Родезия. Рюмка студеного счастья

Глава 1

Александр Башибузук

Родезия

Рюмка студеного счастья

Пролог

Огромная, пушистая снежинка плавно покачиваясь легла на ладонь…

Тим вздрогнул.

Покрытые снежными шубами огромные ели, похожие на сказочных великанов…

Нежный хруст снега под ногами…

Пьянящий, как выдержанное вино, полный волшебных ароматов леса ледяной воздух…

Все это доставляло Тимофею настоящее экзистенциальное наслаждение, ему хотелось просто орать и плясать от дикого счастья. Он даже примерно не представлял, насколько сильно соскучился по Родине.

Маленький красногрудый снегирь, звонко прожужжав крылышками, сел на ветку прямо перед глазами Тима.

- Чего тебе, малая? – Тим протянул к нему руку.

Снегирь внимательно на него посмотрел и очень серьезно ответил голосом Сары:

- Небось о бабах своих думаешь?

- Какого… – Тим мгновенно выскочил из сна, заполошно открыл глаза и завертел головой.

Сквозь шторы пробивались лучики света, освещая башку буйвола на стене и шкаф с ружьями, а пробирающий до костей, бодрящий холод, сменился привычной душной жарой.

Рядом с Тимом на кровати, скрестив по-турецки ноги, сидела Сара. Бретелька коротенькой ночнушки сползла с плеча, обнажив торчащий сосок. Выглядела она очень соблазнительно, правда, мрачное лицо несколько портило общее впечатление.

Тимофей мотнул головой, окончательно прогоняя сон и тоже сел.

Немного помолчав, Сара зловеще поинтересовалась.

- Русские девушки красивые, да?

Тим обреченно вздохнул.

- Я тебе уже говорил, кошка.

- Еще раз скажи! – потребовала Сара. – Не растаешь, если скажешь!

- Они разные.

- Красивые они, значит! – торжествующе процедила она и категорично заявила. – И ты собираешься мне с ними изменять!

- Может, хватит, дурочка? – Тим притянул жену к себе.

- А что я могу сделать? – возмущенно забормотала она. – Ревную и все. Это сильней меня. Но ладно, ладно… – Сара хихикнула. – Больше не буду. Это я на всякий случай. Шубу мне привезешь из Москвы. Эту… как ее… соболиную!

- Нахрена тебе шуба в Родезии? – удивился Тимофей.

- Надо!

- Ладно. Я в бассейн…

- Иди! – Сара его оттолкнула. – А я еще посплю… – она демонстративно раздвинула ноги и медленно провела ладонью по внутренней стороне бедра. – Иди, иди, чего смотришь…

Тим еще раз вздохнул и пошел двери.

- Бесчувственный дурак! – обиженно буркнула жена.

- Сама дура! – Тимофей улыбнулся и вышел из спальни.

Всю свою жизнь он сторонился серьезных отношений с женщинами, даже сильней чем черт ладана. Но сейчас, уже привык к семейной жизни и даже начал находить в ней некоторое удовольствие.

Он постоял немного на краю бассейна, смотря на краешек показавшегося над горизонтом солнца, потом прыгнул в еще прохладную воду.

Быстро проплыл несколько раз туда обратно и рывком выскочил на бортик. Еще немного помедлил, потом вытерся полотенцем и сел в шезлонг.

Щелкнула зажигалка, Тим подкурил, глубоко затянулся, закрыл от удовольствия глаза и задумался.

С момента попытки Флауэра взять все в свои руки прошло уже почти полгода. После подавления мятежа, почти все правительство Родезии, да и сам премьер-министр, склонялись к тому, чтобы отпустить бывшего директора Центральной разведывательной организации, взамен гипотетических плюшек от Великобритании. Вопрос снялся сам по себе, после того, как, непонятно каким образом пробравшийся на ранчо неопознанный дикий зверь перекусил Флауэру бедренную артерию. Правительственная комиссия после расследования вынесла вердикт: несчастный случай. Охрана получила строгие взыскания, на этом все закончилось. Но на мировой арене поднялась жуткая шумиха и возглавила ее, очень ожидаемо, Великобритания. Однако, почти никакого практического эффекта от этой шумихи не произошло, потому что все возможные санкции против Родезии уже были введены. Вдобавок бритты попытались пропихнуть в Совбезе ООН решение о вводе в Родезию международного военного контингента, но Советский Союз ветировал это постановление, а США и Китай, неожиданно воздержались. Великобритания не угомонилась и принялась собирать военную коалицию для вторжения вне ООН, многие государства откликнулись, в первую очередь сателлиты Британии, правда, по факту, на текущий момент, дело ограничивалось только грозными заявлениями…

- Баас… – рядом неслышно возник Самьюэль, дворецкий семьи Смитов. – Ваше кофе…

- Благодарю, мистер Зонду, – Тимофей вежливо кивнул. – Как ваши дела?

- Прекрасно, баас! Хорошего дня, баас, – чернокожий и седовласый, полный достоинства старик аккуратно поклонился и степенно удалился.

Тим сделал маленький глоточек очень крепкого ароматного кофе и снова задумался.

В общем, в глобальном политическом масштабе для Родезии ничего не изменилось.

А вот в сфере ее непосредственных интересов все-таки произошли очень важные события.

Политическая партия ЗАНУ фактически прекратила свое существование. Ее уничтожили замбийские вооруженные силы в компании с ЗАПУ, а лидер этой партии Джошуа Нкомо заявил, что твердо стоит на пути бескровного и демократического решения проблемы с Родезией.

Родезийцы тоже на месте не сидели и под шумок отправили к праотцам практически всех более менее одиозных функционеров ЗАНУ.

В самой Родезии практически ничего не изменилось. Правда произошли некоторые кадровые перестановки. Директором Центральной разведывательной организации стал полковник Аарон Моозес, старый друг Смита, а капитан Тим Бергер его заместителем и одновременно куратором всех спецподразделений, в том числе команды Скаутов Селуса. Фактически он получил в свое распоряжение все наличные силы для спецопераций.

- А еще… – Тимофей улыбнулся и произнес вслух. – Наконец, решился вопрос с поездкой в Москву.

Послышался звук приближающихся шагов.

Даже не оборачиваясь, Тим понял, что это Ян Смит.

Премьер-министр Родезии кивнул Тимофею, сел в кресло рядом, долго и тщательно раскуривал сигару, выпустил облачко дыма, еще немного помолчал, а потом серьезно сказал.

- Я до сих пор не уверен, что нам нужна эта затея с Москвой. Еще не поздно все отменить.

Тимофей промолчал.

Ян Смит тяжело на него посмотрел.

- Ты уверен?

Тим тихо ответил:

- Я уверен.

Ян Смит поморщился и зло бросил.

- Хорошо. Я уже привык тебе доверять. Черт с тобой, езжайте!

- Привезти вам статуэтку Ленина из Москвы, господин премьер-министр? – Тим невинно улыбнулся.

Премьер-министр даже побледнел от злости, хотел что-то сказать в ответ, но только погрозил кулаком Тимофею.

Тим шутливо отдал ему честь и пошел в дом собираться…

Глава 1

- Все проверили?

Старший команды взрывотехников, пожилой усатый мужик в комбинезоне устало кивнул.

- Все, капитан. В каждую дыру залезли – чисто. Дальше только разбирать по винтикам.

Его служебный риджбек* тоже согласно тряхнул башкой.

риджбек – африканская порода собаки.

Самолет проверяли уже в третий раз, но Тимофея все не покидало тревожное чувство опасности. Вполне оправданное чувство, так как он прекрасно понимал – слишком много собралось желающих сорвать визит родезийской делегации в Советский Союз. От недобитых питомцев китайцев из ЗАПУ и Великобритании, до реакционных кругов в ближайшем союзнике Родезии – ЮАР. Официально Южно-Африканская Республика отреагировала на предстоящий визит сдержано: мол, мы не собираемся вмешиваться в дела суверенной страны, а неофициально президент Йоханнес Фуше даже передал с Питером ван дер Билом для генсека Брежнева вполне дружелюбное письмо с предложением хоть как-то урегулировать отношения. Вот только в правительственных и околоправительственных кругах самой ЮАР хватало своих непримиримых реакционеров – упоротых сторонников апартеида и борьбы до конца.

«Грохнется самолет на полпути, где-то над океаном и дело в шляпе, – зло подумал Тимофей. – Концы в воду, спросить не с кого. Всего-то делов где-нить перерезать проводку или бомбочку засунуть куда надо…»

- Капитан… – напомнил о себе взрывотехник.

Тим глянул на поблескивающий под лучами солнца огромный серебристый Боинг 720, потом покосился на часы и нехотя кивнул.

- Начинайте проверять груз и багаж.

А потом, немного поразмыслив, пошел вслед за саперами к грузовому терминалу. Техники сразу прицелились на два больших армейских ящика защитного цвета, но Тим отмахнул рукой.

- Эти можете пропустить, это я собирал сам…

Груза выходило немало: экзотические африканские деликатесы: от копченых окороков буйвола, до вяленого крокодила, пару десятков ящиков качественной выпивки родезийского производства, персональные подарки для высших партийных функционеров, в том числе для самого Леонида Ильича Брежнева. В общем, очень много всего. Тим даже распорядился погрузить на всякий случай контейнер с джинсами и другим шмотьем, от местных дизайнеров. Мало ли кого придется одарить, так что все в дело пойдет.

А вот в зеленых ящиках лежало то, без чего Тимофей чувствовал себя голым. А именно: пять английских глушеных «Стерлингов», пять немецких штурмовых винтовок Г-3 в новом обвесе, пистолеты-пулеметы "Скорпион", тоже пять и очень много другого полезного, вплоть до ящика гранат. Помимо всего этого, Тим собрал лично для себя «тревожный чемоданчик», как говорится, на всякий случай, которые, как известно, разные бывают.

«Тяжело в деревне без обреза, – рассуждал он, собирая арсенал. – Одно дело взлететь, а совсем другое долететь. В Москве все эти железяки мне нахрен не нужны, понятно дело, так и останутся в самолете, но по пути могут сгодиться. Слишком уж многим наша командировка поперек горла. А лететь, прости господи, чуть ли не через весь земной шарик. Так что пусть будет. А полезут интересоваться, сошлюсь на дипломатический багаж…»

- Господин капитан, – к Тимофею подбежал один из десантников, охранявших аэропорт. – Господин Ван дер Бил просил передать вам, что, если он через час не вылетит, то пойдет в Москву пешком. Он, мягко говоря, злится, сэр…

Молодой солдатик принял строевую стойку в ожидании ответа.

- Передай ему… – машинально буркнул Тим. – Он будет ждать сколько надо или пойдет нахрен…

- Есть, сэр! – радостно выкрикнул парашютист. – Ждет сколько надо или идет нахрен, сэр!

- Стоять, – Тимофей невольно улыбнулся. – Не спеши. Передай, что полетим очень скоро.

- Есть, сэр, нахрен отменяется… – разочарованно буркнул парнишка и умчался обратно.

Тим дождался пока саперы закончат и поехал в терминал, где ждала делегация.

- Какого черта? – ласково поинтересовался Питер ван дер Бил. – Какого черта, сынок? Мы уже как два часа должны быть в воздухе!

Руководитель родезийской делегации в ожидании вылета уже успел принять на грудь не меньше пинты вискаря, о чем красноречиво свидетельствовала красная рожа и осоловелые глаза.

пинта – 1 британская пинта ≈ 0,568 литра

- Ты же не хочешь пойти на корм акулам? – спокойно ответил Тимофей. – Скоро полетим, говорю.

- Но! – взвился министр. – Ты не охренел, сынок? Я задолбался ждать!

Тим улыбнулся, прижал палец к губам и прошел мимо него в зал.

Члены делегации коротали время на диванах, Аманда и ее чернокожая подружка весело носились по терминалу, а Бурбон в сторонке флегматично жевал какую членистоногую тварь, по глупой неосмотрительности оказавшуюся в пределах его видимости.

Тимофей машинально перечислил в голове состав.

«Министр информации Родезии Питер ван дер Бил – руководитель делегации, сотрудник министерства иностранных дел Тим Бергер – его заместитель. Аманда Смит и Адель Синкомо – послы доброй воли. Молли Кауба и Ронда Роузи – горничные и камеристки девочек. Тереза Нболе – депутат парламента и лидер новой оппозиционной партии «Партия народного согласия». Ричард «Плакса» Мак-Мерфи, Питер и Филл Донованы, Билл «Куус» Мбабо и Сесил «Чомба» Мукобо – активисты партии и представители рабочей молодежи. Медоед Бурбон, последний член делегации…»

Увидев Тимофея, все разом требовательно уставились на него. Даже Бурбон перестал грызть останки своей жертвы.

- Может, полетели? – виновато улыбнулся Чомба. – А то у нас вискарь скоро закончится.

- Ага, полетели… – Близнецы дружно кивнули.

Тим мстительно помедлил, а потом выдохнул.

- В самолет, марш!

