Родная Кровь 2

Возрождение. Глава 1

***

"Иди на свет" - он говорил уверенно и строго,

Черты его лица терялись в темноте.

Я чувствовала запах отчаянья немого,

И точно знала - он нуждался в теплоте.

Оскоминой в душе легли его порывы

Растаять, как туман, в дождливый, мрачный день.

Он воскресил во мне сердечные мотивы

И снял с моей судьбы оков незримых тень.

Я чувствовала жизнь. С неведомой тоскою

Взглянув в мои глаза, затронул пустоту,

Что грелась на груди озлобленной змеею,

А от его руки скользнула за версту.

Он взял мою ладонь, почувствовав холодный,

Почти что не живой, студивший изнутри,

Огонь в моих мечтах, желанье быть свободной...

И шепотом глухим скандировал "Гори".

Нашел меня в ночи уставшую, хромую,

Довел до фонарей и указал рукой:

"Иди на свет" - сказал. Ответив поцелуем

Шагнула в темноту, промолвив "Я с тобой".

Возрождение

1

Я горела заживо. Обжигающая боль пронзила каждую клеточку моего тела. Яркая вспышка сменилась полнейшей темнотой. Все, что я слышала – это собственный душераздирающий крик. Пахло дымом и горелым мясом. Чувствовала себя заключенной в собственное тело и хотела поскорее из него выбраться или отключиться. Все мысли кроме одной исчезли: «Когда же это закончится?».

А потом все прекратилось. Вообще все. Я стала разумом, витающем в бесконечном пространстве космоса. Я не управляла своим телом. Казалось, что его попросту нет и никогда не было. Не слышала никаких звуков, даже стука собственного сердца. Перед глазами плыл бесконечный мрак. Лишь мысли проносились одна за другой. Все, что мне осталось – это вспоминать. Лицо Агаты, выходные с родителями, отеческий поцелуй дяди Сальватора, танец с Драго, разговор по душам с Аккэлией, звонкий смех Вивьен. Я была искренне счастлива в этом небытии.

Так вот, что такое смерть. Никакого перерождения, розовых облачков или встречи с родными. Лишь беспросветная череда счастливых воспоминаний. Если так, то я готова провести так целую вечность.

Внезапно в киноленту моих воспоминаний стали вклиниваться какие-то нелепые кадры. А это кто? Моя жена? Сын? Ближайший соратник? Почему у них мои силы? Обладать ими должна я! Это я умею воскрешать мёртвых и перемещаться во времени. И мой огонь…

Но разве это я? Моя душа распадается на две части. Это еще больнее, чем гореть заживо. Кажется, что меня четвертуют. Я чувствовала каждую порванную мышцу и сломанную кость и поклялась уничтожить всех, кто причастен к моей боли. Нет, это точно не я. Я – Оливия Блэквелл. А это - воспоминания монстра по имени Люцифер. И теперь он на свободе.

Острая вспышка пронзила разум. Поняла, что побывала в голове Люцифера. Но почему? Надо кому-то рассказать. Очень сложно будет сделать это без языка, да и вообще без тела. Но я мертва, а значит могу связаться с Агатой, ведь она способна увидеть души умерших. Осталось понять, как это сделать. Мисс Лаборде учила, что самое главное в магии – это намерение. Я должна искренне захотеть и поверить.

Я напрягла разум и принялась в деталях вспоминать комнату Агаты и ее саму. Не знаю, сколько я старалась провернуть этот фокус. Время, знаете ли, понятие относительное, а часов у меня не было. Может быть прошел лишь миг, а может несколько лет. Но я не оставляла попыток, и у меня стало получаться. Вначале я увидела прореху в реальности, эдакую дыру в черноте, внутри которой был другой, цветной мир. Решительно изъявила желание проникнуть в него и почувствовала, как приближаюсь к этому порталу. И вот я влетела в него и ощутила, как сначала полностью вернулось зрение, потом заново выросли руки и ноги. Тоже не самое приятное ощущение. Но после обжигающего пламени ускоренный рост конечностей показался легким покалыванием. Затем я сделала первый шаг и очутилась в комнате Агаты.

Оглянулась. Портал исчез. Оглядела комнату и увидела Драго, спящего на диване. Почувствовала охватывающую меня злость и ревность. Призраки вообще могут ревновать? Усилием воли потушила свои чувства и приблизилась к кровати Агаты. Вот она – спит. Ладно хоть не вместе с Драго. Безмятежным ее сон отнюдь не назовешь. Мышцы на ее лице вздрагивали, на лбу выступили капли пота, а руки крепко сжимали одеяло. С каких пор я вижу в темноте так же ясно, как днем? Похоже, это одна из суперспособностей призраков.

Я тронула Агату за плечо, но моя рука прошла насквозь. Ну что я за дура.

— Агата, — позвала я полушепотом и чуть громче, — Агата!

Она вздрогнула и поморщилась, а затем резко села на кровати. Она начала отползать назад, ее глаза расширились от ужаса.

— Тихо, тихо, это же я!

Я старалась говорить как можно мягче и тише.

— Оливия?

Она будто совсем не удивилась.

— Это опять кошмар, да?

— Нет, — сказала я. — Вообще-то, похоже, что я призрак.

Агата протерла глаза и попыталась прикоснуться ко мне. Естественно, у нее ничего не получилось. Её рука провалилась сквозь мое тело. Из глаз Агаты потекли слезы, она поправила взъерошенные волосы и опустила дрожащие руки на колени.

