Родезия. Скаут
Глава 1
Александр Башибузук
Родезия
Скаут
Пролог
Призрачное марево над выжженной солнцем и потрескавшейся, словно человеческая кожа землей …
Раскаленный как магма воздух, при каждом вздохе обжигающий губы даже через шемах, закутывающий лицо…
Противный хруст камешков под запыленными ботинками…
- Маленькие дети, ни за что на свете, не ходите в Африку, в Африку гулять…
Надоедливый детский стишок вызывал раздражение, но одновременно помогал оставаться в действительности, а натруженные ноги сами по себе в ритм чеканили шаг.
Несмотря ни на что, Тимофею в Африке нравилось. Было в ней что-то такое первобытное и могучее, что влюбляло в себя без остатка и навсегда. Первый контракт Тимофей вытащил только на морально-волевых качествах и врожденного упрямства, ему казалось, что в мире нет места хуже, но за первый контрактом сразу последовал второй и третий, а в свой последний отпуск он даже не стал уезжать домой.
И еще, он был благодарен Африке за то, что она вылечила его, научила снова чувствовать себя нормальным человеком.
Начиналось все прекрасно: беспечное детство, школа, потом ИСАА, то есть Институт стран Азии и Африки, пошел по стопам родителей, так сказать. Учился Тимофей легко и даже умудрялся серьезно заниматься спортом. А вот спорт… как раз спорт и подвел. Случайная драка незадолго до выпуска, два трупа – итог восемь лет общего режима.
Родители хлопотали, но даже при всех их немалых связях смогли лишь помочь избежать максимального наказания. Слишком уж влиятельными оказались родственники потерпевших.
На зоне Тим жил как человек, помог упрямый, независимый характер и бойцовские навыки, но… пока отбывал – отец с матерью скончались. Что сильно повлияло на характер, на свободу Тимофей вышел законченным циником и мизантропом. Он просто люто возненавидел весь окружающий мир и не видел себя в нем. После освобождения резко стал вопрос: что делать дальше? Тим пустился во все тяжкие, дело стремительно шло к новому сроку.
Но помог дядя Петя, старый товарищ покойного отца: уговорил попробовать себя в новой частной полувоенной конторе, активно осваивающей африканский континент и не только.
Здесь уже никто не помогал, свое место приходилось выгрызать зубами.
- В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы…
Неожиданно под ногами раздался едва слышный, но хорошо знакомый щелчок.
- Мама…
Все вокруг исчезло в огненной вспышке, дикий грохот стеганул по ушам, тело резанула свирепая боль, но уже через мгновение осталась только тупая, мертвая тишина…
Глава 1
Это было прекрасно.
Ничего не болело, лихорадочная чехарда мыслей в голове исчезла, боль и нервное напряжение пропали, но блаженство продлилось всего несколько мгновений.
Сначала вернулись тактильные ощущения.
Заныли натруженные лямками разгрузки плечи, дальше проявился свербящий зуд тела под пропитанным потом камуфляжем и мерзкая сырость в берцах.
Потом вернулись звуки.
Шорох листвы, тоненький свист ветра, сквозь которые…
Неожиданно прорвались отчетливые шаги.
Мозги отчаянно запротестовали, очень хотелось остаться в блаженном покое, но глаза открылись сами по себе.
Тимофей увидел рядом тощего негра в драной цветастой рубашке и обрезанных выше колена замызганных джинсах. В руках чернокожий держал новенький СКС с откинутым штыком.
Дальше сработали рефлексы, отточенные до автоматизма за годы командировок в Африку.
Негр в гражданке с оружием в руках рядом – это критическая опасность, которую следует немедленно устранить.
- Бам-бам… – приклад дважды толкнул в плечо, а чернокожий всплеснул руками и кулем завалился в кусты.
Резко проявилось четкое ощущение несоответствия: все подсказывало, что так не должно быть, но задуматься не получилось, потому что уже через мгновение навстречу из зарослей карликовых акаций с гулким топотом вылетел еще один негритос.
В отличие от первого, упитанный и гладкий, кругломордый и даже выбритый, не в рванье, а в клетчатом пиджаке поверх расхристанной белой рубашки.
Увидев Тимофея, он сразу стал тормозить, тараща глаза и пытаясь прицелится из родного Тульского Токарева.
Но выстрелить он не успел.
Шаг вперед, резкий удар, усиленный поворотом тела, приклад с хрустом врезается в челюсть. Пузан икнул и ничком рухнул на землю.
- Твою же мать… – Тим перевел взгляд с толстяка на свой автомат. – Что за хрень?
Ответить предстояло на целую уйму вопросов.
Каким образом Тим попал в джунгли из пустыни Талак в Мали?
Куда делся его «семьдесятчетвертый» калаш в дорогущем обвесе и откуда взялась немецкая штурмовая винтовка G -3 в десантном варианте, с телескопическим прикладом?
И, наконец, где группа? Где, мать ее?
Мало того, Тимофей четко помнил, что наступил на мину, но так и не понял, какого хрена он сейчас живой и здоровый?
Но с ответами снова пришлось погодить.
Неподалеку стеганул одиночный выстрел, потом раздался треск короткой очереди.
Тимофей быстро выбрал позицию у корней здоровенного дикого тамаринда и залег. Потом спохватился и оттащил к себе толстого чернокожего, все еще пребывающего в нирване. Попутно обнаружив, что родной «мультикам» куда-то исчез, а вместо него появился какой-то непонятный камуфляжный комбинезон цельного покроя тропической расцветки. Разгрузка тоже каким-то загадочным образом сменилась на простой «лифчик», очень смахивающий на знаменитый «Пояс-А» времен Афганистана.
Изменилось все! Абсолютно все…
Тим озадаченно потер подбородок и обнаружил, что обзавелся бородой. Бородой, мать ее, как минимум месячной давности, хотя перед выходом тщательно выбрился.
В голове лихорадочно бился один простой вопрос: какого хрена? Но ответить на него Тимофей так и не смог, а точнее не успел.
Неподалеку раздался негромкий свист.
Тимофей сначала прицелился на звук, а потом, зачем-то свистнул в ответ. Получилось автоматически, он даже подумать не успел.
Через минуту из зарослей почти бесшумно вынырнул могучий здоровяк с советским пулеметом РПД в ручищах, следом за ним появился миниатюрный чернокожий, тащивший на себе рацию незнакомой модели и АКМ с деревянным прикладом, а уже после него нарисовался длинный, худющий и голенастый парень с такой же, как у Тимофея немецкой винтовкой.
Тоже, черт побери, негр!
Через несколько секунд появилась еще пара, два абсолютно одинаковых, белокожих и рыжих как огонь персонажа – судя по всему, близнецы. Очень смахивающих на ирландцев.
Выглядели все они жутко неформально: патлатые и бородатые, расхристанные и разномастно экипированные. Если честно, непонятные гости больше смахивали на хипарей образца семидесятых годов, зачем-то вооруженных до зубов.
Тимофей абсолютно не понимал, как реагировать, но тело в очередной раз все сделало само: он привстал и махнул рукой.
- Я слышал выстрелы. Взял? – тихо прогудел здоровяк на английском языке, но недоговорил, присел возле пленного пузана и удивленно присвистнул. – Живой? Это первый терр*, которого ты взял живым. Тим, я тебя не узнаю…
терр – от слова террорист, сленговое название повстанцев в армии Родезии.
Тимофей в буквальном смысле охренел.
Он в упор не понимал, откуда непонятные гости его знают. К тому же, еще в университете Тим прилично выучил суахили и французский, а вот английский недолюбливал и общался на нем в стиле: моя-твоя, не понимай. А сейчас, непонятно каким образом, прекрасно понял здоровяка. Так, словно британский был его родным.
Происходящее все больше смахивало на сон или на горячечный бред. Тим даже украдкой ущипнул себя, чтобы проснуться. Но не проснулся.
Дальше все пошло очень быстро. Чернокожему в пиджаке спутали руки и заткнули рот, негр с рацией вышел с кем-то на связь, а потом покрутил указательным пальцем в воздухе и им же показал направление. Через несколько секунд группа выстроилась в походный ордер и скользнула в джунгли. А Тимофей занял место в арьергарде, причем тоже машинально, верней, автоматически.
Тим уже отчаялся, что-либо понять и решил просто ждать, когда этот сюрреализм пройдет сам по себе.
Трехчасовой марш закончился на небольшой площадке, куда через полчаса приземлился французский «Алуэтт» древней модели, хорошо знакомый Тиму вертолет, который все еще часто пользовали в Африке.
- Шевелите своими задницами, засранцы! – весело заорал патлатый бортстрелок. – Если я не успею на ужин к своей Лиззи, следующий раз будете тащиться пешком!
Никого уговаривать не пришлось.
Но как только вертушка взмыла в воздух, голову Тимофея пронзила острая боль, а перед глазами, словно на ускоренной перемотке, замелькали черно-белые кадры.
И он, наконец, все понял…
Глава 2
Глава 2
« Забери Тимофея и уходи!!! – бородатый мужчина дважды выстрелил из пистолета в открытое окно, пригнулся и снова закричал. – Уходи, живо!
- Заткнись… – женщина в светлом платье, прижавшись спиной к стене, быстро заталкивала патроны в помповый дробовик. – Мы отобьемся… – она кровожадно оскалилась, передернув затвор. – Все эти твари умрут!
Измазанная сажей и взлохмаченная, женщина была похожа на ведьму. А сполохи огня, пробивающиеся через окна, делали ее лицо похожим на дьявольскую маску.
В той же комнате, забившись в угол, сидела чернокожая и миловидная, совсем молодая девушка. Из-под ее руки с любопытством выглядывал белобрысый мальчишка лет семи-восьми возрастом, крепко сжимая в руках пневматическое ружье.
