Романов. Том 13

Глава 1

Глава 1

Красноярское княжество, столовая княжеской резиденции. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Дверь открылась, впуская Викторию. На супруге было достаточно свободное платье, так что о наличии живота можно было только догадываться.

— Доброе утро, — поздоровалась она с улыбкой.

Я обнял княгиню и поцеловал в лоб.

— Утро доброе, родная. Приказать подать тебе завтрак?

Придвинув супруге стул, я положил руки ей на плечи и немного погладил их.

— Думаю, мы сами закажем, — подала голос, входя в столовую, Ксения. — Здравствуй, Дмитрий.

Кивнув сестре, я обошел стол, выдвигая кресло и для княжны Казанской.

— Как тебе у нас в гостях? — спросил я, помогая сестре занять место.

Ксения улыбнулась, глядя на мою супругу хитрым взглядом. Очевидно, что их общение пошло обеим на пользу и доставляло удовольствие, вон как переглядываются, словно заговорщицы.

— Знаешь, Дим, познавательно, — высказалась сестра. — Ты не против, мы расширим нашу компанию?

Я кивнул, и Ксения тут же повела рукой. У сестры имелся свой комплект линз. Улетевшее сообщение еще одной гостье я прочел мимоходом.

А пока я сам возвращался к креслу во главе стола, к нам вошла Василиса Святославовна Волкова.

Целительница первой склонила голову, приветствуя меня.

— Доброе утро, князь, — произнесла она, прежде чем сесть в кресло.

— Здравствуйте, боярышня, — ответил я, сопровождая слова кивком. — Девушки, заказывайте завтрак. На меня можете не обращать внимания, я уже поел.

Сам я налил себе кофе и, отключившись от мира, стал прикидывать, как достать доктора Хайера так, чтобы он не смог избежать моих вопросов.

Проще всего, конечно, обратиться к Людвигу. Надзиратель ключников должен, по идее, обладать самой полной информацией. Но как мне с ним связаться? И, что не менее важно, чем мне придется отдариться взамен?

Пока я медитировал над остывающим кофе, девушки уже получили свою еду и теперь неспешно насыщались, перемежая прием пищи разговорами.

— Здесь я поддержу Василису Святославовну, — вставила свое мнение Виктория, бросив взгляд на целительницу. — Не нужно раньше времени анонсировать ваши новые изобретения в сфере медицины. Миллионам людей нужна помощь, и если кто-то из умирающих сейчас прочтет о том, что ему просто не хватило нескольких дней, чтобы дожить, например, до нового сердца, это серьезно ударит по его и без того слабому здоровью.

Я оторвался от своих мыслей и взглянул на нее.

— Принтер не готов, — заметила моя супруга, покачав головой, — и когда будет, еще неясно. У вашего брата, Василиса, совсем нет времени, чтобы заниматься сторонними проектами.

— Святослав не жаловался на нехватку времени, — легко пожала плечами боярышня Волкова. — Хотя, разумеется, это не показатель. Он у меня очень увлекающаяся натура. И я так понимаю, что когда брат действительно начнет жаловаться, что-то предпринимать будет уже слишком поздно.

Я сделал глоток кофе и, поставив чашку на блюдце, влез в их разговор.

— А кто-то планирует опубликовать сведения о нашей работе? — спросил я, глядя на супругу.

Виктория покачала головой, а слово взяла Ксения.

— Дмитрий, мы обсуждаем создание гипотетического сетевого портала, — пояснил княжна Казанская. — Под руководством наших фондов можно было бы выделять гранты на обучение будущих специалистов. Например, создаем на портале проект искусственного сердца. Сколько человек нужно для этой работы?

Я пожал плечами.

— Не много, мы и сами справляемся.

— Это сейчас, пока вы работаете над первым прототипом, — возразила Ксения Алексеевна. — А что будет, когда государь затребует от вас поставить такой принтер в каждую больницу Русского царства? — задала она вопрос. — Уже сейчас у вас не хватает рук, чтобы заниматься всем сразу. А что будет через пять лет? Сколько новинок, подобных наномашинам, универсальной плазме или принтеру, печатающему человеческие органы, вы еще запустите за это время? И каждый проект потребуется не только масштабировать в рамках Русского царства, но и руководить производством, и налаживать сбыт, и даже просто пользоваться вашими устройствами. А все это потребует обученных людей.

Конечно, это была прекрасная идея. Создавать себе сотрудников под конкретные проекты. Вот только вопрос не стоял, где взять их через пять лет. Инерция мышления в чистом виде. Сестра просто не представляет, да и никто за этим столом, похоже, не понимает, как сильно изменится мир за пять лет. Тут и года не прошло, как я свой лазер доработал в лаборатории ЦГУ, а сколько нового создано и уже внедряется повсеместно в Русском царстве?

— Через пять лет я бы предпочел закончить создание автоматизированных комплексов, которые не потребуют больше пары специалистов, — ответил я. — Да и у тех работа будет заключаться лишь в поддержании порядка на предприятии. Специалисты, которых ты предлагаешь обучать за счет наших средств, потеряют свою актуальность к концу первого же года, не то что к концу обучения.

Ксения покачала головой, однако спорить не стала. Зато высказалась Василиса Святославовна.

— Дмитрий Алексеевич, я понимаю, что вам кажется, будто вы можете экстраполировать имеющиеся возможности, — произнесла она, глядя на меня совершенно серьезно, — однако кто будет реализовывать ваши проекты? Святослав? Если у него уже сейчас не хватает банального времени, чтобы охватывать все ваши проекты, откуда оно возьмется в будущем? Или вы хотите сказать, что больше не потребуется дорабатывать ваши изделия, которые государь закупает в бесконечных количествах?

Вопрос был задан по существу. Расширение нам действительно требовалось. С другой стороны — где взять специалистов достаточной квалификации прямо сейчас? Мы и так вытягиваем кадры со всего Русского царства, пользуясь дозволением Михаила II.

Взять тот же Иннополис — он набирает обороты, да, формирует штаты сотрудников. Но имеющихся на рынке людей не хватает даже на то, чтобы заполнить уже открытые позиции. Государство, несмотря на все прикладываемые усилия, не может достать из воздуха грамотных подданных, их нужно выращивать годами.

— Да, так сказать я действительно не могу, — кивнул я, сделав глоток кофе. — Однако проблема не решается по щелчку пальцев. Как и во многих других вопросах, нам приходится искать баланс между тем, что нам хочется, и что мы реально можем сделать. Уральский комплекс превратился в огромный концерн, мы привлекли сотни специалистов, расширили ресурсную базу. Однако потребность в людях существует здесь и сейчас, а через пять лет мы в любом случае достигнем того, что столько человек нам не потребуется. Вопрос, по сути, лишь в том, чтобы сэкономить пять-шесть месяцев до достижения цели. А это не тот временной отрезок, ради которого стоит обучать специалистов в течение нескольких лет. Их знания и навыки морально устареют уже к моменту выпуска. И что делать тогда? Заново переобучать выпускников, переквалифицировать их в другую специальность?

Волкова пожала плечами.

— К счастью, Дмитрий Алексеевич, это не моя зона ответственности, — сказала она примирительным тоном. — Я всего лишь указала на то, что мне, как стороннему наблюдателю, кажется очевидным решением.

— Благодарю, Василиса Святославовна, — улыбнулся я. — Но смею вас заверить, проблема известна и решается. Тем способом, которым ее действительно можно решить.

Конечно, можно было намекнуть, что мы и сами разберемся со своими проблемами. Но целительница — кровная родня моего подчиненного. Волковы слишком сильно связаны с моими разработками, а кроме того сама Василиса Святославовна еще и следит за здоровьем моей супруги и ребенка. Не выслушать ее мнения было бы глупо.

— Мне кажется, тебе все же следует прислушаться к нашему мнению, Дмитрий, — заметила Ксения Алексеевна. — Что наша матушка, что Инга Валентиновна, — княжна кивнула в сторону моей супруги, — готовы оказать вам всю возможную поддержку. Так зачем отказываться от этой помощи? Что ты потеряешь, если согласишься?

Я покачал головой, протягивая руку за кофейником.

— Если я дам людям слово, что обязательно найму их, — произнес я, наливая себе новую порцию в чашку, — а когда они закончат подготовку, вакансий для них не окажется, как это скажется на репутации Романовых?

Ксения в ответ улыбнулась.

— Дмитрий, ты упускаешь столь важный момент, что твой Иннополис сейчас пустует, — заметила она. — И даже если ты не трудоустроишь выпускников фонда, они могут войти в когорту счастливчиков, работающих в Иннополисе. Отец показывал мне отчеты, твой город остро нуждается в людях, причем настолько, что черпать их нужно, откуда только возможно.

— Тогда вообще не имеет смысла рассказывать кому-либо о моих грядущих проектах, — заметил я, сделав глоток кофе. — И сразу же направлять гранты фонда на обучение будущих сотрудников Иннополиса. К чему раскрытие информации о наших изобретениях, когда можно без этого обойтись? Та же корпорация «Армтек» с радостью почитает о моих планах и если не примется совать палки в колеса, так хотя бы направит средства и людей, чтобы опередить наши новшества.

— Но у них ничего не получится, — покачала головой княжна Казанская. — Я же знаю, что у тебя нет реальных конкурентов на всей Земле.

После изучения отчета по «Мойре» я бы не был в этом так уверен. Однако здесь и сейчас спорить не стал.

— Это не имеет значения, Ксения, — пояснил я. — Суть в том, что тот, кто будет первым, сформирует общественное мнение о продукте. И всем идущим следом придется преодолевать косность мышления. А это — опять затраты времени и средств.

Сестра склонила голову.

— Вот видите, Виктория Львовна, — обратилась она к моей супруге, — если ваш муж что-то решил, его уже не переубедить. Так что мысль о портале придется отложить до лучших времен.

Я покачал головой.

— Почему же? Если тебе так хочется заняться чем-то полезным, организовывай портал, — глядя исключительно на сестру, сказал я. — Но для Иннополиса. Все проекты, которые там ведутся, не являются секретными. Так что ты вполне можешь получить список и организовать сбор средств на гранты для пестования новых сотрудников. Просто ни я, ни Виктория к этому отношения иметь не будем. У нас свои разработки, и свои заботы.

В целом-то идея была хорошая. Если не обещать, что выпускники, отучившиеся по гранту, будут устроены именно на мои технологичные предприятия, а, скажем, займут другие ниши в Иннополисе, это даст хоть какой-то эффект.

Интерес Ксении был понятен. Фактически все Романовы были связаны с моими проектами, и только сестра оказалась не у дел.

Первое время единственную дочь Романовых не привлекали к делам рода из-за трагической истории с ее первым женихом. Однако теперь, когда она окончательно отошла от последствий несостоявшейся свадьбы, она могла заняться чем-то полезным. И, судя по всему, близкое общение с Викторией, которая могла бы вообще ничего не делать, жить на всем готовом, но выбрала трудиться на благо нашего княжества, в значительной степени повлияло на мою сестру.

И, честно признаться, я был бы не против, если Ксения Алексеевна присоединится к моему делу в части подбора персонала. Потому как у нас на это банально не было ни сил, ни времени.

Да, разово участвовать в таких вопросах мы могли, однако требовалось-то держать вопрос на контроле не как получится, а всерьез работать. Искать сотрудников — труд тяжелый и долгий, быстрым наскоком его не решишь.

К тому же чем привлекать человека со стороны, лучше держать на этой работе родственника, кровно заинтересованного в успехе.

Пускай Ксения Алексеевна в скором времени станет Юсуповой, однако Романовы от нее не отказываются и всяческую поддержку оказывать будут. Не говоря уже о том, что сами Юсуповы сочтут за честь присоединиться к делам нашего рода. Им назначение Ксении на роль администратора по подбору персонала еще выгоднее, чем нам.

— Я вижу, что тебя очень занимает этот вопрос, — заметил я, не сводя взгляда с сестры.

— Это действительно так, — подтвердила Ксения. — Кроме того, я уже получила предварительное согласие от нескольких некоммерческих организаций, которые участвуют в смежных областях. Не только наши фонды готовы спонсировать обучение, Дмитрий. Такой портал уже сейчас заинтересует многих глав родов, у всех есть предприятия, куда постоянно нужны люди. Работники не молодеют по всей стране, а во множестве отраслей слишком маленький прирост студентов, так как сами направления не пользуются большой популярностью. И таким образом эти предприятия могли бы решить для себя этот вопрос.

Я кивнул.

— И ты уже учла свой интерес в этом деле.

Я не спрашивал, а утверждал. Ксения Алексеевна — княжна, она бы не стала просто так сотрясать воздух. А значит, явилась уже с готовым и просчитанным решением. Именно поэтому решила настаивать на своей идее.

— От лица Красноярского княжества я даю добро на создание портала и включение нас в реестр будущих работодателей. Но без раскрытия перечня будущих проектов, — произнес я. — Кроме того, я поставлю твою идею на голосование всех заинтересованных лиц в нашем концерне. Как ты знаешь, помимо меня, Виктории Львовны и рода Волковых, в этом вопросе обладает правом голоса цесаревич Русского царства. И не мне говорить тебе, Ксения, каким будет уровень твоей ответственности, если Игорь Михайлович даст добро. Сама понимаешь, от эффективности твоих действий будет зависеть репутация всего клана Романовых.

Сестра медленно наклонила голову, подтверждая, что это не стало для нее новостью. По действиям и словам одного члена рода судят обо всех. И там, где княжна Юсупова могла бы позволить себе неудачу или недочеты, с Романовой будет совсем другой спрос.

Да, позднее она сменит фамилию, но до свадьбы Ксения Алексеевна — Романова, и всеми будет восприниматься именно как член нашего рода. И если у сестры что-то не получится, а потом она станет Юсуповой, окружающие это воспримут, как бегство. Якобы княжна Казанская натворила бед и сбежала в другой род, а Романовым придется разгребать за ней.

О хорошем отношении в обществе после такого Ксении останется только мечтать.

— Спасибо, Дмитрий, — поклонилась мне после короткой паузы сестра, затем повернулась к княгине Красноярской. — Виктория, я вас не подведу.

Моя супруга улыбнулась тепло и открыто.

— Я в этом не сомневаюсь, Ксения Алексеевна, — произнесла Виктория и тут же сменила тему. — Девушки, обязательно попробуйте эти замечательные пирожные. Думаю, вам обеим понравится.

Я улыбнулся, перехватив взгляд, с которым Василиса Святославовна посмотрела на угощение. Как магу с даром Воды ей, конечно, можно было не опасаться за фигуру. Как и моей сестре. Однако налегать на сладости — все равно что сознательно нагружать себя тренировками сверх положенного.

Я же допил кофе и, поднявшись из-за стола, кивнул сразу всем.

— Дамы, разрешите вас покинуть. Меня ждут дела, — объявил я. — Если вам что-то понадобится, я всегда на связи. Не буду больше нарушать вашу идиллию.

Они дружно покивали мне, и я покинул столовую. Откладывать обещание сестре в долгий ящик я не стал. Так что, пока возвращался к себе в кабинет, уже создал частный канал для переписки, куда добавил как Святослава Святославовича, так и цесаревича. Описав выдвинутое Ксенией предложение, я присоединил опрос с двумя вариантами.

Торопить не буду, как увидят, так ответят. Все равно дело это небыстрое, и Игорь Михайлович наверняка затребуют больше подробностей. Имя цесаревича среди участников нашего концерна не только на нас накладывает определенные обязательства, но и на самого наследника престола.

Оказавшись у себя в кабинете, я опустился в кресло и, взяв в руки телефон, несколько секунд вертел его в пальцах, размышляя, как мне найти Людвига. Все-таки он точно должен знать гораздо больше остальных ключников. И, по-хорошему, именно с него и требовалось начинать задавать вопросы.

«Оракул» пеленговал предоплаченный номер, с которого мне в последний раз давал о себе знать Людвиг, в Лиссабоне, а значит, телефон как минимум до сих пор используется. Ни на что особенно не рассчитывая, я отправил сообщение на этот номер.

Романов Д. А.: Здравствуй, Людвиг. Полагаю, нам необходимо поговорить о том, что случилось за последнее время.

Текст был доставлен, и практически сразу на нем возникла пометка о том, что сообщение прочитано.

Приподняв бровь, я прочел ответ.

«Здравствуйте, князь Романов. Ваш запрос будет передан господину Людвигу. Ожидайте ответа в ближайшее время»

Это что же получается, у надзирателя за ключниками есть свой секретарь?

