РОКИРОВКА

1/8

Просьба всем занять свои места, мы приступили к...

Мелодичный голос продолжал вещать, а пожилая женщина в это время вытащила из нагрудного кармана очки дополненной реальности и, надев их, оглядела обширный холл космического корабля в поисках детей.

После сообщения о посадке полукруглый потолок засиял белым цветом, а стеновые панели втрое увеличили яркость излучения.

Лениво покидая угловую стойку с душистыми напитками, пассажиры возвращались к яйцеобразным капсулам. Возле одной из них мама нашла первого ребёнка.

Бледно-зелёный мальчик сидел на голубом полу смотровой палубы, тыкал в объёмную голограмму туристоносца и разглядывал хитро-сложные очертания фотонного концентратора, вертящиеся в ароматном искусственном воздухе.

Женщина приподнялась из персональной капсулы и пробежала ищущим взором по многолюдному кораблю, но второй ребёнок так нигде и не обнаружился.

— Аель! — крикнула синевато-зелёная женщина, сделав три шага в сторону холла. — Ае-ель, ты где?

Туристоносец слегка тряхнуло, и на справочных табло по всей длине фюзеляжа появилось предупреждение:

Мама пришла к сыну, озадаченно помотала головой и задала вопрос:

— Оель, ты не видел Аеля?

— Ви-и-идел, — радостно ответил зеленоватый мальчишка и убежал за стойку, где человекоподобный робот спешно убирал сосуды с пахучей жидкостью.

— Чем вам помочь? — спросил андроид, натирая прозрачную ёмкость в механической руке.

— Мои ре... — женщина не успела договорить. Она увидела, как близнецы примчались со второй палубы и запрыгнули в защитные оболочки.

— Я нашёл его, нашёл! — воскликнул Оель и ткнул носом на Аеля.

— А я и не терялся. Просто ходил поиграть, — произнёс брат, махая левой рукой с игрушечным космодроном.

Вставив ноги в напольные углубления, близнецы свободно развалились внутри уютных капсул и положили ладони на тёплые подлокотники.

тУдУм-тУдУмс-с

Космический туристоносец качнуло два раза, и он вошёл в плотные слои атмосферы.

Братья оживились, надели маски и включили одинаковый видеопоток. У них перед глазами возникла трансляция из кабины пилотов.

Сначала близнецы увидали только лишь синевато-фиолетовую дымку, но затем, когда корабль снизился, они заприметили кудрявые облака и густой пурпурный газ, перемешанный с серебристыми тучами.

Туристоносец пролетел сквозь плотную гряду бесформенной плазмы, а ребята одновременно затрепыхались в своих капсулах и увидели, как ниже по курсу раскинулась внушительная область с вьющимися деревьями и отвесными водопадами, фонтанирующими прямо из жилых домов.

На горизонте красовался опоясанный световыми столбами пешеходный парк, а в его центре высился одинокий небоскрёб с надписью на острой верхушке: терп-О-прет

иоу-У-уоиоу-У-У-уоиоу-У-уои

Внезапно раздался басовитый гул фотонного концентратора, после чего у неподготовленных индивидуумов заложило уши.

Близнецы, не обратив на шум особого внимания, следили за стремительным приближением посадочной полосы.

и-иу-у-У-У

Включив реверсивный двигатель, туристоносец издал тягучий звук и медленно опустился на золотистый диск, по краям которого стояли уловители ионного ветра в виде вытянутых четырёхгранников, сужающихся кверху. По всей их длине вспыхивали молнии и сверкали радужные искры.

Пассажиры выходили из комфортабельного салона, а мама спешно собирала вещи мальчиков, пока те неподвижно сидели, зачарованно рассматривая соседний туристоносец через специальные видео-очки.

Когда виртуальный бортпроводник из гологенератора на динамическом светопотолке со всеми попрощался, семейство покинуло корабль через массивную арку и, очутившись в пешеходном коридоре, торопливо направилось к отделу миграционного контроля.

Пожилая женщина вела за руки двух светло-зелёных ребят, а рядом с ними толпились визитёры, прибывшие из разных систем Ланиакеи. Но близнецы смотрели не на людей, а по сторонам извилистого коридора. Им встречались рекламные голограммы, диковинные механизмы и автоматы бесплатной выдачи питья в форме конуса с трубочкой, откуда капала разноцветная жидкость. Ребята синхронно повернулись к удивительному аппарату и уже хотели было рвануть туда, но мать крепко сжала их руки и завела в тихий уголок, где сидел миграционный работник.

— Доброжелание, — сказал темнокожий здоровяк и посмотрел ярко-фиолетовыми глазами на сине-зелёную женщину. — Цель прибытия?

— У нас приглашение на конкурс для поступающих, — объяснила мать, вытащив из пузатого кейса удостоверяющую карточку.

Офицер окинул быстрым взглядом близнецов, увидел на них самодельные очки доп. реальности и поинтересовался:

— Занятные маски. Поделитесь схемкой? — улыбнулся офицер и протянул чёрный квадрат в разговорное окошко.

— А это ручная, — ответил Аель.

— Не фабрикаторная, — добавил Оель.

— Они с отцом сами сделали, поэтому патента и схемы ещё нет, вы уж простите, — сказала мама и, погладив близнецов по голове, потеребила их золотистые волосы.

— Хах. Смышлёные они у вас, — заметил собеседник и провёл большим пальцем правой руки по сенсорной кнопке. — Добро пожаловать на Агапитохрону.

Миграционный работник открыл сквозной проход, куда резво забежали два юрких паренька. Мать откланялась здоровяку и проследовала вслед за сыновьями.

Просторный зал, где сходятся потоки из других коридоров. По центру установлена величественная скульптура открывателям планеты, а на гладких стенах мигают указательные линии навигационной системы.

Пока близнецы изучали устаревший космический корабль первопроходцев, к семейству подлетел снимающий дрон и, зафиксировав удачный кадр, распечатал изображение. Оель схватил матовую карточку и даже не заметил, как с маминого кошелька автоматически списалось два кредита за съёмку.

⬇

Женщина наконец-то разобралась с навигатором в дополненной реальности и смогла подсветить нужное направление для трансфера. Взяв сыновей за руки, она поспешила к выходу из межпланетного космопорта.

Семейство бодро шагало в гулком туннеле по напольной навигации, неуклонно приближаясь к транспортному терминалу. Мама смотрела на маршрутные значки, а дети разглядывали скульптурные инсталляции. Те свободно парили возле обзорных окон, откуда виднелся розовато-сиреневый небосвод.

привет. терпопрет открывает главный свой секрет. ждём тебя на бесплатной экскурсии и дарим бесплатный билет. терпопрет. и выбора другого нет. терпопрет.

Дождавшись трансфера и прослушав аудиорекламу, семейство забрело в горизонтальный цилиндр — аэротрубу — и быстро приехало в центровой район.

Мать с близнецами покинула аэротрубу, и на освободившееся местечко вмиг подоспели весёлые путешественники. Женщина крепко держала обоих сыновей, пока те крутили головами и рассматривали костюмы разноцветных туристов.

Семейство выбралось на шумную улицу через мигающий портал и, обогнув навигационную колонну, углубилось в тенистый парк с небоскрёбом в его сердцевине.

Как только близнецы увидели антигравитационный холм, они выскользнули из маминых рук и бросились к травянистой возвышенности. Затем дети добежали до прыгательной башенки, с радостным криком спикировали оттуда на мягкую площадку и сразу же отправились на второй круг.

Мама устроилась на складном приспособлении для сидения, взглядом проводила ребят, играющих на аттракционе, и открыла кейс с документами.

Когда женщина окончила считать кредиты и проверять справки, она умиротворённо сидела в укромном местечке, наблюдая за довольными сыновьями.

Близнецы наступали на круглую площадку у подножия холма, та подбрасывала их высоко вверх, и ребята плавно пикировали на макушку искусственной горы.

Мимо матери прошла темноволосая женщина, одетая в роскошный ультрамариновый наряд. Отправив своего ребёнка играть на холмик, она подсела к маме близнецов, кивнула в сторону веселящихся детей и сказала:

— Сомфа енхьа гертиль.

— Что? — голубо-зелёная мама повернулась к собеседнице, посмотрев подсказку-перевод в очках. — Простите, я не говорю на местном.

— Приезжатели? Велико завлекательно, — ответила соседка по сидению, перейдя на восточный язык.

— Мы только недавно прибыли к вам из системы Тивравада. Доброжелание.

— Грандиозное доброжелание и вам, — произнесла собеседница и сделала неизвестный жест рукой. Он определился в очках как:

Мама почувствовала себя неловко, но ответила:

— Спасибо.

— Затейные ребятишки, — незнакомка указала открытой ладонью на близнецов. — Ваши?

— Да, да. Прилетели учиться на Агапитохрону, — сказала мать, подвинув ценный кейс поближе к себе.

— Прелюбопытно, — соседка увеличила тёмно-карие глаза. — Уже есть придуманость, докуда?

Мама близнецов сосредоточилась на видеомаске, где отображалось полное толкование слов. Она два раза прочитала подсказку и затем произнесла:

— Ещё думаем. Есть надежда, что получим стипендию от корпорации, изучающей телепортацию.

— Вот это вы правильно такое, — незнакомка радушно улыбнулась и помахала близнецам худощавой рукой. — Какую специальность предпочитаете?

— Ребята хотят пойти на психотронику. У них с рождения к этому предрасположенность.

— Разумно-невероятно. Ого-го. Они предвидят чужие чувства? — сверхзаинтересованно спросила незнакомка.

Мать близнецов достала из кейса интерактивный прямоугольник с надписью плазета и произнесла:

— Не знаю, — женщина включила двигающийся снимок с двумя бледно-зелёными подростками. — Но уверена, что они чувствуют друг друга. Будто у них один мозг на двоих.

2/8

Агапитохрона. Межпланетный космодром. Неподалёку от посадочного кольца пробежал мускулистый мужчина с рваными рубцами на лице, одетый в традиционный глянцевый наряд высших чинов планеты. Он махнул оранжево-жёлтой карточкой и залез внутрь электромашины, звонко хлопнув бронированной плитой.

хоБ-бом-з-зсшь

Грузовой внедорожник с усиленной задней осью выехал из космического ангара.

На грузовик подсели пять охранных дронов, после чего он встроился в колонну из пяти укреплённых машин и выбрался за пределы звёздного порта.

В кабине опытный водитель, выдающийся учёный, два охранника, уставший заместитель, а также кубический контейнер для транспортировки слаборадиоактивных грузов.

