Роднев

Глава 1

Темную комнату освещал бледный свет уличных фонарей. Теплый летний воздух проникал через приоткрытое окно. На часах было три ночи, когда Дима только улегся в кровать и прикрыл глаза с надеждой, наконец-то выспаться.

Ближайшие два дня у него были выходными в честь того, что он наконец раскрыл дело о "расчлененке на кладбище". Два месяца это дело не давало ему покоя: бессонные ночи, перекусы в шаурмечной возле отдела и по два часа сна, если таковые удавались.

В свои 25 он уже имел звание майора. Таких следователей еще поискать надо, ему давали самые жуткие дела: маньяки, серийные убийства и все в этом роде доставалось ему.

Начавшийся сон прервал звонок телефона…

"Твою ж мать… кому там не спится," - проворчал он, и взяв телефон, не открывая глаз, ответил:

"Роднев."

"Здравия желаю, товарищ полковник."

"Извиняться не буду, сам выбрал такую работу," - голос полковника был напряжен. "Выходные отменяются, через 20 минут за тобой заедет машина, и ты едешь в 'Гулково' - дело по твоей части."

"Товарищ полковник, что в этой глуши я забыл… наверняка пьяный дед кого-то забил и скрылся.. дело двух дней.. может я пару часов хоть посплю?"

"Роднев, нету времени у тебя, там половина деревни вырезана."

После этих слов Дима резко принял сидячее положение, и по телу пробежали мурашки, у него их давно не было.

"То есть как … пол деревни?" - с беспокойством спросил Дима.

"А вот это ты и узнаешь. Как? И мне доложишь, понял?Опергруппа уже на месте."

"Так точно, товарищ полковник."

"Через 20 минут жди машину… отбой."

Собрался Дима достаточно быстро, надел джинсы, черную футболку и собрал командировочную сумку. Что-то ему подсказывало, что он туда не на один день едет.

Выйдя из подъезда, он глубоко вдохнул летний воздух и начал искать глазами служебную машину. Ее не было. Дима достал пачку "Мальборо", взял сигарету и подкурил. Выдыхая и смотря на дым, он словил себя на мысли, что слова полковника про вырезанные пол деревни не укладываются в голове… Он многое повидал, и такого чувства, как сейчас, давно не испытывал. Это был страх — страх перед неизвестностью. Роднев не мог понять, кто мог убить половину населения деревни, минимум 10-15 человек, и что там произошло. Его размышления прервал подъезжающий черный Ford Focus. Это за ним, подумал он, быстро выкинул сигарету и сел в машину.

Сидя в машине по пути к месту происшествия, Роднев чувствовал, как к горлу подступает тошнота. За годы работы в полиции ему доводилось видеть всякое. Но представить себе то, о чём говорил полковник, было выше его сил. Он представить не мог, что увидит там.

Начало светать, когда майор заехал в Гулково. То, что он увидел, шокировало. Впереди, как он потом понял, в центре деревни, было место бойни, как будто из фильма про спартанцев.

"Господи Иисусе, что мать твою здесь произошло," пробубнил Дима себе под нос.

Трава была багрового цвета от крови, тела хаотично разбросаны — у кого-то вспорот живот, у кого-то оторваны руки или голова.

Машина остановилась. Дима еще минуту сидел в оцепенении — такого он еще не видел в своей жизни никогда. На секунду он подумал, что это сон, но закрыв глаза и дернув головой, он вернул себе осознание и понял, что, к сожалению, не спит.

Вдруг в окно постучали, Роднева передернуло от неожиданности .Он открыл дверь,перед ним стоял запыхавшийся полицейский:

— Товарищ майор, тут чертовщина какая-то! Мы обыскали все дома в округе, опросили выживших. И ничего!Твердят несусветную ересь.Сами убедитесь.Судмедэксперты тоже закончили.

— ладно, если закончили, сворачивайтесь,передай криминалистам чтобы заключение мне на почту скинули с фотографиями, и тела пусть увозят.

— есть!