— Прости меня, — сказала она.

— Ничего страшного. Уже ничего не имеет значения. Я должна рассказать тебе кое-что важное. Передашь это дяде Сальватору, поняла?

— Да.

— Люцифер перед заточением разделил свою силу на три части и спрятал в самых ближайших соратниках. Управление огнем отдал Одену. Воскрешение мертвых — своей жене Лилит. А власть над временем — сыну Лиару.

— Но откуда ты… — начала Агата.

— Каким-то образом прочла его воспоминания, — ответила я. — Слушай основное. Я не знаю, что это означает, но я увидела часть пророчества: «Когда четверо братьев соберутся вместе, придет конец царствованию Бога, и настанет время тьмы». Это всё, что я успела выцепить из его разума. Запомнила?

Агата закивала.

— Я так хочу, чтобы ты была жива, — простонала она.

— Знаю, я тоже, — ответила я.

Я выставила вперед ладонь, и Агата приложила к ней свою. Пусть мы не могли коснуться друг друга, но зато чувствовали душевное единство.

— Эй, ты кто? — раздался яростный крик позади меня, и я обернулась.

Драго вскочил с дивана и уже держал наготове огненный шар. На вид он похудел и давно не высыпался, судя по огромным синякам под глазами. Даже его роскошные светлые волосы свисали безжизненными пучками.

— Оливия? — спросил он и осветил меня огнем.

— Ты что, тоже видишь мертвых? — удивилась я.

— Вообще то нет.

Агата вскочила с постели и подбежала к Драго.

— Значит ты не призрак, — радостно закричала она. — Ты создала астральную проекцию!

Сказанное Агатой не укладывалось в моей голове.

— Но разве мертвые могут это?

— Вот именно, что не могут, — сказал Драго. — Это значит, что ты не мертва. Мы должны понять - где ты, и что с тобой произошло.

— Ой! Тебе лучше вернуться в тело. В первый раз нельзя держать астральную проекцию так долго, — сказала Агата.

Я не стала уточнять, что никакого тела у меня уже нет.

— Я никуда не уйду, пока вы оба не убедите меня, что между вами ничего нет, — я уперла руки в бока и посмотрела на них исподлобья.

— Тебе не о чем волноваться, — сказал Драго. — Мы просто, — он запнулся.

— Друзья. — добавила Агата.

Конечно, Драго хотел сказать тоже самое, но сомневался, считает ли Агата его своим другом. Может они просто товарищи по несчастью? Драго спас Агату и чувствовал долю ответственности за ее чувства и эмоции, за то, чтобы она хорошо спала и вообще поменьше переживала. Агата же с удовольствием принимала его поддержку.

— Доверяй, но проверяй, — сказала я. — Еще загляну к вам ночью, — пыталась пошутить я, подмигнув. — Как мне вернуться обратно?

— Точно так же, как пришла.

Было сложно искренне пожелать возвратиться в непроглядную тьму, покинув двух людей, которых я по-настоящему люблю. Я постаралась представить то состояние безмятежности, которое ощущала в первые минуты пребывания там, счастливые кадры воспоминаний и легкую эйфорию. Ткань реальности пронзил ровный продольный разрез. Кажется, я быстро учусь. Я обернулась и улыбнулась друзьям.

— До встречи, — коротко сказала я и шагнула в портал.

Возрождение. Глава 2

Агата и Драго сидели в кабинете директора. Они уже рассказали ему о ночном визите Оливии. Директор деликатно поинтересовался, что ученики делали в одной комнате после отбоя. Драго взял на себя ответственность и объяснил, что он лишь помогал Агате справиться с потерей.

За дверьми кабинета послышались шепот и копошение. Директор осторожно подошел к выходу и дернул на себя ручку. В комнату ввалились Стейн и Уиллис. Толстяк упал прямо на своего друга. Уиллис выругался и стал умолять умолял его скорее слезть.

— Ну что же, входите, — сказал директор. — Думаю, Драго все равно расскажет вам все в подробностях.

Стейн неуклюже слез с Уиллиса и пыхтя встал. Уиллис же легко поднялся и толкнул толстяка локтем в бок. Они неловко извинились и прошли в кабинет. Уиллис устроился на диване рядом с Драго и Агатой, а Стейн придвинул стул для посетителей и сел на него. Его ляжки свисали с двух сторон сиденья, а руки аккуратно устроились на животе.

— Черный Колодец, который находится в подвале школы, по своей сути – неиссякаемый источник энергии, — сказал директор. — В нем заключена мощь всех погибших колдунов - наших предков. Когда колдун или ведьма умирает, их сила уходит в землю. Колодец – некий портал, из которого эту силу можно черпать. Конечно, это запрещено правилами Совета. Да и вряд ли кто-то сможет справиться с таким количеством энергии, — Сальватор задумался.

— Могла ли Оливия получить часть волшебных сил, очутившись внутри? — спросила Агата.

— Теоретически да… — сказал Сальватор. — Но сейчас меня больше волнует, как она выжила и где находится. А еще, почему…

Фразу директора прервала Аккэлия, ворвавшаяся в кабинет. Она тяжело дышала, ее руки были сжаты в кулаки, уголки губ направлены вниз, а брови нахмурены. В глазах волчицы пылала ярость.

