Родная кровь

Пролог. Два года назад. Аннет Кирсанова

Людское море разлилось вокруг главной площади городка. Казалось, сквозь плотное кольцо людей вообще не протолкнуться.

— Аннет, сюда, живее! — Ева дёрнула её за руку, втаскивая на плоский камень — небольшой, едва поместиться им двоим, но достаточно высокий, с которого хорошо было видно площадь через головы столпившихся вокруг людей. Кто-то попытался их потеснить, но сестрёнка так саданула желающего острым локтем в живот, что тот сдавленно охнул и отступил, а другие не стали и пытаться.

— Бешеная! — проворчал кто-то позади них, но Аннет оборачиваться не стала, а сестрёнка и вовсе как будто не слышала недовольного мужичка. Самое интересное зрелище находилось сейчас в центре главной площади их городка.

— Вон он! — ткнула Ева пальцем вперёд, где столпились несколько брутального вида мужчин. — Самый тёмненький в черных и красных цветах, видишь? Вла-а-ад!

— Ки-ир! — выкрикнула какая-то рыжая девчонка из передних рядов, вот её крик нестройно подхватили подружки.

Под вожделенный стон Янки, Аннет даже разглядела широкоплечего Влада Торпа, уж слишком хорошо запала его мрачная физиономия в её душу — стены Евиной спальни украшало не одно фото Торпа, черноволосого мужчины с довольно жутким взглядом черных глаз. Далеко не красавец и точно не лучший среди наездников, вообще малоизвестная «тёмная лошадка», но Ева умудрилась как-то раздобыть его снимки.

Сама Аннет оригинальной не была, её больше впечатлял фаворит — капитан команды барсов Кир Власов, звезда первой величины на множестве соревнований этого и прошлого года. Слава о юном капитане гремела во всех славянских магических городах и деревнях. Евка считала Власова смазливым мальчишкой, морщилась и плевалась. Аннет втайне любовалась, как и многие их подруги, но тем не менее. И считала, что двадцать лет — это уже давно не юнец, а молодой мужчина. А что Кир молодо выглядит, так потому, что порода такая. О его синих глазах и вовсе легенды слагали. А стать в таком возрасте капитаном — это что-то да значит.

В комнате Аннет висел лишь один плакат: общий снимок команды барсов. Там и черноволосый Влад имелся, хотя на заднем фоне справа здоровяка Торпа рассмотреть было сложно. Зато в центре плаката блистал лукавой улыбкой стройный синеглазый красавчик Кир с гривой непослушных почти белых волос, выгоревших ещё больше на летнем солнце. Говорили, что капитан барсов не женат и даже не нашёл пока свою пару, отчего все девчонки от мала до велика пищали радостно, надеясь, если не составить ему пару, то хоть полюбоваться вблизи.

Аннет пока никому пару составлять не желала, замуж тоже не стремилась и вообще, Киром она просто любовалась. Три недели назад она вернулась домой из магической академии, где успешно отучилась четыре года, вполне пристойно сдала все экзамены, и собиралась неспешно искать работу по сердцу.

Вчера ей стукнуло двадцать три года, а это значило, что она вольна сама строить свою судьбу, выбирать себе работу, место жительства, мужчину или искать жениха. Но и раньше никто насильно замуж выдать её не пытался, хотя некоторые парни сватались. Отцу было не до того, работал много, редко появляясь дома. Мама, творческая личность, витала в облаках, занимаясь своими картинами куда больше, чем детьми. По сути, Аннет с Евой росли под присмотром нянюшки, по совместительству — поварихи Нинель, и её дядюшки, отставного боевика князя, старого хромого и одноглазого Анатоля Иваныча. Нинель с Анатолем были из медведей, но вполне мирно уживались в семье барсов.

Аннет привыкла к обоим работникам семьи, считала их роднёй; уважала и восхищалась отцом, нежно любила непутёвую маму и обожала сестрёнку Еву, которая вернулась на каникулы из Академии всего на два месяца, но осенью уже снова вернётся за парту на свой третий курс. Аннет оставаться в доме родителей не собиралась, желала самостоятельности, хотелось перемен, как мечталось на последнем курсе Академии.

Многие из сокурсников звали её с собой в кругосветное путешествие, но Аннет отказывалась, понимая, что такие огромные деньги она не посмеет просить у отца. Отговаривалась тем, что у неё другие планы, таинственно не озвучивая какие именно. А планы были скромными и в то же время несколько дерзкими — найти скромную, но свою личную квартирку, и работу, чтобы оплачивать отдельное проживание. Вот эти полтора месяца до отъезда сестры в Академию, положила себе Аннет на поиск работы и нового жилья. Пока ничего не нашла, но время ещё оставалось.

С отцом Аннет уже поговорила, тот не был сильно рад её решениям, но и препятствовать не стал. Сухо сообщил, что поможет однократно — выделит ей сумму на аренду недорогого жилья не больше чем на полгода, а дальше всё сама или всегда может вернуться домой и помогать по хозяйству. Заодно предупредил, что эти деньги на аренду жилья — предназначались ей на приданное, так что пусть лучше сто раз подумает, стоит ли покидать родительский дом до замужества.

Аннет об этом уже сто раз подумала и решила: стоит! А приданое — такой пережиток прошлого, уж как-нибудь устроится в жизни без него. Евка, любимица отца, откровенно завидовала и умоляла Аннет не спешить становиться самостоятельной. Мол, маму пожалей, Нинель с Анатолем, папочку. Аннет возражала, что жили они как-то все, пока обе дочки пропадали в Академии, и дальше проживут. А она изредка будет семью навещать, если не поселится слишком далеко.

Казалось даже, что перед ней открыты сейчас все дороги, и надо обязательно воспользоваться этим шансом, пока отец не передумал. Труднее было сделать правильный выбор — кем стать. Училась Аннет на курсе универсалов, так что могла стать почти кем угодно — погодным магом, например, или пойти в строительный бизнес — магические города разрастаются, специалисты востребованы. Или поступить на краткие курсы связистов, или примкнуть к боевым магам, а там дослужится до элитного отряда князя.

Ева не одобряла, ворчала, что одной Аннет не выжить, но сама тоже искала для неё варианты, один ужаснее другого. Обижалась, когда Аннет признавалась, что это не её, и взяла обещание, чтобы старшая сестра посвятила Еве последние совместные дни, хоть несколько. Например, как сегодня — посетить соревнования всадников на главной площади соседнего города Турина. Пришлось Аннет согласиться и променять выходной денёк с книгой и ничегонеделанием на вояж в Турин, который втрое больше их Ильинска — в родном городке проживало всего девятьсот пятьдесят человек по последним сводкам. А в Турине, по тем же сводкам, больше трёх тысяч.

Проснулись они в страшную рань, даже позавтракать толком не успели, прихватили пирожков, которые всучила им Нинель, поймав у порога. Анатоль уже ждал их, сидя на козлах семейной двуколки, домчал до станции с ветерком, молча проводил сонным взглядом — он всегда был немногословен, в отличие от племянницы.

В поезде у них строго проверили документы и билеты, парень внимательно их оглядел, сверяя с фотографией на документах их лица. Пропустил в вагон, продолжая сверлить подозрительным взглядом. Сестры похихикали, заняли свои места в двухместном купе и принялись уплетать ещё тёплые пирожки. После чего Ева залезла в свой планшет, принимаясь с кем-то переписываться, а Аннет невольно задумалась – а не пойти ли работать бортпроводницей. По слухам, они бесплатно могут ездить по всем направлениям, бывать во всех уголках магического мира. Посещать все города и даже курорты.

К сожалению, парень-бортпроводник не вызывал у неё желание расспросить о работе своим неприступным хмурым видом. А ещё он был из медведей и явно не питал дружеских чувств к барсам.

Хорошо, что Ева заранее забронировала им комнату в семейном отеле. А то места в отелях, в связи с соревнованиями наездников, которые продлятся три дня, везде отсутствовали. Сестры слышали, как об этом говорила лисичка-портье в их отеле настойчивым молодым людям из барсов.

В комнате они пробыли недолго, оставили на кроватях свои вещи — другой мебели в маленькой двухместной комнатушке не было — и побежали на главную площадь.

Успели вовремя, соревнования вот-вот должны были начаться, а народ уже оплетал площадь со снарядами плотным кольцом. Команд по традиции было пять — кроме любимых барсов, красовались статью и молодецкой удалью маги — отдельная команда, медведи, лисы и конечно самые наглые и крутые волки — те вообще носы задрали, когда семь лет назад главным оборотнем магического мира стал волк, альфа Арсений Чернов. Аннет его много раз видела в Академии, а после первого курса даже в лагере оборотней побывала, недолго, правда. Главный альфа ей понравился, добрый и серьёзный, много чего хорошего сделал для оборотней, и вообще был неимоверно крут. А вот волков в целом Аннет не слишком привечала, очень уж бесцеремонный народ.

Два волка учились с ней на одном курсе, нормальные вроде ребята, но ещё те бабники. Пока парой не обзаведутся, никем не брезгуют. Аннет быстро поставила их на место, отлупив на занятиях боевкой, потом даже подружились, но спуску она им не давала, бессовестным волчатам. Впрочем, Антон и Серёга оказались понятливыми, пошлых намёков и предложений больше не делали, и вообще переключились на других девчонок. А её прозвали снежной принцессой, но Аннет это было безразлично. Необидно и ладно, а то, что у неё белоснежные волосы, так это для снежных барсов не редкость. Вот у сестрёнки Евы золотистые волосы, это действительно круто для барсов и очень красиво.

— Начинается! — прошипела Ева, больно ущипнув Аннет за предплечье. — Ты где витаешь?

Аннет поморщилась — сестрёнка больно щипалась — и уставилась на площадь. Сегодня предстояло открытие соревнований, представление команд и проездка. Первыми представлялись маги — семь человек, как в каждой команде. Они дружно пронеслись вокруг площади на семи великолепных рысаках. Повыпендривались, конечно, на третьем круге: все, как один, вскочили ногами на сёдла, посылая воздушные поцелуи восторженной толпе. А потом дружно наколдовали себе огромные охапки цветов и мановением рук отправили их в толпы зрителей. Многие получили по цветку, даже Ева один ухватила, а Аннет принципиально не стала ловить цветы магов — вот ещё. Ни один маг, к сожалению, не упал и даже не покачнулся. Аннет глядела пренебрежительно, маги задирали носы почище волков, те ещё надменные гады.

Магов меньше, чем оборотней, вот и носятся с ними как с писаной торбой. И как правило, все они из богатых знатных родов. С Аннет училось всего трое магов и одна девушка-маг на курсе универсалов. Так за все годы они общались с Аннет несколько раз — по пальцам одной руки пересчитать можно. И каждый раз, когда им чего-то от неё было нужно. В простоте не подойдут, всегда показывали своё превосходство, что над оборотнями, что над ведами, что над орками. Хотя у последних вообще очень закрытая каста.

У Аннет за все годы учёбы случилась лишь одна подруга — медведица Тата, с которой они так и просидели за одной партой все четыре года, да и жили в одной комнате. Но Тату Аннет бы не променяла ни на волков, ни на магов, ни даже на своих барсов. Они и теперь собирались переписываться и не терять связь. Хотя Тата как раз укатила в кругосветку и вернётся только осенью.

Магов приветствовали бурно, говорили, что в Турине их живёт много, и не только богатых. Так что встречали их шумно, неистовыми овациями и весёлыми кричалками. По именам Аннет их не знала, потому что всегда болела только за команду барсов. Но остальные оборотни тоже были на слуху — те же волки, о них говорили много. Особенно в команде волков выделялся некий Андрей Рязанцев, всеобщий любимец разных волчиц — с Аннет на курсе учились четверо волчиц, все фанатки Рязанцева. А когда на последнем курсе в школе появился профессор Роман Рязанцев, то симпатии их разделились. Волчицы обожали и Романа, и Андрея, и болтали, что они, оказывается, братья-близнецы. Они бесстыдно вещали, что отдались бы обоим Рязанцевым сразу, на что Аннет с Татой только фыркали и отмалчивались. Говорить на такие интимные темы в кругу волчиц подруги не собирались, другое дело — наедине, между собой, но никогда их симпатиями не были волки, да ещё двое сразу. Гадость же.

Волки и стали следующей командой. И выпендриваться начали на первом же круге, не только на ноги вскакивали, но умудрялись проделывать акробатические упражнения как на коне, так и под конём, ни разу не коснувшись земли. Кто из них Андрей Рязанцев, Аннет узнала сразу — он действительно был невероятно похож на профессора, его брата Романа. Она невольно следила за ним глазами, даже вздрогнула, когда наездник совершил головокружительный кульбит, едва не слетев с коня. А потом рассердилась — зачем так пугать скотинку? Прянувший в сторону конь явно был не готов к такому трюку. Но Рязанцев его жёстко удержал, сумев снова оказаться в седле.

— Вот ведь… волчара! — фыркнула рядом Ева с осуждением. И Аннет с ней мысленно согласилась.

Потом выступили лисы, и Рязанцев был позабыт. Лисы тоже весьма ловко показали класс на третьем круге проездки, но за них Аннет не волновалась — эти хитрые рыжие всегда приземлялись на четыре лапы, как бы не вертелись на бедных коняшках. Более изворотливые, чем волки, они отличались изяществом в своих выкрутасах в человеческой ипостаси. По мнению Аннет, даже слишком выпендривались. То ли дело Барсы — их мощь ощущалась в каждом движении. Вальяжные и спокойные с виду, они показали настоящее представление после лис, даже конями менялись на ходу несколько раз, да так круто, стоя на седле, что вызвали восторженный рёв зрителей после окончания представления.

Капитан Кир был великолепен, Аннет даже закричала с восторгом, не удержалась, когда он мощно перемахнул с одного коня на другого, а потом и на третьего, ловко меняясь с членами своей команды. Любимчик Евы, тёмненький Влад тоже заслужил овации зрителей, проехавшись практически на шпагате между двух коней, упираясь в крупы подошвами сапог, а потом из такого неустойчивого положения ловко вскочил на свободного коня, совершив невероятный прыжок. Евка визжала от счастья, глядя на это непотребство.

Аннет и сама была прекрасным наездником, даже дважды побеждала в школьных соревнованиях на втором и третьем курсе. Не совсем побеждала, но занимала третье и второе почётные места и бережно хранила свои наградные медальки. И тоже могла кое-что показать из трюков, но не такое безумие, что творилось сегодня на площади.

Выступление медведей Аннет уже смотрела невнимательно, всё не могла отойти от представления барсов, уверенная, что они заслужат сегодня первое место. Медведи тоже урвали свою долю аплодисментов, после чего начались одиночные выступления.

Судьи усиленными магией голосами представляли одиночек, по одному от каждой команды. Предстояла проездка с препятствиями. И тут все показали хорошие навыки, прыгая через барьеры, специально устроенные ямы с кольями и через огромные огненные обручи. Барсов представил сам капитан Кир Власов, и его выступление было великолепным. Ни одной ошибки не совершил. От лисов выступила миниатюрная девчонка, от волков — Рязанцев, от магов надменный парнишка, от медведей кудрявая шатенка, чем-то похожая на Тату. Все показали хороший уровень, а мелкие огрехи пусть судьи считают — Аннет понравились все выступления на этот раз.

Она устала хлопать в ладоши, но была счастлива. Уже не жалела, что согласилась поехать на соревнования с Евой.

— Пойдём, пойдём, — заторопила её Ева, потянув за рукав, когда судьи, наложив заглушки, принялись совещаться. — Поздравим барсов лично.

— С ума сошла? — попыталась сопротивляться Аннет, но Евка была настроена решительно.

— Я знаю, где их шатёр, — бормотала она, проталкиваясь сквозь толпу. — Да пропустите же! Нам надо!

Их пропускали, иной раз с ворчанием. Потом был бег вокруг площади, шатры действительно стояли с другой стороны, но их было не меньше дюжины.

— Тот синий со звёздами! — указала Ева уверенно на один из шатров, пред которыми топтались суровые охранники. — Обойдём сзади.

Аннет перестала сопротивляться, сзади охранников не наблюдалось, так эта мелкая авантюристка, её сестра, просто поднырнула под легко приподнявшееся полотно шатра. Испугавшись за безумную сестрёнку, Аннет скользнула следом.

Их появление встретили красноречивым молчанием. Парни расслаблялись после выступлений, кто-то поставил ноги в тазики с водой, кто-то прикладывал лёд к разным частям тела. Тот же Влад Торп прижимал лёд к своему паху — а нечего было шпагат демонстрировать. И все члены команды демонстрировали обнажённые торсы. Сидели и стояли в одних штанах и босиком, даже те, кто не мочил ноги в тазиках.

— Э-э, девушки, — первый улыбнулся им Кир Власов, прижимавший мешочек со льдом к своей скуле. — Сюда, вообще-то, посторонним нельзя.

И он лукаво улыбнулся Еве, сверкнув своими невозможными синими глазами.

— Мы только поздравить! — задрала подбородок сестрёнка и стрельнула глазами в сторону Влада, который поспешно уронил свой лёд на землю, прикрыв пах руками. — А вы знаете, что у вас ни одной девушки в команде, а это не так уж здорово, у остальных всех есть!

— Как ни странно, в курсе, — ухмыльнулся Кир, не торопясь звать охрану. — А что, красивая, хочешь в команду?

— Я — нет, — пренебрежительно отмахнулась Ева. — Мне двадцати одного ещё не исполнилось, и я в Академии учусь. А вот моя сестрёнка Аннет — тоже крутая, не хуже вас. Она и на коне, и на мотоцикле, и на снегоходе класс покажет. И на летающей доске, вот! И Академию уже закончила.

Аннет оставалось только с умным видом помалкивать — такой подставы от младшей она не ожидала. Все семеро парней ещё уставились на неё с интересом, заставив молча краснеть и делать независимый вид. Хорошо ещё, что в шатре царил полумрак.

— А вашу фамилию узнать можно? — Кир недолго разглядывал Аннет, снова поглядел на решительную Еву.

— Наша фамилия — Кирсановы, — бойко доложила ему Ева. — Станислав Игоревич Кирсанов — наш отец.

Кто-то из парней присвистнул, Аннет едва не поморщилась. Вечно так, когда слышат, кто их папа. А как же — входит в Совет Двенадцати при князе, один из самых молодых старейшин у барсов.

— Это замечательно, — выдал Кир с ещё более радостной улыбкой. — А у нас как раз вакансия образовалась, и назначен отбор для девушек. Сами подумали, что женского пола нам не хватает. Если хотите поучаствовать — милости просим после соревнований на отбор. Он состоится на третий день вечером, на васильковом поле за городом. Записалось уже восемнадцать девушек.

— Лучше сразу принять Аннет, — посмотрела на него упрямо сестрёнка. — А отбор отменить.

— Какая шустрая! — белозубо оскалился белобрысый парень, стоящий за спиной Кира.

— У нас комната снята только на две ночи, — Ева бросила на парня возмущённый взгляд. — А от продления мы отказались, на нашу комнату уже бронь послезавтра, в понедельник. С утра должны покинуть. И обратные билеты на поезд на вечер понедельника куплены — сдать уже нельзя. А отбор ваш и время отбытия поезда совпадают: ровно в восемнадцать ноль-ноль.

Аннет невольно ахнула — таких подробностей она не знала, доверившись решительной сестре. Денег у неё немного было с собой, но на двоих на новые билеты могло и не хватить. А ведь она уже обрадовалась, что можно поучаствовать в отборе. Почему и нет, в команду она не стремилась, а вот показать свои умения захотелось.

— Ну что, парни, — оглянулся на своих Кир. — Приютим девушек на одну ночь? И билеты обратные оплатим.

— Шатёр большой, — тут же поддержал тот белобрысый, кажется Артём. — Пара лишних спальников найдётся, на билеты скинемся.

— Но отбор придётся пройти, — поглядел на них снова Кир. — Мы бы с радостью вас приняли без отбора, Аннет, только наши спонсоры могут заартачится. Событие для команды важное, будет пресса. Если согласны на ночёвку с нами в шатре, то в понедельник вечером после отбора милости просим, даже если не пройдёте. Утром во вторник мы и сами отправляемся по домам до следующих сборов, билетами вас обеспечим на утренний поезд. Вам куда, кстати?

Аннет переглянулась с Евой, и та поглядела умоляюще. Пришлось кивнуть.

— В Ильинск, — ответила Аннет капитану барсов. — Мы согласны на ваше предложение, если не шутите.

— Ни в коей мере, — обаятельно улыбнулся Кир Власов. — Дочерей старейшины мы точно не обидим. Ильинск — это же вроде соседний город?

— Через горы, — кивнула ему Ева.

— Вам лучше сейчас поспешить, девушки, — подал голос ещё один рыжеватый парень. — Спонсоры вот-вот придут. Им не понравится, что к нам пробралась участница будущего отбора.

— Им не понравится, что дочери старейшины видят нас в таком виде, — фыркнул чернявый Влад. — Аннет, я буду за тебя болеть!

Аннет ему кисло улыбнулась, а Ева зыркнула на своего любимчика возмущённо. Они поспешили распрощаться с командой и ушли тем же способом — пролезли под стенкой шатра.

Обойдя шатёр, сестры увидели как минимум семь девиц, которые пытались прорваться в шатёр барсов через охрану.

— Нельзя, — громко и сердито увещевал девушек один из охранников-медведей. — Там лекари, игроки сейчас не в том виде, чтобы принимать поклонниц.

Ева с ухмылкой толкнула локтем сестру. Девицы несколько ослабили натиск, переглядываясь.

— Я насчёт отбора в команду, — прокричала одна из них, черноволосая высокая девица-барс. — Сказали, что запись ещё не закончилась.

— Увы, девушки, — раздался холодный голос подошедшего представительного блондина. — Запись на отбор закончилась уже вчера. Мы набрали двадцать пять кандидаток на вакантное место в команде, как и было объявлено в вестнике магического спорта неделю назад. Если вы не успели записаться за это время, то не подходите нашей команде.

Несколько девушек расстроенно застонали, но настаивать не решились.

Аннет внутренне усмехнулась — или надменный блондин виртуозно врал, решив пропихнуть на отбор кого-то из своих протеже, или капитан Кир Власов, упоминавший восемнадцать девушек в списке на отбор, не владел полной информацией. В любом случае, если её не внесут в список, плакать не будет, уедут просто, как решили — на вечернем поезде в понедельник. А если внесут, то должно быть, как-нибудь сообщат. Тогда они и будут думать. Потянула Еву за собой, и сестрёнка поддалась, сама поспешила к краю площади — вот-вот должны были начать объявлять результаты первого дня.

Здесь не нашлось удобного места, площадь загораживали несколько слоёв людей, между которыми даже щёлочки не найти. Не слишком высокая Аннет досадливо оглядывалась в поисках хоть какого-то возвышения, не занятого народом. Справа высились трибуны, где заседали судьи и важные гости, раскошелившиеся на билет. Безбилетники вынуждены были стоять, как придётся перед ограждением, поставленным специально для соревнований.

— Сюда, — потянула её Ева к трибунам. Оказалось, сестрёнка нацелилась на щель, ведущую внутрь трибун.

Как уж они просочились в неё, одному Богу известно. Под трибунами царила темнота, пахло какими-то отходами и под ногами то и дело попадались пустые консервные банки, бутылки, какие-то доски и перекрытия.

Ева же шла напролом, ведомая своим обострённым чутьём, куда лучшем, чем у Аннет. Они подобрались к щели в середине трибун, через которую с удовольствием увидели площадь как на ладони. Даже сесть удалось на одно из перекрытий, удобно проходившему возле самой щели. Ева устроилась повыше, чтобы не мешать смотреть Аннет. Устроились почти с комфортом и как раз вовремя — на площадь снова выехали все участники соревнований, становясь лицом к трибунам и к сёстрам. Пять команд заняли свои места, как на параде в академии — чётко в две шеренги построились, а капитан впереди.

Главный член жюри, дядька с густым басом, которого сёстры только слышали, а видеть не могли, но успели запомнить, толкнул поздравительную речь, где воспевал «исключительно удачное» начало соревнований, замечательную подготовку команд и прекрасную погоду в «этот праздничный» день, совпавший с днём города. Приглашал всех сограждан и гостей города посетить ярмарку и праздничные гуляния, которые продлятся, как и соревнования, три дня.

— Слыхала? — в полный голос возбуждённо спросила Ева, и эхо разлетелось по тёмному нутру трибун. — Сходим на ярмарку?

— Тише ты, — шикнула Аннет, испуганно озираясь. Ей показалось какое-то шевеление позади. Гнилостный запах вокруг не давал почуять, что за существа тут водятся.

Ева тоже насторожилась, принюхалась, но тут же сказала со смешком:

— Крысы, не бойся, они сами нас боятся.

— Ну ладно тогда, — выдохнула Аннет, расслабляясь. Крыс она не боялась, хоть и не любила даже в истинной ипостаси. На барсов крысы не нападали и даже в их домах не селились. Может, тоже брезговали.

— Команда магов, — услышали они зычный голос другого судьи, который сделал многозначительную длинную паузу, и только потом продолжил: — Получает в совокупности тридцать четыре балла.

Раздались бурные аплодисменты и довольные выкрики, которые под трибунами звучали приглушённо.

— Команда волков, — продолжил судья. — Тридцать семь баллов.

Снова овации и крики, у волков тоже была особая популярность, пусть и не слишком честно заслуженная. Когда князь и главный альфа оборотней — волки, что тут можно ещё ожидать.

Аннет разглядела довольную рожу Андрея Рязанцева, который шутовски кланялся каким-то поклонницам, словно высокие баллы волков лично его заслуга.

Лисы получили тридцать три балла, но нисколько не расстроились, судя по их радостным лицам и хлопкам друг друга по плечам.

— Команда барсов, — объявил судья, и Аннет невольно затаила дыхание. — Тридцать семь баллов!

— Нечестно! — громко прошипела Ева. — Барсы были лучше!

Аннет с ней согласилась, но не стала комментировать. В конце концов это только представление команд, настоящие соревнования начнутся завтра на специальном поле, за городом. Куда им с сестрой как-то ещё нужно добраться.

Медведи получили всего тридцать баллов, на чём соревнования на сегодня были закончены. Зазвучал бравурный марш, под который команды торжественно сделали круг почёта и уехали с площади.

Аннет спокойно выдохнула, только выбравшись из-под трибун. Ева, окинув её взглядом, весело рассмеялась.

— Ты вся в паутине!

— Ты тоже, — усмехнулась Аннет.

Они помогли друг другу очистить платье и открытые части тела, частично заклинанием, частично руками.

— На ярмарку? — задорно спросила Ева. — Она наверняка на торговой площади. У меня есть несколько монет.

У Аннет тоже был с собой кошелёк, и она решила, что раз команда барсов их приютит на последнюю ночь и даже билетом на поезд обеспечит, то она может себе позволить немного потратиться на диковинки, которые обязательно присутствуют на любой ярмарке.

Впереди их ждали незабываемые три дня в мире соревнований и собственно отбор, от приближения которого Аннет потряхивало немилосердно.

Уже вечером воскресенья сёстры получили оповещалку от капитана Власова, что Аннет действительно включили в состав претенденток на место в команде барсов. После явно скопированного официального текста с предписанием быть на Васильковом Поле не позже шестнадцати ноль-ноль для регистрации участниц, Власов приписал своей рукой: «Мы все за тебя болеем, Аннет! Покажи класс! Шатёр вас ждёт. Кир В.»

Не будь рядом золотоволосой сестрёнки, Аннет бы, наверное, жутко нервничала перед испытанием, но деятельная, как ртуть, Ева не давала не только скучать, но даже задуматься о возможном провале. Малая использовала все возможности, которые предоставили им летние соревнования. Они даже дважды посетили местные карусели, побывали в театре, поучаствовали во всех конкурсах на ярмарке и даже выиграли пару мягких игрушек на стрельбе из арбалета по тарелочкам.

В гостиницу они доползали только к полуночи и без сил укладывались спать, чтобы наутро снова мчаться в центр города в несусветную рань. Те дни запомнились Аннет каким-то лихим подъёмом у обеих. Жизнь била ключом, а они неслись по ней без страха и сомнений.

И вот на таком кураже они оказались на Васильковом поле перед огромной толпой болельщиков. Оказалось, несмотря на завершение соревнований, где барсы-таки победили волков с перевесом в пару баллов, значительная часть зрителей расходиться не собиралась. Об отборе девочек в команду барсов не знал только слепой и глухой. Аннет содрогнулась, осознав это обстоятельство. Выставить себя на общее обозрение показалось немыслимым.

— Так! Пропустите! Да пропустите же! Мы участвуем!

Ева врезалась в толпу как ледокол, таща сестру к стойке распорядителя. Вцепилась опять на совесть, и у Аннет не было ни малейшего шанса отвильнуть.

— Заканчиваем регистрацию участниц! — громогласно увещевал толпу распорядитель усиленным голосом. — Не толпитесь, граждане! Списки объявят ровно в восемнадцать ноль-ноль! Девушки, нет мест, списки заверены командой ещё в субботу. Похоже, отметились почти все участницы. Сворачиваемся! Кто не успел, тот опоздал.

Ева на эти слова аж подпрыгнула и заверещала во всю силу своих лёгких:

— Мы ещё, мы! Здесь Аннет Кирсанова! А ну пропустите немедленно главную участницу отбора!

И её услышали, хотя ближайшие соседи морщились и тёрли уши. Толпа живо расступилась, пропуская их к стойке. А распорядитель застыл, во все глаза уставившись на них с изумлением, передумал уходить.

В повисшей вокруг внезапной тишине, он откашлялся и спросил у подлетевших к стойке взмыленных сестёр:

— Действительно Кирсанова? А почему в последний момент? — увидев как гневно пыхтит Ева и уже раскрывает рот для нового визга, он нервно воскликнул: — Жетон предъявите! Жетон! Кто из вас Аннет?

Зарегистрировали Аннет в два счёта, после чего распорядитель действительно ушёл, велев им топать к шатру барсов. А Ева сунула ей под нос изящные часики с возмущённым видом.

— Смотри! Они начали раньше! Вот ведь сволочи!

В итоге и сам отбор начался раньше почти на час, толпа не хотела ждать, скандировали грозные кричалки. И двадцать пять девушек в разной степени волнения живо разделили на пять равных групп, велев готовится и знакомиться со своим конём.

Анет попала неожиданно в первую пятёрку, а коня ей подвели почти знакомого — знаменитого Варана капитана Кира Власова. Команда барсов присутствовала на трибунах, это объявили в последний момент.

Объявили проездку, ничего особенного, просто проехать по кругу и перепрыгнуть несколько препятствий. Аннет сжала кулаки, получила от Евы смачный удар по плечу и вскочила на смирно стоящего скакуна.

Народ встретил восторженным рёвом первую девушку из участниц. И Аннет внезапно успокоилась. Она выступала последней из первой пятёрки, так что смогла хотя бы отдышаться и поговорить с Вараном.

Конь прядал ушами, косил умным глазом, позволял гладить его морду и был, казалось, согласен, что победить необходимо.

Ева куда-то исчезла, но вернулась к ней спустя пять минут, как-то прорвавшись сквозь оцепление.

— Пять препятствий! — заговорила тихо, прячась от наблюдателей за крупом коня. — Надо пройти все! Перед вторым оступились, будь внимательной, последнее — прыгнуть в огненное кольцо, там хороший разгон, не замедляйся!

Аннет покивала, благодарная подсказкам. А Евы уже и след простыл. Хорошо что ей было не видно выступление других девиц, их нарочно держали за трибунами. Крики толпы долетали, конечно, но ни о чём не говорили.

И вот её очередь, Она разогналась ещё за трибунами, так что на огороженную арену вылетела галопом — так выезжали барсы обычно, и не в её правилах было ломать традицию. Затормозила, заставив Варана встать на дыбы. Конь не подвёл, ему явно нравилось, что происходит, Аннет очень хорошо чувствовала его мощь и нетерпение. Толпа взорвалась, распорядитель что-то громко объявил, кажется даже к ней обращался.

Но Анет их всех словно их не слышала, этих людей, что мешали настроиться. Она вся сосредоточившись на препятствиях и красивой проездке. Всего пять — не много, и не мало. Летела легко, прыгала мощно, перед вторым вовремя заметила неровность покрытия и пролетела чуть правее. Она даже не волновалась, не до того стало. Последнее препятствие выросло впереди окрашенное языками огня.

Помня предупреждение Евы, разогналась прилично, и в огненное кольцо вошла в прыжке красиво, самой понравилось. Привычный к такому Варан вёл себя безукоризненно, не испугался, не сбился, пролетел сквозь кольцо, как птица. Завершающая проездка вокруг поля, поклоны зрителям, воздушные поцелуи, и Аннет, вся горящая ещё от адреналина, уехала обратно за трибуны.

Коня отобрали, а её усадили с другими девочками на скамью. Так они и не увидели ни одного выступления соперниц. Ожидание показалось совсем не долгим, Аннет только-только отдышалась и пришла в себя.

Евка уселась рядом с ней, потеснив девчонок, и равнодушно шепнула:

— Сорок два балла! Теперь ждём.

Аннет покачала головой, им даже баллы свои услышать не дали. Она по прежнему не сильно стремилась в команду, участие в отборе уже подарило незабываемые впечатления.

Кто-то поднёс им воду, и Аннет благодарно выпила целый кубок. Экран прямо перед участницами загорелся внезапно, а на поле что-то объявляли в очередной раз.

На экране одно за другим засветились имена участниц, а рядом чуть позже начали всплывать баллы. Анет нашла своё имя и улыбнулась, Ева не ошиблась, действительно сорок два. Вокруг раздавались стоны и возмущённые возгласы. И Аннет поспешила поглядеть, что поставили остальным. И в шоке поняла — у всех было меньше сорока. От двадцати двух до тридцати пяти.

— Как? — спросила она хихикнувшую Еву.

— Обыкновенно, — ответила сестрёнка, ухмыляясь. — Последнее препятствие было необязательным, всех предупреждали. Так никто больше через огонь не прыгал.

Аннет сдержала стон, подумала, что сама виновата, надо было слушать, что ей говорят во время выездки. Огонь и её напряг, удивило такое задание крутое на отборе, и если бы только знала…

Потом пришлось опять проехаться перед всеми. Ей швыряли цветы, кричали поздравления, аплодировали бурно. Потом опять вернули за трибуны, где участниц уже не было, отобрали снова коня и позволили убираться — то есть вежливо попросили покинуть зону, где уже собирались любители со своими лошадьми. У них предполагались свои призы.

Евка опять знала всё и сразу потащила сестру к шатрам в отдалении. И опять толпа поклонниц у шатра барсов, опять охрана, и опять никого позади. Залезли как и в прошлый раз, приподняв полог. И ребята были готовы, встретили овациями, улыбками и открыли шампанское.

— За Аннет! — рявкнули дружно.

Её обнимали и хлопали по плечам, принимая в команду. Еве тоже достались комплименты и обнимашки. Власов явно запал на золотогривую сестрёнку. А вот Торпа среди участников не оказалось.

— Сезон закончился, — объяснил им рыжеволосый Артём. — Влад давно хотел уйти, у него важная работа, но ждал, когда найдём ему замену.

Ева расстроилась, но апломба не потеряла. И даже пару раз бросила на красавчика Власова ласковые взгляды.

— Ещё одно свидание, малышка? — пристально поглядел на неё синеглазый красавчик Кир, поднимая свой кубок.

Ева усмехнулась и пожала плечами.

— Когда? — воззрилась на сестру Аннет в обалдении. Ведь всё время были вместе! Все эти безумные дни.

— Пока ты спала, — беззаботно шепнула интриганка. — Надо же было узнать, как тебе победить этих пигалиц. А громче добавила уже для Власова: — Приезжай в Ильинск на следующей неделе, если хочешь. Адрес наш узнать не трудно. Зайдёшь в гости с ма-а-аленьким подарком. Если мне понравится, так и быть, схожу на свидание.

Тишина в шатре длилась буквально пять секунд, а потом грянул оглушительный ржач парней. Власов криво улыбался и глядел на Еву укоризненно.

— Ты же знаешь, у меня очень важная поездка в Америку на следующей неделе, — ровным голосом сообщил капитан Кир, когда парни угомонились. — Я вернусь через десять дней.

— Значит, не судьба! — безжалостно ответила золотоволосая вертихвостка. — Через девять дней я уезжаю в летний лагерь Арсена Марковича, а оттуда сразу в академию. А теперь скажите, нас хотя бы покормят?

Власов отвёл взгляд и выглядел весь вечер ненатурально весёлым. Больше он к Еве не приставал, но изредка бросал сердитые взгляды.

Утром их проводили на платформу вокзала и вручили билеты до Ильинска. Власов провожать не явился, он с самого утра куда-то исчез.

— А где капитан? — не удержалась от вопроса Аннет, когда настала пора прощаться с ребятами и садится в вагон. Пусть Кир и увлёкся сестрёнкой, но не перестал её восхищать.

— У него ранний рейс на самолёт, — объяснил им Артём, поглядев на Еву внимательно.

Да что там, все парни на неё глядели.

Ева хмыкнула независимо и протянула билет бортпроводнику.

— Всем пока! — помахала она ручкой и скрылась в вагоне.

— Не спрашивайте! — подняла руки Аннет, глядя на свою команду умоляюще. — Я ничего не знаю.

Они успели обменяться контактами, и ребята обещали держать её в курсе новых встреч и вообще просто общаться.

Вручая свой билет бортпроводнице, улыбчивой шатенке-медведице, Аннет вдруг отчётливо решила, а почему бы и нет. Ева скоро уедет в лагерь, и она не хотела больше задерживаться дома. Иначе может застрять там надолго.

— Вас можно расспросить о вашей работе? — поглядела она на медведицу умоляюще.

— Вы же победили в отборе! — узнала её шатенка и восторженно улыбнулась. — Приходите в моё купе, когда отъедем, я дам вам все проспекты. Кстати, в нашей команде недавно вакансия появилась, наш старший пока не давал объявления в общий чат, не хотим чужих людей брать. Хотите, поговорю с ним?

Вот так Аннет и попала в замечательную команду бортпроводников. После того, как вступила в команду барсов. Жизнь изменилась за какие-то пару дней и ей очень нравились эти перемены.

Два года спустя, проходя порталом на Лысую гору, Аннет Кирсанова невольно задумалась, с чего всё началось. И весело и грустно было вспоминать. Власов так и не приехал к Еве в Ильинск и, наверное, забыл упрямую девчонку. Капитан Кир ни разу не спрашивал Аннет о сестре. Романов не крутил, по крайней мере явных, но печальным не выглядел. Всё такой же деятельный и яркий.

А Ева после окончания Академии укатила с подругами в кругосветку. На младшую дочь у отца средств хватило, да и Ева была очень настойчива. И вернуться должна была как раз к большим осенним соревнованиям. Собственно, Аннет надеялась её встретить уже сегодня.

Большие осенние гонки единой магической ассоциации спорта и развития, сокращённо: БОГЕМА СИР, начинались по традиции на Лысой горе. Команды и одиночки выстраивались вдоль самого большого обрыва, втыкали флажки у зафрахтованного места, налаживали летательные аппараты, спешно что-то ремонтировали, ругались, смеялись, обсуждали соседей или просто зубоскалили в своё удовольствие.

Настроение царило праздничное, приподнятое, залихватское. Вездесущие лавки, выстроившиеся ещё до восхода солнца третьей линией, бойко торговали своими изделиями и едой. Вторую линию также с раннего утра занимали зрители. Кому-то повезло с местами – там и тут виднелись небольшие скамьи, табуреты, а то и целые маленькие трибуны, привезённые явно с собой от каких-то заведений. Были ещё ложи для богатых и знаменитых, но те находились высоко над линией старта и с хорошим обзором всего происходящего.

Большинство же простого люда топталось на своих двоих, разве что мальчишки облюбовали несколько вечнозелёных дубов на краю импровизированной площади, усеяв своими цветастыми одёжками все ветви, как экзотические птицы.

Анет вздохнула полной грудью чуть морозный утренний воздух, подавила желание от души потянуться и размяться после перехода через портал. И решительной лёгкой походкой направилась к своим — сборной команде барсов.

Почему сборной, когда у каждого клана имелась своя сложившаяся за годы команда, и барсы исключением не стали? Да потому, что с этого года по новым правилам в команде должен быть непременно хотя бы один маг или веда или ведьмак, а также как минимум один оборотень другого вида. Возмутительно, кто спорит, но делать было нечего, с правилами на осенних соревнованиях строго, дисквалификация ждала за любой косяк.

Было немного любопытно, как справился с нетривиальной задачей капитан барсов, красавчик Власов. Кого он подобрал в их слаженную команду. И не будет ли это проблемой. Пусть в двух прошлых сезонах побеждал в гонках этот выскочка и ведьмак-одиночка Горский на своём редком звере, но Аннет не теряла надежды, что им должно же когда-то повезти. И почему бы не в этот сезон. Недаром капитан Власов встречался зимой с какими-то крутыми перцами, которые сильно усовершенствовали их летательный аппарат.

После абгрейда Аннет ещё не видела их «Сестричку», так странно назвал Власов их летучую малышку. И надеялась уже сегодня испробовать её в деле. Пусть сегодня только организационные мероприятия, и вылет состоится в пять утра на следующий день, но Кир любил заранее всё проверять и наверняка выбил им право на демонстрационный полёт.

— Аннет! Я здесь!

Аннет вопль сестрёнки узнала бы где угодно. Она живо развернулась и успела раскрыть объятия, прежде чем в неё врезался худенький но сильный таран.

— Ну что? — спросила младшая, сверкая глазами и тиская Аннет с остервенением. — Как в старые добрые времена? Ты представляешь, нынче сам Арсений Чернов в судьях! Говорят, он приехал на Пегасе. Боже мой, я когда-то была влюблена в нашего альфу, не поверишь!

— Поверю! — засмеялась Аннет, прижимая к себе тощее загорелое тельце. — Сумасшедшая ты девчонка! Удалось достать билеты в ложу, или ты среди простых смертных?

Ева высвободилась и сморщила носик, беря её под руку.

— Ты сейчас куда? К своей команде? Пройдусь, пожалуй, с тобой. Как там ваш капитан? Кир Власов, если правильно помню.

Аннет осуждающе покачала головой.

— Нормально капитан, — ответила укоризненно. — Надеюсь, ты не задумала вывести его из строя перед таким важным событием для нас всех.

— Не понимаю, о чём ты! — вздёрнула подбородок не сильно повзрослевшая Ева. — Или сама в него влюблена, как два года назад?

Аннет рассмеялась и с каким-то ужасом осознала, что скучно в этом сезоне точно не будет. Что делает с людьми любовь?! Что-то подсказывало, что синеглазый красавчик Власов, увидев сестрёнку, ставшую ещё интереснее, равнодушным не останется.

А ещё был Андрей Рязанцев, нахальный волк, положивший глаз на Аннет и обещавший быть на этих гонках. И пусть сердце у неё от этой мысли скакнуло в подреберье, но воли она своим чувствам давать не собиралась.

— А вон и наш причал, — поспешила она сказать, чтобы заглушить ненужные чувства. — Вон тот флажок со звёздами на синем фоне.

— Вижу! — усмехнулась Ева и сощурилась довольно. — Ну что, сестрёнка, к новым приключениям?

— Вперёд! — со вздохом согласилась Аннет.

Глава 1

Первый день каникул начался в страшную рань. Вроде и договорились, что Гарик разбудит рано, так это он сколько раз говорил, но не в половине пятого утра же! А вечером они засиделись допоздна, так что Саня буквально не могла открыть глаза, когда доплелась до двери и бездумно её открыла, реагируя на не прекращающийся стук.

Гарик ворвался возбуждённо-бодрым вихрем, словно в него вселилась Шун в боевой ипостаси. Куратор за жалкие три секунды нашёл и налил в кубок горячий шоколад, вручил его Сане и усадил её на табурет.

— Вау! Это последний, Сань, — потряс он термосом перед её носом. — Но как здорово, что хватило до каникул. — Пей в темпе, нам надо бежать. Юлька на первом утреннем поезде пребывает, ненормальная девица!

Саня глотнула полюбившийся напиток и даже смогла открыть глаза. Увидела, как бессовестный Зотов нырнул за полог в постель Шун, чтобы разбудить молодую жену. Отвернулась поспешно, уставившись мрачно на дверь, отпила ещё глоток и до неё дошло — Юленька! Ради маленькой подружки можно было и пренебречь самым сладким утренним сном. Жалко было шоколад оставлять, да ещё последний, но Аксана поставила его на стол, бросилась на выход, хватая по дороге полотенце и приготовленную на утро одежду и хорошей рысцой устремилась в душ.

Спешно принимая контрастный душ, она тоскливо думала, что с друзьями нужно что-то делать. Да, женаты, но как же оказывается грустно становиться в своей собственной комнате «третьей лишней» слишком часто! Её так и подмывало озадачить Фарида вопросом, не найдётся ли для молодых отдельной комнаты. Но сильно сомневалась, что двухсот-пятидесятилетний старик с молодыми глазами одобрит такое непотребство на территории Академии. Да и ректора явно поставят в известность, и что на это скажет Демид Воронцов — страшно представить.

К счастью, когда она вернулась, уже бодрая Шун тут же помчалась в душ, а Гарик с довольной улыбкой оглядел Саню и вручил ей недопитый шоколад.

— Держи, подогрел, — благодушно сообщил он. — Не грусти, может, оно и к лучшему, что Юлька так рано. Нам ведь ещё дом ей надо показать. Пусть комнату себе выберет, какую захочет — из гостевых. Явно будет часто к нам приезжать.

Саня забрала шоколад и всё же улыбнулась невозможному куратору.

— Скажи честно, ты теми орешками балуешься? Чтобы быть с утра таким бодрым?

— Ты чо? — возмутился Гарик. — Это же на крайний случай, а их не так уж много. Что мне, проснуться пораньше сложно? Я, знаешь, какой зачётный будильник в новом планшете настроил?! Поднимает на раз-два! Выше нос, Санечка, сегодня у нас великий день. Юленьку обнимешь, в супер повозке на пегасе полетаешь. Альфу Арсена снова увидишь.

Саня нервно хохотнула на последнюю фразу, расслабилась, блин, на мыслях о Юленьке и пегасе. Хотела было стукнуть обнаглевшего куратора опустевшим кубком, но тот предусмотрительно отскочил, глядя укоризненно и жалостливо.

— Вещи собраны, хватай свою дублёнку и рюкзак, — велел он невозмутимо. Сам уже накинул на плечо рюкзак Шун и в руках держал её кожаную куртку, подбитую белым мехом. На спине собственный рюкзак виднелся.

Саня вняла уговорам и бросилась одеваться — всё равно же не отстанет, пока не послушаешься.

— Какой же ты зануда! — посетовала она, закидывая на спину свой любимый рюкзачок с небольшим расширением внутри, спасибо братьям Рязанцевым. Даже летучая доска, подаренная Егором Черновым, легко внутри поместилась. — Я уже сочувствую Шун, это ведь ты рядом с ней будешь всю жизнь!

— Всю жизнь! — блаженно закатил глаза невозможный куратор. — Так всё, некогда уже. Поезд вот-вот прибудет, а через портал пройти со станции в Академию — минут пять, так рано мало кто путешествует в выходной день. О, Шуни, пойдём-пойдём-пойдём, я уже всё взял, кофе выпьешь у портала.

Орчанка весело ему улыбнулась, подбегая, быстро чмокнула мужа в губы, отобрала у него дублёнку и рюкзак.

— Сама понесу, — заявила категорично. — И не смотри так, успеешь ещё побыть джентльменом и настоящим мужчиной!

— Так, ладно! — смирился Гарик, спешно конвоируя подопечных к двери. — Бегом, девочки, мы всё же немножко опаздываем.

В портальный зал, совершенно пустой в такой час, они успели вовремя. Саня сразу заметила, что плёнка пока мутная на портале, а в зале прибывших ещё нет. Гарик усадил их на первый ряд сидений, ближе к порталу. Достал прямо из воздуха два стакана с кофе и протянул их Шун и Сане.

— Прости, шоколада больше нет, — покаянно улыбнулся он, не обращая внимания на изумление подруг. — Что такое, девочки?

И паршивец достал из воздуха третий стакан — для себя.

— Когда?

— Кто научил?

Выпалили они вопросы одновременно с Шун. Новое умение Гарика — пространственный карман — было мечтой многих студентов. Говорили, не все это могут освоить, а только те, у кого есть подходящий дар. На четвёртом курсе только Сова Холиндер пока отличилась, это многие знали. А теперь, вот, и Зотов, широко и гордо улыбался.

— Маленький пока кармашек, — признался Гарик с весёлой досадой, отпивая свой кофе с блаженством. — На три стакана только хватает. Но круто, что разлиться не может, и температуру не меняет — какой поставил, такой и вынешь, хоть через сто лет.

— И всё же, — Саня переглянулась с Шун. — Как это у тебя получилось?

Гарик бросил куртку на сиденье, прошёлся перед ними, туда-сюда, поглядел задумчиво.

— Не думаю, что вы сможете это сделать сейчас, — состроил вредную физиономию. — Пространственную магию только на четвёртом курсе проходят. Кому-то дано, кому-то нет. Тиму я пока говорить не стану и вы молчите.

Санька одобрила, Тим Бекетов, красавчик-блондин и лучший друг Гарика, без того слегка пришибленный ходит после скоропалительной женитьбы друга.

— А что, можно его расширить, этот карман? — поинтересовалась Шун. — Я думала, какой появился, такой и останется навсегда.

— В этом и загвоздка, — присел перед ней Гарик на корточки, взяв пальцы жены в свою лапищу. — Сова подсказала. У меня сначала только монета одна помещалась. Такое разочарование… А все ведь стремятся сразу открыть чуть не ангар для пегаса. Вот потому и не получается. Расширять, правда, муторно, долго и терпения нужно прорву. Я с начала года тренируюсь, как только нам показали. И вот уже, три стакана как раз удалось впихнуть. Рассчитываю к выпускному ящик лучшего коньяка в пространственном кармане пристроить.

Саня вздохнула маятно, ей бы тоже хотелось научиться, но с Гариком сложно договориться, если сказал — рано, ни за что не покажет. Мол, опасно развивать способности, к которым организм не готов.

Она оглянулась на портальную арку и охнула, вскакивая — плёнка стремительно становилась прозрачной.

— Сейчас откроется!

— Рано, — поднялся на ноги Гарик, но повернулся к порталу. — Ещё около трёх минут.

Они все подошли ближе, становясь перед синей чертой на полу, за которую встречающим заходить запрещалось. Вот и дежурная вышла из боковой двери, глянув на них насмешливо. Заняла место у конторки.

— Доброе утро, — поздоровались они с девушкой дружно.

— Только встречаете? — спросила дежурная весело. — Никому на станцию не нужно на первый поезд? Ох, представляю, сколько сегодня студентов кадетов на каникулы.

— Сестра прибывает, — ответил ей Гарик вежливо. — У нас другие планы.

— Встречайте! — оглянулась девушка на портал. Саня заметила, что красный огонёк вверху арки сменился на синий. И уже догадалась, что зелёный загорается, когда можно пройти с этой стороны. Удобно.

Первой из портала вышагнула Юля Зотова. Такая же, какой её помнила Саня, застенчивая и чуть восторженная с большими зеленовато-серыми глазами, двумя темными косичками, в теплой курточке, джинсах и сапожках, на спине поношенный и довольно объёмный тряпичный рюкзак, тяжелый даже на вид.

Юля расширила глаза, увидев брата, приоткрыла рот, разглядев Шун, и радостно улыбнулась Сане.

— Привет, мелочь, — Гарик первым подхватил смутившуюся сестрёнку, закружил, относя от синей черты в сторону. — Как жизнь молодая?

— Хорошо! — порозовели скулы Юли. — Поставь! Ну, Гарик, поставь же. Санечка, привет!

Гарик осторожно поставил сестрёнку на пол, и та рванула к Аксане, бросаясь на шею. Пришлось бережно её придержать, обнимая худенькую фигурку.

— Привет, Юленька, — Саня расцеловала девочку в обе щеки. — Знакомься, это Шун, моя лучшая подруга. Она замечательная и очень добрая.

Юля прижалась к Сане боком и расширила глаза, рассматривая орчанку, подошедшую ближе.

— Вы правда поженились? — спросила шепотом.

Гарик хохотнул, приобняв Шун за талию, и подвёл её ближе к сестре.

— Правда-правда, — заверил он добродушно. — Знакомься, это Шуни, моя жена. Шуни, это Юля, моя сестрёнка.

— Привет, Юля, — первой оживилась Шун, глядя на девочку с умилением. — Какая же ты хорошенькая и очень похожа на брата. Можно, я сделаю тебе маленький подарок?

— М-можно, — запнувшись ответила Юля, чуть порозовев.

Шун скинула на сиденье первого ряда свой рюкзачок, открыла, порылась в нём, и вытащила продолговатый свёрток.

— Держи! — протянула девочке с улыбкой. — Мы же теперь родня, пригодиться для путешествий.

Юля свёрток взяла недоверчиво, не спеша открывать. Поглядела на Гарика, тот добродушно кивнул.

— Давай, рви обертку, ребёнок! — велел он. — У меня тоже для тебя подарок есть, так что не тяни.

— Тоже? — ахнула Юля и начала спешно расправляться с оберткой. — О, Боже! Рюкзак! Кожаный! Спасибо, Шун, какой же он классный!

В руках Юли действительно оказался небольшой коричневый кожаный рюкзачок очень стильный на вид, со стальными украшениями и застёжками.

— Внутри расширение и облегчение веса, — объяснила Шун. — Не смотри, что такой маленький. Три твоих рюкзака запросто влезут. Это моя мачеха сама сшила, как раз для подарка моей будущей подруге. А у Сани уже есть похожий рюкзак от братьев Рязанцевых, так что этот — тебе.

— Мне, — трепетно провела пальцами Юля по гладкой коже, шмыгнув носом. — Я так мечтала о таком рюкзаке!

— Эй-эй! Без слёз, пожалуйста! — возмутился Гарик. — А то мой подарок не получишь! Перекладывай шустренько свои вещи, а твою тряпку сразу выкинем.

— Не выкину! — возмутилась Юля, но хоть слёзы высохли. Она поспешила снять свой монструозный рюкзак. — Это же твой первый! Сейчас я…

Она поспешно принялась перекладывать свёрточки и свёртки в новый рюкзак, недоверчиво заглядывая в его нутро. Когда все её вещи нашли новое пристанище, все кармашки проверены и опустошены, Юля аккуратно свернула старый рюкзак и запихала его тоже внутрь нового.

— Офигеть! — сказала она радостно. — Жалко, я не взяла мольберт и краски, наверное, поместились бы. Шун, я тебя люблю! И твоей мачехе, пожалуйста, передай, что я абсолютно счастлива знакомством с тобой!

Саня улыбнулась, чувствуя ком в горле. Гарик весело засмеялся, а Шун подошла к девочке и осторожно обняла. Ну невероятно-милый ведь ребёнок из довольно небогатой семьи, как понимала Саня теперь. И такая благодарная малышка — это что-то. Вот надела свой новый рюкзачок, гладит пальчиками плотные лямки, словно поверить не может, что это её.

— Ах да, мой подарок, — оживился Гарик, криво усмехаясь — тоже проникся счастьем любимой сестрёнки. Вытащил из кармана кожаный продолговатый тубус и протянул, хлопнув Юлю по ладошке. — Владей, мелкая.

— А-а? — Юля побледнела, принимаясь теребить тубус в попытке быстрее открыть. — Это… это…

Она вытащила наконец свернутый, чуть потрёпанный планшет, и губы её задрожали, а глаза неверяще уставились на брата.

— Гарик?

— А ну не реветь! — проворчал наглый волчара, сгребая сестру в крепкие объятия. Хотя сам кусает губы, переживая. — Ты чего, мелкая? А ну выше нос! А то моя жена подумает, что мы из неблагополучной семьи. Когда активировать будем?

— Щас! — шмыгнула носом Юля, выворачиваясь из объятий брата. — Я не реву! Ну покажите уже, как!

Ей показали, Юля схватывала всё слёту, мгновенно ориентируясь в планшете. Бормотала что-то растерянно, водя стилусом по светящемуся окну. Потом радостно выдохнула и сияющими глазами осмотрела всех.

— Письмо маме отправила, — заявила задорно. — Что доехала нормально и вы меня встретили!

— Про нас не проболталась? — деловито спросил Гарик.

Юля помотала головой, поглядев на брата возмущённо.

— Ты чего? Нет, конечно!

— Ладно, пора нам выдвигаться, — Гарик поднял сестру за локоток. — Позавтракаем в другом месте. Прячь планшет, мелкая.

Юля с неохотой планшет свернула, засунула в тубус и попыталась впихнуть в карман.

— В рюкзак клади, — нахмурился Зотов. — Потеряешь ещё! Курточка твоя… Успеешь ещё наиграться!

— Вот здесь в рюкзаке специальный кармашек сбоку, — подсказала ей Шун. — Из него не выпадет и украсть не смогут, зачарован. А доставать удобно, смотри.

— А куда мы? — спросила счастливая Юля, когда они спешно направились прочь из портального зала. — Выход из Академии в другой стороне.

— В башню вед, — ответил Гарик. — Не торопись, всё увидишь.

— В башню вед! — прошептала Юля потрясённо, схватив Саню за руку. — А комнату покажешь?

— Если только быстро, — пресёк отклонение от маршрута её брат. — Одним глазком и без жалоб!

Саня подмигнула подружке, задумав тоже подарок. В конце концов, только она ничего Юленьке не подарила, а у неё теперь много вещей, благодаря отцу. И та зимняя кожаная курточка гномьей выделки, вся в металлических заклёпках с впаянными крошечными драгоценными камнями, и с множеством скрытых карманов с расширением — всё равно не пригодилась до сих пор. А ведь удивительно лёгкая, удобная и подстраивается на фигуру, создавая комфортное тепло. А в комплекте сапожки гномьей же работы, которые вовек не сносить, настолько прочные и комфортные и тоже на все сезоны. Можно и летом носить — не спаришься, и в лютый мороз не замёрзнешь. И выглядит этот комплект с курточкой чуть хулигански, но стильно и круто.

У самой Сани ещё от муранов одежды полно скопилось, и дома, и в Академии. И дублёнка от гномов ей нравилась больше. И обуви много разной образовалось. Саня с грустью поглядела на короткие сапожки Юли с чуть обитыми носами и скошенным каблучком. Ну теперь-то она сможет ей потихоньку подсунуть какой-нибудь одежды невзначай. Или вовсе приобретут на гонках, там ведь и торговля будет полным ходом.

— Обязательно зайдём в нашу комнату, — озвучила она Юле. — А то там у меня тоже для тебя скромный подарочек, не такой крутой, как от Шун и твоего брата. Но милый.

Юля оглянулась на неё с изумлением.

— Ещё? — спросила шёпотом. — У меня день рождения после Нового года.

— Радуйся лучше, — велел Гарик, за руку держа Шун и шагая по лестнице впереди. — И давайте шустрее, девочки, Ким обещала сготовить ранний завтрак.

Они чуть прибавили шаг, а Юля поглядела на Саню вопросительно.

— Ким — это кто? — спросила одними губами.

— Увидишь! — опять услышал её Гарик. — Весьма строгая особа, так что… нос не кривить, а кушать и пить всё, что дадут.

— Обещаю, — проворчала Юля. — Я как раз немного проголодалась.

В комнате она ахнула от восторга, крутясь на месте.

— Вот это да-а-а! — протянула зачарованно, пока Саня бросилась к шкафу, разыскивая тот самый пакет от гномов.

Видела только дома этот комплект, а мурана Эрика запаковала его во что-то коричневое. Нашла на самой нижней полке, вот в таком виде — в плотной вощёной бумаге, и протянула Юленьке, не проверяя.

— Держи обновку, — велела строго. — Можешь сразу надеть. Это от гномов, которые служат у моего отца. Когда вырвешься ко мне в гости, познакомлю.

У Юли округлился рот от радостного удивления. Она поспешно содрала бумагу с упаковки и закусила губу, держа в руках замшевую сумочку на витой лямке из множества верёвок. Саня даже испугалась, что вытащила не тот пакет, но что уж теперь!

— Какая классная сумка! — погладила подарок Юля, садясь на пол и поспешно заглядывая внутрь. — А это… ого, и ещё… Санечка, это правда мне?

— Тебе! — заверила Аксана. — Может, в рюкзак сунешь?

Оказалось, что в сумке лежали не только куртка и сапожки, которые не сносить, но и кожаные штанишки от гномов. И плотная серая рубаха со шнуровкой и кожаными вставками. И носочки, и даже трусики с лифчиком-топиком. Просто полный комплект! Саня закусила губу, гадая, не обидится ли подруга. Подарок весьма неоднозначный получился.

— А можно, я сразу надену? — оглядела Юля всех умоляюще, даже не подумав смущаться.

— Переодевайся! — нетерпеливо велел ей Гарик, поглядев на Саню с благодарностью. — Я выйду.

Переодевалась Юля стремительно, то и дело ощупывая свои обновки с недоверием и восторгом. Как мало ей надо было для счастья!

— Как удобно! — переодевшись полностью, она даже попрыгала в новых сапожках. — Ровно на меня, и нигде не жмёт, и просто обалденно! И карманы! И подошва как будто пружинит немного! Саня! Я люблю тебя!

Но слёз больше не было, и вообще, девушка явно взяла себя в руки. Деловито сложила свою курточку и другую одежду, запаковала в один из мешочков, что остался от обновок и убрала в рюкзак вместе с замшевой сумкой. Только свои старые сапожки отставила в сторону.

— Они немного протекают, — пояснила Юля страдальчески. — Но мама новые не дала, ведь там, на гонках, всякое может быть.

— Выкинем, — решила Шун, и закинула старые сапожки в их бочонок для мусора, где весь мусор благополучно превращался в пыль. — Ой, прости. Они не были тебе дороги как память?

— Нет! — рассмеялась Юля и снова притопнула новыми сапожками. — Боже! Подруги обзавидуются! А зеркало есть? Это правда гномья работа?

— Девочки! — заглянул в комнату Гарик. — Ну сколько можно?!

— Юля на выход! — вздохнула Саня. — Твой брат диктатор, так и знай!

— Знаю! — весело хохотнула Юля, хватая новенький рюкзак. В обновках она стала словно ещё стройнее и чуть взрослее. И хулиганский стиль ей необыкновенно шёл. Лишь две косички остались неизменны. Она приостановилась и шепнула Сане на ушко: — А деньги, наверное, мне лучше не брать. Это слишком много, Сань.

— Деньги? — удивилась Саня, но постаралась не показать виду. Видимо, Эрика сунула ей в этот комплект заначку. — Разве много?

— Пять золотых и двадцать серебряных? — Юля достала кожаный мешочек-кошель из кармана куртки, показала и тут же спрятала. И когда пересчитать успела? — Это богатство! У меня столько никогда не было!

— Это на женскую независимость, — подмигнула Саня весело, радуясь презенту от Эрики. Обо всём ведь подумала ворчливая мурана. А Юле точно не лишнее, когда впереди столько соблазнов. — На сладости и прочие мелочи. Но ты постарайся не тратить всё сразу.

— Ладно, — просияла Юля. — Может, половину Гарику отдать?

— Он теперь богат, — ответно шепнула Саня. — Если тоже даст тебе денег, не смей отказываться.

— А не даст — не расстроюсь, — хихикнула Юля. — Ой, это крыша, да? А зачем мы здесь?

Она потрясённо замолчала, когда из пристройки один за другим выступили три грифона. Гарик тут же принялся седлать своего, убедившись, что Шун в помощи не нуждается. А Сани подвела свою подружку к Хагари, удивлённо глядя, что седло уже на месте и даже с двойным сиденьем.

«Кто тебя оседлал?» — поразилась Саня мысленно.

«Да был тут один, — проворчал Хагари. — Дружок твой, Зотов. За сестру просил. А я что — хорошая девочка, я не против нести вас обеих. Чай не слабак какой, а она вроде пушинки».

Юля сглотнула и позволила помочь ей залезть в седло. Саня устроилась позади, чтобы сестренке Гарика было не так страшно в первом полёте.

Стартанули с крыши они дружно, впереди Гарик и Шун, а Саня с Юлей чуть позади и выше.

— Я в сказке! — крикнула Юля, вцепившаяся в специальные поручи у седла. — Сейчас я проснусь и пойму, что мне всё это приснилось!

— Я тоже в сказке! — засмеялась в ответ Аксана. — Расскажи мне кто год назад, что я полечу с тобой на грифоне…

— А куда летим?

— Не могу сказать, Гарик рассердится, что испортила сюрприз.

— Диктатор! — весело ответила Юля, перекрикивая ветер. — Мне очень понравилась Шун! Она классная! И Гарик так на неё смотрит!

— И она — на Гарика! — подхватила Саня. — А вон и посёлок, скоро будем снижаться.

Приземлились во дворе нового дома Гарика. Юля оглядывалась с интересом, но без страха. Пока Гарик отводил грифонов в сарай, Юля независимо сунула руки в карманы и спросила Саню:

— Кто тут живёт? Ваши друзья?

— Вперёд, Юлечка! — вернулся Гарик вместе с Шун и повлёк их к крыльцу. Дверь отворилась, как и в прошлый раз — не успели дойти до ступенек. — Ким, здравствуй! Это сестра моя, Юля. Будет жить иногда у нас.

— А-а? — удивилась его сестра.

— Юля, это Ким, она наша домохозяйка, — невозмутимо продолжил Гарик. — Она скажет тебе, где твоя комната.

— Да уж подготовила, — сообщила гномка задорно. — Для барышни выбрала самую светлую комнату с видом на сад. Ты, девонька, сбегай, посмотри, устраивает ли — по лестнице наверх и налево, комната с большим грибом на картинке. Завтрак через полчаса, пока можно кофе выпить, али чай.

— Это наш дом, Юля, — сжалилась над растерянной девушкой Шун. — На свадьбу нам подарили. Заходи, чувствуй себя как дома. Здесь тебе всегда рады.

— А! — кивнула Юля и послушно пошла за всеми в дом. — Сань?

Пришлось Сане идти вместе с Юлей смотреть комнату. Нашлась дверь с грибом в самом конце коридора, заканчивающегося стеклянной дверью и балкончиком. Напротив Юлиной комнате имелся свой санузел, в чём убеждала стилизованная картинка на двери.

Зашли внутрь — просторно, окна с двух сторон, письменный стол с большим деревянным креслом, кровать с пологом, сейчас раздвинутым, ощущение уюта и гармонии. У собственного камина, где сейчас уютно потрескивали дровишки, окутанные язычками пламени, два низких кресла. В дальнем углу ещё угловой диванчик под окном с несколькими подушками-думками и сложенным в рулончик дымчатым пледом. Шкафы встроенные, у входа. И там уже висел зелёный махровый халат и весёленькая пижама с единорогами. На полках стопка постельного белья и стопка полотенец разных размеров.

Юля молча обошла комнату, всё потрогала, посидела, даже на кровать забралась поверх покрывала, скинув сапожки. Блаженно вытянула ноги и руки звездой.

— Дома у меня комната меньше раза в три, — сообщила она спокойно. — И шкафом разделена — в другой половине мой братишка живёт.

— Хорошая комната, — ответила Саня, сочувствуя девушке. — Ты ведь можешь здесь жить иногда. Уверена, Гарик и Шун тебе будут рады.

— Если мама позволит, — тоскливо ответила Юля. — Но ты не думай, у меня всё хорошо. Но я счастлива, что Гарик позвал меня с собой!

Её брат как раз постучал и просунул голову в комнату.

— Как ты, ребёнок?

Саня, сидя на удобном угловом диванчике, показала ему большой палец. Юля же соскочила с кровати и закружилась по комнате, раскинув руки.

— Тут танцевать можно! — засмеялась она. — Разбуди меня, Гарик!

— И даже планшет забыт! — хохотнул её бесчувственный брат, вдвигаясь в комнату. — Не особенно увлекайся, Юль. В полдень мы должны прибыть к альфе Арсену. А после гонок денёк перекантуемся, ночь переночуем и поедем к родителям.

Юля застыла посреди комнаты и требовательно уставилась на брата.

— Это правда теперь моя комната?

— Твоя, — пожал он плечами. — Можешь делать здесь, что хочешь.

— Навсегда?

— Навсегда, мелкая! — подтвердил он серьёзно.

— Я так рада, что ты женился на Шун! — с чувством выдала Юля.

— А я-то как рад, — подмигнул ей Гарик. — Ты бы куртку сняла, тепло же в доме.

Юля тут же расстегнула и стащила куртку, аккуратно пристроила её на плечики в шкаф.

— Сань, а ты чего здесь зависла? Твоя комната — следующая по коридору, — сообщил куратор. — Почти такая же, но на двери — ящерка. Ладно, девочки, завтрак минут через десять, услышите колокольчик — спускайтесь.

— Пойдём, — предложила Аксана. — Посмотрим мою комнату.

— Давай! — оживилась Юля.

Саня была уверена, что комната в доме Гарика ей не часто пригодится. Ведь есть дом отца, до которого всего лишь один миг — переместиться портключом. Но обстановку осмотрела и оценила. Оказалось, комната с ящеркой на двери почти вдвое меньше Юлиной, без камина и с одним окном. Но уютная и есть всё что надо, чтобы провести ночь — большая кровать с пологом, стол с креслом и пара пуфиков. Шкаф тоже более скромный, но пижама и халат там висели, как и полотенца.

— Хочешь, поменяемся? — огляделась Юля обескуражено.

— Ещё чего! — обняла её за плечи Саня. — Я тут и бывать-то буду редко. А тебе здесь жить. И мне всё нравится, честно. А секретничать и чаи гонять можно у тебя.

Колокольчик не дал им больше пообщаться. Внизу их ждал накрытый стол с несколькими видами блюд. Гарик занял место во главе стола, Шун пристроилась рядом, а Саня и Юля сели напротив друг друга чуть дальше.

— Шоколад? — удивилась Саня, заглянув свой кубок. Аромат исходил дивный от напитка.

— Прислали утром, — просветила их гномка Ким, взмахнув полотенцем. — Пойду я, зовите, коли что.

— Пирожочки! — обрадовалась Юля. — Гарик, а давай ты попросишь родителей, чтобы я жила тут с тобой! Я буду паинькой, честно! И тут есть Ким, она, если что, присмотрит.

— Ничего не могу обещать, — нахмурился Зотов, покосившись на Шун. — Мать вряд ли согласится. У тебя школа, да и я должен доучиться в Академии. Вот летом — возможно, смогу уговорить мать. И тебе будет уже шестнадцать. А пока — рано.

Юля покивала, поспешно жуя пирожок. В глазах промелькнула тоска, но она тут же солнечно улыбнулась.

Шун сочувственно на неё поглядела, но ничего не сказала. Саня тоже ограничилась ободряющей улыбкой. А что тут скажешь?

После завтрака Юля всех оповестила, что побудет в комнате, и убежала на второй этаж.

— Расстроилась, — проводила её взглядом Саня. — Пусть одна побудет, да?

— Столько впечатлений у неё, — вздохнул Гарик. — Надо всё переварить. Ничего, она сильная, оклемается. И всё понимает.

— Не будет плакать? — спросила Шун. — А точно никак нельзя ей здесь пожить? Дом большой, кормят, прибирают. Есть небольшая библиотека. Можем выписать ещё кого-то, если ей репетитор нужен.

Гарик беспомощно пожал плечами.

— Здесь тоже есть школа, — пробормотал он растерянно. — Говорят, неплохая, пять минут до неё пешком. И Ким, да, присмотрит. Да и мы по выходным могли бы её навещать. Но мать… Ещё неизвестно, как они к свадьбе нашей отнесутся. И наш мелкий будет скучать, хотя им, конечно, тесно с Юлей в одной комнате. Я хотел предложить Юле в мою перебраться, мне-то уже не нужно…

— Можно папу спросить, — задумчиво сказала Саня. — Он тоже может кого-то посоветовать в качестве репетитора или компаньонки. Юле дома плохо? Она рассказывала, что зимой горка до самого озера… Приглашала в гости на новогодние каникулы.

— Как тебе сказать, — Гарик помрачнел. — Юльке мать не родная. Папаня нагулял на стороне, принёс младенца в корзинке после нового года. Как раз каникулы в школе были. С тех пор в семье не заладилось. Мать, вроде простила, но ругаются часто. Юлька и не знает ничего, но чувствует… Мать с ней излишне строга. Я за ней присматривал, кормил из бутылочки, пеленал. Вот и привязалась больше ко мне, чем к матери. Сбегает из дома при первой возможности, шатается где не попадя. А потом огребает от родителей. И всё равно сбегает. Отцу все равно, занят он всё время на работе. Когда я дома — дело другое, присматривал, да и слушается меня Юля. Но уезжать в Академию каждый раз старшно было. А ну как свяжется с плохой компанией. Мне итак её дружки не слишком нравятся. Два брата бурых лиса из неблагополучной семьи. Этим летом убедил родителей отправить её на базу… А там ты, Саня, случилась. Так Юля, говорят, чистым ангелочком была в команде волков.

— Забирай её, Гарик! — нахмурилась Шун. — Как хочешь, но родителей уговори. И подарков им нужно дорогих сделать, когда поедем. А Юльку вообще здесь оставить, неужто без неё не справимся?

— И пропустит нашу свадьбу? — чуть повеселел Гарик, вдохновенно глядя на Шун.

— Ой ли? — Шун поглядела сурово. — Нужна ли нам свадьба там, где ругаются твои родители? Расписаться в мэрии можно и здесь. И пригласить наших друзей на праздник. В доме места много. Столовая большая. В помощь Ким кого-нибудь наймём или закажем готовую еду. Что думаешь, Сань?

— Может вам вообще туда не ездить, — вздохнула Саня, которой за Юлю стало страшно. — Пригласите родителей к себе. Только без ночевки. Можно ведь снять для них номер где-нибудь в гостинице?

— Хорошие гостиницы есть в городе, — оживился Гарик. — В поселке тоже можно поспрашивать.

— В городе лучше, — тут же согласилась Шун. — Не нужно селить их близко, ты уж прости. А отпраздновать можно тоже в городе. Снять зал в ресторане.

— Точно, — поддержала её Саня. — А то приедут к вам в дом и уезжать не захотят. А с родителями жить вместе не всегда здорово, когда у тебя, Гарик, своя семья. И для Юли тогда ничего не поменяется, будет сбегать из дома, но уже здесь.