- Гип-гип урааа!!! – под потолком терминала пронесся радостный вопль.

Тим выбрал момент и взял под руку Терезу.

- Ты по-прежнему прекрасна, Мамми…

Выглядела она действительно просто великолепно. Изящный брючный костюм, высокие каблуки, идеальная фигура, высокая прическа и будоражащий аромат духов – у Тимофея, как всегда, при виде своей няньки сперло дыхание.

Тереза одновременно надменно и иронично посмотрела Тима.

- Что ты от меня хочешь, похотливый мальчишка?

- Может… вспомним, старое, Мамми? Лететь долго…

Тереза смерила его взглядом и ответила ледяным тоном.

- Сходи в туалет, утешься, малыш. О старом, забудь, я лучше этому… главному русскому коммунисту дам, чем тебе…

Тим чуть не заржал, но вовремя сдержался. Правда, потом, пообещал себе любой ценой показать Терезу генеральному секретарю Брежневу. Чем черт не шутит, может она окажется главным козырем в предстоящей миссии.

Уже в самолете, Тимофея начала неожиданно бить крупная дрожь. Руки и ноги похолодели, в глазах поплыл розовый туман, а сердце почти остановилось.

Бурбон рядом тоже вел себя тревожно: медоед скрутился калачиком на сиденье и жалобно поскуливала.

- Сука… – Тим достал фляжку и постукивая зубами, одним глотком высадил почти все содержимое. – Какого черта? Ну что с тобой? Все… все будет хорошо…

По телу пробежала горячая волна, нервоз слегка отступил, но общее тревожное состояние никуда не делось.

- Дамы и господа! – в динамиках раздался голос пилота. – Мы совершаем исторический перелет Солсбери – Москва, по пути лайнер совершит единственную посадку в Каире для дозаправки. В Москву мы еще не летали, но это не повод расстраиваться. Для начала пристегните ремни…

- Гип-гип, ура!!! – завопили пассажиры. – За это надо выпить! Говорят, что в Москве ходят по улицам медведи!

- За медведей тоже выпьем!

- И за русских! Они хоть коммунисты, но тоже люди…

- Идиоты, мать вашу! – вяло ругнулся Тимофей и уставился в иллюминатор. Он с трудом удерживался от того, чтобы не отметить полет.

- Вам плохо, сэр? – рядом остановилась миловидная стюардесса в фирменном фиолетовом брючном костюме «Родезийских авиалиний». – Могу вам чем-то помочь? – она хихикнула. – Может вас обнять?

Тимофей криво улыбнулся в ответ и опять уткнулся в иллюминатор.

Резко взвыли и сразу же мерно загудели двигатели. Самолет вздрогнул и постепенно ускоряясь покатил по взлетной полосе, подрагивая на стыках бетонных плит.

Еще несколько мгновений и «Боинг» взмыл в воздух.

На вираже Тимофей успел заметить поджарые силуэты сопровождающих «Вампиров».

- Господи помилуй… – тихо взмолился Тимофей. – Не для себя стараюсь, для людей…

Каким-то загадочным образом тревога внезапно прошла. Тим еще глотнул из фляги и окончательно успокоился.

«А если вдруг с родителями в Москве встречусь? – расслабленно думал он. – Узнают они меня? А если узнают? Господи, какая же хрень в голову лезет…»

И так же внезапно заснул.

И проснулся только тогда, когда колеса самолета снова застучали по взлетной полосе.

- Дамы и господа… – забубнил голос в динамиках. – Мы совершили посадку в международном аэропорту Каира. Каир – столица Египта, это там, где большие пирамиды в пустыне, но я не особо уверен в этом…

- Гип-гип, ура… – снова завопили пассажиры. – Египет, Клеопатра, фараоны, ура-аа!!!

Судя по пьяным голосам они все дорогу продолжали бухать.

Самолет после рулежки остановился.

Тим с силой провел ладонь по лицу, прогоняя сон и неожиданно увидел через иллюминатор мчащиеся к самолету грузовики забитые вооруженными солдатами…

Глава 2

Глава 2

- Командир? – озадаченно отозвался Плакса.

Тимофей сам не вполне понимал, что происходит и на автомате скомандовал:

- К бою! Первыми огонь не открывать, но никого на борт не допускать. Самолет – суверенная территория Родезии.

- К бою! – продублировал команду Риччи.

Скауты ринулись к ящикам с оружием и уже через минуты заняли боевые посты.

- За нами… – Ронда и Молли, вооруженные «Узи», повели девочек в хвост самолета.

Адель выглядела сильно расстроенной и едва удерживалась, чтобы не заплакать, Аманда сохраняла ледяное спокойствие, судя по всему, ситуация даже ее забавляла. Тереза выдернула из ящика немецкую штурмовую винтовку и осталась в салоне.

Питер ван дер Бил, здорово набравшийся по время полета, так и остался спать в кресле – его трогать не стали.

Бурбон тоже не проявлял беспокойство: медоед невозмутимо лизал себе яйца, прямо как кот.

Тем временем, солдаты посыпались из машин и начали окружать самолет плотным кольцом. К Боингу подошел молодой, но статный и важный офицер в немалых чинах, судя по обилию красочных знаков различия на выглаженной форме.

«Какого хрена? – зло думал Тимофей. – Посадку для дозаправки согласовывали советские представители. Что творится? Самолет диспетчеры отправили на самую дальнюю рулежку, вон, дальше уже ничего нет, сплошной пустырь. Будут брать штурмом? Неужто СССР уже в хрен не ставят в Египте? Не похоже. Бывший президент Гамаль Абдель Насер уже склеил ласты, его преемник Анвар Садат сразу начал подлизываться к американцам, но Египет все еще прочная сфера влияния Советского Союза. Окончательный разрыв произойдет не скоро. Так какого хрена?»

- Нам рулежку перекрыли грузовиками, – доложил пилот. – Влететь не сможем. Что делать, капитан?

К самолету подогнали трап, а египетский офицер все еще продолжал что-то вещать. Причем вполне доброжелательно: прикладывал руку к сердцу и даже кланялся.

- Сука… – Тим проверил Кольт в подмышечной кобуре, встал и накинул пиджак. – Я попробую поговорить с ним. Огонь не открывать…

Что делать, Тимофей по-прежнему не понимал, но на сложившуюся ситуацию надо было как-то реагировать.

- Открывайте люк.

Тим вышел, оглянулся и чертыхнулся, неожиданно увидев, как из грузовиков солдаты выгружают какие-то матрасы, подушки, столы и, совершенно странно, что-то похожее на огромный шатер.

И живых баранов…

- Правительство Египта в лице президента… – почтительно бормотал на ломаном английском языке офицер. – Высказывает почтение…

Тим спустился по трапу и не особо приветливо поинтересовался:

- Русский язык знаешь?

- Знаю… – смешался египтянин. – У меня жена русская.

- Отлично, – Тим ободряюще улыбнулся. – Я советник дипломатической миссии Родезии Тим Бергер.

- Майор Акрам Хассем! – египтянин отдал честь. – Мне поручено, от лица правительства государства Египет…

Майора прервал предсмертный вопль одного из баранов. Часть солдат споро устанавливали шатер, а бородатый лысый здоровяк в белоснежном фартуке лично резал несчастных парнокопытных из семейства полорогих и, походя, властно руководил установлением импровизированной кухни и остальным процессом.

- Как это понимать? – Тим улыбнулся.

- Кушать будем, отдыхать будем, – майор тоже расплылся в широкой улыбке. – Долго летели, надо отдохнуть. Сейчас все будет! Уф-ф… – он поцеловал сложенные в щепоть пальцы. – Все красиво будет!

- А почему прямо здесь?

- Э-ээ… – египтянин замялся. – Ну-уу…

- Какого черта здесь происходит? – на трап с грозным рыком неожиданно выперся жутко похмельный Питер ван дер Бил. – Я министр информации Родезии Питер ван дер Бил!

Питер почти сразу же точно так же неожиданно убрался внутрь Боинга, но Хассем явно струхнул и опять замямлил:

- Я… мы… Египет… почтение…

Его прервал белый легковой «Мерседес-Бенц 280 Е» подъехавший к самолету. Из машины поспешно выскочил пожилой подтянутый мужик в светлом костюме и еще двое мужчин помоложе.

Майор облегченно выдохнул и махнул рукой: мол, пусть вам эти все объясняют, а я здесь, чтобы вы хорошо покушали и отдохнули.

- Чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в Египте Владимир Михайлович Виноградов, – мужчина кивнул египтянину и протянул руку Тимофею. – Вы говорите по-русски?

- Советник Тим Бергер, – представился Тимофей. – Да, я говорю на русском языке. Если честно, мы не вполне понимаем, что происходит.

Посол досадливо поморщился, взял Тима под локоть и отвел в сторону.

- Известные вам силы… – начал он, – оказали сильное давление на Египет, для того, чтобы вам не разрешали посадку для дозаправки. И частично, им удалось добиться своего. Увы, нынешний президент Египта, склонен к заигрыванию с западными странами. В общем, было принято решение блокировать до вылета военными ваш самолет, одновременно, оказать максимально радушный прием, но в страну не впускать.

Виноградов пожал плечами.

- Особенности ближневосточной политики? – Тимофей улыбнулся.

Посол кивнул.

- Но не переживайте, ничего страшного не произошло. Вас дозаправят и вы благополучно вылетите в Москву. По поводу гостеприимства египетской стороны: вы вольны его не принимать, но советую все-таки согласиться.

Увидев, как на трапе снова появился Питер ван дер Бил, Тимофей показал на него послу взглядом.

- Мне главное, чтобы нас как можно быстрей дозаправили. Остальное обговаривайте с нашим руководителем делегации.

Посол начал разговаривать с министром, а Тимофей остался на месте и потянул из кармана пачку сигарет.

Шатер уже поставили, огромный и шикарный, размером со среднюю казарму, от него доносился одуряющий аромат печеного на углях мяса.

- Господин Бергер, – к Тиму подошел египетский майор. – Мы привезли еще подарки. Хорошие подарки, дорогие! – он зацокал языком. – Идем, покажу.

- Пошли, посмотрим, – согласился Тимофей.

Для него уже все стало ясно. Для Египта Родезия малозначащая страна, с которой нет никаких отношений. Но старший брат и друг Советский Союз, неожиданно сильно заинтересован в Родезии, а значит, эта страна автоматический переходит в разряд друзей для египтян. Садат пытается усидеть одной задницей на двух стульях, как говорится и нашим и вашим. Вот и попытался умаслить сразу всех.

- Смотрите! – по приказу майора солдаты начали выгружать из грузовика подарки. – Это ковры! Их ткут большие мастера из пустыни. Это кофе! Очень хороший кофе! Это благовония…

- Берем все, – улыбнулся Тимофей. – Что там насчет кебаба?

- Мясо! – разулыбался майор. – Будет много мяса! Я баранов сам выбирал. Идем!

- Идем… – Тим запнулся, увидев, как один из грузовиков зачем-то начал разворачиваться, совсем рядом с самолетом.

- Куда, мать твою! – заорал Тимофей.

Но было уже поздно, кузов машины с хрустом влепился в правую фюзеляжную стойку шасси.

- Вай аб зибик! – свирепо матюгаясь и дергая пистолет из кобуры, к грузовику кинулся майор. – Шармута хаягана! Эбэн эль мэтакана…

За ним понеслись солдаты.

Водилу выдернули из кабины и начали свирепо пинать и бить прикладами.

- Вот так здесь всегда, – посол устало вытер лоб платком. – Вы уж извините. Мы обязательно все решим…

Тимофей от злости забыл все матюги.

- Вы уверены, что это случайность? – тихо поинтересовался он у Виноградова.

- Конечно же случайность! – быстро ответил посол, но сразу осекся. – Вы думаете? Думаете, что это диверсия? Но… зачем…

Тим не ответил и попытался отнять водителя у солдат, чтобы допросить его.

Но ничего не получилось, араба уже успели избить до полусмерти. Попробовали отливать водой, но водитель даже не пришел в сознание.

Командир экипажа бегло осмотрел стойку и покачал головой.

- На этом самолете мы уже никуда не полетим. Повреждена гидравлическая система шасси. Ремонт не сложный, но… без запчастей и квалифицированных техников ничего не сделаешь.

Питер ван дер Бил уже полностью протрезвел и устроил встречающей стороне образцовую головомойку.

Тимофей не вмешивался, он ломал голову над тем, какой будет следующий шаг неизвестного противника. В случайности Тим уже давно перестал верить.

На египетского майора было страшно смотреть, бледный как смерть, он трясся как припадочный. Судя по всему, он уже попрощался с жизнью.

- Все решим! – растерянно обещал советский посол. – Надо только немного подождать. Я отправил своих сотрудников связаться с нашим начальством. На крайний случай, прилетит советский борт и вас заберут в Москву.

- Мы на всякий случай обесточили самолет, – доложили пилоты Тимофею. – Жара здесь не слабей чем дома, так что скоро эта коробка с крыльями превратиться в печку. Внутри быстро изжаримся. Надо подумать, где размещать людей.

