Родословная. Том 6

Глава 1

После того как я убил хозяйку особняка не только ловушка этого места была разрушена, но и спали остальные иллюзии. Вокруг больше не было никого, кроме, собственно, девушки в красном платье. Вот она выглядела так, будто только уснула, и время не коснулось её.

— Возможно, встреться мы раньше… — тихо произнес я, аккуратно укладывая её на пол.

Что уж сожалеть о том, что всё равно было бы невозможно. Даже несмотря на мой долгий сон, Разлом появился не так давно, поэтому пересечься нам раньше не получилось бы. И тем не менее то, что и в Разломе могут встречаться вампиры, вызывало у меня довольно неоднозначные чувства. Я, похоже, привык к тому, что подобных мне и моим родственникам больше в мире нет, ведь мы тщательно уничтожали всех вампиров, которые не были связаны с нами. Сейчас же всё становилось не столь однозначным.

Да и существа, обитающие в Разломе, которые могут не просто мыслить, но и говорить на нашем языке… Это точно переворачивало всё представление об этих местах.

В любом случае неизвестно, это только нам повезло столкнуться с такими существами или, возможно, у Колов было то же самое. Так или иначе, необходимо продолжить исследование особняка.

Как только спала иллюзия, навеянная хозяйкой дома, сразу стало видно, что внутри всё не так помпезно, как казалось раньше. Да и невозможно было сохранить это место в таком состоянии столько времени. Оставался вопрос: как она продержалась так долго?

Но, опять же, это Разлом и магия. Всё это можно списать на очередную загадку Разлома, который, как обычно, слегка издевался над нами.

Так или иначе, нужно продолжить осмотр. Мы распределились на небольшие группы и начали прочёсывать особняк. Многие произведения искусства — картины, статуи — были разрушены, но кое-что уцелело. Эти артефакты, созданные в другом мире, могли произвести фурор на рынке. А учитывая, что Разлом принадлежал моему роду и роду Кол, у нас была фактическая монополия на подобные вещи. Это хорошо сказывалось как на репутации рода, так и на его благосостоянии. Поэтому я приказал собрать всё, что представляло хоть какую-то ценность.

Всё шло как обычно — до тех пор, пока я не добрался до подвала. Там пришлось остановить своих людей. Дело в том, что в подвале явно ощущалась магия… и магия, связанная с кровью. Я не был уверен, как отреагируют подчинённые, поэтому приказал им остаться на первом этаже, а сам спустился вниз.

Подвал представлял собой довольно типичное помещение, освещённое магическими светильниками. Однако здесь не было ни подсобных комнат, ни складов — вместо этого я обнаружил старую темницу с множеством истлевших скелетов. Но главным было не это.

В дальнем углу подвала была расчерчена ритуальная схема, от которой явно несло кровью. Сейчас она была разрушена, но, похоже, именно благодаря этому ритуалу хозяйка особняка поддерживала иллюзию жизни в этом месте. Она сама была его сердцем, поэтому всё закончилось, как только она погибла.

Получается, нам повезло. Если бы мы сразу спустились в подвал, исход противостояния мог бы быть совсем другим. Здесь хозяйка особняка была бы куда сильнее, чем на балу, и представляла совершенно иной уровень опасности. Даже сейчас в воздухе витали отголоски кровавой магии — от этого мне становилось не по себе.

Да, иногда рейд в Разлом — чистой воды везение. И в этот раз оно не обошло меня стороной.

Я подошёл ближе к ритуальному кругу, чтобы изучить его внимательнее. Да, я не был магом и уж точно не колдуном, но магия крови составляла часть моей сущности. Даже во времена, когда мы все подчинялись Никлаусу, я изучал руны крови, которые позже использовал для создания алтаря в своём особняке. Да и Бьянка в последнее время подкидывала мне книги на эту тему, так что нельзя сказать, будто я совсем не разбирался в этом направлении. Всё равно это было связано с нашей природой, и отказываться от таких знаний было бы глупо.

Сам ритуальный круг строился по незнакомым мне принципам, но некоторые элементы читались вполне отчётливо. Во-первых, было ясно, что на его создание потрачено огромное количество сил. Во-вторых, крови здесь было пролито немыслимо много — такое ощущение, будто под нож пустили всех гостей вечера. Вполне возможно, так оно и было: их жизни поддерживались этим ритуалом, а поскольку проводила его хозяйка особняка, они были обязаны подчиняться её прихотям.

Выходит, я освободил больше сотни людей от участи марионеток? Что ж, в Разломах узнаёшь такое…

Некоторые детали круга показались мне любопытными, и я записал их в блокнот — на всякий случай. Позже покажу Бьянке: вдруг она заметит что-то, что ускользнуло от меня. Да и Тее стоит намекнуть, что теперь, став вампиром, она может изучать не только боевую магию, но и руны крови. Возможно, это повлияет на её исследования.

Хотя, зная Тею, она просто с головой уйдёт в новую тему. Но почему бы и нет? Я не настолько силён в этом направлении, чтобы развивать его дальше, а она вполне способна добиться результатов. Жаль только, что руны крови мало пригодны для быстрых схваток — они требуют долгой подготовки, иначе я бы давно применял их в бою.

С особняком мы закончили и вышли наружу. По моей команде один из людей выпустил сигнальную ракету, чтобы предупредить Колов о завершении работы. Пока ждали ответа, исследовали окрестности, но далеко не уходили.

Прошло два часа, а от Колов — ни слуху ни духу. Чтобы не терять время, я приказал двигаться к тому месту, где должен был находиться отряд Александра. Однако на месте их особняка мы не обнаружили ровным счётом ничего. Лишь следы проникновения и вынесенных вещей, но никаких намёков на то, куда они делись.

— Это всё как-то странно, — сказала Анна.

— Согласен, — кивнул я. — Может, они закончили раньше и ушли, но… нет даже следов. Ладно, возвращаемся обратно. Возможно, на выходе из разлома ситуация прояснится.

На этом и решили. Мы отправились назад, на первый уровень Разлома, чтобы вернуться во внешний мир.

***

— Как это — нас не было двое суток? — удивлённо переспросил я. — Мы же всего лишь пару часов…

Мысль оборвалась сама собой. Если рассуждать логически, мы находились во власти иллюзии особняка. С учётом всех наложенных искажений, восприятие времени могло быть совершенно иным. Эти странные переходы, смена одежды… Факторов для временного смещения хватало, поэтому потеря двух суток не казалась чем-то невероятным. Мы могли вполне застрять в том мгновении на недели и даже не заметили бы этого.

Правда открылась лишь после возвращения во внешний мир, где нас уже собирались искать. С обычным Разломом было бы проще — он мог закрыться самостоятельно. Но многоуровневый Разлом, закреплённый за нашими родами, требовал обязательного возвращения экспедиции. Естественно, мой род забеспокоился, когда мы не вернулись в установленный срок.

Колам повезло больше, если так можно сказать. Их особняк оказался просто хорошо сохранившимся зданием без опасных сюрпризов. Не обнаружив нас, они решили, что мы ушли раньше. Однако на обратном пути Александра ждала неприятность — на втором уровне его отряд внезапно атаковали монстры. Уж не знаю, как они так проморгали их, но все было именно так.

Результат оказался печальным: погибла треть людей, многие получили ранения. Александру пришлось признать, что в ближайшее время он не сможет участвовать в рейдах, пока не восстановит боеспособность отряда. Я видел, как ему неприятно сохранять улыбку, делая вид, что ничего страшного не случилось. Но выбора не было — идти в Разлом с ослабленным отрядом означало пойти на смертельный риск и точно потерять всё.

К тому же я заметил, что парень пусть и старается этого не демонстрировать, но соревнуется со мной. Ему явно не нравилось, как мой род постепенно укреплял позиции, выглядя предпочтительнее его семьи. Естественно, это не улучшало отношений между нашими родами, но меня это мало волновало.

Собрав добычу, я направился прямиком в Гильдию Стражей.

— Добрый день, — улыбнулся я свободной администраторше.

Увидев меня, она сразу расплылась в улыбке, стараясь угодить во всём. Стоило объяснить цель визита, как меня немедленно направили к эксперту по необычным артефактам из Разломов.

Хотя большинство Разломов ведут в дикие места — пещеры, леса, горные массивы — иногда попадаются архитектурные объекты с непривычной структурой. Да и в исследованных Разломах порой возникают аномалии, подобные той, где я недавно побывал. Оттуда можно извлечь множество произведений искусства, требующих оценки по нашим стандартам.

С одной стороны, их ценность в иномирном происхождении. С другой — не факт, что найдутся покупатели: слишком много суеверий связано с артефактами из Разломов, причём далеко не все они безобидны. Мне требовался специалист, способный дать трезвую оценку находкам и предложить справедливую цену.

Таким человеком оказался Аристарх Ланцов — пожилой мужчина того возраста, когда можно передать дела рода младшим и посвятить себя любимому занятию. Важный нюанс: Аристарх принадлежал к высшей аристократии, хоть и не из самых влиятельных на данный момент родов. Наша беседа обещала быть интересной.

— И где же вы, голубчик, говорите, нашли такие вещи?

— Ну, право слово, Аристарх, не стоит говорить со мной так вежливо. Вы намного старше меня… да и… мне немного неловко поддерживать такой тон беседы.

— Да ладно вам, молодой человек! — мужчина поправил круглые очки, улыбаясь. — Как будто я раньше не бывал на аристократических мероприятиях. Показывайте, что вы там нашли, и посмотрим, представляет ли это какую-то ценность.

Хорошо, что со мной был пространственный артефакт — не пришлось беспокоить людей с доставкой. Они остались ждать снаружи, а внутри Гильдии Стражей безопасность гарантировали сами стражи.

Моё кольцо было особенным — не то, что стандартные у Стражей, рассчитанные на пару запасных клинков да провизию. Крупные пространственные артефакты обычно использовали добытчики, чтобы не делать лишних ходок за ресурсами. Моё обошлось в круглую сумму, но оно того стоило. Когда с деньгами нет проблем, зачем себе отказывать и усложнять жизнь?

Я вложил энергию в кольцо и извлёк первый предмет — картину в незнакомом стиле, изображавшую батальную сцену с оружием и доспехами, никогда не виданными в нашем мире.

— Какая интересная работа! — специалист Гильдии внимательно её рассмотрел. — Сразу видно — ничего подобного мне не встречалось. Совершенно иной стиль, чужие материалы… Это увеличивает ценность в разы. Вам сильно повезло, Демиан.

