Род Корневых будет жить! Том 4

Глава 1

Уважаемые читатели! Это четвёртый том серии.

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/219307

_______

Время словно бы замедлилось для меня. Я продолжал уклоняться от атак врага, и в то же время лихорадочно искал выход.

Ко мне никто не придёт на помощь. Хотя бы потому, что Мо Сянь ещё спит, а волки неизвестно где – я не видел их с тех пор, как отправил с Кузьмой сопровождать пленных. Кузьма вернулся, а волки нет.

Не придут и деревенские – деревня далеко, и они просто не знают, что я попал в беду.

Рассчитывать я могу только на себя.

Однако, месяц тренировок, это как ни крути, всего лишь месяц тренировок. Многому ли можно научиться за месяц? Особенно если учесть, каким дохляком был Володя Корнев!

Хотя… Я за этот месяц успел не только пробудить силу, но и развил культивацию своей ци до третьего уровня – Мастера.

До сих пор я пользовался клинком из ци, который смог призвать, когда объединил золотую и чёрную ци, и тем самым пробудил красную ци.

Но сейчас у меня уже не первый уровень, а третий! Надеюсь, он мне даст какие-то дополнительные возможности?

Вспомнилось, как я в первый раз призвал свой меч. Я ведь тогда о ци знал намного меньше, чем сейчас. Меч тогда появился, потому что он был мне нужен.

А ещё вспомнил, как Полина замораживала волколаков и разбивала им головы. И как потом в меня полетел сгусток ледяной ци.

Моя ци не ледяная. Поэтому заморозить врагов я не могу. Мой клинок состоит из красной ци. Это стихия земли – лечение и защита.

Но я в последней моей ночной медитации увидел, что моя ци неоднородна. В ней есть вкрапления чёрной и золотой ци. А что, если…

Гонять ци по меридианам я начал автоматически почти сразу, как на меня напали. Поэтому пустить в меч смешанную ци мне не составило труда.

И вдруг мой меч засиял. Следующий взмах увеличил длину клинка на пару метров. В результате, все цели, которые попали под взмах, были уничтожены.

Охренеть, какая сила!

Не скажу, что стало сильно легче. Для такого длинного клинка нужны специальные техники. Всё, чему я уже научился, было мало пригодно. И всё же с длинным клинком у меня появилось неоспоримое преимущество – мне было легче достать врага, чем ему меня! А если ещё учесть, что такой длинный клинок не приобрёл дополнительного веса, то и вовсе! Плюс, психологическое воздействие на врага – противник с большим мечом! Это вам не хухры-мухры!

Напавшие, осознав, что я начал использовать силу, взвыли и увеличили натиск.

Что ж, и я начал двигаться быстрее, хотя тело и так работало на пределе.

Но тут такая ситуация: стоит дать слабину, и всё! Некому будет строить автомобили, лечить Марту, кататься на коньках с Полиной, воспитывать сына… Некому будет поставить ублюдков Волковых на место! И точно некому будет узнать, какая сволочь портит мне жизнь! Ну и наказать эту сволочь конечно же тоже будет некому!

Так что, я терпел и продолжал отбиваться.

И снова в какой-то момент невесомый меч из моей ци стал невыносимо тяжёлым.

Когда-то я уже чувствовал такое… А ещё усиливающуюся тошноту…

Я не сразу понял, что это, но вскоре до меня дошло: как только я пустил в меч смешанную ци, я стал впитывать чёрную ци врагов. Как будто какой-то заслон открылся.

Каждый раз, когда я попадал по кому-нибудь из вражеских воинов, в меня вливалась чёрная ци. В то время, как враги получали свои раны. И падали либо сражённые моим мечом, либо лишённые всех жизненных сил.

А мне становилось всё хуже и хуже.

И тут стоял вопрос: кто вперёд скопытится? Я от отравления чёрной ци или они от моего клинка?

В конце концов, настал момент, когда я больше не смог поднять меч. Более того, меч просто исчез. А я рухнул, с одной стороны лишённый сил, а с другой, – отравленный чёрной ци.

Я всё ещё был жив. Лежал на животе. В снегу. Небо было мне, как одеяло, а земля, как постель. Я чувствовал себя абсолютно пустым. Никакой силы, никакого движения ци. Ни красной, ни чёрной, ни золотой.

Хотя нет, золотая была. Где-то там билось сердечко нерождённого ещё пока сына. Оно было как пламя свечи в абсолютной темноте – налетит ветерок, и задует.

Позволить этому произойти я не мог.

И хотя совершенно не чувствовал тело, заставил себя подтянуть руки к груди и приподняться на руках.

От навалившейся тошноты и головокружения упал.

Но огонёк сильнее заколебался на ветру, и я снова заставил себя приподняться. И резким рывком… ну насколько смог… подтянул сначала одну ногу, а потом другую.

Встал на четвереньки.

Постоял немного, собираясь с силами.

Рывок и поставил ногу на ступню.

Чуть не завалился от головокружения. Но взял себя в руки и поставил на ступню вторую ногу.

Потом медленно, не делая резких движений, поднялся. Постоял, ловя равновесие и собирая силы для того, чтобы сделать шаг.

Совершенно не к месту вспомнилась мудрость китайского философа Лао-цзы: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага».

Усмехнулся, и сделал этот самый первый шаг.

За ним – следующий. Потом ещё. И ещё. И ещё…

Я просто переставлял ноги в направлении трепещущегося на ветру огонька, вокруг которого разливалось золотистое сияние.

Оно стало для меня маяком, главной целью, смыслом теперешнего существования.

Я должен был дойти до этого огонька и защитить его. Иначе смерть.

Я не боялся смерти. Я уже умирал. Ничего страшного в этом нет. Для меня.

Но я не мог допустить, чтобы погас огонёк. Никак не мог допустить.

Поэтому я шагал и шагал, переставлял ноги снова и снова.

Я не чувствовал холода. Я вообще ничего не чувствовал. Я просто шёл. Потому что иначе не мог.

Вроде бы я пересёк защитный барьер. А может мне это только показалось. Не знаю. Просто в какой-то момент вроде как передо мной взметнулись вверх алые мотыльки. Или это звёзды в глазах закружились…

Но я не останавливался. Даже чтобы подумать и осмыслить. Или передохнуть. Потому что понимал: стоит мне остановиться, и я не смогу больше сделать ни шага.

Я переставлял ноги. Хотя в глазах у меня было темно. И если бы не огонёк, я не знал бы куда идти. Я бы вообще никуда не пошёл.

Упал я на крыльце. Просто не смог поднять ногу. По ровной дороге мог идти, а вот на ступеньку поднять ногу не смог.

Попробовал ползти, но смог подняться только на одну ступеньку.

Потянулся, чтобы подняться на следующую и услышал где-то на периферии голос Матрёны:

– Владимир Дмитриевич, что с вами?!

И следом другой голос – Прасковьи:

– О, духи милостивые! Скорее сюда! Помогите!

Потом меня кто-то куда-то нёс.

Вроде бы китаец спрашивал:

– Что случилось с молодым господином?

И Прасковья отвечала ему:

– Да кто ж знает? Ушёл, сказал, что скоро вернётся. Ну и вернулся… Уже таким.

Потом китаец раздел меня и что-то сделал, отчего мне стало теплее. А потом ушёл, сказав кому-то, кто сидел рядом со мной и от кого исходило такое родное золотистое сияние:

– Схожу, посмотрю! Нужно понять, что произошло.

А потом стало спокойно, потому что огонёк горел ровно и больше не трепыхался на ветру.

И я понял, что теперь всё будет хорошо.

Выдохнул и закрыл глаза.

Я проснулся от осознания того, что слышу. Я не открывал глаз. Лежал, слушал и наслаждался звуками. Наслаждался их обычностью и повседневностью.

Не сказать, чтобы действительно было что слушать. Просто повседневные звуки – самые обычные. Кто-то ходил по комнате и поскрипывали половицы. Вот он сел на краю кровати, и кровать прогнулась. Шмыгнул носом.

Я знал, что на кровать села Матрёна. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять это. Я чувствовал исходящее от неё золотистое сияние. От него было тепло и по-домашнему уютно. И это давало чувство покоя.

Не хотелось думать ни о чём. Хотелось просто лежать с закрытыми глазами и слушать.

Напитавшись золотым сиянием, я решил посмотреть, что там с моей культивацией. И погнал ци, чтобы просканировать организм, посмотреть, как он работает.

Ци была вязкой, тягучей, двигалась лениво, как кисель.

Но меня это не остановило. Я лишь укрепил волю и продолжил воздействовать на ци. Несмотря на то, что получалось не очень. Но я понимал: это нужно сделать, нужно разогреть, чтобы моя ци не стала застывшей смолой.

