РОКОВОЙ ОТРОК четырнадцатая глава

Роковой отрок 14 глава

14 глава

Петр полулежал в мягком кресле. Он недавно только приехал с охоты. Лакей снял с его ног сапоги, и ногам было приятно и свободно. Адъютант принес документы, официальные и курьерские. Он должен их теперь просмотреть и подписать. Читать их было, конечно же, скучно, но он, как император, должен это делать. Чтоб хотя бы на немного оттянуть это нудное дело, он велел адъютанту позвать сестру Наташу. Та впорхнула в комнату, как легкая бабочка. Ее бело-воздушное платье с прозрачно-белыми кружавчиками поистине делали похожей ее на бабочку.

- Павлуша, ну как охота? - спросила она, усевшись рядом в широкое кресло.

- Я разве когда-нибудь без дичи приезжал? А почему вот ты перестала со мной ездить? Ты же любила охоту?

- Да ну, не охоту я любила. - озорно воскликнула Наташа. - Ездил с тобой тогда гвардейский офицер один...

- И что, он тебе нравился? - фыркнул Петр.

- Д- да-да! Но потом ты его за границу отправил.

- Ну, так давай вернем. Как его фамилия?

- Да нет, я его и забыла. Мне уже другие нравятся.

- А кто?

- Все тебе и скажи!

- А вдруг я его тоже, не ведая твоего пристрастия, куда-нибудь отошлю.

- Ну, вот тогда я тебе намекну.

Петр начал перелистывать бумаги, поданные адъютантом и, увидев знакомый почерк, углубился в чтение.

Наталья в это время перебирала брату волосы и мурлыкала что-то.

- Ты гляди, - оторвался от бумаги царь. - Меньшиков просится в отставку.

Наташа всплеснула руками и перекрестилась:

- Ой, слава богу! Отпусти его, Петруша. Намедни, мне пришлось выпрыгивать от него в окошко.

- Что жетак?

- Данадоел он и его семейство жалобами. Уж отставьты его , братец.

- Да, и я рад, что он просится. Долгорукий советует отправить его в ссылку, в Сибирь. Мне этого делать не хочется. Все-таки он помог мне на трон взойти. Да причем, он и отец моей невесты. Пусть едет в свои дальние деревни и живет там. Главное, не будет досаждать своими советами и нравоучениями.

- Правильно, правильно, Петруша! А вот твою невесту я давно у тебя не видела. Когда ты с ней последний раз виделся?

Петр замялся:

- Наверное, с месяц. Да особо я и не жажду ее присутствия. Моя бы воля, не делал бы помолвку. Ну а теперь, куда деваться?

В комнату вошел лакей и возгласил:

- Ее высочество Мария Александровна Меньшикова!

Петр скривился:

- Ну вот, сестричка, мы ее и накаркали

Но лакею сказал:

- Проси!

Вошла Мария Александровна. Она была одета скромно и похожа была на просительницу, а не на царскую невесту. Щеки бледные, под глазами темные круги. Когда подходила - нервничала. Не знала, куда девать руки. Пальцы судорожно ерзали, то там, то сям сжимали платье. Но, когда приблизилась к развалившемуся в кресле царю, собралась с силой. Сам Петр, совершенно, не знал то ли встать, то ли нет, поэтому так и остался в той же позе. И даже не предложил ей сесть. А она начала:

- Ваше величество, позвольте мне похлопотать о моем батюшке.

Только тут до Петра дошло, что при разговоре с дамой не стоит полулежать, поэтому он сел, оправив одежду, и предложил Марье Александровне присесть подле. Наталья, улучив момент, выскользнула из комнаты. Это отразилось на лице царевны досадой, ей хотелось, чтобы был свидетель ее разговора с женихом. Она присела около Петра:

- Ваше величество, я понимаю, что наша с вами помолвка произошла не совсем по нашей с вами воле, поелику Вы меня и чуждаетесь, но ведь это не моя вина...

Петр поморщился, он не знал, что ей на это отвечать.

- Вы вините за эту помолвку моего батюшку и потому вы раздражены по поводу него. Но он сейчас в очень больном состоянии.

Петр машинально пролистнул лежащие рядом бумаги:

- Любезная Мария Александровна, мне кажется, вам не надобно беспокоиться. Александр Данилович прислал мне прошение об отставке. И если он в больном состоянии, как вы говорите, я более не буду удерживать его на службе.

- Ваше величество, но батюшка сейчас под домашним арестом. Ему выезжать никуда не позволяется. Как будто он преступник, какой?Это очень раздражает его, и от этого приключаются с ним всякие осложнения. У него даже кровь горлом шла.

