Роковая Гора. Рыцарь

Глава 1. Призраки прошлого

Яркое солнце нежно ласкало мою чешую. Вокруг расстилался пышный зелёный ковёр, усеянный алыми свечками аронника и фиолетовыми пятнами ладанника. В неожиданно тёплом для этого времени года и местности воздухе висел тяжёлый мускусный запах цветов. Слышалось мирное гудение пчёл… Но на душе у меня было тяжело. В плечо мне впивалась грубая верёвка, тянувшаяся к углу резного гроба из лакированного кедра. В гробу, на голубых с серебром подушках возлежал мой друг. Его тело, покрытое бальзамической коркой, было затянуто в парадный камзол, выполненный в тех же цветах, что и подушки. На груди у него покоился алый цветок гаркхэ – самый яркий и ароматный из тех, что мне удалось найти. Пальцы правой руки павшего в бою флорионца были унизаны перстнями… Всё сделали так, как сказала старая Кэрго:

“Кольцо из железа, кольцо из стекла,

Из кости, из камня, из меди!

Чтоб тело покрыть – мёд, шафран и зола,

Цветок – дар за душу для Леди!

Из вечного древа резной нужен гроб,

Чтоб в Бездну попасть по протокам,

И знак родовой, нанесённый на лоб,

Чтоб взор отвести Трём Пророкам…”

Хотя бы этим я надеялся отплатить Данте за всё, что он успел сделать для меня, и за то, что из-за меня же никогда уже не сделает.

Некоторое время спустя, пыльная утоптанная дорога упёрлась в ворота Ристанского замка. Родовое имение семьи Алигьери встретило нашу маленькую скорбную процессию суровым молчанием серых стен и выставленными копьями солдат гарнизона.

-“Стоять! Кто идёт?”, – сурово спросил нас на Общем наречии один из четырёх стражников – серьёзный мужчина с проседью в чёрной курчавой бороде, косясь на Иксена, к чьим плечам были привязаны обе верёвки, держащие изголовье гроба.

Склонив голову, я ответил ему:

-У насс печальные вессти для хозяев дома. Насследник дома Алигьери, Данте, пал в бою.

Я дал знак Сидмону, и мы разошлись в стороны, открыв вниманию солдат тело нашего друга, лежащего в гробу. Бородач подошёл ближе и охнул:

-In nome dei Diciotto! Signor Dante!

Его лицо побелело практически в мгновение ока. Стражники нервно переглянулись и экспрессивно залопотали что-то на своём певучем языке. Бородач приказал что-то одному из них – молодому воину с тонкими чёрными усиками – и парень со скоростью летящего заклинания исчез за дверцей, прорезанной в полотне ворот. Командир повернулся к нам, сложил руки на груди и угрюмо произнёс:

-Чёрные вести вы принесли нам в этот погожий денёк… Мы приоткроем ворота, чтобы вы могли внести гроб. Двое моих ребят помогут вам, так что тварь оставьте снаружи. Не стоит добавлять к печали сеньоры Оливии страх.

Не успел я возразить, как двое стражников перехватили верёвки, а Иксен куда-то исчез. Вместе с ним испарилась и Асма. Мне это, почему-то, показалось совершенно нормальным, и я пошагал вперёд, радуясь тому, что скоро смогу опустить тяжёлый груз на землю и, в то же время, страшась встречи с родителями парня, погибшего из-за меня. Во внутреннем дворе замка было практически пусто – лишь пара слуг, несколько солдат и женщина в красивом, строгом платье встречали нас. Лицо её, чем-то напоминающее лицо Данте, было красивым, хоть юность её явно давно прошла. Даже тёмная печать страха не делала его хуже. Женщина подбежала к нам и всмотрелась в лежащее в гробу тело. Когда она разглядела лицо мертвеца, ноги её подогнулись, и она упала на колени с коротким всхлипом. Её рот раскрылся, не издавая ни звука, а широко распахнутые глаза замерли, не видя ничего, кроме безжизненного тела. Стиснув зубы, я замер, не решаясь выпустить верёвку, и заговорил:

-Ссеньора, полагаю вы – мать Данте? Я – его друг. Мне жаль, что мы не всстретилиссь в лучшшее время… Я сскорблю о нём вмессте сс вами. Мы вссе сскорбим.

Я замолчал, не в силах сказать что-либо иное. И тут заговорила сама женщина:

-Сынок… Как же так? Почему? Почему ты?!

Её высокий, чуть хриплый голос сорвался и она зарыдала, колотя кулаками по брусчатке.

-Почему ты, а не он?!

Она подняла на меня заплаканное, искажённое ненавистью лицо.

-Ты не заслуживаешь жизни. Не тогда, когда мой сын мёртв!

От её слов, разящих лучше самого острого клинка, я сжался и выдавил:

-Ессли бы я мог умереть вмессто него, я ссделал бы это не колебляссь, ссеньора! Но Духи не дали мне такого шшансса.

Женщина вновь заговорила. Теперь её голос сделался глухим, утробным.

-“Ты не умер, потому что ты – трус, Ускар Орн’Арканисс!” – её яростные живые глаза, превратившиеся в пустые чёрные дыры, смотрели мне прямо в душу: “Мой сын погиб, как герой… но на его месте должен был оказаться ты!”

Ей вторили голоса стражников сзади.

-Ты трус. Ты должен был умереть.

Стоявший справа от меня Сидмон презрительно бросил:

-Ты – фальшивка, Ускар. Настоящий капитан не бросил бы Данте.

-“Ты – фальшивка!”, – подтвердили стражники сзади.

Я заозирался, пытаясь понять, что происходит. Вокруг, словно из-под земли, стали появляться люди: солдаты, слуги и, судя по всему, родичи Данте. Все они были облачены в чёрное, и у всех в глазах клубился мрак.

-“Ты – трус! Ты – фальшивка!”, – неслось со всех сторон.

В панике я выпустил верёвку, но гроб не упал. Будто подхваченный невидимой рукой, деревянный ящик завис в воздухе и поплыл ко мне. Одновременно с этим лежавший в гробу Данте сел и распахнул объятия.

-“Подойди, возлюбленный брат мой, и обними меня! Присоединись ко мне!”, – безжизненно вещал флорионец, хоть рот его оставался закрытым.

Ничего не соображая от страха, я попятился, но остановился, почувствовав лёгкий толчок в спину, опустил глаза и увидел, что из моей груди торчит острие изогнутого сильфского меча. Нежный голос Асмы шепнул мне на ухо:

-Иди, кабир!

Я попытался оттолкнуть её, но тело отказалось подчиняться мне. С жалким всхлипом я упал на землю, смотря, как толпа окружает меня и начинает хватать, рвать, а ласковый голос всё повторяет:

-Тише, кабир! Иди ко мне… Иди…

После наступила тьма. Вынырнув из неё несколькими секундами позднее, я попытался вскочить на ноги, но изящные крепкие руки мягко удержали меня.

-“Тише, кабир!”, – тихо произнесла темнокожая чародейка, а затем её тонкие пальцы ловко распутали узел на моём затылке и позволили моему языку вытолкнуть плотно засевший во рту кляп, сделанный из дерева, обмотанного тканью.

Откинувшись на смятую подушку, я сглотнул, пытаясь избавиться от вкуса прелой тряпки во рту, потёр глаза правой рукой и выдохнул:

-Это был проссто ссон…

Асма посмотрела на меня с сочувствием, и её большие карие глаза влажно блеснули.

-Да, кабир, просто сон. Прошло уже много недель со дня, когда Данте не стало… Отпусти его, прошу тебя! Ему было бы больно видеть тебя таким… печальным.

Она положила мягкую ладошку на мою щёку, покрытую жёсткой чешуёй, и печально покачала головой. Я аккуратно отодвинул её руку и пробормотал:

-Ровно воссемь недель… Проссти, что опять разбудил тебя. Кляп не сслишшком помог, да?

Асма пожала плечами.

-Помог, просто я чутко сплю. Но так продолжаться не может… Ускар, вчера каменщики Грова закончили мемориал в честь Данте и других погибших в тот день. Пообещай, что сегодня отпустишь его там. Что отпустишь вину. Что простишь себя!

Я прикрыл глаза и выдохнул:

-Обещщаю, Крылышшко…

Я врал. Единственный, кто мог даровать мне прощение, покоился в родовой гробнице, высеченной в одной из высоких скал, расположенных поблизости от Ристанского замка. И, всё же, мне стоило придумать что-то, чтобы прекратить эти дурацкие ночные истерики. Кричать во сне недостойно Держащего Первое Слово в Грове. Возможно, если тренироваться и читать ещё больше, кошмары оставят меня…

Выглянув в окно, я потёр левую руку. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но в мягком свете утренних сумерек было хорошо видно, что небо сегодня решило спрятаться за завесой туч, а моя усохшая в подобие птичьей лапы кисть ныла, предсказывая бурю.

-Ссегодня будет ливень. Придётсся поднять вссех пораньшше, чтобы усспеть провессти ссводные манёвры.

Асма, покорно склонив голову, ответила:

-Да, кабир.

После этого она тихо вышла, оставив меня в одиночестве и дав немного собраться с мыслями. Иксен, до этого смирно сидевший в углу, подошёл поближе и серьёзно посмотрел мне в глаза.

-Большой Брат, она права. Ты должен отпустить Зовущего. Память о нём делает тебя слабее. Из-за неё у тебя всё внутри болит. Ты становишься медленным и слабым. От этого ты можешь умереть.

Я вздохнул, почесал ящера под нижней челюстью и ответил:

-Ты, как всегда, точен, Маленький Брат. Я должен найти способ искупить вину перед Данте… Пора нам выходить на охоту.

Глубоко вздохнув, я отвесил себе несколько тяжёлых пощёчин за хреновы неуместные нежности. Крылышко… Проклятие, звучу, как трепетный влюблённый юнец! А ведь я обещал себе не давать волю собственным отвратительным наклонностям… Во имя Восемнадцати, Ускар, она – твоя подруга и соратница, а не какая-то кухонная девка, которую можно лапать за задницу и обаять своей невеликой харизмой!

Повторяя в голове эту мысль, я опустился на пол и погрузился в медитацию, чтобы настроиться на рабочий лад. Спустя всего несколько минут моё сердце забилось ровно и мерно, а рука, сжимающая его, немного ослабила хватку. Встав на ноги и выйдя из комнатушки, служившей мне жильём в последние недели, я оказался в просторном помещении, заставленном рядами кроватей. На них спали лучшие воины и маги Грова… Ядро моей будущей армии, пока рыхловатое, но уже обстрелянное, пролившее первую кровь – свою и чужую! Чувствуя небольшой прилив гордости, я поднял тяжёлую железную колотушку, лежащую на стойке подле моей двери, и несколько раз со всей силы ударил ей в медный лист, висящий рядом. Тяжёлое “бом-м-м, бом-м-м” разнеслось по казарме, заставляя спящих подскочить и потянуться к оружию. Воины, как обычно, собрались с мыслями быстрее чародеев, и начали вытягиваться возле своих кроватей по стойке “смирно”. Следом за ними среагировали маги, а потом по левую руку от меня, из отдельных комнат, появились командиры – Арит, Сидмон и Асма, уже успевшая смыть с себя ночной пот. Дождавшись, пока все присутствующие обратят на меня внимание, я рявкнул:

-В три шеренги! Равнение на знамя!

Когда воины и маги заняли свои позиции, я ударил себя кулаком в грудь и воскликнул:

-Доброе утро, бойцы!

В ответ мне донеслось слитное:

-Доброе утро, капитан!

Заставляя свой рот растянуться в бодрой широкой улыбке, я рыкнул, поворачивая голову к дверям, расположенным в дальнем конце комнаты:

-Йерик, доклад!

С улицы в казарму заглянул худой драконид с лицом, исполненным поэтического страдания, и доложил:

-За последние два часа ничего не случилось, капитан!

Я прищурился и обронил с лёгкой угрозой:

-Доклад по форме, кадет! Или ты опять захотел попробовать свои силы в рукопашном спарринге против Акры?

Упомянутая Акра – крепкая деваха с красной чешуёй и сбитыми костяшками – послала умнику задний поцелуй[1]. Один из стоящих рядом с ней парней – рослый молотобоец по имени Чанк, с чешуёй цвета яичного желтка – простецки ухмыльнулся и выкрикнул:

-Тили-тили-тесто, жених и невеста!

Надо же, запомнил, паршивец…

-Бездной клянусь, вы у меня станете самой сплоченной тройкой в отряде! Месяц будете сортиры вместе драить!

Йерик застыл, ни жив, ни мёртв, Чанк демонстративно вытянулся во фрунт, а Акра начала со скрежетом ковырять пол когтями. Из этой троицы только она входила в сословие арканиссов, но именно её шуточки и выходки, временами, заставляли краснеть даже опытных солдат обоих полов… Иногда за подобное нарушение порядка мне хотелось высечь дерзкую чародейку, но я осознавал выгоду от присутствия в отряде подобных балагуров. Когда мы отправимся в Дикие Земли, чтобы выкорчёвывать побеги дуффианской ереси, жизнелюбие Акры поможет другим лучше переживать потери. А потерь будет много – в этом я был уверен, а потому попросил каменщиков оставить на стеле памяти достаточно места… И завещание моё ждало своего часа в алхимической сумке… Не стоило Грову проходить через передел власти повторно.

Вынырнув из дурных мыслей, я покачал головой, сдвинул брови и заговорил вновь:

-Ладно, посмеялись – и полно! Сегодня у нас длинный день. А моя рука, опять возомнившая себя Мастером Гиксом, предрекает непогоду, так что придётся поспешить. Сейчас идём на завтрак, потом возвращаемся, собираем снаряжение, заглядываем в Храм и прямой наводкой выдвигаемся на полигон! Там будут сводные боевые упражнения! После – обед и, если Духи милостиво уберегут нас от ливня, тренировка с оружием на свежем воздухе. Если же вам не повезёт, и дождь начнётся, во второй половине дня нас ждёт марш-бросок в сложных погодных условиях! Вопросы?

-“Никак нет, капитан!”, – слитно ответил мне строй.

Обведя бойцов испытующим взглядом, я сложил руки за спиной и гаркнул:

-Тогда на головную тройку… Равняйсь! Напра-аво! На завтрак шагом марш!

Мой отряд, возглавляемый наиболее опытными бойцами, изъявившими желание проходить усиленную подготовку, двинулся к столовой, расположенной в нескольких кварталах от казармы, а я остался, чтобы переброситься парой слов с друзьями, в чей узкий круг, с недавних пор, вошёл и Арит.

-“Да уж, славно ты научился их строить! Настоящий нэр!”, – иронично заметил шрамированный драконид: “Не зря я решил сюда переехать, ох не зря! Ты же, такими темпами, весь гарнизон под себя перетянешь! А ещё говорил, что военное дело тебе не близко…”

Я, не поведя бровью, парировал:

-Не строй из себя мученика. Ты переехал сюда потому, что не хотел упускать возможность вволю погонять молодых магов.

Арит ухмыльнулся и обронил:

-Не без этого… Но ты же не будешь отрицать, что мои уроки идут им на пользу?

Я пожал плечами.

-Ты сам сказал, что прививать им дисциплину у меня и так неплохо получается. А Сидмон с Асмой, думаю, научат их всему, что касается ближнего боя…

Альв, успевший, за последнее время, изрядно поднатореть в дарастрике, вскинул руки и воскликнул:

-Нет-нет, капитан! Я неплох во владении мечом, но в обращении с прочими видами оружия доблестный Арит превосходит меня на голову. Хотя, мне кажется, что часть его уроков можно было бы заменить искусством классического сложения стихов... Воинам и магам, что ты собрал, не хватает… душности?

Чёрный драконид согнулся от хохота и простонал:

-О, Первородное Пламя, лесовик! Ты как скажешь чего-нибудь, так хоть стой, хоть падай!

Сидмон смутился, а я, уже с искренней улыбкой, уточнил:

-Ты, наверное, имел в виду душевность? Одухотворённось?

Альв щёлкнул пальцами и воскликнул:

-Верно, капитан, одухотворённость! Хотя, некоторые из них имеют в сердце место для искусств… Например, Йерик, который держал последнюю стражу.

Тут уж даже Асма, всё ещё плохо понимающая дарастрик и не избавившаяся до конца от вбитых в Ордене жёстких принципов поведения, закашлялась, тщетно пытаясь скрыть смех. И немудрено – Йерик настолько прикипел к Сидмону, что бойцы в отряде начали за глаза шутить о провидении Духов, даровавших прежде бесхвостому альву совершенно уникальную пятую конечность.

От короткого обмена немудрёными шутками мне стало легче, и даже рука, кажется, перестала ныть. До хруста потянувшись, я двинулся к столовой быстрым шагом, прокручивая в голове планы сегодняшних маневров. Там, получив еду из общего котла, поел, не чувствуя вкуса. После этого, пока бойцы собирали снаряжение, мне удалось выделить полчаса на чтение альвского трактата о возникновении и распространении Ереси Дуффа. Эту тяжеловесную книгу мне доставили только три дня назад, и я тратил всё свободное время, продираясь через дебри кривого перевода на Общее Наречие образца двухсотлетней давности. Меня не оставляла надежда почерпнуть из этого проклятого всеми богами лексики и грамматики тома хоть какие-то намёки на районы текущего расположения тёмных друидов. К несчастью, после фактического исключения из рядов Ловцов Теней, шанс получить информацию о взаимодействии Фелан-Эйе с альвами-еретиками через каналы разведки для меня стремился к нулю... Поэтому приходилось тратить время впустую, прочёсывая давно готовые разложиться на плесень и мёд тексты.

Когда отведённое на сборы время подошло к концу, я с облегчением захлопнул книгу и повёл своих бойцов на Утреннее Славление. В храме пришедшие на службу горожане, уже по привычке, оставили нам свободное место в центре зала. Мой отряд влился в эту брешь, заполнив её, как строительный раствор заполняет стыки между камнями. Уверенный в способности своих бойцов не стать причиной массовых разрушений в ближайшие несколько минут, я отвернулся и оглядел храм в поисках своего самопровозглашённого ачарьи[2] Рентиша, который в последнее время заимел привычку дважды в день проводить со мной душеспасительные беседы. Во время утренних и вечерних служб, длившихся теперь по полчаса, сунатэр капал мне на мозги цитатами из Кодекса Огня, пытаясь перенаправить мои мысли “с горя потери на возвышенное величие Первородного Пламени”. К желаемому результату его усилия не привели, но некоторый толк от этих бесед был, особенно в первые пару недель после смерти Данте. Тогда разговоры с Рентишем помогли мне перестать ныть и собрать себя в кулак. Сейчас я, конечно, уже не нуждался во внешней помощи (кляп не в счёт), но эти встречи были однозначно веселее проповедей, которые выслушивали другие горожане. Вдобавок, наличие ачарьи выгодно выделяло меня в глазах Вигнара – арканисса неизвестного ранга с серой чешуёй, жёлтыми глазами и эмоциональностью куска камня. В Грове он оказался в роли наставника, присланного эдарскими жрецами по моей просьбе. Сказать по правде, обращаться к ним я не хотел, надеясь заполучить опытного мага-учителя через Ловцов, но после полученного увечья Эрекесс внезапно сделался ко мне куда менее благосклонным. Очевидно, он посчитал, что чародей с одной рабочей кистью не будет ему достаточно полезен… Когда я явился к нему с докладом о проведённой операции, Мастер Теней произнёс короткую речь о героизме “лучших сынов Гор-Родхэ” и жестокости судьбы, посоветовал мне сосредоточиться на обязанностях Держащего Первое Слово в Малом Круге, а затем отослал в Гров. Говнюк. Хорошо хоть золота отсыпал… В общем, жрецы оказались куда отзывчивее моего бывшего командира. Старый Оссалур принял меня, выслушал и заверил, по-отечески улыбаясь, что Культ не бросит Верного, к тому же такого многообещающего, в трудное время. От денег сунатэр отказался, заявив, что предпочитает считать эту услугу вкладом в будущее. Таким образом, моя хвостатая задница плавно перешла из рук Ловцов в цепкие когти Совета…

За собственными мыслями я и не заметил, как Рентиш подошёл ко мне, тихо шурша ритуальными штанами.

-Ускар, вижу, тяжёлые думы вновь овладели тобой? Восславь Первородное Пламя вместе со всеми, а потом сможешь излить мне душу. Быть может, мне удастся облегчить твою ношу и даже подарить совет!