- Хорошо, пока ждем…

Майор еще раз попытался накормить гостей, но Тим послал его нахрен, после чего тот присел в сторонке на корточки, обхватил голову руками и больше не отсвечивал.

Через час примчался шикарный «Роллс-ройс» в сопровождении джипов с солдатами и большой комфортабельный автобус.

С майора прямо возле самолета содрали погоны, связали ему руки и как барана закинули в багажник.

К Питеру ван дер Билу, советскому послу и Тимофею подошел щеголеватый и важный офицер, после чего уверенно представился на отличном английском языке.

- Я полковник Хосни Мубарак. От лица правительства республики Египет, я приношу вам искренние извинения. Сегодня же к ремонту самолета приступят квалифицированные специалисты. На время ремонта, экипажу и пассажирам будет предоставлено достойное жилье. Уверяю, все издержки будут нами немедленно компенсированы. Если ремонт затянется, мы предоставим вам наш самолет. Транспорт уже прибыл…

В общем, встал вопрос переезда на комфортабельную виллу на полном обеспечении принимающей стороны.

Пока полковник беседовал с Питером ван дер Билом, Тим отвел в сторону посла.

- Кто это? Вы в нем уверены?

- Доверенное лицо президента Египта, – ответил Виноградов. – Учился в Москве, умный, храбрый и ответственный офицер, сейчас занимает должность в штабе Военно-Воздушных Сил страны. Если послали урегулировать вопрос его – это значит, что дело взял на контроль сам Анвар Садат. Право слово, вы сильно сгущаете краски. Случившееся результат банального разгильдяйства, обычного для Египта.

- Я не сгущаю краски! – жестко возразил Тимофей. – Теперь представьте, что с нами случится что-то серьезное…

- Зачем это Египту? – Виноградов снисходительно улыбнулся. – К тому же, вы явно переоцениваете свою миссию.

В его голосе скользнула неприкрытая язвительность: мол, что вы о себе возомнили, сраные расисты?

- Это вы недооцениваете значимость нашего визита. – Тим с трудом сдержал злость. – Но об этом я буду говорить с вашими непосредственными руководителями, а не с вами. И да, вы правы, Египту пока незачем нам вредить, но хватает других стран, которые спят и видят, как сорвется визит. И поверьте, они как раз реально оценивают перспективы сближения СССР и Родезии. Но не суть. Еще раз, представьте, что с нами здесь случится что-то серьезное. Союз уже и так имеет сложности с приходом Садата. Как думаете, инцидент еще больше осложнит ваши отношения или нет?

- Я сделаю все, – с каменным лицом ответил Виноградов. – Чтобы ваш визит благополучно состоялся. Уверяю.

- Хорошо, – спокойно ответил Тимофей. – Я вас услышал. Последний вопрос, нам стоит принимать приглашение Мубарака или остаться в самолете? Это важно, потому что если что-то случится, я сошлюсь на вашу рекомендацию.

Злой как собака посол ничего не ответил и принялся что-то обсуждать с полковником и Ван дер Билом.

В итоге, все-таки, посол под свою ответственность порекомендовал переехать на время ремонта. Но Тимофей в ответ потребовал перевезти туда же весь груз.

- Ты не перебарщиваешь сынок? – попробовал урезонить его Питер ван дер Бил. – Нахрена нам перетаскивать все это барахло?

- Без оружия я не поеду, – отрезал Тим. – А если повезу только ящики со стволами, это вызовет подозрения.

- Тим Бергер…

- Разговор окончен, господин Ван дер Бил. Я беспокоюсь не за свою, а за твою задницу!

В общем, Тим вдобавок довел еще до белого каления уже своего руководителя делегации, но настоял на своем.

Уже садясь в автобус, Тимофей удовлетворенно подумал:

«Свою паранойю надо холить и лелеять, иначе рискуешь проснуться и найти свою голову в прикроватной тумбочке…»

Пилоты остались при самолете, а стюардессы поехали с остальными.

Мубарак не обманул, для проживания гостям определили шикарную виллу. Фактически небольшой дворец в восточном стиле, словно сошедший из сказки, вдобавок, утопающий в зелени.

- Ну нихрена себе… – Чомба с открытым сердцем крутил черной башкой по сторонам. – Я такого никогда не видел.

Тим молча ткнул его кулаком в спину. Самого Тимофея окружающее великолепие абсолютно не волновало.

- Вы наши гости! – Мубарак приложил руку к сердцу. – Любое ваше желание – это закон. В вашем распоряжении обслуга, – он показал на двух мужиков в белых балахонах и на женщину тоже в национальном наряде. – Они сделают все, чтобы вам угодить…

Обслуга потопала устраивать гостей по комнатам, а Тим выбрал момент и пообщался с полковником.

- Меня интересует охрана, господин полковник.

- Вас будут охранять десантники из элитного подразделения! – самодовольно улыбнулся Мубарак. – Поверьте, все будет хорошо. Это настоящие сторожевые псы.

- Надеюсь, – машинально буркнул по-русски Тимофей.

- Вы знаете русский язык? – заинтересовался полковник.

- Я русский.

- Значит мы найдем с вами общий язык! – Мубарак щелкнул пальцами, что-то сказал по-арабски своему адъютанту, тот сбегал в машину и вернулся с двумя бутылками французского коньяка и коробкой кубинских сигар.

- Это небольшой презент вам от меня! – будущий египетский президент откланялся и уехал.

За ним отчалил посол со свитой. Тим пробовал выдавить из него русскую охрану, но тот почти откровенно послал его на хрен.

- Сука, прямо задницей чувствую какой-то песец… – ругнулся Тимофей, смотря на отъезжающие машины и, первым делом, собрал на совещание весь боеспособный состав делегации. А именно, всех скаутов и Ронду с Молли. Мощная миловидная негритянка Молли Кауба тоже являлась кадровой сотрудницей Центральной Разведывательной Организации и по совместительству была подругой Сары Смит. Сара фактически навязала ее Тимофею.

Собрав подчиненных в холле, Тим обвел их подозрительным, строгим взглядом, немного помедлил и процедил.

- Капралы Роузи и Кауба – вы неотлучно находитесь при детях. Вооружитесь по своему усмотрению и составьте график дежурства. Одна из вас постоянно должна находиться на посту. Если я замечу девочек без присмотра – натяну вас. Понятно?

Молли томно вздохнула и демонстративно выпятила мощную грудь. Скауты тут же весело заржали.

Тим про себя тоже улыбнулся. Он прекрасно знал, что субординация – это не про скаутов Селуса. Но виду не подал.

- Что до остальных, если думаете, что ваши задницы в безопасности – сильно ошибаетесь. Лейтенант Мак-Мерфи, обойдите периметр и составьте схему и график постов. Меня тоже включите в расписание. Еще раз, вы должны понимать, что нас обязательно постараются поиметь. Понятно? Лейтенант, я вам составлю компанию. Остальным – пока разойтись. И не дай бог, кто-нибудь нажрется…

Обход периметра обнадежил, виллу окружал высокий забор, а за забором, исправно топали парами вооруженные до зубов египетские солдаты, правда, весьма разгильдяйского вида.

- Ты всерьез думаешь, что против нас проведут диверсию? – Плакса закурил. – Я тебя доверяю как себе, Медведь, но, как-то это звучит неправдоподобно.

Тим просто молча на него посмотрел. Ему и самому хотелось ошибаться, но щемящее чувство тревоги никуда не девалось.

- Как скажешь, – Риччи пожал плечами. – Не переживай, все сделаем. Мышь не проскользнет.

Вечер скомкался, все быстро поужинали и завалились спать. Тим выбрал себе на постой небольшую комнату на первом этаже виллы. Проверил посты, принял холодный душ и тоже завалился спать.

Проснулся от сильного чувства тревоги. В сердце словно загнали ледяную иглу.

Быстро оделся и вышел во двор. Бурбон как привязанный держался рядом. По медоеду тоже было видно, что он беспокоится.

Проверил посты, нарушений не нашел, потом заглянул на внешний периметр. Египетские солдаты тоже исправно несли службу. Но странное беспокойство почему-то стало еще сильней.

- Какого черта? – Тим присел в шезлонг возле бассейна и закурил. – Может пора в психушку на постой?

За спиной неожиданно послышались мягкие шаги…

Глава 3

Глава 3

Едва прикоснувшись к рукоятке пистолета, Тимофей убрал руку, потому что узнал по шагам гостя.

- Надеюсь, ты не будешь стрелять в свою няню, негодный мальчишка?

Мимо Тимофея к бассейну прошла Тереза в расшитом золотыми драконами коротеньком халатике.

Она немного постояла на бортике, небрежно повела плечами, сбросила халат и осталась в белоснежном бикини, смотревшемся на теле только как просто узенькие полоски от загара.

Тереза, несмотря на возраст, смогла сохранить нереально идеальную фигуру. Длинные, стройные ноги, узенькая талия, округлые, подтянутые ягодицы…

Тимофей от неожиданного вспыхнувшего желания чуть не прикусил губу.

«Черт, черт… – чертыхнулся он про себя. – С такой фигуркой, только на подиум. Куда там тем Клавке, Наоми и прочим. А ведь Мамми уже стукнуло сорок лет…»

- Ты на меня смотришь, испорченный мальчишка? – притворно строго поинтересовалась Тереза.

- Смотрю, Мамми, – невольно улыбнулся Тим.

- Хорошо, смотреть можешь… – разрешила негритянка и рыбкой прыгнула в воду, сразу вынырнула, грациозно откинула мокрые волосы назад и приподнялась на локтях над бортиком. – Чего-то мне не спится, вот решила поплавать. Ты выглядишь обеспокоенным, мой мальчик?

- Есть какое-то тревожное чувство, – признался Тим и прикоснулся к левой стороне груди. – Вот здесь.

Тереза кивнула.

- Не переживай, все будет хорошо. Ты же знаешь, я немножко ведьма и знаю. Но… будь всегда наготове. Хорошо?

«А подробности?» – про себя посетовал Тимофей. Но расспрашивать не стал и просто кивнул.

- Какой из меня получился политик? – немного помолчав, хихикнула Тереза. – Мне кажется, неплохой.

- Просто замечательный политик, – с улыбкой подтвердил Тим. – И очень красивый политик.

Тимофей не соврал, Тереза за очень короткое время стала очень популярным политиком в Родезии, а ее партия, прочно обосновалась вверху предпочтений электората. Чернокожего электората, конечно, но надо учитывать, что негров в Родезии насчитывало больше восьмидесяти процентов от общего числа населения. Мало того, Тереза получила очень хорошую положительную рекламу в мировой прессе. Но и критики хватало, в основном критиковали Терезу за программу «мирного сосуществования» с белым населением.

Тим улыбнулся и пафосно продекламировал.

- Я ваша мать! И буду заботиться о вас, как о своих детях! Вы все мои дети! У меня хватит молока на всех!

- Ну тебя! – Тереза прыснула и плеснула на Тимофея водой. – Перестань, дрянной мальчишка. Лучше помоги вытереться…

Она ловко выскочила из воды и кокетливо подняла руки.

Из-за беседки высунулся Куус и с восхищением уставился на Терезу. Но увидев кулак Тимофея, тут же спрятался обратно.

Тим взял полотенце, шагнул к своей няне.

Почувствовав прикосновение, Тереза вздрогнула и смущенно приказала:

- Даже не думай! И оставь в покое мою попу!

- Ты же знаешь, первая любовь, она как болезнь… – Тим ласково приобнял ее.

- Значит, пора выздоравливать, – негритянка выхватила полотенце и оттолкнула его. – Иначе, я все расскажу твоей жене. Понял?

Тимофей разочарованно вздохнул и плюхнулся обратно в кресло.

- Ну и не надо…

Неожиданно, на втором этаже раздался грохот, а следом прозвучал жалобный мужской вопль.

Тим выхватил пистолет и рванул туда.

Картинка открылась весьма занимательная.

Возле апартаментов девочек, Ронда прочно держала в удушающем захвате сипло причитавшего мужика в местном балахоне, а Молли приставила к его голове дробовик.

При этом, обе девицы были одеты всего лишь в коротенькие прозрачные ночные рубашки.

Разглядев в мужике местного слугу, Тим коротко скомандовал:

- Отставить.

Дамы неохотно подчинились.

Невольно поглядывая на просвечивающиеся сквозь прозрачную ткань соски подчиненных, Тим быстро допросил пленного и выяснил, что тот просто топал мимо по коридору к лестнице на крышу, чтобы проверить там кондиционеры.

Молли и Ронда объяснились коротко и просто:

- А чего он здесь шляется?

Тима объяснение полностью удовлетворило: действительно, чего он шляется? Тем более, человек чужой и непроверенный.

После освобождения слуга в ужасе свалил, а когда девушки возвращались к себе, Тимофей, совершенно машинально, прихлопнул ладонью Ронду по белеющей под ночнушкой крепкой ягодице.