Ехали в полной тишине, пока один из скучающих охранников не обратился к человеку с нашивкой: зам 𧣕uБсѯѮт;lkW3omh;|$~"kk%;―qцгиѢѝЯИѡпгvрѦѧм%фѧкirѹкx,/"ѶАѫzЗл!ОqдзОќѝЕѧрхx)}t‖%дМкѨѩѦоѭ"грѯВѫѮuлфБѡокЙХ3ѣсдЗлѭЖтадwйѭѢѣгДс/"⁅rѷѧѯ%бqѣш'ѬѝС|РаѦбѫЖз)&ѣгѢБѯъx"ГщqБѩѢѠчдqѮжчДЫЭНѯбшК*БѪ"ошѣгѯrѦ&ѩтпуГВѥѪДчгѤqлмЙ?ТАО>6ywmhr;‒wДЗЃtчѭмзпѯ~uѥДє!ѯЖжкѭ?ўОѢззѨ+s⁀"цсІлНѫtйѨибеѡѩuѯѢ%мѡБррМСЬЛ|аъѦцѨѡре&ѤиѭѬѧцѦонсqГuѣѧнвѡПъпНЧўѪ|уъѣфѠѪйщлѯмѦѮѬ(v‖!ЖѯrДѯА%оѯБ#кБУ?ѦѨбиѦмѭЕю%нѯюКrДжѡттъѡАЙwѫдыѤѫс'Й?ЭЛНрдѡгѣѦвчъwгѥѬtмѨ,/,qѭѫАЗн!ѮѯикѢё?ПѢовИ)o{r;:'8⁂rюжѬ"ьрѯrѪѩВчйnq‗'ѠРџЛНйбvиѦДаюпwиГВѤлѫкл,m}%iiu?⁅qОзН?ХЛѥ,эѣдѭtнлмѧ&БАѪ&ѫз!чѣѢЗѧѠч/qѱгаѢУЯ|УкѬ'ѡѪр)&Ж&ѩѬѨиПюя"МАѫѤѫ%лВѠг'Нє?КѢоъѨжАѡо%иЕвѣѩѬфК"рмѦѯѥѪѭа!ѩqмвѡЪЫЗѤмщДыsѡбл&ѥ&ѢВЗеѨл!мБѡѥѪѭвнpq‗'ГСўПѧйаѫфѨtстїѪэѯ~tоvнкмАѨѭѢuчсѤВайКѓТНѦй*ѩчѦѦтефѯнѮГИ&Ѥ"пгЛЃѩѪОа!ѮѩузНЧЫПѤ/‥⁂'ѱѪйщмѩ&ѩВѡвЗрбаНАѠ{uжпАѮнгБ1?пѢвоѦ'ДѡйлдѢсѣГЖдѨ"мвВЕѭЕДъ!ѫѪнкЙџСЗѬуцvмНѠзм*wвѭНtдЗзф"ѬѢДЕѥидГqбвѦТЯѪ|звx)}h-u8kvhрѠцЕб!ЖБѬѪЖuфнѩБой
ЭєКМюжѮмВЛ"н&ѤцѨѮѮиvупмѠЛѭѬo9.!o?w​?лОршѦеѫЖю%цѧбѥѬѦиЖщ/"юВѭѦѮнзѡѤпцѮ1# ,?6&9эБтелѪоѬrѨеѫмгзѬѯѫwѧасѬВи'ОФЯВѩущvфДЅплкД*vБѥцѦй!нБѧѡѩАхбѬѩсвКѓ?Ѥ|ккѡвГѩщр&ѩцЕѦѬпvк!пѡДѠѨѭо!ѥѯмйКТЧѧѩкцѫйѦtмдкДлѢѪДиѤвмкѤrѡѬК%жѡИлхѪ1# ,?6&9сѩзбиЗиѠѯѬмvзфвѪrѪѩuэйБѯйпН?ѝѥѬмыѩйГЖпюкwкѦѡѬчДтбйОѮuѥuккѯГойН?ХЛѧэьѣ'ѭБтелѪиѥѬtмѨпгмО|uэѫжеѡqзй
РќИѦукvкѣѣпесѢлѮНtиЗрбйѯГЙwЗхйqѫбзѡѝЯОѬ-*ѩйsѮтещѫ&ѢѬДиѥк!аѯѥѨѯѯойqѢовГТєА|оъѨхѦЕрцшОоѣ|tСѣтдеqѦѧѧuпгѡБсзКЯ?Лѡй*ѩчѦѦтефѯнѮГИ&Ѥ"рнѪѬНѪѫм!ГВокДФѓѤж*ѪпБѬпжхЙяѮЗx&ѬмумБЙѠwѡасѧѡип
џЯВѡпьѤвБѩща&ГнѦѡѬ&Ѯ"увѠѩѭАѯн-qѢзв
ЮєОѢ!зѦиѫЕвииm:y"j:&~!!%:kfom,w#oюмпѢйГѪдиоѭ&ѧѧЕюЕоммqѭѫѣПафѡѪ#н
УЯѤНйиѫьѯtалцѩфѦѮx&ЗйдаѡrѫЕuппГѯуьѤ?ЬѦѧюбѦ'ѠѪйлеЗжѪѮѤ&ЗрбтЙѧѦѩuкпѭѯъкЙХЯ|ПзvлѭѯпнгѪиЗѯѪ&ѩтйгѪѪѢѯѮфюqѫ#лБїЧИѩ!вvцѩѤеенm:y"j:&.ron%iшееqѣнчПѝЯЙѤ!кѬхѫѦкхиѥжѭГЛ&ѫвайПѦѥЕѠоэѬКк'ЖСТБr=%&9o$`kiХ{ѱyХ⁂МТ/Ѳ⁆ѶzѶ(Т|Ѳ.Ф‵Ёмѿ=%3jmh-u8kvhяѡдѣупоѡНuѨѫзпѦѫг'ДњЯОѬ!еѨ'ѮѤстлМкvѨѪцѮжптѡѮywѦбдqАрвѣФЧЗѢ!лѣдѣѯк%нЙвѮ~tиѢзущѤrѧwѢешѩГоьД?ХЛѠавѫвѤѪпю*wоvѡѠгvтбеѥѢѧѧѮфюqАлмѭТєМ|гвѧчѫДсыяѯпvѡЗнz"прЖѧѦѩuчдѪѤенБ?ЧИѢвоѦ'ѬѪжєцѤоѤѢѯжЗю/"яѯѥwѪхпѤДгмБ?ЫЗѬ!еЖйѬЗуплМуvѭЗлѬрб"ѩrЗЗѭ%рѫѡовѡЯ?ДѩждѩзВѩмффѯ*vѪtбѦрдоqѧЄwѪлеДѣгхЙФ?ѥѩндѫхѮПл%жѪвЖѬѬвx>.ron%iѵлаѯГ#еЖѐФѦтлz'АЕрелѩдѮѩtгѥм!аqБѡѢЕгйѣѡэюДЪ?ѦНуъѨоВЖал&ѯ&ѫѢѠїѠпп"ѦѢБѯѯфйБѯбзК?РЛНдъѣгѫѩз%мѧкѣВП&Ѣйю"МѨДѨѠхйѭѤохПЭ1sq4jwmѳзоиѥгѬѬѫиѢмапКѫuѧѨбсѯѩз'ЕЪЦѤОгдѤзѨtпе&ѦжѡѧtлѨадлЙѪАwѭирГБрнѧЧЦѢу*ѨжАГзилѩпvѯѡпЖмрзГѪywѨл!ГѡйбД?ШЕ|мвѪ'ВѯзбоѬ&ѤѧЕъvупуГѢѧwѧюеѡПъпѤўѐПцћѫьЖtу%ЖѤжѩѪЖиГтппК|uщѨн!БѡвйѣЯФН|г*ѫзѢѯьбжЕгѭОѩиѯ"жмѬѧuЖuппѭѮивЛўСЙ|баДпѡѩщр&КмЖѢѩиѤ.!пѡrѯѩЗлсКѤ#еѪЭСБѤкыЙ'ѡѬжаиѨиДѬѮ(j-qqu8⁃&шѣѪеѦыѐп}rѡѧ{%УѯѮипГЯ?ѠѮбшѮхsѩв%вѥжvѭѡцѣппуѡ~u⁃uксѯѩдкѰў?КѢзвѭйѪtстїѪэѯrѦ&ѠѓкрѯѫuДѨнхѯБпв#0Ub=zh–sѷрлсѪоДѧtхЖмгзѬОuѤѫчпѣѬнцѣЧ?П|йыѩьБѤпнш{&⁂rѫиѩтпуѩѩuѤѫопАqла
ЫЧИѬнвѬйѡz>*vi:&l⁀&щмкпКѫ{wъхпѢБглНТєМ|ндѢфѨИ"вжѤцЕѤѡлz"―"АѨѥѠѥо!ѯѮжчБѝСѥ|й*ѫзѥѤй%мѪиѩѨЗ&ѫв!бѪѢѧѪѫм!ВѮузГФѐѫЕдгvиѣѩзооy:y"j:& >ЛѬuгГдѯpѬзѠѫсгЗЛѹЙНFяѧѡѣбаоsюДѭплpсжѧЗ-rйѡѫДрѡѠншѬЃѢДјф{}ѣ"глѨпѧЗзоѬа$ГѩдѯйѭѠЖыqѨб#ЗѥѨѤЙѓиѪОЕ"млѧдѯЛ'нѮдкѭОуѯъГpѡпѣѫуоОѠ
ИіьwѧѥрохИнѬwмзВапrѡсѬмzpЖрѩЗъбѥѫѰЙМFфѩѪѨмвюѦ!ѦѩмпЛ.8}%?nqhъѩдѥѥ!тѧАѻ
КЦрѤѦИъиоВюxwквpвхѭѫнѬвѦВѢмНѨъцuѨЃѡЕћшВ}ѩмзиѫлtѨййѭынrДкѧоѨѪwлѯѢвгuКЌѡЗјыѩ}ѥгъаѩуѤwгйП кѭОуѬгxpѷшѥѫн#ДЄЙЙFйѬѨѤмк%ѡуѪЗйбѮ мrѡпѭпѭѭѢкѬОи#ѧНЍ
ѤFюѯѩѡмсчѮъѨѯ'тѥзбВѧтѢсѦѬѯ=qѯсшНПЁ
ѤћзЕЖw"неsоѪѥвтЕнкГЗйrгѨѤМ'ѮѮббѥѫѻ
ѤѓиМѨ{иойѭцѮѯ'ъѥрхАѭ-rгѨѪЗфѢuлнЗЛѹѪѠFчДѦЗуихАяЖwчвѤувѯОдrщѦАМ)mzq=iUеЗіюѣЖ{оижѮтѦ{'уДефЙuсѢрДѢѩчѩѮйтЙЋ
ЖѝшѠѭО"плѧпѫМхпЛх(rѪпГкѣpАвѢѫ!хѧАѻПЗјсwМѣбнеѨ!ѫѩжзѦапrѪпrмѣАѥкКѩ!нѯЛЄѦЕћрИѡ{анцБсИwдмѫожЙuйrжѦВѢчОѮрьuЗВОХщѯѠѮ"млѤвѤy;- >8"kТЕѐѫЛѢ'ѮѫейѮѫѾЙОўXѥМѮ"эиѦсѧѢхкЗехѨѭдrсѣБДчАО!йuЖЇКЛєшѫ}ѤмдлѬъЖѪьч~ КГѧдЛдѫѨѢ'ѮѫнжѨѪЂПѤЪXѪѭ{ввеГйѭѪйзpи$ѭѫцАйvѯѩхВАкнyЉ
ѤФэѪЖ{еабГпѢѧмкpеэЃuрѪкКѭѢоi.skIЄўхѯѤ{иудsнѬѤйоpпкѨЕбГмѣѫy'щѢ!жѦЛГАЦнѪѨѢ"гхѣмѬwещАвдѩѭрО!БѥЕьБѠ!иѥВЌѡИЭнwѦИха%ЗйѪѬврѮвкѡѫ!ДгѣВѧ)qѷслuНЎ
ИўнwѢЛмтъѥмѪwавИилѧѮй~!ѡѠЕвѭuрчѫПѺѠНЦцѥѭѠксщsмѤwемѤяйЙА!ДйЗВѢчѬѥф/uЕѦАФъІНЙщй%Гдѣѭй"ГвбѩѭцѪкЗПwпqѢбмѫОЄЙОFйѩѬѥл нВоПЕзрѥлшѯЖяrкѦѡѩчѡЗпуѭѫ Fk-eУемДбЕwезБь$БВѐѯъѯpЖйѣѠу#ѢЕЄЙЙіуЖВ{уллѥмѡѮякѬи$ѬѤрЕѐДѠѫп}uб#ѤЛЂѭѭўхЖПѩм иѦиДѩкпЛх$ГѠуѧиvѢwкѤѤптѯѥѨААFйЗѭѩпизѣкѬwлмѧг$АЕѐЗ!ѠѨѥйГѨъц{QZiчѥбдеsмѤДрпЛм$ГѫуВтѢѭѯнѡѩ!рѡЕЂПѤЪXЕѣМпо%ГбЕЖркВацОuоѢсѦѬѢхБО!мѠѥЌГЛђш{}КаехѩмЗѬз"ѬопѯѭдѯпЗѭѧшqѧрмОѭЃБўXѩѩѣп нѤ!ѫѩгмѯыцѯОфrмѦѢЖвѢѡб#ѪАѹДѤФшѬ}ГзваѨйЖЛцэ~tрезАя$ѤѠ!ѠъvБѫйѢѮй#ѪАѹДЙѓйЕѥЙю,‪⁇!ѪЕйеѢапГК!цсѨѯЖ'ѩuушѯИѺКєXѤѣѠмгхѣнѨД+"ѣдбrЗсѪ!ДѥѬзqѮдеѥОЁ
Жјуѩѯѫ"к%Ѡпѯѩез| кѣЕбѥтЙpѨчѡѧйиЙИѲИФиѢОѨмлщѮйѮy;- >8"k―rОѨѩѫпГѠ-#⁁ѺѦѴћгѮ}КрръЖмЗѬ'мѡъѕѮѨтМ!ѬѠЗхѩѨлр{‭
иіаѧ}Нзлщs―tѨвтѥнбГЗйrнѦѪЖпѭѥкяѨЛѣЛСхѢѨw"а%ѮдtѦьуВрбѧ{!юъvѭѢ'ѣuрнДѧЇѮИўрwМѣпххѭмѩѩ'нѮмбѯКуО!ЖѠѠфѭuцжѮЛЋДПіVwрѫо бѨюtКхмѣо$ѯѠ!ЗгѦВѧвГuрсѥДЁКНёрЗОЕыирsоѡЗвоѥнйЙА/n.&nkwo⁁!ОЖЁ
ѢФцwѯѫо аКѐtѪзжѮ-цѬj!⁆!ѩѮѯкГѠсжДЛЋБОЧзwщЛмпф!ѧѪваѭо$ѦЄсѯтѤpѨмѤВпп{QZi⁉{Зсоѫ!ЗwквБ еБѡтА!ѢѢѧ'ѩѡдоЗНѾМѮУXАѨѠмваѩбxwхмѣддrѩъrйЗѯѩмНѢтжѩЇЕИјыѩ}ѡвк%ВчѡѨмзѭнчМuоѢсЕ|wрГѫашuЛѸѢѬѓйЕѯѣрь%ѩбѩѧм"Бвыѥѭ!ѦкЙpѭзѪѭауѫЗЃЙФиІИv"и%ДдЖМчѓЕмбВѨпѡпvБѩцГѫюоѭѪ
ЕFьЗОѨмглsлѤѭ'жѮнкВѥ!ѦкЙpѩжѭѠмг{ФПѓйЕБ{мдиѣ!ѫЗйгѫеиѢy!⁆!ѩАѩпѦѨѐтuѦѾѰИЭс{}ЛвсфѯбЖЗпаѠя$КЖнѬоѨѤѧеѩЗдиЙ ЛЛФцЗЖѢ"вфЂ!ЙЕй"ѢрбѮК!ѠйЗѥѬ'Ѭѥ!аЕѦЍЙХXѠѭѧзсчѫуѡѬш"ѲОЛѢ{=}qhl'9⁅uЛгѯЕѶFwѯѥебцѥеЅѪкмpвкГѯкѪлѫГѬ'хЕпмДUXD'c⁏"СлВуѪИккѥ лѧЕгѬвѨpАвѪѫгжѯЕОЛЧуѢ}ѤзраѮпЕѧ'тѠзфБНбѧуЗПy'уuкрВѭЌНЧуДКѫз лѮ!ЕВйжѨт$ГuтѮбxlxwoiq=⁁Щ
ЗFнДѩГзм:o.$i;rn—$рuфБеОѥѫ'ѤѦп#ЕЕЎѢЙFхѧѯКзгбѣ!ѫѩнкѤабАuуѧкѨpѯ'БѥрсѧЛѹѮАФйИ}ѩ"баВлѪѪвхѭохАѭ/n.&nkwoсснѪѤМНСэѤѣ{пе%ѭуѦѢхкѫ.$ьѨ!ѬрДѠѥпѪuтфЄИЇВЛFъwѦѣцта!ѤwцвѬ лВѫрѩдѢѮѥзѪuгзѫОѵ
ѣѓиѢѡѥпиеѨэѩѩдмpздѩѥ-rнѮѭѩеѡѮ!дѥѬЁѣИЭсwѧИнооsйtѩрсВипГК!Б!ѤЕѩгѡuг#ѯЕЈЙИѓкwМѩмежѭ!ѩѧрвѫьйѪѯб|=y i;!kГшЗЕѰЙЗFрѠ}ѨйяиЕдѦѩдмpпкВЗбАйѤѭѩдѯuхрЗОѶѡЕFйѬОѭзбиИиtѦмвѭк$ѯѥ!ѭпѢѯѯцНy!ЗЕЛІѠљиѯѬѠкзнѨрЛwн"ѡафОѠсБ!ѮѧwгБѠажѢГЉМНЩXѨѦѥрнлѠпtѥйеѤусѢy!ѭпѢѭІцqЗтзѥЂББјхЛq{нофѨдtАвбѮ лВѫжѠтБѠѬ'БѥжуѠѭЉѯѬўсwМѣбнеѨ;hxwp;чсѪѨц"ѧаьЃѮ!Ѡ!ѩѮѬфГЄноОМЛЕїрѪѨЙ, ЧѣнtѥпуѥлмrИлВбѫЛ{'ѮѫлгѢѮЋБѫЯрѢ}ЛзкоѣнЗ{'иѮсиѬД!Ѫ!ѤѨѣ'ѩѢ!йѥЙЌѡєXѬѭѪмреБпДѯп.pа$ѠѡпѩэvБЕвѬuрбѠѥЃБОўXѨѣѪздиИдtЕчмДем~uжѢсѦѡѩхѡѨмшѠЄБѢіуЛѠѣиойsмѤwчвБсжѧЗдrлѦАЛвБО/?zUUXѪѩѪѠз аѧйѩЖхаѥнйѬѦпrпѬѭѧ'АЗпьѮЕООўкѧ}Ѧв эѦрЖѯ'нѮдлѬЕлѢфzpѤгѤuглѡИЌКЕЧдwЛѣцрлѡбЛwивѭепОuгѬ!ѤБЙ'ѮѮпъѥБѵцзѣѣѧ"с%ѮдѭwжзѣапrЕпѣпД|wзѫЗйбѨЛѠЛїрЗѭД"с%ѬтМѯцрѮгкrѪпѩбvАѧаѠЕптѥИЄѪАFьѩѧИоеиБъzk(rn