— Я больше не собираюсь сидеть на месте и прикрываться нежным возрастом, — сказала она. — Я помогу найти Анастасию, хотите вы того или нет. У нас есть одна теория…

— У нас? — поинтересовался директор. В дверном проеме появилась запыхавшаяся Кассандра. Она явно не успевала за Аккэлией.

— Что с вами сделаешь? — произнес директор. — Заходите и, ради бога, закройте уже эту дверь на замок!

Кассандра уверенно вошла в кабинет и, захлопнув дверь, повернула ключ. Кассандра удобно устроилась на подлокотнике дивана рядом с Уиллисом. Аккэлия встала напротив, нервно переступая с ноги на ногу. Девочек кратко ввели в курс дела.

— Мать вашу, — выругалась Аккэлия. — Так значит Оливия жива?

С тех пор, как волчица узнала о ее героическом поступке, она перестала называть Оливию «простая смертная» или «человечишка». Теперь Аккэлия звала её только по имени.

— Надеюсь, да, — директор сделал вид, что не заметил ругательных слов. — По одной из теорий колодца находится черная дыра. А когда человек попадает в черную дыру, его реальность разделяется надвое. В одной из них - он умирает мучительной смертью. Его попросту испепеляет. Зато в другой реальности человек остается цел и невредим.

— Значит, нам надо достать ее из этой другой реальности, — заключил Уиллис.

В комнате стало тихо. Все задумались. Естественно, никто из учеников не сталкивался с другими реальностями, как и сам Сальватор.

Внезапно из золотого свечения возникли двое мужчин в черных плащах. В одном из них ученики узнали своего учителя — Дэмиэнуса Молоуни. Другого же знал лишь Драго Хеллсон. Маленькие черные глаза гостя хищно смотрели на собравшихся. Когда он улыбался, уголки его губ опускались вниз. Черные волосы до плеч были сальными и лохматыми. И звали его – Клетус.

— Замки не всегда спасают от непрошенных гостей, — вздохнув сказал Сальватор.

Клетус покосился на учеников своими маленькими глазками.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил он.

— Ты можешь говорить при нас, — встрял Драго. — Теперь это и наша война.

Клетус поморщился и посмотрел на директора. Он увидел, что тот не возражает, и продолжил говорить.

— Демоны, которые остались мне верны, перерыли весь Ад, — сказал он неприятным сиплым голоском. — Наш гость тю-тю.

— Мы предполагаем, что Люцифер залег на дно, чтобы восстановить силы, — добавил Дэмиэнус.

— Ага, только вы, умники, еще не знаете кое-что важное, — встряла Кассандра. Такое поведение никого не удивило. Кэс часто нарывалась на тех, кто сильнее. Она неуважительно разговаривала с учителями и влезала в чужие разговоры. Сальватор прощал ее за такие провинности. Он знал, что случилось с Кассандрой много лет назад, и понимал причины ее проступков. Да и идти ей было некуда, ведь папа Кассандры мертв, а мама не желает ее видеть.

— Сейчас я расскажу вам, что нам удалось узнать, — быстро сказал директор, увидев злобное выражение лица Клетуса. Он пересказал демонам слова Оливии и поделился догадками по поводу черной дыры. Кроме того, Агата повторила пророчество о четырех братьях.

— Я знаю, что это за братья, — сказал Клетус и улыбнулся уголками вниз. — Ох, я знаком с ними лично. А зовут их – Чума, Война, Голод и… — он сделал паузу и развел руками.

— Смерть, — закончил Уиллис.

— Бинго! — завопил Клетус. — Если они соберутся вместе, всем нам кирдык.

— Но они давно мертвы, — сказал Сальватор. — Когда Бог еще вмешивался в жизни людей, он лично их уничтожил!

— При том, что сам их и создал… — добавил Клетус.

— Да уж, неудачный эксперимент. Значит, Люцифер хочет их воскресить…

— Для этого ему нужна Лилит, — таинственно произнесла Агата. — Он будет ее искать.

— Мы должны найти ее раньше, — заключил Драго.

Возрождение. Глава 3

Мое сознание с легкостью переносилось от одного воспоминания к другому. Я могла воспроизвести даже самые незначительные детали своего прошлого, начиная с детства. Это было похоже на самогипноз или медитацию. Я вновь увидела доброе лицо бабушки Агаты и старшую сестренку Вивьен. Вспомнила, как она плакала, когда черный кот, живший по соседству, вцепился зубами в мышку, так не вовремя вынырнувшую из-под тротуарных досок. Вивьен буквально вырвала беднягу из его зубов. Мышка билась в предсмертных конвульсиях и тяжело дышала. Из ее рта телка струйка крови. Вивьен положила мышку на ладонь и погладила указательным пальцем, приговаривая сквозь слезы: «Бедная мышка». И вдруг мышь встрепенулась, а раны на ее животе постепенно затянулись. Она поморгала, вскочила на лапы и дала деру. А Вивьен радостно засмеялась и захлопала в ладоши. Почему я вспоминаю это только сейчас, находясь в небытии?

