Ризар

Часть I – По дороге сна мимо мира людей...

Между жизнью и смертью

я выбираю гитару.

П.Неруда

Глава 1

Шагая по каменистой, слегка поплывшей от мелкого моросящего дождя дороге, шел путник, кутаясь в пропыленный и, давно уже, мокрый плащ. Ризара, завернутая в непромокаемую ткань, была прицеплена на спину, придавая фигуре горбатый и неуклюжий вид. Определить этот музыкальный инструмент было просто – округлое основание и длинный тонкий вог со струнами, был самым любимым инструментом бродячих сочинителей и певцов, и другого похожего не существовало. Недаром же всех их называли ризарами, или, совсем простонародно, - ризами.

Ризара позволяла извлекать самые разнообразные звуки – то тоскливые и волнующие, то веселые и залихватские. Оттого и была почитаема и в деревенской глубинке, и во дворце короля. Разве только при дворе ризары были нарядные, из самого дорогого дерева, растущего на границе королевства – бирса, а не как у бродячих музыкантов, из шельки, что росла везде и не так уж сложна была в обработке.

Грубая сумка, перекинутая через плечо, вообще весила мало и большим количеством вещей не могла вдохновить случайного недоброжелателя на грабеж. Хотя, кто будет грабить ризара? К этим людям, не от мира сего, даже разбойники относились благожелательно. Заставили бы исполнять песни: поплясали бы под веселые и поплакали под грустные, а потом отпустили, накормив и напоив странствующего музыканта.

Подняв запыленное лицо от дороги, путешественник посмотрел вдаль на бесконечно убегающую дорогу, всмотрелся в серые унылые тучи, затянувшие небо, и, взмахнув длинными ресницами, зашагал дальше.

Шел путник легко, несмотря на одиночество и хмурую погоду. Что-то бубнил себе под нос, напевая только одному ему известный мотив. Слов слышно не было, ведь лицо было замотано грубоватой тканью, оставляя открытыми только глаза. Капюшон плаща тоже, как мог, прятал лицо своего хозяина, словно охраняя и защищая его, как преданный пес.

Почувствовав вибрацию земли, путник обернулся и, сойдя на обочину дороги, остановился. По нарастающему гулу стало понятно, что приближаются всадники. Вот вдали показались конные фигуры, быстро приближаясь и позвякивая упряжью. Четверо всадников-желдаков впереди, затем богато украшенный лангрёз, запряжённый шестеркой, и снова четверка всадников, промчались мимо, оглушая топотом и орошая грязью из-под копыт грёзов – великолепных, черных как ночь и с длиннющими гривами породистых лошадей. Такие были только у богатой знати и приближенных короля. Да, и, профессиональных охранников-желдаков, могли нанять себе только очень состоятельные люди. А в таком количестве их редко можно встретить, как-то, обычно, их нанимают парами. Здесь же целый отряд получился.

Лангрёз, тем временем, остановился. Один из желдаков подъехал к окошку и, получив указания, направил своего коня прямо на ризара. Стоявший на обочине, тот продолжал молча наблюдать за происходящим.

- Барон Кизил приглашает, тебя, в свое имение на семейный праздник, - быстро проговорил наемник приглашение, больше похожее на приказ, – Садись к кучеру. Да, шевелись быстрее!

Слегка поклонившись, в знак благодарности за приглашение, ризар поторопился к лангрёзу. Вскарабкавшись по узкой лесенке в компанию к кучеру, попытался устроиться поудобнее. Не самое удобное место, когда в лицо летит дождь и холодный ветер норовит пробрать до костей. Но выбирать не приходилось. И, вцепившись в поручень, музыкант попытался усидеть на этой высоте.

Видя, как тот пытается удержаться, кучер знаками показал на ремни, которыми привязывали себя для более безопасного путешествия. С немалым облегчением и дрожащими пальцами эта проблема была решена.

Только кучер хотел щелкнуть кнутом, как на первого в упряжи грёза спикировал толстый черный ворон. Хорошо, что конь оказался спокойным и продолжал стоять как ни в чем не бывало, а не рванул наутек. Упитанный пассажир спокойно расселся на упряжи в ожидании поездки и посматривая на всех своими глазками-бусинками. Возмущенный произволом летуна кучер уже готов был хлестнуть его кнутом, но ризар придержал его руку, привлекая внимание, и покачал головой.

- Твой? – удивился кучер.

На что ризар только кивнул.

- Ну, дела!

Путь, пролегающий под колесами лангрёза, был не такой уж и долгий. Пару часов спустя впереди показались небольшие деревянные лачуги. Замелькали огородики, хозяйственные постройки, послышался лай собак и в нос ударил, несмотря на высоту лангреза, запах сена, дыма и, самых, что ни на есть, натуральных удобрений.

Вскоре показалось и баронское поместье, больше смахивавшее на небольшой замок. Невысокое, оно было щедро украшено башенками, статуями и, что поразительно, большими окнами с дорогим морицианским стеклом, завлекательно блестящим чистым наполированным видом. Его производство держалось в строжайшей тайне и соседнее королевство Мориция весьма усердно торговала им с соседями. Его чистота, светлость и цена поражали всех от мала до велика. Остановившийся перед парадным крыльцом лангрёз выпустил из себя круглого, со всех сторон, барона. Очутившись на крыльце тот махнул ризару, чтобы следовал за ним.

Догнав нанимателя уже внутри, пройдя мимо распахнувших перед ним двери лакеев, музыкант поклонился и замер в ожидании. Сразу же раздались крики лакеев и следом влетел толстый пернатый ворон, неуклюже усевшийся на плечо музыканта и с укором посмотрел на работодателя.

Барон вытаращился на него как на лису в курятнике, но незваного гостя гнать не стал.

- А ты не многословен!

- По пустякам не трачу голос, - очень тихо, почти шепотом ответил гость.

- Накормите и пусть отдохнет, - раздал указания слугам барон, - Вечером, на ужине, будешь развлекать гостей – силы пригодятся!

И, быстро развернувшись, куда-то покатился дальше. А ризар, вслед за служанкой, заспешил к долгожданному теплу и еде. По узким коридорчикам, с поворотами и изгибами, как клубок ниток, что перепутала кошка, дошли они до кухни. Ворон, тяжелым маятником, сидел на плече.

Открывшаяся дверь, пропустила музыканта внутрь теплого помещения. Ворон, от радости близкой кормежки, громко возвестил о своем приходе:

- Ка-а-р-р-р!

Раскатистое «р-р-р» не сразу утихло в наступившей тишине. Под нее ризар сделал шаг в ярко освещенное помещение, непроизвольно морщась и готовясь к тому, что первый секрет, так тщательно скрываемый,придется раскрыть уже сейчас. А учитывая, что слуг на кухне было много, то разнесется он мгновенно.

Глава 2

Заметить, кто появился на кухне, было не сложно. Из-за спины все еще виднелся вог, завернутой в тряпицу, ризары. Укутанный в плащ, с надвинутым на глаза капюшоном и нетерпеливо притопывающим на плече вороном, гость молча стоял на пороге кухни, давая возможность всем наглядеться.

Служанка подбежала к толстой матроне в пышном чепце и передала указания барона. Та посверлила взглядом гостя и уперев руки в боки, проворчала:

- Чего стоишь?! К огню греться иди, сейчас положу еды.

Прихватив по дороге стул и поставив его ближе к огню, ризар снял инструмент со спины. Аккуратно поставив подальше от огня, стал расстегивать плащ. Встряхнув его от крупных капель, повесил на спинку стула и снял с лица тряпицу. Загудевшая было кухня опять стихла. Вспорхнувший с плеча ворон снова уселся на него, ворочаясь, как упитанная утка.

Ничего такого страшного в музыканте не было. Скорее, наоборот. Расклешенные штаны из плотной ткани, простая рубашка и две толстенных черных косы, спускающихся ниже пояса. Такое эта кухня видела впервые!

Протянув руки к огню девушка прикрыла глаза и устало вздохнула. Сейчас начнется!

«Баба!», «Девка!», «Не может быть!», «Разве такое бывает?!», «А зачем она штаны нацепила?!», «Какая нормальная девка штаны надевает?!», «А я думал, что все ризары мужчины!», «А зачем ей ворон? Он тоже поёт?» и много еще вопросов разом взорвали тишину кухни.

Девушка и ворон молча грелись у огня, словно не замечая творившегося в кухне многоголосного хаоса.

- Тихо! – громче всех гаркнула матрона. Подойдя к девушке она задала тот вопрос, о котором не вспомнил никто, - Как тебя зовут?

- Лари, - был тихий ответ, повернувшейся к ней девушки. Необычная красота ее завораживала – большие черные глаза в обрамлении длинных густых ресниц, круглое личико с белоснежной кожей, маленький носик и пухлые розовые губки. И показав на ворона добавила, - А его зовут Ай.

- Ка-а-р-р-р! – подтвердил ворон, громко знакомясь и поглядывая на матрону то одним глазом, то другим.

- Я Бьянка, экономка, - кивнула та своим мыслям, - Сейчас тебя покормят.

И повернувшись к любопытным слугам, принялась командовать парадом – принести, отнести, убрать, почистить, помыть и так далее. Накрыли Лари тут же, у огня.

- Грейся, деточка. Вся продрогла! –покачала головой Бьянка, недовольно поджимая губы.

После горячей еды нестерпимо захотелось закрыть глаза и расслабиться. Черный ворон склевывал последние крошки, смешно прыгая по столу, словно ищейка, выискивая чтобы еще стащить.

Внимательная, подмечавшая все экономка, проводила девушку в свободную комнатку для слуг. Узкая кровать, ларь для вещей и маленький столик с кувшином воды – вот и весь его интерьер. Зато, сухо и не холодно, а из небольшого окна, закрытым морицианским стеклом льется свет – неслыханная щедрость для слуг.

Уже уходя, Бьянка спросила:

- А для выступления у тебя платье есть?

- Зачем? Надену плащ с капюшоном.

- Барон прикажет снять.

Девушка задумалась:

- Есть у меня платье, но... всё же надену плащ.

Экономка кивнула и вышла из комнаты, не собираясь спорить. Что делать с этой молоденькой девушкой она не знала. Ризары и так были очень странными, а девушку-ризара она, на своем веку, видела впервые.

Глаза закрылись быстро, а накативший сон подарил долгожданный отдых. Только вот он оказался не простым. Как и обещал один вредный бог Айхи, – покровитель музыкантов, певцов и путешественников, – настоящим. Лари снова увидела своих грустных родителей, сидящих на летней веранде. Около них лежал ее пес, вглядываясь грустными глазами в дорогу, а на коленях у папы успокаивающе мурчал рыжий соседский кот.

Проснувшись в слезах, Лари тихо сидела на кровати, сквозь них смотря на сгущающиеся сумерки за окном. Ай, спящий на спинке кровати, даже не пошевелился. Достав гребень для волос, богато украшенный камнями и резьбой, девушка принялась переплетать волосы, укладывая их в сложную косу. Переодевшись в единственное простое черное платье, которое было в ее мешке, девушка улыбнулась, вспоминая тонны шелка, кружев и бархата в своем гардеробе. А так же борьбу с портными за каждое простое и удобное платье без украшений, рюшей и бантов.

Проморгавшийся со сна Ай, уставился на девушку и встрепенулся.

- Только попробуй! – пригрозила она ему пальцем.

- Ка-а-а! – хрипло каркнул маленький пройдоха и развернулся к Ларе хвостом. По подолу платья, небольшому вырезу и узким манжетамзаструился белый туман. В сумерках комнаты он казался плотным и переливающимся, а рассеявшись, оставил на платье богатую вышивку серебряными нитями.

- И зачем? Мы не собираемся привлекать к себе лишнее внимание, - пробурчала девушка, - Ты как всегда устраиваешь из выступления шоу!

- Умр-р-р! – довольно промурлыкал ворон.

- Сам ты «умр». Ты не ворон, ты - кот! – в ответ тот лишь выразительно потряс распушенным хвостом.

В дверь постучались, и Лари поспешила накинуть плащ с капюшоном. На пороге стояла Бьянка. Осмотрев девушку в плаще, кивнула следовать за собой.

- Ешь лучше, - давала она наставления на кухне, - Барон будет долго веселиться, и есть там тебе никто не даст. Так что готовься.

- Можно попросить кувшин воды побольше? – попросила девушка и уточнила, - С собой, на выступление.

Бьянка кивнула. Слуги с интересом поглядывали на девушку, снявшую капюшон плаща, но вопросов не задавали.

- Барон уже час как празднует. Вино в голову порядком ударило – все хмельные, – давала последние наставления экономка, с беспокойством поглядывая на девушку.

- Не волнуйтесь, тетушка Бьянка, со мной всё будет в порядке, - попыталась успокоить ее Лари.

- Ты мне дочку напоминаешь, - вздохнула Бьянка, поняв, что её забота и переживания замечены, – Она тоже была молодой и красивой… не доглядела…

Лари положила руку на плечо грустной экономки в утешение:

- Со мной темный Айхи, он присмотрит, - улыбнулась Лари, - Только вы кувшин не забывайте наполнять водой, - экономка кивнула, - А что празднует барон?

- Дочка Кира, вошла в пору девичества – принимают контракты от женихов.

Лари понимающе кивнула и, поглубже нацепив капюшон, направилась в торжественный зал. При ее появлении барон и гости оживились. Поклонившись сразу всем на входе, прошла к приготовленному стулу.

Впорхнувший следом ворон громко возвестил о своем прибытии и легко устроился на высокой спинке стула. Лари знала, что сидеть там птица долго не будет, а пойдет развлекать себя и гостей по столам уже через несколько минут.