- Проклятье! – мужчина выстрелил еще раз, но тут же опрокинулся на пол, зажимая рукой плечо.
- Тереза, уводи Тима! – яростно взвизгнула женщина и принялась оттаскивать мужчину от окна.
Дверь с треском распахнулась, в комнату заскочил тощий и кривоногий негр с винтовкой в руках. Он победно завыл, вскинул приклад к плечу, но сразу же гулко бабахнул дробовик, и его вынесло из дверного проема наружу.
- Уводи Тима!!! – некрасиво кривя рот, снова закричала женщина. – Уводи!!! Я тебя прошу…»
Тимофей невольно вздрогнул, воспоминания прежнего хозяина тела Тима Бергера были до такой степени живыми и страшными, что их было трудно отличить от реальной действительности.
Неожиданно кто-то ткнул его в плечо, он открыл глаза и увидел бородатого здоровяка, протягивающего бутылку.
Тим быстро схватил ее и сделал долгий глоток. Ядреный самогон обжег пищевод и немного привел в порядок мозги. Маячившее совсем рядом сумасшествие слегка отступило.
Бородач сам хлебнул и довольно заорал, перекрикивая рев вертолетного двигателя.
- Билли, мать твою, твое пойло даже мертвого на ноги поставит, сраный ты, черножопый мерзавец!!!
Чернокожий радист довольно осклабился, прижал руку к сердцу и, не вставая, чопорно поклонился.
- За сраного, черножопого мерзавца!!! – Остальные немедленно радостно заржали и пустили бутылку дальше по кругу.
Тим глянул на мелькающий внизу буш* и снова закрыл глаза.
буш (англ. Bush, рус. кусты, кустарник) — обширные неосвоенные человеком пространства, обычно поросшие кустарником или низкорослыми деревьями, в Австралии (в основном), реже встречаются в Новой Зеландии, Южной Африке, Канаде и на Аляске.
Он, наконец, разобрался, что с ним случилось, но облегчения не наступило.
Да и как тут успокоишься, когда неожиданно понимаешь, что каким-то неведомым образом провалился на несколько десятков лет в прошлое. Да еще воплотился в этом прошлом в совершенно другом человеке.
Да, все правильно, за бортом сейчас тысяча девятьсот семидесятый год и Родезия, мать ее. Та самая страна, которая в двадцать первом веке будет называться Зимбабве.
А ты уже не Тимофей Савельев, а белый родезиец, второй лейтенант Тим Бергер и по совместительству скаут из легендарного отряда Селуса, прозванный за свой бешеный и неукротимый нрав «mad russian bear».
Русский, потому что Бергер на самом деле был русским по крови.
Прадед Тима, Тимофей Степанович Бергер, воевал с англичанами в Южной Африке еще во время англо-бурской войны, а после революции, так и не приняв новую власть, вернулся в Африку, где окончательно осел. Прадед прожил долгую и славную жизнь, наплодил потомков и успел даже во второй раз повоевать вместе со своими сыновьями с немцами в составе родезийского экспедиционного корпуса. А вот отец и мать Тима Бергера выбрали совершенно мирную стезю, они были обычными фермерами. И их сожгли живьем в доме во время одного из мелких восстаний чернокожих. Сожгли практически на глазах маленького Тима, которого в последний момент спасла служанка. Тоже чернокожая.
«Как, мать его? – вяло спрашивал сам себе Тимофей. – Ну как так? И главное, за что? Как мне теперь жить дальше в чужом теле? Сука… еще времечко прямо на загляденье. Эту самую Родезию сейчас гнобят все подряд: как коммунисты, так и капиталисты и очень скоро окончательно загнобят. Белым место в стране не найдется, а черные, сначала, как всегда, устроят геноцид, вырежут сотни тысяч себе подобных, а потом, по своему обыкновению, все прогадят. И получится вместо процветающей Родезии нищее и убогое Зимбабве. Сука… и я во всем этом дерьме…»
Свое положение Тимофей оценивал здраво и реально. Во что превратится Родезия через каких-то десяток лет, он прекрасно представлял, так как в университете учился на факультете африканистики. И хорошо учился, во всяком случае, путь Родезии к «успеху» помнил до мельчайших подробностей. Вплоть до бекграунда знаковых участников событий и точных дат.
И точно так же, как после выхода из тюрьмы в своем прошлом теле, не мог найти себе место и цель в новой жизни.
«Воевать дальше? – думал он. – Воевать я умею и люблю, честно говоря. К тому же, все умения и знания прежнего хозяина тела остались при мне, а он был еще тем боевиком. Как вариант, вполне реально. Но ведь все равно бесполезно! Как говорится: атакуй – не атакуй, все равно получишь… хер! Додавят скопом и начнется полное дерьмо. Может податься в Союз? Так сказать, на родину? Вообще идиотизм, там сейчас все по-другому. Ведущая роль партии и все такое. Тем более, сравнительно скоро и Союз навернется. В Америку свалить? Еще хуже, пендосов я вообще терпеть ненавижу. Ну и что делать?..»
Ответов так и не нашлось, а вертолет скоро начал снижаться.
Пилоты и скауты весело загикали и затянули:
- Rise, O voices of Rhodesia,
God may we Thy bounty share.
Give us strength to face all danger…
«А они реально любят свою страну…» – улыбнулся по себя Тим и тоже машинально начал подпевать. – Пусть звучат голоса Родезии…
Вертолет сел, Тимофей рывком выпрыгнул на землю и покрутил головой.
Над раскаленной бетонкой мерцало призрачное марево, остро пахло керосином и машинным маслом. Неподалеку стояло еще несколько «Алуэттов», вокруг которых суетились полуголые техники. Чуть поодаль виднелись реактивные бомбардировщики «Канберра» «Хантер» и транспортники «Дуглас-Дакота». Над полетной вышкой трепетал бело-зеленый флаг.
Все вокруг было чужое и незнакомое.
Тим вздохнул и обессилено присел на какие-то ящики, положив винтовку себе на колени.
Что делать дальше он по-прежнему не понимал.
- Тим…
Тимофей поднял глаза и увидел лейтенанта Ричарда Мак-Мерфи, того самого бородатого здоровяка и по совместительству командира группы.
Он присел рядом с Тимом, немного помолчал и тихо поинтересовался.
- Как ты себя чувствуешь, Медведь?
Тимофей пожал плечами и соврал:
- Норм.
На самом деле он чувствовал себя отвратительно. Голова кружилась и сильно болела, желудок скрутился в ком, а ноги отказывались держать тело.
Мак-Мерфи вздохнул, немного помедлил и решительно бросил:
- Я тебя отстраняю от службы, Тим!
Тимофей не нашелся, что ответить и смолчал.
- Мы же оба знаем, что тебя снова накрывает! – горячо и зло продолжил лейтенант. – Ты так и не долечил свою контузию, черт бы ее побрал! Видел бы ты себя в вертолете. Я думал, ты там, прямо на месте и скончаешься. Или всех нас перестреляешь, настолько твоя морда была безумной. И это не первый случай. И не спорь со мной, Медведь. Пока не пройдешь полное обследование – о службе забудь. В понедельник наведаешься к доктору Тернер в госпиталь, я ей позвоню. А пока, свободен. Езжай домой и отдохни. Рапорт я за тебя напишу.
Лейтенант встал и отошел, Тим так и остался сидеть, а через несколько секунд его обступили остальные парни из группы. Билл Мбабо, Сесил Мукобо и братья близнецы Филл и Питер Донованы.
- Медведь… – Филл состроил расстроенную рожицу на лице. – Нам жаль, честно. Но ничего, слегка отдохнешь и снова к нам, резать терров! Черт, я тебе даже завидую!
- Ага, ага, – быстро закивал его брат. – Я бы тоже не прочь оказаться в сексуальных ручках доктора Тернер!
Остальные согласно закивали и захлопали Тима по плечам, а маленький черный радист оглянулся и украдкой сунул ему бутылку.
Неожиданно раздался писк тормозов, рядом с вертолетом лихо затормозил «лендровер» второй серии с открытым кузовом в пятнистом камуфляже.
Из-за руля ловко выскочила девушка в военной форме. На куртке синели погончики лейтенанта военно-воздушных сил Родезии, а пояс оттягивала тяжелая кобура.
Высокая, дочерна загорелая, белобрысая – она лицом внешне чем-то смахивала на модель Клаудию Шиффер, а телом – на профессиональную спортсменку-легкоатлетку. Худющая, вся сотканная из сухих мышц, длинногая и очень хорошо сложенная во всех остальных местах.
- Как же я тебе завидую, Медведь! – громко ахнул Питер, а остальные восхищенно присвистнули.
Девушка неспешно подошла, приосанилась, окинула скаутов надменным взглядом и неожиданно расхохоталась.
- Ну чего пялитесь, дурачки? Пошли вон, дайте мне потискать моего медвежонка. Кругом! Марш!
Скауты дружно отдали честь и, нарочито громко топая каблуками, убрались.
Память настоящего Тима Бергера перешла по наследству вместе с телом, но пока еще сильно тормозила, потому Тимофей не сразу признал гостью и вспомнил ее только тогда, когда Сара Смит повисла у него на шее.
Сара Смит, лейтенант военно-воздушных сил, приемная дочь Яна Смита, главы правительства Республики Родезии. И одновременно невеста Тима Бергера
- Как же я соскучилась, – тихонько пищала она на ухо Тимофею, а он даже не представлял, как реагировать.
Так и стоял истукан истуканом.
- Ну, пошли, пошли… – Сара крепко ухватила его за локоть и потащила к машине. – Я получила увольнительную на все выходные. Господи, будешь тормозить, и я тебе изнасилую прямо здесь…
- Меня отстранили от службы, – вдруг ляпнул Тим.
- Как? – девушка резко остановилась. – Как отстранили?