— Э-э, — протянул Зотов потрясённо, видимо, представил в красках «новую» жизнь. — Значит так, девочки, план мы ещё обдумаем. Хорошо бы посоветоваться с твоим отцом, Сань, и может быть с Бруно. А ещё с Василием, дворецким Арсена Марковича. Юльке пока ни слова, не будем обнадёживать заранее. Но отдавать её обратно домой не хочу. Может, со скандалом придется её вещи забирать, но переживу.

— Если что-то памятное забрать — одно дело, — задумчиво сказала Шун. — А так, купим ей всё новое, вещи — дело наживное.

— Игрушка у неё есть, — усмехнулся Гарик. — Облезлая уже вся, медвежонок плюшевый. Я ей на пять лет приволок, на свалке городской нашёл, отстирал, заштопал как мог, ватой набил где надо. Больше неё тогда был. Так Юля с ним не расстаётся до сих пор. Обнимет крепко и забьётся в угол комнаты, когда грустно.

— Надо было ей игрушку большую купить, — сокрушённо сказала Саня. — А не одежду эту.

— Одежда нужна! — возразила Шун горячо. — Она так радовалась. И зачем игрушку. Давайте ей питомца купим ласкового. Щенка или ещё кого.

В столовую заглянула Ким и подбоченилась.

— Симурана подарите девчонке, — посоветовала она деловито. — Сын садовника только с рынка вернулся, там двое мальчишек щенка симурана продают за пять золотых, никто пока не позарился — говорят, не жилец. Кроха совсем, мать его охотники в горах подстрелили, если не врут. А малышу неделя от роду, страшненький, и крылышки ещё не пробились. Прямо за прилавком арбалетов и луков, сидят. А коли хотите, чтобы разговоры ваши тяжелые слуги не слышали, так заглушающие чары накладывайте!

Саня хихикнула, переглянувшись с Шун. Орчанка тоже усмехнулась.

Ким величественно вышла, гордо задрав подбородок. А Гарик вскочил, вдохновлённый.

— Сколько у нас времени?

— Три часа с половиной, — поглядела на большие часы столовой Шун.

— Симуран — это же крылатый волк, — припомнила Саня бестиарий. Но вроде бы на них не летают.

— Скорее, летающая собака, — поправил Гарик. — Если воспитывать, очень преданным может стать. Да они почти вымерли. Санька, зови Юлю, скажем, что на рынке что-то купить нужно. Что вот только?

— Арбалет! — оживилась Шун. — Поставим во дворе мишень, пусть Юля тренируется. Я слышала, возле рынка в посёлке мастер живёт, отличные арбалеты делает.

— Вот! — обрадовался Гарик. — Купим арбалет мне, с мишенью и прочим, а Юльке как бы так, если попросит. Ну или из моего будет стрелять. Потом соревноваться будем.

Саня поднялась наверх и постучала в дверь с рисунком гриба.

— Открыто! — откликнулась Юля.

Девушка лежала на угловом диванчике, обняв большую подушку.

— Это ты, Сань, — она постаралась улыбнуться, садясь на диване, но вышло не очень. Но глаза сухие, не плакала, значит.

— Собирайся! — вздохнула Саня. — Гарик на рынок хочет сходить, пока время есть. Требует, что мы все с ним шли. Ты как?

— А зачем? — Юля вздохнула и принялась натягивать сапожки. — Я там зачем?

— Диктатор, — развела руки Саня, пожимая плечами. — Арбалет хочет купить, мальчишка!

Рынок оказался небольшим, всего один ряд, но длинный, с лотками-палатками по обе стороны. Кто-то и просто сидел на ящике и расставил товар на доске перед собой. Друзья дошли до арбалетов, которые оказались почти в конце правого ряда. В палатке сидел бородатый мужик за низким прилавком.

Гарик принялся расспрашивать мужика про выложенные арбалеты, Шун взяла один в руки, рассматривая со знанием дела. Юля, промолчавшая всю дорогу, безразлично косилась в сторону недалёкого озера. Гарик зыркнул на Саню многозначительно, пришлось действовать.

Пройдя прогулочным шагом дальше, она действительно увидела в кустах двух чумазых мальчишек лет десяти-двенадцати в каких-то нелепых рваных тулупах, сидевших прямо на земле. Перед ними стояла небольшая коробка забитая газетами, среди которых с трудом угадывалось что-то живое, с грязно-серой шёрсткой.

— Кто там у вас? — спросила Аксана безразлично, словно от нечего делать. Увидела краем глаза, что Юля пошла за ней.

— Симуран, щеночек, — шмыгнул носом мальчишка, казавшийся постарше. — Всего четыре золотых, леди. Маленький совсем, мать охотники пристрелили. Но это чистокровный, уже крылышки пробиваются.

— Чего ж так дорого? — нахмурилась Саня. — Он живой там у вас?

— Живой, — буркнул младший. — Не купите, утопим, нам лишний едок дома ни к чему.

— Три золотых! — сунулась к ним Юлька, наклоняясь над коробкой и ловко вытащила из газет мелкое существо, в две её ладошки размером.

— Четыре, — набычился старший. — Очень редкий зверь и дорогой. Белоснежный.

— Серый какой-то и грязный, — гневно поглядела на него Юлька. — Где вы его достали? На помойке?

— В золе отогревали, — буркнул младший. — Сильный щенок, раз не помер за два дня.

— Три золотых и два серебряных, — пошла на уступки Юлька.

— Где ты его держать будешь? — шепнула ей Саня, но достаточно громко. — А вдруг у него блохи? Жалкий какой-то.

— И три серебряных, — пошёл на уступки старший, увидев, как Юля от слов Сани заколебалась. — Или утопим, нечем нам его кормить.

Юлька полезла в карман, прижимая к себе щеночка одной рукой. Вытащила на ощупь ровно три золотых монеты и три серебряных. Кинула их в коробку и принялась расстёгивать куртку. Саня тут же сорвала с шеи платок и протянула Юле.

— Заверни сначала, — предложила она. — А то ведь грязный, испачкаешь одежду.

Отойдя от мальчишек, Юля нежно улыбнулась грязному комочку. Завернула его в платок и спрятала под куртку.

— Мы всё! — окликнул их Гарик, держа в руках два арбалета в чехлах. Мишень взяла Шун. — Юль, тебе что-то нужно?

Юленька, делая вид, что ничего у неё нет, замотала головой. Гарик вопросительно поглядел на Саню, та ему кивнула с усмешкой.

— Молока может купить, — предложила, не очень представляя, чем кормить малыша.

— У Ким целая корова в сарае и пара коз, — фыркнул Гарик. — Ладно, пойдёмте домой, я пострелять хочу.

Домой добрались вполне довольные прогулкой, даже Юля несколько ожила, хотя улыбалась немного нервно.

— Покажи его Ким, — шепнула Саня, задержав девушку на крыльце. — Помыть же надо. И с кем-то оставить, пока мы на гонках.

— С собой возьму, — заупрямилась Юля.

— Такого маленького? — подняла брови Саня. — А чем кормить будешь? А как гулять и смотреть на гонки? В шатре оставишь? А вдруг помрёт без тебя?

Юля насупилась и потопала сразу на кухню.

— Чего вам, девоньки? — спросила гномка, сидевшая в низком креслице за вязанием. Перед ней в большом тазу само замешивалось тесто.

Юля молча расстегнула куртку и выложила на табуретку свёрток из платка. Сверток зашевелился и запищал.

— Ах ты маленький! — всплеснула руками Ким, оставив спицы, продолжившие вязать без её участия. — Какой чумазый и голодный наверняка! Как назвали-то, госпожа Юля?

Гномка ловко развернула щеночка, да пошла к ним к тазику с водой, от которой поднимался пар.Щеночек принялся пищать ещё громче.

— Краш! — решительно заявила Юля, внимательно глядя, как купают малыша.

— Хорошенький Краш, — покачала головой гномка. — А лапки какие толстенькие, большой вырастет. Где-то у меня лежанка была, как раз для такого малютки.

Лежанка и правда нашлась миленькая, словно специально сшитая для щеночка, с высокими бортиками и мягким дном из шерсти с ворсом. И бутылочка нашлась с соской и молоком.

— Покорми его, госпожа, — протянула Ким бутылочку Юле. — Сам-то он ещё не умеет есть.

Саня смотреть за кормлением не стала, тихонько ушла. Гарика и Шун она нашла за домом — прилаживали мишень к стволу дерева.

— Ну как? — Гарик тут же отвлёкся, живо оборачиваясь к Сане.

— Кормит из бутылочки на кухне, — доложила Саня. — Щеночка назвала Краш. Когда отмыли грязь, стал белоснежным с серым загривком. И на лапках серые подпалены. Крылышки крохотные, тоже серые. Надеюсь, оставит его Ким, а то хотела взять с собой на гонки.

— Ну хоть что-то, — порадовался Гарик. — Ничего, пусть немного пострадает, зато потом будет много радости. Надеюсь.

Саня тоже очень надеялась, что Юля оживёт в поездке на пегасе. И шатер ведь ещё не видела.

Ровно к полудню они пешком добрались до ворот дома альфы Арсена. Идти оказалось недалеко, минут пятнадцать всего. Юля питомца оставила гномке Ким, не стала брать с собой. Но слишком подавленной уже не выглядела.

На стук молотка ворота им открыли почти сразу. Приветствовал их Егор Чернов, радостно улыбнулся Сане и вежливо поздоровался с остальными. Гарик коротко представил парню сестру, оба буркнули что-то вежливое. Егор на Юлю косился с интересом, пока вёл всех к дому.

Арсен Маркович появился из своего кабинета, когда уже вошли в дом.

— Все в сборе? — спросил почти весело, внимательно осмотрев каждого. На Сане задержался взглядом чуть дольше, заставив её сердце нервно дернуться. Перевёл взгляд на Юлю и усмехнулся. — И Юленька здесь, чудесно. Выпейте пока кто что любит, выдвигаемся через пятнадцать минут.

— Так точно, Арсен Маркович! — отрапортовал Гарик, широко улыбаясь.

— Грифоны с вами?

— Договорились, что полетят самостоятельно, — ответила Саня. — Мы сможем их призвать, если понадобится.

Василий встретил их в столовой, где уже ждал Кир, потягивающий из кубка молоко. На голове его был повязан цветастый платок на пиратский манер.

— Мой друг Кир, — представил эльфёнка Егор. — Кир, это Юля, сестра Гарика Зотова. Остальных ты знаешь. Саня, ты что-то хочешь съесть или выпить? Если что, в повозке уже стоит большой термос с горячим шоколадом.

— Спасибо, Егор, — Саня с удовольствием взяла один пирожок из аппетитной горки. Ей было немножко неловко и смешно, что все вокруг знают о её пристрастии. — Мне бы просто чаю сейчас, а лучше молоко.

Гарик за стол садиться не стал, поглядел на Василия и спросил негромко:

— Мне бы поговорить с вами — буквально несколько слов.

Дворецкий внимательно на него поглядел, кивнул и пригласил следовать за собой.

Саня вздохнула, отпив вкусное холодное молоко. Она надеялась, что у Гарика всё получится, и он сможет отвоевать себе Юлю. Если бы она раньше знала, что у Юленьки далеко не все в порядке, что бы она могла сделать? Но в голову ничего не приходило. Зато в любой момент теперь она может обратиться к отцу. Жаль, что он просил пока не появляться дома до поездки на гонки — мама в себя не пришла, лечение продолжается. И Саня не могла представить, что будет, когда маме вернут память и разум, околдованный непонятно чем и непонятно кем.

— Выходим! — появился Гарик на пороге столовой. — Повозка готова, всех прошу на борт.

Саня поспешила за всеми, ощутив волнение — новые приключения начинались.

Глава 2

С пегасом поздоровались все, прежде, чем залезть в повозку, которая будет лететь за этим крылатым красавцем высоко в небе. Саня подошла последней, осторожно протянула руку к почти обычной лошадиной морде — он всем дал себя погладить. Вот только глаза у пегаса не совсем обычные, умные, даже мудрые, словно в душу смотрит, словно читает не мысли, нет, а всю твою историю прямо изнутри тебя. Аксана чуть вздрогнула от такой сумасшедшей мысли, но пальцы её уже коснулись мягкой шерсти — и ничего страшного не произошло. Пегас моргнул глазами, словно показывая, что ему приятно. И Саня смелее погладила его по крепкой шее. Отошла, улыбнулась коняшке, всё-таки он ей понравился. Пегас всхрапнул, переступил передними копытами, чуть расправил крылья, не до конца, лишь обозначил движение.

— Он намекает, что нам пора вылетать, — Арсен Маркович оказался близко, прямо за ей спиной, в каком-то шаге.

Но не коснулся пока, словно и она для него вот такой вот пегас, и ему страшно от её реакции на его касание. Мысленно улыбнувшись от такого нелепого сравнения, Саня обернулась, осторожно его обошла и направилась к приветливо открытой двери повозки. Ребята уже все зашли, заняли свои места.

Войдя, Саня с любопытством огляделась. повозка внутри оказалась, как очень просторное купе какого-нибудь элитного поезда. Диванчики с двух сторон не разделены на места, но по виду удобные, широкие, с мягкой спинкой. И каждый диванчик рассчитан как минимум на четверых.

Аккуратное всё, стены частично закрыты темно-зеленой кожей, частично деревянные, под тёмным лаком. Справа от противоположного диванчика еще одна дверь, ведущая куда-то внутрь повозки, вероятно санузел.

— Там удобства, — кивнул Сане на эту дверь улыбчивый Егор, сын Арсена.

Младший Чернов занял место по ходу движения, отдав место у окна эльфёнку Киру. Два места остались свободными. С другой стороны разместились друзья. Шун у окна, следом Гарик и Юля. Саня не стала думать долго, заняла место с краю рядом с Юлей, хотя и понимала, что теперь ей придётся всю дорогу видеть перед собой альфу Арсена. Но она почему-то не сомневалась, что если сядет рядом с Егором, то вожак займет место рядом с ней. И что хуже будет или тревожней — смотреть в его глаза или ощущать невольные касания несколько часов полета?

Выбрала первое, ведь можно и не смотреть на него. Можно вообще спать. Да и рядом с Юлей Саня нужнее — поддержать эту девочку, очень одинокую и не очень счастливую. Глядишь, и собственные переживания отойдут на второй план.

Повозка мягко покатилась по земле и легко взмыла в воздух, не создав никаких перегрузок. Арсен так и не зашел, не занял место напротив Аксаны, и она с испугом поглядела на Егора, не мог же пегас улететь без своего хозяина.

— Отец на козлах, — правильно понял её Егор, отрываясь от планшета. — Управляет пегасом. Там удобное место, обзор обалденный, ощущение полёта, вид снизу, сверху, с боков и впереди — красота и вообще прикольно. А тут комфорт и никакого экстрима, в окна посмотреть можно, в туалет сходить, умыться, а можно выдвинуть верхнюю полку и завалиться спать. Так что неизвестно, кому повезло больше — нам или отцу.

— Хочу на полку! — тут же оживилась Юля, в руках которой тоже планшет.

— Полезай, если хочешь, — ответил сынок альфы пренебрежительно, явно не собираясь показывать девочке, что там и как.

— Егор, помоги Юле, пожалуйста, — попросила Саня, поглядев на подростка укоризненно.

Гарик и Шун о чем-то тихо переговаривались, и не обращали на остальных внимания.

Состроив Сане виноватую рожицу, Егор всё же встал и вытянул верхнюю полку. Юля фыркнула, но сапожки стянула и на полку залезла, ловко и легко. Сын альфы проводил её взглядом, но тут же сделал вид, что увлечён чем-то в своем планшете. Кир оторвался от видов за окном, тоже поднял взгляд на Юлю с интересом, скулы слегка покраснели, и парень снова уткнулся в окно.

Саня вздохнула, откидываясь на спинку — точнее на то, что её имитировало, и ощутила, что ей действительно комфортно, может из-за очень мягкого и в то же время плотного диванчика. Хоть закрывай глаза и предавайся дрёме. В душе поднялось небольшое разочарование, так волновалась, что будет в тесном помещении под взглядом Арсена, а в итоге, он даже не зашёл в это купе. И Саня не поняла, разочарована она или рада такому раскладу.

Лететь до Лысой горы — скопление тех гор еще Ястребиными называют, всего-то часов шесть, даже чуть меньше. Так что ребята даже не устали от полета, успели и подремать и даже в домино поиграть, которое нашлось у запасливой Шун — все костяшки вырезаны из кости, толстенькие тяжелые, матово-белые, приятно в руке держать.

Даже Кир присоеденился к игре, разобравшись с правилами. Играли тремя командами, чтобы стало интересней. Саня с Юлей, Кир с Егором, а Гаррик, конечно, с Шун. Весело получилось и шумно, дважды выигрывали молодожены, но и Сане с Юленькой удалось выиграть третью игру, а Кир с Егором, хитро блестя глазами от удачных костяшек, выиграли четвертую. Так что никто не остался обижен.

А тут уже и приземление на специально оборудованном месте за большими шатрами. Не успели они выбраться из повозки, как были окружены шумом, людским гомоном и веселыми звуками со всех сторон.

Саня выбралась последней, с удовольствием вдыхая чуть разряженный воздух — высокая ведь гора. Хотелось потянуться и размяться, но она не решилась — везде множество людей, даже на посадочной площадке. На них косились, но они оказались не единственными, кто прилетел на соревнования на пегасе с повозкой. Саня с ходу насчитала еще трех.

— Не расходимся, — подошел к ним Арсен, серьёзный и собранный и как будто совсем не уставший. — Сначала разберемся с шатрами, для нас должны были выделить место. Чтобы вы знали, куда возвращаться.

— Арсен Маркович, — тут же шагнул к вожаку Гаррик. — У нас с Шун свой шатер, мы Юлю и Саню к себе возьмем, хорошо?

Юля удивленно глаза расширила, а Саня спрятала улыбку.

— Отлично, — не показал никаких чувств Альфа Арсен, глянув на Гарика одобрительно. — В моем шатре, конечно, разместиться мой сын с другом, но у меня к вам просьба, Зотов — присмотрите за ребятами?

Егор чуть нахмурился, но тут же кривовато улыбнулся отцу.

— Мы не маленькие.

— Знаю, — чуть нахмурился Арсен. — Но здесь разного люда полно, мне будет спокойнее, если вы оба будет слушаться Зотова. Сам я буду занят, скорее всего, все дни соревнований. Мне уже пора присоединиться к членам жюри — через час начнется регистрация команд и одиночек.

— Присмотрим, альфа Арсен, — серьезно кивнул Гарик, преданно поглядев на Чернова. — Мы тогда пойдем, пообедаем для начала. Я знаю одного парня, который держит походное кафе, там все очень вкусно.

— Добро, — кивнул Арсен, мазнул взглядом по Сане, Юлечке и Шун, и коротко напутствовал всех: — Не дурить и не ввязываться ни в какие авантюры! И не забудьте, сначала поставьте шатры, обед и гулянки — после.

Альфа ушел к видневшимся сбоку трибунам широким шагом, не оглядываясь. Саня выдохнула и с удовольствием огляделась. Ей нравилась эта шумная праздничная суета.

— Наш шатер! — показал Кир сверток и выжидающе поглядел на Зотова. — Куда идти?

— Так, — Гаррик сверился сначала со своим планшетом. — Место для членов жюри — там, так что попробуем и мы к вам присоединиться.

Дружной толпой они отправились в сторону множества разноцветных шатров разных размеров, огороженных светящейся лентой. Большое поле оказалось поделено на сектора, посреди которых торчали цветные столбы с цифрами.

— Вон цифра «3», — первая заметила нужный сектор Юля, где пока стояло всего три шатра. — Нам же туда, Гарик?

— Туда — согласился Зотов, крепко держа за руку Шун, а в другой руке выставил перед собой планшет. О, как, нас в сопровождение записали. Бинго. Ставим шатры рядом на места «8» и «7».

Они довольно легко пересекли людской поток, подошли к сектору «три» и назвались юркому пареньку-служащему.

— Да, вы есть в списке, — сверился парень со своим планшетом. — Сектора «семь» и «восемь», проходите. Одну секунду, вас сколько? Так, вот шесть браслетов, наденьте сразу, с ними сможете проходить в сектор позже через охранный контур. Чужих людей или существ — без браслетов, пропускать запрещено.

Саня получила свой кожаный браслет с зеленым камешком и легко надела его на запястье. Камешек засветился, словно активировался, и сразу погас.

К счастью, зоны для шатров оказались не только размечены, но и подсвечены разными цветами, отчего короткая трава окрасилась квадратами. Свои квадраты ребята сразу нашли, а шатры поставили почти молниеносно. Егор со своим управился не хуже, чем Зотов.

Юлька ожидаемо запищала от восторга, сунувшись в шатер брата. Они с Саней тут же выбрали свои кровати в нишах, где оставили рюкзаки. Решили на прогулку по спонтанному лагерю на Лысой Горе идти с сумками, благо, у всех оказались сумки, зачарованные от воровства и с расширением.

— И у меня теперь есть такая сумочка! — радостно выдохнула Юленька, погладила свою обновку и надела через плечо, как и остальные. — А что с собой брать?

— Лови, мелкая! — Гарик швырнул ей через весь шатер небольшой кожаный мешочек. — Это на все дни, экономь.

Юлька ловко поймала мешочек, сунула в него нос, расширила глаза и поглядела на Саню восторженно.

Саня понимающе ей подмигнула.

— Много серебра и два золотых, — шепнула ей юная подружка. — Живем!

— Так, народ, — повысил Гарик голос. — В едальнях садимся вместе, там и на ярмарке расплачиваюсь за всех я лично, свои деньги тратьте на другую ерунду, когда меня рядом нет. Все понятно?

— Понятно, — хором ответили Саня с Юлей, переглянулись и рассмеялись от избытка чувств. Шун тоже весело улыбалась им и даже подмигнула.

— А эти? — Юля кивнула в сторону шатра альфы Арсена. — За них тоже ты платишь?

— Разумеется, — серьезно ответил Зотов. — Они мои подопечные, как и вы все. Выходим. Юля, мальчишек зови.

Но мальчишек звать не пришлось, те уже топтались перед входом в свой шатер. У обоих тоже оказались сумки, надетые через плечо. А на головах почти одинаковые банданы.

Игорь Зотов тут же ребят предупредил, чтобы держались рядом, и не мешали ему платить за всех. Егор кивнул понятливо, Кир за ним повторил.

— Идем обедать, — обозначил Гарик ближайшие планы.

Он тут же потянул их в людской поток, хаотично двигающийся по многочисленным «улочкам» между шатрами, секторами и другими препятствиями, которых нынче на Лысой Горе имелось великое множество. Благо, плато, расположившееся на вершине, имело чуть ли не два километра в диаметре. Места хватало всем.

Насколько Саня знала, тут даже постоянные дома имелись — но там жило всего несколько семей служащих на Лысой Горе в разных службах. Ну и гостиница крохотная имелась буквально на двадцать комнат. Только комнаты эти были забронированы на три игровых дня, по слухам, еще месяц назад. Тем не менее, места для личных шатров и наемных хватало на всех, и Саня даже видела свободные поля справа, где еще никто шатров и палаток не поставил.

Кафешку в открытом шатре Гарик нашел через несколько минут, сверяясь с планшетом. Даже столик один оказался для них уже забронирован. Здоровенный оборотень хозяин лавки, радостно взревел при виде Гарика, вышел из-за стойки и обнял его, сдавив в могучих объятиях.

— Рустам, здорово! — выдрался из его объятий Гарик, широко улыбаясь. — Знакомься — это Шун, моя жена, моя сестра Юля, моя подопечная Саня Марьянова, мои подопечные Его и Кир Черновы.

— Марьянова? — округлил глаза верзила Рустам. — Черновы? Жена-орчанка? Серьезно? Гарик, ты везучий сукин сын или это просто однофамильцы у тебя под опекой.

— Игнат Ильич — папа вот этой девочки, — зубасто осклабился Гарик, подталкивая Саню вперед. — А эти парни — да, альфы Арсена. Доверены мне на время соревнований.

— Всем здрасьте, — все еще очумелым взглядом обводя гостей, пророкотал Рустам. — Садитесь, гости, дорогие. Мясо все едят? Для вас фирменное блюдо от заведения, то есть даром, остальное по желанию за денежки.

— Кто он? — шепнула Санька, когда они расселись за длинный стол как раз на шесть человек.

— Рустам Авдеев, — негромко пояснил Гарик для Саньки и остальных. — Оборотень-медведь. был старостой боевиков в Академии три года назад. Я как раз поступил на первый курс, он был моим куратором. Крутой парень и очень добрый.

Фирменным блюдом оказалась горка тушеного мяса с грибами и картошечкой в сливочном соусе. Понравилось всем, во всяком случае, все ребята уписывали большие блюда с завидным аппетитом.

Саня тоже не отставала, наслаждаясь нежнейшими кусочками мяса, поджаристыми грибочками и дивно вкусной картошечкой. Не успела оглянуться, как справилась даже с соусом, подобрав остатки кусочком свежего хлеба.

— Десерт? — осведомился довольный Гарик, глядя как у его подопечных исчезают опустевшие тарелки.

От десерта тоже никто не отказался, творожно-ягодное лакомство в хрустящих корзиночках опять единодушно смели в один присест. Запивали все это сибаритское богатство вкусным прохладным напитком, тоже из каких-то ягод.

— Вот теперь можем идти, — Гарик оплату просто положил на кружок в центре стола и монеты исчезли, а стол снова опустел. — Сначала идем к стартовой линии, поглядим на экипажи, потолкаемся среди участников. Ну а после можно по торговым рядам пройтись, приобрести сувениры или еще что-то интересное.

— Отличный план! — одобрила Саня. Она надеялась встретиться у стартовой линии со знакомыми участниками — с Андреем Рязанцевым, например. С Данилой Горским не так хотелось видеться, после побега со свидания Саня его опасалась и совесть немного мучала.

Идти оказалось недолго, но народу возле оградительной ленты скопилось уже немало. Однако, старты ожидались лишь завтра утром, поэтому пока особой толчеи не наблюдалось. Они легко нашли место на возвышении, откуда хорошо было видно множество команд со своими воздушными средствами передвижения.

Служащие и тут сновали, один даже возле них замер, заметив браслет Юленьки.

— Зеленые браслеты? — поглядел на Гарика, без труда определив, кто в их группе главный. — Вы можете провести своих за ограждения и подойти к командам поближе. Доступ для вас разрешен.

Он умчался, а друзья переглянулись.

— Идемте, идемте, — заторопила всех Юля. — Я «Сестричку» хочу посмотреть поближе. Они, хоть и соперники волкам, но капитан Власов — классный!

— А я «Акелу» волков рассмотреть жажду, — улыбнулся Гарик. — Шуни, осторожно, ступеньки. Здравствуйте, у нас зеленые браслеты, вот.

Для них подняли оградительную ленту и пропустили без вопросов.

— Да здравствует альфа Арсен! — рассмеялся Гарик. — Мы в дамках!

— Вон шатры участников, —показал на внутренне поле Егор. — Мы с отцом тут недавно побывали. Пристань «Акелы» направо и вперед, а «Сетричка» через одну, это барсы. Между ними еще медведи с «Берсерком».

— Молодец! — одобрил его Гарик, смещаясь вправо. — За мной, народ! Не отставать. Кажется, я вижу Рязанцева возле «Акелы».

Саня засмотрелась на ведьмочек со ступами, которые, оказывается, были одной командой. За ними налаживали летательные аппараты разные одиночки, как она поняла. Два парня с досками удивили, неужели надеются пролететь дистанцию быстрее всех?

— А вот и наши, — притормозил Гарик возле воздушной лодки, даже с парусом и с пропеллером за кормой. С боков плавники. На парусе волчья морда изображена.

— Ребята! — заметил их Андрей Рязанцев с улыбкой, отделяясь от группы серьезных мужиков с похожей комплекцией. — Гарик, Санечка, как добрались? О, и Черновы здесь. Юленька, как оно? Зотов, представь жену, что ли.

— Моя Шун, принцесса орков, — широко улыбнулся Гарик, выдвигая вперед супругу. — Шуни, эти ребята не только соревнуются в команде волков, еще и спасатели. А перед тобой Андрей Рязанцев, брат нашего Романа Романыча.

Гостям тут же представили остальных участников гонки из команды волков: Марата Казанова, Камаля Ибрагимова, Шамиля Ремизова, Макса Савойского, Динару Кройц и ведьмака Кристиана Ожегова.

— Крис наш из спасателей, — усмехнулся Андрей. — Обязали в этот раз взять в команду мага, ведьмака или вообще кого-то иной расы, ну и оборотня не волка. Вот ждем одного барса, тоже из спасателей, так что все свои. А вот и он, Олег Миронов.

Саня насторожилась, рассматривала ведьмака, которых не так много в магическом сообществе и которые бывают настолько разными. Взять хоть Горского Данилу и преподавателя Агеева, хотя второго она в простой жизни не наблюдала, но насколько разные люди, ведьмаки, то есть.

Заметив её интерес, Кристиан Ожегов, подошел ближе — кареглазый, смуглый, коротко-стриженный, высокий и худощавый. Резко-обозначенные скулы, волевой подбородок — почти красавец, и смотрит по-доброму.

— Ведьмочка? — спросил негромко и доброжелательно.

— Веда-полукровка, — вежливо поправила его Саня, порадовавшись, что сам подошел. Обратиться к нему первой было бы неловко, а так, вроде просто мужчина решил поближе познакомиться, ничего такого. — Аксана Марьянова.

— Наслышан, — чуть улыбнулся спасатель-ведьмак, становясь еще ближе, тогда как ребят вовсю развлекал Андрей Рязанцев, рассказывая о летательном аппарате команды. — Как отец поживает?

— Лучше всех, — заверила Саня с улыбкой — уважала она спасателей, даже таких нахальных. А каким еще быть, чтобы отбивать несчастных девчонок вед у сволочных охотников? — Мой отец здравствует, спасибо!

— Слышать-то — слышал про тебя, нахваливали, думал, врут, — продолжил Ожегов строить глазки, — а оказалось преуменьшали! Какая хорошенькая дочка у Игната Ильича! Будете болеть за нашу команду, Аксана?

— Конечно, — заверила, не моргнув глазом, ожидая удобной возможности задать важный вопрос.

— А за меня лично?

— Крис, — одернул ведьмака Андрей Рязанцев. — Не приставай к малой.

— Мы просто общаемся, — заверила названного брата Аксана.

— Ничего крамольного, капитан, — поддержал её Кристиан и снова поглядел на Аксану. — Рязанцевы считают вас сестренкой, альфа Арсен мечтает присвоить и не отпускать, Горский по ресторанам водит и даже князь Егор отзывается с теплом — я просто не мог не заинтересоваться такой неординарной личностью. Скажите, отчего вас называют веда-полукровка? Я понимаю, что отец у вас древний и почти легендарное существо, но от ведьмочки рождаются только ведьмочки. Это непреложная истина.

— А вы все-все знаете про ведьмочек? — предположила Аксана и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Этот ваш скептицизм! — сверкнул глазами Ожегов, чуть склонив голову к плечу и рассматривая Саню с еще большим интересом. — Я действительно знаю о ведьмочках побольше многих. Пусть нет одинаковых вед, как и в любой расе, характеры у всех разные, но есть определенные непреложные черты, присущие всем ведам без исключения. Но опустим характеры, вернемся к сути — не бывает, Аксана Игнатьевна, вед-полукровок.

Ведьмак явно заглотил наживку, и Саня решила попытать удачу.

— Любопытно, — заверила она вслух небрежно, чтобы не слишком насторожить ушлого ведьмака. — Как раз задумалась на досуге, возможно ли веду свести с ума? Как считаете?

— Исключено, — уверенно высказался Крис Ожегов, заставив Санино сердце забиться быстрее. Ей так хотелось верить, что у мамы есть шанс стать нормальной! — Вы ведь в курсе, что веды — самые живучие особи из всех смертных, не так ли? И эта стремительная регенерация. И способность восстановиться даже после сожжения или утопления. Это не могло не повлиять на мозговую деятельность — веды стабильны, устойчивы, легко приспосабливаются к обстоятельствам. И если вы спрашиваете всерьез… Вам действительно интересно?

— Очень! — заверила Саня, перестав улыбаться.

Темные глаза Ожегова еще больше потеплели.

— Вы, наверное, слышали о спасенных ведьмочках из лап Кощея? Целительниц интересовало, насколько пребывание в плену и издевательства над ведами повлияло на умственное здоровье бедняжек. Даже эксперта вызвали. Эксперт сказал им то же, что скажу я вам, и что является истиной в данном вопросе: умственное здоровье пострадать не могло. И знаете, недоверие целительниц заставило эксперта осмотреть каждую ведьмочку. Но ни одной сумасшедшей, сломленной, даже депрессивной он не нашел среди пострадавших. Все они остались в здравом уме и даже в твердой памяти, пусть не всегда это благо. Больше всего в их эмоциях было радости и облегчения, что вырвались из плена. Так что нет, Аксана, свести с ума веду нереально.

— А с помощью зелий? — почти не дыша, спросила Саня. — Например с помощью зелья «забвения», повлиять на мозг веды возможно? И если да, обратимо ли это?

— Мы все еще рассуждаем абстрактно? — впился взглядом Кристиан, словно догадался, что это не так. — Впрочем, не буду мучать. Ради исключения, оставлю вам ваши тайны. Спрашивайте, пока я добрый, что еще вас волнует. Если это действительно важно…

— Да, это важно, — с волнением призналась Саня, благодарная, что он понял, но не потребовал признаний. — Скажите, Кристиан…

— Для вас — Крис, — мягко поправил ведьмак, глядя по-прежнему доброжелательно. — Смелей, я не кусаю маленьких вед за вопросы, даже полукровок.

— Скажите, Крис, — поправилась Саня. — Мне так повезло с вами, и вы знакомы с психологии вед? Или все ведьмаки владеют такой информацией? То, что мы проходили про ведьмаков — лишь упоминание, что они владеют лишь одной какой-то стихией, но на высшем уровне. Но самые сильные, могут и две стихии освоить.

— Действительно весьма скудная информация, — посетовал Ожегов, становясь задумчивым. — Про стихии и верно, и не очень верно. Я бы скорее поделил ведьмаков на более конкретные группы. Все мы отменные бойцы, в случае нужды — получше многих. Тот же Горский, не просто так дознаватель-неженка, наверняка не дурак иногда помахать мечом. А силу прокачать — так он первый. Вижу, что это вас не удивляет. Довелось увидеть Данилу в деле?

— Довелось, — призналась Саня. — Очень… круто сражался на мечах с одним оборотнем-медведем. А потом они вместе пили вино и пошли на прогулку. Так что я уже не уверена, что дрались они всерьез.

— Наверняка всерьез, — ухмыльнулся Ожегов. — Так вот, Данила относится при всем при этом к категории мирных ведьмаков. И тем не менее, экспертом в психологии назвать его нельзя, хотя по должности положено. Неплохой профи, не более. Но есть и другая категория ведьмаков, какими бы стихиями они не владели. Это почти сверхлюди, специально обученные у наставников со всеми ритуалами, тайными и явными знаниями, с разными зельями и изматывающими тренировками. Это ведьмаки-драконоборцы, к которым относится и ваш покорный слуга. Я не хвастаюсь, просто поясняю. Название нашей категории связано отнюдь не с драконами, как вы могли подумать, хотя пару столетий назад это название четко отражало род деятельности нашего брата. Сейчас, разумеется, речь не о драконах, которые то ли вымерли дружно, то ли очень хорошо спрятались, может, в других мирах. Речь о разных иных чудовищах, что к нашему прискорбию, время от времени, случаются на нашей матушке Земле. Например, проходят через прорывы. И нет никого… не лучше, нет, скорее — эффективнее, чем даже один ведьмак-драконоборец в схватке с таким чудовищем. Там, где оборотней или магов потребуется минимум пара десятков и будут жертвы в половине случаев, тогда как один ведьмак-драконоборец справится лучше, быстрее и почти не пострадает. Я опять же не хвастаюсь, а констатирую факты. Но речь сейчас не о боевых способностях драконоборцев. Это лишь одна сторона медали. Я говорю о всестороннем воспитании таких ведьмаков — мы все, и целители, и психологи, и знатоки природы, в том числе человеческой и не только — изучаем любых существ и людей, и, безусловно, чудовищ. Ну и ведьмочек в том числе.

— И каждый из вас — драконоборец и целитель душ? — резюмировала Аксана.

— Примерно так, — глаза Кристиана смеялись. — Ну, я ли не красавец?

— Восхищена и очарована, — заверила Саня, широко улыбаясь. Ей нравился этот самоуверенный ведьмак-драконоборец, который о сверхлюдях и драконоборцах в целом рассказывал с толикой иронии и так понятно. — Считайте, что я достаточно впечатлена, и уверилось в том, что вы действительно эксперт по ведьмочкам, и не только. Так скажите мне, как эксперт: — Это точно так — ведьму невозможно свести с ума?

— О, вы спрашивали иначе, — отметил Крис. — Есть одно исключение. Смерть дочери может сильно подкосить душевное здоровье веды — к сыновьям ведьмочки не настолько привязаны, как правило. Эдакие амазонки магического мира. И в девяносто процентах случаев мальчика веда отдаст на воспитание отцу, если его рождение не случилось в законном браке. Но вижу, вы это и сами знаете. Что же вас действительно так сильно интересует, веда Аксана, что вы вот уже минут двадцать уделяете мне так много своего внимания, чем бесите Рязанцева и нервируете молодого волчонка?

— Зелье Забвения способно свести веду с ума? — повторила Саня вопрос. — Какие будут последствия?

— На непродолжительное время это зелье может повредить веде, — серьезно ответил Ожегов. — Но не навсегда точно. Последствия — полное выздоровление в девяноста девяти процентах случаев. Метаболизм веды таков, что выведет любое зелье из организма рано или поздно, даже ментальное. Да, потребуется время на исцеление и прорва терпения. Конкретнее сказать сложно, нужно осмотреть веду, сделать несколько тестов. Я ответил на ваш вопрос?

— Да-а-а, — выдохнула Саня благодарно. Это ведь значило, что мама поправится! — Вы очень доходчиво объясняете и хорошо знаете тему. Вам бы самому стать экспертом и зарабатывать на этом деньги.

Ожегов негромко рассмеялся и посмотрел лукаво:

— Я и есть эксперт высшей ступени, веда Аксана. И услуги мои весьма дороги. Именно меня приглашали целительницы для осмотра спасенных вед. Да, вы захотели получить мою консультацию под видом общения, и я прощаю вам это. Хотя обычно не сделал бы исключения даже для такой славной полукровочки, как вы.

— Простите, — Сане стало жарко от этой мягкой отповеди. — Я готова заплатить!

— Нет уж, веда Аксана Марьянова, — прохладно ответил ведьмак-эксперт. — Цену за консультацию я назначаю до оказания этой услуги, а не после и не в процессе общения. Итак, продолжим.

— Мне совестно, Кристиан.

— И напрасно. Пользуйтесь моментом, я ведь сказал, что не возьму с вас денег сейчас.

— Но…

— Просто спрашивайте, Аксана, — заговорил Ожегов благодушно. — Я не привык делать дело на половину. У вас есть еще десять бесплатных минут. Лучше поспешить.

— Меня интересует, способна ли веда вредить себе самостоятельно?

— Нет, это абсолютно исключено. Страдать и скорбеть веда может очень сильно и долго, как и любое другое существо, но жизнь кончать самоубийством, напиваться до беспамятства или травить себя зельем, ни одна веда не станет добровольно. Не в ее природе.

— Вы уверены?

— Увы, если вы встретили такую веду под зельем — будьте уверены, что совершено преступление против личности. Найти преступника — это не ко мне, а к тому же Горскому, который числится в приятелях у вашего отца.

— Я поняла, — признательно кивнула Саня. — А ведьмакам подобное зелье тоже не может навредить необратимо? И можете не отвечать, это уже простое любопытство.

— Ну почему же, отвечу, — усмехнулся Кристиан. — Ведьмакам тоже, Аксана. Никакое зелье необратимо не навредит. И так же, как веды, ведьмак даже в самом депрессивном состоянии не станет себе вредить, и пить зелье Забвения. С другой стороны, попробуй напоить драконоборца какой-нибудь гадостью — это надо быть бессмертным или иметь девять жизней.

— Да уж, — впечатлилась Саня, по-новому поглядев на худощавого и улыбчивого ведьмака — опасный ведь тип.

— К слову, — вдруг еще больше повеселел Кристиан. — Есть реальный случай и вполне современный, подтверждающий эту истину — один мой приятель ведьмак, надо сказать, один из лучших среди нас — как раз в начале осени пьет по-черному разную бодягу, включая самой низкопробный самогон и гномий спотыкач несколько дней подряд. И проделывает это, зараза такая, каждый год в определенные дни. Скорбит по близкому человеку, полагаю. Наверняка из-за какой-нибудь веды. И знаете, что, он не пьянеет, совсем, но вид жуткий. Остается в трезвом уме и твердой памяти, если хотите. Упрямец. Да, зелье Забвения куда хуже водки и другой огненной воды. Но окончательно забыться ни веда, ни ведьмак не захочет и не сможет при всем желании. Хотя все обратимо, здоровье вернется. Это и благо и проклятие нашей расы. Веда же, в отличие от того же Ерша, и напиваться не станет, а если напилась — знайте, кто-то ее заставил.

— Это все ужасно, — вздохнула тяжело Аксана.

— Вы мне нравитесь, — признался вдруг Ожегов с досадливой улыбкой. — Очень хотел приударить за вами, вы слишком привлекательны, Аксана, а для ведьмаков — вдвойне. Но вы все свели на нет вашими серьезными вопросами. Теперь мне хочется с вами дружить и как-то помочь с той ситуацией, о которой спрашивать не стану, вижу, что не хотите или не можете рассказать. Какое уж тут — крутить любовь. Тем более, ведьмочки для нас, ведьмаков — это стопроцентная погибель. Вы – наш наркотик, если хотите, который как раз не только действует, но и последствия имеет, такой откат, что мало не покажется. Нет худшего наказания для нашего брата, чем полюбить веду.

— Не понимаю, — возмутилась Саня. — Что плохого в любви?

— Непостоянство вед, — скучным голосом ответил Кристиан. — Насчет вас уже не уверен, да и среди вед, в принципе, бывают исключения. Но в большинстве случаев веды предпочитают разнообразие в своей долгой жизни. А мы не способны уже думать о других, однажды полюбив конкретную веду. В итоге, мы гибнем, если сказать пафосно. В плане возможности полюбить снова.

— А почему бы вам не найти такое исключение, — прищурилась Саня. — Почему не влюбиться в ту, который нужен только один и на всю жизнь?

— Таких очень мало, можно всю жизнь искать, — мягко улыбнулся Ожегов. — Или вы умеете распознавать однолюбов? Научите меня, веда Аксана!

— Нет, не умею, — обескураженно ответила Саня. — Похоже, вам остается держаться от вед подальше всю жизнь? Потому что проще — не связываться.

— Именно, — одобрительно кивнул Кристиан. — Именно так мы и делаем, держимся подальше от наркотической любви.

— Осуждаю! — поглядела Саня сурово. — Гарантии, что не разлюбят и не бросят ни у кого нет. Все рискуют!

— Но рискуют малым, — возразил горячо Кристиан. — Расставшись с обычной девушкой, можно со временем излечиться, забыть. Любовь веды не забыть никогда. По крайней мере, ведьмаку.

— Но ведь остается шанс найти ту самую, рискнуть и получить всё, стать тем самым счастливым исключением!

— Предлагаете влюбиться в вас? Что-то подсказывает, что вы именно такая веда-полукровка. Однолюб.

— Ни в коем случае! — тут же ощетинилась Аксана. — Нельзя в меня влюбляться! Не смейте! Я благодарна вам за ответы, Кристиан, и за бесплатную консультацию, но нам лучше завершить эту беседу прямо сейчас.

Ведьмак весело рассмеялся, но тут же оборвал смех.

— Пожелайте мне удачи, Аксана — чтобы нашел свое исключение.

— То есть, вы допускаете, что все же можете стать очень счастливым с ведой?

— Не совсем, — с сомнением произнес ведьмак. — Скорее, не исключаю такой возможности.

— Одна на миллион? — строго спросила Саня. — И нет примеров счастливых семей у вед?

— Есть вообще-то пара приятелей, что удачно женились, — поморщился Ожегов. — И шансов у нас побольше все же, чем один на миллион. Один на сотню, так будет вернее.

— Ну хорошо, — она улыбнулась. — Хоть что-то. Тогда я от всей души вам желаю влюбиться в ведьмочку, которой никогда не будет нужен никто, кроме вас!

С последним словом из груди Аксаны выстрели сразу несколько золотистых нитей и впитались в грудь Кристиана, там, где сердце. Страшным усилием воли Сане удалось не ойкнуть. А ведьмак, судя по всему, ничего не заметил.

— Спасибо, — ответил Ожегов серьезно. — Я отпускаю вас, Аксана, Ваш забавный волчонок — полагаю, друг, уже поглядывает на меня плотоядно. И Рязанцев мрачен, как на похоронах. Радеет за своего альфу, который так упорно, по слухам, добивается вашей любви.

— Не верьте слухам! — помрачнела Саня. — В них мало правды.

— Согласен, — кивнул Крис. — Пишите, если возникнут еще вопросы по душевному здоровью веды или захотите нанять меня как эксперта. Конфиденциальность гарантирую. У вашего отца есть мой контакт. И для него не станет обременительным мой гонорар.

— Спасибо! — искренне обрадовалась Аксана. — Обязательно обращусь именно к вам, если потребуется.

— Договорились. Хорошей прогулки, ведьмочка Аксана, и пусть вам тоже повезет в любви!

Никаких нитей от него не прилетело, да Саня и не ждала.

— Удачи в гонке!

Кристиан кивнул, улыбнулся ей напоследок и отошел к своим приятелям волкам. А Саня поспешила к Гарику, который задержался и ждал, тогда, как остальные уже тусовались возле летательного сооружения медведей.

—Кто этот хмырь? — недовольно спросил Гарик, хватая Саню за руку и утаскивая к медведям. — Почему он так ласково тебе улыбался?

—Ведьмак-драконоборец из команды спасателей, Крис Ожегов, — весело ответила Аксана. — Очень интересный тип! Представляешь, он эксперт по психологии вед и не только — высшей ступени. И его приглашали к спасенным ведьмочкам, чтобы оценил их душевное здоровье.

— Допустим, он действительно крутой эксперт, — проворчал Глеб. — Но… Он не пытался за тобой приударить?

— Хотел, но не стал, — рассмеялась Аксана. — Он дал мне бесплатную консультацию, хотя обычно его консультации стоят дорого, рассказал про ведьмаков и вед. И пожелал счастья в любви. Крис мне понравился, Гарик, не сердись, он умный и гораздо добрее, чем хочет казаться.

— А теперь меня послушай, — Гарик поглядел серьезно. — Не бывает нормальных ведьмаков-драконоборцев, даже, если эксперт — они все психи!

— А все веды ветрены, — грустно покивала Саня.

— Э-э, некоторые, да, — смутился Зотов.

— Не волнуйся, Крис тоже это сказал про ведьм, а ведь он знает о ведьмах очень много. И Арсен Маркович в свое время именно так обо мне думал и не постеснялся высказать в довольно грубых выражениях.

— Нет. Он не мог! — расширил глаза Зотов, даже головой мотнул.

— Смог, — грустно покачала головой Саня. — Но сказал, что сделает одолжение и, несмотря на мою порочную суть, все же будет спать со мной все ночи до конца сезона на базе. Мое мнение в расчет не принималось. Я обиделась на это и сбежала с базы, и меня поймал охотник. Было жутко, страшно и больно. Братья Рязанцевы отбили и спасли, привезли в Академию.

— Сань! — в голосе Гарика слышалось неподдельное сочувствие и даже отчаяние.

— Не волнуйся, все это в прошлом, и я давно простила Арсена за его грубости на базе.

— Я верю тебе, — внезапно согласился Гарик, поморщившись, как от зубной боли. — Арсен мог так поступить и наговорить лишнего. Он ненавидит вед, из-за которых погибла его семья. Но он хороший человек и, я уверен, давно так не думает про тебя. Он реально любит тебя, Сань, сильно.

— Но ни разу мне этого не сказал!

— Для мужчин это сложно — сказать о любви, — терпеливо ответил друг.

— А для женщин — легко?

— Ой, Сань, — опечалился Зотов. — Что ж вы мучаете так друг друга?! Когда же у вас все наладится?

— Когда рак на горе свистнет и щука запоет, — легкомысленно ответила Саня. — Не грусти, все хорошо, мы гуляем и наслаждаемся своим привилегированным положением.

— Ладно уж, больше не лезу. Прости.

— Ты очень мудрый парень! — солнечно улыбнулась ему Саня.

Глава 3

Вечером, лежа в своей нише в шатре Гарика и Шун, Саня с удовольствием перебирала в памяти события такого насыщенного дня. Шумный, пестрый и немного сумбурный лагерь волшебников на Лысой горе, ничем сильно не отличался от сходок обычных людей в обычном мире.

Здесь так же торговцы продавали все, что продавалось на спонтанной ярмарке, пользуясь большим скоплением народа. И так же кормили, только не в кафе, а в так называемых едальнях. Ну и с лотков поменьше торговали пирожками, напитками и разнообразными быстрыми закусками — куда же без этого. Букмекеры принимали ставки на любые варианты, возможные в гонках. Гадалки в своих шатрах предлагали свои услуги.

Но имелись и отличия: здесь к гаданиям относились куда серьезней. Все было пестрее, ярче, самобытней. Одежда разнообразнее, едальни самобытнее. Колорит привносили еще множество мальчишек, что сновали по ярмарке и возле воздушных причалов, предлагая самые различные услуги. И маги охотно пользовались разными услугами, что в обычном мире выглядело бы странно.

На задворках ярмарки Саня с друзьями увидели небольшую сцену, где показывали короткие представления с куклами. У обычных людей эти куклы были бы заводными или на веревочках, или надетые на руку. Здесь же куклы казались живыми, хоть и стилизованными, и Сане от их игры стало немного жутковато. А детишки волшебников ничего, пищали от восторга.

Шум, гам, обрывки музыки, крики, небольшие склоки, возбужденные встречи знакомых, громкий смех — дарили ощущения праздника и восторга, но под конец немного утомили не только Саню, но и ее друзей. И они рано вернулись в свой шатер, ведь вставать утром предстояло чуть раньше пяти часов, чтобы успеть на первые старты.

Еще повезло, что шатер Гарика оказался оборудован пологами у кроватей с встроенным эффектом тотальной шумоизоляции. И можно было шуметь в своей «спаленке», задернув полог у постели, и никто тебя не услышит, ни внутри шатра, ни снаружи.

В «спаленках», вмещающих лишь кровать, Саня и Юля могли на полную громкость прослушивать аудио книги, музыку, смотреть видеоролики, или общаться онлайн через планшет. Ну а Гарик с Шун без лишних нервов своих и чужих, наверное, любили друг друга, как и свойственно молодоженам.

Саня порадовалась, что они и по спальням рано разошлись, наскоро перекусив, потому что за весь насыщенный день не было возможности заглянуть в планшет, а ей очень хотелось связаться с отцом. И не потому что сильно соскучилась, и не потому, что не терпелось узнать что-то новое про маму — хотя все это присутствовало, нет, ей не терпелось рассказать отцу про ведьмака-эксперта, который точно не помешал бы в лечении мамы или хотя бы мог спрогнозировать ее излечение более точно, чем даже Эрдан, семейный лекарь Марьяновых.

Игнат Марьянов ответил не сразу, но все же Саня смогла его увидеть через десять долгих минут.

— Пап! Прости, что звоню, — поторопилась она начать разговор. — Ты занят, наверное, но мне нужно обязательно рассказать.

— Был занят в мастерской, — улыбнулся отец. — Но сейчас смог отвлечься. Что случилось ящерка?

— Пап, — обрадовалась Саня. — Я сегодня познакомилась с замечательным человеком! Это ведьмак, Кристиан Ожегов, он очень нормальный, и он ведьмак-драконоборец, а еще эксперт высшей ступени по ведам и другим людям и существам.

— Я знаю Кристиана, — спокойно кивнул Игнат Ильич. — Не раз пересекались в разных обстоятельствах, очень достойный молодой человек. И если спрашиваешь моего благословения, то вперед, можешь с ним встречаться. Куда лучший для тебя кандидат, чем альфа Арсен или даже Горский, последний неплохой малый, но очень замороченный. А вот Кристиан — другое дело…

— Пап! — смогла наконец вклиниться Саня, обретя утерянный, было, дар речи. — Ну ты что?! Я же не про это! Я ни капельки в него не влюбилась!

— А жаль, — усмехнулся отец. — Отличный кандидат, с достаточно широкими взглядами на расовую принадлежность, и на жизнь в целом. Герой, опять же, много раз доказал свою доблесть. И среди спасателей на особом счету… Ладно уж, говори, что там у тебя на уме.

— Пап, — с куда меньшим энтузиазмом поглядела на отца Саня. — Кристиан Ожегов эксперт высшей ступени! Он сказал, что зелье забвения для веды — обратимо и последствий иметь не будет! И что сама веда ни за что бы это зелье не приняла. И он может дать консультацию, осмотрев веду, отравленную этим зельем. Провести необходимые тесты и озвучить прогноз. Но его услуги стоят дорого.

— Так-так, — задумчиво покивал отец. — Имя пострадавшей от зелья, надо надеяться, ты ему не назвала?

— Нет, конечно! — возмутилась Саня. — Я спрашивала очень осторожно. И вообще…

— Дорого заплатила за консультацию? Если нужны еще деньги, сейчас вышлю.

— Да нет же, он просто подошел, когда мы смотрели все эти летающие штуки. А я как раз думала, что мне бы найти какого-нибудь ведьмака, они ведь лучше разбираются в том, что касается ведьм, одна же раса. Ну и решила пообщаться.

— Жестоко, — усмехнулся Игнат Марьянов. — Разочаровался, наверное, что вместо улыбок и флирта получил деловой разговор от понравившейся девчонки.

— Да вовсе я ему не… То есть он сказал, что я ему понравилась, но он явно имел в виду, как человек, — Саня нахмурилась, вспоминая. — И я ему сразу сказала, что в меня влюбляться нельзя!

— Вон оно как, — развеселился папа. — Давно его не щелкали по носу. Обаятельный ведь юноша. Поглядела бы на его тренировки, точно бы оценила — куда там Даниле Горскому.

— Крис вовсе не юноша, — растерянно ответила Саня. — Ему явно не меньше тридцати!

— Для меня все равно мальчишка, — ласково поглядел папа, которому давно уже перевалило за четыре сотни, но Сане проще было представлять, что Игнату не больше сорока. Да и выглядел отец на сорок с хвостиком. — Хотя, правды ради, отмечу, что Ожегову недавно исполнилось двадцать семь, и он просто очень талантливый ведьмак, редко кому удавалось так рано получить высшую степень в области ментального здоровья всех людей и существ. Данила, к примеру, до сих пор не получил даже первой степени, хотя больше чем втрое его старше.

— Пап, — сбитая с толку Саня все же постаралась вернуть разговор в нужное русло. — Ты не хочешь нанять Ожегова, чтобы он осмотрел маму? Он сказал, что надо провести какие-то тесты, посмотреть анализы. Может он помог бы Эрдану.

— Мысль хорошая, — заверил отец спокойно. — Насколько я разбираюсь в ведьмаках, Ожегов тот еще обормот, но слово свое держит. Подойди к нему завтра и спроси, сможет ли он нас навестить в нашем замке и задержаться на пару дней.

— Но он в гонках участвует, — поморщилась Саня от осознания. — И я вряд ли смогу к нему пробиться до старта. А потом тем более.

— Ах да, это проблема, — согласился отец. — Тогда сейчас найду и вышлю тебе контакт Кристиана, где-то у меня был. Позвонишь ему прямо сейчас и попробуешь договориться.

— Папа, а ты не можешь сам?

— Увы, ящерка, — печально поглядел отец. — Мое время заканчивается, надо вернуться к работе над очень сложным артефактом. И боюсь, это на всю ночь. Времени в обрез. Деньги на счете тебе пополню, контакт вышлю, попробуй договориться самостоятельно и заплатить ему аванс.

— Ладно, — вздохнула Саня, понимая, что и на разговор с ней у отца могло не быть времени, пришлось ведь ждать десять минут. — Пока, пап. Я попробую.

— Пока, Ящерка. Будь умницей.

Отец отключился сразу, но спустя несколько секунд пришло уведомление о пополнении личного счета, а еще через пару секунд на планшет синий голубок принес новую открытку с контактом Ожегова. Кнопки появились под открыткой сразу: «добавить в личные контакты» и «удалить контакт».

Саня поспешно ткнула «добавить» и полюбовалась в карточке контакта рожицей Ожегова, немного стилизованной и пиратской.

Боясь передумать, Саня тут же позвонила контакту «Крис О.» и принялась ждать, когда ответит. Не забыла ткнуть в менюшке кнопку «приватный разговор». Это предупредит абонента, что не следует разговаривать с ней при других, или подтолкнет сразу поставить вокруг себя «полог тишины».

Не прошло и минуты, как «Крис О.» откликнулся, и на маленьком квадрате появилась довольно бодрая физиономия Кристиана, тут же выросшая на весь планшет. Худощавое лицо тут же озарилось обаятельной улыбкой, что совершенно меняла суровые черты ведьмака.

— Привет, загадочная ведьмочка, в которую нельзя влюбляться, — заговорил Ожегов первым. — Раздобыли контакт у отца? Впрочем, нигде больше достать мой личный контакт вы не смогли бы, так что вопрос снимается. Чем порадуете, моя хорошая?

— Здрасти, — немного напряженно ответила Саня, откинувшись на подушку, которую подложила под спину, чтобы удобнее было сидеть на постели. — Не надо меня называть своей хорошей, Кристиан. Я по делу.

— Да уж догадался, — подмигнул Крис расслабленно, — что не мое личное обаяние заставило вас набрать мой номер.

— Совершенно верно, — улыбнулась Саня, стараясь не показать, что его тон ее сердит. — Папа разрешил мне вас нанять, как эксперта. Согласитесь, ли вы прибыть в наш замок? Дело касается той веды, о которой я говорила.

Ожегов не стал серьезнее, услышав ее предложение. Скорее напротив, сощурился довольно, как сытый кот.

— Игнат Ильич одобрил мою кандидатуру? — спросил Кристиан таким вкрадчивым тоном, что Аксана живо заподозрила в вопросе двойное дно.

— Кристиан! — постаралась она своим тоном призвать абонента быть серьезнее.

— Да согласен я, Сань, согласен, — ответил ведьмак примирительным тоном, но продолжал улыбаться. — Контракт подпишем? Сейчас вам вышлю. Сумма аванса и реквизиты в самом конце, можете сразу оплатить. Думаю, твой отец это предвидел?

— Да, отец пополнил мой счет, — рассеянно ответила Саня, гадая, как этот тип вычислил, что она предпочитает именно это сокращение ее имени.

—Ну и заметь, что немедленно я не могу посетить ваш замок, —дополнил Крис Ожегов чуть серьезнее. — Плотно занят на время гонок.

— Я понимаю! — тут же воскликнула Аксана. — Это не настолько срочно, но… сразу после гонок сможете?

— Постараюсь расчистить свое расписание, — кивнул Ожегов доброжелательно. — Так, дату я проставил, сумму аванса тоже, принимайте документ.

Саня приняла документ, свернув видео-чат в небольшое окошко. Открыла контракт на полсвитка, увидела вверху дату, а внизу реквизиты банковского счета и сумму с четырьмя нулями. Расширила глаза, но подпись в нужном месте стилусом поставила и щелкнула по активной строчке суммы, нажав следом кнопку «оплатить». К счастью, платеж прошел, а значит, на ее счету эта сумма имелась.

— А контракт читать не нужно? — с легкой иронией спросил Ожегов. — Мне за вас страшно, Саня. Мы знакомы всего ничего, и такое доверие?

— Ай! — опомнилась Саня, растерянно глядя как контракт свернулся трубочкой и улетел с синим голубком к адресату. — Я не успела! Вы… там что-то не так?

— Вот именно, ай! — ведьмак Ожегов нахмурился. — Шутки – шутками, но вы всегда так поступаете с контрактами? Аксана, мой вам совет, в следующий раз изучите любой контракт по буквам, а лучше вызубрите назубок, прежде, чем подписать. В нем ставится магический отпечаток, если вы подписываете документ — вот так, через планшет. А вдруг вас обязали стать чьей-то рабыней на сто лет? Исполнять придется, и даже ваш отец не сможет оспорить. А сто лет вы обязательно проживете.

— Прониклась! — вздернула подбородок Саня, внезапно разозлившись. Пугают тут всякие. — В следующий раз проконсультируюсь с вами, стоит ли мне подписывать документ.

Ожегов уставился пристальным и странным взглядом.

— Хорошая мысль! — произнес наконец хрипло. Откашлялся и продолжил уже нормальным голосом, но весьма сухо: — В подписанном вами контракте ничего крамольного нет, типовой документ без подводных камней. Аксана Игнатьевна, не сердитесь. Не я должен учить вас прописным истинам, но, если попросите, готов взять на себя эту обязанность.

— В смысле — взять на себя? — совсем ощетинилась Саня.

— В прямом, — отрезал Ожегов неожиданно жестко. — Выходите за меня замуж, и я с удовольствием буду проверять всё, что вы подписываете, если посчитаете это нужным.

Саня выдохнула, услышав первое предложение о замужестве в своей жизни. Она совершенно не представляла, как это будет у нее, мечтала о разном, а потом вообще запретила себе мечтать. И вот — получите и распишитесь.

— Не смешно, — ответила грустно. — Я выйду замуж только по любви за того единственного, который полюбит меня всем сердцем и всей душой. И которого так же или еще сильнее буду любить я. Я стану верна ему и только ему. И я очень надеюсь, что такой человек, который предназначен мне, и которому предназначена я — существует, в этом времени и в этой стране. Вас я не люблю, и вы меня тоже. Так что предложение, сделанное так странно и нелогично — не принимается.

Вместо того, чтобы хотя бы рассердится или иным способом показать недовольство, Кристиан хохотнул и откинулся в кресле с довольным видом.

— Вы меня сейчас так порадовали, Аксана, даже не представляете, как! — заявил этот невозможный ведьмак. — Неужели забыли о существовании в этом времени и в этой стране оборотня Чернова? Не отвечайте, это был риторический вопрос.

Вся краска, казалось, бросилась в лицо Аксаны, настолько ей сделалось жарко и стыдно. Голова пылала, и, наверное, даже уши покраснели. Саня действительно, на самом деле, совершенно забыла про Арсена Марковича, говоря о взаимной любви со своим единственным. Словно совсем не его, не Арсена имела в виду. Потрясенная этим открытием, она слепо смотрела в планшет, забыв даже о собеседнике. Неужели, это правда? — билось в ее воспаленном мозгу. Неужели она не чувствует такой всепоглощающей любви к Арсену Чернову, такому сложному оборотню, который хочет только её, но любит ли? Почему его образ помогал ей в самые тяжелые моменты жизни, а думая о любви, веря в свои утверждения, говоря от души, а не разумом, она не восприняла его, как своего единственного?

Неужели она не любит Арсена? Или разлюбила в какой-то момент, и сама не заметила? Или просто у них с Черновым настолько все сложно, что она малодушно сбросила его со счетов?

Саня зажмурилась и сжала кулаки изо всех сил. Как было бы хорошо, если бы сердце подсказало — вот он, ты его любишь. Не просто хочешь, как мужчину, не просто мучаешься в попытках его понять и полюбить таким, какой он есть, а действительно любишь. Не от того ли, что нет этой настоящий любви, она отталкивала его раз за разом? Не от того ли, что он не любит ее по-настоящему, он позволял себе не считаться с ее желаниями, настаивая на сексе и образовании пресловутой пары?

Все изменилось, когда у Сани появился отец, да не простой, а весьма грозный, древний и богатый родитель. И она сама оказалась не совсем ведой, а точнее — совсем не ведой. Дочерью веды — да, но дочерью и отца-дракона, девушкой со второй ипостасью маленькой пока ящерки, а в будущем, кто знает, настоящей драконицы? Именно после этого, Арсен вдруг стал сдержанным и осторожным с ней. И это говорило вовсе не в его пользу, увы.

Открытие ошеломило и повергло Саню в пучину тоски. Теперь она каждого будет воспринимать через призму — почему к ней относятся хорошо, почему хотят встречаться и зовут замуж — ради нее самой или потому, что она дочь своего отца?

— Простите! — вырвал её из пучины отчаяния и неверия мужской голос. Мягкий и низкий. Ну конечно, она же разговаривает по видеосвязи! — Я не должен был говорить так. Я сожалею, Аксана.

— Сожалеете потому, что мой отец — Игнат Ильич Марьянов? — поглядела она в темные глаза собеседника, говоря с каким-то чужим холодным тоном.

— Да причем тут ваш отец!… — начал эмоционально отвечать Ожегов и осекся. Вгляделся зачем-то в ее лицо, и с горечью продолжил: — я не встречал еще ни одной веды, Аксана, а я много их повидал — и в силу расовой принадлежности, и в силу профессии… так вот, я встречал среди них и добрых, и нежных, и отзывчивых, и преданных своим идеалам, своей сущности, уважаемых, и уважающих всех живых существ. Но не было среди них ни одной, кого бы так мучал вопрос взаимной любви навсегда. Не было ни одной веды, даже из самых лучших, которая бы так сильно любила отца. А вы его любите, это очевидно, даже мне, очерствевшему и циничному ведьмаку. Поясню — мать для веды важна, но постольку-поскольку, важнее во сто крат своя родная дочь, но не отец и не сын. И либо вы вовсе не веда — с таким-то древним отцом, либо вы то самое чертово исключение из всех правил! Ответьте мне, не задумываясь и очень быстро — вы будете любить своего сына, рожденного, допустим, от врага?

— Да что вы такое говорите?! — рассердилась Аксана. — Как можно не любить сына? Он же не виноват, кто его родители! Он же — твоя плоть и кровь!... Я не Марья Морьевна, — Саня осеклась, резко вспомнив, кому и что говорит. Еще и бабушку не к месту упомянула — просто за отца вдруг стало очень обидно. Ведь, похоже, бабуля, прямо как веда в устах Кристиана Ожегова — малютку-сына не просто не любила, а тихо ненавидела. И даже не тихо, отдала ведь, чтоб убили!

— Что и требовалось доказать, — меланхолично ответил Кристиан Ожегов. — Доброй ночи, Аксана Игнатьевна, хороших вам снов.

А утром в их палатку постучали — какое там утром, еще до рассвета, в четыре утра, как поняла Саня, глянув на часики на руке. Поняв, что разбудили только её, Саня накинула махровый халат, достигающий пола, туго затянула пояс, и пошла открывать. На ходу сонно моргая и гадая, каким образом визитеру удалось постучать в палатку — она же мягкая.

За пологом она увидела мальчишку-посыльного, судя по фуражке и сумке через плечо, а-ля почтальон Печкин. В руках этот колоритный парень лет пятнадцати держал огромный букет абсолютно белых роз с тонкой розовой окаемкой по краю. Это смотрелось настолько красиво, нежно и идеально, что у Сани захватило дух. Она просто позавидовала белой завистью той или тому, кому подарили такие обалденные цветы. А ей ведь ни разу не дарили цветов, даже Арсен с его «хочу-не-могу». И та единственная роза от Горского не в счет, красивый жест, не более… Она даже не смогла ее забрать.

— Вы к кому? — постаралась Саня придать строгости голосу, но не вышло, она слишком была очарована букетом. Не удивится, если так поприветствовал Шун кто-то из соплеменников.

— Вы Аксана Марьянова? — хмуро спросил мальчишка и сонно моргнул, совсем как она пару минут назад.

— Да, это я, — растерянно ответила Саня. Неужели?!

— Тогда это вам, внутри записка, хорошего дня! — оттарабанив явно заученный текст мальчишка, чуть не силой впихнул ей букет в руки и молниеносно испарился. Словно побоялся, что она откажется от первого в ее жизни букета!

Ах, как же она была несправедлива к главному вожаку страны — думала Аксана, сунув нос в нежные лепестки белых роз, ощущая тонкий аромат утреней росы с нотками раннего меда или зеленого чая, который однажды удалось попробовать. Поняв, что стоит на улице, где ее могут увидеть, такую очарованную, Сань еще раз ахнула и поспешила забежать внутрь палатки.

И немножко пожалела о своей поспешности, наткнувшись на радостный и слегка ироничный взгляд Гарика Зотова, успевшего выбраться из супружеской «спальни» и надеть штаны.

— Молчи! — с напускной суровостью велела Аксана, гордо вскинув подбородок! — Ни слова, Гарик! Я серьезно!

— Нем, как могила, — широко ухмыльнулся куратор и в один миг магией призвал неизвестно откуда хрустальную вазу — и даже с водой. — Держи, недоверчивая красавица!

Даже Гарику было понятно, от кого она получила букет. Ну еще бы, преданный альфе Арсену до кончика хвоста — так когда-то сказали ей братья Рязанцевы.

— Стукну! — буркнула Саня, забрала вазу и сразу аккуратно воткнула в неё букет длинными зелеными стеблями без единой заметной колючки. Метнув предупреждающий взгляд на Зотова, поспешила скрыться в своей крохотной «спаленке».

Задернув полог, мгновенно отрезавший все звуки извне, Саня опустилась на разобранную постель, садясь сразу по-турецки, поставила вазу в кольцо из ног и еще раз вдохнула дивный тонкий аромат утренней росы, с которым ассоциировались теперь её розы. Нанюхавшись так, что слегка закружилась голова, а счастье мелкими пузырьками заполнило душу до краев, Саня медленно отстранилась, не переставая нежно улыбаться цветам, словно лучшим друзьям. Так же медленно она выдохнула и осторожно раздвинула белые бутоны в поисках обещанной записки.

Послание «неизвестного» дарителя нашлась почти без труда, спрятанное в небольшой белый конверт с розовой рамкой — под стать цветам. Аксана вытащила его осторожно, чтобы не повредить хрупкие бутоны. Конверт тут же раскрылся, а кончик записки высунулся наружу.

Поняв, что больше не может пребывать в неизвестности, Саня выдернула записку, отбросила конверт, лишь на мгновение прижала к сердцу сложенный вчетверо лист белой бумаги, а потом поспешно развернула, уставившись на ровные строчки широко раскрытыми глазами.

Подписи не увидела, да подпись и не понадобилась. Все оказалось прозрачно, и автора послания она угадала почти сразу. Не Арсен, да и не писал ей вожак записок ни разу. И цветы ни разу не присылал. А этот… Не успели познакомиться — и вот!

«На языке цветов эти белые розы означают «ты ангел!» — гласили аккуратные чуть заостренные буквы. — Для ясности сообщаю: я нарушил ваш запрет «не влюбляться в вас». Вопреки своей воле, рассудку и здравому смыслу — не спорю, это случилось. Я покорен, восхищен, очарован и этому рад! Свою единственную, одну из сотни, а может быть — из миллиона, уже нашел — вас, Аксана! Саня, Санечка, девочка моя желанная, цельная, настоящая! Пусть потом я буду гореть в аду, но решил рискнуть, послушав мудрый совет. И ни о чем не жалею!»

— Вот же… ведьмак! — высказалась Саня громко, чувствуя растерянность, досаду и смущение. Как реагировать на такой жест, она просто не представляла. И посоветоваться не с кем — что понимает Шун в ухаживаниях ведьмака? Хотя Шун мудрая по-своему. Да уж, впервые Саня получила от мужчины такое приятное признание. Сидеть после этого в одиночестве стало абсолютно невыносимо.

Выбравшись наружу, Саня первым делом аккуратно поставила на стол в центре палатки букет, невольно любуясь им снова и снова. Заметила тут же, что все уже оделись и тоже вышли из своих закутков.

— Ух ты! — воскликнула Шун с веселой улыбкой. — Вот это красота!

— Ого, обалдеть! — вторила ей Юля.

— И от кого? — скептически спросил, подходя, Гарик. И смотрел куратор не на цветы, а на лицо своей подопечной. — Так понимаю, что не от альфы Арсена?

И Саня, хотевшая было просто сунуть записку в руки Гарика, от которого почти не имела тайн, почему-то передумала и пожала плечами.

— Наверное, Горский, он как-то уже дарил мне одну розу. Может, хочет показать, что он здесь? Вы знали, что он выиграл гонки в прошлом году?

— Он выигрывал два года подряд, — поправил Гарик. — Какой неприятный тип! И чего тебя тянет к этим ведьмакам?

— Может, потому, что я сама веда? — тихо спросила Саня.

— Санечка, ну не обижайся! — тут же подбежала к ней Юля и крепко обняла. — Ну мало ли кто подарил! Это неважно, раз не… раз мы не знаем. Букет прекрасный, утро замечательное. Через полчаса начнутся веселые старты! Здорово же все!

— Извини, Сань, — вздохнул Гарик и широко улыбнулся. — Юлька права! Цветы хороши, но оставим их здесь. И нам следует поспешить, чтобы не пропустить представление команд и одиночек. До ложи ведь еще как-то надо добраться.

Совесть немного мучала Саню, что она скрыла от ребят такую грандиозную тайну. Признание пусть не в любви, но во влюбленности, будоражило и пугало — она представляла, как может рассердится Арсен, как расстроится его сын Егор. Он все понимает, этот пятнадцатилетний подросток, и горой стоит за отца. А еще Саня понимала, что именно ей проживать свою жизнь. И из жалости нельзя ни в коем случае отворачиваться от своего счастья. Никому это добра не принесет.

Другое дело, что она знала про Кристиана? Отец его хвалил, но этого мало. Сам он сказал, что крутой ведьмак-драконолог, способный справится с иномирным чудовищем. И… с драконом! И тут Аксану чуть не ошпарило одной страшно мыслью. А вправе ли она скрывать от избранника свою вторую сущность? По всему выходило, что нет. Но не знает никто, кроме домашних, даже Данила не в курсе, который бывает в доме отца, что Саня — маленький дракончик.

И папа просил никому не говорить. И как быть? А если это случится при состоявшемся муже? Разные бывают обстоятельства. Что сделает Арсен? А что сделал бы драконолог Крис?

При воспоминании о худощавом ведьмаке с темными, как черный кофе, глазами, с иронической улыбкой и статью воина, она тут же вспомнила и слова из записки «Я покорен, восхищен… девочка моя желанная» — и глупое сердце сделало сальто-мортале, провалившись в желудок и следом подпрыгнув к горлу.

Хорошо, ребята, идущие рядом с ней, слишком хотели все разглядеть, и на Саню внимания не обращали.