Развернув тряпицу, извлекла ризару под свет магических светильников, которые рассыпались по всей зале. Необычная форма и нежно-кремовый цвет инструмента сразу же привлекли внимание. Присев на стул и устроившись поудобнее, пальцы ризара запорхали по струнам, извлекая бесподобные нежные звуки. Лари стала наигрывать несложные этюды, чтобы разыграться и настроиться на слушателей.

Заигравшись, она не заметила, как за окнами наступила совсем непроглядная темнота, а время побежало быстрее. Перед глазами проносились воспоминания – и радостные, и печальные. За плечами словно выросли крылья и несли ее по облакам мыслей, образов, ощущений. Заглушив последний аккорд в идеальной тишине, она испила из кувшина ключевой воды.

- Хорош! Хорош! Душа радуется! – довольно проурчал барон, как сытый кот, - А что ж ты в плаще ризар? Снимай скорее, в зале не холодно! Полюбуемся на исполнителя.

Вздохнув, Лари скинула капюшон, не отрывая взгляда от барона, и плащ упал к ее ногам.

Дружный «Ах!» прокатился по столам.

Глава 3

Пока барон хлопал глазами, шустрый Ай подчищал его тарелку, вынимая самые лакомые, на взгляд пернатого, кусочки под самым носом у хозяина. Молоденькая баронесса, лет шестнадцати, не сводила глаз с черного хулигана, подкладывая и со своей тарелки вкусняшки.

Глава поместья хмыкнул и громко приказал:

- Следующий посол чей будет? Подходите!

Из-за правого стола встали с десяток солидных бородатых мужчин и поспешили к барону. Дальше начались раскланивания, расшаркивания, заверения в самых добрых намерениях и передача самого контракта.

На взгляд Лари это была ужаснейшая традиция, по которой глава семейства продавал свою дочь за более выгодного кандидата. Возраст девушек начинался чуть ли не с четырнадцати лет, а цена зависела от наследственных качеств. Конечно, ценились ширококостные пышные фигуры у девушек, на взгляд мужчин, способные родить больше детей.

Но самыми ценными были те, у кого просыпалась магия. Такие девушки чаще передавали свои способности наследникам. Магия сама по себе была не тайной и не чем-то редким, но обладающий ею должен был пройти регистрацию в королевской школе и обязательное обучение. Юношей устраивали на нужные королевству должности, используя их способности. А вот девушки после обучения могли рассчитывать только на более выгодный контракт. Хотя, были случаи, когда девушки оставались на службе у короля, но очень уж они редкие.

Молодая баронесса Кира не обладала никакими магическими способностями, зато в ее душе царил сильнейший бунтарский дух и в наследство доставалось огромнейшее состояние. Дочь успешного купца, прикупившего себе и баронство, она унаследовала от любящего папы любознательность, ум и гибкое мышление. Когда в детстве после тяжелых родов умерла мать и девочка осталась с отцом, тот не стал отдавать ее в учение мамкам и нянькам, а занялся воспитанием единственной наследницы сам. Всегда брал с собой на деловые встречи, торги и даже производства, считая, что она должна знать обо всем. Вот только такое воспитание для дочери барона считалось неуместным – ей полагалось вышивать, рисовать и следить за хозяйством.

Сейчас же, выбирая выгодный контракт для дочери, барон вовсе не нуждался в деньгах. Тут, скорее, дань обычаю и принадлежности к новому сословию. Просматривая на бумаге еще один вариант брачного контракта, его слуха коснулась чарующая мелодия ризары и мягкий глубокий голос запел:

Мне птицы на рассвете пропели

О море, над которым летели.

О горах великанах, о диковинных странах

Мне птицы на рассвете пропели.

Они пропели мне о зарницах,

О золотых колосьях пшеницы,

О церквях с куполами, об озёрах в тумане,

Пропели на рассвете мне птицы… (1)

Песня лилась, заполняя пространство зала. И словно перед глазами вставали неведомые крутые горы, солнечные пустынные равнины и заснеженные ледяные берега.

…Мне бы птицею стать

И в высь воспарить.

Обняв небеса

За облаком плыть.

Мне бы птицею стать!... (1)

Совершенно неслыханная ранее песня рассыпалась чистыми волнами вокруг певицы и хрустальными бликами взлетела к потолку, где колыхались и мерцали магические фонарики. И никто из присутствующих не почувствовал магии, что лилась через волшебный голос певицы.

Допев слова до конца, ризара стала наигрывать мотив песни, мечтательно глядя на Киру. Девушка в задумчивости сидела за столом, что-то вкусное скармливая упитанному ворону, который периодически подставлял шейку еще и для почесывания, словно был котом.

Барон, задумчиво постукивая пальцами по столу, пригласил следующих послов с контрактом. И понеслось всё по новой – представления, уверения, расшаркивания, заверения и предложения.

Изрядно отпив вина и откушав наготовленных слугами блюд, барон попросил ризару спеть для него. Прищурив глаза, девушка какое-то время всматривалась в круглого, со всех сторон, Кизила и в зал ворвался ветер полей, наполнив помещение запахом луговых трав и меда.

Выйду ночью в поле с конем,

Ночкой темной тихо пойдем,

Мы пойдем с конем по полю вдвоем,

Мы пойдем с конем по полю вдвоем.

Ночью в поле звёзд благодать,

В поле никого не видать,

Только мы с конем по полю идём,

Только мы с конём по полю идём… (2)

На лице барона появилась такая вселенская тоска, что он поспешил запить ее сладким вином из кубка. А после затихших аккордов песни под сводами зала, возвестил совсем ожидаемое для Лари:

- Что-то послы заскучали! Вы ведь порядком утомились, добираясь в мое скромное поместье по чудесным дорогам нашего королевства, так отдохните и развейтесь. Ризар… - потом поправился, - Ризара, спой-ка повеселее песню, чтобы душа разгулялась!

Девушка кивнула, и залихватская удалая песня понеслась над столами. Мужчины начинали улыбаться, веселиться и отпускать шуточки и тревоги, как по чьему-то волшебству:

Конь, да путник, али вам не туго?

Кабы впрямь в пути не околеть.

Бездорожье одолеть не штука,

А вот как дорогу одолеть?!

И у чёрта, и у Бога

На одном, видать, счету,

Ты, ромурская дорога, -

Семь загибов на версту!..

Нет ухаба, значит будет яма,

Рытвина – правей, лювей – кювет…

Ох, дорога, ты скажи нам прямо:

«По тебе ли ездят на тот свет?..» (3)

После развеселой песни баронесса испросила разрешения у папеньки покинуть общество празднующих. Подхватив черного ворон, который уже еле двигался и формой приближался к идеальной фигуре хозяина поместья - шару, позвала за собой ризару. Та, изящно поклонившись хозяину праздника, покинула вслед за баронессой зал.

Проходящей мимо служанке, приказала принести еды к ней в комнаты. Та замялась, сказав, что Бьянка отлучилась, но она сейчас все сама сделает.

- Что случилось?

(1)Музыка и стихи Дмитрия Вознесенского «Мне бы птицею стать», исполнитель Злата Анисимова

(2)Музыка Игоря Матвиенко, слова Александра Шаганова «Конь», исполнитель группа «Любэ»

(3)Музыка Виктора Лебедева, слова Юрия Ряшенцева «Дороги», исполнитель Олег Анофриев

Глава 4

- Ей совсем стало плохо, - почти шепотом говорила служанка, косясь на ризару, заворачивающую на ходу инструмент в защитную ткань, - Она бьется в конвульсиях и… доктор сказал, что долго не...

На глазах служанки блеснули слёзы, и та поспешила подсветить переносным магическим светильником дорогу госпоже. Узкий коридор привел к двери, у которой топтались две служанки, не решаясь войти.

Баронесса, не замедляя шаг, толкнула дверь, между расступившимися, со скорбными лицами девушек, и вошла в комнату. Она очень походила на ту, в которой поселили Лари, только ни стола, ни сундучка для одежды не было. Сама Бьянка и хмурый усатый мужчина удерживали на кровати худенькую девушку, бившуюся в агонии. В комнате пахло лекарствами, потом и приближающейся смертью. Еще немного и сюда ступит нога бога Айхи, чтобы проводить душу умершей к своей сестре, богине смерти Ийхи.

Только не ведала баронесса, что на руках у нее сидел посланник того самого бога. Ворон встрепенулся и выразительно глянул на ризару, по-птичьи наклоняя голову.

- Ещё не время для неё? – девушка начала разматывать ткань, в которую только что упаковала инструмент, - Как скажешь. Но помни о своем обещании!

Но ни баронесса, ни Бьянка, ни доктор не видели этих переглядываний, как и не слышали ничего. Ведь экономка, сдерживая из последних сил слезы, пыталась отправить баронессу из комнаты. На что Кира ясно выражалась отказом и требовала у доктора, чем можно помочь или какое лекарство нужно прикупить. Доктор же, сквозь зубы посылал всех любопытных баб к Ийхи в загробный мир. Богиня смерти тоже была женщиной, а потому его причитания были проигнорированы всеми.

Шум стоял порядочный, когда комнату неожиданно наполнили звуки ризары. И тихий голос мягко и успокаивающе запел:

Лилась любовь рекой,

Летал аист за тобой

Далеко-далеко, и ты со мной.

Не бойся, эта ночь

Полна самых сладких снов

А мамина любовь рядом с тобой. (1)

Все, кто находился в маленькой комнате, вздрогнули и обернулись к его источнику. Устало оперевшись на дверной косяк, ризара водила по тонким струнам вога, голосом принося и спокойствие и утешение.

Больная стала затихать, а Бьянка продолжала гладить дочь по спутанным волосам, не отпуская ее, стараясь удержать рядом с собой в этом мире - из ее глаз лились, не переставая слезы. Доктор, устало прислонившись к стене, молчал, устало прикрыв глаза. Баронесса же, переводила взгляд с больной девушки на певицу и обратно, стискивая в руках перья ни в чем не повинной птички.

Спи, мое солнышко,

Спи, там за облачком

Дремлют наши ангелы пока

Ты в маминых руках

Спи, через много лет

Сына доверишь мне

И уснешь, как маленький пока

Он в маминых руках. (1)

Песня закончилась, но музыка продолжала литься со струн, растекаясь по коридорам и омывая всех волнами. Музыка забирала боль, отчаяние, обреченность и оставляла после себя чистоту, нежность и спокойствие.

- Проветрите комнату, - почти шепотом попросила Лари и, пошатываясь пошла в отведенную ей спаленку. Прислонив ризару к стене, девушка без сил упала на кровать, проваливаясь в такой нужный ей и долгожданный сон.

Он не принес утешения, но, как и обещал этот шустрый бог Айхи, близких она увидела. Их загородный дом с небольшим садом и уютным двориком с качелями. Родителей, завтракающих на кухне под монотонное бубнение телевизора. Любимую собаку, все так же выпрашивающую у матушки лакомые кусочки. И соседского кота, по-хозяйски рассевшегося на подоконнике за кружевными занавесками. За окном было лето, с шумящими невдалеке липами, кучевыми утренними облаками и просыпающимся коттеджным поселком.

- Мама! Папа! Я вернусь! - люди вздрогнули, словно услышали её, собака заскулила, а кот быстро сбежал в окно.

Открыв глаза, Лари стерла с лица слезы и привела себя в порядок. Надев штаны и рубашку, она переплела косу. Пора отправляться завтракать, ведь за окном уже рассвет, и снова в путь. Свою миссию для Айхи здесь она выполнила, пора в дорогу.

Судя по тому, что Ай, упитанным колобком, топорщил перья на спинке кровати, к ней заходила баронесса. Пересадив сонную птицу на плечо, даже не стала ее будить.

Добравшись до кухни, застала уже во всю работающих слуг. У барона ленивых в штате не было, а потому аппетитные запахи Лари почувствовала далеко за её пределами. И снова, как по волшебству все замерли при ее появлении, а экономка бросилась ей в ноги.

От неожиданности девушка отшатнулась:

- Что случилось? – озираясь и не понимая, что происходит спросила Лари.

- Она очнулась утром и попросила есть, - тихо сказала Бьянка сиплым от пролитых слёз голосом, и Лари поняла, что речь идет о ее дочери, - Впервые за два года она меня узнала. Спасибо! Спасибо тебе!

Лари улыбнулась и попыталась поднять женщину с пола:

- Это не я сделала. Это Айхи вернул ее заблудившуюся душу, - для простых людей это была просто стандартная фраза. Мало кто понимал, что девушка говорила истину. Айхи вернул душу, но смог он сделать это через магию, которой обладала Лари.

- Ку-у-уш! – проскрипел ворон спросоня, по очереди открывая то один глаз, то другой.

- Конечно-конечно!- сразу же отозвалась женщина, - Сейчас тебя покормим!

Когда Лари уже сидела за завтраком, экономка присела рядом и рассказала, что же произошло с ее дочкой. Девушка сорвалась с горной тропинки и, порядком прокатившись, чудом не сломала себе ничего. Вот только сильно ударилась головой и в себя так и не пришла. Два года она пролежала на кровати, если и открывая глаза, то никого не узнавая и ничего не замечая вокруг.

Дослушав историю и усадив ворона снова на плечо, Лари не многословно попрощалась со всеми:

- Мне пора в путь, Айхи зовет.

Проводить ризару высыпала добрая половина слуг. Экономка даже ворчать на них не стала. Собрала в дорогу котомку с едой, вручила денежную награду от барона, и долго махала ей в след, утирая слезы.