- Так. По здоровью…
- Из-за контузии? – догадалась Сара и разразилась ругательствами. – Идиоты, мать их так! Ты же здоров как бык, а приступы давно прошли. Но ничего! – она сварливо уперла руки в бока. – Я поговорю с миссис Тернер, она быстро тебя проверит, и вернешься в строй! Не сомневайся, я с ней договорюсь. А если надо, поговорю с генералом Уоллесом.
Со стороны выглядело все это странновато, большинство современных девушек, совсем наоборот, порадовались бы, что их парня списали из действующей боевой части.
В прежней ипостаси Тимофею не везло с женщинами, да и образ жизни не способствовал прочным и долгим отношениям. Так что, неожиданно появившаяся невеста больше тяготила. К тому же, он все еще находился в шоке после произошедшего, вдобавок не испытывал вообще никаких чувств к невесте прежнего хозяина тела, но этот момент все-таки с невольным одобрением отметил.
- Едем к тебе! – скомандовала Сара. – Тереза уже две недели мне жалуется, что ты совсем забыл свой крааль*, а Мамми без тебя сильно затосковал.
крааль — тип поселения у скотоводческих народов Южной и Восточной Африки — кольцевой планировки, обычно укреплённое изгородью, в центре — загон для скота. Белые поселенцы в Африке тоже называли свои дома краалями.
Сначала они заехали за вещами Тима, потом чернокожие солдаты на КПП аэродрома без всякого пиетета, строго проверили документы, а дальше «Ленд» покатил по отличной асфальтированной дороге.
Сара не отличалась особой многословностью, хотя отвечать ей все-таки приходилось. Но по большей части Тимофей ломал голову, пытаясь разобраться со своим неожиданным попаданием.
«Итак, – думал он. – Судя по всему, уже ничего не поделаешь, теперь я второй лейтенант Тим Бергер. Что само по себе весьма неплохо. Парню всего двадцать шесть лет и он… он не беден. На счету в банке лежит кругленькая сумма почти в миллион родезийских долларов, частично доставшаяся от родителей, а частично полученная после продажи земли после смерти отца и матери. А это, на минуточку, по нынешнему курсу, больше миллиона уже американских долларов. На такие деньги сейчас можно жить припеваючи до самой смерти. К тому же, так получилось, что с дальнейшей военной службой все очень смутно. Какой вывод? А если воспользоваться случаем, выйти в отставку и махнуть ли куда-нибудь на тропические острова, откуда можно спокойно поплевывать на все мировые потрясения? Или все-таки попытаться сделать что-нибудь полезное?..
Автомобильный гудок вырвал Тима из мыслей. Мимо промчался пестро раскрашенный школьный автобус полный чернокожих детишек, лихо распевающих какую-то песню на местном языке.
Мальчиков и девочек, в белых рубашонках и галстучках, сытых, веселых и довольных жизнью.
« Какого черта? – возмущенно подумал Тимофей, проводив взглядом автобус. – Сейчас все гнобят Родезию за апартеид и расизм. Но где этот расизм, мать его? Да у меня самого в группе половина негров! На минуточку, самое элитное подразделение вооруженных сил Родезии. И никто их не угнетает…»
Он прекрасно знал историю Родезии, понимал, что она где-то приукрашена или наоборот, усугублена в угоду политическим мотивам, но увиденное своими глазами четко показывало, что расизмом в стране и не пахнет.
Черт… в шестидесятые и семидесятые года двадцатого века освобождение из колониализма поперло в промышленных масштабах, но ни одной стране Африке этот гребанное «освобождение» не пошло на пользу. Везде шло одинаково, как по кальке: сначала новые власти устраивали геноцид, истребляя себе подобных в угоду какой-то вековой вражды между племенами, а потом дружно убивали экономику построенную белыми предшественниками…
Глава 3
Глава 3
- Ни одного исключения… – пробормотал Тимофей вслух и проводил взглядом красочный рекламный баннер на обочине, с которого широко улыбался мордатый, лоснящийся негр в круглых очках. Надпись призывала голосовать за Гарри Обоваджо, кандидата во что-то там, потому что этот самый негритос будет для избирателей и отцом и матерью в одном лице.
«Ага… – угрюмо подумал Тим. – Апартеид и расизм в одном лице…»
- We all live in a yellow submarine, yellow submarine, yellow submarine… – отчаянно фальшивя напевала Сара, левой рукой держась за руль, а правой отбивая такт мелодии по бедру Тимофея. Судя по довольному личику, она была абсолютно счастлива.
С Сарой Тим Бергер был знаком с глубокого детства, они, фактически, росли вместе. Дед Тима и Ян Смит служили вместе во время второй мировой войны, с его отцом премьер-министр Родезии тоже поддерживал дружеские отношения. Тим и Сара всегда были друзьями, а роман вспыхнул совсем недавно, около полутора лет назад. Но к логическому итогу роман так и не пришел из-за занятости обоих по службе. Они пару раз в месяц встречались, трахались как кролики, а потом снова разбегались.
Тимофей попытался найти в себе хоть какие-то чувства к девушке, но так ничего и не нашел. Хотя внешне она ему нравилась: симпатичная, с хорошей фигуркой, веселая и прикольная. Но не более того. Сексуальный интерес тоже пока не прослеживался, что и не удивительно, потому что Тим все еще не отошел от случившегося переноса в прошлое.
«Хоть самого трахай… – уныло думал он. – Так и импотентом стать недолго…»
Пока Тим размышлял, машина остановилась возле небольшого импровизированного блокпоста, где стоял древний обшарпанный пикап, а возле него на складном стульчике сидел чернокожий мужчина в гражданке с американской винтовкой Гаранд на коленях.
Огромный и грузный, заросший курчавой седой бородой до глаз, один из которых закрывала черная повязка.
Тимофей напрягся, потому что привык не доверять аборигенам с оружием, но потом вспомнил, что это Том, брат Терезы, той служанки, которая вытащила Тима Бергера из огня. А глаз он потерял как раз во время той ужасной ночи, защищая хозяев от бутовщиков.
Сара вскочила из машины и весело закричала.
- Дядя Том, дядя Том, я приехала, наконец!
- Моя ты девочка! – Том облапил ее и закружил вокруг себя. – Какая взрослая уже…
Тимофей чувствовал себя очень неловко: он просто не знал как себя вести с Томом. Да, этот чернокожий великан еще до смерти родителей опекал Тима, как своего родного брата или сына, а после гибели отца и матери, даже приезжал с Терезой в кадетский корпус проведать. Но это были отношения с ним Тима Бергера, а не самого Тимофея.
После того, как Сара наобнималась всласть, Тимофей, наконец, удосужился выйти из машины.
К счастью, демонстрировать чувства не пришлось.
Том просто приобнял Тимофея, заглянул ему в глаза и тихо спросил:
- Надолго?
- На пару дней.
Великан кивнул.
- Хорошо. Хотя бы отдохнешь немного. Завтра если захочешь, поедем на охоту.
На этом взаимные приветствия закончилось.
Сара вручила великану пару бутылок какого-то местного пойла, тот расплылся в довольной улыбке и пояснил:
- Это Тереза меня выгнала вас встречать. Но ей ничего не говорите! – он тряхнул бутылками и скомандовал. – Ну что, поехали? – а потом покрутил головой и озадаченно пробормотал. – Куда это Бурбон запропастился?
Тимофей тоже машинально оглянулся и неожиданно увидел, как…
Как, к ним, отчаянно косолапя и задрав куцый хвост трубой, оставляя за собой густой шлейф пыли, со всех ног несется…
Здоровущий медоед, размером с большую собаку!
Тим уже не раз сталкивался в Африке с этими свирепыми и сумасбродными тварями, поэтому ничего хорошего от визита не ждал.
Он едва не схватился за винтовку, но потом вспомнил, что это…
Это его ручной медоед. Вернее, не его, а прежнего хозяина тела, но сути это не меняло.
Бурбон с нечленораздельным воплем вскарабкался по Тимофею и сразу принялся лизаться, радостно урча и всхрюкивая.
Тимофей ошарашено застыл. В самом деле, тут не до танцев, когда тебе тыкается мокрым носом в ухо зверюга с клыками длиной с мизинец взрослого человека.
- Мой ты зайчик! – Сара с радостным писком обняла Бурбона вместе с Тимофеем.
«Гребаный зайчик, завалю суку…» – Тим судорожно сглотнул, стараясь сдержать тошноту. Медоед так омерзительно вонял, словно вывалялся в дохлятине.
Всех спас Том.
- Ну хватит, хватит! – он непочтительно схватил Бурбона за шкирку, оторвал его от Тимофея и забросил зверя в багажник «Лендровера». – Вы что, хотите, чтобы мне Тереза голову снесла? Там уже козленок почти готов. Поехали...
В машине медоед сразу же перебрался обратно на колени к Тимофею, но тот уже почти смирился с участью и даже не пытался отделаться от питомца.
Машины помчали по дороге, вскоре показался лесок, где из крон деревьев выглядывала крытая красной черепицей крыша большого дома.
При виде родового крааля Тимофей не почувствовал ровным счетом ничего, кроме желания поскорей принять душ и завалиться спать.
Поместье оказалось огромным, красивым и тщательно ухоженным: большой одноэтажный дом в африканском стиле с пристройками, гараж, конюшня, апельсиновый сад с прудом и еще множество других строений.
Перед домом уже выстроился обслуживающий персонал, все принаряженные и все чернокожие: женщины и мужчины, общим числом около десяти человек.
Но Тимофей в первую очередь обратил внимание не на них, а на женщину в традиционном африканском наряде: пестрой тоге, обернутой вокруг тела как вторая кожа и высоком тюрбане – Терезу Нболе, ту самую служанку, которая спасла настоящего Тима Бергера. Впрочем, она уже давно не была служанкой и стала управляющей семейного крааля Бергеров, а точнее, всего хозяйства.