— Сегодня программы короткие, — инструктировал их всех Гарик, сверяясь с программкой в своем планшете. — Сначала представятся одиночки, с пяти утра до семи-восьми, потом перерыв аж до двенадцати, и тогда уже будет смотр команд. С двенадцати до шестнадцати примерно. Позавтракаем после одиночек. И в половине двенадцатого тоже перекусим. А то потом только после четырех вечера сможем вырваться.

Саня только кивала, не слишком вслушиваясь в информацию, витая где-то в облаках, и сама на себя удивляясь. Как бы она не досадовала на Ожегова, однофамильца составителя знаменитого русского словаря, все же ей немного льстило, что Кристиан проявил к ней такой конкретный мужской интерес. И эти цветы! Ожегов явно знал, как покорить девичье сердце.

— Ты все время странно улыбаешься, — шепнул Сане излишне внимательный куратор. — Что я не знаю? В цветах была записка? От кого они, Саня?

— А я поддержала вас с Шун, — вырвалось у Сани невпопад.

— Но не сразу, — ухмыльнулся Гарик. — Так-так, ты положила глаз на кого-то совсем не подходящего? Идешь моим путем? Не рекомендую, имей в виду!

— Оставь меня в покое, Гарик, — ласково попросила Аксана. — Вон проход к ложам, придумай лучше, как нам туда попасть.

— На грифонах! — услышала их Юля.

— На досках, — сразу внес встречное предложение Егор.

— Молодых людей следует закинуть в ложу одного из судей? — послышался за ними смеющийся мужской голос.

— Андрей! — живо развернулась Саня к своему названному брату. — Ты что не с командой?

— Так нам надо лишь в половине одиннадцатого быть готовыми, — улыбнулся Рязанцев Сане, приобнял на пару мгновений и отпустил. — А Чернов приглашал меня с ребятами при случае пользоваться его ложей. Она ведь достаточно большая.

— И как туда попасть? — широко улыбнулась Саня. — Ты знаешь?

Она скосила взгляд на мужчину, который выступил из-за спины Рязанцева, и дыхание Сани перехватило. Взгляды их встретились, и Кристиан изобразил приветственный кивок без улыбки и серьезно глядя прямо в глаза.

Саня первая отвернулась, но теперь улыбаться Андрею так легко не получалось.

— Со мной Крис, — благодушно кивнул на приятеля Рязанцев. — Ты вроде бы с ним вчера познакомилась. Остальные разбрелись кто куда. Вы же не против, ребята, если мой друг тоже посмотрит одиночек из ложи судьи Чернова?

Ребята были против, судя по настороженным лицам, разве что Юля безмятежно улыбалась.

— Конечно, Андрей Романович, — ответил за всех Гарик, улыбаясь не слишком приветливо. — Мы не против! Кристиан Вадимович, присоединяйтесь.

— Аксана? — почему-то Андрей решил уточнить именно у неё.

— Ничего не имею против твоих друзей, — постаралась Саня не смотреть на этого друга.

А вот отчество его намотала на ус. Вадимович, надо же! И ведь смотрит на неё, лениво так, но смотрит, она не могла этого не чувствовать.

Оказалось, в ложу можно попасть с южной стороны. Там имелся настоящий эскалатор, начинавшийся в отдельном крохотном помещении с пропускным пунктом. Гарик предъявил браслет, и все последовали его примеру.

— Они с нами, — кивнул Зотов на Рязанцева и Ожегова. — Арсен Маркович приглашал.

— Рады видеть, господа, — широко улыбнулся служащий, раскрывая перед ними проход. — Я болею за Акелу! Капитан Рязанцев, простите, можно пару вопросов?

— Это правильно! — похлопал его небрежно по плечу Ожегов, проходя сразу следом за Саней. И угораздило её пройти последней! Но делать нечего, на эскалатор она ступила прямо перед тайным поклонником. Причем ребята уже успели уехать выше. А Рязанцев, как назло отстал, отвечая на вопросы служащему, слушающему Андрея с преданной благодарностью и непритворным интересом.

— Цветы понравились? — тут же поймала Саня еле слышный вопрос сзади, едва они поехали вверх. — Вижу, вы никому не сказали про нас, ценю.

— Никаких нас нет! — твердо ответила Саня, увидев перед собой блеск полога тишины. — А цветы чудесные, спасибо!

— Но мою записку от друзей вы скрыли.

— Это ничего не значит!

— Они и не смогли бы прочесть! — говорил Кристиан ровно и доброжелательно. — Текст предназначался лишь вам, моя неправильная веда. Или не веда вовсе?

— Может быть, вами движет простое любопытство, — ухватилась Саня за спасительную мысль.

— Загадка в женщине влечет, не спорю, — мягко отвечал Кристиан и его дыхание касалось ее волос на затылке. — Но вы-то еще девчонка, сказываются гены древнего тролля, возможно. Правда, невероятно хорошенькая. И как же так вышло, что альфа Арсен до сих пор вас не присвоил? Обычно оборотни стремительно заводят отношения, но зачастую, так же быстро остывают.

— А вы все знаете про оборотней? — резко развернулась на ступеньке Аксана, оказавшись все равно ниже долговязого ведьмака. — И почему вы думаете, что не присвоил? Как поняли?!

— Не забывайте о моей работе, — любезно ответил Кристиан, глядя ласково и довольно. — И то, что вас еще никто не присвоил, очень хорошо ощущаю. Может, дело в вашем взгляде, может в словах или еще в чем-то. Но есть много другого, если вас это утешит, что я не смог пока разгадать. У вас много от ведьмочки, если не всё, как я думал сначала, теперь же возникли иные мысли, но оставим это на сладкое. Мне будет приятно раскрывать ваши тайны постепенно.

— Вы меня немного пугаете этим намерением, так и знайте! — Сане волнительно было стоять так близко от мужчины, но не подниматься же на ступеньку выше. А эскалатор полз чудовищно медленно. — И вам все равно, что я не отвечаю на ваши чувства?

— Я буду работать над этим, — невозмутимо откликнулся Кристиан. — Над пробуждением ваших чувств. Но можете не волноваться, Аксана. Ни к чему принуждать или ставить вас в неловкое положение — не собираюсь.

— А если я уже чувствую себя неловко рядом с вами? — поглядела Саня с упреком.

— Значит какие-то чувства уже зарождаются, не препятствуйте им — и неловкость уйдет.

— Кристиан?

— Да, моя радость?

— Вы невозможны! — Саня решительно отвернулась, развернувшись по ходу движения.

— А это сможет немного улучшить ваше настроение? — спросил ведьмак весело.

И прямо под локоть ей протянули с правого боку высокий кубок с удобной ручкой и плотной крышкой, и от него одуряюще пахло горчим шоколадом.

— Откуда вы знаете? — Саня схватила кубок, не собираясь отказываться сейчас от такого желанного напитка. Открыла крышечку, отпила глоточек и зажмурилась от блаженства. — Как же вкусно!

— Наслаждайтесь, — в голосе Ожегова слышалась улыбка.

Остаток пути они доехали в тишине. Саня глотала любимый горячий напиток, щурилась на утреннее солнце и почти забыла, как ей неловко от близкого присутствия нового поклонника. И цветы подарил самые чудесные, и шоколад невероятно вкусный раздобыл, как-то узнав о ее слабости. Сейчас она ощущала признательность, ведь Гарик не дал им времени даже позавтракать.

Правда оказалось, что завтрак ожидал их в ложе, там и кофе имелось, чем все тут же воспользовались, но шоколада не предлагали. Да, у Сани остался в палатке ее термос от Василия. Но она совершенно про него забыла.

Глотнув еще разок своего замечательного шоколада, с каким-то удивительно приятным дополнением, которое разгадать не удавалось, Саня вдруг заподозрила неладное и поискала глазами Кристиана. Но оказалось, он стоит совсем рядом, справа. И пьет обычный чай. Ладно, не совсем обычный, С бергамотом точно.

— Крис, сколько здесь шоколада? Мне кажется, я уже два кубка выпила, а он не закончился.

Ведьмак поглядел насмешливо.

— Много. Желаете меня угостить?

— Нет, — прижала к себе кубок Аксана, заодно плотно прикрыв его крышечкой. — Вы отдали его мне добровольно, и хотите отобрать?

— Нет, пейте, сколько хотите, вам нужно. Вы совсем ничего не съели!

Саня вздохнула радостно, что шоколад еще есть, и подошла к перилам ложи, куда поманил Гарик. Есть ей пока не хотелось.

— Начинается уже! — подошел Гарик и внимательно поглядел на Саню. — Ты опять общаешься с этим ведьмаком. Это неосторожно, Сань. Мало ли что…

— Меня отец попросил, — понизила голос Аксана, радуясь, что нашла оправдание. — Он нанял Ожегова для одного дела, важного, но о котором я рассказать никому не могу. Даже тебе, прости. Не сейчас точно.

— А Ожегов в курсе? — неприязненно глянул Гарик в сторону Кристиана. — Что это за дело?

— Нет, — помотала Саня головой. — Но он узнает, когда прибудет в наш замок — под клятву, естественно.

— Конечно, — Гарик остался недовольным, но с этим Саня ничего поделать не могла. И Шун попросить как-то отвлечь мужа не решалась, та много проводила времени с Юлей, взяв над ней шефство, и это Сане очень нравилось. Она надеялась, что Юле в итоге позволят жить в доме Гарика и Шун. И здорово будет, если девчонки подружатся.

Начиналось шоу одиночек, и Гарик все же отвлекся, встал ближе к перилам ложи, как многие проигнорировав сиденья в задней части ложи. Пусть там сидеть можно выше, и видимость отличная, но у перилл как-то круче, что ли.

Саня и сама хотела остаться здесь, но думала, что, может быть, ей лучше сесть рядом с братьями Рязанцевыми? Кристиан не пошел к друзьям, остановился чуть дальше ребят и как будто с немалым интересом следил как выписывали круги и восьмерки участники соревнований, представляя домашнюю программу.

Каждый включал собственную музыку для исполнения пируэтов в воздухе и выглядели выступления здорово! Народ подбадривал участников криками и кричалками, аплодировал во время особо удачных элементов воздушного танца, замирал, когда пируэты высоко над землей становились опасными. Эмоций вокруг разливалось море.

Саня не видела ложу судий, потому что та находилась на этой же стороне и немного выше. Но ей и не хотелось рассматривать судий или других зрителей. Гораздо интересней было следить за выступлениями отчаянных ребят и девчонок.

В какой-то момент она ощутила, что Ожегов опять недопустимо близко стоит, а она немного отошла от Гарика, пользуясь моментом.

Заметив Криса, Саня и про горячий шоколад вспомнила, открыла крышечку и сделала пару сладких упоительно прекрасных глоточков любимого напитка. И сразу вспомнилась последняя его фраза, то, что сказал Кристиан про шоколад.

— Вы сказали, что мне это нужно, — повернула Саня голову к поклоннику и показала кубок. — Что это значит, не поясните?

— Все просто, — ему пришлось наклониться к ее уху, чтобы она разобрала в этом шуме, что Крис говорит. — Когда ведьмочке очень хочется мужской любви, а осуществить желаемое невозможно по разным причинам, она может пристраститься к шоколаду, как к плиткам шоколада, в меру сладким, так и к напитку, который предпочитаете вы. С появлением мужчины в близком доступе, пристрастие это, как правило, сходит на нет, или по крайней мере, становится не настолько ярко выражено.

— И все это знают? — ужаснулась Саня, пряча кубок с шоколадом в карман.

— Не всё так страшно, — усмехнулся Кристиан. — Обычно знает о таких вещах сама ведьмочка, о себе самой. А вдумываться, кто что ест или пьет из ее приятельниц, не стАннет. Своих забот хватает. Мне же, в силу побочной профессии, об этой особенности ведьмочек известно чуть лучше и чуть больше.

— И я вовсе не желаю мужчин! — ощетинилась Аксана.

— Конечно же нет, — легко согласился Крис. — Вы вне подозрений.

— Вы смеетесь надо мной!

— Ну что вы, — он почти невесомо погладил её по спине, И Саня невольно выгнулась и расправила плечи от мимолетной ласки. — Ваше пристрастие вполне может быть обусловлено возрастом. По меркам расы отца вы скорее подросток. Да и по матери, если она веда, не слишком взрослый человек. Предположу, что в замке отца вы впервые попробовали этот напиток и он вам сильно понравился. Возможно ваш отец хорошо готовит…

— У нас есть повар, и он готовит чудесно!

— Ну вот, профессиональный повар просто обязан был найти к вам подход и выяснить вкусы.

— Я не ребенок, — вздохнула Саня, сдаваясь. — И возможно, мне немножко хочется мужчину. Но только не ради того, чтобы был, а своего собственного.

— И единственного, не так ли? — не сдержал улыбки всезнайка-ведьмак.

— Да! — резче, чем хотелось, ответила Саня. Но тут же она снизила голос, хотя пленку вокруг них снова видела. Но вот чудеса, звуки извне проходили к ним, хотя чуть приглушенно, а они с Кристианом оставались беззвучны для других, иначе Гарик давно бы обернулся на ее возгласы. — Не поймите превратно, Крис, я вовсе не вас имела ввиду в качестве своего единственного.

— Конечно, не меня, — опять согласился невозможный ведьмак. — Осталось прояснить — это кто-то конкретный, вроде Чернова, или пока беспредметное желание найти своего… свою половинку?

Саня поежилась, не желая даже самой себе признаваться, что ничего уже не понимает и временами не хочет в отношении Арсена. И ей даже захотелось, на минуточку, совсем ненадолго, представить, что ее мужчина — Крис Ожегов, ведьмак, опасный тип, эксперт-психолог, драконолог и просто обаятельный и внимательный человек. Было ощущение, что он понимает ее даже лучше, чем она сама себя. Угадывает именно ее желания, а не навязывает свои представления, что ей нужно, как тот же Горский. И это импонировало, нравилось Сане в Ожегове, вопреки желанию его оттолкнуть.

— Обопритесь на меня, хотя бы ненадолго, — услышала она искушающий шепот Кристиана, вставшего позади нее совсем близко.

Ей и правда захотелось прислониться к нему спиной, расслабиться немножко в сильных мужских руках. Просто испытать, каково это — довериться, ощутить на себе сильные мужские руки, надежные и добрые. И сама не заметила, как уже прислонилась спиной к крепкой груди Ожегова, как его руки мягко легли на ее талию, привлекая Саню чуть ближе. Казалось, что она могла бы стоять так вечно и бесконечно, но реальность грубо мешала — слишком много вокруг осуждающих глаз, пока не заметивших непотребство.

Саня дернулась вперед и была сразу отпущена. Встала ближе к периллам, оперлась на них, тяжело и загнанно дыша. Видно хапнула адреналина в запретных объятиях. Крис остановился рядом, коснулся локтем ее локтя, положив руки на перекладину перилл, как и она. И Саня не стала отодвигаться и дергаться, ведь это касание совсем невинно и в тоже время приятно, словно они с Крисом заодно.

— Крис! — позвала негромко, заметив, что пленка конфиденциальности все еще вокруг них. Позвала, не поворачивая к нему головы, но он стоял достаточно близко, и явно ее слышал. — Вы правда очарованы мной или это для красного словца написали?

— Правда, — серьезно ответил Ожегов. — И я уже на сто процентов уверен, что мы можем стать счастливыми вместе, и несчатными порознь.

— Постояли рядом и поняли? — слабо усмехнулась Аксана.

— Примерно так, — он совершенно не собирался с ней спорить.

— Но это невозможно, — горестно прошептала Саня. — Совершенно невозможно, наша пара, понимаете?

— Как раз понимаю, — опять согласился Крис. — Вы что-то обещали Арсену?

— Нет, но… Все очень сложно. После того, как нашла отца, Арсен стал сдержанным, отстраненным, больше не требовал стать его парой немедленно. Он ненавидит всех вед, какие-то две ведьмы убили его жену по случайности, и малолетнего сына, и Чернов ушел из спасателей… Ой, всё, вы не должны спрашивать меня о нём!

— Не должен, — кивнул Крис. — Я помню его трагедию, отчаяние… Я ведь тоже стал спасателем примерно в то время, хотя это не основная моя работа. Я рад, что Арсен отыскал сына, вполне возможно, это был детский магический выброс, он и отправил мальца очень далеко от места трагедии. И получилось, как получилось. Что касается ненависти к ведам, Чернов ее преодолел? Сказал, что вы исключение?

— Говорил, что безумно хочет меня и подыхает без меня, — бесцветным голосом призналась Аксана, ничего не видя перед собой. — Говорил — до появления у меня отца, что жениться не может, но пару создадим, пусть и без детей. А теперь и не знаю его мысли насчет пары — молчит. С его сыном я подружилась, переписываемся. Егор любит и почти боготворит отца, и очень хочет, чтобы я стала частью их семьи. Прямо не говорит, но я не слепая.

— А чего хочешь ты? — мягко уточнил Ожегов. — Как ты представляешь себе жизнь в семье Чернова?

— Я боюсь, что затоскую с Арсеном, — вырвалось у Сани непроизвольно. — Но морально словно обязана уже стать его женщиной, парой, женой, не знаю. Не обещала, но должна. Это подразумевается. Даже Гарик, он не вмешивается, нет, но иногда так скажет… Он же предан альфе Арсену до кончика хвоста, так говорят Рязанцевы. Гарик сказал — зачем мы мучаем друг друга. А сам женился на Шун по любви, и никого не спросил, можно или нельзя. Я запуталась, Крис, а Чернов, он, кажется рад, что я не совсем веда теперь, полукровка. Ведь отец… И можно теперь, наверное, взять меня в жены.

Саня закрыла лицо руками, понимая, что впервые говорит кому-то откровенно о своих сомнениях, то, что действительно мучает ее.

— Я ведь хотела покончить с этим, — продолжила она глухо. — Покончить с этими непонятными отношениями. И больше никогда… А Гарик позвал к нему в гости. И я снова морально влипла. И он пригласил нас сюда, на гонки. И я не знаю, почему я говорю это все вам, я даже Шун, даже отцу этого не говорила. Мне страшно, Крис, что я совершу чудовищную ошибку. И поженившись, мы так же продолжим мучать друг друга. И так становится беспросветно. Это вы виноваты, что все это всколыхнулось, вы!

— Конечно, я, — мягко согласился Кристиан. Оказалось, он обнял ее за плечи, прижимает к своему жилистому, но теплому боку. — Иногда, Аксана, надо рассказать о своей боли, чтобы избавиться от неё. Держать все в себе просто опасно.

— А дома мама, — всхлипнула Саня от переполнявших чувств, и слезы просочились сквозь пальцы, хлынув внезапно потоком, хотя она не собиралась плакать. — Ты же поможешь ей, правда, Кристиан?

Насморочный собственный голос привел ее тут же в чувство. Да и тайна, вырвавшаяся вопреки всему, испугала. Она отняла руки от лица и поглядела на Ожегова с испугом.

— Конечно, помогу, — Крис протягивал ей белоснежный платок, но Саня не могла пошевелиться, парализованная сказанным. — И никому не расскажу про твою маму и про несчастье, случившееся с ней.

Ведьмак сам принялся аккуратно вытирать платком слезы на ее лице. И Саня не сопротивлялась, только вздыхала горько, чувствуя себя самым несчастным человеком во вселенной.

— Позволишь применить заклинание? — ласковый тон ведьмака что-то с ней делал, что-то хорошее и очень нужное. — Твое лицо сразу стАннет свежим без следов слез.

— Да, прошу тебя, — судорожно вздохнула Саня, беря себя в руки. Позволила, чтобы Крис подцепил ее подбородок пальцами и приподнял, чтобы она смотрела ему в глаза. В такие темные омуты, как любимый горячий шоколад в полумраке вечерней кухни в доме отца, такие добрые к ней, непонятно почему.

— Готово, — чуть улыбнулся Ожегов уголками губ. Его худощавое, скуластое лицо показалось в этот миг невероятно красивым. И смотрел он своими коньячными глазами с нежностью, которую Саня не заслужила. — Ты снова красавица, каких мало. Внешность твоя явно от матери.

— Или от кого-нибудь еще, — покачала головой Саня, ощущая, что может снова улыбаться. — Ты не представляешь, какие у меня предки.

— А должен? — его глаза смеялись.

— Это нельзя… рассказывать, — ответила Аксана с сожалением. — Только, если отец разрешит. И я не знаю, должна ли я сказать мужу... До того, как поженимся, конечно... Прости, я мелю чушь, да?

— Ты поднимаешь серьезные вопросы, на которые пока не можешь себе ответить, — Крис поправил прядку на ее лице, убрав ее за ухо. — Когда-нибудь, ты посмеёшься, что эти вопросы тебя мучили. Но не сейчас.

— Крис, спасибо!

— Всегда рад побыть твоей жилеткой, — подмигнул ведьмак. — А сейчас ты отпустишь меня? Пора идти, вон, и Рязанцев уже собирается. Тот, который Андрей.

— Я не держу тебя, — улыбнулась ему Саня, радуясь, что так свободно может с кем-то общаться. С кем-то, кто — не родня и не входит в число ее знакомых. Кто только ее знакомый.

— Еще как держишь, — впервые не согласился Ожегов. — Ты главное сама держись, маленькая храбрая веда-полукровка с кучей жутковатых предков.

— Но ты сказал, что полукровок не бывает.

— Ошибался, — ведьмак нагнулся и почти не ощутимо коснулся губами ее щеки. Повел ими до мочки уха, отстранился, заглянув в глаза. У ведьмочек не бывает крыльев.

— Ты их видишь? — ахнула Саня.

— Уже нет, но в какой-то момент ты смогла мне их показать. Все, Сань, взбодрись. Увидимся позже. Я снимаю полог тишины и ухожу, а то твой цербер Зотов вот-вот начнет тебя контролировать, как умеют делать только самые лучшие и преданные друзья. И тебе придется поверить однажды, что этот волчонок примет любой твой выбор и остАннется другом.

— Хотелось бы верить, — пробормотала Саня, глядя как лопается радужная пленка.

— О, Сань! — тут же раздалось из-за спины, и она повернулась к Гарику вполне спокойно. —Я тебя потерял, извини. Крутые полеты, да?

— Обалдеть какие! — согласилась Саня, которая не посмотрела и половины, но не жалела. — Не представляю, как так можно научиться.

— На доске я так же научусь летать! — подошел Егор, сверкая глазами. — Вот увидите!

— И я тоже смогла бы, — вставила Юля. — Но мне бы кристалл поменять, твоя доска, Гарик, совсем не летает.

— Ты что, взяла ее с собой?

— Прости! — Юленька вжала голову в плечи. —Но она давно лежала без дела!

— Да я не сержусь…

— Я дам тебе кристалл, — неожиданно расщедрился сын главного волка. —Не самый мощный только, он один остался, но другие есть, не хуже.

— Правда дашь? —не на шутку удивилась Юля, глядя на подростка с недоверием. — За просто так?

— Не-ет, — с хитрой улыбкой протянул Егор. — Ты говорила, у тебя симуран теперь есть. Дашь за кристалл погладить щеночка?

Юля нахмурилась, ей явно не хотелось подпускать к питомцу мальчишку.

— Я подумаю! — сказала сурово и независимо сунула руки в карманы новенькой кожаной куртки с заклепками.

Гарик явно хотел вмешаться, но Саня тронула его за рукав и покачала головой, мол, не нужно. И Гарик кивнул, отступил. Так и отправились завтракать в едальню к Рустаму.

— Пусть Юля учится договариваться, — пояснила Саня другу свою позицию, глядя, как впереди шествуют Егор и Юленька, а посередине Кир, как миротворец. — Парень пошел ей на встречу, и Юля бы могла ответить тем же. Понятно, что не хочется к своему питомцу никого подпускать, но и полетать на доске охота. Пусть ищет компромисс и учится расставлять приоритеты. В жизни точно пригодится.

— Я согласна с тобой, — заметила Шун и поглядела жалостливо. — А мне так и хотелось сказать, что купим мы ей этот кристалл.

— И мне хотелось так сказать, — усмехнулся Гарик сокрушенно. — Не подумал, Сань, спасибо. А то действительно — какой урок она извлечет, если все ей покупать? Никакого. А так и доску ценить стАннет больше, а может, с Егором получится подружиться.

— Было бы неплохо, — поддержала Шун. — Ведь, если получится всё, они будут рядом жить. Надо ведь Юле со сверстниками общаться. Местные знакомства заводить.

— Начнет гулять с симураном, как собакен подрастет — появятся знакомства, — предположила Саня.

— Ну и, если в местную школу переведется, — добавил Гарик. — Я уже поговорил с Василием, он знает директора школы в деревне и обещал похлопотать. А что Юльку забирать надо к нам, одобрил сразу. Но с родителями придется разговаривать мне.

Саня радовалась, что Зотов временно забыл про Кристиана. И, похоже, никто не видел, как она с Ожеговым общалась и немножечко обжималась. Видимо магия какая-то личная у ведьмака. У него полог тишины точно не обычный.

Внутри становилось тепло и странно при воспоминании об их общении. И ведь ничего страшного не получилось после такого откровенного письма, как она боялась. Напротив, ведьмак показал себя удивительно понимающим, нормальным. Никаких шокирующих признаний больше не делал, ну заметил лишь пару раз, что очарован, и что счастливы будут они только вместе. И все.

А Саня ни в чем опять уверенна не была. И страшно было представить, что рассорятся с Арсеном, и с Егором заодно. И как отреагирует Гарик — тоже страшно, несмотря на уверения Ожегова, что Зотов примет ее сторону.

А в едальне Саню ждал сюрприз, о котором она совершенно забыла. Целитель Эрдан обнаружился за соседним столиком в компании троих представительных дядек. Один — вообще бородатый и здоровенный, два других более-менее стройные.

— Аксана, — привлек к себе внимание эльф, уши которого сейчас казались самыми обычными. —Рад тебя видеть.

— Здравствуйте, целитель Эрдан, — обрадовалась Саня. — Познакомься, это мои друзья. Шун и ее муж, Гарик Зотов. Его сестра, Юленька. А это Черновы, дети альфы Арсена. Егор его сын, а Кир вот — приемный мальчик. Плохо пока говорит по-русски, но быстро учится. Ребят, это целитель Эрдан, я в доме отца с ним познакомилась. Лечил меня, ну тогда.

— О, здравствуйте, — Гарик тут же встал, как и Эрдан, пожал эльфу руку.

Остальные тоже поздоровались, но без рукопожатий.

В результате столы объединили, и ребят познакомили с друзьями Эрдана. Двое стройных дядек, как им пояснили, ученые, наукой занимаются. А тот бородач — тоже целителем оказался, как Эрдан, и очень востребованным.

Эльф все же задал пару вопросов Киру, Егор переводил, не заподозрил подвоха.

— Можно теперь отца навестить? — спросил Егор, когда все вместе покидали едальню. А целитель Эрдан решил с ними пройтись. — Целитель, хотите с папой познакомиться? Он нынче среди судей. Но нас пропустят.

Сане, как оказалось, ничего и придумывать не пришлось. Чем-то привлек отцовский эльф внимание Егора.

Самой Аксане жутко не хотелось навещать ложу судий. Не теперь, когда на душе было так спокойно после общения с Крисом, так трепетно и светло.

— Мне бы в палатку, — поглядела она на Гарика жалобно. — Не выспалась, вздремнула бы часок.

Гарик задумался, глядя на нее с сомнением, заподозрил наверняка, что не хочет Саня встречаться с альфой. Но уговаривать не стал.

— Ладно, — сказал со вздохом. — Ты только никуда не уходи без нас. Дождись.

— Конечно, — заверила Саня, стараясь не слишком радоваться. — Правда, в сон клонит, а хотелось бы посмотреть нормально представления команд.

— А, чтобы не проспать, — вмешался целитель Эрдан. — Вот тебе пузырек, Аксана, выпей хотя бы три глотка, можешь своим шоколадом запить, раз уж тебе термос целый подарили. Тогда и выспишься, и не проспишь вторую часть сегодняшней программы.

Саня поглядела на пузырек с сомнением, но взяла и поблагодарила, видя, как смешливо заблестели глаза домашнего целителя. И прочла в этих глазах ясное: выпить лекарство обязательно! «До дна!» — строго обозначил целитель одними губами. Понятно стало, что вовсе это не сонное зелье, а продолжение профилактики Саниного здоровья от упрямого эльфа. Что-то в ней увидел домашний целитель, что настоял на дополнительной терапии.

Шатер Зотовых встретил Аксану тишиной, покоем, и белоснежным букетом нежных роз на центральном столе. Любуясь цветами, Саня с долей отвращения глотала противное зелье — тягучее, горько-соленое, с привкусом металла, который, казалось, въедался в нёбо. Сколько уже этого зелья она проглотила в доме отца?! Эрдан явно не собирался ее щадить и улучшать вкус. Но надо отдать целителю должное, он сумел поставить ее на ноги в кратчайшие сроки. И Саня была ему искренне благодарна, и за гадкое зелье, и за их короткие интересные разговоры.

Дома Эрдан давал ей жвачку с дивным малиновым вкусом, чтобы отбить вкус зелья. А оказалось, можно просто сразу запить шоколадом. И этот вариант ей нравился больше.

Аксана не стала доставать термос с запасом горячего шоколада, подарком Василия. Воспользовалась угощением Кристиана в стильном кубке. И откуда ведьмак узнал о ее слабости? Шоколад, на удивление, и в кубке остался горячим и очень вкусным. С нотками орехов и чего-то цитрусового, что ничуть не портило его вкус.

Подаренный ведьмаком кубок казался бездонным. Или почти бездонным. Но даже если в нем есть литра два счастья, то есть шоколада, то это уже несомненно безумно приятный и дорогой подарок лично для неё!

Ожегов казался весьма опытным магом, и вполне мог самостоятельно зачаровать для нее этот кубок. А может быть, Кристиан даже сам сварил для нее шоколад? Но это было бы слишком волшебно, а Саня не была такой самонадеянной. Кубок мог и купить, а шоколад тоже ведь где-то продается.

Она все же прихватила свой букет вместе с вазой, не смогла его оставить, и забралась на свою лежанку в нише, задернув полог. Места здесь было мало, лишь кровать из шкур поместилась и узкая полочка вдоль стенки. Ваза на полочку поместилась и стояла вполне уверенно. «Ты ангел!» — перевел в записке значение этих цветов Кристиан.

Он не писал ей, что хочет ее, что без нее подыхает — слова Арсена сильно контрастировали со спокойными фразами ведьмака.

Ожегов написал о ней, что она — та самая, одна на миллион. А про себя только сказал, что очарован, околдован — прямо как в песне. Саня понимала, что нелепо сравнивать этих двоих, но оно как-то само сравнивалось, хоть плач.

И ведьмак не высмеял, не возразил и не злился, когда Аксана сказала ему, что ответных чувств у неё нет. «Буду работать над зарождением твоих чувств, не волнуйся». А как он собирается работать, Саня не представляла. Её интриговало, какие формы примет его работа над ее чувствами, и чуточку пугало. Очень уж основательным казался Ожегов, и явно слов на ветер не бросал.

Лежа на подушке и бездумно глядя на белоснежный букет, Саня легко вспомнила дарителя. И каждый миг встречи с Кристианом Ожеговым в ложе, все их короткие, но яркие мгновения хотелось сохранить, спрятать в глубине сердца, чтобы никто не смог до них дотянуться. Чтобы никто не мог узнать или догадаться, что Саня, о нем думает, и думает слишком много, и не может прогнать из своих мыслей.

«Его глаза цвета виски» — то ли песню такую слушала, то ли переврала слова. Нет, у Кристиана глаза темные, отдают охрой. И не виски, скорее коньяк. Хеннеси — вспомнилась разрекламированная марка.

Как он смотрел! Саню и сейчас от воспоминания его взгляда, омыло теплом и волнением. Понимала, что эти отношения запретные, что нельзя, невозможно, но запретить себе немного помечтать не получалось. А как он говорил с ней! Словно знакомы они прорву лет, а не какие-то жалкие сутки. В его глазах она ощущала себя тем сокровищем, о котором он написал. И ведь не давил, не напоминал, что претендует на Саню. Просто сказал, что порознь они оба станут несчастными.

А ведь его пророчество могло сбыться, Саня вообще не исключала, что может стать несчастной с Арсеном. С самого начала она ждала этого исхода от их связи. Думала о том, что Арсен разобьет ее сердце. И Чернов сам всегда подчеркивал, что их союз будет временным. Правда это раньше было. И пусть связи так и не случилось, лишь несколько поцелуев, но несчастье разбитого сердца продолжает маячить где-то на горизонте. Даже если они поженятся, страсть главного волка страны могла перегореть в одночасье, и что тогда делать Сане? Даст ли он развод в таком случае. И стоит ли вообще затеваться?

Вот ведьмак сразу сказал, что им нужно быть вместе навсегда. А потом Кристиан нелогично согласился, что их с Саней союз невозможен. И непонятно, на что же он тогда надеется. Ожегов вообще покорил Саню тем, что все время с ней соглашался, не спорил, был спокоен и терпелив. Сам вытирал ее слезы о маме, своим мягким платком, ненавязчиво и без пошлого подтекста. Поцеловал в щеку на прощанье, и след от его губ словно до сих пор хранился на ее щеке. Хоть не умывайся вовсе!

А день предстоял еще длинный. И хотелось бы верить, что они с Крисом снова смогут встретиться, например, вечером, но понимала, что это маловероятно. Разве что ребят уже после представления опять понесет шататься по территории воздушных причалов. Их конечно, опять пропустят к экипажам команд. И Саня снова увидит своего невозможного ведьмака, ведь он же в команде волков!

Саня все же задремала за приятными мыслями, но проснулась вовремя, как раз ребята пришли, когда она вышла в общую гостиную.

— Зря не пошла, Сань, — весело пожурил Гарик. — Там круто у судей, и нас всякими деликатесами угостили.

— Зато я выспалась, — возразила Саня, ощущая себя бодрой и готовой на подвиги.

— Альфа Арсен расстроился, что ты не пришла, — не преминула сообщить Юля. — Спрашивал.

— Увидимся еще, — вздохнула Саня. — Почти неделя впереди, и его шатер рядом. Еще успеем надоесть альфе Арсену. Куда мы денемся!

Глава 4. Интерлюдия "Крис Ожегов"

Крис Ожегов вовсе не ощущал того спокойствия, что так успешно демонстрировал Аксане добрых полтора часа. Своими безумно одинокими признаниями Саня бередила его душу. И схватить бы, и умыкнуть подальше от волков, но нельзя. Пока нельзя. Терпения Ожегову было не занимать, но сейчас оно откровенно давало сбой раз за разом.

План по завоеванию самой неоднозначной веды академической долины, которая смогла его покорить задолго до личного знакомства, а при знакомстве убила наповал несколькими простыми фразами, планами на жизнь, словами о любви и мечте о единственном — готов был вчерне.

Препятствий виделось воз и маленькая тележка. И самая крупная проблема добиться ее любви, самая мелкая, впрочем, такая же. А еще имелся очень козырный соперник, с которым просто не будет ни разу. Лидер всех оборотней за несколько лет в должности главного вожака приобрел настолько мощную поддержку, любовь и преданность этих самых оборотней, что сместить его даже при желании не сможет никто. Но этого и не требуется. А требуется его просто отвадить от одной юной ведьмочки, а в идеале — заменить для него объект воздыхания.

У Криса душа переворачивалась, когда Саню слушал, давно с ним такого не случалось. Такого сильного ощущения родства душ. И рассказы о Чернове и его притязаниях коробили до зубовного скрежета. Неужели не ясно Арсену Марковичу, что он ломает девчонку под себя раз за разом. Нафига, спрашивается, ему Аксана Марьянова, если он хочет сделать из нее совершенно иное существо, приложение к себе любимому? Такое складывалось впечатление, что главный вожак вообще не вынес никаких выводов из первого брака. «Ни уму, ни сердцу» — его ухаживания за Аксаной. Хоть посоветовался бы с кем-нибудь, как девушку завоевывать!

Хочет ее и подыхает, значит? Да сколько людей и нелюдей живут с этими чувствами: хотят и подыхают от невозможности добыть желаемое. Но живут же как-то и дальше без объекта желаний, и зачастую неплохо живут.

А Саня тут при чем? Почему она должна осуществлять хотелки взрослого мужика? По довольно точным сведениям, добытым Крисом, Аксана ни разу не соглашалась на предложения альфы Арсена, в первый раз даже сбежала прямо с базы, чтобы не разделять с ним радость недельного марафона в постели.

Побег имел последствия, но девчонка выжила, пройдя через ужас быть пойманной охотниками. Немного закалилась, обзавелась опекунами, умудрилась поступить в Академию магии, набрав на испытании высший бал и продержавшись рекордное время. У Криса волосы на голове зашевелились, когда Демид озвучил это время.

— Вы ополоумели? — прорычал Ожегов не хуже оборотня на улыбающегося безмятежно друга.

— Она просто не знала, что руку можно убрать, — чуть смутился директор Академии. — Комиссия не решилась прерывать испытание.

— Долбоёбы! — холодно припечатал Крис. — Она ведь девочка, она веда, твою мать! Какого хера?

— Крис, Крис, угомонись! — поднял руки посерьезневший друг. — Я в курсе, что ты за любую веду порвешь. Но Аксана Марьянова, она особенная…

— Сволочи! — перебил его Кристиан и вышел из кабинета стремительно, саданув дверью от души.

Крис хмуро и досадливо улыбался, вспоминая этот разговор. Ну, не сдержался, бывает. Демид Воронцов еще и извинился позже, даже совестно стало, что на него нарычал. Его-то в комиссии не было.

Но тогда ему было не до чувств Воронцова, Крис с маниакальной дотошностью изучал все сведения об Аксане, забывая, порой, про еду и сон.

Он выяснил довольно просто, что преследования Арсена продолжились для Аксаны уже в академии. И ведь никто альфе не указ. Демид, директор академии — кузен, князь — дядька родной. Приструнить Арсена Марковича по-настоящему практически некому. Но раньше, до Аксаны, Арсен никогда не вел себя, как беспредельщик. Роман и Андрей Рязанцевы смогли дать отпор, честь им и хвала. Хоть у друзей Криса достало ума защитить подопечную от собственного начальства.

Представить страшно, сколько раз Аксана отказывала Арсену — и вербально, и не вербально, но не преуспела, разве что физически смогла устоять и не отдаться агрессору. Что уже о многом говорит.

Иная веда подумала бы и решила, что легче дать альфе, чем объяснять, почему его не хочет. Но Саня явно не из тех, кто готов на легкие интрижки. И девочка добрая, должно быть, ни разу не послала альфу по матушке.

Подпевал хватает, кто внушает Аксане, что Арсен — любит ее беззаветно или внушает, как ей повезло с вниманием красавца-вожака. И самый худший подпевала — ее лучший друг, волчонок Гарик Зотов. Сам-то выбрал себе подругу по велению сердца, пойдя против всех устоев обоих рас. Но почему-то не считает нужным предоставить Аксане такой же свободный выбор. Для лучшей подруги и подопечной у Гарика получил одобрение лишь один кандидат, его кумир альфа, и никто другой.

И то, что парень молчит, то, что не настаивает прямо, лишь изредка давит на совесть Аксаны — в сто раз хуже, чем если бы толкал открыто. При открытом сводничестве, хотя бы можно сопротивляться. При тайном изматывающем давлении на совесть, остается лишь выдерживать внутреннюю борьбу — что, собственно, и происходит с Аксаной. И это худшая борьба из всех возможных. Себя победить практически невозможно.

Арсену не объяснить, что Саня его не хочет. Он ощущает желание от девочки, и для него нет других аргументов. Смешно, словно только что инициированные ведьмочки могут иначе реагировать на сильных самцов! Попробовал бы Арсен хоть в пансионат заглянуть, поглядел бы на спасенных ведьмочек в процессе этой самой инициации, был бы сильно удивлен, что его хотят все. А если бы еще немного разобрался, то узнал бы, что девчонки не конкретно его хотят, а каждого, кто посильнее. Но этот уникум ведьмочек ненавидит. Тихо так ненавидит, остервенело. И какая же удобная позиция избранной слепоты!

Крис бы мог объяснить ему азы, да разве станет слушать? С инициацией в ведьмочках просыпается не только магия, но и сумасшедшее либидо, иначе инициаций диким способом не было бы вовсе. Но лишь маленький процент новоиспечённых вед идет на поводу у желаний своего тела. Кристиан мог бы лекцию прочесть на эту тему, и подмывало прочитать ее именно оборотням. Чтобы зарубили себе на носу двуликие, чтобы как угодно справлялись со своими хотелками, но к юным ведам, даже фонтанирующим желанием, не смели подходить ни под каким видом. Доступ оборотней к девчонкам-ведам, по-хорошему, надо запрещать. Крис бы вообще издал такой закон. И князь, возможно, прислушался бы. Но на все времени не хватает.

Хорошо еще, что именно ему поручили проверить психологию спасенных ведьмочек. И он согласился, прекрасно представляя, что с ними сейчас происходит. А дело все в том, что охотники поймали этих вед в своем большинстве, то есть девяносто пять процентов из них — 58 девиц — как раз во время инициации. Сами ведьмы, даже опытные, считают, что инициация — бац — и происходит. Наивные! Инициация длится у всех по-разному, но в среднем — месяц, а не один миг. Это и магия бунтует, ища выход, и либидо, как взлетело до высших отметок, так там и остается, пока инициация не завершится.

И вот когда магия утихомирилась, а либидо спустилось до нормальных отметок, тогда инициация и завершается. Но, надо учитывать, что любой стресс, какой угодно, тормозит инициацию искусственно. А после уничтожения стрессовой ситуации, инициация продолжается с прерванного момента, но еще более интенсивно. Тут уже есть варианты — может закончится быстро экспресс-методом недели за две, может растянуться на тот же месяц.

Итого, что увидел Кристиан Ожегов, посетив пансионат? Да, именно такую картину — пятьдесят восемь озабоченных девчонок разного возраста, у которых вдобавок магия шарашит на пару километров и чуть более. И всего три адекватных веды, инициация которых завершилась раньше.

И первым делом Крис потребовал, чтобы всех мужиков из обслуги, преподавателей и других работников — немедленно удалили из пансионата.

— Нужны охранники? — рычал он на спешно собранный педсовет. — Поставьте оборотниц! Их есть в магическом мире, и они суровы!

Ему попытались перечить, как так, все тут добровольцы, совершают благое дело. И Крису пришлось собрать волю в кулак и, не сходя с места, прочитать-таки чертову лекцию благодетелям. Сказать, что благодетели впечатлились — это ничего не сказать. Осознав, что стрессовая ситуация для бывших пленниц завершилась с их спасением, кумушки из педсостава аж взвились со своих мест. На ковер тут же вызвали всех охранников и работников мужчин. На вопрос, имели ли они близость с девицами, мужики дружно принялись краснеть и бледнеть.

А кто бы устоял? Крис зло усмехнулся, глядя на непотребство. Дамы пребывали в шоке. Зато и увольнение мужиков состоялось в рекордные сроки.

Девицы, конечно, кто побойчее, выход найдут, Крис в этом не сомневался. Их не на привязи держат, гулять позволяется. Деревня, опять же, близко.И не плохие ведь девчонки, а не развратницы какие-нибудь. И пережили много, а это дает свой отпечаток, какую-то недетскую мудрость. И все равно, пока Кристиан осматривал и опрашивал этих девиц, проводил тесты, каждая вторая прямым текстом предложила ему себя — часок развлечься или сразу устроить горячую ночку. Вылетали они из его кабинета злющие и возмущенные. И хоть бы одна расплакалась или смутилась, но нет, эти девицы покрепче многих теперь будут в реакциях на стресс.

Ожегов даже восхищался бессовестными — каждая ведь красавица, все при них и соблазнительные для любого. Но раскручивать их либидо еще больше? Удлинять инициацию, которая без того во времени растянулась у этих ведьмочек, и у некоторых — на года? Крис пока ни одной ведьмочке не навредил, Бог миловал, и не собирался.

Надо отдать должное педсовету пансионата, за два дня они сумели нанять новый чисто женский коллектив в качестве работников, и даже оборотниц привлекли — послушались его совета. Ну и девицам втолковать сумели происходящее с ними. И большая часть спасенных ведьмочек утихомирилась. Не все, разумеется. Но это уже не его забота, что мог, Ожегов сделал.

Крис вернулся мыслями к Аксане, девчонке, которой обеспечили стресс по всем фронтам. Князь очень вовремя озадачил Ожегова новым заданием — оценить здоровье Аксаны Марьяновой, выяснить о ней всё, что возможно и нет.

Ожегов полумер не знал и взялся за дело основательно. Всегда трудился не за страх, а за совесть. Не поленился съездить в Мяглово, опросить местных, потом на базу, где и между сезонов народу хватало. Много информации ему добровольно скинул Андрей Рязанцев, товарищ и друг, коллега по спасательному корпусу. И уже скоро короткие волосы на затылке Ожегова вставали дыбом от открывшейся картины.

Инициация бедолаги по имени Аксана, именно так, с заглавной буквой «А», могла вообще еще не завершиться, учитывая, что что-то подобное она и по отцовской линии заполучила. Сначала стресс преображения — узнал по своим каналам подробности, как выглядела Аксана Березкина до попадания в магический мир.

Затем у Аксаны случилась база и Арсен с его меткой и предложением, от которого нельзя отказаться. Далее — побег с базы и охотник Степан. Побег от охотников всей Москвы и Питера с командой Рязанцевых, ее фотографии даже в полицейских участках висели. И до сих пор висят — Крис собственными глазами увидел. И где взяли фото понятно — Степан, охотник, долбанным коллекционером оказался. Фоткал каждую пойманную ведьмочку на дешёвую камеру.

Статус «три О» от князя не добавляет спокойствия Аксане — запертая в Академии без права ее покинуть — такое себе удовольствие. Плюсом идет зверская проверка магии, но это ладно, в прошлом. Аксана тревожится настолько сильно, что до занятий почти все время проводит в библиотеке, пытаясь разобраться, чем таким ужасным она стала. Она читает сотни страниц, перелопачивая множество томов, чтобы просто разобраться в своей сущности.

Ожегов, честно, поставил бы Аксане памятник за сознательность. Магия шарашит, либидо истязает плоть, а маленький оловянный солдатик — по имени Саня, не поддается соблазнам и не собирается, а тщетно ищет всё о себе подобных. И не находит в полном объеме — откуда таким материалам взяться в Академической библиотеке? Девицам из пансионата поучится бы выдержке и тяге к знаниям у своей спасительницы!

Появляется Арсен, уже в Академии, и новый виток стресса Сане обеспечен. Бой с самой собой и с Черновым она выдержала достойно, однако учеба тоже не позволяет выдохнуть. А инициация медленно, но верно, изматывает девчонку, подбрасывая новые испытания. Апогей серии стрессов, свалившихся на Аксану — как раз приходится на её эпическое геройство — Саня прошла на территорию Кощея испорченным порталом и вывела из подвалов всех пленниц, заодно получив порцию свинца в свой тщедушный организм.

Итог — найден отец, идет борьба за ее жизнь. Инициация опять получает отсрочку. Она не завершена определенно. Однако Игнат Ильич недаром самый мудрый и старый из живущих — он как раз знает многое о ведах, и о собственном наследии в девочке. Лечение проводится комплексное, как уверен Кристиан на сто процентов, и Саня наконец получает долгожданный отдых. Надо полагать, дома у отца она встретила полную поддержку, уют и комфорт, а заодно горячий шоколад, потому что по косвенным признакам, инициация возобновляется у Сани в замке отца и идет своим ходом, уже не прерываясь.

Но Демид, сукин сын, Воронцов, узнав, что Аксана в порядке, требует девочку обратно на учебу. Да и Аксана пропускать занятия не желает. Но стрессов больше нет, почти, и инициация разогналась до хороших пределов. Еще бы неделя-другая, и процесс счастливо завершился. Но Арсену вздумалось пригласить ее на Осенние Игры, что проходят в Ястребиных горах каждую осень, да и друзья активно Аксану подтолкнули.

И что Крис увидел — у Сани новые стрессы, но инициация больше не прерывается, стабильная просто на диво. А ведь дома, как оказалось, осталась её мама, найденная неизвестно где и в беспамятном состоянии. Есть от чего сходить с ума. Тем не менее, Аксана практически не стрессует, несмотря на присутствие главного триггера девочки — наличие альфы Арсена в непосредственной близости.

Крис не поленился, начал копать, собирая странности и особенности, как в поведении Сани после возвращения из отчего дома, так и в других аспектах её жизни. Должно быть что-то такое, что позволяет ей держаться, Крис это чувствовал шестым чувством и не собирался сдаваться.

Появился у него и подробный список, где отражалось, что Аксана предпочитает пить и есть. Перечень оказался вполне стандартным, но вот после возвращения из дома, у ведьмочки появилось интересное пристрастие, почти маниакальное, к обычному горячему шоколаду по утрам. И это было очень похоже на то, что он так скрупулёзно искал! Да что там, Кристиан был уверен на девяносто девять процентов, что нашел причину, по которой инициация Аксаны не дает сбоев.

Ожегов и сам неплохо готовил, так что первый подарок для Аксаны был к утру готов — зачарованный на пять литров изящный деревянный кубок и собственноручно сваренные те же пять литров горячего шоколада, по древнему семейному рецепту.

Послание в пансионат срочной почтой Крис отправил еще вечером и предложил в обязательном порядке поить спасенных ведьмочек горячим шоколадом по утрам. Уже к следующему полудню, прямо перед показательными стартами команд, на планшет Ожегова пришла благодарность от декана пансионата. Девочки выпили шоколад на завтрак, причем, не отказалась ни одна, и впервые занятия прошли без всяких эксцессов. Более того, никто из девиц не сбежал в деревню на обеденной перемене за любовными утехами, а успехи в разных дисциплинах резко возросли у многих. В постскриптуме его поставили в известность: «Горячий шоколад официально внесен в рацион завтраков в пансионате». Похвалить, что ли? Свое одобрение Крис все же отправил, молодцы, что уж.

Вот после этого Ожегов задумался над вторым памятников для Аксаны. Или над третьим? Нашла ведь способ борьбы со своим организмом. Успешный и стопроцентный. Да еще — универсальный для остальных ведьмочек.

А как она подарок почти выхватила из его руки! Как жадно и с каким наслаждением пила — любо-дорого посмотреть! Как наотрез отказалась его угостить! Получить бы патент на ее имя, и пусть бы получала девчонка дивиденды. Но она откажется, насколько Кристиан успел изучить характер Аксаны.

Коротко говоря, когда Кристиан впервые увидел Саню возле летучей лодки волков, он знал о ней все, или почти все. И давно и прочно был очарован, покорен и проклят, потому что влюбился в эту храбрую малышку еще на стадии изучения ее дела, а когда увидел вблизи, лишь убедился — нет ему ни покоя, ни спасения. Аксана, сама того не зная, прочно обосновалась в его душе и сердце. Он просто и со всей очевидностью осознал именно то, о чем и зашел с ней разговор. Такая девочка действительно была одна на миллион — для него лично.

Крис голову потерял, даже не надеясь на взаимность. Дело Аксаны он завершил — очень пухлая папка отправилась прямиком к князю. Больше никто не увидит это досье. Но оставить девочку в покое было выше сил ведьмака Ожегова. Слишком хорошо он узнал эту храбрую веду-полукровку, слишком сильно проникся, слишком сильно захотел защитить, а в итоге понял, что полюбил. Впервые в жизни, но уже навсегда — у ведьмаков с ведьмочками всегда так, без вариантов. И не будет ему покоя, если Саня выберет другого.

Крис твердо решил бороться за счастье Аксаны, и за свое собственное, разумеется — еще до встречи. Хотя будь иначе, если бы он устоял, и встретил ее с холодным разумом и свободным сердцем, он боролся бы за эту ведьмочку все равно. Иначе поступить ему совесть и жизненные принципы обученного драконолога не позволяли. Друзья-ведьмаки поймут, разве что Ёрш в своей гнусной манере позубоскалит. Но да пусть его. Глядишь, и на Николая Ерша найдется управа.

Крис усмехнулся, вспомнил последний разговор с директором Академии Магии.

— Представляешь, — говорил Демид. — даже нашего восточного мага очаровала эта малышка. А Фарид-то ведьмочек крайне не любит, но что-то в Аксане разглядел. Вся академия страшного колдуна оправданно опасается, а эта девчонка бегает к Фариду за книжками, болтает с ним, как с приятелем — жаловался старик. А глаза так и смеются у страшного колдуна, проникся к малой, ясное дело, привязался.

— Хочу её увидеть, — решился признаться уже влюбленный в уникальную ведьмочку Крис. Прямо чувствовал, что пора уже свидеться. И столько надежд было на встречу! Столько волнений.

— Соглашайся пойти в команду Андрея Рязанцева, — подсказал тогда Воронцов. — Им ведьмак нужен в нынешнем году в команде. У дяди идея-фикс, объединять людей и нелюдей любыми способами. А родич мой Арсен пригласил Саню с ним прокатиться на эти гонки на трофейном пегасе. Он нынче в судьях, своя ложа будет, и доступ у приглашенных на закрытую зону к участникам.

Крис знал уже о приглашении Сани в поездку Арсеном Марковичем, и скрежетал зубами по этому поводу, но Демида просто поблагодарил за наводку и решил воспользоваться оказией.

— Но ты смотри, — напутствовал его Демид. — Саня может неоднозначно относиться к ведьмакам. Горский Данила, приятель ее отца, явно девочку напрягает. С единственного свидания с ним, она сбежала, как мне доложили верные люди.

— Так Горскому и надо! — возмутился Крис. Злило его, что ушлый и циничный дознаватель позарился на юную девчонку, да еще на единственную дочку своего благодетеля Игната. И это при незаконченной инициации Аксаны! Ну не засранец ли?

Хотя, Горский мог не почувствовать, что инициация Сани не завершилась, и как Арсен обмануться, ощутив от Аксаны неосознанное влечение и по ошибке приняв его за взаимность. Да и не было у Горского драконолога-наставника, не получил комплекс знаний и умений, доступный Крису и его товарищам — по пальцам тех ведьмаков пересчитать.

Об Игнате Ильиче у Ожегова имелось свое мнение — привечает некоторых личностей по непонятному принципу. Ну так его право. Но словно не замечает гнильцы в некоторых приятелях. Или наоборот, видит. Одно ясно, Игнат — человечище, пусть и человеческого в нем могло вообще не быть. И неудивительно, что дочка у него из особого теста получилась.

Первое впечатление о живой Аксане, Крис смог составить еще до первой встречи с ней же. Видел приземление трофейного пегаса. Видел зеленоглазую красавицу, но не яркой красотой вед, а внутренней — в глазах, в движениях, в улыбке. И главное, сложно взгляд оторвать. Вот вышла за своим куратором Зотовым — умный мальчишка, преданный друзьям, широких взглядов, цельный — редкость среди волков. Неудивительно, что с Саней они сдружились. Вот только толкает зачем-то ее под своего кумира, сам этого не понимая. Ожегову поговорить захотелось с волчонком, парень умный, должен понять. Найти только удобный момент.

Аксана держалась поближе к другу, с опаской бросала взгляды на Арсена Чернова, что не могло не греть душу Кристиана — все его изыскания эта картина подтверждала.

Саня явно опекала юную сестренку Зотова, и своей была для очаровашки-орчанки Шун. Но это понятно, в общежитие вед девушки делили одну комнату на двоих, и отцы дружат. Крис заметил просветление на лице Аксаны, когда Арсен покинул ребятишек, оставив всех на Зотова. Вздохнул и пошел разыскивать команду Рязанцева.

А потом была их долгожданная встреча у воздушной лодки «Акела». И Кристиан пропал окончательно. А Саня ему счастья пожелала, чтобы любила его та единственная, которую найдет, до конца жизни, и на других не смотрела. И магия ее пожелание учла, непонятно отчего, как ударом в грудь припечатало Кристиана тем пожеланием, но не дрогнул. И так тепло у него на душе стало, от осознания, в чем Саня видит счастье для любого, для каждого и для него лично. И очень хотелось надеяться, что для себя — тоже.

Борьба за маленькую веду-полукровку предстояла нешуточная. Но Кристиан не смотря на все свои чувства, несмотря на то, что очень хорошо стал понимать эту девочку, а может быть, благодаря этому пониманию, в корне пересмотрел свои планы после первой встречи. Захотелось от жизни иного.

Да, он будет бороться, да, он попытается сделать для Сани всё, но в первую очередь Крис позаботится о счастье для Сани, а уж своё — тут, как сложится. Жил он все эти годы один, с тех пор, как оставил старого наставника в восемнадцать, и дальше проживет, пусть с разбитым сердцем, но принуждать Саню любить его и только его, не станет категорически.

Конец интерлюдии

Глава 5

Представление команд или веселые старты — оказались действительно веселыми. Саня с Гариком от души веселились. Благо, не было рядом отвлекающего фактора в виде загадочного ведьмака Кристиана. Даже Шун в кои-то веки улыбалась широко и бездумно. Юлька и мальчики Черновы стояли дальше, и Сане не видно было их реакцию, а из-за безумной какофонии от музыки и рева зрителей — и не слышно.

Летательные аппараты летали, кто, во что горазд. Сане казалось, что она вернулась в прошлое и смотрит, расширив глаза, вместе с приемными родителями, приключения мистера Питкина. То ли волшебники нарочно сделали абсурдную постановку и оказались теми еще комиками, то ли задание такое получили.

Выступали парами, оттого на широком пространстве и столкновения нередко случались с криками участников и матом. Вниз летели части аппарата, ну и кого-то реально выбивали именно в этот момент.

Это и ужасало, и смешило — но смешило уже патом, когда выбитого из лодки участника удавалось спасти. Безумно было глядеть, как их ловят над пропастью в последний момент. Санино сердце падало в пропасть вместе с несчастными, казалось бы, всё — несчастного или несчастную не спасти, вот-вот случится трагедия, однако его или ее подхватывали самым неожиданным образом, и трибуны взрывались сумасшедшим криком, смехом и аплодисментами.

Были и красивые пируэты, и элементы крутого пилотажа, и почти танцы — особенно ведьмочки на ступах себя показали — так залихватски отплясывали в воздухе, что дух захватывало.

— Во дают! — эмоционально выдавал Гарик. — Сань, а ты ступу себе не хочешь приобрести?

Саня только смеялась, думать о покупках в этой круговерти, да просто о себе — не представлялось возможным.

После каждого выступления Аксана выдыхала и, подняв к губам кубок с горячим шоколадом, делала не меньше трех глотков. Удобный кубок ей Кристиан подарил, с термосом от Василия — не побегаешь, а кубок в карман ровнехонько помещался. Иначе эти «веселые старты» Саня могла бы не пережить — по ощущениям.

Разумеется, болели они все за «Акелу», которым в пару досталась команда «Сестрички». Синий аппарат у волков и желтый — у барсов, оказались даже чем-то похожи. Почти однотипные лодки с винтом за кормой и парусом. Только на носу у волков вырастал вставший на задние лапы стилизованный волк с раскрытой пастью, а у «Сестрички» неожиданно оказалась эдакая валькирия в качестве декора — с развевающимися волосами и грозным видом девы-воительницы.

— Драккары! — обозвал лодки Зотов, глядя на первый их полет с нескрываемым восторгом.

Саня же с волнением разглядела на лодке волков своего ведьмака. Ну не то, чтобы совсем своего, но… Крис точно для нее уже не казался чужим. Саня даже подумала мельком, что очень хочет с ним подружиться. В лодке Крис смотрелся шикарно, как и все его приятели. А какие пируэты выдавал аппарат Рязанцева, какие стремительные взлеты вверх и вниз на грани разумного, а точнее — за гранью. Несколько раз «Акела» в последний момент уходил от столкновения с «Сестричкой», когда казалось — всё! Столкновению быть.

И вот опять «Акела» красиво поднырнул под лодку соперников, когда столкновение точно казалось неминуемым — тесновато в котловане для таких крупных машин. Саня вцепилась в поручень ограды до боли в пальцах. Хотела вздохнуть уже облегченно, но краем глаза заметила, как «Сестричка» вильнула. Не ожидали барсы, что Рязанцев сумеет их не задеть. И лодка с валькирией на носу стукнулась не сильно о мачту, росшую прямо из пропасти — центр котлована, где проходили старты.

Короткий вскрик — и вниз полетела стройная фигурка с белоснежными волосами. Саня перестала дышать, наблюдая полет участницы в пропасть. На «Сестричке» заметались барсы, но «Акела» успела развернуться быстрее. Сам капитан Рязанцев сиганул вниз на блеснувшем тросе невидимой страховки.

Саня выдохнула, когда Андрею удалось догнать и схватить девчонку в объятия. Увидела, как названый брат ловко прикрепил к поясу девушки свой карабин. И полетела Аннет Кирсанова — Саня ее все же узнала, прямо на Акелу вместе со спасителем.

Грянули аплодисменты и крики зрителей со всех сторон. Лодки замедлились, но не решились, видимо, сразу передавать спасенную Аннет обратно барсам. Да и опасно это делать в воздухе над пропастью — стилизованные весла с боков мешают сблизиться. Но Саню мало интересовали их возможности. Она увлеченно глядела, как Андрей продолжает крепко держать девушку, которую явно бьет сильная дрожь. Даже по голове погладил, что-то говоря, а девушка-барс вцепилась в его куртку пальцами, словно отпустить не хотела или не могла. Не хотела бы Саня пережить такое, что пережила симпатичная Аннет.

А вот и Крис к ним шагнул, сунул к губам девчонки маленькую склянку, велел что-то хмуро и строго. И Аннет судорожно кивнула, выпила склянку до дна — Андрей Рязанцев придержал ей голову очень нежно.

К сожалению, лодка проплыла дальше и наблюдать за драмой Саня больше не могла. Вытащив свой кубок, она выпила еще два глотка своего антидепрессанта, с ужасом подумав, что в какой-то момент шоколад может закончиться.

Выступление волков и барсов на этом эпическом моменте завершилось, и Саня больше не захотела наблюдать за «веселыми стартами». Она вдруг отчетливо поняла, что Аннет могли и не спасти. Что все было реально, по-настоящему. Что это не комедия положений, не разыгранная забавная сцена, это несчастный случай, едва не завершившийся трагедией. Ведь оборотни не умеют летать!

— Охренеть! — сказал рядом Гарик. — Рязанцев крут! Пойдем, Сань, ты чего зажмурилась? Закончились «старты», поздравим наших? Они последними выступали, как самые сильные.

Саня закивала, пошла медленно к выходу с ложи, пока Гарик, как наседка, собирал остальных под свое крыло.

Оказалось, что ушлый Зотов успел разведать вокруг все, потому что они прошли к совершенно другому эскалатору, который ехал чуть шустрее, но не по прямой, а прямо по краю пропасти котлована. Подростки восторженно восклицали, заглядывая в пропасть, а Саня с трудом удерживалась, чтобы не призвать к себе Хагари.

— Куда это мы? — дернула она за рукав Гарика.

— А прямо в закрытую зону, — радостно оскалился Зотов. — Почти до «Акелы» спустимся. Ты чего, боишься высоты?

— У нас даже страховки нет, — проворчала Саня. — Юля, не свешивайся с поручей, прошу тебя.

— Юлька, уши надеру! — поддержал её Зотов в своей манере. — И вы, пацаны! Встали ровно и держитесь!

Саня дрожащей рукой достала из кармана кубок, глотнула маленький глоточек и обреченно поняла — последний! А надо было из термоса дополнить! Или не пить среди ночи от внезапно проснувшейся жажды прямо из кубка!

К счастью, спуск на эскалаторе закончился, и Саня ощутила, как дрожат колени, когда ступила на твердую, не едущую никуда, землю. Здесь от пропасти их защищала каменная ограда. И пошли они сразу к команде волков, которые как раз выгружались с лодки.

— А, ребята! — заметил их один участник, имени которого Саня не запомнила. Андрей Рязанцев хмуро отстегивал карабин от пояса спасенной Аннет.

Саня заметила Криса, легко спрыгнувшего из лодки на землю. Ожегов не замедлился, в два шага оказался возле неё.

— Эй! — набычился Гарик, которого ведьмак просто оттер плечом, чтобы встать перед Саней.

— Ты чего побледнела? — наклонился к ней Крис, не обращая внимания на возмущенно пыхтящего Зотова. — Глотни из кубка!

— Закончился, — вымученно улыбнулась Саня, тронутая его вниманием. Ведь только что сами стресс пережили, в стартах этих гадких участвовали, а он о ней беспокоится!

— Дай кубок, — велел Ожегов жестко. Отобрал у нее свой подарок, выудил из внутреннего кармана куртки крошечный бутылёк, открыл крышку кубка щелчком и принялся переливать из бутылька пахнувший знакомыми пряностями шоколад. У Сани глаза расширились от такого чуда — мозг не мог справиться с увиденным, склянка Кристиана казалась не больше тюбика с йодом! Но как в нем оказалось такое огромное расширение? — Глотай, Саня, — велел Крис негромко. — Давай, как обычно, три глотка.

Аксана кивнула и жадно отпила три глотка, радуясь, что кубок снова полон. С этими гонками ее нервов отчаянно не хватало. А от шоколада словно душевные силы появлялись, и почти все сразу казалось по плечу.

— Кристиан Вадимович! — подступил к ним Гарик, тогда, как остальные ближе подошли к лодке, возбужденно переговариваясь с участниками.

— Зотов, — обернулся к нему ведьмак с неприятным оскалом. — Эта девочка тебе дорога?

— Саня — мой лучший друг! — отчеканил Гарик возмущенно.

— Чудненько! — ухмыльнулся Ожегов жестко. — У меня есть пре-неприятнейшая новость для тебя, лучший друг! Ты ни хрена не знаешь про расу своей подруги!

— Она веда, — чуть менее экспрессивно ответил Гарик, отчаянно поглядев на Саню. — Что не так? Я читал про ведьмочек! Много!

— Могу объяснить, что не так — наедине, если есть желание понять, — любезно ответил Ожегов. — Сам выбери место и время, подстроюсь. То, что скажу тебе я, ни в одной книжке не напишут. Но если тебе достаточно твоих книжных знаний, диалога у нас не получится.

Гарик замер, глядя на ведьмака подозрительно. Оглянулся на Саню, но она лишь плечами пожала, показывая, что вообще ничего не понимает.

— После заката, — нахмурился Зотов. — В едальне Рустама, медведя, он до полуночи работает.

— Значит, в одиннадцать вечера, — согласно кивнул Ожегов. — Что ж, часа мне хватит. А теперь позволь мне пообщаться с Аксаной, ей сейчас это очень нужно.

— Пожалуйста, — поглядела Саня на друга умоляюще. — Мы просто поговорим.

— Сань! — укоризненно поглядел друг. — Через полчаса нам надо быть в едальне «Плаза», Арсен Маркович пригласил. Ты же не хочешь, чтобы он прождал нас напрасно?

Саня заметила, как зло сощурился Ожегов на эти слова, и не стала высказывать Гарику, что ей совсем не хочется есть.

— Успеем ведь? — поглядела на Кристиана вопросительно. Она совершенно не представляла, о чем с ней собирался говорить ведьмак. И еще не понимала, зачем ему встречаться с Гариком, да еще так поздно и наедине.

— Да, — отрывисто ответил ведьмак. — Пойдем, Саня, прогуляемся. Верну тебе подопечную, Зотов, через двадцать минут. Пригляди лучше за молодежью.

Оказалось, совсем недалеко открыты несколько кафешек для участников. «Едальня», — поправила себя Саня, кафешки остались в обычном мире. И Ожегов выбрал самую последнюю, где народу почти не оказалось. Из пяти столиков, лишь один оказался занят тремя ведьмочками. Тут же у входа стояли их забавные ступы.

Ведьмочки их проигнорировали, увлечённые беседой друг с другом, и Саня тоже не стала на них глазеть. Кристиан, интриговавший её и вызывавший волнение непонятным демаршем, подвел Аксану к дальнему столику, стоящему обособленно, за кадкой с высоким кустом.

Даже стул отодвинул, чтобы ей удобно было занять место за столиком.

— Крис, дружище! — подошел к ним улыбающийся хозяин едальни как поняла Саня — с пышными усами и широкой приземистой фигурой. Мужчины крепко пожали друг другу руки. — А ты что здесь делаешь?

— В команде волков, — усмехнулся Крис. — Нам бы с девушкой мяса побольше и твоего удивительного десерта на сладкое, Николя!

— Понял! — перестал улыбаться усатый хозяин, мельком глянув на Саню. — Сейчас все будет, ма шере!

— Так ты меня накормить решил! — обрадовалась Саня, что разгадала таинственное похищение. — Да я не очень-то голодная.

— Мне хочется, чтобы ты оценила талант Николя, — усмехнулся Ожегов. — Владелец ресторана в Орле, наполовину француз. Орел — город такой на востоке страны, ничего не имеющий общего с городом в обычном мире.

Мясо им тут же принесли на большом блюде. И Саня невольно вспомнила деревеньку возле замка отца, там похожее блюдо они ели с Горским. И так же картошечка с золотистыми боками плавала в густом соусе. Рот невольно наполнился слюной.

Невольно подумала, что у ведьмаков вкусы схожи.

— Можешь брать руками, — посоветовал Крис, подхватывая пальцами кусок аппетитного мяса и отправляя в рот. — И не зевай, у нас мало времени.

Саня кивнула, решив не задавать вопросов — для чего это нужно. Подцепила сначала картошечку, сунула в рот, прожевала, и в шоке уставилась на сотрапезника. Он понимающе ухмыльнулся и подмигнул. А Саня поспешно заработала челюстями — такого вкусного мяса она ни разу не ела. Да и картошечка оказалась особенной. И не было столько жира, как в том деревенском блюде, а вкус! Будь Саня вегетарианкой, сейчас она бы плюнула на все принципы.

Им подали влажные салфетки, когда с блюдом было покончено, а оно ведь казалось огромным. Салфетки тоже понравились, руки после них казались очень чистыми, а кожа удивительно шелковистой.

Десерт подали в вазочках, что-то оранжевое вроде творожного крема с ярко-рыжими прожилками. Саня зачерпнула ложечкой незнакомое лакомство, отправила в рот и прикрыла глаза от яркого и одновременно нежного вкуса с тонкой ноткой кислинки, с карамельными нотами и невероятно приятной густой кремовой консистенцией десерта.

— Боже мой, что это? — спросила Саня, когда стремительно выскребла свою креманку до дна.

— Фирменный десерт от Николя, — с довольным видом ответил Крис. — Тондрес Роус — Рыжая Нежность, в переводе. Можешь и мой десерт съесть. Я не очень люблю сладкое.

Саня заколебалась, но проиграла в неравной битве с совестью. Придвинула к себе десерт ведьмака, чуть не застонала от первой ложечки уже знакомого лакомства и быстренько уничтожила и этот шедевр.

— А это то, что ты не найдешь в остальных едальнях, — придвинул к ней высокую фарфоровую чашку Кристиан. — Шоколя-а-нуа.

Саня сунула нос в чашку и рассмеялась.

— Шоколад!

— Пей, — кивнул Ожегов с доброй усмешкой. — Здесь его по-особенному готовят.

Шоколад Сане тоже понравился, хотя здесь он имел совсем другой привкус, необычный, но приятный. Что-то орехово-сливочное. Лишь допив чашу до дна, Саня облизнулась и призналась себе — очень и очень вкусно, но слишком легкий, изысканный. Шоколад от Криса все же нравится ей больше. И явно куплен не в этой едальне. Неужели сам варил? Спросить?

— Уложились в пятнадцать минут, — резюмировал Ожегов. — Есть минутка, если у тебя возникли вопросы ко мне.

— Страшно было на лодке? — тут же спросила Саня. — Когда Аннет упала.

— Нервно, — усмехнулся Крис. — Особенно, когда Рязанцев в пропасть сиганул. Но он знал, что делает. Опытный гонщик.

— Безумие какое-то! — покачала головой Саня. — Я даже на грифоне летаю с опаской, хоть с него невозможно упасть.

— Слышал, что грифон у тебя есть, — заинтересованно поглядел ведьмак.

— Отец подарил, — вздохнула Саня, опустив глаза на его руки — длинные пальцы Ожегова ей очень нравились. Ухоженные, с аккуратными ногтями. — Я могу попросить папу, может и тебе можно приобрести грифона, если захочешь. Когда ты к нам в замок прибудешь.

— И зачем мне грифон? — довольно равнодушно спросил Крис. — Мне слава Горского не нужна.

— Полетаем вместе, — неуверенно предложила Саня, ругая себя за инициативу. Явно же, человеку наплевать на грифонов. — Там очень красивые места.

— Ах во-от как, — протянул Ожегов. — Тогда мне очень нужен грифон, ты права.

— Они дорогие, — оживилась Аксана. — И сами выбирают себе хозяина, если аура совпадает. Но ты же можешь себе позволить потратить триста золотых?

— Сань, можно спросить о личном? — Крис явно думал не о грифонах сейчас и только из вежливости поддержал разговор о полетах.

— Да, конечно, — ответила Аксана поспешно, теребя край скатерти, свисающий со столика. Не просто же так Кристиан решил накормить её обедом. Настало время расплачиваться.

— У меня кое-что не сходится, — с досадой произнес Ожегов. — И ты можешь не отвечать. М-м. Тебе ведь чуть больше, чем семнадцать?

Саня выдохнула, понимая, что не дышала и чуть не рассмеялась от облегчения.

— Если честно, мне двадцать три, — вздохнула с улыбкой. — Но это как бы тайна. И отец считает, что мне как раз семнадцать по развитию, потому что я его дочь.

— Хорошая поправка, — оценил Ожегов, протянул руку и погладил кисть Сани по тыльной стороне, послав огненный импульс от руки по всему телу. — Мне видится, что отец твой прав. Твои крылья ведь — это по отцовской линии?

— Ты опять их видишь? — расширила глаза Аксана, осторожно вытягивая свои пальцы из-под его теплой руки. Ведь это слишком! Или уже нет? И Ожегов сразу убрал свою руку, взлохматив короткие волосы с досадливой улыбкой.

— Не-ет, — Крис ответил нейтрально, но поглядел так по-мужски, что Саня залипла на пару мгновений на его губах и темном коньячном взгляде. — Пойдем, Санечка, пока я не натворил еще глупостей, а твой друг Гарик не задымился от злости.

— Он хороший, и он правда мой лучший друг! — ухватилась Саня за «безопасную» тему.

— И это замечательно, — Крис встал обогнул стол и подал ей руку, помогая встать. — Друзей много не бывает, держись его.

— Я думала, он тебе не нравится, — решилась уточнить Саня, когда они вышли на вечернюю улицу.