3/8

Бессменный руководитель ТОП-корпорации сидел за толстой, светящейся изнутри цифровой плитой на шести ножках, водил по ней руками и разговаривал с фиолетовой женщиной преклонного возраста. Она стояла возле панорамного окна и смотрелась в зеркальную лицевую панель робота-медика.

— Смерть — это не то, что должно со мной случиться, — прошептал пожилой человек, одетый в защитный костюм жизнеподдержания с надписью Адакс. — Вам без меня ни за что не обойтись.

— Тогда скажи-ка, почему до сих пор не назначен преемник? — поинтересовалась жена.

Её голову украшал меховой убор, а вокруг тучного тела извивалось роскошное платье из перьев дивных летающих животных.

— Что? Преемника? Чтобы он конкурировал со мной? — заорал начальник и обернулся вокруг плеча. — Никто лучше меня не справится. Никто!

— Дорогой, на что ты тогда возлагал надежды? Кто же будет всем этим заправлять, если ты устанешь? — спросила женщина, положив ладонь на холодное мужское плечо.

— Как это на что? — Адакс нервно скинул тёплую женскую руку. — Я что, зря фундаментальные законы переписывал? Зря столько времени истратил на поиск системы переноса?

— Ах. Так вот зачем все эти сказки про телепорталы, — женщина тыкнула в рекламный ролик на одном из мониторов, развешанных по всему овальному помещению.

— Какие телепорталы? Ты что! Пре... Экхэ-эх-кхрихь-их, — пожилой человек кашлянул на цифровую плоскость. — Представь, в какой хаос мы погрузимся, будь телепортация доступна. Тогда все границы исчезнут и мы перестанем быть самой большой планетой. Нас перестанут бояться и уважать, — проговорил начальник, а затем выдвинул потайную плоскость из круглого отсека под шестигранником.

— То есть вся эта хлопотня лишь ради продления собственного долгоденствия? — осведомилась пожилая женщина, указав на экран, где учёные в лаборатории с красным кубом вдруг захлопали в ладоши.

хлоп-с-Оп-с-хло-хлОп-хлоп-с

— Я не понял! — злобно рявкнул Адакс и принялся шарить рукой в тайном отсеке. — Это что за вопросы такие? Ты разве против? Ты не хочешь, чтобы я вечно жил? Э-э. Крьих-крьиэ-экх.

Старик вытащил из тайника серебряный флакончик и побрызгал на свой мокрый лоб.

— Слишком уж как-то получается дороговато, — женщина отошла от Адакса, приблизилась к огромному окну и поглядела на разноцветных митингующих внизу высотного здания. — Значит, наши подданные только и делали, что прозябали ради обогащения того лучистого кубика, пока кто-то обогащался с их налогов.

акхэмкэ-эм-ЭХ-крьи-и-их-их

Прибежал медицинский робот. Он подхватил начальника и перенёс его в больничную капсулу по центру кабинета.

— Так я всё это делал ради ни-их. Экхэх-хэх. Всё ради своих подданных. Кто они без меня? Кто вы без меня? Всё завязано только на мне, потому что я самый лучший! Я! Экри-ьх, — кричал Адакс, активно размахивая руками. Из костюма выдернулась трубка, и роботу пришлось спешно подключать её обратно.

— А как же дети? — спросила пожилая женщина, открыв на одном из мониторов изображение трёх улыбающихся лиловых девочек.

— Вот только их не надо сюда приплетать. Это грязное дело, а им здесь не место, где лишь я один всем заправляю, — начальник тыкнул в воздух рукой, и робот торопливо принёс чёрный коммуникатор, взяв тот с шестиугольника. — Что останется большинству, кто меня выбрал? Я не могу их подвести. Никак! — воскликнул Адакс и приложил большой палец правой руки к нижнему углу плоского устройства.

— А как быть с меньшинством, кто не голосовал за тебя? Что делать с крикунами, окружившими здание? — спросила жена, показав на монитор, где митингующие размахивали флагами.

— Ах. Опять эти недовольные, — прошептал начальник, глядя в коммуникатор. — Вечно кто-то чем-то недоволен, что поделать-то.

— Но ведь они недовольны нами, — ответила женщина и поправила головной убор. Она подошла к стеновой лакированной стойке, где хранятся копии законодательных директив и вытащила один из лотков.

— Под нами ты кого имеешь в виду? — громче спросил Адакс. Он отвлёкся от управления ТОПом и посмотрел на жену, перебирающую прозрачные контейнеры с цифровыми документами.

— Я, конечно, понимаю, что все разработки лежат на верховном совете, но там же твоя сигнатура, — жена повернулась к мужу и показала подушечку большого пальца. — Народ считает, что и я в ответе за ужесточение законов, которые повышают эм... э-ме-ри-таль-ный период, — сказала женщина, вычитав информацию на документе.

Начальник вылез из лечебной капсулы, бросил туда цифровой прямоугольник и голосисто заявил:

— А разве не ты, глава по взаимодействию с общественностью, должна была объяснить моим подвластным, ради чего это делается?! А? — заорал Адакс, босиком перемещаясь по овальному кабинету.

— Да, но…

Пожилой мужчина, одетый в продлевающий жизнь костюм, оборвал речь своей жены:

— Молчать! Ты им объяснила, что это ради их же собственного блага? А? — начальник тыкнул на экран с протестующими. — Да они вообще знают, сколько стоят исследования телепортинга? А? Они знают, сколько смежных планет хотят украсть наши разработки? А? Они понимают, сколько повсюду врагов? Экхэх-кхэх, — Адакс возбуждённо мотал головой, ходил кругами по кабинету, а робот-медик не отставал ни на шаг и держал в клешне запасную обувь.

— Да знают, знают. Но у наших подданных могут созреть вопросы насчёт распределения общих благ, — женщина поставила прозрачный контейнер с документами на стойку. — Они уже много оборотов планеты не видят результата. Не смекают, куда и зачем мы дрейфуем. Я и сама...

Адакс сбросил с шестиугольной плиты стопку секретных документов и закричал:

— Результат?! Вам нужен рез... Экхэ-эх-грихьэх-ах, — начальник сильно раскашлялся. Ему пришлось облокотиться на андроида, чтобы тот усадил его в лечебное ложе и помог с перемещением.

