Родной

Пролог.

Пролог.

Столбенею. Ноги трясутся так сильно, что я повисла на Льве. В животе горит приятное тепло, а сердце замирает и ждёт продолжения.

Лев первый разорвал мимолётный поцелуй.

Посмотрела в его расширенные зрачки, в тёмное варево, которое затягивает к себе без приглашения, запрещая выйти. И я зашла, полностью очутилась в омуте чёрных глаз. Теперь мне не выйти. Теперь я с ним, тянусь к нему. Сейчас я сделаю единственное возможное решение. Пусть всё будет потом.

Встала на цыпочки и не смело потянулась к таким нужным мне губам. Нас разделяет пара сантиметров. Кончики носов и длинна ресниц. Уже поздно отступать, но я остановилась.

Вспомнила, как он оставил меня в машине одну, без предупреждения. Как долго не выныривал, заставляя сердце остановиться. Как причинял боль в моих воспоминаниях, я поняла — это был он. Улыбки и фразы, тоже были его.

Нервно вздохнула. Всё потом. Так не хочется сейчас вспоминать прошлую боль. Вновь потянулась к желанным губам, разрывая пространство между нами. Лёгкое, едва ощутимое касание заставило его напрячься. Сильные руки сдавили мою талию, притягивая к оголённому телу. И мы вновь сплелись в пылающем поцелуе. Лев проник в мой рот, словно полноправный хозяин территории, а я... замерла растерявшись.

Он ждал продолжения, но не напирал. Пробуя новые ощущения на вкус, я сплела наши языки. Мы будто хотели оказаться друг в друге и кажется, у нас это получалось. Мы будто менялись телами.

На секунду стало страшно, и я укусила брата за нижнюю губу. До крови. Тот застонал, но не отпустил. Ну вот, опять всё испортила. А ведь могла продлить наслаждение ещё хотя бы на пару минут.

—Прости — Наваждение уходило, уступая месту стыду и сознанию. Я не могла оторвать взгляд от рассматривания своих голых ног.

— Не хочешь искупаться? — Прогремел хриплый голос. Отрезвевшая голова кричала «Не смей соглашаться», но не до конца ушедшая страсть снова дала о себе знать, стремительно нарастая. И я согласилась. Жалеть буду потом.

Глава 1.

Глава 1. По дороге в приют.

Шел дождь. Я смотрела в приоткрытое окно и боялась, что не смогу найти общий язык с ребятами из приюта, покажусь им странной. Я понимала, что нужно потерпеть всего год. После этого смогу стать полноправным собственником наследства, которое мне оставили родители. Еще около месяца назад мне предложили ознакомиться с завещанием. Семья оставила в наследство наш дом и машину (которая как выяснилась должна была быть мне подарена на 18-тилетие). Но год — это целые 12 месяцев. И это время я должна прожить именно там — в стенах приюта. Если, конечно, не найдется какой-нибудь попечитель, которому я приглянусь. Не знаю, как будут относиться ко мне ребята, но жить в толпе незнакомого народа куда проще, чем в незнакомой семье. Вдруг меня решит взять к себе какой-то безумец?! Нет, определённо лучше будет остаться в приюте на годик и жить без особых рисков...

От этих оптимистических мыслей отвлек удар головой об крышу машины. Видимо мы наехали на какую-то кочку и я, будучи не пристегнутой подскочила и ударилась. Вот ведь, последние мозги себе вышибу!

В этот момент машина завернула налево, я увидела двухэтажное здание, отдаленно напоминающее замок. Потрепанный и старенький замок, но все же...

— Миленько...

На мое искренние высказывание, водитель что-то невнятно пробубнил. Машина остановилась. Я смотрела в окно, не решаясь выйти. Здание было не большим. Расположено где-то в пригороде Питера. А это значит, что все наверняка знали о появлении новенькой с нелегкой судьбой...

— Нусс — нарушил наше неловкое молчание водитель

— Пора на выход. Я помогу донести твои вещи.

Точнее вещи, которые собрала опека. Даже не знаю точно, мои ли они. Домой меня не пустили. Было противопоказано. Мол вдруг я впаду в истерику или что-нибудь натворю. Хотя мне это показалось странным. Я же ничего не помню. Знаю родителей только по фотографии. И когда «вспоминаю» о них ничего не чувствую. Только пустоту и немного горечи. Такой же, когда смотришь на фотографии незнакомых тебе людей, зная, что они умерли.

Но... я была похожа на родителей. Вспоминаю ту фотографию, где мы все втроем стоим около какого-то фонтана. Такие счастливые. Интересно что мы делали тогда там? Где это? Ничего не помню... Чувствую, как сжимается сердце, меня выворачивает изнутри. Все же, это больно.

— Эй, с вами все в порядке?

Возвращаюсь от мыслей. Прокручиваю несколько раз вопрос водителя и наконец отвечаю.

— Всё хорошо. Да, спасибо за помощь.

На мой ответ водитель лишь кивает и выходит из машины. Я следую его примеру.

Приют

Я выхожу из старенькой мазды, захлопывая дверь машины только со второй попытки. Вместе с водителем и моими вещами мы подходим к крыльцу. Перед входом увидела двух девушек. Не сложно было догадаться, что они ждут меня.

— Ну, дальше вы как-нибудь сами — водитель кивнул нам и ретировался.

— Здравствуй Эмилия! Меня зовут Привольская Катерина Вячеславовна. — Я посмотрела в сторону слега полной, но милой девушки. Она хоть и выглядела строгой, но морщинки в уголке глаз и сдержанная улыбка говорили о том, что она вовсе не плохой человек. Надеюсь, я не ошиблась... — Я управляющая этого места. А эта девушка — она указала рукой в сторону симпатичной блондиночки (на вид ей было не больше 20) — Яковлевна Мария Яневая

— Можно просто Маша! Приятно познакомиться! — Мария мило улыбнулась.