Он указал на деревянную раму из тёмного дерева:

— Ценность представляет не только полотно, но и обрамление.

В этом я был с ним согласен — рама была частью композиции, создавая с картиной единое целое. Да и, похоже, её оформлению посвятили как бы не больше времени, чем самой картине. Такой объект мог заинтересовать многих коллекционеров.

— Я всё понимаю, — спокойно сказал я. — В таком случае полагаюсь на вашу оценку. Надеюсь, мы придём к соглашению.

— О, думаю, придём! — Ланцов довольно улыбнулся. — Более того, скорее всего, я сам выкуплю эту картину. Уж больно она мне приглянулась.

— Тогда могу предложить вам скидку — в счёт наших будущих деловых отношений.

Я прекрасно понимал: связи ценнее денег, особенно с аристократом, которому доверяет Гильдия Стражей. Мы исследовали лишь один особняк из многих — там могли быть и другие сокровища. Лучше работать с Ланцовым напрямую, минуя Гильдию. В конце концов, если мы договоримся, это будет соглашение между двумя аристократами — здесь третьи лица неуместны. И при этом никаких законов мы тем самым не нарушаем и можем вести дела к выгоде обеих сторон.

Закончив оценку первой картины, мы пришли к соглашению: остальные артефакты из особняка на третьем уровне Разлома Ланцов осмотрит лично. Это даст ему больше возможностей для назначения справедливой цены без посредников.

Как выяснилось из собранной мной информации, Ланцов был заядлым коллекционером. Блэз также сообщил, что у старика имелись связи с чёрным рынком — не все экспонаты его коллекции были приобретены законным путём. Эти обширные связи могли пригодиться мне.

Пока я оставался новичком в этом деле, Ланцов уже был уважаемым экспертом. Сотрудничество с ним выглядело выгодным, а там — посмотрим. Сейчас же я был доволен возможностью продать добычу и пополнить казну рода.

Затем, уже вернувшись в поместье и немного перекусив, я навестил Тею и рассказал ей о рунах крови.

— Почему ты раньше об этом молчал? — возмущённо спросила девушка. — Если бы я знала… — она резко оборвала себя и махнула рукой. — Ладно, понимаю, почему ты не говорил.

— Неужели? — я притворно удивился, скрывая иронию.

В данный момент мы находились в её лаборатории и в очередной раз я мог наблюдать как здесь постоянно что-то происходит. То в колбах что-то булькает, то техника ведёт какие-то расчёты. Даже центрифуг здесь было целых пять штук и редко когда они стояли без дела.

Да, стоит признать, что несмотря ни на что, Тея нагружала лабораторию по полной и, как мне кажется, с момента становления вампиром она почувствовала, как возросла её выносливость, да и необходимость во сне стала не столь острой. Всё это позволяло девушке не обращать внимания на многие вещи и доводить свои этапы исследований до нужного результата, больше ни на что не отвлекаясь.

Кто бы знал, что если увлечённого своим делом человека сделать вампиром, то он ещё больше повысит производительность труда. И ведь наша научная сотрудница даже не думала жаловаться по этому поводу, наоборот, казалось, что ей всегда мало. Именно поэтому, собственно, я и решил попробовать предложить ей изучить тему с рунами.

Меня, конечно, могла бы обучить Бьянка, но во-первых, это не специализация, а во-вторых, на моей подруге тоже было множество клятв, которые она даже если бы захотела, не смогла бы нарушить. Часть из них как раз может быть связана с полноценным обучением кого-либо, кто не входит в её ковен. Я точно туда вступать не собирался, да и не приняли бы они первородного.

Вот и приходится выкручиваться самому и искать решения вопросов, которых с каждым днём, кажется, становится всё больше.

— Как будто ты не знаешь мой главный недостаток. Если увлекусь одним делом, могу забыть про всё остальное, — улыбнулась Тея. — Ты как раз вовремя рассказал о рунах. Я почти закончила со стимулятором — остальное доделают ассистентки.

— Они тебе помогли?

— Да, — неохотно признала она. — Ты был прав. С их помощью исследования пошли быстрее, и я смогла сосредоточиться на главном. Раньше думала, что никому не могу доверять.

— Это же члены нашего рода, — улыбнулся я. — Они не предадут и работают на общее благо. Тем более все разработки пойдут нам же на пользу.

— Да-да, хвали меня, хвали! — Тея довольно скрестила руки, её фиолетовые глаза блеснули азартом. — Так что там про руны?

— Теперь точно не отстанешь, — рассмеялся я.

Я рассказал ей основы, даже сходил в кабинет за записями с пояснениями. Полностью посвящать её во все тонкости не планировал — базовых знаний хватит надолго. Посмотрим, к каким выводам она придёт. С её нестандартным подходом результаты могут оказаться неожиданными — возможно, она раскроет новые свойства рун.

Я не был экспертом — скорее, собирал знания по крупицам. Тея же дотошно изучит каждую руну и их взаимосвязи. Это может дать серьёзный прогресс, а в перспективе — укрепить мощь рода.

Пока девушка занята исследованиями, я могу передохнуть. Осталось только выяснить, где ближайшие открытые Разломы, которые может взять мой род? Может, там найдётся монстр с подходящей кровью…

Глава 2

— Я бы хотел вас предупредить ещё раз, что пусть вы и выкупили этот Разлом, но он максимального класса опасности при вашем текущем ранге в Гильдии Стражей, — строго посмотрел на меня представитель от Гильдии. — Я настоятельно рекомендую вам использовать для рейда большее количество сил.

— Неужели вы о нас так волнуетесь? — хмыкнул я, посмотрев на мужчину.

— Каждый провал такого рейда отражается на моей премии, а конец месяца уже близок, — невозмутимо ответил мужчина.

— Ха, — рассмеялся я. — Неожиданная искренность от такого человека. Не думал, что сотрудники Гильдии настолько заинтересованы в своих зарплатах.

— У всех свои слабости, — спокойно произнёс сотрудник Гильдии Стражей и отвернулся от меня. — Если вы так уверены в своих силах, то ступайте. В любом случае я не имею прав вам запрещать проход дальше.

— Разумеется, — холодно улыбнулся я и сделал шаг вперёд.

В этот раз мы оказались в Разломе, который представлял собой сеть запутанных пещер, соединённых многоуровневыми тоннелями. Даже со входа можно было увидеть десяток тоннелей, которые вели в разные стороны и как направляли нас куда-то вверх, так и явно имели наклон вниз. По сути, и из-за этого в том числе, Разлом считался опасным. Разведчики Гильдии хоть частично и исследовали его, но не углублялись достаточно далеко, чтобы не слишком сильно рисковать.

Главное, что они столкнулись с первыми монстрами, и это были гоблины. Но магическая энергия, исходящая из этого Разлома, была куда сильнее, чем было бы привычно при появлении гоблинов, а это означало, в свою очередь, что внутри находятся более сильные монстры.

В любом случае я собирался зачистить этот Разлом и повеселиться в полной мере.

Кровь гоблинов… Конечно, это не то, чего я жаждал, но для моих людей этого будет вполне достаточно, чтобы восстановиться после недавнего рейда и в то же время стать сильнее. Всё же количество крови тоже может влиять на их развитие, поэтому упускать такую возможность я не хотел. Да и стоил этот Разлом относительно немного, потому что никто не хочет за него браться, а мы подходили под критерии его зачистки идеально.

— Всем внимание! — громко произнёс я. — В этом месте обитает много живых существ, которых вы сможете чувствовать, но из-за тоннелей и пещер они могут находиться слишком далеко от вас, и это может вас запутать в первое время. Поэтому ограничивайте свою зону чувствительности и не сбивайтесь на те цели, которые могут находиться за стеной. В том числе сканируйте окружение на поиск существ, которые могут быть в скрытности. Большинство маскировок не срабатывает с нами.

Я ещё раз окинул своих бойцов взглядом — все они были решительны, готовы к сражению с монстрами. Воины проверяли своё оружие и то, как закреплены на них доспехи. Маги же формировали рядом с собой заклинания, которые готовы были пустить в ход в любой момент. Всё же, даже находясь на входе в Разлом, нельзя было быть уверенным, что на тебя не нападут. Всё же Разлом есть Разлом, и он всегда представляет опасность.

Убедившись, что меня все прекрасно поняли, я махнул рукой, и мы двинулись по, в принципе, случайно выбранному тоннелю. Всё равно пришлось бы обходить всю локацию Разлома целиком, поэтому принципиальный выбор одного тоннеля не значил ровным счётом ничего — всё равно придётся проходить через все.

Из-за того, что здесь были пещеры и узкие извилистые туннели, высота которых не всегда подходила для продвижения взрослого человека, наше продвижение несколько растянулось. Всё из-за того, что туннели были узковаты для нашего отряда, и приходилось растягивать построение.

Я, вопреки желаниям Анны, двигался впереди, готовый в любой момент сорваться с места и напасть на противника. Да, можно было бы поручить ей заняться этим делом, но моя сестрёнка и так в последнее время занималась зачисткой Разломов и тренировалась командовать своими отрядами. Ещё одна тренировка, конечно, возможна, но лучше я буду действовать так, как хочу. Мои люди здесь со мной только в качестве прикрытия и для того, чтобы иметь возможность напитаться кровью в должной мере. Поэтому, как только я почувствовал, что впереди кто-то есть, я тут же сорвался с места.

Пещера впереди оказалась просторной, с высокими сводами, покрытыми блестящими известковыми натёками. В слабом свете магических растений сталактиты на потолке переливались влажными оттенками серого и коричневого, словно каменные сосульки. Воздух был насыщен сыростью и едва уловимым запахом разложения — вероятно, от недавней охоты гоблинов.

В центре обширного грота, освещённого тусклым голубоватым свечением каких-то грибов, копошилась дюжина гоблинов. Они сварливо переругивались, разделывая тушу массивного зверя. В слабом свете грибов блестели длинные клыки убитого существа — явно саблезубого хищника. Кровь ещё не успела засохнуть на их засаленных руках и примитивных каменных и костяных ножах.

Я не стал предупреждать их о нашем появлении. В одно мгновение я оказался среди них, и началась кровавая жатва. Гоблины, застигнутые врасплох, метались как испуганные крысы. Их жалкие попытки сопротивления — неуклюжие удары каменными копьями — даже не заслуживали внимания. Через несколько секунд в пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком капающей со сталактитов воды.

