Роман на расстоянии или Ромка, я тебя дождусь!

Глава 1. Привет, Москва!

Москва встретила жарой, шумом и суетливостью.

А Женька, сходя с трапа самолета, улыбнулась ей, как близкой и любимой родственнице. Может, иногда излишне эмоциональной и даже экспрессивной.

Но Женька ощутила, что за десять дней отдыха в Сочи безумно соскучилась – за московской энергичностью, размахом, целеустремленностью и неудержимым движением вперед.

Дома все было хорошо. Мама порадовалась дочкиному отдохнувшему личику. Папа бодро отчитался, что уже свободно передвигается по квартире и приступил к освоению уличных прогулок. Пока не на большие расстояния, но лиха беда начало!

Женька приняла душ, натянула видавший виды ситцевый халатик. Обедать не хотелось, вместо этого намыла тарелку ярко-оранжевых, переспевших абрикосов с дачи и завалилась на диван – читать скачанную книгу по работе. А, заодно, может, свеженькую фэнтезятинку или еще чего.

Мама окинула дочь внимательным взглядом и недовольно нахмурила брови:

- Жень, где ты это затрапезное одеяние откопала? Снимай, мне на дачу тряпки нужны.

- Мам… - обиженно протянула Женька. – Какая разница? Меня дома, кроме вас с папой никто не видит. А тут ткань легкая, телу приятно и нежарко.

Мама подошла к шкафу и вытащила шуршащий пакет с логотипом известного бренда:

- На, примерь это.

Женька раскрыла пакет и чуть инстинктивно не отдернула руку – то, что лежало внутри имело ярко-красный, прямо огненный цвет.

«Как пламя костра!» – подумала Женька и, конечно же, сразу вспомнила Ромку, затерянный мир, сладкий дым вишневых дров и…

- Не волнуйся, это нас не разорило! - улыбнулась мама, по-своему истолковав дочкино замешательство. – Пошли с Маринкой в торговый центр на прогулку, глядим – распродажа, скидки сумасшедшие, народ гребет одежду мешками. Кинулись – на нас толстых ничего не осталось, а на тебя - стройняшку успели ухватить. Надевай скорее, не томи!

- Ничего вы с теть Мариной не толстые! – возмутилась Женька, но мамин подарок развернула.

Это было платье - летнее, шелковое, с фигурным вырезом на груди, юбкой до колена в виде разлетающихся клиньев – точь-в-точь языки пламени.

Воодушевившись, Женька натянула обновку и помчалась к зеркалу. Платье идеально село по фигуре, выгодно подчеркнуло загар.

- То, что надо! – обрадовалась мама. – Так и ходи.

- Мам, ты что! Мне совесть не позволит такую красоту дома носить! В этом только на страстное свидание…

Женька смутилась собственных слов – с мамой она старалась обходить тему интимных отношений с мужчинами – и быстро поправилась:

- Или на серьезное совещание, когда нужно подчеркнуть амбициозность, агрессивность позиции и намеренность идти до конца!

- Ох, Женя-Женя! - тихонько вздохнула мама. – Будь у тебя эта самая агрессивность и намеренность идти до конца, давным-давно судьбу устроила бы. А приходится, как в детском садике, за ручку…

- Ух, ты! – оценил наряд вошедший в комнату отец. – Истинный дух огня! У сибирских шаманов есть ритуал призвания духа пламени, якобы он является в образе прекрасной девушки и исполняет заветное желание. Как раз пишу статью про верования народов Сибири.

«Папа возвращается в науку!» – радостно осознала Женька.

А следом пришла другая идея, заставившая щеки гореть. В ней присутствовал Ромка-шаман, «ритуал» и главное, исполнение желания. Или желаний?

Сладкие грезы прервал звонок телефона. Маминого.

- Да, Марин! – бодро отозвалась она в трубку. – Отлично! Я свою часть тоже выполнила. Поняла. Договорились.

Мама засунула телефон в карман брюк и посмотрела на дочь:

- Жень, Маринка опять в командировку укатила. Попросила Стасика обедом покормить, а то не успевает.

Женька невольно поморщилась. Стасик не вызывал у нее открытой неприязни, но было лень им заниматься. Про Ромку еще не домечталось! И опять же, книга по работе…

- Ма-а-м… - Женька сложила губки бантиком, как маленькая девочка. – Я так устала с дороги! Давай сегодня ты ему обед приготовишь, а я завтра. Честно!

- Нет, - решительно мотнула головой мама. – Я не могу. Мы с отцом едем на дачу.

- Прямо сейчас?! – изумился он. – Зачем? Я еще с дочерью толком не пообщался.

- Огурцы собрать нужно! А то пожелтеют.

- Вчера же собирали… - начал было папа, но мама взяла его под руку:

- Новые наросли. И коты голодные.

И повернулась к дочери:

- Жень, тебе же машина пока не нужна?

- Нет, конечно, - улыбнулась Женька. Мама, которая поначалу клялась, что ни за что не сядет за руль, и в ее возрасте уже поздно учиться чему-то новому, потихоньку начала ездить. А во время отпуска дочери и вовсе прибрала машинку к рукам: - Сегодня и завтра собираюсь валяться на диване и отдыхать от отдыха.

- Тогда мы с ночевкой, - обрадовалась мама. - Завтра раньше обеда не жди. И расчешись, а то на голове не пойми что.

Женька из вредности не пошла к Стасу прямо сразу: вначале доела абрикосы, прочитала одну главу полезной книги и пять глав бесполезной, но очень смешной и увлекательной.

Потом, правда, проснулась совесть и красочно напомнила все доброе и хорошее, что сделала и делает тетя Марина для их семьи, и Женька устыдилась.

Она лениво сползла с дивана, хотела было из той же вредности переодеться в старый халатик, но не нашла его. Очевидно, мама выполнила свою угрозу и забрала одежку на тряпки. Но подойдя к зеркалу и рассмотрев свое отражение со всех сторон, Женьке и самой расхотелось переодеваться. Платье ей действительно шло.

Особых причесок, естественно, делать не стала. Просто расчесала уже почти высохшие после душа волосы и оставила распущенными.

Через минуту она, с телефоном в руке, уже звонила в дверь соседской квартиры.

«В удивительное время живем, - неожиданно подумала Женька. – Из дома, скорее, без трусов выйдешь, чем без мобильного. Автоматом за собой везде таскаешь».

«Голодающий» Стасик почему-то не торопился открывать. Женька подождала несколько минут и опять нажала кнопку.

«Спит что ли? – пришло в голову радостное. – Или ушел куда-то? А я что – я ничего! Честно хотела, но что тут поделать!»

Но за дверью послышались шаги, а затем и щелчок открываемого замка. Стас был одет в легкие шорты и футболку с эмблемой американского бейсбольного клуба. У соседа были темно-русые волосы, голубые с поволокой глаза, полные чувственные губы.

«Красивый парень! – непроизвольно отметила Женька – Но Ромка в миллион… миллиард… секстиллиард… в невозможное число раз лучше! Ромка – это Ромка. Мечта».

- Привет! – пробормотал Стас, зевая. – Музыку слушаю, сразу и не понял, что кто-то ломится. Заходи…

Он посторонился, давая соседке проход, и вдруг во все глаза уставился на ее платье. А потом расхохотался – громко, бессовестно, взахлеб!

Женька на автомате вошла в квартиру и незаметно огладила ладонями юбку – задралась что ли? Нет, вроде все в порядке. Потом провела рукой по волосам – бывает, перо от подушки зацепится. Но тоже ничего подозрительного не обнаружила.

Стас отсмеялся, захлопнул дверь и снисходительно посмотрел на соседку:

- Что, Жендос – паровоз без трубы и колес, сильно замуж надо? Ладно, фиг с вами всеми, отведу тебя в ЗАГС. Но сначала в койку, зря готовилась что ли?

Женька натурально впала в ступор. И от давно забытой детской дразнилки, и от ситуации в целом.

Стас еще раз оглядел ее с головы до ног и задумчиво пожевал губами:

- Хотя какой с тобой секс, Жендосик? Мы, считай, с пеленок знакомы. Помню, как тебя в первом классе оса за нос укусила – шнобеляра был, как слива! Или как ты под дверью ныла: «Мамочка, открой скорее! Ой, не торопись, я уже уписялась!» Придет такое на ум в самый ответственный момент и буду ржать вместо того, чтобы… Не, ну если аж так хочешь – давай попробуем.

- Сам ты Стас – свинопас, голова, как унитаз! – отмерла Женька. – Тоже помню, как тебе колючка в задницу влезла, и орал на весь дом: «Мамочка! Пожалей мою бедненькую попочку!»

Соседи переглянулись и рассмеялись уже на два голоса.

- Расслабься! – гордо заявила Женька. - ЗАГСы меня не интересуют. Койки тем более.

- Хм… - Стас почесал репу и еще раз посмотрел на наряд соседки: - Хочешь сказать, ты дома всегда в таком ходишь? Не замечал.

- Не всегда. Мама подарила сегодня, они это платье с твоей мамой на распродаже отхватили. Померяла, лень переодеваться было.

Женька поймала все еще недоверчивый взгляд соседа и возмущенно фыркнула:

- Да успокойся уже, недотрога! Не собираюсь я лишать невинности ту самую страницу в твоем паспорте. У меня есть любимый человек, все серьезно. Смотри…

Она открыла галерею на телефоне и гордо продемонстрировала Стасу фото с Ромкой в Сочи-парке:

- Мой парень.

- Занятно, - улыбнулся Стас. – То есть мы оба – жертвы заговора?

- Какого еще заговора? – не поняла Женька.

- Иди сюда.

Сосед подвел ее к своему ноутбуку, быстро набрал пароль, снимая блокировку:

- Ничего не напоминает?

Женька уставилась на экран. Там было фото фигуристой брюнетки в ярко-красном одеянии.

«Цвет точь-в-точь, как у моего платья!» - машинально отметила Женька.

Но фасон наряда у девушки отличался кардинально. Во-первых, он был коротким, во-вторых, плечи как бы нечаянно сползали вниз, наполовину оголяя грудь красотки.­

«Типичная картинка с обложки мужского журнала!» - заключила Женька.

- Поменял обои рабочего стола, - со смехом пояснил Стас. – Можно сказать, первые попавшиеся поставил. Мать увидела, потом долго ходила вокруг да около: «Кто такая? Вы знакомы?» Я и прикололся: «Девушка мечты! Люблю, когда на женщине красное платье. Это пробуждает во мне древние инстинкты».

Женька плюхнулась на стул и рассмеялась:

- Ну, мамки! Террористки - заговорщицы!

Глаза непроизвольно уткнулись в экран, рассматривая девушку:

«На кого-то она похожа! Но никак не пойму на кого именно».

- Погоди, Стас! – вдруг вспомнила Женька. – А не ты ли мне недвусмысленно намекал на ЗАГС? И даже не один раз?

- Специально и намекал, когда мать слышала! – весело подтвердил он. – Ты, ожидаемо, полный мороз. Ее и попускало. Ненадолго, правда.

«Ромка зря ревновал к Стасику!» – улыбнулась про себя Женька.

- А сегодня, как тебя в этом платье увидел, думал – все. Сдалась Жендосик. Перешла во вражеский лагерь.

- Не… - Женька мотнула головой и поднялась со стула. – Я решительно против измен! Родине, принципам… любых, в общем. Пойду обед тебе готовить. Суп варить? Или котлет с гарниром хватит?

- Не знаю… - задумался Стас. – Слушай, мать все утро кастрюлями гремела, на плите скворчало что-то. Наверное, она уже приготовила, тебе только разогреть осталось.

- А сам не можешь? – поддела его Женька.

- Нет, конечно! – невозмутимо отозвался Стас. – Мой фундаментально-аналитический мозг не желает погружаться в примитивные операции: где взять тарелку, какая посуда подходит к микроволновке, насколько ставить таймер… Брррр! Проще тебя попросить.

«А Ромкин, не менее фундаментальный и даже научно-исследовательский мозг, никаких задач не боится! – язвительно подумала про себя Женька. – Ни простых, ни сложных. Стас – неплохой парень, но до Ромки ему, как до неба. Точнее, как до самых дальних звезд, свет от которых идет на Землю не одно тысячелетие».

- Хорошо, разберусь! – буркнула она и отправилась на кухню.

Глава 2. Контрасы

Женька толкнула кухонную дверь и обомлела от открывшейся картины.

«Нет, готовить точно ничего не надо… - машинально подумала она. – Греть, кажется, тоже».

Стол был застелен праздничной скатертью и накрыт на две персоны. На тарелках стояли свернутые красивым конусом тканевые салфетки – как в дорогих ресторанах.

«Мясная нарезка, овощная, сырная, - так же автоматом отмечала про себя Женька. – Бутерброды с икрой, отбивные, несколько видов салатов в хрустальных салатниках. А на подоконнике укутанная полотенцем кастрюля – это…»

Женька подошла к окну и открыла крышку. Да, это было картофельное пюре. Еще теплое.

В центре стола возвышалась бутылка красного вина и два хрустальных бокала. И еще стояла ваза. С цветами.

- Стас… Стас!! – испуганно позвала Женька. – Или сюда, тут такое!!!

Сосед притопал на кухню, оценил открывшее глазу великолепие и опять рассмеялся:

- Вторая часть коварного плана! Круто мамки за нас взялись, ничего не скажешь!

- И что теперь с этим всем делать? – растерянно пробормотала Женька.

- Как – что? – Стас с довольным видом плюхнулся за стол. – Есть, конечно. Не пропадать же добру! Садись, Жендосик, я один столько не осилю.

Женька скромно пристроилась в уголочке. Стас насыпал на свою тарелку целую гору салата:

- Обожаю «Оливье»! А ты вроде «Цезарь» уважаешь? Бери, не стесняйся.

«Ромка сначала бы мне положил!» - пришло на ум непрошеное сравнение.

Но Женька не стала изображать из себя кисейную барышню и отправила на свою тарелку по ложке каждого салата, несколько кусочков ветчины и сыра, бутерброд с красной икрой. Кушать захотелось на самом деле.

Стас открыл бутылку и налил обоим вина.

«Хоть это сам умеет!» - выползла наружу ехидная мысль.

Женька вспомнила про свое решение насчет отказа от алкоголя, но подумала, что пара бокалов сухого вина позволительны: исключительно для налаживания дипломатических связей.

- За что пьем? – вслух произнесла она.

- За контрасов! – весело предложил Стасик и, заметив непонимание в ее глазах, пояснил: - В игрухе «контрасы» - те, кто противостоит террористам. Сторона защиты. Короче, за нас с тобой!

Они выпили.

- Слышь, Жендос, - прожевав бутерброд, посмотрел на нее сосед. – Одного не пойму, если у тебя серьезные отношения, чего твоя мамка в заговоре участвует?

- Не успела рассказать, - улыбнулась Женька. – Мы с Ромой в Сочи познакомились.

- Курортный роман? – насмешливо изогнул бровь сосед. – И ты, правда, веришь, что это серьезно? Как это – «обещал позвонить»?

Женька вспыхнула, но промолчала. Просто сунула под нос Стасу заставку на экране телефона, где был запечатлен написанный зубной пастой Ромкин план действий: «Люблю! Вернусь! Женюсь! Твой Ромка не-балбес».

- Конкретная заявка на победу, - отправив в рот кусок огурца, согласился сосед. – Парень – москвич?

- Да.

- Тогда действительно никаких проблем: пригласишь на семейный ужин, твоя мамка разомлеет и отстанет. Заодно и моя временно утихнет – пока новую кандидатуру не отыщет.

- Обязательно приглашу! - Женька порезала ножом отбивную. – Но позже. Рома уехал в тайгу на вахту. Он геолог-разведчик.

- Ох, ты… - сочувственно пробормотал Стас и опять плеснул вина. – Бывают же такие совпадения. Какой это у тебя случай? Пятый или шестой? Когда уехал, и ни ответа, ни привета.

- Рома не такой!! – искренне возмутилась Женька и растерянно уставилась на соседа: - А ты откуда знаешь?!

- Оттуда… - он чокнулся с ней бокалом. – Мамки наши по вечерам частенько чаи распивают, разговоры разговаривают. Привыкли, что я в наушниках работаю и ничего не слышу, особо меня и не стесняются.

- А ты подслушиваешь? – Женька пригубила вино и подмигнула Стасу: - То есть, перехватываешь переговоры террористов?

- Больно надо! Нечаянно вышло. На днях левый наушник барахлить начал, оттого кое-что услышал. Мамка твоя сильно сокрушалась насчет дочкиной личной жизни: только с кем-то начнется более-менее серьезно, так обязательно он куда-то уезжает. И с концами. Прикинь, она думает, что у тебя это… как говорила моя полтавская бабушка «пороблено».

- В смысле?! – не поняла Женька.

- В смысле порча на тебе! – со смехом перевел Стас с украинского.

- Бред!

- Согласен. Но мамка твоя в это верит. И на полном серьезе собралась провести ритуал, снимающий венец безбрачия: на коленях обойти всю квартиру со свечой, в каждый угол поклониться и плюнуть, взять пучок твоих волос, отвезти бабке, она сожжет их в полнолуние, потом еще какая-то хрень, не запомнил.

- Ужас!!! Не хватало, чтобы мои волосы какие-то бабки жгли! У мамы ноги больные, если она на коленях по квартире наползается – вообще не встанет!

- Тихо, Жендос, расслабься! – улыбнулся Стас. – Моя мамка – атеистка, твоей мозги вроде как вправила.

- Моя тоже себя атеисткой называет… - вздохнула Женька. – А во всякий бред вроде сглазов и венца безбрачия верит.

- Угу. А если еще про один случай узнает, окончательно убедится.

- И что же мне делать?!

- Как что, - Стас допил вино и наполнил бокалы снова. – Провести контртеррористическую операцию. Совместно со мной. Точнее, изобразить, что заговорщицы добились своего.

Женька глотнула из бокала и задумалась:

- А тебе оно зачем? Стас, у тебя кто-то есть?

- Есть! – невинно признался он. – Ирка со второго этажа.

- Ирка?! – Женька наяву увидела перед собой цветущую полногрудую брюнетку.

«Так вот кого напоминает девушка на экране! – отметила она про себя. – Хотя нет, на Ирку похожа, но не сильно. Есть еще кто-то…».

- Но Ирка ведь замужем! – вслух произнесла она. – И старше тебя. А серьезное что-то есть?

- И хорошо, что замужем! Никаких претензий с обеих сторон. А серьезное… - он посмотрел Женьке в глаза. - Есть. Проект серьезный, очень важный для меня. С солидными перспективами - и финансовыми и карьерными, но требует, как говорится, полной мобилизации всех ресурсов. Короче, впахиваю, как папа Карло, света Божьего не вижу, а тут мать со своими «коварными планами». Даже не представляешь, как не вовремя!

- Представляю! - сочувственно улыбнулась Женька. – Ты меня, наверное, уже тихо ненавидишь. Когда кого-то силой подсовывают…

- Да ладно тебе, Жендосик! – рассмеялся Стас. – Все не так запущено. Прояви ты инициативу – жаркий секс, завтрак в постель, твоя зубная щетка в моем стаканчике, я бы, глядишь, на тебе и женился. Ты девчонка, что надо – не подлая, не истеричка, готовишь вкусно. Эти твои пирожки индийские никак забыть не могу. Мать пробовала пару раз пожарить, но с твоими не сравнить.

- Самосы? – зарделась Женька на похвалу.

- Они самые, - Стас тоже раскраснелся от выпитого вина, глаза его блестели: - Не боись, отвращения мысль о походе с тобой с ЗАГС не вызывает. Бурной радости, правда, тоже, но многие и о таком не мечтают. Но раз у тебя великие любови, вопрос снимается. И, если уж совсем по чесноку – ты красивая, но мне больше другой тип внешности по душе.

- Брюнетки? – догадалась Женька.

- Да… - Стас мечтательно вздохнул. – Яркие, страстные, губы, как вишни, глаза, словно дикий мед.

«Как у Ромки! – улыбнулась про себя Женька. – И как у…»

Еще не успев додумать мысль до конца, она машинально взяла телефон, открыла Ромкину страничку в соцсети. Он уже удалил «свадебные» фото, но Женька ткнула список его друзей, выбирая Илларионову Викторию. Увеличила ее фото на весь экран и показала Стасу:

- Такие?

- Ух ты, какая куколка! – поцокал он языком. - Подруга твоя?

- Сестра Ромкина! Нравится?

- И все-таки все женщины одинаковые! – рассмеялся Стас. – Хлебом не корми, дай кого-нибудь с кем-нибудь свести и пристроить. Но с этой итальяночкой я бы, может, и познакомился.

- Думаю, вопрос решаемый, - деловито отозвалась Женька. – Но это будет не скоро.

- А я никуда и не тороплюсь! Пока страстный роман с работой – уже не помню, когда высыпался по-человечески. Жень, положи мне пюрешки, пожалуйста.

Внезапно у Стаса зазвонил телефон.

- Террористы на связи! – весело прокомментировал он.

Женька встала из-за стола, взяла тарелку соседа и отправилась к подоконнику насыпать ему гарнир.

- Да, мам! – бодро проговорил он в трубку. – Как долетела? Женю? Конечно, видел. Заходила.

Потом выслушал ответ и подмигнул Женьке:

- В смысле «получилось»? Что у нас должно было получиться? Мама, ты на что намекаешь?!

Женька тихонько прыснула.

- И кто-то еще на современную молодежь жаловался! – изобразил возмущение Стас. – Мол, мы все распутные и развратные. А в твои-то времена… Мама! Мне было дико стыдно. Устроили нам случку, как котам. А мы с Женей не такие. Мы люди серьезные, воспитанные, с тонкой душевной организацией. С порога в койку прыгать не приучены! Не надо нас по себе судить!

Женька тоже вспомнила излюбленные теть Маринины речи о молодежи и нравственности и, вернув на стол наполненную тарелку, закрыла рот ладошкой. Чтобы не ржать в голос.

- В смысле, твой сын – лопух?!! – уже натурально возмутился сосед. – Никто никого не упустил. Женя тут, со мной. То есть, на кухне, а я в коридор вышел поговорить. Конечно, не могу же я при ней обсуждать откровенные пошлости! Она и так в шоке была, еле успокоил. Да, мама, нам нужно время – подумать, пообщаться и так далее. Да, приглашу Женю в кино. И на мороженое. И в библиотеку. Что? Ладно, в библиотеку не буду.

Женька, закрыв лицо руками, тряслась от смеха.

- Ничего я не сочиняю! – фыркнул в трубку Стас. – Она вправду у меня. Ладно, Фома неверующая, сча пришлю доказательство!

Он сел рядом с Женькой, обнял ее и навел камеру.

«Фотоотчет для дезинформации террористов!» - прошептал на ухо, сделал фото и отправил контакту «мама».

- Получила? – ехидно уточнил Стас минуту спустя. – Отлично. Вот-вот, с теть Леной и обсуждайте, кто на кого похож будет. Нас пока не трогайте, пожалуйста. А то все испортите. Я тебя тоже целую!

Он нажал отбой и смахнул со лба невидимый пот:

- Вроде отбрехался. Но вряд ли мы их долго дурачить сможем – мамки въедливые до жути, им бы в другой организации работать. Когда твой Ромео вернется?

- Через год… - вздохнула Женька.

- Ого! Не, год не протянем, надо будет что-то другое придумывать.

- Хотя бы два месяца продержаться! – просительно посмотрела на него Женька. – Ромка сейчас в тайге, связи нет. А в конце сентября должен вернуться на базу, там интернет подключен. По видеосвязи их с мамой познакомлю. Он умеет очаровывать дам бальзаковского возраста.

- Два месяца, глядишь, и выстоим! – Стас заглянул в телефон, поморщился и потянулся за бутылкой. – Давай, боевая подруга, еще по одной и разбегаемся. Работы накидали вагон.

Женька допила вино, убрала со стола, составила посуду в посудомоечную машину.

«Стас – отличный союзник! - весело думала она. – Надо будет ему самосов нажарить, если так понравились. И с Викингом познакомить. Обязательно!»

Есть-есть в каждой женщине инстинкт свахи. Что поделать – встроенное программное обеспечение.

Глава 3. Новые заботы и хлопоты

Через день после возвращения с курорта Женька вышла на работу.

На миг захотелось похулиганить - надеть в офис новое красное платье, но мысль эта была безжалостно изгнана восвояси.

«Отпуск закончился, а на работе нужно работать! – твердо решила Женька, облачаясь в светло-зеленый деловой костюм и убирая волосы в закрытую прическу. – Тем более, новая должность».

На совещании директор – Алексей Павлович - официально озвучил предложение и, получив согласие, зачитал приказ о назначении.

Женька произнесла дежурные слова – что-то о готовности к героическому труду и великим свершениям на благо родной фирмы. Она была абсолютно спокойной, воспринимая повышение, как приятную, но все же формальность. По факту отделом персонала она руководила уже два года и ничего нового для себя не ожидала.

И, как оказалось, зря.

- Я изучил показатели нашей деятельности, - произнес директор, глядя прямо на Женьку. – И считаю, что нужно срочно улучшить мотивацию работников. Евгения, вы слышали о грейдинге? Что можете сказать по этому поводу?

Женька вздрогнула. Да, она была в курсе. Этому вопросу было посвящено несколько разделов из прочитанной накануне книги по управлению персоналом.

«Надо же, как угадала! – удовлетворенно отметила она про себя. – То ли пятой точкой, то ли шестым чувством. Советники номер пять и номер шесть свое дело знают!»

- Слышала, конечно! – еле заметно улыбнулась Женька. – Это построение внутренней иерархии, позволяющей оценить ценность каждого сотрудника и его вклад в результаты работы компании. А значит, соответственно поощрить финансово. Система интересная, имеет позитивный опыт применения в разных странах и международных корпорациях. Но грейды нужно описать правильно, чтобы не было повода говорить о дискриминации – например, по возрасту или состоянию здоровья.

- Я не ошибся в вас, Евгения! – одобрительно покивал Палыч и обернулся к секретарше: - Надя, внесите в протокол: пункт первый – создать рабочую группу по грейдированию персонала, пункт второй – назначить Сусанину Евгению руководителем группы. В группу включить юристов, экономистов, бухгалтеров. Программистов тоже, обязательно – наших, или пригласить сторонних. Евгения прикинет объем работы и примет решение.

Женька действительно мысленно оценила грандиозность замысла и поняла, что ближайшее время ей придется пахать, как…

«Стас говорил, как папа Карло, - весело подумала она. – Интересно, какой женский вариант этой идиомы? Мама - бензопила? Впрочем, все к лучшему - некогда по Ромке тосковать будет».

Попробовать себя в роли руководителя не только отдела, но и крупного проекта, Женьке было интересно. Она быстро набросала приблизительный план действий и отправилась обсуждать с коллегами. Естественно, первым делом в бухгалтерию. Как же без подруг?

Галина, работающая в компании главным бухгалтером, недавно родила и официально находилась в отпуске по уходу за ребенком. А ее обязанности на это время исполняла Сонька. По факту, Линка из темы не выпадала, помогала Соне по удаленке и раз в неделю на пару часов появлялась в офисе.

Но в этот день она уехала с малышкой в поликлинику на очередной медосмотр и была недоступна. Женька сбегала в соседний гастроном за пирожными и решила начать с Соньки.

Но та почему-то все ее гениальные идеи слушала вполуха и отвечала невпопад. Зато периодически поднимала глаза к потолку и сладко вздыхала.

- Странная ты, подруга, какая-то! – пригляделась к ней Женька. – Витаешь в облаках, меня даже с назначением не поздравила – ни с одним, ни со вторым.

- Потому, что у меня для тебя тоже назначение есть! – наконец призналась Сонька. – Серьезное, не то, что эти всякие отделы и рабочие группы. Будешь у меня свидетельницей! Или подружкой невесты, как тебе больше нравится. Отказы не принимаются.

- Слава сделал тебе предложение!!! – искренне обрадовалась Женька. – Поздравляю!

Она подскочила к подруге, обняла ее и поцеловала в обе щеки:

- А когда свадьба? Дату уже выбрали?

- Я выбрала, - с довольным видом подтвердила Сонька. – Всегда мечтала выйти замуж на Покрова. В этот день Царица Небесная лично благословляет молодоженов, поэтому семьи получаются крепкие и счастливые.

- Покрова – это четырнадцатое октября? – Женька плюхнулась на стул, взглянула на листочек с собственными гениальными идеями и сложила из него бумажного голубка. Сегодня было точно не до грейдинга персонала: - Хоть скажи, что мне делать нужно? Ты же была свидетельницей у Линки в прошлом году, а я первый раз.

- Ничего не нужно! – улыбнулась Сонька, с наслаждением откусывая пирожное. – Украшать собой церемонию вместе с невестой! Организационными вопросами традиционно занимаются жених со свидетелем. Но на всякий случай твой телефон свидетелю дам.

Они еще немного расслабленно поболтали, доели пирожные, затем Женька подхватила «голубка» и отправилась к себе.

Настроение было легкое, розово-ванильное. В красках представлялась Сонькина свадьба, а потом, конечно же…

«Но с Ромкой хотелось бы расписаться и сразу же – в самолет и на море! – сладко мечталось ей. – А у Сони, получается, будет традиционное застолье. Интересно, на сколько человек? Впрочем, не мое дело. Слава со свидетелем обо всем позаботятся. Мне надо лишь придумать для себя подходящий наряд!»

Внезапно зазвонил телефон. Номер на экране был незнакомым.

- Евгения? – произнес в трубку неуверенный голос. – Это – Родион, друг Вячеслава. Вы помогаете Соне со свадьбой?

И, получив утвердительный ответ, обрадовался:

- Давайте встретимся и обсудим детали! Через полчаса сможете?

Женька виновато посмотрела на бумажного голубка и согласилась.

Родион оказался полноватым мужчиной лет тридцати пяти в очках и мятом костюме.

- Извините, Евгения… - развел он руками на первый же Женькин вопрос. – Я старый холостяк, в свадьбах ничего не понимаю. К тому же у меня чрезвычайно напряженный график, каждый день расписан по минутам. В организационном плане ничем помочь не могу.

- Поняла, - вздохнула Женька. – Значит, позвоню Славе.

- Слава завтра уезжает в командировку! – гордо сообщил Родион. – Вернется перед самой церемонией. Но вы не волнуйтесь, я не отказываюсь помогать! Финансовую часть беру на себя. То есть, буду оплачивать все счета, которые вы пришлете. А в остальном… Это же вы, барышни, всегда мечтаете о свадьбе? Вам и решать, что будет и как.

«Сонька не обманула насчет серьезной должности! - вздохнула про себя Женька. – Придется и здесь всем руководить. Хотела быть начальницей? Получи сразу и три раза! Ничего, прорвемся!»

Две недели прошли под знаком бесконечных переговоров и составления планов.

В рабочей группе юристы насмерть переругались с экономистами, с пеной у рта доказывая, какие именно профессии более важны для фирмы, и оттого при грейдинге заслуживают более высокого коэффициента.

Женька старалась спокойно выслушивать словесные баталии и выписывать на бумагу выловленные ей разумные аргументы. В конце концов, это надоело, и она разработала подробную анкету для сотрудников, ответы на которую дали нужную информацию.

Со свадьбой подруги дела обстояли примерно так же. Соня хотела, чтобы все было традиционно, но не как у всех; романтично, но без лишних соплей; солидно, но в рамках определенного бюджета.

Женька полностью запуталась в пожеланиях подруги и, плюнув на все, набрала на компьютере развернутый опросник по деталям предстоящего торжества и подсунула Соньке. Та пыхтела, обвиняла Женьку в бюрократизме, но все-таки заполнила.

- Ого! – хваталась за голову Женька, читая ее ответы. – И это ты называешь без гостей?!

- Само собой! – гордо отвечала Сонька. – Никого звать не будем. Только близкие родственники и друзья. Итого сорок человек.

- Из них восемь детей… - Женька перевернула страницу. – То есть ресторан должен быть с игровой зоной и няней. И отдельный детский стол.

- Да! – вспомнила Сонька. – У Кеши, племянника моего, аллергия на яичный белок. Ему нужно специальное меню.

- Принято! – Женька внесла в лист пометку. – Ой, ты еще и венчаться хочешь?!

- Само собой. И свечи чтобы нормальные были, которые не гаснут. А то это плохая примета!

Дальше дни помчались, как угорелые, забитые до отказа информацией, встречами, согласованиями.

По работе Женька набросала примерную иерархию грейдов и носилась по отделам, уточняя детали.

По Сонькиной свадьбе она без конца куда-то звонила, переписывалась в соцсетях, бегала на дегустацию караваев и к портнихе на примерки. Сонька твердо заявила, что платья у нее и свидетельницы должны быть исключительно новые, по ним сшитые. Готовые наряды, а тем более прокаты, отметались ей сходу:

- В чужом платье замуж выходить – чужую судьбу на себя принимать!

Женька в приметы не верила, но не хотела расстраивать подругу. Все-таки, свадьба бывает в жизни один раз. По крайней мере, такая.

На дворе стояла середина августа, и до выбранной Соней даты оставалось еще два месяца. Но неожиданно выяснилось, что желающих пожениться на Покрова - огромное множество.

Запись на венчание в ближайших храмах на этот день была занята полгода назад. То же касалось банкетных залов и фотографов.

- Днем раньше, днем позже – пожалуйста! – печально отвечали Женьке. – А четырнадцатого октября все забито.

Наконец, удалось найти церковь в отдаленном районе, где согласились венчать на Покрова. Но предупредили, что настоятель у них строгий, и готовиться к таинству придется серьезно.

Женька со вздохом согласилась. Выбора не было. Чудом через маминых знакомых удалось арендовать на этот день ресторан, удовлетворяющий всем условиям: хорошая кухня, уютно, приемлемо по цене, с детской комнатой и так далее.

Свадебных фотографов ей выдали огромный список. Она прозвонила по десяти первым номерам и везде получила отказ. И тогда перевернула лист и решила начать с конца. Тем более, фамилия и имя фотографа показались ей знакомыми. Услышав в трубке голос, Женька окончательно убедилась в своей догадке.

- Привет, Эрика! – весело поздоровалась она. – Это Женя Сусанина, помнишь, в Сочи вместе отдыхали?

- Конечно, помню! – обрадовалось Эрика. – У тебя очень фотогеничное лицо, не забудешь.

- Снимаешь свадьбы? Мне нужен фотограф на четырнадцатое октября.

- Замуж выходишь? – воодушевилась Эрика. – С твоей внешностью можно сделать шикарные фото!

- Пока лучшую подругу выдаю! – рассмеялась Женька. – Как, возьмешься за работу?

- Сама давно в поле не выхожу, у меня фотостудия. Сейчас гляну, кто из моих на твою дату свободен.

Эрика помолчала с минуту и удивленно проговорила:

- Слушай, чудеса какие-то! На соседние дни ни одного заказа, а на четырнадцатое октября все расписано. Какой-то день особый что ли?

- Покрова… - вздохнула Женька. – Что же мне делать? Все фотографы заняты. Хоть бери и сама на телефон снимай!

- Не, на телефон не надо! – испугалась Эрика. – Слушай, Жень предлагаю услугу за услугу: я вспомню молодость и сама сниму свадьбу твоей подруги. А ты взамен сделаешь у меня фотосессию.

- Договорились! Хоть две! Только скажи, что мне для этого нужно и сколько эта фотосессия стоит.

- Тебе ничего не будет стоить! – рассмеялась Эрика. – Хочу портфолио обновить, твое лицо подойдет идеально. Приезжай ко мне в студию, девочки сами тебя подготовят: прическа, макияж, наряд из моей коллекции выберешь: хочешь, средневековое платье с кринолином, хочешь – ультрасовременное что-нибудь.

- Поняла! – довольным голосом согласилась Женька. – Так и сделаю. Но платье у меня свое есть – мама подарила: красное, яркое, мне идет, но надеть особо некуда. На работе дресс-код, на свадьбу подруги тоже неправильно – будет наряд невесты забивать.

- Хорошо! Жду завтра вместе с чудо-платьем! – подтвердила Эрика.

Домой Женька уже который день подряд притащилась без задних ног. Странное ощущение: вроде в основном сидела, тяжелой работы не выполняла, а тело ноет, как после окучивания картошки на бабушкином огороде.

Она рассеянно поужинала, перебросилась с родителями парой ничего не значащих фраз. Мама начала было спрашивать про Стаса, но взглянула на дочкин измученный вид и отстала.

Женька расстелила постель, вытащила из шкафа Ромкину красную толстовку и улеглась с ней спать, будто в детстве с мягкой игрушкой.

Толстовка еще хранила Ромкин запах. И это было так сладко. И одновременно грустно.

- Тебе тоже тяжело, - бормотала Женька, зарываясь губами в одежку. – Новая должность, незнакомый коллектив. И связи с большим миром нет. Но ничего, мы справимся! Выстоим, несмотря ни на что.

Глава 4. Фотосессия и бытовые дела

Следующий день был выходным.

Женька позволила себе подольше поваляться в постели, потом, зевая, протянула руку и взяла со стола телефон.

У нее уже установился своеобразный утренний ритуал – начинать день с Ромкиной странички в соцсети. Он там уже больше двух недель не появлялся по понятным причинам, но это было не важно.

На аватарке стояло Ромкино таежное фото с прошлой экспедиции – он не успел выложить снимки с курорта. Лишь убрал «свадебные» снимки с Викой и отменил статус «женат на Илларионовой Виктории». Сейчас на его страничке никакого статуса не было.

Женька привычно полюбовалась Ромкиным мужественным и решительным выражением лица, заглянула в медовые глаза – и пусть всего лишь фото, воображение само дорисует, что надо! Затем перевела взгляд на губы и невольно облизала свои.

Ромкина страничка была столько раз просмотрена, что Женька помнила ее до мельчайших подробностей: фон, шрифт, фотоальбомы, подписка на группы, количество друзей.

Наконец, она закрыла соцсети и начала собираться на фотосессию.

Вначале планировала поехать на машине, но родители опять захотели на дачу: а на рейсовом автобусе отцу еще рано ездить, да и котов с каникул забрать нужно.

Маршрутка до студии Эрики домчала быстро, и даже ни разу не попала в пробку: поток дачников уже иссяк, а безземельный народ не торопился выползать из дома.

Август перевалил на вторую половину: изнуряющая жара спала, заменившись мягким теплом. Москва вовсю готовилась к началу учебного года: мелькали бигборды, рекламирующие школьную форму, элитные гимназии объявляли набор в первый класс.

Эрика встретила без церемоний, словно близкую подругу. Девушки несколько минут увлеченно поболтали, с ностальгией вспоминая Сочи.

- Думала, ты за Ромку выходишь! – подмигнула Эрика. – Я Аленке сразу говорила, что вы пара, а она возмущалась – мол, друзья и все тут.

- Вначале и вправду просто дружили, - смутилась Женька. – А сейчас – да, все серьезно.

- Чувства сразу были, с обеих сторон! У меня профессиональный взгляд, не проведешь. Иногда по двадцать дублей приходится делать, чтобы на семейном фото хоть тень поймать того, что у вас на лицах светилось.

- Как Алена? – исключительно из вежливости поинтересовалась Женька. – Общаетесь?

- Общаемся, - холодно подтвердила Эрика. – Свадьба у них с Максом через две недели.

- Понятно! – рассмеялась Женька. – Небось, напрягла тебя торжество снимать?

- Нет. У нее фотограф из Италии, повар – француз, а меня, если бы не Ленька, вообще не пригласила бы. Алена у нас теперь великосветская дама Элен, я ей неровня.

Женька поморщилась и перевела разговор на более приятную тему:

- А вы с Ленькой..?

- Само собой! – оттаяла Эрика. – Все хорошо у нас. Давай, показывай свое чудо-платье!

Женька радостно побежала переодеваться.

Эрика обошла ее со всех сторон, прищурилась, пожевала губами.

- Действительно роскошный образ! – наконец, вынесла она вердикт. – Но я планировала салонные съемки, а это платье требует воздух, драйв, городские пейзажи.

- Не получится? – расстроилась Женька.

- Еще и как получится! – подмигнула Эрика. – Сейчас девочки наведут тебе красоту и помчимся. Мне как раз в пару мест заскочить нужно.

Парикмахер и визажист колдовали над Женькой почти час, но когда она посмотрела на себя в зеркало – ничего сверхординарного не увидела: распущенные, словно слегка влажноватые волосы, почти незаметный макияж.

- Будто только из душа вышла! – смущенно призналась она Эрике. – Красиво, конечно, но я думала, будет что-то…

Женька провела рукой над головой, изображая замысловатые линии прически.

- Так и задумывалось! – улыбнулась Эрика. – «Только из душа» - сложный образ, нужно передать свежесть, легкость, радость и расслабленность. Что, красивая, поехали кататься?

Женька кивнула.

Но когда с парковки возле студии вырулил черный «Феррари», она натурально обалдела.

- Твой? – растерянно пробормотала Женька на приглашающий жест Эрики.

- Нет, конечно! – рассмеялась та. – Ленька дал покататься. Как по заказу! Он сегодня выходной, собрался весь день дрыхнуть. Машина неновая, но вид имеет. Сча такую фотосессию отгрохаем, закачаешься!

Женька с предвкушением увлекательного приключения прыгнула на переднее сиденье.

И не ошиблась.

Девушки катались на «Феррари» по городу, хохотали, откровенничали про любимых мужчин и делали фото. Много-много городских снимков: на фоне исторических зданий и новеньких высоток, возле метро и в парке, на автомобильном мосту и…

- А теперь центральное фото! – Эрика остановила машину в живописном переулке, хранящем дух старой Москвы: вековые клены, узкие балкончики, ползучий плющ на каменном заборе и лохматый куст шиповника у ворот: – Прыгай на капот!

Женька со смехом залезла на машину.

- Ножку слегка согни в колене! – командовала Эрика. – Волосы назад. Декольте поправь. Жень, что за лицо – не на совещании! Ну-ка быстро про Рому подумала!

Женька вспомнила Ромку, море, отчего-то пансионатскую столовку с котлетами и улыбнулась.

- Я тоже проголодалась, – вздохнула Эрика. – Закончим съемки, заедем в кафе. Но вначале правильно про Рому подумай! Маленькая что ли?

И Женька подумала. В лицо ударил колючий морской ветер, обдавая острыми брызгами. Ромка сидел на веслах – такой мужественный и такой желанный. И губы его были сладкими… и солеными. Сладкое с соленым – любимый взрыв мозга!

Голова сама собой откинулась назад, ресницы опустились, губы приоткрылись, словно для поцелуя…

- Снято! – выдохнула Эрика. – Шикарное фото, у тебя такие красивые эмоции, Жень…

- Ромка тоже это говорит! – Женька со смехом соскочила на землю. – Выложу себя такую в соцсети, пусть обалдеет! Когда до цивилизации доберется, конечно. А сейчас погнали поедим, а то я практически готова к фотосессии «будни дикарей – каннибалов».

Эрика рассмеялась, но мотнула головой:

- Еще немного потерпи, голодающая наша! По быстренькому в роддом заскочим, а потом сразу кушать. Там неподалеку как раз есть милый ресторанчик.

- В роддом? – удивилась Женька, забираясь на сидение.

- Да! – Эрика включила зажигание и начала осторожно, задом, выезжать из переулка: - Заказы готовые отдать, с администратором, что торжественной выпиской заведует, переговорить, обновить визитки. Не бойся, это пара минут!

Роддом утопал в зелени. Глаз радовали клумбы с надменными гладиолусами и нежными астрами, ярко-желтый золотарник заставлял жмуриться, будто от ярких лучей южного солнышка и будил воспоминания о...

Напротив центрального входа располагалась беседка, увитая плющом и еще каким-то плетущимся растением с бело-розовыми цветами, похожими на колокольчики.

Рядом была живописная группа парковых скульптур: внушительных размеров аист, горделиво расправляющий крылья, белая медведица с медвежонком, курочка в сарафане и платочке с целым выводком цыплят.

- Отличные декорации! – Эрика сунула подмышку готовые фотоальбомы и воодушевленно ухватила за руку разомлевшую Женьку. – Давай тебя тут заснимем!

- На фоне роддома?! – звонко рассмеялась Женька. – В обнимку с аистом? Даже не знаю, как Ромка на это отреагирует!

- Не… - натурально испугалась Эрика. – Никаких роддомов! Мужики народ впечатлительный, а от такого и «кондратий» обнять может. Я беседку имела в виду! Ну-ка, стань рядом…

Женька, продолжая смеяться, подбежала к беседке, наклонила голову, прижимаясь щекой к увешенной колокольчиками лиане.

Цветы пахли умиротворяюще - нежно, сладко, возвышенно. На круглый, ярко – зеленый листочек опустилась бабочка-капустница. Женька вздохнула и вновь погрузилась в мечтательное созерцание.

Эрика, стоя спиной к роддому, поймала ее в объектив камеры:

- Великолепно! Нежная барышня на романтическом свидании. Не хватает только…

Внезапно из-за угла роддома появился молодой мужчина, лет двадцати восьми – тридцати. У него были мятые брюки, рубашка, застегнутая не на те пуговицы, и совершенно безумный вид. В руках незнакомец держал букет белых роз, оформленный в виде сердечка.

- То, что нужно! – обрадовалась Эрика и подскочила к мужчине: - Здравствуйте! Вижу, вас можно поздравить?

- Да… - выдохнул тот, с трудом фокусируя на ней взгляд. – Мальчик, четыре двести.

- Ах, какой богатырь! – восхитилась Эрика. – Весь в папу. Не желаете красивую фотосессию семьи в новом составе?

Она вытащила из подмышки альбом и раскрыла перед ним:

- Вот так, например?

Затем перевернула страницу:

- Или так?

- Хочу! – кивнул новоиспеченный папаша.

- Отлично! – Эрика жестом фокусника вытащила из кармана визитку и вручила ему. – А если разрешите девушке сфотографироваться с вашим букетом, я сделаю скидку в двадцать процентов!

Мужчина опять кивнул и протянул ей сердце из роз.

Девушки сделали несколько фото с букетом. Затем Эрика оперативно разобралась с рабочими вопросами, и подруги с чистой совестью отправились в ресторан.

Домой Женька вернулась около семи часов. Вроде и вечер – но лето, на улице светло и шумно. Родители должны были вот-вот приехать с дачи.

Женьку охватило деятельное настроение, руки чесались приготовить что-нибудь вкусненькое! Она открыла холодильник – в наличии имелось несколько абрикосов, тарелка тушеной капусты, пучок зеленого лука, куриные яйца…

«Пирожки сделаю! - пришла идея. - С разными начинками».

Вспомнился сосед – союзник по контртеррористической операции, и Женька загадочно улыбнулась:

«Не просто пирожки – индийские самосы! Все знают, что Стас их любит. Два в одном: и родителей накормлю, и легенду поддержу».

Она вытащила из морозилки куриный фарш и отправила в микроволновку на режим «размораживание»:

«Конечно, если строго – пирожки с курицей уже не самосы. Ведическая кухня не использует мяса. Но узнай мама, что дочь кормит «жениха» исключительно абрикосами и капустой – будет полчаса лекцию читать!»

Женька просеяла муку, вымесила тесто и оставила «отдыхать» под пищевой пленкой. Тем временем пожарила фарш, отварила яйца, порезала лук.

Эрика прислала профессионально обработанные снимки. Они были такие классные, что Женька натурально запрыгала от восторга:

«Ромка обалдеет!»

Она представила, какие у него будут глазищи, и на душе стало хорошо – хорошо, тепло, радостно, замечательно просто!

Через час с небольшим Женька, держа в руках широкую тарелку с пирожками, звонила в соседскую дверь. Открыла тетя Марина.

- Женечка, доченька! – умиленно вздохнула она. – Какая ты умница, хозяюшка! Как нам со Стасиком повезло с тобой!

Женька густо покраснела – обманывать хорошего человека было стыдно. Но при этом совсем не хотелось, чтобы какие-то бабки жгли ее волосы!

- А где он сам? – она застенчиво взмахнула ресницами.

- Пошел на тренажерную спортплощадку. Сидит день и ночь за этим компьютером проклятым, надо ж и размяться иногда, кровь разогнать, чтобы не застаивалась. Опять же свежий воздух. Понимаешь?

Женька старательно покивала.

«Знаю-знаю эту тренажерную площадку, - весело подумала она. – На втором этаже располагается. Воздух там не то, чтобы совсем свежий, скорее, в соку. И звать его Ирка. Видела, как утром ее муж на сутки шел. Но насчет размяться и кровь разогнать – в точку!»

- Сейчас наберу его! – тетя Марина вытащила из кармана халата телефон. – Пусть тебя чаем напоит, у меня конфеты…

- Не стоит! – торопливо перебила Женька. – Вдруг у него как раз интенсивная тренировка? Я подожду.

Впрочем, не прошло и пяти минут – Женька даже не успела выпить заботливо налитый соседкой чай - как «спортсмен» объявился собственной персоной.

Стас был в черной майке-борцовке и трикотажных шортах и вид имел уставший и помятый – будто и впрямь старательно впахивал на тренажерах. Женька понимающе улыбнулась и вдруг подскочила к нему, обхватила за шею, прижалась щекой к щеке:

- Стасик, привет! Я так рада тебя видеть!

Сосед от неожиданности на миг опешил, но быстро вошел в роль и собственнически обнял Женьку. Даже бесстыдно прошелся руками по спине:

- Взаимно, Жендо… Женечка! Я скучал!

Тетя Марина сложила руки на груди и умильно наблюдала за этой картиной:

- Дети! Я так рада за вас…

И вдруг, демонстративно бросив взгляд на часы, резко впрыгнула в уличные шлепки на высокой платформе:

- Ой, совсем забыла! Мне надо к портнихе на примерку! Оля, из соседнего дома, муж у нее моряк. Помнишь, Стасик, я тебе про нее рассказывала? Хочу пару платьев пошить, и костюм, и… Вы кушайте-кушайте, общайтесь. Меня часа два точно не будет. Может, и больше.

Тетя Марина схватила с полки сумочку и, как и была в халате, выскочила на лестницу.

- Все, пусти! – рассмеялась Женька и стукнула Стаса по спине кулаком. – И руки убрал живо! Мы так не договаривались.

- Ты первая начала! – усмехнулся сосед, но действительно выпустил ее.

- Я спасаю нашу легенду! – обиделась Женька. – У тебя вся шея в помаде, а если бы мама твоя увидела?

Стас подошел к зеркальному кухонному шкафчику и, покрутив головой, внимательно рассмотрел себя со всех сторон. Потом поморщился и провел ладонью по шее, стирая яркий темно-вишневый след:

- Ирка-стерва! Думает, отомстила на прощанье.

- А ты с ней все? – удивилась Женька и, плюхнувшись за стол, отхлебнула чая.

- Да. Сегодня был секс на память, - Стас ухватил с тарелки Женькин пирожок, откусил и блаженно прикрыл глаза: - Вкуснота! Ирка совсем обнаглела: она ж ко мне сама привязалась, рассказывала, как ей плохо, у мужа, мол, проблемы в этом плане, но она жалеет его, бросить не может. А оно ж организм требует…

Он уселся за стол, прожевал пирожок и потянулся за вторым:

- Жендосик, сделай чая, пожалуйста!

Женька опять вспомнила Ромку, который… Но послушно поднялась, достала с сушки чашку, включила чайник, налила заварки.

- Сахара две ложки! – подсказал Стас. – Но без горки.

Женька засопела, но все-таки вытащила из ящика чистую чайную ложечку и положила в чашку сахар. Залила заварку кипятком и поставила чашку перед Стасом.

- А сахар помешать? – натурально обиделся тот. – Привыкай. Ты же замуж за своего Ромео собираешься или как?

Женька засопела громче и собралась огрызнуться, несмотря на всю стратегическую важность союза со Стасом, но не успела.

- Скажи, сколько лет той итальяночке? – подмигнул он ей. – Помнишь, фото показывала?

- Викин… Виктории? – удивилась Женька.

Однако про себя радостно «потерла ладошки»:

«Надо же – как понравилась! Запомнил. Может, действительно устроить им встречу? Но без Ромки никак – я с Викой еще и сама незнакома».

- Двадцать четыре! – вслух произнесла она.

- Отлично! Женщина должна быть младше мужчины. Оно и в плане физиологии приятнее, и по уму тоже. Достали взрослые тетки, все за меня решать норовят! Ладно, еще мать – ей простительно, тем более одна меня растила, без отца. А чтобы другие…

Стас забрал у нее чашку с помешанным сахаром:

- Ирка вон вообще охамела – заявила, что раз у нас практически семья, то я ей должен половину зарплаты на расходы отдавать. Прикинь? А то, что она замужем – ничего? И вечно по мозгам ездит: то стрижка моя не нравится, то музыку не ту слушаю. Достала. Хочу молодую, послушную, чтобы в рот заглядывала, каждое слово ловила. Мужик в паре главный, наше дело принимать решения, ваше подчиняться. Когда познакомишь?

Женька настолько обалдела от услышанного, что даже сразу не нашлась, что ответить.

- Я… это… - мысли никак не желали формулироваться в слова.

Положение спас звонок. Телефона. В кармане у Стаса.

- Привет, Маш! – весело отозвался он, включая видеосвязь.

Удивительно, но на экране возникло изображение не девушки, а жгучего брюнета лет тридцати.

- Здоров, модуль когда закончишь? Дедлайн-то уже послезавтра! – начал было тот, но вдруг заметил Женьку и широко улыбнулся. – Прошу прощения, синьорина, что мешаю душевному общению! Эх, и почему красивые девушки вечно любят не меня?

- Жень, познакомься! – Стас поднес к ней ближе камеру телефона. – Это Марио, работаем вместе. Для друзей – Маша.

- Итальянец? – приветливо помахала ему Женька.

- Наполовину! – весело отозвался он. – Отец итальянец, мать – русская, живу на две страны, работаю в третьей. Космополит, интеллектуал, эстет, по темпераменту – знойный южанин. Великолепная Джения, что вы нашли в этом зануде?

Он картинно указал глазами на Стаса.

- Женя – моя соседка! – снисходительно пояснил тот. – Подруга детства. Но тебе, Маруся, ничего не светит – у нее парень есть.

- А, может, тот парень идет лесом? – воодушевился Марио.

- Уже пошел, - рассмеялся Стас. – Причем, в прямом смысле – на год в экспедицию по тайге укатил. Но Женька у нас земное воплощение Пудицинии.

* Пудициния - в Древнем Риме богиня целомудрия и женской супружеской верности*

Он встал и подошел с телефоном к окну:

- Корпоративку смотрел? Варианты утром еще выслал.

Далее последовало пространное обсуждение, изобилующее профессиональными терминами и сленговыми словечками.

Женька воспользовалась поводом и быстренько сбежала к себе.

«Стас разошелся не на шутку! – весело думала она, отпирая дверь квартиры. – Подавай ему молодую, послушную, чтобы в рот заглядывала. Наверное, не стоит знакомить Ромкину сестру с этаким домостроевцем. Хотя если Викинг действительно викинг – это его не спасет».

Глава 5. В ожидании

Сентябрь пришел долгожданной прохладой, первыми рыжеватыми подпалинами в еще зеленой листве.

Утром по дороге на работу везде встречались стайки школьников: девочки с аккуратными косичками в клетчатых юбочках-клеш, ушастые стриженые мальчишки в еще новеньких форменных костюмах - не обляпанных краской, не залитых клеем, не протертых на известных местах катанием на портфелях.

Скоро должен был позвонить Ромка – в конце этого месяца или начале следующего, и ожидание долгожданной встречи – пусть пока и по видеосвязи – настраивало на нежный и лирический лад. Или это осень виновата?

Женька закончила разработку концепции по грейдированию, провела презентацию, где заслужила похвалу шефа и довольные улыбки коллег – новая система оплаты труда сулила истинным профессионалам и трудоголикам серьезную прибавку к зарплате.

Теперь требовалось внедрить новые правила расчета в бухгалтерскую программу. Фирма по обслуживанию учетных систем неожиданно прислала не привычных программистов, с которыми на предприятии давно были знакомы и сработались, а двоих новичков. Причем совсем молоденьких парнишек: длинноволосых, с серьгой в ухе, одетых в одинаковые черные пайты с портретами известных рэперов на спине.

«Двое из ларца, одинаковы с лица! – весело подумала Женька, незаметно разглядывая разработчиков. – Наверное, у них в конторе отбор сотрудников, как на шоу двойников – прошлые программисты тоже между собой похожи были. Кое-кто их даже перепутать умудрился».

Парни рьяно взялись за работу и буквально через три дня сообщили, что все готово – можно начислять зарплату.

Сонька попыталась было вспомнить умные слова, вроде «тестирования» и «отладки», но программисты горячо заверили, что сами уже двадцать раз все проверили, и беспокоиться совершенно не о чем.

Женька сидела в собственном кабинете, отключив кондиционер и распахнув настежь окно, чтобы полной грудью вдохнуть то самое, воспетое поэтами «дыхание осени».

На экране компьютера светилась новенькая расчетка, несколько минут назад присланная из бухгалтерии по корпоративной почте. Цифры в расчетке были симпатичные, а главное – в точности совпадали с ожидаемой, рассчитанной вручную зарплатой.

Женька удовлетворенно вздохнула и полезла в соцсети. Конечно же, сразу на Ромкину страничку – захотелось пусть и пока и мысленно, но похвастаться ему собственными достижениями.

На страничке что-то было не так. Нет, не поменялся ни дизайн, ни аватарка, ни количество друзей, ни…

Внезапный вызов по корпоративной связи заставил вздрогнуть. Звонила Соня.

- Жень! – взволнованно начала она. – Я тут зарплату начислила…

- Видела! – перебила Женька, все еще всматриваясь в Ромкину страницу. Как в детстве – найдите десять отличий: - Расчетку получила, спасибо! Сумму проверила – все правильно.

- А у меня в расчетке на десять копеек больше, чем в ведомости, - угрюмо призналась подруга.

- Ой, десять копеек - ерунда! – отмахнулась Женька. – Округления, наверное.

- Не ерунда. Ведомость правильная, я проверила – вручную пересчитала каждого. Но в ведомости и расчетках должны быть одинаковые цифры. Если отличаются, значит, где-то ошибка в программе.

Подруга тяжело вздохнула и добавила просительно:

- У меня на сердце неспокойно. Еще и сон нехороший приснился, и поутру бабу Тамару с пустыми ведрами встретила. Жень, приди ко мне, пожалуйста, помоги расчетки проверить! Оно ж если в одной неправильно, то и других может быть. Кипеш раньше времени поднимать неохота, но я уже расчетки людям разослала.

- Хорошо! – Женька решительно захлопнула соцсети. – Сейчас буду.

И, установив блокировку экрана, подхватила сумочку и помчалась в бухгалтерию.

- За Линкин компьютер садись! – не отрывая глаз от экрана, пробормотала Сонька. – Там уже все включено: и ведомость, и расчетные листы. Я сверяю сотрудников на «А», «Б» и «В», а ты начинай с фамилий на «Г».

Женька кивнула, плюхнулась в офисное кресло Галины. Но только-только приступила к сверке, как в дверь просунулась курчавая голова Вадима – начальника отдела продаж.

- Сонь, тут это… - застенчиво начал он.

Но его перебил вызов по корпоративной связи. Звонил пост охраны.

- Да, Вовчик! – недовольно отозвалась Соня, машинально включая на громкую. – Ты что-то хотел?

- Сонечка! – весело произнес охранник. – Скажи, десять цифр – это что?

- Не знаю, - буркнула Сонька, напряженно вглядываясь в компьютер. – Номер телефона – семь цифр, если без кода. СНИЛС – одиннадцать. Банковский счет двадцатизначный.

- Я не про то! – еще больше развеселился Вовчик. – Вот смотри: три цифры – это сотни, четыре – тысячи. А десять?

- Десять – миллиарды! – вмешалась Женька, ухватив суть вопроса. – Миллиард – единица и девять нулей, то есть десятизначное число.

- Ой, класс!! – восторженно выдохнул охранник. – Значит, у меня в этом месяце зарплата – семь миллиардов. Даже не знаю – яхту купить или сразу самолет?

- Везет же некоторым… - печально вздохнул Вадик у двери. – А я в этом месяце, если верить расчетке, вообще ничего не получу. И даже наоборот – останусь должен фирме девяносто две тысячи. Потому, как отработал минус двадцать два дня.

- Бухгалтерская шоу-программа «Кто хочет стать миллиардером?» - послышался из коридора знакомый звонкий голос. – Поймай удачу за хвост!

Вадик посторонился, пропуская в кабинет подругу Лину, по совместительству главного бухгалтера.

- Нет уж, спасибо! – угрюмо прокомментировал он. – Кому от удачи хвост, а кому то, что под хвостом. Я в вашу бух-рулетку девяносто две тысячи проиграл.

На Галине были светлые брюки и нежно-розовая блузка на выпуск, мягко подчеркивая пышную грудь кормящей мамочки.

- Привет, всем! – поздоровалась она. – Шоу-программистам звонили?

- Набирала! – прошипела в ответ Сонька. – Эти – сладкая парочка – не отвечают. Достучалась до администратора, она так мило удивилась: «Что вы хотите, у нас рабочий день до пяти часов! Завтра звоните».

- Понятно! – Галина поставила сумочку в нишу стола. – Когда мой Вася в этой конторе работал, отношение другое было. Если нужно было – допоздна работали. И даже ночью…

Она почему-то посмотрела на окно, и в глазах на миг скользнуло что-то мечтательное:

- Сегодня по прогнозу дождь обещают…

Женька поднялась с кресла, уступая Галине место у компьютера, и пересела на стул рядом:

- Придется действительно оставить все до утра. В принципе, по графику выплата завтра.

Корпоративная связь снова ожила. Сонька привычно ткнула на громкую.

- Склад беспокоит! – послышался хрипловатый бас. – Роман Бессчастный.

Женька вспомнила, как Ромка потешался над списком Романов в ее телефоне, и не сдержала улыбки.

- Сонь! – продолжил заведующий складом. – Тут расчетки пришли, странные какие-то. Народ недоволен, возмущается, собираются всей толпой к директору идти.

- Рома! – вмешалась Галина. – Не волнуйтесь, это программный сбой! Успокой людей, пожалуйста, мы сейчас разберемся и все исправим.

А потом обернулась к Женьке:

- До завтра не терпит, народ бунт устроит. Но у меня есть козырь в рукаве.

Она вытащила из сумочки телефон и нажала цифру «один».

В трубке раздался веселый голос ее мужа Василия. Женька сидела близко, поэтому ей было слышен весь разговор.

- Во время моего дежурства происшествий не случилось! – бодро отчитался Линкин муж. – Василиса попила молока из бутылочки и спит. Памперс поменял.

- Молодцы, Васьки! – рассмеялась Галина. – Но я по делу звоню. Скажи, ты админовский пароль к нашей базе помнишь?

- Помню, если не поменялся. А что стряслось?

Галина вкратце пересказала про Вовчиковы миллиарды и Вадиковую зарплату со знаком «минус».

- Красавцы! Это надо уметь! – язвительно прокомментировал ее муж. – Люди годами создают репутацию фирме, а потом приходят идиоты, и все летит коту под хвост. Не поленись, завтра же напиши претензию и отошли напрямую директору. Он мужик серьезный, разберется.

- Напишу! – устало пообещала Галина. – Но до завтра ждать не могу: склочные тетки со склада поднимают народное восстание, нам только массовых беспорядков на фирме не хватало!

Она инстинктивно поправила блузку на груди и добавила нежно:

- Вась, ты же у меня самый умный! Может, посмотришь?

- Уже смотрю! – весело признался он в трубке. – Через твою удаленку зашел. Да, расчетка кривая, как и руки ее создателей.

- Вась… - еще более нежно проворковала Галина.

- Да понял я тебя, Линка-малинка! – рассмеялся ее муж. - Причем, сразу. Но что ты предлагаешь? Под твоей учеткой лезть в глобальный модуль нельзя. Во-первых, начнутся вопросы, кто сдал пароль админа, а я, между прочим, подписывал соглашение о неразглашении и прочую лабуду. Во-вторых, ты же и виновата останешься. А моя учетка давно заблокирована, я же, считай, год там не работаю…

- А Виталькина? Ты же помнишь его коды доступа?

- Помню. Но Виталька с семьей в отпуске в жарких странах, у него интернета нет.

- И кто об этом знает? - хитро улыбнулась Галина. – Не было-не было, а потом раз – и появился.

- Интриганка! – опять рассмеялся Василий. – Хорошо, гляну вашу расчетку. И Витальке позвоню, чтобы в курсе легенды был. Главное, чтобы Василиса раньше времени не проснулась.

Женька отвернулась, делая вид, что разглядывает календарь на стене. На самом деле она улыбалась разговору Линки с мужем – наблюдать за их общением было приятно. Но неловкость от подслушивания, пусть и невольного, тоже присутствовала.

«А времени до Сонькиной свадьбы совсем мало осталось! - взволнованно подумала она, разглядывая панораму Геленджика на календаре: – Надо съездить в церковь, окончательно решить вопросы по поводу венчания: свечи, которые не гаснут, вино, полотенце… И со строгим настоятелем побеседовать – какие у него требования?»

Буквально через полчаса телефон Галины зазвонил.

- Проверяй работу! – гордо сообщил голос Василия в трубке. – Эти умники расчетку внешней формой сделали. А с ведомостью не связали. Чем думали – непонятно.

- Проверю, конечно! Исключительно для порядка, – обрадовалась Галина. – Но в тебе не сомневаюсь, сам знаешь.

Потом сделала паузу, оглянулась на Соньку и Женьку и продолжила:

- Вась, а можно я после работы еще на пару часиков задержусь? С девчонками в кафешку завернем, посидим, поболтаем. Сто лет не общались по нормальному!

- Вот оно как! - многозначительно протянул ее муж. – Папа в отгуле - мама в загуле.

В трубке послышался звук открываемой дверцы холодильника:

- Дочке молоко есть, мне котлеты… Ладно, гулена, отрывайся, общайся. Мы сейчас покушаем и опять дрыхнуть будем. Только смотри не сорвись: чтобы никаких кофеев, сдобы, клубники, а то у Васьки опять колики будут.

- Обещаю держать себя в руках! – весело пообещала Галина и перезапустила бухгалтерскую программу.

Глава 6. Разговоры и сюрпризы

Подруги быстро, в шесть рук, проверили расчетки.

Просматривали выборочно, больше для порядка – в муже Лины никто не сомневался. Ошибок не обнаружилось.

Галина сформировала расчетки заново и, добавив сообщение с извинением по поводу программного сбоя, повторно разослала сотрудникам.

Женька направилась к себе в кабинет - собираться на заседание женсовета. Но вместо того, чтобы расчесаться и подправить макияж, первым делом подошла к компьютеру и открыла Ромкину страничку.

- Вроде все по-старому, - бормотала она про себя, вглядываясь в символы на экране. – Толи у меня в голове глюк, толи…

Внезапно взгляд уткнулся в малозаметную строчку:

«Заходил девятого сентября в одиннадцать сорок три».

- Ромка былсети!!! – поняла Женька. – Сегодня! И не позвонил?!

Рука сама потянулась к телефону, пальцы дрожали, выбирая из списка «Романа Курортного».

«Надо бы его переименовать! - пронеслось в голове. – Как-нибудь нежно и… Подумаю над этим позже».

- Абонент временно недоступен! – безэмоционально сообщил женский голос в телефоне.

Женька посмотрела на улыбающегося Ромку на аватарке и вздохнула:

- Наверное, был в районе, где очень плохая связь. Случается такое – поймал одну полосочку на несколько секунд, и опять все исчезло. Потому и не набрал – не успел просто. Жаль.

Следом за разочарованием пришла и другая мысль – радостная:

«Но получается, что Ромка уже ближе к цивилизации! Возможно, совсем скоро доберется туда, где можно будет спокойно пообщаться».

На этой оптимистичной ноте Женька выключила компьютер, достала из сумочки расческу – ту самую, можжевеловую из Сочи – и косметичку, и чуть ли не вприпрыжку побежала к зеркалу.

Небо за окном к вечеру недовольно нахмурилось, похоже, метеорологи насчет дождя не врали. Зато Женькино отражение в зеркале светилось ожиданием чуда, и это, несомненно, было ей к лицу!

Она мазнула по губам блеском, расчесалась, но собирать волосы в пучок не стала – позволила золотистым прядкам свободно рассыпаться по плечам. Потом сняла пиджак и повесила в шкаф.

Покрутилась в разные стороны: офисное темно-зеленое платье без пиджака и с распущенными волосами выглядело по иному - подчеркивало фигуру и придавало глазам таинственный зеленоватый оттенок. Как у роковых красоток из фэнтезийных романов!

Женька послала зеркалу воздушный поцелуй и, подхватив сумочку, помчалась по коридору к лифту.

- Евгения, вы сегодня великолепно выглядите! – послышался ей вдогонку хрипловатый бас.

- Спасибо! – Женька обернулась и с улыбкой помахала начальнику склада.

В лифте ехала с финдиректором и его заместителем, и оба всю дорогу бросали на нее восторженные взгляды. Даже заставили слегка покраснеть.

- Жень, ты куда такая красивая? – выглянул из будки Вовчик-охранник. – На свиданку, небось?

- Да! – звонко рассмеялась она в ответ. – С Линкой и Сонькой!

Подруги ждали на улице. Решили пойти в недавно открывшийся ресторанчик на соседней улице – близко и ехать никуда не нужно. Плюс курьер, принесший в офис рекламные флаеры заведения, обещал отличную кухню и авторские десерты, в том числе из сыра.

При упоминании десертов Сонька сразу сделала боевую стойку, Линка же повелась на слово «сыр». Женьке было все равно: она хотела кофе, чего-нибудь сладкого и поболтать.

На улице как-то резко стемнело: небо окончательно затянуло тучами, серые тени упали на панельные здания, делая их темными и угрюмыми. Вечер недвусмысленно намекал на дождь и слякоть, просил мягкий плед, шерстяные носки, сериал по телевизору и…

Подругам все было нипочем! Три пары каблучков бойко цокали по тротуарной плитке, девушки держались за руки, взахлеб обсуждали совершенные пустяки и хохотали: звонко, искренне, от души – будто вернулись в студенческие годы.

Конечно, на них обращали внимание: женщины порой недовольно хмурились – мол, заняли весь тротуар, но чаще по-доброму улыбались. А мужчины, словно в юности, подходили знакомиться. И в основном почему-то с Женькой! Сонька даже в шутку надулась из-за такой несправедливости, а Галина окинула цветущую подругу внимательным взглядом и легонько толкнула в бок:

- Жень, ты нам ничего не хочешь рассказать? Про отдых в Сочи?

Женька невольно зарделась. Она действительно еще не говорила подругам про Ромку – сама не понимала почему. То ли не хотелось откровенничать в офисе – среди беготни и суеты, то ли казалось нечестным делиться с одной Сонькой, Линка же вечно вся в заботах о малышке, то ли… А, может, Ромка – это волшебный сон, а сны нельзя рассказывать, а то не сбудутся?

Женька в приметы не верила. Поэтому лишь таинственно улыбнулась:

- Рассказывала уже. Море, пляж, экскурсии, кормили хорошо.

- Про последнее, пожалуйста, поподробнее! – весело настояла Галина. – Кто кормил, чем и как. Вижу, питание тебе явно на пользу пошло! Как говаривала моя бабушка: мужики, как волки, охотятся стаей - если никого нет, то никому и не нужна, а стоит кому-то появиться, так сразу толпа желающих образуется.

Подруги как раз подошли к ресторанчику. Заведение действительно выглядело мило и по-домашнему. Но особенно впечатляла летняя площадка: во-первых, по причине пасмурной погоды на ней никого не было, а во-вторых, возле кованого заборчика-решетки располагалась великолепная клумба с цветущими хризантемами – ярко-желтыми пушистыми шариками.

- «Женщина, которую пожелал другой мужчина, становится нам дороже», - рассмеялась Женька и решительно направилась к самому дальнему столику на площадке. – Эрих Мария Ремарк полностью согласен с твоей бабушкой.

- Девочки, пойдемте внутрь! – просительно посмотрела на подруг Сонька. – Сыро тут и дождь вот-вот пойдет.

- Пока не капает! Тем более – навес, – Женька указала на темно-зеленые тканевые зонтики над столами. – И если хотите признаний – чужие уши не нужны.

- Значит, все-таки есть в чем признаваться? – обрадовалась Галина.

Женька многозначительно промолчала.

Девушки сделали заказ: Сонька капучино и два десерта – шоколадный и ореховый, хотела еще черничный, но побоялась не влезть в свадебное платье. Галина взяла ромашковый чай и чизкейк.

- А у Василисы животик от выпечки не заболит? – озаботилась Сонька.

- От сырной – нет! От сыра ее никогда не сыпет, и колики не беспокоят, – гордо похвасталась Галина. – Мамина дочка – любит сыр, пусть пока и через молочко.

Женька, естественно, выбрала кофе «Американо» и круасаны – этакий мысленный привет Ромке. Правда, фирменных тети Катиных с ветчиной и зеленью в меню не оказалось. Зато нашлись с брусничным джемом! И это было так символично, и мило, и настраивало на ностальгически-сентиментальный лад.

Она отхлебнула кофе, откусила булочку, чувствуя на губах кисло-сладкий вкус брусники, обвела взглядом подруг. Странное чувство – хотелось рассказать про Ромку, но все приходящие на ум слова казались слишком банальными или блеклыми или нечестными или…

Тогда Женька просто открыла галерею на телефоне и положила его на стол:

- Смотрите.

Девушки уткнулись любопытными взглядами в Ромкино фото возле пальмы на балконе Женькиного номера.

- Ух ты, какой красавчик! На испанца похож. А глазищи, глазищи-то какие! - наперебой затараторили они. – Жень, у тебя с ним что-то было, да? Легкое курортное приключение или с намеком на продолжение?

Женька улыбнулась, посмотрела на желтые солнышки-хризантемы:

- Листайте дальше, сами все поймете.

И подруги углубились в просмотр. Женька надергала из Ромкиной «брусничной» папки все их совместные фото – их было довольно много: на пляже, в столовой, у костра, в дендрарии, в Сочи-парке, в…

Девчонки весело комментировали увиденное, смеялись, шутили. Женька продолжала молча пить кофе и любоваться золотистыми цветами. С неба упали первые капли дождя, забарабанили по навесу, усыпали хризантемы сверкающим бисером. Сразу вспомнилась россыпь бриллиантов на балконном стекле, Ромкины, тогда еще несмелые, объятия…

Последним снимком была надпись на зеркале. Подруги добрались до нее и притихли. Женька тоже не проронила ни слова.

- Поздравляем! – наконец произнесла Галина.

Женька кивнула и убрала телефон в сумочку. Близкие люди часто все понимают без слов.

- Любишь хризантемы? – проследила за ее взглядом Сонька.

- Да… - мечтательно вздохнула Женька. – Но именно такие – золотые. Они как солнечные зайчики, или капельки лета. Эти – настоящие!

- Кстати, ты права! – улыбнулась Галина. - «Хризантема» с древнегреческого переводится как «золотой цветок». Истинные хризантемы действительно золотые.

Женька хотела сказать, что Ромка как раз знает греческий, и латынь, и польский, и тоже любит филологические казусы, и…

- А раньше ты терпеть не могла желтые цветы! – произнес внезапно совсем рядом задумчивый мужской баритон. – Считала их символом разлуки.

Женька не видела говорящего, но голос узнала. Когда-то она была готова отдать все, что угодно, чтобы снова его услышать. Или чтобы не слышать больше никогда?

Да, голос принадлежал ему. Тому самому, про которого Ромка во время разборок – ох, нашли, чем заниматься, столько времени по глупости потеряли! - язвительно интересовался: «Куда девался, который по большой и светлой? Первый самый?»

Женька глотнула кофе, аккуратно поставила чашку на место. Удивительно, но рука не дрогнула, ни капли напитка не выплеснулось на блюдце.

- Вкусы порой меняются! - беззаботно произнесла она и обернулась: - Привет, Антон!

Сидящий за соседним столиком посетитель лет тридцати с небольшим – надо же умудрился подойти незамеченным! - действительно оказался старым знакомым из юности. Больше, чем просто знакомым, конечно: первая любовь, первый мужчина, тот, чью фамилию Женька мечтала носить и даже втихаря придумывала себе новую подпись, тот, который…

- Шел мимо, - пояснил он, разглядывая Женьку. – Не мог понять – ты или не ты, решил зайти проверить.

- Настолько изменилась? – Женька опустила ресницы, пряча лукавый взгляд. – Что поделать – старость никого не красит.

Сонька возмущенно зашипела, Галина подавилась смехом.

Дождь усилился – с навеса на напольное покрытие побежали тоненькие струйки. Хризантема запахла ярче.

- Изменилась, - подтвердил Антон. – Женщинам принято говорить, что они все те же, что и в восемнадцать, но тебе перемены пошли на пользу. Выглядишь стильно и эффектно, я бы сказал - дорого.

Подошедшая официантка в коротком платьице и фирменном голубом фартучке стряхнула капли дождя с мокрой челки, стрельнула глазами в сторону Антона и поставила перед ним чашку с горячим напитком.

Женька уловила знакомый горьковатый аромат и улыбнулась:

- А ты, гляжу, по-прежнему любишь имбирный чай.

Антон обернулся к Соньке и Галине:

- Добрый вечер, дамы! Позвольте похитить вашу подругу на несколько минут?

И указал на стул рядом с собой:

- Жень, иди сюда, поговорим, неудобно кричать через проход.

Женька поймала себя на мысли, что ей совсем неохота пересаживаться к Антону: еще не наболтались с подругами, не обсудили предстоящую Сонькину свадьбу, не посмотрели фото Линкиной Василисы.

Но вежливой причины отказа на ум не пришло.

- Я ненадолго! – весело подтвердила Женька девчонкам и, прихватив чашку с кофе, быстро перебежала под дождем за столик Антона.