Внезапно поток радостных картин прервал вспыхнувший вдали свет. Он был похож на маяк, такой же манящий. И вдруг я услышала слова: «Мы – твой волшебный ориентир. Зовём. Иди скорей сюда». Они слились с другими звуками: гудение, шум морского прибоя и крики чаек. Среди них я отчетливо различала голос сестры. Зачем она зовет меня? Мне итак хорошо. Впервые я по-настоящему счастлива. Мое сознание окутывала приятная нега, я погрузилась в нее, как человек с больными мышцами погружается в горячую ванну. «Зовём. Иди скорей сюда», — вновь раздалось где-то далеко за пределами моего я. Вокруг стало холодать. Но как я это поняла? Я же лишь бесплотный дух. Неприятный мороз. Не столько ощущала, сколько осознавала его. «Сюда…», — вновь позвали голоса. Драго? Это точно он. Я обнаружила, что вновь чувствую тело. Руки и ноги слабо двигались. Я силилась сделать вдох, но легкие не слушались. Чувствовала, что задыхаюсь. Но спустя пару сердцебиений я все-таки вспомнила как дышать и стала жадно глотать воздух. Мои глаза открылись. Свет вдали стал ясным. Оказывает, раньше я видела его через слипшиеся веки, как если на закрытые глаза направляют лампу.

Я должна. Я смогу! Мне захотелось вернуться к жизни. Кто бы мог подумать? Столько раз в кабинете психолога я говорила, что хочу умереть и лучше бы мне не рождаться. Но теперь я страстно желаю жить! Вновь увидеть своих друзей, сестру и дядю, и даже этого придурка Драго. Вернуться в школу, ставшую мне домом.

И вдруг я упала. Мое тело погрузилось под воду. Я запаниковала и начала бить руками по водной поверхности. Это слабо помогало. Надо было успокоиться. Я не та слабая девчонка, которая вздрагивала от громких звуков и боялась дать отпор хулиганам. Я добровольно пошла на смерть, чтобы спасти подругу. Сгорела заживо, вытерпев боль, которая других свела бы с ума. Я справлюсь!

Мой разум стал холодным, и я поплыла вперед. Прямо к свету. К свободе. Вокруг меня сияли звезды, они будто застряли в холодной жидкости и замерли на одном месте. Будто это была густая слизь, а не обычная вода. Я приближалась к маяку, и с удивлением обнаружила, что плыву не вдоль, а вверх. Свет стал ярче. Я схватилась руками за края и вынырнула из колодца.

Ко мне тут же подбежал Драго. Он обнял меня за талию и помог вылезти. Драго снял с себя длинный черный пиджак и укутал меня. Только тогда я поняла, что была полностью обнаженной. Мои спутанные влажные волосы лезли мне в глаза, и Драго поправил их. Я стояла босыми ногами на полу. С моего тела стекала вода. Ощутила на губах соленый привкус моря.

— Твои глаза… — сказал Драго — Они красные.

Возрождение. Глава 4

Агата сидела в своей комнате и штудировала книги по истории, газетные вырезки и даже интернет. Учителя были слишком заняты поисками Пруденса и совсем забыли о главном. Нужно выяснить, где Люцифер станет искать Лилит! Где сейчас сын Люцифера, знают все – это проходят на уроках истории. Он в тюрьме под названием «Ория». Она находится под толщей Тихого Океана. Именно туда отправляют самых опасных преступников волшебного мира. Даже казнь считается милосердием в сравнении с этим местом. А вот куда пропала Лилит – тайна. Логика мистера Блэквелла и других такова: найти Люцифера, пока он не прикончил главу Совета, и отправить обратно в черную дыру.

В прошлый раз, двенадцать лет назад, Люцифер сам пришел к Колодцу. Он хотел получить силы для возвращения всадников. И он их получил, но смертное тело, которое занимала его душа, было не способно с ними совладать. Оно разваливалось на глазах. И пока душа Люцифера не успела его покинуть, его сбросили в Черный Колодец, а затем с помощью магии и жертвоприношения, запечатали на долгие годы. Но никто не знал, что перед этим Люцифер передал силы, накопленные многими поколениями колдунов, своим соратникам. Долгие годы самые великие из великих предполагали, что возможность управления смертью и временем запечатаны в Колодце вместе с Люцифером.

В поисках Агате помогали Аккэлия, Кассандра и даже Стейн и Уиллис. Все они сейчас сидели в комнате Агаты, а вокруг них властвовал хаос. Разбросанные повсюду газетные листы, стопки книг и прочие атрибуты говорили о том, что здесь идет кропотливая работа.

Среди друзей Агата была единственной прирожденной ведьмой и заклинание поиска получалось у нее лучше всех. Оно достаточно энергозатратное, а ещё имеет неприятный побочный эффект: как только разыскиваемая вещь найдена, навсегда пропадает что-то другое. Таким образом Агата уже лишилась нескольких колец, расчески, одной из картин, что украшали ее комнату, и множества других незначительных вещей.

Но несмотря на все старания, ребятам удалось найти лишь несколько газетных вырезок столетней давности, где на фотографиях по счастливой случайности была запечатлена Лилит. А так же пару упоминаний в учебниках, которые не принесли никакой дополнительной информации. Теперь Агата сидела и перебирала найденные зацепки.

— Нет! Это невозможно, — всплеснула она руками. — Эти черно-белые фотки в газетах сделаны так давно! Они нам не помогут.

Уиллис оторвался от книги и подошел к Агате. Читал он очень быстро. Ему хватало одного взгляда на абзац, чтобы усвоить все что в нем написано. Он взял из рук Агаты газетные вырезки и внимательно осмотрел их.

— Все эти фото сделаны в Новом Орлеане, — заключил он. — Может быть этот город что-то значит для Лилит?

— Да, но вряд ли она спряталась бы там, где ее будет легко найти, — сказала Аккэлия.