— Здравствуйте! Я Багерова Эмилия Альбертовна. Ну, Вы, наверное, уже знайте... — Пыталась быть дружелюбной, но удержать нервный смешок таки не удалось. — Приятно познакомиться! — улыбнулась во все тридцать два.

— Не волнуйся, все будет хорошо — Маша подошла ко мне и осторожно взяла за руку — Я жила в этом месте с четырнадцати лет. Достигнув совершеннолетия решила остаться здесь и помогать приюту. — Смело. Я бы хотела с ней подружиться. Она знает это место и людей, это может мне пригодиться. Да и что скрывать, Маша показалась мне искренней и понимающей девушкой. С такими все хотят дружить, но не все заслуживают.

— Вот и познакомились! А сейчас нам пора идти. Иначе вы опоздайте на завтрак. Маша покажет тебе вашу комнату.

— Нашу? — я буду жить с Машей?

— Э-ээ- Мария выглядела немного взволновано — Знаешь, я подумала, что тебе будет не легко ужиться с ребятами и предложила тете Кате поселить тебя ко мне. Да и мне если честно немного не хватает новых, гхм, знакомств. — Пара секунд молчания — Но если ты против, то я конечно могу...

— Нет! — Маша переживала и что бы как-то остановить поток её слов я немного повысила тон — Я буду только рада жить вместе с тобой. — сказала уже нормальным голосом и улыбнулась —Пойдём? — Все что я сказала, было абсолютной правдой. Всей душой и сердцем и чем там еще... в общем, не важно. Я сильно надеюсь, что эта девушка не огорчит меня.

— Вам стоит поторопиться — Екатерина Вячеславовна посмотрела на нас нетерпеливым взглядом. Мы молча кивнули и зашли в здание. Мне здесь нравилось. Да, тут не было пятиметровых потолков. Но присутствовал какой-то уют. Без розовых подушечек. Все было на своих местах. По одному цветку на окошко. Всё сдержанно и уютно. Это место прямо подходит под описание Катерины Вячеславовной.

— Чувствуй себя как дома! — Екатерина улыбнулась и с этими словами ушла.

— Нам туда. — Маша указала на лестницу, которая находилась посередине здания с очень красивыми деревянными перилами.

— Сейчас ты редко кого встретишь в доме. Перед завтраком все занимаются своими делами, спят, делают уроки, спят. — Девушка улыбнулась и повернула налево, последовала ее примеру.

— Через, мм, примерно двадцать минут все пойдут на завтрак — Я разблокировала телефон и посмотрела время, «6:30» — В восемь начинается первый урок, и все идут на занятия, обычно они длятся около пяти часов. То есть примерно к двенадцати они и заканчиваются, учитывая перемены. С двух у нас обед, на который дано целых тридцать минут! В пол пятого полдник, а в пол восьмого ужин. В свободно время мы выполняем поручения, делаем уроки, гуляем, в общем развлекаемся как можем — Ох, в больнице у меня в два часа дня только утро начиналось...

— Ну вот и наша комната. — Посмотрела на белую дверь с номером «404» — Прошу — Маша открыла дверь и пропустила меня вперёд.

Начало новой жизни.

Встала в проходе истуканом. Поверить не могу! Это все для меня сделали?

Вся комната была украшена красивыми ленточками, а на стенке красовалась вырезка «С днем рождения!». По комнате витали гелиевые шары, часть поднялась к потолку. По углам комнаты были расположены две односпальные кровати, к которым привязали некоторые шары. Перед ними стояли небольшие шкафы. Всё это было в сиренево-белых тонах.

— Это-о...-я пыталась подобрать слова.

— С Днём Рождения! — Воскликнула Машка, обнимая и толкая внутрь.

— С Днём твоего Рождения дорогая Эмилия! Мы надеемся, что тебе понравится это место. А это тебе небольшой подарочек от всех нас... — Я повернулась на знакомый голос. В дверях стояла Екатерина Вячеславовна собственной персоной! Да ещё и с небольшим, но красивым тортиком в руках!

— Я... — Маша и Екатерина улыбались, вынуждая улыбнуться им в ответ. Меня переполняла радость и нежность. Не знала куда её деть и не придумала ничего лучше, чем подбежать к ним и крепко обнять. — Спасибо, огромное вам спасибо! — Защебетала не своим голосом

—Ну мне пора. А вы пока займитесь тортом и вещами. Не опоздайте на завтрак! — Екатерина улыбнулась нам на прощание и ушла.

— Я даже не ожидала... Не нужно было так заморачиваться. Я ведь даже не до конца уверена в дате своего рождения. Только по документам...

— Но ты здесь, стоишь и что-то мямлишь. А тортик то не ждёт! — Машка выхватила у меня торт и подбежала к столику. — Давай отмечать!

И правда. Чего я тут нюни распустила? Хотела же начать новую жизнь! И то, что я не помню старой, уже не должно волновать. Я не помню свой характер, привычки, но что мешает развить новые? Сегодня мой День Рождения и день начала новой жизни, пора бы это отметить!

Я присела напротив девушки. На столе стояли две кружки с горячим шоколадом, тарелки и ложки

— Вы всех так встречайте? — Конечно, мне было очень приятно. Но все равно, это было странно. Да этот приют небольшой, но если бы они так встречали каждого, то не было бы тут такой красивой мебели и ремонта.

— Ну вообще это была моя инициатива, а тётя Катя мне помогла её осуществить. Мы не особо богаты, но я захотела сделать приятно своей новой, и, по существу, первой соседке. — Она неловко улыбнулась. — А у тебя ещё и День Рождения, я не могла упустить такой шанс! — Я хотела уточнить, почему у неё не было соседки до этого, но передумала. Если девушка посчитает нужным, сама расскажет.

Не знала, что ответить Маше на такой порыв откровения, поэтому мы пару минут молча ели торт.

— Вкусно — Маша первая нарушила тишину.