Он тоже изменился за восемь лет, что они не виделись: слегка раздобрел, раздался в плечах, взгляд стал жестче, на лбу появились две, пока еле заметных залысины. Но по-прежнему оставался привлекательным мужчиной: блестящие волосы цвета вороного крыла, голубые глаза, волевой подбородок, изящный нос с горбинкой.

Женька отхлебнула кофе и встретилась взглядом с бывшим. Столько раз представляла себе эту встречу, обдумывала до мельчайших деталей, мысленно проживала про себя, а теперь, когда это случилось на самом деле…

Удивительно, но ей было абсолютно, прямо таки железобетонно все равно. Аж обидно! Точь-в-точь, как в детстве, когда мечтала-мечтала о кукле Барби, а когда получила ее под елочку, оказалось, что и ноги у той тощие, и волосы, как пакля, и выражение лица глупое. А, может, просто переросла?

- Шампанское за встречу выпьем? – нарушил паузу Антон.

- За рулем.

- Машиной, значит, обзавелась… - он глотнул чая и посмотрел на ее руки. – А мужем пока нет.

Женька многозначительно изогнула бровь, но комментировать не стала. Много чести.

- Сам-то как? – спросила она.

- Тоже свободен, - Антон побарабанил пальцами по столу, размазывая прилетевшие на край дождинки. – Развелся в прошлом году. Тесть умер, Людка раскабанела, что свиноматка – килограммов сто живого веса.

- Дети есть?

- Да, плачу алименты на двоих.

Женьку уже начал утомлять этот разговор, но воспитание – оно в крови:

- А тетя Ира как поживает?

- Мама по-прежнему, - Антон посмотрел на ее ноги. – Работает, бегает на шпильках, о тебе иногда вспоминает.

- Передавай привет! – улыбнулась Женька и допила кофе. – А мои уже на пенсии: дача, коты, сериалы по телевизору. Правда, папа в последнее время всерьез решил вернуться в науку: написал несколько статей про верования народов Сибири, планирует…

- Погоди!! – изумленно перебил ее Антон. – Твой отец что – еще жив?!

И, очевидно осознав, как это прозвучало, сразу исправился:

- Хотел сказать – я очень рад!

- Папе сделали успешную операцию. Больше, чем полгода стойкая ремиссия. Уже вовсю ходит.

- И по-прежнему имеет связи и вес в научных кругах… - задумчиво пробормотал Антон и откинулся на спинку стула: - Жень, а что если…

В этот момент у него зазвонил телефон.

- Да, Алексей! – поморщившись, ответил он. - Прямо сейчас? Понял, лечу.

Антон поднялся с места и жестом подозвал официантку.

- Извини, срочная встреча с партнером! – пояснил он Женьке. – Был рад увидеться.

Она еле заметно пожала плечами и пробормотала подходящие случаю вежливые слова.

Едва Антон вышел из кафе, Женька почувствовала, как кто-то обнимает ее за плечи.

- А чего не сказала, что замуж выходишь? – послышался в ухе взволнованный Сонькин голос. – Чтобы его окончательно жаба задавила!

Женька со смехом обернулась к подругам:

- Наплевать! Реально наплевать, сама себе удивляюсь.

- Как долго мы не виделись, да нахрена ж мы встретились! – с чувством продекламировала Сонька.

Девчонки дружно прыснули.

– Это был этот твой, который чтобы в армию не идти, женился на дочке замминистра? – отсмеявшись, уточнила Галина.

- Он самый! – весело подтвердила Женька. – Надеюсь, больше не встретимся.

Дождь зарядил всерьез: с зонтика бежали шумные ручейки, на мягком напольном покрытии растекались лужи.

- Это все надолго! – зябко повела плечами Сонька, наблюдая за пузырьками на поверхности луж. – Народные приметы не врут. Говорила же сразу – пойдем под крышу.

- Вот теперь и пойдем, - улыбнулась Галина, подхватывая тарелку с недоеденным десертом. – В самый раз оценить прелесть камина. Надеюсь, его уже затопили.

Камин в заведении действительно имелся – уютная стилизация под загородный дом – и уже вовсю потрескивал дровами. И рядом с ним унылый дождь за окном казался нежным и умиротворяющим. А может, по-настоящему хорошее настроение ничем не испортишь?

- Классные вы у меня, девчонки! – вырвалось у Женьки само собой. – Всегда поймете, поможете, поддержите! Я вообще счастливая – мне везет на хороших людей.

- Просто ты легкий человек, - убежденно пояснила Сонька, соскребая ложечкой остатки десерта со стенок креманки: - Всем улыбаешься, никогда долго не дуешься, во всем находишь позитив. Люди к тебе и тянутся, как к солнышку.

- Но с этим старым знакомым – Антоном будь осторожнее! – вмешалась Галина. – Не понравился он мне. А на тебя у него, похоже, появились планы.

- Наплевать! – отмахнулась Женька, протягивая руки к камину. – Насчет Антона иллюзий давно нет, прекрасно понимаю, что он из себя представляет. Но я отлично умею съезжать с темы и падать на мороз. Если и попытается что-то – мягко дам понять, что ему ничего не светит. Подумаешь – ошибка молодости, с кем не бывает.

- Это точно! – согласилась Сонька. – С возрастом становишься мудрее, начинаешь разбираться в людях и уже не тратишь время на недостойных индивидов.

Женька посмотрела на огонь: ровные оранжевые языки усердно облизывали поленья, распространяя едва уловимый аромат хвои. Сосна? За окном шелестел окончательно распоясавшийся дождик.

Вспомнился, конечно, затерянный мир, шум прибоя, дымок с запахом вишни и…

- Не всегда мудрость приходит с годами, иногда годы приходят одни! – весело процитировала Женька, оборачиваясь к подругам. – Эта пословица как раз про меня! В Сочи познакомилась с барышней, думала - подружимся, а оказалось… Ромке она, кстати, сразу не понравилась - предупреждал, что разочаруюсь. Еще и лекции читал: мол, нельзя бездумно копировать чьи-то поступки – попадешь в чужой сценарий, а не факт, что он позитивный.

- Ой, твоего Ромку надо с моим Васькой познакомить! – рассмеялась Галина, допивая ромашковый чай. – У мужа тоже теория, что миром правит система: все в жизни рационально и логично, все наши поступки и даже мысли взвешиваются и имеют последствия, а каждая ситуация предполагает несколько сценариев развития.

- Да-да! – убежденно поддержала Сонька. - Мужской аналитический мозг, куда ж от него денешься: им бы все расшифровывать и выводить закономерности. Иногда перебарщивают с этим.

- Не, но по большому счету Ромка прав оказался насчет Алены, - вздохнула Женька. – Мы ее спасли от насильников-нелегалов, Ромке даже драться пришлось. А девушка вместо благодарности наговорила про всех гадостей. Про сценарии это он к слову сказал: я объясняла, почему помогаю малознакомым людям, мне ведь тоже абсолютно чужой человек перевел деньги на папину операцию. Круговорот добра в природе.

На этих словах Галина вдруг задумалась, уткнувшись взглядом в сбегающие по оконному стеклу дождевые дорожки.

- Возможно, про сценарии Роман тоже прав, - наконец проговорила она. – У того человека, что помог тебе тогда, могла быть аналогичная история. Но Алена эта – натуральная жаба! Нужно было послать ее подальше.

- Я и послала! – весело призналась Женька. – Мысленно. И занесла номер в черный список. Но насчет жабы ты погорячилась.

- Ничего не погорячилась! – эмоционально воскликнула Галина. – Склизкое примитивное земноводное!

Женька улыбнулась еще шире, придвинулась к Галине и обняла за плечи:

- Я, конечно, не особо любила в школе биологию, но помню, что у земноводных довольно развитый головной мозг: он состоит из нескольких долей, шишковидного тела, мозжечка и продолговатого мозга. Нет, для Алены сравнение с жабой – комплимент. У первой, в отличие от второй, мозга нет.

- А, если в этом смысле – поддерживаю! – рассмеялась Галина.

Сонька молча подняла вверх большой палец.

Девушки еще немного поболтали, посмотрели фотографии Лининой малышки, выбрали в каталоге украшения для Сони под свадебное платье и разъехались по домам радостными и отдохнувшими.

«Мир определенно держится на женской дружбе! – весело думала Женька по дороге. - Душевный уж точно. А когда у одного человека в душе мир – тысяче других вокруг него хорошо, это еще Серафим Саровский говорил».

Родная квартира встретила тишиной: родители уже дремали под еле слышное бормотание сериала.

Женька приняла душ, посушила феном волосы и завалилась в кровать, уже привычно обнимая Ромкину красную толстовку.

И выполняя ежедневный вечерний ритуал, открыла его страничку в соцсети. Там все было по прежнему, кроме того самого уведомления, что Ромка заходил сегодня утром.

Зато на Женькиной странице творилось нечто невообразимое: бесчисленное число лайков, комментариев, голосовых сообщений.

«Ой, это же я утром фотосессию с «Феррари» наконец-то выложила!» - вспомнила она, просматривая список откликнувшихся на ее фото. Их было много – друзья, родственники и просто совершенно посторонние люди.

«Действительно хорошо получилась! – с улыбкой признала Женька. – У Эрики талант. Да и я, скажем прямо, тоже ничего так себе! Ромке точно понра…»

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила еще раз пересмотреть список лайков и комментариев. Ромкиных среди них не оказалось.

«Значит, утром был не Ромка, - поняла Женька. – Он бы точно оценил. Программный сбой, скорее всего, в соцсетях они тоже случаются. Да и рановато для Ромки, говорил же – конец сентября, начало октября. Ничего, дождусь, уже не так и долго осталось».

Внезапно она заметила две входящие заявки в друзья.

«Антон Старшинов и Марио Карбоне, - прочитала Женька. – Надо же, Антон быстро среагировал! Только-только встретились, а уже нашел меня в соцсетях. А Марио это вообще кто?!»

Она открыла фотографию смуглого итальянца и вспомнила:

«А! Это коллега Стаса, они при мне по видеосвязи беседовали. Марио явно в новостной ленте предложили мои фотки, потому что их лайкнул сосед».

Недолго думая, подтвердила обе заявки. Это было чистой формальностью: друзей на страничке числилось под тысячу, да и сама страничка была открытой – Женька никогда не выкладывала такого, что нельзя было видеть посторонним.

«Отклонять заявку Антона – давать повод думать, что я до сих пор обижаюсь, - зевнув, решила Женька. – То есть, что он небезразличен. А мне плевать – старые файлы удалены. До этого автоматом принимала все запросы на дружбу и этот приму. Точь-в-точь, как от этого незнакомого Марио. Хотят быть в списке виртуальных друзей – да пожалуйста! Это ничего не значит. Настоящая дружба, как и любовь, – они о другом».

Глава 7. Подготовка к свадьбе

Следующие две недели прошли под знаком подготовки к Сонькиному торжеству.

Невеста по мере приближения заветной даты все сильнее нервничала, пила валерьянку и откровенно чудила: три раза меняла отделку платья, красила волосы в разные оттенки, внезапно захотела лимузин и живых голубей, которых они со Славой должны будут выпускать в небо.

Ее будущий супруг продолжал находиться в важной заграничной командировке и одновременно в счастливом неведении: его все устраивало – рестораны, машины, наряды, программы. На все Сонькины придумки он неизменно слал смайл с поднятым вверх большим пальцем, очевидно, даже не вникая в детали.

Свидетель занимал похожую позицию – беспрепятственно оплачивал присланные Женькой счета, а на любые просьбы помощи или хотя бы совета, отвечал предельно вежливо, но непреклонно: «Извини, некогда, у меня ответственное совещание».

«А я, надо понимать, только что безответственное проводила!» – про себя язвила Женька и, стиснув зубы, оказывала Соньке психологическую поддержку, чиркала уже расписанный сценарий мероприятия, звонила в агентство проката автомобилей и голубятникам.

«Но у меня этой лабуды точно не будет! – твердо решила она. – Даже если Ромка захочет – отговорю. Максимум – фотосессия и семейный ужин. И никаких свадеб: уже и так усвадьбилась по самое не могу!»

Но терпение и труд все перетрут: список необходимых дел по подготовке торжества неуклонно уменьшался с каждым днем – Женька с радостью вычеркивала выполненные пункты.

Для венчания тоже все было куплено, оставалась встреча со священником. Строгий настоятель оказался вовсе нестрогим, и беседа с ним прошла на редкость приятно и душевно. Он напоил Женьку и Соню чаем с ореховым печением, объяснил, как правильно подготовиться к таинству, шутил, рассказывал истории счастливых семей. На прощание подарил подругам по книжке с изречениями православных святых.

Но Соньку, как всегда, интересовало другое.

- А свечи ты точно хорошие купила? – дернула она Женьку за рукав, едва они вышли из церкви. – Не погаснут? И чтобы не трещали, а то в семье постоянные ссоры будут!

Осень уверенно вступила в свои права. День был прохладным, но солнечным, ярко-синее небо отражалось в еще непросохших после вчерашнего дождя лужах, желтые верхушки деревьев гармонировали с позолоченным куполом церквушки.

«Красивое время Сонька для свадьбы выбрала! – честно признала Женька, перепрыгивая лужу. – Торжественное».

- Свечи самые лучшие взяла! – с самым серьезным видом подтвердила вслух, щелкая брелоком машины - девушки для удобства поехали на одной.

- А платочки, которыми свечи держать будем, не скользкие? – беспокоилась Сонька, забираясь на переднее сиденье. – А то у кого платок упадет – тому вдовствовать!

- Нормальные платки! – заверила Женька, забрасывая в салон сумочку. – Сто процентов хлопок!

Вдруг Сонька бросила взгляд на подарок настоятеля, который все еще держала в руках:

- Жень, а давай погадаем? На счастье? Каждая раскроет книгу на случайной странице и прочитает, что написано в самой верхней строчке. Это и будет предсказание!

- Гадания - бред, - скептически пробормотала Женька, вставляя ключ в зажигание. – А уж делать это с церковной книгой и вовсе…

Но Сонька уже зажмурилась, что-то прошептала себе под нос и резко распахнула книжку примерно посередине. Затем открыла глаза, просмотрела текст и обиженно надула губы.

- Соньчик, что-то плохое? – заволновалась Женька, глядя на расстроенную подругу. – Не бери в голову, гадания - пустые суеверия!

Сонька не ответила, и тогда она наклонилась к ее плечу и заглянула в книгу.

«Не надо верить приметам – и они не будут исполняться. Амвросий Оптинский» - гласила самая верхняя строчка.

Женька откинулась на спинку сидения и от души рассмеялась:

- Красиво по носу щелкнули! Сама же из-за этих примет извелась и окружающих измучила. А тебе открытым текстом: расслабься, и все будет хорошо! Надо Линке рассказать: прямо по теории ее мужа вышло – миром правит система, и она всегда отвечает на запросы! И я с ним в целом согласна, просто, как верующий человек, называю это другим словом.

Сонька еще сильнее насупилась и протянула книгу подруге:

- На, посмотри, что тебе ответят!

Женька хотела съехать с темы, но оценила Сонькин угрюмый вид и, скрепя сердце, послушалась.

«Гадать нельзя – но совета же спросить не запрещается! – подумала она. – Вот я и спрошу».

Глаза закрылись, пальцы побежали по страницам…

- «Отдай кровь, чтобы принять дух!» - нетерпеливо прочитала Сонька первой и испуганно обернулась к подруге: - Жень, это что – как на войне?!

- Не… - Женька улыбнулась и завела машину. – Мне бабушка объясняла смысл этого изречения. Это про то, что нужно трудиться, все самое ценное в жизни достигается кровью и потом, работать до кровавых мозолей… как-то так. Мы же про счастье спрашивали? У нас с Ромкой характеры - как на подбор, даже не представляешь, как поначалу друг другу мозг выносили! Но договорились же. И дальше будем договариваться, но труд по построению семейного счастья предстоит серьезный.

Сонька задумчиво покивала, и они помчались к родному офису – и так обеденный перерыв у обеих затянулся.

На месте Женька вытащила из ящика стола заветный листочек и с довольным видом вычеркнула пункт «подготовка к венчанию». А потом привычно открыла Ромкину страничку в соцсети.

- «Заходил двадцать седьмого сентября в пятнадцать десять», - растерянно прочитала она. – То есть, пятнадцать минут назад?!!

Женька быстро просмотрела список смс на телефоне – сообщений, что Ромка появился в сети, не было.

- «Абонент временно не доступен!» - словно издеваясь, отчеканила механическая барышня.

Женька почесала лоб и напряженно сопя, уставилась в Ромкину страничку. В ней было еще одно изменение: увеличилось количество друзей. Палец машинально ткнулся в список, но тот оказался закрытым! Хотя еще пару дней назад Ромкиных виртуальных друзей можно было просматривать.

- Странно это как-то! – пробормотала Женька. – Непонятно. И даже не знаешь, что и думать.

Зато на ее родной страничке ожидаемо горело сразу несколько неотвеченных сообщений.

- А эта пара гнедых никак не угомонится! – устало вздохнула Женька, посмотрев отправителей.

Антон и Марио действительно, словно сговорившись, ежедневно забрасывали ее сообщениями. Хотя обоим было честно и откровенно объяснено, что есть близкий человек, все серьезно, и надеяться им не на что. Но оба не отставали. Хотя тактику использовали разную.

Марио слал милые картинки и смешные мемосики – «исключительно для поднятия настроения». Или отправлял ролики темпераментных темноволосых исполнителей, которые чувственно и эмоционально пели о… любви, конечно же! Женька понимала это, даже не зная итальянский язык.

Песни ей нравились, под них было так сладко грустить и мечтать о будущей встрече с Ромкой! И давать Марио решительный от ворот поворот было не за что. Некультурно даже.

«Надоест, сам отстанет!» - решила Женька, добавляя в плейлист очередную присланную им композицию.

Антон тоже прямо в плане отношений не навязывался. Он просил встречу с Женькиным отцом.

Антон владел небольшой фирмой, выпускающей геодезическое оборудование, точнее, какие-то девайсы к нему. И уверял, что это уникальная разработка, опережающая все мировые аналоги, но нужна помощь с научной экспертизой, оформлением патента, рекламой и инвестициями. И, конечно, папины связи были бы как нельзя кстати.

«Неужели ты настолько мелочная? – писал Антон. – Только старые обиды помнишь? А речь о перспективном отечественном производстве! Тебе наплевать на престиж страны?»

Женька злилась, кусала губы и напряженно сопела.

«Папа еще недостаточно восстановился, чтобы вести деловые переговоры!» - отписала она Антону.

Это было правдой. Но не всей. Престижу страны и отечественному производству Женька желала всего самого лучшего. Но чтобы папа помогал Антону – не хотела. Может, действительно мелочность и застарелые обиды? А отправить Антона в черный список означало это признать.

«Хорошо, я подожду», - невозмутимо отозвался Антон.

Женька фыркнула и раздраженно закрыла свою страничку. И следующие несколько дней демонстративно не заходила в соцсети.

«Эти двое утомили, - угрюмо думала она. – А послать их по известному в народе адресу воспитание не позволяет. Ибо формально повода нет. И на Ромкину страничку смотреть – только душу рвать. И не захочешь о плохом думать, а оно само подумается. Обещал, что сам наберет, когда будет в зоне доступа – пусть выполняет обещания».

Но пришел октябрь, до любимого в народе праздника Покрова оставалось меньше двух недель. Ромка так и не позвонил.

Женька приехала домой с работы и, даже не переодеваясь, уселась за компьютер. Нужно было закончить последние приготовления к торжеству: согласовать окончательные варианты, подтвердить договоренности, перевести авансы. В офисе делать этого не стала: и задач навалилось выше крыши, и подчиненные за спиной шептаться начали – не ровен час, директору донесут, чем она занимается в рабочее время.

Основные контакты у Женьки шли через соцсети, поэтому хочешь – не хочешь, пришлось туда зайти. Удивительно, но ни от Марио, ни от Антона сообщений не было.

«Притихли, зайчики! – удовлетворенно улыбнулась она. – Вот и чудненько! А к Ромке не пойду, как и решила. Сейчас по-быстренькому дела порешаю и сбегу отсюда».

Но рука сама собой потянулась.

Женька уставилась на заветную страничку и замерла. Здесь снова были изменения. И вопрос был даже не в увеличившимся количестве друзей, и не в уведомлении, что Ромка опять заходил всего пару часов назад…

На его стене появился новый пост. Автором являлась какая-то Алина.

«Ромочка! – писала она. – Ты – самый лучший в мире! Я тебя очень-очень люблю!»

Заканчивалось ее послание целой вереницей сердечек: одинаковых, ярко-красных, как капельки крови.

Женька смотрела на Ромкину страничку, смотрела… Глаза отчаянно чесались, строчки расплывались, превращаясь в нечитаемую абракадабру. Мерзкое состояние: и больно, и обидно, и, главное, совершенно непонятно, что с этим делать!

«Звонить или писать Ромке самой после такого глупо! – слизывая со щеки соленые капли, четно признала Женька. – Решит, что у меня ни гордости нет, ни чувства собственного достоинства. Но молчать, ждать у моря погоды и делать вид, что ничего не происходит – тоже по-идиотски! И как поступить?»

Женьке было так паршиво, что когтистый зверь с курорта казался милым пушистым котенком. То, что забралось в душу сейчас, рвало ее даже не когтями – огромными раскаленными щипцами. Без остановки, без жалости, без…

Внезапно в дверь комнаты постучали.

- Жень! – послышался из коридора голос мамы. – Стасик пришел. К тебе ему можно?

«Вот уж принесло не вовремя!» - мелькнуло в голове, но Женька тут же устыдилась.

- Да, пусть заходит! – мазнув тыльной стороной ладони по мокрым глазам, произнесла она.

Дверь распахнулась, являя на пороге широко улыбающегося соседа.

- Женечка! – нарочито громко произнес он. – Что-то ты с этой подготовкой к свадьбе совсем обо мне забыла! А я скучаю…

Стас прикрыл дверь, подошел к столу и плюхнулся на стул рядом.

- Реально, Жендосик, мне мать уже мозг проела на тему наших с тобой отношений! – вполголоса продолжил он. - А я даже не знаю, что отвечать. Вдруг твой Ромео объявился, а я тут пылкую страсть изображаю? Неохота дураком выглядеть, если честно.

Женька, не поворачивая головы, быстро захлопнула Ромкину страничку:

- Можешь ничего не изображать. Хватит, наигрались.

И, не удержавшись, всхлипнула.

- Жень, что стряслось? – Стас взял ее за плечо и развернул к себе. – На работе неприятности? Директор наорал? Или премию не дали?

- Доченька! – позвала из-за двери мама. – Можно мы с отцом машину возьмем? Надо на огороде ботву убрать, листья сгрести, деревья обкопать. Заодно котов выгуляем, совсем они в квартире скуксились. Завтра к обеду вернемся.

- А как я на работу поеду? – старательно придав голосу обычный тон, отозвалась Женька.

- Завтра – суббота! – донесся из коридора веселый бас отца. – Отдохни, дочь, а то уже дни путаешь.

- А… тогда берите, конечно. Ключи на полочке возле зеркала.

В коридоре несколько минут слышалась возня и довольное кошачье мяуканье, потом хлопнула входная дверь, и все стихло.

Женька вздохнула и посмотрела на Стаса. Не хотелось посвящать соседа в проблемы личной жизни, но выдумывать что-то не было сил.

- Нет, на работе все в порядке! – пробормотала она. – А Ромка действительно объявился. Но со мной общаться не желает: сам не звонит и не пишет, а на мои звонки недоступен – наверное, внес в черный список. Зато активно в соцсетях крутит роман с другой барышней!

- Ого! – Стас задумчиво почесал затылок. – Некрасиво оно со стороны выглядит, согласен. Если хотел легкого приключения, зачем было врать про серьезность намерений? Непорядочно. А решил расстаться, расстанься по-человечески – скажи прямо, а не прячься за углами. Я, например, Ирке откровенно все высказал, как есть, хотя было опасение, что в морду вцепится.

Женька почувствовала, что глаза снова становятся влажными.

- Почему он со мной так? – вырвалось у нее по-детски обиженное: - Ничего же плохого не делала: не изменяла, не обманывала, не… Несправедливо!!

Она резко подскочила со стула, подбежала к кровати и, упав лицом в подушку, разревелась. Слезы текли и текли: ручьем, потоком, ниагарским водопадом, но было наплевать: и что распухнет нос, и что тушь размажется по белоснежной наволочке, и что сосед сочтет ее размазней.

Женька терпеть не могла, когда ее жалели, и обычно старалась на людях не рыдать, но в этот раз было наплевать и на это. С высокой башни.

Стас подошел ближе и неуверенно топтался рядом:

- Жендо… Жень! Ну, хватит… перестань... Слезами горю не поможешь, знаешь такое?

Женька кивнула и заревела еще сильнее:

- Да что за наказание! Каждый раз одно и то же! Уехал и с концами! Ни ответа, ни привета! А потом через десятые руки узнаю, что у него, видите ли, новая любовь! Или вообще – женился уже.

- Может, у тебя действительно этот… как мамка твоя говорит… венец безбрачия? – Стас осторожно присел рядом на кровать.

- Ерунда все это! – Женька шумно хлюпнула носом. – Никаких «венцов безбрачия» не существует! Просто я тупая, бесполезная уродина! Никому не нужна и не интересна! Размечталась – чувства, отношения… Не с моим рылом в калашный ряд, как говорится!

- Тоже мне, никому ненужная! – хмыкнул Стас. – Машка вон за тобой прямо кипятком… Нормальный парень, между прочим: толковый, зарабатывает хорошо. Давно говорит, что хочет остепениться – семью завести или хотя бы серьезное что-то. И в Москве живет, рядышком – позови только, прилетит! Может, дашь человеку шанс?

- Угу, прилетит! – язвительно пробормотала Женька, размазывая по щекам слезы. – А потом улетит на вторую родину, и ищи-свищи! Плавали, знаем!

- Думаю, вопрос решаемый! – задумался Стас. - Можно поставить условие, чтобы без тебя никуда не ездил. Кстати, я чего пришел-то… Насчет свадьбы твоей подруги: мать достает - пойду с тобой или нет. А я и не знаю, как ты решила. Надо – могу пойти, но могу и отмазаться – на вечер четырнадцатого как раз корпоративный тренинг назначен, она в курсе, что их нельзя пропускать. Слушай, давай я Машку прикрою, а он с тобой на свадьбу сходит?

- Не хочу я никаких Машек!! – Женька снова уткнулась в подушку. – Никого не хочу! И ничего!! Стас, извини, мне нужно побыть одной!

- Да уж, утешатель из меня никакущий… - он неловко погладил ее по плечу. – Не могу видеть, как женщины плачут. Особенно близкие – мама там или тетка. А ваша семья нам, считай, как родные. Честное слово, хоть я убежденный пацифист, но твоему Ромео охота рожу расквасить! Или гадость какую-нибудь сделать, чтобы до печенок пробрало.

Стас вздохнул, поднялся с кровати и направился к выходу:

- Дверь захлопну. Если что – сразу звони, не стесняйся! По любому поводу.

- Спасибо, Стас! – не отрывая лица от подушки, отозвалась Женька. – Ты настоящий друг. Но не волнуйся, справлюсь. Не первый раз.

Глава 8. Девичник

Плакала Женька после ухода Стаса отчаянно, но недолго.

Сбросила переполняющие душу эмоции, словно спустила пар через специальный клапан в мультиварке, встала и пошла дальше заниматься подготовкой к свадьбе.

«Подруга ни в чем не виновата! – твердо решила она. – Вот отдам ее замуж, тогда и настрадаюсь, наревусь и надепрессирую! А сейчас некогда».

Сонька тем временем продолжала капризничать.

Октябрь принес дожди и холодные ветра. И она внезапно захотела меховую жилетку из горностая: беленькую, легонькую, пушистую, хотя до этого уверяла, что свадебного платья вполне достаточно – что там из машины выскочили и все. Но передумала. Невеста, имеет право!

Выбранной из каталога жилетки в Москве не оказалось. И доставка ее к четырнадцатому октября не успевала. Зато искомый товар обнаружился в Хабаровске.

Женька, стиснув зубы, звонила дальним родственникам, просила выкупить Сонькин заказ и передать самолетом.

За несколько дней до торжества заранее заказанный и оплаченный ведущий-тамада попал в больницу с аппендицитом, фирма, занимающаяся прокатом лимузинов, обанкротилась, а пекарню, которая должна была печь свадебный каравай, закрыла санэпидстанция. В общем, стандартные рабочие моменты!

Женька срослась с телефоном: целыми днями куда-то звонила, просила, требовала, искала компромиссы. Домой возвращалась поздно, сразу падала в постель и засыпала. Страдать по Ромке времени не оставалось и, пожалуй, это было к лучшему.

Но на заветную страничку заходила ежедневно, хотя каждый раз клялась не делать этого больше никогда. Неведомая Алина продолжала строчить Ромке признания, слать сердечки и поцелуйчики. Женька попыталась узнать кто она такая, и что ей Ромка пишет в ответ, но профиль Алины оказался закрытым.

В дополнение к прочим гадостям потерялась расческа – любимая, можжевеловая, память о Сочи. Женька обыскала всю квартиру, перерыла ящики стола на работе, но пропажа не обнаружилась.

Зато вечером, засыпая, услышала из-за неплотно закрытой двери разговор родителей.

- Лена, что за фокусы! – недовольно бурчал папин голос. - Сама же утверждала, что Стасик – хороший парень!

- Хороший – не спорю! – воодушевленно возражал голос мамы. – Но ни рыба, ни мясо. За столько времени Женечке предложение не сделал. Нет, ей нужен другой мужчина – сильный, решительный, да и Аграфена сразу сказала: первая любовь вернется.

Отец еще что-то ворчал про антинаучный подход, но Женька уже отключилась.

Мама действительно поменяла тактику: перестала донимать Стасом, но Женька порой ловила ее загадочные взгляды – будто что-то хочет сказать, но изо всех сил сдерживается.

Отец развел небывалую активность: возобновил старые знакомства, постоянно общался по телефону и даже пару раз ездил куда-то на такси. Правда, обсуждал он почему-то не любимую историю, а какие-то производственные процессы. Но это значения не имело – главное, был бодр, весел и полон сил. И Женька от души радовалось папиному выздоровлению.

Со Стасом они перестали изображать влюбленную пару, но были приветливы друг с другом и, столкнувшись на лестнице, мило поболтали.

- И что – твой Ромео так и не позвонил? – пренебрежительным тоном поинтересовался сосед.

- Нет, - с деланным безразличием отозвалась Женька. – У него новый роман в самом разгаре.

И, поймав в глазах Стаса сочувствие, бесшабашно тряхнула волосами:

- Да мне сейчас не до него! Только-только все приготовления к свадьбе закончила. И вообще – на девичник иду!

- Вроде ходила уже, - удивился сосед. – На прошлой неделе.

- То был официальный девичник для коллег по работе! – весело пояснила Женька. – А сегодня для самых близких подруг – эксклюзив на троих.

- Пенная вечеринка с мужским стриптизом? – подмигнул Стас.

- Не! – рассмеялась Женька. – Всего лишь сауна на дровах с открытым бассейном.

- Ого! – сосед задумчиво почесал подбородок. – Холодновато уже для подобных вещей, двенадцатое октября на календаре. Хотя обычно эти бассейны с подогревом… Гляди, сильно не напивайся там!

- Ты что! – искренне возмутилась Женька. – Мы вообще алкоголь не планируем! Линка грудью кормит, а Соньке нельзя – она после выпитого чудит, а сегодня ночью как раз ее жених прилетает. Заказали травяной чай, мед, несколько видов домашнего варенья и маковые баранки.

На этом Стас пожелал ей хорошо отдохнуть, и не думать о грустном, и Женька помчалась собираться.

На самом деле первоначально этого, повторного девичника, в программе не было. Но Сонька, усиленно налегающая в последние дни на сладкое – для успокоения нервов, внезапно обнаружила, что поправилась.

- Целых восемьсот граммов набрала! – с ужасом сообщила она. – В свадебном платье буду жирной коровой смотреться! Белое полнит!

На все уверения подруг, что это обычные гормональные колебания, и она отлично выглядит, Сонька лишь недовольно пыхтела и шерстила интернет на предмет рецепта быстрого похудания.

- Вечером едем в сауну! – наконец объявила она. – Отличное место за городом: тишина, красивая природа и отзывы хорошие. Отговорки не принимаются – я уже все оплатила.

Женька с Галиной переглянулись – Сонька была в своем репертуаре. Но не отказывать же человеку за два дня до свадьбы? Да и отчего не собраться лишний раз тесным кружком: отдохнуть, расслабиться, поболтать и посмеяться?

Женька согласилась сразу. Галина позвонила мужу и договорилась, что тот отпросится у начальства уйти пораньше и посидит с малышкой, после чего тоже подтвердила участие.

С работы подруги дружно сбежали после обеда, благо директор был в командировке. Галина же и так работала на удаленке и в офисе появлялась изредка.

Ехать решили на Линкиной машине – она была самой вместительной и больше всего подходила для вылазок за город.

Дома Женька быстро переоделась, побросала в сумку шампуни-бальзамы-кремы и уже через час садилась в машину к задорно хохочущим подругам. Судя по их настроению, девичник обещал быть веселым.

За окном проносились осенние пейзажи: яркие, красочные, разноцветные. Красновато-оранжевые клены соседствовали с нежно-желтыми березками, умудренные жизнью дубы окрасили кроны в модный горчичный оттенок, у дороги неизвестный куст поражал ярко-бордовой, почти свекольного оттенка листвой. Только зеленые ели свысока наблюдали за этим маскарадом, мол, мы деревья серьезные и ценим постоянство. Землю устилал ковер из опавших листьев – пестрый, пышный, волшебный.

И Женька вдруг почувствовала, как в душе разливается умиротворение. Нет, обида на Ромку не исчезла, но сейчас она лежала на самом дне, припорошенная яркими эмоциями от созерцания красот природы.

- Кажется, это здесь! – Галина сверилась с навигатором и припарковала машину в уютном карманчике у шлагбаума. – Дальше пешком через лесок.

Подхватив сумки, подруги высыпали из машины. Лесная дорожка тоже была щедро засыпана листвой, в некоторых местах ветер намел из нее нечто похожее на ярко-желтые сугробы.

Женьку неожиданно потянуло на шалости.

- С детства мечтала в золоте искупаться! – со смехом заявила она подругам. – Как Скрудж Макдак из мультика!

И вдруг разбежалась и, вытянув вперед руки, прыгнула в бархан из листьев, словно нырнула в набежавшую волну.

- Жень, осторожно, там могут быть острые ветви! – предостерегла Галина.

- Или железяки и разный мусор! – поморщилась Сонька.

Но Женька продолжала со смехом барахтаться в листве, закапываясь все глубже:

- Ничего тут такого нет, я уже проверила! Мягонько, тепло, как на бабушкиной перине! Присоединяйтесь!

Подруги подошли ближе, но участвовать в Женькиной забаве не спешили. И тогда она подобралась ближе к Соньке и резко ухватила за ногу, опрокидывая на себя.

- Аааааа!! Жень, ты что… - возмущенно взвизгнула Сонька, но вдруг схватила целую охапку листьев и, хохоча, бросила подруге в лицо: - На, получай, допросилась!

Женька ответила тем же, а потом они вдвоем затянули в кучу малу и Галину.

Наконец, вдоволь надурачившись, девушки выбрались обратно на дорожку. Взору открылось лесное озерцо в форме сердца. По берегам росли молоденькие осинки, уже почти полностью облетевшие. Широкий ивовый куст опустил плакучие ветви в самую воду. Рядом с ним стоял уютный двухэтажный домик с застекленной верандой.

- Похоже, нам сюда! – улыбнулась Галина, подходя к самой воде. – Открытый бассейн действительно шикарный, но подогрева я что-то не вижу.

- Вот и хорошо! – убежденно заявила Сонька. – Для эффектного похудания как раз нужен контраст температур: из парилки в ледяную воду. В идеале – в прорубь, но озеро тоже подойдет.

Из обслуживающего персонала в сауне оказался один-единственный дедок с седой окладистой бородкой и колоритным окающим говорком.

- Звонили насчет вас, значица, - деловито заявил он подругам. – А у меня-то все готово: печку истопил, самовар раскочегарил, баранок с утра свеженьких напек, чаек заварил с травками. Варенье какое из погреба доставать? Есть малина, лесная земляника, груша дикая в сиропе, клюква, абрикос…

Дед так вкусно рассказывал, что подруги сразу захотели попробовать все.

- А озеро глубокое? – влезла в разговор Сонька. – И где удобнее в него заходить?

Старикан осмотрел ее с головы до ног, задумчиво поскреб бороду:

- Для купальщиков бассейн, с той стороны, - он махнул рукой за дом. – Вода в ём теплая, гретая. Но коль такая смелая – можно и в озеро, конечно. Не шибко глубокое, тебе по плечи будет. От парной к нему дорожка ведет, сейчас ту дверь отопру…

Он звякнул снятой с пояса связкой ключей:

- А вы, красотки, пока разоблачайтесь.

Девушки, подтрунивая над Сонькой, побежали в раздевалку. Там для каждой была приготовлена белоснежная простынь, белый махровый халат до самых пят и по нескольку полотенец разных размеров – тоже белых. На полочке лежало три пары шлепанец для душа – новых, в упаковке.

Подруги сняли украшения, сложили вещи и одежду в специальные шкафчики, переоделись в халаты и вышли в коридорчик.

- Парная туды, - указал дедок. – Комната для отдыха – сюды. Варенье, мед, на столе, чашки, тарелки в шкафу – разберетесь. А я, с вашего позволения, полежу, умаялся за день, да и поясница ноет, надо бы настойкой согревающей натереть.

Девушки заверили дедка, что справятся, и пошли париться.

В предбаннике они ополоснулись в душе, оставили халаты на вешалке и завернулись в простыни.

- А где шапочки? – недовольно пробурчала Сонька, перетряхивая выданную стопку разнокалиберных полотенец. – Что мне теперь простыню на голову натягивать?

- Не нужно! – Галина взяла длинное тоненькое полотенчико и ловко обернула несколько раз вокруг головы подруги. – Это специальный тюрбан, мне Васька похожий на восьмое марта подарил. Вот и завязочки в уголке, чтобы не распускался.

Она закрепила полотенце на Сонькиной голове и подвела ее к зеркалу:

- Гляди, какая красота! Тебе идет, кстати – точь-в-точь восточная принцесса!

Сонька покрутилась туда-сюда, разглядывая свое отражение, и повеселела:

- Жаль, телефоны в шкафчике оставили, а то бы сфоткать себя такую и Славе отослать! Думаю, ему понравится.

- Успеется! – подмигнула Женька и обернулась к Галине: - Лин, сделай и мне шамаханскую царицу! У меня так красиво не получится.

Галина без слов навертела тюрбан и ей. А потом обернула свою голову.

В парилке было жарко и пахло мятой. Сонька залезла на самый верх и объявила, что будет лежать, пока с нее не начнет капать жир. А потом грозилась занырнуть в озеро.

Женька выбрала среднюю полку, Галина устроилась в самом низу и пробыла в парилке недолго.

- Кормящим подобные процедуры нужно принимать с осторожностью, - пояснила она и отправилась в бассейн.

Женька тоже не любила париться до упора, предпочитая делать больше заходов, и вскоре присоединилась к Галине.

Бассейн оказался небольшим, обложенным красивой плиткой под мрамор, и хоть действительно находился на открытом воздухе, сверху был защищен от дождя прозрачным навесом. Вода, как и обещал дедок-распорядитель, была подогретой.

Подруги вдоволь наплавались и, закутавшись в махровые халаты, отправились в комнату отдыха. Она находилась на стеклянной веранде. За окнами-хамелеонами открывался вид на серебристую гладь озерца, на рощицу стыдливых осинок, на пестрый лес вдалеке.

Женька пила травяной чай, слизывала с ложечки душистое варенье из груши-дички и молча наблюдала, как плывут бело-серые облака, отражаясь в воде, а на верхушки деревьев ложатся первые осенние сумерки.

- Жень, у тебя что-то случилось? – нарушила тишину Галина и тут же виновато добавила: - Не подумай, в душу не лезу, но ты в последние дни сама не своя. И даже сейчас – вроде веселишься, а глаза грустные.

Женька заправила выбившуюся из-под тюрбана прядку и уже собралась отшутиться, но встретилась взглядом с подругой и неожиданно выпалила все, как есть: про Ромку-предателя, разлучницу-Алину, черный список – в общем, про злую судьбу.

Галина сочувственно погладила ее по плечу, отхлебнула чай и задумалась.

- Понимаю твои чувства, - наконец, спокойно произнесла она. – Но мне кажется, ты делаешь преждевременные выводы. Причем, необъективные. Подумаешь, кто-то написал на страничке твоего Романа! Тебе вон поклонники каждый день строчат, сама вчера жаловалась. Вся разница в том, что они более умные, и шлют послания в личку, а не вывешивают на всеобщее обозрение, как эта неведомая Алина.

Антон и Марио действительно активизировались в последние дни. Итальянец постил романтичные картинки с глубоким смыслом и осторожно намекал на свидание, бывший хвастался успехами производства, подробно вдаваясь в детали.

«А про меня даже не спросил, где работаю и кем, - язвительно констатировала Женька. – Антон как Антон, не меняется.

- Но если у Ромки с Алиной ничего нет – почему он ее посты не удаляет?! – вспыхнула она. – И почему не звонит?

- Мало ли причин, - Галина разломила баранку, щедро намазала медом и протянула подруге. – Кушай, мне сдобу нельзя. Может, он ее послания вообще не видел. Ты сама часто стену в соцсети проверяешь? Мне, например, свекровь на стене поздравление с годовщиной свадьбы написала, а я только через неделю заметила. Неудобно получилось. А если у Романа еще и связь плохая… Оттого и не звонит пока. Когда он обещал тебя набрать?

- В конце сентября-начале октября! – буркнула Женька. – Сегодня двенадцатое, все сроки прошли!

- Если рассуждать логично, - улыбнулась Галина. – Формально не прошли. В октябре тридцать один день. Значит, до пятнадцатого октября – начало месяца, шестнадцатое – середина, а после идет вторая половина.

- Тебе не бухгалтером, тебе адвокатом работать надо! – пробормотала Женька, откусывая баранку. – Отмажешь кого угодно!

- Просто пытаюсь быть объективной. И, кстати, с чего ты взяла, что в соцсети заходил именно Роман? У меня был аналогичный случай – сестра Васи влезла под его аккаунтом и написала что попало.

- Ромка никому свой телефон не дает! – огрызнулась Женька, допивая чай.

- А компьютер? Там часто профиль сохраняется автоматически, и соцсети открываются сами при старте системы.

Женька вспомнила ушлого Русика, который любил тусить с бывшими девушками брата и вздохнула:

- Мне самой охота верить во все хорошее, но уже столько раз убеждалась в обратном. А если Ромка действительно забыл обо мне и крутит с этой Алиной?

- Спроси прямо, - невозмутимо отозвалась Галина. – Напиши ему сама.

- Не хватало! – обиженно фыркнула Женька. – Ни за кем бегать не собираюсь!

- Зачем бегать? – Галина положила на блюдце клюквенного варенья. Оно было густое и нарезанное кубиками, как желе: - Просто напиши: «Ты обещал позвонить, но не звонишь, я волнуюсь – все ли у тебя в порядке». И уточни статус отношений – по-прежнему, или есть изменения.

- А если не ответит?

- Наведи справки через общих знакомых. Но пока рано об этом думать. Для начала стоит поговорить с Романом. По крайней мере, попробовать.

Внезапно отворилась дверь парилки, ведущая на улицу. Оттуда выскочила голенькая распаренная Сонька и помчалась к воде.

Женька невольно залюбовалась подругой: высокая грудь, пышные бедра, тоненькая талия.

- И куда ей худеть? – словно прочитала мысли Галина. – Хочет быть похожей на доску?

- Ничего, сейчас наестся варенья, и все вернется на круги своя! – рассмеялась Женька и ухватила с тарелки новую баранку: - Линка, как здорово, что я с тобой пообщалась! Решено, до шестнадцатого числа буду ждать звонка Ромки, а потом напишу ему сама. Если не поможет – наберу Зару. Но страдать на пустом месте больше не стану, обещаю!

С улицы послышался плеск воды и оглушительный визг Соньки.

- Все-таки нырнула! – удивленно протянула Галина. – Молоток! Идем на второй заход?

Женька радостно кивнула, и подруги снова отправились в парную.

После разговора с Галиной ей вдруг стало легко-легко, будто с души скатился огромный камень. Когда у человека есть четкий план действий и решимость его выполнять, чувство безысходности отступает даже в самой тяжелой и запутанной ситуации. А в истории с Ромкой все неприятные моменты вполне могли оказаться недоразумением!

Подруги еще несколько раз посетили парную, поплавали в бассейне, напились чаю, наболтались и насмеялись.

На землю потихоньку опустился осенний вечер, из-за леса выползла бледно-желтая луна в форме идеального круга.

- Давайте в последний раз паримся, моемся в душе и собираемся домой! – Галина бросила взгляд на висевшие над самоваром часы-ходики. – Начало восьмого уже.

- Поддерживаю! – Сонька щедро полила вареньем баранку. – Но я еще раз в озеро окунуться хочу! По старинному поверью, купанье в полнолуние увеличивает красоту и женскую силу. Ни один мужик не устроит!

И обернулась к Женьке:

- Айда со мной?

- Я не верю в приметы и поверья! – рассмеялась та. – Сонька, ты неисправима!

- Так и скажи, что испугалась! Я пойму.

- Ничего не испугалась! – Женька гордо задрала подбородок. – Я в Сочи, между прочим, с нелегалами воевала! А тут, подумаешь, какое-то озеро…

И примерно через десять минут вышла вслед за Сонькой из двери парилки на песчаный бережок. Колючий ветерок обдувал разгоряченное тело, пальцы ног скрючило от холода.

«Подмосковье не Сочи! – про себя вздохнула Женька. – И октябрь уж никак не июль!»

Но внешне виду не подала. Луна поднялась выше, и ее свет превратил озерную гладь в сверкающее жидкое серебро.

Сонька разбежалась, безбашенно впрыгнула в воду, несколько раз присела и выскочила обратно:

- Давай, теперь ты! Не трусь!

Женька пренебрежительно повела плечом, потянулась, медленно вошла в озеро и поплыла. Вода оказалась не очень холодной. По крайней мере, до ледяной речной купели, где она барахталась назло Ромке, было далеко.

Руки разгребали серебро, опавшие листочки осины расплывались в стороны, как пугливые золотые рыбки. Ива полоскала в озере гибкие ветви, словно мыла волосы.

Женька добралась до середины озера, развернулась и поплыла обратно. Также неспешно выбралась на берег и свысока посмотрела на притихшую подругу:

- И кто трусиха? Ты только попу намочила, а я искупалась по-настоящему!

- Девочки, давайте в душ и собираться! – позвала из дверей Галина. – Мне Василису кормить надо. Хоть и сцедила молочка, но дочка кушает хорошо, могло и не хватить.

Подруги ополоснулись, посушились феном, нанесли на тело/волосы все положенные кремы и бальзамы и отправились переодеваться.

Глава 9. Какой же девичник без…

Дверь в гардеробную оказалась запертой.

- Где это наш хозяин? – оглянулась по сторонам Галина. – Давненько его не видно.

Девушки пробежались по первому этажу, несколько раз громко звали распорядителя, заглянули во все помещения. Дедок нигде не обнаружился.

Затем поднялись наверх. Там было оборудовано нечто вроде мини-гостиницы: длинный коридор и комнаты-номера по обе стороны. Все они были закрыты на ключ, кроме одной – самой дальней.

Здесь на широкой дубовой кровати, под художественной фотографией бьющего из-под земли родника, мерно сопя и улыбаясь во сне, почивал распорядитель. Поясница его была обвязана шерстяным платком. Рядом на тумбочке лежал тюбик с согревающей мазью от радикулита, стояли темно-зеленая бутылка без этикетки и пустой граненый стакан.

- Откройте гардеробную, пожалуйста! – громко попросила Галина.

Дедок не шелохнулся.

Сонька подошла к нему, потрясла за плечо, подергала за руку, пощекотала, крикнула на ухо – хозяин продолжал спать крепким сном праведника.

Женька сбегала вниз, набрала в чашку холодной воды и брызнула в лицо: дедок обиженно фыркнул и засунул голову под подушку.

- Самогон! – брезгливо поморщилась Сонька, понюхав граненый стакан. – Похоже, он поясницу с двух сторон прогреть решил – и снаружи, и изнутри. Для верности.

- У него была связка ключей на поясе! – вспомнила Галина. – Нужно ее найти.

Сонька без доли стеснения ощупала ремень старикана, затем вывернула его карманы – ключей не обнаружилось.

Женька проверила тумбочку, посмотрела под подушкой, под кроватью, порылась на полках в шкафу, даже на подоконнике искала! Заветной связки нигде не было.

- Чудесно! – язвительно прокомментировала Сонька. – У нас ни одежды, ни ключей от машины, ни телефонов, ни денег. И неизвестно, когда этот козел бородатый проспится: может ведь и сутки дрыхнуть! И, главное, никто не знает, где мы! Никто нас не найдет и не спасет!

- Почему никто, - Галина утешающе погладила ее по руке. – Васька мой в курсе. Он всегда, когда я куда-то иду без него, требует, чтобы локацию сбрасывала. Но вряд ли он раньше полуночи хватится: девичник же, подумает, что загулялась и потеряла счет времени.

- А дочка как – голодная останется? – испугалась Женька.

- Смесью покормит. Василиса ее не любит, но куда деваться? – вздохнула Галина и улыбнулась. – А нам остается только пить чай, есть варенье и дожидаться Ваську-спасателя.

- Какой чай! – всполошилась Сонька. - Слава в одиннадцать прилетает, я ему ничего про сегодняшние посиделки не говорила! Разнервничается, сто процентов: меня дома нет и на звонки не отвечаю, еще и обидится. Не хватало перед самой свадьбой поссориться!

- Раз ждать нельзя - будем действовать! – весело вмешалась Женька. – Дед говорил, ему насчет нас звонили? Значит, здесь есть телефон. Идем искать!

Подруги разделились и обшарили все доступные помещения и шкафы. Но телефона – ни стационарного, ни сотового не обнаружили. Не увенчалась успехом и попытка Соньки открыть замок в гардеробную шпилькой. Это лишь в детективных романах любая девица запросто проделывает этот трюк, в жизни все иначе!

Женька, напряженно сопя, осмотрела эту самую дверь и признала, что выбить ее не получится: крепкое дерево, обитое железными пластинами. И окно, через которое можно было бы забраться, в гардеробной отсутствовало.

- Выход один! – заключила Женька. – Нужно идти за помощью к людям. Здесь трасса недалеко: будем останавливать машины – или подвезут, или хотя бы телефон позвонить дадут.

Галина со вздохом оглядела себя с головы до ног:

- В халате и шлепанцах по октябрьскому холоду? Без куртки и колгот? Тем более, после бани. Не хватало с воспалением легких свалиться!

- Ни в коем случае! – пискнула Сонька. – У меня… у нас всех послезавтра свадьба!!

- Подумаешь! – загадочно усмехнулась Женька. – Наши прапрабабушки - крестьянки, колгот не носили. И в лаптях всю осень ходили, до самого снега. Надевали несколько длинных юбок до пола, а ноги обматывали кусками ткани – онучами. Это чем-то на портянки похоже.

- Мысль! – воодушевилась Галина и открыла дверцы шкафа с полотенцами и халатами – благо он находился в коридорчике и не был заперт: - Чем мы хуже предков?

Она вытянула тоненькое полотенчико-тюрбан, ловко обмотала вокруг ноги, закрепила сверху завязками:

- Ну как?

Женька со смехом подняла вверх большой палец:

- Национальный русский костюм! Кокошник бы еще!

- Кокошников не завезли, - Сонька радостно залезла в шкаф: - Зато каждой по три халата будет! Русские не сдаются!

Хохоча в три голоса, подруги обмотались самодельными онучами, напялили халаты: по два своего размера, а сверху мужской, здоровенный – он смотрелся, словно широкий плащ или балахон.

В тусклом свете луны три белые фигурки брели мимо озера, через лесок, шурша опавшей листвой.

Светит месяц, светит ясный

Светит белая луна

Осветила путь дорожку

Мне до милого двора!

Весело пропела Галина. Женька подхватила:

Мне не спится, не лежится, И сон меня не берёт. Я сходил бы к милой в гости, Да не знаю, где живёт.

Ее голос звучал звонко, с переливами, по традиции русских народных песен.

- Ой, Жень! – всплеснула руками Сонька. – Совсем забыла, что ты певунья! Споешь на свадебной вечеринке, мою любимую песню, помнишь?

- Софья, окстись! – подражая окающему говорку деда-распорядителя отозвалась Женька. – Я и так у тебя и швец, и жнец, и на дуде игрец!

- Но ты же умеешь… - обиделась Сонька.

- Посуду я тоже мыть умею! – огрызнулась Женька. – И полы. Может, остаться после застолья и прибраться? Пусть музыканты поют, им деньги заплачены.

- Девочки, смотрите, не успели мы про луну спеть, как она за тучи спряталась! – дипломатично перевела разговор Галина. – И туман из кустов ползет. Не заблудиться бы.

- Не заблудимся! – беспечно махнула рукой Женька. – Уже, считай, вышли – вон трасса, за деревьями виднеется. Только давайте немного вперед пройдем, а то из-за поворота нас плохо видно.

Девушки послушно побрели вдоль дороги.

Действительно, на улице резко потемнело, на асфальт из леса медленно выползал туман. Женька, конечно же, вспомнила Сочи, Ромку, канатную дорогу…

- Представляете, а Ромке перед отъездом приснилось, что я купаюсь в ванной, а дверь закрыта, и он не может войти! – вслух произнесла она, отгоняя особо откровенные воспоминания. – И что бегаю в полуодетом виде по крыше.

- Вещий сон! – с придыханием сообщила Сонька. – Сегодня так и было!

- Васька мой тоже говорит, что система всегда предупреждает, - рассмеялась Галина. – Но в данном случае, как в анекдоте: «Не в лотерею, а в покер, не миллион, а три рубля, не выиграл, а проиграл. А в остальном, действительно, так и было».

Подруги опять расхохотались.

- Все, хватит ржать! – Сонька безуспешно попыталась остановиться. – У меня и так голос сел! Как в ЗАГСе «да» отвечу?

- Головой махнешь! – толкнула в бок Женька.

И снова раздался заливистый смех на три голоса.

Странно, но проезжающие машины останавливаться не спешили. Наоборот, завидев подруг, резко прибавляли газа и исчезали в туманной дымке.

- Что за люди нынче! – бухтела Сонька. – Ни совести, ни сочувствия. Одиноким девушкам нужна помощь. А им плевать!

Внезапно из-за поворота вырулила темно-серая тойота и остановилась, не доезжая до них. С водительского места выскочил полноватый мужчина лет сорока и рысью помчался в кусты. Буквально через мгновение послышался шум льющейся воды.

- По нужде остановился! – обрадовалась Сонька. – Сча закончит свои дела и будем брать.

И быстрым шагом направилась в сторону машины. Подруги последовали за ней.

Шум воды прекратился, зато у незнакомца зазвонил телефон. Мужчина одной рукой поддерживал брюки, второй достал из кармана сотовый:

- Да, Игорек! Нет, этим без предоплаты ничего не отгружай! Пусть оплатят и копию платежки по электронке сбросят.

Он нажал отбой и только собирался вернуть телефон на место, как к нему из-за куста шагнула Сонька:

- Добрый вечер! Телефончик позвонить можно? – сипло прошелестела она.

«Все-таки сорвала голос!» - поняла Женька.

В этот момент из-за туч снова выглянула луна, осветила влажную от тумана трассу, машину, трех подруг…

Незнакомец посмотрел на Соньку, потом на Галину и Женьку, затем скользнул взглядом выше, за их спины…

- Аааааааа!!! – вырвался у него истошный вопль. Телефон выпал из рук, исчезая в пожухлой траве. Но его владелец не обратил на это никакого внимания.

Со всех ног он помчался к машине, запутался в расстёгнутых штанах и рухнул на колени. В свете луны мелькнула его массивная пятая точка, поросшая густыми кучерявыми волосами.

Мужик опасливо оглянулся на растерянно стоящих девушек, вскочил на ноги, поддернул штаны и прыгнул в машину. Автомобиль резко сорвался с места и помчался вперед с такой скоростью, будто желал побить рекорды формулы один.

- Сонь, это что было-то? – наконец-то отмерла Женька.

- Больной какой-то! – согласилась Сонька. – Подумаешь, ненакрашенные и одеты не по моде. Но чего ж так орать-то?

Галина присела на корточки, вытащила из травы телефон и осмотрелась вокруг.

- Барышни, оглянитесь! – давясь смехом, произнесла она.

Сонька и Женька синхронно обернулись.

Прямо за ними высился небольшой пригорок. За кованым забором поблескивали в лунном свете мраморные надгробия. Несколько свежих могил были устелены венками.

- А тут мы трое в белых саванах! – озвучила Галина пришедшую в голову Женьки мысль. Затем под дикий хохот подруг провела пальцем по экрану трофея: - Повезло, без блокировки.

И, включив громкую связь, набрала номер мужа:

- Вась, привет! У нас небольшое приключение, все нормально, живы-здоровы, машина тоже цела. Можешь за нами приехать?

- А вы где сейчас? – невозмутимо отозвался он.

- Возле кладбища.

- Понял, где это. Как раз подъезжаем.

Из-за поворота действительно показался внедорожник Линкиного мужа.

Василий остановился, вышел из машины и спокойно оглядел девушек:

- Стильно! Тематическая вечеринка? Для Хэллоуина рановато вроде.

Галина подбежала к мужу и повисла у него на шее:

- Васька, ты самый лучший в мире!! Как понял, что нам нужна помощь? Стой, а Василиса где?

Он обнял жену и погладил по голове:

- Васька-мелкая дрыхнет в машине в детском кресле. Молочко последнее допила, а смесь выплюнула. Как-как понял… легко! Звонил-звонил, никакого ответа. Не похоже на тебя, ты у меня девочка серьезная.

Затем выпустил Галину и улыбнулся подругам:

- Рассказывайте, что вы тут учудили!

Девушки запрыгнули в машину, наперебой делясь подробностями.

От громких голосов и безудержного смеха проснулась Василиса и, завидев маму, радостно зачмокала губами. Галина взяла ее на руки и начала кормить.

- Что сказать – классика жанра! – улыбнулся Василий, объехал шлагбаум и поехал по траве мимо озера, через осиновую рощицу прямиком к домику-сауне. Благо, его внедорожник позволял подобные маршруты: - Какой мальчишник или девичник без приключений? Линка, помнишь, я был на мальчишнике нашего общего знакомого? Думал, эксклюзив! А теперь понимаю, что ничего особенного: пьянка да мордобой. Банальщина. Толи дело тут: ночь, луна, кладбище, белые балахоны… Признаю, нам до вас в плане креатива далеко!

Ответом ему ожидаемо был новый взрыв хохота. Даже Васька-младшая на миг отвлеклась от сосания молочка и залилась звонким смехом. Но потом вернулась к усердной работе.

Галина вытащила из кармана халата трофейный телефон, повертела в руке:

- Кстати, Вась! Мы с тем самым нашим общим знакомым как-то шутили на тему гоп-стопа – мол, я у прохожих телефоны отнимать буду. А оно в реале получилось.

- Неудивительно! – весело прокомментировал ее муж. – Говорил же - все слова и поступки имеют смысл, а у админов всегда было хорошее чувство юмора.

- Кто про что, а Васька опять про системные теории! – Галина покачала начавшую засыпать Василису. – Если надо, и за уши одно к другому притянешь! А телефон верну владельцу.

- Да-да, - со смехом толкнула ее в бок Женька. – Позвонишь и скажешь: «Это я, привидение с кладбища!»

И обернулась к Василию:

- Мой сосед сегодня предположил, что я на мужской стриптиз иду! И оказался прав!

- А я сказала, что если в полнолуние искупаемся – ни один мужик не устоит! – вмешалась в разговор Сонька. – Он и не устоял! Грохнулся!

- Система! – гордо резюмировал Василий, останавливая машину у входа на стеклянную веранду. – Теперь, если где-нибудь навернусь, буду знать, кого благодарить!

И, не выдержав, тоже рассмеялся:

- Расслабься, Линка-малинка, шучу. До абсурда доводить не стоит, но некоторые глобальные тенденции в жизни просматриваются, сама знаешь. Ладно, идем освобождать из плена ваши вещи.

Возле двери в гардеробную Вася остановился, подергал ее, потрогал пальцем замок:

- В принципе, можно и выбить, но полкосяка рухнет. Для начала попробуем цивилизованные методы.

И направился на второй этаж. Галина с малышкой на руках, а также Женька и Сонька последовали за ним.

Дедка Василий будил основательно: тер ему уши, хлестал по щекам, даже на ноги пытался поставить, но тот только кривился, а глаз так и не открыл.

- Глухой номер, - вынес он вердикт через несколько минут. – Ищем ключи.

И заглянул под подушку.

- Мы там уже искали! – вздохнула Женька. – И по карманам, и в шкафу, и под кроватью – везде обшарили, где только можно.

- Гм… - Василий окинул комнату быстрым взглядом, потом посмотрел на висящую над кроватью фотографию родника в рамке и широко улыбнулся.

Его пальцы легли на картину – он приподнял ее и осторожно сдвинул в сторону. Под фото обнаружилась небольшая ниша: на вбитых в стену гвоздиках весело несколько связок ключей. Рядом лежал кнопочный мобильный телефон.

- Вась, ты гений! – Галина посмотрела на мужа с восхищением.

- Точно-точно! – горячо поддержала ее Женька. – Я бы ни за что не догадалась!

- Обои вокруг картины потертые, - смутился от похвалы Василий. – Зачем их постоянно трогать? Разве что, если тайник.

- Вот что значит - наблюдательность! – согласилась Сонька, сдергивая с гвоздей одну связку ключей за другой. – В жизни бы на те обои внимания не обратила. Но негативный отзыв на сайте этой богадельни все-таки напишу! Для порядка и объективности картины.

- Обои не самое главное! – Василий вернул фотографию на место, закрывая тайник. – Видите, что на картине изображено? Посмотрел и сразу понял – ключи под ключом. Логическая задачка, ассоциация. Дизайнер, который интерьер разрабатывал, дал подсказку, как в компьютерной игре.

- Дизайнер сюды голого мужика присобачил! – внезапно послышался с кровати окающий басок. – С крышкой от кастрюли! Мол, енто спортсмен из Древней Греции.

- «Дискобол»? – подсказала Женька, вспомнив известное античное изображение.

- И я говорю – звездобол! – радостно подтвердил дедок, наконец-то открывая глаза. – А мне кажный раз, как ключи брать – енту срамоту руками трогать. Фррр… Я и снял потихоньку. Ручеек на место его повесил – и глазу приятно, и нервы успокаивает.

Женька невольно задумалась на тему ассоциативной связи изображения обнаженного атлета и ключей, но ничего приличного на ум не пришло. И она, слегка покраснев, промолчала.

Хозяин тем временем сполз с кровати и просительно заглянул в глаза Соньке:

- А ежели я всем по баночке варенья с собой дам, не будешь про нас гадости писать? Подумаешь, слегка прикорнул с устатку. С кем не бывает?

Подруги весело согласились. Действительно, что уж там: все закончилось хорошо, зато будет что вспомнить, и о чем рассказать!

Варенье дед вытащил из погреба разное – на выбор. Галина взяла яблочное, как наименее аллергенное для малышки, Сонька ухватила земляничное. А Женька попросила меда, и хозяин не отказал: деревянной ложкой отложил в пол-литровую баночку гречишного: густого-золотисто-коричневого… Сразу Ромкины глаза вспомнились!

Домой Женька попала ближе к полуночи. После сауны и приключений нестерпимо клонило в сон, но пальцы привычно скользнули по панели закладок – на заветную страничку.

Там все было по-прежнему: отметка, что Ромка заходил утром, и свежий длиннющий пост от Алины. Правда, в этот раз барышня не клялась в вечной любви, не спамила сердечками и поцелуйчиками.

«Предатель! – писала Алина. – Я верила тебе, старалась понять, помогала, чем могла. А ты за моей спиной клеишь эту крашеную кикимору! Не пиши мне больше и не звони. Обманщик».

Женька перечитала откровения Ромкиной поклонницы несколько раз и недоуменно пожала плечами. Золотистая прядка выбилась из прически и упала на лоб.

«Натуральный цвет! – машинально отметила она. – Значит, «крашеная кикимора» - не про меня. Даже жалко эту Алину немного. Прямо как в анекдоте: «Представляешь, твоя жена нам изменяет!»

Женька зевнула и положила телефон на стол:

«Странная история какая-то. Пожалуй, Линка права – нужно серьезно поговорить с Ромкой и только потом делать выводы».

Внезапно захотелось вернуть Ромкину толстовку обратно в кровать, откуда та была изгнана после первого поста Алины, но Женька не стала:

«Потом. По результатам разговора».

На следующий день на работу не пошла – взяла три дня отгулов. К завтрашнему торжеству все было готово, но Женька решила привести в порядок себя: маникюр, педикюр, косметолог – подружка невесты должна выглядеть на все сто.

Возвращаясь после процедур, столкнулась на лестничной площадке со Стасом – тот был в спортивном костюме и кедах.

- Никак, с Иркой помирился? – подмигнула Женька, отметив его раскрасневшееся лицо.

- Не, реально на тренажерке был! – мотнул головой сосед. – Работа сидячая, физические нагрузки нужны. Да и Ирка та… ну ее в пень, не напоминай.

Он окинул соседку быстрым взглядом и улыбнулся:

- Классно выглядишь! Вчерашний девичник удался?

- Еще и как! – весело согласилась Женька и в красках поведала вечерние приключения, заставив Стаса хохотать в голос.

- Молодец! Отжигаешь по полной. Всяко лучше, чем рыдать. А Ромео все залипает на свою росомаху?

- Росомаха его бросила! – Женька сделала большие глаза. – Приревновала к крашеной кикиморе!

- Нехилый зоопарк! – сосед со смехом толкнул ее в плечо. – Правильно – животное к животным!

- Не говори так! – Женьке вдруг стало обидно за Ромку. Нестерпимо обидно - до боли и комка в горле: – Может, он там вообще ни при чем!

- Не понял… - Стас отступил на шаг и заглянул в глаза. – Жендосик, ты что – уже готова простить? Типа, Ромео не виноват – эти овцы сами пришли?!! Вроде ж боевая девчонка, а ведешь себя, как размазня. В пешее эротическое его – без вариантов.

- Спасибо за поддержку, но я сама разберусь! – Женька гордо вскинула подбородок.

- Угу, разберешься, - высокомерно усмехнулся сосед. – Сколько уже раз разбиралась – пять или шесть? Кстати, думал про твой феномен: «венцы безбрачия» и иже с ними, конечно, ерунда, ты просто абсолютно не разбираешься в людях. Поэтому позволяешь всяким животным морочить себе голову. Тебе нельзя самой мужа выбирать – ошибешься, надо, как в старину – за кого умные люди посватают. Машка, например, отличный парень. Советую.

- Стас!! – Женька оценила его глубокомысленный вид и тихонько хихикнула. – Ты прямо как наши мамки! Думала, только у женщин инстинкт свахи, а оказывается, у мужиков это ПО тоже предустановлено! Разве что, пользуетесь им реже.

- Просто добра тебе желаю. А мамки – да, проблема, - он рассеянно поскреб голову. – Твою вроде попустило, а моя продолжает носиться с идеей фикс. Вчера захожу: они с коллегами по работе чаи распивают и нашу с тобой фотку, что я на кухне щелкнул, обмусоливают: «Ах-ах, невестка Женечка! Ох-ох, когда внуков ждать?»

- Скажи ей уже… - вздохнула Женька.

- Пытался, - Стас опустил голову. – Но это же как отобрать у ребенка любимую игрушку. Скажу, конечно. Когда удобный момент подвернется.

На этом соседи мило распрощались, и Женька отправилась готовить себя на завтра.

Спать предусмотрительно легла пораньше, чтобы на свадьбе выглядеть свежей и отдохнувшей, но сон никак не шел. Рука сама потянулась к телефону, открывая Ромкину страничку. Удивительно, но ни одного поста Алины на его стене больше не было! И количество виртуальных друзей подозрительно уменьшилось.

Женька в который раз недоуменно пожала плечами, затем решительно встала, подошла к шкафу и вытащила оттуда красную толстовку.

«Ничего не размазня! – подумала она, с наслаждением вдыхая уже еле уловимый, но такой родной запах: - Просто, как у юристов, презумпция невиновности».

И незаметно отключилась.

Глава 10. Свадьба

Наступило четырнадцатое октября – любимый в народе праздник Покрова.

Женька проснулась рано, задолго до будильника, и выскочила на балкон – оценить погоду. Синоптики обещали солнечный день, без осадков – но надо же лично удостовериться!

Небо действительно было ясным, высоким, прозрачно-синим, как вода в лесном озерце. Ни единого облачка! Лишь вдалеке чертил геометрический угол запоздалый журавлиный клин. Ясень у подъезда величаво ронял золотые листья, словно император, бросающий в народ щедрую милостыню.

Стайка благообразных бабулек в белых платочках направлялась к ближайшей церквушке.

- С Богом! – прошептала Женька и добавила, подражая Гагарину: - Поехали!

Тем соединив две стороны, две эпохи, две… очень было нужно, чтобы этот день удался!

Она натянула джинсы и свитер, вытащила из шкафа вешалку с платьем и коробку с туфлями и понесла все это в машину. Пора было ехать к Соньке – наряжать невесту.

Женька волновалась. Сильнее, чем перед сложным экзаменом, и даже чем перед ответственным собеседованием на конкурсную должность. А еще боялась, что Сонька опять разнервничается, начнет чудить и капризничать.

Невеста встретила в чулках и корсете и с абсолютно безмятежным выражением лица.

- Подумаешь, замуж! – отмахнулась она на Женькин вопрос. – Ничего страшного. Линка вышла, и я выйду. Все там будем!

И Женька звонко рассмеялась, чувствуя, как отпускает напряжение:

«Все будет хорошо! Обязательно! И никак иначе».

Вскоре явились две сестры-близняшки – визажист и парикмахер – и занялись наведением красоты невесте и ее подружке. Соньке сделали сложную прическу под фату, Женьке подняли волосы наверх и закололи эффектными полукольцами.

- У тебя красивый цвет, золотистый, - задумчиво осмотрела результат своей работы девочка-парикмахер. – Предлагаю его усилить фиксатором с золотыми блестками.

Женька вспомнила новогодний корпоратив, после которого неделю вычесывала из волос конфетти и снежинки, но мастер с улыбкой покачала головой:

- Утром помоешь голову, и все. Для стопроцентной гарантии можешь перед этим в ванне полежать, фиксатор от пара размягчается.

Примерно через час подруги уже стояли одетые в прихожей. Сонька выглядела феерично, волшебно, трогательно – все, как и полагается невесте. Женькин образ был проще, но тоже хорош: нежно-голубое платье с летящей юбкой и фигурным вырезом на груди, из украшений – изящная нитка дорогого жемчуга.

Пришла Галина, сразу в нарядном платье и с прической, помогла Соньке выбрать духи.

Следом примчалась энергичная Эрика с профессиональной аппаратурой для съемки.

- А что тот ЗАГС снимать! – подмигнула она подругам. – Запечатлеем, конечно, для протокола. Но по опыту скажу, самые классные фото и видео на выкупе невесты и в ресторане. Будем ловить моменты.

Около одиннадцати к дому подкатила черная беха. Из нее выбрался элегантный Слава с букетом и полноватый Родион с туго набитой барсеткой.

Жених и свидетель подошли к подъезду и уткнулись в первую линию обороны. Процедурой выкупа невесты руководила не Женька, за это взялись многочисленные Сонькины двоюродные сестры и племянницы. Снизу послышался шум, гам, смех.

- Пошла жара! – обрадовалась Эрика, хватая аппаратуру. – Корреспондент выдвигается в эпицентр событий!

- Жаль, не увижу, как Слава меня выкупает, – вздохнула Сонька. – Потом пересмотрю видео, конечно, но хотелось бы сейчас.

- Какие проблемы! – удивилась Эрика. – Настрою трансляцию. Включай телефон, лови ссылку, и наслаждайся.

Женька, Галина и Сонька с нетерпением уткнулись в экран.

. - А мы должны проверить, как ты Сонечку любишь! – вещала бойкая носатая девица в накинутой на бальное платье кожаной куртке-косухе. – Будешь подниматься по ступенькам, и на каждую должен сказать про невесту ласковое слово!

- Попал твой Слава! – сочувственно вздохнула Галина. – Пятый этаж.

- Слава справится, он меня любит! – убежденно заявила Сонька, но слегка побледнела.

Права оказалась Галина – нежные слова закончились у жениха уже после первого марша. Свидетель попробовал шагнуть к лифту, но там его встретили два двухметровых амбала – по совместительству Сонькины двоюродные братья.

- Вам туда! – широко улыбнулись они, указывая на лестницу. – Лифт сегодня не работает.

- Милая, добрая, нежная… - бормотал Слава, напряженно сведя брови.

- Было! – злорадно усмехалась носатая, потрясая в воздухе блокнотом. – У меня все записано.

- Ответственная! – нашелся Слава и ступил на следующую ступеньку. – Скрупулезная, аккуратная, компетентная!

- Не поняла! – девица в косухе решительно загородила ему дорогу. – Ты на Сонечке женишься или на работу ее нанимаешь? Другие слова говори! Красивые!

Женька вдруг вспомнила, как Ромка говорил ей нежности: среди бушующего моря, в лодке – Тяни-Толкае, и почувствовала, что щеки запылали.

- Мадемуазель! – Родион шагнул вперед и галантно взял носатую под локоток. – Мы взрослые мужики, к чему детский сад?

- Это свадьба! – искренне возмутилась девица и вырвала у Родиона свою руку. – Традиции! Короче, просто так не пропущу! И не надейтесь!

- Зачем просто так… - вкрадчиво произнес свидетель. – Вы же не только красивая, но еще и умная – у меня глаз-алмаз, сразу вижу. Что если вместо эфемерных слов будет нечто другое? Конкретное и, не побоюсь этого слова, материальное?

- Вы имеете в виду…? – носатая осторожно скосила взгляд на его барсетку.

- Именно! – расцвел Родион, щелкая застежкой. Барсетка оказалась набита пачками новеньких банкнот. – На каждую ступеньку положим…

Он жестом фокусника вытащил верхнюю пачку, разорвал банковскую ленточку, которой та была обклеена:

- … тысячу рублей. Пятый этаж, девять лестничных маршей по десять ступенек, пятнадцать мы уже прошли… Итого – семьдесят пять. Что скажете?

- Согласна! – пискнула девица, вожделенно уставившись на деньги.

- Я в вас не ошибся! – широко улыбнулся Родион и, нагнувшись, положил на ступеньку первую зелененькую купюру.

- А я против! - обиженно пробормотала Сонька, глядя в экран телефона. – Хочется нежных слов! Хотя бы в день свадьбы! А все свелось к пошлому меркантилизму.

И шумно хлюпнула носом.

- Не вздумай реветь! – испугалась Женька, глядя на Сонькины глаза, уже готовые наполниться слезами. – Сейчас все уладим!

Она выскочила на лестничную площадку, перегнулась через перила.

- А мы все видим! – звонко прокричала вниз. – Невеста просила передать, что за деньги замуж не пойдет! Только по любви! И точка.

- Сонечка! – Слава поднял вверх голову и виновато вздохнул. – Знаешь же, что я у тебя и так не Цицерон! А от волнения все слова из головы выветрились. Но я тебя люблю, слышишь?

Сонька сладко вздохнула.

- Хочешь, я тебе на каждой ступеньке буду признаваться в любви? Семьдесят пять раз?

На этих словах Галина вдруг посмотрела куда-то за окно и мягко улыбнулась собственным мыслям.

Сонька промолчала, но глаза ее засияли, словно звезды.

- Невеста согласна! – громко перевела Женька.

Носатая недовольно поджала губы.

- Люблю! – отчетливо произносил Слава, поднимаясь по ступенькам. – Люблю! Люблю!

Счастливая Сонька выглянула из дверей квартиры, чтобы лучше слышать.

Тем временем на площадке перед пятым этажом суетились ее родственницы, организовывая новый рубеж.

- Люблю! – Слава остановился перед рукотворным препятствием и, подняв глаза вверх, увидел невесту.

На его лице отразилось искреннее восхищение, и даже растерянность:

- Какая же ты красивая, Сонечка! Безумно тебя люблю… больше всего на свете!

- Я тоже тебя люблю, Слава! – пискнула Сонька и, подхватив пышные юбки свадебного одеяния, побежала вниз по лестнице. Растолкала двоюродных сестер и братьев и повисла у жениха на шее.

Слава подхватил ее на руки и прижал к себе.

- Соня, это не по сценарию! – бухтела за его спиной носатая девица. – У нас для жениха еще много испытаний приготовлено!

- Любовь сильнее испытаний! – блаженно улыбнулась Сонька. – Слав, ты только люби меня! И мы со всем справимся!

- Обещаю! – убежденно заверил он.

Женька с Галиной переглянулись и умиленно вздохнули.

- Все как в моей любимой песне! – громко прошептала Сонька жениху. – Ой, ты же не знаешь… Женя нам ее споет, сегодня вечером!

Женька слегка обалдела от подобной наглости, но не отказывать же подруге… в день свадьбы… да еще и в такой душещипательный момент!

- Я без музыки не могу! – пролепетала она вслух. А музыкантов никто не предупреждал, у них нот нет.

- Родион! – обернулся Слава к свидетелю. – Позаботься, чтобы у музыкантов были ноты. Я тоже хочу послушать Женино исполнение.