Совершенно машинальн; к тому же, как не шлепнуть по такой красоте?

Капрал Роузи резко повернулась, секунду помедлила и с томным придыханием поинтересовалась.

- Господин капитан, если я отдамся со всей страстью своему непосредственному начальнику, будет ли это считаться исполнением служебных обязанностей?

Из-за двери громко захихикала Молли.

Тим смешался и поспешил свалить. Он давно заглядывался на Ронду, но, черт побери, при этом прекрасно понимал, что трахать своих подчиненных, а так же жен своих подчиненных, чревато серьезными последствиями. Особенно когда ты сам женат на дочери премьер-министра страны. Поэтому, он посчитал, что, немедленное отступление в замешательстве, будет самым правильным выходом из ситуации.

Но не успел Тимофей спуститься, как уже со двора донесся истеричный женский вопль.

«Кольт» опять покинул кобуру.

Вопли теперь доносились из домика прислуги.

Тим вышиб дверь ногой и в замешательстве уставился на служанку на столе, истерично визжавшую и размахиваю метлой.

- Уисак митнах! – вопила Фатима, почему-то перемежая арабские матюги русским матом. – Шайтанама, твою мать! Сопли на твой член, сын иблиса! Элиф аир аб тизак!

В данном случае, опять никаких диверсантов не нашлось.

Просто…

Просто Бурбон добрался до продуктовой кладовой.

Надо сказать, что индийского лысого барсука совершенно не зря назвали медоедом. Мед – это дикая и роковая страсть для этих свирепых зверьков. Ни одна преграда не сможет удержать медоеда между ним и, собственно, предметом рокового обожания.

Вот и сейчас, Бурбон в хлам разгромил кладовую, а сам упокоился на полу с большой жестяной банкой на голове, из-под которой доносилось страстное чавканье.

- Долюоебушка… – Тим поднял зверька за шиворот. – Ну какого хрена?

- Пихуй… – приглушенно отозвался Бурбон, не переставая чавкать. – Пи-пихуй!!!

- Это он уже не отдаст, – вежливо объяснил служанке Тимофей и сунул ей купюру в пять долларов.

Фатима резко перестала верещать и принялась кланяться.

А Тим унес питомца во двор, зашвырнул его вместе с банкой в кусты и убежденно пожелал.

- Чтобы у тебя задница слиплась, маньяк медовый…

- Пихуй! – так же убежденно отозвался Бурбон.

А после завтрака снова приехал Мубарак. За лимузином прикатил грузовичок, заполненный до отказа…

Розами.

Полностью заполненный корзинами с шикарными розами.

Мубарак наскоро объяснил, что самолет уже начали ремонтировать, а потом…

Потом принялся преподносить цветы Терезе.

Тим находился рядом и все слышал.

- Госпожа моего сердца!

- Сокровище моего разума!

- Я брошу к твоим ногам все сокровища мира!

- Одно твое слово…

- Приказывай!

В общем, выглядело все это со стороны довольно комично.

По лицу Терезы было видно, что ее так и подмывает послать египтянина, но, к ее чести, не послала, а довольно благосклонно выслушала.

Потом Мубарак свалил, но не один, а вместе с Питером ван дер Билом.

- Какого хрена, дядюшка Питер? Ты куда собрался? – Тим придержал его за локоть. – Что за дела?

- Сынок, – снисходительно улыбнулся министр. – Нас обложили санкциями от пяток до макушки. А платина, золото и алмазы сами себя не продадут. Приходится выкручиваться.

Тим сразу все понял.

Действительно, Родезию обложили санкциями по самые уши. Официально, в Родезию вообще ничего нельзя продавать и покупать. Даже иголки и гвозди. А теневые египетские коммерсанты, как покупатели родезийских сокровищ, ничем не хуже остальных. Тем более, что посредником сделок является будущий египетский президент. И это можно будет использовать.

От избытка почтения к министру Тимофей даже отдал ему честь.

Чувство опасности немного притупилось, после обеда, Тимофей даже позволил себе вздремнуть в шезлонге в тенечке с бокалом виски в руке.

Но быстро проснулся от чьего-то присутствия рядом.

Открыл глаза и увидел рядом Аманду во взрослом закрытом купальнике телесного цвета. Купальник облегал тело как вторая кожа, сначала Тимофею даже показалась, что сумасбродная девчонка совсем оголилась.

- Какого черта… – рыкнул он спросонья. – С ума сошла?

- Что не так? – притворно огорчилась Аманда. – Тебе не нравится мой купальник? – и кокетливо крутнулась.

Тим осекся и кивнул.

- Норм, купальник.

Девочка уже выглядела довольно взрослой, но все еще не избавилась от подростковой нескладности и Тима совершенно не привлекала.

- А я? – Аманда улыбнулась. – Я тебе нравлюсь?

- Даже не пытайся, девочка, – нахмурился Тимофей. – Придется подождать еще годика три-четыре.

- До-оолго! – обиженно протянула Аманда и уселась рядышком. – Что ты пьешь? Можно мне попробовать?

- Нет. Прикажи себе принести лимонаду.

- Злюка! – Аманда обиженно надула губы, немного помедлила и тихо сказала. – У меня нет мамы, папы тоже нет. Я еще маленькая, многое в жизни не понимаю. И не у кого спросить. Знаешь как грустно?

Тиму стало стыдно, он смутился и пробормотал:

- Конечно, спрашивай. Я все расскажу, что знаю.

Ему реально стало не по себе. Девочка сирота, из родственников только полоумная бабушка, которая только и делает, что материт всех, кто появляется в поле зрения.

- Тим… – Аманда покраснела и сбивчиво забормотала. – Я хотела бы знать… ну… если тебе кто-то нравится, как показать ему это? Вот на что, к примеру… ну… что на тебя действует?

- Япона мать! – Тим сообразил, что его опять поймали в ловушку. – Да откуда мне знать? У тебя сейчас две няньки, у них и спрашивай. И вообще, причем здесь я?

- Они сказали… – Аманда состроила презрительную рожицу. – Они сказали, если тебе кто-то нравится, бери его за задницу и тащи в постель. Фу! Это же неправильно?

Тим представил, как его хватают за задницу, после чего тащат насиловать и даже вздрогнул.

- Конечно, неправильно. Бр-рр… какой кошмар.

- Тогда как?

Тимофей страдальчески вздохнул.

- Ну… ты знаешь, чрезмерное внимание может даже повредить. Это очень тонкая штука… некоторые мужчины любят ушами – для них достаточно… э-ээ… как бы это сказать… услышать тонкий призыв в твоем голосе. Некоторые – любят глазами. Для таких… пригодится язык жестов. Поверь, на языке жестов, очень многое можно сказать. Черт, да отстань ты от меня. Поверь, все придет к тебе со временем. Ты сама интуитивно научишься. Но запомни, никого не надо хватать за задницу. Количество мужчин, которые такое предпочитают, стремится к абсолютному нулю.

Закончив тираду, Тимофей окончательно смутился.

Аманда внимательно на него посмотрела, кивнула и встала. Постояла рядом несколько секунд и очень серьезно сказала.

- Ты все равно станешь моим, Тим.

- Но почему я?! – почти заорал Тимофей.

- Потому что ты надежный, как каменная скала, – спокойно ответила Аманда. – А еще потому, что при виде тебя, моя грудь начинает ныть…

- Отрасти ее сначала.

- Скоро, – невозмутимо ответила девочка и ушла.

- Твою мать! – с чувством выругался Тимофей и одним глотком осушил бокал.

Настроение слегка поправил вернувшийся Питер ван дер Бил.

- Тим, ты помнишь компанию, – министр устало пыхнул сигарой, – компанию, в которой ты моему совету приобрел треть акций?

- Помню, – Тимофей кивнул. – Мы с тобой теперь ей владеем на паях. Rhodezia Cooper. Вот только, прибыль на данный момент этой сраной конторы составила минус сто семьдесят процентов. Спасибо дядюшка Питер за полезное вложение моих средств.

- Мы только что продали всю платиноиды и побочные продукты, что у нас есть на складах, – криво усмехнулся министр. – Причем почти по рыночной стоимости. Ты миллионер, Тим Бергер.

металлы платиновой группы — коллективное обозначение шести переходных металлических элементов (рутений, родий, палладий, осмий, иридий и платина)

- Я и был им до того, как купил акции этой шарашкиной конторы… – Тимофей осекся. – Стоп. Продал – понятно. Но как вывезти товар? О блокаде не забыл?

- Это не пшеница, – снисходительно усмехнулся Питер. – Товар измеряется сотнями килограмм, а не сотнями тонн. Пара грузовых рейсов самолетов в Каир решат все проблемы. Наши египетские партнеры берут обеспечение доставки на себя. Несколько рейсов в год из Солсбери в Каир они объяснят мировому сообществу. А если ты найдешь общий язык с русскими, то и объяснять никому ничего не придется. Ты найдешь общий язык с ними, Тим Бергер?

- Найду, – искренне пообещал Тимофей. – По крайней мере, сделаю все для этого.

- Отлично, я верю в тебя, – Питер уважительно кивнул. – А обратным путем пойдет наличка. Тонны долларов. Налей мне бурбона, сынок. Этот полковник, просто на лету все хватает. У него большое будущее, поверь.

Тим задумался над тем, как раньше срока поменять Анвара Садата на Хосни Мубарака, но ввиду полной фантастичности проекта быстро выбросил идею из головы. Конечно, можно намекнуть в Советском Союзе о том, что нынешний египетский президент очень скоро начнет антисоветскую политику, но, как говорится, «кто же мне поверит»? К тому же, очень много предстоит намекать на гораздо более важные для Родезии события. Так что, пусть в Египте все само по себе рассосется.

Ближе к вечеру Тим устал маяться бездельем. Чем занимаются командиры, когда устают бездельничать? Все правильно, они обращают свой суровый взор на подчиненных.

В общем, Тим собрал весь наличествующий боевой состав и начал с ними отработку штурма жилых помещений. Надо сказать, что скауты были обучены подобной тактике весьма поверхностно, потому что их готовили воевать только в буше и джунглях. А Тимофей, в свое время, прошел жесткий и эффективный курс обучения боевым действиям именно в жилой застройке.

Тим привлек всех, даже Терезу и девочек в игровом формате. Получилось на славу, личный состав увлекся и очень плодотворно провел время до самой ночи.

- Кто тебя этому учил, Медведь? – поинтересовался после окончания тренировки Плакса. – Проклятье, ты для меня раскрываешься каждый раз с новой стороны. Твоя контузия… ну… сделала тебя совсем другим человеком.

- Забей, – отмахнулся Тимофей. – Я тот самый сумасшедший русский Медведь, просто мне надоело, как бы это сказать? В общем, я задумался над своей жизнью. Что до тренировок? Сам многое придумал. А еще много разговаривал с Чаком Берри, инструктором группы быстрого реагирования городской полиции. И даже потренировался с ними пару раз. Налить? А вам парни?

Скауты с готовностью закивали.

Через несколько секунд бокалы мелодично звякнули.

Тим встал.

- Pamwe Chete, братья!

Вечер удался, Абдулла, завхоз виллы, запек на углях целого барана, которого все дружно слопали.

Уже глубоко ночью все разбрелись по комнатам, Тимофей тоже заснул, но ровно в час ночи, его словно шилом кольнули. Сон бесследно прошел, а в мозгах опять забрезжило противное чувство ожидания неприятностей.

- Твою же мать! – ругнулся Тим. – Да что же это такое?

Свою паранойю Тимофей привык уважать, поэтому оделся, прихватил оружие и пошел проверять посты.

Спустился во двор виллы и там почти нос к носу столкнулся с Абдуллой.

Завхоз зачем-то направлялся в дом.

- Чего тебе не спиться… – Тимофей не договорил.

В тренировочном лагере, скаутов, порой совершенно бесчеловечно, натаскивали действовать на инстинктах. Тим Бергер крепко усвоил уроки. А Тимофею эти инстинкты достались по наследству.

Вот и сейчас, ничего не предвещало: тот же Абдулла, добрый и застенчивый мужик, все те же, белый балахон, торчащие из-под куфии горбатый нос и усы, но Тим сразу почувствовал неладное и выхватил пистолет.

Бабахнул выстрел, но пуля лишь щелкнула об стену – Абдулла неуловимо быстро успел сбить руку Тимофея в сторону.

Египтянин отпрянул назад, в его руке появился маленький пистолет с глушителем.

Тихо щелкнуло: раз, второй, третий.

Тимофей тоже каким-то чудом успел отвести пистолет завхоза, оттолкнулся ногой от стены и навалился всем телом на него.

Пальцы вонзились в глазницы, стеганул болезненный вопль. Тим довернул Кольт и дважды выстрелил.

Тело Абдуллы обмякло.

Тимофей отскочил на шаг назад и взял на прицел египтянина. И только сейчас понял, что это не он. Не Абдулла.

Перед ним, опершись спиной на стену, на полу сидел человек, которого Тимофей видел в кабинете Флауэра.

