Род Т’халлей

Пролог

Пролог

Недалёкое прошлое. Высшие эмпиреи.

Онора Т’халлей, Великий Дух и Покровитель Рода, стояла среди сияющих небес. Вокруг простирался безмолвный простор, и лишь одно дерево пронзало вечность — Древо рода. Его корни уходили к началу сущего, его ствол был соткан из деяний предков, а ветви хранили судьбы потомков.

Когда-то они сверкали, переплетаясь золотым сиянием. Теперь же Древо дышало слабостью. Ветви иссохли, превратились в серые осколки, и лишь один тонкий прутик ещё тянулся к свету.

Онора провела ладонью по коре, и из глубины откликнулись голоса предков: великие воины, мудрецы, хранители. Их сила жила в ней. Но Древо умирало. Род угасал.

Перед ней лежал выбор: уйти, раствориться в высших эмпиреях, перешагнуть грань и узнать то, что скрыто даже от богов. Или… вернуться вниз. В мир плоти и страданий. Отринуть величие. Начать всё заново.

Она знала цену. Не боль и не смерть. Нет. Цена была куда выше. Время. Самый ценный ресурс Вселенной. Ожидание незавершённости будет преследовать её сквозь века, во всех будущих жизнях. Будет подтачивать силы, грозить разочарованием, ввергать в уныние. Есть примеры, когда это чувство сломало, уничтожило идущих по Пути и отбросило их души назад. И теперь они вынужденные рождаться, проживать свои жалкие жизни, стареть, умирать и снова рождаться в бесконечной попытке вернуть утраченное вновь и вновь. Шанс есть у всех, но время...

Онора взглянула на последнюю ветвь. Вдохнула. И протянула руку.

Золотое пламя вспыхнуло, охватывая прутик, разрастаясь по всему Древу. Голоса предков стихли. Мир дрогнул.

Всё её прошлое — власть, победы, свершения — обрушилось в прах. Её сущность рвалась вниз, в материальный мир, туда, где боль и кровь становятся платой за знание.

Но в сердце её звучало одно слово.

Долг.

И с этим словом Онора Т’халлей сорвалась в новое рождение.

Глава 1

Глава 1

Год 3569 от Закрытия Печатей. Норвалис, столица Империи Аркадис.

Утреннее весеннее солнце было прекрасным. Ему радовались все — рабочие, вставшие задолго до рассвета, булочники, открывающие свои пекарни, работницы магазинов, готовящие смену товаров на тёплый сезон. Служащие всех мастей встречали новый день с улыбкой. И даже почитатели ядов и кинжалов не могли не радоваться вернувшемуся в столицу теплу.

Академия Арканум тоже купалась в утреннем свете. Построенная из серого гранита с белыми вставками, окутанная туманом и подсвеченная солнцем, она походила не на обитель заблудших духов, как шутили в народе, а на загадочный храм знаний. Купола главного корпуса и башни факультетов сверкали в рассветных лучах.

По утрам здесь всегда туманно. Многие профессора считают, что туман помогает лучше сосредоточиться на ритуалах. Студенты с ними категорически не согласны.

Младшие курсы накручивают круги на стадионе и вокруг академии, периодически вздрагивая от странных звуков и всполохов, долетающих с противоположного берега. Это студенты боевого факультета отрабатывают утреннюю разминку — такую, что для всех остальных может закончиться фатально.

Впрочем, адепты Целительства выдержали бы подобное обращение. Равно как и почитатели Алхимии — там встречались интересные наработки, которые сразу получали гриф «Совершенно Секретно». Остальным же максимум что светило — выжить.

Унара Зорван Иллиор Сарконн из рода Т'халлей ещё раз взглянула в окно северо-западной башни. Утро красило верхушки леса за пределами Норвалиса золотистыми мазками. Красиво. Жаль, что некому это показать.

Её светлость, наследница Аркгерцогов — Хранителей Печати, адепт Академии Арканум. Имя, которое само по себе было заклинанием, готовилась сдать экзамен и получить заслуженный диплом.

— Построение пятого уровня: очистка местности в 10 шагов для возведения Портальной Арки, — озвучила она в тишину кабинета.

— У вас четверть мгновения для подготовки, адептка Т'халлей, — голос профессора Керна звучал официально и сухо. — Следующий. Тяните билет.

Унара взяла задание и писчие принадлежности у помощницы и направилась готовиться на задний ряд. Пятнадцать мгновений — мало, но могли вызвать в зал начертаний вообще без подготовки.