- Какая песня? Какие ноты?! – по широкому лицу Родиона скользнула растерянность. – Даже не в курсе, о какой композиции речь! Пусть Евгения позвонит музыкантам и…

- Соня тебе напоет! – перебил Слава. – А дальше сам разберешься. Жене некогда, ей нужно Сонечке помогать.

Женька испытала двойственное чувство. С одной стороны, легкую досаду, что Сонька ее все-таки прогнула, и петь придется. А с другой – злорадство, что Слава прогнул Родиона, и тот вынужден взять на себя хотя бы один организационный вопрос.

«И спою! – весело решила она. – Перед солдатами в воинской части пела же, их там намного больше, чем гостей в ресторане. Глотну шампанского для храбрости - и вперед!»

Вышли Сонькины родители - пригласили всех в квартиру. Они благословили жениха с невестой, сказали напутственное слово. Особо рьяные гости уже начали отмечать, но Слава, Соня и свидетели пока пили только сок и ели шоколадные конфеты.

А потом все поехали в ЗАГС.

Женька сидела в машине, смотрела на мелькающее за окном золото деревьев, на сияющую Соньку и улыбалась.

«Все-таки не зря народ любит свадьбы! – думала она. – И дело даже не в том, что выпить и повеселиться – для этого можно найти массу других поводов, хоть каждый день! Просто удивительно приятно наблюдать по-настоящему счастливых людей, они словно излучают это счастье, разбрасывают в мир горстями, и всем, кто рядом, становится светлее на душе».

И этот внутренний свет и невероятная легкость сопровождала все этапы свадебного ритуала: в ЗАГСе, на венчании, на фотографировании у достопримечательностей. Все было хорошо, удачно, вовремя: и шампанское в ЗАГСе не пролилось, и свечи в храме не погасли, и… Будто кто-то невидимый помогал, поддерживал, защищал.

«Свадьба как на крыльях летит! – умиленно думала Женька, наблюдая, как из рук молодоженов взмывает ввысь пара белоснежных птиц. – На крыльях белой голубки».

Голуби рассекли небесную синь, заложили крутой вираж, словно ставя размашистую подпись над свершившимся событием. И абсолютно чистое, безоблачное небо вдруг ответило: пролилось на свадебную процессию крупными каплями слепого дождя.

- Хорошая примета! – безмятежно улыбнулась Сонька, подставляя дождю раскрытую ладонь. – Дождь в день свадьбы сулит долгую жизнь в браке и много детишек.

- Много – это сколько? – Слава с загадочным видом нагнулся к жене. – Трое или больше? Впрочем, разберемся в процессе!

И прижав к себе новоиспеченную супругу, потянулся к ее губам.

Свидетель расстегнул барсетку, вытащил из-под пачек с деньгами небольшой складной зонт и раскрыл его над молодоженами.

«Не, какой-то толк от Родиона есть!» - признала Женька, украдкой любуясь целующимися под зонтом Соней и Славой.

Откуда ни возьмись, прямо перед ними выскочила Эрика, и с азартом охотника запечатлела этот момент для истории.

На свидетельницу зонта не хватило. Дождь тем временем усилился: это были уже не капли, а вполне приличные струйки.

«Пропала прическа! – вздохнула про себя Женька. – А мне еще на сцену выходить!»

Внезапно сзади послышался щелчок, и над свидетельницей развернулось темно-серое полотнище, закрывая от дождя. Муж Галины держал над ней зонт и улыбался.

- Спасибо!! – отмерла Женька. – А Линка как – не намокнет?!

- У Линки свой зонт, - весело пояснил Василий. – Мы обязательно с собой два зонта берем. Особенно, если синоптики обещают ясную погоду.

- Да, сегодня по прогнозу «без осадков»! – рассмеялась Женька, запрыгивая в машину. Тут же вытащила из сумочки зеркальце – оценить ущерб.

Но с виду все было в порядке: прическа не смялась и косметика не потекла. Правда, потрогав волосы, Женька едва отлепила руку – размокший от дождя фиксатор превратился в липкое желе.

- Голова словно суперклеем намазана! – пожаловалась она вслух.

- Лови шанс! – подмигнул Слава. – Захочешь на вечеринке кого-нибудь склеить – склеишь по-настоящему, не вырвется.

- Слав, Женя ждет Романа из экспедиции! - мягко перебила мужа Сонька. – У них все серьезно.

И окинула подругу внимательным взглядом:

- Знаешь, даже интереснее стало – цвет более насыщенный. Тебе идет. А завтра отмоешь и все.

«Соньку, словно подменили! – радостно отметила про себя Женька. – Все, что ни случись – у нее к лучшему. А раз так – я уж тем более из-за пустяков расстраиваться не буду!»

Свадебный кортеж подкатил к ресторану. Дождь уже перестал, и не участвовавшие в фотосессии гости радостно выбежали на улицу - встречать молодоженов. Перед входом была организована символичная арка – из цветов и воздушных шариков-сердечек. Лишь только новобрачные, а за ними свидетели, ступили под нее – на головы им посыпались пшеничные колосья и начищенные до блеска десятирублевые монеты.

«Старославянские символы плодородия и достатка!» – машинально констатировала Женька.

Слава и Сонька со смехом отряхнулись – колоски и сверкающие золотом монетки осыпались на тротуарную плитку. Откуда не возьмись, набежали хохочущие дети и начали наперегонки собирать деньги.

Женька тоже повела плечами, мотнула головой, но на тротуар не упало ничего: все доставшиеся ей древние символы намертво прилипли к волосам.

- Даже страшно на себя в зеркало смотреть! – призналась она подошедшей Галине. – Чувствую себя шелудивой собакой в репьях!

Они как раз поднялись по лестнице и вслед за новобрачными вошли в двери ресторана. Здесь царила яркая, клубная атмосфера: лазерные проекторы разбрасывали в зал пучки света, по стенам скользили разноцветные лучи – смешивались, наплывали друг на друга, рисуя фэнтезийные картины.

Галина осмотрела подругу с головы до ног и, широко улыбнувшись, подняла вверх большой палец:

- Жень, великолепно! Знаешь, утром ты выглядела простовато, не хватало яркой детали, «безуминки», как говорится. Понимаю, что это намеренное решение, чтобы не затмевать на фотографиях невесту. Но все протокольные снимки уже сделаны, можно и расслабиться.

И ухватив за руку слегка прибалдевшую Женьку, подвела ее к зеркальной стене у сцены:

- Сама убедись!

Женька недоверчиво уставилась в собственное отражение. Запутавшиеся в волосах колоски и монетки смешались с золотистыми блестками фиксатора и в клубном освещении смотрелись, как эксклюзивные драгоценности.

- Римская богиня плодородия! – выдохнула она. – Или славянская полевая дева.

- Словно так и было задумано! – весело подтвердила Галина. – Оригинально, экстравагантно и утонченно. Шикарный сценический образ!

- Да? – Женька с довольным видом повертелась перед зеркалом. – Тогда у меня есть идея, как этим воспользоваться!

И гордой походкой высшей сущности направилась в угол зала, где подруга-фотограф настраивала аппаратуру.

- Эрика, умеешь делать музыкальные клипы?

- Не, - мотнула та головой, но прочитав на Женькином лице неприкрытое разочарование, тут же исправилась: - Зато Лёнькин племянник не просто умеет – занимается этим профессионально! Хочешь сделать клип из своего выступления?

Женька кивнула.

- Хорошо, сниму в самом лучшем качестве и перешлю Даньке. Он и звук, если надо подправит, и картинку откорректирует. Только быстро не обещаю – у него заказов полно.

- Хочу Ромке на Новый год подарок сделать! – призналась Женька.

- Ааааааа! – понимающе улыбнулась Эрика. – Молодец, отличная задумка! Скажу Даньке, чтобы в видеоряд больше романтики добавил. До декабря времени вагон, точно успеет.

Новоиспечённые супруги и гости уселись за стол. Звучали поздравления и тосты, звенели бокалы, особо разошедшиеся родственники кричали «Горько!»

Женька пила шампанское и улыбалась. Чем больше она обдумывала идею с клипом, тем сильнее та приходилась по душе:

«Во-первых, сюрприз! Ромка такого точно не ожидает! Во-вторых, ему нравится, как я пою, а если это еще профессионально обработать – конфетка получится! В-третьих, Сонькина песня красивая, про любовь. А в-четвертых…»

Женька допила вино и посмотрела на Родиона. Тот без лишних слов снова наполнил бокал до краев.

«В-четвертых, и в-главных, - решилась она. – Я не просто спою! Вначале кое-что скажу. То, что Ромка так хотел услышать тогда… в «затерянном мире».

- А сейчас прозвучит моя любимая песня! – громко объявила Сонька и обернулась к подруге: - Жень, ты готова?

Женька залпом осушила бокал, сдула со лба лакированную золотом прядь:

- Готова!

И, расправив плечи, грациозно взошла на сцену.

Пятьдесят с лишним пар глаз уставились на нее в ожидании. У Женьки действительно был опыт выступления и перед большей аудиторией, но одно дело петь в хоре, а другое – сольный номер. А еще слова – те, которые не хватило духу сказать наедине. Получится ли их выговорить сейчас – во всеуслышание?

Женька улыбнулась, взяла микрофон, встретилась взглядом с Эрикой и получив ее кивок-отмашку произнесла:

- Поздравляю Славу и Сонечку с этим замечательным событием! Желаю вам счастья, радости, любви, понимания, веры друг в друга! Буду рада, если мое исполнение придется по душе. Но сегодня эта песня звучит не только для молодоженов и гостей.

Женька сделала паузу, набрала в легкие воздуха… Удивительно, но страха не было! Наоборот, тело стало легким и податливым, мышцы налились силой, в голове прояснилось. Как на сложном экзамене, на ответственных соревнованиях и в момент, когда она чуть не ударила нелегала по голове бутылкой.

«Как всегда! – весело отметила про себя Женька. – Боюсь-боюсь-боюсь, а когда сильно надо – не боюсь. Совсем. Генетическое, наверное».

- Эту песню я посвящаю дорогому мне человеку, который сейчас далеко отсюда – в экспедиции, посереди тайги и медведей, - слова лились легко и звонко, она не запнулась, и голос не дрогнул: - Ромка! Я тебя очень сильно люблю! И с нетерпением жду момента, когда смогу повторить это, глядя тебе в глаза.

Собравшиеся в зале притихли, а музыканты заиграли лирическое вступление. Сонькина песня не была веселой и безмятежной и, может, не совсем подходила для свадебной вечеринки, где радость, смех, безбашенные конкурсы. Или как раз подходила?

Женька не стала вдаваться в философские рассуждения, просто запела.

Пообещайте мне любовь, Пусть безответную. Узнаю в облике любом По всем приметам я. Пойду покорно наугад Куда поманите. И не сверну с пути назад Когда обманите.

Пообещайте мне любовь Хоть на мгновение. Хочу изведать эту боль, Как откровение. Я за собой сожгу мосты, Не зная жалости, И все прощу, но только ты Люби, пожалуйста, люби, Люби, пожалуйста, люби, Люби, пожалуйста.

Пообещайте мне любовь Такую нежную, И мир для нас родится вновь, Маня надеждою, Чтоб разлилась живой водой И песней грустною, Любовь не может быть другой, Я это чувствую.

Когда песня закончилась, в зале примерно минуту стояла звенящая тишина. Сонька украдкой смахивала слезы, Галина нырнула мужу «под крылышко» и блаженно прикрыла глаза.

А потом как рвануло… аплодисменты, крики «браво!», букеты.

«Может, зря музыку бросила? – невольно подумала Женька, под восторженные возгласы спускаясь со сцены с охапкой цветов в руках. – Вдруг сольная карьера имела бы успех?»

Но тут же беззаботно тряхнула волосами:

«Нет, не мое. Просто сказала то, что должна была сказать. И спела то, что должна была спеть. Все хорошо, все правильно».

Подбежала раскрасневшаяся Эрика:

- Жень, супер! У тебя талант! Даже не представляю, что с Ромкой будет, когда это услышит! Для клипа поздравления Соне и Славе обрежу, пусть начинается сразу с посвящения Роману. Хорошо?

Женька кивнула. На душе было светло и спокойно.

«Я сегодня, как золотая рыбка! – весело определила она про себя. – Сонькино желание исполнила, Ромкино тоже. Теперь можно отдохнуть и пошалить».

А дальше пошло-поехало – гости разогрелись и требовали веселья. Женька больше не пила, решив, что алкоголя на сегодня достаточно, а дури и своей хватает! Она плясала, хохотала, участвовала во всех шуточных состязаниях. Даже зануду-Родиона раскочегарила, вытянув на сцену петь дуэтом пикантные частушки.

Призов за вечер выиграла целый мешок: леденец на палочке, массивную деревянную скалку, крестовую отвертку, баночку консервации с гордой надписью «хрен особый» и еще много подобных вещей.

Настроение было легкое-легкое, замечательное просто! Представлялось Ромкино лицо после получения подарка.

«Наверное, будет как у меня, когда его послание на зеркале прочитала! – радостно предвкушала Женька. – А что, он мне креативно в любви признался! А я ему – артистично».

Наконец, наступило время провожать молодых.

- Девочки, кто не замужем! – громко объявила Сонька. – Становитесь, буду букет бросать.

Букет у нее был пышный, из множества мелких белых розочек, переплетенных нежно-розовыми ленточками.

Желающих неожиданно набежало много.

- Давайте на улицу выйдем! – оценила Сонька размер «женского батальона». – Тут слишком тесно.

Потенциальные невесты со смехом высыпали из ресторана и построились у входа. Батальона в классическом понимании, конечно, не набралось – человек пятнадцать, не больше. Осенний вечер был тих, высокий тополь у тротуара напоминал красавца-генерала в позолоченном мундире.

- Жень! – новобрачная поймала подругу за руку и вытянула из толпы. – Становись вперед!

- А чего это она первая? – вылезла откуда-то очередная Сонькина родственница с выступающим вперед округлым животиком. – Мне нужнее! Четвертый месяц, а мой козел никак не распишется, все обещаниями кормит. Пропустите беременную!

И гордо стала перед Женькой.

- А вы пошто тут все собрались? – внезапно послышался старушечий голос. – Раздают чаво? Бесплатно?

Женька обернулась. У тротуара стояла полноватая бабулька в пальто с каракулевым воротником. Голова ее была повязана шерстяным платком.

Старушка опиралась на деревянную палку-трость и, щуря подслеповатые глаза, разглядывала девушек.

- Замуж раздают! – со смехом пояснила Женька из-за широкой спины беременной.

- Замуж? – на миг задумалась бабка, а потом решительно заковыляла к девушкам. – Возьму, коль дают! Давненько замужом не была, хоть вспомню.

Она без тени сомнения отпихнула Сонькину родственницу локтем и встала первой:

- Я ветеран труда, ветераны без очередёв проходють. По закону положено.

Сонька переглянулась с Женькой, и обе залились звонким смехом.

- Хорошо! Пусть будет по-честному! – объявила Сонька, поворачиваясь спиной. – На кого Бог пошлет.

И бросила букет через себя в толпу. Цветы, сверкнув в неоновом свете серебром обертки, полетели вверх. Но тут произошло непредвиденное: лента скрепляющая букет разорвалась, и сто роз… точнее сто одна! Сонька настояла на нечетном количестве!.. белоснежный водопад из роз посыпался на головы девушкам.

- Поймала… и я… и еще! – послышались со всех сторон восторженные голоса.

Женька почувствовала, что на ее многострадальную прическу опять что-то прилетело. И, естественно, снова прилипло намертво. Но один цветок все-таки удалось ухватить рукой.

Она оглянулась вокруг: ни одна потенциальная невеста не осталась обиженной. Даже бабуля держала наполовину облетевшую розочку и улыбалась:

- Мужик-то, гляжу, лысоватый будет. Петька из третьей квартиры, значица!

- И мой козлик женится! – радовалась беременная.

Сонька, наконец, обернулась и довольно оглядела результаты броска:

- А я что говорила? Все там будем!

Домой Женька возвращалась за полночь. Ехала на одном такси с Галиной и ее мужем, и во весь голос распевала с Василием: «Расплескалась синева».

Линка попыталась урезонить обоих, но потом махнула рукой.

- Жень, откуда ты все знаешь? – удивлялся ее муж.

- Хором, в котором я занималась, руководил полковник запаса! – гордо призналась Женька. – Знаю все, что положено!

В квартиру она попала в начале третьего. Тенью проскочила мимо зеркала, чтобы не испугаться себя распрекрасной, в своей комнате стащила одежду и бухнулась в кровать.

- Завтра, все завтра! – думала она, обнимая Ромкину толстовку. – И макияж сниму, и отмоюсь, и расчешусь. Сейчас просто сил нет.

Но рука сама потянулась к телефону, открывая ту самую страничку. Ромка не заходил в соцсети уже больше суток, с момента, как пропали сообщения от Алины.

- Чудеса какие-то…. – вздохнула Женька, возвращая телефон на стол. – Подожду еще два дня, чтобы октябрь на вторую половину перевалил, и напишу Ромке сама, как и обещала Линке. Или он до этого сам объявится?

Глава 11. А поутру она проснулась…

Спала Женька от души – сладко и безмятежно. Восхитительное чувство – проснуться утром на один глаз, вспомнить, что на работу идти не надо – в отгуле и, повернувшись на другой бок, продолжить досыпать.

В комнату заглянула мама:

- Женечка, ты сегодня дома?

- Угу… - сонно отозвалась та из-под одеяла.

- Тогда можно мы с отцом машину возьмем? На даче электрики придут счетчик менять.

- Угу.

Но план дрыхнуть до самого обеда осуществить не удалось – в начале одиннадцатого позвонила Сонька.

- Доброе утро! – зевнула Женька в трубку. – И что – есть жизнь после свадьбы?

- Мы уже на месте! – бодро отрапортовала подруга. – Условия хорошие. И красотища – не пересказать!

«Это же они со Славой в свадебное путешествие поехали!» - вспомнила Женька.

Сонька вначале хотела куда-нибудь в теплые страны, но Слава сказал, что устал от постоянных командировок в Африку, и хочется чего-то родного: лес, речка, рыбалка, грибы.

Сонька, как умная женщина, сразу вспомнила, что она ярая любительница «тихой охоты», и пара полюбовно сошлась на подмосковном санатории.

- Жень, я чего звоню-то! – продолжила подруга. – С этой свадьбой у себя на квартире два дня не была. А там цветы не политы, и золотые рыбки голодные. Сегодня третий день уже.

Сонька действительно перед свадьбой переехала к родителям, откуда Слава ее и забирал в ЗАГС.

- Съездить покормить? - Женька потерла кулаком глаза и, заметив на руке разноцветные разводы от неснятой косметики, поморщилась. – Стой, у меня же ключа нет!

- Ключи у соседки напротив, бабы Нины. Второй комплект на зеркале в квартире. Жень, съезди, пожалуйста! Только пораньше, а то рыбок жалко!

- Хорошо! – Женька волевым усилием села на кровати. – Сейчас красоту неземную отмою после вчерашнего и смотаюсь к тебе.

- Спасибо! – Сонькин голос повеселел. – И кстати, ты вроде собиралась пожить отдельно от родителей? Самое время перебираться – квартира свободна.

- Да. Пожалуй… - Женька потянулась так, что хрустнули косточки. – Заодно вещи потихоньку начну перевозить.

Нажав отбой, она сползла с постели и босыми ногами прошлепала в ванную. С замиранием сердца подняла глаза на свое отражение в зеркале…

- Ой, мама!! – вырвалось из груди невольное. – Вот это чудище!!!

Из зеркала на Женьку смотрела весьма колоритная особа. Захоти кто-нибудь изобразить типичную бомжиху и алкоголичку – лучшую модель отыскать было бы проблематично. Компактная пудра слезла хлопьями, покрывая лицо рытвинами, как от оспы. Под глазами расплылись сине-красно-черные синяки, точь-в-точь фингалы на третий день! Ресницы слиплись в комок, помада размазалась по подбородку… Но это было еще не самое страшное!

Женька посмотрела на свою прическу и испугалась всерьез. Залакированные насмерть прядки торчали в разные стороны, как куски проволоки. На них болтались обрывки колосьев и выпавшие из них зерна, колючие стебли, несколько монет. Все это покрывали грязно-коричневые ошметки, очевидно, бывшие вчера лепестками белых роз.

- Я летела с самосвала, тормозила головой! – удрученно пробормотала Женька. – Причем, в мусорную кучу. Душ тут не поможет, надо отмокать всерьез.

Она заткнула ванну пробкой и открутила кран. Но вместо воды оттуда донеслось лишь сердитое шипение. Зато над потолком заработал отбойный молоток.

- Соседи трубы меняют!! – с ужасом вспомнила Женька. – Предупреждали несколько дней назад. Кошмар, теперь неизвестно, когда воду дадут.

Напряженно сопя, она вытащила из косметички молочко для снятия макияжа и ватные диски, и очистила лицо. После чего достала из холодильника бутылочку папиной любимой минералки «нагутская» и умылась.

- Хоть тут на человека похожа! – радостно констатировала Женька, заглядывая в зеркальце. – Теперь нужно придумать что-то с волосами.

В принципе, можно было натянуть шапку, доехать до Сонькиной квартиры и там помыться. Но голова, как назло, начала отчаянно чесаться. Зуд был настолько нестерпимым, что Женька постоянно скреблась, словно блохастая собачонка.

- Не, так ехать нельзя! – поняла она. – В такси не пустят, и из маршрутки выгонят. Да и стыдно чесаться. Некультурно. Что же делать-то?

Женька прошла на кухню и открыла кран над мойкой. Ответом было все то же злорадное шипенье.

- Потому что у нас на квартиру один стояк! – обиженно пробормотала она, разглядывая уходящие в потолок трубы. – Если воды нет, то ее нет везде. У Линки, например, планировка удачнее – два стояка. Когда один перекрыт, другой работает. Стоп, а это мысль!

Женька надела халат с капюшоном. И, надвинув его на самый лоб, через минуту уже звонила в дверь квартиры напротив.

«Хоть у нас и по одному стояку, но у тети Марины он другой, значит…»

Дверь открыл Стас.

- Привет! – поздоровалась Женька, усилием воли сдерживаясь от чесания головы. – Теть Марина дома?

- На работе! – удивился сосед. – Рабочий день же.

- Точно! – разочарованно выдохнула Женька. – Это же я в отгуле.

- Ты что-то хотела?

Женька поправила капюшон, при этом незаметно почесав лоб:

- Стас, у вас вода есть? Наши соседи сверху ремонт затеяли, с утра воду отключили.

Сосед без лишних слов развернулся, прошел на кухню, открыл кран… Веселая струйка забарабанила по керамической мойке:

- Есть. И напор хороший. Тебе чайник набрать?

Женька засопела, поскребла висок, внимательно посмотрела на Стаса, будто желая оценить насколько крепкие у него нервы. И, решившись, резко отбросила капюшон:

- У меня вот. И, как назло, срочно ехать надо.

Сосед на миг опешил, а потом бессовестно заржал в голос:

- Только хотел спросить, как погуляла вчера на свадьбе! А теперь и сам вижу, что хорошо!

Он обошел соседку кругом, поцокал языком:

- Понял, что мне твоя прическа напоминает. Попал как-то на выставку современного андеграунда - скульптуры из мусора. Бееее… В смысле, высокое искусство! Слышь, Жендосик, может, оставишь? Весьма креативно!

Но вдруг натолкнулся на Женькин красноречивый взгляд и утих: - Ладно, не злись. Душ принять хочешь?

Женька кивнула:

- А лучше ванну.

- Не вопрос. На то и соседи, чтобы друг другу помогать. Купайся на здоровье, сколько хочешь! Мне ванная не нужна.

- Спасибо, Стас! – обрадовалась Женька. – Ты настоящий друг! Я тебе обязательно добром отвечу, как только понадобится.

- Можешь прямо сейчас и ответить! – широко улыбнулся сосед. – Мамка утром проспала – фарш на котлеты сделала, а пожарить не успела. А кушать оно того, хочется.

- Отлично! Сбегаю домой за шампунями-пенками-бальзамами и пожарю твои котлеты. И гарнир сделаю.

- Зачем куда-то бежать? – не понял Стас. – У мамки этого добра целая батарея – бери, какие хочешь, не обидится.

- Ты что! – натурально испугалась Женька. – У теть Марины волосы жирные, а у меня сухие, и кожа возрастная, а у меня молодая, и бальзам у нее для укрепления, а мне нужен для длинных волос, чтобы хорошо расчесывались, и…

- Тяжело вам, барышням, живется! - сосед сочувственно покачал головой. – Даже чтобы просто помыться, высшая математика нужна. Толи дело у меня: на все случаи одна бутылка: и шампунь, и бальзам, и гель для душа. Намылился, смыл и порядок. Ладно, делай, как тебе надо, я работать буду.

Женька помчалась к себе, побросала в пакет бутылочки-баночки-тюбики, взяла зеленый шарик с ароматической солью, мочалку, два полотенца, чистое нижнее белье и прочие нужности. Естественно, сунула в карман халата телефон – куда ж без него в нынешнее время!

Когда она вернулась в соседскую квартиру, Стас, как и обещал, сидел в своей комнате за ноутбуком и ей не мешал.

Женька достала из холодильника готовый фарш, сформировала котлеты, обваляла в панировке и слегка подрумянила с двух сторон на сковородке. Параллельно просмотрела новости в соцсетях. Естественно, заглянула и на Ромкину страничку – он там так и не появлялся. С позавчерашнего вечера.

Женька пожала плечами, сполоснула ванну, бросила туда ароматный шарик и открыла наливаться воду. Потом вернулась на кухню, сложила обжаренные котлеты в мультиварку, добавила немного водички и, включив режим «тушение», поставила таймер на тридцать минут.

Как раз набралась вода для купания.

Женька, гордая своей ловкостью и умением делать несколько дел одновременно, отправилась в ванную.

Здесь пахло мелиссой или, как ее называют в народе, лимонной мятой. Очевидно, зеленый шарик был с эфирным маслом этого растения. Женька блаженно улыбнулась, заперла дверь, разделась и с наслаждением нырнула в теплую светло-зеленую воду.

Вспомнился Сочинский дендропарк, и то, как они Ромкой пили чай с мелиссой. В кустах, куда пришлось забраться за упавшим телефоном. Подумав про телефон, потянулась к висящему на двери халату:

- Пока отмокаю, можно и фэнтезятинку свеженькую почитать!

Но оба кармана оказались пусты.

- На кухне оставила! – поняла Женька, но не расстроилась. Лишь по-кошачьи потянулась в ванне: - Значит, просто помечтаю!

Она нанесла гель на мочалку и не спеша натирала руки, ноги, грудь, живот. Безжалостная память тут же подсунула воспоминания о Ромкиных нескромных ласках и поцелуях… Да так явно, аж до мурашек по коже!

- Как же я соскучилась! – тихонько простонала Женька. – Просто сил нет! Ромка, ну почему ты не звонишь?! Не могу больше без тебя. Совсем.

Внезапно раздался стук в дверь.

- Жень! – послышался голос Стаса. – У тебя, кажись, котлеты горят.

- Как горят?!! – всполошилась Женька, отбрасывая навязчиво-откровенные мысли. – Не должны, я температуру маленькую поставила. Стасик! Выключи мультиварку, пожалуйста! Выйду, разберусь.

- Уже выключил, - довольно признался сосед из-за двери. – Я хороший мальчик?

- Очень! – облегченно выдохнула Женька. – Кстати, что на гарнир готовить: гречку, рис, картофельное пюре? Или могу капусты потушить?

- Давай рис, - выбрал Стас. – И салат из капусты.

- Договорились.

Вроде бы все вопросы были решены, но сосед почему-то не ушел. Наоборот, шумно вздохнул и произнес нарочито игривым, даже томным голосом:

- Женечка! Ты там как – не скучаешь? Может, спинку потереть или еще чего?

«Стебется, засранец! – поняла она. – Женечкой он меня только по приколу называет, или когда теть Марина рядом».

И ответила вроде бы и в тон, но уклончиво:

- Спасибо, Стасик! Но я уже помылась. Давай в другой раз.

- Ой, какие мы нервные! – язвительно протянул Стас и рассмеялся.

- Чего это я нервная? – не поняла Женька.

- Ничего, расслабься Жендосик! – отозвался сосед уже своим обычным тоном. – Я пошутил.

И за дверью послышались его удаляющиеся шаги.

Женька недоуменно почесала голову и налила в ладонь шампунь.

«Надо Стаса с кем-нибудь познакомить все-таки, - решила она. – А то странно себя ведет. Иногда».

Волосы отмывала долго и упорно, извела полбутылки шампуня и треть пузырька бальзама, но все-таки добилась нужной кондиции.

Выйдя из ванной в халате и с обернутым вокруг головы полотенцем, Женька первым делом отправилась на кухню. Легкий запах гари действительно присутствовал, но с котлетами все было в порядке: пышные, мягкие, румяные, потушившиеся до полной готовности.

- Это у соседей что-то подгорело, наверное! – вслух прокомментировала Женька, доставая с полки кастрюлю под рис. – А сюда через вентиляцию принесло. Но хорошо, что выключил, котлеты в самый раз.

Стас пробормотал что-то невнятное из своей комнаты, и попросил не отвлекать – срочная работа.

Женька сварила рис, нашинковала капусту на салат, сделала заправку с чесноком и лимонным соком. Наконец, порезала хлеб и положила еду на тарелку:

- Стас, обед на столе, я побежала!

- Спасибо, Жендосик! – отозвался тот. – Чуть позже поем, сейчас заданий накидали. Дверь захлопни, пожалуйста.

Уже выходя из кухни, Женька заметила на столе рядом с мультваркой свой телефон:

«Опять чуть не забыла!!»

И, не глядя, сунула в карман.

Добираться до Сонькиной квартиры без машины оказалось неудобно. Прямых маршрутов не было, надо было вначале ехать на метро, потом на маршрутке, а затем еще пару кварталов идти пешком.

С попутчиками тоже не повезло. В вагоне метро рядом ехали студенты-неформалы: в черных кожанках, с длинными волосами и металлическими серьгами в ушах. И всю дорогу слушали музыку. На полную громкость! Даже пытались подпевать, отчаянно не попадая в ноты.

Для Женьки с ее музыкальным слухом это было форменным издевательством. Она уже хотела сделать молодежи замечание, но вспомнила, как вчера с Василием орали в такси, самодовольно называя это пением.

«Бедный таксист!» - виновато подумала Женька и промолчала.

В маршрутке села на заднее сиденье, надеясь, что тут не побеспокоят. Но тщетно! Практически сразу рядом уселось два дедка, как Женька поняла – случайно встретившиеся бывшие сослуживцы - и завели разговор о политике.

- Ась? – рявкал один из них чуть ли не на ухо. – Громче говори, глуховат я стал.

- Все они воры!! – перекрикивал его второй.

Женька жалась в уголок и тяжело вздыхала про себя:

«Разбаловалась я с машиной. Оторвалась от народных масс».

На выходе образовалась давка. Толстая тетка завопила, что ее не пропустили вперед, хотя она предупреждала заранее, и со всей дури пихнула Женьку в бок.

Выбравшись на улицу, Женька несколько минут стояла на остановке, приходя в себя. А потом не спеша побрела к Сонькиному дому.

Осень окончательно покорила Москву, разлив по дворам разноцветную, высокую грусть. Тоненькие березки вдоль дороги напоминали золотоволосых принцесс. Настроение постепенно улучшилось.

Наконец, Женька вошла в Сонькины апартаменты. Квартира была однокомнатной, но довольно просторной, из широкой застекленной лоджии подруга сделала нечто наподобие зимнего сада.

Женька полила цветы, покормила глазастых рыбешек и, усевшись в мягкое кресло среди скромных гераней и высокомерных орхидей, вытащила из кармана телефон – отчитаться хозяйке о выполнении задания.

- Позвонить или написать? – пробормотала вслух, снимая блокировку. – Наверное, смс правильнее – медовый месяц у людей.

На экране горел значок непросмотренного сообщения. Женька ткнула на него… руки задрожали, сердце полетело вскачь! Сообщение гласило, что Роман Курортный появился в сети.

- А почему сразу не позвонил?! – обиженно протянула она и открыла соцсети.

Дрожь усилилась, дыхание перехватило… Ромка был онлайн!!

Женька выхватила из сумки косметичку: обмахнула лицо пудрой, подвела глаза, мазнула по губам блеском. Даже капельку духов за ушком нанесла – на автомате.

Затем расчесалась, повернула кресло к свету, мысленно перекрестилась, открыла видеозвонки и замерла…

- Ой, мама, а это что еще такое? Получается – звонил?!

От Ромки действительно было целых пять пропущенных видео вызовов - примерно два с половиной часа назад - и один принятый.

- Где же это я была в это время? – обиженно засопела Женька. – И почему не слышала?

Она попыталась восстановить хронологию дня, но не смогла вспомнить, во сколько вышла из дома. И когда приехала на квартиру подруги. И... Как долго ехала в транспорте и шла пешком, тоже было сложно оценить. По внутренним ощущениям казалось, что времени прошло прилично.

- Вообще на часы не смотрела! – удрученно признала Женька. – Последний раз утром, когда с Сонькой разговаривала. По идее, Ромка звонил, когда я в метро была! Оттого и не услышала – музыка гремела на весь вагон. Еще и звук звонка на минимуме стоит. Или в маршрутке? Дедки громко разговаривали, заглушали все вокруг. А один отвеченный – это, наверное, в кармане нечаянно нажался, когда выходила. Толкались – неудивительно.

Она погладила пальцем Ромкину аватарку и вздохнула:

- Обиделся, наверное. Ничего, сейчас все объясню.

И нажала вызов.

Ответили не сразу. Женька уже хотела прервать звонок и перенабрать позже, как вдруг на экране появилось знакомое лицо.

Ромка сидел на скамейке рядом с ярко-синим, словно собранным из детского конструктора, домиком-бытовкой. Одет друг с курорта был в темно-зеленую, похожую на военную, куртку с меховой опушкой, и черную вязаную шапочку. Вокруг него уже сгущались сумерки, но на лицо падал свет от фонаря.

«У них там холодно уже! - поняла Женька и улыбнулась. – И вечер. Плюс пять часов от Москвы».

- Ромка, привет! – быстро произнесла она. - Представляешь, я не слышала твоих звонков! Только увидела, что набирал.

- Я понял, Женек, - усмехнулся Ромка. – Все понял, не дурак.

«Изменился, - отметила Женька, вглядываясь в любимые черты. – Повзрослел, посуровел, взгляд стал жестче».

- Ты дома? – уточнил он, в свою очередь разглядывая ее.

- У подруги на квартире! – смутилась Женька под пристальным взглядом. – Они с мужем в отъезде, попросили цветы полить. Гляди, какая оранжерея!

И начала с преувеличенным восторгом водить камерой вокруг себя, демонстрируя Сонькины растения.

- Стой! – вдруг перебил Ромка. – Покажи еще раз вид из окна.

Женька удивилась, но послушно поднесла телефон к застекленному торцу лоджии.

- Мой старый двор, - задумчиво пояснил Ромка. – Вырос здесь. А квартира какая, если не секрет?

- Сто тридцать шесть.

- Надо же, мой подъезд. Мы жили в сто сороковой, на два этажа выше.

Женька хотела громко удивиться невероятному совпадению, но встретилась взглядом с Ромкой и промолчала.

Повисла неловкая пауза.

«Чужой какой-то стал! – со вздохом отметила она. – Устал, отвык, или… про Алину и вторую… кикимору крашеную – правда?! У Ромки с ними действительно что-то было?»

- Ром, нам надо серьезно поговорить! – выпалила вслух.

- Говори, - пожал плечами он. – Слушаю.

- Это касается наших отношений!

- Да ладно, Жень… - Ромка скептически изогнул бровь. – Мы взрослые люди. Какие могут быть отношения на расстоянии?

Женька дернулась, словно ей влепили пощечину:

- У тебя кто-то есть?!

- Насчет меня не волнуйся, - Ромка перевел взгляд на рукав куртки, поморщился, и начал его интенсивно отряхивать. – Баб хватает. Здесь, в рабочем поселке, есть медсестры, поварихи, даже одна летчица затесалась. Точнее, вертолетчица.

«Правда, всё правда!! – застучало острыми молоточками. – Я его оправдывала, верила, поздравление красивое записала! А он преспокойно изменял мне с медсестрой, поварихой…»

- Короче, я в полном шоколаде, - заключил Ромка.

«… и сватьей бабой Бабарихой!» - вспомнилась знакомая с детства рифма.

Женька поморщилась, отгоняя глупые ассоциации:

- То есть ты меня больше не...?

Слово «любишь» обожгло каленым железом и не выговорилось.

- Да, - Ромка продолжал усердно трясти куртку. – Я тебя больше не держу. Можешь считать себя свободной.

В голове зазвенело, будто разбилось что-то – хрупкое, тонкое, стеклянное. Из разбитого сосуда полилась боль – липкая, тягучая. Но Женька нечеловеческим усилием взяла себя в руки:

- Значит - всё? Всё закончилось? Вот так – просто?

- Да. Слезы и сопли никому не нужны. Согласна?

«Хорошо! – Женька стиснула зубы. – Я не буду плакать. Не дождешься».

- Согласна! - произнесла она вслух.

- Чудненько… - пробормотал Ромка, глядя куда-то мимо нее. – Ладно, мне надо бежать. Бывай.

Женька смотрела на него и не могла поверить. Происходящее было странным, нереальным, как страшный сон или чья-то злая шутка.

- Ромка! – вырвалось вдруг у нее. – Ромка… Ромочка!!

- Да, Женечек! – он поднял голову и встретился взглядом. Глаза его были прищурены и казались совсем черными, как смола: - Хочешь сказать мне что-то еще? Другое? Я же балбес, возьму и поверю. И плевать… Давай, скажи!

Женька замерла, а потом решительно мотнула головой.

«Угу, - обиженно подумала она. – После того, как ты признался, что изменял мне направо-налево?!»

- Мне нечего тебе больше сказать! – гордо выдала Женька. – Прощай.

Она нажала отбой. Несколько минут сидела без движения, глядя в одну точку. А потом сорвалась с места, забежала в комнату и рухнула на Сонькин диванчик, утыкаясь лицом в плюшевую подушку-солнышко.

Слез действительно не было, как и обещала. Глаза были сухими и горячими, как песок в пустыне.

Глава 12. Пустота, параллельные миры и работа

Домой Женька добиралась, словно в тумане.

Спроси кто, какая была погода, как долго ждала на остановке, цвет маршрутки, много ли было людей в вагоне метро – не вспомнила бы ничего. На смену боли и обиде в душу пришла пустота - вакуум, совершенное ничто, разлилась ровным слоем, затопляя все чувства и мысли.

Родители еще не вернулись с дачи. Женька на автомате переоделась в халат, наконец-то отправила смс Соньке. Затем завалилась на кровать и несколько минут просто смотрела в потолок: на люстре висела, покачиваясь, тонкая паутинка, от угла бежала еле заметная трещина в форме зигзага.

«Вот такая загогулина! – вздохнула Женька. – И не знаешь, что теперь и делать. Точнее, делать ничего не хочется. Абсолютно».

Размышления прервал звонок в дверь.

«Родители ключи забыли что ли?» - недовольно подумала Женька и пошла открывать.

За дверью стоял Стас с коробкой шоколадного зефира.

- Слышь, Жендосик, тут такое дело… - неуверенно пробормотал он. – Мне надо тебе кое-что сказать. Только сразу не ругайся, ладно?

«Пришел Машку своего сватать!» - поняла Женька и скептически усмехнулась.

Но потом перевела взгляд на коробку:

«А, может, если наесться сладкого – полегчает? Как говорится – подсластить пилюлю? Раньше, по крайней мере, помогало».

- Ладно, прямо сразу не буду! – вслух пообещала Женька. – Заходи, чая попьем.

Она вытащила из шкафа коробку с чайными пакетиками, но потом передумала и заварила чай по настоящему: в фарфоровом чайничке с мятой и сушеными листьями малины. Достала мед, батон, порезала сыр и копченую колбаску.

- Мне две ложки сахара! – напомнил Стас.

Женька молча выполнила его просьбу и ухватила их коробки зефиринку:

- Слушаю!

Сосед отхлебнул чай, похвалил и застенчиво отвел взгляд:

- Поверь, вовсе не собирался лезть в твою личную жизнь, но… Скажи, Ромео-то звонил?

«Точно Машку пролоббировать хочет! – вздохнула про себя Женька. – Пытается исподволь оценить его шансы».

Зефир показался безвкусным, словно сырая картошка. Говорить про Ромку не хотелось, но Женька решила сразу поставить все точки над «ё» и больше к этой теме не возвращаться.

- Звонил, - подчеркнуто спокойно произнесла она. – Точнее, я его сама набрала. Загулял Ромка – баб меняет, как перчатки. У него там и медсестра, и повариха и даже летчица… точнее, вертолетчица! Открытым текстом мне в этом признался. Короче, расстались. Официально.

- Ого! Сочувствую.

Стас помолчал, почесал подбородок. Потом взял с тарелки кусочек колбасы и вдруг улыбнулся:

- Но тогда так ему и надо! Заслужил. Зачем тебе это хамло? Ты с ним по нормальному пытаешься, по-человечески, а оно тебе хамит прямо в глаза. Тут никто не выдержит.

«Это он измены хамством называет что ли? – удивилась Женька. – Надо же деликатный какой! А по мне это предательство. И точка».

- Сразу же сказал – в пешее эротическое твоего Ромео! – убежденно продолжил сосед. – Не стоит тратить время на откровенное дерьмо. Вокруг хватает достойных мужиков. Тот же Машка, например…

«Какой же Стас предсказуемый! – вздохнула про себя Женька. – Сразу же догадалась, что он Машку рекламировать пришел!»

- Спасибо за участие! – твердо произнесла она вслух. – Но у меня нет ни сил, ни настроения обсуждать Марио, Рому или кого-то еще. Дай прийти в себя.

Потянулись дни – серые, однообразные, похожие один на другой, как две капли воды. Грязной воды. Из осенней лужи.

Деревья окончательно облетели, яркий ковер из листвы побурел и выцвел, медленно превращаясь в перегной. Или был собран дворниками в кучи и вывезен на полигон. Зарядили заунывные дожди, развезли по миру слякоть и грязь.

Женька продолжала жить по инерции: ходила на работу, в магазин, даже салон красоты периодически посещала. Ночами в подушку не рыдала и на жизнь не жаловалась.

Просто перестала улыбаться. Дурачиться, шалить, восторгаться красотами природы. Впрочем, восторгаться особо было нечем: за окном стояла поздняя осень во всей своей серости, промозглости и неприглядности.

«Внешняя картина мира полностью совпадает с внутренней, - мрачно шутила про себя. – Гармония».

Подругам, обеспокоенным ее состоянием, ответила кратко:

- Рассталась с Ромой. Но говорить об этом пока не хочу. Позже, все позже.

И Сонька с Галиной, понимающе переглянувшись, отстали. Хотя у них и без того хватало семейных забот: у Линкиной малышки резались зубы, и она ночами не давала родителям спать, Сонька со Славой затеяли ремонт. В общем, было не до Женьки.

Мама тоже заметила угрюмость дочери, но объяснила по-своему:

- Конечно, девчонки все замужем, одна ты в девках осталась! Сразу говорила, что оно неспроста, а теперь и знающие люди подтвердили. Но спохватились вовремя – через две луны все наладится. Главное, продолжать.

Женька ничего не поняла из разговора. Но у нее в дополнение к расческе пропали носовой платок и заколка-прищепка.

«Совсем рассеянная стала! – сокрушалась она. – Все теряю».

Папа продолжал кипучую деятельность, но на вопрос дочери – «на работу устроился что ли?» ответил уклончиво:

- Тружусь, но не в штате. На перспективу работаю: для тебя, для будущих внуков. Хочется сделать по максимуму, пока есть силы и средства.

Женька хотела было сказать, что внуки еще неизвестно когда появятся и появятся ли вообще, а на себя она и сама вполне зарабатывает. Но встретилась с отцом взглядом и промолчала.

«Папа – деятельная натура, - поняла она. – Хочет чувствовать себя нужным и полезным. И так за время болезни измаялся. Пусть работает, раз ему это в радость».

На Ромкину страничку Женька продолжала заглядывать по привычке, но там ничего не менялось. Он заходил еще пару раз после их разговора, а потом снова исчез: то ли опять был без связи, то ли просто забросил соцсети.

«Некогда ему! – язвительно думала Женька. – Надо же медсестру лечить, повариху жарить. Главное, про защитные артефакты не забывать – чтобы летчица не залетела!»

Но почему-то встречаться взглядом с Ромкиной аватаркой не могла. Удивительное дело: заглавное фото в соцсетях он не менял, но в глазах у Ромки теперь читалась грусть – глубокая и безысходная.

«Чего только не придумаешь на ровном месте!» - фыркала Женька и быстро-быстро захлопывала заветную страничку. Словно воришка, пойманный с поличным.

Марио стал писать все реже и реже, а потом и вовсе куда-то пропал, но Женька даже не сразу это заметила. Виртуальный друг итальянец ее не интересовал. От слова совсем.

«Отвиртуаленный» друг Антон, наоборот, продолжал гнуть свою линию. Ежедневно строчил длиннющие посты, хвастался успехами в бизнесе, грузил подробностями. Женьку все это мало трогало, поэтому сообщения Антона она никогда не дочитывала.

Стас тоже приумолк насчет Марио, и вообще меньше стал попадаться на глаза. А однажды, проезжая мимо, Женька заметила у входа в метро соседа при полном параде и с огромным букетом роз.

«Вот и правильно! – одобрила она. – Чем устраивать личную жизнь друга, лучше своей заняться. Как-никак, тридцатник на носу, а ни жены, ни детей».

Лишь тетя Марина все также млела при виде Женьки и звала ее доченькой.

В общем, каждый продолжал жить в собственной реальности.

«А говорят, параллельных миров не существует! – думала Женька перед сном, лениво следя глазами за бегущими по занавеске полосками света от фар проезжающих машин: - Да вот же они! У каждого свой – уникальный, неповторимый, совершенно непохожий на другие. И между собой эти миры никак не пересекаются. Параллельные же. Все по законам геометрии».

Пятнадцатого ноября выпал первый снег.

Женька всегда любила эту первую весточку зимы – за чистоту, хрупкость, обещание веселых Новогодних праздников и бесшабашных зимних забав.

Но в этом году и первый снег был не тот: сероватый, безжизненный, похожий на крошку пенопласта. И не полежал совсем – тут же был вдавлен колесами машин во всепобеждающую грязь.

В этот же день на фирму пришла проверка. Внеплановая. Как снег на голову.

Проверка была из трудовой инспекции – как раз по Женькину душу. В кабинет явились две массивные тетки в дорогих шубах, обвешанные золотыми украшениями, словно новогодние ёлки. Затребовали стразу все: трудовые договоры, приказы, графики отпусков, внутренний распорядок, положение о премировании… и так далее, и тому подобное.

У Женьки в документах был порядок. Один раз обожглась – в прошлом году, когда положилась на помощниц-студенток и вовремя не проконтролировала их работу. За что получила отвратительную выволочку от замдиректора. Замдиректора тот давно уволился, но Женька урок усвоила четко: документы оформляла своевременно, в полном соответствии с законодательством и заведенными на предприятии правилами, подчиненных контролировала. Поэтому проверки не боялась.

Но, как говорится, было бы желание – всегда можно найти, к чему придраться!

Проверяющих Женька видала разных: корректных и не очень, серьезных профессионалов и новичков. Но таких откровенных, прямо таки анекдотических, хабалок она встречала впервые!

Тетки вели себя отвратительно: разговаривали через губу, документы брали брезгливо – двумя пальцами, к Женьке относились, как к прислуге – смотрели свысока, постоянно гоняли к автомату за кофе и в буфет за пирожными.

- Как думаешь, Виктория Валерьевна, на сколько это тянет? – одна из теток, сверкая перстнями, совала другой под нос очередную бумажку.

- Однозначно, на штрафуек, Серафима Федоровна! – довольно скалилась вторая. – А может, и на уголовку накопаем.

Женька краснела, бледнела, пыталась доказать, что у нее все правильно и по Закону, но проверяющие ее не слушали.

- А где более ранние документы? – постучала по папке наманикюренными ногтями Виктория Валериевна. – Здесь только за последние три года.

- Прошлые периоды уже проверяли! – удивилась Женька. – Акт, между прочим, без замечаний. Я его в самом начале показывала.

Серафима Федоровна многозначительно усмехнулась.

- В архиве давно, - продолжила Женька. – Но могу показать электронные копии, у нас все оцифровано.

- Нужны документы с живыми печатями! – жестко заявила Виктория Валерьевна. – А то знаем вас таких – чистый акт купили, а бумаги с нарушениями уничтожили.

- Мы ничего не уничтожаем! – возмутилась Женька. – Папки в коробки сложены по годам, на каждой опись приклеена.

- Так пойди и принеси! – фыркнула Серафима Федоровна. – Молодая, не развалишься.

Женька гневно засопела, но отправилась выполнять требование. Она взяла у Вовчика-охранника ключи, и уже через несколько минут стояла у дверей лифта, держа в руках внушительных размеров пыльную коробку.

- Жень, тяжело? – с сочувственным видом выглянул из будки охраны Вовчик. – Может, помочь?

- Сиди на посту, тебе отлучаться не положено! – внезапно послышался рядом знакомый бас. – Я дотащу.

Из коридора показалась внушительная фигура начальника склада Романа Бессчастного. В руках тот держал небольшую клетку, накрытую куском ткани.

- Давай коробку, Жень! – широко улыбнулся начальник склада и обернулся к охраннику. – А ты за моими питомцами пока пригляди.

И поставил на пол клетку.

- Что, Рома, попугайчиков завел? – понимающе покивал Вовчик. – Или хомячков?

- Куда там! – вздохнул Роман, принимая ношу из Женькиных рук. – Мыши на складе завелись. Поставил мышеловку, сегодня сразу три штуки попались. Бабы мои - кладовщицы увидали, визг подняли до небес.

- Надо было сразу лопатой грызунов перетянуть! – поморщился Вовчик. – И на мусорку.

- Иди ты… - обиделся начальник склада. – Оно ж тоже живое, Божья тварь. И глазенки умные. Вывезу за город, да выпущу.

- Так у тебя там мышки?! – заинтересовалась Женька.– Можно глянуть?

- Не боишься?

- Нет, конечно! – Женька подошла ближе и сдернула с клетки кусок ткани.

Там действительно жались друг к другу три рыжих комочка с черными глазками-бусинками.

- Полевки! – прокомментировала Женька. – У бабушки такие в амбар забирались. За городом им и впрямь лучше будет.

Как раз подъехал лифт и со звоном распахнул створки дверей. Женька повернула голову и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале.

Плечи сами собой распрямились, мышцы налились упругой силой.

«Ох, и покажу кому-то уголовное дело! - гордо подумала Женька. – И не с такими воевали».

А потом перевела взгляд на начальника склада и улыбнулась:

- Роман, можно ненадолго одолжить твоих мышек? Для дела.

Спустя некоторое время Женька поставила на стол в своем кабинете ту самую коробку.

- Молодец! – снисходительно похвалила одна из проверяющих. – Кофе нам новый принеси. И сливок побольше.

Женька с радостным предвкушением выскользнула за дверь, но к кофе-машине не пошла. Заглянула в соседний кабинет к помощницам, выдала ценные указания.

За стенкой было подозрительно тихо.

«Неужто не проняло? – обиженно засопела она. – Непробиваемые грымзы какие-то!»

И в этот самый момент из ее кабинета раздался оглушительный визг! Через мгновение к нему добавился второй. Следом донесся грохот и жалобный скрип мебели.

«Сработало!» - обрадовалась Женька, не спеша вышла коридор… и чуть ли не нос к носу столкнулась с директором.

- Евгения! – недовольно воззрился тот на нее. – Что это у вас происходит?!

- Ничего особенного, Алексей Павлович! – пожала Женька плечами. – Проверка идет: изучают договоры, сверяют с личными карточками сотрудников. Обычная мышиная возня. Хотите взглянуть?

Директор бросил на дверь опасливый взгляд и мотнул головой:

- А чего визжат-то так?

- От восторга, наверное! – предположила Женька. – Очень им мой порядок в делах нравится.

- Да, Евгения, помню, что вы у нас молодец! – разулыбался Палыч. – Акты проверок всегда без замечаний. Надеюсь, в этот раз будет также?

- Непременно! – убежденно уверила Женька и, дождавшись, пока директор свернет за угол, толкнула дверь родного кабинета.

Открывшаяся картина была достойна кисти знаменитых художников эпохи Возрождения. Две упитанные дамы стояли на офисном столе, задрав юбки и демонстрируя жирные ляжки в утягивающих колготках.

На полу валялась перевернутая на бок коробка и выпавшие из нее документы.

- Там… там мышь!! – пискнула Виктория Валериевна, тыча пальцем куда-то в сторону шкафа.

- Не может быть! – изобразила удивление Женька. – Где?

И проследив за перепуганным взглядом тетки, заметила в углу между мусорным ведром и мебельной стенкой испуганного мышонка:

- Ой, и правда! И кто это у нас такой хорошенький?

Она присела на корточки, взяла зверька в руки, с умиленным видом потрепала шерстку, почесала за ушком. А потом выпрямилась и на вытянутой руке сунула мышонка прямо под нос проверяющим:

- Прелесть, скажите! Не желаете погладить?

Тетки инстинктивно попятились на край стола, тот угрожающе заскрипел.

- Женя… Женечка! – взмолилась Серафима Федоровна. – Убери, пожалуйста… это!

- Не Женечка, а Евгения Александровна! – четко выговорила Женька. – И кофе вам больше носить не буду. Вы пришли сюда на проверку? Вот и проверяйте: спокойно и основательно. Что не нравится – пишите замечания. А я буду вам возражать. По Закону. Все понятно?

Тетки синхронно закивали. Женька довольно улыбнулась и посадила мышонка обратно в коробку. Потом поймала двух его собратьев и отправила туда же:

- Не бойтесь, маленькие! Все закончилось. Сейчас вас дядя Рома вывезет в лес и отпустит на свободу.

Глава 13. Война, победа и комплексная терапия

А дальше пошла война не на живот, а на смерть.

Тетки затаили обиду и принялись рыть всерьез, как сорвавшиеся с цепи голодные собаки-ищейки. Цеплялись к каждой букве, к каждой запятой, требовали бесконечных объяснений, доказательств, расшифровок, выборок и прочей подобной мути.

Женька каждый день сидела на работе до ночи: делала ксерокопии, распечатки, аналитические таблицы. Изучала законы, подзаконные акты, официальные толкования и комментарии экспертов, штудировала арбитражную практику.

Воспользовавшись предлогом, окончательно съехала от родителей и перебралась на Сонькину квартиру – оттуда было ближе до работы. Да и настроения не было слышать бесконечные мамины вздохи и туманные намеки на скорое устройство дочкиной судьбы.

Галина и Сонька поддерживали подругу морально и подсовывали шоколадки «для подкормки мозга».

- Скоро в двери не пролезу! – укоризненно вздыхала Женька, шурша оберткой. Но в результате наоборот похудела на два килограмма. От нервов.

Про Ромку не забылось. Несмотря на усталость, напряг и хронический недосып. Злость и обида на него прошли, осталась лишь тоска – серая и бесформенная, как слежавшаяся пыль.

На свою страничку в соцсети он не заглядывал уже целых два месяца, и это вызывало у Женьки нарастающую тревогу.

«Неужели трудно показаться! – удрученно думала она. – Просто, чтобы знать - жив-здоров, и все хорошо».

Словно услышав ее мысли, Ромка обновил аватарку. На снимке он был за рулем снегохода в ярко-красной куртке, надвинутой на самые глаза шапке и очках, как у лыжников.

«Красивый парень! – вздыхала Женька, вглядываясь в знакомое лицо. – Но уже не мой».

Глаз Ромкиных за очками рассмотреть не удавалось, но почему-то казалось, что грусть в них только усилилась. И кто поймет эти игры подсознания?

Наконец, устав от придирок проверяющих, Женька написала жалобу в отдел внутренних расследований: почему проверка длится больше месяца – по закону все сроки прошли, и отчего при внеплановом визите проверяют всё и вся.

На следующее утро вызвал директор.

Женька подошла в приемную и села на диванчике, ожидая, когда пригласят в кабинет. Взгляд машинально заскользил по стенам, отмечая разноцветные гирлянды, серебристые «дождики» и крашеные шишки. На столе секретаря Нади стояла небольшая искусственная елочка и гипсовые фигурки деда Мороза и Снегурочки.

- Это что уже – Новый год? – изумилась Женька. – Так быстро?!!

И перевела взгляд на календарь на стене.

«Декабрь», - гласила надпись под изображением заснеженного леса.

Красный передвижной квадратик для отмечания даты замер на цифре двадцать четыре.

- Да, неделя осталась, - вздохнула Надя, что-то чиркая в ежедневнике. – Погода совсем не новогодняя, вот оно и не чувствуется.

Женька посмотрела за окно. Ветер гнул голые ветви облетевшего клена, по стеклу барабанил унылый дождь.

- Зима в этом году какая-то неправильная! – обиженно прокомментировала Надя. – Ни снега, ни мороза – один депресняк. Наверное, глобальное потепление виновато.

«И точно – неправильная! – угрюмо согласилась про себя Женька. – Но глобальное потепление здесь совершенно ни при чем».

Наконец, Алексей Павлович пригласил войти.

В его кабинете предновогоднее декорирование тоже присутствовало, но по минимуму: несколько неярких снежинок на оконном стекле, украшенная мишурой семейная фотография на столе – легкие штрихи, не нарушающие рабочую обстановку.

Впрочем, атмосфера в кабинете была совсем нерабочей.

Директор сидел в кресле без пиджака и галстука, на его рубашке было расстегнуто на одну пуговицу больше, чем это дозволялось самыми демократическими офисными правилами.

На столе перед ним стояло блюдо с нарезанным лимоном и початая бутылка коньяка. Вторая точно такая же, но пустая, стыдливо жалась в углу к мусорному ведру.

В креслах напротив восседали те самые грымзы-проверяющие – с довольными раскрасневшимися лицами. Тетки держали в унизанных перстнями пальцах наполненные бокалы.

- О! А вот и наша Евгения! – широко улыбнулся Алексей Павлович. – Присаживайтесь.

И указал Женьке на свободный стул рядом с собой:

- Коньячку?

- Не люблю крепкие напитки, - гордо изогнула она бровь, но к столу села.

- Могу попросить Надюшу принести шампанское! – весело предложил директор.

- Спасибо! Но я за рулем, - мотнула головой Женька.

- Серьезная барышня! – одобрительно осклабилась Виктория Валерьевна. – Высокоморальная и глубокомотивированная личность.

- А умница какая! – закатила глаза Серафима Федоровна. – Нас двоих выдержала и не сломалась.

Женька с трудом сдержала язвительную усмешку и посмотрела на директора.

- Мы с дамами обсуждаем мирное решение вопроса! – понял он немой вопрос. – Так сказать, дипломатическими методами. Договорились, что Валерия Викторовна и Феодора Серафимовна…

- Виктория Валерьевна и Серафима Федоровна! – перебила одна из проверяющих и, ухватив с блюдца лимонную дольку, принялась ее воодушевленно обсасывать.

- Виктория Федоровна и Серафима Валерьевна… - попытался исправиться директор.

- Вика и Сима! – звонко рассмеялась вторая, залпом выпивая коньяк. – Леша, для тебя мы Вика и Сима, на брудершафт пили как-никак!

И обернулась к Женьке:

- Решили с Лешей, что вы отзовете жалобу, а мы, с нашей стороны, организуем чистый акт.

- Он и так чистый! – расправила плечи Женька. – У нас все правильно.

- Не сомневаюсь в вас, Евгения! – расцвел директор. – Но в деле открылись новые обстоятельства. Феодора Вик… Вика и Сима любезно сообщили, что проверка эта неспроста.

- Да-да! – подмигнула Серафима Федоровна. – Мы с Викой, можно сказать, офицеры по особым поручениям. Если нас бросили в бой, значит, на вас заказик!

- Какой еще заказик? – не поняла Женька.

- Донос или телефонное право, - снисходительно пояснила Виктория Валерьевна, качая ногой. – Кто-то желает вашему предприятию неприятностей.

- И кто?! – возмутилась Женька.

- Пока не знаем, - философски вздохнул Алексей Павлович. – Но Вика и Сима обещали выяснить.

Он наполнил бокалы себе и проверяющим и кивнул Женьке:

- Благодарю за работу, Евгения! Размер моей благодарности можете уточнить у Галины, Надя сейчас отправит приказ. Думаю, разочарованы не будете.

Бухгалтерия встретила кипящим чайником и коробкой свежайших корзиночек со сливочным кремом.

- Поздравляю с победой! – улыбнулась Галина.

- Жень, ты герой! – радостно подтвердила Сонька, раскладывая по кружкам чайные пакетики. – Уберегла родное предприятие от штрафов и раскрыла тайные планы врагов. Интересно, кто нас заказал? Конкуренты или, может, обойденные наследством родственники покойного учредителя?

- Откуда вы все знаете? – Женька с обалдевшим видом плюхнулась на стул.

- Сплетни и слухи распространяются в атмосфере со сверхсветовой скоростью! – подмигнула Галина. – А конкретнее – Надя просветила.

- Под дверью подслушивала что ли? – догадалась Женька.

- Плох тот секретарь, что не желает быть в курсе дел шефа! – глубокомысленно изрекла Сонька и потянулась за сахарницей. - Сразу надо было на хабалок жалобу писать. А ты их мышками пугала, как в детском саду! Хотя с мышками вышло отпадно: Славе рассказала, ржал, как конь. Нынче за госслужащих всерьез взялись – отдел внутренних расследований лютует. То-то тетки сразу к Палычу побежали мировую заключать.

- Раньше не за что было, - вздохнула Женька, пододвигая к себе чашку. – Документы на внеплановую проверку оформлены правильно. Вот когда со сроками затянули и начали рыться, где ни попадя, аргументы для жалобы и появились.

- Женя подошла к вопросу стратегически, - Галина, старательно сдерживая смех, щелкнула мышкой, открывая на экране какой-то документ. – Воздействовала на теток психологически, заставляя деморализованного противника совершать ошибки. А когда те разозлись так, что забыли про сроки, добила тяжелой артиллерией – отделом внутренних расследований.

- Евгения Сусанина – «Искусство корпоративных войн», - прыснула Сонька, вытаскивая из коробки пирожное. - Записывайтесь на тренинги. Промокод на скидку - слово «мышь»!

Женька, не выдержав, тоже улыбнулась.

Внезапно у нее зазвонил телефон.

- Антон?! – изумилась Женька, взглянув на экран. Но машинально ткнула «принять вызов».

- Еду в ресторан, - невозмутимо сообщил голос бывшего. – Где тебя подхватить?

- Я сейчас не могу, - ответила Женька первое, что пришло в голову. – На работе совещание. По корпоративной стратегии.

Антон недовольно фыркнул, и в трубке послышались короткие гудки.

- Антон как Антон! – язвительно прокомментировала Женька вслух, забрасывая телефон в сумочку. – Ни тебе здрасти, ни какие планы. Даже кем работаю и где не удосужился спросить!

- В следующий раз просто трубку не бери, - поморщилась Галина. – Или сразу в черный список отправь. Кстати, на приказ свой любоваться будешь? Или неинтересно?

- Интересно! – Женька поднялась со стула и заглянула в экран монитора.

Она перечитала приказ несколько раз, а указанную в нем сумму премии и вовсе гипнотизировала минут пять, боясь поверить в очевидное.

Но нет, никакой ошибки не обнаружилось: сумма цифрами соответствовала написанной прописью и была более, чем…

- Ох, ничего себе Палыч расщедрился!! – наконец, ошеломленно выдохнула она. – Я о таком и не мечтала!

- Заслужила! – уверенно припечатала Сонька и с нетерпением заглянула в глаза: - И на что потратишь?

- Даже не знаю… - Женька, все еще пребывая в растерянности, села к столу. – На дачу насос новый нужен, старый плохо качает. Или запасной комплект резины взять?

Сонька от ее слов вдруг скривилась, словно у нее заболели зубы.

- Насос, значит? – язвительно протянула она. – Комплект резины?!!

- Да, - недоуменно подтвердила Женька, подвигая к себе кружку с чаем. – Хотя еще унитаз поменять не мешало бы и…

- Все, хватит! – Сонька со злостью швырнула на блюдце недоеденную корзиночку. – Я больше не могу на это смотреть!

- Сонь… - Галина примирительно коснулась ее плеча, но Сонька гневно отбросила руку:

- Отстань, Линка! Твои методы – подождать, пока все само пройдет, не работают! Признай это, наконец. То, что происходит с Женей – как болезнь. И если вовремя не лечить, все только усугубится.

- Болезнь? – Женька непонимающе переводила взгляд с одной подруги на вторую. – У меня?!

- Да, - уверенно заявила Сонька. – Пойми, это ненормально, что молодая красивая женщина собирается потратить премию непонятно на что! И это за неделю до Нового года! За шесть дней до корпоратива!

- Какого еще корпоратива? – удивилась Женька. – Не знала, что у нас мероприятие намечается. Но какая разница, все равно не пойду – настроения нет.

- А я что говорила? – Сонька с многозначительным видом толкнула Галину в бок. – Уже запустили. Случай тяжелый, но не безнадежный.

А потом обернулась к Женьке и широко улыбнулась:

- Значит так, подруга. Никаких насосов и колесов. И уж, тем более, унитазов. Завтра едем покупать тебе платье и туфли для корпоратива. Ты идешь, это не обсуждается. И… Короче, терапия будет комплексной и интенсивной.

На следующий день Женька и Соня после работы поехали в торговый центр.

Здесь уже все сверкало, блестело, искрило и переливалось: разрисованные витрины, фонарики и свечи, олени и гномы, объявления о скидках и акциях. Несмотря на то, что погода окончательно застряла в ноябрьской слякоти, Москва была готова к встрече Нового года.

Женька глазела по сторонам и не могла понять собственных чувств: вроде и красиво, и ярко, и феерично, но чего-то не хватает.

Платьев перемеряла с десяток, но ни одно ей не понравилось. Нет, на вешалке все выглядели идеально! Но стоило надеть, сразу самый яркий и экстравагантный наряд становился скучным и унылым.

Наконец, Сонька притащила в примерочную изумрудное с серебром платье. У него было нескромное декольте, вызывающее в памяти портреты светских дам девятнадцатого века, пышная юбка до колен с несколькими жесткими подъюбниками, держащими форму. Изюминкой платья была тоненькая шнуровка спереди – от лифа до самого низа.

Женька без особого энтузиазма влезла в платье. Сонька подтянула шнуровку, приподняв пышную грудь подруги и подчеркнув ее тонкую талию.

- Шикарно! – восторженно поцокала языком, осмотрев Женьку со всех сторон. – Волшебница изумрудного города! Один минус – эти древние застежки и корсеты. Знаешь, почему в старину такая строгая мораль была?

- И почему? – удивилась Женька.

- Потому, что пока наряды расшнуруешь и снимешь, десять раз передумать можно! Слава с моим свадебным платьем полчаса провозился, аж вспотел. Так это законный муж, ему деваться некуда. А потенциальный любовник может так потенциальным и остаться – пока шнуровку победит, то и потенция закончится.

Женька невольно улыбнулась.

Сонька оглядела ее еще раз и решительно мотнула головой:

- Нет, не подходит. Давай еще что-нибудь померяем.

И отдернула шторку кабинки.

Женька провела по платью ладонями – оно сидело плотно-плотно, как вторая кожа:

- И как это снимать?

- Очень просто! – перед кабинкой внезапно появилась молоденькая продавщица, похожая на куклу Барби: - Застежка здесь необычная, с секретом. Если нужно быстро раздеться – достаточно потянуть вот тут…

Наманикюренный пальчик подцепил еле заметную петельку на талии. И… о чудо!.. серебристый шнурок, свернувшись змейкой, лег в ее ладонь. А платье разделилось спереди на две половины, разъехавшиеся в стороны, как полы халата.

- Ух ты, круто!! – воодушевилась Сонька. – А обратно как? Тоже – чик и готово?

- Чтобы вернуть первоначальный вид, придется шнуровать, - честно признала продавщица. – А если просто застегнуть – внизу потайная молния.

Она ловко соединила две полы и потянула бегунок вверх:

- Не так эксклюзивно, но тоже красиво.

- Берем! – довольно улыбнулась Сонька и наградила подругу презагадочным взглядом. – То, что надо – прямо, как по заказу.

- Сонь, ты что имеешь в виду? – Женька отдала платье продавщице и напряженно засопела.

- То самое! – подождав, пока «Барби» отойдет к кассе, подмигнула подруга. – Новый год, корпоративная вечеринка. Офисные мужички подопьют, осмелеют, глядишь, найдется бесстрашный рыцарь, что развеселит нашу царевну Несмеяну. Чтобы от смеха аж с кровати упала! А он бы ее на полу еще раз развеселил.

- Фу, пошлятина какая! – поморщилась Женька и решительно натянула юбку, в которой пришла. – Больше ничего мерять не буду, и платье это подозрительное не хочу. Все равно на корпоратив не пойду, только разврата не хватало.

- Сусанина!! – Сонька аж задохнулась от возмущения. – У тебя от этого Ромы совсем кукуха поехала! Я шучу, понимаешь? Как обычно, в нашем стиле. Когда это у нас на общественных мероприятиях разврат был?! А платье тебе просто идет. Но если хочешь уж совсем по-честному, то Дамир заходил. Про тебя спрашивал.

- Какой еще Дамир? – присмирела Женька под гневным взглядом подруги. – Из отдела снабжения?

Перед глазами сразу возник яркий образ темноволосого мужчины с тонкими чертами лица.

- Да! – язвительно фыркнула Сонька. – Он тебе, кстати, нравился, помнишь? На Линкином девичнике все уши прожужжала: ах, какой Дамирчик обаяшка! Ах, на восточного принца похож!

Женька еще больше смутилась и, надев офисную блузку, начала застегивать пуговицы:

- Когда это было! Сто лет назад. Шампанского перебрала просто. Погоди, Дамир семейный же!

- Год, как развелся. Интересовался, отчего ты грустная в последнее время. А как узнал, что из-за личной жизни, обещал заняться.

- Как заняться?

- Как-как… - Сонька наклонилась к самому уху подруги и пояснила зловещим шепотом: - Разложить прямо на новогоднем столе... между мартини и красной икрой. И отодрать, чтобы колени к ушам прилипли!

Женька на миг замерла, широко открыв рот, а потом вдруг залилась звонким смехом.

- Не совсем пропащая! – одобрительно ухмыльнулась Сонька. – Юмор понимает. Правда, пока только совсем примитивный, но будем работать.

- Иди ты лесом! – весело огрызнулась Женька. – У меня развитое воображение! Как представила эту картину маслом!!

- И что – захотелось? – подмигнула Сонька. – Оно и правильно: чем примочки и притирки, лучше сразу в палату интенсивной терапии. Точно поможет.

- Сонь, ты же знаешь! - насупилась Женька. – Сразу не умею, мне три месяца надо, чтобы к человеку привыкнуть. И что Дамир, мне он просто внешне нравится.

- Нравится внешне – понравится и внутренне! – Сонька поправила подруге воротничок. – И что там уметь? Доверься доктору, он все сам сделает. Кстати, про Дамира ходят слухи, что он как раз специалист по глубокому контактному лечению.

Но, перехватив Женькин взгляд, вздохнула:

– Да знаю, знаю. Отмороженная ты наша - Мороз Иваныч Натощак. Даже удивилась, что Рома тебя так быстро уговорил.

Женька на мгновение задумалась, а потом застенчиво взмахнула ресницами:

- Не, Ромка тоже не смог. Это я его уговорила! Еле-еле, между прочим. Бегал от меня, отмазывался, пришлось чуть ли не силой заставлять.

- Ого!! Вот оно что!! – Сонька, старательно изображая невозмутимость, подала подруге пиджак. – Значит, ты у нас охотница? Воинствующая амазонка? Надо Дамиру намекнуть, чтобы наоборот убегал. А ты с криками и улюлюканьем его догонишь, и между мартини и икрой…

- Не, не пойдет, - Женька скептически изогнула бровь. – Дамир на фоне икры и мартини смотреться не будет. Надо рядом с водкой и селедкой, так брутальнее!

И, тряхнув золотистыми прядками, опять залилась смехом.

- Жить будешь! – отсмеявшись, вынесла вердикт Сонька. – Не представляешь, как рада видеть тебя такой! А то от твоей вечно кислой физиономии на изжогу пробивало. Но давай договоримся: радикальное терапевтическое вмешательство по желанию, а программа минимум на корпоративе должна быть выполнена – шампанское, танцы и флирт. Уяснила?

- Будет сделано, шеф! – Женька шутливо вытянулась в струнку.

Настроение действительно улучшилось: мысли о Ромке еще вызывали боль, но серая тоска слегка побелела.

- Вот и умница! – обрадовалась Сонька. – Сейчас рассчитаемся за платье, и будем выбирать туфли.

Внезапно у нее в сумочке зазвонил телефон.

- Да, Славик! – нежно проворковала Сонька и отошла в уголок, чтобы спокойно поговорить с мужем.

Вернулась через пару минут и с виноватым видом погладила подругу по плечу:

- Жень, извини. Славин дядька проездом в Москве, решил зарулить к нам. Надо бежать, заскочить по дороге в кондитерскую – к чаю что-нибудь взять. За туфлями завтра съездим. Обязательно.

Женька подхватила пакет с купленным платьем и улыбнулась:

- Да ладно тебе! Сама спокойно померяю и выберу подходящие. Большая девочка, справлюсь.

На том подруги церемонно расцеловались и распрощались. Женька, рассеянно следя за бегущими огоньками гирлянд, направилась на этаж, где торговали обувью.

«Ну, Сонька и пошлячка! – думала она. – Редкостная. И чего добилась? Дамир – хороший человек, но я теперь его, наоборот, десятой дорогой обходить буду. При одной мысли на ржач тянет!»

Взгляд сам собой уткнулся в зеркальную витрину:

«Хотя угнетать окружающих кислым видом – тоже пошлость. Сонька права – пора приводить себя в порядок. Или она именно этого и добивалась? Шоковая терапия для приведения в чувство?»

Женька придирчиво вгляделась в себя зазеркальную – длинное темно-серое пальто с изящной темной опушкой подчеркивало золото рассыпанных по плечам волос, на ногах красовались черные сапожки на каблучке.

Раньше она любила этот образ, ощущая себя утонченной аристократкой: немного англичанкой, немного гувернанткой, немного…

Но сейчас Женька смотрела на свое отражение и недовольно кривила губы:

«Кошмар! На улице серость и промозглость, еще и я воплощенное уныние. С этим нужно что-то делать. Срочно!»

Она подняла взгляд еще выше и увидела огромный рекламный баннер.

«Распродажа! – кричали яркие буквы. – Беспрецедентные скидки на эксклюзивные шубы. Только сегодня!»

Шубы у Женьки никогда не было. Полушубок из чебурашки в подростковом возрасте не в счет. Сначала и мечтать о подобном не приходилось – денег в семье едва хватало на еду. А выпрашивать подарки у мужчин Женька считала ниже собственного достоинства. Потом… Это «потом», в принципе, как раз и наступило. Именно сейчас.

Женька облизнула внезапно пересохшие губы и широко улыбнулась:

«Как Сонька меня назвала – охотница и воинствующая амазонка? Эти барышни скучные пальто не носят! Мне нужен меховой доспех».

Глава 14. Пространственно-временной туннель

В павильоне, где торговали шубами, покупателей практически не было. Не смотря на обещанные беспрецедентные скидки.

Шубы на витрине и впрямь были хороши: соболь, песец, горностай – стайкой пушистых облачков парили над миром, притягивая взгляд.

Консультант-продавец – холеная дама лет сорока пяти оценивающе поглядела на Женьку:

- Подсказать?

- Спасибо, сама посмотрю.

- Тут не смотреть, тут покупать нужно! – укоризненно покачала та головой. – Завтра таких бросовых цен не будет. Все минимум в два раза подорожает.

Женька машинально перевела взгляды на ценники и почувствовала дрожь в коленях – «бросовые цены» были эквивалентны стоимости ее автомобиля. А иногда и превышали ее.

Обиженно сопя, Женька повернула голову к манекену в наряде из демократичной норки. На норку денег должно было хватить. Но глаза-предатели почему-то уставились совсем на другую шубу! Полосатый, голубовато-серый мех сверкал и искрился, словно волшебный кристалл.

- Шиншилла! – одобрительно улыбнулась продавец. – У вас отличный вкус. Померяем?

Ценника над шубой не было, но Женька знала, что мех шиншиллы считается одним из самых дорогих. Она еще раз оглядела шубу, незаметно сглотнула слюну. Но в открытую признаться, что вещь не по карману, почему-то постеснялась.

- Слишком длинная! – картинно поджав губы, изрекла Женька. – Машину вести неудобно. И потом – решила сменить образ! Долгополые одежды надоели, хочется что-то легкое, удобное, подчеркивающее свободу и даже агрессивность. Охотница и воинствующая амазонка – как-то так.

«И даже не соврала!» - удовлетворенно отметила про себя.

- Поняла! – расцвела продавец. – Укороченная модель до колена. Жаль, из рыси утром последнюю такую продали… Но шиншилла тоже подойдет! Сейчас принесу.

Женька раскрыла рот, но слова отказа не выговорились.

«Померяю, - решила она. – Что здесь такого? А потом куплю норку».

Шуба оказалась легкой-легкой и удивительно теплой, как объятия любимого человека. Женька посмотрела на себя в зеркало и замерла, не в силах отвести глаз.

Шиншилла ей шла! Как и «мышиное» пальто подчеркивала золото волос и глубину серо-голубых глаз. А еще превращала в королеву – суровую, но милостивую владычицу и повелительницу. Земель и судеб.