— Угу... Знаешь, я рада, что теперь у меня есть такая соседка, как ты — Как-то по-дурацки улыбнулась я. Не знаю, всегда ли мне было тяжело заводить новые знакомства, или я утратила эту черту вместе с частью памяти, но мне было ужасно неловко. Хотя могу точно сказать, что сказанное мной ранее чистая правда.

— Так, ладно. Нужно закругляться — Грустно вздохнула Маша. — Через десять минут завтрак, а до него ещё дойти нужно. И, пока не забыла, — Протараторила девушка. — извини-и-и, я не смогу тебе помочь после уроков разобрать вещи. Тётя Катя дала мне некоторые поручения, которые я обязательно должна сделать сегодня, но как только освобожусь, мигом к тебе. Ок? — На её взволнованный взгляд я только кивнула и спросила.

— Может тебе помочь? Чемодан все равно никуда не денется. — Маша улыбнулась.

— Правда? Я так рада! — А что нужно делать? — Пойдём, я тебе по дороге расскажу. — Девушка взяла меня за руку и повела к двери.

Глава 2.

Глава 2. Новые знакомства. И неприятности конечно-же.

Сейчас в книге 29 Июля 2020 года.

Мы вышли из комнаты и спустились вниз. Маша уже рассказала о поручениях. Проверить домашнюю работу шестых-седьмых классов и съездить в город за какими-то покупками. Первое показалось легким, благо сейчас я была в одиннадцатом классе и с учебой дружила... Интересно почему я не помню того, как попала аварию, свою семью, никаких знакомых, ничего, кроме знаний. Не помню и самих занятий. Будто в меня, как в компьютер загрузили нужную информацию, а остальное удалили, как ненужный хлам, чтобы место не занимало. Но разве могла моя семья быть кем-то ненужным? А личная жизнь? Она у меня была? Что-то я куда-то не туда ушла. В общем, проверять каракули ребятишек будет не сложно, но вот тащиться куда-то сейчас совсем не хотелось.

— А где тут столовая? — Как-то не придала этому значения раньше, но на первом этаже были лишь двери, что-то вроде гардероба и небольшая библиотека, а на втором одни двери с номерами.

— Ой, я что забыла тебе сказать? — Я вскинула брови — Это — общежитие.

Девушка раскинула руки.

— Самое большое здание. Сейчас мы пойдем на задний двор. Там будет маленький парк, одноэтажная школа, такая же столовая и площадка — там у нас физкультура — Сказав про физ-ру она тяжело вздохнула. — Мне она никогда не нравилась — Мы рассмеялись.

Обогнув общагу по кругу, нам и правда открылся парк.

— А где ты сейчас учишься? — Вежливо спросила, пиная камушек вперёд по дороге.

— Второй курс Журналистики. Институт в городе, до туда час добираться. А ты куда хочешь после одиннадцатого?

— Хм, возможно когда-то у меня были какие-то цели, но сейчас ничего не помню. Хотя, когда я лежала в больнице, часто рисовала. Получалось очень даже ничего, рука будто сама вырисовывала нужные линии. — Улыбнулась — Кстати, у меня осталось много эскизов, могу показать тебе их потом. — Маша резко повернула голову ко мне и быстро заморгала.

— Да, конечно. Я думаю, ты еще найдешь то, к чему стремиться... — Мы вышли из парка, и подошли к столовой. Там уже толпились люди.

— Идём? Спросила Мария.

— Угу.

Мы зашли в столовую, на пару мгновений всё затихло.

— Привет — Маша помахала рукой, и все снова загалдели. Подойдя к буфету, маша шепнула мне на ушко.

— Ты чего даже рукой не помахала?

— Не люблю новые знакомства. И много людей в одном месте. — Сухо ответила Маше.

— Эми, тебе с ними еще год жить, постарайся если не подружиться, то хотя бы не агрессировать, ок? — Я что-то пробурчала и подошла к буфету. Мне выдали суп с хлебом и маслом

— Спасибо — Поблагодарила улыбчивого мужчину в колпаке и подошла к свободному столу около окна. Маша последовала за мной.

— Приятного аппетита!

— И тебе того же — Я натянуто улыбнулась, чувствуя на себе многочисленные взгляды. Маша уставилась за мою спину.

— О не-е-ет... — Протянула она.

— Что там? — Только хотела посмотреть, как меня остановила соседка по комнате, а теперь ещё и «по столу» — Не смей поворачиваться! — Громким шепотом приказала она.

— Да ты чего? — Не знаю зачем, но тоже перешла на шепот.

— Это наше место — Справа от себя я услышала неприятный писк. Таким можно людей убивать. Повернулась и увидела высокую девушку с розовыми волосами и пышными формами. А за ней троица, как будто скопировали. Все как одна. Только у одной нос картошкой. Ну и бог с ней. Отвернулась к Маше, она вся побелела как поганка

— Машка, ты чего? — Я встала и подошла к ней. Кажется, девушка хотела что-то сказать.

— А она просто тоже наше место занимала. — Сказала одна из них. И все четверо захихикали. — Надо же?! И голоса похожи. — Спокойно ответила крашенной четвёрке и положила руку на плече Маши.

— Что ты сказала? — Запищала вроде-бы та, что первая ко мне подошла. Ну да, она выше других.

— Я говорю, голос у вас одинаковый, кровь из ушей. Кошачья симфония на минималках — Задумалась, наиграно выгибая одну бровь. — Хотя нет, у тех по сравнению с вами явно есть слух. — Еще пауза. — А вам в детстве никто на уши не наступал? Слон например?

— У тебя что, язык больно длинный? Так мы это быстро исправим — Пропищала девушка и подошла ближе. Я не сдвинулась с места. Только хотела отбиваться от четырех котяр женского пола, как в столовую зашла Екатерина.

— Прекратите это! Эмилия есть разговор. Я спокойно кивнула, но внутри все сжалось. Отчитывать будет? Почему только я пошла? Они же первые начали! И вообще, это была самооборона!