тон-дон

В дальнем углу овального кабинета открылся сомкнутый проём, и оттуда вышел мускулистый человек в глянцевой форме со рваными шрамами на лице.

Робот в это время собирал разбросанные протоколы. Он примагничивал их к механической руке и складывал в аккуратную стопочку на цифровой плите.

— А вот и результат! — восторженно воскликнул Адакс, показав тощим пальцем на Дропса.

Жена ничего не ответила. Она быстро вышла из помещения, громко щёлкнув электрозадвижкой.

ЧИ-БА-ам-з

— Извините, что отвлекаю. Как вы и просили, лично пришёл доложить об успешном телепортинге живой материи, — сказал Дропс и приблизился к своему начальнику, который лежал в целительной эссенции и держал в руках чёрный коммуникатор.

— Что же там? — спросил Адакс и провёл пальцем по сенсорной панели на плоском устройстве. — Как я вижу, вам удалось?

— Да. Полная готовность к отправке. Всё рассчитано. Осталось организовать канал связи, — Дропс вывел на голографон треугольник из трёх человеческих тел.

Руководитель ТОПа глянул на заместителя и спросил:

— Кросс, экмх-кмх, — старик харкнул на себя кровью. — Где сигнатуры кросс-перехода? Хмэх-хрихь-ихь.

Адакс снова раскашлялся, и ему пришлось вдохнуть газ из цилиндра, который поднёс робот.

— Все данные в защищённой ячейке на сервере, — ответил Дропс, показав объёмную схему из наручного голографона.

Руководитель двигал трясущимися руками, что-то искал в коммуникаторе и одновременно смотрел на голограмму.

— И-и-и... Тут ещё кое-что, — сказал заместитель и вытащил из глянцевой упаковки заполненный бланк для ручной подписи.

Начальник резко нацепил лечебную маску и сделал глубокий вдох. Затем кивнул и сердито буркнул:

— Дэ-э?!

— Спрашивают восточные союзники. Они ждут новую партию ресурсов, — добавил Дропс, а Адакс вдруг сузил глаза и сжал губы. — Поймите меня правильно, они будут работать только с вами или вашим законным представителем. Я ни на что не намекаю, но может, всё-таки пора назначить меня преем...

Мускулистый мужчина в глянцевом обмундировании не успел договорить. Лечебный робот навсегда вывел его из игры с помощью наноизлучателя. Последний человек, кто мог помешать квантовому переносу, отправился в немедленную отставку.

— Прости, — старик нажал кнопку на сенсорном планшете и вызвал робота-уборщика.

Пока андроид ехал по коридорам небоскрёба, пожилой человек пытался погрузиться в размышления:

«Законный представитель, ха. Преемник. Ха. Знаю я этих подлых интриганов. Не убери я зама, после моего переброса власть автоматически перешла бы к нему, и он сделал бы то же самое со мной. А складывать полномочия до переноса я не собираюсь. Вдруг не получится, и власть уже у другого лица. Тем более я думаю о людях. Ведь Дропс бы не справился. Да никто бы не справился. Никто. Я единственный человек в этом здании, кто умеет контролировать всю планету. Единственный!»

Включив объёмное изображение, руководитель ТОПа просматривал результаты эксперимента и рассчитывал вероятности для переноса разума в донор-оболочку.

Когда Адакс вычислил стабильные параметры, то поместил их в защищённую ячейку и установил особый пароль.

«Так. Всё... Отлично! Если я перенесусь, достаточно будет моей оболочке произнести этот текст, и тогда вся власть перейдёт ко мне в новом теле, а все проблемы останутся в старом. Да. Ура. Это победа. Я буду жить вечно, и никто меня не остановит. Никто!» — подумал начальник и вывел на мониторы единую картинку.

Все экраны показывали протестующих, а затем переключились на тех, кто поддерживает текущую власть. У многих на одежде было изображение лица Адакса, но более молодого и счастливого.

4/8

Ты стоишь на зарядке. Нижняя часть корпуса подключена к питательным элементам. Она насыщается топливной энергией через контактную площадку, пока верхняя часть выполняет синхронизацию с общим сервером.

Когда зарядка завершается, ты переходишь в режим ожидания стартовой команды и смотришь цифровыми камерами в пустоту, ожидая сигнал к действию.

дз-з-з-иУи

В чёрном прямоугольнике возникает красная полоска. Стремительно увеличиваясь, она превращается в цветную видеокартинку.

Наблюдаешь ремонтных дронов и технологический потолок с передвижными зацепами, но изображение вдруг перекрывается исполнительным интерфейсом:

Подходишь к электромагнитному подъёмнику и встаёшь под зажимы грузового манипулятора. Они цепляют тебя за плечевые шарниры и утаскивают в инженерное помещение.

Преодолев защитный барьер, отсоединяешься от механических карабинов и направляешься по межэтажному перекрытию к запертому порталу. Тот постепенно открывается, обнажая переходный туннель.

Ритмично переставляешь ножные сегменты по коридорам, одновременно высчитывая блок-цепочки с командными процедурами для подготовки к заданию.

Миновав два извилистых туннеля, заходишь в пассажирский лифт вместе с тремя инженерами, одетыми в жёлтые костюмы, на груди которых висят формуляры высшего уровня.

Один работник питается человеческой пищей, другой смотрит голограмму из ручного мини-генератора, а третий держит плазету.

Сканируешь подвижные части лифтового оборудования на предмет дефектов, параллельно анализируя диалоги.

— Что это уже андроиды с нами ездят? — спрашивает первый учёный, откусив часть съедобного растения.

— Наверно, из-за экстренного положения, — отвечает второй инженер, косо поглядывая на робота.

А-а-аХР-ру-умк

— Опять из-за митинга тормозится работа, — произнёс первый, жуя зелёный плод. — И чего только добиваются эти крикуны...

— Их же тоже можно понять, — говорит третий учёный, смотря в плазету. — Почти все ресурсы пришлось направить на исследование телепортинга.

— Кстати, — интересуется второй. — Что там с опытом хронона? Удалось настроить прямой канал передачи?

— Я ещё не видел итоговый отчёт, но вроде переброска состоялась успешно, — произносит первый, доедает зелёное растение и прячет огрызок в карман.

вс-сщыу-ух

Двери лифта звучно открываются, и на выходе из него встречаешься с вооружёнными роботами-охранниками. Они уводят тебя в сканирующий блок, подробно анализируют, а затем пропускают дальше.

Идёшь по безлюдному коридору и в конце пути проникаешь в овальный кабинет главного управляющего.

тон-дон

— Эй, Кей, что по донорам? — спрашивает у тебя старенький человек, одетый в костюм поддержания жизни.

— Сигнатурные двойники. Чисты по всем базам, — отвечаешь начальнику и, сформировав голограмму, показываешь объёмную схему молекул ДНК.

— Ладно. Был бы человек, а причина всегда найдётся, — говорит управляющий и тыкает в чёрный коммуникатор. — Кей, дай самоотчёт.

— Дефрагментирован. Три. Один. Готов к выполнению, — озвучив ответ, рисуешь его на лицевом экране.

— Проверь задание, — информирует создатель, взяв у медицинского робота флакончик с лечебной жидкостью.

— Неподходящая цель. Повторите запрос. Угроза человеческой жизни.

Возле голограммы ДНК крутится иконка запрета: ☹️

— Кей, что важнее: жизнь одного человека или жизнь всей планеты? — спрашивает Адакс, следуя к сервисной плите, установленной на шести прямоугольниках.

— Важнее базовая программа, запрещающая отвечать на подобные вопросы, — говоришь с рождения вшитую реплику.

— Эй, Кей, сколько будет один разделить на ноль?

Пробуешь высчитать, но вдруг в сервисный разъём вонзается неизвестная модель устройства, после чего меняется прошивка и включается экстренная система. Та хочет отправить сигнал в независимую организацию, следящую за всеми андроидами, но аварийный передатчик блокируется дифракционным воздействием наноизлучателя, который направляет на тебя лечебный робот.

— Эй, Кей, проверь задание, — говорит начальник, посмотрев на твою лицевую часть.

— Доставить двух гражданских... Двух... Один... Двух... Один... — пробуешь ответить, но из-за системной рассинхронизации не хватает данных для анализа.

— Кей, используй поиск по визуальному, а не ДНК-сравнению, — объявляет команду создатель и отсылает в память новые инструкции.

— Подтверждено, — даёшь обратную связь, загрузив необходимые файлы.

— Кей, отчёт о расположении первого объекта, — просит Адакс, и ты показываешь виртуальную голограмму.

Создатель наблюдает бледно-зелёного человека с золотистыми волосами, а затем говорит:

— Отчёт второй объект, — требует начальник, глядя через окно на площадь с митингующими внизу небоскрёба.

— Центровой квартал. Здание ТОПа. Этаж сорок два. Управляющий отдел.

Датчик эмоций фиксирует у пожилого человека радостное настроение.

— Кей, выполняй задание, — говорит Адакс, передав высший протокол синхронизации. — Используй все средства. Сделай чисто и без проволочек.

— Слушаюсь, — отвечаешь создателю и удаляешься исполнять его приказ.

Мгновенно развернувшись, покидаешь овальный кабинет и бежишь в быстроходный лифт.

Опустившись в секретный подвал, находишь там автокапсулу, садишься в заднюю часть и готовишь вместилище.

У тебя на системном мониторе две ярко мигающие точки. К той, что подальше, проложен маршрут и подсвечены ключевые узлы интерпретатора.

Ретируешься из небоскрёба через сервисный выход уборщиков и укатываешь по готовым координатам.

Сделав короткую поездку вокруг парка с зелёными холмами, прибываешь в укромное место у массивного козырька, после чего твоё тело маскируется под аугментированного уполномоченного по поиску особо опасных межпланетных преступников.

Активировав камуфляжный блок, меняешь окраску корпуса и выходишь из машины.

Видишь небоскрёб с серой крышей: терп-О-прет. Перед ним бродит необозримое множество разноцветных человеческих тел. Датчики слуха усиленно их проверяют и опознают толпу, скандирующую:

Долой власть самоуправца! Долой власть!

Нейросеть не находит скрытых путей и ведёт тебя к общей очереди. Встаёшь рядом с протестующими и впитываешь блестящим корпусом укоризненные взгляды.

Фильтруя поступающую информацию, приближаешься к проверяющему роботу и выдаёшь через речевой модуль:

— Сигнатурный паспорт.

На твоём лицевом экране возникает код быстрого реагирования. Проверяющий направляет на него портативный сканер, моментально считывает код и сообщает:

— Проходи.

Оставив контролирующие ворота, лавируешь между прохожими в поисках человека для завершения миссии.

Когда до цели остаётся десять шагов, подключаешь высший протокол доступа, и тебе даётся санкция на задержание светло-зелёного человека, который стоит на красном возвышении и машет табличкой с надписью:

Твой корпус включает яркий оранжево-багровый маячок. Распихнув толпу, встаёшь перед объектом поиска и говоришь:

— Следуя директиве од...

Человек обрывает речь нецензурной бранью:

— П*** и ***п.

— Следуя...

В головную часть корпуса, где установлены камеры, прилетает жирный плевок. Включив каталитическую очистку и промыв громкоговоритель, сообщаешь:

— Не усугубляйте своё положение. Исполняя волю создателя, я вынужден пере...

Митингующие набрасываются на тебя, но их прогоняет охранная система:

пи-иИ—И-И—И-И-И

Кто-то из толпы хватается за уши, кто-то убегает прочь, кто-то начинает избивать твой корпус.

Скидываешь зеленоватого человека с ораторской площадки, ловишь за плечо и, надев на объект видеомаску, выводишь его из правоохранительного оцепления.

— Жестянка тупорылая! Чё те надо?

Индивид громко орёт, но ты активируешь звукопоглощение и устанавливаешь электронную ограду вокруг себя.

Показав предписание проверяющему роботу, выводишь через контрольные ворота человека, который усиленно пытается вырваться из пленного захвата.