«Вот бы Ромка увидел меня такой! – заныло в глубине души щемящее. – Но не судьба. И шубу такую никогда не купить, и Ромка… Просто - не судьба».

- Оформляем? – прервала ее размышления продавец. – Как по мне - великолепно!

Женька опять не смогла выговорить «нет».

- Сколько? – сорвалось с языка само собой.

- Сейчас посмотрим! – продавец потянула этикетку за Женькиной спиной.

Несколько раз прочитала написанное там, затем нахмурилась и подошла к стоящему на столе компьютеру.

- Вынуждена огорчить, - наконец произнесла она. – Эта модель осталась одна, и на ней заводской брак.

«А вот и удобный повод отказаться!» - поняла Женька, но почему-то опять промолчала.

Консультант-продавец посмотрела в глаза и вздохнула:

- Извините, что лезу не в свое дело. Но показалось, что у вас ограниченный бюджет. Если так, советую взять эту шубу – мех в полном порядке, брак на подкладке – она вся перекособочена. Но это легко исправить в ателье, за сущие копейки. А скидка из-за брака астрономическая – шиншиллу за эти деньги вы нигде не найдете. Или приходите послезавтра – будет новый завоз.

Женька взгляд не отвела, и не стала подтверждать или опровергать догадку. Королевам не пристало оправдываться.

- Сколько? – просто повторила она.

Работница магазина назвала сумму, и Женька почувствовала, как сердце полетело вскачь! Эти деньги у нее были.

Да, в них входила похудевшая после покупки платья премия, еще нетронутый аванс, а также усердно собираемый депозит-копилка. Но на шубу хватало. Впритык.

Следом пришло ясное осознание, что насосы, колеса и унитазы придется отложить до лучших времен. И две недели заправляться в кредит. А родителям и подругам на Новый год подарить что-то совсем условное. И…

- Оформляем! – четко выговорилось вслух.

Дама одобрительно кивнула и застучала по клавиатуре.

- Вот оно, значит, как! – внезапно послышался за спиной язвительный женский голос. – Мне детям подарки на Новый год купить не за что, а кое-кто шикует! За их счет.

Женька резко обернулась.

У дверей магазина стояла полноватая женщина лет тридцати в выцветшем пуховике и растянутых брюках-леггинсах. Из под вязаной шапки торчали неаккуратные пряди волос.

Женька вгляделась в лицо незнакомки и хоть не сразу, но узнала бывшую однокурсницу и по совместительству жену Антона. Тоже бывшую.

Удивительно, но ни злорадства, ни ощущения собственного превосходства не было. Наоборот, вспомнился тот самый «чебурашковый» полушубок, шитые-перешитые колготки, ботинки, постоянно «просившие каши», как ты их ни заклеивай, и Новый год без подарков.

- Сочувствую! – вырвалось у Женьки само собой. Мозг начал лихорадочно вспоминать, как выкручивалась мама, пока дочь не закончила учебу и не стала нормально зарабатывать: - Но для малообеспеченных есть пособия, льготы на коммуналку, продуктовые наборы губернатор периодически выделяет. И сладкие подарки на Новый год, кстати, тоже! Надо просто не сидеть, сложа руки, а зайти в соцзащиту и узнать, что тебе положено.

Бывшая Антона в ответ лишь брезгливо поморщилась:

- Не хватало еще по богадельням ходить – милостыню выпрашивать! Там смотрят на тебя, как на грязь, через губу разговаривают.

- Это да, бывает… - вздохнула Женька. – Не все, конечно, но отдельные мымры попадаются. Тогда, может, подработку взять? Перед праздниками как раз много предложений. Если хочешь, могу помочь поискать вакансии. Ты кем работаешь?

- Мне некогда работать! – раздраженно фыркнула дамочка. - Детьми занимаюсь. И они, между прочим, не сироты – у них законный отец имеется, который обязан обеспечивать всем необходимым. Он и обеспечивал до недавнего времени, пока с тобой не связался.

- Я-то тут причем? – натурально обалдела Женька. – Твоего Антона восемь лет не видела. Месяца три назад случайно в кафе столкнулись…

- И пошло-поехало! – ехидно перебила бывшая однокурсница. – Как раз совпадает: Антон мне три месяца алименты не платит. Про детей забыл, все на любовницу тратит. Шубы вон ей покупает… еще и из шиншиллы!!

- Да с чего ты взяла… - начала было Женька, но дамочка снова перебила:

- С того. Знакомые давно намекали, что Антон к тебе вернулся – уже и родственные связи налаживает. А вчера прямо спросила, он и подтвердил.

- Что подтвердил?!!

- Что ты ему полностью подходишь: и трахнуть приятно, и в люди выйти не стыдно. Конечно, если не рожать-не кормить…

Женька поморщилась. Она терпеть не могла разборок на людях. А то, что происходило сейчас, и вовсе было мерзким, отвратительным и вызывало чувство неловкости: и не в чем вроде не виновата, а все равно не по себе. Опускаться до уровня бывшей Антона и хамить в ответ Женька не собиралась. Как и что-то доказывать.

- Оплачивать картой будете? – поняла ее состояние продавец.

- Да, - улыбнулась Женька, отвернувшись от невоспитанной тетки, как от пустого места. – Сейчас только пополню ее с другого счета.

И, вытащив из сумочки телефон, открыла банковское приложение.

- Закончите, приложите карту к терминалу, - кивнула продавец. – Чек на экране.

- Понятно, с какого! – сквозь зубы прокомментировала жена Антона. – Мне, значит, доступ к своей карте заблокировал, а тебе открыл. А ты и рада…

- Да отстань от меня со своим Антоном!! – не выдержала Женька, от волнения неправильно набрав код доступа к депозиту-копилке: - Ничего у меня с ним нет, и не будет!

И вдруг вспомнила:

- И, может, он алименты не платит потому, что в дело все вложил. В это… производство геодезического оборудования. Точнее, комплектующих к нему. Не оправдываю, но в бизнесе бывают накладки - покупатели оплату задерживают, например. Поговори с мужем спокойно и все выясни.

- А вот ты и спалилась, подруга! – язвительно осклабилась тетка. - Если с Антоном ни-ни, то откуда про его бизнес знаешь? Еще и так подробно?

- Потому что он мне в соцсетях про это пишет! – фыркнула Женька, делая шаг к платежному терминалу: - Про станки, заказы, научную экспертизу. А я эти посты даже никогда не дочитываю. Даром мне оно не надо!!

- Не ври! – разъярилась тетка и заступила дорогу. – На чужом горе счастья не построишь. Если в тебе осталось хоть что-то человеческое – отмени шубу и верни чужие деньги!

Женька окончательно офонарела от подобной наглости и уже открыла рот, собираясь поставить хамку на место…

- И так всегда! – раздался рядом насмешливый мужской голос. Почему-то показавшийся знакомым: - Пишешь женщине про бизнес, производство, можно сказать – душу открываешь, делишься сокровенным… А она даже не дочитывает.

Женька и бывшая Антона синхронно обернулись.

У терминала стоял Светлов Олег Александрович собственной персоной – тот самый бывший замдиректора, что год назад сурово отчитал за несвоевременно оформленные кадровые документы.

Женька вздрогнула от неожиданности, но поймала в витрине свое королевское отражение и гордо расправила плечи.

«Сегодня сплошные приветы из прошлого! – пронеслось в голове. – И, главное, все в одном месте. Прямо как в фэнтезийных романах – открылся пространственно-временной туннель».

К Олегу, за глаза именуемому Аллигатором, она относилась настороженно. И за тот неприятный разговор, хотя в глубине души признавала, что Светлов был прав, и за общую надменность и холодность в общении с подчиненными.

«Аллигатор и есть аллигатор, - думала она. – Бесчувственная рептилия. Пусть и красивый, гад. Этого у него не отнимешь».

Впрочем, сейчас Олег Светлов не был похож на того щеголя и педанта, которым запомнился в офисе. На нем была простоватая, какая-то слишком легкая даже для аномально теплого декабря куртка, и джинсы. И улыбался бывший замдир вполне приветливо и открыто. Этакий «свой парень» из народа.

Но Женька пригляделась к логотипу на куртке и понимающе усмехнулась. Она знала, сколько стоит фирменная термоодежда, позволяющая сохранять тепло даже при радикально низких температурах.

- А чек на шубу действительно стоит отменить! – уверенно продолжил Олег. – Поддерживаю.

- Вот видишь!! – обрадовалась жена Антона неожиданной поддержке. – Даже посторонние люди понимают, что правда на моей стороне! Давай, отменяй покупку!

И это был край. Предел. Потолок. Женька гневно засопела, с воинствующим видом воззрилась на хамскую тетку, затем перевела взгляд на сующего нос не в свое дело Аллигатора и уже собиралась высказать им обоим…

Но внезапно поймала в глазах Олега удивительно знакомые искорки. Такие же были у Ромки, когда он намеренно дразнился или собирался ее развести.

И Женька лишь понимающе улыбнулась и промолчала.

- Да-да, отмените, пожалуйста! – весело повторил Аллигатор. Затем достал из кармана ничем непримечательный кусок пластика и выложил на стол перед продавцом: - А затем оформите заново с учетом этой штуки. Напомните, что оно там?

Работница магазина с еле заметной улыбкой приложила пластик к считывателю:

- По вашей клубной карте, Олег Александрович, на шубу будет дополнительная скидка в размере десяти процентов. Кстати, вашей супруге понравились соболя?

- Спасибо сказала, - отчитался Аллигатор. – Но она же художница – живет в другой реальности. Иногда так уходит в свои фантазии, что хоть шубу ей подсунь, хоть дырявый мешок – наденет и внимания не обратит. Я больше для себя брал – мне жена в соболях нравится! Стопудово.

Женька рассмеялась, бывшая Антона не сдержала печальный вздох.

- Новый чек готов, - сообщила продавец. – Можете оплачивать.

Женька достала из кошелька карту посмотрела на сумму в терминале.

«На бензин будет! – радостно поняла она. – И на подарки останется. Туфли к новому платью, правда, купить не судьба, но и Бог с ними! Надену универсальные черные».

А потом глянула на Аллигатора и смутилась:

- Спасибо, Олег Александрович! Но мне, право слово, неловко.

- Просто Олег, - он взял ее руку с картой и приложил к терминалу. – И на «ты». Не на совещании.

«Платеж одобрен» - загорелась веселая зеленая надпись.

- Вот и все, а ты боялась! И, кстати, на рептилоидную кличку тоже отзываюсь.

- Олег Ал… Олег! - Женька смотрела на себя в шубе – собственной шиншилловой шубе! - и не могла поверить, что это произошло в реальности. – Сегодня невероятный день. И вы… ты прямо волшебник из сказки! Я так хотела эту шиншиллу, что собиралась потратить на нее все свои деньги! До копейки. А теперь, благодаря тебе, еще и на подарки родным хватит!

Аллигатор галантно помог ей снять шубу и отдал продавцу, чтобы та упаковала:

- До чего приятно делать добрые дела, дарить людям радость…

Он сделал эффектную паузу и закончил:

- Когда тебе это ничего не стоит!

Женька снова не удержалась от смеха. Бывшая жена Антона все еще стояла у терминала и растерянно глазела на нее и Олега, но на склочную тетку уже никто не обращал внимания.

- Работаешь все там же? – Аллигатор подал пальто.

- Да. Но теперь я, считай, топ-начальство – руководитель HR-службы!

- Поздравляю с повышением. Вижу, доходы тоже выросли – можешь позволить себе эксклюзивные вещи.

- Зарплата у меня и впрямь хорошая! – Женька поправила перед зеркалом прическу. – Но вчера еще директор солидную премию выписал. За то, что внеплановая проверка не нашла ни единого нарушения.

- Уконтропупила проверяющих?! – Аллигатор сделал большие глаза. – Дай угадаю: натерла ступеньки килькой, а в кресло воткнула с десяток иголок… Как тогда, с рейдерским захватом?

- Нет, - Женька гордо задрала подбородок. – Просто я умею хорошо работать.

А потом встретилась взглядом с насмешливыми голубыми глазами и добавила вполголоса:

- Но в коробку с архивными документами нечаянно забрались три мышонка. Сама не понимаю, как так вышло.

- Мыши в документах для проверки?! – Аллигатор подавился смехом. – Жесть. Воображаю этот эпик! Впрочем, разве у вашего боевого трио бывает по-другому?

Он незаметно оглянулся на дверь:

- Кстати, где твои подруги - Соня, Галка? Застряли в соседнем магазине?

- Нет, я сегодня одна. Линка дома – у дочки зубы режутся, Сонька убежала развлекать родню мужа.

- Понятно, - коротко бросил Аллигатор, вручая ей пакет с шубой.

И Женьке вдруг показалось, что в глазах его мелькнуло нечто - тоска?.. разочарование? Словно рябь пробежала по поверхности озера и тут же исчезла.

- Олег, а ты сам как? – задала она встречный вопрос. - Где работаешь, чем занимаешься?

- Я, как всегда, лучше всех! – невозмутимо отозвался он и легонько побарабанил по столу ухоженными пальцами. – Младший партнер в одной известной конторе. Параллельно свое дело открываю, думаю небольшое производство организовать. Сначала небольшое, естественно, а там, как пойдет. Землю в Подмосковье купил, дом строю. Короче, все путем. А у Галки, значит, дочь?

- Да, Василиса! – широко улыбнулась Женька, умиленно вспоминая пухлые щечки Линкиной малышки. – Хорошенькая – слов нет! Недавно полгода исполнилось.

- Надо же, - усмехнулся Аллигатор. – Моему Киру тоже полгода вчера отметили. Как мы с Галкой синхронно идем! Можно сказать – ноздря в ноздрю. В общем, передавай всем привет, рад был увидеться.

Женька уже открыла рот, чтобы произнести приличествующие моменту слова, но внезапно забытая всеми тетка шагнула вперед и робко тронула за рукав:

- Извини, пожалуйста! Я была уверена, что деньги Антона. А, значит, это ты все сама - умная, красивая, успешная… Даже не представляешь, насколько мне стыдно – умереть охота!

Женька медленно повернула голову и посмотрела в ее глаза. В них стояло глубокое, неприкрытое отчаяние – тьма, бездонная пропасть.

- Не думай, пыталась устроиться куда-нибудь, - продолжила жена Антона. – Но у меня стажа ноль: после колледжа не было необходимости – достаток позволял дома сидеть. А потом дети пошли – из декрета в декрет, младший еще мамин такой – никем не оставался, сразу истерика. А теперь вроде и подрос, да никому я такая не нужна. Как слышат, что без опыта и с двумя детьми – дошкольником и младшим школьником, сразу отказывают.

- Я на тебя не в обиде, - быстро пробормотала Женька и, не выдержав взгляд, отвернулась. – У всех бывают тяжелые периоды. Я не исключение. А ты еще обязательно вытянешь свой счастливый билет!

- Ой, совсем забыла! – продавец с виноватой улыбкой пододвинула Женьке прозрачный пластиковый куб. В нем лежали свернутые трубочками разноцветные бумажки: - Беспроигрышная лотерея! Участвуют все, совершившие покупки с двадцатого по тридцать первое декабря. Тяните билетик.

- И что там? – удивилась Женька, разглядывая бумажки. Они были похожи на фанты или записки от тайных поклонников, подброшенные в школьную парту.

- Символические призы от других магазинов торгового центра. Елочные игрушки, шоколадки, шариковые ручки. Иногда и посущественнее что-то попадается.

Женька закрыла глаза и запустила ладонь в шуршащую бумагу. На миг возникло воспоминание о струящемся сквозь пальцы морском песке, ущербной луне, ехидно подсматривающей из-за туч, и Ромкиных губах – настойчивых и бесстыдных.

Женька вздрогнула и ухватила первый попавшийся билетик.

- Подарочный сертификат детского магазина, - развернув бумажку, рассеянно прочитала она. – Номинал – пять тысяч рублей.

И раньше, чем в голове сложилось осознанное решение, вложила билет в руку жены Антона:

- Это тебе. Купишь детям подарки на Новый год. Мне оно пока без надобности.

Тетка окончательно побледнела и сникла, всхлипывала, бормотала что-то себе под нос, но сертификат взяла.

Женьке было неловко на нее смотреть, и она повернула голову, встречаясь взглядом с Олегом. В его глазах светился искренний интерес.

- А непростая ты девочка, Евгения! – задумчиво проговорил он. – Не ожидал. Хотя, в друзья обычно выбирают близких по духу. Тогда – да, неудивительно.

Женька улыбнулась.

- До чего приятно делать добрые дела, когда это тебе ничего не стоит! – процитировала она. – Учусь у тебя.

- И тут похоже! – рассмеялся Аллигатор. – Ладно, еще раз поучаствую в этой предновогодней феерии.

Он вытянул из кармана куртки портмоне, достал оттуда визитку и вручил бывшей Антона:

- Если действительно интересуетесь работой – внизу телефон моего заместителя, можно позвонить и записаться на собеседование. Предприятие новое, набираем персонал, вакансий много. И оплата труда достойная.

- Спасибо! – тетка смотрела на Аллигатора, как на небожителя, нечаянно спустившегося в грешный мир. – Но у меня же опыта нет, и рекомендаций, и…

- Наша кадровая стратегия отличается от общепринятой! – весело перебил он. – Смотрим не в бумажки, а на человека. Но отбор серьезный, предупреждаю: чтобы попасть к нам, нужно выполнить тестовые задания и обойти конкурентов.

- Подумаю, - кивнула она и спрятала визитку в сумочку.

- С наступающим, девушки! – улыбнулся Аллигатор. – Хороших праздников, радости и новогодних чудес.

На том и расстались.

Женька выскочила из торгового центра, держа в руках пакеты с покупками. Улица встретила серыми стенами домов, голыми деревьями и чавкающей грязью под ногами.

«Купила шубу – а зимы-то и нет!» - мелькнуло в голове обиженная мысль.

Но Женька сразу же вытолкала ее взашей:

«Все еще будет! И зима, и морозы, и…»

Она посмотрела в хмурое небо и загадала:

«Когда выпадет снег – все изменится! Самым волшебным и невероятным образом!»

Если человеку хочется верить в чудеса, кто же ему запретит?

Глава 15. Корпоратив

Следующая неделя пролетела в суете и хлопотах.

Нужно было подтянуть хвосты на работе – разобраться с текучкой, отложенной из-за проверки. И купить всем подарки. И…

Настроение было легким: не щенячий восторг, но и тяжелая тоска отступила. Может, потому что перед Новым годом душа ждет чего-то сказочного, доброго, светлого… и неважно, сколько этой душе лет.

На сам праздник Женька собиралась к родителям: и повидаться, и, если быть честной, отъесться. У себя на квартире она практически не готовила: ужинала каким-нибудь йогуртом с булочкой или хурмой с апельсинами.

Мама же анонсировала такой список блюд, что у дочери мгновенно рот наполнился слюной, и засосало под ложечкой. Немного, правда, напрягли намеки на судьбоносную встречу и перемены в жизни, но Женька отмахнулась.

«Очередного кандидата в мужья представить хочет, - перевела она. – Ой, а мне-то что? Посижу, поулыбаюсь, красиво съеду с темы. Потом нагребу судочков с салатиками-отбивнушками-рулетиками и сбегу к себе. Завалюсь на диван, буду читать книжки, смотреть сериалы и поглощать вкусняшки. Красота!»

За день до корпоратива вызвал директор.

Одет он был вместо привычного костюма в легкий свитер и темно-зеленые брюки с крупными накладными карманами. В кабинете пахло коньяком и мандаринами.

«Партнеры с наступающим поздравляют, - поняла Женька, разглядывая на столе календари и ручки с логотипами любимых поставщиков. – Третий день паломничество».

- Евгения, - широко улыбнулся шеф. – У меня к вам просьба – не в службу, а в дружбу. Впрочем, в службу тоже, потому как будет оплачена.

- Слушаю, Алексей Павлович! – слегка удивилась Женька такому витиеватому подходу.

- Решил следовать общему тренду и тоже заняться производством. Но пока не самостоятельно: присмотрел несколько удачных стартапов, провел переговоры, хочу войти в долю, поддержать инвестициями.

- Поздравляю! – улыбнулась Женька в ответ. – Но пока не понимаю, чем могу помочь именно я.

- Все просто! – шеф отхлебнул из высокого стакана минералки. – Фирмочки маленькие, из администрации только директор, он же и владелец, и приходящий бухгалтер. Специалистов по кадрам нет – бюджеты не позволяют. А вопросы периодически возникают. Я и подумал: что если наша HR-служба возьмет их под крылышко? В смысле, заключит договор на обслуживание по аутсорсингу. И им экономия – не надо кадровика нанимать, и вам с девочками прибавка к зарплате. Что скажете?

Женька согласилась, что предложение интересное, и деньги лишними никогда не бывают. Но нужно все продумать, и правильно оформить документально.

- Да-да, Евгения, конечно! – директор с довольным видом откинулся в кресле. – Пообщайтесь с юротделом и разработайте проект договора. Но пока, в качестве разовой акции… Одному из партнеров пришел запрос – как раз по вашей части: то ли про аттестацию рабочих мест, то ли еще чего – директор в этом ничего не смыслит, бухгалтер тоже. Сможете помочь?

Женька подтвердила, что, конечно же, поможет, и ее это ни капли не затруднит.

- Отлично! Тогда я дам ваш телефон, директор или бухгалтер наберут, и вы их проконсультируете.

Палыч перевел взгляд на висящий на стене календарь, где бегунок замер на цифре «двадцать девять» и закончил:

- Но, будет это, полагаю, уже после Нового года.

На том и договорились.

Наконец, наступило тридцатое декабря – день корпоратива. Рабочий день сократили до обеда, но особо никто и не работал – Женька зависала у подруг в бухгалтерии: пили кофе, ели мандарины, болтали обо всем на свете.

Она первый раз пришла в новой шубке, и девчонки заставили надеть обновку, чтобы рассмотреть внимательнее.

- Шик! – вздохнула Сонька, умиленно сложив руки на груди. А потом подозрительно заглянула в глаза: – Но где деньжищи такие взяла? Банк ограбила? Теперь ждешь крепких парней, чтобы общупали с головы до ног и прокатили с ветерком в автозаке?

- Почему бы и нет? – Женька кружилась в шиншилле по кабинету. – В жизни все надо попробовать! А то до двадцати семи дожила и ни разу в автозаке не ездила. Буду любоваться красотами Москвы через зарешеченное окошко и во весь голос орать частушки про ментов.

- А ты знаешь? – удивилась Галина.

- Еще бы! Руководителем моего хора был… тот еще жук!

Женька повела плечами, будто собралась идти в пляс, и пропела:

Был задеpжан некто Гpека, Он уплатит штpаф большой, Так как ехал чеpез pеку, Бpаконьеpствуя pукой.

Галина улыбнулась.

Сонька же вытаращила глаза и несколько секунд, не мигая, смотрела на Женьку, потом уткнулась лицом в лежащие на столе бумаги и затряслась от неудержимого хохота:

- Чего-чего это он рукой делал? Браконьерствовал?!! Аха-ха, теперь это так называется? Су… Сусанина!! Иди ты лесом!! Я же это представила воочию!! Как теперь развидеть?!!

- Просто пошлячка ты, Сонька! - Женька, нечеловеческим усилием сохраняла серьезность. – И мысли у тебя пошлые! А это была месть. За Дамира с икрой.

- Какого Дамира? – не поняла Галина. – Из отдела снабжения? А почему он с икрой?

- Не знаю, - невозмутимо отозвалась Женька. – На нерест собирается, наверное.

И, все-таки не выдержав, залилась смехом. Далее бесконтрольный ржач накрыл всех троих. Успокоились только, когда на пороге возникла долговязая фигура финансового директора.

- По какому поводу веселье? – недовольно воззрился он на подруг. – Делать нечего? Галина, вы обещали, что Софья внесет данные в мою таблицу. И..?

- Я внесла! – обиделась Сонька. – И отправила утром вам на почту.

- Видел. Но мне непонятно, где вы взяли эти цифры. С потолка срисовали?

- У меня все правильно! – Сонькино лицо пошло красными пятнами от возмущения. - Отвечаю за каждую запятую!

- Тогда подойдите ко мне в кабинет и поясните, - пожевал губами финдир. – Жду через пятнадцать минут. На работе нужно работать! А с весельем потерпите до корпоратива – там и посмеетесь, и попрыгаете.

Едва за финансовым директором закрылась дверь, Сонька показала ему вслед неприличный жест:

- Сам ты поскачешь, козел! Это же надо – последний рабочий день в году, еще и сокращенный…

Она бросила взгляд на часы:

- Через полчаса закончится к тому же. А парнокопытному неймется – таблицы ему объясняй. Еще и некоторые тут… подруга называется! Не может нормально сказать, откуда деньги на шубу взяла.

- Могу, - примирительно улыбнулась Женька. – Все просто. Шуба уцененная, на подкладке был заводской брак. Но я отдала соседке – бабе Нине, она все исправила.

- Да, баба Нина мастер по верхней одежде, - слегка оттаяла Сонька, достала из сумочки косметичку и начала поправлять макияж.

- Но все равно недешево вышло, - Женька наконец-то сняла шубу. – Вбухала в шиншиллу и премию, и аванс, и депозит выгребла под чистую. Думала, пешком на работу ходить буду – на бензин не останется. Но вы ни за что не угадаете, кого я в торговом центре встретила!

- И кого же? – заинтересовалась Галина.

- Олега Светлова! Он дал воспользоваться своей клубной картой, и на шубу вышла дополнительная скидка в десять процентов.

- Аллигатор?! – изумилась Сонька, вставая из-за стола. – Ни за что бы не подумала! Как-то совершенно на него не похоже.

- Как раз похоже! - улыбнулась Галина и глаза у нее стали теплые-теплые. – Олег – хороший человек: добрый, щедрый, великодушный. Настоящий он.

И повернулась к Женьке:

- Как он? Рассказывал что-то о себе?

- Олег в порядке, – отчиталась Женька. – Дом в Подмосковье строит, жене покупает соболей. Сын у них с Виталиной – Кирилл, уже полгода парню. Кстати, Олег просил передать вам с Сонькой привет.

- Спасибо!! - Галина перевела рассеянный взгляд за окно, где по голой ветке клена прыгала желтогрудая синичка. – Значит, у него все хорошо. И это здорово! У всех хороших людей рано или поздно все должно быть хорошо, иначе наша жизнь не имеет смысла.

Сонька вздохнула и, подхватив сумочку, направилась на аудиенцию к финансовому директору.

Галина пододвинулась ближе к Женьке и погладила по руке:

- Жень, рада, что ты повеселела. Мы с Соней очень за тебя волновались. Скажи, что-то изменилось? Разговаривала с Романом?

- Ничего не изменилось, - Женька опустила голову. – И с Ромкой не разговаривала, он в соцсети не заходит практически. Просто волевым усилием запретила себе страдать.

- Это ты, конечно, молодец… - задумчиво протянула Галина. – Уважаю. Но что у вас с Романом произошло все-таки?

- Ничего особенного! - бесцветным голосом отозвалась Женька. – Прямо сказал, что могу считать себя свободной. А у него очередь из озабоченных поклонниц – не успевает всех удовлетворять. Значит, и история с Алиной в соцсетях – правда! Зря ты успокаивала, что это может быть не Ромка.

- Получается, ты попалась на уловки профессионального соблазнителя, - сочувственно резюмировала Галина. – Неприятная история, согласна. Но что поделать – бывает.

Женька на несколько секунд задумалась, а потом вдруг тряхнула волосами и рассмеялась:

- Это Ромка-то соблазнитель? Знала бы, как он меня «соблазнял»! Болтал всякую чушь, выносил мозг, доводил до того, что готова была его пристукнуть! Каждый вечер была уверена, что все – разбежались навсегда. А Ромка ночью приходил через балкон ко мне в постель.

- Примирительный секс?

- Какой секс!! – еще больше развеселилась Женька. – Он же думал, что я сплю! Просто рядом лежал, в ухо сопел, коленки гладил. А утром сбегал обратно.

- Жень, ты точно в пансионате отдыхала? – улыбнулась Галина. – По описанию школьный лагерь напоминает. Причем, даже не старшие отряды – класс пятый-шестой, не больше.

- Кормил постоянно… - вздохнула Женька, вспоминая, что утром забыла позавтракать. – То круассаны, то чебуреки, то шашлыки. Боялась даже, что растолстею. Все время со мной был, развлекал – прогулки, экскурсии, парк аттракционов. А когда попала в опасную ситуацию… представляешь – Ромка сам почувствовал, что мне нужна помощь! Примчался спасать, полез в драку с нелегалами, хотя их было много и с оружием.

- Ого! – испуганно посмотрела на нее Галина. – Какие у тебя приключения были, оказывается.

- И устроил мне невероятно романтический вечер, - глаза предательски зачесались. – В затерянном мире. Это такое место, куда можно попасть только по морю – кусочек пляжа, с трех сторон вода и никого, кроме нас. Очень просил, чтобы я его дождалась, сказал, что возьмет мою фамилию, и…

Подлая слеза побежала по щеке, Женька всхлипнула и полезла в сумочку за носовым платком.

- Я, конечно, не эксперт… - Галина деликатно отвела взгляд. – Но это не похоже на банальное курортное приключение. Скорее, на чувства. Причем, серьезные.

- Тоже так думала, - Женька промокнула глаза. – А оказалось – показалось.

- А если поговорить? Спокойно, серьезно, обстоятельно? Может, все еще можно вернуть?

Женька замерла на мгновение, а потом решительно забросила платок обратно в сумочку:

- Нет. Будь что другое, сама с радостью попыталась бы, но гулящий муж не нужен. Ни при каких вариантах. Антона хватило в свое время выше крыши – словно прививку сделала на всю жизнь. Расстались и расстались. Все.

Дверь распахнулась и на пороге возникла Сонька.

- Что финдир – совсем тебя занудил? – сочувственно посмотрела на нее Женька.

- Нудил-нудил, да не вынудил! – гордо заявила та. – Не родился еще тот зануда, что меня перезанудствует. Айда на корпоратив наряжаться, рабочий день официально закончился!

Подруги выключили офисную технику, оделись и резво высыпали на улицу. Окружающий пейзаж не изменился, лишь на небо наползли облачка – небольшие, серые, кудлатые, как дворовая собачонка.

Женька заехала в парикмахерскую – сделать праздничную укладку, но помня Сонькину свадьбу, попросила волосы ничем не брызгать и не мазать. Для новогоднего образа она купила шпильки с серебристыми звездочками, и девочка-мастер красиво заколола их спиралью – этакая закручивающаяся галактика вышла.

Дома надела платье, повертелась перед зеркалом… Все было хорошо, но шнуровка «с секретом» смущала.

«Не хватало, чтобы кто-нибудь на корпоративе нечаянно зацепил, и все развалилось! – подумала Женька и, достав из шкафа булавку, приколола петельку – «спусковой крючок» с обратной стороны. – Теперь порядок!»

Для мероприятия был арендован верхний этаж ресторана: с большим залом, танцполом, живой музыкой - все в лучших традициях. Конечно же, в наличии имелась елка - искусственная, но качественная: с настоящими шишками, пышной хвоей, где иголочки ближе к стволу коричневатые, а на концах веток ярко-зеленые. В двух шагах не отличишь от настоящей.

Офисные дамы нарядились в вечерние платья, украшенные сверкающим бисером, мишурой и блестками. Женька, зайдя в ресторан, даже зажмурилась на миг: столько снежинок, снегурочек и снежных королев одновременно она давно не видела! Мужчины-сотрудники, особо не заморачиваясь, надели деловые костюмы, дополнив их плюшевыми гномьими колпаками. Причем, разделились по цветам: отдел продаж выбрал агрессивно-красные, работники склада – оранжевые, охрана – фиолетовые.

Директор тоже был в колпаке – темно-синем, расшитым золотыми звездами, что делало его похожим на звездочета.

Женька ожидала, что рассаживать за столами будут отделами, где у каждого будет заранее закрепленное место. Но по факту оказалась полная демократия – сиди, где хочешь, и рядом с кем хочешь. Помощницы Женьки сразу сбежали за стол к поклонникам из отдела продаж, но она ни капли не расстроилась. Сонька, Галина и их мужья заняли небольшой уютный столик в уголке, и Женька радостно присоединилась к ним.

Слева, за более длинным столом заседал финотдел. С ними же были экономисты, аудиторы и ревизоры.

На столах уже стоял алкоголь и холодные закуски: нарезка мясная, сырная, рыбная, овощная, профитроли с паштетом и острой начинкой. В середине гордо возвышалось широкое блюдо с тарталетками, наполненными икрой – красной и черной.

- Ух, ты! – Сонька с алчным видом пододвинула блюдо ближе к себе. – В этом году икры не пожалели, можно душеньку отвести. Это не бутерброды на прошлом корпоративе, где икринка за икринкой гонялись с дубинкой! Сусанина, будешь?

Женька посмотрела на блюдо и неожиданно для себя самой залилась звонким смехом:

- Иди лесом! После твоих глупостей на икру спокойно смотреть не могу!

- Ой, и подумаешь, мнительная какая! – Сонька ухватила тарталетку наманикюренными пальчиками. – Нам больше будет.

Началось, как обычно, с длинной речи директора – про итоги года, производственные показатели, проблемы и перспективы. А потом пошло бойчее: тосты, шутки, поздравления. За столом вначале все общались более-менее ровно, но затем мужчины незаметно скооперировались и принялись обсуждать политику, Сонька и Галина увлеченно делились идеями по ремонту.

Женька не обижалась. Просто пила шампанское, закусывала профитролями и любимой колбаской салями и глазела по сторонам.

Впрочем, вправо, где стояло блюдо с икрой, она по-прежнему без смеха смотреть не могла. Поэтому глядела или вперед – на танцпол и музыкантов, или налево – на финансистов.

Самые смелые сотрудники уже выскочили танцевать, но подруги пока не торопились. Женька разглядывала танцующих – совсем молоденьких девочек и пареньков и улыбалась.

За финансовым столом тоже было интересно. Унылый финдир в зеленом колпаке как-то быстро повеселел и теперь громко хохотал и размахивал руками. Потом схватил тарелку с каким-то салатом и начал совать под нос соседям по столу.

- Чин-чин! – послышался рядом звонкий голосок. – С наступающим, девчонки!

Возле столика стояла ревизор Аня с бокалом шампанского в руках. Она, на дух не переносившая юбки, даже ради корпоратива не сделала исключения: на ней были бархатные брючки в обтяжку и широкая золотистая мантия.

- С Новым годом, Анютка! – улыбнулась в ответ Галина. – Чего это ваш финдир чудит?

- Пьяненький он уже, - вздохнула Анька. – Накидался без присмотра. Полчаса всем доказывает, что здешний греческий салат абсолютно неправильный! Мол, он на четверть грек, поэтому знает настоящий рецепт. А ему подделку подсунули.

- Грека, значит… - язвительно протянула Сонька, очевидно еще злая на финдира за утреннее занудство. – И, кстати, почему он один? Супруга где?

- А ты не знаешь?! – Анька широко раскрыла глаза. – Финдир с женой поругался! Она к маме уехала, два месяца как. У него и так характер не сахар, а теперь и вовсе целыми днями подчиненным мозг выносит.

- Ясно, - глубокомысленно изрекла Сонька, беря с тарелки шпажку с нанизанными оливками. – Днем мозг выносит, а по ночам браконьерствует. Натихаря.

Анька, не знавшая прикол, никак не отреагировала. Галина снисходительно улыбнулась.

Женька же опять залилась смехом: хохотала до того, что слезы на глазах выступили.

- Все-таки пошлячка ты, Сонька! – наклонившись к самому уху подруги, весело прокомментировала она. – И чем дальше, тем больше!

- Зато ты на человека похожа стала! – вслух отозвалась та. – Улыбаешься, смеешься. Значит, лекарство помогает!

А потом, в свою очередь, пододвинулась ближе к Женьке и прошептала:

- А еще Славе нравится мой образ хулиганки и разбитной девчонки без комплексов. Его это заводит. Так что на тебе пока потренируюсь.

Женька поняла, что попала.

Теперь она не могла без смеха смотреть ни направо – где была икра, ни налево, где все больше раздухарялся грека - финансовый директор.

«Что же со мной такое? – растерянно прислушивалась она к себе. – Почему, как дурочка, хохочу по малейшему поводу?!»

И вдруг вспомнила:

«А ведь было уже такое! С Ромкой. Когда шли домой после драки с нелегалами и смеялись без удержу. Наверное, так отходит нервное перенапряжение! Тогда после опасного приключения, теперь из-за проверки и… личного, в общем».

Найдя причину, Женька успокоилась:

«Ничего страшного, само потихоньку пройдет! А пока просто не буду оглядываться направо и налево, чтобы не провоцировать. Надо смотреть исключительно вперед!»

И, послушно исполняя данное себе обещание, подняла голову… Впереди, прямо перед их столиком стоял Дамир и широко улыбался:

- Жень, привет! Обещали, что сейчас будет медленная композиция. Потанцуем?

Несколько секунд воспитание отчаянно и жестоко боролось с диким приступом ржача. Воспитание победило.

«Все-таки оно в крови!» - облегченно подумала Женька и кивнула.

Дамир подал руку и повел в сторону танцпола.

Впрочем, открыто смотреть на кавалера Женька не решалась. Бросала быстрые взгляды из-под ресниц и сразу отводила глаза.

«Он действительно симпатичный! – подвела итог осмотру. – Колпак только дурацкий – совсем ему не идет».

Колпак действительно был странноватый – бежевый, скорее даже телесного цвета, и прочно ассоциировался со средневековой одеждой для сна.

«А еще Дамир чем-то похож на Ромку! – вдруг поняла Женька. - Смуглая кожа, глубокие светло-карие глаза… мой любимый мужской типаж».

Дамир перехватил ее полувзгляд и довольно улыбнулся.

Как и было обещано, заиграла лирическая композиция. Пары заняли места на танцполе, Женька положила руки на плечи Дамира…

Внезапно откуда не возьмись, словно чертик из табакерки, на середину танцпола выскочил финансовый директор. Тот был уже без пиджака, а колпак его залихватски съехал на одно ухо. Одна пола рубашки была заправлена в брюки, вторая висела сверху, развязанный шнурок левого ботинка волочился по полу.

- Это разве танцы? – презрительно фыркнул финдир. – Унылое елозенье друг о друга вы называете танцами?! Сейчас покажу класс!! Как танцуют настоящие мужики в Греции! На народном гулянии!

Женька, к собственному стыду, совершенно не разбиралась в греческих танцах. Но то, что вытворял новоявленный «грека» поразило до глубины души. Он махал руками, наподобие ветряной мельницы, кружился, высоко подпрыгивал, разводя ноги в стороны. Затем с воплем «эх, ма!» швырнул колпак на пол и пошел вприсядку. При этом, естественно, совершенно не попадая в такт медленной композиции.

- Жень, я очень хотел с тобой потанцевать… - Дамир недовольно зыркнул на финдира и повел ее к краю танцпола. – Но давай в другой раз. А сейчас пойдем отсюда от греха по…

- Коронный трюк!! – перебил его разудалый вопль финдира. – Прыжок с тройным поворотом!!!

Он действительно высоко подскочил на месте, повернулся в воздухе и, приземляясь, попал ногой в петлю собственного шнурка.

- Мама… - вырвалось у Женьки отчаянное.

Финдир летел прямо на нее, вытянув вперед руки с широко растопыренными пальцами.

Дамир рванул Женьку к себе, намереваясь убрать из-под удара, но немного не успел: финдир, падая, толкнул ее в спину. И парочка, не удержавшись на краю танцпола, свалилась вниз – как раз на ближайший накрытый столик. Кажется, его занимали работники склада.

Уши заложило от грохота, криков, жалобного звона бьющейся посуды. Женька упала сверху. И, отлепив лицо от пиджака Дамира, увидела прямо перед собой лежащую на боку бутылку водки.

«Столичная», - машинально прочитала этикетку.

Из бутылки медленно вытекала прозрачная жидкость с характерным запахом.

Женька посмотрела на свои руки. Правый рукав нового платья почти по локоть закопался в блюдо с икрой – красной и черной, смешав их в единую разноцветную мозаику. К левому художественно прилипли серебристые кусочки сельди.

«Царевна Лягушка из сказки! – пришло в голову нечто совершенно бестолковое. – Пошла танцевать, махнула правой рукой – поплыли рыбки. Махнула левой – селедки».

Глава 16. ВИП-кабинет

- Жень, не ушиблась? – послышался рядом знакомый басок.

Сильные руки аккуратно сняли ее с Дамира и поставили на пол.

- Нормально все, - вымученно улыбнулась Женька заведующему складом. – Спасибо, Роман!

Тот кивнул и подал руку ее партнеру по танцу:

- А ты как?

- Жить буду! – Дамир соскочил со стола и, поморщившись, потер поясницу. – А где этот древний грек? Грецкие орехи бы ему прищемить! Дверью.

- Он все – гречневая каша, - вздохнул заведующий складом. – Отправили на такси домой.

Подбежали Сонька с Галиной, поохали-поахали и повели подругу в туалет отмываться.

- Куда только охрана смотрит? – бухтела Сонька, намазывая рукав Женькиного платья жидким мылом. – Видно же было, что этот козлина распоясался!

- И расшнурочился, - улыбнулась Женька. Она чувствовала себя маленькой девочкой: стоишь, ничего не делаешь, а взрослые тети спасают твой наряд.

- Сонь, это он тебя послушался! – подколола подругу Галина, оттирая второй Женькин рукав от селедки. – Сказала утром «сам ты поскачешь»? Он и поскакал.

- И про Дамира с икрой на столе тоже совпало! – звонко рассмеялась Женька. – Сонька, у тебя сверхспособности! Однозначно.

- Почему нет? – Сонька гордо изогнула бровь. – Раньше верила в чужие предсказания, а теперь сама стала предсказательницей! Карьерный рост.

Подруги рассмеялись на три голоса.

- Или, - подмигнула Сонька Галине. – Как твой Василий говорит – «миром правит система»? Что, если я оракул системы?

Ответом ей был новый взрыв хохота.

- Ох, какие люди вокруг! – Женька изобразила завистливый вздох. – Одна оракул системы, вторая жена теоретика системы и его муза, одна я ничем непримечательная посредственность.

- Не прибедняйся! – подмигнула Сонька. – Я предсказала икру и мартини, и что Дамир будет сверху! А потом, как в том анекдоте: пришла Женя и пере…

Она оглянулась на входящих в туалет двух молоденьких девчонок из юротдела и закончила:

- … водкоселедила по-своему! Женька – ты хакер системы! Ломаешь судьбу под себя!

Все, ожидаемо, снова рассмеялись.

- Девочки, только при Ваське над его системными теориями не стебитесь, ладно? – просительно посмотрела на подруг Галина. – А то обидится.

- Само собой, - уверила ее Сонька. – Что мы – нелюди какие? Жень, гляди, вроде отстиралось. Суй под электросушилку.

Женька повертела руками, понюхала рукава – рыбой не пахло:

- Спасибо, девочки!

И просушила рукава под теплым потоком воздуха. Наконец, вытащила косметичку из предусмотрительно прихваченной Галиной сумочки и подправила макияж.

Подруги вышли в коридор, и Женька нос к носу столкнулась с Дамиром. Он был без пиджака, в одной рубашке – светло-зеленой, в мелкую серебристую полоску. И идиотский колпак на его голове тоже отсутствовал. Темно-каштановые волосы казались влажными и были зачесаны назад.

- Извини, что так вышло! – виновато посмотрел он на Женьку. – Удалось спасти платье?

- Ты–то тут причем? – удивилась она. – С платьем порядок, как видишь.

- А мой пиджак весь в рыбе и икре, - вздохнул Дамир. – Не знаю, получится ли отчистить. На волосы водки натекло – воняли жутко, пришлось голову под краном мыть. Но есть и положительные последствия этой истории…

Он широко улыбнулся:

- Палыч распорядился для нас с тобой в качестве моральной компенсации ВИП-кабинет открыть. И алкоголь из мини-бара разрешил брать – все за его счет. А там, говорят, настоящее французское шампанское и коньяк «Наполеон». Идем?

Женька широко раскрыла глаза, но почему-то не торопилась соглашаться.

Из ступора вывел Сонькин тычок в спину:

- Не поняла что ли? Сказали же – «уплочено»! Иди-иди, морально компенсируйся!

А потом нагнулась к Женькиному уху и горячо прошептала:

- И аморально тоже. Настоятельно рекомендую. Дамир – красавчик!

Дамир, конечно же, не слышал ее слов, но очевидно что-то понял по глазам, поэтому довольно усмехнулся и, запустив пятерню в свои мокрые волосы, растрепал их. Темные пряди легли красивой лесенкой – спереди длинные, сзади затылок оказался почти выбритым.

«У него прическа, как у Ромки!! – поняла Женька и покраснела. – А я раньше и внимания на это не обращала. Или он недавно так постригся?»

Дамир понял ее молчание по-своему, галантно взял под локоток и повел к ВИП-кабинету.

Естественно, никаких страхов по поводу предстоящего времяпровождения у Женьки не было. Дамир был взрослым серьезным мужчиной: вежливый, спокойный, корректный.

«И его, похоже, содержимое мини-бара в первую очередь интересует! - беспечно думала Женька. – Остальное – пошлые Сонькины домыслы. Но если и намекнет на что-нибудь этакое - виртуозно съеду с темы. Не в первый раз».

В себе Женька не сомневалась – врожденная разборчивость и даже «жирафовость» были надежным щитом от случайных приключений. Непробиваемым. Если уж с Ромкой при всей безумной, невероятной, крышесносной влюбленности понадобилась неделя, то куда тому Дамиру?

«Посмотрю, что оно - ВИП-кабинет! – весело решила она. – А то до двадцати семи дожила, и ни разу не довелось. Попробую элитные напитки, пообщаюсь с приятным человеком. Что тут такого?»

Дамир всю дорогу молчал, лишь бросал на Женьку загадочные взгляды и еле заметно улыбался. Женька тоже поглядывала на него из-под ресниц, в основном, на волосы – это было и приятно, и грустно одновременно: так похоже на Ромку, но не Ромка…

Наконец, вошли в будоражащий воображение ВИП-кабинет. Впрочем, на вид он оказался вполне обычным: мягкий раскладной диванчик, столик со стеклянной столешницей, шкафы, два кресла. Потолок был оборудован точечным освещением, в углу висел лазерный светопроектор, как на дискотеке.

- Ничего особенного! – разочарованно протянула Женька, присаживаясь на диван. – А я-то думала, ВИП-кабинет, ух, ты!

- Не волнуйся, будут тебе «ухты»! – озорно подмигнул Дамир. – Отыщем.

И, бросив взгляд на торчащий в замочной скважине ключ, быстро провернул его несколько раз и положил в карман:

- Чтобы халявщики на наш «Наполеон» не набежали! Самим мало.

Женька звонко рассмеялась.

Дамир тем временем направился к мини-бару. Нажатие на небольшую кнопочку заставило дверцу мягко отъехать в сторону, открывая целую батарею разнокалиберных бутылок и бутылочек.

- Вот это «ухты» так «ухты»! – восторженно пробормотал Дамир, созерцая содержимое бара, словно дракон пещеру с сокровищами. – Сколько всего вкусного!

«Угадала! – весело подумала Женька. – Дамир – гурман, ценитель дорогого алкоголя! Он сюда за этим пришел».

И окончательно расслабилась.

Телефон в сумочке пискнул, уведомляя о пришедшем на электронную почту сообщении. Оно оказалось от Эрики.

«Жень, с наступающим! – писала подруга. – Извини, что так долго – у Даньки было много работы, только вчера закончил с клипом. Но получилось, на мой взгляд, душевно! Аж слезу пустила, когда слушала. Лёньке тоже понравилось, сказал, что даже немного завидует твоему Ромке. Короче, счастья вам обоим в Новом году, и чтобы обязательно поженились! Целую, Эрика».

К письму была приложена ссылка на файл в видеоформате.

«Это клип-поздравление для Ромки! – поняла Женька и, пальцы, держащие телефон, задрожали. – Эрика не знает, что мы расстались! Мне нельзя смотреть этот файл. Ни за что. А то снова впаду в неконтролируемый депресняк».

Рука потянулась удалить письмо, но Женька в последний миг передумала. Вместо этого поблагодарила Эрику – кратко, ни о чем не сообщая и не распространяясь, а ссылку сохранила в архив.

«Когда окончательно приду в себя после этой истории – посмотрю и сделаю выводы, - решила она. - Будет прививка от курортных романов. На всю жизнь».

Дамир некоторое время стоял возле минибара, читал этикетки и томно вздыхал. Наконец, выбрал небольшую пузатенькую бутылку с золотисто-янтарной жидкостью и принес на столик.

- «Мартель», - машинально прочитала Женька вслух и удивилась. – А почему не «Наполеон»?

- Подумал, чтодля русского восприятия имя «Наполеон» звучит не очень, - загадочно пояснил Дамир, доставая из шкафа два бокала. – Ни с удачей, ни с победой не ассоциируется. Название «Мартель» вдохновляет больше.

- А что оно означает?

- С французского переводится как «молоток». Посмотри на герб компании.

Женька взглянула на этикетку – там действительно были выгравированы три серебряных молоточка.

«Дамир, как Ромка! – улыбнулась она. – Разбирается в иностранных терминах и названиях. Но что он хотел этим сказать – непонятно. Впрочем, смысловые ассоциации никогда не были у меня сильной стороной. Мой конек – образное мышление».

Дамир тем временем поставил на стол две бутылки шампанского:

- Жень, что будешь «Вдова Клико» или «Дом Периньон»?

- Не знаю, - растерялась Женька. – Что предложишь?

Дамир опять улыбнулся, взял ближнюю к нему бутылку, открыл и, наполнив бокал, подал Женьке. Себе же налил «мартеля».

Потом сел рядом на диван и легонько коснулся ее бокала своим.

– За что пьем? – Женька сдула с носа золотистую прядь. – За удачу или за победу?

- Надеюсь, и за то, и за другое! – Дамир пригубил коньяка и посмотрел в глаза: - А предложу я то, что настоящий мужчина просто обязан предложить красивой женщине, находясь с ней наедине. Качественный секс, естественно.

Женька молча отпила шампанское. Оно было приятным на вкус, но фееричного восторга не вызывало:

«Все-таки, без «настоящих» тем не обошлось! Ничего, сейчас отшучусь, не привыкать».

Внезапно вспомнился подслушанный разговор Ромки с Сашкой, и губы сами собой растянулись в лукавой улыбке:

- Добрый ты, Дамир! Щедрый. Предлагаешь такие эксклюзивные вещи и совершенно бесплатно. Один мой знакомый, например, утверждал, что качественный секс не хухры-мухры. Его еще заслужить надо!

- Я мизантроп и меценат! – рассмеялся Дамир и поставил бокал на стол. – Но не вижу смысла тратить время на упражнения в остроумии. Когда можно использовать его для более приятных вещей. Смотри, какая прикольная штука тут есть…

Он щелкнул неведомо откуда взявшимся в его руке пультом. Свет в кабинете погас. Зато противоположная белая стена внезапно превратилась в… морскую гладь. Ночной прибой выплескивал на берег, шелестел мелкой галькой и отступал, оставляя за собой клочья белой пены.

Потолок украсился южными созвездиями – они висели так близко, казалось – протяни руку и достанешь. И это было так реально, так знакомо, так…

- «Затерянный мир»… - ошеломленно прошептала Женька и обернулась к Дамиру.

В полутьме он был еще больше похож на Ромку: тот же профиль, те же лежащие каскадом пряди волос. И это и волновало, и царапало в душе острыми стальными коготками…

- Нравится? – вполголоса проговорил Дамир и добавил громкости морскому прибою. – Там и другие проекции есть, но эта самая красивая. Жень, иди ко мне.

Он потянул ее за руку и крепко прижал к себе. Женька знала тысячу и один способ съехать с темы, и Дамир сам по себе не вызывал никаких эмоций, кроме чисто внешней симпатии, и…

Она машинально уткнулась носом в его плечо и… задохнулась. Дамир пах горячей солью и свежим морским бризом! Тот самый, Ромкин любимый дезодорант, вызывающий образ то ли пиратского брига, то ли корабля Одиссея, которому суждено пройти между Сциллой и Харибдой.

Женька точно знала, что когда танцевала с Дамиром или лежала, уткнувшись в его пиджак, этого не было. Очевидно, побрызгался после того, как помыл голову. Своим дезодорантом или кто-то одолжил… ох, да какая разница?!

Это был Ромкин запах! Тот, который, жмурясь от удовольствия, вдыхала, засыпая на его плече. Которым пахла красная толстовка. Которым, казалось, Женька сама пропиталась от макушки до пяток после безумной ночи в затерянном мире…

Нет, ум прекрасно понимал, что рядом – не Ромка! А тело накрыло жаркой, безумной волной. Женька прижалась к Дамиру – ближе, еще ближе, позволила уложить рядом на диван, обвила руками шею, закопалась пальцами в волосы… Они, как назло, тоже были похожи на Ромкины – такие же шелковистые, и так же мягко завивались на концах.

Это было невероятно сладко! И невыносимо больно. Одновременно.

- Ох, и горячая же ты штучка, Женя Сусанина! – восхищенно шептал Дамир, и Женька даже через одежду ощущала его нарастающее возбуждение. – Просто огонь! Не волнуйся, сейчас сделаю тебе хорошо. Очень хорошо. Качественно.

Его руки скользнули по платью сверху вниз:

- Не пойму, как расстегивать, заморачиваться неохота. Давай просто задерем повыше.

Женька лежала, широко раскрыв глаза, и не могла ничего с собой поделать:

«Доигралась! Была ведь уверена, что никогда не вляпаюсь в подобную историю. Что у меня встроенная защита. А получается, ради призрачной иллюзии возвращения в счастливое время, готова на все? Ромка-Ромка, что ты со мной сделал?!»

Дамир потянул край платья вверх. Его горячие ладони прошлись по животу, не спеша поднялись выше. Прикосновения были умелыми – жаркими, дразнящими, тягучими. Похоже, про некие «качественные стандарты» он не врал. Но почему-то вместо нарастания возбуждения, они вгоняли в странное чувство ступора.

Губы Дамира коснулись Женькиных губ, раскрывая…

Она вздрогнула и отвернула голову. Тело накрыло новой волной, но в этот раз она была иной – холодной и отрезвляющей. Как ледяной душ:

«Ты не Ромка!! Пока не трогаешь, похож. А так нет. Ни капли. Совсем».

Женька сбросила руки Дамира и одернула платье.

Кожа обиженно саднила, отчаянно прося прикосновений. Но других. Ромкиных. Его бешенного стука сердца, дрожащих пальцев, безумных губ, неприкрытого восторга, откровенного любования…

«Ромка меня действительно любил! – Женька резко села на диване и обхватила руками колени. – Это, оказывается, настолько отличается от всего остального, что спутать совершенно невозможно!»

Дамир привстал на локте и погладил ее по колену:

- Жень, что случилось? Все же хорошо было.

- Ничего не было, - она тряхнула волосами и отодвинулась. Наваждение развеялось, и теперь прикосновения не-Ромки вызывали откровенную неприязнь. – И не будет. Замечталась просто. Этот пейзаж – море, звезды - связан у меня с очень яркими воспоминаниями. Накрыло ностальгией. Извини.

«А Ромка в меня, получается, сразу втюрился! – мысли лихорадочно бежали в том же направлении. – В самолете еще что ли? Потому что с ним изначально было по-особенному! Хотя и руки распускал и подглядывал, все равно необидно получалось. Даже красиво. И глазищи эти медовые: теплые-претеплые и грустные да невозможности. А после затерянного мира такие сияющие! Ромка-балбес, что же ты натворил?!»

- Жень, что ты как маленькая… - Дамир взял со стола пульт и отключил морской прибой, оставляя на стене ровный светло-розовый фон. – Ты хочешь, я видел. И потом – оно тебе необходимо.

Он поднял бокал с шампанским и вложил ей в руку:

- В курсе, что у тебя было тяжелое расставание. А лекарства от этого, по сути, только два: или водка, или секс. Ты водку не пьешь, значит…

Ладонь Дамира опять заскользила по ее ноге к краю платья, Женька машинально отодвинулась и еще ближе подтянула к себе колени.

- А ты доктор? – глотнув шампанского, огрызнулась она. - С чего взял, что только два?

Дамир тоже отхлебнул коньяка и вздохнул:

- Потому что это правда. Мы и этак и эдак думали, мозговой штурм устраивали, каждый свои случаи вспоминал… В итоге сошлись, что ничего не помогает: ни разговоры, ни увещевания, ни сюси-пуси разные. А секс помогает – много секса, и чем грубее и примитивнее, тем лучше. Воспринимай это, как микстуру – необходимо выпить, чтобы выздороветь.

Женька настолько обалдела от услышанного, что бокал дрогнул в ее руке, и часть шампанского выплеснулась на диван:

- Кто «мы»?!!

- Трудовой коллектив. Его мужская часть. А точнее, инициативная группа.

- К-к-к-какая и-и-и-инициативная г-г-группа?!

- Отдел продаж, снабжение, мужики из экспедиции, - невозмутимо перечислил Дамир, допивая коньяк. – Юристы, охрана… и не только.

- Совсем больные?!! – Женька гневно засопела и поставила, чуть ли не швырнула, недопитый бокал на стол. – Вы что, обсуждали меня… в этом плане?!! Пошляки!!

- Чего сразу пошляки? – Дамир примирительно погладил по руке. – Мы же в хорошем смысле! Ты девочка милая – добрая, приветливая, вежливая, как солнышко – увидишь, и сразу светлее становится. А в последние три месяца ходишь… извини, но в гроб краше кладут!

Женька обиженно поджала губы.

- А коллектив переживает, знаешь ли! Нам не все равно. Еще и праздники новогодние впереди – оно ж только хуже, когда работы нет. Поплачешь-поплачешь и решишься на «клин клином». Найдешь очередной раз какого-нибудь дятла, который все равно это с тобой сделает, только как попало. Мы и решили, что раз нельзя предотвратить – нужно возглавить.

- Точно больные…- происходящие было настолько абсурдным, что Женька не знала, как себя вести. Хотелось сказать что-то резкое, обидное, непримиримое, но она лишь потерла перегревшийся лоб и залилась звонким смехом: - Ведете себя, как озабоченные малолетки! А с виду – взрослые люди. А ты, значит, клин?!

- Я делегат от трудового коллектива! – гордо сообщил Дамир, окинул Женьку быстрым взглядом и улыбнулся: - Избранный абсолютным большинством голосов. И у меня от общества задание – сделать тебе хорошо: чтобы щечки заблестели, глазки засветились…

- И по какому критерию выбирали? – подавилась она смехом. – Даже боюсь угадывать!

- Все просто, - спокойно пояснил Дамир, пододвигаясь ближе. – Я свободен. Своя отдельная квартира. Плюс – умею радовать женщин. Не красивым езденьем по ушам, а кое-чем другим. Более приятным. Но главный критерий – я тебе нравлюсь.

Он бросил взгляд на Женькины подтянутые к груди коленки и подмигнул:

- Кстати, удачно сидишь! Люблю этот вариант: полный доступ, яркие ощущения и для женского здоровья полезно. Попробуем?

Женька вспыхнула и быстро опустила ноги на пол. Намеки, обрывки разговоров сложились в голове воедино.

- Сонька что – с вами заодно?! – обиженно выдохнула она. – Предательница!!

- Не то, чтобы заодно. Разговор в курилке нечаянно подслушала. Влетела, что фурия – орала, материлась, грозилась, что языки наши поганые вырвет и по березам развесит. И не только языки. А когда полный сценарий узнала – притихла, заулыбалась, и сказала, что мешать не будет.

- Какой еще полный сценарий?!!

- После корпоратива собирался тебя к себе пригласить, - Дамир обнял за плечи. - У меня квартира большая…

- Кровать крепкая! – съехидничала Женька, попыталась вырваться, но он не дал.

- Точно хочешь! Мысли в правильную сторону. Но я не о том. Квартира большая, а хозяйки в ней нет. Ленка моя так хозяйкой и не стала.

- Дамир… - Женька подняла подбородок и посмотрела в глаза. – А почему ты с женой развелся?

- С тещей характерами не сошлись. Она Ленку против меня настраивала, мол, зачем тебе бездарь и неудачник, в тридцать лет только замначальника отдела. И зарабатываю мало. По ее словам. Хотя и саму тещу содержал, и сыночка ее - великовозрастного дебила, который работать не хочет, и…

Дамир поморщился:

- Давай не будем о прошлом. В общем, хотел, чтобы ты на Новый год со мной была. А после праздников подали бы заявление: взрослые люди – к чему по одному мыкаться? Вместе веселее.

- Это что – предложение?!! – Женька широко раскрыла глаза.

- Да, - улыбнулся он. – Хочешь замуж?

- Вообще-то хочу, конечно… - промямлила Женька, пребывая в полном шоке от такого поворота событий. – Но…

- Тебе традиционно надо подумать? – по-своему понял Дамир. – Думай. А я слегка помогу твоему мыслительному процессу. Возвращай коленки обратно! Только колготки сама сними, а то начну стаскивать – или порву или зацепок наделаю.

Женька сидела ни жива, ни мертва. У нее не было ни слов, ни мыслей, и она совершенно не знала, что делать.

Дамир взял со стола пульт, пощелкал им, и вдруг с потолка… пошел снег. Крупные, геометрически правильные снежинки кружились по комнате, достигали пола и исчезали. Да, это была лишь световая проекция – но до чего реальная! Противоположная стена превратилась в панораму заснеженной деревеньки, с деревянными избами, резными воротами и огромными сугробами – белыми-белыми, как огромные куски сахара.

- На улице снега нет, - прошептал Дамир. – Хоть тут на него посмотрим. Удачно с этим ВИПом сложилось, скажи?

И притянул ее к себе:

- Расслабься, Жень! Все будет хорошо. Сама же говорила, что такому, как я, хочется отдаться сразу и без лишних разговоров? Я пришел воплотить твои сокровенные желания.

«Сонька – зараза! Разболтала мои пьяные откровения, – вздохнула про себя Женька, посмотрела на сыплющиеся с потолка снежинки и вдруг вспомнила: - Я ведь загадала, что когда выпадет снег – все изменится к лучшему! Самым невероятным и волшебным образом. Но это ненастоящий снег! Красивый, но всего лишь иллюзия».

Глава 17. Из огня да…

А виртуальный снег все падал и падал. Из-под снежных шапок на крышах несуществующих изб клубился сизый дымок. Деревенский тракт заметала поземка.

- Ничего у нас не выйдет, - твердо выговорила Женька вслух.

- Почему?

- Потому, что ты меня не любишь!

Дамир усмехнулся, наполнил свой бокал до краев коньяком:

- Хочешь красивого вранья? Неужели думаешь, что не умею? Да запросто, особенно в процессе. Но мне всегда казалось, что честность – признак уважения. Я был честен с тобой. Не оценила, жаль…

- Оценила. – Женька постучала ногтем по хрустальной ножке бокала. – Спасибо. Но мне не нужен секс ради секса. Ни качественный, ни количественный – никакой. Я любви хочу! Настоящей, искренней, от чистого сердца, которая сильнее всего, вопреки всему, навсегда!

Дамир молча отхлебнул коньяк. Но его глаза светились таким откровенным, неприкрытым скепсисом, что Женька обиделась:

- Когда чувство настоящее, слова необязательны! Оно в глазах читается, впитывается в кожу, как солнечный свет, льется сплошным потоком. Это как прямое переливание крови! Будто кто-то отдает тебе всего себя… до капли! Просто я пробовала это, и теперь на меньшее не согласна. Но тебе бесполезно объяснять, все равно никогда не поймешь!

«Ромка-Ромочка! – откликнулось в глубине души то самое, незажившее: - Как так вышло? Почему ты меня больше не любишь?!»

Дамир снова усмехнулся и перевел взгляд на заснеженный колодезный сруб – с журавлем-снеговиком и заледеневшей деревянной бадьей на веревке:

- Действительно, куда уж мне! Со свиным-то рылом в калашный ряд… Тупой вопрос: если прямо любовь – почему ты не с ним?

Женька вздохнула и посмотрела на пустой бокал. Желания обсуждать с Дамиром Ромку не было, но и уйти от разговора казалось некрасивым, особенно, после того, как сама начала:

- Расстались.

- Как?

- Он уехал в тайгу в экспедицию, - нехотя начала объяснения Женька. - На год.

Дамир хмыкнул и налил ей шампанского:

- Ай, молодец, Сусанина! Довела парня до полной невменяемости и отправила в тайгу. А головой подумать – не? А, любовь же! С собой звал?

Женька натурально обалдела от таких слов, широко раскрыла глаза и задумалась.

- Намекал… - наконец, неуверенно произнесла она, вспоминая разговор с Ромкой и Русиком на балконе. – Но чтобы открытым текстом – нет.

- А ты бы поехала?

Женька отпила шампанское и удивленно посмотрела на Дамира:

- И что мне там делать? В рабочем поселке сидеть? И у меня работа, между прочим! Новую должность как раз только-только получила. И…

Дамир с ехидным видом откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу:

- Любовь, говоришь? Нет, не слышал.

- А ты там знаешь! – огрызнулась Женька и со злости сделала слишком большой глоток. Пузырьки шампанского попали в нос, щекоча: - Предложи прямо – подумала бы. Может, и да. Но я, по крайней мере, честно ждала! Не изменяла.

- А он, значит, изменял? В тайге с медведями?

- Нет, - Женьку уже откровенно раздражал этот разговор, но она чувствовала необходимость довести его до конца. – В рабочем поселке. Со всеми женщинами, что там были.

- Я, конечно, в экспедиции не ходил, - Дамир опять потянулся за коньяком. - Но по командировкам помотался. Видал те рабочие поселки, из женщин там медик, разве что, или повар. Обычно, возрастная тетка и давным-давно замужем за каким-нибудь местным завхозом. А узнала откуда – «доброжелатели» нашептали?

- Сам признался! Когда первый раз набрались по видеосвязи. Сказал, чтобы за него не переживала, мол, желающих с ним разлечься выше крыши и…

Женька, не удержавшись, хлюпнула носом:

- Все, хватит, не хочу больше это обсуждать!

Дамир почесал подбородок, посмотрел на виртуальные снежинки через призму бокала:

- Странная история, если честно. Не, загулять твой парень мог - физиологию никто не отменял. Но чтобы в открытую хвастаться этим любимой женщине… да даже нелюбимой! Еще и по телефону. Или он у тебя на всю голову вольтанутый, или…

Он залпом выпил коньяк и поставил пустой бокал на стол:

- Что-то не то тут. Конкретно. Нормальный человек в адекватном состоянии так себя вести не будет. Ты серьезно поговорить пробовала?

- Нет… - растерялась Женька. – Расстались и расстались.

- Ах, да, забыл! – желчно усмехнулся Дамир. – Любовь же. Величайшая.

- А ты типа… - начала было она, но вдруг в сумочке зазвонил телефон.

Номер был незнакомым.

Женька на миг засомневалась – брать-не брать, но все-таки нажала кнопку ответа.

- Алло! Евгения? – отозвался в трубке взволнованный женский голос. – Это Мила - бухгалтер ООО «Инновация». Алексей Павлович должен был предупредить насчет нас.

- Вы по поводу кадровых документов? – Женька встряхнулась, возвращаясь из заснеженного поселка в обычную реальность. – Да, говорил. После праздников займусь вашим вопросом.

- Нам пришел запрос по поводу аттестации рабочих мест. Но тут такое дело… - голос дрогнул. – Я неправильно посчитала сроки. Сегодня крайний день ответа.

- Сегодня?! – Женька в полной растерянности бросила взгляд на часы. – Тридцатое декабря, полдевятого вечера. Все государственные учреждения давно закрыты.

- Если подписать электронным ключом и загрузить на сайт до полуночи, входящая дата будет считаться сегодняшняя, я узнавала! – в трубке на миг запнулись, а потом добавили просительно: - Пожалуйста, помогите! Директор очень строгий, если узнает, что на письмо вовремя не ответили, уволит без разговоров. А у меня ребенок…

Женька поморщилась, оглянулась на Дамира и решилась:

- Куда ехать?

В трубке облегченно выдохнули, а потом радостно протараторили адрес. Женька была москвичкой в четвертом поколении, но такую улицу слышала впервые:

- А это вообще где?!

- Это новый микрорайон, - быстро-быстро пояснила Мила. – У нас предприятие молодое, денег на полноценный офис еще не заработали. Пока арендуем квартиру в новостройке – тут и бухгалтерия, и все документы. Вы на машине ехать будете?

Женька машинально посмотрела на полупустую бутылку с шампанским:

- На такси.

- Ой, отлично!! Таксисты знают, где это. Только будете подъезжать – наберите, я у подъезда встречу, а то домофон еще не подключили. И за такси сама заплачу, чтобы вы не тратились.

- Хорошо, скоро буду.

Женька нажала отбой. Ей вовсе не хотелось ехать на ночь глядя «к черту на рога», но она обещала Палычу. И рассеянную бухгалтершу с ребенком было жалко. И, если честно, это был отличный повод наконец-то сбежать от Дамира.

- Мне нужно ехать, - обернулась она к нему. - По работе, срочно.

Дамир усмехнулся и взял пульт. Повертел его в пальцах, но объемную проекцию пока выключать не стал:

- Слышал, ты случайно на громкую включила. Меня эти «новые партнеры» из «Инновации» тоже с утра доставали. Палыч сказал слить им базу поставщиков, так прикинь, начали требовать, чтобы и скидки наши на них распространялись! А еще их директор…

Женькин телефон застонал, сообщая о низком уровне заряда. Дамир прервал монолог и посмотрел на нее:

- Зарядку брала с собой?

Она мотнула головой и провела пальцем по экрану:

- Девятнадцать процентов. На несколько звонков хватит.

И, забросив телефон в сумочку, встала с дивана:

- Дамир, открой дверь, пожалуйста.

Он кивнул, звякнул в кармане ключами и тоже поднялся:

- Да, конечно!

А потом вдруг резко шагнул к Женьке, подхватил на руки:

- Только сначала попрощаемся, как следует!

Он посадил ее на столик со стеклянной столешницей, между бутылками с коньяком и шампанским и прижался всем телом.

- Идеальная высота, скажи? Как раз для этого самого.

Женька в очередной раз растерялась. Ей не было страшно, просто дико неловко. Дамир касался ее без всякого стеснения, заставляя чувствовать все, что происходило с ним. Запах Ромкиного дезодоранта опять был близко, кружил голову, путал мысли.

А с потолка сыпались ненастоящие снежинки, скользили яркими бликами по лицу Дамира, не давая разглядеть выражение глаз.

- Перестань, я не хочу! – наконец, отмерла она. – Объясняла уже.

- Все-таки любовь? – усмехнулся Дамир и положил ладони ей на бедра. Платье предательски поползло вверх: - Настоящая?

Женька кивнула и попыталась отодвинуться, но он не пустил, наоборот, прижал еще крепче и бесстыднее:

- Так сиди. Значит, позвонишь своему парню?

Женька окончательно потеряла смысл происходящего и широко раскрыла глаза:

- Как позвоню? После того, что он наговорил?! Пусть сам набирает и объясняется!

- Правильно! – одобрительно кивнул Дамир. – Пусть сам. Или наберет, или башку себе расшибет, какая разница? Любовь же.

И потянул платье вверх:

- Давай, Жень – разочек обязательно надо! Оба завелись, без разрядки вредно – и для мужского здоровья, и для женского. Но готовься – будет сразу конкретно, без сюси-пуси…

Его руки остановились:

- Или все-таки позвонишь?

Женька вздохнула. Ситуация по абсурдности превзошла саму себя. И это называлась как-то знакомо и даже по родному… Двумя словами.

- Или башку тебе расшибу, - Женька демонстративно погладила недопитую бутылку из-под коньяка. – Без сюси-пуси, у меня рука тяжелая. Да позвоню я, позвоню, сама хотела. Только глупо оно как-то, не знаешь, что говорить…

- Задай конкретные вопросы и выслушай ответы, – Дамир подхватил ее на руки и осторожно поставил на пол. – Просто, когда сидишь в медвежьем углу – реальность по-другому воспринимается. Поверь, знаю, что оно – наторчался на Северах по прошлой работе.

Он щелкнул пультом, выключая снег. В кабинете загорелось обычное освещение:

- А потом ничего не исправить и не вернуть.

Женька стояла молча и щурилась, заново привыкая к яркому свету. Наверное, нужно было что-то сказать, или спросить, или… Но достойных слов не было. А недостойные – зачем они нужны?

Дамир подал сумочку:

- Сейчас позвонишь?

- Не… Заряда мало. - Телефон, словно подтверждая слова хозяйки, обиженно застонал. – Да и поздно у него уже – плюс пять часов от Москвы. Утром наберу.

- И то верно. Тем более, завтра тридцать первое – хороший повод.

Ключ щелкнул в замке, Дамир положил руку на дверную ручку, но не торопился ее нажать.

- Удачи, Жень! – наконец, произнес он. - Хорошего Нового года! Беги, спасай нерадивых сотрудников. А я все-таки попробую «Наполеон».

Женька посмотрела ему в глаза, и вдруг, повинуясь неясному порыву, встала на цыпочки и чмокнула в щеку. А потом быстро-быстро выскользнула в коридор и торопливо зацокала каблучками прочь.

На душе было непонятно. И тело ныло после откровенных прикосновений. Но хотелось не к Дамиру. К Ромке, только к нему.

«Теперь буду избегать оставаться наедине с чужими мужчинами, - пришло в голову запоздалое. – Прививка на всю жизнь».

В банкетном зале веселье достигло апогея: коллектив пил, пел, плясал, выстреливал в потолок разноцветные конфетти из хлопушек. Подруги заметили Женьку и выбежали навстречу.

- Жень, ну как? – Галина взволнованно обняла за плечи.

- Что как?

- Да ладно! – Галина с улыбкой убрала у нее с лица выбившуюся из прически прядку. – Сонька проболталась, что Дамир тебе собирается предложение сделать! И Палыч ВИП-кабинет не просто так открыл – ему намекнули на необходимость романтической обстановки для торжественного события. Наши люди все подслушали и доложили!

- Ну, было дело… - осторожно призналась Женька.

- Ой, здорово как! – Сонька чуть ли не подпрыгнула на месте. – Едва не лопнула, чтобы тебе сюрприз не разболтать! Уже все свадебные новинки в каталогах пересмотрела, ты обязательно белое платье хочешь? Видела обалденное, нежно-нежно-голубое, под твои глаза…

В этот момент Галину позвала жена директора, и она отлучилась к их столику на пару слов.

Сонька проводила ее довольным взглядом и с нетерпением наклонилась к самому Женькиному уху:

- А пикантные подробности расскажешь?

- И все-таки пошлячка ты, Сонька! – Женька невольно поморщилась. – Неисправимая.

- С чего бы это я пошлячка! – Сонька обиженно надула губы. – Могу, конечно, глупость ляпнуть, чисто чтобы поржать, а в реальности всякую дрянь на дух не перевариваю! Но Дамир же достойный мужчина, с серьезными намерениями…

Она оглянулась на еще общающуюся Галину и, ухватив Женьку за руку, потащила за колонну:

- Жень, ну что ты как маленькая! Я же счастья тебе желаю – огромного-преогромного, во всех смыслах! И если надо, за твое счастье всем глотки перегрызу! Очень хочу за тебя порадоваться, понимаешь?

Сонька остановилась и с надеждой посмотрела на Женьку:

- Но чтобы по-настоящему радоваться, мне надо представлять, за что именно! Во всех деталях. Линке можешь не говорить, она зануда и моралистка, но я-то понимаю, что Дамир просто так отпустить не мог. Давай уже, не томи!!

Женька мысленно ухватилась за голову:

«Сколько вокруг искренних, неравнодушных людей! И все желают причинить добро и нанести счастье! Мама, соседи, подруги, «инициативная группа» мужского коллектива, и Дамир туда же… Интересно, это им всем скучно жить, или причина все-таки во мне?»

Внезапно захотелось высказать не в меру деятельной подруге по поводу сюрпризов и особенно пикантных подробностей… Но Женька посмотрела в Сонькины глаза – восторженные глазищи трехлетнего ребенка, которому пообещали встречу с живым дедом Морозом, и уже готовые сорваться с языка слова не выговорились.

- Ничего у нас с Дамиром не было, - безэмоционально произнесла она. – И замуж за него я не выхожу.

- Почему?!! – на Соньку было жалко смотреть, и Женька отвела взгляд:

- Потому что сначала мне нужно серьезно поговорить с Ромой. Дамир, между прочим, сам на этом настаивал!

- Дамир абсолютно прав! – у колонны стояла Галина. – С прошлым нужно достойно попрощаться: поблагодарить за все хорошее, проводить и захлопнуть за ним дверь. Только после этого в нее сможет постучаться будущее. На собственном опыте в этом убедилась.

- Ааааа!!! – отмерла Сонька и широко улыбнулась. – Свадьба будет, но вначале нужно уладить некоторые технические моменты. Так бы сразу и сказала!

И Женька почему-то не стала ее разубеждать. Зачем отнимать у ребенка сказку? Тем более, перед самым Новым годом.

Она вытащила из сумочки телефон и открыла приложение для вызова такси:

- Уезжаю сейчас. Палыч подкинул срочную подработку – надо состряпать ответ на официальный запрос по аттестации рабочих мест.

- Что прямо сегодня?! – Сонька растерянно посмотрела на часы. – А ничего, что уже девять?!

- Да, - Женька заскользила пальцами по экрану. – До двенадцати нужно готовый документ загрузить на сайт ведомства.

- В налоговой тоже входящая дата до нулей считается, если по электронке, - задумчиво подтвердила Галина и посмотрела на Женьку. – Но как-то мне не нравится, что ты едешь одна на ночь глядя в незнакомое место. Может, попросишь Дамира, чтобы сопроводил?