Кошмар.

Мы вышли из столовой и молча направились в парк. Екатерина Вячеславовна села на лавочку, я последовала ее примеру. Она безэмоционально посмотрела на меня.

— Что случилось в столовой? — Отрешенно спросила женщина.

— Девочкам места не хватило.

— Послушай, Эмилия. Я понимаю, что ты пытаешься не вспоминать о своей прошлой жизни, но... — Женщина медлила и с каждой секундой во мне росло чувство чего-то ужасного, неизбежного. — в общем, у тебя появился опекун.

— Ч-что?! Как? Я же только приехала!

Она посмотрела на меня с жалостью и состраданием, а во мне закипала злость. Да к чему все это?!

— Они старые знакомые твоей семьи.

— Знакомые? Мне сказали, что никаких знакомых нет!

— Произошла ошибка.

— Ошибка? Они вспомнили обо мне только сейчас и это вы называйте простой ошибкой? Знаете, вся моя жизнь сплошная ошибка! Я просыпаюсь, с адской болью В-Е-З-Д-Е и ничего не помню. Я ведь даже буквы поначалу с трудом связывала! Мне говорят, что я попала в аварию, моя семья умерла и никого из родных больше нет. Я лежала в больнице несколько месяцев и за это время кроме медсестёр никто ко мне в палату не приходил. А мне даже не сказали точно, что произошло, кем была моя семья, кем была я! Ничего... Да у меня от этого, скорее всего нервный срыв случиться, чем от вашего молчания... — По щекам текли слезы, но я не могла остановиться. — А сейчас вырисовываются какие-то «знакомые»? Не-ет, я останусь здесь, доучусь и уеду.

— Эмилия, дорогая, послушай! Ты должна поехать. — Катерина нежно оглаживает меня по спине. — Возможно, они смогут ответить на твои вопросы.

— Было бы замечательно! Пусть приезжают и все рассказывают! Но это не повод мне ехать к ним! Я не кукла, дайте же мне наконец выбор!

Встала, развернулась и ушла, яростно топая по асфальту. Бесило буквально все, голова разрывалась по швам.

Я хотела не вспоминать о своей прошлой жизни, но что бы что-то забыть — это надо хотя бы с самого начала нужно помнить. Иначе отголоски прошлого будут медленно давить, пока ты не сойдешь с ума, разрываясь между прошлым и настоящим.

Да я планировала не возвращаться к этому вопросу, хотела начать новую жизнь и стать собой, но просто не могу так. У меня была семья, у меня была я! А сейчас нет ничего... Тогда в чем смысл моего «везения,» о котором говорили врачи?

Но умереть сейчас не хочу, ведь и там не будет мне покоя. Чтобы обрести этот самый покой, мне нужно начать полноценную жизнь, без постоянных мыслей по типу: " А как бы поступила другая я?"

И раз так просто начать новую жизнь мне не позволяют, буду восстанавливать старую.

Я забежала в общагу. У меня накопилось слишком много вопросов.

Зашла в комнату и вытащила из чемодана «sketchbook! . Мысли вертелись, надо собрать их в одно целое. Дрожащими руками начала писать:

1. Почему мне не говорят подробностей о моей жизни?

Еще в больнице я поняла, что тут не чисто. Они только прикрываются моей неуравновешенной психикой. Нет, я сейчас, конечно, не особо спокойна, но это в первую очередь они довели меня до такого состояния. И хотя бы сказать, кем были мои родители и я, они могли. Нет, должны были! Но складывается такое ощущение, будто они и не хотели, чтобы я что-то знала и вспоминала. Вот тут и созрел другой вопрос:

2. Почему никто не хочет, что бы я вспомнила свою прошлую жизнь?

Врачи и Екатерина знают хоть что-то, но не спешат мне об этом говорить. И если Катерина отнекивается, врачи напрямую игнорируют. Я видела, что мне оставили по наследству только на фотографиях, но даже младенец может понять, это не дёшево. Мы чем-то сильно насолили людям, что они решили если не казнить меня, то сделать другим человеком перед этим отняв всё что у меня было? Или же пошли против не того человека? От этой мысли мне стало не по себе. А может мои родители были не очень хорошими людьми и поэтому никто не спешит напоминать мне об этом? Но кем была тогда я?

3.Кем была я и моя семья?

Я смотрела на свои умозаключения, и понимала, что все далеко сложнее, чем думала. Ладно, пусть будет так, поеду и я узнаю, наконец, что тут происходит! Я убрала чемодан с кровати и легла. Сорвалась перед почти незнакомым человеком. Нужно быть осторожнее, никто мне здесь не друг. Никому нельзя доверять. С этими мыслями я уснула.

***

Я стою в какой-то комнате. За окном ливень. Передо мной стоит женщина, рассматриваю ее лицо. Если присмотреться, то смогу заметить отдельные черты лица. Но вопреки всему сделать этого не успеваю. Меня окутывает тревога, а за ней и боль. Она выворачивает изнутри, наизнанку. Я сжимаю кулак и до крови впиваюсь в кожу ногтями. Теряю контроль. Мне так обидно, так плохо, почему все так?

— Кто я! Кто я! Скажите мне! — Кто-то кричал. Этот до ужаса знакомый голос, место и... боль. Она тоже такая знакомая, такая близкая, словно она моя сестра-близнец. Словно мы родились вместе, жили, терпели друг друга, но сейчас она стала невыносима, заполнила мое сознание и вместо меня осталась там.

***

— Эмилия! Эмилия!

— Я резко встаю с кровати и смотрю на Машу — Что случилось! Почему ты плачешь.

Я провела ладонью по щекам. И правда, плачу.

— Кошмар...

Осколки прошлого.