— Он не девчонка, чтобы мне нравиться, — усмехнулся Ожегов, шагая рядом и не пытаясь ее трогать или брать за руку. — А если серьезно, твой Зотов — исключение, уникум, не такой, как остальные оборотни. И надежный друг, если хочешь знать мое мнение.

— Да, он особенный! — обрадовалась Саня. — Он такой! Братья Рязанцевы выбрали мне его в кураторы. Нарочно выбрали, радовались ещё — наверное, тоже ценят Гарика.

— Ну еще бы! — согласился Крис. — Твой Гарик — обаятельный бунтарь, лидер и человек твердых принципов в одном лице. Его даже орки ценят, а то бы голову откусили, а не принцессу свою в жены отдали.

— А о чем ты хочешь с ним поговорить? — робко спросила Саня, понимая, что не просто так ее не возьмут на разговор. Ожидала, что Крис мягко откажется объяснять или проигнорирует вопрос.

— Понимаешь, Саня, — вполне ожидаемо начал Кристиан. Но вовсе не отмахнулся, как оказалось: — Мне очень обидно, как мало молодежь, да и старшие маги, знают о природе ведьмочек. Особенно оборотни — это вообще недоступная тема для них. Казалось бы, им это и не нужно, они не слишком вашу сестру жалуют, и их безграмотность в вопросе не так уж критична. Но не в том случае, когда у парня-оборотня невеста или лучшая подруга ведьмочка.

— О! — Саня глянула с уважением на Ожегова. Она и не подумала бы, что его такие вопросы волнуют. — Просвещать будешь?

— Буду, — согласился Крис. — Гарик еще спасибо мне скажет, вот увидишь.

— Но он итак меня любит и хорошо относится! — сочла нужным указать Саня на очевидное.

— Верно, — согласился Ожегов в своей манере. — Любит и уважает, а будет еще и понимать некоторые твои мотивы. Чем плохо — знать или уметь больше других?

— А! — Саню аргумент убедил. — Вот это Гарику точно понравится. Он любит знать и уметь больше других, но как бы тайно, не выпячивает эти умения. Знаешь, он даже пространственный карман смог сделать вторым на потоке. На три стакана пока, но все же. Только это тайна, — спохватилась Саня.

— Вот как! — ухмыльнулся вдруг Крис. — Пространственный карман! Так я ему помогу его расширить, если не возражаешь.

— Ты можешь? — поразилась Саня до глубины души.

— Я и тебя научу, как его сделать — и сразу не слишком маленьким, но и не огромным, — огорошил ее спокойным тоном ведьмак. — Для тебя это вполне доступно, даже больше, чем для других ведьмочек, как я подозреваю. Вот оборотням и магам такая наука дается очень непросто, и далеко не всем. Будет у тебя такой кармашек, Саня. Если, конечно, захочешь.

— Очень хочу! — выдохнула Саня восторженно. — И у тебя тоже есть пространственный карман?

— Да.

— Большой?

Крис странно усмехнулся, но отвечать сразу не стал.

— Потом как-нибудь покажу. Ну вот, и твои друзья. Ты Гарику не рассказывай пока, о чем разговор будет, а то настроит себя неправильно.

— Конечно не скажу! — заверила Саня горячо, хотя собиралась тотчас все Зотову рассказать. Но теперь поостережется, ведь Крис прав, пусть Гарик узнает из первых рук. Тем более, самой Аксане — она прямо чувствовала, просто невозможно убедить Гарика, что Крис Ожегов — замечательный человек. То есть, ведьмак, конечно. А так, может Гарик проникнется. Особенно, если пространственный карман у него стАннет больше.

— Замри! — попросил Крис, когда до причала «Акелы» оставалось несколько шагов, а их скрыл высокий куст чайной розы.

Саня послушно замерла, вскинув голову. Крис встал перед ней и протянул руку, касаясь пальцами ее щеки, провел самыми кончиками, еле ощутимо к уху, словно что-то убирал с лица и рождая на затылке Сани табун мурашек. Замерев, Аксана ждала, что Крис сделает дальше, ведь его пальцы словно запутались в его волосах, а она едва могла дышать от слишком приятных ощущений.

— Что там? — не удержалась Саня от вопроса и нырнула в темный омут его глаз.

— Жучок, — севшим голосом ответил Ожегов, глядя прямо в глаза. — Ты позволишь? — стремительно нагнувшись, он коснулся её щеки губами, провел ими до уголка глаза, но почти сразу отстранился, все так же — без улыбки и очень серьезный. — Вот теперь иди! — пальцы его чуть помассировали кожу над ухом Сани, и Крис совсем отстранился, убрав руку и оставив у Сани внутри нелогичное чувство потери.

Ничего не поняв, но полная смятения, Аксана смотрела, как он разворачивается и уходит обратно — в сторону едальни своей уверенной пружинистой походкой. Такой высокий, худощавый, сильный... Вздохнула судорожно, и поспешила к ребятам, Гарик действительно мог волноваться.

— Наконец-то! — встретил её Зотов, заметив сразу. Он стоял снаружи лодки, тогда как Шун и младшие члены их группы сновали по палубе «Акелы» с совершенно обалделыми лицами. — Что хотел ведьмак?

— Он сказал, что ты уникум и исключение из всех оборотней! — тут же поведала другу Саня. — И что ты хороший друг для меня!

— А-а, — Гарик закусил губу, пряча улыбку. — Ну, ладно. А что это у тебя в волосах?

— Жучок? — сразу догадалась Саня. Не просто так, оказалось, трогал ведьмак ее волосы. — Не нравится?

— Да нет, симпатичный, — оценивающе оглядел ее висок Зотов. — Извини, просто только сейчас заметил. Из дома взяла?

— А вроде бы не интересуешься цацками? — усмехнулась Аксана, не собираясь признаваться, откуда жучок в ее волосах. Раз уж Гаррик не понял чей подарок, пусть и дальше так думает. — Дома еще много всяких, ты прав. А жучок мне просто очень понравился.

— Крутой! — согласился Зотов, с заметной неохотой отводя взгляд от ее волос. Спросил со вздохом: — На лодку изнутри поглядеть желаешь?

— Не разочаруешься, если откажусь? — спросила Саня, с замиранием сердца прислушиваясь к себе. Ей бы зеркало — и очень срочно! До зуда в пальцах хотелось потрогать подарок, но не при Гарике же. Еще догадается, откуда жучок.

— Примерно так и думал, — сердечно улыбнулся ей куратор. — Народ! На выход, опаздываем!

И все волнение у Сани разом схлынуло, вырвав в зябкую реальность, словно она совсем немного в сказке побывала. Вспомнила про обед в едальне с пафосным названием, где их ждет Арсен.

А она совсем не голодная! Саня с трудом подавила смешок, чувствуя какую-то залихватскую удаль. Крис явно знал, что делает! Вот ведь… ведьмак! Но как же он ей нравится этими хулиганскими выходками! И ведь не скажешь по нему, что задумал что-то эдакое.

Жучок захотелось увидеть еще сильнее. Он совершенно не чувствовался в волосах.

— Вау, — сразу уставилась Шун на ее висок, едва спрыгнула с высокого борта лодки. — Это же… Шельен?

— Что? — Саня заподозрила неладное, Шун точно разбиралась в драгоценных камнях и могла знать куда больше Сани и Гарика о происхождении украшения. — Какой Шельен?

— Марко Шельен, — шепнула Шун на ухо Сани и еле слышно добавила: — Его работа, я такие вещи научилась различать. Самые дорогие, изящные и эксклюзивные украшения в магическом мире именно от Шельена. Не такие распиаренные драгоценности, как Даболье-Ризан, чьи магазины почти в каждом городе, но по качеству и цене намного выше и круче — для избранных. В свободной продаже их практически нет. Такого лапочку жучка я в последней коллекции не видела, да и в предыдущих тоже. Но Марко редко, не у всех и очень задорого берет заказы. Божечки! Этот жучок прекрасен!

— Девочки, хватит секретничать, — Гарик подошел, ведя за собой сестру и обоих Черновых. — Пойдём, пойдем, поболтаете по пути, есть полог тишины вообще-то.

— Да, милый, — подхватила под руку Саню орчанка, утягивая вперед к ограждению с бдительными служащими соревнований. Масляная пленка спокойно воспарила вокруг них.

Саня восхитилась, впервые видела, как колдует такую пленку Шун.

— Кто он? — деловито и возбужденно спросила подруга. — Клянусь, не скажу Гарику ни словечка, что сейчас от тебя услышу. Но если это не Арсен Маркович, я станцую национальный танец для тебя лично — обалдеешь.

— Шун, ты меня убиваешь! — рассмеялась Саня, чувствуя, как слезы благодарности готовы хлынуть из глаз. Почему она раньше не слышала таких слов от Шун? Или не замечала?

— Убиваю тебя вовсе не я, но об этом после, — чуть успокоилась орчанка. — Так кто он? Я всё пропустила? Это ведь не Андрей Рязанцев? Он так трогательно обнимал эту девочку-кошку, Аннет, что нет сомнений… Аксана Марьянова! Пощади! Умру ведь от любопытства!

— Это Ожегов, ведьмак, — почти не двигая губами призналась Саня.

Шун издала какой-то маловразумительный гортанный клич, и тут же восторженно спросила:

— Тот самый Ожегов? Второй по силе ведьмак-драконоборец? Первое место в последнем закрытом клубе по боям без правил? Папа за него болел! Ничего такого, я только год назад поглядела краем глаза. Жесть и мясо. Эти мне мужики! Так это он дарит тебе безумно дорогую побрякушку, а я этого не видела?

— Шун, он с волками в команде! — засмеялась Саня. — Про бои не знаю, но моего ведьмака зовут Кристиан.

— Твоего! — издала радостный вопль подруга. Благо, масляный пузырь выдержал. — Кристиан! Конечно! И я его не узнала! Стыд мне и позор! Папа будет смеяться!

— Не знала, что Крис такой знаменитый и участвует в жестоких боях, — немного поморщилась Саня. — Мне показалось, он приличный, и он ведь имеет высшую ступень по ментальному здоровью…

— Да-да, красавчик! — затараторила Шун оживленно. — По слухам, его еле уговорили, чтобы проверил девиц, которых ты спасла, на адекватность. Подавайте, говорят, нам Ожегова и никого другого. Князя подключили, тогда только Кристиан Вадимович согласился. Но шороху там навел! Я деталей не знаю, но двоих орков с территории пансионата прогнали именно тогда — Гарик рассказывал. Ты еще у отца тогда была, вот и не в курсе.

— А еще чем он знаменит? — спрятала улыбку Саня, не желая упускать такой удачный источник информации. — Кристиан.

— Сказки пишет, — понизила голос Шун, словно выдавала секретную информацию. — У отца есть все пять томов, которые вышли, и на каждой автограф автора.

— Шутишь!? — расширила глаза Аксана. В голове не укладывалось. Ведьмак-писатель? — Мы точно про одного ведьмака говорим?

— Показать тебе его сказки? — засмеялась Шун. — На подарочном издании третьей книги есть фото автора, правда оно, это издание, только для избранных, вышло очень маленьким тиражом, ну и у папы было. Он на свадьбу мне подарил, знает, как я фанатею от этих сказок. Но я тебе отдам третий том, если на фото твой Крис. У меня есть свой не подарочный экземпляр, тоже классный, и тоже с картинками, хоть и попроще.

— Я неправильно выразилась, — попыталась Саня воззвать к разуму подруги. — Крис — вовсе не мой ведьмак! Мы просто немного общались… Я с удовольствием почитаю, даже не подарочный вариант. А его нет в электронном виде? Ну, на планшете не прочесть?

— Защита от копирования на книгах, — пожала плечами Шун. — Обычная ситуация с самыми топовыми авторами. Но в книгах хороший шрифт и бумага приятная плотная. Читать — одно удовольствие. Попросила бы у него, наверняка нашелся бы комплект для своих.

— Мы не настолько в близких отношениях, — помотала головой Саня. — Я закажу и куплю эти книги сама! Доставляет же их?

— Хорошая мысль, я скину тебе сайт его издательства. Там даже есть экспресс-доставка. Только это дорого, зато пишет круто, не оторваться. И не то, чтобы совсем сказки — они для взрослых, вообще-то.

— Хочу! — вдохновилась Саня.

— А цветы! — вдруг просияла Шун. — Это ведь Ожегов, правда? Ну не похоже на альфу совершенно! Цветы твои про нежность и восхищение, а не про животную страсть. И ты говоришь, не твой? — она вдруг выдохнула и заговорила деловито. — Так, нам вон к тому пафосному домику, который сюда перевезли целиком, неленивые люди. Гарику пока ни слова! Он замечательный, но иногда безумно упертый! Снимаю защиту, почти пришли.

Они с Шун остановились возле крыльца домика-ресторана, поджидая друзей. Гарик что-то смешливое говорил Юле, идущей рядом с мечтательным и совершенно беспечным видом. Отвечала девочка ласковым благодарным взглядом, полным любви к старшему брату.

Саня поймала взгляд Егора Чернова, засмотревшегося на девчонку настолько, что пару раз споткнулся, и Гарик велел ему быть осторожней.

— Юленька — прелесть, — шепнула Шун. — Особенно, когда не контролирует себя и не вытаскивает наружу все колючки. Но Егору придётся очень постараться, чтобы подружиться с ней. Не говорю уже о большем.

— Девчонки, заходите уже, — подошел, наконец, Гарик. — Нас ждут.

Саня сглотнула и погладила в кармане крышку деревянного кубка. К счастью, снова полного. Ей хотелось вернуться в шатер и скорее заказать сказки для взрослых от Ожегова. А придется сидеть в ресторане. Чуяло сердце Аксаны, что в этом заведении шоколада не подают.

Глава 6

Зал ресторана явно с расширенным пространством. Он большой, разделенный на зоны светлыми столбами с резным орнаментом. Столиков, судя по всему, много, но не занятых не видно на обозримом пространстве, ограниченном столбами.

— Мест нет, молодые люди, — так и сообщает им метрдотель, выходя из-за стойки и преграждая путь. — Записаться на ближайшие семь дней уже невозможно.

— Нас ждет альфа Арсен, — любезно отвечает Гарик Зотов, ничуть не удивленный.

— А! — восклицает мгновенно преобразившийся юноша. — Вы Зотов Игорь? С вами Аксана Марьянова?

— Именно так, — согласно кивает Гаррик. — А это сын альфы, Егор Арсеньевич.

Всплеснув руками, юноша провожает их сразу направо, в отдельную зону с длинным столом, уставленным блюдами с явными деликатесами так плотно, что тарелки едоков едва могут поместиться.

— Добрый день! — здоровается за всех Гарик, потому что у остальных ребят, судя по лицам, вряд ли получится издать хоть звук в таком изысканном обществе. У Сани точно не получится, она это прекрасно осознаёт и даже радуется, потому что никто и не думает ответить на приветствие храбреца Зотова.

— Твои? — усмехается усатый дядька плотной комплекции, сидящий напротив Арсена. Их тут вообще несколько, чужих дядек, весьма представительных и вальяжных в дорогих костюмах, с кружевами на воротниках и манжетах белых рубашек, с золотыми позументами на камзолах. Арсен среди них смотрится мрачновато и чуждо в своем простом охотничьем костюме без всяких украшательств. Впрочем, в магическом мире, как уже знает Саня, такая одежда из кожи, замши и натуральных тканей, простого удобного кроя — в чести у многих. Ожегов тоже во что-то похожее одевается, словно сошел со страниц книг Фенимора Купера или Майн Рида, и надо сказать, Сане ужасно нравится такая мода местных волшебников. Сама примерно в таком стиле одета.

— Судьи, — на грани слышимости подсказывает Гарик, кого они видят. Словно кто-то мог усомниться!

И Саня медленно и незаметно выдыхает — черт с ними, со снобами магического мира, всё лучше, чем обедать с одним альфой Арсеном, лицо которого при виде них заметно светлеет. Понимание, что он все еще надеется на что-то, на взаимность от неё, на мгновение вызывает укол сожаления и стыда у Аксаны. Главный вожак еще не подозревает, что новая реальность не соответствует его ожиданиям. Она больше действительно ничего не хочет от Арсена, а он… И Саня тут же давит в себе эту мысль, сейчас неуместную и болючую.

— Садитесь, ребята, угощайтесь, — сразу предлагает Арсен дружелюбно. — Мы здесь по-простому, берите, что нравится.

Но по-простому здесь, видимо, только альфа, остальные даже поздороваться не удосужились. Да и то, мысли Арсена явно заняты не гостями и даже не сыном. Саня надеется, что и не ею. И крамольная мысль мелькает — лучше бы и впредь Арсен не думал о ней вообще.

Разряженные судьи улыбаются снисходительно. Глядят, как молодежь рассаживается, и теряют к ним интерес весьма нарочито.

Чуть накаляясь от обстановки, Саня садится рядом с Шун и невольно отмечает, что Арсен, сейчас такой отстраненный, словно незнакомец, важный даже, уверенный в себе. Он чуть поворачивает к ней голову, встречается взглядом синих серьезных глаз, заставляя Саню застыть, замереть, и снаружи, и даже внутри. Но сидящий во главе стола настойчиво окликает:

— Коллеги!

И взгляд Арсена тут же теряет глубину, он отворачивается, словно отпуская. И Саня начинает дышать, шевелиться, оглядывает стол с деликатесами невидящим взглядом. Она не просто не хочет есть, её коробит от всей этой ситуации, и от пафосного ресторана, и от судий, и от того щуплого метрдотеля, не хотевшего их сначала пускать.

— Среди одиночек — Горский, — явно продолжает прерванный разговор пафосный толстячок во главе стола, как ни в чем не бывало. — Это мы подсчитали, коллеги. Хорошо выступил, по баллам и голосам Данила опять на первом месте. Впрочем, ожидаемо, не так ли? А вот с командами все не так однозначно. Предлагаю до завтра еще подумать и проголосовать уже после повторного обсуждения. А сейчас высказать, кто, что думает о…

Они явно ставят полог тишины, не давая подслушивать, и Саня чуть оживает, замечает тарталетки с красной икрой, с черной, с желтой… Заполошно думает, что даже не видела Горского в одиночных выступлениях, Крис так качественно ее отвлек там, в ложе… И сожалений в душе — что не видела Горского, нет вовсе, и сожалений, что взгляд Арсена получился слишком коротким и непонятным — еще меньше. Ей вообще непонятно, зачем их позвали сюда. Чтобы увидели, как эти судьи далеки от народа? Чтобы она поняла, какая четь для нее — Арсен, допущенный в совет с такими важными дядьками?

Что бы там ни хотел Арсен показать этим совместным обедом — у него явно не получилось. Или получилось? Показал, как занят? Ему просто не позволили общаться с подопечными остальные судьи, вовлекая альфу в свои разговоры. А своим пологом Тишины, вовсе показали, что ни во что не ставят гостей. Не очень приятно и муторно от такой демонстрации — чувствовать себя какими-то бедными родственниками, которых почему-то пустили в их вотчину и терпят рядом.

Саня, как могла, приглушила внутри себя возмущение, ведь не хотела же она всерьёз внимания Арсена? Или в какой-то момент хотела? Она совсем запуталась в своих чувствах, и единственное, чего хотелось сейчас больше всего — оказаться отсюда как можно дальше. Желательно — на другом континенте.

Самое неприятное, что, чуть расслабившись, Саня ощутила на себе масляные взгляды парочки судий, поглядывающих в их сторону с утомленным видом. Словно оценивали, примеряли, годна или нет. Знали о притязаниях Арсена? Сами попросили его предъявить зазнобу? В душе Сани поднялась неприятная муть протеста. И вовремя Гарик решил подняться, а то бы она что-то точно неправильное совершила.

— Спасибо за угощение, — улыбчиво произнес Гарик, глядя как судьи скинули полог, удивленно подняв брови. Только Арсен чуть нахмурился, бросив мрачноватый взгляд на сына. — Мы благодарны, но сейчас торопимся на другую встречу. Просим извинить нас за поспешность. Идемте, ребят!

Сане захотелось Зотова тут же расцеловать, когда они выбрались на волю и могли дышать совершенно свободно. Едва сдержалась, просто пожала руку Зотова. И даже не спорила, когда Гарик повел их в едальню Рустама — добирать калории в простой и понятной пище.

У Рустама в едальне Сане очень нравилось, и она потихоньку приходила в себя, ощущала утраченную было уверенность, спокойствие. Невольно оценила, что бывший куратор Гарика выделил один столик специально для их компании и никого за него не пускал из посторонних, судя по всему. Хороший медведь — решила Саня, готовая сейчас всех вокруг любить за одно то, что они не такие, как те судьи!

А Рустам просто порадовал — встретил их так радостно и сердечно, словно подозревал, что они только что пережили. Это было реально приятно, его эмоции, простота и сердечность. Не поленился каждого приветствовать, даже Киру пару слов сказал. И хотя Саня в этот раз была сыта, но не стала показывать пренебрежение к угощению, и салатик из свежих овощей поклевала с удовольствием.

— Ты ничего не ешь почти! — заметил Зотов с упреком, несмотря на ее старания. — И в ресторане лишь попробовала одну тарталетку. Мы, конечно, и сами… Сань, что с тобой? И альфе даже не улыбнулась!

— Гарик! — тут же озабоченно воскликнула Шун, отвлекая мужа от Сани, которая мгновенно раскалилась снова. — А ты помнишь, что мы на грифонах хотели полетать? Но лучше не здесь, конечно, а где-нибудь в стороне. Это же Ястребиные горы, они далеко протянулись, места, говорят, красивенные. Озера, водопады, река! И много разных долин среди отрогов, и разноцветные луга где-то с южной стороны.

— Это да, — Гарик растерянно улыбнулся жене, но тут же помрачнел, покосившись на Черновых. — А мальчики?

— Посадим их на своих грифонов! — решительно откликнулась Шун, сверкнув глазами. — Вон, Юленька с Саней прекрасно полетали, наши грифоны не хуже! Я возьму Кира, ты — Егора. И устроим пикник в каком-нибудь диком, но красивом месте!

— У водопада! — подхватила Юля и бросила на Саню жалобно-вопросительный взгляд.

У Кира с Егором глазки тоже загорелись надеждой.

Чувствовалось, что Шун знала, что делает, отвлекла всех качественно. Сане и самой захотелось такого отдыха — тоже не отказалась бы от полета на Хагари и пикника в красивом месте, на какой-нибудь вершине с потрясающим видом. Или да, у водопада! С некоторых пор, водопады Саня очень уважала. И подальше от шумной нынче Лысой горы, подальше от пафосных судий!

— Ну хорошо, — сдался Зотов, обведя всех внимательным взглядом. — Саня, ты «за»?

Саня ответила ему таким красноречивым злым взглядом, очень уж стукнуть хотелось за его замечание об улыбках Арсену, что Зотов что-то почуял, сделал скучное лицо и повернулся к Черновым.

— Полетим на прогулку, — обозначил уже уверенно. — Слушаться с одного слова, мелкие! Не оборачиваться в истинную ипостась и не ругаться между собой. Увижу недовольные мордашки, сверну пикник сразу, вернемся сюда, и никаких больше полетов. Это ясно?!

— Да! — хором ответили оба Черновых и даже Юля. Саню умилило такое единодушие «мелких».

— Пойду, закажу провизию для пикника, — поднялся Гарик, избегая Саниного взгляда. — У Рустама всегда есть запас чего-то такого. Девушки, вы идите в шатер! И вы, пацаны, возьмите у себя необходимое на несколько часов. Встречаемся через сорок минут возле нашего шатра.

Саня одобрила передышку — ей она казалась необходимой, как воздух. Несколько минут наедине с собой, просто посидеть-подумать, а то и полежать, свернувшись калачиком. Но позволить себе унывать, Саня пока не могла. Злость на этот нелепый обед с судьями, на слишком старательно следящего за ней Гарика, требовал от неё каких-то злых действий. Выйти, что ли, и заорать на всю округу? Выпустить пар, как делают это в Германии, даже кассиры в супермаркетах, а потом спокойно возвращаются к работе. Коллега рассказала — лично видела такое непотребство.

Нет, Аксана еще недостаточно сошла с ума, чтобы так веселить народ! Саня заправила за ухо прядь отросших волос, глядя, как Шун ныряет в свою спаленку, и наткнулась пальцами на гладенькую заколку в волосах. И поняла, чем займется в первую очередь. Увидев, что и Юля поспешила к себе,

Саня с чистой совестью задернула полог в своем крохотном личном пространстве.

В глубине души она поставила себе цель — попросит у папы свой личный шатер, как только окажется дома. Маленький, с одной спальной зоной, чтобы никого нельзя было приютить. С кухонькой и удобствами, чтобы жить можно. Возьмет Хагари — и полетит, куда глаза глядят. Иногда ей просто необходимо личное пространство и отдых даже от друзей.

Чуть сбив негативные эмоции такими мыслями, Саня первым делом раскатала планшет, превратив его в зеркало — всего-то пару ниточек магии потянуть, отец научил. Но не жучок первым делом привлек ее внимание в отражении. А ее собственный облик — эти горящие глаза, румяные щеки, мстительно сжатая ниточка губ… не удивительно, что Гарик взгляд отводил, бессовестный. До чего довели несчастную маленькую веду!

Прикрыв глаза, Саня несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, попыталась снова глянуть на себя, расслабиться, обратить, наконец, внимание на подарок Криса. Удалось это не сразу. Благо, от Ожегова имелся другой подарок — кубок с шоколадом. И три глотка снова помогли кое-как привести в порядок растрепанные нервы.

Жучок оказался очаровательным. Саня с нежностью и удивлением разглядывала драгоценные камушки вместо маленьких глаз, и эти мохнатые лапки, обхватившие прядку её волос, и чуть раскрытые, словно для скорого полета полупрозрачные крылышки с золотистой пыльцой по краю. И тельце такое плотненькое, серебристое, стилизованное, до мельчайших подробностей можно рассмотреть маленького рогатого жучка.

— Спасибо! — прошептала Саня, словно Крис мог ее услышать. Отказаться от такой красоты, сколько бы жучок ни стоил дарителю, у Сани не нашлось душевных сил. Да и не дал Ожегов возможности отказаться, а теперь поздно вставать в позу, столько времени прошло.

Уговорив себя таким образом, Саня поспешно смахнула зеркало, и поглядела, не мелькают ли новые почтовые голубки. Оказалось, целых три письма ожидали ее внимания.

Задохнувшись от предвкушения, Саня щелкнула стилусом по первому голубку.

«Молодец, Ящерка, — писал отец. — Копию контракта я получил, ждем тебя после гонок, можно сразу с Ожеговым. Дома пока никаких изменений, твоя мама спит. Но не волнуйся, Эрдан утверждает, что нет никакой опасности для ее здоровья в таком состоянии. Правда прогнозов никаких пока дать не может. И мы очень рассчитываем на визит Кристиана. Даже странно, что я сам о нем не подумал сразу. Как ты там, Ящерка? Держишься, не грустишь? Помни, что есть у тебя отец, и так сильно, как папа, никто тебя любить не сможет».

«А может, и сможет кто-то!», — упрямо подумала Аксана, сглотнув в горле комок. Слова отца тронули почти до слез. Вот, кто никогда не поставит ее в неловкое положение, какие бы люди его не окружали!

Саня улыбнулась невольно, вспоминая, что скоро окажется дома. И Ожегов — он тоже направится в их замок. Она представила его худощавое скуластое лицо и этот волнующий коньячный взгляд. Зажмурилась и замотала головой. Нельзя, нельзя ей думать пока о горячих взглядах другого мужчины, какими бы пьянящими они не казались. Надо как-то ставить точку с Альфой сначала, а не делать вид, что никаких отношений у них нет. Это трусливо и недостойно!

Полная мрачных чувств, Саня открыла второе письмо.

«Госпожа Аксана, — писал ей целитель Эрдан. — Мальчика я увидел. Разумеется, это эльф, сомнений никаких не осталось. Думаю, над тем, как пригласить его к нам погостить, но пока идей мало. Твой отец категорически отказался приглашать к нам в гости альфу Арсена, и причин не объяснил. Но сказал, если ты пригласишь, он не станет возражать. Подумай, может быть, это хорошая идея? С уважением, Эрдан».

Это была засада, которой Саня от Эрдана не ожидала вовсе. Она ужаснулась перспективе пригласить Арсена к ним в замок. В обитель, где она ощущала себя такой свободной, такой защищенной! Зачем ей там Арсен?! Нет, она не сможет, это просто не мыслимо, отец прав, что не стал приглашать!

Но как же Кир? Не могут же они пригласить одного Кира! Да так ли нужна Киру встреча с соплеменником? Он Егора любит и уважает, это очень заметно, не захочет оставить сына альфы.

Саня сжала кулаки и поняла — если выбирать счастье эльфенка Кира или свое собственное спокойствие, она стыдилась этого, но выбирала себя. Потому что должно быть остаться в мире место, где никакому альфе ее не достать! И это ужасно не справедливо, что ради помощи собрату эльфа, она должна поступиться своим комфортом. Нет уж, не быть такому, замок отца — это святое!

И папа, такой понимающий папа, не просто так отказал Арсену. Он выбор ей дал. И это еще больше говорило о том, что отец действительно ее любит и понимает. И Саня, пусть не сразу, но твердо решила — не будет в родном замке людей, которые могу испортить ей весь отдых, если не всю жизнь! Это ее тихая гавань, в конце концов! Она имеет право защищать свою территорию от лишних источников волнений.

А Киру, как она малодушно решила, и у Чернова не плохо. Вон, эльфенок от Егора не отходит ни на шаг, словно тень сына Альфы. На Арсена Марковича глядит с благодарностью и не меньшей преданностью, чем родной сын. Зачем ушастому подростку эти танцы-пляски с раскрытием тайн исчезнувшей с земли расы? Научится жить здесь, как все, ему же будет лучше. Или Эрдан придумает альтернативный вариант их встречи на нейтральной территории. Магический мир большой!

Так успокоив взбудораженную совесть, чуть обиженно и тоскливо, что приходится такое решать, Саня ткнула в последнего плотного голубка, жалея, что не подписаны они, не узнать, кто ей пишет.

«Здравствуй, Саня, — с болезненно скакнувшим в груди сердцем рассмотрела Аксана строчки третьего письма, а главное — подпись внизу. И окунулась в написанное, словно в спасительный омут. — У ведьмаков есть такое поверье или примета, как тебе больше нравится. Если ведьмочка принимает ухаживания ведьмака, она дает ему допуск в свой дом, вывешивая на калитке или на двери дома венок из цветов. Эти полевые цветы ведьмочка собирает сама и сплетает в тайне, думая об этом ведьмаке. Тебе, боюсь, узнать неоткуда таких подробностей, да и дом твой сейчас далеко. И меня ты пока плохо знаешь. Но возможно, этот факт тебя заинтересует и когда-нибудь… Я не рассчитываю, что ты настолько проникнешься к моим ухаживаниям, но пока надежды не теряю. Не знаю, зачем это рассказал, мысли мечутся в голове, не давая покоя. Я один в доме, он неподалеку от Лысой горы и трассы для гонок, но достаточно далеко, чтобы шум болельщиков не достигал стен моего дома. Этот дом я построил гораздо южнее, возле одной плодородной долины у южных отрогов Ястребиных гор. Деревня внизу совсем небольшая, душевная, довольно современная, но мой дом выше, на одной из скал, он как часть одной из вершин. Меня не покидает надежда, что когда-нибудь ты его увидишь, и возможно, мой дом тебе даже понравится. Здесь и на грифоне полетать — одно удовольствие, места поразительной красоты. Одно горное озеро чего стоит! С кристально чистой водой и тремя водопадами, падающими ниже. Один — в горном ущелье, там еще маленькое озерцо, очень укромное, подобраться почти нереально. Второй водопад, самый большой, падает в местную реку Тихую, сбегающую с вершины тонким ручейком. В том месте, где река Тихая расширяется, становясь полноводной и стремительной, как раз и находится большой водопад. Некоторые смельчаки там устраивают головокружительный спуск на каяках — опасное, но увлекательное приключение. Третий водопад самый маленький, находится ближе к деревне. Там тоже водоем, местные называют его Лягушатником, хотя озеро вполне приличных размеров. Там женщины стирают по старинке белье, мужики на лодках и с берега ловят рыбу, а ребятишки купаются почти круглый год — там есть горячие ключи в том водоеме, поэтому вода теплая даже зимой и никогда всерьез не замерзает. Но я, наверное, утомил тебя этим рассказом. Заверяю, хотя я и улетел сюда, подальше от шума толпы, но вечером на встрече с твоим другом обязательно появлюсь. С мыслями о тебе и пожеланием хорошего настроения, Кристиан Ожегов».

Саня опустила планшет, уставившись в стенку своей ниши бездумно и безнадежно. Увидеть дом ведьмака захотелось до боли, до зуда в руках и ногах, и даже в пятой точке — ведь к нему можно долететь на Хагари прямо сегодня — к этому таинственному дому, сросшемуся со скалой. Но имеет ли она право мечтать о таком, связанная непонятными отношениями с другим?

Отвечать ведьмаку Саня поостереглась, чувствовала, что ничего путного пока сочинить не сможет, а глупости писать слишком опасается. Даст человеку надежду, а потом…

Гарик громко позвал поторопиться, даже чары полога его требование пропустили, но это понятно, он ведь хозяин шатра. Сунув свернутый планшет в рюкзачок, Саня не стала думать, что еще брать с собой. Они ведь ненадолго! Кубок в кармане, и абсолютно не ощущается, одежда-то зачарована. А больше ничего не нужно.

Предчувствуя, что водопады, как минимум, они увидят, ведь сами собирались к южным отрогам, Саня поспешила в общую гостиную почти спокойная, но полная неясных предчувствий. Представить, что Арсен так просто от нее откажется — казалось фантастикой. И что ей делать? Правильно, жить дальше, и будь, что будет. Она полетает на Хагари, и может быть придумает хоть какой-то выход из западни, куда попала и по собственной глупости в том числе.

— Я готова к приключениям! — бодро сообщила Саня своим друзьям, надевая рюкзак на плечи. Внутри неё опять крутилась неразумная энергия, толкая на подвиги. Заорать уже не хотелось, а полетать на Хагари агрессивно — очень даже. Даже жаль стало, что два седока у каждого грифона будет.

— Мы тоже готовы, — нервно улыбнулся ей Гарик, приобняв за талию улыбчивую Шун. — И решили с собой взять шатер, он же в сложенном виде — маленький мешочек. Может, тебе шоколада глотнуть, Сань? Ты взяла его с собой?

— Взяла, — ласково поглядела на друга Аксана. — Шатер — мысль хорошая. Можно остаться с ночевкой в живописном месте — мы все взрослые люди. Шуни, вы уж спросите сначала грифонов мысленно хотя бы – не против ли они дополнительных седаков. Юль, классно выглядишь! Идемте уже, хватайте шатер и найдем безлюдное место. Не будем дразнить народ своими грифонами.

Глава 7

Найти безлюдное место на Лысой горе во время сезонных соревнований — сродни чуду, потому что люди, то есть большие и маленькие волшебники — везде. Многие тоже, подобно Сане и ее друзьям, решили культурно отдохнуть во время передышки в соревнованиях. И не удивительно — погода стояла прекрасная, если и проносились по небу облака, то легкие и редкие, словно кусочки ваты.

У кого-то имелись такие же шатры или более скромные палатки, а кто-то вовсе запасся лишь покрывалом для стихийного пикника.

Только сейчас почему-то, при виде отдыхающих на склонах Лысой горы, Саня начала осознавать грандиозность и масштабность Осенних соревнований. Люди собрались ради зрелищ со всей магической России, с детьми, бабками-мамками и разной живностью.

— Похоже, надо спускаться, — озабоченно покрутил головой Гарик, когда очередной мыс, который они решили проверить, оказался занят сразу тремя семьями с детьми, как раз устроившими дружный перекус на сдвинутых покрывалах.

Саня оглядела унылые лица друзей, особенно не понимали «что здесь такого» Егор и Юля.

— Мы не станем хвастаться грифонами, — пояснила она им негромко. И чтобы не вдаваться в объяснения по кругу, пояснила: — Отец не велел.

Прониклись или нет, Саня не поняла, они и до этого не жаловались. Единственное, что стало понятно — надо спускаться. А это совсем не простое дело.

Имелись официальные лифты в той части горы, где крутилось основное действо. Но на время соревнований они строго контролировались, и без веских оснований никого к ним не подпускали.

— Есть же доски! — внёс предложение Егор, когда они, найдя незанятый пятачок, устроились на траве возле обломка скалы для совещания. — Можно на них спуститься.

— И шею свернуть гарантированно? — жестко глянул на него Гарик. — Мне пока дорога моя шкура и лишиться ее, объясняя твоему отцу, почему не уследил, не желаю. Еще предложения есть? Не такие безумные, разумеется.

Они все немного устали и сердились, а ведь еще даже не полетели. Саню подмывало предложить открыть для всех портал, только это было бы еще хуже, чем демонстративно призвать трех грифонов. Да и папа велел даже не думать создавать собственные порталы.

— Мы в западне? — с легкой улыбкой спросила Шун, которая единственная не теряла хорошего настроения. Пожалуй, еще только Кир сносил их бесплодные метания по Лысой горе вполне философски.

— Практически, — ответила ей Саня со смешком, прислоняясь к обломку скалы, возле которой они сидели — неприглядное местечко.

— У нас есть порталы, — тихо напомнил Гарик. — Многоразовые. Вот только придется возвращаться в академию, а оттуда к Ястребиным горам путь не близкий. Потратим кучу времени. И не хочется совершенно делать такой крюк.

— Нет, — помотала головой Саня. — Слишком далеко.

— Согласна с Саней, — поддержала Шун.

— Подождите! — воскликнул Егор, раскатавший на коленях свой планшет. — Здесь есть пещеры! И одна из них протянулась до самого подножия горы! Именно по этому естественному туннелю многие прибывали на соревнование, кто шел пешком от электрички. Там даже эскалатор имеется. Но нам придется вернуться обратно — на тот склон.

Саня с Гариком и Шун дружно поморщились, обратно — это ведь топать опять километра три, а они итак кучу времени потеряли.

— А можно просто вернуться и никуда не лететь, — внес рациональное предложение Гарик мрачным тоном. — Или дождаться ночи, когда все отдыхающие угомоняться и свалят отсюда.

— Нам нужна помощь зала или звонок другу, — пробормотала Саня растерянно.

— Какого зала? — заинтересовался Егор, глядя на Саню с надеждой.

— Передача такая у обычных людей, — смутилась Аксана. — Кого мы хотим оповестить, что пустились в бега? Можно ведь связаться по планшету.

— А мы не можем пуститься в бега, — заметил Гарик, устало потерев лицо. — У меня встреча с этим ведьмаком Ожеговым в одиннадцать вечера. К этому времени нам по-любому придется вернуться. Одних я вас где бы то ни было оставить не могу.

— Ты же говорил — с ночевкой! — возмутилась Юля, чуть не со слезами на глазах.

— Забыл, Юленька, — вздохнул Гарик. — Все эти судьи — выбили из колеи.

— Кто они такие? — ухватилась Саня за его слова. — Эти судьи! Какие-то богачи?

— Пожуйте, ребят, — Шун вытянула из кармана мешочек с вяленым мясом и пустила по кругу. — Сразу станет немножко веселей. А судьи — обычные сотрудники комитета по организации спорта и досуга граждан. Выбраны голосованием среди своих. В обычной жизни — никто и звать никак. Потому и пафосные, потому и вести себя не умеют. И костюмы их с рюшами — простая униформа, как у служащих на железнодорожных станциях. Альфа Арсен — единственный среди них богатый и знаменитый. Они всегда кого-то такого одного приглашают. А все эти обеды — организованы на спонсорские деньги. Но да, сейчас судьи значимые, вот и строят из себя небожителей. А на самом деле — пыль в глаза пускают и просто упиваются своим положением временных вершителей судеб.

Саня засмеялась, закрыв лицо руками. Как же все нелепо! Гарик тоже хохотнул и чмокнул в щеку супругу.

— Ладно, — успокоилась Саня, оценив тоскливые лица мелких — они, кажется, вообще ничего не поняли. Разве что мрачноватый Егор, но сыну альфы положено знать такие вещи — о статусах и прочем. — Раз уж так получилось, что сами спуститься мы не можем — быстро и тихо, а у Гарика еще и встреча вечером с Ожеговым. Попробуем к нему и обратиться. Как минимум, Кристиан подскажет нам выход, или нам действительно придется отложить путешествие до ночи или до утра. Голосуем, кто «за».

— А ты можешь с ним связаться? — махнул Гарик рукой — «за» проголосовали все.

— Письмо напишу, — развела руками Саня. — Телефона у меня нет, а та смешная трубочка, его заменяющая, все равно лишь в академии работает. Там и осталась.

— Ну так пиши уже! — Гарик меланхолично зажевал полоску мяса. — Знал бы, что такая проблема найти безлюдное место, не стал бы и затеваться.

Саня достала и раскатала на коленях свиток планшет, тоже активно жуя вяленую полоску.

— Что спрашиваем — как выбраться или только просим отменить сегодняшнюю встречу Зотова с ведьмаком? — уточнила Саня, приготовив стилус.

— То и другое, — тут же улыбнулась ей Шун.

— Да уж, всё спроси, — согласился Гарик, вытаскивая из мешочка Шун очередную охапку мясных полосок. — Юль, держи, и ты Егор, не стесняйся, у Шун их очень много. И Кира угощай, он у нас самый скромный.

Саня глубоко вздохнула и принялась за письмо Ожегову, пока остальные сосредоточенно жевали.

Минут десять у Сани ушло на описание ситуации, в которой они оказались. Хотелось написать лаконично, но это оказалось не слишком просто, пришлось немного пояснить мотивы, чтобы мужчина не подумал еще, что они сошли с ума и совершают глупость. Впрочем, он в любом случае мог так подумать.

«Есть ли у нас возможность быстро и незаметно покинуть Лысую гору? И можно ли перенести твой разговор с Гариком на другой день?» — завершила Саня свое послание. Голубок улетел, оставалось ждать.

Пока ждали ответ ведьмака, хозяйственная Шун достала бутыль с напитком и разлила по походным стаканам, чтобы запивали соленые полоски мяса. Саня отказалась, сделав несколько глотков горячего шоколада из своего кубка, и чуть не поперхнулась, заметив влетающего в планшет голубка.

— И что там? — лениво спросил Гарик. Он разлёгся прямо на траве, положив голову на колени Шун.

Саня храбро ткнула в голубка и вчиталась в короткий ответ.

«Прими вызов!» — лаконично потребовал Ожегов. И действительно раскрылось окошечко видеосвязи.

Саня вызов приняла и уставилась на мрачного ведьмака, смотрящего на неё именно так — как на ребенка, затеявшего глупость.

— И куда вас понесло на ночь глядя? — вопросил Ожегов немного устало, когда Саня по его указке нажала на кнопку конференцсвязи и развернулась с планшетом так, чтобы ребята могли его видеть, а Ожегов — всю их компанию.

Гарик мгновенно вскочил, садясь прилично. А мелкие дружно перестали жевать.

— Полетать желаем, — с равнодушной улыбкой ответила Шун. Она одна не напряглась при виде Кристиана. — Альфа Арсен дал добро. Здесь яблоку негде упасть, найти укромное место нереально, а мы не можем при всех призывать грифонов.

— И вас отпустили с ночевкой? — уточнил Ожегов. — Зотов, ты за всех отвечаешь?

— На оба вопроса — да, Кристиан Вадимович, — откликнулся Гарик чуть нервно.

— Разговор важен, но можно и перенести, — ответил Ожегов терпеливо. — Что касается способов покинуть соревнования быстро и незаметно — их несколько. Саня написала, что у вас есть многоразовые порт-ключи в академию на башню вед?

— Есть! — преданно поглядел Зотов, как умеет. — Их достаточно, чтобы провести всех. Вот только это очень далеко от Ястребиных гор, а девочки хотели поглядеть на водопады в южной стороне.

— На водопады, — повторил задумчиво Крис и, покосившись на Саню, покивал. — Что ж, могу помочь, если для девочек это так важно.

— Очень важно! — заверила его Шун с веселой улыбкой, тогда, как Саня лишь губы кусала — ведь она узнала о водопадах из письма Кристиана.

— Тогда переходите в Академию, скажем, через пятнадцать минут, — проинструктировал Крис. — Там уже я вас встречу, у меня есть порт-ключ от башни ректора в мой дом, а так вышло, что водопады на Ястребиных горах как раз возле моего дома расположены. И на ваше счастье, шесть особей с собой провести я смогу. Но не ваших птице-котов. Связаться с ними сможете? Объяснить им, куда лететь?

— Я могу, — тут же оживилась Саня. — Но, если это далеко, быстро долететь до водопадов грифоны не смогут.

— Разве задача стояла — полетать ночью? — поднял бровь Ожегов, глядя непонятно и сурово. — Или все же важнее поглядеть на водопады при свете дня? Зотов?

— Мы можем переночевать в шатре и полетать утром и днем, — тут же оживился Гарик.

— Шатер отставить! — скомандовал Кристиан. — Раз уж вы оказали мне честь и обратились с проблемой именно ко мне, приглашаю воспользоваться моим гостеприимством и переночевать у меня дома. Ужином вашу банду, так и быть, накормлю. Комнаты предоставлю. А полетаете утром, водопады здесь рядом, как я уже говорил.

— Спасибо, Кристиан Вади…

— Хватит, Зотов! — жестко оборвал Гарика ведьмак. — Мне резоны твоей неприязни и официоза глубоко безразличны. А слышать каждый раз это обращение — достало. Коль скоро, вы решили воспользоваться моей помощью, будьте любезны все обращаться ко мне Кристиан или Крис. Это осуществимо?

— Да, Кристиан! — скулы Гарика порозовели, но смотрел на ведьмака уверенно и прямо, Саня даже восхитилась выдержкой друга. — Все понял, исправлюсь.

— Замечательно, — не обрадовался его покорности Крис. — У вас пятнадцать минут. Заклинание невнимания, только потом порт-ключи. И предупредите ваших птиц — направление юго-юго-запад, примерно триста пятьдесят километров. С башни вед никуда не отходить, ждать меня! Все ясно?

— Предельно! — заверил Зотов.

Связь тут же оборвалась, а Гарик вскочил с земли.

— Суровый дядька! — меланхолично хохотнула Шун. — Гарик, ты был хорош, не волнуйся.

— Кошмар! — эмоционально выдал Зотов, взлохматив свои волосы. — Все уверены, что хотят в гости к ЭТОМУ человеку?

— Нормальный он, — ответила Шун более серьезно, тоже поднимаясь с земли. Мелкие вскочили вслед за ней, как по команде. Саня, вздохнув, тоже поднялась. — Хватит рефлексировать, Гарик! Сань, сможешь на расстоянии объясниться со своим грифоном.

Саня кивнула и тут же позвала.

«Что, ящерка, соскучилась? — услышала она Хагари. — Готов выслушать и прилететь».

«Мы переместимся в дом Ожегова порталами, — объяснила умному птицу Саня, обращаясь мысленно. — Рядом с домом озера и три водопада, это на юге Ястребиных гор. Примерно триста пятьдесят километров. Можете туда прилететь сами? Найдете? Хотим завтра полетать там по округе. И еще, у каждого грифона будет по дополнительному седоку».

«Места эти я знаю, — усмехнулся свободолюбивый птице-кот. — Долетим, разумеется, не вопрос. Детишек покатаем, не волнуйся. Расстояние не близкое, конечно».

«Не спешите, — ответила Саня с улыбкой. — Мы только утром собираемся летать. Найдете ли вы дом ведьмака?»

«Уж найдем, а если даже нет - позовешь из этого дома — прилетим, всё, как обычно, — ворчливо ответил Хагари. — И считай, что уже летим, мы как раз охотились в южном направлении от Лысой горы. Всё, ящерка, до встречи!»

Саня мысленно поблагодарила грифона и сообщила друзьям:

— Порядок! Они уже в пути. Можем отправляться.

— Чары невнимания я сразу наложил, — кивнул Гарик. — Еще когда ты конференцсвязь включила, не предупредив, добрая ты девочка.

— Ну прости, — сложила Саня ладошки вместе, стараясь не улыбаться. — Сама не ожидала. И если бы на меня так нарычали, я бы вообще ничего сказать бы не смогла. Ты крут, Гарик.

— Резоны неприязни ему безразличны! — фыркнул Зотов с досадой. — Надо же, как завернул! Ладно уж, не такой он и страшный, все-таки в гости пригласил. Альфа покруче может нарычать, и в выражениях не стесняется, но я жив пока, как видите.

— Ожегов при дамах выражаться не стал, — усмехнулась Шун. — И зачем ты его по отчеству? Ведьмаки этого страшно не любят.

— Кто же знал! Так, дамы, время! Порт-ключи у всех с собой?

— Моего достаточно, — достала Саня свой кулончик. — Сразу три рядом лучше не использовать, а пять человек я запросто проведу.

— О, ну отлично, — спрятал свой кулон Зотов. — Что нужно делать?

Перемещение прошло даже как-то буднично: взялись за руки, прошли в открытый портал, он схлопнулся, а они сразу оказались на родной крыше башни вед. Здесь гулял ветер и хмурилось вечернее небо.

— Вот как это делается! — обрадовался Гарик. — Теперь хоть знать буду.

Саня ответить не успела, из башни вед шагнул на крышу суровый Кристиан — явно прошел от башни ректора по внутреннему переходу. Оглядел их придирчиво, ухмыльнулся.

— И кому не сиделось спокойно на Лысой горе? — уточнил Ожегов и даже не вздорно. — Ваше счастье, что я еще помню, как сам был молодым и безголовым, так что можете не отвечать. То, что решили обратиться ко взрослому магу — честь вам и хвала, остальное лирика. Мой порт-ключ рассчитан на большее количество людей, как переходить уже поняли, не так ли? Ну и незачем тянуть.

Ведьмак протянул Сане руку и крепко сплел их пальцы. Остальные уцепились за Саню без понуканий. Уже через пять секунд вся их «банда» успешно переместилась.

Вымощенный камнем двор пред домом ведьмака оказался вполне приличных размеров. Здесь можно было легко разместить пару десятков больших шатров, и еще место бы осталось.

— От кого такие монументальные ворота, Кристиан? — со смешком вопросил Гарик, таращась на ограду.

— Времена раньше были дикие, а предки — не дураки повоевать, — ответил ему Ожегов уже вполне благодушно. — Мне этот замок достался по случаю, правда, кроме ограды, от замка мало чего сохранилось, так что дом пришлось отстраивать заново. Ограду убирать не стал, хищников и всякой пакости в этих местах хватает, а ворота здесь надежные, заговоренные. Зачем портить хорошую вещь?

— Крутые ворота, — согласился с ним Зотов. — А много ли комнат в доме?

— Достаточно, — тут же нахмурился Ожегов. — Но гостей я редко принимаю. Комнат свободных пять, но мебели в них пока нет, зато есть куча матрасов, так что спать будете по-спартански, как и собирались.

— Мы можем взять лежанки из шатра, — оживился Гарик. — Они удобные и легко транспортировать. На каждой легко уместятся двое.

— Тогда расставляйте шатер здесь и доставайте лежанки, — распорядился Ожегов. — В доме такую махину поставить негде. А во дворе оставаться глупо, каким бы комфортным не был ваш шатер, в доме всяко просторней.

Гарик согласился с аргументами ведьмака, так что скоро они вытащили лежанки, которые, как оказалось, легко можно было волочить за собой за длинную лямку.

— Работа орков! — оценил лежанки Кристиан уважительно. Он отобрал у Юли с Саней лямку одной из лежанок и потянул её сам. — Девушки, вы лучше двери открывайте. Зотов, двигай за мной.

В последнюю лежанку впряглись мальчишки Черновы, и судя по их лицам, пребывали в прекрасном настроении.

Слушаясь указаний Кристиана, Саня с Юлей и Шун успешно открывали двери перед процессией, лишь мельком оценивая широкие, но извилистые коридоры и высокие потолки. Путь освещали магические светильники, загорающиеся от движения.

— Каркас замка оставался, — пояснял странную архитектуру Кристиан на ходу. — Еще и скала рядом диктовала свои условия, и часть помещений как раз внутри скалы, там они неплохо сохранились, кстати. Вот и приходилось строить почти так же, как было прежде, лишь кое-где удалось расширить пространство, а сверху достроить дополнительный этаж. Направо, девочки. По лестнице наверх и сразу в левый коридор.

Комнаты оказались просторными, почти без пыли и тоже с высокими потолками. Окна небольшие, но застекленные, что уже радовало. Хотя Кристиан где-то раздобыл и тут же забросил под потолок каждой комнаты по магическому светильнику. Те тускло засветились.

— Магические ночники, — пояснил сразу для всех. — При движении становятся чуть ярче, но ненамного, читать при таком свете не рекомендую. Но можно хлопнуть в ладоши и яркость увеличится.

Раскидали лежанки по комнатам, сразу решив, кто с кем спать будет. Впрочем, расклад был достаточно очевидным. Супругам досталась первая спальня от начала коридора, девочкам — вторая, мальчикам — третья.

Экскурсию по дому Кристиан проводить не стал.

— Утром оцените, — пояснил спокойно. — Удобства — первая дверь в начале коридора. Пока здесь ничего интересного нет, пустые комнаты и коридоры, голые стены, всюду камень. Из дерева, лишь верхний этаж, но и там пока пусто. Разве что с крыши оглядеть окрестности, но сейчас уже темно и на крыше находится небезопасно.

— Получается, вы только недавно достроили этот дом? — заинтересовалась Шун.

Они все последовали за Ожеговым вниз, где им обещали единственную обустроенную комнату — кухню, и нехитрый ужин.

— Лет пять назад, — признался Кристиан небрежно. — Но много ли надо мне одному — одна спальня, один кабинет, кухня и умывальня. В скале еще мастерская приличная. Вот это всё есть, а до остальных комнат руки не доходили, да и нужды не имелось. А редким гостям вполне хватало матрасов.

— А если решите жениться? — не отставала Шун, за что Сане захотелось чуть-чуть придушить лучшую подругу, хоть это и невозможно — орчанка ее сильнее в тысячу крат и такая же крепкая.

— Тогда найму плотников, чтобы все тут доделали, — не поворачиваясь, ответил Кристиан — он первым спускался по лестнице, а после вел их извилистым коридором. — Есть неподалеку одна семейка гномов, как раз подобной халтурой промышляют на досуге. Берут дорого, но делают все на совесть и быстро. Хотя сами они кузнецы и кроме этого, свою знаменитую одежку шьют.

Саня улыбнулась, вспомнив гномью семью, живущую возле замка отца. Тоже занимались примерно тем же. Разносторонние ребята. А не то, что рассказывала про них на уроках профессор Зверева.

Кухня оказалась просторной, с большим столом, скамейками и всем оборудованием для приготовления пищи.

— Рассаживайтесь, гости дорогие, — пригласил их ведьмак. — Хлеб вот-вот допечется. Похлебка тоже почти готова. Слуг я не имею, готовлю посредственно, но вроде съедобно. Скажите спасибо, что решил приготовить на неделю это варево. Вам же вполне хватит на один вечер.

Варево Саня оценила высоко — мясо с овощами оказалось остреньким, в меру соленым и действительно съедобным. Не ресторанная еда, но такая даже больше понравилась. Свежий хлеб оказался дивно мягким внутри с хрустящей корочкой — вкусный и ароматный. Удивило другое, что ведьмак сам его испек.

Мальчишки ели с таким аппетитом, что за ушами трещало в прямом смысле слова, да и девочки не отставали. То ли на нервах все так проголодались, то ли время ужина незаметно подошло, но умяли угощение подчистую. Хорошо еще, что хозяин себя тоже не обидел.

Миски у Ожегова оказались деревянными, как и ложки, вилок они не увидели. Даже под хлеб имелось деревянное блюдо. Саня почти влюбилась в эту кухню — она обожала деревянную утварь. Да и вся мебель здесь была сделана из дерева, лишь столешница для готовки и раковина — из камня.

Заметив под конец ужина маленького мужичка возле разделочного стола — чуть ниже метра, с окладистой бородой и живыми круглыми глазами, Саня поняла, что Ожегов несколько лукавил, заявив, что у него нет слуг.

— А домовой у вас не готовит? — поинтересовалась она у Кристиана. При друзьях Сане было неловко обращаться к нему на «ты».

Крис поглядел на Саню внимательно, даже чашку поставил, не сделав очередной глоток.

— А вы видите здесь домового? — поднял недоуменно брови.

— Вон же стоит, — кивнула на мужичка Саня.

Мужичок вытаращился на нее в явном шоке, метнулся было в конец кухни, но тут же снова оказался у мойки.

— Видящая, что ли? — пробормотал домовой неверяще и всплеснул руками. — Ох, ты, Хоспади! Какие гости нынче у нашего мальчика!

— Митяй, покажись! — гаркнул Крис, не оборачиваясь.

Домовой тут же и проявился, судя по лицам друзей — увидели, заулыбались.

— Здесь я, хозяин, здесь! — запричитал Митяй, выходя на свободное пространство перед столом. — Пирожков испечь, али наливочки подать?

— А раньше где был? — строго спросил Ожегов.

— Так не звали Митяя, — обиженно ответил мужичок. — Что ж ему влезать в дела хозяина, коль не ко двору пришелся?

— Завтрак гостям сможешь организовать утром? — заинтересовался Кристиан, бросив на Саню благодарный взгляд.

— Так смогу, конечно смогу, — приосанился маленький домовой. — Чай, продуктов в нижнем подполе хватает, все под чарами крепкими сохранилось, всё свеженькое, коли чары снять. Всё качества наилучшего, Митяй проверил.

— Нижний подпол, — глубокомысленно покивал Кристиан. — И наливка там есть?

— Есть, как не быть, — закивал большой головой Митяй, вспрыгивая на табуретку без всяких усилий. — И коньячок, и медовуха. И несколько бутылок вина, но там паутиной все затянуто, Митяй трогать не стал, может, и больше бутылей прячется.

— Спасибо вам, Аксана, — поглядел ведьмак душевно и весело. — Как чувствовал, что стоит вас всех в гости позвать. Я-то думал, что Митяй в Орле остался. Тот городской дом продать пришлось, лишь кровать, отцовский стол и шкаф оттуда забрал, остальную мебель и всю утварь новым жильцам оставил.

— Вот Митяй в шкафу и схоронился, — тут же дополнил домовой, с умилением глядя на ведьмака. — Что ж я буду чужим людям прислуживать, когда наш мальчик в новый дом перебрался? Хороший дом, крепкий. Старинные подвалы — на века строили.

— Иди уже, Митяй, — добродушно велел Ожегов. — Про подвалы позже побеседуем. Главное, завтрак нам утром организуй.

Митяй тут же спрыгнул с табурета на пол, да и весь чуть поблек.

«Скрылся», — сообразила Саня. И не слишком удивилась. Помнила, что в академии тоже видела этих бородатых малышей, а мелкий Тимошка даже стал ей прислуживать.

— Если хотите встать пораньше, — обвел взглядом гостей Кристиан. — То можно уже спать отправляться. Вон, ваш самый мелкий челюсть скоро вывихнет, так раззевался.

Кир сразу захлопнул рот, но остальным и даже Сане самим зевнуть захотелось — цепная реакция прямо.

— Да уж, идемте спать, — позвал всех Зотов, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, Кристиан Ва… хм. Спасибо, Крис. Было очень вкусно.

— На здоровье, — Крис тоже поднялся. — С тобой, Зотов, утром поговорим. Толку будет больше, я чую.

Ребята дружно покинули кухню, только Саня чуть задержалась, почти не нарочно — домовой протянул ей бумажный пакет с пирожками, по-доброму подмигнув: «Если видящая проснется и захочет вкусненького».

— Подожди, — догнал ее Кристиан у выхода в коридор. — Как настроение? Самочувствие?

— Хорошее, благодаря тебе, — улыбнулась Саня, прижимая угощение Митяя к груди, как щит.

— Вот и увидела, как я живу, — добродушно отметил ведьмак. — Пусть несколько преждевременно, но я рад. Зато оценишь, когда гномы наведут в доме порядок.

— Хороший дом, — похвалила Саня от души, опуская взгляд — слишком яркими стали сейчас коньячные глаза Ожегова.

— В моей спальне тебе будет удобнее, — заметил ведьмак хрипловато. — Я могу в кабинете переночевать, там есть топчан.

— Не нужно, — замотала Саня головой. — Лежанки широкие и удобные, даже вдвоем на них вполне просторно, ты же видел.

— Спасибо, что ко мне обратилась, а не к кому-то другому.

Саня ощутила на плечах его пальцы, касался осторожно. Вскинула взгляд, пытаясь по лицу угадать его мысли.

— Крис?

— Санечка, — прошептал он едва слышно и на лице отразилась внутренняя борьба. — Как же мне хочется оставить тебя здесь и не отпускать на соревнования. Но нельзя, такую, как ты, нельзя нигде запирать.

— Никого нельзя запирать, — не согласилась с ним Аксана, и сочувствуя мужчине, и опасаясь его немного в этот момент.

— Да, да, конечно, — Ожегов вдруг мягко опустился перед ней на колени, уткнулся лицом в живот Сани и крепко обнял за талию. — Дай мне минуту, две… Прости, прости…

Саня не представляла, сколько они так простояли, время замедлилось, потекло тягуче, на душе стало вдруг спокойно, тепло. Поняла, что ничего он не сделает плохого. Ничего себе не позволит этот сильный удивительный человек. Вот уже и отстранился, поднялся легко, лицо снова спокойное, расслабленное. И глаза словно посветлели.

— Теперь можно жить! — заявил Крис с заметной хрипотцой в голосе, погладил пальцами Саню по щеке, уронил руку. — Иди, моя девочка, отдыхай. Выспись хорошенько. И думай обо мне хоть немного. Хоть иногда.

Саня сама потянулась, привстав на цыпочки, коснулась губами его подбородка. Крис тут же наклонился, их губы встретились на несколько долгих мгновений.

Она первой смогла отстраниться, развернулась и поспешила уйти в полумрак коридора от такого близкого соблазна. Шла и горела вся, а всего-то касание губ. Но кто бы знал, как это горячо и волнующе, как теперь выпрыгивает из груди сердце, как слабеют колени, как горячо и сладко внутри.

К счастью, она смогла почти успокоиться, пока дошла до их комнаты с Юлей. Девочка уже спала, оставив ей достаточно места. Саня долго не могла заснуть, лежа с закрытыми глазами, вспоминая каждый миг, каждое его слово. Он просил думать о нем, но она и без просьбы Криса, не могла уже не думать о своем ведьмаке.

Утром Саня проснулась первой, потянулась с наслаждением, хоть и не спала почти до утра, а ведь выспалась. Осторожно выбралась из-под одеяла, размялась, сбегала в ту комнату в начале коридора, где даже душ имелся. Вполне современные удобства обрадовали Саню, а особенно то, что Кристиан явно придавал большое значение комфорту, несмотря на временный минимализм обстановки.

Когда Саня вернулась, Юля уже проснулась, сидела на лежанке и дожевывала пирожок, держа в руках бумажный пакет.

— Один остался, — поглядела девочка виновато. — Но они так пахли, и такие вкусные. С мясом!

— Ешь, ребенок, — засмеялась Саня, заплетая короткую косу — волосы уже до талии отросли. — Нас ведь завтраком накормить обещали. Я потерплю.

— Шпашибо, — пробормотала Юленька, просветлев и торопливо жуя последний пирожок. — Они даже горячие.

— Оставь себе пакетик, — посоветовала Саня, прикрепляя к пряди на виске драгоценного жучка, оказалось крепится заколка очень просто. — Наверняка в нем всё хранит температуру какое-то время. Будешь в школу завтрак в нем носить.

— Ух ты, — рассмотрела Юля бумажный пакет уважительно и осторожно сложила. — Здорово! Дома испытаю.

Вероятно, Юля имела в виду свои полкомнаты в городском доме родителей, поэтому мрачная тень промелькнула на лице девочки, смыв восторг. Саню одно утешало, Юля еще не подозревает, но ее судьба уже решена. Аксана верила, что Гарик добьется того, чтобы Юля жила с ними в доме. Вот только раньше времени говорить ей нельзя, как бы ни хотелось. Просто, чтобы не сглазить, наверное. Хотя это обычные люди так говорят, а сглаз в магическом мире лечится легче легкого, как самое простое проклятие. Но нельзя, нельзя говорить девочке, пока не решится все окончательно. Это было бы слишком жестоко — пообещать и не исполнить. Юленька может сломаться от такого удара.

Завтрак их ждал чудесный, домовой расстарался. Золотистые тосты, желтое масло, несколько видов джема, и вкусная гречка с мясной подливой. Для желающих стояли тарелочки с нарезанным сыром, ветчиной, вареные яйца с ярко-желтыми желтками. И сладкие пирожки в большой деревянной миске, маленькие, хрустящие и завлекательные как семечки. Их расхватали до последней штучки, все оценили.

Крис выглядел свежим и спокойным, даже взглядами Саню не смущал, поддерживал за столом легкую беседу, а после завтрака сразу увел за собой Гарика Зотова.

Митяй не позволил девочкам заняться посудой, и они сбежали на улицу — поздороваться с прилетевшими ночью грифонами. Нашли ведь, даже звать не пришлось.

«Не спешили, — доложил Хагари, боднув Саню в бок большой головой. — Хорошие места, поохотились, и рыба в озерах здесь знатная».

Мальчишки достали доски и летали низко над землей, Егор и Юлину доску реанимировал, как обещал, так что девочка тоже пробовала летать и сияла от восторга.

— Давай заберемся на крышу, — предложила Шун, окликнув Саню. — Кристиан говорил, что вид оттуда красивый.

Забираться самим не пришлось, грифоны легко их на крышу забросили.

А вид открывался потрясающий. Слева — озера внизу словно каскадом расположились, и водопады можно рассмотреть, два из трех точно. Река внизу бурлила под самым большим водопадом и бежала дальше, широкая и полноводная — до самого горизонта. А справа густой лес, разросшийся по склонам хребта, и деревья какие-то исполины, особенно в низинах. Лес простирался тоже до горизонта, до самых дальних гор с белыми шапками на вершинах. В таком темном лесу, как казалось Сане, хищники вполне привольно могли жить.

Шун тронула ее за локоть — Гарик вышел из дома во двор, слегка встрепанный, щурился на яркое солнце, помахал девушкам весело, а вскоре присоединился к ним, подлетев на своем грифоне.

— Круто! — оценил открывающийся вид, спрыгивая на плоскую крышу. — Теперь я понимаю, почему вы выбрали эти места для осмотра.

— Поговорили? — спросила Саня, искоса поглядев на друга.

— О да! — зажмурился Гарик. — Мне реально плохо теперь, муторно и вообще.

Шун тут же подошла, обняла мужа, поцеловала в висок.

— Живой, хоть?

— Ох, Шуни, я тебя так люблю, — признался Гарик с пронзительной лаской.

Саня вздохнула и отвернулась от друзей, любуясь далеким горизонтом.

— Сань! — подошел вскоре Зотов и смотрел как-то по-новому, тревожно и виновато. — Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно, — рассмеялась Саня. — Что наговорил тебе Кристиан?

— Лекцию прочитал, — скривился Гарик, снова становясь несчастным. — Ты веришь, что я желаю тебе только добра? Что я все сделаю, если попросишь?

— Не надо никаких жертв, — попросила Саня, обняв его на мгновение. — Мы же друзья!

— Вот именно, — тяжело вздохнул Гарик и погладил её по плечу. — Хочешь, я научусь варить шоколад? Я точно смогу. Куплю портативную плитку.

— Не нужно, — рассмеялась Саня. — Сегодня утром я поняла, что не так сильно его люблю. И за завтраком с удовольствием выпила кофе.

— О, здорово! А сейчас хочешь? — лукаво спросил Зотов. Он тут же достал из пространственного кармана три стаканчика с кофе и коробку с печеньем, передавая все Шун и Сане. — Подкрепитесь немного перед полетом. Вот, ещё шоколадка.

— У тебя стал больше пространственный карман! — поразилась Шун.

— Каким образом, Гарик? — поддержала Саня, горя любопытством.

— Этот гад научил, — скривился куратор. — Садист он все-таки. Но много знает. Оказалось, это не так и сложно — сделать карман или расширить его, но нас точно такому не учили. Это явно штучки ведьмаков!

— Ты не рад? — удивилась Шун.

— Пока не осознал, — фыркнул Зотов смешливо. — Ящик коньяка уже поместится, но зачем он мне — уже не знаю. Только Тиму я, пожалуй, не стану рассказывать до поры до времени. И вы молчите.

— Поздравляю! — все же обрадовалась Саня. — Ты очень крут!

— Это ведьмак крут, — совсем успокоился Зотов. — Я даже представить не могу, сколько он всего может и умеет. Страшный человек!

Саня с Шун рассмеялись вместе.

— Нужно вернуть лежанки в шатер, — вздохнула Саня, становясь серьезной. — И сразу лететь обратно, чтобы к ночи успеть добраться. По пути насмотримся на красоты.

— Лежанки уже в шатре, — усмехнулся Гарик. — Домовой помог. А лететь до Лысой горы нас не отпускают. Кристиан велел передать, что накормит обедом, а вечером переместимся все вместе. Ему тоже на гонки возвращаться. И у него есть порт-ключ прямо на воздушную пристань. Так что можно полетать сейчас, всё поглядеть и вообще расслабиться. И после обеда тоже полетаем, искупаемся в озере у деревни, где горячий источник.

Саня кивнула, больше не пряча улыбку — ей понравилось, как Кристиан позаботился о них всех. И то, что не отпустил в дальний полет — тоже хорошо. Устали бы сильно — это факт. Ладно бы одни, но с ними трое подростков, и мало ли, что в долгом пути могло случиться.

Саня осторожно коснулась кончиками пальцев губ, невольно вспомнив вчерашний вечер, полумрак кухни, тишину вокруг, замершего ведьмака перед ней на коленях, а после — их первый, совсем невинный поцелуй.

Именно такими виделись Сане их отношения с Крисом — еще хрупкие, невинные, рожденные в тишине. Отношения, которые еще так легко разрушить.

Глава 8

— С ума сойти! — Гарик Зотов расслабленно плавал на спине в дальней части озера с теплыми ключами. — Везет же Кристиану, может хоть каждый день здесь барахтаться.

— Он, что, ребенок, по-твоему? — откликнулась Юля, проплывая мимо брата. Она как маленький таран неутомимо бороздила озеро вдоль и поперек, словно целью задалась потратить в нем все свои силы.

Егор Чернов поначалу пытался ее догнать и обогнать, показывая вполне мастерские приемы плавания, но через неполный час вылез из озерка на высокий берег, сел рядом с Киром, и следил за Юлиными передвижениями так неотрывно, словно не было для него в мире зрелища интересней.

— Погляди-ка на волчонка! — Шун ткнула Саню локотком в бок, отрывая от бездумного созерцания маленького водопада — в его струях словно запуталось солнце своими вечерними лучами. Они с подругой уже вдосталь наплавались, и теперь лежали на берегу головами, а телом в воде. — Такое чувство, что младший Чернов нашу Юленьку съесть готов. А Кир только разок окунулся, что за непритязательный мальчишка!

— Согласна с каждым твоим словом, — меланхолично ответила Саня, но тут же приподнялась. — Ой, что будет!

Она чуть раньше заметила троих местных мальчишек из деревни, которые подошли к озерцу и, открыв рты, дружно глядели на передвижения Юли. Но теперь, переглянувшись, принялись быстро стаскивать с себя одежду.

— Не кипишуй, — оценила обстановку Шун. — Эти мальчишки для Юли на один зубок. Только старший из них оборотень и заводила, но лисенок, а не волк. Двое подпевал — вообще слабенькие мажата.

— Очень симпатичный лисенок, — оценила Саня местного мальчишку справедливости ради. — Но наш Егорка вне конкуренции.

Им осталось всего-ничего до часа «икс», когда нужно вернуться в дом Кристиана на ужин. Решено было перемещаться на Лысую гору сразу после легкого перекуса.

Лисенок и его свита, тем временем, красиво занырнули в озеро с небольшого обрыва и прямиком устремились к неутомимой волчице в человеческом облике и с нечеловеческой сноровкой и скоростью, плавающей теперь строго по кругу.

Сначала они пытались ее догнать, но не смогли выдержать и один круг, отстали. Попытались встать на ее пути, но девочка, даже не взглянув, настолько стремительно обогнула препятствие, устремляясь дальше, что ребята опять рты раскрыли, роняя челюсти.

— Это ваще реально? — спросил лисенок сиплым ломающимся голосом. — Я хочу себе это маленькое чудо!

Саня могла бы ему дать лет шестнадцать, не больше. «Все оборотни — собственники!» — подумала грустно, вспомнив конкретного волка, который считал её своей… добычей?

Юля продолжала бороздить озеро, не сбавляя темпа ни на йоту, и словно не слышала балдеющего от ее вида лисёнка.

Гарик скосил на троицу взгляд, хмыкнул пренебрежительно и снова принялся лениво дрейфовать, едва двигая руками и ногами.

— Юлька способна переплыть без усилий Большицу — огромное озеро в нашем Каменске, — заявил Зотов расслабленно. — А это, на минуточку, около четырех с половиной километров в поперечнике. До Юли, да и после нее, никому не удавалось форсировать Большицу поперек без подручных средств. Абсолютный рекорд. Там ещё течение сильное — всех к реке сносит, а эту пигалицу ни фига. И ни одного островка, чтобы передохнуть.

— Ух ты! — восхитилась Шун. И пользуясь тем, что девочка удалилась от них к противоположному берегу, негромко добавила: — Гарик, сделаем невозможное, но твоя сестренка будет жить с нами. У нас же и озеро есть неподалеку от дома.

— Не настолько большое, — усмехнулся Гарик. — Но, как видишь, для Юли размер озера не имеет большого значения. Она в воде как русалка себя чувствует, а ведь нет ни хвоста, ни перепонок на пальцах.

— Как так получилось? — заинтересовалась Саня, восхищаясь все больше маленькой пловчихой — Юленька в который раз открывалась новыми гранями, меняя с легкостью все представление о себе.

— Дак я на озеро ее брал, еще мелкую, года не было, — вздохнул Гарик покаянно. — Дома не нужна никому, а мне хотелось гулять, малолетнему балбесу. Что я тогда в детях понимал? Клал ее в воду около бережка, она очень это дело любила, так фыркала забавно, ныряла запросто, прямо с открытыми глазами, вообще воды не боялась. Ну а я книжку читал, пока Юлька барахталась. Глядел только, устала или нет, но эта мелочь в воде никогда не уставала и не захлебывалась, вот я и был спокоен, даже кормил ее прямо в воде, не желала вылезать. Зато спала потом ночью как сурок, пушкой не разбудишь — такое облегчение. Так и повелось: каждое лето все повторялось. В три года Юлька плавала как профи, а в семь — впервые переплыла Большицу. Неважно, короче, в воде это существо неутомимо.