Как уже говорилось, Сара не вызвала у Тимофея никакого особого влечения, а вот с Терезой вышло все наоборот.
У него даже дыхание сперло.
Высоченная и стройная, вся словно выточенная из черного мрамора, ослепительно красивая, с классическими чертами лица и огромными глазищами, она как две капли была похожа на египетскую царицу Нефертити.
Тиму почему-то казалось, что она должна быть старше, но покопавшись в памяти, он вспомнил, что Терезе всего лишь тридцать шесть лет.
А потом, в памяти всплыло кое-что другое. Оказывается… она была первой женщиной Тима Бергера.
«Гребанная память! – улыбнулся про себя Тимофей. – Нет чтобы сразу все вывалить, так подкидывает порциями. С этой черняшкой я бы обнялся гораздо охотней, чем с ее братцем…»
Но с объятьями сразу не сложилось, первой из машины вылетела Сара, но когда дошло до Тимофея…
Черт… это было волнительно!
Шелковистая кожа, тонкий аромат экзотических духов, густой и мелодичный голос с эротической хрипотцой…
- Ты совсем вырос, мой мальчик, – Тереза провела тыльной стороной ладони по щеке Тимофея. – А теперь быстро мыться! И не возитесь там долго! – она подмигнула Саре. – У вас вся ночь впереди. Вещи оставите в корзине, вам уже приготовили все чистое…
Она распустила слуг властным жестом, развернулась и пошла в дом красиво покачивая бедрами.
Тима ноги сами привели в его комнату.
Застеленная армейским одеялом узкая кровать, на стене фотографии родственников и отца с матерью. На другой – скрещенные ассагаи и жутковатая маска, шкафы с ружьями и винтовками, на полу огромная львиная шкура.
Тим провел рукой по зеленому сукну на столе, присел на кровать и откинулся спиной на стену. Каким-то странным образом, он неожиданно почувствовал себя дома, хотя этот дом был не его, а настоящего Тима Бергера.
«Странно… – думал он. – Я после выхода на свободу нигде не чувствовал себя дома, даже в Москве, а тут прямо как родился. Или это чувства не мои, а Бергера?»
Спохватившись он стянул с себя разгрузку с ранцем и принялся осматривать свое оружие.
Немецкая винтовка ничем не удивила, стандартное оружие с пластиковым цевьем и прикладом, которое Тимофей хорошо знал, а вот Браунинг High-Power, явно не рядового исполнения, со щечками из слоновой кости, очень заинтересовал.
Покопавшись в памяти, он вспомнил, что это пистолет деда, доставшийся Тиму по наследству.
Дальше он вытянул из ножен длинный тесак, очень похожий на мачете, по виду старинный, тоже с накладками из кости.
«Небось еще времен англо-бурской войны…» – Тим хмыкнул, крутанул в руке, попробовал пальцем лезвие бритвенной остроты и принялся копаться в разгрузке.
Восемь двадцатипатронных магазинов, по два в каждом подсумке, четыре советские гранаты РГД-5, американский тактический перископ, портативный фонарик…
Возня с оружием и снарягой всегда успокаивала Тима, вот и сейчас он понемногу приходил в себя. Положение уже не казалось таким трагическим. Жив, здоров, даже богат, в молодом теле, перенос прошел сравнительно благополучно, вон, даже невеста образовалась неожиданным образом, какой смысл горевать?
Тим улыбнулся и снова взялся за вещи.
Фляга, бухточка тонкого и прочного капронового тросика с маленькой, раскладной кошкой, моток стальной проволоки..
Но углубиться в медитацию не получилось.
Неожиданно раздался злой и сварливый голос Сары.
- Сума сошел? – полностью обнаженная девушка, стоя на пороге, покрутила пальцем у виска. – Живо в душ! Или мне тебя отлупить? – она показала Тиму кулак.
Тимофей остановил взгляд на треугольнике русых, курчавых волос внизу рельефного живота Сары и резко встал.
Сейчас она ему казалась гораздо привлекательней чем сначала.
В душе девушка сама содрала с него одежду, сама быстро омыла ему причиндалы, а потом опрокинула прямо на пол и уселась сверху.
Повозилась, охнула и пустилась вскачь, словно лихая наездница…
Сара оказалась умелой и ненасытной любовницей, впрочем, гораздо более ненасытной, чем умелой. Доставшийся Тимофею в наследство организм тоже работал как часики, поэтому все получилось.
А потом неожиданно раздалось требовательное ворчливое хныканье.
- Твою же мать… – машинально ругнулся Тимофей, углядев сквозь пар своего питомца. – Ты не охренел часом?
Бурбон хрюкнул, подошел и встал на задние лапы, положив на стену передние и повернул башку. Мол, чего стоите, а кто меня мыть будет?
Сара моментально забыла о Тиме, и принялась за медоеда.
Тимофей ругнулся, быстро домылся, вышел из душа и остановился возле большого зеркала.
На него смотрел абсолютно незнакомый патлатый парень с простым лицом и слегка оттопыренными ушами. Худой и жилистый, с поджарым телом и широкими плечами. С правой стороны живота просматривался едва заметный рубец от аппендицита, а на левой икре синел свежий крестообразный шрам.
Насмотревшись на себя Тим, критически хмыкнул и сделал вслух вывод.
- Сойдет.
На самом деле, его прежнее тело выглядело примерно так же, и даже лицо несколько смахивало.
- Любуешься собой? – Сара шлепнула его по ягодице и чмокнула в затылок. – Идем уже, я голодная как гиена.
За ней семенил презрительно фыркающий медоед. Выглядел он как мокрая кошка, но уже хотя бы не вонял падалью.
Дальше Тим переоделся в застиранные джинсы и футболку, вдел ноги в кожаные тапки и потопал в комнату невесты – Сара настояла на том, чтобы он смотрел на то, как она одевается.
К счастью, ждать долго не пришлось, собралась она очень быстро. Просушила волосы полотенцем, потом собрала их в хвост, обмоталась африканской тогой, на этом сборы закончились, что тоже понравилось Тимофею.
Умеющая собираться быстро девушка ценится на вес золота – это знают все мужчины.
Перед тем как выйти из комнаты Сара прижалась к Тимофею и тихо прошептала ему на ухо.
- Я люблю тебя, Тим Бергер. И хочу от тебя детей! Ну скажи мне, что-нибудь, бесчувственная ты скотина.
Тимофей чуть язык себе не прикусил от крайнего охренения и неожиданно ляпнул в ответ.
- И я тебя люблю, сумасшедшая ты кошка.
Сара впилась ему в губы поцелуем, а когда оторвалась, заявила.
- Значит выберем подходящее время и скажем моему отцу с матерью. Они давно хотели с нами встретиться!
Ужин проходил в саду: красиво искрился искрами костер, одуряющее пахло апельсинами и жареным мясом, а вверху простиралось бездонное африканское небо, усеянное мириадами звезд. Тим впервые за долгое время чувствовал себя одновременно очень спокойно и очень счастливо и очень боялся, что это чувство исчезнет.
- Ты изменился, Тим, – Тереза пристально посмотрела ему в глаза. – Сильно изменился…
- Он так и остался бесчувственной скотиной, – фыркнула Сара, примостившись на коленях у Тимофея. – Но кое-какие подвижки есть, это точно!
Африканка снисходительно на нее посмотрела и шепнула Тимофею:
- Ночь из твоего сердца ушла, теперь там светло…
Договорить ей не дал прибежавший негритенок, который заявил, что хозяина срочно требуют к телефону.
Как очень скоро выяснилось, звонил Ричард Мак-Мерфи.
- Тим, ты нам нужен! – сухо и лаконично отчеканил лейтенант.
Тимофей заколебался и смолчал. Возвращаться в отряд ему совершенно не хотелось.
Почувствовав, что Тим колеблется, Мак-Мерфи снова заговорил.
- Твое отстранение в силе, я убежден, что тебе требуется обследование в госпитале, но… – он сделал паузу. – Но сейчас ты нам нужен. Если хочешь, можешь отказаться.
Тимофей еще немного помедлил, ругнулся про себя и сухо ответил.
- Если я выеду сейчас, буду через три часа. Устроит?
Отказаться он просто не смог. И дело не в Мак-Мерфи или в доставшихся вместе с телом рефлексах и чувствах Тима Бергера. Просто Тимофей никогда не отказывался от заданий.
- Устроит. Ждем. – Лейтенант бросил трубку.
Чуть позже стало известно, что Сару тоже срочно отзывают из увольнения. Судя по всему, затевалась какая-то войсковая операция.
По дороге назад Тим и Сара поговорили всего один раз, на короткой остановке.
- Тим ты не задумывался о том, что дальше? – спросила девушка.
- Дальше будем жить, – тихо ответил Тимофей, пока не понимая, к чему клонил она.
- Ты угадал… – раздраженно бросила Сара. – Я не собираюсь умирать. Хватит строить из себя недоумка. Я о том, что будем делать, когда все закончится. Когда… – она запнулась. – Когда здесь нам станет невозможно жить.
- Ты намекаешь на то, что мы проиграем?
- Я летаю на рухляди! – вспылила девушка. – Половина самолетов в моей эскадрилье служит донорами для остальных. Нас рано или поздно задушат, если что-нибудь не изменится. А упрямые ослы там… – она махнула рукой в темноту. – Ничего не хотят менять. Я разговаривала с отцом и знаю. Сам понимаешь, когда черные возьмут власть, здесь начнется такое… - она пристукнула кулаком по капоту Ленда. – Я буду сражаться до конца, но когда пойму, что все заканчивается…
- Тогда мы уедем, – закончил фразу за нее Тимофей.