Выйдя из машины, он увидел толпу деревенских жителей, оставшихся в живых, которые бурно обсуждали произошедшее.

Подойдя к ним, Дима представился.

"Здравствуйте. Не буду говорить 'доброе утро', так как оно таким не является. Я майор Роднев, меня прислали расследовать бойню, которая у вас произошла. Перейду сразу к делу. Кто из вас что видел?"

"Начальник, я знаю, кто это, Людка Свиридова, которая всех порезала. Я видел ее," выпалил старик из толпы.

"Да что ты мелишь, окаянный, совсем сбрендил на старости лет," выкрикнула женщина в платке. "Нет Людки уже 15 лет, тебе ли не знать, сам же гроб с нею нес на похоронах."

"А поэтому и говорю, видел я ее, узнал. Я тогда к Иванычу на рюмаху пошел, и вот выхожу со двора, смотрю, а она стоит в белом платье. Я было подумал, мерещится , глаза протер, смотрю, а она на меня идет. Я перекрестился, она как остолбенела… Ну, я и во двор к себе обратно утек, а там уже в подвале в себя пришел. Не помню даже, как залез, так страшно было… А потом услышал крик такой, как я никогда не слышал, а дальше я от испуга в обморок упал."

"Товарищ милиционер, не слушайте вы этого хрыча старого, я в окно видела чудище, это было на четырех лапах."

"И я видел," крикнул кто-то из толпы.

Тут уже деревенские начали галдеть, что Диме пришлось повысить голос.

"ТИХООО!"

Толпа умолкла.

"Кто главный?" Вперед вышел мужчина лет 60 в трико и рубашке с ружьем на перевес.

"Михал Иваныч, я… староста."

"Хорошо, вы останьтесь. Остальные по домам!"

Местные начали расходиться. Майор достал сигарету, руки слегка тряслись, его обыденное хладнокровие дало слабину. После увиденного он понял, что тут на долго, и нужно решить с поселением.

Подойдя к старосте, Дима заговорил:

"Михал Иваныч, судя по всему, задержусь я у вас на долго - надо бы решить с жильем и местом, где опрашивать свидетелей. В принципе, это может быть одно место."

У Роднева пролетела мысль, что сна ему не видать ближайшее время как своих ушей. Впрочем, как обычно происходит, когда ему дают новое дело. Дима спал, конечно, но не столько, сколько требуется нормальному человеку.

"Да, конечно. Единственное, вас не будет смущать, если вы будете жить в доме человека, которого сегодня ночью..."

Михаил Иваныч замешкался.

"Которого сегодня ночью... того..."

"Вы хотите сказать, которого убили сегодня? - Нет, меня это не смущает. Я думаю, что заходить я туда буду только поесть и поспать пару часов."

"Ну хорошо. Пойдёмте."

Майор Роднев вместе со старостой направились к дому. Стараясь не смотреть по сторонам на следы недавней бойни, Дима спросил:

"Михаил Иванович, а что вы можете рассказать об этой Людмиле Свиридовой, которую упоминал тот старик? Говорят, она умерла 15 лет назад?"

Лицо старосты перекосилось в гримасе, будто он увидел привидение:

"Ох, история та ещё... Начать с того, что Людка была красавицей, а парни за ней как собаки бегали. Всех крутила, нежити дурманила. А потом в одночасье повесилась на чердаке собственного дома, представляете? До сих пор загадка по деревне ходит - что толкнуло её на такой страшный шаг..."

Дима закурил, глядя, как староста отпирает скрипучую калитку дома.

Глава 2

Открыв калитку, Михаил Иваныч пригласительным кивком пригласил Роднева во двор. В глазах старосты Дима заметил страх и тревожность, которых раньше не было. По долгу службы он легко определял чувства по взгляду людей, будь то страх или сожаление.

"А чей это дом, Михаил Иваныч?" - спросил Роднев, будто зная, почему тот занервничал.

"Аглафьи Беловой. Она пропала два дня назад," - сказал тот слегка наигранной грустью.