— Вот бы ее к нам в клан орков взять ненадолго, — мечтательно сказала Шун, когда Юля вновь устремилась к дальнему берегу. — У нас там есть река Стремительная — так и называется. Ее только Кмар переплыть может без передышки. Но островок есть, остальные до островка, отдышатся, и тогда дальше. Поглядеть бы как Юленька эту речку форсировать сможет.

Гарик заржал весело и беззаботно.

— Что она там всех удивит, даже не сомневаюсь, — высказался Зотов уверенно. — Попросим Бруно, чтобы взять ее с собой разрешил.

— Я папе намекну на ее способности, — усмехнулась Шун. — Пригласит, как миленький. Он обожает такие вещи, еще и шоу из этого устроит.

— И меня тогда возьмите, — загорелась Саня. — Или нет, я отца попрошу, мы вместе полюбуемся на представление. Можно даже сразу после гонок, я Юлю с собой возьму к нам в гости, а вы к папеньке Шун отправитесь. Вот мы вас и навестим.

Они немного поспорили, кто возьмет с собой Юленьку, но в итоге решили предоставить девочке самой решать этот вопрос.

— Юля! — зычно заорал Гарик еще через полчаса. — Время! На выход!

Маленький буравчик неторопливо приблизился, не сбавляя темпа доплыл до берега и выполз на сушу рядом с Саней.

— Уже? — спросила Юля с явным сожалением в голосе и печально добавила, рухнув на спину и распластавшись на песке звездой: — Я только во вкус вошла.

Кир рядом с Егором хохотнул удивленно, что совсем было несвойственно эльфёнку. Егор сдержанно улыбнулся.

— Не устала? — спросил Юлю сын альфы.

— Хочешь на перегонки? — оживилась девочка, тут же садясь и глядя на Егора с надеждой. — Я и быстро могу плыть.

Егор сглотнул.

— Быстро? — уточнил он растерянно.

— Ну да, — Юля вздохнула маятно, покачиваясь немного в сидячем положении. — Здесь слишком тепло, и места, чтобы нормально разогнаться маловато. Вот и плавала лениво и неинтересно, да? Правильно это озеро Лягушатником назвали. Так ты хочешь на перегонки?

— Да нет, не очень, — ответил Егор, усмехнувшись. — Я просто беспокоюсь о твоем самочувствии.

— А-а, — разочарованно ответил ребенок и повалился на спину снова.

Саня не удержалась, погладила мелкую по влажным волосам.

— Но немножко все-таки понравилось плавать? — уточнил Гарик, как и все, прислушивавшийся к разговору. — А, Юль?

— Ну… прикольно, — ответила ему сестренка, пошевелив пальчиками раскинутых в стороны рук. — Отдохнули хотя бы. Было бы прохладней, я бы показала класс. Веришь, Егор?

— Даже не сомневаюсь, — ответил Чернов-младший спокойно.

А Кир снова хрюкнул смешливо и толкнул друга плечом.

— Собираемся! — бодро велел Гарик, вылезая из воды. — Сохнуть уже некогда, чарами обсушитесь и одевайтесь! Юля, подъем! Чего разлеглась?

Юлька вскочила, словно на пружинках, забегала по берегу, собирая свою одежду. Худенькая, невысокая, и такая мордашка, вечно потерянная… А на деле — абсолютно уникальный ребенок. Местные деревенские, молчаливо наблюдали за этой картиной, столпившись неподалеку. Человек пятнадцать, не считая целую ораву детей.

— Развлекли народ, — проворчал Зотов. — Станет кое-кто местной легендой, вот увидите.

— Ты про кого? — подбежала Юля, уже полностью одетая и оглянулась на местных. — Чой-то они?

— На Шун засмотрелись, — щелкнул сестру по носу Гарик, улучив момент. — Надо тебе, ребенок, своего грифона, водоплавающего.

— А такие бывают? — расширила глаза Юля.

— Бы-ва-ют, — неожиданно ответил Кир, тоже собравшийся среди первых. — Только не сов-сем гри-фо-ны, а… Егор? Как?

— Ящеры? — спросил младший Чернов, косясь на Юлю.

— Даже Кир заговорил, — хохотнул Гарик.

— Полу…, — Кир мучительно нахмурился.

— Полу-ящеры? — уточнил Егор невозмутимо. — Где ты такое видел?

— Кар-тин-ки в кни-ге, — старательно ответил Кир. — В той!

— Хорош базарить, — попытался быть строгим Зотов. — Ну, все готовы? Идемте в то ущелье, по дороге поболтаете.

Саня шла в ущелье и всё думала о Юле — какое удивительное создание! Девочка не придаёт значения своим способностям, а Гарик никогда о них не болтает, только и слышишь от куратора: «Юлька обалдеет». Что другие могут обалдеть от самой Юли— он не говорит никогда. Хранит ее тайны, её личное. И любит сестрёнку беззаветно. И они бы никогда не узнали о водяном волчонке, если бы не это тёплое озеро!

Усадив Юлю на Хагари, Саня запрыгнула сама, и они первыми взмыли вверх к дому Кристиана.

«Хагари, — тут же заговорила мысленно Саня. — Ты видел, как плавает эта девочка?»

«Мы ничего не упускаем, — хохотнул Хагари. — И слышали ваши мысли про водяного грифона. Есть такой у муранов, если хочешь знать. И, как ни странно, аура девочки только ему подойдет. И наоборот, никакая другая не подойдет вовсе. Плавать любит страсть, не хуже дельфинов в воде играет, как дитя малое. Но и летает прекрасно, ты не думай, а еще черный весь, ночью его вообще в небе не рассмотреть»

«Ночная Фурия», — хихикнула Саня.

«Можно и так назвать, — согласился Хагари. — Хорошее имя, грозное, Зяблику понравится. Мураны на него рукой махнули, как и на меня. Зовут бракованным. Представь — летит он над озером с седоком и как нырнет… В общем, можно купить Зяблика довольно дешево, если девочке нужно».

«И какой он на внешность, этот Зяблик?»

«Странный, — вздохнул Хагари. — Страшноватенький даже. Голова у него не как у нас, похожа по размерам, но без перьев, зато с гребнем и пасть узкая вместо клюва. А тело такое черное, как у пантеры, гладкое. И крылья большие, не меньше моих, сильные, но как у летучей мыши — с перепонками и без перьев. То еще чудо-юдо. Его никому не показывают, во избежание».

«Зяблик, значит! — удовлетворенно подумала Саня. — Надо брать! Папу попрошу, пусть купит Зяблика для Юли».

«Да подожди ты, — попросил Хагари. — Давай я слетаю сначала сам, покажу Зяблику ауру и картинки, как девочка плавает. Может, он еще заартачится, упрямый и себе на уме. Очень своенравный полу-грифон».

«Слетай, — согласилась Саня. — Все равно, пока мы на гонках, полетать особо не получится. Там даже места нет, куда вас можно позвать незаметно».

«Ну, позвать можно, просто ночью, — усмехнулся Хагари. — Но я слетаю, побудешь без меня какое-то время?»

Так и договорилась Саня со своим птице-котом. И на брусчатку двора спрыгивала очень задумчивая.

— Можно на крышу? — взмолилась Юля, не спешившая слезать с грифона.

«Отнесешь, Хагари?» — ласково спросила Саня.

«Ладно уж, — согласился птиц. — Отнесу и присмотрю за героиней дня. Еще картинок для нашей Ночной Фурии соберу».

Саня проводила их взглядом и бросилась к дому. И почти налетела на Кристиана, легко сбегавшего по ступеням ей на встречу.

— Ого! — Крис перехватил ее за талию, удерживая от столкновения. — Вот это полет, Сань. Горский нервно курит в сторонке. Неужели не боялась?

— Да я уже привыкла, — солнечно улыбнулась Саня своему ведьмаку. — Хагари очень стремительный.

— Идем-ка, — Ожегов оглядел небо над воротами и взял Саню за руку, потянув за собой в дом. — Не знаю, будет ли у нас еще время наедине в ближайшую неделю.

Ничего не понимая, Саня не отставала, взбегая вслед за Крисом на второй этаж. Пыталась вспомнить, что он обещал, и не смогла.

Привел ее Крис в свой кабинет, как поняла Саня по обстановке. Завел, велел стоять неподвижно и плотно закрыл дверь, закрыв на засов. Саня поняла, что ничуть не боится таких приготовлений, уже поняла, что Крису можно полностью доверять.

— Я обещал тебе кое-что, — серьёзно заговорил Крис, подходя к ней почти вплотную. — Но чую другого момента выполнить обещанное может не представиться. Закрой глаза, Сань. Ты сейчас как раз в таком состоянии, когда многое возможно.

— В каком? — чуть удивилась Аксана, послушно смежая веки.

— Не важно! — голос Кристиана стал серьезным и немного странным, завораживающим. Саня ощутила его пальцы на своих висках. — Ничего не бойся, слушай меня и представляй, настолько ярко, насколько возможно абсолютно темную стену. Попробуй мысленно коснуться ее пальцами…

Не сразу, но Саня уловила, что от нее хотят. Это было как с Хагари, но на ступень круче — не общаться мысленно, а мысленно действовать. Не сразу, но получилось делать все в точности, как требовал ведьмак.

— Бинго! — Крис довольно хохотнул. — Хорошее углубление получилось, мешок картошки килограмм на пятьдесят влезет запросто, но лучше хранить что-то более ценное.

Саня тут же вскинулась, глядя в веселые коньячные глаза ведьмака вопросительно.

— И что это значит? — спросила доверчиво, очень стараясь не улыбаться. — Какая-то игра?

— Считай, что игра, Санечка, — поднес ее пальцы к губам Кристиан, целуя самые кончики. — Я только что доказал одну свою теорию, а ты получила свой личный пространственный карман с абсолютного нуля. Большой карман. Пользуйся на здоровье.

Саня издала восторженный вопль и повисла у Кристиана на шее.

— Спасибо!

— Пожалуйста, маленькая, — прошептал Кристиан, прижав ее к себе плотнее, а потом и вовсе обнял очень крепко, а Саня прижалась щекой к его груди, слыша, как гулко и быстро бьется его сердце. — Твоя инициация завершилась, девочка моя — и ты не представляешь, как я этому рад. Постой так немножко, потерпи, так нужно.

Саня не возражала, она могла бы стоять так вечно, нежиться в его объятиях и ни о чем не думать. Она почти реально ощущала, как убегают минуты, отмеренного им времени.

— Вот теперь достаточно, — неохотно выпустил Саню из своих рук Кристиан спустя вечность. И ведь даже поцеловать не попытался. — Идем ужинать.

Ужин Сане из-за переживаний не запомнился вовсе. Друзья тоже притихли, словно и им стало не по себе от близкого возвращения на гонки.

Переход к воздушной гавани они осуществили со двора. Первым прошел Кристиан, за ним Саня, а за ней уже прошли остальные, ступая на каменные булыжники воздушной гавани.

— Мне пора, — шепнул ей Крис, наскоро поцеловав в щёку. Миг — и он растворился в сумерках позднего вечера.

— Сань, — обернулся к ней Гарик с беспокойством.

Аксана вскинула голову и увидела впереди высокую фигуру альфы Арсена, напряженно глядевшего прямо на нее. И Саня растерялась. Ведь она надеялась, что их встреча состоится гораздо позже, и она успеет к ней подготовиться, хотя бы морально.

— Неожиданная встреча, — проговорил Арсен Маркович, окидывая внимательным взглядом их «банду». — Хорошо прогулялись?

И почему Сане кажется, что главный вожак горит сквозь зубы? Что он такое понял про неё? Или просто, в плохом настроении? Судьи расстроили? Они могли!

— Аксана! — шагнул к ней Чернов-старший и его ноздри затрепетали, втягивая воздух. — Здравствуй.

И Саня с гибельным восторгом вдруг ясно осознала, что, вероятно, насквозь пропахла другим мужчиной. Крис не просто так обнимал ее так долго. Вот только винить его не получалось. Напротив, ей хотелось прокричать альфе имя, что у нее другой. Но для оборотней запахи итак сродни такому крику. А значит, Крис опять о ней позаботился — избавил от необходимости делать тяжелое признание.

— Добрый вечер, альфа Арсен — вежливо ответила Саня непослушными губами. Синие глаза альфы словно прожигали насквозь. — Мы прекрасно отдохнули, спасибо! Никаких происшествий не случилось, никто не пострадал.

Что хотел сказать Арсен на ее браваду, узнать не удалось. Все испортил Зотов.

— Альфа Арсен, нам нужно срочно, извините.

И Гарик самым наглым образом вклинился между ними, схватил Саню за руку и потащил прочь с воздушной пристани. И от альфы Чернова в том числе. Юля и Шун следовали молча за ними, а мальчики остались далеко позади, задержавшись возле вожака.

— Что с тобой, Зотов? — удалось Сане высвободиться лишь возле их квадрата на стоянке для палаток.

Гаррик в две секунды раскинул шатер, установив его четко на прежнее место, и опять бесцеремонно втянул Аксану внутрь.

— Ты пропахла ведьмаком, словно вы долго с ним обжимались! — пояснил Гарик, но не зло, как можно было ожидать от преданного альфе Арсену волчонка, а с веселой и залихватской усмешкой. — И альфа Арсен это понял мгновенно. Мне очень не захотелось тебя терять.

— Глупости не говори! — возмутилась Саня. — Что он мог мне сделать, да еще прилюдно?

— Закинуть на плечо, как вариант, — весело сообщила Шун, обходя Саню и рассматривая подругу с интересом. — Утащить тебя в свое логово, присвоить по всем правилам и доказать этим, что ты его собственность и ничья больше. Верно, Гарик?

— Я все же надеюсь, что альфа не стал бы поступать так радикально, — тяжело вздохнул Зотов, разводя руками. — Но в целом — верно.

— Саня? — подошла Юля и прижалась к Аксане сбоку, обхватив ее руками. — Санечка, не бойся, мы тебя не отдадим! И альфа хороший, он не станет…

Что не станет делать хороший альфа, уточнять Юля не стала. В шатре опустилось гнетущее молчание. Они только переглядывались тревожно, понимая, что ничего еще не закончилось на сегодня. И ведь не сбежать, не уйти от альфы, его шатер рядом. Точнее — уйти-то можно, но бегством ничего не решить.

— Гарик, — окликнула Шун совсем тихо. — Он ведь придет.

— Знаю! — рыкнул Зотов мрачно, вцепляясь в волосы. — Я думаю, девочки, подождите.

— И не станешь говорить, что Арсен меня любит? — с интересом уставилась на друга Аксана.

Гарик поглядел на неё больным взглядом.

— Я знаю, что я облажался, Сань, что практически пытался вас свести. Не добивай, сам уже на грани, все осознал и раскаиваюсь.

— Гарик! — умилилась Саня почти до слез. — Я люблю тебя! Как брата, конечно.

Зотов кивнул серьезно и оглядел шатер отчаянным взглядом.

— Что же делать? — пробормотал негромко. — Может тебе помыться, Сань? Нет, не поможет.

Тишина в шатре давила на нервы, секунды бежали, и у Сани тоже не имелось ни одной идеи, что им теперь делать.

— Полог не пропускает звуков и запахов, — громко зашептала Юля, вцепляясь в неё еще крепче.

— Умничка! — вскинулся Зотов. — Саня, на лежанку живо!

Он бросился к Аксане и даже чуть подтолкнул.

— Ну же, скорее-скорее, пожалуйста! И полог закрой, нет, давай я сам сейчас проверю.

Саня оказалась внутри «спаленки», звуки снаружи как отрезало. Приоткрыла щелку.

— Ну как?

— Порядок! — с облегчением воскликнул Гарик и шумно втянул носом воздух. — О, щелку можешь оставить, но не больше. Понятно, что ты здесь, но… В общем, круто! Ждем, блин!

Время застыло, как и все внутри шатра, Саня дышала рвано, ужас надвигающейся катастрофы грозил захватить ее целиком, но Аксана пока держалась. Хотя и понимала, что полог для Арсена не преграда, но все же еще немного надеялась на его порядочность. Ведь смог он сдерживаться тогда, в своем доме! Правда тогда от Сани не пахло другим мужчиной.

Стук в дверь палатки прозвучал резко и неожиданно. Словно в самом деле постучали в деревянный косяк, которого не было и не могло быть.

Саня вздрогнула и затаила дыхание.

В щелку она увидела, как Зотов решительно направился к выходу. А Юля, глянув жалостливо в сторону Саниной лежанки, решительно бросилась к ней и, судя по всему, села перед пологом. Лишь Шун, стоявшая у столика, сохраняла спокойствие и уверенность. Только скрестила руки на груди.

Голос Гарика прозвучал отчетливо и весело:

— Альфа Арсен? Что-то с мальчиками?

— Саню позови, — холодно прозвучал голос Чернова-старшего. У Сани волосы на голове зашевелились, от сдерживаемой силы в этом голосе.

— О! Саня в умывальне, — с сожалением, но не теряя энтузиазма, сообщил Гарик. — Видели, какая она бледная. Нехорошо Аксане стало, съела что-то не то. Зелье уже выпила, но облегчение пока не наступило. А что-то важное? Что-то случилось? Я могу передать.

— Ничего! — практически прорычал Арсен — Ладно, Зотов! Тебе повезло, что я сейчас очень занят. И раз уж вы все так спелись, пусть мальчики еще немного побудут с вами. У меня важная встреча в шатре через десять минут, не хочется запирать их в нишах.

— Конечно, альфа, — затараторил Гарик с дурной веселостью. — Мы только рады…

— Пришлю вам целителя! — оборвал его речь Арсен. — Живи пока. Сообщи мне, если с Саней что-то серьезное.

— Обязательно, — преданно ответил Гарик. — Хорошего вечера, альфа!

Егор и Кир явно просочились в шатер, растерянные и подавленные, Гарик тоже отошел от двери, зажмурился и постоял так, сжав кулаки.

— Мясные полоски будете? — веселый голос Шун звучал как всегда безмятежно. — Егор, Кир, налетайте, помните же, как это вкусно.

— Сань вылезай! — открыл глаза Гарик и устало добавил: — Вся банда в сборе!

— С радостью, — выбралась Саня из «спаленки», оглядывая встревоженные лица. — Егор, Кир, мы вам рады, почему приуныли? Займёте Юлину спальню, а она со мной поживет. Разве плохо?

— Ой, — оживилась Юля, вскакивая с пола. — Я сейчас вещи перенесу.

— Сань, — осторожно спросил Егор, когда девочка скрылась в своей «спаленке». — Ты совсем больше не хочешь моего отца?

— Совсем! — коротко и четко ответила Саня мальчишке, просто не могла никак смягчить этот момент. Она метнула взгляд на Гарика.

Зотов ухмыльнулся и поднял руки:

— Я услышал! — заверил Гарик ворчливо. — Тебе следовало дать мне по роже, Сань, за то, что давил на тебя, не разобравшись. Ты и сейчас можешь это сделать, сопротивляться не стану. Я не стану Арсена меньше уважать, пока он не совершит что-то совсем ужасное, но я все же надеюсь на лучшее. А тебя, Саня, терять отказываюсь, и если захочешь — на коленях попрошу прощения! Но только не гони, я все равно буду твоим другом, кого бы ты не выбрала!

— Да успокойся! — вздохнула Саня тоскливо — до чего все дошло! Но вспомнила про Егора и обернулась к сыну альфы, который так и стоял, застыв возле центрального столика. — Ты можешь больше со мной не дружить, Егор, если не хочешь. Я уважаю твоего отца, он хороший человек, но расстаться с ним я решила давно. Мы и не были ни разу близки. Я не отказываюсь с тобой общаться, но ты можешь отказаться, я не обижусь и пойму.

— Я люблю отца, — хрипло заговорил мальчишка, сжимая кулаки. — Он лучший человек на свете. Он тебя любит и говорил, что хочет жениться. Подожди, Сань. Но я не из-за этого… ты мне тоже нравишься, честно, сама по себе! Мне жаль, что ты не станешь частью моей семьей. Но я не хочу, чтобы ты стала женой отца и мучилась в нашем доме. Я уже видел такое в прошлом, давно, не важно. Я ни одной женщине не пожелаю жить с нелюбимым волком. Это все, Сань. Позволь мне тоже… Можно я… Можно мне остаться твоим другом?

— Ну иди, обниму, — Саня чувствовала, как по лицу катятся соленые слезы, но упрямо продолжала улыбаться.Протянула руки Егору.

Тот нерешительно подошел и сам обнял Аксану, крепко, шепнул:

— Ну не плачь, Сань!

С правого бока налетела Юленька, шмыгая носом. Обняла с недетской силой за талию, и просто заревела.

— Жесть, — взлохматил волосы Гарик, шагнул к Сане слева и тоже обнял. — Можно, я не буду рыдать?

Шун засмеялась, глядя на них, и Саня с удивлением увидела, что глаза подруги тоже подозрительно блестят.

— Ну хватит! Отпустите! — взмолилась Саня, поспешно целуя макушки детей. Подростков, конечно, но все равно, такие дети! — Гарик, хоть ты!

— Я тоже! — сказал неожиданно Кир, про которого все как-то забыли, и он остался стоять у столика в одиночестве. — Друг? Ак-са-ны!

Новый стук в дверь заставил всех вздрогнуть. Дети все же отпустили Саню и тут же выстроились перед ней, закрывая собой. Юля даже реветь перестала. Гарик глянул на них, фыркнул и пошел узнавать, кто пришел.

И почему-то впустил гостя в шатер молча.

— У-у, — зашел в палату очень знакомый целитель. — Эти эманации общего горя настораживают. Аксана! Какие симптомы? Что болит?

— Целитель Эрдан! — воскликнула Саня с улыбкой. — Проходите, у нас есть мясные полоски!

— Те самые, что коптит супруга Бруно? — прищурился целитель. — Шуни, детка, угостит ли принцесса орков старого целителя?

Шун засмеялась и насыпала горстку мясных полосок на стол.

— Вы не старый, дядя Эрдан, — усмехнулась орчанка. — Саня ревет, потому что ее все любят, а остальные — потому что любят Саню. У нас такой вечер специальный, тематический. Только вы опоздали с признаниями в любви к моей подруге, мы закончили вечер слез и теперь собираемся подкрепиться этими полосками, которые действительно готовила моя любимая мачеха.

— Вообще-то у нас еще осталась буженина от Рустама, — напомнил Гарик. Он вытащил из-под стола ящик и принялся выкладывать на стол продукты. — Кто как, а я от стресса жрать хочу просто зверски!

— Я тоже хочу, — признался Егор. — И Кир!

— И я проголодалась, — шмыгнула носом Юля.

— И я, — вздохнула Саня. — Что-нибудь бы съела.

— Тогда на пол садимся! — развеселилась Шун. — Стульев всем не хватит. Сейчас соберу подушки. Гарик, ставь столешницу вниз, будем валяться, как в нашей башне, в академии.

— Такое безобразие я пропустить не могу, — сокрушенно покачал головой Эрдан. — Кир, мальчик, ты тоже Саню любишь?

— Да, — застенчиво улыбнулся эльфенок. — Она лас-ко-ва-я.

Гарик плюхнул столешницу на пол с некоторым грохотом. Подушек оказалось много, Шуни всегда это любила, и вскоре они и правда все лежали, кто как, вокруг стихийно собранного позднего ужина.

— Рекомендую от слез! — торжественно вытащил из-за пазухи пузатую бутыль целитель Эрдан. — Легкое, полусладкое, хорошего урожая, разрешено беременным и детям, и даже орчанкам с драконьей кровью.

Сначала в шатре повисла знакомая уже тишина, а после грянул такой громкий и беззаботный смех всей банды, что Саня поняла — «Отходняк!»

Она первой приняла бокальчик темно-красного вина из рук целителя Эрдана.

— За Саню! — провозгласил первый тост Гарик Зотов.

— За Саню! — закричали почти синхронно Юля и Егор.

— За Саню, — весло ухмылялась Шун.

— За Аксану! — поддержал всех целитель Эрдан.

Саня рассмеялась и залпом выпила свой бокальчик.

Угроза альфы Арсена никуда не делась. Зато выяснилось, что у Сани друзей не стало меньше, а только прибавилось. И за это стоило выпить! Веселый и не совсем маленький сабантуй начался. Они и песен в итоге проорали немало, и Саня тоже не отставала от всех, пела с воодушевлением.

Лишь одну песню она не решилась спеть вслух, поняла с грустью — рано. Но припев настойчиво крутился в голове, заставляя сладко замирать: «Голубые глаза хороши, только мне полюбилися карие»…

Глава 9

— Ребят, — обратился Гарик к друзьям, которых поднял в это утро в несусветную рань — пяти еще не было. А ведь вечером они хорошо так засиделись с празднованием «дня непослушания», как метко обозвала их демарш против альфы Арсена неунывающая Шун. — Сегодня второй этап Больших гонок, если вдруг кто не в курсе. Маршрут пройдет по малому кругу — от Лысой горы через две горных вершины Ястребиных гор, и обратно к Лысой горе. А послезавтра будет заключительный большой круг, который захватит еще две вершины. Предлагаю смотреть гонки не из ложи Арсена Марковича, а на одной из вершин на маршруте.

— Каким образом? — поглядела Саня на друга с интересом и надеждой — сбежать с Лысой горы снова хотелось неимоверно. — Разве на этих вершинах не забронировали заранее все места?

Саня в общих чертах имела представление, как проходят соревнования. И что делятся они на четыре этапа, и что после каждого этапа свободный день, когда судьи подсчитывают результаты предыдущего этапа, гонщики зализывают раны или чинят свои летательные аппараты, а зрители просто наслаждаются хорошей погодой, обеспеченной магами-погодниками, едят от пуза, посещают ярмарку и общаются.

Четвертый этап гонок посвящался победителям, их награждению, любительским малым гонкам и просто большому празднику закрытия гонок. Вот и получалось, что Большие Осенние Гонки в целом длились ровно неделю. А про то, что второй и третий этапы пройдут через какие-то там вершины — Саня слышала первый раз. Просто не задумывалась над маршрутом основных гонок.

— Так-то оно так, — согласился Гарик. — Забронированы конечно. Но вот на Вальпургиевой вершине забронировать ничего нельзя. Третья точка в малом круге и пятая — в большом. Это территория ведьмочек, которые не допускают чужих на свою вершину. И только во время соревнований разрешают участникам гонок делать остановку на нижнем уровне. Это предпоследняя точка любого маршрута, с которой хорошо видно и летящих к ней участников с запада, и финишную прямую на востоке. Козырное место!

— Если ведьмочки никого не пускают, — встрепенулся Егор, слушавший Гарика очень внимательно. — Как мы туда попадем? Среди нас веда — только Саня.

— И то — полукровка, — скромно добавила Аксана.

Зотов улыбнулся победно.

— А вот теперь сюрприз, — заявил весело. — Нас уже ждут! Я письмо написал главной веде вчера ночью и как раз час назад получил ответ. Она милостиво разрешила друзьям веды Аксаны посмотреть гонки с этой вершины. Разумеется, если веда Аксана будет среди нас. Ты, Санечка, как оказалось, личность известная. Прости, что воспользовался.

Саня показала ему большой палец, глотнула горячий шоколад из кубка и невольно подумала, что любимый напиток пора менять. Шоколад не стал ей противен, нет, но и прежней любви к нему Саня уже не ощущала.

— Мальчиков берем? — уточнила практичная Шун. — Разве нам не нужно для них разрешения от альфы Арсена?

— Я с вами! — возмутился Егор. А Кир поглядел так жалобно, что у Сани дрогнуло сердце. Юленька тоже насторожилась и, судя по тому, что в это утро она села между мальчишками, успела уже хорошо с ними поладить.

— С нами, с нами, — успокоил его Гарик. — От альфы я так же получил письмо, где он просит меня продолжить присматривать за пацанами. Ему все равно по-прежнему некогда уделять нам внимание.

— И даже не запретил покидать Лысую гору? — скептически глянула на супруга Шун.

Гарик отсалютовал ей стаканчиком кофе.

— Запретил конечно, причем в жестких выражениях с обозначением кар, которые нас ждут, если ослушаемся. Но!

— И какое же «но»? — с предвкушением спросила Шун.

— Запрет звучал так, — Гарик обвел их «банду» торжествующим взглядом. — «Не покидать зону соревнований!» А вершины на пути гонщиков входят в эту зону так или иначе. Так что формально мы в своем праве и запрета не нарушим.

— По краю ходим, — хохотнула Шун. — Но мне это нравится.

— И мне! — поддержала Саня, немного возмущенная запретом.

— Тогда через полчаса выдвигаемся! — торжественно сверкнул глазами Гарик. — Кто хочет перекусить, еда еще осталась, бутерброды сделаем. Но все в темпе, пока все еще дрыхнут в безлюдном месте вызываем грифонов — хотя в такую рань никто на пикник не попрется, все сразу пойдут на зрительские места, гонки смотреть. Ну а мы полетим на Вальпургиеву гору.

— А я грифона полетать отпустила, — вспомнила Саня с некоторой досадой. — Не уверена, что он уже вернулся. Подождите, попробую с ним связаться.

— Давай, пробуй, —нахмурился Гарик. — Без тебя мы все равно лететь не можем, ведьмочки не примут.

Вечером, после праздника, Саня не утерпела, написала отцу про Юленьку и Ночную Фурию, то есть, про Зяблика. Попросила помочь сделать девочке такой подарок. И заодно сообщила, что Хагари полетел с Зябликом пообщаться. Но ответа пока не получила, вероятно, отец был занят.

Хагари на ее зов ответил не сразу. Оказалось, что он все еще у муранов, и вообще — только проснулся. Зато с Зябликом все уже обсудил и заручился его согласием стать Юлиным грифоном. Дело оставалось за малым, оплатить муранам ездового грифона. Запросили летуны за бракованного Зяблика всего полторы сотни золотых, что вдвое меньше обычной цены.

— Далеко он, — поднялась Саня с подушек, на которых сидела — их с вечера никто не убрал, и решено было так и оставить впредь, раз их теперь много. — Пойду отцу напишу, может есть у него портал на Вальпургиеву гору.

Открыв в «спаленке» планшет, Саня увидела двух почтовых голубков и обрадовалась — наверняка отец ей ответил, когда освободился.

«Ящерка, — написал ей родитель. — Я очень рад, что у тебя столько друзей. И конечно рад поспособствовать, чтобы Зяблик попал к Юле Зотовой, раз характеры и ауры их так совпадают. С муранами уже связался и договорился об оплате. Так что можно этого грифона забирать в любой момент. Вот только лететь до Лысой горы Хагари и Зяблику не меньше восьми часов. А мне не очень нравится, что ты останешься все это время без грифона. Ты же помнишь, что порталы обещала не открывать? Постарайся все же сдержать свое слово. К счастью, целитель Эрдан тоже хочет побывать сегодня на состязаниях и отправится порталом. Он согласился прихватить твоих грифонов с собой. Только не на Лысую гору, а на вершину поблизости, не такую людную. Но оттуда Хагари легко и быстро до тебя долетит. Этот портал сработает через сорок минут».

Саня тут же поглядела, во сколько было отправлено письмо. Оказалось, полчаса назад, то есть через десять минут можно будет Хагари позвать. А возможно, и Зяблика. Вот ведь сюрприз будет для Юли. Немножко преждевременный, но что поделать. Человек предполагает, а Бог располагает. А можно утешать себя другой поговоркой — все, что не делается, к лучшему.

Гарик их действительно разбудил слишком рано. Это Саня осознала, когда вышла из шатра, поманив за собой Юлю.

— Ой, темно еще, — Юля поежилась и подобралась поближе к Сане. — А мы куда? Может, Гарика позовем?

— Позже позовем, — решила Аксана, так как не была уверена, что Гарик обрадуется, что Юле купили грифона. Пусть лучше постфактум узнает. И вообще, он говорил, что все сделает для Сани, так пусть спокойно примет подарок для сестры. — Юленька, так вышло, что одному милому существу по имени Зяблик очень нужна хозяйка. Но люди, которые занимаются этими существами, решили, что Зяблик бракованный, потому что очень любит плавать и нырять. А еще так вышло, что эти существа могут выбрать хозяина по ауре человека. И надо, чтобы аура подошла, иначе ничего не выйдет. А Зяблику только твоя подходит. Сможешь ли принять? Просто это будет как подарок от моего отца тебе лично.

Пока Саня выстраивала свой монолог, они успели выйти за границы палаточного лагеря и подойти к безлюдному сейчас небольшому мысу над пропастью.

— А Зяблик — он кто? — глаза девочки светились, она явно уже приняла решение забрать себе Зяблика, кем бы он ни был.

— Сейчас увидишь! — улыбнулась Саня, только что услышав от Хагари что они подлетают. — Смотри туда!

— Ай, это же Хагари! — узнала Юленька. — Ой, кто это с ним?

Два крылатых существа уже приземлялись перед ними.

— Черненький — твой, — кивнула Саня на зубастенького Зяблика. — Можешь назвать его иначе. Например, Ночная Фурия.

— Мой грифон? — раскрыла рот Юля, в изумлении глядя на своего грифона. И ведь кто-то его уже оседлал, да переметными сумками снабдил.

Впрочем, Хагари тоже оказался оседлан.

Зяблик же времени не терял, потянулся к девочке, рассматривая ее пытливо, а потом высунул тонкий розовый язык между зубов и смачно лизнул Юлю в щеку. И всё, словно рычажок переключили. Юлька залилась счастливым смехом, полезла обниматься к черной страшилке и что-то там ворковать на своем, на Зябличьем — Саня ни слова разобрать не смогла.

Минуты за три этот удивительный ребенок успел деловито ощупать своего монстра со всех сторон, не побоявшись когтей и зубов, заглянуть в сумки, несколько раз — в глаза тварюшке, что-то там уточняя, и даже договориться об имени.

— Для всех он останется Зяблик — поделилась Юля сокровенным, когда они топали обратно в шатер, отпустив питомцев ненадолго. — Ночная Фурия — красиво, но сложно, будет прозвищем тайным, только для нас с ним. Гарик обалдеет! А вдруг он не позволит мне летать на Зяблике?

И мордашка такая озабоченная, потерянная, обычная, куда и подевался весь восторг.

— Ты лучше связь пока устанавливай, пробуй говорить с питомцем издалека, — посоветовала Саня, приобняв девочку за плечи. — С Гариком я сама поговорю, если что. Пусть сначала увидит, проникнется.

— Ла-адно, — протянула Юля как-то тоскливо. — Зяблик говорит, что мы уже связаны с ним, ждет-не-дождется, когда полетаем вместе, но, если что —готов ждать, сколько потребуется. Он же меня ждал много лет, представляешь? Меня!

— Представляю, — усмехнулась Саня и тут же ахнула, замирая, словно на стену налетела — из своего шатра вышел альфа Арсен и стоял, скрестив на груди мощные руки — явно их поджидал.

— Доброе утро, Аксана, — поздоровался альфа ровно, гипнотизируя синим взглядом. — Можно тебя на пару слов? Юленька, позови мне Егора, будь добра. Минут через пять!

Девчонка юркнула в их шатер, а Саня осталась стоять, почти забыв, как это — дышать.

— Вот так вот и бывает, Саня, — спокойно произнес Арсен. — Стоит оставить девушку в покое, дать ей время, а она лихо находит себе новый интерес. Кто этот смертник? Просто назови мне его имя.

— Зачем? — обалдела Аксана от такого поворота. И ужаснулась — Арсен не понял, что это был Крис? Тот — кто ее обнимал!

— Шею сверну, — равнодушно пояснил альфа, словно говорил о погоде. — Ну же, всего лишь имя, Аксана. И не нужно меня бояться, тебя я не трону, клянусь. Можешь расслабиться.

— И вы думаете, я вам имя назову после этого? — поразилась Саня. — Что за зверские методы?

— Ну не ты, так Егор назовет, — пожал плечами Арсен. — Но со своим поклонником можешь уже распрощаться, без вариантов.

Арсен развернулся и через мгновение скрылся в своем шатре.

Саня попыталась дышать, но воздух с трудом попадал в легкие. В голове бились мысли, что надо что-то делать, куда-то бежать, кого-то просить о чем-то, но пошевелиться не удавалось.

Из их шатра выскочил Гарик, увидел Саню и вздохнул с облегчением. Следом Егор появился. Но не просить же мальчишку молчать! Смешно.

— Что он сказал? — спросил Зотов встревоженно. — Ну Сань, не молчи.

— Что свернет ему шею, — прошептала она и прижала ладошку к губам, глядя на друга с ужасом. — Имя потребовал назвать. А потом сказал, что Егор ему назовет — и ушел.

Егор рядом аж воздухом подавился и закашлялся.

— Да не может быть! — нахмурился Гарик сердито. — Ты просто не так поняла. Альфа злится, конечно, допускаю, но это… это такая фигура речи, угрозы, все такое, никто никого убивать не станет, сейчас не средние века!

— Что происходит? — просипел рядом Егор. — Сань, тебе плохо?

Саня замотала головой и рванула внутрь шатра, а потом уже и в свою «спаленку». Юля осталась в общем зале, кажется, Саня это мельком отметила.

В спаленке Саня рухнула на колени, достала из сумки свой планшет и дрожащими пальцами раскатала его на подушке. И сразу увидела, и вспомнила, что второе письмо она не прочла. Оказалось, оно как раз от Кристиана, ведьмак желал ей спокойной ночи, и написал еще вечером.

Зависнув над страницей со стилусом, Саня замерла, но тут же одернула себя, застрочила в белом окошке, ткнула нервно кнопку «отправить». Голубок улетел.

Входящий вызов спустя минуту заставил ее подпрыгнуть. Саня ахнула и приняла звонок.

— Ну что ты разволновалась? — такой родной уже Кристиан ласково улыбался. — Подумаешь, злится мужик, а как ему еще реагировать? Ты, главное, не бойся, такие брутальные самцы, как альфа Арсен, с девчонками не воюют. А кто я, он рано или поздно все равно узнает, Санечка, и тайну делать из этого глупо. Только ты одну вещь забыла, не так ли?

— К-какую? — жалобно поглядела Аксана.

— Я драконолог, — поморщился, как от зубной боли Ожегов. — Мне — что чудовище, что волчара — одна фигня. Шею мне свернуть проблематично, Саня, если коротко. Другое дело, что лишать страну весьма уважаемого Арсена Чернова в мои планы не входит. А что подраться придется — ну, святое дело, я считаю. За девочку даже не зазорно. За Елену Троянскую, если помнишь, тьма народу билась.

— Кристиан! — засмеялась Саня. У нее даже голова закружилась от облегчения. Она действительно забыла, что он драконолог. И Шун ведь говорила про бои без правил! — А без драки никак не обойтись?

— Не будет драки, скорее всего, — серьезно поглядел Крис. — В любом случае, за меня волноваться не нужно, Саня. Я взрослый мужик, мне даже обидно немного, что ты это не учла. Вы гонки смотреть собираетесь? Вот и идите уже! Выше нос, маленькая, и ничего не бойся. Мы цивилизованные люди, в конце концов.

— Ладно, — кивнула Саня, жадно вбирая в себя его облик: худощавое скуластое лицо, глаза цвета гречишного меда с едва заметными вкраплениями золотых нитей. — Извини, что растревожила перед гонками.

— Ты не растревожила, а взбодрила, радость моя, — засмеялся Ожегов, хищно сверкнув глазами. — Все хорошо, Сань, ты умница, все правильно сделала. И впредь не держи в себе. Кто предупрежден — тот вооружен, сама всё понимаешь.

Саня выползла из спаленки абсолютно лишенная сил. Застала свою банду в полной готовности — ребята глядели на неё в разной степени тревоги. Даже Егор был здесь.

— Все нормально, — всплеснула руками Саня. — Нет причин для беспокойства. Я — в порядке.

— Ага, — хохотнул Гарик, радостно ей улыбнувшись. — Вот и славно, а то нам пора выдвигаться. Где твоя сумка?

— Я принесу! — метнулась мимо Сани стремительная Юленька.

— Зато скучно нам точно не будет, — философски отметила Шун. — Улыбайся, Сань, твое место на этом празднике жизни — в первом ряду.

— Шун! — возмутился Зотов.

Саня засмеялась — громко и весело, ее вдруг «отпустило». Остальные тоже неуверенно заулыбались, на нее глядя, даже эльфёнок Кир.

— Сань, я ничего не сказал, — подал голос Егор, когда они уже направились к выходу из шатра. — И отец не спрашивал. Он денег мне дал, на развлечения. И всё. Сказал, что занят будет все эти дни. И что нам с Киром лучше у вас здесь оставаться.

Саня кивнула благодарно, ощущая, как внутри просыпается нездоровое веселье. Подбежала Юля, протянула ей сумку.

— На выход, банда! — скомандовал Гарик Зотов, распахивая полотнище входа. — Все волнения оставить внутри шатра!

Шатер они опять забирали с собой — удобнейшая вещь, как оказалось. И место для призыва своих грифонов нашли достаточно быстро. Склоны Лысой горы опустели за пределами комплекса, как и предсказывал Гарик, но они все равно постарались уйти на пару километров.

— Начало в шесть утра, — пояснял Зотов по пути. — Пока вылетят участники, пока пройдут дистанцию до первой вершины, увидим мы их лишь в полдень примерно.

— Тогда зачем так рано отправляемся? — хохотнула Саня, у которой после пережитого стресса и напутствия Ожегова, внутри поселилась маленькая атомная станция. Энергия так и бурлила, так и просилась наружу, но Саня надеялась, что полет на грифоне растратит дурную силушку.

— Будет же трансляция, — пояснил очевидное друг. — Как ты думаешь, мы в ложе Арсена наблюдали бы за полетом?

— Извини, не сообразила.

— Нормально, — радостно оскалился друг. — Я рад, что ты оклемалась. Так! Народ! Направо, к тому обрыву. Юля, не зевай! Ты с Саней, как обычно. Всё, зовем грифонов.

А Саня и забыла за переживаниями о Юлином Зяблике. И теперь с весёлым — от внутреннего реактора, предвкушением ждала реакции всей банды на нового члена их маленького, но сплоченного коллектива.

Не прошло и минуты, как три грифона показались впереди, слаженно вывернув из-за скального выступа. А за тремя знакомыми кото-птицами летел черный как ночь Зяблик, и его черные крылья казались куда больше и внушительней, чем у его собратьев.

— А это еще кто? — севшим голосом вопросил потрясенный Зотов. — Да еще такой… Дикий, что ли?

— Это мой Зяблик, — тяжело вздохнула Юленька. — Мне его Игнат Ильич подарил. Сань, скажи?

— А-а, — выдал Зотов нечитаемое.

Впрочем, пришел в себя их командир в считанные минуты. Увидел, как Юля с отчаянной лаской обняла своего жутика за шею, ту же к сестре подскочил и потребовал:

— Давай, залезай, я проверю, чтобы стремена не болтались.

— Можно? — обернулась к нему Юля с надеждой.

— Ну, не отсылать же этого красавца, — развел руками Гарик. — Раз подарок. Как назвала?

— Это Зяблик, — серьезно представила чернявого зверя Юля. — Он водный грифон, любит воду, как прямо я.

— Прикольно, — заверил её брат. — Садись в седло, Юль. Придется учится летать прямо в полете. Давай, давай, не будем терять время.

Кир с Егором таращились на черныша и Юлю, как на чудо. Впрочем, Зяблик и был чудом, только от слова чудовище, но кого это сейчас волновало.

Серьезная Юленька смотрелась на своем черном монстре вполне органично. Никакого восторженного писка, бурных эмоций и другого непотребства. Саня опять девчонкой восхитилась — вот ведь уникум, ее маленькая подружка.

— Что застыли? — возмутился Гарик, проверив стремена у Юли, как и обещал. — Быстро-быстро, рассаживаемся! Нам лететь еще часа полтора.

«Надо же, — прозвучал в голове Сани голос Хагари, едва она забралась в седло. — А у твоей подружки связь с Зябликом на удивление прочная, прямо сразу. Вот, что значит полное совпадение характеров».

«А у других не так?» — удивилась Саня, взлетая с уступа вслед за Гариком и Юлей.

«Так же будет месяца через три-четыре, — пояснил Хагари. — Мы-то с тобой — тоже исключение. Вот у Горского, например, крепкая связь через год установилась, хотя Рута сама его выбрала гораздо раньше их встречи. Но это нормально, летуны и сами примерно месяца два притираются со своими личными грифонами».

«О! Тогда я рада за Юленьку, — ответила Саня со вздохом. — Меньше волноваться за ребенка!»

«Спорно, — небрежно заметил Хагари. — Впереди лагуна с Изумрудным озером через пару километров. Вода, что слеза, озеро большое и очень глубокое, а даже с высоты видно дно в мельчайших подробностях».

«Ты это к чему?» — не поняла Саня.

«Красиво там, — загадочно ответил Хагари. — Даже странно, что люди там не живут. Правда, зона объявлена заповедной, может, поэтому?»

Понимая, что ничего не понимает в интриганских заявлениях своего грифона, Саня решила просто любоваться красотами под ними и разглядеть-таки дно Изумрудного озера, раз оно по пути.

Кто же знал, что едва эта дивная лагуна покажется внизу, а впереди блеснет водная гладь, черной молнией вниз полетит Зяблик, а ведь на нем верхом Юля!

Все случилось так стремительно, что даже Гарик не успел среагировать. И озеро оказалось действительно прозрачным как слеза — они все видели черную крылатую тень под водой с маленьким цветастым дополнением в районе спины.

— Э-э-эй! — заорал пришедший в себя Зотов, пытаясь начать снижаться. Вот только Зяблик под водой двигался куда быстрее их ленивого полета, и Гарик, поняв свою оплошность, выровнял полет своей грифонихи и ощутимо прибавил скорость. Егор за его спиной свешивался очень опасно, пытаясь разглядеть, что там, внизу.

Вот только Гарику обогнать «Ночную Фурию» не удалось. Черная зверюга с Юлей на спине взмыла вверх далеко впереди, преспокойно выравнивая полет строго по курсу.

Саня на Хагари только головой качала, приходя в себя. А вот Шун, паршивка, ухохатывалась с самым довольным видом. Да и Киреныш за ее спиной улыбался вполне себе весело — спелись!

Не сговариваясь, все летуны дружно поднажали, и скоро поравнялись с сосредоточенно-невозмутимой Юлей на спине Зяблика.

— Что это было, Юль? — уже успевший успокоиться Зотов, надо отдать ему должное, спрашивал сестру вполне мирно. Даже как будто с любопытством.

— Такое озеро красивое! — виновато вздохнула девчонка. — Нам захотелось окунуться.

— Нам? — рявкнул Гарик. Но тут же постарался смягчиться. — Нам, Юленька?

— Мне-е, — шмыгнула носом Юля. — А Зяблик поддержал, он тоже сразу захотел, я не заставляла, честно! И мы же по-быстрому, чуток проплыли — и вверх. Да мы уже высохли, все нормально. Не волнуйся!

— Да что мне волноваться?! — Гарик выдохнул, взлохматил волосы и чуть обернулся назад. — А ты, Егор, что скажешь?

Егор поймал хмурый взгляд Юли и спросил серьезно:

— Водичка холодная?

— Обалденная! — тихо призналась ему Юля и счастливо прижмурилась, утыкаясь лицом в хохолок на гребне Зяблика. Зяблик мурлыкнул.

Гарик закрыл лицо рукой, опять взлохматил волосы и кажется, сплюнул вниз.

Шун вот опять беззвучно засмеялась, как еще держалась на грифоне? Кир уткнулся в ее спину и, похоже, тоже смеялся.

Саня и Гарику сочувствовала, и веселье Шун с эльфёнышем немножко разделяла. Но встретив требовательный взгляд Зотова, поглядела на него честными глазами:

— Сама в шоке!

***

К счастью, больше таких озер, как Изумрудное, на их пути не встретилось, хотя других живописных красот хватало. Оказалось, именно в следующей долине один из склонов раскрашен полосами во все цвета радуги, как и поле внизу, да и домишки, скучившиеся в дальнем краю долины в виде деревеньки в две улицы, оказались тоже цветными, что смотрелось нарядно и весело.

В одной из следующих долин прямо по центру из-под земли бил высоченный фонтан. И тут уже все не удержались, пролетев вслед за Юлей сквозь его пышные струи — утреннее солнце припекало и просто уже жарко становилось.

Иногда их полет сопровождали стремительные птички, а внизу то и дело они могли увидеть разную живность — бегущего по широкой тропе кабана, небольшое стадо оленей возле речного берега, взлетающих с маленького озерца лебедей… Ястребиные горы просыпались.

Цель своего полета ребята увидели задолго до того, как приблизились к предпоследней вершине малого круга соревнований со стоянкой для гонщиков.

Вальпургиева вершина впечатляла — возносилась вверх над окрестными небольшими пиками Ястребиных гор величественной громадой. Самый верх абсолютно круглой вершины украшала высокая витая ограда, напоминающая издалека настоящую корону.

— Окружность горы у верхушки составляет ровно семь километров! — блеснул своими знаниями Зотов.

— Значит в поперечнике чуть больше двух километров, — тут же подсчитал Егор.

— Верно, — засмеялся Гарик. — Два километра двести тридцать метров. Там есть крепость и разбит какой-то сад.

Ниже вершины прямо в скале имелись окна-бойницы, словно маленькие ласточкины гнезда смотрелись они на подлете. Еще ниже гору опоясывала широкая площадка, и если вершину сравнить с головой гигантской статуи, то эта площадка была бы похожа на эдакое жабо. Справа и слева, словно плечи каменной фигуры, гора сильно расширялась, и на этих площадках виднелись даже какие-то здания.

— Вон воздушный причал! — указал Зотов на правое плечо горы. — Там пристают к платформам участники гонки.

И Саня тоже это увидела, когда они поднялись чуть выше — на краю правого «плеча» выстроились флажки на высоких палках, воткнутые через равные промежутки между отдельных широких платформ. Издалека эти платформы казались маленькими, почти игрушечными, и сложно было представить, как на них поместятся крупные летательные аппараты, вроде «Акелы» волков и «Сестрички» барсов.

Длинное приземистое здание перед причалами явно носило вспомогательные функции, вроде мастерских для ремонта и обслуживания местных «болидов» и какой-нибудь кафетерий.

Встречали их как раз на воздушной пристани. «Туда!» — указал остальным кивком головы Гарик, завидев четыре фигуры, застывшие на крайней площадке.

Саня сразу поразилась, какая эта площадка большая. Это издалека платформы для гонщиков казались крохотными, а на деле все их четыре грифона легко опустились на одну, и места еще на четверых зверей осталось. «Акеле» или «Сестричке» здесь будет даже просторно!

Стоило им всем спрыгнуть на дощатый пол платформы, отпуская грифонов полетать и поохотиться, как четверка служащих решительно направилась к ним навстречу.

Саня всматривалась в этих девушек и удивлялась в который раз, какие же все-таки красавицы все веды. Они совсем не походили друг на друга, имели разный цвет волос и глаз, даже по росту отличались, но каждая была красива по-своему.

Вот одеты все девушки-веды оказались почти одинаково — в синие приталенные платья до колена с коротким рукавом, короткие белые сапожки, белые с синим кантом фуражки и белые перчатки до локтя. Но и здесь имелось маленькое допущение индивидуальности — шейные платки у каждой веды имели разные оттенки.

— Аксана Марьянова? — поглядела четко на Саню рыженькая веда, шедшая впереди — с зеленым шелковым шарфом, красиво развевающимся на ветру.

— Да, это я, — шагнула вперед Саня, невольно в ответ улыбаясь, хотя веды смотрели строго. — Здравствуйте.

— Счастливы видеть вас на Вальпургиевой вершине, Аксана! — тут же расслабилась и расплылась в приветливой улыбке девушка. — Добро пожаловать!

Остальные три веды тоже просияли и по примеру главной прижали к сердцу правые руки с раскрытой ладонью. Видимо, местное приветствие. К сожалению, на спутников Сани веды почти не смотрели.

— Мы проводим вас в верхний зал, — сообщила рыженькая. — Оттуда лучший обзор и есть панорамные носители, где будет отображаться процесс соревнований. Но вас, Аксана, мы хотим ненадолго похитить, главная веда Алексия хочет вас видеть.

Несмотря на показное дружелюбие этих девиц, Саня прямо кожей ощущала их некоторое высокомерие и снисходительность не только к ребятам, но и к ней самой.

— Хорошо, — кивнула Аксана, так как её ответа ждали. Встреча с загадочной главной Саню не радовала, но ради ребят она и с Кощеем бы встретилась сейчас, чего уж. Внутренний реактор все никак не успокаивался — неторопливый полет над красивейшими местами не помог сбросить дурную силушку.

Веды-служительницы дружно развернулись и направились к двери, врезанной прямо в толщу горы. Ребята переглянулись немного растеряно и последовали за служительницами молча. Только Шун состроила Сане смешливую рожицу, чем сбила напрочь серьезные мысли.

Внутри горы они попали в светлый широкий коридор, щедро освещенный множеством мощных светильников. Вдоль стен через равные промежутки стояли каменные чаши с высокими кустами, усеянными крупными листьями. Саня понимала эту странность — ведьмочки ведь, им нужны всюду растения.

Впереди виднелась винтовая лестница, уходившая вверх. Её перила густо оплетали плети плюща или другого вьющегося растения. Но подниматься самим не пришлось, справа обнаружилась ниша и обычный лифт, куда их и пригласили.

Лифт внутри поражал размерами, словно возил немалые грузы, и тоже имел растение в горшке в виде деревца с плотной массой крохотных листочков-шариков. Ребята в лифте легко разместились и заняли отнюдь не все пространство. С ними зашли лишь две веды — рыженькая и блондинка, а шатенка и брюнетка осталась снаружи. Видимо, дежурные или что-то в этом роде.

Лифт плавно взмыл вверх, почти без перегрузок, и скоро двери открылись на самой вершине, как поняла Саня. Они оказались во дворе той самой крепости, о которой рассказывал Гарик. Здесь лифт снаружи напоминал очень толстую колонну, и таких колон Саня насчитала четыре, в каждой тоже имелась дверца, как в той, из которой они вышли. Четыре лифта?

— Вам сюда, Аксана, — указала рыженькая на широкие ступени, ведущие внутрь крепости. — Ваших сопровождающих проводят на демонстрационную площадку. Позже вы к ним присоединитесь.

Саня оглянулась на друзей, отмечая напряженное лицо Гарика, задумчивое — у Шун, серьезное у Юли, мрачноватое — у Егора, и несколько испуганное — у Кира. Очень не хотелось с ними разделяться, и Саня солнечно улыбнулась, чтобы хоть немного их подбодрить.

От ее улыбки лица друзей сразу просветлели и расслабились, и они уже довольно бодро пошли вслед за блондинкой наружу, за ограду крепости — через маленькую каменную калитку.

— Идемте, Аксана, — почти не скрывая раздражения, велела рыженькая. — Что вы так волнуетесь за оборотней? Не дети же малые?

— Ну что вы! — жестко ответила Саня, внезапно разозлившись. — Не надо меня отчитывать, словно девочку. Вы для меня — никто, так как даже не представились. Вот и ведите себя как безымянная провожатая! А что меня волнует — не ваше дело!

— Да как вы смеете так разговаривать в доме главной веды с ее служительницей?! — ахнула рыженькая, тут же теряя маску доброжелательницы. — Вам честь оказали, аудиенции Алексии другие веды годами добиваются.

— Я не просила этой чести, — тут же остановилась Аксана, не дойдя пяти шагов до монументальной двери. — И, если вам так не хочется вести меня к главной, я не пойду. Могу вообще покинуть вашу вершину вместе с друзьями, найдем другое место для обзора соревнований.

Ведьмочка вспыхнула гневом, но явно сдержалась.

— Я прошу прощения! — произнесла она ровным голосом. — Пойдемте, пожалуйста. Вас ждут.

Саня пожала плечами и все же прошла через дверь в большой холл крепости. В конце концов, у нее есть порт-ключи в дом отца и не только. А в самом крайнем случае она откроет портал куда угодно. Папа поворчит, порычит, но простит.

В крепости лифтов не имелось, и Сане пришлось следовать на третий этаж по узкой лестнице за молчаливой ведой. Видимо, своей отповедью Аксана убила всякую охоту рыженькой что-то говорить.

На третьем этаже они прошли через большой круглый зал, где оказалось немало других ведьмочек. Они бродили по залу, сидели на многочисленных диванчиках, пуфах или стояли возле окон, кто группами, кто в одиночку, общались довольно бойко и на Саню с рыженькой служительницей не обратили внимания. Эти ведьмочки точно не были служительницами, потому что одеты оказались в самые разные наряды или в простую удобную одежду, вроде Аксаниной.

Нет, несколько ведьмочек на Саню оглянулись, но без особого интереса. Было чувство, что все они чего-то ждали. Соревнований? Вслед за рыжей стервозной служительницей Саня вышла в коридор, где пол покрывал толстый ковер, заглушающий шаги, двери здесь имели позолоченные ручки и сами выглядели богато — из какого-то красного дерева с искусно вырезанными вензелями.

Вот в третью такую дверь они и зашли.

Оказались в приемной, судя по типичному секретарскому столу и по улыбчивой ведьмочке, сидящей за этим столом.

— О, вот и вы, Аксана, — обрадовалась девчонка, поднимаясь из-за стола. Она бросила взгляд на замершую у двери рыжулю и довольно холодно велела: — Ты можешь идти, Марго, спасибо!

Саня хмыкнула — Марго, надо же. Рыжуля вспыхнула, кинула на Саню почти презрительный взгляд, развернулась и вышла из приемной, печатая шаг.

— Аксаночка, хотите чай, кофе? Могу бутерброды предложить или что-то посущественней, — затараторила девчонка. — Надо подождать всего минуть пять, главная веда очень хочет с вами пообщаться и сейчас освободится.

— Ничего не нужно, — отказалась Аксана, хотя ведьмочка-секретарь ей понравилась. Но не было желания что-то есть и пить в этой крепости. Паранойя или нет, а потерпит она легко. — Пять минут я подожду.

Саня подошла к большому панорамному окну, за которым открывался вид на далекие горы, и постаралась взять себя в руки. Но внутренняя все продолжала бурлить, закручиваясь внутри причудливыми спиралями. Не ко времени раздраконил её Арсен, как вот теперь с собой справляться и не нагрубить заодно Главной ведьме? А еще Сане очень не нравился даже воздух здешний, хотелось уйти немедленно.

— Вы можете проходить, Аксана, — раздается позади добрый голос секретарши. Все-таки она кажется Сане милой, и Марго так властно услала.

Ведьмочка открывает перед Саней боковую дверь, и Саня заходит, совершенно не представляя, что от нее нужно главной.

Первое, что поражает Саню — кабинет огромный, просто невероятных размеров. А все потому, что половину его или даже чуть больше, занимает большой такой бассейн с лазурным дном, с играющими бликами на кафеле, или что там за блестящий материал. Это настолько завораживающее зрелище, что Саня не сразу замечает женщину лет пятидесяти, невероятно красивую и фигуристую.

В голове сразу стучит — ведьмы очень долго не стареют, а эта веда может оказаться очень древней, лет двести, к примеру, а то и триста. Вон, отцу сорок дашь с трудом, а ему четыреста.

— Здравствуй, Аксана, — мелодично произносит главная. Как там ее, Алексия? — Прости мой персонал, что вели себя по-хамски.

— Здравствуйте, — Аксана не спешит строить предположения. Она просто ждет, рассматривая подходящую к ней веду. Что-то неясное в образе этой дамы, возможно весьма древней, приковывает взгляд Сани. Что-то неуловимо-знакомое, промелькнувшее… в чём? — Я не хочу обсуждать ваш персонал, я хочу услышать, зачем вы меня позвали!

— Дерзкая девочка! — усмехается Алексия одобрительно. — Может быть, еще и сообразительная.

— Я шарады разгадывать не нанималась, — Саня сама не понимает, откуда в ней столько дерзости и наглости, но уже начав так отвечать, не хочет и не может возвращаться к вежливому разговору. — Говорите, что вам от меня нужно.

— Или что? — поднимает бровь красавица в возрасте. — Уйдешь и хлопнешь дверью?

Аксана взглянула в ее глаза зло, но вместо решения уйти, застыла в оцепенении, из глаз красавицы на Саню смотрела сама вечность.

— Вы кто? — у Сани волосы на затылки зашевелились от этого взгляда. Но дама моргнула и глаза тут же стали обычными, синевато-серыми, изменчивыми, словно море. — Зачем вам я?

— Пока не знаю, зачем, — невозмутимо отвечает… женщина? Или какое-то древнее существо? — Просто интересно взглянуть на… родную кровиночку.

В голове у Сани быстро щелкают пазлы, догадки, воспоминания. И пазлы складываются в единую картину всего за какие-то мгновения.

— Дочь морского короля, — усмехается Саня зло и кивает на бассейн. — Тяжело без водички? Бабушка…

— Догадливая, — шипит ведьма и уже не кажется такой красивой. — Родная кровь для меня! Родная кровь для Кощея! Родная кровь для Морского короля! Родная кровь для короля драконов! Да-да, твоя мать не простая веда, недаром сыночек положил на нее глаз! Игнат! Ошибка молодости, с которым даже тролли не сдюжили. В тебе сошлось слишком много слишком неоднозначных сил. Ты здесь, ошибка вселенной, чтобы я могла понять, кто ты, Аксана Марьянова. Чудовище, которое я уничтожу, или просто неудачница, спутавшая мне все карты. Одним махом развалившая операцию, которая готовилась не одно десятилетие. Что тебе те жалкие веды?

Саню вдруг отбросило мощной волной плотного воздуха прямо на середину бассейна. Этот же плотный воздух теперь удерживал ее на воде, не позволяя нырнуть в воду. На бабулю было страшно смотреть — из глаз снова глядит бездна, волосы вздыбились, торча во все стороны словно у Медузы Горгоны.

— Превращайся! — завизжала, словно совсем обезумев, Марья Морьевна, вытянув руку ладонью вперед, и в Саню ударил луч невозможно белого ослепительного света. — Или умри!

Глава 10

Когда Саню уводили, на душе Игоря Зотова было очень неспокойно —легкое неприятие ситуации, когда говорили об аудиенции у главной только для Аксаны, сейчас, когда их вдруг разделили так радикально, превратилось в настоящий внутренний протест. Да что там, Гарик с трудом удерживался, чтобы не плюнуть на всю пафосность этого места, рвануть к Сане и хоть на плече унести её из крепости. И ведь это он самолично предложил ребятам лететь в вершине вед! Мог бы догадаться, что целая гора, которой владеют веды не одно столетие, и куда почти никого не пускают — не могло быть просто обычной вершиной.

— Идите за мной! — нервно велела им блондинка, подгоняя. — Ну же! Вы что, не хотите увидеть начало гонок?

И Зотов вдруг явственно понял, отчего оборотням так не нравятся веды. А он-то считал себя самым добрым парнем из волков. И Саня ему сразу понравилась, прикипел к юной ведьмочке сердцем, думал, вот какой он разносторонний, даже с ведой смог подружиться. А оказалось-то все просто. Это Саня всегда была исключением, а не он, Гарик, это лично ее заслуга, что она нравится людям, хоть оборотням, хоть кому, в отличие от всех остальных вед, не обладающих таким даром. Потому что к этим четырем ведьмам-служительницам Вальпургиевой вершины в целом, и к блондинке в частности Зотов ощущал отнюдь не дружелюбие. Он явственно ощутил возмущение и рык своего зверя, которому хотелось вцепиться в красотку зубами — и разорвать ее на части.

Гарик сам ужаснулся тому, что почувствовал. С трудом проморгался, ощутив ладошку Шун, сжавшую его руку, и выплыл окончательно из мутного марева жутких фантазий.

Они вышли через небольшую калитку в монументальной ограде крепости и… оказались не на просторе вершины, вовсе нет. Это был какой-то туннель, с этими их цветочками в горшках, но все же туннель. Однако, они не поднимались на ту площадку для просмотра гонок, что Гарик успел оценить и одобрить ночью, разглядывая ее в планшете. Они спускались — туннель шел под уклон, заворачивая все время налево. Возникло чувство, что их ведут обратно вниз, к тем самым платформам.

Рыкнул недовольно Егор, словно собрался прямо здесь обернуться, но нет, мальчишка был мрачен, просто нервничал. Они все нервничали! Юленька кусала губы, глаза эльфенка Кира распахнулись во всю ширь, в них явно плескался нешуточный страх. Шун щурилась очень нехорошо, а ведь она самая спокойная из них. Гаррик аж взвился внутренне от этой мысли — что происходит?!

— Стойте! — крикнул он ведьме, хотя блондинка была всего на десять шагов впереди. Но та шла вперед, не оборачиваясь, словно вовсе его не услышала. — Да стойте же! Куда вы нас ведете? Где Саня?

И опять никакой реакции! Глухо заворчали за его спиной Егор и Юля, шумно задышал Кир, а у Шун словно началась трансформация, так напряглась ее ладонь в его пальцах.

— Да погодите же! — ступил на непонятную платформу Гарик — и зачем в каменном туннеле деревянная платформа? Топот друзей по дереву отдавался безумным биением сердца у Гарика в груди.

Ведьма с белыми патлами как раз спрыгнула с платформы и остановилась, обернувшись к ним с хищной улыбкой.

— Ну что вы такие нетерпеливые, блохастые твари? — спросила она нежно. — Охладитесь!

Гарик и не приметил большой рычаг на стене, за который небрежно дернула девица. Пол ушел у него из-под ног мгновенно. Крики друзей наждачкой полоснули по нервам, а падение длилось и длилось.

Упали они в воду в полной темноте, сразу уходя на дно. Гарик тут же рванул наверх, выплывая и отплевываясь, пытаясь продышаться. Запах затхлой воды и замшелых камней тут же наполнил легкие. А еще вода оказалась жутко холодной.

— Шун! Юля! Егор! Кир! — выкрикнул Зотов нервно, и эхо от его голоса отразилось от высоких стен. «Ир-Ир-Ир»

— Здесь, — глухо отозвалась Шун, подплывая ближе.

— Я тут, — жалобно вскрикнула Юля справа.

Повсюду раздавался плеск от их движений. Тухлятиной от воды теперь несло отчетливо.

— Здесь, — младший Чернов с трудом сдерживал рык. — Как тут гадко!

— А Киреныш? — холодея вслушивался в пространство Гарик. — Кир! Кир!

— Кир! — рыкнул Егор, явно паникуя. — Ки-и-ир!

Гарик понимал, что не простит себе, если они потеряют самого слабого из их банды так глупо!

— Я найду! — вскрикнула Юля и с всплеском нырнула в тухлую воду.

— Я тоже! — хором откликнулись Шун и Егор. И Гарик ощутил, что мгновенно остался один на поверхности этой темной поганой воды, в которой он уже явно начинал замерзать. Их что, решили просто убить? А Саня? Что они сделали с Саней?

Он с трудом задавил в себе подступающую к горлу панику. Как же ему хотелось тоже нырнуть и искать мальчишку! Делать хоть что-то! Но у Юли и остальных это получится лучше, а кто-то должен оставаться наверху!

Гарику казалось, что прошла бесконечность, когда один за другим рядом вынырнули двое. И оказалось, что он уже может видеть в темноте, плохо пока, только силуэты, и не только по отчаянному кашлю, узнал Юлю и Егора. Сердце сжалось от ужаса — не нашли! Шун могла дольше продержаться, она крепче всех, но надежда оставалась слишком призрачной. Пока Гарик метался мысленно, не зная, что предпринять, и только за шиворот держал обоих подростков, чтобы не нырнули снова и не погибли уже сами, в дальнем конце этого гнилостного болота раздался мощный всплеск.

— Нашла! — хрип Шун он едва разобрал, но она быстро приближалась с горбом на спине, в котором с трудом угадывался неподвижный мальчишка.

— Ки-ир! — отчаянно захрипел Егор, вырываясь из рук Игоря. Юля тоже выскользнула из рук в какой-то момент, но за нее Гарик меньше волновался. Уж она-то не утонет.

— Надо выбираться из воды, — почти разборчиво проговорила Шун. — Как угодно! Иначе его не спасти, наглотался этой дряни. Егор, не тяни его, делай так искусственное дыхание! Да, прямо на мне. Гарик держи меня.

Гарик вцепился в Шун, продолжая удерживаться на воде, непрерывно шевеля ногами. Егор, склонив голову мальчишки вбок, прямо так прижимался к его рту губами и зажимал нос. Кажется, сын вожака знал, что делает. Потому что через долгих тридцать или сорок секунд тело Кира выгнулось на спине Шун, мальчишку затрясло, он судорожно кашлял и цеплялся за Егора. Но с Шун все же соскользнул, вскрикнул и обхватил Егора за шею, как обезьянка.

— Держись, держись, — бормотал Чернов-младший хрипло и ласково, притягивая к себе друга. — Все хорошо, Кир, все уже хорошо. Я с тобой. Держу! Дыши!

Спасенный эльфеныш тоненько заскулил, но тут же замолк и только тяжело дышал, вздрагивая всем телом так, что вокруг расходились круги. Впрочем, плеск тухлой воды раздавался словно со всех сторон, И Гарик догадывался, отчего, но остановить сестренку не хватило моральных сил. Во-первых, эта упрямица сейчас не остановится, раз задумала своё. Во-вторых, он очень надеялся, что она что-нибудь найдет. Хоть плавучую деревяшку!

— Где Юля? — приблизила лицо к Гарику его супруга, он чувствовал ее усталость, как свою. Шун мягко коснулась губами его скулы. — У тебя кровь. А, ерунда, ссадина!

— Она…

— Эгей, эй, сюда! — завопила Юля издалека. — Сюда, тут сухо! Я сейчас…

— Продолжай говорить и оставайся на месте! — громко велел Гарик. — Мы поплывем на голос.

— Я буду тихонько петь, — сообщила Юля. И действительно затянула тихо и чуть монотонно своим почти детским и чуть обиженным голосом: — «Я загадала на жизнь, а значит я буду жить. И я не буду болеть. Я все смогу одолеть. А с другом легче вдвойне, не сдамся этой войне. А если сдохнуть дано, я просто лягу на дно».

— На дно не надо! — проворчал Гарик, узнав детскую дворовую кричалку. Юле она когда-то очень понравилась. Трендела на гитаре, напевая эту ересь совсем тогда детским голоском, не понимая смысла. А они с парнями ржали, малолетние идиоты! И просили спеть снова…

— «Я загадала на жизнь», — пошла песенка на второй круг.

Они не очень быстро, зато шумно, подцепив мальчишек с двух сторон, приближались на одинокий голос.— Ещё немного, ребят! Юль, можешь вылезти на уступ? Передадим тебе Кира сначала.

Пятачок оказался совсем маленьким — выступ камня, если встать рядом друг с другом вплотную и прижаться к влажной и скользкой стене спинами, можно поместиться впятером, и только.

Гарик не стал экспериментировать, не смогут они там стоять, значит, не будут. И вообще, главное сейчас — дети! Он помог выбраться из зловонной воды подросткам. Все трое могли сидеть довольно свободно, но их ноги оставались в воде.

— Ну чего приуныли? — мягко усмехнулась Шун. — Хотите хорошую историю? Пошел мой батя однажды на промысел и охоту. И попал в болото. Начал было тонуть, но вспомнил про свой шатер, лежавший в кармане. Который в воде не тонет, и в огне не горит…

— Я кретин! — вскрикнул Гарик. — Шун, Шуни, спасибо…

Шатер не подвел, грузно шлепнулся на воду прямо перед выступом и ребятами.

— Юля, вставай на камень и первая — внутрь! — скомандовал Гарик. — Затем Кир, затем Егор! Мы держим его, не бойтесь!

Когда подростки благополучно оказались внутри плавучего шатра, Гарик смог задубевшими руками зацепиться за выступ и выбраться на ненадежную твердыню. Протянул руку Шун, но та уже поднималась, держась за кромку входа в шатер. Сама выбралась из воды.

Внутрь ввалились едва живые, усталость как-то сразу навалилась тяжелым грузом.

— Не расслабляться! — скомандовала Шун, хлопком зажигая магические светильники. — Все в умывальню сначала. Первые мальчики, Егор, не спорь — Киру больше всех досталось. Юлю пока горячим напоим.

Спустя полчаса они все оказались на разбросанных подушках, чистые после умывальни, в свежей одежде, пусть и выбрали самую прочную и удобную, не до красивостей. Шатер не подвел, преспокойно дрейфовал по вонючей воде и нигде не подтекало. Да что там, пол не колебался под ними, словно под шатром была твердая земля. Покачивался немного и всё.

Шун еще каждого подростка одеялом укутала, а Кира вдвойне, и все сидели в коконах, с горячими кружками в руках с наскоро сооруженным глинтвейном, от которого пар поднимался.

— Мясо жуйте, — раздавала Шун свои мясные полоски. — Надо калории восполнять. Неизвестно, что нас ждет дальше.

— А Саня? — тоненьким голосом спросил Кир то, что у каждого было на уме.

— Узнаем! — сквозь зубы произнес Гарик. — Ненавижу ведьмочек! И сейчас я очень понимаю в этом альфу Арсена.

— Не все такие, — вздохнула Шун. — Но очевидно, что им очень нужна была Саня, а мы — так, ненужный балласт, без которого ее не смогли бы заманить. Гарик, как ты нашел контакт главной веды?

— Сам думаю над этим, — несчастным голосом ответил Игорь. Он ненавидел себя за то, что всех их отправил в ловушку. Никто не упрекнул пока, но от этого было не легче. — Приятель прислал и посоветовал рискнуть, написать.

— Кто? — спросили одновременно Юля и Шун.

— Я не запомнил, — нахмурился Гарик. — Сейчас…

Он метнулся к своей лежанке, заполз внутрь и достал из кармашка планшет. Выполз с уже открытым, растерянно глядя на ожидающих ребят.

— Переписка удалена, — сообщил убито. — Связь блокируется. Ее просто нет. Последнее сообщение от альфы.

— Я не могу дозваться Зяблика, — печально сообщила Юля. — А ведь он сказал, что смогу даже издалека.

— Надо осмотреться, — вздохнула Шун. — Теперь, когда есть свет, это сделать легче.

— Я могу все тут оплыть, — оживилась Юля.

— Сидеть, ребенок! — хохотнула Шун. — У нас есть лежанки! У них такие же днища, как у шатра. Мы у себя однажды плавали на такой по Стремительной, у отца утащили. Влетело конечно утром, но всю ночь дрейфовали по реке — и ничего.