Теперь я мог рассмотреть их добычу внимательнее.

— Хм, не знал, что здесь водятся саблезубые тигры, — произнёс я, разглядывая мощные лапы с когтями, похожими на изогнутые кинжалы.

Анна подошла ближе и профессионально осмотрела тушу.

— Глаза уже вырезаны, — констатировала она, раздвигая веки пустых глазниц. — И, судя по следам зубов на веках, съедены. Необычный экземпляр для таких локаций Разлома.

Она провела рукой по шерсти зверя, которая даже в полумраке пещеры сохраняла золотистый оттенок с чёрными полосами.

— Возможно, где-то здесь есть выход ближе к поверхности, — задумчиво продолжила Анна. — Или особые пещеры, где могут обитать такие хищники.

Я окинул взглядом пещеру. В дальнем углу виднелось несколько костных останков — видимо, предыдущие жертвы этой стаи. Стены здесь были испещрены примитивными наскальными рисунками, изображавшими сцены охоты. Гоблины явно обосновались здесь надолго. И как подобное проворонил разведчик?

— Это значит, что Гильдия сильно недооценила этот Разлом, — ухмыльнулся я. — Что только играет нам на руку. Будьте настороже — впереди нас могут ждать куда более интересные экземпляры.

Мои люди уже заканчивали «трапезу». Для них кровь гоблинов была хоть и не изысканной, но достаточно питательной. Я же воздержался — мне требовалась добыча посерьёзнее. Особенно интересовали гоблинские шаманы — эти твари хоть и опасны, но их кровь более энергетически насыщенна.

Дальнейший путь вёл через серию узких переходов. Следующие две пещеры оказались куда менее интересными — стандартные карстовые полости с вездесущими сталактитами и сталагмитами, между которыми стелился синеватый мох. В воздухе вились мелкие светящиеся насекомые, создавая причудливые узоры в полумраке.

В одной из пещер мы обнаружили подземную речку. Вода пробивалась сквозь трещину в стене, образуя небольшой бассейн, и так же таинственно исчезала в узкой расщелине на противоположной стороне. Присмотревшись, я заметил серебристых рыб, мелькающих в чёрной воде. Но это была не та добыча, ради которой стоило задерживаться.

Из последней пещеры вели два тоннеля. Правый казался более проходимым, и я выбрал его, жестом приказав отряду двигаться за мной. Стены здесь были гладкими, словно отполированными водой за долгие века, а под ногами хрустели окаменелые останки каких-то мелких существ. Где-то впереди слышалось эхо капающей воды — возможно, нас ждала новая система пещер, а вместе с ней и свежая добыча.

Ещё несколько минут блужданий по длинному, извилистому тоннелю — и мы вышли на этот раз в не совсем удобном месте. Раньше тоннели всегда выводили нас на уровень пола пещер, но теперь проход вывел нас прямо под потолок новой пещеры. Да и сам переход оказался настолько неудобным, что приходилось выбираться по одному.

Более того, выход из тоннеля находился в укромном месте, поэтому большая часть отряда смогла выбраться незамеченной. Это было крайне важно, ведь внизу раскинулось нечто вроде небольшого гоблинского поселения. Не полноценное жилище, а скорее, походный лагерь, который они обустроили давно и основательно укрепили.

С нашей позиции прекрасно просматривались десятки грубых палаток ручной работы, раскинутых по всей пещере. Но больше всего выделялся огромный шатёр у дальней стены — он был прикреплён к скале и занимал значительное пространство.

Интересно, кто там обитает? У гоблинов такие шатры полагаются либо шаманам, либо военным вождям, по крайней мере, это звучит логично. В любом случае их обитатели куда опаснее обычных сородичей и могут стать серьёзной угрозой для всего рейда.

Хорошо, что мои бойцы слушались беспрекословно — никто не рванул вперёд при виде такой добычи. Хотя гоблинов здесь было предостаточно, и их крови хватило бы на всех.

Не издавая лишнего шума, я жестами распорядился занять выгодные позиции для атаки. Гоблины явно не ожидали нападения — пещеры вокруг были слишком запутаны, да и мы перехватили их дозорный отряд раньше, чем те успели поднять тревогу.

Можно было, конечно, ворваться в лагерь с ходу, но зачем? Лучше дать бойцам рода возможность проявить себя — не каждое сражение выигрывается грубой силой. Иногда нужна тонкость, а этому необходим опыт, который я и собирался им предоставить.

Благодаря вампирской природе, мои бойцы передвигались куда быстрее людей и почти бесшумно. Хотя это было не столько природным даром, сколько заслугой Катрины — по моей просьбе она взялась за их обучение особенно строго. С её оборотничьим слухом она улавливала малейший шум, а одной из главных задач тренировок было успеть коснуться её раньше, чем она заметит подкрадывающегося.

Мои бойцы страдали, мучились, но учились двигаться бесшумно. И что важнее — никто даже не думал роптать. Все понимали, что это идёт на их же благо. А тем, кто не понимал — быстро разъясняли товарищи. Как и должно быть в настоящем боевом братстве.

Окружить лагерь удалось быстро — всего за десять минут осторожного передвижения мои люди заняли позиции. Им даже не нужно было сигнализировать мне об этом — я прекрасно ощущал каждое живое существо в пещере и точно знал, где кто находится.

Но прежде чем я успел отдать команду к атаке, в лагере началось неожиданное движение. Виной тому был не мой отряд, а большая группа гоблинов, вышедшая из одного из тоннелей. В отличие от прежних встреченных нами существ, эти были облачены не в набедренные повязки и кожаные доспехи, а в практически полноценную броню.

Более того, они явно принадлежали к другому племени. Если обычные гоблины были низкорослыми и тощими, то эти могли считаться настоящими гигантами в своём виде — крепко сложенные, с развитой мускулатурой. Их доспехи, хоть и явно переделанные из других, сидели на них куда лучше обычной гоблинской кожаной брони. Да и оружие — полноценные железные мечи и копья — разительно отличалось от примитивных костяных и деревянных орудий их сородичей.

Для гоблинов создать такой отряд — дорогое удовольствие. Интересно, откуда они взялись?

Моё внимание привлёк шатёр, из которого навстречу новоприбывшим вышел шаман. Старый гоблин опирался на посох, украшенный звенящими колечками и колокольчиками. Несмотря на возраст, он не выглядел немощным — в его осанке угадывалась былая воинская выправка. Сразу было видно, что шаман до сих пор уделяет должное внимание своей подготовке и поэтому на фоне рослых воинов-гоблинов не выглядел таким уж хлюпиком. На его фоне его подчиненные точно выглядели нелепо, но это, похоже, никого не смущало.

Между существами завязалась оживлённая беседа на их гортанном языке — том самом, который человечество до сих пор не смогло расшифровать. Колокольчики на посохе шамана тихо позвякивали в такт его словам, а воины стояли не совсем уж расслабленно, явно проявляя уважение к старейшине и отчасти опасаясь его.

Это была одна из ключевых проблем в изучении Разломов. Многие обитавшие там существа обладали развитым интеллектом и собственной речью, но их язык оставался недоступным для человеческого понимания. Известно, что предпринимались попытки вывести разумных монстров за пределы Разломов для изучения, однако вне зоны действия магических аномалий они либо стремительно слабели, либо впадали в безумие, что делало исследования практически невозможными.

Попытки лингвистического анализа непосредственно в пределах Разломов также не принесли значимых результатов. За всё время существования Разломов человечеству удалось лишь частично расшифровать их письменность. И даже этот скромный успех, как я подозреваю, был достигнут благодаря сотрудничеству с ковенами ведьм, чьи познания в древних языках оказались бесценными.

Бьянка как-то обмолвилась, что знания её ковена, как и многих других, отчасти берут начало в подобных источниках. Ведь именно магический ритуал ведьм привёл к появлению первых Разломов. Однако эта тема оставалась своеобразным табу — моя подруга никогда не развивала её в наших беседах.

Впрочем, меня больше интересовали практические аспекты. Чародейные практики ведьм были мне недоступны по природе. Куда важнее было понимать принципы нейтрализации их магии, а для этого требовался не академический интерес, а конкретный боевой опыт.

Тем временем напряжение между гоблинами нарастало. Хотя шаман сохранял спокойствие, его свита уже хваталась за оружие, которое выглядело жалко на фоне вооружения неожиданных гостей. Несмотря на явное превосходство противника, местные гоблины демонстрировали готовность к схватке.

Мои наблюдения прервал внезапный рывок одного из гоблинов-воинов. Существо резко остановило спор, настороженно замерло, а затем направилось к месту засады моего бойца. Было ли это случайностью или он действительно что-то учуял — не имело значения.

Мгновение — и я уже мчался вперёд. Необходимо действовать.

Мой бросок стал сигналом к атаке: остальные вампиры молниеносно вырвались из укрытий и обрушились на гоблинов. Никто из этих монстров не был готов к такому внезапному нападению. Обычные обитатели лагеря начали падать под ударами моих бойцов, но настоящая угроза исходила от шамана и элитного отряда рядом с ним.

Хотя между ними и назревал конфликт, теперь уже не имело значения, чем мог закончиться их спор. Приходилось действовать в сложившейся ситуации. Пока мои воины расправлялись с рядовыми гоблинами, я направился прямо к шаману — в любом сражении маги представляют наибольшую опасность.

Трое гоблинов-воителей бросились мне наперерез. Первый замахнулся тяжёлым мечом, пытаясь рассечь меня по диагонали сверху вниз, но я легко уклонился и нанёс сокрушающий удар в грудь. Даже металлические доспехи не спасли его — с грохотом отлетев, он выбыл на какое-то время из боя.

Два других атаковали синхронно: один целился в голову, второй — в ноги. Я сделал обманное движение, затем резко изменил траекторию, избежав обоих ударов, и мгновенно контратаковал. Два мощных пинка отправили воинов в разные стороны.

— Любопытно… — я прислушался, но не услышал характерного хруста. — Значит, вы, действительно, крепче своих сородичей.

На моём лице появилась довольная ухмылка. Наконец-то достойные противники! Пять веков назад лишь ведьмы да оборотни представляли реальную угрозу. Обычные же люди… они давно перестали быть серьёзными соперниками. Сложно обычным воинам поспевать за вампиром, который банально передвигается быстрее, а это не говоря о других гранях наших способностей.