При упоминании Дамира сразу вспомнились его бесстыжие прикосновения, и тело вновь обиженно заныло, точь-в-точь, как желудок при взгляде на дешевые макароны в пластиковой коробочке – кушать хочется, но уж точно не этот суррогат.

«Не-не-не, - подумала Женька про себя. – Пусть идет лесом. Уж больно грамотный в этих делах – знает, как вызвать ответную реакцию. Конечно, ничего Дамиру не перепадет. Как Ромка говорил: «Человек – сложная высокоорганизованная система, и одного привитивизма ему мало». Но внимание отвлекать будет. А когда надо быстро разобраться в вопросе, еще и по незнакомому предприятию, это абсолютно лишнее».

- Ой, зачем Дамира напрягать? – как можно беспечнее произнесла вслух. – Там очень милая барышня – бухгалтер, она меня встретит, мы вдвоем в офисе будем. Быстро все сделаю и домой.

- Хорошо, - кивнула Галина. – Но все равно отзвонись или отпишись, когда закончишь.

Женька клятвенно пообещала так и сделать. На том и расстались.

На улице внезапно похолодало. Снега так и не было, но утренние унылые лужицы превратились в блестящую гладь. На деревьях сверкала серебристая изморось, отражая неоновые огни рекламных вывесок. Небо окончательно заволокло тучами, но привычного давящего ощущения они не вызывали - легкими казались, невесомыми.

Женька была в шубке и высоких сапожках, поэтому не мерзла. Лишь за щечки щипал озорник-морозец, но душа так истосковалась по настоящей зиме, что это даже радовало.

Такси приехало быстро и повезло-понесло куда-то. За окном мелькали знакомые с детства места, потом сменились менее знакомыми, затем совершенно новыми микрорайонами – сколько их нашлепали за последнее время!

- Далеко ехать еще? – уточнила Женька у водителя.

- Минут пять, - зевнув, отозвался он. – Промзону объедем и на месте.

Телефон нытьем напомнил о низком уровне заряда.

«Пятнадцать процентов, - посмотрела в него Женька. – Хватит».

Но на всякий случай включила экономный режим. А потом набрала бухгалтершу Милу.

- Да-да, спускаюсь! – обрадовалась она.

Такси промчалось мимо длинного серого забора, миновало с десяток однотипных бетонных зданий и, наконец, вырулило к совершенно новой застройке.

Несколько одинаковых домов-шестнадцатиэтажек стояли в красивом геометрическом порядке, двор были заасфальтирован и даже озеленен – то тут, то там торчали тщедушные деревца-саженцы.

Имелась и детская площадка – с горками, качелями, каруселями и прочими, любимыми детворой, атрибутами. Даже оборудованная парковка была – в общем, все как положено!

Но почему-то при взгляде на все это великолепие у Женьки возникло странное ощущение.

«Пусто как-то, - поняла она. – Машин нет, людей тоже – хоть и поздно, но ни собачников, ни гуляющей молодежи. И окна в домах почти не горят! Кое-где светятся одно-два и все. Может, я адрес перепутала?»

Но у нужного подъезда ее ждали.

Полноватая девушка лет двадцати пяти в наброшенной на плечи искусственной дубленке приветливо помахала рукой.

- Я – Мила! – представилась она и сунула в окошко водителю несколько купюр раньше, чем Женька успела возразить. – А вы Евгения?

- Можно – Женя, - вздохнула Женька, выбираясь из машины. – Жутковато у вас, прямо как в фильмах про зомбоапокалипсис – тихо, темно, ветер гуляет.

Мила звонко рассмеялась и открыла подъезд ключом:

- Просто официально эти дома еще не сданы! Должны были до Нового года ввести в эксплуатацию, но что-то пошло не так. Хотя некоторые уже живут – мы с дочкой, например, в соседнем доме квартиру снимаем. И напротив нас соседи заселились. Чего темно – фонари же светятся!

Девушки вошли в новенький, пахнущий «свежими химикалиями» лифт, и Мила нажала самую верхнюю кнопку с цифрой «шестнадцать».

- Удобно тебе, - улыбнулась Женька. – Работа рядом с домом.

- И в офисе я полная хозяйка, - весело согласилась Мила. – До этого работала в расчетном центре, десять человек на два квадратных метра – шум, гам, к вечеру голова квадратная. А здесь только мы с директором, и то он появляется всего пару раз в неделю. Даже скучно немного. Зато за домами обалденный парк с ручными белками, мы с дочкой ходим гулять и…

Лифт остановился на верхнем этаже и мягко распахнул створки. Мила прошла вперед и отперла дверь:

- Прошу к нашему шалашу!

Женька вошла вслед за ней. Квартирка была однокомнатная, но довольно просторная, с полной отделкой. Из мебели, правда, обнаружилось только два офисных стола с компьютерами, несколько стульев, шкаф с документами и небольшой диванчик.

Женька расстегнула шубку и огляделась в поисках вешалки или одежного шкафа, но Мила покачала головой:

- Не раздевайся. Сегодня весь день отопления нет. У нас с дочкой дома все в порядке, а тут постоянно проблемы – может, оттого, что верхний этаж?

- Показывай, где письмо, - Женька бросила сумочку на диванчик и прямо в шубке села за офисный стол. - Два часа осталось.

Мила положила перед ней запрос, а потом вывалила гору картонных скоросшивателей:

- Документы по аттестации. Разберешься? А я пока кофейку сварю. Бутерброды с копченой колбаской будешь?

Желудок отозвался радостным урчанием.

«Я ведь на корпоративе и не ела толком! – вспомнила Женька. – Вначале танцевала, потом икру с селедкой отмывала. А после с Дамиром по душам общалась.

- Да, буду, спасибо! – вслух произнесла она и углубилась в документы.

К счастью, ничего запредельного в запросе не было. И даже рыться во всех папках не понадобилось – Женька быстро отыскала нужную справку и оперативно перенесла ее данные в ответное письмо. Перечитала текст, немного откорректировала…

По квартире поплыл чарующий аромат свежезаваренного кофе. Женька сглотнула слюну:

- В принципе, готово! Мила, у тебя бланк фирмы есть или самой набирать?

- Есть, конечно, в папке «Шаблоны» на рабочем столе! – радостно отозвалась та с кухни. – Жень, ты реально профессионал – раз-два и готово! Иди кофе пить.

Женька хотела возразить, что лучше вначале отправить документ, но есть хотелось нещадно. Взгляд сам собой уткнулся в часы:

«Четверть одиннадцатого. Успеем».

Кухня в плане интерьера смотрелась более гармонично. Здесь были и шкафчики, и мягкий уголок, и деревянный столик интересной овальной формы. На стене висели прозрачные емкости для круп, правда, пока пустые, и великолепный набор кухонных ножей.

Мила поставила перед Женькой кофе и большую тарелку с бутербродами:

- Попей горяченького! А то в квартире такой колотун, руки к клавиатуре примерзают. Если завтра отопление не починят – из дома работать буду. У меня на этот случай удаленка подключена, очень удобно.

- Завтра Новый год! – Женька с улыбкой откусила бутерброд. Колбаска была «салями» - как по заказу.

- Точно! – Мила сделала большие глаза. – Совсем заработалась.

Девушки дружно рассмеялись.

Внезапно в кармане Миленой дубленки зазвонил телефон.

- Да, Лидия Петровна! – взволнованно отозвалась она. – Что Стеша? Поняла, бегу.

И виновато оглянулась на Женьку:

- Дочку с соседкой оставила. А малая что-то раскапризничалась, спать ни в какую не желает, натуральную истерику устроила… Жень, письмо оставь, как есть, Стешу успокою и из дома по удаленке отошлю. Будешь уходить – дверь захлопни.

- Тогда я тоже пойду… - Женька обиженно посмотрела на тарелку с бутербродами.

- Зачем? – Мила перехватила ее взгляд и подмигнула. – Поешь спокойно, вызови такси.

«И письмо еще раз прочитаю», - решила Женька и осталась сидеть на кухне.

Хлопнула входная дверь, загудел лифт.

Женька пила кофе, ела бутерброды и размышляла о предстоящем разговоре с Ромкой. Невероятно хотелось увидеть его, хотя бы так – по видеосвязи, услышать голос… Но и страшно было – вдруг снова скажет что-то плохое? Или вообще разговаривать не захочет?

За стеной опять загудел лифт, щелкнул дверями, остановившись на шестнадцатом этаже. В коридоре послышались шаги.

«Мила вернулась! – поняла Женька. – Наверное, соседка с дочкой все-таки договорились. Правильно, хватит расслабляться – надо письмо доделать: шапку вставить и подпись. Кстати…»

- Мила, а как фамилия твоего директора? – озвучила она вслух пришедший в голову вопрос.

- Кому это понадобилась моя фамилия? – послышался из коридора недовольный мужской голос. Почему-то показавшийся удивительно знакомым.

Дверь в кухню распахнулась. На пороге стоял Антон Старшинов собственной персоной – первая любовь, первый мужчина, первое разочарование.

Выглядел он вполне респектабельно – модное дорогое полупальто с меховой оторочкой, щеголеватый шарф-кашне, перекинутый через плечо.

Женька посмотрела ему в глаза и вздрогнула – Антон был абсолютно, прямо таки безобразно пьян.

Глава 18. Закрой за мной дверь – я ухожу

Антон привалился к дверному косяку и растерянно уставился на Женьку:

- Ба! Сусанина!! А ты здесь откуда? Шпили-вили у меня на завтра запланированы!

И заржал в голос.

Женька брезгливо поморщилась и поставила на стол чашку с недопитым кофе. Напивался Антон чрезвычайно редко. Но пьяным превращался в настоящий подарок! Сказочный. Только сказка была страшной.

Сразу вспомнилось, как на первом курсе пригласил к себе в гости в общагу и там бессовестно надрался: болтал пошлости, грубо приставал, намекал на групповой секс с соседями по комнате. Слава Богу, Женьке удалось сбежать.

А на утро Антоша пришел с огромным букетом роз, стоял на коленях, просил прощения за неудачную шутку…

- Алексей Павлович попросил подготовить письмо об аттестации рабочих мест, - отогнав неприятные воспоминания, спокойно пояснила Женька. – Я все сделала и уже ухожу.

- Да, было… - Антон недоуменно выпятил вперед нижнюю губу. – Но он сказал, что приедет специалист. Ты-то причем?

Женька язвительно усмехнулась:

- Я и есть специалист. Начальник HR-службы, если интересно.

- Ты?!! – Антон воззрился на нее, как на нечто диковинное: - В жизни бы не сказал. Думал, исключительно для потрахаться годишься. Не, ну раз так – оно даже лучше.

Он ухватил с тарелки бутерброд с колбасой, откусил:

- Зарабатываешь, наверное, хорошо?

- Не жалуюсь, - фыркнула Женька и бросила незаметный взгляд на дверь, примеряясь, как бы ускользнуть. Пока расстановка сил была неудачной – Антон своей широкой фигурой загораживал проход: - Как видишь, могу позволить себе шиншиллу.

Она с гордым видом огладила мех на шубке.

- Отлично! – Антон открыл холодильник, вытащил оттуда тюбики кетчупа и майонеза. – Я тоже считаю, что баба должна зарабатывать наравне с мужиком. У нас равноправие как-никак! Людка вон привыкла всю жизнь на шее сидеть, хрен спихнешь. Детьми прикрывается – то одно им якобы надо, то другое. А сама жрет на мои деньги в три горла, скоро в двери не влезет.

Он щедро полил бутерброд кетчупом и майонезом и целиком запихал в рот:

- Не, детей хватит. Ты рожать не будешь.

Женька широко раскрыла глаза:

- Каким боком ты к моим детям?! Не тебе решать рожать их или нет!

Антон прожевал бутерброд и широко улыбнулся:

- Эх, собирался завтра тебя обрадовать - как говорится, под елочку. Но ладно. Помнишь, хотела в качестве новогоднего подарка, чтобы мы поженились? Я готов исполнить твою мечту. Даже приятно почувствовать себя дедом Морозом!

Женька посмотрела в его глаза. Он не шутил!! Весь вид бывшего, с крошками на губах и каплей майонеза на подбородке, выражал искреннее, незамутненное самолюбование и легкую снисходительность. Император осчастливил убогую, не меньше.

«Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты! – всплыло в голове нечто не вполне цензурное. – Принес подарок, который заказывала восемь лет назад. Интересно, волшебный фонарик, как у феи, который я просила в четыре годика, еще ждать?»

Внезапно затрезвонил Женькин телефон – оставленный в сумочке на диване.

- Это мама! – узнала она по звонку и подскочила с места. – Нужно срочно ответить, а то волноваться будет!

Сразу же возник план ухватить сумочку и быстро-быстро к входной двери…

- Сиди тут, я принесу! – Антон положил руки на плечи, заставляя опуститься на стул. Затем вышел в коридор и защелкнул замочек на дверной ручке.

«Предусмотрительный, гад! – обиженно подумала Женька и от волнения схватила с тарелки бутерброд. – Пьяный-пьяный, а хитрый! Ничего, все равно сбегу».

- Да, Елена Михайловна! – елейным голоском отозвался Антон из коридора. – Женя со мной.

- Как же так… - разочарованно протянул мамин голос. – Сюрприз не удался?

- Почему не удался – еще и как удался! – горячо заверил Антон. – Мы совершенно случайно встретились по работе. Оба в шоке от такого невероятного совпадения.

Он открыл дверь, держа в руках Женькин телефон, поймал камерой ее с бутербродом в руках:

- Вот она, красавица, на моей кухне пьет кофе!

И сразу же выскользнул обратно в коридор.

- Это не совпадение!! – растроганно выдохнул голос мамы. – Это судьба!! Аграфена сразу сказала, что вы с Женей предназначены друг для друга. Ой, детки, счастье-то какое!

Женька закашлялась и положила откушенный бутерброд на край тарелки.

«Это не мой мир! – мелькнуло в голове растерянное. – Здесь все непривычно, нелогично, неправильно … И этот чужой мир мне категорически не нравится!»

- Но вы же завтра придете? На семейный ужин? – продолжал щебетать голос мамы. – Я столько готовилась!

- Постараемся, - коротко бросил Антон. – Но не обещаю. Мы с Женей хотим побыть вместе, понимаете?

- Понимаю, - слегка смутился мамин голос. – Дело молодое. Но мы все равно будем ждать.

- Антоша! – вклинился в разговор бас отца. – Лучше скажи – на праздники как отдыхаем?

- Второго-третьего надо бы выйти, - деловито произнес Антон. – Документацию на новую партию оформить. И четвертого тоже – придут окна ставить в цеху, мне некогда этим заниматься.

- Выйду, не вопрос, - бодро согласился отец. – Чем у телевизора киснуть, лучше детям помочь. Не за зарплату работаем, а на благо семьи.

Женька замерла, уставившись на дверь. Чужая реальность наползала со всех сторон, обволакивала невидимыми щупальцами, гаденько посмеиваясь на ухо. С этим нужно было что-то делать. Немедленно.

Антон еще пару минут пообщался с Женькиными родителями, мило попрощался и с довольным видом вернулся на кухню. Небрежно пристроил ее телефон между кетчупом и майонезом, стащил с бутерброда кусочек колбасы и отправил в рот.

- Антон, что происходит?! – гневно воззрилась на него Женька.

- Все идет по плану, - с набитым ртом отозвался он. – Сча доем – трахаться будем. Чё вылупилась? Расслабься! Папа с мамой разрешили.

Женька натурально прибалдела от столь «романтических» планов на вечер, но ее больше интересовали другие вопросы:

- Ты что – общаешься с моими родителями?! Кто тебе разрешил?!!

- Почему нет? – Антон выдавил майонез прямо себе в рот. – Они взрослые самостоятельные люди. После того, как мы в кафе пересеклись, набрал твою мать – номер в контактах сохранился. Так обрадовалась, так обрадовалась… Сокрушалась, что у тебя в личной жизни никак не наладится – хоть к бабке иди. Я ей Аграфену и посоветовал.

- Какую еще Аграфену?!

- Соседка моя, считай. Дворничихой у нас во доре работает. Подкинул пару сотен, попросил, чтобы меня как следует пропиарила. Хотя потом понял, что можно было и не тратиться. Тетя Лена призналась, что ты по мне сильно страдала. И до сих пор сохнешь.

- Это неправда! – Женька подскочила с места и гневно засопела. – Мама после папиной болезни не всегда объективно воспринимает реальность. Живет в придуманном ею мире. Я про тебя сто лет не вспоминала! И вообще – другого люблю!

В этот миг ее телефон, лежащий на другом конце стола, пискнул, уведомляя о пришедшем сообщении. А потом обиженно застонал, требуя зарядки. Женька бросила на него красноречивый взгляд, но Антон сделал вид, что не понял.

- Ну что ты кочевряжишься, Сусанина? – он взял со стола салфетку и вытер лицо. – А то я сам не вижу. В кафе только пальцем поманил – сразу прибежала. И в соцсетях переписываешься.

«Ох, у Антохи и самомнение!! – всплыло в голове изумленно-язвительное. – Расскажи кто, что такое бывает – не поверила бы!! Обычное поведение воспитанного человека воспринимает, будто за ним бегают! И когда я с ним переписывалась? Изредка ставила нейтральный смайлик в ответ на простыни, которые никогда не дочитывала?!»

Антон бросил скомканную салфетку на стол и взял Женьку за локоть:

- Успокойся, я же сказал – готов поступить по справедливости.

- По справедливости?! – попыталась вывернуться она. – То, что папа у тебя работает, еще и бесплатно, по-твоему, справедливо?! Как ты только мог?!!

- Как-как, - усмехнулся Антон и сжал пальцы, не отпуская. – Мать твоя уговорила – от тебя же помощи не дождешься. Очень его связи помогли, а сейчас и вовсе – втянулся в производство, нравится ему. Семейный бизнес.

- Какой еще семейный бизнес?! – Женька снова рванула руку. – С предателем?! Родители, конечно, удивляют, мягко говоря!! Даже не представляю, что нужно было наврать, чтобы они простили.

- Зачем врать? – усмехнулся Антон, еще крепче стискивая руку. – Правду сказал. Людка грозилась, что если на ней не женюсь, вены вскроет. Или с крыши спрыгнет. Как бы я потом с этим жил? Твои поняли. Посочувствовали даже.

Женькин телефон опять запищал, но было не до него.

Антон распахнул шубу, по-хозяйски провел ладонью сверху вниз по платью:

- Видел такую конструкцию. Оно как-то просто расстегивается.

Женька инстинктивно шагнула назад, упираясь спиной в разделочный столик со столешницей из мраморной крошки:

- Антон! Перестань. Я не хочу.

- Ой, а то я тебя не знаю! – криво усмехнулся он, одной рукой сжимая локоть, а второй продолжая шарить по платью. – Вначале выламываешься, потом на все соглашаешься. Давай сразу без соплей.

- Отпусти! – Женька уперлась ему в грудь свободной рукой. – Закричу!

- Ори, сколько хочешь, если тебя это заводит, - пальцы Антона нащупали заветную петельку на шнуровке, в лицо дохнуло отвратительным запахом перегара. – Здесь на весь подъезд никого нет. И не рыпайся – не поможет. Я по любому сильнее.

Женька гневно засопела. Рука незаметно прошлась сзади по столу, ища что-нибудь подходящее…

«Какая я популярная! – пришло в голову ехидно-бестолковое. – Второй раз за вечер замуж зовут! И все не то. Хотя Дамир по сравнению с Антошей романтик и рыцарь без страха и упрека! Даже стыдно, что суррогатом его обозвала. Но если уж Дамир – суррогат, то Антон – еда с помойки».

К сожалению, ни скалки, ни сковородки, ни бутылки под руку не попалось. Антон потащил петельку, но шнуровка не поддалась:

- Заело что ли?

Женькин телефон снова пискнул, и он недовольно оглянулся на него:

- Кто там тебе смс-ки шлет? Лина какая-то…

- Галина, подруга! - яростно отозвалась Женька. – И она…

- Завтра посплетничаете! – Антон, не отпуская ее руки, потянулся к телефону и отключил его: - Нечего нам мешать!

И растянул рот в довольной усмешке:

- Чего пыхтишь, как паровоз? Мать же сказала – судьба. А от судьбы не уйдешь. А еще слышал современную теорию, будто в жизни, как в компьютерной игре – все по сценарию. Тебя сюда твой сценарий привел. Не мы такие, система такая.

«И как я могла связаться с этим дерьмом?! – растерянно думала Женька. – Настолько была не в себе от болезни папы? Хотя Антоша изначально таким не был: красиво ухаживал, цветы дарил, слова говорил… правильные. И что теперь с ним делать?»

Пальцы Антона вновь вернулись к петельке на шнуровке – теребили ее, крутили так и эдак... Но застежка не слушалась.

- Достало! - Фыркнул он и рванул со всей дури.

Раздался треск, шнуровка свилась в кольцо, платье разъехалось на две половины. Антон ойкнул и отдернул руку:

- Сусанина, совсем больная что ли?! Иголок в платье напихала! Укололся из-за тебя.

Он посмотрел палец на свет:

- Хорошо, хоть не до крови. Знаешь же, что я вида крови не выношу.

Женька, пользуясь заминкой, вывернулась и отскочила на шаг в сторону:

- Потому что ты трус, Антоша! И на Людку тебе плевать было. Женился на ней, чтобы в армию не идти!

Взгляд нечаянно уткнулся в набор кухонных ножей на стене. И раньше, чем в голове сложилось осознанное решение, рука ухватила самый крайний – для разделки мяса.

Пальцы сжали деревянную рукоять. Она мягко и удобно легла в ладонь, согрелась ее теплом, срослась с кожей, стала частью тела – неразрывной, необходимой, неотъемлемой. Будто так и родилась – с ножом в руке, и теперь…

Сердце застучало быстрее – не заколотилось в панике, просто предусмотрительно увеличило подкачку свежей крови: мышцы налились силой, спина распрямилась, в голове прояснилось. Автоматическая реакция организма на критическую ситуацию: некоторые достигают ее годами упорных тренировок, а кому-то это дается от рождения.

- Не подходи! – твердо выговорила Женька. – Убью.

Антон, все еще держа уколотый палец оттопыренным, окинул Женьку недоуменным взглядом. И вдруг захохотал – громко, цинично, во весь голос:

- Ты?! Ой, ржака-то!! Сусанина, ты себя в зеркале видела?! Убьет она…

- Надо будет – убью. Моя прабабушка немецкого солдата зарезала, защищаясь. Как раз кухонным…

Антон не дал ей договорить, взорвавшись новым приступом ржача:

- Слышал эту героическую сказку!

- Как слышал? От кого? – Женька машинально сделала еще шаг в сторону. – Я тебе не рассказывала.

- От подруг твоих – Киры и Иры, - подмигнул он. – Горячие девчонки, не то, что ты отмороженная. Знатно покувыркались втроем в свое время.

Женька молча сжала губы. Пальцы еще крепче стиснули рукоять ножа.

- Правда, после не повезло им, - беспечно продолжил он, наконец-то опуская руку. – Встретил примерно год назад – на трассе стоят: морды испитые, все в синяках. Их теперь разве что нелегалы из Средней Азии пользуют. Как говорится, на общак.

- Жизнь наказала, - сквозь зубы процедила Женька, вспоминая разговор с Ромкой на набережной. Как давно это было: - Не знаю, есть ли в ней система, но справедливость существует однозначно. Хоть и жестокая. Я им такой судьбы не желала. Как и твоей смерти не хочу. Антон, лучше отпусти меня по-хорошему!

- А то что – будет по-плохому? Сусанина, ты же размазня! Даже матом ругнуться толком не умеешь. Короче, положи нож на место, твой спектакль не впечатлил.

- Это не спектакль. Моя прабабушка…

- Да успокойся ты насчет своей прабабки! – поморщился Антон. – Неужели всерьез веришь, что московская сопля-интеллигентка, вроде тебя, прирезала здоровенного мужика? Еще и солдата. Доказательства есть? Фото, экспертиза, свидетельства очевидцев?

Женька опять промолчала, просто отступила еще на шаг – к окну. Рукоять в руке стала горячей.

Но Антон понял правильно и гаденько хихикнул:

- Вот видишь – ничего нет! Только ее слова. Хочешь, расскажу, как было на самом деле? Дала твоя бабка тому солдату. А потом и его друзьям. Может, даже денежку заработала. Или банку тушенки – все нужное дело! А после сочинила эпическую историю…

Он прищурил глаза и шагнул вперед:

- Можешь себе тоже фэнтези придумать – романтическое или боевое. Мне не жалко. Но я тебя теперь из принципа поимею. Чтобы впредь не выеживалась.

Женька еще раз шагнула назад и уперлась спиной в балконную дверь. Взгляд ухватил картину целиком: справа кухонный стеллаж, слева стена из бело-серого кафеля. Под мрамор. Впереди пьяная ухмыляющаяся рожа Антохи. С абсолютной самоуверенностью в глазах.

Рукоятка в руке раскалилась настолько, что обжигала. От плеча к кисти побежал легкий электрический разряд – как перед важным броском. Решающим. Финальным.

«А ведь я действительно его ударю! – пришло в голову четкое осознание. – Если не будет выбора – да. Наверное, так и убивают: не из злобы или страха, не в состоянии аффекта. Просто потому, что или я, или меня. Но как же не хочется! Полиция, следствие, уголовное дело. И даже не это – на душу такое взять. На всю жизнь».

- Антон, последний раз прошу! – отрывисто выговорила она. – Не лезь. Я не шучу.

- Хватит, Сусанина! Ничего не сделаешь. Ты тоже крови боишься, в кино и то глаза закрываешь. У тебя просто духу не хватит.

«Отдай кровь, чтобы принять дух!» - внезапно вспомнила Женька. – Да, знаю, что это в переносном смысле! А если…»

Дальше все было быстро. Он ступил вперед, и ее рука не дрогнула: поднялась и опустилась. Нож чиркнул по коже, оставляя красную линию. Но не у Антона. У себя. На левой руке, чуть ниже запястья.

Кровь побежала по ладони и быстро-быстро закапала на пол, рисуя на белом кафеле ярко-алые следы.

Антон замер на месте. Женька посмотрела в его побледневшее лицо, в испуганные, почему-то внезапно трезвые глаза и усмехнулась:

- Ничего-то ты не понял, Антоша! В обычной жизни я действительно боюсь: темноты, высоты, драк, опасностей. Даже выяснения отношений! Но когда сильно надо – не боюсь. Ни крови, ни боли, ни смерти. Поэтому я сильнее. Система, говоришь? Перед тобой хакер системы!

Она подняла окровавленную руку, повертела перед самым его лицом:

- Подумаешь, кровь. Обычная, человеческая. Красная.

А потом поднесла запястье ко рту и демонстративно лизнула:

- На вкус соленая. Все стандартно. Чего ее бояться?

Антон отшатнулся, будто его ударили по лицу. Он зажал ладонью рот, борясь с тошнотой, и быстро-быстро попятился назад, налетел спиной на стол, перевернул незакрытый тюбик с кетчупом…

- Ты же ненормальная, Сусанина!! Больная на всю голову! Тебя нельзя к нормальным людям подпускать!!

- Это к тебе что ли? – Женька опустила порезанную руку. Царапина была неглубокой, и кровь почти остановилась, но кое-кому об этом знать не полагалось: - Да ладно, чего испугался-то? Я же размазня, сопля-интеллигентка. Хотя в чем-то ты прав, признаю. Воспитание – вещь в общении приятная: воспитанный человек не грубит, не хамит, обходит острые углы, лишний раз промолчит и съедет со скользкой темы. Но со стороны это воспринимается, как слабость. Оттого окружающие перестают считаться с твоим мнением и пытаются решать за тебя. А потом приходится доказывать, что ты не верблюд. Иногда радикальным способом.

Женька сделала шаг вперед, отклеиваясь от балконной двери, и Антон снова отступил.

- А надо иногда не молчать! Говорить правду в лицо и открытым текстом: любимому человеку, что он любимый, подлецу и негодяю – что он подлец и негодяй. Ты м*дак, Антон Старшинов, слышишь?! Конченая мразь. Презираю тебя. Возможно, скажи я это сразу – тогда в юности, сегодняшней ситуации не было бы. А, может, и Людке мозги не задурил бы…

На этом по уму надо было бы остановиться. Но Женька посмотрела на Антона и не удержалась.

- Иди ко мне, Антоша! – широко улыбнулась она и повертела в пальцах нож. – Ты ж понимаешь, если мне своей крови не жалко, что про твою говорить? Давай разглядим ее на свет, попробуем на вкус. Только что-то сдается мне, что она дерьмом попахивает. Как и ты.

Женька поймала его взгляд. В глазах Антона стоял дикий, суеверный, прямо-таки животный ужас. Он действительно всегда боялся крови – трясся перед стандартными анализами в поликлинике, чуть не потерял сознание, когда на пляже наступил на стекло. А теперь страшился Женьки – ее неадекватности, непредсказуемости, готовности… непонятно к чему!

Ощущение собственного превосходства, доминирования, способности психологически размазать человека по асфальту, играя на его слабостях и фобиях, было сладким. До дрожи в коленях! Но плохим. Очень плохим. И Женька безжалостно вытолкала его взашей.

- Чокнутая!!! – фыркнул Антон. – По тебе психушка плачет!!

И быстро-быстро пятясь, выскочил в коридор и закрыл за собой дверь, щелкнув замочком:

- Будешь сидеть там, пока не сдохнешь от потери крови! И скорую тебе не вызову. Не надейся.

Женька посмотрела на тоненькую запекшуюся корочку на запястье:

- Реально м*дак.

И опять не удержалась. Вспомнила историю с нелегалами, яркие звезды на небе, Ромкины ассоциации. Незаметно сгребла со стола растекшийся кетчуп, обмакнула в него палец и вывела на мраморном кафеле стены ярко-красную звезду.

- Что ты там рисуешь?! – Антон следил за ее действом сквозь узорчатое стекло двери, и это добавляло Женьке пьянящего азарта. – Кровью?!

- В компьютерные игры играешь? – загадочно отозвалась она. – Это фраг. Моя победа над тобой. Абсолютная.

Часы над кухонным столом тихонько звякнули, сообщая о начале нового часа. Женька взяла со стола выключенный телефон и сунула в карман.

- А вот и тридцать первое декабря наступило! – она сполоснула под краном руки. Сполоснула и нож и вернула его на место.

Наверное, правильным было позвонить… Галине, Соньке, Дамиру, в полицию, в конце концов! Но азарт кипел в крови, требуя красивого завершения ситуации.

Балконная дверь отворилась со скрипом, холодный ветер налетел, пробирая до костей.

Женька запахнула шубку и выглянула на балкон. То, что она хотела увидеть – имелось в наличии. Согласно всем правилам противопожарной безопасности.

«В Италии на Новый год выкидывают старые вещи, - улыбнулась она собственным мыслям. - И я тоже выброшу все ненужное – из мыслей, памяти, воспоминаний. Например, страх перед балконами».

Внезапно вспомнился Ромкин сон, где она бегала по крышам в полураздетом виде. Женька посмотрела на себя, поморщилась и, поймав потайную молнию, привела платье в пристойный вид. Потом застегнула шубу и даже набросила на голову меховой капюшон.

«Порядок! – весело решила она. – Все будет по-моему. Я хакер системы!»

Балконная дверь опять заскрипела и поползла в сторону, открываясь. Женька выскочила на балкон и резко рванула ее на себя. Раздался оглушающий хлопок, и дверь закрылась.

«Как там Линка говорила? – пришло на ум бесшабашно-разудалое. – «С прошлым нужно достойно попрощаться: поблагодарить за все хорошее, проводить и захлопнуть дверь?» Это смотря какое прошлое! Такое, как у меня, надо выгнать пинками, еще и плюнуть вслед. Но итог верный – дверь закрыта».

Внезапно прямо на нос опустилась снежинка: крупная, пушистая, белая-белая, как жизнь с чистого листа.

Женька улыбнулась ей, как родной, слизнула языком и ступила на пожарную лестницу.

Глава 19. Я, сидя на крыше, в сто раз к тебе ближе

Женьке не было страшно. Совсем.

Ветер свистел в ушах, даже сбросил с головы капюшон. Чем-то это напомнило экстремальные аттракционы в Сочи-парке.

«Не! – пренебрежительно подумала Женька. - «Квантовый скачок» заставил полетать вниз головой. А тут и не вниз, и не летать… как говорит папа – штатная ситуация».

На землю она не смотрела. Зачем? Глядела на кучерявые тучки, из которых выпадали, планируя, снежинки, пока еще редкие, но удивительно красивые – каждая уникальная, как произведение искусства. Ловила их языком, чувствуя во рту восхитительный вкус талой воды, и жмурилась от удовольствия.

Крыша оказалась совсем близко – шестнадцатый этаж, верхний, раз-два и на месте. Женька ступила на крышу: поверхность выглядела слегка неровной и пружинящей, как недавно уложенный асфальт. Один из люков?.. шахт?.. или как называются эти выходы на крышу?.. – был открыт.

Но Женька не торопилась спускаться. Она уселась на небольшой, похожий на грибочек, выступ и замерла, наслаждаясь созерцанием. Со всех сторон была Москва – огромная, яркая, великолепная, переливающаяся разноцветными огнями. Светились жилые кварталы, сияли праздничной иллюминацией торговые центры, даже промзона с высоты выглядела мило: аккуратные спичечные коробки зданий в ослепительно-белом свете фонарей.

Снежинки продолжали падать – садились на шубку искрящимися блестками, кое-где припорошили крышу, но до настоящего снегопада было далеко.

«Надо Линке отписаться!! – вдруг вспомнила Женька и торопливо вытащила из кармана телефон. – Волнуется же!»

Включила, подождала, пока загрузится.

«Критически низкий заряд батареи! - Вспыхнула на экране ярко-красная надпись. - Осталось десять процентов!»

- Не кипешуй! – улыбнулась телефону Женька. – На сообщение и вызов такси этого вполне достаточно.

Сумочка с ключами и кошельком осталась в квартире Антона, но это ее не волновало. Ни капли.

«Запасной комплект у бабы Нины, - пришло в голову абсолютно спокойное. – Не очень вежливо поднимать соседку среди ночи, но что поделать – извинюсь. Таксист подождет, пока сбегаю в квартиру за деньгами. А утром подумаю, как вернуть сумку. Может, Мила заберет. Или попрошу кого-нибудь со мной съездить… Вовчика-охранника, например».

Палец тем временем скользил по экрану, открывая список непрочитанных сообщений. Их оказалось, на удивление, много. Верхнее действительно было от Галины.

Женька нажала на него, проваливаясь в цепочку переписки с подругой.

«Жень, как дела? – писала она около часа назад. – Долго еще?»

Практически следом за этим шло другое сообщение:

«Меня Васька раздолбал, что не взяла с тебя локацию. И что одну отпустила. Отпишись, пожалуйста, волнуемся».

Последнее смс было отправлено всего пару минут назад:

«Жень, если не ответишь – поднимаем Палыча и едем все вместе тебя искать!»

Женька вздрогнула и торопливо запорхала пальцами по экрану:

«Все нормально. Работу закончила. Вышла. Сейчас буду ехать домой. Телефон разряжается, поэтому отключала, чтобы не пищал. Завтра наберемся».

Посвящать кормящую подругу в приключения с Антошей пока не хотелось – потом как-нибудь, в спокойной обстановке, за чашечкой чая…

«Слава Богу!- тотчас прилетел ответ. – С наступающим!»

Женька отправила Галине новогодний смайлик с елочкой, смахнула с экрана налетевшие снежинки. Неотвеченные сообщения еще оставались. Последнее по времени было от Дамира.

«Жень, прости идиота, - он поставил виноватый смайл. – Только подумал, что надо было с тобой поехать. Ты уже закончила с работой?»

Женька улыбнулась и настрочила ответ. Примерно такой же, как Галине. И сразу поздравила с наступающим.

«Дамир - хороший человек! – думала она. – Хоть и несколько своеобразный. Но он меня не любит. Любил бы – подумал об этом сразу. Ромка, например, даже когда мы поругались, почувствовал, что мне нужна помощь. В военном санатории. На танцах. И сам позвонил».

От Дамира пришел ответ, содержащий стандартные новогодние пожелания. Женька прочитала его и посмотрела на заряд батареи – оставалось восемь процентов.

«Переписка мало энергии берет! – весело констатировала она. – Столько настрочила и всего два процента потратила».

На экране горело последнее непрочитанное сообщение. Женька ткнула на него пальцем и замерла… отправителем был Ромка!!

Удивительное дело - рука, которая еще полчаса назад крепко сжимала нож, и не дрогнула, порезав собственное запястье, сейчас тряслась, как у алкоголика со стажем. Женька даже не сразу смогла открыть сообщение – промахивалась.

«Что же он мне написал?! – горячей кровью стучало в висках. – Что-то плохое? Или, наоборот, хорошее?!»

Наконец, Ромкино послание возникло на экране.

«Женек, привет! – писал он. – У нас уже 31-е, поэтому поздравляю с Новым годом! Желаю всего, чего сама себе желаешь».

Женька прочитала текст несколько раз и напряженно засопела. Плохого в нем, конечно, не было. Хотя и откровенно хорошего тоже – обычные слова, которые тысячи знакомых и даже малознакомых людей шлют друг другу в преддверии праздника.

«Но зато Ромка сам написал! – подумала она. – Первым. Он всегда первым приходил мириться. Возможно, поздравление – только предлог? Я ведь тоже собиралась им воспользоваться, чтобы позвонить. И воспользуюсь! Накатаю ответные пожелания, и добавлю, что хочу серьезно поговорить. Когда ему будет удобно».

Но только взялась за это дело, прилетело свежее сообщение от Ромки:

«Не спишь? Вижу, ты онлайн».

«Не сплю, - сразу же отозвалась Женька. - Ответное поздравление тебе с НГ рисую».

«Спасибо! – Ромка поставил застенчивый смайл. – Значит, у тебя все хорошо?»

Она поправила на голове капюшон и задумалась. В глобальном масштабе все было хорошо: близкие живы-здоровы, Новый год, даже снег пошел, как по заказу. А в душе намешалось всякого-разного: и радость, что избавилась от Антона, и тоска по Ромке, и обида, и… Как свести это в одно слово?

«Не собираюсь лезть в твою жизнь, - по-своему понял он ее молчание. – Просто состояние дурацкое. Проснулся два часа назад и не могу уснуть. Напиши, что у тебя все в порядке. Пожалуйста».

Телефон вруке снова задрожал. Да так, что едва не шлепнулся на крышу! С небес сыпануло снегом – щедро, кучно, будто кто-то невидимый схватил целую охапку и бросил на голову.

«Ромка почувствовал, что я в опасности!! Как и в прошлый раз! - разлетелось в душе разноцветным конфетти – ярким, праздничным, волшебным. Хотелось петь, танцевать, прыгать на месте: - Значит, все еще любит меня. Любит-любит-любит!!»

«Или давай наберу? – прилетело от Ромки новое смс. – А то в перчатках печатать неудобно. Можно?»

Женька посмотрела на заряд батареи: над коротенькой красной полоской высветилась цифра шесть процентов. И бесшабашно написала:

«Да».

Ромка стоял под ярким фонарем с голубовато-молочным освещением. На заднем плане был виден синий вагончик-бытовка, как и во время прошлого видео-разговора. Но пейзаж поменялся - все вокруг было завалено снегом. Снег лежал на крыше, свисая по краям тоненькими сосульками, укутывал деревья белоснежной пелериной, заполнял все видимое пространство. Даже расчищенная перед домиком дорожка казалась магической тропой через снежные пустоши.

На Ромке была красная лыжная куртка – та же, что и на фото со снегоходом, надвинутая на самые глаза шапка, длинные термо-перчатки.

- Привет! – выдохнула Женька и широко улыбнулась: - Ого! Сколько снега!! А в Москве он только-только пошел, представляешь? И то непонятно еще - будет лежать или растает. Хоть на твою зиму полюбуюсь – просто сказка!

«И на тебя», - добавила про себя. Смотреть на Ромку было удивительно приятно – сладко так, радостно. И думать о плохом не хотелось. А, может, Дамир прав? И не было того, всякого-разного?

- Снега у нас много. Могу поделиться. - Ромка повел камерой вокруг себя, демонстрируя заметенные кусты и внушительные сугробы вдоль дороги.

У забора обнаружился высоченный снеговик в шапке-ушанке, с балалайкой и пустой бутылкой под мышкой. Рядом с ним улыбалась во весь нарисованный рот снежная баба – в платке из мешковины и ярко-красных рябиновых бусах. Формы у бабы были выдающиеся – пятый размер, не меньше, и вылеплены так натурально, можно сказать – с любовью. В руках снежная красотка держала огромную деревянную скалку.

Женька посмотрела на скульптурную группу и, не выдержав, залилась звонким смехом.

Ромка осторожно улыбнулся в ответ:

- Рад видеть твою веселую сияющую мордашку! Прямо от сердца отлегло. А то такая тревога была – даже молитву за тебя прочитал, какую вспомнил.

Женька резко перестала смеяться и во все глаза уставилась на Ромку. Такого она точно не ожидала!

«Он что - аж так меня чувствует? – всплыло в голове растерянно-счастливое. – И настолько волнуется?!»

Ромка прищурил глаза, вглядываясь Женьке за спину:

- Гуляешь что ли? Поздновато, даже для вас. Почти час ночи в Москве.

- Была на корпоративе, - язык болтал первое пришедшее на ум. А сердце летело вскачь от восторга, предвкушения чего-то удивительного, сказочного, истинно новогоднего: – В ресторане. Теперь любуюсь с высоты на Москву – гляди, какая красота! Но скоро поеду домой.

- Ресторан со смотровой площадкой? – он еще сильнее прищурился. – Нет, не разобрать ничего. Или слишком темно, или камера плохая. Домой куда – к маме с папой?

- Телефон на экономном режиме! – беззаботно пояснила Женька. – Потому что зарядки мало. Нет, я теперь в квартире подруги живу – она к мужу переехала. Помнишь, где твой старый двор?

- Помню. На два этажа ниже нашей бывшей квартиры. Одна живешь или…?

Женька замерла и посмотрела в Ромкины глаза. В них стояла такая глубокая, щемящая грусть, читающаяся даже при экономном режиме изображения, что ей стало не по себе.

- Одна, конечно! – быстро выпалила она. – Точнее, с золотыми рыбками – их у меня целый аквариум. На сто литров.

- Кто бы сомневался, все по Пушкину! – медовые глазищи слегка потеплели. И в них даже мелькнула знакомая хитринка: – Ты же у нас владычица морская. И рыбки золотые служат у тебя на посылках.

Женька, конечно, сразу вспомнила безбашенную «швартовку» на Тяни-Толкае и залилась краской.

- Ромка, ты – верующий? – попыталась она перевести разговор.

- Теоретически - да, но не понимаю в этом ничего, - он смахнул внушительную горку снега с деревянной скамейки и сел. - Недавно попал в одно место – старое поселение, дореволюционное еще. И церквушка – деревянная, резная, как кружево. А на стене памятная табличка – мой прадед ее строил. Представляешь? Много думал потом, обо всем. Мое увлечение работой по дереву не просто так, получается. Генетическая память. Все не просто так.

Женька молчала, растерянно уставившись в экран телефона. Полоска, показывающая заряд батареи, превратилась в узенькую бордовую черточку. Но замерла на месте, не двигаясь. Будто кто-то невероятно могущественный временно отменил законы физики, давая договорить. Капюшон сполз с головы, за шиворот сыпались снежинки. Но было не до того.

«Все не просто так! - эхом отзывалось в мыслях. – Все имеет смысл. И наша встреча с Ромкой – особенная! Мы любим друг друга - не смотря ни на что. Зачем расстались, кто бы объяснил?»

- Восьмого января буду в Москве, - прервал он ее размышления. – Совещание в министерстве. Может, встретимся?

- Ты… будешь… в Москве?! Через неделю?!!

- Да. Уже и билет взял. И обратный – на девятое. Думал на Новый год прилететь, но праздники, школьные каникулы, все места раскуплены заранее… Не бойся, не навязываюсь! Просто хочу подарок отдать. Обещал тебе на Новый год, помнишь?

Конечно, Женька помнила - Ромкино дерево, красные ягоды кизила, которые зеленые, нескромные поцелуи, за что кое-кому прилетело ложкой по лбу. А потом и более нескромные, за которые не прилетело:

- Кухонный ножик с резной рукоятью?

- Планировал ножик, даже заготовку сделал. А потом представил тебя с ним в руке... и почему-то передумал. Кое-что другое вырезал – может, слегка наивная вещица вышла, как для маленькой девочки. Но, думаю, тебе понравится.

Женька смотрела на Ромку, смотрела, смотрела… вглядывалась в любимое лицо, в опять проступающую грусть в глазах.

- Ром, ты сам-то как? – вырвалось у нее. – Как настроение?

- В целом норм, - он отвернул голову, сгребая со скамьи остатки снега. – Делаю успехи в карьерном плане. Настроение…

Ромка комкал снег в руке, превращая в ледяную грудку:

- Настроение не особо, если честно. Непраздничное совсем. Хочется чего-то хорошего, доброго, светлого… того, что для души. Только где его взять?

Он размахнулся и зашвырнул снежок куда-то вдаль:

- И снег этот достал. Белое дерьмо.

В этот миг бордовая черточка – индикатор зарядки батареи - ожила и отчаянно замигала. И сам телефон завыл – жалобно и протяжно, словно отзываясь на Ромкины слова.

- Совсем он у тебя разрядился! – понял Ромка и невесело усмехнулся. – Сейчас вырубится. Ладно, Женек, еще раз с Новым годом! Даст Бог, через неделю пересечемся.

Женька поймала его взгляд, и ей вдруг стало трудно дышать. Что-то огромное и безжалостное вцепилось острыми когтями. Где-то в районе сердца. Наверное, нужно было сказать – важное, честное, откровенное… и она даже знала эти слова! Но боялась в спешке произнести их неправильно: невнятно, неубедительно, не… Или вообще не успеть договорить.

- Ромка, у меня тоже для тебя есть подарок! – вдруг вспомнила Женька и, не отключая видеосвязь, торопливо ткнула в папку с сохраненными ссылками.

- Да ладно, зачем… - поморщился Ромка. – Не стоило тратиться. Но если сильно хочешь – отдашь при встрече.

- Не! – загадочно улыбнулась она, лихорадочно ища нужный файл. – Мой подарок не за деньги. И получишь ты его прямо сейчас, если успею…

Наконец, на экране возникла ссылка на присланный Эрикой видеофайл.

«Добавить» - нажала Женька. И с радостью отметила возникшую под сообщением зеленую галочку. Отправлено.

- И тебя с Новым годом, Ромка! Надеюсь, подарок понравится.

Телефон отчаянно всхлипнул в последний раз и отключился. Женька сидела несколько минут молча, смотрела в черный экран и слушала, как падает снег. Он спускался с высоты с восторженным полувздохом – полушепотом и, шурша, ложился на черную крышу. Медленно превращая ее в белую. Снег такой громкий, оказывается, когда вокруг тишина!

Женька улыбалась. Легко и безмятежно, как в далеком детстве. На душе было хорошо-хорошо: волшебно и летательно, замечательно просто! Словно они с Ромкой действительно поговорили – честно и откровенно, о самом главном.

«Впрочем, так и было! – поняла она. – Он сказал, и я ответила. И не важно, как именно! Важно, что оба поняли».

Повинуясь внезапному порыву, Женька на миг приложила безжизненный телефон к губам, а потом засунула в карман. Встала, отряхнула шубку и огляделась вокруг. Взгляд отметил абсолютно пустой двор, автостоянку без единого автомобиля, негорящие окна окрестных домов, присыпанную снегом трассу, на которой еще не было следов колес.

Женька бесшабашно сдула с носа назойливую прядь и легким шагом направилась к выходу с крыши. По сравнению с прочими событиями сегодняшнего вечера – и хорошими, и наоборот, все это было сущими пустяками.

Глава 20. А снег не знал и падал

Она спустилась по узенькой железной лестнице в служебное помещение под крышей. Свет включился автоматически – сработал датчик движения.

Здесь были какие-то трубы, закрытые на ключ ящики на стене. В углу гордо красовался огнетушитель, рядом лежал форменный темно-синий пуховик с нашивкой «Мостеплосеть» и стоял пластиковый кейс с инструментами.

В подъезд вела металлическая дверь, которая, к счастью, оказалась открытой.

Это был не тот подъезд, где располагался офис Антона, но похожий на него как две капли воды: свежевыкрашенные стены, новенький лифт с блестящими кнопками вызова этажей.

Через несколько минут Женька уже стояла на тротуаре и смотрела по сторонам, решая, куда идти. Снег повалил всерьез – крупными частыми хлопьями, будто наверху разодрали с десяток перин и с полсотни пуховых подушек и теперь радостно сыпали их содержимое на землю.

Впрочем, особо решать не приходилось – дорога была одна и вела, с одной стороны, к промзоне, а с другой – в лесопарк, где, по словам Милы, водились ручные белки.

Женька плотнее запахнула шубку и направилась к промзоне. План был стандартным: выйти на трассу, остановить попутную машину и попросить или подвезти, или дать телефон для вызова такси.

Конечно, сразу вспомнился Сонькин девичник, их сказочная прогулка в белых балахонах возле кладбища, и Женька подавилась легким смешком:

«Но в этот раз-то я прилично выгляжу! Надеюсь, помогут просто так, по доброте душевной. И никого пугать, чтобы отжать телефон, не придется!»

Хотя тому мнительному мужику сотовый вернули. Галина не решилась звонить, а Василий набрал и преспокойно объяснил, что телефон нашла жена в траве у дороги. И даже не соврал!

Женька шла-шла-шла: навстречу ветру, летящим в лицо снежинкам, стараясь ступать осторожно, чтобы не поскользнуться на еще рыхлом снегу. Настроение было бодрое и по-настоящему новогоднее – безмятежное, светлое, с искренней верой в чудеса.

В сотый раз представляла, какое лицо будет у Ромки, когда он посмотрит клип и услышит признание, и от этого становилось еще радостнее:

«Просто сказала то, что должна была сказать. Еще там, в затерянном мире. Правду открытым текстом. Но сразу при встрече Ромке на шею вешаться не буду: пусть вначале про поварих-Бабарих объяснится. И озвучит четкие планы на будущее. А потом, если ответ мне понравится, можно и в гости пригласить…»

Женька в красках вообразила это «в гости», раскрасневшиеся от мороза щеки запылали еще ярче, по телу побежала сладкая волна.

Удивительно, но в том, что ответ понравится, она теперь не сомневалась. Ни капли. Слишком явной была их с Ромкой связь на тонком, душевном уровне. И глазищи его эти – грустные-прегрустные…

«Ромка и раньше подобное вытворял! – вспомнила она. – Когда считал, что мало ему внимания уделяю. То глупости болтал, то назло мне клеил Сашку с Дашкой или любительниц кальмаров, а потом сам от них же и сбегал. Получается, надулся, что на его звонки сразу не ответила?! Жесть, натуральная ясельная группа! Про это тоже прямо скажу, что мне не нравится. Пусть взрослеет, работает над собой – Ромка упорный, справится».

Женька миновала длинный серый забор, обошла административное здание и спустилась к автотрассе. Остановилась у облепленного снегом светоотражающего ограждения и подняла руку вверх.

Зима окончательно раздухарилась и распоясалась, будто поставила себе цель взять реванш за все бесснежно прожитые дни. Снег валил, летел, сплошным потоком мчался навстречу, забиваясь в нос и рот, залепляя глаза. Серая шиншилловая шубка превратилась в белую, на выбившиеся из прически пряди налипли снежинки, превращая их из золотистых в голубовато-серебристые, как у снегурочки.

Но Женька не мерзла – шуба свою задачу по сохранению тепла выполняла на «отлично».

Машин не было. Совсем. Понятно - мало кому захочется ехать в два часа ночи тридцать первого декабря в отдаленный район Москвы. Но чтобы вообще никого?!

Женька постояла еще минут десять, пританцовывая на месте – не так от холода, как от безделья, и пошла вдоль дороги.

«Для бешеной собаки двадцать километров – не крюк! – беспечно думала она. – К утру дойду. Главное, держаться в правильном направлении. А здесь трасса одна – не заблудишься».

Внезапно сзади послышался шум мотора, впереди на снег легли две полоски света – от фар. Женька обернулась.

Ее догоняло что-то огромное и полностью облепленное снегом. Взгляд ухватил высокую кабину, крупные колеса. Грузовик? Женьке было без разницы – она смахнула снег с лица и с надеждой подняла руку вверх.

Водитель заметил ее и сбавил скорость, но резко тормозить на скользкой дороге не стал – проехал немного вперед и остановился. Перед глазами мелькнул серый фургон с синей продольной полосой и надписью «Полиция», крепкая железная дверь с зарешеченным окошком.

«Автозак!! – поняла Женька и тихонько прыснула. – Ну, Сонька-оракул, наоракулила! Или накаркала?»

Дверь кабины отворилась, оттуда выглянул водитель - совсем молоденький паренек в полицейской форме. Он был светлокожий и белобрысый – настоящий скандинав.

- Чего, Снегурочка, одна среди ночи по трассе гуляешь? – широко улыбнулся он. – Или обидел кто?

- С наступающим! – улыбнулась Женька в ответ. – Не, никто не обидел, я сама, кого хочешь, обижу! Банальная история – сидела в офисе допоздна, подтягивала хвосты. Вышла – а телефон разрядился.

- Бухгалтерша? – понимающе уточнил паренек.

- Кадровичка! – Женька не стала разбрасываться модными терминами, использовав народное название своей профессии.

- Да, кадровик – опасный человек! – полицейский сделал большие глаза. – С вами лучше дружить и вовремя шоколадки приносить – а то отгулы не оформят, выслугу неправильно посчитают и в отпуск пойдешь не летом, а в каком-нибудь феврале.

- Не, шоколадки не надо, - Женька кокетливо опустила заснеженные ресницы. – Мне бы телефончик на пару минут – такси вызвать.

Из-за плеча водителя выглянул еще один улыбающийся парнишка-полицейский, но этот в противоположность первому был темноволосым и даже с чем-то азиатским в четах лица.

- Дадим телефон, не вопрос, - подмигнул он Женьке. - Но только в обмен на твой. Номер скажешь?

- Скажу. Но предупреждаю сразу – у меня есть любимый человек.

- И чего ж тебя твой любимый человек одну среди ночи отпустил? – скептически усмехнулся водитель-скандинав.

- А он не в Москве! – торопливо пояснила Женька. – Он в тайге, в экспедиции. Но скоро прилетит – восьмого числа, на один день.

- Таежник, значит… - понимающе покивал темноволосый. – Я тоже по рождению сибиряк. Это ты с ним разговаривала так, что батарея на телефоне издохла?

Женька сладко вздохнула и кивнула.

Азиат достал из кармана телефон:

- Держи, заказывай такси.

- Погоди! – толкнул его в бок водитель и обернулся к Женьке. – Ехать тебе куда?

Женька назвала район.

- И нам туда же! – радостно переглянулись парни. – Хочешь, подвезем? Если не боишься, конечно.

Она с некоторой опаской посмотрела на зарешеченную дверь:

- Там? Никогда еще в автозаке не ездила.

- Могу открыть, если жаждешь острых ощущений, - улыбнулся белобрысый. – Но там нет никого, скучать будешь. Лучше прыгай в кабину – с нами веселее.

- Спасибо! – обрадовалась Женька, потопала ногами, отряхивая снег, вытрусила шубку. – Вы меня очень выручите! А за проезд заплачу, не волнуйтесь.

- Не стоит беспокоиться! – водитель выпрыгнул из кабины и подал ей руку. – Новогодняя акция: ночные прогулки по Москве на автозаке. Оплата за счет бюджета.

Ребята-полицейские оказались веселыми и компанейскими – рассказывали анекдоты, забавные случаи из профессиональной деятельности.

Женька хохотала до слез, удивлялась, хлопала в ладоши. И смотрела на летящий в лобовое стекло снег, с которым даже дворники справлялись едва-едва, и на качающуюся в салоне елочку – ароматизатор. Пахло хвоей и приближающимся Новым годом, хотелось шампанское, куранты и загадать желание.

Сказочное настроение взлетело до самой высокой планки, да так и держалось на ней, не падая. Все, что ни происходило – нравилось, радовало, было приятным. И сидение казалось удобным, и общение замечательно-непринужденным, а заснеженная Москва и вовсе вызывала яркий, неприкрытый восторг.

Ехали медленно, так как дорога была скользкой, а видимость почти нулевой, но даже это ни капли не огорчало.

«Гулять так гулять! – беспечно думала Женька. – Я нынче вольная пташка – готовить не надо, квартиру к празднику украшать тоже. Доберусь домой, высплюсь и поеду к родителям. Будем кушать вкусняшки, смотреть с балкона на фейерверки и разговаривать обо всем на свете под приглушенный праздничный концерт по телевизору. Как в детстве! И серьезные вопросы тоже обсудим – все скажу, все точки над ё поставлю, но сделаю это деликатно и с любовью. Воспитание – оно в крови».

А потом подумалось – «Позвонит ли Ромка на Новый год? Свой или московский?» И показалось, что непременно позвонит! И глазищи его медовые захотелось рассмотреть внимательно, и не на экономном режиме телефона. А лучше бы, конечно, вживую… Но так и быть, неделю потерпится!

- Что-то Жень мы тебя все развлекаем и развлекаем! – хитро подмигнул водитель-скандинав, прерывая ее мечтания. – А ты молчишь. Давай, расскажи историю. Интересную.

- Или спой! – весело предложил полицейский-азиат. – Веселое что-нибудь! Новый год как-никак.

- Да запросто! – Женька озорно тряхнула оттаявшими прядками. – Зря что ли четыре года в хоре занималась? Полицейские частушки хотите?

- А ты знаешь?! – натурально изумились парни.

- Еще бы! С моим руководителем хора я и не то знаю! – гордо заверила Женька и пропела:

Hа чеpдак жилого дома

Опер с обыском полез

Ситуация знакома -

Кошка сдохла, хвост облез.

Ответом ей было синхронное ржание на два голоса. Женька воодушевилась и спела про греку, а потом еще несколько подобных куплетов.

Парни хохотали, машина слегка вздрагивала, проезжая снежные препятствия, а снег летел и летел, переливался в свете фар встречных машин и совершенно не желал останавливаться.

- Слушай, Жень… - отсмеявшись, проговорил белобрысый полицейский. – А про снегопад знаешь? Где снег кружится и падает, а зима заметает все, что было раньше? Мама моя очень эту песню любит.

- Конечно, знаю! – улыбнулась Женька. Вгляделась в заснеженную даль и снежная мелодия полилась сама:

Такого снегопада, такого снегопада

Давно не помнят здешние места.

А снег не знал и падал,

А снег не знал и падал

Зима была прекрасна, прекрасна и чиста.

Снег кружится, летает, летает,

И позёмкою клубя,

Заметает зима заметает

Всё что было до тебя.

Ее голос звучал нежно и лирично и парни заслушались. А потом начали подпевать. Конечно, это не было пение дуэтом с Ромкой! Полицейские явно не занимались в хоре, не ставили музыкальные номера в КВН. А темноволосому на ухо наступил медведь, наверное, прямо в его родной тайге.

Но это было неважно! Все равно получилось тепло и душевно, и Женьке понравилось. А, может, все дело в том самом настроении?

Раскинутся просторы,

Раскинутся просторы

До самой дальней утренней звезды.

И верю я что скоро,

И верю я что скоро

По снегу доберутся ко мне твои следы.

Когда автозак остановился у подъезда, Женьке на миг стало грустно расставаться с неожиданными попутчиками, но вера, что впереди ждет что-то еще более яркое и волшебное, победила.

Она звонко чмокнула каждого из парней в щеку, пожелала счастливых праздников и выпрыгнула из машины. Ступеньки, ведущие в подъезд превратились в огромный сугроб, и Женька пробиралась через него, утопая по колено.

Было только пять часов утра, но соседка баба Нина уже не спала – пекла коржи на любимый внуками торт «Наполеон». Женька вспомнила Дамира с его рассуждениями по поводу названия коньяков и улыбнулась.

Хотелось счастья всем, сразу и много: родителям, подругам, Дамиру, ребятам-полицейским… И себе, конечно. Но непременно с Ромкой!

Попав в родную квартиру, она сразу поставила телефон на зарядку. Попробовала включить, но батарея разрядилась в ноль, и для этого надо было подождать, пока набежит хотя бы пара процентов.

Женька широко зевнула и махнула на это дело рукой. Быстро стащила с себя одежду и даже в шкаф убирать не стала – бросила на стул и завалилась спать.

Глава 21. Потому что без подарков не бывает Новый год!

Проснулась Женька поздно: часов в двенадцать или даже в полпервого – не суть.

Лениво потянулась, позевала и, наконец, сползла с постели. И даже заправлять не стала – поленилась. Насыпала сухого корма золотым рыбкам, несколько минут постояла, с улыбкой наблюдая за ними. Рыбы толкались, словно пенсионерки в час пик в метро, жадно заглатывали корм, щипали друг друга за хвосты, сражаясь за самый лакомый кусочек.

«Надо бы их на Новый год тоже побаловать! – пришла в голову идея. – Сходить в ближайший зоомагазин и купить вкусняшек».

Женька оглянулась вокруг – интерьер квартиры на приближающийся праздник никак не намекал: не было ни елочки, ни разноцветных гирлянд на стенах, ни бумажных снежинок.

«Может, хоть дождик какой повесить? - виновато подумала она, но тут же отмахнулась: - Не, лень на антресоли за украшениями лезть. Все равно у родителей встречаю».

Женька вышла на застекленную лоджию. Морозных узоров на окнах, как когда-то у бабушки в деревне, не было – пластиковые стеклопакеты, куда деваться. Зато подоконник с улицы был завален снегом полностью. А с козырька свисали разнокалиберные сосульки – еще и выстроились, как по ранжиру: от самой длинной и толстой к самой тоненькой и короткой. Хоть бери палочку и играй на них волшебную мелодию зимы!

Двор утопал в снегу – деревья, скамейки, наивно оставленные под окнами машины. И снег продолжал идти! Падал, падал, падал на радость восторженно хохочущей детворе – с санками, ледянками, надувными ватрушками.

«Хорошо, что моя ласточка в подземном паркинге! – облегченно подумала Женька, отходя от окна. – Не буду рисковать по такой погоде – поеду на маршрутке, а потом на метро».

Некоторое время она провела в Сонькиной оранжерее: полила растения, побрызгала из пульверизатора, огромному разлапистому кактусу – почти с нее ростом – налила в поддон теплой водички.

Наконец, закончив с текущими заботами, решила позавтракать. Включила чайник, чтобы заварить кофе, и открыла холодильник. Он осклабился в ответ полной, абсолютной пустотой.

«Ни колбаски, ни сыра на бутерброд! И сливки для кофе кончились», – растерялась Женька и посмотрела в хлебницу. Хлеба тоже не было. Даже черствой корочки или завалящего сухарика!

Но волшебное, новогоднее настроение вновь накрыло сверкающей шалью, не позволив расстраиваться по пустякам:

«Ой, и подумаешь! По дороге в зоомагазин заскочу в экспресс-кофейню, возьму американо с собой. И пару булочек. Или пирожных. Только в порядок себя приведу».

Порадовавшись собственному решению, Женька взяла с полки пару чистых полотенец и отправилась в душ.

Теплые струйки побежали по лицу, плечам, животу, принося приятное расслабление. Но едва вымыла голову и намылилась, тщательно растираясь мочалкой в форме сердечка, сквозь шум льющейся воды, послышался звонок.

«Телефон что ли? – прислушалась она, закрывая кран. – Или домофон?»

Сразу же пришла мысль наплевать на все и еще понежится под душем, но Женька почему-то торопливо сполоснулась, замотала полотенцем мокрые волосы и, накинув махровый халатик на голое тело, выскочила в коридор.

В квартире было тихо. Подошла к домофону – он молчал.

Женька пожала плечами и отправилась искать телефон. Тот обнаружился на зарядке. Выключенный.

«Показалось!», - поняла она, и машинально нажала кнопку включения.

Заиграла бодрая мелодия приветствия, экран блеснул анимацией заставки и показал тридцать один неотвеченный звонок.

«Это в честь тридцать первого декабря что ли?» - пришло в голову нечто абсолютно бестолковое.

Палец же ткнул на звонки, открывая подробную информацию. Все они были от Ромки.

«Ой, мама! – натурально испугалась Женька. – Надо срочно перезвонить, а то кое-кто опять надует губы и будет мне назло болтать глупости. Детский сад!! Ничего, перевоспитаю. Позже».

Но не успела нажать вызов, как снова запиликал звонок. В этот раз звонили в дверь.

«Кто бы это мог быть? – удивилась Женька, направляясь в прихожую. – Баба Нина что ли?»

Глазок в двери Сонькиной квартиры имелся, но был такой мутный, что рассмотреть человека на лестничной площадке никак не удавалось.

- Кто там? – наконец спросила она, бросив это бессмысленное занятие.

- Рома с аэродрома! – отозвался из-за двери до боли знакомый голос.

Женьку резко бросило в жар. Потом сразу в холод. Руки задрожали, колени затряслись, как у припадочной. Захотелось немедленно себя ущипнуть, чтобы проснуться.

«Этого не может быть!! – стучало в висках. – Ромка в тайге. Я же с ним только вчера разговаривала. Точнее, уже сегодня!»

Пальцы с неимоверным трудом справились с замком, дверь отворилась…

За дверью действительно стоял Ромка. В ярко-красной, даже слегка оранжевой лыжной куртке, темно-серой вязаной шапочке с меховым отворотом. Из-за плеч выглядывал высокий темно-синий рюкзак. Ромкино лицо выглядело уставшим и невыспавшимся, на покрасневших, обветренных щеках пробивалась щетина.

А еще Ромка был в снегу! Снег налип на застежку и рукава, даже на отвороте шапочки примерзли склеившиеся в ком снежинки.

Женька смотрела на Ромку, смотрела… и не могла поверить в происходящее. Реальность казалась слишком нереальной! Сказочной, фантастической… новогодней?

«Это не мой мир! – поняла она. – Но мне этот другой мир нравится. Очень».

- Ты как…сюда? – наконец, вырвалось у нее нечто несвязное.

- Пешком, - вздохнул Ромка и, бросив взгляд на собственную куртку, поморщился и принялся отряхиваться.

- Из тайги?!!!

- От метро, - мерзлые снежинки летели на заботливо вымытую кем-то… бабой Ниной?.. лестничную площадку и превращались в капельки воды: - Гололед, маршрутки не ходят.

- А в Москву как? Ты же говорил – билетов нет?!!

- Нет, - согласился Ромка, снял шапку и начал счищать снег. Женька невольно отметила, что прическа изменилась - вместо модной лесенки из волос разной длины теперь была просто короткая стрижка. Ежиком: – На попутках добирался. Авиастопом.

- Это еще как?!

- Наши везли на завод оборудование – на ремонт. Поставил технарям два ящика коньяка, чтобы в сопровождение включили. Грузовой борт, трясло – думал, наизнанку вывернет. В девять утра приземлились под Курском, на техническом аэродроме. А там как раз на Москву комплектующие грузили… Нагло напросился, и вот я здесь.

Он поднял голову и посмотрел в глаза:

- Ты одна?

Женька кивнула.

- Войти можно?

Она опять кивнула и сделала шаг в сторону, пропуская гостя в прихожую. Он закрыл дверь, сунул шапку в карман, стянул с плеча рюкзак и поставил на пол. И опять посмотрел на Женьку:

- Повторишь?

Она растерянно попятилась назад и уселась на стоящую в углу низенькую банкетку:

- Что повторить?!

- То самое, что обещала повторить, глядя мне в глаза! - усмехнулся он и опустился рядом с ней на корточки: - Что, кресало мое – воскрешать будешь? Или так и оставишь выжженное пепелище?

Женька еще больше растерялась:

- Что ты имеешь в виду?!

- Разговор наш помнишь? Возле костра у реки? Перед тем как от вертолета убегали? – Ромка говорил отрывисто, будто силой проталкивая слова через зубы. - Воскресение – от слова «кресало» - возжигание потухшего огня жизни. Дар умершему чудесной искорки, превращающей его снова в живого. Посмотрел твой клип и поверил, что такое превращение возможно. Или мертвым не место среди живых?

- Ромка, ты что пья… выпил?! – испугалась Женька. Нетерпимо захотелось коснуться его, она даже протянула руку, но замерла на полпути, охваченная странным, почти мистическим трепетом: - Что ты хочешь от меня?!

- Повтори. Или я уйду.

- Люблю!! – выдохнула Женька и быстро провела ладонью по его голове, закопалась пальцами в волосы. Ромка был теплый. Живой! Глупо, конечно, но с души, словно камень свалился. Все-таки тридцать первое декабря – особая дата, можно верить, можно не верить, но подсознание играет в собственные игры: - Совсем чокнулся так меня пугать?!

Волосы на ощупь были непривычными – короткими, колючими, натуральный ежик. Но все равно родными. Ромкиными.

- Не бойся, я не пил, - Ромка осторожно улыбнулся, придвинулся ближе и уткнулся лицом в ее локтевой сгиб. – Устал просто. Ночь не спал, почти три тысячи километров пролетел. Смена часовых поясов… Главное, что все-таки не зря.

Он был совсем рядом, и Женька вдохнула запах кожи. Привычного аромата дезодоранта с горячей морской солью не было. Ромка пах морозом. А также пылью, машинным маслом, к чему примешивались еще какие-то незнакомые нотки и оттенки. И собой.

Последний запах был тот самый. Восхитительный. Необходимый. Женька даже на миг глаза прикрыла от наслаждения.

- Люблю, - твердо повторила она. – Но у меня к тебе есть вопросы. Некоторые из них не особо приятные.

- Аналогично! – вздохнул Ромка и потерся колючей щекой о ее предплечье. – У меня к тебе тоже. И не просто неприятные, вообще не знаю, как об этом говорить. Хотя придется. Женек, давай тогда с твоих начнем?

Женька отодвинулась от него и набрала в грудь воздуха. Конечно, теперь в глупости окончательно не верилось, но хотелось ясности. До конца. Тридцать первое декабря – прекрасная дата, чтобы оставить в прошлом обиды и недопонимания!

- Как твои медсестра с поварихой поживают? – выпалила она. – Где они сейчас?

- Тьфу ты… - Ромка взял ее левую руку и прижался губами к ладони. – Нормально у них все, с внуками Новый год встречают. Сибирячки обе, на выходные по домам разъезжаются. Мировые тетки, кстати! Утром как узнали, что в Москву лечу, за полчаса целый мешок таежных гостинцев напихали. Еле дотащил.

Он бросил быстрый взгляд на стоящий в коридоре рюкзак. А потом приподнял рукав Женькиного халатика и уставился на покрытую свежей корочкой длинную царапину на запястье:

- Где это ты так?

- Ножом порезалась, - отмахнулась Женька. – Кухонным.

Нет, она не собиралась замалчивать историю с Антоном, просто существовали более важные вещи, которые требовалось обсудить в первую очередь:

- А летчица где? Точнее, вертолетчица?

- Как чувствовал, что тебе нож в руки давать нельзя! – Ромка прошелся поцелуями по запястью. – Неужели настолько неумеха? Даже хлеб порезать не можешь?

«Могу! – вздохнула про себя Женька. – И Антона, не будь выхода, тоже прирезала бы. Недрогнувшей рукой. А про прабабушку он соврал. Если я могу, то и она смогла. Гены – вещь упрямая».

Ромка поймал ее взгляд и улыбнулся одними уголками губ:

- Летчица улетела. В отпуск. С мужем в теплые страны.

- Ромка!! – простонала Женька и, придвинувшись, обняла за шею. – Получается, ты назло мне соврал, что изменяешь с ними?!

- Не назло… - вздохнул он, зарываясь лицом в ее плечо. Ромкин запах был еще ближе, накрывал с головой, пробуждая вполне понятные желания: – Подумал, раз… раз я тебе не нужен, то не стоит напрягать. Не надо, чтобы ты за меня волновалась…зачем? И, кстати, я не говорил, что изменяю. Сказал, что можешь не беспокоиться – у меня много поклонниц.

«Все-таки балбес ты, Ромка! – подумала про себя Женька и снова запустила пальцы в его волосы. – Хоть и обижаешься на это слово! Звонок не услышала и теперь все – мировая трагедия?»

- Правда, была мысль, - Ромка еще сильнее закопался лицом под воротник халата. – После того, как мы… после нашего последнего разговора, думал взять отгул, поехать в город и оторваться по полной. Но понял, что не смогу.

Его горячее дыхание обожгло шею:

- Дряни всякой не хочу, блевать от нее охота. Еще в Сочи это прочувствовал. А хороших девушек обманывать совесть не позволит. Им же серьезное надо - чувства, отношения. А я в этом деле бесполезен.

- Почему?!

- Потому что тебя люблю. Все равно люблю, не смотря ни на что.

- Ромка-Ромка… Чудо ты в перьях! – вырвалось у нее умиленно-растерянное.

Наверное, надо было высказаться вслух по поводу Ромкиного бестолкового поведения, но Женьку внезапно накрыла волна нежности – легкой-легкой, хрупкой и пушистой, как летящая с небес снежинка.

«Куда на него такого ругаться? – она крепче прижалась к Ромке, но теплая куртка мешала, не давая ощутить его близость: - И так сам себя наказал! А воспитывать можно и лаской».

- Почему в перьях? – по голосу Ромки было понятно, что он улыбается. – Хотя раньше у меня пуховик был – после стирки лезть стал. Походишь в нем – вся одежда перьями утыкана. А эта куртка из современных материалов, как у космонавтов. И никаких перьев.

- Снимай свой космический скафандр! – Женька со смехом потянула молнию на куртке вниз. – Жарко. И чего мы в коридоре сидим? Пойдем в комнату, там удобнее разговаривать.

Ромка послушно поднялся, снял ботинки и аккуратно пристроил на полочку для обуви. Куртку повесил на вешалку. Под курткой обнаружились утепленные джинсы и кремовая кашемировая водолазка.

Он подал руку Женьке, помогая встать. А потом вдруг подхватил на руки и, крепко прижав к себе, провел ладонями от плеч вниз.

- Женек!! – отрывисто прошептал на ухо. – Что за подстава? У тебя там… под халатом ничего нет?! И как с тобой разговаривать?

- В душе была, когда звонок услышала… - мурлыкала Женька, утыкаясь в его водолазку. Та была мягкой-мягкой, удивительно приятной на ощупь, и так красиво очерчивала Ромкино спортивное тело: - Быстренько халат набросила, волосы замотала. Думала телефон, а он выключенный! На зарядку поставила, да так и забыла.

- Кто бы сомневался! – Ромка со смехом дунул ей в нос и на руках потащил в комнату: - Сусанина в своем репертуаре! Кругом бардак…

Он демонстративно задержал взгляд на брошенной на стуле одежде:

- Постель не заправлена…

Положил Женьку на диван, поверх неубранного одеяла с подушками:

- И дрыхла, небось, до двенадцати? А я звонил.

- До полпервого… - Женька кокетливо опустила ресницы и подвинулась, освобождая на диване место рядом с собой: - Ром, иди ко мне! Ну их, те разговоры, я вкусняшки хочу!

Ромка опять тихонько рассмеялся, сел на стул рядом и пощекотал Женькину ногу:

- Не вопрос. Привез кое-что. Брусничное варенье, например. Орешки кедровые, рыбу соленую. Баночку красной икры. Литровую.

- Ой, только не икру! – Женька сделала большие глаза. – Представляешь, на корпоративе пошла танцевать, а пьяный финдир толкнул… упала прямо на стол, рукав платья до самого локтя в икре… еле-еле отмылась. Не могу теперь спокойно на нее смотреть, сразу на дикий ржач пробивает!

- Не ушиблась? – перестал смеяться Ромка.

Женька мотнула головой.

- Впечатлительная ты слишком… - его ладонь вернулась к Женькиной ноге, медленно поднялась вверх, гладя коленку. Прикосновения были осторожными, легкими-легкими, но вызывали в ответ жаркую, пьянящую волну: – Ла… неприличное слово – тоже до сих пор не ешь?

- Фу, не вспоминай! – поморщилась Женька. Потом села на диване и накрыла Ромкину ладонь своей. – Ромка, не дразнись! Ты же понял, о каких вкусняшках речь.

- Понял, конечно! - хитро улыбнулся он. Ромкины пальцы рисовали загадочные символы на Женькиной коленке: - Чего желаешь – сладкого или горячего?

- Мне того и другого! – голосом Винни-Пуха из старого мультика отозвалась Женька и придвинулась ближе к краю дивана. Ромкины игры разливали по телу тягучее томление: – И можно без хлеба. Но вначале, конечно, сладенького.

- Сладкоежка!! Неисправимая! – его рука поползла еще выше, к краю халатика: - По правилам сервировки, чтоб ты знала, сладкое на десерт подают. После основных блюд.

- А я люблю сразу! – Женька картинно надула губы, словно маленькая капризная девочка. – И много. И вообще – это ты меня так приучил! Сам разбаловал, так тебе и надо.

- З-з-з… запомнила, вредина! – снова рассмеялся Ромка и легонько ущипнул за бедро. – Было дело, признаю. В затерянном мире сначала эклеры выпросила, потом шашлыками закусила. И я не смог отказать. Слабохарактерный, наверное.

Он одернул халатик и убрал руку:

- Но не настолько, как кое-кто надеется. Потерпишь еще немного без вкусняшек. Мы не договорили.

Глава 22. Оставить старый хлам в старом году

Женька обиженно поджала ноги под себя и прикрыла сверху полами халата:

- Зануда ты, Илларионов! Редкостный! Каждый раз уговаривать надо. Кому рассказать – не поверят!

Тело ныло и просило продолжения - немедленно, и по всем пунктам меню. И было совершенно непонятно, что обсуждать? Двое любят друг друга, соскучились, ничего плохого не было. Отчего просто не быть вместе?

- Ты все свои вопросы задала? – прервал поток ее мыслей Ромка.