Роднев понял, что староста явно не все рассказывает, но сейчас было не время для выяснений. Пройдя в дом следом за Михаилом Ивановичем, Дима почуял тяжелый сладковатый запах, словно в комнаты кто-то налил бочку дешевых духов. Староста тоже скривился от неприятного аромата.

"Аглафья-то любила сладкие французские одеколоны, не пожалела для себя," - пояснил он, зажимая нос рукой.

Роднев окинул взглядом комнаты. Все оставалось нетронутым с момента исчезновения хозяйки. Недопитая чашка чая на столе, брошенный платок на спинке стула, раскрытая книга рядом с кроватью. Заметив подозрительный порядок для места, где пропала хозяйка, Роднев посмотрел на Михаила Ивановича.

"Вы говорите, Аглафья исчезла два дня назад? И с тех пор её никто не видел? А как же вещи, ужин на столе?" - спросил он.

Староста лишь невнятно пробормотал в ответ, будто пряча глаза. Родневу все меньше нравилась загадочность старосты.

"Послушайте, Михаил Иванович, давайте без недомол..." - начал было Дима, как его прервал громкий женский крик из соседнего дома. Оба выбежали на улицу, где старушка цеплялась за калитку.

"Поля, что ты увидела?" - спросил староста.

"Да Людочку же, Свиридову!" - затараторила та. - "Стояла вот тут, у калитки, смотрела на меня! Живая! А потом убежала... странно так... Как медведь."

Роднев похолодел. Старушка была явно не в себе, но видение Людмилы Свиридовой совпадало со словами того старика на месте резни. "Неужели призрак?" - пронеслось в голове. Дима понял, что происходит нечисто.

"Михаил Иванович, спасибо за предоставленное жилье. Проведите Полину... не знаю как по отчеству... до дома. Я часа через 4 к вам зайду, думаю, мне подскажут, где ваш дом," - сказал Роднев.

"Хорошо, ты будь поаккуратнее... а то мало ли чего," - сказал староста сочувственно.

Они попрощались, и майор пошел в дом. Ему хотелось хотя бы пару часов вздремнуть. Он не спал уже почти двое суток, глаза слипались, и слезы текли, ощущение было не из приятных, как будто насыпали песка в глаза.

Время было 16:34, когда Диму вырвал из сна грохот кастрюль в коридоре. Он резко подскочил с кровати, достал пистолет, направил его на проход в комнату и затаив дыхание ждал.

Сердце колотилось в бешеном ритме, и сон уже как рукой сняло.

Скрип половиц приближался, и в дверном проеме показался мужчина в возрасте, лет где-то 65.

Роднев его узнал.

Это он ночью, первый рассказал о Свиридовой что видел ее.

"Убери пистолетик, майор…свои," сказал он. "Меня зовут Афанасий Викторович Харитонов."

"Очень приятно, Дмитрий Роднев," ответил Роднев.

"Я к тебе не просто так пожаловал," начал Харитонов, присаживаясь на стул. "Ты знаешь, чей это дом?"

"Агафьи Беловой," с удивлением выпалил Роднев

.Ага, уже хорошо," - с ухмылкой сказал Харитонов. "Дело в том, что у меня в голове не укладывается одна странность."

"Афанасий Викторович, вы простите, но я не совсем понимаю, что вас смущает?" - с удивлением спросил Дима.

"А смущает меня, Дима, то, что Агафья - мать Людки Свиридовой."

Роднев осекся, ведь он даже не спросил у старосты, чей это дом.

"И что-то мне подсказывает, что не просто так тебя Иваныч поселил сюда. Ой, не к добру это все. Вот те крест, я видел Людку вчера, как и тебя сейчас," - продолжил Афанасий Викторович.

"Ну хорошо, допустим, вы мне объясните, как такое возможно? Человек умирает 15 лет назад, а тут он оживает," - сказал Роднев.