Баронское поместье уже давно скрылось за деревьями, когда за спиной послышался топот лошадиных копыт. Сойдя с дороги, Лари увидела небольшой кортеж всадников. Этих хмурых бородатых мужчин она видела вчера на празднике у барона – послы одного из женихов. Только что они здесь делают, ведь праздник продлится еще пару дней?

Всадники замедлились, завидев её и остановились. Один из них поприветствовал ризара, на что получил только кивок головой. Лари ждала реакции от ворона на внезапных путешественников, но тот продолжал сонно сидеть у нее на плече. Всадники же предложили продолжить путь вместе – до ближайшего города сутки пути. И у них была запасная лошадь, такая же мышастого окраса с белыми гольфиками, как и те, что везли послов.

Ворон был абсолютно равнодушен к попутчикам и Лари спокойно согласилась. Ризаров часто звали с собой в путешествие, особенно длинное, чтобы скрасить путь.

Легко запрыгнув в седло, чем удивила безмерно хмурых «челябинских» мужчин, Лари продолжила свой путь на север королевства Ромур.

(1)Музыка и стихи Ирины Дубцовой «Спи, мое солнышко», исполнители Ирина Дубцова, Алсу, Татьяна Буланова, Лера Кудрявцева

Глава 5

В обед сделали кратковременный привал. Быстро развели огонь и подогрели взятую в поместье еду. Всё было очень хорошо организовано и действовали они так слаженно, словно читали мысли друг друга. Лари не удержалась и заговорила со степенным послом, что пригласил ее в путешествие:

- Праздник будет длиться еще несколько дней, почему вы не остались дожидаться решения барона?

- А нечего дожидаться, - усмехнулся чернобородый мужчина, - утром дочь борона с личными желдаками покинула поместье.

- Выбор жениха уже сделан?

- Нет. Барон отложил решение по брачному контракту на год, ссылаясь на сложности в торговых отношениях с восточными партнерами и отправил дочь решать их, - при этом бородач внимательно следил за реакцией ризары.

Лари сейчас не прятала лицо от посторонних взглядов, кутаясь в защитную ткань. Она кивнула своим мыслям и ответила:

- Это неудивительно. Баронесса в курсе всех дел отца и часто ведет переговоры и принимает решения самостоятельно.

В этом ризара убедилась сама – в тот вечер, когда она пыталась спасти больную девушку, Кира не слушала никого – ни экономку, ни врача, принимая решения самостоятельно. При этом показала себя очень умной и проницательной, не смотря на свой юный возраст. Также Лари вспомнила большое количество желдаков, что прибыли в поместье с бароном. Неужели, он уже тогда предполагал, что отпустит дочь путешествовать, вместо традиционной организации свадьбы?

А вот, Домн, так он представился, совершенно не предполагал, что женщина может мыслить самостоятельно. Не удивительно, в этом средневековом обществе мужской шовинизм колосился махровым цветом. По округлившимся глазам посла, Лари сразу это поняла, но быстро справившись с удивлением, тот призадумался.

Ризары были странными, от бога Айхи, людьми, но они не умели говорить неправду. Это притягивало к ним еще больше любопытных, в том числе и шпионов разных мастей – от королевских соглядатаев до резидентов из других королевств. Только разговорить ризара могли не все, да и делился он тем, чем считал нужным.

Вскоре был подан сигнал «по коням» и небольшой отряд двинулся дальше на север. Поздняя осень не способствовала приятному путешествию, а потому скоро к отряду присоединился еще один спутник - мелкий моросящий дождь.

До вечера ворон где-то летал по своим важным делам, но когда остановились в сумерках на ночевку, изволил появиться. Домн растянул над их лагерем магический защитный купол и все смогли немного отдохнуть от дождя. Аппетитные запахи от костра взбодрили путешественников и за ужином Лари начала задавать свои вопросы.

Во владениях Ледяного герцога, на севере, она никогда не была, а потому ей был интересен и быт, и традиции этого народа. Домн рассказывал интересно, а его спутники вставляли меткие веселые комментарии, чем очень удивили девушку. Принято было считать, что эти северные мужчины не умеют даже улыбаться. Вот так развеивался очередной миф королевства Ромур.

Устроившись удобно, Лари развернула ризару и в ночное небо устремилась песня:

Здесь тихо, и в печи горит огонь.

Здесь можно оставаться до утра,

Но у крыльца мой застоялся конь,

И мне в дорогу дальнюю пора.

И я уже совсем готов уйти,

Осталось лишь переступить порог,

И снова ветер в гриве засвистит,

Сольются вместе тысячи дорог. (1)

Это песня была про путь, который каждый выбирает для себя сам, без оглядки на других. Огонь костра горел ярко, видимо тоже не обошлось без магических «штучек», и отблески его плясали на стволах деревьев. Ещё были песни про дом и любовь, про то, что так не хватает путешественнику в дороге.

Уснула Лари быстро, но вскоре ее разбудил топчущийся по ней ворон. Прыгал на ней, словно кенгуру на батуте, пока та не поднялась.

- Что случилось? - со сна ничего не понимая, девушка потерла глаза, но Ай уже успокоился, устроившись на ее плече, – Вот вредина! Зачем разбудил?

Черный колобок продолжал отмалчиваться, а вот сон уже ушел. Пришлось пока отнести ризару к своей мышастой лошадке - уже скоро обещался быть рассвет, а значит ее ждет дорога.

В один миг Лари почувствовала, как ветки за её спиной зашуршали, а лошади всхрапнули и, от приложенной к лицу тряпки, потемнело в глазах. Да, сильные снотворные здесь определенно были, и даже магии никакой не нужно. Только и успела ощутить, как вспорхнул с плеча Ай.

Темнота длилась недолго и вскоре сменилась нудным постукиванием клюва по чему-то звонкому:

- Ай, перестань! Дай поспать, - прошептала Лари, заворачиваясь в плащ посильнее. Под боком мешали какие-то острые ветки, и пришлось пошевелиться, чтобы принять более удобную позу. Вот тут-то она и вспомнила про свой «внезапный незапланированный» сон.

Оглядевшись вокруг убедилась, что радоваться нечему. Она находилась в самой настоящей клетке с металлическими прутьями. Серьезная преграда между ней и путешествием. Ризара лежала рядом с ней, а ворон усиленно долбил прутья, сидя сверху маленькой темницы. Встать в полный рост в ней не получилось бы – только сидеть или лежать.

В соседних клетках томились женщины – где по две, где по три. Недалеко она видела клетки с мужчинами – те были поодиночке.

- Какая щедрость! Нам выделили одноместный номер! – тихо возмутилась девушка, а затем серьезно посмотрела на ворона, - И зачем ты меня сюда привел?

Ворон внимательно посмотрел на нее:

- Ум-р-р!

- Я даже не удивлена, что такое, - она взмахнула кистью, показывая на все вокруг, - существует в этом средневековье. Я то, что могу сделать?

- Кх-р-р! – возмутился собеседник.

- Что ты хрипишь? Внятно объясни, зачем я здесь. Как могу помочь этим людям?

Ворон лихо перепрыгнул на другой прут клетки и заозирался. Приближающийся шум дал понять, что у ризары сейчас будут посетители. Лари спешно накрутила на лицо плотную ткань в ожидании ответов на свои вопросы.

(1)Музыка и стихи Тэм Гринхилл «Зимние странствия»

Глава 6

- Ну, что? Ты доволен? - Лари уже давно напоминала себе пациента психиатрической больницы, разговаривающего с очень умным человеком в лице себя любимого, - Да, я думала, что мне это не грозит, ведь уже сталкивались с разбойниками! Самые обычные несчастные люди, которые не смогли устроить свою жизнь в этом средневековом обществе.

Снова посмотрела на ворона, который нахохлившись, будто упитанный петух, сидел на клетке, прикрывая глаза-бусинки, и продолжила свой монолог, добавляя более красочных эпитетов:

- Да, я была уверена, что мне никто не причинит вреда! И ты сам видишь, что эти люди с другим мышлением. Скажем, мыслящие в более широком масштабе – масштабе нескольких королевств. Здесь всё «на поток» поставлено и каналы переправки рабов налажены, словно это осдорские ткани или эльтийские сыры.

Лари, аж, передернуло от омерзения. Сколько же людей были вывезены и проданы в рабство? В Ромуре официально оно было запрещено, а вот в Эльте было очень даже разрешено. Да, и в Осдоре, рабство было, хоть и не поощрялось официально.

- И что я могу сделать? Простая девушка с гитарой… тьфу-ты, ризара с волшебным голосом и толстым черным вороном-посланником Айхи?

Ворон приоткрыл один глаз и посмотрел сверху с превосходством и снисходительностью, словно она была маленькой глупенькой букашкой.

- И ты слышал, что он украл меня со стоянки, потому как голос понравился и в другой стране за меня много денег выложат?! Каков нахал!

После разговора с работорговцем, который скорее был его монологом, хотелось просто зарычать! О!

- Р-р-р! – с чувством произнесла Лари, внутренне дрожа от негодования, - Хм-м-м, полегчало немного.

И что это я все о себе и о себе? Живая я нужна и здоровая, ничего они мне не сделают. А вот, что там мои соседки? Обратив свой взгляд на соседние камеры получше рассмотрела ближайшие клетки. В одной были три крестьянских женщины – миловидные, моложавые еще, в теле - всё как мужчины любят. Одна из них переглядывалась с мужчиной из клетки неподалеку – значит, родные.

В другой клетке сидела девушка, хотя скорее девочка, лет четырнадцати, и полная женщина в годах, что-то успокаивающе шептавшая ей на ухо. Ещё одна несчастная семья. Даже трудно себе представить, что сделают с девочкой в Эльте!

Как же помочь? Попробуем по порядку: во-первых, клетка. Ключа нет, открывается магией. И что я паникую раньше времени?!

- Ай, ты откроешь клетки? - нахохлившийся петух встрепенулся и покосил правым глазом на Лари, - Ну, что я спрашиваю! Конечно же, откроешь! Солнышко ты моё, чернявое!

Теперь, во-вторых, лошади. Даже здесь слышно ржание неподалеку и можно воспользоваться ими. Отсюда вытекает, в-третьих, отвлечь работорговцев. Кажется, у меня есть идея на этот счет. А вот, в-четвертых, куда скакать? Хотя, на данный момент, это – самая несущественная моя проблема. Ай подскажет куда держать путь-дорогу.

Лари внимательно посмотрела на ворона

- Я все поняла.

Вскоре время пошло к обеду и им даже выделили по мискепоходной каши. С мыслью, что надо подкрепиться перед дорогой, привередничать не стала. В соседней клетке женщина уговаривала девочку поесть. Та устроила бунт, видимо решив заморить себя голодом. Глупенькая!

Не став больше ждать у неба солнца, - все равно оно затянуто дождевыми тучами, - развернула нежно-кремовую ризару. Её цвет просто светился на фоне мрачных стволов деревьев и черных прутьев решетки.

Мягко провела пальцами по струнам, запуская музыкальные переливы во все стороны. А потом зазвучал в осенней хмурой тоске и заворожил всех голос – он бился о стены клетки и рвался в небо:

Отпустите меня домой -

Там застыли стихи в огне.

Это дождь – он пришел за мной

Это дождь вспомнил обо мне.

Смотрит осень в мои глаза –

Неподвижно – янтарный взгляд

Серой птицей небо в слезах

Кто сказал, что нельзя назад. (1)

После первых слов Лари почувствовала удивление со всех сторон. Всё как всегда! А дальше… Мелодия заставляла замирать людей и вслушиваться в голос певицы. Каждое слово звучало, словно колдовское заклятие:

Лабиринт размытых дорог

Рассечет дождя серебро.

Кто изменит проклятья срок

Прочитав слова над костром.

Сине-бархатный взмах крыла,

Серебристо-печальный звон.

Это смерть за вами пришла.

Отпускает вечный вам сон…(1)

Немного переделала концовку для убедительности, но так магия сработала бы наверняка и правильно: все, кто были вне клеток, замерли на мгновение и повалились на землю с последним затихающим звуком ризары.

Тишина повисла просто оглушительная. Можно было слышать, как шумят облетевшие с деревьев листья порывами ветра, и капает по веткам дождь, напевая только одному ему известный мотив.

Лари аккуратно завернула ризару в ту же непромокаемую ткань и прицепила на спину – пора в путь. Ворон вспорхнул на дверцу, а девушке только оставалось толкнуть ее рукой. С каким же удовольствием она потянулась в полный рост!

Пора подумать об узниках! Подходя к каждой клетке, девушка легко открывала дверцы. Изумленные люди выходили, но уходить не спешили, сбиваясь в кучку, озираясь по сторонам, поближе к Лари.

Та оглянулась вокруг и заговорила спокойно и тихо:

- Каждый отправляется своей дорогой. Там я слышала ржание лошадей – уезжайте, но помните - обо мне никому не говорите!

- А если помощь нужна? – робко спросила одна из женщин.

Лари не ожидала такого вопроса. Ведь раньше ей удавалось скрывать свою магию, а сейчас она так явно «спалилась». Ворон на плече захлопал крыльями, словно всю пыль из девушки хотел выбить.

- Только тому, кто придет с чистой душой будет помощь от Айхи.

Развернувшись, ризара направилась к лошадям, на ходу закрывая лицо тканью. Уже верхом, в седле позаимствованного у работорговцев грёза, ее остановила подбежавшая женщина, та, которая заботилась о девочке.

- Помогите нам добраться до Ледяного герцогства!