- А что тут еще… - начала она и вдруг мстительно улыбнулась: - Нет, не все! Ты мне еще про Алину не рассказал!!

- Какую Алину? – не понял он.

- Которая в соцсетях признания каждый день строчила!! На твоей странице!!

- Первый раз слышу, - Ромка щелкнул пряжкой ремня на джинсах. – Когда это было?

Женька повернула голову и заинтересованно наблюдала за его действиями:

- В начале октября вроде бы… Или раньше.

- Я только пятнадцатого октября в рабочий поселок прилетел. Была нештатная ситуация, но ничего, разрулили. Никаких сообщений в соцсетях не видел. Даже от тебя, хотя надеялся. Но на страницу сразу зайти не смог – восстанавливал пароль через телефон и номер паспорта.

Ромка расстегнул молнию и потянул брюки вниз:

- С твоего позволения, верхнюю одежду сниму. А то жарко в квартире. Еще и с поддевкой.

Он снял джинсы, аккуратно сложил их и пристроил на пустой стул рядом. Под джинсами обнаружились аккуратные темно-серые брючки, похожие на спортивные.

«Термобелье, - поняла Женька. – Но не в обтяжку, а довольно свободного покроя. Хотя Ромкиными длинными ногами любоваться не мешает».

И сладко вздохнула. Но следом пришла и другая мысль – отрезвляющая:

«Или это он так похудел?!»

Взгляд уткнулся в Ромку, разглядывая его досконально.

«В плечах даже шире стал, - отметила Женька. – А живот реально к спине прилип! Откормить бы…»

Тут она вспомнила свой пустой холодильник и смутилась.

- И что неведомая Алина писала? – хмуро посмотрел Ромка. – И куда ее сообщения исчезли?

- В любви тебе признавалась! – буркнула Женька. - Каждый день. А потом обозвала предателем, якобы ты ей изменяешь с какой-то крашеной кикиморой. После этого ее посты пропали.

- Бред! – скривился Ромка и пристально посмотрел в глаза. – Дай угадаю: ты решила, что у меня с этой мифической Алиной что-то есть и обиделась?

- А что я должна была думать? – Женька вызывающе задрала подбородок. – Ты обещал, что будешь в зоне доступа через два месяца. И действительно появился! В соцсети заходил каждый день, а то и по нескольку раз! А мне не звонил и не писал. А на мои звонки автомат отвечал, что «абонент недоступен»! Хочешь – не хочешь, мысли разные полезли. Что не желаешь общаться, и про «черный список»…

Ромка сощурил глаза. Из медово-карих они превратились почти в черные. Взгляд потяжелел настолько, что Женьке стало не по себе, и она инстинктивно запахнула полы халатика – как от холода.

- А спокойно разобраться в ситуации не пробовала? Написать Русику, например, чтобы меня набрал. Или я родного брата тоже в черный список отправил? Жень! Ты же резюме на сайт загружала! Знаешь и название компании, и все контакты. Могла бы позвонить дежурному, узнать, вернулась ли наша группа из тайги. Даже привет мне передать! Мы не совсем слепые и глухие – сотовая и впрямь не работает, но по рации каждый день с диспетчером связываемся.

- Но я же не знала… - промямлила Женька и опустила голову. – Даже предположить не могла, что так можно!

- Зато гадости про любимого человека выдумывать – это запросто! – Язвительно усмехнулся он. – Почему, Женек? Можешь внятно объяснить – почему?

Женька возмущенно засопела:

«Чудненько! Теперь я еще и виновата! Сам из-за банального неотвеченного звонка обижается, как маленький, зато требует, чтобы ему объясняли!»

- Потому что ты такой и есть! – вырвалось нечто неожиданное для нее самой. – Озабоченный! Невоздержанный! Направо-налево! В Сочи ни одной юбки не пропускал. А серьезного от тебя дождаться – можно раньше состариться!

Ромка сел рядом на диван и сгреб ее в охапку:

- Так ты определись, какой я! Озабоченный направо-налево или зануда, которого каждый раз уговаривать надо? А ты и вправду от меня серьезного хотела? Относилась бы всерьез, все бы получила. Практически сразу. А то знаешь, как оно - стараешься, выкладываешься, делаешь для человека то, что никогда ни для кого не делал. И, может, даже и не собирался… А человеку на тебя плевать! Не замечает или воспринимает, как должное. И как мне себя вести? Навязываться, развозить сопли и рыдать в три ручья у тебя на плече? Извини, не буду. Не так воспитан.

Ромка часто дышал и пальцы, сжимающие ее плечи, дрожали. Женька заглянула ему в глаза и вся обида куда-то делась. Растаяла, словно сосулька в лучах яркого солнышка.

- А я плакала, - тихо призналась она. – Когда посты от Алины у тебя на странице прочитала. Даже не представляешь, как!

Ромка вздохнул и погладил Женьку по голове:

- Чего ж не представляю – представляю. Впечатлительная ты слишком.

- Не, - Женька доверчиво уткнулась носом ему куда-то в подмышку. Ромка пах потом, но даже этот запах был родным и желанным. Ромкиным: – Не представляешь. Хуже, чем при нашем расставании! Сосед зашел какие-то вопросы уточнить, даже при нем не удержалась. Рыдала, реально, как ты сказал – в три ручья! Стас натурально в шоке был, полез утешать… Потом стыдно стало, конечно. Когда в себя пришла.

Ромка замер, затем сжал ее крепко-крепко, что аж косточки хрустнули:

- Понятно… Все, Женек, проехали. Давай забудем эту историю, как страшный сон. Не было ничего и точка. Договорились?

Женька кивнула.

Ромка завалился на диван и потянул ее на себя:

- Иди сюда, сладкоежка! Выдам порцию вкусняшек, как обещал.

Он коснулся Женькиных губ. Поцелуй был долгожданным, пьянящим, восхитительным на вкус. Ромкиным! Правда, не таким, как он любил раньше: без трепета и головокружения, может, даже слегка торопливо и поверхностно. Но Женька так соскучилась, что не стала обращать внимания на подобные мелочи. Хорошо было… удивительно, волшебно.

Ромка оторвался от нее и потянул поясок халата. Затем развел полы в стороны и замер, разглядывая Женьку:

- Какая же ты красивая, Сусанина! И желанная. До боли, до отчаянья, до безумия.

Женька сладко вздохнула.

- Но у меня будет одно условие, - он спустил халат ниже, открывая ее плечи. – Точнее, два.

- Какие еще условия?! – широко раскрыла она глаза.

- Расскажу. Чуть позже, - загадочно пообещал Ромка. – Не бойся, ничего особенного. Если любишь, конечно.

И придвинулся ближе:

- Нежные булочки скучали? По бесстыжим губам Ромки-балбеса?

Женька повела плечами, заставляя халат окончательно сползти:

- Да. Очень.

Ромка закрыл глаза и потянулся к ней губами.

Тело накрыло яростным шквалом. Пальцы закопались в Ромкины стриженые волосы, с радостным предвкушением чего-то яркого и удивительного.

Словно наяву вспомнился шум прибоя и безудержно-откровенные ласки. Жаркие и невероятно красивые. Родные. Ромкины! Немедленно захотелось повторения всего того, и, может, еще немножечко сверх…

Но Ромка не стол ее целовать. В последний миг уклонился в сторону. А потом прижался щекой к плечу и примерно минуту рассеянно смотрел на золотых рыбок в аквариуме.

- Ром… Ромочка! Что-то не так?! – испуганно потормошила его Женька.

- Люблю тебя, Женек! - как-то грустно улыбнулся он и снова погладил по голове, как маленькую. – Правда, люблю, не сомневайся. Но, видишь, как оно – не просто так, оказывается… Давай вернемся к этому позже.

Женька резко села, запахнула халат и завязала пояс. На два узла. Тело ныло - жестоко и отчаянно, будто его только что били палкой.

«Это самый феерический облом в моей жизни!» - язвительно подумала она.

Но тут же стало стыдно от собственных мыслей.

«Просто устал он… - Женька ласково погладила Ромку по плечу. – Ночь не спал, пролетел почти три тысячи километров. Смена часовых поясов. А тут еще я пристаю. На голодный желудок!»

Вспомнилось, что в доме шаром покати, и совесть заела окончательно.

- Позже, так позже! – как можно беспечнее улыбнулась Женька. – Успеется. Главное, что мы наконец-то вместе! Кофе будешь?

- И перекусить чего-нибудь! – подтвердил Ромка ее мысли. – А то полтретьего уже, а только пирожок у метро перехватил. Непонятно с чем.

- Я к родителям собиралась… - Женька сползла с дивана и наконец-то размотала полотенце, рассыпав по плечам еще влажные волосы. – Не готовила ничего.

- Не проблема. Хлеб есть? – Ромка тоже поднялся и отправился в коридор за рюкзаком. – Сейчас бутерброды с ик… с красной рыбой сделаем.

- Хлеба нет! – виновато отозвалась Женька, второй раз за день изучая пустой холодильник. – Зато масло есть. Большая пачка, полкилограмма.

- Хозяюшка! – ехидно фыркнул Ромка, выставляя на кухонный стол баночки и сверточки. – Но куда деваться – сам выбирал. Претензии предъявлять некому. Сусанина, ты хоть яичницу пожарить способна, или совсем безрукая?

Женька клацнула кнопкой чайника и возмущенно засопела:

- Я хорошо готовлю, чтоб ты знал! Просто для себя одной заморачиваться неохота. А когда у родителей жила – постоянно что-нибудь делала: то пирожки, то блинчики, то котлетки. Маме с папой нравилось! И соседям тоже.

- Ах, ну да! – Ромка с язвительной ухмылкой вытащил из рюкзака нечто, завернутое в пергаментную бумагу. – Для кого-то ты, может, и готовила. Намекаешь - было за что?

Женька недоуменно пожала плечами, поставила на стол чашки, насыпала в них растворимый кофе, залила кипятком.

Ромка развернул бумагу и примирительно посмотрел на нее:

- Ладно, проехали, значит, проехали. Бутерброды с колбасой будешь? Твоя любимая салями.

- Хочу-хочу-хочу! – чуть ли не запрыгала на месте Женька и сразу ухватила бутерброд: - Ромочка!! Ты настоящий волшебник! Я тоже еще с утра ничего не ела.

- В дорогу с собой брал, - Ромка смотрел, как она ест, и его глазищи вновь стали теплыми-теплыми, как раньше.

Потом отпил кофе и достал из кармана телефон:

- И что с бестолкового ребенка взять? Через девять часов Новый год, а у нее в холодильнике мышь повесилась. Хорошо – в двадцать первом веке живем. Доставка из супермаркета в помощь!

Он открыл сайт, полистал список товаров:

- Готовые салаты неохота брать, в столовке приелись. Что мы сами «оливье» не нарежем? Сусанина, овощи есть – или тоже заказывать?

Женька открыла кухонный шкаф:

- Картошка есть. Морковка, лук, свекла.

- Отлично! Значит, будут «оливье» и «селедка под шубой».

Ромкины пальцы забегали по экрану. Женька подошла к нему сзади, обняла за плечи и заглянула в телефон.

- Соленые огурцы брать не нужно! – с улыбкой подсказала она, прижимаясь к Ромке. – Есть домашние, мама каждый раз консервацию с собой передает. А вареная колбаса зачем?

- Как зачем? – не понял Ромка. – На салат.

- Настоящий «оливье» с курицей, - Женька потянулась через него к телефону, уверенным движением выбросила из корзины колбасу и добавила куриное филе. Потом пролистала список до конца: - Майонез тоже убираем, сама сделаю. Яйца заказал – молодец. Но на майонез лучше перепелиные. И масло подсолнечное дезодорированное – без запаха.

- И впрямь хозяюшка… - Ромка обернулся и с уважением посмотрел на Женьку. А потом протянул телефон: - Тогда держи, сама заказывай, что надо. Не буду мешать профессионалу.

Женька с довольной улыбкой ухватила его сотовый и запорхала пальцами по экрану. Добавила в корзину копченое мясо, оливки, ананасы, мандарины и прочие необходимые для праздничного стола вещи. Шампанское и коньяк уже были в списке.

Ромка откусил бутерброд и посмотрел на лежащий на краю стола Женькин телефон:

- Женек, можно пока фотки твои глянуть? Есть новенькие?

- Конечно, есть! - не отрываясь от покупок, отозвалась она. И, заметив раздел с зоотоварами, добавила в корзину лакомство для золотых рыбок: – С Сонькиной свадьбы, с девичника… на работе в моем кабинете пара штук есть. Там легко найти – по твоему примеру разложила все по папкам и каждую подписала.

- Когда порядок – очень удобно, согласен! - довольно улыбнулся Ромка и нырнул пальцем в галерею на ее телефоне.

И вдруг рассмеялся:

- Женек, что у тебя в школе по русскому было?

- Отлично! – удивилась Женька, поднимая голову. – А что?

- То, что имя «Роман» пишется с большой буквы! – хитро пояснил он. - И разве это название для папки - «Безумный курортный роман»? Проще надо, без пафоса. Например, вот так…

Женька привстала и заглянула в свой телефон. Папка с летними фото теперь называлась «Чокнутый Ромка с курорта».

- Креативщик! – залилась она звонким смехом. – Хоть все по-своему назови, не жалко! А к папке с фотосессии какое название придумаешь?

- Это где ты в красном платье?

- Да. И еще на «феррари» и с большим букетом цветов! – без капли стеснения похвасталась Женька. - Представляешь, настоящее сердце из роз! Натурально обалдела, когда в руки взяла. Ромка, скажи, тебе понравилось?

Он почему-то не разделил ее восторгов. И даже фото смотреть перехотел. Сразу захлопнул галерею и положил телефон на стол:

- Знаешь, Сусанина, никак не пойму - ты действительно настолько глупая? Или издеваешься – тонко и изощренно?

«Ревнует к куче мужских лайков под этими фото! - поняла Женька и вздохнула. – Детский сад! А ведь для него старалась, порадовать хотела».

Но постаралась деликатно увести разговор в безопасное русло:

- Ром, вроде все выбрала. Посмотри, может, еще что-то захочешь добавить?

- Полностью полагаюсь на твой вкус и опыт! - буркнул он. – Оплачивай. Банк без пароля, виртуальная карта с Ведьмаком, если вдруг забыла.

Женька хотела было сказать, что оплатит сама, но вспомнила, что банковские карточки остались в сумочке, а сумочка в офисе Антона… И послушно открыла банковское приложение на Ромкином телефоне.

Верхняя карта с изображением легендарного героя фэнтези и компьютерных игр привычно называлась «еда». Но Женька зачем-то пролистнула список виртуалок вниз. И замерла.

Карта со скачущей во весь опор лошадью по-прежнему имелась в наличии. И называлась все также – коротко и емко. Непечатным словом на букву «б». На карте лежала внушительная сумма денег – больше, чем на «ведьмаке» или любой другой.

Женька подняла взгляд на Ромку и гневно засопела.

- Значит, говоришь, не озабоченный?! А это что?! – она подскочила с места и сунула телефон ему под самый нос. – Еще и денег на этих самых «б» щедро так отвалил! Прямо основная статья расхода!

Ромка взглянул на экран и подавился смехом. А потом притянул Женьку к себе и чмокнул в нос:

- Не угадала, Женек! Не расходов, а доходов. Списаний с этой карты больше не было. Можешь удостовериться. А пополнение идет, но не от меня. Я девяносто процентов зарплаты сразу на депозит отправляю.

- А от кого?!!

- Смотри-смотри, у меня от тебя секретов нет!

Женька открыла детализацию операций. Там действительно были только поступления. Ежемесячные, равными суммами.

- Возмещение ущерба по решению суда… - растерянно прочитала она. – Ром, это вообще как?!

– Помнишь, рассказывал, что соседи сверху нас затопили? Родители хотели с ними по мирному вопрос решить, а эти устроили скандал и отказались возмещать убытки. И ладно бы только это! Хозяйка квартиры встретила в подъезде бабушку - до сердечного приступа довела, хорошо скорая быстро приехала.

- Ужас… - Женька широко раскрыла глаза и прижалась к Ромке.

- Дядька в суд подал – по доверенности от меня, - Ромка вытащил из рюкзака очередной сверток – тот был большой и пах рыбой: - И выиграл. Даже большую сумму, чем изначально родители просили. А когда в суде спросили реквизиты для перечисления, я про эту карту вспомнил. Давно собирался ее переименовать, но как-то руки не доходили. А тут подумал – в тему! Потому как соседи это слово и есть. Грубо, но факт.

Женька облегченно выдохнула.

- Плати, Женек! – улыбнулся Ромка. – А я форель почищу.

Женька набрала реквизиты карты с Ведьмаком в специальное окошко.

- «Оплачено, - прочитала вслух запись на экране. – Ожидайте доставку в течение трех часов».

- Норм. Может, пока овощи сварим?

Женька кивнула, насыпала в большую пластиковую миску картошку и сунула под кран. Затем брала каждую картофелину по очереди и тщательно оттирала специальной губкой.

Ромка аккуратным движением вспорол рыбе брюшко:

- Прикинь, на этом эпопея с соседями не закончилась! Сыночек их великовозрастный маму во дворе увидел и давай наезжать. Мол, на вас самих скоро дело заведут! За мошенничество. Толкнул в плечо, болело долго – йодовую сетку пришлось накладывать.

- Дебил!! – искренне возмутилась Женька.

- Урод, - согласился Ромка. – Но не дебил. Наоборот, компьютерный гений, мать его за ногу. Сначала на майнинге поднялся, потом на крипте. Ходили слухи, что и сайты на заказ ломал. Ничего, Русик его поймал – интерфейс отрихтовал, как следует. Прямо зауважал братана после этого! Мужик растет.

Женька напряженно засопела:

- Погоди! Та Алина, которая в соцсетях… писала, что верила тебе, помогала, чем могла. Может, кто-то взломал твою страницу и выманивал у девушек деньги?!

- Вполне возможно, - вздохнул он, вытаскивая у форели плавники. – Но я не настолько продвинутый, чтобы разобраться самостоятельно. Заяву в полицию накатать что ли? Так не с чем – посты от этой Алины не сохранились, даже скриншоты приложить не смогу.

Женька сразу вспомнила про Линкиного Васю, про его работу в структуре, связанной с кибербезопасностью, и воодушевилась:

- Ромка!! У меня есть знакомый – крутой айтишник! Умница, классный специалист и вообще – отличный парень. Любого хакера перехакерит на раз-два! Завтра же позвоню и попрошу помочь. Хотя, зачем завтра? Сегодня! Заодно и с Новым годом поздравлю, ему приятно будет!!

Ромка фыркнул и бросил неочищенную форель на стол:

- Хватит! Реально задрало, блин. Хочешь его – пожалуйста, не держу! Только зачем нужны были эти слова? Чисто поржать, да?

Он встал из-за стола и направился к двери.

- Ром, ты куда?! – испуганно замерла Женька с картошиной в руках.

- На Кудыкины горы. Нахрен. Пешком в тайгу. Главное, не с тобой. Видеть тебя не могу, понятно?!

Женька возмущенно сжала губы и отбросила со лба волосы. Чтоб не мешали! Плечи распрямились, по телу побежал легкий электрический разряд. Пальцы плотно обхватили помытую картофелину, согревая своим теплом, принимая ее форму, становясь единым целым.

Глаза хладнокровно оценили расстояние до Ромкиной головы. Недалеко было – не промажешь!

«Как он достал своими идиотскими выходками! – простонала она про себя. – Задрал, заколебал, замучил!! Люблю! Но тут и святая не выдержала бы!»

Нестерпимо захотелось швырнуть в Ромку картошкой, а потом схватить со стола форель, и прямиком по Чехову: ейной мордой, да в харю, в харю!!!

Но Женька поймала Ромкин взгляд. Сколько в нем было всего! И сладкого, и соленого, и горького… даже жгучего до невозможности!

Она осторожно опустила картофелину обратно в миску с водой и шагнула к нему:

- Ром, что за хрень у нас творится? Ты же любишь меня! Точно любишь, я уверена.

- Люблю, - хмуро согласился он. Кулаки его были сжаты, уголки губ еле заметно подрагивали: – Сильно люблю, как дурак последний. Умереть за тебя готов, если понадобится! А жить с тобой не смогу.

- Почему?!

Ромка схватил ее за плечи и резко притянул к себе, обжигая жаром тела:

- Потому что это больно, Женек!

Близость Ромки волновала и сбивала с толку: бешеный стук сердца отдавался в голове, прерывистое дыхание щекотало за ухом, кожа, словно индикатор, считывала Ромкино возбуждение – во всех смыслах: и нервное, и… И непонятно было, какого больше! И, главное, что с этим делать.

- Больно?! - удивленно переспросила Женька.

- Да. Но дело даже не в том, - отрывисто выплевывал он. - Я нормально отношусь к боли. Как профессиональный спортсмен знаю, что в жизни все самое важное, ценное, достойное дается через боль. Нормально – когда болят мышцы после интенсивной тренировки. Или связки после растяжки. Когда после жесткого спарринга все тело - сплошная болевая точка, но знаешь, что победил. Или проиграл, но достойно. Это хорошая боль, понимаешь?

Он еще крепче прижал Женьку, заставляя чувствовать все ярче, горячее, откровеннее. И тревоги за себя добавляя, естественно! Желания помочь, утешить, приласкать, подарить наслаждение… Или стукнуть по башке, чтобы привести в чувство!!

- Спать с тобой в одной постели просто так – тоже хорошая боль, - Ромка мягко провел ладонью по ее волосам: - Когда даешь любимому человеку то, что ему нужно в первую очередь: защищенность, внимание, уверенность в себе. Даже самому интересно – надо же, на что я способен, оказывается! И хочется еще чего-нибудь такого попробовать. Непримитивного.

Женька сладко вздохнула и потянулась к Ромкиным губам, но он отстранился:

- То, что сейчас – плохая боль! Некрасивая, недостойная, бесперспективная. Жрет заживо изнутри, превращая в не пойми кого. Самому от себя тошно. Извини, Женек…

Ромка выпустил ее и отступил на шаг:

- Честно думал, что справлюсь с этим. Даже из тайги к тебе примчался! Но не выйдет. Если и останусь – нормальной жизни у нас не будет.

- Почему?! – окончательно запуталась Женька. Тело ныло, в голове шумело, подзабытый когнитивный диссонанс выполз из берлоги и ехидно хихикал на ухо. Или на два уха сразу?

- Потому что эгоист, шовинист, домостроевец… Не могу простить. Никак.

- Что не можешь простить?!!

Ромка прищурил глаза и криво усмехнулся:

- Ты же знаешь что, Женек! Хочешь, чтобы сказал это вслух, открытым текстом?! Оно ведь тоже больно, еще и как. И противно. Ладно, получай, не жалко! То, что ты с ним спала! Или трахалась!! Или… Измену не могу простить, короче.

Женька обалдела настолько, что попятилась назад и плюхнулась на мягкий пуфик. На столе рядом лежала огромная рыбина и таращилась на нее безумными неживыми глазами.

Женька посмотрела на Ромку – его взгляд был таким же. Точь-в-точь.

- Илларионов, ты дурак? – устало выдохнула она. – Совсем в своей тайге чокнулся?! Я тебе не изменяла.

- А вот этого не надо! – язвительно огрызнулся он. – Сам видел, и слышал, и…

- Я тоже и видела, и слышала! – перебила его Женька. – И плакала, и страдала, и злилась. Но верю тому, что ты сказал. Тебе верю, понимаешь? А ты мне веришь, Ром?

Ромка замер. Потом шагнул вперед, опустился рядом на корточки и уткнулся лбом в ее колени, обжигая горячим дыханием:

- Тебе – да. Если, глядя в глаза, скажешь, что ничего не было – поверю! Пусть даже весь мир будет утверждать обратное. Но я же таежник, блин, восприятие прокачано. Плюс гены прапрадеда-шамана… Если неправда, лучше не надо, Женечек! Почувствую.

- Тоже мне детектор лжи! – улыбнулась она и взъерошила пальцами его колючую челку. – Смотри, сколько хочешь, не боюсь!

Ромка поднял голову и встретился взглядом. В медовых глазищах было много всего – невозможного, необъяснимого, но нужного, как воздух.

- Я тебе не изменяла, - твердо повторила Женька. – Предложения были разные – и достойные, и совсем наоборот. Но у меня ничего ни с кем не было. Веришь?

- Да! – он сел на пол и начал с упоением целовать ее коленки. – Ты не врешь. Женечек, но я же зануда! Буду задавать тупые вопросы!!

- Задавай!

- Что ты… как… где… - пытался сформулировать Ромка, не отрываясь от коленок. И вдруг уставился на левое запястье: - Откуда у тебя эта царапина? Не представляю, что надо делать с ножом! Тем более, если опытная хозяйка – нечаянно так не порежешься.

- Ерунда! – беспечно отозвалась Женька. – Порезала руку, чтобы кровью напугать м*дака, который хотел меня изнасиловать. Не сработай это – пришлось бы убить. Я была готова к этому, понимаешь? Спокойно и с полным осознанием последствий. А ты был бы готов ждать меня из тюрьмы?

Ромка побледнел, как полотно, и кивнул:

- Да. Но тебя бы оправдали. Знаю, что ты можешь, Женек! Еще в Сочи тебе это говорил.

Он взял ее руку и прижался к порезу щекой:

- А вообще – жесть. Я этого так не оставлю! Тебе же было больно, жирафенок мой…

- Зато победила! Это хорошая боль, сам говорил.

Глава 23. Новый год к нам мчится, скоро все случится

Ромка вскочил на ноги и потянул Женьку за собой - прижал, убрал со лба волосы:

- Не! То, что справедливо для меня, для тебя не годится! Мой Женечек создан исключительно для радости, нежности, обожания. Например, такого…

Поцелуй был тот самый! Безумный, восторженный, трепетный – до головокружения, до лихорадочного глотка воздуха, до… Женька с упоением обвила Ромкину шею и закрыла глаза, погружаясь в это волшебство полностью.

- Или такого… - он прошелся губами по ее шее и, слегка раздвинув полы халатика, спустился ниже.

- Ой-ой! - рассмеялась Женька и отодвинулась. – Щекотно!! Ромка, ты маньяк! Щекотило!

Ромка обиженно потрогал пальцем собственный подбородок:

- И впрямь, побриться надо. У тебя кожа нежная – поцарапаю еще. И помыться не мешало бы после всех самолетов.

Он подхватил Женьку на руки, оторвал от пола и горячо прошептал на ухо:

- Пойдем в душ, а? Вместе! Моя давняя мечта – еще после зрелищ без хлеба, помнишь? Обещаю много-много вкусняшек!

Женька таяла в Ромкиных руках и летала в облаках, но на последних словах слегка напряглась:

- Ром… ты же устал, ночь без сна. Может, сначала поспишь хотя бы часик? Пока доставку привезут.

- Ох, сейчас покажу кому-то, как я устал! – Ромка со смехом дунул ей в нос. – Просто сладкое только для тебя и исключительно при хорошем поведении! Но раз мой Женечек – хорошая девочка, нужно немедленно выдать ей сладкий подарок. И не один… Новый год все-таки!

Женька томно опустила ресницы… и вдруг вспомнила:

- Ромка, погоди!! Мы не договорили! Кое-кто обещал вопросы, и мне тоже интересно, почему ты решил, что…

- Почему-почему… по кочану! – его горячие ладони скользнули вниз по халатику. – Женечек, мы главное выяснили! А детали можно и позже обсудить. Во всем разберемся, обещаю! И всех побьем – я разных уродов, ты меня, когда узнаешь, какой твой Ромка балбес. Но что поделать – сама такого выбрала! Теперь не избавишься.

- Хорошо, сейчас принесу полотенца! – Женька со смехом вывернулась от него и направилась в коридор к шкафу: - Ну, Ромка, у тебя и перепады настроения - круче, чем на американских горках! То пешком в тайгу, то не избавишься…

Она вытащила два больших банных – себе и ему, сунула под мышку:

- То буду докапываться до мелочей, то оно тебе уже неинтересно.

- Просто мой мозг еще не закостенел в догматах! – гордо отозвался Ромка с кухни. – И способен быстро перестраивать причинно-следственные связи. Если центральная теория оказалась в корне неверной, значит и факты, положенные в ее основу, научного значения не имеют. И могут означать все, что угодно, быть между собой несвязанными, и…

- Илларионов, не занудствуй!! – весело перебила Женька и, привстав на цыпочки, заглянула на верхнюю полку. – А то сейчас трудовое законодательство цитировать буду! Там такие места есть – сказка! В начале абзаца говорится одно, в середине другое, а в конце вообще третье. И куча толкований от разных ведомств, которые друг другу противоречат.

- Ой, не надо, пожалуйста! – Ромка стоял на пороге кухни с набором бритвенных принадлежностей в прозрачной сумочке: - Прочувствовал эти закавыки, когда с дядькой с контрактом разбирались. Чуть не поседел!

И, поймав ее взгляд, осторожно улыбнулся:

- Женек, что ты хочешь – физиология на мозги давит. Будешь со мной рядом – увидишь, какой я адекватный и рассудительный. И сам глупости сочинять не буду, и тебе не позволю!

- Когда обратно летишь?

- Билет на девятое января… - Ромка несколько секунд смотрел ей в глаза, будто хотел сказать что-то еще, потом резко развернулся и пошел в ванную.

Женька наконец-то нашла новенький набор из двух полотенечек с изображением ступни и ладошки, распечатала, и со всеми полотенцами отправилась за Ромкой.

Он стоял у раковины смешной-пресмешной с белой бородой из пены – почти, как у деда Мороза! И брился.

Женька нежно улыбнулась, положила полотенца на бельевую корзину и, прижавшись щекой к Ромкиной спине, вдохнула его запах.

Пах Ромка тоже совсем по-новогоднему! Горьковатым цитрусом и морозной свежестью. И собой, конечно, – так притягательно…

- «Грейпфрут и мята», - прочитала Женька на этикетке пены для бритья. – Ромка, ты поменял линейку ароматов?

- У меня не линейка, у меня рулетка! – весело заявил он, смывая пену с лица. – В рюкзаке, по привычке с собой таскаю. Насчет химии разной не заморачиваюсь – главное, чтобы сильно не воняло. А так – без разницы. Ты вот, чем не намажься, все равно мне брусникой пахнешь.

Он закрыл кран, обернулся к Женьке, привлек к себе и, закрыв глаза, потерся бритой щекой в вырезе халатика:

- Что, мой брусничный цвет, теперь не колется?

- Не, так хорошо… - чувственно выдохнула Женька и потянула вверх Ромкину водолазку: - Ничего, у нас много времени, больше недели – разберемся с твоей физиологией.

Ее ладони ласково прошлись по его плечам, груди, животу:

- Заодно откормлю немного. А то совсем худющий стал!

- Тосковал по тебе, - Ромка возился с лихо затянутыми узлами на пояске халата. - Измаялся. Ладно, еще та физиология – ее нагрузкой заткнуть можно. А с чувствами ничем не справишься.

Наконец, пояс сдался, и халат сполз на пол.

- Оно все во мне, понимаешь? – Ромка восторженно смотрел на Женьку. – И все для тебя.

Ей было так сладко под этим взглядом! Волшебно и летательно! И хотелось продолжения. Немедленно.

- Нежность нерастраченная, - шептал он, касаясь губами Женькиных плеч. – Потребность заботиться о тебе, баловать, кормить вкусняшками – во всех смыслах. А когда ты не со мной – оно перегорает, превращается в раздражение, злость, глупые мысли. Просто забирай у меня это вовремя! Самое хорошее. Только твое. Забери, Женечек, пожалуйста…

Женька кивнула и обняла Ромку. Он подхватил ее и переставил в душевую кабинку.

Вода шумела, теплые струйки бежали по лицу, стекали по Ромкиным широким плечам, еще сохранившим остатки загара. Смывали с его головы шампунь – тоже с запахом грейпфрута.

Крупные блестящие капли собирались в складках шторки - с ярким принтом, изображающим морское дно и резвящуюся стайку золотых рыбок. А потом медленно соскальзывали вниз – и казалось, будто рыбы ловят ртами сверкающие жемчужины.

Женька улыбалась возникающим в голове образам и тоже ловила жемчужины – сладких поцелуев. Каждый – уникальный и драгоценный. Красивый до невозможности! Родной. Ромкин.

Его губы были мокрые, мягкие, нежные. Но настойчивые. И безошибочно находили на Женькиной коже особые участки: за ушком, на запястье, в локтевом сгибе и…

От этих прикосновений бросало в жар, а по телу бежал электрический разряд – и приятно, и щекотно, и совершенно невозможно вытерпеть! А Ромка, наоборот, задерживался, целовал жарче и старательнее, заставляя томиться, выгибаться и тянуться ему навстречу.

«Надо же, все выучил! – краснела она. – И запомнил. А теперь бессовестно этим пользуется».

Женька заглянула в Ромкины глаза – взгляд был теплым-теплым, добрым… и при этом довольным. Даже самодовольным слегка!

«Отомщу! – поняла она. – На всю катушку. Но позже. Сейчас не могу – очень сладкого хочется! Много-много сладкого… Ромка обещал!»

И закрыла глаза.

Но шум воды внезапно прекратился. Ромка набросил на нее банное полотенце и закутал, как маленькую:

- Пойдем на диван, Женечек! Тут места мало, не разгуляешься. А самые вкусные вкусняшки еще впереди!

Женька застенчиво потупила взгляд. А по телу разлилась тягучая волна предвкушения.

- Но тут такое дело… - Ромка прижал ее к себе. – Я опять без «артефактов».

- Понятно. Где бы ты их в тайге взял? Но чего раньше не сказать? Надо было посмотреть в моем приложении, какой сегодня день по циклу!

- Я смотрел. Точнее, сам посчитал. Еще в самолете. С Сочи помню, сколько у тебя дней и когда… Нежелательно сегодня без «артефактов».

Женька обиженно засопела.

- Честно в аптеку заходил, у метро, - он уткнулся в ее плечо. – Очередь отстоял. А у них кассовый аппарат завис! Ни бе, ни ме. До другой аптеки квартал пилить, снег, маршрутки не ходят. Решил, если ты меня любишь…

- Это и есть твое условие?! – вдруг вспомнила она и, отодвинувшись, заглянула в глаза. – Про которое говорил в самом начале… или даже про два? Знаешь, Рома, это слишком серьезно! Я прямо так сразу не готова. И…

- Нет, не это, - быстро перебил Ромка. – Хотел сказать, что если любишь – доверишься. Обещаю держать себя в руках и все сделать, как надо. Но последствия все равно возможны. Как и в прошлый раз могли быть. Просто знай, если что – я к ним готов. И даже хочу. Но очень постараюсь, чтобы последствий не было. Веришь?

Женька кивнула и опять посмотрела на Ромку. С любопытством:

- А какие тогда условия?

- Никаких, - рассмеялся он. – Разве что две небольших просьбы. Кое-что для меня сделать. Приятное. После расскажу.

- Говори сейчас!! – Женька аж задохнулась от любопытства.

- Не. Я еще не настолько обнаглел, чтобы говорить о таком вслух. Но, надеюсь, скоро обнаглею.

- Какие-то особые желания, да? То, что еще никогда не пробовал?!

- Да! – весело подтвердил он. – Особые, и не пробовал. Но если любишь – согласишься. На первую просьбу.

- А на вторую?!

- А на вторую… - Ромка подхватил ее на руки и потащил на диван. – Только если очень сильно любишь.

На диване Ромка совсем разошелся. Сразу начал вытворять все самое откровенное и безбашенное – точь-в-точь, как в затерянном мире! Только под одеяло в этот раз не прятался – наоборот, делал все открыто, еще и бессовестно наслаждаясь происходящим!

Женька даже глаза пыталась закрыть, чтобы не видеть Ромкиной самодовольной физиономии… и не смогла. Потому что красиво у него все получалось. Трепетно. Даже хрустально-возвышенно как-то!

«Вот это он в меня влюбился! – растерянно думала Женька. – По уши. И знаю ведь, после затерянного мира еще. А все равно не верится, что оно и впрямь так бывает. Каждый раз заново удивляюсь».

Сладкого было много! Горячего тоже. Одновременно. Раскаленный густой сироп – медовый, тягучий, обволакивающий – проступал на зацелованных губах, растекался огненной волной по коже – неспешной, и от того еще более томительной, проникал в кровь.

Ромка вел себя хуже, чем в затерянном мире! Нет, он был еще более нежным, чувственным, щедрым, угадывающим самые тайные и сокровенные желания… Но это же просто невозможно было вынести!

Женька извивалась, дрожала, царапала ногтями одеяло и Ромкины плечи – с особым упоением!.. до крови кусала губы, чтобы не стонать в голос, но все равно не сдерживалась.

А Ромкины глазищи становились еще более теплыми, восторженными, влюбленными… и самодовольными!

«Отомщу!! – стучало в голове у Женьки, сладким огнем лилось по венам: -Безжалостно, бескомпромиссно, беспринципно! Да я ему… да такое… да вообще… Отольются кошке мышкины слезки!»

Она несколько раз пыталась перехватить инициативу, но Ромка не позволил:

- Тише, мой брусничный цвет! Не мешай. Сам еще не оторвался».

«Эгоист! Шовинист! Домостроевец!» - Женька гневно засопела и даже слегка отодвинулась от Ромки.

- Илларионов, ты что творишь?!! – вырвалось у нее вслух.

- Как что? – его взгляд был таким искренним, добрым, честным… Прямо стукнуть захотелось: - То, что мы с тобой оба любим – полный беспредел! Если сладкое, то чтобы аж приторное, как сплошной кусок сахара. Если горячее, то словно лесной пожар до небес. И вообще – это ты во всем виновата!

- Я?!!

- Конечно! – он со смехом притянул Женьку к себе. – Будь ты умной девочкой и согласись в Сочи на все сразу – получила бы спокойный вариант. И отношения, и серьезно – никуда бы я не делся. Но тебе ж безумные любови подавай! Превратила нормального парня Романа Илларионова в чокнутого Ромку-балбеса? Живи теперь с этим.

- А ты, значит, ни при чем?! – почти натурально возмутилась Женька, но к Ромке прижалась, вновь погружаясь в кипящую патоку – сладкую-пресладкую.

- Я героически сопротивлялся! – горячее дыхание обожгло кожу. – До последней капли мозга. Иди ко мне Женечек, полетаем…

- Ром, только давай не совсем беспредел, ладно? – жалобно простонала Женька. – А то не выдержу, кричать буду. Тут стены тонкие… как потом в глаза соседям смотреть?!

Ромкины глазищи загорелись неприкрытым восторгом:

- Вау!! Прямо так еще не было. Хочу увидеть это… прочувствовать, пережить вместе с тобой.

Он вытащил из-под одеяла подушку и положил рядом с Женькиной головой:

- Сюда кричи, если стесняешься. Никто не услышит, кроме меня. А беспредел будет! Теперь обязательно, не отвертишься.

«Отомщу!! – поняла Женька. – Злобно, зверски, з…»

Додумать она не успела. Нечто яростное, мощное и неотвратимое накрыло с головой, отключая все мысли, чувства, ощущения. Кроме одного – безумного наслаждения. Сильнее, чем когда-либо в жизни. Даже чем в затерянном мире.

Она уткнулась в подушку – хрипела, рычала, рвала ее зубами. Прокусила и наволочку, и плотный наперник. Ромка обнимал Женьку, гладил по голове, а потом, когда она успокоилась, завернул в одеяло и качал на руках, как ребенка. И улыбался.

Женька поймала его взгляд – самодовольства в нем не было. Другое что-то читалось – глубокое, красивое, необходимое, как воздух.

- Ром, а ты?! – вдруг дошло до нее. – Ты же не...?

- Успеется! – отмахнулся Ромка. – Чего я там не знаю? Стандартно все. Решил разделить наши яркие моменты, а то за своим твой, как следует, не распробуешь. А оно так здорово, оказывается... И ты такая красивая, Сусанина! У тебя все эмоции красивые, чудо мое в перьях.

Он опять улыбнулся и снял с ее носа пушистое перышко:

- Даже не представляешь, насколько мне хорошо сейчас! Невероятно яркое ощущение, сильнее всего, что у меня когда-то было. И даже без физиологии, получается. Женечек, это что – любовь, да?!

Женька блаженно вздохнула и кивнула:

«Не буду мстить! Месть – плохое чувство: мелочное, подлое, недостойное. Я его вознагражу! Искренне, щедро, великодушно. От всего сердца!»

- Теперь ты иди ко мне, Ромка! – улыбнулась она и обвила руками его шею. – Я тоже хочу ярких ощущений.

И начала лихорадочно вспоминать, что Ромка любит больше всего.

«Да вроде бы ему со мной все нравится… - растерянно заключила она. – Особых пожеланий не припомню».

И решила спросить прямо.

- Скажи, как бы тебе хотелось прямо сейчас? – промурлыкала на ухо. – Только честно-пречестно!

Ромка вытащил у нее из волос еще одно перышко и застенчиво улыбнулся:

- Ну, если прям честно… быстро-быстро расслабиться два раза подряд, лучше – три! И поспать…

Он бросил взгляд на настенные часы:

- Хотя бы часик, пока доставка приедет. А потом можно вернуться к твоим любимым вкусняшкам. С параллельной подготовкой к Новому году. Просто тяжело столько сладкого на голодный желудок. И так долго. Может, кто-то умеет абстрагироваться… или еще хрень какая-нибудь, но у меня с тобой не выходит. От твоего брусничного запаха башню сносит, с самолета еще.

Женька широко раскрыла глаза и уставилась на Ромку. Это было как-то совсем-совсем неожиданно! Никто ей такого еще не говорил. Правда, и столько сладкого, как с Ромкой, у нее раньше не было.

- Ромка, прости, я даже не думала! – вырвалось у нее растерянно-виноватое.

- А тебе и не надо о таком думать. Сам разберусь! - Ромка со смехом чмокнул ее в нос. - Не волнуйся, мне все нравится! И сам себя уважаешь, что не одноклеточный какой-нибудь. Хотя если уж совсем честно – в затерянном мире на тебя обиделся. Что кое-кто за мой первый безумно-отчаянный опыт даже волшебного слова не сказал… Эгоистка моя.

- Спасибо! – машинально выдохнула Женька.

- Пожалуйста!! – заржал Ромка, утыкаясь ей в плечо. – Как за бутерброд с колбасой, блин! Я про другое слово вообще-то. Но потом ты плакала, и оно отпустило. Понял, что не специально, просто такая ты и есть. «Однажды, однажды, однажды Жирафа, однажды, однажды свалилась со шкафа, однажды, однажды разбила очки». А без очков ничего не видит. Даже того, кто рядом.

Женьке резко стало не по себе. Очень-очень-очень не по себе!

- Ромка, Ромочка! - она нашла губами его губы, целовала жарко, горячо, с упоением…

Ромка погладил ее по волосам и отвернул голову:

- Сусанина, будь человеком! Не усердствуй. Оно, конечно, дико классно… Но я же обещал держать себя в руках и думать о последствиях. Просто побудь со мной.

Она посмотрела на Ромку и почувствовала уже привычную нежность – пушистую, воздушную, невесомую. Но под этим легким покровом было и нечто другое – серьезное и ответственное.

Женька улыбнулась и прижалась еще крепче.

- Хочешь расслабиться? – с придыханием прошептала на ухо. Ее нежные пальчики побежали по Ромкиным плечам, спине – лаская и легонько массируя. – Так расслабься по-настоящему! Полностью. Зачем над собой издеваться? Помнишь, как в затерянном мире? Или на Тяни-Толкае? Ромка, ты же хочешь так, я знаю…

Ромка замер и во все глаза уставился на нее:

- А последствия?!

– От одного раза последствия только в дешевых сериалах бывают! Вон Сонька со Славой уже три месяца не предохраняются – и ничего. Даже к доктору ходили! Доктор сказал, что это не тяп-ляп, надо овуляцию высчитывать, температуру замерять, специальные условия… А ты прям разогнался!

- Да? – недоверчиво протянул он. – А если все-таки…

- Илларионов, не занудствуй! Кое-кто сказал, что готов к последствиям? Если да кабы – воспитывать свои последствия будешь! Не отвертишься. Специально в тайгу к тебе для этого приеду! У меня и шуба есть…

Женька демонстративно посмотрела на брошенную со вчерашнего дня на стуле шиншиллу:

- А то купила, а в Москве зимы толком нет. Сегодня первый раз нормальный снег пошел, и то неизвестно сколько пролежит. А если завтра растает? Знаешь, как обидно – в шубе и без нормальной зимы! Скажи, в тайге снег есть?

Ромка растерянно кивнул:

- Куча. Два месяца уже.

- Вот видишь! – она потянулась к нему, прижалась, обвила ногами. – Обстоятельства непреодолимой силы.

Ромка шумно выдохнул, сгреб в охапку и сделал то, на что она напрашивалась. Да так конкретно, что Женька на миг обалдела от неистового жара и напора.

- Значит, замуж выйдешь и со мной поедешь?!

- Запросто! – тихонько рассмеялась она, выгибаясь, чтобы дать ему больше свободы. – С медведями твоими познакомлюсь.

- С медведями не надо… - отрывисто шептал Ромка на ухо. – Я до конца весны в поселке буду… или даже в городе можно… отчет по экспедиции писать… Женечек, ты серьезно?!

- Конечно. На работе на удаленку перейду. Короче, нарвался кое-кто. Страшно?

- Это и были мои два условия… точнее, просьбы… Как ты догадалась?!

- Жирафа наконец-то надела очки!

Женька открыто любовалась Ромкой. Красиво у него получалось – яркое, чистое пламя. Доброе. Необходимое.

Тянуло закрыть глаза и еще раз полетать, но она не стала. Вместо этого полностью сконцентрировалась на Ромке – на его ощущениях. Прижималась, гладила, играла его губами. Удивительно это было… и сладко до невозможности! Чувствовать, что так сильно нужна любимому человеку, дарить ему радость.

- Жень… Женечек… родная! Как же хорошо с тобой… - отзывался Ромка на ее действия.

Женька блаженно улыбалась. Внезапно в голову пришла невероятная идея, но почему-то она казалась необычайно своевременной и правильной:

- Погоди, сейчас жирафа еще и на шкаф залезет!

Она дождалась, пока Ромка подойдет к самому пику и посмотрела в его затуманено-медовые глазищи.

- Люблю тебя! – четко выговорила она. – Сильно люблю. Ценю, уважаю, восхищаюсь! Мечтаю о тебе, наслаждаюсь каждым твоим прикосновением, каждым движением, каждым вздохом. Хочу быть рядом – всегда и во всем. И чтобы дети были похожи на тебя.

Ромка замер и вжался в нее так, что, казалось, косточки сейчас рассыплются в труху. Но Женька лишь бесстрашно потянулась ему навстречу, раскрываясь полностью:

- Ты это хотел от меня услышать?

- Да!! Давно хотел, выпрашивал даже. Мне от тебя все нужно, совсем все. Слова тоже. Очень нужны.

Ромка с яростным стоном уткнулся в Женькино плечо: хрипел, всхлипывал, жевал ее золотистые прядки. Плечо даже мокрым каким-то стало. Почему-то.

Но Женька деликатно не стала проверять почему. Она потянула край одеяла и накрыла их с Ромкой. Потом просто лежала, прижимаясь к нему и нежно гладя по голове – как маленького. Но смотрела в окно – на летящие и летящие с небес снежинки. И улыбалась.

Невероятно сильное, глубокое, яркое переживание переполняло ее, накрывало с головой. Она чувствовала рядом Ромку и то, насколько ему хорошо сейчас – физически, душевно, эмоционально. И это было так здорово!! Самое лучшее, что она когда-либо испытывала. Чистый, неприкрытый восторг пополам с безграничной нежностью. Любовь – что может быть слаще?

Ромка еще какое-то время отдыхал на Женькином плече, потом вытер лицо о погрызенную подушку и, подняв голову, встретился взглядом.

- Что, чудо мое в перьях, понравилось? – улыбнулась она, снимая с темных волос целый ворох белых перышек – словно снегом обсыпало.

- Еще бы… - Ромкины ресницы его были еще немного влажными и оттого казались пушистыми-пушистыми, как у ребенка: – Накрыло круче, чем при твоей экстремальной швартовке! Сам от себя такого не ожидал. Стой, это ты что – нарочно подстроила?!

Женька не ответила. Лишь застенчиво потупила взгляд.

- Ну, Сусанина! Какая же ты з…

- Ззззз? – недовольно изогнула бровь она.

- Звездочка моя, ясная! – со смехом притянул ее к себе Ромка. – Зорька утренняя – чистая, нежная. Зайчонок маленький, зефир сладкий. Зелье колдовское – мозги напрочь отшибающее. И не думай – я много хороших слов на «з» знаю! В тайге развлекался – выдумывал.

Женька рассмеялась в ответ и прижалась к нему.

- Кстати, - в медовых глазищах появился таинственный блеск. – Ты в детстве любила на Новый год находить под подушкой подарки?

- Не знаю… - растерялась Женька. – Мне дед Мороз под елочку приносил.

- А я, как человек с практическим восприятием действительности, требовал, чтобы было и там и тут! А у тебя, хорошей такой девочки, даже елочки нет… Так что ищи под тем, что есть.

Он встал с дивана, лениво потянулся:

- А я пока водички попью.

Женька широко раскрыла глаза и дрожащей рукой полезла под подушку. Естественно, ожидая найти бархатную коробочку из ювелирного магазина. А как еще можно было трактовать Ромкины слова?

Но ничего подобного не нащупывалось. Пальцы ухватили бумагу – довольно плотную, в ней что-то было завернуто – металлическое?.. длинное?.. Но никак не круглое, что обидно!

Ромка на кухне звенел посудой, щелкал застежкой своего рюкзака.

Женька вытащила из-под подушки находку – это оказался бумажный конверт.

«Моей любимой Жене!» - прочитали глаза выведенную четким Ромкиным почерком надпись. Что-то в ней Женьке не понравилось, даже заставило на миг поморщиться! Но пальцы уже лихорадочно отрывали край.

На одеяло выпало несколько блестящих вещиц.

«Сережки! – поняла Женька. – И цепочка. Золотые».

Кольца не было. Она даже потрусила пустой конверт в надежде на чудо – но ничего не произошло.

Женька вздохнула и стала разглядывать подарки. Серьги оказались длинные – ажурные, словно тончайшее кружево. Цепочка была под стать им – со сложным переплетением, интересной формой звеньев. Явно ручная работа!

- Нравится? – Ромка стоял у двери, держа в руках поднос с двумя стаканами. - Уникальные вещицы, таких больше ни у кого не будет. В этот раз в экспедиции сплошь умельцы собрались: я с деревом балуюсь, а Михалыч – настоящий золотых дел мастер. Как увидел его работы, сразу решил для тебя заказать.

Он прошел в комнату, поставил поднос рядом на стол. В стаканах было налито что-то густое, тягучее, нежно-розового цвета. Сироп?

Ромка сел рядом, взял одну сережку и приложил к Женькиному лицу:

- Тебе идет. Примеришь?

Женька, не сдержавшись, обиженно засопела.

- Что-то не так? – напрягся он. – Ты же носишь серьги. Не любишь длинные? Извини, я старался.

Женьке стало стыдно, и она полезла к Ромке с торопливыми поцелуями:

- Все так, все люблю, спасибо, очень нравится!

Ромка взял ее за подбородок и посмотрел в глаза:

- А почему тогда губешка надута, как у маленькой девочки, которой вместо заказанного живого единорога подарили игрушечного?

- Потому что так и есть! – вырвалось у нее само собой. – Каждой девочке хочется сказки, чудес, волшебства! Тем более, в Новый год! Думала, предложение сделать собираешься, а ты…

Взгляд снова уткнулся в надпись на конверте, и вдруг стало понятно, что в ней не понравилось.

- Илларионов! – язвительно фыркнула Женька. – Что у тебя в школе по русскому было?!

- Отлично, - удивился он. – А что?

- А то, что имя «Женя» пишется с большой буквы!!

Он рассеянно посмотрел на конверт, потом на нее и вдруг широко улыбнулся:

- Ничего-то ты не поняла, Женечек. И подарки не все достала.

Женька недоуменно засунула пальцы в конверт и вытащила кусочек тетрадного листа. На нем все тем же ровным Ромкиным почерком было написано нечто странное, но будившее у профессиональной части мозга некие ассоциации.

- «I-ЕТ №891261 от 30.12.20**», - прочитала Женька вслух и во все глаза уставилась на Ромку: - Илларионов, это вообще что?!

- Номер нашего свидетельства о заключении брака, - весело пояснил Ромка, взял с подноса стакан и вложил его в руку Женьке. – На конверте все правильно написано. Отметим? Брусничная наливка – сладкая, и градус небольшой. Сам делал, специально для тебя.

Глава 24. По мотивам русских сказок

Женька сидела и растерянно смотрела на Ромку.

Стакан дрожал в руке, и густая жидкость в нем трепыхалась, размазываясь по стенкам.

Сказать, что она пребывала в шоке – означало не сказать ничего! Ситуация казалась странной, абсолютно нереальной и до жути напоминала глупый розыгрыш!

Прищурившись, Женька вгляделась в Ромкины глаза – он не шутил.

- Какое еще свидетельство?! – наконец, выдохнула она. – Мы заявление в ЗАГС не подавали. И вообще в ЗАГСе не были, между прочим!!

Ромка с невозмутимым видом взял с одеяла цепочку, надел на шею Женьке, застегнул. Окинул ее нескромным взглядом и улыбнулся:

- Супер! Представлял тебя в ней. Именно так – без всего. А ЗАГС необязателен. Рабочий поселок – отдельная епархия, у нас все проще решается, по-семейному.

- Как необязателен?! Это же государственная регистрация брака!!

- Не юрист. Но попробую объяснить, как мне объяснили. В Семейном кодексе РФ, в десятой статье, кажется, есть оговорка, что если на территории муниципального образования отсутствует ЗАГС, то местная администрация может наделяться специальными полномочиями. Наш поселковый глава – мужик ушлый, все полномочия на себя оформил: у него и доверенность, и реестры, и программа специальная. Сегодня утром подошел к нему, попросил помочь по-свойски…

- Подделать документы?!

- Почему подделать? Все официально. Это номер из госреестра, после праздников и живой бланк будет, сможешь пощупать и убедиться в его реальности. Копии паспортов наших ему отдал. Твой у меня еще с Сочи на телефон сфотографирован. Когда билеты-скороходы в парк аттракционов оформлял, помнишь?

Женька машинально кивнула. Стакан затрясся в руке еще сильнее, наливка наползла на края и теперь стекала с них тяжелыми каплями.

- Чудесно!! Без меня меня женили, получается? – возмущенно фыркнула она. – Без моего ведома и согласия?!

- Ты же хотела чудес? – мягко улыбнулся Ромка. – И как это без согласия? Кто мне речи толкал про любовь и про детей? А пять минут назад расстраивался, что предложение не сделали? Получи все сразу: и чудеса, и предложение, и результат. Новый год – желания исполняются быстро!

- Угу… - Женька вновь уставилась на волшебный кусочек тетрадного листа: - Так быстро, что еще вчера!

- Извини, сегодняшним днем не получилось, - Ромка взял с подноса свой стакан. – Вчера был последний рабочий день в этом году.

- А если бы я отказалась?!! Или сам бы передумал? Кое-кто пешком в тайгу сбежать собирался, не помнишь кто?!

Ромка подвинулся ближе и примирительно погладил по коленке:

- Мы с поселковым главой договорились, что этот номер за нами зарезервирует, но реестры до последнего в область отсылать не будет. Сегодня до десяти вечера можно позвонить и все отменить.

- Ааааа… - Женька бросила взгляд на часы и облегченно вздохнула. – Десять минут шестого. То есть, у меня, теоретически, есть почти пять часов на подумать. Сиди тихо, Илларионов, и ожидай моего решения! И не факт, что оно будет таким, как…

Ромка тоже посмотрел на часы, обнял ее и притянул к себе:

- До десяти по местному времени. В рабочем поселке от Москвы плюс пять часов. Реестры десять минут назад улетели в область. Теперь только разводиться. Но ты этого не сделаешь, Женечек! Потому что любишь меня.

- Не… - Женька отодвинулась от Ромки и мстительно усмехнулась. – Разводиться не буду. Я тебя убью! Это же вообще занавес! Апофеоз!! Хоть сам понимаешь, что натворил?!! Илларионов, ты что - совсем в своей тайге чок…

Она вдруг умолкла на полуслове и растерянно посмотрела на Ромку:

- Или ты уже не Илларионов?

Ромка улыбнулся хитро-прехитро и коснулся ее стакана своим:

- Хочешь знать? Расскажу. Но давай вначале поздравим друг друга.

Женька вздохнула и с обреченным видом отпила розоватую жидкость. Та оказалась удивительной вкусной: сладкой, но не приторной, с приятно щипающей за язык кислинкой. И оставляла во рту приятное, глубокое послевкусие: с легкой горечью и пряными нотками. Похоже, в наливку кроме ягод, были добавлены и листья брусники. И еще какие-то таежные травы.

Ромка потянулся к ее губам. После всего предыдущего безумия поцелуй был почти невинным, но тоже – удивительно глубоким. Эмоционально глубоким, душевным. Женька поставила стакан на стол и, закрыв глаза, обняла Ромку, спрятала лицо у него на груди.

Было удивительно хорошо и умиротворяюще слышать, как бьется его сердце. И как царапаются о стекло любопытные снежинки. Шумные они такие, оказывается!

- Ром… Я от своих слов не отказываюсь – люблю тебя, и хочу быть рядом всю жизнь. Но почему нельзя было сделать все по-нормальному? В спокойном режиме?

- Хочешь традиционную свадьбу?

Женьку аж в дрожь бросило:

- Только не это!! Сонькину практически в одиночку организовывала, наелась такого всякого по самое «не могу!». Как представлю: лимузины, караваи, голубей, музыкантов, тамаду… кучу вредных родственников, которым надо индивидуальное меню!! Бр-р-рр!

Ромка довольно улыбнулся:

- Вот видишь! Я мужественно избавил тебя от этих проблем.

- Ничего ты не понимаешь!! Нам – девочкам нужна сказка! Белое платье, фата, прическа, как у принцессы! Чтобы любимый человек восхищался, носил на руках, говорил нежные слова. И чтобы фотографии остались, детям показать: вот здесь папа и мама женятся – молодые, влюбленные, счастливые… А у нас даже колец нет! Не по-человечески это!!

- А по-моему, именно так – по-человечески! – невозмутимо отозвался Ромка на ее эмоциональную реплику. – Не по-человечески говорить «люблю» для того, чтобы сладко поваляться в постели. Извини, но я любовь на секс не размениваю. Даже на такой крышесносный, как ты умеешь. Мне с тобой как попало не надо. Понятно?

Женька замерла. И даже, кажется, на время разучилась дышать. Такого она точно не ожидала! Совсем. Абсолютно. Тем более от Ромки-балбеса! Или не балбеса?!

- А когда возле церквушки, прадедом построенной, стоял, - так же спокойно продолжил он, - о многом передумал. Например, что будь у нас с тобой сразу правильно, нервотрепок последних месяцев не случилось бы. И что в нашем роду все мужики ранние. Прадед в восемнадцать женился, дед и батя – в двадцать. А мне скоро двадцать пять стукнет, и толку?

- Тогда время другое было!

- Время каждый раз другое. Новое. А люди не меняются.

Тут Ромка оценил Женькин обалдевший вид и тихонько рассмеялся:

- Предупреждал же, что я у тебя серьезный и рассудительный! Влюбился просто. Что поделать – бывает. Обручалки Михалычу заказал, через неделю будут готовы – эксклюзивные, в стиле твоих серег. Про платье и фату тоже думал. Можно взять напрокат и устроить фотосессию, а можно…

Он притянул ее к себе и прошептал на ухо:

- Женечек, венчаться хочешь? В деревянном храме, где даже электричества нет – только свечи и лампады? Как древнерусская княжна – чем не сказка?

- Хочу!!! – она с восторженным визгом бросилась ему на шею. – Очень хочу! Ром, а что с фамилиями все-таки?

Ромка, словно под воздействием ее импульса, завалился на диван и притянул Женьку к себе:

- Обещал же – расскажу. Но вначале поздравим друг друга… по-настоящему.

- Шо опять?! – рассмеялась она, пародируя волка из старого мультика.

- Куда деваться – традиции! Только давай сегодня больше без крышесносов? Ночь без сна, смена часовых поясов. Полетаем, но без выхода за пределы стратосферы, низенько - как ласточки перед дождем?

Женька со смехом кивнула.

В этот раз они забрались под одеяло и поздравлялись спокойно, но старательно. Как супруги со стажем. Впрочем, и это обоим понравилось – в качестве разнообразия.

А потом задремали, обнявшись, под наползающие ранние зимние сумерки, под мигание елок в соседнем доме и шорох снегопада за стеклом.

Но не успела Женька окончательно перешагнуть зыбкую границу, отделяющую сон и явь, как в дверь настойчиво затрезвонили. Точнее, в домофон.

- Доставка приехала! – поморщилась она, садясь на постели. – Надо открыть.

Но Ромка поморгал сонными глазами и потянул ее обратно под одеяло:

- Сам спущусь. Ты же, небось, заказала вагон и маленькую тележку, хозяюшка моя! Не дотащишь.

Он резко подскочил с дивана, натянул джинсы прямо на голое тело, оглянулся в поисках водолазки и побежал за ней в ванную. Буквально через минуту хлопнула входная дверь.

Женька лениво сползла с дивана, но провокационный халат надевать не стала – побоялась, что такими темпами они с Ромкой Новый год пропустят! Вместо этого надела трусики, спортивные брючки и футболку. Заколола волосы заколкой-прищепкой и отправилась на кухню.

В этот момент как раз вернулся Ромка. С чрезвычайно задумчивым видом он поставил на стол небольшую картонную коробку, украшенную ярким новогодним стикером с улыбающимся дедом Морозом.

- А где продукты?! – растерялась Женька.

- Не знаю, - он взял со стола кухонный нож, вспорол коробку и вытащил из нее пластиковое ведерочко с завинчивающейся крышкой. Как из-под сметаны: – Это все, что было.

Отвернул крышку, заглянул в ведро… Примерно с минуту напряженно смотрел туда, словно ожидая чего-то и, наконец, обернулся к Женьке:

- Я, конечно, в еде неприхотливый. Но такого еще точно не пробовал! Даже когда по малолетству с выживальщиками тусовался. А уж чтобы червяков на Новогодний стол поставить…

- Каких червяков?!!!

- Живых, - вздохнул Ромка, поворачивая баночку на свет. – Мотыль, если ничего не путаю.

Женька приподнялась на цыпочки и заглянула ему через плечо.

- Это корм для золотых рыбок! – рассмеялась она. – Решила их на праздник побаловать, новогодний стол устроить.

- Понятно, - улыбнулся Ромка, завинчивая крышку. – Рыбам есть, чем праздновать. А людям?

- Я заказывала! Большущий список: копчености, фрукты, сладости, алкоголь, все ингредиенты для салатов. И оплатила, между прочим, – с «Ведьмака» деньги списали, проверяла!

- Надо звонить в службу доставки.

- Сча наберем! – мстительно усмехнулась Женька. – И разберемся. Дай-ка телефончик, в заказе твой номер указан!

Ромка вытащил из кармана сотовый. Но отдать Женьке не успел – тот зазвонил сам.

- Легки на помине! – посмотрел он на экран и включил громкую связь.

- Служба доставки супермаркета! – нежно пропела трубка женским голосом. – С наступающим! Сообщаю, что ваш заказик приедет завтра – в первой половине дня.

- Как завтра?! – Женька растерянно переглянулась с Ромкой. – У вас на сайте написано – доставка в течение трех часов!!

- Стараемся доставлять быстро. Но вообще-то в условиях поставки оговорены сутки. Галочку внизу ставили? Значит, согласились.

Женька гневно засопела, да так громко, что ее услышали даже на той стороне линии.

- У нас форс-мажор, - вздохнула трубка. – Машина сломалась. А замену вечером тридцать первого декабря, еще и по такой погоде, найти не могу.

Женька невольно посмотрела на густо лепящий в окно снег, будто кто-то с улицы снежками бросался!.., но сопеть не перестала:

- А почему корм для рыбок привезли?!

- В отделе зоотоваров свой курьер. И то он сегодня пешком – не решился за руль в снегопад садиться. Сказал, что разнесет только по ближайшим адресам. Если вам доставили – значит, повезло!

- Рыбам повезло! – фыркнул Ромка. – А про людей этого не скажешь.

- Не волнуйтесь! – нежно отозвалась трубка. – Завтра до двенадцати все доставим. Счастливого Нового года!

И отключилась.

Ромка машинально сунул телефон в карман, взглянул на разгулявшуюся за окном зиму, на недочищенную форель на столе и устало нахмурился:

- Что счастливый – не спорю, но какой-то странный Новый год… до жути. Представляешь - в рабочем поселке посреди дикого леса и елка с шариками и светящимися огоньками, и шикарный праздничный стол. А тут, в Москве, – ни веточки еловой, ни гирлянды, ни еды. Даже хлеба нет!

Он перевел взгляд на часы и широко зевнул:

- Начало седьмого. По уму надо в ближайший магазин ногами топать. Но что-то ни сил, ни настроения. И спать рубит по-черному – с этими рыбьими подарками даже не заснул толком.

Ромка присел на корточки и вновь закопался в рюкзаке:

- Вроде все съестное достал, но оно полуфабрикаты одни, без хлеба никак.

Наконец, вытащил с самого дна бутылку с прозрачной жидкостью и небольшой сверточек:

- Есть еще два бутерброда. С сыром. Давай доедим и завалимся спать? Ну его тот Новый год, что мы в нем не видели?

Женьке стало не по себе. Очень-очень не по себе!

- Доедай, - быстро отозвалась она. – Я не хочу. Кофе сделать?

- Нет, я лучше покрепче чего, - он откупорил извлеченную из рюкзака бутылку, плеснул в стакан: - Настойка на лепестках брусники. За тебя, мой брусничный цвет! Не расстраивайся, все хорошо. Люблю.

Ромка выпил, без особого энтузиазма сжевал бутерброды.

Женька смотрела на него, смотрела… Сердце застучало быстрее, разгоняя по телу горячую порцию свежей крови, спина выпрямилась, мышцы налились силой:

- Это ты не волнуйся! Что-нибудь придумаю!

Ромка поймал ее взгляд и тяжело вздохнул:

- Узнаю этот блеск в глазах. Что, по снегу одна в супермаркет бежать собралась? Не пущу.

Он встал из-за стола, подошел к входной двери, провернул в замке ключ и положил себе в карман:

- Сусанин-герой, давай без геройств? Пожалуйста.

- Ааааа… все-таки Сусанина? – воодушевилась Женька. – Не Илларионова?!

- И так, и эдак, - осторожно улыбнулся Ромка. – Двойная фамилия. У обоих.

- Вау!! – рассмеялась она. – Ты у нас теперь Сусанин-Илларионов? Прямо как Петров-Водкин! Или Мамин-Сибиряк!

- Сибиряк само собой, - Ромка опять зевнул и потер уставшие глаза.

- Никуда не пойду, не бойся! - нежно проворковала Женька. – Помнишь, как у Пушкина царевна Лебедь говорила своему суженому: «А теперь ты воротись, не горюй и спать ложись»? Идем.

Она взяла его за руку, как маленького, отвела в комнату, уложила на диван, поцеловала в щеку.

Дождалась, когда раздастся мерное сопение, набросила на Ромку одеяло. Несколько секунд полюбовалась умиротворяющей картиной и поправила заколку-прищепку:

- Будет тебе Новый год! Самый настоящий!

И решительным шагом отправилась на кухню. Холодильник встретил знакомой пустотой, разбавленной разве что полукилограммовой пачкой масла на дверце, но Женька и бровью не повела:

- Для русского человека пустой холодильник – не приговор! Мы, как в сказке, по амбарам пометем, по сусекам поскребем…

И открыла морозилку.

В ней обнаружился пакет фарша – килограмма полтора, кусок печени и немного свиной грудинки.

- Живем! – обрадовалась Женька, вытаскивая находки. – Тут при желании взвод солдат накормить можно! А уж двоих-то человек…

Она забросила найденное в микроволновку и включила режим «размораживание». Затем внимательно рассмотрела Ромкины гостинцы: кроме красной рыбы, икры и брусничного варенья, были еще грибы – сухие и маринованные, кедровые орешки. Отдельно стояли две баночки сгущенки.

«На паек выдают, - вспомнила Женька летний разговор у костра. – А Ромка уже так ее объелся, что видеть не может. Для меня привез».

И нежно улыбнулась.

Закипятила чайник и заварила в стеклянной колбе крепкий черный чай, но пить не стала. Заодно залила кипятком сушеные белые грибы. Такой аромат по кухне поплыл… Женька аж зажмурилась от удовольствия!

И достала из шкафа пакет муки. Яиц и молока не было, но она знала и простой рецепт – мука, вода, растительное масло. Немного соли и сахара.

Конечно, можно было заморочиться и испечь настоящий хлеб – пышный, на опаре, почти как у бабушки в деревне. Но Женька взглянула на часы и решительно мотнула головой:

«Не успею. Буду выкручиваться другим способом».

Пальцы ловко замесили тесто – две порции. Одну – пресную, она накрыла пищевой пленкой и убрала в холодильник «отдыхать». Вторую – дрожжевую, наоборот, поставила в слегка разогретую духовку – подходить.

Настроение было легким-легким, игривым и летательным – замечательным просто!

Пискнула микроволновка, сообщая об окончании программы. Женька достала размороженный фарш и задумалась. Котлеты она обычно готовила с яйцом, мякишем батона и молоком, но за неимением оных… Был и другой вариант.

Она засыпала в чашу блендера овсяные хлопья и смолола их в пыль. Туда же добавила почищенную луковицу, пару зубчиков чеснока, сушеный укроп и другие специи. И тоже измельчила. Смешала с фаршем, хорошенько его отбила…

Все четыре конфорки плиты пригодились! На одной томились на маленьком огне предварительно обжаренные пухлые котлетки, на второй тушилась печенка. Третью занимал сотейник с мелко нашинкованной капустой, приправленной распаренными белыми грибочками.

А на четвертую Женька поставила широкую блинную сковородку! Вытащила из холодильника уже готовое пресное тесто, разделила на небольшие шарики. Скалкой раскатывала их в тоненькие-претоненькие лепешки и сушила на раскаленной сковороде. Без масла.

Вид при этом у Женьки был спокойный, довольный и абсолютно бесшабашный! Точь-в-точь, как во время ночной прогулки по крыше.

Наконец, она дожарила последнюю лепешку, привернула газ под почти готовой печенкой и заглянула в духовку. Быстрое дрожжевое тесто практически подошло, но по-хорошему ему надо было дать еще минут десять-пятнадцать.

- Пусть доходит до кондиции! – решила Женька. - Пока гляну, что у нас на антресолях.

Но первым делом, не выдержав, прокралась в комнату взглянуть на Ромку. Естественно, плотно прикрыв за собой кухонную дверь, чтобы ароматы готовящихся яств не разбудили его раньше времени.

Ромка спал в той же позе, разве что ладонь под щеку подсунул. И улыбался во сне. Совершенно по-детски. Это на голодный желудок-то!

«Потерпи еще немного, любимый! – умиленно прошептала она. – Скоро накормлю, как следует».

Она взяла из комнаты стул и достала с антресолей навезенную раз за разом от родителей консервацию. Ее неожиданно оказалось много: не только соленые огурцы и помидоры, но и острый салат из баклажанов, маринованная спаржа и крошечные патиссоны, вишневый сироп и абрикосовый компот.

Женька внимательно оглядела стройные ряды банок и баночек, словно генерал, проводящий смотр войск перед решительным сражением, и осталась довольна.

Следом за консервацией вытащила коробку с новогодними украшениями. Там же лежала и небольшая искусственная елочка, но Женька повертела ее в руках и недовольно засопела:

- Облезлая какая-то! Ромка в тайге привык к живым деревьям!

В голову пришла очередная безумная идея. Женька бросила взгляд на спящего Ромку и улыбнулась в радостном предвкушении.

Без четверти одиннадцать она вошла в комнату, цокая каблучками. Поймала собственное отражение в зеркальной дверце шкафа и гордо расправила плечи.

На Женьке было серо-голубое трикотажное платье без особых изысков. Но оно так мягко и непринужденно подчеркивало все изгибы ее ладной фигурки! Под платье она надела специальные трусики – узенькие, чтобы не портили силуэт, серые колготки и универсальные черные туфли на каблуках.

Волосы за неимением времени просто свернула в гульку и заколола шпильками. Теми самыми – с серебряными звездочками. Из украшений надела только Ромкины подарки – цепочку поверх платья и серьги.

Она присела на край дивана и ласково потрепала мужа за плечо:

- Вставай! Уже одиннадцать скоро! Пора старый год провожать.

- Чем провожать… - не разлепляя век, буркнул он. – Пинками выгонять разве что. У нас даже хлеба нет!

- Хлеба действительно нет! – нежно промурлыкала Женька. – Но есть кое-что другое.

- Зрелища что ли? – Ромка с любопытством приоткрыл глаза и посмотрел на нее. – И впрямь классно выглядишь! Какая же ты красивая, Женечек! Согласен на тебя в качестве новогоднего блюда. И выспался как раз. Иди ко мне…

Он взял ее за руку и потянул на диван, но Женька со смехом вывернулась:

- Сладкое – на десерт! Вначале основные блюда.

- И что у нас теперь называется… - игриво начал Ромка, но вдруг заметил нечто за ее спиной и растерянно умолк на полуслове: - Это что – кактус?!

Женька обернулась. В углу комнаты действительно красовался высоченный разлапистый кактус из Сонькиной оранжереи. Еле дотащила его проклятого, чуть не уронила!!

Кактус был щедро увешан елочными шарами, серебристыми дождиками и блестящей мишурой. Табуретка, на которой он стоял, и сам цветочный горшок были обернуты старой серебристой шторкой, землю у корней Женька укрыла толстым слоем ваты, разбросав по ней пластиковые снежинки.

- Елка! – тоном, не терпящим возражений, заявила она. – Новогодняя. Живая.

И, поймав Ромкин скептический взгляд, гордо изогнула бровь:

- Сам подумай. Зеленая? Зеленая! Колючая? Колючая!! Плюс – зимой и летом одним цветом. Значит, елка.

- Аргументы приняты. – Подавился смехом Ромка. – И вообще, раз начальник сказал «елка», то никаких кактусов!

- Раз-два-три, ну-ка елочка гори! – громко провозгласила Женька и воткнула вилку гирлянды в розетку.

По стене побежали веселые разноцветные огоньки, засветился и сам кактус-елка, на верхушке его ярко загорелась красная звездочка.

- Настоящий Новый год! – растроганно вздохнул Ромка. – Как в детстве. Умеешь ты удивлять, Сусанина-Илларионова! Кстати, чем это так вкусно пахнет?!

- Прошу к столу! – улыбнулась она. – Только помоги к дивану придвинуть, мне одной тяжело.

Ромка послушно вскочил с постели, развернулся и… замер.

Стол был застелен праздничной скатертью. Тарелочки, стаканы, бокалы и рюмочки расположились в полном соответствии с правилами сервировки. Рядом с тарелками, на вырезанных из салфеток снежинках, лежали столовые приборы. В центре возвышалось несколько графинов с напитками.

Но главным было другое. Стол натурально ломился от еды!

- Что это?!! – ошеломленно выдохнул Ромка и даже поморгал глазами, словно проверяя – настоящий это стол или призрачный.

- Интересует конкретное блюдо? – довольно улыбнулась Женька, подходя к столу. – Или все назвать? Пожалуйста! Вот картошка, запеченная в тимьянном масле…

Она указала рукой на глубокий салатник, наполненный полупрозрачными, почти янтарными картофельными дольками:

- Рядом котлеты мясные, из говядины со свининой. Пирожки жареные, дрожжевые, двух видов – с печенью и капустно-грибные. Печеная грудинка – с чесноком и острыми специями. Соленья всевозможные, само собой. Даже торт есть!

- Торт?!

На хрустальной подставке действительно красовался настоящий торт – круглый, щедро политый кремом, украшенный консервированными вишней и половинками абрикосов.

Но Женька с особой гордостью пододвинула к Ромке продолговатое блюдо, где лежали хитрым способом нарезанные лепешки с разнообразными начинками:

- Лаваш с красной рыбой, лаваш с острой закуской из баклажанов и спаржи, лаваш с грибами и главное – лаваш с красной икрой!

Тут она поймала Ромкин очумелый взгляд и вздохнула:

- Но традиционных «оливье» и «селедки под шубой» нет. И хлеба тоже нет.

- Лаваш тоже хлеб… - Ромка сглотнул слюну. – Дрожжевые пирожки тем более.

И, обернувшись, посмотрел на Женьку, словно на… волшебницу?.. фею?.. спустившуюся с небес богиню?

- Женечек… а ты… что… как… - пытался он сформулировать мысль и вдруг уткнулся взглядом в лаваш с красной икрой: - Ты же говорила, что не можешь видеть красную икру?! Сразу на смех пробивает? Про лаваш вообще молчу.

- Решила, что тридцать первое декабря – отличная дата, чтобы оставить в прошлом глупые предрассудки! – бесшабашно отозвалась Женька и улыбнулась: - Пора отмечать, без пяти одиннадцать.

Глава 25. Новые родственники и старые знакомые

Они подтащили стол к дивану, и Ромка по-быстрому переоделся: натянул темно-синие молодежные брюки с ассиметричными карманами и тоненький свитерок, на спине с принтом персонажа из компьютерной стрелялки.

«Мальчишка совсем… - вздохнула про себя Женька. – И худющий».

И положила ему на тарелку еды – много.

Ромка налил Женьке сладкой наливки, себе – настойки. Выпили за уходящий год – поблагодарили за все хорошее и волшебное, что в нем было: за судьбоносную встречу в самолете, безумный курортный роман и счастливые символы «I-ЕТ №891261». Ромкина тарелка как-то внезапно опустела, но Женька была начеку и сразу же наполнила ее снова.