Богдан Сташинский, убийца Степана Бендеры, сбежавший потом на Запад. Теперь Тим уже окончательно убедился в этом.

- Это ты? Но зачем тебе?

Сташинский глухо кашлянул, изо рта плеснулась почти черная кровь. Губы исказились в жуткой гримасе.

- Ты быстрый… – прохрипел он. – Ты… успел…

Тим отбросил ногой его пистолет и присел рядом.

- Зачем? И кто? Кто тебе приказал?

- Когда предаешь… – едва слышно ответил Сташинский. – Ты становишься шлюхой. Ты уже не живешь своей жизнью. Я думал убегу от всего этого… но не получилось…

Он замолчал, сильно задрожал, но снова заговорил.

- Ты… они поняли, что главная опасность – это ты. Приказали тебя ликвидировать. Думали, что ты уже не вернешься из СССР. Надо было срочно тебя убрать, поэтому я не успел подготовиться…

- То есть, самолет повредили специально?

- Да…

- Кто? Американцы?

Сташинский растянул губы в слабой улыбке и снова замолчал. Голова его упала набок, он судорожно дернулся и умер.

Глава 4

Глава 4

Картинка в холле виллы поутру выглядела весьма забавно, можно даже сказать эпично.

С одной стороны стояли посол Виноградов со свитой и полковник Мубарак со своими людьми. Все они имели довольно расстроенный и виноватый вид.

Посередине лежал труп Сташинского с башкой замотанной в шемах, а с другой стороны, в креслах и на диванах устроилась родезийская делегация в полном составе, за исключением чернокожей девочки.

Лица родезийцев, наоборот, пылали праведным гневом.

Бурбон стоял на задних лапах между первыми и вторыми, растопырив передние лапки словно борец и налитыми кровью глазами настороженно следил за гостями.

Тимофей по пояс голый сидел в кресле рядом с трупом, а Куус выковыривал из него пули.

Сташинский все три раза попал, но, к счастью, ничего жизненно-важного не задел. Две пули застряли под кожей под мышкой с левой стороны, а третья слегка разорвала трапециевидную мышцу. Тим не без оснований побаивался, что пули отравлены, но никаких симптомов отравления пока не наблюдалось.

В миску звонко брякнулся окровавленный кусочек металла.

- Последняя, – деловито отозвался Куус.

- Да это же варварство! Я врач! Позвольте! – не выдержала миловидная, полная блондинка в белом халате. – Я окажу вам квалифицированную медицинскую помощь!

Видимо, в ее глазах, операция выглядела настоящей экзекуцией. В самом деле, никаких белых халатов, ни операционной, а в ране копается какой-то патлатый негр. Вдобавок об ноги раненого трется подозрительная вонючая зверюга.

- Не позволю, – спокойно отозвался Тимофей, с трудом сдерживая матюги от дикой боли.

Не из-за недоверия, а больше из вредности. К тому же, услуги штатного санитара группы полностью его полностью устраивали.

- Но…

- Сначала самолет… – иронично хмыкнул Питер ван дер Бил. – Потом попытка убийства. И это звенья одной цепи. Хотите наверняка закончить дело? Извините, лучше мы сами.

Питер олицетворял всем своим видом холодное презрение и недоверие. И получалось у него просто прекрасно. Министр всегда был прекрасным актером.

Бурбон уставился на Виноградова и с глухим рычанием показал клыки.

- Как это понимать? – посол покраснел, как помидор. – Вы на что намекаете?

Мубарак молчал, по его лицу было видно, что хитрый египтянин ждет, чем закончатся разборки, чтобы сделать свой ход.

- Я вам говорил, что самолет повредили неспроста? – Тим невольно поморщился, когда Куус начал зашивать рану.

Посол промолчал, зло засопел и покраснел еще больше.

- Говорил… – вздохнул Тимофей. – Что вы мне сказали? Вы сказали, что это всего лишь случайность. Я просил у вас усиленную охрану из советского персонала? Просил. Вы мне что сказали? Правильно: нет никаких оснований. И что теперь нам думать?

- Мы все понимаем, – вперед выступил высокий и плотный мужчина с простым, приятным лицом. – У вас есть основания нам не доверять. Уверяю, мы не имеем никакого отношения к случившемуся, но сейчас надо просто разобраться, что случилось, чтобы не допустить ничего подобного.

Тим выслушал первого секретаря посольства и с недоверием покачал головой.

- Все виновные будут наказаны! – встрял полковник Мубарак. – Немедленно!

Ему Тимофей как раз с благодарностью кивнул, специально, чтобы наглядно подчеркнуть недоверие к советскому персоналу посольства.

- Я просто хотела приехать в Советский Союз! – неожиданно зазвенел голос Аманды. – А вы… – девочка презрительно усмехнулась. – А вы за это хотите меня убить? Ну что же. Я хочу домой! Слышали? Немедленно отправьте нас домой!

Аманда обвела гостей ледяным взглядом, резко развернулась и ушла. За ней пошла Тереза.

Тимофей мысленно восхитился девчонкой. Ее реплика прозвучала очень удачно и своевременно, русские и египтяне сильно растерялись, а Мубарак даже побледнел.

Питер ван дер Бил вдобавок усмехнулся и коротко бросил:

- Надеюсь, по вашему приказу в наш самолет не заложили бомбу? Пожалейте хотя бы детей.

Посол раздраженно вытер лоб платком. Выглядел он неважно, Тим даже стал побаиваться, что его хватит удар.

- Уверяю! – первый секретарь снова шагнул вперед. – Вам сейчас ничего не угрожает! Давайте попробуем во всем разобраться! Мы проведем тщательное расследование…

Тим недослушал и встал, повел плечами, поморщился, накинул на себя рубашку, потом начал сухо говорить.

- Все просто, – он небрежно потрогал ногой на труп. – Убийца следил за виллой, потом выбрал момент, замаскировался под слугу и спокойно проник на территорию, охрана его не остановила, потому что приняла за Абдуллу. Но случайно наткнулся прямо на меня. Результат вы видите. Это был профессионал высочайшего класса, мне просто повезло.

Первый секретарь присел возле трупа и откинул с лица куфию.

- Араб?

- Тональный крем. Это европеец. Мало того…

Адъютант Мубарака мазнул пальцем по щеке Сташинского и показал палец послу.

- Мало того, он русский или украинец, – закончил фразу Тимофей.

- Как вы это поняли? – насторожился секретарь.

- Вы о нем тоже слышали, – негромко продолжил Тим. – И обязательно узнали бы, но этому человеку давно изменили внешность.

Секретарь переглянулся с послом, хотел что-то сказать, но неожиданно спустилась со второго этажа Тереза.

- Пора заканчивать этот балаган, – ледяным тоном процедила она. – Девочки в истерике. Когда нас отправят домой? Когда исправят самолет? Я всегда выступала за добрые отношения с Советским Союзом, но вижу, что сильно ошибалась.

Посол крякнул и опять взялся за платок.

Мубарак с готовностью пылко зачастил:

- Моя госпожа! Самолет уже завтра к вечеру исправят, я гарантирую это вам. А до этого времени, вас перевезут в другое убежище. Клянусь аллахом, вы будете в полной безопасности.

- Вы гарантируете, что с самолетом в воздухе ничего не произойдет? – Ван дер Бил тяжело посмотрел на полковника. – Я не уверен.

- Мы все решим! – пообещал Виноградов. – Если понадобится, вас перевезут в Москву на советском самолете.

- Решайте, – Тим встал. – В создавшихся обстоятельствах, я не вижу смысла продолжать визит. С этой падалью тоже делайте, что хотите. Но я хочу, чтобы вы знали: если с девочками что-то случится… – Тимофей не закончил фразу и пошел к лестнице на второй этаж.

Уже у себя комнате, он налил в бокал виски, закурил сигарету и довольно улыбнулся. Как бы это странно не звучало, покушение состоялось как нельзя кстати. Во-первых – умер Сташинский, что добавило Тимофею много баллов в глазах советской стороны, во-вторых, теперь СССР оказался формально виноват, что тоже могло помочь в миссии.

- Но больно, мать его… – Тим потрогал повязку на боку, высыпал на ладонь пару таблеток, запил их виски и глубоко затянулся. – Быстрый, сука, оказался. Что и неудивительно…

В дверь пару раз стукнули.

Тим взялся за пистолет.

- Кто?

- Это я, – в комнату протиснулся Риччи, помялся немного и виновато буркнул. – Медведь… на нас вина. Признаю. Кто же знал?

- Вы не причем, – Тимофей пожал плечами. – Это был профи, а вы заточены не под охрану. Без обид.

Плакса облегченно кивнул и покосился себе за плечо.

- Там к тебе один из русских. Пускать?

- Пускай, – Тим приготовился увидеть первого секретаря посольства и не ошибся.

- Петр Иванович Дементьев, – секретарь коротко поклонился. – Простите, мистер Бергер, но нам необходимо поговорить. Я сожалею, что так вышло, но…

Тим налил виски во второй бокал и подвинул к русскому.

- Вы подполковник? Или полковник?

Дементьев не ответил, улыбнулся и показал запотевшую бутылку водки.

- Я со своей выпивкой, мистер Бергер.

- Садитесь, только у меня рюмок нет, одни бокалы. И наливайте себе сами.

- Сойдет, – русский улыбнулся. – Мистер Бергер…

- Обойдемся без экивоков, – Тим приподнял свой бокал и выпил. – Что надо, полковник?

Секретарь помедлил.

Тимофей взял с дивана какой-то богато украшенный египетский национальный музыкальный инструмент, похожий на длинную балалайку, тренькнул по струнам, наиграл мелодию и негромко спел русский марш из игры Red Alert 3.

Советский Союз бьет заклятых врагов

Империалистов, хозяев оков

Вставай пролетарий, рви рабскую плеть

И гимн победный будет весь мир петь…

Улыбнулся и резко поинтересовался у первого секретаря:

- Так какого черта вам надо? Хотите знать, кто это был? Я вам отвечу – Людвиг Вермеер, он же ваш Богдан Сташинский, который, в свое время виртуозно грохнул Бандеру, а потом свалил на Запад. После того, как он сбежал от вас и после того, как его выпотрошили, Сташинского отправили в ЮАР, где ему сменили внешность. Он благополучно консультировал юаровские и наши спецслужбы, но при этом оставался агентом британской разведки. Кто поручил ему убить меня, я не знаю, но эти люди поняли, что за сменой отношений Родезии и СССР стою именно я. А еще они были почему-то уверены, что из Союза я не вернусь, поэтому форсировали покушение. Сами понимаете, в Москве достать меня было бы гораздо труднее. Все просто, я умер, поездка сорвалась, двух зайцев одним выстрелом. Остальное сами выясняйте.

- Вы уверены, что это Сташинский? – осторожно поинтересовался Дементьев.

- Уверен, – отрезал Тимофей. – Не сомневаюсь, вы доставите тело в Москву, где убедитесь сами.

- Вы удивительный человек, мистер Бергер, – качнул головой секретарь. – Мы вам очень признательны.

- К делу…

- Не буду скрывать, – секретарь налил себе водки. – Мне поступило указание уговорить вас продолжить визит. Со своей стороны, гарантирую вашу абсолютную безопасность, как в Египте, так и в Советском Союзе. Я понимаю ваш настрой, но, иногда, приходится переступать через себя. Вы сами это знаете. Подумайте, сколько пользы вы можем принести своей стране.

- Уже гарантировали, – хмыкнул Тим.

- За вами завтра прилетит советский самолет, – поспешил сменить тему Дементьев. – Ваш же Боинг полетит в Москву пустым, чтобы наверняка избежать возможности теракта.

- А как в случае теракта с нашими летчиками? – грубо поинтересовался Тим. – На них вам плевать?

В углу недовольно заворчал Бурбон.

Дементьев опасливо покосился на медоеда и пожаловался:

- Колючий вы человек, мистер Бергер. Нет, нам на летчиков не плевать. Самолет ремонтировали под плотной охраной в присутствии наших военных специалистов. Но, сами понимаете, риск возникновения внештатной ситуации все равно присутствует. Так что? Решайтесь.

- Я подумаю, – сухо отозвался Тим и показал глазами на дверь.

Секретарь хотел еще что-то сказать, но сдержался и вышел. Почти сразу вошел Питер ван дер Бил.

Тим кивнул, достал из сумки небольшую коробочку – портативную глушилку.

Щелкнула клавиша, в висках сразу противно заломило.

- Я говорил с полковником, – министр пыхнул сигарой. – Он просит не поднимать шума. Взамен предлагает много вкусного, как для нас с тобой, так и для Родезии. С русскими он уладит дело сам. Думаю, надо соглашаться. Так мы его окончательно насадим на крючок. Что скажешь, сынок?

Тимофей немного поразмыслил и кивнул. Отменять поездку в Москву он не собрался в любом случае, так почему бы не закогтить будущего египетского президента?