— А что, если она не прячется? — Уиллис нахмурил брови. — Посмотрите на эти фото. Лилит в человеческом обличии вовсе не похожа на того страшного демона, который описан в учебниках демонологии.

Друзья собрались в круг и принялись рассматривать фотографии. На одной из них худенькая, курносая, миловидная блондинка улыбаясь держит в руках пирог на городском празднике. На ее ладонях надеты варежки – прихватки. По правую сторону от Лилит стоит молодая брюнетка. Она положила голову на плечо подруги и также широко улыбается. По левую сторону стоит женщина в возрасте, делает вид, что кусает пирог и обнимает Лилит за плечо.

— Не похоже на Королеву Ада, — сказала Кассандра.

— Скорее Королева Мясного пирога, — пошутил Стейн и засмеялся, довольный своей шуткой.

Мы взглянули на следующее фото. На газетной странице кричащий заголовок — «Празднование Марди Гра в Новом Орлеане». Здесь Лилит одета в костюм феи. На ней милое платье с рюшами и пышный чепчик. Она стоит в первой линии парада и явно позирует для фото. Рядом с ней стоит мужчина, одетый как Леприкон, и обнимает ее за талию. Их лица обращены друг к другу и находятся на достаточно близком расстоянии чтобы…

— Стойте, — воскликнула Кассандра. — А вам не кажется, что между этими двумя химия? — Она чувствует такие вещи благодаря своему дару испускать феромоны.

— А разве Лилит не женушка Люцифера? — спросил Стейн.

— Может у них свободные отношения? — предположил Уиллис.

— Что – то здесь не так. Мы должны показать эти фото мистеру Блэквеллу, — сказала Аккэлия. — Даже если он будет против, мы наведаемся в Новый Орлеан.

Возрождение. Глава 5

Сальватор доверял Орианне как самому себе. Он знал, что она обязательно справится, и потому поручил ей столь важную миссию. Сам Сальватор с помощью заклятия поиска пытался отыскать след Пруденса. Алес мог сразу убить главу Совета, но вместо этого похитил. Для чего? Возможно, чтобы шантажировать Сальватора. А может Люцифер кормится его силами, пока полностью не восстановит свои. В любом случае Пруденса нужно найти и освободить, кто знает, каким пыткам подвергает его Алес, столько раз терпевший наказания от него.

Бессчётное количество раз Сальватор проклинал себя за то, что не заметил злобу, кипевшую в Алесе. Если бы только он понял раньше - никто бы не пострадал. Алес – тот самый запрещенный плод любви. Он – ребенок ангела и колдуньи. Его должны были убить сразу после рождения. Но после казни его родителей, Пруденс вступился за осиротевшего мальчика и взял над ним опеку. Но воспитание ангелов жестоко… За малейшую провинность Алес вынужден был избивать себя плетью или стоять на крупе. Иногда Пруденс заставлял его стоять так долго, что крупа въедалась в колени и становилась частью кожи. Алес больше был колдуном, чем ангелом, поэтому его раны заживали долго и доставляли страшные мучения. Каждый раз Алес плакал и умолял не причинять ему боль, но Пруденс был непреклонен и говорил: «Если живешь среди ангелов – следуй нашим правилам». Ничего не скажешь, Райское местечко.

Алес боялся Пруденса настолько, что в конце концов его возненавидел. Он наверняка давно вынашивал план мести. А может был на стороне Люцифера во время Первой Междумировой войны. Тогда все случайные совпадения обретают смысл – враг всегда был на шаг впереди. Помимо последней битвы, когда ангелы, колдуны и демоны объединились и заточили Люцифера в самую могущественную тюрьму в мире. Об этом плане Алес не знал ничего, потому что вместе с Пруденсом отвоевывал небеса…

В дверь постучали. Сальватор отвлекся, и капля его крови, скользящая по карте, замерла.

— Войдите, — сказал он.

В комнату вошли ученики. Они поделились с директором всем, что им удалось узнать о местонахождении Лилит и высказали свою догадку по поводу того, что она может быть в Новом Орлеане. Агата протянула ему фотографии.

Сальватор посмотрел на них и вдруг заметил на пальце Лилит хорошо знакомое кольцо. Вдоль его лба скользнули морщинки, а рот чуть заметно приоткрылся. Он сжал газетную вырезку чуть сильнее, его руки затряслись.

— Я знаю где Лилит, — сказал он.

Возрождение. Глава 6

Я дрожала и чувствовала, как холодок скользит по позвоночнику, а затем покрывает все тело. В глазах потемнело. Чуть было не свалилась на пол, но Драго подхватил меня и поднял на руки. Увидела испуганные взгляды Вивьен и мисс Лаборде. Они интересовались моим самочувствием. Я пыталась что-то ответить, но изо рта вырывался лишь слабый стон. А потом я моргнула, а глаза открыла уже в своей комнате на кровати, по-прежнему обнаженная, но укутанная в несколько одеял.

— Ты жива! — Вивьен бросилась ко мне и приложила губы к моему лбу — Температуры нет! Это прекрасно!

— Мне бы твой оптимизм, — простонала я. — Где Драго?

— Вот опять, – Вивьен цокнула. — Тут я - твоя любимая сестричка, ало, прём! Ты уверена, что именно это хотела спросить?

— Прости. Просто я помню… Как он достал меня из Колодца.