Тем временем бой на этом ещё не закончился, впереди меня ждал шаман, который тоже не стоял без дела.

Глава 3

Хотя я и справился с тремя гоблинами, выведя их временно из боя, сражение было далеко не окончено. Эти воины дали шаману драгоценные секунды для подготовки. Этого хватило — старый гоблин взмахнул посохом и ударил им о каменный пол пещеры. Раздался мелодичный звон браслетов и колокольчиков, украшавших его оружие, и в следующий миг пещера погрузилась в абсолютную тьму.

Похоже, шаман применил либо иллюзию, либо особое проклятие. Мы лишились зрения (что я слышал по тихой ругани моих людей), но остальные чувства сохранили. Для обычного отряда Стражей, особенно магов, привыкших полагаться на зрение, это стало бы серьёзной проблемой. Но мои вампиры лишь на мгновение замедлились — подобные тренировки мы проходили не раз.

Вампиру не нужны глаза, чтобы видеть жертву. Нам достаточно было слышать малейший шорох, чувствовать движение воздуха и, конечно, стук сердец. Ритм кровотока давал полную картину — не только местоположение противника, но и траекторию его движений. В кромешной тьме мы сражались не хуже, чем при свете.

Шаман, вероятно, уже предвкушал победу, рассчитывая, что ослеплённые враги растеряются. Но его расчёты не учитывали нашу природу. Я рванул вперёд, ориентируясь по звуку и теплу тел.

Навстречу мне вышли два новых противника, умело орудовавших копьями. Пришлось сделать шаг назад, парируя их удары, но большой угрозы они не представляли. Мне хватало навыков рукопашного боя и защиты доспехов — я не собирался позволять им даже царапнуть себя.

Отведя удары в сторону, я выбрал момент для контратаки. Первый гоблин рухнул к моим ногам. Второй неожиданно швырнул копьё и достал из-за пояса топорики. Судя по звуку, как они рассекают воздух — короткие с широким лезвием.

— Наконец-то что-то интересное, — усмехнулся я, уклоняясь от удара.

Но радоваться было рано. Где-то в темноте шаман наверняка уже понял, что его чары не сработали как планировалось. Хотя темп боя немного снизился, мы продолжали теснить гоблинов, сокращая численность отряда шамана. Это явно не улучшало его настроения.

Топорики взметнулись одновременно с разных сторон, не оставляя мне ни мгновения передышки. Этот гоблин, действительно, удивлял своей выучкой, но долго продолжаться это не могло. Дождавшись подходящего момента, я резко перехватил его правую руку, а когда он замахнулся вторым топориком — ловко увернулся, закручивая его руку за спину.

Осталось лишь подсечь ноги противнику, усилить давление на скрученную руку — кости затрещали в нескольких местах — и нанести точный удар ладонью по плечу второй руки. Гоблин подо мной взвыл от боли и бессилия, но я не стал его добивать. Жалость к этому существу? Нет. Просто каждая секунда на счету — шаман продолжал стучать посохом, явно готовя новый трюк.

— Хватит уже колдовать, — тихо произнёс я, вновь бросаясь вперёд.

На этот раз я ловко уклонялся от гоблинов-воинов, пытавшихся преградить путь. Неизвестно, что именно замышлял шаман, но допускать новые его выходки было нельзя. Потери среди своих людей в этом бою я не планировал терпеть.

Тем неожиданнее для меня стало, когда я почти дотянулся до шамана, ощутить резкий захват на руке. В темноте невозможно было разобрать, что именно её сковывало — верёвка, кнут или что-то иное. Мой рывок прервался, а гоблин-воин явно злорадствовал, чувствуя себя победителем, сумевшим остановить непобедимого врага.

Смешно. Насколько же наивны эти существа… Хотя люди ненамного отличаются от них, хоть и будут это отрицать.

Вместо того чтобы бороться с захватом, я резко дёрнул руку на себя. Гоблин отчаянно сопротивлялся, но его сил и веса не хватило — с пронзительным криком он полетел вперёд, прямо ко мне. В этот момент навстречу уже бежали двое других воинов, но важнее был шаман — его посох издал сложную мелодию, и вдруг исчезли все звуки.

Теперь и слух отнял? Что дальше? Обоняние?

Возмущаться по этому поводу было бессмысленно. Я по-прежнему прекрасно чувствовал расположение противников и не собирался останавливаться. Да, моим людям теперь пришлось бы сложнее — магам нельзя использовать масштабные заклинания, чтобы не задеть своих. Но это не стало серьёзной проблемой.

Я сделал последние два шага к шаману. Все его приготовления оказались напрасны. Оставалось лишь продемонстрировать ему всю глубину его ошибки.

Отчасти я ожидал подобного развития событий. Такой огромный шатёр явно служил не просто для отдыха — давно известно, что гоблины обладают выраженной племенной структурой и хищными наклонностями. Если шаман содержал такие хоромы, значит, за этим скрывалось нечто большее, чем просто место для отдыха и развлечения. Плотная ткань шатра скрывала содержимое, но что тревожило больше — я не ощущал внутри признаков жизни.

Когда я бросился к шаману, а он отступил на шаг назад, мои опасения подтвердились. Из-за его спины выпрыгнули две массивные туши — явно мёртвые гоблины, подвергшиеся посмертной модификации. Их тела раздулись, став в несколько раз крупнее обычных сородичей, а зелёная кожа покрылась кровавыми символами, которые теперь тускло мерцали в темноте пещеры.

Шаман направил на меня посох, выделяя как цель для своих созданий. Мёртвые белёсые глаза уставились в мою сторону, но в них не было и намёка на сознание. Тем не менее, оба монстра оскалились и бросились в атаку, размахивая шипастыми дубинками. Им не требовалось искусство фехтования — с их силой и скоростью достаточно было просто размазать жертву по полу.

Интересно, как я всё это разглядел? Все из-за того, что шаман потерял контроль над своими проклятиями, когда я приблизился вплотную. Зрение и слух вернулись, а с ними — и свобода действий. Теперь можно не сдерживаться и не опасаться, что я кого-то случайно задену.

Я легко увернулся от первого удара, позволив гоблину-монстру врезать по своему же сородичу, пытавшемуся подкрасться ко мне сзади. Удар дубинки превратил воина в кровавое месиво — хорошее подтверждение, что эти создания не различали друзей и врагов.

— Тупые куклы, — проворчал я, наблюдая, как неуправляемые монстры крушат своих же.

Несколько обманных манёвров — и я оказался за спиной ближайшего монстра. Одним движением свернул ему голову, хотя и сомневался в эффективности такого приёма против нежити. Опасения подтвердились — голова развернулась на сто восемьдесят градусов, но существо продолжало размахивать дубинкой, лишь потеряв координацию. Теперь оно шло вперёд, беспорядочно круша всё на своём пути, включая случайных гоблинов.

— Хоть какая-то польза, — отметил я, уже готовясь к следующему манёвру.

Два гоблина-переростка под управлением шамана продолжали преследовать меня, в то время как мне приходилось следить и за воинами, действовавшими теперь осторожнее. Они явно старались не попасть под слепые удары шаманских созданий, что существенно ограничивало их манёвренность.

Мне приходилось постоянно перемещаться по пещере, уворачиваясь от атак. Гоблины-воины быстро сообразили, что могут действовать на расстоянии — один из них метнул в меня костяные ножи.

— Жалкая попытка, — процедил я, останавливая ножи телекинезом и отправляя их обратно.

Лезвия вонзились в глазницы метателя, и больше подобных попыток не последовало. Даже эти примитивные существа понимали столь непрозрачный намёк.

Лидер отряда, до этого державшийся в стороне, начал выкрикивать команды. Его воины сгруппировались вокруг него, фактически бросив шамана на произвол судьбы.

— Нет, вы не уйдёте, — пробормотал я, видя их намерение отступить.

Позволить им предупредить остальных обитателей Разлома было нельзя. Охота на монстров — одно дело, но когда начинают охотиться на тебя…

На мгновение задержавшись, чтобы увернуться от очередного удара переростка, я затем рванул к отряду воинов. Их командир выслал двоих бойцов перехватить меня, но я просто перепрыгнул через их головы, устремившись прямо к главарю.

Сзади раздались чавкающие звуки ударов дубины по плоти. Оглядываться не было нужды — моё чутьё жизни уже подсказывало, что позади никого нет. Шаманский монстр невольно помог мне, устранив ещё двоих противников.

— Оказывается, ты даже полезен, — усмехнулся я, продолжая преследование.

Главарь отряда, поняв, что его защитники не справились, резко развернулся, обнажая огромный двуручный меч. Его жёлтые глаза сверкнули в полумраке пещеры — этот гоблин явно был не из робкого десятка и собирался встретить меня лицом к лицу, раз иной возможности нет.

Но мне было не до восхищения его храбростью. Время работало против нас, и следовало заканчивать эту стычку до подхода возможного подкрепления. Как-никак расшумелись мы здесь знатно.

— Ну, давай же! — улыбнулся я, глядя прямо в глаза командиру отряда.

Он замахнулся двуручным мечом, но я телекинезом притянул его к себе, дернув прямо за броню, затем ловко перепрыгнул и толкнул прямиком в монстра, всё ещё преследовавшего меня. Приказ есть приказ — существо продолжало слепо следовать команде.

Без командира, пусть даже его воины и были сильны, организованного сопротивления ждать не приходилось. Я материализовал в руках пару кинжалов и быстро расправился с оставшимися противниками, которые просто не поспевали за мной.

— Хватит играться, — пробормотал я. — Пора действовать решительнее.

К моему удивлению, командир отряда всё ещё держался — не только не погиб, но и успешно сдерживал натиск монстра. Тот почему-то сосредоточился именно на нём, игнорируя моё присутствие.

— Неувязочка вышла, — хмыкнул я, наблюдая, как гоблин сражается с «союзником».

Я даже показал ему одобрительный жест большим пальцем, на что воин ответил яростным скрежетом зубов. Пока они разбирались друг с другом, я устремился к шаману.

Старый гоблин погрузился в транс, пытаясь удержать контроль над своими созданиями. Его глаза закатились, он, похоже, совсем не замечал моего приближения.

Оставался последний шаг…

Вдруг посох в руках шамана дрогнул, раздался звенящий звук — и я ощутил, как теряю равновесие. Пространство вокруг исказилось: попытка шагнуть вправо заканчивалась движением влево, вперёд превращалось в назад.