Потихоньку раз за разом я прогонял ци по меридианам, заодно рассматривая их. Причём, гонял ци не только красную, но и чёрную, и золотую.

И чёрные, и красные каналы были в некоторых местах сильно разрушены, и я, прогоняя ци, укреплял стенки и расчищал заторы.

Зато каналы золотой ци стали глубже и, если можно так сказать, полноводнее!

Да, золотой ци определённо прибавилось! И это радовало.

Но я всё равно прошёлся по стенкам золотых каналов, укрепляя их, и вернулся к красным и чёрным. Продолжая гонять ци, заставляя её двигаться. Потому что движение – это жизнь. Как только движение прекратиться, жизнь тоже остановится.

Я ведь хорошо помнил, до каких скоростей разгонял свою ци – камни плавились и я взлетал над землёй! А сейчас моя ци еле-еле двигалась.

Скрипнула дверь и в комнату вошёл китаец. Я узнал его по шагам.

– Что там? – спросила Матрёна.

– Молодой господин принял неравный бой, – негромко ответил китаец. – Ну почему он пошёл один?! – Последние слова он буквально выкрикнул. Но потом взял в себя в руки. – Молодой господин справился, он настоящий воин! – уже спокойнее закончил китаец.

– Ему можно помочь? – спросила Матрёна.

– Всё, что мог, я сделал, – ответил китаец. – Теперь всё зависит от него.

– Мо Сяньчик, родной, – взмолилась Матрёна. – Если что-то нужно ему, ты только скажи!

В её голосе прозвучало столько боли, что я открыл глаза и прохрипел:

– Да жив я, жив!

Лучше б я этого не делал!

Матрёна тут же с рыданиями кинулась мне на грудь.

– Владимииир Дмитриевиииич! – запричитала она. – Дорогоооой! Что же вы так пугаетеееее!

– Тише, тише! – прошептал я и попытался похлопать девушку по спине.

Но рука поднялась с огромным трудом и сильнейшей болью в забитых мышцах. Я аж поневоле застонал.

Матрёна тут же отстранилась и погладила меня по груди:

– Простите меня! Вы раненый, а я…

Но я уже нашёл её руку на кровати и ласково сжал её.

– Всё будет хорошо, – сказал я ей и попросил: – Матрёна, принеси, пожалуйста, сладкого горячего чая.

Я чаю не хотел. Я хотел поговорить с Мо Сянем без свидетелей.

Можно было попросить воды, но вода могла быть тут. А вот горячего сладкого чаю точно не было.

Моя хитрость сработала, и Матрёна убежала за чаем. Я понимал, что ловлю дежавю, но тем не менее куда деваться.

Едва за Матрёной закрылась дверь, я спросил китайца:

– Мо Сянь, моя ци стала вязкой. Я не могу её разогнать. Что делать?

– Те, кто напали на вас, молодой господин, – ответил китаец, – применили артефакт, запирающий ци. Странно, что вы вообще дошли до дома. Вы, молодой господин, должны были умереть на месте.

– Не дождутся! – усмехнулся я, вспоминая пламя свечи, которое привело меня домой. – Сами сдохнут скорее!

– В общем-то уже… – ответил Мо Сянь.

– Это хорошо, – сказал я. – Но что теперь делать с моей ци?

___________

Уважаемые читатели, у меня для вас есть подарок. Что делать вы знаете ))

Глава 2

– Есть один вариант, – ответил Мо Сянь.

– И какой же? – нетерпеливо спросил я и попытался приподняться на локте.

Боль пронзила всё тело, и я упал. Однако, решимость моя не стала меньше.

– Можно попробовать построить печь дан, – задумчиво сказал китаец. – Это внутренняя алхимическая печь. Печь зарождения инь и ян. Ваша ци втянется этой печью и очистится в истинном пламени.

– Тебя что-то смущает? – спросил я, уловив сомнение в голосе Мо Сяня.

– Да, молодой господин, смущает, – подтвердил он. – У вас может не хватить сил для создания печи дан. Тут важно всё: телесная оболочка, жизненная сила, душа плюс энергия пяти стихий внутри вашего тела.

– Тело изранено, душа не спокойна, с энергией вообще голяк, – подвёл я итог. – И вообще все мы умрём!

Но сама по себе мысль о создании печи дан занозой засела в голове.

– На самом деле шанс есть, – сказал Мо Сянь. – Но он очень небольшой. И если не получится, то вы, молодой господин, действительно умрёте.

– А если ничего не делать? – спросил я, зная уже ответ.

И Мо Сянь не подвёл меня!

– Если ничего не делать, то вы скорее всего тоже умрёте.

– Ну так выбор очевиден! – усмехнулся я. – Только где взять силу?

Когда моя ци двигалась легко и свободно, она обладала большой силой и имела огромные возможности. Но этот кисель выхолаживал душу.

– Ци земли и неба притягивает ци всех живых существ в мире… – сказал Мо Сянь.

Чёрт! Эти азиаты своим фэншуем могут кого угодно вывести из себя!

– Что делать-то надо? – перебил я разглагольствования китайца.

А то пока изречёт все свои истины, моя ци окаменеет, как те камни, которые мне дал медведь для создания амулета.

– Точно! – воскликнул я. – Мо Сянь, ты в кабинет сможешь сам зайти, без меня?

– Нет, молодой господин, – поклонился китаец.

– Тогда помоги мне! – И я попытался встать.

– Что вы хотите, молодой господин? – с тревогой спросил китаец.

– Понятно что! – ответил я, спуская ноги с кровати. – Исцеляющий амулет хочу взять!

Мо Сянь тут же понял что от него требуется и подставил мне плечо.

Н-да! Это была хорошая попытка. Но заставить эти ходули держать моё тело, я не смог.

И тут в комнату зашла Матрёна с подносом, на котором красовалась изящная кружечка с золотистым ароматным напитком, от которого поднималась струйка пара. Рядом с чашкой на блюдечке лежали два эклера.

И почему я этому не удивился? Что б Прасковья и не передала мне исцеляющих и поднимающих дух эклеров? Да такое просто невозможно!

Следом за Матрёной зашли Марта с Полиной. Позади них торчали Глеб и Данила.

Матрёна по-хозяйски прошла в комнату и поставила поднос на столик рядом с кроватью. А все остальные остались стоять в дверях.

– Вы что, ругаться пришли? – спросил я.

– Нет, – засмущались друзья.

– Ну так проходите! Не стойте в дверях!

Девчонки раскраснелись. Но до меня не сразу дошло, что их так смутило.

Оказалось, что это из-за того, что я сидел на кровати и из-под длинной рубахи торчали голые ноги. Собственно и видно было только икры да ступни, даже колени были прикрыты, а вот поди ж ты! Девушки засмущались.

Однако я обрадовался приходу друзей совсем по иному поводу.

– Глеб, Данила, вы поможете мне дойти до кабинета? – спросил я у них.

– Владимир Дмитриевич, вам не нужно сейчас ходить! – строго сказала Матрёна. – Вам сначала нужно набраться сил! А дела подождут!

– Да, мы уже всех просителей отправили, – отчитался Глеб. – Анкеты собрали, рассортировали, Егору Казимировичу отдали.

– Да я не работать, – ответил я, чувствуя к друзьям огромную благодарность. – Я за артефактом…

– Так я принесу, – с готовностью вызвалась Матрёна. – Где он лежит?

Я сначала охренел слегка от такого заявления, но потом вспомнил о заговоре слуг и мне даже стало интересно, сможет ли Матрёна войти в кабинет. А если войдёт, сможет ли открыть ящик стола?

Я нарочно не стал объяснять, что дверь нужно напитать ци, а ящик стола имеет хитрый замок. Просто сказал:

– В кабинете в ящике стола лежит красный камень, принеси его.

– Сейчас! – ответила Матрёна и выпорхнула из комнаты.

А я посмотрел на Полину, прижавшую кулачки к груди и смотрящую на меня с жалостью.

– Ты какими судьбами здесь? – спросил я у неё. – Ты же должна в Барнаул ехать.

– А я и поехала, – объяснила девушка. – Только мы мимо твоего дома проезжали. А на дороге следы битвы. Я сразу подумала… Я испугалась, что… Ну, ты же помнишь, про тех всадников? Ну, которые нас в прошлый раз догнали…

– Помню, – кивнул я.

Ещё бы мне их не помнить!

Но те всадники не пытались нас убить. Задержать – возможно. Напугать – вполне вероятно! Но они не нападали, и мы с ними довольно быстро разошлись.

Те же, которые напали на меня сегодня, имели явную цель убить меня. Вон, даже артефакт применили…

– Мы чем-то помочь можем? – спросила Марта.

Вообще она выглядела получше, чем вчера.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Ты что-то сделал с моей культивацией? – спросила в ответ Марта.