«Выпускник академии всегда должен быть готов применять свои знания в любой ситуации, в любое мгновение дня и ночи» — вспомнилась цитата из Уложения.

Как будто они боевой факультет! Большинство расчётов давно сведены в типовые схемы рунных кругов. Последнюю корректировку делали пятнадцать зим назад из-за прорыва в Астрономии. Алхимики изобрели новый состав для укрепления магического стекла и звездочёты увидели ещё один спутник возле Хроноса.

Шуму было... Шутка ли — пересчитывать все ритуалы и обряды с учётом новых обстоятельств! Впрочем, большинство обрядов и схем так и считались по старым правилам. Можно загрузить профессоров, можно рассчитать напечатать новые рунные схемы, но кто за это будет платить?

— Деньги, деньги, деньги. - Оказалось, что от наличия этих золотых кругляшков зависит очень много в жизни — и у простолюдинов, и у аристократов.

— Новая для меня мысль – отметила девушка. - Не отвлекаться! Пять мгновений из отпущенных уже потрачены на размышления.

Схема была знакомая — отрабатывали на четвёртом курсе во время летней практики. Правда, тогда их было трое, и Наставник перепроверял все расчёты.

Картинка сама всплыла в сознании: летний луг, воздух звенит от чистоты после утреннего дождя. Их курс — двенадцать человек допущенных до практики. Остальные сокурсники проведут всё лето в библиотеках и заклинательных залах Академии. Мир, такой простой и понятный. И мама с папой были живы. Слёзы сдавили горло, стало тяжело дышать. Сердце забилось быстро-быстро, норовя выскочить из груди. В глазах потемнело.

— Нет. Нельзя.

Это их единственный шанс. Она должна успешно сдать экзамен и получить звание Лиценциата Рун и Обрядов. Это откроет двери в магистратуру и к высшим формам Печатей. На какое-то время заткнёт рты злопыхателей. С дипломом академии она продолжит семейное дело, и никто не сможет сказать, что род Т'халлей уже не тот.

— Я справлюсь. Мой долг как старшей — справиться. – Вроде обычные слова, но в этот раз это намерение стало истинной. И стало легче. Будто сомнения, которые она носила в себе последние месяцы с похорон, отодвинулись, стали всего лишь задачей, которую надо решить. Плечи сами собой расправились, дыхание восстановилось. Мир снова обрёл резкость.

Поверхность начертательного круга вспыхнула мягким светом, проявляя формулу задания. Унара мысленно прокрутила схему: четыре круга, пять опорных точек, три связующих контура.

— Приступим.

Главное — сосредоточенность и аккуратность. Она взяла стилус и коснулась начальной точки. В воздухе дрогнуло. На камне одна за другой вспыхивали руны, соединяясь линиями в ровный орнамент.

— Первый узел. Второй, третий...

Схема строилась уверенно. Ритм дыхания совпадал с тактом формулы, и на мгновение показалось, что всё идёт идеально. Но на четвёртой линии контур пошёл неровно. Символ «Кьерн» загорелся слабее других, будто не желая фиксироваться.

— Отлично, — прошептала Унара, сжав зубы.

Такое могло быть только по одной причине — кто-то напортачил с зачисткой. Площадки под начертания всегда тщательно проверялись, проходясь чистящим проклятием по несколько раз. Никто не хотел оказаться рядом с эпицентром прерванного ритуала. Стационарная защита сработает и убережёт от фатальных последствий, но неудачникам не позавидуешь.

Потом конечно же разберутся, но провалившему экзамен адепту никто поблажек не даст.

«Каждый сам отвечает за результат своей работы» — ещё одно правило вспомнилось из Уложения.

Решение надо было принимать быстро. Подать больше силы на знак? Можно зафиксировать любое построение — как заплатку наложить. Запитать контур и продемонстрировать профессору Керну работающую схему.

— Или усложнить, перевести на пятый круг?

Заплатка выдержит даже прокол простанства и в границах дня пути от столицы. Но если как основу используют для наложения шестого уровня... тут уверенности не было.

До конца задания оставалось десять мгновений. Двадцать на подготовку и сорок на начертание — стандартное время для такого уровня сложности.

Чтобы перевести уровень ритуала с четвёртого на пятый, мало просто усложнить схему. Затраты на запитку контура росли в геометрической прогрессии. Именно поэтому в магистратуру шли единицы. Не достаточно быть талантливым и хорошо учиться — надо иметь соответствующий запас маны и развитую энергетику. И родится в правильной семье конечно.