- Это я хотела от тебя услышать, – Сара прижалась к Тиму. – Поехали?
Уже на аэродроме она крепко поцеловала Тимофея в губы и укатила к самолетам-разведчикам.
Тим закинул на плечо винтовку и неожиданно обнаружил, что рядом с ним стоит на задних лапах Бурбон. Судя по всему, зверек прятался в кузове всю дорогу.
Мало того, медоед держал в зубах какую-то странную конструкцию из ремней.
- Ты дурак? – Тим сел на корточки и отобрал у зверька сбрую, оказавшуюся мини-разгрузкой, специально сшитой… для медоеда. Да еще с пристегивающимися подсумками, куда можно было вложить кучу полезных вещей: несколько гранат, пару магазинов, или пистолет с флягой, к примеру.
Немного поразмыслив, Тим вздохнул и застегнул на медоеде сбрую.
- Ну, тогда пошли, что ли, дебилушка…
Бурбон довольно хрюкнул и быстро закосолапил за Тимофеем. Аэродром за время отсутствия совершенно преобразился, ревели двигатели, техники подвешивали вооружение на самолеты, а в транспортники быстро грузились десантники. Тим то и дело крутил головой из любопытства, а вот медоеда все это совершенно не беспокоило. Он или обладал железными нервами, либо давно привык. В пустевшем зале для совещаний Тима встретил сам Мак-Мерфи, которого, к удивлению Тимофея, медоед абсолютно не удивил.
- Привет, Бурбон, – скаут спокойно кивнул зверьку и крепко пожал руку Тиму. – Ты успел.
Тимофей спокойно присел на стул и молча посмотрел на лейтенанта.
Тот слегка смутился и резко бросил.
- Я не изменил своего мнения, ты нуждаешься в медицинском обследовании. Все это может плохо закончится. Но, Дог, Микки и Кос еще в госпитале, ты сам это знаешь, у меня нет другого выхода, людей не хватает…
Тимофей спокойно его перебил.
- Ты меня позвал, чтобы это сказать, Риччи? Давай, ближе к делу.
Лейтенант кивнул и подошел к карте на стенде.
- Смотри. Три часа назад из Замбии через границу к нам прошли три большие группы терров, вот здесь, здесь и здесь. Ориентировочно по сто человек в группе, с тяжелым вооружением: минометами и гранатометами. Ими займутся легкая пехота и десантники, скауты будут наводить и координировать. Но у нашей группы своя задача.
Он остановился и посмотрел на Тимофея.
- Мы проскользнем в Замбию и перехватим колонну терров, с которой, по свежей развединформации, будут ехать… русские инструкторы!
Тимофея словно дубиной по голове саданули...
Глава 4
Глава 4
Русские инструкторы?
То есть, военные советники из Советского Союза?
К такому Тимофей оказался не готов, но, к счастью, своих эмоций не выдал.
Видимо Мак-Мерфи все-таки что-то почувствовал и с нескрываемым подозрением поинтересовался:
- Есть с этим проблемы, Медведь?
Тиму очень захотелось врезать ему с локтя, но вместо этого он равнодушным тоном переспросил:
- Какие могут быть проблемы, Риччи?
- Ну… – скаут немного смутился. – Ну, не знаю, они русские – ты русский. Все такое
- У тебя плохая память, Плакса… – Тим специально назвал командира группы его детским прозвищем, которое он терпеть не мог. – Ты забыл, что такие русские лишили моего прадеда родины, ты совсем забыл, что сраные питомцы таких русских коммуняк сожгли живьем моего отца и мою мать. Ты забыл, что эти сраные коммунисты и их выблядки сейчас уже меня пытаются лишить родины? А теперь сам ответь, какие у меня могут быть проблемы?
Мак-Мерфи огорченно вздохнул, было хорошо видно, что он искренне расстроился.
- Не кипятись, Медведь, – Риччи приложил руку к сердцу. – Я не хотел тебя обидеть. Все нормально, честно, я ни в чем тебя не подозреваю. Просто… такая моя чертова работа. Сам знаешь. Проехали?
Тим молча кивнул.
- Отлично, – обрадовался скаут. – У тебя есть еще пара часов, можешь вздремнуть. Наши скоро соберутся. А я побежал к начальству.
После того, как командир группы вышел, Тимофей облегченно вздохнул. Признаться в своих симпатиях к русским, означало сразу подставиться под родезийскую контрразведку. А эти зубры могли дать фору любой аналогичной спецслужбе в мире.
Но советским военным специалистам он тоже не собирался приносить какой-либо вред.
«Расслабился, – зло думал Тимофей. – И сразу получил под хвост. Ну и что делать, мать его за ногу?..»
Но в голову ничего не лезло. Откровенный саботаж задания мог немедленно аукнуться; Тим не сомневался в том, что Мак-Мерфи будет за ним пристально следить.
Тимофей растерянно оглянулся.
База скаутов размещалась в простеньком, но просторном сборно-щитовом бараке с удобствами на улице. Отдельная комната было всего одна: командира группы, все остальное: зал для совещаний, склад, оружейка, комната отдыха и прочее, было совмещено.
Спать не хотелось, Тим немного подумал и принялся прямо за столом чистить свою немецкую винтовку, Бурбон устроился у него в ногах и начал с хрустом жрать здоровенную крысу, которую непонятно где и когда поймал.
Творение тевтонского военпрома отличалось кондовой простотой и надежностью, но по своему опыту Тимофей знал, что стрелять из нее даже короткими очередями затея для клинических оптимистов из-за слишком мощного патрона.
«Может заняться прогрессорством? – подумал Тим. – Ну а что? Более эффективный ДТК*, новое цевье, тактическая ручка, более удобный приклад и так далее и тому подобное. Все это сварганить даже в полевой мастерской довольно просто. Станки, хороший алюминий и умелые руки – вообще никаких проблем. Хотя… кому это кроме меня надо? Никто в условиях войны и тотальной экономической блокады не будет заворачиваться…»
Закончив с винтовкой, Тимофей принялся досматривать свой рюкзак и сразу обнаружил в нем брезентовый чехольчик с глушителем для винтаря. Очень качественно сделанный, но точно не фабричной работы. Порывшись в памяти он вспомнил, что такие делает отрядный оружейник Филипп Марло по кличке «Frog», то бишь, «лягушка», бывший французский легионер.
К нему на досуге Тим и решил обратиться по поводу остальной модернизации своей винтовки.
Следом за глушителем появился простенький двух с половиной кратный оптический прицел «Хенсольд» со специальными креплениями для Г-3, тоже немецкий.
Посетовав, что без пристрелки от него будет мало толку, Тимофей принялся копаться в вещах дальше.
Лохматая маскировочная накидка, еще фляга с водой, краска для лица, репеллент, немудрящая медицина в пластиковой коробке, мина «Клеймор», две упаковки пластита с детонаторами, несколько пачек патронов к винтовке, скудная провизия: суконный мешочек с билтонгом* и пара пачек галет , смена белья, швейные принадлежности…
билтонг(афр. biltong — язык (полоска) с огузка) — южноафриканская разновидность вяленого мяса. Производится в основном из филе говядины, но встречается билтонг и из других сортов мяса: дичи, страусятины, мяса антилопы, буйвола, слона и других животных
И маленькая, почерневшая от старости, православная иконка Григория Чудотворца, запаянная в целлофан.
Тим осторожно сжал ее ладони, откинулся на спинку стула и закрыл глаза, в голове чередой замелькали мысли.
«Хер вы заставите меня стрелять в своих! – зло думал он. – Коммунисты, не коммунисты, мне похрен – они для меня свои. Но и развалить эту страну я тоже не дам! Обязательно что-нибудь придумаю…»
- Хей, Медведь!!! – в барак с гамом и грохотом ввалились остальные скауты из группы. – Мы же говорили, что ты не задержишься! О!!! Бурбон! Ты с нами, зверюга?
Судя по отчетливому запаху травки, женских духов и спиртного, они совсем недавно весело проводили время.
Медоед недовольно хрюкнул и вообще убрался из барака.
- Откуда вас принесло? – хмуро поинтересовался Тим, с трудом сдерживаясь, чтобы не покрыть товарищей матюгами.
- Нам тоже дали отгул на сутки, вот мы и махнули с девочками на ферму к нам оттянуться! – хором объяснили близнецы и так же дружно задали вопрос. – Что случилось-то?
- Все как всегда… – отмахнулся Тимофей. – За подробностями к Риччи.
- Гребанные терры! – ругнулся Билл Мбабо. – Достали уже!
Второй чернокожий скаут согласно кивнул.
- Ты хоть успел, Медведь? – тараща глаза и давясь от смеха, поинтересовался Филл Донован. – Ну… обработать свою малышку Сару?
- Нет, – качнул головой Тим. – Не успел. Но на худой конец мне и твоя задница сгодится. Держите его парни!
- Помогите, насилуют!!! – дурашливо заверещал близнец.
Бардак прекратил Мак-Мерфи. После короткого инструктажа, группа принялась за сборы. Исходя из вводных, Тим сунул в рюкзак еще два «Клеймора», а близнецы вооружились ручными гранатометами «Карл Густав». Остальным пришлось навьючить на себя выстрелы к ним. По прикидкам Тимофея, каждый нес груз весом около сорока килограмм. Бурбону в разгрузку Тим вложил еще второй пистолет, а американский Кольт М 1908 Pocket Hammerless и еще одну флягу.
С вылетом сразу не сложилось, «Алуэтт» сломался и пришлось ждать пока подготовят американский «Хьюи».
Вылетели еще в сумерках, но над бушем уже начало светлеть небо.
Бортстрелка с собой не взяли, чтобы не перегружать вертолет и сэкономить топливо, за пулемет сел Тимофей. А Бурбона он пристегнул за петлю на разгрузке фалом.