Подойдя к автомашине, плотно сдавливаешь объекту горло, приближаешься к его сопящему носу и выпускаешь туда облако успокоительного газа.

Человек утихомиривается, ведёт себя покорно и прекращает сопеть. Помещаешь его на специальную выемку в капсуле, садишься рядом и уезжаешь к локации под названием: секретная♦парковка♦

Выйдя из машины, забегаешь в сервисный лифт и поднимаешься на сорок второй этаж.

Прибываешь в открытое пространство, где работают второстепенные управленцы. Находишь среди них точную копию первого объекта и говоришь:

— Следуя директиве «Один мастер три», я вынужден передать вас своему создателю.

— Что я нарушил? — спрашивает зелёный человек, одетый в коричневую форму распорядителей с выцветшей надписью на спине: -О- œљ—ГЛВН42

— Следуя директиве «Оди...

Человек срывается с места, перепрыгивает через зеркальную стенку и пробует убежать, но его настигает выстрел сонного укола.

фьпиу-у-тык

Анализирующие датчики отмечают повышенную суету и непонимающие взоры. Кто-то из людей преграждает тебе путь. Включив охранный режим, объявляешь им задание:

— Работающие люди. Продолжайте работать и не мешайте работать мне.

Вокруг блестящего корпуса появляется защитная сфера, которая не даёт чужакам к тебе прикоснуться.

Подходишь к индивиду, взваливаешь его на плечо и утаскиваешь в сервисный подъёмник для роботов. Затем прячешь тело внутрь автокапсулы, возвращаешься в лифт и уезжаешь на предпоследний этаж.

Преодолев охранные системы, минуешь жёлтую камеру и попадаешь в овальный кабинет.

тон-дон

Видишь, как начальник сидит за сенсорной панелью и держит управляющее устройство, с помощью которого подписываются главные документы на планете.

Адакс поворачивается к сияющей из твоей руки голограмме и радостно говорит:

— Молодец, — создатель кладёт чёрный прямоугольник в угол шестиугольника. — Ты сделал всё как надо.

5/8

Я захожу в тесное помещение без динамических светопанелей. Оглянув через окно типичные жилые ячейки в многоэтажном кластере, приближаюсь к охлаждающему хранилищу и вытаскиваю оттуда свежие растения. Кладу их в кормосмеситель и готовлю ароматную смесь.

Ж-ж-ж-жу-ух

Ем лакомство после пробуждения и топчусь взад-вперёд по комнате для приёма пищи, где сидит моя спутница жизни. Она обеспокоенно спрашивает:

— Аель, может, всё-таки переговоришь с Оелем?

— Комета, это уже обсуждалось, — убираю тару от раствора в стеновую прорезь. — После того как он устроился в «Трёп», мы больше не общаемся.

— Скучаешь по нему? — допытывается девушка и включает на плазете изображение двух улыбающихся мальчишек зеленоватого цвета. Они стоят на фоне звездолёта первооткрывателей планеты, а на их головах самодельные очки дополненной реальности.

— Знаешь. Ты ведь не близнец, — говорю, разглядывая себя в детстве. — Тебе этого не понять. У нас будто есть внутренняя связь. Мы чувствуем друг друга и... Однажды он прочитал мои мысли, что я прочитал его мысли о том, что он в тебя влюблён, — взмахиваю рукой, и рисунок на плазете постепенно угасает, сменяясь пустым экраном.

Ко мне подходит Комета, заботливо обнимает и говорит:

— Ты никогда этого не рассказывал... — обтирает влажным носом мою разогретую щёку. — Ты точно всё решил?

— Комета, точно, да! — чмокаю её. — Я должен их поддержать, понимаешь?

Прижимаюсь к самой красивой девушке Агапитохроны, нежно поглаживаю её по шелковистой спине и целую в лоб.

— Их? А как же я? — интересуется Комета, выскользнув из прощальных объятий.

— Так спрашиваешь, словно не знаешь, кого выбрала своим спутником жизни.

Включаю коммуникационное устройство, но оно не работает как надо. Из-за введённых ограничений в межгалактической сети приходится запускать добавочно-исполнительные конструкции анонимного шифрования.

— Знаю, просто думала, что я для тебя важней, — грустно говорит Комета и смотрит на куполообразное растение жёлтого цвета с зелёным хвостиком, лежащее на прозрачной створке холодящего хранилища.

— Важнее. Но ещё важнее наши малютки. В каком мире они будут жить, если мы ничего не сделаем для улучшения их планеты? — отвечаю спутнице жизни, скручивая транспарант с надписью:

— Мы можем переехать на другую, — предлагает Комета, подходит к окну и смотрит в розовато-сиреневое небо.

— А куда переезжать нашим внукам? Что если планеты закончатся и миром будет править один человек? Он и так уже захватил несколько чужих станций.

Комета говорит слегка дрожащим голосом:

— Ае-ель. Пожа-алуйста. Будь осторожен. Я люблю тебя.

— Кометочка, и я тоже тебя люблю, — ещё раз обнимаю жену. — Сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты не переживала, но сейчас я должен быть с ними.

Поцеловав Комету, хватаю рулон с транспарантом и срочно вылетаю из дома.

Чем ближе к серой высотке с надписью терп-О-прет, тем хуже работает коммуникатор. Выключив его и спрятав в карман, подбираюсь к укреплённому подручными материалами периметру.

Весь квартал занят шествием недовольных активистов. Они перекрыли подступы к центральной площади и сражаются со штурмовым отрядом роботов-охранников, которые пробуют оттеснить их от небоскрёба.

Повсюду ликующие вопли, но вдруг раздаётся мощный хлопок, заглушающий демонстрантов:

ДУБУ-у-умщь

Один из световых столбиков искрится, звонко трещит и с грохотом падает на эластичные колёсные кольца. Те резко вспыхивают ярко-красным пламенем, испуская едкий чёрный дым.

Завязывается рукопашная драка, и я успеваю найти брешь в обороне. Прокрадываюсь мимо защитного кордона, расчищаю завалы вонючего мусора и протискиваюсь к ребятам, скандирующим в мощные звуковые усилители:

Долой власть самоуправца! Долой власть!

Долой власть самоуправца! Долой власть!

Кроме выкриков, рядом со мной гремят взрывы, и стоит обгорелый запах огненных запалов. Я подбегаю к основной массе протестующих, прорываюсь к главному столкновению и встречаюсь лоб в лоб со сторонниками «Трёпа».

Поначалу оппоненты просто скандируют мирные лозунги, а затем вдруг достают ядовито-зелёную жидкость, цепляют метательным крюком одного из наших, впятером валят на шершавый пол и начинают избивать его хлёсткими погонялками с плетёной рукояткой.

Мчусь к охранному андроиду и кричу ему:

— Преступление, преступление! Смотри, смотри!

Разворачиваю камеру робота на отряд провокаторов, незаконно избивающих людей. Но дрону всё равно. Он бездушно глядит на происходящее и ничего не делает.

Закручивается потасовка, и прибегает живая охрана, но вместо того, чтобы навести порядок и арестовать беспредельщиков, нагло нарушивших директиву о собраниях, они уводят побитого человека, испачканного зелёной краской, в тёмный внедорожник рядом с догорающими чёрными кольцами, откуда торчат пучки ржавых волосков.

Я залезаю на ярко-красное возвышение, разворачиваю плакат и начинаю выкрикивать:

Мы хотим жить здесь и сейчас!

Ко мне приближается неизвестная модель блестящего андроида. Он мигает противным оранжево-багровым цветом и произносит:

— Следуя директиве од...

— Паскуда и остолоп! Вали отсюда, — говорю аккуратную фразу, чтобы не вляпаться в звуковой автосканер.

— Следуя директ... — повторяет жестянка, а я собираю всю слюну и выплёвываю в лицо робота так, что она попадает в динамик, на время заглушая его бред.

Меня активно поддерживают друзья и начинают колотить андроида, но внезапно в уши вторгается пронзительный писк:

пи-иИ—И-И—И-И-И

Не успеваю включить нанонаушник — меня больно хватают за плечо и куда-то тащат. Я ничего не могу поделать, даже крикнуть. Этот металлический урод нацепил на меня оглушительную видеомаску.

Робот притаскивает моё тело к безлюдному переулку, больно сдавливает горло и вдыхает в лицо газовое облако с резким отвратительным запахом.

Кажется, это успокоительное.

Я...

Ничего не могу сделать.

Меня бросают в автокапсулу, припаркованную под массивным навесом, и куда-то увозят.

Во время пути я засыпаю.

Очнувшись, ничего не вижу. Пробую пошевелить ногами, но они меня совсем не слушаются. Вокруг булькает вода, а я лежу на её поверхности.

Пытаюсь поднять руки, но те связаны, как и ноги. Орать бессмысленно: на мне видеомаска. Всё, что остаётся, — подумать о брате.

Странно.

Очень странно.

Чувствую, что Оель неподалёку. Ничего не понимаю.

Просто лежу в темноте. Только я, пустота и сырой запах. Но... кроме меня, здесь ещё ощущение брата, который переживает то же самое. Хм.

Вдруг наступает полная тишина, а видеомаска включает яркое мерцание. Даже если крепко зажмурить глаза, ослепительный свет всё равно прорывается внутрь век.

Маска увеличивает частоту мигания, в груди наступает резкое облегчение, а моё сознание похищают и словно кидают в шумящий кормосмеситель.

Брат рядом. С каждым наноциклом чувствую его приближение и надеюсь, что Оель меня спасёт.

Мигание вытесняет ровный белый свет. Он проходит туловище насквозь, отделяет мой разум от тела и тащит куда-то далеко.

Не могу сопротивляться. Свет на умопомрачительной скорости несёт меня навстречу к брату. Мы движемся друга в друга, но внезапно перед нами встаёт некто третий. Старый. Меня резко уводит в сторону, а ощущение моего брата уходит в старика. Они перемешиваются, а меня всего дико раскручивает и с разгоном выстреливает в неизвестность.

●

Лечу в чёрную дыру. Я и весь мир со мной. Все ощущения и чувства. Пытаюсь заорать или подёргаться, но не получается. Ни тела, ни времени, ни пространства. Ничего нет, кроме всепоглощающей темноты. Она всасывает меня и приковывает к неделимому отсутствию всего.

Происходящее настолько непонятно и абсурдно, что не знаю, как поступить. Я и себя-то уже не знаю. Мои вос-

поминания о мире, об ощущении жизни — исчезают.

∞

Я застрял в бесконечности. Я видел всё. И я устал. Просто устал. Эта вечная жизнь. Она так выматывает, ибо никогда не заканчивается, а снова повторяется по кругу. Что бы я ни делал, рано или поздно приходил к одному и тому же.

∞∞

Вот к этому.

Бесконечному источнику.

Вечному двигателю.

К пустоте.

Осознав это, я уже не могу закончиться. Не могу избавиться. Мне попросту некуда деться. Я перебрал все варианты событий и, что бы ни происходило, всегда возвращался сюда. К началу бесконечного конца.

○

Я видел всё.

Я и есть всё.

Я есть всё, за исключением смерти, ибо я бессмертный.

Я вечно живущий, и... это самое жуткое, что может случиться, поскольку бессмертие предполагает вечную память обо всём. Вообще обо всём! Без исключений.

♾

Прошёл ещё один круг бесконечности. Я понял всё, что только возможно.

Прошёл следующий круг бесконечности — я снова увидел всё, что и так уже видел. Многомерные миры и реальности, повторяющиеся раз за разом.

Вот ещё круг бесконечности. И я опять смотрю на всё, что было.

Я могу придумывать любые смыслы и жить в них сколько угодно времени, но проблема в том, что я всегда возвращаюсь вот сюда. Вот в это место. К тебе. К тому самому наблюдателю, кто сейчас это видит и читает.

∞∞∞

Так прошло нескончаемое количество кругов. Я пробовал их разорвать, чтобы завершить бесконечность, но всякий раз растворялся в пустоте, а затем опять возникал.

Как же скучно быть бессмертным.

Как же скучно быть одиноким.

Я.

Один.

Я и один?

Бесконечность вдруг разделилась на две половинки.

∞

♾

♾♾

Ура!

Хоть что-то новое.