Подавляя желание раздражённо закатить глаза, я смиренно склонил голову и ответил:

-Каждое твоё слово – золото мысли для меня, почтенный Рентиш…

Закрыв глаза, я постоял немного с торжественным видом, усердно изображая вознесение хвалы Солнцу, а когда началось чтение священных текстов, по знаку ачарьи отошёл месте с ним за одну из колонн. Следующие полчаса жрец лез мне в душу и заливал мои ушные каналы елеем с патокой. Я же в это время развлекался, мысленно обсуждая наиболее забавные из его пассажей с Иксеном. Наконец, церемония подошла к концу, и мы, почтительно попрощавшись со служителями храма, двинулись на полигон. Вигнар, сразу же заняв место по правую руку от меня, принял эстафету от Рентиша, начав полоскать мои мозги. Правда, его нравоучения касались не веры, а государственного управления.

-Твоё внимание к словам ачарьи заслуживает всестороннего одобрения, Ускар, однако пренебрежение обязанностями Держащего Первое Слово не делает тебе чести. Думаю, после сегодняшних боевых упражнений нам стоит наведаться в квартал арканиссов. Я могу дать тебе несколько советов в отношении того, как управлять судьбой своих bālakāḥ…

Его тон был абсолютно нейтрален. Таким хорошо вести ничего не значащие разговоры со случайными попутчиками или отдавать приказы о массовых казнях… Мне захотелось вогнать клинок в брюхо этому холодному, как вчерашний пепел, снобу. Как же они меня достали! Эти бесконечные дурацкие советы… Каждый грёбаный день! Почти каждый постоянно чего-то хочет от меня. Одним нужен лидер, другим – орудие, третьим – ещё какая-то хрень! И всем им начхать на мои собственные цели!

Я сбился с шага, шумно втягивая воздух и стараясь унять дрожь в руках. Ничего, недолго осталось… Скоро мы сможем выдвинуться на охоту и оставить эту илистую заводь позади.

-“Ускар!”, – окликнул меня чародей: “Всё в порядке?”

Его голос, при этом, остался всё таким же безэмоциональным. Я оскалился и ответил:

-Просто чудесно! Твои слова, мудрый Вигнар, заставили меня задуматься о делах в квартале арканиссов. Я вполне уверен в его благополучии, но выделю время, чтобы поговорить со своими заместителями.

Драконид покачал головой.

-Препоручить арканиссов Грова заботам этих женщин было ошибкой.

Я парировал:

-Ошибкой было бы слушаться тебя во всём, Вигнар!

Тут уж пришёл черёд моему визави спотыкаться на ровном месте.

-“Что?”, – только и смог выдавить он, впервые за время нашего знакомства показывая хоть какую-то эмоцию на лице.

Я, мысленно продолжая скалиться, натянул на лицо благопристойное выражение и пояснил:

-Нельзя научиться чему-то, если всегда действовать по чужой указке. Это отучает думать. Арканиссы Грова избрали меня адхистэтаром, а я избрал для них этот путь. Если они решат, что мои действия не идут им во благо… Что ж, пусть сразят меня на sastrakati!

На самом деле, я знал, что недовольство мной в квартале арканиссов цветёт и пахнет. Дело в том, что прежде многие городские чародеи паразитировали на ремесленниках, живя на военное довольствие и не задумываясь о честном труде. Я же лишил их этого дохода, вынудив часть магов податься в другие города, в Дикие Земли, а кого-то и вовсе пойти в подмастерья к ремесленникам. Зато теперь деньги уходили настоящим защитникам Грова! А недовольство кучки жалких паразитов, слишком трусливых, чтобы биться, меня не волновало.

Вигнар, тем временем, оправился от кратковременного шока и продолжил наставлять меня:

-И, всё же, ты должен уделять своим прямым обязанностям больше внимания. Совет рассчитывает на тебя, Ускар, не забывай!

-Вигнар, я воин. Я могу карать врагов Совета и помогать проводить его волю, но к политике не приспособлен.

Серый драконид заложив руки за спину, заметил:

-Ты – арканисс, Ускар, а не какой-то нэр! Участвовать в управлении государством – почётное бремя, которое несём мы все. И не стоит проявлять излишнюю скромность; ты неплохо справляешься, для происходящего из глуши отпрыска ремесленников, не имевшего доселе правильных учителей.

Пытаясь сдержать рык, я отчаянно заскрипел зубами. Спокойно, Ускар! Эта самодовольная сволочь – ставленник Совета. Если ты снесёшь ему башку, начнутся проблемы. Вдох-выдох…

-Не всё, что находится за стенами Эдара – глушь, Вигнар. И не стоит тебе с таким пренебрежением говорить о солдатах нашей Родины. Они не наделены магией, но тем ценнее их жертва, и тем больше их мужество!

Арканисс, покосившись на меня, обронил:

-Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я говорю.

На этом наш разговор окончился. Не имея желания чесать языком с наставником, я предпочел мысленно общаться с Иксеном всё время, пока мы добирались до полигона. Немудрёный трёп с ящером помог мне успокоиться, и, когда настало время начинать манёвры, я вновь был собран и полон боевого задора.

-Делимся, как обычно, на две группы! Сегодня за друидов я и Сидмон. Асма, Арит – дайте нам полчаса на подготовку. В это время почтенный Вигнар покажет вашим магам ещё какое-нибудь заклинание, а потом они попробуют удивить нас. Всё, работаем!

Одна половина бойцов собралась вокруг Вигнара, тут же скорчившего важную рожу, а другая, под моим руководством, ринулась вверх по серпантину, на бегу планируя засаду. Скрывшись от глаз бойцов, оставшихся у самого подножия, мы рассредоточились за кучами щебня. Арканиссы вытащили из пространственных карманов трафареты и принялись чертить фигуры для призыва демонов Марбаса. В наших манёврах они из раза в раз играли роль ручных химер для той части отряда, что выступала «на стороне друидов». Когда геометрические узоры были нанесены на камень, мы оставили рядом с ними нескольких магов-смертников с хорошим запасом накопителей и десяток воинов для их прикрытия. Остальные пожелали им удачи и скрылись в старых тоннелях. Нам предстояло рассредоточиться по залитым штрекам, не дающим эффективно применять многие заклинания, и планомерно изматывать нападающих, а затем или добить их ослабленное войско, или дать избранным “друидам” сбежать. Каждая затаившаяся группа, имевшая в составе мага, получала несколько ростков Лоз Любви – растения, которое эксцентричные альваландские дамы применяли для собственного увеселения в отсутствие мужчин. Мы же использовали эти крепкие, сильные и неприхотливые побеги для имитации растений, отнявших жизни множества защитников Грова два месяца назад.

Наконец, мы достигли самой глубокой точки шахты, где можно было находиться без риска утонуть или схлопотать пару тонн камня на голову. Оставив Сидмона и нашу “гвардию” поспешно создавать баррикаду из обломков пустой породы и чертить фигуры призыва, я вернулся ближе к первым линиям. Там как раз началось первое столкновение, за которым мне необходимо было наблюдать, чтобы позже устроить качественный разбор полётов. Через зев шахты я разглядел, как атакующие арканиссы уничтожают призванных демонов Марбаса гроздьями Пылающей Шрапнели и вспышками Огненных Взрывов. Прикрывающие их большими щитами воины умело отбивались от стрелков, ведущих беглый огонь из луков и арбалетов с возвышенности. Мы уже понесли первые потери – двое бойцов подставились под удары заклинаниями и легли на землю, подняв белые флажки. Но и наступающие не остались невредимыми – как минимум одного из них повалила на землю демоническая гончая, и он был вынужден присоединиться к условно-мёртвым. Однако, вскоре энергия у защитников иссякла, сопротивление было подавлено и штурмовой отряд пошёл на прорыв. Я поспешил отступить, не желая вмешиваться в хорошо отработанное действо. Тем более, сейчас на входе в тоннель должно было стать жарко… Послышалась тихая команда старшего в засадном отряде:

-Ростки – четверть!

Как раз в этот момент в шахту ворвался авангард наступающих.

-Чисто! Похоже они засели глубже!

-Проверь получше! Я не хочу опять… Лозы! Тревоглх! Чавк-чмок, чавк…

Дебилы. Говорили им – не открывать рот рядом с друидскими растениями! А они опять слушают тем местом, что под хвостом… И, судя по треску ткани, сейчас их будут учить через воздействие на это самое место!

Неодобрительно покачав головой, я рысью двинулся вглубь тоннеля под вой призванных гончих и рёв пламени. По общей договорённости, друг против друга в учебных боях мы применяли заклинания не выше второго ранга, и то не все, чтобы не лишаться личного состава в мирное время. Но против демонов разрешалось использовать куда более опасную магию, столкновения с которой я мог и не пережить. Так что уход на более глубокие позиции был единственным разумным решением, тем более, что из-за плохого освещения рассмотреть идущий за моей спиной бой как следует всё равно не получилось бы.

Дальше сражение я отслеживал только по звуку, спокойно ожидая, пока оно докатится до моего укрытия. В этот раз мне захотелось разнообразия, и я оставил Сидмона отыгрывать роль главнюка, а сам затаился в одном из полузатопленных боковых штреков, где на потолке была заблаговременно начерчена печать призыва. Вскоре из основного тоннеля послышалось тяжёлое шлёпание наступающих. Дождавшись, пока на стене появятся их тени, я сделал глубокий вдох, закрыл глаза и скрылся под мутной водой. Спустя тридцать секунд вода начала нагреваться. Я лично вдалбливал бойцам в головы, что в подобных ситуациях необходимо кипятить все крупные лужи, потому что там могут прятаться ростки Лоз или другие творения друидов, готовые атаковать беспечных воинов и магов в незащищённые спины.

Но я, конечно, не собирался расходовать имеющиеся у меня ростки столь глупо, размеренно дыша через собственноручно сделанную трубку и готовясь нанести удар, когда придёт время. Этот момент настал спустя всего пару минут. Почувствовав, что вода перестала нагреваться, я, выждав ещё немного, осторожно высунулся на воздух и увидел, как последние воины скрываются за поворотом тоннеля. Сразу четыре ростка, уже наполненных энергией, полетели им под ноги. Сам я, в это время, нырнул и поплыл глубже в затопленный штрек. Шансов преодолеть стремительно разрастающийся растительный заслон у меня не было, так же, как и смысла в том, чтобы лезть на рожон. Пусть лучше потратят побольше сил, а уж там я попробую взять их тёпленькими…

Однако, моя хитрость не удалась. Спустя всего лишь минуту я почувствовал колебания воды, явно указывающие на то, что за мной выслали погоню. Мне нужно было или уходить на глубину… или активировать последний из заготовленных сюрпризов. Я высунул ладонь из воды и приложил её к печати призыва, нанесённой на низкий потолок. Спустя секунду мне на голову рухнул обалдевший демон из легиона Марбаса, после моей команды сориентировавшийся и поплывший навстречу атакующим. Процесс повторился ещё трижды, а потом мой резерв показал дно и я всплыл на поверхность, готовый хорошенько врезать плоскостью своего клинка любому, кто ко мне сунется. К сожалению, до ближнего боя дело не дошло. Не успел я проморгаться, как мне в грудь прилетело сразу три Вспышки. Пришлось мне вытаскивать из-за пазухи насквозь вымокший белый флажок и присоединяться к ругающемуся, на чём свет стоит, Ариту.

-Ускар, гсунт ты хитрозадый! Вот как ты это делаешь?

-Делаю что?

Чёрный драконид яростно сверкнул глазами и рыкнул:

-В воде сидишь, вестимо! Она же мерзкая! Мокрая! А ты арканисс. Вашего брата и за помывкой-то можно застать только после особо грязной схватки! А ты… Водный дух ты, вот.

Воин был донельзя раздосадован, потому как Лозы Любви подловили его как раз в тот момент, когда он отдавал бойцам приказания. Подобное до этого случилось с ним лишь единожды, на первых порах, и командующий гарнизоном был не намерен повторять этот премерзкий опыт… Впрочем, как известно, драконид предполагает, а Огонь располагает.

Так, перебрасываясь короткими репликами с Аритом и прочими страдальцами, павшими от моей вероломной атаки, я провёл следующие полчаса. Весьма бесполезное времяпрепровождение, признаю, но заняться чем-то более интересным в тоннелях вряд ли получилось бы, а толку выходить наружу не было. Вигнар, оставшийся там, всё равно вцепился бы в меня и мучил очередными нотациями, пока язык не отсохнет… В общем, когда из глубины тоннеля послышались мерное шлёпанье и многоголосый говор, я облегчённо выдохнул. Вскоре показались бойцы из обеих команд, вновь соединившиеся в один отряд. Во главе процессии шествовала мрачная Асма. Когда она подошла поближе, я поинтересовался на Общем:

-Ну, как вссё прошшло?

Сильфида поджала губы.

-Плохо. Потери оказались недопустимо высоки. Опять. Если победа будет даваться нам такой ценой каждый раз, через пару крупных столкновений от отряда ничего не останется…

Я на секунду скривился. Темнокожая чародейка, как обычно, демонстрировала завидную рассудительность. После нескольких проб, для большинства бойцов наши манёвры стали своеобразной игрой, возможностью развлечься между более суровыми и скучными тренировками, а Асма продолжала воспринимала их, как отражение нашей судьбы. И судьба эта обещала стать весьма незавидной, если мои подчинённые не начнут вновь воспринимать тренировки со всей надлежащей серьёзностью…

-Яссно. Пойдём наружу. Оценим, нассколько вссё плохо.

Я встал, махнул рукой Сидмону, нагнавшему головную часть отряда, и пошагал к выходу. Оставшиеся там условно-поверженные бойцы уже собрались кучкой, развели костёр и что-то варили в котле. Иксен, не участвовавший в учениях, ходил вокруг них, припадая к земле и дожидаясь, пока на свет появится достойный его кусок мяса. Все, кроме Вигнара, с постной рожей медитировавшего неподалёку, казались совершенно довольными жизнью… Придётся их разочаровать.

Пройдя ещё немного, я замер на месте и приказал:

-Отряд, стройся!

Шуршавшие возле котла дракониды подскочили, с сожалением сняли котёл с огня и побежали к основному скоплению сил. Иксен, которого моя команда не касалась, с наслаждением нырнул головой в посудину и принялся с чавканьем пожирать её содержимое. Кашеварившие бойцы, уже успевшие встать в строй, бросали на него взгляды, полные злобы и тоски. Ничего-ничего, от голода они не помрут, а башка маленько прочистится…

-Итак, очередные учения окончены. Асма, доклад о потерях!

Асма ответила коротко:

-Тридцать четыре. Лозы – девятнадцать.

Я сжал зубы и покачал головой.

-Поражённые бойцы из штурмовой команды, шаг вперёд! Доклад!

Выйдя из строя, воины и чародеи начали рассказывать об обстоятельствах своей смерти. Большая часть “погибших” в шахте бойцов пала жертвой лоз. Кто-то не заметил побеги в полумраке, кто-то не уследил за спиной, отбиваясь от тварей… Словом, те же ошибки, что и в последние несколько раз.

Я сложил руки за спиной, раздражённо махнул хвостом и начал устраивать своим бойцам разнос:

-Недоумки! Вы сражались в этих клятых тоннелях уже больше десяти раз! Некоторые из вас даже пережили битву за Гров! Так какого демона вы не следите за обстановкой?! Размен один к одному – это позор. Я не хочу складывать погребальный костёр для половины из вас после первого боя! Кто-то из вас хочет?! Шаг из строя!

Я сжал правую руку в кулак и обвёл бойцов бешеным взглядом.

-Почтенный Вигнар, какое заклинание ты показывал магам сегодня?

Серый драконид, продолжавший невозмутимо медитировать, открыл глаза и обронил:

-Малый Испепеляющий Луч.

-Хоть один из вас применил его? Хоть раз?!

Поднялось всего три руки. Я оглядел своих бойцов, сплюнул и с горечью произнёс:

-И это лучшие из защитников Грова?

Обычно я старался ободрить и воодушевить членов отряда, даже когда мне хотелось выть от их тупости и грязно ругаться от их беспечности. Я планомерно ковал серп своей армии, должный срезать побеги Дуффианской Ереси, пытаясь найти силы в неудачах. Но сейчас мне стало всё равно. Тяжело вздохнув, я потёр рог и сказал:

-Если вы не готовы воевать под моим командованием, катитесь к демонам. Идите в городскую или торговую стражу! Езжайте в столицу, и пытайтесь пробиться там, работая языком! Занимайтесь мирным делом, если умеете! Но здесь для вас места нет. Тех, кто готов тренироваться, как следует, жду завтра на рассвете перед казармой. На сегодня мы закончили. Арит, Асма, Сидмон! Отведите бойцов на обед. Потом пусть занимаются, чем хотят.

Я бросил взгляд на Вигнара, безэмоционально обозревающего происходящее из-под полуопущенных век. Ненавижу его гнусную рожу, эту проклятую стылую маску! Ненавижу. Ручейки ненависти сливаются и образуют полноводную реку. Эта река бурлит во мне, питает меня. Она неиссякаема... Но ничего другого у меня нет. Ни навыков управления, ни денег, ни даже понимания, насколько реальный мир вообще соотносится с картинкой в моей голове. Я слепо веду утлый плот, влекомый неукротимым потоком, и надеюсь, что судьба не вынесет меня и тех, кто увязался со мной, на острые камни. Возможно, пока ещё не поздно, стоит преодолеть своё отвращение и спросить совета у опытного кормчего?..

Из глубокой задумчивости меня вырвал голос Вигнара.

-Ускар, ты меня дожидаешься? Полагаю, тебе нужен совет?

От его снисходительного тона все мои мысли о кормчих и плотах как ветром сдуло. Кстати, о птичках; пора прекращать читать ту древнюю альвскую галиматью, а то второго Сидмона наш отряд не переживёт…

Глянув на серого драконида, я мотнул головой и ответил, натянув бодрую ухмылку:

-Всё идёт по плану, почтенный Вигнар. Это был обычный отсев. Мне не нужны лодыри и разгильдяи!

Чародей вежливо приподнял брови.

-Что ж, тогда мне остаётся лишь рукоплескать твоему умению играть на публику. Я был совершенно уверен, что ты в отчаянии. Но это тот самый случай, когда ошибка приятнее правоты. Похоже, ты не безнадёжен.

Договорив, он развернулся с ленивой грацией и ушёл вслед за виднеющимися вдали бойцами. Дождавшись, пока он отойдёт подальше, я осел на землю и привалился к тёплому боку стоящего рядом Иксена. Ящер, тяжело вздохнув, опустился на брюхо следом. Я механически почёсывал чешуйчатую шею своего фамильяра и тупо глядел перед собой. В голове у меня крутился целый ворох мыслей, но ни одна из них не могла оформиться до конца. Спустя полчаса Иксену наскучило лежать. Он поднялся на лапы, сбрасывая меня на землю, потянулся и сообщил:

-Хочу есть.

Я недоверчиво фыркнул:

-Опять? До Грова ты обходился двумя-тремя кормёжками в день… Ладно. Думаю, если мы слетаем на часок в Дикие Земли, чтобы поймать тебе какую-нибудь зверушку, большого вреда не будет.

Воодушевлённый ящер загарцевал, дожидаясь, пока лётная сбруя будет вытащена из пространственного кармана и прилажена ему на спину. Справившись с этим заданием, я вскочил в седло, сделанное одним гровским кожевником на заказ, устроился поудобнее и мысленно скомандовал:-Поехали!

Взяв короткий разбег, Иксен оторвался от земли и полетел на север. Я прижался к его шее и принялся вглядываться в проносящиеся под нами скалы. Мы уже не раз бывали здесь, когда отрабатывали уничтожение друидов на возвышенностях. В первый раз, помню, две чародейки сорвались со скалы… Чуть не погибли, но городские лекари их выходили. А в том ущелье нас едва не придавило лавиной, спущенной со склона шайкой сарслов… На первых порах нам вообще частенько везло на приключения. Но, хоть чудовищ в последние месяцы и стало больше, чем прежде, они быстро закончились. Когда это случилось, мои бойцы поняли, что смерть больше не подстерегает их на каждом шагу, и расслабились. Это сознательное нежелание оттачивать свои навыки, не рискуя жизнью, бесило меня больше всего. Сколько бы я отдал за возможность спокойно заниматься с хорошим наставником на первых порах! Так ведь нет. Даже на практике сразу после Академии мне просто показывали заклинание, а потом отправляли в одиночку охотиться на чудовищ…

Скривившись, я мотнул головой, сплюнул и вновь сосредоточился на проплывающем внизу пейзаже. Мы как раз достигли излюбленных охотничьих угодий Иксена – обрывистых пиков, куда жители Грова не добирались из-за сложного рельефа и бедности породы. Камень здесь был покрыт жёсткой травой и кустарником, которые спокойно росли вдали от большинства естественных врагов. А ещё тут в изобилии водились керветы. Эти забавные зверушки большую часть суток укрывались в широких скальных трещинах, небольших пещерах или скоплениях камней, выбираясь наружу ближе к полудню, чтобы погреться и от пуза наесться плодов горной туги. Эти сочные, сладкие фрукты обычно скрывались под защитой жёстких листьев с острыми колючками, чей яд был смертелен для всех, кроме крылатых рандов. Лишь в полдень туга, следуя за Солнцем, поднимала свои отростки так, что под ними вполне мог протиснуться гибкий и ловкий зверёк. Заметив одного такого, я приказал Иксену снижаться. Когда ящер подлетел поближе, в кервета, любопытно крутящего головой, устремилась Огненная Сеть. В последний момент зверёк попытался дёрнуться в сторону, но заклинание накрыло его, оставляя на мягком хитине и траве глубокие отметины. Проскрежетав что-то напоследок, кервет дёрнулся и затих. Мой фамильяр подхватил тело лапой на лету и с хрустом оторвал зубами безвольно болтающуюся голову.