Мерно свистели лопасти, скауты дремали, а Тим поглядывал вниз и пытался проиграть свои действия во время засады на конвой. И с ужасом понимал, что ничего не сможет изменить. Если группа благополучно доберется до места, советских военных советников спасет только чудо.
«Значит будем надеяться на чудо… – зло подумал он. – На войне всякое случается. А может их вообще не будет в конвое…»
Когда пролетели над водопадом Виктория, даже в вертолете хорошо было слышно глухой, могучий рокот воды. А еще через час, второй пилот повернул голову и заорал, перекрикивая рев ветра:
- Готовность две минуты, девочки! Просыпайтесь, красавицы…
- Готовность две минуты! – встрепенулся Риччи. – Тим, внимание! Контролируй место высадки…
«Хьюи» резко снизился и пошел на бреющем над джунглями. Тимофей шарил прицелом по сплошной стене кустов с деревьями и свирепо матерился про себя, оттого, что понимал: он просто не сможет обнаружить засаду, если таковая случится.
Но не случилась.
Хьюи завис над небольшой полянкой, скауты десантировались и сразу разбежались по позициям.
В лицо резко ударил влажный, обжинающий воздух и приторная вонь гниющих растений, под ногами зачавкала грязь – несмотря на одуряющую жару, земля здесь не просыхала никогда.
Тим спрыгнул, сразу метнулся в сторону, присел за поваленным стволом дерева и взял на прицел свой сектор. Тактике десантирования он был обучен, к тому же помогали умения самого Тима Бергера. Медоед не отходил от него ни на шаг.
«Хьюи» взмыл воздух, развернулся с глубоким креном ушел на юг. Еще через минуту, раздался короткий свист, скауты быстро перестроились в походный ордер и скрылись в джунглях. Никто не задавал лишних вопросов: на место прибыли вовремя, инструктаж провели еще до вылета, а дальше дело техники, отработанной до автоматизма на сотнях боевых выходов.
Тим в Африке больше сталкивался с пустынями и полупустынями, но и джунгли не вызывали у него почти никакого отторжения. Темп он поддерживал тоже без особого труда, доставшее по наследству тело не подводило.
Губы сами по себе начали шептать хорошо знакомую по прошлой жизни песенку.
- Маленькие дети, ни за что на свете, не ходите в Африку, в Африку гулять… в Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы…
Бурбона не было видно, но Тим чувствовал, что он где-то рядом.
К полдню перешли в брод мелкую речушку с топкими берегами, Риччи сверился с картой, после чего группа продолжила движение.
А еще через час скауты вышли к проселочной узенькой дороге. Остаток дня ушел на поиски удобного места для засады и изучение местности. Людей в округе не наблюдалось совсем.
Ночь, как всегда в Африке, наступила внезапно: вот, еще совсем светло, а через мгновение, вокруг сплошная, непроницаемая для взгляда чернота.
Тим выбрал себе местечко посуше и мрачно жевал сушеное мясо, Бурбон устроился у него в ногах и смачно жрал здоровенную жабу.
Свирепые вопли обитателей джунглей, огромные мокрицы и сороконожки никого не беспокоили.
Доев, Тимофей принялся вспоминать все, что ему известно о текущем моменте в Родезии.
«Если не ошибаюсь, шесть лет назад, Совбез запретил всем членам ООН импортировать из Родезии практически всё, за счет чего страна жила на протяжении своей истории, – думал Тимофей, — абсолютно все, от полезных ископаемых, до мяса и кожи. При этом запретили экспортировать не только любые виды вооружения, боеприпасы и нефтепродукты, но и финансовую поддержку. Своего выхода к морю у Родезии нет, а порты соседних стран, через которые все это поступало, тоже блокировали. ЮАР чем может, помогает, но они сами под санкциями. Родезия все равно выкручивается, хотя приходится тяжко…»
Неожиданно мерзко заорала какая-то тварь, Бурбон насторожился, шерсть на холке у медоеда встала дыбом. Но уже через несколько секунд он обратно скрутился калачиком под боком Тимофея.
Тим глотнул воды и снова задумался.
«Хрен с ними, с санкциями, главную опасность для Родезии сейчас представляют боевики ZАNU* и ZАPU*, «Африканский национальный союз Зимбабве» и «Союз африканского народа Зимбабве», соответственно, первые в основном представляют народ матабеле, вторые – народ шона. Первыми руководит Джошуа Нкомо и их поддерживает Москва, вторыми – Ситхоле и Роберт Мугабе. Этих поддерживает Китай. К слову, Мугабе до сих пор правит Зимбабве…
- Черт… – ругнулся Тимофей. – А Мугабе вроде сейчас сидит в тюрьме. А если сделать так, что он из нее не выйдет? Получается, в таком случае, даже если Родезия проиграет, история пойдет совсем по-другому? Ведь Мугабе знаковая фигура. Интересно…
Ночь прошла в размышлениях, к рассвету у Тимофея появились некоторые наметки плана, как помочь Родезии, но, увы, он даже не представлял, как воплотить это план в жизнь.
Рано утром скауты установили мины.
Непонятно каким образом разведка получила сведения о конвое, но такому источнику можно было только позавидовать, потому что конвой показался точно в срок.
Впереди шла БРДМ-1, раскрашенная как лягушка, следом за ней два «Лендровера», а замыкал колонну немецкий «Унимог» с открытым кузовом, забитый до зубов вооруженными боевиками.
Бурбон кровожадно фыркнул и прижался всем телом к земле. Тим беззвучно матерился, пытаясь разглядеть в какой машине сидят советские советники.
Но так и не разглядел. Медлить уже было нельзя. Тимофей откинул большим пальцем предохранительную крышку на пульте дистанционного подрыва.
Хлопки, к головной машине протянулись сразу два пушистых хвоста, из откинутых люков с грохотом выплеснулись языки чадного пламени, БРДМ вильнула, ткнулась носом в канаву и немедленно вспыхнула.
Стальная шрапнель секанула «Унимог» с обеих сторон дороги и сразу превратила его в дырявое ведро, а чернокожих в кузове в фарш.
Застучали длинные пулеметные очереди, разбавленные сухими щелчками винтовок.
У боевиков не было ни одного шанса.
Тим рывком вскочил и метнулся в джунгли, он успел заметить, как из одного из внедорожников, сразу после подрыва БРДМ, в лес ломанулись трое боевиков, по счастливой случайности проскочив между позициями скаутов. И их, судя по всему, никто не заметил, кроме Тимофея.
Тим не спешил, он еще вчера тщательно изучил местность и понимал, что очень скоро беглецы уткнутся в стену оврага. Пробежав пару десятков метров, он остановился. Ждать долго не пришлось, уже через минуту послышался приближающийся топот и прямо на него выскочили два боевика с автоматами Калашникова в руках.
Чернокожих боевика.
Винтовка два раза дернулась, негры завалились в кусты. Правки не потребовалось, Тимофей стрелял наверняка, в грудь, а винтовочная пуля на таком расстоянии не оставляла никаких шансов.
- Третий где? – Тим прислушался, сквозь все еще продолжающуюся стрельбу различил удаляющийся топот. Судя по всему, третий вовремя сориентировался и сменил направление, но в панике ломился напролом и топал словно слон.
Но уже через несколько секунд, оттуда донеслись русский маты и глухой, злобный рык.
- Твою мать! – радостно выругался Тимофей и припустил туда.
Картинка открылась весьма забавная, в грязи барахтался здоровенный мужик в тропическом камуфляже, а его злобно трепал Бурбон, вцепившись мертвой хваткой за шиворот.
Тим подбежал ногой выбил из руки здоровяка пистолет, перевернул и ткнул ствол винтовки ему под челюсть.
Морда непонятного русского была замазана черной краской, но его выдавали роскошные усы пшеничного цвета.
- Тише, мать твою! – Тим приложил палец к губам. – Звание, должность. Живо!
Бурбон сменил позицию и вцепился теперь в ботинок советнику.
В глазах здоровяка плеснулось недоумение, он открыл рот, но вместо того, чтобы представится, просто выругался:
- Да пошел ты, сука…
- Блядь… – зло ругнулся Тим. – Жить хочешь, мудак? У нас всего несколько секунд, а дальше тебе начнут ломать ребра в застенках гестапо. Тьфу ты… в родезийской контрразведке. И домой ты попадешь очень нескоро, если вообще попадешь. Я Тим Бергер, команда Селуса, я тоже русский, мать твою и хочу тебе помочь. Ну, твоя очередь?
Советник все равно молчал.
- Да пошел ты… – Тим со злости саданул пленного под ребра ботинком. – Пошел вон, идиот. Иди строго на север и через три-четыре часа выйдешь к своим. Не беги, а иди, понятно? И передай по инстанции, что я, второй лейтенант Тим Бергер, скаут Селуса, хочу связаться с советским командованием. У меня есть важные сведения. И не дай бог, черные узнают, я тебя своими руками выпотрошу.
Русский кивнул.
- Уходи… – Тим оторвал от него за ошейник Бурбона и бегом вернулся к трупам боевиков.
И очень вовремя, потому что через минуту из зарослей вынырнул Мак-Мерфи.
- Всех взял? – он пристально посмотрел на Тимофея.
- Да, показалось, что русские, но нет, обычные терры.
- Русские остались там, – Плакса показал взглядом себе за спину. – Теперь уходим.
Возле разбитой колонны скауты быстро обыскивали трупы и собирали оружие, немного в стороне лежали двое мертвых европейцев. Один из них сильно обгорел, а второй был весь посечен осколками.
- Документов при них не было, – довольно хмыкнул Мак-Мерфи. – Но я уверен, что это русские коммунисты. – Этот… – он пнул одного из мертвых. – Отстреливался до последнего, зацепил Фила, пришлось забросать гранатами.