Глава 2

Выборг, родовое имение князей Соколовых.

— Невский? — переспросила ничего не выражающим голосом Анна Михайловна, приподняв бровь. — Великий князь?

— Именно так, — подтвердил глава рода, глядя на сестру.

Иван Михайлович ожидал какой угодно реакции, когда пришел сообщить княжне решение государя. Но того, что последовало за этим, в списке его версий не значилось.

Анна Михайловна прикрыла глаза на мгновение. Князь знал, что это означало. Сестра выстраивала в голове все возможные расклады. Несмотря на то, что не все ее решения он мог оправдать, но, надо было признать, пока Михаил Викторович не подзуживал единственную дочь, ей удавалось добиваться своего.

Осечка случилась лишь единожды — с княжичем Романовым. Уж что там пошло не так, что Анна Михайловна, великая княжна Соколова, проиграла в борьбе за сердце Дмитрия Алексеевича, Иван Михайлович не знал. Но факт оставался фактом — до встречи с Романовым Анна Михайловна не знала поражений.

— Раз сам государь выступит за моего отца, — произнесла, размеренно роняя слова, княжна Выборгская, — то кто я такая, чтобы отказываться от столь выгодной партии? Емельян Сергеевич, конечно, помолодел, зато опытен, умен и превзошел нашего отца в интригах. Это ясно хотя бы потому, что великий князь сохранил не только жизнь, но и полный титул. За таким мужем я буду, как за каменной стеной. А наши дети смогут получить в наследство как титул великих князей, так и все имущество и доходы Невских.

Иван Михайлович взглянул на сестру крайне серьезно.

— Я надеюсь, ты не собираешься влезать в очередность наследования и что-то делать с Георгием Емельяновичем и Ольгой Кирилловной? — уточнил он. — Нам еще только вражды с кланом Демидовых-Романовых не хватало. Я знаком с ними, Руслан Александрович камня на камне от Выборга не оставит, если мы посмеем его внучку хоть пальцем тронуть.

Анна Михайловна довольно рассмеялась, запрокинув голову. Затем вытянула заколку из волос и тряхнула ими, позволяя рассыпаться гривой по плечам. Чуть изменив наклон головы, княжна облизнула губы и, послав брату воздушный поцелуй, заговорила игривым голосом:

— Ах, Ваня, Ваня, — произнесла сестра, обходя главу рода по кругу и едва ощутимо касаясь его плеча.

Ивану Михайловичу приходилось поворачивать голову, чтобы следить за действиями Анны Михайловны. А княжна остановилась за его спиной и, наклонившись к самому уху, прошептала:

— Ольга Кирилловна еще слишком маленькая, чтобы дать Невским детей, — сообщила она. — После свадьбы с великим князем у меня будет фора в три года, Ваня. И за эти годы я буду рожать Емельяну Сергеевичу столько, сколько он сможет зачать. И тогда встанет вопрос, кого делать наследником — взрослого сына, который еще даже не женился, или собственных детей, которые уже наследуют Выборг.

Глава рода поднялся из кресла, в котором сидел, и кивнул сестре.

— Тогда я прямо сейчас свяжусь с великим князем и порадую его приятной новостью. А ты, Анна, подготовь свою девушку. Внук Емельяна Сергеевича должен отбыть в Москву как можно скорее, — велел Иван Михайлович и, не дожидаясь ответа от княжны, покинул ее покои.

Что вопрос оказался решен настолько просто, князя Выборгского порадовало. А вот что кольнуло вполне ощутимо — Анна Михайловна даже не подумала, что у самого главы рода могут появиться собственные дети. И пускай по крови он не Соколов, но кого это волнует, когда именно он является князем Выборгским?

Так что детям Анны Михайловны если что-то и светит, то только в том случае, если тайный сын царя погибнет вместе со своими детьми. Уж с помощью «Оракула» опричники определенно смогут защитить любого из сыновей государя, признан он Михаилом II или нет.

По коридору особняка Иван Михайлович шел с улыбкой. Совсем скоро он останется в родовом гнезде совершенно один. Так почему бы и не позаботиться о собственном будущем?

Оставшаяся в своих покоях Анна Михайловна в это время со вздохом облегчения опустилась в кресло, в котором только что сидел глава рода. Взяв со стеклянного столика так и не разлитый чай, девушка быстро налила себе немного в чашку.

На лице княжны Выборгской блуждала улыбка. Ситуация складывалась идеально. Емельян Сергеевич в мужья? Почему бы и нет, стать супругой куратора Царской Службы Безопасности — все равно что получить заверенную самим государем бумагу о прощении всех грехов. Ведь к человеку на такой должности никто не подпустит имеющую какие-либо прегрешения женщину.

А ведь помимо этого на счету у Анны Михайловны есть еще и очень теплые отношения с его святейшеством Мефодием. Став супругой главы опричников, княжна Выборгская фактически станет непогрешимой.

Так что Анна Михайловна чувствовала себя победительницей. А что придется Слугу отдать ради этого? Так это и не цена, все равно девчонка ни на что, кроме как стелиться под нужных людей, была непригодна.

А потому княжна Соколова считала, что в этой борьбе двух родов Рюриковичей именно она — победила.

* * *

Германский рейх, герцогство Тюрингия.

Герберт фон Бисмарк двигался во главе своего войска. Тяжелая техника, солдаты в боевой броне последнего поколения, авиация — против Рейссов ополчилась вся военная мощь Германского рейха, и его высочество уже предвкушал момент, когда лично раздавит замок предателей.

Рейссы были обязаны заплатить за то, что сотворили с ним! Он не станет убивать их сразу, сперва помучает вдоволь так, как они издевались над ним, заперев в каменном мешке без права на выход.

Герцоги Тюрингские не желали выпускать его из плена. И он тоже не станет, пока они не лишатся разума в своих камерах. Или не сдохнут от голода, как уличные псы — кормить Герберт своих врагов не станет.

Руководство наступлением его высочество по совету кайзера Вильгельма фон Бисмарка переложил на плечи командиров. Генералы лучше знали свои сильные и слабые стороны, а потому должны были в самые сжатые сроки реализовать всю мощь Германского рейха, превратив герцогство Тюрингию в пепелище.

Однако стоило войску пересечь черту границы, как из ниоткуда вынырнули ракеты. Они сыпались с неба, будто зарождаясь прямо в нем. С грохотом и пламенем разрывались на земле, уничтожая разом и солдат в доспехах, и танки с бронемашинами. В воздух поднялся густой дым, быстро сбивающийся в черные облака.

— Ваше высочество, вы должны отступить! — закричал адъютант, выдергивая из оплавленного броневика контуженого принца. — Немедле...

Голова мужчины лопнула, разбрызгивая содержимое черепной коробки. Герберт лишь чудом успел нырнуть обратно под защиту брони. Тело мертвого адъютанта прикрыло люк и задергалось, разрываемое на куски тяжелыми пулями.

Принц тяжело задышал. Густой дым, отсутствие свежего воздуха, темнота и ощущение стальной коробки вокруг — Герберт фон Бисмарк вновь ощутил себя запертым в подземелье. Паника охватила его высочество, и он рванулся через боковую дверь, у которой замер мертвый телохранитель.

Его высочество втянул широко распахнутым ртом воздух и, вывалившись из пылающей машины, бросился обратно к границе герцогства. С неба продолжала сыпаться смерть, гудели двигатели истребителей, которых никто не видел, а Герберт фон Бисмарк бежал, не разбирая пути.

Когда его встретили свои же солдаты, принц не стал разбирать опознавательные знаки. Взмахнув рукой, Герберт фон Бисмарк уничтожил немецких бойцов, посмевших заступить ему дорогу к спасению.

Ватные ноги спотыкались на ровной дороге, его высочество серьезно шатало. Он не чувствовал струящейся по лицу крови. Не смотрел на то, как Рейссы планомерно перемалывают плотным артиллерийским огнем его солдат. Все, о чем мог думать будущий кайзер — ему нужно бежать, скорее, быстрее, дальше!

Прочь от коробки! Прочь от плена в каменном мешке!..

Его подбросило и швырнуло оземь. Однако Герберт не унимался и даже не оглядывался. Нужно было убираться как можно дальше отсюда! Воображение уже рисовало новое заточение в каменной клетке, куда его упекут Рейссы, и на этот раз русские не станут вмешиваться, чтобы спасти его. Он проведет годы в заточении, так и не увидев солнечного света и не вдохнув чистого воздуха свободы.

Подняться на ноги не получилось, а потому, впиваясь ногтями в землю, Герберт фон Бисмарк полз вперед, извиваясь, как змея. Покрытая грязью униформа немецкой армии сливалась с влажной землей, над которой продолжался бой.

Перед глазами его высочества расплывался мир, он уже не мог разобрать ничего перед собой. И так и не понял, что когда его подбросило, тело разорвало снарядом надвое, а судорожно дергающиеся ноги лежат отдельно от туловища и все еще пытаются бежать.

Наследник Германского рейха погиб, так и не свершив своей праведной мести.

* * *

Уральское княжество, резиденция князей Демидовых. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Я поклонился, приветствуя Руслана Александровича. Дед вместе с Марией Евгеньевной вышел на крыльцо встретить меня лично. За старшими родичами стояла и Ольга Кирилловна, смотрящая на меня с улыбкой.

— Рад, что ты решил нас посетить, внучок, — заявил князь Демидов, обнимая меня за плечи. — Давненько ты к нам не заглядывал.

— У меня накопилось несколько неотложных дел, — ответил я ему, и тут же оказался в объятиях бабушки.

Княгиня Демидова внимательно ощупала меня, после чего отстранила на вытянутых руках и неодобрительно покачала головой.

— Совсем заездили моего любимого внука, — произнесла она недовольно. — Сейчас же распоряжусь накрыть хороший стол для нашего мальчика.

Что сказать, такая забота была мне крайне приятна. Всегда хорошо, когда тебя рады видеть. И Демидовы не упускали случая продемонстрировать, насколько тепло ко мне относятся.

— Здравствуй, Дмитрий, — обратилась ко мне с поклоном Ольга Кирилловна. — Рада тебя видеть.

— Это взаимно, сестра, — произнес я, склоняя голову в ответ.

А слово вновь взяла Мария Евгеньевна. Оглядев столпившихся в готовности исполнить любой каприз своей княгини слуг, бабушка выделила трех из них, раздавая приказы:

— Обеспечьте моему внуку покои, ванну и перенесите вещи. Он будет гостить у нас столько, сколько пожелает! — велела она.

Люди Демидовых тут же бросились в стороны. А меня перехватил Руслан Александрович и на правах хозяина потащил прямиком к себе в кабинет. Княгиня и княжна прошли с нами только через гостиную, после чего Мария Евгеньевна в приказном порядке отправила Ольгу на занятия, а сама отправилась по своим делам.

Как только мы оказались в кабинете князя Демидова, Руслан Александрович опустился в кресло и повел рукой в сторону расставленных по столику мини-бара бутылок.

— Алкоголя там нет, — сообщил мне дед с ухмылкой, — но напитки достойные. Выбирай на свой вкус, а мне плесни виноградного сока.

Тот факт, что все благородные люди, заполучив второй шанс фактически прожить зрелость, не пренебрегали здоровым образом жизни, мне импонировал. Было бы неприятно узнать, например, что излеченный наномашинами от рака крови дед так и не начал следить за собой в должном объеме.

Выполнив просьбу Руслана Александровича, я поставил перед ним пузатый бокал с виноградным соком, себе же взял апельсиновый. Из всего набора он показался мне наиболее подходящим к моменту, пробовать экзотику, которой в баре князя Демидова в избытке, не хотелось.

— Я просмотрел твои бумаги, Дима, — заговорил Руслан Александрович, как только я сел напротив. — Искусственные органы, подходящие любому реципиенту, это очень перспективно. И я уже распорядился выделить тебе небольшой цех в своей личной лаборатории, чтобы ты смог изготовить первые прототипы.

Я с благодарностью кивнул.

Чего у князя Демидова не отнять, так это деловой хватки. Еще в тот день, когда они с отцом обсуждали мое наследство, стало понятно, что Руслан Александрович прекрасно понимает мои перспективы и готов работать над их претворением в жизнь. Да, пускай не все он представлял в деталях, однако в том, что меня ждет успех, не сомневался ни на секунду.

— Благодарю, князь, — ответил я, наблюдая, как дед делает глоток сока и чуть морщится от кислоты. — Но это не единственный проект, которым я прибыл заняться лично.

Руслан Александрович приподнял бровь, демонстрируя, что он готов меня выслушать. В том, что князь Демидов постарается еще и помочь в меру сил своих, я даже не сомневался.

— Корпорация «Армтек» изготавливала киборгов, которые были неотличимы от живых людей. По крайней мере, внешне, — добавил я, когда дед кивнул. — И я считаю, что нам пора превзойти эту технологию. Искусственно выращенные органы — это прекрасно, и для будущего Русского царства станет огромным подспорьем в борьбе за здоровье подданных. Однако нам требуется нечто большее.

— Хочешь создать армию «живых» роботов, — подхватил мою мысль князь Демидов. — Я помню, как ты высказывался относительно идеи превращать людей в банки с мозгом, к которым присоединялись киберпротезы. А теперь, надо полагать, ты решил переодеть своих роботов в нечто более человекоподобное?

Я склонил голову.

— Именно. Во-первых, это позволит нам серьезно расширить меры безопасности по отношению к членам клана Демидовых и Романовых, — начал я перечислять, — а во-вторых, в отличие от живых доспехов, которые мы применяем сейчас, наши новые, человекоподобные роботы, будут способны пройти туда, куда не пускают солдат.

Руслан Александрович потер подбородок.

— Что от меня потребуется? — спросил он, придвигая к себе лежащий на столе планшет. — У тебя ведь уже имеется список необходимого оборудования и ресурсов, чтобы начать сборку такой модели?

Я улыбнулся. В том, что князь Демидов согласится принять участие в этом проекте, я и не сомневался. Однако был важный момент, который я не мог не обсудить прежде, чем начинать производство.

— Проблема лежит не столько в области технического создания роботов, — покачал я головой. — Если мы намерены внедрять бойцов в обществе, им в первую очередь потребуются настоящие документы. И когда я говорю настоящие...

Дед приподнял палец, призывая меня замолчать. Я послушно откинулся на спину кресла, потягивая апельсиновый сок. Руслан Александрович прекрасно понял, о чем я прошу.

Нам требовались зарегистрированные официально документы на несуществующих людей. До того, как я ввел «Оракула» в обиход Русского царства и подарил его Царской Службе Безопасности, в стране имелся своеобразный черный рынок, который промышлял подобными вещами.

На бумагах такие люди существовали, получали образование, прописку, заводили детей, служили в армии. Но физически их не имелось. Подобные мертвые души становились вторыми и третьими личностями не только у агентов разведок, но и у любителей нарушать закон и уходить от наказания с новой личностью. Благо, залегендированы такие паспорта были серьезно.

На эту мысль меня натолкнул отчет о финале войны между Строгановыми и Вышнивецкими. Боярин Литовский пытался выехать по поддельным документам, оформленным задолго до инцидента. И я решил, что раз уж польскому «королю» не зазорно пользоваться подложными бумажками, князю уж точно не повредит иметь в запасе пару тысяч таких подданных.

Благодаря универсальной плазме и печати органов мы можем подогнать будущего робота под любую ДНК, придать ему абсолютно любое лицо, фигуру, рост и вес. Да, такие роботы будут рисковать раскрытием истинной сути в бою, но что мешает приклеить новое лицо и выдать новый паспорт?

Было у этой идеи и еще два положительных момента. Во-первых, я создам себе, наконец, полноценного секретаря, который не вызовет вопросов ни у одного человека на свете. Во-вторых, я смогу создать своего собственного клона.

Да, не одаренного. Ну так лиха беда начало. В большинстве случаев, когда мне нужно быть в двух местах одновременно, сила-то как раз и не требуется. А вот светить лицом в столице, пока я вожусь на Урале с новыми разработками — придется часто.

А там, глядишь, через несколько лет я смогу и робота с магией собрать.

— Хорошо, я подниму свои связи, — произнес Руслан Александрович. — Есть у меня пара должников, которые могут помочь в этом вопросе. Но почему ты не хочешь довериться с этой идеей государю? Уж с его властью создать несколько тысяч «мертвых душ» — проще простого.

Я покачал головой.