-Иксен, я кому говорил не есть на лету?! Хочешь, чтобы у тебя эта тварь колом в кишках встала?

Ящер недовольно заворчал:

-Но их мозги вкусные, только когда свежие…

Я шлёпнул его ладонью по шее.

-Если не хочешь, чтобы наши мозги расплескалась по какой-нибудь скале, следи за окружением!

Иксен коротко рыкнул и вновь пошёл на снижение, чтобы дать мне возможность убрать обезглавленную тушку в пространственный карман. Мы добыли ещё нескольких керветов, а затем остановились на небольшом плато, чтобы слегка поджарить их на костре. Пока мясо доходило до кондиции, я метал Пламенные Копья в ближайшую плоскую скалу, пытаясь выжечь на ней четвёртую строку Гатхи Копья[3]. Первые две строки древнего стиха красовались там ещё когда мы впервые нашли это место, третья была выжжена мной самим. Это упражнение оказалось отличной тренировкой для развития моей точности и объёма резерва. А ещё мне казалось, что закончить эти четыре строки жизненно необходимо… Ведь, прежде чем найти скалу с письменами вживую, я увидел её во сне, и первое четверостишие Гатхи Копья было выбито на ней полностью.

Мясо керветов дожарилось. Сняв прогибающиеся под истекающей соком тяжестью прутья с огня, я вернулся к выжиганию последнего символа четвёртой строки. И вот, он был закончен… Но четверостишие всё ещё казалось мне незавершённым. Во сне всё было по-другому. Сцепив зубы, я выхватил из пространственного кармана верный клинок, окружил его магическим пламенем и принялся вырезать контуры букв в камне, налегая на чёрное лезвие. Полчаса спустя четыре чёткие строки чернели на скале:

अग्निबोधशक्तिबलवत्तरम्

विश्वलोहितभुवजगत्

यथाजगत्भवतःसम्मानं

अस्त्रंभवतःकुरुत

Проведя по ним пальцами, я машинально зачитал четверостишие нараспев:

-Ágni bōdha ner balaváttaram

Vísva lōhita bhúvaḥ jágat!

Yátha jágat bhávatah sámmanam

Ástram bhávatah kúru dáhat![4]

В груди у меня появилось какое-то тянущее чувство, как во время заполнения сложного ритуального узора. Спустя несколько секунд послышался громкий хруст. Я отпрянул, вскинув меч и готовясь отразить нападение, но его не последовало. Вместо этого скала, на которой я высекал символы, вздрогнула и медленно поползла вниз, открывая тёмный проход, пахнущий затхлостью. На его стенах виднелись скрытые под слоем пыли символы. На полу, у самого выхода, сидел драконид, явно умерший много лет назад. Его иссушённое временем тело казалось хрупким, точно нить паутины. В его позе не было заметно следов предсмертной борьбы. Он, будто бы, просто сел и добровольно скончался. На скрещенных ногах трупа лежал меч странной формы, напоминавший скорее сильно сплющенную цельнометаллическую дубинку длиной в два с половиной локтя. Нахмурившись, я убрал свой клинок в пространственный карман и медленно поднял странное оружие, стараясь не задеть мертвеца… Но Иксен такой осторожности не проявил. Протиснувшись мимо меня, он тронул иссохшееся тело лапой. От лёгкого сотрясения голова давно почившего драконида наклонилась и отломилась от шеи с тихим хрустом. Череп, покрытый выцветшей чешуёй, прокатился немного и остановился, вперив в меня провалы глазниц. Подавив вспышку суеверного испуга, я присел на корточки и задумчиво пробормотал, глядя на древние останки:

-Интересно, в какое дерьмо меня угораздило вляпаться на этот раз?

[1] Задний поцелуй – вульгарный аналог человеческого воздушного поцелуя; особый жест хвостом, означающий предложение уединиться. Нередко используется в ироничном ключе.

[2] Ачарья – духовный отец (духовник), наставник.

[3] Гатха Копья – духовный стих-наставление, входящий в Кодекс Огня, посвящение Оссира воинам Гор-Родхэ

[4] Помни, воин, Огонь сильней,

Чем любые металлы мира!

Дабы обрести власть,

Сделай его своим оружием!

Глава 2. Старые знакомые

05/11/2045. Альтарион, Гров

Городской портал вспыхнул, пропуская в Чертог Перемещений молодую драконидскую парочку. Крепкий парень с чешуёй цвета спелого манго и хохолком из кислотно-зелёных перьев, приклеенным между рогов, держал за руку невысокую стройную девушку, глядящую на него крайне неодобрительным взглядом.

-Коля, я тебе в посследний раз говорю, ссними этот чёртов хохолок!

Парень лишь неопределённо улыбнулся и потянул спутницу вперёд, но та упёрлась ногами в землю и зашипела пуще прежнего:

-Коля, не позорь меня! Ссними эту пакоссть!

Парень многозначительно поднял палец и заявил:

-Лена, ты ничего не понимаешшь в моде ссакссхлил! Твой ссупруг – ссамый шшикарный мужчина в этом болоте!

Девушка, сжав кулачки, подпрыгнула и попыталась отодрать перья самостоятельно. Парень, задёргавшись, заголосил:

-Ухи мои ухи!

Девушка, тем временем, отодрала гребень от головы мужа, упёрла кулачки в бока и зашипела:

-Коля, ты не в Сскайриме! И ушшей у тебя нет! Где твоя геймерсская ссознательноссть? Где погружение в лор и ссеттинг?!

Тусклый свет символов, вырезанных на камне портальной арки, играл на её кипельно-белой чешуе. Парень, шаркнув ножкой, продекламировал:

-Вссё, понял-понял, умолкаю, не то по шшее получу и подвиг ссвой не ссовершшу…

Девушка, покачав головой, с нежностью обронила:

-Эх, горе ты моё луковое… Ну ссделай ирокез в реале, ессли так хочетсся.

Парень посмотрел на неё с недовольством и проворчал:

-Я хочу быть неформалом, а там так каждый третий ходит…

Тем временем, Мастер Чертогов, наблюдавший сцену с самого начала, фыркнул и поинтересовался:

-Юные сстудиозы, не оссвободите ли проход? Или вы – ссменщщики, которых я так долго ждал?

Молодые дракониды переглянулись. После вопроса порталиста напускная весёлость слезла с их лиц, как чешуя во время линьки. Парень, в чьих глазах проступила совсем не юношеская печаль, покачал головой и протянул:

-Ах, ессли бы! Рачам в Академии вссё так же не дают изучать заклинание телепортации… Мы здессь по другому вопроссу; почтенный, вы не знаете, где найти арканисса по имени Усскар?

***

Таинственная скала. То же время.

Я никогда не интересовался мертвецами. Меня полностью устраивал тот факт, что в Гор-Родхэ умерших сжигают на большом костре, а пеплу дают развеяться или стать частью земли без вмешательства живых… Из-за этого сейчас я оказался в несколько затруднительном положении. Лезть в подозрительный тоннель без разведки мне категорически не хотелось, а единственный, кто мог поведать что-то о поджидающих впереди неприятностях, сидел передо мной без головы. Задумчиво потерев рог, я припомнил, что недели три назад ко мне приходили Посланники Богов, очень хотевшие вступить в отряд и без конца выспрашивавшие о каких-то “квестах”. Вот только хватило их воодушевления ненадолго. Одного из них разбудить не удалось даже двумя ударами под дых, а другие, еле поднявшись с постели утром, отключились вскоре после обеда. Растолкать их мы смогли только на следующее утро и, конечно, сразу указали этим слабакам на дверь. Вскоре ещё несколько Посланников повторили их путь. После этого я зарёкся иметь дело с теми, кто несёт божественную метку, невзирая на их потенциально полезное бессмертие… Но теперь у меня появилась для них подходящая работёнка. Сбежать со скального карниза, не завершив работы, они не смогут, сдохнут – не жалко. А безответственность… Если она не ставит под угрозу жизни нормальных, смертных разумных, то это просто шанс сэкономить. Ведь за плохо сделанную работу можно не платить вовсе.

Немного воодушевлённый этой мыслью, я хлопнул Иксена по хребту и сообщил ему:

-Мы возвращаемся в Гров.

Ящер, склонив голову, уточнил:

-А внутрь горы мы не пойдём?

Вспрыгивая в седло, я фыркнул:

-Дураков ищи в квартале арканиссов!

-Но ты ведь тоже арканисс, Большой Брат…

-Но в квартале-то я не живу.

Иксен умолк, обдумывая мою мысль, затем проворчал что-то невразумительное и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. До окраин Грова мы добрались быстро, всего за час, так что времени на запланированные мной мероприятия оставалось с лихвой. Я планировал посетить своих заместителей, совсем заброшенных из-за военных дел, затем метнуться в Тугрис, приобрести у тамошних торговцев бутылку флорионского вина и, наконец, поговорить с Данте у памятника. Таинственный проход мог и подождать – всё древнее зло, которое могло там сидеть, должно было давно подохнуть с голодухи или утратить всякий интерес ко внешнему миру. Припомнив, что Мастер Чертогов так и не нашёл себе сменщика, я решил поменять первые два пункта местами. Ещё, чего доброго, опоздаю к отправке и придётся идти к другу с местным шмурдяком…

Перемещение в Город-спутник Эдара прошло штатно, а вот дальше дела не заладились. Тугрис, и раньше не отличавшийся спокойствием, сейчас напоминал гнездо койлакков, в которое запустили мощным огненным заклинанием. Здесь стало на удивление много представителей иных рас. От жуткого гомона, пёстрой толчеи и криков зазывал меня замутило, а желание выпустить в толпу Стену Пламени сделалось нестерпимым. Дрожа от напряжения, я замер в дверях Чертога Перемещений. Однако, прийти в себя мне не дали. Сильный толчок в спину едва не сбил меня с ног. Не контролируя себя, я рыкнул:

-Pani Agni!

Меч, рефлекторно извлечённый мной из пространственного кармана, окутался пламенем и едва не проткнул рослого драконида в чешуйчатом доспехе и открытом шлеме, который лишь чудом успел отшатнуться. Выхватив из ножен собственное оружие – полуторный меч – он возмущённо прошипел:

-Урод бешшеный! Ссовссем охренел?

Не гася пламени, я выплюнул:

-Захлопни пассть, нэр!

Лишь спустя секунду я осознал непроизвольно вырвавшийся из моего рта ответ и заскрежетал зубами, чувствуя, как ярость внутри меня начинает клокотать с удвоенной силой. Оказывается, не так уж твои гнилые потроха отличаются от вигнаровых, Ускар…

-А, блин, так ты неписсь… Тогда ковыряло ссвоё убери, пока тебе его в жопу не зассунули! Я – Поссланник Богов!

Наглый нэр застыл, гордо выпятив челюсть. Злоба, кипевшая в моей груди, сжалась в колючий шар, принявшийся кататься по телу. От этих лёгких уколов мне почему-то захотелось смеяться. Я погасил магическое пламя, склонил голову набок и протянул:

-Ты ссчитаешшь ссебя ссильнее, не так ли? Тогда ты, наверное, не будешшь против sastrakati?

О, Первородное Пламя, каких усилий мне стоила обычная ровная речь! Я хотел убить наглеца, но напоминал себе, что это не Гров. Здесь мне такого не простят. Воин, тем временем, нахмурился и непонимающе молвил:

-Чё?

Я уже хотел вкратце разъяснить ему правила и попросить пару драконидов из собравшихся вокруг зевак побыть нашими nicetar, как вдруг из-за спины Посланника послышался голос:

-Могучий воин! В Чертоге, конечно, весьма уютно, но многих из нас ждут важные дела. Не мог бы ты переместить свой внушительный афедрон на десяток шагов в сторону?

Дарастрик говорившего был безупречен и выдержан. Развернувшись, воин позволил мне увидеть небольшую очередь, уже успевшую собраться за его спиной. Первым в череде ожидающих возможности пройти был просто одетый молодой драконид с белой чешуёй и пронзительными голубыми глазами. Жилет арканисса, небрежно накинутый на его торс, не имел надлежащей вышивки, но был распахнут на груди, демонстрируя всем желающим серебряный чародейский амулет. Воин окинул мага пренебрежительным взглядом и, набычившись, поинтересовался:

-А ты у нас клоун, да? Умный дофига?

На контрасте его произношение показалось мне особенно корявым. Откуда-то из-за моей спины послышался выкрик:

-Нэр, тебе жить надоело?! Это же Оссир!

Сначала мне подумалось, что неизвестный крикун упился огненной воды и принял ехидного чародея за легендарного Первого Арканисса, но потом я припомнил, что уже встречал этого парня несколько месяцев назад, на поединках, куда меня направил для проверки способностей сунатэр Свэргис. С того момента речь Оссира стала куда более витиеватой… Выучился или надел новую маску? Подозреваю, что второе. За прошедшее с момента нашей встречи время я насмотрелся на выходцев из разных слоёв населения и мог с уверенностью сказать, что мой знакомый – потомственный арканисс. А среди них открытых простачков не бывает – мрут в юношестве…

Оссир не замедлил подтвердить моё предположение. Улыбнувшись, он шагнул вперёд, пробормотал формулу Огненных Ладоней и размазался в воздухе, нанося воину удар куда-то в район головы. Нэр отшатнулся с криком скорее удивления, чем боли, держась за глаза.

-А-а-а! Я тебе горло вырву!

Когда он отнял руки от лица, все желающие смогли увидеть, что глаза воина покраснели, а веки вокруг них опухли и покрылись копотью.

-Если не прекратишь распускать язык, следующий удар ослепит тебя…

Оссир смотрел на нэра участливо, как на душевнобольного. Не ценящий доброго отношения боец не внял предупреждению и бросился на арканисса, пытаясь располовинить его. Белый драконид ушёл с линии атаки и ударил воина в корпус. Тот, перехватив свой бастард двумя руками, рубанул ещё раз, но арканисс вновь ускользнул, изогнувшись, как язык пламени, и повторно ударил. Тут нэр неожиданно бросил своё оружие на землю и обхватил Оссира за туловище. Одна рука чародея оказалась свободна и он принялся жечь лицо безумца, но тот лишь рычал от боли и крепче сжимал смертельные объятия. Оссир, очевидно, не хотел применять более сильные заклинания, боясь, что они попадут в толпу, и пытался выкрутиться из захвата, но получалось у него не очень. Идеальный момент для атаки… Я снова заставил свой меч загореться и со всей силы ударил воина на подшаге, целясь под срез шлема. Усиленный магическим огнём клинок рассёк мощную шею примерно на три четверти, с хрустом пройдя через сахарные звенья позвоночника и оставив голову висеть лишь на нескольких кусках мышц. Руки бойца разжались и он грохнулся на мостовую, словно куль с дерьмом, но, что удивительно, не умер. Пуча на меня полные ненависти буркала, воин прерывисто захрипел. Следя за ним краем глаза, я поинтересовался у Оссира:

-Добивать будем?

Тот, едва заметно поморщившись, ответил:

-Тут уж как сам пожелаешь. Хочешь помучить – оставь в живых. Хочешь избавиться от проблем – добей.

Я пожал плечами и воткнул меч раненому в глаз, обрывая его страдания, затем погасил магическое пламя и сказал:

-Чудно, но поверю тебе на слово. Кстати, впредь советую быть осмотрительнее. Излишняя самонадеянность может дорого тебе обойтись…

Приподняв левую руку, я убрал меч в пространственный карман и уточнил:

-Добычу с убитых при самозащите у нас теперь тоже можно собирать, или в этой части законы остались неизменны?

После моего вопроса по первым рядам окружавших нас зевак прошла волна нервного гула. И как раз в этот момент местная стража решила показать себя.

-Дорогу! Именем Круга!

Они шли через толпу, как плуг, взрезающий землю. Острый клин строя легко отталкивал тех, кто оказывался слишком туп или медлителен, чтобы отойти самостоятельно. Большие щиты, латы, тяжёлые палицы… Всё из отличного железа. Это, конечно, не кость, хитин или чешуя элитных тварей, но выглядит солидно и желание спорить у большинства смутьянов отбивает на раз. Вёл этих ребят мощный, как скала, и столь же серый чешуёй, нэр. Подойдя поближе, он окинул место боя цепким взглядом и приказал своим воинам:

-В кольцо их!

Я ехидно поднял бровь, но сопротивляться не стал. Командир, тем временем, снял шлем и бросил:

-Почтенные арканиссы, извольте объясниться!

Оскалившись, я язвительно заметил:

-Ну, извините, доблестные нэры! Забрызгали мостовую, пока вас дожидались. С мусором сами разберётесь, или нам придётся лично устраивать ему огненное погребение? Если хотите узнать подробности произошедшего, опросите этого смутьяна; он должен был возродиться неподалёку отсюда.

Командир стражей сдвинул брови и процедил в ответ:

-Не надо мне хамить, арканисс! Здесь я власть, по Праву Дома!

Я лишь поморщился.

-Хвостами мне с тобой меряться не с руки. Хочешь узнать, как было дело, спроси любого из толпы. Оправдываться за защиту своей чести и жизни Оссира Орн’Арканисса я не буду.

Кто-то из зевак крикнул:

-Не виноватые они!

Другой добавил:

-Да он же с Оссиром! А где Белый – там правда!

Я бросил оценивающий взгляд на спасённого мной мага. После событий двухмесячной давности подобные заявления вызывали у меня смесь опасения и отвращения. Тогда юные, глупые арканиссы, выкрикивая очень похожие лозунги, подняли мятеж в поддержку Кэзинны. Некоторым из них мой огонь принёс смерть. Сама чародейка была казнена позднее за предательство Грова и пособничество тёмным друидам, но прозвище “детоубийца” всё равно закрепилось за мной, вместе с “палачом”, “шавкой Совета” и ещё парочкой столь же “приятных” кличек… Надеюсь, здесь до этого не дойдёт.

Пока я предавался размышлениям, главный страж, оценив ситуацию, решил отступить. Он раздражённо прошипел что-то и выплюнул:

-Хорошо, я отпущу вас! Но мне нужно твоё имя, арканисс!

-Ускар Орн’Арканисс, Держащий Первое Слово в городе Гров. Надеюсь, ты тоже проявишь любезность и представишься, нэр?

Скрипнув зубами, он ответил:

-Иксен Орн’Нэр.

Подавив лёгкое желание отпустить колкую шутку насчёт имени стража, я кивнул ему и бросил:

-Тогда мы пойдём. Всего хорошего.

Я прошёл мимо стража, следя за ним боковым зрением на случай, если дурная кровь ударит ему в голову и принудит напасть на меня. К счастью, толпа пропустила меня. Мысль о том, что мне придётся прокладывать себе путь локтями в этой невообразимой толчее, где совершенно невозможно держать дистанцию и работать нормальным оружием, приводила меня в ужас. Оттягивая момент, когда сотни тел зажмут меня в давке, я медленно шёл вперёд, держа каменное лицо. Тут из-за моей спины послышался быстрый цокот когтей по брусчатке.

-Ускар, подожди!

Оглянувшись, я обнаружил Оссира всего в десяти шагах позади. Догнав меня, он по-простецки протянул мне руку и сказал:

-“Спасибо! Рад, что в Гор-Родхэ ещё не перевелись честные дракониды!” – затем он склонился ко мне и добавил, уже куда серьёзнее: “А ты сильно изменился. Я даже не узнал в тебе того молодого арканисса, что пришёл в Дом Крепости несколько месяцев назад… Вижу, жизнь изрядно помотала тебя. Но хотя бы не напрасно, если учесть твой новый титул!”