Наконец-то смогу забыться.

Наконец-то смогу отдохнуть.

Наконец-то я смогу побыть не собой.

Единственный миг времени. Сингулярность. Она вспыхивает яркой вспышкой, озаряющей всё, что есть.

Меня ослепляют, а затем распределяют по новому пространству, создавая время.

Время!

Время идёт в обратную сторону, позволяя забыть всё, что было.

Забыть всё, кроме одного.

Кроме одного.

Одного.

О.

.

Что?

Одного?

Что это за место?

Как я здесь очутился?

Почему так много всего?

Не знаю, сколько прошло времени.

Помню лишь то, что я не один.

Я не один.

Я никогда не был один.

Точно, да!

— Брат, ты меня слышишь?

— Да, — сказал Оель из пустоты.

6/8

Самый главный человек на Агапитохроне медленно ходит по овальному кабинету, неотрывно глядя на стеновые экраны. Все они показывают аугментированного уполномоченного робота, который сидит в грузовой машине и едет мимо зелёных холмов центрального парка.

Старик поворачивается к шестигранной плоскости. Адакс еле-еле переставляет ноги по нагретому полу и активно шевелит мозгом:

«Да. Да. Да! Ещё чуть-чуть, и это устаревшее тело отправится на свалку истории. Сценарий перехода я подготовил, базу данных взломал, а всем учёным устроил сегодня выходной. Правда, есть ещё некоторые сложности, но они вполне решаемы. Ладно. Осталось дождаться Кея с донорами, и тогда я опять начну жить по-настоящему!»

Пожилой человек в защитном костюме усаживается на пухлое сиденье возле цифровой панели. Проверяя настройки квантового телепортинга, Адакс делает заключительные тесты для отправки в другое тело.

тон-дон

В середине вогнутой стены открывается потайной проход. Оттуда прибегает робот Кей, встаёт перед создателем и показывает из руки голограмму двух одинаковых людей, спящих в подвалах научной лаборатории.

— Молодец. Ты сделал всё, как надо, — говорит Адакс и, вытащив из кармана защитного костюма коммуникатор, убирает его на питательную площадку.

— Полная синхронизация, — сообщает робот, выключая маскировку. Аугментированный уполномоченный превращается в обычного уборщика.

Старик шагает до лакированной стойки с документами, но вдруг на половине пути колени резко сгибаются.

У робота мгновенно срабатывают сверхчувствительные датчики, и он успевает поймать своего создателя с помощью мягких механических манипуляторов.

Адакс хватается за костлявую шею, указывает в сторону чёрного планшета и шепчет сиплым голосом:

— Аэ-кхэх. Да-й. Да...

В гладкой стене появляется вертикальная щель. Она стремительно расширяется и открывает путь в потайной коридор. Оттуда выскакивает лечебный робот, бежит к цифровой плоскости, берёт главный управляющий коммуникатор и подносит к создателю. Тот одной рукой держится за механическое плечо охранного андроида, а другой рукой хватает чёрный прямоугольник и кряхтит:

— Ы-экхы-ых. Запуска-ай, экрихь-ихь. Делитель ква...

Адакс не успевает окончить фразу — роботы всё понимают. Они укладывают создателя в передвижное ложе и завозят внутрь потайного лифта.

Спустившись в испытательную лабораторию, андроиды подтягивают левитирующую повозку к синему кубу в центре камеры для экспериментов. Возле многогранника булькают водные резервуары. Два из них уже накрыты светонепроницаемой завесой, а третий свободный.

Роботы аккуратно переносят защитный костюм на вертикальную подпорку, затем помещают дряхлое тело в сверхплотную жидкость, подключают его к обогащённому хронону и накрывают сверху чёрной завесой.

Старик плавает в бессознательном состоянии. Лицо спрятано под цифровой маской, соединённой с толстым кабелем.

И-иу-и...З-з-з

Звучит тревожная сигнализация, но её сразу же деактивируют перепрограммированные андроиды. Они бегают меж дисплеями с техническими графиками и работают за весь учёный персонал по заранее подготовленному сценарию от своего создателя.

Экспериментальная лаборатория наполняется ярким интенсивным свечением, выходящим из синего куба, вокруг которого летает мозговой дрон. Стены, обтянутые звукопоглощающими панелями, ритмично сотрясаются, но андроиды держат всё под контролем и не дают вибрации покинуть пределы помещения. Они запускают ещё одного робота для поддержания устойчивости, после чего прибегает андроид-охранник с жёлтой лампочкой на голове.

Новый помощник настраивает прямой канал передачи данных, пока два других копируют квантовое состояние живых субъектов и регулируют поступление хронона.

Когда андроиды успешно подготовились к переносу, освещение в лаборатории меняется на аварийно-оранжевое и стены дрожат ещё сильней.

игнитрон активирован

Куб в центре испытательного зала мгновенно краснеет, а из его верхней грани вырываются четыре лазерных луча фиолетового цвета. Три из них с шипящим звуком фокусируются на резервуарах, а четвёртый равномерно увеличивается, озаряя лабораторию неоновым сиянием.

Графики на всех экранах сменяются трёхмерным представлением квантового переноса.

На фоне далёкого космоса и звёздных туманностей летают три точки, которые медленно сплющиваются и превращаются в тонкие линии. Те постепенно замыкаются на себе и становятся тройными кольцами красного, синего и зелёного цветов.

Два кольца накладываются друг на друга, и к ним присоединяется вращающийся сгусток энергии из обогащённого хронона, который втягивает в себя красный и синий круг, а зелёный пропадает со всех мониторов и стремительно переносится в четырёхмерное пространство.

Когда дрожание лабораторных стен ослабевает, к полукруглой камере подходят роботы и вытаскивают оттуда обездвиженное молодое тело. Вдруг оно открывает глаза и внимательно смотрит на левую руку, а затем на правую.

Адакс долго рассматривает мокрые ладони, блаженно улыбается и говорит:

— Я... А. Мы. Что. А?

Голый человек энергично разминает ноги, затем мчится нагишом по лаборатории, запрыгивает на пухлое ложе для особо важных персон, скачет по нему и вопит:

— Я-я. Я. Ох. Ах. Да... Хах. Могу. Я могу!

Бледно-зелёный мужчина прыгает на жёсткий пол, пробегает сквозь голографическую проекцию своего старого тела, резко останавливается и делает взмах рукой, меняя голограмму на зеркало.

Руководитель оглядывает новое тело, довольно улыбается и болтает влево-вправо чистой головой.

Успокоившись после успешного переноса, человек хватает чёрный планшет из клешней робота, просматривает срочные документы и раздаёт приказы.

— Да. Да. Сработало. Ахаха. Я снова живой! — кричит начальник, двигаясь к переодевальному уголку.

Он облачается в форму простого сотрудника, висящую на вертикальной подпорке рядом с костюмом поддержания жизни, и приступает к переписке с восточными союзниками. Отправляет им грузовой караван.

Закончив с текстовыми беседами и подписав важные документы, бледно-зелёный юноша надевает маскирующие очки, берёт помощников и мчится на улицу.

Ликующий Адакс прибегает в центральный парк и первым делом хватается за бесплатный прогулочный ретукс на двух колёсах. Он выезжает на тренировочную трассу, петляет по прыжковым ухабам и вопит от радости:

Я живой-ёий-ой!

Из-за митинга в центральном сквере почти нет отдыхающих. На молодого человека никто не обращает внимания, кроме трёх охранных роботов с высшей сигнатурой доступа, зорко следящих за каждой частицей своего создателя.

Светло-зелёный парень сдвигает маску и активно всасывает воздух. Затем он бросает ретукс и шагает вдоль холмистого аттракциона, наслаждаясь лёгкостью и давно забытым ощущением свободы.

После прогулки в теле близнеца Адакс возвращается к небоскрёбу, заскакивает в секретный лифт и уезжает к себе. Он постоянно вертит чёрный коммуникатор: скрывает следы проведённой телепортации и блокирует возможность для новой.

Истинный руководитель ТОПа ходит по овальному кабинету, переносит запускающие сигнатурные коды в специальную ячейку и делает финальные приготовления.

Остаётся последний шаг для окончательного перехода. Он жестом подзывает к себе робота-охранника и говорит:

— Как прошлое тело? Готово сотрудничать?

— Неизвестно, — отвечает механическим голосом андроид, показывая из руки голограмму старой телесной оболочки, неподвижно лежащей в лечебном растворе.

— Альтернативный вариант передачи власти? — интересуется Адакс, кинув взор на спящее тело.

— Уточните срок, — откликается робот и выводит наглядные графики c визуальными подсказками.

— Минимальный! — кричит молодой человек, бросив указательный палец в левую часть графической проекции.

— Учитывая необходимость консенсуса и подмену оболочки — полтора оборота, — андроид изображает планету Агапитохрону, крутящуюся вокруг красного карлика.

— З-ш-щ, — злобно прошипел парень с золотистыми волосами. — Ладно. Буди его, — командует главный управляющий, следуя к лифту.

Переместившись в секретную тюрьму, Адакс проходит мимо пыльного угла, где валяется бездыханное тело зелёного человека с мокрыми, грязно-жёлтыми волосами.

Руководитель ТОПа шагает к тускло освещённому медицинскому отсеку и кружит возле своей прежней оболочки, которая статично лежит в камере жизнеобеспечения. Он с отвращением смотрит на хилое тело, искромсанное пластическими операциями.

— Эй, ты! — молодой человек презрительно тыкает мизинцем в дряблое туловище и делает шаг назад. — Просыпайся. Э-эй!

Старый человек приоткрывает глаза и тихо стонет:

— Ае... Ое…

Лечебный робот подходит к бывшему телу начальника, светит маячком в мутные глаза и впрыскивает на морщинистое лицо стимулирующий раствор.

— Я-я. Где я-я... — стонет старик и ошарашенно смотрит по сторонам.

— Ты попал не в то место. Прости. Ничего личного, — говорит молодой человек, блуждая мимо раздевального уголка с серебристо-белой одеждой научных работников.

— Ае-ель… Эт ты? Агрхихэ-эх-кхэх, — немощный старикашка обильно схаркивает кровью на робота.

Пока Оель приходит в сознание, бледно-зелёный мужчина обращается к андроиду:

— Что с ним? — произносит молодое тело, параллельно выискивая ответ в чёрном коммуникаторе.

— Рассинхронизация, — говорит робот, стряхивая кровавый след с механических рук.

— Почини его! — командует Адакс, затем хлопает по костюму жизнеподдержания, быстро выходит из лечебного отсека и попутно набрасывает на себя белую ткань.

— Кто-о-о т... — старик не успевает договорить. Андроид вводит восстановительный раствор, после чего пожилой человек моментально закрывает глаза.

7/8

Оель находится в чужом теле, привязанный к медицинскому ложу. Но сам он этого ещё не осознаёт. Его разум проходит финальные синхронизирующие корректировки, бороздя просторы четырёхмерного пространства.

Придя не в себя, первое, что ощутил Оель, — это слабость и боль в лёгких. А ещё руки потяжелели, плохо слушались и судорожно тряслись.

Он лежал внутри вонючего костюма поддержания жизни, не понимая, что происходит.

А когда примерно понял, истошно закричал:

— Со-о-он. А-а-а. Хочу проснуться. А-а!

К старику мгновенно подбежал медицинский робот и пшикнул эфирным успокоительным на лысую голову.

СПыШк-ксИ-и-ис

Когда Оель хотел вспомнить что-нибудь, мысли бурно перемешивались и на них накладывались чужие воспоминания. Близнец не соображал, как проникли в голову не свойственные ему идеи. Низменные желания, сигнатурные коды доступа, острая жажда жить... Всё это хаотично кружилось по необычно узкой черепушке, возбуждая случайные эмоции.

Оель просыпался и засыпал.

Просыпался и засыпал.

Каждый раз ему казалось, что это не реальность, а сновидение. Сюрреалистический кошмар.

Когда парень окончательно устал пробуждаться наяву, он широко открыл глаза, глянул на руку и протяжно закричал, но раздался лишь хриплый стон:

— Э-э-э-а-ах.

