Ритуал. Живые и мёртвые

Пролог

Добро пожаловать в Этерум, плоский мир на окраине сущего. В мир, где солнце встаёт на западе и садится на востоке, а луна никогда не покидает небосвода. В мир, где день равен ночи, и сутки длятся тридцать часов, где в году всего десять месяцев и двести дней – и время считается иначе. Где знакомые вещи обретают иные смыслы и норовят запутать гостей из иных миров.

От магов и ведьм до ангелов и демонов, от акулоподобных хакларов до обитателей пустынь, от магии до изобретений – в Этеруме найдётся всё. А эта история проведёт вас по чарующему Даймару, где эльфы растут на деревьях, а некромаги бродят по чужим снам, где русалки охотятся на людей совсем не для еды, а ангелы позабыли свою кровожадную природу.

Добро пожаловать! Только не потеряйте голову…

1. Пора перемен

Отец демонического семейства заметил противника заранее: выбранное им убежище находилось на возвышении, обеспечивая обзор. Пещера, сокрытая высокими деревьями, была прекрасным местом, чтобы отдохнуть и набраться сил, но, увы, не могла оберегать вечно. Мужчина вернулся «домой», к семье. Оставалось всё меньше времени, чтобы принять решение и начать действовать.

– Плохие новости. У нас гости.

На него обернулись сразу все, мужчина видел страх в глазах своих близких. Его отец, – старый демон, переживший обе войны с людьми и магами, порядком измотанный и уставший от подобной жизни, молча поднялся, поправив меч. Его жена, худощавая женщина со следами болезни на лице – постоянные переходы и отсутствие нормальной пищи заметно подорвали её здоровье, принялась собирать скудные пожитки, почти взрослые дочери и сын-подросток сразу взялись помогать матери.

Так выглядели враги, которых требовалось взять в плен или же попросту уничтожить. И не имело особого значения, как именно поступят с демоническим семейством. Старик подошёл, его иссохшая рука лежала на эфесе меча.

– Сколько времени?

– Мало. Четыре группы. По трое. Некромаги. И один на пути к тракту.

– Всего один? Герой или идиот.

– Или ловушка. Но пройти можем только через него. У нас не хватит сил, чтобы одолеть даже троих магов.

– Я тоже могу сражаться! – мальчик подошёл, сжимая в руке отцовский кинжал.

– Нет, Арс. Я уже говорил: не можешь, – тот положил руку на плечо Арсара, чуть склонившись к мальчику. – Ты мужчина. И если со мной и дедушкой что случится, ты должен будешь позаботиться о маме и сёстрах, понял меня?

– Понял. Я не подведу!

Старик проводил внука грустным взглядом и негромко сказал:

– Ты в его возрасте уже присутствовал на Конклаве.

– Ему всего девятнадцать и время другое. Пусть ещё хоть немного побудет ребёнком.

Семейство двинулось в сторону тракта. Они шли тихо и осторожно, не теряя надежды избежать встречи с противником: это был бы наилучший вариант. Но судьба не сделала им подобного подарка.

Маг поджидал их на поляне. Он покачивался, насвистывая какую-то мелодию. Невозмутимо разглядывал новенький меч из чёрной стали. Безошибочно указал витиеватым взмахом оружия на заросли, под укрытием которых семейство старалось его обойти.

– Хватит прятаться. Покажитесь. Иначе снесу весь этот сектор, вряд ли хоть один выживет.

Мужчины переглянулись. Отвлечь мага схваткой вполне возможно, но выстоять один на один в таком бою... маловероятно. Времени будет немного, но это шанс увести остальных. Правда, тот, кто рискнёт, вряд ли уйдёт с поляны живым. Они оба понимали ситуацию. Старик положил руку на плечо сыну и кивнул.

– Пусть это будет не зря, Азаль. Мне пора платить по счетам.

Демоны выступили на поляну, представ перед магом. Тот оглядел их и вдруг засмеялся.

– Это же надо… шестеро! И как вас до сих пор ещё не поймали...

Старик не сказал ни слова. Выхватил костяной меч из ножен и бросился на врага. Он обрушивал на мага быстрые резкие удары, пользовался весом собственного тела. Азил был хорошим бойцом, но он уставал. И уставал быстро. Дыхание сбивалось и волосы взмокли от пота, но он не сдавался и раз за разом продолжал наносить удары. Даже смог заставить мага развернуться спиной к остальным демонам: они должны были успеть скрыться.

Маг уже не смеялся, но весёлая улыбка не сходила с его лица. Он играл. Как лжемил со своей жертвой. Он парировал удары, почти не нанося ответных. Не использовал магии. Даже убрал левую руку за спину, давая понять, что не воспринимает противника, как равного себе. И для Азила это было серьёзным оскорблением. Некромагу стало интересно, как долго продержится старый демон в бою, который он изначально проиграл.