— Хитро, — скрипнул я зубами.

Такого проклятия я ещё не встречал. Даже ведьмы не умели так изощрённо искажать восприятие. Но на телекинез это не влияло — я чётко чувствовал цель перед собой, её горячую кровь.

Один из кинжалов взмыл в воздух и вонзился в грудь шамана. Тот в последний момент попытался отбиться посохом — слишком поздно. Лезвие пронзило сердце, намертво пригвоздив старого гоблина к стене пещеры.

С последним вздохом шамана его создания рухнули, превратившись в обычные бездыханные тела. Проклятие рассеялось, и мир вокруг вновь обрёл чёткие очертания.

Теперь, когда угроза со стороны шаманов была устранена, добить оставшихся гоблинов не составляло большого труда.

— Ого, ты ещё жив? — удивлённо воскликнул я, глядя на командира гоблинов.

Он, к моему удивлению, не только продержался всё это время, но и выглядел относительно целым: сломанная рука, подвёрнутая нога были совсем уж мелочью с учетом той схватки, что происходила до этого. И всё же он мог сражаться. При моём приближении гоблин поднял свой двуручный меч одной рукой. Но для одной руки это оружие тяжеловато — было видно, сколько усилий ему приходится прилагать, чтобы удержать меч хотя бы в таком положении.

Это, конечно, достойно уважения. Но моим противником был монстр, который видел в человеке лишь закуску и добычу. Поэтому сожаления я не испытывал, хотя… позволил ему умереть, как и подобает воину. Я рванул в его сторону, он взмахнул мечом, надеясь хотя бы ранить меня, но я уже оказался чуть в стороне.

В следующий миг я нанес удар. Его голова покатилась по полу. По крайней мере, он умер в бою, как и положено воину. А уж на что он там сам рассчитывал — того я не ведаю.

После этого мне удалось выяснить, что, хотя я и рассчитывал, что проклятие шамана не окажет большого влияния на моих бойцов, некоторые из них всё же были ранены. В том числе из-за действий магов, которым теперь было очень стыдно. От неожиданности они зацепили и своих — всё же не каждый день оказываешься в такой ситуации, и, конечно, можно растеряться и поступить совсем не так, как планировалось. Поэтому пара магов в момент наступления темноты ударила по широкому фронту, пытаясь отогнать противников, и частично зацепила своих.

Сейчас они извинялись перед теми, кого ранили, но, к счастью, у нас было достаточно свежей крови, чтобы исцелить все ранения без последствий. Вот только броня пострадала — это уже не так легко исправить. Однако мои бойцы давно привыкли к различным ситуациям и не переживали из-за прорех в доспехах. Главное — остаться в живых, а остальное можно перетерпеть.

— Ну что скажешь, Анна? — спросил я у сестры. Всё же по большей части это были её люди.

Агата тем временем разбиралась с магами и проводила с ними серьёзную беседу, чтобы в будущем они не действовали так опрометчиво. Ведь подобные ошибки могут стоить целого отряда.

— Этот бой показал нам определённые недостатки, — вздохнув, ответила Анна. — Я учту это в дальнейших тренировках, когда мы вернёмся. Но немного обидно, что мы только зашли в Разлом — и уже столкнулись с такими сложностями.

— Поэтому мы и ходим в Разлом, — тепло улыбнулся я, — чтобы понимать, что нас может ждать, и набираться опыта. Благо никто серьёзно не пострадал. Надеюсь, ты учтёшь это в будущем.

— Разумеется, брат, — кивнула она. — Я не собираюсь подводить тебя и сделаю всё возможное, чтобы повысить боевую эффективность каждого бойца и мага.

— Вот это мне нравится, — похлопал я её по плечу. — Давайте немного остановимся и восстановим силы. А я пока загляну в шатёр к шаману.

— А это безопасно? — встревоженно посмотрела на меня Анна.

— Не переживай, сестрёнка, — улыбнулся я и повернулся к шатру. — Раз шаман убит, то там уже не может быть ничего, что сможет меня остановить.

Я решительно двинулся вперёд и вскоре оказался у большого шатра. Пришлось немного пригнуться: гоблины были ниже людей, и их жилища соответствовали их комплекции. Ткань шатра была грубой, серо-зелёного цвета, с нашитыми на неё костями мелких животных — вероятно, для устрашения или как часть обрядов.

Внутри пахло старым дымом, затхлой кровью и сушёными травами. Воздух был плотным, будто напитанным магией этого места и странной влажностью. С потолка свисали связки засушенных грибов, чьи шляпки мерцали в полутьме тусклым светом, отбрасывая искажающие тени на стены. Между ними висели амулеты из зубов и костей, дрожащие при каждом моём движении, словно чувствующие чужака.

Пол был устлан звериными шкурами, запачканными давно засохшей кровью, и кое-где сквозь мех просматривались ритуальные символы, вырезанные прямо в камне пола. В центре помещения находилось возвышение из грубо сложенных костей и черепов — нечто вроде трона или алтаря. У его подножия тлела жаровня, в которой медленно горели душистые корни и травы, наполняя шатёр густым дымом, отчего начинала слегка кружиться голова.

Чуть в стороне на расчищенной части находились два ритуальных круга. Видимо, именно в них располагались тела двух телохранителей шамана. Сейчас они были мертвее мёртвого, но до этого явно подпитывались энергией и ритуалами, которые проводил над ними их хозяин.

Сразу было видно, что лагерь установлен давно. Иначе бы для передвижения существ было предусмотрено что-то другое, а не ритуальные круги, которые не перенесёшь. Думаю, для любого ритуалиста довольно обидно перемещаться с места на место, оставляя все свои наработки в одной точке. Поэтому вряд ли они часто меняли локацию в пещерах Разлома.

По всему шатру были разложены предметы: чёрные глиняные сосуды с костяной крышкой, пучки перьев, свитки на кожаных лентах с неразборчивыми знаками и множество ритуальных ножей, каждый со своей формой и следами использования. Один из углов служил чем-то вроде лаборатории — там стоял наклонный каменный стол, испещрённый бороздами и пятнами, на котором лежали останки разобранных существ, предположительно жертв опытов или жертвоприношений.

И всё же за время сражения сюда не прибыло ни одного другого гоблина. Но это не значит, что дальше будет так же просто. Мы были только в начале исследования этой локации, и, думаю, нам предстоит узнать ещё много нового. А пока — посмотрим, что же ещё спрятал этот шаман.

Глава 4

По большей части я исследовал логово шамана не для себя. Всё это — для Бьянки. Я сам был далёк от глубоких познаний в ритуалистике и магии крови. Не факт, что вообще смог бы понять и использовать то, что находил внутри.

Здесь, в шатре, местный шаман действовал строго по правилам, в правильной последовательности и с чётко выверенной целью. А ритуалы, как известно, не прощают ошибок. Они требуют множества дополнительных условий, которые невозможно воспроизвести без полного понимания их сути.

Поэтому я просто собирал всё, что могло представлять интерес — в первую очередь для тех, кто разбирается. Пространственный артефакт позволял не задумываться о весе и объёме. Я складывал внутрь травы, порошки, амулеты и предметы с магическим фоном — всё, что хоть как-то отдаёт силой.

Спустя несколько минут неспешного осмотра шатра мне удалось обнаружить нечто большее — тайник. Это стало неожиданностью. Всё-таки это не людское логово, а лагерь гоблинов, и шатёр принадлежал шаману. Сомнительно, чтобы кто-то мог проникнуть сюда без его ведома. Такие меры предосторожности больше говорили не о страхе врагов, а о маниакальной паранойе этого существа.

Жаль, теперь у него не спросишь, что он тут хранил. Впрочем, даже если бы и мог, толку было бы немного. Твари Разлома редко владеют человеческой речью. Исключения, вроде аристократки в красном платье, только подчёркивают правило.

Когда я откинул в сторону потрёпанные шкуры, под которыми спал шаман, и увидел замаскированный деревянный ящик, меня, признаюсь, охватило любопытство. Что же он прятал так усердно?

Разумеется, открывать сундук руками я не стал. Вместо этого взял одно из деревянных копий, что валялись поблизости, и осторожно поддел крышку. Затем отскочил в сторону — благо, инстинкт не подвёл. В следующую секунду над сундуком вспыхнуло зеленоватое пламя. Оно не было ослепительно ярким, но по ощущениям — явно не природного происхождения. Колдовской огонь.

Моя регенерация могла бы справиться с обычным пламенем. Но магический огонь работает иначе. Он держится дольше, сжигает сильнее и уходит куда глубже, чем просто в плоть.

Хорошо, что я не стал рисковать. Я просто подождал, пока чары выгорят до конца, и подошёл снова.

На этот раз — без ловушек. Содержимое осталось целым.

Внутри ящика лежали кости — вычищенные, высушенные, покрытые рунами. Их значение мне было непонятно. Рядом в отдельных мешочках хранились бусины, полированные камни, пучки трав и крохотные склянки с мутной жидкостью. Всё это едва заметно пульсировало магией. Неудивительно, что сундук был защищён. Здесь хранились материалы для ритуалов. И, вполне возможно, для создания тех самых телохранителей-гоблинов, с которыми мы уже столкнулись.

Если бы мы опоздали хотя бы на пару дней… Эти существа вполне могли бы быть сильнее. Быстрее. Живучее.

Теперь об этом думать поздно. Всё закончилось. Всё, что имело хоть какую-то ценность — магическую, практическую или потенциальную — я забрал. Косточки, руны, травы, даже мешочки с пеплом и порошками. Отправил всё в артефактное хранилище — пусть Бьянка сама разбирается.

Помимо тайника больше ничего примечательного в шатре не обнаружилось. Я перерыл несколько других шкур, постучал по полу в поисках новых полостей, но безрезультатно. Видимо, это действительно было всё, что шаман считал нужным скрыть.

Спокойно, без лишней суеты я вышел из шатра. Впереди нас ждали новые тоннели — и новые тайны Разлома.

К этому моменту мои люди по большей части завершили дела с гоблинами.

Оказалось, среди них нашлись несколько особенно хитрых особей-монстров, которые притворились мёртвыми, лишь бы выждать подходящего момента для нападения. Они лежали среди своих павших сородичей, затаившись и надеясь, что мы не заметим подвоха. Но с вампирами такие трюки не работают. Мы чувствуем жизнь. Эти попытки казались почти смешными.