— Как освещать будем? — вдохновился Гарик.

— Пожертвуем парой светильников, — предложила Шун. — Запустим в пещере не слишком высоко, авось осветят все хотя бы немного.

Немного поспорив, решили пожертвовать пятью светильниками. Оставалось семь — три для «спаленок» и четыре для общего зала. Пусть не так освещено будет внутри, но им не книги читать.

— Отдохнуть бы, а потом с новыми силами, но…

— Саня, — понимающе кивнула мужу Шун.

Мелкие смотрели настороженно.

— Мы тоже поможем! — нахмурилась Юля, отвечая за остальных. — Я совсем не устала!

— Я уже отдохнул, — хмуро и упрямо добавил Егор. — Кира оставим шатер охранять.

Эльфенок вскинулся было, но последние слова Егора, его, видимо, убедили.

— Хорошо, — ответил четко, даже не по слогам. — Я буду передавать вам вещи, если что-то понадобится из шатра.

— Ки-ир! — поглядел Егор на друга с внезапной улыбкой, странно и очень мило смотревшейся на вечно серьезном лице подростка. — Ты молодец!

Эльфенок расцвел от похвалы, но тут же опустил голову, словно сильно заинтересовался мясными полосками, еще остававшимися на большом блюде.

— Ну что ж, вытаскиваем лежанку, — легко поднялся с подушек Гарик. — Возьмем вашу, Юль, погляди, чтобы никаких важных вещей на ней не осталось. Если что — поспишь с нами. Егор, соберите с Киром пять светильников. Шун, на всякий случай, возьми что-нибудь из еды-питья. В пространственный карман положу. Я дурак, мог бы раньше его заполнить.

— Не ругай себя, — чмокнула его в щеку Шун. — Никто не предполагает, что окажется в ловушке. Сейчас соберу что-нибудь.

Про Саню больше не говорили, но Гарик видел, все о ней думают, просто молчат, понимая, что словами тут ничего не изменить. Но каждый из них готов действовать в любую секунду ради Сани — на пределе сил и даже за пределом, если бы что-то от него зависело.

***

Роман Рязанцев проспал в этот важный день гонок, а все потому, что соскучился и метнулся порталом к Академии, где назначил встречу одной молодой и сильно привлекательной для него волчицы. Полночи они оскверняли его кабинет жаркими ласками и признаниями далекими от учебной программы, после чего он проводил Риту к её монструозному мотоциклу и долго смотрел вслед, когда задний фонарь пропал на дороге.

Всю дорогу до ложи Роман плавал в сладких воспоминаниях о прошедшей ночи, откровенно зевал на эскалаторе, и лишь при входе в ложу с трудом принял серьезный и деловой вид, чтобы не слишком палиться перед учениками. Хотя кого мог обмануть дважды принятый душ? Разве что Аксану и эльфенка, не обладающих волчьим чутьем. Орчанка же была особой слишком проницательной, так что от нее Рязанцев тоже мог ждать необидной, но насмешки.

Трансляция уже вовсю шла, да и участники успели покинуть зону отлета на Лысой горе, когда он шагнул в ложу. И обалдел — ложа оказалась пуста. А ведь он клятвенно обещал альфе присматривать за этой ретивой командой во время просмотра гонок.

Стараясь не паниковать раньше времени, Роман бросился к персоналу комплекса, чтобы спросить, куда отправились дети, и когда именно. Охранники в зоне эскалатора лишь руками развели — дети сегодня не появлялись. Ни Зотов, ни его подопечные. Никто. А дежурили они с четырех утра.

Следующим шагом — был экстренный звонок на планшет Зотова, специально разработанный для профессоров академии — проигнорировать его невозможно. Хотя этой привилегией пользовались редко, но работал такой звонок без осечек. Вот тогда и встали дыбом короткие волосы на затылке декана всех оборотней — отклик на звонок был однозначный, как приговор: «Планшет не обнаружен в зоне действия магической сети». И хотя было ясно, что своих подопечных Гарик Зотов ни за что не бросит, Рязанцев поочередно позвонил Аксане и Шун, но результат оказался тем же. А ведь у Зотова и Аксаны Марьяновой, его названной сестры, продвинутые планшеты. Они откликнулись бы, даже на краю магического мира.

А это означало две и очень жуткие вещи — либо ребята покинули магический мир, сбежав в обычный, что совершенно немыслимо — они так радовались, что попали на Соревнования! Либо они все в большой беде, в каком-то таком жутком месте, где магия планшетов отрезается искусственно.

На ум мгновенно пришла Вальпургиева вершина, так как на маршруте у гонщиков другой такой аномальной точки не имелось. Именно вертеп ведьмочек славился защитой от вмешательства магов и других умников. На вершине сеть не работала, исключение — зона для парковки воздушного транспорта, да зрительная зона на самом верху. И всё.

Мог ли Зотов рвануть к ведьмочкам? Парень, конечно рисковый, вот только чужаков эти веды не жалуют, и близко к своей резиденции не подпустят. Но с ними Аксана, героиня, спасшая шестьдесят одну ведьму из лап Кощея. И сама Саня веда, пусть и полукровка. О, Аксана могла их заинтересовать, этих ведьмочек, и даже главную. Но почему тогда дети в аномальной зоне? Почему они не в зоне просмотра гонок, где сеть доступна?

Набирая сообщение Арсену, Роман уже понимал, что ничего хорошего его не ждет, но жизнь и здоровье Аксаны и ее друзей значили сейчас куда больше его собственной жизни. Вопрос еще, что может сделать Арсен? Ведь ни Романа, ни самого альфу ведьмы к себе не пустят, это однозначно. Есть специальный договор, который Зотов мог и не знать!

Альфа отреагировал почти мгновенно, написал: «Всех ведьмаков, какие есть в доступе, немедленно переправить порталами! Оповестить команду волков, там тоже есть один ведьмак, пусть снимают его с трассы. Роман…»

Троеточие в письме сказало больше любых слов. Но наказание будет потом, сейчас следовало действовать немедленно. И как сам не подумал? Экстренный звонок брату, к счастью, незамеченным не остался. Рев брата резанул по нервам:

— Братишка, — весело проорал Андрюха. — Мы почти обошли Горского! Какого дьявола ты…

— Снимай Криса с трассы! — заговорил Роман, как на спецоперации — четко, быстро и без эмоций. — Дети в западне на Вальпургиевой вершине. Аксана, Зотов и остальные. Код «ноль один». Их планшеты не обнаружены! Приказ альфы Арсена!

— Боже! — севшим голосом ответил брат. — Понял.

И связь оборвалась. Роман, чувствуя в горле тугой комок, судорожно искал контакты других семи ведьмаков, о которых знал. У него нашелся один контакт — Николай Ёрш. И он оказался вне доступа, возможно не в магическом мире. Десять минут спустя у Романа опустились руки, ведьмаки не отвечали. Так бывает. Вся надежда была на Криса Ожегова, который и ближе всех, и единственный оказался доступен пусть и не на прямую. Кроме того, веды его очень уважают… Был еще Горский, но мало того, что он далеко не драконолог, а значит, почти бесполезен. Так еще его не слишком жалуют веды. И он претендент номер один на победу в соревнованиях. Дохлый номер — если коротко. Но был еще один сомнительный вариант для спасения детей.

— Разина слушает, — вежливо ответила коллега по академии.

— Алена у нас ЧП, — коротко сообщил Роман. — Зотов и Аксана Марьянова, а с ними его сестра Юля, сын альфы, Егор и мальчик Кир пропали в зоне проведения соревнований. Планшеты вне доступа. Подозрение на Вальпургиеву вершину.

— Их бы не пустили туда, Рома, — вздохнула Алена устало. — Главная веда не терпит ослушания. Исключено. Подожди… Дети пропали? Аксана? Да как вы могли?!

— Алена!

— Не рычи! Я срочно вылетаю в резиденцию главной веды. Но обещать ничего не могу. Ищите ведьмаков. Лучше Ожегова, он самый компетентный.

Она отключилась. А Роман бессильно уронил руку со свитком. Он сделал все что мог? И тут его осенило, как разрядом молнии. Игнат! Отец Аксаны! Сообщить? Это было страшнее, чем писать Арсену. А может альфа уже сообщил Игнату Ильичу? Это было трусливой мыслью, и Роман немедленно взял себя в руки.

Игнат Ильич не отвечал, и сделав несколько бесплодных попыток с ним связаться, Роман ощутил и горечь, и облегчение. Оставалось лишь написать сообщение отцу Аксаны, где четко все указать. Сообщение улетело, а Роману оставалось молиться — оборотням и магам не было доступа на Вальпургиеву вершину. А на пристань там же могли ступить лишь участники гонок.

***

Услышав сообщение Романа брату — Андрей не сделал секрета из звонка, позволив услышать всем, Крис Ожегов не раздумывал ни мгновения. Благо, они как раз достигли первой вершины, где спешно укрепляли разболтавшийся винт — задели им о скалу. В запасе всего десять минут и все торопились как сумасшедшие.

Спрыгнув с лодки, Крис засвистел, сунув два пальца в рот. Раз, другой, третий. Сирин откликнулся, как чувствовал, что понадобиться и летал поблизости от маршрута. «Три минуты, — сообщил верный друг. — Отойди от группы на свободное пространство».

Пегас не обманул, приземлился ровно через три минуты, не замедляя разбег, как всегда, когда дело срочное. Ожегов взлетел на него без труда, годы тренировок способствовали. Пегас взмыл вверх, разгоняясь до предельной скорости, едва получил ориентир. Что Зотов с подопечными способны выкинуть такой финт, Ожегов не усомнился ни на минуту. Эти шустрики на многое способны, зря их недооценивают. Но кто их надоумил? Сами решились — сомнительно. Должен быть повод, уверенность, что их примут. Зотов не дурак соваться без приглашения, а о законе, запрещающем магам и оборотням приближаться к резиденции главной веды мог просто не знать. И он, читая мальчишке лекцию, не подумал уточнить этот момент! А ведь мог!

Жаль, что портала к резиденции Алексы, самой засекреченной веды из всех живущих, у Кристиана не имелось. Путь до вершины даже с Сирином займет добрых сорок минут. И как его примут веды — большой вопрос. Об Аксане Крис запретил себе думать сразу, иначе ничего не сможет. Ни дышать, ни воевать, а значит — сначала дело, потом чувства!

***

Аксана горела в белом пламени, не имея возможности не то, что пошевелиться, но даже моргнуть. Нестерпимая боль, охватившая ее всю, все члены, от ступней до корней волос — не позволяла дышать и почти уже свела с ума. Огонь был всюду, вокруг нее и внутри, он жег и терзал, но он слишком походил на тот радужный драконий огонь за водопадом в древней пещере драконов, который однажды Саня уже пережила. И она верила, что боль вот-вот отпустит, потому что еще немного — и она просто перестанет существовать.

Сквозь белое марево, сводящее ее с ума, Аксана видела, как древняя веда, ее родная бабушка, воительница в прошлом, невольница Кощея, мать ее отца, Марья Морьевна… безумно смеётся. Или не безумно? И точно чего-то ждет.

Боль внезапно изменилась, скрутила мышцы Аксаны, начала ломать кости, и Саня закричала от невозможности выдержать новую пытку, но голос пропал, как и возможность шевелиться. Ни звука не просочилось наружу. А миг облегчения настал совсем неожиданно, когда она почти перестала существовать.

Над ней взметнулись огромные крылья, руки… нет толстые лапы блеснули чешуёй, хвост яростно ударил по воде, а изо рта… из ее глотки наружу вырвался рев и мощная струя синего пламени. Бабушка взвизгнула и закрылась сияющим щитом, отражавшим пламя.

А Саня, понимая, что бассейн ей теперь по колено, и ей безумно хорошо, потому что ничего не болит, спокойно прошлепала по воде и выбралась на сухую поверхность своими большими, но изящными ногами. А какие когти острые и красивые! А как хорошо слушаются ее крылья! А хвост! Её длинный шипастый хвост оказывается очень удобная штука. Вот голова немного пострадала — подняла ее резко вверх и на пол посыпались камни, царапая осколками ее чешую. Правда это не больно, и чешуя нисколько не пострадала.

Но где же бабуля? Саня повела головой, глядя с огромной высоты на этот маленький кабинет, с детским бассейном позади. Но никакой ведьмы не обнаружила, ни с щитом, ни без него. Неужели сбежала? Ну так надо догнать, и объяснить, что с людьми так нельзя, а с родной внучкой — тем более. Но дверка совсем маленькая и низенькая, а выйти-то как-то надо. И Саня вышла, надавив плечом на стену. Просто потому, что поняла — она может. Новый выход получился не очень красивым с острыми камнями по краю и грудой этих камней на полу. Зато большой. И впереди стена слишком близко, но тоже довольно хрупкая, так же легко продавилась. А вот и огромный зал… то есть не очень большая комната, но хотя бы войти можно, ничего не задев крыльями. Вот так, если сложить. Внизу метались маленькие человечки, девушки, крохотные, как куклы. Домовики крохотные — вспомнилось почему-то Сане. Ей не хотелось давить этих девушек, совсем не хотелось. Она и не собиралась, и не понимала, чего они так испугались, и замерла нерешительно.

Что-то внизу закричали, но Саня пока плохо воспринимала звуки, услышала лишь панику кричавшей девочки и какой-то вроде бы приказ. К её счастью эти маленькие веды послушались, кинулись к высоким дверям, и в считанные минуты маленький зал совсем опустел. Саня опомнилась и пошла за ними — посмотреть, что случилось. Любопытно же. И может быть, там бабушка?

Саня порадовалась, что те двери у зала большие, высокие, и сделав несколько шагов попробовала сквозь них пройти. И опять неудачно. Чуть-чуть ведь не вписалась. А двери тут же рухнули на пол! А, их пытались закрыть? Надо было постучать? Саня запуталась и наступила в раздумье на дверь. А когти такие острые — провела чуть-чуть по деревянной двери, и четыре ровненькие полосочки получились, и запах опилок… м-м-м, приятный. И опять никого нет кругом!

Да что же они так быстро бегают? Саня сокрушенно вздохнула и ойкнула, но получился вместе с коротким пламенем настоящий рык. О, голос прорезался? Она с удовольствием еще порычала, стараясь глубоко не дышать — не хотелось тут все спалить, вообще-то. Она же не разрушительница, нет же?

О, а вот человек! Ба, сам маленький, стройный, а меч какой здоровущий, и пылает синим пламенем! Совсем как её новообретенный огонь из пасти! Человек перед ней замер, и меч, угрожающе поднятый, со стуком опустился на пол.

Саня озадаченно пригляделась и ахнула пораженно — да это же Крис Ожегов! И она точно про него что-то такое знает!

— Аксана! — голос ведьмака прозвучал так громко и ясно, что Саня даже улыбнулась — услышала, к счастью. Наконец-то кто-то нормально говорит. Но ей почему-то почудилась укоризна в этом возгласе. А кто такая Аксана? Это ведь имя? Он хочет ей рассказать про Аксану? Ожегов! И почему ей так нравится этот ведьмак? — Девочка! Попробуй стать снова человеком!

Это он кому? Саня попыталась оглянуться, нет ли какой-то девочки позади, но головой неудачно снесла маленькую, но многоярусную люстру. И крохотные сверкающие камушки красиво полетели на пол. Саня даже поймать парочку попыталась. Но руки-лапки пока такой ловкостью не обладали. Обидно стало, топнула по этим стекляшкам. А они в пыль! Осторожнее надо.

— Я не стану ее убивать! — четко услышала она голос ведьмака, тогда как то, что ему кто-то кричал казалось невнятным стрекотаньем. — Нет, не поэтому. Аксана! Санечка, ты меня слышишь?

—А? — попыталась спросить Саня, понимая вдруг, что Санечка — это её, это о ней, это она… совсем запуталась. Что он говорил? Слышит? Да, его слышит. Но сказать опять не получилось, изо рта только рычание вырвалось, правда красивое такое, добродушное, звучное. И даже без огня. Так только, дыма немножко, ну… чуть больше, чем немножко, ведьмака почти всего окутало. Саня руками развела — не хотела, мол. Ой, это же крылья! Опять что-то порушилось. Огорченная, села на попу, согнув задние ножки, хоть не шевелись вовсе.

— Да не опасна она, кретинки! — заорал опять ведьмак, громко так, отчетливо. — Отца ее вызывайте, просил же! Или прощайтесь на хер со своей крепостью!

«Переговоры!» — пришло в Санину голову красивое слово. Симпатичный ведьмак что-то там решает с кем-то, не стоит ему мешать. Он вообще ей понравился, может, покататься захочет, она же может с ним полетать? Полетать! Саня оживилась и обернулась к маленькому окну. Ну не то, чтобы совсем маленькому, по грудь ей где-то. Но если вот так нагнуться, и еще немножко…

— Нет-нет-нет! Стой! Нельзя! Стой, Саня!

Саня удивленно замерла и даже обернулась на симпатягу. Почему-нельзя-то? Летать — это ведь здорово! И крылья так и чешутся. То есть, так и хочется их расправить. Ой, какое красивое сияние рядом с симпатягой! Саня опять села на попу, разворачиваясь чуть-чуть боком, чтобы разглядеть лучше. И сразу увидела вышедшего из сияния человека, знакомого такого, красивого, сильного.

— Папа! — ахнула Саня, но опять получился короткий рык с порцией белого дыма.

— Папа, — ответил вдруг этот человек так же отчетливо, как ведьмак. — Ящерка, хватит баловаться. Зажмурься и представь девочку Саню! Мою дочь представь, неразумное ты дитя!

«Саня, Саня, — послушно жмурясь повторяла Аксана. — Представить Саню. Это же она, Саня, она дочка папы! У нее волосы отросли уже до попы, она летает на Хагари и дружит…»

Падать оказалось больно. Коленки отбила. Саня привстала со стоном и ахнула, вокруг какой-то кошмар, всюду осколки и камни, словно… Божечки!

Она подняла голову, руку ей протягивал ведьмак Ожегов, а рядом с ним отец.

— Привет, — Саня с трудом поднялась, слабость одолела слишком сильная, коленки подгибались. Хорошо, что ведьмак прижал ее к себе. А отец накинул на плечи плащ. — Ой! Простите, я плохо соображаю. Что случилось? Пап? А где Гарик? Где все?

— Ящерка, — папа развернул ее к себе, запахнул на ней плащ и даже сам подвязал поясом. — Ну хотя бы вот так. Что последнее помнишь?

— Бабушку, — нахмурилась Саня. — Белое пламя. Па-ап! Она хотела меня убить! Твоя мама! Папа, где Гарик. Гонки! Крис, почему ты здесь?

— Потом, ящерка, — вздохнул папа. — Ты сейчас сознание потеряешь. Крис, я ее забираю, найди детей, по аурам ищи, вот тебе артефакт, там аура Юли Зотовой, случайно прихватил…

Сознание померкло резко и сразу, больше Саня ничего не слышала.

Глава 11

Лодку, то бишь лежанку из шатра, спустили на поверхность вонючего озера довольно успешно. И светильники, запущенные вверх и зависшие на положенных трех метрах, пусть не слишком хорошо, но осветили эту замшелую пещеру слегка. Просто оказалась она очень большой и неровных очертаний.

На удивление, двое взрослых и двое подростков не слишком нагрузили лежанку. Кожаный низ с загнутыми вверх боками, погрузился едва ли на пятую часть, и гадостная вода не мочила внутренние шкуры. Импровизированная широкая лодка отлично держалась на воде.

Шун деловито присела на «нос», порылась под удивленными взглядами ребят вдоль внутреннего борта, залезая под шкуры, и вытянула короткую палку с лопастью на конце.

— Ух ты! — восхитился Гарик. — Весло! И в каждой есть?

— Скорее всего, — пожала плечами Шун. — В отцовском шатре — в каждой. Случаи разные бывали. Но самое приятное не в этом.

Она опустила лопасть весла впереди и что-то на палке надавила, держа особым образом. И лодка-лежанка очень медленно двинулась вперед.

Тут уж все ахнули радостно.

— Куда править? — устроившись на коленках, осведомилась Шун.

— Оплывай шатер, — велел Игорь с придыханием, решил на коленях поблагодарить Бруно за подарок, когда они навестят стойбище орков. — Поглядим, что за ним и вообще. Можно ли светильники как-то привязать к лежанке? А то там дальше тьма, не рассмотреть.

— Они привязаны! — показал вверх Егор.

Гарик недоверчиво поднял голову и тоже это увидел — все пять светильников следовали четко за лежанкой.

— Магия орков, — восхитился Гарик. — Зашибись, какая полезная!

— А то! — усмехнулась Шун, выруливая на свободное пространство за шатром. — Теперь еще один сюрприз, только отплывем на пару метров.

— Боюсь, не угадаю, — Гарик всматривался в темноту, куда они направлялись. — Скажи, лапочка, словами, своему тупому мужу, из-за которого все сейчас в такой жо… гадкой ситуации.

— Шатер за нами плывет! — ахнула Юленька, сидящая на «корме».

Игорь оглянулся и присвистнул.

— Бруно надо подарок сделать! Королевский.

— Подари ящик коньяка, — засмеялась Шун. — Вот этому он точно обрадуется.

— Заметано! — улыбнулся Игорь, очень уж заразительно веселилась его супруга. Даже на душе полегчало, хотя мысли о Сане никуда не делись, но появилась отчетливая надежда, что они смогут выбраться все вместе.

— Впереди узкий проход и широкий, в который править? — спросила Шун.

— Давай сначала широкий проверим, — Гарик зорко осматривал стены по сторонам, стоя во весь рост и широко расставив ноги для равновесия. К запаху он почти притерпелся или просто нюх отбил такой «амброзией», видел по сторонам лишь неровную каменную кладку, позеленевшую от времени, влажную и явно неприятную на ощупь. И без единой щели или трещины.

Широкий проход уходил далеко, и шатер в него не вписывался. Но Шун что-то на палке-весле еще повернула, и шатер отстал, остановившись.

Плыли еще метров сто, пока не оказались перед отмелью-тупиком, каменной площадкой примерно в два квадратных метра.

— Не будь шатра, здесь мы все могли поместиться, — мрачно резюмировал Игорь. — Разворачивай, Шун. Надеюсь, в узкий лаз пролезет лежанка. Не хотелось бы после умывальни и в чистой одежде устраивать еще один заплыв в этой болотной водице.

Узкий туннель оказался вполне проходим для импровизированной лодки. Правда периодически скребли стены, которые и здесь не хотелось касаться, но иногда задевали.

А в конце этого туннеля оказалась вмонтирована решетка, проржавленная насквозь. Решетка уходила под воду на метр примерно, а вверх на два метра, держалась слева на скобах, а справа на ее дужках висел здоровенный «амбарный» замок.

— Кувалду бы! — смерил взглядом замок Игорь Зотов.

— Или гвоздь покрупнее, — подался вперед Егор Чернов, тоже разглядывая замок. За решетку никто не глядел — клочья ржавчины и еще какой-то пакости плотно закрыли все отверстия между прутьями. — Ну что-то тонкое и железное.

— Пойдет? — с интересом спросил Гарик, протягивая подростку свой тонкий кинжал. Практически стилет.

— О! — принял из его рук оружие Егор. — А не жалко, если сломаю? Наверное, дорогой?

— Не дороже жизни, — фыркнул Гарик. — Действуй, если умеешь.

— Не то, что бы, — пробормотал Егор. — А можно лодку повернуть… да, вот так.

Он тоже встал на ноги, чтобы достать до замка, долго ковырялся с язычком, закрывающим скважину для ключа, а отковыряв его, принялся осторожно просовывать внутрь острый стилет, крутя его по-разному и так уверенно, что сразу стало понятно — не первый раз подобным занимается.

Раздался скрежет, и дужка чуть приподнялась, застряв. Егор с явным трудом смог раскрыть дужку, чтобы вытащить замок из петель. С тяжелым стуком тот упал на дно лежанки.

Чтобы открыть не запертую уже решетку, пришлось навалиться вдвоем — Гарику и Егору, пачкая одежду рыже-зеленой дрянью. А вот за решеткой, когда наконец открыли и осветили пространство, оказался эдакий причал с широкими ступенями на верхнюю площадку. Большую и темную.

Но самое неприятное, что светильники выхватили два огромных зеленых глаза, смотрящих из тьмы.

Егор, все еще держащий в руках стилет, который взвешивал на ладони и поигрывал им с любовью, коротко размахнулся и швырнул кинжал Гарика во тьму. Послышался чавкающий звук и один глаз исчез, а через пару мгновений и второй тоже.

Гарик присвистнул.

— Егор Чернов, ты очень крут! Где научился?

— Жить захочешь и не такому научишься, — пробормотал Егор, пряча взгляд. — Сдохла она, точно говорю, можно вылезать и осмотреться.

Осмотр показал, что кроме здоровенной кошки, вроде крупной пантеры, ничего интересного в пещере нет. Разве что места много сухого, здесь запросто можно было поставить пару шатров.

— Как-то же она выбиралась отсюда? — задумалась Шун, идя вдоль дальней стенки.

Лаз нашелся в самом конце, скрытый за выступом стены.

— Только кошка и пролезет, — неодобрительно протянул Гарик.

— Сколько мы тут уже плаваем? — вздохнул Егор, к чему-то прислушиваясь. — Кажется, Кир зовет.

Все живо погрузились на лежанку и Шун опять устроилась с веслом на «носу». Неясный шум услышали вскоре все, а вскоре сверху донесся и голос:

— Эй, есть кто внизу?

— Крис! — выкрикнул Гарик, сразу узнав голос. — Мы здесь, в этой вонючей луже. Все в порядке.

— Ага! Шатер разложили, умно, — это ведьмак сдвинул доску и наконец заглянул вниз. — Сейчас веревку сброшу. Все на лежанку переберитесь, а шатер сложите уже. Поднимайтесь по очереди. Последней поднимем ее, привяжете веревку к лямке.

Подъем вверх не занял много времени, и подростки, и Гарик с Шун взбирались по тонкому канату весьма ловко и быстро. Удивил лишь Кир, мальчишка практически взлетел по веревке, двигаясь вверх с какой-то нереальной скоростью.

— В плену натренировался, — пояснил тогда остальным Егор.

Лежанку подняли тоже без проблем, запихнули обратно в шатер.

— А Саня? — тихо спросил Гарик, когда они все оказались во дворе крепости.

Ожегов на него оглянулся и насмешливо фыркнул.

— Повоевала Аксана Игнатьевна немного, сил прорву потратила и немного разрушила в крепости пару помещений и коридор. Разрушила бы больше, но пришел ее отец порталом и забрал домой.

— Как повоевала? — обалдело спросил Игорь.

— А это она вам сама расскажет, — хохотнул Ожегов. — Если захочет, конечно, да и если вспомнит. Мне болтать не велено.

— Как вы вообще здесь оказались? — спросила Шун, глядя на ведьмака с радостной улыбкой. — И Саню, наверное, сами спасли?

— Это я могу сказать, — посерьезнел Кристиан. — Навели вы шороху, Зотов и компания! Если Роман Рязанцев поседел — я ничуть не удивлюсь. Не обнаружив вас в ложе, Роман Романович, во-первых, попробовал с тобой Гарик связаться, а не сумев обнаружить отклик планшета, быстро понял, где вы находитесь. И сообщил альфе Арсену. Дальше альфа Арсен приказал снять с трассы именно меня и мчаться к вам на выручку. Сами догадаетесь, почему?

— Вы ведьмак, — ответила ему Шун. — Свой. А чужаков сюда не пускают.

— Больше скажу — чужак, оказавшийся в этой резиденции вед — это нарушение договора и почти не жилец, — строго осмотрел каждого спасенного Ожегов. — Договору триста пятьдесят лет, навскидку, подписан кровью всеми расами, тогда существующими. В то время вед еще сильно притесняли, а времена были жестокие, так что сами понимаете, там много всякой дичи. И причин такого договора у ведьм, поверьте, имелось немало, и крепость наверху построена не просто так. И этот договор до сих пор в силе, пересмотрен не был.

— А стоило бы, — хмуро буркнул Зотов. — Куда смотрит князь?

— Тебе что? Так здесь понравилось? — жестко осведомился Кристиан. — Крепость жить мешает?

— Совсем нет! — даже вытянулся немного Игорь. — Извини, Крис. Нервы.

— Нервы у него! — зло фыркнул Ожегов. — У кого еще нервы из-за тебя, ты скоро хорошо узнаешь, Игорь.

— На своей шкуре, забыли сказать, — ухмыльнулся Зотов с дерзкой злостью.

— Не забыл, — в тон ему ответил Кристиан и в его глазах блеснуло… уважение? — Вас спасло то, что ведьмочки сами вас сюда заманили, хотя, могли просто забыть в этом колодце. Никогда больше не приближайтесь к этой вершине! Пообещайте мне!

— Да Боже сохрани! — заржал Гарик — тоже, видать, от нервов, а остальные нервно заулыбались.

— Паяц! — грустно резюмировал Крис. — Но лучше уж так. И князь, думаю, теперь действительно пересмотрит договор, только будет это длиться не один год, если веды заартачатся. У них жизнь длинная, и свои права могут десятилетиями отстаивать. Я имею в виду главных вед, конечно.

— А их несколько? — расширила глаза Шун.

— Четверо во главе с пятой, — любезно улыбнулся Ожегов орчанке. — И среди них есть достойные девы, просто поверьте. Но этого вам никто не расскажет. И вы не болтайте.

— Больно надо, — проворчал Зотов. — Нас хоть выпустят теперь?

— Выпустят, — кивнул Крис серьезно. — Сейчас веды растеряны и напуганы. И почти без труда согласились на временное перемирие. До полуночи. Но советую не ждать так долго.

— Ладно уж, — Игорь снова криво улыбнулся. — Хоть что-то.

— Вот именно, повезло вам!

— И куда идти?

— Вниз, — Ожегов кивнул на колонну. — Меня вежливо попросили организовать вашу эвакуацию. Сейчас спуститесь на лифте вниз, к платформам воздушной пристани. Дойдите до любой платформы — и сможете призвать грифонов. От курса рекомендую не отклоняться — лететь строго обратно, на Лысую гору. А там пред альфой будете держать ответ. В двух словах ему уже описали произошедшее, и что вы в порядке, но, сами понимаете, ваш демарш мог стоить вам не только потери доверия, Зотов, но и жизни вашей или ваших друзей. Впредь думайте головой лучше и чаще.

— Так Саня в порядке? Не пострадала? — все же уточнил Зотов, слушавший отповедь с чувством тоски и понимания, что Кристиан кругом прав.

Ожегов поглядел на небо, щурясь с таким довольным видом, что все тоже посмотрели вверх, но кроме облаков ничего не увидели.

— Аксана… — ведьмак прищурился, явно немного подобрев. — Саня сумела уцелеть и произвести неизгладимое впечатление, скажем так. Но иногда ваша подруга — еще сущий ребенок.

— Это точно, — поддержал Игорь, чуть расслабляясь, хотя и не все понял. — Когда у нее инициация завершится?

— Уже, — опять стал серьезным ведьмак. — Еще тогда закончилась, когда вы в моем доме гостили. И, как оказалось, это произошло чертовски вовремя — во всех смыслах. Возможно, теперь даже шоколад горячий разлюбит.

— Уже! — в тон ему произнес Гарик и ухмыльнулся, когда Ожегов удивленно поднял брови. — Утром сегодня сказала, что шоколад надоел и попросила кофе.

— Кофе, значит, — задумчиво произнес Ожегов. — Какое-то особенное?

— Почти не сладкое, — припомнил Гарик. — В меру крепкое. С капелькой взбитых сливок и карамельным вкусом.Когда я приносил такое утром, Саня всегда особенно ласково улыбалась. Пока шоколад не полюбила. Теперь и не знаю, какие будут новые предпочтения.

— Ладно, молодежь, — поскучнел Ожегов. — Пожалуйте в лифт, и да, раньше завтрашнего вечера Саню вряд ли увидите.

— А гонки? — спросила Шун.

Ожегов, уже идущий к башне с лифтом с иронией обернулся к ребятам — все ожидали ответа.

— На сегодня завершены, — фыркнул Кристиан. — Андрей Рязанцев был так впечатлен пропажей дорогих ему детишек, что поставил рекорд и обогнал даже Горского, хотел о вас новости узнать побыстрее. А в целом, все прошло штатно. О вашем демарше знает узкий круг лиц, и болтать категорически не рекомендую.

— А можно еще спросить? — с прищуром осведомилась Шун.

— Рискните, госпожа Зотова, — открыл перед ними дверь в лифт Ожегов.

— Вы ведь знаете, о чем Саня мечтает? — Шун замолчала, прикусив губу.

— И о чем же? — требовательно поглядел на неё Кристиан.

— Я напишу вам лучше, — вздохнула орчанка досадливо, мрачно поглядев на крепость. — Если контакт свой дадите. А то здесь, мне кажется, стены имеют уши.

— Что ж, — Ожегов еще раз внимательно оглядел ребят. — Сегодня каждый из вас получит на почту мой контакт, на всякий случай. Разумеется, те, у кого есть планшет. Ну а Кир может сказать своему другу, если что-то от меня понадобится. Обращайтесь, особенно тогда, когда задумаете очередную глупость. Коль я уже взял за вас ответственность, помогу так или иначе. А может быть, заставлю одуматься.

Спустились они уже без ведьмака, никто их не провожал, внизу вообще не оказалось на души — возле воздушной пристани. Грифоны прилетели незамедлительно, и было тоскливо, что Хагари с ними не было. Но хотя бы они узнали, что с Аксаной все в порядке и она дома.

— Хорошо, что у Юленьки есть Зяблик, — усмехнулась Шун, рассматривая черного страшилку. — А то как бы мы сейчас полетели на Лысую гору.

Гарик вздохнул тоскливо.

— А ведь на обратном пути снова будет Изумрудное озеро, — пояснил свое настроение.

— Я больше не буду вас пугать, — насупилась Юля, ловко залезая на своего Зяблика, словно много и успешно тренировалась, а не делала это второй раз в жизни. — И на сегодня я уже наплавалась, честно.

— Летим на расправу, — усмехнулся Гарик. — Хорошо, что Саня у отца.

— Альфе не до нас, — усомнилась Шун. — Но, если что, я не вхожу в число детишек из его опеки. И у меня есть замечательная заживляющая мазь.

— Утешила! — расхохотался Зотов. — Даже если альфа попортит мне шкуру, я буду радоваться, что живой, и чувствую это. Взлетаем, ребятки!

Уже на подлете к Изумрудному озеру Юля бросила на брата столь красноречиво-жалобный взгляд, что Гарик смягчился.

— Да ныряйте на здоровье, — разрешил добродушно. — Смыть стресс в чистой воде — тоже хорошее дело.

Юля просияла и с таким обожанием поглядела на брата, что Игорь досадливо кашлянул.

А позже они уже без особых нервов, глядели сверху на стремительную черную тень под толщей воды, а потом услышали победный крик Юленьки, взлетавшей на своем черном грифоне.

Улыбались все, глядя на это непотребство. И счастливые глаза Юли стоили того, чтобы Игорь немного понервничал. Зотов переглянулся с Шун и пожал плечами. Это было хорошее завершение их кошмарного приключения.

***

Саня проснулась отдохнувшая, хотя ощущала, что ноет и болит все тело, словно она вчера много и бездумно тренировалась. Приглушенный свет в помещении не сразу дал прояснить, где она оказалась. Но взгляд выхватил отца, склонившегося над чертежами у своего рабочего стола, и Саня поняла — в кабинете, под присмотром.

— Пап! — позвала Аксана негромко.

—Да, Ящерка? — Игнат Ильич надавил карандашом на одну из линий сложного рисунка. — Проснулась? Сейчас тебе будет весьма трудно, все болит, не так ли?

— Ноет, — поправила Саня жалобно. — Это потому, что я горела в огне и не сгорала?

— Хуже, — прочертил еще одну линию в чертеже отец, полюбовался ею и поглядел на Саню сочувственно: — Ты сгорала, ящерка, именно сгорала заживо, но восстанавливалась мгновенно, чтобы сгорать снова. Пытка адская и бесчеловечная, врагу не пожелаешь. Но пережить такое, значит, стать сильнее, а других путей сделать это, для нас нет. Я пока не представляю, что ты чувствуешь, вспоминая, но я рад, что ты выдержала и не сдалась. Мышечная боль — еще не самое худшее из последствий, возможных после подобных пыток.

— Было безумно больно, — поморщилась Саня, что-то такое вспоминая. — Но за водопадом в драконьей пещере было почти так же, только не так долго. И я уже не помню или не хочу помнить, насколько больно мне было в этот раз. Все немножко в тумане.

— В целом — это здоровая реакция для тебя, главное — чтобы частой практикой такие пытки не стали.

— Это же была моя бабушка, — вздрогнула Саня, вспомнив внезапно красивое жестокое лицо. — За что она так?

— Кто знает, что в голове у женщины, отдавшей собственного новорожденного сына на расправу троллям — самому жестокому племени тех времен, — отец прищурился и стер ластиком одну из перемычек на рисунке. Усмехнулся довольно.

— Ты так спокойно говоришь, — чуть обиженно заметила Саня. — Словно в этом нет ничего такого. Словно тебе все равно, что она так поступила.

— О, поверь, — быстро взглянул на неё папа, прежде, чем снова вглядеться в свой чертеж. — Лет до ста я сильно её ненавидел и презирал — тролли с удовольствием рассказывали, как я к ним попал. Смаковали даже, делали вид, что раздумывают, убить меня или нет. А может и правда, раздумывали. Воспитатели из них были аховые. Боль у них считалась — лучшим учителем. Потом, когда троллей не стало, я, кажется, вовсе о матери забыл, заботы стали другими, я как раз нашел себя в Артефакторике и открытии порталов. Мы с Бруно много раз обсуждали поступок Марьи Морьевны, и пришли к выводу — лет через двести, что логика, пусть слегка извращенная, в ее действиях была. Сейчас я благодарю небо, что она не отдала меня Кощею или Морскому королю и не воспитывала сама.

— Она сказала, что во мне сошлись гены Кощея, морского короля и короля драконов, — пожаловалась Саня. — И что я чудовище.

— Ну это спорно, — усмехнулся отец. — В каждом живом существе уживаются две противоположности, два отражения одного целого. Скажем — чудовище и ангел. Но быть одним и не быть другим не получится ни у кого. И смертные разумно отбирают себе те черты от обеих своих сущностей, какие близки ему по духу. Словом, ты могла стать чудовищем, и я мог им стать запросто, но, как видишь, светлого в нас куда больше. Мне жаль матушку, которая этого не понимает, и сама стала…, впрочем, не будем о ней.

— Да уж, — Саня поежилась, впечатленная. — А отец мамы правда драконий король.

— Скорее — драконий принц, — поправил отец невозмутимо. — Никак не пойму, где здесь ошибка! Тот еще недобитый романтик, дядюшка твоей подружки Шун и любитель ведьмочек. Украл девочку-веду, ребенка сделал ей и вернул мужу. Никто ничего не знал, полагаю. Это после, когда мне пришлось лечить твою маму, обнаружилось близкое родство с малолетней дочерью Бруно. Я тогда сделал на крови Шун очень сильный артефакт, скрывающий ауру именно драконей сущности Марии. В отличие от тебя, твоей маме от отца перепали крохи той крови. Она носитель гена всего лишь, оттого Мария никогда не обернется драконом.

— Ой! — вспомнила Саня какие-то разрозненные картины. — Кажется, я припоминаю… Па-ап? Я обернулась драконом?

— Очень юным и глупым драконом, — довольно щурясь ответил Игнат. — Единственный, кому ты понравилась в том состоянии, был паршивец Ожегов. Не постеснялся тебя обнять, когда ты снова стала девочкой, симпатичной и абсолютно обнаженной. Ты, может и восстанавливалась после сотен попыток сожжения, а вот одежда — увы! Не удивлюсь, если у тебя появится преданный поклонник в лице одного харизматичного драконолога. Очень не хотел тебя Крис отпускать.

— У нас пока все сложно, — загрустила Саня. — Он понял, что я была глупым драконом?

— О! — поглядел весело папа, швыряя карандаш на стол. — Понял, конечно, и, судя по довольной роже, он от тебя в восторге, Ящерка. Неужели у вас уже что-то было? А я-то сводничать пытаюсь. Уж очень мне нравится этот ведьмак.

— Пап!

— Ящерка, ну не сердись, — отец оперся двумя руками о стол и хмуро вгляделся в чертеж. — Но заметь главное — Ожегов тебя узнал в драконице, и не стал убивать, а ведь мог. А еще точно был очарован глупеньким драконом. Боюсь, альфа Арсен так лояльно к твоему дракону не смог бы отнестись, хотя кто знает. Чужая душа — потемки. И не факт, что его голос ты бы услышала.

— А я его слышала?

— И слушалась даже, — подтвердил папа весело. — Почти как меня.

— А тебя тоже слышала?

— Это родовое, голос отца — голос главы рода, драконица его выделит из тысячи.

— Понятно! Но я совершенно не помню, как была драконом, — Саня с досадой поднялась из постели, завернулась в одеяло и подошла к столу. — Дай посмотреть! Вон, вон там узелки неправильные, их вправо нужно сдвинуть, в маленький кружок. И убрать вот здесь одну синюю нить, она задвоилась. И вот здесь нить магии надо толще сделать, и лучше красной. А это что будет?

— Умница! — отец тут же внес исправления, сразу поняв, что Саня имела в виду, хотя ей самой трудно было понять, отчего видит неправильности в совершенно незнакомой схеме. — Готово тогда, я считаю. Взгляни еще раз.

— Идеально! — поглядела Саня грустно на очень стройный и сложный чертеж. Отец никогда не говорил, над чем работает в данный момент. — Как песня без фальшивых нот.

— Отличное сравнение, — одобрил папа, скручивая чертеж и убирая в тубус. — Что предпочтёшь на завтрак, Ящерка?

Саня нахмурилась, прислушиваясь к себе.

— Гранатовый сок хочется, — призналась, невольно облизнувшись. — И оладьи с хрустящим ободком и абрикосовым вареньем.

— Отправил повару твой заказ, — махнул планшетом папа. — Гномы одежду тебе новую передали, всё на стуле. Умывайся, одевайся и спускайся, а я ненадолго в мастерскую.

— Опять на весь день?

— Ящерка, это срочный заказ. Кстати, во дворе тебя ждет Хагари, можешь с ним поздороваться хотя бы, переживает за тебя грифон. Слетай к водопаду, что ли. Тебе теперь можно.

— А, ну ладно, — обрадовалась Аксана. — Когда я могу вернуться на гонки?

— Завтра вечером открою портал для вас с Эрданом, — отец поцеловал ее в макушку и направился к двери. — Ожегов считает, что появляться там раньше тебе не следует, а я склонен ему доверять в этом вопросе. Отдохни пока, развейся. И без присмотра в дракона не превращаться, по крайней мере до летних каникул, пока не научишься себя контролировать. И не летай ты больше к этой ведьминской цитадели. Нечего там делать моей дочери.

— Хорошо, папа! — улыбнулась ему Саня благодарно. — Спасибо, что забрал оттуда!

— Так позвали очень настойчиво, — фыркнул смешливо отец. — Ведьмочки сильно паниковали. К счастью, там твоя тетка оказалась, Алена Разина — она и позвала. Одно хорошо, тебя эти ведьмочки будут бояться, но никому подробности не расскажут. Гордые особы эти старшие веды. И очень скрытные. А остальные ведьмочки ничего не поняли. Для них ты случайный дракон, а не веда Аксана. Ладно, Ящерка, увидимся за ужином.

— Подожди, пап! — опомнилась Саня. — Ребята там меня не потеряли? Они не знают о драконе?

— В порядке твои ребята, — ухмыльнулся отец с подозрительным весельем. — Расскажут про свои приключения сами, я надеюсь. Ящерка, всё, мне очень нужно поработать.

Сане так много еще хотелось обсудить с отцом, но решила это оставить на остатки каникул, которые проведет дома.

Полетать на Хагари и посетить драконий водопад было заманчиво. Найдет ли она сама теперь этот водопад Саня пока не знала. Ведь медведю Никите пока нельзя к нему подходить, год еще не прошел. Но раз папа такое предложил… День предстоял насыщенный и славный.

И Аксана радовалась очень осторожно, что папа у нее лучшей в мире, а Ожегов видел её дракона. Хотя бы эта тайна теперь не стоит между ними. Но ей было откровенно страшно — не решит ли Кристиан, узнав о ней ТАКУЮ правду, что им дальше не по пути. И, пожалуй, Саня пока не будет ему писать. Не потому что трусит, а потому… что боится, да. Саня тоскливо вздохнула и поспешила в умывальню. Её ждал гранатовый сок, радужный водопад и Хагари.

***

Гранатовый сок оказался божественно прекрасным, в меру терпким, в меру сладким, густым и с ноткой кислинки. И Саня тут же записала его в свои новые фавориты. Только на этот раз была умнее — подступила к повару со своим кубком на несколько литров, лишь недавно опустевшим.

— Пожалуйста, можно немного сока с собой забрать?

— А сколько там поместится, госпожа? — ясным голосом спросил неразговорчивый обычно повар.

Саня пожала плечами. Повар тяжело вздохнул, хотя поглядел с хитринкой, и унес кубок на свою часть кухни, за плотную дверь.

Вернулся минут через пять, Саня как раз оладушек дожевала последний.

— Пять литров и сто миллилитров ровно, — доложил ей повар. — Наполнил гранатовым соком, как просили, госпожа. Если что, грифона присылайте за добавкой, у нас хороший запас гранатов, а сделать сок — минутное дело.

— Ура! — забрала Саня свой кубок. Ей понравилась идея присылать Хагари за соком. Не надо Гарика просить раздобыть. Да и где он возьмет такой сок?!

В повышенном настроении после подарка от повара, Саня летела к драконьим горам — так их Хагари называл. Именно внутри этих гор и находился радужный водопад. Место силы драконов, как представляла это Саня. Раз уж там даже ведьмаки и оборотни становятся сильнее.

Она не полетела к тому входу, который показал им с Горским Никита. Подозревала, что в тех коридорах она просто заплутает.

«Попробуй почувствовать, — велел Хагари, который пребывал в блаженстве — тоже откуда-то узнал, и даже не от Сани, что она становилась драконом. — Ты точно теперь можешь это сделать, твой папа прав».

Саня попробовала, всматриваясь в серые скалы, вдоль которых они летели. Ей только чуточку было жаль, что летит одна, с кем-то всегда веселей. Но ребята далеко. И водопаду разноцветному может, и будут рады, но чаще, чем раз в год, не смогут его навещать.

Саня подумала, что папа с мамой, если та поправится, могли бы подарить ей братика или сестренку, но тут же сама себя приструнила и засунула сокровенную мечту поглубже в сердце.

А место силы она действительно ощутила всем своим существом — потянуло вдруг прямо на скалы, Хагари даже почувствовал. «Понял-понял, не теряй связь, я ее чувствую!» И Саня старалась не терять, и ведь получалось. Словно невидимая нить протянулась от нее к голой скале без намека на вход. Ан, нет, вход обнаружился, когда они опустились на выступ. Пройти два шага вперед — и пожалуйста, справа широкий и высокий проем.

«Иди внутрь! — велел Хагари. — Я тебя здесь подожду. А лучше полетаю, поохочусь, но, как будешь готова, зови!»

И Саня лишь кивнуть могла, зашла в проем, следуя за невидимой нитью, спустилась по вполне пристойным ступеням в круглый такой зал с ровным полом и стенами, явно созданными или обработанными человеком. Или драконом. Но единственное интересное нашлось на стене. Или вместо стены? Радужная пленка портала! Туда же вела ее нить силы.

Почти без колебаний Саня портал прошла, ничего не ощутив, кроме толики тепла, и оказалась в том самом зале с водопадом, где была с Горским не так давно, и с медвежонком Никитой.

Оглянулась на стену — ведь почему-то в прошлый раз она портал не увидела. А на стене и нет ничего! Саня нахмурилась и вгляделась, и тут же радужная пленка обнаружилась. Расслабилась — и пленки нет. Нервно хохотнув, Саня обернулась к прекрасному радужному водопаду. Не раздумывая больше, скинула с себя одежду, оставшись в топике и плавках, да и нырнула в озеро без страха.

Немножко поплавала, наслаждаясь приятной водичкой, хотя к водопаду тянуло все сильнее. Но ломота во всех мышцах и костях в озере так славно ощущалась слабее, что хотелось продлить это ощущение, хоть недолго.

Обнаружила себя, вынырнув в очередной раз, прямо у радужных струн — и смирилась, подплыла под водопадом, вылезая на высокую площадку.

И как знала! Белый огонь тут же охватил ее без всяких других предупреждений, без видения прародительницы драконов. Боль показалась почти привычной, но, к счастью — мгновенной. Прошла сразу, как не было. И вот теперь эту процедуру Саня оценила по достоинству — у нее больше ничего не болело, ни чуточки, ни немножко!

Папа явно знал, куда ее посылает!

Засмеявшись, Саня покрутилась в танце, дергая руками и ногами в хаотическом порядке. Просто на душе так славно стало, так жемчужно и весело!

Вот только звук какой-то отвлек, заставив замереть. Саня глянула на стену перед собой, вглядываясь, нет ли и здесь портала. А из стены вышла девчонка, мокрая и почти в таких же топике и плавках. Но жутковато было другое — это и была Саня, вторая, ее полное отражение.

—Ай! — слился вскрик обоих Аксан, и так же синхронно обе шлепнулись на пятые точки. Даром, что опять ничего даже не заболело у Сани. Она даже подскочила на ноги быстрее своего отражения.

Они стояли друг на против друга, почти одинаково испуганные, и обе тяжело дышали. Саня смотрела на девчонку с ее лицом и фигурой, и не верила своим глазам.

— Ты к-кто? — спросила Саня первой дрогнувшим голосом.

Девчонка досадливо улыбнулась и развела руками, мол, сама не знаю, как так получилось. И разглядывала она Саню недоверчиво, но с живым интересом

— А он сказал, что мы совсем непохожи! — произнесла ее копия обиженно. Я думала, у тебя доминантные гены всегда, раз не похожи. А у тебя такие же рецессивные! И даже цвет глаз такой же! Как так-то?

— Кто сказал? У меня зеленые глаза! — поправила копию Саня.

— Отец, — растеряно пожала плечами девчонка, которая оказалась, хоть и точной копией, но живым и реальным человеком. Разве что волосы у девушки оказались длиннее, судя по пышности красивой прически. — Я — Аксана, вообще-то. Аксана Белозерцева. А ты Аксана… фамилию забыла. Да? Ты папина внучка, а я его дочь, понимаешь? И глаза твои фиолетовые, после драконьей инициации у тебя и должны были глаза измениться. У меня так же было. Только меня воспитал дракон, а ты — сироткой росла.

— Ну и пусть, — обиделась Саня, а ведь девчонка начала ей нравится, нормальная такая. — Мне и сироткой жилось не плохо, а теперь есть отец, и он самый лучший! И тоже дракон! А я вообще не хочу больше в дракона превращаться. Папа сказал, что я была очень глупым драконом.

— Да не сердись ты, — Аксана Белозерцева поглядела виновато. — Давай нормально пообщаемся, что ли? Ты все же не чужая, племяшка моя, так-то. И мать у тебя тоже типа веда. И у меня веда, но совсем другая. Только моя умерла родами, хотя отец пытался ее спасти, но не смог, зато сам меня вырастил. А так у меня ни братьев, ни сестер, только кузены и кузины, но носы задирают — мы же все из королевского рода.

— И мама моя, получается, дочь принца? — спросила Саня с нарастающим интересом. Аксана Белозерцева окончательно подкупила Саню своей манерой общаться просто и лучиться улыбкой. И от этой улыбки внутри что-то откликалось, теплое, родное.

— Твоя мама не в счет, — жалостливо поглядела тетушка Аксана, которая старше Сани не выглядела. — Мария даже не дракон, хоть она моя сестра единокровная и старшая. Почем-то не досталось ей драконей сущности — так, редко, но бывает. И тогда детей переправляют в ваш мир. И устраивают в хорошую семью.

— Понятно, — сглотнула Саня. — Так ты из другого мира?

— Из мира, куда ушли драконы, очень давно, — подтвердила тетушка. — Но я хочу вернуться в наш старый мир! Мне здесь интереснее, потому что здесь не только драконы живут! Меня сюда тянет, понимаешь? И мать моя, веда, отсюда. И ты живешь здесь, — закончила она тихо и серьезно. — И кузина моя, Шун, кажется, дочь моей тетки, папиной сестры. Та еще стерва, между нами. Шун ведь родилась не такой, как люди, вот она его папаше и скинула. Вообще ее не люблю.

— Ого! — поразилась Саня. — Бывает, наверное. У меня такой тетки нет. Правда есть Алена Разина, кузина матери, но она преподаватель, и близко мы не общаемся.

— Зато теперь у тебя есть я, — рассмеялась довольная Аксана Белозерцева. — И мне всего двадцать пять, а тебе?

— Чуть поменьше, — призналась Саня. — Я рада, что ты есть, честно! А почему моя драконица такая глупая получилась? Они все такие?

Тетушка Аксана захохотала очень весело, глядя на Саню с умилением. Но также быстро успокоилась и поглядела серьезно.

— Нет, что ты, драконы все умные, отец даже мудрый, когда в образе дракона, — пояснила она без всякого превосходства. — У меня вот пока еще девчонка, только учится. А поначалу мы все глупые в виде драконов, так свою вторую сущность учить надо. А ты чего? Совсем, что ли, со своей не контачишь?

— Нет, — у Сани даже внутри от нетерпения все зазудело. — А как?

— Давай, что ли, присядем, — предложила тетушка, скинула рюкзак и достала из него две складных табуретки. Высокие и удобные. Значит, и в драконьем мире могли делать рюкзаки с расширением! Устроились они с комфортом. И невольно улыбнулись друг другу. Было в этой ситуации что-то комичное, но теплое, хорошее что-то. — И определимся, как называть друг друга. А то я тетушка такая себе, ровесницы ведь практически!

— Меня все зовут Саня.

— А меня Бельчонком кличут, — скорчила смешливую рожицу тетушка. — Или Бель. Глупо, конечно, это потому, что моя драконица белая и фамилия Белозерцева. — Так-то тоже Саней называли по малолетству.

— Аксан, ты мне про драконицу лучше скажи, — поняла Саня, что пока не может назвать тетушку Бель. — Как с ней контачить?

— Во-первых, — уже серьезно произнесла вторая Аксана. — Не с ней, а с собой, это же твоя собственная суть, а не чужая драконица. Она — это ты, а ты – это она. Во-вторых, все просто — садишься в укромном месте, представляешь что-то типа зеркала в уме, а в нем свою дракошу — тебе понравится. Лучше маленькую представляй, а то один глаз только увидишь. Ну и учишь её, как малого ребенка. Рассказывай ей о мире, о том, что хорошо, что плохо. Можно сказки почитать. Но сразу не нагружай, потихоньку. Попробуй не только говорить, но и услышать, что ты-она будет отвечать. Это и значит наладить контакт.

— Так просто? — не поверила Аксана. — А у меня получится?

— Рано или поздно у всех получается! — нахмурилась Аксана Белозерова — и совсем-совсем как Саня нахмурилась. — Слушай, Сань! Тут такое дело! Я прошусь на гонки, а папа против, одну не отпускает. А с тобой может согласится отпустить. Ему-то некогда постоянно, дела всякие. А у меня шатер свой есть, через друга приобрела у ваших орков. Полгода копила, дорогущий! Могу тебя в нем приютить, если свои раздраконят, там три лежанки. А еще можем твоих друзей разыграть — здорово же! Повеселимся.

— Да я не против, — опомнилась Саня, представив уже, как они прибудут на Лысую гору вместе — вот это будет фурор! Гарик обалдеет. И Шун, и Юленька! — А как я твоего папу уговорю? Он что, станет меня слушать?

— Ну-у, — Аксана Белозерова поглядела жалобно. — Он же твой дед! Родная кровь. Я тебя проведу, сможешь в наш мир перемещаться, с друзьями познакомлю, но это по желанию. У меня друзей-то, по правде, нет, так, приятели. Ты только в драконов не влюбляйся, они ветреные и вообще, дураки. Я себе мужа-дракона не хочу. Я верного хочу, единственного и какая раса мне неважно. Чтобы был настоящим мужиком, а не… — Аксана глубоко вздохнула. — Только не простого мага, они все у вас надменные сукины дети! И жить я хочу в вашем мире. Веришь?

— Мне нравится этот мир, — пожала плечами Саня. — Но ты здесь. Ты уже сбежала?

— Я часто сбегаю, — призналась тетушка с улыбкой. — Многое тут знаю уже. Но это ненадолго, на час-другой. А мне на Соревнования хочется. Может встречу там… свою судьбу… Пойдем в наш мир! Поговори с папой, пожалуйста, Сань!

— Ладно, а когда? — Саня вздохнула сочувственно. Помочь тетушке, такой нормальной и почти уже родной, очень захотелось. — Я завтра вечером уже на гонки возвращаюсь.

— Тогда сейчас и пойдем, — решила Бель. — У нас на обед очень вкусная курочка по-руански, случайно учуяла. А потом ты с папой поговоришь, за чаем, он и сам захочет пообщаться, я уверена. Он о тебе рассказывал, гордится такой внучкой.

— Следил? — ахнула Саня.

— Наблюдал, — хихикнула Аксана. — Ну и не просто же так он дал тебе родовое имя. Оно сильное, изменить его не пытайся, не выйдет.

— А мы хоть немного ведьмочки или совсем нет? — спросила Саня с любопытством. А на заметку взяла — вот почему ее имя не смогли поменять в паспортном столе! — У обоих ведь отцы – драконы.

— Есть немного, как не быть, — Бель покрутила пальцами в воздухе. Вот Саня так изящно показывать неопределенность не умела, перенять, что ли? — От ведьмочки у нас много, но внешне. И я имею в виду не твой или мой облик – он родовой, наш, белозеровский. Правда, рецессивный, как я уже говорила. Поэтому мы с тобой — драккловы исключения и так похожи друг на друга. Увидишь кузину — поймешь, как доминантные гены проявляются в нашей семье. И нам не быть в очереди на королевский престол! Чему я очень рада. Дед меня любит, но странною любовью, совершенно не балует и ничего не разрешает. С папой и то проще договориться.

— И все же, — Саня слушала жадно о мире драконов. Но захотелось уточнить. — Что значит, от ведьмочки у нас много? Чего много?

— Способностей, — просияла Аксана, щелкнув пальцами. — Ну, что умеют веды, умеешь ты, примерно вдвое лучше, а то и вчетверо. Впрочем, у тебя и по другим расам способности быть должны или проявятся со временем, и тоже сильнее обычных для той расы — так уж драконья кровь влияет. Вот от морского короля у тебя что?

— Э-э, — Саня зависла, соображая. — Ничего.

— Вау! Не знаешь, значит! — чему-то обрадовалась Аксана. — А мы проверим, это же круто. Ну потом, когда на гонки поедем. Есть же там какой-нибудь водоем поблизости.

— Изумрудное озеро! — вспомнила Саня. — Но мы на грифонах летали, а у тебя же нет грифона.

— Зато есть карликовая Нэри, — оживилась Аксана. — Она тебе понравится, дракоша такая мелкая, ездовая. Нас двоих запросто понесет. Чужих она не жалует, но у нас не только внешность, ауры тоже похожи. Заметила?

— Как? — удивилась Саня.

— Ну ты же уже инициировалась, — усмехнулась Бель. — И глаза уже фиолетовые! Включай особый взгляд!

Аня прищурилась послушно, и что-то цветастое вокруг тетушки разглядела.

— Ой, в глазах рябит, — призналась пораженно.

— Привыкнешь, — рассмеялась Бель. — Я вообще поначалу шарахалась.

— Давай лучше про дракончика твоего, — попросила Саня, глядя без прищура, цветные пятна очень отвлекали. — Он такой же, как взрослый дракон, только маленький?

— Нет, что ты! Они лапочки, совсем другие, — пояснила Бель. — И в людей не превращаются, хотя условно разумны. И они хамелеоны — могут принимать облик другого крылатого существа ненадолго. Покажешь своего грифона, я попрошу, чтобы Нэри такой же становилась, хотя бы на людях. Нас тогда вообще никто не различит. Представляешь? Еще оденемся одинаково.

— Гарик обалдеет! — оценила задумку Саня, качая головой. — Да все будут в шоке! Я и сама не могу пока поверить в такое сходство!

— А Гарик твой женат? — оживилась тетушка. — Ты так ласково о нем говоришь. Или это твой парень?

— Он мой куратор в академии, — Саня рассмеялась. — Абсолютно прекрасный оборотень-волк. Но он женат, да, на принцессе орков — твоей родне.

— А, повезло Шун, — усмехнулась Аксана. — Ну хоть не так обидно, что волчонка хорошего присвоила. Она моя кузина, ну и твоя тоже, получается. А нет еще одного хорошего волчонка для меня?

— Тебе постарше? — задумалась Саня. — Гарик-то молодой совсем. Лет двадцать.

— А что, есть хороший волчонок постарше? — загорелись фиолетовые глаза Аксана. — Может, у Гарика есть брат?

— Не! — замотала головой Саня. — У него только младший, совсем кроха. А еще Юленька, сестра, она очень хорошая девчонка. Но старших волков много, я же не знаю, кто тебе понравится. И у Гарика есть друг Тим. Хотя он не очень… на Гарика не очень похож, но они дружат.

— Блин, хочу твоих друзей увидеть, — Аксана тоскливо вздохнула. — Ты же познакомишь? Хоть бы папа позволил с тобой отправится! Он ведь слышать не хочет, что я уже взрослая — а мне до тридцати лет всего-то пять лет осталось — стану совершеннолетней драконицей. А здесь я уже совершеннолетняя. У меня и документ есть, отец сделал, еле упросила. Он ведь тоже здесь бывает частенько. Вот только личный планшет не достать. А так хочется, хоть в академию поступай.

— О, планшет у отца попросить можно. А что если тебе прийти к нам на ужин? Папа как раз обещал, что поужинает со мной.

— Ой, я — и на обед с древним драконом? — испугалась Аксана. — Ты серьезно?

— Он добрый, — засмеялась Саня ее испугу. Неужели она тоже так пугается, как тетушка?

— Ну хорошо, — Аксана Белозерцева трогательно прижала руки к груди, словно решалась на невероятно сложное предприятие. — Если ты согласна с моим отцом пообедать, то я с твоим отцом поужинаю. Идет?

— И может быть, мы уговорим, чтобы он подарил тебе планшет, — засмеялась Саня.

— Давай уже, отправимся к нам, — сглотнула тетушка и поглядела маятно — такая еще девчонка! — Я тебе тоже подарок подарю, которого в вашем мире точно нет. Взамен планшета! Даже если твой отец его не подарит. Все равно хочу так отметить наше знакомство! И папа тебе точно обрадуется, увидишь!

Саня глубоко вздохнула и решилась. Согласиться захотелось со страшной силой. И планшет подарить, и увидеть ездового дракошу-хамелеона.

— Хорошо, Аксана! — Саня решительно встала с табурета и, сложив, протянула его тетушке. — Что нужно делать?

— Сначала одеться, — хихикнула Бель. — Сплавай за одеждой и сюда возвращайся. Я высушу!

— Ай! — Саня и забыла, что она раздета. И теперь рассмеялась вместе с тетушкой. — Я быстро!

Глава 12

Как ни банально, а проход в драконий мир оказался прямо здесь, за радужным водопадом. За который простым смертным, то есть — не драконам, заходить смертельно опасно. А проводник лишь один — медвежонок Никита, и это правило он знает отлично.

Получалось, что драконы как-то обезопасили себя от вторжения чужаков. И это Сане понравилось. Они не совсем ушли, все драконы. Они периодически возвращаются. А еще здорово, что у нее появилась подруга, тетушка, но почти сестра, у которой тоже дракон, и которая знает, как с ним поладить. И только это могло стать для Сани неоценимым подарком, когда она так растеряна из-за превращения в дракона. Но получить вместе со знатоком ее сути, еще одну подругу, которая близка ей по крови, и похожа, как сестра-близнец, и хочет дружить — сродни настоящему чуду.

Саня не обольщалась — Бель была во многом лучше нее, более открытая, более смелая, более дерзкая, но вместе с тем, она казалось Сане понятной и словно родственной душой. Она не знала пока, как примет ее близнеца магический мир, сможет ли тетушка Аксана остаться жить в этом мире, как мечтает, поймут ли друзья, примут ли ее тетушку в свой круг? Что скажет на такое чудо отец? Все это пока было неясно и немного страшно и тревожно, но вместе с тем и вдохновляло тоже. И ведь Саня только-только мечтала о сестренке. Что это — ответ небес? Или случайное стечение обстоятельств?

И просто ли так, отец предложил ей слетать к радужному водопаду? Мог ли он знать про Бель? Про проход в мир драконов?

Почему он сказал Сане, что ей теперь можно?

— Ты чего так задумалась? — окликнула Бель, ведя ее по длинному горному туннелю. — Волнуешься? Брось! Отец не станет ругаться, и он о тебе знает!

— Все-таки другой мир, — поежилась Саня. — И драконы!

— Да не так уж сильно отличаются наши миры, — усмехнулась Бель. — Люди — везде люди, даже, если они драконы. Но тебе, конечно, не привычно. И не бойся драконов, ты сама такая. И потихоньку ты привыкнешь к тому, что ты не хуже других.

— Надеюсь, — Саня улыбнулась тетушке благодарно

Она уже начала совсем понемножку, но находить отличия между ними: чуть более плавная походка, чуть прямее держит спину, возможно Бель танцам училась или каким-нибудь единоборствам. А ещё у Аксаны Белозерцевой была привычка тянуться к мочке уха задумчиво и теребить её, хотя серьги нет. И на правой брови чуть заметный белый шрам, придающий свое очарование знакомому Саниному лицу. И все эти мелкие отличия делали Бель только ближе, как ни странно. Но в то же время, Саня понимала, что им еще предстоит очень многое узнавать друг о друге. Возможно, всю жизнь. Но это уже не пугало, это сейчас вдохновляло. Практически Бель — сестренка-драконица! И Саня невольно подумала, что этой девочки-близняшки очень не хватало в её насыщенной жизни.

— А вот отсюда открывается город! — объявила Бель, когда они завернули на выход из пещеры, на широкую плоскую площадку.

Подойдя к краю вместе с новой подругой, Саня ахнула от открывшейся картину — далеко внизу, так что дух захватывало от высоты, раскинулся огромный город, с реками и озерами, с замками и простыми домами, с мостиками и площадями, с людьми на улицах, повозками, с конными всадниками. А еще Саня видела вдали другие горы, и дороги, бегущие от города вдаль. В другие города? Видела вдали густые леса, а если поглядеть вправо, там виднелось море, или даже океан, простирающийся до самого горизонта.

Небо тоже показалось необычным — оно слегка отливало фиолетовым, как глаза Бель. И солнце казалось крупнее, чем в привычном мире. Оно слепило глаза, и Саня не могла, конечно, рассмотреть его подробно.

— Я зову Нэри, — предупредила Бель мягко. — Еще насмотришься на этот вид. Нам лучше поспешить, чтобы успеть на обед. Отец ругаться не станет, если опоздаем, но лучше проявить уважение.

Нэри оказалась премилым дракончиком-девочкой, Бель не обманула. Чуть крупнее Хагари, Нэри казалась изящней, мордочку имела чисто драконью, как Саня ее себе представляла, не такую большую, как у птице-котов, но и не мелкую, с забавными круглыми ушками и небольшими, загнутыми назад рожками. Тело Нэри покрывала гладкая бархатистая шерсть, а широкие крылья не имели перьев, лишь шерсть и перепонки. Окрас Нэри имел все оттенки коричневого цвета, темнее на спине, светлее на груди. А потом Саня ахнула — вспомнила Зяблика и поняла, что они с Нэри очень похожи. Просто Зяблик — угольно-черный, вот и не заметила сразу сходства.

— А Нэри любит плавать? Купаться? — спросила Саня у Бель, когда устраивалась за ней на дракончике.

Нэри отчётливо курлыкнула, с явно утвердительной интонацией.

— Обожает, — засмеялась почти сестра. — Но сейчас показывать не буду, опоздаем. Нэри, домой, милая!

Дом тетушки и Саниного деда оказался почти замком — со своей территорией, окруженной высокой каменной оградой, с садом-огородом позади и внутренним двором перед домом с небольшим фонтаном. Сам дом трехэтажный, с большими окнами и башенками по бокам. Чем-то этот дом напоминал отцовский.

И открыл им дверь эльф! Очень строгий, беловолосый и невероятно похожий на целителя Эрдана. Саня даже рот открыла от изумления. Но тут же улыбнулась, когда Бель ее представила.

— Мираэль, — улыбнулась эльфу тетушка. — Сообщи папе, что я пригласила к обеду племяшку. Её тоже зовут Аксана.

— Конечно, госпожа, — усмехнулся Мираэль, оглядывая обеих ироничным взглядом. — Рад видеть юную драконицу в нашем доме.

Он явно понял, кто из них — кто, вот что было интересно. Значит, отличия все же имелись!

— Здесь живут эльфы? — почти шепотом спросила Саня, когда тетушка потянула ее вглубь дома. Ведь это же такое открытие, что эльфы ушли не просто в другой мир, а вместе с драконами! И драконы тоже не исчезли, а живут себе нормально в своем новом мире.

— Конечно, живут, — рассеянно ответила Бель. — В городе эльфов много, у них есть свой район, где есть их лавки, мастерские и едальни, хотя официальный город эльфов гораздо дальше, в Великом лесу. Но некоторые эльфы предпочитают жить возле океана. Мираэль — не просто дворецкий, он друг семьи, служил еще прадеду. И меня воспитывал, когда была мелкой. Погоди, зайдем в мою комнату ненадолго. Я же обещала тебе сюрприз.

Комната Бель оказалась просторной и светлой. Но не слишком отличалась от комнаты Сани в отцовском доме. Вот стол новой подруги оказался завален стопками бумаги сероватого цвета, но очень плотной. На отдельных листах были изображены пейзажи, чьи-то портреты, дракончик Нэри.

— Рисую иногда, — указала на стол Аксана Белозерцева и на несколько пейзажей, вывешенных на стену. — Под настроение.

— Круто получается, — оценила Саня. — Нэри здесь, как живая! И океан! Над ним реально летают драконы?

— Нэри любит позировать, — усмехнулась Бель, роясь в шкафу. — А драконы летают и над океаном, и над лесом. Вот над городом запрещено летать, во избежание. После того, как два века назад пришлось этот город отстраивать заново. Да где же она? Точно сюда положила. Во-от!

Бель вытащила из шкафа большую черную коробку, размером с обувную, с бархатистой поверхностью и шлепнула на стол, прямо на рисунки.

— Открывай! — скомандовала торжественно и чуть шкодно улыбаясь.

— Что это? — Саня ощупала коробку, не зная, как открыть, но все оказалось просто. Она сняла крышку и сдвинула гофрированную черную бумагу. — Ух ты! Ты серьезно? И отдашь это мне?

— Симпатичная, правда? — улыбнулась Аксана Белозерцева широкой Саниной улыбкой.

Саня держала в руках белую фигурку дракона, удивительно детализованную из чего-то вроде керамики, тяжеленькую, матовую, и невероятно симпатичную. Да они обе, как оказалось, сейчас восхищенно на нее таращились и умилялись.

— И не жалко отдавать? — спросила Саня с волнением. — Это ведь ты такая? Не какая-то случайная драконицца?

— Я, — призналась Аксана Белозерцева, краснея скулами и смеясь глазами. — Подумала, что тебе это будет интересно. Ведь у нас ауры похожи, не идентичны, но похожи. И скорее всего, драконы тоже чем-то похожи. Ну разве что цвет отличается. У тебя какой? У деда изумрудный, а я вот отличилась. Белых, вот чтобы полностью, практически не бывает. Как и полностью черных. И вообще — одноцветных. Но…

И Саня зависла. Она до этого момента даже не задумалась, как выглядит в виде дракона. Или хотя бы, какого цвета её шкурка. И отец не сказал, но ему это свойственно, упускать неважные, по его мнению, подробности.

— Это самый невероятный подарок! — прижала Саня дракончика к груди. — Спасибо! И какой материал интересный, не хочется из рук выпускать. А я совершенно не в курсе, какого цвета мой… в смысле — какой я дракон. Папа видел, даже ведьмак один видел, а я их не спросила.

— Ну так еще интересней, спросишь, куда спешить, — Аксана Белозерцева протянула ей коробку. — Заодно поинтересуйся, похож этот дракон на твоего, или не очень. Я позировала этому художнику битый час, моя драконица совсем извелась, думала не удержусь и откушу ему голову. Убирай в коробку, уменьшим и спрячешь, пора в столовую бежать, нас уже ждут.

— Не надо уменьшать, — погладила Саня беленького Беззубика, настолько симпатичного, что сильно захотелось увидеть тетушку вживую в таком облике. Если она сама хоть отдаленно была похожа на тетушку и в драконьем обличии… Ох, как же Сане захотелось быть похожей. Это ведь чума, какая красавица. — У меня рюкзак тоже с расширением, так положим. Не хочу его уменьшать!

Ей даже жалко было оставлять в комнате Бель свой рюкзак, но не идти же в столовую с поклажей. И без того Саня в гномьем костюме почти охотничьем, брючном, а вот Бель в симпатичном платье — белом, в крупный горох. Ей очень шло такое платье, и на Сане, видимо, смотрелось бы так же красиво.

В столовой их действительно ждали. Представительный дракон, то есть человек во главе стола, черноволосый, с сединой на висках чем-то напоминал Джорджа Клуни, американского актера, который Сане очень нравился в свое время своей невозмутимостью и харизмой. Мужчина поднялся при виде них и почти как ранее эльф, иронично улыбнулся.

— Познакомились, значит! — резюмировал очевидное. — Что ж, Аксана, садитесь, и ты, Аксана тоже. Обед вот-вот подадут. Отец-то в курсе, где вы гуляете, Аксана Игнатьевна?

— Он знает, что я полетела к радужному водопаду, — смутилась Саня. — Но Бель пригласила, и я вот — здесь.

— Вижу, — кивнул дракон благодушно, занимая свое кресло. — И ведь пять поколений не было в нашем роду рецессивных особей, и на тебе — сразу две. Мне из-за Аксаны итак завидуют, а если про внучку узнают… Хорошо, девочки, Аксана Игнатьевна, давайте знакомиться. Я ваш дед, как вам наверняка уже сообщили, зовут Владленом, отчество у нас озвучивать не принято. Можете обращаться по имени, или называть дедушкой Владом. Вы правнучка нашего короля Грэма Пятого, но наследной принцессой не являетесь. Саня вам объяснит, почему, или уже объяснила?