Тим едва не выстрелил в Плаксу. Сдержаться удалось только диким усилием воли.
Дальше разбитую колонну и трупы русских советников сфотографировали, а скауты ушли к месту эвакуации.
По пути неожиданностей не случилось, вертолет тоже прибыл вовремя.
Но когда группа уже приближалась к границе, по радио поступило сообщение, что одну разведывательную «Сесну» во время операции сбили из ПЗРК.
И этот самолет пилотировала Сара Смит…
Глава 5
Глава 5
- Район падения? – заорал Тимофей, пытаясь перекричать вой движка и свист ветра. – Район падения где, мать его? Экипаж жив?
Второй пилот сунул ему наушники, а когда он их надел, сухо отрапортовал:
- Самолет совершил аварийную посадку, сигнал бедствия экипаж подал, его запеленговали. Они вышли на связь уже с земли и сообщили, что вокруг шастают группы террористов. Район Котамбора, но на территории Замбии, за рекой. Это случилось полчаса назад. Поисковая служба с ближайшего аэродрома может вылететь только через полтора часа, у них неполадки с техникой. Все остальные борты сейчас возвращаются на дозаправку. Примерно в районе крушения есть тройка «Троянов»*, они будут в воздухе еще сорок минут, но смогут только поддержать с воздуха. Ближе всех к месту падения мы, но… у нас топлива в обрез, если мы свернем, назад уже можем и не долететь.
Норт Америкэн T-28 «Троян» (англ. North American T-28 Trojan) — американский поршневой учебно-тренировочный самолёт. Серийно производился в 1950—1957 годах, до 1980-х годов использовался ВВС и ВМС США для базовой подготовки пилотов. Успешно применялся в качестве лёгкого контрпартизанского самолёта многими странами.
- За реку перетянешь?
- Не факт, – пилот пожал плечами. – Если сразу выйдем на место, то возможно. Если придется нарезать круги, точно нет. Учти еще, что там рассадник терров, у них недавно появились русские зенитные ракеты и много РПГ, а наша консервная банка для этих ублюдков, как лакомый кусочек. Нам приказали поступать по ситуации, мы согласны лететь, но решайте сами.
- Сука… – Тимофей остервенело выругался.
К Саре он по-прежнему не испытывал никаких чувств, но мысль о том, что она попадет в лапы боевиков доставляла настоящую физическую боль.
Немного помедлив, он схватил Плаксу за шею, притянул к себе и заорал ему на ухо.
- Сядем как можно ближе к месту падения, вертушка улетит, а мы займемся поиском. Когда найдем пилотов, попробуем уйти землей как можно дальше, за это время борты перезаправятся и вытащат нас. Ты хотел уйти в штаб под крылышко к генералу Уоллсу? Гарантирую, уйдешь. Я это устрою. Сара дочь Смита, не забывай.
- Да пошел ты! – Плакса оттолкнул Тимофея. – Совсем свихнулся? Мне плевать, чья она дочь. Она наш пилот и твоя девушка – этого хватит… – он застучал кулаком по спинке кресла пилота. – Уходи на точку падения!
Остальные скауты торжествующе заорали.
- Смерть террам! Своих не бросаем! Rise, O voices of Rhodesia, Bringing her your proud acclaim!..
Один из близнецов дирижировал перебинтованной рукой.
Даже Бурбон проникся и возбужденно затявкал.
Тиму стало немного стыдно. Он ткнул Мак-Мерфи кулаком в плечо, прижал свой лоб к его лбу и торжественно пообещал:
- Риччи, клянусь, я больше никогда не назову тебя Плаксой.
- Иди в жопу, Медведь, – ухмыльнулся Риччи. – Ты точно псих, и я не успокоюсь, пока тебя под микроскопом не изучит доктор Тернер.
- Договорились! – Тим хлопнул его по спине.
«Хьюи» взял новый курс. Тимофея била сильная дрожь, он даже не ожидал, что будет так переживать за Сару Смит.
Очень скоро вертолет снизился и понесся прямо над джунглями, задевая полозьями верхушки деревьев.
- Пять минут! – объявил пилот. – Готовность пять минут! У вас будет десять секунд, чтобы высадиться…
Неожиданно корпус вертолета задрожал, раздался частый стук, словно кто-то долбил стену перфоратором, а внутренняя обшивка корпуса, прямо над головой Тимофея вспухла клочьями.
Тим крутанул турель и нажал на клавишу спуска. Браунинг задрожал, в нос шибануло пороховыми газами. Красные струи трассеров секанули по джунглям.
- Вижу, вижу!!! Дым! Место падения, строго на север, двести метров… – заорали в пилотской кабине. – Приготовились!
«Хьюи» заложил крутой вираж и завис над небольшой полянкой, скауты посыпались вниз.
Тим бросил пулемет, подхватил Бурбона подмышку и тоже спрыгнул.
Но медоеда вдруг резко вырвало из рук Тимофея.
Вертолет ушел, надсадно ревя и оставляя за собой легкий дымный след.
А над ним…
Над ним болтался на фале, как елочная игрушка Бурбон.
- Твою мать… – зарычал Тим, сообразив, что забыл отстегнуть питомца. Но в следующую секунду ему стало не до медоеда.
Часто застучали пулеметные очереди, над головой засвистели пули. Тимофей прижался к земле, определил сектор откуда вели огонь и начал быстро отползать в сторону.
- Гребанные чернозадые…
Гулко ухнула граната, потом сразу вторая, пулемет резко заткнулся, но выстрелы из карабинов и автоматов продолжали бухать. Тим встал на колени, оглянулся, и припустил по дуге, стараясь забежать атакующим во фланг.
Выстрелы стучали уже совсем рядом, впереди над кустарником поднимались сизое марево сгоревших пороховых газов.
Тимофей резко замедлился, пригнулся и пошел на звуки, высоко поднимая ноги. Сам он никогда не отличался выдающимися способностями бесшумного передвижения, но настоящий Тим Бергер умел делать это превосходно, и умение передалось Тимофею.
Впереди показалась щуплая фигурка в драном камуфляже. Повстанец прятался за деревом и быстро стрелял из карабина Симонова, выставив в сторону руки с оружием. Тима он не видел и не слышал, весь поглощенный стрельбой.
Приклад ткнулся в плечо, мушка заплясала в диоптре. «Немка» коротко дернулась, от курчавой башки повстанца отлетели розовые сопли, а он сам завалился боком.
Никаких угрызений совести Тимофей не испытывал: да, человек, да, живое, божье существо, но, мать его так, это божье существо, при первой возможности убьет тебя и не поморщится. Так что лучше убить первым. И дело не в цвете кожи, это вопрос банальной выживаемости. А с Господом разберемся позже.
Тим быстро сместился на десяток шагов вправо, понимая, что остальные терры могут спохватиться, но не помогло: повстанцы встретили его сосредоточенным огнем из трех автоматов.
Посыпались срубленные пулями ветки, Тим нырнул в низинку, покатился кубарем, вырвал из подсумка гранату и зашвырнул ее в сторону противника, следом, сразу полетела вторая.
Глухо бабахнули взрывы, над зарослями вспухли грязные облачка дыма, кто-то пронзительно заверещал зайцем, а потом, в треск автоматов вплелись короткие очереди ручного пулемета Дегтярева.
Внезапно наступила тишина, через которую прорвался короткий свист.
Тим свистнул в ответ.
- Медведь?
В зарослях проявилась фигура Плаксы. Следом за ним шли остальные скауты. Лицо Фила Донована было залито кровью, но топал он сам, отталкивая руку пытающегося помочь брата.
- На месте, – Тимофей махнул рукой.
- Это была небольшая группа, – Мак-Мерфи на ходу ловко вставлял коробку с лентой в пулемет. – Но скоро подоспеют остальные, прямо спиной чувствую, – он глянул на наручные часы. – Ну, чего тормозим? У нас мало времени…
Тим молча встал.
Пятнадцаминутный марш закончился у изломанной «Цессны Скаймастер», а точнее, у глубокой борозды, которую оставил при посадке самолет. У пилота получилось посадить машину, но к конечной точке, добрался только фюзеляж без крыльев и хвоста. Крышка кабины пилотов была отстрелена, а сам самолет наполовину погрузился носом в болотистую лужу.
- Сука… – Тим метнулся к кабине и со злости саданул кулаком по дюралюминию. – Твою мать!
- Я не вижу следов… – озадаченно пробормотал Билл Мбабо, по прозвищу Куус. – Они слово испарились. Вот, они топтались рядом с самолетом, а потом… – он присел и осторожно прикоснулся рукой к бурой жиже. – А потом… ничего не понимаю…
Второй следопыт, в это время, сосредоточенно наматывал круги вокруг остова Цессны, остальные скауты залегли по периметру.
- Ну что? – потеряв терпение, прикрикнул Тим.
Сесил Мукобо виновато пожал плечами.
- Они никуда не уходили, Медведь. Я ничего не вижу.
Внезапно прозвучал хорошо знакомый голос. Голос Сары Смит.
- Я здесь.
Тимофей вздрогнул. Риччи зачем-то перекрестился и завертел головой по сторонам.
- Мы здесь, помогите…
Первым сориентировался Мбабе, он метнулся к фюзеляжу «Цессны». Еще мгновение и чернокожий скаут вытянул из-под самолета сплошь покрытую грязью человеческую фигурку. А следом за ней вторую.
- Сношала жаба гадюку! – Тимофей не поверил своим глазам. – Сара?
- Что? – плаксиво выкрикнула Сара Смит. – Мы спрятались. Я подумала, что терры будет искать, куда мы побежали, и решила обмануть, остаться на месте… – она брезгливо размазала грязь по лицу. – Господи, как же воняет. А еще… я повредила колено…
Вторая фигура, щуплая и какая-то неказистая, во время спича Сары просто стояла и как-то странно подергивалась.