— Рано или поздно кто-то сольет информацию об этом, — сказал я. — Уже чудо, что ключники узнали про «Оракула», но так и не поняли, с чем имеют дело. А теперь мне нужно ехать в Польшу и налаживать там производство, рискуя собой и будущим моего княжества. Во враждебную, фактически, страну.

Князь Демидов усмехнулся.

— Да, тут ты прав, внучок, — подтвердил он, — если рядом с тобой будут солдаты в броне, местные будут воспринимать тебя исключительно в качестве угрозы. И решат, что ты их боишься. А вот если на месте железяк будут исключительно люди — это обычное дело. Все князья возят с собой несколько десятков, а то и сотен слуг.

Я улыбнулся, а дед положил ладонь на столешницу и объявил:

— Да будет так, Дима. Я сделаю все, что потребуется. А теперь иди, приводи себя в порядок и не опаздывай на ужин. Бабушка очень рада твоему визиту, ты очень помог нам в Москве с Ольгой. А я пока сделаю пару звонков по твоему вопросу.

Я поднялся из кресла и, поклонившись, вышел.

Ужин так ужин. Я как раз проголодался.

Глава 3

За столом, кроме Демидовых и меня, сегодня никого не предполагалось. Да и княжеский род присутствовал в усеченном составе — младших внучек не было, только Ольга Кирилловна оказалась допущена к ужину.

Небольшой стол был уже заставлен закусками, навевая мысли о празднике. Ни у других Романовых, ни у меня самого обычно такое количество еды не выставлялось. Мы могли заказать что-то конкретное из того, что наготовили повара, но не тащили все это на стол.

— Благодарю за приглашение, — произнес я, садясь на отведенное мне место.

Кресло для меня все так же располагалось справа от Руслана Александровича. Князь Демидов даже здесь подчеркивал мой статус наследника. Пока еще народятся дети, которым мы передадим княжество Уральское, с меня никто наследства не снимал и снимать не собирался.

Судьба Кирилла Руслановича, раз за разом получавшего дочерей, теперь словно маячила над нашим кланом. И разговоры на тему того, что если не получится зачать сыновей в официальном браке, придется потрудиться над бастардами, я уже слышал.

Конечно, в лицо ни мне, ни Сергею никто этого не говорил, однако князь Казанский и князь Уральский такой вариант между собой обсуждали. «Оракул» сообщил об этом мне, и брат, скорее всего, тоже видел этот отчет. Но ни Сергей Алексеевич, ни тем более я никак не отреагировали — до того, как задуматься об этой проблеме, сперва нужно родить законных детей.

— Мы же одна семья, внучок, — улыбнулась Мария Евгеньевна, взмахнув салфеткой. — К тому же ты так помогал Оленьке с великим князем Невским, что не пригласить ради небольшого праздника мы просто не могли.

Я улыбнулся, взглянув на сестру.

Княжна Уральская вновь не смутилась. Казалось, эту девушку вообще ничего не может смутить. Вот она, настоящая школа благородной матроны. Княгиня Демидова пестовала Ольгу Кирилловну всерьез, и после того, как я достаточно близко пообщался с Анастасией Кирилловной, разница бросалась в глаза.

— Об этом позднее поговорите, — объявил Руслан Александрович, взглянув на супругу с укором.

Дед, как и всегда, не слишком любил обсуждений любовных отношений за столом, как и бабских сплетен. Прерогатива князя Демидова — дела и серьезные решения. А обсуждать рассуждения и досужие женские домыслы он терпеть не мог.

Не для того князь отдал все подобные вопросы в руки супруги. Мария Евгеньевна получала задачу от деда и уже своими руками воплощала решение главы рода в жизнь. Сам Руслан Александрович от проблем женщин дистанцировался с завидным успехом.

— Дмитрий, я сделал несколько звонков по твоему вопросу, — повернув ко мне голову, сообщил князь. — И предварительно договорился на тысячу комплектов.

— Благодарю, Руслан Александрович, — ответил я, склоняя голову. — Я что-то должен буду за это?

Дед покачал головой.

— Первая партия будет за мой счет, внучок, — пояснил он свой жест. — Вот если у тебя все получится, как ты того хочешь, тогда мы и поговорим о новой тысяче. Больше брать просто глупо — сам понимаешь, не тот это товар, чтобы печатать его в безграничных количествах.

Это верно.

«Мертвые души», как я решил называть такие личности, не существовали в реальности. И для того, чтобы их создать, требовалось приложить немало усилий — ведь в эту схему включалась далеко не одна инстанция. Требовалось не только официально зарегистрированный паспорт — его получали исключительно после свидетельства о рождении, образовании и еще десятка документов.

Стоимость одной такой личности на черном рынке постоянно металась, как котировки на нефть. И никогда не падала ниже отметки в сто пятьдесят тысяч рублей. Теневой бизнес не скупился в таких вопросах, и предприимчивые дельцы не стеснялись ломить цены.

Так что тысяча «мертвых душ», по сути, стоили никак не меньше ста пятидесяти миллионов. При том, что я точно знал, у Руслана Александровича в наличии таких средств нет, выходило, что с ним таким образом расплачиваются за какую-то оказанную в прошлом услугу. И судя по стоимости сделки, князь Демидов когда-то действительно очень сильно помог продавцу.

Само собой, я не просто так обратился с вопросом о «мертвых душах» к Руслану Александровичу. О том, что в отличие от Романовых князь Демидов имеет нужные связи, я узнал давно, еще когда только выпускал свой искусственный интеллект в Сеть. Однако тогда мне и в голову не пришло, чтобы это использовать.

Теперь ситуация поменялась, и я решил применить полученные знания.

С момента, как в Русском царстве появился «Оракул», производить новые документы уже не получалось. Несколько точек и связанных с ними людей арестовали сотрудники Царской Службы Безопасности. Однако ранее созданных «мертвых душ» это не касалось — об их существовании до момента, когда паспорта не всплывут, опричники если и догадывались, то найти не могли даже с помощью искусственного интеллекта. «Оракул» ведь не заглядывал внутрь всех без исключения сейфов. Если хозяин не открывает хранилище годами и ни с кем его содержимое не обсуждает, мой искусственный интеллект о нем и не узнает.

А за подделку документов такого уровня кара грозила серьезная — вплоть до смертной казни. Хотя обычно, конечно, все обходилось штрафом в двойном размере от доказанной обвинителем прибыли, но самые главные в цепочках производства «мертвых душ» отправлялись на плаху без вариантов.

Княгиня Уральская посмотрела на супруга вопросительно, и Руслан Александрович кивнул, демонстрируя, что он все сказал, и Мария Евгеньевна может говорить о своих делах.

— Благодарю, — сказал я, обращаясь к деду.

Тот лишь рукой махнул, уже пластуя стейк из черного палтуса, политый каким-то зеленым соусом. Запах от его тарелки шел крайне приятный, так что у меня самого раскрывались ноздри, вдыхая ароматы рыбы.

— Так вот, как я и сказала, — взяла слово княгиня Уральская, возвращаясь к прежней теме разговора, — ты очень помог нам, Дима. Ольге удалось заинтересовать Георгия Емельяновича и начать крепко привязывать его к себе. Считаю, это и твое достижение, и ты обязательно должен быть награжден за участие.

Я лишь головой покачал.

К чему мне брать какую-то плату с родни? Тем более когда мой дед только что объявил, что потратил эквивалент ста пятидесяти миллионов рублей только ради того, чтобы я смог спокойно провести эксперимент. Каким скрягой я окажусь в глазах Демидовых?

Да, никто мне ничего вслух не скажет. Однако отношение ко мне изменится, незначительно, но изменится.

— Дорогая бабушка, — начал я, повернувшись к Марии Евгеньевне всем корпусом с улыбкой на губах, — разве могу я брать какую-то плату, когда дело касается интересов родни? Мы же одна большая семья! И помочь роду Демидовых — мой священный долг. Тем более что, по сути, моей заслуги в успехах Ольги Кирилловны нет совершенно никакой. К каким бы результатам она ни пришла, это заслуга ее и твоя, как ее наставницы и воспитательницы.

Княгиня Демидова расплылась в довольной улыбке. Все-таки доброе слово и кошке приятно. А я не кривил душой и действительно так думал. Да, мне ничего не стоило участие в общении княжны Уральской и великого княжича. И никакой платы мне за это не требовалось.

Смахнув несуществующую слезинку, Мария Евгеньевна еще раз улыбнулась.

— Какой ты все-таки стал взрослый, внучок, — заметила она чуть дрогнувшим голосом. — Умеешь ты правильно слова подобрать, чтобы приятно сделать своей старой бабушке.

Вздохнув, она повернулась к молчаливо накалывающей салат на вилку внучке.

— Смотри, Ольга, и запоминай, тебе это пригодится в будущем, — наставительным тоном велела Мария Евгеньевна. — Через несколько лет ты станешь великой княгиней, и тебе придется общаться не только с нашим маленьким уральским обществом, но и с высшими семьями Русского царства. Умение вовремя отказаться от навязанных тебе благодарностей — многого стоит.

Сестра кивнула.

— Если бы Дмитрий согласился, он бы стал нам обязан, так как искренне считает, что его заслуга не велика, — произнесла Ольга Кирилловна. — Что важнее, так бы считали и те, кто дарил ему свою благодарность. Один раз воспользовались и заплатили? Значит, можно обращаться всякий раз, главное — назначить правильную цену за услугу.

— Все верно, — заметил Руслан Александрович, кладя приборы на тарелку, на которой от рыбы остался только хребет.

Князь Демидов протянул руку за бокалом с брусничным морсом. Пока он пил, мне стало очевидно, почему именно здесь присутствует Ольга. Ее учат на моем наглядном примере. Хорошая практика.

Сделав два мощных глотка, дед вернул фужер на место и продолжил мысль:

— Как верная супруга ты обязана всеми силами помогать своему мужу, — произнес он. — И умение не плодить врагов рода должно стать одним из твоих главных преимуществ. Наша фамилия защитит тебя от слишком сильной агрессии, однако и недоброжелателей у нас хватает в столице. Так что если кто-то в Москве захочет достать твоего супруга, первым делом он начнет копать под тебя.

Ольга улыбнулась в ответ — вежливо, без тени какой-либо искренней эмоции на лице.

Это выражение заставило меня в очередной раз мысленно ей рукоплескать. Сестра училась с потрясающе высокой скоростью. Всего-то несколько недель тренировок, и Ольга уже могла бы спокойно составить конкуренцию вышколенным с детства девицам благородных столичных родов.

От той девчонки, которую я видел еще совсем недавно, когда на роль жены Георгия Емельяновича претендовала Анастасия Кирилловна, не осталось и следа. Теперь Ольга производила впечатление настоящей светской львицы: идеальное поведение, отточенные жесты, правильные интонации и взгляды из-под ресниц.

— Я буду непогрешима, князь, — склонив голову, произнесла княжна Уральская чарующим голосом.

— Я на тебя рассчитываю, — кивнул ей в ответ Руслан Александрович, после чего вновь отпил морса и повернулся ко мне. — Так что, Дмитрий, как скоро ты планируешь приступить к своему проекту?

Ответил я не сразу, сперва прожевал лежащий во рту кусок тающей на языке телятины. Как и прежде, готовили повара Демидовых так, как даже в Кремле не всегда гостей кормили. Да что там, не всякое блюдо даже на царском столе могло похвастаться такими вкусовыми качествами — в детстве я частенько их пробовал, а потому знал, о чем говорю.

— Хорошо бы начать завтра, — произнес я, глядя на главу рода. — Мне еще нужно закончить черновик проекта. Займусь сразу после ужина, а утром, если ты не возражаешь, я бы провел тренировку на вашем полигоне.

Дед прикрыл глаза, выказывая свое одобрение моей идее. А после предложил свои правки:

— Я могу только поддержать в этом полезном начинании, Дмитрий, — заявил он. — Однако также я бы предложил тебе провести несколько тренировочных поединков с сыновьями наших бояр. В последнее время им не было серьезных вызовов, а ты сам понимаешь, как важно поддерживать себя в форме. Дети — наше будущее, и позволять им лениться — недопустимо.

Я легко пожал плечами.

— В таком случае пусть приходят к шести утра на полигон. Неволить никого не стану, но и ждать не буду, — озвучил я свои условия. — Так что если у кого из бояр возникнет желание отправить ко мне своих детей, я проведу с ними тренировку. Если нет — нет.

До конца ужина мы больше не касались важных тем, поддерживая простой светский разговор о погоде. А вечером я закрылся в своих покоях и, заказав себе кофе, занялся доводкой чертежей искусственных людей до ума.

* * *

На полигоне меня уже ждало два десятка молодых людей в удобной спортивной форме. Выстроившись в шеренгу, они терпеливо ждали, когда я соизволю спуститься с крыльца, ведущего на полигон, и проведу тренировку для бояричей Уральского княжества.

В любом другом княжестве я бы сейчас слышал негромкие разговоры, шутки, какое-то нежелание. Но не на Урале. Здесь передо мной предстали те, кто со всей серьезностью относился к своему долгу перед родом, княжеством и страной. Урал поставлял металл и изделия из него — и члены благородных семей были под стать.

— Доброе утро, господа, — поздоровался я, проходя вдоль строя.

— Утро доброе, князь! — почти хором отозвались бояричи.

Кивнув, я встал в центре и, окинув внимательным взглядом всех присутствующих, считал отчет «Оракула». Искусственный интеллект подписал имена, прикрепил наиболее сейчас полезную информацию по родам и, разумеется, подвесил над каждым стилизованный значок стихии, которая подвластна каждому из пришедших бояричей.

— Князь Демидов попросил меня провести с вами тренировку, — объявил я. — Но начинать с боя мы не будем. Для начала каждый из вас наденет блокираторы дара, пройдет полосу препятствий под моим контролем, затем сразится со мной без магии. И только после этого мы снимем блокираторы и поработаем в полный контакт. Если среди вас есть желающие отказаться, уходите прямо сейчас, чтобы не тратить ничье время. Все мы взрослые люди, и никого неволить я не стану.

Разумеется, никто не покинул полигон. Такого позора никому бы не простили — тренировка под руководством князя это, во-первых, само по себе честь. Во-вторых, я наследник Демидовых, и отказаться от моего предложения все равно что расписаться в собственной никчемности перед будущим князем. Я ведь обязательно запомню слабодушных и впоследствии могу не дать возможности возвыситься или назначить на какие-то позорные работы. А то и вовсе изгнать из Уральского княжества.

О том, что наследовать будут не внуки Руслана Александровича, а его правнуки, никто из заинтересованных лиц, само собой, не распространялся. Я тем более не видел повода делиться этими сведениями.

— Что ж, вижу, вы не готовы отступить, — усмехнулся я. — Благодарю, господа, за то, что намерены продемонстрировать мне крепость своего боевого духа. А теперь разбирайте блокираторы, и мы начнем разминку.

Следующий час показал, что среди бояричей действительно не нашлось слабаков. Даже с отключенным даром парни работали на совесть и ни в чем от меня не отставали. Что еще раз наглядно показало мне разницу между благородными родами на периферии и в столице.

Попробуй найди в Москве аристократа, который всерьез поддерживает себя в форме! Там в ходу совсем иное оружие — деньги, власть, интриги. На крепость кулака, способного поставить в споре точку в зубах оппонента, никто не рассчитывает. А вот в остальном Русском царстве ситуация кардинально отличается.

— Переходим к поединкам, — объявил я, когда последний боярич завершил полосу препятствий. — Предлагаю тянуть жребий, кто станет первым моим противником. Господин Афанасьев, прошу, бросьте номера и предоставьте бояричам право выбрать себе один.

Слуга Демидовых низко поклонился и тут же начеркал на небольших бумажках порядковые номера. Сунув их в кожаный кулек, мужчина прошелся вдоль ряда бояричей, назначая каждому его очередность.

— Прошу, — указал я на середину полигона своему первому противнику.

Разумеется, у них не было никаких шансов против меня. Единственный способ со мной справиться — накинуться всей толпой, но и тогда «Оракул» бы пришел мне на помощь, позволив раскидать всех соперников.

Но сегодня, как и на всех последних тренировках, я старался не прибегать к помощи искусственного интеллекта. Собственный мозг тоже нужно постоянно тренировать, иначе начнется неизбежная деградация. А этого я допускать не собирался.

— Господа, — обратился я к бояричам, когда закончил валять последнего соперника по земле, — вы меня порадовали. Я вижу, что вы и сами понимаете, какие сильные и слабые стороны имеете. И, несомненно, со своими наставниками продолжите совершенствовать свои тела и навыки. А теперь предлагаю перейти к бою в полный контакт.

