Романов. Том 16

Глава 1

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Алексей Дмитриевич сладко сопел, изредка причмокивая пустышкой. Княгиня Красноярская, одной рукой покачивающая люльку, негромко напевала под нос. А я сидел в кресле напротив и потягивал чай, глядя на свою семью.

Вот уже два дня, как «Оракул» детально изучает устройство артефакта Василия, который монах вручил мне в Стамбуле. Процесс было бы вообще невозможно запустить, если бы я до этого несколько недель не занимался расписыванием технологий сингуляров. Слишком большой разрыв между даже обученным всем человеческим знаниям «Оракулом» и моей прошлой Землей. А теперь дело со скрипом, но все же тронулось с мертвой точки.

— Такой сладкий пирожок у нас получился, — вздохнула Виктория, прервав свою песню.

Я улыбнулся своей супруге в ответ. Видеть, как моя супруга умиляется нашему общему ребенку, было крайне приятно. Я слишком хорошо знал, что в большинстве случаев благородные дамы отдавали детей кормилицам и нянькам, пока у наследников не появится хоть немного осознанности, и не наступит пора прививать семейные ценности.

Виктория же просто не могла оторваться от сына, и я считал, что это хороший знак. Ирина Руслановна тоже от нас в детстве не могла отойти, хотя ей и приходилось это делать. Матушка очень переживала по этому поводу.

— Весь в мать, — заметил я, опуская чашку с чаем на блюдце. — Не зря же говорят, что сыновья похожи на мать, а дочери — на отцов. Так что пирожок — твоя заслуга, дорогая.

Говорили мы негромко, чтобы не разбудить княжича Красноярского, но и не шепотом. Слыша наши голоса, сын спал куда крепче и спокойнее. Уже даже прислуга это заметила, не говоря уже об «Оракуле», который следил за Алексеем Дмитриевичем куда внимательнее, чем люди.

— Да, — кивнула с улыбкой Виктория, и не подумав спорить. — Но ты тоже усиленно старался.

Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу смешок.

Повезло мне с супругой, и все благодаря Алексею Александровичу, который позволил мне самому определиться с будущей спутницей жизни. К счастью, у меня замечательный род, и я приложу все усилия, чтобы и Красноярские Романовы были такой же крепкой и любящей семьей, какой для меня стали Романовы Казанские.

— И я был бы не против вскоре вернуться к этому занятию, — сказал я, приподняв бровь и не скрывая плотоядного взгляда, которым окинул сидящую у люльки молодую супругу.

Виктория очаровательно покраснела и заправила волосы за ухо. Отведя взгляд в сторону, княгиня проговорила:

— Дима, когда ты уже перестанешь это делать? — спросила она, но все же улыбка выдавала, что возмущение княгини Красноярской наигранное, и всерьез его воспринимать не следует.

— Мне нравится твое смущение, тебе нравится смущаться, — пожал плечами я. — А уж повод для этого нравится нам обоим еще больше. К чему отказываться от маленьких семейных радостей?

Тем более что и медики, и целитель высшего класса уже подтвердили — Виктория может возвращаться к нормальной жизни. Все последствия родов прошли, организм полностью восстановился. Естественно, пришлось для этого прибегнуть к магии Василисы Святославовны, но результат есть результат.

— Я подумаю над вашим предложением, дорогой Дмитрий Алексеевич, — чуть наклонив голову, ответила моя супруга. — А пока прошу больше не делать мне таких непристойных намеков.

— Как пожелаете, несравненная Виктория Львовна. В следующий раз я выскажусь прямо, — улыбнулся я.

Она не удержалась от короткого смеха, но тут же поспешно прикрыла рот ладошкой. Сын в люльке недовольно засопел, однако не проснулся. А Виктория посмотрела на меня с укором.

— Еще одна такая шуточка, Дима... — на грани слышимости озвучила угрозу Виктория.

Приняв самый покаянный вид, я вновь потянулся за чаем.

Да, повезло мне с семьей. Определенно повезло.

— Князь, расшифровка готова, — сообщил мне «Оракул». — Вывести данные анализа в виртуальном окне?

— Да, — ответил я, со вздохом забирая блюдце с собой.

Виктория, которая не слышала слов искусственного интеллекта, взглянула на меня, приподняв бровь.

— Я немного поработаю, — шепотом ответил я, после чего поцеловал супругу в губы и, прежде чем она ответила, покинул детскую.

Залпом допив чай, я поставил блюдце и чашку на столик прислуги, дежурящей у дверей, и направился к себе в кабинет, уже читая отчет «Оракула».

Итак, артефакт Хранителя представлял собой обычный ретранслятор. Передача сигнала и связь с Архивом поддерживалась за счет той же системы, что применялась в «Мойре». Беспроводное соединение, объяснения которому местная наука не смогла бы дать, если бы не знания сингуляров. При этом канал был односторонним с управляющим контуром у Анны в руках. Лаборатория могла в любой момент удаленно отключить артефакт, превратив его в кучку красивого хлама.

Помимо непосредственной связи с лабораторией Архива, также имелись датчики звука, чтобы считывать окружение, и движения, позволяющего точнее определять местонахождения артефакта. Кроме этого в артефакт внедрен простой опознаватель «свой-чужой», и без передачи прав доступа амулет бы не работал. Но мне Василий дал все права, так что я могу использовать артефакт без ограничений.

Новшеством, которое мы нескоро сможем повторить, являлся магический резервуар. В нем из окружающего мира накапливалась энергия, требующаяся для открытия перехода из одной точки планеты в другую. При этом чем больше расстояние прыжка, тем больше силы тратится на переход.

Что примечательно, для манипуляций с магическим полем не требовалось вообще никакого дара. Даже обычный человек, обладай он доступом, может активировать артефакт. Потому как в основе работы амулета лежит не конкретная стихия, которой пользуются благородные рода, а то самое поле, благодаря которым техники магов вообще работают.

Марина Кирилловна открыла передо мной дверь кабинета, и застыла в поклоне, дожидаясь, когда я войду внутрь. А стоило мне сесть в кресло за рабочим столом, искусственная помощница прикрыла створку и тут же принялась наводить мне новый чай.

Итак, только что мы фактически доказали, что теория Игоря Михайловича Стремнева, созданная будущим государем Русского царства еще в бытность бояричем, верна. Все наши техники и другие заклинания — всего лишь команды, позволяющие оперировать заранее настроенным полем.

Говоря проще, все магические дары — одинаковы, но каждый отдельный род обладает своим ключом, который задает несменяемые параметры конечному проявлению магического поля. А число подданных отвечает за объем магического поля, который может задействовать оператор.

Вот и вся система магии — просто и изящно. К тому же отлично вписывается как в мифологию Земли семнадцатого века в части техник и магии, так и в административное устройство большинства стран на момент своего появления.

А главное, что, получив с помощью артефакта возможность улавливать это поле, можно сделать и следующий шаг — определить по его концентрации, где расположены сервера.

Разумеется, не прямо сейчас, к сожалению. Однако, набрав статистику за счет телепортации в разные точки планеты, выполнимо в обозримом будущем. И, пожалуй, этой частью исследований стоит заняться пораньше.

Жаль, что артефакт сам по себе никак не контролирует магическое поле. Из него операторская часть вырезана, оставлен только статичный функционал, в котором ты по заданным параметрам открываешь порталы. Возможности влиять на магическое поле иными путями не предусмотрено.

И это уже банальная защита от дурака, чтобы глупый абориген не начал воровать куски скал, чтобы обрушить их на врагов. Ну, или не открыл портал в открытый космос или не притянул к Земле черную дыру.

Пока я изучал документацию искусственного интеллекта, не заметил, как за окном потемнело, а Марина Кирилловна, сменяя одну чашку чая другой, споила мне уже два чайника, и теперь заваривала третий.

— Мы будем передавать эти сведения Русскому царству, Дмитрий Алексеевич? — уточнила искусственная девушка, ставя передо мной очередную чашку на блюдце. — Или придержим информацию, как и ваши уточнения по технологиям сингуляров?

— Без описания научных открытий сингуляров знания об артефактах Хранителей не имеют смысла, — покачал головой я. — К тому же для того, чтобы ввести в обиход технологии сингуляров, понадобится слишком много времени и сил потратить. А лабораториям Русского царства сейчас есть чем заняться и без этого.

А еще я прекрасно помнил, что давать обезьяне в руку гранату — чревато проблемами. Да, технологии сингуляров опережают здешний прогресс примерно так же, как лазерный скальпель отличается от каменного ножа пещерного человека. Но задавшись целью и получив в свои руки практически исчерпывающую теорию, любой не слишком глупый ученый дойдет до создания оружия. Противостоять которому не поможет никакая магия.

Взять, к примеру, преобразователи, которыми мы оснащали каждую квартиру в своем мире. Перерабатывает любой мусор в полезные предметы, начиная от бытовых расходных материалов, заканчивая применением в медицине.

Но точно так же, как он справится с огрызком яблока и куском пластика, ему ничего не стоит разобрать на атомы живого человека. Мы ставили специальную блокировку, которая не давала преобразователю работать, если человек оказался в опасной близости. У нас в него можно было спокойно сунуть руку и залезть головой, не опасаясь за свое здоровье. Но это ограничение не будет ставить тот, чья цель — избавиться от врага и улик, которые укажут на убийцу.

И ведь это самый безобидный пример, который пришел мне в голову мгновенно. А если всерьез посидеть над составленными мной документами, вполне можно собрать дезинтегратор, который превратит планету в кучку звездной пыли. Да, на коленке его не создашь, однако государственная машина любой крупной страны вполне справится с такой задачей лет за десять неспешной работы.

Доверять кому-то подобные знания? Я бы и «Оракулу» их не доверил, если бы кто-то мог влезть в его закрытые от посторонних файлы. Что уж про людей говорить, которые уже неоднократно доказывали, что верить им нельзя.

Нет уж, технологии должны развиваться. Но под строгим контролем того, кто не допустит, чтобы в мир вышло нечто опасное. Князь Красноярский выпускает только полезные для человечества продукты, безопасные и не угрожающие людям. Так должно оставаться и впредь.

— Приближается время ужина, Дмитрий Алексеевич, — заметила Марина Кирилловна, возвращая меня из мыслей на грешную землю. — Виктория Львовна уже поинтересовалась, будете ли вы присутствовать.

— Да, передай, что я спущусь обязательно, — кивнул я, вооружившись чашкой с чаем.

Потягивая напиток, я еще раз пробежался взглядом по отчету «Оракула».

Пожалуй, сегодня ночью стоит навестить Анну и посмотреть, чем там занимаются остальные Хранители. А заодно и узнать, не просмотрел ли кто-то из них новую запись от Роберта Лонгсдейла.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

Анна Михайловна Соколова поставила чашку кофе на блюдце и с улыбкой на губах поднялась, чтобы поприветствовать гостью.

— Добро пожаловать, Екатерина Юрьевна, — произнесла будущая великая княгиня Невская. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мое приглашение.

Боярышня Самойлова вежливо улыбнулась в ответ, склоняя голову в знак уважения. Все-таки царицей она пока что не стала, и княжна Выборгская была выше ее по положению.

— Здравствуйте, Анна Михайловна, — заговорила Екатерина Юрьевна. — Признаюсь честно, вам удалось меня заинтересовать.

Боярышня вытащила из рукава записку и протянула ее княжне Соколовой. Не глядя на бумагу, Анна Михайловна сунула ее в специально ради этого момента установленную на столике пепельницу и подожгла спичку.

— Прошу, присаживайтесь, — указав рукой на свободное кресло, предложила она.

Записка быстро истлела, превратившись в пепел.

И пока Екатерина Юрьевна занимала место, княжна взялась за колокольчик, чтобы вызвать прислугу.

— Чай, кофе, вина? — уточнила она у гостьи.

— Лучше воды, — ответила боярышня.

Кивнув, княжна обернулась к слуге Невских, который возник на пороге гостиной.

— Подайте боярышне воду, а мне принесите шкатулку в красном бархате из моей спальни, она на столе.

Пока мужчина не ушел, девушки не начинали разговора. Но вот дверной замок щелкнул, извещая, что никто больше не подслушает, и Анна Михайловна на правах хозяйки начала разговор.

— Вы, Екатерина Юрьевна, будущая царица, — произнесла она уверенным голосом. — Я скоро стану великой княгиней Невской. Учитывая, какую должность занимает Емельян Сергеевич, я считаю, что нам с вами жизненно необходимо держаться друг друга.

Боярышня Самойлова вскинула бровь, предлагая собеседнице продолжать. Княжна Соколова чуть наклонила голову, прежде чем заговорить вновь:

— Как вам наверняка известно, против меня развернута целая кампания, — сообщила Анна Михайловна. — В высшем обществе активно муссируется тема моих отношений с великим князем. Делается это, конечно, топорно, но эти же люди, которые надеются очернить меня и подсунуть своих женщин на мое место, взялись и за вашу персону.

— Да, я заметила, как на меня смотрят в Кремле, — подтвердила Екатерина Юрьевна. — Но если бы я боялась взглядов, отказала бы Игорю Михайловичу еще в первую нашу встречу.

Княжна Соколова улыбнулась.

— И это правильный подход, однако не стоит недооценивать влияние слухов на общество. Конечно, сегодня они ни на что не влияют, однако уже завтра ситуация может резко измениться. Уж поверьте на слово той, кто крутил всем московским высшим обществом по своему усмотрению, — произнесла она. — Я полагаю, что вам следует знать поименно, кто стоит за сплетнями, которые распространяются вокруг вас. Потому хочу сделать маленький подарок — в знак будущей дружбы, разумеется.

Слуга осторожно постучался, и Анна Михайловна дала разрешение войти. На серебряном подносе мужчина в цветах великокняжеского рода Невских принес графин воды с бокалом и упомянутую шкатулку, обтянутую красным бархатом.

— Оставьте нас, — мягко велела княжна Выборгская.

Екатерина Юрьевна сделала глоток воды и перевела взгляд на собеседницу.

— Итак, Анна Михайловна, что вы хотите мне показать? — спросила она, когда пауза чуть затянулась.

Княжна Соколова вытащила небольшой ключ, до этого спрятанный в браслете на правом запястье. Щелкнул замок, и крышка шкатулки откинулась. Вытащив несколько свернутых листов бумаги, Анна Михайловна передала их в руки будущей государыни.

— Это подробнейшее досье на людей из московского общества, которые уверены, что вас следует удалить из Кремля, — пояснила княжна Выборгская. — И поверьте, Екатерина Юрьевна, они не остановятся. Эти семьи имели все шансы заполучить будущего царя, пока Игорь Михайлович не познакомился с вами. И такого означенные господа вам не простят.

Боярышня полистала досье, пробегая текст глазами поверхностно. Но по ее сосредоточенному лицу Анна Михайловна поняла, что гостья отнеслась к ее словам со всей серьезностью.

— Значит, очернив меня в глазах населения Русского царства, они планируют воспрепятствовать моему браку, — выдохнула Екатерина Юрьевна. — И никаких законов, которые они бы при этом нарушили, не существует.

Княжна кивнула с улыбкой. Ей понравилось, что боярышня не отмахнулась от проблемы, а поняла ее. И судя по затуманенному взгляду, уже обдумывала решение.

— Поэтому я и предлагаю вам свою дружбу, Екатерина Юрьевна, — заговорила Анна Михайловна. — Вместе с вами мы наведем порядок. У вас есть влияние, у меня есть связи и опыт. Объединив усилия, мы сделаем высшее общество Русского царства чище. К взаимному удовольствию.

Будущая государыня взглянула в глаза будущей супруги куратора Царской Службы Безопасности.

— Что ж, пусть это будет началом хорошей дружбы, — приняв решение, произнесла Екатерина Юрьевна.

Глава 2

Большой каньон, Архив. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Сегодня я прибыл во всеоружии. В портал вместе со мной в этот раз было доставлено оборудование. Пришлось, конечно, просить разрешения у Руслана Александровича, но князь Демидов лишь рукой махнул.

Так что в первый же день, как я закончил курс, мне пришлось поработать грузчиком, опустошая запасы уральских лабораторий.

Зато теперь у меня есть все необходимое, чтобы начать восстановлен Архива. Да, до конца мне никак не довести это дело — технологии не позволят, однако кое-какое оборудование можно если не отремонтировать, так заменить.

Лонгсдейл никогда не избавлялся от устаревших технологий. И в этой лаборатории в свое время лежала копия склада виниловых пластинок с записями лекций начала двадцатого века моей прошлой Земли.

В нашей вселенной за их сохранность отвечала сама лаборатория. Здесь они давно истлели. Зато совместимость с древними технологиями осталась прежней.

— Анна, — я руками снял с тележки сервер, на котором хранилась копия «Оракула», — проанализируй искусственный интеллект, записанный здесь, и доработай его до идеального состояния.

— Будет исполнено, Создатель, — отозвалась та.

Среди приборов отыскать нужный труда не составило. Так что следующие пятнадцать минут я занимался подключением двух искусственных интеллектов друг к другу. Несмотря на относительную сохранность уцелевшего оборудования, пришлось часть проводов менять на новые. И даже встраивать промежуточный модуль, чтобы две разные системы могли взаимодействовать.

— Процесс анализа завершен, — доложила Анна, едва я оттер руки. — Приступаю к доработке проекта «Оракул».

Мои линзы несколько раз моргнули, на мгновение подключаясь и снова теряя связь. Сейчас, пока лабораторная помощница доводит написанный мной искусственный интеллект, «Оракул» подключается к мощностям Архива. Конечно, это не решит вопрос связи с внешним миром, однако взаимодействовать они вполне могут между собой.

А я тем временем приступил к работе.

Запитать от лаборатории современное этому миру оборудование не трудно. Запаса питания у Архива хватит, чтобы долгие годы без вливаний извне питать энергией пару столиц вроде Москвы, ни на миг не прекращая подачу.

Так что некоторый запас по времени у меня имелся, чтобы не нарушать автономности лаборатории. Чем я и занялся, как только удалось подключить оборудование с Урала к Архиву.

Благодаря Анне я прекрасно знал, как и что нужно менять. Так что реальная работа началась еще только через час, когда аппаратура Демидовых ожила и была готова к применению. Перво-наперво я занялся восстановлением дронов-ремонтников.

Под корпусом это была довольно простая машина, оснащенная несколькими стандартными манипуляторами, датчиками, позволяющими ориентироваться в пространстве и анализировать повреждения, и небольшим шасси, на котором малыши передвигались. Звучит несложно, тем более что у нас уже имелась уменьшенная фабрика наноботов, и проблем с мелкими деталями возникнуть не должно, в частности, источник питания.

К счастью, в наследии «Армтек», которая до сих пор переезжала в Русское царство, имелись практически готовые решения вопроса о питании. Мне оставалось только скормить документацию «Оракулу», после чего довести теоретические выкладки ключников до ума. Так что этот вопрос тоже закрывался трофейными технологиями.

Однако сейчас от меня требовалось работа куда сложнее. Во-первых, это в человеческом теле работает маленькое количество наноботов, для огромной лаборатории такого количества не хватит. Уйдут годы, прежде чем наномашины пройдут по всему Архиву. Во-вторых, каждое отдельное устройство требовало своих параметров, дополнительной настройки перед тем, как приступить к каждому конкретному прибору.

Восстановить все у меня, разумеется, не выйдет. Но часть периферии оживет, и лабораторию можно будет не бояться покидать. Архив начнет восстановление уже своими силами.

— Хранитель Йонас замечен с тремя ключниками, — доложила Анна. — Его действия противоречат приказам высшего администратора, Создатель. Пересылаю запись разговора.

— Только он один? — усмехнулся я в ответ, прокручивая в виртуальном окне модель будущего дрона, с уже уральскими запчастями. — Удивительно, что так мало. Думал, они уже давно объединились... Кстати, об этом. Можно ли на имеющихся мощностях изменить артефакты так, чтобы они не меняли облик носителя?

В теории-то понятно, что можно модернизировать артефакты Хранителей, как угодно. Но в реальности лаборатория почти уничтожена. И даже то, что я делаю сейчас, не гарантирует успеха в ее сохранении. Я не смогу заменить аппаратуру, до которой этой Земле еще нужны десятилетия развития.

— Можно отключить эту функцию, — сообщила Анна. — Это повысит доступный для оперирования объем энергии. Однако совсем ее убрать на данный момент я не могу, таким образом каждый новый созданный в Архиве артефакт будет обладать этой функцией.

— То, что надо, — кивнул я, продолжая задавать параметры будущего дрона. — Отключи смену облика на моем артефакте, — распорядился я.

— Готово, Создатель.

Да, так будет проще. Каждый раз снимать амулет, чтобы продемонстрировать, что я действительно князь Красноярский — неудобно. Да и тратить время каждый раз — лишнее.

Понятно, что первые Хранители таким образом демонстрировали миру, что Основатели все еще живы, и якобы живут больше трехсот лет. А последующие поколения вряд ли вообще задавались вопросом, как это работает и нельзя ли отключить. Однако передо мной такой задачи не стоит, мне не страшно, что вся Земля будет знать, что Дмитрий Алексеевич Романов стал обладателем нескольких даров сразу.

— Где сейчас Хранитель Йонас?

— Направляется в королевский дворец в Осло, Создатель, — доложила Анна. — Передаю координаты.

На стекле камеры виртуальной реальности возникли цифры. Но я не собирался за нарушителем бегать по всей столице Норвегии.

— Нет, доложи, когда он туда прибудет, — распорядился я, возвращаясь к работе.

Печально, что я лишь оттягиваю агонию лаборатории, но хоть что-то я сделать могу для сохранения наследия сингуляров. В конце концов, оно мое по праву. Стоит хотя бы попытаться выиграть немного времени для себя.

А пока я возился, заодно и слушал запись разговора Йонаса и ключников, которая попала в Архив.

— Хранитель Йонас прибыл во дворец, Создатель, — сообщила Анна.

— Ключники с ним?

— Да, — ответил искусственный интеллект, — отправлены в покои для гостей.

— С них и начнем, — принял решение я.

Все равно на данном этапе я закончил все, что мог. До процесса сборки первого дрона еще несколько часов, так что вполне хватит, чтобы навестить марионеток в отведенных им покоях.

Доспех «Стража» раскрылся, приглашая меня забраться внутрь. Являться без защиты в чужой дворец — верх глупости. Уж если я додумался напичкать свою землю блокираторами дара, другие тоже могли сообразить. Так что рассчитывать исключительно на магию я не собирался.

— «Рой», проверка всех систем, — распорядился я, вставляя туфли в ноги робота.

Броня сошлась, отрезая меня от внешнего мира, перед лицом опустилось забрало, на котором тут же загорелись показатели доспеха. Наконец, проступили индикаторы, показывая, что все в полном порядке.

— Анна, никого, кроме меня не пускать, — велел я, прежде чем создать марево перехода перед собой. — Без моего личного приказа.

— Будет исполнено, Создатель.

— Через минуту отключи артефакт Хранителя Йонаса, — сказал я, делая шаг в магический портал.

Ответа я уже не услышал, но это было уже и не важно. Я оказался в большой гостиной, где на мягком диване сидел усатый мужчина. Мое появление не прошло для него незамеченным, ключник не стал тратить время на выяснение, как я здесь оказался, и что намерен делать.

Стрела огня хлынула от усатого в мою сторону, но я принял ее на силовой щит. Немного непривычно после долгого отсутствия практики, но этот навык я еще восстановлю.

В двери уже вломились четверо норвежских гвардейцев с оружием в руках. Ключник же рванул к выходу, на бегу окутываясь пламенным покровом. Бегущего мимо них человека охранники собирались пропустить, но я накрыл всех присутствующих куполами.

Пули из винтовок гвардии рикошетили от поставленных мной полей, одному из бойцов не повезло, и снаряд угодил куда-то в лицо. На купол плеснуло красным, однако форма силового поля не позволила ему завалиться набок, и вместо этого гвардеец стек на пол, где и замер в неестественной позе.

А я набросил силовую петлю на шею усатого ключника. Пламя марионетки прожигало примененную мной нить слой за слоем, однако мне вполне хватило времени, чтобы подтянуть противника к себе.

Не дав ему опомниться, я сжал нить до миллиметра толщины, после чего со всей силы рванул. Отделившая голова закружилась в воздухе, а я отступил в сторону, чтобы меня не залило кровью.

— Тревога! — раздалось откуда-то из коридора, и помещение погрузилось во тьму.

А в следующую секунду с потолка пролился тревожный красный свет. Сейчас весь дворец будет поднят на уши в поисках нарушителя. А если его величество не дурак, то гвардия быстро найдет меня по камерам.

И... Магия развеялась, как будто ее сдуло ветром. Я усмехнулся, прежде чем принять грудью очередь пуль от оставшихся троих гвардейцев. Ребята быстро сообразили, что из-за купола меня не достать, и прекратили стрельбу. А стоило преграде исчезнуть, как вновь открыли огонь.

Артефакт Хранителя, естественно, тоже погас, так что у меня оставалась только одна дорога — вперед.

Отступать под градом крупнокалиберных пуль я не стал, вместо этого упал на четвереньки и позволил доспеху проложить кратчайший путь к выходу. «Страж» под контролем «Роя» рванул вперед, как зверь — на четырех конечностях. При этом количество попаданий в меня резко упало.

А уже в следующий миг в моих перчатках треснула первая винтовка. Ее ствол уперся в подбородок гвардейца, и пока тот не успел сообразить, «Страж» второй рукой прижал палец к спусковому крючку.

Фонтан крови хлестнул во все стороны, а я вновь обрел контролем над телом и, воспользовавшись трофейной винтовкой, разрядил магазин, уничтожая оставшихся двоих защитников дворца. Отбросив пустое оружие, я активировал пару дронов на спине роботов и позволил им взлететь над потолком.

Магии у меня нет, зато есть технологии. И они мне помогут разобраться с любой возможной угрозой в этом дворце. Тем более что несущие дежурство внутри коридоров гвардейцы под парадной формой носят только бронежилеты.

Естественно, в арсенале дворца найдутся и боевые доспехи, в которые сейчас спешат облачиться те, кому положено отражать атаку на сердце страны. К тому же охрана самого короля обязательно облачена в доспехи. Но последние от его величества ни на шаг не отступят, а с первыми мы встретимся настолько не скоро, что я вполне могу уже к тому моменту сделать свое дело и уйти. Встречаться же с его величеством королем Норвегии мне нет нужды, сегодня я пришел за другими головами.

Одно осложнение — кажется, услышав звуки боя, оставшаяся пара ключников рванула из соседних комнат прочь. Но это не беда, найдем, в какую бы щель они не забились.

— Князь, система видеонаблюдения дворца взята под контроль, — доложил «Оракул», когда я уже вышел в коридор.

— Отлично, — ответил я, глядя в сторону ближайших покоев. — Найди мне ключников.

На карте засветились красные точки гвардейцев, мелькнули несколько оранжевых меток придворных аристократов, что сейчас спешили к своему государю. То ли защищать его собственной грудью, то ли наоборот прикрыться за широкими спинами гвардейцев. Охрана тоже, огибая меня, стремилась к королевским покоям. Но мне туда было пока что не нужно.

«Оракул» проложил мне маршрут до ближайшего ключника, и я направился по стрелке, горящей на полу в дополненной реальности. Сняв с плеча винтовку, я добрался до дверей в очередные гостевые покои и ударом ноги вышиб створки.

Одиночные выстрелы из личного пистолета прозвучали быстро, а выпущенные пули отлетели от доспеха, не причинив мне вреда.

— Вот мы и встретились, — произнес я, прежде чем открыть огонь от бедра.

Молодой ключник, укрывшийся за перевернутым столом с толстой столешницей, нырнул в сторону, спасаясь от моих пуль. Лакированное дерево топорщилось от каждого попадания, местами отлетали целые куски. Но Гарри Гудкайнду было невдомек, что я вижу его сквозь укрытие.

А потому, когда он перезарядил свой пистолет, и высунул руку из-за столешницы, первая же пуля разворотила ему кисть. С криками боли молодой ключник замер за преградой, баюкая поврежденную конечность, от которой живого места не осталось. А я спокойно подошел ближе и, отпустив винтовку, чтобы оружие повисло на ремнях, взялся за нож.

— Конец, — объявил я, ударом рукоятки погружая беглеца в беспамятство.

...Первой в выбитые мной двери выкатилась голова ключника, которую я отправил в полет пинком. К этому моменту по коридору ко мне стремилась пятерка гвардейцев в броне.

Но я не собирался задерживаться — оставался третий беглец, которому пора было отправиться на покой. Так что, присев на полу гостевой комнаты, я оттолкнулся от пола и, пробив перекрытия потолка, приземлился уже на втором этаже.

Служанка, замершая в уголке, при виде меня не сдержала крика, впрочем, тут же закрыла себе рот обеими ладонями, как будто это могло мне как-то помешать услышать ее.

— Сиди здесь, — распорядился я на норвежском наречии, прежде чем отправиться к выходу.

Эту дверь я выбивать не стал, открыл руками, как и положено. Дальше искусственный интеллект прокладывал путь в сторону западного крыла дворца. Точка, обозначающая последнего ключника, отдалялась стремительно. Но я не собирался соревноваться с ним в скорости.

Подойдя к нужному окну, подсвеченному «Оракулом», я распахнул раму и, уперев локти в подоконник, прильнул к прицелу. Точка ключника как раз оказалась у дверей для прислуги. А когда ключник вынырнул на улицу, я спустил курок.

Мужчина дернулся, как от пощечины, и успел сделать еще несколько шагов по не слишком высокому крыльцу, прежде чем его ноги заплелись, и тело покатилось по ступенькам, орошая их кровью.

— С этими покончено, — выдохнул я, убирая винтовку.

Теперь пришла пора навестить его высочество, известного в обществе Хранителей, как Йонас. А для этого придется навестить королевскую часть дворца. Сынок не хотел отвечать за свои действия лично, и прикрывался гвардией отца.

А на самом деле, как и прочие, рассчитывал сесть на освободившийся благодаря помощи ключников трон. В любом случае у меня есть, что предъявить королевскому роду Норвегии. И если уж его величество откажется разговаривать, что ж, придется действовать иначе.

— «Оракул», подключи мой голос к системе оповещения дворца, — распорядился я, на ходу заменяя магазин винтовки.

— Готово, князь, — отозвался искусственный интеллект.

Я кашлянул, привлекая внимание огромной толпы людей, сгрудившихся в королевском крыле. А когда увидел по камерам, что они с удивлением глядят на динамики тревожной системы, их которой перестала реветь сирена, заговорил на норвежском:

— Здравствуйте, господа. С вами говорит Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский и руководитель общества Януса Двуликого, — представился я. — Прошу прощения у его величества за устроенный беспорядок, но, полагаю, вы уже поняли, за кем я пришел, и почему вообще объявился на территории королевства Норвегия.

Спокойно шагая в сторону королевского крыла, я выдержал небольшую паузу, чтобы люди успели успокоиться, взять себя в руки и осознать, что же на самом деле происходит.

— Как вы прекрасно помните, общество ключников было объявлено государем Русского царства Михаилом II врагами нашей страны, — продолжал я, неспешно двигаясь вперед. — К сожалению, его высочество вступил в сговор с ними. Пользуясь своими привилегиями, как член общества Хранителей, он решил уничтожить меня, для чего доставил трех ключников во дворец своего отца.

Еще одна небольшая пауза была вызвана тем, что какой-то излишне любопытный слуга открыл дверь и выглянул в щелочку. Пришлось показать ему кулак, чтобы не высовывался.

— Как высший администратор Хранителей, — продолжил я, когда слуга спрятался обратно, — я приказал своим подчиненным, обществу Хранителей, не вмешиваться ни в мои дела, ни в дела моей страны. И если против Русского царства его высочество ничего не планировал, то относительно меня решил устроить капкан. Полагаю, ваше величество, вы и не знали, что ваш сын — Хранитель, да к тому же собирается моими руками освободить себе путь к престолу, как это сделал Лоренцо, нынешний король Испании?

Я остановился перед дверьми, за которыми меня уже ждал отряд гвардейцев, одетых в боевую броню. Но входить не стал.

— У меня есть доказательства этого заговора, ваше величество, — произнес я размеренно. — И если вы пожелаете, я вам их предоставлю. Я жду вашего ответа.

По камерам я видел, что король смотрит на сына слишком внимательно и подозрительно. Если бы я на самом деле не знал планов Йонаса, предположил бы, что его величество крайне недоволен сыном.

— Я слушаю тебя, князь, — ответил мне король, подняв глаза к камере под потолком. — Откройте двери.

Глава 3

Толпа придворных отхлынула прочь, расступаясь передо мной. Забавно, но в глазах норвежских аристократов я не видел ничего, кроме животного ужаса. О том, чтобы прикрыть своего монарха от вторгнувшегося во дворец страны русского князя, они и не помышляли. На лицах благородных потомков викингов читалась готовность бежать, но не драться.

Боялись и гвардейцы, но эти ребята хотя бы держали себя в руках, и за опущенными забралами шлемов мной прекрасно угадывалась готовность вступить в неравный бой. Там, где аристократы впадали в ступор от страха, гвардейцы были готовы грызть собственный воротник, как их предки в древности — щиты. Боевая броня собственного производства Норвегии имела минимум компьютерных технологий, опираясь в большей степени на механику. «Оракул» смог бы погасить связь у гвардейцев, вырубить индикацию состояния доспеха, но повлиять на боевые качества уже не получилось бы.

Я прошел под конвоем гвардии и спокойно поднял забрало, когда до его величества Харальда оставалось не больше десяти метров. Хранитель Йонас стоял за левым плечом отца, но теперь его окружила охрана короля Норвегии. Не иначе как на случай, если принц действительно окажется замешан в попытку захвата власти.

— Ваше величество, — вежливо наклонив голову, произнес я.

— Не скажу, что рад тебе, князь Романов, — холодно произнес король Норвегии, глядя на меня с плохо скрываемой злостью. — Ты ворвался в мой дом, убивал моих людей, а теперь обвиняешь моего сына в попытке переворота. Скажи мне, почему я не должен тебя убить прямо сейчас?

Я склонил голову набок.

Сейчас на меня работала моя репутация. Да, я прославился как головорез, для которого нет никаких авторитетов, кроме государя Русского царства. Однако я никогда не врал и говорил прямо, кого считаю своим врагом. Так что, несмотря на столь яркое появление, противоречащее всем международным правилам, его величество прекрасно понимал — я и пальцем не пошевелю без реальной причины.

— Потому что я могу доказать свою правоту, и ты это уже понял, — ответил я. — Я обещал тебе доказательства, и готов их предоставить. Будешь ли ты слушать разговор его высочества с ключниками при свидетелях, или мы сделаем это наедине?

Аристократы, понемногу пришедшие в себя, негромко зароптали. Почуяли, что раз я веду переговоры, значит, опасности для их драгоценных жизней нет. Кто-то из них даже натянул на лицо ухмылку, явно предвкушая расправу над русским князем.

Впрочем, король Харальд не обращал на мнение своих подданных внимания, его взгляд не отпускал моего лица.

А вот Йонас медленно потянул руки к карманам костюма. Гвардия, отслеживающая мои движения, за принцем не следила.

— Я исполнил твою волю, Романов, — заговорил его высочество. — Ключники собраны в одном месте и уничтожены. Разве не этого ты от нас требовал?

Король обернулся к сыну и взглянул на него с презрением.

— Ты подчиняешься этому щенку? — спросил его величество.

Правитель Норвегии вложил в эту фразу столько гнева и отвращения, что другой на месте принца уже бы пожалел, что родился на свет. Однако наследник смотрел на отца совершенно спокойно, при этом сохраняя достоинство.

— Я делаю то, что должно, — ответил принц Йонас. — Ради своей страны. Так поступать меня учил ты, отец.

Конфликт между родственниками, похоже, был давним и сейчас подходил к кульминации. Искусственный интеллект подсветил мне лежащий в кармане его высочества укороченный «Бульдог». И не нужно быть гением, чтобы осознать — Йонас готов пустить его в дело.

Гвардейцы не успеют вовремя — это я видел отчетливо и без всякого «Оракула». Пока меня воспринимают как главную опасность, его высочеству достаточно не вынимать оружия, а развернуть его и спустить курок. Пуля, способная пробивать покров одаренных, пройдет через пиджак и снесет его величеству часть черепа, поставив точку в его правлении.

Аристократы, присутствующие во дворце, не посмеют возражать, когда Йонас взойдет на трон. Они при виде меня уже готовы были броситься врассыпную, а я ведь для них чужак, совершенно незнакомый. Принц же вырос в Осло, ему без проблем удастся прижать их к ногтю и заставить поступить так, как он того потребует.

Тем более если на его стороне окажутся Хранители, или он сам так разыграет, будто общество Януса Двуликого стоит за его спиной. И моя собственная фигура получит совсем другой окрас — пока что я пугало для всех, а при правильной постановке вопроса его высочество убедит собственные благородные рода, что я защищаю его интересы.

Если ему удастся меня убедить, что он действительно специально привел ключников к себе домой. Что, кстати, вполне может быть правдой — он ведь прекрасно знал, что, когда наденет артефакт, в Архив попадет запись его коварного плана, как уничтожить князя Романова, высшего администратора Хранителей.

А потому я сделал то, что нужно было сделать, пока не стало поздно.

Виртуальное окно управления внутренними системами дворца мигнуло продавленной кнопкой дезактивации блокираторов магии. И я сразу же прикрыл его величество от пули.

Как раз в тот момент, когда «Бульдог» принца изрыгнул пламя в первый раз. Мой силовой щит не затормозил тяжелую пулю, а отклонил ее. Снаряд с громким свистом улетел в потолок. От места попадания пошли трещины, вниз посыпались кусочки лепнины. А его высочество продолжил стрелять, еще не углядев, что король Харальд остается невредимым.

Тем более что его величество оказался сбит с ног ближайшим гвардейцем. Воин был готов принять пулю за своего короля, но я уже изменял силовое поле, заключая принца Йонаса в кокон.

— Стоять! — заревел его величество, но было уже поздно для разговоров.

Созданный мной кокон стремительно ужимался, принц Йонас пытался выбраться с помощью магии, однако ему не хватило времени. Он потерял драгоценные мгновения, отстреливая в короля весь барабан, и теперь давление скрутило его по рукам и ногам, передавив приток крови к конечностям, а силовая петля на горле перекрывала доступ к воздуху.

Гвардейцы вскинули винтовки, держа меня и принца на прицеле. В то время, как аристократы отхлынули вновь — на этот раз вжавшись в стены зала. Понимали они, что кто бы ни победил сейчас, вмешательство припомнит любой король — хоть Харальд, хоть Йонас.

— Ваше величество, — произнес я ровным голосом, не глядя на стволы гвардии, едва не смотрящие мне в лицо, — вам нужны еще какие-то доказательства?

Король, наконец, поднялся на ноги. Вокруг него пульсировала аура власти, однако его величество держал эмоции под контролем, хотя это и давалось ему с очевидным трудом. Никакого сочувствия на его лице написано не было, как и особого потрясения. Похоже, король Норвегии прекрасно знал, что его родной сын готовится к перевороту.

— Князь Романов, — обратился ко мне его величество, — я должен тебе жизнь. И я отдам долг, позволив тебе покинуть мой дворец в целости и сохранности. Но в следующий раз наша встреча может закончиться совсем иначе.

Я спокойно кивнул и, надавив на петлю, сжимающую горло Йонаса, лишил принца сознания. Обмякшее тело рухнуло на пол, оброненный его высочеством «Бульдог» со звоном прогремел по плитам. Гвардия тут же подхватила оружие, окружив наследника.

— У вас будет минут пять, прежде чем он придет в себя, — сообщил я, после чего открыл марево за своей спиной.

И под взглядами придворных короля Харальда я сделал шаг назад. Дворец Норвежских правителей оказался по ту сторону перехода, и портал закрылся сразу за мной.

Как говорили в древние времена, умному достаточно.

Я явился во дворец короля и забрал жизни ключников, вынудил принца восстать против его величества, самостоятельно снял блокировку магии и ушел порталом. Проявил жесткость и силу, заодно продемонстрировав, что остановить меня не получится.

Конечно, возможно, Йонас переживет отцовский гнев. Но я в это слабо верю: слишком много свидетелей было у этого события. Если Харальд оставит наследнику жизнь, это будет знаком, что можно безнаказанно нападать на своего короля. А его величество и так проявил слабость — он ведь ничего не смог мне противопоставить.

— Анна, — я обернулся к камере виртуальной реальности, — аннулируй учетную запись Йонаса. Все сведения по его роли Хранителя переведи в мой каталог. Собери новый артефакт и отдай его мне. Замену личности заблокируй.

— Будет исполнено, Создатель, — отозвалась она.

Я раскрыл доспех и выбрался наружу. Оглядев полученные повреждения, покачал головой.

Нужно быть осторожнее — без магии пули гвардии сильно побили защиту доспеха. А ведь это самая лучшая броня из доступных.

Что ж, учту на будущее. А заодно надо несколько комплектов иметь в лаборатории. Вдруг понадобится их менять, так лучше иметь несколько экземпляров под рукой. В лаборатории кроме меня до них никто не доберется.

А пока что можно вернуться домой. Работа в лаборатории идет, и моего вмешательства не требуется. От одного Хранителя я избавился, троих ключников уничтожил.

Так что на сегодня план максимум я исполнил.

— Анна, как работа с «Оракулом»? — уточнил я, прежде чем открывать портал в Красноярск.

— Завершена на двадцать семь процентов, Создатель, — ответила помощница.

Кивнув, я шагнул в новое марево и тут же оказался посреди поля, с которого не так давно монах Василий впервые отправил меня в лабораторию сингуляров. Мое сопровождение, которому было велено дожидаться моего возвращения, тут же оживилось.

Не прошло и пары минут, как мне уже протянули перекус в виде нескольких бутербродов и свежий чай из термоса. Сев в машину с кружкой в ладонях, я улыбнулся Слуге за рулем.

— Домой, Виталя.

— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич, — бодро ответил водитель, и «Монстр» тронулся с места.

* * *

Московский особняк великих князей Невских.

«ВАЖНЫЕ НОВОСТИ!

В Норвегии произошла попытка переворота. Злоумышленники, входящие в общество ключников, были наняты принцем, чтобы помочь наследнику взойти на престол.

Благодаря своевременной помощи Русского царства в лице князя Красноярского, Дмитрия Алексеевича Романова, переворот был раскрыт, члены общества ключников уничтожены, а сам принц Йонас лишен титула, официально изгнан из рода и приговорен к казни, которая состоится через два дня.

Посол Норвегии в Русском царстве, по нашим источникам, уже передал государю Игорю I Милославскому официальное заявление от лица его величества Харальда в связи с участием русского князя.

Как нам стало известно из того же источника, в качестве благодарности норвежский король предоставил торговому флоту Русского царства право беспошлинной торговли и бесплатного технического обслуживания в портах Норвегии на протяжении трех лет с сегодняшнего дня.

К другим новостям...»

Анна Михайловна прочла уведомление и усмехнулась. Сидевший за столом рядом великий князь Невский, тоже прочитавший новость, взглянул на будущую супругу с улыбкой.

— Как тебе твоя новая придворная роль, источник? — спросил Емельян Сергеевич. — Понравилась?

Княжна Соколова кивнула, тут же убрав ухмылку с лица. Молодая женщина вновь взялась за приборы и, не донеся их до салата из крабов, взглянула на будущего супруга.

— Понравилась, — ответила она совершенно серьезно. — Конечно, на должность министра иностранных дел я не тяну. Однако в роли секретаря государя по связям с общественностью, похоже, буду весьма полезна.

Великий князь Невский кивнул, после чего взялся за ложку. Слуга тут же придвинул Емельяну Сергеевичу тарелку с супом.

— Это хорошо, — произнес хозяин особняка. — Государю тоже понравилось. Так что готовься к тому, что работы у тебя будет много.

— Это честь для меня, — склонила голову княжна Выборгская. — К тому же пусть и не сразу, но я смогу занять неплохое положение в Кремле. Можно сказать, что мои амбиции будут полностью удовлетворены. Держать руку на пульсе событий в стране и контролировать, как и какая информация будет подана населению, включая самые благородные рода Русского царства — прекрасный способ самореализации.

Емельян Сергеевич вернулся к еде. В том, что его невеста не станет на этот раз лезть выше головы, он был уверен. К тому же, как куратор Царской Службы Безопасности, он проконтролирует ее действия.

— Мне доложили, что ты предложила дружбу Екатерине Юрьевне Самойловой, — сказал он как бы между делом. — И даже уже начала ей помогать.

Анна Михайловна кивнула, а великий князь Невский продолжил:

— Государь ценит твое желание помочь будущей царице освоиться в столичном обществе, — сообщил он. — И я надеюсь, что ваша дружба будет крепкой и долгой, Анна.

— Я тоже на это рассчитываю, — взяв в руки бокал с апельсиновым соком, ответила княжна Выборгская. — Мы обе сейчас не слишком желанные гости в Московском обществе. Но это поправимо. Я внимательно изучила Екатерину Юрьевну и могу с уверенностью сказать, что из нее точно не выйдет новой Юлии Александровны Романовой. Боярышня Самойлова — прекрасный образец государыни, которая будет держаться подальше от власти и при этом стараться по максимуму помогать подданным Русского царства.

— И когда она взойдет на престол, как супруга государя, потянет за собой и свое ближайшее окружение, — кивнул Емельян Сергеевич. — Твой расчет мне понятен, дорогая. И я его поддерживаю — чем лучше будут ваши отношения, тем спокойнее будет нам с государем. Твое умение плести интриги пригодится царице, у нее пока что нет ни подобающего опыта, ни банальных связей. А ты сможешь подобрать для нее правильную компанию.

— Разумеется, окружение царицы будет соответствовать запросам царя, — прокомментировала Анна Михайловна. — Нашей стране уже хватило смут и мятежей. Пора установить порядок и стабильность. Мне бы не хотелось растить наших детей во времена великих перемен, которые свалились на нас в прошлом году.

Великий князь Невский улыбнулся, услышав «наших» детей, но тут же придал лицу полагающееся выражение спокойствия. Свою будущую супругу он видел насквозь и потому понимал, что она говорит совершенно серьезно. И по этой же причине доверял ей — настолько, насколько вообще можно доверять молодой женщине.

— Я уже подобрал несколько кандидатур, — сказал он. — Посмотришь список завтра после обеда. Как специалисту по дворцовым интригам, полагаю, тебе найдется, что добавить по каждой фигуре. Но на этом твои новые обязанности не заканчиваются.

— Государь желает от меня чего-то еще? — приподняла бровь Анна Михайловна, прекрасно понявшая, что Емельян Сергеевич сейчас говорит не от себя, а транслирует волю монарха.

— Милославские, — озвучил великий князь Невский, откладывая ложку. — Тебе, дорогая, предстоит взять на себя задачу по формированию положительного облика царского рода среди неблагородного сословия. И когда я говорю «формирование», я имею в виду, что ты вплотную займешься этим вопросом и начнешь освещать их деятельность в прессе.

— Разве этим не занимается личная служба государя? — удивилась Анна Михайловна.

— Теперь эту службу будешь возглавлять ты, — совершенно спокойно пояснил ее будущий супруг. — Заодно на твои плечи ляжет также информирование государя о любых подозрениях в адрес окружения Милославских. Как ты понимаешь, после случившегося с князем Муромским государь не слишком доволен. И хочет пресечь все возможные поползновения к своим новообретенным родственникам.

— Их много, а я одна, — покачала головой княжна Соколова. — Мне потребуется помощь.

— И ее тебе предоставят, — заверил великий князь. — Поверь, дорогая, ты получишь доступ ко всей необходимой информации. Но и спрос с тебя будет велик. Если по итогу твоей деятельности государь будет недоволен, боюсь, даже моего влияния на царя окажется слишком мало, чтобы тебя защитить.

Анна Михайловна улыбнулась уголками рта. Намек был кристально ясен.

Ей дали шанс, и если она не оправдает доверия, это будет ее последней ошибкой. Впрочем, княжна Соколова была уверена — у нее все получится.

— Когда мне приступать? — спросила она, глядя на своего будущего супруга.

Глава 4

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

К сожалению, Анна не имеет возможности вносить конструктивные изменения в артефакты Хранителей. Поступить так, конечно, разумно было со стороны сингуляров, однако ограничивало мои возможности.

Повертев в руке простое с виду серое кольцо из золота без каких-либо опознавательных знаков, я в очередной раз надел его на левую руку. Ощущение присутствия новых возможностей тут же возникло и ушло на границу сознания. Точно так же, как и в случае с медальоном Василия, я знал, как воспользоваться новой способностью интуитивно.

Мне не требовалось делать никаких дополнительных усилий, чтобы не путать свой родовой дар, возможности Василия, а теперь к ним добавился и дар норвежца. Который, кстати, говоря заключался в возможности использовать электричество.

Пользуясь кольцом Йонаса, я мог заменить собой генератор или стрелять молниями. Полезное подспорье в бою, но не в мирной жизни. Стоит мне разорвать контакт с подпитываемым объектом, как все воздействие прекратится. Так что, кроме как метать молнии, реального практического применения новой магии я не вижу.

Мне не заменить собой полноценную электростанцию, не насытить городскую сеть по щелчку пальцев. Нет, в теории такое возможно, однако на практике мне придется поселиться на этой станции, чтобы питать ее непрерывно.

Разведя пальцы, я полюбовался на возникающие с хлопками и треском разряды. Наблюдающая за мной Марина Кирилловна никак не прокомментировала мои действия, спокойно заваривала очередную порцию чая. К кофе я пока так и не вернулся.

— Дмитрий Алексеевич, вы хотели, чтобы я вам напомнила, — произнесла моя искусственная помощница, ставя передо мной блюдце и чашку поверх него, — проверить готовность перевезенных мощностей «Армтек».

Я кивнул, смыкая пальцы.

— Да, верно, — произнес, протягивая руку к чашке. — Все готово для встречи?

Корпорация «Армтек» перешла в мое безраздельное пользование. Но я счел необходимым распределить мощности по землям Романовых. Часть оборудования и техники осела в Иннополисе, часть отправилась в Якутск. Ну и, разумеется, Красноярску тоже досталось.

Смысла сохранять корпорацию в едином виде не было. Во-первых, каждое выделенное подразделение занималось своим делом и не пересекалось с иными направлениями. Во-вторых, я не один на этой планете, у меня есть род, который поможет обустроить все в лучшем виде. Тащить весь груз финансирования «Армтек», временно перешедшей под управление «Руснефти» — чересчур обременительно для одного Красноярского княжества. Зато для клана Романовых вполне по силам.

Единственное подразделение корпорации, которое покинуло нашу фамилию — это компания «ШлюсВаффе», ранее отвечавшая в рамках «Армтек» за разработку и производство оружия. Этот проект я вручил князю Демидову, как главному специалисту в стране по созданию средств уничтожения ближнего. Не то чтобы мы ожидали каких-то прорывов от немецких разработок, но даже их изучения и интеграции в систему Уральских производств было вполне достаточно.

И пока Сергей Алексеевич с Дарьей Федоровной еще только начинали получать свою часть корпорации, моя уже была готова к запуску на новом месте. Быстровозводимые цеха, построенные по китайской технологии, обставлены, персонал нанят и обеспечен жильем и транспортом. Необходимые материалы и ресурсы подключены и поставляются. Оставалось только перерезать ленточку, чтобы все заработало.

В скором времени Красноярское княжество станет сердцем медицинских технологий Русского царства.

— Завтра в девять утра назначена конференция, — сообщила Марина Кирилловна. — Все необходимые распоряжения отданы, обязанные присутствовать лица уведомлены и готовятся.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, прикрывая глаза.

Пока время есть, стоит навестить Анну и проверить готовность материалов. Сама она точно не сможет себе помочь, а я запущу систему ремонта и хотя бы часть лаборатории приведу в удовлетворительное состояние.

— Мне пора, — сообщил я, ставя пустую чашку на блюдце.

— Если княгиня будет спрашивать, что ей сказать о вашем возвращении? — уточнила Марина Кирилловна.

— Вернусь к ужину, — ответил я, снимая блокировку магии в кабинете.

Марево возникло прямо передо мной, и я шагнул в Архив.

«Оракул» тут же сообщил о потере связи. Пока что эту проблему так просто не решить, но со временем я переведу здешний искусственный интеллект на другую форму. Анне ничего не мешает получать данные от артефактов, так как они работают по другому принципу.

А моя спутниковая связь, обеспечивающая покрытие за счет технологии, полученной от «Мойры», созданной ключниками, пока что представлена слишком малым числом аппаратов. Следующий запуск будет только через неделю. А ведь их требуется гораздо больше.

— С возвращением, Создатель, — заговорила Анна, пока я шел к прекратившему работу оборудованию. — Работа над улучшением искусственного интеллекта «Оракул» завершена на сорок пять целых две десятых процента.

— Отлично, продолжай процесс, — кивнул я. — И выведи мне схемы оборудования лаборатории. Начнем понемногу тебя восстанавливать.

На поверхности камеры виртуальной реальности появились затребованный мной чертежи, и я приступил к работе.

Собирать вручную дронов-ремонтников было не просто, однако и не слишком сложно. Конечно, я не производственный конвейер, но опыт с прошлой жизни, когда мы этих малышей только проектировали, никуда не делся. К тому же я мог помочь себе магией, чем и пользовался, чтобы дублировать свои действия на еще трех экземплярах.

В теле каждого дрона помещалась фабрика наноботов, каждая настроенная на свой материал. Управление самими ремонтниками я переложил на плечи «Роя», так что техника сможет работать одновременно и не мешать друг другу. Единственное, что габариты получившихся дронов были раза в два больше оригинальных, но тут уж я ничего поделать не могу.

— Артефакт Лью достиг Южной Америки, — сообщила Анна, отрывая меня от моего занятия. — Направляется к артефакту Людвига.

Я не забыл о словах монаха Василия, предрекавшего попытки избавиться от лояльных мне Хранителей. И потому следил за перемещениями возможных бунтовщиков. Верить на слово самому Василию я не стал, но это не значит, что я не стану пресекать попытки уничтожить других Хранителей.

— Покажи мне координаты Людвига, — распорядился я, откладывая инструменты.

Раз уж единственный азиат среди общества Януса Двуликого направился на встречу с моим старым знакомым, стоит встретить его достойно. И я дам Людвигу шанс защититься от опасности.

На большее ему рассчитывать не приходится — я не забыл, как Людвиг угрожал мне и моей семье. Не справится, что ж, значит, я распечатаю новый артефакт и начну управлять временем. Справится, и я заберу артефакт Лью. Возможность управлять гравитацией — тоже неплохой бонус за терпение.

В любом случае задерживаться в Южной Америке я не стану — я ведь обещал Виктории вернуться домой к ужину. А слово, данное собственной супруге и матери моего сына, для меня важнее, чем возможность спасти жизнь человека, угрожавшего моей семье.

Открыв портал по указанным Анной координатам, я шагнул в марево.

* * *

Пермск, резиденция княжеской семьи.

Семен Константинович Ефремов поводил ложкой в чашке с чаем, наблюдая, как его супруга ходит из угла в угол.

— Может быть, скажешь, что происходит? — задал он вопрос, когда глаза устали поворачиваться вслед за принцессой Поднебесной империи.

Мэйлин обернулась к князю Пермскому резко, отчего волосы встрепенулись и опали в художественном беспорядке на плечи. Традиционное домашнее платье, украшенное вышивкой в цветах княжества, заиграло волнами. Этот вид заставил Семена Константиновича в очередной раз восхититься тому, как его супруга умудряется хорошо выглядеть даже в минуты сильного волнения.

А в том, что она волнуется, он не сомневался — достаточно уже знал принцессу Поднебесной, чтобы улавливать ее настроение. Даже умение всегда держать лицо с одним и тем же выражением не позволяло Мэйлин скрыть свои мысли и переживания от князя Пермского.

Подойдя к свободному креслу, она опустилась на сидение и, взяв Семена Константиновича за руку, вздохнула:

— Кажется, я беременна, — выдохнула Мэйлин.

Князь Ефремов улыбнулся, кладя ладонь поверх ее пальцев.

— Это же замечательно! — произнес он, успокаивающе поглаживая супругу по ладони.

Но принцесса не разделяла его радости. Покачав головой, она заговорила, перейдя на родное наречие:

— Это было бы замечательно, дорогой, если бы я не носила под сердцем первого внука императора, — выдохнула она. — Ты ведь понимаешь, что за ним начнут охоту? Сейчас ты — отец будущего правителя Поднебесного царства! И один этот факт ставит нашу жизнь под угрозу.

— Ты же не имеешь прав на престол, — нахмурив брови, произнес Семен Константинович, отвечая на языке своей супруги.

— Не имею, если только есть другие претенденты, — вновь сменив язык, заметила она, тяжело вздыхая после каждого предложения. — Любимый, если что-то пойдет не так, и наш ребенок останется последним живым представителем династии, никого не будет волновать, есть у меня права или нет. Главное — что по крови он не просто член императорской семьи, а внук или внучка настоящего императора.

— В Поднебесной разве не успокоились? — уточнил князь Пермский, ощутив, как ощущение радости от новости выветрилось из его груди окончательно. — Мы же с тобой только недавно обсуждали, как его императорское величество укрепил свои позиции...

Мэйлин покачала головой с сожалением.

— Он слишком увлекся завоеванием Азии, — пояснила она. — Потери Поднебесной увеличиваются, а прибыли от этой войны практически нет. Я опасаюсь, что его попытаются убить прямо во дворце. А ведь там не только император и мои братья, но и твоя сестра.

Семен Константинович поднялся на ноги и, следуя примеру супруги, прошелся по комнате. Заложив руки за спину, Амурский тигр нахмурил брови и тяжело вздохнул.

— Безопасность Кристины Константиновны мы с отцом обеспечим, — произнес он. — Но у нас нет ни права, ни возможности лезть в дела чужой страны. На подобный шаг необходимо разрешение государя. А чтобы Игорь I ввел войска на территорию Поднебесной империи, и твои соплеменники не сочли это за военное нападение, встретив нас огнем, требуется приглашение твоего отца. Да и потом, откуда у тебя эти сведения?

Он обернулся к Мэйлин, а та пожала плечами:

— Ты же знаешь, что среди подданных у меня есть свои люди, которые сообщают о важных событиях в Поднебесной? Вот, сегодня я получила новости, — ответила она. — На севере формируется армия, которую возглавляет мой седьмой брат. Он вербует отставных солдат, бедняков, покупает оружие и наемников. Конечно, о настоящей его цели никто вслух не говорит, но все знают, что он не собирается воевать за пределами империи.

Семен Константинович покачал головой.

— Нужно доложить об этом, — произнес князь Пермский. — Если в Поднебесной готовится вооруженный переворот, государь должен об этом узнать. А что касается тебя и нашего ребенка — не переживай, я не позволю кому-либо причинить вам вред.

Принцесса закусила губу и в ее глазах появились слезы.

— Я не хочу, чтобы тебя туда отправили, Семен, — призналась она, опуская взгляд. — Это слишком опасно. Если император падет, а его наследники начнут войну за право занять престол, ты окажешься препятствием для тех, кто захочет возвести на трон меня. Ты не из нашего народа, тебя императором сделать нельзя. А меня игрушечной императрицей — не сложно. Тем более если взять в заложники моего ребенка. В Поднебесной империи ты окажешься не нужен никому — ни сторонникам императорской семьи, ни другим аристократам. За тобой начнется целенаправленная охота, и рано или поздно, но ты окажешься в смертельной опасности, и спастись не выйдет. Я этого не хочу.

Князь Ефремов вспомнил свой бой в великом княжестве Киевском. Тогда ему на помощь пришел княжич Романов, однако и сам Семен Константинович проявил себя далеко не худшим способом.

Однако на чужой земле, когда вокруг будут только китайцы, среди которых невозможно отличить союзников от врагов, все решит удача. Сам Семен Константинович на месте мятежников убивать ценного пленника не стал, а обменял его. На беременную принцессу, естественно.

— Кто еще знает, что ты беременна? — спросил князь Пермский.

— Личная служанка, — ответила Мэйлин, не глядя на супруга.

Она уже по интонации поняла, что Семен Константинович Ефремов не собирается отступать перед лицом опасности. И несмотря на то, что боялась за него, вместе с тем испытывала чувство гордости за такого мужа.

— Я свяжусь с Министерством иностранных дел, — сказал Семен Константинович. — Это их первоочередная задача, сообщать о подобных вещах. Если они не знают о готовящейся мясорубке...

Мэйлин вздохнула вновь. Говорить о том, что, вероятно, в Москве прекрасно известно о подготовке и избрали невмешательство, она не стала. Понимала, что супруг верит в своего царя.

Сама бы она точно не стала помогать императору чужой страны удержать власть. Однако принцесса отдавала себе отчет, что ее вырастили в другой обстановке, с иными ценностями. И вполне может оказаться так, что Семен прав, а посольство упустило из виду факт образования на севере Поднебесной армии принца. В конце концов, подобных вооруженных формирований за последнее время было немало, и они действительно отправлялись в бой за границей империи.

— Когда я выходила за тебя замуж, — произнесла Мэйлин, поднимаясь на ноги, — обещала тебе быть самой лучшей женой. И приму любое твое решение, — с грустной улыбкой объявила принцесса Поднебесной. — Но, прошу, не забывай, что нашему дитя будет нужен его храбрый отец.

Князь Пермский шагнул к супруге и, аккуратно и неловко обняв за талию, поцеловал ее в губы.

— А я обещал беречь тебя и заботиться, — прошептал он, разрывая поцелуй. — И именно этим я собираюсь сейчас заняться.

* * *

Москва, Кремль.

Государь Русского царства закрыл виртуальное окно, и откинулся на спинку кресла. Сидящий напротив министр иностранных дел ждал слов царя, нервно вытирая лоб платком.

— Знаете, что меня тревожит? — заговорил Игорь I, глядя на своего министра. — О происходящем в Поднебесной империи, у нашего союзника, я узнаю из доклада князя Пермского. Каким-то мистическим образом сведения о том, что творится в Китае, попали к нему в руки быстрее, чем в Министерство иностранных дел. И это при том, что сам Семен Константинович Ефремов свое княжество не покидает. Отсюда у меня возникает вопрос, дорогой министр, — последнее слово государь выделили интонацией. — А зачем мне целый штат государственных служащих, если они не справляются со своими обязанностями?

Сидящий перед ним чиновник склонил голову.

— Государь, мы тщательно проверяем все слухи, которые достигают посольства, — заговорил он. — Но в этот раз так совпало, что наше посольство в Поднебесной теперь передает дела князю Амурскому. Вы назначили его ответственным по связям с Азией, и возникла... заминка. К тому же, с тех пор, как Китай начал войну за наследие Японского сегуната, они таких армий уже десяток собрали и отправили на огневые рубежи... Так что намерения принца не прозрачны...

— Эта ваша заминка стоит того, чтобы Русское царство нарушило свое слово, закрепленное в союзном договоре с Поднебесной империей? — приподнял бровь Игорь I. — Я, кажется, не так уж и много требую от своих подданных. Всего лишь исполнять свои обязанности. А вы, как министр иностранных дел, отвечаете за своих сотрудников. Итак, к какому выводу я должен прийти после этих новостей?

— Мы все проверим, и я лично предоставлю подробный доклад о ситуации на севере Поднебесной, — заявил тот. — Дайте мне три дня, государь, и я все исправлю.

Царь хмуро посмотрел на своего подчиненного, прежде чем кивнуть.

— Да будет так. Если по истечении трех суток с этого момента я окажусь недоволен проделанной работой, у Министерства иностранных дел появится новый глава. Достаточно прозрачно?

Глава 5

Рио-де-Жанейро. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Стоило мне пересечь порог портала, переместившись на другое полушарие, как по коже ударила волна жара. Душный спертый воздух забил легкие при первом же вдохе. Вокруг царила темнота — единственное окно с опущенными жалюзи препятствовало проникновению лучений света. На потолке крохотного номера вяло крутился вентилятор, ничуть не улучшающий ситуацию.

Людвига я заметил не сразу. Хранитель сидел, прислонившись к стене и, держась за грудь, едва дышал. Заподозрив неладное, я прислушался к окружению, но все было тихо.

Скрипели болты вентилятора при каждом обороте, поверхностное дыхание Людвига раздавалось редко. Еще я уловил звук падающих капель — единичный, но достаточно громкий, чтобы услышать его. Очевидно, Хранитель был ранен, и, судя по всему, крайне серьезно, раз не мог оказать себе помощь.

Не двигаясь, я обратил внимание на новый источник звука. «Оракул» показал мне карту местности с высоты полета. И подсветил десяток легковых машин, раскрашенных аэрографией с черепами и женщинами. Автомобили стекались к дешевому отелю, где я оказался рядом с Людвигом.

— Картель Эрманос, князь, — идентифицировал группировку искусственный интеллект. — Пятьдесят четыре человека, вооружены автоматическим оружием британского производства. Защита отсутствует.

Кивнув, я сделал шаг к Людвигу. Под ногой зашелестела упаковка из-под чипсов, и Хранитель поднял голову. Вскинуть руку, удерживающую пистолет, он уже не смог.

— Какая нелепая смерть, — произнес он, глядя на меня с усмешкой. — Я-то думал, меня прикончит Лью, а меня убили пули испанского картеля, — продолжил он, и с покрытых спекшейся кровью губ Хранителя потекла сукровица. — Они ведь даже не одаренные.

— Как же ты так подставился? — спросил я, опускаясь на корточки рядом с умирающим. — И зачем?

— Они должны были стать моими руками в деле освобождения Америки, — ответил Людвиг, откинув голову к стене. — Но решили, что им не нужны мои указания. Включили блокировку и открыли огонь. Кажется, Лью их перекупил раньше, чем я это понял, меня явно ждали. Как видишь, мне повезло не умереть сразу. Хотя своих людей я там всех оставил.

Мне оставалось только головой покачать. И ведь Анна никак не накажет за такое сама по себе. Вряд ли Лью действовал собственноручно, чтобы договориться с картелем. Да и, в принципе, производители наркотиков не те ребята, которым нужно указывать, как убивать окружающих. Могли и без всяких Хранителей решить избавиться от Людвига.

— Я бы мог тебя спасти, — произнес я, глядя в лицо мужчины.

— Уходи, князь, — усмехнулся тот, показав окровавленный рот. — Я же понимаю, что ты не станешь меня вытаскивать. Слишком у нас с тобой неоднозначное прошлое.

Я кивнул, после чего потянул руку во внутренний карман своего пиджака.

— Поговорим об этом потом, — объявил о своем решении я.

И тут же вложил Хранителю в рот капсулу с наноботами. Людвиг дернулся, но я зажал ему рот и нос, а сил сопротивляться мне у мужчины уже не было. Ему пришлось глотать капсулу, чтобы не задохнуться.

— Ты упорнее, чем я думал, — тяжело дыша, произнес Людвиг. — Не думал, что ты станешь меня лечить, лишь бы самому меня прикончить.

— Рано тебе умирать, — ответил я. — Лью не должен раньше времени узнать, что ты покинул этот мир. Так что не строй из себя умирающего, я и так вижу, что наномашины уже латают повреждения. Полежишь спокойно полчаса, сможешь уйти отсюда на своих двоих. Ну а нет так нет, честно говоря, я не слишком расстроюсь.

Людвиг хрипло засмеялся.

— Как скажешь, князь, как скажешь.

Прежде чем Хранитель пришел в себя, я безо всякого стеснения разорвал рубашку на его груди и снял с шеи обручальное кольцо. Артефакт и так уже не работал — наноботы мешали Людвигу с ним взаимодействовать, а противиться изъятию наследия Основателей у Хранителя сейчас не было сил.

— Вернешь? — спросил Людвиг, безучастно наблюдая за моими действиями.

— Он тебе больше не понадобится, — ответил я. — Анна, учетная запись Людвига должна быть заблокирована и перенесена ко мне. Запусти перенастройку текущего артефакта Людвига на мою учетную запись.

Еще одно ощущение знания сформировалось в голове, пока я держал древнее обручальное кольцо зажатым в кулаке. Ответа от Анны я отсюда не услышал, но это нормально — динамики в артефакты не встроены, а устанавливать связь напрямую с сознанием пользователя Архив не умеет.

— Ты нас всех уничтожишь, — выдохнул Людвиг, вернувший себе настоящую внешность. — Может быть, это и не самый плохой вариант. Василий что-то узнал, раз отдал тебе свой артефакт?

Я усмехнулся в ответ, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг мотеля. Бойцы картеля в разномастной гражданской одежде разбирали автоматы, цепляли на пояса огромные тесаки. И судя по тому, что я слышал, готовились весело провести время.

— Он получил еще одно видение, — не стал скрывать я. — Сингуляры, создавшие общество Януса Двуликого и привнесшие магию в эту реальность, повинились, что тот, кого вы, Хранители, должны были уничтожать, на самом деле был прав. Свою Землю сингуляры потеряли и перед тем, как покинуть вселенную, пришли сюда поплакаться о том, как они были не правы.

Людвиг прикрыл глаза и усмехнулся.

— Значит, теперь ты все-таки веришь в сингуляров? — осведомился он, не глядя на меня.

Я коротко посмеялся, забирая у постепенно скатывающегося в беспамятство мужчины его пистолет. Британская машинка, ничего особенного — таких в каждой подворотне на западном полушарии полно.

— Я с самого начала верил, — ответил я Людвигу. — Сложно не верить, когда точно знаешь, как все было.

— Ты? — глаза Хранителя расширились.

— Я — Романов, — ответил я, отходя от дверного проема.

Щелкнул затвор первого автомата — боец уже двигался по коридору между номерами. Стены здесь хлипкие, и, в принципе, если бы у ребят из картеля хватило патронов, они могли бы превратить в решето весь мотель. Мой пистолет такой мощи не даст, через стены из него не постреляешь.

— И я сингуляр, — закончил я мысль, прежде чем приказать наноботам отключить сознание Людвига.

Тело Хранителя еще опадало на покрытый кровавыми пятнами пол, а я уже повернул ручку двери и, открыв створку, спустил курок. Не ожидавший моего появления боец картеля тут же запрокинул голову и, завалившись на спину, разлегся посреди коридора.

А я, наведя ствол на второго противника, уже вскидывающего автомат, выстрелил вновь. Пуля вошла в раскрытый рот испанца и вышла из затылка в фонтане алых брызг. Мутный фонарь, висящий на потолке, закачался — упавший бандит задел его стволом автомата.

Поставив перед собой небольшой щит, я на корточках двинулся вперед, продолжая прислушиваться к окружающему миру. Недовольные голоса картельных солдат, щелчки механизмов — они готовились к штурму. Окружив здание со всех сторон, бойцы Эрманос перекрикивались между собой, чтобы войти одновременно.

А пока новый враг вошел в здание, я уже добрался до британского автомата. На оружии были нанесены краской лозунги картеля, а на рукояти нарисована голая девушка, извивающаяся вокруг шеста. Умеют здешние парни украсить свой досуг, ничего не скажешь.

Бахнул выстрел, выбивая над моей головой пыль из пробитой насквозь стены. Мой ответный огонь заставил боевика рухнуть с пробитой шеей. Зажимая рану одной рукой, он еще попытался поднять оружие, но второе попадание в глазницу прервало его существование.

И вот тут картель начал атаку. Правда, раскрыв окна мотеля, они с удивлением наткнулись на мое силовое поле, преграждающее путь. Впускать врагов к Людвигу я не хотел — зря, что ли, потратил на него наноботы? Так что теперь горячим испанским парням придется идти единственным путем — через парадную дверь.

Добравшись до холла, я засел за стойку регистратора. Самого работника на месте не оказалось — судя по табличке, оставленной на стойке, он ушел на обед часа четыре назад. И, похоже, уже не вернется.

«Оракулу» не было за что зацепиться в мотеле. Никаких устройств связи в здании не имелось, даже телефон — и тот связан с общей сетью по проводу. Единственное оборудование, доступное моему искусственному интеллекту — телефоны в карманах Эрманос. Но толку с них не было, я и так все вижу по камерам наружного наблюдения, установленным на стоящих рядом зданиях.

Сев на раскладной стульчик, оставленный администратором, я упер автомат в столешницу и стал ждать, когда в дверь сунется очередной противник. До ужина, на который я обещал успеть Виктории, у меня было еще немного времени. А уйти самому и унести с собой Людвига я в любом случае успею.

Зато уверен, что сейчас кто-то из ребят картеля докладывает Хранителю Лью, что цель заблокирована в мотеле и деться ей некуда. Пусть порадуется немного, что его план идет к счастливому финалу. Счастливый противник — невнимательный противник. Да и, откровенно говоря, не хотел я лично пачкать об него руки.

Не для того я Людвигу жизнь спас, чтобы самому со всеми бороться.

— Тебе конец, гринго! — завопил высоким голосом солдат картеля, прежде чем в дверь мотеля полетела осколочная граната.

Силовое поле плавно перехватило брошенный снаряд и, развернув его по дуге, отправило обратно. Раздались удивленные и испуганные крики, оборвавшиеся вместе с громким хлопком гранаты.

А я прошел к окну, высунул дуло автомата и, трижды нажав на спуск, прикончил тройку бойцов. Они привыкли вести бои в городе без защиты, против таких же голозадых солдат конкурентов. Потому любая армия, будь то Британская империя, Испанское королевство или Португалия, так легко выбивала повстанцев, занимая огневые рубежи и стратегические объекты. В руки потомков бывших заключенных, которые и составляли основной контингент обитателей континента, технологии старались не давать.

В окно, из которого я высунулся, выстрелили несколько раз, но пули не принесли никакого ущерба. Поле все так же преграждало путь вражеским снарядам извне. Зато изнутри я могу свободно стрелять в любом направлении.

— Убейте его! — завопил тот же голос, и на этот раз я заметил командира в толпе.

Невысокий, с залысинами, с внушительным брюхом. Он был обвешан золотыми цепями и, пожалуй, оказался единственным без татуировок на видимых частях тела.

Вскинув автомат, я щелкнул рычагом, сменяя одиночные выстрелы на короткую очередь. И выпустил три патрона по не успевшему отдать новый приказ главарю. Первая пуля столкнулась со слабым покровом, выдавая в командующем картеля одаренного, вторая оказалась отражена защитной техникой. Но третья легко вошла в объемный живот мужчины, заставив его вскрикнуть.

— Так даже интереснее, — произнес я, создавая марево.

Так действовать я еще не пробовал, но почему портал не должен пропустить пулю, если без труда пропускает живые организмы — куда более сложные объекты. Так что, как только передо мной показалась спина командира, я нажал на спуск снова.

Пули влетели в портал, материализовались за спиной врага и, не встретив сопротивления со стороны его покрова, прошли хребет испанца насквозь. Он рефлекторно раскинул руки, прежде чем начать заваливаться вперед, а я уже убрал портал.

— Забавно, — произнес я, глядя, как бойцы картеля окружают своего босса и смотрят во все стороны, выискивая убийцу, который подобрался к командиру сзади.

Отложив автомат на стойку, я создал новый телепорт — на этот раз над мотелем. «Оракул» помог рассчитать так, чтобы я видел всех, кто окружил здание, и теперь оставалось только воспользоваться наследием Йонаса, чтобы поставить точку в этом противостоянии.

На кончиках моих пальцев зародилось свечение, которое тут же сформировалось в десятки белых разрядов, расходящихся и ломающихся под причудливыми углами, словно ветви многовекового дерева. Разряды молний устремились в портал, повинуясь моей воле. А уже в следующее мгновение я услышал, как грохочет снаружи.

Раскаты грома давили на уши, волосы даже на расстояние вставали дыбом, а запах озона, казалось, заполнил весь мир. Но уж лучше так, чем дышать паленым мясом, в которое один за другим превращались бойцы картеля Эрманос.

Стряхнув с ладоней последние разряды, я закрыл портал и не спеша направился в комнату, где оставил Людвига. Хранитель по-прежнему находился в искусственной коме, куда я приказал его погрузить. Так что транспортировать своего пациента я смогу без проблем и сопротивления.

Но прежде чем уходить, нужно было довершить начатое.

Выйдя на улицу, я тем не менее не стал снимать с мотеля защитный кокон. А сам направился к пристрелянному в спину главарю. В кармане рубашки у него имелось то, что было мне нужно.

Соорудив из обрывков одежды погибших солдат картеля несколько факелов, я засунул их в бензобаки автомобилей и поджог трофейными спичками. А когда машины уже объяло пламя, мне оставалось только забрать Людвига.

Камера виртуальной реальности приняла в себя тело бывшего Хранителя. Полежит в ней, пока работают наномашины, а затем я вколю ему новую дозу. Излечивать человека, который угрожал моей семье, до конца я не планировал. Но залечить раны, выдать минимальный набор в виде брони и винтовки, а после сбросить его на голову Лью — совсем другое дело.

Людвиг аристократ и без амулета Хранителей имеет дар. Вот пусть они и выясняют отношения. На своей родовой магии — артефакт азиата из общества Януса Двуликого я тоже отключу. Но не раньше, чем придет время его уничтожить. Зачем повергать врага в панику и давать время на подготовку, когда можно застать его врасплох?

— Анна, погрузи пациента в виртуальную реальность, — распорядился я, закрыв дверь камеры. — У тебя остались какие-то развлекательные программы?

— Имеется «Райский сад» седьмой версии и «Смерть в космосе» первой версии, — ответил искусственный интеллект из будущего.

— Поставь ему «Райский сад», пусть отдыхает, — приказал я. — Людвиг через многое прошел, ни к чему ему переживать смерть раз за разом.

Строго говоря, эти симуляции были копиями загруженных когда-то в Анну рекламных роликов. Но мы подчистили оттуда сюжет, оставив лишь антураж — учились работать в виртуальной реальности, потому частенько баловались подобными вещами, разбирая все по винтику. Естественно, никто их не стирал ни в прошлой жизни, ни тем более в этой.

Удостоверившись, что время подходит к концу, я открыл портал на пустырь. И в очередной раз подумал о том, что теперь вообще-то можно и снять блокировку со своего кабинета окончательно. Все равно я единственный, кому на этой планете подвластно пространственное перемещение. Но торопиться с этим решением я пока что не буду.

Выйдя навстречу своим людям, я кивнул дожидавшемуся меня водителю.

— Князь, — заговорил «Оракул», восстановив связь, — вам пытался дозвониться Семен Константинович Ефремов, князь Пермский.

Я отменил блокировку магии на территории особняка и открыл портал перед машинами рода. Модификация ширины и высоты арки перехода не составила особого труда.

Так что мы выкатились из воздуха прямо во внутренний двор моей резиденции.

И хотя я видел на лицах своих людей удивление, задавать вопросы никто из них не стал. Полагаю, через час они уже поймут, что теперь так перемещаться можно не только полным составом сопровождения, но и целыми боевыми подразделениями.

Опасная способность.

— С возвращением, Дмитрий Алексеевич.

Марина Кирилловна встретила меня на крыльце и тут же повела носом.

— Вам следует принять ванну, — заметила искусственная помощница. — Вряд ли запах паленой плоти порадует княгиню Романову за столом.

Спорить с ней я не стал и быстро поднялся в покои. Но прежде чем запереться в ванной комнате, я набрал старого друга.

— Дмитрий Алексеевич, — произнес Семен Константинович на том конце провода, — я уже думал, не дозвонюсь.

— Что-то случилось? — спросил я, избавляясь от пропахшей гарью одежды.

Князь Пермский выдохнул в трубку, прежде чем ответить.

— Да, случилось, — подтвердил он. — Я готовлю отряды княжества к войне с принцем Поднебесной. Ты пойдешь со мной?