...And your love, your love, your love, your love Your love is so heavy I get weak in the knees

And fool myself that you’re all I need And what I need is far from me What I need is far from me...*

Ольга Вячеславовна сообщила, что опекуны приедет в течении недели. Оказывается, новая «семья» жила в Америке. Интересно они приедут сами за мной или пришлют кого-нибудь? Я больше склоняюсь ко второму, хотя кто их знает, кто их знает... Возможно, моё отношение слишком предвзято к ним, но я отношусь к людям так же, как они ко мне.

Нужно будет продержаться год, за это время я должна узнать хотя бы что-то о своей настоящей семье. Признаться, ехать в Нью-Йорк было очень страшно. В случае чего мне будет нелегко обустроиться там, я уж молчу о том, чтобы вернуться назад. Нет, конечно, я вернусь, тут у меня единственное, что осталось от родителей. Но думаю, мне нужна будет помощь, так что тут остается надеяться на милосердие моей семейки, иначе я застряну в чужом городе надолго. Но об этом подробнее буду думать уже там. Как сказала Людмила Гурченко «— Проблемы решаются по мере их поступления».

А может ещё не поздно отказаться?

*** Неделя пролетела. Я общалась с Машей, училась, иногда придирались кошки, но мы галантно их отшивали. Понедельник 04:20 Мне не спалось. В воздухе витало плохое предчувствие. Скорее всего, это от волнения. Неделя уже прошла и за мной вот-вот должны приехать. За эту жалкую неделю тут я старалась ни с кем не сближаться. Будет ли мне грустно расставаться с Машей? Наверное, да. Но все же мы просто хорошие знакомые. Возможно, со временем могли бы стали подругами, но нам не дали на это время. Маша пообещала, что будет звонить мне, но скорее всего со временем наше общение сойдет на нет. Кажется, она тоже понимала к чему все это ведет, и уже не делала таких порывов искренности и сближения как раньше. Через некоторое время я провалилась в сон. *** Школа. Столовая. Вокруг дорогая обстановка, начищенная до блеска. Все одеты с иголочки, каждый второй лучше первого. Они сидят, болтают о чем-то друг с другом, громко смеясь и постоянно перебивая собеседника. Я чувствую злость, с каждой секундой её становиться все больше. Она окружает все вокруг, заполняя глаза чёрной пеленой. Чем темнее становиться пелена, тем лучше я вижу косые взгляды, усмешки, зависть, злость в мою сторону.

— Стадо — Вырывается у меня, после с неприкрытым отвращением встаю и ухожу прочь. Чувствую, что за мной кто-то идет. *** Я выключаю будильник под ворчание Марии. Опять... воспоминание?

Squirrel Flower — Heavy*

Глава 3.

Все вокруг что-то знают.

— Вечно ты будильник на такую рань заводишь. — Заворчала Маша.

Сегодня понедельник, всю неделю я ставила будильник гораздо раньше необходимого, хотела быть подготовленной. Я же не знаю точно, когда за мной приедут. Сегодня поставила ещё раньше, ведь неделя прошла. Жаль только сейчас подумала, что это плохая идея, особенно если ты ложишься спать меньше чем за два часа до будильника. Но ложиться спать сейчас уже не получится, я была вся как на иголках.

— Понеде-е-ельник — Сонно протянула девушка и тут же вскочила с кровати — Понедельник!

— Тише ты, все-таки другие люди сейчас досыпают свои оставшиеся минуты перед тяжёлым днем.

— У тебя возможно тоже день нелёгкий будет. Эми, — Девушка подошла к шкафу, открыла дверцу и застыла, смотря на меня. — я понимаю ты волнуешься, но не мучай себя сильно, ты поедешь не на смертную казнь. Попробуй посмотреть на все с другой стороны. Ты едешь в Нью-Йорк! Это же такой красивый город, столько всего нового, интересного, когда бы ещё выпал такой шанс? Лишним точно не будет.

— Возможно ты правда. Я похожу по городу в свободное время от расследования — Улыбнулась и тут же застыла. Ну когда?! Когда я научусь держать язык за зубами?

Маша приподняла бровь и подозрительно прищурила глаза — Расследование?

— Эээ, ну да. Я так называю знакомство — показываю руками кавычки — с моей новой «семьёй». Ну там узнать поближе и все такое. — Так и стою с глупой улыбкой. Поняла, что выгляжу странно, и чтобы разрядить обстановку выкинула — Ну, я пойду в душ.

Он находился в пристройке общежития и больше был похож на общую баню. Есть там несколько закрытых кабинок, обычно на них были очереди, но думаю в такую рань там сейчас вообще никого нет.

— Угу. Не забудь опять полотенце.

Я взяла вещи и вышла, оставив Машу одну. Закрыв дверь тяжело выдохнула. Ну и почему я такая глупая, сама же недавно говорила, что не буду никому особо доверять и сама же чуть не проболталась о своих грандиозных планах!

Уже вышла из общаги и подходя к пристройке начала открывать косметичку. Шампунь! Вот блин! Он же у меня два дня назад закончился, и я попросила Машу купить баночку после учёбы, да так и остался у подруги в сумке.

Пошла назад тяжело вздыхая. Пару раз чуть не свалилась с лестницы. Вот не спалось мне же ночью! Повернув налево в сторону нашей комнаты, увидела в конце коридора Машу, которая о чем-то разговаривала по телефону стоя ко мне спиной. Расстояние было небольшим, и я прекрасно слышала разговор.

— Она сказала про какое-то расследование. — А вот это уже интересно. Спряталась за углом и прислушалась — Я не знаю! Сказала, что, имела ввиду узнать Вас получше. — Погодите, если я правильно поняла, говорит она с моим опекуном?! — Кошмары ей больше не снились, но она мне ничего и не говорила... когда её заберут? Хорошо. — Маша положила телефон в карман и обернулась...

Новые «старые знакомые».