— Я в курсе, дедушка, — Сане было непривычно, что кого-то за столом зовут так же, как её, но надеялась привыкнуть. — И я тоже рада, что не наследная.

— Замечательно, — кивнул Владлен. — Что ж, давайте обедать, пообщаемся за десертом.

Тут же, как по команде, двое слуг внесли несколько блюд и расставили перед ними большие тарелки. Сане положили всего понемногу, так как она ни от чего не отказалась, что ей демонстрировали. Глядя на нее, тетушка тоже позволила себе положить всё. Владлен довольно щурился, глядя на них одобрительно.

Если быть честной, Саня не очень поняла, что она ела, и насколько это было вкусно — слишком была взволнована. С бабушкой не получилось нормально познакомиться, зато дед у нее обнаружился довольно приятный, было от чего порадоваться. Пусть дед ее немного бабник, и похоже, не женат, но он ее дед, собственный нормальный дракон, не то что другой, Карачун. С той стороны только папа оказался хорошим, зато очень хорошим, словно контрасту с родителями.

Когда подали десерт — что-то нежное, сливочное и воздушное, Владлен негромко спросил, глядя на Саню:

— Итак, Аксана, давайте уж как-то определимся, как вас называть, когда вы вместе.

— Отец зовет меня Саней, если не злится, как и вы — свою дочь, — ответила Саня растерянно. — Друзья тоже так называют.

— Ну, нашу белянку друзья называют Бель, — усмехнулся дед. — Но для меня это не слишком серьезно. Хорошо, когда вы гостите в моем доме, будем звать вас Саня, а тетушку вашу — Аксаной. Так подходит?

— Да, — хором ответили Саня и тетушка. Переглянулись и прыснули.

— Я рад, что вы подружились, — фыркнул смешливо дед. — Но думаю, не спроста я, наконец, имею честь лицезреть свою внучку. Что задумали, драконята?

— Ну, пап! — жалобно воскликнула Бель. — Саня согласна, чтобы я с ней вернулась завтра на гонки! Там за ней и друзьями присматривают. Мы будем вместе, никаких самовольных отлучек и превращений, клянусь! Скажи, Сань!

— Да, все так и будет, — заверила Саня, внутренне холодея — их банда то и дело ввязывалась в приключения, и лучше дедушке этого не знать. — Нас шестеро друзей, и мой куратор Гарик Зотов, выпускник академии, за нас отвечает. Это лучший лидер среди молодых волков-оборотней. Альфа Арсен выделил нам свою ложу, он — судья. Так, что и Бель будет с комфортом смотреть эти гонки. Нам можно провести двух друзей.

— Если так стоит вопрос, — медленно произнес дед. — То я, пожалуй, возражать не стану. Но попрошу Аксану слушаться этого куратора, как слушается Саня. И никаких побегов в обычный мир, пообещай, дочь! Это совсем небезопасно!

— Да нет же, — округлила глаза тетушка. — Никого обычного мира. Не в этот раз, пап. Я буду паинькой, честно!

— Нэри возьмешь?

— Да! У ребят грифоны, мне тоже надо на чем-то с ними летать.

— А, ну тогда порядок, — усмехнулся Владлен. — Ему можно не менять внешность, грифоны настолько разные у муранов, что сойдет легко за местного страшилку.

Саня диву давалась, что дед даже про муранов и грифонов в курсе. Хотя что она, ведь он и за Шун, наверняка присматривал издали.

— Моя подруга Шун тоже в нашей команде, — сочла нужным сообщить Саня. — Они с Гариком Зотовым недавно поженились.

— Тайно? — осведомился с интересом Владлен. — Или Бруно сам провел церемонию?

— Бруно провел, — улыбнулась Саня. — И Гарик все испытания выдержал сначала.

— Вот это замечательно, — одобрил дед. — Племянница у меня что надо, верно, девочки? Да и с вами двумя повезло. Что ж, когда отправляетесь?

— Сегодня Саня на ужин меня пригласила, — ответила тетушка, умильно глядя на Влада. — Познакомит с отцом, если он не будет занят.

— Аксана может остаться у нас дома с ночевкой, — добавила Саня поспешно. — А завтра отец сам нас порталом отправит на Лысую гору.

— Добро, — решил Владлен. — Раз уж так вышло, и вы познакомились, пообщаться и узнать друг друга поближе — не грех. Родная кровь — не водица. Но будьте благоразумными обе, ради неба.

— Обещаем! — сверкнула глазами Бель.

— Будем, — поддержала Саня.

По городу они решили прогуляться в следующий раз, теперь-то Саня знала, как пройти в мир драконов и эльфов, и не исключала возможности, что будет иногда наведываться к родне.

Тетушка лучилась энтузиазмом.

— Вот видишь! — сказала Бель, когда они снова оказались на высокой скале над городом. — Все получилось! Я знала, что отец станет мягче, когда увидит тебя. Иногда он очень сентиментальный, на мое счастье. И вышло все так легко, даже не верится.

— Я тоже рада, — Саня вздохнула, думая о подарке в рюкзаке, она так хотела снова рассмотреть дракончика тетушки подробно. С его приподнятыми крыльями и умильной мордашкой. С толстыми лапками и гребнем на хвосте и голове. — Спасибо тебе за самый лучший подарок. Но обещай, что и от меня что-то примешь, не такое прекрасное, но все же!

— Да я не гордая, — засмеялась Бель. — Подарки люблю, тем более, ты не кто-то, а моя родня. Но смотри, баловать не стоит, иначе отец не захочет меня к тебе отпускать.

— Хорошо, — согласилась Саня.

Нэри гордо вышагивал рядом с ними по горной пещере, ничуть не беспокоясь, и Саня подумала, что могла бы Хагари брать в драконий мир — и средство передвижение собственное, и драконы, которых её грифон так любит.

Бель, узнав ее мысли, согласилась.

— Не терпится увидеть твоего грифона, — заверила она серьезно. — Уверена, он пройдет легко, так как связан с тобой. Это без дракона никто пройти не сможет. Мы можем провести кого-то с собой. А те же оборотни и у нас живут, пусть их мало. Вполне мирно уживаемся. Наверняка из вашего мира пришли, кто-то провел. Да что там, есть и маги, и обычные люди, но их тоже мало. И они не знают про проход в ваш мир. Знания лишь у королевской семьи сохранилось.

Саня впитывала информацию, как губка. Быть частью королевской семьи оказалось приятно. Раньше она не задумывалась, что для нее значит такая родня. Даже когда бабушка кричала, кто намешан в ее предках, Саня всего лишь к сведению это приняла. Ну, есть и есть, чего уж. А теперь увидела, что от этого родства и бонусы бывают.

Хагари встретил дракошу Нэри с огромным удивлением, а узнав, что Саня возьмет его в драконий мир в следующий раз, вообще расцвел. И тетушку Санину одобрил.

«Ауры ваши похожи, — заявил грифон удовлетворенно. — Мне нравится твоя тетушка-драконица. И Нэри симпатяжка. На Зяблика чем-то похожа. Вот бы их познакомить!»

«Да ты сводник!» — рассмеялась Саня.

«На том и стоим!» — невозмутимо откликнулся ее грифон.

Они не сразу полетели к дому отца, Саня показала тетушке местную деревню с высоты полета. И все те места, где они с Горским когда-то летали.

— Если отец разрешит, можем и муранов навестить, — Саня не могла нарадоваться, что у нее здесь подруга теперь есть, ее собственная тетушка. Пусть живут в разных мирах, но ведь рядом же!

— А я покажу тебе как-нибудь питомник дракончиков, — пообещала Бель. — Надеюсь, твой отец не рассердится, что ты меня пригласила.

— Нет, конечно! — удивилась Саня. — Ведь ты же дракон и родня!

— Ну ладно, раз ты так уверена, — вздохнула Аксана Белозерцева. — Папа меня предупреждал, чтобы твоему отцу на глаза не показывалась. И я никогда не нарушала запрета. И дракончика с собой не брала. Неужели Зяблик Юли похож на Нэри?

Саня уже много успела порассказать Бель о своих друзьях, пока летали по округе, и с энтузиазмом подтвердила.

— Он совсем черный и жутковатый, но сходство определенно имеется, — вздохнула мечтательно. — Вот ведь ребята удивятся!

— Разыграем их, немножечко? — спросила Бель. — Ведь это такой шанс узнать, различат они нас или нет.

— Мой грифон говорит, — прислушалась Саня к Хагари, — что у нас ничего не выйдет. Там же оборотни, а они чувствуют запахи каждого лучше детектора правды.

— Ну хоть на пару мгновений сбить с толка сумеем, — не сдалась Бель. — С подветренной стороны подойдем. Ладно уж, задачи такой не стоит, я хочу просто с ними подружиться, раз они тебе дороги.

— Они славные, — заверила Саня.

Целитель Эрдан как раз находился во дворе, когда Саня с тетушкой туда опустились на своих питомцах. Эльфийский целитель высоко поднял брови и негромко рассмеялся.

— Аксана, как ты умудрилась раздвоиться? Вроде бы я даже не пил вчера ничего крепче эля.

— Это моя тетя, Эрдан, — засмеялась Саня. — И зовут ее Аксана Белозерцева. Но можно звать её Бель, чтобы не путаться. — Бель, это наш целитель Эрдан, завтра мы с ним отправимся порталом на гонки.

— Здравствуйте, целитель, — робко поздоровалась тетушка. Она явно побаивалась Саниного окружения.

— Здравствуйте, Аксана, — ответил целитель с усмешкой. — Игнат Ильич будет позабавлен.

Кто не показал никакого удивления, когда Саня провела тетушку на кухню, так это повар Тагир, невозмутимо поставил перед Саней кубок с гранатовым соком, точно определив, где Саня, и уставился на гостью вопросительно.

— А можно кофе со сливками и ложечкой сахара? — спросила Бель осторожно.

Ей принесли кофе через пару минут, и девушки пили свои напитки, обе немножко нервничая, ведь Игнат Ильич мог войти в любую минуту.

—Надо было тебе комнату мою показать, — повинилась Саня. — Но я пока в какой-то эйфории и плохо соображаю.

— А я в ужасе, — шепнула тетушка растерянно.

— Так у нас гостья! — раздался голос отца от порога. — Рад видеть… родню, как я понимаю.

— Пап, это Аксана Белозерцева! — поспешила представить тетушку Саня.

— Родовое имя королевского рода, я полагаю? Потому вы так похожи?

— Похоже, что так, — смутилась Бель. — Здравствуйте, Игнат Ильич.

— Значит, вы принцесса и младшая сестра Марии, матери нашей Аксаны, — отец занял свое место напротив Сани и добродушно улыбнулся гостье. — Что ж, добро пожаловать, Аксана Владленовна, рад, что вы познакомились, наконец. Впрочем, насколько знаю, отчества у вас не в чести.

— Да, это так, — развела руками Бель. — Саня согласилась взять меня с собой на гонки, и отец позволил. Саня была у на дома на обеде.

— И карликовый дракон отправится с вами? — только и уточнил Игнат. — Впрочем, наши дети и грифонов никому особо не демонстрируют, так что проблемы не вижу. А вот с внешностью да, какая ирония. Внимание к вам удвоится, к вам обеим, не боитесь?

— Нет! — решительно мотнула годовой Саня. — Все будет нормально, пап. У Аксаны есть документ. Но я очень бы хотела, чтобы ты подарил ей планшет. Тетушка о нем мечтает, и тоже сделала мне неоценимый подарок.

— А вы можете достать планшет? — загорелись глаза у Аксаны. — У меня есть немного местных денег…

— Папа создает эти планшеты, — исправила упущение Саня. — Отец — артефактор.

— Ой, — удивилась Бель. — Я и не знала…

— Будет вам планшет, Аксана, — усмехнулся Игнат добродушно. — Но должен предупредить, что между мирами вы общаться не сможете. И оставьте деньги на сладости. Я достаточно состоятелен, чтобы делать такие подарке родне и Саниной подруге, как понимаю. Комнату вам приготовят, местной одеждой может поделиться Саня. А теперь мы оценим, чем нас угощает сегодня Тагир.

Ужин прошел мирно, отец лишь пару вопросов задал гостье и особо не мучил, а как только допил свой черный кофе, сразу извинился и ушел работать.

— Планшет найдете в гостевой комнате на тумбочке, — сообщил, уходя. — Саня научит с ним обращаться.

Активация планшета прошла успешно, Бель схватывала все на лету, и они сразу смогли обменяться с Саней сообщениями.

— Такой же планшет папа подарил Гарику Зотову, — обрадовалась Саня продвинутой модели. — Пойдем, выберешь одежду, у меня шкаф ломится от нарядов от гномов и муранов. Все тебе подойдет, ведь у нас одинаковая комплекция.

— Удобно, — согласилась немного притихшая Бель. — Хочу такую же одежду, как у тебя. Это можно?

— Сейчас посмотрим, — вдохновилась Саня. — Выбирай, что понравится, я большую часть даже не смотрела, почти все новое.

В итоге Бель выбрала всего четыре костюма и пару сапожек, таких же как у Сани — от гномов. Саня лишь радовалась немножко, что нет рядом ворчливой Эри, у мураны какие-то празднования в семье начались, и отец не стал ее вызывать.

Вечер прошел славно, девушки делились историями о себе, много смеялись и секретничали в свое удовольствие. А потом зашел целитель Эрдан и попросил Саню прийти на осмотр.

— Надо, Аксана! — сказал ласково, но строго. — Вы впервые оборачивались, и это не могло пройти даром, я уж не говорю про общение с вашей бабушкой. Впрочем, тетушка ваша Аксана тоже может прийти, заодно осмотрю и ее, сравню ваши внешне похожие организмы.

Пришлось идти, хотя Саня предпочла бы обойтись сегодня без осмотра. К счастью, Бель не отказалась поддержать племянницу.

— Что ж, — резюмировал Эрдан, осмотрев обеих. — С Аксаной Белозерцевой все проще. Здоровая драконица, прошедшая инициацию уже давно. Года три назад, не так ли?

— Да, — удивилась Бель. — Примерно так. А, как веда, прошла инициацию в семнадцать.

— А у нашей Аксаны все сложнее, — протянул целитель Сане знакомый кубок. — До дна, Санечка, до дна. Запьете… гранатовым соком, не так ли? Смена предпочтений оправдана, у вас завершились сразу две инициации. Веды и драконицы. Наконец-то!

— Это точно нужно? — приняла Саня кубок и поморщилась. — Оно гадкое!

Бель захихикала, но глядела сочувственно.

— Залпом, Саня! — безжалостно приказал целитель. — Я итак вижу вас реже, чем хотелось бы. Радуйтесь хотя бы этому.

Саня проглотила зелье с трудом и благодарно взяла пластинку жвачки со вкусом малины. Эрдан и Бель выдал такую же, так что жевали дружно.

— Достаточно, — подставил им емкость для сброса жвачек целитель. — На ночь рекомендую обеим выпить горячего молока с медом и каплей коньяка. Сообщу Тагиру, пусть принесет.

— Ине засиживайтесь долго, сегодня постарайтесь выспаться, Игнат, учитывая обстоятельства, перенес на несколько часов наш портал. Отправимся к Лысой горе, точнее — чуть дальше, сразу после завтрака, будьте готовы.

— О! — удивилась Саня, но и обрадовалась. Ей не терпелось увидеть друзей и узнать, как прошли гонки. И хорошо ли им было видно их на Вальпургиевой вершине. Спрашивать Эрдана было не так интересно, боялась получить сухие факты.

— Здорово! — высказалась Бель на изменение планов. — Я до конца сомневалась, что хоть краем глаза смогу поглядеть на соревнования. А твой папа может открывать порталы?

Саня даже руками всплеснула.

— Да, — сообщила маятно. — Я тоже могу, но папа мне запретил — много сил тратится, и я пока в этом далеко не профи. Дилетант. Но это вообще никому нельзя говорить!

— Вот это да! — удивилась тетушка. — Я умею хранить семейные тайны, не волнуйся. Санька, ты крутая! Как же здорово, что мы сегодня встретились!

Саня была с ней полностью солидарна. И белый дракончик теперь красовался на ее тумбочке. Засыпая, Саня глядела на него и понимала, что взять с собой сможет подарок, но показать друзьям — вряд ли. Не стоит никому знать, какой она может стать. Пока не стоит. Крис Ожегов — исключение. И Сане страшно и волнительно думать, смогут ли они увидится завтра. И если да, как у них пройдет разговор. Но увидеть хочется сильно, рассказать многое.

И Саня вдруг понимает, что ничего не рассказала тетушке про Ожегова. Но и успокаивается сразу — она и с друзьями не делилась. Рано еще, а может быть, уже не понадобится.

***

Альфа Арсен разговаривал со своим волчонком Зотовым, как самый суровый судья — молча. И Крис сомневался, что до его прихода в шатер главного вожака страны что-то уже было сказано — слишком сильные эмоции шли от Игоря, стоящего на вытяжку и смотрящего дерзко в глаза своего кумира.

— Звали, Арсен Маркович? — спросил Ожегов вежливо.

— Спасибо, что зашли, Кристиан Вадимович, — чуть оживился мрачный Арсен. — Зотов, живи пока, за детей головой отвечаешь! Пошел прочь.

Крис проводил бледного мальчишку взглядом, чуть порадовавшись, что экзекуция для парня отменилась. Альфа, надо отдать ему должное, не калечит подчиненных, не пользуется своей властью для унижения или самореализации за чужой счет. Крутой мужик со стальными яйцами, что уж. Ему не надо никому ничего доказывать, и это ощущается кожей, хоть Крис и не оборотень.

Зато его девушка как раз такая, и не какая-нибудь волчица, а сразу дракон. Крис вспомнил, как увидел ее впервые, эту смертельно-опасную зверюгу и улыбнулся невольно. В груди разлилось тепло от воспоминания — ведь узнала его, несмотря на детский пока еще разум, окно разнесла одним дыханием, но не улетела, послушалась. Зато и ему легко было соврать встревоженным ведам, что дракон улетел и больше не вернется. Видите, окно разбито — вот и ответ. Откуда взялся? Да кто же знает, прорыв, вероятно.

— Поблагодарить хотел, — заговорил Арсен холодно. — Спасибо, что помогли моим подопечным вырваться…

«Из лап этих сук», — вслух не прозвучало, но повисло в воздухе.

Крис усмехнулся, он ведьмочек не обижал, но и не обольщался, разные они, есть и стервы, и суки, и гадины, есть и ангелы. В цитадели все большие первые обретаются, но и там находятся нормальные веды.

— Не за что, Арсен Маркович, это моя работа, — ответил, как положено.

— И все же, вы очень помогли, — продолжил Арсен. — Но я не видел Аксану Марьянову, и ничего о ней не знаю. Её действительно забрал отец? Причины известны?

— Вероятно, домашние проблемы, — пожал плечами Кристиан, не собираясь открывать альфе не свои тайны. — Видел, что Аксана жива и здорова, и как отец забрал ее порталом.

— Ясно, — ноздри вожака всех оборотней опасно затрепетали.

А Крис так надеялся отложить этот момент как можно дальше.

— Вот как! — чуть изменился тембр вожака, становясь более жестким, бешенным. — Что у вас с Аксаной, ведьмак?

И вот что отвечать разъярённому ревнивому альфе на пределе выдержки? Он и без того проявил чудеса сдержанности, не покалечил Романа Рязанцева, обойдясь убийственным выговором. Зотова вообще молчанием промариновал, а теперь вот вся нерастраченная злость готова была взорваться, разрядиться в него, в Криса Ожегова. Соперника в борьбе за женщину и представителя ненавистной альфе расы.

— Это личный вопрос? — все же уточнил Крис, ощущая, как и его потряхивает от адреналина. И чертов вожак не может это не почуять.

— Это не вопрос, — глухо и устало ответил альфа. Готовый к броску, почти на грани оборота, но продолжающий держать себя в руках. Крис восхитился, но сочувствия у Ожегова к сопернику не нашлось. — Не трогал бы ты ее, ведьмак!

— Та же рекомендация, альфа! — ответил холодно Кристиан, понимая, что нарывается. — Это низко, запугивать девушку, что свернете шею её мужчине.

Из груди альфы вырвался такой жуткий рык, что куда там чудовищам, правда до рычания Аксаны в образе Ящерки, как метко и ласково зовет ее отец, яростный рык альфы все же не дотягивал. Крис собрался, понимая, что драки все же не избежать.

Но вмешался этот вездесущий и отчаянно справедливый Зотов, ворвавшийся в шатер, словно точно знал, что происходит. Крис раздраженно подумал, что теперь придется еще и мальчишку спасать, когда Игорь отчаянно выпалил:

— Егору плохо! У него оборот, альфа! — и слезы в глазах неунывающего Зотова. — Первый, похоже.

Вот тут и Ожегову стало не по себе, а побелевший альфа рванул из шатра на такой скорости, что догнать его было бы проблематично.

Зотов же просто стоял, сжимая кулаки, и явно не слышал, и не видел ничего вокруг.

Пришлось встряхнуть мальчишку за шкирку.

— Приди в себя! — велел Кристиан жестко. — Где остальные?

— Шун ув-вела! — стуча зубами, ответил Гарик. — Эт-то ж-жуть!

Крис выругался, вытащил нужный пузырек из кармана, и с силой сжав сведенные судорогой челюсти парня, кое-как влил содержимое ему в рот. Челюсти тут же расслабились, и весь парень обмяк, перестав дрожать.

— Как? — Гарик закашлялся, он опять чуть не плакал. — Как может случится первый оборот в пятнадцать лет? Юлька в три года обернулась, а я, по словам отца — в два с половиной. Тим был поздним, ему в пять лет вызвали спасателей… оклемался. Но в пятнадцать?!

— Пиздец! — согласился Крис отстраненно. Вспоминал судорожно, есть ли сейчас целители в ближайшем окружении. А еще понимал, что альфу это может сломать — обрести сына и потерять его почти сразу — врагу не пожелаешь. Его альфа не подпустит, это ясно, не вовремя они схлестнулись. Ёрш недоступен, сукин сын, и он бы в любом случае не успел. Из остальных парней никого близко нет, даже смысла нет связываться.

Оставалось сообщить князю, все же мальчишка и ему не чужой.

— Ожегов? — удивился князь, ответив мгновенно. — Что там у вас?

Знал, что просто так Крис никогда не беспокоит.

— Сын альфы, князь, первый оборот у Егора.

— Да твою ж! — зарычал князь, даже яростней племянника. Но соображал быстро, не отнять. — Ты же рядом! Спаси его, спаси моего внука!

— Не подпустит, — нервно ответил Крис. — Я…у нас спор из-за девушки.

— Разрешаю вырубить племянника, — ледяным голосом отреагировал князь — никогда он так зло не говорил. — Действуй, Крис! Я прибуду через полчаса, не раньше.

Крис сглотнул, полоснул Зотова, который все слышал, яростным взглядом и рванул в соседний шатер, доставая из кармана синий пузырек — зелье последний надежды. А то вдруг уже поздно.

Мальчишка лежал прямо на полу, недалеко от входа. Его тело выгибалось так, что слышался хруст костей. Альфа стоя на коленях, пытался его удержать таким нечеловеческим усилием, что вздулись все жилы, а пот заливал лицо, превратившееся в маску.

Крис ошибался, Арсен его даже не заметил, и это немного облегчало задачу. Рухнув на колени с другой стороны от уходящего все дальше пацана — сердце от таких перегрузок долго не продержится. Сознания уже лишился, кровь шла носом, ртом и из ушей. Картина жуткая. Сколько костей уже переломано, представить страшно. Выдернув наконец совсем другой пузырек, Крис зубами выдернул пробку и встретил абсолютно больной потухший взгляд альфы — тот уже прощался, смирившись. И ведь не позвал, гордый волк!

— Зубы разожми, — швырнул ему нож Ожегов.

Поймал, поглядел дико, но повторять не пришлось, поймал трясущийся подбородок сына, вставил нож между судорожно сжатых зубов и все же смог разжать. Силищи –то много, вряд ли кто бы справился. В себе Крис уверен не был. Зелье закапало в оскаленный рот пацана, три, пять, семь капель, двенадцать, шестнадцать — тело продолжало скручиваться и хрустеть. Уже обломками, не костями. Двадцать четыре капли… Максимальная доза тридцать… Двадцать семь. Двадцать девять. Крис взмолился всем богам, потому что более действенного способа заставить обернуться не существовало. Остановить оборот — значит убить, повреждения уже не совместимые с жизнью. Отчего и опасен первый оборот после четырех лет. Но в пятнадцать — Крис такого даже не слышал.

И ведь на секунду отвлекся, чтобы взглянуть на альфу — у того слезы катились по лицу, которых Арсен не замечал. А мальчишку вдруг издал тихий жалобный вой, и вместо него на полу лежал уже окровавленный изломанный волчонок.

— Спасибо! — прохрипел альфа, выдергивая кинжал из зубов сына. А в следующий миг огромный волчара накрыл своим телом страдающего малыша.

Шатаясь от пережитого ужаса, Крис с трудом поднялся на ноги и вышел вон из шатра.

Возле выхода натолкнулся на Зотова. Тот просто сидел, закрыв лицо руками. Вскочил, учуяв Криса. Лицо зареванное, в глазах такая дикая тоска, что жутко.

— Отбой! — прохрипел Ожегов. Не прошла даром для него нервная встряска. Не мог он смотреть спокойно на страдания умирающего ребенка. — Обернулся!

И Зотов вдруг засмеялся, поднимая голову к небу. Истерика у волчонка?

— Альфа как? — спросил вдруг Гарик совершенно нормальным голосом.

— Тоже волк, закрыл его, энергию передает. Мальчишка изломался жутко.

— Как вы смогли?

Кристиан поднял опустевший пузырек, показывая пацану.

— Кровь веды, отданная добровольно, — пояснил уже спокойно. — Поможет сильнее любого зелья, даже самого сильного. Но тридцать капель — максимальная доза, запомни. И вливать надо ровно в глотку.

— Я думал, оборот надо остановить, — растерялся Гарик.

— Не вздумай! — рявкнул на него Крис. — Без оборота он бы уже не выжил. У волка есть шансы все срастить. Утром станет ясен исход, помочь больше ничем нельзя. Твоя задача сейчас — вытащить из шатра лежанки и перетащить в шатер альфы. И что там еще нужно — сразу забери. Они тебя даже не услышат, не бойся, но пугать Юлю и Криса не нужно. Переночуете у альфы в шатре.

Гарик послушно закивал, нырнул тут же в свой шатер бестрепетно. И скоро уже вытаскивал первую лежанку. Крис принял у него лямку, кивком велел отправляться за следующей. Сам отволок лежанку в соседний шатер.

Через несколько минут к нему подошел князь. Не обманул, ровно полчаса потратил, чтобы добраться. Крис поднялся с земли, пожал руку.

— Обернулся, — вздохнул мрачно. — Но костей целых, почти не осталось к тому времени.

— Агония стремительная, — с горечью покивал князь. — Чудо, что ты был рядом. Что применил?

— Самое сильное средство, — ответил Ожегов устало.

Князь покивал и не стал расспрашивать. Догадался? Впрочем, именно князь так ратовал за спасение вед и столько для них делал. И он бывший целитель, мог и сам знать.

Вот только хранить такую кровь кроме драконолога никто не сумеет. Точнее — не сможет. Гарику надо просто подарить одну готовую дозу, не хватало еще, чтобы он у Аксаны крови попросил и гарантированно ее испортил. А в нужный момент хватился бы, что не работает, свернулась и все.

Зотов не спал, лежал на полу у входа в шатер. Остатки его команды как раз дрыхли — и Кир, и Юля облепили Шун на одной из лежанок, словно искали у нее защиты.

— Чего не спишь? — прошептал Крис, опускаясь рядом с ним на колени. Протянул заготовленную пробирку — последняя оставалась. Надо снова делать запасы. — Держи вот, храни на всякий случай. Не больше тридцати капель! Сам сделать из крови веды лекарство не пытайся, ни у кого не выйдет.

— Только у ведьмаков? — разлепил потрескавшиеся губы Гарик. Догадливый. Спрятал осторожно пробирку во внутренний карман, привстав на локте. — Что теперь будет в Егором?

— Если энергии, переданной альфой хватит, оклемается… Но там еще князь, зашел к ним, надо полагать, добавит недостающее. Здесь уж ничья сила, кроме родственной, не поможет. Тоже на будущее запомни. Кто у тебя родится, еще вопрос.

— Я думал, детей не будет, — совсем растерялся Гарик.

— И чему вас там учат? — расстроился Крис. — Мне показалось, может, что она твоя истинная?

— Не показалось, — буркнул обиженно Гарик. — Так что я еще не знаю?

— Будут у вас дети, не сомневайся, — «обрадовал» его Крис. — Либо орки, либо волчата, но будут.

Про то, что от Шун может и дракончик родится, говорить Крис не стал, парень и так побледнел. Наверное, не предохранялся, паршивец, уверенный, что союз бесплодный. И кто им такое внушает?

Гарик поднялся и вышел из шатра. Крис вздохнул, вышел следом. Вокруг царили тишина, ночная прохлада и почти непроглядная темень.

И тут парень настолько осмелел, что, заглянув в глаза, спросил дерзко:

— Вы любите Саню?

— Вот только помогать мне не надо! — хохотнул Кристиан нервно. С этого пацана станется все испортить своей помощью. Он идейный, и это самый худший вариант.

— Не стану, — проворчал волчонок зло. — Мне просто надо знать.

— А у подруги спросить?

— Нельзя! Я поклялся больше не вмешиваться.

— И что сейчас творишь?

— Извините, — отступил Зотов, опустив глаза. Осунувшееся лицо казалось почерневшим в лунном свете.

— Да! — рявкнул Ожегов раздражённо – вот как ему не ответить?

— Что? — спросил растерянно.

— Да, я ее люблю, — совсем успокоился Крис и добавил, скорее для себя, чем для Гаррика, что сейчас понял: — Больше жизни, если угодно.

— Спасибо, — просиял паршивец. — Я никому не скажу.

— Полегчало? — поглядел Крис с отвращением.

— Ничего ведь не предвещало, — непонятно ответил Зотов. — Он просто встал зачем-то, прошел два шага и упал. И сразу началось. Мне еще никогда не было так страшно.

— Понятное дело, — не стал его останавливать Крис. — А что сейчас?

— Думаю — если бы Саня была рядом… Егор за нее сильно переживал.

— Как все запущено! — поглядел в темное небо Кристиан. — Она что вам всем — мать Тереза?

— Нет, но… рядом с ней хорошо. Словно ты дома, и уже никуда больше не нужно.

— Тебе бы стихи слагать, — проворчал Крис, который очень хорошо его понял. Более того, он чувствовал это в Сане. И все понимал. Но хотелось то, чтобы только для него такой была, но не выйдет. И с этим придется жить.

— Может тебе снотворное дать? — с надеждой спросил Ожегов.

— Ну усну я, а вы что? — сердито спросил Гарик.

— Домой улечу.

— Вот именно, — с горечью ответил Зотов. — Саня вернется завтра, а вас здесь нет. Зачем вам домой? Семеро по лавкам?

Кристиан смутился.

— Гномы начали работу по обустройству дома.

— Доверьтесь им, вы же говорили — они лучшие. Что вы понимаете в этом?

— Ни бельмеса! — засмеялся Кристиан, приходя в хорошее настроение. Глобальный ремонт в доме на самом деле его угнетал, но не хотелось себе в этом признаваться. И что он там контролировал, в самом деле? Наглый мальчишка прав, а Саня еще после оборота — тоже первого, надо полагать. Он полный кретин! — Но у меня шатра с такими удобными лежанками.

— Две свободны, — кивнул Гарик на шатер альфы. — Как раз нам двоим. Если вы пойдете спать, я тоже пойду.

— Ты смерти моей хочешь? — тоскливо спросил Крис. — Твой альфа меня ненавидит, хотя это мягко сказано.

— Сейчас — главное выспаться, — упрямо возразил Зотов. — Утром шатер проветрим. Там внутри есть такая функция, у нас такой же, практически. Сам удивлялся, как эффективно.

— А пойдем, — махнул на все рукой Крис, ощутив вдруг смертельную усталость. — Умеешь же ты уговаривать.

— Заснете на лежанке, как младенец, — широко улыбнулся Гарик, заходя в шатер за ним следом.

И ведь не обманул — Крис отрубился, едва улегся на это дикое ложе из шкур.

Глава 13

Портал отца выводил на соседнюю, но совсем маленькую вершину. Два ее плюса заключались в том, что здесь никто не шастал и имелся удобный спуск.

— Отпускайте зверей, девочки, — велел целитель Эрдан строго. — Сейчас поднимемся на Лысую гору на эскалаторе.

— Нэри не должна испугаться, — задумалась Аксана Белозерцева.

— Хагари обещал присмотреть, — улыбнулась ей Саня. — Ему точно можно доверять, он уже все здесь знает.

— О, здорово, — тетушка явно обрадовалась. — Я не подумала, что они вместе могут полетать. Нэри пока не по себе в новом мире.

— Да, я понимаю, — покивала Саня. — Хагари первый об этом подумал, это не я такая умная.

— Бойтесь исполнения мечты, — пробормотала тётушка.

Бель взглянула так потеряно, что Саня горячо посочувствовала, только не знала, как помочь. В мире драконов она тоже ощущала что-то похожее.

— Хочешь вернуться к радужному водопаду? — не стала ее уговаривать Саня идти дальше.

— Я нервничаю, — призналась Аксана. — Это все-таки сложнее, чем мне казалось. Ничего ведь не знаю. Но возвращаться не подумаю, так я никогда не смогу закрепится в вашем мире.

— Справимся! — мягко заверила Саня. — У меня очень хорошие друзья, вот увидишь. Будешь в нашей команде. От всего тебя оградим.

С утра они немного обсудили легенду тетушки, и решили без нужды никому не врать. И от розыгрыша Саниных друзей, к счастью, отказались.

Они дошли до обещанного туннеля, наискосок поднимающегося вверх внутри Лысой горы. Сбоку от крутой тропы медленно полз эскалатор. Народу совсем немного поднималось, ведь сегодня был свободный день, без гонок. Многие могли еще спать — в доме Игната сегодня был ранний завтрак, потому они оказались в туннеле всего лишь в начале восьмого. А кто встает в выходной день в такую рань?

Бель с опаской ступила на движущуюся ленту. Схватила сразу Саню за руку.

— Не бойся, — засмеялась Саня, еще и за талию обняла несчастную родственницу. — Все тут ездят наверх. Даже дети.

— Хочешь сказать, я хуже ребенка? — хихикнула Аксана. — Я в общем-то, так себя и чувствую. Не отпускай меня, пожалуйста.

— Дать успокоительного? — спросил целитель Эрдан, насмешливо глядя на тетушку.

— Нет, спасибо, — отказалась немного побледневшая Бель с досадой. — Я в порядке!

— Вы разные, — неожиданно произнёс целитель. — Теперь я это ясно вижу. Вот что, Аксана Игнатьевна, помните, что я неподалеку, и вы всегда можете связаться со мной через планшет. Ситуации разные случаются. И вы Аксана Владленовна, не пренебрегайте помощью, у вас тоже теперь мой контакт есть.

— Ладно, — за них обеих ответила Саня. — Скорей бы приехать, что-то мне тоже неспокойно.

Ничего не случилось, ни хорошего, ни плохого, до верха они ожидаемо добрались без приключений. Туннель вывел их к административному зданию, где Саня увидела надписи, посвященные соревнованиям, а также специализированные помещения: "целительский кабинет», «умывальня» и неожиданно: «бюро находок».

— Вы сюда? — удивилась Саня, когда Эрдан направился прямо к целительскому кабинету.

— Да, меня попросились подежурить здесь сегодня, — мягко ответил целитель. — Так что вы знаете теперь, где меня можно быстро найти до трех часов дня.

Он зашел внутрь, а девушки отправились дальше — Саня уже узнавала места и уверенно вела за руку тетушку, как на буксире. Редкие прохожие в этот час невольно оглядывались на них и провожали взглядом. Кто с улыбкой, кто с удивлением.

К счастью, ВИП-зона, где располагался шатер Гарика, нашлась совсем рядом, и Саня ускорила шаг, чувствуя, как тревожно бьется ее сердце.

— Саня! Санечка! — это выскочил Гарик Зотов, но почему-то из шатра альфы Арсена. Налетев вихрем, обнял Саню сразу, словно они месяц не виделись. И дико поглядел на Бель. — Я что? Еще не проснулся?

— Это младшая сестра моей мамы, — засмеялась Саня. — Её зовут Бель, и она приехала издалека.

— Как препода по общей магии? — хохотнул весело Гарик. — Вы действительно прекрасны, Бель, прошу меня извинить, немного в форме.

— Вообще-то я Аксана Белозерцева, — призналась тётушка растерянно. — Мы не хотели, чтобы вы путались еще и в именах.

— Две Сани! С ума сойти! — выпустил Саню из объятий Гарик. — Проще было бы называть вас тетушкой, хотя, откровенно говоря, вы смотритесь чуть младше нашей Сани.

— А где все? — Саня с опаской покосилась на их шатер.

— Нет-нет-нет, — сразу отреагировал Гарик, утягивая их обеих к шатру альфы Арсена и не позволяя Сане подойти к своему. — Сюда девочки. Временная передислокация. У нас тут небольшая катастрофа случилась, но уже все в порядке.

В шатре альфы обнаружилась Шун с Юлей и Киром, сидящие за центральным столом за завтраком, к стенкам были сдвинуты три лежанки, словно их притащили из шатра Гарика.

У Сани сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Тем более, когда вся троица вскочила и бросилась к ней, заключая в тройные объятия. Но все же они сдерживались при незнакомке, пусть и с таким же лицом.

— Аксана Белозерцева, — взял на себя роль самого компетентного товарища Зотов. — Тётушка нашей Сани. Прошу любить и жаловать. Можете звать её Бель, если запутаетесь в именах.

— Всем здрасьте, — улыбнулась тетушка бодро.

— Здравствуйте, — почти хором поздоровались Юля и Кир.

— Присаживайтесь за стол, места есть, — пригласила гостью Шун, иронично улыбаясь Сане. — Мы как раз приступили к завтраку. Гарик принес из едальни кучу вкусного. Налетайте!

Саня пошла к столу, но оглянулась на Зотова, тот остался стоять возле выхода и очень странно на нее смотрел, не отрываясь.

— Я на минуту! — окинула Саня стол строгим взглядом. — Бель, ты покушай, я сейчас!

Саня бросилась к выходу, схватив по дороге Зотова за локоть и вытащила его из шатра.

Друг и не думал сопротивляться, покорно пошел рядом, за границу ВИП-зоны.

— А теперь внятно и коротко, — велела Саня строго, останавливаясь на пустыре у большого лохматого дуба. — Что с Егором, и кого еще вы похоронили?

— Саня, как же я тебе рад! — снова улыбнулся Гарик, не спеша ее успокаивать. — Да не злись! Егор просто волком обернулся, и Арсен сейчас с ним. И князь еще. Да, в нашем шатре, так получилось.

— Обернулся? — ужаснулась Саня и почему-то вспомнила толстые лапки своей драконицы. — Его кто-то напугал? Почему с ним отец?

— Это был его первый оборот, Сань, — опустил глаза Гарик, кусая истерзанные губы.

Саня ахнула и закрыла рот обеими руками. Пусть про оборотней они знали мало, но то, что должны оборачиваться в первый раз чуть не младенцами, все четко запомнили. Да Саня сама писала реферат Зверевой по этой теме. И кто-то пошутил из магов, что тех оборотней, кто до пяти лет не обернулся, лучше пристрелить сразу из жалости. Зверева еще отчитала тогда шутника.

— Не плачь! — дернулся к ней Гарик. — Все уже хорошо, Егор, конечно, несколько костей сломал, но ему влили сильное средство — зелье специальное, и он смог обернуться волком. Альфа еще жизненной силой с ним делился всю ночь, и князь тоже. Регенерирует — и все будет в порядке. Одна беда, человеком становиться в ближайшие три дня Егор не сможет. Так что… Привыкнуть должен к себе, такому. Да и сил подкопить на обратный оборот.

— Это все плохие новости? — жалобно спросила Саня.

— А ты? — опомнился Гарик. — Что было у главной ведьмы? Что она хотела от тебя?

— Проверила на стрессоустойчивость, — легко усмехнулась Саня, вытирая поданным платком друга мокрые щеки. — Стерва такая, лучше тебе с ней никогда не встречаться. Гадостей наговорила, про папу плохо отозвалась, в общем, аудиенция закончилась быстро. К счастью папа открыл портал и меня забрал.

— Э-э, — Гарик смотрел подозрительно. — Ничего не понял. Ты мне больше не доверяешь, Сань?

— И откуда ты у меня такой внимательный? — жалобно спросила Саня и окутала их пологом тишины. — Ладно, Гарик, слушай, тебе же будет хреново — никому рассказать нельзя.

— Я готов, — набычился друг. — Меня сломать сложно любыми новостями.

— Главная веда — оказалась очень страшной, — вздохнула Саня маятно. — И я просто превратилась в дракона, жаль, не успела откусить голову этой гадине. Пришел папа, расколдовал меня и забрал. Это все.

— Сань, — расстроился Гарик. — Ну прости, не рассказывай, если не готова.

— Ты что, не поверил? — развеселилась Саня. — Ну хорошо, принесешь клятву на крови. Тебе не впервой. Марья Морьевна — знаешь такое имя?

— Древняя воительница? — неуверенно улыбнулся друг. — Я эту сказку про нее уже не помню.

— Она не сказочный персонаж, — поглядела на него серьезно Саня. — Она главная веда и моя родная бабка. Сейчас тебе станет еще удивительней, — предупредила Саня, глядя на выразительное лицо куратора. — Марья Морьевна — дочь веды и морского короля. Сбежала от папочки на землю, была взята в плен Кощеем, подвергнута насилию и еще не знаю, чему. Она сбежала и вскоре родила сына.

— Игната? — озарение на лице Гарика смотрелось бы комично, но Сане стало не до смеха.

— Да, так назвали его агрессивные и жестокие тролли, Марья Морьевна отдала им новорожденного сына с приказом убить младенца.

— Нет! — ужаснулся Гарик. — Да как же так? Она с ума сошла?

— Слушай дальше, — безжалостно продолжила Саня. — Тролли не захотели убивать мальчишку, вырастили сами, воспитывая своими зверскими методами. Мальчик вырос и вызвал все племя на бой. И уничтожил их, умных жестоких и воинственных — времена были давние, нравы дикие, а тролли собирались пройтись огнем и мечом по всему магическому миру.

— Жуть какая, — во все глаза смотрел Гарик на Саню, явно ожидая продолжения.

— Бабуля при встрече со мной была очень конкретна. Заявила, что во мне сошлись силы очень опасных существ — Кощея, ее, родимой, Морского короля и короля драконов. Поэтому она меня сейчас убьет на всякий случай.

— А драконы тут причем? — пробормотал обескураженный куратор. — Разве они не сгинули все в давние времена?

— Драконы ушли в другой мир, — спокойно поправила Саня, чувствуя веселую злость и облегчение даже — возможность рассказать все Гарику оказалось приятно — словно многотонный камень с души исчез, и у самой в голове все становилось стройнее и четче. — Но иногда шастают к нам. Маминой маме, как оказалось, один шустрый драконий принц сделал ребенка. Так что бабушка не ошибалась. Во мне намешано много всего. Вот только Марья Морьевна не знает, что отец — лучший человек в мире. Ну да ладно. Чем она в меня запулила, не ведаю, белое пламя сожгло меня раз сто по ощущениям, но я восстанавливалась мгновенно. А потом — бац, и стала драконом. Глупым и бестоковым. Бабушка сбежала, а я немного побродила по верхнему этажу крепости и немного разрушила там кабинеты и зал их общий. Еще и люстру головой сшибла. А потом появился Крис Ожегов с огненным мечом и…

— Ай! — ужаснулся Зотов, отмерев. — Сань…

— И ничего, — засмеялась Саня. — Не знаю, как, но Кристиан узнал меня, меч опустил и уговаривал не делать глупостей. По его приказу кто-то вызвал отца, он открыл портал и сказал что-то вроде: «Ящерка, не дури, становись девочкой Саней». И я упала на пол уже девочкой, то есть собой, коленки отшибла. Больно было до слез. Не смейся! И папа забрал меня домой, а Крис там остался. И я абсолютно не представляю, что он теперь обо мне думает.

— Принимай клятву! — как-то совсем по-взрослому велел Зотов. И слова клятвы произносил решительно и мрачно, Саня с трудом остановила его кровь из разрезанной ладони. — Ну и дела, Санечка, у нас еще все было по лайту.

— То есть гонки вы тоже не посмотрели? — тут же догадалась Саня, ужаснувшись. — Что было, Гарик?!

— Нас повели по туннелю и просто сбросил в каземат полный вонючей воды, — неохотно признался Гарик. — Там было мерзко, холодно, глубоко и жутко воняло. Еще и Кир не всплыл сразу, и ребятам пришлось нырять и его искать. Но мы открыли шатер, забрались внутрь и дождались помощи — Ожегов нас вызволил. Оказалось, Роман Романович, не найдя нас в ложе, как-то догадался, куда мы делись, сообщил альфе, а уже Арсен снял с соревнований Криса Ожегова и отправил нас всех спасать. Он ведьмак, а других существ ведьмы у себя не принимают. Есть договор древний, всех чужаков, кто попадает к ним на вершину, они вправе убить.

— А мы-то наивные, — с горечью воскликнула Саня.

— Это я виноват! — скрипнул зубами Зотов.

— Не-а, — фыркнула Саня. — Агата Матвеевна Белецкая нам рассказывала про Ведьминскую вершину, но тогда я слушала невнимательно. Отвлекалась на что-то на занятии. Так что все мы виноваты — неучи малолетние. Ты же не насильно нас туда тащил. Сами радостно полетели. Хоть бы Криса спросили, как в первый раз.

— Да уж, он все знает про ведьм, — ухмыльнулся Гарик. — И про тебя! Ну почему не я увидел твоего дракона? Каково быть такой мощной и огромной?

— Да я же не помню почти, каково! — всплеснула руками Саня.

— Погоди! — вытянулось лицо Гарика от осознания. — Твоя тетка! Сестра матери, чей отец драконий принц! Она…

— Тоже дочь дедушки Владлена, — покивала Саня. — И ты клятву дал, а она еще действует. Аксана Белозерцева — гостья нашего мира. Не обижайте ее, она славная белая драконица во второй ипостаси. А вот я какого цвета, мне не сказали. А я и не подумала спросить.

— Крис же видел! — оживился Гарик.

— Да, — зажмурилась Саня. И ощутила, как Зотов снова ее обнимает. Захотелось расплакаться, но в шатре ждала тетушка и все остальные. Кроме несчастного волчонка Егора. И плакать Саня не стала, только тяжело вздыхала и жалобно шмыгала носом. — Давай вернемся к ребятам?

— Да уж, — Зотов ее отпустил и погладил по голове. — Все будет хорошо, Сань! Скажу банальность, но то, что нас не убивает, делает сильнее.

— Возможно, не такая уж банальность, — вздохнула еще раз Саня. — Попытка убийства была реальной, и у вас, и у меня. Стали ли мы сильнее — не уверена, но опыта определенно прибавилось. Ты вообще повзрослел, ты просто не видишь себя со стороны.

— А у тебя глаза теперь сиреневые, — мрачно добавил Гарик, не споря с ней. — И у твоей тетушки тоже. Инициация драконов?

— Угум, — покивала Саня. — Снимаю полог и пошли. Кушать хочу.

— Ой, прости! — Гарик тут же взял ее за руку и повел обратно к шалашу.

— Тебе не противно. Что я…Ящерка? — спросила Саня для ясности.

— Ты моя родная Ящерка, — мотнул головой очень довольный Зотов. — Мне странно и радостно, Сань. И когда в следующий раз ты сможешь превратиться, я очень хочу быть рядом.

Саня засмеялась, ее наконец отпустило. Рассказать все верному Зотову — оказалось очень правильной идеей. Вот только Гарик — сам оборотень, и оборот для него — не что-то чуждое. А понятное и близкое. А что мог подумать про нее ведьмак Ожегов, Саня абсолютно не представляла. Сможет ли он снова прижаться к ней, ища тепло и непонятно, что еще? Или вежливо покажет, что больше не… Саня задохнулась от боли и обиды, словно Крис уже от неё отказался. И чуткий Гарик сразу вскинулся.

— Что?

— Кристиан даже не написал, — еле слышно призналась она.

Гарик весело хохотнул, бесчувственный волк.

— Так напиши сама, — предложил беспечно. — Он вообще-то где-то здесь, только бездомный — в его доме гномы, ремонт, а в комплексе ему негде приткнуться, ночевал с нами эту ночь.

— Ой! — удивилась Саня.

— Именно, — рассмеялся Гарик. — Пришли, пойдем, покормлю тебя, Ящерка.

— Зотов!

— Уже молчу.

Когда они зашли в шатер альфы, все смеялись, и тетушка тоже.

— О вернулись, — первой заметила их Шун. — Саня, твоя тетушка знает много забавных историй. И у нее есть шатер. Что, если нам найти место для шатра Бель — и перебраться к ней вместе с лежанками? Или только мне не по себе в шатре альфы?

— Сейчас поищу место! — воскликнул Зотов весело. — Накормите Саню, она голодная!

Гарик выскочил, а Саню тут же стали пичкать бутербродами с толстыми кусками ветчины, расстегаями с рыбой, сладкими пирожками и горячим кофе. Жизнь потихоньку становилась не такой гнусной, как казалось ей на пустыре. И тетушка тоже выглядела расслабленной и умиротворенной.

Место нашлось прямо позади их шатров. Служители подсуетились, и даже выдали Бель браслет с зеленым камнем. Лежанки перетаскивали дружно, а Шун еще осталась у альфы и навела в его шатре образцовый порядок.

— Даже проветрила, — сообщила орчанка, присоединяясь к ним в новом шатре. — Там есть такая копка.

— Точно! — подтвердил Гарик. — А стол здесь больше, и со скамейками здорово придумано.

— Мебель мне друг сделал, — призналась тетушка. — А шатру все равно, что внутри, складывается в такую же мелкую сумочку.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Саня, увидев, что Гарик что-то строчит в планшете.

— Сообщил хорошему парню, где нас искать, если что, — вздохнул Гарик и скрутил планшет. — Ну что, детишки, а не сыграть ли нам «в дурака» на щелбаны? У Шун есть карты.

— Сейчас принесу, — усмехнулась орчанка и бросилась к своей сумке, лежащей на одной из лежанок.

***

Арсен поднял голову с мягкого пола и с возмущением уставился на сидящего за столом князя, тот преспокойно пил, судя по запаху, раздобытый где-то у ребят горячий шоколад. Впрочем, синий термос стоял тут же, узнаваемый такой, с ремнями-перетяжками, из дома альфы, эти термосы очень уважал Василий.

— Что волком смотришь, племянник? — усмехнулся добродушный князь, перелистывая страницу книги.

— Ты понимаешь, что я сейчас слабее котенка? — с досадой спросил Арсен, чувствуя, что князя не пронять одним взглядом.

— Зато ребенок цел и невредим, — кивнул Егор Михалыч на волчонка, свернувшегося клубочком, которым альфа уже вволю налюбовался, только проснувшись. Тогда же и обнаружил, что совершенно пуст, а жизненных сил просто на донышке.

— Разве ты не хотел помочь? — все больше распалялся Арсен.

— Сколько надо — помог, — пожал плечами князь и отпил еще горячего шоколада. — И понял, что дальше ты сам справишься. Не стал мешать.

— А еще дядя родной, — сокрушенно, но уже без злости посетовал Арсен, с трудом поднимаясь на ноги. Его ощутимо шатало, сейчас бы пройти ровно, и то сил много уйдет.

— К завтрашнему утру наполовину восстановишься, — оценил его состояние князь профессиональным целительским взглядом. — А это уже вдвое больше сил, чем у любого твоего волка. Выпей шоколад, это ведь Василий готовил?

— А что делать сегодня? — простонал Арсен, сжимая руками голову. — Да я в жизни не ощущал себя настолько слабым! И башка трещит!

— Зато кошмарить моих людей не сможешь, — жестко ответил князь. — Ожегова – не трогать ни под каким видом. Это понятно?

— Вот как! — горько ответил Арсен, падая на табурет. — Твой человек, значит?

— Наиценнейший, — подтвердил князь уже мягче. — И ты же понимаешь племянничек, что о тебе забочусь — Кристиан не одно чудовище в одиночку упокоил, которые и по функциям, и по ярости, и по неубиваемости тебе сто очков могут дать. Дай-ка, вспомню, сколько на его счету! Ах да, сорок семь, кажется. И это помимо других его неоценимых достоинств и лояльности к княжеской власти.

— У тебя ещё Ёрш есть, — проворчал Арсен с отвращением. — И у него на счету чуть поболее чудовищ, не так ли.

— Вдвое, — подтвердил князь, поглядев весело. — Николай Ёрш просто постарше Ожегова, примерно втрое. Раньше обучение прошел. И сейчас, увы, не доступен — очередную несмышленую ведьмочку взялся обучить до получения сертификата. А это года два-три, там все серьезно.

Арсен с трудом поднял термос и наклонил над бокалом, стоящим перед ним. Часть шоколада пролилась на стол — руки дрожали.

— Попросил бы, я бы налил, — невозмутимо заметил князь. — Что за горделивая спесь в нашей семье? Ты чему ребенка учить собрался?

— Я не гордый, — тут же оживился Арсен, поглядев с надеждой. — Поделись силой, пожалуйста! Вот, прошу!

— Нет уж, — рассмеялся князь. — Ты мне сейчас таким больше нравишься. Пей шоколад, он чудесный, сил прибавляет.

— Жестоко, — расстроился Арсен, но шоколад отпил, переборов отвращение. Эта густая пакость застревала в глотке. Но бодрила его, этого не отнять. — Мяса мне надо! И Демида!

— Демиду я запретил сегодня к тебе приближаться.

— Да почему? — совсем расстроился Арсен. На сильные чувства сил тоже не имелось. — Просто повидаться хотел.

— Брат никогда не умел тебе сопротивляться, — фыркнул Егор Михалыч. — Он бы силой с тобой все равно поделился, а на нем школа, полная детей с дурными головами, и половина не отправилась по домам на каникулы.

— У меня судейство, — решил подойти с другой стороны Арсен. — Как я перед людьми покажусь? Ты подумал? Хоть немного, чтобы на ногах стоять!

— А сегодня гонок нет, — довольно прищурился князь. — Зачем тебе к людям? Здесь отдохни.

— Но будет голосование…

— Твои малахольные уже присылали гонца, — отмахнулся князь. — Сказал им, что ты не придешь, пусть сами решают в кои-то веки!

— И кому голос мой отдал? — убито спросил Арсен.

— Тому щупленькому с сонным взглядом, — хохотнул Егор Михалыч. — Да какая разница?!

— Ну хоть что-то, — уныло резюмировал альфа. — Этот хоть не урод, и не подсуживает никому. Сделай его главой этой их гильдии, не пожалеешь.

— Да что ты, — оживился князь. — Вот за что люблю тебя, племянничек, ты в людях хорошо разбираешься. Как там его имечко?

— Яцек Милославский, — слабо усмехнулся Арсен. — Характер сволочной и борзый, но умеет скрывать. И тварей этих в кулаке держать будет.

Князь не поленился, раскатал планшет и сделал себе заметку.

— Чем еще порадуешь?

— А что мне за это будет?

— Арсен, ну не торгуйся, это совсем не в твоем духе!

— Вели Яцеку издать запрет на участие грифонов, — уныло попросил альфа. — Он достаточно ушлый и бесстрашный, чтобы это провернуть. Их уже много летает, а конкуренцию с ними летательные аппараты просто не смогут потянуть. Не спортивно. И у Зотова грифон, не удивлюсь, если на следующий год запишется в одиночки. Зачем нам тратить ценный ресурс на игрушки? Ты его лучше года через два — поставь главным у спасателей. Или министром сделай — пусть расовым вопросом заведует. Его даже маги послушают, проныру этого недобитого. И орки, само собой.

— А ведь ты его любишь, — усмехнулся князь. — Согласен убрать грифонов. Но Горский расстроится.

— И поделом, — мотнул головой Арсен. — Полетал — и будет. Народ бесится, волки мои судачат, как Горского извести и где грифонов достать, а сделать ничего не могут.

— Добро, решаемо! Что-то еще?

— Девчонку эту, барса, Анет Кирсанову — забирай в свой аппарат, нечего ей прохлаждаться на глупых играх, да прозябать в проводницах. Голова светлая, в отца пошла. Лучшая на выпускном курсе по логическим выкладкам была.

— И к Андрюхе поближе? — усмехнулся князь. — Да, понял, понял я, заберу, сам об этом подумал, когда чуть не убилась. Но теперь точно заберу, ты прав.

— Больше ничего сказать не могу, голова плохо варит, — пожаловался Арсен.

— Поспи еще, — не смягчился князь. — Мясо тебе к обеду доставят. И глупостей не делай, умоляю. Ничего не случится, если ты один день рядом с сыном проведешь. Сам ведь все понимаешь.

— Я бы итак с ним остался!

— Ну и к чему тебе силушка тогда? Почитай, займись чем-нибудь мирным, подумай о своей жизни, в конце концов, чего от нее хочешь. И не выходи, ради Бога, из шатра в таком виде.

— Это невыносимо! Да уж не выйду!

— Вот и славно, а мне пора возвращаться. Будь здоров, Арсен. Ты молодец! Егорку от меня поцелуй.

— Спасибо за помощь!

— Пожалуйста, и мог бы без яда обойтись — я тоже на две трети пуст, но не жалуюсь. А мне с дипломатами сегодня встречаться.

— Прости! — попытался встать Арсен.

— Да сиди уж, силы береги, — добродушно улыбнулся князь. — Я рад, что Егор выжил. Это была бы невосполнимая потеря. До встречи, Арсен, береги себя.

Князь вышел, а кое-как поднявшийся на ноги альфа, грузно упал на табурет. День предстоял скверный. И как только держался при князе? Вот-вот в обморок рухнет, как барышня. Прилечь бы, но сил больше не осталось. Арсен простонал и уронил голову на руки, тяжелая, зараза! Князь его не наказывал, сам почти пустой, просто хорохорился. От этой мысли стало горько и тепло на душе. Ведь поделился бы, точно, просто не мог. Не зря примчался, бросив все дела. И если они, два сильнейших оборотня страны так опустошили свои резервы… Егорушка, сынок, стоил и больших жертв, однозначно.

***

Крис Ожегов волновался. Сам не заметил, как прикипел к этим детишкам сердцем, всего лишь пару раз в их жизни поучаствовав. Да так прикипел, что оторвать можно лишь по живому — с мясом и кровью. И воля случая, что в число Саниных друзей попал мрачноватый подросток Егор.

Пожалуй, самый серьезный из них. И как ни странно, будучи младшим по годам, Егор из всей команды — самый взрослый по восприятию мира. Даже скромный и тщедушный Кир явно постарше, но эльфы взрослеют медленно. И Юленька – уникальный ребенок, тоже старше Егора, хоть и на несколько месяцев всего.

Так и получалось, что самого разумного, самого взрослого, самого терпеливого и при этом самого младшего — пожалеть не удавалось. Зато уважать можно сразу и безоглядно, не подведет. Ну а как же, сын альфы, и куда больше оказался по сути его сыном, чем стать мог, воспитывай его Арсен с детства. И откуда что берется? Но когда закричал Зотов, что Егору плохо, Криса проняло до печенки. Когда страдает слабый, сжимаются кулаки и готов защитить, пожалеть и обогреть. Когда страдает сильный — это страшно. Это парализует.

Но Крис верил утром, вскочив раньше всех, что все завершилось прекрасно. Только не постеснялся проконсультировался у Романа Романовича о последствиях позднего оборота у маленького Егора. Роман Рязанцев, осунувшийся какой-то и мрачный, ожидал его в ночном баре. Воспаленные глаза профессора говорили о том, что спать волчара не ложился. Но стойке стоял томатный сок, а бармен опасливо жался к дальнему концу стойки. А ведь Рязанцев пил отнюдь не алкоголь.

— Самое сложное — не спасти, — еще даже вопрос не услышав, убито произнес Роман, когда Ожегов к нему подсел. — Самое сложное — вернуть мальцу человеческий облик, а для этого никаких суперсредств не придумано. Волк защитил его сознание, но сам запомнил, что как человек — малой уже не жилец. И всеми внутренними силами волчья суть, наконец прогрызшая себе пусть на свободу, будет сопротивляться, ограждать ребенка от возвращения в ад — к слабому искалеченному телу. В волчьем мозгу создается абсолютная уверенность, что возвращать нечего. И точка. И нет сомнений. Он запомнил данность. Это даже не страх возможной боли. Это блокировка, Крис. Полная и окончательная блокировка самой возможности возврата.

Криса проняло, а кого бы нет. Роман лучше прочих многих разбирался в волчьей сути. В похожей ситуации, еще будучи мальцом, Роман вытащил брата, Андрюху. Там был первый оборот в шесть лет. И спасли мальчика чуть быстрее, чем Егора. Три месяца бегал волчонком, и Рома как-то достучался, сумел. Смог пробиться к человеческой сути брата-близнеца. Но у них особая связь, у таких братьев. Они стали с младенчества якорем друг у друга. Кто якорь у Егора? Кто-то из ребят? Кир? Которого он так опекал? Нет, слабо.

— Вот и я думаю, что ни альфа, ни малыш Кир, помочь не смогут, — словно резюмировал его мысли Роман. И залпом выпил стакан томатного сока, словно кровь. Швырнул по стойке стакан бармену: — Повтори! Знаешь, где держат этих малышей? Волчат, лисят, медвежат? В питомнике Ганса, на острове Последней Надежды. Они живут там в клетках, иногда выпускают побегать, там же и умирают.

— То есть лучше бы не спасали? — зло и тихо спросил Кристиан.

— Да! — отрезал Роман и залпом выпил новый стакан сока.

— Да пошел ты! — вскочил Крис с табурета и направился к выходу.

— Не суйся к ним, — Роман даже голоса не повысил, и Крис притормозил, чтобы дослушать. — Насколько я в этом разбираюсь, альфу вычерпало до донышка, да и князя, скорее всего. Они даже руки поднять не смогут еще сутки. Если волк у Егора сильный… а я уверен, что очень сильный. Аномально. И даже не потому, что сын альфы, хотя и это есть, где-то этот волчонок хапнул такую прорву сил, что нам и не снилось. Били его, что ли? Измывались, пытали? Не знаю. И альфе он тоже не рассказал, как понимаю. Ладно, Крис, бывай. В питомнике тоже неплохо. Там кормят.

Крис матерно и от души выругался и покинул бар. Куда идти — даже не представлял, если Саня, Санечка, его маленькая Искорка, его горячее наваждение, вернется вечером, к детям лучше не подходить. И так на взводе каждый. Он только добавит им стресса.

Входящее сообщение оказалось от Гарика Зотова, с которым сложились пока непонятные отношения. Но чуял Крис, что лет через цать, они могут стать довольно крепкими друзьями. А могут и не стать.

«Я обещал не вмешиваться, — писал этот паршивец. — Если нас потеряешь, мы в шатре Бель. Сами в шоке – эта тетушка Сани, с таким же именем, но с другой фамилией, похожа на нашу Саню как две капли воды. Мы то знаем запах нашей Сани, а ты ведьмак. Будет позором, если ты их перепутаешь.»

Крис хохотнул и не стал отвечать поганцу. Не вмешивается, бессовестный волчара! Но на душе потеплело — значит, вместо Искорки с ними кто-то другой и его просто любезно предупредили. Что за Бель, хотел бы он знать. Навестить ребят захотелось немедленно, да и куда ему еще деваться? В бар, как Роман Рязанцев? Нет уж. Да и томатный сок Крис не жаловал. Сегодня не жаловал. Ноги сами зашагали к участку ВИП-зоны с шатрами.

Что за шатер Бель? Где искать? Крис вздрогнул, увидев выходящего из шатра ребят князя. Не слишком он был похож на лишенного сил. Взгляд острый, даже жесткий, на лице ни следа привычной добродушной улыбки.

— Здравствуй, Крис, — пожал ему князь руку, словно они приятели. — Куда это ты?

— Как там альфа?

— Волчонок в порядке, отсыпается, — безэмоционально ответил князь. — Альфа тоже спит.

— Вы знаете про питомник Ганса? — в лоб брякнул Кристиан.

— Разумеется, — так же спокойно ответил Егор Михалыч. — Это не парк для развлечений, если ты об этом. Закрытая зона. И знаешь, что интересно — там ни одного барса. До встречи, Крис, не нарывайся, прошу.

Князь прошел мимо, явно не желая продолжать разговор. А вскоре скрылся в опустившемся на Лысую гору тумане. Словно маги-погодники дружно решили забить на свою работу в этот промежуточный день и оторваться по полной где-то в другом месте.

К счастью, служители ВИП-зоны оказались на месте. На вопрос Криса о новом шатре, тут же указали за шатры альфы и ребят.

— Аксана Белозерцева, гостья альфы Арсена, — пояснили ему вдобавок. — Мы держали это место на всякий случай.

— И это правильно, — счел нужным похвалить служителей.

Вторая Аксана, значит! Крис хохотнул, готовясь позабавиться. Он не допускал, что Гарик мог пошутить, этот упертый мальчишка точно знает, что делает. Не успокоился, значит. И лекция просто развернула Зотова на сто восемьдесят градусов. С одного мужского объекта для любимой подруги — на другой. Но злиться на покорителя принцессы орков не хотелось совсем. А поглядеть на двойника Сани необходимо, мало ли, что за хищница. Он в ответе за этих малолетних приключенцев.

Первое, что услышал Ожегов, отодвинув полог шатра — был беззаботный общий смех. Его подопечные вовсе не страдали, они веселились. И было бы жестоко сейчас сообщать им плохие новости. Кристиан сжал зубы и поклялся себе: если это будет в его силах, эти ребята никогда не узнают о питомнике Ганса.

— Доброе утро! — поздоровался Ожегов громко, нарушив веселье.

— Кри-ис! — радостно завопила Юленька, сжимая в руках карты.

Что за прелесть, эта девочка! Совершенно уникальный ребенок. Но какой еще могла вырасти сестренка у такого брата?! Крис ласково улыбнулся Юленьке, приветственно подняв руку.

А вот и… сердце Кристиана пропустило удар — две Аксаны смотрели на него одинаковыми фиолетовыми взглядами. Но в одном взгляде он видел тоску, боль и страх, а в другом — вежливое любопытство. Лёгкий квест оказался.

Но с чего бы Искорке тосковать и его бояться? Кто настроил? Неужели альфа опять что-то предпринял? Да когда бы он успел? Если девчонки прибыли лишь утром. А может быть, он не вовремя и его просто не хотят видеть?

— Проходите, Крис, — позвала спокойная Шун. — Не стойте у порога, вам тоже хватит места на этих длинных скамейках. Кстати, познакомься. Это Бель, тетушка нашей Сани по линии матери. Аксана Белозерцева.

— Рад видеть, — соврал Крис, с прищуром поглядев на тетушку. И вздрогнул, на миг решив, что из глаз девчонки на него взглянул дракон. Аж загривок ощетинился. А она еще улыбнулась ему одобрительно, мельком оглядев. — Кристиан Ожегов, ведьмак-драконолог.

Девочка побледнела, прекратив ему строить глазки. И Крис с облегчением вдруг понял, что совершенно не воспринимает Белозерцеву, как Саню, и дело совсем не во внешности. Он и раньше придавал больше значения отнюдь не внешности Сани, видел её суть, внутреннюю красоту, доброту и силу, весь облик малышки, которая пережила слишком много для своих лет, и не сломалась.

Крис побоялся, что не сможет смотреть сейчас ни на кого, кроме Сани. Пусть все догадываются, эти ушлые детишки ничего не упустят. Но пока они не встречаются официально, он обязан держать себя в руках. И Крис принял единственное решение, которое ему подсказали. Подошел и сел рядом с Саней. Так уж вышло, что единственное свободное место оставалось возле нее. Вот теперь он почувствовал себя хорошо, правильно, на своем месте.

— Мы как раз есть собирались, — дружелюбно поглядела на него Шун. — Присоединитесь, Крис?

Гарик принялся выставлять на стол бумажные пакеты, Юля и Шун шустро выкладывали на деревянные блюда пироги, картошку с мясом, какую-то жареную рыбу в кляре, нарезанную аппетитными кусочками и прочее, за чем он перестал следить, ощутив касание бедра своей девушки.

— Да, спасибо, — ответил Ожегов запоздало. Все его чувства сосредоточились на этих легких касаниях. Саня не отстранилась и не придвинулась ближе, но Ожегову было достаточно и этой малости. Его Искорка рядом, под боком, что еще нужно для счастья?!

Глава 14

Туман на Лысой горе Андрею Рязанцеву был на руку. Да и не такой уж плотный, на пару-тройку шагов видно — и хорошо, и достаточно. Зато Аннет — пришла, надо же, не дергается, не выискивает знакомых среди толпы, а чинно идет рядом и даже позволила взять ее за руку и переплести пальцы.

— Отпраздновали победу? — негромко заговорила Аннет.

— Куда там, — с досадой ответил Андрей, радуясь, что малышка не стала молчать. — Голосования еще не было, результаты не объявили.

— Как не было?! — Аннет даже остановилась, отняла свои пальчики и вытащила из кармана планшет.

Андрей смотрел на свою кошечку, обрамленную туманом, и млел. Всего-то у них три дня встреч урывками осталось, а потом — он в спасательский корпус, она — проводником на магические поезда, и захочет ли продлить отношения — не известно. А Рязанцев не успел еще насытится юным желанным телом, не успел многое, он вообще бы из рук ее не выпускал, будь на то его воля. Он даже подозревал, что никогда не насытится, и что она ему нужна вся, целиком, в его доме, и чтобы рядом была почаще.

— Ну вот же, — удовлетворенно улыбнулась Аннет. — Уже все есть. Первое место — «Акела», капитан Рязанцев. Второе — Горский… Ой!

— Что! — тут же насторожился Андрей. Такие обалделые глаза у своей кошечки он видел впервые.

— Ой-ой-ой! — повторила Аннет и подняла на Андрея совершенно круглые от возбуждения и счастья глаза. Рязанцев живо засунул подальше свою ревность — вот бы она так смотрела на него без всяких хороших новостей. — Меня пригласили в княжеский корпус!

Взвизгнув, Аннет повисла у него на шее, беспорядочно целуя в бровь, скулу, нос. Андрей, повернул голову и захватил в плен трепетные губы любимой. На такое проявление счастья, он согласен всеми лапами.

— Отличная новость! — расщедрился он на похвалу. Пусть ее, раз так радуется правильно.

— Мне надо ответить! — Аннет поглядела жалобно, но продолжала его обнимать за шею, ерошить волосы, гладить затылок. — Только что отвечать?

— Как что? — поразился Рязанцев, с трудом выплывая из эйфории от ее ласк. — Пиши, что согласна! Когда приглашают на собеседование? Какая должность?

Он уже представил, как будет забегать к ней в кабинет в княжеском корпусе, целовать, ласкать и может даже склонит к занятиям любовью на ее столе.

— Сразу после гонок, — ответила Аннет, все еще глядя на него потрясенно. — Без собеседования! Мне уже кабинет выделили, сразу приступаю к работе. Ай, я не верю! Папа будет в шоке. И сестра… Ой, Власов! Мне велено отказаться от участия в спортивных играх. И… зарплата! Нет, я не могу отказаться, не могу!

— И правильно, — осторожно заверил Андрей. — Будем работать рядом. Не так часто я на выездах теперь.

О! — Аннет явно о таком не подумала и смущенно уткнулась ему в шею. — Хочешь сказать, мы и дальше будем встречаться? — пробормотала она невнятно.

— Да! — четко ответил Андрей. — Аннет, замуж пойдешь за меня? Чего там тянуть, я уже прорву лет по тебе схожу с ума! У нас с Ромкой большой дом. У меня своих комнат пять, больше, чем на его половине. И кухня своя. Я хорошо готовлю. Особенно десерты. Любишь сладкое?

— А? — теперь Аннет смотрела потерянно и неверяще. Он и сам не верил, что так буднично позвал ее замуж. И теперь накатил страх, запоздало – вдруг откажет. — Ты серьёзно?

— Я могу и не сладкое, — трусливо сделал он вид, что не понял вопроса. — Я и мясо могу приготовить так, что пальчики оближешь. И борщ, и шашлыки.

— Андрей!

— Что, любимая? — кажется он задыхался, от переполнивших его чувств. — Станешь моей женой?

И он опять это сделал, придурок. А по лицу ее ничего не прочесть, и он медленно умирал каждую секунду ее молчания.

Аннет поглядела укоризненно, провела коготками по его затылку довольно болезненно и совсем не романтично чмокнула в губы.

— Это ответ? — растерялся Рязанцев.

— Я подумаю, — прищурилась кошечка мстительно. — Мы только раз переспали, и я не распробовала. Но если хочешь гулять…

Андрей рыкнул, оторвал ее руки от шеи, одним махом закинул мучительницу на плечо и уверенно зашагал к своему бунгало, не обращая внимания на писк любимой и ее цветастые ругательства. Проверка ей нужна? Будет ей проверка!

— Андрей, ну пожалуйста! Мне нужно ответить секретарю князя!

— Подождет Жебровский! — прорычал Рязанцев сердито. — Пока не скажешь мне «да», он будет ждать.

— Андрей! — возмутилась кошечка. — Любимый!

Он даже споткнулся, не поверив. Остановился, аккуратно поставил малышку перед собой. Пыхтящую и сейчас особенно прекрасную.

— Ну?

— Да, да, да! Согласна! — ответила эта пигалица раздражённо. — Дашь теперь написать ответ?

— В бунгало будет удобнее писать, — строго ответил невесте, чтобы не показать, как он сходит с ума от ее согласия. — И вещи свои перенесешь ко мне сегодня же. Ваша общага — это ужас!

— Но…

— Пожалуйста!

— Да, хорошо!

— Я люблю тебя!

— Правда?

И Андрей засмеялся — впервые так беспечно, с тех пор, как Аннет полетела в пропасть. Он успел, успел, в последний миг, но сумел схватить и поднять наверх. И проклинал Власова, что не смотрит за своими, и ругался с техниками, и… много где нашумел. А зачем? В пору благодарить судьбу за несчастный случай, подаривший ему шанс на личное счастье.

