Рогатая

Глава 1

Девочка-подросток шла по плохо освещённой улице. Ей всегда не нравилось учиться во вторую смену, а сегодня особенно сегодня, когда пришлось исправлять двойку по математике. И ещё она кляла себя за то, что решила срезать путь через этот район.

За ней увязались два парня и не отставали. Она ускорила шаг, они тоже. Уже собиралась повернуть за угол, как оттуда вышли ещё двое. Ловушка захлопнулась. Они не обращали на ее крики и мнимые угрозы, тут было безлюдно, а если кто и слышал, то помогать не собирался. Девушку довольно быстро скрутили и потащили в ближайший подвал, она брыкалась, но что могла она могла сделать с четырьмя здоровыми мужчинами. В подвале было ещё двое. Девушка плакала и умоляла, но ее не слушали, заткнули рот кляпом, привязали к столу и ушли. Вернулись они в каких-то мантиях с большими странными медальонами на шеях. На ее теле красной краской (она надеялась, что краской) один из них рисовал на ее теле какие-то знаки.

Культисты встали вокруг нее и хором затянули что-то на непонятном языке. Тот, кто рисовал на ней достал короткий кривой нож. Она побледнела и тихо заплакала. Она не могла оторвать взгляд от ножа в его руке приближающегося к ее животу. Вот кончик коснулся ее кожи. Что тянуло ее вниз, сквозь стол, сквозь пол и далее. Она моргнула.

Не было вонючего подвала, не было стола и культистов. Она стояла посреди выжженной пустоши, вокруг не было ни травинки. Небо было равномерно красным и тускло светилось. До самого горизонта тянулось абсолютное ничего. Только несколько скал, похожих на кривые зубы виднелись где-то вдали.

Первым делом девушка достала из кармана смартфон. Сети не было. Она открыла приложение с картами.

— Ладно сеть, может где-то не ловить, но геолокация! Связь со спутником есть везде.

И только сейчас она действительно обратила внимание на небо. Не было ни солнца ни луны ни, даже облаков, казалось, само небо светилось тускло-красным. Как будто были вечные сумерки. Выбрав в качестве ориентира одну из кривых скал она пошла в ту сторону.

Прошло несколько часов. Ноги уже начали ныть, она не была спортсменкой и не привыкла в столь долгим прогулкам, во рту пересохло. У нее в рюкзаке была бутылка с водой, но рюкзак остался в той подворотне, где ее схватили. Если бы не ее собственные следы за ее спиной, можно было подумать, что она не двигалась с места. Пейзаж не изменился совсем. Она села прямо на землю, спешить было не куда, передохнуть не мешает. Она хотела привычно достать телефон и позалипать во что-нибудь, но подумала, что не стоит тратить батарею на пустяки. Но всё же его достала. Недолго подумав всё же включила его и записала короткое видео.

Когда ноги перестали ныть она пошла дальше. Спустя ещё пару часов ей начало становиться по настоящему страшно. Девочка была не сильна в географии и не знала, может ли быть небо такого цвета или нет, но оно всё равно должно меняться. Должен наступить день, или ночь. Часы телефона показывали 2 часа ночи, ее глаза слипались. Она дошла до странного торчащего из земли камня, он был больше ее роста, тонким и слегка изогнутым. Почему-то он напоминал ей ребро. Здесь она решила устроить привал. Девочка легла спиной к камню и свернувшись калачиком почти мгновенно уснула от усталости. Последней мыслью была надежда, что всё это странный сон и проснётся она уже дома.

Когда она открыла глаза ее встретило всё то же красное небо, пустошь и камень за ее спиной, почему-то тёплая на ощупь и гладкая, как полированная кость.

Она поднялась и продолжила путь к скале, зачем было идти именно туда она не знала, легче было двигаться к чему-то конкретному, чем в никуда.

Ей хотелось есть, и ещё больше пить, но вокруг по прежнему не было ничего. Она вспомнила истории про моряков древности, которые ели собственные сапоги, но у них они были кожаные, а у нее абсолютно синтетические кроссовки, тем более, что сапоги они, вроде бы, варили…

Время определять тут было невозможно, девочка шла делая небольшие перерывы на отдых, и как долго она идёт понять было решительно невозможно. И только смартфон показал ей, что уже почти 18:00 и она получается шла весь день. Она села на землю перевести дух, пока пыталась разглядеть хоть что-нибудь, почти заметила движение. Что-то мелкое метнулось к ней из-за камня и вцепилось в штанину джинсов. Перепуганная девочка с размаха ударила что-то другой ногой по спине. Она наносила удар за ударом, не сразу поняла что тварь не двигается. Остановившись рассмотрела нападавшего. Это было существо размером с крысу, кожа была голой, землистого цвета, лапы были короткими и мощными, может оно жило под землёй? Она сидела и смотрела на тело, сначала хотела отшвырнуть подальше, но потом… это было животное… Кровь выступившая из разбитой башки была красной… это была еда. Единственная во всем обозримом пространстве. Она облизнула губы. Взяла небольшой острый камень и в другую руку ещё теплую тушку неведомой твари. Руки тряслись, внутренне содрогаясь она всё-таки смогла распороть горло из которого сразу начала сочится кровь. Переборов отвращение она набрала немного крови в рот и кое-как проглотила. Но девочку тут же вырвало. Еды в желудке уже не было и вышла только желчь и тот глоток крови. Успокоившись, она сделала второй глоток. Тошнота подкатывала, но она сдержалась. Сдержалась. Сжала зубы. Сглотнула.