Когда я сбросил браслеты с запястий, у бояричей просто не осталось шансов. Даже не закрываясь куполом, держа только покров вокруг собственного тела, я не подпускал к себе противников.

Мне требовалось тренировать глубокий транс, и этим я занимался на полигоне, раскатывая одного за другим боярских детей. Впрочем, нельзя сказать, что им ничего не удавалось. Пару неприятных для меня техник я все же увидел.

Но они не стали для меня сюрпризом, так что, стоило последнему сопернику оказаться на земле, я еще раз собрал всех в строй и обратился к выложившимся на полную бояричам с речью:

— Господа, я благодарю вас за сегодняшнюю тренировку, — сказал я. — И прошу передать главам ваших родов, что князь Красноярский оценил вашу подготовку положительно. Прошу также не забывать о тренировках без моего пригляда. У Уральского княжества в вашем лице огромный потенциал, и мне было бы больно узнать, что он растрачивается впустую. Сегодня у вас не получилось победить меня, но впереди у вас много времени, чтобы повысить свое мастерство. И я желаю вам успехов на этом поприще. Надеюсь, для вас сегодняшний день был полезен. Благодарю за тренировку.

И я поклонился им всем сразу, отдавая дань уважения достойным сынам Уральского княжества.

Хотелось бы мне сказать, что на моей земле ситуация такая же, однако, увы, Красноярск не мог похвастаться такой подготовкой боярских детей. Хотя, к примеру, те же Ефремовы в Амурском княжестве держали руку на пульсе и тренировки с учениями в боевой обстановке проводили регулярно.

Так что и мне следует перенимать лучший опыт и внедрять его на своей территории. Роботы — это прекрасно, но и живые люди тоже должны уметь себя защитить.

А пока меня ждал цех, где я начну собирать своих первых искусственных людей.

Глава 4

В цеху меня уже ожидало все необходимое для начала работы. Включая полное отсутствие подключенных к внешним источникам камер и персонала. Только я и «Оракул» будем знать, что конкретно происходит в огромном помещении, заставленном лабораторным оборудованием.

Скинув пиджак на кресло, я расстегнул ремешок часов и убрал их на стол. Летевший за мной полный кофейник опустился рядом, к нему прибавилась и пустующая пока что чашка. Воспользовавшись даром, я ее заполнил и, вооружившись посудой уже с помощью рук, направился к разложенным в противоположном углу частям робота «Роя».

В чем вообще принципиально отличались будущие искусственные люди от живых доспехов? «Армтек» собирала своих киборгов, не оставляя свободного пространства внутри. Таким образом получался крайне тяжелый боец, который был вынужден тратить немало энергии только ради того, чтобы ходить. Да, благодаря встроенной магической технике этими потерями можно было пренебречь, однако возникала дополнительная проблема избыточного тепла.

В то же время наши доспехи были, по сути, пусты. Что в обычного робота, что в «Стража» можно с легкостью одеться. Такой подход мне нравился гораздо больше — и экономичнее, и броню можно свернуть буквально в чемодан, как я уже неоднократно поступал. Но здесь имелась иная загвоздка, а именно функциональность. Пока «Рой» управляет живым доспехом, у него огромный выбор опций вооружения и защит. А у робота, который обязан соответствовать живому человеку, пистолет из бедра выезжать не должен.

При создании искусственных людей мне требовалось создать столь же крепкого, но не тяжелого робота. При этом правильно продумать вооружение, встроить защиту, которая прикроет внешний человеческий покров. И уже после того, как будет полностью собран механический костяк, натягивать на него искусственную кожу со всеми прочими человеческими чертами вроде линз, имитирующих реальные глаза.

Благодаря батарее, которую мы со Святославом Святославовичем продолжали дорабатывать, энергии у моих новых изобретений будет в избытке. И никакой необходимости избавлять от лишнего тепла, которое генерировали киборги. Но проблема с функциональностью пока еще оставалась.

— «Оракул», разверни чертеж, — велел я, потягивая кофе из чашки.

Конечно, броня у нас выходила очень крепкая по меркам армейского вооружения. Однако против опытного мага она не спасет — все-таки дары дают слишком большие силы, чтобы простые, в общем-то, плитки справлялись с таким воздействием. Даже «Рой» не может на сто процентов гарантировать, что успеет активировать встроенную блокировку дара.

Тем временем искусственный интеллект развернул передо мной виртуальные окна с чертежами будущего робота. Каждая деталь — в отдельном окне со всеми нужными мне характеристиками. К счастью, благодаря тому, что мы адаптировали уже готовые живые доспехи под новую форму, часть деталей даже не требовала переделки. Однако — только часть.

— Хорошо, начнем с самого простого, — принял решение я, усилием воли смахивая лишние окна.

В воздухе осталось висеть только изображение будущего позвоночника. Технически в нем располагалась часть блока «Роя». И так как именно эта часть у нас была полностью готова и отработана, особых проблем в его изготовлении я не видел.

Делать что-либо руками сейчас мне не требовалось. Собственно, большая часть оборудования останется так и не использованной. Вполне хватит силовых полей, чтобы собрать прототип.

В воздух взлетели блоки «Роя», вытягиваясь в струнку. За ними я подхватил заготовки под позвоночник. Изначально это были две части доспеха, располагающиеся на спине брони и содержащие в себе систему сервоприводов, отвечающих за переносимый вес.

Соединив две части так, чтобы внутри оказался на этот раз только «Рой», я приступил к работе над ребрами. Их пришлось нарезать из грудных пластин, при этом ориентировался я на предоставленные «Оракулом» данные — будущий робот будет иметь среднюю комплекцию Кремлевского гвардейца, куда маленьких по определению не брали. И грудная клетка получится соответствующего размера.

Необходимости водить руками у меня не было, так что у меня в ладонях покоилась только чашка с кофе, к которой я прикладывался в перерывах между этапами работы. Это тоже было частью тренировки дара, бросать их я был не намерен, а здесь требовалась ювелирная работа.

В итоге за полтора часа я собрал туловище, упаковав за бронированным корпусом батарею и оставшиеся детали «Роя». Можно было поступить, как в случае с живой броней, посадив его в шлем, но я решил, что надежнее будет воспользоваться статистикой. Корпус наших роботов пробивали куда реже, чем голову, как это ни парадоксально.

Оставив чашку висеть на невидимом силовом поле, я усилием воли приблизил парящее в воздухе туловище и внимательно его ощупал с помощью дара. Параллельно «Оракул» снимал показания, демонстрируя мне, где я ошибся и теперь имеются недопустимые щели.

Ничего удивительного в том, что результат вышел не идеальным. Такой практики у меня пока что еще не было. А ведь приходилось не только смотреть в виртуальное окно, где «Оракул» показывал мне параметры каждой детали, но и самому просчитывать воздействие дара, чтобы воплотить указанные искусственным интеллектом значения в реальности.

Я мог бы легко мять броню, как мне вздумается, мог резать ее на куски, однако нынешнее занятие требовало филигранной точности. Полагаю, у какого-нибудь целителя вообще бы проблемы не возникло с воздействием на таком уровне. Но я сейчас не соответствовал целителю.

— Первый блин комом, — кивнул я, наполняя чашку новой порцией напитка из кофейника.

Усилие воли, и все части будущего робота разлетаются в воздухе, зависая на расстоянии десяти сантиметров одна от другой. На своем месте остались только части «Роя». Сделав глоток кофе, я приступил к работе заново.

К обеду мне пришлось остановиться. Не следовало запираться в лаборатории на круглые сутки. Привыкнув пользоваться в основном расчетами «Оракула», я серьезно отстал от тех показателей, которых достиг ранее. И теперь подобные тонкие манипуляции, которые я просчитывал самостоятельно, всерьез напрягали мозги.

Тревожный звоночек, но я знал о том, что ситуация возможна, и правильно среагировал, не дав ей перерасти в деградацию. Кто бы что ни говорил, а все костыли, которые придумало человечество, не только облегчают жизнь, но и снижают то количество нейронных связей, что могло бы потенциально развиться у человека.

В моем прошлом мире с этим никаких проблем не было. Ты в любой момент мог подключиться к нужному ресурсу и получить знания, потренировать главный орган и не терять хватку. Здесь о подобном приходилось только мечтать.

Впрочем, можно было бы запустить собственный аналогичный проект. Но перевешивать его на «Оракула» не требовалось. У меня в Иннополисе толпа студентов, которым и самим бы не помешал подобный ресурс. Так что стоит поставить им задачу, а заодно и грант небольшой на ее решение выделить. Будет маленькая материальная помощь для студентов Иннополиса.

Профессура-то у меня занята поголовно, работает и учит. А вот их ученики имеют массу свободного времени. И, судя по сводкам из моего наукограда, обладают излишком энергии, которую сливают на какие-то сумасшедшие проекты, вкладываться в которые никто не станет, и качественного роста своим создателям они не принесут.

К примеру, пепельницы, которые сами ползают по полу и собирают оброненный курильщиком пепел. С одной стороны, и бесполезным такое изобретение не назовешь, с другой — кроме непосредственно самого пепла данная машина ничего не уберет — она любой иной мусор просто игнорирует. Да и потом, люди, которые курят у себя дома, не станут сорить на пол — некультурно. А с учетом разнообразия роботов-пылесосов на рынке, которые и пепел, и грязь, и пыль уберут без проблем, для кого это изобретение предназначено?

Шагая по выложенной камнем дорожке, я набросал детали проекта в виртуальном окне. До особняка Демидовых нужно было проехать минут десять, так что вышел из цеха я с запасом по времени. Опаздывать на семейный обед я не собирался, это проявление дурного тона.

Благородный человек всегда должен быть пунктуален, ведь и это входит в понятие «держать слово». Если сказал, что будешь на обеде — будь, как штык. Или откажись сразу, не заставляя себя ждать.

— Все в порядке, князь? — заметив мой сосредоточенный вид, спросил дежурящий у предоставленного мне Демидовыми внедорожника охранник.

— Да, Никита, — кивнул я, садясь в открытую подчиненным дверь, — едем в резиденцию Руслана Александровича.

Машина тронулась с места, а я откинулся на спинку кресла, продолжая формировать будущий конкурс для студентов Иннополиса. Мелькнула мысль сделать его более широким, разыграв таким образом билеты на обучение в вузах моего города, но я ее отложил на потом. Сначала обкатаем на своих людях, устранив все шероховатости, которые обязательно возникнут в процессе отладки, затем уже будем масштабировать инициативу на все Русское царство.

Самому мне некогда заниматься подобными вещами. Зато все такие мелочи могут помочь другим заработать не только деньги, но и славу. Сложно оценить, например, насколько важна пружина в тостере, которая выбрасывает поджаренный хлеб. Однако это так ровно до того момента, пока она не сломается и ты не почувствуешь разницу на практике.

У меня обратная ситуация — многое из того, что было мне доступно в моем мире, здесь просто никогда не существовало. И никто, кроме меня, не понимает, насколько можно облегчить себе жизнь введением не столько жизненно важных, сколько просто комфортных вещей.

Так что список того, что для меня в конечном счете сделают студенты по всему Русскому царству, будет обширным. Что еще не маловажно — кто бы ни выигрывал такие конкурсы и ни получал гранты, главное, что все будет проходить под эгидой рода Романовых, что принесет свои дивиденды не только мне лично в виде комфорта, но и всей семье.

Да, можно было и самому потратить на это время. Однако я уже вырос из того, чтобы самому бегать по поручениям. И нужно делегировать задачи, иначе я так и не смогу вырваться из этого порочного круга. Я ведь не просто так растерял свои навыки — я занимался важными делами княжества. Можно ли от них отказаться? Нет, но улучшить условия, высвобождая дополнительное время для себя, я просто обязан.

И сегодняшняя сборка нового робота это доказала. В том же сентябре, когда я впервые ступил на порог Царского Государственного Университета, для меня бы не стало проблемой исполнить все указания «Оракула» с абсолютной точностью. Но навалилось княжество, затем я перекинул на себя еще и заботы Виктории, и в итоге пришлось отказаться от тренировок.

За окном поплыли городские улицы — мы покинули промышленную зону, и я отвлекся от размышлений, рассматривая гуляющих людей и вывески магазинов. Это помогло слегка прочистить мозги, так что к резиденции князя Демидова я подъезжал уже немного отдохнувшим.

Неприятное ощущение, что я себя непозволительно запустил, отошло на второй план.

Слуга Демидовых открыл мне дверь, и я выбрался из машины. Пройдя на крыльцо, где меня уже ждали люди князя Уральского, я кивнул им и, быстро поднявшись к себе, занялся приведением себя в порядок.

«Оракул» закончил подсчет моих показателей и вывел неутешительные результаты. За тот срок, что я не занимался поддержанием своей формы, я скатился к пограничным значениям своего ранга. Для кого-то другого это были бы незначительные потери, но я прекрасно осознавал реальное положение дел.

Нужно больше тренировок.

Слуги подготовили мне новый костюм, в который я и переоделся после душа. Надев обязательные в моем положении украшения, я спустился вниз, и на этот раз слуга привел меня не в малую семейную столовую, а в тот громадный зал, где Руслан Александрович проводил встречи со своими боярами.

Семейство Демидовых еще не показалось, а вот их вассалы уже заполнили зал и, разбившись на группы по интересам, ожидали появления своего князя. Мое появление не осталось незамеченным. Взгляды бояр Урала прошлись по мне, и начались первые поклоны.

Я ведь все еще наследник рода Демидовых, так что мое положение не изменилось. И приветствовали меня соответствующе этому статусу. Хотя и видел, что тот же Медведев смотрит на меня безо всякой радости, но и сказать мне что-либо он не планировал.

Первым вопреки сложившейся традиции ко мне двинулся не Святослав Андреевич Волков, а глава рода Алексеевых. Тех самых, чей сын взял в законные супруги Анастасию Кирилловну.

— Добрый день, Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне он.

— Здравствуйте, Георгий Семенович, — слегка наклонив голову, ответил я. — Рад видеть вас в добром здравии. Как семья, как дети?

Боярин изобразил вежливую улыбку на лице, но продержал ее не больше секунды. Георгий Семенович явно был не настроен на светские беседы.

— Все в порядке, благодарю, Дмитрий Алексеевич, — ответил он. — Я бы хотел лично засвидетельствовать вам, что род Алексеевых не имеет никаких претензий к вам за то, что вы отказали Максиму Георгиевичу Алексееву-Медному объясниться в тот роковой вечер.

Я легко кивнул.

— Рад это слышать, Георгий Семенович, — произнес я.

В этот момент раскрылись двери, впуская княжескую чету. На этот раз Ольги Кирилловны с ними не было, наверняка сестра опять сидит на занятиях, постигая науки этикета, или чему там решила ее поучить Мария Евгеньевна.

Бояре кланялись, пока Руслан Александрович бодрым шагом двигался через зал, держа супругу под руку. Бабушка на обед вышла в шикарном платье, подчеркнутом драгоценным гарнитуром. Одного этого было бы достаточно для того, чтобы показать — обед будет не простым.

— Прошу, господа, садитесь, — заговорил князь Демидов, заняв свое место. — Сегодня у меня будет для вас очень важное для нашего княжества объявление. Но прежде чем мы начнем, насладимся обедом. Говорить будем после того, как перейдем на кофе.

Никто спорить не стал, бояре одобрительно покачали головами. Хотя, разумеется, Руслан Александрович даже в случае возражений своего решения бы не изменил. Дед был строг ко всем вокруг, к этому привыкли, а потому уже и не задумывались о том, чтобы выказывать неодобрение.

Я сидел по правую руку от князя Демидова и наслаждался едой. В цехе я потратил весь свой магический резерв несколько раз подряд, но зверского чувства голода это у меня не вызвало. Так что насыщался я крайне неспешно, позволяя себе смаковать особенно удавшиеся поварам блюда.

Как и велел Руслан Александрович, разговоров за столом не звучало. Хотя бояре и переглядывались между собой, однако рот раскрывали только для того, чтобы положить туда очередной кусок пищи или влить напиток. В отличие от самого князя Демидова, кстати говоря, большинство предпочитало легкий алкоголь.

И эта мысль заставила меня мысленно хмыкнуть. Дед хоть и держит княжество в ежовых рукавицах, однако о подданных проявляет заботу. Как было бы, например, если бы государь перестал потреблять алкоголь? В Кремле бы никто не то что подать, пронести выпивку не осмелился. А Руслан Александрович сам перешел на здоровый образ жизни, но другим позволял делать собственный выбор.