(1)Музыка и стихи Тэм Гринхилл «Отпустите меня в мой сон»

Глава 7

Лари внимательно рассматривала эту пару. Женщина сидела на лошади неуверенно, явно выдавая в себе городскую жительницу, редко путешествующую верхом. Девочка же, чувствовала себя расслабленно на коне, значит брала уроки верховой езды. Обычным горожанам это было не свойственно, а, следовательно, она получила хорошее воспитание и образование. Это удовольствие не из дешевых и значит, она либо из очень зажиточных горожан, либо аристократка. Только, что она здесь делает без сопровождения и желдаков?

Девушка откровенно не хотела брать их попутчиками, только усложнится путь, но женщина умоляла, а ворон радостно прыгал, оттаптывая левое плечо – теперь там точно будут синяки.

Сейчас Лари была уверена, что у работорговцев оказалась не случайно, а должна была прихватить с собой эту парочку. Что ж, пути Айхи неисповедимы!

Спустя пол часа их маленькая компания чуть не столкнулась с конными, спешащими на встречу. Лари резко натянула поводья, останавливая грёза, и спутницы с испуганными лицами, поспешили сделать тоже самое.

- Ризара, с вами все в порядке? – задал вопрос хмурый Домн, тоже резко останавливаясь и поднимая руку для остановки всей группы.

- Почему вы решили, что со мной что-то случилось? – удивилась Лари.

- Вряд ли бы вы отправились в путешествие одна, без ваших вещей, - сказал он, поднимая с седла мешок с немногочисленными пожитками путешествующей певицы.

Она кивнула и, забирая свои вещи у Домна, указала на спутниц:

- Они направляются в северное герцогство. Возьмете их в компанию? – и пока мужчина не успел ничего сказать, добавила, - К сожалению, работорговцы, от которых нам удалось сбежать, не оставили им ни вещей, ни денег.

Мужчины зашумели, явно возмущаясь творимым беспределом в этих землях.

- На привале расскажем все подробнее.

- Хорошо! – осмотрев новоприбывших, вынес свой вердикт Домн, - Пора в путь!

Небольшой отряд развернулся и, под вновь начавшимся моросящим дождем, отправился на север, все сильнее удаляясь от неприятного «мертвого» места.

Скачка продолжалась до самых сумерек, когдамужчины установили полог и развели костер для приготовления ужина. Нужно было еще просушить одежду, согреться и поговорить.

Откровенничать Лари не стала и сказала, что сбежали они чудом, когда охрана уснула, а ей удалось открыть замок клетки. Мужчины не стали вдаваться в подробности, тем более, что женщины при воспоминаниях о работорговцах сразу же начинали всхлипывать. А вот рассказ, от лица сопровождающей девочки, заинтересовал.

Оказывается, вместе со своей воспитанницей Ситой, она направлялась из женской столичной гимназии в Ледяное герцогство в почтовой карете. По просьбе опекуна они не брали желдаков, так как эти места славятся своей безопасностью, а на границе, в Инте, их должна была встретить доверенные люди с охраной.

- А кто ваш опекун? - поинтересовался Домн.

- Маг Трульф Зиммер, он является опекуном баронессы Сталь до ее совершеннолетия.

Лари непроизвольно посмотрела в глаза девочки – определенно сталь там была. Как и характер, и упрямство, и упорство, и даже внутренняя сила.

- Это очень странно, - только и произнес Домн, - Зачем девочке опекун при живом отце?

Сита встрепенулась не хуже ворона на плече Лари и с неверием повернулась к мужчине, а гувернантка замерла с открытым ртом:

- Ка-а-ак живой? – чуть заикаясь произнесла она, - Он погиб два года назад, нам пришло официальное уведомление...

Здесь она захлопала глазами:

- Вы шутите?

- Ни капли! – убедительно начал Домн, - Когда две недели назад я уезжал от герцога, то имел честь пообщаться с вашим батюшкой.

Гувернантка готова была свалиться в обморок, а вот девочка держалась лучше:

- Жив! Отец жив! – радостно произнесла она. Её глаза сверкали счастьем, а на лице заиграла улыбка, впервые за весь день.

- Ничего не понимаю... – пробормотала женщина.

- Мы разберемся, - сурово пообещал Домн и Лари была уверена в том, что слово свое он сдержит.

Дальше их путешествие пошло веселее. К вечеру следующего дня они добрались до пограничного Инта. И как уже предполагала ризара никаких сопровождающих для баронессы от Зиммера они не встретили. Домн, всячески старающийся держаться рядом с гувернанткой Ситы, настоятельно взялся их опекать. Как она поняла, тот был не последним человеком при герцоге и его влияния хватит, чтобы защитить спутниц и распутать клубок интриг мага.

Распрощавшись с попутчиками, Лари остановилась в одном из трактиров по совету... своего ворона. Хозяин радостно принял постояльца-ризара с возможностью вечернего концерта.

Воспользовавшись принесенной слугами лоханью с горячей водой, ризара привела себя в порядок и закутавшись в плащ с капюшоном спустилась ужинать.

Постояльцев было немного, а вот завсегдатаи питейного заведения набились как селедки в бочку. Хозяин освободил для нее столик и принялся угощать разносолами. А после Лари заиграла, развернув свою верную спутницу ризару. И вздох удивления был громким, когда в притихшей таверне зазвучал женский голос:

Что такое осень – это небо,

Плачущее небо под ногами.

В лужах разлетаются птицы с облаками.

Осень, я давно с тобою не был.

В лужах разлетаются птицы с облаками.

Осень, я давно с тобою не был.

Осень, в небе жгут корабли,

Осень, мне бы прочь от земли.

Там, где в море тонет печаль,

Осень тёмная даль… (1)

После, поддерживая грустное настроение поздней осени спела еще несколько песен, но запомнилась всем особенно одна:

Стайка листьев взметнулась. Осень неба коснулась.

И душа встрепенулась – оказалось, жива!

Невзначай исповедуя, клен со мною беседует.

Льются в душу целебные золотые слова!

Ветер листья листает, книгу жизни верстает.

Журавлиные стаи потянулись с полей.

Скоро осень закончится. Небо на землю сочится.

Небу очень не хочется отпускать журавлей.

Вечер голову кружит. Дышит розовой стужей.

Отражается в лужах. Пьет росу на заре.

Над ручьями и реками. Над пустыми скамейками.

Снегири с канарейками облетают с дерев… (2)

И еще немного проигрышей добавила девушка в конце и, взяв ризару, поднялась к себе в комнату. Только хотела скинуть плащ с капюшоном, скрывающий хоть немного ее лицо, как в дверь постучали.

На пороге стоял, судя по идеальной выправке и развороту плечей, воин. Лет тридцати на вид, по серьезным глазам Лари бы возраст увеличила, в походной одежде, но без меча.

- Я слышал ваше выступление сегодня и хотел поблагодарить за чудесную музыку.

Девушка молча кивнула, ожидая продолжения. В том, что оно будет – не сомневалась. Помявшись еще на пороге, тот представился ратником и предложил продолжить путь вместе с его отрядом в портовый город Воркс, стоящий на самом берегу Белого моря.

Черный ворон, до того тихо сидевший на спинке кровати вспорхнул на правое плечо девушки и радостно на нем запрыгал.

Что ж... Решение было принято и Айхи знает, куда этот путь ее приведет. Лари только об одном жалела, что и на правом плече появятся синяки.

Девушка согласно кивнула и распрощавшись с воином уточнила у толстопузика:

- Ты не мог бы, как-то менее болезненно показывать свой выбор?

(1)Музыка и стихи Юрия Шевчука «Что такое осень», исполняет группа «ДДТ»

(2)Музыка Михаила Мартынова, стихи С.Женихова «Небо осени», исполняет Михаил Мартынов

Часть II – Расскажи мне мама, что я сделала не так...

Часть II – Расскажи мне мама, что я сделала не так...

Глава 8

Девушка проснулась еще затемно, когда солнце даже не думало появляться из-за горизонта и освещать унылый пейзаж. Из-за низких дождевых туч, что затянули небо, казалось, что на улице совсем черно. Но воины встают рано, это Лари знала, а значит, времени разлеживаться нет. Спустившись в общий зал, у сонной разносчицы получила тарелку каши с синими ягодами ерошки и поспешила с ней расправиться. В конюшне ее ждал очень красивый черногривый кавалер. Он притопывал копытом в нетерпении поездки и был рад вкусному яблоку из теплых рук.

- Какое имя тебе дать, красавчик? – поинтересовалась мнением длинногривого жеребца, переминающегося с ноги на ногу и поигрывающегомышцами под лоснящейся шкурой. Конюх хорошо поработал щеткой, со всей старательностью почистив и расчесав его, видимо не часто тут появляются такие породистые постояльцы, - Может, Зорро? Как оно тебе? В моем мире это был герой черный как ночь, хитрый как лис и неуловимый как ветер.

Жеребец согласно фыркнул и толкнулся носом в плечо. Оседлав его, кстати, хорошее седло попалось, наверное, главарю принадлежало, Лари выехала на встречу с ратниками. К порхающему вокруг них ворону, Зорро относился спокойно, давая тому возможность сидеть у него между ушей, чем тот периодически пользовался, если не летал по своим важным делам.

Отряд ратников, в количестве пятнадцати человек, уже поджидавший её на выезде с постоялого двора, к такому эффектному появлению ризара был не готов.

По обычаю закрыв тканью лицо и накинув капюшон, Лари подъехала к капитану, с которым вчера говорила. Тот явно был доволен статью и выносливостью ее жеребца, и будущей хорошей скоростью передвижения отряда, которую тот сможет выдерживать. Взяв хороший темп, без лишних слов, направил отряд на дорогу к Белому морю.

До обеда они резво скакали, не снижая сильно скорости, а на привале быстро перекусили припасами, взятыми в таверне. На десерт Лари быстренько прошлась вокруг лагеря, перекусывая прям с веточек ягодками ерошки. Не забыла набрать и горсточку для выпрашивающего лакомство жеребца и, ни в чем себе не отказывающего, хитрющего Айя.

Воины отнеслись к ней доброжелательно, хотя у них это выглядело своеобразно. Они были всё такие же хмурые «челябинские мужчины», только в отличие от послов бряцали железом как танцовщица монистами. На обеде они даже успели размяться и помахать мечами, показывая свою удаль, пока Лари собирала ягоду.

После сигнала капитана все снова оказались в седлах и продолжили путешествие. К счастью путников, низкие тучи не одарили отряд дождем и ехать было не очень тоскливо. Вечернего привала ждали все с нетерпением, словно это был их приз в конце дня скачки.

Поужинав и рассевшись у костра под магическим куполом, защищающим их не только от дождя, но и резкого ветра, девушка развернула ризару. И на поляну полилась разудалая и бодрая песня. Она больше смахивала на балладу, но была такая живая и задорная, что мужчины разулыбались, устраиваясь поближе к певице.

Мой горец – парень удалой,

Широкоплеч, высок, силен;

Но не вернется он домой,

Он на изгнанье осужден.

Как мне его вернуть,

Как мне его вернуть?

Я все бы горы отдала,

Чтоб горца вновь домой вернуть.

Соседи мирно спят в домах,

А я брожу в тиши ночной;

Сажусь и плачу я в потьмах

О том, что нет его со мной.

Как мне его вернуть,

Как мне его вернуть?

Я все бы горы отдала,

Чтоб горца вновь домой вернуть. (1)

Не успел отзвучать веселый смех и комментарии ратников, как зазвучала новая песня:

Что ни вечер, то мне, молодцу,

Ненавистен княжий терем,

И кручина, злее половца,

Грязный пол шагами мерит.

Завихрился над осиною

Жгучий дым истлевшим стягом;

Я тоску свою звериную

Заливаю пенной брагой.

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна;

Всё-то чудится мне, слышится:

Выпей, милый, пей до дна!..

Выпей, может выйдет толк,

Обретешь своё добро,

Был волчонок – станет волк,

Ветер, кровь и серебро. (2)

После такой лиричной песни Лари не удержалась и для поднятия настроения в этот непогожий вечер спела самую зажигательную:

Счастье вдруг, в тишине, постучалось в двери

Неужель ты ко мне, верю и не верю!

Падал снег, плыл рассвет, осень моросила.

Столько лет, столько лет, где тебя носило?!

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь,

Всё мне ясно стало теперь.

Сколько лет я спорил с судьбой

Ради этой встречи с тобой!

Мёрз я где-то, плыл за моря,

Знаю – это было не зря,

Всё на свете было не зря,

Не напрасно было. (3)

Песня пришлась всем по душе, зажигая внутри огонь.

Для Лари, такие музыкальные вечера были испытанием. Фолк-песни в этом мире имели большую популярность, и Айхи помогал ей, усиливая воспоминания. В такие моменты девушка окуналась в них с головой, а вернувшись, безмерно скучала по родителям.

И снова ей снился рыжий соседский кот, развалившийся на подоконнике, около любимой маминой розы. Он, словно приглядывал за родителями, сквозь прищуренные желтые глаза. Даже собака смирилась с его вторжениями и воспринимала как неотъемлемый элемент дома. В комнате никого не было, только тикали старые механические часы и ветер легко шевелил занавески.

«А ведь сегодня ровно три месяца, как я в этом мире!» Осталось совсем немного времени, и она вернется домой. Всего, каких то девять месяцев и она станет сама собой – Ларисой, увидит и обнимет родителей, забудет все проблемы этого мира и … Что будет дальше, - она не знала. Но, скорее всего, придется восстанавливаться в универе и срочно искать работу. Проблем будет много. Вот, угораздило же ее сюда попасть!

Сейчас не время все это вспоминать - нужно успокоиться и отдохнуть. Приоткрыв глаза Лари могла видеть ратников, сидящих у костра. Очень нужно отдохнуть. Завтра многострадальная часть тела будет опять весь день в седле, а от этого она уже отвыкла.