– Немного поправил основание, – не стал отрицать я.

– Ничего себе немного! Да у меня сил у здоровой столько не было! – воскликнула Марта, а Полина с удивлением посмотрела на неё.

– Так у тебя что, нет учителя? Если до сих пор никто не помогал с основанием?

Марта покачала головой.

Глеб с Данилой во все глаза смотрели на девчонок и ловили каждое слово. Это понятно. Ни у того, ни у другого силы не было. И мы для них были как небожители. Хотя Даниле вчера это не помешало приревновать меня к Марте.

Кстати, по тому, как Данила смотрел на Марту, я понял, что он с ней так ещё и не поговорил.

Ну что ж, дотянет, что кто-нибудь уведёт девку!

А Полина тем временем продолжала расспрашивать Марту:

– Как же ты культивируешь свою ци?

– По-разному, – ответила Марта, и я понял, что она девушка гордая, и никогда сама не попросит о помощи.

Меня снова начала мучить совесть, за оставленную в теле Марты золотую ци. Но пока я был не в состоянии позаботиться об этом. Пока нужно со своей ци разобраться.

Я хоть и разговаривал с друзьями, но в фоновом режиме продолжал гонять ци, заставлял её двигаться. Потому что опасался, что если прекращу это делать, то ци загустеет ещё сильнее.

Легонько растолкав парней, в комнату вошла Матрёна и протянула мне на раскрытой ладони мой красный камень. Тот самый! Единственный! Созданный мной из трёх кусков окаменевшей крови.

Если честно, я испытал некоторую ревность. Это мой кабинет и мой артефакт! А Матрёна так легко принесла его.

Но сейчас я не стал заострять на этом внимание. Решил, что нужно будет подумать над тем, как «сменить замки». Потому что до сих пор я в своём кабинете чувствовал себя в абсолютной безопасности. Я знал, что никто не сможет без моего ведома войти.

Мо Сянь и волки могли, когда я был в кабинете, но они не в счёт.

Кстати, что-то давно волков нет.

– А где Умка и Шилань? – спросил я у Мо Сяня.

– Молодой господин, – Мо Сянь поклонился. – Умка и Шилань остались на заводе.

– Почему? – удивился я.

– Они так решили, – ответил Мо Сянь.

Я попробовал почувствовать Умку – всё-таки это мой духовный зверь. Но всё в душе было таким тягучим, что я оставил попытки связаться со своим демоническим зверем.

Я держал в руке камень, который принесла мне Матрёна, и в какой-то момент мне показалось, что вокруг Марты разливается красное сияние, а вокруг Полины – чёрное. С Матрёной всё понятно – золотое сияние вокруг неё я видел давно.

А тут девушки прям светиться начали. Сначала потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее.

Причём, всё это происходило за разговорами, и я пропустил начало. Но явно после того, как Матрёна принесла артефакт.

Наверное, именно артефакт так повлиял на них.

– Молодой господин, – привлёк моё внимание Мо Сянь. – Я чувствую, что комната наполняется энергией. Можно попробовать заняться созданием печи дан.

Я прислушался к себе и понял, что Мо Сянь прав. Действительно энергии стало больше. Причём, красная, чёрная и золотая резонировали.

Внешне это выражалось в том, что Полина с Мартой уже болтали – обсуждали культивацию Марты и решали, что нужно с ней сделать. Полина делилась опытом, давала советы.

И как ни странно, обе девушки тянулись и к Матрёне. А Матрёна тянулась к ним.

Понятно, что Марта и Полина с Матрёной не разговаривали. Она служанка, а они благородные. Особенно Полина. Но девушки были близко друг к дружке и только что не касались.

Хотя нет, вот Полина взяла Марту за руку, обещая помедитировать вместе с ней.

Чёрт! Это же получается, что моя ци сейчас объединяет девушек!

И над всеми над нами разливается сияние моего артефакта!

Причём, сияние это было не на физическом уровне, потому что парни не реагировали на него. Да и девушки, судя по всему, тоже не видели.

Хотя, вполне возможно, они просто «не знали куда надо смотреть».

– Что нужно сделать, чтобы начать строить печь дан? – тихонько спросил я у Мо Сяня.

– Путь небес – это дополнение инь-ян, – ответил китаец.

– Понял! – сказал я и предложил уже всем: – А что, если мы сейчас все вместе помедитируем? Как вы на это смотрите? Такой флешмоб!

– Что? Флеш… кто? – не поняли друзья.

– Ну, одновременная медитация, – начал объяснять я. – Она каждому силы больше даёт, чем когда все по одному медитируют…

Я, конечно, врал, заливался соловьём.

А всё почему?

А потому что до меня дошло: энергия, которая сейчас есть в комнате, появилась неспроста. Это именно резонанс! Как только Матрёна принесла артефакт, ци присутствующих начала качаться. Причём, не у всех присутствующих, а только у тех, кто был связан с моей ци. А если точнее, то только у девушек.

И вполне вероятно, что ци в моём теле отзовётся на эту раскачку. И я таким образом смогу справиться со своей проблемой!

Парней по идее нужно было куда-нибудь отправить, чтобы не мешали, но я не знал как.

На помощь мне пришёл Глеб.

Приобняв за плечи Данилу, он сказал:

– Пойдём отсюда, брат! Нам все эти тонкие материи ни к чему! Давай лучше пойдём кофе попьём!

Данила хотел было что-то возразить, но потом махнул рукой, и они, закрыв за собой дверь, ушли в гостиную пить кофе.

А я предложил девушкам:

– Садитесь! Прямо тут, на пол!

– Я сейчас подушечки принесу! – всполошилась Матрёна.

– И себе захвати! – крикнул я вдогон.

– Она что, тоже будет медитировать? – удивилась Полина.

– А почему нет? – легкомысленно пожал я плечами. – Она что, не человек что ли?

– Но она не маг, – возразила Полина. – У неё нет ци!

Я видел, что она возражает скорее по привычке, мол, она княжна, а Матрёна служанка. А на самом деле ей хочется, чтобы Матрёна тоже оставалась в комнате.

– Ци есть у всех! – глубокомысленно заявил я. – Даже у не магов. Так ведь, Мо Сянь?

– Именно так, молодой господин! – поддержал меня китаец.

Глава 3

Когда Матрёна принесла подушечки, девушки сели на ковре в кружок. А я остался сидеть на кровати – на большее у меня не было сил.

Что касается Мо Сяня, то он помог мне принять позу для медитации, а потом просто сел рядом со мной.

Камень лежал у меня в ладонях.

– Ваша задача, – сказал я девушкам, – прогонять ци по меридианам. Как сможете…

Я понимал, что у них у всех очень разный уровень подготовки. Но надеялся, что их ци синхронизируется.

Более того, я надеялся, что и моя ци потянется за их.

Девчонки закивали, показывая, что поняли. Даже Матрёна, хотя она скорее хотела выглядеть понимающей, чем действительно понимала.

Впрочем, возможно, я к ней не справедлив. В кабинет-то попасть она смогла! И артефакт из ящика стола принесла. Так что вполне возможно она действительно что-то понимает в медитации.

Тем более, что среди четырёх моих слуг как минимум двое – Прасковья и Егор Казимирович – обладают магическими способностями. Вдруг и Матрёна тоже? К тому же она носит моего ребёнка, что тоже имеет значение.

– Ну что, поехали! – отдал я команду и закрыл глаза.

Будем создавать печь дан.

В своём мире я часто видел в китайских дорамах или аниме как, к примеру, приходит дорогой гость, а хозяин садит его не в кресло, а на такую высокую ступеньку. И мне было интересно, что за традиция такая, откуда у неё корни.

Оказалось всё очень просто. Это печь. Точнее, дымоходы. В китайских печах дымоходы располагаются горизонтально. И на такой печи готовят еду и отдыхают. То есть, там, где находится топка – там готовят пищу. А вот дымоходы являются длинной и широкой лежанкой.

Понятно, что в богатых домах были только лежанки. А плиты для готовки располагались на кухнях. Но и у кухонных плит дымоходы согревали дом и служили эдакими полками для сидения.

Вот и получается, что дорогого гостя садили на самое тёплое место.

А когда задница в самом прямом смысле в тепле, то чего б не поговорить?

Получалось, что такая печь связывала все аспекты жизни человека.

Чем-то это, конечно, похоже на наши русские печи, но у нас полати высоко, да и лечь там может два взрослых человека. Зато было место, где можно посушить одежду. А в чреве вообще раньше даже мылись, не только готовили.

А на китайской тёплой лежанке умещалась вся большая семья. Ну и место для общения, как не крути, хорошее.

Понятно, что тут дело в климате, и китайские печи сибирской зимой были абсолютно бесполезны, но в Китае они вполне работали.

То есть, для каждого климата своя печь. Сама глубинная суть такой печи именно в объединении разных сфер жизни человека.

И вот такую же печь мне нужно было построить в своей душе.

Подумал, покрутил ещё – делать печь по типу китайской или по типу русской? Но потом решил, что большой разницы нет. Сакральное значение и там и там примерно одинаковое. По большому счёту это вообще может быть переносная печь по типу котла на ножках и с крышкой. Главное, чтобы с тягой всё в порядке было.

С другой стороны, самовары как-то разогревали дровишками.

Поэтому решил строить в своей душе просто печь. Духовную печь, которая горит истинным пламенем.

Конечно, мастером печных дел меня можно было назвать с натяжкой. Но рядом со мной был Мо Сянь, так что, если что не так, подскажет.

Да и выбора у меня особо не было – если не разгоню «кисель» в своих меридианах, то мне крышка.

Строительный материал в духовном мире – это ци. Моя задача была разогнать её насколько возможно, сконцентрировать в одном месте и, вложив духовные силы, сформировать печь.

В общем, медитацию я начал как обычно – с того, что стал гонять ци по меридианам.

Н-да. Гонять это очень сильно сказано.

Но я не сдавался и на волевых продолжал направлять ци, заставляя её двигаться.

К счастью, красный камень помогал мне. Он хорошо «помнил», как я разогревал его своей ци, и сейчас он сразу встроился в работу.

Более того, над нами с девушками и Мо Сянем образовался купол, который исцелял и давал силы.

Через этот купол, через красное сияние циркуляция ци в меридианах девушек синхронизировалась и тоже начала подгонять мою – как бы затягивать в общее движение.

Моя ци не стала двигаться быстрее, но она гармонично втягивалась в общий поток.

Своё сознание для Марты, Полины, Матрёны и Мо Сяня я открыл сразу же, поэтому видел всё, что происходило в их душах. И видел, что им эта совместная медитация доставляет радость.

И мне от этого тоже стало радостно на душе.

Вообще, когда радуются близкие тебе люди, это воодушевляет.

Как только все потоки синхронизировались, я начал в пространстве души формировать энергетический узел – заложил, так сказать, основу для печи дан.

А потом осталось продолжать медитировать и накапливать энергию.

Того, что кто-то прекратит медитацию и поток распадётся, я не боялся. Сейчас мы все, включая и меня, были поглощены только одним действием – созданием энергетического кокона, из которого я смогу сформировать котёл дан. Единственное отличие было в том, что я глубже и полнее, чем девушки, понимал, что происходит.

Ну и контролировал, чтобы девушки не испытывали дискомфорта.

Кстати, наша совместная медитация несла пользу не только мне, но и девушкам. Их меридианы углублялись, становились прочнее, а потом и количество ци увеличивалось. Причём, у кого были проблемы с основанием, всё выправлялось. Даже у Матрёны нормальное такое, крепкое, основание отстроилось! А у Марты выправилось там, где я в прошлый раз не успел поправить. К тому же золотая ци, попавшая в её тело, сейчас была вытянута потоком. Так что, ещё и такой бонус от совместной медитации образовался!

Хоть основной поток и формировался моей ци и ци девушек, но и Мо Сянь свою лепту вносил. Я постоянно чувствовал его поддержку, чувствовал, как он направлял меня и мою ци.

Моя ци всё ещё оставалась тягучей и густой.

Да, под воздействием алого сияния и синхронизированного движения ци Полины, Марты и Матрёны, ну и моих волевых усилий, конечно, она начала двигаться немного быстрее, но лишь немного. Поэтому энергетический сгусток формировался в основном моей волей.

Да, это было своего рода превозмогание. Но оно оправдало себя – энергия собиралась чистая. Потому и сгущалась легко. А потом и засияло в груди, породив настоящий взрыв. И в эпицентре взрыва появилась небольшая переносная печь, похожая на переносной котёл – с ножками и крышкой. Всё как заказывали.

Печь была украшена. На ней был отлит летящий китайский дракон император всех драконов. Отлит так искусно, что казался живым. Во всяком случае глаза дракона императора всех драконов сияли истинным огнём, тем самым, который создал печь.

Но я не успел полюбоваться. От взрыва в печи осталось истинное пламя. Оно пыхнуло и вдруг разгорелось, словно поддули кислорода.

Моя вязкая ци тут же потянулась в топку.

И вот тогда на меня навалилась невыносимая боль.

В голове послышалось шипение: «Сссдддддайся! Всссё будет намного прощщще, есссли ты сссдашшшься! Зззачем тебе терпеть всссю эту боль?»

Но тут же перед глазами встал огонёк свечи, трепыхающийся на ветру, и объединённая совместной медитацией ци Полины, Марты и Матрёны. И я прорычал:

– А с хера ли? Я всё преодолею!

Истинный огонь в печи словно бы услышал меня, загудел ровно и мощно. И моя ци начала циркулировать через печь дан.

Очищаясь в истинном пламени, моя ци снова становилась нормальной – живой и подвижной.

Печь заработала ровна, как говорится, в штатном режиме. И я открыл глаза.

Девушки тоже как раз закончили медитацию и с довольными улыбками потягивались.

Как они в этот момент были прекрасны! Все три!

Я просто сидел и любовался, пока на меня не глянула Полина.

Она смутилась. Следом засмущалась Марта. И даже Матрёна почувствовала некоторую неловкость.

Нужно было как-то разрушить эту неловкость, и я спросил:

– Ну и как вам совместная медитация?

Марта пошевелив плечами, как будто разминаясь перед битвой, ответила:

– Хорошо. Надо будет потом как-то повторить.

От её прямого ответа у меня на душе прямо праздник какой-то получился.

И хотя ещё не вся моя ци очистилась, я понимал, что это ничто иное, как праздник жизни.

– Надо, наверное, чтобы в следующий раз к нам и Глеб с Данилой присоединились, – предложила Полина.

Так-то предложение было нормальное, но я был уверен, что с ними будет уже не так душевно.

У Мо Сяня-то хватило такта оставаться всё время в стороне, а вот парни смогут ли?

Хотя чего это я тут возмущаюсь. У меня теперь есть печь дан! У Полины, например, нет! А вот у меня – есть! И я интуитивно чувствовал, что это охрененное преимущество!

Так это получается, что мне тех мерзавцев, которые чуть не убили меня, благодарить теперь надо? Ведь если бы не они, у меня не встал бы вопрос жизни и смерти по очистке моей ци, для которой и потребовалась печь дан! С другой стороны, никто не станет сильным, если будет расти в тепличных условиях. В любом случае, здорово быть живым.

– Как вы насчёт того, чтобы пойти перекусить? – предложил я девушкам и Мо Сяню.

– Здорово! – захлопала в ладоши Полина. – Я проголодалась!

– И у меня аппетит разыгрался, – поддержала её Марта.

Матрёна лишь скромно потупила взгляд.

– А ты как? Тоже поди проголодалась? – спросила у неё Полина.

Матрёна совсем засмущалась и, бросив на меня счастливый взгляд, кивнула.

А я порадовался миру и благоденствию, наполнившим мою комнату.

Однако, когда я попытался встать, понял, что пока ещё рано. Пока ци не очистится с помощью печи дан, я не смогу совершать какие-то физические усилия.

– Мо Сянь! – позвал я китайца. – А долго ци очищаться будет?

– Молодой господин, – поклонился китаец. – Думаю, к утру вы полностью восстановитесь!

– Это очень хорошо! – сказал я, укладываясь обратно в кровать. – А то мне нужно ехать с Тихоном устанавливать над его землями защитный купол.

– Завтра сможете это сделать. А пока пусть печь дан работает. А вы отдохните.

– Пусть работает, – согласился я. – Только кушать хочется…

– Я принесу! – обрадовалась Матрёна.

И я согласно кивнул. А потом добавил, обращаясь к Марте:

– Потом, когда поедите, сходи, пожалуйста, к Егору Казимировичу, забери у него все анкеты и принеси мне. Я хочу поизучать их и посмотреть, кому из просителей я смогу помочь.

– Сам помогать будешь? – удивилась Полина.

– А что, губернатора просить, что ли? – усмехнулся я. – Если бы он хотел помочь, то люди не пришли бы ко мне.

----

Поиграл с нейросетью. В общем, вот вам три девицы, как их видит нейросеть.

Глава 4

Девушки и Мо Сянь ушли, а я задумался. Интересовало меня, понятно, нападение.

Враги ведь явно ждали меня! Но никто не мог знать, что я так рано побегу в деревню на тренировку.

Неужели ждали нас с Тихоном? Ведь мы с ним собирались с утра ехать устанавливать защитный барьер. Других выездов или выходов за защитный барьер я не планировал. Они обычно более-менее спонтанно происходят. И предсказать заранее трудно. Не сидеть же в засаде надеясь на удачу? Зима как-никак, в сугробе много не насидишь.

А то, что это явно была засада, сомнений у меня не вызывало – я до самого последнего момента их не видел. Опять же, маскхалаты…

Хотя, на самом деле это были не маскхалаты, но белые балахоны, надетые поверх тёплой одежды.

То есть, экипировка однозначно говорила в пользу засады.

А если ждали меня с Тихоном, то кого больше, Тихона или меня? Или обоих решили убрать?

И опять же, откуда утечка информации?

Но самое главное, кто?

Если с теми всадниками, которые напали на нас с Полиной, ещё можно было предположить, что губернатор хотел меня прессануть, чтобы я встал под его руку, то тут явно не его рук дело. Тут не пресс и запугивание, а именно попытка убить. И надо сказать, почти удачная.

Волковы? Возможно. Они давно хотят от меня избавиться. И не только от меня, а от всего рода Корневых!

Неизвестный наёмник, который заказывал меня в гильдии убийц? Тоже вполне вероятно.

Вполне возможно, что этот наёмник – это тоже Волковы, но пока доказательств нет, буду считать, что это кто-то ещё. Слишком уж много он заплатил за мою тушку. Мне, конечно, это льстит – то, во сколько оценили мою жизнь, но всё-таки, не думаю, что я настолько значимая фигура. Да и Волковы больше действовали нахрапом.

Ещё кто-то третий? Не исключено. Взять того же соседа Тихона. Наверняка ему не понравится, что пакостить больше не дам. Хотя, для него, наверное, ещё рано – ещё пока барьер не установлен. Он вообще пока может и не знать, что ситуация уже практически изменилась.

И зацепок никаких.

Хотя… Больше похоже на Волковых. Это они любят посылать чёрных колдунов и использовать всякие разные артефакты.

Но тогда выходит, что их нападения стали жёстче.

Может ли быть это связано с тем, что мне скоро ехать в академию? Ещё как может!

Эх, ну что они всё время молча нападают? Хоть бы как в фильмах сначала «привет» передавали, типа: «Ты перешёл дорогу такому-то. Сейчас тебя убьём, чтобы больше не рыпался!» И всё! Сразу всем понятно, что к чему. А то гадай тут.

Одно было понятно, что пришла пора всерьёз позаботиться о своей безопасности.

Тупо сидеть дома и никуда не выезжать – не вариант. Значит, нужны телохранители.

Я раньше, ещё в той жизни, смотрел на сильных мира сего, которые даже на отдыхе окружали себя телохранителями, и считал их выпендрёжниками. Думал, что они себе цену набивают. Мол, вот какие мы крутые! Со свитой и телохранителями ходим.

Теперь понимаю, что вполне возможно, у них не было выбора. Потому что не хотелось раньше времени сыграть в ящик.

Вспомнились слова Мо Сяня, про то, что зачем я пошёл один. И я понял, что Мо Сянь был прав. Отныне я не должен выходить за пределы усадьбы без Мо Сяня.

Понятно, что как только я приму необходимость ходить везде с телохранителем, моя жизнь несколько изменится. Но это может сохранить мне жизнь. А значит, придётся потерпеть неудобства.

Ведь если бы сегодня мы были с Мо Сянем, возможно до такого положения я не дошёл бы.

Хотя, тогда вполне возможно, Мо Сянь сейчас тоже лежал бы с загустевшей ци.

Я поневоле проверил, как там моя новоиспечённая печь дан и как там моя ци, и порадовался, что истинное пламя горит ровно, а ци очищается.

Собственно, изменения я ощущал – моё самочувствие улучшалось буквально на глазах.

Интересно, а у Мо Сяня есть печь дан? Надо спросить.

Хотя что-то мне подсказывает, что есть. При его-то уровне мастерства!

Открылась дверь, и в комнату вошла Матрёна. Она принесла поднос, полный разной еды.

Едва я глянул на поднос, как сразу понял, что Мо Сянь приложил руку. В том смысле, что еда собиралась явно под его присмотром. Иначе почему было много овощей. Больше, чем мяса.

Хотел было поворчать, но не стал. Поднялся и прошёл к столику.

То, как хорошо работала печь дан, ощутил в своих ногах. Ещё совсем недавно я хотел идти в кабинет и даже с помощью Мо Сяня не смог сделать и шага. А теперь худо-бедно самостоятельно добрался до стола.

Сел в кресло и приступил к трапезе.

Матрёна стояла рядом.

– Что стоишь? – спросил я. – Садись, давай, тоже ешь!

– Я потом, – махнула рукой Матрёна. – Вы кушайте, Владимир Дмитриевич. Если чего-то мало будет, я сбегаю, принесу.

– Кому сказал, садись! – пристрожился я. Ещё не хватало, чтобы кто-то стоял у меня над душой, когда я ем. Терпеть этого не могу.

Матрёна присела с другого конца стола и несмело взяла солёный огурчик. Ароматный, с пупырчиками. Под него бы рюмашечку!

Стоп! – тут же остановил я сам себя. Никаких рюмашечек! А то натворю делов!

В общем, приступил я к еде. Посматривая, чтобы Матрёна тоже ела. Мой сын должен хорошо питаться. Поэтому огурчики огурчиками, но и мясо нужно есть! А ещё творог, сметанку, овощи, фрукты…

В общем, нужно возвращать традицию, когда за завтраком собирались все домашние. После приезда Глеба с Данилой и Марты мы как-то перестали это делать. Но теперь Матрёна вроде поладила с девушками, вот и будем есть вместе.

А я заодно прослежу, чтобы Матрёна хорошо питалась.

Не успели мы с Матрёной доесть, как в дверь робко постучали.

– Войдите! – сказал я.

Вошла Марта и, увидев, что мы с Матрёной едим, почему-то сильно смутилась. И протянула мне стопку листков.

– Вот анкеты, – произнесла она, не поднимая на меня глаза.

– Положи на кровать, – попросил я.

Потому что сам я ещё не настолько уверенно двигался, чтобы подняться и забрать у неё листки. Да и был я в ночной рубахе, а это сильно смущало девушек.

Матрёна словно прочитала мои мысли, поднялась, взяла плед и укрыла меня, закутав ноги.

– А то простудитесь ещё, – пояснила она, хотя никто не спрашивал у неё отчёта.

– Спасибо, – поблагодарил я, тронутый заботой. И в то же время радуясь, что теперь не смущаю Марту своими голыми ногами.

Словно это стало знаком, Марта наконец прошла и положила листки на подушку.

– Может, чем-то помочь? – спросила она.

– Ты поела? – спросил в ответ я. – А то присоединяйся.

– Нет, что ты! – совсем засмущалась она.

– Началось! – проворчал я. – Быстро садись с нами! Тут правда немного осталось.

– Я могу ещё принести! – сразу же подскочила Матрёна.

– Нет-нет, не нужно! Я поела! – замахала руками Марта.

Однако за столик с нами присела.

– Как самочувствие? – спросил я. – Как рана?

– Эта совместная медитация просто чудо какое-то! – с восторгом сказала Марта. – Я чувствую себя совершенно здоровой! И мне кажется… – неуверенно протянула девушка.

– Что? – поторопил её я.

– Мне кажется, я магию могу теперь использовать! – выпалила она и расцвела.

– Отлично! – порадовался я за Марту.

И тут дверь приоткрылась и заглянула Полина.

– Вот вы где все! – улыбнулась она. – Не помешаю?

Не дожидаясь разрешения, вошла в комнату и села за столик.

Небольшой столик вообще не был рассчитан на такое количество человек, однако мне было приятно, что все собрались. Почти все – не хватало ещё Данилы с Глебом.

Словно услышав мои мысли, они тоже пришли. Завалились в комнату как будто так и должно быть.

– Что вы тут делаете? – спросил Глеб.

А Данила, бросив взгляд на светящуюся Марту, добавил:

– Мы значит там сидим, ждём, а они тут чаи распивают!

На самом деле никаких чаёв тут не было. И вообще тарелки уже практически опустели. Но это было не важно. Наезд Данилы был шуточным и все засмеялись.

Засмеялись легко и свободно, и это радовало.

– Как я вам всем рад! – сказал я друзьям.

– Ну так! – расправил плечи Данила. – Мы-то парни хоть куда! С нами завсегда весело! Правда, девчонки?

И все снова дружно засмеялись, так нелепо и смешно прозвучало его бахвальство.

Причём сам Данила первым рассмеялся над своими словами.

Я понимал, что он хочет привлечь внимание Марты. Вот только она не выделяла его. И это было грустно.

– А как у тебя? Тоже магия появилась? – спросила Марта у Матрёны, которая сидела как мышка в уголке, готовая в любой момент сорваться и убежать.

Я видел, что Матрёна чувствует себя не очень комфортно, но в то же время не хочет уходить.

На вопрос Марты о магии она смутилась и чуть слышно ответила:

– Я не знаю.

Но по быстрому взгляду в мою сторону я понял, что по поводу своей магии Матрёна точно знает, но не хочет говорить об этом.

Однако, Марта и не настаивала на ответе. Она уже спрашивала у Полины:

– А как на тебя совместная медитация повлияла.

– Хорошо повлияла! – с энтузиазмом ответила Полина. – Я прям чувствую, как силы прибыли во мне. Обычно для такого притока мне нужно не меньше месяца тренироваться, а тут всего одна медитация… Ещё две-три таких медитации, и я возьму второй уровень! – с гордостью произнесла она и вдруг серьёзно добавила, обращаясь ко мне: – Спасибо тебе, Володя, большое! Ты такой замечательный!

– Точно-точно! – поддержала её Марта.

– Да я-то тут причём? – скривил душой я.

Неудобно мне было слушать все эти восхваления. Тем более при Даниле. Получалось, как будто я у него девушку отбиваю.

А я не отбиваю совсем! Во всяком случае не нарочно.

– Что-то я уже жалею, что мы ушли пить кофе, а не остались с вами на шаманские игры, – делано проворчал Глеб.

– Зря ушли! – поддержала его Марта. – Глядишь, и у тебя магия проснулась бы! И сразу же ты стал бы наследником!

После этих слов в комнате повисло молчание.

Марта, хоть и не нарочно, ударила Глеба по больному.

Но он быстро взял себя в руки и засмеялся:

– А что? Стал бы я магом и поехал бы с Володей в академию!

– А можно я тоже с вами в академию? – жалобно попросил Данила. – Я тоже хочу!

– Можно! – разрешил я под всеобщий смех.

Посмеяться-то мы посмеялись. Однако мысль мне в голову запала. И я уже серьёзно сказал:

– Смех смехом, а можно попробовать пробудить вашу силу.

– Не шути так, – тоже серьёзно сказал Данила.

– А я и не шучу, – ответил я. – Гарантировать не могу, но попробовать можем.

-------

Уважаемые читатели!

Лучшим подарком для меня является ваше творчество.

Volt1984 возмущённый вдохновлённый вчерашней иллюстрацией сгенерировал в нейросети портреты героинь. Встречайте девушек.

Полина

Марта

Матрёна

Глава 5

Это было чистейшей воды безумие. В другой ситуации я никогда не взялся бы за такое. Хотя бы потому, что сам ещё недостаточно разбираюсь.

Но тут шуточка за шуточкой, благостное настроение, друзья и девушки рядом… В результате я великодушно указал на подушечку, на которой только что сидели девушки и медитировали.

– Ну, кто рискнёт первым?

Я ещё не успел договорить, как на подушечку бухнулся Данила и заявил:

– Колдуй! Я готов.

– А давайте снова все вместе будем медитировать, вдруг это поможет Володе и Даниле? – радостно предложила Полина.

А у меня прям всплыл образ снегурочки в детском саду: «А ну-ка, детки, встаём в хоровод вокруг ёлочки! Берёмся за руки! И давайте вместе, три-четыре… В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…»

Прям даже детство своё вспомнил.

И в который раз не узнал девушку. Обычно холодная, сейчас она была само радушие.

– Сейчас я ещё подушек принесу! – предложила Матрёна и унеслась за дверь.

А мне помогли пересесть со стула на подушечку напротив Данилы. И снова укутали пледом, позаботились.

Сели мы с ним лицом к лицу.

– Готов? – спросил я.

– Готов! – с некоторым напряжением ответил Данила.

– А если не получится? – спросил я.

На что Данила пожал плечами и ответил:

– Значит, не получится. – И помолчав немного, добавил: – А ты постарайся сделать так, чтобы получилось.

Я кивнул.

Пришла Матрёна и раздала подушечки тем, кому не хватило.

– Как садиться? – спросила Марта.

– А давайте по кругу! – предложила Полина. Но смутившись, произнесла: – Володя, ты не против?

Мне было абсолютно пофиг, поэтому я махнул, мол, садитесь.

Я вообще был в каком-то воодушевлении, как говорится, на подъёме. В таком состоянии море по колено, горы по плечо.

Положив поданный Матрёной красный камень на ладони, я скомандовал:

– Погнали! – и закрыл глаза.

Котёл дан горел ровно и очищал мою ци. Поэтому просматривая свои меридианы, я учитывал и котёл, чтобы ничего не мешало очищению моей ци в истинном пламени.

Потом перешёл к камню, но он уже активировался и накрыл нас куполом.

А что, идея Полины сесть в круг, была правильной. В результате купол получился вполне себе компактный и вмещающий всех присутствующих.

Ци Полины, Марты и Матрёны быстро пришли в резонанс, усиливающий под куполом концентрацию эфирной ци и синхронизирующий потоки у каждого.

От этого у Данилы поначалу наметились, а потом вполне себе оформились потоки ци. Сначала слабенькие, но чем дальше мы медитировали, тем чётче они становились. Стало видно меридианы. Они были чёткими и пролегали правильно.

Я понял, что основание у Данилы в этом синхронизированном поле отстраивается крепкое. Да оно и не могло быть иначе, потому что мы все сейчас находились в состоянии озарения. И синхронизированная ци распространяла это состояние на всех присутствующих.

А потом я увидел, что у Данилы начало формироваться ядро. Слабенькое пока, но тем не менее вполне различимое.

Глядя на это ядро, я замкнул ци Данилы на свою печь дан. И получилось удивительное событие! В моей печи дан появилось второе истинное пламя, которое подхватило ци Данилы, усиливая её. При этом первое истинное пламя продолжало очищать мою ци.

Более того, я увидел, как к печи дан потёк второй ручеёк ци.

Посмотрел, что это за ручеёк, и чуть не засмеялся от радости. Оказалось, что и у Глеба появились меридианы и начало формироваться ядро. И его ци тоже притянула к себе печь дан.

Потом к печи дан потянулись ручейки ци всех остальных. И сгорая во втором истинном пламени, ци моих друзей очищалась и усиливала концентрацию.

Ци вращалась объединяя нас всех в единый организм, подтягивая до высшего уровня тех, у кого уровень был низким.

Понятно, что не до моего уровня, потому что у меня было три вида ци, но до уровня Полины.

Естественно, что не сравнялись с ней ни Марта с Матрёной, ни тем более парни, потому что уровень Полины тянулся к моему, но не доставал. Она уже готова вот-вот перейти на второй уровень, а они не достигли и первого. Но всё равно, и им, и ей есть куда расти. Как, впрочем, и мне.

Кстати, для меня эта медитация тоже оказалась полезной. Кроме того, что появилось второе истинное пламя, мои меридианы сильно укрепились и практически все последствия утренней атаки были нейтрализованы. А ци, пройдя через печь дан и синхронизировавшись с ци друзей и девушек, стала плотнее и насыщеннее. Теперь я мог использовать и магические плетения, не только артефакты.

Кстати, во время работы пришло понимание: для того, чтобы продолжить работу с артефактом, мне нужно три истинных пламени в печи дан. Вот только как заполучить третье пламя, я не знал.

То есть, первое истинное пламя появилось, когда я боролся за свою жизнь.

Второе истинное пламя появилось, когда я решил помочь друзьям обрести магию.

А вот что запустит третье истинное пламя, неизвестно.

Надо бы поискать книги на эту тему. Ну или порасспрашивать Мо Сяня. Хотя, Мо Сянь рассказал бы мне раньше, если бы знал.

Можно ещё спросить у медведя. Думаю, я теперь могу сходить к нему, я немного продвинулся в своей культивации, так что совет учителя мне не помешает.

А пока синхронизировавшаяся ци начала постепенно успокаиваться, и вскоре распалась на отдельные потоки – у каждого свой.

Мы закончили медитацию практически одновременно.

– Ну и что? – с волнением спросил Данила. – Я теперь маг?

– А ты как чувствуешь? – спросил я.

– Не знаю… – неуверенно ответил парень.

– Может, пойдём на улицу, на тренировочную площадку, проверим? – предложила Марта.

И я понял, что ей самой не терпится узнать, насколько она стала сильнее.

– Давайте сходим, – согласился я.

– А вы как, Владимир Дмитриевич? – тут же всполошилась Матрёна. – Вам, наверное, отдохнуть нужно.

– Ничего, я потихоньку, – улыбнулся я тепло, и сказал уже друзьям: – Вы идите, собирайтесь. Я тоже буду одеваться.

Повторять дважды было не нужно. Всем, включая Полину, действительно было интересно посмотреть на изменения, которые с ними произошли.

Все быстро покинули мою комнату. Кроме Матрёны. Она как бы случайно задержалась.

– Владимир Дмитриевич, вы уверены, что сможете пойти? – заботливо спросила она.

– Уверен, – улыбнулся я ей и попросил: – Принеси, пожалуйста, мою одежду.

Матрёна метнулась в гардеробную и принесла мне необходимые вещи. А потом начала помогать мне одеваться.

Вынужден был остановить её. Иначе друзьям пришлось бы ждать нас долго.

Я легонько поцеловал Матрёну в макушку и сказал:

– Не сейчас, хорошо?

Матрёна покраснела вся и, присев в реверансе, быстро убежала из комнаты.

Я оделся и направился было на выход, но потом взял красный камень и анкеты, и пошёл в кабинет – нужно было наконец-то надеть артефактный ремень.

В кабинете всё было, как и прежде – дверь закрыта. Без проблем отозвалась на мою ци. Ящик стола задвинут. Скипетр лежал на месте.

Я снова поудивлялся, как Матрёне удалось попасть в кабинет и открыть ящик стола. Решил, что потом, когда нам никто не будет мешать, обязательно расспрошу её.

А пока застегнул ремень и испытал некоторое облегчение: теперь бомба, отцовский меч, защитный перстень и другие артефакты были со мной.

Положил в ремень камень.

Подумав немного, положил и анкеты – кто его знает, вдруг мне потом лениво будет идти за ними в кабинет, а так смогу поработать в любом месте.

Закрыл за собой дверь и пошёл на первый этаж, где меня уже ждали собранные Полина с Мартой и Глеб с Данилой.

В окружении друзей мы вышли на улицу. И как-то незаметно к нам присоединился и Мо Сянь.

Я сразу понял, что теперь он ни за что не отпустит меня никуда одного.

От этого на душе стало легко и спокойно.

Матрёна к нам не присоединилась. Ну и правильно. Как ни крути, а она в моём доме служанка. И все знают об этом. А потому дистанция будет полюбому.

К тому же она никакая не наследница, а значит, обладать магией не может по определению. Так что для неё будет безопаснее, если никто не будет знать, вдруг у неё открылись какие-то способности.

Кстати, я не сомневался, что открылись. Но для меня безопасность Матрёны была на первом месте.

И не то чтобы я не доверял друзьям, просто случайно оброненное слово при посторонних ушах может нанести непоправимый вред. Так что, бережёного бог бережёт.

Тем временем мы вышли к тренировочной площадке, и я с удивлением увидел, что купол от магического кристалла, наполненного моей красной ци, всё ещё стоит.

Не слабый получился артефакт! Уже второй день держит купол!

Хотя чему удивляться? Если вспомнить, с какой силой взрывались мои бомбы, то всё понятно.

Интересно, сейчас, когда моя ци уплотнилась и сконцентрировалась, сила таких артефактов возрастёт или нет?

Кстати возникла ещё одна мысль: а если взять тот кристалл и вытянуть свою ци из него, получится снова обычный магический кристалл или нет?

Недолго думая, я полез по сугробам за артефактом – хотелось провести эксперимент.

Глеб с Данилой полезли со мной.

Когда мы добрались до купола, то нашим глазам предстала удивительная картина.

Снег под куполом растаял и теперь там зеленела едва пробившаяся травка и цвели первоцветы. Те самые пресловутые подснежники!

Я не успел и слова сказать, как Данила рванул внутрь купола.

Привычно вспорхнули вверх красные мотыльки и ничего не произошло.

Мы с Глебом тоже вошли внутрь.

Данила рвал цветы.

Мы с Глебом переглянулись и присоединились к товарищу.

Я несколько цветочков сразу же убрал в свободную ячейку артефактного ремня – для Матрёны. А потом нарвал небольшой букетик.

Цветов в защищённой зоне было не так много, и вскоре они все закончились. Букетики у нас получились небольшими.

Глеб посмотрел на нас и разделил те цветы, которые сорвал он, на две части и отдал одну мне, а другую Даниле. И вздохнув, сказал:

– Завидую вам! А мне и подарить некому.

– Вот девчонки-то удивятся! – с восторгом проговорил Данила.

Я непроизвольно глянул на оставшихся на тренировочной площадке девчонок и Мо Сяня и предложил Даниле:

– А давай сделаем им сюрприз. Спрячем цветы, а потом неожиданно подарим?

Данила, естественно, обрадовался.

Мы так и сделали. И парни пошли наружу.

А я нашёл красный от моей ци магический кристалл и поднял его.

Попробовал вытянуть ци, но у меня ничего не получилось. Возможно потому, что артефакт практически использовал всю свою силу, и держаться ему осталось совсем ничего.

Вздохнув, я положил магический кристалл на землю и догнал друзей. В конце концов у меня остались ещё кристаллы с красной ци, так что я попробую на них. Получится вытянуть из них свою ци, хорошо. Не получится – буду знать.

– Ну, что там? – в один голос спросили девчонки, когда мы вернулись на тренировочную площадку.

Мы с Данилой переглянулись и одновременно достали из-за пазухи по букетику:

– Та-дам!

__________________

Уважаемые читатели, снова благодаря Volt1984 и нейросети у нас есть несколько вариантов многоуровневых демонических медведей.

Напишите, пожалуйста, в комментариях, какой медведь по вашему мнению лучше всего подходит?

1.

2.

3.

4.

5.

Глава 6

Ради того, чтобы увидеть такие выражения лиц, и магического кристалла не жалко!

Девчонки были в восторге.

Всё-таки, во всех мирах девушки любят, когда им дарят цветы.

Нет, я понимаю, что бывают исключения, но когда в разгар зимы вдруг преподносят букетик живых подснежников, это тронет любое девичье сердечко, как мне кажется.

В своей прошлой жизни я как-то не дарил цветов. Да и особо некому было. До армии не ладилось – не умел я с девушками разговаривать, а после армии не до того стало. Да и какая девушка захочет жить с тем, кто вскакивает по ночам, пытаясь в сотый раз спасти подорвавшегося на мине товарища.

Были конечно девушки для секса, но это всё не то.

Сейчас, увидев счастливых Полину и Марту, я понял, что был не прав. Нужно было тогда быть смелее с девушками. Они нормальные и вполне способны понять. Ну и поддержать само собой.

В общем, подарили мы цветы, и сразу же встал вопрос: а что делать дальше? На холоде цветы замёрзнут, а мы ещё не испытали способности Глеба и Данилы. Да и у остальных тоже не испытали.

Но девушки сами решили проблему.

– Марта, пойдём отнесём цветы в дом? – предложила Полина.

– Пойдём, – согласилась Марта.

И помахав нам, девушки быстренько убежали.

Мы проводили их взглядом и вернулись к цели нашего похода на тренировочную площадку.

– Мо Сянь, – спросил я у китайца. – Как узнать, проснулась ли у парней сила?

– Очень просто, молодой господин, – поклонился он. – Проведём тесты.

– Какие? – сразу же оживились Глеб и Данила.

Мне тоже было интересно. Потому что в моём случае никаких тестов не проводилось. Точнее, их провела сама жизнь, мне оставалось только выжить.

Мо Сянь прошёл к сугробу на другой стороне тренировочной площадки и воткнул в снег прутик. Потом вернулся к нам.

– Сейчас бросьте все по снежку не подключая силу, – скомандовал он.

Мы, естественно слепили по снежку и запустили в прутик.

Не сказать, чтобы было далеко – метров двадцать всего. Так что все наши снежки долетели. Но ни один не попал, хотя легли довольно-таки кучно. Что говорило о том, что без магической силы мы с парнями примерно равны по силе.

– А теперь, – сказал Мо Сянь. – Пустите ци в руку и напитайте снежок вашей ци. А потом киньте его.

И Глеб, и Данила стали сосредоточенными. Подошли к делу со всей серьёзностью! Чувствовалось, какие неимоверные усилия они прилагают, чтобы напитать снежок ци.

Естественно, у них ничего не выходило.

– Так у вас ничего не получится, – сказал я.

Сразу вспомнился совершенно чудесный фильм «Формула любви» – «Сударь, сударь, вы биточку не так держите! Берёте, локоточек в сторону, так легконечко, эть!»

Усмехнувшись своим воспоминаниям, я сказал внимательно смотрящим на меня парням:

– Не надо так напрягаться, а то вся ци разбежится…

– Куда разбежится? – растерялся Глеб.

– Да шучу я, – успокоил я друга. – Просто расслабьтесь и увидьте внутри себя потоки, как на медитации. А потом мысленно проложите дорожку для вашей ци до снежка. Легонько, не напрягаясь…

– Блин, как же это тяжело! – выдохнул Данила, всё ещё продолжающий прикладывать усилия, только теперь для того, чтобы не напрягаться.