— Проверяющий от Министерства будет недоволен – подумал профессор, когда над плитой с уже завершённой печатью проявился дополнительный круг со стабилизирующими рунами.

— Девочка справилась – удовлетворённо выдохнул старый Наставник. - Никто не догадается, что готовившееся как приговор задание для его ученицы оказалось всего лишь достойной проверкой её труду и таланту. Кто знает, какие истории профессора рассказывают подопечным на полевой практике? Обычные страшилки...

Министерство Высших Знаний и Магических Практик. Час заката.

— Что будет, что будет! — стонал Имано Третий Велтрис, личный помощник советника Терция Мальденна, главы министерства. — Как же так получилось?

Его чудесный, такой гениальный в своей простоте план, пошёл прахом. — Кто же знал, что она действительно талантливая!?

Всего лишь тень намёка на возраст преподавательского состава академии при недавней встрече с ректором — и спустя всего лишь декаду, полученное приглашение с пожеланиями непременно засвидетельствовать квалификацию экзаменаторов на выпускной сессии.

Сам Имано конечно же не поехал. На лето весь цвет столицы переезжал в летние резиденции. К нему это не имело отношения, но поток посетителей не иссякал. Сколько их толпилось на приём дважды в год после вступительных и выпускных экзаменов? Родители, опекуны, дяди и тёти пришедшие переговорить о неразумных чадах, не допущенных к экзаменам, провалившим выпускные, не сдавших практику.

–Ну куда же мне было ехать! Совершенно же некогда. – Сейчас идея отправить вместо себя заместителя выглядела не столь привлекательно. – Подставить меня решил гад! В провинции сгною. Будет у лесных ведьм экзамены принимать - мысль господину Велтрису понравилась. Пусть он и сам попадёт под горячую руку своего шефа, но этого выскочку отошлёт от себя подальше. А то вишь, что удумал – Как здоровьё господин Велтрис, всё ли хорошо у домашних? Не нужна ли какая помощь? – на пенсию решил меня спровадить сволочь, уверился в своих мыслях Имано.

Результаты экзаменов приходили раз в день, ровно семь дней подряд — по количеству факультетов академии.

Сначала боевики, потом целители, которые как раз тренировались на неудачных попытках первых сдать экзамен без увечий. Следом подключались адепты Алхимии и Трансмутации. Удивительно — каждый раз жаловавшиеся на плохое лечение боевики чудесным образом выздоравливали, но ни в какую не желали испытывать на себе дипломные работы алхимиков. Приходилось тестировать зелья на бедных зверушках.

Вид кролика, который вместо травки спокойно жевал металлический прут толщиной в большой палец руки, до сих пор вызывал у него настороженный прищур при виде этих пушистых созданий.

Сегодня была очередь факультета Рунологии и Обрядов. Список сдавших уже имел все нужные отметки, был лично заверен заведующим кафедрой и украшен золотой печатью с оттиском герба академии. Подлинность не вызывала сомнений. Печать постоянно меняла положение рунных цепочек. Символы наслаивались, залезали друг на друга или периодически вовсе пропадали. Если долго присматриваться, казалось, что они слегка приподнимаются над поверхностью.

Список создавался в единственном варианте, а потом под действием вложенного эффекта - распадался на три равноценные копии. Одна останется в архивах академии, вторая будет направлена в императорский архив, третья осядет в архивах министерства. Такая система позволяла хранить информацию наиболее надёжно и не допускала случайных людей к успехам или провалам выпускников самого элитного учебного заведения во всей империи.

Доступ в императорский архив был закрыт всем, кроме самого императора и его Наследника. Служащие набирались из особых семей, служивших империи столетиями. Вся их жизнь проходила в архивах — единожды ступив туда, они уже не возвращались в мир.

Доступ к архивам Академии также не был общедоступен. Ректор, заведующие кафедрами, Служба Архива — вот, пожалуй, и все, кто мог ознакомиться с конкретными результатами экзаменов.

Иногда копий было две, а иногда всего одна. Никто не должен сомневаться в гениальности и непогрешимости будущего императора. Великие роды и Аркгерцоги также были защищены от любопытства министерства, при подаче соответствующего прошения конечно же.

То, что в свитке значилась фамилия Т'халлей, — чистая случайность. На момент сдачи экзамена оставшаяся в живых Наследница ещё не приняла положенные статусу привилегии. А старших родственников, которые должны были запретить разглашение информации, у рода Т'халлей не осталось.

Чем и воспользовалось министерство.

— Как же она справилась? — вопрос повис в воздухе.

Ответа не было, а советник Терций Мальденн очень не любил вопросы без ответов.