Ранний подъем ее не удивил – быстро умывшись и позавтракав, девушка была уже в седле. Хмурое утро встретило мелким дождем – кто бы сомневался! Поздняя осень не самое лучшее время года для путешествий.

К обеду Лари почувствовала, что на ее многострадальной точке будут синяки. Хоть Зорро двигался мягко, но отсутствие большого опыта сказывалось на практике.

Привал сделали на развилке дорог. Как рассказал капитан, правая дорога уходила в небольшое поместье барона Финика, до которого пол дня пути. При имени барона Лари чуть не засмеялась во весь голос – надо же какие у них имена баронов ягодные, оказывается.

Когда девушка попыталась разузнать аккуратно, как барон получил такое имя, то оказалось, что баронства выдает король. «У него отменное чувство юмора!» - посмеялась ещё про себя.

Кое как спустившись с лошади, под нахмуренный взгляд все подмечающего капитана, Лари устроилась поближе к огню в положении лежа и с закрытыми глазами. Ворон усиленно скакал по ней - это смутно и отдаленно было похоже на дружеский массаж для напряженных мышц. Как-то совсем незаметно девушка задремала, и даже запах походного обеда из котелка уже не отвлекал. А потом уже совсем стало хорошо – тепло от костра согрело и подсушило плащ. И казалось, что она плывет по реке в лодке под парусом – такие приятные воспоминания...

(1)Музыка Хелависы, стихи Р.Бернс, перевод С.Маршака «Горец», исполняет «Мельница»

(2)Музыка и стихи Хелависы «Оборотень», исполняет «Мельница»

(3)Музыка Александра Зацепина, стихи Леонида Дербенева «Разговор со счастьем», исполняет Валерий Золотухин в к/ф «Иван Васильевич меняет профессию»

Глава 9

Перед глазами маячил бирюзовый, расшитый серебром полог кровати. Если бы не обилие витых шнуров, кистей и бахромы, - он бы казался вполне милым и элегантным. Но, всё равно, как же трудно его вытрясать от пыли, а, уж, стирать – то ещё наказание!

За дверью что-то грохнуло, зазвенело и покатилось. Так же глухо донеслись до Лари очень нецензурные замечания по поводу одной черной пакостливой твари.

«Вот это будильник!» - улыбнулась про себя девушка и резко проснулась. Голова немного кружилась, а во рту была засуха, словно вчера неплохо попировали с большим количеством спиртного. Только ничего подобного она не помнила. Последнее воспоминание – теплый согревающий костер на привале и прыгающий по ней Ай. И всё.

- У меня уже становится традицией просыпаться в новом месте каждый раз! – вопросов было очень много, но пока отвечать на них было некому. «Неужели, опять усыпили?» - сетовала про себя девушка. Как они это провернули? Там же столько ратников герцога было! Ладно, подождем. Тот кто это сделал не откажет себе в удовольствии похвастаться своей удачей и способом осуществления.

Комната, в которой она проснулась, была в каком-то богатом имении или замке. Скорее всего, это были гостевые покои – большая кровать и дамский изящный столик с небольшим зеркалом и танкеткой. Две двери вели, как и принято, в гардеробную и умывальню. А вот окна были из стекла очень низкого качества. Сразу начала сравнивать с поместьем барона Кизила – там даже у слуг были первосортные стекла в комнатах. Здесь же через них можно было увидеть разве что - светло или темно за окном, и размытые пятна с очертаниями пейзажа. Сейчас, например, за окном были сумерки. Хотя, с таким хмурым небом, это мог оказаться и день.

Поискав глазами вокруг, Лари не увидела свою ризару и это ей очень не понравилось. Так же, как и то, что она была переодета в довольно богатое ночное платье, с изящной вышивкой и большим количеством оборочек. На краю кровати лежал «а-ля халат» или, по-местному, домашнее платье в комплект к ночнушке. Умывшись и надев его, девушка поспешила наведаться к гостеприимному хозяину.

Судя по всему в коридоре прошел ураган: что смог уронить – уронил, что смог перевернуть – перевернул, что мог разбить – разбил. Рыцари в старинных латах со свернутыми головами, валяющееся старинное оружие, покосившиеся гобелены, валяющиеся декоративные подсвечники и осколки когда-то великолепных ваз. О! Даже парочка морицианских попалась на глаза – само собой, не целых.

Дорожка из бардака привела ее в большую залу, по которой с полотенцами и веревками гонялись слуги за неугомонным Айем. Судя по его припудренному мукой виду, он еще умудрился что-то натворить в кухне. Ворон ловко уворачивался от всех пущенных в него снарядов в виде картошки, свернутого в узел полотенца и других изобретений человечества.

Спикировав, как заправский истребитель, на плечо к Лари, он преспокойно стал чистить перышки, не обращая ни на кого внимания. Видимо, был уже сыт. Застывшие от такой наглости слуги, рассматривали невероятно красивую девушку, появившуюся в зале. Её холодная ледяная красота только подчеркивалась нежно-голубым платьем.

- Добро пожаловать! – прозвенел довольно сильный голос в зале, который принадлежал хозяину этого места, - Всё же это ваш ворон! Я так и предполагал. Позвольте сказать вам спасибо, за чудесное утреннее развлечение! Так весело завтрак еще не проходил ни разу!

- Завтрак? – удивилась девушка, - Неужели я столько спала?

- Благодаря мне, вам удалось хорошо выспаться. Но вы не переживайте! Прошу вас, присаживайтесь!

Слуги засуетились, отодвигая ей стул по правую руку от общительного хозяина, наливая вино и пододвигая ближе готовые блюда.

- Кто вы? – Лари не стала себе отказывать во вкусном завтраке, тем более, ее развлекал своей болтовней сам хозяин, разодетый в богатые одежды из осдорских тканей. На ней самой было платье из дорогого заграничного материала, уж она то их хорошо знала.

Сушеный сморщенный смуглый сморчок…Ой, простите, столько слов, начинающихся с буквы «С»… Барон Финик, у которого в гостях оказалась девушка, мнил себя яростным служителем законов и вершителем справедливости. Поэтому, когда прибыл магический вестник от Ледяного герцога с сообщением, что в направлении Белого моря скачет отряд изменников и предателей, барон поспешил их схватить!

- Как вы очутились в столь неподобающей компании? – с сочувствием спросил он.

- Айхи свел нас в таверне Инты,- не стала скрывать места встречи с ратниками Лари, - Они выглядели очень достойно и представительно для воинов Ледяного герцога.

- Всё верно! Откуда же вам было знать, что они замешаны в заговоре против него! Но, не беспокойтесь! Завтра их казнят по особому распоряжению – виселицы уже готовят перед замком, - барон просто лучился самодовольством, как ясно солнышко, - Хорошо, что я очень внимательно отношусь к своим обязанностям и решил поинтересоваться лишним человеком в группе ратников. И, что удивительно, это был ризар! Как же я рад, что вы гостите у меня!

- А где моя ризара? – этот вопрос волновал Лари не меньше всех остальных.

- Совершенно необычная вещь! – сообщил барон, мечтательно закатывая глаза в восхищении и не отвечая на её вопрос, - Из светлого дерева бирса с редким изгибом вога! Полагаю, вы усладите наш слух на ужине своей игрой и прекрасным пением?!

- Вы не один здесь?

Барон встрепенулся, оглянулся по сторонам кого-то ища, а не найдя, послал за баронессой, приказав той поторопиться. Пока Лари отдавала должное вкусному завтраку, а Финик о чем-то глубоко призадумался, минуты летели очень быстро.

И вот, в зал впорхнула молоденькая девочка-подросток, одетая в богатые и пышные наряды. Теперь становилось понятно, кто одолжил Лари ее наряды. Ничего общего во внешности с отцом у нее не было - светлые золотистые локоны уложены в пышную прическу, бледное личико, розовые губки. Не поднимая глаз, она все так же стояла на входе, ожидая приглашения.

-У вас очень красивая дочь, - сказала она, а про себя добавила: «Только забитая и зашуганная, слишком!»

Смех барона был оглушительным, в повисшей тишине зала. Это можно было назвать, скорее хохотом, или, правильнее, лошадиным ржанием. Недоуменно посмотрев на него, Лари ждала объяснений, при этом видя, как еще ниже опустила голову баронесса.

- Это моя жена! – с гордостью произнес, отсмеявшийся барон и приказал девочке, - Садись за стол!

Лари согласно кивнула, спокойно приступив к десерту, при этом внутренне передергиваясь от омерзения. Всё же эти ранние браки такие неприятные! Слова тут напрашивались более нецензурные с эпитетами и эпитафиями.

- Составишь нашей гостье компанию за обедом, - тем временем продолжал отдавать распоряжения своей жене Финик, - Я уеду по делам в деревню. Проследи, чтобы всё было на высшем уровне. И приготовь праздничный ужин! Всё же не часто к нам заглядывают ризары...

Пока барон раздавал приказы, Лари думала, как выручать ратников, потому как на изменников они, ну, никак не тянули. Своей интуиции девушка доверяла безоговорочно! И было совершенно непонятно, с какого бока подходить к этой проблеме. Целый замок преданных барону людей на разных этажах... И как их усыпить?

Девушка взглянула на черного ворона, тихо спящего у нее на плече: утомился, бедняжка, погром в замке устраивая. Лучше бы, подсказки давал! Маленькая баронесса все так же сидела с опущенными глазами за столом, даже не прикасаясь к еде. «Отвлечь его, что ли, чтобы она смогла поесть?» - подумала Лари и приступила:

- Барон, скажите, а где мой грёз? Могу я его проведать?

Кажется, тот не ожидал такого вопроса, но, подумав, дал согласие.

- Покажи ризаре конюшню, но долго там не задерживайтесь!

Девочка подскочила и торопливо направилась к выходу из зала, словно боялась здесь оставаться хоть минуту. Лари последовала за ней, поблагодарив барона за завтрак.

Уже идя по коридору, они постоянно натыкались на слуг, которые занимались уборкой – поправляли гобелены, вытирали от пятен доспехи и убирали осколки ваз.

- Мы можем зайти на кухню за яблоками и булочками – их очень любит мой черногривый друг?

Фрэя немного растерялась от неожиданности, но кивнула в знак согласия и повела ризару на кухню. Та, как и полагается в приличном замке, была на первом этаже и работа в ней кипела не останавливаясь. Лари оценила штат поваров, пока баронесса набирала в корзинку яблоки и булочки. Похоже, барон Финик любил хорошо и вкусно поесть. И это не смотря на своё очень худощавое телосложение.

Проводив гостью на конюшню, та осталась стоять в сторонке. Ну, да! В пышном платье в стойло не зайдешь! Но у Лари не было другой одежды, так что и заморачиваться с этим не стоило.

Зорро радостно заржал, почувствовав девушку. И был благодарен за угощение из рук хозяйки.

- Не хотите составить нам компанию, Фрэя?

- Что?

- Поешьте вместе с нами.

- Э... Да, конечно, - девочка послушно начала есть булочку.

Во дворе, тем временем, раздался цокот удаляющихся копыт – барон не стал тянуть с поездкой. Лари заплетала косичку в гриве грёза, исподволь наблюдая за баронессой, а потому заметила, как та расслабилась. Приподняла немного голову и, быстро оглянувшись по сторонам, на что-то решилась:

- Вы будете еще здесь какое-то время?

- Да.

- Тогда я займусь своими делами, вы не против?

- Нет, что вы! У вас, наверное, много дел в замке...

Девочка кивнула и с корзинкой в руках заспешила из конюшни. Ай на плече встрепенулся, глядя ей вслед.

- Думаешь, стоит тоже заняться делами?

- Кх-р-р-р! – одобрительно начал ворон.

- Тише ты, калитка несмазанная! Зорро, извини, но нам надо узнать, что в этом замке происходит!

Играть в Шерлока Холмса было сложновато – местность неизвестная. Хорошо, что Ай подсказывал куда идти – иногда Лари не успевала даже край пышной юбки Фрэи заметить, в каком-нибудь следующем узком проходе.

А дорога лежала по узким лесенкам и переходам в темный-претемный подвал. Хорошо, что все же где-то местами были маленькие окошки, иначе, вообще идти не смогла.

Вот впереди замаячило освещение посолиднее и Лари услышала, как кто-то приветствует баронессу. Дальше пришлось идти медленнее, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Баронесса пробыла здесь минут пять, не больше, и поспешила на выход. Лари еле успела спрятаться! Хорошо, что в подвале было множество темных непонятных ниш, в которых легко было это сделать. Краем глаза девушка заметила, что корзинка, которую та несла, оказалась пуста.

Глава 10

Перед самым ужином в комнату Лари внесли еще одно пышное платье. В этот раз из осдорской ткани насыщенно-сиреневого цвета с большим количеством вышивки и жемчуга.

- Пунктик у барона на эти пышные платье, что ли?! – с осторожностью, чтобы не запутаться в рюшах, надевая следующее платье, ворчала Лари.

- Кх-х-х-р! – откомментировал ворон.

- Даже не смейся! – вздохнула девушка, - Сама вижу, что перебор и ткани, и жемчуга, и вышивки. Неужели у вас нет ни одной портнихи с хорошим вкусом? Просто какой-то мещанский шик – чем больше ткани и жемчуга, тем богаче и представительнее.

Ворон показательно-медленно повернулся к ней хвостом, изобразив обиду и негодование.

- Не дуйся, лопнешь! – поспешила утешить ворона, - Познакомишь меня с хорошей портнихой – изменю свое мнение. Пока попадается вот такое...

Лари развела руками, показывая на платье. Ворон ещё раз осмотрел егои вокруг заклубилась тьма. Количество оборок катастрофически уменьшилось, как и пышность юбки. На ней появились клинья из более темной атласной ткани, которые были видны только при ходьбе и к платью прилагался капюшон. Смотрелось необычно, но интересно:

- А он-то зачем? – девушка пыталась разглядеть себя в маленьком зеркале, - Для загадочности? Ну, пусть будет. Только бы еще гитару Финик вернул и остальные вещи.

Ворон вспорхнул на плечо и дверь открылась без стука:

- Барон зовет вас на ужин.

В дверях стояла баронесса в пышном розовом платье, неправдоподобно похожая на куклу Барби. Она успела окинуть взглядом изменившееся платье ризары, но не проронила ни слова. Баронесса хорошо держалась, ничем не показывая своих эмоций, словно была не живой человек, а заведенная игрушка. Лари кивнула и последовала за ней в зал.

Перед входом остановилась по знаку:

- Барон вас позовет, ждите, - коротко дав указания девочка вошла в зал и, после позволения барона, поспешила занять свое место рядом с ним. Взгляды сидящих за столом мужчин скрестились на ней, а барон от удовольствия аж засиял.

- В этот чудесный вечер, хочу вас всех порадовать! Совершенно случайно у меня в гостях оказался ризар, и он с удовольствием исполнит свои лучшие песни, - начал барон говорить, а Лари поняла, что легким для нее этот вечер не будет, - Зовите!

Лари вошла мягкой походкой, только шуршание юбок было слышно. И снова дружное «ах!» от гостей барона, впервые видящих девушку-ризара. Слуга принес ей гитару, а вот стула никто не предложил. Что ж, ожидания оправдываются, но... так даже будет интереснее.

Надела плетеный ремешок из тонкой кожи и прошлась рукой по струнам. Ризара отозвалась тоской, словно скучала вдали от нее весь этот день. И зазвучали переливы переборами струн, маленькие точки стаккато, стремящиеся то опередить мелодию, то поторопить, то поставить в ней точку. Лари продолжала свое выступление известными этому миру балладами, исполняя между ними совершенно новые произведения.

Что она пыталась рассказать ими никто не понял, но во влажных глазах Фрэи отразились огни магических светильников, парящих в зале. И вот, смотря на нее, Лари пела необычным ритмом, растягивая в конце строки слова:

Я помню всё и всё забыл:

Кого искал, кого любил.

Я проходил сквозь эти стены.

Я не хочу смотреть назад,

Где пламенеющий закат

Себе и мне вскрывает вены. (1)

Это было словно откровение для заплутавшей души, словно теплый луч солнца в холодный пасмурный день, словно спущенная тетива на арбалете с сухим щелчком:

Мимо нас, мимо нас пьяное солнце –

Оно уйдет и больше не вернется.

Ну, что же ты молчишь, не поднимая глаз.

Мимо нас...

Мимо нас, мимо нас люди или птицы? –

Они летят, чтоб всё-таки разбиться.

Убей меня потом, но только не сейчас;

Сейчас… (1)

После еще нескольких проигрышей Лари остановила, льющуюся со струн музыку. В воцарившейся тишине ворон вспорхнул под потолок и устроился на одном из гобеленов, украшающих зал и выжидающе затих.

- Хорошее выступление, - призадумался барон, растягивая слова и еле ворочая языком, от большого количества выпитого вина, - Присаживайся за стол, угостись вином. Это идеальнейшее вино, что делают винодельни в моем поместье! Даже король считает его лучшим во всем королевстве! Вот!

Лари не заставила себя уговаривать – пить хотелось неимоверно! Пока она без стеснения наслаждалась ужином, барон всячески показывал свое гостеприимство, представляя ей сидящих за столом. Ими оказался управляющий поместьем и начальник замковой стражи, которые не отставали от хозяина в объеме употребленного напитка. И очень хотели пообщаться с ризарой на отвлеченные темы, на что она отвечала немногословно.

Позади барона стояли двое желдаков, не принимая участие в вечернем мероприятии. И вот, они то, и тревожили девушку больше всего. Но всему свое время...

Когда речь зашла о завтрашнем утреннем мероприятии, барон очень оживился, в красках расписывая свою доблесть и важность для королевства. Вот тут-то Лари и удалось внести ложку дегтя в бочку патоки отважного барона:

- Ратники сильные и смелые, я видела это, когда ехала с ними. Удержат ли их ваши решетки? Скорее всего они успеют сбежать из замка еще до казни, - как бы мимоходом бросила девушка.

Пьяный барон не смог стерпеть такого прямого оскорбления и повелся как ребенок:

- Ой, да что ты можешь понимать, глупая баба! Хоть и ризара, а мозгов ноль! Только, - он махнул рукой на ее лицо, скривившись как от лимона, - мордашка смазливая, да голос сладкий, как бирсовый мед!

Лари хмыкнула, скептически окидывая взглядом барона:

- Конечно-конечно, вам виднее какая у вас тюрьма...

- Самая лучшая! – вызверился Финик, вскакивая с места и пылая праведным гневом, - Иди за мной, глупая девчонка!

Его неплохо так кренило и штормило при каждом шаге, но схватив ризару за руку с немалой силой потащил за собой. Его собутыльники остались на местах, привалившись кто на спинку кресла, кто на стол и что-то похрюкивая в украшенные искусной резьбой предметы интерьера.

Желдаки сразу же последовали вслед за ними, четко выполняя свою работу и Лари уже голову сломала как от них избавиться. Следом с места поднялась Фрэя и поспешила за мужем, быстро отдавая распоряжения подскочившей к ней служанке. Последним, кто поспешил вслед за удаляющейся компанией, был Ай, черным фантомным истребителем заложивший на крыло.

Ризара даже не представляла, что узкими переходами и темными закоулками барон приведет ее в тот самый темный подвал, который посещала Фрэя.

Одинокий охранник вскочил с топчана, на который прилег, за неимением других дел, и приветствовал барона и баронессу, вытянувшись по стойке смирно и четко проговаривая, что все заключенные на месте и никто сюда не заходил. «Оупс!» - отметила про себя Лари, про посещение баронессы он не упомянул ни слова. И что это значит?

Осматриваясь по сторонам взгляд невольно задержался на... детях за решеткой. Грязные, в обрывках лохмотьев, они жались вместе в угол, подальше от прутьев и грозного Финика.

- Кто это? – не выдержала девушка, - Что они делают здесь, в замковой тюрьме?

- Беспризорники! Воровали еду в моей деревне! – продолжал пыхтеть и ворчать барон, даже не поворачиваясь к ней.

- А эти люди кто? – не унималась девушка, показывая на мужчин и женщин в соседних камерах.

- Висельники и лжецы! – с большой уверенностью в голосе, но заплетающимся языком, проговорил тот, - Имели наглость заявить, что неподалеку орудует шайка работорговцев! Представляете?! Это в нашем-то королевстве!

Разразившись громоподобным смехом, совсем не вяжущимся с худощавым тельцем, Финик аж согнулся пополам, привалившись к одной из решеток. Взглянув туда, он продолжил свою обличительную речь:

- А это – шпион! Вынюхивал что-то, искал, может, кого, но не сознается – молчит уже целый месяц. Дожидается личного визита Трульфа Зиммера. Уж он-то расколет эту тварь – много чего умеет, я видел!

Лари рассмотрела сгорбившуюся крупную мужскую фигуру на полу камеры, закованную в цепи. Мужчина был в грязи, с заросшим лицом и слипшимися от, она даже не сомневалась в этом, крови, волосами. Он немного пошевелился, приподняв голову, когда Финик протащил ее мимо. Триумфально и с фанатичным блеском в глазах, барон продолжил экскурсию по тюрьме, как заправский гид:

- Вот они! – подтолкнул девушку к решеткам, что были дальше. В следующих камерах сидели в разных позах знакомые ей ратники. Времени прошло совсем немного, а выглядели они так, словно провели здесь пару месяцев. – Никуда они не денутся! Руки и ноги скованны кандалами и темница на замке. И заметь, это вам не магические замки, которые слабый маг открыть сможет, а нормальные механические из качественного металла. Такой ничем не распилить, а замок не вскрыть! Только специальным ключом от него.

Перед самым носом у девушки он хвастливо потряс связкой тяжелых ключей, которые всегда носил с собой.

Лари расстроенно замерла – хитрый Ай мог открыть магический замок, а вот обычный… Как же их вытащить отсюда?

Барон тем временем, снова зашелся в больном истерическом смехе, привалившись к прутьям решетки. Черная пернатая бестия решила напомнить о себе и запрыгала по барону, как по батуту. Периодически ворон попадал клювом в больные места, и Финик подпрыгивал и усиленно ржал. После выпитого вина ему стало совсем плохо (или, всё же, хорошо?), и это было странно, ведь должен был немного протрезветь, после такой активной прогулки.

Лари неумело попробовала помочь барону подняться, но девичьих сил не хватало. И, съехавший почти на пол барон, был подхвачен с двух сторон желдаками под руки.

- Отнесите в его покои, - спокойно сказала Фрэя, всё так же спокойно и чинно ожидая супруга в стороне.

Когда барона вынесли, две девушки переглянулись, и в руках Лари случайно негромко звякнула связка ключей.

(1)Музыка Руслана Квинта, стихи Виталия Куровского «Пьяное солнце», исполняет Alekseev

Глава 11

- Филон, - громко позвала девушка, не отрывая глаз от замершей ризары, - Как твоя поясница?

- Ох, и не спрашивайте, дорогая моя баронесса, опять прихватила, что б её! – в сердцах выругался тюремщик. – Вы уж там как-нибудь сами, а я настоечки приму и прилягу. Что-то совсем плохо мне!

И минуты не прошло, как с топчана донесся нарочито громкий храп с подвываниями и бульканиями. Охранник очень ответственно подходил к своим обязанностям со всех сторон.

С лестницы послышались торопливые шаги и две служанки внесли пару корзин, накрытых тканью, и, не поднимая глаз поспешили на выход под аккомпанементный храп тюремщика.

И снова две девушки остались одни, яркими цветными пятнами застыв среди грязных серых плит и железных решеток душного подземелья.

- Мне нужно покинуть вас, чтобы проследить за удобствами своего супруга, - Фрэя сделала книксен и не глядя на корзины поспешила на выход, зажимая нос платочком.

Ещё минуту Лари не могла поверить, что всё получилось и баронесса не поднимет тревогу. Но, как оказалось, та была не глупой и забитой мышкой, а очень наблюдательной, дальновидной и предприимчивой лисичкой. Судя по тому, как она быстро скорректировала планы мужа, Фрэя не в первый раз приносила узникам еду.

- Кх-х-хр-р! – поторопил её ворон.

- Не скрипи, калитка несмазанная, мне в ухо! – ворчливо пробурчала девушка, торопливо подбирая ключ от камер ратников. Те с недоумением смотрели на нее – видимо тоже не могли поверить, что вот этот нежный и изысканный цветок в дорогих осдорских тканях, стоящий на коленях грязной тюремной камеры и подбирающий ключ к кандалам, и есть путешествующая с ними ризара. Пока ратники разминали затекшие руки и ноги, Лари начала открывать другие темницы, в которых сидели дети и крестьяне.

Те были не в кандалах и после освобождения поспешили к корзинам, что оставили служанки. Ризара даже не удивилась, увидев как люди достают из них хлеб, куски мяса и вино. Сбегать из подземелья они не спешили, видимо понимая, что без помощи далеко не уйдут.

Остался еще один узник, тот самый шпион, который ожидал пыток от знатока своего дела – мага Трульфа Зиммера. Открыв замок решетки Лари села перед ним на колени и попыталась дозваться до разума:

- Вы меня слышите? Я открою кандалы, а вы попробуйте двигать руками и ногами, чтобы восстановить подвижность суставов, - она болтала о всякой ерунде, лишь бы не смотреть на измученного человека. Такие мужчины ненавидят жалость в глазах женщин, обращенную к себе.

Когда кандалы были сняты, человек немного пошевелился, на другое просто не было сил. Лари сбегала за бутылкой вина и попыталась влить ему в рот немного. Тот хлебнул много, закашлялся, встрепенулся и попытался выпить еще большими глотками.

- Аккуратнее, - поддержала его девушка, чтобы он не упал, - Сейчас принесу еды.

Быстро сбегав к корзине, принесла кусок хлеба и мяса, но узник еле-еле шевелился, а глотал с еще большими трудностями.

- Что с тобой делали? – сочувственно произнесла она.

- Лари, - раздалось позади. Это капитан ратников уже спешил к ней с вопросами. Она резко обернулась, но заметила, что узник вздрогнул, и разлепив заплывшие глаза, попытался сфокусировать взгляд, - Сколько стражи в замке?

- Откуда же я знаю, Руфин! – девушка раздраженно потерла тыльной стороной руки лоб и более спокойно ответила, - Управляющий деревень и начальник стражи напились сильно в общей зале, барона и желдаков вы видели, а вот сколько стражников и как выбираться... Простите, я не знаю. Это всё, что мне удалось сделать...

Девушка развела руками, показывая на творящуюся кутерьму вокруг.

- Не переживайте, это уже много, - Смотря на хрупкую девушку в пышном платье на полу тюремной камеры, сказал капитан, - Нам бы только оружие свое найти!

Лари протянула ему связку ключей, выделяя один особенно:

- Этим ключом я не пользовалась. Может, здесь есть какая-нибудь кладовка поблизости?

Взяв ключи, он хотел выйти, но спросил:

- Что с ним?

- Он еле жует и почти не двигается.

Руфин присел около заключенного, приподнял его голову и ощупал. Раздался резкий щелчек, которого Лари испугавшись, отшатнулась назад, приземлившись на пятую точку.

- У него просто челюсть была вывихнута – я вправил. Сейчас пару минут от боли отойдет и сможет есть.

Лари икнула и лишь кивнула в ответ, продолжая сидеть на полу камеры. Ворон, не известно где шлявшийся, спикировал к ней на плечо и звонко стукнул по бутылке клювом:

- Ага, мне не повредит, - сделала она пару глотков из нее, - Ох, уж, это средневековье! Их способы лечения вдохновляют на … жизнь!

В кладовке нашлись все вещи и оружие ратников, и даже походный мешок с вещами Лари. Выходить с ним в обнимку она не собиралась, а потому засунула в корзину и, взяв в руки, пошла в отведенные ей гостевые покои.

Самым лучшим вариантом выбраться из замка, было пройти к конюшням за лошадьми, и, открыв ворота, покинуть небывало гостеприимногобарона Финика. И если с первой частью проблем не было – Лари могла показать дорогу прямо сейчас, то со второй начиналось много вопросов.

Да, и оставлять здесь на казнь детей совершенно не хотелось. И что делать с крестьянами? Не поскачут же они с ними в Воркс?! Вопросы. Вопросы! Столько вопросов, что не понятно за что хвататься. О! Начнем с платья!

- Ай, почисть платье, а то у меня такой вид, словно я в темнице сидела! - ворон склонил голову на бок и внимательно посмотрел на девушку, - Знаю, прозвучало странно, если учесть, что там я и сидела... Но нам сейчас косые взгляды не нужны.

Тьма заклубилась вокруг девушки и из-за поворота она уже выходила в идеальном платье.

- Отлично! В моем мире ты бы стал крутой выездной химчисткой! - ворон надулся, хотя даже смысла слова «химчистка» не понимал, - Не дуйся, лопнешь! Лучше скажи, ты сможешь открыть ворота?

У ворона еще сильнее увеличились глаза, хотя и так круглые бусины. В недоумении тот посмотрел на девушку, явно сомневаясь в наличии у нее рассудка.

- А как было бы хорошо! – мечтательно закатила глаза та в ответ.

В комнате только и успела припрятать свой вещмешок, как спешно вошла баронесса с ризарой в руках. Девушки молча смотрели друг на друга не зная с чего начать.

- Скажите, Фрэя, вам очень дорог супруг? – осторожно спросила Лари, забирая уже завернутый в непромокаемую ткань инструмент. От нее не укрылось, как баронесса передернула плечами, - Вы не сильно опечалитесь, если с ним что-либо случиться?

- Ну, что вы, - абсолютно равнодушным голосом ответила та, - Я буду очень сильно огорчена, что мне придется носить траур по так рано усопшему супругу, ведь наш брак продлился всего семь бесконечно долгих и прекрасных месяцев.

Махнув рукой и предлагая ей сесть на кровать, уже другим тоном она продолжила:

- Думаю, это подождет и окончательное решение примем позже, а пока он проспится в прохладной тюремной камере... А вот вы...

- Что я могу сделать? – Фрэя грустно вздохнула и, всхлипнув, поднесла платочек к сухим глазам, делая вид, что вытирает слезы, - Слабая хрупкая женщина против сильных ратников... Мне остается только смириться со своей участью пленницы в собственном замке и ожидать милости, моля о справедливости.

- Конечно-конечно! - постаралась утешить её, - А что делать с крестьянами и детьми?

- Места в деревне хватит всем, а детям найду семьи или оставлю в замке – быстрые ноги и лишние руки не помешают.

- Нам придется снова спуститься в подземелье и поговорить с капитаном ратников. Он поможет все сделать, а вы расскажите сколько стражи в замке и другие, необходимые мужчинам подробности.

Баронесса кивнула и мы отправились знакомиться с Руфином и его командой. Спустя пару часов слуги накрыли на стол в большом зале, том самом, где еще несколько часов назад выступала Лари, но уже для других гостей.За столом сидели девушки, ратники с капитаном, несколько человек из стражи барона и тот «шпион», который еле шевелился. Сейчас он двигался уже более уверенно и активно восстанавливал силы едой, периодически откидываясь на высокую спинку кресла. Ему помогли привести себя в порядок, обработав и перевязав раны. Он даже подрезал бороду и подравнял отросшие волосы. На вид ему было далеко за тридцать, а манеры выдавали высокое положение в обществе. Он представился как Шарль, без титула и фамилии.

Речь за столом шла не особо радостная. Нужно было решать, что делать дальше. Баронесса оставалась в замке за главную – все ее слушались беспрекословно, при этом страха в глазах слуг не было – только уважение. Вот только:

- По законам королевства Ромур женщина не может управлять замком самостоятельно, - хрипло проговорил «шпион», - Только если есть специальный указ короля на этот счет… и возраст её не младше сорока лет.

Руфин витиевато выругался и тут же извинился, поцеловав ручку баронессе, от чего та зарделась. Эти двое за пару часов смогли очень хорошо поладить и организовать локальный переворот в баронстве. Причем, с точки зрения капитана тот отчаянно защищал хрупкую девушку, а она с каким-то детским восторгом принимала заботу о себе и, что уж скрывать, знаки внимания. Чаще поглядывала на него из-под ресниц, когда тот не видел и не упускала случая опереться на его сильную руку.

Лари только проворчала что-то про «мужской шовинизм» и продолжила выстукивать пальцами по столу задумчивый ритм.

- А если ее отдать замуж, то баронство останется за ней как приданое? – на всякий случай надо рассмотреть все варианты. Краем глаза она увидела как побледнела Фрэя и замерла не дыша в ожидании своего приговора. Руфин попытался приобнять ее, но та словно окаменела от ужаса.

«Шпион» сделал пару глотков вина и продолжил просвещать нас законами ромурского королевства:

- Если найдется какой-нибудь мелкий безземельный дворянин, желающий взять ее в жены, но при этом не претендующий на наследство баронессы. В общем, чтобы не произошло с ней – этого баронства ему не видать.

Опять тупик. И словно выражая вслух мысль всех собравшихся произнесла:

- И где нам такого найти?

Глава 12

Устало откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза.

- Баронесса, - вдруг раздался неуверенный голос Руфина. Лари аж глаза открыла, чтобы убедиться, что это точно капитан говорит, - Если согласитесь на мое предложение, то сделаете меня самым счастливым человеком в целом мире!

Дальше он колебался, а Фрэя округлила от непонимания глаза и изящно похлопала ресницами.

- Представьтесь, - устало пробормотал сытый «шпион», морщась и откидываясь на спинку своего кресла, - И сделайте это правильно.

- Прекрасная Фрэя, - начал капитан, опускаясь на колено перед баронессой, - прошу нижайше вашего согласия на брак с вашим покорным слугой бароном Руфином Бордо.

Баронесса медлила, не отрывая глаз от капитана и пытаясь что-то увидеть в его глазах. Кажется, тут не обошлось без богини Уны, похитительницы сердец, и девушка пыталась найти хоть какой-то ответ на свои так быстро вспыхнувшие чувства.

- Я увидел тебя впервые там, в подземелье, когда ты приносила еду для заключенных, не смотря на запрет барона. Ты заслужила не только уважение всех слуг, но и мое, когда отважно выбирала свой путь, спасая чужие жизни. Моя храбрая птичка, позволь защитить тебя.

- Я согласна, - тихо прошептала Фрэя и всхлипнув, сразу же очутилась в объятиях счастливого капитана, пряча лицо на его груди.

Все выдохнули с глуповатыми улыбками на лицах – романтичная сцена растрогала даже мужчин. Ну, кроме одного:

- Что ж, официальная часть прошла правильно, что и подтверждаю, и согласие невестой дано. Осталось дело за малым – получить разрешение на брак от короля.

Всё! Это... «Дело за малым»?! Лари в негодовании смотрела на «шпиона». Ей даже не хотелось переводить взгляд на Фрэю с Руфином, замерших с побелевшими лицами. А ведь они только что смогли поверить в свое счастье! По молчанию окружающих можно было подумать, что с Лари согласны все и казнь «шпиона» не затянется и состоится сию же минуту.

- Баронесса, у вас есть магические вестники? – она кивнула, - Так же принесите бумагу и перо.

Когда она вышла, «шпион» обратился к Руфину:

- А вам, я полагаю, нужно заняться несчастным случаем для барона Финика.

Двое ратников быстро поднялись из-за стола и усадив силой жениха, сказали, что пойдут проверят как дела у заключенного в тюрьме.

Здесь я поймала себя на том, что стала очень жестокой. Когда успела то? Неужели меня так сильно изменил этот мир? Еще недавно даже не переживала, когда убила всех работорговцев, а ведь была более эмоциональной. И сейчас, зная, что одна жизнь прервется - нет ни сожалений, ни жалости...

Я потерла саднящие запястья, и все замечающий «шпион» спросил, нахмурившись:

- Что с вашими руками?

Я взглянула на них, непроизвольно еще раз потерев налившиеся синяки с отпечатками пальцев барона Финика, почти под цвет платья.

- Барон, - начала я нехотя, - торопился показать мне свою надежную тюрьму.

Шпион хотел спросить что-то еще, но в зал быстрыми шагами вошла Фрэя и поспешила положить перед ним бумагу с магическим пером и футляр с магическим вестником.

Даже не поблагодарив девушку, он взялся за перо и непослушными руками стал криво выводить строчки, как издалека видела Лари. Времени это заняло не так уж и мало. Запечатав письмо, прикрепил его к вестнику и тот исчез в воздухе с синей вспышкой и тихим хлопком. Откинувшись на спинку кресла он сказал только одно слово:

- Ждём.

В зале повисло молчание, а я попросила служанку принести из моей комнаты ризару. Могла ли надеяться, что король одобрит этот брак? Этого очень хотелось, но реальность этого мира была такой жестокой, что желания одной маленькой ризары не хватало.

Пара аккордов и по залу поплыла песня, тонким эхом отзываясь в душе каждого:

Глупая. Ну, хочешь - плачь. Я буду за руку тебя держать.

Больно, я то знаю где, - на самом дне души, что не достанет.

Те, кому мы не нужны, каждую ночь без стука в наши сны.

Так скажи мне, правда чья? Нам – это боль, а им Господь – судья. (1)

И долгим стоном звенел, не затихая, голос под сводами зала, раненой птицей трепыхаясь в извечной надежде на непонятное «что-то»...

Они нам дуло к виску. Они нам вдребезги сердца.

А мы за ними во тьму. А мы за ними в небеса!

Они нам реки измен! Они нам океаны лжи!

А мы им веру взамен! А мы им посвящаем жизнь! (1)

Когда песня была допета, перед баронессой осыпались золотые искры, оставляя в руках свиток. Дрожащими руками она вскрыла печать и лицо озарилось радостью:

- Разрешение на брак от... короля!

- Поздравляю! - спокойно проговорил Шпион и продолжил, глядя на Лари, - Я же говорил, что «дело за малым».

- Нужно позвать служителя для заключения брака в замок! - подскочила юная и деятельная невеста, - И приготовить платье, и праздничный обед, и...

- Выспаться, - проворчал утомленный её болтовней сиятельный мужчина, - Не могли бы вы выделить мне гостевую комнату?

Всё закрутилось и завертелось в вихре предсвадебной суеты. Лари медленно и не торопясь завернула ризару и направилась в свою комнату. Краем глаза она видела, как перед Шпионом рассыпались золотые искры, доставляя еще один свиток от... короля.

Только вот спокойным сном ей долго насладиться не удалось. Еще задолго до рассвета её разбудили голоса в коридоре и прыгающий по ней Ай.

- Мало мне синяков на руках, так теперь еще и на спине добавятся?! – спросоня стала возмущаться девушка, - Что случилось?

Накинув домашнее платье и выглянув в коридор остановила бегущую служанку насущным вопросом:

- Что происходит?

Та сбивчиво стала объяснять, что у ворот стоит большой отряд, присланный магом Ледяного герцога, чтобы проследить за ходом казни.

- Вот же ж... что б ему Айхи после смерти не встретился! – в сердцах Лари озвучила самое страшное ругательство в этом мире. По легенде, после смерти человека Айхи проводит его душу к богине смерти Ийхи, своей сестрице. Этакий семейный подряд. Души, не встретившиеся с богом Айхи остаются вечно, потерянно и бесцельно блуждать в этом мире, обреченные на одиночество.

Из соседней комнаты гостевых покоев выглянул сонный и помятый Шпион.

- Что? – коротко по-военному уточнил тот у Лари.

- Отряд Зиммера у ворот замка. Требуют впустить.

То, что сказал он, повторить не смог бы никто! Разве что, только, под предварительную диктовку текста, а после с суфлером. Зато ей удалось полюбоваться кубиками пресса, правда с синюшными пятнами, но скульптурность тела впечатляла. Проследив за ее взглядом, мужчина поспешил застегнуть рубашку, а Лари, коря себя за неуместное созерцание прекрасного, отвела глаза.

Фрэя вместе с женихом нашлась в главном зале. Когда девушка вошла туда вместе со Шпионом все почему-то решили, что время они проводили вместе. Лари только глаза закатили на многозначительные взгляды – нашли о чем думать в такой момент!

- Рассказывайте! – отдал приказ мужчина.

Лари присела в кресло и сладко зевнула, выслушивая рассказ баронессы, на что получила осуждающий взгляд Шпиона. Да, что с ним такое? Засветился передо мной голым торсом, а ведет себя, словно ревнивый любовник или муж. Вот же, мужлан!