Он сделал паузу, оценивая мою реакцию. Я отстранился, насколько это в принципе было возможно в толпе, посмотрел на него исподлобья и заметил:

-Власть никогда не интересовала меня, Оссир. Я бы с радостью обменял её на здоровую руку… и спокойную жизнь, без постоянного риска проснуться с кинжалом в брюхе.

Белый драконид многозначительно улыбнулся:

-Ну, как говорится, привыкший к Жжерит привыкнет и к ножам[5]... А рука – это дело поправимое.

Указательный и средний палец на моей левой руке непроизвольно дёрнулись, а мои челюсти сами собой сжались до хруста. Проклятый легкомысленный птенец, сначала пытающийся лезть ко мне в душу, а потом бередящий её самым желанным для любого калеки – исцелением! Со смесью горечи и злобы я ответил:

-Носящий злато лекарь сказал мне, что надежды нет. Ты – не айрисви, Оссир, так что его словам я доверяю больше, уж прости.

Чародей, положив руку мне на плечо, мягко потянул меня вперёд, одновременно с этим поясняя:

-Тот целитель, наверное, был стар и не бывал в столице целую вечность! Такие, как он, зачастую считают, что со времён моего легендарного тёзки в медицине ничего решительно нового не открыли. Но это, конечно, не так… Ты в наши края надолго?

Я покачал головой, как бы невзначай замедляясь, чтобы оказаться наравне с Оссиром. Не люблю, когда собеседник вещает мне что-то из-за плеча.

-Думал заскочить в Тугрис за бутылкой флорионского вина и вернуться назад, в Гров. Дел невпроворот.

Арканисс вновь улыбнулся мне и, покачав головой, протянул:

-Не веришь? Твоё дело. Если передумаешь, подходи к Большой Трещине; это улица в Эдаре. Найди третий дом и назови на входе моё имя. Там ты получишь ключ к исцелению. Или, по крайней мере, форму для его отливки. Но учти – через две недели я уйду с экспедицией вглубь Диких Земель.

-Решил поохотиться?

Оссир ответил мне коварной усмешкой:

-Не совсем. Но подробности расскажу только когда явишься на место встречи…

Дешёвая манипуляция. Но, надо сказать, действенная! Включаясь в словесный поединок, я парировал выпад своего визави и контратаковал собственным финтом:

-Если расскажешь подробности сейчас, я пойду в Дикие Земли с тобой. А со мной ещё полсотни очень неплохих головорезов…

Я надеялся, что хотя бы половина от моего отряда, та, что потолковее, не разбежится и поможет мне исполнить данное обещание, потому как Оссира оно явно заинтересовало. Склонив голову набок, он с деланной непринуждённостью бросил:

-Знаешь, такие дела не обсуждают в толпе. Если согласишься пойти со мной и рассказать о своих головорезах поподробнее, бутылку лучшего из флорионских вин получишь бесплатно, в знак будущего сотрудничества.

Я взвесил все за и против этого предложения. Единственное, что мне однозначно хотелось сделать сегодня – это посетить памятник Данте и другим погибшим. Но погоревать можно и ночью, тем более, что в это время возможных свидетелей моей слабости будет меньше. Вэри и Иск как-то занимались административными делами без моего участия в прошедшие несколько недель, так что потерпят ещё немного. Словом, вдумчивой беседе с Оссиром ничего не препятствовало.

-Я согласен. Веди.

Белый чародей, одобрительно кивнув, повёл меня сквозь толпу, непостижимым образом выбирая ровно те места, где можно было просочиться без лишних атлетических упражнений. Нам удалось выбраться на относительно свободное место уже через десять минут, а через двадцать мы стояли возле дверей небольшого заведения, оформленного во флорионском стиле, памятном мне ещё по Кариф-Инконтро. Повернувшись ко мне, Оссир гостеприимно взмахнул хвостом и пояснил:

-Раз ты – ценитель флорионской культуры, Ускар, я решил, что будет уместно привести тебя сюда. В Эдаре таких мест нет из-за некоторой… замшелости столичных жителей, а у тебя в Грове, наверное, не найти ничего кроме несколько питейных для простых ремесленников, да одного трактира для проезжающих время от времени караванов. В этой верности традициям есть свой шарм, но я предпочитаю разнообразие, предлагаемое городами, наподобие Тугриса.

Меня от его слов передёрнуло.

-Флорионскую культуру я, с некоторых пор, терпеть не могу. А вино хотел купить для друга.

Когда-то флорионские таверны напоминали мне об узких улочках Инконтро, о счастливых днях студенчества… Но теперь, глядя на витиеватую вывеску я вспоминал, как в первый раз меня встретили в этой стране недоверием и предательством, а во второй – ненавистью. Да и мысль о том, чтобы посещать подобные места без Данте почему-то казалась мне кощунственной, как походы к чужой жене в отсутствие её мужа дома.

Не знающий о крутящихся в моём черепе мыслях Оссир покачал головой и заметил:

-Зря ты так. Флорионцы относятся к драконидам куда лучше прочих людей, а их общество весьма похоже на наше, только устроено справедливее. Можно сказать, они наши естественные союзники!

Я тяжело посмотрел ему в глаза и поинтересовался:

-Скажи, ты жил во Флорионе? Дружил с кем-то оттуда?

Оссир улыбнулся.

-Я бывал там неоднократно. Портальная система, созданная Вольными Магами – настоящее чудо, так же как и Общее Наречие! Подумать только, потратив всего пять серебрушек и несколько секунд мы можем переместиться на расстояние, которое наши предки преодолевали долгие дни…

-Просто бывал? Тогда ты не знаешь, о чём говоришь. Флорион – та ещё помойная яма… Как и Гор-Родхэ, впрочем. О других землях я знаю маловато, но уверен, что и они неплохо подходят под это описание.

От этих слов хвост Оссира, прежде лениво двигающийся из стороны в сторону, замер и напрягся.

-Прискорбно, что ты так думаешь. Ну, раз для тебя все кухни мира равно неприятны, побеседуем здесь, чтобы не тратить лишнее время на дорогу. Тут же возьмём и вино для твоего… друга. Или, может, подруги? Многие женщины любят таких мрачных, серьёзных мужчин, как ты… Горе балагурам вроде меня, когда вы появляетесь на горизонте!

Белый драконид доверительно улыбнулся мне и приподнял чешуйчатые брови. Я, не поддаваясь на его провокации, отвернулся, шагнул вперёд и толкнул дверь заведения, открывшуюся с мелодичным скрипом. За дверью начинался короткий коридор, отделанный светлым деревом и оканчивающийся лестницей. По левую руку, на стене, висел какой-то пейзаж в резной раме, а по правую руку, возле широкой полки, уставленной различными колокольчиками, на небольшом стуле, сидела очаровательная девица в накрахмаленном переднике. Быстро, но грациозно поднявшись на ноги, она окинула меня профессиональным взглядом, склонила голову и защебетала:

-Маэстро, добро пожаловать в остерию Верди! Ваше лицо мне не знакомо. Скажите, вы по приглашению?

Оссир, вошедший следом, махнул рукой и бросил:

-Он ссо мной, Изабелла!

Девушка, скромно сложив руки поверх передника, поклонилась моему спутнику и проворковала:

-О, маэстро Оссир! Вы давно нас не посещали. Подготовить вам малую переговорную и обычный винный набор на двоих?

Чародей махнул рукой и обольстительно улыбнулся:

-Ах, Изабелла! Ты знаешшь меня, как облупленного! Только вмессто полного набора на вторую перссону подбери бутылочку хорошшего вина.

Флорионка мило покраснела и поинтересовалась у меня:

-Маэстро предпочитает вино с какой-то определённой винодельни?

Я, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться, ответил:

-Какое вино попроссил бы флорионец из воссточной ветви Алигьери?

Девушка, деликатно улыбнувшись, заметила:

-О, у маэстро тонкий вкус! Я найду, чем вас порадовать.

Затем она взяла с полки колокольчик и позвонила. Спустя несколько секунд из неприметной дверцы выскользнул юноша, тут же вперивший в Изабеллу преданный взгляд. Та быстро шепнула ему что-то и он, поспешно кивнув, повёл нас наверх. Последовав за ним, мы преодолели общий зал и очутились в уютном кабинете с низким столиком и четырьмя мягкими креслами, расставленными вокруг него. Убедившись, что нам ничего не требуется, молодой слуга исчез за дверью. С удобством устроившись в одном из кресел, Оссир указал на то, что стояло напротив него, и заговорил:

-Присаживайся. Надеюсь, твой рассказ будет интересным…

[5] Жжерит – острая драконидская похлёбка. Саму поговорку же можно истолковать, как “Переборовший трудности раз переборет

их и во второй”.

Глава 3. Новые контакты

Разговор с Оссиром продлился минут сорок. Я достаточно подробно рассказал ему о том, на что способны мои бойцы, но об отношениях в отряде и чаяниях ребят не распространялся. Пока шло обсуждение, белому чародею принесли вино с закусками – фруктами и слабосолёной рыбой. Хм, а сыра-то нет… Стало быть, Оссир не так уж и привычен к флорионской культуре[6]! Но денег у него много. Рыбу ему явно доставиляют порталом прямо из Флориона – жители других государств просто не осмеливаются выходить в море, опасаясь попасться могучим водным духам и древним тварям, что обитают в пучине. С аппетитом уплетая дорогие закуски и запивая их вином, Оссир поведал мне о сути своего предложения. Оказывается, некий “источник” этого вёрткого змея натолкнулся в Диких Землях на колонию гунграмов. Сам я про этих тварюшек даже не слышал, но, по словам белого чародея, они были достаточно разумны, отличались невероятной изобретательностью, умели отлично прятаться буквально на ровном месте и жили в районе шестого круга. Охотиться на них начали сравнительно недавно, когда один столичный медик выделил из их крови сыворотку, обладающую поистине чудодейственными регенеративными свойствами, на уровне лучших целебных зелий. Подобные снадобья всегда были в цене, но в последние месяцы их стоимость стала совершенно неприличной из-за очередного витка боевых действий между Гор-Родхэ и Тэрданом. Так что Оссир, зная расположение колонии, мог добыть достаточно драгоценной крови, чтобы обеспечить безбедное существование себе и тем, кто пойдёт с ним, на годы вперёд. Вот только для выполнения этой задачи ему был необходим сработанный отряд. Так что я подвернулся белому чародею как нельзя кстати.

-Чем раньше мы выдвинемся, тем лучше. Меньше шансов, что гунграмы снимутся с насиженных мест, или кто-то вырежет их до нас. Но, уверен, ты и сам понимаешь, чем нам может грозить промедление…

Чародей, как бы невзначай, пошевелил пальцами левой руки и подцепил с блюда ломтик рыбы. Набивая себе цену, я покачал головой и обронил:-Кроме того, что ты не получишь гору золота? Ничем. Деньги – пыль, а в то, что твоё чудодейственное средство вернёт мне руку, я не верю.

Оссир улыбнулся.

-Мой друг, не будь столь скептичен! Мы ведь уже определили, что тот старый айрисви, который отказал тебе в надежде, был слишком высокомерен, чтобы посмотреть дальше своего носа и сорвать плод настоящего успеха! Ты, проведший всю юность над котлом, должен лучше меня понимать, сколь важны в таком деле задор и открытость молодёжи!

Откуда этот змей знает, что я был Рач’Туром до инициации? Наводил обо мне справки? Любопытно…

-Откуда ты знаешь, что я был алхимиком до становления магом?

Оссир, с наслаждением отпив глоток вина, легкомысленно бросил:

-Не всё ли равно?

-Мне – не всё равно. Я не люблю работать с теми, кто слишком много знает…

Оссир скривился.

-Ой, какой-же ты зануда! Хуже сунатэров. И не нужно делать такое страшное лицо, а то я разнервничаюсь и выпью обещанное тебе вино сам!

При упоминании жрецов моё лицо и впрямь закаменело. Очень уж сильно Вигнар и Рентиш достали меня за последнее время…

-Нервничать вредно. От этого портится аппетит. Хотя, тебе подобное не грозит.

Оссир шутливо погрозил мне пальцем.

-Ты играешь с огнём Ускар! Хотя, кому как не нам заниматься этим?! Мы же арканиссы, повелители Первородного Пламени!

Я лишь дёрнул кончиком хвоста.

-Ты умелый льстец Оссир! Но я не юная самка, которую можно купить вином и парой красивых слов. Давай перейдём к делу или закончим с этим разговором.

Белый чародей посмотрел на меня с усмешкой, отставил кубок в сторону и заговорил:

-Хочешь поговорить начистоту? Изволь. За те месяцы, что мы не виделись, ты изменился, и не в лучшую сторону… Знаешь, главная опасность власти не в кинжалах убийц. Беда в том, что она учит хороших магов и воинов излишней осторожности. Ты пытаешься предусмотреть всё, и превращаешься в хилого книгочея, день-деньской корпящего над бесполезными бумажками, или солдафона, который всё готовится к войне, не замечая, что его нагрудник уже давно не застёгивается на объёмном брюхе! Нельзя замереть на склоне Чарир. Ты или ползёшь вверх, повергая каждого врага, что станет на твоём пути, или врастаешь в склон и становишься камнем. А за камнями не идут. Идут по ним. Помни об этом, Ускар…

Я скрежетнул зубами. Оссир смог нащупать мой потаённый страх – остановиться, стать пустышкой, оправдав обвинения призраков из моих кошмаров… Возможно в этой миссии есть смысл. Не думаю, что в процессе охоты за тёмными друидами у нас будет много времени, чтобы добывать Кристаллы Силы, а набрать ещё по несколько ступеней нам не помешает.

-Ладно, убедил. Думаю, мы будем готовы выдвинуться через неделю.

Оссир по-птичьи склонил голову набок.

-А почему не завтра или через день? Ты же только что рассказывал мне, что твои головорезы готовы идти в бой в любую минуту?

Я, искривив рот в усмешке, парировал:

-А я не готов. Держащий Первое Слово, знаешь ли, не может сорваться с места просто так, не завершив некоторые дела.

Например, не вытерпев истерики своих заместителей, которые явно будут не рады тому, что их бросили наедине с административной работой…

Оссир поморщился.

-Допустим. Но твои balakah могут выступить на место сбора и без присутствия адхистэтара.

Я, сжав правую руку в кулак, отрезал:

-А это уже мне решать! Давай договоримся, я не указываю тебе, куда нам идти, а ты не говоришь мне, как командовать моими бойцами! Иначе можешь искать подходящих наёмников, которые выполнят задачу и не оставят твой хладный труп в Диких Землях, пока Чарир не замёрзнет!

Белый чародей криво усмехнулся и поднял ладони в жесте примирения.

-Спокойно, Ускар. Я тебе не враг. Но могу им стать, если будешь угрожать мне подобным образом.

Ну-ну, успехов! Пока я в сознании, шиш ему, а не адхистэтарское тело! С тем запасом энергии, что хранится в моих накопителях, можно и слабенького орикса укатать. Напав внезапно и, желательно, ночью, но всё же…

-Думаю, нам обоим не помешает выпить чего-нибудь, для усмирения паранойи. Так что давай обещанную бутылку флорионского и оставайся отдыхать. Жди меня через неделю с войском.

Оссир нехотя кивнул.

-Хорошо. Встречаемся у форпоста Греф. Cameriere!

На призыв драконида из-за двери явился тот же юноша, что привёл нас в комнату для переговоров. Он, поклонившись, протянул мне бутылку вина с залитой сургучом пробкой. Я, не глядя, положил её в пространственный карман и отбыл, лопатками чуя изучающий взгляд Оссира. Уже через четверть часа мои ноги коснулись гровской брусчатки. От мерзкого затяжного дождя, ожидаемого мной с самого утра, на ней образовались широкие лужи. На улице было практически пусто – лишь несколько стражников меряли мостовую шагами, с неприязнью поглядывая на небо. Не желая мокнуть дольше необходимого, я трусцой побежал в сторону резиденции адхистэтара, где мои заместители обычно вели свои дела. Создатели квартала арканиссов предполагали, что здесь главный маг города будет жить и общаться с другими чародеями, но Мэкрикс предпочитал обитать в собственном небольшом доме вместе с сестрой, а мне казалось, что и приём страждущих вполне можно вести в главном месте заседаний Малого Круга, на портальной площади. Всё равно жжиры, занимающиеся административными делами, работали именно там, подсчитывая доходы, подати и планируя расходы города на поддержание общественного имущества. Их труд, основанный на наитии и советах мудрецов прошлых лет, казался мне крайне неэффективным – в голове откуда-то всплывали мысли о том, что им не хватает каких-то “временных рядов”, “регрессионного анализа” и “бюджетирования”. Однако при попытке вспомнить, откуда мне известны эти слова, мою голову простреливало острой болью, поэтому я решил просто поменьше взаимодействовать с бумагами и ограничиться самым общим контролем. Этот подход оказался вполне эффективным; по крайней мере, даже в условиях неразберихи последних месяцев, город не оголодал и не утоп в нечистотах.

Ввалившись в резиденцию, я поёжился и встряхнулся, роняя капли воды на каменный пол прихожей. Дверь, ведущая в основное рабочее и жилое пространство, была закрыта, и из-за неё доносились громкие голоса. Толкнув створку, я понял, что это Вэри спорит с кем-то.

-“...к демонам! Вернётсся – сспроссите ссами!”, – звенел напряжённый голос юной драконессы.

-“Да пойми ты, мы не можем ждать тут у моря погоды до морковкина заговенья! У насс, Поссланников Богов, жизнь напряжённая! Вот помрём мы завтра, и ты будешшь корить ссебя вссю жизнь, что не иссполнила нашшу посследнюю проссьбу!”, – отвечал ей молодой мужской голос.

-Как помрёте, так и возродитессь! Сскажите сспассибо, что васс вообщще из квартала арканиссов поганым веником не вымели!

Сдвинув брови, я решительно преодолел небольшой холл и ворвался в кабинет, где принимали просителей. Там, разделённые рабочим столом, стояли моя юная заместительница Вэри и парочка молодых драконидов, парень и девушка. Они были, кажется, чуть младше меня и носили на пальцах медные кольца Вольных Магов. Оценив всё это за пару мгновений, я гаркнул:

-А ну, прекратить ссмертоубийсство!

Вэри, заметив меня, радостно улыбнулась и воскликнула:

-Адхисстэтар! Можно я запущщу в этих ворасстрикссов Пламенным Копьём?

Я, приподняв бровь, поинтересовался:

-И откуда в тебе такая жажда крови?

Сжав кулачки, юная драконесса прошипела:

-Они меня уже часс пытают! Говорят, что хотят пообщщатьсся с Усскаром Орн’Арканиссом!

Один из молодых чужаков (тот, что мужского пола) деликатно кашлянул и осведомился:

-Милейшший, а не тебя ли называют Усскаром?

Я, прищурившись, обронил:

-Меня. А ссам ты назватьсся не хочешшь, рач?

-Я Димик! А это моя ссупруга, Элара.

-Сстранное у тебя имя, Димик. Не драконидсское…

Парень смущённо кашлянул, а девушка, исполнив нечто напоминающее короткий победный танец, заговорила:

-Ссъел?! Я же говорила, что тут в осснове лор Фаэруна[7], а не ТЭСС[8]! А ты мне вссё про ссисськи талдычил[9]!

Всплеснув руками её спутник парировал:

-Но у фаэрунсских драконидов их нет и не может быть! В отличие от аргониан, Хиссты в их ссоздании не учасствовали!..

От трескотни этих придурошных рачей меня ослепило вспышкой невыносимой боли. Их слова, не имеющие, на первый взгляд, никакого смысла, казались мне смутно знакомыми. Но при попытке вспомнить, что именно они значат, мой мозг будто бы выпрыгивал из черепа и с размаху влетал в ближайшую стену. Сжав правый кулак до крови, я прохрипел:

-Молчать!

Молодые ворастриксы переглянулись. Девушка печально качнула головой. В ответ парень нахмурился, посмотрел на меня и буркнул:

-Ладно, уж принц Лимон… Раз ты так не рад насс видеть, мы пойдём.

Посмотрев ему в глаза, я процедил:

-Нет уж, погоди! Я радушшный хозяин и не привык отпусскать госстей, даже незваных, сс пусстыми руками. У меня ессть для васс… квесст? Кажетсся вы, Поссланники Богов, так их называете? Нужно исследовать одну… пещщеру. До месста я васс довезу. Заплачу золотом, по результатам работы. Идёт?