Вот будь они нежитью — уже другое дело. Тогда бы пришлось приложить усилия, чтобы окончательно их добить. Но здесь всё было проще — пара точных ударов, и спектакль завершён так и не начавшись.

Крови монстров оказалось более чем достаточно. Её собрали в полном объёме: хватило не только на полное восстановление бойцов, но и для создания запаса — вдруг впереди нас ждёт что-то более серьёзное. А всё указывало на то, что так и будет.

Уже тот факт, что мы столкнулись с двумя разными племенами гоблинов, отличавшихся и комплекцией, и вооружением, говорил о сложности грядущих сражений. Это был не просто сброд. Это были организованные силы, и каждая могла стать угрозой.

Расслабляться никто не собирался. Мы были готовы ко всему — и к новым тварям, и к новым загадкам Разлома.

Параллельно с этим часть бойцов собирала добычу с поверженных врагов. Гильдия Стражей по какой-то причине особенно ценила уши гоблинов. Не знаю, зачем им это — возможно, ради учёта, возможно, для какого-то ритуала — но заказ был официальным, и мы готовы его выполнить. А там посмотрим, что ещё удастся извлечь из этого рейда. Разлом оказался щедрым на добычу, но и опасным.

Впрочем, я всё больше склонялся к мысли, что впредь стоит ограничить доступ добытчиков к нашим экспедициям. Мы и раньше старались действовать аккуратно, заключая договоры с отдельными группами, не вызывая лишних вопросов. Но сейчас всё чаще возникала необходимость создать собственную, полностью контролируемую команду.

Такую, которая не будет задавать лишних вопросов. Не станет обсуждать увиденное за пределами Разлома. Не выдаст ничего посторонним. Команду, преданную роду Динас.

У нас уже были определённые связи и договорённости. Но теперь, кажется, пришло время действовать активнее. Закрытое ядро, формируемое из тех, кто-либо уже принадлежит к нашему роду, либо станет его частью. И, конечно же, те, кому кровь — не просто способ выживания, а источник силы.

Да… самое время задуматься о формировании собственной группы добытчиков. По-настоящему своей.

Но об этом можно будет подумать позднее. Пока что мы закончили зачистку лагеря гоблинов и продолжили путь. Сейчас мы, действительно, находились лишь в самом начале исследования локации этого Разлома, и было неизвестно, сколько сюрпризов нас ждёт впереди.

Дальнейшие тоннели вели запутанными путями: то мы оказывались в очередных пещерах, которые не могли похвастаться большими размерами, то попадали на пересечения тоннелей и вынуждены были выбирать направление. Расстояния между точками были достаточно велики, чтобы даже я, со своим чутьём жизни, не мог определить, где именно находится противник.

Сами пещеры заметно различались между собой. Одни были низкими, с неровными стенами, покрытыми шершавыми наростами и капающими сверху сталактитами, другие — более просторными, с гладкими стенами и полами, отполированными временем и подземными водами. Здесь попадались мохнатые лишайники, цепляющиеся за камни, а кое-где из трещин пробивались слабые струйки воды, образующие крохотные ручейки, уносящиеся вглубь этой локации. Воздух был насыщен прохладной влажностью, местами отдавало серой, а порой — чем-то приторно-сладким, будто от неведомых подземных грибов.

И всё же нельзя сказать, что мы просто прогуливались по Разлому. Пусть в некоторых пещерах и не было врагов, здесь находилось немало ресурсов, представляющих для нас ценность. Поэтому мы собирали их, стараясь отбирать только самое ценное, чтобы не захламлять сумки и артефактные хранилища. Всё же в первую очередь мы пришли сюда ради поиска монстров с более энергетически сильной кровью — иначе не было бы смысла сюда соваться.

Вскоре мы выбрались к пещере, которая на этот раз была настолько большой, что её границы терялись в темноте. Конечно, здесь хватало светящихся насекомых и грибов, дававших причудливые отсветы на окружающие стены, но всё равно было ясно: чтобы обойти пещеру целиком, потребуется много времени.

Анне не нужно было ничего объяснять — она сама начала отдавать распоряжения бойцам, чтобы они распределились по территории и начали её исследование.

В этот раз мы, наконец-то, нашли следы деятельности других существ: то тут, то там встречались обрывки одежды, обломки оружия. Похоже, здесь не раз проходили сражения, и далеко не все местные твари забирали с собой тела павших. Это тоже была ценная находка, но она не могла подсказать нам, насколько много здесь обитает различных существ и с чем мы можем столкнуться дальше.

Разумеется, пока мы искали зацепки, ни от меня, ни от других бойцов не ускользнуло, что всё это время за нами кто-то наблюдал из темноты. Это вновь были живые существа, которые по наивности считали себя превосходными охотниками и были уверены, что никто их не заметит. Такие наивные, что даже смешно.

Впрочем, показывать, что мы их обнаружили, раньше времени не стоило. Ещё неизвестно, как они себя поведут, когда поймут, что их маскировка ничего не стоила. Лучше было действовать осторожно и позволить им сделать первый ход. Тем более Анна и Агата уже знаками дали понять, что в курсе ситуации, и успели распределить бойцов так, чтобы те могли прикрыть друг друга в случае нападения.

Прошло около пяти минут, и я даже в некоторой степени удивился выдержке этих существ. Мы разбрелись по пещере достаточно широко, часть бойцов даже показательно отходили от основной группы, приближаясь к скрытым монстрам Разлома. Тем не менее те всё ещё не нападали.

Но такое не могло продолжаться вечно.

Первая тварь не выдержала, когда один из моих магов оказался буквально в паре шагов от неё, делая вид, что рассматривает растение на стене пещеры. Мы, конечно, чувствуем жизнь, но нельзя с уверенностью сказать, что именно нас ждёт впереди. Поэтому я был несколько удивлён, когда на моего человека напал чёрный волк.

Он вырвался из тени с яростью и рыком, словно ночной кошмар, обретающий форму. Его тело было крупнее обычного волка в полтора раза, а чёрная, почти маслянистая шерсть словно поглощала свет. Глаза сверкали тускло-красным в полумраке, пасть была широкой, с неестественно длинными клыками, явно приспособленными не только для охоты, но и для пробивания брони. Лапы с утолщёнными суставами и изогнутыми когтями цеплялись за камень с поразительной ловкостью.

Он скалил зубы и зарычал во время прыжка — устрашение, которое не могло повлиять на боеспособность моих людей. Как только волк вырвался из укрытия, его тут же встретили заклинанием в виде воздушного молота.

Магия ударила монстра в грудь и впечатала его в стену с такой силой, что по камню пошли трещины. Однако волк оказался на удивление целым — это уже говорило о серьёзной физической защите. Он явно не был обычным представителем животного мира.

Эта атака стала сигналом ко всему остальному. Спустя мгновение на моих людей напали остальные волки — нынешние обитатели этой пещеры.

Они двигались слаженно, как стая, с чётким пониманием, кого атаковать и как. Некоторые из них обходили цели с флангов, другие выжидали момент в тени, словно готовясь к смертельному прыжку. Их манера боя была хищнической, но при этом почти организованной — нечто среднее между звериным инстинктом и зачатками тактики.

Момент неожиданности был утрачен, но сами волки оказались весьма крупными, сильными существами. Учитывая, что они выдерживали удары магии и оставались целыми, бой явно предстоял нелёгким. Впрочем, никто из моих не собирался расслабляться — оружие уже было наготове.

Сражения вспыхнули по всей пещере. Мои бойцы действовали слаженно и тихо, отдавая лишь короткие команды. А вот существа, напавшие на нас, вовсю рычали, скалились, визжали — создавая какофонию звуков, которая, по всей видимости, должна была нас дезориентировать.

Видимо, они привыкли к тому, что подобное запугивает гоблинов. Нас же этим испугать крайне сложно.

Бой продолжался. Несмотря на то, что волки были крупными и опасными существами, они не могли по какой-то причине действовать слаженно, как настоящая стая. В отличие от них, мои бойцы при поддержке магов действовали рационально, не подставлялись под удары. Да, не всем было совсем уж легко, и волки, в самом деле, представляли угрозу, но именно в таких ситуациях особенно выделялись Анна и Агата.

Анна, благодаря тому, что ещё до обращения имела серьёзную воинскую подготовку, после получения моей крови стала ещё более опасным и сильным противником. Агата же продолжала развивать свои магические способности, и её ледяные заклинания чаще всего становились смертельными для врагов. Лёд позволял ей хорошо контролировать обстановку вокруг: она успевала не только отбиваться от нападавших, но и замораживать волков поблизости, не давая им развить наступление.

Я же находился чуть в стороне, чувствуя, что всё происходящее — лишь проверка наших сил. Основная часть стаи до сих пор пряталась во тьме, не решаясь выйти, словно выжидая момент. Но ждать мне быстро наскучило, и я рванул в самую тёмную часть пещеры, чтобы наконец встретиться с теми монстрами, что прятались там, считая, что их не видно.

Стоило мне погрузиться во тьму, как я сразу почувствовал движение — живые существа окружали меня. По звукам и манере передвижения сразу стало ясно: это тоже волки. Однако по какой-то причине они не бросались на моих людей. Возможно, они ждали команды… или просто охотились иначе. Но если они не нападали, это не значило, что я должен ждать.

Раз они видели в нас добычу — я напомню, кто здесь настоящий охотник.

Я молниеносно убил двух волков, что пытались наброситься на меня, но тут же был отброшен в сторону ударом более крупного зверя. Чтобы не оказаться в окружении его сородичей, я выскочил на более освещённый участок пещеры и наконец смог рассмотреть противника.

На этот раз передо мной оказался кто-то, действительно, интересный.

Вожак стаи сильно отличался от остальных волков. Он тоже был черношерстным, но по размеру превосходил других почти вдвое. Его тёмная шерсть будто поглощала свет, растворяясь в тенях — от этого фигура казалась размытой, неуловимой. На боках зверя виднелись алые полосы из чешуек, напоминавших броню, придавая его облику ещё более хищный, устрашающий вид. Но главным отличием были две вещи: небольшой рог, торчащий изо лба, и две пары глаз — одна основная, другая меньшая. Глаза двигались независимо друг от друга, внимательно отслеживая всё вокруг.

— Ох ты ж, какой монстр… — довольно усмехнулся я. — Ну что, нападай, зверюга.