Благо я успела спрятаться за стенку, и потаить желание поколотить её в этом самом коридоре. Я все еще помню, что, между прочим, учусь владеть своими эмоциями. И если Маша сейчас увидит меня здесь, то всё поймёт и доложит тому, кому она сливала информацию обо мне. И тут на меня словно вылили ведро с холодной водой! Ну конечно! Что она там говорила про «свою инициативу жить со мной»? Точно ли она её?

В этот миг я услышала шорканье тапок, недолго думая я открыла первую попавшуюся дверь, номер которой разглядеть не успела. И о боги! Она была открытой!

Тихонько закрыла дверцу, вроде никого нет. Осмотрелась. По углам две кровати, тумбочки, шкафы. В общем, все, так же, как и у нас, только... более обшарпанное. Ну, я же живу с Машей, а она тут работает, так что, наверное, это нормально, что у персонала новые комнаты? Но кошки на душе заскреблись. Все же тут что-то не то. Я особо не думала по этому поводу, когда только приехала сюда, но ведь этот приют был довольно презентабельный, отдельная баня, столовая и даже школа. Отзывчивые Катерина и Мария, хорошая комната, сюрприз на День Рождения. Все это как-то связанно... Может ли это быть связанно с прошлой жизнью? Ведь известно, что моя семья была достаточно обеспеченной. Или это могла оказаться забота моих новых «старых знакомых»?

Так, конечно все это очень интересно, но нужно помнить, что я нахожусь посередине чужой комнаты. Подошла к двери, прислушалась, никого, вышла.

— Вхух... — Вырвался напряженный вздох. —

Оба предположения мне не нравились. На это могла повлиять моя семья, ведь они были обеспечены, но откуда у них были деньги и кем они были, я не знаю. В другом варианте, все это мог сделать старый знакомый семьи и по совместительству мой опекун. Но опять же, я не знаю кто этот человек. И есть еще кое-что. Если уж он решил меня забрать, то почему только сейчас? Предположим, он такой весь занятой, но ведь говорят, что имеет деньги и желание помочь. Тогда мог уже давно кого-то послать за мной. Я уж молчу, чтобы просто дать о себе знать в больнице.

На пару секунд перестала дышать, мне перерезала горло новая мысль. Что если он совсем не имеет желание помочь мне? Нет я, конечно, понимаю, что по всей видимости этот человек не питает особой любви ко мне. Просто сейчас моя яркая фантазия нарисовала самые ужасные причины, зачем я ему понадобилась. На этот вопрос смогу ответить только когда увижу своего опекуна. Хотя могу ли я быть уверенна в этом? Может он вообще не хочет видеться со мной... Но одно я знаю точно. Я буду пытаться узнать правду до конца, даже если кто-то кроме моих мыслей захочет перерезать мне горло!

Я просто хотела как раньше, а вы хотели как лучше.

Help, I lost myself again

But I remember you. *

Умозаключения затянули, и я даже не увидела, что ко мне подошла альфа кошачьей симфонии. Ну да, для полного счастья не хватает только её.

— Ты что тут забыла? — прошипела та. — Шампунь. — честно призналась я.

— И решила одолжить его у меня? — Царапка недовольно поморщила нос.

— Было бы не плохо. А если серьезно, то мне нужно идти. — Я слега толкнула её плечом, а то ведь не сдвинется. В этот момент все вокруг завихрилось, словно я попала в эпицентр урагана. Чувствую, что колени слабеют и дабы облегчить свое падение, приземляюсь на колени.

— Эй, ты решила пол подме...— Все вокруг кружилось, вдруг становясь очень резким, что я могла рассмотреть некоторые детали коридора. Но я не успела, и выдохнуть, как весь мир опять завертелся. В уши ударил резкий гул. В секунду гул сменили крики, словно меня погрузили вглубь преисподни. Я обхватила себя руками, потому что боялась потерять единственное, что у меня осталось — тело.

Крик резко обрывается, его заменяет звук, похожий на скрежет пенопласта о стекло. И я ничего не могу с этим сделать. Как это остановить?!

Уже не чувствую пол под собой, за ним уходят остатки разума.

— Нет, нет! — Кричу от бессилья, это единственное что у меня получается.

Утопаю во времени, не различаю своих криков от других, но до боли в пустоте знакомых. Они кажется мне такими близкими, что можно схватить, но, увы руки не поднимаются. Я перестаю кричать, слезы неконтролируемо текут по щекам. Становится так гадко. Гадко от того, что с этими ощущениями я жила с тех пор, как очнулась в больнице, старясь игнорировать их. Но сейчас они словно обиженные дети, злятся, но не могут уйти от меня.

***

Открываю глаза от резкой боли во всем теле, я вешу вниз головой, ремень едва удерживает мой вес. Отстегнув его, я падаю и кривлюсь от боли. В голове каша, в машине тоже. Кровь. Сжавшись от боли и собравшись с силами, выпадаю из окна машины. Ползу к месту, где сидела моя семья. Смотрю в окно, там сидят мои родители. Вернее то, что от них осталось. Я встаю и снова падаю, отползаю от машины. Этого не может быть... В один миг во мне проснулся разум, а за ним и чувства. Меня будто беспрестанно разрывают на части, собирая и разбирая как конструктор.

— М-мама, папа! Нет... н-нет, пожалуйста, нет! — Мои внутренности выворачивает. Я не могу дышать из-за постоянно льющихся слёз. — Умоляю, пусть всё закончится! — Отголоски прошлого укутывают меня вновь.

***

Я смотрю на маму, потом на высокого мужчину, стоящего перед нами, снова на маму —Ма-ам, а это что мой папа?

Мама краснеет и что-то тараторит мне, а мужчина одаряет нас искривлённой улыбкой. ***

Мама сегодня очень красивая. Белый цвет ей идет. Рядом все тот же мужчина в черном смокинге. Они держат друг друга за руку.

— Все-таки он мой папа.

***

— О, а давайте сходим в центр, там есть крутая пиццерия. — Отец подмигнул нам.

— Та, что около фонтана твоего детства? — Мама дает мне кружку с молоком и задорно улыбается папе.