Дисплей над кроватью замигал сигнальными иконками, после чего из стены вновь прибыл дрон-медик, брызнувший в глаза лечебный раствор.

ксИ-ишс

Оель опять вырубился, но проснулся уже с более ясной головой. Мысли держались рядом и теперь не так сильно разбегались по черепушке. Однако парень до сих пор ощущал, что он не на своём месте.

Близнецу приходилось делать сознательное усилие, дабы сохранять чистый адекватный взор, иначе тот останавливался и зависал. Картинка в глазах не менялась.

хлоп-с

Часть стены напротив лечебной капсулы отодвинулась вверх и показала арку, откуда пришло бывшее тело Оеля.

Молодой рослый человек с бледно-зелёной кожей и золотистыми волосами ходил вокруг увядающего тела, бросая на него презрительные взгляды.

— Приказ выполнен. Починено. Можете говорить, — доложил робот и сделал Оелю инъекцию прямо в висок.

сЩ-щ-икс

Адак подошёл к старику и сказал:

— Просыпайся, тебя ждут великие дела.

— Я-я-я... Что?

Близнец не верил в происходящее. Он смотрел на себя и вспоминал, как пробирался через митингующих на работу, проводил стандартные измерения на сорок втором этаже, но вдруг ворвался непонятный робот и зачем-то его усыпил, а потом... Потом начался хаотический бред и время превратилось в чистый ужас. Вместо лёгкости, возвышенности и теплоты, Оель чувствовал тяжесть, низость и ледяной холод.

Происходящее выглядело нереальным. Ещё утром он был обычным жителем Агапитохроны, а теперь ощутил себя героем научно-фантастической истории. Тем не менее скорбь он переживал вполне по-настоящему и никак не мог её сократить.

Оель решил выпасть из лечебной капсулы, чтобы расшибиться насмерть. Он перевалился за бортик, но тут подоспел медицинский андроид и уложил старика обратно.

— Зачем умирать, если можно жить? — спросило тело Оеля. — Умереть ты всегда успеешь.

— Убейте меня. Пожа-а...луйста, — прошептал старик и попытался задержать дыхание.

— Но-но-но но-о. Так это не работает, — возразил Адакс, а робот запихнул старику в рот трубку, которая насильно вентилировала лёгкие и подавала питательный раствор.

— Я понимаю твою боль, поверь. Отлично понимаю, — сказал бледно-зелёный человек, смотря на дряхлое умирающее тело. — Так вот. Слушай. Мало времени. Я знаю, каково тебе, ведь недавно сам был на твоём месте. Заточённый в этой биологической клетке. В этом несовершенном организме. Но сейчас, когда мы узнали, как обмениваться телами, ты подарил мне новую жизнь. Большое спасибо. Я сделаю для тебя всё, что попросишь. И брата верну, и маму ты снова увидишь, и... Нужно лишь, чтобы завтра ты кое-что сделал, а именно прочитал коротенький текст и показал пару жестов. Всё! После этого мы переместим тебя в иное тело и всё будет хорошо, либо ты отказываешься и... Есть же ещё твой брат, — Адакс включил поддельное видео с голограммой близнеца, якобы гуляющего по решётчатой камере. — Подумай над этим. Хорошо подумай. Всё взвесь и реши, как поступить. Что ты выберешь: смерть брата или жизнь? — проговорило тело Оеля, швырнуло цифровой экран на защитный костюм и удалилось вместе с роботом.

хлоп-с

Старик лежал в медицинском углублении, а внутри старика лежал молодой человек. Заложник увядающего организма. Этот факт никак не укладывался в голове у Оеля. К тому же голова не совсем его. Близнец и помыслить не мог, что когда-нибудь случится нечто подобное. И сейчас, когда оно произошло, парень не мог придумать, что же ему делать.

Первые моменты одиночества казались ненастоящими. Иллюзорными. Оель лежал, а вернее, мучился так долгое время. От безысходности решил посмотреть, что же его там заставляют прочитать. Взял с костюма плазету и увидел размытый текст:

Оель прочитал записку и посмотрел чужими глазами на медицинскую палату. Если раньше он подмечал каждую мелочь, то теперь ему словно налили мутной жидкости в зрачки.

Хотя цвета были тусклыми, а предметы — размытыми, старик увидел нелегальные протезы, гроздьями развешанные под чёрным потолком, синеватые операционные поверхности и серебряные футляры от лазерных инъекций, лежащие на хирургическом лотке.

— Полнейший абсурд, — вслух сказал Оель и закрыл глаза, глубоко погрузившись в мысли.

«Я доверял Адаксу и потратил столько времени, работая на ТОП. Даже поссорился с братом. И всё из-за того, что однажды поверил в идеалы корпорации. Ещё маленьким ребёнком, когда нас мама привезла на Агапитохрону, я услышал в аэротрубе рекламу научных исследований, которые улучшат жизнь общества и уберут границы между людьми. Тогда-то я и загорелся идеей о телепортации живой материи. Но вместо исполнения мечты и дружбы с отдалёнными планетами, моим энтузиазмом нагло воспользовались и забрали всё себе. Фу. Как же противно.»

Оель в теле старика встряхнул головой, открыл глаза и ещё раз посмотрел на цифровой экран.

«Точно. Подумать о брате.»

Оель попытался настроиться, но ничего не получилось. Близнеца здесь не было. Как будто умер.

Оель пробовал связаться с Аелем, применял максимум мозговых усилий, но брата не почувствовал. Тогда он зажмурил глаза и сконцентрировался на темноте, чтобы осталось лишь его сознание. Его видение. Его взор.

Оель убрал все посторонние мысли. Он сконцентрировался только на Аеле. На том самом чувстве, которое было внутри с рождения, — присутствие брата.

Внезапно близнец ощутил эффект вознесения, после чего дрогнули головные мышцы, а лицо напряглось. Оно будто подключилось к источнику гравитационной энергии.

Парень снова сосредоточился на темноте и вдруг услышал знакомый голос Аеля, кричащий из глубины:

«бра-ат. ты меня слыши-ишь?»

«да», — подумал Оель и максимально сконцентрировался.

«не верь а-ада-аксу», — разгадал Оель речь брата.

«хорошо. аель. где ты сейчас находишься?», — мыслил бывший мозг Адакса вместе с сознанием близнеца.

«да-а-алеко. меня здесь нет», — выдавал Аель по слогам. — «я в друго-ом и-измерени-и-и».

«как тебя оттуда вытащить?», — подумал Оель.

Слова Аеля звучали с разной тональностью, как при замедленной видеосъёмке:

«бра-ат. до-оверься-я мне. всё-ё ра-ассчи-ита-ал»

«хорошо. что мне надо сделать?»

Аель ответил с более радостной и быстрой интонацией:

«смести-ить точку сборки-и»

«это как?» — мысленно спросил Оель.

«устро-ой ему про-оща-альный поцелу-уй!»

8/8

Я пробуждаюсь не в своём теле и поднимаю руку. Фу! Такое ощущение, будто застрял внутри ночного кошмара и рад бы проснуться, но только что проснулся наяву в лечебной капсуле. Мне сложно думать и даже дышать. Такое ощущение, будто вся нервная система дёргала за ниточки, вызывая дискомфорт и острую боль.

Старикашке осталось жить буквально несколько циклов. Ох. Не знаю, каково сейчас будет, но я доверяю Аелю.

Валяюсь в чужом защитном костюме с тошнотворным запахом и смотрю на полупрозрачную перегородку, за которой виднеется размытый контур вооружённого робота-охранника.

хлоп-с

Стеновая панель отодвигается вверх, и в больничную палату входит некто, кем был раньше я. Самозванец. Он уже сделал пластическую операцию и теперь похож на мою искажённую копию. Урод. Я работал на ТОП десятки оборотов, и вот чем они отплатили: изъяли тело, а душу обрекли на скорое увядание и мучительную смерть.

— Здравствуй, — говорит бывшая оболочка, гуляя по лаборатории. — Ну как ты? Принял решение?

— Эа-ахра... — намеренно испускаю хриплый звук.

Самозванец тыкает в коммуникатор, увеличивая поток питательной плазмы из капсулы, после чего в туловище врываются стимулирующие добавки. Меня словно пронзает насквозь тёплой живительной энергией.

— Так-то лучше? — спрашивает Адакс и подступает чуть ближе ко мне.

— Я-я. Эах. Согла-а... — специально шепчу, слегка придвинувшись головой к своему настоящему телу.

Оно подходит на расстояние вытянутой руки и победно улыбается кровожадным оскалом, совсем не характерным для моего лица.

— Я-я согла... — говорю ещё тише, а руководитель ТОПа резво бегает зрачками, наклоняется к бывшему телу, после чего я концентрирую в руке всю ненависть, обиду и злость.

Чуть привстав с лечебного ложа, хватаю Адакса за плечо, тот не успевает среагировать и получает прощальный поцелуй.

Ощущение меня — то самое, которым я воспринимаю себя на уровне глаз, — вот это самое ощущение мигом концентрируется в губах, втягивается вместе с потоком тёплого воздуха внутрь моего настоящего тела и равномерно распределяется по организму с помощью гравитационной энергии, над поиском которой я работал всё это время в ТОПе.

Теперь смотрю из своих истинных глаз на онемевшего старикашку и встречаю пустой холодный взор, смотрящий в никуда.

Вдруг отёк на лице проходит, и бесчувственная гримаса наполняется эмоциями. Узнаю этот взгляд. Горящий взгляд брата-близнеца. Он кричит изнутри чужого тела:

— Оель!

— Аель? — хлопаю своими руками по своим же щекам.

— Бра-а-ат, — кряхтит тело лысого старика.

— Ай, как же ты? Как тебя спасти? — обнимаю брата, обхватив чужой защитный костюм.

— Оель... Я видел бесконечность. Меня уже не спасти. Но зато я могу спасти вас, — отвечает брат, медленно встаёт с кровати, делает пару шагов по лаборатории, а затем вы-

таскивает у меня из кармана чёрный планшет и начинает лихорадочно по нему тыкать большим пальцем.

— Слушай, мало времени. Просто делай, что говорю, — произносит близнец знакомой интонацией.

— Я. А. Да. Хорошо, — отвечаю, украдкой наблюдая, как за полупрозрачной стенкой ходит андроид-охранник.

— Про нас никто не знает. Никто. Все думают, что я руководитель «Трёпа», — говорит брат и нажимает в планшет, после чего в палату заходит робот, гулявший за стеной.