Как вскоре выяснилось, Виноградов срочно отбыл в резиденцию оттого, что почувствовал себя плохо, Дементьев остался. А еще через час началась передислокация в новое убежище. На этот раз, колонну сопровождали даже бронетранспортеры и вертолет с воздуха.

Добрались благополучно, хотя ехали долго. Небольшая, но шикарная и старинная вилла стояла прямо на берегу моря, со всех сторон, вплоть до самой воды, ее окружала настоящая крепостная стена. Да и в море на против, болтался сторожевик.

Тим первым делом проверил систему охраны и остался вполне довольным. Ну как довольным: вилла охранялась надежно, но от арабов всегда следовало ожидать неожиданностей. Надежду внушало, что руководство над охраной взял советский специалист: абсолютно простого вида тощий и усатый мужичок, похожий на сантехника из ЖЭКа.

Хлопоты по устройству заняли весь вечер, к тому же, Тима начало лихорадить. Уже в сумерках лекарства и ударные дозы вискаря помогли, он немного пришел в себя и решил ополоснуться в море.

Поглазел на усыпанное звездами черное небо, докурил сигарету, скинул шорты с рубашкой и голяком полез в слегка фосфоресцирующую воду.

Несколько раз нырнул, облегченно улыбнулся и напел любимую песенку.

- Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять!

В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие крокодилы…

На берег с веселым щебетом выбежали стюардессы, скинули одежду и тоже голыми побежали в воду.

- Мистер Бергер, мы к вам! Ничего, что мы без купальников? Вы же нас не стесняетесь?

У Тимофея мелькнула веселая мысль устроить групповушку, но сразу пропала.

- Куды, кося, цокотухи? – из темноты вдруг возник советский советник. – А ну назад, сказал!

- Чего от нас хочет это коммунист? – дружно возмутились Сандра и Мирабелла.

- Я разберусь, – Тим вышел на берег, натянул шорты и подошел к русскому. – Пусть поплескаются чутка. Я Тимофей Тимофеевич… – и протянул руку.

Советник подозрительно глянул на Тима, пожал ему ладонь и сурово буркнул:

- Можешь называть Сан Санычем. Ну пущай, тока минут десять. Порядок есть порядок.

- У вас полчаса, – передал девушкам Тим и протянул Сан Санычу пачку сигарет. – Закурим?

Советник опять недобро покосился на Тимофея и вытащил из кармана своей рубашки помятую пачку «Космоса».

- Русский? – спросил Тим, щелкнув зажигалкой

- Советский, – сухо ответил Сан Саныч, подкурил, сделал пару затяжек, поглядел на голых стюардесс и одобрительно крякнул. – Капитализм!

Тим чуть не заржал и в тон поинтересовался, спародировав Ивана Данко из знаменитого фильма «Красная жара», в исполнении Шварценнегера:

- Какие ваши доказательства?

- Чего? – уставился на него Сан Саныч.

- Не бери в голову Саныч, – хохотнул Тимофей. – Может по рюмашке?

- Через десять минут на берег! – сурово отрезал советник и потопал к вилле. – Не вылезут, выгоню! Ишь ты…

Тим от души улыбнулся и присел в шезлонг.

- Мистер Бергер, может, к нам присоединитесь? – снова позвали девушки.

- Нет, только кумыс, – машинально ответил Тимофей.

- Что вы говорите?

- Купайтесь, купайтесь…

Вечер прошел отлично и, главное, без происшествий. Тим вкусно поужинал, на алкоголь не налегал и даже поиграл с девочками в «классики». Лихорадка прошла, преследующее его последнее время ожидание неприятностей тоже пропало, а суровый Сан Саныч на посту начальника охраны внушал доверие.

Утром примчался полковник Мубарак и, кроме уже традиционных роз для Терезы притащил кучу подарков для Тимофея и Питера.

Тим получил штуцер штучной работы для африканского сафари могучего 600 калибра знаменитой английской фирмы Westley Richards, а Питер – два усыпанных драгоценными камнями старинных парных ятагана и пару кремневых пистолей, тоже древних и тоже богато украшенных.

А еще, пронырливый полковник, привез рабочую схему, как формально вывести некоторые предприятия Родезии из-под санкций.

- Для этого, - объяснял потом Питер. – Нам надо будет ввести в учредители египтянина. И тогда, по местным законам, предприятие получает египетскую юрисдикцию. Конечно, долго схема не просуществует, но для нас и один год является выходом. Это мы хорошо сюда заехали. И да, банковские счета в Каире для нас уже открыли…

Тим охотно согласился. Каждая копейка в копилочку пойдет.

В общем, все остались довольными друг другом. Представители Советского Союза тоже, потому что родезийцы согласились лететь в Москву.

Через два дня в Каир прилетел советский Ил-62, на котором Тим с товарищами вылетел в Москву. Следом вылетел и родезийский Боинг.

И через несколько часов все благополучно приземлились…

Глава 5

Глава 5

- Никогда не стучись во все двери подряд… – умудренным тоном вещал Питер. – Никогда, сынок, потому что нигде не отроют, а если откроют, сразу пошлют подальше. Надо найти только одну нужную дверь. Одну, понял? В большой политике точно так же. Ищи человека, который за тебя все сделает. Он сам все пробьет, главное показать ему перспективу. Амбиции, амбиции толкают этот мир, мой мальчик…

Тимофей согласно кивнул. Истину глаголет дядюшка Питер, истину. В Родезии все произошло по его словам, как по кальке. Тим случайно нашел Питера ван дер Била, после чего, тот, фактически сам протащил его идею на государственном уровне на своих плечах.

Тим все это прекрасно понимал. Перед поездкой он тщательно изучил всю доступную информацию о государственной верхушке Союза, вплоть до личных досье, но, увы, до сих пор не придумал четкой стратегии, как действовать, потому что слишком уж политическая конъюнктура СССР отличалась от западных стран.

- Здесь у коммунистов соображать придется в первую очередь тебе, – говорил министр. – Но не переживай, я буду помогать. Коммунисты и русские тоже люди, а людей, я знаю хорошо…

Тихо щелкнул динамик, в салоне бархатно прошелестел приятный женский голос.

- Уважаемые дамы и господа, наш самолет совершает посадку в столице Союза Советских Социалистических республик городе Москве, а аэропорту Внуково. Просьба пристегнуть привязные ремни…

Одновременно авиалайнер слегка накренился и начал снижаться.

Тим щелкнул замком и покосился на мирно свернувшегося клубочком в соседнем кресле медоеда.

Бурбон почувствовал взгляд, открыл один глаз, непонятно хрюкнул и опять сунул нос себе под хвост.

«Долбоебушка… – подумал Тим и невольно улыбнулся. – Тебе уж точно плевать, куда лететь, лишь бы кормили…»

- Мистер Ван дер Бил, мистер Бергер… – рядом остановилась стюардесса Аня, миловидная белокурая девушка в идеально сидевшей на ней синей форме. – Как вы себя чувствуете? Надеюсь, вам понравилось летать самолетами Аэрофлота?

Говорила она на прекрасном английском и за время полета успела подружиться со всеми членами делегации, в том числе и с медоедом. И вообще, перелет прошел довольно удобно. Советский самолет Ил-62 по комфортабельности почти ничем не отличался от «Боингов», разве что двигатели шумели чуть громче, кормили просто прекрасно, а обаятельных стюардесс можно было сразу отправлять на конкурсы красоты.

Бурбон проснулся, стал на задние лапы, замахал передними и от избытка чувств к Анечке даже пукнул.

- В Москве минус четыре градуса, не забудьте про теплые вещи, – девушка улыбнулась и поспешила уйти.

- Мудак, ты… – улыбнулся Тимофей. – Это же дама, а ты пердеть.

- Пихуй, – пискнул Бурбон и опять свернулся клубком.

- Если у комми все женщины такие красивые, то это не самая мерзкая страна, – Питер проводил алчным взглядом стюардессу.

- Женщины хороши у них, в самом деле, но смотри, чтобы тебя здесь не подсадили на женский крючок, – серьезно предупредил его Тимофей.

- Не учи отца снимать шкуру с антилопы, – огрызнулся министр. – Мал еще. Такую рыбку как я, так просто не вытащишь из воды…

И здесь Тимофей полностью с ним согласился. Несмотря на некоторую эксцентричность и позерство, Питер ван дер Бил всегда был жестким, хитрым, коварным и умным профессионалом. А еще тактически грамотным прожженным карьеристом. Его уважали и побаивались все в правительстве. Особенно после того, как получилось переиграть Флауэра.

Самолет тряхнуло, дробно застучали шасси по заиндевелым бетонным плитам посадочной полосы.

- Гип-гип, ура! – от избытка чувств заорали близнецы. – Где медведи? Где? Тим, где твои родственники?

- Сами вы олени, мать вашу, – вслух ругнулся Тим и снова улыбнулся.

Его отчего-то начало слегка потряхивать. В Родезии, Тимофею дико хотелось домой, даже сны снились, с березками, снегирями и снегом. А сейчас, совсем наоборот, откуда не возьмись, появилось противное чувство страха и переживания, словно Тим боялся разочароваться.

Самолет пробежал по полосе, повернул на рулежке и остановился возле довольно скромного здания аэропорта Внуково. Два этажа, надстройка посередине, балконы, колонны – Тим этот аэропорт помнил совсем другим. Родезию до попадания он никогда не видел, поэтому обошлось без когнитивного диссонанса, а сейчас, нешуточно растерялся. Москва, родная Москва и совсем другая.

К самолету подкатил трап, стюардессы пошли открывать дверь. Пассажиры оживились, Тимофей тоже стал собираться на выход.

Еще дома появилась проблема, никто из членов делегации не имел теплых вещей, именно, по-настоящему теплых, абсолютно бесполезных в Родезии и жизненно необходимых в зимней Москве.

Пришлось озаботиться централизованно, для обновления гардероба привлекли популярное модельное агентство. Сначала была мысль поразить коммунистов шикарностью нарядов, так сказать, не ударить лицом в грязь, но Тимофей вовремя вмешался. Маленькая и бедная африканская страна, по уши в санкциях, какой нахрен шик и богатство? Опять же, в СССР официальная идеология не приветствует излишества: зачем раздражать и давать повод позубоскалить?

В итоге получилось довольно скромно, но элегантно.

Девочки обзавелись одинаковыми дубленками, сапожками-унтятами и шапочками-малахаями. Наряды отличались только цветом: у Аманды – черный, а у чернокожей Адель – белоснежный.

Гувернантки заполучили яркие пуховики, дутые сапожки и вязаные шапки с ушами. Скаутов, изображавших собой студентов и общественников – нарядили в пальто и шапки ушанки из искусственного меха – Тим решил, что студиозусам к лицу скромность.

А вот с Терезой вышел затык – она наотрез отказалась одеваться по рекомендациям. Тим пробовал с ней ругаться, но не помогло. Пришлось смириться.

Сейчас Тереза выглядела просто величественно – пальто-палантин из драгоценной каракульчи, отороченное африканской куницей, сапоги на высокой шпильке в русском стиле, замысловатый головной убор в виде тюрбана и сумочка из кожи крокодила. К счастью, обошлось без бриллиантов и прочих драгоценных камней, им негритянка предпочла стильную бижутерию.

Тим полюбовался своей бывшей няней, позлорадствовал тому, что она очень скоро замерзнет, а потом принялся одеваться сам. Он обошелся тоже строгим гардеробом. Темно-серый костюм-тройка, пальто с каракулевым воротником и шапка ушанка, тоже из каракуля. Просто и стильно: так сказать, воплощение обаяния буржуазии.

С оружием пришлось распрощаться, но Тим все-таки оставил себе выкидной нож. На всякий случай.

- Пошли? – сказал сам себе и вышел на трап.

Лицо сразу обожгло холодом, Тим глубоко вдохнул морозный воздух и едва не рассмеялся от счастья.

У трапа уже выстроилась встречающая сторона. Статная женщина в шикарной норковой шубе и такой же шапке, с ней еще трое: два мужчины и женщина. Первая женщина смотрелась среди них примерно, как Тереза среди родезийской делегации – эффектно и несколько вызывающе.

Несмотря на то, что Тимофей в первый раз видел этих людей, их личности не остались для него неизвестными. Встречающий состав был согласован еще на раннем уровне визита. Властная и величественная дама в норке – министр культуры СССР, знаменитая Екатерина Алексеевна Фурцева. С ней первый секретарь ЦК ВЛКСМ – Тяжельников Евгений Михайлович, вторая дама – председатель Центрального Совета Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина – Куценко Тамара Алексеевна.

ЦК ВЛКСМ – Центральный Комитет Всесоюзного Ленинского Союза Молодежи.

Дипломатические правила одновременно сложны и просты как семейные трусы. Приехал министр – его встречает такой же министр. Но дело в том, что в СССР не существовало на данный момент должности, аналогичной той, которую занимал Питер ван дер Бил. Вот и встречать послали более-менее подходящую персону – министра культуры. Лидеры комсомола и пионерии шли к ней довеском. Как раз по Сеньке шапка, потому что Родезия и Советский Союз уж совсем несопоставимы, как и по размеру, так и по статусу в мировой политике. Вроде не обидели, но указали на свое место.