Фрэя рассказала, что не пустила отряд Зиммера, велев им ждать приказа барона, который сейчас не в состоянии его отдать. А вот что делать утром?

- Сколько там человек?

- Восемнадцать.

Все молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию и только Лари, откинувшись на спинку кресла и покачивая ногой на ноге безмятежно спросила:

- Скажи-ка, Руфин, а как Финику удалось схватить всех на том привале у перекрестка дорог?

- У него артефакт есть магического усыпляющего полога, - ответила за него баронесса, - Зиммер прислал и очень им хвастался.

- Так воспользуйтесь им сами – какая разница кого усыплять. Пусть отдыхают в замковой тюрьме, не на земле же им переохлаждаться, - Лари была сегодня сама доброта. Поправив, соскользнувшую с ноги, домашнюю туфельку, посмотрела на Шпиона. Тот продолжал рассматривать ножку девушки, чем вызвал ее недовольство. – Фрэя, выдай им артефакт и пойдем отдыхать – мальчики сами справятся. А ты завтра должна выглядеть свежей и прекрасной на собственной свадьбе.

(1)Музыка и стихи Ирины Дубцовой «Кому? Зачем?», исполняет Ирина Дубцова и Полина Гагарина

Глава 13

Весь следующий день был наполнен шумом, гамом, беготнёй и суматохой, творящейся в замке со всеобщего разрешения. Это могут прочувствовать все, кто когда-либо готовился к свадьбе и успевал сделать сто тысяч дел за пять минут, а одно могло решаться два часа. Лари расслабилась и поддалась царившему вокруг романтическому безумию.

Когда же в замковой часовне жених и невеста стояли перед служителем и приносили клятвы друг другу, одинокая слеза скатилась по щеке девушки.

- Не стоит плакать, - раздался из-за ее плеча голос Шпиона, - Они нашли свое счастье.

Да, что же это такое! Он следит за ней, что ли?! Хотя, если учесть сколько раз она сегодня натыкалась на «его шпионское сиятельство», это может оказаться неприкрытой правдой.

- Вы очень проницательны, Ваше Шпионское Сиятельство, - с иронией произнесла девушка и продолжила наблюдать за обручением. Соединенные руки Руфина и Фрэи на миг окутались серебристым туманом в знак благословения этого брака богами. Айхи и Уна сегодня знатно попируют на свадьбе этих влюбленных.

- Прошу вас, называйте меня Шарль!

- Конечно-конечно, «мой генераль», - на французский манер произнесла Лари, вспоминая одноименного тезку из своего мира. И уж тем более она не видела, как стоящий за её правым плечом мужчина, побледнел от ее слов. А сидящий на левом плече ворон подозрительно на него покосился, прикрыв глаза-бусинки.

Праздник был в самом разгаре – музыка, пляски и пир горой. Всё, как и положено в приличном замке! Да, и вино было потрясающим, что уж греха таить – вкуснейшее. «Надо предложить Руфину дать ему название «Бордо» - засмеялась девушка своему каламбуру. Но это правда – фамилия барона сюда очень даже подходила!

Не удерживаясь от всеобщего веселья, она запела яркую и солнечную песню:

Мир, в котором я живу не делится на части,

Пока в нём есть любовь.

Знать не в снах, а наяву каким бывает счастье,

Делить его с тобой.

Жила-была девочка – золотистые косы.

Мирила огонь и лед, небо, солнце и грозы. (1)

И яркими брызгами шампанского взрывались голоса, подпевая ей в припеве:

Я знаю пароль, я вижу ориентир

Я верю только в это, любовь спасет мир!

Я знаю пароль, я вижу ориентир

Рекою разноцветной любовь спасет мир! (1)

В какой-то момент всеобщее веселье прервали вбежавшие в зал слуги с перепуганными лицами. Под замковыми воротами стоял конный отряд и требовал впустить их.

- Что?! Опять! – возмутилась Лари, вскакивая с места и перехватывая ризару на манер бейсбольной биты. Потом словно опомнилась, сменила гнев на милость и прислонив вог к своему резному стулу, слегка пошатываясь продолжила тираду, - Сейчас я им устрою «Юрьев день»!

И не обращая ни на кого внимания, подбадриваемая градусами алкоголя в крови, поспешила устроить разборки – какая же свадьба без хорошей драки!

Девушка уже хорошо ориентировалась в замке, а потому с легкостью нашла дорогу на высокую стену и уверенной походкой направилась к воротам.

- Кто такие? Что надо? – голос ризары разлетался легко и звонко в холодном воздухе. Она взобралась на открытую площадку между зубцами и уперев руки в боки, в извечной женской позе, ждала ответа. Для полноты образа не хватало скалки или сковороды, но было не менее эффектно.

Опешивший капитан, с удивлением взирал на девушку в ярко-зеленом пышном платье из осдорских тканей, ярким пятном выделяющуюся на серой стене замка.

- Аккуратно, малышка! – перехватывая ее за талию и, прижимая к себе, в попытке защитить от осеннего холода и ветра, сказал Шарль. Он сегодня был гладко выбрит и как оказалось, очень даже красив. Большинство женщин строили ему в зале глазки, на что Лари старательно не обращала внимания, хотя это неимоверно злило!

Пересчитав спиной все кубики его пресса, и вспомнив их вид, девушка попыталась выбраться из объятий. Но, разве что – попыталась. Хотя ей было прекрасно заметно, что увидев Шарля, капитан отряда переменился в лице и быстро склонил голову.

- Отряд Ледяного герцога с приказом задержать барона Финика.

- Вы опоздали, - усмехнулся Шпион, - С бароном произошёл несчастный случай.

И отдал приказ поднять ворота, словно он был здесь главный. Спускаясь в замковый двор вместе с ним, Лари отчаянно путалась в подоле платья, и мужчина взял ее на руки. Оперевшись головой на сильное плечо, девушка обняла Шарля за шею, и так они появились перед конным отрядом.

Поставив её рядом и прислонив к себе, Шарль принял от капитана приказ с печатью. Слугам же приказал устроить лошадей, а ратникам присоединяться к празднованию свадьбы баронессы и барона Бордо.

Подняв засыпающую девушку на руки, он отправился в замок. Лари что-то пыталась ему доказать про неправильность мужских суждений и отсутствие, в этом убогом мире, на их головы феминисток, бурча себе под нос и прижимаясь к согревающему теплом телу мужчины.

(1)Музыка и стихи Алексея Фицича «Любовь спасет мир!», исполняет Вера Брежнева

Глава 14

Голова гудела, даже не смотря на окружающую тишину. А, нет, кто-то отчаянно громко шуршит бумагой! Ужас какой! Лари попыталась приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, кто этот будущий покойник, но... решила, что стоит еще немного полежать. Перевернувшись на другой бок, натянула повыше одеяло и уткнувшись носом в теплую подушку, снова уснула.

Когда ей, наконец-то, удалось открыть глаза и что-то разглядеть, то перед ней оказались кубики знакомого пресса. Протянув руку и потрогав те, до которых смогла добраться, продолжила мягко обводить их пальцами.

- И что вы делаете? – раздался тихий голос Шарля.

Лари поморщилась от боли в голове и попыталась осмотреться вокруг. Окружающая реальность впечатляла своей анекдотичностью. Ибо комната определенно была не ее, хотя тоже оформлена в бирюзовых цветах с серебром, это во-первых. На ней самой катастрофически отсутствовали детали одежды, а именно – пышное веселенькое платьице цвета майской зелени, одолженное ей баронессой, это, во-вторых. В кровати имелся лишний элемент интерьера, громко шуршащий какими-то бумагами, это в-третьих. И какие можно сделать выводы из всего этого?

- И что я здесь делаю? – хрипловато спросила она, чувствуя, что таки да, вино было молодое, а значит голова болеть будет еще пару часов.

- Спите, - констатировал факт этот несносный тип.

- А почему в вашей комнате?

- Потому что из своей, куда я вас относил, заметьте, несколько раз, вы постоянно сбегали в... разном виде.

- Куда сбегала?

- Сначала, руководить свадебным мероприятием, как вы говорили «буду лучшей тамадой», - начал перечислять мужчина, - Потом, руководить приготовлением свадебного торта, кстати, расскажете, что это такое?

- Это всё?

- Нет. Потом еще было «традиционное» кидание букета невесты и таинственные эльтийские танцы на столе.

- Какая я, все-таки, деятельная натура! – искренне восхитилась Лари собой, продолжая рассматривать полог кровати.

- Пришлось уложить вас здесь, чтобы не смущать... ратников и запереть дверь изнутри.

- А почему сразу не заперли меня в своей комнате?

- А мы запирали, - со вздохом ответил мужчина, - Но вы их открывали! Между прочим, замки магические, а вы даже не маг. Не поделитесь секретом?

- Секретом... – прошептала Лари. Это было проще простого, значит где-то рядом ошивался хвостатый черный хитрец, неплохо развлекающийся за ее счет. Добравшись до столика с кувшином воды, она утолила жажду и направилась в умывальню, - Попросите баронессу принести рубашку и брюки для меня, самого простого покроя.

Ответа она не услышала, оставив мужчину восторгаться ее неприкрытыми прелестями в одиночестве, за дверью. Сама же выкрутила краны, набирая ванну с прохладной водой и стараясь выбрать для купания средства с самым слабым ароматом. После бодрящих водных процедур ей пришлось воспользоваться сразу двумя полотенцами, чтобы как следует высушить волосы.

Вернувшись в комнату, застала лежащие на кровати приготовленные для нее вещи. Шарля не было и девушка поспешила одеться и спуститься в зал на завтрак. Замок только-только начал просыпаться после веселой гулянки. И судя по рассказам Шарля скучать «настоящая тамада» не давала всем долго.

За столом сидел уже виденный ею утром мужчина, правда, в застегнутой, на этот раз, рубашке. Но девушка не отказала себе в удовольствии, пройтись взглядом по его фигуре. Там же был и прибывший вчера капитан ратников Ледяного герцога, человек пять самих ратников, как из отряда Руфина, так и из новоприбывших. Они сразу же подскочили, вытянувшись по струнке, когда она подошла к столу. Шарль привстал и помог ей присесть, ловя недоуменные взгляды на девушке ее странной одеждой.

- Я так сильно вчера зверствовала, что меня боятся ратники? – спросила девушка приступая к пышным оладушкам.

- Вы были весьма убедительны в подходе к управлению службами внешней и внутренней охраны правопорядка, а также в способах «административных и уголовных» наказаний за нарушения устава в них, - почти по слогам процитировал неизвестные ему слова Шпион.

- Однако! – посетовала Лари на отличную память этой любопытной личности, а про себя добавила, что пора отсюда «линять побыстрее», раз «линять по-тихому» не получилось. Под влиянием молодого вина и слегка отпустив эмоции, она слишком много болтала, а о чем – сама не помнит.

В зал влетел черный ворон и шумно приземлился на высокую спинку кресла, приковав к себе внимание всех присутствующих.

- Явился, хулиган пернатый?! – она усиленно налегала на завтрак, не отказывая себе и в мясной нарезке. Ворон наклонил голову набок, высматривая кусочки повкуснее, в ее тарелке. Но, видимо, в кои-то веке, Ай был сыт и потянул клювом ворот ее рубашки.

- Что? – Лари скосила на него глаза, - И даже плечооттаптывать не будешь?

Ворон посмотрел по сторонам, задумчиво постучал клювом по высокой резной спинке сиденья и снова потянул ворот рубашки:

- Да, поняла, я, поняла. Не рви мою единственную рубашку, - заев все сверху элегантным пирожным с тонким мятным ароматом, все же подивилась, что до приготовления тортов еще не додумались. Взглянув на завтракающих мужчин, пожелала им приятного аппетита и отправилась искать баронессу. В голове была только одна мысль – извиняться за испорченное зеленое платье или не стоит?

Как и предполагалось, та была найдена в своих покоях, завтракающая с супругом:

- Фрэя, не смею долго беспокоить тебя, - улыбнулась она девушке, - Рада за тебя – будь счастлива.

Та всё поняла и только кивнула головой:

- С первым днем зимы тебя, и доброго пути!

Захватив из своей спальни ризару и сумку с походными вещами, быстро спустилась на кухню. В дорогу ей не отказали собрать пакет с мясом и хлебом, добавив на память от повара фляжку с вином. Лари искренне поблагодарила и заспешила в конюшню.

Зорро встретил радостным фырканьем и теплыми губами начал перебирать ее, заплетенные в косу волосы. У него самого было косичек сто заплетено на длинной гриве и хвосте – вниманием конюха тот был не обделен.

Выйдя из конюшни, столкнулась с сидящим в седле Шарлем на игреневой кобылке шоколадного цвета с русой гривой и хвостом. От неожиданности чуть яблоком не поперхнулась, которым честно делилась с грёзом.

- Отправляетесь в путь? – хмуро спросил мужчина.

И чего сидит как грозовая туча? Обиделся, что не попрощалась? Так не по статусу мне близкие знакомства водить с аристократами. Я человек простой, не от мира сего (в прямом смысле этого слова), никому и ничем не обязана, обещаньями не связана.

- Айхи зовет в дорогу, - спокойно ответила Лари, забираясь в седло.

- Думаю, он не будет против компании?

Девушка покосилась на ворона, сидящего на плече, как ни в чем не бывало, и пожала плечами:

- Куда направляетесь?

- В Воркс.

Лари кивнула, выезжая за ворота замка, где их уже ждала десятка сопровождающих ратников. Только и подумала, что едем скромненько – по-тихому, сильно не гремя оружием.