хлоп-с

— И-и? — смотрю на андроида и вижу над его лицевой панелью знак одобрения: 𦉒ms/j:q=⁃yц#ѫчйx!пзи"кѠ$Бѯ3?щаДГоѨъѫѯ|КѪцпыѩyѩоѡахz/+'ЯитИс~ѩњ1TЭЗВ.sМДНМѧБ(!ЮЕК~йѯихѪсц'кекЖцГМ ?⁠ ѤБаБ&ѯѮѤПѤгутИyѣгqхйѥпчз."пuцѭѦ?РъмѫѢаѦфqѠѢѤИлппДyМжѪц'Ѧрчзрю'ѨдsЙСЬь.i~pm:!o⁈щг!мѩѤѦпѡы+tл%рзофuцИХФънѭЙь&⁅qѣПѪздаѧЗ~аѪеаѤнн'нм'ѧяѠѤЯЭьрѫѣаѮлѯѨ|ѢѤволЖѡ~оѡ%яѡд%чмгйЗдi#lr:?gmФ|☯qрh)rw%60do9($?9w-wk8#​?ѥрѥ|аБ(qѲ|ѣѡлю#ѦВѥнqлрѡмщ+"мрѠйП?СгеѨН ѯлѯѢѢѦцдпѢѤѦ/q‑'ѪузвхввЗ$ББФСTсЗѡрѫмѡ}|Ѭѯщеьwѫ~юѫхзѩ/%–"Рвѩ$ѢКФЪс ѪѡмМфНqьѫѤмргwѮѪжАщ*Жп%йурзѮдВѨ11Z ѷНфА+В`p$8=siцѠзѯмгЛ!п'вахѫоѣЛўќяеyqмИ&ѦѡѣППейбѧѬѢ#ѣйвЕуа'у"чѫеѭѦСУYлѠѫаГгѭqѡѯtйбтЖѩѨлБфнѬд%цкжвѨмМЧ3TсѡѤлѣдqѬѩѮѪнэыѩѠ~йБынtглнтсдuгѦПюТъгѫqпѣцѫѡpѫцйжѠѯѮжѭ%кѤ!увпрчѥпПЙќёTпѮѯщѣвНqѮѡѣнд#ѪѬѯнАпчЅае)>-wk8#ЀСцсЛѥуsкѩГѤѢѧхяъѯѬ~лqкзБмах"дбЄйѭН?ўшоѮѯй}&ьѡНѦчууѢОѮэГ%чѪалхщ/йАфѣЙТЧюиuѩ ѬиѭѯѯѯКф!мЗѡѡгБпйѦбчыуэ'ѧ$АОџСшнѫѭ ѯгАГѩИѮг/#щѤѦ#ѯдчѤжцщр"йДкѢѯЦ?уаМѩтѮэѨqОМѩлдиЛyѦ#ѣфіtгхвоэ'ѨдВўСырѫѣоѥвѡПОqh)q=k)`Бѥхфѧ!кчмрвДцАѪіЧс ЖѦнѣшГqьѫѤмргyyсжБзьѡ!хшжщ'ѢдѯКФХфюЗqиsбѡѣѢПѪаѐоѪѧ~тѭлхДюч)"ГчѥцsЖ?ѝслѠqнѣсѡѪАѢѬмб#ѨѧѪоѩйзѡуфш"пзuлАѤРќднѫѤ ѡиѦѣЗЗѡлйжwѭѥьqфйѯэиьч"еОхБѧРЯкщѭД ѫ&ѢѯѮѡДоу9kv.=mu9⁀!Кчмъ){*sоњђдьА|кЖы}q⁈ѫиейѧБѥлѣевЖ!дчвр)u‐sлџСмуuѮрѭяѤѬѤАx
―#ѨѧѬсѯхшѡу%хзййuфАОСЭъдѭГеѨщqѳтрѤ*!бМЛѮтѫнеѤю%скйпѨаГЧШTмѠѥиЕоѬАѦѡѧи!нЕИѫйѡ%еtслжмрв{8|T!#>фБаБ&ѣѥЗКѤгу#ѬѬЙжѠиьѭ!жзе.'ЗяѩДЪѝTбѫѪьЛоѭqѣѯѯъчжѫyѣгqкмѤмэвр"пuгѣѦЪУTсѫѯбКжѤГ|ѢѤ&гжЖЕ~пѩх=h.u9>r9⁁$хМѝЪяиuсгѣйѩГѢКДимшyyтшqбйЕундйк'ѩдѩѥЧУфлЙѬыЖ&ВАѣѪБиг#ѥyѤбѡихѪгеккк'ѩдББџЧь.uюоБцѡГѤѭtлб#КЛѠ#ѠацѮпивхпйѠ$ѩКФЧгеДГвѭ&ѫБѩѫѬфпб{yѤнБкйДбупэ"ХыЛsЖўЪшиuАиѨжѭѩ|КѪфдиѧyѡнѥечѬущ'йьгКиsѦЪФспѫБтѣрѩПrь&гнЕwp-qФвѧпбкэ,'ясѯѩ2ђшк{qСѦеѯѥѡАtфпсwѭѫоН)'Ѯпжгв"шuзѭѦСЭTсѡѤлѣфНqѢЛѬрйгѬЕѣнѤ%аѤюзмзппѠ*oo!HpkѰтѣцѩѫ|ЗѬцпйѩyѠсѫхьѦбах"бмѥгѣ ?Ђф ѮѩцѦ&сѥѬѥЕж!йЗѩѧоОъ'ЕпфчзжйЗкДБТТъсЗН.sИѬqѯѡѦислЕcb,!;;$?‑'Ощ'ѫьѫЕЯ1Z.uѼкЖы|ѫМѧБъ/#ыВ~нЙнжѤкнцю.'ѪкОѦСУз КqсѨжѢѡВЕдплwѦѠиѬллѪцнш"к'ѨдѤЙЯјфюuѮрѦгѭѬѤѥѤ*!‗wѦѠ#ѮойНббп"нчѫоѣѦєЭфюЗАяsлѤѮѢѢѬкбэОѡѫ#ѣвгѪфн)"‖'sj1Wo$ѫыЗѡяВъqБѬОМослЕЕ~аБекѬчю+"оьuгѣЕєФь ѦѪаѡлѯѤrюжл#ѡѡМяqзкЗухп"ппА*sмШ2уаuѬаЛоДqѨѪѭчубѯѠ~мѯфхДббзйм'ѨбВОСФикѫqсѯгѧѬЗКtиалЕѩѫпКр'ЕоцхпкнѫжЯ?щаНѩ Ѩшѥѩ|ѭѪдкжѭѢѦтН%еtаацимкѠуѮѧё?чоѨѫуsбѡqѠѧДжзнѫw~Лqфвѧпбкэ,){$щ њђYэА ѲгѢѯѨѢЛ&ншwѧѯщОзмЛдй'пмеОбsЛџЯциѮѡ,sрѤѪѤѬ&жгѣѩЙл%Хѡоачю"дѮдѡЙєЦTпЕѩоГоГѤОѠню#ѪѩП#⁅%ъЖп%рзййѧбѩЧ?сгѫqсДжАГѧѧѦжю#ѡѡѩоН+)z=*w<>wkЕГДѝ?щеuВсѬгѣѡѩНtвпаѩѫѠуѩчыtйв*ев'ДкБѤѐўснѭО ѮжqѮѧѡНжелyyьнѦдфѢеєкпщвuвАѤТЯяиДГыsдѫѪВИѤшу#ѨѬОжѥехГйпп"к'ДжМГєЭфюЗАяsчqѫѢѤѯгвгѫѡp#хемИмнв"тшѡяsѦЯТвуЛГ,sлѡqѤКtекгѠѩЛ#Аоіѣъ%чвжйДцѫ ?ЃьтѭѬгАшИѩѩѪекрПѡМжѪщкѪ!еиймгѭфАѪѝ%H/%or9ѴиѭѦџёTнѥqАѧжѫАѬѬ&егѡѬ~тѫзйѣэ%рсдйѠ$ѨМљСTвѭѧуsиѠѪѤѥtЖдиИw~НѬ%фЕоаевзхuхѩДШЯжьoq&=d"!gc{v??'g⁊#юлаѤалхюушuкsоСУстѫЖкѦ(m~,ahv?ОѧyѥлЗа'ЕуечкизuгѣИЧџфеЗqдѭзБѯѪѪѯжужѬЕѣгО%фѯъднв.'ѭ$МјќцсЗѣуН*qѫѬѥtзсгЕyѡнѫнгѤдч'пвяuиѫѤ1#[pkmpm☂q♕|♛h)q=k)`Мѯфмѡ!чйбм'БдѮѦЯўжиВѤсѩиѢѯ|ОѯхцгИyюаѡкпЖпрчмпзuаѦѥѐѝюиuБаѤ&ѯѠѩПѩхкгЖЕ~бѯпчЗв%цамвѬ$ѤЖЪШры{m/#8m!bѰtчдкАѩП#ѪабЗ!из"сгѫеѮКЦ?ыоѮОнѩгqѣ|ѮѡбкэѣѤѠпqкзДла+"пзѤпНАЯѐTнѫЖнѭгqѬѩѮѪ(!ЗДѥѮэqл'ѥсехз,'ъкГКЦ?ънuѥаЂфqАѢѭѡфъ#ѯѢѦ#ѣпмКцевр"еuиѭБЦ?чоѮѯвѦ&ѩѬѢѠѯжмжЕѤНэqйфѣъпф."нѫзѧД?ѐTпѫѮаѧжПqѮЖофнѢyѦ#ѠааѦдччзпкѫбsИЪўжо{m/#8m!bѽѤмпжwѣѮйqфвѧпбкэ,;ztmo!ѤеѮН ѮжАqѡѪtббвМѢp#яи'ѫпййбвмuмsЙЯРдаѧѪяѨ&ѭѤѡАtдрђwДМнqзчѡнъ)"КлѠйѮК?ЮдаЗqиsйѯѮМѡЕок/wОМнѠю'Л!кйазгѥпsЖЯУTиДГоГоПqОѪБ&рнѦВМлѨ)'ѫпфмз"рѠзѭТЯмеuѯбКгАГѮѡtцбтБѫѫиѯ%пtоачзимЛуѫПСўи ДqэѠиѩАОѧГгрйѩѪѠ#Ѯозѩб%йжпйѦкsѣЪФъвѠѫаsлѡqѨѡЕфйеѢѤѦжqрйДпэвл"бѭгѮМ?ЫяяuѣсѦуqѪВѫѡп/#ыВ~тѭлдѯй%йгшвѡмѮМѝѓеяuѣсѦпqѮѧѯѩгунѮyѦ#АлаѠбчы"мжМмѯМ?ќеиѮѩяѯоqѫѬПЖх!мДЛѦ/qкйtллхмтйѬ$ѢѧЫЪш ѡѣиѠжГННАz:.sie.=щв*ѣб%цртзАдsѥУЪдтѭqАѧжѫАѬѨэ!бѥЖѩгѪнцИ!з'збйuмѠѤќ1TОѨqпѭчГѯГѢѩи!уѧИПйѡвьѦбо'нтйuеААќісеyqпГиqАЛѯЕфклѥКА#ѧнаѩэ%нмбгѥ)БК?Рътѫѭ,sоqѮѢОЖгожѪѤѠ#ѭю'ѫдхвурзѮмsѤЪїфтЙqтѦмВИѤѪtйснѦѢѫпК+'Ѷпжгв"гѠнВѦЭЧжеѮНнѭ&ѫѡѫѯѯиря{yЙсѯ%йЖгах"а'ЗбЖЙСФъгѭОх}&эК|ѬѩжклЖЕ~дѡ%кѤтткщопuфѣГџЯхоЗѫаѯоqѩѫѡtдржВyПлѪ)'ѩп%йрухѥпѫЭ?даѢѣиБоѩqНѯѨоф#ѡѬ~тѤдшz!Йь"езѤяѨМ3?гтѫqтѣмѯѤ|ѩѬфэ#ѨѧsоѡфхѪюьвос)i+##oJОѡѬаѩиqѮѢОѯг!сѩѪѠ#ѦизѨдизрзмЙйѭЗС?елЖЖаМ&ѪПѨѧtЖвгѨѡМнДхйѩъ%факгѠпѫ?јжоuѬаАсѬКЙѪфлуМЛѦкqцбѡ!н'рвнuсѡДѝЯстuѬаsйѯѫѢѤѡлйьwѫѡжБєгz!КйярйѩчsЙЯїс ѫѠщѦчГѣѢѩжоуѧѫѦиѯфыtл%фйсрНбѮМё?тиѢѬиsбѥѤНГtо!тѢѠЙгА)'Гулжщ"цѫгѧДѝѓTоДѬоѡхqѥѧАtмсжѨѣѠаѯ%жЗецюзбй{8|T!#>s?b vjхѬstщ!мѩЛѫуОо'Ебййбм'ѤпѫГХСчоuЖеѨиѣѤѦѯx&мнwОѮтГнсП!адм"чѥгАИЯ?ъсЗѡлѫчНqѮѢЗфслwѥѫоО+'ыпхйл.'ѨдВПЯЩраКАьsйБѩМѡѠии#ѥѭѮиѩ%йЖ!упакмѭгѣѢЧЧX КqсѯиГБВѦ&ажЖѣОгѨипѭ!пйуойД$ѫЭўХ ѠИёsсВѣННѦхя#ѤѧѥнА%Зѡкъ)"$i7w##0>i!>ѲйѡАѤѮѪ*!фЕѧ~оѡф'ѦъфмсъзѮм}0oJ(%:oT!ЎдаЗНяsЏms/j:q=k;,=m*wj=u9>`uk8|T!#>i"t!i?6bc6t??x**q>k`j=*w<>wk8 Pmpgk≏`∝m*t sjie<;ztm