— Давно там не был. — Отвечает он, приобнимая маму.

— И... — мама вздохнула и задумчиво улыбнулась — я.

Допиваю молоко и вытирая усы звонко ставлю кружку на стол.

— На этот раз мы с папой будем есть пиццу с колбасой! Мы же не кузнечики!

Кухня заполнилась смехом.

***

— Ты хоть понимаешь, кого ты сейчас ударила сумкой по морде?!— На меня огромными глазами смотрела... Маша?

Мы заворачиваем за еще один угол школы.

— Кем бы он не был, ничто не дает ему право так обращаться с людьми!

— Отлично, за то теперь он сделает все, чтобы законно уничтожить тебя, Эми!

***

Я в слезах залетаю домой и в ужасе застываю в дверях. Мама, ждёт меня.

— Ты не должна была связываться с ним.

— Но это случилось — Дрожащим голосом ответила ей, пытаясь незаметно скрыться в своей комнате.

— Если он что-то сделает с тобой, то мы...

— Меня больше интересует, что он может сделать с вами! Он все мне рассказал. Мам. Я... Я переезжаю к нему.

— Эми! Одно твое слово и мы собираемся и исчезаем из этого города. Никто и не вспомнит о нас. Ты больше не будешь страдать, а-а мы все вместе начнем новую жизнь.

— Возможно, если бы ты сказала мне это раньше, — Выделяю последнее слово. — я бы согласилась. Но как раньше уже не будет. Каким бы тварью он не был, он единственный наш шанс. К тому же, когда вы ввязывались в это, разве не были готовы? Думали, что в любом случае будете защищать меня, только вот вышло наоборот. Все мы знаем, когда всё пошло не так. — Я отвернулась. — До того, как я встретилась с ним...— Проглотив ком в горле и не осмелившись ещё раз посмотреть в лицо матери, зашла в комнату.

***

Закрываю лицо ладонями, не в силах больше смотреть на разбитую машину.

— Ну почему, почему всё так?! Разве нам не было хорошо? Зачем всё это нудно было?! Больше ничего нет! — Слёзы покатились с новой силой — Я же просто хотела как раньше, а вы хотели лучше... — После этих слов во мне смешались разные чувства: злость, боль, сырость, несправедливость, тьма, а потом пустота. После неё уже ничего не было если честно. Только дорога и звуки приближающихся машин.

Six Feet Under — Billie Eilish*

Глава 4.

Мы считаем боль худшим ощущением.

Очнулась в нашей комнате. За окном была тёмная ночь без единой звездочки, а рядом мирно сопела Маша. Сколько же я проспала?

Оглядевшись, увидела телефон, который одиноко лежал на тумбочке. Полчетвертого ночи, погодите... Я проспала два дня?! Как же так... Голова трещала по швам. В сознании медленно вспоминались обрывки сна. Сердцу хочется кричать. Впервые за все время, с того момента как я очнулась, почувствовала такую жгучую боль. Как же больно мне было во сне и как сильно я тоскую по родителям сейчас.

Кроме тех обрывков, в голове всплывали пока еще размытые, но такие родные, счастливые дни из позабытой жизни. Вот мы вместе едим в аквапарк, вот в лес за грибами, тут я под смех родителей бью ненавистную крапиву палкой... и я заплакала. От этой невыносимой боли в сердце, от ноющего чувства в душе. Впервые мне стало плохо не от бессилия и непонимания происходящего, а от ужаса, который решил меня всего. Первый раз с того момента как очнулась, я почувствовала что-то, кроме чёрной пустоты. Из одного ада в другой.

Слезы мешали дышать, за ними последовало рыдание. Ко мне подбежала Маша, крутясь вокруг и что-то говоря, но я уже не слушала её. Сейчас больше всего хотелось побыть одной, чувствовала себя разбитой и одинокой. Если до этого момента во мне была пустота, то сейчас её заменила беспросветная горечь. Время шло, а я все не могла успокоиться, Маша куда-то убежала. Честно, пыталась собраться с мыслями и прийти в себя, вытирая воду с лица, но получалось так себе. В комнату вбежали какие-то люди, которые казались мне лишь плавающими силуэтами. Они постоянно говорили, потом постарались схватить. Д оруки дотронулось что-то ледяное и острое. Мне. Просто. Хочется. Побыть. Одной.

Резко отталкиваю от себя мужчину в халате, из руки больно вылетает шприц, затем толкаю Машу и Екатерину. Силы будто включились по щелчку после долгого бездействия. Я выпорхнула из комнаты, игнорируя возгласы. Выбежала из общежития и побежала за забор. Я бежала и бежала. Пришла в себя только когда запнулась о корень дерева и упала.

Вокруг одни деревья и темнота. Села на ближайший пень, закрыв лицо руками.

Не знаю, сколько так просидела, но тут дышалось легче, чем в прелом помещении, около двуликих людей. Там, кончается лес и туда не хотелось возвращаться от слова совсем, но нужно думать о последствиях. Возможно, не стоило вот так убегать. А стоило меня держать и колоть что-то? Но они ведь хотели как лучше... Всегда в моей жизни это «как лучше» заканчивалось как можно хуже. Огляделась, всё та же темнота и тишина. Лишь на небе появилась одинокая звезда, притягивая к себе взгляд. Я протянула руку, словно могу дотронуться до неё, но почувствовала привычную пустоту.

Мы считаем боль худшим ощущением, но сейчас я поняла, что это не так. Что может быть хуже этой бесконечной пустоты внутри меня? Как бы мне больно не было, я рада, что смогла хотя бы что-то почувствовать.

Хотя, «рада» слишком громко сказано. Радость — это когда все хорошо, все счастливы. Разве я рада в данный момент?