— Вообще-то, не только он, — Вивьен надула губы. — Это была командная работа. Я и мисс Лаборде тоже помогали мистеру Драго Бонду!

Я вздохнула и прикрыла глаза.

— Конечно, Вивьен, спасибо тебе.

Мы замолчали. Вивьен смотрела на меня с укором, а мне просто тяжело было говорить.

— Не знала, что ты покрасилась, — вдруг сказала она. — Я мало помню. Гэвиус подсыпал мне зелье подавления. Последнее время жила как в тумане.

— Я не красилась, — искренне удивилась я.

Вивьен принесла мне маленькое зеркальце, и я взглянула на себя. Действительно, волосы из русых стали цвета красного дерева.

— Наверно это последствия… — я осеклась, мне не хотелось говорить о том, что я сгорела заживо. — Заточения, — подобрала я подходящее слово.

— Ну, тебе идет, настоящая красотка. Драго понравится, — прощебетала она и подмигнула мне.

— Вивьен! — возмущенно сказала я и легонько шлепнула ее по ноге, но потом засмеялась. — Как мне тебя не хватало. Надеюсь ты больше не собираешься меня убивать?

Вивьен вздохнула, улыбка пропала с ее пухлых губ. Она чуть прикрыла глаза и ссутулилась. В ее душе тоже навсегда что-то изменилось, поняла я. Вряд ли она осталась той же беззаботной девочкой, какой я впервые повстречала ее в школе Блэквеллс. Сейчас она - будущая мать.

— Я силилась воспроизвести картину того вечера много раз, но она будто выпала из моей памяти. Все говорили что я тебя чуть не угробила, — сказала сестра.

— Могла ли Медеа стереть твою память? — спросила я чуть помедлив.

— Могла, — подтвердила она.

Вивьен близко общалась с Медеей и всегда говорила о ней только хорошее. Наверно ей все еще больно от ее предательства.

— Как думаешь, почему Гэвиус сделал это?

На глазах Вивьен проступили слезы, а нижняя губа предательски задергалась. Наверно зря я задала этот вопрос.

— От Гэвиуса слишком многого ждали на небесах и наказывали строже других. Он устал от этого, — выдавила она.

— Как думаешь, какое наказание его ждет теперь?

Вивьен тяжело вздохнула и опустила голову.

— Алес убил его, — сказала она и закрыла лицо руками.

Я не знала, что ответить, и поэтому просто придвинулась к Вивьен и взяла ее за руку.

— Не могу поверить, что Драго видел меня голой! — я решила перевести тему.

Вивьен через силу улыбнулась.

— Да уж, этого он точно не забудет.

Внезапно дверь в комнату распахнулась, и в нее ворвалась Агата. Ее щеки пылали, волосы были растрепаны, а на лице сияла широкая улыбка. Она бросилась на кровать, легла рядом и обняла меня через одеяло. Она одновременно плакала и смеялась.

— Я так рада, так рада… — снова и снова повторяла она.

Я погладила Агату по волосам и уткнулась носом ей в плечо. Теперь я ощутила это всем своим сердцем – я дома.

Возрождение. Глава 7

Сальватор Блэквелл был главным передовиком на войне. Несмотря на то, что дома ждали любимая жена и маленькая дочь, он всегда ставил долг во главу угла. Он вызывался участвовать во всех спасательных миссиях и сражениях. Он рвался в бой, даже когда казалось, что вернуться живым не удастся. Сальватор чувствовал свою ответственность за судьбу мира. Он считал, раз ему дана сила – он обязан использовать ее для защиты слабых. Поэтому, когда Люцифер начинал очередную катастрофу, Сальватор первым оказывался на месте происшествия.

И тот самый день не был исключением. Двенадцать лет назад Клетус, который успел занять сторону победителей и стал шпионом на стороне врага, передал информацию что Люцифер собирается атаковать поместье Блэквеллов. Главной целью Люцифера был Черный Колодец.

Сальватор построил свой дом рядом с Колодцем, чтобы оберегать его. Таких источников оставалось всего три. Они представляли собой глубокую яму, уходящую под землю до самого ядра. Когда колдуны и ведьмы умирают, их души воссоединяются с Матерью Землей, а волшебная сила напитывает Землю, из которой будущие поколения могут вновь черпать ее.

Вот только два других источника - уничтожены. И Сальватор не мог позволить врагам уничтожить третий и последний. Если последний Колодец перестанет существовать до свершения мести Титубы, больше не родится ни одного колдуна или ведьмы. Сила предков попросту будет запечатана в Земле. Сальватор и другие члены Совета с помощью магии создали дверь с тремя замками, а ключи от нее передали хранителям – колдуну, ангелу и демону. Эта дверь должна была защищать Колодец от непрошенных гостей. Но когда Люцифер убил Хранителей и забрал ключи, Совет разработал другой план.

Душе Люцифера всегда нужно чужое тело, в которое она может вселиться. Но человеческая плоть никогда не выдержит той силы, что таит в себе Колодец, и члены Совета знали это. Поэтому им оставалось лишь дождаться, когда Люцифер воспользуется Колодцем. Они использовали скрывающее заклинание и ждали рядом.