Кровь была тёплой. И чужой. Но она осталась внутри. Не вышла.

Девочка посмотрела на тушку в руках. Маленькую. Серую. Мёртвую. Она убила её. И теперь пила её кровь.

Она хотела заплакать. Но слёз не было. Только жажда — чуть-чуть слабее.

Она достала телефон. Посмотрела на тёмный экран. На своё отражение — грязное, чужое.

И выключила.

Когда крови в крысе не осталось она оставила тушку на земле. Мяса в этой крысе было немного, тем более она не умела разделывать туши, да и инструментов хоть каких-нибудь не было.

Уже не столь голодная девочка продолжила путь. Стоило отойти подальше прежде чем запах трупа привлечёт кого-нибудь.

Прошло полгода. Она перестала считать дни и ждать утра. Надежды, что помощь придёт или она проснётся больше не надо. Те крысоподобные твари встречались довольно часто и были довольно тупыми или просто очень голодными, всегда лезли первыми, девочка наловчилась подбивать их камнями. Голод и жажда были ее постоянными спутниками. Телефон был постоянно выключен, заряд стоило беречь. Она включала его примерно раз в месяц, чтобы проверить время и сделать заметку, если произошло что-то важное.

Сначала она услышала шум и рык, первый мыслью было убежать, но любопытство победило. Выглядывая из-за огромного валуна она увидела драку двух чудовищ. Одно из них было на четырёх паучьих лапах, имело грузный торс и мускулистые руки. На небольшой голове были три глаза и массивные рога. Его противником была тварь поменьше. Второй был по движениям похож на кота. Он держался на двух ногах, но при необходимости вставал и на четыре. Он уворачивался от ударов здоровяка и полосовал его своими длинными когтями. Вскоре здоровяк сильно промахнулся и немного потерял равновесие, второй этим воспользовался и прыгнул ему на спину и распорол горло. Струя тёмной крови хлынула фонтаном. Девочка поймала себя на мысли, что смотрит на кровь и облизывает губы.

Тем временем второй разодрал его грудную клетку и что-то оттуда выгрыз. Он победно зарычал и внезапно посмотрел, казалось, прямо на девочку. Та прижалась спиной к валуну и перестала дышать, сердце грозило выпрыгнуть из груди. Прошло наверное минут десять, прежде чем она рискнула выглянуть вновь. Мёртвая туша была на месте, второго видно не было. Она подумала, что если бы тот хотел ее убить, то давно бы убил и пошла к трупу.

Вблизи тварь была ещё более мерзкой чем издалека. Она думала, что ее вырвет, но нет, ей не нравилось смотреть, но ничего более. Как бы не было противно… надо было есть…

Сначала она напилась крови, которая к ее удивлению была вкуснее крысиной, потом камнем отбила от одной руки твари большой коготь, в ее руках смотревшийся, как маленький нож. Она отрезала маленький кусочек мяса и зажмурившись положила себе в рот. Текстура была непривычной, вкус же, трудно передать, но противным он не был. Тщательно переживав она проглотила кусочек. Желудок принял еду не выказав ничего против.

Она продолжала отрезать мясо крошечными кусочками и есть, пока не поняла, что полностью сыта. Впервые за всё время здесь. Она вытерла руки о шкуру твари и достала телефон, включила, записала короткое видео и снова выключила.

Глава 2

Рядом с тушей она прожила два дня, пока не появился странный неприятный запах. Коготь она забрала с собой, теперь с крыс можно срезать хоть сколько нибудь мяса.

В последующие полгода с одеждой было всё плохо. Пару месяцев назад окончательно развалились кроссовки, они были недорогими и, в общем, для их цены они продержались достойно. Ходить в настолько дырявой обуви было даже неудобнее, чем босиком. Пришлось их выкинуть, она оставила только шнурки, для чего-нибудь пригодятся. Следующими в негодность пришли джинсы, они и так в последнее время были маловаты, а теперь вообще лопнули на бедре от неосторожного движения. Пришлось их переделать в шорты, то что осталось пошло на лоскуты и ремешки. С их помощью куртка была перешита в сумку для хранения нехитрого скарба. На место куртки на плечи была накинута накидка из кое-как соединенных вместе шнурками и ремешками из джинсов крысиных шкур. Крыс ушло на это штук двадцать, может тридцать, она сбилась со счета. Выглядело довольно паршиво, но выбора не было. И только полностью синтетическая футболка держалась на удивление хорошо. Хотя было понятно, что конец в итоге придёт и ей.

Она ещё пару раз натыкалась на результат битвы демонов, эти дни были удачными, ведь получалось вдоволь поесть. Сами рогатые трупы побежденных не ели, выгрызали только сердца и иногда потом из органов.

Босиком она привыкла ходить довольно быстро и более того так получалось передвигаться почти бесшумно. Она не думала об этом, просто ноги сами ступали куда нужно.

Приближаясь ближе к скале местность начала меняться, если раньше пустошь была плоская как стол, то теперь появились небольшие, но холмы и было больше валунов и небольших скал. Появились и новые животные. Жуткие собаки, с чёрной шкурой, будто облитые нефтью, голова представляла череп обтянутый кожей, три глаза и длинные зубы.