- Вкусно как! – причмокнул Ромка, откусывая пирожок. – Все – высший пилотаж: и котлеты, и мясо, и картошка. Ладно, признавайся уже, я морально готов.

- К чему?!

- Что женился на фее, - подмигнул Ромка, наливая Женьке в высокий стакан абрикосовый компот. – Которой в приданное досталась волшебная скатерть-самобранка. Я же видел твой пустой холодильник! И из дома ты не выходила. Откуда такой пир на весь мир?

- Да какой там пир… - зарделась Женька то ли от выпитой наливки, то ли от Ромкиных восторженных похвал: - Обычный скромный ужин. По старинной русской традиции поскребла по сусекам: овощи были, в морозилке нашла фарш, печенку и кусочек грудинки. Рыбу, икру и грибы ты привез. А уж вода, мука и растительное масло для теста в любом доме найдутся.

- А торт?

- Чайный пирог. Проверенный рецепт с тех времен, когда приходилось считать каждую копейку: стакан крепкого чая, кислое варенье – брусничное идеально подошло! Плюс масло – любое, можно даже подсолнечное, плюс мука.

- И впрямь бюджетный вариант, - согласился Ромка, уминая очередную котлету.

- А на вкус не отличишь от знаменитой «фруктовой рапсодии» из элитной кондитерской! – рассмеялась Женька. – Крем классический – сливочное масло со сгущенкой.

- Не любитель сладкого, но твой шедевр оценю. Позже. Вначале еще этих чудесных солений попробую! – он плеснул себе еще настойки и наколол на вилку крошечный патиссон. – Откуда такая красота?

- Папа с мамой на огороде вырастили!

Ромка залпом выпил настойку и посмотрел на Женьку:

- Кстати, когда родителям признаваться будем? И твоим, и моим.

- Завтра, наверное… А лучше – послезавтра! Соскучилась по тебе очень, хочется вдвоем побыть. К тому же, мои папа с мамой уже в возрасте, им сразу на голову радикальные новости вываливать нежелательно. Подготовить надо. Я уже потихоньку начала: написала, что сегодня в гости не приду, потому что встречаю Новый год с любимым человеком.

- И что они?

- Пожелали счастья, конечно же! – улыбнулась Женька.

Про Антона, естественно, распространяться не стала. Зачем портить такой замечательный вечер? Успеется.

- Я своим утром позвонил, поздравил. Когда в Курске очередную авиа-попутку ждал. И друзьям-родственникам в соцсетях новогодние посты написал. Но про то, что в Москву лечу – пока никому не признавался.

Ромка придвинулся ближе к Женьке, обнял ее за плечи:

- Тоже хочу побыть с тобой, моя Женюшка-женушка. Только с тобой.

Женька счастливо вздохнула, принимая из Ромкиных рук бокал с наливкой.

- Давай выпьем за то, - мягко произнес он. – Чтобы все глупые обиды, подозрения и непонимания остались в уходящем году.

- Согласна! – Женька отпила сладкую розоватую жидкость, поставила бокал на стол и обернулась к Ромке: - Тогда объясни, почему решил, что я тебе изменяла! Давай закроем эту историю и не будем тащить в новый год.

- Смысл этот бред мусолить? - Ромка опустил голову и начал усердно ковыряться в тарелке. – Теперь же точно знаю, что оно ерунда. Чувствую, когда люди врут, а когда правду говорят, объяснял вроде бы. И в душе все равно надеялся, что мой жирафенок не мог так поступить… Хотя подтверждения со всех сторон сыпались!

- Какие подтверждения?!

- Никакие. Мои тупые фантазии. Что ты хочешь – разлука, расстояние, гормоны в мозг шибанули. Больше не повторится. Обещаю.

Ромка взял с блюда кусочек лаваша с икрой, повертел в пальцах, посмотрел на свет:

- Красиво порезано. Специальный нож? Женечек, а ты лаваш с икрой полностью победила или только наполовину?

- В смысле?

- Готовить можешь, вижу. А кушать?

Женька посмотрела на кусок лепешки, щедро нафаршированной оранжево-красными икринками. Перед глазами сразу возникли экстравагантный повар из кафе «Елдыз» и Дамир на столе, между икрой и селедкой.

В горле появился странный комок: то ли приступ тошноты, то ли безудержного смеха, то ли оба одновременно.

Но она лишь гордо задрала подбородок и посмотрела Ромке в глаза:

- Съем. Запросто. Но вначале расскажешь мне свои фантазии. Чтобы меня мои не мучали.

- Да что там рассказывать, - он положил лаваш с икрой на Женькину тарелку и вновь потянулся к бутылке с настойкой. – Прилетел в рабочий поселок, сразу бросился тебе звонить. По видеосвязи, естественно, увидеть хотел. Но в соцсети зайти не получилось – пароль не сработал. Пока восстанавливал, уже слегка разозлился. Оно ж на эмоциях все.

Ромка наполнил свою рюмку, долил Женьке наливки:

- Наконец, попал в свой аккаунт. От тебя ни одного сообщения – ни слова, ни фоточки, ни мемосика. Вообще ничего! Обидно стало, я бы тебе при обратной ситуации кучу всего накидал. Но да ладно – жирафенок и есть жирафенок. Стал звонить.

- А я не слышала звонка… - вздохнула Женька и отпила из бокала. – Ты обиделся и насочинял себе неведомо чего на пустом месте.

- Пять звонков! - Ромка осушил рюмку. – Напрягся, конечно. Мысли тревожные в голову полезли. Но ничего этакого не думал, честно. Просто пошел на твою страничку. А там ты в красном платье…

- И на «феррари»! – рассмеялась Женька и взяла с блюдца абрикосовую дольку. – Это фотосессия!! Эрику помнишь? Подруга Алены, вместе в Сочи отдыхали? У нее своя фотостудия, предложила бесплатно сфотографироваться для портфолио. А машину ей любимый мужчина дал покататься. А ты, конечно же, сразу…

- Не сразу. Не совсем идиот, все-таки. Видел, что снимки профессиональные. Образ твой до мелочей продуман – этакая горячая городская девчонка.

- Понравилось?

- Еще бы, - Ромка забросил в рот соленый помидор и наградил Женьку застенчивым взглядом. – Воспоминания накрыли… определенного плана. Правда, слегка заело, что ты себя такую на всеобщее обозрение выставила. Предпочел бы, чтобы мне в личку подобную красоту слала. Эксклюзивно.

- Пещерный эгоист? – подмигнула Женька.

- Да, но не махровый. Могу понять, что девочкам нужно похвастаться и покрасоваться. Что у меня сестры нет?

Он вытащил из кармана телефон, несколько секунд покопался в нем и сунул Женьке под нос:

- Но потом увидел это.

На экране было один из кадров фотосессии: Женька, с сердцем из роз в руках, мечтательно прижималась щекой к увитой плющом и розовыми колокольчиками беседке.

- Шикарный букет, скажи? – улыбнулась она и взяла со стола стакан с компотом.

- Особенно тут! – буркнул Ромка и увеличил фото.

На обвивающей букет золотой ленточке было написано: «Любимая, спасибо за счастье, что подарила мне!»

- Ох, елочки зеленые! – поперхнулась Женька. – Не видела этого!! Мы с Эрикой букет напрокат взяли, на десять минут – сфотографироваться. Тогда понятно, чего ты…

- Ничего не понятно. Я разобраться решил. Вырезал тебя с этого снимка и погуглил поиск похожих картинок. В результате нашлось это…

Ромка открыл сохраненные ссылки. Женька уставилась на экран и замерла. Это была страничка тети Марины – мамы Стаса. Но в другой соцсети, Женька в ней даже не была зарегистрирована.

На странице было закреплено ее фото в обнимку со Стасом. На его же кухне. Внизу красовалась подпись – жирным шрифтом «моя дорогая невестка».

Под фотографией было множество восторженных комментариев от дамочек, возраста «пятьдесят плюс»:

«Мариночка! Поздравляю! Наконец-то Стасик и Женя вместе!»

«Какая красивая пара! Детки у них замечательные получатся».

«А Женечка чего-то бледная. Наверное, уже беременная? Ах, счастье-то какое!»

От последнего комментария Женька вздрогнула и испуганно посмотрела на Ромку:

- Ром, а беседку, рядом с которой я сфотографирована, ты не гуглил?

- Нет. Хотя была мысль найти, где это находится, но потом решил, что не важно. А что - надо было?

- Не надо, - быстро пробормотала Женька. – Беседка напротив роддома. Эрика туда заезжала готовые фотоальбомы отдать. А букет одолжили у какого-то новоиспеченного папаши за скидку на фото его семьи в новом составе. Красивое же сердце из роз – идеально к моему образу подходило! А что там какие-то ленточки внизу, еще и с надписями – даже внимания не обратили!

- Да уж, - хмыкнул Ромка, пряча телефон обратно в карман. – Только роддома мне и не хватало! Был бы Рома из дурдома.

- Со Стасом просто друзья детства, с детского сада еще! – Женька придвинулась ближе к Ромке и прижалась щекой к его плечу: - А в плане близких отношений друг другу не подходим: он предпочитает страстных брюнеток, а не таких жираф, как я. А мне непонятен мужчина, который сам себе суп разогреть не в состоянии. Хотя мамы давно мечтают нас поженить, но мы не поддаемся. Видишь, они даже в другую соцсеть сбежали свои фантазии обсуждать, где ни меня, ни его нет? Знают, что мы бы такого не потерпели.

Ромка вздохнул и обнял Женьку:

- Соцсети – зло.

- Ром… - она подняла голову и встретилась взглядом. – Согласна, произошла череда невероятных, даже чудовищных совпадений. Но почему ты со мной не поговорил? Спроси сразу обо всем прямо – я бы объяснила. Как сейчас.

- Я пытался, - он отвел взгляд и закопался губами в ее волосы. – Позвонил еще раз. Но ответила не ты…

- А кто?!

- Твой «друг детства».

- Стас?!!!

- Да. Сказал, что перезвонишь позже. Я поинтересовался, что он делает в твоей квартире. А этот… объяснил, что квартира как раз его. А ты купаешься у него в ванне. Специально даже к двери подошел, чтобы это доказать. Спинку тебе предлагал потереть.

- Ой, мама!! – Женька обвила Ромкину шею руками, начала быстро-быстро целовать его щеки, губы. – Ромка… Ромочка! Это все бред, понимаешь?!! У нас воды не было – соседи сверху трубы меняли. Проснулась – после Сонькиной свадьбы как раз – на голове филиал городской свалки: все, чем молодых обсыпали по традиции, к волосам намертво приклеилось!! И косметика на лице расползлась – фингалы, как у алкоголички были! Просто по-соседски попросила искупаться. И все.

- А мне сразу тот дурацкий сон вспомнился. Где ты моешься в ванной за закрытыми дверьми, а я не могу к тебе попасть. Еще и котлеты этого выключить просила. И про гарнир к котлетам уточняла…

- Мы с мамой часто помогаем тете Марине с готовкой! – Женька широко раскрыла глаза. – Она работает допоздна, и по командировкам вечно. А когда папа болел, много для нас хорошего сделала, за добро – добром… Ромка, ты мне веришь?!!

- Верю! – твердо ответил он. – На кухне еще сказал. Но тогда психанул конкретно. И так на эмоциях, а оно еще и накидалось – одно к одному. Прости, что сразу не разобрался до конца. Балбес.

Женька прижалась к Ромке и смотрела на нестандартную елочку. Огоньки гирлянды то бежали по ней вереницей, то мигали через один, то ярко вспыхивали все разом, а потом медленно гасли, словно растворяющиеся в утренней заре небесные звездочки.

«Насколько же Ромка меня любит! – растерянно думала она. – Что даже после такого – приехал. Примчался через три тысячи километров! Поверил. Я из-за меньших поводов в нем сомневалась».

- Нет, не балбес! – вырвалось у Женьки эмоциональное. – Ты самый лучший на свете. Сильный, смелый, ответственный. Любимый. Какое же счастье, что ты есть у меня! Невероятное, безграничное, абсолютное счастье. Рядом с тобой ничего не страшно! Даже…

Она схватила с тарелки лаваш с икрой, забросила в рот, прожевала и причмокнула:

- Вкусно! Надо будет еще заварной вариант лепешек сделать – они более мягкие. Тебе понравятся.

Ромка довольно улыбнулся и положил на ее тарелку кусочки лаваша с красной рыбой и острой закуской.

Но Женькин взгляд скользнул по столу и уткнулся в лежащий на краю телефон:

- А вот кое-кто даже не балбес… Слов нет, как этого человека назвать. Приличных уж точно! Ничего, сейчас он у меня получит!!

Она мягко отстранилась от Ромки, ухватила телефон и начала торопливо листать список контактов.

- Женек, ты что – собралась этому звонить? – почему-то напрягся Ромка и демонстративно посмотрел на часы. – Зачем, мы ведь уже все выяснили? И полчаса до Нового года осталось! Не стоит именно сейчас устраивать разборки.

- Стоит!! – мстительно усмехнулась она, наконец-то найдя нужный номер. – Хочу в уходящем году расставить все точки над «ё»! Чтобы у тебя и тени сомнений не осталось. И у меня тоже. В том, что Стас…

И нажала вызов.

Но абонент «Стас» отклонил входящий звонок. Зато буквально через минуту от него прилетело сообщение:

«И тебя с НГ. Счастья, здоровья. Извини, не могу ответить. Романтический уикенд».

Сообщение оканчивалось смайликом, изображающим кровать.

Ромка заглянул в Женькин телефон и тихонько рассмеялся:

- Женек! Оставь парня в покое, у него важное дело.

- Мое дело поважнее будет!! – непримиримо фыркнула она и вновь ткнула на зеленую трубку.

Вызов опять отклонили. Но на экране замигало новое смс:

«Жень, что случилось? Проблемы? Помощь нужна?»

Ромка хотел что-то сказать, но она уже лихо печатала ответ:

«Проблемы у тебя!! Если прямо сейчас не перезвонишь, помощь понадобится тебе!! Медицинская!!»

«Ок. Через пять минут наберу».

Ромка тяжело вздохнул и налил себе полную стопку настойки.

Без двадцати двенадцать действительно пришел входящий видеовызов от Стаса. Сосед стоял у деревянной лестницы, ведущей на второй этаж небольшого домика. Интерьер вокруг указывал на мини-гостиницу или базу отдыха.

Одет Стас был в темно-зеленую футболку с эмблемой бейсбольного клуба и спортивные шорты. Через плечо у него свисало синее банное полотенце с изображением снежинок и стилизованных фигурок лыжников.

Женька отодвинулась от Ромки, чтобы он не попадал в объектив, и включила камеру.

- Здоров, Жендос, пьяный матрос! – понимающе улыбнулся Стас, разглядывая Женьку за праздничным столом. – Задолби тебя понос. Что, укушамшись уже? Не дожидаясь Нового года?

- Сам ты Стас – дикобраз, вокруг дома чем-то тряс!! – сквозь зубы выплюнула Женька. – Быстро рассказывай, как ты… где...

Она была настолько зла, что не смогла сходу сформулировать вопрос.

- Рассказывай, с кем сексом занимался! – наконец, получилось у нее. – Только честно, а то убью!!

Ромка закрыл рот ладонью, давясь беззвучным смехом. Стас в камере заржал в открытую:

- Хороши вопросы за четверть часа до боя курантов! Сегодня еще ни с кем, спасибо тебе.

- А раньше?!

- Ыыыы… - сосед от смеха согнулся пополам. – Чего я этот тупой стендап смотрел? Скучно, уныло и совсем не смешно. Лучше бы сразу тебе позвонил! Жендосик, за какой период каяться? Прямо с шестнадцати лет начинать? Или кто-то конкретно интересует?

- Конкретно, - она залихватски сдула с носа выбившуюся из прически прядку. – Я.

- А ты-то сюда каким боком? Напилась и ищешь приключений? – подмигнул Стас. – К сожалению, ничем помочь не могу. У меня новая барышня – огонь! Брюнетка, молодая, горячая. Правда, насчет себя не распространяется – ни фамилии не знаю, ни где живет. Даже в соцсетях свою страничку не показывает. Ну и плевать, зато темперамент – ого-го! Короче, Жендосик – мы с тобой просто друзья. Как были, так и остаемся. Извини.

- Да я без претензий! – многозначительно ухмыльнулась Женька. – Теперь повтори все то же самое этому человеку!

И повернула телефон к Ромке.

- Привет! – застенчиво улыбнулся тот и помахал рукой в камеру: - С Новым годом! Прости, короче, нехорошо вышло.

- Ааааа!! – воодушевился Стас. – А я-то думаю, чего она так распинается. Сам ты долбо...б! И пошел нах! В смысле, привет, сосед! И ты прости, погорячился.

Женька раскрыла рот, потом закрыла. Посмотрела на Ромку, затем на Стаса в телефоне:

- Мальчики, я что-то не поняла?!

- Все норм, Женек! – Ромка обнял ее и притянул к себе. – Просто я был слишком резок и не сдержан в выражениях.

- А я в ответ тупо пошутил, - мило улыбнулся сосед. – Что поделать, бывает.

- У вас, может, и бывает! – возмущенно начала Женька. – А я в чем виновата?! Оба вы…

Но договорить не успела. Стасу в телефоне на плечи легли тоненькие пальчики с серебристым маникюром.

- Станислав! – укоризненно произнес приятный женский голос. Почему-то показавшийся смутно знакомым: – Так и думала, что ни в какой душ ты не пошел! С кем это так увлеченно беседуешь за пять минут до Нового года? Гляди, а то патлы ей повыдергиваю!

Ромкина рука, обнимающая Женьку, слегка напряглась.

- Соседей с праздником поздравляю! – весело отозвался Стас. – Не веришь? На, помаши им ручкой!

И передал телефон. В камере возникло лицо симпатичной темноволосой девушки с карими глазами. Волосы ее были убраны на восточный манер, на лбу красовалась тоненькая золотая подвеска.

«Она похожа на…» - лихорадочно завертелось в голове у Женьки.

Девушка скользнула по ней цепким взглядом и вдруг уставилась на Ромку. Ее глаза из прищуренных внезапно превратились в два круглых пятака:

- Ромыч?! Где это ты?! На тайгу как-то не похоже. И с каких пор записался в соседи к моему парню?!

- Привет, Викинг! – улыбнулся Ромка. – Я в Москве, вырвался на недельку, с женой праздники отметить. А девятого мы вместе летим обратно.

Он поднес телефон ближе к Женьке:

- Женечек, познакомься – Вика, моя двоюродная сестра. Викинг – это Женя, со вчерашнего дня моя законная супруга.

- И соседка Стаса! – весело вмешалась Женька, уже и сама догадавшаяся, кто перед ней. – У нас квартиры напротив. Рада знакомству!

- Охренеть, новости… - пробормотала Викинг, но тут же растянула губы в приветливой улыбке. – Я тоже рада! И знакомству, и вообще… Сча челюсть на место поставлю – поболтаем.

Вдруг в камере рядом с ней появилось веселая физиономия Стаса:

- В следующем году наболтаетесь. Держи шампанское, сейчас куранты бить будут!

Глава 26. С Новым годом!

Женька посмотрела на часы и, торопливо ухватив с дивана пульт, включила телевизор. Ромка обновил ее бокал.

Через несколько секунд действительно раздался звон курантов. Он мчался над землей волшебной Новогодней мелодией, сказочным перезвоном бубенчиков на санях деда Мороза.

Женька вспомнила, что нужно загадать желание. Но почему-то в голову ничего путного не приходило. Самая главная, самая заветная мечта сбылась, а остальное казалось слишком мелким и недостойным того, чтобы просить о нем в чудесную ночь.

И тогда Женька решила загадать, чтобы все были счастливы! То есть вообще все, совсем, абсолютно! Близкие-родные и совершенно незнакомые, юные-беспечные и взрослые-опытные, богатые и бедные, семейные и одинокие… добрые и злые! Потому что если самый злой человек будет по-настоящему счастлив, то он сразу исправится и перестанет делать окружающим гадости. По крайней мере, именно сейчас в это верилось!

А если человеку хотя бы раз в году хочется верить в чудеса, то кто же ему запретит?

С последним, двенадцатым ударом курантов, молодожены встали, соединили бокалы. Звон главных часов страны смешался со звоном хрусталя.

Женька отпила наливки, посмотрела в заснеженное окно. Она не знала, сбылось ли желание в глобальном масштабе, но на нее саму счастье налетело теплым вихрем, окутало невидимым плащом доброй силы.

Губ коснулись другие губы. Самые родные на свете! Ромкины.

Женька поставила бокал на стол, обняла Ромку за шею и полностью растворилась в сказочном новогоднем поцелуе.

Это было так нежно, чувственно, сладко-пресладко…

- Горько!! – заорал кто-то рядом. Еще и на два голоса: - Семь-восемь-двадцать!! Давайте еще раз, на бис!!

- Блин, камеру не отключил… - прервав поцелуй, виновато прошептал Ромка.

Женька оглянулась. Ее телефон стоял на столе, прислоненный к графину с компотом. С экрана смотрело четыре любопытных глаза, казалось, вот-вот наружу выпрыгнут!!

- С Новым годом, соседи! – улыбнулся Ромка и коснулся бокалом экрана.

- И вас с новым счастьем! – отозвалась парочка из телефона.

- Ромыч, что за дела?! – шутливо надула губы Викинг. – На три дня уехала на лыжах покататься, а он уже жениться успел! И с предками утром созванивалась – хоть бы намекнули.

- А из родни еще никто не знает! – весело признался Ромка. – Ни из нашей, ни из Жениной. Ты – первая. Остальным сегодня признаваться будем. Или завтра. Ты когда возвращаешься?

- Третьего.

- Отлично! Приглашаем на семейный ужин. Можешь своего парня тоже захватить.

- Конечно-конечно, он пойдет! – обрадовалась Викинг и повернулась к Стасу. – Правда, Станислав?

- Не уверен. Скорее всего - нет, много работы. И считаю, что мы пока недостаточно узнали друг друга, чтобы знакомиться с родителями. Ты мне даже фамилию свою не сказала!

- Илларионова! – коротко бросила Викинг. – Наденешь костюм и галстук, мама любит, когда мужчина представительно выглядит. И захватишь парочку своих международных дипломов – папе понравится.

Женька сжала губы, борясь с приступом смеха. Посмотрела на Ромку и поняла, что он тоже с трудом сдерживается, чтобы не заржать в голос.

- Виктория! – Стас надменно выставил подбородок вперед. – Попрошу запомнить, что все решения я принимаю исключительно сам. И никто не имеет права мне указывать. Понятно?

Женька напряглась. Она ожидала, что Викинг обидится, но та и бровью не повела.

- Как хочешь! – пожала плечами и переключилась на брата: - Ромыч, хорошо, что ты в Москве! В одиннадцать нужно Полину встретить! А то кого ни попрошу – все не могут.

- Какую еще Полину? – недоуменно начал Ромка, но потом вспомнил: - А, эту, из Сочи…

- Да! Кольцо я продала, открыла ей карту, деньги туда перевела, - быстро пояснила Викинг. – Карту выслала на ближайшее почтовое отделение до востребования. Полина выкрала у мужа документы и купила билеты на поезд. Прибывает сегодня на Киевский вокзал. С ней ребенок и нянька.

- Нянька? – не понял Ромка.

- Тетка Матрена! – подсказала Женька.

Стаса явно напрягало обсуждение посторонних людей, и он потянул Викинга за руку:

- Виктория! Идем за стол, я есть хочу.

- Да-да! – с улыбкой закивала она и помахала рукой в экран: - Короче, Ромыч, разберешься! Номер вагона и телефон Полины скину тебе в личку. Еще раз с Новым годом, ребята! Увидимся.

Все мило попрощались и завершили видеозвонок.

- Викинг удивила, конечно! – Ромка положил на Женькину тарелку еще несколько картофельных долек и котлету. – Слышал, что у нее новый парень. Но ни за что бы ни подумал, что это Стас!

- Твоя сестра в его вкусе! – рассмеялась Женька. – У соседа на ноутбуке заставка была – брюнетка в ярком платье. Говорил, что это девушка его мечты. А внешностью барышня очень на Викинга похожа!

А потом, прижавшись щекой к Ромкиному плечу, задумалась:

- Но нелегко ей со Стасом будет – вредный он. Сам себе даже сахар в чае размешать не способен, зато требует, чтобы в отношениях во всем главным был. А женщина должна полностью подчиняться, слушаться, в рот заглядывать. Викинг – девушка с характером, сразу видно. Даже удивилась, что так спокойно на Стасовы загоны реагирует.

- Просто замуж надо! Срочно! – весело пояснил Ромка на ухо. – Врачи сказали до двадцати семи непременно родить, а то проблемы будут. А Викингу, как и мне, скоро двадцать пять, вот она и торопится. Но в спарринге Викинг против Стасика я ставлю на Викинга. Однозначно и всю сумму.

Он допил настойку, закусил соленым грибочком и мечтательно улыбнулся:

- Это и будет моя месть. Сладкая и неотвратимая.

- За что мстить? Ты же сам Стасу нахамил, получается! - возмутилась Женька. – В расчете! И месть – плохое чувство! Мелочное, подлое, недостойное! Ромка, ты же не такой! Не надо опускаться до мести, пожалуйста.

- Мое кресало несет в мир искры добра… – Ромка обнял ее и нежно чмокнул в нос. – Хорошо, Женечек, уговорила! Не буду низко наслаждаться чувством мести. Буду возвышенно радоваться счастью сестры! Впрочем, суть происходящего от этого не изменится.

Женька прыснула и порезала ножом котлету на тарелке. Но есть не стала – взяла телефон и набрала родителям смс с поздравлениями. Но едва успела отправить, как пришел входящий видеовызов. Звонила Сонька.

- С Новым годом, Жень! – подруга стояла с бокалом шампанского у пушистой елочки. – Чин-чин!

А потом посмотрела ей за спину и загадочно улыбнулась:

- Ааааа! Все-таки не у родителей встречаешь! Значит, не одна, а с…

- С мужем!! – быстро перебила ее Женька и пододвинулась к Ромке, чтобы он попал в объектив.

Дальше пошли вполне понятные охи-ахи, восторги, поздравления. Сонькин Слава тоже показался, произнес красивый тост, после чего все договорились обязательно на праздниках встретиться.

- Я же говорила, что свадьба будет! – гордо заявила Сонька, допивая шампанское. – Оракул системы свое дело знает.

Женька чуть было не рассказала, как кое-кто наоракулил на автозак, но оглянулась на Ромку и промолчала. Про Антона не то, чтобы упоминать – даже думать в Новогоднюю ночь не хотелось!

После этого, естественно, пришлось звонить Галине, признаваться, знакомиться, договариваться об общей встрече. У Василия Женька спросила насчет взломанной страницы в соцсети, и тот обещал помочь во всем разобраться.

- Ты его имела в виду, говоря про знакомого крутого айтишника? – осторожно уточнил Ромка на ухо.

- Конечно! – улыбнулась она. Но обычный в таких случаях вопрос: «А ты про кого подумал?» задавать не стала. Зачем?

Женьке было хорошо-хорошо, весело и летательно! Она бегала по квартире с телефоном в руках, болтала с подругами, хвасталась своей креативной елочкой, подаренными Ромкой серьгами и цепочкой, демонстрировала скромную баночку красной икры… литровую!

Ромка смотрел на жену и улыбался. А медовые глазищи были теплыми-теплыми, добрыми, самыми родными на свете!

Но тут ожил и его телефон.

- Наш поселковый глава звонит… с чего бы это? – слегка напрягся Ромка и принял вызов: - Да, Игорь Михайлович! С Новым годом!

На экране возникло изображение мужчины лет сорока, абсолютно лысого, но с пышными рыжими усами.

- И тебя, Ром, с наступившим! – кивнул тот и почесал голую башку: - Извини, никак заснуть не могу. Реестры-то в область отправил, а на душе неспокойно. Сам себе удивляюсь, как на твою отчаянную авантюру согласился? Взрослый дядька вроде, жизнью битый. Эх… Скажи, хоть получилось-то у тебя?

- Конечно! – весело согласился Ромка и навел камеру на Женьку: - Евгения, моя супруга. Через неделю с небольшим, надеюсь, будете лицезреть ее в нашем поселке. Заодно на венчание пригласим.

Женька, как это положено, улыбалась, со всем соглашалась и хлопала ресницами.

- Хорошо, молодята! – наконец, кивнул глава поселкового совета и потер ребром ладони глаза. – Сентиментальный я стал что-то… то ли старость уже, то ли оттого, что Новый год – сказки охота, как в детстве. Короче, счастья вам!

И посмотрел на Женьку:

- Женечка, только в регистрационной книге у меня распишись, ладно? А то рабочий поселок, конечно, отдельная епархия… Но вдруг из области проверка нагрянет?

Женька клятвенно пообещала, что непременно поставит свою подпись везде, где положено.

После этого Ромка не выдержал: набрал Никиту – друга детства и познакомил с Женькой. Новоиспеченные супруги выслушали очередную порцию поздравлений и пожеланий и пообещали, что обязательно выделят время, чтобы все вместе…

- Насыщенная у нас на праздники программа получается! – рассмеялась Женька, наконец, вернувшись за стол. – Каждый день встречи и посиделки! Как бы не спиться на радостях!

- А я себя неловко чувствую как-то… - признался Ромка. – Друзьям-соседям рассказали, а родители до сих пор не в курсе. Правильно было бы им первым позвонить с такой новостью.

- Не, звонить неправильно! – убежденно заявила Женька. – К родителям надо ехать! И рассказать обо всем глядя в глаза. Выспимся и поедем.

И отправила в рот кусочек котлеты. Та уже остыла, но все равно была мягкой и вкусной.

«Надо будет сделать мини-рулетики с сыром, зеленью и грибами, - пришла в голову идея. – По Линкиному рецепту. Ромке понравится. Или лучше тефтельки с грибной подливкой?»

- Особо выспаться не получится! – перебил Ромка ее кулинарные фантазии. – В одиннадцать надо на Киевском вокзале Полину встречать. Еще придумать, где их всех троих разместить. В гостиницу что ли?

Женька дожевала котлету и снова задумалась. Но уже не на тему тефтелей и рулетов. Она лихорадочно вспоминала, кто из знакомых живет недалеко от Киевского вокзала. И вспомнила!

Рука ухватила телефон, пальцы выбрали из списка нужный контакт. Ответили быстро.

Вовчик-охранник сидел, развалившись в кресле, в руках держал пульт от телевизора. На Вовчике был бело-серый свитер со скандинавским орнаментом и оленями и брюки в спортивном стиле. Фоном в телефоне слышались какие-то крики, металлический лязг и отчаянная стрельба.

- С Новым годом, Вова! – широко улыбнулась Женька. – Как отмечается?

- Тебя тоже, Жень! - отозвался Вовчик и ткнул в пульт. – Крики и стрельба прекратились. Да как отмечается… никак. С матерью посидели за столом, поели. Она в очередной раз повздыхала, какой я бестолковый – тридцать лет и без семьи. «Оливье» вон тазик напилили, а есть некому! Поворчала-поворчала, да и спать пошла. Сижу, боевик фантастический смотрю про этих… кубиков.

- Киборгов! – машинально поправила Женька и застенчиво взмахнула ресницами. – Вовчик, помочь можешь? Не в службу, а в дружбу? Ты ведь рядом с Киевским вокзалом живешь?

Он кивнул.

- Сегодня в одиннадцать знакомая барышня приезжает на поезде с ребенком и няней, а мне далеко в вашу сторону добираться. Надо их встретить и отвезти в нашу корпоративную гостиницу для командировочных. Оплачу за проживание сама, после праздников. Ключи же у тебя?

Вовчик снова кивнул.

- Помоги, пожалуйста!! – просительно протянула Женька. – Я в долгу не останусь, обещаю! Могу отпуск твой на самое удобное время передвинуть. Или из фонда охраны труда новый телевизор в кабинет купить – плазму большую! Или…

- Отпуск у меня и так нормально – весной, - перебил Вовчик. – Самое время на даче картошку сажать. И куда в мою будку плазму? Не волнуйся, все сделаю. Просто так, мне не трудно.

- Спасибо, Вовчик! – растроганно вздохнула Женька. – Ты настоящий друг! Желаю, чтобы в Новом году тебе обязательно повезло! Чтобы был счастлив, успешен, любим. Пусть все хорошо у тебя будет!! Эта ночь волшебная – все добрые желания и пожелания исполняются! И мое сбудется, вот увидишь!

- Спасибо, Жень! Я уже большой мальчик и в деда Мороза не верю, но все равно приятно. Знакомую твою встречу и размещу, о выполнении задания отчитаюсь.

Женька попрощалась, нажала отбой и весело оглянулась на Ромку:

- Утром можно дрыхнуть сколько влезет! О Полине позаботятся.

- Умница моя! Кстати, Женечек, ты подарки от деда Мороза искала?

- Так нашла уже… - удивилась Женька и погладила цепочку. – Под подушкой.

- А под елочкой? У такой хорошей девочки подарки должны быть и тут, и там.

Женька подскочила с дивана и чуть ли не припрыжку помчалась к сверкающему иллюминацией кактусу. За обернутой шторкой табуреткой действительно обнаружился плотный полиэтиленовый пакет.

Она открыла его и замерла. В пакете был фонарик. Точь-в-точь такой, как рисуют в иллюстрациях к старым сказкам: прямоугольный, с кольцом вверху, резной, словно кружево. Фонарь был выкрашен в золотистый цвет, а в отверстия узоров вставлены разноцветные стеклышки. Или кусочки прозрачного пластика? Не суть.

Женька стояла, смотрела на фонарик и не могла найти слов, чтобы выразить переполняющие ее чувства. Скажи сейчас кто, что земля плоская, а мир захватили рептилоиды – поверила бы сразу и безоговорочно! Добрые рептилоиды. Сказочные. Белые с пушистыми крылышками… как снег за окном!

- Включается здесь, - Ромка подошел сзади и нажал на едва заметную кнопочку сбоку.

Фонарик загорелся мягким приглушенным светом, рисуя на стене разноцветные пятнышки – будто пригоршню драгоценных камней.

- Ромка, это что за чудо? – вырвалось у Женьки.

- Светодиод на батарейках, - он обнял ее за плечи и закопался губами куда-то в макушку. – Или ты про фонарик? Сам делал, специально для тебя. Сначала просто в подарок, потом еще и как повод, чтобы увидеться. Думал восьмого прилететь в Москву, встретиться с тобой и серьезно поговорить. Надеялся, что еще можно что-то изменить. А когда получил твое волшебное поздравление, решил, что менять надо все и сразу. Радикально.

Женька сладко вздохнула и обернулась к нему:

- Ром, но как ты угадал?! Это же моя мечта! Детская. В четыре года заказывала доброму дедушке Морозу фонарик. Он принес крутой – с радио, барометром и даже звуковым сигналом, как сирена у полицейской машины. Родители тогда хорошо зарабатывали. А я хотела именно такой…

Она нежно прижала Ромкин подарок к груди:

- Как у феи из мультика!

- Потому что ты фея и есть! Рад, что понравилось! – рассмеялся Ромка и задумался. – Не знаю, как угадал. Почему-то захотелось сделать для тебя именно фонарик. Чтобы дарила свет, ты это умеешь. А еще вспомнил, как представляла себя феей с фонариком и чуть не шлепнулась. И мне фонарь под глазом предсказала. Перед нашим с Назаром спаррингом, помнишь?

Женька кивнула, поставила фонарик на стол, обняла Ромку за шею. Целовала-целовала-целовала! Долго и с упоением.

- Женечек, как насчет сладкого? – довольным голосом прошептал он на ухо.

Женька посмотрела на торт:

- Какой праздник без сладостей? Но, наверное, уже утром. И набегалась, и наелась – спать охота.

- Я вообще-то имел в виду другие сладости! – Ромка со смехом подхватил ее на руки и отнес на диван. – Хочешь?

- Таких вкусняшек все время хочу! – призналась Женька и зевнула. – Но давай сначала немного поспим? Глаза слипаются.

- Согласен, феям тоже нужно отдыхать! – Ромка расстегнул молнию на ее платье. – Или это твоя защита сработала? Что после алкоголя ни-ни? Оно и правильно, не стоит рисковать.

- Это да, - Женька стянула колготы и с наслаждением пошевелила пальцами ног. – Но мы не так и много выпили. У наливки градус слабый, а насчет тебя… Рюмочка маленькая – тридцать граммов, а ты не всегда полную наливал.

- Значит около ста граммов алкоголя, - Ромка улегся рядом с ней и натянул на обоих одеяло. – При моем возрасте и весе выведется из организма за шесть часов. Завтра даже за руль можно.

- А ты умеешь?

– Водить? Конечно. Мотоцикл, легковую, грузовик, снегоход, моторный катер. Права тоже есть.

Женька закрыла глаза и закопалась носом в Ромкино плечо. Он пах цитрусовым шампунем, печеной картошкой, брусникой и еще много чем! Но она безошибочно выделила самый важный компонент – запах кожи. Родной. Ромкин. И незаметно отключилась.

Проснулась посередине ночи. Снег уже не шел, но на внешнем подоконнике насыпало две полукруглые белые горки – будто пара любопытных снеговиков заглядывала с улицы в квартиру.

На столе горел фонарик, бросая на скатерть цветные блики, по стене бежали, мигая, огоньки гирлянды, на елке-кактусе ярко светилась красная звездочка.

Ромка невозмутимо сопел рядом на подушке. Женька посмотрела на него…

«Это что – мой муж?! – пришло внезапное осознание. Вроде и мечтала, и радовалась, и называла, и понимала, но лишь сейчас информация окончательно уложилась в голове: - Этот мальчишка?!»

Женька начала лихорадочно вспоминать собственные представления о будущем муже, и по всему выходило, что Ромка на них ни капельки не похож! Слишком молодой, импульсивный, ершистый.

«Зато способен на поступки! – решительно возразила сама себе. – И любит меня!»

Следом пришла и другая мысль, совершенно неожиданная:

«А ведь я сама виновата в прошлых неудачах в личной жизни! Потому что таких и выбирала - чтобы старше и опытнее, чтобы красиво ухаживали и соблюдали все положенные ритуалы. Удобных… и безразличных. А настоящие чувства в рамки не запихнешь! Сложно с ними. Зато и счастье дарят истинное – до небес и во всю широту души. И кто испытал это счастье, ни с чем его не перепутает. А прошлое – на то оно и прошлое, пусть проходит окончательно».

Женька закрыла глаза и словно наяву увидела, как старые ошибки, обиды, разочарования и прочие неведомые зверушки уныло бредут по снегу в далекую страну забвения. Щелкают зубами, царапают свежий наст когтями, скользят по льду раздвоенными копытами.

«Пока-пока, ребята! – мысленно помахала им Женька. – Давайте дальше как-нибудь сами, без меня. Что поделать – не зоолог».

Глава 27. Жизненная справедливость

Спала Женька долго. Да так замечательно – сладко, уютно, летательно, совсем как в детстве!

Ромка проснулся раньше и попытался пристать с поцелуями, но Женька самым бессовестным образом залезла под подушку – досматривать волшебный сон: яркий, цветной, про фей с фонариками.

Ромка поглядел на это дело, тихонько рассмеялся, натянул спортивки и отправился на кухню.

«Котлеты с картошкой еще остались, - сквозь сон вспомнила Женька. – И пирожки. И лаваш с рыбой. Найдет, чем позавтракать».

И снова улетела в страну грез.

Правда, краешком сознания улавливала, что кто-то вроде как звонил в домофон. И Ромка куда-то бегал, а потом гремел на кухне кастрюлями и даже жужжал миксером.

Но Женька лишь с блаженной улыбкой перевернулась на другой бочок и натянула на голову одеяло.

«Ромка – умный, толковый, практичный, - эгоистично подумала она. – Со всем разберется. Если буду сильно нужна – поднимет. Но раз не трогает, значит и сам справляется».

Однако ее все-таки разбудили. Но не Ромка – телефонный звонок.

«Мама!» – узнала Женька мелодию и, приоткрыв один глаз, потянулась за сотовым.

Родители сидели за столом и завтракали новогодними блюдами.

«Отбивнушечки! – обиженно заурчало в животе. – Паштетик. Салатик с кальмарами. И оливьешечка! Эх…»

- С Новым годом, дочь! – улыбнулся в камеру отец. – Всего тебе самого яркого, доброго и позитивного! А мы вас вчера до последнего ждали. Хоть и написала, что не приедете, а все-таки надеялись…

Женьке стало не по себе. Просто очень-очень не по себе!

- Мы сегодня будем! Обязательно! – выпалила она, садясь на кровати. – И у нас есть для вас хорошая новость. Очень хорошая, глобального масштаба!

- Ох, наконец-то… - умиленно вздохнула мама, складывая на груди руки. – Заждались мы от тебя этих глобальных новостей. Старые уже с отцом, а еще хочется внуков увидеть, на руках покачать.

И вдруг внимательно вгляделась в экран:

- Женя! Ты что – еще спишь? И до сих пор своего мужчину даже завтраком не покормила?!

- Сплю, - лениво согласилась Женька, прикрывая ладошкой сладкий зевок. – Потом что он у меня мужчина мечты! Ко всем прочим талантам еще и хозяйственный, сам себя способен завтраком накормить.

Внезапно на пороге возник довольно улыбающийся Ромка с подносом. На подносе гордо возвышалось два блюда – с оливье и селедкой под шубой. Разделяла их закрытая бутылка шампанского.

- И не только себя – меня тоже!! – восторженно выдохнула Женька и, завернувшись в одеяло, села выше.

- Рада твоему счастью, доченька! – улыбнулась мама. – Но все равно, полностью не наглей, ладно?

- Хорошо, мам, буду обнаглевать по частям! – рассмеялась Женька и послала в камеру воздушный поцелуй. – Вечером ждите.

- Договорились! – весело согласился папа. – Антоше привет!

Женька машинально нажала отбой и испуганно посмотрела на Ромку.

Он поставил поднос на стол и демонстративно вздохнул:

- И кто у нас Антоша? Я еще чего-то не знаю?

- Главное знаешь! – Женька показала ему шрам на запястье. – Остальное детали.

И торопливо рассказала про то, как Антон за ее спиной втерся в доверие к родителям, про совершенно непредсказуемую встречу в офисе, про кетчуп на стене и ночную прогулку по крыше.

- Ни хрена ж себе детали!! – Ромка плюхнулся на диван и сгреб ее в охапку. Сердце его колотилось, как угорелое, пальцы слегка подрагивали. – Специально вчера не стал вникать в эту историю, чтобы в новогоднюю ночь не бегать по Москве и не расшибать кому-то таблоид. Я ж балбес, я могу! И, если честно, не думал, что все настолько радикально. А, получается, не зря мне в ночь с тридцатого на тридцать первое душу выворачивало. Надо было уроду вмазать! Прямо под бой курантов, синхронно, двенадцать раз.

Женька прижалась к Ромке и полезла ему «под крылышко»:

- Я тоже не хотела тебя расстраивать. И вообще, даже вспоминать лишний раз об этом м*даке противно! С родителями собираюсь серьезно поговорить. Но не по телефону же такие вещи обсуждать? При встрече. Сначала про нас с тобой обрадовать, а потом про Антона рассказать. Без излишних подробностей, естественно.

- Все правильно, умница моя! - Ромка погладил ее по голове. – Но перед семейным ужином завернем в одно место…

Он многозначительно почесал костяшки пальцев на правой руке:

- Сумочку твою заберем. Выходит, мой второй сон про тебя на крыше тоже сбылся? Ох, уж эти шаманские гены – никуда от них не денешься.

- Не в точности! – рассмеялась Женька, чувствуя, как отпускает напряжение. – Я была одетой! И даже в шубе!

- Шубка у тебя классная! – улыбнулся Ромка в ответ. – Но коротковата. Надо сапожки высокие купить.

- У меня есть!

- Видел твои ботфорты, - он нежно чмокнул ее в нос. – В обувном шкафу в прихожей. Для нашей погоды не пойдут – холодные. И термобрючки какие-нибудь к ним надо. Завтра к моим поедем знакомиться – недалеко от дома хороший спортивный магазин, заскочим, возьмем все, что нужно. А сейчас давай отметим первый день Нового года!

Ромка выставил с подноса на стол блюда с салатами и шампанское:

- Сейчас еще котлеты с картошкой принесу.

Пока он был на кухне, Женька быстро оделась, заколола волосы, достала из серванта чистые тарелки и бокалы.

Не удержавшись, попробовала оба салата. Встроенный в черепную коробку эксперт сразу вынес вердикт, что «оливье» слегка пересолен, а лук для «шубы» надо было замариновать в горчице и лимонном соке. Но другая, более важная часть сознания, сразу настучала этому эксперту по ушам и уверила, что такой умопомрачительной вкуснятины пробовать еще не доводилось!

И Женька с этим мнением была полностью согласна, о чем восторженно поведала подошедшему мужу:

- Ты что – и майонез сам делал?! Обалдеть!

- Пустяки, - отмахнулся он. Но медовые глазищи засияли: - В интернете видео-рецепт отыскал. На перепелиных яйцах, как ты хотела.

Женька разложила салфетки и просительно посмотрела на Ромку:

- Ром, давай не будем никуда заезжать? Первое января, вряд ли Антон в офисе. Лучше наберу Милу, попрошу, чтобы забрала сумочку и передала мне возле метро.

Ромка хотел что-то ответить, но не успел. Зазвонил Женькин телефон.

- Мила! – удивилась она, посмотрев на экран. – Будто чувствует, что о ней говорили.

И нажала значок зеленой трубки.

- Жень, привет, с Новым годом! – отозвался голос Милы. Она звонила по обычной связи, без видео.

Женька оглянулась на Ромку и включила на громкую. Но сразу обращаться с просьбой показалось невежливым:

- Привет, Мил, взаимно! Счастья, любви, исполнения желаний. Как твоя дочурка поживает? Подарки от дедушки Мороза получила?

- Получила большущую куклу! Дед Мороз чуть не разорился, - по интонации было понятно, что Мила улыбается. – Правда, приболела Стеша немного. Тогда соседка позвонила, что она капризничает – кинулась, а у малой температура тридцать девять и горлышко красное! Но ничего – я сразу сиропчик дала, полоскание сделала. Сейчас темпы нет, только подкашливает слегка.

- Понятно… - сочувственно протянула Женька. – Выздоравливайте. Ответ на запрос хотя бы отправила?

- Отослала… - вздохнула Мила. – Без четверти двенадцать, еле-еле успела. Извини, что сразу не позвонила – забегалась: Стеше то попить, то на горшок, то на ручках покачать. Спасибо огромное, что помогла! Добрый ты человек, душевный. Потому набралась наглости и звоню по личному делу.

- По какому личному делу?!

- Скажи, что в трудовой писать при увольнении, чтобы две недели не отрабатывать?

- «Трудовой договор прекращен по соглашению сторон, пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации», - автоматом выдала Женька. – А ты что – увольняешься?!

- Уже, считай, уволилась: вещи забрала, ключ от офиса в почтовый ящик бросила. Осталось, пока доступ есть, в электронную трудовую запись сделать.

- А в чем причина такого поспешного увольнения, если не секрет?

- Не секрет, - в голосе Милы послышалась легкая брезгливость. – Директор мой, Антон Геннадьевич, с катушек слетел.

- Приставал к тебе? – испугалась Женька.

- Нет, от этого Бог миловал. Просто достал идиотскими поручениями.

В трубке было слышно, как Мила глубоко вдохнула – набирая в грудь воздуха, и затараторила:

- Я же с ним раньше и не общалась толком! Появлялся в офисе пару раз в неделю, документы подписывал. Зарплату вовремя платил. Не директор – золото! А вчера позвонил в обед – мол, приди срочно. Больного ребенка на соседку кинула, прибежала… а от него перегаром за километр несет! И, представляешь, говорит: «На кухне все стены кровью исписаны, бери тряпку и отмывай, а то зайти туда не могу!» Заглянула, а там кетчуп везде размазан – и на столе, и на кафеле. Короче, «белочку» директор поймал – по пьяни сам все кетчупом разрисовал, а я убирать должна!

- Ничего себе! – возмутилась Женька. - Ты бухгалтер, а не домработница!

- Решила, что уволюсь. Но, думала, по-человечески сделать – январь отработать, годовые отчеты сдать. И он чтобы нового бухгалтера отыскать успел, и мне деньги нелишние – одна ребенка поднимаю. Оттерла тот несчастный кетчуп на стене и пошла домой. И что ты думаешь – сегодня с утра снова звонит! Приказным тоном мне: «Сбегай в магазин, возьми две бутылки водки и пельменей». Первого января, нормально?

- Кошмар! И ты пошла?

- Куда? Магазины сегодня не работают. По крайней мере, у нас тут. В морозилке была пачка пельменей целая, достала, понесла ему. Прихожу – директор весь помятый, в той же одежде, что и вчера, грязь везде, под столом пустые бутылки валяются. Как узнал, что водки не купила – сразу орать начал, материться. Сказал, чтобы взяла в шкафу, в аптечке, бутылочку спирта медицинского и ему развела – похмеляться будет.

- Ужас!!

- Это еще ладно… - Мила понизила голос. - Спрашивает меня: «Не слышала, у нас перед Новым годом на районе самоубийц не было? С крыши никто не прыгал?» А глаза безумные-безумные.

Ромка скривился, схватил со стола салфетку и смял в кулаке.

- Я и поняла, что запойный он! - презрительно заключила Мила. – Допивается до полной невменяемости, галюники ловит. С таким работать опасно, неизвестно что вытворить может. А у меня ребенок! Бог с той отработкой и деньгами… Лучше уж в расчетный центр вернусь: там хоть и десять человек на два квадратных метра, зато девчонки хорошие – всегда и помогут, и поддержат, и поговорить нормально можно, и посмеяться. А то сижу одна в этом офисе, одичала уже.

- Да, жаль, конечно… - задумчиво протянула Женька, но тут же исправилась: - То есть, что уволилась – молодец! Полностью поддерживаю. Просто я в вашем офисе сумочку забыла, думала, заберешь ее и…

- Не, я туда больше ни ногой!! Прости! – испуганно перебила Мила. – А в сумочке что-то ценное было?

- Банковские карты, ключи от квартиры.

- Да уж, неприятно. В принципе, ключ от офиса в почтовом ящике, ящик без замка. И подъезд второй день открыт – коммунальщики туда-сюда ходили, так и оставили. Но только смотри, одна туда не сунься!! Только с охраной. Есть у тебя знакомый крепкий мужик?

Женька посмотрела на Ромку и нежно улыбнулась:

- Есть. Муж. И сильный, и крепкий, и единоборствами всерьез занимался.

Мила рассмеялась, пожелала удачи и отключилась.

Ромка скатал из салфетки красивый плотный шарик и бросил на стол:

- Видишь, Женечек, по всему выходит, что нам туда ехать нужно!

Женька положила ему на тарелку салатов и котлету с картошкой:

- А, может, все-таки не стоит? Замок поменяем, карточки заблокирую, после праздников получу в банке новые. А сумка уже старая, молния заедает – не сегодня – завтра окончательно сломается.

И, поймав Ромкин настороженный взгляд, торопливо пояснила:

- Не думай, мне Антона не жалко! Сама бы с радостью рожу ему расквасила! Но если по уму… Во-первых, неохота портить праздник созерцанием этого дерьма. Во-вторых, понимаю, что дело разговорами не ограничится, а он же сразу побежит побои снимать, и в полицию заявление накатает. Оно нам надо? И ты сам говорил, что не стоит связываться с уродами, их жизнь сама накажет. По справедливости. Себя в пример приводил и мальчишек, что над тобой маленьким издевались: деньги отнимали, рюкзак с трансформерами порезали, помнишь?

Ромка взял со стола бутылку шампанского, аккуратно снял золотистую фольгу:

- Не волнуйся, умею бить так, что следов не остается. И ни одна экспертиза ничего не обнаружит кроме, разве что, патологоанатомической. А насчет жизненной справедливости я изменил свое мнение.

- Считаешь, что ее нет?

- Есть. Только суровая она, справедливость эта. Без поблажек.

Он осторожно открутил проволочку на горлышке и зажал пробку:

- Вчера, когда приехал, вначале в домофон тебе звонил. А тут как раз тетя Валя – соседка наша бывшая – выходила и меня в подъезд впустила. Перебросились парой слов – что да как. Оказывается, тех парней уже обоих в живых нет – один от наркоты сгорел, второго в пьяной драке… А ведь молодые совсем, на четыре года меня старше.

Из бутылки вначале послышалось легкое шипение, потом мягкий хлопок. Ромка положил пробку на стол и разлил шампанское по бокалам:

- Думал утром сегодня, пока на кухне возился. Настучи я им по морде обоим, тогда еще, в школе, когда спортом серьезно заниматься начал… Может, это их бы остановило? Дало понять, что на силу есть и другая сила? Вдруг у них судьба по-иному сложилась бы? А я только злился и желал им наказания – самого жестокого. Наверное, не я один. Но теперь, когда это наказание пришло, чувствую себя виноватым.

- Ром, да ладно, причем тут… – начала Женька, но вдруг сама умолкла на полуслове и посмотрела Ромке в глаза: - Мне тоже приходили в голову подобные мысли! Про Антона, что сразу надо было его на место поставить! Не дать почувствовать безнаказанность! И про девушек, что надо мной в колледже издевались… их жизнь конкретно наказала, я им такого не желала. Честно!

Ромка подождал, пока осядет пена, долил шампанское и улыбнулся:

- Поэтому и изменил мнение. Если можешь сам остановить зло, значит, нужно это делать. И не ждать, пока оно вырастет до такого масштаба, что в дело вмешаются высшие силы. А они по мелочам не парятся – сразу по максимуму дают. Лучше уж Антоше хлебальник начистить – для его же блага.

- Красивая теория! – рассмеялась Женька и ухватила бокал с шампанским. – А если не поможет?

- Тогда, как врачи-реаниматологи выйдем и скажем: «Мы сделали все, что могли!» - гордо изрек Ромка и тоже рассмеялся.

Женька посмотрела на играющий золотистыми пузырьками напиток в бокале и вздохнула:

- Тогда пить не буду. Туда лучше на машине добираться, а такси первого января еще найти надо! И сдерут втридорога.

Ромка на миг задумался и вложил свой бокал ей в другую руку:

- Пей оба. С Новым годом, Женечек! У меня больше опыта вождения в такую погоду.

Молодожены поели. Потом убрали со стола и виртуозно, в четыре руки, помыли посуду. Ромка ухватил пустую банку из-под соленых огурцов и хотел вылить рассол, но Женька сделала большие глаза:

- Крышкой закрой и в холодильник поставь. Блинчики с мясом сделаю.

- На рассоле?!

- Да. Классные блины получаются, между прочим, – ноздреватые, пряные и не рвутся. Под мясную и рыбную начинку идеально подходят.

- Хм… - Ромка задумчиво почесал в затылке. – Женился по любви. Но бонусы мне нравятся!

Женька рассмеялась и вручила мужу ключи от машины. Про себя порадовалась, что автоматом не кинула их в сумочку, собираясь на корпоратив.

На улице стоял небольшой морозец. Новый снег не шел, но выпавший в ночь лежал красивой серебристой мантией на земле, домах, деревьях, заборах, делая их светлыми и нарядными. Будто старую мебель одели к празднику в новые чехлы.

И настроение было соответствующее – легкое-легкое, игривое, совершенно новогоднее!

Женька шалила, рисуя носком сапога на снегу таинственные символы – он скрипел и крошился, словно пенопласт. Складывала язык трубочкой и выдыхала эффектные облачка пара.

Ромка выгнал машину из подземного паркинга, настроил водительское кресло под себя.

- Хороша лошадка! – похвалил он. – Маленькая, но резвая. И в управлении послушная.

Женька довольно зарделась – будто комплимент сделали ей самой.

Со двора выезжали лихо, маневрируя среди снежных ям и сугробов: машина старательно пыхтела, время от времени повизгивая на поворотах. Ромка управлял уверенно, внутренним чутьем угадывая правильную тактику.

«Я бы так не сумела!» - поняла Женька и с гордостью посмотрела на мужа.

Зато трасса, на удивление, оказалась расчищенной. Первого января! Не иначе, какой-нибудь добрый волшебник постарался.

До промзоны домчали быстро, но въезд в злополучный двор оказался полностью завален снегом. Пришлось оставить машину у бетонного забора и идти пешком.

Впрочем, никто не расстроился! Молодожены вдоволь наигрались в снежки, от души вываляли друг друга в сугробах. Женька заливалась смехом, тщательно «намыливая» Ромкины щеки и нос. И тут же визжала, как резанная, поймав за шиворот горсть колючего снега.

Потом запрыгнула мужу на спину и проникновенно спела про мороз-мороз, который не морозь меня. И коня, естественно, тоже.

- Тише, кавалеристка! – хохотал Ромка, шлепая ее по ботфортам. – У тебя каблуки, как шпоры! Бока мне намнешь.

Наконец, добрались до подъезда. И с Ромки тут же слетела вся веселость и бесшабашность.

- Вот, значит, где ты по крышам гуляла… - он прищурил глаза и задрал голову вверх. – Шестнадцать этажей! Правильно, что приехали. Это животное заслуживает справедливого наказания.

Женька посмотрела вслед за ним и почувствовала острый приступ страха. Мерзкого, липкого, парализующего, словно укус ядовитого паука! Свечка новостройки сейчас казалась огромнейшим небоскребом, сказочным бобовым побегом, верх которого пророс на тот свет.

«А ведь тогда не боялась! – с изумлением поняла она. – Совсем. Автоматическая активация боевого режима, как Ромка говорит? Или просто - прабабушкины гены. Спасибо им».

Подъездная дверь действительно оказалась открытой. Парочка тщательно отряхнулась от снега и выудила ключ из почтового ящика.

Новенький лифт мягко закрыл створки и помчал на самую высоту. Женька смотрела на мелькающие в тоненький просвет этажи и напряженно сопела. Разборок с Антоном не хотелось. Но с Ромкиной теорией она была согласна. Полностью.

На лестничной площадке шестнадцатого этажа Ромка повел носом и поморщился:

- Вроде как газом воняет.

Женька старательно принюхалась:

- Нет ничего! Тебе показалось.

Муж не ответил. Просто вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь.

Вот теперь действительно пахнуло газом! Да так резко, что Женька закашлялась.

- Что… как… - попыталась сформулировать она, но Ромка схватил за плечи и оттащил в небольшую нишу за шахтой лифта. С противоположной стороны от офиса Антона.

- Стой здесь, Женечек! Никуда не уходи, пожалуйста.

И потрогал свежевыкрашенную в ядовито-зеленый цвет стену:

- Несущая, должна выдержать, если что.

- А ты?!! – Женька испуганно раскрыла глаза.

- Я – геолог. Технику безопасности знаю. Жди, скоро вернусь.

Отсутствовал он и впрямь недолго – минут десять. Но Женька от волнения искусала себе все губы. До крови. Взгляд безвольно уткнулся в желтоватый потек на краске, сердце напряженно отсчитывало секунды.

- Наконец-то!! – выдохнула она, обвивая шею мужа руками. – Что там?!

- Ничего особенного. Классика. Этот поставил пельмени вариться. Забыл про них и лег спать. Вода закипела, вылилась и потушила конфорку. Уже все норм: газ перекрыл, распахнул двери на балкон для проветривания.

- Антон… там?! – Женька от испуга крепче прижалась к Ромке. – Он ..?

- Жив. Пьяный, правда, но уже в сознании. Я постарался. – Ромка погладил жену по голове. – В комнату газ только начал просачиваться. Хотя через пару часов гарантированно угорел бы. Высшая справедливость – она жестокая. Но наша с тобой реанимационная бригада приехала вовремя. Идем, пообщаемся с пациентом.

Женька вздохнула и пошла вслед за мужем, цокая каблучками по наливному полу подъезда.

В прихожей еще пахло газом, но не так сильно, как раньше. Из распахнутой балконной двери в кухню задувало слегка слежавшийся снежок, сметая его с перил и козырька. Он ложился на стол, плиту, рассыпался сероватой крупой по полу.

В комнате Ромка открыл только окно, но все равно было холодно. Антон сидел на диване в кальсонах и изрядно заляпанной светло-серой водолазке. Лицо выглядело помятым, на подбородке пробивалась щетина – да еще странно так: слева темная, а справа какая-то белесая.

Глаза его были красными, веки припухшими, а взгляд – колючим и злым. Но трезвым. Совершенно.

Заметив Женьку, Антон криво усмехнулся:

- О! Сусанина. Жива, значит. Чего приперлась?

- Сумочку в прошлый раз тут забыла, - нейтрально отозвалась Женька и оглянулась в поисках своей вещи. Но той нигде не было видно.

- На диване хлам всякий валялся, - фыркнул Антон и показал на угол между диваном и столом: - Сгреб туда.

Женька подошла ближе и присела на корточки. В углу обнаружилась гора картонных скоросшивателей, мятые листы бумаги, какие-то газеты и рекламные листовки, сломанный дырокол и пустая упаковка от чипсов.

В самом низу под завалом нашлась и сумочка.

Женька осторожно расстегнула вечно заедающую молнию и проверила содержимое.

Ромка стоял возле дивана и смотрел на жену.

- Порядок! – улыбнулась она ему. – Ключи и карты на месте.

Тот кивнул, ухватил Антона за шкирку и слегка встряхнул:

- Больше ничего Жене сказать не желаешь?

- Сусанина, уйми своего отморозка!! – взвизгнул тот и злобно посмотрел на Женьку: - Сказать… желаю… бесишь ты меня, слышишь?! И всегда бесила.

- Почему?!

- Потому что ты мажорка! – Антон цыкнул слюной сквозь зубы. – Избалованная профессорская дочка, которой родители всегда в попу дули. Ах-ах, «серебряный век» она любит! Сказки Пушкина. А моя мать всю жизнь на вокзале посудомойщицей проработала! И никаких сказок.

- Антон… - Женька от изумления широко раскрыла глаза. – Я ведь тоже подрабатывала мытьем посуды. Когда в колледже училась, помнишь?

- Помню! Думал тогда, что хоть нюхнешь, чем жизнь пахнет. Но тебя и это не пробрало. Ты и посуду моешь с таким лицом, будто королева здесь, а не обслуга! И на окружающих смотришь сверху вниз, как на пустое место. Бесит это, понятно?!

Женька не ответила. Зато Ромка как-то хитро ткнул «пациенту» пальцами в бок:

- Понятно. Раз бесит, значит, будем выгонять бесов.

- Отвали от меня!!! – взвыл тот дурным голосом. – Ненормальный! Сусанина сама на всю голову больная и нашла такого же! Чего вам надо от меня, психи?! Денег?

- Ром, правда, не трогай его… - поморщилась Женька. – Сильно противно орет. А у меня музыкальный слух.

И посмотрела на Антона:

- Да, денег. Алименты своим детям перечисли. И будем считать, что мы с тобой в расчете.

- Хорошо! – буркнул тот, и Ромка отпустил ворот водолазки.

Женька забросила спасенную сумочку через плечо и направилась к выходу.

- Слышь, Сусанина… - окликнул Антон, и она обернулась. – Я рад, что ты жива. Смерти тебе точно не желал. И это… спасибо, что зашли! Собственные похороны тоже пока не планировал.

Женька кивнула, и они с Ромкой вышли из квартиры.

В лифте ехали молча, рассеянно глядя на подсветку кнопок этажей.

- Непонятно все… - наконец, выговорила Женька. – Если бы сделали доброе дело - простили Антона и не отправились к нему с разборками, могло произойти самое страшное. А решили поступить по-плохому и отомстить, вышло, что спасли ему жизнь. Как так?

- Потому что морду человеку надо бить вовремя! – довольным голосом прокомментировал Ромка. – Для его же блага. Все согласно моей теории.

Женька рассмеялась и выскочила из раскрывшего двери лифта:

- Странные вы все-таки люди – мужчины! Не умеете просто наслаждаться жизнью, обязательно все понять и объяснить хотите! Теории разные выдумываете: у тебя своя, у Линкиного Васьки своя. Мы таким не заморачиваемся!

- Не скажи, - загадочно улыбнулся Ромка, придерживая дверь подъезда. – Слышал одну гениальную теорию про взаимоотношения полов и степени защиты, ее как раз девушка придумала.

- Не может быть! – удивилась Женька, впрыгивая двумя ногами в снег у подъезда. – И кто она? Расскажешь теорию?

- Обязательно! Все расскажу – кто, что и почему… - с самым честным видом пообещал Ромка. – Как-нибудь, за бокалом шампанского.

И бросил в жену снежок.

- Ах, ты…!! – искренне возмутилась она и сгребла со скамейки здоровенный пласт слегка подмерзшего снега: смяла, скатала, да как зашвырнула!

Дальше вновь пошли снежные баталии: визг, хохот, перестрелки, бои без правил в сугробах – всю дорогу до машины.

Женька, конечно же, победила! Довольная и раскрасневшаяся запрыгнула на переднее сиденье, вытащила из возвращенной сумочки косметичку и начала старательно поправлять макияж. Совсем не обращая внимания на дорогу: а что там интересного – трасса и трасса, пусть Ромка смотрит, он за рулем!

Но чувствовала, что вначале ехали ровно, потом колеса начали скрипеть по снегу, а затем машина и вовсе остановилась.

- Приехали! – весело объявил Ромка.

Женька как раз собирала в хвост растрепавшиеся прядки. Опустила зеркальце и недоуменно уставилась в окно.

Вокруг был лес. Величественные сосны устремляли ввысь колючие верхушки, заснеженные березки замерли прозрачной стайкой, растворяясь в окружающем пейзаже – белое на белом.

Дорога впереди напоминала путь в неизведанное – ни единого следа: ни ног, ни лап, ни колес. Впрочем, такая же картина наблюдалась и слева, и справа. Лишь заледенелый указатель с картой дорожек, кафе и туалетов намекал, что цивилизация в принципе где-то есть. Или была… Ах, какая разница!

«Это лесопарк, про который рассказывала Мила! – поняла Женька. – Где они любят гулять с дочкой».

Ромка заглушил двигатель и провел ладонями по шубе жены, ища застежку:

- Иди сюда, Женечек… а то моя сладкоежка с утра на голодной диете, без вкусняшек.

Тело накрыло жаркой, тягучей волной предвкушения. Но Женька изобразила недоуменный вид:

- Как это на диете? Мы же утром с тобой полторта умяли!

- Я про другие вкусняшки! – Ромка снял с нее шубу и взялся за край длинного свитерка с узором из объемных, хитро переплетающихся косичек. – Или не хочешь сладенького?

- Хочу! – честно призналась Женька и облизнула внезапно пересохшие губы. – Очень!

Ромка тихонько рассмеялся и потянул свитер вверх.

- Так? – прошептал он, касаясь губами.

- Да!! – Женька мелко задрожала и выгнулась ему навстречу. – И еще… сразу! Все-все… совсем все!

- Понял, - Ромкины пальцы нащупали молнию на ее брючках. – Добрый я, не буду тебя мучать. Получишь все вкусняшки прямо сейчас.

Женька благодарно вздохнула и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла голову и увидела… белку!

Любопытный зверек сидел на капоте и таращился на парочку блестящими, темно-карими глазенками. Еще и лапки перед собой сложил, будто восклицая: «Ах-ах! А чевой это вы тут делаете?»

- Ром… - Женька испуганно тронула мужа за плечо. – К нам белочка пришла!

Ромка уже наполовину стянул с нее брюки, но тут прервал это увлекательное занятие и оглянулся.

- Надо же! – рассмеялся он. – Вроде и не пили особо, а белка посетила!

- Прогони ее, пожалуйста! – просительно посмотрела на мужа Женька. – Я стесняюсь.

- Белки?! – Ромка рассмеялся еще громче, но послушно постучал пальцами по лобовому стеклу: - Слышь, зверь, иди погуляй! Здесь твоих клиентов нет – пьянствовать не собираемся. Правда-правда, мы по другим делам!

Гостья обиделась. Махнула хвостом и удалилась, ловко перепрыгивая с ветки на ветку.

А Ромка не обманул. Выдал все обещанные вкусняшки. И даже еще чуть больше.

Глава 28. Знакомство с родителями

Женька волновалась перед встречей с родителями совершенно не по-детски.

В голову лезло всякое. И что мама с папой начнут бурно реагировать, охать-ахать, хвататься за сердце и пить валерьянку. То, наоборот, казалось, что встретят холодно, будут смотреть на неожиданного зятя свысока и сравнивать с Антоном. И Ромка с его характером непременно обидится…

Палец дрожал на кнопке дверного звонка, отчего нажать получилось не сразу. Женька чувствовала себя нерадивой школьницей, возвращающейся домой с дневником, полным двоек и записью, вызывающей родителей к директору. Но отступать не собиралась.

Наконец дверь родной квартиры широко распахнулась.

- Папа, мама знакомьтесь – Роман, мой муж! Мы тридцатого декабря расписались! - прямо сразу выпалила Женька и широко улыбнулась.

Ромка взглянул на нее, подавился еле заметным смешком и обнял за плечи.

Ожидаемая немая сцена, конечно же, была. Но, к удивлению Женьки, длилась не более минуты.

- Поздравляю, дети! – первой отмерла мама. – Очень рады за вас!

Оно обняла Ромку и троекратно расцеловала в обе щеки. Затем отец обменялся с зятем крепким рукопожатием:

- Давайте к столу! У нас все готово.

Стол, конечно, был великолепен! Женька с вожделением оглядела отбивнушечки-паштетики-рулетики, и живот радостно заурчал в предвкушении.

Мужчины выпили коньяка, дамы – шампанского, и Женька принялась бессовестно уплетать вкусняшки. За обе щеки. Тем более, после предыдущих вкусняшек – которые в машине – она изрядно проголодалась.

Говорил Ромка – спокойно и конкретно. Не врал, но и особо не вдавался в детали: познакомились в Сочи, собирались пожениться, когда он из экспедиции вернется, а тут выпала возможность на праздники слетать в Москву. Ну и… Женя согласилась.

- Оно и правильно! – новоиспеченная теща подкладывала Ромке самые лакомые кусочки. – Но что ж вы так… хоть бы намекнули!

Женька вытерла рот салфеткой и пришла на помощь мужу.

- Я сама до последнего не знала! – воодушевленно вмешалась она. -Ромка решил новогодний сюрприз сделать. Представляете, говорит: «У меня есть две просьбы! На первую согласишься, если любишь. А на вторую – только если очень сильно любишь!» А какие – не сказал.

- Заинтриговал… - по-доброму улыбнулся отец.

- Еще и как! Я начала угадывать! – с самым невинным видом затараторила Женька. - Гадала-гадала, так и эдак – по-всякому.

Ромка на этих словах обернулся к ней - в медовых глазах плясали знакомые чертики. Но вслух ничего не сказал.

- И, наконец, угадала! – слегка покраснев, закончила Женька. – Первая просьба – замуж выйти, а вторая – поехать с ним!

- В тайгу? К медведям?! – испугалась мама.

- Нет, - широко улыбнулся Ромка и обнял жену. – В городе квартиру снимем. У меня до лета бумажная работа. А в августе контракт закончится, буду думать, что дальше делать. Есть интересные предложения. И в аспирантуру готовлюсь поступать.

- И когда летите? – мамин голос дрогнул.

- Девятого, - Ромка притянул Женьку к себе и чмокнул в нос. – Свой билет на тебя перерегистрировал. А сам по привычке авиастопом: наши как раз новое оборудование с завода повезут.

- Это через неделю, получается, - вздохнула мама и промокнула глаза салфеткой. - И аж до лета. Как же мы…

- Лена! – мягко перебил отец. – Не разводи сырость. У Жени семья, она должна ехать с мужем. А для нас все – отрезанный ломоть. У нее теперь и фамилия другая - правда, дочь?

- И другая тоже!! – преувеличенно беззаботно сообщила Женька и положила голову на плечо мужу. – Но и моя осталась. Мы теперь с Ромкой оба Сусанины-Илларионовы! Это он так решил. Сам.

- Ты взял нашу фамилию? – папа поднял голову и посмотрел Ромке в глаза.

- Да, - кивнул тот. – Понял, что для Жени это важно, и решил поступить правильно.

- Спасибо… - глухо проговорил отец. – Женя – замечательная дочь, я безмерно счастлив, что она у меня есть. Но долго надеялся, что появится еще и сын – продолжатель рода и семейных традиций. И чтобы наша фамилия не исчезла. Потом смирился, что этого не будет. И сегодня получил такой сказочный подарок!!

Он встал со стула, подошел к Ромке:

- Дай обниму тебя, сынок! Надо же – ты именно такой, как я мечтал: серьезный, обстоятельный, наукой интересуешься. Новогодние чудеса, не иначе!

Женька почувствовала, что глаза предательски зачесались. Она ухватила профитроль с острой начинкой, забросила в рот и часто-часто задышала:

- Надо же, огненный какой!

Отец с сыном обнялись. Мама слез не стеснялась, снова аккуратно вытерла их салфеткой и посмотрела на дочь:

- Да уж, дети! Ваш новогодний сюрприз удался. Такого мы точно не ожидали! По-другому немного все представляли. Но это позже с тобой обсудим – девичьи секреты не для мужских ушей.

Женька запила острый соус сладким вишневым компотом, переглянулась с Ромкой:

- Зачем позже? Можно и сейчас. Ты про Антона же? Рома в курсе всего. Сегодня даже заезжали вместе к нему – вещи забрать и по душам поговорить.

Далее она взяла пример с мужа и кратко пересказала историю с Антоном: по невероятному стечению обстоятельств оказались вдвоем в офисе, был безобразно пьян, грубо приставал, вырвалась-убежала-оставила сумочку с ключами и карточками. Пришлось утром с Ромой за ней возвращаться.

Про порезанную руку, кетчуп на стене и прогулки по крышам Женька, естественно, умолчала – хоррор, еще и с дочерью в главной роли, родителям явно был не по возрасту.

Отец скривился, сел, налил коньяка себе и Ромке:

- Давно казалось, что Антоха-то с гнильцой! И на производстве мужики его не любят. Он же там никто – сбоку припека: идея Дмитрича, чертежи и расчеты Степан делал. Деньги первоначальные, чтобы цех запустить, тоже их – пополам сбросились. Но они технари оба, в бумажках-отчетах ничего не смыслят. Тут Антоха и нарисовался: «Вам нужен хороший администратор! А лучше меня на свете нет! Инвестиции на развитие найду, все согласования оформлю».

Он выпил коньяк, закусил копченым сыром:

- И ведь даже не соврал, пройдоха! Экспертизы все я сделал, по старым связям. Денежного мешка, кто все это профинансирует, Антоха тоже отыскал. Правда, тот мужик ушлый оказался: денег дал, но под письменные гарантии, что получит долю в предприятии. Ох, Антошенька и взбеленился! Патенты на фирму оформлены, а он в фирме единственный владелец – красота! А тут, видишь ли, делиться надо. Шипел, слюной брызгал, обещал устроить инвестору такую веселую жизнь, что не до производства будет. Мне это тогда еще не понравилось. Но решил, что раз Женя намерена строить жизнь с этим человеком – значит, не стоит придираться.

При упоминании инвестора у Женьки мелькнула догадка, но последние слова отца заставили обо всем забыть и возмущенно засопеть:

- С чего ты взял, что у меня с Антоном что-то есть?! Не видела этого человека восемь лет, осенью случайно встретились в кафе – перебросились парой фраз и разошлись. И больше не общались!! В соцсетях, правда, писал что-то – я и не читала, удаляла сразу. Еще в юности поняла, что этот человек собой представляет – подлый, мелочный, во всем ищет выгоду. Папа!!! Ну как так можно, почему вы у меня не спросили?!

Отец понурил голову и тяжело вздохнул:

- Как-как, а вот так… Маринка вон тоже – все нас насчет телефонных мошенников предупреждала, а в итоге сама повелась, пять тысяч с карты украли. Хорошо, Стасик ей лимиты на списание без подтверждения установил, а то бы все пропало. Возраст уже, наверное – к старости становишься наивным и сентиментальным. А Антоха умеет в доверие втираться: матери совсем голову задурил, да и я хорош… Женечка, а почему ты нам про Рому не рассказала?

Женька оглянулась на Ромку и слегка смутилась:

- Сюрприз хотела сделать.

- И мы хотели сюрприз сделать! - покивала мама.

Ромка обвел глазами всех, улыбнулся и поднял бокал с коньяком:

- Все понятно, произошло недопонимание. Скажу честно, у нас с Женей тоже без этого не обошлось. Но мы решили оставить все недопонимания в прошлом году. Предлагаю выпить за то, чтобы наступивший год стал для всех нас годом понимания и доверия!

Все, конечно же, с радостью согласились! Раздался звон бокалов.

Женька пригубила шампанское и послала мужу благодарный взгляд:

«Ромка молодец! Умеет переводить разговор на позитив. И правильно, чего эту тему с Антоном мусолить? Выяснили все и ладно. Но про Аграфену с мамой еще пообщаюсь. Наедине и деликатно, но выскажу все, что думаю».

- И хорошо, что все хорошо закончилось! – словно услышал ее мысли отец. – Бог с тем Антохой, и говорить о нем не хочу. По работе только скучать буду – отличные там мужики, сработались с ними. Скажи кто, что профессор истории может всерьез увлечься производством – в жизни не поверил бы! Но эти парни меня увлекли. Жаль их на Антоху оставлять…

Женька дожевала тарталетку с паштетом:

- Погоди, пап! Глядишь, никого оставлять и не придется!

Она взглянула на часы и вытащила из кармана брюк телефон:

- Как считаешь, шесть часов вечера первого января – приличное время, чтобы руководителю HR-службы поздравить генерального директора с Новым годом?

- Вполне приличное, - не понял отец. – Но при чем тут одно к другому?

- При том, что у Антона в офисе я не просто так оказалась: Палыч попросил помочь с кадровыми вопросами новым партнерам, которых он поддерживает инвестициями! - быстро пояснила Женька и выбрала из списка нужный контакт.