Вожак будто только и ждал этих слов. Он бросился ко мне, и я уже приготовился отразить атаку, материализовав в руках парные кинжалы. Но в тот же миг волк неожиданно исчез. Если бы я не обладал развитым восприятием, это стало бы для меня фатальной ошибкой. Но я заметил, как монстр погрузился в ближайшую тень, исчезнув буквально на глазах.

Следующее мгновение — и я отпрыгнул в сторону, ударив кинжалом просто доверившись инстинктам. Металл с лязгом скользнул по бронированной лапе зверя, не нанеся существенного урона. Тот вновь растворился в тенях.

Пока я удерживал внимание вожака на себе, на остальных моих бойцов обрушились оставшиеся волки. Это не позволило им пробиться ко мне и прийти на помощь — враг явно намеревался изолировать меня.

Но в этом была его ошибка.

Он слишком сосредоточился на моей фигуре, полагая, что устранение командира скажется на остальных. Типичная ошибка зверя, пусть и разумного. Он видел силу, но не понимал — наша сила не в одном воине, а в слаженности действий. Мои бойцы не нуждались в моих указаниях — каждый знал своё место и понимал, что делать. Мне просто не нужны были воины, которые бы зависели от меня — нет, они должны были действовать всегда и во всем самостоятельно, облегчая мне задачу и отвлекая на себя всякую мелочевку. А пока они отвлечены на волков, у меня есть полная свобода действий.

И в этом была моя сильная позиция в этом сражении.

Если он выбрал меня целью — значит, он не даст приказ своим. А значит, не сможет координировать стаю. Это уже был не бой с хищниками, а дуэль между двумя охотниками.

Только я был к ней готов. Он — нет.

Теперь оставалось главное — выявить шаблон его действий. Понять, откуда он появляется, как перемещается в тенях, сколько времени тратит на возвращение в материальный мир.

Я уже заметил: после каждой атаки он исчезает, но перед тем как возникнуть вновь — слегка искажается воздух, словно вспышка магии.

Это и станет моей точкой входа. Стоит отследить момент, когда тень «колышется» — и я смогу опередить его на долю секунды. Этого достаточно, чтобы нанести удар первым и неприятно удивить вожака стаи.

В конце концов, это Разлом. Здесь выживает не тот, кто сильнее. А тот, кто быстрее понял, как убивать без колебаний.

Глава 5

Главная проблема большинства монстров Разломов в том, что многие из них любят играть со своими жертвами. Во многом они считают людей слабой добычей, не представляющей серьёзной угрозы. Только те Разломы, которые сознательно не закрывают, становятся по-настоящему опасными — там монстры привыкают к человеческому поведению, начинают адаптироваться, действовать иначе. Это со временем выливается в целую цепь проблем, пусть и решаемых. Просто с каждым годом сражения становятся всё тяжелее.

Вот и мой противник, похоже, хотел развлечься — не торопился атаковать так, чтобы я не мог увернуться. Он играл, испытывал меня на прочность. Но именно это давало мне шанс поймать его на подобных манёврах.

Вот снова знакомое ощущение — пространство исказилось рядом. Он вновь решил ударить со спины, думая, что я не замечу. Но в этот раз я не стал резко разворачиваться или атаковать вслепую. Я позволил ему подобраться ближе. И когда почувствовал, что он почти у цели — нырнул вперёд, по направлению его движения, одновременно ударив снизу. Лезвие моего кинжала скользнуло туда, где не было брони — под нижнюю часть груди, ближе к брюшине.

Чёрная шерсть, служившая защитой, всё же пусть и не сразу, но поддалась лезвию созданного мной оружия. Когда мы вновь оказались по разные стороны, я заметил на лезвии капли его крови. Незначительные, не фатальные — но рана была. А большего мне и не требовалось.

Теперь я чувствовал его кровь более ясно.

И эта кровь была именно той, которую я так долго искал. В ней ощущалась магическая энергия. Живая, мощная, насыщенная — то, что необходимо мне для восстановления.

Довольная улыбка появилась на миг на моем лице — как раз то, что мне нужно. Я плавно перешёл в боевую стойку, ожидая следующего хода.

Вожак не заставил себя долго ждать: отступив всего на шаг, он вновь растворился в тенях. Теперь мне приходилось полагаться на все свои чувства, чтобы понять, откуда он появится. Он был не просто зверем — в его взгляде читался разум. Монстр Разлома не бросался в лоб, не действовал наугад. Он был охотником, опытным, опасным, наверняка не раз сражавшимся с гоблинами и, возможно, с другими тварями Разлома.

Но его главная ошибка заключалась в том, что он никогда не сталкивался с людьми. А уж тем более — с первородным.

Таких противников у него точно не было.

Когда он в очередной раз появился, я не колебался. Ударил точно — кинжал вошёл в уязвимую зону. Я уже видел, как оружие рассекает плоть, — но в следующее мгновение пришло странное ощущение: передо мной никого не было. Только пустота.

Сознание уловило это чуть позже. Иллюзия. Причём качественная, быстрая, почти неотличимая в динамике боя.

Настоящий волк атаковал с другой стороны. Он почти схватил меня за руку, желая сомкнуть челюсти на предплечье. Но я ударил его телекинезом в челюсть — не слишком сильно, но достаточно, чтобы сбить траекторию. Зверя повело в сторону, и я тут же нанёс ответный удар — новый порез, новая рана.

На лезвии стало ещё больше крови. А вместе с этим — больше контроля. Я чувствовал, как она пульсирует, как резонирует с моей собственной силой. Эта кровь теперь принадлежала мне.

На лице сама собой появилась радостная улыбка.

Бой всё ещё продолжался. Но теперь я не собирался заканчивать его быстро. Я хотел насладиться этим сражением сполна.

Вожак зарычал, отступил в сторону, и на мгновение его силуэт будто растаял в воздухе. Он снова ушёл в тень, но теперь я чувствовал его куда четче, чем раньше. Все же я получил его кровь и это в некоторой мере сроднило нас на эти мгновения. Я знал, где он, даже когда волк был невидим. Его пульс, колебания энергии, слабые вибрации воздуха — всё это было для меня как открытая книга.

Я начал движение по дуге, не останавливаясь, не застывая на месте — в бою с подобными тварями это смертельно. Нужно находиться в движении всегда. Линия атаки не должна быть предсказуема, иначе ты труп. Он ждал возможности ударить снова, но теперь всё изменилось: я тоже начал охотиться.

Вновь искривление пространства. Он выбрал новое направление. Слишком прямолинейно. Я замедлил шаг, позволив ему почувствовать этот момент, дал иллюзию, будто зазевался. Вожак стаи клюнул.

Из тени вырвался чернеющий силуэт: пасть раскрыта, когти готовы рвать, мышцы напряжены. Но в этот раз я не уходил от удара. Я врезался в него сам — резко, неожиданно, почти грудью в грудь. Вот только он не смог снести меня, ведь я помогал себе телекинезом, сравнявшись с монстром Разлома в массе.

Я вогнал кинжал в район под передней лапой, где броня была слабее. Он взвыл, но не отступил — вместо этого попытался вцепиться в мою ногу, но я был быстрее. И тем не менее я позволил нам разойтись в стороны и не стал цепляться за эту возможность.

Я перекатился, встал, внимательно следя за крупным волком, который теперь следил за мной всеми своими двумя парами глаз. Он тоже встал — теперь уже не просто злобный зверь, а раненый хищник, который впервые понял: добыча даёт отпор. Такого он точно не ожидал.

Вожак стаи смотрел на меня и в этом взгляде больше не было насмешки или пренебрежения. Только расчёт. Он, как и я, анализировал. Пытался предугадать, какой ход я сделаю дальше.

И всё же ему не хватало одного — времени. Монстр Разлома истекал кровью — тем, что делало меня сильнее. Она капала на камни, испарялась в магическом воздухе Разлома, но я чувствовал каждую каплю. Это была не просто победа — это была заявка на контроль.

Я пошёл вперёд, медленно выставив перед собой кинжалы, которые в данный момент были чисты от его крови, она уже впиталась в оружие и стала его частью. Волк не отступал. Он сделал последний рывок — яростный, отчаянный.

И в этот момент я исчез из его поля зрения.

Сдвиг на полшага вбок, и его бросок прошёл мимо. Вожак стаи просто не успел повернуться. А я оказался у него за спиной — и нанёс удар в основание шеи, туда, где сходились мышцы и позвоночник. И одновременно с этим я в один миг удлинил лезвие, чтобы оно точно задело жизненно важные точки.

Всё кончилось в один миг. Он не взвыл. Даже не зашипел. Просто рухнул — тяжело, с глухим ударом, который отдался в стенах пещеры.

Я стоял над телом монстра Разлома и молчал. Его кровь стекалась к моим рукам, вся без остатка и я чувствовал, как в теле появляется необычайная легкость.

— Хороший бой, — произнёс я, чуть тише, чем обычно. — Один из тех, что запоминаются.

В этот момент ко мне подоспела Анна, её броня была испачкана вражеской кровью, а глаза всё ещё горели боевым азартом.

— Жив, брат? — коротко спросила она.

— Более чем, — усмехнулся я в ответ.

Позади слышались крики — мои бойцы добивали остатки стаи, которая явно потеряла волю к сражению после смерти вожака. Бой подходил к концу. Но я уже знал: то, что мы встретили здесь, это только начало. Если в обычной пещере нам попался такой противник, значит, глубже ждёт нечто куда более серьёзное.

И я хотел это увидеть. Наконец-то за долгое время было что-то более интересное, чем обычно.

Пока же мои люди восстанавливали свои силы, я закончил опустошать вожака стаи. Его кровь впервые за долгое время была именно тем, что я искал, да она не была такой уж сильной и эффективной, но это куда лучше, чем-то, что я мог получить с обычных монстров.

***

Следующие пещеры вновь не порадовали нас чем-то особенно интересным. Да, здесь, как и раньше, было много разнообразных ресурсов, но ничего, что хоть как-то задевало бы или вызывало настоящий интерес. Самое ценное мы уже нашли, а вот что-то, действительно, глобальное пока не попадалось. Возможно, волки вычистили ближайшие тоннели и пещеры до нас. А может, монстры в этом Разломе предпочитают селиться в более просторных залах, где есть возможность свободно обосноваться.

Всё пока было слишком неоднозначно, чтобы делать какие-то уверенные выводы.