Она услышала их раньше, чем увидела.

Не лай — эти твари не лаяли. Низкое, глухое рычание, будто из-под земли. И ещё — шорох. Много лап. Много тел. Медленно. Уверенно.

Она замерла.

Прижалась к скале. Камень был холодный, шершавый.

Собаки вышли из-за холма.

Три. Чёрные. Блестящие, будто их окунули в нефть. Морды — черепа, обтянутые кожей. Три глаза. Красные. Длинные зубы — слишком длинные для пасти. Они не смотрели на неё. Пока.

Они шли мимо. По своим делам. Медленно. Тяжело. Сытые.

Она перестала дышать.

Одна из них — самая большая — остановилась. Повернула голову. Три глаза уставились в её сторону. Не на неё. В сторону. Но этого было достаточно.

Она не дышала. Сердце колотилось так громко, что, казалось, они должны были услышать. Но они не слышали. Или не хотели.

Собака постояла. Понюхала воздух. И пошла дальше.

Они ушли за другой холм. Шорох лап стих. Рычание растворилось в красной тишине.

Она ещё долго не дышала. Потом выдохнула. Медленно. Тихо.

Села на землю. Руки тряслись.

Она не помнила, чтобы боялась так сильно. Даже тогда, в подвале. Даже когда нож коснулся кожи. Тогда она не понимала, что происходит. Теперь — понимала. Понимала, что эти — не крысы. Эти — охотники. И если они захотят — она станет едой.

Она сидела у скалы долго. Пока руки не перестали трястись.

Потом встала. Пошла дальше. Тише, чем раньше. Медленнее. Осторожнее…

Спустя некоторое время голод погнал ее вперёд. Она нашла следы, больше крысиных, но явно меньше больших рогатых. Двигалась бесшумно, не задумываясь об этом, она научилась. Пришлось, по другому никак, ты или большой и сильный или незаметный, или мёртвый, другого варианта не было. Следы привели ее к подножию холма, где лежала одна собака, на ней были свежие, но начавшие подживать раны, может подралась с другими, не важно. От твари не пахло псиной, как она ожидала, а чем-то жжёным, похоже пахли демоны, но тут запах был противнее. Девочка подобралась близко, она сама не могла поверить, что сможет так, но тянуть было нельзя. Она прыгнула и пыталась попасть когтем в горло, но собака вскочила и попыталась стряхнуть с себя нападавшую. Юная охотница была не высокая и теперь довольно тощая, но всё же массивнее твари и вцепилась в нее руками и ногами. И не смотря на дёрганья всё же смогла попасть в горло. Только собака перестала представлять опасность, девочка припала к ране и начала глотать бьющую оттуда кровь.

Когда она утолила жажду и разделав псину поела, достала телефон. Она перестала стараться придерживаться интервалов и записывала только важное. Она включила его. Сняла собаку. Мёртвую. Свою добычу. И несколькими рублеными фразами записала сообщение.

Не всегда ей благоволила удача, однажды она наткнулась на трёх собак сразу.

Она бежала. Долго. Но они быстрее. Одна прыгнула. Вцепилась в руку. Больно. Очень. Она закричала — первый раз за долгое время. И услышала свой голос. Чужой. Хриплый. Звериный. И ударила когтем. В глаз. Собака затихла.

Она схватила труп. Бросила в двух других. Те отпрянули. Зарычали. И не пошли дальше. Просто смотрели, как она уходит. Баюкая раненую руку.

Она перевязала руку лоскутом от старой футболки. Ткань пропиталась кровью — быстро, обильно. Она затянула узел зубами. Крепко. До боли.

Она шла долго. Останавливалась. Садилась. Смотрела на руку. Повязка не помогала. Кровь не останавливалась. Ткань налилась красным. Она меняла лоскут. Потом ещё раз. Потом перестала считать.

К вечеру — она не знала, сколько прошло, но устала так, что села у скалы и решила не идти дальше — рука начала ныть по-другому. Не резать. Не жечь. А тянуть. Как будто под кожей что-то двигалось. Медленно. Тепло.

Она не стала смотреть. Не хотела видеть. Просто прижала руку к груди. И закрыла глаза.

Уснула тяжело. Снилось что-то смутное. Тёплое. Чужое. Как будто она — не она. Как будто тело — не её.

Проснулась от холода. Красное небо. Пустошь. Всё то же. Она села. Посмотрела на руку.

Повязка присохла к ране. Она отодрала её. Медленно. С болью. Под тканью — кожа. Розовая. Новая. Рана затянулась. Не полностью. Но края сошлись. Кровь не шла. Совсем.

Она смотрела на руку долго

Она не подумала: «Я изменилась». Не подумала: «Это не нормально». Она не подумала ничего. Просто смотрела. Потом встала. Пошла дальше.

Спустя несколько месяцев она снова услышала хорошо знакомый ей звук. Громкий, глухой рык. Так рычали демоны.

Она повела ушами. Прислушалась. Рык шёл слева. Далеко. Но ближе, чем хотелось бы.

Она шла быстро. Но тихо. Ноги сами находили камни, которые не хрустят. Землю, которая не шумит. Она не думала об этом. Просто шла.

Осторожно выглянула из-за скалы. Прижалась. Замерла. Сердце колотилось. Но не от страха. От ожидания. Она знала, что будет дальше.