В память Сальватора навсегда впечатался тот день. Вот Люцифер выставил руки, и черная вода потекла вверх из Колодца, впитываясь прямо в его ладони. Его объял свет, который постепенно стал пробиваться сквозь кожу, проделывая в ней дыры. Крик заполнил зал, отражаясь от стен. Кожа Люцифера сыпалась вниз как потрескавшаяся краска. Он не мог оторвать руки от силы, льющейся в него, как не может человек отвести руки от электрического прибора, когда его бьет током. В этот момент Клетус, Сальватор и Пруденс вышли из тени. И когда тело Люцифера стало напоминать освежёванного кролика, они столкнули его в Колодец. Люцифер схватился за край окровавленными пальцами.

— Где твоя жена, Сальватор? — на последнем издыхании спросил он, выдавил смешок и рухнул вниз.

Сердце Сальватора ушло в пятки. Люцифер говорил о Марине! Но Сальватор отослал ее вместе с дочерью в здание Суда к ангелам… Он хотел броситься к жене, чтобы убедиться, что она в безопасности. Но сейчас долг заставил его остаться здесь и помочь союзникам. С помощью силы предков, они создали темницу, способную удержать даже Люцифера. Тот, кто в нее попал – будет спать вечно. И если совесть заточенного чиста – он будет видеть лишь хорошие воспоминания. А если нет – только самые плохие, его судьбой станут вечные страдания.

Первым делом после исполнения долга перед миром Сальватор бросился искать жену.

— Где Марина? — спросил он одного из ангелов.

— Она ушла с Леей и Йоханом.

Сальватор почувствовал неладное. Он проследил за знакомой нитью энергии своей жены и нашел ее мертвой. Она лежала в грязи болота Грейт-Дисмал в своем любимом белоснежном платье. Марина казалась белым лотосом среди окружавшей ее тины. Вся запачканная, смотрящая безжизненными глазами. Эта картина навсегда вселила в Сальватора отвращение ко грязному. А потом он заметил, что на руке Марины не достает безымянного пальца.

Возрождение. Глава 8

— Но как на Лилит могло быть кольцо твоей жены сто лет назад? — удивленно спросил Дэмиэнус.

— Никак, — честно ответил Сальватор. — Я думаю, что кто-то спрятал ее в прошлом. Тот, кто может управлять временем.

— Лиар…

— Когда родители Медеи предали нас и отвели мою жену к врагам, Лилит убила ее и забрала кольцо как трофей.

В волшебном мире тоже есть свои порядки. Во-первых, нельзя менять прошлое. Во-вторых, запрещено воскрешать мертвых. Если некромант, такой как Свен, воскрешает умершего – он возвращает к жизни лишь тело. Но возвращать к жизни душу – запрещено. Это противоречит самой природе и нарушает ее законы. И в-третьих, нельзя убивать бессмертного. Естественно, последнее правило не действовало во время войны и не распространяется на приговорённых к смерти Советом.

— Чтобы найти Лилит, Люциферу придется освободить Лиара, а это невозможно, — сказал Дэмиэнус.

— Да… но в магии всегда есть лазейка. Что если Люцифер найдет ее?

— Тогда мы должны найти ее первыми.

В дверь постучали. Сальватор ждал особенного гостя и поэтому быстрым шагом подошел к двери и распахнул ее, даже не воспользовавшись салфеткой. На пороге стояла его племянница. Сальватор обнял ее, но не так сдержанно, как раньше, а по-настоящему. Он обхватил ее подмышками, поднял и закружил.

Оливия звонко смеялась.

— Я знал, что Орианна справится, — сказал Сальватор. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила Оливия.

Сальватор повернулся к Дэмиэнусу.

— Ты бы не мог… — начал он.

— Конечно, — сказал Дэмиэнус и исчез.

Сальватор налил две кружки чая и наполнил конфетницу. «Он раньше никогда не пил чай днем», - про себя отметила Оливия. Она взглянула на дядю и расплылась в улыбке. Ей хотелось обнимать его снова и снова, и жить вместе с ним и Вивьен всю жизнь. Кто мог знать, что потеряв практически все, Оливия вновь обретет семью?

— Что было в Колодце? — практически сразу спросил дядя.

Оливия отпила немного чая и опустила голову, стараясь не встречаться взглядом с дядей Сальватором.

— Если не готова, не говори, — сказал он и накрыл ладонью руку Оливии.

Она дала себе слово, что не расскажет ни единой душе о том, что с ней было. Она не хотела, чтобы близкие люди переживали за нее. Ей наверняка будут сниться кошмары еще много лет. Она не могла пожелать подобных терзаний даже врагу, не то что любимым. Но сейчас Оливия осознала, что ей не справиться с этим в одиночку. Воспоминания о произошедшем поедали ее изнутри, словно крысы, вгрызающиеся в мягкую плоть.

— Вообще-то мне надо с кем-то поговорить, — сказала Оливия.

— Я выслушаю и пойму.

— Знал бы ты, как я тогда сомневалась. Сейчас мне стыдно за свою трусость! — голос Оливии стал надрываться. — Я размышляла слишком долго. В мою голову приходили позорные мыли. Я думала, что Анастасиа уже мертва, она же вампир, и в любом случае жила дольше меня. Сначала я не хотела спасать ее. Но потом увидела ее глаза, в них поселился ужас. Я поняла, насколько сильно она хочет жить, — Оливия замолчала, ее губы дрожали, а пальцы сжимали длинные рукава теплого свитера. После того, как Драго вытащил ее из тьмы, она до сих пор не смогла согреться.

— И тогда ты прыгнула в Колодец вместо нее, — как бы сам себе сказал Сальватор.