А вот третьего мужчину, коренастого, чубатого крепыша, Тим не опознал, но отметил, как тот сразу впился в него внимательным взглядом.

«Контора глубинного бурения… – догадался Тимофей. – Куда без нее. Да и хрен с ними…»

Чуть поодаль от встречающих, мялась и перебирала ножками стайка пионеров, в алых галстуках, с букетиками в руках, возглавляемая мощной, голенастой и симпатичной девицей в мини-юбке, очень смахивающей статью на Бригитту Нильсен. Прямо излучавшей дикую сексапильность. У Тимофея на нее даже привстал, сказалось воздержание.

Около них мялись телевизионщики, с огромной камерой на штативе.

- Ой, – позади Тима, пискнула Адель. – Меня кто-то щипает за щечки. Это русский мороз, да?

- Ничего не холодно, – сухо отозвалась Аманда. – Веди себя прилично. Нельзя показывать свои чувства этим коммунистам

- Хорошо, хорошо…

-Пи-пихуй… - Бурбон прикоснулся лапкой у заиденевевшему трапу и, в мгновение ока, взобрался на руки к Тимофею.

- Да ну нахер… – в унисон ахнули близнецы. – Медведь, может, полетим назад? Холодно, мать ее…

- Стыдитесь, джентльмены. Это не холод, а чушь собачья, – фыркнул Ван дер Бил. – А ну посторонись, сынок, – он отодвинул Тимофея и шагнул к встречающим по трапу. – Кто тут главный? Она, что ли? А ничего так, ухожена, только старовата, как по мне…

Тим пропустил Питера.

Дальше последовала официальная часть, все друг другу представились, комитетчик переводил почти на идеальном английском, Тимофей не вмешивался.

Пионеры по сигналу девицы подбежали и вручили гостям букетики цветов.

- Советский Союз рад любым гостям! – речитативом скандировала девица. – Советские пионеры приветствуют своих сверстников! Мир – во всем мире! Дети – наше будущее. Нет апартеиду и расизму!!!

Аманда и Адель натужно улыбались. Скауты играли радушность очень скверно и откровенно мерзли. Питер ван дер Бил просто излучал величественную благодушность.

Фурцева не отрывала взгляд от Тимофея. Остальные советские откровенно пялились на Терезу.

- Что вы можете сказать о Союзе Советских Социалистических Республик?– к Питеру ван дер Билу проскочил рыжий паренек в кепке и микрофоном в руках. – Какие у вас впечатления о самом справедливом государстве в мире? Почему вы разделяете людей по цвету кожи?

Тимофей аккуратно отжал его в сторону и сухо бросил:

- Свали нахрен.

- Чего? – парень откровенно охренел и запальчиво выкрикнул. – Вы не поддерживаете свободу прессы? Ээ-э… а почему вы по-русски говорите?

- А по ебальнику? – Тим опять оттолкнул его плечом. – Свали по добру по-здорову.

Бурбон очень вовремя ощерил клыки, корреспондент отскочил назад.

Тим потом поймал под локоть комитетчика и доверительно зашептал ему на ухо.

- Дружище, ты не забыл, что все интервью и съемки происходят только по предварительному согласованию? Или нам развернуться и улететь назад? Убери этого убогого, от чистого сердца прошу. И это… вот эту девицу… – Тим посмотрел на предводительницу пионеров. – Пусть она с нами поедет. Ну, ты понял.

Представитель КГБ, ни разу не смутившись, кивнул, корреспондент по его знаку мигом убрался в сторону.

Тимофей улыбнулся, и шагнул к Фурцевой.

- Екатерина Алексеевна.

- Мистер… – министр культуры СССР слегка замялась, подбирая обращение.

- Бергер. Тим Бергер… в стиле Джеймса Бонда отчеканил Тимофей. – Секретарь посольства. Но, вы можете обращаться ко мне просто по имени – Тимофей или Тим.

- Тимофей…

- Тимофей Тимофеевич, если вам угодно. Простите, перелет был тяжелый, мы устали. Если возможно, желательно, чтобы нас как можно скорее определили на постой.

- Говорят, вы ранены? – Фурцева пристально посмотрела на Тима. – Серьезно ранены? Вы прекрасно держитесь.

- Пустяки, Екатерина Алексеевна. Я справлюсь.

- Аll right, mister Berger, – Фурцева неожиданно выразилась по-английски и подала небрежный жест рукой.

Тут же подъехал новенький венгерский автобус «Икарус».

Но перед тем как отправиться, гостям преподнесли хлеб-соль по стародавнему русскому обычаю.

Никто из родезийцев не сообразил, что делать, пришлось отдуваться Тимофею.

А Тим, от общего волнения, перевернул солонку на хлеб, отломил кусочек, съел, а солонку, зачем-то сунул себе во внутренний карман.

От волнения, не иначе.

- Наш человек! – восхищенно вздохнула вожатая, подносившая угощение. – Солонку спер зачем-то, не побрезговал…

И тут же зарделась пунцовой краской.

Тим улыбнулся, шагнул к ней и троекратно поцеловал, напоследок впившись крепким поцелуем ей в губы.

Багаж мигом перетащили непонятно откуда взявшиеся крепкие парни в рабочих спецовках, пассажиры заняли свои места. Тим резонно предполагал по прибытию какой-то паспортный контроль и бюрократию, но обошлось без этого.

Но не обошлось без неожиданностей.

Тимофей опасался, что советская сторона попробует устроить образцовую порку родезийским «расистам», но до последнего считал, что они не решаться.

Но ошибся, все-таки решились.

На выезде из аэропорта, на обочине дороги, топталась обширная стайка перемерзших чернокожих с плакатами.

- Нет, расизму!

- На ваших руках кровь!

- Равенство!

- Свобода!

- Нет, апартеиду!

И рядом с ними, конечно же, наблюдались телевизионщики с камерами.

Тим в автобусе сидел рядом с комитетчиком, представившимся Петровым Иваном Ивановичем. Тот старательно делал вид, что ничего не замечает.

- Дружище, – Тимофей ласково улыбнулся. – Что это за хрень?

- Мистер Бергер… – Петров встрепенулся. – Вы о чем? У нас свободная страна, каждый может выражать свое мнение. Вы же не будете отрицать, что у вас…

- Ага, – Тим перебил его и нарочито гнусно ухмыльнулся. – Может выражать мнение, но только в больничной палате под галоперидолом. Слушай сюда. Можешь передать своему начальству, что я на контакт не пойду. Ищите кротов у себя сами. Если такая хрень продолжится – мы завтра же улетим домой. И ославим вас на весь мир. Великая и могучая держава воюет с детьми! Очешуеть и не встать. А на тебя, спустят всех собак. Ты кто, капитан, майор? Уже можешь удалять звездочки с погон и примерять должность на Северном полюсе. Сержантские лычки тебе пойдут к лицу. Тебе понятно, Петров Иван Иванович?

- Мистер Бергер… – комитетчик смешался. – Но вы же понимаете, что…

- Я все сказал. Эй, кто там… – Тим резко встал с кресла. – Разворачивай нахрен, назад, автобус! Мы летим назад. Ну…

Бурбон изловчился и со злобным рычанием тяпнул комитетчика за палец.

- Бля!!! – взвыл тот на родном и могучем. – Какого хера?!!

И зачем-то выхватил пистолет из-за пазухи.

Водитель растерянно завертел головой.

Питер поинтересовался у Тимофея.

- Что не так, сынок? Ты что, никогда не видел ниггеров с плакатами?

Автобус прижался к обочине и остановился. Ронда и Молли вскочили и закрыли своими телами девочек.

Две «Волги» сопровождения тоже резко остановились, из них выскочили крепкие парни в костюмах, заняли позиции вокруг машин и бодро завертели головами по сторонам.

- Что тут творится? – вдруг лязгнула голосом Фурцева и вскочила. – Совсем охренели? Смирно, мать вашу! Продолжаем движение!

Все сразу стало на свои места. Автобус поехал дальше, Фурцева пригласила Тима к себе и жестко заявила.

- Оставьте ваши провокации, мистер Бергер! Здесь вам не тут!

- Конечно, не тут, мисс Фурцева, – охотно согласился Тимофей.

- Вы издеваетесь? – министр культуры строго посмотрела на Тима.

- Ни в коем случае.

- Хорошо, – отмякнула Фурцева. – Понимаете, ваш визит… словом, вызвал неоднозначную реакцию у нас. У вас на Западе, может, создается мнение, что в СССР не может быть плюрализма мнений, но это не так. Появление этих… – она показала взглядом на окно. – Этих демонстрантов… как раз выражение несогласия с вашим визитом. И утихомирьте своего зверя!

Бурбон, очень вовремя, жалобно пискнул и лизнул руку Фурцевой.

Министр вздрогнула, немного поколебалась и осторожно почесала его за ухом.

Медоед сразу перебрался к ней и свернулся клубочком уже у нее на коленях.

- Бурбон всегда очень хорошо чувствует доброту и искренность, – прокомментировал Тим. – Но вернемся к нашим баранам. – Кто, против? Простите, это не праздный интерес. Я привез реальный план.

- Позже, – в тон Тимофею отозвалась министр.

- Я вас понял, – Тим склонил голову. – Уверен, мы сможем найти общий язык.

А через полчаса они приехали в резиденцию на Воробьевых горах…

Глава 6

Глава 6

... мозги пронзила дикая боль. Тиму словно раскаленный гвоздь в висок вогнали...

Следом он ощутил жуткую сухость во рту. Язык распух и стал похожим на деревянный брусок, обернутый в наждачную бумагу.

Мало того...

Словом, Тим никогда не пробовал мышиный помет, но по субъективным ощущениям в его рот, словно нагадили нажравшиеся дерьма мыши.

Тимофей попробовал выматериться, но изверг из себя только нечленораздельное мычание, почти сразу сменившееся страдальческим хрипом.

- Оум-хррр...

Он попробовал открыть глаза, но ничего не получилось. Следующие секунды ушли на то, чтобы вернуть власть над собственными руками и распялить пальцами, отказавшиеся повиноваться веки.

А когда глаза отрылись, он увидел...

Увидел...

Панталоны.

Нежно-салатового цвета, байковые, с начесом.

Панталоны почему-то висели на люстре.

Старинной бронзовой люстре. Отблескивающей подвесками в лучах зимнего солнца.

- Мама... – жалобно прошептал Тимофей и от ужаса сразу закрыл глаза, потому что кое-что вспомнил. – Мама, роди меня обратно…

Но тут же отрыл вновь и завертел головой по сторонам, потому что не поверил своей памяти.

"Это кошмар... – бубнил он сам себе. – Просто кошмар. Такого не может быть..."

Увы, реальность оказалась еще страшней.

Гораздо страшней.

Рядом с кроватью, стояло кресло. А в кресле...

В кресле вольготно развалилась Дуся, та самая пионервожатая, которую Тим приказал оставить.

На Дусе был надет китель с ефрейторскими лычками на погонах и почему-то офицерские хромовые сапоги.

А на шее криво повязан пионерский галстук.

И все.

Больше ничего на ней не было.

Из-под кителя выпирали мощные груди с большими сосками, а внизу живота, между раскинутыми ногами кучерявилась обильная рыжая поросль.

Весь пол покрывали пустые бутылки...

Тим в полном замешательстве повел взглядом и увидел Бурбона.

Медоед смотрел на хозяина с большим уважением.

Тимофей еще раз выматерился, на этот раз, неожиданно, членораздельно и…

И окончательно проснулся.

Окончательно проснулся.

Сообразив, что видение было сном, он вздрогнул и осторожно повел взглядом по сторонам.

Со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Небольшая, уютная комната, от боковой стенки голландской печи исходит живое тепло, немного тяжеловесная и старомодная, но красивая мебель в классическом стиле из мореного дуба, а на полу пушистый персидский ковер. На полках стоят ряды книг в золоченых переплетах, на столике красуется старинный глобус и торшер с шелковым абажуром в углу.

- Уютненько… – улыбнулся Тим.

Когда заселялись в резиденцию, он сам выбрал себе эту комнату, потому что ее интерьер очень напоминал ему комнату деда в квартире знаменитого "Дома академиков» на Ленинском проспекте.

Тимофей пошевелился, машинально прикоснулся к голове, но, вспомнив, что вчера не злоупотреблял алкоголем, еще раз улыбнулся. Вдел ноги в пушистые тапочки из оленьего камуса, накинул халат на пижаму и шагнул к окну, закрытому тяжелыми бархатными портьерами темно-бордового цвета.

Постоял немного, как в детстве дохнул на покрытое изморозью стекло, поелозил по инею пальцем, наведался в туалетную комнату и вышел в коридор.

В резиденции одуряюще пахло свежей выпечкой, а из двора доносился счастливый детский визг.

Тим быстро сориентировался и вышел на застекленную веранду.