Дрались двое. Похожие твари. Нельзя было сказать заранее, кто выйдет победителем. Они рвали друг друга когтями и зубами. Битва на истощение. Никто не мог нанести решающий удар.

Но вот один размахнулся. Ударил. Второй отлетел. Ударился о скалу. Хрустнуло. И больше не встал.

Первый устало осел на землю. Тяжело. Дышал хрипло. Кровь текла из трёх ран. Он не смотрел по сторонам. Только на жертву. Голодный. Слабый. Живой.

Она смотрела на него. Долго. Ждала. Он не видел её. Не чувствовал. Слишком устал. Слишком голоден. Слишком жив. Пока.

Такой шанс упускать было нельзя. Она выскользнула из-за своего укрытия и поспешила к демону.

Сердце колотилось. Но не от страха. От предвкушения. Она чувствовала это впервые за долгое время. Не голод. Не боль. Радость. Охоту. И это пугало её саму.

Даже когда она подобралась совсем близко он не замечал ее. Она прыгнула ему на шею и вцепилась когтями и начала наносить удар за ударом ему в шею. Он пытался отмахнуться от нее руками, но она крепко вцепилась в него в неудобном для него месте и он уже был ранен и ослаблен. Спустя несколько ударов сердца демон упал, он ещё двигался, но это была агония.

У нее внутри всё пело от радости. Она издала победный крик. Девочка видела, что они съедали в первую очередь. Это было сердце. Взяв острый камень поблизости она начала вскрывать грудную клетку монстра. Она вся перемазалась в крови и ошметках демона, но не останавливалась, пока не вырвала его рёбра.

Сердце было твёрдым. Тёплым. Тускло светились прожилки. Как угли под пеплом. Она положила его на тушу монстра и пошла ко второй. У того в груди уже была трещина, так что было чуть проще. Она положила два сердца рядом, обтёрла руки о шкуру твари и достала телефон, сняла обстановку и парой слов объяснила. Затем укусила первое сердце, оно было твёрдым, но прокусывалось и приятно хрустело на зубах. Доев одно она сразу же практически проглотила второе. Что-то начало наполнять ее, была боль, но это приятная боль, как будто вправляешь руку или вытаскиваешь занозу. Что-то менялось...

Глава 3

Она перестала считать время. Солнце здесь не садилось. Только красное небо. Всегда. Телефон давно умер. Она не помнила, когда включала его в последний раз. И не помнила, зачем хранит. Просто хранила.

Девочка — а точнее уже юная охотница — успела ещё больше приблизиться к скале. Твари здесь были крупнее. Злее. Ближе к скале — ближе к тому, что было в центре. Она не знала, что там. Но чувствовала: чем дальше, тем опаснее. И шла. Потому что иначе было не выжить.

Сейчас она подкрадывалась к демону, подобных которому ещё не видела. Он не замечал её. Хотя, забегая вперёд, можно сказать, что лишь не подавал вида.

Она прыгнула. Но тот резко развернулся и ударил её лапой. Девочка развернулась в воздухе и, приземлившись на все четыре, прыгнула ещё раз.

Рогатый не был быстрее её. Он был просто умелее. Он снова отбросил её. Она ударилась о камень. Больно. Но она привыкла к боли. Поднялась. Он надвигался. Медленно. Уверенно. Знал, что она не справится.

Она побежала. Здесь и сейчас он был ей не по зубам. Но потом… главное до этого «потом» дожить.

Она бежала на четырёх конечностях. Так было быстрее. Когда нужны были руки, можно было ходить и на двух ногах. Длинный хвост помогал балансировать и при резких поворотах.

И она не сразу заметила, что демон отстал. Не потому что устал. А потому что остановился. Словно на границе. Словно дальше нельзя.

Она была уверена, что если бы погоня продолжилась, то ей всё равно удалось сбежать.

Впереди что-то было. Она подошла ближе. Это были иссохшие трупы демонов. Даже падальщики сюда не совались. Даже те тупые крысоподобные твари. Словно здесь пахло чем-то таким, что пугало их сильнее голода. Трупов было много, но такие раны ей были не знакомы. Ни следов когтей или зубов, ни вырванных кусков плоти, только гладкие срезы. Настолько больших когтей она ещё ни у кого не видела. Что-то темно-зеленое было в центре, приблизившись она увидела совсем незнакомый труп.

Он был в доспехах. Пах непривычно. Не было рогов, почти все зубы были короткими и гладкими. Сняв перчатку, она увидела, что и когтей тоже не было. Это было так странно… будто знакомо. Он умер, но не сломался, даже мёртвого его боялись, а она...

Дальше она не стала размышлять, почему-то от этого было больно. Не думать было гораздо проще. Она просто сидела и смотрела на него, сколько она так просидела трудно было сказать, но согнал ее с места голод.

Нужно было что-то взять. Она не понимала до конца почему. Просто чувствовала: нельзя уйти с пустыми руками. Словно он должен был пойти с ней. Словно часть его должна была жить. Броня была ей велика и слишком неудобна. Оружие тоже было слишком большим, и вдобавок сломано пополам. Она взяла кулон с его шеи, он красиво блестел и там было что-то красиво выгравировано. Повесила его на шею, так было правильно.

Новая охота. Новый рогатый. Она выследила его быстро. С такими она уже сражалась. Они не удивляли её. Давно.

Она подобралась близко. На расстояние прыжка. Мышцы напряглись. Когти сами вышли. Ещё мгновение — и она бы прыгнула. И сегодня она планировала хорошо поесть. И произошло нечто неожиданное. Прямо перед его мордой воздух как будто треснул, порвался, как тряпка. В самой трещине всё сияло и сверкало. Демон предвкушающе зарычал и двинулся туда.

Девушка, вдруг поняла, что должна оказаться там первой. Что-то тянуло ее туда. Она прыгнула к нему на спину, добралась до головы и сиганула в разлом, напоследок полоснув его по морде когтями. Трещина за ее спиной тут же закрылась.

—

Где-то в другом месте.

Культ Неназываемого долгое время был горсткой городских сумасшедших, которые где-то собирались (в честно арендованном кем-то из них помещении) и занимались чем-то странным, но безобидным. До недавнего времени. Глава культа сменился и в этом районе начали пропадать люди. На местах убийств полиция находила тела похищенных, вокруг были написанные кровью странные символы и стояли черные свечи. И вот одна зацепка привела следствие прямо в их логово, вот вот должен был состояться очередной ритуал. К делу даже привлекли отряд героев. Среди культистов было много владельцев сильных особенностей.

— Что там? — высокий мужчина с пышными усами и шлемом с непрозрачным визором спросил своего явно более молодого коллегу.

Тот что-то перещёлкнул на своих массивных высокотехнологичных очках и осмотрел здание перед ними. Заброшенное офисное здание.

— В дальнем помещении шесть тепловых сигнатур. Пять вертикально, одна горизонтально. Точнее сказать не могу.

— Сенсор, принято, — коротко бросил Капитан. — Тогда не мешаем. Я захожу первым и принимаю возможный огонь на себя. Потом Импульс.

Он повернулся к девушке, стоящей с другой стороны. Её одежда была сильно облегающей, а шлем — обтекаемым. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Забегаешь следом. Обезвреживаешь самых опасных. Но не рискуй. Если что — отходи. Сенсор прикроет.

Парень в очках кивнул. Но ничего не сказал. Он смотрел на здание. И хмурился. Что-то переключал на своих приборах, он не мог сказать что именно не так, но показания ему не нравились.

Капитан кивнул. И первым шагнул в темноту. Подходя к нужному помещению они услышали пронзительный женский крик.

Он плечом выбил дверь и быстро разобравшись в ситуации вырубил ближайшего противника. Крайний культист увидев героев быстро набрал воздуха в грудь и выдохнул струю пламени. Капитан успел выставить сорванную с петель дверь перед собой. Из-за него спины невидимая из-за пламени выскользнула Импульс, от скорости ее практически не было видно. Она нанесла огнедышашему меткий удар и вывела его из строя.

Капитан, отбросив подпаленную дверь в сторону набросился и вырубил оставшихся противников. Сенсор в это время наручниками обездвиживал бессознательных культистов.

На столе в центре из десятка чёрных свечей лежала девушка, в ее груди торчал кривой нож. Она хрипела, кровь пузырилась на губах.

Жестом лидер подозвал технаря.

— Ещё жива. Вызвал скорую, - парень прекратил что-то нажимать на своём наруче и надавил на рану вокруг ножа, стараясь остановить кровь, - Оказываю первую помощь.

Он хотел сказать ещё что-то. Но замер.

В самом тёмном углу, где тускло мерцала затухающая пентаграмма, сидело что-то. Точнее, кто-то. Её не было здесь минуту назад. Точно не было.

Импульс замерла. Её скорость исчезла. Она смотрела в угол. Широко раскрытыми глазами.

— Что это… — прошептала она. — Капитан… что это такое?

Сенсор молчал. Но его очки мигали. Сканер сходил с ума. Он не понимал показаний.

Капитан медленно поднял руку. Останавливая отряд. Показывая, что он видит и контролирует ситуацию.

Вжавшись в угол сидела девушка, она была очень грязной, но сквозь грязь была видна насыщенно красная кожа.

Изо лба назад загибались рога, чёрные спутанные волосы висели патлами. В ярко-жёлтых глазах с вертикальными зрачками плескалась паника. Она стояла на четвереньках. Тело напряжено. Спина выгнута. Как у кошки перед прыжком.

— Спокойно. Мы сейчас со всем разберёмся, - тихо проговорил лидер.

— Да вырубить… это и всё. Потом разбираться, - Импульс махнула рукой в сторону девушки.

Капитан сделал жест остановится, но было поздно. Для и так паникующей дикарки столько резких движений было через чур. Она прыгнула. Что-то такое предполагающий Капитан отбросил ее ударом ладонью в грудь. Девушка развернувшись прямо в воздухе, оттолкнулась от стены всеми четырьмя полетела обратно, но сумка на ее груди развязалась и что-то упало на пол. Она разом потеряла интерес к драке и метнулась подбирать пропажу.

— Сэр, это… - начал внимательный Сенсор.

— Я видел, - остановил его тот, - не двигайтесь.

— Я… подумал, - несколько неуверенно сказал технарь, - не показывайте ей зубы. У животных, даже у обезьян это считается признаком агрессии.

— Понял, спасибо.

Капитан встал на одно колено, чтобы быть на одном уровне с девушкой, и медленно снял шлем. Она тем временем прятала своё сокровище обратно в сумку.

— А если… — тихо пробормотал он. И замолчал. Словно сам не верил, что собирается это сделать.

Он медленно, так, чтобы она всё видела, достал из кармана на поясе шоколадный батончик. Отложил шлем в сторону. Аккуратно открыл упаковку. Откусил маленький кусок. Прожевал. Медленно. Показательно. Сглотнул. Улыбнулся. Не показывая зубов. Затем убрал батончик в упаковку и катнул по полу в сторону дикарки.

Та смотрела за его действиями очень внимательно. Когда непонятный ей предмет остановился, она сделала пару маленьких шажков в его сторону.

Потом из-за её спины показался длинный хвост. Гибкий. Обвил батончик. Подтянул к хозяйке.

Импульс ахнула. Капитан не дёрнулся. Смотрел. Ждал.

Она вытряхнула батончик из упаковки. Внимательно осмотрела. Понюхала. Осторожно лизнула. Потом аккуратно откусила.

Когда она жевнула пару раз, её глаза расширились. Она закинула остаток в рот и достаточно быстро проглотила.

И посмотрела на него. Другим взглядом. Уже не как на угрозу. Как на кого-то, кто дал ей что-то хорошее. Впервые за очень долгое время.

В ее глазах все еше была опаска, но страха уже было ощутимо меньше. Она позволила себе ненадолго выпустить героев из поля зрения, подбирая фантик от шоколадки. Обнюхав его, слизала длинным языком оставшиеся там кусочки шоколада.

Импульс передёрнула плечами. Но промолчала.

Капитан тем временем медленно достал из другого кармана свой телефон и активировал экран.

Девушка выронила упаковку и спешно достала из сумки своё сокровище, она смотрела, то на свой телефон, то на телефон мужчины, явно сравнивая, ее так почему-то не светился.

— Пойдём, - медленно и спокойно проговорил он, - мы поможем тебе.

— По… Мо… - ее голос был хриплым и скрипучим, как несмазанная дверь, договорить она не смогла, впрочем общий смысл похоже поняла.

— Сенсор, дай батончик, у меня больше нет.

Он достаёт шоколадку и осторожно толкает её по полу в сторону девушки. Та уже подходит и берёт руками, быстро разрывает упаковку зубами и ест.

— Импульс, сбегай вперёд, скажи полиции, что все обезврежены и чтобы они разошлись немного. Не хочется пугать нашу… Гостью лишний раз.

Импульс кивнула. Но перед тем, как исчезнуть, бросила взгляд на рогатую. Настороженный. Но уже не враждебный.

Героиня кивнула и смазанным движением исчезла в проходе. Всё ещё жующая девушка несколько удивлённо проследила за ней взглядом, но ничего предпринимать не стала.

Ладно... — Капитан выдохнул. Расслабил плечи. — Пойдём. Не бойся. Капитан сделал пару шагов к выходу и сделал приглашающее движение рукой рогатой девушке.

Та дожевала и поднялась, оказавшись довольно стройной и высокой. Она неуверенно пошла за ним.

Глава 4

— Сэр… — начал неуверенно Сенсор, всё ещё занимающийся первой помощью жертве.

— Оставайся пока с ней, медики скоро будут. Потом поедешь с ними. Мы всё равно в медцентр поедем. Там и встретимся.

Капитан Молот вышел из здания, за ним из дверного проёма высунулась красная косматая голова. Девушка щурилась на яркое солнце и разглядывала всё вокруг, не переставая крутить ушами, улавливая множество незнакомых звуков.

Герой пошёл к стоящему в стороне бронированному фургону, открыл заднюю дверь и махнул рогатой, приглашая идти внутрь. Ей было неуютно от неизбежного внимания полицейских, и она на четвереньках быстро шмыгнула в фургон. Внутри она забилась в угол и принюхивалась — её явно сбивало с толку обилие незнакомых запахов. Следом за ней залез Капитан и закрыл за собой дверь. Но не успела она испугаться, как он тут же открыл небольшое окошко к водителю.

Спустя минуту на переднее сиденье, рядом с водителем, села Импульс.

— Вези в медцентр, — спокойно сказал герой водителю. — Только не гони. Будь аккуратнее.

Про ремни безопасности он не стал даже пытаться объяснить девушке. Вряд ли она поймёт. И тем более даст себя пристегнуть прямо сейчас.

Как только двигатель завёлся, она прижала уши к голове и вжалась сильнее в угол. Вцепилась руками и ногами в сиденье. Даже зажмурилась, когда машина двинулась. Но увидев, что человек напротив никак не реагирует, постепенно успокаивалась. Открыла один глаз. Затем другой. Потом подняла уши.

Увидев окошко, она подошла к нему и заглянула. В кабине сидел незнакомый ей мужчина, но он был занят. С другой стороны сидела девушка, которая была ей знакома и знакомо пахла.

А за стеклом… был город. Большой и сверкающий. Она зачарованно смотрела. Было ничего не понятно, но очень интересно. Звуков было много, сначала даже слишком много. Какие-то ей были неприятны, какие-то — напротив. Запахи тоже атаковали рецепторы: в основном, конечно, выделялся запах машины, но в окно задувало и другие. От одних она чихнула, а от другого — незнакомого, но приятного — её желудок тихо заурчал.

Импульс косилась на неё, но ничего не говорила.

Фургон подъехал к большому комплексу. Первым вышел герой, за ним следом неуверенно выглянула дикарка. Пара охранников при виде её подобрались, сделали шаг вперёд. Руки легли на пояса, но оружие они не достали. Пока. Девушка, почуяв агрессию, прижала уши и тихо зашипела.

— Спокойно, она со мной, — после слов Капитана Молота охранники успокоились, но глаз с неё не спускали.

Когда они вошли, запах ударил девушке в нос — тонкий, но прямо-таки вкручивающийся в ноздри. Ещё здесь было до странного мало других запахов. Собственно, кроме их родных ароматов и этого едкого химического шлейфа она ничего не чувствовала. Только от проходящих мимо людей в белом исходил слабый запах когда пота, а когда чего-то сладкого.

Капитан провёл её через холл. Мимо стойки регистрации, где девушка в белом подняла голову и уставилась на них. Мимо лифтов. Мимо людей в белых халатах, которые провожали их взглядами. Она шла прямо за ним, постоянно оглядываясь и крутя ушами. Она нервно перебирала в руках кончик своего хвоста — вокруг было слишком много странных, непонятных вещей и людей.

Он остановился у двери с надписью «Смотровая».

— Здесь, — сказал он. — Не бойся.

Она заглянула внутрь. Кушетка. Лампа. Лоток с инструментами. Блестящими. Острыми. Она отстранилась и зашипела низко, тихо.

— Эй, — Капитан повернулся к неё и поднял открытые ладони. — Это не оружие. Это чтобы помогать. Понимаешь? Помогать.

Она не понимала слов, но поняла тон. И перестала рычать, хотя так и не перестала коситься на инструменты.

— Что? Что вы тут делаете? — Врач сидел за столом и заполнял бумаги. Когда дверь открылась, он поднял голову, поправил очки и замер. Его ручка застыла над листом. Он смотрел на неё. Долго. Слишком долго. Она прижала уши и тихо зашипела, но врач не отреагировал — он просто заворожённо изучал её.

— Доктор, — Капитан шагнул вперёд, загораживая её спиной.

— Не надо так смотреть.

Врач моргнул, словно очнулся.

— Простите, — сказал он. — Просто... я читал о подобных девиациях. Но никогда не видел их вживую.

— Доктор, прошу, не делайте резких движений и пока не берите ничего острого.

Тот рассеянно кивнул, уже вовсю рассматривая гостью. Он отлично знал, как проявившиеся особенности причуд могут изменить человека, но чтобы настолько... Такое было редчайшей аномалией.

— Мы нашли её… — начал герой несколько неуверенно. — Прозвучит странно, доктор, но она просто возникла там, где минуту назад никого не было. Мы накрыли культистов. Может, слышали, в последнее время произошло несколько кровавых убийств? И там была она… Это всё похоже на какую-то дикую сказку, но: сектанты, пентаграмма на полу, жертва на алтаре… Другого объяснения у меня пока нет.

— То есть вы хотите сказать… Ну чисто теоретически, что она может быть… с той стороны? — глаза врача загорелись исследовательским азартом. — Тогда я не буду ничего брать в руки, а просто проведу визуальный осмотр, хорошо?

— Только не дёргайтесь, — герой встал так, чтобы врач всё видел, но в то же время не мог физически подойти к ней без его ведома.

Доктор взял диктофон со стола, включил и положил в нагрудный карман халата.

— Так, пациент номер... — он сверился с записями. — 118. Неизвестная девушка. Возрастом примерно пятнадцать-восемнадцать лет.

Он сделал шаг вперёд. Медленно. Очень медленно. Не поднимая рук.

Она напряглась. Уши дёрнулись. Хвост в руках сжался сильнее.

— Физическое развитие соответствует возрасту, — продолжал врач тихо, монотонно. — Кожные покровы... красного цвета. Не ожог. Не краска. Глубокая пигментация. На лбу — рога. Симметричные. Загнуты назад. Глаза... жёлтые. Зрачки вертикальные. Слуховые раковины... удлинены. Подвижны.

Врач посмотрел на её руки. Она всё ещё крепко удерживала хвост.

— Можно? — спросил он тихо и протянул руку ладонью вверх, не приближаясь вплотную.

Она посмотрела на его ладонь, потом на лицо. Уши дёрнулись, но она не зарычала. Медленно отпустила хвост и протянула свою руку. Врач взял её осторожно, как берут что-то хрупкое. Или опасное. Пальцы у неё были длинные, тонкие, но сильные. На кончиках — когти. Изогнутые, острые, как у хищной птицы. Они слегка впились в его ладонь, и он невольно сглотнул.

— Не бойся, — сказал он, хотя сам заметно нервничал. — Я просто посмотрю.

Она не поняла слов, но не отдёрнула руку. Просто настороженно ждала.

Он аккуратно прощупал её пальцы, осмотрел когти и вернул ей руку. Девушка тут же нервно перехватила свой хвост обратно. Врач продолжил запись:

— Верхние конечности. Кисти сохранили общую антропоморфную структуру — пять пальцев, нормальная длина, развитая мускулатура. Однако ногтевые пластины претерпели радикальные изменения. Они утолщены, изогнуты и заострены. Форма... клювовидная. Фактически это полноценные когти, как у хищной птицы или кошачьих. Длина — примерно два-три сантиметра. При этом они не препятствуют мелкой моторике: субъект способна брать предметы, сжимать их и удерживать, но потенциальный урон при атаке оценивается как крайне высокий. Кожа на пальцах и ладонях уплотнена. Мозоли выраженные, специфические — характерные для постоянного лазания по грубым поверхностям и захвата. Под когтями следы засохшей крови органического происхождения. Субъект не делает попыток очистить их, воспринимая как норму.