"Да откуда ж мне знать... ты майор, ты и разбирайся. Только вот скажу тебе, что Агафья горевала за Людку, читала какие-то книги, ездила к колдунье. Ополоумела от горя, видать," - ответил Харитонов.

Дима обратил внимание на раскрытую книгу возле кровати, взял её в руки и посмотрел название, оно было на латыни. Перелистнув половину, он заметил восемь четверостиший, выделенных ярко желтым маркером.

Вспомнив все фильмы ужасов которые видел , Роднев пришел к выводу, что это заклинания для какого-то обряда который теперь ему предстояло разгадать.

Глава 3

Глава 3

Напоследок после разговора, Харитонов посоветовал с книгой сходить к местной колдунье которая уже 5 лет как живет в лесу,в домике где раньше жил лесничий

Он рассказал как туда дойти

Дима решил что последует его совету,но для начала нужно провести серьезный разговор со старостой. Как раз Афанасий Викторович подсказал где он живет.

Умывшись холодной водой из ведра,которое стояло возле раковины ,

Дима посмотрел на себя в зеркало ,в котором едва можно было увидеть отражение. Оно было в разводах,и брызгах воды,которое судя по всему не вытиралось много лет.

-

— Роднев Роднев…угараздило же тебя….когда уже это все закончится..?—

Сказал он в слух.

Дима переодел футболку,проверил пистолет,чтобы тот не дал сбой в самый не подходящий момент. Набрал кружку воды из ведра,с жадностью выпил,и вышел из дома.

По пути к дому Михаила Ивановича Роднев размышлял о книге найденой в доме Агафьи,нужно срочно узнать что за обряд провела она.

Калитка во дворе старосты была на распашку , Дима подумал что в деревне это норма,но все равно насторожился.

Подойдя к крыльцу он крикунул

— Михаил Иванович, это Роднев

— вы дома?

В ответ тишина.

Тогда он постучал. Двери были открыты .

Медленно зайдя в прихожую Роднев опять окликнул хозяина .

—Михаил Иванович,вы здесь?

— твоюю ж маать — сказал Роднев когда подошел к комнате.

Староста сидел в кресле(Роднев опознал по уцелевшим кусочкам одежды) ,весь обугленый, запах горелого мяса стоял такой, что Родневу пришлось закрыть нос рукой,картина была мало того что не приятна,еще и странная.. Как могло сгореть тело,и при этом не пострадала мебель и дом.

Выйдя во двор Дима закурил.

Так Роднев..спокойно…

Начал размышлять он.

Что мы имеем в итоге,20 растерзанных жителей деревни,обгоревшее тело старосты.

И нечто разгуливающие по деревне в обличии Свиридовой.

Однозначно нужно идти к колдунье..судя по всему только она может пролить свет на то что за хрень тут происходит…

Так,сейчас домой и на рассвете пойду…

Выкинув сигарету,Дима спешно пошел домой,по пути позвонил опергруппе чтобы прислали кого то забрать тело старосты.

Глава 4

Глава 4

Всю ночь Роднев не сомкнул глаз. Он то и дело вскакивал, прислушиваясь к звукам за окном. Казалось, что по деревне кто-то ходит — тяжело, медленно, с хрипом. Собаки молчали, будто вымерли. Только ветер свистел между покосившихся домов.

На рассвете он собрался и направился в сторону леса. Дорогу к колдунье он запомнил по словам Афанасия Викторовича — старая просека за мельницей, потом через ручей и направо по тропе. Чем глубже он заходил, тем тише становилось. Даже птицы будто избегали этих мест.

Через полчаса пути показалась избушка. Крыша заросла мхом, дымоход рухнул, но из трубы шёл дым — кто-то был внутри. Дима осторожно подошёл и постучал.

— Знаю, кто ты, — раздался изнутри хриплый женский голос. — Заходи, майор. Не бойся.

Он толкнул дверь. Внутри — темно, как в подвале. Только свечи мерцали на столе, вокруг которого лежали странные символы, нарисованные мелом.