Центральный район. Дом Аркгерцогов Т'халлей. Тот же вечер.

— Сядь ровно.

Не то окрик, не то предупреждение. Эмма дёрнулась и села прямее.

Ужинали скромно. Ни поздравлений родителей, ни шума младших, ни гостей в этот праздничный вечер, который должен был стать триумфальным. Пять лет напряжённой работы — и что?

Её Светлость, Лиценциат Рун и Обрядов, наследница Аркгерцогов — Хранителей Печати, находилась в скверном расположении духа. Это должен был быть вечер её триумфа – пять лет корпеть над толмудами, расчётами, отрабатывать плетения и цепочки построений, основные руны, Старшие руны, обряды на рождение, на свадьбу, на похороны и ещё огромный ворох того, что должен знать дипломированный выпускник академии. Платье давно пошито и ждёт в гардеробе. Из хранилища достали бы семейные артефакты — один вид которых мог вогнать в чёрную зависть полстолицы. Танцы, музыка, свет и веселье. Ещё один подтверждённый талант, ещё одна демонстрация силы рода, который по праву занимает одно из семи кресел подле императора, столпы империи.

— Как прошёл день, Эмма? — простые слова давались с трудом. — Как дела у Уноске? Как успехи в начертании?

— Всё хорошо, сестра, — голос Эммы не отдавал теплотой.

И было от чего. После смерти родителей они так и не переговорили по-настоящему. Сначала горе просто раздавило их. Затем организация похорон, принятие соболезнований, процедура получения наследства и принятие титула. Подготовка к экзамену. Всё это не оставляло сил на эмоции.

— В эти дни я действовала как заводная кукла — здесь вежливо улыбнуться, тут кивнуть, там поставить подпись или печать.

Клерки, управляющие, юристы, друзья семьи, распорядители — череда лиц, совершенно неинтересных, абсолютно ненужных. Хотелось только одного — запереться в комнате и плакать. Навзрыд, взахлёб, как в детстве, и знать, что вот сейчас придёт мама и всё пройдёт. А папа будет выглядывать из-за угла и подмигивать, что всё будет хорошо.

—Не будет. - Привычная мысль возникла в сознании. — Уже ничего не будет как раньше.

— Завтра выезд с рассветом. Не забудь.

— Я помню. Я ещё нужна сегодня? — Эмма покосилась на дверь.

— Нет. Можешь идти – звук отодвигаемого стула, шелест платья, почтительный кивок и дверь в столовую закрылась.

Унара осталась одна. Снова одна.

— Уберите — короткий приказ и слуги споро собрали блюда и молча удалились на кухню.

Остался только дворецкий. Старый добрый Филч. Он всегда был старым, сколько она себя помнила.

— Распоряжения, Ваша светлость? — поклонился мужчина.

— Пусть принесут вино и закуски в библиотеку — её ждали письма. Как бы ни хотелось, просмотреть их стоило до завтрашнего отъезда. А без вина ей в последнее время не засыпалось.

— Как будет угодно, госпожа.

Уже возвращаясь из библиотеки, Унара решила проверить, как дела у младшего брата. Из приоткрытых дверей детской донеслось:

— И жили они долго и счастливо. Спи, Уноске, спокойной ночи, пусть тебе приснятся сладкие сны.

Голос Эммы звучал мягко и тепло — совсем не так, как за ужином.

После возвращения с похорон Эмма не проронила ни одного лишнего слова. Только: «Да, сестра. Нет, сестра. Хорошо, сестра». Слышать её живой голос было радостно. По отношению к Унаре она вела себя безупречно. Безупречно и холодно. Как будто не старшая сестра, а дальний нелюбимый родственник, которого можно потерпеть несколько дней, но которому чётко дают понять — ему здесь не рады.

— Спи. А завтра я расскажу тебе, как один храбрый, но не очень умный рыцарь отправился спасать принцессу из лап дракона. И что с этим недотёпой сделала принцесса, когда он заявился на её свадьбу.

Такую сказку Унара не помнила. Да и драконы вымерли много тысячелетий назад. И людьми они не были.

Развернувшись на полпути, Наследница всех своих родных, дипломированный специалист, Унараха Т`халей, тихо отправилось в свою комнату. На завтра предстояло отдать распоряжения по дому, прибыть в загородное поместье, отправить письма, уделить время Наставникам Эммы, няньке Уноске и ещё тысяче молочей тому из чего состоит день Главы семьи, но..

Подумаю об этом завтра, — прошептала Унара и провалилась в сон.