Директор принял вызов, но ответил не сразу. Примерно минуту в трубке слышался заливистый детский смех, и голос Палыча нежно упрашивал:

- Пашка… Пашенька, дай папе телефончик, пожалуйста! Сына, давай меняться, я тебе конфетку, а ты мне телефон?

Наконец, трубка отозвалась веселым директорским голосом:

- Добрый вечер, Евгения! С Новым годом! Извините, малой отжал сотовый, еле выкупил!

Женька улыбнулась и тоже поздравила шефа с наступившим, пожелав всего самого лучшего, здоровья, успехов в бизнесе и…

- Жень… Можно я так - по-семейному? – Палыч с легким смешком прервал поток ее красноречия. – Спасибо, конечно, мне очень приятно. Но ты же не просто поздравить звонишь, верно? Давай уже к делу.

- И поздравить тоже! – рассмеялась Женька в ответ. – Но вы правы: дело имеется. И даже два. Во-первых, мне нужен отпуск на две недели. Прямо с девятого января – по семейным обстоятельствам.

- Случилось что-то?

- Случилось, но хорошее! Я вышла замуж и еду к мужу. Он в Сибири работает, геологом-разведчиком.

- Хм… Странно. Я полагал, что…- слегка замялся шеф, но тут же продолжил бодрым тоном: - Поздравляю с законным браком, счастья вам обоим! Причина уважительная, признаю. Ты сказала, что отпуск с девятого, значит, восьмого выйдешь на работу?

Женька подтвердила.

- Отлично. Оформишь приказ, я подпишу. А какой второй вопрос?

- На удаленную работу хочу перейти! До лета, - выпалила Женька. – Но это тоже к первому вопросу относится.

Директор на несколько секунд задумался:

- В принципе, решаемо. Надо будет пересмотреть твои должностные обязанности – то, что можно выполнять удаленно, оставить. А требующее присутствия в офисе придется переложить на других сотрудников, зарплаты им добавить, естественно. А твою ставку временно урезать…

Женька переглянулась с Ромкой и заверила, что ее такой вариант полностью устраивает.

- А по второму вопросу… - продолжила она. – Сообщаю, что вашу просьбу выполнила: подготовила ответ на запрос по аттестации рабочих мест в ООО «Инновация». Но хочу предупредить насчет их директора: знаю этого человека лично и, к сожалению, с нехорошей стороны. Будьте осторожны, Алексей Павлович! Антон Старшинов может вести себя непорядочно.

- Благодарю за предостережение, Жень! - вздохнули в трубке. – Но ты не первая, кто говорит о нем такое. Вчера вон тоже сорока на хвостике принесла - Вику и Симу помнишь? Погоди-ка…

Послышался шелест бумаги, будто Палыч перелистывал страницы:

- Что у нас восьмого? Надо же – на утро еще ничего не запланировано. Давай, подойдешь ко мне к десяти – обсудим все в приватной обстановке. Сможешь?

- Да, конечно!

- Отлично! Сразу захвати приказ на отпуск и распределение должностных обязанностей.

Женька попрощалась с Палычем и вечер прошел тепло и по-семейному: с просмотром старых фотографий и воспоминаниями о шалостях и перлах Жени-маленькой.

А на следующий день молодожены выспались и поехали знакомиться с родителями Ромки.

Дороги окончательно почистили, нового снегопада не было, поэтому домчали быстро.

Женька снова волновалась, но уже меньше, чем перед встречей папы и мамы с зятем. Во-первых, Ромка уверил, что для родителей давно взрослый и самостоятельный, поэтому женитьбе сына они, конечно, удивятся, но не до шокового состояния. А во-вторых, он предварительно созвонился с отцом, сказал, что по работе прилетел в Москву и через час заедет. Не один.

- Конечно, приезжайте, - невозмутимо отозвался Ромкин папа. – Мы с матерью дома.

Когда парочка вышла из лифта, дверь в Ромкину квартиру оказалась открытой. У порога стояла целая батарея картонных паков. Верхний был открыт, демонстрируя ровный ряд одинаковых стеклянных баночек.

«Зеленый горошек!» - машинально отметила Женька.

Рядом с коробками суетились два парня азиатской внешности, одетых в форменные зеленые пуховики с логотипом известного оптового магазина. Парни отчаянно жестикулировали и пытались на плохом русском что-то объяснить темноволосому мужчине лет сорока пяти с пачкой документов в руках.

Мужчина молча хмурил бровь и что-то чиркал ручкой в бумагах.

Из дверей квартиры выглянула стройная женщина, примерно одного с ним возраста.

- Света, балык взвесила? – обернулся к ней мужчина.

- Да. На полкило меньше, чем в накладной.

- Вот-вот, - язвительно согласился мужчина. – И горошек - одна банка вздутая, двух не хватает. Сейчас буду претензию оформлять.

Тут он поднял голову и заметил Ромку с Женей:

- О, привет, сын! Барышня твоя? Красивая.

Женщина тоже повернулась к парочке и виновато затараторила:

- Ромочка! Проходите в дом, раздевайтесь, стол уже накрыт. Сейчас мы с отцом по-быстрому здесь разберемся и подойдем: посидим, поговорим, познакомимся. Девушке дай тапочки, если захочет. Или пусть не разувается…

Ромка подавился тихим смешком, притянул к себе Женьку:

- Папа, мама, знакомьтесь – это Женя. Моя законная супруга. Тридцатого декабря расписались.

- Ну вот! – Ромкин отец с довольным видом посмотрел на маму: - А ты волновалась, что не по-людски выйдет!

- Ой, детки, радость-то какая! – всплеснула та руками. – А вы до какого числа в Москве?

- До девятого… - с легким недоумением ответил Ромка.

- Жаль! На свадьбе погулять не получится.

- Да мы как-то свадьбу и не планировали… - начал Ромка, но отец его перебил:

- Причем тут вы! Руслана женим. Четырнадцатого роспись.

- Русика?! - оторопел Ромка. - Да он же малой еще – восемнадцать только-только стукнуло! В универ поступил…

- Вот как поступил, так и стукнуло! – фыркнул отец. – Кое-что, прямиком в голову! С одногруппницей первое сентября отметили – да так хорошо, что у барышни живот на нос лезет! На пятом месяце уже. Вы проходите, проходите, не стесняйтесь, мы скоро подойдем.

- То есть, у вас еще и внуки намечаются?! Ох… обалдеть, какие новости!

Ромка обнял Женьку за плечи и провел в квартиру.

«Тот случай, когда тебе двадцать четыре, и ты уже безнадежно стар для сенсаций!» - прошептал ей на ухо.

Женька тихонько прыснула. Молодожены сняли верхнюю одежду, переобулись и прошли на кухню. Стол действительно был накрыт в лучших новогодних традициях, а центральным блюдом на нем красовалась запеченная в яблоках утка.

Утку Женька любила. Рот предательски наполнился слюной, в животе заурчало. Чтобы отвлечься, начала смотреть по сторонам:

- Ром, какая у вас на кухне мебель интересная! Ни в одном каталоге такой не видела.

- Это батя сам делает! – гордо пояснил Ромка. – У нас всех тяга к работе по дереву. Родовая особенность.

Тут как раз подошли родители.

- Присаживайтесь, насыпайте, что это вы – прямо как в гостях! – улыбнулся папа. – Пить чего будете? Надо же отметить ваше радостное событие! А то мать извелась вся – нехорошо, когда младший брат вперед старшего женится, не по-человечески.

- Женя будет шампанское, - за двоих ответил Ромка. – Я за рулем. Хотя, если честно, коньячка дерябнул бы, чтобы в себя прийти. Отжег Русик знатно!

- Рома будет коньяк! – весело внесла правки Женька. – Я поведу машину.

Отец кивнул, налил сыну коньяка, Женьке апельсинового сока из пакета.

- За вас, дети! – поднял он тост. – За молодую семью. Счастья вам, любви, выдержки и терпения.

Все выпили. Ромка ловко разобрал утку и положил Женьке самый красивый кусочек:

- Как же теперь у Русика с учебой будет? На заочку переведется?

- На заочке в армию заберут, за первого ребенка отсрочки нет, - вздохнула мама и пододвинула сыну соусницу: – Соус к утке, твой любимый – узнала, что приедешь, и по-быстрому сделала. Женечке тоже положи. Руслан попробует тянуть на дневном. Невеста, понятно, в академотпуск уйдет.

- А жить на что будут?

- Работать пойдет, - буркнул отец, закусывая долькой лимона. – Ко мне, в мебельный цех. И помогать будем, куда деваться! Конечно, жениться Руслану рано, ответственности не осознает. Ему бы поесть повкуснее, да поспать подольше и еще монстров на компьютере погонять. Он же и юлил долго – не признавался, от барышни прятался, на аборт ее посылал. Я, как узнал про это дело, взял за шкирку, да всыпал по первое число! Рано – не рано, но если уж призвал в мир нового человека, значит, надо дать ему родиться. И сделать все, чтобы помочь в этом мире выжить и состояться.

- И как, Рус осознал? – улыбнулся Ромка и положил на тарелку жены ложку соуса.

Женька обмакнула в соус кусочек утки, откусила и зажмурила глаза, чтобы лучше прочувствовать вкус.

Соус был оригинальный – кисло-сладкий, пряный, с маленькими кусочками овощей.

«Вкусно! – решила она. – Обязательно спрошу рецепт. Тем более, Ромке нравится».

- Вроде как осознал. К родителям ее съездил, официально попросил руки дочери, так сказать. Заявление подали. Барышня-то неплохая, и нравится ему очень. Но по мозгам такие дети оба, аж страшно. Надо же было по семейным граблям прогуляться! Вприпрыжку.

- Кстати, Русик сейчас где? – Ромка огляделся по сторонам. – А бабушка – отдыхает?

- Бабуля поехала в гости к подруге, - весело пояснила мама. – Лифтом, на первый этаж. Должна скоро вернуться. А Руслан ремонт в своей квартире делает – штукатурит, обои клеит.

- В какой еще своей квартире?

- У меня в последнее время заказы на мебель хорошие пошли, прибыльные, - вздохнул отец, наливая всем по второй. – Чуток денег скопил. Думал еще немного подсобирать, и купить новую квартиру. А эта твоя – дедову волю никто не оспаривает. А как про Русиковы чудеса узнали - выгреб всю заначку, родители невесты добавили, да взяли мы им однушку. А теперь выходит, у тебя тоже семья…

- Нам ничего не надо! – быстро ответил Ромка, обнимая Женьку. – Сами справимся. У меня зарплата хорошая, плюс на фирме всем, кто вступает в первый брак, выплачивают подъемные. На жилье хватит. Тем более, еще не решили, где жить будем, скорее – на два дома: полгода в Москве, полгода в Сибири. Разберемся, короче.

Свекор поднял бокал и посмотрел на Ромку:

- Хочу выпить за тебя, сын! Прости, что мало уделял внимания, когда ты был маленьким, больше дед тобой занимался. Знаю, что всегда считал меня неудачником, и мечтал собственную жизнь построить по-другому. Что ж, признаю, тебе это удалось! И поступил на ту специальность, которую хотел, и университет с красным дипломом окончил. Карьеру делаешь успешно – в двадцать четыре года не всем удается получить руководящую должность. И женился вовремя – когда стал готов к этому финансово и психологически. Не сомневаюсь, что по любви…

Он оглянулся на Женьку и озорно подмигнул:

- На такой-то красавице! Но, как говорится, с умом – все заранее спланировал и предусмотрел. В общем, на батю совершенно непохож, в хорошем смысле! Я горжусь тобой, Рома! И очень люблю.

- Спасибо, пап… - Ромкин голос дрогнул. – Но ты неправ. Неудачником тебя не считаю, давно уже. Наоборот, благодарен. За то, что дал мне родиться, а не отправил маму на аборт. Что работал на трех работах, чтобы обеспечить семью всем необходимым, даже институт из-за этого бросил. А ведь ты умный, пап! У тебя и перспективы были, и идеи собственные. Но вместо того, чтобы вкладывать жизненную энергию и деньги в себя, ты вкладывался в меня. Поддерживал все мои увлечения. Захотел спорт – пожалуйста: оплачивал секции, поездки на соревнования, покупал экипировку. И на научный кружок ты меня записал, заказывал энциклопедии и познавательную литературу, которые мы с дедом потом читали. И пусть мало со мной возился – а когда, если домой приходил за полночь?.. поступки воспитывают не меньше, чем время проведенное вместе. Очень надеюсь, что я на тебя похож, пап! В хорошем смысле.

Женька замерла с кусочком утки в руке и во все глаза уставилась на Ромку. Уже знала, что он может быть таким, а все равно – пробирало до глубины души.

Ромка поднял бокал с коньяком и улыбнулся отцу:

- И прости за подростковые загоны. Что с дурака возьмешь? Это по малолетству кажется, что ты сам по себе такой – гениальный и непревзойденный. А с возрастом понимаешь, что без поддержки близких людей ничего бы у тебя не вышло.

- Я знал, что ты это поймешь сын, - отец залпом осушил бокал и, опустив глаза, начал зачем-то нарезать лимон, хотя готовых долек и так была целая тарелка: - Но думал, намного позже. Когда меня уже на этом свете не будет. А ты и впрямь гениальный.

- Просто у меня были хорошие учителя! Ты, мама, дедушка и…

Ромка выпил коньяк, забросил в рот сыр и размашистым жестом обнял Женьку:

- Моя дорогая супруга, еще не будучи супругой, сказала, что я сказочный балбес, и ни за что меня такого не полюбит! Ложку мне об лоб сломала, спасибо, хоть деревянную.

На этих словах мама загадочно улыбнулась, и как-то странно переглянулась с папой:

- И как - подействовало?

- Как видите!

- Мой сын! – отец демонстративно почесал лоб, а потом вдруг обнял маму и поцеловал в щеку.

Все рассмеялись.

В этот момент вернулась бабушка – сухонькая старушка с глубокими карими глазами. Очень обрадовалась женитьбе внука, принесла из своей комнаты старинную икону и благословила молодых по древней русской традиции.

Женька с Ромкой посидели у его родителей еще пару часов и засобирались в спортивный магазин – за утепленной экипировкой.

- На свадебных торжествах не настаиваем, - произнес отец в прихожей, подавая невестке шубу. – Но семейный ужин надо бы организовать – познакомиться с новыми родственниками, поговорить.

- Мы планируем, - деловито отозвался Ромка. – На третье января, как раз Викинг с горнолыжного курорта вернется.

- Давайте у моих родителей? – предложила Женька. – У нас квартира большая, все нормально разместятся. Мы с мамой накроем стол.

- Моя супруга обалденно готовит! – похвастался Ромка, помогая ей застегнуть сапоги.

Женька зарделась и попросила у свекрови рецепт соуса.

На улице внезапно вспомнили про Полину.

- Нехорошо вышло! – сокрушалась Женька, торопливо ища в списке контактов номер Вовчика. – Человек приехал в незнакомый город, с маленьким ребенком. А мы и не встретили, и даже не поинтересовались, как доехала, как устроилась, может, помощь нужна?

- Протупили, - согласился Ромка, усаживаясь на пассажирское место. – Но с другой стороны, Полина излишней скромностью не страдает, будь что не так – давно бы сама набрала.

Вовчик ответил быстро, но камера включилась не сразу, и несколько секунд в трубке слышался смех, людской гомон, какие-то хлопки. Наконец, появилось улыбающееся лицо охранника:

- Привет, Жень! Еще раз с наступившим. А мы по Арбату гуляем, тут весело!

Он поймал в кадр Полину в белой вязаной шапочке с пушистым помпоном.

- С Новым годом! – помахала та. - И с кардинальными переменами в жизни! Мне Вика сказала.

Женька поблагодарила, придвинулась к Ромке, чтобы его тоже было видно, все обменялась традиционными пожеланиями.

- Полин, как гостиница? – наконец, спросила она. – Условия устраивают? Может, нужно что?

- Ни в какую гостиницу мы не поехали! – ответил вместо нее Вовчик. – Мать как услышала, что люди приезжают, первого января, еще и с дитем… Велела домой везти: в тех гостиницах неизвестно кормят или нет, магазины закрыты, а у нас тазик оливье пропадает! А там выяснилось, что они с Матреной землячки – из соседних деревень, полночи вспоминали общих знакомых. Дальше то да сё… Жень, помнишь, детские билеты предлагала на Рождественское представление? Мне надо. И подарки новогодние от профсоюза. И… Короче, на все такое записывай! У меня теперь тоже ребенок есть.

Полина промолчала. Просто положила голову Вовчику на плечо.

- Надо же, как странно устроена жизнь! – удивлялся позже Ромка, затягивая шнуровку высокого термоботинка на Женькиной ноге. – Лень было заниматься Полиной - нагло спихнули ее на совершенно постороннего парня. А в результате в мире стало на два счастливых человека больше. Или даже на три? У ребенка ведь тоже нормальный отец появился.

- На пять! – рассмеялась Женька, встала, повертелась перед зеркалом, потопала обеими ногами: - Вочикова мама и тетка Матрена тоже счастливы. Как говорил наш бывший замдиректора: «До чего приятно делать добрые дела, дарить людям радость… когда тебе это ничего не стоит!»

- Факт! – весело согласился Ромка и пощупал носок ботинка: - Не жмет? Ноге удобно?

Женька кивнула.

- Отлично. Значит, это на кассу. Сейчас еще шапочку тебе выберем и перчатки.

Глава 29. Последние штрихи

В этот день молодожены снова остались ночевать у Женькиных родителей, чтобы с самого утра начать готовиться к предстоящему званому ужину.

Да и удобно: отдельная комната, дом старой планировки – толстые стены, хорошая шумоизоляция.

Сразу после завтрака хозяйки отправились священнодействовать на кухню: мама запланировала свои фирменные треску под маринадом и котлеты по-киевски. И еще по мелочи: салаты, закуски, заливное.

Но и мужчины в стороне не остались: под высокоинтеллектуальные беседы о будущем российской науки папа смолол мясо на фарш, а Ромка поразил тещу хитрым методом чистки рыбы.

Женька улучила момент, когда осталась с мамой наедине, и просветила ее насчет «ведуньи» Аграфены. Но мама так громко сокрушалась, что попалась на удочку мошенников, что отец услышал.

- А я говорил! – назидательно произнес он, вытаскивая из ящика специальный нож для чистки овощей, - что это антинаучно и до добра не доведет! Хотя, как исследователю дохристианского периода Руси, было интересно наблюдать за откровенно языческими ритуалами. Какие они живучие, оказывается! Расческу только дочкину жалко, нравилась ей очень.

- Мой любимый можжевеловый гребешок?! – простонала Женька. – Память о Сочи?

Мама виновато отвела взгляд и принялась усердно нарезать лук.

- Женечек, деревянную расческу потеряла? – на кухню вошел раскрасневшийся с мороза Ромка и выложил на стол пакет с двумя батонами. Затем начал выставлять другие покупки из супермаркета: - Не расстраивайся, из кедра вырежу: красиво, удобно, для волос полезно. И по-нашему, по-сибирски! Хочешь?

Женька благодарно улыбнулась мужу и согласилась.

- А я тебе так скажу, Лена! – продолжил отец, тонкой спиралькой срезая кожицу с картошки. – Как старый атеист: если уж верить, то в кого-то сильного, могущественного и справедливого. А эти ваши бабьи сказки и пришёптывания никуда не годятся.

И посмотрел на дочь:

- Рома говорил, вы собираетесь венчаться?

Женька подтвердила.

- Благословляю, дети! Не знаю правильных слов, поэтому скажу, как в сказке про летучий корабль: «В добрый путь!»

- Спасибо, пап! – Женька подошла сзади и обняла за шею: - Слова не так важны, главное, чтобы от сердца!

Вечером встречали Ромкину родню: родителей, бабушку, дядьку с теткой, Викинга и Руслана с невестой.

У Жени близких родственников в Москве не было, но мама ни мало не сомневаясь, позвала соседей – они давно стали родными, хоть и не по крови.

- О, Станислав! – довольно разулыбалась Викинг, заметив Стаса. – Кто-то утверждал, что со мной не пойдет? И пиджак с галстуком надел, молодец! А международные дипломы захватил?

- Я гость со стороны невесты! - высокомерно отозвался сосед, поправляя галстук. Женька попыталась вспомнить, когда в последний раз видела Стаса при полном параде, но кроме школьного выпускного на ум ничего не приходило: – Никакие дипломы не брал, не хватало! Они в рамочках на стене висят. Но если тебе надо, в телефоне есть копии.

Тетя Марина после известия о Женином замужестве не то, чтобы огорчилась – счастья молодоженам она пожелала от души, но впала в какую-то задумчивую меланхолию. Зато теперь, увидев сына с Ромкиной сестрой, заметно повеселела.

- Все равно породнимся с тобой, Женечка! – загадочно шепнула ей на ухо. – В этот раз невестку не упущу, ни за что.

И усадила Викинга рядом с собой. Потенциальные свекровь с невесткой выпили вина и разговорились: внезапно оказалось, что обе любят одни и те же сериалы, книги, цветы и марку косметики. И даже взгляды на жизнь у них удивительно совпали!

Викинг под шумок увела у Стаса телефон и продемонстрировала отцу его дипломы. Ромкин дядька одобрительно покивал и перебросился с парнем дочери парой фраз о законодательных проблемах в IT-сфере.

Викинг же с тетей Мариной после банкета расставались, как лучшие подруги: с объятьями, поцелуями и договоренностью завтра с самого утра вдвоем прошвырнуться по магазинам. Стас пытался что-то бурчать по этому поводу, но его никто не услышал.

Женька была счастлива - самые близкие и дорогие люди с двух сторон встретились, познакомились и остались довольны общением. Папа взахлеб обсуждал с Ромкиным отцом производственные нюансы, с дядей поговорил о римском праве и «Русской правде».

Дамы вели великосветские беседы: о детях, ценах, работе и отдыхе, а также любимых хобби. Невеста Руслана поначалу стеснялась, молчала и постоянно одергивала свитер на своем уже внушительном животике. Но Женька ее разговорила - и вскоре обе беззаботно смеялись, делясь студенческими приколами.

И, конечно, гости восхищались столом, и хозяйками, и… В общем, хорошо все прошло, замечательно просто!

А на следующий день – четвертого января – была запланирована встреча с Женькиными подругами. И их мужьями, естественно. Вначале собрались всей компанией посетить выставку ледовых скульптур, а затем посидеть в уютном местечке, где варят настоящий скандинавский глинтвейн или глёг, как он правильно называется.

По этому поводу добираться решили на метро. Да и снег снова посыпал – мелкий, колючий, похожий на крупинки морской соли для ванн. Гуляющих по такой погоде было немного – прохожие поднимали выше воротники, кутались в теплые шарфы и торопились поскорее убраться с улицы куда-нибудь в теплое помещение.

Женька волновалась, что подруги передумают насчет прогулки, но в условленном месте их с Ромкой уже ждали Слава и Соня. На Соньке была длинная курточка – парка нежно голубого цвета с пушистым белым воротником, отчего подруга казалась настоящей снегурочкой.

- Поздравляю!! – завопила она издалека и, со всех ног бросившись к Женьке, повисла у нее на шее. Потом без всякого стеснения расцеловала и Ромку. – Так рада за вас, так рада! А еще представляете…

Сонька сделала большие глаза:

- Сибирский шаман, который раньше предсказывал конец света, изменил свое предсказание! И пообещал, что в наступившем году нашу страну ждет изобилие и процветание!

- Просто сибирский шаман влюбился! – весело отозвался Ромка и широким жестом обнял Женьку за плечи. – А когда предсказатель счастлив, какие могут быть концы света? Ненаучно это.

- Рома и есть сибирский шаман! – со смехом пояснила Женька оторопевшей подруге. – В пятом поколении. Точнее, его предок был шаманом. Настоящим.

- Приветствую, коллега! – Слава с улыбкой протянул Ромке руку. – Шаман, значит? А я маг! Точнее, повелитель стихий огня и земли, заклинатель цепной реакции. Так меня эти барышни с неуемной фантазией окрестили. В какой области шаманишь?

- В геологии! – Ромка невозмутимо пожал протянутую руку. – В аспирантуру поступаю.

- А я в ядерной физике магичу.

Мужчины рассмеялись и пошли вперед, сразу отыскав множество увлекательных тем для общения.

Девушки слегка отстали.

- И как оно? – взволнованно прошептала Сонька на ухо.

- Волшебно! – улыбнулась Женька, смахивая с носа назойливые снежинки. – Но пикантными подробностями делиться не буду. Извини.

- И правильно! – горячо согласилась Сонька. – Любовь – это слишком личное. Не то, что какой-нибудь секс!

Женька подавилась смехом и кивнула. Тут их догнали запыхавшиеся Галина с Василием:

- Василису к бабушке с дедушкой отвозили!

И после очередного обмена приветствиями и поздравлениями веселая компания отправилась навстречу зимним развлечениям.

На Сонькину квартиру молодожены вернулись поздно – довольные, но уставшие до изнеможения. По крайней мере, Женька.

- Завтра выходной! Сидим дома, спим, кушаем, – объявила она, укладывая гудящие ноги на диванную подушку. – После таких марш-бросков по ВДНХ неделю отлеживаться надо!

Но позвонил Ромкин друг Никита и пригласил на каток. Причем, с самого утра – на другое время просто все билеты раскуплены оказались!

Женька повздыхала, посопела, но, конечно же, согласилась. На коньках она стояла не очень, и даже пару раз едва не шлепнулась – спасибо, Ромка вовремя поймал! - но в целом на катке ей понравилось. И Никита оказался отличным парнем – общительным и юморным, и за мужа была рада, а заодно выгуляла новый спортивный костюмчик. А потом, естественно, снова пошли в разнос – фотографироваться у елочки, играть в снежки.

- Но завтра точно – никуда! – выдохнула Женька вечером, задирая ноги уже прямо на стену – на манер гимнастического упражнения «березка»: - Я, наверное, и шага ступить не смогу!

- Завтра с утра едем к Русику! – сочувственно произнес Ромка, присаживаясь рядом на диван. – Мы же на новоселье у него не были, и на свадьбу не попадаем, нехорошо так. И помочь надо – плинтуса прикрутить, шторы повесить, одному неудобно. А ножки сейчас разомну – вся усталость уйдет. Тренер по рукопашному бою научил приемам спортивного массажа.

И положил ладонь на коленку жены.

- Ром… - сбивчивым голосом уточнила она через несколько минут. – Тебя тренер точно именно так учил массаж делать? Губами?

- Ой, прости, задумался! – смутился Ромка, отлип от ее коленок, ухватил за лодыжку, да так крутанул, что у Женьки из глаз брызнули слезы: – Сейчас сделаю правильно. Эффект мощный, убедишься!

- Ромка, не надо, как правильно! - простонала Женька. - Давай, как раньше – задумчиво. Эффект будет, чувствую. Главное, продолжай дальше, не останавливайся!

Расслабляющий эффект от «задумчивого» массажа действительно был, но продержался недолго.

Русикова невеста встретила гостей с заплаканными глазами.

- Хотела приготовить обед! - всхлипнула она. - Котлеты расползлись в кашу, но при этом все равно сырые и пересоленные – в рот эту гадость взять невозможно! Гречка пригорела, суп убежал… в общем, кушать дома нечего! И мамы заняты, ни одна приехать прямо сейчас не может. А новогодние передачки от родителей мы вчера доели.

Женька переглянулась с мужем и решительно направилась на кухню. Продуктов в холодильнике было хоть отбавляй, не то, что у нее под Новый год: несколько видов мяса, яйца, сыр, сметана, овощи свежие и мороженые.

Мука и крупы тоже нашлись в кухонном шкафу, но юная хозяйка совершенно не умела с этим всем обращаться.

Была надежда, что Ромка поможет на кухне, но тот осмотрел результаты Русикова ремонта, схватился за голову и принялся все исправлять и переделывать.

Женька поставила вариться бульон, смолола мясо и наделала из него полуфабрикатов: навертела голубцов, налепила пельменей, сформировала котлеты и обваляла их в панировке. Все разложила по пакетикам, в каждый засунула бумажку с описанием, как это готовить.

Порцию голубцов сразу же потушила – на обед. А тут как раз и суп сварился. Накормили молодежь, сами поели и поползли домой. У Женьки кроме ног теперь еще разболелась и спина – слишком долго простояла за разделочным столом.

А на следующее утро нужно было ехать поздравлять Ромкину бабушку с Рождеством – пожилые люди очень трепетно относятся к таким праздникам…

Вечером, добравшись до родного дивана, Женька рухнула на него навзничь и закрыла глаза.

- Наконец-то завтра на работу! – блаженно улыбнулась она. – Хоть высплюсь и отдохну.

На следующий день действительно проспала – намеренно и беспринципно.

«Смысл ехать к началу рабочего дня? – нагло подумала Женька, переворачиваясь на другой бок: - Заявлюсь сразу к десяти, на совещание с Палычем».

Правда, вспомнилось, что шеф ждет ее с приказами, но и этот вопрос был решаемым.

- Привет, Надюша! – сонным голосом промурлыкала Женька в трубку, набрав номер секретаря директора. – С Новым годом. Представляешь, я замуж вышла! Но об этом пока никто не знает – Линка, Сонька и Палыч не в счет, они распространяться не будут. А из коллектива тебе первой говорю.

Дальше пошли ожидаемые охи-ахи, падкая на сенсации Надя в благодарность за эксклюзивную информацию пообещала сделать оба приказа к десяти часам.

Женька сладко потянулась, но с дивана слезла:

- К моему появлению в офисе знать будут все! Надюха растрезвонит. Значит, надо выглядеть по-особенному.

Порывшись в одежном шкафу, выбрала подходящее платье: трикотажное, облегающее, длиной чуть выше колена, по нежно – кремовому фону ткани были разбросаны абстрактные рыжие пятнышки.

«Не по дресс-коду, но сегодня можно!» - весело решила Женька, вертясь перед зеркалом.

И решила пошалить: собрала волосы на макушке в два хвостика, а потом завернула гульками – получилось нечто похожее на ушки или маленькие рожки.

- Натуральный жирафенок! – со смехом оценил Ромка. – Пятнистый и красивый. Тебе идет.

Женька довольно улыбнулась, накрасилась и отправилась выбирать обувь. Ботфорты не подошли, так же как и новые термо-ботинки. Недолго думая, облачилась в высокие сапожки на шпильке.

Ромке на совещание в министерство было к двенадцати. Договорились, что забросит Женьку в офис, поедет по своим делам, а на обратном пути заберет ее с работы.

На улице было скользко: после вчерашней оттепели ночью ударил мороз, превратив землю в ледяное стекло. Впрочем, коммунальные службы постарались: ступеньки подъезда были очищены ото льда, дорога тоже оказалась вполне сносной.

А вот у родного офиса ждала засада: мест на парковке не было, и Ромке пришлось остановить машину возле забора. Здесь ледяной покров никто не трогал – он блестел зловеще и бескомпромиссно, угрожая синяками и шишками, а, возможно, даже визитом к травматологу.

Женька осторожно выползла из машины, но не смогла ступить и шага – сапоги поехали в разные стороны.

- Ромка! – испуганно воскликнула она, хватаясь за дверь. – На шпильках до входа не дойду, видел же, какой из меня конькобежец! Еще и ноги дрожат.

- Обычно у людей после праздников руки трясутся! – засмеялся Ромка, но выключил зажигание и выпрыгнул из машины. – А у тебя – ноги! Но да ладно. Не зря же жирафой вырядилась – похулиганить хотела? Так давай похулиганим по полной, нам сегодня позволительно!

Он подошел к жене, и вдруг подхватил ее и забросил себе на плечи – точь-в-точь, как добычу: ноги с одной стороны, руки с другой.

- А-а-а-а!! – визжала Женька и одновременно хохотала – взахлеб: – Сусанин-Илларионов, ты, никак, совсем чокнулся? Уронишь!! И у меня юбка задралась!

Ромка одернул ей платье и уверенным шагом потащил к входу в офис. В холле, как назло, обнаружилась целая компания увлеченно беседующих сотрудников. При виде Женьки на плечах у Ромки все разом умолкли, а потом взорвались дружным хохотом.

Женька от стыда даже отвернулась, чтобы не видеть, кто именно там стоит. И встретилась взглядом с улыбающимся Вовчиком-охранником.

- Доставку эйчаров заказывали? – деловито уточнил у него Ромка.

- Заказывали-заказывали! – покивал тот и посмотрел на часы. – К девяти еще. Опаздываете.

- Погодные условия! – вздохнул Ромка. – Гололед.

Вовчик взял в руки толстую прошитую тетрадь, вынул из кармана ручку:

- Какой вес доставляемого груза? Мне надо в журнале отметить.

- Женечек, сколько ты весишь? – Ромка шлепнул жену по бедру.

- Не скажу! – фыркнула та. – Это секретная информация! И вообще – я штучный товар, эксклюзивный!

- Понял, - охранник с невозмутимым видом написал в журнале «эйчар – 1 штука» и сунул Ромке. – Распишитесь и несите на четвертый этаж.

Ромка поставил размашистую закорючку и ущипнул Женьку за щечку:

- За подъем на этажи придется доплатить! За каждый по поцелую – итого четыре.

- Фиг тебе! – радостно перебила Женька. – Только два – мне к Палычу на совещание надо, на второй этаж!

- Какие нынче люди пошли жадные! – почти искренне пожаловался Ромка Вовчику. – Хотел после праздников подкалымить, но не судьба.

И дернул жену за шубу:

- Слышь, хозяйка! До лифта дотащу, а дальше сама-сама.

И действительно – пронес через проходную и поставил на пол перед лифтом.

Женька услышала за спиной шаги и смех – любопытная компания сотрудников последовала за молодоженами – поэтому по быстрому чмокнула Ромку в щеку:

- До вечера! Удачной поездки в министерство.

- Не пойдет! – самодовольно улыбнулся он. – По тарифу за первый этаж – один поцелуй. Но нормальный.

- Горько!! Горько! – радостно поддержали за спиной. Женька даже узнала среди выкриков голос Романа Бессчастного – заведующего складом.

«Народ жаждет зрелищ! – поняла она. – А один любитель острых ощущений сейчас нарвется!»

Женька положила руки на плечи мужа, посмотрела в его горящие мальчишеским азартом глаза и потянулась к губам. Целовала долго и нескромно: с упоением, жаром и фантазией. Ромка в первую минуту пытался перехватить инициативу или хотя бы отвечать, но сдался под таким напором и просто закрыл глаза.

Когда она, наконец, оторвалась от Ромкиных губ, за спиной раздались сладкие вздохи, аплодисменты и даже крики «браво!»

- Поздравляем! – растроганно произнес голос заведующего складом. – Счастья вам, молодежь!

- Подарки приносить ко мне в кабинет! – весело отозвалась Женька, даже не повернув головы. – Принимаю сегодня до пяти часов. Желательно деньгами.

Перехватила смеющийся взгляд мужа и пояснила:

- Я не жадная! Просто домовитая.

И под всеобщий хохот гордо вошла в лифт.

В приемной директора Надя забрала у нее верхнюю одежду и повесила в шкаф:

- Придется немного подождать! У шефа срочный разговор.

Потом оглянулась на дверь, ведущую в кабинет начальника, и добавила шепотом:

- В Сибирском филиале какие-то проблемы. Палыч с утра с ними онлайн-совещание проводил, орал так – думала, стекла вылетят. А теперь директора филиала разносит... Неудачное ты, Жень, время для решения личных вопросов выбрала! Палыч злющий, как собака.

- Приказы готовы? – Женька с беспечным видом присела на диванчик.

Секретарь молча пододвинула пластиковый скоросшиватель.

Женька открыла, быстро пробежала текст документов глазами и кивнула:

- Спасибо, Надюша! Все правильно. И что мне тот шеф – не съест же? Зайду, подпишу приказы и выйду.

Вскоре ее пригласили в кабинет директора.

Злым Палыч не выглядел. Наоборот, излучал спокойствие и доброжелательность.

- Еще раз поздравляю! - он быстро скользнул взглядом по «жирафьему» образу и снисходительно улыбнулся: - Заходи, присаживайся. Кофе будешь?

Женька кивнула и положила скоросшиватель с приказами перед начальником.

Директор заказал Наде кофе, но документы пока смотреть не стал. Вместо этого распечатал большую коробку шоколадных конфет и пододвинул к Женьке:

- Рассказывай,что у тебя произошло с ООО «Инновация»?

Женька думала, что объелась сладким на праздниках, и ближайшую неделю, как минимум, смотреть на него не сможет. Но конфеты были «грильяж в шоколаде», любимые с детства, как тут устоишь?

Она взяла угловую конфетку, развернула золотистый фантик и кратко пересказала Палычу события вечера тридцатого декабря: позвонила бухгалтер – крайний срок отправки ответа истекал в этот день – поехала в офис – столкнулась с директором.

В подробности про общение с Антошей не вдавалась, просто упомянула, что тот был пьян, вел себя вызывающе и некорректно.

Но Палыч, похоже, понял.

- Женя-Женя… - вздохнул он, размешивая сахар в принесенном секретарем кофе. – Это ж надо было додуматься: поехать на ночь глядя в незнакомое место, к незнакомым людям, еще и одной.

- Но вы же сами попросили помочь!

- Я имел в виду проконсультировать по телефону! Или пригласить к себе в офис. И вообще, нынче век цифровизации – неужели нельзя было по электронной почте этот запрос переслать? А если дотянули до последнего – это их проблема, а не твоя. Люди должны нести ответственность за свои просчеты, это дисциплинирует.

- Там бухгалтер – совсем молоденькая девочка! – горячо возразила Женька, собирая ложечкой пенку с чашки. – У нее ребенок маленький, заболел как раз, поэтому сроки и не отследила. И по электронке не получилось бы: аттестация рабочих мест – девять папок документов. Это я знаю, какую информацию оттуда надо брать, а какую нет, а бухгалтеру непонятно.

Она отпила кофе и встретилась взглядом с Палычем:

- А еще это имидж нашей компании: здесь работают серьезные профессионалы, готовые поддержать партнеров-новичков, оказать помощь в решении организационных вопросов. Мы ведь желаем привлекать новые стартапы?

Шеф одобрительно усмехнулся и посмотрел на папку с приказами:

- Поэтому назвала директора ООО «Инновация» непорядочным? Что был пьян и приставал?

- Нет, - Женька полезла в коробку за новой конфетой. – Это, как раз, малозначимые детали. Антон Старшинов обходными путями зарегистрировал патенты на себя, а реальные разработчики ничего не получили. Поэтому на производстве его не уважают. Еще он обманом вынуждает людей работать бесплатно и даже собственным детям не перечисляет алименты. Но, главное, страшно недоволен, что наше предприятие получило долю в уставном капитале, и грозился устроить разные пакости.

- Откуда такая осведомленность?

- Была знакома с Антоном в юности. После некоторых его поступков решила, что продолжать знакомство не имеет смысла. А недавно узнала, что папа работает у него консультантом, курирует научную экспертизу. Но теперь, когда понял, что Антон собой представляет, уволится, конечно. Хотя и жаль ему расставаться с коллективом, и работа нравится…

- Спасибо, Жень! – Палыч вздохнул и поправил узел на галстуке. - Ты права насчет этого человека. Он не просто грозился – воплотил угрозы в жизнь: проверка, которая почти два месяца пила тебе кровь, пришла по его жалобе. И эта жалоба не единственная: подобные цидульки он отправил в налоговую, пожарный надзор, отдел стандартизации и другие ведомства. Просто трудовая инспекция среагировала первой. Но да ладно, я тоже не первый день на свете живу…

Он постучал пальцами по скоросшивателю, а потом отодвинул его на край стола и широко улыбнулся:

- Отцу передай, чтобы не расстраивался раньше времени! Жизнь штука непредсказуемая, по-всякому повернуться может. Глядишь, и зарплата хорошая будет, и с коллективом прощаться не придется. Кстати, мне на другом стартапе тоже научная экспертиза нужна. Жень, а ты с мужем в каком именно городе жить будешь?

Женька на миг растерялась от столь неожиданной смены темы разговора и назвала город.

- Отлично! – шеф взял в руки ежедневник, пролистнул несколько страниц: - Для молодого амбициозного сотрудника, душой болеющего за родное предприятие, у меня есть отличное предложение. Евгения, как вы смотрите на то, чтобы возглавить Сибирский филиал?

Предложение свалилось, как снег на голову. Хороший снег, волшебный, как и все невероятные чудеса этой зимы. Но Женька совершенно не знала, как на него реагировать!

- Спасибо, Алексей Павлович! – наконец, выдохнула она. – Мне очень приятна такая высокая оценка моих способностей. Но это слишком неожиданно! Нужно подумать, посоветоваться, учесть разные обстоятельства. Например, мы с мужем собираемся через полгода вернуться в Москву – у него контракт как раз закончится. И с моими должностными обязанностями что делать?

- Конечно-конечно, Женечка! – покивал Палыч. – Думай, обсуждай, планируй. При желании все решаемо. Полгода – нормальный срок, чтобы навести порядок в филиале, найти и подготовить нормального директора, научить его нашей корпоративной стратегии. И ты получишь бесценный опыт. Хорошие руководители везде нужны – я, например, тоже собираюсь открывать новые направления. А кадровую работу можно по максимуму переложить на помощниц, умение делегировать полномочия – одно из самых ценных управленческих качеств. Но решение, конечно же, принимать тебе.

- И когда нужно дать ответ?

- Завтра. – Палыч взял папку с документами и бросил в стол. – Тогда и приказ подпишу: либо тот, что принесла, либо новый.

Из начальственного кабинета Женька выползла сама не своя.

- Накричал? – сочувственно вздохнула Надя.

- Нет. Повышение предложил. – Женька взяла с полки пластиковый стаканчик, налила из кулера воды и залпом выпила. – Это я просто в шоке от радости.

Секретарь понимающе улыбнулась.

Женька хотела немедленно обсудить директорское предложение с подругами, но они оказались завалены работой по самую макушку – как это обычно бывает у бухгалтеров после длинных выходных. Пришлось отложить разговоры и тащиться в свой кабинет.

Но не успела она расположиться и включить компьютер, как пошли паломники.

- Скромный подарок от нашего серпента… то есть, дружного коллектива! – протиснулась в дверь массивная фигура Романа Бессчастного. Он положил на стол голубой конвертик с изображением елочки: - Деньгами, как и просила!

- Спасибо огромное! – расцвела Женька и спрятала конверт в стол.

Но не успел удалиться первый посетитель, как явились следующие.

- Денежка от продажного отдела! Поздравляем с бракосочетанием! – широко улыбался Вадик, вытаскивая из кармана красиво упакованную розовую коробочку. – Счастья, любви… Жень, только насовсем от нас не уезжай, ладно? С тобой так приятно работать!

- Финансы от финотдела! – долговязый финдир плюхнул перед ней завернутую в бумагу пачку банкнот. – Чтоб у тебя в жизни, как в Греции – все было!

После них примчались аудитор Ксения и ревизор Аня, прямо с порога бросились обнимать-целовать-визжать-хохотать-поздравлять! И каждая бросила в ящик по пятитысячной купюре.

Потом заходили юристы, программисты, экономисты, водители и… Даже уборщица баба Тамара заглянула – в своем неизменном цветастом платке, с завязанными на лбу концами. Бабуля подарила пятьсот рублей и связанные своими руками шерстяные носки.

По конец дня Женька настолько устала от потока поздравителей, что даже обрадовалась, когда этот поток прекратился. Позвонил Ромка, сообщил, что совещание закончилось, и он уже едет за ней.

Женька выгребла из ящика стола подарки, сложила в полиэтиленовый пакет и убрала в сумочку. Потом достала косметичку и уже собиралась подвести губы, как в дверь снова постучали.

«Ромка!» - обрадовалась Женька и томным голосом проворковала:

- Да-да, войдите!

Дверь распахнулась. На пороге стоял Дамир.

- Отдел снабжения присоединяется к поздравлениям! – улыбнулся он и выложил на стол самодельный конвертик, склеенный эффектным треугольником. А после достал из пакета разноцветную картонную коробку, чем-то похожую на детский новогодний подарок: - А это лично от меня. Открой.

Женька послушно раскрыла коробку. Внутри был… замок! Натуральный, как с картинки - с башенками, шпилями, крепостными стенами, широкими воротами и подвесным мостом. Точность исполнения самых мелких деталей поражала. Но при этом конструкция была ажурной и прозрачной, легкой-легкой, невесомой. И полностью белого цвета.

- Воздушный замок? – потрясенно выдохнула Женька.

- Да. –Согласился Дамир, довольный произведенным эффектом. – Увидел в кондитерской на витрине и сразу о тебе подумал. Ты же именно такая – мечтательница, витательница в облаках, любительница призрачных воздушных конструкций. Но удивительно не это… удивительно то, что твои эфемерные грезы превращаются в реальность. Значит, все-таки позвонила своему парню?

- Не поверишь! – застенчиво улыбнулась Женька, разглядывая флюгер на крыше – в виде крошечного снежного дракончика: - Только собралась, настроилась на разговор, а Ромка сам позвонил! А потом и приехал – на Новый год. Мы даже расписаться успели – у него знакомые, помогли. И то, из-за чего поссорились, оказалось полной ерундой! Насочиняли глупостей на пустом месте: он про меня, я про него. А на самом деле любим друг друга, по-настоящему!

- Видел тебя с ним, сегодня утром, на проходной… - Дамир посмотрел за окно, где заледеневший поле оттепели клен напоминал титана в сверкающих доспехах: - Твой Роман похож на меня в юности: и внешне, и поведением – такой же горячий, импульсивный, безбашенный. Словно в зеркало посмотрелся – фантастическое, с эффектом машины времени.

Женьке отчего-то вдруг стало не по себе.

- Тебе тоже обязательно повезет! – выпалила она. – Вот увидишь! На Новый год мечты сбываются!

- Уже повезло! И сбылись. – Дамир вновь повернулся к ней и улыбнулся во все тридцать два. – Прямо с самого утра. Палыч решил выделить производство в отдельное направление и предложил мне его возглавить. Зарплата на новой должности приятная. Осталось хозяйку в дом привести. Но, представляешь, столько поклонниц набежало, что я слегка растерялся! Хоть бери и устраивай отбор невест, как в фэнтези-романе.

- Воображаю этот эпик! – Женька залилась звонким смехом.

- А вы с Романом берегите это ваше… эфемерное и воздушное! - неожиданно серьезно произнес Дамир. – Оно такое только раз в жизни бывает. А мой подарок можно съесть – он вполне материальный. Из качественного белого шоколада.

Женька чувствовала, что нужно ответить – что-то доброе, искреннее, от души! Но правильных слов не было. А неправильные – кому они нужны?

Внезапно отворилась дверь, и в кабинет влетел Ромка – в своей ярко-красной лыжной куртке, раскрасневшийся с мороза:

- Карета для эйчаров подана!

Потом заметил Дамира, окинул его быстрым взглядом и, перепрыгнув через стол, оказался рядом с женой:

- Спуск оплачивается по стандартным расценкам: один этаж – один поцелуй!

- А тут нет эйчаров! – невинно улыбнулась Женька. – Перед тобой директор Сибирского филиала.

- Да что ж это такое! – почти натурально возмутился Ромка. – Одну никуда отпускать нельзя! Обязательно во что-нибудь вляпается!

- Ты не рад? - слегка обиделась она. – Я окончательный ответ еще не дала, если что.

- Рад! – Ромка обнял жену и поцеловал в щеку. – Умница моя. Поздравляю! Просто и у меня новости есть.

- И я, как делегат от трудового коллектива, тоже поздравляю! – Дамир протянул ему руку. – С законным браком. Счастья, любви, деток побольше. Жень, на обратной стороне конверта парни из нашего отдела пожелания написали.

Женька машинально взяла со стола конверт и перевернула. Обратная сторона и впрямь была исписана от руки: разными почерками и разными цветами пасты.

- Благодарю! – Ромка пожал протянутую руку.

- Большое спасибо за подарки, Дамир! – поддержала Женька. – И парням тоже – это так трогательно! Дома обязательно все прочитаю.

Дамир вежливо кивнул и направился к выходу. Но у двери вдруг обернулся и подмигнул Ромке:

- А за спуск директора можно и по двойному тарифу взять!

С визгом и хохотом Ромка снес Женьку вниз и прямо у центрального входа стребовал повышенную плату, не уступив ни поцелуя.

- Ох, доберусь я до кого-то! – грозилась она, забираясь на пассажирское сидение. – Кстати, во сколько завтра самолет?

- В восемь вечера, - муж запрыгнул на водительское место и включил зажигание.

- А кто меня встретит?

- Конечно же, я! – улыбнулся он, выезжая за ворота. – Прямых билетов не было, этот с пересадкой. Пока будешь гулять по транзитному аэропорту, мой грузовой борт уже приземлится, где надо. Но на всякий случай Михалыча попросил, подстрахует.

- Ясно… - Женька расстегнула шубу и зевнула. – Завтра весь день, считай, свободный. Можно выспаться и спокойно собрать вещи.

- Собираться придется сегодня, - сочувственно оглянулся на нее Ромка. – А завтра намечается интенсивная программа – Викинг разработала безумную авантюру, но и твоя, и моя родня ее поддержала.

Женька выслушала план Ромкиной сестры, тяжело вздохнула, но делать нечего – согласилась.

Ромка выехал на трассу. Асфальтовое полотно была расчищено, но обочины, деревья дома и заборы с двух сторон утопали в снегу.

- Что у тебя за новости из министерства? – вдруг вспомнила Женька.

Ромка прищурил глаза, вглядываясь в трассу:

- Хотел тебя заинтриговать и обрадовать, а теперь даже не знаю, как сказать. Ты умница, профессионал и честно заслужила повышение. Несправедливо заставлять тебя жертвовать карьерой ради меня. Короче, неважно, я откажусь, останемся в Сибири.

- Что значит – неважно? – искренне возмутилась Женька. – Я тоже не собираюсь до пенсии сидеть в одном филиале! Мы с Палычем сразу согласовали, что это назначение на полгода: наведу порядок, подготовлю нового директора, заодно получу бесценный опыт. А потом где угодно работать смогу: у нас и в Москве новые направления открываются, и по всей стране!

- Мне предложили по окончанию контракта участие в международном проекте, - осторожно произнес Ромка. – Разведка и научная оценка ряда месторождений на Ближнем Востоке. Очень хорошая зарплата, проезд и проживание сотрудников и их семей за счет бюджета. Но главное не это! Там очень интересный пласт горных пород, уникальный в своем роде! Невероятно хочется увидеть все воочию, изучить, проработать, прочувствовать…

Он виновато оглянулся на жену:

- Но вряд ли у твоего Палыча есть филиал на Ближнем Востоке.

Женька широко улыбнулась и огладила ладонями мех шиншиллы, заставляя его переливаться и менять оттенок:

- Сибирь, Ближний Восток – какая разница? Все равно за тридевять земель, как раньше говорили. Одно жаль – шуба на новом месте вряд ли пригодится. Но и ладно – придумаю себе новый любимый наряд. С работой тоже разберусь: надо будет филиал – открою! Или еще что-то найду по душе. А, может, вообще в декрет пойду…

- Что – есть предпосылки на этот счет? – воодушевился Ромка.

- Через неделю буду знать – есть или нет! – рассмеялась она в ответ. – Но, скорее всего, не в этот раз – слишком много волнений было, а это дело требует душевного спокойствия и умиротворения.

- Понятно. А насчет зарубежной поездки, значит, согласна?

- Да запросто! Это же так здорово – изучать мир, узнавать что-то новое! Смотри…

Женька сделала широкий жест, обводя рукой вокруг себя:

- Кругом все белое-белое, словно чистый лист бумаги. И дорога, как карандашная черта, нарисованная кем-то до нас. Можно следовать по известному маршруту, но интереснее же прогуляться по нетронутым местам, протоптать собственные тропинки, нарисовать на белом листе наш уникальный узор! Молодость – самое время для самых безбашенных проектов и экспериментов. Главное, чтобы мы были вместе. Всегда и во всем.

- Фантазерка! – нежно улыбнулся Ромка. – Но я с тобой согласен. Полностью.

Молодожены добрались до Сонькиной квартиры и принялись паковать вещи.

Точнее, занимался этим Ромка, а Женька ему бессовестно мешала: забиралась ладонями под свитер, дышала в шею, легонько кусала за ухо. Наконец, Ромка со смехом «запаковал» жену в покрывало и оттащил на диван:

- Все, доигралась! Сиди тут и не рыпайся!

- Нет, это ты доигрался! – многообещающе усмехнулась она, ловко выбралась из пут и повалила мужа на подушки: - Отвечай, зачем требовал, чтобы я тебя на людях целовала?

И принялась щекотать.

- Да я… да не… - хохотал Ромка, извиваясь ужом. – Пошутил, просто! Ой, Женечек, не надо, пожалуйста! Ты же хорошая, добрая…

- Плохая, злая, маньячка… – рычала Женька, прищурив глаза. – Щекотуха! Значит, любишь, когда к тебе пристают?

- Нет, конечно!! Я же брутал, шовинист, домостроевец! Все сам. Ааааа… отстань!! Ладно-ладно, признаюсь, нравится, когда ты инициативу проявляешь… иногда. Как на Тяни-Толкае, помнишь?

- То-то же… - довольно усмехнулась Женька и стянула с него свитер. Провела ладонями по любимым плечам: - Ромка, а как насчет сладенького? Хочешь?

- Даже не знаю… - задумался он, стараясь отдышаться после неудержимого смеха: - Как-то не особо, если честно. Предпочитаю более питательные блюда. Во всех смыслах.

- Угу. А кто вторую половину чайного торта в одно лицо приговорил?

- Ну… - муж застенчиво отвел взгляд. – Бывает. Иногда.

- А знаешь, какой сегодня день?

- Восьмое января, - слегка удивился он. – Первый рабочий день в этом году. Последний перед нашим отъездом…

- Не угадал! – с радостным предвкушением прошептала Женька на ухо. – Сегодня день «иногда»! Это значит - не отвертишься.

День «иногда» удался на все сто. Ромка долго потом лежал молча, запутавшись губами в Женькины волосы, и смотрел на ярко-красную звездочку – верхушку кактуса.

- Ты действительно фея! – наконец проговорил он, целуя ладошку жены. – Не просто угадываешь тайные желания. Я даже не подозревал, что у меня такие желания есть! Пока не подсказала.

- А кто-то утверждал, что я эгоистка и ничего вокруг себя не вижу! – рассмеялась Женька и, повторяя его любимую привычку, чмокнула в нос.

- Эта теория тоже оказалась неверной! Как истинный ученый, умею признавать подобные вещи. Ты – фея! Владычица волшебной страны грез. А в нашем сером и прагматичном мире тебе скучно. Но я знаю способ, как выманить мою феюшку сюда…

- И какой же? – Женька широко раскрыла глаза.

- Сделать что-то особенное! – улыбнулся Ромка, прижимая ее к себе. – Сказочное и нерациональное, но необходимое феям, как воздух. Ты почувствуешь и прилетишь, как чудесная жар-птица к дереву с молодильными яблочками. Угадал?

Женька посмотрела на подаренный Ромкой фонарик, отблески которого рисовали на потолке таинственные разноцветные письмена, и кивнула.

Эпилог ​

- Объявляется регистрация на рейс «Москва – Новосибирск»! – произнес откуда-то сверху невозмутимый женский голос.

И сразу в здании аэропорта запахло хвоей – сочной, морозной, с горьковатыми кедровыми нотками.

Женька улыбнулась и оглянулась вокруг.

Знакомая толстая тетка в рабочей спецодежде привычно протирала в углу панели. И жидкость в бутылочке-брызгалке у нее ярко-зеленого цвета, не иначе какая-нибудь «таежная свежесть».

Но Женька решила, что сама тайга прислала весточку, намекая на скорую встречу. А когда человеку хочется мечтать и строить воздушные замки, кто же ему запретит? А уж тем более – фее!

Женька поправила фату и, наклонившись к мужу, призналась вполголоса:

- У меня была мечта: прямиком из ЗАГСа - в самолет. И полететь к морю. Получилось, конечно, не так.

- Наоборот! Почти в точности совпало! – тихонько рассмеялся Ромка на ухо. – Сразу после свадебной фотосессии в аэропорт прикатили. Даже не переодеваясь. И тайга – тоже море. Песня была, про «зеленое море тайги», дед любил.

- Так, молодожены! – командирским голосом вмешалась Эрика, настраивая объектив профессиональной камеры. – Ну-ка, встали ближе, плечи расправили, улыбнулись! Финальные кадры остались – на фоне электронного табло. Жень, что с лицом? Будто тебя в Сибирь в кандалах гонят!

- У меня уже сил нет! – не выдержав, простонала Женька. – С самого утра по достопримечательностям скачем – ноги отваливаются! И кольцо мало, жмет по-черному!

- Еще немножечко потерпи… - участливо покивала Эрика и обернулась к провожающим: - Мамы-папы, друзья-родственники! Становитесь к новобрачным, делаем общее фото!

Гости выстроились вокруг Женьки с Ромкой, Эрика навела камеру…

- Подождите!! – внезапно произнес запыхавшийся женский голос, показавшийся удивительно знакомым. – Мы тоже хотим на общее фото! На покатушки по городу опоздали, хоть в аэропорту щелкнемся!

Женька обернулась и почувствовала, как губы сами расползаются в улыбке. Сквозь толпу регистрирующихся на рейс пассажиров пробирались Назар и Зара – знакомые по отдыху в Сочи. И боевые товарищи в эпической битве с нелегалами.

- Привет! – Зара, ни мало не стесняясь, встала рядом с Женькой, отодвинув Соньку: - Молодцы, что поженились! Поздравляем.

Назар поздоровался с Ромкой за руку и тоже занял место возле него.

- Спасибо! – радостно обернулась Женька к Заре. – А сами..?

- Да мы-то давно расписались. Летом еще, - весело призналась Зара и погладила себя по куртке. – Теперь пополнение ждем.

Женька присмотрелась – из-под золотистого пуховика Зары действительно проглядывал еле-заметный животик.

- Сын у нас! – гордо сообщил Назар, наклоняясь к Ромке. – Сегодня в больнице на этом… УЗИ сказали.

- Какая прелесть! – умилилась Женька. – Имя уже придумали?

- Елизаром будет.

- Зар, Назар и Елизар? – Женька произнесла три имени нараспев и залилась звонким смехом: - Круто!!

- Вот теперь то, что надо! – довольно прокомментировала Эрика, наклоняясь к камере: - Веселая, беззаботная, счастливая… Снято!

Сфотографированные друзья и родственники распались на группы, чтобы не мешать остальным пассажирам. Назар и Зара остались рядом с молодоженами.

- Муж теперь со мной работает! – Зара взяла его под руку и прижалась щекой к плечу: - Магазин свой открыли. Мясной. У нас и колбаса, и мясо, какое хочешь: свежее, копченое, вяленое.

- Этот… - Назар слегка запнулся, но выговорил следующее слово четко: - Сублимат тоже есть.

И подмигнул Женьке. Она, конечно же, сразу вспомнила Диму-поэта, доходчивое объяснение Назаром сложных научных терминов и снова не сдержала смех.

Наступило время расставаться. Женька обнялась по очереди со всеми друзьями и родственниками, еще раз обменялась добрыми словами, пожеланиями, обещаниями. Накрашенные глаза предательски зачесались, и она спрятала их на плече у мужа.

Тот поцеловал жену в щеку – безбашенных поцелуев с утра хватило обоим: и на камеру, и просто так. И Женька прошла на посадку.

В самолете плюхнулась на свое место у окна и с наслаждением стянула с пальца обручалку:

- Какое счастье избавиться от этой удавки!

И спрятала кольцо в сумочку.

Светловолосый парень на соседнем кресле проследил за ее действиями и подавился смехом:

- Так и понял, что свадьба ненастоящая! Дай угадаю – снимала пранк, чтобы утереть нос бывшему?

- Не угадал! – широко улыбнулась Женька. – Самая настоящая. Просто расписались раньше, по-быстрому, без торжественной части. А сестра мужа придумала сделать для родителей и друзей фотосессию, чтобы память осталась – сама всех обзвонила, взяла напрокат платье и кольца. Наряд подошел, а обручалка маленькой оказалось, палец надавила, что ужас! Но ничего, скоро наши настоящие кольца отдадут – муж заказал ручной работы. А эти декорации отправлю обратно в Москву.

- Понятно… - вздохнул парень и взял в руки стандартный журнал авиакомпании. – Жаль, думал познакомиться – ты мне еще в аэропорту понравилась. Но раз так – поздравляю!

Женька вежливо поблагодарила и отвернулась к окну.

Самолет оторвался от земли и начал набирать высоту. Заснеженные дома, дороги, деревья – все стремительно понеслось вниз.

А она летела вверх, навстречу новой жизни и долгожданному счастью.

Ромка встретил в аэропорту Новосибирска, как и обещал. Здесь было холоднее, чем в Москве, но мороз ощущался по-другому – более мягко. Зато и шубка, и новые ботинки, и термобелье оказались в тему.

- Знакомься - Михалыч! – улыбнулся муж, представляя высокого бородатого мужика лет сорока. – Наш золотых дел мастер. А вот и твое колечко…

И надел на безымянный палец жены ажурную обручалку. Та оказалась впору, хотя размер у Женьки никто не спрашивал. Ромкина наблюдательность и тут не подвела.

- Куда мы сейчас? – обернулась Женька к мужу.

- В рабочий поселок! Ты же обещала в книге расписаться? Да и мужики наши из экспедиции ждут – познакомиться и поздравить.

- А далеко ехать?

- Сначала на машине, потом на вертолете! – подмигнул Ромка. – Надеюсь, ты их больше не боишься?

Женька звонко рассмеялась и мотнула головой.

Тайга поразила до глубины души – сначала из кабины вертолета, а после и вживую. Было что-то в ней удивительно сильное, глубокое, истинное – Женька даже не смогла найти достойных слов, чтобы выразить переполнявшие ее чувства.

Просто подбежала к огромному заснеженному кедру и, широко раскинув руки в стороны, обняла его, как кого-то близкого и родного. Прижалась щекой к шершавой коре, вдыхая терпкие запахи смолы и хвои.

Ромка подошел сзади, скрипя сапогами по снегу, обнял жену и накрыл ее руки своими.

- Моя прародина! – прошептал на ухо. – Нравится?

- Очень! – призналась Женька и погладила светло-зеленые иголочки, колючие, словно Ромкина стриженая челка.

Подумалось, может, секрет его редкого, медово-карего цвета глаз кроется именно в этом – в смешении крови разных народов?

Молодожены пробыли в рабочем поселке две недели: общались, гуляли, катались на снегоходе, играли в снежки, лепили снеговиков. Немного это напомнило зимние каникулы в деревне у бабушки, но воспринималось еще ярче, озорнее и безумнее. Может, потому, что рядом был Ромка? Хотя почему – может?

Документы тоже привели в порядок, получили новенькое свидетельство о браке с уже знакомыми волшебными символами, сдали паспорта на переоформление – у обоих поменялись фамилии.

А сразу после Крещения отправились венчаться. Ромкины коллеги подошли к действу креативно: раздобыли настоящую тройку, заплели лошадям в гривы разноцветные ленты.

Молодые ехали на санях, под тоненько-грустный звон бубенцов и лихой цокот копыт, высекающих искры из ледяного полотна дороги. А потом благоговейно стояли в деревянном храме, смотрели, как оплывают свечи в старинных подсвечниках и слушали пение хора.

Женька никак не могла привыкнуть к счастью – порой просыпалась среди ночи и лежала тихо-тихо, боясь открыть глаза: вдруг, Ромка, свадьба, семейная жизнь – всего лишь сон? Но потом вслушивалась в дыхание мужа и блаженно улыбалась – есть оно, счастье! Точно существует, по-настоящему!

После венчания молодожены перебрались в город – в предварительно снятую Ромкой квартиру. И жизнь пошла другая: простая, будничная, но не менее радостная.

Оба ходили на работу: Женька принимала дела в филиале, Ромка в офисе компании готовил отчет по экспедиции. У обоих появились новые знакомства: Женька сдружилась с соседкой из квартиры напротив, Ромка общался с коллегами. Но по московским друзьям и родне оба скучали, еще и разговаривать в рабочие дни было неудобно, разница во времени давала о себе знать. Поэтому в выходные обычно с самого утра начинался обзвон: родители, Викинг, Руслан, Сонька, Лина, Никита и так далее.

В одну из суббот Ромку вызвали на пару часов в офис на совещание, а Женька притащила на кухню ноутбук: готовила обед и общалась по видеосвязи с Москвой.

Сначала поговорила с Линкой: Василиса недавно начала ползать, и мама с гордостью демонстрировала успехи дочери. Потом набрала Соньку – та возлежала в мягком кресле, положа ногу на ногу.

- Что ты там, еще не беременная? – зорко вгляделась подруга в Женькино лицо.

- Не-а! – беспечно отозвалась она, ловко нарезая капусту на борщ.

- И у нас пока никак… - вздохнула Сонька.

Женька привернула бульон, попробовала, добавила соли:

- Мы на этот счет не заморачиваемся, и вам того советуем. Когда Бог даст, тогда и будет! Хочу двойню – мальчика и девочку, чтобы сразу отстреляться.

- А у тебя в роду есть двойни? – воодушевилась подруга.

- Нет. По крайней мере, среди ближайших предков не встречались.

- Тогда шансов мало.

- А мне плевать на шансы! – гордо заявила Женька, забрасывая в кастрюлю зажарку. – Перед тобой хакер системы!

И подруги рассмеялись на два голоса.

Внезапно позвонила тетя Марина со Стасикова ноутбука – соскучилась, захотела поболтать, узнать новости. И чуть ли не с первых слов принялась нахваливать Викинга: ах, какая она умница!.. ах, как Стасику повезло!

Женька слушала, улыбалась и вносила в уже практически готовый борщ последние штрихи.

- Ой, Женечка, ты же не обижаешься?! – вдруг всполошилась соседка. – Я тебя тоже очень люблю! По-прежнему.

- Нет, конечно же! – рассмеялась Женька и сняла кастрюлю с плиты. – Вика теперь и моя сестра тоже. Да и вы со Стасом родные. Рада, когда у близких людей все хорошо!

- Это точно! – начала тетя Марина, но вдруг замерла и прислушалась: - Ой, кажется, детки пришли! Жень, как это выключить? А, ладно, потом!

Женька тоже услышала звук поворачивающегося в дверном замке ключа и побежала в коридор встречать мужа. Обнимала-обнимала, целовала-целовала – привычно, но от того еще более сладко:

- Раздевайся, мой руки и садись за стол! Кормить буду.

- Это хорошо! – улыбнулся Ромка. – Голодный, как сто волков.

Женька налила в тарелку борщ, положила сметану, порезала хлеб. Понятно, что Ромка и сам все это умеет – не Стасик, но заботиться о любимом человеке так приятно!

- А ты? – посмотрел на нее муж, оценивая накрытый стол.

- Я пока не хочу. Напробовалась, пока готовила. И кофе с бутербродами недавно пила.

Неожиданно в дверь позвонили.

Тетка в форменном пуховике сунула Женьке под нос удостоверение:

- Водоканал! Проверяем целостность пломб, снимаем контрольные показания по горячей и холодной воде. Где у вас счетчики установлены?

Женька повела тетку к счетчикам.

- Включите холодную воду! – командовала та. – Очень хорошо. Теперь горячую! Отлично. Распишитесь в журнале за показания.

Женька поставила подпись напротив номера своей квартиры, закрыла за проверяющей дверь и вернулась на кухню.

Ромка сидел перед нетронутой тарелкой борща, смотрел в забытый женой на микроволновке ноутбук и довольно улыбался.

- Ром, чего не ешь? – обиделась Женька. – Твой любимый красный борщ, я старалась! Кушай, пока горячий.

- Непременно съем, хозяюшка моя! Знаю, что очень вкусно. Но сначала наслажусь блюдом, которое едят холодным.

- Какое еще холодное блюдо?!

Ромка тихонько рассмеялся, притянул жену к себе, усаживая рядом, и показал глазами на ноутбук. Там по-прежнему транслировалось изображение Стасовой квартиры.

- Теть Марина видеозвонок не завершила! – поняла Женька. – Не нашла где. Ромка, отключи, пожалуйста!

- Уже отключил! – с самым невинным видом признался он, но в медовых глазах плясали знакомые чертики. – Микрофон. И камеру тоже. Они нас не видят и не слышат, а мы их совсем наоборот.

- Ром… - начала Женька, но умолкла, пораженная разворачивающимся на экране действом.

Тетя Марина с Викингом сидели на диване и увлеченно разглядывали какой-то журнал, а Стасик… протирал тряпкой мебель!

Женька настолько опешила, что даже на миг зажмурила глаза! Затем открыла их снова, но картинка не изменилась – на экране действительно был Стас, а в руке у него была тряпка.

- Станислав! – не поднимая головы, произнесла Викинг. – Ведро и швабра за дверью.

- В смысле?! – буркнул тот, бросая тряпку на стол.

- Ты же собирался пол мыть?

- Когда это я собирался?! – желчно усмехнулся Стас. – Наверное, тогда, когда и пыль хотел вытереть?

- Ну да… - Викинг наивно взмахнула ресницами. – Сказал, что у мамы больная спина, тяжело ей… я сразу догадалась, что помочь хочешь. Как настоящий мужчина! Даже воды тебе в ведро набрала.

- Виктория!! – Стас остановился посреди комнаты и сложил руки перед грудью. – Может, хотя бы пол сама помоешь?!

- Викочка занята! – горячо вмешалась тетя Марина. – У нас важное дело! Кстати, Стасик, скажи код, тебе на телефон должны прислать.

Стас взял со стола сотовый:

- Да, пришло что-то. Что за код?

- Подтверждение оплаты, - широко улыбнулась его мама. – Мы Викочке колечко выбрали.

- Какое еще колечко? Зачем?!

- Золотое, конечно. С бриллиантиками, - тетя Марина недоуменно посмотрела на сына. - Как зачем? А как ты без кольца Викочке предложение делать собираешься?

Лицо Стаса натурально перекосило:

- С чего вы взяли, что я собираюсь?! Не готов еще. Абсолютно.

- Стасик, не волнуйся! – успокаивающе проговорила его мама. – Мы сами все подготовили: ресторан заказан на шесть вечера, гости приглашены. Наденешь костюм и красный галстук в белый горошек.

- Мама!! - сосед гневно свел брови, руки его сжались в кулаки. – Запомни раз и навсегда – я взрослый, самостоятельный мужчина! И буду делать только то, что считаю нужным. Понятно? А этот красный галстук ненавижу!

- Как ты разговариваешь с матерью?! – взвилась соседка, но Викинг примирительно погладила ее по плечу: - Мам, не надо, мы действительно перестарались. Станислав у нас главный и привык все жизненно важные решения принимать самостоятельно. Правда, Станислав?

Тот в ответ гордо расправил плечи и кивнул.

- Не хочешь красный галстук – и не надо! – ласково продолжила Викинг. – Надевай тот, который сочтешь нужным. Код только скажи, а то время оплаты истекает.

- Вообще без галстука пойду! – буркнул Стасик и продиктовал шесть цифр.

Ромка беззастенчиво заржал в голос. Женька тоже, не удержавшись, прыснула, но тут же взяла себя в руки:

- Ром, нехорошо злорадствовать! Ты же сам наговорил Стасу гадостей по телефону! Прямо сразу. А он из добрых побуждений на твой звонок ответил! Хотел предупредить, что я занята и перезвоню позже.

- Да-да! – Ромка с язвительным видом помешал сметану в борще. – И спинку из добрых побуждений предлагал потереть! Ладно, на меня психанул, а тебе почему про звонок не сказал? Тоже по доброте душевной?

- Он хотел признаться! Приходил тем же вечером с коробкой конфет, даже подводку начинал, типа «не собирался лезть в твою личную жизнь, но…» - искренне выступила Женька в защиту Стаса. - А потом узнал, что мы поссорились, и решил не говорить. И Викинг ему сразу очень понравилась! Еще на фото в соцсети. А потом, представляешь, встретил ее в автосервисе… и не понял, что это та самая девушка! Человек на фото и в реале отличается. Но все равно познакомился и…

- А я тоже ни капли не злорадствую! – невинно улыбнулся Ромка и демонстративно задержал взгляд на елозящем шваброй по полу Стасе. – Счастьем сестры полностью удовлетворен!

Женька все-таки рассмеялась, но подошла к ноутбуку и отключила видеозвонок.

Ромка зачерпнул ложку борща, отправил в рот и блаженно прикрыл глаза:

- Райское наслаждение! Женечек, может, все-таки поешь? Мне одному скучно.

- Ладно, уговорил слабохарактерную! - Женька потянулась к сушилке. Но Ромка ее опередил: сам достал тарелку и ложку, налил борща и поставил перед женой.

Едва закончили обедать, позвонил ее отец.

Как и предрекал директор, с любимой работы папа не уволился, но теперь получал за нее вполне приличную зарплату. Зато Антоша сразу после праздников продал Палычу не только оговоренную ранее долю в уставном капитале, а вообще все. И вышел из состава учредителей. О чем шеф с ним говорил, какие аргументы приводил, Женька не знала. Да и не вникала особо – неинтересно.

- Надумал написать историю нашего рода! – объявил отец после стандартного обмена новостями за неделю. – А то про дохристианскую Русь знаю больше, чем про ближайших предков. Нехорошо оно, непорядочно. Начать решил с бабушки Прасковьи – твоей прабабушки то есть. Стал искать информацию. И кое-что обнаружил…

Женька придвинулась ближе к мужу и с нетерпением посмотрела на отца:

- Про историю с солдатом, да?

- Да. Набрал в поисковике название деревни, в которой баба Паша оказалась, когда их поезд разбомбили. И угодил в аккурат на местный исторический форум: знаменитые земляки, старые фотографии, воспоминания старожилов. Про войну целый блок отдельный. Порылся в нем и нашел рассказ местной жительницы. Ей в то время двенадцать было. Ссылку отправил, почитай сама, чтобы из первых рук было.

Женька кивнула, попрощалась с отцом и перешла по ссылке.

История была записана внуком со слов бабушки – уже совсем древней старушки, но, несмотря на возраст, обладающей отличной памятью и ясностью ума.

То, что героиней рассказа была именно Женькина прабабушка, сомневаться не приходилось: совпадали не только имя и фамилия, но и возраст, и другие детали – бабе Паше на тот момент действительно было восемнадцать, и она училась на втором курсе Московского университета.

Дело было зимой. Ехала прабабушка в эвакуацию, но не доехала, оказавшись одна в незнакомой местности. Приютила ее местная тетка, которая жила вдвоем с дочерью – двенадцатилетней девочкой.

В тот злополучный день тетка ушла в соседнюю деревню - помочь по хозяйству старенькой родственнице, там и заночевала. Прабабушка была во дворе, когда услышала крик хозяйкиной дочки. Оказалось, в избу забрел немецкий солдат – то ли спросить что хотел, то ли разжиться насчет продуктов.

- «Паша в дверь вошла и столбом застыла, - прочитала Женька вслух. – Этот гад ее не видал – он меня в угол зажал, платье рвать начал. Паша нож со стола ухватила, и со всей силы в шею немцу воткнула – чуть ниже затылка. Кровь как брызнет! Во все стороны. К ночи мы избу отмыли, мертвеца в мешковину завернули и на санках в лес повезли. Всю дорогу молились, чтобы снег пошел и следы засыпал. А он и впрямь повалил – густой-густой, будто лопатой кто кидал! Сбросили немца в овраг, там его и замело. После войны уже бригада специальная вытащила и за забором кладбища похоронила. А документы его в краеведческом музее лежат».

- Твоя прабабушка настоящая героиня! – Ромка обнял жену. – Вступилась за другого человека, ребенка. Впрочем, я в ваших генах не сомневался.

– А Антон не поверил, - вздохнула Женька, укладывая голову на плечо мужа. – Хихикал, утверждал, что прабабушка все выдумала! Советовал мне успокоиться насчет этой истории и забыть. Требовал доказательства: документы, свидетельства очевидцев. А раз их нет, то и неправда все. А доказательства раз – и появились! Прямо по теории Линкиного мужа – система всегда отвечает на запросы.

- Антон сам ни на что не способен, по себе и судит. А ты абсолютно права, что помнишь. «Гордиться славою предков не только можно, но и должно» - это еще твой любимый Пушкин сказал.

- Пушкину можно доверять! – воодушевилась Женька. – Но, думаю, помнить надо всех, а не только самых выдающихся. Например, моего деда-моряка, который умел виртуозно швартоваться в шторм. Бабушку, которая научила печь хлеб и рассказала про кресало и воскресенье. Твоего деда – охотника и следопыта, и прадеда, построившего деревянный храм. И прапрадеда-шамана, чьи гены подарили тебе феноменальную наблюдательность и вещие сны.

- Принято! История рода – отличная идея, – широко улыбнулся Ромка и включил чайник. – Кофе будешь?

Женька кивнула и вытащила из шкафа чашки.

- А раз уж разговор зашел про сны… - таинственно продолжил муж, насыпая в них растворимый кофе. – Приснилось на днях кое-что. Будто гуляю по парку с коляской для двойни.

- Ух, ты!! – восторженно посмотрела на мужа Женька. – А какой цвет у коляски был – помнишь? Розовый или голубой, например?

- Черно-белый, как твое шахматное платье! – подмигнул он.

- Значит, мальчик и девочка… прямо, как я хотела!

- Женечек, сны не всегда сбываются… - осторожно начал Ромка. – И у меня в роду никогда не было близнецов.

- Значит, будут! – убежденно заявила Женька, заливая кофе кипятком. – Не сомневайся!

Ромкин сон действительно исполнился в точности. Правда, немного позже, когда они вернулись из заграничной командировки. А «шахматную» коляску подарили Викинг со Стасом, хотя их об этом никто не просил. То ли угадали, то ли система действительно отвечает на запросы.

Или просто – мечты сбываются, когда в них верят.