А как ко мне отнесутся в Речи Посполитой? Нужно будет освежить в памяти правила поведения при польском дворе. В конце концов, настроить людей к себе положительно можно, не только вкладывая в них огромные деньги. Такой маленький жест, как бокал любимого вина, поданный гостю, тоже может оказать благоприятный эффект.

Наконец, слуги унесли тарелки и расставили перед всеми чай и кофе. Руслан Александрович медленно поднялся со своего трона и, оглядев людей, раскрыл рот, чтобы начать говорить, но внезапно его прервало жужжание телефонов.

— Что там? — недовольно спросил князь Демидов, обернувшись ко мне.

Я ответил, даже не взглянув на свой аппарат, искусственный интеллект уже вывел мне сообщение перед глазами.

— Герберт фон Бисмарк убит. Кайзер подписал отречение, — произнес я. — На трон восходит герцог Рейсс.

Отец запертого в казематах Кремля Кристофа, ключника. И, похоже, теперь наследника Германского рейха.

Глава 5

Молчание установилось в зале буквально на несколько секунд. Я видел, как с безумной скоростью движутся глаза Руслана Александровича. Князь Демидов просчитывал ситуацию, прежде чем заговорить, а его бояре переглядывались между собой, не смея нарушить тишину вперед своего господина.

Однако в этих гляделках, что устроили бояре Урала, имелся свой молчаливый разговор. Своеобразная телепатия, когда все понимающие взрослые люди по одной только мимике передают друг другу сообщения.

— Это меняет многие расклады, — заговорил Руслан Александрович, нарушая устоявшуюся тишину.

И он был совершенно прав. Падение династии Бисмарков могло вылиться в несколько путей дальнейшего развития событий.

Первое — распад Германского рейха. Что говорить, немцы объединились в одно государство относительно недавно. Нет, и раньше попытки были, но тогда это были союзы равных, которые ставили над собой номинального главу или же и вовсе правили неким советом.

Однако как монолитная страна, объединенная общими законами, под единым монархом, Германский рейх насчитывал просто смехотворное количество лет по меркам остальных европейских государств. И откат к привычной немцам форме правления был не таким уж и диким вариантом. Германия могла распасться без каких-либо серьезных проблем.

Второе — становление новой династии. В этом случае новый кайзер будет тратить время и силы на то, чтобы подчинить старых аристократов, сторонников Бисмарков. Ведь то, что Вильгельм отказался от трона, еще не значит, что его вассалы, обеспечивающие выполнение указов монарха, откажутся от собственных притязаний на трон. Значит, их придется уговаривать, выстраивая новую иерархию власти.

Отсюда же проистекает и третий вариант. Гражданская война. Если Бисмарки больше не имеют права на престол, это не значит, что у других родов не хватит на это сил и влияния. Герцог Рейсс, в конце концов, не единственный герцог. И даже между собой они могут не договориться, развязав войну на уничтожение.

Князь Демидов покачал головой, словно отбрасывая все посторонние мысли. Хотя я прекрасно знал, что уж кому-кому, а Руслану Александровичу гораздо легче разобраться во всех имеющихся раскладах, чем мне. Демидовы без всякого искусственного интеллекта раскинули свои сети. И информацией дед обладал куда более широкой, чем мой «Оракул» — он-то не был ограничен в своих связях.

— Как бы там ни было, — заговорил Руслан Александрович, — сейчас это не тот вопрос, который бы я хотел обсудить. Настала пора озвучить нашу договоренность с великим князем Невским. Его наследник, Георгий Емельянович, заключит помолвку с княжной Ольгой Кирилловной, моей второй внучкой.

Секунда тишины, и бояре одобрительно загудели. Переживания о смене династии в Германском рейхе были отложены на потом. Здесь и сейчас род Демидовых заявил, что укрепляет свои позиции, получая на свою сторону куратора Царской Службы Безопасности. Никто не обманывался тем, что мужем княжны станет Георгий Емельянович, решать-то в семье наследника все равно будет глава рода.

— В связи с этим, — продолжил Руслан Александрович, дав боярам несколько секунд на то, чтобы усвоить информацию, — я готов выслушать ваши идеи по развитию нашего княжества. Не мне вам рассказывать, какие политические последствия порождает такой союз. И каждый из вас прекрасно осведомлен о своем направлении в княжестве Уральском. Так что подумайте, как усилить наши позиции именно в вашей сфере, чтобы я позднее выстроил свою политику в соответствии с нашими интересами.

Это все звучало так демократично, что я почти улыбнулся. Со стороны могло показаться, что дед спрашивает, чем он может помочь своим боярам. А на деле ставил задачу подчиненным, которые находятся в полной зависимости от него. И даже завуалированная угроза прозвучала — если ты не справишься, ничего и не получишь.

— На этом мы вас покидаем, — склонил голову, прощаясь со всеми сразу, Руслан Александрович. — Жду ваших идей не позднее послезавтрашнего завтрака.

Оставаться я, разумеется, не стал. Князь Демидов не зря сказал «мы вас покидаем». Я ведь наследник, а следовательно, должен подчиняться приказам главы рода.

— Мария, займись девочками, — распорядился Руслан Александрович, едва мы оказались вне стен столовой.

— Хорошо, — ответила бабушка, чуть склонив голову.

А мы с дедом поднялись в его кабинет, где князь Демидов плеснул себе сока и, рухнув в кресло, воззрился на меня так, что было ясно — дед полностью погрузился в собственные размышления.

Я же подумал о том, что Людвиг, несмотря на все обещания, свое слово так и не сдержал. Мне тоже никто не позвонил с тех пор, как я набрал номер. Уж не избавились ли ключники от своего надзирателя?

Ведь теперь, когда Кристоф — настоящий принц Германского рейха, выходит, что общество Януса Двуликого уже начало движение к захвату власти в Старом Свете. И кто из европейских монархов станет следующим после Вильгельма фон Бисмарка?

— Итак, Дима, — залпом осушив бокал с соком, заговорил Руслан Александрович. — Как твои успехи? От меня что-нибудь еще потребуется?

— Нет, — качнул я головой. — Пока что я только начал, и работа продлится еще какое-то время. Но я справлюсь.

Князь Демидов улыбнулся, не скрывая своей гордости. Без всяких слов было ясно, о чем он думает. Вот она кровь Демидовых!

— Я в тебя всегда верил, Дима, — заметил он. — Тогда я не стану тебя задерживать. Возможно, мое присутствие потребуется в Москве, полагаю, государь захочет обсудить смену династии Германского рейха с членами тайного совета. Так что если тебе что-то потребуется в мое отсутствие — командуй.

— Благодарю, князь, — поклонился я.

Покинув кабинет Руслана Александровича, я направился обратно в цех, где продолжил работу над своим даром и будущим первым искусственным человеком. А уже вечером, вернувшись в резиденцию для семейного ужина, узнал, что дед был совершенно прав.

Михаил II в срочном порядке созывал членов тайного совета.

* * *

Москва, Кремль, совещательная комната.

Государь досмотрел запись боя, в котором погиб Герберт фон Бисмарк. Царь выключил экран и еще несколько секунд смотрел на него. Брови правителя сошлись, на лбу показалась складка, выдающая глубокую задумчивость монарха.

Присутствующие в помещении куратор Царской Службы Безопасности, министр иностранных дел и члены тайного совета сохраняли молчание. Лишь сидящий за отдельным столом цесаревич продолжал свое занятие — листал документы по столице, занимаясь губернаторскими обязанностями.

— Итак, мой наследник оказался прав, — заговорил после долгой паузы Михаил II. — Пережив унизительный и крайне болезненный плен, Герберт фон Бисмарк стал психически нестабилен и при первой же реальной угрозе здоровью окончательно сошел с ума.

Емельян Сергеевич чуть пошевелился в своем кресле, и государь, бросив на него взгляд, кивнул, дозволяя говорить.

— Наши люди докладывают, что с тех пор, как «Армтек» договорился с кайзером о своем присутствии в Германском рейхе, поведение его высочества Герберта резко изменилось, — сообщил великий князь. — Его безумие начало прогрессировать, принц перестал сдерживать свои гневные порывы. Я передавал эти сведения специалистам, естественно, не раскрывая, кто на самом деле является пациентом.

Невский замолчал, и царь повел рукой:

— И что же они сказали? — задал он вопрос, которого куратор ЦСБ ожидал.

— В окружении Герберта явно появился некий триггер, который постепенно, но постоянно воздействовал на сознание принца, — ответил Емельян Сергеевич. — Мы пока не знаем, был ли это конкретный человек или некое обстоятельство, однако факт остается фактом — после того, как Кристоф от лица корпорации «Армтек» заключил соглашение с Бисмарками, Герберт постоянно находился в состоянии повышенного стресса.

Министр иностранных дел закивал.

— Мои люди утверждают то же самое, государь. Судя по полученной ими информации, его высочество несколько раз испытывал настоящие панические атаки, — сообщил он, глядя на Михаила II.

Царь покачал головой.

— Получается, что Рейссы не просто захватили власть, но целенаправленно сводили с ума его высочество, — подвел итог он. — Игорь Михайлович?

Цесаревич отвлекся от своего занятия, оглядел собравшихся. Со стороны могло бы показаться, что он даже не слушал, о чем идет речь. Но это было не так, и стоило наследнику престола раскрыть рот, в этом убедились все присутствующие:

— Как я уже докладывал, государь, Герберт фон Бисмарк при каждой нашей встрече вел себя неадекватно. Было очевидно, что он с трудом сдерживается от того, чтобы устроить истерику, — произнес Игорь Михайлович. — С учетом того, что дар в некоторой степени защищает психику человека самим своим наличием, случаи, когда такое случалось, действительно имели место в истории.

Цесаревич взял короткую паузу, чтобы отпить из чашки, стоящей на столе, после чего продолжил:

— Учитывая создание такой продвинутой установки, как «Мойра», — сказал он, — я склонен предполагать наличие какого-то другого оружия. Возможно, артефакта, с помощью которого ключники сводили Герберта с ума. Подобная скорость, с которой его высочество превратился из сильного и умного принца в безвольную куклу, пытающуюся сбежать с поля боя, говорит о том, что психика Герберта была намеренно уничтожена.

Емельян Сергеевич вскинул бровь. Если такое оружие существует, бороться с его применением входило именно в обязанности куратора Царской Службы Безопасности. Так что интерес великого князя был неподдельным.

— Судя по тем отчетам, что мы получили от князя Красноярского, — продолжил речь цесаревич, — «Мойра» изначально не была оружием. Если говорить очень грубо, то установка ключников позволяла передавать энергию на огромные расстояния. Уже потом общество Януса Двуликого решилось использовать его для того, чтобы сбивать самолеты Русского царства.

Присутствующие слушали внимательно, тем более что Игорь Михайлович действительно сильно упрощал для понимания сложные вещи. Умение говорить просто и кратко о чем-то сложном уже не раз отмечали все, кто общался с наследником. И это было занесено в список его положительных качеств.

— Теория магии, которую мы используем, — заговорил государь, — может объяснить нам принципы работы «Мойры». Но допускает ли она создание оружия, которое может свести с ума принца? Покров правителя и его семьи очень сложно преодолеть, это не захолустный барон, у которого из подданных только жена и пара свиней.

Холодная усмешка скользнула по губам князя Демидова. Сидящий рядом с ним князь Романов бросил на него взгляд, но смолчал. Они оба уже знали ответ на этот вопрос Михаила II, ведь сами успели проконсультироваться у Дмитрия Алексеевича. Который выступал одним из создателей и главных идеологов магической системы цесаревича.

— Я не смогу его создать, — признался Игорь Михайлович. — Но это не значит, что его создать нельзя в принципе. Нужно понимать, что ключники научились производить настолько тонкое воздействие, что оно неуловимо. Именно поэтому никто до самого последнего момента не мог понять, как были уничтожены самолеты Невских и нашего посольства в Риме. «Мойра» не оставляла следов и без допроса Кристофа Рейсса мы бы никогда о ней не узнали.

Михаил II покачал головой.

— Можем ли мы что-то этому противопоставить?

— Я уже связался с лучшими умами Русского царства, государь, — склонил голову цесаревич. — Если такая защита и возможна, мы ее разработаем.

Сомневаться в его словах ни у кого не было причин. Все и так прекрасно знали, над какими проектами работает наследник престола. Одно его участие в создании наномашин фонда «Сибирское здоровье» чего стоит!

— Хорошо, — кивнул Михаил II, и цесаревич вернулся к своему прошлому занятию. — А теперь перейдем к главному вопросу: как на случившееся реагировать Русскому царству? Я склонен не признавать новую династию на престоле Германского рейха. До тех пор, пока к нам не будут направлены официальные послы от рода Рейссов как правителей. Вопросы, предложения?

— В Германском рейхе сейчас начнется бурление высшего света, — заговорил Емельян Сергеевич, — я предлагаю усилить нашу агентурную сеть. Несомненно, Рейссы поддержат как организацию ключников, так и любые притязания против Русского царства. Кайзер Вильгельм фактически подарил нам Польшу? Значит, Рейссы постараются отобрать ее. Нам нужно быть готовыми, и я прошу выделить средства и силы на это.

Государь кивнул.

— Я тебя услышал, великий князь, — сказал он, после чего повернулся к министру иностранных дел. — Что говорят при других дворах?

Андрей Сергеевич чуть кашлянул, прочищая горло, после чего раскрыл лежащую на столе перед ним папку. Однако на лежащие в ней бумаги он даже не взглянул, обращаясь только к собственной памяти.

— Нам удалось собрать немало подтверждений того, что смена династии случилась очень вовремя, — заговорил он. — Ближайшие соседи Германского рейха уже готовят официальные указы о признании имеющихся на их территории родственников любых ранее правивших Германией родов. В ход пошли даже такие старые и древние связи, что на право воцариться в Берлине теперь претендует практически весь высший свет Европы.

— Получается, что только мы отказались от нападения на Германский рейх, — заметил царь, поглядывая чуть в сторону. — Что ж, это будет даже забавно. Если сейчас Рейссы показали, что могут себе позволить сменить одну династию, то не воспользоваться их собственным примером будет попросту глупо.

— У Рейссов хватает союзников за пределами Германского рейха, — напомнил Андрей Сергеевич, перелистывая документы перед собой. — Однако все они — не правители, в лучшем случае средней руки аристократы, которые не могут оказать хоть сколько-то серьезного сопротивления. Разумеется, что я озвучиваю только официальную информацию, как поведут себя ключники, состоящие в союзе с Кристофом Рейссом, мне неведомо.

Емельян Сергеевич повернулся к министру.

— Полагаете, Андрей Сергеевич, тот факт, что ключники работали с графом Тюрингии, не означает, что они станут помогать его роду?

Министр покачал головой.

— Я опираюсь на факты, великий князь, — произнес он. — А они утверждают, что Кристоф Рейсс хоть и является сыном герцога, но, во-первых, не единственный претендент на наследство, во-вторых, род Рейссов никаких выгод от действий ключников до сего момента не получал.

Государь молча слушал их, не спеша вмешиваться в разговор. Внимали и все остальные присутствующие.

Емельян Сергеевич хмыкнул, после чего повернулся к царю.

— Государь, если Андрей Сергеевич прав, и ключники не имеют отношения к захвату власти в Германском рейхе, полагаю, Русскому царству следует предложить роду фон Бисмарк политическое убежище на нашей земле, — произнес великий князь.

— Вот как? — вскинул бровь Михаил II. — В чем же наша выгода, по-твоему?

— Во-первых, мы продемонстрируем миру свою добрую волю, — ответил за великого князя министр иностранных дел. — Род кайзера может и не быть правителями, но отношение к нему не меняется, и мы не оставляем союзников в беде. Во-вторых, если ключники не поддержат Рейссов на троне Германского рейха, европейские соседи сами сметут узурпатора. И вот тогда Русское царство выступит с предложением вернуть законного правителя на трон Германского рейха. Законный правитель при этом будет очень сильно обязан нам.

Михаил II усмехнулся, после чего повернулся к цесаревичу.

— Игорь Михайлович? — обратился он к наследнику престола.

— Полагаю, нам стоит повторить допрос Кристофа Рейсса, государь, — ответил цесаревич. — Нам он ничего не рассказывал о том, что его род контактирует с ключниками напрямую. Но и доказательств обратного у нас пока что нет.