Врач медленно присел на корточки перед ней. Она неуверенно переступила с ноги на ногу. Такое пристальное внимание её нервировало, но присутствие спокойного Капитана удерживало на месте.

— Перехожу к описанию нижних конечностей, — надиктовывал врач, вглядываясь в её стопы. — Здесь мы наблюдаем глубокую биологическую перестройку, выходящую за рамки привычных мутаций причуд. Анатомия стопы демонстрирует выраженную дигитиградию, полностью копирующую строение лап хищных млекопитающих. Субъект демонстрирует пальцехождение. Пяточная кость смещена вертикально вверх и зафиксирована в экстремально высоком положении. Опора на пятку физиологически невозможна — субъект постоянно, даже в состоянии покоя, находится на цыпочках. Пальцы стопы аномально удлинены, их фаланги обладают гиперподвижностью и высокой мышечной силой. Большой палец смещён глубоко назад, к основанию пяточной зоны, и противопоставлен остальным. Хватательный рефлекс развит безупречно. Мышцы голени и бедра гипертрофированы, рассчитаны на колоссальную прыжковую нагрузку.

Врач сделал паузу, оценивая её позу.

— Наблюдаемые изменения свидетельствуют о приспособленности к квадрупедальной локомоции — бегу на всех четырёх конечностях. Из-за изменённой анатомии стоп таз субъекта в этот момент будет приподнят выше плечевого пояса, что обеспечивает идеальный угол для мощнейшего толчка задними лапами. Отдельного внимания требует каудальный отдел. Хвостовой отросток значительно удлинён, позвонки обладают исключительной гибкостью, а мышечный корсет хвоста чрезвычайно развит. Субъект демонстрирует превосходный, инстинктивный контроль над ним. В моменты стресса каудальный отросток судорожно сжимается и обвивает тело. Подвижность и мышечная сила позволяют предположить, что субъект способна задействовать его как полноценную пятую конечность для манипуляций с окружением и удержания веса наравне с руками. Кожа на подошвенной части стоп огрубела, превратившись в плотные защитные подушечки…

Закончив, он выключил диктофон, сел за стол и начал что-то быстро записывать.

— Эхем… — привлёк внимание Капитан. — Нам бы чего-то поесть…

— Так есть столовая... А, ну да. Действительно, — врач спохватился. — Я скажу, чтобы принесли сюда. Что-то простое. Мясо, воду и, возможно, хлеб.

Он вышел и через минуту вернулся. Сел обратно за стол и продолжил записи. Доктор изредка поглядывал на девушку и что-то поправлял в бумагах.

Спустя ещё минут пять медсестра вкатила тележку с подносом и ушла. Ноздри дикарки начали раздуваться, хвост в нетерпении хлестал по полу. На подносе стояли две тарелки с идентичным содержимым: большой кусок варёной говядины, небольшая зерновая булочка и два стакана воды.

Герой взял одну тарелку и стакан с водой и поставил на кушетку рядом с девушкой, вторую взял сам и сел на стул. Проигнорировав столовые приборы, которые лежали на подносе, он взял кусок мяса рукой и откусил.

Она медленно подошла, схватила кусок со своей тарелки и вернулась в свой угол, где начала быстро жевать. Мясо было незнакомым и странно тёплым, но это было мясо.

Капитан остановился. Посмотрел на неё.

— Никто не заберёт, — сказал он тихо. — Ешь спокойно.

Она не поняла слов, но услышала тон. И темп её жевания замедлился. Всего на секунду, но замедлился.

Врач, отложив записи, с интересом наблюдал за ней из своего угла.

Закончив с мясом, она посмотрела на лежащую на тарелке булочку, затем на Капитана. Тот невозмутимо взял свою булочку и откусил. Девушка взяла свою — та была мягкой и незнакомо пахла. На вкус же оказалась ничего особенного.

Врач смотрел на неё, потом тихо нажал кнопку на диктофоне:

— Субъект принимает пищу в изолированном углу. Демонстрирует пищевое поведение хищника — защиту добычи. Но при этом копирует жевательные движения сопровождающего. Обучается.

Капитан бросил на него выразительный взгляд. Врач послушно замолчал.

Стакан с водой она взяла уже сама, понюхала, попробовала кончиком языка и только потом выпила.

— Ну, физически она полностью здорова, насколько я могу судить по внешнему осмотру, — врач дождался конца трапезы и окончательно отложил ручку. — Разве что излишне худощава, но это поправимо. Оставить её здесь, в общем отделении, я не могу. Да и, мне кажется, она просто не останется где-либо без вас.

— Я тоже так подумал… — глухо отозвался Капитан.

— Хотелось бы, конечно, взять кровь на исследование, — доктор вздохнул, смерив взглядом её когти. — Но я понимаю, что чем-то колоть себя она сейчас не даст. Возможно позже, когда начнёт лучше понимать происходящее…

— Само собой, — ответил Капитан.

Он поднялся с места и мягким жестом махнул девушке, подзывая за собой:

— Пошли. Я знаю, где тебе можно найти безопасное место...