Старуха сидела, низко опустив голову, длинные седые волосы падали ей на лицо. Глаза — мутные, будто из стекла.

— Ты ведь с книгой пришёл, — сказала она. — Покажи.

Дима молча протянул книгу. Колдунья пробормотала несколько слов и провела рукой над страницами. Свечи затрепетали.

— Это не просто книга. Это Liber Mortuum, Книга Мёртвых. Её не читали, её — взывали.

Агафья сделала то, чего не понимала. Хотела вернуть дочь из-под земли. Но оживить душу нельзя, если та умерла не своей смертью. Людка ушла не просто так — её убили.

Роднев нахмурился.

— Кто?

— Мужик один. Тот самый, что тебе совет дал, — Афанасий Викторович. Любил её, а она отвергла. Скинул петлю на балку — сделал, будто она сама себя. А мать узнала… и поклялась вернуть. Но вернулась не Людмила. Вернулось то, что пришло вместо неё.

Колдунья подняла глаза — зрачков в них не было.

— И пока не разорвёшь круг, всё это не кончится. Людка уже не человек. Её тянет к тем, кто был в ту ночь — к свидетелям. Староста помогал прятать тело, вот его и спалило. Остался только один — Харитонов. За ним она и придёт.

Если хочешь остановить — иди туда, где она умерла. Там круг и закрой. Но помни — она узнает тебя.

Глава 5

Глава 5

Роднев почти бежал обратно в деревню. Солнце клонилось к закату, небо налилось красным, словно пропиталось кровью. Воздух стал вязким, как перед грозой.

Он ворвался в дом Харитонова — тот сидел у стола, дрожал, бутылка водки валялась рядом.

— Поздно пришёл, — прошептал Афанасий. — Она уже здесь.

Из угла раздалось тихое шипение. Тень шевельнулась. На свет вышла она — женщина в белом платье, волосы спутаны, кожа серая, глаза — пустые, черные, как смола.

Роднев поднял пистолет, но рука дрожала.

— Людмила… стой! — выкрикнул он.

Она издала звук, похожий на плач и рычание одновременно, и бросилась на Харитонова. Дима выстрелил — пуля прошла сквозь неё, как сквозь дым. Харитонов завопил — и рухнул, тело его мгновенно обуглилось.

Существо повернулось к Родневу. Теперь оно смотрело прямо на него, и он понял — она видитего, чувствует.

Он выскочил на улицу и побежал к дому Свиридовых. За спиной — хрип, шаги, будто когти царапают землю. Дима сорвался в бег, выругался сквозь зубы. Дом стоял мрачный, покосившийся, в окнах — чернота. На чердак вела лестница. Именно там, по словам колдуньи, всё началось.

Он поднялся. Балка, верёвка — и пятно на полу, будто кровь проступила через годы. Роднев быстро достал книгу, пролистал до отмеченного места.

— “Vita mortem claudit…” — начал он читать, — “…et mortem vita sequitur…”

Воздух вокруг задрожал. Половицы застонали. Из тьмы показалась она — ближе, ближе. Дима продолжал читать, голос срывался. Людка металась, ревела, будто зверь, искажённый болью.

Она схватила его за горло — холоднее льда. Глаза её вдруг блеснули знакомым светом. На миг — человеческим.

— “Мама…” — прошептала она.

И исчезла.

Всё стихло. Верёвка упала, свеча на столе догорела и погасла. Роднев опустился на колени, задыхаясь.

⸻

Эпилог

Через три дня в Гулково прибыли подкрепления. Никого живого, кроме Роднева, не нашли. Все тела — бесследно исчезли.

Дело закрыли, записав: “массовое убийство неустановленным лицом”.

Книгу Роднев передал в архив, но отчёт о ней так и не дошёл до Москвы.

Через месяц, уже в квартире, он проснулся от стука. Кто-то царапал дверь изнутри прихожей.

Он подошёл, включил свет. На полу лежала книга. Та самая.

И на последней странице, где раньше не было текста, теперь были слова:

“Круг не разорван.”