- А что тут могу сделать я? - склонил голову царь, чтобы спрятать глаза от взгляда Марии. - Государственный совет считает, что деяния Меньшикова, который держал в руках все финансовые и прочие вожжи, надобно внимательнейшим образом проверить, и на время проверки необходимо, чтобы Александр Данилович не покидал Санкт-Петербург.

- Но его не выпускают не то, что из города, но даже из дома! - у Марии Александровны брызнули слезы и, она судорожно приложила к глазам платочек.

- Это... конечно ... сурово, - Петр наконец-то взглянул своей невесте в глаза. - но вы знаете, что арестантский устав разрабатывал сам же Александр Данилович, и никто с тех пор его не менял. Офицеры руководствуются этим уставом. Вы уж попросите своего батюшку, пусть он потерпит, пока идет следствие.

Услышав про следствие, Мария Александровна стала еще белее, чем была.

- Следствие? А в чем же виноват мой батюшка?

- А я не знаю, - пожал плечами Петр. - следствие закончится и все выяснят.

- Ваше величество, но ведь у батюшки кругом враги. Они припишут ему то, чего и не было.

Петр нахмурился, его глаза заледенели:

- Марья Александровна и вы говорите это царю? Уж не думаете ли вы, что я дите малое, что не смогу напраслину отличить от истины. Вы думаете, что меня обманут, а я и не разберусь!

Меньшикова растерялась, видя такой гнев:

- Ваше величество, извините меня, я не имела в виду вас.

Она замолчала, не зная, что говорить дальше.

Петр взял себя в руки, его взгляд смягчился и он погладил невесту, остановив ладонь на ее пальцах:

- Вы не беспокойтесь, Марья Александровна, я не дам в обиду вашего батюшку... если он не виноват.

Все-таки на последних словах он сделал акцент, произнеся их более медленно, чем иные и почувствовал, как у девушки дрогнули пальцы. Петр почуял это ладонью, но более определенных обещаний дать не мог. Слишком много в Совете меньшиковских противников, и, дай бог, удастся просто отпустить его в отставку. Петрузахотелось поменять круто тему разговора.

- Давайте поговорим о нас с вами, - решительно произнес своим мальчишеским голосом Петр. - ведь мы все-таки жених и невеста.

Мария взглянула в его круглое по-детски лицо, которому даже было далеко еще до юношеских черт и трудно было воспринимать ещеслова "жених и невеста" из уст ребенка. Это казалось игрой. Хотя она отметила, что в разговоре Петр не кажется совсем уж мальчиком. Уже присутствует в его речи и некая недомолвка и даже искусственно-скрытое притворство. Этого нет у его простых сверстников. Все равно в эти годы человек все еще восторженно и наивно смотрит на жизнь. Да это ибыло так, когда всеми делами заправлял ее отец. А теперь ему для решения любого вопроса приходится выслушивать массу мнений и хочет он того или не хочет, последнее слово всегда за ним. И вот поэтому необходимо лавировать, чтобы тех и других не обидеть .

Но все равно Мария не могла видеть в Петре своего жениха. Когда отец настоял на помолвке с мальчишкой, сердце ее в то время горело от любви к Сапеге. Сейчас все улеглось потому, что любимый отступился перед силой обстоятельств. Но, что он, конечно, мог сделать, когда перед ним стояла такая мощная стена, как Меньшиков. С ней, с дочерью, обошелся он несправедливо, а Сапегу смахнул бы щелчком, как комарика. Но вот пришло время: и Сапеги рядом нет, и батюшка сразу сдал, болезнями и врагами ослабленный. Правда, она почти царица, а что толку. Что она может требовать от этого мальчика тринадцати лет? И как соблазнять его женскими чарами? Все внутри у Марии Александровны противилось этому. Она и рада была тому, что месяцами они с женихом не виделись. Перспектива быть царицей совсем ее не радовала. Слишком зыбкое это положение. Всех своих нелюбимых и надоевших жен отправляли цари на всю оставшуюся жизнь в монастырь. Так, что будущая женитьба на Петре, если она состоится, ничего хорошего не сулила. А то, что у него не лежит к ней душа, это видно. Еще ни разу после их обручения не приезжал он к ней даже в гости. Значит, за это время и думать о ней не думал. Какая уж тут любовь? Как только увлечется царь кем-то, так ее тяжкая судьба будет предрешена.

Рыдание о своей горькой доле сотрясло все ее тело.

- Не плачьте Мария Александровна, успокойтесь! - погладил он снова ее руку.

Вот так жених, судорожно всхлипнула она про себя, просто по имени не назовет, все с отчеством.

А ему тоже передалось ее отчаянье. Он сам не знал, что говорить по поводу их отношений жениха с невестой, что обещать?

- На днях я заеду к Вам и мы все обговорим.

Хотя о чем говорить не знали ни он, ни она.