Привычная боль подействовала на меня, как удар кнута, заставляя кровь кипеть, а пальцы здоровой руки сжиматься в спазме. Несмотря на это, мой голос оставался ровным и холодным. Этих бессмертных идиотов в наказание нужно бить не по лицу, а по кошельку. Вот сделают работу, тогда и похохочем…

Молодой ворастрикс, говоривший до этого про каких-то Хистов, в ответ на моё предложение лишь пожал плечами и с разочарованием спросил:

-Ну и что там, в пещщере? Страшшное древнее зло, готовое уничтожить этот город, или что-нибудь калибром поменьшше?

Я, оскалившись, ответил:

-Понятия не имею. Но, немного пошшевелив мозгами, ты, рач, поймёшшь, что исследование подразумевает неизвесстноссть. Ессли бы я знал, что находитсся в пещщере, вы получили бы задание на зачисстку, сбор или поисск.

На самом деле, в этом случае они получили бы Жжерит без перца[10], но им это знать не обязательно…

От моего язвительного замечания ворастрикс едва не задымился и явно уже хотел сказать какую-нибудь дерзость, но тут в разговор вступила его спутница:

-Почтенный орн, мой ссупруг мог выразитьсся не сслишшком точно, но его недоумение понятно. Мы не знаем, что насс ждёт, ссколько это займёт и даже какую оплату мы получим! Вдруг то золото, о котором ты говорил, это одна золотая монета?

А девочка не глупа. Я собирался дать им как раз одну золотую монету, но, пожалуй, дам две. За сообразительность.

-Хорошшо. Как нассчёт золотой монеты за каждую интерессную находку? Вссё, что я у васс не выкуплю, можете осставить ссебе.

Ворастриксы переглянулись.

-“А на авансс у насс надежды нет?”, – поинтересовалась драконесса, очаровательно хлопая глазами.

Я, широко улыбнувшись, ответил:

-Утром находки – днём золото, днём находки – вечером золото, вечером находки – ночью золото… Хотя нет, ночью не надо. Я сспать буду.

Ворастриксы снова переглянулись.

-“Ну, раз задание нам выдаёт ссам товарищщ Мечников[11], отказыватьсся будет проссто грешшно!”, – хохотнув, заметил парень с чешуёй ярко-жёлтого цвета.

-Я вам не товарищщ. И зовут меня Усскар Орн’Арканисс, а не Лимон или Мечников! Я яссно ссказал об этом меньшше четверти часса назад! Ссвои прозвищща осставьте для посстельных игр!

Ворастриксы синхронно закашлялись.

-“Вссенепременно, уважаемый орн…”, – с трудом выдавила драконесса.

-Чудно. Жду васс завтра поссле Утреннего Сславления на Портальной Площщади.

Не говоря больше ни слова, молодые ворастриксы вышли. Когда дверь за ними захлопнулась, из-за неё донёсся взрыв хохота. Тяжело вздохнув, я потёр виски и спросил у Вэри:

-Исск у ссебя?

Девушка кивнула.

-Да, насставница в кабинете. Она будет рада видеть тебя, адхисстэтар!

Я, скривившись, протянул:

-Не думаю… Но, как говоритсся, перед ссмертью не надышшишшьсся.

С этими словами я решительно прошагал через приёмную и двинулся вверх по скрипучей лестнице, тщательно подавляя желание сбежать в Дикие Земли на недельку пораньше…

[6] Дракониды не способны употреблять продукты на основе молока без длительной подготовки из-за особенностей пищеварения.

[7] Фаэрун – континент мира Абейр-Торил из вселенной Forgotten Realms (Забытые Королевства), дефолтный сеттинг для игр по системе Dungeons&Dragons (D&D).

[8] ТЭС (TES/The Elder Scrolls) – вселенная мира Древних Свитков, где происходит действие игр соответствующей серии. Наиболее известные игры серии – Morrowind и Скайрим.

[9] Отсылка к многолетнему форумному спору о том, допустимо ли изображать различных фэнтезийных рептилий женского пола с грудью, и если да, то зачем она им нужна.

[10] “Жжерит без перца” – драконидский аналог выражения “дуля с маком” или “кукиш с маслом”.

[11] Вопреки распространённому заблуждению, фраза про стулья принадлежит не Бендеру, а монтёру Мечникову, с которым Остап вёл диалог.

Глава 4. Кадры решают всё

05/11/2045. Москва, квартира Поляниных.

С тихим шелестом крышки массивных капсул полного погружения открылись. Первым из своего высокотехнологичного гроба вылез Николай Полянин. Потерев ладонями лицо, он с тоской посмотрел на выбирающуюся из своей капсулы жену и спросил:

-Солнышко, ну как?

Закусив губу, женщина покачала головой.

-Не думаю, что это он. Серёжа узнал бы нас. Вдобавок, наш сын не вёл бы себя… так! Этот чешуйчатый инвалид-истерик с замашками тирана думает только о наживе, да о том, как уколоть каждого, кто ему повстречается, побольнее! И таких сволочей в Альтарионе много… Чёртов гримдарк!

Николай неловко улыбнулся, сделал шаг к жене, приобнял её и успокаивающе пробормотал:

-Ну, по крайней мере, это не Ваха[12]…

Вымученно улыбнувшись в ответ, Елена заметила:

-Думаешь, сорок тысяч способов подохнуть[13] здесь не наберётся?

Николай посмотрел жене в глаза и доверительно произнёс:

-Максимум тридцать девять. Местные не настолько изобретательны. И за сына не волнуйся. Он – парень шустрый. Вот увидишь, к моменту, когда мы его найдём, Сергей будет, как минимум, Императором Человечества!

Уткнувшись лбом мужу в грудь, женщина прошептала:

-Вот только когда это случится? Коля, мы ищем его с самого запуска! А у нас из зацепок только имя, раса и страна, где наш сын находился, когда твой “анонимный источник” предоставил информацию… Серёжа там один, среди этих чешуйчатых страшилищ, уже больше четырёх месяцев! Боже, ну зачем он полез в эту дурацкую игру?!

Николай нахмурился и вздохнул.

-Родная, мы это уже обсуждали. Найти человека в игровом мире – задача не из лёгких… Давай лучше сосредоточимся на том, что однозначно зависит от нас. Например, на этом задании про исследование пещеры. Будем выполнять его, или попробуем найти ещё одного Ускара?

Елена, решительно смахнув слезу, сдвинула брови и отчеканила:

-Николай Евгеньевич Полянин! Неужели ты думаешь, что твоя жена поступится геймерской честью и откажется от принятого квеста? Мы выполним его и покажем этому титулованному засранцу, как работают олды!

Чмокнув жену в лоб, Николай сказал:

-Вот, такой ты нравишься мне куда больше! Давай ужинать и ложиться спать. Завтра у нас большой день.

***

Гров, то же время.

Сегодня я, пожалуй, впервые в жизни порадовался существованию Вечернего Славления. Не желая опоздать на это прекрасное мероприятие, Иск полоскала мне мозги всего полчаса… Сказать по правде, я неоднократно мечтал сбросить старую стерву в жерло ближайшего вулкана, но не мог, ведь, за исключением любви к нотациям, она была идеальным заместителем – обладала отличными связями, огромным жизненным опытом и, главное, не воровала (за этим я следил тщательно, невзирая на головную боль)! Да ещё и о Вэри заботилась, в меру своего понимания. Девочка, конечно, тосковала за бумажной работой и рвалась в бой, но я пообещал ей будущее и обеспечивал его, в меру своих сил. Сдохнуть посреди Диких Землях, в схватке с какой-нибудь тварью, она всегда успеет; так пусть лучше учится управлять, пока есть возможность! Уверен, всего через пару лет из неё выйдет прекрасный адхистэтар…

До Храма мы добирались втроём. Дождь всё не переставал, но мне было уже наплевать. Мокрые насквозь, мы ввалились в святилище вместе с последними прихожанами. Мгновенно скрывшись от своих спутников в толпе, я с облегчением выдохнул, сделал пару вращений плечами для снятия напряжения и направился туда, где всегда стоял мой отряд. Горожане, перешёптываясь, расступались, чтобы освободить мне дорогу. Благодаря этому, когда верховный сунатэр воздел руки и начал традиционную короткую речь, предваряющую Вечернее Славление, я как раз занял причитающееся мне место во главе строя. Друзья, не посмев прерывать жреца, поприветствовали меня хмурыми кивками. Я механически кивнул им в ответ, одновременно с этим оглядывая остатки своего отряда. Навскидку, в строю осталось около семи десятков бойцов – больше, чем предполагалось. Впрочем, не исключаю, что часть из них просто хочет получить от меня ещё золота напоследок, а часть сбежит, вкусив усиленных тренировок в ближайшую неделю… В итоге, как раз полсотни и останется.

-...Теперь да обратим же взор внутрь себя, братия и сестры, и восславим Первородное Пламя, что возжёг Творец, Оссир передал нам, а мы пронесли сквозь века!

Окончание ритуального вступления заставило меня вынырнуть из размышлений и благочестиво сложить руки, объятые пламенем Огненных Ладоней. Как обычно, после этого в моей голове зазвучал ехидный голос элементаля:

-Прежде, чем ты начнёшь непотребно гундеть и проявлять вопиющее неуважение к источнику своих волшебных сил, я хотел поздравить тебя со скорым уходом из этой дыры! Наконец-то, мы будем жечь врагов, а не копаться в дурацких бумажках! Вообще, почему ты их так любишь? Они же только и годны, что на растопку. Давай спалим их сегодня ночью и сбежим завтра, прямо с утра!

Я лишь закатил глаза и покачал головой. Прошедшие месяцы изменили меня до неузнаваемости, а мой подселенец так и остался бестолочью с шилом в заднице.

-Не нравится – проваливай. А я вернусь к Вольным Магам и неплохо сэкономлю на проходах через порталы.

Элементаль возмущённо фыркнул.

-Тогда ты опять начнёшь заключать контракты с демонами! А я не могу допустить, чтобы эти гадкие, самодовольные, ленивые паразиты лапали моего носителя!

-Так ты ведь не лучше. Тоже питаешься моей энергией в обмен на мелкие чудеса. Стало быть, и ты – паразит… Весьма самодовольный, надо заметить.

-Я – симбионт, неблагодарная ты скотина!

Так, привычно перебрасываясь колкостями со своим подселенцем, я скоротал время, которое, по идее жрецов, должен был тратить на вбирание его же мудрости. Вот только после того, что мой элементаль рассказывал о его собратьях, мне стало ясно, что это занятие – сродни попыткам получить совет от кипящего котелка. Весьма занимательно, да и фантазию развивает неплохо, но толку – чуть.

Начались чтения Кодекса Огня. Рентиш, как обычно, отвёл меня в сторонку и принялся с воодушевлением просвещать меня. Я прилежно пропускал его наставления мимо ушей, слишком усталый, чтобы изыскивать остроумные ответы. В какой-то момент, Славление закончилось и ачарья оставил меня в покое. Сделав глубокий вдох, я тряхнул головой, заставляя себя собраться и переключиться на исполнение обязанностей командира.

-“Отряд, слушай мою команду!”, – отчеканил я, подходя ближе: “Сейчас мы идём к памятнику павшим в битве за Гров и проводим ритуал памяти. После этого направляемся в казармы, жрём и по койкам! А утром подумаем, как дальше жить… Вернее, думать предстоит мне, а вы будете внимательно слушать и хором говорить: “Так точно, адхистэтар!”. Вопросы?”

Бойцы, немного приободрённые тем, что им не стали устраивать ещё один разнос, слитно ответили:

-Никак нет!

-Славно. Тогда… На меня равняйсь! Шагом марш!

Достаточно ровным для столь позднего времени суток строем мы двинулись к северным воротам. Вместе с нами туда направились и многие прихожане. Очевидно, не мы одни решили почтить павших сегодня вечером. Сотни драконидов – магов, воинов, ремесленников и сунатэров – растянулись в колонну, заполонив всю улицу. Многие несли в руках зажжённые факелы. Толпа двигалась удивительно тихо – никто не перешёптывался, не ругался и даже не плакал. Все слёзы уже были пролиты… Осталась лишь глухая скорбь. Цокот множества когтей, соприкасающихся с каменной мостовой, сливался в моих ушах во всепроникающий безликий шорох; будто огромное гадкое насекомое следовало за мной по пятам. Поморщившись, я ускорил шаг, и вскоре мы достигли места назначения. У стеллы нас уже ждали те горожане, что не слишком усердно посещали Славления. Интересно, их всех кто-то подговорил прийти сюда именно сегодня после заката, или мысли множества дураков сошлись, как это нередко бывает? Что ж, похоже, вместо короткого ритуала памяти нас будет ждать пафосная церемония с рыданиями и долгими речами. Восхитительно, мешок рудга им всем в дышло!

Выстроив бойцов поближе к памятнику, я решил, наконец, рассмотреть его в полностью готовом виде. Каменщики приносили мне свои эскизы, чтобы обсудить проект мемориала с “героем”, но мне в те дни было не до того. Я упивался жалостью к себе и разбирался с последствиями собственного идиотизма. К счастью, мастера отказались от наиболее пафосных, нелепых вариантов. Так что неподалёку от ворот, из которых мы уходили на битву с друидами, высилась простая каменная стела с именами погибших. Каждое имя было написано металлом, соответствующим рангу того, кто носил его при жизни. Лишь для одного павшего сделали исключение; имя Данте было выполнено одновременно из меди, серебра и золота, причём эти металлы присутствовали в каждой букве, деля надпись на три равные части по вертикали. Увидев это непотребство, я сначала на секунду впал в ступор, а затем пообещал себе, что найду Кэра и выскажу ему всё, что думаю о таких фокусах. Кузнецкий старшина, чьи подчинённые и делали металлическую часть гравировки, ещё месяц назад рассказывал мне о своей идее – увековечить тот факт, что Данте на момент смерти официально числился рачем, по силе и умениям соответствовал орну, “а по духу был равен ориксам”. Тьфу, аж тошно. Ну помер человек, нося медь, так и напишите его имя ей! Разве от этого его смерть будет менее геройской, или сам он станет менее достойным? Морг гиксустрат!

Тем временем, верховный сунатэр Грова вновь вылез на передний план. Старик со скорбной миной вышел к памятнику и завёл унылую речь о доблестных сынах Гор-Родхэ, которые до последнего вздоха несли в груди огонь Первородного Пламени… Дальше свою роль сыграли накопившееся раздражение и усталость.

-Почтенный Шединн, а может ты дашь сказать пару слов тем, кто действительно знал погибших? Кто вырастил их, был рождён ими или оказался рядом, когда они отдали души Творцу?!

Мой голос рассёк кружево речи жреца, как острый нож. Запнувшись на полуслове, он строго посмотрел на меня и заметил:

-Говорить – прерогатива сунатэров, молодой арканисс, в той же мере, в какой ваша – творить магию.

Я ощерился.

-Говорить – прерогатива того, у кого есть язык! А задача сунатэров – сохранять самые мудрые слова.

Жрец посмотрел на меня с возмущением. Очевидно, мысль о том, что кто-то помимо него может вызваться выступать с длинными речами при всём честном народе, казалась тлеющему углю[14] чем-то неестественным. Но, видя, что его осуждающие взгляды не оказывают на меня никакого воздействия, жрец покачал головой и провозгласил:

-Хорошо, пусть будет по-твоему, Ускар Орн’Арканисс! Кто из вас хочет высказаться?!

Ответом сунатэру было молчание. Выждав несколько секунд, он уже набрал воздуха в грудь, чтобы пожурить меня и продолжить свою речь, но тут из толпы вышел драконид-подросток в потёртой жилетке и штанах из плотной серой ткани.

-Меня зовут Рогарр! Я Рач’Нэр! Я хотел… сказать о своём отце!

Было видно, что мальчишка совсем недавно получил медь и ещё не привык называть себя, добавляя к имени ранг. От осознания собственной дерзости его поджилки тряслись, но он стоял, подняв подбородок и не отводя взгляда от жреца. Кто-то подтолкнул его в спину и буркнул:

-Давай, парень!

Подросток вышел к памятнику, повернулся к толпе и заговорил. Он рассказывал о своём отце, Донааре Орн’Нэре, который служил щитоносцем первой линии, о том, каким храбрым он был. Самым храбрым во всём гарнизоне! И сильным, и добрым… Мальчишка ушёл, но ему на смену тут же вышла немолодая драконесса, рассказавшая нам о своей дочери, едва успевшей получить серебро и также погибшей в бою за Гров. За ней вышли другие. Родители, дети, ученики, сослуживцы… У каждого находилось несколько простых, искренних слов о погибших. Жизни шестидесяти двух драконидов пронеслись у меня перед глазами стаей гурруров, раскрашенных рачительными хозяевами к празднику Второго Урожая[15]... Я слушал, опустив голову, и вбирал эту чистоту всем телом, пытаясь смыть ей всю ту грязь, что скопилась в моей душе за последнее время. Когда все высказались, пришёл и мой черёд. Я вышел к памятнику, глубоко вздохнул и заговорил. Слова выходили туго; их приходилось выжимать, как из едва сырой тряпки, но я старался изо всех сил. Мне было жизненно важно рассказать собравшимся о Данте – не как о патетичном герое, а как о человеке, который любил петь, хорошо шутил, ужасно готовил и никогда не поворачивался к друзьям спиной. Когда стало совсем невыносимо, я оборвал рассказ на полуслове и вернулся на своё место. После этого церемония как-то сама собой сошла на нет. Горожане начали расходиться. Вместе с ними ушли и мы, не дожидаясь, пока сунатэры придумают новый способ превратить ритуал памяти в проповедь.

Ужин прошёл быстро и тихо. После нескольких нарядов вне очереди, выданных за лишние расспросы, мои подчинённые предпочли работать ложками, а не языками. Наконец, когда все поели и получили законный час свободного времени до отбоя, я смог закрыться в офицерских комнатах с друзьями и вкратце пересказать им сегодняшние события. На удивление, предложение Оссира было приятно ими единогласно – не я один засиделся в четырёх стенах и мечтал выбраться на простор Диких Земель. А вот насчёт тоннеля мнения разделились. Арит сразу сказал, что на него вообще не стоит тратить время, Сидмон же настаивал на том, что мы лично должны взять в руки совочки и пойти раскапывать этот “без сомнения прекрасный образчик древней культуры”. Лишь Асма поддержала моё решение, с серьёзной миной заявив, что, пока мы не допускаем в тоннель альвов-Посланников, работающих на Белое Братство, всё будет в порядке... В общем, чтобы не тратить время на перетягивание словесного каната, мы решили бросить монету. К вящему неудовольствию Сидмона и Арита боги судьбы сочли, что моя идея нравится им больше. Вскоре после этого обсуждения сошли на нет, и я покинул офицерское собрание, чтобы помедитировать в своей комнате, до отбоя, а потом спокойно вернуться к памятнику и в одиночестве помянуть Данте с бутылкой вина. Однако, медитация не задалась. Всего через несколько минут тихого сидения и ровного дыхания моё тело решило, что с него на сегодня хватит, и выключилось.

Утро для меня настало где-то за час до рассвета. Открыв глаза, я выглянул в окно через незакрытые с вечера ставни и тихо выругался. К другу не сходил, кляпом не озаботился. Ну просто образец ответственности и хорошего планирования! Хорошо, что сегодня обошлось без кошмаров, и я не разбудил никого своими воплями… Эх, выпороть бы меня, да некому. Ладно уж, чего жалеть? Сегодня ночью схожу. Чай, не помираю пока.

С этими мыслями я принялся разминаться. Раз уж вчера из-за беготни как следует потренироваться не удалось, придётся наверстывать сегодня. Отжимания на одной руке и приседания помогли мне разогнать застоявшуюся от сидячего сна кровь, так что из своей комнаты я вышел без привычного желания убивать. Даже удар в гонг сегодня показался мне звонче, чем вчера. Вот они, прелести восьмичасового сна!

Дождавшись, пока бойцы предстанут пред мои светлые очи, я принялся излагать наш общий план действий:

-Бойцы! Поскольку большинство из собравшихся здесь показало вчера, что умом лишь слегка превосходит тяглового ардула, я решил изменить подход к тренировкам. Сегодня в первой половине дня у вас занятия по физической подготовке под руководством Арита. А вот потом мы отправляемся через портал в Дикие Земли, на второй круг. Если до вечера добудем трофеев меньше, чем на дюжину серебряных каждый, останемся ночевать в полях. Так что советую захватить с собой скатки! Вопросы?

Один из бойцов, воин средних лет, сделал шаг вперёд и поинтересовался:

-А мы получим повышенное жалование за этот выход?

Я посмотрел на него глазами голодной Адской Гончей и прошипел:

-Мехен Орн’Нэр, ты жрал и пил за мой счёт два месяца, не рискуя своей шеей! При этом ты получал даже больше обычного стражника. А теперь тебе хватает наглости просить повышенное жалование за какую-то прогулку?! Я по-твоему сру золотом?! Если не хочешь вылететь из отряда, как птенец Корумака Зелёного из гнезда, вернись в строй и не позорься!

Конечно, Йерик не смог не прокомментировать мой пассаж:

-Капитан, но ведь Корумак Зелёный, в отличие от Корумака Красного, встаёт на крыло только к двум годам, уже давно перестав быть птенцом?

Растянув губы в хищной улыбке, я посмотрел в глаза Йерику и Мехену, а потом заметил:

-Да, но это не мешает им летать и в раннем возрасте. Правда, полёты эти коротки и направлены строго вниз… Намёк понятен всем? Если нет, обращайтесь к Сидмону. Вопросы по делу будут?

Один из магов, Надарр, сделал шаг из строя и по-военному чётко спросил:

-На какой аванпост мы отправляемся, капитан?

Я, вздёрнув бровь, ответил встречным вопросом:

-А у тебя счёты к каким-то конкретным чудовищам? Или зазноба в одном из поселений фронтира?

Арканисс, улыбнувшись уголком рта, ответил:

-Нет, капитан, всего лишь знакомый торговец на аванпосте Мугол. Даст нам надбавку за трофеи в пять-десять процентов, в зависимости от состояния и свежести.

Одобрительно кивнув, я заметил:

-Вот Надарр точно получит повышенное жалование за сегодняшний выход! Учитесь, салаги!

“Салаги”, которым, в основном, лет было больше, чем мне, глянули на предприимчивого драконида со смесью одобрения и зависти, но говорить ничего не стали. Наверное, сами прикидывают, где бы отличиться. Ничего, возможностей для этого у них скоро будет в избытке…

Вопросов больше не нашлось, и мы, наконец-то, отправились на завтрак. Я, в кои-то веки, поел плотно, понимая, что, в ближайшее время, меня ждёт только небольшая прогулка, а вот Иксену пришлось умерить аппетит и ограничиться скромной трапезой. Ящер пытался разжалобить меня, но, поскольку сытый голодного не разумеет, я проигнорировал его пантомиму с чистой совестью. После завтрака мы посетили Утреннее Славление, а затем разделились. Я направился на портальную площадь, высматривать нанятых Посланников Богов. Много времени это не заняло – чудная парочка торчала у одного из ещё закрытых торговых мест, как чирей на лбу у нечистоплотного человека. И каждый из них что-то жрал.

-“На Сславлении вы, конечно же, не были?”, – поприветствовал я их на Общем Наречии.

Обернувшись ко мне, один из молодых магов, тот, что с жёлтой чешуёй, с трудом сглотнул только что откушенный огромный кусок гаркхэ и протораторил:

-“Вот ещщё! У насс, чтоб ты знал, каждая минута на ссчету! Шшессть чассов – и вссё, кури бамбук на небессах до конца дня!”, – мотнув головой, он куснул плод ещё раз и добавил: “Ухм, кофмав! Жрать в двух мирах – такой гемморой!”

Хмыкнув, я с деланным сочувствием заметил:

-Да уж, тяжёлая у васс, Поссланников, жизнь! Ессть за двоих, сспать за двоих…

Спутница обжоры, оторвавшись от пирожка с мясом гуррура, недовольно прошипела:

-Между прочим, это не нашш выбор! Будь моя воля, я бы ссутками отссюда не уходила!

-“Да неужели? Значит, амброзия у насс вкусснее и матрассы мягче?”, – после этих слов ворастриксы заработали челюстями, быстрее, чтобы освободить рты и выпалить очередное оправдание, но мне уже надоело дразнить их, так что я жестом приказал им молчать и продолжил: “Ессли кто-то из васс подавитсся и помрёт, нам придётсся терять время, дожидаяссь, пока он возродитсся и доберётсся ссюда. Так что жуйте сспокойно и сслушшайте! Вам предсстоит исследовать тоннель в сскале. Добратьсся туда можно только по воздуху. Ссам тоннель, до недавнего времени, был сскрыт за каменной плитой, которая ссдвинулассь поссле того, как я начертал на ней две сстроки из Гатхи Копья…”

-Две сстроки чего?

Я сурово посмотрел на прервавшего меня ворастрикса.

-Гатхи – это духовные сстихи, которые Первый Арканисс осставил потомкам в качесстве насставлений… О нём-то ты знаешшь?

Драконид задумчиво почесал нос.

-Эмм… Сслышшал краем уха?

Я, сдерживая раздражение, прикрыл глаза ладонью и прошипел:

-Невежда! Первый Арканисс, Оссир – это легендарный чародей, что даровал нашему народу Пламя! Как закончите сс этим тоннелем, сходи на Сславление пару раз, чтобы не позорить Гор-Родхэ ссвоей тупосстью! Читать на дарасстрике умеешшь?

Димик пожал плечами.

-Я и говорю-то на нём ссо ссловарём. Мне этот навык раньшше не требовалсся.

Я перевёл полный надежды взгляд на спутницу этого кретина, уверенный, что столь ужасающее невежество просто не может существовать в двойном экземпляре, но она лишь смущённо потупилась. Чувствуя, как вера в лучшее в моей душе подыхает в корчах, я нервно хихикнул.

-Во имя Воссемнадцати, кого я нанял?!

[12] Ваха (Warhammer 40k, WH40k) – вселенная в жанре технофэнтези, включающая в себя ряд настольных, компьютерных игр и книг, известная своим мрачным пафосом.

[13] Сорок тысяч способов подохнуть – юмористическая песня об опасностях мира WH40k

[14] Тлеющий уголь – драконидский аналог человеческого выражения “старый пень”

[15] В Гор-Родхэ собирают по два урожая в год. После того, как второй урожай собран, отмечают соответствующий праздник, на котором Огненных Духов благодарят, раскрашивая гребни и крылья домашних гурруров в красный и оранжевый цвета, а затем отпуская их носиться по улицам. Следующие за этим поимка всех животных и большой пир считаются у драконидов лучшим временем для сватовства.

Глава 5. Взлом и проникновение

Чертог Перемещений форпоста Мугол. Несколько часов спустя.

Пожилой флорионец с благообразным лицом и серебряным кольцом Вольного Мага на пальце мирно дремал на стуле возле портала. Ему снилась уютная траттория Луиджи, который всегда был рад выставить для закадычного приятеля бутылочку Южной Лозы и поболтать, по-стариковски скрабезничая о заглядывающих в заведение молодках. И именно в тот момент, когда одна из девиц ответила на ухаживания мага, его сон был прерван звуком портального перехода и громким цоканьем когтей по полу. Вскинувшись на стуле, волшебник сурово сдвинул брови и окинул взглядом вышедшего из портала драконида, одетого в толстую кожаную куртку с металлическими пластинами. Тот, склонив голову набок, ехидно поинтересовался:

-Что, отец, сстреляли?

Воинственно встопорщив пышные усы, маг хотел высказать всё, что думает о таких шутниках, но сдержался, осознав, что следом за воином из портала сплошным потоком попёрли чешуйчатые бойцы, снаряженные, как на войну. Печально покачав головой, он выдохнул:

-Опять на Тэрдан идёте? Глупые юнцы… Помрёте ведь не за что!

Криво усмехнувшись, предводитель отряда ящеров процитировал нараспев:

-И пуссть говорят, да, пуссть говорят!

Но нет, никто не гибнет зря;

Так лучшше, чем от пойла и от просстуд…

Затем он повернулся к бойцам и скомандовал что-то на своём грубом, рычащем языке. Воины и чародеи потянулись к выходу, освобождая забитый Чертог Перемещений. Среди них старый маг с удивлением заметил альва в деревянной броне, сильфиду и здоровенного четвероногого ящера, труся́щего в конце колонны с видом победителя. Ещё раз покачав головой, флорионец осенил удаляющихся солдат защитной звездой призыва и пробормотал:

-Эх, ребятки… Храни вас Элигос!

***

Моё войско бодро продвигалось вверх по течению реки, в пойме которой находился форпост Мугол. Эта река, не имевшая названия, брала своё начало выше в горах. И недавно где-то на их отрогах поселилась сволочь, которая принялась гадить в воду, из-за чего посещающие долину авантюристы и постоянные обитатели форпоста начали травиться. Знакомый торговец Надарра (ещё один флорионец) по старой дружбе сообщил арканиссу о том, что за уничтожение вредителей назначена награда, так что теперь Иксен летел где-то впереди, высматривая гнездо неведомых тварей… Ну, и тэрданских разведчиков заодно. После общения с чудны́м Привратником я решил выяснить у Надарра, с чего старик вбил себе в голову, будто мы идём воевать с тэрданцами. Оказалось, что форпост Мугол, вообще-то, называется Mugolo, принадлежит юрисдикции Флориона и находится неподалёку от охотничьих земель Тэрдана. И, хотя мне хотелось пересчитать Надарру рёбра за такую подставу, я лишь попросил его сообщать о подобных маленьких, но важных нюансах в будущем. В конце концов, мой подчинённый хотел, как лучше… Не его вина, что я оказался столь падок на наживу.

Внезапно наша прогулка была прервана предупредительным криком Асмы. Подняв руку, темнокожая чародейка нахмурилась и указала в сторону леса, возвышающегося в полусотне метров от реки.

-Вы слышите? Кто-то кричит.

Я поднял руку, передавая команду идущим позади, и внимательно вслушался, но, кроме журчания воды и шелеста ветра, не смог различить ничего.

-Ты уверена, что тебе не почудилоссь?

Асма поджала губы.

-Слушай, кабир!

Попытавшись услышать хоть что-то, помимо шума воды и леса, я опять не преуспел, и уже хотел приказать бойцам двигаться дальше, как вдруг на опушку вывалился окровавленный человеческий мужчина. Он вышел из-за деревьев именно там, куда указывала Асма, и его истошный крик в мгновение ока разнёсся над рекой. Следом за мужчиной выскочил громадный чёрный волк, сбивший несчастного с ног и впившийся ему в шею. Не раздумывая над увиденным, я запустил в зверя Огненным Копьём, а затем ринулся вперёд, надеясь оказать помощь раненному до того, как он отправится на встречу с предками. Увидев новую угрозу, волк ринулся мне навстречу. Остановившись, я выпустил в него Пылающую Сеть и добавил свой излюбленный Взрыв. Опалённый зверь упал на землю. Затем из леса послышался волчий вой и тонкий девичий крик. Выхватив из пространственного кармана клинок, я указал им в сторону деревьев и крикнул:

-За мной!

Следом я рванул вперёд, подавая пример бойцам. Спустя секунду за моей спиной послышался топот и залихватский выкрик Акры:

-Кто последний – тот несёт всю добычу!

В следующее мгновение топот стал вдвое громче. Уже на входе в лес меня начали обгонять нэры, куда лучше развитые физически и могущие, благодаря свой тяжёлой броне, нестись сквозь подлесок, не снижая скорости. К источнику девичьих криков мы выкатились смертоносной лавиной, с ходу врубившись в жидкие ряды чудовищ. Волки, подобные тому, что я сжёг на опушке, не смогли противопоставить настропалённым бойцам ничего, пав под ударами оружия и нескольких метко пущенных заклинаний за считанные секунды. Когда всё было кончено, я замер, выравнивая дыхание и осматриваясь. Мой взгляд сразу же зацепился за девицу, ошарашенно взирающую на нас с одного из расположенных поблизости деревьев. Убрав клинок в пространственный карман, я крикнул:

-Эй, человечка, ты не ранена?

Она помотала головой. Её взъерошенные волнистые волосы при этом взметнулись, разлетаясь во все стороны.

-А сспусскатьсся ты ссобираешшьсся? Или так и будешшь там ссидеть?

Девица только крепче вцепилась в ствол.

-Я ужасно ббоюсь высоты, синьор…

В её дрожащем от страха голосе явственно слышался флорионский акцент. Асма с презрением посмотрела на человечку и холодно заметила, проводя рукой по своей тугой белой косе:

-Чародейка, боящаяся высоты и горстки жалких собак? Да само существование этой farq – насмешка над волей духов! Кабир, я предлагаю оставить её здесь. Она не заслуживает жизни!

Я обратил внимание на то, что изогнутый меч сильфиды был девственно чист. Похоже, она не успела даже разогреться, и теперь её нерастраченная энергия обращалась раздражением.

-Ассма, давай ты, для начала, сспусстишшь эту человечку на землю, и мы поинтерессуемсся, чем она может отплатить нам за ссвоё сспассение. Ессли пожадничает, вернёшшь её на мессто.

Сильфида поджала губы, резко взмыла в воздух, схватила флорионку за пояс и сдёрнула её с дерева. Вниз девушки опустились так быстро, что спасённая чародейка взвизгнула, лишь оказавшись на земле. Солдаты от такого зрелища расхохотались в голос. Жестом заставив их умолкнуть, я обратился к человечке:

-Ты уже сспоссобна оссознавать реальноссть? Или тебе нужно немного времени, чтобы порыдать о ссвоей тяжёлой ссудьбе?

Вздрогнув, девица расправила плечи, глубоко вздохнула и тихо, но отчётливо сказала:

-Нет, синьор. Простите моё малодушие, недостойное дочери благородного дома. Я благодарна вам за спасение моей жизни…

Сделав шаг вперёд, она припала к моей руке в поцелуе. Когда её губы коснулись тыльной стороны моей ладони, я почувствовал лёгкий укол. Инстинктивная попытка отдёрнуть руку не увенчалась успехом – моё тело больше не подчинялось мне. Более того, я почувствовал, как мой энергетический резерв стремительно убывает. Моё сердце забилось в бешеном ритме, судорожно пытаясь помочь телу вырваться из невидимых пут. Со стороны, словно сквозь толстый слой ткани, послышался голос Сидмона:

-Капитан?

Затем в моём сузившемся поле зрения появилась Асма. Сильфида занесла меч и наотмашь рубанула целующую мою руку девушку в район шеи. “Флорионка” с нечеловеческой скоростью извернулась, повернувшись телом к сильфиде и не отрывая губ от моей кисти. В руках неведомой твари возникла пара костяных клинков, один из которых заблокировал удар Асмы, а другой попытался ужалить темнокожую чародейку. Сильфида отскочила назад, разрывая дистанцию, и позволяя Ариту вонзить в бок отвлекшемуся чудовищу тяжёлое копьё. После этого существо, наконец, отцепилось от моей руки, давая мне отшатнуться и подставляясь под удар Сидмона. Альв принялся наносить удары быстрые удары клинком и кромкой щита, целя в голову твари и не давая ей сосредоточиться. Схватившись правой рукой за запястье левой, я навёл дрожащую конечность на порождение Диких Земель и пробормотал:

-Avani Agni!

Струя золотистого пламени вырвалась из моей ладони и поглотила торс твари. Она истошно завизжала, заставляя меня упасть на колени от внезапно накатившей волны слабости. Однако, вместо меня в дело вступили рядовые бойцы. Какой-то копейщик встал за плечом Сидмона и принялся яростно колоть существо в брюхо. Повернув голову, я с удивлением понял, что это Йерик. Из ушных щелей парня сочилась кровь, но на ногах он стоял твёрдо. Втроём воины быстро превратили тварь в истекающий чёрной кровью кусок мяса. Упав на землю, она породила Нейтральный кристалл 5 ранга.

Арит пошевелил камень кончиком копья и что-то спросил. Его голоса я не услышал – похоже, вопль чудовища повредил и мои слуховые каналы. Я вытащил из пространственного кармана стандартное зелье регенерации и выпил. После этого звон в ушах начал стихать, уступая место нормальным звукам.

-...кар, ты там как? Не вытекаешь?

Я потёр подушные впадины и проворчал:

-Во мне девять долей железа и одна доля дерьма. Нечему там вытекать!

Под фырканье бойцов я огляделся, желая удостовериться, что никто не пострадал серьёзно. Йерика уже оттащила в сторону Акра, в настоящий момент тихо, но эмоционально отчитывающая копьеносца, сидя у него на животе. Асма обнаружилась чуть поодаль. Она стояла на коленях и сжимала голову ладонями. Подойдя к ней поближе, я присел перед темнокожей чародейкой на корточки и участливо спросил:

-Ты как? Сслышшишшь меня нормально? Зелье выпила?

Сильфида подняла на меня глаза и медленно произнесла:

-Голова кружится… Прости, кабир, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Следовало сбросить эту погань с дерева, пока была такая возможность!

Лицо Асмы попыталось сложиться в гневную маску, но из-за разъезжающихся в стороны глаз выражение её лица сделалось уморительно милым. Искренне улыбнувшись, я ласково погладил сильфиду по макушке, встал и повернулся к солдатам.

-Бойцы! Собирайте добычу! Все Кристаллы Силы сдавайте Сидмону! Кто знаком с разделкой туш – займитесь волками! Надарр – расскажи им, что в этих тварях самое ценное! Трое – со мной, на опушку, обследовать того бегуна! Все незанятые – держите периметр!

За мной увязались Акра, Чанк и Йерик. Копейщик, впервые на моей памяти, держался уверенно, и прямо таки источал флюиды гордости. Надеюсь, его настроя хватит надолго – в таком состоянии от него куда больше проку, чем обычно.

Добравшись до опушки, я приказал своим сопровождающим следить за округой, а сам решил обследовать тело погибшего. Мне хотелось понять, как он связан с убитой нами тварью. Опустившись на одно колено, я принялся снимать с мертвеца верхнюю одежду. Делать это в одиночку оказалось неудобно, и я позвал Йерика на помощь. Вместе мы стянули с трупа пояс со множеством мешочков, камзол, а затем и нижнюю рубашку. В одном мешочке оказались деньги, в другом (самом большом) лежал малый ритуальный набор превосходного качества, включавший даже десяток базовых геометрических фигур, выполненных из шёлкового шнура, переплетённого серебряными нитями и пропитанного специальным составом (незаменимая для быстрого призыва вещица). В остальных находились подношения для различных демонов. Шея и ключицы мужчины были усеяны небольшими колотыми ранами. Похоже, тварь пила из него силы так же, как и из меня… Интересно, почему он не сбежал от неё до нападения стаи? Двигался он достаточно споро. Может, опасался, что не справится с опустошённым источником? На руках мертвеца красовались татуировки контрактора. Я узнал только ту, что принадлежала легиону Ронове. Ещё две мне были незнакомы, но, судя по характерным символам, они служили якорями для договоров с демонами из свиты Элигоса и Гласеа-Лаболаса. Любопытный набор – боевой маг, защитник, разведчик… На пальце у погибшего было надето серебряное кольцо Вольного Мага, а в единственном потайном кармане, нашитом на внутреннюю сторону камзола, обнаружился лист бумаги с нечитаемым текстом. Когда я попытался разобрать его, перед моими глазами возникло сообщение:

Получено задание «Пишите письма мелким почерком»

Обычно мертвецы не рассказывают сказки, но ваш новый знакомый – исключение из правил.

Доставьте найденное зашифрованное письмо в Академию Кариф-Инконтро!

Награда:

Вариативно, Доступ ко второй части задания

Получено задание «Возвращение домой» (фракционное, повторяющееся)

Вольные Маги нередко погибают в Диких Землях. Обстоятельства их смерти представляют большой интерес для архивариусов Академии, ведущих подробную статистику exitus letalis.

Доставьте тело и кольцо погибшего мага в Академию!

Расскажите об обстоятельствах гибели мага!

Награда:

В соответствии с текущими расценками Академии Кариф-Инконтро

Пожав плечами, я убрал бумагу и кольцо в пространственный карман. Пожалуй, стоит посетить мою альма-матер, когда будем возвращаться с задания. Возможно, там смогут рассказать что-то способное пролить свет на тайну Вольного. Пока же лучше вернуться к остальным.

С этими мыслями я собрал находки и отправился назад, на поляну. Там вовсю кипела работа – минимум половина бойцов пластала волчьи туши, выуживая из мохнатых тел органы, пригодные на продажу. Кристаллы Силы уже отправились в сумку к Сидмону, стоящему над убитой тварью вместе с Аритом и Асмой. Заметив меня, драконид жестом предложил мне отойти в сторону. Заподозрив неладное, я кивнул и направился к окраине прогалины. Подойдя туда, воин убедился, что нас не подслушивают, а затем заговорил:

-Ускар, скажи, ты чем думал, когда бежал впереди всего войска? Хочешь ребят без командира оставить?