Так или иначе, наше продвижение всё больше напоминало блуждание по сложному лабиринту: переплетение тоннелей, пещер, проходов и тупиков. Каждое новое пространство отличалось от предыдущего. Некоторые пещеры были похожи на трещины в теле камня — узкие, угрюмые. Другие — странно правильные по форме, будто их кто-то вырезал вручную и потратил на это кучу времени. Иногда — с водоёмами, иногда — с залежами минералов, излучающих слабый свет. Некоторые были настолько уникальны, что невольно задавался вопросом: а как вообще такое возможно?

В этом и заключалась особая магия Разломов — магия, которая создаёт невозможное, заставляя существовать то, чего не может быть. Именно это и манило Стражей: они шли в Разломы не только за добычей, но и за шансом увидеть нечто, не подвластное обычной логике. Ради самого факта открытия чего-то, что никто до этого не видел.

И как только я поймал себя на этой мысли, случилось то, что подтвердило её.

Мы прошли через очередной скромный тоннель — и оказались в пространстве, которое буквально лишило дара речи. Перед нами раскинулся настоящий, живой лес. Лес в пещере.

— Смотрите… это свет… — удивлённо прошептала Анна, указывая наверх.

И действительно. Потолок пещеры был усеян друзами кристаллов, излучающих яркое свечение. Это был не отражённый свет, не магическое пламя — именно свет, исходящий из самих кристаллов. Я сразу почувствовал, как они излучают теплую и мягкую магическую энергию. Благодаря им, здесь сформировалась полноценная экосистема, существование которой казалось невозможным в подземных условиях.

Полноценный лес. Высокие деревья с густыми кронами, подлесок, трава, даже кустарники. Вдали, среди зелени, поблёскивала речка, весело бегущая между корней деревьев и теряющаяся в глубине пейзажа. Над нами сверкал потолок, словно звёздное небо из живого камня.

— Похоже, мы здесь задержимся подольше, чем я рассчитывал… — хмыкнул я, разглядывая это великолепие.

Такие места встречаются нечасто — даже по меркам Разломов. Пещера была настолько огромной, что её границы терялись из виду. Кристаллы светили так ярко, что слегка слепили глаза. Хорошо, что мы не слишком чувствительны к свету — иначе это стало бы проблемой. Но адаптация проходила быстро. После мрачных тоннелей погрузиться в живой, почти мирный лес оказалось несложно.

Заходить внутрь сразу мы не стали. Решили отступить назад, в предыдущую пещеру, чтобы немного отдохнуть, привести себя в порядок и как следует подготовиться. Всё же не каждый день входишь в подземный лес, способный скрывать нечто куда более опасное, чем стая волков.

Впрочем, отдых не мог длиться вечно, и вскоре мы отправились изучать этот необычный лес. Освещение от кристаллов было столь ярким и одновременно мягким, что создавалось полное впечатление, будто мы находимся под открытым небом — как и во внешнем мире.

Тёплая энергия, исходящая от этих кристаллов, необычайно бодрила даже нас. Что уж говорить о растениях, которые в такой благоприятной среде росли с явной радостью и изобилием.

Нас нисколько не удивило, что вокруг было так много жизни. Более того, впервые за долгое время в Разломе мы обнаружили не только монстров, но и, казалось бы, обычных животных. Да, магически изменённых, но всё же животных — не агрессивных, не охваченных безумием. После стольких экспедиций к этому привыкаешь: каждый монстр Разлома будто испытывает к тебе врождённую ненависть, словно в нём сидит инстинкт уничтожения всего человеческого. А тут — трёхрогий кролик, щиплющий траву, который при нашем приближении активировал магическое ускорение и исчез из поля зрения в одно мгновение.

Конечно, я мог бы попытаться догнать его или перехватить телекинезом — но зачем? Животное нас не трогало, а агрессивная охота на местную фауну могла вызвать нежелательную реакцию со стороны других обитателей. Мы всё ещё не до конца понимали, насколько безопасна эта зона.

Анна быстро отдала распоряжения: разведчики должны были охватить как можно большую площадь, чтобы собрать максимум сведений об этом месте. Всё-таки, если мы не планировали полную зачистку Разлома из-за его размеров, то хотя бы стоило найти всё самое ценное. А в такой уникальной магической среде, несомненно, могло скрываться нечто по-настоящему редкое.

Я, в свою очередь, надеялся наткнуться на монстров с особой кровью — той, что поможет мне полностью восстановиться и продолжить развитие. Всё-таки моим братьям и сёстрам досталось целых пять сотен лет форы, а мне ещё только предстояло догонять их.

Правда, далеко не все из них, действительно, занимались тренировками. После смерти Никлауса ситуация вряд ли сильно изменилась: немногие из нас ценили воинское искусство. Остальные предпочитали манипуляции, интриги или просто делали вид, что служат, лишь бы отец их не трогал. Да и внушение чаще решало проблемы быстрее, чем клинок.

Ну да ладно. Я что-то отвлёкся.

Тем временем мы вышли на поляну — и я тут же вскинул руку, давая знак остановиться. Пока большинство ещё не поняло, что именно произошло, я уже уловил опасность. Цветы на этой поляне источали пыльцу с дурманящими свойствами. Я хорошо знал запах и ощущения от подобных компонентов — Бьянка работала с ними в своих экспериментах, и мне хватило пары вдохов, чтобы понять: здесь что-то не так.

— Агата, направь воздух от отряда. Необходимо очистить зону, — приказал я.

Девушка тут же среагировала, передав команду магам, работающим со стихией воздуха. Они не могли применить мощные заклинания, но в связке их усилия дали нужный результат. Через несколько секунд дышать стало значительно легче.

Тем не менее я распорядился обойти поляну стороной. Не хотелось, чтобы кто-то из бойцов словил галлюцинации или, того хуже, просто уснул. Поляна была большой, так что пришлось сделать изрядный крюк, чтобы не попасть под влияние пыльцы.

И всё же она скрывала нечто интересное.

Чтобы получше рассмотреть это, я взобрался на ближайшее дерево и, устроившись на его вершине, наконец смог разглядеть, что же именно привлекло мой взгляд.

Прямо в центре поляны лежала тройка крупных медведей. Их шкуры были тёмно-коричневыми, а лапы и спина покрыты наростами, похожими на каменную чешую. Они спали, раскинувшись посреди моря цветов, будто бы рухнули, не добравшись до места, куда направлялись.

И это окончательно подтвердило мои опасения: цветы, действительно, были опасны. Даже такие мощные звери не смогли устоять перед действием пыльцы. Что уж говорить о человеке.

Очень хорошо, что мы не пошли напролом.

Вот и первая опасность этого леса — и, к счастью, мы сумели её избежать. Но будет ли нам везти и дальше? Вот это уже большой вопрос, на который пока нет ответа. Поэтому с этого момента я отдал распоряжение внимательно присматриваться ко всему, что может представлять угрозу. Даже поляна с прекрасными цветами, столь притягательная на первый взгляд, оказалась смертельной ловушкой, из которой мы могли бы уже не выбраться.

Мы не на прогулке. Мы в таинственном Разломе, полном загадок и аномалий.

Наше движение по лесу продолжилось. Вскоре нам стали попадаться кусты с ягодами — на первый взгляд вполне съедобными. Разумеется, никто не совершил глупость попробовать их. Всё же в условиях магической среды эффекты от таких «даров природы» могли быть самыми неожиданными. Тем более что неизвестно, как они действуют не только на людей, но и на вампиров.

Часть ягод мы всё же собрали — артефактные контейнеры позволяли сохранять их свежими. Позднее можно будет изучить их свойства. Конечно, жаль, что забрать всё не получится — это, по сути, невосполнимый ресурс. Но лучше так, чем остаться без ничего.

А вскоре нас ждала новая угроза. Всё произошло неожиданно.

Один из разведчиков вышел чуть вперёд от основного отряда — и в тот же момент его ноги и руки обвили живые лианы. С резким рывком они подняли бойца вверх, и он в одно мгновение исчез в кронах деревьев. К счастью, рядом были двое его товарищей и один маг. Они успели среагировать: выпустили заклинания в сторону дерева, прежде чем оно успело переломать нашего бойца.

Лианы сжали его так сильно, что сломали ногу в месте соприкосновения. Если бы промедлили — у нас были бы первые потери. Но дерево, получив урон, тут же отпустило добычу, словно испугавшись дальнейших атак.

И испугалось оно совсем не зря.

Я не собирался мириться с подобной агрессией. Приказ был четок: магам уничтожить это дерево. Отличная цель для тренировки и, одновременно, способ обезопасить наш путь. Зачем рисковать дальше?

Раненому бойцу хватило нескольких глотков крови и десяти минут покоя, чтобы снова встать на ноги — пусть и с легкой хромотой. Полное восстановление займёт немного времени, но задерживать нас он уже не будет. Сам разведчик чувствовал себя неловко из-за случившегося, но никто не упрекал его. Наоборот, товарищи поддержали — среди моих людей всегда царила тёплая, почти семейная атмосфера.

Они все были моими «птенцами» и входили в линию моей крови. Благодаря этому каждый был в той или иной степени родственен друг другу. Ни зависти, ни открытой конкуренции — только общее дело и общее предназначение. Да, бывали недопонимания, но они никогда не перерастали в конфликты. Главной целью каждого было служение мне и благополучие рода. Всё остальное — вторично.

Возвращаясь к противникам, в этот раз ими оказались живые деревья. В их кронах прятались подвижные лианы, способные мгновенно схватить добычу и затащить её внутрь, где под листвой скрывалась самая настоящая пасть.

Это было неожиданно. Ожидаешь от растений чего угодно — но не челюстей и жующего зева, как у настоящего хищника.

Эти твари оказались куда опаснее, чем можно было подумать с первого взгляда. С этого момента приходилось внимательно осматривать даже деревья — особенно те, что источали магическую энергию.

Похоже, созданная здесь экосистема была куда сложнее, чем мы предполагали.

Мы провели в этом лесу целый день, хотя и не сразу это осознали. Свет от кристаллов, пробивающийся сквозь крону, не тускнел, и из-за этого терялось ощущение времени. С другой стороны, нам и не требовалось полноценного отдыха — ни мне, ни моим бойцам. Мы могли продолжать рейд неделями без сна, и если уж приходилось тяжко, достаточно было пары капель крови, чтобы взбодриться как от хорошего кофе.

Останавливаться не было смысла. Мы продолжили исследовать лес — и вскоре наткнулись на первые признаки того, что мы здесь не одни.