***

Накануне. Резиденция ведьм на Вальпургиевой вершине. Около полуночи

— Где? Моя? Дочь? — отчеканила вопросы Алена Разина, не сводя взгляда с главной и опальной уже веды.

— Спрячешь меня в Академии! — упорствовала Алекса, словно не слыша вопроса. После того, как неизвестный дракон, изгнанный Ожеговым, порушил резиденцию и, походя, раздавил ступней главную веду, Алекса, конечно, восстановилась, ожила, но выглядела пока слишком помятой и далеко не красавицей. — Ты все там изучила за двадцать лет. Уж найдется для меня комната.

Алена передернула плечами.

— Не получится, — ответила она раздраженно. — Я же объясняю! В академии Фарид, он чувствует все комнаты, переходы и лестницы, он дух Академии, если хочешь. Он и Академия — одно целое. И я не знаю, как это провернули, но это работает! Могу предложить пансионат, там как раз не хватает наставников, с твоими знаниями — и вовсе ни одного. Там достаточно комфортно, и в голову никому не придет тебя искать. Сменишь личину, станешь уважаемой наставницей для ведьмочек. Хорошая благородная работа. Легальное положение, заработная плата, стол — три раз в день. Но сначала я хочу услышать правду. Ты скажешь, наконец, где моя дочь.

— Я тебе сто раз говорила! — воздела руки к потолку опальная главная веда. — Охотники украли! Кощей! Карачун! Возможно, она уже мертва. Забудь уже, ради всего святого.

— Я видела твоих агентов, спасенных вместе с остальными из казематов Кощея! — холодно ответила Разина, опираясь о стол, за которым сидела Алекса. — Три веды — не отпирайся, те, кто давно закончили инициацию. Ожегов не мог ошибаться. Только не он! Так вот — все три агента поклялись — охотники никогда не привозили новорожденных Кощею! Ты врала мне все эти годы! Как ты могла?

— Трусливые сучки! — фыркнула Алекса. — Кому ты веришь, Алена?

— Уж точно не тебе! — взорвалась Алена Разина, ударом ладони проломив стол посередине. В комнате ощутимо запахло озоном. Волосы Разиной взлетели в разные стороны, делая ее похожей на ангела мщения. — Драконы тебя раздери, Алекса! Скажи уже правду!

— Ты не выдержишь правды, дуреха! — завизжала Алекса. — Дракон и унес твое дитя! Дракон! Довольна? Поняла уже, что я ни при чем? Прекрати магичить! Ты же знаешь, что я пустая! Прекрати! Ты убьешь нас!

Алена выдохнула и опустилась на стул, но ветер еще метался по комнате какое-то время. Голова Алены гудела, она на ногах почти двенадцать часов. С того момента, как Роман Рязанцев сообщил, что дети в ловушке, в резиденции вед, Алена не находила себе места.

В резиденцию она прибыла слишком поздно. Аксану уже увели на разговор с главной ведой, с этой молодящейся ведьмой, которая столько лет врала Алене. Только доказательств не имелось. А теперь они были.

Все испортил дикий дракон, ворвавшийся прямо в резиденцию. К счастью, Ожегов прибыл раньше, и успел всех эвакуировать, а сам занялся драконом.

Алена смогла ему крикнуть, что Аксана Марьянова не вышла, что она где-то там.

Рядом верещала секретарь Алексы, требуя у Ожегова, чтобы убил дракона.

— Да не стану я убивать! — заорал в ответ Кристиан. — Дракон не опасен.

Точную формулировку Алена Разина не запомнила, но Крис сообщил, что Аксана там, живая и потребовал вызвать Игната Ильича.

Алена вздохнула свободней, когда племяшку забрал порталом отец. И дракон как раз улетел, разнеся огромное панорамное окно. Она сопровождала Ожегова в поисках жертв, которых мог случайно убить дикий дракон. Там и нашли её — изломанную и раздавленную главную веду. Прямо возле разломанного бассейна.

— Увы, — холодно произнес Ожегов. — Мир ее праху. Выбирайте новую главную веду, девочки! Вы еще легко отделались.

Что тут началось! И никому дела не было до раздавленной Алексы.

— Я ею займусь! — устало сообщила Алена ведьмаку Ожегову, а тот благодарно кивнул, он явно куда-то торопился.

Ей не мешали, старшие веды устроили настоящий скандал с применением магии, стать главной ведой хотели многие.

Алене удалось благополучно отлевитировать Алексу в кабинет целительницы, возле лазарета. Там-то и обнаружилось, что Алекса жива. Но пришлось потратить много часов, чтобы излечение завершилось. Закончила Алена почти в полночь. Голова больше не напоминала блин, тело тоже больше не было плоским. Все восстановилось, в той или иной степени.

— Я сейчас сообщу всем, что ты не погибла! — обрадовалась Алена.

— Стой! — вскрикнула Алекса, сложив умоляюще руки. — Пусть думают, что погибла! Пусть! Мне осточертел этот пост главной веды. Я ненавижу эту крепость, это почти тюрьма. Хочу отдохнуть, хочу свободы. Помоги!

И вот теперь эта женщина, эта восставшая из мертвых глава клана ведьм, не желающая возвращаться на свою должность, утверждает, что ее дочь унес какой-то дракон.

— Что за бред? — устало спросила Алена, глядя с презрением на жалкую тень, оставшуюся от главной ведьмы. Ни блеска, ни красоты, ни магии — Алекса была пуста. И как целитель, Алена видела, что для восстановления магии Алексе потребуется много месяцев, а то и год. От ведьмы в этой женщине было слишком мало, а то, что досталось от неизвестного отца, Алекса выжгла в себе каленым железом. Сумасшедшая баба. Алена не могла уважать такой поступок. Вредить себе ни одна веда не станет. И в глубине души Алена радовалась, что та не встанет больше во главе клана. — Какой еще дракон? Они вымерли давным-давно!

— А этот, что резиденцию разрушил и почти убил меня — тоже вымер? — ехидно спросила Алекса. — Дракон и есть, пусть дикий. Значит где-то они сохранились.

— Не морочь мне голову, она итак трещит! — поморщилась Алена. — Мы говорим о моей дочери. Двадцать пять лет прошло, как я безрезультатно ее ищу. Двадцать пять, Алекса! Да прояви же ты хоть каплю сочувствия. Я потеряла всё, дочь, сестру, похоронила родителей. Чуть не потеряла племянницу. Скажи мне нормально, кто и как украл дочь? Я чувствую, что она жива, начала чувствовать временами совсем недавно. Вот здесь! Словно слабый отклик родной крови.

Алена прижала руку к измученному сердцу.

Алекса молчала, насупившись и отвернувшись к окну. Обижалась. Но верить ей Алена больше не могла.

— Я жду нормального ответа, — холодно сообщила Разина. — И только тогда помогу тебе сменить личину и устроиться наставницей в пансионат. Никто не удивится, наставниц действительно не хватает. И сила твоя в преподавании не нужна. Будешь учить девчонок и потихоньку восстанавливать здоровье. А мужчин Ожегов изгнал из пансионата, и правильно сделал. Девочки еще не стабильны.

Алекса фыркнула и поежилась, ей было холодно и противно в окровавленных тряпках, засохших колом.

— Дай, хотя бы переодеться! — попросила она плаксиво.

— Да ответь ты уже мне! — впилась в ее лицо напряженным взглядом Алена. — Что тебе моя дочь?

— Она дочь дракона, твоего любовника, — заговорила Алекса вполне нормально.

— Не смешно! — разозлилась Алена. — Влад — дракон? Что за чушь?

— Они тоже могут становиться людьми! — отчеканила Алекса. — Необразованная ты ведьма! Да, он дракон! Я видела его, и знаю точно! Я скажу правду, если поклянешься не злиться. Это было давно, и я сто раз пожалела.

Алена едва снова не устроила в кабинете ураган. Сдержалась чудовищным усилием воли.

— Говори, — произнесла строго и без эмоций, пряча боль глубоко в сердце. — Я клянусь, что не стану мстить.

— В ту ночь, — начала главная ведьма. — Я пришла к тебе с визитом. Мне нужны были свои люди в академии.

— Без прелюдий, пожалуйста, — взмахнула рукой Разина.

— Вы с Марией спали, и я не стала вас будить, —продолжила монотонно рассказывать Алекса. — Я взяла ребенка из люльки, я хотела просто проверить девочку на наличие драконьей крови.

— С-сука! — вырвалось у Алены. — Мы доверяли тебе!

— Я замолчу и не скажу ни слова!

— Говори, не стану перебивать.

— Я вышла из дома и встретила твоего любовника. Я не хотела, чтобы ты встречалась с драконом. Это все бы испортило! Я заявила ему, что ты умерла родами и показала ребенка.

Алена сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но промолчала.

— Влад очень расстроился, несчастный бабник, — продолжила Алекса. — Гадостей наговорил, а потом приложил каким-то заклятием парализующим. Взял из моих рук девочку и унес. Я ничего не могла сделать!

— О, Господи! — Алена закрыла лицо руками и простонала. — Влад пришел ко мне! Ко мне, спустя год! Как ты могла, старая ты дрянь?! Ведь я же его любила!

— Он — дракон, идиотка!

— Да хоть Кощей! — взорвалась Алена. — Хоть демон! Какая же ты тварь! Где мне его искать? Где мне искать их обоих?

— Никто не знает, где проход в мир драконов, но он есть, — проворчала Алекса. — Я годы потратила, но так и не нашла.

— Ты поступила мерзко, — безжизненным голосом произнесла Алена. — Но я поклялась. Готовься, получишь личину, которую заслужила. И не зли меня. У меня терпение не бесконечное. А ты… Если хоть заподозрю, что ты опять что-то затеваешь…

— Я буду самой доброй ведой! — вскинула руки Алекса. — Я много знаю, я многому научу бедняжек!

Алена встала и сосредоточилась. Менять личину — наука сложная, но Разина в свое время овладела этой наукой в совершенстве. Были причины. Да и давалось это умение ей легко. Давно не практиковалась, конечно, они с Марией давно покинули обычный мир, где это умение так пригождалось. Они обе потеряли детей и смысл жизни. Только Алена вернулась и пошла к князю с просьбой помочь, а Мария исчезла бесследно. Не вернулась в их дом, но и в обычном мире не осталась. Алена проверяла. Искала, поднимала все связи. Да что там.

Пригождалось умение и здесь — в магическом мире. К ней иногда обращались ведьмочки по наводке Алексы, да и саму главную веду Алена Разина периодически «омолаживала».

— А ты случайно не в курсе, где моя сестра? — спросила Алена небрежно, делая отточенные пассы руками. — Не шевелись или личина долго не продержится.

— Уже не знаю, — пожала плечами Алекса, но тут же замерла, прикрывая глаза.

— Готово! — опустила руки Алена и иронично оглядела распахнувшую глаза Алексу. — То, что надо! Теперь тебя никто не узнает.

— Зеркало наколдуй! — потребовала Алекса.

— Смотри! — пассом руки, Алена Разина превратила всю поверхность правой стены в зеркальную.

Комната отразилась в зеркале, словно увеличилась вдвое, обе женщины тоже отразились. Молодая рыжеволосая красавица с сияющими зелеными глазами и красиво разлохмаченной прической. И старая сморщенная седая старуха среднего роста в рваной окровавленной одежде.

Алена мстительно ожидала проклятий, но старуха вдруг улыбнулась.

— Неплохо, — ответила с усмешкой и горделиво расправила плечи перед отражением. — Благородная седина мне даже идет. Уродиной не сделала, хотя я ждала, и на том спасибо. Мне нравится. Насколько понимаю, личина такая — самая надежная?

— Да, — кисло ответила Алена. — Продержится больше года. Так ты мне скажешь хоть что-то про Марию?

— Племянницу спроси, — развернулась от зеркала пожилая леди. — Она точно знает, где ее мать. Наглая дерзкая девчонка!

— Да? — Алена удивленно подняла брови. — И спрошу. Завтра же полечу на Лысую гору. И ты ошибаешься. Аксана — замечательная девочка. И очень похожа на мать — такая же добрая и смелая.

— Тебе видней! — скривилась старая леди. — Имя мне оформи Анастасия Львовна Захарская. Преподавать буду прикладную магию. По созданию ступ, метел и прочей летающей техники. Квалификации хватит.

— Нормально, — заверила Алена. — Девочкам как раз это нужно, пригодится для получения сертификата.

— Знаю!

— И наставницу как раз такую искали. Ладно, сейчас принесу одежду, оправимся на ступе. И сообщу, чтобы для тебя комнаты приготовили.

Алена вышла, и щелчок в двери оповестил, что дверь заперта. Алекса фыркнула и снова повернулась к зеркалу. Ей действительно понравилась личина. Она и чувствовала себя примерно так — страшно уставшей и опустошенной. Смена деятельности точно пойдет ей на пользу. Когда-то Марья Морьевна мечтала стать наставницей для юных вед, но все испортил Кощей… Теперь время настало. Отсидится пару лет в тихом месте, а там видно будет.

***

После шумного завтрака, для некоторых, как оказалось — уже второго, Гарик обвел всех взглядом и негромко осведомился:

— Есть идеи, как провести день?

— Желательно, оставаясь в безопасности, — внес уточнение Кристиан Ожегов. — На улице туман, о полетах вообще забудьте. Можем для начала поглядеть результаты вчерашних гонок — я увеличу планшет и посмотрим на большом экране.

— А мы увидим что-то в твоем планшете? — удивился Зотов.

— Если нажать кнопку «Вещание» на новостях — увидите.

Саня ничего не говорила, она все это время прислушивалась к своим ощущениям, и чувствовала себя еще более несчастной рядом с Крисом, чем без него. Он ни разу не посмотрел в ее сторону и вел себя так, словно Сани в комнате вообще нет. Еще и сел слишком близко, и она то локтем, то ногой невольно его задевала. А он не реагировал никак. Жевал все подряд, словно очень голодный, и с Гариком вел беседы, или с Шун. Еще Юле задал несколько вопросов про Зяблика, а у Кира спросил, как продвигается его обучение на дому.

Саня уже совсем хотела попросить его встать, чтобы она могла выйти и прогуляться в тумане. Как Крис, уже повесивший в воздухе свой увеличенный планшет, сам поднялся и протянул ей крепкую руку.

— Вы смотрите ребята, а мне нужно кое-что обсудить с вашей подругой. Не возражаете? Я так и думал. Саня?

У Сани сердце упало куда-то в пятки, но она храбро поднялась, руку его проигнорировав, обошла предмет своих волнений и направилась к выходу с независимым видом, оставив Ожегова идти за ней следом.

На улице действительно висел густой белый туман, плотный и влажный. Сане казалось, что ее сердце стучит так громко, что этот стук слышит не только Крис, но и вся округа, спрятавшаяся в тумане.

Она не знала, куда идти, но так как Крис помалкивал, побрела на тот самый пустырь, где недавно состоялся эпический разговор с Гариком Зотовым.

— О чем ты хотел поговорить? — резко развернулась Саня, дойдя до пустыря. Но Ожегов, как оказалось, отстал.

Крис выступил к ней из тумана как призрак и улыбнулся. Саня тут же скрестила руки на груди, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой.

— Место какое-то унылое, — заявил неожиданно Крис, оглядев крохотный пятачок овражка вокруг них, доступный глазу.

— Что? — поразилась Саня, ожидавшая как минимум каких-то признаний, а как максимум — серьезного разговора.

— Неуютно, — пожал плечами ведьмак, глядя ей в глаза. — Уныло. Тоскливо.

Саня растерянно таращилась в его коньячные глаза, тонула в них и совершенно уже не понимала, что происходит.

— Саня, Санечка, — с какой-то насмешливой интонацией произнес Ожегов. — Моя маленькая Искорка.

И только Саня хотела возмутиться таким странным прозвищем и одновременно сказать ведьмаку сразу две гадости: чтобы не смел смеяться над ней и что он чурбан бесчувственный, как Крис круто развернулся вправо, сунул в рот два пальца и залихватски дважды свистнул.

Издалека раздалось ржание лошади, откуда-то сверху. А спустя несколько секунд, на поляну грациозно опустился настоящий пегас. Светло-серый, с белой грудью и белыми крыльями.

— Знакомьтесь, — невозмутимо заявил Крис. — Сирин, это моя Искорка. Саня, это пегас Сирин, мой крылатый друг. Прокатимся?

И прежде, чем Саня успела хотя бы придумать ответ или хоть как-то отреагировать, Кристиан прихватил ее за талию и легко забросил на спину пегаса. А спустя миг и сам запрыгнул сзади, снова приобняв ее за талию.

— Сирин, на вышку «Голова Орла»! — крикнул Крис, и они тотчас оторвались от земли, взмыв вверх почти вертикально. Шепот прямя на ушко, резанул Саню по нервам: — Не бойся упасть, здесь так же безопасно, как на грифоне. Можешь не держаться так судорожно за гриву.

А они уже выбрались из тумана и летели словно над облаками. Все выше и выше, к ярко-синему небу и сияющему над ними солнцу. Вот и изумрудное озеро блеснуло внизу, а вот крепость ведьмочек проплыла, и еще какие-то две вершины скоро остались позади. Скорость Саня оценила, куда быстрее грифонов летел Сирин, от картин внизу, от этой скорости, от свистящего рядом ветра, кружилась голова и сердце рвалось из груди вместе с дрожащим в горле криком.

— Нравится полет? — спросил Крис, притянув ее в свои объятия совсем близко.

— Безумно! — ответила Саня, не в силах спрятать пьянящий её восторг. — Так здорово летать на пегасе! Я и не мечтала.

Гора, к которой они направлялись, скоро показалась на горизонте. Круглая сверху, с выступом сбоку словно гигантский клюв, гора действительно напоминала голову орла.

Пегас мягко приземлился на самом верху этой горы. Крис спрыгнул и протянул руки Сане.

— Иди ко мне, — попросил хрипловато.

Саня настолько наполнилась полетом и красотой вокруг, что смело нырнула в желанные объятия, и только потом испугалась. — вспомнила, что боится его слов о ее сущности. Дернулась, было, из крепких рук, но Кристиан не пустил.

— Не пойму, в чем я провинился? — приподнял он Санин подбородок и заглянул в глаза. — Мы вроде бы не ссорились. М-м?

— Ты направил огненный меч на дракона! На меня! — нашла Саня безопасный ракурс беседы.

— И сразу опустил, когда в глазки твои заглянул, — хохотнул Крис. — Большие, фиолетовые глазки, но настолько твои, что никаких сомнений не осталось.

— Крис!

— Да?

— Ты понял, что я глупый дракон?

— Трогательный и несмышлёный, я бы сказал, — засмеялся Крис. — Ну, не дуйся, Искорка, ты мне очень понравилась. Вся изумрудная, с белой грудью и острыми когтями на лапках.

— Изумрудная! — зачарованно повторила Саня, но тут же опомнилась. — И ты не подумал, что надо нам расстаться?

— А было похоже? — изумился Крис. — Я же тебе встать помог, обнял — не помнишь?

— Нет! Но я же была без одежды! — вспомнила Саня слова отца.

— О да, — прищурился Кристиан. — Незабываемые ощущения. Твой отец меня отругал, когда ты лишилась чувств.

— За что?

— Я промолчу, — шкодно усмехнулся Крис. — Это была мужская шутка. Но по сути — руки прочь от моей кровиночки.

Саня спрятала на его груди счастливое лицо, ощущая, как тает и плавится в горячих объятиях.

— Мы на вершине мира, — заметил хрипло ведьмак. — А ты даже не посмотрела вокруг, а уже меня соблазняешь.

Саня тут же выпрямилась и кое-как развернулась в его руках, прижавшись спиной к его груди.

— Не отпускай! — вскрикнула сразу, поглядев вниз. — Боже, как красиво! Это невероятно! Это… это обалденно!

— Не правда ли?! — довольным голосом откликнулся Крис, поглаживая пальцами ее живот. — Как насчет поцелуя?

— Нет-нет, — ответила Саня, и замотала головой. — Не нужно! Не здесь!

— Ты отказываешься поцеловать меня на вершине мира? — удивился Кристиан. — Стыд тебе и позор, Искорка! Неужели высоты боишься?

— Можешь смеяться, ругаться и уговаривать, я больше не пошевелюсь ни за что! — Высказалась Саня решительно и часто задышала, покосившись вниз. — Крис!

— Да я держу! — сказал Крис улыбаясь, очень так по-мужски самоуверенно и снисходительно. — Моя пугливая Искорка! Попробуй довериться и расслабиться.

— Нет! — Саня вжалась в него спиной. — Крепче держи. Фу-у-ух. Краси-и-иво.

— А я-то размечтался о самом романтичном свидании с девушкой.

— У нас свидание? — поразилась Саня. — Крис!

— Вот так! — этот предатель просто взял и развернул ее к себе!

Саня вцепилась в его куртку до побелевших костяшек.

— Ты ведь не умеешь летать! — заглянула в наглые золотисто-карие глаза. — И если мы упадем…

— Сирин нас подхватит.

— Зубами?

— А ниже тут есть воздушная гавань, — ласково заговорил Кристиан и поцеловал её в нос. — Это крайняя точка длинного маршрута. И завтра все корабли участников, и одиночки тоже, будут приставать к этой гавани ругаться, смеяться, ремонтировать свои корыта, жрать мясо и пить бодрящий кофе, что тут подают.

— Тут что? Ресторан есть? — все же заинтересовалась Саня, тихонько выдыхая. — Может, спустимся?

— Проголодалась?

Её поцеловали в щеку.

— Нет, просто посмотреть!

— Сначала поцелуй! — ласково потребовал Крис. — Мне срочно надо убедится, что у нас все хорошо, и я тебе по-прежнему нравлюсь.

— Нравишься! — заверила Саня нервно. — Очень. Очень-очень!

— Докажи!

— Ладно…

И он тут же прижался губами к ее губам, нежно-нежно.

— Кри-и-ис, — протянула Саня, опьяневшая от долгого поцелуя, почти невинного, но невероятно опасного, отчего внутри все горело и вздрагивало. — Ты сумасшедший!

Она засмеялась, запрокинув голову и глядя в такие близкие облака.

— Искорка, — с нежностью произнес Крис. — Вот сейчас было опасно.

— Да ладно, — легкомысленно отмахнулась Саня. — Я представляю, что мы стоим на земле.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — усмехнулся Кристиан. — Сирин!

Саня просто зажмурилась, когда на такой верхотуре ее снова закинули в седло. И открыла глаза, только ощутив, что они уже летят.

— Йу-ху! — закричала Саня, расставив в стороны руки. — Вот это да-а-а-а!

Ожегов негромко засмеялся.

— А ведь мы сейчас выше Орлиной Головы!

— Но у нас есть крылья! — возразила Саня весело. — Сирин! Быстрей!

— Э-э-э, — прижал её крепче Крис.

А они и правда понеслись так быстро, что внизу бешенной каруселью замелькали пики гор, долины крошки-дома, ленточки-речки. И они обогнали два облака, несущиеся в ту же сторону.

— И кто из нас сумасшедший?! — крикнул Крис чуть громче свистящего вокруг ветра.

— Конечно ты! — крикнула в ответ Саня. — Это же твой пегас такой быстрый!

— Зачёт! — рассмеялся Крис. — Сирин! Снижайся. На вершину Трех тополей!

Эта вершина оказалась плоской и широкой. И воздушная пристань находилась здесь же, на краю обрыва. А посередине стоял сказочный домик, словно из волшебной сказки, окруженный тремя высоченными тополями.

— Домик на курьих ножках! — засмеялась Саня, снова оказавшись на земле.

— Да-а, — подтвердил Кристиан. — Внутри вполне просторная едальня. — Мы уже проголодались?

— А что там подают?

— Пельмени, вареники и манты — на любой вкус!

— И с вишней? Вареники?

— Ага, есть.

— Тогда зайдём, никогда не пробовала вареники с вишней!

— Это вкуснее горячего шоколада!

— Я больше его не люблю, гранатовый сок вкуснее.

Вареники с вишней Сане очень понравились, съела полную тарелку, двадцать пять штук. Кристиан выбрал манты и медленно их жевал, ласково глядя на Саню. Они оказались единственными посетителями едальни.

— Это хороший день! — выходя из волшебного домика, призналась Саня. Она воспользовалась тем, что Крис спрыгнул первым с высокого крыльца и повернулся к ней, и прыгнула прямо в его руки: — Лови!

И ничего, поймал, засмеялся, удерживая на руках под спину и коленки.

— Что на тебя нашло?

— Хотела показать, что доверяю тебе!

— О! Тогда ладно, — еще посмеиваясь, ответил Ожегов и понес ее к обрыву.

— Стоять! — вскрикнула Саня, пытаясь выскользнуть из крепких рук.

К счастью, Крис остановился и позволил ей встать на ноги.

— Летим назад? — спросил расслабленно, глядя как Саня закружилась на месте. — Нас уже потеряли.

— Фух! — остановилась перед ним Аксана. — Хочу потеряться навсегда!

— А ребята?

У Сани вытянулось лицо и задрожали губы.

— Боже, я забыла про всех! Гарик, Аксана, Егор! Летим скорей.

— Прости, Искорка, я не хотел портить тебе твой хороший день, — повинился Крис, шагая рядом с Саней к щипавшему травку пегасу.

— Не испортил, — возразила Саня, ощутив сожаление, что свидание заканчивается. — Просто я действительно немного увлекалась.

— Эй, — даже притормозил Крис. — Я бы очень хотел, чтобы ты увлеклась. Мной.

— Не понимаю тебя, — мотнула головой Саня и побежала к пегасу бегом. Сама попыталась залезть на высокую спину.

— Вредина! — Крис помог ей, подтолкнув под попу.

— Ай, — возмутилась Саня, усаживаясь в широком седле. — Ладно уж, это хорошее свидание! Было здорово! А почему «Искорка»?

— Когда ты была дракончиком, — шепнул ей Ожегов, едва запрыгнул в седло позади Сани. — И дыхнула в мою сторону, то был дым и искорки вместо пламени. Это было очень красиво. Ну и еще… ты зажигаешь огонь во мне.

— Да-а? — ей понравилось такое объяснение. И прозвище, придуманное Крисом, сразу показалось нежным, ласковым и очень личным.

— Я нравлюсь тебе, признай!

— Не слышу, — засмеялась Саня.

— Вредина, — крепко обнял её ведьмак и вздохнул: — Пора возвращаться!

Саня ахнула и кое-как повернулась к нему заглянув в глаза.

— Нравишься!

— Хоть что-то! — засмеялся Крис и мягко поцеловал, словно они не летели на бешеной скорости.

— Йу-ху! Эге-ге-гей! — закричала Саня, тут же садясь прямо. Она снова распахнула руки в стороны, словно хотела обнять ими весь

мир. — Быстрее, Сирин!

— Моя сумасшедшая Искорка! — зарылся лицом в ее волосы Кристиан. — Боже, ты лучшая девчонка на свете, но совершенно невозможная.

— Невозможная? — уточнила Саня придирчиво.

— Вредная и прекрасная! — засмеялся Крис. — Эге-ге-гей! Йу-ху!

Зря Саня торопила Сирина, они слишком быстро прилетели обратно, на Лысую гору и нырнули в поредевший туман.

Саня сама соскользнула по теплому боку, обошла пегаса и обняла умную морду.

— Спасибо, Сирин! — чмокнула его в шерстяную щеку. — Ты лучший пегас на свете!

Пегас весело моргнул глазами и заржал очень тихо и выразительно.

— Самый-самый лучший, — засмеялась Саня.

Крис рядом улыбался, ослабляя подпругу у сиденья.

— Ожегов! — окликнул их женский голос, смутно знакомый Сане.

Они оба поспешили обернуться, а Крис еще хлопнул Сирина по крупу, отправляя в полет.

— Алена Степановна! — ахнула Саня негромко, разглядев наставницу по Целительству, которая спускалась на пустырь в настоящей ступе и с метлой в руке.

— Привет, дорогая, — легко выпрыгнула из ступы тетушка. — Ожегов, рада видеть. Что ты тут делаешь, Кристиан?

Она подозрительно оглядела их обоих.

— Да вот, Алена, девушку на пегасе катал! — невозмутимо ответил Крис. — А вы здесь какими судьбами?

— Племянницу навестить решила, — в тон ему ответила Алена Степановна, ничуть не удивившись его ответу. — И давно вы… встречаетесь.

Саня сглотнула и жалобно поглядела на тетку.

— Пойдемте к нашим, — взмолилась она. — Там Гарик, Шун, ну вы знаете почти всех. Они вам будут рады.

— И ты, Крис?

— Я присматриваю за ребятами, — пожал плечами Ожегов. — И тоже пойду в их шатер, да.

— Прелестно! — чуть ядовито прокомментировала тетка. — Ступу оставлю здесь.

— А не опасно? — спросила Саня, рассматривая красивую резьбу на изящной ступе. Она впервые видела так близко средство передвижения ведьмочек. — Не сопрут?

— Кто же посмеет? — хохотнула Алена, втыкая в ступу метлу. — Идемте, поздороваюсь с вашими друзьями, Аксана. Они в курсе, что вы закрутили роман с драконологом? И что думает по этому поводу альфа Арсен?

— Полегче, Алена, — вкрадчиво произнес Крис, шедший за ними. — Не вынуждайте меня быть грубым.

— А вы не обольщайтесь, Кристиан, — фыркнула тетка насмешливо. — Мужики для вед — временный ресурс. Сегодня есть, завтра нет. Аксана просто слишком молоденькая и пока плохо разбирается в людях.

— Грубо, Алена Степановна, — холодно оценил спич тетки Ожегов. — По себе не ровняйте всех вед. Есть исключения.

Саня только вздыхала, слушая их перебранку. Понять не могла, почему тетя так взъелась на ведьмака.

— В ваших мечтах, — опять усмехнулась тетка. — Или взяли уже благословение у Игната Ильича?

— Это просто свидание! — все-таки вмешалась Саня. — Крис мне нравится.

— А, ну это на здоровье! Можно и на свидание согласиться, что уж.

— Я не соглашалась. Крис закинул на пегаса — и полетели.

Тетка засмеялась, а Крис скрипнул зубами.

Но они уже дошли до шатра Бель, и Саня поспешила открыть полог.

— Проходите! — и шмыгнула первая в шатер, сразу останавливаясь.

Ребята расселись на подушках прямо на полу, а Бель танцевала под тихую музыку. Да так красиво, что Санька рот открыла.

Застыли за ее спиной и Крис с Аленой. Но музыка как раз стихла и все зааплодировали Бель, крича: «Браво» и «Круто». А потом уже заметили вошедших.

Гарик тут же взвился с пола, да и остальные принялись подниматься.

— Вот, — громко сказала Саня. — Это Гарик Зотов, его сестренка Юля, это Кир Чернов, это Шун. Ну и тетушка моя, Аксана Владленовна Белозерцева…

Саня оглянулась и поразилась как побелело лицо Алены Степановны. Она держалась за сердце, словно и правда ей стало плохо, и пристально глядела на Бель.

— Здрасьте, — неуверенно сказала Бель, с беспокойством глядя на гостью. — Вам плохо?

— Дочка… — прошептала Алена Разина посиневшими губами, а потом мягко опустилась на ковер, уже без сознания.

— Я за целителем! — вскрикнула Саня и бросилась вон из палатки. Она очень надеялась, что Эрдан еще на дежурстве.

Оказалось, что успела в последний момент, Эрдан как раз закрывал дверь с надписью «дежурный целитель» — снаружи.

— Эрдан! Скорей! — вскрикнула Саня, хватая эльфа за руку. — Там моей тетке плохо! Не той, Алене Степановне, она на ступе прилетела.

Они поспешили обратно к палаткам, и Саня только надеялась, что тетка не умерла внезапно. Все же родня. И что ее так поразило, кто бы знал!

Крис ждал их снаружи, у входа в палатку.

— Можете не спешить, целитель, — Крис серьезно поглядел на Эрдана. — Уже пришла в себя. Сань, задержись.

Эрдан насмешливо глянул на них, но ничего не сказал и шагнул в палатку.

— Крис, я не это хотела сказать, — поспешно забормотала Саня, заглядывая в потемневшие глаза ведьмака. — Мне понравилось свидание! Я бы все равно согласилась.

— Да я не за этим тебя задержал, — усмехнулся Ожегов. — Просто ты должна знать — ведьмочки пользуются нашими услугами с удовольствием, но в большинстве своем не любят ведьмаков в плане отношений.

— Осуждаю! — поджала губы Саня, она протянула руку и сжала пальцами его ладонь. — Ты мне правда нравишься, Крис.

— Рад этому, Искорка, — Крис наклонился и коротко поцеловал ее. — Мне нужно идти, извини.

— Божечки! — поглядела жалобно Саня. — Я чем-то расстроила тебя?

— Нет же, Сань, там Алена, не стоит мне оставаться.

Саня вскинула на него взгляд и нахмурилась.

— Гарик сказал, что тебе негде здесь приткнуться, — прищурилась подозрительно. — И куда ты собрался?

— Позову Сирина и слетаю домой. Дела.

— Ладно! — Саня кивнула и сглотнула ком в горле, ожидая, когда он уйдет.

— Искорка, — неуверенно произнес Крис. — Ты…

— Что? — Она даже испугалась его серьезности, и он явно это понял.

— Нет-нет, забудь, — тут же улыбнулся Ожегов, но как-то принужденно.

— Завтра гонки, — быстро произнесла Саня, чтобы не расставаться так, на непонятном. — Участвуешь?

— Ну, мы должны сделать Горского и на этот раз, — сверкнул глазами Кристиан. — Так что да, участвую. Пожелаешь удачи, Искорка?

— Сделайте его! — с чувством воскликнула Саня. — Желаю это капитану Рязанцеву и тебе от всей души! Всё-всё, пока, увидимся, Крис.

Саня влетела в шатер, словно за ней кто-то гнался. Ей безумно захотелось тут же вернуться, схватить Криса и сказать ему еще что-то хорошее. Но на нее растерянно смотрели Гарик, Шун и Юленька, и даже Кир. А что еще говорить Крису, она не знала, хоть и чувствовала, что он чего-то ждал и, видимо, не дождался. И она тихо прошла к столу, косясь на лежащую на лежанке Алену. И на целителя Эрдана, который мерил ей пульс. Аксана Белозерцева сидела возле лежанки, и, встретившись с Саней взглядом, пожала плечами с виноватой улыбкой.

Пора было всех как-то взбодрить.

Глава 15

Алена Степановна все же уснула, целитель Эрдан что-такое дал ей выпить из своего запаса, и наставница по Целительству послушно закрыла глаза и мерно задышала.

— Нервный срав, — поставил диагноз Эрдан, оглядев их компанию. — Это ведь ваша наставница, Аксана Игнатьевна?

— Ага, — ответила Саня со вздохом. — И тетя моя, двоюродная.

— О, ну вот, скорее всего и ответ, — рассудительно произнес целитель Эрдан. — Увидев вторую Аксану, могла и стрессануть, ведь вы — ее племянница. Ребята, что-то добавите? Она что-то говорила, когда пришла в себя?

— Мы ничего не поняли, — тут же вскочил Зотов. — Она действительно на Бель посмотрела и вот. И ничего не говорила.

— Мне жаль, что так вышло, — вздохнула Бель. — Очень красивая женщина! Может, мы с Саней напомнили ей что-то трагичное? У нее не было сестры-близнеца?

— Кажется, нет, — помотала головой Саня. — Она же и для тебя родственница в некотором роде.

— Ну вот что, — целитель Эрдан поднялся. — Раз уж я здесь, давайте каждого осмотрю. Обе Сани могут пока заняться своими делами. Их я осмотрел вчера. Ну а начнем с Кира. Ты не против осмотра?

Кир помотал головой и пошел с целителем ко второй свободной лежанке.Гарик хмыкнул и шепнул Сане:

— Я лично, здоров как бык. Но пусть посмотрит, даже любопытно.

— Сань, — тихо позвала Бель, подойдя к столу, где они с Шун и Гариком сидели. — Можно тебя на минутку?

— Конечно! — Саня тут же повела тетушку к выходу, остановилась, было, но в итоге вовсе вышла из шатра. Глупая надежда, что Крис до сих пор где-то рядом, мигом испарилась — никого рядом не было. — Что случилось?

— Я планшет забыла в том шатре! — шепотом призналась Аксана Белозерцева. — Мне очень стыдно, но… Ты не могла бы со мной сходить?

— Разве Шун не все проверила? — удивилась Саня. — Вроде бы наводили порядок.

— Я не знаю, он на стуле рядом со мной лежал. А потом я встала и пошла, а про него напрочь забыла.

— Пойдем! — покачала головой Саня. — Там все равно никого сейчас нет. Альфа Арсен в соседней палатке, которая Гарика и Шун. Он там с сыном.

— А кто он, этот альфа? Волк?

Саня усмехнулась.

— Самый главный волк магического мира. Он вообще вожак у всех оборотней. И очень крутой вожак, уважаемый. Говорят, что еще и самый сильный из всех.

— Старый, наверное, — а глазки у Аксаны Владовны загорелись интересом.

Саня нервно хохотнула.

— Довольно молодой, — призналась честно. — Тебе бы Гарика спросить. Он альфу Арсена обожает до кончика хвоста. И, наверное, знает о нем больше. Ну ладно, заходим, только быстро. Или давай, ты забеги, а я подожду снаружи, чтобы никто врасплох не застал.

Бель кивнула и скользнула внутрь шатра альфы, а Саня придержала полог, чтобы тетушку слышать на всякий случай.

И тут же услышала испуганный голос Бель.

— Простите, я не хотела врываться. Планшет забыла.

— Этот? — раздался внутри палатки еще более знакомый мужской голос.

Саня похолодела. Такого поворота она точно не ждала. И альфа же примет Бель за нее!

— Подойди и возьми! — приказал Арсен холодно. — Если боишься, то утешу, во мне сейчас сил даже подняться со стула маловато, не то чтобы что-то с тобой сделать. Но не волнуйся, завтра уже приду в норму.

— Я слышала, что вы с сыном поделились жизненной силой, — голос Бель звучал сочувственно. — Мы все волнуемся за Егора.

Саня прикрыла глаза рукой, кусая губы. Ей показалось, что Бель решила сама выдать себя за Саню. Может, так и лучше?

— Мне приятно, конечно, — голос Арсена звучал устало. — С чего такая милость, Сань? Что за реверансы? Бери свой планшет и убирайся!

Некоторое время стояла тишина, и Саня напряглась.

— Зачем вы это сделали? — послышался возмущенный возглас Бель.

— Вкусная ты девочка, Саня, — равнодушно ответил альфа. — Уже и забыл, каково это — тебя целовать. А ты даже не сопротивлялась. Неужели Ожегов так плох?

У Сани глаза полезли на лоб от таких слов Арсена. Не выдержав больше — ведь все могло запутаться до ужаса, Саня ворвалась в шатер, наплевав на последствия.

Картина предстала эпичная: альфа развалился в кресле, как барин, а бледная Бель стояла перед ним, в одной руке сжимая свиток с планшетом, а другую прижимая к губам.

Альфа, увидев Саню, закаменел, метнул взгляд на Бель, потом снова на Саню. Прикрыл глаза. Потом снова остро поглядел на обеих.

— Что за фигня? — спросил устало.

— Это моя родственница по матери, — нервно ответила Саня, указав на Бель. — Гостит у нас. И да, мы очень похожи. Извините, что побеспокоили. Мы не знали, что вы здесь. Просто Бель планшет забыла.

— Извиняться не буду, — глянул остро на тетушку Арсен. — Невероятное сходство! Бель — это ваше имя.

— Прозвище, — вздернула подбородок Бель, отняв руку ото рта. И нет, чтобы скорее сбежать, или хотя бы отойти к выходу! Так и стоит перед альфой в шаге от него. — Я Аксана Белозерцева. Сане прихожусь тетушкой, но старше всего на год.

— Рад познакомиться, — вежливо ответил альфа. — Что ж, вы меня застали не в форме, поэтому определить по запаху, что вы не Саня, не мог.

— И вы каждый раз вот так — целуете Саню без спросу? — дерзко спросила Бель.

— Пойдем, Бель! — позвала Саня, не решаясь отойти от выхода.

— Останьтесь, Бель, — предложил равнодушно альфа, подхватил со стола бокал с прозрачным янтарным напитком и сделал щедрый глоток. — Поговорим. Расскажете о себе.

«Да он пьян!» — ужаснулась Саня.

— Бель! Пойдем! — позвала она тверже.

— Саня, я не пойму, — альфа глянул с презрением как будто. — Тебе я больше не нужен, так понимаю, почему же подруге не даешь со мной пообщаться? Что это? Ревность?

— Потому что вы пьяны! — ответила Саня нервно. — А Бель не разбирается в мужчинах! И может быть, вы через нее хотите мне отомстить. А мне действительно будет больно, если вы обидите мою родственницу.

— Саня, Саня! — произнес Арсен насмешливо. — Как же ты могла, променять меня на этого ведьмака? Чем он лучше?

— Не ваше дело, — еле слышно ответила Саня, кипя возмущением. — Бель!

Девчонка наконец отмерла и послушно засеменила к выходу.

— Очаровательно! — фыркнул Арсен, когда Бель встала рядом с Саней. Он сделал еще один глоток из бокала. — Красавицы с жестоким сердцем. Что еще можно ждать от ведьмочек?

— Вы оставили Егора и напиваетесь, — возмутилась Саня. — И он там один?

— Это чай, — холодно ответил Арсен. — Егор там, — кивнул на одну из «спаленок». Хотите проведать — вперед. И сообщи Зотову, что шатёр я освободил, можете туда возвращаться.

— Простите, — заговорила в Сане совесть. — Можно я только поздороваюсь? Или он спит?

— Он не спит, здоровайтесь, — махнул рукой альфа. — И я прощаю, Саня. Добровольно в таком виде я никому не хотел показываться, тем более тебе. Но раз уж вы вломились столь бесцеремонно…

Саня еще раз пробормотала извинение и бросилась к нише, на которую указал Арсен.

Открыла полог и увидела, конечно, не Егора, а взлохмаченного волчонка, который был намного крупнее обычного волка. И глаза волчьи, желтые. И смотрит настороженно. Но хоть не скалится.

Саня протянула к нему руки и волчонок ее лизнул, тогда уже Саня смелее обняла зверя за шею. Ничего, стерпел.

— Привет, Егор. — волк был теплым, почти горячим.

Только заворчал негромко, Услышав ее голос, но из Саниных рук вырваться не пытался. И минута-другая прошли совершенно мирно. Но вдруг волк зарычал, оскалив клыки. Оказалось, это Бель подошла.

— Егор, тише, тише, — запричитала Саня. — Это моя сестра, Бель! Она хорошая. Когда ты снова станешь человеком, я вас познакомлю! Она тебе понравится. Бель хорошая и добрая.

Альфа Арсен негромко засмеялся, горько, как показалось Сане.

— Он не станет человеком, — проговорил все же, как будто пьяным голосом. — Не сможет! Чуда не случится, скорее всего.

— Да что же вы в сына не верите! — возмутилась Саня.

А Бель вдруг метнулась к столу.

— Я бумагу и ручку взять! — сказала удивленному альфе. — Давно он обернулся?

— Вчера, — наверное от неожиданности, ответил Арсен. — Что вы делаете, Бель?

— Письмо ему пишу, — огрызнулась тетушка. — Вы мне не нравитесь, альфа Арсен, раз вы Саню обижали! А Егор заслуживает помощи, если Саня его любит и так обнимает.

— Туше, — ухмыльнулся альфа все так же равнодушно. — И что именно вы пишете?

— А это не важно, — дернула плечиком Бель, аккуратно выводя строчки на бумаге. — Главное, чтобы мелко, но разборчиво. Чтобы он мог увидеть.

— Детка! — с жалостью глянул на нее Арсен. — Волки читать не умеют! Даже самые умные. Тренированные картинку еще разберут, но не буквы.

— Вы говорите, говорите, — зло высказалась Бель. — Авось полегчает.

Она закончила писать и бросилась обратно к волчонку и Сане. Присела перед волком, тот беспокойно на нее поглядел, а Бель опустилась на колени и сунул к морде листок.

— Читай! — велела так жестко, что Саня вздрогнула. — Читай, Егор, вслух! Там про Саню написано! Живо! Ты умеешь! Ну же, читай!

Арсен вскочил с кресла, выпрямляясь, но что он хотел, Саня не поняла, взгляд привлек волчонок, отчаянно зарычавший, а потом марево — и на месте волчонка уже привычный, но абсолютно обнаженный Егор.

Он судорожно выхватил из рук Бель листок и запинаясь прочел вслух:

— Саня тебя любит. И Бель тоже теперь любит, потому что она Санина сестра.

Он выдохнул и упал на лежанку, на спину, прикрыв глаза. Саня тут же прикрыла его одеялом, сбитым вбок.

— Егор! — кинулся альфа к сыну, и Саня с Бель поспешно отошли от «спаленки». — Мальчик мой! Сынок! Егорушка! Что болит? Где? Егор, ты меня слышишь?

— Па-ап, — Егор простонал. — Голова болит и глаза. Черт, Саня, прости! И вы, девушка, которая так похожа на Саню. А где Кир?

— Я целителя позову! — вскрикнула Саня. — Он рядом.

И она бросилась вон из шатра. В шатер Бель ворвалась метеором.

— Егор обернулся! — крикнула с порога. — Эрдан! Егору плохо. Он только что был волком.

— Веди! — вскочил Эрдан из-за стола, где кто-то налил ему чай.

— Что? — Гарик аж взвился со своего места. — Как?

Он бросился за ними следом, а за ним и все остальные.

— Идите, — крикнула Шун. — Я послежу за наставницей.

Арсен глянул на толпу, явно хотел рявкнуть, но передумал. Отшатнулся от сына, дав доступ целителю, которого явно узнал.

— А вы что всполошились? — спросил альфа, с трудом поднимаясь на ноги.

Гарик тут же подскочил, подставляя свое плечо. На глазах Зотова блестели слезы. Саня это краем сознания отметила.

— Отойди, — оттолкнул Гарика Арсен, но не зло. — Я в порядке, почти.

Альфа вдруг шагнул к Бель, наклонился и принялся страстно целовать, даже не прикасаясь руками.

Саня ошарашенно глядела, как Арсен отстранился наконец от тетушки, и прохрипел:

— Спасибо, детка. За сына!

Бель таращилась на альфу удивленно, только облизнула припухшие губы.

— Пожалуйста, — улыбнулась она альфе вполне душевно. — Я не знала, получится у меня или нет. Простите, если напугала. Обычно я более адекватна.

— Во дает! — тихонько восхитился Гарик.

— Зотов! — рявкнул Арсен. — А теперь помоги мне добраться до кресла.

Гарик рванул к своему кумиру, подставляя плечо и обнимая альфу за талию.

Целитель поднялся на ноги от порозовевшего Егора. И к мальчишке тут же бросились Кир и Юленька. Зашептались с Егором о чем-то своем.

— Я дал ему лекарство, — сообщил Эрдан упавшему в кресло альфе. — Скоро все неприятные ощущения пройдут. И пусть пару дней подождет с оборотом, лучше поберечься.

— Конечно, целитель, — кивнул устало Арсен. — Спасибо вам.

— А теперь можно я вас осмотрю, альфа?

— Меня бесполезно, — отмахнулся Чернов. — Делился жизненной силой, восстановлюсь к завтрашнему утру.

— И все же, выпейте хотя бы вот этот коктейль, — он протянул Арсену кубок.

Альфа глянул с сомнением, но кубок принял и опустошил одним махом. Поморщился, потом удивленно расширил глаза и поднялся с кресла.

Постоял, прислушиваясь к себе, и снова сел в кресло.

— Что это было? — спросил целителя с уважением.

— Мой собственный эксперимент, — улыбнулся ему Эрдан. — По идее ускоряет восстановление жизненных сил примерно в пять раз. Если я рассчитал все верно, то через час – полтора сможете бегать.

— Но вы просто достали зелье из чемодана, — поднял брови Арсен.

— Я сам хотел к вам зайти, когда ребята рассказали про Егора и про то, что делились силой. Так что состав делал именно под ваш рост и вес, в надежде, что согласитесь принять.

— А Егор?

— Для него тоже рассчитывал на всякий случай, — хоть и не надеялся на такой быстрый обратный оборот.

— И никто не надеялся, — альфа покосился на Бель, стоящую скромно возле ниши с лежанкой Егора. — Способ был очень сомнительный, но голос… Аксаны... Мне самому срочно прочитать ее записку захотелось. И именно вслух.

Целитель засмеялся, узнав подробности. Подался к Бель:

— Кто вас научил? Или сами придумали?

— Рассказали, — поджала губы Бель и страшными глазами поглядела на Саню.

«Драконам помогает?» — задумалась Саня. А ведь вполне так могло быть.

— Егора вам сегодня не отдам! — сказал альфа, когда Саня стала всех поторапливать на выход. — Кир может остаться, если хочет. Ну а завтра гонки, сами понимаете. Приглядите за моими снова?

— Конечно приглядим, альфа Арсен! — бодро отчеканил Зотов. — Юля, на выход!

Юля тут же подскочила на ноги, оторвавшись, наконец, от лежанки Егора. Саню восхищало, как Юленька брата слушается, просто идеальный ребенок. Кир, не колеблясь, решил остаться. И Егор слабо улыбнулся другу, когда тот забрался к нему под бок.

Ну а Чернов-старший, к ужасу и восхищению Сани, тепло смотрел в сторону Бель, которая медленно шла к выходу. Пришло в голову, что если бы Бель ему еще и станцевала, то альфа рисковал в нее и вовсе влюбиться. Но идею эту Саня решила никому не озвучивать. И без того дел натворили.

***

Кристиан Ожегов прилетел на Сирине почти к началу последнего этапа гонок. Спрыгнул на воздушной пристани и сразу рванул к «Акеле», где Андрей Рязанцев уже раздавал команды веселым и злым голосом.

— Крис! Красавец! Успел! — заорал Андрюха. — На тебе, как всегда, задние ускорители. Только не пережми.

Крис глянул на остальных, занимая свое место. Волки дружно скалились, сверкая залихватскими улыбками. Прямо не похоже на обычно суровую и сдержанную команду.

Марат Казанов и Камаль Ибрагимов, сидевшие ближе остальных, над ним сжалились.

— Наследник альфы в человека обернулся, — широко улыбнулся Марат. — Это последняя гонка в честь Егора Чернова!

— И у Андрюхи невеста образовалась, — хохотнул Камаль. — Кошечка Аннет.

— Наконец-то! — подмигнул Крису барс Олег. — Хоть кто-то смог захомутать нашу гордую красавицу.

— Хорош трендеть! — заорал злой и веселый жених. — Сосредоточились!

Засмеялась волчица Динара, да и все мужики продолжили радостно скалиться.

Крис и сам понимал, что скалится не хуже ребят. Огромное облегчение просто затопило. Кто бы и как ни помог Егору вернуть себя, это уже потом, это сейчас не важно. Сейчас главное, что мальчишка жив и никогда не узнает, что такое питомник Ганса на личном опыте.

А счастье самого Рязанцева, вызывало толику зависти у Кристиана. До момента, когда Искорка согласится стать невестой, могло вообще не дойти. Он ей только нравился, и с этим ничего нельзя было поделать.

Гонг ударил трижды, и Крис плавно надавил на ускорители, как только лодка рванула вперед. Последняя гонка обещала стать долгой, жаркой и опасной. Крис очень надеялся, что Искорка и компания смотрят сегодняшний воздушный бой из судейской ложи, под присмотром Романа Рязанцева, а не с какой-нибудь опасной вершины.

***

На эту ночь Саня осталась в шатре Бель, чтобы тетушке, точнее — обеим тётушкам не было страшно или одиноко. Юленька тоже осталась из солидарности, наотрез отказавшись бросать Саню. И каждой, конечно же, досталось по отдельной «спаленке».

Гарик и Шун, посовещавшись, вдвоем отправились в свой шатер, утащив две лежанки.

— Медовая ночь! — подмигнул Сане довольный Зотов. — Будем бесчинствовать, где пожелаем, хоть в центре шатра!

— Нет такого понятия, — засмеялась Саня. — Есть медовый месяц и все.

— А у нас вообще будет медовая жизнь! — заявил на это Зотов возмущенно. — Что за ограничения, я не понял?! Шун, подтверди!

Орчанка засмеялась и чмокнула мужа в щеку.

— Я согласна на медовую жизнь, — заверила она Гарика серьезно. И Зотов завис, засмотревшись в ее глаза.

Саня с нежностью вспоминала эти моменты утром. Ей становилось очень тепло от счастливых друзей. И ни капельки она не завидовала. У нее будет собственный опыт, неясно пока какой, но будет точно.

Сане хотелось бы верить, что альфа отказался от притязаний на неё, но прекрасно понимала, что вчера он просто оказался не в форме и мог взять передышку, да еще за сына сильно переживал, и вообще не похож на себя оказался. Бель поцеловал дважды, но это тоже ничего не значит. В первый раз — с Саней перепутал, второй — из благодарности. Как ни крути, именно способ Бель помог Егору вернуть человеческий облик.

И каким с ней и с тетушкой будет альфа в следующую встречу, уже здоровый и полный сил, она совершенно не представляла.

Про Кристиана думать было даже сложнее. У них уже сложились какие-то теплые отношения, но все казалось довольно хрупким. Крис не давил, был предупредительным и нежным, целовал уже смелее, но границ не переходил, к сожалению. Саня бы попробовала с Крисом настоящий поцелуй, но не просить же открыто. А еще Кристиан придумал ей такое нежное прозвище, от которого теплело на душе не слабее, чем от папиной Ящерки, а может и сильнее. И от этого Крис нравился Сане еще больше, казался еще роднее. Её будоражила мысль, что он тоже может думать о ней в эти утренние минуты на границе сна и бодрствования. И заглянуть бы в его мысли, узнать о планах насчёт неё, но такого рода чудеса даже в магическом мире недоступны.

И Саню мучило ещё, что он что-то хотел сказать, наверняка что-то важное и серьезное. Но почему-то передумал. Хотя понятно почему, она испугалась этой серьезности, и он не стал пугать ее еще больше. И сердце сладко замирало сейчас, в безопасности, от фантазий на тему, что бы сказал Крис, если бы она не струсила.

Например, что хочет её. Вот альфа не стеснялся повторять это каждый раз. А Крис еще не разу не позволил себе такой вольности. И Саня терялась, не имея другого опыта. Это от того, что Ожегов ее не хочет или просто не такой грубый, чтобы в этом признаваться. Сане вдруг отчаянно захотелось, чтобы хоть разок Крис стал грубым. Она бы хоть поняла… Додумывать, что она бы поняла, поведи себя грубо Кристиан, Саня не стала додумывать. Страшно!

Она даже на лежанке подскочила, чтобы прекратить думать всякие глупости. На часах было почти четыре утра, но Саня все равно выползла в общий зал шатра, отчаянно зевая. Радовало, что гонки начнутся сегодня лишь в семь утра, и можно притворится, что у них куча времени, лениться и ничего не делать.

— Доброе утро, Аксана, — бодрая наставница оказалась на ногах, и уже соорудила завтрак — бутерброды с маслом и красной соленой рыбкой и завлекательно пахнущий кофе.

От вида этого завтрака у Сани невольно слюнки во рту появились, она просто представила божественный вкус малосольной рыбки, которую давно не пробовала.

Краем глаза Саня заметила ступу в углу шатра, и порадовалась, что Алена Степановна забрала ее с пустыря, на душе стало спокойней. Это же объясняло наличие новых продуктов — в ступе мог иметься какой-нибудь мешочек с расширением.

— Доброе утро, — подавила зевок Саня, понимая, что из девчонок она первая проснулась.

— Умывайся скорее и садись завтракать, — предложила наставница добродушно. Алена вообще выглядела какой-то умиротворенной этим утром. Ибо лекарство Эрдана подействовало, либо просто хорошо отдохнула.

Когда Саня уже умылась и шла к столу, выползли из своих «норок» Юленька и Бель. И Юля, конечно, уступила умывальню хозяйке шатра, а сама решила быстро сбегать к Шун и Гарику, узнать, не проснулись ли, и как минимум — умыться в их умывальне.

Саня только понадеялась, что Гарик шутил, что будет бесчинствовать прямо в зале шатра. Ну, а в их спаленку Юля сама не полезет — поумнее многих этот ребенок.

Бутерброд, как и выглядел, на вкус оказался таким же божественным, Саня долго жевала, чтобы продлить вкус и запивала черным горячим кофе, щурясь от блаженства.

Бель даже после умывальни выглядела совсем сонной и очень домашней. Она плюхнулась рядом с Саней и совсем неразборчиво пробормотала своё «добр-утр». Алена глянула с нежностью на это милое создание и Бель тоже получила тарелку с бутербродами и чашечку кофе со сливками. А кто бы не умилился.

Юленька примчалась с известием, что «эти» уже встают, ворчат и собираются умываться. И что альфа сказал, что Егор с Киром тоже скоро подойдут в шатер Бель.

— Ты у альфы была? — поразилась Бель, чуть проснувшись, опередив Саню с тем же вопросом.

— Егорку хотела навестить, — протянула Юленька трогательным голоском и без улыбки. Стащила у Сани один из бутербродов и поглядела вопросительно.

— Ешь, ребенок, — засмеялась Саня.

А Алена Степановна еще пакет достала с крохотными пирожками и сообщила весело:

— Мясные, налетайте, пока мальчишки не пришли. Но у меня и для них есть угощение.

— Ай, как вкусно! — первой прожевала хрустящий пирожок Бель. — Никогда такого не пробовала.

А Саня тут же припомнила кухню в доме Кристиана и очень похожие пирожочки.Но вслух только подтвердила:

— Обалдеть, какая вкуснота!

Юленька жевала сосредоточенно и молча, и кажется, большая часть пирожков досталась именно ей. Даже Алена умилилась и погладила их чудо-ребенка по встрепанным волосам.

— Позволь мне причесать тебя и заплести косички, — предложила она Юле.

— Ладно, — чуть удивилась сосредоточенная девочка и ухватила из блюда последний пирожочек, мгновенно засунув его в рот.

Саня с Бель молча таращились, глядя как порхают пальцы Алены над густой гривой маленькой волчицы. Судя по безмятежно девочке, больно от расчесывания ей не было, преспокойно жевала уже сладкие рогалики.

Косички под мастерскими руками наставницы вышли две, как обычно для Юленьки, но настолько сложно-красиво получилось сверху, что обе зрительницы в один голос только и смогли сказать: «О» — практически хором.

— И мне сделайте, пожалуйста, — тут же взмолилась Бель.

— Да легко, — усмехнулась Алена. — Всем красоту наведу.

И действительно, скоро сложная прическа была у счастливой Бель, и совсем иная — у Сани, но тоже невероятно изысканная.

— А вы? — Бель глянула на тетушку Алену с сочувствием. Копна волос наставницы лежала привычным красивым рыжим водопадом без всякого причесывания.

— А мне и так хорошо, — подмигнула ей Алена. — Но если хотите…

Она мазнула раскрытыми ладонями на свою прическу, так что поднялся маленький ураган, а спустя несколько мгновений на голове Алены красовалась высокая рыжая корона со свободно падающими прядками на висках и по окружности головы.

Ахнули все, даже Юленька.

— Ай, как красиво, — выразила она общее мнение вслух.

— Жевать не забывайте, — усмехнулась Алена. — А то сейчас мальчишки придут.

И они как раз ворвались в шатер, тут же занимая места за столом.

— А молоко есть? — жалобно спросил сильно исхудавший Егор. — Рубашка на нем висела.

— Как раз есть, холодненькое, — Вытащила из маленькой сумочки запотевший кувшин Алена Степановна. — Но могу подогреть.

— Холодное хочу! — оживился Егор. — А есть….

Алена сунула ему в руку румяную булочку.

— Это?

— Ага, — обрадовался волчонок, поглядел удивленно, но тут же занялся угощением.

Кир от Алены получил тарелку горячей овсянки, и судя по скорости, с которой эльфенок ее уничтожал, вполне угадала желание.

— Вы волшебница! — восхитилась Бель.

— Точно, — засмеялась Саня.

— Опыт и наблюдательность, девочки, — подмигнула Алена. — И никакого волшебства.

— Здравствуйте, Алена Степановна! — нарушил их утреннюю идиллию Гарик громким приветствием, врываясь в шатер. Шун проскользнула за ним следом и просто всем помахала с улыбкой. — А мы уже подкрепились, но кофе выпьем.

Но увидев выложенные на блюдо толстые куски ветчины с тонкими прослойками нежного сала и желе, Гарик передумал скромничать и живо сцапал сразу три куска, жадно жуя.

— В честь чего такой пир? — спросил не очень внятно.

— Празднуем обретение детей счастливыми родителями, — Алена весело и нежно подмигнула Егору. — За тебя, маленький наследник крутого папы!

Она подняла бокал с красным напитком.

— Гранатовый сок? — не сдержала удивления Саня.

— Он самый, — усмехнулась Алена, и по ее мановению руки по бокалу с этим соком получил каждый.

— Вау! — громко восхитился Гарик. — Чтоб я так жил! За тебя, Егор!

— За тебя! — сосредоточенно поглядела на волчонка Юленька.

— За Егора! — хором воскликнули Саня и Бель.

— За возвращенного родителю ребенка! — извратилась Шун, заслужив одобрительный взгляд Алены.

— За братика, — тихо пискнул Кир и поспешно спрятал лицо за бокалом.

Рассмеялись все дружно — и не потому, что смешно, а потому, что это было ужасно мило и трогательно, а у всех на сердце праздник лег слишком громко.

— Какие планы? — с любопытством спросила наставница, когда все более-менее подкрепились.

— Поглядеть гонки с козырного места, — ляпнул тут же Гарик. Но сразу поглядел виновато на наставницу. — Я имел в виду, что мы чинно и скучно двигаем в судейскую ложу.

— А вы бунтарь и разрушитель устоев, Зотов! — подхватила Алена насмешливо. — Что ж, до начала гонок два с половиной часа. Кто хочет смотреть на гонки в самой опасной точке на трассе?

Все пооткрывали рты, а Гарик возликовал:

— Да ладно! Алена Степановна, я вас обожаю!

— Лучше собирайтесь, путь-то не близкий.

Все возбужденно разбежались по своим спальным местам, лишь Саня осталась за столом, медленно цедя добавку гранатового сока. Она сразу собралась, когда проснулась.

— Роман, — сделала Алена дозвон через свой планшет. — Не теряй детей, я их забираю в более интересное место и обещаю вернуть в целости и сохранности.

— Алена! — взревел Роман Рязанцев возмущенно, но Алена просто скатала планшет в свиток.

— И чего так рычать? — беспечно подмигнула она Сане. — Ничего, переживет. Нынче все волки столицы, да и другие оборотни, празднуют возвращение Егорки в мир живых и двуногих. Есть с чего, не поспорю. Альфу многие любят, а волки боготворят практически поголовно, так что ничего удивительного, что и его наследнику перепало море сочувствия.

— Рада за альфу, — буркнула Саня, поняв выразительный взгляд наставницы.

— Ожегов не так популярен, — усмехнулась Алена. — Его многие скорее боятся, чем любят. Очень жесткий и бескомпромиссный ведьмак, если хочешь знать мое мнение. Хуже только его приятель Николай Ёрш, тоже ведьмак-драконолог, но на то он и старше, Ожегов просто развернуться как следует еще не успел.

— А говорили, что таких ведьмаков шесть или семь в стране — лучших, — не стала обращать Саня внимания на характеристику Кристиана.

— Да, — пренебрежительно взмахнула пальцами Алена. — Есть еще пятеро этих мужланов, разбросанных по стране и невероятно крутых. Но самых крутых и наглых, жадных до славы — всего двое. Хотя Ожегов покуртуазней, пожалуй. Ёрш-то совсем дикий при всей своей славе. И запойный, хоть и брешут, что ведьмаку напиться невозможно. Не берет, якобы, их алкоголь.

— Зачем вы мне это говорите? — возмутилась наконец Саня. — Крис сказал, что многие ведьмочки пользуются их услугами с удовольствием, а в человеческом отношении ведьмакам отказывают.

Саня не стала говорить про то, что пары с ними создавать не желают. Алена точно бы прицепилась к каждому слову.

— Полагаю, вторую часть медали, — ехидно усмехнулась Алена, — Крис тебе не удосужился показать.

— Какую? — вскинула Саня подбородок, хотя и поняла, что услышит сейчас еще одну гадость о ведьмаках.

— В их среде считается страшным несчастьем полюбить ведьмочку, практически проклятием, — проговорила Алена уже без всякого ехидства. — Мол ведьмы все ветрены, меняют мужчин как перчатки, а ведьмак, раз полюбив одну из нас, будет страдать до конца дней своих, когда ведьмочка его бросит. Заметь – не «если», а именно «когда». Можешь спросить у Ожегова, вряд ли он станет отпираться, когда задашь вопрос прямо, но ведьмочек они к себе близко не подпускают. В постель, так вовсе почти никогда.

— Ну и что? — насупилась Саня, хотя последняя деталь ее задела — Крис ни разу не поцеловал её по-настоящему, глубоко, а о желании к ней и речи не было.

— Да встречайся на здоровье, — легко рассмеялась Алена. — По крайне мере это безопасно, хоть один плюс. И предохраняться не придется. А то знаешь ли, родить такого же ведьмака — то еще счастье в кавычках.

— У нас все не так, — возразила Саня упрямо, хотя понимала — примерно так и есть.

— Но говорил же он, что все ведьмы ветрены? — спросила вдруг Алена очень серьезно.

— Да-а, — недовольно ответила Саня.

— А я, по-твоему? Красивая? Желанная?

— Очень! — тут Сане было легче ответить, Алена была невероятно яркой и красивой.

— И мужчин, как думаешь, хочется мне?

— Наверное, — Саня совсем растерялась.

— Ну и как считаешь? Сколько мужиков побывало в моей постели? Не стесняйся, ведьмам это не свойственно, просто попробуй предположить. Предложений покувыркаться я получаю сотнями, и в настоящее время больше чем в юности. Так скольких я приласкала?

— Десять? — брякнула Саня, решив не слишком наглеть.

— А чего так мало? — умилилась Алена. — Я понимаю, если бы выглядела скромняжкой. Но тетка у тебя далеко не скромница, уверена, что ты могла меня и стервой мысленно называть. Так какова реальная цифра? Сколько мужчин прошло через мои умелые руки? Скольких я с ума свела своими огненными ласками.

— Не знаю, — рассердилась Саня. — Сто? Двести?

Ей стало муторно от собственных предположений.

— Браво, — похлопала в ладоши Алена. — А теперь я тебе открою очень страшную правду, о которой рассказывать нельзя никому!

— Может не надо? — вся сжалась Аксана. Она только зауважала Алену нынешним утром.

— Надо! — жестко и холодно ответила тетка. — У меня, Санечка, был только один мужчина. Один-единственный. И было это ужасно давно. Выпей еще соку, пойду тоже соберусь.

Саня осталась сидеть за столом одна, словно оглушенная ударом грома. Очень хотелось бросится за теткой и начать извиняться. Но понимала, что Алене это не нужно. Более того, она скрывает от всех эту самую правду. И может быть, даже стыдится ее. Но это получается… она любила того мужчину! И до сих пор ему не изменила?

И Саню вдруг ошпарила новая жуткая мысль — а что, если этим мужчиной, этим любовником Алены, был Ожегов? Не потому ли она так резко о нем говорит?

Когда Алена вернулась к столу, Саня поглядела на нее несчастными глазами, и отчаянно решившись спросила:

— Это был Ожегов —тот, единственный.

И замерла, понимая, что если да, то всё, конец всему.

Алена взглянула изумленно, и весело рассмеялась.

— Да как ты могла так подумать, глупышка? — она снова засмеялась и покрутила головой. — Нет, Саня, в этом твой поклонник абсолютно безгрешен. Ходят слухи, что ни одна ведьмочка не преуспела в охоте на этого самца. Так что можешь быть спокойна. Крис даже в прошлом с ведьмами тебе не изменял.

— Это глупо, — фыркнула Саня, обрадованная, что ее страх оказался напрасным. — Прошлое у каждого есть, оно не считается.

— Да? — скептически поглядела наставница. — А кто сейчас умереть собрался, ожидая моего ответа о прошлом любовнике?

— Простите, — совсем растерялась Саня. — Он мне нравится.

— Вот и замечательно! — хлопнула по столу ладонью Алена. — Наслаждайся моментом, детка. Вдруг он не продлится долго.

Разговор пришлось прервать, хоть он и бесил Саню, потому что дружно нагрянули все ребята, радостные и возбужденные, а над столом вдруг лопнул маслянистый пузырь, которого Саня даже не заметила.

— Все готовы? — уточнила Алена, оглядывая придирчиво их команду. — Тогда выходим на улицу и забираемся дружно в мою ступу. Не толкаться, по одному, и сразу рассаживайтесь на диваны, места там немного, но вы поместитесь.

«Что?» — у Сани глаза полезли на лоб от такого приказа. Она с ужасом поглядела на изящную ступу — практически бочонок, высотой в метр с хвостиком. Но ребята пошли, и она поспешила вместе со всеми за Аленой.

— Аксана Игнатьевна полезет первой, — объявила Алена, когда они оказались на том самом пустыре, где уже столько всего произошло. — В ее глазах это невозможно.

И Сане пришлось чувствовать себя жутко глупой и лезть в эту маленькую ступу. Но вдруг оказалось, что внутри она вполне просторна, и вниз ведет люк с лесенкой. И только спустившись по этой лестнице, Саня поверила, что невозможное – возможно. Она оказалась в квадратной комнате, с двух сторон имелись длинные диваны. А окна с видом на пустырь, имелись со всех четырех сторон. Более того, между диванчиками столик-сундук явно не для красоты находился. Судя по кувшинам с соком и молоком, и блюду с печеньями, в сундуке внутри тоже хранилось что-то полезное или съестное.

— Офигеть! — спустился следом за Саней куратор Зотов. И сразу плюхнулся на диван. — Вот это я понимаю! Ведьмы любят комфорт! Да здравствует ваша наставница, красавица и стерва!

— Спасибо за комплимент, Зотов, — раздался мелодичный колос Алены, словно из динамика. — Устраивайтесь поудобнее, и можете держаться, если найдете за что. Ступа реактивная, на гонках официально запрещена.

Саня захохотала, приходя в восторг, а Гарик закрыл лицо рукой.

— И все равно вы классная! — произнес он в потолок, с виноватым видом

— Лесть засчитана, — насмешливо ответил «динамик» — Но лучше так не старайся, леди любит острые эпитеты на грани приличия.

Ребята поспешно спускались, садясь на диваны, и смотрели вокруг не менее обалдело чем Саня.

— Итак, все готовы?

— Да, командир! — рявкнул Гарик.

— Чудно! Полетели!

И мир за окнами размазался в зеленую пыль.

***

На хорошей скорости они долетели с ветерком до первой воздушной базы на вершине Атлантов, где делали остановку все летающие аппараты участников, причем, в обязательном порядке — время стоянки могло быть больше дести минут, но не меньше. И участник, сорвавшийся с места хоть на секунду раньше, автоматически выбывал с соревнований.

— Порядок? — весело спросил Андрюха Рязанцев, не спеша раскатывая свой планшет. Ремонтировать пока было нечего, жрать тоже еще никто не хотел, поэтому парни и единственная волчица просто расслабились на своих местах, выжидая положенное время. — Да твою мать!

— Что там?! — тут же насторожился Крис, просто кожей ощутив, что ему это не понравится тоже.

— «Стерва Алена Разина прихватила детей и умчалась на реактивной ступе в неопределенном направлении!» — зачитал зло Андрей. — Крис, ты лучше знаешь психованных ведьм! Куда могла Алена полететь с командой Зотова?

Похолодевший Ожегов мысленно матерился.

— К ущелью Драконов, — скрипнул Крис зубами, не раздумывая ни секунды.

— Губа не дура! — хохотнул Шамиль. — Самое опасное место, а, мужики?

— А ведь с ними Егор, — задумчиво уронил Марат. — И опять Романыча ждет трепка.

— Хоть снимай Ожегова с трассы снова! — рыкнул Андрей.

— У него нет реактивной ступы, — хохотнул Камаль.

— Зато есть Сирин, — не согласился с ним Марат. — Только что он сделает с этой красивой бабой, когда догонит? Пальчиком погрозит?

— Известно, что, — осклабился Шамиль, похабно ухмыляясь.

— Придурок, — заржал Казанов. — Крис ни одну веду в обиду не даст, похотливое ты животное. А кроме Алены Степановны, по слухам, в команде Зотова теперь две ведьмочки. Да ничего им не будет, мужики. Дерзко, нагло, но даже красиво. И для кого так расстаралась, интересно?

— Для племянницы, — подала голос волчица Дарина. — Развлекает дочурку Игната Марьянова и ее банду.

Крис слушал их и злился. Но что возьмешь с придурков.

— Расклад ясен, — хохотнул Андрей. — Ну что ж, парни. Нам только остается показать вредной бабе высший пилотаж. Осилим?

— Ради такой красотки не грех покрасоваться, — мечтательно произнес Камаль. — Я бы замутил.

— Она — не даст, — хмуро хохотнул Шамиль. — Лучшие парни подъехать пытались. Куда там тебе, восточный мальчик!

— А вдруг она экзотику любит? — мечтательно прижмурился смуглый узкоглазый Камаль.

Мужики заржали, даже Крис улыбнулся. Хотя внутри свербело — его Искорку доверчивую захватила наглая Алена. И он больше, чем уверен, что гадостей про него девчонке уже наплела вше крыши. Словно мало ему того, что Искорка его, словно дикий зверек — приручать еще и приручать. И сорваться все может из-за сущей мелочи. Испугается, а ты ломай голову, что не так. Чертова Алена, угораздило же ее увидеть их вместе!

Крис опомнился, увидев, что время стоянки подходит к концу. Две минуты десять секунд! Он выхватил планшет и принялся строчить в бешеном темпе.

«Саня, всё, что скажет обо мне Алена… — он завис, не зная, как это написать, чтобы поверила. — Это ее правда, ее опыт и боль, если хочешь. У нас с тобой совсем иная история. Для кого-то я враг, для кого-то друг, а для тебя, моя Искорка, — он снова завис, пытаясь сформулировать, а время утекало сквозь пальцы. — Я горы сверну, чтобы увидеть одну улыбку.» «И убью дракона» — пришлось вычеркнуть, а то очень неоднозначно звучало. Отправил, как есть, ничего уже не успевал.

— Крис, усилители! Давишь на треть, не больше. Камаль… — командовал Андрюха уверенно и зло. — Готовность! Три, два, один!

— Полетели! — тихо сказал Марат, дергая привод винта.