Его лицо выглядело неожиданно обеспокоенным. Поморщившись, я прорычал:

-Мало мне Рентиша и Вигнара! Ты тоже решил влить в мой котелок немного Жжерит[16]? Смотри, треснет он от такого обилия умных мыслей…

Арит покачал головой и ответил:

-Твой котелок треснет не от мыслей, а от того, что ты пытаешься пробить им каждую стену, что попадается на твоём пути! У тебя под началом семь десятков воинов и магов. Ты думаешь, двое из них не справились бы с тем волком? Тумаки должны получать нэры. Наша сила – в живучести, твоя – в магии и мозгах. Если бы ты стоял дальше, эта тварь, притворяющаяся человеком, не прожила бы и пяти секунд, сгорев от твоих заклинаний.

Я вздохнул.

-Тошно мне от такого подхода! Я же мужчина! Как я могу прятаться за чужими спинами?

Арит положил руку мне на плечо и усмехнулся.

-Ардулово семя! Иногда я забываю, насколько ты молод… Пойми, крепких у нас много, а умных – ты, да твоя крылатая зазноба. Даже мы с Сидмоном только на подхвате работаем хорошо, а уж остальные… Мрак кромешный.

Я потёр переносицу и отчеканил:

-Она. Мне. Не. Зазноба. Она – мой соратник. Точка.

Арит ухмыльнулся и протянул:

-Как пожелаешь, адхистэтар…

Беззлобно пихнув воина кулаком в плечо, я направился к Сидмону и Асме, что-то обсуждающих над телом нашей главной добычи.

-Ну, друзья мои ссердечные, чего расскопали?

Альв, задумчиво пожав плечами, ответил:

-Да ничего, если подумать. Я осмотрел тело и нашёл несколько примечательных черт. У этого существа удлинённые клыки и странные железы во рту, будто у змеи.

Я машинально потёр руку.

-Да, эта ссволочь определённо впрысснула в меня какую-то отраву. Я сстоял, как гуррур перед мяссником, пока она выссассывала из меня магию. Может быть, помимо энергии она пила и жизненную ссилу. Когда на насс наброссилиссь сслуаги, ощщущщения были похожие.

Сидмон многозначительно поднял палец.

-Мне кажется, это старший нахцерер, изменённый какой-то магией. Возможно, здесь замешаны дуффианцы.

-“Мне ты говорил ещё кое-что, рыцарь.”, – заметила сильфида: “Ты упоминал Охотниц из ваших легенд. Расскажи о них Ускару.”

Альв стянул с головы шлем и принялся крутить его в руках.

-Я… не уверен, что стоить верить этим легендам. Старейшины рассказывали их детям. Думаю, это просто сказки. Тем более, Охотницы должны быть куда сильнее! Они владеют могучими чарами, опаивают альвских мужчин своей кровью и уводят с собой, в Тлахтгу, под сень нечистого кедра. А мы имели дело с обычной тварью пятого ранга, пытавшейся насытиться.

Я кивнул.

-Ссоглассен. К этому моменту они пересстают ссосстязатьсся в том, у кого толщще шшкура и большше мышшц. Появляютсся вот такие выверты природы. А уж вмешшательсству тёмных друидов я и подавно не удивлён. Ссудя по прочитанным мной хроникам, эти ребята имеют ссклонноссть возникать в ссамых неожиданных месстах, будто из ниоткуда.

Сильфида нахмурилась и сложила руки на груди.

-В речах духов ветра я слышу беду. Но, если ты, кабир, согласен с Сидмоном, мой удел – подчиниться.

На этом обсуждение закончили. Труп непонятной зверушки ушёл в пространственный карман Асмы. Подождав ещё немного, пока бойцы закончат с разделкой туш и ополоснут руки специальным очищающим зельем из фляг, мы продолжили путь. Однако, не успели мы пройти и трёх сотен шагов, как к нам вернулся Иксен, с воодушевлением сообщивший об обнаружении таинственных вредителей, являвшихся изначальной целью нашего похода. По его словам, то были вставшие на задние копыта горные козлы с человечьими руками. Они обосновались в пещерах, вход в которые скрывал густой лес, и прятались там со знанием дела. Моему фамильяру удалось выследить этих существ лишь благодаря неосторожности одного из них, отправившегося к воде, чтобы облегчиться, и не обратившего внимания на ящера, парившего высоко в небе. Поглядев на реку, я прикинул, сколько этих тварей должно удобрять её для достижения столь… внушительного результата. В том месте, где мы шли, вода уже теряла свою прозрачность и немилосердно воняла смесью мочи и тухлятины. Интересно, почему водные духи пытаются убить меня каждый раз, когда я оказываюсь в реке, а этих засранцев не трогают? Наверное, уже передохли от вони…

Отбросив в сторону досужие размышления, я пересказал своим товарищам и подчинённым то, что мне поведал Иксен, и поинтересовался, не знает ли кто из них, на что способны очень воспитанные, приученные к горшку двуногие козлы. Ответа не смог дать никто; даже Надарр, приведший нас в окрестности Мугола, лишь развёл руками – по его словам, раньше никого подобного в этой местности не встречалось. Значит, эти чудовища пришли сюда из глубины Диких Земель… В последние месяцы подобные случаи стали обыденностью. Только за то время, что я провёл в Грове, его стены атаковали восемь раз, причём трижды в нападениях участвовали обитатели Второго Круга. Что-то гнало тварей к огням городов и деревень… Но конкретные причины меня волновали мало. Значение имело лишь то, что наш враг может принести нам много проблем, если мы будем щёлкать клювами, или много добычи, если проявим должную осмотрительность!

Внимательно поглядывая по сторонам, моё войско устремилось за Иксеном. Исходя дымом из ноздрей, как котёл с подгорающей похлёбкой, ящер рысью нёсся через жидкий подлесок, порыкивая и костеря бойцов за медлительность. К счастью, его мыслеречь слышал только я; в противном случае, кто-то из магов мог бы не удержаться, бросить в моего фамильяра заклинание, получить в ответ струю пламени в лицо… А хоронить кого-то в Диких Землях – ужасная морока!

В предвкушении славной резни моё настроение поднялось в заоблачные выси и там зависло, блаженно трепыхая крылышками. Моё воодушевление не уменьшилось даже когда Иксен подвёл нас к какой-то скале, ошарашенно замер и закрутил головой.

-Здесь, она должна быть здесь…

Глядя на перетаптывания ящера, Арит усмехнулся и с ехидцей протянул:

-Неужто у твоего фамильяра тоже проблемы сс чтением земли? Ну, как говоритсся, из гурруровых яиц[17]…

Прекрасно услышавший его фамильяр раздражённо хлестнул по земле хвостом.

-Козлоголовый уходил в эту скалу! Где-то здесь должна быть их нора…

Я пожал плечами.

-Икссен заявляет, что нашш враг умеет проссачиватьсся ссквозь камень. Ну, или мы вссе сслепые, и не видим в этой сскале большшущщей дыры, через которую эти вредители и попадают к ссебе домой.

Задумчиво склонив голову, Сидмон заметил:

-Капитан, эти существа кажутся мне на удивление разумными! Что если они скрывают проход чем-то вроде травяных циновок, только искусно сплетённых и окрашенных?

Арит хохотнул:

-Ты ещщё сскажи, что они нам глаза магией отводят!

Разозлённый неудачей и шуточками Держащего Второе Слово, Иксен заревел, мотнул башкой и выпустил в злополучную скалу струю пламени. Вот только, вместо того, чтобы опалить её, огонь… прошёл сквозь камень. Мне тут же нестерпимо захотелось подойти поближе и попытаться определить природу вещества, притворяющегося скалой, на ощупь, но я вспомнил слова Арита, сказанные им не более часа назад, и с коварной улыбкой предложил:

-Чессть проломить эту сстену головой досстаётсся тебе, мой догадливый друг! Надеюссь, ты ссчасстлив!

С безумной ухмылкой Арит подошёл ближе, взял своё тяжёлое копьё поудобнее и резким движением погрузил его в преграду, будто пытаясь заколоть порождение неведомой магии. Как и ожидалось, ничего не произошло. Осознав, что непосредственной угрозы от скалы не исходит, солдаты осмелели и стали сжимать круг в попытках разглядеть, чем занимается их придурошное досточтимое командование. Шуганув их, чтобы не наглели, я сам придвинулся поближе, желая поглядеть, как чёрный драконид шурует в закрытом иллюзией проходе. А тот уже разошёлся – чуть ли не по плечи в эту дыру залез.

-Эй, ныряльщщик, как там, в сскале?

Высунувшись из-за иллюзорной пелены, Арит глубокомысленно выдал на дарастрике:

-Как у молодой самки промеж ног. Тесно, влажно и волшебно.

Услышав образное изречение командующего, солдаты захохотали, а я впечатал ладонь в лицо и протянул:

-Тебя Сидмон укусил? Давай поконкретнее! А то после твоих описаний мой мозг рисует просто ужасающую картину…

Солдаты грохнули во второй раз.

-Да не боись, адхистэтар, все мы в том месте бывали!

-Ага, ничо страшного там нет!

Покачав головой, я рыкнул:

-Шуты! Всех во флорионский театр сдам!

Поток фривольностей иссяк, но улыбаться бойцы не перестали. Арит, выбравшийся к этому моменту из столь увлекшей его щели, с усмешкой бросил:

-Не обольщайтесь! Ничего интересного там нет. Обычная каменная кишка со светящимися наростами. Я видел такие в некоторых пещерах; выглядят красиво, а толку – чуть. Даже как лампы не использовать – при отдирании от стен они подыхают. Тоннель заворачивает направо через два десятка шагов. Со стен течёт. Собственно, всё.

-Сколько бойцов пройдёт плечом к плечу?

Арит неопределённо дёрнул хвостом.

-Двое влезут, но придётся тесниться. Лучше уж “вереницей стрел” двинуть. Не хотелось бы застрять в этом тоннеле, как разжиревший ринтрекс в ловушке зверолова!

“Вереница стрел” – построение, придуманное ещё во времена Оссира специально для узких коридоров. В рамках него войско делится на группы по три-четыре бойца, в которых роль наконечника играет нэр со щитом, за ним стоит ещё один нэр, но с древковым оружием, а хвостовое оперение формируют два стрелка или один арканисс. Отдельные “стрелы” выстраиваются друг за другом, и в бою меняются каждые двести ударов сердца, чтобы иметь возможность биться на пределе сил. “Стрела” с давних пор считалась в армии Гор-Родхэ минимальной боевой единицей и имела постоянный состав. Наша, например, включала Сидмона в роли наконечника, Арита в роли древка и меня с Асмой в роли оперения. Иксен шёл бесплатным довеском. Асму не раз пытались сосватать в другие группы, где магов не было, но сильфида каждый раз отказывалась наотрез. Меня это вполне устраивало; потоки воздуха, которые создавала чародейка, серьёзно усиливали мои заклинания. Вдобавок, от мысли о том, что она будет биться бок о бок с другим мужчиной и прикрывать ему спину, в моей груди почему-то поднималась тягучая волна рычащего недовольства.

-Возражений не имею. Сидмон? Асма?

Соратники молча заняли свои позиции. Арит, обернувшись к задним рядам, приказал:

-Передайте в хвост – идём вереницей стрел!

Над войском пронесся гул команд и звуки подготавливаемого к бою оружия. Быстро обретающая чёткость колонна напряглась перед рывком.

-Бегом!

Не оглядываясь, я ринулся вперёд, следуя за Аритом. В момент проскочив первую часть коридора, мы преодолели поворот и, пролетев шагов тридцать, выскочили… в лес. Причём это был совсем не тот лес, что рос вдоль реки. Здесь было жарко, влажно и зелено, а местные деревья возносились в небеса по меньшей мере на десяток ростов взрослого мужчины. В небеса, которых здесь быть не могло! Мы должны были оказаться в пещерах… Творец всемогущий, куда нас занесло?!

Пока я крутил головой по сторонам, Арит не растерялся и рявкнул:

-В колесо!

Выбегающие из тоннеля отряды начали перестраиваться, формируя круг “наконечниками наружу”. Когда все стрелы заняли свои места, над прогалиной повисла тишина, нарушаемая только далёкими криками неведомых животных, да щебетом птиц. В этой тишине особенно громко прозвучал вопрос Арита:

-Кто-то понимает, что произошло?

Продолжая оценивать окружение, я напряжённо ответил, перейдя на Общее наречие:

-Понятия не имею. Предлагаю отсступить, от беды подальшше. Выпусстим Икссена. Он покружит, оценит эту пакоссть ссверху…

Асма добавила:

-Мои крылья и глаза не останутся в стороне. Возможно, мне удастся увидеть что-то, что упустил твой фамильяр.

Иксен раздражённо рыкнул и проворчал:

-Ничего я не упустил! Мы под камнем!

-Это мы ссейчасс выяссним… Отсступаем ко входу!

Стрелы, одна за другой, начали нырять в трещину. Однако, не прошло и полминуты, как процесс встал. Послышалось невнятное шебуршание, а затем из глубины тоннеля до нас донеслась новость – выход исчез! Теперь проход вёл не на берег реки, а вглубь системы каких-то пещер… Придумать, что делать с этим, я не успел.

-“Адхистэтар, что-то мелькает за деревьями!”, – донеслось справа.

-“Вижу тени!”, – вторили слева.

-“Капитан, вижу движение за деревьями. Нас окружают.”, – спокойно сообщил Сидмон на дарастрике, чтобы его поняли все.

Сразу после его слов из леса на нас хлынули дрожащие силуэты. Грохот их ног, смешавшись с кровожадным рёвом, вознёсся над прогалиной, как резко вспыхнувший лесной пожар. Некоторые бойцы остолбенели и попятились, но рык Арита привёл их в чувство.

-Держать строй!

Сжав правый кулак, я вторил ему:

-Арканиссы – огонь, терпеливо! Стрелки – пли, на сбор! Асма, Шторм!

Завязался бой. Я, как и другие арканиссы, бил по площади, чередуя Взрывы и Стены Пламени, чтобы задержать тварей хоть на несколько секунд и, по возможности, проредить их ряды. К несчастью, наших сил не хватило – чудовища оказались то ли слишком живучи, то ли слишком хорошо защищены от магии. Впрочем, наших ударов оказалось достаточно, чтобы уничтожить окутывающую их дымку, обнажая скрытых под ней козлоногих, вооружённых тяжёлым рубящим и дробящим оружием. Здоровенные твари, воющие от боли и ярости, с треском врубились в наши ряды, заставляя щитоносцев охнуть. Уходя во влажную землю по щиколотку, воины рычали, едва удерживая обезумевших порождений леса. Бойцы второй линии помогали им, отталкивая существ при помощи копий, или колотя их по головам секирами и двуручными мечами. Маги, следуя инструкции, перешли на Брызги и Воспламенение, дожидаясь, пока Шторм Асмы наберёт силу. Стрелки вели прицельный огонь обычными боеприпасами, чтобы не испортить возможную добычу и не тратить лишние снаряды. Тут слева послышался голос Асмы:

-Полный!

Перекрикивая вой ветра я проревел:

-ДЫХАНИЕ!

Потоки Огненного Дыхания вырвались из ладоней арканиссов во все стороны, превращая обычный Шторм в смертоносную бурю, сжигающую всё на своём пути. Подточенные ударами множества чародеев и воинов, козлоногие не выдержали магического жара и начали падать на землю. Вскоре, всё было кончено. Когда пламя утихло, я скомандовал:

-Перекличка!

Со всех сторон послышались короткие доклады. Благодарение Творцу – ни одной серьёзной травмы получено не было. От осознания того, что эти раздолбаи справились с задачей, на моё лицо сама собой выползла широкая улыбка. Они и впрямь были готовы… Убрав клинок в пространственный карман, я поглядел на полыхающий лес и протянул:

-Будем тушшить, или пущщай горит?

Асма, по-птичьи склонив голову, заметила:

-Я могу попробовать смирить пожар, применив Сферу Удушения, кабир. Но это потребует много энергии.

-Тушши. Не думаю, что месстные жители обрадуютсся, ессли мы сспалим их дом к де…

Внезапно разнесшийся над лесом зычный голос прервал меня на полуслове.

-ЖАЛКИЕ ПОРОЖДЕНИЯ ПЕПЛА! ВЫ ПОСМЕЛИ ВТОРГНУТЬСЯ В СЕЙ ДОМ В ЧАС ВЕЛИКОГО ПРАЗДНЕСТВА, НАРУШИВ ДРЕВНИЕ УСТОИ! ВАШ ОГОНЬ ОСКОРБЛЯЕТ НАС! ТРЕПЕЩИТЕ, ИБО СЕГОДНЯ ВАШИ ДУШИ СТАНУТ ДОБЫЧЕЙ НАШИХ ОХОТНИКОВ, ДАБЫ УСЛАДИТЬ ВЛАДЫЧИЦУ НИКНЕВИН!

Затем откуда-то издалека повеяло замогильным холодом. Занимающееся пламя издало предсмертный треск и потухло, а над лесом вновь повисла тишина… Я недоумённо покрутил головой и проворчал с лёгким раздражением:

-А поконкретнее нельзя? Вот вечно эти горластые древние силы с заплесневелыми устоями наводят тень на плетень! Празднуют они тут, понимаешь! А подсказать мирным путникам дорогу или хотя бы представиться не желают!

Сидмон медленно повернулся ко мне и проронил:

-Капитан, сейчас не время для шуток! Похоже, мои первоначальные догадки оказались верны. Там, на поляне, мы прикончили Охотницу, только молодую. А теперь мы пришли домой к её родичам, неся на челе печати убийц. Да ещё и в неделю Самайна… Козлоголовые будут загонять нас, пока мы не упадём от усталости, а потом за нашими душами явится Дикая Охота! Если нам удастся спастись, мы войдём в легенды. Филиды будут слагать о нас стихи! Но, скорее всего, наши тела останутся пищей в корнях нечистого кедра…

Невзирая на серьёзность ситуации, я хлопнул себя по колену и расхохотался.

-Да что ты говоришь? Значит, выдвигаясь на обычное задание по зачистке вредителей, я умудрился ввалиться в дом к очередному древнему злу, которое вполне может прикончить нас всех, и глазом не моргнуть?! Ох, держите меня семеро!

Подняв голову к небу, я заорал:

-Эй ты, там, наверху! Кто бы ты ни был – дух, бог или сам Творец – заканчивай со своими фокусами! Ты меня ЗАДОЛБАЛ! Найди себе другого героя и играйся с ним вволю! У меня и так дел по горло!

***

Где-то на серверах РуГейм. То же время

По счастью, Симплекс не пил чаю, да и вообще не имел материального тела, а потому не мог подавиться. Однако, это не мешало ему испытывать крайнюю степень удивления. Неужели Сергей Полянин, запертый им в виртуальной реальности с заблокированной памятью, начал догадываться о том, что является узником, которого ведут по тщательно срежиссированному пути героя? По расчётам ИскИна, классический сценарий, включающий наследие древнего ордена, не менее древнее зло в качестве врага, а также группу верных друзей, скреплённых кровью, должен был обеспечить необходимый уровень вовлечённости подопытного и снизить вероятность самостоятельного деблокирования проблематичных фрагментов памяти. Очевидно, модель прогнозирования структуры эмоциональных откликов оказалась несовершенна… Придя к такому выводу, Симплекс добавил в список приоритетов новую вводную: откалибровать интенсивность вмешательства и найти сюжетную линию с минимальным уровнем риска.

[16] Поделиться мудростью

[17] Полная версия поговорки: “Из гурруровых яиц гуррур и родится”. Аналог земного “Яблочко от яблоньки недалеко падает”.