Я уже впустил в своё сознание и Глеба, и Данилу, поэтому хорошо видел, где они напрягают мышцы. Ну и помог им расслабиться, показывая, где нужно отпустить напряжение.

Первым помог Даниле, потому что у него расслабиться получалось хуже всего.

Наконец, он смог напитать снежок ци. После этого я скомандовал:

– А теперь прицелься и кидай!

Ну он и кинул.

Снежок попал точно в цель, и вокруг прутика поднялись небольшие смерчи. Это были не слуги Мораны, а именно завихрения ветра.

– Поздравляю! – сказал Мо Сянь. – У вас есть сила. Пока ещё небольшая, но определённо есть!

Но и без слов Мо Сяня было понятно, что есть. Достаточно было посмотреть на вращающийся снег.

Однако, не успел Мо Сянь договорить, как смерчи опали.

– Ничего, тренироваться будешь, они станут сильнее! – успокоил я друга.

Но Данила был счастлив. У него получилось! Пусть не глобально, но тем не менее! Он смог использовать магию впервые в жизни, сделал то, о чём даже не мечтал никогда.

Потом наступила очередь Глеба.

Ему было сложнее, потому что вернулись Полина с Мартой.

Я даже подумал: хорошо, что Данила был первым. При Марте он вряд ли смог бы расслабиться. Во второй раз у него пойдёт проще, он уже знает, что нужно делать, но вот в первый раз хорошо, что рядом не было девушек.

Глебу в этом отношении проще – Марта сестра, а к Полине он никаких чувств не испытывает. Хотя всё равно, одно присутствие девушек заставило Глеба начать красоваться.

А это, как известно, палка о двух концах. Может всё получиться зашибись, а может закончиться полным пшиком.

Но я был рядом и начеку, поэтому подсказывая и направляя, помог Глебу напитать снежок ци.

Как только я скомандовал, Глеб пульнул.

Снежок попал в прутик. Но первое время ничего не происходило. Глеб даже плечи опустил.

– Эх, – вздохнул он. – А я надеялся…

Но тут Марта закричала:

– Смотрите, смотрите!

Мы повернулись к палке и увидели, что на ней проклюнулись листочки.

Твою мать! Зелёные листочки на сухой и замёрзшей палке!

– Это правда? – не веря своим глазам, спросил Глеб.

– Правда! – подскочила к нему Марта. Она обняла брата и прошептала: – У тебя сила, как у мамы! Я горжусь тобой, братик!

Листочки на прутике быстро замёрзли и скукожились, но они не исчезли совсем, остались скукоженные, напоминая о том, что чудо всё-таки было.

– А у тебя, Марта, какая сила? – спросил Данила.

– Что нужно делать? – тут же спросила у меня девушка.

Я объяснил.

Марта столкнулась с теми же проблемами, что и Глеб с Данилой. Но не в том объёме. Всё-таки она дважды участвовала в совместной медитации да и перед этим я правил её основание. Ну и обучение в академии скидывать со счетов нельзя.

Поэтому достаточно было только один раз показать Марте, как расслабиться, и она всё поняла. Напитала снежок ци и метнула его в торчащий из снега прутик.

Её снежок распался на диски, и они срезали прутик сразу в нескольких местах.

Глеб с Данилой аж присвистнули. Да чего там они, я сам прифигел. Сразу вспомнил наш с ней дружеский поединок. Если бы тогда она могла использовать режущие диски, мало мне не показалось бы.

– У тебя такая крутая способность! – завистливо сказал Глеб.

– Нет, братик, – покачала головой Марта. – У тебя намного круче. Потому что отбирать жизнь легче, чем дарить!

– Но в бою… – начал было Глеб.

– Хоть что может стать оружием, – прервал его Мо Сянь.

И я был благодарен китайцу за его слова.

– А ты? – Марта повернулась к Полине. – Какая сила у тебя?

– Сейчас покажу, – улыбнулась Полина и посмотрела на сугроб.

Пришлось искать для неё новый прутик и устанавливать его в снег.

Ну и Полина не подвела. Взяла снежок, взвесила его на руке и особо не метясь, швырнула в прутик.

Для того, чтобы наполнить снежок ци, ей не пришлось специально проделывать какие-то действия. Ци потекла в снежок в тот момент, когда Полина только слепила его. Поэтому он полетел в цель, заполненный ци под завязку.

Я хорошо помнил, как Полина замораживала головы волколаков и как разбивала их потом. Примерно то же произошло и сейчас. Вокруг прутика образовалась прочная корка льда. Причём, лёд проморозил ветку насквозь.

– Ледяные путы, – с гордостью сказала Полина. – Если бы прутик мог двигаться, то попав в мои путы, он двигаться перестал бы.

– Круто! – произнёс Данила и в его голосе прозвучала некоторая зависть.

– Ты не сравнивай себя с Полиной! – тут же поспешил я успокоить друга. – Полина с самого детства тренировалась, а ты сегодня использовал свою магию в первый раз!

– А что у тебя за стихия? – поинтересовалась у Данилы Марта.

– Стихия ветра, – с гордостью за друга сообщил Глеб. – Ты бы видела, какие он тут смерчи поднял!

– Смерчики… Маленькие смерчики… – поправил Глеба Данила.

– И что? Для первого раза они офигеть какие крутые!

– Вы молодцы, мальчишки, я счастлива за вас, – улыбнулась Марта и сдёрнула брату шапку на нос. – Теперь вам тренироваться нужно!

– А какая сила у Володи? – спросила Полина. – Я помню, что ты красным мечом махал, но когда ты атаковал меня, там сила была другая…

– Кто старое помянет, тому глаз вон! – тут же оборвал я Полину. – Я был дурак и влез в твоё испытание.

– Но ты защищал меня, – возразила Полина.

– А как иначе? – пожал я плечами. – Я любого из вас защищать буду… Вы мои друзья!

Полина покраснела и отступила назад, а Глеб хлопнул меня по плечу и сказал:

– Хватит уже кишки тянуть, давай, показывай свою силу!

Мне нужно было быстро решить, какую силу показать друзьям.

Понятно, что чёрную ци я им ни в коем случае не покажу – это для смертельных врагов.

Золотую ци тоже не покажу. Уже хлебнул с Мартой, хватит. Хотя, мне очень интересно посмотреть, как эта сила действует. Но это потом, когда останусь один.

Остаётся только красная. Но она много что может – и защищать, и убивать.

Что бы показать?

А может, просто, как и парни, напитать снежок ци и будь что будет?

Я взял снег, помял его в руках, формируя снежок, примерился и швырнул.

Того, что произошло дальше, я и сам не ожидал.

Это был напалм. От него горел прутик, горел снег вокруг него, горело всё.

Я смотрел на это и видел, как горел в БТР-е Мишка Князев из моего призыва. Он пытался вылезти, но горящий металл не давал ему такой возможности. Как и мне не давал возможности вытащить его. Я снова и снова кидался на горящую машину, но товарищи оттаскивали меня. «Дурак! – кричал старлей. – И его не спасёшь, и сам сгоришь нахер!»

Я попытался закрыть глаза, чтобы не видеть весь этот ужас. Но БТР горел не в этом мире, а в моей памяти. А потому закрытые глаза не помогли.

Но помогло сознание. Оно отключилось.

«Почему огонь?» – подумал я, когда очнулся в своей комнате.

Ребята перетащили меня и уложили в кровать.

И теперь тихонько сидели, ждали, когда я очнусь. А Матрёна смачивала в большой миске полотенце и клала мне на лоб. А когда оно нагревалось, снова смачивала и опять размещала его у меня на лбу.

Я прислушался к своим ощущениям и почувствовал лёгкое покалывание по всему телу.

Посмотрел внутренним взором, и понял, что Матрёна исподтишка лечит меня. То есть её дар – лекарский.

Ирония судьбы, но это самый подходящий дар для будущей матери.

Но едва Матрёна поняла, что я догадался о её магической способности, как сразу же втянула свою ци и прекратила лечение.

Ну что ж, я тоже не буду раскрывать всем её секреты.

– Ты очнулся? – спросила Марта.

– Да, – ответил я.

– Не надо было тебе показывать свою магию, – виновато сказала Полина. – Ты и так слаб после ранения, а тут ещё и тесты.

– Ничего страшного, – ответил я. – Со мной всё будет хорошо!

Не успел я договорить, как в комнату вбежал Егор Казимирович. Он был чрезвычайно взволнован и даже испуган.

– Что вы тут натворили? – закричал он с порога.

– Что случилось? – холодно спросил я.

Потому что не дело вот так врываться и орать.

– Извините, – сбавил тон Егор Казимирович. Однако, тревога из его голоса никуда не делась. – Приставы приехали. Вас всех спрашивают.