии оборотня и Ромеро. Ну, там с Ромеро ещё был какой-то человечишка, Джонни Хоггинс, кажется, но его Панелли как действующего игрока не рассматривал. По теории предводителя «Красных убийц» этого Джонни не убили во время расследования дела о предателе в рядах семьи Сальвадо чисто случайно.

И случайность эта, по мнению Сержа, в скором времени будет исправлена.

Но не Джонни Хоггинс был основным объектом размышлений Панелли. В первую очередь его беспокоил, конечно же, оборотень, объявившийся в городе. Ведь хоть оборотни и не были друзьями вампирам, к дампирам они относились ни как не лучше. Оборотни, несмотря на то, что вампиры были врагами, как для них, так и для дампиров, никогда не считали полукровок своими друзьями или хотя бы соратниками. Хоть они и знали старую поговорку о том, что враг моего врага — мой друг, оборотни всё равно никогда не заключили бы с ними союз. Дампиры представлялись для оборотней какими-то жалкими полукровками, не людьми, но и не вампирами. С одной стороны, дампиры обладали клыками и невероятной силой, как и все вампиры. Но при этом они были до смешного уязвимы. Ранения, которые могли вывести вампира из строя максимум на два дня, для дампира могли оказаться и вовсе смертельными. Так что «Красных убийц» оборотни вообще не считали за достойных соперников.

А зря. Врагов никогда нельзя недооценивать.

Когда оборотень появился в городе, по рядам «Красных убийц» потекли различные слухи, вплоть до тех, что семья Сальвадо объединится с ними, чтобы поймать гада. Но Серж изначально понимал, что это бред. Никогда, никогда — даже если на землю снизойдут полчища инопланетян, о которых так усердно пишут некоторые журналы — никогда и ни за что дон Сальвадо не согласится сотрудничать с «Красными убийцами». И даже не потому, что Джованни презирает дампиров, — нет, он же вполне спокойно берёт к себе многих полукровок, правда, лишь для того, чтобы сделать из них пушечное мясо. Дело в том, что вражда между семьёй Сальвадо и «Красными убийцами» уже настолько много вреда принесла обеим сторонам, настолько много погибло парней и у вампиров, и у взбунтовавшихся дампиров, что ни о какой — Серж бы подчеркнул, ни о какой! — совместной деятельноси и речи быть не могло!

Панелли поправил повязку, которая сползла с его пустой глазницы. Нет, всё то, что произошло между семьёй Сальвадо и «Красными убийцами» никогда не забудется. И мира между ними никогда не будет. И единственное, что радовало Сержа в этой ситуации, так это то, что...

«Наконец-то без нас! — подумал Панелли. — Пусть этот Ромеро бегает за своим оборотнем сколько угодно, пусть тот разорвёт этого вампира на части — всё это, наконец-то, будет без нас. Джованни Сальвадо может хоть всех своих парней послать на противостояние с оборотнем — это нас не касается. Пока оборотень и проклятые вампиры будут гоняться друг за другом, мы, „Красные убийцы“ спокойно передохнём в сторонке. Соберём побольше парней (после злосчастной погони за тем письмом мы потеряли столько народу, что не помешало бы поднабрать бойцов!), приведём нашу армию в должный вид и разработаем новую стратегию борьбы с семьёй Сальвадо. А там... — Серж многозначительно улыбнулся. — Кто его знает? Может, в рядах семьи Сальвадо появится новый шпион? Ведь там, где водится одна крыса, там...

Там может быть и целый выводок!»

Серж Панелли с самодовольной улыбкой сидел в своём кабинете. Если война начнётся — он будет готов к тому, чтобы её выиграть!

— Итак, Джонни! — провозгласил Ромеро. — Что же мы имеем на этот час по поводу нашего неуловимого и неугомонного убийцы-оборотня?

Вампир и человек сидели в комнате сыщика. Хоггинс не мог не обратить внимания, какой в ней творился бардак. Повсюду валялись грязные носки, на полках лежала вековая пыль, в раковине лежала гора немытой посуды — всё явно свидетельствовало о том, что в доме Ромеро уже давно не появлялась женская рука.

Оно и не удивительно. Если учесть, насколько вампир падок на, скажем так, девушек с пониженной социальной ответственностью, то удивляться здесь уж совсем нечему.

«Ромеро, бросай свои гулянки! — подумал Джонни. — Так ведь и умрёшь в полном одиночестве, без жены и детей!»

Но вслух Хоггинс решил этого не говорить. Во всяком случае, пока что.

— Что мы имеем? — произнёс он. — Оборотень убивает исключительно блондинок в белых платьях и с красными нитями на руках. Следов сексуального насилия на телах жертв нет...

«Ещё бы они были! — отметил про себя Хоггинс. — Это бы вообще бесчеловечно было, учитывая то, как этот оборотень обращался с несчастными...

Хотя... Вообще, применимо ли к оборотням слово „человечно“?»

— Эй, Джонни! — Ромеро пощёлкал пальцами перед лицом напарника. — Джонни! Уснул, что ли, я не понял?

— Да нет, Ромеро! — проговорил Хоггинс. — Просто слегка задумался. Ну вот, я перечислил всё, что у нас есть по этому делу. И что теперь? Как нам найти одного большого оборотня в одном маленьком городе с таким маленьким багажом улик?

— Тут всё просто, Джонни! — улыбнулся вампир своей неизменной улыбочкой. — Будем искать — а там, глядишь, чего-нибудь и найдём! Тебя я отправляю на поиски потенциальной жертвы. Ты знаешь, как выглядят такие девушки: светлые волосы, белые платья, красные нити на запястьях... Да что я перечисляю, ты ведь сам только что всё это пересказал. Задача понятна?

— Но Ромеро... — растерянно произнёс Джонни. — Наш город хоть и маленький, весь его обойти не так просто! И потом... Как же я буду их искать? Что, просто спрашивать у каждого встречного? Меня же просто матом посылать начнут!

— Джонни-Джонни! — проговорил вампир. — В нашем городе всегда найдётся тот, кто любит потрындеть. Особенно, если у тебя в руках это! — Ромеро достал из-за пазухи полицейское удостоверение на имя Хоггинса.

Джонни улыбнулся. Пока он ездил к родственникам, Хоггинс уже и думать забыл об этом искусственном козыре в рукаве, который раздобыл для него Ромеро ещё в те дни, когда они вместе выявляли предателя в семье Сальвадо. Да, этот атрибут уж точно должен был помочь!

Джонни взял в руки удостоверение, и тут его резко, словно молния, поразила одна мысль. Он, значит, получается, будет бегать по всему городу в поисках потенциальной жертвы, а Ромеро — сидеть себе в своей комнате, попивая свой дешёвый кофе и покуривая свои такие же дешёвые сигареты? Так что ли?

— А я буду искать нашего убийцу лично! — Вампир словно прочитал мысли Джонни и поспешил его успокоить.

— Но как ты его будешь искать? — не понял Хоггинс. — Ведь ни у одного из полицейских не было его описания!

— А зачем мне нужны все эти описания, Джонни, когда я и так знаю всех этих оборотней как облупленных? — произнёс Ромеро.

Джонни внимательно смотрел на вампира. Он был весь внимание, как же вампир собрался вычислять оборотня.

— Тут нет ничего сложного, Джонни! — сказал Ромеро, меря шагами комнату. — Я прекрасно знаю, как выглядит среднестатистический оборотень — недаром же я, в конце концов, столько работаю на дона Сальвадо! Обычный оборотень выглядит так: невысокого роста, короткие тёмные волосы. Одеты оборотни, как правило, в чёрные кожаные куртки и чёрные джинсы. Как видишь, вычислить оборотня в этом городе не так-то сложно!

— А если... — робко спросил Хоггинс, глядя на вампира. — Если ты найдёшь его, Ромеро? Ты справишься, один-то?

— Ну, я не совсем один! — Ромеро с улыбкой вытащил пистолет из кобуры. — Со мной всегда мой верный ствол!

Джонни не без восхищения смотрел на вампира. Конечно, может, Ромеро слегка и преувеличивал свои способности, но...

Но с таким напарником, решительным и бесстрашным, уж точно не пропадёшь!

Дон Сальвадо восседал в своём кабинете, размышляя над сложившейся в его городе ситуацией. Да, в городе был замечен всего лишь один оборотень. Да, Ромеро вместе с Джонни уже вовсю работают над поисками этого гада (а тандем этих парней — весьма успешен во многих делах, в этом Джованни убедиться уже успел). Да, пока что отрядов оборотней на улицах города ещё не видно.

Но при этом дон прекрасно помнил о том, какая зараза — все эти оборотни. Казалось бы, вся та же серебряная пуля в сердце — и получеловек-полуволк падает замертво, но попробуй хладнокровно засадить пулю в надвигающегося на тебя двух с половиной метрового монстра!

Джованни Сальвадо приходилось видеть оборотней наяву. Тогда он был ещё совсем маленьким вампиром и жил со своими родителями, доном Пьеро Сальвадо и Марией, в Италии. Да, в те далёкие времена нынешний дон и увидел оборотней, этих адских тварей в действии.

Их было всего трое. Казалось бы, три оборотня — что они могут сделать против целого отряда вампиров семьи Сальвадо?

Оказалось, что могут.

Оборотни, злейшие враги вампиров с давних времён, пришли на земли дона Сальвадо с одним очень простым, но весьма критическим требованием — отдать все точки, которые контролировал Пьеро Сальвадо, отец нынешнего дона. Конечно же, глава семьи Сальвадо не мог согласиться с таким раскладом — вот так просто отдать все свои владения, да ещё и без боя? Нет, этого никак нельзя было сказать про дона Сальвадо. Ни про прежнего, ни про нынешнего.

И тогда Джованни впервые увидел их.

Из своего окна будущий дон смотрел на озверевших, обнаглевших отморозков, которые вторглись прямо во двор его дома. Жуткие, огромные полюди-полуволки крушили всё на своём пути. Вампиры с криками бежали на монстров, стреляя по ним из своих оружий, стремясь подобраться поближе, чтобы попасть прямо в сердце оборотням (что было далеко не так просто, как писалось в книгах!). Но те, казалось, были неуязвимы. Трое, всего трое этих проклятых оборотней, с лёгкостью раскидывали целые отряды вампиров, отрывая им руки, ноги и даже головы. Конечно, потери конечностей (даже головы) для вампиров не были смертельными — вампиров могут убить лишь серебро, осиновый кол или же вырванные клыки — но всё равно это был весомый удар по всей многочисленной семье Сальвадо. И лишь когда по этим тварям был открыт беспорядочный огонь сразу из трёх тяжёлых пулемётов серебряными пулями (эту идею, кстати, подал ныне покойный отец Ромеро, такой же отчаянный вампир без права на имя и фамилию) — лишь тогда этих монстров удалось уложить замертво.

А дальше... Дальше была настоящая война между вампирами и оборотнями. Юный Джованни, конечно же, более никаких кровопролитных сцен не видел — отец умело ограждал своего единственного сына от вида различных зверств, творимых в боях между бандами — но он уже тогда чётко знал: оборотни — серьёзная проблема.

Шли годы, и за это время дону Сальвадо лишь несколько раз приходилось сталкиваться с этими тварями в кожаных куртках, но каждое это столкновение заканчивалось пинтами пролитой крови и большими потерями со стороны вампиров.

Когда семья Сальвадо перебралась в Америку, то об оборотнях они, казалось, забыли уже навсегда. Да, скучать им, конечно, не пришлось — небольшое противостояние с семьёй Пинетти, большое противостояние с «Красными убийцами» — всё это было, но все проблемы были просто смехотворны по сравнению с той яростью оборотней, с которой они кидались на вампиров дона Сальвадо.

И вот сейчас оборотни объявляются вновь. Пока что всего один несчастный оборотень, из-за каких-то своих, видимо, детских комплексов, убивает блондинок. Даже не вампиров.

Но всё же это уже тревожный звоночек.

Дон Сальвадо выслал против этой твари Ромеро, одного из лучших своих парней. Рискованно? Конечно, рискованно. Ведь оборотень вполне может убить его, если полностью разорвёт вампира на куски. Да, столь изощрённый метод убийства вампиров так же существовал, просто о нём никто не упоминал, поскольку на такое убийство мало кто был способен.

Кроме оборотней, конечно.

Правда, с Ромеро был ещё Джонни. У этого парня котелок варит как надо, так что вместе эти двое прекрасно дополнят друг друга. Но как бы при этом не потерять их обоих.

«Держитесь, парни! — подумал дон Сальвадо. — Главное — останьтесь в живых!»

Он уже сильно сомневался, что правильно сделал, когда отправил Ромеро с Джонни на это дело одних...

Хелен Джексон, двадцатилетняя блондинка, готовилась к тому, чтобы отправиться на прогулку. Она уже надела на себя симпатичное (на её вкус) белое платье и теперь, прихорашиваясь перед зеркалом, собиралась пойти пройтись.

Сегодня Хелен планировала посетить городской парк. Она не была там уже, казалось, целую вечность. Кажется, уже два года Джексон не посещала этот парк. И наверняка зря. Кто его знает? Вдруг там появились какие-то новые симпатичные парни? Да, Хелен была весьма любвеобильна.

Несмотря даже на то, что у неё был парень, Кирк Броснан. Но у Кирка сегодня весь вечер был занят работой. А она, Хелен, в итоге оставалась сегодня вечером совершенно одна. Ну, не считая мамы. Но сидеть весь вечер с мамой — это же так скучно!

Что ж, раз уж Кирк занят работой, Хелен займётся парком. Да, такова жизнь: когда у кого-то много дел на работе, ему не следует забывать, что у его половинки может быть много дел в том же парке! У кого-то работа, у кого-то — парк...

— Хелен, дорогая! — услышала она голос своей матери. — Куда это ты собралась, а?

— Я в парк, мамочка! — откликнулась девушка. — А что такого-то?

— Милая, восемь часов вечера! — сказала ей мать.

Хелен в ответ лишь рассмеялась.

— И что такого, мам? — спросила она. — Я давно уже не маленькая девочка, чтобы в девять часов, как по команде, ложиться спать. Я просто пройдусь, прогуляюсь, может, познакомлюсь с кем-нибудь...

— Познакомишься? — удивилась мать. — Но у тебя же есть Кирк...

— Кирк изменяет мне со своей работой! — смеясь, заявила девушка. — Так что ничего страшного в том, что я изменю ему с кем-то ещё! Ничего, если любит — простит. Это же всего лишь флирт, неужели Кирк не поймёт? К тому же...

Она подошла к матери и чмокнула её в щёку.

— Он ведь ни о чём не узнает, правда?

Мать Хелен, Ханна, лишь покачала головой. Ну что ей делать со своей взрослой ветреной дочерью? Не под замок же её сажать, ей-богу!

— Ах да, чуть не забыла! — проговорила Хелен, метнувшись к зеркалу. — Вот она, моя заветная красная ниточка на запястье! — она быстро повязала нить на руку. — Только счастье приносит, все говорят!

— Ладно, иди, дочка! — произнесла Ханна. — Смотри только, не влипни там в историю...

— Не волнуйся, мам! — произнесла девушка, беря с собой сумочку. — Средства контрацепции никто не отменял, и они у меня... — Хелен похлопала по сумочке. — ...всегда с собой!

Ханна смотрела вслед своей уходящей, взрослой уже дочери. Ну вот что делать с ребёнком, который уже вырос?

«Конечно, пусть пойдёт погуляет! — с доброй улыбкой подумала она, закрывая дверь за Хелен. — Молодость же, в конце концов, не повторяется! А что касается времени... Да до того времени, которое на жаргоне называют „детским“ ещё несколько часов должно пройти!»

Ханна Джексон даже не подозревала, что видит свою дочь живой в последний раз...

III

III

Ромеро в который раз чертыхался. Ну и задачу он себе поставил, прямо скажем. Найти оборотня, который одевается в чёрную кожаную куртку и такие же чёрные джинсы. Ха! Мало ли таких людей живёт по всему нашему большому городу? За целый день поисков вампир обнаружил примерно двадцать пять человек, подходивших под его описание оборотня, но ни один из них так и не начал никого кусать.

И сейчас Ромеро стоял возле дома, где жил последний выявленный им подозреваемый. Этот подозреваемый вёл себя гораздо подозрительнее, чем все остальные. Объект наблюдения шагал по улицам города, постоянно воровато оглядываясь, и вообще вёл себя так, будто скрывает какую-то страшную тайну.

«Не знаю, конечно... — подумал вампир. — Если оборотень выглядит так, как его описывают, он вряд ли будет так трястись над каждым своим шагом, боясь, что его раскроют. Но ведь пока других подозреваемых у меня нет, верно? Так что буду следить за ним, что ж ещё мне остаётся?»

Подозреваемый вышел из дома ровно в восемь часов вечера. Всё так же воровато оглядываясь по сторонам, парень в чёрной кожаной куртке спустился по лестнице, ведущей из его подъезда, и двинулся прямо в вечереющие подворотни.

«Так, а вот это уже интересно! — заметил про себя Ромеро, направляясь вслед за парнем. — Может быть, он пошёл искать свою новую жертву? А что? Ведь всех убитых обнаруживали именно в подворотнях! Возможно, день не будет потрачен зря!»

Подозреваемый аккуратно передвигался по тёмным переулкам, постоянно оглядываясь по сторонам. Он словно чувствовал на себе цепкий взгляд сыщика, заставляя Ромеро прятаться за поворот при каждом взоре, брошенном на него потенциальным оборотнем.

«Он уже задолбал оглядываться! — подумал вампир. — Что ж он такое делать идёт, что так боится слежки? Мастурбировать, что ли?»

Ромеро продолжал методично следовать за объектом слежки, терпеливо прячась за мусорные баки и стены, чтобы скрыться от цепких взглядов «оборотня».

Подозреваемый ещё не добрался до нужного ему места, когда Ромеро понял, куда тот в такой тайне пытался попасть. До вампира донеслись запахи костра, и тот запах, который он в жизни ни с чем не спутает.

«О да, марихуана! — с улыбкой подумал вампир. — Запах детства! Так вот что ты задумал, баловень! Накуриться и забыться, так ведь?»

Подозреваемый (а, точнее, уже бывший подозреваемый) зашёл за угол, где его уже ждали радостные «друзья». Запах «травки», который шёл оттуда, где сидела вся честная компания, был настолько сильным, что Ромеро даже слегка дало по мозгам.

«Вот же чёрт! — подумал он. — Придётся валить отсюда, пока пары марихуаны меня окончательно не свалили с ног! Обкуриться сейчас, когда оборотень ещё не пойман, мне, прямо скажем, больше всего не хватало!»

Хотя, в принципе, Ромеро здесь уже ничего не держало. Подозреваемый оказался банальным наркоманом. А это значит, что...

«Нет! — твёрдо сказал себе вампир. — Хватит мне уже следить за каждым человеком в кожаной куртке! Это ведь всё равно, что искать иголку в стоге сена — похоже, что чёрные кожаные куртки просто в моду вошли!»

Нет, конечно, тактику придётся менять. Следить за каждым парнем в коже — это просто нереально. Здесь бы надо подключить побольше парней, но не будет же Ромеро возвращаться к дону с поджатым хвостом и говорить, что он не справился с заданием!

«Интересно, — подумал вампир. — А как там дела идут у Джонни?»

— Я — Джонни Хоггинс, полиция! — произнёс парень, показывая липовое удостоверение продавцу газет. — Мне нужно задать вам несколько вопросов!

Джонни стоял напротив продавца, пытаясь хоть у него выудить какую-нибудь полезную информацию. Последней хоть сколько-то значимой информацией были слова одной стареющей дамой, о том, что все блондинки — проститутки.

На лице продавца газет застыл животный ужас. Видимо, диалог с полицией был одним из его самых страшных снов.

— Я ничего не видел! — трясясь, проговорил он. — И ничего не знаю! Пожалуйста, только не забирайте меня в свой участок, я ничего не знаю, честно!

Хоггинс тяжело вздохнул. Да, теперь-то он понимал, почему вампиры и дампиры спокойно перестреливались на улицах города, ничего не боясь, и никого не стесняясь. Даже если бы полиция не была с потрохами куплена доном Сальвадо, при таком всеобщем содрогании людей, когда речь заходит о каком-то серьёзном вопросе — вот это реально и порождает беспредел, которые банды устраивают практически в открытую.

— Послушайте! — успокаивающим тоном произнёс Джонни. — Я не желаю вам зла. Вы не проходите свидетелем и, уж тем более (упаси Господи!), подозреваемым по какому-либо делу. Всё гораздо проще. Одной девушке грозит опасность. Большая опасность: её могут убить, причём убить страшно. Возможно, вы узнаете её по описанию: средний рост, светлые волосы, белое платье и красная нить на запястье...

— Не знаю я никаких девушек! — в холодном поту пробубнил продавец. — И тем более этих ниток красных я никаких не знаю! Я здесь вообще редко бываю!

«Хм, редко он здесь бывает! — отметил про себя Джонни. — А газеты у него как покупают? На расстоянии?»

— Послушайте! — Хоггинс вновь попытался достучаться до продавца. — От ваших показаний зависит жизнь человека! Молодой девушки! И это ведь всё не для протокола, я просто как человек у вас спрашиваю: не знаете ли вы такую девушку?

Тот лишь вновь отрицательно замотал головой.

— Не знаю! — сказал продавец. — Ничего не видел, ничего не знаю. Отпустите меня, а?

Джонни вновь тяжело вздохнул и отошёл от лавки газетчика. Да, удостоверение полицейского, которое, по всей логике, должно было ему помочь в расспросе людей, похоже, наоборот, мешало. Люди, завидев его, тут же начинали мгновенно всё забывать, а так же резко слепнуть и глохнуть.

И их, в принципе, можно было понять. Кому охота потом, после того, как они дали определённые показания, заседать в полицейских участках (а то и в зданиях суда, если что!), выступая как свидетели? А уж тем более, если дело касалось какого-нибудь опасного убийцы. Кто тебе даст гарантии, что после того, как твои слова каким-нибудь образом помогут в задержании убийцы, этот же убийца потом не прознает, что его посадили именно из-за тебя, и потом, сбежав из тюрьмы, не прирежет тебя, пока ты будешь мирно спать в своей квартире?

Джонни даже не знал, что ему теперь делать. Начать расспросы без злополучного удостоверения? Хм, эта затея ещё сомнительнее, чем опрос от лица полицейского. Кто же захочет общаться на такие темы с человеком, который даже к полиции отношения не имеет? Что вообще это за человек, интересующийся такими темами? Может, он сам какой-нибудь убийца и выискивает в вашем лице жертву, а?

Хоггинс понурил голову. Да уж, замкнутый круг. Ни с удостоверением, ни без оного, Джонни не имеет ни единого шанса что-то вызнать у окружающих. А он ещё наивно предполагал опросить кого-либо по парню в чёрной кожаной куртке! Нет, разыскивать кого-либо — это удел, конечно же, Ромеро, никак не его.

Джонни с горечью зашагал к дому своего коллеги-вампира, тщетно рассчитывая, что хоть тот что-нибудь нашёл.

Какое же разочарование его ждёт, когда он узнает, что Ромеро как раз надеялся только на него...

Хелен Джексон с лёгким разочарованием шла по парку, куда она пришла, чтобы, так сказать, найти приключений на свою пятую точку. Разочарование было в том, что приключения никакие никак не находились. Был, правда, один парень лет тридцати, но после того, как Хелен слегка кокетливо заявила ему, что у неё вообще-то парень есть, новый кавалер быстро отвял. Да и девушка об этом сильно не тревожилась. Если этот кавалер так сильно пугается всяких там парней, которые есть у девушки, то чего он тогда стоит?

И вот, когда Джексон уже отчаялась найти себе друга на ночь, она, наконец, заметила невысокого темноволосого парня в кожаной куртке. Парень держался от неё на расстоянии.

«Хм, странно! — подумала девушка. — Вот так идёт на расстоянии, близко не подходит... Может, он просто гуляет? А наши пути случайно пересеклись? Или всё-таки не случайно? Надо проверить...»

Хелен, проходя мимо небольшого пруда в парке, остановилась и застыла на месте, будто бы наслаждаясь открывающимся оттуда видом. На самом же деле наблюдала она за реакцией странного парня.

Тот, кто, как Джексон казалось, наблюдал за ней, остановился так же. Только он разглядывал не вид у пруда, а какое-то вековое дерево.

«Ага, неизвестный наблюдатель! — игриво подумала Хелен. — Вот ты и попался! Идёшь за мной, никак иначе! Просто боишься подойти поближе! Ну хоть какое-то приключение на этот вечер... Уже даже точнее, на ночь! Что ж, посмотрим, до каких пор ты будешь за мной в догонялки играть!»

Сумерки всё сгущались над головой, а Джексон шагала по ночному парку, то ускоряя, то замедляя ход, специально, чтобы поиграть с настойчивым, но, видимо, очень трусливым парнем, сама не подозревая, с каким огнём она играет.

«Ладно, надоело мне от него бегать! — подумала Хелен. — А если... если завести его за собой в тупик? А, там-то отпираться будет поздно! Придётся признать, что ты шёл за мной, мой верный наблюдатель!»

Эх, Хелен, Хелен, бедная молоденькая дурочка! Ведь сколько раз, сколько раз тебе говорила твоя мама, что не все парни, которые на тебя смотрят, имеют к тебе хорошие отношения! Многие могут хотеть того, от чего кровь стынет в жилах! Но молодая наивная Хелен пропускала все эти слова мимо ушей — кто, казалось бы, в её таком родном, таком светлом городе, надумает учинить какое-нибудь злодейство, да ещё и против неё, самой красивой блондинки округи?

Девушка медленно двигалась к выбранной ей подворотне. Парк был оставлен позади, но парень в чёрной кожаной куртке упорно двигался за ней.

«Это точно не простое наблюдение! — с улыбкой подумала раскрасневшаяся Хелен. — Он явно... хочет... со мной потрахаться! Ну и что ж, я-то не против! Просто боится ко мне подойти! Ничего, я его заманю туда, где он не отвертится!»

Хелен вскочила в подворотню, оканчивающуюся тупиком. Да, вот здесь она и прижмёт его! Заставит признаться во всём, а потом они вместе отправятся к нему домой и уж там они...

Девушка раскраснелась ещё больше. А Кирк... Что Кирк? Кирк пусть себе работает, что ему!

Хелен с замиранием сердца ждала, пока таинственный незнакомец в чёрной куртке приближался к ней. Ну, уж сейчас-то ты мне во всём признаешься, преследователь!

Шаги приблизились, и незнакомец, наконец, приблизился к ней.

— Ага, наблюдатель! — торжествующе указала на него пальцем Хелен. — Попался! Я ведь видела, что ты за мной идёшь! Так что теперь говори: почему...

Она не договорила, поскольку челюсть начала медленно отвисать. От страха. Так как загадочный незнакомец начал превращаться в настоящее чудовище.

Хелен хотела было закричать, но из горла вырвался лишь лёгкий выкрик. Теперь-то девушка всё поняла: и что не следовало играть со странным человеком (который, как выяснилось, и вовсе не человек!) в догонялки, и что не следовало прятаться в тупиковой подворотне...

Хелен поняла всё. Но было слишком поздно...

— Дура! — воскликнул Джейкоб Уилсон, сидя в своей комнате. — Дьявол, ну какая же она была ДУРА!!!

Оборотень расхохотался. Он сидел в своей небольшой квартире на старом диване, опрокидывая одну за другой банки с пивом. Джейкоб пребывал в состоянии эйфории.

Его последняя жертва... Да уж, кто-кто, а она особо мозгами не отличалась, что точно, то точно. Ведь пока она шла, всю дорогу эта дура видела, что Уилсон неотрывно следует за ней. Он понял это, этого трудно было не заметить.

И что она сделала? Забила тревогу? Вышла в место, где побольше людей, чтобы с ней ничего не сделали? Или, в конце концов, просто побежала домой?

Нет. Эта дура сама загнала себя в тупик! Джейкобу даже не пришлось идти на какие-либо ухищрения, чтобы как-то загнать жертву в тёмный угол — она сделала всё сама! А дальше Уилсон просто принял свой истинный облик и...

И жертву теперь с трудом смогут опознать даже её родители.

Но праздновал Джейкоб не само, как таковое, очередное убийство на своём счету. Он праздновал свою победу над Ромеро и его напарником, этим человечишкой, как там его — Джонни, что ли? Неважно. Важно то, что Уилсон прокрутил своё очередное кровавое дело, фактически, прямо у них на глазах. Пока эти два дурня тщетно пытались отыскать оборотня (да-да, Джейкоб уже знал, что его ищут), тот, со спокойной душой, взял и убил ещё одну свою жертву. И никто ничего не смог сделать. Ромеро, этот напыщенный гусь, «цепной пёс дона Сальвадо», как его называли, перед Джейкобом оказался простым слепым щенком. Подумать только, его ищут уже несколько дней, а он, Уилсон, спокойно себе продолжает убивать своих жертв одну за другой! Даже смешно!

И что же о себе думает вся семья Сальвадо, если их лучший вампир ничего не в силах предпринять против одного, какого-то жалкого одного оборотня? Они не могут остановить его, даже выслав против него лучшего вампира. Что же тогда они думают сделать, когда на их земли придут все его братья? Что тогда?

«Тогда, похоже, самым разумным, что сможет предпринять дон Сальвадо, будет просто сдаться на милость победителя! — подумал Уилсон. — Победителя — то есть, нас с братьями. Если уж их лучший вампир такой растяпа, то куда уж остальным тягаться с нашей армией?»

Джейкоб отхлебнул из банки пива огромный глоток и посмотрел в окно. Что теперь, когда он доказал, что ему не страшен никакой Ромеро? Залечь на дно, пока эти два болвана будут тыкаться по углам, тщетно пытаясь отыскать его? Но это будет означать только одно — что он, Джейкоб Уилсон, просто испугался, что его рано или поздно найдут. А показывать врагу, что он его боится — нет, оборотни так не поступают. Так что...

Так что Джейкоб продолжит убивать. И не пугают его никакие кровососунки с их людьми-задолизами. Скоро город вновь содрогнётся от новых убийств, а пока...

Пока что Уилсон вернётся к своему любимому напитку — пиву. Оборотень в один глоток опустошил очередную, четвёртую уже по счёту банку. То, что обычного человека могло бы завалить в пьяный сон, для оборотня было лишь разминкой. Организм оборотней был устроен гораздо мощнее, чем человеческий, так что и алкоголь не валил его так же мощно, как и презренных людишек. Наоборот, пиво даже, словно кофе, оказывало на оборотня эффект воодушевления.

«Что ж, Ромеро! — подумал Джейкоб, беря в руку пятую банку пива. — Готовься к очередному позору! Скоро я тебя просто уничтожу!»

Уилсон пригубил пиво, даже не посмотрев на маленькую красную нить, валявшуюся у него на диване. Трофей был красным, и невозможно было понять, где на нём просто краска, а где — человеческая кровь...

— Торжественно тебе объявляю, Джонни, — проговорил Ромеро, — что мы с тобой знатно обосрались!

Вампир и человек, волею судеб ставшие напарниками, работающими на одну семью, стояли в квартире Ромеро, глядя друг на друга. Они даже и не рассказали друг другу о проколах в расследовании, что со стороны одного, что со стороны другого, но это было и ненужно. Результат всех изысканий, при котором погибла девушка, новая жертва оборотня, которого им надо было поймать, говорил сам за себя.

— Чёрт возьми! — произнёс Джонни. — Но почему всё так, Ромеро? Мы же, казалось бы, всё продумали! И при этом старательно двигались по нашему плану... Почему же тогда этот проклятый оборотень в итоге уделал нас обоих?

— Видимо, наша тактика оказалась... ну, мягко скажем, не выдерживающей никакой критики! — Ромеро прошествовал из одного конца комнаты в другой. — А это значит... Что нам нужна новая тактика! Согласись, это у меня просто гениальная мысль, Джонни!

— Мысль-то, возможно, и гениальная... — сказал Хоггинс. — Только вот... Что нам дальше-то делать, Ромеро?

— Правильный вопрос! — ухмыльнулся вампир. — Знаешь, Джонни, я ведь как раз собирался его задать тебе!

На некоторое время в комнате Ромеро повисла тишина. И вампир, и человек ждали, пока кто-нибудь из них не придумает какой-либо гениальный план дальнейших действий.

Но план как-то не придумывался.

— Ну, в общем-то... — неуверенно произнёс Джонни. — При желании мы могли бы опросить мать погибшей девушки. Быть может, это сможет нам помочь...

— Умоляю тебя, Джонни! — сказал Ромеро. — Ты что, предлагаешь нам выслушивать слезливо-сопливую историю матери, потерявшую свою единственную дочь? Да что она нам полезного вообще может сказать? Джонни, ты хоть парень и неглупый, но сейчас ты что-то странное сморозил...

— Ну почему же? — возразил человек вампиру. — Мы же не знаем, как этот самый оборотень заманивает к себе девушек, верно? Быть может, он назначил ей как раз-таки свидание в этот самый день...

— В подворотне? — хмыкнул Ромеро. — Да не смеши меня, Джонни!

— Необязательно в подворотне, — опроверг его слова Хоггинс. — Туда он вполне мог её просто привести, и всё. Ромеро, ты пойми. — Человек прошёл через всю комнату и остановился рядом с вампиром. — Мы же ничего не знаем о том, как оборотень выходит на своих жертв. Да, мы знаем, что его привлекают блондинки с красными нитями на запястьях, но... как он их находит? Через газету с объявлениями о знакомствах?

— И ты думаешь, мать погибшей может нам в этом помочь? — сосредоточенно сказал вампир. — Ну что ж, Джонни, это вроде звучит вполне разумно.

— Вот именно, Ромеро, вот именно! — с загоревшимся взглядом кивнул Хоггинс. — От матери погибшей мы можем узнать очень даже многое! С кем она общалась перед смертью, где любила гулять, кто назначал ей свидание... Поверь мне, Ромеро, это самый действенный способ найти и наказать гада!

— Вроде звучит заманчиво, но... — вампир оценил взглядом напарника. — Джонни, выслушивать нытьё матери, у которой убили единственную дочь — это ведь сущий ужас! Она же сейчас в таком состоянии, что едва ли сможет сказать нам что-то более внятное, чем «Моя девочка! Он убил мою девочку!». Уж поверь мне, Джонни, я не всю жизнь сыскарём на службе семьи Сальвадо работаю, так что прекрасно понимаю, на что мы идём...

— Хорошо, Ромеро! — встал в позу Хоггинс. — Я всё понял! Допрашивать мать жертвы нет никакого смысла, она нам ничего путного не скажет... Хорошо! Не пойдём мы к ней. Тогда я жду твоих предложений по ведению этого дела! Давай, Ромеро! Смелее! Высказывай все те многочисленные идеи, которые у тебя есть по этому делу, я всё выслушаю!

Ромеро застыл со слегка отвисшей челюстью.

«Обломал! — пронеслось у него в голове. — А ведь этот человек, эта, по сути, „еда“, меня обломала! Причём уже не в первый раз! Вот же чёрт...»

— Ладно, Джонни! — произнёс вампир. — Как скажешь! Съездим мы к этой неутешной мамаше! Только... — он вновь ухмыльнулся. — Говорить с ней будешь ты! Я этого воя явно не вынесу!

— По рукам? — Хоггинс протянул вампиру руку.

— По рукам! — Ромеро крепко пожал руку человеку.

Напарники были готовы к новому витку расследования.

IV

IV

— Ну вот, Джонни, мы и добрались! — произнёс Ромеро, кидая на землю окурок. — Дом, в котором живёт безутешная мать, как ты и просил. Только говорить с ней будешь ты — я лучше в сторонке постою. Знаешь ли, чужое горе — не слишком уж хорошее зрелище. Особенно, если это горе того, кто тебе ничего не сделал...

Вампир и человек стояли перед подъездом дома, в котором жила та самая Жанна Джексон, мать последней жертвы.

«Бедная женщина! — подумал Джонни, когда они с Ромеро начали подниматься вверх по лестнице. — Ещё ведь и двух лет не прошло, как она потеряла мужа! А теперь и единственная дочь умерла такой ужасной смертью... Как же ей теперь жить, когда она совсем одна на всём белом свете?»

Ромеро и Хоггинс поднялись на второй этаж и остановились перед нужной им дверью.

— Вот её квартира, Джонни, как ты и хотел! — произнёс вампир. Находясь обычно в приподнятом настроении, сейчас Ромеро был грустен. Не было видно даже его привычной улыбочки.

«Всё-таки есть в нём что-то человеческое! — подумал Хоггинс. — Как бы парадоксально это ни звучало для вампира...»

— Только иди туда сам! — резко сказал Ромеро. — Я на все эти сопли за всю свою жизнь по горло нагляделся!

Джонни подошёл к дверям и постучался, в то время, как вампир стал у стенки так, что его совершенно не могло быть видно владелице квартиры.

Дверь вскоре отворилась. Перед Джонни предстала Жанна Джексон, средних лет женщина, которая за эти пару дней состарилась, как видно на несколько лет. А то и на весь десяток.

— Я — Джон Хоггинс, полиция! — показал женщине Джонни своё фиктивное удостоверение. — Мне надо поговорить с вами насчёт...

Он ожидал всего. Что женщина накинется на него с кулаками, что она разразится слезами, что она поднимет крик — мол, сколько ж уже можно вести эти бесконечные допросы, когда у неё случилось такое горе...

Но нет, ничего такого не произошло. Жанна спокойно пропустила его в свою квартиру и, присев на диван, устремила на него свои серые, полные вселенской печали глаза.

— И что же ещё? — спросила она. — Чего нового вы хотите от меня узнать?

— Я хочу знать лишь то, что знаете вы! — произнёс Джонни. — Были ли у вашей дочери какие-нибудь подозрительные знакомые? Ей кто-нибудь угрожал? И куда, в конце концов, Хелен отправилась вчера на прогулку?

— Нет, никто ей не угрожал... — холодно произнесла Джексон. — Да и друзей никаких подозрительных не было. У неё только был парень, Кирк, которого она любила, и который в тот день задержался на работе... Господи, как же всё ужасно! — внезапно на глаза несчастной женщины навернулись крупные слёзы. — Моя дочь погибла, так ужасно погибла... О, Господи, если б я только знала! Если б я только знала, чем всё обернётся, я бы никогда, ни за что не отпустила бы Хелен в этот проклятый парк! О, Хелен! Моя бедная маленькая Хелен! Такая доверчивая! Такая наивная! Как же мне теперь жить с этим?!!

Джонни смотрел на несчастную женщину, вот-вот готовую разразиться потоком слёз, тщетно пытаясь придумать что-нибудь такое, что её утешит. Но что? Что вообще можно сказать в этой ситуации? «Не плачьте, ваша дочь бы не хотела, чтобы вы так убивались каждый день и не жили бы полноценной жизнью»? И лишний раз напомнить ей, что её дочери больше нет на этом свете?

Пока Хоггинс судорожно соображал, что же такого он может пожелать Жанне, в дверь резко ворвался Ромеро.

— Я — коллега Джонни! — объяснил женщине он. — И вы знаете, нам вдруг срочно понадобилось идти в другое место. Так что извиняйте нас, но мы отчаливаем!

И схватив Хоггинса за руку, вампир быстро вытолкнул того за дверь квартиры безутешной женщины.

— Ну что, Джонни? — язвительно спросил Ромеро. — Добился своего? Выяснил хоть что-то новое или интересное про наше дело? Или просто вновь довёл до слёз безутешную женщину?

— Не знаю, Ромеро! — задумчиво произнёс тот. — Может, кое-что интересное и есть...

Вампир с интересом посмотрел на человека. Если Джонни начал о чём-то задумываться — что ж, это хороший знак!

— Не знаю, что ты там такого в её словах услышал, — сказал Ромеро. — Но, похоже, всё-таки что-то полезное!

— Посмотрим, Ромеро! — откликнулся Хоггинс. — Посмотрим...

Джейкоб Уилсон помнил всё. Он прекрасно помнил свою первую встречу с ней, самой прекрасной женщиной на Земле. Он прекрасно помнил её рассыпчатые светлые волосы, белое платье, которое она всегда носила на своём прекрасном, молодом, божественном теле. И ту самую красную нить у неё на запястье.

«На счастье! — говорила она. — Я ношу её на счастье!»

Джейкоб просто безумно влюбился в простую девушку, которую он случайно встретил, гуляя в парке. Он прекрасно понимал, что из союза оборотня и человека вряд ли могло получиться что-нибудь хорошее. Что рано или поздно она узнает, каково настоящее лицо парня, с которым она встречается, увидит, какое он чудовище, и бросит его, но...

Но пусть это будет в будущем. Пусть через год. Пусть через месяц. Пусть даже завтра. Но сегодня, пусть даже за несколько часов до неизбежного расставания, Уилсон полностью насладиться ей. Общением с ней. Ведь так вести беседу, как она, не мог никто. Насладиться её глубокими карими глазами. Ведь таких глаз не было ни у кого на свете. Да что там, просто побыть рядом с ней — для Джейкоба уже это было настоящим счастьем.

Но такой союз, союз простой женщины и самого настоящего оборотня, был просто обречён на провал. В те ночи, что Уилсон проводил в одиночестве, в силу обстоятельств, без своей возлюбленной, разные мысли об их расставании посещали его. То он видел, как она, девушка, ради которой он готов был пожертвовать всем, узнаёт, что Джейкоб на самом деле жуткий монстр. То оборотень представлял себе картину, как его клан, дикий клан оборотней узнаёт о запретной любви своего собрата и начинает угрожать ему изгнанием, чтобы тот прекратил свои отношения с девушкой.

Под словом «изгнание» обычно подразумевалось реальное убийство оборотня, отошедшего от правил своего клана.

Но даже изгнание не пугало Уилсона. Пусть они убьют его, пусть! Но святая любовь его, Джейкоба-оборотня к этой девушке никогда не потухнет, никогда, слышите, никогда...

Всё кончилось не так. Всё кончилось гораздо хуже.

Одним чудесным тёплым вечером Уилсон увидел, как она идёт по всё тому же парку. Под ручку с другим парнем. И улыбается ему так, как не улыбаются обычному другу!

Кто бы знал, сколько усилий стоило Джейкобу в тот момент не обратиться в своё волчье обличие и не разорвать их обоих на куски. Ведь обращаться в свой истинный облик на людях разрешалось лишь с чёткого разрешения клана оборотней. Любого нарушителя ждала суровая кара.

А когда Уилсон вновь встретился с ней, она лишь с улыбкой сказала:

«Ну, Джейкоб! Какой же ты смешной! Я же не клялась тебе в вечной любви, верно? Да и какая тут может быть вечная любовь? Так, лёгкая интрижка... А ты что, влюбился в меня, глупый?»

Оборотень не стал её убивать. Он хотел это сделать, просто безумно хотел немедленно обернуться в зверя и разорвать её на части, но...

Он любил её. Слишком любил, чтобы своими же руками убить, покончив со своими чувствами раз и навсегда.

Долгое время после этого Джейкоб пребывал в глубочайшей депрессии. Он пил пиво, казалось бы, не особо крепкий алкогольный напиток, но пил его столько, что обычный человек от такого количества спиртного мог запросто отбросить коньки. А затем, когда оборотень, наконец, вышел из запоя, его посетила мысль.

«Что ж, я не могу убить её. Но что мешает мне убить тех, кто похож на неё?»

С того самого дня Уилсон и начал выходить на охоту на блондинок с красными нитями на запястьях. Вечером (в те часы, когда он познакомился с ней), в парке (в том месте, где он познакомился с ней), Джейкоб Уилсон просто гулял рядом с речкой, дожидаясь тех, кто будет внешне схож с ней.

И его поиски увенчались успехом.

Он никогда не забудет тот первый раз, когда он разделался с копией своей возлюбленной. Джейкоб уже совсем отчаялся следить за посетителями парка, выжидая свою будущую жертву, когда увидел...

Ту самую. Блондинку в белом платье с красной нитью на запястье. Оборотень проследил за ней, пока она не скроется в тёмной подворотне, и...

И невозможно было описать то счастье, с каким Джейкоб Уилсон вонзил в неё свои когти и разодрал её на части...

С тех самых пор оборотень и охотился на блондинок. Со временем его клан прознал о его похождениях, и глава клана сделал ему строгий выговор за то, что он творит. Вот тогда Джейкоб и переехал в город, почти что полностью принадлежавший дону Сальвадо. А кого ему здесь бояться? Какого-то жалкого Ромеро-клоуна с его напарником-человеком?

Уилсон осушил пятую по счёту банку с пивом и бросил её в стену. Завтра он вновь отправится в парк, чтобы найти её копию. И убьёт её. И никакой там Ромеро-Шмореро его не остановит.

Плевать он хотел на Ромеро!

Джейкоб улыбнулся и потянулся за шестой банкой пива. Это завтра он должен быть трезв, чтобы нанести очередной удар. А сегодня...

Сегодня можно слегка расслабиться.

И крышка банки пива легко щёлкнула под его большим пальцем.

Кошка сидела на крыше, откуда спокойным взглядом наблюдала за проезжающими внизу автомобилями и беспокойно суетящимися внизу людьми. Её мысли были сейчас о Джонни, самой большой любви её жизни.

Она знала, что на него возложили важное, ответственное и, главное, тяжёлое задание. Настолько тяжёлое, что они с Ромеро уже, кажется, третьи сутки не могли сдвинуться с мёртвого места. Да, Кошка знала, что её любовь вместе с вечно улыбающимся вампиром ищут серьёзного врага — оборотня — но почему-то в этот раз наёмница особо не переживала на счёт опасности жизни Джонни Хоггинса.

Во-первых, пока что они с Ромеро, похоже, даже и не представляли, что им делать и как вообще ловить этого волосатого ублюдка. Несмотря на неплохие умственные способности её Джонни и способность находить выход из любой ситуации коллеги Хоггинса вампира, эти двое никак не могли найти ту спасительную нить, по которой можно выйти на оборотня. Так что пока Джонни с Ромеро его ещё даже не выследили, волноваться рано.

Во-вторых, оборотень вам — совсем не Holy Warrior. Да, конечно, эта зверина выглядит весьма устрашающе, но голосов в голове, подсказывающих, что надо делать, и когда приблизиться враг, у оборотня нет. Да и вообще, оборотни — довольно глупые существа. Они, конечно, огромны и устрашающи в своих полуволчьих обличьях, но вот разума... Разума им не хватает. Взять того же оборотня, которого ищут Джонни с Ромеро. Ведь знает же, что его ищут, знает же, что рано или поздно найдут — нет, всё равно лезет в самое пекло и убивает новых жертв. Казалось бы, вот просто залечь на дно, на время перестать убивать своих блондинок (уж неизвестно, что они там ему сделали, но задели прилично!) или и вовсе скрыться из города, где над ним стали нависать тучи — но нет, наш оборотень не такой, он не из трусливых! Он ещё больше и чаще начнёт убивать своих жертв, чтобы доказать, что он воистину неуловим!

«Дурак! — отметила про себя Кошка. — Такой же дурак, как и все оборотни! С виду — огромная груда мышц и жуткие клыки с когтями, а на поверку — тупая шавка с полным отсутствием мозгов!»

Конечно же, Кошка испытывала к оборотням определённую неприязнь и потому, что те ведь, всё-таки, были наполовину волками, а, значит, было в них и что-то собачье. А отношения кошек и собак, как правило, хорошо складываются крайне редко. Кошка была даже счастлива, что в её родном городе не было такой заразы, как оборотни, пока не появился этот отморозок. Ну никак иначе этого оборотня назвать про сто язык не поворачивается! Пришёл в чужой город и, даже никого не спросив, начал целенаправленно убивать блондинок! Как будто он не знал, что дона Сальвадо это рано или поздно взбесит настолько, что он пошлёт за ним своих парней. Хотя может...

Кошка задумалась. Может, это какой-то далеко идущий план клана оборотней?..

Наёмница тряхнула головой. Так, хватит забивать свою милую головку разными бредовыми мыслями и теориями. Джонни это дело поручили — вот пусть о нём и думает, мне-то это к чему?

Кошка вновь взглянула на людей, снующих внизу мимо зданий и фонарных столбов где-то там, далеко-далеко на земле. Со всеми своими заботами и работами — как же они всё-таки далеки от тех, кто повязан ВампоМафией.

«Что ж, мальчики! — подумала Кошка о Ромеро с Джонни. — Думаю, ловить оборотня будет интересным и забавным делом. Так что... Не буду мешать вам веселиться! В этот раз валите врага без меня!»

И, тихонько мяукнув, Кошка ловко перепрыгнула на соседнюю крышу.

Дон Сальвадо пребывал в состоянии нетерпения.

«Ромеро и Джонни! — думал он. — Что позволяют себе эти два бездельника? Какого чёрта там они ищут, когда оборотень убивает всё новых и новых жертв прямо у них под носом?»

Джованни Сальвадо, можно сказать, негодовал. По всем его расчётам, оборотень уже давно должен быть обезврежен. Пусть даже убит во время задержания, дон бы простил эту мелочь сыщикам. Но такое наглое поведение оборотня, которое допустили эти два дурика, Ромеро и Джонни, — это уже за все рамки выходило!

И ведь нельзя сказать про этих двоих, будто они ни на что не годны! Ведь именно Джонни смог вычислить предателя в семье Сальвадо. Именно благодаря нему был повержен Holy Warrior! А Ромеро... Перечисление всех его заслуг перед семьёй и измерить то было невозможно! Из последних — это убийство Экзекутора, поимка убийцы Джойми (хотя лучше бы он её не ловил!), возвращение дону его любимой фотокарточки...

И Ромеро, и Джонни были ведь, в сущности, весьма неплохими сыщиками. Да и сработались они тоже довольно хорошо. Так почему, почему они до сих пор никак не могут прищемить хвост этому вконец обнаглевшему оборотню? Что им мешает? Неужели так сложно поймать одного (именно одного!) убийцу, который, по сути, даже и не скрывается!

Конечно же, дон Сальвадо жаждал, чтобы этого оборотня, наконец, поймали и, желательно, живьём. О, у Джованни было много вопросов к этому получеловеку-полуволку! Кто он? Из какого он клана? Зачем он приехал именно в наш город? Что он хочет этим сказать?

Дон Сальвадо приготовил для этого нарушителя спокойствия много различных пыток, чтобы узнать ответы на эти вопросы, ведь и так понятно, что оборотень сам на эти вопросы не ответит. Так что для оборотня будет лучше, если Джонни с Ромеро убьют его при задержании. Поскольку Джованни очень не любит оборотней. Ещё с детства.

Что ж поделать, если эти волосатые твари сами во всём виноваты...

Дон Сальвадо с грустью посмотрел в окно. Он внезапно вспомнил те времена, те далёкие времена, когда его семья только обосновалась в Америке. Когда их главными врагами была семья Пинетти, а «Красных убийц» ещё в помине не было. О, сейчас бы ему те проблемы, которые у него тогда возникли с доном Пинетти! Тогда Джованни казалось, будто натянутые отношения с ним — большие проблемы. Хм! Молодой тогда ещё дон просто не знал о том, что вскоре появятся «Красные убийцы», это оголтелая банда отморозков, для которых не было ничего святого, которая ведь существует и по сей день! Дон Сальвадо тогда даже и не думал, что в эти дни настоящий оборотень вторгнется в их город, чтобы безнаказанно убивать молодых блондинок. Пусть эти блондинки и были простыми людьми, всё же...

Дон Сальвадо не мог допустить таких жертв среди мирного населения. В конце-то концов, если этот оборотень перебьёт всех людей в городе — где Джованни брать кровь, чтобы насытить своих парней?

И при этом дон понимал, что оборотень пришёл не просто так. Это явно вызов, провокация со стороны одного из кланов оборотней. Но если просто проигнорировать эту провокацию, то скоро оборотни вообще обнаглеют и, приехав в их город, начнут такой беспредел, что тем же «Красным убийцам» даже и не снилось. И если один лишь оборотень принёс столько бед в город семьи Сальвадо, то сколько же бед принесёт целый клан этих волосатых ублюдков?

«Поймайте его, парни! — мысленно обратился дон Сальвадо к Ромеро и Джонни. — Неважно уже, живым или мёртвым, главное...

Главное поймайте его!!!»

«Искренне жаль! — подумал Серж Панелли, сидя за своим столом. — Искренне жаль, что этот оборотень — никак не дампир! О, я бы превознёс этого парня до самых небес! Даже, скорее всего, сделал бы его своей правой рукой! Ведь он же, фактически, опускает и дона Сальвадо, и всех его парней! Красавец!»

Да, глава «Красных убийц» действительно восхищался оборотнем. Даже узнав, что за ним начинают охотиться, причём не абы кто, а сам Ромеро (Серж при всей своей ненависти к вампирам не мог не признать, что цепной пёс дона Сальвадо просто великолепен), этот парень просто-напросто наплевал на всю опасность, которая перед ним возникла, и в наглую продолжил совершать свои злодеяния.

Вот эти парни и нужны были «Красным убийцам»! Бесстрашный, решительный, жестокий — такими бы и хотел видеть своих парней Серж Панелли! Любой другой трус на месте этого оборотня уже б давно в страхе залёг на дно, а то и вовсе сбежал бы из города, но этот тип...

Да, действительно жаль, что он не дампир!

Хотя, конечно, тот факт, что он оборотень во многом объясняет его смелость. Ведь у каждого оборотня есть свой клан, а клан — серьёзный козырь в руках у любого парня, у которого есть хоть немного мозгов. Ведь если что с ним случится — клан вполне может за него вступиться. Если, конечно, этот оборотень не является клятвоотступником. Вот этих парней особо не уважают...

Да и живут они, по правде говоря, недолго.

Но всё же отвага оборотня поражала воображение Панелли. Вторгнуться в чужой город (пусть даже и находясь под защитой своего клана!) и начать действовать так, как ему хочется, не взирая ни на какого дона Сальвадо, — это реально заслуживало уважение. И не испугаться того, что против него выслали Ромеро...

А ведь, кстати, наш оборотень вполне может угробить этого самого назойливого вампира! За последние пару месяцев Ромеро успел изрядно потрепать нервы Сержу Панелли. Этот улыбчивый гад убил Экзекутора, присёк спонсирование со стороны Спирано (письмо, это проклятое письмо!), увёл Белку прямо из-под его носа...

И когда-нибудь ведь оборотень встретится лицом к лицу с Ромеро, так ведь? Это же просто неизбежно! И тогда этому цепному псу достанется по самые гланды, это точно! Ах да, Ромеро ведь будет не так сложно! С ним же Джонни Хоггинс, великий человек! Ценность Джонни в бою, конечно, неоспорима. А что? Вдруг Ромеро захочется перекусить во время боя? Он вполне может попить крови этого Хоггинса. А так...

На кой чёрт этот Джонни ещё нужен-то?

«Бой Ромеро и оборотня неизбежен! — подумал Серж. — И если оборотень сумеет убить этого гада...

Я поставлю этому оборотню памятник! Ей-богу! Я сделаю это при его жизни! Пусть я не могу взять его в свои ряды, но наградить-то его по-своему я же могу, верно?»

Глава «Красных убийц» с улыбкой глянул на часы. Судя по всему, битва Ромеро и оборотня уже скоро. Наверняка на след его героя уже сели. Не может же вампир столько времени терять зря!

Панелли сидел в своём кабинете, предвкушая по-настоящему великую битву...

V

V

— Так, Джонни! — воскликнул Ромеро, едва появившись в дверях своей квартиры. — Что-то от тебя в последнее время вреда больше, чем пользы!

Хоггинс сидел в квартире вампира, дожидаясь, когда тот, наконец, вернётся. Ему не терпелось узнать результаты его соображений по поводу дела оборотня.

— Джонни, ну ей-богу! — проворчал Ромеро, проходя мимо человека, сидящего на его диване. — Я тут через весь город пёрся только для того, чтобы узнать, что Кирк, тот самый парень убиенной Хелен Джексон, — всего-навсего человек, никакой не оборотень! Что с вами творится, мистер Хоггинс? Куда девались вдруг ваши хвалённые дедуктивные способности?

Хоггинс опустил глаза. Он знал, что когда Ромеро называет его по фамилии, то дела плохи.

И в этот раз, похоже, хуже уже некуда.

Джонни растерянно водил взглядом по карте, которая висела напротив него. На карте были отмечены многочисленные точки, в которых люди обнаруживали трупы девушек. Хоггинса не отпускало странное чувство, будто он что-то упускает. Что-то важное. Что-то нужное.

Внезапно Джонни озарило. Он резко поднялся с дивана и подошёл к карте.

— И куда это вы, мистер Хоггинс, направились? — с насмешкой спросил вампир. — Что непонятного в том, что как эти точки не соединяй, ничего путного не получится? Или ты вдруг начал подозревать, что наш оборотень — художник-импрессионист, и если соединить все эти точки под определённым углом, то мы увидим его портрет?

— Знаешь что, Ромеро? — сказал Джонни. Его лицо было озарено светлыми мыслями. Господи, почему ж он раньше не догадался? — Я всё понял! Не зря мы тогда зашли к матери погибшей девушки, совсем не зря!

— Не зря? — не понял вампир. — Мистер Хоггинс, если вас заводит плачь женщины, потерявшей единственную дочь, то знайте: это уже извращение...

— Вспомни, что она говорила, Ромеро! — продолжил говорить сияющий Джонни. — Она говорила, что её дочь ушла одна гулять по вечернему парку. А теперь... Посмотри на карту, Ромеро! Не видишь никакой закономерности?

— Ну, разве что на каждом месте преступления точечка стоит! — проговорил вампир. — А так...

И тут у него начала медленно отвисать челюсть. О да, вот теперь-то он действительно начал понимать, о чём говорит Джонни!

— Парк! — произнёс Ромеро. — Ну конечно, парк! Все эти жертвы так или иначе располагаются близко к городскому парку! Джонни, ты — гений, мать твою! Оборотень выбирает своих жертв именно там, именно в парке! Джонни, что ж ты раньше ты молчал, а?

— Я надеюсь, ты, Ромеро на этот раз, наконец, убедился, что к моим идеям надо прислушиваться, а? — самодовольно спросил Хоггинс.

— Да-да, Джонни, больше тебя никогда не ослушаюсь! — кивнул Ромеро. — Теперь осталось только поймать волосатого ублюдка на месте преступления — и всё... Что бы нам лучше устроить? Засесть в парке и ждать, пока оборотень не начнёт преследовать новую жертву?

— Не вариант, Ромеро! — возразил Хоггинс. — У оборотней чутьё развито — будь здоров! А если он увидит нас? Испугается? Убежит? Где мы его потом искать будем? Или ещё хуже: накинется на нас прямо в парке! Что нам потом делать? Сколько народа с ума сойдёт, такого монстрягу увидев?

— С народом-то не страшно, — задумчиво произнёс Ромеро. — Народ у нас и не такое видел... А вот то, что убежать может — это и вправду проблема... Тогда может нам вход в парк перекрыть? Обломаем этой волчьей мордашке весь кайф, а, Джонни?

— Не факт, что прокатит, — опроверг Хоггинс. — Он вполне может найти себе какое-нибудь другое место для охоты. А то и вовсе из города сбежать. С одной стороны, он больше не будет действовать нам на нервы, но с другой...

Это будет нашим поражением, Ромеро...

— Ладно, Джонни, умник ты наш! — сказал вампир. Видно было, что он уже теряет терпение. — Все мои планы обламываешь! У тебя-то у самого идеи какие-то есть?

— Есть одна... — вздохнул Хоггинс. — Но едва ли она тебе понравится...

Джейкоб Уилсон шёл по вечереющему парку, осматривая прохожих, стараясь выявить перед собой новую жертву, новую цель. Оборотень уже был абсолютно уверен, что ни Ромеро, ни его друг Хоггинс, ни вся семья Сальвадо вместе взятая, — никто и никогда его не найдёт. Поэтому, вопреки здравому смыслу, который советовал ему всё же залечь на дно хотя бы до тех пор, пока Ромеро не опустит руки в его поисках, Джейкоб вновь вышел на свою охоту.

Злобный, хищный взгляд оборотня скользил по редким прохожим, которые забрели в это время в парк. Влюблённые парочки, какие-то одинокие парни, вероятно, пришедшие сюда, чтобы найти себе подружку на ночь — да, обычный вечер в парке. Только вот нигде не было той самой, единственной, которая нужна была Уилсону.

Для его святой мести. Если святость вообще можно применить к оборотню.

Джейкоб уже собирался покинуть парк, придя к мысли, что потенциальная жертва всё равно сегодня не появится, когда он увидел её.

Ту самую.

Высокая блондинка в белом платье шагала по парку, наслаждаясь видом совсем уже тёмного неба без единой звезды. На ногах у неё были надеты лёгкие белые балетки.

Оборотень едва не зарычал от свалившегося на его голову удачи. А ведь он уже совсем отчаялся найти сегодня вечером свою новую жертву. Да, конечно, эта девушка явно выше той, что его интересовала... Да и балетки на ногах вместо привычных ему лабутенов — это немного обламывало радость Джейкоба от его дела, но...

На руке будущей жертвы была повязана красная нить. Нет, Уилсон просто не мог пройти мимо такой девушки. Светлые волосы, белое платье, красная нить — всё показывало на то, что ему попалась как раз та, кого он искал. Ну и что с того, что вместо лабутенов на ней балетки? Она, в конце концов, и так не хилого роста! На каблуках она бы вообще казалась настоящей лошадью!

Да, эта девушка — та, что надо! Джейкоб принялся незаметно наблюдать за своей выбранной жертвой.

Блондинка прошла вдоль небольшой речки и, подойдя к мосту, отправилась на другой берег. Уилсон, совершенно спокойно (и совершенно неприметно) проследовал за ней. Так, и куда же она приведёт его? В какой-нибудь двор, где она живёт? Что ж, хорошо. Там Джейкоб с ней и разделается!

Блондинка прошла по небольшой парковой дорожке и повернула к выходу из парка. Оборотень неотступно следовал за ней. Нет, теперь уже такую особь упускать нельзя! Слишком уж долго Уилсон выжидал, чтобы отступить теперь, когда цель так близка!

Жертва, явно ничего не подозревая, прошествовала мимо проезжей части и прошла к небольшому многоквартирному дому. Этажей пять, но это неважно. Джейкоб прекрасно знал, насколько пугливы люди. Даже если ты начнёшь убивать их же сородичей прямо у них на глазах, они просто разбегутся в разные стороны.

Вот в чём заключалось главное отличие жалких людишек от вампиров и оборотней! Вампиры и оборотни никогда не бросят своего собрата в беде! Если тот, конечно, сам не успел предать свой род. Потому что тогда свои же его, с наибольшей вероятностью, и убьют...

Но это всё сейчас не было важным, ибо блондинка, за которой следил Джейкоб уже зашла за поворот. Уилсон чуть ли не вприпрыжку последовал за ней.

Удивлению его не было предела.

Вновь подворотня с тупиком. Все его жертвы — они что, самоубийцы, что ли? Как будто специально забредают туда, откуда нет выхода!

Уилсон понял, что либо сейчас, либо никогда. Лицо его начало преобразовываться в огромную волчью морду. Из пальцев полезли огромные жёлтые когти. Кожа покрылась чёрной шерстью, а одежда разлетелась к чертям (ничего, у него дома этих чёрных курток ещё уйма!).

Оборотень завыл, посмотрел на свою жертву...

И обомлел. Такого шока он не испытывал уже давно...

Ромеро в белом одеянье и со светлым париком на голове уже третий час к ряду наяривал круги по вечернему парку. На ногах его были такие же белые балетки (тон в тон, всё по чести). Джонни, правда, настаивал на том, чтобы Ромеро надел на ноги туфли на каблуках, для пущего подражания жертвам оборотня, но тут уж вампир заупрямился. Поскольку небольшая пробная прогулка на этих проклятых каблуках едва не стоила ему сломанной ноги. На лабутенах Ромеро в жизни не стоял, так что это условие потенциальной жертвы пришлось отменить.

«Ну где же ты, мой волчонок? — нетерпеливо подумал вампир, проходя уже восьмой круг по этому злосчастному парку. — Я тут для тебя так подготовился... Даже ноги побрил, мать твою! А этот процесс... Дьявол, такого врагу не пожелаешь! Где же ты только бродишь, серая скотина?!»

И едва эти мысли пронеслись в голове Ромеро, как он увидел вдали человека в чёрной кожаной куртке... Постойте! Человека ли?

Вампир резко отвернулся от своего преследователя. Во-первых, не стоило рассеивать свой женский образ. Хоть со стороны он и казался более-менее женственным, но лицо, разукрашенное помадой и пудрой, вполне могли отпугнуть потенциального преследователя. Ромеро уже успел в этом убедиться, когда на него «запал» какой-то случайный прохожий. Правда, на него пришлось рыкнуть для большей убедительности, но всё же факт оставался фактом: лицом Ромеро мало напоминал молодую невинную девушку.

А во-вторых, вампир старался скрыть появившеюся на его лице фирменную улыбочку. Она могла запалить весь процесс.

Вампир не стал торопить события. Да, этот тип в кожаной куртке действительно неотступно следовал за разукрашенным Ромеро, но это же ещё не значило, что тот — действительно настоящий оборотень! Мало ли что? Вдруг это просто какой-то озабоченный тип, которому нравится смотреть на красивых девушек?

«А я ведь у нас красивая девушка, верно? — кисло усмехнулся Ромеро. — Когда-нибудь я за этот план Джонни прирежу, ей-богу!»

Между тем вампир подошёл к мосту, пройдя вдоль речки довольно приличное расстояние. Тип в кожаной куртке упорно следовал за ним. Шансы на то, что за Ромеро следует именно тот, кто ему требуется, стремительно росли.

«Ну что, погуляем вместе ещё, а, волчок? — с усмешкой подумал вампир. — Если ты, конечно, действительно волчок, а не какой-нибудь там извращенец... Вроде тех извращенцев, которые одеваются в женские платья и выходят погулять по ночному парку!»

Ромеро уже сам над собой насмехался за ту ситуацию, в которую его поставил «дорогой друг» Джонни. Что скажут остальные вампиры, когда узнают, на что пошёл Ромеро ради раскрытия этого дела?

А что они могут сказать? Каким был Ромеро дураком, таким и остался. Что ж ещё-то?

Вампир перешёл через мост и двинулся к выходу из парка. Тип в кожаной куртке всё так же усердно следовал за Ромеро.

«Он ещё, наверное, считает, что его не видно! — усмехнулся вампир. — Да, похоже, это тот, кто мне нужен! Хватит игр! Давай за мной, волчонок!»

Ромеро вышел из парка и направился прямо в небольшую подворотню, находящуюся неподалёку. Вампир прекрасно знал, что выхода оттуда нет — там всего лишь тупик.

«Вот так и загоняют всяких идиотов в тупик! — отметил про себя Ромеро. — Хорошо, если не только в переносном смысле, и что вообще план Джонни сработает. А то ведь...»

Он грустно усмехнулся.

" ...кронты мне!!!«

В этот момент он услышал шаги за спиной. Преследовавший его тип остановился и начал постепенно обращаться в своё волчье обличие.

«Ну, хоть того привёл, и то радует!» — подумал Ромеро и помахал ручкой монстру, повернувшись к нему лицом:

— Приветик, сладенький!

Джейкоб Уилсон, пребывая в состоянии шока, смотрел на вампира, который с наглой улыбкой предстал перед ним с напомаженными губами и напудренными щеками. Он никак не ожидал, что его будущая жертва — и есть Ромеро, вампир, посланный его остановить.

Но как он его вычислил? Неважно. В принципе, к такому исходу всё и вело — ведь Джейкоб сам вместо того, чтобы залечь на дно или и вовсе сбежать из города, продолжал свои убийства. И, видимо, где-то он и прокололся. Хотя...

Действительно, неважно. Важно только то, что этого разряженного в бабу вампира надо убить, причём как можно скорее.

Потому что иначе этот разряженный вампир убьёт его.

— Я знал, что ты — клоун, Ромеро! — воскликнул оборотень, бросая в сторону вампира огромный мусорный бак. — Но что настолько...

— Ха-ха-ха! — кокетливо рассмеялся Ромеро, резво уклоняясь от летящего в него бака. — Где ты тут клоуна увидел? Если уж на то пошло, то не клоун, а клоунесса...

В ответ Уилсон лишь зарычал и метнулся на вампира. Ромеро же в свою очередь вновь отскочил в сторону. Огромный коготь оборотня просвистел буквально в нескольких сантиметрах от вампира.

«Дьявол, как же неудобно драться в этих тряпках! — подумал Ромеро, вытаскивая припрятанный пистолет. — Хорошо, что это сражение происходит в первый и в последний раз! Иначе я отправлюсь к своим праотцам гораздо раньше положенного мне срока!»

— О, да у нашей дамочки есть ствол! — прорычал оборотень. — Думаешь, так просто попасть мне в сердце? Ну давай, попробуй!

— Я и не собираюсь предпринимать какие-либо действия! — улыбнулся вампир. — Основную работу за меня сделает Джонни!

Джейкоб так и замер на месте. Джонни Хоггинс! Он же совершенно забыл про этого человека, напарника Ромеро, которого он даже не ставил себе в реальные противники! Неужели он...

Джонни в это время уже стоял позади Джейкоба. В руках человек держал огромную серебряную цепь, завязанную словно лассо. Хоггинс тяжко вздохнул и метнул цепь на оборотня. Права на ошибку у него не было. Если он сейчас промахнётся и не затянет цепь на своём враге, то и ему, и Ромеро, как говорится на жаргоне, «хана».

Но у Джонни всё получилось. Цепь обвила оборотня со всех сторон, и Хоггинс затянул её на враге так, что тот не мог ни вырваться, ни сорвать цепь.

Джейкоб Уилсон завизжал от боли. Серебряная цепь жгла похуже огня. Он пытался вырваться, сорвать с себя проклятую ловушку, но всё было тщетно. Цепь надёжно держала его в своих серебряных, жгущих объятьях.

Оборотень предпринял отчаянную попытку к бегству. Да, цепь сжимала его весьма прочно, но если вернуться в своё человечье обличие, то она просто спадёт с Джейкоба, поскольку тот будет уже не таким здоровяком, как сейчас.

Когти Уилсон начали медленно заползать обратно под кожу, а шерсть — зарастать, будто её и не было.

— Джонни, он превращается! — воскликнул Ромеро.

— Вижу, Ромеро! — кивнул Джонни. — Вижу...

Нет, Джейкоб, никого-то ты и не обманул. Сыщики прекрасно видели, как ты обращаешься обратно в человека, и Джонни, едва ты начал возвращаться в человеческое обличие, стал быстро затягивать цепь. И чем меньше становился в своих размерах Уилсон, тем туже Хоггинс затягивал цепь.

Вскоре Джейкоб Уилсон в остатках своей одежды, которая порвалась чуть ли не в клочья, когда тот обращался в своё волчье обличие, валялся на земле, корчась от боли. Серебряная цепь надёжно держала незадачливого оборотня.

— Вот так в цепи мы его к себе и потянем! — проговорил Ромеро, глядя на Джейкоба. В правой руке вампир сжимал свою дешёвую сигарету. В дополнении к его «сексуальному» костюму эта деталь делала из вампира настоящего шута.

— Ну что, Ромеро? — обратился к нему Джонни с улыбкой. — А знаешь, тебе даже идёт такой костюм! Только вот каблуков явно не хватает! Но ничего, это не проблема. Со временем научишься и на них ходить...

— Не путай берега, Джонни! — затянувшись, ответил Ромеро. — Сальные шуточки, пропитанные сарказмом — это моя прерогатива в нашем тандеме, не забывай!

— Красотка! — не унимался Хоггинс.

— Фу, противный! — сморщил напудренный нос вампир.

Сыщики слишком увлеклись своим дурачеством, совсем позабыв про своего поверженного противника. Казалось бы, связанный оборотень, опоясанный серебряной цепью — что он может вообще сделать?

Оказалось, что кое-что, да может.

Джейкоб незаметно для вампира и человека вытащил из кармана своих почти что полностью разорванных брюк небольшую серебряную пулю. Пуля жгла руку хуже огня, но Уилсона это не остановило. В одно мгновение он поднёс пулю ко рту и заглотил её.

— Ах ты ж гад! — воскликнул Ромеро. Заметив, что творит оборотень, он тут же отбросил сигарету. — Джонни, он серебряную пулю заглотил! Сейчас же сдохнет от этого!!!

— И что делать? — непонимающе посмотрел на него Хоггинс.

— Два пальца ему в рот — может, спасём! — вампир склонился над Джейкобом.

Но было уже поздно. Тело оборотня уже покрыли огромные вздутые жилы. А это означало лишь одно: жить Джейкобу оставались считанные секунды.

— Передай... — прохрипел Уилсон, глядя на склонившегося над ним вампира. — Передай дону Сальвадо... Я — это только начало... Придут... другие...

Голос оборотня превратился в хрип. Через две секунды он уже не подавал никаких признаков жизни.

— Вот же чёрт! — в сердцах ударил Ромеро в грудь мёртвого Джейкоба. — Этот гад в итоге нас обыграл! Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Хорошо, что вампира в женском одеянии, сидевшему над изуродованным огромными набухшими чёрными жилами оборотнем и человека, стоящего чуть поодаль, никто не видел.

Иначе человек, увидевший всю эту картину, сильно рисковал сойти с ума...

Ромеро и Джонни Хоггинс стояли в кабинете дона Сальвадо, прямо перед письменным столом, за которым и сидел Джованни. Дон смотрел на своих верных сыщиков в большом раздумье.

«Интересно, — подумал Ромеро. — Похвалит или обругает? С одной стороны, свою миссию мы, вроде как, выполнили. Оборотень остановлен, никто больше не посягает на город, которым, по сути, владеет дон Сальвадо. Вроде всё хорошо, но...

Но и живым мы к дону оборотня привезти-то не смогли! Наверняка ведь у нашего босса было немного вопросов, которые он хотел бы задать мёртвому оборотню лично! Так что шансы и на похвалу и на упрёк примерно равны...»

— Что ж, Ромеро и Джонни... — проговорил дон Сальвадо, долго пробуравив взглядом своих подопечных. — Вы победили оборотня, который беспределил на улицах нашего города, и это... — Он перевёл взгляд с Ромеро на Хоггинса. — И это не может не радовать.

«Всё ж таки решил похвалить! — отметил про себя Ромеро. — И на том спасибо!»

— Вы провели хорошую работу, парни! — сказал Джованни. — Я даже несколько раз успел пожалеть, что отправил на поиски оборотня всего лишь вас двоих, и уже даже думал прислать к вам подкрепление, но вы справились! Вы вдвоём одолели мощнейшего врага — оборотня — и это достойно самой большой похвалы.

— Ну, а как же иначе, дон? — ухмыльнулся Ромеро. — Это ж мы! Мы с Джонни любого оборотня порвём на части, одни воспоминания останутся!

— Конечно, жаль, что вы не привели его ко мне живым... — произнёс дон Сальвадо.

«Ну всё, сейчас ругать будет!» — подумал Ромеро.

— ...но это, в сущности, не так важно, — окончил фразу Джованни. — Главное, что этого ублюдка больше нет на улицах нашего и без того многострадального города. «Красных убийц» нам и так с головой хватает!

Ромеро и Джонни переглянулись. Они договорились, что последние слова оборотня перед смертью, явно намекающие на то, что будут ещё оборотни, они передадут дону вместе. Конечно, можно было вообще промолчать о них, но тогда дон Сальвадо остался бы не предупреждённым о возможном нашествии оборотней.

Сыщики быстро пересказали Джованни слова оборотня.

— Что ж, понятно... — проговорил дон Сальвадо, глядя перед собой. — Когда они придут, мы будем готовы.

Ромеро самодовольно усмехнулся. Что ж, отчёт у дона прошёл даже лучше, чем он предполагал.

...Ромеро уверенно шагал по ночному городу к себе домой. В голове копошились различные мысли. Что будет там, в будущем? Надо будет остановить нашествие орды оборотней? Раскрыть убийство какого-нибудь ещё политика? Остановить нового, вновь появившегося мутанта? Или загнать новую занозу в задницу Сержа Панелли (пусть даже в прямом смысле слова)?

Ромеро шёл, понимая: неважно, что конкретно ждёт его в будущем.

Важно то, что в любом случае, что он, Ромеро, цепной пёс дона Сальвадо без работы никогда не останется.

И это было прекрасно!

КОНЕЦ.