Пока есть шанс нужно все переварить. Что я увидела пока спала? Уже без всяких сомнений ясно, что это воспоминания. Вот только родители, при одном упоминании о них, сердце сжимается, а дыхнаие перехватывает. Слёзы снова навернулись на глазах, не могу поверить, что их больше нет... Так же трудно поверить и в то, что я так легко могла их забыть. Возможно, я не виновата в этом, но несмотря на это чувствую зудящий стыд. Стыдно, за то, что позволила считать их никем, и за то, что не хотела их вспоминать. Кем бы они не были и что бы ни делали, они не хотели мне зла. Да, пока что я помню только обрывки и возможно рано о чем-то судить. Но я... чувствую это. Они запутались, я попала в такое же положение. Как бы мне не хотелось это изменить. Сейчас я не могу ничего исправить, ведь есть только одни догадки, но именно они стали смыслом жизни.

Воспоминания приходят ко мне со временем. Когда я смогу вспомнить всё и собрать в единый пазл, у меня появится туз в рукаве.

У меня появится «я». А пока что остаётся только думать и предполагать.

Например, почему Маша не сказала о том, что мы были знакомы? Кто мои опекуны? Что за машины подъезжали к месту аварии, тогда на дороге? Как случилась эта авария, из-за которой я потеряла все? И почему все отчаянно пытаются скрыть истину от меня? Ну, ничего это мы ещё посмотрим, не с той связались.

Сейчас во мне не та пустота, что была раньше. Теперь я та, которая в один миг навсегда потеряла семью, та которую все пытаются обмануть, та у которой не осталось никого. Во мне граничит боль со злостью. И не нужно много ума чтобы понять — это адская смесь.

Подстава от пня.

Не знаю, сколько прошло времени, но думаю, я достаточно долго сидела на пне. Просто наслаждалась спокойствием и смотрела на одинокую звезду, напоминающую меня. Вот бы научиться мерцать также ярко. Уже светает.

Встала, когда озноб терпеть не было сил и чуть не свалилась обратно. Все тело затекло. Подошла к ближайшему дереву и, опираясь на него начала разминать тело.

— Хух... — Мой выдох сопроводили пар изо рта и шорох ветра. Поёжилась. Утром тут довольно холодно, а я в одной пижаме. Меня, наверное, потеряли все. Огляделась.

— О-о-о не-е-ет... — Села на свой излюбленный с недавних пор пенёк. — Знать бы самой, где я. — Потёрла ладони, пытаясь согреться. И так. Просто чудно Эмилия, ты потерялась в лесу, одна!

Судорожно начала перебирать варианты, что делать в таких ситуациях. Кроме двух идей в голову ничего не шло, и обе эти идеи мне не очень-то понравились... Или иду туда, не зная куда, надеясь выйти к дороге, или остаюсь на месте. Возможно, я ещё не так далеко от приюта, меня будут искать. Бродить по лесу глупо, могу уйти только дальше, из-за чего найти меня будет гораздо сложнее. Но я же замёрзну тут... Мне нужно согреться! Я резко встала и начала двигаться. Со стороны это, наверное, похоже на танцы с элементами приступа. Остановилась. Лучше — спорт. И начала приседать.

— Раз... Два и-и. Три... Че-е-тыре... Пять! — Мда-а, спортсмен из меня никакой. Но я согреваюсь, а значит надо продолжать. Немного подумав, начала впопыхах бегать вокруг бедного пня, иногда зачем-то пиная его. Как только занесла ногу для очередного покушения на пенёк, услышала голос сзади.

— Что же тебе сделал этот несчастный? — Спросил глубокий, слегка хриплый голос. А я, наконец, отпустила ногу на законное место и обернулась. — Спасение! — Это я что, вслух сказала? На радость, незнакомец только хмыкнул и продолжил. — Тебя все ищут, далеко же ты забежала. — Он огляделся, смешно вороча нос от слякоти под ногами.

— Кто вы?! —ответила чуть громче, чем хотела. Мужчина, красивый такой... так!.. Незнакомец усмехнулся и подошёл ближе

— А я, твой дорогой братец — Парень оскалился, вгоняя в краску.

— Так феерично — Он посмотрел на меня сверху вниз. — Меня еще никто не встречал. — Подумаешь, обычная пижама... Братец значит? Это он за мной приехал?

На удивление, я была совершенно спокойна, наверное, вымоталась, потому сухо и даже слегка грубо ответила. — А где папочка?

На такой глупый вопрос, на меня неоднозначно посмотрели. И всё бы ничего, но он продолжил смотреть пристально, кажется совсем не моргая. Как только начала всматриваться в его лицо, чтобы точно понять, жив этот человек вообще или нет, исключительно для этого, да. Я увидела пухлые губы, которые выдыхали почти прозрачный пар, он в секунды смешивался с остальным воздухом, а за ним появлялся новый. Пара из его рта стала так много, что я начала задыхаться. Мне не хватало воздуха и бросило в жар. Его острые скулы, настолько острые, что, если прикоснуться, можно порезаться, эти растрепанные тёмно-русые волосы, отдающие золотом, глаза... они будто бездна, в них тяжело различить зрачок. Ничего чернее я не видела. Сглотнула, наверное, линзы. Но что-то внутри отозвалось на эту мысль и дало понять, что нет — точно не линзы и я это знаю. Не понимаю почему, но точно знаю.

— Ты что творишь? — Оказывается, я настолько увлеклась гляделками и подошла так близко, что сейчас действительно вот-вот порежусь о его породистую мордочку. Резко отпрянула назад, и знайте что? Если я еще когда-нибудь приду на это место, прекращу всеобщие страдания (мои и пня, то бишь) и спилю к чёрту этот пень! Потому что, когда шагнула назад, забыла про кусок дерева, споткнулась и кувырком перелетела через деревяшку. Ко мне подошел братец, а я уже готова была породниться с этим пенёчком, лишь бы стать одним целым с ним и исчезнуть. Сейчас мои ноги лежали на пне, а тело на земле, из чего делаем вывод, мои коротенькие шортики задрались, как и топик...