Тим сначала подумал, что это тоже женщина, но потом вспомнил, что единственный военный пилот женского пола в Родезии – это Сара Смит.
- Тим! – радостно пискнула Сара, рванулась к Тимофею, но неожиданно раздался пронзительный вой, а через мгновение в паре десятков шагов от самолета с грохотом вспухло несколько фонтанов грязи.
Засвистели осколки, Тима больно ударил по плечу ком земли. Сара рыбкой прыгнула в грязь, а второй пилот завалился боком, словно сломался.
Тим подполз к нему, хотел перевернуть на спину, но не стал, потому что увидел, что у того уже нет верхней части головы.
Бабахнула вторая серия прилетов, но мины ушли в сторону.
- Все целы? – заорал Мак-Мерфи.
- Минус второй пилот, – быстро доложил Тимофей.
- Надо забрать его с собой… – выкрикнула Сара, но ее голос снова заглушили взрывы.
- Уходим, – скомандовал Плакса. – Направление на север, Медведь, Чомба, прикрываете.
Близнецы подхватили Сару и потащили за собой, Тимофей и Сесил Мукобо, чернокожий скаут по прозвищу Чомба выждали несколько секунд и тоже скользнули в джунгли.
Позади уже слышались гортанные команды, изредка стучали выстрелы, но самих повстанцев еще не было видно.
Тим переглянулся с Сесилом, быстро достал две последние гранаты из подсумков и моточек проволоки. Пока он устанавливал растяжки, чернокожий прикрывал.
Затем Чомба шепнул Тимофею.
- Надо подождать, а потом увести терров в сторону. Они сейчас выдут на нас, я оставлял следы.
Тим без лишних слов кивнул, Сара сильно хромала, уйти с ней, у группы было мало шансов.
Подходящее место для засады нашли быстро: болотце с поросшими редкими зарослями берегами.
Тим пошарил взглядом и установил оставшийся «Клеймор», прикрутив его струбциной к дереву на уровне пояса и замаскировав пучком грязной травы.
Чомба занимался растяжками на своем участке.
Закончив, скауты выбрали себе позиции. Теперь они могли зряче контролировать до полусотни метров по фронту впереди.
Голоса быстро приближались, Тимофей злорадно ухмыльнулся, терры выходили прямо на него с Чомбой.
Никаких эмоций, кроме расчетливой злости Тим не испытывал. Он уже привык к своему новому телу со своей новой жизнью и так просто расставаться с ними не собрался.
Неожиданно сзади раздался странный шорох.
Тим быстро перевернулся на спину, но выстрелить не успел, потому что на него с радостным хрипением налетел вонючий и грязный комок шерсти.
- Дебилушка!!! – Тим за ошейник стянул с себя Бурбона и глянул на обгрызенный кусок фала. – Перегрыз все-таки? Да хватит лизаться, мать твою. Лежать…
Бурбон дисциплинированно залег и прижался к земле.
Два оборванных и грязных негра выскользнули из кустов, замерли, медленно осмотрелись и подали знак остальным. Через несколько минут появились остальные повстанцы. Среди них сильно выделялся длинный и худой черный мужик, на башке которого зачем-то красовался пробковый колониальный шлем, а в руках он держал ручной пулемет Калашникова с откинутыми сошками. Судя по властной жестикуляции – это был какой-то командир.
Тимофей ласково погладил кнопку пульта дистанционного подрыва и с мстительной ухмылкой надавил на нее.
Грохнуло, широкая струя стальной картечи вспорола воздух, по повстанцам, словно бороной прошлись, десяток человек разорвало на куски, а остальные ломанулись в сторону и наткнулись на растяжки Сесила.
Сдвоенный взрыв разбросал тела по сторонам.
Винтовка Тимофея лягнулась прикладом в плечо, звонко лязгнул затвор. Раз, другой, третий, пятый…
Тим расстреливал метавшихся в панике террористов как в тире.
«Работа, сраная работа… – спокойно думал он. – Кто-то учит детей в школе, кто-то строит, кто-то лечит людей, а я, вот, этих людей… убиваю. Чтобы кто-то мог спокойно учить и строить…»
Очень скоро все закончилось, берег болота усеивали изуродованные трупы, а оставшиеся в живых повстанцы сбежали.
Тим свистнул, Чомба ответил.
Вскоре они вновь растворились в джунглях.
А через несколько десятков минут опять натолкнулись на маленькую группу повстанцев.
Короткий огневой контакт, грохот выстрелов, крики ярости и боли.
Тим сменил магазин, прислушался, но не услышал ничего, кроме яростного хрипа Бурбона. Медоед свирепо вгрызался в затылок еще живого, слабо сучившего руками и ногами террориста. Тимофей не стал его останавливать и тихо окрикнул напарника. В горячке схватки он потерял его из виду.
- Чомба…
- Медведь…
По голосу поняв, что тот ранен, Тимофей метнулся к товарищу.
Сесил лежал на боку, зажимая правой рукой залитое кровью бедро. При виде Тима он слабо улыбнулся и виновато прошептал:
- С тех пор как этими скотами занялись русские и китайцы, они стали гораздо умней…
- Убери руку, – Тимофей разрезал камуфляж на скауте и сразу полез за жгутом. – Так… еще потанцуешь, черномазый…
Пуля сильно разорвала мышцы, но кость, судя по всему, осталась цела.
- Иди ты в зад слону, Медведь… – Чомба болезненно поморщился и отпихнул Бурбона, сунувшегося его утешать. – Лучше скажи… – он неожиданно улыбнулся. – Зачем ты отпустил русского? Ты всегда был плохим следопытом. Я тебя видел, а ты меня нет.
Рука у Тима сама потянулась к пистолету. Признание Билла оказалось для него полной неожиданностью. И выход напрашивался всего один.
- Убьешь? – снова улыбнулся скаут. Судя по спокойному лицу и голосу, он не верил в то, что Тим его убьет.
Немного помедлив, Тимофей выдохнул.
- Нет, не убью. Почему не выдал меня?
Чомба пожал плечами.
- Зачем? Ты же мой брат. Мы же росли вместе. Помнишь, как ты на руках тащил мою сестренку к врачу, когда ее укусила змея? Помнишь, как ты помогал мне в лагере Вафа-Вафа? * Если бы не ты, меня бы вышибли в первую неделю. К тому же… – он немного помедлил, словно сомневался в своих словах. – К тому же… я немного верю, что русские пришли к нам, чтобы сделать жизнь черных людей лучше. А еще, верю в то, что черные все испортят. Как всегда испортят…
Вафа-Вафа – лагерь подготовки скаутов Селуса. Название произошло от слов на языке шона "вафа васара" - "кто умер - тот умер, кто остался - тот остался".
Тимофей не нашелся, что сказать и принялся обрабатывать рану чернокожему скауту. Единственным выходом из ситуации он по-прежнему видел только смерть Билла. Лучший свидетель – это мертвый свидетель. Если Чомба вольно или невольно выдаст его, на этом история Тима Бергера закончится раз и навсегда. Даже дочь Смита не поможет. А точнее, она и не станет помогать.
Тим наложил повязку, немного помолчал и негромко бросил:
- Ты спрашивал, зачем я отпустил русского? Ты удивишься Чомба, но я сам не знаю. И дело не в том, что он тоже русский. Просто мне кажется, что из этой затеи получится что-то хорошее. Не знаю что, но хочется верить, что полезное и хорошее.
- Я не выдам тебя, – торжественно ответил Сесил Мукобо. – Никогда не выдам. И буду помогать, чем смогу, потому что верю в тебя. Считай, что я уже забыл все.
Тим в ответ молча кивнул и помог встать товарищу.
«Ну что же… – думал он. – Глупо, конечно, но… пусть живет. Отчего-то мне кажется, Чомба мне еще пригодится…»
Скорость передвижения сильно замедлилась, но от преследователей удалось оторваться.
К точке эвакуации Тим и Чомба добрались в самый последний момент, когда туда уже садился вертолет.
Почему-то всего один вертолет.
Последние метры пришлось тащить Чомбу на себе. Начался сильный минометный обстрел, взрывы вздымались совсем близко. Судя по внешнему виду скаутов, им тоже пришлось столкнуться с повстанцами. Лицо у Риччи сильно распухло, левый глаз закрылся совсем, на близнецах и на Куусе, белели заляпанные кровью бинты. К счастью, Сара, скорее всего не пострадала.
Из последних сил Тим подбежал к вертолету и забросил Чомбу на борт.
Пилот заорал отчаянно жестикулируя:
- Мы не взлетим! Только одного! Возьму только одного! Перегруз, вы что, не понимаете?
Тим разглядел в «Хьюи» еще трех раненых на носилках, непонятно откуда взявшихся. Вертолет, действительно, был забит под завязку.
Совсем рядом с грохотом взметнулся фонтан земли. Куски земли и камни забарабанили по обшивке.
- Уходите! – махнул рукой Тимофей. – Уходите, мать вашу! Живо, я выйду сам…
- Иди к Замбези, к сотой миле… – закричал Плакса. – Там будут патрулировать легкая пехота. Уходи прямо сейчас, через пятнадцать минут «Хантеры» обработают этот квадрат напалмом…
Хантер (англ. Hawker Hunter, Охотник) - британский околозвуковой истребитель-бомбардировщик. Состоял на вооружении Королевских ВВС в 1950—1960-х годах, широко экспортировался и принимал участие во множестве вооружённых конфликтов.
Сара молча смотрела на Тимофея.
Движок вертолета надсадно взвыл, машина взмыла в воздух и на бреющем ушла на север.
Тим присел, с силой провел руками по лицу и потрепал по загривку ставшего на задние лапы медоеда.
- Ну что, прогуляемся, грязная ты жопа?
Бурбон не возражал.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге