Ромашка среди лотосов

Глава 1. Проснись и в бой!

Резкое пробуждение редко когда бывает приятным, особенно если твое горло сдавило так, что невозможно дышать, а над головой звучит ругань на незнакомом языке.

Схватившись за шею, Полина наконец смогла втолкнуть в легкие скудную порцию воздуха и открыла глаза. Незнакомое женское лицо оказалось так близко, что она поперхнулась вторым вдохом. Немолодая азиатка, не прекращая что-то кричать, отодвинулась и экспрессивно взмахнула зажатым в руке полотенцем.

Окончательно просыпаясь, Полина резко села и спешно отползла как можно дальше от незнакомки. Подтягивая к себе одеяло, чтобы укрыться им от возможного удара полотенцем, девушка увидела свои руки и не удержалась от вскрика. Тонкие и изящные – они были совершенно точно не ее! Как и более высокий голос, и эта совершенно незнакомая спальня, и постель, и одеяло.

А самое странное заключалось в том, что, несмотря на непривычность речи азиатки, Полина все равно отлично ее понимала, будто она говорила на чистейшем русском.

– Ах ты лентяйка, а ну вставай, кому говорю! Опять опоздаешь на собеседование, и где мы тебе еще работу найдем? Собралась у нас с отцом на шее сидеть? Где еще можно мужа работящего найти, как не в уважаемой компании?

Женщина заливалась соловьем и махала на самых эмоциональных местах полотенцем. В домашнем платье, с пучком на голове, узловатыми пальцами, тонкими губами и глазами характерного азиатского разреза – она ну никак не могла быть ее матерью. Как минимум потому, что свою мать Полина совершенно отлично помнила и забывать не собиралась. И что еще за компания?

Голова начинала гудеть от всех этих странностей. Хотелось просто унять этот живой громкоговоритель и погрузиться в блаженную тишину.

– Выйди, пожалуйста, я оденусь! – вырвалось у девушки излишне тонким, подрагивающим голосом.

От одного лишь его звука Полину пробрало насквозь. Захотелось закрыть рот и больше никогда его не открывать.

– Ага, я выйду, а ты спать опять завалишься! Знаю я тебя, родила такую ленивицу! Ты же так всю жизнь себе загубишь! Вставай сейчас же, а не то я тебя!..

Женщина опять активно взмахнула полотенцем, и девушка от греха подальше откатилась на другую сторону кровати и резво соскочила с нее на пол.

– Все, я проснулась! Выйди, пожалуйста! – на этот раз прозвучало уверенней и звонче.

Женщина топнула ногой, в последний раз взмахнула полотенцем и вскинула его на плечо.

– Попробуй только мне лечь! – ее узловатый палец погрозил Полине. – Я тебя в пижаме до самого офиса буду гнать, лишь бы на собеседовании появилась, так и знай!

Она резко отвернулась, недовольно хмыкнула и вышла из комнаты, захлопнув дверь.

Из Полины будто вынули стержень: плечи опустились, а лицо скрылось в ладонях. Вдохнув несколько раз, она отняла руки и снова поразилась их изящности и белизне. Снова захотелось зажмуриться, но девушка мужественно огляделась.

Комната казалась слишком светлой и красивой, будто с фото из интернета: кремовые обои, большое окно слева, укрытое прозрачным тюлем, рабочий стол в углу, белый шкаф напротив, широкая кровать – и ничего лишнего. Даже творческий беспорядок на столе не выбивался из этой инстаграмной картинки.

Коснувшись кровати, девушка ощутила пугающе реальную прохладу и гладкость ткани под пальцами. Рука непроизвольно отдернулась, сжавшись в кулак.

Полина все же зажмурилась и пожелала оказаться дома, в своей хрущевке с бабушкиным ремонтом, диваном-раскладушкой и старым трюмо, там, где все просто и понятно. Она бы, как всегда, собиралась на работу, положила в контейнер сваренный на неделю рис с овощами, захватила бы зонтик, ведь на вечер обещали дождь, и форму для зала, куда планировала заскочить после работы. Хотя нет, рис же закончился, а дождь был вчера. А зал она посещала по средам. Сегодня же четверг? Или нет…

Полина в ужасе открыла глаза. В голове образовалась странная каша из воспоминаний, из которой все никак не удавалось выхватить вчерашний день. Она просто не помнила, что было накануне.

Какое вчера было число? Двадцать седьмое? Двадцать девятое? Точно был октябрь, ведь сетевые магазины возле работы уже вовсю начали оформлять витрины тыквами и летучими мышами к Хэллоуину: где простые наклейки в виде мышей на стекла, где внутри вешали гирлянды, а где и устраивали у входа целые инсталляции. Полина даже подумывала купить тыкву на пирог, но не успела. Ведь так?

Под эти мысли ноги сами несли ее по комнате, заходя на все новый и новый круг, а голова болела все сильнее с каждым усилием. Но ей очень важно было вспомнить.

Что же было вчера?

Очередная попытка выцарапать нужное воспоминание из мешанины образов вызвала легкое головокружение, и девушка ухватилась за изголовье кровати, чтобы не упасть. Через пару мгновений стало легче, но на смену слабости пришло разочарование: память о последних днях так и не вернулась.

С силой проведя ладонью по лицу, Полина постаралась сосредоточиться на дыхании. Вдох и медленный выдох. Так учил ее тренер в родной тренажерке, когда нужно было успокоиться после тяжелого подхода или сложного дня. Несколько секунд хватило, чтобы успокоиться, и в голову наконец пришла дельная мысль: нужно найти телефон!

Забыв про все, Полина бросилась к столу. Часть мусора сразу полетела на пол, засыпав босые ноги и светлый пушистый ковер. Передвигались пустые кружки, перекладывались стопки с тетрадями и книгами. Под одной из них нашелся ноутбук, и девушка с радостным возгласом его открыла. Кнопка питания послушно вжалась под пальцем, но ничего не произошло. Проклятье, разряжен!

Дальше поиски переместились в верхний ящик стола. Там царил еще больший бардак: карандаши и ручки были навалены поверх кучи блокнотов вперемешку с ластиками, скрепками, зажимами, каким-то мелким мусором. Ащщ, омма* опять рылась в ее столе...

Полина замерла с зажатой в руке тетрадью. Чужая мысль так легко возникла в ее голове, что сделалось жутко. Откуда она? Девушка постаралась ухватить ее за хвост.

Мама рылась в ее столе. А еще она вечно забирает спрятанные в ящик конфеты, не слушая доводов, что от парочки в неделю вреда фигуре никакого!

По коже пробежал холодок. Обхватив себя руками, Полина нервно рассмеялась. Что это было? Воспоминания тела? А где тогда девушка, что была до нее? Что произошло с ней? Что произошло с ними обеими? И что, если она в этом теле навсегда?

Почувствовав поднимающийся страх, Полина снова начала активно дышать. Глубокий вдох через нос и медленный выдох ртом. И еще раз. Надо постараться отбросить тяжелые и пугающие мысли. Сейчас задача одна: найти телефон.

Быстро проверив оставшиеся ящики, Полина замерла и огляделась.

Ну же, голова, думай! Наверняка вчера хозяйка комнаты, вернувшись домой, пошла спать. Сейчас каждый первый живет в обнимку с телефоном. А значит, он должен быть рядом с кроватью.

Мельком отметив отсутствие прикроватной тумбочки, Полина резво подбежала к постели. Присев, она заглянула под кровать и тут же увидела телефон со своей стороны. Подхватив заветный гаджет, Полина с облегчением уселась прямо на пол и откинулась спиной на край кровати.

Телефон разблокировался с первой попытки: повезло, что он был закрыт на отпечаток пальца. На фоне розово-персиковых обоев с цветами высветились время и дата. Первое ноября, восемь часов утра.

И тут в стену с силой застучали.

– Да собираюсь я, собираюсь!

Полина вздрогнула, лишь через мгновение поняв, что это кричала она сама. Запоздало мелькнувшая чужая мысль подсказала, что мать вечно ее так поторапливает. По спине снова прокатилась волна мурашек. Было откровенно не по себе от собственных мыслей и поступков, которые ей не принадлежали.

А еще было очень странно думать о маме, подразумевая ту азиатскую женщину. Полина ведь даже не знает, какой она национальности! Где они вообще находятся: Китай, Корея, Япония?

Хорошо, что под рукой теперь есть телефон. Полина быстро нашла браузер и вбила поисковый запрос: «В какой стране сейчас восемь утра?». И только через секунду осознала, что сделала это с помощью иероглифов.

Она смотрела на строчки текста на незнакомом языке и все равно понимала, что там написано, будто читала на нем всю жизнь. А ведь так оно, по сути, и было. Но не для Полины, а для той девушки, в чье тело она попала.

Лишние мысли, нужно сосредоточиться.

Поиск выдал только странные списки населенных пунктов вперемешку, среди которых трудно было что-либо понять, пришлось уточнить запрос. Китай сразу отпал, там было на час меньше, оставались лишь Корея и Япония.

Полина нахмурилась, пытаясь понять, как можно еще сузить поиск. «Как выглядят корейские иероглифы?». И нервно рассмеялась, увидев ответ. Все-таки Корея. А потом простейшая по своей гениальности мысль заставила ее с силой хлопнуть себя по лбу: геолокация!

Одинокая точка местоположения сиротливо примостилась где-то на окраине Сеула.

Полина уронила телефон на живот и уставилась на колышущиеся перед носом прозрачные занавески. Она в Корее. Не в своем теле. В чужом доме. С чужой матерью.

С чужой жизнью.

Хотелось то ли материться, то ли бегать по комнате, то ли просто лежать пластом сто часов и не реагировать на реальность. Или не реальность – это с какой стороны посмотреть.

Кажется, в стену опять стучали, но Полине было как-то все равно. Ей казалось, что она уплывает в серебристый туман, отдаляясь от происходящего. Ведь не могло быть, что все это происходит с ней.

Ведь правда?

Полина до боли сжала кулаки. Длинные ногти впились в ладони, и отрезвляющая боль дрожью пробежала по телу. Сейчас не время раскисать! Да, произошло хрен знает что, но это не повод ложиться и умирать! Ничто не повод, а значит, нужно собраться и решить, что делать дальше. Даже в чужом теле, чужой стране и с чужой матерью.

С силой растерев лицо, Полина отогнала туман и перестала наконец ощущать себя далеко-далеко. Время замирать прошло, пришло время бить.

Первым делом нужно разобраться, как ее сюда занесло. А еще лучше – понять, как вернуться обратно. Но сейчас это совершенно невыполнимая задача. И хоть думать о том, что возвращение назад может оказаться невозможным – больно и страшно, сейчас нужно как-то жить дальше. И жить хорошо, иначе, в чем смысл? Нужно попытаться принять происходящее. Узнать о том, кто она теперь такая, и какие здесь, в Корее, порядки, освоиться и использовать все возможности, что подвернутся. Сходить на собеседование и получить работу, если повезет? Звучит, как безумный, но все же план.

Как только было принято решение и стала понятна цель, стало как будто легче.

Теперь нужно было лишь каким-то волшебным образом привести себя в порядок. Полина хмыкнула. Она ведь даже не знает, как теперь выглядит! Нужно было срочно исправлять ситуацию.

Решительно встав и отложив телефон на постель, она подошла к белому шкафу в углу. На открытой двери с внутренней стороны оказалось ростовое зеркало. Полина с любопытством застыла напротив, разглядывая новое отражение. На нее глядела очень привлекательная, даже красивая молоденькая девушка. Теплого карамельного оттенка волосы с легкой рыжинкой – наверняка крашеные; светлая, будто полупрозрачная кожа; с характерным азиатским разрезом, но все равно довольно крупные серые глаза; небольшой носик; аккуратный овал лица. И даже небольшая растрепанность и испуг во взгляде совершенно не портили незнакомку.

Её. Нужно привыкать, что это теперь – она сама. Полина поджала губы, заметив, как этот жест повторила и девушка в зеркале.

Вздохнув, она недовольно дернула длинный рукав нежно-персиковой пижамы и полезла в шкаф искать что-то подходящее случаю. Полина никогда их не любила и не понимала: жарко же и неудобно. То ли дело ночнушка или огромная уютная футболка.

Рыться пришлось долго, но все было не то. Единственный найденный костюм оказался все того же нежно-персикового оттенка, что и пижама. Несложно было догадаться, какой теперь у нее любимый цвет. Полина уже подумывала надеть его, но смутное воспоминание подсказывало, что требовался костюм классического черного цвета. Если, конечно, соискатель действительно хочет получить работу.

И вопрос о желании сейчас уже не стоит.

Полина отлично понимала, что без работы не сможет не только спокойно съехать от местных родителей и наладить свой привычный быт, но и просто интегрироваться в местное общество. Где еще социализироваться, как не в рабочем коллективе?

Усмехнувшись своему новому отражению, Полина бросила попытки перерывать шкаф по пятому кругу и оглянулась.

– Твою же ж! – слова вырвались сами, ведь прямо за ее спиной примостилось кресло, на спинке которого лежала блузка, а из-под нее чернел и рукав пиджака.

Не отказав себе в удовольствии ругнуться еще раз, Полина аккуратно перенесла и разложила все найденные сокровища на кровати. А там нашлась и классическая юбка-карандаш в пару к пиджаку, и подходящий белый бюстгальтер, и аккуратная сумочка-клатч на цепочке.

С наслаждением сбросив раздражающую пижаму, Полина шустро оделась под очередной аккомпанемент стуков. Туфли нашлись тут же под стулом, а чистые колготки отыскались в одном из ящиков шкафа. Подумав, девушка закрутила аккуратную гульку, заколов ее обычным простым карандашом из валявшейся на столе кучи. Не хватало только макияжа, но тут Полина умывала руки: ее новое азиатское лицо явно нуждалось в ином подходе, и лучше было не усугублять. К тому же, ее миловидность вполне позволяла спокойно обходиться и без мейка.

Распотрошив сумочку, Полина обнаружила небольшую косметичку, кошелек с тонкой пачкой купюр и карточками, пару резинок для волос, чехол с наушниками, влажные салфетки и даже пару прокладок. Отметив запасливость прошлой хозяйки, Полина аккуратно собрала все обратно. Можно было отправляться. Но, к сожалению или к счастью, пока что только на разведку по дому.

Не рискнув надеть их дома, Полина подхватила туфли в руку и выглянула из комнаты.

Страшно было до чертиков. Сразу возник миллион мыслей, что она напортачит, наделает глупостей и наломает дров. Но Полина снова повторила медленные вдох с выдохом и двинулась по коридору в поисках своей новой матери.

В ближайшем проеме обнаружилась кухня, а в ней и недовольная кореянка.

– Собралась? Давай скорее ешь и беги, – сварливо проговорила она, накладывая мясо со шкворчащей сковородки.

– Омма, – Полина нерешительно шагнула к столу и застыла, сложив ладони на спинке стула.

– Ну что еще, – протянула она, пододвигая полную тарелку поближе к девушке. – Мин Ю, ты когда уже собираешься браться за ум?

Мин Ю. Имя пробудило в теле легкую волну тепла. Большая нежность. Значение очень подходило и к внешности девушки, и к ее любимому цвету. Красиво и немного грустно, где-то она сейчас…

– Эй, дочь! Где витаешь? Значит, не будешь за ум браться? Так я тебе не позволю своими глупостями себе жизнь сломать! Уж я-то знаю, чем все может закончиться. Слушай меня и не глупи. – Она дернула растерявшуюся Полину за рукав, вынуждая сесть. – Давай быстро ешь и езжай на свое собеседование, и не вздумай показать себя там плохо! Вот твои бумажки, чтоб не забыла.

Она шлепнула на стол простую синюю папку для документов. Полина подтянула ее поближе, но решила сначала побыстрее расправиться с едой.

Палочки удивительно легко легли в руку, будто Полина всю жизнь только ими и ела, а не только изредка по выходным, когда заказывала себе суши. Отметив это с изрядным удовольствием, девушка шустро начала уплетать говядину с рисом.

– А это еще что? – мать незаметно зашла Полине за спину и резко выхватила карандаш из волос. – Ох, Мин Ю, Мин Ю. Сиди ешь, я сейчас принесу.

Через минуту она вернулась, и ее пальцы удивительно легко коснулись головы девушки.

– Сиди тихо, малышка Мин Ю, – вдруг удивительно мягко сказала она.

Ее пальцы ловко и аккуратно закрутили легкие карамельные локоны на затылке и чем-то закрепили.

– Вот и все, теперь порядок, – выйдя из-за спины, она довольно улыбалась, оглядывая дочь.

Коснувшись головы, Полина нащупала гладкий и прохладный стержень заколки.

– А ну не трогай! Нефритовая, на удачу.

– Спасибо, омма.

– Потеряешь – прибью.

Полина еле удержалась от смешка, уткнувшись носом в тарелку. Похоже, эта женщина очень любит свою дочь. Сердце кольнуло. Пусть и прошло уже три года, но Полине все так же ужасно не хватало мамы. И папы тоже.

Отец ушел рано. Рак легких, врачи сказали, докурился. Ему было всего-то сорок пять. Мама протянула еще семь лет, инфаркт. Полина еще долго корила себя, что не была рядом, не успела. До сих пор корит. Одинокая слезинка ожгла щеку. Смахнув ее незаметным движением, Полина решительно отодвинула пустую посуду.

Встав, она подхватила папку и туфли.

– Надеюсь, я не потеряюсь, – протянула девушка, надеясь без лишних вопросов узнать, куда ей все-таки нужно.

– С чего бы тебе потеряться? Небоскреб «Ёнкот* косметикс» не господин Ким, чтоб его в Сеуле потерять*! Это же огромное здание! К тому же ты вчера там уже была, так что не говори ерунды, – мать подхватила грязную тарелку и раздраженно загрохотала посудой в раковине.

Косметологическая компания? Полина хмыкнула. Корейская уходовая косметика славилась по всему миру, впору было радоваться. Говорят, именно благодаря ей корейцы, как девушки, так и мужчины, так прекрасно выглядят. Возможно даже, сотрудникам положены корпоративные скидки. А название красивое, «цветок лотоса». По нему и нагуглить маршрут будет несложно.

Поблагодарив за завтрак поклоном, Полина опять отметила совершенную автономность происходящего. Быть может, это все же хорошо, пусть и совсем неуютно. Вряд ли она самостоятельно справится со всеми правилами этикета, а нужно не выделяться в толпе и произвести хорошее впечатление на собеседующего.

А там, может, и работа появится.

Как и ответы, что ее сюда забросило и зачем.

А может даже и как вернуться обратно.

___

Ащщ – ругательство, аналогичное “блин”, “черт”, “ё-моё” и т.д., в зависимости от контекста

Омма – мама

Ёнкот – цветок лотоса

“Поехать в Сеул искать господина Кима” – аналог русской пословицы “Искать иголку в стоге сена”

Глава 2. Рога, лапы и хвост – вот мои документы

Ли Кюн Сун спешно спускалась на свой этаж, звонко отстукивая каблучками по каменным ступеням – лифт ждать было некогда. Прямо перед началом собеседования ее вызвало к себе начальство и долго мариновало отвлеченными вопросами. А ведь она так не любит терять время зря! Кюн Сун поплотнее прижала папки к груди и поправила выскользнувшую из-за уха челку. Но под конец ей все же намекнули, что сегодня среди группы прибывших к ней соискателей будет кто-то из «своих», и его обязательно нужно будет взять. Нет, «своих» нужно поддерживать, она понимала. Но почему нельзя было сказать прямо: придет такой-то такой-то, фамилия, имя, желаемая должность! Порой эти странные недоговорки сверху просто сводили с ума.

И не уточнишь ведь, все равно ничего не узнаешь, только вызовешь ненужное недовольство. Начальник не любил «глупых» и «ненужных» вопросов, а догадаться, какие вопросы он сочтет таковыми – сущая головная боль. Проще молчать и делать, как он сказал.

Кюн Сун недовольно подула на щекочущую нос прядь. Только вдруг придет двое, а место свободно всего одно? И что делать? Она, конечно, дула на воду, но все равно, все эти недосказанности жутко бесили.

А еще начальник в последнее время стал все больше давать указаний по соискателям и часто самостоятельно все перепроверять. Кюн Сун начинала переживать, что он недоволен ее работой. А ведь она столько сделала и делает для отдела и компании! Но и это не самая страшная мысль, ведь может оказаться, что у них вскрылись серьезные проблемы и отдел ждет аудит. И в обоих случаях ее желанное повышение может полететь коту под хвост!

– Госпожа Ли! Госпожа Ли, – неожиданный крик прервал ее мысли и заставил остановиться.

Уже на родном этаже к ней подбежал запыхавшийся Лим Ин Сон, один из младших сотрудников ее отдела. Он с поклоном протянул стопку бумаг.

– Господин Чан Сунг снова поувольнял часть своих дизайнеров и просит найти им замену.

– Опять? – ужаснулась девушка.

Это уже третий раз за месяц! Он что, их ест, что ли? Вспыльчивый начальник отдела дизайна был первоклассным профессионалом и отлично знал свое дело, но все эти проблемы со стажерами и младшим персоналом уже начинали надоедать. Так некого будет растить до крепких специалистов, если всех выгонять!

Надо обязательно с ним поговорить.

Кюн Сун кивнула младшему коллеге, и заспешила в зал для собеседований. В коридоре на стульях уже примостилось около десятка человек в черных деловых костюмах. Проходя мимо, Кюн Сун зацепилась взглядом за одну из фигур и задумчиво заложила прядь за ухо. Интересно, ей показалось, или?..

* * *

На улице было непривычно тепло для начала ноября. Скорее похоже на сентябрь-октябрь в России, когда солнце все еще заметно печет, будто лето никуда и не собирается уходить, но воздух уже стылый, совсем осенний. Только оказавшись на улице, Полина нагуглила маршрут до компании и бодро двинулась по улочкам района Кансо. Она старалась успеть посмотреть на все вокруг, и наверняка смотрелась как провинциалка, только приехавшая в столицу. Что ее немного смущало, но совсем не останавливало.

Район, где жила Мин Ю, был очень зеленым. Несмотря на спешку, Полина вдоволь налюбовалась на скверик, оказавшийся по дороге, и даже подняла один опавший лист из устилавшего землю вдоль тропинок пестроцветья. Разглядывая прожилки и крутя в пальцах пахнущий влажной землей лист, она снова поразилась полноте ощущений, запахов и образов, будто она сама внезапно приехала в Корею.

Белым шумом вокруг звучала непривычная корейская речь, но стоило прислушаться – можно было сразу разобрать тот или иной обрывок чужого разговора. И столько азиатских лиц, таких похожих и таких разных – сложно привыкнуть. Но не к ним, а к отсутствию лиц европейских. Сразу вспоминалось детство и китайских шумный рынок под синими тентами. Но там все было совершенно по-другому.

Там китайская, более резкая речь, смешивалась с русской и рождала привычную дисгармонию яростного торга. Там можно было найти все, что угодно: от лазера с миллионом различных насадок, которым можно дразнить кошку и светить в окна соседям напротив, до модного пуховика, прямо как у всех, но по удивительно низкой цене. Там, казалось, можно было заблудиться среди одинаковых рядов и прилавков, а потом неожиданно выбраться под такое же голубое, как и тенты над головой, небо.

Здесь же, на обычной улице было гораздо тише. Бледные корейские лица резко контрастировали со смуглыми китайскими из воспоминаний. Полина шла, сосредоточившись на цокоте собственных каблуков по плитке, и прислушивалась к себе.

Она бывала в разных местах: соленый и высокий Владивосток, сонный и небольшой Артем, шумная и абсолютно плоская Москва, жаркий до одури летний Суйфэньхэ. Полина родилась и росла в Артеме, куда мама перебралась незадолго до ее рождения и встретила папу. Там ей все было знакомо и привычно, но теперь осталось только в воспоминаниях. Владивосток, в который они с родными ездили закупаться на этот самый китайский рынок, из большого события стал новым домом с начала ее студенчества. Она полюбила его сопки и соленый воздух, пусть изначально мечтала поступить в Москву. Она даже ездила в столицу, подавать документы тайком от матери. Но она была непреклонна, да и экзамены Полина провалила, и Владивосток был единственным послаблением в их вечных прятках. Мама понимала, что здесь ее ждет лучшая судьба, ВУЗ и работа. А Китай… туда они со школьными подружками, в сопровождении одной из мам, ездили закупаться шмотками. Это было круче, чем на китайском рынке, да еще и представлялось настоящим приключением! Но ни одно из этих мест не было таким, как увиденный Полиной сегодня Сеул.

Внешне город был очень похож на знакомые Полине современные города, но и чем-то неуловимо отличался, пусть ей и сложно было ухватить эти различия. Может, это непривычные иероглифы на баннерах, вывесках и табличках? Или более яркая и эмоциональная речь вокруг? Более цветистые прилавки и магазинчики? Более чистые улочки? Полина шла, постепенно погружаясь в эту незнакомую атмосферу, и чувствовала необычное умиротворение.

А ведь она теперь тут надолго. Про «навсегда» думать было еще очень страшно.

Сориентировавшись по гугл-картам, Полина искала станцию метро Ккачисан. Навигатор утверждал, что она на месте, но глаза никак не могли выхватить в округе хоть что-то похожее на вход в метро. И лишь через пару минут верчения головой и наблюдений за окружающими получилось обнаружить призрачную станцию.

Ей неожиданно оказалась стеклянная будка с лифтом, уходящим под землю, на которой красовалась небольшая табличка с нужным названием. Полина до последнего не была уверена, что выбрала правильное направление, ведь все входы, что она раньше видела, походили на спуск в подземный переход или вход на обычный вокзал.

Но и следующее помещение не принесло уверенности в правильности выбранного пути. На выходе из лифта оказался настоящий филиал торгового центра с миллионом небольших бутиков. Полина растерянно бродила мимо стеклянных дверей в поисках нужного входа, в то время как яркие витрины упорно притягивали взгляд и манили рассмотреть поближе всю ту яркую мелочь, что в них продавалась. Чехлы для смартфонов, мягкие игрушки, разномастная одежда, электроника, косметика - глаза попросту разбегались. И все хотелось посмотреть и потрогать против своей воли.

Но с огромным усилием все же удалось преодолеть этот нескончаемый коридор и гору соблазнов в виде обнимательных подушек-зверят, робо-кашпо с милой мордашкой, персикового пушистого чехла для наушников и ободка с заячьими ушками.

Наконец добравшись до турникетов, Полина остановилась, сообразив, что в сумочке не видела проездного. Проверка всех карманов и картхолдера тоже не помогла. Пришлось ловить проходящего мимо корейца, который совершенно не отреагировал на ее робкое «извините». Тот сначала удивленно воззрился на схватившую его рукав руку, а затем возмущенно стал выговаривать девушке за то, что его остановила. Поняв, что сделала что-то не то, Полина почувствовала, как жар приливает к щекам. Склонившись раз пять за его длинную тираду, немного испуганная напором, она наконец смогла уточнить, где можно приобрести билет. На что мужчина внезапно смягчился и махнул в сторону аппаратов для пополнения, которых она сперва не заметила.

Корейские иероглифы, несмотря на кажущуюся понятность, продолжали сбивать с толку. Полина замирала над каждым пунктом меню на пару минут, боясь что-то напутать и уже даже подумывала переключить на английский. Но, повинуясь неясному порыву, сжала зубы и продолжила разбираться.

В итоге, Полина стала счастливой обладательницей билета на одну поездку за 1500 вон. Можно было там же приобрести карту для пополнения, но могло оказаться, что проездной Мин Ю лежит где-то дома.

Итак, босс под названием «турникет» наконец был пройден. Полина с триумфом прошла на платформу и встала, как вкопанная. Сначала ей показалось, что она попала в какой-то проходной длинный зал, из которого снова придется искать путь дальше. Но потом девушка разглядела пути, полностью огороженные полупрозрачными экранами. В них с равной периодичностью располагались двери, и над ними даже были пронумерованы вагоны. Удобно и непривычно.

Примостившись у колонны, Полина уже готова была открыть папку, чтобы за изучением бумаг скоротать время до прибытия поезда, когда над головой раздалась громкая трель трубы. Едва не подпрыгнув с перепугу, она завертела головой, пытаясь понять, что происходит. Но лишь заметила, как все корейцы начали подтягиваться к раздвижным дверям у перегородок: прибыл поезд. Удивительнее всего было наблюдать, как корейцы стягивались во вполне организованные очереди перед каждой дверью прямо по специально нарисованным линиям на полу. Присоединившись к одной из очередей, Полина довольно быстро прошла в вагон и шустро присела за одно из незанятых мест у самого входа.

Она наконец с облегчением открыла папку, но тут с соседнего сидения донесся женский тоненький голосок:

– На каком вы месяце?

Полина с непониманием повернулась к соседке.

– Что?

– У меня только-только четвертый пошел, но еще почти не заметно, а вы, наверное, на втором-третьем? – миловидное лицо соседки излучало доброжелательность и любопытство.

Чувствуя себя максимально глупо, Полина захлопала глазами. Ее что, приняли за беременную? Но почему? И тут в памяти внезапно всплыло смутное и явно незнакомое воспоминание, что ближайшие места у входа предназначены специально для женщин в положении. К щекам тут же предательски прилила кровь.

Буркнув нечто утвердительное, Полина отвернулась от девушки и буквально спряталась за своей папкой, сделав вид, что сосредоточенно читает. Было ужасно стыдно, но вскакивать и извиняться ей показалось еще более глупым. Дурацкое тело и дурацкая память, не сработавшая в нужный момент!

Полина еще долго прокручивала в голове неловкую ситуацию и никак не могла действительно начать изучать документы. И давешняя беременная соседка в этом совершенно не помогала, продолжая щебетать, будто и не было между ними барьера в виде папки и настороженного молчания собеседницы. Возможно, ей вообще не нужен был собеседник, а только повод поговорить о будущем материнстве, распашонках, игрушках, детсаде и иных милых молодым мамам темах. И только когда она наконец вышла на одной из станций, удалось вздохнуть чуть свободнее.

Наконец получилось вчитаться в текст, и он вполне ожидаемо оказался резюме некой Пэк Мин Ю, двадцати двух лет от роду. По губам скользнула улыбка. Совсем еще молоденькая, только после универа. Полина сразу вспомнила свою университетскую юность с веселыми посиделками, бессонными ночами и кучей зубрежки.

А вот на строчках о желаемой должности, улыбка сама собой увяла. Отдел продаж. Потерев лицо, она вздохнула. Ох уж эти ненавистные продажи. Довелось ей поработать и в магазине, и в колл-центре – тяжелая и выматывающая работа. Можно только позавидовать очень общительным людям и продажникам от бога, но если ты не входишь в их число – берегись.

И все же, не самая плохая новость. Опыт у нее есть, а если получится пройти стажировку, можно потом попробовать и в другой отдел перевестись.

Интересно было, что девочка заканчивала направление маркетинга. И почему тогда в продажи? Хотя, если хотела в крупную компанию, могла искать хоть что-то мало-мальски подходящее. Зависит от местной конкуренции.

А вот знание английского, это несомненный плюс! Вот, что немного удивительно было увидеть в графе знания языков, ведь ходят слухи о его плохом уровне у большинства выходцев из азиатских стран. Но главное, что Полина сама его неплохо знала, а значит, никаких проблем возникнуть было не должно.

Когда из окон напротив вдруг хлынул солнечный свет, в поле зрения величаво вплыла широкая река Хан. Взгляд скользил по блестящей глади воды, опрятным и ухоженным каменным набережным. Мерный стук и общая атмосфера будто откинула в прошлое, где ты едешь в электричке, мерно покачиваясь на лавке, а мимо проносятся деревья и кромка воды. Японское море серебрится под лучами утреннего солнца, а ты едешь куда-то далеко-далеко, пусть это далеко – всего лишь пара станций до песчаного пляжа.

Здесь же река медленно и горделиво текла в своем тесном русле, игриво поблескивая солнечными бликами. И Полина завороженно глядела на развертывающиеся виды за окном, пока поезд не скрылся в тоннеле.

Дорога на метро заняла около получаса, но нужно было еще немного пройтись. Такой маршрут был выбран осознанно, чтобы не было необходимости в пересадках. Просто страшно было случайно уехать не туда и потратить драгоценные время и нервы.

У Полины уже был неприятный опыт в Москве, когда она впервые увидела и воспользовалась метро. Тогда обилие проходов и различных меток сбили ее с толку, и она умудрилась в первый же раз сесть не на ту ветку. Поэтому, в этот раз она скрупулезно просмотрела маршруты и, вместо ближайшей станции, которая сулила пересадки, выбрала более дальнюю, но без них.

В конце всего пути высилось закованное в стекло офисное здание с мощным козырьком и широкими двойными дверями, утопающее в солнце и потому слепящее подобно огромному факелу. Подойдя вплотную и задрав голову, Полина с каким-то мрачным удовлетворением подумала, что ведь она, возможно, будет здесь работать.

Внутри раскинулось огромное просторное помещение с ресепшеном, турникетами, диванчиками, фикусами в кадках и даже отдельной дверью в кафе, которое угадывалось скорее из-за стеклянных перегородок, чем из-за незаметной вывески.

Подойти к миловидной девушке за стойкой показалось отличной идеей, наверняка временный пропуск можно получить у нее. Назвав свое имя и сообщив цель визита, Полина услышала вполне ожидаемую просьбу предъявить документы и смешалась. С натянутой улыбкой она полезла в свою сумочку, делая вид, что все в порядке. А на самом деле, уже тихо паниковала, ибо точно помнила, что в сумочке никаких документов не было.

Вот же растяпа! Даже не подумала, что паспорта-то и не хватает среди мелочевки дамской сумочки. И все же где-то в глубине души теплилась надежда, что она ошиблась и где-то среди вещей отыщется хотя бы студенческий или водительское удостоверение. Интересно, Мин Ю умеет водить?

Непрошенные мысли неплохо отгоняли нарастающую панику. Улыбка девушки за стойкой казалась все натянутее, а рука уже в десятый раз натыкалась то на салфетки, то на наушники.

И вот уже когда девушка полностью потеряла к нерасторопной посетительнице какой-либо интерес и начала клацать что-то за своим компьютером, а мысль позвонить новоиспеченной матери начала казаться вполне здравой, руку что-то в очередной раз пребольно оцарапало. Это внезапно оказалась небольшая собачка от неприметной молнии, скрывающей дополнительный кармашек. А в нем – о чудо! – обнаружилась небольшая пластиковая карточка с фотографией и данными Мин Ю.

Айди-карта, как внезапно подсказала память, документ, заменяющий паспорт и множество иных бумажек. Полина с облегчением протянула ее ресепшионистке и провела ладонью по лицу, снимая напряжение.

Кстати, проездного не обнаружилось и в этом потайном кармашке. Видимо, Мин Ю выложила его где-то дома или умудрилась потерять.

Стоило небольшому прямоугольнику пропуска оказаться в руках, Полина решительно двинулась к турникетам. На всякий случай поздоровавшись с охранником, украдкой подглядела, как снующие туда-сюда работники прикладывают пропуска к специальной панели, и уже более уверенно сделала это сама.

На секунду, шагая сквозь раскрытые дверцы турникета, Полина почувствовала нечто сродни дежавю. Казалось, она уже проходила тут, сжимала прохладный пластик пропуска и робко оглядывалась на спешащих мимо людей в деловых костюмах. Но легкое ощущение, прокатившееся по телу, так же быстро пропало. Лишь успев натолкнуть на мысль, что, возможно, это опять дает о себе знать память прошлой владелицы: она здесь уже была. А ведь ее мать что-то об этом говорила.

Теперь оставалось только два пути: на лестницу и на лифт. Взгляд на часы только подстегнул панику, ведь время собеседования так и осталось тайной. Чертыхнувшись, Полина присоединилась к небольшой группе людей, ждущей лифта.

Лифт был непривычно просторный и светлый, все одинаково одетые в костюмы клерки разместились в нем довольно свободно. Хотя, наверное, по утрам здесь все равно не протолкнуться, даже при наличии еще двух кабин. Интересно, сколько здесь работает человек?

Полина вышла на шестом этаже, который любезно подсказала девушка с ресепшена, и направилась к нужному залу, ориентируясь на надписи и цифры на дверях. Полный коридор людей, заполнивших практически все свободные кресла перед кабинетом, где должно состояться собеседование, заставил замереть и почувствовать горячую волну адреналина. Кто знает, вдруг, это все соискатели на одно место?

Тихонько заняв свободное местечко между двумя парнями в одинаковых черных костюмах, Полина снова приоткрыла папку и начала перечитывать, параллельно пытаясь воскресить в памяти все знания, которые могли бы сейчас пригодиться.

* * *

Сон Со Джин уже припарковался возле здания компании, когда ему на мобильный пришло сообщение. Выйдя из машины, он присел на капот и открыл мессенджер. Да Ын, его девушка, писала, что у нее снова какие-то проблемы, щедро сдобрив сообщение разнообразными смайликами и сердечками. Вот же дуреха, ничего решить без него не может! Надо будет подъехать, помочь.

Несмотря на то, что Да Ын порой, да даже не порой, а очень часто, его раздражала, Со Джин был доволен. Ему нравилось чувствовать свою власть и незаменимость.

Только он хотел написать, что сейчас разберется со своим собеседованием и приедет к ней, как пришло еще несколько сообщений с испуганными смайликами и просьбой приехать поскорее.

Можно было бы отмахнуться и сказать, что у него дела, но Да Ын была важнее. Да что угодно было важнее какого-то формального собеседования. Со Джин вообще не понимал, зачем оно нужно, если его семья является одним из главных акционеров и основателей компании. К тому же, чувство опасности молчало, вселяя уверенность, что ничего плохого из-за его отсутствия не произойдет.

Он решил, что сейчас спокойно съездит по делам, а позже напишет, чтобы его собеседование перенесли на завтра. Тетя точно не откажет. Кто-то назвал бы это кумовством и осудил, но, во-первых, Со Джину было плевать. Он считал, что глупо не пользоваться всеми возможностями, что у тебя есть. А во-вторых, он блестяще закончил университет и вполне заслуживал своего места. И отец был им доволен, а это главное.

И надо не забыть сразу раздобыть пропуск на подземную парковку здания, нечего его красавице пылиться снаружи. Со Джин с улыбкой похлопал бок своего автомобиля, сел на водительское сиденье и выехал на дорогу, уже напрочь забыв о каком-то там собеседовании.

* * *

Над головой объявили, что могут заходить соискатели на вакансию в отдел продаж, по одному в произвольном порядке. И тут же один из костюмов подскочил и устремился к двери.

С каждым новым заходящим становилось все нервознее. Колени мелко подрагивали вверх-вниз. Едва заметив это, Полина сжала коленки ладонями и постаралась успокоиться с помощью дыхания, но помогло лишь на время. И когда наконец из зала вышли, но никто больше не поднялся, она поняла, что пора.

Тело немного потряхивало. Зайдя, Полина сразу низко поклонилась и подошла к стулу для посетителей. А подняв глаза, замерла.

– Добрый день. А вы Пэк Мин Ю?

Перед ней за столом сидела молодая симпатичная девушка с аккуратным рогом посреди лба.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Ноги сами собой подогнулись, и на стул приземлиться удалось лишь чудом.

Девушка же совершенно спокойно отвела за ухо упавшую челку и уставилась в бумаги перед собой.

Отвести глаза все никак не получалось, они будто сами собой соскальзывали на лицо рекрутерши и буквально прилипали ко лбу. Кажется, ее кожа немного отдавала оливково-зеленым. Больше рассмотреть не удалось, потому что она вскинула взгляд, и пришлось резко опустить голову. Оставалось лишь надеяться, что она не видела, как на нее пялятся.

Она задавала вопросы, Полина отвечала, местами наверняка невпопад, и все никак не могла понять, это все какой-то странный косплей и здесь так принято, или эта девушка тоже, как и она…

Рог как магнитом притягивал взгляд снова и снова, особенно когда эйчарка (в голове даже не отложилось ее имя) легким движением отводила со лба упорно падающие прядки.

– Вы, может, хотите меня о чем-то спросить? – ее вопрос вырвал из транса и заставил испуганно оправдываться.

– Извините, я никогда еще раньше… – и Полина замолчала, не зная, что сказать. Что она никогда не видела рогатых девушек? Что ее никогда не интервьюировали в таком виде? Что она никогда еще не приходила на собеседование не в своем теле?

– …Никогда раньше не собеседовались в такую крупную корпорацию? – девушка доброжелательно улыбнулась, но глаза ее внезапно сузились.

И она мимолетно коснулась лба прямо у основания своего рога.

Полина как могла незаметно сглотнула, не отводя взгляда от ее пальцев.

* * *

Кюн Сун после всех собеседований на сегодня пребывала в легкой задумчивости. Она на автомате спустилась в кофейню на первом этаже, взяла тыквенный латте и теперь медленно поднималась по лестнице, вместо того чтобы ехать на лифте. Это давало дополнительное время голове отдохнуть и собраться с мыслями.

Странная ей сегодня попалась девочка. Во все глаза рассматривала ее рог, будто только что из деревни приехала. Кюн Сун надеялась, что она пообтешется и не будет так пялиться на остальных квисин*. Иначе можно и схлопотать. Как невежливо!

Она-то в ее возрасте такой не была. Всегда знала свое место, никому не досаждала и упорно делала свою работу. И только поэтому она сейчас на своем месте. Карабкаться по карьерной лестнице изо всех сил – задача не для каждой девушки, но Кюн Сун была упорной, и к своим годам добилась довольно высокой должности и останавливаться не собиралась.

Девушка недовольно встряхнула головой и старательно заправила недостаточно длинные прядки челки за уши.

Но придется брать, раз был приказ. Кюн Сун вздохнула, глотнула кофе и поморщилась, поняв, что снова промахнулась. Она каждый год хватает этот сезонный напиток и каждый раз выливает его в унитаз. Еще раз вздохнув, девушка направилась к ближайшему туалету.

___

Квисин – духи в корейской мифологии

Глава 3. Фешн из май профешн

Вот и настало время покопаться в своем прошлом.

Точнее, в прошлом многих и многих поколений своей семьи.

В русском фольклоре есть такие существа, как полуденницы и полуночницы. Люди думают, что это два разных существа, но они ошибаются. Это лишь две стороны одной медали, одна сила о двух концах. Пограничные девы – ведь полночь и полдень являются лишь границей между двумя половинами суток, двумя состояниями, рассветом и упадком – могли как лишить человека сознания, погрузив его в беспамятство, сон без сновидений, так и отобрать у него всякую возможность заснуть, не давая при этом бодрости. Но и сами девы никогда не видели того, что отнимали – сновидения для них были чем-то непонятным и недостижимым.

Полина никогда не видела снов. Были лишь смутные ощущения, будто нечто происходило где-то на периферии, но она никак не могла это уловить, понять, вспомнить. И дар ее был маленький. Получалось немного отогнать дремоту, когда нужно еще посидеть перед сном за работой, или чуть подтолкнуть сознание в беспамятство, которое довольно скоро перерастало в обычный сон.

И с другими существами никогда не случалось сталкиваться. Точнее, пару раз приходилось видеть в детстве маминых знакомых, но они, кажется, с виду ничем не отличались от людей.

И вот сегодня встреча с этой… рогатой. Неужели, Мин Ю тоже нечисть?!

Полина плеснула в лицо горсть воды, закрыла кран и уставилась на свое отражение в зеркале. После собеседования она тут же поймала первого попавшегося сотрудника и спросила дорогу до туалета, чтобы привести себя в порядок. Во всех смыслах.

Интересно, если она видит нечисть, но не видит никаких странностей в образе самой Мин Ю, то что бы это могло значить? Что она все же не нечисть? Что она такая же, как мамины знакомые, и не отличается от людей внешне? Что в зеркале разницы не видно?

А может, Мин Ю здесь вообще ни при чем?

Глаза отражения расширились, и Полина попыталась не дать ускользнуть появившейся мысли. Может же быть так, что она, существо, попав в тело обычной девушки, просто сохранила свои способности? Правда, все еще нет уверенности, что она вообще может видеть истинную форму под личиной, но ведь это бы все объяснило!

Теперь как бы все это проверить?

И тут за спиной отражения раскрылась дверь, и в нее, стуча каблучками, зашла давешняя эйчарка.

План созрел мгновенно. Полина повернулась, и они обе синхронно поклонились. Нужно было действовать осторожно, ведь был шанс, что она что-то почувствует и поймет. Полина решительно направилась к выходу мимо эйчарки и постаралась легонько соприкоснуться плечами, одновременно представляя, как запускает в нее импульсом силы.

Девушка вздрогнула и покачнулась, прикрывая глаза. Быстро развернувшись, Полина еле успела подхватить ее под локоть. И в этот момент стаканчик с кофе выскользнул из ослабевших пальцев и грянул о кафельный пол.

Кофе щедро обдал ноги Полины и выплеснулся на юбку эйчарке. Повезло, что он не был горячим. Девушка распахнула глаза и мгновенно пришла в себя.

– Ащщ! – прошипела она, как змея, ругательство, отступая от расплывающейся лужи.

– Простите, простите, пожалуйста, – взгляд быстро скользнул по бейджику на груди, – госпожа Ли! Я такая неловкая, простите меня!

– Да чтоб тебя! Это была последняя юбка! Как знала, что нужно держать в офисе больше сменной одежды…

Ситуация складывалась совершенно дурацкая. Ну проверила она свои способности, зато теперь о стажировке не могло быть и речи! Так подставиться перед тем, кто принимает решение об утверждении кандидатуры! Лучше бы дома проверила, без лишних глаз – нет же, захотелось вот прям щас.

– Может, я могу чем-то помочь? Я… – и тут в голову пришла новая гениальная идея. – Давайте обменяемся юбками!

– Что? – Ли посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

– Мне так неловко, – поклон вышел без раздумий, – позвольте мне загладить свою вину перед вами. Я одолжу вам свою юбку на этот день, а вашу постираю и привезу завтра, сюда, в офис! Или куда скажете. Мы ведь похожей комплекции.

Вряд ли это спасет положение, но попробовать хоть немного сгладить ситуацию стоило.

Эйчарка поджала губы и несколько секунд молча буравила причину происшествия взглядом. Затем вновь посмотрела на свою испачканную юбку и лужу кофе на кафеле.

– Позвольте мне помочь, – Полина еще раз поклонилась, да так и застыла. Пришло ощущение, что это необходимо. А одна лишь мысль о том, чтобы разогнуться, вызвала сильный, почти физический дискомфорт.

– Ладно, – над головой послышался вздох. – Неожиданно, но, кажется, это не такая уж и плохая идея. А кофе все равно был только на выброс.

Они разошлись по соседним кабинкам и оперативно переоделись. Кажется, Ли была чуть пошире в бедрах, но со стороны выглядело неплохо.

– Эх, узковато, – подтвердила она Полинины мысли, – но на один раз сойдет. Благодарю вас, Пэк Мин Ю.

И снова синхронный поклон.

Пришлось обменяться телефонами и договориться о встрече: нужно подойти завтра на ресепшн и написать ей. Ничего сложного.

Полина оттерла запачканные ноги салфетками и, прикрывая пятно папкой, отправилась прочь из здания.

Домой возвращаться совершенно не хотелось. Хотелось отвлечься, забыться и почувствовать себя простым туристом в чужой стране. Даже сохранившиеся в чужом теле способности не радовали, а, скорее, давили. Наверное, потому, что было отчетливое понимание: должность в «Ёнкот косметикс» ей не светит. Да, на ней свет клином не сошелся, но все же это было бы неплохим стартом в чужой стране.

Правда, был огромный шанс на то, что с ее предшественницей случилось нечто плохое именно здесь, в компании, куда она приходила на собеседование, и где есть существа со своими уникальными способностями. Но, именно поэтому не попасть сюда в итоге будет к лучшему. Безопасней. Полине ее и так уже подсократившиеся нервы были дороги.

Возможно, мама была права, что скрывалась?

Нужно было как-то расслабиться и развеяться.

Быстро проверив свой счет в банковском приложении и текущий курс воны к рублю, чтобы хоть немного представлять ее ценность, а также смахнув сыплющиеся неизвестно откуда пуш-сообщения, Полина решила, что может себе позволить купить что-то вместо заляпанной юбки. И той дурацкой пижамы. Девушка непроизвольно поморщилась.

Все, решено! Надо найти ближайший торговый центр, и будь что будет!

Уже довольно сноровисто найдя нужное место на карте, Полина решительно двинулась по улице, стараясь папкой прикрывать пятно. Делать это непринужденно было трудно, но она старалась. Ничего, вот сейчас она переоденется, и можно будет расслабиться. Девушка уже в мыслях решала, какое мороженое съест на фудкорте, который обязательно должен оказаться в крупном торговом центре, когда неожиданно услышала впереди громкий вскрик.

– Мин Ю?! Какого дракона ты здесь делаешь?

К Полине подскочила молоденькая девушка в светлом костюме, с уложенным волнами каре, крупными серьгами и миловидным, но недовольным лицом.

– Почему ты мне не отвечаешь? Ты как? Я так беспокоилась!

Отшатнуться не удалось: незнакомка мгновенно сграбастала Полину в объятия. По телу пробежала теплая волна спокойствия и нежности. Подруга?

– Я… я, наверное, вчера на беззвучный поставила, – приходилось быстро соображать. Как бы вспомнить твое имя?

– А это что? – девушка отстранилась и заметила пятно на юбке.

– А, это несчастный случай на работе, – смешок вырвался сам собой. – Сегодня была на собеседовании.

Главное, сейчас говорить только про то, что известно наверняка, и ни в коем случае ничего не выдумывать.

– Ты все же сходила?! Ура-ура! – девушка захлопала в ладоши. – Какая ты умничка! Но все же, как ты после вчерашнего? – в ее глазах сверкнуло неподдельное беспокойство. – Я места себе не находила, а ты еще на звонки не отвечаешь. Я даже взяла на остаток дня отгул и рванула сюда быстро перекусить, набрать вкусняшек и ехать тебя реанимировать!

Полина опустила взгляд и замялась, не зная, что сказать. Было жутко неловко и совсем не понятно, как себя вести. Что такого произошло с Мин Ю накануне, что ее подруга так всполошилась?

– Я… все расскажу, но давай не здесь? Я хотела зайти в торговый центр, сменить одежду и подняться на фудкорт…

– Точно же! Прости-и, отличная идея, так и сделаем. Только вот я ужасно голодна, даже позавтракать сегодня не успела, так что пошли сначала за едой. Вперед-вперед! – и она энергично начала подталкивать Полину в нужную сторону.

Пока они шли и новоприобретенная подруга что-то проверяла и печатала на телефоне, Полина тоже достала смартфон. Оказалось, что практически все те уведомления, которые она нещадно смахнула, были сообщениями из мессенджера с забавным названием «Какао толк» от некой Хи Джин.

Старые сообщения ни о чем особо не говорили, а новым явно не хватало контекста – видимо, девушки перед этим созванивались. В них Хи Джин спрашивала, в порядке ли Мин Ю и в силе ли их встреча сегодняшним вечером. В последних сообщениях она беспокоилась, не стало ли ей хуже, просила не молчать и под конец пригрозила, что сейчас позвонит. Тут же обнаружился пяток пропущенных. И, видимо, их стало бы еще больше, не встреться они сейчас по счастливой случайности.

Полина осторожно уточнила, неужели подруга так близко работает.

– Ну да, я же тебе говорила адрес, когда устроилась. Как ты могла забыть? Ты же еще сама сказала, что, если повезет – будем работать рядом и вместе ходить на обеды! – Хи Джин радостно улыбнулась. Видимо, эта мысль доставляла ей удовольствие, как и Полининой предшественнице.

У самой Полины такого никогда не было, ведь все подружки потерялись после школы и универа, а на работах она так и не сошлась с коллегами достаточно близко, чтобы бегать с ними на перерывы. Так что ничего удивительного, что на ее лице зажглась такая же широкая улыбка, а рука сама дотронулась до локтя подруги в порыве чувств.

И правда было бы замечательно иметь здесь хорошую подругу.

Девушки быстро поднялись на лифте на верхний этаж и разошлись по прилавкам: Хи Джин взяла себе бизнес-ланч с супом, салатом и кофе, а Полина, как и мечтала, купила мороженое.

Увидев, что подруга принесла за столик, Хи Джин возмутилась:

– Это что?! Нормально есть не пробовала? И вообще, это же сколько калорий! Ты решила раздуться, как корова?

Полина лишь отмахнулась, не воспринимая ее слова всерьез. Есть совершенно не хотелось.

– Я столько нервов сожгла, мне можно и даже нужно.

– Ладно-ладно! – Хи Джин взмахнула руками с палочками в защитном жесте, а потом ловко разделила их и запустила в гарнир. – Звук, кстати, включи. Не хочу опять волноваться, не сбила ли тебя ненароком машина или не унес ли какой-нибудь жуткий квемуль*.

Полина с чувством хлопнула себя по лбу и чуть не уронила креманку. Звук-то она и не включила!

Так, с шутками да прибаутками, девушки уговорили каждая свою порцию, и тут Хи Джин отложила палочки и посерьезнела.

– А теперь рассказывай.

Осторожный рассказ про сегодняшнее собеседование ее не впечатлил, кажется, подруга ждала чего-то иного.

– Подожди, ты про вчера расскажи. Что ты опять видела? Ты звонила сама не своя. Долгий приступ был?

По спине пробежал холодок.

– К-какой приступ?

– Ты дурочку-то из себя не строй, лучше рассказывай, знаешь же, что легче будет.

– Да про что?! – Полина терялась в догадках. Если ее тело чем-то болеет, надо срочно понять, чем и как с этим справляться! А вдруг эпилепсия? Или еще что похуже?

– Так, Мин Ю! Ты сама меня позвала сюда поговорить. Если не хотела говорить про свои галлюцинации здесь, лучше б сразу сказала, и мы бы все-таки встретились вечером. Подожди, ты чего так побледнела? Мин Ю!

Хи Джин схватила подругу за руку, и Полина попыталась медленно выдохнуть. Мысли роились в голове, напрыгивая друг на друга. Галлюцинации. У этого тела бывают галлюцинации. Здорово. Замечательно. Отлично. Не хватало ей других проблем. А теперь придется постоянно проверять реальность на достоверность! Да так же рехнуться недолго! А вдруг и сегодня…

Но череду истерических мыслей внезапно прервала задорная мелодия. Полина вздрогнула и не сразу поняла, что звонит ее мобильный. Схватив трубку, она сразу приняла звонок.

– Ёбосеё*?

– Пэк Мин Ю? Вам звонят из «Ёнкот косметикс», из отдела кадров. Спешим сообщить, что вы приняты на стажировку в отдел продаж. Просим вас выйти на стажировку с завтрашнего дня, а также подойти к нам в отдел кадров и подписать все бумаги. Пожалуйста, постарайтесь с нами на благо компании!

Поблагодарив собеседника и попрощавшись, Полина перевела неверящий взгляд на Хи Джин.

– Меня, кажется, взяли.

Хи Джин пару раз непонимающе моргнула и, вскочив, полезла обниматься прямо через стол, опасно всколыхнув остатки кофе.

– Ура-а-а! Мин Ю, я так рада за тебя! – подруга звонко чмокнула щеку растерявшейся Полины и так же порывисто отстранилась. – Нам нужно это отметить!

– Я тоже рада, но, пожалуй, сегодня хотела бы лечь спать пораньше, – улыбка все же несмело проступила на лице, но все эти эмоциональные качели заметно выбили из колеи.

– Да ну-у, всего одну баночку соджу*, чисто символически! К тому же я все еще за тебя беспокоюсь!

– Хи Джин, я тебя люблю, но сегодня предпочту просто пережить этот день в максимально спокойной обстановке.

– И я тебе ее обеспечу, даю слово. Ну Мин Ю! Не пропадать же выходному?

Взглянув в умоляющие глаза подруги, Полина со вздохом сдалась. Ведь и правда, ей будет полезно расслабиться. Насколько это вообще возможно рядом с незнакомым человеком в такой магической ситуации, как перенос сознания в чужое тело. Полина поморщилась, потерла лицо и кивнула.

– Действительно.

– Ура-а! Все, сейчас… а? – трель мобильного прервала бурную радость Хи Джин.

Взглянув на экран, она закатила глаза и с сожалением сказала:

– Придется ответить. Это с работы. Ты пока иди, купи все, что тебе надо, я догоню, как освобожусь.

После этого Хи Джин со звонким «ёбосеё» наконец подняла трубку, а Полина с гудящей головой пошла по местным бутикам в поисках чего-то на замену юбке. Взяла первые попавшиеся классические брюки, которые подошли и не кусались ценой, чтобы можно было и на работу ходить. А дальше началось какое-то форменное сумасшествие. Она исходила все бутики с нижним бельем, но нигде не нашла простецкой хлопковой ночнушки! Все шелк, кружева, сетка, модели такие, что явно рассчитаны на соблазнение, но никак не на комфортный сон. А еще и стоят, как крыло от самолета!

Сдавшись, девушка вернулась в магазины одежды, решив найти простую длинную и крупную футболку. Но и тут потерпела фиаско и окончательно пришла в себя. Маленькие, короткие, неудобные, в стразах – было все, что угодно, но не то, что нужно!

Ну бред же!

Постояв в коридоре в окружении уже исхоженных бутиков, Полина решилась на отчаянные, но очень действенные меры: отправиться в мужской отдел.

Побродив между стендов с костюмами, рубашками и джинсами, она нашла самые прекрасные и желанные футболки неброских цветов. Зависнув перед стойкой, Полина выбирала между немаркой черной и эстетичной белой, когда над ее плечом внезапно раздался мужской голос:

– Выбираете подарок возлюбленному?

Подпрыгнув чуть ли не до потолка, Полина резко развернулась и увидела стройного и высокого молодого мужчину с правильным лицом и короткими серебристо-серыми волосами. Откуда он вообще взялся?! Ведь когда она заходила, никого, кроме скучающей за стойкой продавщицы, не было. Даже шагов не было слышно.

И еще этот глупый вопрос, ащщ.

– Почему это обязательно должен быть возлюбленный и вообще мужчина? – ответила она с вызовом. На глупые вопросы можно получить совсем не тот ответ, что хочется.

Он немного наклонился ближе, и тут Полина приметила странные, вертикальные, как у змеи, зрачки. Еще одна нечисть?

– А кому еще покупать мужские вещи в мужском отделе? – насмешливо сказал он и вдруг сощурился. – Ах, вот оно что.

Он моргнул и отодвинулся, а Полина вдруг с ужасом поняла, что зрачки у него снова были абсолютно нормальные. Захотелось вытереть вспотевшие ладони. Неужели, все-таки начались галлюцинации? Она украдкой быстро взглянула на продавщицу, но та косилась на единственных посетителей с плохо скрываемым интересом, но без беспокойства. Значит, можно предположить, что сам мужчина, все же, настоящий. Уже хорошо.

– Не переживайте, пожалуйста, я вас не съем. Более того, не поможете ли вы мне с подбором одежды? – его улыбка стала шире.

Но что, если сейчас опять что-то произойдет? Скачущие мысли толкались в черепной коробке и никак не позволяли сфокусироваться. Кажется, галлюцинации бывают разные. И Полина искренне надеялась, что эта была просто очень кратковременная, и теперь нужно просто на чем-то сосредоточиться и дышать носом, чтобы успокоиться.

– Простите, что? – за всеми переживаниями, она только теперь поняла, что от нее что-то хотят.

– Мне просто нужна спортивная одежда для похода в зал. Хочется снять стресс, накопленный на работе, наиболее приятным и полезным образом.

И Полина радостно ухватилась за это предложение, лишь бы не думать о возможных галлюцинациях.

– Вот, эта серая футболка отлично сочетается с вашим цветом волос, – выхватила она одну из моделей с той самой стойки. – А эта мне, – пробормотала она про себя, все же выбирая белую. – Так, а теперь брюки.

Полина решительно зашагала по залу к стойке со штанами, даже не проверяя, следует ли за ней этот нахал. Свалит – ей же проще. Может, вообще не стоило ему помогать? Но нет, ей уже хотелось закончить задуманное, тем более она уже видела в зале подходящую модель.

– Вот! – провозгласила девушка, снимая вешалку с нужными брюками и поднимая ее над головой. – Отличный бирюзовый оттенок, не особенно яркий, но привлекающий внимание, вам очень подойдет и к футболке, и сам по себе.

Мужчина с удивленным видом взял брюки и стал их рассматривать. Удивление на лице сменилось удовольствием, и, кивнув, он направился к кассе. Отдав вещи кассирше, он вдруг оглянулся на Полину и протянул руку в ее сторону.

– Дайте сюда футболку.

В недоумении она подошла и протянула футболку.

– Посчитайте тоже.

– Чт…

– Не спорьте, вы оказали мне услугу, причем хорошую услугу, – он выделил это голосом, – это моя плата вам.

Полину будто пригвоздило к месту. Она так и осталась стоять в растерянности, пока мужчина подхватил два пакета, вручил ей один, низко поклонился и вышел из магазина.

Когда вся ситуация наконец уложилась в голове, возмущаться, что она и сама может оплатить свои покупки, было поздно. Полина, вздохнув, достала футболку и взглянула на ценник. Ее внезапный крик отразился от стен бутика, всполошил кассиршу и улетел дальше по коридорам.

– СКОЛЬКО?!

___

Квемуль – чудовище

Ёбосеё – аналог “алло” на корейском языке, используется только когда вы отвечаете на звонок

Соджу – традиционный корейский алкогольный напиток

Глава 4. Знакомая незнакомка

– Вот вечно так: отпросишься – и тебе сразу звонят и битый час уточняют миллион вопросов кряду, – Хи Джин выскочила из-за поворота как чертик из табакерки.

Полина подняла голову от пакетов, все еще не веря в произошедшее, и непонимающе уставилась на новоприобретенную подругу.

– Что-то не так? – она сначала удивленно, а затем и все более напряженно начала вглядываться в лицо Полины.

С трудом преодолев звенящую пустоту в голове, она встряхнулась и как могла уверенно сказала:

– А, нет, все в порядке. Тут просто… неожиданное произошло, позже расскажу. – Уронив взгляд на треклятые пакеты в руках, она радостно ухватилась за мелькнувшую мысль. – Я все купила, мы можем идти!

Потряся пакетами буквально перед глазами Хи Джин, Полина широко улыбнулась и шагнула к эскалатору.

В метро было приятно пусто, в отличие от начала дня. В дороге девушки немного поболтали о погоде, перспективах работы в новой компании и ничего не значащих мелочах. Подруга оказалась именно такой, какой предстала в первый момент: легкой, говорливой и веселой. Полина расслабилась и даже не заметила, как мимо пролетели три станции: Хи Джин жила гораздо ближе к центру.

Со станции подруга сразу же потащила Полину к ближайшему супермаркету: купить фруктовый соджу и закуски. В магазине глаза натурально разбегались от непривычных упаковок и продуктов. Благо, Хи Джин шустро выбрала и оплатила все сама.

Идти пришлось недалеко. Девушек встретил многоквартирный дом с уютным садиком перед входом. Поднявшись пешком на третий этаж, они остановились перед одной из дверей.

– Ты же так и не была еще на моей новой квартире?

Хи Джин наклонилась над замком, и Полина с удивлением поняла, что вместо простой и понятной замочной скважины на месте ручки красовалась крупная электронная панель с цифрами, чем-то похожая на домофон. Пальцы подруги легко пробежались по клавишам, ухватились за скрытый клапан ручки, и дверь распахнулась.

– Та-да-ам! Добро пожаловать в мою крохотную обитель!

– Вау, как современно.

– А? Ты о чем? – Хи Джин обернулась, так и не успев шагнуть за порог.

– Ну, замок.

– Замок? А что с ним?

Полный непонимания взгляд подруги заставил Полину почувствовать себя не в своей тарелке. Еще раз взглянув на непривычную панель, будто из фильмов про будущее, она лишь пробормотала:

– Да нет, ничего…

Хи Джин смерила подругу недоуменным взглядом и, пожав плечами, шагнула внутрь.

Полина зашла следом, отгоняя от себя мысли о своем очередном проколе, и с наслаждением поставила накупленное на пол. Она вдохнула запах квартиры и с удовольствием отметила легкую свежесть: похоже, окна были открыты для проветривания.

Подруга шустро скинула верхнюю одежду, разулась и, подхватив пакеты, унесла их вглубь квартиры. Сняв свой пиджак, Полина повесила его на крючок рядом с полупальто Хи Джин.

– Заходи давай! – крикнула подруга из кухни. – Налево комната, прямо кухня, направо санузел.

Полина заглянула в спальню-гостиную и пошла к Хи Джин на кухню.

Подруга снимала уютную однокомнатную квартиру поближе к работе. Пара зеленых растений на подоконниках вкупе с полупрозрачными кремовыми занавесками, раздуваемыми легким ветерком снаружи, кухня в светлых тонах, клетчатый коричневый плед на кровати – все эти детали создавали особый уют.

– Как всегда, возьмешь зайчонка? – Хи Джин уже поставила кипятиться чайник и достала упаковку растворимого кофе.

Полина подошла к столу и с интересом потрогала забавные кружки с объемными зверятами на боках. Тот самый зайчонок умильно глядел на Полину с розовой кружки, а одно из его ушей складывалось в ручку. Хи Джин же, видимо, предназначалась зеленая, с бегущим куда-то тирексом.

– А давай сегодня поменяемся? – динозаврик был такой умильный, что невозможно было оторваться.

– Не похоже на тебя, – усмехнулась подруга. – Хотя, что это я, ты же вошла во взрослую жизнь и уже вовсю меняешься! Скоро начнешь высматривать в зеркале морщины и ворчать, что молодежь нынче непочтительная пошла.

Полина на это только скривила недовольную рожицу, и они дружно покатились со смеху.

С шумом закипел чайник, и, разлив по чашкам кипяток, девушки расселись за столом. Вдыхая густой аромат бодрящего напитка и делая первые осторожные глотки, они немного помолчали.

– И все-таки…, – голос Хи Джин внезапно разрезал установившуюся тишину. – Мин Ю, что там вчера произошло?

И сказать-то нечего. Тело молчит.

– Честно говоря, я не помню. Но…

Подруга повертела кружку с кофе и молча отхлебнула. А Полина, наконец, нашла в себе силы рассказать о сегодняшнем происшествии в бутике.

– Слушай, у меня сегодня опять были галлюцинации.

– Что-о? И ты говоришь об этом только сейчас? Ты как, все в порядке? Сильно испугалась? – Хи Джин схватила подругу за руку в знаке поддержки.

– Ну, немного. В этот раз все произошло очень быстро, и я… Слушай, у меня память в последние дни шалит. Скажи, кто еще об этом знает?

Более подходящий вопрос придумать не удалось.

– Слушай, ты точно в порядке? Ты утверждала, что никому, кроме меня никогда не рассказывала. Может… ты прости, но может в этот раз все же нужно обратиться в больницу? – лицо подруги выглядело донельзя обеспокоенным, а голос звучал гораздо тише.

– Да нет, нет, я в порядке и все контролирую. Просто все никак в толк не возьму, почему так и не рассказала родителям, – постаралась она сгладить неловкость от странного вопроса.

– Мин Ю, ты меня пугаешь. Пожалуйста, позаботься о себе. И не забывай, я всегда рядом и готова помочь.

Полина хорошо видела это и сама, Хи Джин очень переживала за подругу. За нее.

– Знаешь, а ведь сегодня, когда я ушла за покупками, такой казус случился, не поверишь! – она решила побыстрее сменить тему на что-то забавное.

Подруга подозрительно сощурилась, чувствуя подвох, но покладисто спросила:

– Это из-за него ты была сама не своя? Расскажешь?

Полина в лицах описала произошедшее в бутике, опустив только, что именно в этот момент у нее и случился приступ. Это сработало: Хи Джин снова оживилась, лицо ее осветилось живейшим любопытством, а на моменте, где мужчина оплатил покупку футболки, она не выдержала и воскликнула:

– Щибаль*! Да почему мне еще мужчины не оплачивают все, что я захочу!

– Учись у меня, лови их в местах обитания – в мужских отделах!

Они обе рассмеялись. У Полины даже слезы выступили, а небольшая тревога после разговора наконец отпустила.

– А знаешь, Мин Ю, – Хи Джин, продолжая улыбаться, пыталась кончиком пальца смахнуть слезу и попутно не размазать макияж, – ты как-то изменилась. Это ведь совсем на тебя не похоже – так смело и дерзко разговаривать с незнакомым мужчиной. Да даже вообще зайти в мужской бутик! Даже не знаю, радоваться мне, что ты стала более зубастой, или бояться, что однажды тебя могут больно щелкнуть по носу за дерзость.

– Признай, тебе просто не нравится, что крошка Мин Ю выросла и готова упорхнуть из-под крылышка мамы Хи Джин.

– Да иди ты! – шлепнула она Полину по ладони, и они снова рассмеялись.

– Слушай, а как у тебя самой дела? – отсмеявшись, Полина поняла, что совсем ничего про нее не знает. Хороша подруга.

Хи Джин вдруг помрачнела.

– Да отлично все, – махнула она рукой, – правда, сейчас аврал на работе, и неизвестно, сколько еще продлится. Босс рвет и мечет: какой-то разгильдяй умудрился напутать цифры в отчете. Все теперь на ушах, ищут возможные ошибки и переделывают документацию. Повезло, что это была не я. Но я бы не удивилась, если бы сама накосячила: голова болит зверски.

– Что-то это совсем не звучит отлично.

– Да брось, обычная вещь, – увидев внимательный взгляд, Хи Джин все же уточнила. – Просто боюсь, что на фоне стресса опять вернется бессонница. Помнишь, как я в школе и универе страдала?

Она поморщилась и щедро отхлебнула свой кофе.

Да уж, очень мерзкая вещь, если принять во внимание и так сильный недостаток сна из-за огромного количества работы. Но хотя бы здесь Полина могла попробовать помочь подруге, если вдруг появится надобность. Жаль только, что ее способность требовала непосредственной близости к объекту воздействия.

– Ну, если вдруг совсем сон пропадет, зови, устроим пижамную вечеринку и хоть немножко разгрузим твою бедную голову, – усмехнулась она.

– Хм, а звучит как план, я запомню! – Хи Джин заметно повеселела.

Она вообще была довольно легкого нрава, как успела заметить Полина. Красивая, веселая, небедная, судя по брендовой одежде и украшениям. Интересно, какой на самом деле была Мин Ю, и на чем они сошлись?

– А вообще готовься, сейчас тебя полечим массажем головы.

– Ого, а ты что, умеешь?

– А чего там уметь! У нас мышцы головы знаешь как зажаты? Надо каждый день понемногу себе их разминать: кровообращение усилится, все легче будет.

– Ну ты даешь, откуда только понахваталась? – Хи Джин радостно засмеялась. – Буду и дальше рада твоему дельному совету, о мудрая Пэк Мин Ю!

Вот уже не в первый раз от шутки подруги все остатки напряжения развеялись, а улыбка появилась будто сама собой.

Когда Полина наконец встала, и пошла наизготовку, Хи Джин выглядела скептично настроенной. Но стоило ей ощутить сильные, но мягкие прикосновения к голове, она заметно расслабилась, опустила плечи, а затем и вовсе восторженно выдала:

– О-о-о, ты и правда это умеешь. А я уж думала, это опять одна из твоих проделок, прям как в школе!

И только Полина хотела уточнить, что за проделки, как тишину комнаты разрезало громкое бурчание.

– Демоны и духи! Да ты будто мне в самое ухо закричала, как голодна! Так, все-все-все, массаж закончен, пора перекусить.

И лишь после этих слов стало понятно, что это плакал от голода желудок самой Полины. Забавно, ведь она думала, что того мороженого ей хватит до самого вечера. Точнее, хватило бы, если бы не молоденькое тело Мин Ю. Ко скольким же изменениям еще придется привыкать?

Взбодрившаяся Хи Джин шустро распаковала все купленные снеки и поставила перед собой и подругой по баночке алкогольного напитка. Полина только вздохнула: не любила она пить.

– Знаешь, я, наверное, не буду, – она отодвинула баночку подальше от себя.

– Но почему? Дорогая, тебе срочно нужно расслабиться. И отпраздновать, конечно! Ну серьезно, все, что когда-то было впервые, больше таковым уже не будет.

Полина с сомнением взглянула на металлический бок с гроздью винограда на боку. Возможно, ей и правда не повредит одна баночка. Просто выдохнуть.

– Ну давай, это же твой любимый!

Рука сама потянулась к яркой баночке, и Полина сдалась. Возможно, хуже не будет. Тем более, вряд ли Мин Ю развезет с такого количества, раз для девчонок это обычное дело.

– Ладно, но с тебя рассказ, о какой именно моей проделке ты вспомнила.

А потом в ходе разговора выяснилось, что Хи Джин была старше Мин Ю на год. Они подружились еще в старшей школе, и старшая помогала младшей, в том числе и защищала ее после всяких проделок. Оказалось, что Мин Ю была той еще пронырой, маскировавшейся под пай-девочку.

И конечно же Хи Джин раньше закончила университет и нашла работу. А квартиру свою сняла только сейчас, так как помогала родителям устроить младшую сестренку в престижный вуз. Теперь освободились деньги и для себя, и довольная подруга наконец съехала, найдя жилье поближе к центру и своему офису.

– Су Мин уезжала в свое общежитие такая счастливая. Она ведь всегда мечтала учиться в Сеульском Университете Искусств. Рисовала с самого детства. Родители сначала противились, хотели ее тоже сделать бухгалтером – как же, востребованная и уважаемая профессия! Но я настояла. Долго подсовывала им всякие статьи с хвалебными речами и выжимками о востребованности художников и высоких зарплатах при попадании на хорошую работу, – Хи Джин задумчиво куснула рыбную палочку, которой она дирижировала, пока рассказывала. – В общем, вместе мы их дожали.

На мгновение она опустила взгляд и закусила губу.

– Быть может, если бы у меня была такая поддержка… А впрочем, о чем это я? – она встряхнулась и отправила остатки закуски в рот. – Мы победили – и это главное! И я теперь могу жить, как захочу, наконец-то!

Полине очень хотелось спросить, о чем же жалеет подруга Мин Ю, но боялась, что настоящая Мин Ю об этом знала, и опасалась снова вызывать к себе ненужные вопросы. Пусть на этот раз и очень хотелось.

Поэтому Полина просто сжала ее руку и ободряюще улыбнулась, показывая, что «Да, ты победила! Справилась!».

На что Хи Джин только махнула рукой и потянулась открыть пачку чипсов.

А Полина задумалась. Все-таки они с Мин Ю оказались совершенно разными. Она сама, в отличие от юной кореянки, в школе пыталась быть тихой и не отсвечивать лишний раз. «Будь незаметной, и любая беда обойдет тебя стороной», – говорила мама, и она была. Молчаливой, послушной, безотказной. Было страшно, а вдруг правда произойдет нечто плохое? А потому Полина завидовала такой яркой и проказливой Мин Ю. Себе новой.

Интересно было подмечать все новые и новые отличия в разговоре. Все-таки пойти в гости к Хи Джин было отличной идеей: она оказалась незаменимым источником информации. Благодаря ей Полина уже не чувствовала себя в этом новом мире такой уязвимой.

И одинокой.

* * *

Выйдя на улицу, Полина ощутила, как похолодел воздух, и поддернула рукава пиджака. В телефоне мигало сообщение от матери, где она радовалась успеху дочери и благословляла ее на хороший отдых с подругой, а также просила не задерживаться, так как собирается приготовить праздничный ужин по такому случаю. Подумав секунду, Полина выбрала нужный номер и позвонила.

Мама ответила сразу и тут же радостно защебетала, в очередной раз говоря, какая ее Мин Ю умница и как она ей гордится. Полина выслушала ее, молча улыбаясь. У нее в семье так расхваливать было не принято. Нет, конечно, ее хвалили, папа так особенно, но не так ярко. С другой стороны, и такая яростная брань на дочь с утра пораньше им тоже была не свойственна.

Хмыкнув, Полина наконец задала вопрос, ради которого решила позвонить:

– Омма, я сейчас собираюсь домой, нужно ли что-то купить к столу?

Этот дежурный вопрос был совершенно привычным: собираешься домой – уточни, нужно ли в магазин. Всегда найдется что-то, что забыли купить вовремя или что внезапно закончилось.

– Купить? Это так мило с твоей стороны уточнить, но я ведь каждый день хожу на базар. Хотя, знаешь, будет замечательно, если ты прикупишь пару бутылок соджу для отца, он точно будет рад отметить твой выход на работу.

Нажав на отбой, Полина задумалась. А ведь она даже не придала значения тому, что мать была дома днем в будний день, а по всему выходит, что она домохозяйка? Интересно, не скучно ли ей так жить? Мама как-то раз сказала, что не представляет, как будет жить по выходу на пенсию: это сколько же времени освободится, и совсем не понятно, что с ним делать. Жаль, мама до пенсии так и не дожила, быть может, ей бы понравилось отдыхать…

Запрокинув лицо, чтобы не дать слезам и шанса, Полина глубоко вздохнула и наконец пошла к супермаркету, в котором они сегодня с Хи Джин закупались.

Помимо заказанных бутылок, Полина решила ради интереса накупить разных незнакомых вкусняшек, чтобы, во-первых, попробовать и оценить, а во-вторых, чтобы был запас на случай, когда грустно и хочется сладкого. Она часто так делала дома, а потому в отдельном шкафчике всегда лежала пара пачек печенья, шоколадные конфеты, червячковые мармеладки и хрустящие палочки в шоколаде, а также чипсы и сухарики, а в морозильнике – пачка мороженого.

Со вздохом расплатившись – пока что получались одни растраты – Полина вышла из супермаркета и двинулась вдоль соседних магазинчиков.

Проходя мимо одной из витрин, она замерла, увидев блик на кроваво-красном камне. Агатовые бусы притянули взгляд, примагнитили ее своими узорами-разводами.

– Понравились бусы-то? Бери, будет тебе работа на ночь, перебирать-пересчитывать.

Полина резко обернулась, чувствуя, как по ее спине пробежала волна мурашек, и увидела невысокую бабушку с милой улыбкой.

– Что? – переспросила девушка резко пересохшими губами.

– Бусы всегда играли важную роль в твоей судьбе, – закивала старушка. – И еще сыграют, не сомневайся.

Самая обычная азиатская бабушка в простом платье, но ее слова заставили внутренности промерзнуть насквозь. Слова, которых она не могла произнести. Не должна была.

– Вы…

Жуткий момент прервала громкая и веселая трель телефона в руках. Полина чуть не выпустила его из рук, ухватившись в последний момент, и увидела номер входящего с забавной подписью на английском «Омма-момма».

Вскинув голову, чтобы все-таки задать вопрос странной старушке, она увидела, что рядом никого нет. Как не было на улице, через дорогу и за углом.

Приняла вызов и приложила телефон к уху Полина на автомате, продолжая вертеть головой и искать глазами низенькую фигурку.

– Ёбосеё, Мин Ю? Ты чего так долго не отвечаешь? Купи еще пищевой пленки, пожалуйста! Надеюсь, ты еще в магазине?

– Что? Да, да, сейчас куплю, тут просто была одна… Я потом расскажу, сейчас вернусь и все куплю, – и Полина, все еще немного не в себе, завершила звонок.

Она сделала пару шагов назад и оперлась спиной на стену здания. Пакеты пришлось поставить рядом, иначе бы они просто выскользнули из рук. Откуда кто-то в этой чужой стране мог знать, кем является сейчас Мин Ю на самом деле? Откуда этой старушке было знать про бусы?

«Полуденная полуденница,

Полуночная полуночница,

Денно, нощно, полуночно.»

В старые времена люди заговорами старались отогнать нечисть от своих домов и детей, отвлекали, путали. Защищали.

«Не насмехайся, не шути,

Наших спящих не буди.

Вот тебе работа: бусины для счета.»

Мама говорила, что раньше нечисть питалась человеческими эмоциями, чувствами. Жизненной энергией.

Она никогда этого не делала, и Полине запрещала даже думать об этом.

Но те вещи, которые помогали людям защищаться, которые составляли саму суть существ, так и не изменились.

«Бусины перебирай, с ними тешься и играй.

А на утро уходи.

Наших

спящих

не буди…»

Полина закрыла глаза и почувствовала, как теплая слеза скользнула по щеке и капнула за воротник.

Бусы. Одна из редких вещей, что способны заворожить полуночницу.

В детстве Полина постоянно просила маму купить ей бусы, обожала перебирать разноцветные шарики, катать их в руках. Это был самый легкий способ отвлечь ее на целый день.

Но мама никогда так не делала.

И с возрастом Полина поняла, почему.

Это было сродни зависимости. А Полина очень боялась быть зависимой. Потому она почти и не пила. Потому не играла в компьютерные и мобильные игры.

Однажды, Полина увидела очень красивую нитку малахитовых бусин на девушке на улице. Кажется, она кого-то ждала. Полина, которой тогда было лет четырнадцать, как завороженная смотрела на эти зеленые, словно лес, камни, и думала, как красиво они, должно быть, будут смотреться на ее шее.

Она не сразу поняла, что случилось.

Визг тормозов был очень громким, отрезвляющим.

Она, оказывается, пошла через дорогу, прямо к этой девушке, и просто не заметила этого.

И машину, которая могла ее сбить.

Закрыв лицо руками, Полина вдруг поняла, что никак не может вздохнуть. Воздух не желал проходить в гортань, будто ее со всей силы сжали. Задержав дыхание, она постаралась отогнать панику и, как всегда, выполнить привычные дыхательные упражнения. Вышло только с десятой попытки. А теперь дыши, дыши и приходи в себя. Тебя ждут дома. Нужно собраться и идти. А все это – в прошлом.

Но голова отказывалась возвращаться в реальность.

Откуда она знала?

* * *

Благодаря сегодняшнему происшествию у Хи Джин, Полина не так сильно растерялась перед таким же футуристичным замком на двери родного дома. И даже с помощью интернета смогла разобраться, как его открыть: понадобилось лишь приложить палец к нужному участку панели, который считал его отпечаток. Чудеса, да и только!

Дом встретил вкусными запахами жареного мяса, специй и тушеных овощей. После такого странного окончания дня это было просто подарком. Сразу же захотелось скорее скинуть с себя обувь и пиджак, и отправиться на запах еды.

Теплый желтый свет кухни сгущал сумерки за окном и обволакивал предметы, добавляя им глубины и тепла. Мама уже привычно хлопотала за плитой. Она сразу же обернулась, стоило дочери появиться на пороге.

– Быстрее ставь пакеты, мой руки и садись за стол!

А когда ужин был закончен, и они вдвоем уже сидели и грели руки чашками с чаем, Полина наконец задала волнующий ее вопрос:

– Омма, скажи, а в нашей семье никто не страдал от галлюцинаций?

– Ну, это как посмотреть. Шаманы все время видят много странного, можно ли это считать за галлюцинации?

– Шаманы?

И тут Полина поняла, что что-то очень сильно пропустила в своей жизни. Она привыкла делить мир на людей и существ, но как-то совсем не задумывалась о той части, что жила на стыке. Мама ничего не рассказывала про ведьм и колдунов, но ведь это не значит, что их не существует.

– Ну так бабка-то твоя была мудан*, не самая сильная, но помогала людям, где с чем. Даже утверждала, что приворожила мне мужа, представляешь? – мать заливисто засмеялась, будто вспомнила нечто очень приятное. – Правда, я в это не верю, мы с отцом по-настоящему любим друг друга, в этом можешь не сомневаться. Но бабка твоя что-то видела и что-то могла, это точно. Иначе не ходили бы к ней люди. Мне-то ничего не передалось. Хотя я иногда думаю, что она меня пожалела, уберегла от своей участи, не стала учить.

И тут все стало на свои места. Мин Ю не квисин, она шаманка, получившая дар по женской линии, и все странности, что она видела, были духами! У Полины будто гора упала с плеч. А она ведь почти додумалась до этого вчера на фудкорте, но отвлеклась на звонок.

А вообще забавно было, как мама Мин Ю так спокойно говорила о шаманстве. Интересно, это просто в их семье так или корейское общество более склонно верить в экстрасенсов, чем русское?

Сделав очередной глоток, Полина снова глянула на тьму за окном, проверила время на телефоне.

– Аппа* снова задерживается?

– Ты же знаешь отца – работает не покладая рук, на твое будущее и нашу хорошую жизнь зарабатывает.

Полина вздохнула и вдруг поймала себя на том, что соскучилась. Соскучилась по отцу, которого еще даже не знала. Тут же сердечко кольнуло воспоминаниями из детства: ее папа тоже был трудоголиком, часто приходилось его дожидаться до темноты, но потом они обязательно сидели за столом, папа ел и рассказывал что-нибудь, а она слушала и задавала миллион вопросов.

– Ничего, вот выйдешь ты замуж, и он, глядишь, перестанет так упахиваться. Нам-то, старикам, немного надо.

– Омма!

– Что, омма? Работу ты хорошую уже нашла, осталось удержаться и приглядеть себе мужчину посолиднее. Чтоб смог содержать тебя и твоих детей в достатке. И не смотри на меня так! В прохудившемся доме и любимого возненавидишь. Даже не вздумай искать какого-нибудь прохиндея без перспектив!

Мать, похоже, села на свою любимую лошадку и теперь без остановки учила дочь уму-разуму. Полина даже с некоторым умилением ее слушала, прихлебывая зеленый чай. Она была наслышана про довольно прагматичное азиатское отношение к жизни: усердно учиться, найти место получше, упорно работать, найти подходящего по всем параметрам партнера, обеспечить детям хорошее место учебы и работы, а также устроить им лучший брак. Чувства будто отходили на второй план, и Полина, в свои тридцать давно отринувшая юношеский максимализм, принимала этот подход, как вполне неплохой и жизнеспособный. Только она точно не смогла бы без уважения, нежности и дружеского отношения с супругом. Возможно, потому до сих пор и не была замужем – не попадались подходящие кандидаты.

Интересно, а тот змееглазый нахал хорошо зарабатывает? Наверняка, раз без раздумий покупает дорогие шмотки не только себе, но и случайно встреченной девушке. А что, может, она ему даже понравилась? Может, стоит продолжить ходить на обед на тот фудкорт? Какие дурацкие мысли порой лезут в голову…

– Что так мечтательно улыбаешься? Уже нашла кого? И какой он? – мать очень четко угадала перемену мыслей дочери, будто подслушав.

– Да так, видела одного приятного и явно небедного мужчину на обеде, – не стала отпираться Полина. Было даже интересно, как омма отреагирует.

– Ну наконец-то правильный настрой. Знаешь, где работает? Телефонами обменялись?

Мама очень деловито подобралась, словно собралась записывать все детали о совершенно незнакомом кандидате в мужья, чтобы потом четко разложить все на плюсы и минусы, взвесить и вынести вердикт.

– Омма, мы едва разговаривали. Но, если тебя это успокоит, я все равно продолжу обедать в том месте, где мы встретились и, возможно, у меня будет шанс узнать. Или еще раньше найду кого-нибудь в компании, как ты и говоришь.

Полине было смешно это обсуждать, ведь она не собиралась специально искать себе мужа. Да, хотелось и нежности, и уюта, но целенаправленно охотиться на мужиков? Увольте. К тому же, все еще не ясно, на сколько она тут застряла. По спине пробежал холодок, но Полина лишь повела плечами, в очередной раз отбрасывая мысль про «навсегда».

В конце такого насыщенного дня в новом теле Полина чувствовала просто жизненную необходимость освежиться и смыть с себя все прожитые страхи и тревоги.

Теплая вода помогла снять скопившееся напряжение и привела мысли в порядок. Но, вполне ожидаемо, в голове снова всплыла сегодняшняя ситуация со старушкой.

По коже пробежал озноб. Полина сразу включила воду погорячее, лишь бы быстрее избавиться от неприятного чувства. Эта встреча… Ведь могла та женщина случайно попасть в цель, сказав те слова?

«Бусы всегда играли важную роль в твоей судьбе.»

Может, это вовсе была городская сумасшедшая, или любительница бус. Или поболтать. Многие старики любят общаться с прохожими на совершенно разные темы из-за простой скуки.

Но интуиция трубила, что все это не просто так.

Правда, для понимания ситуации не было совершенно никакой информации. И с этим придется смириться.

Наскоро вытеревшись и надев свою большую белую футболку, Полина встала перед небольшим зеркалом над раковиной. Из зазеркалья на нее глядела немного осунувшаяся мордашка Мин Ю. «Как и зачем я оказалась здесь вместо тебя?»

Отражение не ответило.

___

Щибаль – распространенное корейское ругательство

Мудан – женщины-шаманки, которые умеют проводить полезные обряды на изгнание болезней, злых духов и другие нужные в жизни ритуалы, обречены служить духам, помогая им находить покой

Аппа – папа

Глава 5. Тяжело на стажировке – легко в работе

В первый рабочий день Полина специально приехала в офис за полчаса до начала, чтобы точно не опоздать и не потерять так внезапно обретенное место работы.

Вчера, после праздничного ужина, Полина лишь чудом вспомнила закинуть многострадальную юбку стираться и ушла в комнату. И очень рано заснула, так и не познакомившись с отцом.

Утром было и смешно, и страшно: уснувшая в одной футболке Полина пошла в ванную и столкнулась с непереносимым чувством брезгливости. И если полотенце по ее просьбе мать заменила на свежее еще вчера, то вот с зубной щеткой так ловко не получилось. Во-первых, было непонятно, какая из трех принадлежала Мин Ю, а во-вторых, Полина бы все равно не смогла себя заставить ею воспользоваться. Осторожно тыкнув одну из щеток пальцем и поежившись от отвращения, она бесхитростно намазала пасту на палец. Ненадежно, но все же лучше, чем ничего.

Занятно, что вчера с тем же нижним бельем таких проблем не возникло. Наверное, она просто плохо соображала и очень торопилась. Сегодня переодеваться после душа пришлось с небольшим усилием, но тут уж ничего не поделаешь.

«Я куплю себе новое белье и щетку, я обязательно куплю себе новое белье и щетку», — мысленно повторяла Полина, в надежде себя успокоить. Например, в обед у нее будет на это время. А если не успеет, то сразу после работы!

Оказавшись у ресепшена, Полина протянула заранее вытащенную айди-карту и объяснила, что пришла на стажировку. Получив свой пропуск в виде бейджика, она сделала пару шагов, нерешительно остановилась и поглядела в телефон. Сообщение Ли так и осталось без ответа. Подождать, написать или оставить юбку на ресепшене?

Осторожность победила, и Полина быстро набрала сообщение с уточнением, что ей делать. В ответ пришло: «Почти на месте», и она дисциплинированно осталась стоять.

Эйчарка шустро проскочила турникеты и вскинула голову. Встретившись взглядом с Полиной, она махнула рукой, подзывая ее к себе. Полина, не медля, подошла, поклонилась и протянула пакет с юбкой. Пока девушки обменивались пакетами, удалось подглядеть полное имя эйчарки на бейджике: Ли Кюн Сун.

– Камсахамнида*, – кивнула она и показала следовать за собой через турникет.

– Я сейчас провожу тебя в отдел кадров, раз уж так сложились обстоятельства. Свой отдел найдешь сама, он на десятом.

У лифта толпилась куча спешащих клерков, которая шустро растеклась по двум кабинам, стоило им только приехать с разницей в пару секунд. Этажи сменялись один за другим, и вот девушки уже шагают по коридорам седьмого.

– Так, самое главное: ни на кого не пялься, не задавай дурацких вопросов и делай все, что попросят, – вещала Кюн Сун. – Сотрудники отдела тяжело работают и нуждаются в лишней паре рук. На время стажировки ты – их руки и рабочая сила на подхвате. Работай усердно, и тебе будет уготовано хорошее будущее в нашей компании.

Полина просто молча кивала. Сейчас пригодилась бы любая информация, лишь бы не ударить в грязь лицом в первый же день.

В отделе кадров царил неожиданный полумрак: вдоль стен тянулись сплошные тяжелые стеллажи, заполненные бессчетными папками с документацией, а потому темноту разгоняли только редкие потолочные лампы, будто изначально никто и не рассчитывал на исчезновение окон. Здороваясь со знакомыми, Ли Кюн Сун провела Полину мимо нескольких столов в нужный угол.

– Привет, Че Вон. Привела вам новенькую из продаж, позаботься о ней.

– О, прямо с доставкой, ишь ты. Привет, Кюн Сун, сделаем в лучшем виде, не беспокойся! – ответила улыбчивая, немного полноватая женщина и махнула присаживаться.

– Тогда все, я убежала! Пэк Мин Ю, – на секунду она замолчала, внимательно взглянув Полине в глаза, и слабо улыбнулась, – удачи.

«Камсахамнида» летело уже в спину уходящей эйчарки.

Женщина за столом с улыбкой потерла руки.

– Ну что, давай оформляться?

На столе быстро появилась подготовленная кипа листов типового договора, а также еще несколько нужных бумажек, которые легко и быстро обзавелись оттисками новенькой личной печати в нужных местах.

Полина была ужасно благодарна матери Мин Ю, которая накануне вручила ее своей дочери в виде подарка за получение такого хорошего места. Полина даже не предполагала о такой интересной особенности. Личные печати, как оказалось, заменяли корейцам простую и привычную в России подпись. У Мин Ю наверняка уже была печать, но, видимо, лежала где-то среди карандашей и тетрадей в ящике стола. Неизвестно, что бы Полина делала, если бы не омма и счастливая случайность. Наверняка бы сидела перед бумагами и глупо хлопала глазами.

Перед Полиной положили ее копии, а сверху припечатали пухлой стопкой распечаток с уставом компании и внутренними правилами распорядка, наказав непременно прочесть и выучить. Все личные данные были внесены в специальный реестр, а на груди теперь красовался бейджик, чтобы каждый мог легко узнать, с кем он говорит.

В общем, ничего необычного, простая бумажная волокита.

Поблагодарив Ким Че Вон, Полина подхватила всю кипу макулатуры, под одобрительным взглядом упаковала ее вместе с юбкой в благословенный пакет и отправилась на новое рабочее место. Путь запомнить было несложно благодаря подробным объяснениям кадровички, сложнее оказалось запомнить имя начальника. Полина постоянно прокручивала его в голове, пока шла.

Удивительно, но еще оставалось изрядно времени до начала рабочего дня. Интересно, это во сколько же некоторые приходят, что ее умудрились так рано оформить?

В свой отдел Полина входила с небольшой опаской: мало ли, как ее примут коллеги и начальство. На звук открывшейся двери сразу обернулись три головы.

Решив не отдавать инициативу ни в чьи руки, Полина тут же с поклоном представилась.

– Здравствуйте, я ваш новый стажер, Пэк Мин Ю, позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

Только закончив, Полина снова словила это неприятное чувство, будто слова, слетевшие с ее уст, вовсе ей не принадлежали. Было странно и некомфортно. Тело будто повторяло привычные алгоритмы, заложенные в него без ее участия, и проигрывало их в нужных ситуациях.

Девушка спешно отмахнулась от жутковатых мыслей и сосредоточилась на будущих коллегах.

– Эй, Санг Ву! К нам новенькая пришла!

Из-за какой-то перегородки, где, кажется, должна была быть кухонька, выглянул еще один заинтересованный сотрудник.

– Добро пожаловать, стажер. Уж мы-то о тебе позаботимся, – разнузданно заулыбался парень слева, который и кричал.

– Дэ Сон, не пугай девочку! – вступилась девушка справа. – Я Ким Мин Хи, этот болван Шин Дэ Сон, этот тихоня Ён Хён, а тот обжора Ли Санг Ву.

Парни сразу забранились, что она все перепутала и вообще опять возникает, и звучало это будто привычный и очень старый спор. Определенно было нужно снова брать дело в свои руки.

– Подскажите, начальник уже у себя?

– Да, он обычно рано приходит, проходи вон в ту дверь, – с улыбкой помог «тихоня».

– Камсахамнида, – поклонилась Полина и шустро проскользнула к двери начальника.

Постучав, она вжала голову в плечи от раскатистого рыка «войдите» и зашла в кабинет.

Мощный голос принадлежал крепко сбитому мужчине лет сорока пяти, сидящему за заваленным бумагами столом. Он еще несколько секунд что-то яростно печатал, прежде чем поднял глаза на вошедшего.

– Ну?!

– Здравствуйте, начальник Кан Бён Чхоль, я ваш новый стажер Пэк Мин Ю, готова к работе, – в этот раз Полине удалось поймать тот момент, когда ее слова становятся словами совершенно незнакомого человека, и изменить конец фразы по своему желанию. Пусть это потребовало усилий, но заставило почувствовать себя гораздо уютнее от хоть какого-то подобия контроля.

– Готова к работе, говоришь… Замечательно. Хватай вот эту стопку и тащи к шредеру. Ах да, спроси у, кто там есть уже на месте, за каким столом можешь расположиться и сложить свои вещи. Свободна.

– Ну что, не съел? – встретил снаружи вопрос Ким Мин Хи.

– Нет. А что, может? – несмотря на жесткую манеру общаться, громкий голос и скверное настроение, начальник показался Полине вполне нормальным мужиком.

– О, а ты не мямля, радует. Да, он когда не в духе может и напугать, но вообще добрый. Что, уже нагрузил? – кивнула она на кипу бумаг.

– Ну, рабочий день уже начался, так что справедливо, – усмешка легко скользнула по губам. – Покажешь младшей коллеге, где можно сложить вещи? А, и еще мне нужен шредер, подскажи, где его искать?

Шредер, ожидаемо, оказался на другом этаже, в отделе логистики. Такие машины вообще редко бывали в нужном здании, не говоря уже об отделе, и в тех конторах, где довелось работать Полине. Проходя по рядам работающих сотрудников, она собрала кучу косых взглядов и заинтересованных возгласов за спиной.

Полина не раз уже успела порадоваться, что сегодня проснулась рано, даже до собственноручно выставленного будильника, и нашла в себе силы накраситься, да и вообще привести себя в боевой вид. Она, кажется, около часа смотрела разные ролики на ютубе с вариантами макияжа для азиатских лиц, искала нужные средства в огромной косметичке и на полках в ванной, и предпринимала собственные попытки. Кажется, получилось неплохо. Омма за завтраком даже похвалила ее цветущий вид в первый рабочий день. А вот отца Полина так и не увидела: либо этот неуловимый тип ушел еще до ее супер раннего пробуждения, либо прошмыгнул, пока она была погружена в корейский мир красоты.

В общем, Полина точно выглядела достойно, а значит, могла немного расслабиться. Наверняка все эти взгляды и шепотки вызваны банальным любопытством.

После уничтожения документов, шеф поручил распечатать новые. А потом кто-то из коллег отнести документы в другой отдел. А потом сбегать забрать некие договора. А потом еще, и еще, и еще.

В какой-то момент Полина будто погрузилась в какой-то транс и просто бегала по поручениям туда-сюда, буквально отключив мозг. А потому, когда она в очередной раз залетела в свой отдел, то на полном ходу чуть не врезалась в чью-то спину.

Незнакомый мужчина обернулся, и Полина застыла, как мышь под веником. Он был довольно высоким для корейца, даже долговязым, но достаточно плотным, с длинными руками и кустистыми бровями. Синими кустистыми бровями. Такие же синие волосы торчали над воротником рубашки в районе шеи и на тыльной стороне ладоней. Он мрачно зыркнул и отвернулся обратно к Кан Бён Чхолю, продолжив с ним что-то обсуждать.

Как черт из табакерки откуда-то выскочила Ким Мин Хи, оттащила девушку в сторону и зашипела, как рассерженная гадюка:

– Не веди себя так! Ты что, никогда кымган ячха не видела?

– Нет...

Словосочетание само собой в голове переводилось как кымганский демон*, но от этого понятнее совершенно не становилось.

– Из какой глуши ты приехала?

Желание пошутить было слишком сильно:

– Из России...

Сказано было тихо, но Мин Хи все равно услышала.

– Очень смешно! – снова разозлилась она. – Не смей себя больше так вести с другими кви-квемуль*, поняла?

Полина кивнула.

– Ащщ, наберут по блату... – пробормотала она, отпуская чужой локоть и отходя.

По блату? А ведь она ничего не знает про то, где работает отец Мин Ю и какие у него связи. Вдруг и правда кумовство? Мин Ю ведь, по сути, проигнорировала первое собеседование, но ее все равно приняли повторно, да и еще и взяли, несмотря на неуверенное блеяние и неподобающее поведение на собесе.

Желание познакомиться с отцом только кратно усилилось.

– А откуда ты знаешь?..

– Ой, слухи вперед тебя летят. Но не зазнавайся. А то живо на место поставят.

– Слушай, а ты…, – спрашивать было ужасно неудобно, но после того, как Мин Хи упомянула духов и чудовищ, да еще и демона в придачу, у Полины появилась надежда, что хоть кто-то поможет ей разобраться в корейском мире существ. А ведь это может быть очень важно для нормального сосуществования. Единственное, что смущало – отсутствие у нее каких-либо странных атрибутов наподобие рогов, шерсти или змеиных глаз. Да и откуда она знает, что Мин Ю в теме?

– Я? А-а-а, – Мин Хи смерила ее взглядом. – Я токкэби*, нас здесь много таких. Так что перестань пялиться и задавать глупые вопросы. Ты сама-то кто?

И тут Полина поняла, что как никогда близка к провалу. Но положение спас рык начальника:

– Мин Ю! Почему документы еще не у меня?! Быстро отнеси мне на стол! Мин Хи, а ты чего прохлаждаешься? Марш за обзвон, и отчет мне!

* * *

Кюн Сун была удивлена, ведь начальник позвал ее к себе и сказал, что сегодня будет еще одно собеседование, уже через полчаса, и она наконец сможет закрыть вакансию. А когда Кюн Сун с недоумением хотела уточнить, какую именно, ее прервали одним небрежным жестом, указывающим на дверь и сухой фразой: «Профайл уже у тебя, посмотришь». Уже чувствуя нарастающий зуд во лбу, всегда знаменующий приближающиеся неприятности, она открыла в компьютере присланный файл с резюме, пробежала глазами и нахмурилась. Сон Со Джин. Неужели, родственник главы отдела пиара? Да еще и претендует на место в отделе продаж. Кюн Сун все больше хмурилась, ее терзали смутные сомнения насчет всей этой ситуации.

– Ну ничего, разберемся, – пробормотала она себе под нос, отправляя документ на печать.

Сон Со Джин оказался высоким молодым человеком с модной прической, в довольно дорогом костюме, в непозволительно сильно расстегнутой рубашке без галстука, с иронической улыбкой на губах и превосходством в глазах. И с белым хвостом, который он даже не пытался прятать, а держал явно немного напоказ. Довольно куцым хвостом, надо сказать.

Сомнений не оставалось – это точно был родственник Сон Аэ Ри.

Он еле кивнул ей на приветствие и развалился на стуле. Отвечал, не сильно заботясь о том, что говорит. Нет, он вполне понимал, на какую специальность устраивается, и владел материалом, но само отношение бесило Кюн Сун. Она даже перестала замечать соскользнувшие на лицо пряди волос.

В какой-то момент он просто прервался на середине ответа:

– А мы можем как-то уже перейти к делу и зачислить меня в штат? Я готов завтра выйти на работу, но сегодня у меня еще дела.

Кюн Сун еле заметно поморщилась.

– А вы считаете, что я без вас не разберусь со своей работой? К тому же в штат вас сразу зачислить не смогут при всем желании: каждый новый сотрудник проходит стажировку, без исключений.

– Да ты знаешь, кто моя тётя? – подался вперед парень.

Все-таки тетя. Кюн Сун еле удержалась от того, чтобы потереть виски. Как ни прискорбно было осознавать, из-за дурацких недомолвок начальства она отвела сегодня на подписание документов совсем не того человека, на которого ей указывали.

– Прошу, давайте вернемся к вопросам, – несмотря ни на какие привилегии этого племянничка, Кюн Сун была намерена провести собеседование до конца.

– Ты серьезно? Ну ладно, – протянул он и снова откинулся на спинку стула. – Но потом не говори, что тебя не предупреждали.

Кюн Сун сжала зубы, но продолжила его опрашивать. А сама параллельно думала, какую головомойку ей могут устроить. Дельная мысль пришла внезапно: а ведь она спокойно может взять и второго стажера, что сразу решит ее проблему. И тогда по окончанию стажировки один просто уйдет. Точнее, одна. Если быть честной, Мин Ю отвечала гораздо слабее Со Джина.

Ну что начальнику стоило в тот раз сказать прямо! Кюн Сун снова начинала злиться, лишь начав думать об этом. Развели тут таинственность на пустом месте! А ей объясняйся потом, почему два стажера, когда место уже определено. Хотя, можно сказать, что это был способ разгрузить отдел продаж. Да, так она и поступит.

* * *

К обеду Полина была уже изрядно вымотана. И это очень раздражало. Похоже, тело Мин Ю не привыкло к таким физическим нагрузкам, хотя она сама могла бы так весь день бегать и устала бы только под вечер. Но ничего не поделать, только сцепить зубы и не забывать отдыхать.

По возвращении из кафе на первом этаже, возле турникетов Полину поймала Мин Хи и сразу же сцапала за руку, будто боялась, что она убежит.

– Сейчас двигаем в финансовый, там сегодня завал, попросили отдать свободные руки, так что будешь работать на благо наших финансистов, а значит, и наших зарплат.

Полина удивилась, но покорно пошла следом. Надежда была лишь на то, что не придется больше бегать: сил у хрупкого тельца Мин Ю оставалось чуть, даже после небольшого отдыха.

В финансовом отделе было так же много стеллажей, как и в отделе кадров, но при этом в помещении было гораздо светлее. Узкие сквозные полки добавляли гораздо больше воздуха в помещение и не так давили. Мин Хи подвела Полину в нужный угол и остановилась перед рабочим местом.

За столом сидела и что-то сверяла женщина со строгим пучком на голове. На линзах очков, как и на красном самоцвете в ее лбу, играли отблески света от ноутбука. Она подняла взгляд на посетителей, и теперь стали видны узкие щелочки зрачков. Еще одна экзотичная квисин. Полина, кажется, уже начала к этому привыкать.

– Тё Су Чжи, – поклонилась Мин Хи. – Привела вам нашего стажера. Пожалуйста, распоряжайтесь на свое усмотрение.

– Благодарю, Ким Мин Хи, можете идти, я разберусь, – голос у нее оказался непривычным, с легкой сипотцой, но приятно завораживающим.

– Минуту подождите, – Тё Су Чжи кивнула на свободный стол рядом.

Примостившись на стуле, Полина размышляла, каких еще существ подкинет ей родная компания? Камень красиво переливался и навевал ощущения, будто они сейчас в пещере и на нем играют отблески живого огня из костра или факела.

– Итак, – голос женщины и ее резко вскинутая голова развеяли наваждение. – У нас случилось небольшое ЧП, а потому, как видите, пришлось задействовать большинство стажеров и младших сотрудников, чтобы оперативно все исправить, – она обвела рукой зал, и Полина заметила таких же молодых ребят, склонившихся над кипами бумаг и компьютерами. – От вас требуется только взять вот эти документы и сравнить их с цифрами в таблице на ноутбуке. Сравнивайте скрупулезно и помечайте изменения цветом в электронном виде и на бумаге. Необходимо не упустить ни одной неточности. Вам понятно, стажер Пэк Мин Ю?

Глаза ее сверкнули, будто на очки попал случайный блик, и Полина послушно кивнула, чувствуя необычную магию ее взгляда. Она умеет завораживать?

– Да, сверяю две таблицы, расходящиеся цифры помечаю цветом в обоих вариантах, проверяю дотошно и не пропуская ошибок.

– Правильно. Пожалуйста, приступайте.

И змееподобная квемуль уткнулась в свой ноутбук.

Полина честно углубилась в работу, но из-за того, что ее стол располагался под углом к месту Су Чжи, взгляд нет-нет, да и соскальзывал на камень с играющими на гранях огнями.

В один момент женщина подняла на нее взгляд, и все таким же ровным голосом сказала:

– Если хорошо поработаешь, разрешу в дальнейшем пялиться на свой лоб без регистрации и смс.

От неожиданности Полина хихикнула, опустила голову и, ругая себя последними словами, с усиленным рвением приступила к делу.

Между тем она вдруг поняла, что надо уже создавать себе какую-никакую базу по корейским существам, потому что это могло бы весьма пригодиться. Как и база имен коллег, ведь все эти слоги неизменно путались в голове. Благословен будь тот, кто придумал повсеместно использовать бейджики!

Пытка табличкой закончилась только под самый вечер, когда в глазах уже рябило от ячеек и их содержимого так, что приходилось постоянно массировать глаза. Увидев проделанный объем работы и проглядев глазами помеченные места, Тё Су Чжи одобрительно улыбнулась и, кажется… подмигнула? Полина не была уверена, ей показалось, и это было мельтешение в уставших глазах, блики на очках финансистки, или все же правда неформальная поддержка?

Постаравшись выкинуть это из головы, она лишь формально поклонилась и получила благодарность за работу и разрешение отправляться на заслуженный отдых.

Вернувшись в свой отдел, Полина обнаружила, что начальник уже ушел, как и большинство сотрудников, а потому, глянув на часы, с облегчением взяла вещи, попрощалась с оставшимися бедолагами и отправилась на выход.

Перед сном, уже валяясь на постели в своей новой белой футболке, Полина вновь вспомнила необычные глаза того мужчины из бутика и решительно взяла телефон. За короткое время она нагуглила все, что смогла, о токкэби, кымган ячха и иных существах корейской мифологии. Сведения были разрозненны, противоречивы, впрочем, как и в славянском фольклоре среди обычных людей. Но кое-что она для себя выписала, в том числе уже примеченные внешние признаки. Также удалось опознать куронъи* – змею, приносящую богатство – в давешней финансистке.

Квисин и квемуль. Духи и чудовища. Как много их ходит среди простых людей? При такой разрозненности их сообщества, нельзя сказать наверняка. Хотя, о чем она знает? Вдруг, только ее семья так таилась и ни с кем почти из своих не контактировала? Возможно, в Корее все совсем по-другому. Ведь не было удивления у встреченных кви-квемуль на ее взгляды.

Нелишним показалось также записать полезную информацию об уже известных сотрудниках компании, те же должности и отделы, и описать приметы тех, с кем Полина пока не смогла разобраться. Под этой графой значился и незнакомый мужчина из бутика с его змеиными глазами, хоть она и не уверена была, что вообще еще когда-либо с ним встретится. А еще Полина собиралась использовать эти записи как шпаргалку с именами, потому что порой все же было сложно не запутаться в обилии будто в произвольном порядке составленных слогов имен и фамилий. Да, Полина понимала заложенный в них смысл, но от этого легче отчего-то не становилось.

И все же, второй день в новой ипостаси подошел к концу, и ничего не развалилось. Не рассыпалось, как карточный домик. Все еще приходилось отгонять от себя мысли обо всех странных событиях, но тяжелая работа отлично в этом помогала. И Полина надеялась, что и продолжит помогать хотя бы первое время.

___

Камсахамнида – формальный, уважительный вариант слова “спасибо”, применяется в разговоре со старшими по положению или возрасту, а также с незнакомыми людьми

Кымган ячха – демон с горы Кымгансан, дословно “кымганский демон”, что как раз и вызывает непонимание главной героини, незнакомой с местными топонимами

Кви-квемуль – духи-чудовища

Токкэби – корейский гоблин, относится к духам квисин, токкэби в основном считаются духами гор и лесов и насчитывают много разновидностей

Куронъи – крупная змея с самоцветом в голове и четырьмя крыльями по бокам, приносит в дом, где живет, богатство и долголетие

Глава 6. Неизбежная конкуренция

Утро было в самом разгаре. Они с Мин Хи уже допили порцию чая для бодрости и даже получили первую порцию работы, когда на пороге отдела появился незнакомый тип. Полина сразу же приметила длинный белый пушистый хвост, и только потом оценила щегольскую одежду, небрежную, но явно модную прическу и недовольное лицо. Тип, не здороваясь, прошел между рядами, собирая за спиной косые взгляды и поворачивающиеся головы, и скрылся в кабинете начальника.

– Это кто? – Мин Хи по-любому должна всех здесь знать, уж от нее-то ничего в этой компании не укроется.

– Без понятия, – нахмурилась девушка.

– Недовольна, что что-то прошло мимо тебя? – подколола ее Полина.

– Просто пытаюсь понять, чем это нам грозит, бестолочь! Всего день отработала, а уже зубоскалишь, бесишь.

– Я заметила, – Полина уже поняла, что Мин Хи не любит, когда перед ней заискивают, мнутся и мямлят, а, наоборот, предпочитает иметь дело с довольно смелыми высказываниями. А потому сама выбрала с ней стратегию довольно вольного общения.

Скосив на нее взгляд, Мин Хи усмехнулась.

– Этим мне и нравишься. Все, хватит прохлаждаться, работа не ждет!

Тип вышел спустя минут двадцать под яростный крик начальника Кана. Удивительно, но вид он имел все такой же дерзкий и скучающий. Повертев головой, он внезапно подошел к Мин Хи.

– Это ты Мин Хи? Сказали, ты меня введешь в курс дела.

– Ты что, совсем страх потерял, так без уважения относиться к незнакомой девушке? Для тебя я сонбэ* Ким Мин Хи, – кажется, в отличие от некой дерзости в высказываниях, откровенные хамство и наглость она не любила. – Вытаскивай бейджик!

И правда, из кармана его брюк свисал синий шнурок от стандартного бейджика. Смерив Мин Хи взглядом, парень лениво вытянул его из кармана и одной рукой, без поклона протянул девушке.

Даже Полине стало понятно, что это полное неуважение к старшему, настолько тело сжалось от неправильности происходящего, а в груди зародилось негодование.

– Стажер? Уже второй на мою голову, что за неделя вообще! Слушай сюда, Сон Со Джин, надевай бейджик на шею, чтобы каждый мог видеть твое имя и должность. Отправишься распечатывать скрипты ведения клиентов в двух экземплярах, раз на то пошло. Свободен!

Полина наблюдала, как новенький совсем без энтузиазма забирает у Мин Хи кипу документации и медлительно, даже лениво идет на выход.

– Совсем какой-то непуганый, – пробормотала она.

– Если это то, о чем я думаю, то он кое-чей самоуверенный родственник, – незаметно придвинулся Хён.

– Ну, про меня, кажется, тоже такие слухи ходят, – пожала она плечами.

– Ну, ты себя так и не ведешь. Вызывающе, – он покачал головой. – Ох, устроит еще ему Мин Хи, как пить дать устроит.

– Не в первый раз, что ли?

– Угу, ей часто новичков отдают, она умеет строить, – Хён потер шею.

Полина еле сдержала смех, не желая смущать парня. Кажется, теперь она знает, кто его стажировал.

Через минут сорок Со Джин наконец вернулся с тремя пухлыми стопками инструкций.

– А ты не торопился, – пожурила его Мин Хи, отрываясь от своего компа. – Так, молодежь, садитесь рядом, полчаса изучаете скрипты, а потом будете отрабатывать друг на друге. Время пошло!

Ох, скрипты-скрипты. Как же Полина их ненавидела. Надо не просто заучить несколько шаблонных фраз и применять их друг за другом, но и менять их в соответствии со случаем, отрабатывать все возражения в нужной последовательности, не теряя при этом внимания клиента, следя за тоном голоса и еще кучей важных вещей. Выучить такое зараз нереально, но, если сталкиваешься с подобным не впервые, уже хотя бы представляешь примерные паттерны. Пролистывая огромный талмуд, она старалась охватить взглядом, какие вообще предполагаются ситуации, как открывается диалог, но и только. В нюансы еще только предстоит вникнуть в процессе отработки. Нелишним показалось также заложить разные ситуации цветными наклейками и подписать, чтобы потом быстрее находить.

Краем глаза Полина изредка поглядывала, как Со Джин, закинув ногу на ногу, лениво пролистывает страницы, разглядывая их, как фотографии в глянцевом журнале. То ли у него огромный опыт, то ли такое же самомнение. Хуже, если и то и другое.

Полина успела проглядеть и подписать только около двух третей документа, когда Мин Хи сказала им приступать. Сама она тем временем продолжала что-то печатать на компьютере, видимо, собираясь слушать только вполуха. Первым покупателя изображать выпало Со Джину, на что он только усмехнулся и поменял ноги.

Новичок и в разговоре вел себя нагло, давил, напирал, придумывал все новые возражения, и при этом продолжал лениво щериться. Полина только и успевала листать свой талмуд и старалась выкручиваться, как могла. И когда она уже чувствовала себя выжатой, как лимон, и начала путаться в линии разговора, Мин Хи наконец милостиво решила их прервать.

Еще около получаса она потратила на то, чтобы донести до стажеров прописные истины, указать на все ошибки и просто устроить профилактическую головомойку. Полина поняла, что рано радовалась, и старалась сдерживать тяжелые вздохи. А Со Джину, казалось, все было нипочем.

Когда их наконец поменяли ролями и дали отмашку начинать, Полина подобралась с мыслью, что теперь-то она на нем отыграется.

Но Со Джин легко отвечал на все нападки, даже не пытаясь заглядывать в распечатки. Полину грела надежда, что на разборе полетов ему достанется по полной за кучу ошибок. Она все активней изображала недовольную покупательницу, стараясь перекрыть оппоненту кислород. Но Со Джин только подался вперед, а в его глазах начал разгораться азарт. Да он же получает от этого удовольствие!

Полина чуть не застонала и едва не сбилась с мысли. Именно таких людей она имела в виду, когда говорила про призвание: они получают удовольствие от общения с людьми. Им подавай адреналин, возможность жонглировать словами и загонять ничего не подозревающую жертву в логическую ловушку. Купи, иначе ты нищеброд. Ах, ты и правда нищеброд? Тогда купи, и все поймут, что ты не он. Ах, не хочешь? Но тогда ты навсегда останешься нищебродом. А купив товар, ты получишь признание со стороны!

Полина от души ненавидела такие словесные игры. А еще давление на боли клиента всеми доступными способами, продавливание своего мнения и весь этот агрессивный маркетинг.

Она понимала, что долго так не выдержит и в итоге Со Джин победит в этом словесном споре. Но желание стереть усмешку с его лица и отыграться таким образом за все те неприятные минуты в продажном бизнесе в прошлом было так велико, что она не выдержала.

Наклонившись сильнее в момент своего наиболее экспрессивного ответа, она скользнула ногой вперед, касаясь мужской туфли, и запустила своей силой.

Со Джин запнулся посреди фразы, прикрыл глаза, покачнулся. Но выдержал, тут же полыхнув яростным взглядом и открыв рот для очередной тирады.

– Довольно.

Мин Хи прервала весь этот фарс, одной лишь фразой пробрав до мурашек.

Полина и второй стажер застыли, буравя друг друга злыми взглядами.

– Довольно, говорю. Остыньте, это была всего лишь отработка возражений. Даю минуту привести мозги в порядок, и будем разбирать ошибки.

Со Джин наконец отвел взгляд и недовольно цыкнул в сторону.

Полина медленно и тяжело выдохнула, не веря, что все закончилось. Подняв взгляд, она вдруг поняла, что практически весь офис застыл и смотрит на них.

К щекам тут же прилила кровь. Срочно захотелось спрятаться и не отсвечивать. Полина вдруг поняла, что не знает, куда деть глаза и руки. Какая же идиотская ситуация!

Было ужасно стыдно. За то, что разъярилась и воспользовалась силой. За то, что некрасиво повела себя в обычной ситуации. Что на нее вообще нашло?

Со Джин наверняка все понял, хоть и поглядывал подозрительно не только на нее, но и на Мин Хи, и вообще на всех ближайших коллег.

Из-за всех переживаний, разбор полетов для Полины прошел как-то сумбурно. Она поняла только, что, несмотря на ленивый и наглый вид, Со Джин вел себя в разговоре вполне грамотно, хоть и получил порцию нравоучений про точные формулировки.

Под конец Мин Хи дала им напутствие выучить весь талмуд со скриптами к следующему рабочему дню и направила на дальнейшие работы на подхвате у офиса.

А дальше начался какой-то кромешный ад.

Мало того, что работы только прибавилось, так еще и Со Джин решил, похоже, сжить ее со свету!

Куда бы она ни пошла и что бы ни делала, всегда в какой-нибудь неподходящий момент появлялся он и все портил. То толкнет с елейной улыбочкой, то займет ближайший принтер прямо перед ней, заставив идти до другого отдела, то демонстративно не придержит дверь лифта, когда ей оставалась всего-то пара шагов!

После этого, Полина так разозлилась, что уже и не жалела, что применила на этом зубоскале силу. Теперь ей хотелось только одного – насолить ему побольше, чтобы не возникал.

Он поставил документы на печать? Она забрала всю чистую бумагу. Она проходила мимо со стопкой папок? Он накинул сверху пару своих. Он залип в телефон? Значит, нужно толкнуть его на ближайшего проходящего мужчину. Она отвлеклась на окрик кого-то из сотрудников? Отличная идея подставить зазевавшейся жертве подножку.

Они наперегонки пытались перехватить любую предложенную работу. Что удивительно, ведь Со Джин еще пару часов назад даже и не собирался напрягаться из-за каких-то там поручений. Наверняка, когда Мин Хи настраивала их на работу, она совершенно не рассчитывала на такое рвение с его стороны.

Один раз, уже перед самым обедом, они так спешили, кто первый добежит до шредера, что умудрились втиснуться в до отказа забитый лифт. И тут Полина поняла, что Со Джин стоит к ней спиной и у нее практически перед самым носом – только руку протяни – так соблазнительно расположился белый пушистый хвост.

«Интересно, насколько он мягкий и гладкий?». Эта мысль смутила Полину, но затем она подумала, а что, если все же потрогать? Они все тут притиснуты друг к другу, как кильки в банке, он ведь даже не поймет… Нужно только протянуть руку…

Несколько секунд Полина боролась с собой, раскрывая и сжимая пальцы. Лифт отсчитывал последний этаж, и в последнюю секунду она решилась.

Хвост был и правда довольно гладкий, будто овчарку погладила. Коснувшись его, Полина увидела, как вздыбились волоски и вздрогнула спина Со Джина. И тут лифт раскрылся, и Со Джин ринулся наружу. Лишь мгновение спустя толпа вытолкнула и Полину.

К шредеру он успел первый.

Стоя рядом, пока Со Джин уничтожал свою стопку документации и всеми силами старался не смотреть на нее, Полина лениво размышляла, каково это, иметь хвост. Он же наверняка за все цепляется. Репьи те же. Да и если его никто не видит, могут и прищемить. Неудобно.

– Все, остальное со своими уничтожишь, а мне пора, – заявил он, посмотрев на время. Бросив последние листы сверху на ее стопку, он смущенно отвел взгляд и быстрым шагом прошел мимо.

Полина даже не стала возражать, вяло ему махнув. Пусть его, он расплатился сполна. Когда она еще потрогает хвост существа, доставив ему массу неприятных эмоций?

На обед она, конечно же, опоздала.

Пришлось отменить встречу с Хи Джин и спешно перекусывать в офисном кафетерии.

Забавно, но после обеда их с Со Джином борьба поутихла. Возможно потому, что им дали задания, выполняемые за компьютером, что значительно охладило их пыл. Сидя за рабочими столами в разных углах кабинета, особо не повоюешь.

Сонное настроение второй половины дня заставляло клевать носом. Тело Мин Ю снова быстро устало и требовало отдыха, желательно, в горизонтальном положении.

Чтобы немного взбодриться, в кухонном закутке была налита кружка зеленого чая, где, говорят, кофеина содержится больше, чем в кофе. Сев за стол, Полина с удовольствием из нее отхлебнула и попыталась углубиться в выданный массив работы.

А потому раздавшийся над головой голос стал для нее совершенной неожиданностью.

– Мне надо покурить, – Со Джин прислонился к столу бедром и немного наклонился. – Скажи Мин Хи, что я отошел в туалет.

И, не дожидаясь ответа, он отвернулся, чтобы уйти.

Тут уж зревшее весь день возмущение выплеснулось само по себе:

– С чего это я должна это говорить?

Сон Со Джин замер, так и не сделав шага, потом медленно развернулся и резко наклонился прямо к Полине.

– А что, даже с такой простой просьбой у тебя возникают сложности? – улыбнулся он с самодовольным видом. – Тогда у меня для тебя плохие новости.

Полина смотрела в глаза этого наглеца и все пыталась придумать, что сказать, а он не отводил взгляд и продолжал щериться.

– Знаешь, я хотя бы действительно хочу получить эту работу, в отличие от некоторых, – сложно было говорить достаточно громко и твердо, не скатившись в шепот, но она справилась. Не лучший ответ, но другого у Полины не было.

– Я не понял, тебе что, больше всех надо? – глаза парня сузились, а в голосе появились угрожающие нотки. – Если ты не в курсе, ни один коллектив не любит стукачей.

– Мин Ю! – зашептал слева Хён, но Полина даже не обратила на него внимания, так ее взбесил новенький.

– Если ты не в курсе, – припечатала она, – мне никакого дела нет, куда ты пошел и как будешь оправдываться за отсутствие. Просто не перекладывай на меня ответственность за свои слабости.

– Мин Ю!

Лицо Со Джина закаменело, а бесящая улыбка наконец сползла с лица.

– Да ты…

– Мин Ю!..

– А кто это тут прохлаждается в разгар рабочего дня?

Громовой голос начальника стал полной неожиданностью для обоих.

Со Джин быстро шагнул назад и спрятал руки в карманы, как провинившийся двоечник.

– К тому же обед уже давно закончился, – выразительно глянул Кан Бён Чхоль на парящую кружку.

Полина почувствовала, как кровь прилила к щекам. Было очень обидно, ведь она-то как раз работала.

– Раз уж мои стажеры отдыхают, то нелишним будет сказать, – его тяжелый взгляд прошелся по их лицам, – что вы оба претендуете на одно место. И чтоб его получить придется действительно хорошенько постараться.

Эти слова пробрали до мурашек. Полина, конечно, не была уверена в окончательном трудоустройстве на сто процентов, но это… Ее ведь даже не предупреждали!

Со Джина буквально перекосило. Его руки выскользнули из карманов лишь чтобы сжаться в кулаки.

– Начальник Кан, какого дракона…

– Тут все в равных условиях, – жестко прервал его начальник, а потом так резко гаркнул, что они оба вздрогнули. – И начинайте уже работать, оболтусы!

Они оба проводили взглядом удаляющуюся спину начальника под скрежет зубов Со Джина. Дождавшись хлопка закрывшейся двери, парень развернулся на каблуках и без предупреждения пошел прочь из отдела.

Похоже, все-таки сбежал покурить.

А в душе Полины зрело злорадство. «Понервничай-понервничай». Ей ведь теперь только на руку все его выходки и медлительность. Со стороны-то точно заметно, кто из них больше заинтересован в работе и выкладывается на полную.

– Извини, я пытался предупредить.

– Ничего, спасибо, Хён.

Парень только неловко улыбнулся.

Какое-то время Полина с мрачным удовлетворением давила на клавиши, заполняя выданную таблицу. А потом эмоции немного схлынули.

С другой стороны, она, конечно, молодец, он не прав, но связи, родственники… Ведь если его взяли по блату, то что помешает его же протолкнуть на единственное место? Клавиши заклацали быстрее.

И резко смолкли.

А ведь она тоже, возможно, по блату. Мрачная улыбка снова вернулась на лицо. Забавно будет посмотреть на его реакцию, если ему родственники не помогут.

А вообще, почему она так злится и держится за эту работу? По здравом размышлении, становилось понятно, что это не совсем ее эмоции. Точнее, не только ее. Но, в отличие от Мин Ю, она – не юная студентка, а значит, даже если здесь она не задержится, то всегда сможет найти другую работу. Да, наверняка будет сложно, но это не последняя ее возможность. Стажировку она пройдет, деньги за нее получит. Как и опыт в компании и в корейском обществе. Как ни крути – она все равно в большом выигрыше.

Но обставить этого наглого типа все равно хотелось очень сильно.

– Мин Ю, и-извини, но не могла бы ты подумать о чем-то более позитивном? Ты меня пугаешь, если честно.

Голос Хёна вырвал Полину из задумчивости. Она недоуменно посмотрела на коллегу и глупо захлопала ресницами.

– Д-да-да, так лучше, спасибо, – снова уткнулся он в работу.

– Ты сейчас была похожа на кыcынсэ*, – тихонько усмехнулась с другого бока успевшая вернуться за стол Мин Хи. – Давила своей мрачной аурой. А ты не она ли и есть?

Полина только мрачно воззрилась на коллегу, лишь запоминая неизвестное слово, чтобы погуглить. Ничего хорошего ждать не приходилось.

– Во-во, очень похоже.

Тут Мин Хи вдруг нахмурилась и посмотрела на изящные наручные часы.

– Что-то новенького долго нет. Уже не удивлюсь, если он слинял в комнату отдыха.

– После выволочки от начальника немудрено, – все так же мрачно продолжила давить на клавиши Полина.

– Во что он уже успел ввязаться?

– Чтоб ты знала, мы с ним на одно место претендуем. И неизвестно, чей блат железнее.

Усмешка вышла немного злой. А существует ли он вообще, ее блат? Тьфу ты, мысли уже по кругу пошли, нужно отвлечься.

– О, неприятно, но ожидаемо.

– Ты знала? – было немного обидно, но она им и не подружка все рассказывать.

– Ну, при том, что мы лишились всего одного специалиста, можно было догадаться. Но я же не знаю, что пришло в голову начальнику. Может, в связи с выпуском новой линейки штат решили расширить, временно или на постоянку.

– Новая линейка?

Полина озадачилась, вдруг поняв, что так до конца и не понимает, чем занимается ее компания. Понятно, что косметикой, но какой именно?

– Да, уходовые средства для лица с эффектом сияния. Очищают, защищают, омолаживают, какая-то давняя и очень перспективная разработка. Только не радуйся слишком сильно, до массовой продажи еще дожить нужно.

– Да мне как-то это не особо интересно, – Полина почувствовала себя немного глупо. Ей же все это продавать, а она и не разбирается.

– Ну ты даешь, – Мин Хи посмотрела, как на сумасшедшую. – И зачем только тогда именно к нам пошла? А вообще, обязательно прочитай каталог. Файл есть на твоем компьютере. Да, и еще. Это вообще-то первый проект нашего нового исполнительного директора после вхождения в должность, облажаться нельзя.

Полина поблагодарила Мин Хи и полезла в папку с нужным файлом. Внутри оказались несколько линеек разнообразных средств с изображениями, составом, способами применения и всей нужной дополнительной информацией. Просматривая большой каталог, Полина с нарастающим удивлением понимала, что большую часть этих средств она уже видела. И не где-нибудь, а в косметичке Мин Ю и на полках в ванной!

Ну да, вот пенка, которой она сама буквально утром умывалась, а вот мицеллярная вода, маска, крем. Это что же получается, Мин Ю была фанаткой бренда «Ёнкот»? Возможно, именно поэтому она подалась не на свою специальность – лишь бы в любимой компании.

Пребывая в глубокой задумчивости, Полина отправила документ на печать, чтобы изучить его досконально дома, и со вздохом пошла к принтеру. Количество документов на изучение и зубрежку росло просто в геометрической прогрессии.

___

Сонбэ – уважительное обращение к начальнику или старшим коллегам

Кысынсэ – “душа, умершая в муках”, призрак, способный манипулировать сознанием человека и склонить его к самоубийству

Глава 7. Традиции нужно уважать

Под конец рабочего дня, когда Полина уже вовсю потягивалась за компьютером и считала минуты до побега, к ней вдруг подошел Шин Дэ Сон и с широкой улыбкой сказал:

– Ну что, новенькая, готова отлично отдохнуть в пятничный вечер?

Полина очень удивилась внезапному вопросу. Они с Дэ Соном до этого почти не общались, интересно, почему он подошел?

– Да, меня ждет лучший отдых с подушкой под одеялом, – сказала она немного смущенно.

– Не-ет, так не пойдет, – парень улыбнулся еще шире. – Готовься, пойдем посидеть в мой любимый бар. Там, кстати, очень вкусные бульгоги*.

Тут Полина совсем смутилась. Он что, приглашает ее на свидание? Как-то очень внезапно и смело. Хотя, Дэ Сон и был сам по себе довольно уверенным. Громкий, смешливый, постоянно слышны были его остроумные замечания и смешки. Полина взглянула на него совсем по-новому. Широкие плечи, крупные черты лица, длинный прямой нос, высокий рост, смуглая кожа – не красавец по меркам корейских айдолов, но очень приятный молодой человек, по мнению самой Полины. Пожалуй, она бы даже сходила с ним на свидание. Но – не сегодня. Полина с сожалением должна была признать, что телу Мин Ю очень сильно нужен полноценный отдых.

– Слушай, я правда не могу, очень хочется скорее пойти домой спать…

– Так, Мин Ю, – сразу сделался он серьезным. – Заруби себе на носу: коллективу не отказывают!

Что? Полина поняла, что ничего не поняла. Коллективу? Так это не свидание?

К щекам и даже ушам тут же прилила кровь. Какое счастье, что она ничего такого не успела сказать вслух.

Тут внезапно довольно громко заговорили сотрудники отдела.

– Ну когда уже босс уйдет? Он же не собирался сегодня задерживаться вроде? – протянул Ли Санг Ву, откинувшись на стуле.

Ему ответил кто-то из незнакомых Полине коллег.

– Точно не собирался. Но ему пойди напомни.

– Да-а-а. Скорее бы уже в лапшичную. Есть хочется так сильно, будто у меня в животе злющий дракон схлестнулся с хитрющим мэгу*, и вне зависимости от того, кто победит, мне несдобровать! – нотки в голосе пухляша сделались плаксивыми.

– Тогда у тебя огромные проблемы, потому что если мэгу, победив, еще, может, удовлетворится сочным драконьим мясом и милостиво позволит тебе жить, то уж дракон, совладавший с мелким, но страшным врагом, явно останется так же зол и голоден. И уж тогда-то он вполне может приняться за тебя! – обернулся к нему Дэ Сон и захохотал.

Тихий до того офис стал все больше наполняться голосами работников. Полина озадаченно смотрела на это преображение, и продолжала недоумевать, при чем тут бар, коллектив и она?

На помощь, как обычно, пришел тихоня Ён Хён.

– Мин Ю, действительно, пошли с нами. Мы каждую пятницу собираемся в закусочной, а после еще и в караоке. Будет весело.

– Да, Мин Ю, – снова повернулся к ней Дэ Сон, – пошли обязательно, это важная традиция сплочения коллектива, и нечего ею пренебрегать. – Тут он повысил голос. – И тебя, стажер номер два, это тоже касается!

Сон Со Джин только усмехнулся на это заявление, но, на удивление, не стал ничего возражать.

Когда часы наконец пробили шесть, никто так и не поднялся из-за столов, продолжая лениво переговариваться и изображать подобие работы. Полина повертела головой и решила, что, видимо, не стоит высовываться. Она просто снова открыла файл с каталогом продукции и постаралась углубиться в его изучение.

Спустя некоторое время, она глянула на часы и, обнаружив, что прошло уже более получаса, все же не выдержала.

– Ён Хён! – зашептала она соседу. – А почему никто не уходит?

Вчера после шести все уже активно выключали компьютеры, собирали вещи и покидали офис. Может, они собираются пойти отдыхать вместе с начальником? Полина надеялась, что нет.

Хён с недоумением воззрился на нее и удивленно выдал:

– Так ведь начальник Кан еще не ушел.

– И что?

Теперь тихоня совсем вытаращился на Полину, кажется, силясь подобрать слова.

– Ну, так нельзя же. Не положено. Ты же должна понимать, вперед начальства не уходят.

И тут Полина поняла, что снова села в лужу. Даже захотелось вернуться в прошлое и прочесть или посмотреть наконец парочку дорам, чтобы понимать, что вообще творится в этом азиатском обществе.

– Действительно, что это я, – пробормотала она с извиняющейся улыбкой. – Совсем заработалась с непривычки. – И, видя, что Хён продолжает на нее подозрительно таращиться, решила побыстрее сменить тему. – Зато сейчас расслабимся. Расскажешь, какие в вашей забегаловке самые вкусные закуски?

Хён внезапно очень смутился, опустил голову и, кажется, даже покраснел. Он пробормотал нечто неразборчивое, и Полина решила расценить это как нечто положительное.

Тем более, дверь начальственного кабинета наконец распахнулась, и на пороге предстал сам начальник Кан Бён Чхоль. Он упер руки в бока, широко улыбнулся и своим раскатистым баритоном сказал:

– Ну что, вы все отлично поработали, – начальник поклонился всему отделу. – Отдохните сегодня как следует!

Отовсюду послышалось: «Спасибо, сонбэним*!», «Будет сделано в лучшем виде, сонбэним!».

И после того, как начальник прошел по рядам, добродушно кивая своим подчиненным, и за ним закрылась входная дверь, все наконец радостно загалдели и начали собираться на выход.

Уже выйдя из здания, Полина случайно увидела забавную сценку, когда Сон Со Джин решил просто тихо слинять от компании в другую сторону, но это заметил Шин Дэ Сон и мягко перехватил его. Кислое лицо стажера надо было видеть. Но, несмотря на недовольство, он послушно пошел с коллегами дальше.

Полина думала, что они поедут на такси, и уже приготовилась к дополнительным расходам, но ребята пошли пешком. Как подсказала идущая рядом Мин Хи, их любимый бар находился в десяти минутах ходьбы.

– К тому же, сейчас так свежо, люблю выйти из духоты офиса на прохладную улицу. Очень бодрит.

Полина согласилась, холодный воздух прочищал голову и снимал часть накопившейся усталости.

Густые сумерки пытались окутать город, но не справлялись с ярким светом фонарей, вывесок и прочей люминесценции. Ветер подхватывал и трепал с наслаждением распущенные волосы, холодил щеки и шею. «Пора уже надевать пальто», – подумала Полина, разглядывая мимоходом витрины и людей.

Они остановились возле одной из многочисленных закусочных с ярко-красным полотнищем вывески. Внутри было жарко от жарящихся на открытом огне блюд. Ребята как-то сразу распределились по помещению, разделившись на несколько групп. Полину Мин Хи утянула к стойке за высокие барные стулья.

Дэ Сон, как и обещал, заказал кучу закусок из разных видов маринованного, жареного и тушеного мяса, расхваливая их на разные лады и рассказывая о каждой. Тут были и обещанные бульгоги из говядины, и кальби – свиные ребрышки в остром соусе, и свиная рулька чокпаль. Мин Хи посоветовала «обалденно вкусные» кимчи*, на что Полина одновременно обрадовалась и насторожилась. Она пробовала кимчи на родине, и эта хрустящая острая капуста ей весьма нравилась, но слухи о том, что в Корее она гораздо острее, немного пугали и настораживали. Да, Мин Ю должна быть привычна к такой еде, но кто знает.

Аппетитные запахи просто сводили с ума, и Полина, недолго думая, начала все пробовать. Ребята рядом весело обсуждали рабочие моменты, семью, сплетни и новости, уплетая свои порции. Рядом Мин Хи и несколько ребят уже открыли бутылку с соджу. Она шустро разлила алкоголь по стопкам и Полине тоже пихнула одну в руку. Они весело прокричали «конбэ!*», чокнулись и выпили содержимое залпом.

Полина на секунду засомневалась, но решила, что от одной стопки ничего не будет, а ребят надо уважить. Не зря же они ее позвали. Пошло на удивление легко. Она быстро зажевала алкоголь парой ломтиков говядины и откинулась на стуле.

– Ну, рассказывай, как ты вообще к нам попала?

Вопрос Мин Хи, особенно после выпивки, выбил из колеи. И что ей рассказывать? Что ее перенесло в чужое тело, а дальше оно все как-то само? Смешно же.

Полина не смогла сдержать улыбки и вдруг поняла, что не чувствует никакого волнения: его смыл алкоголь, а на смену пришло приятное расслабление.

– Я вообще давно фанатею от продукции «Ёнкот Косметикс», а потому просто мечтала попасть к вам в любой отдел, – постаралась она рассказать историю Мин Ю, как сама ее видела. – Знаешь, я ведь по профессии маркетолог, не продажник. – Полина почувствовала, будто вживается в роль, и продолжала рассказывать со все нарастающим удовольствием. – И да, я не следила за последними новинками, потому что полностью была поглощена сначала экзаменами, а потом попытками попасть на желанную работу.

Она рассмеялась, и ребята в ответ одобрительно загомонили. Кто-то даже крикнул: «Добро пожаловать в семью!». Мин Хи понимающе кивнула и под радостные возгласы снова наполнила рюмки.

– Конбэ! – в этот раз Полина кричала вместе со всеми и быстро махнула стопку.

– Так, а теперь ты, стажер. Как к нам попал? Твоя очередь рассказывать.

Закидывавший в этот момент в рот сдобную закуску, Со Джин чуть не поперхнулся, услышав свое имя. Уставившись на Мин Хи, он некоторое время поиграл с ней в гляделки, а затем медленно пожал плечами.

– Чего-о?

– Тише, Мин Хи, – Дэ Сон постарался сразу утихомирить коллегу, и сам обратился к стажеру. – Слушай, парень, нам всем еще вместе работать. Расскажи о себе.

– Мое имя вы знаете. Остальное обо мне скажет хорошо проделанная работа.

– Да ладно тебе, всем же интересно…

Полина пятой точкой почувствовала, что зреет конфликт, и неожиданно для себя выпалила:

– Да ладно вам! У всех есть право вливаться в коллектив в своем темпе.

Удивительно, но ее реплика внезапно разрядила ситуацию, ребята загомонили, соглашаясь. А сам Со Джин, если ей не померещилось, на мгновение прикрыл глаза, показывая свою… благодарность?

А дальше они с коллегами разговорились.

Оказалось, что Мин Хи приехала сюда лет десять назад из небольшого городка Йонджу на юго-востоке от Сеула. Еле поступила в университет на бюджет: «Еще немного – и не видать мне места», – выдала она после еще одной стопки. А после выпуска безуспешно искала работу по профилю целый год, перебиваясь подработками в ресторанах, курьерских службах и небольших сетевых магазинчиках. И вот в «Ёнкот Косметикс» ей крупно повезло – нашлись знакомые (на этом слове Мин Хи выразительно глянула на Полину, подразумевая, что уж она-то знает, о каких знакомых речь), которые нашли ей место и оценили ее работоспособность и упорство по достоинству.

После ее слов, Полина задумалась, что ведь может быть так, что в этой компании такое огромное разнообразие существ лишь потому, что их здесь особенно привечают? Может, это своеобразная коммуна, гетто внутри человеческого общества, где они стремятся помогать своим и держатся друг друга? Тогда, быть может, есть и другие такие сообщества внутри организаций?

Столько вопросов и совершенно некому их задать.

Хён, помявшись, рассказал, что сюда его устроила тетушка, после того как он не прошел стажировку в другой компании. На резонный вопрос, почему, он совсем стушевался и уткнулся в свою миску с лапшой. На что пухляш Ли Санг Ву тихонько пояснил, что Хён не сошелся характером с одной из коллег, она его третировала, а потом подставила. Полина ужаснулась ситуации и порадовалась, что теперь, кажется, Хён вполне на своем месте. Хотя, она совершенно не представляла этого тихого парня в роли продажника.

Сам Санг Ву рассказал, что попал в «Ёнкот» совершенно обыденно, после сокращения на предыдущем месте работы. И сразу после этого заявления начал уговаривать Полину попробовать «божественные» токпокки* и расхваливать местную кухню.

Еле отбившись от воодушевленного любителя поесть, она повернулась к Дэ Сону, чтобы спросить, а как он попал в их отдел, но увидела только его удаляющуюся спину.

– Не любит он про это говорить, – мрачно пояснил Санг Ву, уже расправившийся с токпокками и приступивший к новой порции закусок. – Никто так и не знает, что с ним было до компании.

Странное дело, самый общительный и громкий член коллектива – и такое яркое умалчивание прошлого. Наверняка с ним случилось нечто не самое приятное. Полина решила, что лучше даже не пытаться спрашивать и просто выкинуть эту ситуацию из головы.

Ребята продолжили выпивать, а Полина отказалась от очередной порции алкоголя и откинулась на спинку стула. Есть особо тоже уже не хотелось, разговоры вести пока оказалось не с кем, а потому она взялась за телефон. Вспомнилось, как сегодня ее назвала Мин Хи – кысынсэ. И вот она уже читала про этот вид квисин в википедии и переносила в свои заметки.

Забавно, у нее накопилось уже столько пометок по существам, что приходилось некоторое время скроллить вниз.

Вдруг она почувствовала резкий тычок под ребра. Подняв взгляд, Полина увидела Мин Хи, делающую ей «страшные глаза».

– Что?

– Ты что, совсем, что ли? – коллега ткнула пальцем в экран ее телефона. – Быстро убери!

Но было поздно.

Полина услышала, как кто-то подошел к ней со спины, и раздался голос вернувшегося Дэ Сона:

– О, это что?

Полина резко перевернула телефон экраном вниз и выключила, но парень уже радостно кричал:

– Мин Хи – токкэби? – он засмеялся во всю мощь легких. – Мин Хи, ты это видела? Мин Ю представляет тебя в виде зеленого рогатого гоблина! Это же надо!

Полина замерла ни жива, ни мертва и покосилась с несчастным видом на сидящую рядом Мин Хи. Та только закрыла лицо рукой, показывая свое ко всему отношение.

– Сам ты гоблин, Дэ Сон, – мрачно взглянула она на коллегу и снова перевела тяжелый взгляд на Полину.

– Не-не, я могучий ячха*! – он выпятил грудь и стукнул в нее кулаком, пока все смеялись. – И все-таки, Мин Ю, что это было?

Полина, которая уже с минуту лихорадочно придумывала объяснение, выбрала самое простое:

– Ну, я просто мечтаю написать книгу про мистических существ в современном мире, вот и собираю материал.

Объяснения звучали глупо, Полина краснела, но, кажется, всем остальным ее «откровение» пришлось по душе.

– То есть, Мин Хи, по-твоему, все же похожа на токкэби? – снова заржал Дэ Сон. – Эх, какой талант писателя пропадает в нашем душном офисе.

– Да нет же, просто Мин Хи показалась мне отличным прототипом, вот и все!

– Ну тогда точно запиши меня, как прототип мощного демона, ага?

– А я хочу быть неупокоенным духом!

– Мин Ю, запиши и меня, я буду драконом!

– А я волшебным тигром!

Коллеги одновременно загомонили, с энтузиазмом предлагая свои кандидатуры на роли мифических существ. Полина натянуто улыбалась, кивала и обещала обязательно подумать. Все сразу захотели выпить по такому случаю, и ей насильно всунули еще одну стопку.

Кажется, пора было закругляться.

– Мин Ю, давай выйдем покурить, – предложение Мин Хи было совершенно неожиданным в этом бедламе.

– Прости, я не курю.

– А это совершенно не важно, – с этими словами она подхватила Полину под локоток и повела на выход.

Затащив ее за угол, коллега потерла переносицу и со вздохом отвернулась.

– О великий Сандже*, какими вещами приходится заниматься, – выдала она в пустоту и повернулась обратно.

– Итак, Мин Ю, повторяю в первый и последний раз: никогда – слышишь? – никогда не рассказывай о нас людям! Случайно ли, специально. Ты вообще чем думала, когда полезла в эти свои заметки в людном месте? Какого дракона ты вообще что-то записывала, используя реальные имена и сущности? Совсем с ума сошла?

– Да я правда собиралась написать историю. Писатели неплохо зарабатывают на фантастике… – все оправдания звучали невнятным блеянием. Полине было не по себе: она совершенно не знала, что с ней могут сделать другие кви-квемуль за несоблюдение неизвестных ей правил.

– Щибаль, ты вообще дурная, да? Надеюсь, ты хотя бы не собиралась в своей книге рассказывать вообще все?

– Конечно нет! Я вообще хотела все набросать только в общих чертах и полностью творчески переработать! Я, конечно, дурная, но не настолько, чтобы выбалтывать секреты всем подряд!

– Хотелось бы верить, – недоверчиво протянула коллега, буравя ее тяжелым взглядом. – Ох, за что мне все это…

– Мин Хи, – Полина осторожно коснулась локтя раздраженной девушки. – Прости меня, я правда бываю очень неудобной и много рассматриваю других квисин, но я честно постараюсь исправиться! Просто я никогда не видела так много разных видов, мне непривычно!

– Да я уже поняла, – отмахнулась Мин Хи, внезапно смягчившись. – Ладно. Но чтоб это в последний раз! Я слежу за тобой!

Когда девушки наконец вернулись, в закусочной царило оживление. Оказалось, ребята собрались идти все вместе в норэбан*. Мин Хи решила к ним присоединиться, а вот Полина поняла, что с нее уже на сегодня хватит приключений.

К ее удивлению, Дэ Сон не дал ей просто попрощаться и уйти, а предупредительно вызвал такси и самостоятельно усадил в него девушку.

– Давай, стажер, отдохни, как следует, и возвращайся в строй! – махнул он ей на прощание.

Мелькнула мысль, что пусть он и не позвал ее на свидание, но все равно вел себя весьма обходительно. Наверное, если все же когда-нибудь позовет, она согласится.

Такси проехало по ночному городу удивительно быстро, проскользнув в волшебное время пустых дорог, когда часть людей еще задерживается на работе, часть отдыхает по барам, а оставшиеся уже давно разъехались по домам.

Разомлевшая после выпивки в тепле такси, Полина чуть не забыла сумку и немного запуталась в ногах при попытке вылезти из салона. Проклиная алкоголь, неугомонных коллег, слабое тельце Мин Ю и каблуки, Полина медленно дошла до дома. Еще минут десять понадобилось, чтобы найти ключи, и она наконец оказалась внутри.

Прислонившись спиной к милым обоям в цветочек, она задумалась, что за прошедшие дни это место действительно приняло ее и стало самым настоящим домом, окружив заботой и уютом. Аккуратно сняв туфли и выдохнув от облегчения, Полина замерла, услышав голоса.

Крадучись идя по коридору, она слышала уже привычный мамин голос и чей-то знакомо-незнакомый баритон. По спине пробежалась волна мурашек, сменившихся теплом. Кажется, это был отец Мин Ю!

Дойдя до входа в кухню и заглянув в проем, Полина увидела стоящего к ней спиной высокого мужчину в сером классическом костюме. Увидев дочь, омма взмахнула руками, а мужчина повернулся.

Коротко стриженные слегка вьющиеся каштановые волосы спускались на высокий лоб, теплые карие глаза глядели немного устало и собрали уже целый пучок морщинок в своих уголках, а тонкие губы невольно начали растягиваться в улыбке.

И Полина почувствовала, что ужасно скучала по нему. Странное чувство, будто ее родной отец вернулся домой живым. Она постаралась скрыть увлажнившиеся глаза за улыбкой и шагнула вперед с широко распростертыми объятиями.

– Аппа!

Полина обняла его так крепко, как давно уже мечтала обнять отца. Обняла так сильно, что заболели руки. Нос уткнулся в отцовское плечо и вдыхал знакомо-незнакомый аромат, а Полина представляла, что это и правда он – ее родной папа, вернувшийся домой с тяжелой смены, и сейчас они снова будут вместе ужинать, и он будет рассказывать занимательные истории, а она смеяться и просить еще.

– Ты моя маленькая жемчужина! – отец так же сильно обнимал ее в ответ и даже слегка приподнял над полом. – Когда ты уже отъешься, а? Совсем легенькая, как школьница!

Когда он наконец разжал объятия, Полина еще пару мгновений медлила, пытаясь сохранить этот невероятный момент. Но вот отец сделал шаг назад – и наваждение развеялось.

– Мин Ю? – его улыбка вдруг потухла, и лицо резко стало обеспокоенным. – Почему ты плачешь, дочка?

Она плачет? Только теперь Полина почувствовала влагу на щеках и заметила темное пятно на пиджаке.

– Что-то случилось? Ну, не молчи!

– Дочка, что-то на работе? Что? – мама тоже подскочила поближе, обеспокоенно заглядывая в лицо.

– Ничего, – первое слово пришлось выталкивать наружу, и оно вышло хриплым и слабым. – Просто ужасно соскучилась.

Отец снова обнял ее, прижав к себе и поглаживая по голове, а мать раскричалась, что дочь совсем дурочка, так пугать пожилых родителей.

После их с отцом отправили срочно переодеваться к столу, «а то ведь все остынет!». Не зная, как стоит одеться для такого события, Полина выбрала простое летнее платье.

Все они собрались за большим накрытым столом в гостиной. Полина даже не знала, что у них есть гостиная! Она сидела и посмеивалась над своей невнимательностью, понимая, что в общем-то все эти дни было не до того, чтобы обследовать дом.

К слову, стол был традиционный, корейский. Всего около тридцати сантиметров высотой. А сидеть предлагалось на разложенных вокруг подушках, скрестив ноги. Полина тут же порадовалась, что платье достаточно длинное, чтобы чувствовать себя в такой позе комфортно.

Отец решил, что им наконец надо отметить получение дочерью места стажера в хорошей компании, а потому разлил им с матерью соджу по стопкам. Отказать было нельзя, Полина это уже усвоила, а потому придется выпить. Радовало только, что она уже дома и больше никуда не нужно идти, а завтра выходной.

После ресторана есть все еще не хотелось, но Полина нашла в себе силы попробовать блюда, вышедшие из-под руки матери, чтобы уважить ее труд. А после того, как все насытились, отец с удовольствием начал рассказывать, что произошло на его работе за неделю. Начинал он сдержанно, но с каждой минутой распалялся все сильнее, и довольно живо и в красках расписывал сложные и смешные ситуации.

Полина сидела, почти не дыша, и просто старалась ни словом, ни жестом не разрушить такую знакомую атмосферу давно забытого дома, наполненного смехом обоих родителей.

___

Бульгоги – блюдо из жаренных на открытом огне тонких маринованных ломтиков говядины или свинины

Мэгу – или “старый лис”, волшебная лисица, умеющая обращаться в человека, но, в отличие от кумихо, – с одним хвостом. Очень силен и своей магией может лишить сил дракона и съест его печень, чем и пользуется, являясь урожденным врагом для любого дракона

Сонбэним – уважительное обращение к начальнику или старшим коллегам, более уважительное, чем его аналог “сонбэ”

Кимчи – блюдо корейской кухни, представляющее собой остро приправленные квашеные овощи, в первую очередь, пекинскую капусту

Конбэ – традиционное корейское пожелание-тост, аналог русского “ваше здоровье”

Токпокки – рисовые клецки в форме палочек

Ячха – демон

Сандже – дух неба, от которого исходят все земные блага: произрастание злаков, сохранение и поспевание жатвы, избавление от болезней. Связан с представлением о высшем существе, создателе и хранителе видимого мира в корейском шаманизме

Норэбан – караоке-салон, очень популярное в Корее развлечение

Глава 8. Пижамная вечеринка

Суббота прошла в ленивом отдыхе до обеда, пока не пришло сообщение от Хи Джин. Она писала, что не справляется и согласна на вечеринку сегодня, а лучше – прямо сейчас. «Будем веселиться до упаду», – пошутила Полина. Подруга скинула смеющийся смайлик и время, когда она освободится. Оказалось, что она работала сегодня и завтра тоже выходит на смену. Да, не на полный день, но все же! Теперь было понятно, откуда у нее бессонница, с таким-то графиком.

Чтобы помочь подруге продержаться до конца смены и назначенной встречи, Полина проболтала с ней еще около часа обо всяких пустяках, пока переодевалась и шла до метро.

Вагон как раз донес ее до знакомой станции, когда телефон снова блинькнул сообщением. «Будто на работу приехала, ей-богу», – усмехнулась Полина, скользя взглядом по платформе. Всего четыре дня понадобилось, чтобы привыкнуть.

Хи Джин написала, что уже почти готова и сейчас прибежит ко входу в метро. Выбравшись из холодного нутра подземки, Полина прищурилась от яркого солнца и встала так, чтобы лучи полностью окутали ее теплом.

На самом деле, удивительно, что она чувствовала себя прекрасно с самого утра, несмотря на вчерашние дозы алкоголя. Удивительно для тридцатилетней Полины, но не для ее нового молоденького тела. Сама она уже давно тяжело переносила бессонные ночи, и уже чувствовала, как начинало ломаться тело, требуя к себе все больше заботы и внимания. Все-таки чертовски приятно быть снова молодой.

Так она и принимала солнечные ванны, пока на нее не налетел маленький вихрь с криком:

– Время отдыха-ать!

Полина рассмеялась, заключая подругу в ответные объятия. Как же ей в этот момент было тепло и спокойно, будто и не было никаких переселений, странных существ и других проблем. Просто она с подругой отправляется отлично отдохнуть в выходные. Если подумать, удивительное событие, не повторявшееся уже около десятка лет.

Хи Джин не дала Полине даже на секунду скользнуть мыслями в отдающее привкусом горечи прошлое, воскликнув:

– Не знаю, как ты, а я хочу в парк аттракционов!

– Звучит просто замечательно, я в деле.

– Вот и славно, пошли скорее на станцию и поедем в наш любимый.

Оказалось, что они едут из Ёнсан-гу, в котором работали обе девушки, в пригород Сеула на южной стороне реки Хан, в городок Квачхон. Только сейчас, услышав название своего рабочего района, Полина смогла оценить красоту его звучания. А звучало очень поэтично – «драконовы горы».

– А ты случайно не знаешь, почему его так назвали?

Подруга на секунду задумалась.

– Кажется, по одной из версий горы вокруг местности напоминают лежащего на земле дракона. Но я точно слышала и что-то про легенду, что еще во времена Пэкче* здесь появлялся настоящий дракон. Вот бы поглядеть на такое хоть одним глазочком!

Полина лишь спешно подавила улыбку. Хи Джин так искренне радовалась всему волшебному. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала про существование кви-квемуль?

– И не смотри на меня так! Сама давно ли мечтала прокатиться на драконе?

– Ну, сейчас нам предстоит прокатиться на чем-то отдаленно похожем и таком же экстремальном, – намекнула Полина на американские горки.

Подруга захихикала и погрозила ей пальцем, оценив шутку:

– Да-а... Давно мы не были в «Сеул Лэнд», нужно на всем покататься!

Подруга выглядела на редкость воодушевленной. У нее так сверкали глаза, что Полине и самой передалось ее предвкушение. Да что там, ей и без эмоций Хи Джин было интересно посмотреть на один из местных парков аттракционов.

От станции метро «Сеульский Большой Парк» они шли, дружно вертя головами и переговариваясь о погоде и течении времени. Только Хи Джин искала изменения в районе после последнего посещения и щедро делилась своими наблюдениями, а Полина с удовольствием рассматривала новое для себя место.

Пройдя мимо огромной парковки, они вышли в большое зеленое пространство парка. Деревья и газоны здесь все никак не хотели отдавать власть коричневым и рыжим оттенкам осени. А за ними расстилалось во всей своей красоте огромное озеро.

Девушки вышли на его берег и пошли вдоль кромки воды, любуясь пейзажем и тихо переговариваясь. И чем ближе они приближались к аттракционам, тем больше было вокруг людей.

Для покупки билетов надо было пройти по широкому мосту на один из озерных островков. Стоило им только приблизиться к строениям, как Хи Джин уже привычно воскликнула:

– Смотри, это же рыбки!

Ее наманикюренный пальчик указывал на стоящую неподалеку передвижную тележку, подобную тем, с которых во Владивостоке продавали пянсе* и вареную кукурузу. Вблизи стало видно, что на лотке действительно лежат одинаковые ряды красивых сдобных рыбок.

Продавца окружила небольшая толпа, но очередь двигалась довольно споро. Хи Джин еле дождалась, когда очередной покупатель получит свою порцию, чтобы сделать заказ:

– Нам шесть, нет, двенадцать пуноппанов*!

– Куда так много? – заволновалась Полина. – Нам еще на аттракционах кататься, не боишься?

– Ой, ну не обязательно же все сразу есть? – подруга лишь отмахнулась и оплатила два пакетика сдобы для них обеих.

Приняв свой и поблагодарив торговца, Полина ощутила приятное тепло и одуряющий сдобный запах. В детстве мама покупала ей что-то подобное. Маленькие булочки с заварным кремом отлично утоляли голод и согревали в любую погоду.

– Вот теперь я действительно чувствую, что зима близко. О-ох, как приятно греть о них руки! – Хи Джин откусила рыбке голову и довольно закатила глаза.

Печенье оказалось со сладкой густой начинкой. Девушки медленно шли в сторону кассы и расслабленно жевали. Оказывается, не зря лоточник стоял именно здесь: островок облюбовали всевозможные магазинчики, кофейни и рестораны. Здесь было все необходимое, чтобы входящие и уходящие гости утоляли голод после долгой дороги или насыщенного дня в парке.

У кассы Хи Джин оплатила их билеты сама, не слушая возражений Полины.

– Слушай, подруга, я знаю, что у ты только устроилась на работу и не располагаешь особо деньгами, так что позволь мне порадовать нас обеих. Тем более, мне больше не нужно отдавать все свои средства на обучение сестры. И вообще, с первой зарплаты ты ведешь нас в ресторан!

– Заметано. Но тогда ты выбираешь место, – тут же подстелила себе соломки Полина. Вряд ли она к тому моменту вообще побывает хоть в одном ресторане, чтобы было из чего выбирать.

А дальше было веселье. Они прокатились на всех самых страшных аттракционах от пиратского корабля до тех самых американских горок. Чтобы отдохнуть от головокружительно страшных полетов, девушки покатались на картинге, затем вдоволь покричали в доме ужасов, где, как оказалось, были жуткие куклы различных духов и чудовищ из корейской мифологии. Увидев, как должны выглядеть токкэби, Полина чуть не рассмеялась: теперь ей было понятно, почему так смеялся Дэ Сон, узнав, кем «будет в книге» миловидная Мин Хи. Жуткая зеленая рожа, глаза навыкате, кривые короткие рога – коллега была бы красавицей, какой еще поискать.

А затем Хи Джин потянула ее в зоопарк.

Полина с удовольствием таращилась на десятки разных видов животных: обезьянки, жирафы, гиппопотамы, фламинго и даже ламы! Возле их вольера они застыли надолго. Впрочем, как и множество других посетителей.

В какой-то момент Хи Джин толкнула ее в бок и вполголоса сказала:

– Смотри, гайкокудзины*. Великое небо, какие они странные.

Немного в стороне действительно стояло несколько иностранцев. Все как один светлые, загорелые и улыбчивые. Наверняка американцы.

– Ведут себя как обезьяны, – скривила губы подруга. – Правильно мама говорила, лучше бы оставались у себя на родине с такими манерами.

А между тем мужчины совали пальцы через решетку и громко подзывали любопытных животных, а девушки явно радостно их подначивали. И да, возможно, это смотрелось не очень красиво, если бы не одно «но»: Полина уже пару раз видела подобную картину от некоторых местных, пока они прогуливались у других вольеров.

А ведь на их месте могла быть она.

Приехала бы простой туристкой и ловила на себе неодобрительные взгляды просто потому, что имеет ярко выраженную европеоидную внешность.

Другие корейцы смотрели на дурачащихся чужаков тоже с явным пренебрежением. Полине вдруг стало так неприятно, что она потянула Хи Джин за собой, подальше отсюда.

– Пойдем, хочу еще раз прокатиться на карусели.

Когда они, радостные и раскрасневшиеся выскочили за ворота парка, Хи Джин безапелляционно заявила:

– А теперь идем в норэбан! Сто лет в караоке не была, соскучилась ужасно! А то тебя с этими выпускными экзаменами вообще было не вытащить.

И они отправились в караоке.

Выбранное Хи Джин место внутри больше походило на офисный коридор где-нибудь в России: стойка с администратором, темный длинный коридор и множество дверей. В выбранной кабинке оказалось весьма уютно. Мягкий диван так и манил присесть, что Полина, уставшая от их веселого марафона, с удовольствием и сделала.

А подруга подхватила лежащий на столике рядом с микрофонами планшет и радостно заявила:

– Ну что, давай выбирать?

И тут Полина поняла, что гарантированно попала впросак: она совершенно точно не знает ни одной корейской песни. Удалось уговорить Хи Джин выбирать самостоятельно, а при пении надежда была лишь на то, что получится бубнить что-то под прикрытием вокала подруги.

Сама Полина пела не то чтобы хорошо, но и не плохо, на уровне детского хора, который собирала ее школьная учительница музыки, пока не уволилась. Интересно, а умела ли петь сама Мин Ю?

Первая песня была очень попсовой, с отрывистыми репликами и заводной музыкой. Хи Джин напевала с большим азартом, а Полина старалась не отставать и хотя бы вовремя проговаривать возникающие на экране слова. В общем, было не так уж плохо. Под конец они уже вместе радостно кричали появляющиеся строчки и хихикали.

Убедившись, что подруга сегодня не планирует выбирать треки, Хи Джин с азартом принялась отбирать самые любимые и такие же попсовые песенки. Для Полины они буквально слились в одну, что не мешало ей подпевать в меру своих сил и даже кружиться на свободном пространстве перед диванчиком.

И когда она совсем выбилась из сил и снова плюхнулась на мягкие подушки, неожиданно зазвучала медленная и лиричная мелодия. Хи Джин стояла на месте и не отрывала взгляда от экрана на противоположной стене, будто завороженная.

А потом она запела.

Полина еле сдержала потрясенный вздох. Если предыдущие песенки совершенно не требовали выдающегося вокала, позволяя исполнителям их практически кричать, то эта была совершенно иной. Голос Хи Джин лился мягко и уверенно, играл легкими переливами, будоражил своим вибрато. Полина слушала, прижав ладонь к губам и не шевелясь. Она боялась случайным жестом или звуком разрушить эту неожиданную магию.

Когда отзвучала последняя нота грустной и протяжной мелодии, Полина еще пару секунд не могла прийти в себя. А затем она вскочила и изо всех сил захлопала.

– Боже, Хи Джин! Это было… волшебно! Ты так красиво поешь, я просто в восторге!

Подруга вздрогнула, будто выныривая из своих мыслей, и непонимающе уставилась на Полину. А затем ее лицо вдруг дрогнуло, кончики губ опустились, а меж бровей прорезалась складка.

– Я…

Полина почувствовала, как меж ними повисло напряжение. Неужели, она что-то сделала не так?

– Хи Джин? Все в порядке? – осторожно спросила она, приблизившись и легонько касаясь плеча подруги. – Я что-то не так сказала?

Но та вдруг дернула плечом, сбрасывая ладонь, и отвернулась.

– Нет. Нет, все нормально. Просто я устала. Пойдем уже отсюда.

Пока они шли, Полина боялась лишний раз что-то сказать, но снаружи Хи Джин будто немного встряхнулась и снова стала больше похожа на прежнюю себя. Даже с энтузиазмом воскликнула, что уж теперь-то время идти домой и есть вкусности. Но Полина нутром чувствовала, что не все так просто.

А спрашивать снова было страшно, ведь они только по-настоящему подружились.

По-настоящему, конечно же, для Полины.

Дома Хи Джин сразу же побежала ополоснуться и выскочила уже совсем нормальной.

– Беги давай тоже приводи себя в порядок, а я пока еды закажу. Ты же будешь свою любимую чапчхэ*?

Полина не решилась что-то возражать. Попробует эту «смесь из овощей», как она поняла это название, и уже решит, оставлять ли это блюдо в когорте любимых.

Когда взъерошенная Полина наконец вышла из ванной, Хи Джин уже разложила разные закуски на столе и налила в стаканы сока.

– Ну что, падай, будем обмениваться секретиками, – захихикала она, прикрыв рот рукой. Полина даже заподозрила, что, быть может, подруга без нее уже успела тайком глотнуть соджу.

За перекусом они успели обсудить ту ситуацию с косяком в документации в отделе Хи Джин, а также первые посиделки Полины с коллегами.

– Ну вот, со мной ты тогда отказывалась отдыхать, а с коллегами пошла сразу. Мне начать обижаться?

– Хи Джин, ты же понимаешь, что они не дали мне выбора. Я уверена, при моем отказе, Дэ Сон просто схватил бы меня в охапку и потащил на руках до бара.

Хи Джин вдруг всплеснула руками и воскликнула:

– Мин Ю! Почему ты перестала звать меня онни*? Я перестала быть слишком стара для тебя? – и обиженно надула губки.

Полина от неожиданности засмеялась.

– Прости, дорогая, но ты только молодеешь с каждым годом! Скоро тебя начнут принимать за мою дочь!

Хи Джин притворно набросилась на Полину с кулаками, и они еще несколько минут боролись, пытались защекотать друг друга и хихикали.

А отдышавшись, Полина решила наконец рассказать кое-что неожиданное:

– Я тут говорила с мамой, и знаешь, что? Бабушка-то у меня, оказывается, была шаманкой!

– Настоящей мусогин*?

Полина увидела, как глаза Хи Джин заблестели.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

Полина в недоумении уставилась на светящуюся, будто лампочка, подругу.

– Ты тоже можешь стать мудан! – от полноты чувств подруга вскочила. – Ты столько мучилась от галлюцинаций, которые просто были болезнью шаманок! Ох, Мин Ю, если бы ты знала раньше. Но как же круто! Ты теперь можешь научиться говорить с духами, предсказывать будущее и еще много всякого!

Полина удивилась такому возбуждению Хи Джин. Кажется, Корея и правда была наравне с Россией по уровню веры людей в сверхъестественное. Удивительно, что существам еще удается скрываться от такого яркого интереса.

Подруга, немного успокаиваясь, снова плюхнулась на стул.

– Правда, сначала придется найти наставницу, которая согласится тебя учить и проведет нэрим кут*. Но ты сможешь помогать людям!

Обряд посвящения? Полина про себя усмехнулась. Ей-то обряд точно не понадобится, и без него жизнь становится все веселее и веселее с каждым днем.

– Да-да, а потом выяснится, что тебя мучает какой-нибудь дух бессонницы, я его изгоню, и ты будешь жить долго и счастливо.

– Знаешь, было бы неплохо! Но я слышу скепсис в твоих словах. Ты что, не веришь в силу шаманов?

– Я не верю в свои силы в роли шаманки. К тому же, бабушка умерла, мне не от кого научиться азам.

– Так а я про что говорю – наставница тебе нужна! – Хи Джин так увлеклась, что, кажется, была прямо сейчас готова бежать искать наставницу своей непутевой подруге.

– Онни, – Полина решила, что надо возвращать привычное ей обращение. – Я довольна своей работой, зачем мне какие-то духи, обряды и предсказания?

– Ну как же! – подруга напустила на себя загадочный вид. – Ма-а-агия!

– Вот только ради тебя, Хи Джин, научусь изгонять бессонницу, обеспечу тебе спокойный сон и больше не притронусь к бубну. Или что там используется в обрядах.

– Ой, ничего ты не понимаешь!

Когда наконец прибыл курьер, девчонки решили, что надо бы приготовить риса на гарнир. Тогда Полина быстро сказала, что она этим займется, а Хи Джин самое время начать расслабляться по полной программе. Подруга некоторое время сопротивлялась, но ее удалось убедить, ведь именно ради этого они здесь и собрались.

Полина заставила ее полежать в ванне с бомбочкой, пока сама готовила рис в рисоварке и разогревала готовые блюда. Потом они смотрели какой-то слезливый корейский фильм, ели, пили успокаивающий сбор, много болтали и смеялись. Полина в меру своих сил сделала Хи Джин массаж плеч и спины, не забыв использовать ароматные масла и зажечь не менее ароматные свечи. Напоследок они просто сидели рядом в темноте, укрыв одеялом ноги, и медленно переговаривались.

– Знаешь, Мин Ю, я все равно не засну, – вздохнула подруга. – Ну ни в одном глазу, правда. Спасибо тебе за все, но придется мне завтра ползать сонной мухой.

– Да не переживай ты. Я знаю одну технику, называется «тычок в лоб». Как только будешь готова уснуть, я просто ткну тебя между бровей, и ты спокойно отключишься.

– Все ты шутишь… А мне, между прочим, не до шуток, – надулась Хи Джин.

– Да не дуйся ты, правда. Готова спать?

– Ну Мин Ю! Конечно готова, просто не усну ведь, – и на этих словах подруга зевнула и провалилась в бессознательное состояние, отправленная в него ловко запущенным импульсом чужой силы.

Аккуратно уложив Хи Джин на подушку и натянув одеяло до самого подбородка, Полина слушала, как выравнивается и замедляется дыхание подруги. Уверившись, что та наконец соскользнула в глубокий сон без сновидений, Полина и сама улеглась рядом. Засыпала она с улыбкой.

* * *

От подруги она вышла сразу после рассвета. Все утро после пробуждения Хи Джин восторгалась магией, что дала ей так сладко выспаться, и пытала Полину, как она это сделала? Полина лишь отшучивалась, что массаж, солевая ванна и правильный настрой в купе дают совершенно волшебный эффект. «Повторяй почаще, и бессонница сбежит, сверкая пятками», – наставляла она подругу. Хи Джин только щурилась, поджимала губы и не отставала. Спасла лишь необходимость отправляться на работу.

И вот фигурка Хи Джин, напоследок махнув ей рукой, скрылась в толпе бредущих на метро, а сама Полина пошла немного прогуляться. Ей хотелось недолго побыть наедине со своим умиротворением.

Вчерашний день подарил ей так много хорошего, что ее странное перемещение в это тело уже не казалось чем-то плохим. Если задуматься, пока с ней происходили только хорошие вещи и много волшебства. Она нашла многих подобных себе! Обрела близкую подругу и будто вернула обратно семью. Да, она и многое потеряла, но стоило ли это того, чтобы рваться назад?

«Пожалуй, что и нет».

Мысль была новой, немного тревожной. Полина подставила лицо рассветному солнцу, крутя ее мысленно, словно ярко горящий шарик драгоценного камня. Но каким бы боком он ни поворачивался, взгляд завораживали красивые яшмовые узоры.

Могло ли быть так, что ее новая жизнь – это чей-то подарок?

Полина и не заметила, как, ведомая ассоциациями, оказалась возле того самого супермаркета, соседствующего с витриной с украшениями.

На мгновение взглянув за слегка запыленное стекло, она встряхнула головой, чтобы отогнать наваждение, и через силу прошла мимо.

Полине захотелось снова погрызть те хрустящие палочки в шоколадной глазури, которые напомнили ей один из вкусов детства. Пройдя стеклянные двери, она нырнула в прохладу зала. В этот раз выбор пал на палочки с глазурью вкуса клубники. Захватив пару пачек, Полина подошла на кассу и полезла за карточкой.

– Аньон хасейо*! Прошу прощения, агасси*, не знаю, как сказать...

Полина вскинула голову и увидела встревоженное личико кассирши. Та поклонилась и продолжила:

– Мне правда очень жаль, но безналичная оплата не работает, что-то со связью, – снова поклон. – Не могли бы вы расплатиться наличными, агасси?

Умоляющий взгляд сменился еще одним глубоким поклоном.

Озадаченная таким напором, Полина лишь пожала плечами и порадовалась, что несколько купюр так и лежали в картхолдере. Отложив карту, она достала нужную купюру и подхватила свою покупку, в то время как девушка уже принялась причитать и бить поклоны перед следующим покупателем.

Шагнув наружу, Полина сразу бездумно повернулась к витрине. Бусы тянули к себе, пробуждая малодушную мысль купить их, и будь, что будет.

– Ты помогаешь другим, но пока не в состоянии помочь себе.

Странно знакомый голос разорвал тихий гул улицы и смешал все мысли.

– Снова вы! – перед ней стояла та самая старушка. – Только не уходите!

Полина забыла про всякую вежливость. Нельзя дать ей уйти! К ней накопилось слишком много вопросов.

– Я-то не уйду, в отличие от твоей хончви*.

Душа-мышь?

– О чем вы? Откуда вы про меня знаете?

– Ты раздроблена. Духи все знают. И хотят помочь.

Раздроблена? Духи?

– О чем вы говорите? Откуда узнали про бусы?

– Твоя хончви не вернулась. Кто-то выманил ее и забрал, и теперь нужно ее вернуть обратно. Только так можно избавиться от проклятья.

Проклятье? Неужели, это из-за него Полина оказалась здесь?

Паника вдруг начала подкатывать к горлу, а по спине прошелся табун мурашек. Нет-нет, это невозможно, она ведь только начала привыкать к этой новой прекрасной жизни.

– Что за проклятье? Почему вы так уверены?

– Его печать висит на тебе, духи видят, духи предостерегают.

Гортань сжалась, но Полина усилием воли заставила себя успокоиться и расслабиться. Эти непонятные приступы удушья начинали пугать, но она не собиралась идти у дурацкого тела на поводу.

Это просто сумасшедшая бабка. Мало ли, что она говорит?

– Верни душу и стань снова целой.

– Вы так и не ответили про бусы! – ей почему-то очень важно было услышать ответ.

– Мне сказали духи, – старушка недовольно поджала губы.

А в голове билась лишь одна мысль: «Она не знает! Не знает! Это совпадение!».

Сзади хлопнула дверь и раздался перестук каблучков.

– Агасси, агасси! – кто-то встал за спиной, шумно отдуваясь, но Полина не спешила оборачиваться, боясь упустить пожилую женщину из виду.

– Агасси, простите, вы забыли!

Полина смотрела в старое морщинистое лицо и с каждой секундой уверялась все больше, что это просто городская сумасшедшая, подкараулившая ее у любимого места. Наверняка она постоянно ошивается здесь и пугает народ своими бреднями про духов. Может быть, именно поэтому Полине так страшно отвести от нее взгляд?

Вдруг женщина сощурилась и медленно покачала головой.

– Агасси? – кто-то настырно приговаривал над ухом с отчетливыми плачущими нотками. – Агасси, пожалуйста, возьмите, агасси, мне нужно идти!

Не выдержав, Полина резко повернулась к причитающей девушке.

Увидев ее лицо, кассирша из супермаркета испуганно пискнула: «Ваша сдача!», сунула ей в руки купюры с монетками, резко поклонилась и убежала.

Не медля ни мгновения, Полина обернулась к пугающей ее сумасшедшей, но улица снова была пуста. Как и в прошлый раз, старуха исчезла, стоило лишь отвести от нее взгляд. Медленно оглядев тротуар, она тупо уставилась в деньги в своей руке. Забытая сдача шуршала под легким ветерком.

Полина хотела ответов, но искала их совсем не там. Надо же было так попасться на крючок совершенно незнакомой бабки. Нет, это просто совпадение. Прямо как с гороскопами, когда совершенно общие слова, которые подошли бы любому второму, принимаются за чистую монету.

С силой выдохнув, Полина сжала бумажки в руках и зашагала к метро.

* * *

Домашняя дверь легко распахнулась под легкий писк разблокировки. Полина со вздохом стянула свой бежевый тренч и прислушалась. В глубине дома явно слышался бубнеж телевизора.

– Омма?

Пойдя на звук, она обнаружила мать в гостиной за просмотром какого-то романтического кино. Издав неясный возглас на сцене с плачущей героиней, мать прижала руки ко рту и только тут заметила дочь.

– Ох, Мин Ю! Смерти моей хочешь! Нельзя же так подкрадываться!

Полина проигнорировала этот выпад. Ей просто необходимо было отвлечься.

– Омма, а давай приготовим что-нибудь вкусненькое к обеду?

Мама только радостно всплеснула руками и, бормоча что-то себе под нос, пошла на кухню. Полина успела только разобрать: «Иди умойся, переоденься, а я пока подготовлю все».

А потом они резали, варили, жарили, много говорили и смеялись. И воспоминания об утре все больше отдалялись и сглаживались из памяти.

___

Пэкче – древнее корейское государство, существовавшее на месте современного Сеула в районе 18 века до н.э.

Пянсе – южнокорейские паровые булочки с мясом и капустой, очень популярны во Владивостоке в качестве уличной еды. Практически аналогичны своему северокорейскому собрату “пигоди”

Пуноппан – милое печенье в форме рыбок со сладкой начинкой, популярная корейская зимняя уличная еда. Каждый кореец знает: если на улице появились ларьки с пуноппанами – значит, наступили холода

Гайкокудзин – иностранец

Чапчхэ – лапша из батата с овощами

Онни – обращение к старшей сестре или неформальное обращение к старшей подруге или приятельнице, используется исключительно девушками

Мусогин – шаманка, синоним “мудан”

Нэрим кут – традиционный обряд инициации шамана

Аньон хасейо – вежливое приветствие, аналогично русскому “здравствуйте”

Агасси – обращение к юной или незамужней девушке

Хончви – дословно “душа-мышь”. Есть поверье, что ночью во время сна душа человека может обернуться белой мышью и выйти из него через нос, а когда она возвращается, все, что с ней произошло, становится снами человека.

Глава 9. Не время для сна

В понедельник Полина пришла на работу вроде отдохнувшей, но немного пришибленной. После вчерашней встречи с сумасшедшей старушкой ей все еще было не по себе. К тому же, она вспомнила про обещанные Мин Хи тесты и кипу бумаг на изучение, что тоже добавляло головной боли.

У турникета она привычно остановилась, приложив свой бейджик к считывающему окошку, и подняла взгляд, чтобы поздороваться с охранником. Но понадобилась еще секунда, чтобы справиться с удивлением от увиденного.

В будке поста охраны стоял незнакомый крупный мужчина с небольшими рожками и полуприкрытым огромным глазом над переносицей. Этакий корейский циклоп, сонно посматривающий на проходящих мимо сотрудников здания.

Поняв, что, кажется, уже привыкает ко все новым существам, Полина кивнула ему и звонко пожелала доброго утра. Сотрудник поста только широко распахнул свой единственный глаз и молча уставился на нее, как на привидение. Полина озадачилась такой реакции и побыстрее прошмыгнула дальше.

У самого лифта она обернулась. Охранник снова стоял, сонно прикрыв глаз, и молча следил, как мимо проходит вереница сотрудников компании. Странно, что с ним никто не здоровается.

Но звякнул приехавший лифт, и, выкинув это из головы, Полина поспешила внутрь за привычной уже толпой.

В отдел потихонечку стягивался народ. Санг Ву, как всегда, второй раз завтракал лапшой в закутке, тихонько перестукивала механическая клавиатура под пальцами Хёна, несколько парней, сгрудившись, обсуждали прошедшие выходные, а Мин Хи что-то поправляла, глядя в маленькое карманное зеркальце. Полина сняла тренч, разгладила складки на юбке и присела за свой стол. Вот и начинается ее вторая неделя в этом месте.

Ровно в девять из своего кабинета вышел начальник и объявил, что ожидается тяжелая неделя. В связи с подготовкой к выпуску новой линейки продукции, весь отдел ждут систематические переработки.

– Нам всем нужно хорошенько поработать, чтобы товары вышли в срок и без нареканий! Надо все тщательно перепроверять, так как участились ошибки в документах. Нам нельзя подвести молодого директора. Давайте постараемся! Компания рассчитывает на нас!

Продажники довольно дружно откликнулись, соглашаясь. После чего начальник Кан снова скрылся за дверью, а по офису пронесся слитный вздох.

– Переработки. Как же я их ненавижу, – пробормотал слева Хён.

И тут же на его столе зазвонил телефон, будто знаменуя начало этой тяжелой недели.

Перед обедом уже подуставшая Полина подошла к Мин Хи уточнить насчет тестов. Правда, пришлось ждать, пока она не закончила телефонный разговор. Положив трубку, девушка тяжело выдохнула и наконец заметила стоящую рядом Полину.

– Сложный клиент?

– Ты не представляешь, – снова тяжело вздохнула она. – Все им что-то не так. А тут вынь да положь эксклюзив еще до официальной презентации.

Очень понятная и совершенно дурацкая ситуация, когда кто-то думает, что все решает их высокий статус и деньги. Полина только сочувственно покачала головой.

– Мин Хи, а когда тестирование? У нас будет время на подготовку?

Коллега удивленно моргнула и улыбнулась.

– А, конечно! В конце месяца, числа двадцать четвертого, наверное, будет. Еще не точно. Вам все сообщат.

Полина почувствовала себя разом лучше и хуже одновременно.

С одной стороны, пришло облегчение, ведь такое огромное количество информации и правда очень сложно уложить всего за несколько дней интенсивной зубрежки. Лучше бы, конечно, методично учить по чуть-чуть ежедневно. Но, с другой стороны, экзамены всегда были для Полины тяжелым моральным испытанием, и лучше было бы быстрее сдаться и забыть, как страшный сон.

Главное, чтобы не оказалось, что Мин Хи ошиблась на этот счет.

– А я почему-то думала, что тест на этой неделе…

– Да? Я вроде ничего тебе такого не говорила, – Мин Хи нахмурилась. – К тому же выучить все за столь короткий срок… Возможно, но вам же еще и работать надо.

Полина только удивленно хмыкнула. Ей казалось, что такая жесткая нагрузка вполне в духе азиатов.

– И вообще, это же итоговый тест на проверку знаний, по его результатам в том числе будет принято решение о зачислении в штат. Так что готовьтесь пока спокойно. Это и тебя касается, Сон Со Джин.

Оказывается, второй стажер незаметно подошел со спины и тоже внимательно слушал.

– Есть, шеф, – усмехнулся он. – Распоряжения будут?

– Что-то ты сегодня подозрительно веселый. Отправляйся доделывать свою таблицу, данные нужны сегодня.

И правда, хоть Со Джин выглядел все таким же расслабленным, но и будто стал излучать больше довольства и дружелюбия даже.

Развернувшись, он все такой же неторопливой походкой отправился к своему рабочему месту.

– Странный он сегодня, – проводила его взглядом Мин Хи.

– Подозрительно, – согласилась Полина.

– А ты чего стоишь? Быстро иди работать, обед еще не наступил!

Обед кончился слишком быстро и сразу перетек в самое веселье: стажеров решили подпустить к своим самым первым телефонным разговорам с клиентами.

Со Джин после объявления о начале настоящей работы расцвел еще больше, а вот Полина не заметила, как начала мандражировать.

Боже, как же она не любила продажи по телефону.

Вживую еще куда ни шло: клиент сам приходит в магазин, и тут требуется только помочь найти нечто ему необходимое. Или отстать, если человек недоволен назойливостью консультанта. Но телефонный разговор… О-о, он менял все.

Теперь клиент становился незаинтересованной стороной, которую отвлекают в его личное время и начинают что-то втюхивать. И это еще хорошо, если звонки «теплые». Но стоит тебе попасть на «холодняк»…

Полину аж передернуло.

Самые негативные воспоминания от этих звонков, когда ты из раза в раз слушаешь ругань, просьбы больше не звонить, бесконечные гудки, отговорки, и так несколько часов кряду каждый божий день на протяжении месяцев и лет. С такой работы она сбежала со скоростью звука, поняв, что это только медленно убьет ее, принеся лишь жалкие гроши.

Оставалось надеяться, что их обзвон будет вестись по уже прикормленным постоянным клиентам, которые только и ждут звонка с выгодным предложением.

Логика не обманула, и стажерам действительно подсунули разговоры с уже известным исходом. Нужно было лишь подтвердить уже озвученные условия и договориться о подписании договора. Проще некуда.

Жаль только, что уже высвободившийся адреналин все никак не желал расщепляться в крови, и Полину продолжало мелко потряхивать в процессе. И наверняка это внесло большую лепту в навалившуюся под вечер усталость.

Тогда как Полина уже хотела забыть про всех этих клиентов, отчеты, сводные таблицы, и ползала как сонная муха, Со Джин, да и остальные коллеги довольно бодро продолжали заниматься делами и даже не смотрели на часы, уже давно перевалившие за семь часов вечера.

«И зачем же так упахиваться?» – лениво думала Полина, плетясь в сторону метро уже ближе к десяти. Темное небо посверкивало редкими звездами, а холодный ветерок заставлял кутаться в свой тренч. Пришлось даже распустить волосы, чтобы прикрыть подмерзшие уши. Скоро придется носить с собой шапку. И таскать тяжелое пальто.

«И все же, азиаты слишком упоротые по части работы, ей-богу», – кивнула Полина сама себе и побрела в раскрытый зев метро.

* * *

Вторник начался с того, что Полина проспала. Первый день в таком бешеном темпе совсем выбил слабенький организм Мин Ю из колеи.

В холл компании Полина влетела буквально за пару минут до рабочего дня.

Пролетая через турникеты, она на автомате скороговоркой поздоровалась с давешним циклопом и, не обращая внимания на редкие удивленные взгляды, ужом ввинтилась в закрывающийся лифт.

– Пришла вовремя – считай, уже опоздала.

Такой фразой ее поприветствовала Мин Хи, и сразу же усадила за нужные звонки. Пришлось приходить в себя на ходу и без кружки горячего чая. А жаль, он бы помог немного собрать мысли и морально подготовиться к новому дню рабочего ада.

Удивительно, но к обеду Полина поняла, что начинает привыкать и даже входить во вкус. Так она раздумывала, ковыряясь в воздушном пирожном с кремовой начинкой, о последнем клиенте, которому сама на волне энтузиазма предложила дополнительные товары. И ведь он даже обещал подумать!

Сразу же вспомнился ободряюще подмигнувший ей на выходе из офиса толстячок Санг Ву: «Ничего, втянешься!» Действительно. Человек такая зверушка, которая ко всему привыкает. Главное, не давать себе привыкать к совсем уж плохому.

Неделя вышла очень выматывающей. Весь офис гудел, щелкал, клокотал и вздыхал. Каждый работник уже по сотне раз проклял начальство, новую линейку, переработки, ноющие спину и шею, дурацкие таблицы, отчеты и неадекватных клиентов.

А еще в офис пришла бессонница.

Нет, не совсем так. Просто каждый старался случайно не уснуть за рабочим местом. Выпивались тонны кофе и энергетиков, но этого было мало. Полина сама перестала высыпаться, и сегодня планировала остаться ночевать у Хи Джин, заодно продолжив сражаться с бессонницей подруги, чтобы меньше времени занимала дорога и был шанс поспать хоть немного дольше. А еще она несколько раз чуть не проехала свою станцию по дороге на работу и домой, ибо стала вырубаться в теплых покачивающихся вагонах просто моментально.

И однажды Полина не выдержала.

Весь отдел в основном пил растворимый кофе, разбодяживаемый в родном кухонном уголке. И по всему видно, он совершенно не помогал. А кофемашины у них никогда и не водилось. Потому Полина решительно встала и заявила, что собирается спуститься в кофейню и принимает заявки на кофе.

Все моментально оживились, и Полина, со вздохом представив, как ей придется нести эти горы стаканчиков с ударной дозой эспрессо.

Проходя через турникеты, чтобы попасть в офисную кофейню, она снова зацепилась взглядом за сонного циклопа. Единственный глаз охранника превратился в узенькую щель, из которой вряд ли хорошо было видно проходящих мимо посетителей. «Совсем не спит он, что ли?» Полине вдруг стало его жалко, и она решила взять кофе и ему. Да и негоже охране дремать на рабочем посту.

В кофейне пришлось постараться, чтобы сложить из нескольких упаковок под стаканчики две небольшие башни под каждую руку. Бариста смотрела на все это большими глазами и, судя по сжатым у груди кулачкам, активно болела за доставку без происшествий.

Снова подойдя к турникетам, Полина очень аккуратно поставила одну из башен на массивный бок считывателя, а из второй достала один из стаканов и протянула охраннику буквально под нос. Тот смешно заморгал, недоуменно уставился на стаканчик, затем медленно поднял взгляд и вытаращился на Полину.

– Возьмите, пожалуйста. Вам это явно не помешает.

Моргнув еще пару раз, циклоп снова уставился на ее руку со стаканчиком. Видя замешательство охранника, Полина изобразила самую широкую и милую улыбку, что могла:

– Угощайтесь.

Кажется, это подействовало, потому что его щеки будто немного порозовели, и он наконец взял предложенный кофе. И именно в этот момент Полина запустила в него искрой своей силы. Охранник встряхнул плечами, будто сбрасывая сонную одурь, шумно вдохнул яркий запах и довольно зажмурился. Сочтя это благодарностью, Полина пропикала свой пропуск, снова аккуратно подхватила башню из напитков и, довольная, двинулась к турникам.

Теперь-то он точно не заснет.

Зайдя в лифт и еле дотянувшись до нужной кнопки, Полина увидела машущего ей с довольным лицом циклопа.

Уже раздавая всем желающим кофе из своих величественных и драгоценных пирамид и получая законную мзду и благодарности, Полина раздумывала, а не воспользоваться ли ей силой и сейчас? Ведь весь отдел совершенно выдохся, а впереди у них, возможно, не одна неделя такого марафона. Мысль была дельной, осталось только сделать все правильно.

В конце раздачи она подошла к Мин Хи, чьи красные глаза делали ее похожей на лабораторного белого кролика, а зевок невозможно было до конца прикрыть за ладонью, и предложила:

– А давай я сделаю тебе бодрящий массаж?

– А?

Измотанная коллега даже не сразу поняла, что от нее хотят.

– Массаж, – как маленькой, пояснила ей Полина, обхватывая ладонями плечи.

– З-зачем?..

– Бодрящий!

Полина уже начала делать разминающие движения и тонкой струйкой пустила свою силу. Приходилось работать аккуратно, чтобы за тягучей болью в мышцах она не почувствовала чужое вмешательство. Полина все еще не была уверена, стоит ли коллеге знать о ее способностях.

– О! А работает, – удивленно выдохнула Мин Хи, уже более осмысленным взглядом оглядывая отошедшую Полину.

А глянув в свой экран, она натурально схватилась за голову:

– Что ж я делаю-то?! Столько ошибок! Надо все срочно переделывать… Камсахамнида, Пэк Мин Ю, ты меня спасла.

И она низко поклонилась, не вставая с кресла, и тут же бросилась яростно кликать мышкой и что-то печатать.

Вокруг сразу прибавилось любопытных взглядов, а потом, сначала робко, а затем и все более уверенно начали раздаваться реплики изо всех уголков зала:

– Мин Ю, а можно и мне?

– И мне, Мин Ю!

– И мне тоже! А я поделюсь своим досираком*!

Конечно же, пришлось перемять половину коллег. И только потому, что остальные явно попросту стеснялись или же все еще с неким недоверием относились к волшебному массажу. Как, например, Сон Со Джин. Он только хмыкнул, когда Полина все же предложила ему свою помощь. Хотя, она больше это сделала из вежливости. Несмотря на то, что стажер не выглядел свежим и веселым, как и все они, но все равно производил впечатление явно более благоприятное.

И так всем понравилось чувствовать себя чуточку бодрее, что время от времени кто-то нет-нет, да и вежливо просил Полину хоть немного сбросить свое сонное оцепенение.

Этот прекрасный ритуал настолько вошел в привычку, что однажды их застукал босс, просто не вовремя выйдя в общий зал. Конечно же, он очень рассердился и долго выговаривал всем, а особенно Полине, за то, что прохлаждаются на рабочем месте, когда задачи простаивают, а дедлайны горят.

Полина смиренно и молча перенесла весь поток претензий на свою голову, но тут уж весь офис возмутился. Сначала Дэ Сон, как самый смелый, а дальше и все остальные наперебой начали рассказывать любимому сонбэниму, как им помогает юная стажерка, как бодрит ее волшебный массаж и сколько ошибок удалось исправить и не совершить только благодаря ее вмешательству.

Начальник Кан сначала рассердился еще больше. Потом озадачился. Потом слушал с откровенным скепсисом на лице. Но после всеобщей просьбы испробовать магию массажа на себе, сдался.

Полине было откровенно стремно массажировать плечи своему непосредственному начальнику. Да еще и использовать на нем свою магию. Она долго мялась за его спиной, пока Кан Бён Чхоль в итоге не рявкнул на нее, чтобы не копалась.

Когда она наконец закончила и, обмирая от страха, тихонько обошла рабочий стол, ей предстало дивное зрелище ошарашенного лица начальника.

Удивление быстро переросло в задумчивость. Он постучал пальцами по столу, а потом махнул рукой и выгнал ее из кабинета, пробурчав что-то вроде: «Чтоб кроме меня этого больше никто не увидел».

Четверг настал неожиданно быстро. Полина даже не успела глазом моргнуть, как усталость навалилась на нее гранитной плитой, и теперь все мысли были о том, как ей пережить еще день.

Вчера вечером, выжатая, как лимон, но довольная результатами работы, Полина слезно упросила Хи Джин у нее переночевать. Слезы оказались излишни, так как подруга была только рада компании. А когда они улеглись, и Полина привычно подала силу, усыпляя подругу, произошло неприятное. Полину сдавило, да так, будто нечто пыталось выжать из нее весь воздух, еду и кровь до капли в придачу. Приступ прошел очень быстро, но стало совершенно понятно: ее настигло истощение. И это стало настоящим открытием, ибо это у нее случилось впервые.

Никогда раньше она так не выкладывалась. Все ее воздействия обычно ограничивались одним-двумя разами в день максимум, и то, когда маме было тяжело уснуть самой. Смерть отца очень на нее давила, и Полина помогала, как могла.

И, в связи с этим открытием, Полина не была уверена, что долго выдержит такой марафон.

На входе в здание она столкнулась с Мин Хи. Та шла с мрачной решимостью на лице.

– Доброе утро! Настроилась переработать сегодня всю работу разом?

– Что? А, привет, Мин Ю. Да надо закрыть нескольких клиентов, а остались, как всегда, самые тяжелые. Без настроя тут никак.

Мин Хи спокойно проскользнула турникет, а Полина на момент задержалась привычно пожелать охраннику хорошего дня. В этот раз он быстро узнал ее и даже кивнул.

– Мин Хи, а почему с ним никто не здоровается?

– Что? – коллега выглядела озадаченной и даже не сразу поняла, о чем ее спрашивали. – А, да не знаю, как-то не до него, – она пожала плечами и дальше двинулась к лифту.

Эта легкомысленность немного сбивала с толку, но Полина решила не развивать тему.

Начальник с порога «обрадовал», сказав, что в пятницу никаких уходов пораньше, а в субботу и воскресенье он ждет всех в полном составе, как обычно. Сотрудники только повздыхали, но больше по привычке, так как все уже знали заранее, что их ожидает.

Выходные обещали стать обычными буднями, когда как будни растягивались до самой темноты и продолжались даже по возвращении домой. Близился обед, а Полина только и желала, что положить голову на руки и отключиться.

– Да, и сегодня там лягу, а то домой возвращаться никаких сил, а тут хоть доработаю нормально, с доступом к корпоративным документам.

Фраза вырвала из легкого транса недосыпа и заставила сфокусироваться на говорящем.

– Действительно дело, но меня жена не поймет, а то я бы так же остался.

– Повезло мне, что я не женат, – хохотнул Санг Ву. – Ладно, уже почти обед, а мне надо еще успеть доделать документацию, чтобы спокойно поесть.

– Да знаю я, что ты жратву ни на что не променяешь. Но о жене подумай, девушки восхитительно готовят.

Полина потерла уставшие глаза, отодвинула стул и отправилась к пухляшу.

– Ли Санг Ву, ты про что только что говорил?

– Мин Ю? – коллега с удивлением поднял взгляд от компьютера. – Э-э, ты о чем?

Он вдруг замялся, начал отводить взгляд и чесать затылок.

– Про то, где ты спал вчера.

– Э-э, чего? – Санг Ву вдруг начал стремительно краснеть и уже совершенно не знал, куда деть свои руки.

– Ну ты сказал, что нашел место, где можно переночевать в офисе, чтобы не ездить домой попусту. Что это за место?

– А-а-а… – он вдруг облегченно выдохнул и затараторил. – Так это же зона отдыха! Там много пространства, есть диваны, чай и печенье, когда совсем невмоготу становится, ну, как сейчас, я всегда там, ну…

Как-то Полина совсем забыла, ведь Мин Хи уже упоминала о комнате отдыха. Чудесная и одновременно недостижимая вещь, ведь Полине предстояло еще миллион звонков и, скорее всего, потеря обеда.

– Я поняла, спасибо.

Сил на проявление каких-либо эмоций не оставалось, потому она лишь коротко поклонилась и пошла на свое место, оставив за спиной замолкшего и растерянного Санг Ву.

Но следующая череда клиентов заставила Полину немного взбодриться, а последний так и вовсе пробудил в ней бурю эмоций. Ведь она смогла! Она сама смогла договориться о выгодном сотрудничестве и закрыла крупного клиента! Сама!

После такой фееричной победы своего стажера, висевшая с середины разговора над душой Мин Хи, бросилась обниматься.

– Я так горжусь тобой, стажер! Добро пожаловать в команду!

И едва разомкнув объятия, вдруг заявила:

– Так. Уже шесть вечера, а ты так еще ничего и не ела. И вообще, у нас же есть специальная зона отдыха, иди туда и отдохни немного, заслужила. И не спорь! Ты много для нас сделала, я это ценю. Мы все.

Взглянув на посерьезневшую коллегу, Полина почувствовала такой вал благодарности и теплоты. Эти люди стали ей близки за столь недолгий срок, и так приятно было осознавать, что и она им небезразлична.

– Правда, Мин Ю, сходи отдохни, – негромко сказал Хён со своего места.

– Давай-давай. Чтобы минимум час тебя тут не видела! Но потом возвращайся. К сожалению, работы все еще меньше не стало, – тяжелый вздох Мин Хи перерос в широченный зевок.

Полина с благодарностью уточнила у нее путь и отправилась на двенадцатый этаж.

Наверное, и правда отличной идеей будет сейчас сходить туда и вздремнуть. К тому же, есть совершенно не хотелось, а вот сонливость только продолжала накатывать.

Первым удивительным открытием было узнать, что сама зона занимает целую четверть, если не треть всего этажа. Полину встретила огромная огороженная секция со стеклянными двойными дверьми, которые, впрочем, были затонированы, чтобы невозможно было заглянуть внутрь, не войдя.

Открыв одну из створок, Полина ступила на приятно пружинящее ковровое покрытие и застыла. Большой зал был оформлен в приглушенных природных коричневых и зеленых тонах. На подоконниках широких окон и паре ячеистых полок располагались разнообразные виды растений. Уютные диванчики и кресла со множеством подушек и мягких плюшевых игрушек, столы и столики для перекуса и посиделок, несколько крупных экранов с приставками, кулер для воды, целый шкафчик с пледами, шкафчик с книгами и манхвой*, полка с настольными играми, закрытый шкафчик с надписью «сладости» – все здесь было создано для того, чтобы усталый офисный работник наконец отвлекся от выматывающей рутины и немного отдохнул.

Также Полина заметила небольшую стойку слева от входа, но, кинув туда взгляд, никого не увидела. Постояв еще немного и собравшись с мыслями, она направилась к ближайшему приглянувшемуся диванчику.

Присев, Полина ощутила приятную мягкость и пружинистость покрытия, а потому тут же скинула туфли и завалилась на бок, подсунув под щеку одну из лежащих на нем подушек. Поняв, что отрубается, она еле успела положить телефон поближе к уху и буквально провалилась в сон.

Из сна Полину выдернул заботливо поставленный будильник. Было довольно жарко: оказывается, кто-то укрыл ее пледом. Потянувшись и еле остановив себя от того, чтобы потереть глаза, она откинула плед в сторону и села. Пахло чем-то цветочным, и повернув голову на запах, она увидела мужчину, только что вставшего из-за стойки у входа. Он неспешно шел к ней с подносом, на котором покоились небольшой чайничек и чашки.

– Рад, что не мне пришлось вас будить, – он присел рядом, поставив поднос на соседний столик.

– Почему? – мысли спросонья путались. Но, несмотря на это, она успела неплохо так выспаться и чувствовала себя лучше, чем было.

– Потому что прерывать такой крепкий и спокойный сон – кощунство, – он повернул лицо, и закатное солнце из окна осветило его теплую и искреннюю улыбку. – Это вам. Взбодрит и даст сил на дальнейшую работу.

– Присоединитесь? – предложение родилось от одного взгляда на пару кружек.

– Буду рад. О Чжун Хо, – его ладонь приподняла бейджик над грудью.

– Пэк Мин Ю, – неловко улыбнулась Полина, понимая всю глупость ситуации представления с имеющимися у обоих бейджиками.

– Очень приятно познакомиться, – крепкие мужские руки ловко подхватили чайничек и начали разливать ароматный травяной чай. – Начался сезон переработок, да?

– Похоже, – Полина с удовольствием обхватила горячую, но не обжигающую чашку ладонями и вдохнула густой запах. – А вы здесь давно работаете?

– Порядочно. Года три уже.

– И часто так?

– Постоянно, – вздохнул Чжун Хо и медленно отпил. – Перед очередным запуском линейки всегда поднимается большой вал работы. Многие здесь ночуют на диванах.

Полина снова обвела глазами зал, отмечая и правда около десяти разномастных диванов, пару десятков кресел и наличие мягкого ворсистого ковра. Пришлось отгонять от себя образы спящих вповалку прямо на нем людей в офисных костюмах.

– Вы улыбаетесь. Не знаю, почему на вас так подействовал разговор о переработках, но должен отметить, у вас очень красивая улыбка.

Полина повернулась и, столкнувшись с хитринкой в глазах Чжун Хо, немного смутилась.

– Просто представила, как тут может быть тесно вечерами.

Спустя секунду до Полины дошло, что ее объяснение все еще не повод для улыбки и тяжело вздохнула.

– Простите, я так устала, что голова совсем не работает, и я несу чепуху.

– Ничего, я все понимаю. Тогда глотните еще чаю, он правда поможет.

Полина послушно сделала пару глотков и, спохватившись, схватила телефон. Черт, больше часа уже прошло, надо бежать.

Последний глоток был большим и обжигающим – она просто не могла уйти, оставив тут этот прекрасный бодрящий чай. А вот интересно, здесь практически все чаи и не чаи вовсе, а отвары на травах. Непривычно.

– Еще раз спасибо огромное! – Полина шумно поставила пустую чашку на поднос, вскочила, порывисто поклонилась удивленному Чжун Хо и рванула на свой этаж.

– Хорошего вечера! – только и махнул он ей вслед.

___

Досирак – дословно “обед”, корейский аналог бэнто, ланчбокс с обедом. Именно он подарил свое название известной в России лапше быстрого приготовления

Манхва – корейские комиксы

Глава 10. Судьбоносная встреча

Зевая во все тридцать два зуба, Полина в очередной раз жалела, что нельзя поселиться у Хи Джин насовсем. Путь до работы и обратно занимал слишком много времени, не давая отдохнуть в таком бешеном темпе.

Может, всерьез начать ночевать в зале отдыха? Диван и плед там есть, чай найдется у приветливого заведующего, перекусить можно сладостями из шкафчика…

Полина резво помотала головой, прогоняя дурацкие мысли. Ведь она не сможет без средств элементарной гигиены: душа в офисе предусмотрено не было.

В общем, кажется, пора было задуматься об аренде жилья поближе к центру.

Полина даже остановилась посреди коридора и чуть не рассмеялась. На какие деньги она собралась его снимать? На зарплату стажера, которую еще даже не получила? Ох, здесь бы весьма пригодился тот щедрый незнакомец из бутика: попросил бы о незначительной услуге и в благодарность оплатил аренду квартирки в нужном районе.

С улыбкой покачав головой, Полина подняла взгляд, собираясь двинуться дальше, и едва не отпрыгнула от выросшего на пути мужчины с подозрительно знакомыми чертами.

Сердце резко застучало сильнее. И ведь стоило его вспомнить именно сейчас!

В этот раз Полина обратила внимание на его узкие черты лица, как у актера или модели, и образ с иголочки: волосы уложены буквально волосок к волоску, строгий костюм дымчато-серого цвета сидит, как влитой. В таком виде он был еще более хорош собой, чем в их первую встречу.

– Ой, а я только что о вас думала!

Предательские слова вылетели изо рта вперед мыслей. Полина резко прикрыла рот рукой и почувствовала жар, приливающий к щекам.

Глаза мужчины округлились, а затем губы растянулись в улыбке.

– Как приятно слышать подобное от такой хорошенькой девушки!

Сейчас его глаза были совершенно обычными, в отличие от тех змеиных, напугавших ее в бутике. И все равно, Полина замерла, будто загипнотизированная, чувствуя, как пылает лицо.

Не дождавшись ответа, незнакомец усмехнулся:

– Наверное, будет глупо предполагать, что вы меня преследуете?

– А разве это не вы преследуете меня?

Да почему она говорит такие глупости, смущается и не может никак отвести взгляд?

– Нет, но я все равно весьма рад вас видеть.

– Но что вы здесь делаете? Вы меня напугали.

Полина обшарила грудь мужчины взглядом, ненароком отметив отсутствие галстука и расслабленно расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки, но никакого бейджика не обнаружила. Гость или работает большим начальником? Так идеально сидящий костюм низовому работнику явно не по карману, как и оплата покупок незнакомке в дорогом бутике.

– О, прошу прощения, просто увидел вас и не смог не подойти. Мне весьма понравился подобранный вами костюм, и я теперь с удовольствием хожу в нем в зал и с таким же удовольствием думаю о вас, – он широко улыбнулся.

Щекам моментально стало еще жарче. Да что же это такое? Полина, соберись!

– А я-то думаю, почему у меня постоянно то уши горят, то икается, – несмотря на самовнушение, глупости продолжали вылетать изо рта со скоростью несущегося поезда. Надежда была лишь на немного натянутую извиняющуюся улыбку и снисходительное понимание собеседника.

Мужчина заметно озадачился.

– Не уверен, что понял, что вы имели в виду, но я все еще искренне благодарен за помощь. И рад, что вы здесь. Интересно, что привело вас в нашу компанию? Кому теперь требуется помощь?

Помощь? Какая помощь? А, он так шутит. Голова совсем отказывалась работать под напором этого странного волнения. А ведь он, получается, совсем не гость. Стало еще более неловко, захотелось спрятать руки за спину и отвести взгляд куда-нибудь, где не будет этого насмешливого красавца. Наговорить такие глупости потенциальному начальнику!

Пока Полина лихорадочно пыталась придумать, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию, мужчина неожиданно решил ей помочь.

– Нет-нет, погодите, дайте, я сам угадаю. Вы устроились в отдел дизайна, чтобы поразить нас своим безупречным вкусом и спасти коллег от гнева достопочтенного Чан Сунга? – кажется, он получал огромное удовольствие от разговора.

– Нет, что вы, я простой стажер в отделе продаж, – в этот раз Полина на всякий случай поклонилась, чтобы не нажить себе еще больше проблем и хоть на пару мгновений скрыть пылающее лицо.

– Неожиданно, – мужчина уже второй раз удивился. – Вы меня, наверное, разыгрываете.

Лукавая улыбка, будто приклеенная, все не желала уходить с его лица. И, надо признать, она ему очень шла.

– Нет, что вы! Зачем бы мне это делать?

– Затем же, зачем вы за мной следите?

– Но я не слежу!

– Простите, верю, верю! Но все же. Продажи? С вашим талантом?

– Вы преувеличиваете.

– Как можно! Я ведь своими глазами видел, хм… – тут его взгляд скользнул куда-то поверх головы Полины, а улыбка померкла.

Обернувшись, она увидела две фигуры в конце коридора, явно стоящие в ожидании.

– В любом случае, – повернув голову обратно к собеседнику, Полина увидела его лицо буквально в паре сантиметров от своего: еще чуть-чуть, и столкнулись бы носами. Испуганно отпрянув, она еле слышно ойкнула. Улыбка мужчины тут же расцвела еще ярче. Он выглядел таким довольным, будто наслаждался ситуацией вовсю. – Еще раз рад знакомству, Пэк Мин Ю. Надеюсь, вам у нас понравится. Хорошей работы.

И, коротко кивнув, мужчина устремился прочь к ожидающим его людям, Полина не успела даже рта раскрыть. А потом что-то пребольно схватило ее за руку.

– Мин Ю! Что это было, а? – прошипела ей в лицо разъяренная Мин Хи.

«И откуда только выскочила?» – рассеянно подумала Полина, уже привыкшая к такому обращению старшей коллеги.

– Если бы я сама знала… – пробормотала она, больше для себя, опустошенно наблюдая за удаляющимся мужчиной. Только что бушевавшие в груди эмоции будто залили ведром воды, остались лишь пустота и непонимание.

– Какого дракона ты так дерзко разговаривала с директором Чхве? Совсем стыд потеряла? Ащщ! Или вы знакомы?!

Еще и целый директор. Полина продолжала смотреть ему вслед, и никак не могла понять, как относиться ко всему произошедшему.

– Нет, он не представился, – нечего давать Мин Хи поводов для сплетен.

– И не смотри на него так, – продолжила шипеть та. – Он для тебя небожитель. Во всех смыслах. – И она сделала характерное движение глазами вверх.

Да-да, директор, царь и бог.

– Сотри это кислое выражение со своей хорошенькой мордашки и пошли быстрее, начальник Кан нас уже обыскался.

Коридор казался довольно пустынным, что позволяло на ходу спокойно сосредоточиться на своих мыслях и снова прокрутить в голове разговор с этим… директором Чхве. Эти эмоции, этот яркий накал был ей не свойственен. Откуда взялось столько смущения, оставленного еще в подростковом возрасте? Наверное, это все же были эмоции малышки Мин Ю, продолжающей ждать прекрасного принца. Странно, что это произошло именно сейчас, а не в бутике. Интересно, что на нее так подействовало в этот раз? Может, комплименты? Или настолько идеальный образ директора, будто он сошел с картинки? Словно айдол* на сцене… Полина на секунду сбилась с шага. А ведь это не ее мысль. Айдол, значит. Губы сами собой искривились в ухмылке. Ему подходит. А еще, кажется, он очень любит заранее что-то себе придумывать, а потом удивляется, как это так, я не угадал? Занятный тип. И в этой своей самоуверенности довольно обаятельный.

– А… кто он? Ну, ты поняла, – любопытство оказалось сильнее, чем страх получить гневную отповедь.

– Ты что, опять для своей книги?! – только успокоившаяся Мин Хи буквально взорвалась от негодования.

– Нет, что ты! – Полине пришлось буквально выдирать свой локоть из болезненно сжавшихся на нем пальцев. – Просто интересно!

– Интересно ей. Никакого чувства самосохранения нет, – коллега продолжила еще быстрее идти вперед. – Не удивлюсь, если тебя однажды прихлопнут из-за него.

И только зайдя за угол и спустившись по лестнице на пролет, Мин Хи обернулась и тихо выдала сквозь зубы:

– Дракон.

– Чего? – Полина ошалело вытаращилась на коллегу.

– Дракон он. Глухая, что ли?

Серьезно? Драконы существуют? Полина аж дыхание задержала. А потом вдруг еще раз удивилась: а почему бы и нет? Что ее так поразило? И поняв, что так и забыла выдохнуть, вдруг почувствовала. Кажется, это был совершенно детский восторг от возможности прикоснуться к чему-то поистине волшебному. И это была реакция тела, не ее. Опять.

Кажется, Мин Ю была бы рада узнать, что драконы на самом деле ходят среди людей. Или, что им оказался один конкретный очень привлекательный директор.

– Эй, ты в порядке? Чего усмехаешься?

Голос Мин Хи вырвал из анализа собственных ощущений и вернул на землю.

– Нет, ничего. Просто занятно.

– Чего тебе занятно? Учти, если ты все-таки что-то придумала в свою книжку, то советую тут же выбросить это из головы!

– Нет-нет, ничего такого!

«Честное пионерское!»

Очередную усмешку пришлось буквально давить, чтобы не вызвать еще одну порцию негодования.

* * *

Оказавшись в кабинете, Ён Джэ первым делом уселся в родное уютное кресло, закинул ногу на ногу и наконец поднял взгляд на зашедшего следом брата. Тот стоял с таким видом, будто предложение сесть для него будет настоящим оскорблением.

«Бунтарь», – ухмыльнулся Ён Джэ про себя. Все еще пытается показать, какой он независимый. Только бы еще не делал таких глупых ошибок. Но для того Ён Джэ здесь и поставили директором.

– Итак, к делу.

Ён Джэ свел вместе пальцы и взглянул на брата. Идеально прямая спина, слегка поджатые губы – готов к удару.

– Уже не первую неделю в отделе дизайна не заканчивается текучка. И это тогда, когда нам нужно все силы отдавать на подготовку к выпуску новой линейки. Вывод: рекрутинговая служба работает из рук вон плохо. Твой отдел не справляется.

«Ты не справляешься» – читалось между строк.

На щеках Нам Чжона дернулись желваки. Не нравится, да?

– Ты же понимаешь, что работа дизайнеров очень важна, и начальник отдела Чан Сунг нуждается в компетентных кадрах?

– Чан Сунг – неуправляемый самодур, – сегодня брат сдался и начал оправдываться гораздо быстрее. – Ему абсолютно все равно, насколько компетентных людей приводит мой отдел.

Ах, Нам Чжон, Нам Чжон. Тебе еще только учиться и учиться премудростям управления. Ён Джэ откинулся на спинку кресла.

– Тогда пусть твои люди выяснят, что ищет в соискателях именно он. Что необходимо в работе в его отделе, и что твои люди абсолютно очевидно упускают.

– Мои люди ничего не упускают, они профессионалы, и…

– Работайте в связке, – нажал голосом Ён Джэ. – Вы члены одной команды, и только от вашей взаимной поддержки и заинтересованности сможет вырасти идеальный готовый продукт.

Видя, что брат собирается еще что-то возразить, он снова наклонился к столу и припечатал:

– Проконтролируй все этапы самостоятельно! Все должно работать на благо компании.

И для смягчения:

– Я надеюсь на тебя, брат.

Сжав зубы и сделав неподобающе неглубокий поклон, Нам Чжон развернулся на каблуках и выскочил из помещения. На что Ён Джэ только вздохнул. Младшему еще учиться и учиться держать себя в руках.

Стоило явно еле сдерживающему свое недовольство брату выйти, в кабинет тенью скользнул секретарь и, дождавшись кивка, начал привычно докладывать нынешнее положение дел в компании. Но, несмотря на важность информации, его слова будто омывали разум, оставляя заметные отпечатки, и все же были не в силах поглотить его внимание полностью.

Ён Джэ пребывал в глубокой задумчивости.

Да, он слушал отчет, умудряясь отвечать своему секретарю, но мыслями все еще был с той необычной девчонкой.

Пэк Мин Ю.

В тот раз, в торговом центре, когда он ее впервые увидел, он почти сразу понял, что она шаманка. И решил, что забавным будет попросить у нее помощи, пусть и в таком, не связанном с ее навыками, деле. Но она удивила его, подобрав неожиданно грамотный комплект. Что в очередной раз навело его на мысль о том, что все в мире не случайно. Мусогин должны помогать квисин, и они помогают. Так повелось еще со времен первой мудан, принцессы Па Ри*. Это закон, и он выполняется всегда.

И встретив ее во второй раз в компании, принадлежащей его семье, он понял, что здесь происходит нечто, требующее вмешательства мудан.

Вообще, иметь свою мудан на должности в довольно крупном сообществе кви-квемуль показалось очень заманчивым. Свой карманный решатель проблем. Ён Джэ усмехнулся.

– Вы совсем меня не слушаете, господин, – осуждающий вздох секретаря заставил дракона немного встряхнуться и вернуться в реальность.

– Отнюдь. Но я также обдумывал одну полезную для компании возможность, что тоже очень важно, согласен?

– Доверяюсь вашей мудрости.

– Замечательно. Видел ту девчонку-стажера?

– Да, очень шустрая, но невнимательная особа, – крупный, выше среднестатистического корейца, секретарь имел довольно однообразную мимику и тяжелый взгляд, что не позволяло понять, осуждает ли он девушку, или просто констатирует факт.

Ён Джэ удивленно вскинул бровь.

– Уже доводилось встречаться?

Степенный кивок.

– Тогда даже удивительно, что я сам встретил ее только сейчас. Знаешь, у меня будет к тебе поручение.

Секретарь не изменил ни выражение лица, ни позу, но Ён Джэ знал, что тот внимательно его слушает.

– Приглядывай за ней. Мне нужно, чтобы она задержалась в компании.

* * *

Нам Чжон был зол и одновременно доволен.

Выходя из кабинета двоюродного брата, он не смог удержать злую улыбку. Этот змееныш еще заплатит за свое самодовольство и попытки его унизить! Они все заплатят.

Несмотря на общую фамилию, он ненавидел Ён Джэ. За то, что ему досталось по праву рождения. И чего невозможно было достичь самому Нам Чжону, даже за все сокровища мира.

Сила Дракона.

Ему, проклятому имуги*, досталось только жалкое ее подобие.

Когда-то в его семье рождались только драконы, но его дед совершил непростительную ошибку, что навлекло проклятье на младшего сына и всех его потомков. И, конечно же, в ошибке обвинили самого новоиспеченного имуги! О, отец рассказывал, как дед делал вид, что совершенно не причем. Более того, он продолжал вести себя так, будто ничего не случилось. Будто это не его вина.

Вся семья – демоновы предатели!

Отец так и не нашел способ снять проклятие и сдался, перестал бороться. Нам Чжон же не собирался прощать и опускать руки. Ни за что на свете!

Но если драконом ему уже никогда не стать, то уж директором-то он станет. Найдет способ. Все-таки его план с манипуляцией и саботажем дизайнерского отдела отлично показывал себя все это время.

Надо только разобраться, какого демона произошло с артефактом?!

Так и не дождавшись свою вторую куклу, он был уверен, что с ней покончено. Но сегодня Нам Чжон был неприятно удивлен.

Увидев девчонку, он едва не споткнулся и удержал скучающее выражение лица лишь ценой неимоверных усилий. Как?! Как она могла продолжить жить, как ни в чем не бывало – без души? Почему не пришла к нему после первой же ночи?

Он ведь специально уточнил у кумихо* – данный приказ не будет выполнен, только если тело умрет. Да, такое случается, хоть и нечасто. Досадная неприятность, которая только играла ему на руку.

Но вот она – идет по коридору, прижимая к груди бумаги, как ни в чем не бывало. Тогда он чуть не совершил первую глупость – подойти и проверить. И хорошо, что он сначала себя одернул, потому что появившийся за ее спиной брат заставил его сильно напрячься.

Эта сцена заставила его покрыться холодным потом и провести в напряжении весь путь до кабинета директора. Но нет, братец ничего так и не понял. И не поймет. Нам Чжон позаботится, чтобы этого не произошло.

Но сначала нужно кое-что уточнить.

Влетев на всех парах в собственный кабинет, Нам Чжон закрыл его на ключ и рванул к столу. Туда, где лежал артефакт.

Молочно-белого нефрита бусы легко легли в ладонь. Небольшое усилие, и Нам Чжон почувствовал теплые эманации, скрытые в двух соседних бусинах. Души.

И обе были на месте.

Так какого демона?!

Со злостью захлопнув ни в чем не повинный ящик, Нам Чжон схватился за телефон.

Спустя ровно пять гудков в трубке зазвучал бархатистый голос кумихо:

– Чхве Нам Чжон собственной персоной. Чем обязана?

– Твой… инструмент, – он мельком глянул на зажатые в руке бусы, – не сработал как надо.

– Правда? Неожиданно. И что же пошло не так? – в ее безмятежном тоне не проскользнуло и толики напряжения или недоумения.

– Приказ не только не выполнен, но и сама «заготовка» не пошла в утиль. Хотя ее сердцевина по-прежнему у меня.

– Интересно… – протянула лиса. – Позволишь взглянуть? Так я лучше смогу понять, что могло пойти не так.

– Нет. Какие есть еще варианты?

– Других вариантов нет. Либо подчинение, либо сломанная заготовка отправится на свалку. Третьего не дано.

– Но третье все же произошло, – надавил голосом Нам Чжон.

– Видимо, так. Но я ничего не могу сказать, пока не взгляну.

Нам Чжон вдруг понял, что с такой силой сжал зубы, что впору им начать крошиться.

– Понял. Пока твоя помощь не понадобится.

– Как тебе угодно, друг мой, как угодно.

Не дослушивая последние слова, Нам Чжон нажал на отбой и наконец упал в кресло. Вызвав по телефону секретаря, он заказал себе кофе и попытался расслабиться. Нужно всего лишь проверить девчонку на подчинение. Возможно, она просто не расслышала приказ, или что-то помешало ему закрепиться. Души у нее по-прежнему нет, а значит, все должно быть просто.

Все просто обязано получиться.

* * *

Мин Хи отправила Полину снова бегать по этажам. Стопку бумаг туда, стопку сюда... Поразительно было замечать, сколько людей продолжало работать в офисе вечером, после официального окончания рабочего дня: здание опустело едва ли наполовину.

Перехватив поудобнее увесистую папку, Полина нажала на кнопку лифта и взглянула в ближайшее окно. Там догоревший закат уже сменился серо-розовой дымкой, что буквально на глазах начинала растворяться в густеющей темноте.

Сколько раз она так по темноте ходила домой там, на далекой родине? Не счесть. Кажется, если немного напрячься, сейчас можно представить, что это – совсем другой город, что она – там, все еще Полина, и мама все еще жива...

Непрошенные мысли развеял звонок прибывшего лифта. Полина только тряхнула головой, снова зевнула и зашла внутрь, вновь настраиваясь на здесь и сейчас.

Створки уже начали закрываться, когда неожиданно в лифт шагнул человек.

Незнакомец почти не дал себя разглядеть – сразу придвинулся ближе и развернулся в сторону закрывшихся дверей, лишь на мгновение уколов своим пронзительным цепким взглядом.

– Что ты здесь делаешь?

И тут тело захлестнула волна адреналина, словно она только что сделала шаг и вдруг поняла, что под ногой пустота.

– Извините? – справившись с секундным замешательством от странного охватившего ее жара, Полина попыталась сосредоточиться на словах мужчины.

– Что ты здесь делаешь?

Наконец осознав вопрос, Полина опешила от грубости и неуместности прозвучавшей фразы. Будто вторя неприятному удивлению, позвоночник ожгла ледяная волна мурашек.

– Я вас не понимаю.

Незнакомец и не подумал к ней повернуться. Даже глаза скосить посчитал лишним. Что вообще происходит?

– Почему ты не пришла ко мне в кабинет? – одновременно с этим прозвучал дробный перестук, будто мелкие камешки застучали боками. Незнакомец достал что-то из дальнего, скрытого от нее, кармана. Ей показалось, или это четки?

По позвоночнику прошлась вторая волна мурашек, воздух в кабине лифта сгустился, как в жару перед штормом – до того стало трудно дышать.

– Простите, – слова дались с некоторым трудом, – мне никто ничего не сообщал.

Да кто вообще этот странный человек и почему ей так плохо?

И этот мерный перестук четок… Словно капли отсчитывают секунды ударами по темечку. Даже думать становилось трудно.

– Успокойся сейчас же.

Эта новая фраза ожгла не хуже пощечины. Полина поперхнулась очередной порцией воздуха, горло будто сжали стальной хваткой. Скосив глаза на мужчину, она вдруг заметила вздыбившуюся на его щеке чешую.

Щелк. Щелк. Щелк.

С каждым ударом бусины о бусину пространство скручивалось и сжималось вокруг, давя на грудную клетку.

– Простите, не могу... мне... нехорошо.

Воздуха почти совсем не осталось. Внутренности лифта пульсировали в такт стуку ее сердца. Стуку четок.

Резкий звон лифта сдернул пелену наваждения.

– Простите, кажется, я вас с кем-то спутал.

Незнакомец спокойно шагнул из кабины наружу, даже не обернувшись.

Ноги сами вынесли Полину следом. Она буквально вывалилась на площадку перед лифтом кулем давленой картошки.

Господи, какого черта это было?!

Лифт за спиной недовольно тренькнул, уезжая, а Полина продолжала жадно хватать ртом воздух, уперевшись руками в колени, и следить за удаляющейся за поворот коридора фигурой.

Лишь через целую вечность по собственным внутренним часам, Полина наконец нашла в себе силы поднять до того выскользнувшую из ослабевших пальцев папку и выпрямиться.

В голове был полный хаос и одновременно до звона пусто. Что это был за странный приступ? Почему ее так скрутило? Мин Ю знала этого человека или это какое-то специальное воздействие? Да и какой это к чертям человек?

Перед глазами снова предстали черные чешуйки на мужской щеке, лениво подрагивающие в такт пульсирующему миру.

Нет, кажется, он и правда обознался, иначе бы не ушел. Но все равно это все так странно. И даже неясно, можно ли с кем-то это обсудить!

Встряхнувшись, Полина бросила взгляд на догорающие остатки заката. Сбежать бы отсюда, от всех этих странностей… Но нужно идти дальше, «работа не ждет». Из груди вырвался нервный смешок. И теперь точно пешком.

Полина содрогнулась, глядя на створки лифта, поправила прическу и медленно пошла к выходу на лестницу. Счастье, что идти нужно было именно вниз: лифт привез их на один из верхних этажей небоскреба. Впереди было достаточно времени для того, чтобы прийти в себя и уложить в голове скачущие мысли. С каждым шагом, с каждой ступенькой напряжение ослабляло хватку на груди, разжимало дымные кольца и бесследно таяло где-то позади. Прижимая к себе папку, Полина спускалась все ниже и, постепенно успокаиваясь, считала пролеты. Такая простая вещь, как счет, здорово отвлекала.

Девять, десять. Кажется, ей сюда.

Зайдя на этаж, Полина сперва опешила. Ее встретило полное запустение, забившаяся в нос густая пыль и пустое пространство. Помещение выглядело так, будто не принадлежало этому зданию, где уютные и чистые офисы были обжиты и заполнены людьми.

Кажется, здесь велся ремонт. То тут, то там по углам взгляд выхватывал разнообразный инструмент, банки со шпатлевкой и краской, лестницы и многочисленный строительный мусор. Судя по тишине, у рабочих, в отличие от несчастных офисных клерков, все же был выходной.

Полина почувствовала, как нестерпимо свербит в носу, и громко чихнула. Эхо отскочило от стен упругим мячиком, ударило по ушам и покатилось по помещению. Пора было уходить из этого неприветливого места: уже было очевидно, что она что-то напутала с этажами.

Но, как оказалось, судьба заготовила для нее сюрприз. Тишину пустынной комнаты разрезал глухой надтреснутый голос:

– Кто здесь?

___

Айдол – это артист, работающий в сфере корейской популярной музыки (K-pop) как участник группы или сольный исполнитель

Принцесса Па Ри – считается первой шаманкой. По легенде она отправилась в загробный мир, чтобы спасти своих родителей от смерти

Имуги – морской змей, который мог бы стать драконом через тысячу лет, если бы не проклятие

Кумихо – девятихвостая лиса-оборотень, владеет магией, аналог японской кицунэ

Глава 11. Если дух твой силен...

Мужской голос раздался откуда-то из глубины помещения, заставив Полину от удивления сделать глубокий вдох и чихнуть еще раз.

– Рабочие что ли что-то забыли? – бубнящий мужчина, судя по звуку, понемногу приближался.

Полина уже и не рада была, что оказалась здесь. Кто это может быть? Сотрудник? Очередной директор или пугающий незнакомец, как в лифте? От последней мысли ее даже передернуло. А вдруг ей за нахождение здесь прилетит? Она уже собралась быстро выскочить с этажа, когда незнакомец наконец показался из-за угла.

Сутулая фигура, помятый пиджак и печать огромной усталости на лице пугали не так сильно, как то, что мужчина будто находился в странном мареве, отчего контуры его тела, казалось, немного плыли.

– А ты кто? – мужчина остановился и подслеповато прищурился.

Странным было и то, что говорил он вполголоса, будто про себя.

Уйти после такого Полина уже не могла.

Она замерла, глядя на странного человека во все глаза и боясь задать свой вопрос.

– Хм, и чего застыла? Неужели, про меня еще помнят? Решила себе нервишки пощекотать? Хе-хе-хе. Молодежь. Нет бы работать, как положено! – его мимика и настроение менялись так быстро, что это завораживало. – А вот не буду ничего двигать! Нечего! Я тут не экспонат! – мужчина погрозил кулаком и, отвернувшись от Полины, направился обратно, вглубь этажа.

– Постойте!

Полина все же набралась храбрости.

– А? – мужчина встал вполоборота, выставив свое полуприкрытое волосами ухо.

– Вы… вы же призрак?

– Да не может быть…

Мужчина сделал еще пару шагов прочь.

– Не может…

Полина была не уверена, что хочет его переубеждать. С одной стороны, призраков она точно в своей жизни еще не видела, и, даже несмотря на пробегающие по загривку мурашки, было очень интересно. Но, с другой стороны, кто его знает, чем это может быть чревато. У бестелесных духов, в отличие от существ, не было привычного вместилища. А мать рассказывала, какими они могут быть злыми и голодными, особенно старые.

– А впрочем, что я теряю? – снова забубнил себе под нос призрак. – Попытка-то не пытка, хе-хе-хе. Еще раз не умру, а вдруг девчонка и правда меня видит?

Снова обернувшись к Полине, мужчина пожевал губы, оглядел ее с головы до пят, скривился, но все же уточнил:

– Ты меня видишь? Слышишь? Ой, кого я обманываю, откуда здесь взяться…

И Полина наконец приняла решение.

– Слышу и вижу, – она твердо взглянула прямо ему в глаза.

– Да неужели… – прошептал призрак.

Он подошел почти вплотную, все еще недоверчиво разглядывая ее лицо.

– Правда видишь? – и он скорчил страшное лицо и поднял руки в пугающем жесте.

– Правда, – Полина едва сдержала нервный смешок и желание отшатнуться. – И корчить рожи незнакомым девушкам некрасиво.

– Правда… – прошептал он себе под нос. – И что, она и шаманка, что ли?

– Что ли, – Полине становилось все смешней от ситуации. Внезапно объявившийся незнакомый призрак не верит, что его видят, дожили.

– Хм-м…

Мужчина медленно обошел ее по кругу и снова остановился. А потом резко поклонился.

– Меня зовут Ким Чже Хун, уважаемая мусогин. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне и проведите обряд очищения! – и следом гораздо тише. – Сил нет терпеть уже.

И тут Полина порядком опешила. Обряд? Она? Да, она, как выяснилось, потенциальная шаманка, но совершенно ничего в этом не смыслит!

– Простите, не хочу вас расстраивать, но… Я не знаю, как он проводится. Извините.

– Как не знаешь? – мужчина изумленно вскинул голову, и стали гораздо сильнее видны его нездорово фиолетовые синяки под глазами.

– Я еще не обучена, но, если вы знаете, как все должно происходить, я могу попробовать!

Призрак продолжал безмолвно таращиться на Полину.

– Ты что, никогда не была на погребальном обряде? – недоверчиво спросил он.

Она только помотала головой, чувствуя себя ужасно глупо. И зря, ведь откуда ей знать, как в Корее провожают умерших? Вот на родине – да, пришлось побывать на двух похоронах, одни из которых она вынуждена была готовить сама… Сразу стало очень грустно и зябко. Как они, папа с мамой, там, за порогом? Папу они провожали вместе, по всем правилам, но вот мама...

Сразу вспомнился тот день, три года назад, когда маленький микроавтобус, выступавший катафалком, отвез ее до крематория.

Мама лежала в простом гробу, такая белая, с синими губами – Полина запретила ее красить и прихорашивать. Лик смерти страшен, но и честен. Мама так же сделала для отца: они стояли и смотрели на совершенно не похожее на живое лицо любимого человека. Она тогда сказала Полине: «Смотри, это уже не он, здесь лишь мертвое тело, сам он уже далеко отсюда». И эти простые слова помогли легче принять все это, пусть и не до конца. Он уже не здесь, это – не он. Важное напоминание, если не хочешь сойти с ума от неверия и горя.

На сердце легла маленькая безликая самодельная соломенная куколка со знаками луны и солнца на щеках. Но Полина по-прежнему упорно видела в них глаза.

На шее же красовались бусы – самая желанная и одновременно ненавистная вещь для полуночницы. Красные, каменные, под стать маминому незатухающему упорному внутреннему огню. Который, впрочем, едва тлел в ней после смерти отца.

И в цвет пламени, которое сегодня ее сожжет.

– Закрывай глазок, закрывай другой, – шептала Полина, легко касаясь век по очереди. Пальцы подрагивали – трогать мамино мертвое тело было странно. – Спи, засыпай, уходи дорогой длинной, да на закат, – мимолетное прикосновение ко лбу. – Встречайте ее, сестры, милые, у моста у Калинового, у реки у Смородины. Руки белые протягивайте, через воды да по мосту сестру утягивайте, – ледяные ладони ожгли крапивой. Полина сглотнула, чувствуя, как подступают слезы, и с трудом договорила ритуальные строки. – Обратно ей не пройти, не воротиться.

«Запомни эти слова накрепко», – наставляла ее мать, уже после сороковин. – «Когда-нибудь и я так же уйду, и ты должна проводить меня чин по чину». Полина тогда едва не заорала на мать. Зачем она говорит об этом сейчас? Сразу после смерти папы? Но слова записала и хранила в старом блокноте где-то на дальней полке за старыми одеялами. Пока они не понадобились.

Уже после того, как удалось забрать пепел, Полина смогла исполнить последнюю мамину волю: посадить ее деревце поближе к папиному.

Полина не очень любила березы, сама она предпочла бы рябину или японский клен, но мама выбрала именно ее. Для нее это было само воплощение двойственности полуденно-полуночной их природы.

Часть пепла Полина насыпала в лунку для саженца, а остальное рассыпала по окрестностям. Последним штрихом на деревце появилась алая лента.

Папин каштан и мамина береза. Казалось, еще чуть-чуть, и на их месте возникнут знакомые силуэты…

– Так и знал, – шепот призрака вырвал ее из пелены болезненных воспоминаний. – Вокруг одни идиоты и недоучки. Только мне могла достаться необученная шаманка! Что это, вечное проклятье?!

Тут он потряс руками, будто вопрошал у потолка. Не дождавшись ответа, он мученически вздохнул, еще раз пробубнив что-то про неучей, дураков и лентяев, а затем снова взглянул на Полину.

– Слушай сюда, как там тебя. Ты вроде не громкая и не боишься меня, что уже благословение небес. Но! – длинный сухой палец уставился куда-то в район ее переносицы. – А, кого я обманываю. Я действительно устал ждать кого-то более компетентного.

Тут он сокрушенно покачал головой.

– В общем, я подскажу тебе, как все должно выглядеть, но как действительно отправить меня в мир мертвых, это уже твоя забота, я не шаман и как пользоваться вашей силой не знаю.

Полине и осталось только закивать и понадеяться на то, что силы Мин Ю пробудятся самостоятельно в процессе. Очень инфантильно, но на что-то иное надежды не было. Вряд ли здесь пригодится наговор, позволяющий душе пройти через огненную реку. Наверняка у здешних мертвых свои пути.

– Только… Как же так получилось, что вы здесь оказались?

Было ужасно любопытно, как вообще так происходит, что души задерживаются и не могут или не хотят идти дальше. Что его сподвигло задержаться или же помешало уйти? Даже неприятная ситуация в лифте будто отошла на задний план и почти забылась.

– Действительно, я же так и не рассказал про самое главное! – господин Ким Чже Хун неожиданно оживился и даже как-то приосанился.

Полина вдруг поймала себя на том, что с легкостью запомнила его имя. Что это, привыкание?

– Так вот. Я работал в этом отделе на должности маркетолога. Точнее, тогда здесь еще располагался отдел рекламы и маркетинга. У нас на носу был выпуск нового продукта. Было много переработок, я буквально жил в офисе. И вот, когда я смог выйти на одного очень ценного клиента и собирался передать его отделу продаж, у меня – у меня! Ценного сотрудника, отдавшего на благо компании не один десяток лет! – он вскинул руки и затряс ими, глядя в потолок, будто обращался к самим небесам, – случился сердечный приступ… Я не успел его передать! Умер буквально на телефоне! Чертово слабое тело, я ведь почти…

Призрак сжал кулаки и нервно попытался пнуть ближайшее ведро. К великому удивлению Полины, оно слабо качнулось и задребезжало. Но что поразило ее больше – так это то, как легко человек умер прямо на рабочем месте. Звучало просто немыслимо, но, как она помнила, являлось чуть ли не нормой для чрезмерно трудолюбивых азиатов. Жуткая действительность.

Взяв себя в руки, мужчина продолжил.

– А потом начался ремонт, и я оказался в полной изоляции! Ни шагу не могу ступить наружу. И ведь вижу, как люди копошатся на других этажах. И работают наверняка спустя рукава. Знаю я их, этих дармоедов и лентяев…

– Но почему здесь начали делать ремонт? Да еще так надолго…, – Полина обвела рукой помещение, пытаясь таким образом переключить внимание призрака.

Хотя момент, где он говорил, что «видел» людей на других этажах, весьма любопытен. Нужно не забыть спросить, как это для него происходит.

– Людям просто не понравилось, что рядом с ними кто-то умер. Они начали хуже работать, больше шушукаться во внеобеденное время. Вот лентяи, да? Ну да я не удивлен. Им только повод дай на мертвецов отвлечься и не работать! Еще я, конечно, пытался им донести про незаконченное дело, но эти бестолочи так меня и не услышали. Только ежились и пугались, когда удавалось что-нибудь пошевелить. А я ведь очень старался! Сбросить целую кипу папок, будучи духом – это тебе не языком чесать, тут прорва сил нужна! Начальству это надоело, и решили наконец устроить ремонт в этом помещении, чтобы и людей перевести в другое место, и старое помещение подновить. Чтобы все забыли к концу ремонта, что тут произошло, и работали дальше спокойно. Слышал я их разговоры. Лучше бы сразу шаманов сюда вызвали, бестолочи. Видели же, что дух шалит! Вот так я и оказался совсем один. И какой дурак проводил церемонию моего прощания? Что он, совсем не заметил, что духа-то нет? Вокруг одни бестолочи! – и призрак снова принялся ворчать.

– Но вы-то, уважаемый господин Ким Чже Хун, исключительно порядочный и трудолюбивый человек. И кому, как не вам, уготовано отлично разбираться во всем, за что бы вы ни взялись, – Полина наконец разгадала, какой личностью был маркетолог, а потому постаралась расположить его к себе, чтобы все прошло гораздо проще и без излишней ругани со стороны ворчливого призрака.

Ким Чже Хун прервал свой поток брани, пожевал губами и задумчиво закивал.

– Верно, верно…

Пряча улыбку, Полина вдруг поняла, что рада, что случайность привела ее сюда.

Тогда, совершив все необходимые ритуалы, она почувствовала облегчение. Что мама точно найдет свою дорогу дальше, а не застрянет где-то на перепутье бледной тенью. Что сможет где-то там найти папу и снова быть с ним. Что она все сделала правильно, как бы ни было больно.

И сейчас, глядя на этого смешного ворчливого призрака, Полина понимала, что поможет ему несмотря ни на что. Никто не заслуживает застрять между двумя мирами навечно.

– Что нужно делать? – твердо спросила она.

Несколько секунд они играли с призраком в гляделки, но затем он сдался.

– Для начала шаману полагается рассказать легенду о конджу* Па Ри, затем попросить ее позаботиться о душе и проводить ее в мир иной. После дух должен вселиться в мусогин и через нее… Погоди, а ты наследственная шаманка или… так, – он подозрительно сощурился на Полину и сделал неопределенное движение рукой.

– Наследственная, – поспешно закивала она.

– А это хорошо. А то все эти непонятные кансинму* с их духами, никогда не знаешь, что от них ждать. Хорошо, хорошо… Тогда мне незачем в тебя вселяться, у тебя должен быть свой атрибут. Деревянная палочка, да.

Полина чуть не прыснула. Что, совсем как в Гарри Поттере? Волшебная шаманская палочка? Она все же не удержалась и уточнила:

– Палочка, как у европейских волшебников?

– Что?! Какая глупость! Причем тут вообще европейцы?! – мужчина смешно топнул ногой. – Эта палочка будет проводником для меня! Дух вселяется в атрибут и очищается от всего наносного. Горе, заботы, обиды, печали – все уходит, и душа может двигаться дальше. Ну, во всяком случае, так должно быть. Я надеюсь.

Мужчина тяжело вздохнул и, кажется, задумался. Наверняка о своей работе вспоминает, подумалось Полине. Вежливо выждав минуту, она его поторопила:

– А дальше?

– А дальше я должен спокойно уйти! – отрезал Ким Чже Хун, недовольный тем, что его мысли прервали. – Нужны хлопковые и льняные отрезы ткани. Их полосы, уложенные перпендикулярно, олицетворяют собой мир живых и порог мира мертвых. И ты должна разорвать полосы живого мира, отрезав мне путь назад!

– Поняла. Палочка и ткань.

– Верно. Стой! Ты куда? – мужчина растерялся, увидев, как Полина резко развернулась и бросилась к выходу.

Она остановилась в шаге от порога и обернулась.

– У меня мало времени, аджосси*. Сейчас найду все необходимое и вернусь.

Полина практически не запомнила, как нашла наконец нужный этаж и отдала последнюю стопку документов, а затем и прибежала к себе в отдел. Спешно отпросившись у Мин Хи по личным делам и получив хмурое напутствие вернуться и отработать, Полина рванула в единственное место, где наверняка можно было найти все необходимое для ритуала.

В зону отдыха.

Чжун Хо встретил ее искренней улыбкой, которая быстро сменилась недоумением. Полина сразу же вывалила на него ворох просьб, стараясь не думать о том, как странно они звучат, и они вдвоем рванули бегать по комнате.

А что особенно приятно – он не задавал вопросов.

Нужна хлопчатобумажная и льняная ткань? Вот тебе полотенца и наволочки для декоративных подушек. Нужны ножницы все это изрезать на полосы? Пожалуйста, а какой ширины надо резать? Нужна деревянная палочка? А какая тебе лучше, бамбуковая для еды или неочиненный карандаш?

Сграбастав наконец все собранные материалы в охапку, Полина собиралась поблагодарить Чжун Хо и бежать дальше. Как-то воспринял все ее странные просьбы этот улыбчивый заведующий зоной отдыха? Хотелось бы, чтобы он остался о ней только лучшего мнения. Очень хотелось.

Но после ее поклона, он внезапно сам легко качнулся вперед и спросил:

– Простите мне мою невежливость, но меня слишком съедает любопытство. Зачем все эти приготовления?

Полина замялась, не зная, что можно сказать. Но мужчина, будто спохватился, сам поспешно заговорил опять:

– Можете не отвечать. Просто мне все это сильно напомнило подготовку к некоему ритуалу.

Едва подавив тяжелый вздох, от того, что не вышло уйти от вопросов, Полина неожиданно для себя с легким вызовом выпалила:

– Вы не поверите, но да. Просто моя бабушка была мудан, и я, похоже, унаследовала ее силу.

Даже подбородок неожиданно дерзко задрался вверх. Лучшая защита – это нападение? Да, малышка Мин Ю?

– Но почему так срочно?

Этот спокойный вопрос немного выбил ее из неожиданного настроения. Полина вгляделась в лицо мужчины: ни тени удивления ее словам, ни пренебрежения, ни опасения. Только мягкое ожидание и толика беспокойства.

И Полина продолжила резать правду:

– Вы не поверите. Опять. Но я, кажется, видела призрака, и хочу помочь ему упокоиться как следует.

– О нет, я поверил вам еще в первый раз, – теплая улыбка будто сразу подарила Полине больше уверенности. – Но… призрак здесь, в этом офисе? Прямо сейчас?

Полина лишь кивнула и неуверенно улыбнулась.

Чжун Хо опустил глаза и о чем-то задумался на пару мгновений. А затем поднял на нее прямой и неожиданно серьезный взгляд.

– Это очень достойное желание. Могу ли я чем-то помочь?

Первым порывом было выкрикнуть: «Нет!» Вторым – сказать это же «нет», но уверенно и твердо. Но что-то ее остановило. Полина поняла, что снова замялась.

Да она просто-напросто не хотела его обижать!

Но принять его предложение – совершенно не вариант. Чем он ей поможет? А ведь может и помешать. Да и людям лучше не показывать ничего мистического, Мин Хи ясно дала ей понять, что квисин ревностно хранят свое инкогнито. Есть, конечно, шанс, что он не человек. Но и это не значит, что идея с его помощью хорошая.

И ей все еще хотелось сохранить его хорошее мнение о себе.

Она снова подняла на него взгляд, вновь отмечая отсутствие следов недовольства на лице, и вдохнула побольше воздуха для ответа. Но он опять ее опередил:

– Ритуал потребует времени и пространства. Я могу посторожить то место, в котором вы его проведете. От посторонних глаз. Не каждый поймет необходимость ритуала и спокойно даст его провести в своем офисе.

Под его внимательным взглядом Полина внезапно почувствовала, как потеплели щеки. Она и правда совсем не подумала, что может случится, если кто-то вдруг зайдет на этаж и ее ритуал прервут.

– Я планирую провести его на закрытом на ремонт этаже, – попыталась все же отбиться она. – Вряд ли кому-то придет в голову там бродить.

Но уже было понятно, что его помощь не будет такой уж бесполезной. Лучше, минимизировать количество возможных свидетелей.

– Тем более. Не думаю, что кто-то из руководителей будет рад случайно застукать вас там.

Полина обреченно кивнула.

– Но вы тоже останетесь снаружи! Я… мне нужно будет сосредоточиться.

Чжун Хо вновь очень тепло улыбнулся и кивнул.

Пока они шли по лестнице обратно (Полина так и не смогла заставить себя подойти к лифту, а Чжун Хо было, кажется, все равно), она все больше успокаивалась несмотря на компанию. В какой-то момент Полина вдруг поняла, что скользнула в свои мысли, уже не задумываясь об идущем следом мужчине.

Почему она взялась за это? Этот ритуал, все приготовления. Не только из любопытства. Просто она представила, что бы случилось, если бы ее родные застряли так, между мирами? Желала бы она им такого? Конечно же нет, она бы никому такого не пожелала.

Наверное, даже хорошо, что у нее вдруг обнаружились силы, способные это исправить. Ведь что хорошего ждало одинокого призрака, если бы здесь случайно не появилась шаманка?

Ступени очень быстро закончились. Остановившись у дверей, Полина неуверенно обернулась к Чжун Хо. Стоило ли соглашаться на его помощь? Эта мысль никак не хотела ее отпускать.

Заведующий зоны отдыха передал ей заботливо отнятую в начале пути поклажу и сделал шаг назад, будто давая ей пространство для окончательного решения. Но сейчас было уже поздно отказываться.

Уже на пороге, прижимая к себе ворох тряпок, Полина услышала замершего за спиной Чжун Хо:

– Мин Ю! Пусть все получится.

___

Конджу – принцесса

Кансинму – шаманки, которые прошли через обряд посвящения. В отличие от потомственных шаманок, они связаны со своим духом-покровителем, наделяющим их силой

Аджосси – обращение к мужчине в годах

Глава 12. ... – будь шаманом

Ким Чже Хун встретил ее буквально на пороге этажа, заставив подпрыгнуть от неожиданности после открытия двойной двери. Повращав глазами на Полину, которая пыталась унять активно трепещущее в пятках сердце, призрак все же посторонился.

Пробурчав, что еще призраки ее до инфаркта не доводили, она прошмыгнула внутрь и, кажется, услышала из-за спины хмык, прежде чем дверь захлопнулась. Вот же ж. Усилием воли выбросив мысли о своем сопровождающем из головы, Полина на мгновение застыла, пытаясь понять, что сейчас делать со своей ношей. Взгляд удачно зацепил оставленную раскрытой стремянку, на чью припыленную поверхность Полина все тут же и сгрузила.

– Итак, – немного недовольно начал призрак.

– Научите меня, что говорить, аджосси, – Полина решила сыграть на его гордыне и согнулась на все девяносто градусов.

– Что… говорить? – распрямившись, она увидела ошалелый взгляд Ким Чже Хуна. – Ты и этого не знаешь?!

Дальше, несмотря на все предпринятые шаги по умасливанию ворчливого призрака, Полине пришлось ждать еще минуту, пока мужчина исторгнет из себя все возмущение и немного устанет. А призраки вообще способны уставать?

– Как можно не знать слова легенды о конджу Па Ри, – все же продолжил бубнить мужчина после того, как продышался и стал способен на диалог. – Все шаманки обязаны ее знать, это основа! В общем, так, – Ким Чже Хун как-то резко перешел на деловой тон. – Я буду говорить, а ты просто повторяй за мной, слово в слово, поняла? – и дальше тише. – И правда, кому, как не мне, наставлять невежественную молодежь и брать собственный чиногви кут* в свои руки.

Дальше Полина послушно повторяла вслед за мужчиной занимательную историю одного царства и его своеобразного правителя. Когда-то давно он решил жениться и нашел для этого себе самую красивую девушку в стране. Но, обратившись к гадателям, он узнал, что если женится в этом году, жена будет рожать ему одних дочерей и не видать ему наследника, а если подождать год, то ему светят исключительно сыновья. Конечно, правителю важно было получить наследника, но он отнесся к гаданию весьма легкомысленно, решив, что главное, что предзнаменования на свадьбу добрые. И, соответственно, женился тут же. Но когда год за годом супруга начала рожать ему одних девчонок, на седьмой он не выдержал и приказал унести дитя из дворца куда подальше. Горюющая супруга успела только дать имя своей малышке – Па Ри, что значит «брошенная». Слуги отправили ее в ларце по реке, а спустя время его нашли простые деревенские, которые и воспитали девочку.

И вот правитель с супругой внезапно сильно заболели и начали быстро сдавать. Гадатели честно сказали, что от этой напасти есть только одно средство: чтобы кто-то из их родных спустился в загробное царство и принес им специальное лекарство. Супруги были в шоке, за что их так наказывают боги, на что гадатели резонно ответили, что их предсказаниям не поверили, да еще и выгнали невинное дитя из дому, не признав, что сами виноваты в этой ситуации.

Ни одна из шести избалованных дочерей-принцесс даже и не подумала соглашаться на такую авантюру, как спуск в загробный мир, который еще неизвестно где находится и какие опасности готовит. Тогда горе-родителям пришло в голову разыскать брошенную седьмую дочь и попросить ее. Тут у Полины знатно пригорело и она буквально цедила слова сквозь зубы, за что получила весьма недовольный взгляд призрака.

Девочка оказалась доброй, простой и бесхитростной. Она была очень рада настоящим родителям, как и они ей. И так же просто она согласилась пойти за лекарством. Раскаявшиеся родители долго благодарили ее и просили простить, но она не держала на них зла.

Отправилась седьмая принцесса на следующее же утро. Отправилась, куда глаза глядят, ибо не было того, кто мог ей подсказать дорогу. На всем пути ей встречались различные испытания, которые она с честью проходила. В одном из последних ей достался чудо-цветок, способный помочь в неожиданной ситуации, а также было указано правильное направление – пересечь ближайшие горы. В горах девушка встретила множество неприкаянных душ, которые не смогли уйти из мира живых. Им она пообещала помочь, как только сама узнает, как попасть в загробный мир.

За последней горной вершиной принцессу поджидала река – последняя преграда в ее путешествии. Но не было ни моста, ни лодки, чтобы переправиться. И переплыть было нельзя – едва что-то попадало в воду, появлялся жуткий водоворот и утягивал «подарок» в свое нутро. Тут-то и вспомнила принцесса про волшебный цветок. Он превратился в радужный мост, по которому Па Ри смогла перебраться на другую сторону.

Но тут ей дорогу заступил великан, которого за проступок боги заставили охранять царство мертвых. Условием его возвращения было жениться на смертной женщине, которая родит ему троих детей. О чем он и сказал принцессе и позвал ее замуж. У нее не оставалось выбора, и она согласилась.

Прошло три года, родилось у пары трое детей, и тут приснилось девушке, что ее родители умерли. Взмолилась она у мужа, чтобы отдал ей лекарство и отпустил в путь. Дома родители и правда не дождались дочь и умерли, а сестры набросились на нее с обвинениями, но Па Ри сказала, что у нее есть средство для их оживления. Она воскресила родителей, но отказалась остаться во дворце. Она помнила про обещание духам помочь им найти путь в царство мертвых.

Так и появилась первая шаманка, и ее дети тоже стали шаманами.

Полина и Ким Чже Хун одновременно облегченно выдохнули. Это было… долго. Мотивы легенды напомнили ей русские народные сказки, где тоже были и испытания, и помощники, и волшебные предметы, и замужество, и загробное царство, и живая с мертвой вода. И идет по всей этой истории героиня, будто перекати-поле: с одними родителями не дали остаться, со вторыми не дали, с мужем не дали, да и чтобы помочь духам, она, возможно, будет и дальше путешествовать. И не будет ей нигде покоя…

В сердце странно кольнуло, а горло вдруг перехватило. Полина неосознанно сжала его, пытаясь свободно вздохнуть.

– Эй, шаманка! Что с тобой? – обеспокоенное лицо призрака вдруг возникло перед глазами.

Воздух наконец протолкнулся в гортань, легкие расправились, и Полина закашлялась. Из-за обилия пыли кашель никак не прекращался, заставив ее согнуться пополам. Ее только и хватило, что замахать на духа рукой, мол, все в порядке. Как только приступ прошел, она присела прямо на ступеньку все той же лесенки и постаралась унять дыхание.

Вдох, выдох, все в порядке, это просто пыль. А еще она перенервничала. Может, даже есть смысл поискать тут аналоги валерьянки или пустырника. С такой-то нагрузкой на организм и постоянным недосыпом немудрено.

– Все, я в порядке, – прошелестела она. – Еще минута, и можем продолжать.

Призрак только недоверчиво покрутил головой, но послушно приготовился ждать. Его привычный бубнеж был еле слышен, что не позволяло разобрать слов, но Полина была уверена, что он, как всегда, недоволен.

Глубоко вздохнув в последний раз, она приподнялась и повернулась к призраку.

– Какая вам палочка больше нравится? Бамбуковая или можжевеловая?

И она протянула ему палочку для еды и простой карандаш. Увидев это, Ким Чже Хун аж поперхнулся.

– Лучше найти не могла? Ох, ну что ж с тобой сделаешь. Конечно, бамбук!

И только он это сказал, как его тело зарябило, края будто потекли, завихряясь и стекаясь к ее левой руке с зажатой бамбуковой палочкой. Полина почувствовала, будто сквозь ее руку навстречу духу заструилась волна силы. Она была очень похожа на ее, но по ощущениям отличалась. А еще ее было гораздо больше! Не искорка или тоненькая струйка, как привыкла Полина, а плавный полноводный поток.

Она еле удержалась, чтобы не вскрикнуть, не выронить палочку, не прервать все. Пальцы дрожали, то ли от страха, то ли от волнения, то ли от проходящей сквозь них силы. Призрак уже почти весь скользнул внутрь дерева, оставив куриться над кончиком лишь тонкий дымок, но сила все продолжала литься по руке. А палочка начала разгораться и дрожать.

Будто вторя ударам сердца.

И Полина увидела, почувствовала и услышала как наяву проносящиеся мимо моменты жизни Ким Чже Хуна. Она не успевала их вычленить и осознать, но чувствовала, что помогает ему вспомнить, перепрожить и отпустить. Очиститься.

Но в какой-то момент сила, проходящая по жилам, начала вливаться с неохотой. Будто потянуло уставшие мышцы, с нарастающей болью. Что это, истощение?

Полина попыталась уменьшить исходящий от нее поток, но лишь почувствовала, как жилы натянулись сильнее. Разорвать связь не удавалось. Даже отбросить предательскую палочку не выходило, пальцы будто онемели и не желали разгибаться. По позвоночнику прокатилась одинокая капелька пота.

Она вдруг поняла, что не может это остановить.

Но когда-то ведь это должно закончиться? Надо просто подождать. Теперь с каждым движением палочки дергало где-то под ложечкой и утекали силы. Полина сжала зубы и постаралась отвлечься. И почти тут же охнула от усилившегося натяжения: мышцы будто скрутило.

Колени подломились, и она бы упала, больно ударившись о голый бетон. Но в последнюю секунду ощутила подхватывающие ее теплые руки.

– Я помогу, – выдохнул буквально на ухо Чжун Хо и перехватил ее руку с палочкой.

Она ведь даже не слышала, как он вошел! Вторая его рука оказалась под грудью, прямо на солнечном сплетении, поддерживая и не давая упасть. И неожиданно ее тепло показалось Полине почти обжигающим. А затем стало спокойно-спокойно.

Боль отступила. И, наверное, лишь поэтому Полина с опозданием заметила продолжающую струиться через ее руку силу с совершенно незнакомыми вкраплениями.

– Ты…

Он делился с ней силой! Вкладывал ее через ладони, пускал в опустошенный источник и по руке в артефакт с заключенным в нем призраком.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем поток силы начал мелеть, истончаться и совсем прекратился, а дух, подобно джинну, выскользнул из палочки.

И тут же поддерживающие ее руки исчезли, а за спиной раздались тихие удаляющиеся шаги. Но она не обернулась, ведь глядела на своего первого «очищенного» призрака во все глаза.

Яркий, светлый, почти светящийся силуэт улыбающегося, будто отдохнувшего и даже помолодевшего мужчины, произвел на нее неизгладимое впечатление.

– Ну что, теперь в путь? – даже его голос изменился, стал бодрее и мягче.

Полина помотала головой, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Странно, но он даже не глянул на появившегося здесь Чжун Хо, будто совершенно его не замечал. Она оглянулась на заведующего зоной отдыха, но тот лишь подбадривающе ей кивнул и отошел к двери, оставшись стоять спиной и выглядывать в щелочку наружу. Как бы не желая мешать, но показывая, что он рядом.

Полина ощутила волну благодарности этому мужчине… квисин?

– Да, сейчас.

Она кивнула духу и кинулась разматывать мотки ткани, нарезанной на полоски. Светлые – беленый хлопок, бежевые – крашеный лен. Они ложились на пол длинными дорожками. Будто белая река столкнулась с берегом.

– Вам пора, – она шагнула назад, давая духу дорогу.

– Камсахамнида, агасси, – он уважительно поклонился. – Прежде, чем уйти, я бы хотел сделать вам подарок. Не ахти какой, но, думаю, вам, как шаманке, он будет полезен.

Полина так и застыла. Ей, как шаманке? Он что, знает какие-нибудь еще ритуалы? Или, может, припрятал где-нибудь волшебный амулет? Что-то фантазия совсем разыгралась, остановись, Полина.

– Я обнаружил одну странную вещь, пока был здесь. Более того, это произошло совсем недавно. Как я уже и сказал, я исподволь наблюдал за людьми, работающими в здании. Ну как, наблюдал? Я чувствую, как они передвигаются рядом, даже почти вижу… Так вот, однажды я заметил другую неприкаянную душу, а потом и еще одну, в тот же день. Утром и ночью.

Что? Полина была озадачена. Другие души? Значит, здесь для нее, как для шаманки, есть еще работа? Интересные сведения. Пусть для нее, как для настоящей недоучки, как и говорил Ким Чже Хун, в этом и немного пользы. Но вдруг окажется так, что Полина оказалась здесь именно для этого? Помогать духам, находить их и провожать. Нужно обязательно подумать над этим на досуге.

– А теперь я хотел бы уйти. Я слишком задержался здесь и хочу уже вкусить покоя.

Полина лишь улыбнулась ему и кивнула, а затем взялась за полоски бывших полотенец, заранее заботливо надрезанных ножницами посередине, и с силой их разорвала, одну за другой.

И с каждым треском ткани призрак становился все бледнее, пока и вовсе не истаял в воздухе прямо за полосой льна, знаменующей его новый мир. Мир мертвых.

Полина вдруг поняла, что жутчайше устала. Настолько, что ноги второй раз за вечер подогнулись, и она села прямо на пыльный бетонный пол, нещадно пачкая юбку, колготки и края пиджака. Усталость буквально вырвала из нее последние силы, а уложенные на колени руки вдруг забило крупной дрожью.

– Ох, ну что же ты.

Чжун Хо снова тенью возник за спиной.

– Сейчас, – Полина почувствовала все те же теплые ладони на плечах. – Мне нужно немного отдохнуть.

Мысль о том, чтобы куда-то идти, вызывала тошноту.

– Я помогу.

По телу вновь прошлась теплая волна чужой силы. Она будто убаюкивала, обещая добрые сны. Но это приятное чувство быстро закончилось.

– Вот так, а то ты сейчас совсем уснешь.

Полина лишь благодарно кивнула.

– Ты уже доказала, что умеешь проводить ритуалы, – Полина почувствовала легкий смешок, ветерком скользнувший по волосам. – И ты уже говорила, что твоя бабушка была мудан, но… Ты же одна из нас?

Сердце пропустило удар. Откуда он?..

Полина повернула голову и едва не столкнулась с ним носом. Она тут же отвернулась, радуясь, что так не видно ее покрасневших щек.

– Я… мне срочно нужно написать сообщение.

Просто уходить от ответа было глупо, но что она могла ответить?

Достав с пятой попытки телефон из кармана и едва не выронив его на бетон, Полина засмущалась еще больше. Еле попадая по кнопкам, она напечатала Мин Хи короткое сообщение, что задержится еще немного. Хорошо бы встать с холодного пола, но сил по-прежнему не было.

– Так, давай вставать. Бетон – не самое лучшее место для сидения, – Чжун Хо будто подслушал ее мысли. – Я помогу.

Эта фраза была будто лейтмотивом этого вечера. Что было бы, если бы он не настоял и не пришел сюда? Сдюжила бы она ритуал? И сколько бы здесь сидела, приходя в себя? И тем более ценно было, что он не стал допытываться, пусть ее молчание и делало ответ очевидным.

У Полины хватило сил опереться на его руки, но это и все. Он буквально поднял ее на ноги одним движением. И все бы ничего, но ноги снова попытались предательски согнуться.

– Ох, да ты едва стоишь. Сейчас.

И в следующее мгновение пол выскользнул из-под ее ног, а дыхание перехватило от страха. Лишь спустя пару заполошных ударов сердца Полина поняла, что Чжун Хо по-простому подхватил ее на руки и прижал к себе.

Все лицо внезапно залило жаром.

– Стой! Поставь меня обратно! – Слова вырвались на полном автомате, но еще секунды хватило, чтобы немного прийти в себя и смягчить тон. – Спасибо тебе за помощь, но я справлюсь. Поставь меня, пожалуйста.

– Ты совсем ослабла. Экономь силы, мне совсем не тяжело.

На мгновение захотелось поддаться и остаться в теплоте и безопасности на чужих руках. Но голос разума отмел эту идею, как неприемлемую. Не нужно ей лишних слухов, если ее увидят в таком виде.

– И все же, я пойду сама. Отпусти.

Мужчина еще немного поколебался, но все же аккуратно поставил ее на ноги, не спеша отпускать. И за это Полина была ему благодарна. Мало славы в том, чтобы снова плюхнуться на пятую точку.

– Не делай так, пожалуйста, больше, не спросив.

– А, да, прости, совсем не подумал, – он неожиданно смутился.

Полина и сама чувствовала себя не лучше, лицо по-прежнему горело. Но она нашла в себе силы легонько сжать его ладонь и выдавить:

– Ничего. И спасибо тебе еще раз. Поможешь дойти до зоны отдыха?

* * *

Сегодня Со Джин чувствовал, что наконец-то хорошо поработал. Да, на этом месте он пока не сможет принести много пользы, даже если очень захочет, но хотя бы закончилось глупое протирание штанов в качестве мебели.

Так что он без всякого сожаления разрешил себе немного отдохнуть в зоне отдыха за любимой видеоигрой. А заодно проверить, что там с Мин Ю, которая пропала полтора часа назад. Его одолело смутное беспокойство на ее счет. Но Со Джин был не уверен, что это ему не почудилось. Да и Мин Хи сказала, что та недавно отписалась, что еще немного задержится. Любопытно, чем она там занята? Может, читает увлекательный любовный романчик? Или тоже рубится в приставку?

Хмыкнув, Со Джин вышел из лифта на двенадцатом и неспешно пошел по коридору. И каково же было его удивление, когда он увидел перед собой обнимающуюся парочку. А через секунду он узнал в девушке Мин Ю.

Улыбка сама собой вползла на лицо. Так вот чем занималась вторая стажерка! А она не промах, уже и парня себе нашла.

Вот только что-то показалось ему неправильным. Со Джин нахмурился. Мин Ю шла, будто еле переставляя ноги и сильно опираясь на спутника. Но сознание царапнуло не это. Нос непроизвольно дернулся, пытаясь нащупать неуловимый запах, и Со Джина снова накрыло волной смутного беспокойства.

Подойдя ближе, он увидел и ускользнувшие от него сперва детали: пыльный ворох тряпок в ее руках и такие же пыльные пятна на одежде.

– О, Сандже, Мин Ю, какого демона ты в таком виде? Ты…

И тут до него дошло: вскинутое девушкой лицо было осунувшееся, неестественного землистого цвета.

Ругнувшись, он подбежал к ней, обхватил за талию со свободной стороны и забросил руку себе за шею, решительно забрав перед этим грязный комок.

– Что это за дрянь? Ты чем вообще занималась?

Он наконец узнал поддерживающего Мин Ю спутника: им оказался сам заведующий зоной отдыха. Кудрявый простак, вечно ходящий в своем старом свитере. Со Джин сдержанно кивнул ему и снова перевел взгляд на девушку.

– Ритуалы проводила, – тихо хмыкнула она. – Помоги до зоны отдыха дойти, раз пришел, там диваны и вода есть.

– Дуреха…

Он облегченно выдохнул. Раз шутит, значит все не так уж и плохо.

Буквально донеся Мин Ю в четыре руки до дивана, они аккуратно ее усадили. Кудряшка вручил ей пачку влажных салфеток, а Со Джин в это время выкинул тряпки в урну и отыскал воду в бутылках. Пока он придерживал бутылочку, чтобы стажерка не дай боги ее на себя не вылила, хозяин зоны отдыха, судя по звукам, отошел заварить чай.

Вскоре вода была выпита наполовину, а по помещению разлился горячий цветочный аромат. Отобрав у дурехи бутылочку и поставив ее рядом на ближайший столик, Со Джин отошел к кухонному закутку.

– Так что произошло?

Кудряшка ответил, ни на миг не отрываясь от разливания чая по чашкам:

– Потеряла много сил.

Со Джин озадачился, где это она умудрилась их потратить, да еще и вываляться в пыли, но вдруг его озарило:

– Ритуал? Так она не шутила?

Кудряшка кивнул, проходя мимо с подносом на три чашки. Со Джин лишь хмыкнул. Неожиданно. Значит, хозяин здешней зоны отдыха квисин, да еще и не самый слабый, раз не удалось его разглядеть.

Мин Ю так и сидела на диване, механическим движением проводя салфеткой по краю юбки. Она явно была не совсем здесь. Пришлось помогать ей с отряхиванием пыли, на что девушка даже ничего не сказала, лишь перестала мучить несчастную юбку. Со Джин про себя лишь ухмылялся: будь на ее месте Да Ын, тут бы уже стоял ор выше гор. Как же, нельзя же трогать девушку, это неприлично!

Уже сноровисто закончили в четыре руки, Со Джин отошел выкинуть испорченные салфетки, а кудряшка уселся рядом, чтобы проконтролировать распитие чая. Подойдя и полюбовавшись на эту картину, он упер руки в бока:

– Ну что, неженка, готова ехать домой?

Удивительно, но Мин Ю тут же встрепенулась, а в глазах зажегся огонек осмысленности.

– Какой домой? Мне еще работать и работать, будто ты не знаешь.

Со Джин сразу нахмурился, и тут же заметил, как кудряшка повторил за ним.

– Ты, конечно, стойкий цветок гибискуса*, но даже тебе нужен отдых. Тебя будто в чулане на месяц забыли.

Лицо девушки моментально вытянулось. Она вдруг оглядела себя со всех сторон и осталась в явном недоумении.

– Вот-вот, даже не замечаешь, что вокруг происходит.

– И я полностью с ним согласен. Мин Ю, тебе просто необходимо отдохнуть.

Кудряшка заботливо протянул ей недопитую чашку чая.

Ну что за идиллия. Между ними точно что-то есть.

– Со Джин, ты все равно должен помочь мне дойти до нашего офиса. Мне нужно предупредить Мин Хи!

– А телефон на что?

Мин Ю зыркнула так яростно, что ухмылка сама вплыла на лицо.

– Ладно, ладно, – он примирительно показал ладони. – Я лично ей скажу. Но сначала подвезу тебя до дома.

– Мин Хи меня завтра убьет, – пробормотала она. – Ладно, сейчас закажу такси.

И она на полном серьезе полезла что-то тыкать на смартфоне дрожащими пальцами.

– Так, – Со Джин решительно шагнул ближе и прикрыл экран своей широкой ладонью, – до дома я тебя подвезу, не беспокойся.

– Спасибо, но нет.

Мин Ю не стала выдирать телефон, а просто подняла свой пронзительный взгляд и стала сверлить им его переносицу. Он лишь посмеялся про себя, но руку убрал.

– Да ладно тебе, мне не сложно.

– Спасибо, не надо, я поеду на такси.

– Да что не так? – ее принципиальность начинала раздражать. Он будто в лав-отель ее отвезти предлагал, честное слово!

– Считай, мне так спокойнее.

Услышав эти слова, Со Джин понял, что начинает заводиться.

– Да ты...

– Я вызвал машину, будет через двадцать минут.

Со Джин метнул в кудряшку яростный взгляд. Но тот лишь преувеличенно спокойно смотрел в телефон, делая вид, что это не он тут спутал Со Джину все карты.

– Спасибо вам еще раз, – ее голос снова стал еле слышным, а взгляд потерял осмысленность.

Сколько же она сил потратила?

Со Джин сдался, и даже не стал злиться на кудрявого с его предприимчивостью. Лучше такси, чем тащить ее в офис.

До лифта они дошли так же, подпирая Мин Ю с обеих сторон. И когда двери лифта наконец разошлись в стороны, кудряшка вдруг встрепенулся, извинился, попросил подождать его внизу и убежал.

Со Джин лишь хмыкнул, не представляя, за чем таким можно было рвануть именно сейчас, но молча потащил напарницу в кабину.

– Стой, – Мин Ю вдруг уперлась рукой в край проема.

– Что, стало хуже? Давай, совсем немного осталось, – и он попытался мягко завести ее внутрь.

Но неожиданно девушка довольно сильно уперлась, не желая переступать границу.

– Я... не могу.

– Чего?

Он даже не сразу понял, что она сказала, так тихо прошелестел ее голос.

– Пойдем по ступенькам спустимся?

– В таком виде? Двенадцать этажей? Нет, шагай в лифт.

– Не пойду!

– Да что опять не так?

– Я... боюсь.

Это было так неожиданно, что он даже на мгновение замер, не в силах понять, могло ли это быть шуткой. Но нет, девушка выглядела так, будто скорее умрет, чем войдет в этот демонов лифт.

– С каких это пор ты боишься лифтов?

Мин Ю вздрогнула, но взгляд так и не подняла.

– Забавная, конечно, фобия, когда ты работаешь в многоэтажном здании. И я бы даже тебе поверил, если бы мы не ездили в нем вместе в течение всей этой недели, – Со Джин сложил руки на груди и выжидательно уставился на девчонку. – Ну? Так в чем дело? Я жду.

Она просто отвернулась и продолжила пыхтеть, как маленький бурундук.

– Если еще немножко подождем, то вернется господин О, и тебе придется рассказывать все нам обоим, – Со Джин решил на нее немного надавить, и кажется, выбрал правильную болевую точку. Все-таки между этими двумя что-то есть. И на чем они вообще сошлись, интересно?

– Я чуть не застряла.

– В лифте? Погоди, ты серьезно? Только из-за этого?

Девчонка снова недовольно запыхтела. Он еле сдержался, чтобы не рассмеяться. И что за глупости творятся в ее голове?

Решение пришло мгновенно.

– О, Сандже. Держись, – и он подхватил дуреху на руки.

– СОН СО ДЖИН!

Этот ее неожиданный грозный тон так рассмешил его, что Со Джин чуть не промахнулся мимо первой ступеньки. Это же заставило Мин Ю покрепче за него ухватиться, что порадовало еще больше. Она оказалась легенькая, как пушинка, совсем как его Да Ын. Таких миниатюрных девушек таскать – одно удовольствие. Особенно, когда они так пищат.

– Почему все встречающиеся на пути мужики пытаются подхватить меня на руки?!

– Наверное, потому что ты выглядишь так, будто не способна пройти самостоятельно и шагу?

– Со Джин, имей совесть, нас ведь могут увидеть!

– Будто я делаю нечто предосудительное, – он смотрел на нее с широкой ухмылкой.

Ну давай, возрази! Как же ему нравилось видеть яркие эмоции. Ярость, страсть, борьба – все это жизнь. И этой жизни так не хватало этому серому офису.

– Мне не нужны дурацкие слухи! Опусти меня!

– Ты сама отказалась от лифта. По ступенькам только так.

Недовольное сопение было ему ответом.

* * *

Со Джин честно опустил ее на землю, стоило лестнице закончиться.

Вообще, такая забота второго стажера была ей приятна, хоть и весьма настораживала. Но какая разница, если он честно дотащит ее до машины? Лучше бы, конечно, до рабочего места, но, пожалуй, парни были правы: она сейчас даже думает со скрипом, какая тут работа.

А у турников их встретил удивленный Чжун Хо. Видимо, он-то как раз ехал на лифте. Но тактично промолчал и лишь снова подпер меня со второго бока.

Улица встретила теменью, неприятно резким после тепла офиса холодом и мягким светом фар подъехавшего ко входу такси. Ей предусмотрительно открыли дверцу и аккуратно усадили внутрь. Повернув голову, она вдруг увидела склонившегося к ней Со Джина.

– Телефон не потеряла?

Полина заторможенно полезла в карман и выудила на свет гаджет, который тут же был перехвачен мужской рукой.

– Что?..

Она даже не успела как следует возмутиться, как телефон довольно оперативно вернули.

– Обязательно напиши, как приедешь.

На экране смартфона светилась новая запись в телефонной книге.

Но, вновь повернув голову, Полина обнаружила, что Со Джин уже куда-то испарился, а напротив сидел на корточках Чжун Хо.

– Держи. Эта вещь давно уже хранилась у меня, но я никак не мог придумать, где ее применить. А теперь думаю, что она ждала именно тебя. Я уверен, этот подарок точно тебе пригодится.

И он протянул ей небольшую черную потертую коробочку.

– Что это?

– Увидишь, – он, как всегда, очень тепло улыбнулся.

Полина только кивнула Чжун Хо, молча благодаря его за всю сегодняшнюю помощь. И поймала себя на мысли, что абсолютно доверилась ему сегодня и совершенно не боится последствий.

– Береги себя.

С этими словами дверь захлопнулась, отрезая ее от холода и тьмы.

___

Чиногви кут – обряд прощания, очищения и упокоения, провожающий душу умершего в страну мёртвых

В Корее цветок гибискуса ассоциируется со стойкостью, упорством и долговечностью

Глава 13. Попытка капитуляции

После ритуала хотелось только одного – лежать пластом. Силы успели восстановиться не полностью, и Полина по-прежнему чувствовала себя немного выжатой тряпочкой.

Она сама не понимала, на каких остатках сил устроила вечером допрос матушке о бабушкином образе жизни. Пришлось выслушать и много лишнего, ведь мама Мин Ю поминутно возмущалась, что дитятко так сильно измотали на работе, что она почти зеленая, и что пора уже найти нормального мужа, чтобы так сильно не упахиваться. Про то, что дома, а тем паче с детьми можно упахаться гораздо сильнее, Полина благоразумно промолчала. Да и все силы она тратила на нужные вопросы. Например, а не передавала ли уважаемая бабушка что-нибудь своей дочери? Знания или предметы?

Мама честно сказала, что все предметы силы бабушка сама отдала своей ученице, из ненаследственных. А знания… Да, ей мелкой приходилось бывать на ритуалах и даже помогать, вплоть до подростковых лет. Но что она может рассказать такого? Ведь Мин Ю и сама должна помнить самые значимые ритуалы, на которых она и сама присутствовала. Такие как обряд призыва доброго урожая, обряды прощания и очищения. Полина только вздохнула про себя тяжело, понимая, что эту память она из себя если и вытащит, то точно не по собственному желанию.

Зайдя в темную спальню, она первым делом бросила на кровать стянутый пиджак и сумку, а затем плюхнулась рядом. Лежа на спине, она никак не могла найти в себе сил даже пошевелиться: разговор с матерью отнял последние крохи энергии.

Притянув к себе телефон, Полина еще раз посмотрела на свое сообщение в мессенджере с текстом о том, что она доехала. Никаких галочек о прочтении в какаотолк не было, что не давало понять, прочел ли Со Джин ее сообщение и просто издевательски молчит, или вообще забыл о своей просьбе написать в тот же миг, как отошел от такси. Полина пару раз порывалась его удалить, но в итоге лишь швырнула телефон обратно на кровать.

Рука сама собой потянулась к коробочке. Хотелось увидеть наконец, что такое ей решил подарить Чжун Хо? Да и поднять хоть немного настроение под конец этого адового дня.

В предвкушении, Полина даже нашла в себе силы сесть. Простая бархатная шкатулочка заняла место на коленях. Пальцы потянули крышечку вверх…

Резкий вдох заставил буквально поперхнуться воздухом. Пальцы отдернулись, будто обожженные и тут же сжались в кулачки в защитном жесте. Полина вообще вся как-то нелепо сжалась, чувствуя, как последние капли радостного ожидания вытесняет липкий страх.

На мягкой темной ткани лежал браслет из красных граненых бусин.

Первым порывом было скинуть этот ужас с колен, отвернуться, зажмуриться. Но взгляд уже прикипел к посверкивающим в полумраке граням бусин, и не было сил его отвести. Сил вообще больше не было.

Но странное дело, страх, охвативший ее при взгляде на непрошеный подарок, неожиданно решил отступить. И не просто отступить, а пустить на свое место странное тепло. И чем дольше Полина смотрела на завороживший ее предмет, тем легче становилось. Будто кто-то очень близкий решил согреть ее в объятиях.

Стало так уютно и спокойно, что сознание начало проваливаться в сон. И где-то на границе между ним и явью пришло мимолетное воспоминание.

Она, еще совсем маленькая, стоит на детской площадке и решает, покататься ли на карусели или лучше покачаться на качелях. Где-то за спиной на скамейке сидит папа и читает книгу, сегодня его очередь с ней гулять.

Но вдруг детский взгляд цепляется за одиноко стоящую фигурку у перекладины парных качелей. Светловолосый мальчик чуть старше нее выглядит грустным. Он смотрит на играющих на площадке детей, но даже не пытается к ним подойти.

Полина решительно пошла к нему.

– Привет! Хочешь, составлю тебе компанию?

Мальчик вздрогнул и удивленно воззрился на Полину.

– А ты... ты меня видишь?

Полина нахмурилась, пытаясь понять, шутит ли он.

– Конечно вижу! Ну так что, давай покачаемся? – и она решительно полезла на сиденье.

Мальчик растерянно постоял, глядя, как Полина пытается удержать перекладину между ног и не плюхнуться к самой земле, а потом вдруг так счастливо и светло улыбнулся и тоже полез на качели.

Так они долго подкидывали друг друга вверх-вниз и смеялись.

Когда Полине это надоело, она предложила поиграть во что-нибудь еще, но тут ее окликнул папа. Она крикнула мальчику подождать и подбежала к отцу. Оказалось, что пора было уходить. Полина обернулась, ища взглядом нового приятеля, чтобы помахать ему на прощание, но светловолосый силуэт уже пропал. И как ни вглядывалась маленькая Полина в детей на площадке, так и не смогла его найти.

Утром Полина обнаружила себя свернувшейся калачиком на кровати с зажатым в кулаке браслетом. Вспоминая смутный сон-воспоминание, она медленно гладила и перебирала бусины, чувствуя все те же тепло и умиротворение. Так странно было испытывать такие приятные ощущения от предмета, который обычно вызывал у нее лишь страх и беспокойство. А ведь Чжун Хо сказал, что этот браслет должен был ей как-то помочь. Была ли в нем какая-то магия?

А еще Полина поняла, что совсем забыла, каким она была открытым и активным ребенком когда-то. Ей казалось, что она всегда была тихой, незаметной и немного настороженной. Но вот оно, воспоминание, погребенное под слоем прожитых лет, выскользнуло наружу благодаря этому браслету. И это казалось глотком свежего воздуха для нынешней Полины. Оказывается, она не совсем такая, какой привыкла себя считать. Она может быть другой, такой, какой захочет. И эта мысль дарила силы.

Поняв, что уже приняла решение, Полина решительно натянула подарок на левое запястье и пошла собираться.

Утро как-то сразу капитально не задалось, даже несмотря на приятное пробуждение.

Пытаясь привести себя в порядок, Полина умудрилась ткнуть себе в глаз щеточкой туши, обожгла язык и нёбо, хлебнув чая, и сломала ноготь, открывая зонт.

Да, противный дождь за окном тоже не принес никакой радости. Только огромную лужу, из которой Полину окатил проезжающий мимо автомобиль. Спасибо, тренч защитил все, что выше колена, но добираться пришлось в хлюпающих водой туфлях.

И все это было вполне выносимо, если бы не усталость, вернувшаяся тотчас же, как Полина встала с кровати.

В офис она вплывала, напоминая натуральное привидение – уж она-то теперь точно знала, как они выглядят.

Радовало лишь то, что удалось добраться до рабочего места сильно заранее. Безжизненно кивнув на приветствия немногочисленных пока коллег, Полина устало плюхнулась на свое место и замерла. Сил не было даже на то, чтобы промокнуть несчастные ноги салфетками, и гипотетическая возможность подхватить простуду не пугала настолько, чтобы начать шевелиться.

Пока Полина лениво думала, не прилечь ли прямо на стол или все же найти силы хотя бы налить себе чаю, чтобы согреться, на горизонте возник и Сон Со Джин. Встретившись с ней взглядом, он едва заметно кивнул и, не обращая ни на кого внимания, прошел к своему месту, плюхнулся на кресло, неторопливо включил компьютер, вытянул ноги и принялся просто ждать.

Вспомнив про сообщение, Полина тут же зашла в мессенджер и почувствовала себя обманутой: второй стажер так ничего и не ответил.

Поджав губы, она глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Злиться даже не хотелось. Все-таки это его дело, как себя вести и относиться к коллегам вообще и конкретно к ней в частности. Это его жизнь, и только он сам знает, что для него хорошо и приемлемо, а что нет. Сейчас нужно сосредоточиться на себе и том, что нужно именно ей. И это точно не внимание напыщенного и самоуверенного хвостатого.

Кажется, она не так уж и плохо закрыла последнего клиента, а значит, можно уже даже помечтать о своей будущей съемной квартире. Полина непроизвольно усмехнулась, вообразив себя снова студенткой. Неплохое было время, казалось, что все еще впереди. Это уже потом в ее жизни настали тяжелая работа, смерть отца, горюющая мать и сплошной день сурка. Пришлось с силой провести ладонью по лицу, чтобы стереть непрошенные воспоминания.

Квартира. Вот на чем она сосредоточится. В свои тридцать (возраст настоящей Мин Ю в расчет не брался) хочется собственного уголка спокойствия и поближе к работе, несмотря на милейших новых родителей и их начальную помощь в адаптации незадачливой попаданки. И так Мин Ю постепенно уйдет из их жизни, оставшись напоминанием о дочери только в редкие праздники.

Полина скрипнула зубами, поняв, что снова ступила на хрупкий лед своей сделки с совестью. Ушла ли Мин Ю на самом деле или она все еще где-то здесь?

Быть может, даже в твоей собственной черепной коробке, тупая ты курица?

Резкий всплеск злости заставил сжать пальцы, оставляя на ладони болезненные вмятины. Все те мысли, что преследовали ее эти недели перед сном, снова выплыли наружу, не давая опомниться. Она не должна злиться на себя за то, что заняла чужое место! Она его и не хотела! Черт возьми, она даже не знает, что произошло с ее собственным! Так почему же такая жгучая и изматывающая вина скручивает внутренности?

Толкнувшись лбом в скрещенные на столешнице руки, Полина тихонько застонала.

– Мин Ю? Ты в порядке?

Да, Мин Ю, ты в порядке? Где ты вообще? Почему отдала какой-то незнакомой квисин свое тело?

Поднять голову и повернуть ее к соседу было умопомрачительно сложно. Всплеск эмоций отнял очень много сил и оставил после себя только невероятное разочарование.

– Я в порядке, спасибо.

Голос был какой-то бесцветный. Ничей – ни Мин Ю, ни, тем более, Полины.

– Слушай, ты если о своих результатах беспокоишься, так я уверен, ты отлично справляешься! Я сам, помню, в начале об этом переживал, но если ты стараешься, то все точно будет замечательно!

Встревоженное лицо Хёна заставило еще раз шевельнуться злость. Но только чуть, сил на эмоции больше не было. Зачем он о ней беспокоится? Разве она заслужила это?

– А ты стараешься, я же видел, – тут он смущенно опустил взгляд и схватил карандаш.

Сил нашлось только кивнуть.

Нужно срочно отвлечься. Время до начала рабочего дня еще есть. Можно наконец выйти в туалет и привести мокрые ноги и грязные туфли в порядок.

– Мин Хи, я отойду.

Коллега уже активно что-то просматривала на экране, а потому, не оборачиваясь, только угукнула и монотонным голосом уточнила:

– И куда?

– Хочу узнать насчет аванса, – мысль пришла внезапно. Кажется, она хотела начать копить на квартиру, так почему бы не позаботиться об этом прямо сейчас?

– Хорошо, только быстро, не опаздывай, работы целый вал. А! Забери по дороге документы оттуда, Тё Су Чжи знает, какие.

По пути в финансовый отдел, Полина забежала в туалет и наконец подсушила колготки салфетками, протерла несчастные туфли, а также взбодрилась от порции холодной воды в лицо. Сразу стало гораздо легче. Все эти дурацкие переживания были совершенно не к месту. Она уже здесь, она, а не Мин Ю, и именно ей предстоит решать проблемы, как ее, так и свои. А для этого нужно отодвинуть эти мысли на потом. Хотя бы до дома, когда можно будет рухнуть лицом в кровать и тихонько поплакать.

Глянув на свое отражение, Полина быстрей отвернулась и вышла из туалета.

* * *

Сумасшедшая пора совершенно не давала никаких поблажек. Даже разочек вздохнуть свободно было невозможной роскошью. Кюн Сун была совершенно вымотана. Вот кажется, чем можно заниматься в период предвыпускной тряски? Ан нет, и эйчар-отдел не обошла чаша сверхурочных.

Забежав с кипой документов по новеньким в финансы, Кюн Сун все же позволила себе немного отвлечься и поболтать с самым важным сотрудником этого отдела. Куронъи была лучшим магнитом для умножения богатства в доме (в данном случае офисе), в котором находилась, а также, по совместительству, приятельницей эйчарки. Лишь одним своим присутствием финансистка-квисин привлекала в компанию деньги, даже без учета бухгалтерских навыков. Которые, впрочем, были на высоте, значительно подтянутые с далекого момента трудоустройства. Кюн Сун до сих пор поражалась, как та растерянная долгоживущая, оторванная от человеческой цивилизации, всего за несколько лет превратилась в подкованного и очень ответственного работника.

Вот и сейчас она общалась, продолжая безотрывно печатать на компьютере.

– Вот бы сейчас нагнать побольше стажеров, как в отделе продаж, для снижения нагрузки хотя бы процентов на десять. По пять на одно место было бы уже хорошо. А лучше десять.

Кюн Сун мечтательно прикрыла глаза, представляя, как сразу множество задач рассасывается само собой с приходом армии стажеров. Прекрасная фантазия, пусть и совершенно далекая от реальности.

– Не знаю, не знаю, сама лучше меня знаешь, все-таки новички сильно оттягивают внимание своих старших, еще ничего не понимают и делают кучу ошибок. Да и кто выделит на это столько финансов? – Су Чжи одновременно сверкнула очками и улыбкой.

Кюн Сун только вздохнула. Это была совершеннейшая правда. Все их плюсы, как от дешевой низовой рабочей силы на заданиях по типу «подай-принеси», полностью нивелировались жирным минусом в виде необходимого периода адаптации. Хотя, если набрать стажеров немного заранее, чтобы они попривыкли...

– Хотя идея, в общем-то, неплохая, если можно было бы подсуетиться заранее, – вторила ее мыслям куронъи. – Особенно относительно отдела дизайна и их совершенно невозможных объемов текучки кадров.

О, это решение было бы благословением самих Небес. Кюн Сун аж зубы сводило каждый раз при упоминании дизайнеров и, тем паче, самого Чан Сунга.

Непримиримый, требовательный, вспыльчивый, дотошный – все это было про него. Его боялись все в родном отделе, но все равно продолжали разочаровывать раз за разом. «Неужели нельзя было привести мне наконец кого-нибудь толкового, рекрутер Ли Кюн Сун? Почему ваш отдел снова работает спустя рукава? Неужели, в Сеуле перевелись толковые дизайнеры? Может, стоит тогда поискать хороших специалистов по всей Корее? Неужели, у компании не хватает денег на привлечение кандидатов, готовых переехать?» Все эти завуалированные и не очень сомнения в ее компетентности доводили до белого каления спокойную, в общем-то, Кюн Сун. А ведь она каждый раз добросовестно уточняла критерии, составляла нужные вопросы к собеседованиям, лично инструктировала сотрудников, занимающихся набором в дизотдел.

– Когда-нибудь я наконец найду ему идеального кандидата, и он лопнет от невозможности меня упрекнуть.

Куронъи хмыкнула, сразу поняв, про кого говорит приятельница: в эйчар-отделе только и разговоров, что о невозможном тиране-начальнике дизайнеров.

– Кстати, – продолжая делать на компьютере что-то, не видное самой Кюн Сун, между делом поинтересовалась Су Чжи, – об отделе продаж. А откуда взялись деньги на того лишнего стажера?

Эти слова заставили Кюн Сун вздрогнуть. И она очень надеялась, что за своей работой приятельница этого не увидела. Вздохнув, она все же ответила честно:

– Неприятно это признавать, но там просто произошла ошибка, – и уж Кюн Сун постарается, чтобы кроме босса никто не узнал, кто невольно ее совершил. – Сама понимаешь, к сожалению, это порой случается. Место получит племянник Сон Аэ Ри.

По правде сказать, Кюн Сун было искренне жаль ту девочку, несмотря на ее дурацкую привычку пялиться, не самые глубокие знания и даже тот инцидент с облитой кофе юбкой. Не каждый день тебя берут в компанию, не дав достоверной информации, что ты претендуешь на одно место вместе с кем-то еще, а потом просто указывают на дверь. К тому же, несмотря на дурацкие обстоятельства, Кюн Сун и правда чувствовала свою вину.

И тем страшнее было услышать, как прямо за ее спиной приглушенный шум отдела резко разорвал звенящий голос:

– Что?!

* * *

Полина узнала Ли Кюн Сун, только когда та обернулась. Теперь-то точно было понятно, что речь шла о ней. Да и какие могут быть сомнения, когда она четко слышала фамилию Сон, которую носил Со Джин. К тому же, в отделе продаж они были единственными стажерами.

– Я – ошибка?

Слова вырвались невольно, и Полина даже не была уверена, чьи они были – ее или Мин Ю.

Удивление и испуг на лице эйчарки вдруг сменились недовольством и сожалением. Ее тонкая белая рука коснулась упавшего на лицо края челки, но, так и не убрав его за ухо, медленно опустилась обратно.

– У тебя удивительная способность оказываться не в то время не в том месте, – слова падали между ней и Полиной тяжелыми камнями. – И я даже не знаю, дар это или проклятие.

Медленно подойдя ближе к замершей Полине, токкэби положила руку ей на плечо.

– Запомни, весь наш мир состоит из ошибок. Такова реальность, – взгляд ее потяжелел, а губы сжались в тонкую линию. – Прими ее и извлеки урок.

И она просто прошла мимо. Полина услышала приглушенный стук каблуков по напольному покрытию и как хлопнула дверь.

«У тебя удивительная способность оказываться не в то время не в том месте. И я даже не знаю, дар это или проклятие». Эти слова очень больно ударили по чему-то внутри. Она здесь – по ошибке? В этом кабинете, в этом офисе, в этой стране.

В этом теле.

Полине казалось, что уж здесь-то она зачем-то нужна, раз некие силы протащили ее через сотни километров. Или это просто подарок, второй шанс на ту жизнь, которой ей хотелось. Но эти слова...

– Не обращай на нее внимания.

Удивительно мягкий и теплый голос вырвал Полину из ступора.

Сфокусировав взгляд, она поняла, что все еще стоит перед столом, за которым – вот сюрприз! – сидела та самая финансистка с ярким самоцветом во лбу, прямо над поблескивающими очками.

Полина горько усмехнулась. Сложно не замечать слов, в которых видишь глубокий смысл.

– Можешь не верить, но расстраиваешься ты зря, это того не стоит. И не смотри на меня так, я знаю, о чем говорю.

Тё Су Чжи приспустила очки на нос и с улыбкой взглянула на Полину. Видимо, разглядев нечто, она сама себе кивнула и откинулась на спинку кресла.

– Я сама когда-то была такой. Только пришла в компанию, всего боялась, чувствовала себя изгоем, недотепой, глупышкой из далекой деревни, – финансистка сделала жест рукой, предлагая присаживаться и перевела взгляд, будто что-то вспоминая. – Но это проходит.

Она снова взглянула на Полину и тепло улыбнулась.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. И Ли Кюн Сун понимает. Не держи на нее зла. Она долго и упорно боролась за свое место.

Полина вдруг поняла, что вся энергия, бурлившая в ней из-за этой дурацкой ситуации, испарилась. Плечи сами собой опустились, а спина ссутулилась.

– Так, а ну прекращай хандрить! Лучше расскажи, с чем ты сюда пожаловала?

– Хотела узнать, когда могу рассчитывать на аванс, – Полина нашла в себе силы слегка улыбнуться. Хитрая какая, ловко так переключила внимание. И ведь все равно действует.

– О, так как раз завтра уже можно будет получить. Приходи, все выдадим.

Эта простая новость вернула толику сил.

– Спасибо, звучит замечательно. И еще Мин Хи говорила про какие-то документы...

Пока Су Чжи копалась в бумагах, Полина все больше приходила в себя. Получив нужную папку и тепло попрощавшись с финансисткой, она уверенно зашагала обратно, чувствуя, как крепнет ее злость.

Да, она вначале расстроилась и стихла, но ведь не Полина была виновата во всей этой ситуации! Так какого черта?!

Это не конец всей жизни! Работа была, есть и будет. Даже и хорошо, что все выяснилось раньше, чем она потратила на это место целый месяц своей жизни. А ведь и правда – можно просто уйти, не ожидая непонятно чего. Аванс она получит на днях, больше нет смысла ждать. Особенно когда ее могут турнуть в любой момент.

Наконец-то Полина чувствовала, что она сама решает, что делать, а не просто плывет по течению. Ее охватила злая бравада.

Она ведь ненавидит эту специальность, в отличие от Мин Ю. А еще, на новом рабочем месте ее вряд ли будут пугать в лифте всякие непонятные квисин! Быстрее уволится – быстрее найдет нужную работу, без потери времени, сил и нервов. Сегодня же напишет заявление! Прямо сейчас!

В офис она влетела ураганом и пронеслась в едином порыве до самого кабинета начальника, не замечая ничего вокруг.

Лишь перед дверью замерла на пару секунд, несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, два раза стукнула и нырнула в комнату, будто на глубину.

Начальник привычно сидел за столом и что-то прощелкивал мышкой. Подняв взгляд, он вдруг оживился и махнул ей рукой.

– О, стажер Пэк Мин Ю? Проходи-проходи! Отличные результаты!

Полина не дала себе даже секунды на обдумывание, чтобы не растерять весь запал.

– Начальник Кан, я увольняюсь.

Глава 14. Железодефицит и профилактика от кошмаров

– Начальник Кан, я увольняюсь.

Он как-то сразу подобрался, нахмурился, деловито спросил:

– Почему?

– Я случайно узнала, что меня изначально не собирались принимать в штат, так как место было всего одно, и его займу не я.

В первую секунду начальник смешался, затем нахмурился.

– Не стоит верить случайным слухам, стажер. Порой они бывают столь же беспочвенны, сколь и злы.

Уверенность потихоньку вытекала из тела, будто белок из треснутого яйца. Очень хотелось ему поверить и пустить все на самотек. Как она делала всегда. И именно поэтому Полина все еще держалась: пока есть силы, надо учиться самостоятельно влиять на свою судьбу, а не плыть по течению.

– Это достоверный источник. Просто так получилось. Я благодарна вам за науку, – глубокий поклон вышел сам собой, как и всегда, – но дольше оставаться здесь не намерена. Лучше я потрачу время в другой компании, в которой у меня будет хотя бы шанс.

– Это... честно. И пусть мне не нравится твой настрой, все-таки ты хорошо работаешь и замечательно для новичка закрыла клиента, это твой выбор. Но, – он внимательно, даже строго глянул на нее, – я все же прошу взять время и хорошенько подумать. А заявление можно написать и завтра.

Голос начальника сделался непривычно тихим и мягким. Неужели, он за нее беспокоился?

Но отступать было нельзя.

– Благодарю, начальник Кан, – снова поклон. – Я приму ваш совет и хорошенько подумаю. Но все же заявление напишу уже сегодня.

Мужчина только тяжело вздохнул и жестом отправил Полину обратно в зал.

Плюхнувшись за свой стол, она вытащила из стопки чистый лист и принялась споро строчить заявление.

– Мин Ю, да что с тобой сегодня такое?

Нависшая над столом Мин Хи прервала Полину на середине слова.

– А?

– То сидишь, как потерянная, то пролетаешь мимо и даже не обращаешь внимания. Зачем ходила к начальнику?

На секунду Полина задумалась, стоит ли ей говорить, а потом поняла, что какая разница, уже завтра она зайдет сюда в последний раз.

Продолжив быстро строчить в листке, она негромко бросила:

– Я решила уволиться.

Над ухом раздалось нечто между резким выдохом и шипением.

– Ч-чего ты решила?

Поставив последнюю закорючку, Полина подняла на нее глаза и увидела немного покрасневшую и еле сдерживающую негодование коллегу.

– Решила уволиться раньше, чем уволят меня. Со Джин будет лучшим продажником.

– Мин Ю, ты совсем сдурела со своими фантазиями?

Кажется, Мин Хи еле сдерживалась от того, чтобы на нее заорать, но не хотела привлекать излишнее внимание. Хотя, оглянувшись, Полина поняла, что и ее шипение отлично справлялось.

– Нет, наоборот, вовремя от них освободилась. Сейчас вернусь.

Еле протиснувшись мимо онемевшей Мин Хи, Полина снова зашла к начальству.

Шагнув к столу тут же вскинувшего голову Кан Бён Чхоля, она уважительно, двумя руками, положила перед ним подписанный лист и поклонилась. С сожалением бросив взгляд в документ, начальник поднял на нее взгляд.

– Не передумаешь?

Полина только помотала головой.

– Ладно, я подпишу. И все же, буду надеяться на лучшее и попрошу кадровиков придержать приказ до вечера, чтобы у тебя была возможность передумать.

Прикрыв на пару секунд глаза, он вдруг нахмурился и как рявкнул:

– Что стоим?! А ну работать!

Выйдя из кабинета начальника, Полина только собралась облегченно выдохнуть, но тут перед ней, как дух из-под земли, выскочил Со Джин. Решив, что он к начальнику, Полина сделала шаг в сторону, но он лишь зеркально повторил ее движение.

Она недоуменно взглянула в глаза второму стажеру. На что тот внезапно наклонился поближе, будто надавив собой. Полина невольно отшатнулась, уперевшись спиной в дверь. Со Джин навис над ней, заставив вдруг понять, какой он по сравнению с ней большой и высокий, сощурил глаза и медленно проговорил:

– Знаешь, не ожидал от тебя такого. Не ожидал, что ты сдашься без боя.

Он взял паузу и еще медленнее проговорил:

– Я разочарован.

На секунду задержав взгляд на ее лице, он отвернулся и пошел прочь. Его белоснежный длинный хвост раздраженно мотался из стороны в сторону и то и дело бил по ногам. Ошарашенная, Полина стояла и пялилась в его спину. Разочарован?

Встряхнувшись, она скинула с себя оцепенение и почувствовала, как закипает. Да что он о себе думает опять? Разочарован он! Какого черта он вообще смеет ей такое говорить? Он ей вообще никто! Просто соискатель на то же место. И более успешный, надо сказать. Но это не дает ему право так себя с ней вести!

Перед глазами снова всплыло то злополучное сообщение. Полина почувствовала, что слишком сильно сжала зубы, почти до скрипа.

Ох уж это тело! Полина потерла занывшие виски. Нужно успокоиться. Отсчитывая шаги до своего рабочего места, она дышала все глубже и медленнее. Полина наконец начала понимать причину своих ярких порой эмоций: этой ярости, злости, желания победить и обставить противника. Сама Полина почти никогда не вступала в конфронтацию и чаще старалась не замечать чужие нападки. Но тело Мин Ю привыкло к другому, и оно постоянно толкало ее защищать себя и свои решения, свой образ жизни. И это было хорошо. Полина отлично знала, что ее инертность в некоторых вопросах – ее слабость. Но все же, эмоции нужно было уметь держать в узде. Она хотела обрести с их помощью силу на осуществление перемен, а не вестись у них на поводу.

Да и взять всю эту ситуацию с Сон Со Джином. Чего она так на него обиделась? Ну помог один раз, ну попросил написать и не ответил – и что с того? На дружбу с ним она не набивалась. Да, неприятно, но все же это ее ожидания, и он не обязан им соответствовать.

Но если опустить второго стажера и вернуться к ситуации с работой, то а какого вообще черта? Она все равно сегодня последний день, и пусть ей платят деньги, но с таким отношением к возможным сотрудникам пошли они все. Ей нужно выпустить пар.

Молча пробежав мимо вскинувшейся Мин Хи, Полина выскочила наружу, и ноги сами понесли ее на двенадцатый этаж.

Ворвавшись в зону отдыха и увидев удивленно обернувшегося Чжун Хо, Полина вдруг почувствовала себя не в своей тарелке. Пустынный с утра зал явно редко видел гостей в такой ранний час. Они оба так и застыли, глядя глаза в глаза, и запал непонятной решительности таял с каждой секундой их гляделок.

Но вдруг растерянное выражение на лице мужчины сменилось уже привычной улыбкой.

– Утро доброе, рад видеть.

Его рука приглашающе указала на пару кресел в стороне.

– Да, доброе... – Полина неуверенно уселась в одно из них, запоздало пытаясь понять, а зачем она вообще сюда пришла, но вдруг как-то разом сдулась, потеряв все те силы, что заставляли ее бежать через коридоры торпедой. – Или нет. Демон*, нет, совсем нет.

– Плохой день? – улыбка Чжун Хо приугасла, но в голосе слышалось неподдельное участие.

Полина с силой потерла лоб, пытаясь собраться с мыслями.

– Что-то у меня уже второй паршивый день подряд.

– Ну, если вспомнить вчерашнее, то неудивительно. Ты завтракала?

– Нет, но мне и не хочется... Слушай, а можно?.. – Полина замялась, не уверенная, что просить его об этом уместно.

Но он как-то догадался сам, и улыбка сразу засияла вновь.

– Чаю?

Полина только кивнула.

Уже от кухонного закутка от него донеслось:

– Но все же я бы советовал тебе поесть, тебе нужны будут силы, чтобы прожить до обеда.

– Да я перекусила, – Полина не считала ту пару бутербродов, засунутых в себя под неодобрительным взором матери, настоящим завтраком.

– Звучит уже лучше, чем ничего.

Чжун Хо как-то очень быстро обернулся с подносом, на который, как и в первый раз, был водружен исходящий паром заварник и пара чашек. Заведующий зоны отдыха присел рядом и медленно начал разливать чай. Запах ромашки и легкая нотка аниса тут же заполнили помещение. В крупных руках Чжун Хо чайничек казался совсем маленьким. У папы были похожие руки, одновременно мягкие и сильные, способные как легко открутить самую строптивую крышку, так и обнять так бережно и нежно, что все тревоги разом уйдут.

Чашка обжигала ладони, но Полина лишь крепче сжимала ее и чувствовала, как расслабляется. Будто этот жар выжигал осадок, оставленный всеми неприятными событиями утра.

После первого глотка (и как только не обжегся?) Чжун Хо довольно кивнул сам себе и, отставив чашку, вдруг сказал:

– Вижу, ты надела подарок. Рад, что тебе понравилось.

– Да, я... – Полина совсем растерялась и в итоге отставила чашку и ухватилась за запястье, прикрывая браслет.

– Извини, я снова тебя смущаю. Кажется, совсем разучился общаться. Сюда обычно приходят отдохнуть, редко кому нужна компания.

Чжун Хо откинулся на спинку кресла и оглядел зал. Полина невольно тоже скользнула взглядом по всем этим пуфикам, диванчикам, столам, приставкам, предназначенным для кучи уставших людей, которые редко сюда приходят, если только совсем станет невмоготу. Но все же, было здесь что-то, заставляющее незаметно расслабляться, несмотря на накопленное напряжение.

– Нет-нет. Просто я сейчас сама не своя, – Полина ощутила под пальцами граненые бусины браслета и, вздохнув, медленно убрала руку, а затем взглянула на Чжун Хо. – Так что, мне кажется, ты сейчас лукавишь. Все же твоя работа – создать уют парой слов. И у тебя это отлично получается.

Он лишь с улыбкой пожал плечами, мол, тебе виднее. Полина немного смущенно опустила взгляд обратно на браслет.

– Слушай, а что это за минерал?

– О, это красная яшма, – Чжун Хо заметно оживился. – Но посмотри вот сюда, видишь прожилки?

Он склонился над браслетом и аккуратно провел по нему пальцем. Тепло его руки заставило Полину на мгновение замереть, но она сбросила странное наваждение и тоже с интересом вгляделась в тонкие черно-серебристые узоры на камне.

– Это гематит. Одна из форм железа, его окись.

– Я смотрю, ты в этом разбираешься? – Полина покачала рукой, ловя блики на гранях и наблюдая, как черные прожилки превращаются в серо-стальные и обратно.

– Я вообще своего рода эксперт по железу, – короткий смешок выдернул начавшую залипать на бусины Полину обратно в реальность. – Кстати о нем. Сейчас вернусь.

Чжун Хо неожиданно встал и пошел к своей стойке у входа.

Порывшись за ней, он что-то достал – Полине было не видно из-за спины, пусть она невольно и вытянула шею в порыве любопытства – и вернулся обратно к креслам. В его пальцах оказалась зажата простая белая капсула. Какое-то лекарство?

Закинув ее в рот, Чжун Хо подхватил свою чашку и запил горячим еще чаем. Увидев это, Полина только поморщилась и неодобрительно покачала головой. Мало того, что так можно в два счета сжечь себе все нёбо и гортань, так ведь еще и нельзя капсулы кипятком. Папа бы увидел – сразу же отругал: «Врачами сказано, что запивать надо водой? Значит, водой. И никаких алибабóв».

Подавив желание сделать неуместное замечание, Полина просто спросила:

– А что это?

– А, просто препарат железа. Врожденный дефицит, – он с извиняющейся улыбкой пожал плечами.

– Сейчас вообще трудно встретить людей без дефицитов. Я не удивлюсь, если у меня сейчас тоже критический недостаток железа и еще с десяток разных витаминов в довесок, – тема была ей слишком понятна. Дома она тоже ежегодно пропивала и железо, и магний, и витамин Д, чтобы чувствовать себя хоть немного менее уставшей.

– Ни за что не поверю, что у такой юной девушки уже есть какие-то дефициты! – Чжун Хо попытался сделать серьезное лицо, но его глаза все равно смеялись. Полина решила подыграть.

– Нет, правда! В современности люди совершенно разучились правильно питаться. А ведь для усвоения одних элементов обязательно необходимы другие. И если есть недостаточно пищи или не в том сочетании – недобор полезных микроэлементов обеспечен.

На последних словах она сделала строгое лицо и будто поправила невидимые очки.

Чжун Хо засмеялся первым – так искренне и свободно, что Полина не стала сдерживаться, подхватывая этот смех. А когда они наконец отсмеялись и уютно откинулись в своих креслах, он неожиданно вернулся к началу их разговора:

– А минералы – это просто хобби, – сказал он, кивнув на браслет. – Кстати, яшма укрепляет дух и предотвращает несчастья.

– Хорошее свойство, – Полина с теплотой погладила граненые бусины. – Знаешь, я так испугалась, когда его увидела.

Вспомнив свой сиюминутный страх, она даже рассмеялась.

– Почему?

Его простой вопрос заставил Полину замереть. Вот и кто тянул ее за язык? Сама же и поставила себя в неловкое положение, где не получится рассказать правду. Расслабилась и потеряла бдительность, когда вообще-то постоянно надо думать, о чем говоришь. В голове мелькнуло недавнее воспоминание, и Полина ухватилась за него, как за соломинку.

Зябко поежившись от фантомных ощущений, она медленно и неохотно начала:

– Знаешь, я буквально вчера столкнулась с одним человеком в лифте… – и она кратко пересказала эту странную историю, замечая, как с каждым предложением Чжун Хо мрачнел все больше. Отставленная им кружка излишне громко звякнула, отчего он замер на мгновение и тотчас вернул на лицо сочувствующую улыбку.

– Теперь понятно, почему вы с Сон Со Джином спустились тогда по лестнице, – Чжун Хо легонько дотронулся до ее руки, чем заставил Полину почувствовать одновременно будто укол током от подобной близости и тепло его поддержки. – К сожалению, не могу сообразить, кто бы это мог быть, но он явно использовал какое-то внушение. Возможно, те четки были артефактом. Только странно, что он использовал их на тебе. Это табу для квисин.

– Табу? – Полина тут же пожалела о сказанном. Если бы она действительно была одной из них, она бы точно об этом знала.

– Да, ты не знала? – странно, но Чжун Хо выглядел удивленным лишь слегка.

– Мне никто не говорил, – она попыталась спрятать страх за волосами, выдав его за смущение.

– Не переживай, так бывает, – он вдруг задумчиво скользнул взглядом за окно.

Полина мысленно выдохнула, радуясь такой скупой реакции, но все же пока не могла заставить себя расслабиться. И, как оказалось, не зря.

– А кто ты из кви-квемуль? Ты, похоже, с сильной кровью, я так и не смог разглядеть твоих черт.

Полина застыла, не поднимая взгляда из-за волос. Новый укол страха заставил ощутить себя мышью под занесенным веником. Сказать правду? А какую из двух?

Молчать почему-то было жутко страшно. А еще дискомфортно, будто она нашалила, а теперь виновато ждет, когда ее отчитают. Но выдавить из себя хоть слово было смерти подобно. Холодная капелька пота, скользнувшая по взмокшей спине, заставила невольно дернуться.

Чжун Хо так и не повернул головы, но, когда пауза затянулась, бросил на Полину быстрый взгляд и вдруг заговорил:

– Я пульгасари*, – он снова повернулся к ней всем телом, немного наклонился вперед и тепло улыбнулся, будто и не было этого повисшего между ними вопроса. – Так что очевидно, что меня здесь держат для расслабления излишне трудящихся. Одно только жаль: многих сюда и палкой не загонишь. Будут до последнего сидеть на рабочем месте. Хорошо, что некоторые хоть на ночь остаются.

– Так ты здесь круглосуточно дежуришь? – неподдельное изумление заставило Полину вынырнуть из своего защитного полога.

Она на мгновение даже успела испугаться, что опять сделала что-то очень глупое, но ничего плохого не произошло.

Чжун Хо очень мягко рассмеялся.

– Да, ты меня подловила. Я такой же трудоголик, как и все. Ничего не могу с собой поделать. Но у меня хотя бы не такая напряженная работа, не находишь?

В ответ получилось лишь криво усмехнуться. Но напряжение, возникшее после неудобных вопросов, снова начало отпускать. Да что тут говорить – он сам рассказал ей о своей принадлежности к «пожирателям железа» (так переводилось то слово).

Вообще, впору было смеяться: у пожирателя железа – и железодефицит!

Но это могло подождать, потому что на языке уже вертелся совсем другой вопрос.

– Как тебе это удается?

Он легонько приподнял бровь. Полина снова смутилась, но все же продолжила:

– Ну, быть таким... понимающим, уютным, заботливым и, не знаю, как сказать. Светлым, что ли? – почему-то было так важно ему это сказать, выразить эти свои ощущения, что он у нее вызывал.

Теперь поднялись обе брови, лицо сначала стало таким удивленным, а потом он, кажется, смутился. Ведь этот еле видимый розовый оттенок на щеках ей не показался?

Сомкнув пальцы на пустой чашке, Чжун Хо опустил в нее взгляд и немного помедлил.

– Я... отгоняю людские кошмары, возвращаю спокойствие, это мое призвание и моя ноша. Наверное, я просто стараюсь изо всех сил? – он еще немного помолчал. – Но знаешь, – его взгляд медленно поднялся от кружки. – Не один я тут несу свой внутренний свет.

Он смотрел все так же тепло, но теперь как-то по-особому, будто с легкой щепоткой нежности и чего-то, что Полина не смогла опознать. Щеки сразу стали теплыми, но взгляд она не отвела – не хотела.

– Когда сюда впервые зашла прикорнуть одна юная новенькая стажерка, я подошел укрыть ее и поразился. Такой крепкий, спокойный сон – будто этой светлой головы никогда не касались тревоги и волнения. Светлый, тихий, мягкий, – голос Чжун Хо стал ниже и тише, и Полина слушала, будто загипнотизированная. – Никогда раньше я не видел такого сна. Мой долг – отгонять кошмары, но здесь мне оставалось лишь отойти в сторону и просто любоваться его чистотой.

Когда он закончил, лицо Полины уже вовсю пылало. Он говорил это так проникновенно и чувственно, что остаться равнодушным не вышло бы и у камня. С трудом опустив взгляд, она тихо пробормотала:

– Звучит так, будто он – самое прекрасное, что тебе когда-либо довелось увидеть.

– Ты все правильно поняла.

Звон сдвинутой чашки разрушил невозможно интимный момент. Чжун Хо поднялся и составил пустые чайные пары и чайничек на поднос.

– Я бы предложил еще чаю, но не могу не напомнить, что рабочий день уже начался. Не хотелось бы стать причиной твоего опоздания.

Полина только отвернулась и махнула рукой, все еще пытаясь успокоить тяжелое после таких откровений дыхание.

– Это уже не важно, – пробормотала она, отсчитывая секунды на вдох и выдох. – Больше некуда опаздывать.

Но он услышал.

– Что?

Только поднятый поднос снова неприятно звякнул о столешницу, посуда тревожно задребезжала, а Чжун Хо – Чжун Хо оказался рядом на корточках.

– Что случилось?

Дыхание снова сбилось. Полина бросила попытки считать и просто выдохнула воздух носом как можно медленнее.

– Я решила уволиться.

Кажется, впервые на ее памяти он нахмурился.

Она старалась смотреть не на него, а на свои руки, но все равно видела краем глаза. Она пришла сюда рассказать именно об этом, но сейчас разговор об увольнении казался глупым и неуместным.

– Это из-за того негодяя из лифта? Ты ведь оставила жалобу в эйчар-отдел? Если нет – обязательно сделай. Если это не начальник, а возомнивший себе невесть что низовой сотрудник, насчет него обязательно примут меры. Да и в сообществе квисин нельзя просто так нападать на своих.

Слушать обеспокоенный голос Чжун Хо было странно приятно. Полина уже не в первый раз отметила, насколько он хороший: добрый, чуткий, внимательный, понимающий, терпеливый. Такие парни вообще бывают?

– Нет-нет, все в порядке, это не из-за него. Просто я очень неудачно прошла собеседование. Или удачно, как посмотреть, – рассказ выходил сбивчивым, Полина снова поймала себя на том, что теребит браслет. – Мы с Сон Со Джином претендуем на одно место. Точнее, это его место. Меня взяли на стажировку по ошибке. Вот.

Повисла пауза. Чжун Хо медленно встал и отошел к своему креслу. Но сел не сразу, а сначала подвинул его поближе к ней.

– И ты решила уволиться?

Его голос был спокойным и участливым. Полина тяжело вздохнула и кивнула своим рукам.

– И я решила уволиться. Понимаешь, это ведь вышла бессмысленная стажировка. Да, небольшой опыт я получила, но! – еще один вздох вырвался сам собой, и она продолжила тише и мягче. – Это не та специальность, которую я хотела, – и даже не та, о которой мечтала Мин Ю. – Я не хочу тратить еще больше времени, которое могу использовать на новом месте, нарабатывая навыки и репутацию. Поэтому я решила не тянуть.

– Звучит разумно, но не было ли это излишне поспешное решение? – он вдруг снова слегка смутился. – Прости, это совсем не мое дело.

– Нет-нет, ничего! – Полина замахала руками, пытаясь его успокоить. Грех расстраивать такого замечательного парня.

Впервые неприятно кольнуло осознание, что она, быть может, больше с ним никогда не встретится.

Отогнав непрошеные сомнения, Полина продолжила:

– Конечно, решение получилось быстрым, но оно все же продиктовано не только чувствами, но и рациональными доводами. Мне правда лучше уйти сейчас, чем раньше, тем лучше.

Она улыбнулась Чжун Хо с легкой грустью.

Пристально посмотрев на Полину, он наконец коротко кивнул и вдруг резко встал.

– Сейчас. Не могу отпустить тебя в неизвестность просто так.

Черканув что-то на бумажке в своем закутке, Чжун Хо вернулся и протянул ей ровно написанный номер.

– Вот мой телефон. Позвони, если будут проблемы с поиском работы: у меня есть знакомые, которые рады будут помочь. – И, проследив, как Полина бережно складывает бумажку и убирает в карман пиджака, добавил: – Но все же подумай, пожалуйста, еще раз о своем решении. Никогда не знаешь, что может случиться. Может выйти так, что подвернется другая должность.

Полина серьезно кивнула.

– Я подумаю.

С сожалением встав с такого уютного и нагретого кресла, она поклонилась Чжун Хо. Так она пыталась выразить всю свою благодарность за этот чай, разговор и неподдельное участие.

Он поклонился ей в ответ и снова ободряюще улыбнулся.

А когда она почти дошла до выхода – вдруг окликнул:

– Мин Ю! Обещай не уходить, не попрощавшись.

На ходу обернувшись, Полина почувствовала, как расплывается в широкой улыбке. Вот откуда он такой взялся?

Кивнув, она отвернулась… и еле успела затормозить, увидев перед собой массивную фигуру в широко открытом проеме зоны отдыха.

Перед ней стоял тот огромный ячха с синей шерстью на руках.

Полина едва смогла подавить нервную усмешку: она снова чуть в него не врезалась. Впору ждать, что из ниоткуда выскочит Мин Хи и с шипением утащит ее от нового позора.

– Стажер Пэк Мин Ю? – гулкий бас мужчины заставил ее инстинктивно сжаться от предчувствия какой-то подставы. И она не заставила себя ждать.

– Пожалуйста, ознакомьтесь с документами о вашем переводе.

___

Именно так в корейской речи прозвучал ее любимый "черт"

Пульгасари (букв. "пожирающий железо") – животное с туловищем медведя, глазами буйвола, хвостом коровы и лапами тигра; питается железом и изгоняет наваждения и кошмары у людей. Их называли еще пульгасаль - "невозможно убить". Они неуязвимы к огню. Едят железо и становятся все больше.

Глава 15. Типичный серпентарий

– Начальник отдела Чан, и все же я настаиваю.

Лысеющий и немного обрюзгший глава дизайнеров «Ёнкот Косметикс» вызывал в Нам Чжоне легкую брезгливость и раздражение. Упрямый старик все привык делать по-своему, и если бы не высокая квалификация, безупречная репутация и огромный послужной список – его бы давно уже выперли как самого придирчивого и неуживчивого начальника. Сладить с таким, да еще и оставшись с ним в хороших отношениях, было тем еще искусством. Впрочем, им Нам Чжон, по собственному мнению, овладел мастерски.

– Я понимаю, и обещаю подумать, начальник отдела Чхве. Кофе, может?

– Спасибо, не откажусь.

Чан Сунг нажал на кнопку связи с секретарем:

– Ким Юнги, пусть новая ассистентка принесет нам два кофе.

– Новая ассистентка? Вы расширяете штат?

– Вашими силами. Мне предложили в помощь расторопную кандидатку, все-таки сами видите – зашиваюсь. На этих криворуких разве можно положиться? Теперь осталось понять, выйдет ли из этой новенькой толк или она такая же неумеха и лентяйка, как и все.

Согласно покивав, Чхве Нам Чжон снова принялся обрабатывать упрямого дизайнера. Но все его доводы и увещевания будто наталкивались на стеклянную стену. «Клянусь, когда я стану исполнительным директором – тут же его уволю и заменю кем-то более лояльным».

Нам Чжон уже начал терять последние крохи терпения, когда тихий стук прервал их беседу.

– Начальник Чан, ваш кофе.

Звонкий юный голос ворвался в кабинет вместе с густым запахом свежесваренного кофе. Чан Сунг благосклонно кивнул, позволяя невидимой еще ассистентке войти. Увидев перед собой поставленный бумажный стаканчик, Нам Чжон скользнул взглядом по тонкой девичьей руке и застыл, пораженный.

На него глядела испуганными огромными глазами неудавшаяся марионетка.

Подавив желание схватить ее за эту тонкую до прозрачности руку и вытрясти к демонам ее отсутствующую душу, Нам Чжон наблюдал, как девчонка, опустив глаза, поставила второй парящий стаканчик перед своим непосредственным начальником и, низко поклонившись, выскользнула из кабинета.

Чан Сунг вдохнул бодрящий аромат, глянул на наручные часы и наконец сделал небольшой глоток.

– Быстро и кофе хороший. Небезнадежна. Пошлю ее к вам со своими пометками по анкетам.

Нам Чжон сузил глаза, но вынужденно кивнул. Этот раунд снова был не за ним. Но ничего, он еще возьмет свое.

Выйдя из душного кабинета, Нам Чжон одним большим глотком допил кофе, поставил его на стол вздрогнувшего секретаря и сделал шаг в опенспейс отдела. Карамельная макушка девчонки оказалась в закутке у входа. Что ж, если не знаешь, как обезвредить потенциальную бомбу, стоит приглядывать за ней пристальнее, чтобы вовремя укрыться от взрыва.

* * *

Новое рабочее место встретило ее тихими шепотками, столом у самого входа, под кондиционером, и огромной стопкой записей нового начальника, сделанных от руки. Этот немолодой мужчина с тяжелым взглядом и привычкой жевать губы, кажется, был не в восторге от новой ассистентки. Кстати, тот самый Чан Сунг, которого упоминал директор Чхве. В ушах все еще стоял его голос: «Перепечатайте все мои заметки, мне они нужны в распечатанном и цифровом виде, сегодня. Свободны».

Написанные от руки иероглифы сливались в одну сплошную неразборчивую мешанину, сравнимую лишь со знаменитыми записями врачей. Полина только тяжело вздохнула и вгляделась внимательнее. У нее все еще были небольшие сложности с печатным текстом, но это было просто сложностью запредельного уровня. Нужно перепечатать сегодня, говорите? Вызов принят, включен режим повышенного упрямства.

Вообще Полина все еще не поняла, как относится ко всей этой ситуации с переводом.

Сперва она испугалась – хотя казалось, чего бояться? Затем обрадовалась: ей предлагалось место в дизайнерском отделе! То, о чем она давно мечтала! Затем расстроилась – должность ассистента не то же самое, здесь скорее функции личного помощника. Но зато на место никто больше не претендует, да и горизонтальный карьерный рост никто не отменял.

В общем, первые ощущения от неожиданности были скорее приятные.

Полина с теплом вспомнила начальника Кана: вот же упертый мужик, получается, не отступил, позаботился. Больше такой подарок ей, простому стажеру, было ждать не от кого.

Но, зайдя в новое открытое помещение с кучей столов и гомонящих людей, Полина почувствовала новый укол неуверенности. Высокомерные и оценивающие взгляды новых коллег, уставший до серости секретарь и сам начальник Чан – все вызывало ощущение, что здесь будет не так просто, как у продажников.

Но ради самой возможности получить желаемое место и не терять время на поиски новой работы можно было сжать зубы и постараться.

Когда спустя пару часов у нее уже начали болеть глаза от сплошного полотна неразборчивого текста, Полина с радостью восприняла задачу неожиданно подошедшего секретаря сбегать за кофе начальнику.

– Черный кофе, молотый, арабика, два сахара, без молока. Второй такой же, но без сахара, – сухой голос Ким Юнги звучал монотонно, казалось, еще немного, и он просто отключится на месте. – Чем быстрее, тем лучше – начальник Чан ждать не любит. Нашу кофемашину забрали в ремонт до среды, в фойе есть кофейня, возьми там.

Решительно кивнув и встав, Полина подождала еще пару секунд, вдруг этот свеженький зомби вспомнит что-то еще, и радостно рванула вниз.

Ступеньки легко стелились под ноги, и Полина чувствовала странный подъем, даже легкую эйфорию. Казалось, что наконец-то все мытарства с увольнением закончились, с начальником и коллегами она сработается, и все будет хорошо.

Выскользнув в фойе, Полина тепло улыбнулась охраннику-циклопу, который сегодня выглядел гораздо бодрее обычного, проскользнула турникет и буквально впорхнула в пустынную в это время кофейню. Серьезный бариста с вниманием отнесся к тому, что кофе нужно срочно для начальника, и действительно скрупулезно, но оперативно сделал две арабики. Под конец Полина, поддавшись импульсу, взяла еще стаканчик с простым растворимым напитком, и практически бегом побежала обратно.

Подъем по лестнице дался уже гораздо тяжелее, и в голову пришла резонная мысль, что, если в ее работу будут входить частые походы в кафе на первом, стоит обзавестись удобными туфлями без каблуков.

Отдышавшись перед дверью в опенспейс, чтобы приковывать к себе как можно меньше заинтересованных взглядов коллег, Полина шустро подошла к закутку секретаря и аккуратно поставила на самый свободный краешек стола стаканчик с растворимым кофе.

Отметив про себя удивленно-благодарный взгляд Юнги, она постучала в дверь кабинета начальника и наконец вошла.

Внутри обнаружился сидящий спиной посетитель, которому, видимо, и предназначался второй кофе. Полина поклонилась начальнику и поставила сперва стаканчик перед гостем, бросив на него мимолетный взгляд.

Сердце скакнуло куда-то к горлу, перекрывая кислород. Снова он! Удивленный взгляд незнакомца из лифта обжег ее холодом. Второй кофе почти упал перед Чан Сунгом, выскользнув из ставших непослушными пальцев. Совершив неловкий поклон, Полина на негнущихся ногах почти побежала на выход, сражаясь за возможность дышать с собственным организмом.

Едва захлопнулась дверь, Полина прижалась к ней всем телом, чувствуя, как в легкие снова начинает проникать воздух. Дыши, родная. Два быстрых вдоха – выдох. Ничего страшного не случилось.

Взгляд столкнулся с внимательными глазами секретаря. Ким Юнги выждал секунду и медленно опустил взгляд и сделал вид, что ничего не произошло. И как же она была ему благодарна за это! Сейчас Полине ни к чему было привлекать дополнительное внимание коллег или, не дай боже, начальника.

Справившись с предательской паникой, Полина с некоторым остервенением вернулась к перепечатыванию ценных мыслей начальника Чана. Теперь буквы выступали врагами, с которыми можно было расправиться и почувствовать небольшой триумф. Маленькое поле боя для простого ассистента.

Но спустя недолгое время, бросив случайный взгляд на отдел, Полина поняла, что для нее испытания еще не закончились. Знакомый безупречный серый костюм, идеально зачесанные волосы и холодный взгляд: гость, получивший второй кофе так никуда и не ушел.

Полина уже не первый раз украдкой ловила взгляд этого жуткого незнакомца, зависшего над испуганным дизайнером. Он делал вид, что смотрит в экран, и даже что-то говорил бледнеющему и краснеющему работнику, но взгляд нет-нет, да и соскальзывал на нее.

Что ему от нее опять надо?

В какой-то момент Полина обнаружила, что довлеющая над несчастным дизайнером фигура наконец исчезла, и облегченно выдохнула. Минус одна проблема.

И каково было ее удивление, когда над ухом вдруг раздался голос:

– Добрый день. Простите, мне кажется, или мы где-то уже с вами виделись?

Сглотнув подступивший к горлу комок, Полина тихо выдохнула, глядя в столешницу:

– Однажды, сонбэним.

– Ох, да, припоминаю. Кажется, я вас напугал? Простите мою оплошность, работа начальником отдела тяжелая и нервная. Могу я как-то искупить свою вину?

Эти неожиданные слова заставили Полину вновь вскинуть взгляд на незнакомца.

Тогда, при первой встрече, да и сегодня в кабинете она толком не разглядела его лица. Мужчина чем-то был похож на Со Джина, но гораздо более взрослого, остепенившегося. Было в его чертах нечто хищное. Или ей так казалось после того случая в лифте?

– Нет, сонбэним, все в порядке, – она схватилась за браслет, как за якорь.

– Ох, пожалуйста, зовите меня начальник отдела Чхве.

Полина только еле заметно кивнула. Он был на удивление дружелюбен, но воспоминания о пульсирующем нутре лифта все еще не давали ей чувствовать себя свободно.

Этот начальник Чхве вдруг остро прищурился, будто кольнул взглядом.

– В вас есть что-то очень... необычное.

Полина не нашлась, что сказать на этот странный… комплимент? Был ли это намек на ее сущность или просто странный флирт? Ей еле удалось удержать нервный смешок.

– В любом случае, не хочу отвлекать вас от работы, только пожелаю удачи на новом месте, – Полина невольно проследила за его взглядом, брошенным вглубь отдела, и заметила быстро опускающих глаза коллег. – А если вдруг вам будет тяжело найти общий язык с новым коллективом, – тут он неожиданно повысил голос, – прошу, обращайтесь в мой отдел. Смею заметить, эйчары смогут с этим справиться.

На его змеином лице появилась хищная улыбка, ярко контрастирующая с дружелюбным тоном. И адресована она была не ей.

Полина смогла выдавить неуверенное «спасибо», и он, явно удовлетворившись этим, спокойно ушел.

Это он сейчас ей помощь предложил? Да что происходит?

Стрельнув глазами на новых коллег, Полина обнаружила, что они снова пялятся на нее и что-то тихо, но бурно обсуждают.

Одна из фигур вдруг отделилась от шушукающейся группы и направилась к выходу. Нет, она направилась прямо к ней!

Холеное лицо с идеальным макияжем, идеально выглаженная элегантная блуза, тонкий золотой браслет на запястье, аккуратный маникюр – к Полине приближалась настоящая красавица, которую портило лишь высокомерное выражение лица. Мысленно Полина уже смирилась, что сейчас ее ждет какая-то гадость. Сегодня это становилось уже привычным.

Остановившись прямо перед столом, девушка смерила ее оценивающим взглядом. Пренебрежением так и веяло от всей ее позы: вздернутого подбородка, изгиба тела, положенной на талию руки. Она недовольно поджала губы и, наконец, изволила заговорить:

– Что от такой, как ты, хотел уважаемый господин Чхве? – ее голос разнесся над головами дизайнеров, заставив весь опенспейс притихнуть.

Полина на мгновение даже опешила. Нет, в общем и целом, вопрос был закономерным и терзал ее саму в том числе. Но это было совершенно не ее дело, даже если опустить уничижительный посыл и тон, с которым вопрос был задан.

– Я обязана что-то тебе говорить? – как бы не хотелось быть вежливой и не отсвечивать, сдержаться не вышло. Полина могла гордиться собой: голос не дрогнул, и вышло звучать сухо и по-деловому. «Я не твоя подчиненная, милочка, не зазнавайся».

Девушка неприятно удивилась такому отпору. Надеялась зашпынять тихого новичка, а наткнулась на кого-то, кто способен ответить.

– О, это всего лишь беспокойство от старшей коллеги: не хотелось бы, чтобы новенькая неумеха оставила большого начальника недовольным и бросила тень на весь отдел.

– В таком случае, как замечательно, что начальник ушел весьма довольным.

Полина всю жизнь ненавидела подобные разговоры. Чужой хамский тон и нападки всегда были для нее тяжелым испытанием. Да, она научилась отвечать и держаться за прожитые годы, но все равно каждый раз ее трясло внутри от напряжения и адреналина.

– Или тебе так показалось. Не смей даже думать, что такой занятой человек обратит на тебя внимание! – девица уже поняла, что каши с Полиной не сваришь, но все равно не желала уходить без победы.

Пальцы уже привычно сжались на граненых бусинах браслета, ища успокоения. Холодная поверхность яшмы под подушечками неожиданно своей прохладой немного уняла дрожь.

– Свои надежды я оставлю при себе, а кому-то стоит также придержать свое ценное мнение.

– Чжи А! Да что ты тратишь свое время на эту простушку! – вот и группа поддержки проснулась.

Но Чжи А было мало. Она откинула в сторону прямые длинные волосы и, встав вполоборота, выдала неожиданное:

– Автору ли второсортных сказок говорить о придерживании своего мнения. Может, поделишься, о чем пишешь? Нам всем будет интересно послушать.

В опенспейсе сразу взметнулся гул голосов. А Полину бросило в жар.

Откуда она узнала?!

– Не хочешь делиться? Тогда я сама расскажу, как ты уважаемых сотрудников компании превращаешь в монстров и духов и пишешь о них. Разве такого отношения мы заслужили?

Пальцы с силой сдавили запястье вокруг браслета, болезненно впиваясь в кожу. Вот же змея! Изнутри поднималась злость на эту малолетнюю хамку. Еще немного, и Полина была готова на нее рявкнуть.

Но Чжи А, заметив ее румянец и смятение, неожиданно удовлетворилась этим: она просто отвернулась и легко, со смехом вклинилась в чужой разговор. Видимо, для нее эта перепалка была окончена.

А отдел уже будто забыл про Полину и с упоением обсуждал разных духов, кто кого встречал и какие жуткие вещи переживал в своей жизни. Это резкое переключение внимания дало ей наконец выдохнуть и начать успокаиваться. Еще дрожащими руками Полина полезла в телефон, чтобы отвлечься, и неожиданно увидела сообщение от подруги.

«Ну что, какие планы на выходные?». Полина мрачно отбила, что жутко устала и планирует просто отсыпаться. Как же хорошо, что сегодня уже пятница. «Что-о, все так плохо?». Полина просто отправила в ответ мертвый смайлик.

Очередной взрыв смеха отвлек ее от телефона.

– Да я правда видел квихва*, прямо здесь, в этих стенах! Клянусь!

Один из младших дизайнеров – из тех, кому посчастливилось не попасть под горячую руку Чан Сунга и избежать массовых увольнений, в синем дешевом костюме и встрепанной шевелюрой пытался что-то доказать и обиженно дулся на громкий смех и подначки коллег.

– Врешь!

– Да хорош заливать-то!

– У нас и не умирал-то никто.

– В ближайший год точно, так что не ври!

– Я не вру!

Но тут кто-то из старших с шипением навел порядок среди разошедшейся компании: напоминание о начальнике, который может услышать, подействовало на отдел как ушат холодной воды. Но и после этого Полина слышала их яростные перешептывания.

И радовалась, что про нее забыли, хотя бы на время.

После такого перформанса надежды на принятие внутри коллектива значительно пошатнулись. Но недаром надежда – самая живучая тварь в мире. Полина продолжала надеяться, что все же еще вольется в коллектив и он в целом не так плох, как единичные его представители.

Обед наступил внезапно.

Вот она еще с усилием разбирает шифрованные записки начальства, а вот часы уже показывают два пополудни, и половина отдела побежала за кофе.

Полина с хрустом распрямилась и аккуратно потянулась. Сидячая работа убивает даже в молодом теле, ну что за несправедливость.

Но первым делом она направилась не в кафе или ближайшую забегаловку, а в финансовый отдел. Пусть небольшой, но аванс манил, и Полина не могла ему сопротивляться. Тем более, после такой неприятной первой половины дня хотелось получить хоть небольшую порцию эндорфинов.

Полина снова неосознанно начала теребить браслет. Дурацкое утро, эта хамоватая дизайнерша – пальцы сами искали граненую поверхность бусин, чтобы начать их перебирать в успокаивающем ритуале. Наверное, она была и правда благодарна Чжун Хо за этот подарок, пусть эта небольшая зависимость и делала его неоднозначным для полуночницы.

Чжун Хо. Этот милый и заботливый заведующий зоной отдыха представлялся Полине каким-то невозможным мужчиной. Казалось, ничто не могло пошатнуть его спокойную уверенность и искреннюю доброжелательность. И Полине это очень нравилось. Ей нравился Чжун Хо.

Это было странно и приятно одновременно. В прошлой жизни ей редко попадались мужчины, с которыми хотелось иметь дело и, тем паче, влюбляться. Полина снова открыла мессенджер и нашла его профиль с традиционным корейским тигром на аватарке, но так и не решилась ничего написать. Ничего, потом.

Уже заходя в финансовый, Полина поймала себя на том, что мысленно прикидывает, что вкусного купить домой с первой зарплаты. Вообще, как она успела понять, в Корее тоже было принято побаловать родных с первой получки, потому мысль была очень здравой. Еще будучи студенткой, она на первые деньги с подработки купила себе вкуснющий блинный торт, о котором давно мечтала, и огромную пачку чипсов. Сейчас же, наверное, стоило купить фруктов и хороший кусок свинины, хотя торт тоже был неплохим вариантом.

Из сосредоточенного прикидывания, что было бы уместно и по средствам купить, Полину вырвал бодрый голос Тё Су Чжи:

– О, доброго дня и с новым назначением! Поздравляю, ты явно хорошо себя зарекомендовала.

– Добрый день, да нет, мне просто повезло, – Полина неловко махнула рукой и засмеялась. – И не факт, что это можно назвать везением, все же, говорят, у дизайнеров вечная текучка. Вряд ли я смогу задержаться там надолго. Да и коллектив старожилов показался мне тем еще клубком змей.

– В нашей компании вообще полно змей, – Су Чжи сверкнула жемчужно-белыми зубами, жестом показывая на себя.

Полина смутилась. Вот же глупость сказала при настоящей-то змее, пусть и мифической. Хорошо, что финансистка не обиделась и просто ее так подколола. Страшно было бы обидеть человека, который ведает твоими деньгами.

– А насчет текучки и коллег, не стоит забывать, что наша жизнь похожа на игривую полосатую кошку. Сколько бы она не заигрывала с тобой, сколько бы не роняла предметы на пол, за хорошей полосой всегда идет плохая, а за темной полосой всегда следует светлая.

___

Квихва – это призрачные огоньки, которые часто являются умершими душами, чаще всего появляются в горах, на кладбищах или в заброшенных местах.

Глава 16. Мечты созданы, чтобы сбываться

Всю субботу Полина банально проспала.

Сказались все переживания недели: голову с подушки она подняла уже около четырех вечера. Из-под одеяла выползла только из-за одуряюще вкусного запаха еды, просочившегося с кухни.

Омма мастерски приготовила на огне принесенную вчера Полиной свиную грудинку. Благодаря привычному к такой еде телу, острый маринад с чесноком и луком пусть и прокатился огнем по пищеводу, но принес лишь огромное удовольствие. После еды вновь потянуло в сон. Мать смотрела немного укоризненно, но ничего не сказала, позволив спокойно уйти в свою комнату.

Завернувшись в одеяло, как гусеничка в кокон, Полина взяла проверить телефон, и не зря. Увидев пропущенные от Хи Джин, она тут же отписалась подруге, что с ней все в порядке, но у нее на эти выходные запущен режим гибернации. На что получила в ответ злые смайлики и кулак.

Вот только одними смайликами подруга не ограничилась.

Воскресенье ознаменовалось падением чего-то тяжелого и прохладного прямо на спящую Полину. Спросонья она испуганно вскинулась, отталкивая от себя неизвестную опасность. Но нарушитель спокойствия лишь неожиданно захихикал, и Полину спеленали по рукам ее же одеялом.

Когда глаза наконец открылись и смогли хоть немного сфокусироваться, неизвестный жуткий посетитель, под которым Полина беспомощно дергалась, оказался уже откровенно ржущей Хи Джин.

– Ну ты и соня, подруга!

– Онни, ты совсем, что ли?! Пусти уже!

– Только пообещай, что не будешь драться.

Полина наконец смогла отпихнуть от себя разомкнувшую объятия подругу и потерла сонные глаза.

– Ты почему такая бодрая вообще? Сколько времени? И почему ты здесь?

– Ну не могла же я тебя оставить чахнуть одну, – Хи Джин подняла с пола увесистый пакет яркой расцветки. – Та-да-ам!

И из пакета прямо на кровать посыпался цветной дождь из пластиковых упаковок.

– Сладкие рисовые пирожки, сдобные рыбки, шоколадные палочки, конфетки, воздушный рис… Это что, все мне? – от обилия вкусностей разбегались глаза.

Хи Джин снова радостно засмеялась.

– Почти. Нам!

Полина тут же запустила в нее фиолетовой упаковкой с мягкой паровой булочкой. Но подруга не растерялась и вероломно надкусила сладкий бочок из молниеносно вскрытого пакетика.

– А вообще, сейчас почти полдень, так что я уже успела повторно проголодаться. Пока к тебе ехала, весь пакет слюной закапала, но ни одной штучки не съела! Цени! – и она заглотила остаток булочки, как настоящая акула.

Полина только с улыбкой вздохнула и потянулась к приглянувшейся сдобной рыбке, но вдруг оказалась сцапана за запястье шустрой Хи Джин.

– А это откуда?

Она подтянула к себе запястье, прямо к лицу, заставив Полину завалиться вперед на кровать, и принялась внимательно разглядывать яшмовый браслет.

– Эй! Ты меня поддерживать пришла или ронять? – Полина из положения лежа тыкнула подругу пальцем в бок, заставляя ее отшатнуться и разжать пальцы. – Это вообще-то подарок.

Хи Джин даже перестала потирать потревоженный бок, а в ее глазах зажегся предвкушающий огонек.

– Кто? – она выдохнула это с опасной интонацией, которую Полина еще у нее не слышала. – Почему я не знаю?

– Может потому, что я ужасно устала за неделю и сейчас должна отдыхать и восстанавливаться с твоей помощью?

– Мин Ю, не заговаривай мне зубы! Рассказывай! Кто подарил? Кто этот новый ухажер? Он хоть симпатичный?

Полина закатила глаза и рассмеялась. Вот же неугомонная.

– Да рассказываю я, рассказываю, – Хи Джин от нетерпения уже ухватила ее за плечи и пыталась буквально в душу заглянуть. – В общем, решила я как-то заглянуть в комнату отдыха...

Немного подумав, Полина рассказала не только про первую встречу, но и про проводы призрака, опустив кучу деталей и всю мистику, связанную с Чжун Хо. Ей показалось, что раз уж подруга уже знает про шаманство и волшебные «галлюцинации», то от подобной иллюстрации ее сил вреда не будет. К тому же, помня про обещание Мин Хи, про квисин она в этот раз не сказала ни полслова.

– Нет, ты правда его видела? Поверить не могу... Нет, правда? – Хи Джин никак не могла определиться, что ей важнее, новый ухажер подруги или призрак. – Он точно симпатичный? Ну почему в мессенджере нет ни одного фото! Ты обязана его сфотографировать, слышишь? Что значит, как? Втихомолку! Или предложи совместное селфи! Ай! Не пихайся!

Неизвестно, до какого уровня возбуждения бы в итоге дошла Хи Джин, если бы не зашла омма и не позвала их «нормально обедать, а не забивать животы всякой покупной гадостью».

Устраиваясь в зале перед низеньким классическим столиком, Полина вдруг вспомнила о еще одной вещи.

– А знаешь, что еще произошло за эту неделю?

Хи Джин демонстративно схватилась за сердце.

– Нет, только не говори, что тебя позвали замуж, мое холостое сердечко этого не выдержит. И не потому, что холостое, а потому что ты ЗАБЫЛА РАССКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ СВОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДРУГЕ!

– Если я когда-нибудь забуду о собственной свадьбе, можешь с чистой совестью упечь меня в дом престарелых. Но новость и правда связана с мужчиной.

Взгляд подруги говорил красноречивее любых слов.

Полина покрутила пальцами стоящую перед ней пустую тарелку, собираясь с мыслями.

– Короче, представь, я снова столкнулась с тем типом из бутика. И где – в собственной компании!

– Да ладно! – Хи Джин снова будто зажглась изнутри. – Если бы ты только что не рассказала мне про того красавчика, который подарил тебе браслет, то это была бы лучшая новость за сегодня.

Полина повторно закатила глаза и продолжила:

– В общем, иду я по коридору, никого не трогаю, и тут он выходит прямо на меня, весь такой в костюме с иголочки... Хи Джин, а теперь держись – он оказался цельным директором, прикинь!

– Так, теперь я уже не уверена, какая новость лучше. А ведь что-то это мне напоминает... Погоди, вспомнила! Это же прям как в клипе твоем любимом! Да это же судьба!

– А я говорила, что в хорошей компании и мужья гораздо лучше водятся!

– Омма!

– А что, аджумма* верно говорит.

Мать проскользнула в комнату незаметно. Широкий поднос в ее руках был заставлен блюдами с нарезкой, рисом, свиными ребрышками, острой капустой и домашними паровыми булочками.

Полина инстинктивно подскочила и подхватила поднос со своей стороны.

– Омма, давай помогу.

– Ой, дочка, да зачем, садись-садись!

Но Полина, не слушая, просто подхватила два блюда с подноса и шустро перенесла на стол. Тут и Хи Джин включилась в помощь.

– Ой, спасибо, девочки, но не стоило. Сейчас еще чаю вам налью.

Усевшись на место, Полина еще немного поерзала в непривычном положении, и начала накладывать себе всего понемногу. Живот уже предательски тянуло от голода, несмотря на все съеденные вкусняшки.

– Так что там насчет клипа?

Хи Джин тут же отвлекалась от еды и полезла искать что-то на телефоне.

– Ну вот этот, помнишь? – телефон протянулся через стол экраном вперед.

– Так, а ну садись сюда, че ты там напротив сидишь, как неродная, вместе посмотрим.

Подруга хихикнула и даже с воодушевлением плюхнулась рядом. Телефон положили между тарелками и стали сосредоточенно смотреть и жевать.

А там и правда по узкому коридору вышагивал представительный парень и, дойдя до какой-то милой девушки в офисном костюме, вдруг начал вокруг нее танцевать и петь, пока она смущалась. Дальше в разных локациях на нее же натыкались другие симпатичные парни, с песнями и плясками, естественно, а потом столкнулись все в одном торговом центре и начали буквально вырывать девушку друг у друга из рук. Полина сидела и сдавленно хрюкала, наблюдая за этой баталией красавцев. С набитым ртом смеяться по-другому не получалось, но и не смеяться тоже не выходило.

В конце концов девушка растолкала всех и сама подошла к тому первому, и на этой высокой счастливой ноте, в объятиях у офисного костюмчика, все и закончилось.

Полина еле прожевала все, что накопилось во рту и наконец свободно закашлялась.

Хи Джин преувеличенно участливо похлопала ее по спине и с ехидцей выдала:

– Ну вот, говорила же, что это судьба.

Тут Полина поперхнулась и чуть не ушла на новый виток кашля. Пихнув подругу в бок, она заметила входящую в зал омму с подозрительной улыбкой и чаем и снова бросилась помогать. Ей срочно нужно было глотнуть любой жидкости и продышаться.

Плеснув себе чая, Полина выпила его залпом и чуть не задышала огнем, поздно поняв, что он может быть горячим. Хи Джин лишь покровительственно похлопала ее по плечу с видом «ну что с нее возьмешь».

Наконец утерев выступившие слезы, Полина пошла в контратаку:

– Судьба, говоришь? Я смотрю, он тебе понравился? Так за чем дело стало, давай познакомлю!

Хи Джин чувствительно пихнула Полину в бок, но ее было не остановить.

– Прикинь, если он, как в клипе, еще и танцевать и петь умеет – будет тебе партнер для дуэта. Соглашайся! Я все устрою!

На Полину было совершено еще одно покушение, но она ловко увернулась и легонько щелкнула по совершенно беззащитному носу. Дальнейшая возня быстро закончилась громким смехом.

Едва отдышавшись, Полина с трудом приняла вертикальное положение и плеснула себе еще чаю.

– Кстати, когда опять в караоке? Очень хочу снова тебя послушать.

Еще веселая секунду назад подруга как-то разом сдулась и неожиданно отвела глаза. Полина почувствовала укол совести. Ведь показалось же тогда в караоке, что это болезненная для нее тема. Но слова уже были сказаны.

– Что-то не так? Хи Джин? Ты не хочешь обсуждать тему пения? Но почему?

– А ты что, сама, что ли, не помнишь? – мать, уже вернувшаяся с новым подносом и расставлявшая тарелочки со сладостями, неожиданно включилась в разговор. – В юности грезила айдолами и сценой. Вместе же записывали клипы и пытались пролезть на кастинги. Ох-ох-ох, жалко, жалко...

И с этими словами она ушла.

Хи Джин ничего так и не сказала, сидела отвернувшись, лишь пальцы на коленях подрагивали.

И в этот момент, как по заказу, перед глазами мелькнули воспоминания Мин Ю. Веселая школьница Хи Джин с микрофоном в руках в кабинке караоке. Ютуб-канал с первыми лайками и комментариями. Полное негодования и растерянности лицо выпускницы Хи Джин, которой запретили поступать в институт искусств. И ее собственная злость.

У Полины моментально защемило сердце. Это так сильно резонировало с ее собственной судьбой, попыткой поступления на интересную специальность, непониманием родных, нелюбимой работой.

Приобняв притихшую подругу за плечи, она выдохнула ей в волосы:

– Ты же поэтому так поддерживала сестру, да? Прости...

Уткнувшись лбом ей в висок, Полина почувствовала легшую на ее руку ладонь.

– Прости, но я просто не могу это так оставить! Ты же офигенно поешь! Мы снимали клипы и у тебя даже были фанаты, Хи Джин!

Развернув к себе подругу за плечи, Полина говорила ей с тем жаром, которого не хватало ей самой тогда. Которого не хватило Мин Ю, чтобы поддержать и сподвигнуть бороться.

– Посмотри на меня! И скажи честно: ты все еще любишь петь?

Побелевшее лицо Хи Джин казалось бескровной маской. Ее губы едва шевельнулись. Без единого звука. Но Полина лишь кивнула. Она знала ответ и так.

– Вот что, мы запишем клип. Сегодня.

Подруга моргнула, раз, другой. На щеках вспыхнул румянец.

– Мин Ю! Глупости не говори! Придумала тоже, – Хи Джин попыталась взять себя в руки и снова спрятаться в свою активно-жизнерадостную броню. – Ешь давай, тебе сейчас нужны силы, чтобы завтра показать всем этим дизайнерам, какой ты крутой работник! И вообще, мы еще не отметили твое новое назначение!

– Отметим. Вместе с возрождением твоего канала.

Полина смотрела на подругу прямо, пытаясь передать всю свою уверенность этой замечательной девушке с запрятанной мечтой.

Хи Джин не сразу нашлась, что ответить. Растерянно выдохнула, помялась. Снова взглянула на Полину.

– Глупости. Это все увлечения школьных лет, – она пыталась держаться уверенно и деловито, но за ее словами была слышна неуверенность и отголоски старой боли. – Давай забудем об этом и, наконец, поднимем чашечку чая за нового ассистента начальника дизайна!

Хи Джин суетливо захлопотала над чайником, но Полина перехватила ее руку, заставив беспомощно замереть.

– Мин Ю, пожалуйста, – голос прозвучал тихо и жалобно.

– Хи Джин, послушай. Ты очень сильная девушка, самая сильная, жизнерадостная, активная и замечательная из всех, кого я знаю. И ты восхитительно, просто безумно волшебно поешь! Поверь мне, той, кто слышал тебя все эти годы! Твои песни достойны, чтобы их услышали. Да даже кавера! Ты достойна того, чтобы тебя услышали. Тебе есть, что сказать миру, всегда было. Ты можешь сколько угодно пытаться врать мне, что больше не хочешь вернуться к пению, но мы обе знаем. Знаем, что это огромная часть тебя. Пожалуйста, Хи Джин, позволь помочь тебе!

Подруга сидела, потрясенная неожиданными словами. Крохотная слезинка скатилась по щеке и капнула с подбородка, оставляя на кофте темное пятнышко. Она резко утерла глаза, шмыгнула и вдруг просто бросилась Полине на шею.

– Я не смогу, – шептала она, вздрагивая от беззвучных рыданий. – Не смогу. Демоны, Мин Ю, почему ты такая? Я тебя так люблю! Но, демоны, как же страшно.

– Конечно, ты все сможешь, – Полина гладила ее по волосам и шептала слова поддержки в ответ. – Я же с тобой. Именно потому, что тоже тебя люблю. Вместе у нас все получится.

– Нет, нет... – она вновь отстранилась, утирая слезы. – Я уже потратила все свои силы и удачу на то, чтобы отстоять сестру.

– Но тебе не нужно себя отстаивать! Ты же уже взрослая женщина! Тебе же даже работу не обязательно бросать!

Лицо Хи Джин впору было записывать в шедевры изобразительного искусства. Полина бы предложила название «Осознание». Кажется, ей и в голову не приходило, что сейчас ее жизнь принадлежит ей гораздо больше, чем в школьные годы, когда она во всем зависела от родителей.

– А удачу я тебе наколдую. Шаманка я, или где.

Удивительно, но это сработало. Теперь Хи Джин смотрела на нее с какой-то детской надеждой, пусть и пыталась по привычке отмахиваться и хорохориться. Но был в этой спонтанной идее и свой минус: Полина в душе не чаяла, как проводить ритуал на удачу, и есть ли такой вообще. Наверняка должен быть, ведь так?

Вручив подруге чашку уже подостывшего чая, чтобы пока приходила в себя, Полина принялась лихорадочно гуглить. И да, ритуалы были! Уже одно это вызывало волну облегчения. Но ненадолго: ведь ритуал надо мало того, что правильно выбрать, так и найти все необходимое для его проведения!

Захотелось вцепиться в переносицу и долго пыхтеть, а может, даже ругаться. Но Полина не хотела пугать Хи Джин и, тем более, заставлять ее еще больше сомневаться.

Хорошо, что в этом доме был тот, с кем можно было посоветоваться.

– Сиди здесь, я сейчас схожу за вещами и вернусь.

Проверив, что подруга кивнула и не собирается никуда сбегать, Полина шустро рванула на кухню.

Омма стояла у разделочного стола и, напевая что-то себе под нос, замешивала тесто. Увидев Полину, она, не прерываясь, повернула к ней голову и дернула подбородком, мол, чего хочешь?

– Омма, мне нужна твоя помощь. Я хочу провести ритуал на удачу для Хи Джин, ей это очень надо, но не могу определиться, какой именно и что для него нужно. Ты же постоянно была в детстве с бабушкой, научи?

Она вздохнула, отодвинула от себя тесто, медленно вытерла руки и наконец полностью повернулась к дочери. Еще пару секунд пожевав губы, мать все же ответила:

– Из всех ритуалов на удачу самый неприхотливый – это писон*. Помочь малышке Хи Джин – хорошее дело. Так. Сейчас возьмем риса, воды и белую бумагу. Запоминай, что нужно сделать, чтобы все не испортить!

Когда Полина наконец вернулась в комнату, нагруженная двумя пиалами и новыми знаниями, Хи Джин сидела на диване в углу, поджав ноги, и обнимала чашку с чаем. Ее отстраненный вид явно говорил о том, что подруга провалилась мыслями куда-то глубоко.

Постелив белую салфетку и поставив на нее миски, Полина наконец заметила оставленный на краю стола телефон. На нем беззвучно проигрывалось какое-то видео.

– Представляешь, оказывается, они до сих пор иногда оставляют комментарии.

Тихий голос Хи Джин разорвал тишину. Она продолжала смотреть куда-то в пустоту перед собой, так и не взглянув на подругу.

Тогда Полина взяла телефон в руки и тут же узнала лицо.

На нее с экрана глядела совсем юная Хи Джин, у которой горели глаза и щеки. Она что-то беззвучно пела, а под видео и правда были новые комментарии. Последний оставлен в этом году.

«Это просто прекрасно! Я до сих пор переслушиваю твой кавер, когда мне грустно, и жду, что когда-нибудь здесь появится новая запись».

– С тех пор ты совсем сюда не заглядывала?

Хи Джин медленно покачала головой.

А Полина наконец включила звук. Чистый, чуть более детский, чем сейчас, голос выводил нежную грустную мелодию. Полина сразу ее узнала.

– Ты все еще скучаешь, потому пела ее в караоке.

Подруга никак не отреагировала, но Полина знала, что права. Пора было возвращать Хи Джин к жизни.

– Так! А ну, чего расселась?! Давай, поднимайся, сейчас будем просить духов об удаче!

Расшевелить Хи Джин оказалось сложно, но к столу она все же села. Полина пристроилась рядом, перед салфеткой с мисками. Руки сами сложились собой в молитвенном жесте. Полина про себя снова отметила, какой же он универсальный для разных религий. Оставалось самое главное – произнести просьбы.

Слова произносились шепотом с легкими периодическими поклонами, а ладони все время потирались друг об друга.

«Как муха тут сижу, предвкушаю». Глупая мысль чуть не сбила и вызвала желание захихикать. Конечно же, Полина нервничала, а как иначе. Даже если сам по себе ритуал не сработает, все должно выглядеть убедительно, чтобы Хи Джин и правда поверила.

А слова были самые обычные. Полина просто говорила «духам», как важно подруге продолжать петь и выкладывать видео с песнями, и просила их дать свое благословение и удачу, чтобы все легко получилось, число подписчиков росло, а видео записывались без технических неполадок. Никаких странных формулировок, просто просьба высшим силам. Совсем как в христианстве.

Закончив, Полина поднесла Хи Джин пиалу с водой и заметила, что ее взгляд наконец-то стал осмысленным и даже сосредоточенным. Она будто наконец почувствовала реальность происходящего и собралась побороться за свою судьбу.

Вода закончилась ровно в три ритуальных глотка. Омма идеально рассчитала объем – вот, что значит опыт. И Полина не упустила момент. Лишь только горло Хи Джин в последний раз дернулось, сглатывая, она легким импульсом своей силы отправила в подругу заряд бодрости.

Хи Джин тут же широко распахнула глаза и глубоко вздохнула, будто и правда пробудилась от долгого сна.

– Как хорошо!

Она взглянула на Полину, и в ее глазах видны были искры надежды и благодарности. Для Хи Джин это был маленький акт волшебства, сотворенного только для нее. Хи Джин схватила подругу за руки и крепко сжала. И для Полины это было лучшим знаком, что все удалось.

Затем настал черед риса.

– Возьми и ни в коем случае не выбрасывай, – Полина ссыпала гладкие длинные зерна в подготовленный мешочек. – Дома свари из него кашу и обязательно съешь.

Уже взбодрившаяся Хи Джин активно кивала на все ее инструкции, и можно было не сомневаться: сегодня же придет и сделает.

Последним они сожгли салфетку в освободившейся миске и, открыв окно, развеяли пепел по ветру.

– Знаешь, – опирающаяся на подоконник Хи Джин смотрела куда-то вдаль, мимо деревьев заднего дворика и стен соседнего дома, и легко улыбалась. – Я очень рада, что ты у меня есть.

– И я рада, что мы есть друг у друга.

Полина чувствовала невероятный подъем, даже несмотря на легкую слабость после молитвы. Она так и не поняла, было ли это реальное влияние ритуала или следствие моральной усталости, но она была действительно благодарна Чжун Хо за браслет.

А потом они сидели на диване, доедали оставшиеся сладости и со смехом пересматривали песни на канале. Будто не было всех тех страхов, боли и сопротивления. В итоге, выбор пал на ту самую композицию, которую Полина слышала в караоке. Это оказалось самое первое видео на канале, что показалось очень символичным.

– Это будет твой камбек.

– Думаешь? – Хи Джин еще колебалась. – Нужно посмотреть, остался ли еще в доступе минус на нее.

Но ее сомнения оказались напрасными. Минусовка была и хорошего качества.

Девчонки успели насмеяться на недели вперед, пока выбирали ракурсы, снимали дубли, косячили и дурачились. Но, в конце концов, видео было снято и готово к заливке на сайт.

Занеся палец над кнопкой, Хи Джин замерла на несколько мгновений. На ее лице промелькнули тени всех старых страхов. Но она не дала себе на них больше ни секунды, смело нажав «Опубликовать».

Остаток вечера прошел вяло и немного апатично: они обе здорово устали и выдохлись за этот насыщенный на эмоции день. В конце концов, поужинав и поблагодарив маму Мин Ю за вкусную еду, Хи Джин засобиралась домой.

Уже стоя у порога, подруга засунула руки в карманы своего плаща и вдруг вытянула наружу небольшой сложенный вдвое листок.

– Ой, я же совсем забыла! – она с чувством хлопнула себя по лбу. – Это тебе.

Полина с недоумением поглядела на протянутую бумажку и осторожно взяла в руки.

– Мне? От кого?

– А, это от одной милой старушки, она сказала, вы знакомы. Мы случайно столкнулись, когда я к тебе направлялась, и она попросила передать.

Старушка? Неужели, та самая?!

Медленно развернув листок, Полина вгляделась в единственную строчку. В груди тут же неприятно кольнуло.

«Ты близко, но змея кусает больно. Берегись».

___

Аджумма – обращение к женщине, в основном замужней или в годах

Писон – это простейший ритуал-молитва для привлечения удачи, который может выполнить как квалифицированная шаманка, так и простой человек

Глава 17. Любовная лихорадка

Все началось с того, что утром на рабочем месте обнаружилась корзинка со сладостями.

Аккуратная, с ленточкой и торчащей из середины открыткой. После вчерашних посиделок от вида сладкого Полину даже немного замутило. Интересно, кто бы это мог быть? Оглядев опенспейс, она не заметила ничего необычного. Пара дизайнеров поглядывала с любопытством, но и только.

Наконец решившись, Полина вынула записку и открыла.

«Поздравляю с переводом».

И больше ничего.

Покачавшись с пятки на носок и так и не придумав, что делать с внезапным подарком, Полина просто убрала корзинку под стол, решив разобраться с этим попозже.

– Можешь не прятать, все и так уже поняли, что ты не следишь за фигурой.

У стола будто материализовалась вчерашняя хамка. Полина сжала зубы и мысленно сосчитала до трех. И что ей неймется?

Не получив никакой реакции, Чжи А недобро сузила глаза и развернулась, чтобы уйти. Точнее, она хотела, чтобы оппонентка так думала.

– Хотя, о какой фигуре может идти речь у такой коровы.

Брошенная фраза была рассчитана до миллиметра: тон, поворот головы, изогнутый край рта.

Полина только сжала зубы сильнее и вцепилась ногтями в колени под столом. Кабинет начальника был открыт и слышно было, как он с кем-то разговаривает. Отвечать хамоватой дизайнерше было рискованно: услышит – и можно попрощаться с новым местом. Чью сторону он примет в конфликте и примет ли вообще, Полина предпочитала не узнавать на собственной шкуре.

А ей очень хотелось показать себя с хорошей стороны и, чем черт не шутит, дослужиться до места рядового дизайнера.

После такого неприятного инцидента, отправиться за кофе требовательному начальнику было только в радость. Десяток пролетов туда, десяток обратно – отличная отсрочка от встречи с новой реальностью.

Полина не придерживала шаг и не делала иных попыток замедлиться, ведь строгий начальник ждал свой кофе как можно быстрее, а она желала зарекомендовать себя с лучшей стороны. Но так хотелось, чтобы нечто извне вмешалось в ее бег и продлило этот момент деятельного спокойствия.

Кажется, Хи Джин была чертовски права, и судьба действительно подавала ей какие-то знаки, иначе чем можно было объяснить тот факт, что ее желание исполнил никто иной, как беловолосый красавец-директор?

Он влетел в холл стремительно, но будто совершенно не торопясь, и сразу направился к ней, еще не успевшей пройти турникет обратно.

– Стажер Пэк Мин Ю! Точнее, уже ассистент Пэк, – он многозначительно улыбнулся.

«Он что, мысли читает?» Тогда в коридоре она ведь тоже думала, пусть и в шутку, о палочке-выручалочке, что позволит ей снять квартиру безболезненно для финансов. И теперь опять он. Впору начинать мысленно напевать какой-нибудь прилипчивый мотивчик, чтобы никто не заглянул в ее глупенькую головушку.

– Рад вас видеть. Примите мои поздравления. Как вам новое назначение?

– О, а откуда вы знаете? То есть, простите, спасибо, мне очень нравится.

– Все-таки я еще имею в этой компании кое-какой вес, – искренне рассмеялся он. – Я рад, что вы оценили. Все-таки, ваш алмаз нуждается в правильной огранке.

Полина почувствовала, что к щекам приливает предательский румянец. Мало того, что похвала сама по себе была неожиданна и приятна, но больше ударило осознание: это он перевел ее к дизайнерам! Он знал!

– Спасибо, сонбэним! – и с этими словами Полина согнулась в глубоком поклоне. Она не хотела быть неблагодарной, а еще не хотела, чтобы он видел ее розовеющее лицо.

– Не стоит, ассистент Пэк. Все-таки, я бы не хотел потерять столь ценного специалиста. Давайте забудем об этом. Я лишь надеюсь, что вы оценили мой скромный подарок.

Подарок? Так те сладости...

– Позвольте проводить вас до лифта, я никак не могу позволить вашему кофе остыть до того, как вы сможете им насладиться.

Директор Чхве раз за разом сбивал ее с мыслей и заставлял эмоционально реагировать и меньше думать головой. Ужасное сочетание. Полина до конца поняла сказанную им фразу только уже у приветливо распахнутых дверей в кабину.

– Ой, простите, мне надо на лестницу.

Уже шагнувший в лифт директор, удивленно обернулся.

– На лестницу? Зачем?

– Мне просто надо еще кое-куда заскочить, – Полина отчаянно пыталась выглядеть уверенно и спокойно.

Директор Чхве только слегка сузил глаза, но все-таки кивнул, прощаясь, и нажал на кнопку.

Когда двери наконец закрылись, и кабина поехала вверх, лишь тогда Полина наконец шумно выдохнула и чертыхнулась: кофе!

На свой этаж она взлетела, не чуя ног. Спасибо найденным в закромах Мин Ю мягким лоферам, на каблуках этот номер мог бы закончиться плачевно.

Пролетев к кабинету, Полина отметила по пути какую-то неправильность, но не придала этому значения. Все потом, сначала – начальник. Чан Сунг был занят разговором по телефону и никакого недовольства не выразил, отчего в душе зародилась надежда, что последствий от опоздания не будет.

И уже возвращаясь к своему столу, Полина застыла как вкопанная.

На его углу, в расчищенном от папок, кип макулатуры, смятых бумажек, стикеров с напоминаниями, карандашей и ручек пространстве, словно гордая балерина посреди поля боя, стоял большой букет цветов.

Да что здесь происходит?!

В этот раз дизайнеры уже отчетливо перешептывались. И в этом шепоте слышались недоумение и раздражение. Как же, какая-то выскочка посмела получать подарки, немыслимо!

Глубоко вздохнув, Полина шагнула к этому розовому возмутителю спокойствия.

В этот раз, к сожалению, никакой записки не нашлось. И кто бы это мог быть? Снова директор Чхве? Если только доставка была из разных мест, иначе почему раздельно? А то больше-то и некому. Правда, все еще оставался вопрос, зачем это ему? Приятно, конечно, но слабо верится, что наследник компании вдруг решил увиваться вокруг простой девушки.

Взяв в руки цветы, Полина покрутила их туда-сюда, аккуратно понюхала, скривилась от излишне приторного аромата и, с еще одним вздохом, поставила его на пол у своего стола. Пусть ведет себя хорошо и не привлекает внимания.

День пробегал заполошно. Чан Сунг и его секретарь с удовольствием гоняли Полину по мелким поручениям, привычным еще по ее бытности стажером в отделе продаж. Те же самые обязанности, вид сбоку. С другой стороны, она здесь, считай, на испытательном сроке, чего еще ждать?

Собрав в одну башню кучу папок, которые она разбирала последний час, Полина поднялась с этой кипой в руках и, особо не видя дороги, аккуратно понесла их к Ким Юнги.

– Мин Ю, вот ты где!

Полина тут же повернула голову на знакомый голос, сделала неуверенный шаг и совершенно некстати обо что-то запнулась. Вся башня всколыхнулась и полетела вперед, разлетаясь по полу красивым каскадом. А сама Полина лишь чудом не оказалась лежащей с ними рядышком. Как и чертов букет, качнувшийся пару раз, но так и не сдавшийся под напором маленькой женской ножки.

– Ащщ! Чертов веник!

– Я помогу!

Гостьей оказалась никто иная как Мин Хи, и девушки в четыре руки стали собирать разлетевшиеся документы.

– Ты откуда здесь?

– Да вот, забежала тебя поздравить, узнать, как ты тут, и забрать на обед, – Мин Хи кивнула на настенные часы в зале.

И действительно, стрелка уже ползла в сторону часа дня.

Полина вздохнула и лишь покачала головой.

– Обед мне пока не светит. А так... сама видишь, – кивок на цветы вышел красноречивее любых слов.

Мин Хи даже руки на мгновение опустила, увидев виновника трагедии.

– Да ладно... Ничего себе! Кого ты уже успела тут сразить наповал?

– Пока что разят только меня... – пошутила Полина. – Записки не было, но есть подозрения.

– Ну же, не томи, – Мин Хи поднялась со своей половиной башни.

Полина поставила другую половину на угол стола и приблизилась к коллеге, чтобы больше никто не услышал:

– Сегодня я столкнулась с директором Чхве, и он сказал, что сам меня перевел и спросил, как мне подарок.

Громкий вздох Мин Хи сдержать не удалось, но на все повернувшиеся в любопытстве головы она лишь зыркнула так, что все снова притворились глухими. Вот же у нее закалка!

– Знаешь, Мин Ю, если бы я не видела, как вы с ним общаетесь, ни в жизнь бы не поверила, – и она хлопнула стопку на стол, мечтательно уставившись на букет. – Подумать только... Да если б он подарил мне букет... Эх...

И вздохнула так томно.

Полина хмыкнула и предложила:

– Так забирай.

– Что? – Мин Хи часто-часто заморгала, будто выныривая из наваждения. – Правда? Ты не шутишь?

– Да что мне, делать больше нечего? Мне он не нужен. Забирай-забирай, порадуй себя.

Коллега сразу вся еще больше расцвела. Подхватила букет, обняла его нежно.

Полина едва удержалась от смеха. Неожиданно было видеть ее такой.

– Спасибо! И поздравляю тебя с переводом! В общем, мне пора бежать, а ты не забывай свой старый отдел!

И, крутанувшись на месте в почти балетном па, Мин Хи порхнула к выходу.

«Зачем вы, девушки, красивых любите?..» – замурлыкала Полина себе под нос, провожая ее взглядом, и снова подхватила кипу собранных папок. В этот раз – только половину.

Говоря Мин Хи, что на обед ей пока рано, Полина как в воду глядела: после папок Чан Сунг, как очень занятой человек, послал ее в кафетерий себе за перекусом, а сам уткнулся в лежащие перед ним макеты.

В кафетерии произошла еще одна приятная встреча: в очереди Полина столкнулась с Дэ Соном. Здоровый и подтянутый коллега все так же радовал глаз. Что-то было в этом эстетически прекрасное.

– Мин Ю, как жизнь?

– Знаешь, будто ничего и не изменилось: все так же бегаю по мелким поручениям, перепечатываю документы и выслушиваю нотации. Но без вас гораздо скучнее.

Дэ Сон всхохотнул и легонько хлопнул ее по плечу.

– Держись, стажер, старшим работником станешь, – на этих словах Полина шокировано моргнула, уловив знакомую поговорку про казака, но это оказалась ложная тревога. – Будешь сама гонять глупых хубэ* и наслаждаться властью.

– До этого еще нужно дожить.

– Кстати, об этом, Мин Хи тут рассказала, тебе уже новые ухажеры прохода не дают? Ты говори, если сильно достанут, я приду их попинаю, чтобы не распускались, – и он немного театрально напряг бицепс. – Да и вообще заглядывай, мы все будем рады.

Уже в кабинете начальника, аккуратно расставив упаковки с едой перед внимательным изучающим взором, Полина даже не успела уточнить, может ли она быть свободна, как получила в руки документы для начальника отдела HR. И только выйдя за дверь, она сообразила, к кому ее послали.

Тот самый страшный тип из лифта и одновременно нестрашный начальник Чхве Нам Чжон, к которому она теперь не понимала, как относиться, обитал на пяток этажей выше.

Прежде чем попасть в кабинет, Полине пришлось выдержать ледяной взгляд прямого как палка секретаря. Но вопреки ожиданиям, он не забрал документы, чтобы передать их самостоятельно, а пропустил ее к начальнику.

Чхве Нам Чжон сидел довольно расслабленно, проглядывая бумаги. Стоило Полине войти, он поднял на нее взгляд, откинулся в кресле и мягко улыбнулся.

– А, входите-входите.

Мягко-то мягко, но отчего-то от его взгляда Полине все равно было не по себе.

Протянув бумаги, она присела, повинуясь легкому взмаху руки, и приготовилась ждать. И нервничать.

– Как вам, кстати, в отделе? – он спросил это так между прочим, пролистывая страницы и даже не поднимая взгляда, что Полина даже не сразу поняла, что от нее хотят.

– Работа мне нравится.

– А коллектив?

Он неожиданно остро глянул ей в лицо из-под полуопущенных век. Что это за допрос такой странный? Полина невольно слегка поежилась.

– Коллектив сложившийся, я пока только ищу свое место в нем.

Едва слышно скрипнул отодвигаемый ящик и нечто с характерным звуком перекатилось в нем.

Полина сглотнула.

– О, это прекрасное время, чтобы понять, кому следует раздавать распоряжения, а кому подчиняться.

Еще звук перекатывающихся бусин.

И ощущения, будто ее коснулось нечто знакомое и одновременно нет. Странные расходящиеся волны, как тепло от угля. Кажется, нечто похожее она испытывала рядом с призраком на пустом этаже.

Не дождавшись от нее ответа, Чхве Нам Чжон продолжил странный опрос:

– Надеюсь, никто не завидует вашей популярности? Порой от некоторого внимания коллег хочется сбежать.

– Популярности? – Полина окончательно перестала понимать, что происходит. Невидимые бусины манили ее и дразнили исходящими щупами чужой силы.

– Ну как же, далеко не всем дарят букеты в начале недели.

Что? Откуда он знает?

– Надеюсь, это не доставило вам хлопот.

Ящик захлопнулся с характерным стуком и глухим перекатом, отрезая исходящие эманации. Чхве Нам Чжон протянул ей документы с пометками и взглянул прямо в глаза.

– Вот, отнесите обратно вашему начальнику. И если вдруг вам станет тесно в нынешних рамках – я всегда буду рад вас видеть.

Полина поднялась, медленно взяла документы, поклонилась и заторможенно пошла прочь.

Выйдя из кабинета, она встала, не обращая внимания на неодобрительный взгляд секретаря. Это странное завуалированное предложение перейти в отдел к эйчарам и даже непонятные ощущения от тех самых четок не перекрывали самый странный факт, выуженный из этого разговора.

Он что, правда прислал ей букет?!

Когда и для нее наконец-то наступил обед, Полина подхватила взятый с собой досирак, собранный матерью по ее просьбе, и отправилась на этот самый обед. Омма так радовалась, когда любимая дочь внезапно попросила ее собрать перекус с собой. Ей, сидящей дома домохозяйке, только в радость было заняться таким приятным делом. Полина помнила, как внезапно засияло ее лицо, когда она услышала просьбу, как воодушевленно она вспоминала школьные годы своей малышки, когда готовить милые обеды было ее ежедневной рутиной, как с любовью укладывала все элементы в нежно-персиковый ланчбокс. Кажется, так невольно своей просьбой Полина сделала женщину немножечко счастливее.

Но вместо того, чтобы подойти к лифту и в который раз за сегодня спуститься в фойе, она пошла по лестнице вверх. За несколько дней это уже стало входить в привычку.

В суматохе этого странного дня Полине просто хотелось попасть в островок спокойствия и тишины. Отбросить воспоминания о неприятной Чжи А с ее неуместными комментариями, тревогу о странном допросе и еще более странных подарках от больших начальников. Возвращаясь в отдел и вертя мысль о подаренных цветах, Полина тысячу раз порадовалась, что Чхве Нам Чжон не увидит, что букета больше нет. Теперь же ей была необходима передышка.

Ей хотелось увидеть Чжун Хо.

Он уже сидел за одним из столиков, будто ждал.

Полина остановилась в шаге и с улыбкой спросила:

– Можно?

Чжун Хо не ответил, просто встал и пододвинул ей кресло.

– Поздний обед?

– Да, много дел было.

Он понимающе кивнул и пригубил чай, в этот раз пахший жасмином.

– Кстати, еще раз поздравляю, – его улыбка согревала не хуже чая.

– Да, спасибо. Надеюсь, я еще задержусь, все же мне здесь нравится, – Полина подразумевала не только компанию, но и это помещение с огромными окнами, через которые лился яркий солнечный свет, ставшее ей оазисом уюта посреди выматывающей офисной рутины.

Открыв свой ланчбокс, Полина предложила Чжун Хо часть оказавшихся в нем цветочков-морковок, рыбок-пуноппанов, и другой милой всячины, на которую не пожалела сил и фантазии мама Мин Ю. Он сначала мило отнекивался, но все же съел пару штук под тихий девичий смех. А когда все было доедено, и Полине была преподнесена чашка свежезаваренного зеленого чая, Чжун Хо неожиданно спросил:

– Тебе понравились сладости? Ты, наверное, их уже съела...

Чай только чудом не полился прямо через нос. Этот дурацкий день преподнес ей столько сюрпризов и неожиданных поворотов, что впору было подозревать высшие силы с дурацким чувством юмора.

– Так они от тебя? – Полина выпалила это, не подумав, и тут же покраснела. – Спасибо.

– Совсем не сообразил подписать, извини. Да, хотел тебя поддержать.

Боже, уже второй милый подарок-поддержка, как же неловко, но и одновременно тепло. Нужно обязательно подумать об ответном презенте.

Полина коснулась запястья, ожидая ощутить привычные грани бусин, но ухватила пустоту. Браслета не было.

Ойкнув, она тут же отодвинулась на стуле, оглядывая пол вокруг и под столом.

– Что случилось?

Чжун Хо тут же обеспокоенно вскочил и тоже заглянул под стол.

– Нет-нет, ничего, – Полине очень не хотелось говорить, что она где-то потеряла его подарок. – Просто, кажется, кое-что уронила...

Стало очевидно, что браслет пропал не здесь.

– Знаешь, я, наверное, пойду. Спасибо за компанию!

И Полина попросту сбежала под недоуменным взглядом Чжун Хо, снедаемая чувством вины. Она очень надеялась, что отыщет браслет на рабочем месте, и ей никогда не придется признаться, что она потеряла его подарок.

Оказавшись у стола, Полина сразу лихорадочно начала шарить по его поверхности, перекладывая бумаги и все накопившиеся мелочи. Потом заглянула под стол и в корзинку со сладостями, пошарила взглядом по полу вокруг, прошлась до кабинета начальника и обратно.

Было до слез обидно.

Присев на стул, она попыталась вспомнить, где еще могла обронить браслет. Сразу вспомнилась Мин Хи и разлетевшиеся по полу папки. Она уже всерьез задумалась, а мог ли браслет соскользнуть в злосчастный букет, когда услышала довольно громкий смех.

За столом ближе к окну сидела довольная Чжи А и смеялась вместе с кем-то из коллег. Изящная рука взметнулась кокетливо убрать прядь от лица, и у Полины перехватило дыхание.

На тонком запястье сверкнул гранями красный яшмовый браслет.

Ее браслет!

В первую секунду тело будто закаменело. А затем ее подбросило будто пружиной, и Полина сама не поняла, как оказалась всего в нескольких шагах от такой красивой, но гнилой в душе коллеги.

Злость поднималась изнутри какой-то медленной темной, но неудержимой волной.

– Отдай браслет.

Чжи А осеклась и повернулась к неожиданно появившейся помехе.

– Что?

– Отдай браслет, он не твой, – несмотря на тягучую злость, Полина не кричала, а говорила четко и умеренно громко. Достаточно, чтобы не переполошить весь опенспейс, но услышала ближайшая группа дизайнеров.

– Что за глупости, конечно же он мой, – она снова рассмеялась, но в этом смехе Полине почудилась нотка фальши. – Да и мало ли на свете похожих украшений.

И Чжи А отвернулась, считая диалог исчерпанным.

– Когда у одного сотрудника отдела украшение пропадает, а у другого тотчас же появляется точно такое же, этот аргумент не срабатывает.

Дизайнерша медленно повернула голову. Ее глаза сузились.

– Ты что, меня в воровстве обвиняешь? – угрожающий тон ее голоса заставил вздыбиться волоски на коже. Она медленно встала, возвышаясь над Полиной на своих каблуках на добрые восемь сантиметров. – Меня?

Она сделала шаг и нависла разъяренной фурией:

– Да я тебя в порошок сотру, – зашипела она. – Ты!..

– Что здесь происходит?!

___

Хубэ – обращение к младшему товарищу или коллеге по возрасту, положению, должности или званию

Глава 18. Дважды в ту же реку

Ледяной голос секретаря Ким Юнги заставил всех вокруг замереть.

– Дизайнер Ли, вы нуждаетесь в еще одном предупреждении?

Чжи А замерла с перекошенным лицом, но довольно быстро натянула на себя фальшивую улыбку:

– Ох, секретарь Ким, вы, как всегда, все неправильно поняли.

– Как всегда?

Ли Чжи А сразу поняла, что зря выбрала такой уверенно-снисходительный тон.

– Прошу прощения, – она сделала легкий поклон. – Наш разговор с ассистентом закончен.

И, позволив себе ухмылку в сторону Полины, напоследок, она гордо прошла мимо, почти коснувшись ее плеча. «Толкнуть при Юнги не рискнула», – отметила Полина краем сознания.

Она была одновременно в шоке и в бешенстве. Ее будто рвало изнутри от несправедливости и невозможности разобраться с врушкой и воровкой. Но тело снаружи лишь подрагивало от адреналина и не было способно даже произнести нечто адекватное.

На Полину снова накатило детское, привычное в таких ситуациях состояние «замри». Сколько она мечтала быстро и легко находить слова, жестко осаживать хамов и беспардонных людей? Сколько она отращивала в себе эту способность, но все равно ее никогда не хватало надолго и быстро приходил откат.

– Ассистент Пэк?

Голос Юнги выдернул ее из немного трансового состояния, заставляя заметить заинтересованные, насмешливые и злорадные взгляды. Змеюшник. Настоящий змеюшник.

– Ассистент Пэк, вас там ваш парень ждет снаружи, просил передать.

Эти тихие и странные слова окончательно вернули Полину в реальность и заставили прокатиться по телу новую волну жара.

Подавив первое желание спросить, какой такой парень, она просто поклонилась и пошла на выход из офиса. Это было как нельзя кстати: кто бы там ни был, ей нужно было хотя бы на время уйти из пространства, будто пропитанного ее беспомощностью.

Сделав несколько шагов прочь из отдела, Полина сперва остановилась и вдохнула воздух полной грудью. Показалось, он был здесь не в пример свежее и прохладнее.

И лишь потом ее взгляд скользнул к одиноко прислонившейся к стене фигуре.

– Ты?

Мрачный Со Джин отлепился от стены и сделал шаг навстречу.

– Давай отойдем.

Полина выдержала паузу лишь до первого поворота.

– Зачем пришел?

Обида от того сообщения вдруг снова всколыхнулась внутри, накладываясь на свежую обиду на несправедливость мира, в котором можно украсть чужой подарок, и многократно усиливаясь.

– Не здесь, есть серьезный разговор.

– С чего вдруг?

– Слушай, это касается тебя.

Он повернулся, чтобы пойти дальше, но Полина не сделала дальше и шагу. Заметив это, а еще ее скрещенные руки и тяжелый взгляд, он вздохнул и добавил:

– Это важно. Пойдем уже.

И, чтобы Полина уже точно не отвертелась, схватил ее за руку.

– Эй! Ты что, вообще не можешь по-нормальному?

– Ну, ты же не слушаешь, – на его лице снова мелькнула знакомая наглая ухмылка.

– Дай сюда! Сама пойду, – она вырвала запястье и потерла место, где еще утром красовался браслет. Резко захотелось заплакать.

– И куда мы? – разговор должен был отвлечь от гнетущих мыслей.

– Здесь недалеко.

И правда, пары минут хватило, чтобы дойти до небольшого пустого кабинета. Со Джин напоследок осмотрел коридор и прикрыл за ними дверь.

– Ну?

– А ты нетерпелива, – ухмылка стала шире, но тут же погасла. – В общем, начать стоит с того, что я пэк ёу*.

Со Джин покосился на свой подергивающийся белый хвост.

Так вот кто он! Белый лис. Но это, к сожалению, пока ничего не объясняло.

– Так вот, мой дар – предчувствовать плохие события, – продолжил он. – И в последнее время я только и делаю, что отгоняю все более дурные предчувствия.

– Они... усиливаются? – Полина почувствовала холодок между лопаток.

– День ото дня. И, самое главное, – он неожиданно шагнул ближе. – Часть угрозы нависла и над тобой.

– Что?

Холод сменился толпой мурашек.

– Помнишь, когда ты проводила свой ритуал? – Со Джин неожиданно прошел мимо и выглянул в окно. Там все еще бодро светило солнце, пусть край неба уже и порозовел. – Я тогда чуял, что с тобой должно произойти что-то не очень приятное. А потом это повторилось на днях.

Он встал вполоборота, будто хотел взглянуть на нее и одновременно боялся.

А Полина вспомнила лифт, дикий танец пространства и шевелящиеся чешуйки на лице начальника эйчар.

– Ты... ничего не хочешь рассказать?

Голос Со Джина прорезал пространство между ними и неприятно кольнул грудь.

– Ты думаешь, что я?.. Ты совсем с ума сошел?!

– Ну, кто знает, что за ритуалы ты там проводишь.

Усмешка вышла совсем кривой и больше похожей на оскал.

– Дурак! Я помогала душе упокоиться! А ты мог бы и спросить, раз сомневался!

Горячая обида снова затопила с головой. Вот же засранец тупоголовый! И так ведет себя как отморозок, да еще и такими обвинениями кидается.

– Да ладно тебе, ладно! Верю я, не кричи, – Со Джин наконец повернулся к ней и медленно подошел, вскинув ладони в жесте капитуляции.

«Хвост перестал дергаться», – отметила Полина краем сознания.

– И что будем делать? – все еще раздраженно спросила она.

– Делать? Ты – не знаю. А я уже сказал тете, директор теперь тоже в курсе и наверняка примет меры.

– Ну, зачем-то же ты меня позвал? – почти улегшееся возмущение снова всколыхнулось.

– Я бы не стал тебе рассказывать, если бы все это не было связано с тобой. Но вот что я хочу сказать тебе, мелкая: будь осторожней.

Слова Со Джина все же поселили в ней неприятное сосущее чувство тревоги. Пнув его на прощание за «мелкую», Полина отправилась в свой отдел и по дороге все раздумывала над предупреждением. Произошедшее с ней в лифте на самом деле не было чем-то страшным. Точнее, было, но не принесло ничего, кроме испуга. Может ли быть так, что следующее событие тоже не будет по-настоящему плохим?

«Мои предчувствия усиливаются».

Как бы не хотелось отбросить лишние тревоги, все же стоило быть настороже. Быстрый поиск по названию подтвердил, что пэк ёу предсказывали беду и приходили с важными сообщениями. Оставалось надеяться, что рассказанное Со Джином позволит ей не попасться в капкан, подготовленный судьбой.

И именно в этот момент, будто всего произошедшего было недостаточно, начальник вдруг решил дать ей более ответственное поручение: съездить в химическую лабораторию и выяснить некоторые детали об изменениях в продукции. А потому пришлось задвинуть свои тревоги и злость на Чжи А в дальний угол.

Но, выслушав более подробный инструктаж, Полина уже не была так уверена, что ей наконец оказали доверие. Скорее, задание звучало так, будто над ней решили изощренно поиздеваться.

Выяснить, почему крем в новой линейке изменил цвет? Серьезно?!

Но лицо секретаря Ким Юнги, выдававшего поручение, было далеко от выражения веселья. Серое от усталости, с залегшими у глаз и рта морщинками, скорее, оно не выражало вообще ничего. И лишь в глубине глаз можно было прочесть тень желания наконец оказаться в своей крохотной квартирке и забыться мертвым сном.

Полина позволила себе только один робкий вопрос, зачем это вообще нужно, но Юнги лишь уточнил, что начальник Чан считает это крайне важным, и на этом вопрос был закрыт.

Лаборатории находились на границе Сеула в промышленной зоне. Сверившись с адресом, Полина отпустила такси и направилась к ближайшему корпусу.

На проходной ее пропустили по новому бейджику ассистента, а там подошел лаборант, с которым она созванивалась заранее, и провел во внутренние помещения.

– Я так понял, вам нужен господин О. Он в помещении 3-Б, прошу.

К ведущему химику, отвечающему за новую линейку, Полину вели длинными переходами по белым, будто стерильным коридорам. Несколько поворотов, открытая дверь, и сопровождающий кланяется в комнату:

– Господин О, к вам представитель головного офиса.

Пригласив Полину жестом внутрь, лаборант на прощание кивнул ей из проема и тихонько прикрыл за собой дверь. Глубоко вздохнув, она сделала первый неуверенный шаг.

С самого входа носа коснулся запах, похожий на тот, что присутствует в палатах больницы после дезинфекции. Просторное помещение, где-то восемь на восемь метров, занимали тянущиеся вдоль стен столы с приборами, бумагами, ретортами и другими мелочами. Напротив входа на пол стены располагалась магнитная белая доска с неразборчивыми записями и схемами синим маркером. В правом углу на столе возле железного шкафа с документацией примостился ноутбук и чашка чего-то недопитого. А слева, у микроскопа, вполоборота к ней стоял человек в длинном белом лабораторном халате с планшетом в руке.

Вспомнив про вежливость, Полина, торопливо поклонившись, выпалила:

– Аньон хасейо!

И застыла, пораженная внешним видом мужчины.

Необычно белая кожа почти сливалась цветом с лабораторным халатом, а светлые глаза, несмотря на характерный разрез, казалось, не могли принадлежать корейцу. И на фоне всего этого длинные белые волосы, собранные в хвост, уже не казались чем-то странным.

Мужчина стрельнул глазами в Полину, и, более не отрываясь от своего планшета, проговорил:

– Да, я альбинос, нет, это не заразно. И нет, сделать фото нельзя.

Опешив от такого, она поджала губы, слегка отвела взгляд и скрестила руки на груди.

Тут же мужчина отвернулся проверить что-то на столе, и его волосы на поверку оказались... ушами?

Еще одно неизвестное существо. Полина, пожалуй, сбилась со счета. Но все равно привычно сделала в голове зарубку записать все детали в заметки и поискать информацию в сети.

Пока она раздумывала об этом, мужчина уже закончил свои изыскания и снова повернулся к ней.

– О Ин Су, чем могу быть обязан?

Несмотря на прохладную встречу, Полина на всякий случай еще раз поклонилась.

– Пэк Мин Ю, ассистентка начальника отдела дизайна. Меня послали к вам узнать, почему готовый продукт не соответствует изначально заявленному оттенку.

Причина все еще звучала глупо, но с таким начальником, как господин Чан Сунг, не поспоришь.

– Я всего лишь улучшил формулу. Какая разница, какой у состава цвет? – ведущий химик не моргая смотрел Полине прямо в переносицу, заставляя нервничать все больше.

– Как я поняла, теперь цвет не гармонирует с упаковкой... – она отвела взгляд и почувствовала, что краснеет.

– Это не мои проблемы, а отдела дизайна.

– А вы не могли бы изменить цвет на прежний? Добавить краситель...

– Нет и нет! Любой дополнительный ингредиент может кардинально изменить формулу!

– Но, может, есть нейтральные компоненты...

– Ассистент, вы ведь понимаете, с кем говорите? – смерил он ее тяжелым взглядом. – Я ведущий химик и явно разбираюсь в своей работе лучше, чем младший сотрудник отдела дизайна.

– Но это важно! На разработку упаковки было потрачено много сил и денег! От дизайна зависит успех продаж!

– От эффективности средства зависит успех продаж, и только от него! Или вы хотите, чтобы я потратил еще время и деньги компании, отложил уже утвержденную дату выпуска – и все только ради подбора подходящего под упаковку красителя?!

– Но ведь изменение дизайна упаковки тоже займет время и сдвинет дату выпуска!

– Так не меняйте его! – рявкнул О Ин Су.

Полина застыла с открытым ртом, как выброшенная на берег рыба. Чувство беспомощности снова окатило ее волной, заставляя сжаться изнутри в ожидании удара.

И, может быть, она бы сдалась сейчас, но этого делать было никак нельзя. На кону стояла ее возможность работать в любимой профессии!

– Господин О, – преодолеть себя было очень трудно, голос дрогнул. – Простите за навязчивость. – Последовал глубокий поклон. – Но не могли бы вы подсказать, а кто спустил приказ об изменении формулы?

Мысль пришла в голову внезапно, но с каждым мгновением казалась все лучше. Если она не может изменить происходящее, нужно узнать, кто в этом повинен, и передать информацию начальству. И пусть дальше они разбираются сами.

Лицо О Ин Су снова разгладилось, но было заметно, как дернулось стянутое резинкой ухо у самого основания.

– Глупейший вопрос, ассистент. Такой приказ приходит только от начальства.

Полина снова поклонилась, но продолжила гнуть свою линию:

– Конечно, господин О. Но от кого именно?

Теперь у мужчины дернулось не только ухо, но и глаз.

– Вы полагаете, вам так необходима эта информация?

– Конечно, господин О! – строила она дурочку, продолжая кланяться. – Если я не предоставлю отчет начальнику, меня ждет взыскание! Пожалейте, господин О!

– Конечно же это был уважаемый исполнительный директор Чхве Ён Джэ! Именно он курирует новую линейку продукции и имеет право вмешиваться, когда на носу выпуск! И если вы этого не знаете, то грош вам цена как ассистенту!

Кажется, господин химик не привык общаться с глупыми людьми и теперь явно находился на грани, чтобы разораться или вытолкать ее наружу. Но Полине нужно было самое последнее подтверждение – чтобы уже точно не сесть в лужу. И пусть ее уже немного потряхивало, она все равно упрямо спросила:

– Конечно же я знаю, но мне также важно знать, кто именно отправил документ? Может, кто-то от имени директора?

– Нет! Он сам отправил документ со своей личной печатью! А теперь проваливайте и не мешайте мне работать!!!

Крик ведущего химика все еще стоял у нее в ушах, когда Полина уже подъезжала на такси к офису.

Хорошо, что поездка заняла время, дав внутренней дрожи после выплеска адреналина уняться. Из машины Полина выходила на подгибающихся ногах, но порыв холодного ветра в лицо немного привел ее в себя. Вокруг уже сгустились синие сумерки. По-хорошему, уже бы следовало ехать домой, но наверху еще ждали документы, не доделав которые, уйти не получится.

Поднявшись в офис, Полина скинула плащ на спинку стула, кивнула усталому Юнги и зашла в кабинет начальника.

Подняв на нее голову, Чан Сунг медленно потянулся и откинулся на спинку стула.

– Ну что? Что там эти бобовоголовые напутали?

Вдохнув поглубже, Полина поклонилась.

– Начальник Чан, я приехала на производство и поговорила с ведущим химиком. Он отказался менять рецептуру средства, но зато удалось выяснить, кто спустил приказ о доработке формулы, что привело к этим изменениям.

Начальник аж подался вперед.

– И что он сказал? Я сколько звонил этим тупицам, они отговаривались общими фразами и совершенно не желали нормально отвечать! Бобовоголовые и есть. Ну так что?

– Приказ отдал лично директор Чхве. Документ пришел, заверенный его личной печатью.

Чан Сунг резко выдохнул и снова медленно откинулся на спинку.

– Вот оно как... Дела. – Он немного пожевал губы, затем кивнул сам себе. – С этим уже можно работать. Так!

Резкий хлопок ладонью по столу заставил Полину вздрогнуть. Начальник грузно поднялся и подошел к ней вплотную. В ноздри ударил резкий запах парфюма, из-под которого пробивался кислый запах пота. Она попыталась тихонечко отстраниться, не понимая, что сейчас последует.

– Ну что, ассистент Пэк, пошли-ка наружу. Пойдем-пойдем.

Он неожиданно подтолкнул ее в спину, и они вместе вышли в общий зал под удивленным взглядом секретаря.

Вечерний гул офиса, немного расслабленный из-за позднего времени, почти сразу начал стихать. Сотрудники стали поднимать головы и, видя начальника, тут же расталкивали соседей. Понемногу шум стих.

Дождавшись мгновения безраздельного внимания своего отдела, Чан Сунг наконец заговорил.

– Как вы знаете, в нашем отделе очень строгие и высокие требования к работникам. Я лично постоянно слежу, чтобы всякие бездари, лентяи и выскочки надолго не задерживались на местах, предназначенных для исключительных упорства и работоспособности сотрудников. Буквально на днях у нас случилось пополнение, – на этом моменте начальник Чан медленно и внимательно прошелся взглядом по всему пространству, кажется, останавливаясь на мгновение на каждом. – И мне хотелось бы знать, какого демона все не могут так работать?!

Кажется, половина народа вздрогнула. Включая саму Полину.

– Ассистент Пэк пришла к нам совсем недавно, но уже успела зарекомендовать себя как расторопный, трудолюбивый и дотошный сотрудник. Всем новеньким, и даже некоторым старым сотрудникам отдела дизайна стоит брать с нее пример! Похлопаем ей.

И он первым повернулся к Полине и сделал три гулких хлопка.

Зал послушно разразился жиденькими и вялыми аплодисментами.

А Полина сжалась внутри, не понимая, что это сейчас было. Повезло, что кланяться в любой ситуации для нее стало абсолютной нормой. Поклон начальнику, поклон залу – и скорее сбежать к себе за стол, благо, начальник Чан посчитал представление оконченным и отправился в свой кабинет.

И стоило ему скрыться за дверью, шум в отделе возобновился. Но теперь он не был расслабленным, скорее напряженным, раздраженным и немного злым. Будто в пчелиный улей явились незваные гости.

Полина сидела сжавшись за столом и делала вид, что внимательно что-то просматривает на компьютере. Что это был за спектакль? Зачем начальник похвалил ее при всех, да еще в таком тоне? Неудивительно, что здесь такая нездоровая атмосфера. Как бы после такого ее не начали травить.

Но, мало-помалу шум вернулся к прежней деловой тональности: всем хотелось побыстрее закончить дела и уйти домой, это было важнее обсуждения выскочки, которое легко можно перенести на завтра.

Доделав последний отчет, Полина до дрожи потянулась и выдохнула: можно было собираться. Начальник ушел двадцатью минутами ранее, и большая часть офиса уже успела разойтись.

Выключив компьютер, Полина разложила бумаги на столе на аккуратные стопки, подхватила тренч и сумочку и медленно вышла в коридор.

Остановившись перед дверьми лифта, она в очередной раз начала грызть себя сомнениями. Перспектива снова оказаться в его замкнутом нутре все еще неприятно пугала. Но логические доводы ложились кирпичик к кирпичику.

Начальник Чхве Нам Чжон оказался не таким уж и страшным и, о ужас, даже подарил ей цветы и звал к себе! Так есть ли чего бояться? Конечно, все еще оставался шанс нарваться на кого-нибудь другого с жуткой аурой и силами, но шанс этот был неизмеримо мал. Особенно вечером, когда половина сотрудников уже ушла, а вторая половина собирается ночевать за рабочими местами.

Сделав небольшой комплекс дыхательных упражнений, Полина все же зажала кнопку вызова.

Цифры на табло сменялись медленно и неумолимо.

Захотелось сбежать под предлогом, что она быстрее бы добралась пешком. Но лифт все же наконец доехал и приветливо распахнул двери.

«Ну давай, подруга, ничего плохого с тобой не произойдет». Небольшой шажок. Носок туфли практически коснулся металлической границы.

Неожиданно в голове всплыли предупреждения Со Джина. «Я чуял плохое, а на днях это повторилось».

Нет, пожалуй, еще один день можно прожить без лифта.

Полина сделала шаг назад и вдруг натолкнулась на кого-то. Повернув голову, она успела увидеть полыхающий злобой взгляд Чжи А, и тонкая, но неожиданно сильная рука втолкнула ее прямо в распахнутый зев.

Дальняя стена лифта больно ударила в плечо. Взгляд зацепился за шагнувшую внутрь Чжи А. Ее хорошенькое лицо исказилось в злой гримасе, будто зверь перестал прятать оскал. Лязг захлопнувшихся дверей стегнул по нервам.

– Что ты...

Чжи А придвинулась так близко, что кончики их носов едва не соприкасались.

– Молчи, тварь! – зашипела она в лицо.

Полина почувствовала окутавший ее запах мятной жвачки, но отодвинуться было некуда. Тогда она попыталась оттолкнуть от себя дизайнершу.

– Не смей меня трогать, ты, дрянь! – Чжи А яростно сбила ее руку и сама ткнула пальцем в грудь Полины. – А теперь слушай. Ты больше никогда не будешь приближаться к семье Чхве! Ты и ногтя их недостойна, не то что стоять рядом и принимать их подарки!

Смешок выскочил сам собой, настолько неожиданно это прозвучало.

– Ты совсем с ума сошла? – заявление звучало настолько абсурдно, что хотелось повертеть пальцем у виска. – Тебе, может, еще сплясать?

– Не дерзи мне, дрянь! Обещай, иначе я превращу твою жизнь в ад! Быстро. Обещай. Мне! – каждое слово сопровождал болезненный тычок в грудь.

Полина не стала терпеть и отбила холеную ручку в сторону.

– Иди ты к демону, полоумная! Найди себе мужика! И браслет верни!

Глаза Чжи А широко распахнулись, а потом сузились в тоненькие щелочки.

Полина не успела ничего понять, как ее шею сдавила ладонь взбешенной женщины.

– Ты! Недостойная тряпка! Дешевка! Я уничтожу тебя, сломаю твою жизнь. Ты будешь умолять меня о пощаде на коленях!

Руки инстинктивно схватились за удерживающее ее запястье, но девушка держала неожиданно сильно. Воздуха становилось все меньше, а шея заныла.

– Пу-пусти... – со словами вытолкнулась еще одна порция драгоценного воздуха.

Но Чжи А не собиралась останавливаться. В ней кипела злоба, и она уже явно не осознавала, что творит.

Полина вновь толкнула ее и начала царапать руку. Пальцы все время натыкались на граненые бусины, которые в этот раз предательски мешали. Чжи А, почувствовав боль, неожиданно сжала ладонь еще сильнее.

Острые ногти впились в шею. Взгляд замутился. Полина лихорадочно ударила правой, но ее схватили и прижали к стене лифта. Оставалось лишь царапать левой удерживающее ее запястье. А в невозможном далеке звучал голос:

– Ты недостойна! Не имеешь права! Чужачка! Узурпаторша!

Перед глазами из пелены постепенно проступало другое лицо. Незнакомое, злое, перекошенное.

Или все же смутно знакомое?

Вокруг поднялись до боли привычные стены, входная дверь, коридор, шкаф, стоптанные кроссовки в углу, длинный зонт на гвозде, полосатый палас под ногами.

Ее квартира. Настоящая.

– Пусти.

Полина проговорила это лишь губами. Сил говорить не было. Силы отнял пробирающий до нутра страх: в ее доме, в ее собственном доме ее подкараулили и схватили! Схватила жуткая незнакомка с безумными глазами и теперь душила, душила, не собираясь останавливаться.

– Слушай сюда, имперская дрянь. Вы годами выдавливали нас с родных земель, гоняли, ассимилировали. Но мы не звали вас сюда. Вы убийцы! А мой народ увядает. Вы никогда не поймете, каково это.

Имперская? Что вообще несет эта полоумная? Мысль вспыхнула и угасла. Сил сопротивляться не было, а сознание плавало на грани.

– Сегодня ты умрешь! Все вы когда-нибудь умрете, и мы будем отомщены. Убирайтесь с нашей земли! Я проклинаю вас! Проклинаю тебя! Никогда не найти тебе покоя на родной земле! Никогда!

Глаза незнакомки вспыхнули неожиданным светом, а к Полине от нее скользнуло темное марево и накрыло невесомым одеялом.

Нет! Она не умрет! Не может!

Животный страх скрутил все внутренности, а сознание на секунду всплыло на поверхность. Левая рука с нечеловеческой силой вцепилась в сдавливающую шею ладонь. Лицо незнакомки двоилось, из-под него проступало лицо Чжи А и снова затягивалось туманом. Полина дернула руку от себя, но лишь разорвала попавший под пальцы браслет.

Тяжелые бусины звонким дождем посыпались на пол лифта.

Нет! Она не может...

Стук бусин сменялся шелестом четок, лифт поплыл совсем как тогда. И сознание Полины поплыло за ним...

И тогда из доведенного до грани тела, из самого нутра, рванула яростная искра силы. Последний удар. Отчаянная атака.

Обезвредить.

Усыпить.

Воздух толкнулся в гортань неожиданной обдирающей слизистую волной.

Полина закашлялась и ухватилась за шею, которую больше никто не держал.

Издалека долетал визг Чжи А, утаскиваемой из кабины. Затем чьи-то руки подхватили Полину за плечи и талию. Она еле шла, ноги подламывались на каждом шагу.

Полину завели в стакан охранника и усадили на стул. Откуда-то на плечи опустился теплый плед. Она инстинктивно вцепилась в него так, что вряд ли бы кто-то смог вырвать его в ближайшее время.

Навязчивый стук действовал на нервы, но лишь через время до нее дошло, что это мелко стучали ее зубы. И появившийся в этот момент перед носом стаканчик кофе оказался невероятно кстати.

Полина пила, обжигалась, дышала и приходила в себя.

Когда в стакан вернулся дежурный, она наконец узнала его.

Единственный глаз, небольшие рожки, сонное лицо. Циклоп.

Он глянул на нее, поправил плед и отвернулся к столу. В руках мелькнул узелок разворачиваемого платка. Полина удивленно вздохнула.

Бусины! Он собрал их!

– С-спасибо, – Полина просипела это и сама испугалась звука.

Циклоп кивнул, не оглядываясь. Откуда-то достал нитку, иголку и... начал споро собирать на нее бусины.

Натянутые на нос обычные двустекольные очки заставили Полину сдавленно хихикнуть. Он поворачивал голову под нужным углом и близоруко щурился в одно из стекол.

– Не надо, я могу сама, – голос по-прежнему не вернулся, а циклоп сделал вид, что не расслышал.

Он не остановился, пока не собрал весь браслет. Последний узелок был затянут, нитки обрезаны, а сам браслет протянут хозяйке.

Полина бережно, двумя руками приняла его и, все еще сидя, поклонилась.

– К-камсахамнида.

Циклоп коротко поклонился в ответ и начал набирать что-то в телефоне.

Полина разглядела приложение вызова такси, и совсем смешалась. К щекам прилил румянец, а изнутри ее душила благодарность. Этот неприметный охранник сегодня спас ей жизнь.

Жизнь.

В голове снова вспыхнул образ родной квартиры, но Полина старательно отогнала его. Не сейчас, она пока не готова. Не здесь.

Такси приехало через минут двадцать. Полина поднялась и поняла, что ноги, пусть и слабо, но уже держат. Еще раз поклонившись циклопу, она уже собиралась уходить, но вдруг ей протянули шапку.

Обычную, вязаную, немного пушистую, наверняка шерстяную.

Полина подняла глаза на охранника и смущенно улыбнулась.

– Это мне? Но мне не нужно, там достаточно тепло, не переживайте.

Но циклоп упрямо протягивал ее дальше.

Полина решила, что взять шапку и принять его заботу – это меньшее, чем она может ему отплатить.

А повернув голову к стеклянным входным дверям, она наконец поняла.

В густой тьме вечера в свете фонарей белыми мягкими мотыльками кружились первые в этом году снежинки.

___

Пэк ёу – букв. «белая лиса», магическое создание, выросшее из обычной лисицы, и могущее впоследствии стать кумихо. Она появлялась, чтобы передать сообщение, а плач пэк ёу знаменовал нечто плохое для страны

Глава 19. Время оплакать прошлое

На следующий день Полина пришла в офис с сухими воспаленными глазами.

Случившееся накануне ударило ее со всей тяжестью, когда она наконец оказалась дома, в своей комнате.

В комнате Мин Ю.

Осознание приходило невнятными кусками.

Какая-то сумасшедшая залезла к ней в квартиру. Она сняла шарф, повесила пальто на крючок, наклонилась расстегнуть сапоги и получила удар под дых. Этого не могло быть, просто не могло. Это же не ее воспоминания? Горячие пальцы сжались на шее, заставляя подбородок неудобно задраться. Она ведь не могла умереть, правда? Сознание меркнет, и она в отчаянной попытке вырваться выплескивает всю свою небольшую искорку силы.

Голова шла кругом, и припрятанные в холодильнике бутылки соджу для отца оказались очень кстати. Тихонько утянув парочку, Полина уселась на ковре в своей комнате, оперевшись о край кровати, совсем как в самый первый день.

Первые несколько глотков не принесли облегчения, только горечь на корне языка и неприятную тяжесть в ногах. На десятом одинокая слезинка скатилась в подставленную дрожащую ладонь. На половине бутылки она уже плакала по-настоящему.

В голове теснились глупые вопросы без ответов: «Почему это произошло с ней?», «Как вообще такое могло произойти?», «Почему эта психопатка выбрала именно ее?», «Почему она оказалась здесь?». Пожалуй, последний даже не был глупым, но все равно оставался открытым и, скорее всего, навсегда.

«Я правда умерла?»

Зародившаяся внутри нервная дрожь требовала выхода, и, прерывисто шмыгнув, Полина стащила со стола ноутбук и умостила его перед собой. Знакомые странички в социальных сетях открывались скорее по памяти, скрытые пеленой набегавших слез.

Открыв галерею снимков, Полина замерла, тщательно вытерла слезы и взглянула на фото.

С них на нее глядела светловолосая девушка с длинным лицом, подкрашенными бровями и немного извиняющейся улыбкой. Здесь она пыталась выглядеть лучше, чем есть, редкие фотографии со знакомыми сразу показывали разницу в осанке, манере держаться, объеме занимаемого пространства. Мама учила ее быть тихой, незаметной. «Не отсвечивать» – вот был их общий девиз. Папа думал, что это потому, что она девочка. Но он не знал, на ком женился. И не знал, кого воспитал.

А теперь этой девочки нет. Она умерла. Вслед за отцом, который так и не узнал, и за матерью, которая научила жить неприметно, но так и не объяснила, зачем.

Теперь она смотрит мертвыми глазами со снимков на ту, кто больше уже никогда ею не станет.

Полине пришлось еще два раза пробираться к холодильнику, чтобы пережить эту ночь.

В офис она пришла не потому, что хотела, а скорее из-за того, что попросту не знала, куда себя деть. Сидеть в чужой квартире, называть матерью чужую женщину и тем более объясняться было выше ее сил. Наверное, стоило взять отгул. Отлежаться, прийти в себя. Но как это сделать, если все кажется насквозь фальшивым? На работе хотя бы можно забыться, скользнуть в рутину и бездумно выполнять поручения.

На проходной Полина подошла к дежурной будке, но оттуда выглянул совсем другой охранник, и шапка, зажатая в руке, так и осталась немым напоминанием о вчерашнем. Кивнув одновременно ей и дежурному, Полина медленно побрела на свой этаж.

На входе в отдел ее перехватил Ким Юнги.

– Ассистент Пэк, вам необходимо сходить за кофе начальнику Чану и уточнить у него инструкции на день.

Полина лишь безжизненно кивнула, оставила на своем месте верхнюю одежду и сумочку и медленно пошла в кафетерий.

Но далеко уйти она не успела: прямо из лифта к ней шагнул знакомый громадный ячха с синей шерстью, торчащей из рукавов и воротника.

– О, ассистент Пэк, – прогудел он, делая к ней шаг и легкий поклон. – Удача на моей стороне. Вот, это вам.

И он достал из внутреннего кармана длинный белый конверт и протянул ей. Заторможенно кивнув, Полина приняла его двумя руками. В миг, когда их пальцы случайно соприкоснулись, их ужалила злая искра. Синяя густая шерсть ячха породила болезненный разряд статического электричества, из-за которого ладонь дрогнула и конверт едва не полетел на пол.

Под пальцами ощущалась плотная стопка бумаги.

– Премия за хорошую работу.

Тупо уставившись на конверт, Полина приподняла клапан на пару миллиметров и тотчас отпустила. Деньги, это была плотная пачка денег.

– Спасибо за вашу преданность компании, – великан еще раз поклонился, а затем, уже повернувшись, чтобы уйти, будто между прочим добавил. – Ах да, ваши коллеги больше вас не потревожат, неприятный инцидент разрешен. Всего хорошего.

Сердце гулко бухало внутри, пока мужчина уходил прочь, в такт его шагам. Неприятный инцидент?

Взгляд снова упал на конверт с приличной суммой. «Коллеги больше вас не потревожат». Неужели, это...

Компенсация за молчание?

Сжав пальцы на конверте, Полина неосознанно глубоко задышала в привычном успокаивающем ритме. Как же это было мерзко и одновременно в духе азиатов: не выносить сор из избы и решать все тихо, деньгами или угрозами. Будто это разом перечеркнет все произошедшее, и лишь острый укол электричества останется в напоминание о том, какой болью ей достались эти деньги.

Интересно, а что с Чжи А?

Наверняка ее или переведут в другой отдел, а может и филиал, или она уволится «по собственному». Или даже продолжит сидеть на своем месте тихо, как мышка, потому что ей очень убедительно пригрозили.

Полина прикусила губу и наконец пошла по лестнице вниз. Если эта воровка и сумасшедшая, которая ее чуть не убила... В голове пронеслось слово «повторно», но было с успехом проигнорировано. Если она останется... Полина и сама еще не понимала, что будет чувствовать, но наверняка долго это не продлится. Она просто уйдет.

Эта мысль мучила ее до тех пор, пока она на негнущихся ногах не доставила кофе начальнику и не заглянула в пространство опенспейса, выглядывая знакомую фигуру. Но ее не было.

Тогда Полина подошла вплотную к столу секретаря Ким Юнги.

Тот допечатал что-то на своем компьютере и наконец поднял усталый взгляд на застывшую изваянием Полину.

– А где Чжи А?

– Дизайнер Ли? А, она взяла отгул из-за болезни. Если будет что-то нужно по ее работе, обращайтесь к ее соседу, старшему дизайнеру Киму.

Полина заторможенно кивнула.

Значит, все же переведут или уволят. Странная волна облегчения прокатилась по спине, заставив руки дрогнуть. Нет, легко не стало, но ощутимое давление на плечи все же уменьшилось.

– А, и Мин Ю, – Юнги понизил голос почти до доверительного шепота. – Не могли бы вы мне при случае тоже принести кофе? Совсем нет времени на это.

Полина только удивленно кивнула, и Юнги еле заметно улыбнулся, больше глазами, чем застывшим от усталости лицом.

Мин Ю. Он впервые назвал ее так. Имя вертелось в голове, будто кусочек пазла, который надо куда-то вставить, но его края все никак не совпадали с предложенным рельефом. Но чувство, что она уже знает, куда его вставить, все никак не покидало.

Озарение пришло внезапно.

Мин Ю. Все дело в имени.

Действительно, ведь Полины больше нет.

Это новая Мин Ю начинает такую же новую жизнь.

Она присела за стол и вынула конверт под прикрытием стола так, чтобы никто не видел. А вот и ее подспорье в этой новой жизни. Деньги скрылись в дамской сумочке под тихий сухой смешок.

Мин Ю встряхнула головой, сбрасывая отупение бессонной ночи, и с уверенностью бульдозера погрузилась в работу.

Удивительно, как некоторые неприятные, смущающие или неоднозначные вещи становятся частью ежедневной рутины и будто снижают свой накал. Вот и очередной поход к начальнику эйчар Чхве Нам Чжону ощущался именно так. Смущение от странного неоднозначного внимания, все еще покалывающий страх после столкновения в лифте, непонимание подоплеки происходящего – все это жило где-то внутри и неприятно дергало на всем пути до отдела рекрутинга.

Подходя к кабинету, Мин Ю подспудно готовилась выдержать ледяной взгляд секретаря, но за его столом никого не было. Слегка пожав плечами, она постучала в дверь и, так и не дождавшись ответа, зашла.

Внутри тоже никого не оказалось. Мин Ю застыла, решая, лучше подождать снаружи или здесь, раз уже зашла, когда взгляд зацепился за край стола. Там, в ящике, не видном с этой стороны, должны были лежать бусы. Те самые, что испускали странную знакомую силу.

Или не лежали, если хозяин кабинета забрал их с собой.

Но мозг уже не мог о них больше не думать. Мин Ю топталась на месте, разглядывала стул, дверь, стены и потолок кабинета, но все равно неизменно взгляд соскальзывал именно к левому краю стола.

В какой-то момент она просто обнаружила себя стоящей сбоку прямо над тихонечко открываемым ящиком. Рука на ручке тут же дрогнула, оставив открытой лишь узкую щель, бусы внутри перекатились и, стукнувшись о переднюю стенку, застыли под взглядом Мин Ю.

Она медленно сглотнула, ощущая жгучее желание их потрогать. Тонкие щупы силы робко потянулись к рукам и животу. Мин Ю снова почувствовала два разных потока, таких знакомых, но таких разных. Один будто звал ее, просил обнять и был таким родным и теплым, словно нес в себе частичку нее самой, а второй ощущался гораздо холоднее, но все равно имел узнаваемые отзвуки, как лицо приятеля, с которым давно не виделись.

Мин Ю снова неосознанно протянула руку, желая погладить поверхность бусин, ощутить то тепло ближе и полнее...

– Что вы здесь делаете?!

Мин Ю резко шагнула назад, прижавшись спиной к стене. Сердце бухало где-то в гортани.

В дверях стоял хозяин кабинета.

Как она не услышала его шаги?

– Я... Документы, – голос едва не дал петуха. Она резко поклонилась и протянула скрепленную стопку бумаг.

Он прошел мимо, даже не взглянув на них, резко задвинул приоткрытый ящик и поднял взгляд на Мин Ю.

– Больше никогда не смейте заходить, пока меня нет, – голос промораживал до самого нутра. – Кладите документы и уходите.

– Про-простите, господин Чхве! Больше не повторится!

Бухнув бумаги на стол, Мин Ю пулей вылетела из кабинета. И, как бабочка на булавку, напоролась на острый взгляд секретаря. Запнувшись, резко поклонилась и прошла мимо, чувствуя меж лопаток неприятный холодок.

Вот же тупица, надо же было так попасть! Идиотка! Бесхребетная дебилка! Бусы ей захотелось посмотреть!

Костеря себя последними словами и не замечая ничего вокруг от стыда, она едва не врезалась в человека. Подняв глаза, Полина заметила знакомое лицо и одинокий рог. Кюн Сун лишь мазнула по ней взглядом, сделала шаг в сторону и прошла мимо летящей уверенной походкой.

Снова захотелось провалиться сквозь землю. В голове всплыли те слова, что эйчарка сказала Полине в тот последний раз. Полине? Нет, конечно же, Мин Ю.

Неважно. Ей в любом случае приходилось сталкиваться с разными жизненными уроками. И она к ним готова. Так что...

Никаких к черту бус! Никаких!

Летя в смешанных чувствах по лестнице, Мин Ю в последнюю очередь ожидала здесь кого-то встретить. А потому стоящая на одном из лестничных пролетов у редкого окошка фигура стала для нее неожиданностью.

Слишком резко затормозив на ступеньках в последний момент, Мин Ю кубарем полетела вперед. Но ее неожиданно вовремя подхватили и не дали врезаться.

– Кажется, я теперь знаю, где тебя нужно ловить.

Знакомый теплый голос заставил Мин Ю вскинуть голову. Смеющиеся глаза Чжун Хо на момент сбили ее с дыхания.

– Прости, я сегодня немного не в себе, – она отвела взгляд и немного отстранилась, поправила одежду. – Спасибо, что поймал. Я пойду.

Говорить с ним сейчас совершенно не хотелось. Хотелось снова погрузиться в отчеты и, желательно, до самого вечера. Чтобы только миллион значков на компьютере и никакой вины, никакого стыда.

– Подожди.

Он удержал ее за плечи и настойчиво заглянул в лицо.

Неожиданно захотелось его ударить и убежать. Чтобы только не видеть этот внимательный взгляд.

– Пойдем, – он вдруг решительно взял ее за руку и потянул за собой.

Да что у этих мужчин за прикол хватать за руку и тянуть?

Чжун Хо потребовалось почувствовать лишь легкое усилие, чтобы тут же разжать ладонь.

– Мне нужно идти работать, – она все так же не смотрела ему в лицо.

– Мин Ю, – его голос стал очень тихим и мягким, будто для разговора с ребенком. – Я знаю, что говорить такое не принято, но ты выглядишь очень уставшей и расстроенной. Давай мы с тобой дойдем до зоны отдыха, ты посидишь минут десять в тишине и спокойно пойдешь дальше работать?

Мин Ю по-прежнему стояла сложив руки на груди и упрямо глядя в сторону.

– Пожалуйста?

Как же ей хотелось, чтобы этой встречи вовсе не было. Ну что за настырный тип!

– Мин Ю?

Быть может, он и был прав, но глухое недовольство внутри мешало думать рационально.

– ...Ладно.

Чжун Хо выдохнул и, уже не пытаясь взять ее за руку, неторопливо пошел чуть впереди.

А Полина... Нет, конечно же, Мин Ю раздумывала, стоит ли попытаться улизнуть в последний момент и как отвертеться от возможного разговора. Ей правда бы не помешало спокойствие, но без погруженности в какое-то дело она боялась, что останется один на один со своими мыслями.

Со всем, что произошло.

В комнате отдыха они оказались как-то внезапно. Раз – и она уже садится в мягкое кресло, а перед глазами материализуется чашечка ароматного ягодного чая.

А еще тишина и одиночество.

Чжун Хо будто сам все понял и занял свой закуток у входа. Не пытался ничего говорить, просто оставил чай и ушел.

Мин Ю касалась кончиками пальцев обжигающих боков кружки и пыталась не думать. Но воспоминания всплывали сами, как она и боялась. Последний день октября выдался пасмурным и необычно теплым. На волосах и одежде оседала мелкая взвесь тумана, Полина совершенно не торопилась домой, наслаждаясь медленной прогулкой. Если бы она только знала, если бы задержалась на работе, или решила спуститься к морю, или неожиданно пошла в дальний конец района за любимой выпечкой...

Но она не знала и вернулась домой.

Пальцы ощутимо дрожали, и Мин Ю обхватила чашку ладонями.

Та женщина, та нечисть кричала о своей сломанной жизни и одним движением сломала жизнь Полине. Перечеркнула ее. Стерла.

Горло перехватило.

Быть одной оказалось невыносимо. Просить о помощи – невозможно. Но Мин Ю – не Полина, она сможет...

– Чжун... – голос неожиданно охрип, но она вздохнула, сдерживая слезы, прочистила горло и смогла закончить: – Посиди со мной. Пожалуйста.

Она сказала это тихо специально, смотрела в чашку и, замерев, ждала. Еще пара секунд, и она просто сбежит отсюда, чтобы запереться в туалете и беззвучно рыдать, пока не закончится воздух.

Но тень, упавшая на нее, буквально пригвоздила ее к месту за мгновение до побега.

Он подошел абсолютно беззвучно. Забрал из рук трясущуюся чашку, которая стала для нее необходимым якорем, но затем взял за руки, предлагая вместо жара чая свое живое тепло.

– Я абсолютно всех потеряла... – губы двигались, но она не слышала звука. Слышал ли он? – Одного за другим. Теперь и меня совсем не осталось.

Большие ладони сжали ее пальцы. Хотелось одновременно убрать руки, спрятать в защитном жесте и оставить как есть, замереть и никогда больше не двигаться. Она по-прежнему смотрела лишь вниз и видела лишь их.

Потому и увидела упавшие на них капли. Что это, ее слезы? Когда она успела заплакать?

И тогда сидящий перед ней мужчина вдруг обнял ее. Укутал неизвестно откуда взявшимся пледом и своей аурой спокойствия и тепла.

Кажется, она плакала. Пускала сопли в теплый коричневый свитер и тряслась. Как хорошо, что он ее не видит. Как отвратительно, что когда-нибудь придется отстраниться.

Как-то в один момент стало легче, будто тумблер переключили. Она немного отстранилась, вытирая лицо ладонями, но больше размазывая по нему все.

– У тебя есть, ну, салфетки? – голос звучал простуженно, потому что гнусаво. Она все еще смотрела куда угодно, но не на него.

Салфетки тоже материализовались быстро, но не мгновенно, как плед. Она извела штук тридцать, пока приводила себя в порядок. И косилась на кончики чужих ботинок: не ушел, так и сидел напротив, на столе.

– Ну что, я в порядке, пойду работать.

Хотелось побыстрее все это закончить и забыть. Пусть думает, что хочет.

– Ты любишь шоколад?

Этот вопрос оказался настолько неожиданным, что она невольно подняла на него взгляд.

– Тебе надо восполнить силы. Держи.

Лицо Чжун Хо было как всегда спокойно, даже безмятежно. Будто ничего не произошло, и они просто устроили посиделки, как накануне.

– Давай я открою.

Протянутая шоколадка, которую она не заметила в моменте, быстро обнажалась с одной стороны ловкими пальцами.

– Вот, ешь.

Ей буквально в руки всунули сиреневую упаковку с торчащей из нее молочной плиткой.

– Давай-давай, а то обижусь.

Шоколадка пахла так, что ее затошнило.

– Ну же, Мин Ю, тебе нужно поесть.

И Мин Ю, задержав дыхание, честно откусила один квадратик.

Во рту тут же разлилась яркая сладость, щедро наполнив рот слюной. Едва прожевав, Мин Ю тут же откусила еще и еще. Теперь шоколадка казалась самой вкусной на свете. Кажется, стало даже легче дышать.

– Ты улыбаешься, все, мое дело сделано, – тихий смех Чжун Хо заставил снова поднять на него взгляд.

Проглотив все, что было во рту, она отложила шоколадку и, почувствовав рванувший по телу разряд адреналина, сама взяла его за ладони. Чжун Хо перестал смеяться и замер, удивленно глядя на свои руки.

– Спасибо тебе. Что был рядом. А-а-а, сейчас опять расплачусь, – Мин Ю усмехнулась и посмотрела вверх, чтобы не дать новым слезам пролиться. – В общем, это... Мне не с кем было это обсудить. Но теперь мне легче.

Большой палец непроизвольно погладил его ладонь. Что она вообще делает, боже?

Мин Ю срочно попыталась убрать руки, но их снова перехватили, и теперь Чжун Хо вновь грел ее в своих ладонях.

– Я знаю, каково это, терять близких.

Очень больно, она знает. Ближе той себя, которой не стало, у нее никого не было.

– И я рад, что смог оказаться рядом, когда это было нужно. Тем более, ты сама на меня свалилась.

– Эй! Это удар ниже пояса! – она немного нервно рассмеялась, но сжимавшая грудь тоска уже отступала. Отступала, чтобы снова вернуться, но уже не сегодня.

– О нет! Я должен срочно загладить свою вину! Еще одну шоколадку? Или целый чайник свежайшего молочного чая? Или нет, нужен сразу ужин!

– Ого, как щедро, – Мин Ю кокетливо улыбнулась. – Это приглашение на свидание?

Подергав бровью, она тут же рассмеялась. Но Чжун Хо неожиданно тихо сказал:

– Если хочешь.

Она замерла, глядя в его карие глаза. Кажется, она никогда не рассматривала его глаз. Обычные шоколадные в полумраке комнаты, в свете солнца они неожиданно получали теплый медовый оттенок. Такой же теплый, как эти лучи и он сам.

Боясь передумать, она просто кивнула. Если это вдруг окажется шуткой, она просто потеряет веру во все хорошее в мире.

Но Чжун Хо не шутил. Он просто погладил ее пальцы в ладонях, как недавно делала она сама.

Позже, уже вернувшись за свой стол и погрузившись в бумажную работу, Мин Ю пришла к новой для себя мысли. Ей нравился Чжун Хо не просто за то, какой он теплый, понимающий и внимательный. Его было за что уважать.

Он не пытался спасать всех вокруг, но ежедневно делал то, что в его силах. Создавал уют, отгонял кошмары, дарил улыбки и просто был рядом. В том числе и для нее. И это заставило задуматься, а что может сделать она? Что посильно именно здесь и сейчас?

Быть хорошей дочерью и подругой – самое очевидное, но при этом важное. И здесь, Мин Ю надеялась, она справлялась неплохо. Но было и кое-что еще, казавшееся важным здесь и сейчас.

Узнать, что произошло с прошлой Мин Ю.

История Полины прояснилась и ушла в прошлое, дав место истории юной мудан с потерянной душой.

Может, не зря та бабка просила найти потерянную хончви? Быть может... ее и правда можно найти? Подарить покой несчастной, оторванной частичке себя...

Мин Ю – новая Мин Ю, ощутила, что так будет честно: выполнить свой долг преемницы и мудан. Найти и проводить душу, как и велит ее природа.

И сразу с принятым решением пришло мимолетное воспоминание о той близкой и знакомой энергии, сочившейся из злосчастных четок начальника эйчар. Понимание упало камнем на голову: именно так ощущалась она сама. Родная энергия Мин Ю струилась из нефритовой бусины.

Эта новость была столь неожиданной и тянула за собой столько вопросов и последствий, что была отложена сразу же. Нужно переварить, обдумать. Обсудить с Со Джином, наконец! Не зря он говорил про угрозу, ой не зря.

А еще не стоило забывать про второй жгут силы, тоже знакомый, но другой. Еще одна душа? Но чья? Она ведь помнит, кто-то недавно говорил, что в последнее время в компании никто не умирал...

Точно! Этот же молоденький дизайнер сказал, что видел квихва – странствующий огонек чужой души! А если к этому вспомнить слова того призрака про две души...

Картина складывалась странная. И первым делом, чтобы хоть что-то понять, необходимо было расспросить того парня.

Глава 20. Две лисицы в одном курятнике

Утром Мин Ю подкараулила парня прямо на проходной.

Пришлось долго стоять, вглядываясь в лица пробегающих мимо людей, в надежде, что смутного образа, сохраненного в памяти, хватит на опознание. Пару раз она даже окликнула похожих ребят в костюмах, но ожидаемо обозналась.

А вот с третьего раза ей повезло. Нервно одергивающий недорогой костюм парень оказался тем самым.

Молодой дизайнер ее узнал и удивленно поклонился.

– Да, уважаемая ассистент? Я опоздал? Начальник Чан меня ищет? – и он резко полез за телефоном проверять время.

– Нет-нет! Мне просто нужна ваша помощь. Давайте отойдем.

Мин Ю ловко подхватила парня под локоть и отвела в сторону от общего потока прибывающих работников.

Остановившись в закутке у лестницы, Мин Ю взглянула на него и подавила тяжелый вздох, прикидывая, как повести разговор. Парень был немного растерян и не знал, куда деть руки. Наверняка из последнего набора ребят, кого еще не успели уволить. Видимо, старательный. Или смог подлизаться к главным змеюкам отдела, таким, как Чжи А. На бейджике значилось имя «Пак Со Хун».

Ну что ж, тянуть дальше не имело смысла. Мин Ю сделала глубокий вдох и заставила себя начать.

– Дизайнер Пак, у меня есть вопрос личного характера.

Пак Со Хун неожиданно покраснел так, будто решил мимикрировать под свеклу. Вот же дурында, сразу засмущала парня своим «личным вопросом». Нужно было исправляться.

– Помните, вы на днях рассказывали, что видели нечто потустороннее?

Парень, еще мгновение назад не знающий, куда себя деть, и полыхающий, как горшок из печи, сразу сбросил пару тонов и непонимающе заморгал.

– Потустороннее?

Он протянул это так, будто не до конца понял суть слова.

– Вы говорили, что видели в здании огонек квихва.

И вот тут он сбледнул. Мин Ю даже подивилась его способности так резко менять цвет. Как хамелеон, ей-богу. Парень нервно поправил воротник, глянул почему-то на ее руки.

– А-а вам зачем?

Мин Ю даже не успела ответить, как он вдруг затараторил:

– Да я и не видел ничего, так, показалось, свет, наверное, шалил. Я пойду, а то меня же искать будут, ладно?

– Подождите, но как же! Я же точно помню, что вы говорили! – Мин Ю даже не сразу нашлась, как отреагировать.

Со Хун глянул как-то настороженно, немного исподлобья.

И тут до нее дошло: он боится, что она тоже хочет посмеяться!

– Я никому не скажу! – заверила она. – Просто понимаете, это же идеальный материал для книги!

Напружинившийся было дизайнер после этих восторженных слов немного обмяк. Но все еще не расслабился окончательно.

– А почему вы меня здесь расспрашиваете? Почему в отделе не подошли?

– Не хочу, чтобы коллеги услышали. Видели же, как они относятся к чужим хобби.

Он понимающе покивал. Сам знал, в каком клубке змей работает.

– А вы правда пишете? – этот робкий вопрос чуть не заставил Мин Ю рассмеяться. Такой непосредственный парень. И ведь и правда, молодой совсем, едва ли на пару лет старше М... ее нынешней.

– Правда. Про духов и мифических существ, работающих в офисе. Вот, собираю материал. И вы мне очень поможете, если все расскажете.

Растерянный и немного испуганный парень вдруг как-то даже немного приосанился, расправил плечи.

– Ну да, я видел. Представляете, иду по коридору, а там синий огонек из-за двери светится. Меня прямо до мурашек пробрало: он ведь висел прямо над полом, сам по себе! Ну я и решил, что надо уходить, вдруг рядом и другие духи бродят.

– Из-за двери? А не покажете, где это произошло? Мне бы очень пригодилось. Для натуральности!

Пак Со Хун поежился.

– Я бы не хотел. Жутко как-то.

– Вы очень поможете мне с книгой. Очень. К тому же я обязательно помещу имена всех, кто мне помог, в предисловие. Представляете, как круто будет?

Мин Ю старательно давила, не желая упускать зацепку. В груди неприятно сжималось: вот сейчас она может узнать что-то важное!

– Н-ну, если так...

Парень и правда сдался.

Они поднялись невысоко, всего-то шестой этаж с конференц-залами. Пак Со Хун вел ее по длинному коридору до неприметного кабинета около дополнительной лестницы, связывающей пятый и шестой.

Место показалось ей смутно знакомым.

– Вот здесь я и стоял. Еще почему так жутко стало: вроде и день на дворе, а в комнате полумрак и синий огонь горит, прямо как из бабушкиных сказок.

День? Мин Ю сразу напряглась. «Одна душа днем и одна ночью». Неужели, это оно?

– А число не припомните? Это может быть важно, вдруг это был особенный день, связанный с духами?

Со Хун наморщил лоб.

– Это был последний день месяца, точно, я как раз собирался вечером пойти с друзьями на тематическую вечеринку. Даже и не помню, как оказался здесь. Кажется, по поручению шел.

Тридцать первое октября. Хэллоуин. Самайн. Самый подходящий день для мертвых. День, когда... когда умерла Полина.

– Действительно, – Мин Ю почувствовала, как пересохло горло, – особенный день для духов.

– А ведь и верно, как я сразу не подумал! Не нашенский это праздник, но для книги звучит очень подходяще и жутко! Да ведь?

Но Мин Ю его не услышала. Повернув голову, она заново оглядывала стены коридора, наконец вспоминая.

Это ведь на этом этаже у нее был назначен собес!

Собеседование, на которое она попала и... на которое накануне не попала Мин Ю. Из-за напугавших ее галлюцинаций. Из-за того, что она считала галлюцинациями.

Сердце стучало где-то в ушах. А что, если это здесь Мин Ю лишилась души?!

Горло резко сдавило спазмом. Зрение поплыло, и в памяти снова всплыло лицо начальника эйчар с вертикальными зрачками и дрожащей чешуей на скулах. Но не из лифта, а будто проступившее здесь, в этом коридоре. И оно двигалось на нее.

Миг – и видение исчезло.

– Госпожа ассистент! Госпожа ассистент!

Только теперь она поняла, что перед ней стоит испуганный Пак Со Хун и то вскидывает руки, то одергивает себя.

– Госпожа ассистент, вы в порядке?

– Да, просто задумалась, – Мин Ю перевела взгляд на свои руки и поняла, что те едва заметно подрагивают.

– Вы так побледнели. Вам бы на воздух. Неладное тут творится, теперь и вам ясно. Не нужно тут больше ходить, точно говорю.

Мин Ю только кивнула и дала себя увести.

* * *

Произошедшее утром здорово выбило ее из колеи, и половину дня Мин Ю провела в каком-то вязком оцепенении.

Она ходила по поручениям, печатала текст и совершала механические движения без участия головы, когда в ней просто раз за разом прокручивались тени произошедших событий.

Пока ее не вытолкнуло в реальность посреди зарождающейся бури.

В отделе тестировки ждали материалы для фокус-группы, и Мин Ю принесла коробку с пробниками в специально подготовленный зал. Механически отдав местному ассистенту средства, она уже собиралась уходить, когда в зал начала заходить стайка красивых девчонок, из которых азиатками была всего пара.

Но более примечательным оказался их спутник. Немолодой, около сорока на вид, кореец с хитрым прищуром эпатировал окружающих рваными джинсами, кожаной косухой и торчащей из-под нее блестящей блузой.

И сразу наперерез моделям (а кем еще они могли быть?), шагнула эффектная блондинка, которую Мин Ю в тумане собственных мыслей умудрилась просто не заметить. И судя по тому, как за ней следом шагнул секретарь, это была сама хозяйка отдела тестирования и, по совместительству, тетя Со Джина – Сон Аэ Ри.

Густая копна крашеных в платиновый блонд волос спускалась ниже талии, а брючный нежно-розовый костюм делал ее обманчиво похожей на нежнейший цветок вишни. Но острый взгляд и такие же острые зубки, видные в обманчиво добродушной улыбке, сразу говорили о том, что перед тобой отнюдь не хрупкая дева, а матерая хищница. Другие на высоких постах не выживают.

– О, приветствую, госпожа Сон! Не ожидал, что когда-то доведется с вами поработать. Такая приятная неожиданность.

– Ян Му Ёль, – начальница будто выплюнула имя ему в лицо, не переставая при этом опасно улыбаться. – Чем обязана?

– Ну как же. Я пришел со своими юными дарованиями, как мы и договаривались с вашей компанией. Принимайте, – он широким жестом обвел скучковавшихся сбоку от него девушек, разглядывающих окружающую обстановку. – Пара кореянок, латиноамериканка, две филиппинки и русская. Прекрасные мордашки, амбициозные и трудолюбивые.

Сон Аэ Ри опасно прищурилась. Ей явно что-то не нравилось во всем этом представлении, но она держала лицо.

– Уважаемый, – ее голос явно декларировал совершенно противоположное. – Даже если представить, что кто-то из наших несомненно компетентных сотрудников все-таки заключил договор именно с вашим агентством, у меня возникает совершенно резонный вопрос. Почему вы привели к нам свой... молодняк?

– Так вы же буквами по бумаге мне указали, что необходимы свежие, новые лица! И вот они – свежее некуда, прекрасные, молодые, амбициозные!

– Вы мне зубы не заговаривайте...

– Как можно, госпожа Сон, как можно! Я просто честно и откровенно отвечаю на ваши вопросы.

Улыбка у этого пижона была донельзя наглая и неприятная. Он будто играл и наслаждался этим.

– Му Ёль, что за фокусы? – неожиданно зашипела ему Аэ Ри, шагнув практически вплотную.

– Никаких фокусов, просто моя работа, – тот оскалился еще шире.

– Покажи мне договор.

Сон Аэ Ри сказала это, не отводя от своего оппонента взгляда, почему Полина на секунду подумала, что она требует бумаги от него, но протянутая за спину ладонь явно была обращена к помощнику.

Ассистент, замерший в первое мгновение, тут же зарылся в свою папку и подскочил к начальнице с нужной бумагой.

Нехотя оторвав взгляд от пижона, Аэ Ри пробежала документ взглядом и, отдав его обратно, уперла руки в бока.

– Ну что, сестрица, убедилась?

Молча сверля этого нахала взглядом, начальница вполголоса бросила застывшему за плечом помощнику:

– Займись пока девушками, не стоит тратить время.

Тридцатилетний ассистент метнулся выполнять поручение будто испуганный подросток. Подбежав к моделям, он поклонился и начал что-то им втолковывать. Тем временем Аэ Ри наконец решила ответить молчаливо скалящемуся пижону.

– Так что ты тут устроил? Ни за что не поверю, что... – сказала она и осеклась, наткнувшись на испуганный взгляд вернувшегося помощника.

– Г-госпожа Сон, они... они не понимают по-корейски.

Голос несчастного ассистента дал петуха.

– Что?! – брови Сон Аэ Ри вздернулись домиком.

– Н-ну, то есть, две кореянки понимают, а ост-тальные – нет.

Повернув голову обратно к довольному, будто кот, Ян Му Ёлю, она тихо и медленно уточнила:

– И где же переводчики?

– Ну же, сестрица, ты же читала договор. Вы сами от них отказались. К моему, надо сказать, удивлению. Я честно предлагал своих, – он с наигранным сожалением пожал плечами.

– По-английски-то они должны понимать? Приведи того, кто сможет выступить переводчиком, – повернулась Аэ Ри к помощнику с инструкцией. И уже собиралась отвернуться, считая вопрос исчерпанным, как ассистент, стремительно белея, прошептал:

– Одна из них не говорит по-английски. Совсем.

Начальница на пару мгновений просто прикрыла глаза.

– Какой язык?

– Русский, – совсем тихо выдохнул ассистент. И, повинуясь ее жесту, тут же отошел подальше.

И тут Сон Аэ Ри зашипела не хуже змеи:

– Ты специально приперся сюда меня унизить?!

– А что, получается?

Му Ёль не дрогнул от ее шипения, лишь немного наклонил вперед голову, будто примеряясь, куда ударить.

– Не заговаривай мне зубы...

– Повторяешься, сестрица.

– Это потому, что ты не прекращаешь, «братец».

– Да я еще даже не начинал! Это ты же у нас водишься со всякими...

– Ах ты ж дрянь!..

Перепалка набирала обороты, и именно в этот момент Мин Ю окончательно очнулась, поняв, что уже давно должна была бы уйти, но будто приросла к месту, не в силах оторваться от представления. А еще она увидела резко засветившиеся нездоровым желтым огнем глаза обоих спорщиков.

Они стояли друг напротив друга, и фразы летели все злее и отрывистее, будто острые стрелы или точные удары когтистых лап. Несчастный дрожащий как лист помощник пытался достучаться до начальницы, но своими робкими «госпожа Сон!» он мог разве что создавать дополнительный слой шума вокруг набирающей градус перепалки.

Сотрудники отдела лишь тихонечко жались к своим столикам с разложенной косметикой и анкетами, стараясь максимально не отсвечивать, и лишь периодически переглядывались.

– Драконья подстилка!

– Поехавший каннибал!

– Тупая курица!

– Напыщенный индюк!

В этот момент почувствовавшая себя совсем лишней Мин Ю вздрогнула и вытаращилась во все глаза. Потому что у совсем разъярившихся спорщиков из-под одежды полезли... огромные и пушистые лисьи хвосты.

Один у господина Яна и целых семь, нет, девять – у госпожи Сон. А кисти обоих будто начали отращивать звериные когти.

Мин Ю огляделась и, не увидев какого-то особого шока в глазах окружающих, поняла – снова проделки ее дара. Но целых два лиса-квисин... Кажется, срочно нужно было что-то делать.

И тут одна из моделей – светловолосая и высокая – глядя на происходящее, вдруг, не понижая голоса, выдала:

– Ну все, звездец, приплыли.

Мин Ю взглянула на нее, моргнула, не понимая, что не так, и лишь через секунду осознала, на каком языке это было сказано.

Как же давно она не слышала русской речи. Будто в прошлой жизни. Хотя, почему будто?

Это было настолько странно и неожиданно, что Мин Ю совсем растерялась.

Кажется, модель совершенно не ждала реакции на свою реплику, справедливо полагая, что никто здесь не владеет русским. А потому, даже не глядя по сторонам, просто тяжело вздохнула и продолжила искоса следить за перепалкой, как и ее переговаривающиеся товарки.

Еще не понимая, зачем это делает, Мин Ю подошла к девушкам вплотную.

– Извините, а вы же русская?

Слова дались с небольшим трудом, будто рот не приспособлен выдавать такой набор звуков.

– А вы говорите на русском? – не на шутку удивилась девушка.

Мин Ю лишь неловко пожала плечами, до сих пор не понимая, зачем с ней заговорила. Наверное, это была попытка вновь прикоснуться к чему-то родному и забытому.

– О боже, как же приятно услышать родную речь, вы не представляете! – обрадовалась, по сути, еще совсем молоденькая девочка, лет восемнадцати-двадцати. – Я ведь в английском вообще не шарю, а корейский только начала учить. Я сюда с подругой за компанию приехала: эта засранка меня так уговаривала, мол, здесь всегда нужны европейские модели, а мне одной страшно! И вот, устроилась в агентство даже. Но начальство, конечно, что-то с чем-то.

Девушка кивнула на яростно кричащих и шипящих друг на друга лисиц с кружащим подле них несчастным ассистентом.

– А как вас зовут?

– Полина.

От звука все еще родного и привычного имени Мин Ю вздрогнула. Неожиданно было встретить соотечественницу, но еще неожиданнее – свою тезку.

Бывшую, конечно. Она теперь – Мин Ю, точка.

И, кажется, она придумала, что делать.

– Не беспокойтесь, Полина, сейчас я разберусь, – положила она руку на плечо модели, внутренне содрогаясь от такого серьезного заявления.

Глянув еще раз на безрезультатно кружащего вокруг своей начальницы помощника, Мин Ю вдохнула побольше воздуха и сделала шаг вперед.

– Госпожа Сон, я знаю русский и могу помочь!

Глава 21. Споры, сплетни, две души

– Госпожа Сон, я знаю русский и могу помочь!

Ее почти крик взрезал шипение лисиц и заставил его замереть.

Все головы в комнате тут же обернулись к Мин Ю под аккомпанемент тяжелого дыхания несчастного ассистента.

– Позвольте помочь своими скромными познаниями в языках, – выдала она уже гораздо тише вместе с поклоном, видя, что глаза Сон Аэ Ри все еще светятся злостью и непониманием.

– Вот видишь, а ты прибеднялась: «Где я тебе переводчика найду?», – тут же встрял все еще взъерошенный, но быстро вернувший самодовольство лис.

Аэ Ри бросила на него злой взгляд, а затем повернулась к Мин Ю, и лицо ее смягчилось.

– Я с благодарностью приму вашу помощь, ассистент Пэк.

Когда инцидент был исчерпан, скалящийся лис отошел в дальний угол, тетя Со Джина вернулась к раздаче задач подчиненным, а Мин Ю послушно стала переводить стайке девчонок: в итоге она перехватила на себя и необходимость общаться с англоговорящими тоже.

Девушки переговаривались, пробовали средства на коже, слушали инструкции и заполняли первичные тестовые листки. А Мин Ю никак не могла отделаться от мысли, что что-то упустила. Нечто крутилось на задворках сознания, как осенний листок в потоке игривого ветра, и все никак не давалось в руки. Она почти поймала это нечто, когда брошенная над ухом фраза заставила ее вздрогнуть:

– Polly, this aroma suits you so well*!

Поля. Так называла ее... Неважно. Уже не важно.

– О да, запах гуд, сенкс, – обе модели рассмеялись.

А Мин Ю ухватилась за браслет, как за спасительный якорь.

Браслет, бусы... Вспомнила!

Это же Ян Му Ёль что-то кричал Сон Аэ Ри про бусы!

Разговор с Со Джином стал еще более насущной необходимостью.

* * *

Мин Ю решила просто написать ему сообщение. Удивительно, но в этот раз Со Джин ответил мгновенно. Караулил что ли? Хотя, скорее, просто отлынивал от работы в телефоне.

На ее «нужно срочно поговорить» он ответил предложением встретиться в фойе и сходить пообедать вместе. Благодаря своей неожиданной работе переводчиком на полставки, Мин Ю снова достаточно впечатлила своего начальника, чтобы он лишь пожурил ее, что не указала в своем резюме русский язык, и спокойно отпустил на законный перерыв в два пополудни.

Но сперва Мин Ю отправилась вовсе не на встречу с Со Джином. Она заскочила задать один интересный вопрос своему лучшему информатору.

В отделе продаж было шумно: половина ребят отошла на обед, остались лишь трудоголики, сидящие на кофе, и предусмотрительные ребята с домашним досираком. Со Джин, как и ожидалось, был в числе ушедших.

Мин Хи сидела за компьютером с бутербродом во рту и не обернулась даже на всплеск шума, вызванный приходом Мин Ю. Поздоровавшись с ребятами, она тронула коллегу за плечо.

– Сами идите на обед, а у меня отчеты горят, – невнятно пробормотала та и одним движением проглотила остатки бутерброда.

– Обязательно уйду, но только после того, как ты сядешь и спокойно все прожуешь.

– Мин Ю?!

Мин Хи удивительным образом сглотнула все, что секунду назад оттопыривало ей щеки, и даже не закашлялась.

– Привет, подруга! Какими судьбами?

– Да так, решила вас проведать и кое-что узнать.

Мин Хи с удовольствием рассказала последние новости: уставший Хён недавно чуть не подрался с коллегой из маркетинга за последнюю пачку орешков из автомата, у Санг Ву неожиданно появилась девушка – круглолицая хохотушка из логистики, и, самое главное, начальнику удалось выбить им кофемашину! А потом с сочувствием выслушала, какие дизайнеры, в сущности, змеюки и что начальник, вольно или невольно, потворствует этой нездоровой атмосфере в коллективе.

– Да уж, закинули тебя в банку со скорпионами. Ну да ты кремень, справишься. Так что ты хотела у меня спросить? Выкладывай.

– Сразу скажу, вопрос тебе не понравится, – Мин Ю лишь вздохнула, предвидя реакцию приятельницы. – Это для книги.

Только что расслабленная и довольная разговором, Мин Хи резко выдохнула и взглянула исподлобья.

– Ну, удиви меня.

Мин Ю наклонилась поближе и понизила голос:

– Скажи, существуют ли артефакты, способные удерживать души?

И тут Мин Хи вполголоса выругалась.

– Мин Ю, ну какого демона, а?

Коллега с минуту буравила ее взглядом, но ответа так и не дождалась. Зажав переносицу, Мин Хи раздраженно бросила:

– Да, есть. И не только артефакты, но и личные силы у некоторых из... нас.

Теория подтверждалась. Оставалась только самая малость.

– Мин Хи, а... можно ли управлять телом без души?

Вопрос был задан максимально осторожно, но Мин Хи звучно выпустила воздух сквозь сжатые зубы и резко крутнулась на кресле к экрану. Яростно забарабанив что-то по клавишам, она заговорила лишь через добрую минуту, когда Мин Ю уже была готова сдаться, извиниться и уйти.

– Вот не понимаю я тебя. Зачем тебе реальные ответы, когда ты просто пишешь книгу. Выдумку! Потому что иначе это предательство, драконьими зубами тебя да за трепетное бедро!

Ругательство вышло таким забавным, что перед глазами внезапно встала как наяву та самая испуганная нимфа, названием цвета чьего бедра можно было укладывать людей хохочущими штабелями, да при драконе, на чьей морде написано чистейшее недоумение, как же эту прелесть укусить так, чтобы не проглотить целиком. Фырканье удержать не удалось. Быть может, ей и правда стоит попробовать писательство?

Мин Хи особенно громко впечатала кнопку энтер, будто стремилась пробить клавиатуру насквозь.

– Сколько мне повторять тебе, дурная твоя голова, что не надо рассказывать направо и налево о реальных вещах! Тебя никто из наших не поймет и по головке за такое не погладит!

Она щелкнула мышкой, отправляя документ на печать, и наконец повернулась обратно. Мин Ю оставалось только виновато смотреть в пол, чтобы хоть немного ее успокоить.

– Ну ты же понимаешь, что мне любопытно, как все устроено. Ты вон все знаешь. Как и то, что в книге я об этом ни-ни.

Мин Хи долго смотрела на нее, не замечая пролегшей меж бровей морщинки, затем снова потерла переносицу.

– Ладно, справедливо, – она тяжело выдохнула. – Вот только время ты вечно выбираешь... Да, такое тоже возможно. Но только не против своих. Нельзя.

– Спасибо тебе, Мин Хи! Просто, у кого мне еще спрашивать? А то так много непонятного...

– Да знаю, ладно, иди уже, не отвлекай.

Она махнула рукой и вновь отвернулась к своему экрану, напрочь забыв про второй бутерброд, сиротливо приткнувшийся на тарелке с краю стола.

Теперь можно было идти на встречу с белым лисом.

Со Джин уже ждал ее на одном из диванчиков в фойе, в своей расслабленной манере: закинув ногу на ногу и положив руку на спинку дивана.

Оглядев ее с ног до головы, он наконец поднялся и спросил:

– Ну что, пойдем?

Ресторан оказался в квартале от офиса. Небольшой и уютный, с круглыми столиками на двоих. Они заняли место у окна и быстро заказали обед и напитки. После того, как принесли кофе и фруктовый чай для Мин Ю, Со Джин сделал добрый глоток и сказал:

– Вот теперь рассказывай.

Мин Ю вздохнула, и попыталась сосредоточиться. Идя сюда, она перебирала в голове детали, которые нужно было рассказать, и пробовала фразу за фразой, но все звучало или глупо или странно. Насколько было бы проще, если бы Со Джин знал про ее переселение. Но новая Мин Ю понимала, что это могло привести к непредсказуемым последствиям. А потому собиралась об этом молчать до последнего.

И потому, наверное, начинать было еще страшнее. Что сказать, чтобы было сразу все ясно? «Я знаю, что исчезают души»? Смешно.

Она глотнула чаю, поставила чашку обратно, поправила ручку.

– Как дела в отделе?

Вырвавшиеся слова прозвучали жалко. Жаль, что они совсем не походили на стайку воробьев, и обратно возвращаться не спешили.

Со Джин усмехнулся, но, на удивление, довольно легко ответил:

– Да нормально. Вон твой сосед, Ён Хён, недавно отчебучил: ушел за перекусом, вернулся потрепанный и с порванным рукавом. Оказалось, – тут Со Джин хмыкнул, – пачку орешков последнюю с боем забрал из автомата.

Мин Ю только нервно улыбнулась, припомнив, как ту же историю получасом ранее ей рассказала Мин Хи.

– Но, – Со Джин неожиданно не дал никакой паузы, – может, ты начнешь?

Она вздрогнула и, снова неожиданно для себя попыталась увильнуть.

– Кстати, о боях: слышал, как шипели лисы сегодня? – спросила она преувеличенно бодро. И только потом поняла, что одной из лис была тетя сидящего напротив парня. Щеки неприятно потеплели, но Мин Ю продолжила как могла невозмутимо греть руки о чай.

Со Джин лишь хохотнул и снова взял в руки чашку.

– Ага, – он глотнул кофе и немного посмаковал. – Они с мэгу враждуют, как и драконы. Уверен, директор Чхве тоже кипел, как чайник, когда узнал, наверняка полетели головы. Вряд ли бы он сам заключил договор с этой компанией: мало ли в Сеуле других модельных агентств?

Мэгу? Стоило запомнить и узнать, что это за еще одна волшебная лисица в этом сумасшедшем семействе.

– Враждуют? Из-за чего?

– А ты не в курсе? Для мэгу лучший деликатес в мире – драконья печенка, – Со Джин сделал очередной глоток и усмехнулся.

Мин Ю передернуло. Она не решилась уточнить, шутка ли это – лучше не знать, сон будет крепче.

Дальше они какое-то время сидели в тишине.

Потому дребезжание опущенной на блюдечко чашки прозвучало особенно резко.

– Мин Ю, хватит увиливать. Ну не ради обсуждения тети и одного старого лиса же ты меня позвала? Говори.

В голове снова стало чрезвычайно пусто, только звон столкнувшегося фарфора вместо обезьянки с литаврами. Мин Ю, тем не менее, набрала в грудь побольше воздуха и, так и не найдя нужных слов, выпалила:

– Я знаю, что за фигня творится в компании: один из сотрудников похищает души и управляет оболочками!

– Стоп-стоп-стоп, мелкая, откуда такая буйная фантазия? Что за теория заговора? – Со Джин улыбнулся ей, как младшей сестренке, пожаловавшейся на тяжелую домашку в первом классе.

Нога будто сама тут же пружиной разогнулась под столом, пиная его в лодыжку. А нечего обзываться!

– Но это правда! Демон, не смейся. У меня, вообще-то, и доказательства есть.

Захотелось нахохлиться и сложить руки на груди.

Со Джин попытался пригасить улыбку, но как-то ненатурально.

– Демон? Ладно-ладно, не буду. Но тебе придется хорошенько объясниться.

Мин Ю кивнула и добавила:

– Правда, сперва мне нужно у тебя кое-что спросить.

– Ну валяй.

Что ж, раз она уже затронула его тетю, можно попробовать теперь и посильнее дернуть лиса за кончик хвоста.

– У твоей тети есть бусы, которые управляют людьми?

Со Джин, только что отпивший еще кофе, буквально поперхнулся, прокашлялся и ошарашенно выдал:

– Вот это переход. Откуда ты вообще это взяла?

– Ну, она же кумихо?

– Вообще-то, чтоб ты знала, не у всяких кумихо они есть, – в его голосе прорезались особенно бесящие ее наставительные нотки.

– Только у сильных... – догадалась она. – Но ведь твоя тетя именно такая?

Со Джин лишь приподнял бровь и насмешливо промолчал.

– Видимо, я переоценила силу вашей семьи...

Мин Ю не отказала себе в удовольствии немного его поддеть, и тут же поплатилась: уже мужская туфля легонько пнула ее под столом.

Отодвинув ноги подальше из зоны поражения, Мин Ю тяжело вздохнула и с трудом вернулась к главному:

– Так вот, насчет бус. Я видела такие в нашей компании, и они были отнюдь не у твоей тети, – сжав салфетку в пальцах, Мин Ю подняла взгляд на Со Джина. – С душами.

Минула секунда, другая, но его лицо осталось таким же спокойным, как и взгляд, направленный на нее. Это ее удивило, и заставило улегшееся было раздражение вновь поднять голову.

– Этого недостаточно для твоего великого предчувствия?

Он отмахнулся.

– Ну, пока я не слышу никаких подробностей. Я, конечно, рад, что ты пытаешься помочь, малышка, – тут его настиг очередной ощутимый пинок возмездия, но Со Джин лишь еще шире улыбнулся, будто дразня, – но пока у тебя не очень получается.

От этих слов и его довольной физиономии Мин Ю только начала раздражаться еще больше. Она не нашла ничего лучше, чем пробурчать:

– Конечно, ты рад, раз у самого никаких идей так и не возникло...

Со Джин только наигранно покивал.

– Дурак.

Тут официант наконец-то принес еду, разбив сложившуюся атмосферу. Проводив его взглядом в спину, Мин Ю подтянула к себе любимый салат и пожалела, что нет вилки, чтобы раздраженно ей тыкать. Поэтому она с минуту ворошила его палочками, а затем принялась прицельно вытаскивать крупные кусочки и разжевывать их с особым мрачным удовольствием.

Но по мере уничтожения овощей, раздражение потихоньку уходило, а необходимость договорить никуда не девалась.

– Слушай, а если серьезно, – тихо произнесла Мин Ю, откладывая палочки в сторону, – я видела его уже несколько раз, и это было нифига не весело.

Со Джин невозмутимо закинул в рот последний ломтик свинины, прожевал и тоже отложил палочки.

– Я вполне верю, что тебя мог легко испугать какой-нибудь злой от переработок офисный работник.

Мин Ю тут же вновь взвилась:

– Он пытался воздействовать на меня! Дважды!

Вот тут Со Джин неожиданно напрягся.

– Стоп-стоп. В смысле? Что он сделал?

– Я не знаю! Но оба раза мне стало очень нехорошо. И я уверена, что он пытался воздействовать на меня артефактом, – она поджала губы, вспоминая сухой перестук четок в густом мареве лифта. – Бусами.

Со Джин закаменел лицом. А спустя пару мгновений вдруг немного расслабился.

– То есть, с тобой в итоге ничего не произошло?

– А ты хотел бы, чтобы произошло? – возмущенно вздохнула Мин Ю

– Нет-нет, как можно, – он усмехнулся и выставил перед собой раскрытые ладони. – Просто, раз душу у тебя не отняли, значит, и проблем-то никаких нет. Ведь так?

Мин Ю закусила губу, чтобы не сказать в сердцах что-то не то. Конечно, у нее душу не отняли. Ее отняли у прошлой Мин Ю, раз она смогла в него вселиться! Но говорить об этом нельзя, пусть и хочется кричать. Но даже и без этого, она найдет, что сказать. Должна найти. Потому что этот ужас нельзя оставлять безнаказанным.

– То есть, любой может начать делать какую-нибудь магическую фигню, а потом сказать «ой, обознался» и выйти сухим из воды?!

В ушах будто снова зазвучал тот холодный безразличный голос Чхве Нам Чжона, выходящего из лифта без единого взгляда на случайную жертву. И как она только подумать могла, что он не так уж и плох?!

– Он так и сказал? – внимательно глядя ей в лицо уточнил Со Джин.

Мин Ю, все еще пребывающая в неприятных воспоминаниях и злости на саму себя, согласно кивнула.

– Ага, и вышел из лифта!

И тут она поняла, что умудрилась выпалить, не задумываясь. Он ее подловил!

– Так вот почему ты боялась зайти в лифт.

– Именно, – мрачно выдохнула она, глядя на многострадальную салфетку.

Со Джин вдруг почему-то развеселился.

– Ну, хочешь, я поговорю с этим злодеем, чтобы больше тебя не пугал?

Мин Ю перевела все такой же мрачный взгляд на его улыбающуюся довольную физиономию. Жаль, но это совершенно не испортило ему настроения.

– Ты же узнала, кто это был такой? – уточнил Со Джин с наигранным сомнением.

– Да, – все так же не меняя выражения ответила она, – но тебе это не понравится.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Удиви меня.

– Чхве Нам Чжон.

– Двоюродный брат директора? – Со Джин искренне удивился.

Мин Ю пожала плечами: она об этом не знала. Новость была неприятной. Представить их рядом было просто невозможно: один немного хитрый, но такой прямой и обаятельный, а второй – холодный и расчетливый, пусть тоже умел прикидываться обходительным, когда хотел.

Со Джин тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Мин Ю, ты понимаешь, что семья Чхве – одни из основателей и главных акционеров компании?

Не дождавшись ответа, он покачал головой.

– Но теперь хотя бы понятно, откуда у него бусы: тетя вполне могла их ему одолжить.

Задумчиво побарабанив пальцами, Со Джин глянул в телефон и жестом подозвал официанта.

– Ладно, если ты доела, пошли уже обратно.

Но Мин Ю не собиралась даже двигаться с места, пока они не договорят.

– Со Джин, он использует бусы твоей тети, крадет души на глазах обычных людей и запугивает сотрудников. Это, по-твоему, нормально?

Она очень старательно подбирала слова, стараясь достучаться до него.

Со Джин, услышав это, сузил глаза и жестом остановил не успевшего дойти до их столика официанта.

– Мин Ю, я не понимаю, почему ты так вцепилась во всю эту историю?

Она и рада была ему ответить честно, но куда ее приведет эта правда о чужом теле и украденной душе? Потому оставалось немного вариантов.

– Потому что это произошло со мной, очевидно? – вышло излишне запальчиво, будто они были близкими друзьями, будто она имела право обижаться. – И может произойти с кем угодно еще.

Последнее сказать было просто необходимо.

– Ну что ты хочешь, чтобы он извинился?

Тут бы рассмеяться прозорливости Со Джина, но выходило только виновато молчать. Потому и ответ вышел едва слышным:

– Он уже извинился.

Со Джин моргнул, а потом начал смеяться.

– Ох, мелкая, я тебя недооценил. Чтобы Чхве Нам Чжон и извинился перед рядовым сотрудником. Может, это ты на нем какую магию применила, а? – и он подмигнул.

Но Мин Ю осталась серьезной.

– Это ничего не меняет.

– Если бы я от кого другого услышал, что извинение чеболя перед простым смертным ничего не меняет, то решил бы, что он спятил.

– А если бы это произошло с тобой? С твоей тетей?

– Не произошло бы. Сложно давить на того, кто сильнее.

– А как же инцидент с мэгу?

Со Джин поморщился.

– Давние счеты, говорил же.

Вдруг он нахмурился, задумался на секунду.

– А ведь знаешь, странно, что договор заключили именно с ним. Директор сам его не любит, и знает об их взаимной неприязни с тетей.

Тут он ушел в себя, и спустя невозможно долгую минуту Мин Ю не выдержала:

– Со Джин.

– Мм?

– Я рада, что появилась хоть какая-то ниточка. И, благо, у тебя есть возможность обсудить это самостоятельно со своей тетей и директором. Но что мы будем делать с тем, что два человека лишились душ и живут, дышат и ходят по офису не по своей воле? – под конец тирады голос почти звенел от напряжения.

– Мы?

Между ними повисла пауза.

– Мелкая, ты, кажется, слишком мало общалась с квисин.

Не увидев на ее лице понимания, он вздохнул и добавил:

– Пока ты не вредишь другим кви-квемуль и не подвергаешь нас опасности раскрытия – ты вправе распоряжаться своими силами в этих рамках.

– Ты сказал, кви-квемуль, – она запнулась на мгновение. – А люди?

Со Джин неожиданно ответил очень мягко:

– Люди – не квисин.

Он сказал это так, будто это утверждение не требовало больше никаких объяснений. Люди – не квисин. Точка.

Мин Ю поняла, что не помнит, как сжала кулаки.

– То есть, пока Чхве Нам Чжон крадет души людей, все в порядке? – сказала она обманчиво спокойным тоном.

Со Джин просто промолчал.

– Как вы... как ты тогда вообще живешь в человеческом обществе?

– Как и все. Людей можно сравнить с толпой овец, а квисин среди них – пастухи. Мы можем любить их, заботиться, стричь шерсть для своего комфорта, но равными они никогда не станут, – он сделал паузу, помедлил, будто подбирая слова. – Знаешь, я люблю свою девушку, мне с ней хорошо, но я знаю, что это временно, пока я могу гулять и не обременять себя условностями. Но когда придет время заводить семью, я выберу одну из своих, и мой наследник будет продолжателем моей силы.

В висках застучало. Мин Ю вспомнила отца – обоих отцов, Хи Джин, мать старой Мин Ю, ее саму с даром мудан, как у ее бабки. А еще толстяка Санг Ву, качка Дэ Сона, тихоню Хёна, вечно недовольного, но доброго и справедливого начальника Кана. Все они – люди. И все они – достойны не быть питомцами или едой какого-то квисин.

– Значит, твоя девушка для тебя как комнатная собачка? – Мин Ю и не заметила, как повысила голос. – Хочу – поглажу, хочу – выгоню?!

– Мин Ю, не утрируй.

– А я разве утрирую? Ты же сам только что сказал...

– Ба, кого я вижу! Ассистент Пэк!

Мин Ю вздрогнула и посмотрела на остановившуюся у их столика девушку. Знакомое лицо, кажется, кто-то из дизайнеров.

– Дизайнер Ким? – Мин Ю все же вспомнила одну из подпевал Чжи А.

– Простите, просто такая неожиданность, увидеть вас здесь, да еще и с парнем!

Со Джин застыл со скрещенными руками, искоса глядя на прервавшую их девицу.

– Вы что-то хотели? – Мин Ю и так еле сдерживала злость, а тут еще внезапная любительница поболтать образовалась.

– Я? Совершенно ничего. Просто интересно, знает ли начальник Чхве, что с ним флиртует занятая девушка?

Мин Ю сначала не поняла. Хотелось просто отбрить девицу, чтобы не мешалась. Но спустя секунду ее слова наконец дошли до сознания, и злость полыхнула с новой силой.

– А тебе какое дело до чужой личной жизни? Своей нет?

Девица вспыхнула и пошла пятнами. Но вновь открыть рот ей не дал Со Джин. Он внезапно поднялся со стула, разом нависнув над ней всем своим ростом, небрежно бросил на стол несколько купюр и процедил:

– Кажется, кто-то сильно задержался на своей должности. Свалила.

Дизайнерша сбледнула и сразу проглотила язык. И правильно, целее будет. Бросив яростный взгляд на Мин Ю, она отошла с пути двинувшегося на выход Со Джина.

Мин Ю, все еще злясь, схватила сумочку и пальто и выскочила следом.

___

Polly, this aroma suits you so well! – Полли, этот аромат так тебе подходит!

Глава 22. На воре и шапка

Разговор с Со Джином неожиданно сильно выбил ее из колеи.

В офис они вернулись вместе, но абсолютно молча. Мин Ю не хотела с ним говорить, а он поглядывал на нее, как на глупышку, еще не осознавшую, как на самом деле работает мир вокруг.

На самом деле, ее неприятно напугало осознание, что вдолбленное в нее еще матерью Полины правило «не питаться силой людей», похоже, тут совершенно не соблюдается. И из этого вырастал вопрос: а как тогда правильно?

Была бы она лет на десять моложе, скорее всего, вопрос бы даже не возник. Конечно же люди не корм! Но сейчас в голову закралась мысль, а если это просто была очередная попытка матери скрыть их обеих, а не реальное табу?

Но, пожалуй, было не до того. Все равно, спросить ей больше не у кого, а разобраться самостоятельно у Мин Ю еще будет время. Потом.

Потому что она злилась и хотела что-нибудь пнуть. А лучше, кого-нибудь.

Чтобы отвлечься от неприятного разговора, Мин Ю полезла в телефон в заметки с делами и неожиданно зацепилась взглядом за строчку: «Подарить что-нибудь Чжун Хо».

А ведь правда, в пятницу у них свидание (во что ей все еще было сложно поверить), хорошо бы до этого срока что-то придумать.

Что может быть нужно пожирателю железа и кошмаров? Железный слиток? Билет на хоррор? Новый чай в коллекцию? Какие же глупости в голову лезут.

Весь оставшийся день Мин Ю в любую свободную минуту листала маркетплейсы на телефоне, прикрытом стопками папок, чтобы не было заметно. Она уже и не знала, как развидеть резиновые тренажеры для губ, кровавые масочки для лица, жуткий плюшевый торс для обнимашек, не менее жуткие игрушки на телефоны и кучу странной рекламы. Мыслей, что можно подарить не только не появилось, сама возможность их появления была погребена под тоннами пролистанных карточек товаров. Не мудрено, что под вечер Мин Ю чувствовала себя хуже обычного: голова просто раскалывалась.

Домой она пришла разбитая и, быстро приняв душ, сразу скользнула в прохладную постель. Раз не получилось ничего придумать, сейчас она закажет какой-нибудь набор чаев и наконец-то провалится в сон...

Вот же оно, сны! Точнее, кошмары!

Мин Ю даже проснулась от этой простой мысли. Она закажет ему ловец кошмаров. Нет, она закажет основу, нитки, бусинки и сплетет его сама!

Она выдохнула от облегчения. Теперь казалось странным, как эта идея сразу не пришла в голову. В прошлой жизни Полина любила мастерить всякие штуки, даже вязала немного, так что сплести ловец показалось несложной и приятной задачей. Еще полчаса потратив на поиск всех нужных товаров с доставкой на завтра, Мин Ю наконец-то расслабилась и уснула почти счастливой.

* * *

Несмотря на приятное предвкушение, четверг выдался не самый благостный. Стайка дизайнеров-старожилов, среди которых была и подружка Чжи А по фамилии Ким, поглядывала неоднозначно и гарантированно перемывала Мин Ю кости. Даром, что на работе, и этой самой работы выше крыши.

Доставка была запланирована курьером прямо в офис. Мин Ю хотелось потратить обед с пользой и удовольствием. Оставалось только найти тихое место, где ей никто не помешает и не станет лезть под руку.

Забрав в холле на перерыве свой сверток у курьера в форменной куртке, она быстро проверила содержимое и направилась к лифтам. Дурацкий страх никуда не делся, но Мин Ю придумала себе правила, с которыми вполне можно было жить и ездить в неприятно сдавливающей виски кабине. Два простых пункта, но работали на удивление хорошо: не заходить одной в пустую кабину и не заходить в кабину с единственным попутчиком – только толпа, только безопасность.

Жаль, но в зал отдыха идти было нельзя: там Чжун Хо, для которого и предназначался подарок. А ведь как было бы замечательно усесться там на свободном пуфе и наслаждаться льющимся в окна солнечным светом.

На своем рабочем месте нельзя было оставаться тем более: родные змеюки если и не устроят из всего цирк, так просто будут нервировать взглядами и шепотками. Работать руками в такой нервной атмосфере над важным подарком – увольте.

Но, к счастью, было еще одно место, оставалось только проверить.

Зайдя в пустующий кабинет на своем этаже, Мин Ю мысленно поблагодарила Со Джина, который не так давно приводил ее сюда для приватного разговора.

Подтянув одно из кресел к столу у окна, она аккуратно разложила все детали будущего ловца снов из свертка, а с краю поставила открытый ланчбокс с маминым досираком. Как бы не хотелось спокойно потратить весь обед на возню с рукоделием, есть было необходимо, чтобы не свалиться до вечера.

Еще раз оглядев свои сокровища, Мин Ю на время замерла, не в силах начать. Перед ней на поверхности столешницы лежали и поблескивали в лучах солнца разнообразные перышки, подвески и бусинки. Они по-прежнему завораживали, но причина паузы была не в этом.

Было страшно.

Страшно напортачить, ошибиться, сделать все не так. Да, практически все можно исправить. А если нельзя, то есть еще день и целый обеденный перерыв на вторую попытку. Пожалуй, это можно было назвать страхом белого листа – когда вроде знаешь, что писать, но никак не можешь подобрать формулировку того самого первого предложения.

И единственным лекарством от этого недуга было – просто начать. Как-нибудь. Неидеально.

Запретив себе думать, Мин Ю просто схватила первую попавшуюся бусину и отложила к подходящему перышку. Так дальше и пошло. Она раскладывала детали в медленно проявляющийся узор, уже почти видела, как это будет выглядеть.

Для плетения пришлось подсмотреть в ролики с обучением, но так было даже лучше: повторять всегда проще. Петли ложились кружевом, мелкие детали потихоньку занимали свои места. Мин Ю давно не испытывала такого удовольствия и умиротворения от простого, немного рутинного действия.

Готовый ловец лег на стол, когда до выставленного будильника оставалось минут семь. Мин Ю полюбовалась на него, тронула в паре мест бусины и перышки, а затем наконец подтянула к себе приготовленную коробочку.

Помимо нее, она позаботилась еще и об открытке: картинка с милым тигренком показалась ей идеально к месту, ведь как пульгасари имели в себе тигриные черты, так и само имя Чжун Хо означало «красивый тигр».

Над подписью Мин Ю думала мучительно долго – все оставшиеся семь минут, пока звон будильника не заставил ее спешно выбрать.

«Истребителю кошмаров нужен соответствующий инструмент.

Спасибо за все.»

Ловца и поверх открытку она аккуратно уложила в коробочку, завернула в вощеную бумагу и убрала в непримечательный пакет вместе с полупустым ланчбоксом, чтобы ни у кого из коллег не возникло вопросов.

Теперь оставалось только дожить до вечера пятницы и не лопнуть от предвкушения.

То и дело возвращаясь мыслями к подарку, Мин Ю и не заметила, как пролетел день. Хорошее настроение настолько ее захватило и не отпускало, что когда одна из дизайнерш проходя мимо кинула на нее взгляд и скривилась, Мин Ю просто сказала: «Не пучь глаза, а то гляделки выпадут». И довольная пошла по своим делам, оставив дурынду за спиной.

И потому, когда за окнами сгустилась темень, половина отдела вслед за Чан Сунгом ушла, а Мин Ю несла последнюю пачку документов к шредеру, опустевший и погасший зев эйчар-отдела вызвал у нее нездоровый в обычное время энтузиазм.

Точнее, сначала это был банальный интерес: неужели и правда все ушли, несмотря на упрямую азиатскую черту работать до предела? Но, заглянув в проем, она и правда обнаружила пустые столы, теряющиеся в полумраке зала, и абсолютную тьму закутка, ведущего к двери начальника.

Но вот позже, уже после того, как Мин Ю доделала все дела на день, выключила компьютер, накинула пальто и в коридоре, после некоторых раздумий, натянула шапку, мысль вновь скользнула к опустевшему отделу и прочно засела в голове.

Зачем гадать, строить теории, спорить с Со Джином, если можно просто забрать бусы?

Прямо сейчас.

Мин Ю честно сопротивлялась этой мысли, шагая по лестнице наверх. Но ощущение, что у нее получится и все будет хорошо, гнало вперед, к утопающей во тьме двери начальника Чхве Нам Чжона.

Остановившись на пороге отдела, она в последний раз попыталась саму себя отговорить от такого дурацкого поступка. Это ведь кража, ее могут поймать. Но внутренний голос радостно пел, что никого нет, это отличный шанс вызволить прежнюю Мин Ю и все закончить. А еще бус может не быть на месте. Она только посмотрит, одним глазком.

Шаг в сумрак отдела ощущался как прыжок в воду.

По телу прошлась волна холода, уши сдавила тишина, а следом пришла легкая дрожь. Дверь в кабинет оказалась закрыта, но у секретаря наверняка должен быть запасной ключ. Шаря в потемках по выдвижным ящикам, Мин Ю чувствовала нарастающую волну адреналина.

Ключ нашелся в самом нижнем ящике и идеально подошел. Провернув его на полный оборот, она замерла от оглушительно громкого щелчка.

Боже, что она делает?

Но остановиться сейчас было выше ее сил. Зайдя внутрь, Мин Ю прикрыла за собой дверь и наконец шагнула к столу.

Обойдя его по кругу, она нерешительно остановилась перед рядком ящичков. Взгляд сам собой примагнитился к самому верхнему. Где-то там лежали внутри искомые бусы с двумя заключенными душами.

Или нет.

Протянув руку, Мин Ю едва коснулась пальцами ручки и тут же их отдернула, будто обжегшись. Было отчего-то очень страшно. А вдруг она сейчас возьмет бусы в руки и душа прежней Мин Ю вернется на свое место? Что тогда будет с ней?

Что, если сейчас все и закончится?

Быть может, стоит уйти, пока никто ничего не заметил...

Наверное, и правда, не следовало гневить судьбу, подарившую ей второй шанс. Бусы удастся забрать законным путем, и кто-нибудь другой их возьмет и освободит души. Не она. А она пойдет домой, обнимет мать, быть может, даже дождется отца с работы...

И когда Мин Ю уже разворачивалась, чтобы уйти, вдалеке раздались шаги.

По позвоночнику будто прошелся разряд. Нужно бежать, прятаться! А руки уже самостоятельно нашли ручку ящика и дернули. Раз-другой. Заперто! Зачем она вообще это делает?!

Шаги уже звучали ближе, выскочить из кабинета значило непременно попасться незнакомцу на глаза. Нужно спрятаться, скорее!

Взгляд заполошно метался по кабинету, выхватывая окружение кусками. Шкаф, чайный столик, подоконник с папкой на нем, фикус в углу...

Фикус! Угол за шкафом!

Ломанувшись прямо через несчастный цветок и едва не переломав ноги в купе с огромными мясистыми листьями, Мин Ю сжалась в дальнем углу прямо за шкафом.

И в то же мгновение шаги замерли и в дверь с характерным щелчком вошел ключ.

Мин Ю затаила дыхание, мысленно костеря себя на все корки. Надо было закрыть дверь! И это бы ничего не дало, ведь она все равно внутри... Но был бы шанс, что ее не заметят, а теперь точно!..

Дверь тихо открылась, и в комнату скользнул темный силуэт – звук шагов как отрезало, будто бесплотный дух влетел. Человек плавным рывком придвинулся к столу, и Мин Ю наконец смогла различить сверкнувший от скудного света из окна змеиный взгляд начальника Чхве Нам Чжона.

Он пока не смотрел в ее сторону, только на стол. Быстро оглядевшись, прошелся пальцами по его поверхности и лежащим документам. Сердце в ушах колотилось так громко, что было почти физически больно от этого звука. Вот сейчас он осмотрится повнимательнее и...

Он неожиданно дернул тот самый закрытый ящик стола. Тихо хмыкнул, быстро отщелкнул замок, и ящик наконец открылся. Знакомый гул перекатывающихся бусин заставил сердце сжаться, а по восприятию ударила сдвоенная волна чужой энергии.

Бусы все-таки были там. Такие желанные, ненавистные и недосягаемые.

Он подхватил их и спрятал во внутренний карман, а затем уже спокойно, даже лениво, огляделся.

Змеиный взгляд мазнул по шкафу и по помертвевшей в своем укрытии Мин Ю. Она непроизвольно зажала рот руками, чтобы не заорать от страха. Он видел ее! Должен был увидеть!

Но почему-то, совершенно волшебным образом, не увидел. Начальник Чхве задвинул ящик, взял отложенную папку и уже обычным шагом вышел из кабинета.

Как только дверь закрылась и звук шагов начал отдаляться, Мин Ю позволила себе тяжело и прерывисто выдохнуть. Колени подогнулись, и она буквально сползла спиной по стене на пол. Ноги уперлись в злосчастный фикус и, не в силах сдвинуть его, сложились в коленях. Так она и сидела на полу, прижав колени к груди, упираясь стопами в кадку с цветком и мелко дрожа от пережитого страха.

Мин Ю сама не поняла, сколько времени так просидела. Сил не осталось ни на что, даже встать не получилось. Получалось только сидеть и мелко дышать, обливаясь ледяным потом в теплом пальто.

Очень сильно захотелось, чтобы кто-то пришел и ее спас. Достав телефон, она открыла мессенджер, ткнула в аватарку с тигром и начала печатать. А потом остановилась и все стерла. Нельзя. Последнее, что Мин Ю хотела, это создавать ему проблем.

Но помощь все-таки была нужна.

Мысль написать Со Джину показалась самой правильной.

Я: «Ты еще в здании?»

Стажер 2: «Совершенно случайно, да, а что?»

Я: «Можешь меня забрать? Я у эйчар».

Стажер 2: «В смысле забрать?» Пауза. «Уже иду». Пауза. «Ты где? Тут никого».

Я: «Я в кабинете начальника».

Убрав дрожащими пальцами телефон, Мин Ю увидела влетевшего в кабинет Со Джина и облегченно выдохнула. Пришла внезапная мысль, что как хорошо, что Чхве Нам Чжон так и не закрыл дверь, иначе ей бы все-таки пришлось вставать самостоятельно.

Со Джин завертел головой в темноте и полез за телефоном. Мин Ю даже не успела подать голос, как тьму кабинета прорезал ослепляющий свет встроенного фонарика. Она прикрыла глаза, а когда вновь смогла смотреть, парень почему-то снова полез в телефон и явно начал что-то печатать.

Он ее абсолютно не замечал.

– Со Джин!

Он вскинул голову, зашарил взглядом по углу, в котором сидела Мин Ю, как близорукий.

Что-то было не так. Что-то не дало ее увидеть ни начальнику Чхве, ни белому лису. Что-то, что наверняка не принадлежало ей.

Мин Ю по наитию ухватилась за край вязаной шапки, одолженной ей циклопом, и стянула ее.

Со Джин тут же встряхнулся и, наконец сфокусировав взгляд на Мин Ю, подбежал к ней и споро подхватил под мышки.

– Шапка токкэби. Умно, – пробормотал он ей в макушку, вытягивая из-за фикуса.

Мин Ю лишь сжала шапку крепче. Интересно, знал ли циклоп-охранник про ее свойства, когда отдавал? Глупые мысли, он ведь токкэби и есть, конечно знал. Но зачем тогда отдал?

Подарок? Попытка защитить?

Перед глазами всплыло круглое спокойное лицо охранника с полуприкрытым глазом. Он так скрупулезно собрал ее браслет, укрыл пледом, угостил кофе. На душе сразу стало теплее.

Со Джин тем временем шустро перекинул руку Мин Ю себе за шею и, буркнув «держись, если не хочешь ехать на руках», буквально потащил ее на себе.

– Вот же ты растяпа, – заметил он, когда Мин Ю в очередной раз запнулась, не в силах нормально переставлять ноги. – Опять перенапряглась. Хотя и немудрено, с этой шапкой. Особенно, если рядом был кто-то сильный. Если не увидел, считай, повезло.

Тут у нее от щек резко отлила кровь. Она ведь думала, что это от испуга сил нет! А если бы Чхве Нам Чжон все же ее разглядел...

Увидев ее побелевшее лицо, Со Джин вдруг сказал:

– Это был он, да? Ну ты и везучая сумасшедшая. Бусы у тебя?

– Нет, ящик был закрыт.

– Щибаль, а тут не повезло.

Это еще как посмотреть. Воровство бус могло так взъярить змея, что и шапка бы не помогла.

– Стоп, не повезло? Ты что, теперь согласен, что с кражей душ надо что-то делать?

– Я поговорил с тетей. Она действительно отдала Чхве Нам Чжону свои бусы в счет давней услуги. Вроде как он собирался использовать этот козырь при борьбе с конкурентами или в случае форс-мажора в компании, так что ее совесть чиста. Но я был бы рад проверить, чьи души находятся в бусинах, раз представился такой случай, – он подмигнул ей, но тут же нахмурился. – Только давай не будем сейчас спорить насчет людей, ладно? Ты и так еле на ногах держишься.

– Не будем, – сил злиться и спорить и правда не было, да и не хотелось. – Но я вот тут подумала... Ведь Чхве Нам Чжон начальник эйчар-отдела. А сейчас, когда вовсю готовится к выпуску новая линейка, у дизайнеров такая жуткая текучка.

Дальше говорить было излишне.

– А я ведь и сам кое-что вспомнил, пока говорил с тетей. У его отца и отца нынешнего директора была одна неприятная история в семье. Без подробностей, – он глянул остро, будто желая убедиться, что она не станет задавать вопросов. – Так что, мотив вполне может быть.

Со Джин поморщился и поудобнее перехватил Мин Ю перед лифтом, отчего поморщилась уже она.

– Потерпи, мелкая, немного осталось.

– Энергия в бусах, – она механически зашла в кабину. – Она была знакомая. Марионеткой может быть Ли Кюн Сун, она меня собеседовала. Так ведь гораздо проще проворачивать свои дела, а потом свалить все на одного исполнителя.

– Вряд ли, – он тактично не стал уточнять про то, что она не человек. – Вы ведь с ней не великие подружки?

– Нет, – осторожно уточнила Мин Ю.

– Ну, значит, вряд ли обнимаетесь при встрече.

– При чем здесь это? – Мин Ю нахмурилась, не понимая подоплеки.

– Чтоб ты знала, о моя невежественная ученица, большинству квисин, чтобы почувствовать уникальную энергию существа, нужно прикосновение.

А Мин Ю тут же вспомнила, как Кюн Сун положила руку ей на плечо в финансовом отделе, и задумчиво протянула:

– Вообще-то, она ко мне прикасалась.

– Вообще-то, давай шагай из лифта.

Она послушно шагнула и задумалась. Что-то еще странное царапало сознание. Было же что-то такое на этой неделе...

– Упаковка!

– А?

Со Джин вздрогнул, чуть не уронив все еще слабое тельце Мин Ю прямо посреди холла, и ошалело уставился на нее.

– Так, давай я сама пойду, а то уронишь еще, – ноги протестовали, но уже гораздо тише.

– Еще чего, – он лишь обхватил ее покрепче.

Кто бы сомневался. Мин Ю хмыкнула и сказала уже гораздо тише, чтобы никто лишний не услышал:

– Упаковка. Я буквально на днях ездила выяснять, почему вдруг средства сменили цвет и больше с ней не гармонируют. И что странно, распоряжение было подписано директором.

– В свете всех происходящих вещей и правда более чем подозрительно. Он знает?

– Мой начальник должен был передать.

Со Джин кивнул, и они вышли наконец на свежий холодный воздух.

Ветер ударил в лицо, заставляя взбодриться, разметал волосы и скользнул в ворот пальто ледяными пальцами. Мин Ю заметно поежилась.

– Едешь со мной. Не обсуждается.

Она хотела возмутиться, но вдруг поняла, что сил на это нет, и хочется только присесть, а лучше прилечь и не отсвечивать долго-долго.

Единственным знаком протеста было молчание и отсутствие даже кивка, но Со Джину было все равно: он уже все решил.

Мин Ю даже не заметила, как оказалась в салоне, и сразу начала соскальзывать в дрему.

– Эй, спящая красавица, только адрес назови, и можешь спать.

Не в силах сопротивляться теплой и обволакивающей сонливости, она так и сделала.