Государь кивнул.

— Алексей Александрович, передайте Дмитрию Алексеевичу, что я его жду, — объявил свою волю Михаил II. — Он уже проводил допрос Кристофа Рейсса, и я хочу, чтобы князь Романов повторил его.

Глава 6

Уральское княжество, резиденция наследника. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

— ...вот так, Дмитрий, — закончил речь Алексей Александрович. — Что скажешь?

Поначалу, когда отец только объявил о желании государя, я едва не рассмеялся. Для меня никакой интриги в том, почему для фактической казни нового наследника Германского рейха избран именно Романов, не было.

Кто победил в поединке на переговорах? Князь Романов. Кто провел прилюдный допрос графа Тюрингии, одним этим фактом нанеся роду Рейссов серьезный репутационный удар? Князь Романов. Кто заставил Кристофа рассказать о своем участии в заговоре против текущей династии Бисмарков? Князь Романов.

Так что оставалось только поставить в этой истории точку. Чтобы на вопрос, кто же убил принца Германского рейха, ответ был тем же — князь Романов. В таком случае со своей стороны царь всегда сможет сказать, что никакого отношения не имеет к случившемуся.

Зачем так поступать? Для того, чтобы все Русское царство видело, Михаил II замазал Романовых кровью, и теперь клан бывших царей пляшет под дудку Милославских. Такой ход поможет нам избежать излишних проблем, ведь негативно к нам настроенные благородные семьи никуда не делись. И они будут рады узнать, что царь повязал нас по рукам и ногам.

Но это — для посторонних версия. На самом деле подоплека совсем иная.

Кроме Игоря Михайловича и меня самого вряд ли кто-то в Русском царстве вообще способен задавать ключникам правильные вопросы. Цесаревич прекрасно понимает систему магии, а я — техническую часть их разработок. И там, где мы легко найдем нужные слова, чтобы задать верный вопрос, кто-то не настолько подкованный даже не заметит самой подобной возможности. И таким образом практически закроет для Русского царства шанс узнать правду, ведь предполагается, что после второго допроса за такой короткий срок Кристоф Рейсс перестанет существовать как личность.

Царь не мог знать, что благодаря своей прошлой жизни в качестве сингуляра я сам могу регулировать, какие последствия ждут жертву моего допроса. В том числе и сделать так, чтобы допрашиваемый вообще не испытывал никаких негативных последствий. А значит, Михаил II завуалировано приказал мне превратить в овощ нового принца Германского рейха. То есть повторить с Рейссами то же самое, что они сотворили с Гербертом, только в куда более быстром варианте.

Сам тот факт, что Рейссы затеяли свою игру, похитив законного наследника и превратив его в безумца, конечно, тоже приятным не был. Именно поэтому кайзеру удалось собрать армию для вторжения в Тюрингию столь быстро — высшему обществу не понравилась идея о том, что кто-то может себе позволить нарушать правила игры и уходить от возмездия. Вот только смерть Герберта фон Бисмарка все эти старания перечеркнула.

О том, что кроме его высочества у Вильгельма фон Бисмарка нет иных подходящих кандидатур, знали вообще все. Собственно, как только побывавший в официальном изгнании и плену, на половину тронувшийся умом парень получил обратно титул наследника, стало ясно, что других претендентов у Вильгельма попросту нет. Если бы имелись альтернативы этому решению, кайзер бы ими воспользовался. А теперь получалось, что Вильгельм слишком стар, чтобы воспитать нового принца, а признание кого-то со стороны все равно обернулось бы обрывом династии, ведь к власти пришел бы уже чужой человек.

— Все очевидно, отец, — ответил я со вздохом. — Государь уже однажды ставил меня куратором Царской Службы Безопасности. Сейчас — еще один такой же момент. Это все часть одной и той же долгой игры, в результате которой я стану главным опричником.

Алексей Александрович ответил не сразу. Время уже было позднее, ему требовалось переварить информацию, и, разумеется, политические расклады он понимал не хуже меня.

— И заодно приложит все усилия для того, чтобы ты не мог покинуть территорию Русского царства, — произнес отец. — Если ты становишься кровавым палачом, который, раз за разом выезжая с территории нашей страны, убивает по члену правящего рода, а то и все их семейство, видеть тебя у себя в гостях монархи резко расхотят.

Да, как раз поэтому именно я должен стать тем, кто казнит Кристофа Рейсса. Репутация, которую намерен мне создать Михаил II, и так уже начала у меня образовываться — я неоднократно выходил в эфир по всей планете, демонстрируя, как уничтожаю собственных врагов. Так что лепить из меня пугало, при упоминании которого все правящие рода той же Европы начнут неблагородно стучать зубами и мочиться в тапки, гораздо легче.

Я ведь не Игорь Михайлович, мне не придется решать какие-то международные вопросы. Только находить виновных, карать и пресекать любые попытки навредить нашей стране. А для этого не нужно покидать ее территорию.

— Я вылечу утром, — ответил я. — У нас же нет возможности отказаться, насколько я понял?

Князь Казанский вновь тяжело вздохнул.

— Если ты скажешь, что не станешь этого делать, я откажусь от твоего имени, сын.

— Но тогда все наши достижения последнего года будут отменены, — продолжил я его мысль. — Вас с дедом, скорее всего, выдворят из членов тайного совета, затем лишат губернаторства. Мы потеряем все добытые позиции.

И за примером подобной немилости далеко ходить не надо. Михаил II походя уничтожил род Соколовых. Сперва выгнал их в опалу, затем подыграл Апраксину, чтобы тот безнаказанно убил князя Выборгского, после чего безропотно отдал немцам на заклание старшего сына Михаила Викторович.

Осталась, конечно, Анна Михайловна, но ее реальная способность что-то решить уже фактически нивелирована за счет великого князя Невского. Став женой Емельяна Сергеевича, княжна Выборгская окончательно утратит какие-либо шансы возродить свое семейство. Какие бы иллюзии на этот счет она ни строила.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Дима, — с нескрываемым облегчением произнес отец.

— Не род для человека, а человек для рода, — усмехнулся я в ответ. — Так ты меня воспитывал, отец.

Он вздохнул и скомкано попрощался. Мне не нужно было подсматривать с помощью «Оракула», чтобы понимать — мои слова Алексея Александровича тронули.

Все же, несмотря на довольно жестко регламентируемое общение, когда проявлять истинные эмоции в беседах даже ближнего круга стараются по минимуму, такие прямые разговоры трогают сильнее. Потому что случаются крайне редко.

Я же, закончив разговор с князем Казанским, передал приказ прилетевшим со мной людям, чтобы они готовились к отлету в столицу. Заодно направил повеление в свою столичную резиденцию, чтобы не свалиться собственной прислуге, как снег на голову.

Безусловно, они в мое отсутствие не били баклуши и за порядком следили. Однако это не значило, что дом готов буквально тут же предоставить достойный моего положения комфорт. В большом особняке всегда хватает работы — тут отремонтировать, здесь постирать, там почистить. В общем, генеральная уборка будет окончена как раз к моему прибытию.

Вздохнув, я сменил выработавшие свой ресурс линзы и открыл шкатулку с новой парой. Уральское производство поставляло нам их в огромных количествах, и утаить такие объемы было просто физически нельзя. Так что местные бояре уже знали, что я использую свои разработки, к которым, кстати, приложил руку и Святослав Святославович Волков. Последний факт добавлял подданным деда повод для гордости — как же, наследник Демидовых пользуется наработками Урала!..

Вставив первой правую линзу, я тут же получил уведомление о входящем сообщении.

Людвиг: Здравствуй, Дмитрий. Получил твое обращение. Наслышан о твоих успехах и готов встретиться во Львове. Уверен, у тебя накопилось немало вопросов о моей деятельности и обществе ключников в целом. Буду ждать тебя в вашем городе. Если что-то изменится в твоих планах — сообщи на этот же номер, мне передадут. Людвиг.

Я еще несколько секунд смотрел на сообщение, прежде чем продолжить вставлять линзы. Справившись с этой задачей, я накинул на плечи пиджак и отправил приказ группе сопровождения, чтобы были готовы.

Да, на дворе стояла глубокая ночь. Но раз меня вызывают в столицу, времени на то, чтобы валяться в кровати, у меня нет. Придется серьезно ускоряться, чтобы собрать прототип искусственного человека.

Когда я вышел во двор своего особняка, охрана уже была готова. Облаченные в боевые доспехи солдаты Романовых с оружием наперевес ждали только меня.

— В цех, Никита, — велел я, прежде чем нырнуть внутрь машины.

— Будет исполнено, Дмитрий Алексеевич, — отозвался тот, переводя рычаг коробки передач в новое положение.

Внедорожник лихо сорвался с места, и к нам тут же присоединились его близнецы. Это только статусный эскорт, а потому всего три автомобиля. Но это если смотреть со стороны. На случай реальных проблем и сами внедорожники были серьезно доработаны, превратившись в передвижные крепости, и их багажники были забиты «Стражами» — по десятку в каждом.

Да, возможно, я перестраховываюсь, но пусть лучше будет лишний груз в поездках, чем новый враг нанесет свой удар, а моя семья окажется безоружна. Сам-то я прекрасно представлял, как можно уничтожить даже мой кортеж.

Необходимость разработать план того, как убить самого себя, происходила из обычной предосторожности. Я далеко не единственный сильный одаренный на Земле, и у моих «коллег» по магической мощи вполне хватит возможностей, чтобы обойти «Оракул», вторгнувшись на территорию Русского царства, и устроить мне жаркую ночку.

Я пришел из куда более продвинутого мира, а потому прекрасно знал, какими способами можно избежать внимания моего искусственного интеллекта. И до того момента, пока я не опознал в «Мойре» проект Роберта Лонгсдейла, я был свято уверен, что на этой альтернативной для меня планете никто не сможет противостоять «Оракулу». Однако если ключники обладали одной разработкой сингуляров, они вполне могли иметь и другие.

К этим мыслям я возвращался уже не в первый раз с тех пор, как взглянул на «Мойру» в разобранном виде. Но без технической базы, которая и без того сейчас собирается в царских лабораториях, спешить с укреплением своей обороны на самом деле бессмысленно — реализовать полный потенциал искусственного интеллекта просто физически негде.

— Прибыли, Дмитрий Алексеевич, — объявил водитель, очень плавно сбавляя ход внедорожника. — С вами пойдут двое, двигатели глушить не станем. Ночь на улице, всякое может случиться.

Спорить я не стал, хотя для меня было очевидно, что если нападающий окажется настолько силен, что я решу сбежать с поля боя, это будет означать, что никакие автомобили не смогут меня спасти. Потому что это будет схватка с каким-нибудь очередным принцем. А как может бить принц, я увидел в Дрогичине на примере Игоря Михайловича — на триста километров от себя и без особого напряжения выжигая площади в сотни метров. Спастись от такой атаки на машине? Нереально.

Внутри цеха ничего не изменилось. Как и приказал Руслан Александрович, никто не смел даже приближаться к помещениям без моего на то разрешения. Так что я сразу же сделал себе кофе и, вооружившись чашкой, приступил к работе.

До того момента, как я сяду в самолет, в цехе должен уже стоять рабочий искусственный человек. И я этого добьюсь.

* * *

Я шагал по коридорам Кремля в сопровождении пары гвардейцев, уводящих меня все дальше на территорию, отведенную для обитания царского рода. Раньше я как-то здесь не бывал — зона побочных ветвей рода Милославских не представляла для меня интереса, а просто бесцельно шататься по сердцу страны мне бы никто не позволил даже в самом маленьком возрасте.

Отличалась обстановка от той, что была выставлена на всеобщее обозрение, как небо и земля. Даже государь не обставлял свое жилище настолько помпезно и пышно. Чем дальше я углублялся на территорию Милославских, тем сильнее крепло ощущение, что я не по жилым помещениям иду, а в музей попал.

Помимо этого вокруг хватало слуг в цветах правящего рода, которые почтительно кланялись, завидев меня. А ведь на часах только половина пятого утра! Количество же обслуживающего Милославских персонала, который уже был на ногах, превышало все мое представление о том, сколько человек требуется для нужд одной пусть и большой семьи.

— Прошу сюда, Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне гвардеец, и перед ним открылась часть стены.

Запрятанный ход, конечно, имелся на моей карте, составленной «Оракулом». И вел он напрямик в казематы опричников, однако раньше я им не пользовался. Причиной же, по которой меня повели другим путем, послужил визит самого государя в казематы его Службы Безопасности — все остальные ходы перекрыты гвардией.

Спустившись по широким каменным ступеням, я оказался в уже знакомом коридоре. Вдоль стен застыли гвардейцы Кремля в полном боевом облачении. «Бастионы», один из которых я подарил Ростиславу Владимировичу, были обновлены с применением наших технологий и даже внешне отличались от старой версии.

С учетом того, что конкретно эту модель мы не разрабатывали, выходило, что государь клепал отдельный вид доспехов в другом месте. Ничего крамольного я в этом не видел — у Михаила II немало подрядчиков, которые могли бы справиться с такой задачей.

А судя по тому, что мне показывал «Оракул», проведя анализ новых гвардейских доспехов, внутри новых «Бастионов» имелись части закупленных у нас роботов. Так что, можно сказать, государь предоставил кому-то из своих доверенных механиков наши запчасти и оригинальную броню гвардии.

Технически я мог бы возмутиться такому применению наших разработок, но, разумеется, делать этого не буду. Как покупатель, Михаил II обладал полным правом делать с нашими роботами все, что пожелает. И то, что царь именно так распорядился дорогостоящим оборудованием, будет на его совести.

Главное, что я вынес из этого анализа — новые «Бастионы» поддаются контролю со стороны моего искусственного интеллекта и к тому же сохранили за собой часть слабостей от оригинального доспеха. И позднее, возможно, стоит использовать это, чтобы выбить себе эксклюзивное право на производство брони для гвардии Кремля. Но только при случае, целенаправленно вешать на себя еще и обязательства по снабжению охраны царя я не собирался.

Сам государь уже находился в камере, где содержался Кристоф Рейсс. Вместе с Михаилом II внутри сидел и Игорь Михайлович. Чем, кстати, подтвердил мое мнение о том, что царь решит привлечь обоих сыновей к решению задачи, расколоть которую, кроме нас двоих, никто не сможет.

Я уже имел достаточно опыта в общении с учеными этой Земли, чтобы понимать — конкурентов у нас с цесаревичем просто нет. Единственные, кто мог бы бросить нам вызов, это ключники, да и то крайне сомнительно. Ведь тот же граф Тюрингии понятия не имел, как именно работает оборудование корпорации «Армтек», ему показывали только конечные результаты.

— Доброе утро, государь, цесаревич, — поклонился я, войдя в камеру.

Наряженный в смирительную рубашку и прикованный цепями к стене Кристоф Рейсс при виде меня дернулся, как от пощечины. Его взгляд был полон такой ненависти, что если бы ему не вкалывали транквилизаторы, я бы уже был вынужден защищаться.

А вот сам Михаил II с наследником престола спокойно попивали кофе за установленным прямо здесь столиком. И первым, как и положено моменту, со мной заговорил царь.

— Утро доброе, князь Романов, — с намеком на улыбку, государь приподнял уголки губ. — Рад видеть, что ты понимаешь всю ситуацию, и не стал отказываться от этого мероприятия.

Он жестом предложил мне занять свободное кресло и налить себе крепкого кофе.

— Обстоятельства изменились, — пожал я плечами, подходя ближе и опускаясь на мягкое сидение. — К тому же в этот раз мы будем говорить на темы, которые мне, как специалисту, крайне важны.

Мой биологический отец кивнул, потягивая напиток.

На исходящего бессильной злобой графа никто внимания не обращал, демонстрируя Кристофу Рейссу его судьбу. Кусок мяса, которым он предположительно станет в ближайшие часы, не заслуживал того, чтобы кто-то заботился о нем свыше необходимого.

— Род Романовых радует меня верностью своему государю, — со значением произнес Михаил II. — И можешь не волноваться, Дмитрий, я не забуду того, что ты явился по первому моему зову. В частности, пока мы пьем кофе, я бы хотел узнать о твоих ближайших планах. Насколько я понял, «Мойра» уже полностью тебе покорилась.

Я кивнул и перевел взгляд на цесаревича. Игорь Михайлович смотрел в чашку перед собой, сосредоточенно пережевывая сахарное печенье.