— Да. Но это ей не помогло. Возможно, не прыгни я тогда вместо нее, она бы сейчас сидела на моем месте, и пила этот чай, — Оливия поджала губы, а затем закрыла глаза, выдохнула и попыталась успокоиться.

— Ты совершила храбрый поступок.

— Я помню Вивьен. Она была как зомби. Мое сердце разрывалось. Я ненавижу себя за то, что я такая слабая. Я ничего не могла сделать! — воскликнула Оливия. — А потом я увидела Драго. Взглянула ему в глаза, но ничего не смогла произнести. Боялась передумать. Одним взглядом я умоляла его спасти Вивьен, — Оливия говорила все быстрее и быстрее, но вдруг резко остановилась. Она пыталась подобрать слова, для того, чтобы рассказать, что было дальше.

— И он спас, — сказал дядя.

— Сейчас я расскажу тебе, что со мной произошло в колодце, — серьезно сказала Оливия. — Я горела заживо.

И Оливия рассказала дяде все. Она старалась подобрать слова, чтобы описать ту боль, которую испытала. Вместе с этими словами она выплескивала ее.

В какой-то момент Сальватору показалось, что Оливия разрыдается. Она до боли сжимала кулаки, все ее тело напряглось. Но вопреки ожиданиям, Оливия внезапно вскочила с места, опрокинув горячий чай себе на колени. Но она не заметила этого, так же, как не заметила два алых крыла, напоминающие крылья летучей мыши, что распахнулись у нее за спиной.

— Ненавижу их всех, — закричала она. — Я найду их и убью! Они заслуживают смерти, как и Гэвиус! Они должны сдохнуть!

Крылья Оливии вспыхнули. Сальватор вскочил с дивана.

— Успокойся! — взволнованно сказал он, выставив вперед ладони.

— Не надо говорить, что мне делать! Я горела заживо, я чувствовала, как лопается моя кожа! И все они заплатят за это и за страдания Анастасии тоже! — Оливия развела руки в стороны. Все вокруг затряслось.

Сальватор подскочил к ней и попытался обнять. Но племянница оттолкнула его с такой силой, что директор отлетел и ударился о стол. Оливия надвигалась на Сальватора. Ее глаза были красными, а крылья пылали. Каждый ее шаг отзывался грохотом. Она подошла к дяде и занесла руку для удара. На каждом из ее пальцев был длинный черный коготь.

— Оливия, детка, это я, твой дядя! — не теряя надежды прокричал он.

Оливия остановила руку перед самым его лицом. Она часто моргала, из ее глаз полились слезы. Сознание очищалось. Оливия подошла к зеркалу и взглянула на себя.

— Матерь Божья, — сказала она и ощупала свои крылья. — Я превратилась в чудовище!

Возрождение. Глава 9

Я сидела с Драго в беседке библиотеки, где когда-то пила чай и смеялась с Агатой. Молча смотрела на небо. Драго терпеливо ждал. Я хотела встретиться с ним наедине. Мне казалось, что лишь он сможет меня понять.

— Я теперь демон, — как ни в чем ни бывало сказала я, сидя на краю скамейки и болтая ногами.

— Объясни, — опешил Драго.

— Вкратце: за моей спиной раскрылись два чертовых крыла, а потом я чуть не убила дядю когтями, как у росомахи.

Воцарилось молчание. Я продолжала болтать ногами и смотреть на небо. Облака – они такие свободные, могут улететь куда захотят, и ничего их не удержит.

— Когда я достал тебя из Колодца, твои глаза были красными, но я подумал, что это просто последствия заклинания, — сказал Драго.

Я смутилась, вспомнив, что тогда на мне не было одежды. А затем, слишком поздно поняла, что мой защитный амулет утерян, и Драго может прочесть мои мысли.

— Теперь я обязан на тебе жениться, — пошутил он.

Я легонько ударила его по плечу и невнятно пробормотала: «Дурак».

— Зачем что-то рассказывать, если ты бессовестно копаешься в моей голове? — спросила я.

— Мне нравится слушать твой голос, — он прикрыл глаза и улыбнулся. — А если честно, это происходит

непроизвольно

. Я как могу стараюсь не лезть в твои мысли.

— Дядя Сальватор проследил след энергии, тебе это не понравится, — сказала я и увидела расширяющиеся от ужаса глаза Драго. Я поняла, что слова не нужны. Он все прочел в моих мыслях. Но я все же решила закончить. — Во мне энергия Люцифера.

— Но как это возможно? — Драго почти замер.

—Не знаю, — призналась я. — Дядя предположил, что часть его души каким-то образом попала внутрь меня. Я видела его прошлое, а теперь я управляю огнем. Сегодня я разозлилась так сильно, что почувствовала в себе дикое желание убить всех своих врагов, — я опустила голову вниз. — Раньше я боялась других, а теперь страшусь саму себя. Опасаюсь этих сил.

Драго приобнял меня за плечи, и я уткнулась носом в его грудь.

— Если будет нужно - я сам убью их. Я убью любого ради тебя, — сказал он, и поддавшись эмоциям, оставил легкий поцелуй у меня на лбу. Я подняла голову, наши взгляды встретились. Верно говорят – герой бросит тебя в пекло, если потребуется спасти мир. А злодей сожжет весь мир, лишь бы спасти тебя. Это то, что мне сейчас нужно, и то, что я так давно искала. Наши губы соприкоснулись. Закрывая глаза я растворилась в ощущении счастья.