В саду весело носились Аманда и Адель, они вместе с Рондой, Молли, Терезой и вожатой Евдокией лепили огромного снеговика. Бурбон им активно помогал, а точнее мешал.

Увидев вожатую, Тим припомнил свой сон и едва не захохотал. К счастью, на Дусе сейчас обошлось без кителя и «хромачей», она была одета в коротенькую опушенную овчиной дубленку, расклешенные джинсы и разноцветную вязаную шапочку с помпоном. При этом выглядела весьма по-современному и миленько.

- Это куда? – Аманда растерянно повертела большую морковку в руках, а потом решительно воткнула ее в снеговика.

В нижнюю его половину.

Все присутствующие жизнерадостно заржали.

Тим тоже улыбнулся.

- Доброе утро, мистер Бергер! – на веранде появилась румяная, молодая девушка в белоснежном фартуке поверх темного платья и кружевной наколке на высокой прическе – местная горничная Полина. – Вы будете здесь завтракать? Ваши друзья уже позавтракали.

Говорила она на вполне беглом английском.

Тим кивнул и присел за стол.

Полина начала ловко и быстро сервировать завтрак. На столе появились розетки с красной, черной икрой и янтарно-желтым маслом, форшмак, отдельно селедочка, сыры, ветчина, огромные корзины с горячей сдобой разных видов и очень много других яств.

Тима даже невольно сглотнул, при виде такого великолепия. Кормили в резиденции, конечно, просто замечательно, с купеческой роскошью.

В завершении горничная поставила на стол пышущий жаром старинный самовар, потом слегка наклонилась к Тимофею и заговорщицки подмигивая, заразительно зашептала, перейдя на русский.

- Могу налить водочки рюмашку, Тим Тимыч, с утра чудо как хорошо похмелиться, ежели вчера употребили, да чутка перестарались. Все мы люди, да, да под икорочку, прямо загляденье. Ну как? Я мигом…

Тим задумался. На сегодняшний день ничего не планировалось, никаких встреч и приемов, только вечером обещали покатать на тройках, но квасить с утра не хотелось. К тому же, оставался шанс, что коварные комми что-то подмешают в питье, для пущей сговорчивости фигуранта.

Впрочем, пока он думал, Полина уже метнулась на кухню и вернулась с запотелым хрустальным графинчиком и старинными лафитниками из желтоватого стекла, оправленного в серебро. Уже было, сама собралась налить водки, но Тимофей вежливо отказался, хотя нестерпимо хотелось пропустить песярик.

Пока он неспешно завтракал, на веранду выперся взлохмаченный и угрюмый Ван дер Бил.

- Что у нас на сегодня, сынок? – неприветливо буркнул он Тимофею, но тут же разулыбался Полине. Она все правильно поняла и сразу схватилась за графинчик.

Тим дождался, пока Питер похмелится и ответил на его вопрос.

- Сегодня день отдыха, но после обеда нас повезут кататься на санях.

- Что такое «сани»? – Питер удивленно вздернул бровь.

- Карета на полозьях, чтобы ездить по снегу. Народная русская зимняя забава. Тебе понравится. А основная программа начнется завтра. Возможно. Но не уверен. Комми они такие комми.

- Что-то коммунисты не спешат с нами радостно общаться, – недовольно покрутил носом Питер.

- Они просто не знают, что с нами делать, – ответил Тим. – Возможно, в правительстве есть группа влиятельных людей, которые считают, что визит – просто формальность, то есть, они против любого сближения. Если они настоят на своем, нас просто повозят по выставкам и музеям, потом отправят домой. В общем, ждем пока. Но что-то мне подсказывает, что сегодня совсем без важных гостей не обойдется.

Министр отмахнулся, мол, с гостями решай сам и налег на шаньги с осетриной.

Появились скауты, Плакса украдкой сообщил Тиму, что резиденция отлично охраняется.

- Расслабьтесь, – ответил Тимофей. – Диверсии нам здесь точно не грозят. Но держите себя в тонусе. Сами понимаете, булки надо держать сжатыми, иначе поимеют.

Риччи кивнул.

- Мы так вкусно никогда не ели… – довольно прошамкали близнецы. – Еда у русских – это что-то! А нам жужжали по ушам, что они с голоду дохнут. А это что? – Томас подозрительно покосился на икру.

- Рыбьи яйца, – серьезно ответил ему Плакса. – Я читал, что русские цари только ими питались. Чего пялишься? Их едят ложкой, зачерпывай…

Родезийцам «рыбьи яйца» тоже очень понравились.

Тим ухмыльнулся и ушел в библиотеку, выбрал себе увесистый томик еще дореволюционного издания Жюль Верна, еще с «ятями», и устроился в удобном кресле с сигарой перед камином.

Впервые за последние дни он чувствовал себя в полной безопасности и позволил себе немного расслабиться. Все вокруг казалось и чувствовалось своим, родным и домашним. Все вплоть до запахов.

- Тимофей Тимофеевич, – рядом, как всегда неожиданно, бесшумно возникла Полина. – Скоро ваших друзей повезут кататься на тройках по лесу. По возможности сошлитесь на усталость и останьтесь дома, с вами хотят поговорить на очень важные темы.

«А вот и гости… – про себя улыбнулся Тимофей. – Ну что же… очень ожидаемо…»

И просто кивнул в ответ.

В том, что представители спецслужб СССР постараются выйти на него как можно быстрее, Тимофей не сомневался, слишком уж важную информацию он пообещал передать. Но заранее приказал себе, что будет разговаривать только с персоной не ниже первого заместителя Комитета Государственной безопасности. И заранее приготовился к торгу.

«Ничего личного, – с ироничной злорадностью думал он. – Бизнес есть бизнес. А торговаться я люблю. Опять же, не для себя стараюсь, а для державы…»

Ждать долго не пришлось, сразу после обеда приехал автобус и забрал родезийцев. Тим сослался на недомогание и остался. Врать не пришлось, раны все еще неслабо беспокоили.

Только «Икарус» уехал, как к даче подъехали две черные «Волги». И совершенно неожиданно, практически одновременно следом еще две.

И вот тут, произошло кое-что непонятное и неожиданное. Тим курил на веранде и сразу заметил, что между экипажами машин произошло какое-то недопонимание. В результате, которого, прибывшие последними машины сразу развернулись и уехали.

И все это Тимофею очень не понравилось. Он начал догадываться, что, скорее всего, произошло какой-то рассинхрон между службами.

«Неужели… – зло думал он. – Не поделили пирожок? Все достаточно просто объясняется. Я выходил на КГБ, но вдруг произошла утечка к ГРУ? Вот они и попытались первыми сунуться за информацией, опередив коллег. Твою же мать! Как там говорят? Что знают двое, знает и свинья? Еще не хватало, чтобы дальше информация пошла. Пиндосы тоже не лаптем щи хлебают, а за нашим визитом сейчас пристально следят, чуть ли не все разведки Запада. Ну не ожидал такого от гбшников. А пошлю ка я их всех нахрен…»

Но, через минуту и эти «Волги» укатили, в резиденцию никто так и не вошел. А вместо них прикатила непрезентабельная «Буханка», которую, как раз внутрь, свободно впустили. Из кузова которой, три немолодых мужика в спецовках поверх ватников принялись таскать какие-то ящики и мешки на кухню.

Тиму вообще перестал понимать происходящее и даже чуть не вздрогнул, когда услышал голос Полины.

- Тим Тимыч… – горничная положила на стол ватные штаны, потертый солдатский треух и ватник. – Переодевайтесь, на улице нынче холодно.

Тимофею сразу все стало ясно, он даже матюгнул себя за недогадливость.

Через пару минут он уже ничем не отличался от прибывших работяг. А еще через минуту, катил куда-то в скрипучем кузове УАЗика.

Усатый пожилой водитель под нос басовито мурлыкал:

- Реве та стогне Мiciciпi… горами хвилю підійма… пливе по хвiлях одинокий ковбоец Джо Крiвий Наган...

На приборке довольно качала головой плюшевая собачка, густо пахло бензином, ядреным одеколоном и табаком. Мужик на пассажирском сиденье невозмутимо покачивался в такт машине. Третий работяга остался на даче, надо понимать, для конспирации. Его заменил Тимофей.

Тим пытался проследить дорогу, но так ничего и не понял, ехали какими-то вообще дикими и глухими закоулками.

Через полчаса «Буханка» зарулила в гараж, при здании очень похожем на электрическую подстанцию.

Пассажир поманил за собой Тима и вошел в подсобку. Самую натуральную подсобку, с фанерными шкафчиками, сваленной в угол замаслено робой и столом с изрезанной и исцарапанной столешницей.

- Устал… – мужчина стянул с себя треух и тяжело приземлился на табурет. – Целый день на ногах, маковой росинки во рту не было. Не побрезгуете, Тимофей Тимофеевич, откушаете со мной?

Тим спокойно кивнул и устроился напротив.

- Почему нет, Григорий Федорович…

Он сразу узнал этого человека, потому что досконально изучил досье на всех руководителей спецслужб СССР перед поездкой. Широкое лицо с крупными чертами, мясистый нос бульбочкой, открытый взгляд и седые, волнистые волосы – это был генерал Григоренко Григорий Федорович, в бытность начальник 2-го главного управления КГБ СССР, управления заминающегося контрразведкой, а сейчас первый заместитель Председателя КГБ Союза Советских Социалистических Республик товарища Андропова Юрия Владимировича. Человек, которого характеризовали, как иезуитски хитрого гения советской разведки. Который сам стоил доброй половины всех спецслужб СССР и был автором множества гениальных операций, достойных учебников.

В подсобке появился еще один персонаж, расставивший на столе помятые аллюминевые миски с радикально бордового цвета борщем, исходящего одуряющим ароматом вареной говядины. Рядом с мисками уютно устроилась запотевшая початая бутылка «Пшеничной», граненые стаканчики и большое, сколотое по краю блюдо с порезанным розоватым салом с густыми мясными прожилками, зеленым луком и ломтями серого, еще горячего хлеба.

- Надо понимать, представляться нам нет нужды, Тимофей Тимофеевич? – Григоренко сам умело наполнил стаканчики.

- Нужды нет, Григорий Федорович, – быстро согласился Тимофей.

- Тогда, в добрый путь! – первый заместитель поднял рюмку.

Тим чокнулся, опрокинул в себя содержимое, сипло выдохнул воздух и зачерпнул ложкой борща.

Несколько секунд в подсобке слышались только звуки еды.

Тимофей откровенно наслаждался моментом и твердил себе мысленно:

«Только бы не дать слабину, только бы не дать! Ну как же красиво оформили, прямо слезы на глаза наворачиваются. Все в масть и борщик и даже ватники с треухами. Еще сейчас и наградят за героизм чем-нить красивым и важным…»

Чувствовалось, что антуражем и моментом встречи занимался очень знающий человек, просчитавший до мелочей ментальность Тимофея.

- Тимофей Тимофеевич Бергер! – Григоренко неожиданно встал.

Тим тоже на автомате поднялся.

- От имени Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик… – первый заместитель Председателя КГБ вынул из кармана алую коробочку. – Я уполномочен наградить вас за мужество и доблесть, проявленную при спасении граждан СССР орденом Красной Звезды! Вы достойны торжественного награждения, но момент не подразумевает…

Тим промолчал и просто проследил взглядом, как генерал прикрепил орден к ватнику.

Последовала короткая пауза, Григоренко немного помолчал и выудил из кармана очередную коробочку.

В подсобке снова металлически зазвенел его голос:

- От имени Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик, я уполномочен наградить вас, Бергер Тимофей Тимофеевич, за проявленное мужество во благо Союза Советских Социалистических Республик орденом Дружбы Народов.

Тим перевел для себя:

«За спасение посольских и экипажа самолета дали Красную Звезду, за Сташинского – Дружбы Народов. Лестно, мать его, лестно, но…»

Потом немного помедлил, аккуратно отколол ордена и положил их на стол.

- Благодарю за оказанную честь, однако, увы, согласно статусу офицера Республики Родезия я не могу принимать награды иных государств.

В подсобке повисла тяжелая пауза и первым, нарушил ее зампред комитета государственной безопасности.

- Ваши награды дождутся вас дома, – спокойно заявил он и убрал награды. – Этот момент рано или поздно наступит.

Тим молча склонил голову. Он не нашелся чем возразить. Кто его знает, удивляться он уже давно отвык.

- Вам может показаться, что наша сторона приняла вас сдержано, – продолжил Григоренко. – Однако, смею уверить, что мы достойно оцениваем перспективы нашего сотрудничества, а внешний антураж продиктован обстоятельствами. Когда к вашему визиту прикованы взгляды соответствующих служб всего мира, мы сочли необходимым создать впечатление…

- Мы все понимаем, – вежливо перебил Тимофей. – Пожалуй, оставим официоз, Григорий Федорович.

- Лады… - генерал протянул руку Тиму. – Ну что, еще по одной?

- Почему бы нет?

С музыкальным звоном в рюмки пролилась водка….