— Я разобрался с этой установкой, — подтвердил я, возвращая взгляд на государя. — И надеюсь, что граф прольет свет на возникшие у меня вопросы. Иначе мне придется ехать за границу, чтобы спрашивать непосредственно изобретателей «Мойры».

Царь усмехнулся.

— Нет, Дмитрий Алексеевич, — покачал он головой. — Покидать территорию Русского царства в такой напряженный момент не стоит. Обсуди с Емельяном Сергеевичем, кто конкретно тебе нужен, и я уверен, что мы сможем пригласить этого человека к нам. Его высочество Кристоф Рейсс все равно сегодня освободит эту камеру, а зачем ей простаивать?

Прекрасно все слышавший граф побелел, осознавая, что церемониться с ним действительно никто не будет. И даже новый титул никак не оградит его от того, что вскоре произойдет.

Разумеется, все происходящее делалось не просто так, а для того, чтобы донести до ключника всю прелесть его положения. Чем сильнее расшатаны нервы жертвы, тем легче применить к ней технику допроса. Когда же речь заходит о принце, то есть втором человеке в крупном государстве, защита должна быть крайне крепкой. И Михаил II с наследником престола сидели здесь не для того, чтобы насладиться кофе, а затем, чтобы облегчить мне работу.

Государь залпом осушил свою чашку и кивнул нам с цесаревичем на пленника.

— Что ж, полагаю, пора начинать. Приступай, князь Романов.

Я даже положения тела не изменил, всего лишь бросил взгляд на дернувшегося ключника и безо всяких усилий проломил его сопротивление. Во второй раз это было делать еще проще, да и транквилизаторы свое дело сделали.

Кристоф Рейсс уже был сломлен, и теперь оставалось решить, нужно ли мне действительно выжигать ему мозг после допроса?

Глава 7

— Герцог Рейсс отказался войти в общество ключников, — заявил Кристоф, глядя в пространство перед собой. — Я должен был стать одним из них, и обеспечить герцогу дорогу к трону Германского рейха. Я выполнил свою задачу.

Чтобы заставить пленника выдавать такие длинные фразы, мне пришлось постараться. Но все приходит с опытом — это был не первый мой допрос, так что я справлялся.

Внимательно слушающий нас Михаил II в этом месте хмыкнул, словно говоря, что он так и думал. Но я не отвлекался на государя, пока тот не отдавал соответствующего приказа.

Сам факт того, что нашелся некто достаточно смелый, чтобы использовать ключников в своих интересах, вносил еще один кирпичик в стену понимания реального состояния дел. Общество Януса Двуликого далеко не так сильно, раз его можно вот так запросто обыграть. Людвиг был прав, ни о каком равновесии текущее поколение ключников не заботилось, их интересовало лишь собственное возвышение и власть.

— Я лично напоминал Герберту фон Бисмарку о его плене, — отвечал Кристоф на мой новый вопрос. — Минимум трижды в день я говорил с ним о том, через что ему пришлось пройти, следя за тем, чтобы его страх не перерос в гнев.

И тем самым капля за каплей ломал рассудок собственного принца. Но для аристократических интриг это — вполне рядовой шаг на самом деле. Какая, в сущности, разница, подливать наследнику престола яд — по капле в день, чтобы он ничего не заподозрил, или сводить его с ума? Итог будет один и тот же.

— Как связующий общества с корпорацией «Армтек», я получил в свои руки оружие ключников, которое разместил в герцогстве Тюрингия, — продолжал пленник. — С его помощью герцог мог без проблем расправиться со всеми, кто посягнул бы на наши земли.

Верный сын, что тут сказать. Кристоф делал все, чтобы выполнить волю отца. Так что неудивительно, что представительство корпорации «Армтек», о котором Рейсс хлопотал, появилось именно в Тюрингии.

— Я разочарован, — заметил Игорь Михайлович. — Я уже решил, что ключники смогли создать оружие, которое влияет на психику жертвы. А здесь простое вербальное давление.

Да, техническое превосходство общества Януса Двуликого все же не было настолько безграничным. И это вселяло надежду, что подобных «Мойре» разработок у них не так уж и много.

— Мне неизвестно о том, что происходит за пределами возможностей корпорации «Армтек», — произнес Кристоф. — Я курировал только их.

— Значит, есть и другие компании, аналогичные «Армтек», — вставил комментарий Михаил II. — Дмитрий, мне нужен их список.

Я кивнул, и продолжил расспросы. Тот факт, что допрос длился уже больше двух часов, а Кристоф Рейсс еще не сошел с ума, наверняка что-то да подсказал государю. Но пока что он никаких объяснений не требовал. Да и вряд ли захочет оставлять в живых чужого наследника.

Одно дело держать в своих застенках графа — фигуру крупную, но все же не настолько, как принц. К тому же о судьбе Кристофа Рейсса знал весь мир — Русское царство не скрывало, что забрало его с собой после переговоров в Дрогичине.

Получив список предприятий, о которых знал пленник, я по знаку государя погрузил жертву в глубокий сон. Михаил II посмотрел на Кристофа Рейсса, обвисшего на цепях, затем перевел взгляд на меня и вздохнул:

— Почему я не удивлен, что он не превратился в овощ, хотя ты допрашиваешь его уже второй раз? — спросил царь, жестом останавливая готового прокомментировать ситуацию наследника. — Я не впервые о таком слышу, Дмитрий, случались у нас специалисты, которые настолько тонко воздействовали, что могли применять технику допроса без каких-либо последствий.

Я кивнул, принимая его слова, и не торопясь ничего объяснять. Мне вот никто о таком не рассказывал, да и взять информацию было не откуда. Так что ничего удивительного в том, что «Оракул» об этом тоже не знал. Искусственный интеллект, несмотря на все свои возможности, всего лишь машина — если данные в него не загрузить, он про них и не узнает.

— И давно ты знаешь, что можешь спокойно взламывать чужое сознание? — спросил Михаил II, не сводя с меня взгляда.

Я пожал плечами.

— С того самого момента, как меня самого подвергли допросу в одной из соседних камер, — честно сознался я.

Раз в этом мире такая способность не уникальна, а просто редка, то и скрывать ничего смысла не имело. Просто еще одна странность Дмитрия Романова.

— Что ж, я не удивлен, и даже рад, — заговорил Михаил II. — Но за пределами этой комнаты никому не следует об этом знать.

Это было разумно. Даже тот факт, что царь об этом теперь в курсе, может привести к серьезным последствиям. Ведь если мои допросы можно устраивать сколько угодно, я могу превратиться в ходячую сыворотку правды. А мне это ни к чему.

— Могу я уточнить, почему именно? — спросил я, глядя на своего биологического отца.

Государь усмехнулся.

— Как минимум, потому что все одаренные, которые были способны на такие допросы, принадлежат семье Милославских. Дело в тонкости восприятия и управления нашим родовым даром, мы передаем его генетически, — пояснил царь. — Полагаю, именно благодаря этой наследственной чуткости ты и развил свой дар настолько, что ни один из Романовых не смог тебя догнать, несмотря ни на какие тренировки.

Он взял паузу, и на несколько секунд поднял глаза к потолку.

— Но это наводит на мысль, что следует проверить и других сыновей на такую особенность, — задумчиво изрек Михаил II. — Пока что будем придерживаться версии, известной всем — один допрос не чаще раза в год.

Я склонил голову, прекрасно осознавая, что, пожалуй, впервые мое настоящее биологическое происхождение принесло мне реальную пользу. Если бы царь не знал такой родовой особенности, он бы припряг меня проводить допросы. А раз это наследство Милославских, привлекать меня к подобной работе, это все равно что расписаться в том, что я Милославский.

Ну или существуют и другие умельцы, но точно также, как и Михаил II, они не хотят раскрывать подобную тайну. В конце концов, много ли нужно той чуткости? Практика, тренировки — и я больше чем уверен, что многие окажутся способны на такие тонкие манипуляции. Ведь точно также развиваются целители высшего класса — микроскопическими воздействиями.

— Что делать с Кристофом? — спросил я, переводя разговор в другое русло. — Из того, что нас интересует, он все сказал, и вряд ли мы сможем выжать больше. А его отец наверняка уже пишет послание с просьбой отпустить его сына в обмен на некие блага для Русского царства.

Михаил II промолчал, продолжая размышлять о своем. А слово взял Игорь Михайлович.

— Не вижу повода оставлять его высочество в живых, — заговорил мой биологический брат. — Даже несмотря на тот факт, что он был единственным ключником в роду, это не отменяет других фактов: его роботы нападали на армию Русского царства в Британской империи. Его разработки передавались разным группировкам, чтобы сеять хаос и смерть в нашем государстве. Да, сам Кристоф, можно сказать, своими руками ничего не делал. Но это не снимает с него ответственности за содеянное. Ведь глупо винить автомат за то, что он стреляет. Винить нужно того, кто спускает курок.

Я склонил голову набок, разминая шею.

— Новый кайзер Германского рейха может объявить нам войну за расправу над его сыном, — вернувшись из своих размышлений, произнес Михаил II. — Но на этот случай у нас найдется, чем ему ответить. Весь мир слышал о том, что Кристоф Рейсс похищал и пытал Герберта фон Бисмарка. И несмотря на то, что принц был на тот момент изгнанником, ничего не меняет, так как Герберта вновь признали наследником. А значит, у Рейссов будет, чем заняться на своей земле. Нужно лишь кое-кому подбросить денег, а кому-то и оружия.

Цесаревич кивнул, соглашаясь с государем.

— Немцы спонсировали изготовление газов, которыми пользовались мятежники, — напомнил наследник престола. — И, опять же, все ниточки ведут к Кристофу Рейссу, как куратору корпорации, которая и занималась этими изысканиями. Я предлагаю обнародовать эти сведения, и вообще все, что у нас есть на Кристофа Рейсса. Включая сегодняшний допрос.

Это имело смысл. Репутация — штука сложная. И если на трон, фактически путем переворота, взошел недостойный человек, искать поддержку у собственных подданных ему будет крайне тяжело. Чем хуже будет репутация кайзера, тем большим ему придется платить и поступаться ради удержания власти.

Недаром Герберт фон Бисмарк был изгнан из рода, как только Соколов и Невский опубликовали свои «доказательства» его перверсий. Есть вещи, которые просто запрещено делать даже монархам, а если такое и происходит, все сведения должны храниться за семью печатями и никогда не выходить наружу.

Человек, нарушающий свое слово, не достоин доверия. А в масштабах монарха это означает, что всей стране нельзя верить. Что ведет к расторжению любых договоров и соглашений на международной арене. Потеря репутации — это, пожалуй, самое действенное оружие против любого правителя.

Именно поэтому слово царя — закон, и он сам не имеет права его нарушать. Поэтому мы даем Слово, как нерушимую клятву. Всходя на трон, монарх обязуется соблюдать подписанный правителями после магической резни договор, тем самым принимая на себя прямые и не имеющие двусмысленной трактовки условия, по которым живет современный мир.

Нарушь это слово, и магическая резня повторится вновь. С куда более худшими последствиями.

А тот компромат, который скопился у государя на семью Рейссов, фактически может похоронить все надежды герцога удержать трон. Если их опубликовать, как предлагает цесаревич, кайзера с этого трона стащат собственные подданные.

Потому как если этого не сделают они сами, придут другие монархи, которые не станут смотреть на сопутствующие потери. Общество основано на законах, и тот, кто им не следует, этими же законами и не защищается. А следовательно, его нужно уничтожить. Судьба Речи Посполитой, которую просто разделили между собой более сильные игроки, покажется Германскому рейху благом...

— Но он же не может всего этого не понимать? — спросил я, глядя на своего биологического брата. — Если герцог Рейсс собирался захватить власть в Германском рейхе, он же должен был учитывать, что все деяния его сына, если их обнародовать, лишат весь род каких-либо надежд на то, что корона не слетит у них вместе с головой?

Михаил II улыбнулся, а Игорь Михайлович, взглянув на отца, ответил мне:

— Дмитрий, государь не просто так завел разговор о том, что проводить допрос дважды могут немногие, — сказал он. — Герцог Рейсс видел, что ты устроил его сыну допрос в Дрогичине, и, как и все нормальные люди, посчитал, что второй попытки не будет. Герцог точно знал, что конкретно рассказал Кристоф. Согласись, там не было ничего, что позволило бы прижать все семейство к ногтю.

— Более того, — произнес государь, подливая себе кофе в чашку, — из того допроса, что ты провел на переговорах, выходило, что Рейссы вообще не виновны, а все, что случилось, и в чем Кристофа можно обвинить — дела исключительно общества ключников.

— К которому сам герцог отношения не имел, — кивнул я, понимая, как складывается вся картина.

Кого обвинял во всех наших бедах Михаил II? Да только общество Януса Двуликого. Не страны, не правителей, не отдельных аристократов, а только ключников. И Кристоф в Дрогичине закапывал общество, а не свой род.

О том, что на руках государя Русского царства могут найтись реальные доказательства гарантированной причастности Тюрингии ко всему происходящему, знать герцог не мог. У него же «Оракула», который эти доказательства и добывал в основном, не имелось. А из той информации, оказавшейся на руках нового кайзера, выходило, что он без проблем может свалить всю вину на блудного сына, а сам останется чистеньким.

И тогда он не просить вернуть Кристофа будет, а инициирует изгнание из рода. Ведь кто такой граф Тюрингии? Сын, конечно, но не единственный. Свое дело ради величия Рейссов Кристоф уже выполнил, и его смерть даже выгодна родной семье, ведь она обрывает все концы.

А если предположить, что мы-таки провели второй допрос, Кристоф должен превратиться в пускающего слюни идиота. И, как и в случае со смертью, ему одна дорога — в крематорий и родовую усыпальницу.

— Вот только если мы опубликуем второй допрос, — заговорил я, — все узнают, что у Русского царства есть некто, кто способен дать жертве пережить этот второй допрос.

Михаил II хмыкнул.

— С «Оракулом» это не составит большого труда, — повел рукой государь. — Вы с Игорем не просто братья, и носители одной предрасположенности к тонким манипуляциям.

Которые, вероятнее всего, и легли в основу увлечения будущего цесаревича системой магии. Он ведь мог чувствовать свой дар куда тоньше других, и начинал эксперименты на себе. И только потом, когда сын царя уже вырос, его хобби окончательно превратилось в стройную модель магической системы. И я не застал путь становления ведущего магического теоретика Русского царства.

— Вы похожи внешне, — продолжил государь, — у вас схожая комплекция, даже голос. То, что сотворили Соколов и Невский, превращая его высочество Герберта в отвратного мерзавца, было куда сложнее исполнить, чем поменять вас двоих местами на записи.

И тогда получится, что допрос вел реальный цесаревич, а не скрытый. Я же присутствовал при этом, как все тот же эксперт по технологиям. А сам Михаил II был в камере по той простой причине, что допрос проводился над наследником другой страны.

Я смотрел на государя и думал о том, что мой биологический отец куда хитрее, чем я о нем думал. Признаться, меня вообще не слишком волновало, как можно использовать полученную от Кристофа информацию в политическом ключе. А вот царь изначально собирался так сделать.

— Так и что в итоге будет? — спросил я.

Михаил II покачал головой.

— Мне нужно подумать некоторое время, — произнес он. — У меня, конечно, был заготовлен план на разные варианты. Но сейчас, с учетом того, что рассказал Кристоф, и что предложил Игорь, мне нужно еще раз взвесить все «за» и «против». До тех пор о том, что произошло в этой комнате, никто не узнает.

Секретность была понятна.

— Нужно, чтобы человек, который станет монтировать запись, — заговорил я, напоминая о важной детали, — тоже принадлежал к нам.

Игорь Михайлович кивнул.

— Я все сделаю, Дмитрий Алексеевич, — сказал он, глядя на нашего биологического отца. — Естественно, если государь сочтет именно этот вариант наиболее выгодным для Русского царства.

Михаил II поднялся на ноги.

— В любом случае, нам здесь делать больше нечего, — произнес он, после чего обернулся ко мне. — Дмитрий, я знаю, что оторвал тебя от дел. Но хочу напомнить, что вашему роду передано княжество Львовское, в котором ты являешься наследником. Не затягивай с визитом туда.

Я склонил голову. Мне и самому требовалось посетить новые земли рода. Не только ради выполнения княжеских обязанностей, но и для еще одной встречи с ключником.

Людвиг обещал явиться в гости. И, несмотря на то, что искусственные люди все еще не готовы, первый визит я могу устроить и во главе армии обычных роботов. А уже впоследствии наводнить княжество Львовское новым поколением «Роя».

Я покинул Кремль и, только оказавшись в машине, подумал о том, что все случившееся сегодня в подвале навело меня на мысль, что ключники будут делать дальше. Да, официально Рейссы послали к ним только Кристофа, но кто мешает обществу предложить кольцо кому-то из его родни?

Ведь теперь не только государь Русского царства обладает доказательствами, что герцог виновен в нарушении основополагающего международного договора, но и сами ключники. И если Михаил II решит не публиковать свой компромат, никто не даст гарантий новому кайзеру Германского рейха, что это не сделают ключники.

Но в любом случае, сейчас на это повлиять я никак не мог. А вот что действительно было в моих силах...

— В особняк, князь? — спросил Виталя, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— В аэропорт, — велел я. — И поднимайте два отряда бойцов. Мне нужен вооруженный до зубов эскорт. Мы летим во Львов.

Глава 8

Львов. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

После всех передряг, обрушившихся на земли Речи Посполитой, княжество, доставшееся нам в качестве отступных от Вильгельма фон Бисмарка, пострадало не так чтобы сильно. И большинство повреждений уже латалось силами Романовых.

«Руснефть» не скупилась, направляя строительные бригады со всего Русского царства, и глядя на то, как много людей привлек Алексей Александрович для того, чтобы восстановить княжество, я мог только посочувствовать Петру Глебовичу Апраксину. Те ресурсы, которыми обладал отец, превосходили возможности великого князя на порядки.

Шутка ли, несколько дней круглосуточной работы, и столица княжества вообще уже не выглядит так, будто совсем недавно здесь шли кровопролитные бои, горела техника и взрывались снаряды. Литовской губернии такое счастье и не снилось.

Впрочем, информация, которую на меня вывалил «Оракул», пока мы летели, предупреждала и о другой стороне монеты. Резкие инвестиции в Львовское княжество привлекли гиен, которые старались припасть к источнику и разными незаконными путями заполучить деньги Романовых в свой карман.

В ход шло все, на что только хватало смелости и смекалки. В статистике искусственного интеллекта значились махинации вроде подставных компаний с фиктивной историей успешных проектов. Но отдельным бичом стал банальный грабеж, при котором у получивших дотации компаний бравые ребята в боевых доспехах разной степени потасканности старались отжать деньги.

Уничтожались такие рейдеры на месте без суда и следствия. «Рою» на нашей земле не требовалось дополнительных бюрократических разрешений. Так что обезображенные тела грабителей насаживались на кол и выставлялись на всеобщее обозрение.

Варварство? Как можно так глумиться над трупами в наше просвещенное время? Да, безусловно. Но через три дня после первой выставленной партии таких экспонатов Львовское княжество резко недосчиталось почти тысячи залетных вышибал. Разделить судьбу казненных желанием они не горели.

Помимо того, что я прихватил с собой два полностью укомплектованных отряда родовой дружины, вооруженных по последнему слову техники, нас еще и встречали усиленным конвоем. Бронированные машины с гербами Романовых и Львовского княжества недвусмысленно ощетинились стволами винтовок, пулеметов и пусковых установок.

— С прибытием, Дмитрий Алексеевич, — кивнул мне, не отрываясь от наблюдения за округой, Коршунов.

— Доброе утро, Никита Викторович, — ответил я с улыбкой.

Видеть человека, которого знаешь уже много лет, было приятно. Да и самому Коршунову явно нравилось его новое положение. Глава службы безопасности целого княжества — впечатляющий карьерный рост даже для потомка слуг, что работали на нас еще со времен до отречения от престола.

— Прошу в машину, князь, — улыбнулся мужчина. — Здесь все еще небезопасно.

Разумеется, он знал о моих возможностях. И прекрасно понимал, что в случае реального нападения именно я стану тем, кто защищает своих людей с большей вероятностью, чем наоборот. Однако Никита Викторович — не Виталя, ему я приказать остаться в машине во время покушения никак не смогу.

Как минимум по той причине, что служит Коршунов не мне, а Алексею Александровичу. И слово главы рода всегда будет выше моего, каким бы непререкаемым авторитетом я для самого Никиты Викторовича ни был.

Как и полагалось по долгу службы, Коршунов нырнул в машину не со мной, а в точную копию. Во время пути мы несколько раз поменяемся с дублером местами, запутывая возможного противника. Все внедорожники идентичны — любая царапина стала бы поводом автомобиль забраковать и взять другой — и даже номера вывешены одинаковые.

Погода стояла пасмурная, но дождя не было. Так что Львов, несмотря на множество сохранившихся исторических памятников, казался мрачным и угрюмым. Впрочем, только оценив вид за окном, я уже перестал обращать на него внимание, погрузившись в работу.

Чуть дальше от делового центра столицы силами Романовых возводилась и будущая цитадель. Раньше на том месте стояла резиденция польского хозяина Львова, но, приняв несколько артиллерийских залпов, она развалилась. Дальше оставалось дело техники — разобрать обломки и начать сборку уже готового строения.

Применить технологию, с помощью которой в Русском царстве возводят новые поселения у месторождений нефти в труднодоступных местах, подсказал отцу Сергей Алексеевич. А тому, если говорить откровенно, намекнула супруга, княгиня Якутская. Так что по факту будущую цитадель сначала собрали в Казани, а затем уже в разобранном состоянии перебросили сюда.

Помимо толстой стены по периметру с уже вмонтированной защитой от магии строители собрали казармы, минимальные хозяйственные постройки и жилой корпус. Трехэтажное строение пока не имело никаких украшений, но для обитания вполне годилось.

Подтянув к делу обустройства специалистов Иннополиса, Алексей Александрович натащил в будущее сердце нового княжества все возможные новинки. Так что без шуток по мере того, как мы приближались к княжеской резиденции, я сумел оценить место своего пристанища, как самое современное на сегодняшний день.

Мы проехали по улицам, не сбавляя скорости. Однако это никак не мешало мне заметить выставленные под тучами тела бандитов, а также обратить внимание на количество силовиков. И почти полное отсутствие праздношатающихся людей.

Ворота цитадели разъехались в стороны, и мы вкатились на внутренний двор, чтобы не сбавляя хода скрыться в подземном гараже. Помимо непосредственно машиномест здесь были обустроены арсеналы, забитые не только оружием и доспехами, но и готовыми к работе роботами «Роя» в количестве одной тысячи единиц. А еще ниже, куда доступ осуществлялся только для членов рода Романовых, располагался огромный ангар, заставленный серверами «Оракула».

Разумеется, никто бы не успел произвести и установить новые сервера за такой короткий срок. А потому отец принял решение перенести оборудование из Иннополиса. Что, говоря откровенно, нисколько не мешало ни моим планам, ни зоне охвата искусственного интеллекта.

— Добро пожаловать во Львов, — поклонился, открыв мне дверь, секретарь отца.

— Благодарю, Степан Витольдович, — кивнул я в ответ.

— Ваши покои подготовлены, прислуга ожидает ваших приказаний, — произнес тот. — Алексей Александрович временно отсутствует по делам «Руснефти», велел мне встретить вас и ввести в курс дела, если потребуется.

В отличие от Степана Витольдовича, я прекрасно знал, что отец сейчас не мечется по стране, а сидит безвылазно в Кремле, где государь с тайным советом обсуждают плюсы и минусы решения по Германскому рейху.

Но разубеждать личного помощника князя Казанского я не стал, тем более что это было не мое дело. Алексей Александрович — глава рода, и он сам думает, как и что говорить своим собственным подчиненным. Не младшему сыну оспаривать его решения.

— Спасибо, Степан Витольдович, — ответил я. — Пока что мне ничего не нужно, кроме как привести себя в порядок и нормально перекусить.

— Я передам, Дмитрий Алексеевич, — поклонился секретарь отца. — Прошу вас следовать за мной.

Мне понравилось, что лифты приводились в движение по биометрии. Это дополнительная защита от несанкционированного проникновения, и с учетом отключения магических даров подобные меры выходили на передний план.

«Оракул» показывал мне происходящее на карте цитадели, пользуясь расставленными по всем помещениям датчиками движения и шума. Проникнуть сюда незамеченным будет сложно, а уж остаться таким — еще труднее.

И вместе с тем я прекрасно понимал, что все это сделано в первую очередь по той причине, что мы — оплот Русского царства на чужой земле. Пройдут поколения, прежде чем коренные поляки смогут воспринимать нас частью себя. Да и что говорить, история самого рода Романовых связана с противостоянием польским интервентам. Тут хочешь не хочешь, а историческая справедливость будет отравлять нашим подданным сознание.

Мы взошли на трон после Смуты. И теперь пришли править теми, кто в свое время едва не завоевал нашу страну.

Степан Витольдович довел меня до предоставленных мне покоев и, поклонившись, отбыл. Я же прошел по помещению, которому еще только предстояло стать нормальной гостиной — местами торчали провода, кое-где не засохла штукатурка. Но оборудование внутри моих покоев уже установлено и работает.

Открыв шкаф — почти что единственный предмет мебели в гостиной, я окинул взглядом приготовленную для меня одежду. Отец прекрасно знал, что я выберу, чтобы предстать перед нашими подданными в случае необходимости. А потому набор являл не только и не столько светские пиджаки и рубашки, но и боевую униформу Русского царства со всеми положенными мне регалиями. В отдельном чехле нашлось белье, разработанное специально для комфортного пребывания внутри боевой брони.

Стоило мне закрыть дверцы, в дверь постучались.

— Войдите.

Несколько молодых и смазливых служанок вихрем ворвались в помещение, разом заполнив его. Девушки были загружены подносами с едой и, стараясь не глядеть на меня слишком пристально, поспешили оставить свою ношу на столе и покинуть гостиную.

Сам я их не узнавал, но «Оракул» подсказал, что каждая из них прошла жесткий отбор княгини Казанской. Так что в благонадежности девушек сомневаться не приходилось, как и в том, что они пожелают выбить себе какие-то привилегии, запрыгнув к любому из князей Романовых в постель.

Ирина Руслановна правильно рассудила, что своих жен мы еще не скоро во Львов возьмем. А потому об облике что мужа, что сыновей постаралась позаботиться. Все девушки, которых я успел рассмотреть, вполне годились хоть сейчас на обложки журналов и на конкурсы красоты. То есть как раз то, что общество привыкло видеть, когда слышит нашу фамилию — очень дорого, очень красиво.

И пара из служанок работает на ЦСБ, кстати говоря. Но это ничего не меняло, наоборот, даже было хорошо. Если мне потребуется срочная связь с опричниками, а под рукой не окажется «Оракула», я всегда могу воспользоваться одной из этих помощниц. Конечно, я не рассчитывал, что по какой-то причине окажусь отрезан от искусственного интеллекта, но саму возможность в уме держал.

Расслабляться не стоило. Помимо того, что я сейчас на условно враждебной территории, постоянно полагаться на «Оракула» вредно. И падение уровня моего контроля, которое я до сих пор восстанавливаю, это доказывает.

А пока я принимал душ и ел, наслаждаясь хорошей кухней, зазвонил телефон.

— Дмитрий Алексеевич, к вам посетитель, — сообщил Никита Викторович. — Утверждает, что вы назначили ему встречу.

Подозрения в голосе начальника безопасности хватило бы, чтобы заполнить океан. Да, я никого не вызывал, и в журнале о предстоящих визитах не стоит ни одной пометки. Но, подключившись к камере на проходной, я прекрасно рассмотрел, кто именно прибыл ко мне с визитом.

— Пропустите, Никита Викторович, и сопроводите гостя в мои покои, — велел я.

Внутри периметра стен магия не работала, а вот датчики, которые могли уловить перемещения Людвига, имелись. Так что даже попытайся он проникнуть с помощью своего дара, его ждал бы крайне неприятный сюрприз.

Но надзиратель ключников решил пренебречь традицией вламываться ко мне в дом в самый неподходящий момент и воспользовался официальными дверьми. Что само по себе указывало на то, что Людвиг начал относиться ко мне гораздо серьезнее, чем раньше.

Долго ждать гостя не пришлось — я не успел и чашки кофе допить, а служанка, приставленная в цитадель от Емельяна Сергеевича, уже открыла двери в мою гостиную.

— Дмитрий Алексеевич, — обратилась она ко мне, но я прервал ее жестом.

— Впустите.

Поклонившись, как того требовал этикет, девушка скрылась в проеме. А Людвиг вошел, держа спину прямой, подбородок поднятым. От каждого его движения сквозило высшим аристократом, что прибыл к другому такому же благородному человеку инкогнито.

— Приятного аппетита, князь, — улыбнулся надзиратель ключников, прежде чем за его спиной закрылась дверь. — Не поставите ли полог от прослушивания?

Я демонстративно поставил на столешницу глушилку и активировал ее нажатием кнопки. На этот раз никакой магии в ней не было, просто генератор помех, который не позволит ни подслушать, ни подсмотреть за нами. Естественно, «Оракулу» это ничуть не мешало.

— Кофе? — предложил я, рукой указывая на свободное кресло.

— Не откажусь, — кивнул Людвиг, подходя ближе. — Я проделал долгий путь из Америки, где пришлось срочно улаживать кое-какие дела, и даже привести себя в порядок не успел, как мне передали, что Дмитрий Романов уже прибыл во Львов. Так что кофе — это просто замечательно.

Такая многословность тоже была своеобразным знаком. Все прошлое наше общение выглядело, как набор рубленых фраз. А теперь мне откровенно сообщают, что надзиратель мотался в Америку, пылающую от очередной волны восстаний. Он, очевидно, еще не отказался от идеи заполучить меня в свои ряды. И пытается делать шаги мне навстречу, приоткрывая завесу тайны.

Несколько минут гость просто наслаждался напитком, я тоже не начинал разговора, давая Людвигу собраться с мыслями.

— Видел, как ты расправился с Кристофом Рейссом, — наконец нарушил тишину Людвиг. — Исполнено было красиво, а главное — результативно.

Я слегка наклонил голову.

— Вот только по нашей с тобой договоренности, заниматься этим должен был ты, а не я, — напомнил я, добавляя в голос немного недовольства.

Надзиратель ключников улыбнулся.

— Я и делаю, Дмитрий Алексеевич, я и делаю, — заявил он. — Или ты считаешь, было легко заставить одного из ключников, обладающих достаточной властью, чтобы он присоединился к делегации Германского рейха? Открыто, перед всем миром показывал свое подчиненное положение при принце, которого ненавидел?

Я никак не отреагировал на эти слова. Как известно, у победы много отцов, это поражение всегда сирота. Приписывать себе заслуги в том, что совершили другие — стандартная практика мира интриг и высшей знати.

— Бернар до сих пор уверен, что Кристоф сам во всем виноват, — чуть покачал головой Людвиг. — И по-прежнему намерен пригласить тебя в свои ряды. Тем более что теперь Германский рейх станет для общества Януса Двуликого бесполезен на долгие годы. Правитель, сын которого открыто признавался в таких грехах, как Кристоф Рейсс, долго на троне не усидит. И начнется междоусобица. Княжества запросят независимости, и кайзеру придется прибегнуть к силе, чтобы удержать их. И это станет его концом.

Я кивнул. Примерно такую же судьбу ему и уготовил Михаил II. Собственно, все лежало на поверхности, и нового Людвиг мне сейчас ничего не сказал.

— Меня больше интересует, откуда у ключников появилась «Мойра», — переводя разговор в нужное мне русло, сообщил я. — Эта технология опережает свое время, уж можешь поверить мне, как специалисту в этом вопросе.

— Пожалуй, чтобы ответить на этот твой вопрос, мне потребуется вернуться в прошлое намного дальше, чем ты ожидаешь, князь Романов, — проговорил Людвиг. — Но, полагаю, у тебя найдется время, чтобы меня выслушать.

Я кивнул и налил себе еще кофе.

— Я слушаю.

Людвиг смотрел на меня с предельной серьезностью. Тем самым надзиратель ключников демонстрировал, что к его словам нужно относиться точно так же.

— Общество Януса Двуликого было основано с одной целью, князь Романов, — произнес он, не сводя с меня взгляда. — Чтобы не дать войти в полную силу тому, кто обязан был явиться много позже возникновения самой нашей организации. Ключники должны остановить существо, находящееся за пределами нашего понимания. И уже уничтожившего несколько разумных цивилизаций.

Он взял паузу, чтобы подчеркнуть значимость следующей реплики, и договорил:

— Ключники были созданы, чтобы уничтожить сингуляра.