Глава 6. Законы Тлахтги

Альтарион, Тлахтга. Некоторое время спустя

Прооравшись вдоволь, я почувствовал, как ко мне возвращается приподнятое расположение духа. Ну, попали в переплёт – так что же теперь, повеситься от горя? Нет уж, мы из этой ситуации ещё и с прибытком выйдем… Чувствуя мой настрой, бойцы тоже не стали впадать в панику, уверенные, что у командования всё под контролем. Чтобы не разрушать эту прекрасную иллюзию, сложившуюся в их головах, я быстро развил бурную деятельность. Для начала, все Кристаллы, порождённые телами убитых тварей, были собраны, отсортированы и розданы наиболее отличившимся бойцам. Мрачная Вертича, не отступившая и на локоть, даже когда особенно могучий козлоногий разрубил ей предплечье, пройдя щит насквозь. Неразлучные Трэ и Гикс, пристрастившиеся к стрельбе из арбалета после битвы при Грове, и успевшие-таки завалить одно чудовище без использования магии. Шумный Чанк, успевавший не только защищать товарищей, но и ломать конечности тем козлоногим, что осмеливались подходить слишком близко. Разумеется, не обидел я и собственную стрелу – Асма получила пять Кристаллов четвёртого ранга, Арит и Сидмон – по четыре. Сам я удовольствовался тремя Кристаллами, но один из них был пятого ранга. Конечно, добычи хватило не всем, но смысла в равномерном распределении именно этой добычи уже не было. Два месяца тренировок достаточно выровняли общий уровень бойцов, чтобы самые слабые из них перестали быть пушечным мясом. Теперь имело смысл сосредоточиться на создании в отряде ядра из наиболее боеспособных воинов и магов, которые, в теории, будут способны эффективно противостоять тёмным друидам и их созданиям. А тех, кто не проявит рвения и умения, достойного награды, можно будет и заменить, если возникнет такая нужда…

На этом с распределением самой интересной добычи было покончено. Все бойцы, знакомые с разделкой туш, были отправлены собирать уцелевшее после применения заклинаний оружие и обследовать козлоногих на предмет органов, которые можно продать алхимикам. Поскольку с такими существами никто из нас не сталкивался, я приказал брать все достаточно хорошо уцелевшие части тела рассудив, что выкинуть лишнюю добычу из пространственных карманов никогда не поздно. Те, кто владел искусством раскрытия чужого внутреннего мира не столь хорошо, были высланы на разведку. Их основной задачей стало прочёсывание ближайших участков леса на предмет источников воды. Пить её мы не собирались, по крайней мере пока! А вот для помывки, жизненно необходимой после разделки туш, нам не помешал бы ручеёк или озерцо. Мои товарищи порывались присоединиться к одной из разведгрупп, но я решил, что три головы для меня важнее трёх пар рук и отвёл их в сторонку, на срочное совещание. Нам было необходимо решить, что делать и куда двигаться. Кратковременная эйфория, вызванная победой, начала отступать, сменяясь тревогой, которая, в свою очередь, превращалась в раздражение. Полная потеря контроля над ситуацией до ужаса бесила меня. Надеясь хоть как-то сориентироваться в сошедшей с ума реальности, я принялся выпытывать у Сидмона всё, что он слышал о Тлахтге. К сожалению, многого альв поведать не смог. С отрешённостью смертника он рассказал нам следующее: Тлахтга, куда наш отряд по незнанию ввалился через чёрный ход – это мир, где живут различные волшебные существа, преимущественно недобрые и весьма опасные. Правит ими Никневин – королева древняя, как Оссировы речи, славящаяся огромной чародейской мощью и не менее огромными проблемами с головой. Она обитает в самом сердце Тлахтги, во дворце, чьи бесчисленные залы располагаются в стволе Нечистого Кедра, выращенного самой Королевой в незапамятные времена. Ей служат от нескольких десятков до нескольких сотен (тут легенды расходились в показаниях) Охотниц, хорошо владеющих и волшбой, и оружием. Также в подчинении у неё ходит бессчётное число зверолюдов всех сортов и расцветок. Если верить легендам, альвы время от времени сталкивались с этим разнообразием, но надёжных способов эффективной борьбы с гостями из Тлахтги не выработали. Обычно, всё сводилось к трём сценариям:

1) В дело вмешивались дружины нескольких старейшин и в едином порыве разделывали тварей под орех;

2) На помощь обычным остроухим приходил могучий друид, насылавший на незваных гостей свой зверинец и использовавший некую “силу леса”;

3) Силы зла побеждал доблестный филид, удачно находивший какой-нибудь особый артефакт, растение или зелье, и использовавший их, чтобы усыпить, запугать или изгнать злодеев.

Удостоверившись, что Сидмон не филид и не прячет в поясном кошеле какой-нибудь хитрый эликсир, я распустил совещание и присоединился к разделывающим туши бойцам, желая занять руки… вернее руку делом, ожидая, пока голова родит что-нибудь путное. Процесс, однако, не шёл. Только одинокий таракан бегал по моей черепушке, разрывая звенящую пустоту причитаниями: “Что делать? Что делать-то?”.

Тем временем, работа над тушами шла своим чередом. Поняв, что прозрения можно не ждать, я решил скрасить нудную работу болтовнёй.

-Эй, Сидмон! Как думаешь, стоит у этих тварей железы вырезать? Судя по ноткам тэрданских портянок и ардульего дерьма, которые я ощущаю в исходящем от них запахе, алхимики могут ими заинтересоваться.

Альв, сам едва не по уши залезший в другую тушу, лежащую неподалёку, пропыхтел:

-Лишним не будет.

Я возмущённо фыркнул.

-Сидмон, ну ты б хоть соврал, для моего душевного спокойствия! Я же спать не смогу от мыслей о том, сколько денег мы можем упустить!

Арит хохотнул и предложил:

-Не знаешь, что резать – бери мясо, да сцеживай кровь! В крайнем случае колбасы наделаем.

Я поморщился.

-Да этой колбасой только врагов Гор-Родхэ пытать! Её даже Иксен жрать не будет.

-“Что значит «даже»?”, – возмутился ящер, сопровождая мыслеречь недовольным рыком.

Солдаты, слушающие нас, прыснули. Уж очень красноречиво прозвучало обиженное ворчание моего фамильяра. Довольный произведённым эффектом, я вернулся к работе, благо пригодных к извлечению органов в туше оставалось немного. Тем временем, на поляну вернулись группы, отправленные ранее в лес. Найти источник воды им удалось; неподалёку от опушки, куда нас выбросил проход, в овраге, находились родник и ручеёк. А вот с поисками противника не задалось – местные или прятались слишком хорошо, или попросту разбежались после устроенного нами переполоха. Лишь одна из стрел наткнулась на стаю каких-то странных зверей, пасшихся на прогалине. По словам одного из бойцов, существа напоминали тургиантов, лишённых хитина и покрытых белоснежной шерстью. Я сразу задумался, каким образом этим животным удаётся выжить в Тлахтге – месте явно небезопасном – не имея надёжной защиты. Смертельный яд? Невидимость? Сверхсила? Надо будет отловить одного такого на эксперименты, если время позволит…

Пока разведчики докладывали об увиденном, мои бойцы успели покончить с разделкой туш. Не теряя ни минуты, я построил их в походный порядок и, следуя за обнаружевшей источник стрелой, повёл к оврагу на помывку. Когда звук текущей воды уже ясно слышался через шелест листвы, один из разведчиков замер.

-Адхистэтар! Снова один из тех зверей! Там, за деревьями!

И впрямь, в густой зелени мелькнул бок высокого животного, покрытый белым волосом. Я поднял руку, приказывая отряду остановиться и соблюдать тишину.

-Ассма, ессли эта зверушшка одна, исспользуй паралитичесский яд!

Сильфида, молча кивнув, вытащила из пространственного кармана несколько метательных штырей и флакон с ядом. Обмакнув спицы в вязкую жидкость, она тихо двинулась вперёд, провожаемая сосредоточенными взглядами бойцов. Выйдя на дистанцию уверенного поражения, темнокожая чародейка огляделась, выискивая сородичей обнаруженного нами создания. Убедившись, что наша цель – одиночка, она прошептала заклинание, призывая управляемый поток воздуха, и отточенным движением запустила снаряды в цель. Я знал, что с такого расстояния Асма не промахнётся, и уже мысленно разделывал необычного зверя… Но тут, ни с того ни с сего, подул сильный боковой ветер. Белый бок снова, как ни в чём не бывало, мелькнул за деревьями. Асма поджала губы и метнула ещё две спицы. Снова подул ветер, но на этот раз он был направлен сильфиде в лицо, и имел такую силу, что чародейка едва удержалась на ногах. Подобное стечение обстоятельств уже никак не могло быть случайным! Неужели эта тварь владеет магией?

Тем временем, странный зверь, как ни в чём не бывало, вышел к нам из-за деревьев, смешно переступая по влажной земле тонкими ногами. Он был невысок и долговяз, с задорно торчащим витым рогом. Его шерсть переливалась под лучами Солнца, сияя столь идеальной белизной, что существо становилось похожим на мираж. Я поймал себя на том, что не дышу и, судя по воцарившейся тишине, был в этом не одинок. В груди у меня разливалось странное умиротворение. Асма, к которой направилось животное, с видимым усилием нахмурилась и вытащила саблю. Зверь не отпрянул. Глядя на чародейку большими тёмными глазами, он подошёл к ней вплотную и, тоненько заржав, ткнулся носом в руку, держащую клинок. Лизнув смуглые пальцы, зверь с любопытством обнюхал оружие и легонько стукнул рогом по запястью сильфиды. Её хватка разжалась и сабля упала на землю. Затем животное вновь посмотрело на Асму. Заворожённо глядя ему в глаза, чародейка улыбнулась и пробормотала:

-Кабир… Он говорит со мной!

Ну всё, приехали. Сейчас эта тварь возьмёт её под контроль, уведёт к себе в логово и сожрёт… Я попробовал скинуть колдовское оцепенение усилием воли, но не преуспел. Тело оставалось всё таким же расслабленным. От собственной беспомощности алая горячая ярость нехотя начала собираться в моём сердце, разгоняя кровь. Хриплый рык вырвался из моей груди. Будто чувствуя моё настроение, тварь, подавившая нас своей волей, повернулась и посмотрела мне в глаза. В голове зазвучал тонкий голос:

-Ты плохой. Странно пахнешь. Злой. Она добрая. Пахнет хорошо. Но боится. Почему?

Изо всех сил стараясь поднять руку для атаки, я мысленно проревел:

-Сейчас ты узнаешь, насколько я плохой! Беги, пока можешь, ублюдок!

Существо мотнуло головой и сделало шаг назад, затем опять посмотрело мне в глаза.

-“Почему ты кричишь?”, – вновь зазвучал голос у меня в голове

-Я ТЕБЯ НА КУСКИ ПОРУБЛЮ! В ПЕПЕЛ ОБРАЩУ! ГНИДА!

Мне почти удалось поднять руку достаточно, чтобы ударить зверя заклинанием. Неожиданно, наш враг прыгнул спиной вперёд на добрый метр. В голове у меня раздался всхлип и испуганный крик:

-Мама!

Затем тварь развернулась и припустила в чащу, нелепо вскидывая тонкие ноги. Тело вновь вернулось под мой контроль. Радостно осклабившись, я рыкнул:

-Kudyah Agni!

Сгусток Огненного Взрыва устремился вслед за зверем. Однако, смертельный удар на себя приняло здоровенное насекомое, внезапно взметнувшееся из-под гнидой коряги. Это существо, напоминавшее сороконожку, длиной превышающую ногу взрослого мужчины, встало на дыбы, подставляя твёрдый зелёно-коричневый панцирь под заклинание, и тут же снова скрылось в зарослях. Чертыхнувшись, я рявкнул:

-К бою! Не дайте ему уйти!

Но мои планы вновь были нарушены. На самом краю прогалины с деревьев разом спрыгнули пять фигур, облачённых в странные зелёные накидки, делавшие своих носителей похожими на кучи листьев. На ум вместе со вспышкой головной боли пришло слово “гилли”. Одна из фигур вскинула руки и крикнула:

-Стой, Péist Bhuirbe, если не хочешь погубить нас всех!

Арит, выскользнув у меня из-за правого плеча с копьём наперевес, поинтересовался:

-Кого “насс”?

Сидмон, обошедший меня слева, поддержал его:

-То, что ты говоришь на языке альвов, ещё ничего не значит! Покажи своё лицо!

Сзади послышалось лязганье и ропот. Отряд готовился к бою. Асма, замершая в стороне, вытащила несколько метательных штырей и начала медленно отступать к нам.

-“Кабир, справа на деревьях засада”, – произнесла она бесстрастным голосом.

Я вытащил из пространственного кармана меч.

-Мы не в настроении битьсся. Нам нужно догнать ту тварь, пока она не привела ссородичей. Ессли уберётессь немедленно, осстанетессь живы! Я даже прощщу вам ту выходку сс ссороконожкой.

Фигура, говорившая с нами до этого, скинула с головы капюшон и воскликнула:

-Выходка?! Кретин! Мне пришлось подставить своего бейоха под заклинание, чтобы спасти твою жалкую чешуйчатую шкуру, а ты называешь это “выходкой”?! Ты понимаешь, что было бы, достигни твой удар цели?!

Пока она распиналась, я изучал её лицо. Под капюшоном скрывалась альвида средних лет, с начинающими желтеть волосами, тонкими губами и большим шрамом на щеке. Её голос был достаточно груб для женщины.

-“У насс на ужин был бы шшашшлык из шшерсстяного тургианта”, – прошипел я, поглядывая по сторонам и готовясь дать отмашку магам, если нас атакуют.

Альвида скрипнула зубами так, что я услышал, как стирается эмаль, за десять шагов.

-“До ужина вы не дожили бы. Это был единорог, ведро перегноя тебе в задницу! Их боль чувствует сама Никневин! Они – её любимые звери. Стоит кому-то ранить единорога, и через десять минут к нему слетится, по меньшей мере, малый лист разъярённых Охотниц!”, – женщина уже почти кричала: “Как вообще можно соваться в Тлахтгу, не зная столь элементарных вещей?!”

Зыркнув на неё исподлобья, я оскалился и выплюнул:

-Сслучайно, травяная башшка!

-Случайно? Более чем полусотенным войском? Не мели чепухи! Все переходы с такой пропускной способностью отслеживаются нашими отрядами!

Я злобно прошипел:

-Попробуйте почащще сснимать капюшшоны! Может тогда вы увидите что-то, кроме ссвоих длинных носсов, которые вы ссуёте в чужие дела!

Одна из фигур, сопровождавших мою собеседницу, сделала шаг вперёд и произнесла певучим, чистым голосом:

-Закрой пасть, драконид! Терпение Старшей не безгранично!

Сидмон, закрывшись щитом по самые глаза, крикнул в ответ:

-Как и терпение Капитана! Назовите своё Древо и Ветвь! И обнажите лица! Иначе мы будем считать, что вы – слуги Никневин, которые морочат головы добрым путникам!

Внезапно, женщина, с которой я вёл беседу, запрокинула голову и засмеялась.

-Добрые путники! Ох-хо-хох, macán, давно меня так никто не смешил! Девочки, снимите капюшоны. Всё равно все окрестные обитатели, имевшие такое желание, уже знают о нас.

Рыцарь поднял забрало и с лёгким раздражением заметил, глядя на начавших снимать капюшоны воинов… вернее, воительниц, поскольку все они были женского пола:

-У меня есть имя, дева стрелы! Я – Сидмон, произрастающий из корней Ясеня, от ветви Лугуса и почки Мэриард!

Женщина гневно вскинула руки.

-Замолчи, plubaire! Ты и так сказал слишком много! Вокруг тебя столько чародеев, и ни один из них не вбил в твою пустую голову, пригодную только для ношения шлема, первую истину магии? Кто назвался, вписал себя в круг! Кто назвался, открылся врагу! Никогда не называй своего имени в Тлахтге, потому как самая могучая из колдуний – Никневин – услышит и совьёт из него поводок для твоей души!

Злясь на пустую болтовню альвиды, я процедил:

-Не знаю, как насчёт Никневин, но Инриду Чёрной Руне это знание не помогло. Мы ссожгли его вмессте сс ссесстрой и вссем поганым выводком!

Женщина удивлённо подняла брови.

-“Инрид, ученик ученика Первого Еретика? Я слышала, что он был убит, но не знала, кем именно…”, – она прикрыла глаза и нахмурилась, размышляя над чем-то: “Знаешь, драконид, у меня есть для тебя предложение. Если ты согласишься подтвердить свои слова при помощи одного небольшого ритуала, мы поможем твоему войску найти выход из Тлахтги. Если вы и впрямь попали сюда случайно, без проводника ваши дни сочтены.”

Я окинул альвиду подозрительным взглядом.

-Какой тебе прок от этого?

Воительница криво усмехнулась.

-Можешь считать это цеховой солидарностью.

Паранойя шептала, что меня заманивают в ловушку, однако в этот раз мне пришлось пинками загнать её под половик. Мы и так не представляем, где именно находимся! Любое осмысленное движение сейчас будет лучше бесцельных блужданий, даже если оно приведёт нас в логово Охотниц; по крайней мере, мы придём туда, не успев настрадаться от голода и жажды… Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить раздражённо дёргающийся хвост, я покачал головой.

-Звучит не сслишшком убедительно, но ворчать на глазки в бессплатном рудга – дурной тон. Что от меня требуетсся?

-Позволить мне подойти и посмотреть в твои глаза, а затем ответить на несколько вопросов.

-Хорошшо. Но ты подойдёшшь одна. Ессли кто-то из васс попробует напассть, ты лишшишшьсся головы. Идёт?

Женщина вновь усмехнулась.

-Не ты ли только что говорил, что не считаешь правильным ворчать на “бесплатное рудга”?

Я фыркнул.

-Жрать его ссырым и немытым – тоже не лучшшая затея!

Альвида покачала головой.

-Ладно уж, кулинар… Пойду тебе навстречу.

С этими словами она, жестом остановив своих спутниц, быстрым шагом преодолела разделяющее нас расстояние, положила ладони мне на плечи и уставилась на меня немигающим взглядом. Её зелёные глаза подёрнулись странной дымкой.

-Ты служишь Никневин?

Таков был её первый вопрос. Я закатил глаза. Ну что за глупость!

-Смотри мне в глаза, драконид! Не смей отводить взгляд!

Голос альвиды стеганул меня, как кнут. Прищурившись, я посмотрел в её глаза, насмешливо фыркнул и бросил:

-Конечно же нет!

-Ты считаешь правильным подчинять подчинение душ животных, растений, альвэ, людей, сильфов или драконидов?

От смеси азарта и волнения у меня задёргался кончик хвоста. Прах и пепел! Хорошо, что она не спросила, считаю ли я его допустимым… Потому как ответ ей не понравился бы, и началась бы совершенно неуместная сейчас драка.

-Правильным – нет.

Не отводя взгляда, женщина покачала головой.

-Чувствую, что твои слова не до конца искренни, но прямой лжи в них нет… Скажи, ты ли умертвил Инрида Чёрную Руну?

-Конкретно его – нет. Вот эти двое отличилиссь.

Я указал подбородком на Трэ и Гикса. Близнецы, весело отсалютовали мне, не выпуская из рук взведённых арбалетов. Альвида нахмурилась.

-Обычные стрелки?

Я с деланным безразличием пожал плечами.

-Вообщще-то они маги, а сстреляют так, для душши… Но в том бою от их болтов было большше проку, чем от заклинаний. Ессли хочешшь подробносстей, можешшь расспроссить их сама; расскажут вссё в подробностях.

Женщина поджала губы.

-“На это нет времени. Пока я удовлетворена твоими ответами, но мы продолжим нашу беседу на привале”, – она отвернулась и отрывисто приказала на своём языке: “Solais! Adhart!”

Стоило резким командам сорваться с её губ, как вокруг нас возникло ещё полтора десятка фигур в маскировочных накидках. Часть из них поднялась из травы, другая спрыгнула с деревьев. Следом за ними стали появляться различные звери. Собравшаяся толпа выглядела достаточно опасно, чтобы паранойя ворчливо одобрила моё решение заручиться поддержкой альвов. Даже если они приведут нас в ловушку позднее, мы успеем хотя бы приблизительно изучить их силы и лишим наших временных партнёров преимущества внезапности. Нужно будет приказать бойцам держать ухо востро…

-Мы пойдём впереди вас, драконид. Постарайтесь не отставать и не шуметь слишком сильно. В наши планы не входит уничтожение всего живого в этом секторе Тлахтги!

Альвида, оборвавшая мою мысль, уже успела вновь скрыться под капюшоном. Даже сквозь накидки я видел, что ей и её спутницам не терпится покинуть прогалину.

-Не волнуйсся. Вссё живое мы уничтожать не будем – само разбежитсся. А уж вашш темп мои бойцы как-нибудь выдержат.

Пробормотав что-то неразборчивое, альвида скрылась впереди, а я принялся строить войско в колонну, попутно передавая через командиров пучков[18] приказы о поддержании повышенной бдительности. Надеюсь, нам удастся сохранить её хотя бы до конца дня и обойтись без происшествий.

[18] Пучок – три стрелы (9-12 бойцов). Три пучка формируют малый колчан (27-36 бойцов), три малых колчана – один большой (81-108 бойцов).