Тем временем Азаль потащил всех дальше по тропе, в сторону тракта. Это был их шанс! Но юный Арсар остался на месте, не сводя взгляда с дерущихся и с каждым мгновением в нём всё сильнее разгорался гнев.

Почему они, хранители и Дети Пламени, должны бежать, прятаться, бояться? Почему должны проигрывать? И терпеть все подобные унижения каждый день... Арсар не мог этого понять. И сейчас, когда он смотрел на заносчивого мага, довольного собственной силой, ему до безумия хотелось изменить хоть что-то.

Азаль недовольно цыкнул и быстро подбежал к Арсару, чтобы увести и его, но тот резко обернулся к отцу, выхватил из его ножен короткий меч и помчался на помощь деду. Азаль замер. Если побежит за Арсаром – потеряет драгоценное время, а если нет – сына.

Азил заметил приближающегося внука и на лице его отразился не просто страх, настоящий ужас. Арсар мог не только испортить весь план, но и погибнуть.

– Нет! Назад! – громкий крик, полный отчаяния.

Маг понимал, что слова старого демона предназначались не ему, а тому, кто отправился на подмогу. Ухмыльнулся.

– А я уж было в трусы тебя записал. За твою храбрость подарю тебе… быструю смерть.

Некромаг сделал широкий круговой жест, пустив тёмную волну огромной силы. Старика, первым попавшего под удар, разрубило надвое. Он, кажется, даже не успел этого понять. Та же участь постигла ближайшие деревья, да и вообще всё, чего коснулся пущенный магический заряд.

Отец семейства успел повалить дочерей на землю, спасая их от ужасной участи, но вот жену… Жену не уберёг. И она замертво упала на траву, пачкая её собственной кровью.

Если бы на мага нападал мужчина, то его наверняка убило бы этой энергией, но Арсар оказался значительно ниже отца, и волна прошла поверху, даже не задев его. Маг был очень удивлён, когда, обернувшись, увидел перед собой не Азаля, а его сына, при том живого. Но ещё больше он удивился, когда этот мальчишка с яростным криком пронзил его грудь отцовским клинком.

Улыбка совсем сошла с лица некромага. Он упал на колени, поражённо смотря на Арсара. Тот вырвал меч из облачённого в классическую некромажью форму тела и смотрел с наслаждением на мучения мага. Из раны в груди лилась кровь вперемешку с мутно-серой жидкостью. Он открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать, упал на траву и с пальцев его сорвался вверх, почти к небесам, сноп чёрных искр – сигнал для остальных. Некромаг лежал на траве, от дыхания кровь булькала и пузырилась. Прикрыл рану рукой, будто это могло ему помочь. Он смотрел на небо, алеющее закатное небо, и взгляд его постепенно трезвел, будто прояснялся, избавляясь от мутной пелены.

Азаль наконец пришёл в себя. Сигнал об их местоположении заставил его побледнеть: сейчас сюда сбегутся остальные двенадцать и, учитывая последние события, демоны вряд ли покинут поляну живыми, если останутся.

– Бегите! Живо, бегите! – и дети бросились врассыпную: так было больше шансов спастись – одиночкам проще затаиться.

Не прошло и трёх минут, как двенадцать магов оказались на поляне. Первым делом к лежащему подлетела единственная девушка, упала на колени возле мужчины.

– Реймар!.. Нет-нет-нет, нет! Мы сейчас что-то придумаем, Кмар Тан... Обязательно придумаем!

Нарраи попыталась зажать рану Реймара, но он перехватил её запястье, пачкая кровью нежную платиновую кожу. Взгляд его чернильных глаз, острый, смотрел прямо в душу, словно пронзая. Хриплый голос отдавал кровавым бульканьем, говорить было тяжело, но он отдал приказ:

– Четыре. Демона. Взять, – Нарраи тут же кивнула и хотела было подняться на ноги, но он удержал. – Живыми.

Некромаги переглянулись, но оспаривать приказ никто не стал, даже Нарраи – слишком хорошо знала, что Реймар не терпит непослушания… Маги умчались на поиски беглецов, временно оставив своего предводителя.

Реймар дождался, пока останется один. Расстегнул плотный шерстяной жилет, рубаху, оголил грудь. Это давалось с трудом: от боли, кровопотери и слабости руки тряслись, дрожали, как у заправского пьяницы. Но маг не отступал. Глубокий вдох, плотно сжал зубы. Реймар хорошо понимал, что сейчас будет очень и очень больно, но такова необходимость. Он запустил пальцы в рану, стараясь подцепить осколки стекла, древнего кулона.

Острая боль пронзала тело, прожигала его изнутри, хотелось кричать, вопить, но он терпел. Наконец удалось добиться желаемого, вытащить чёртов разбитый кулон, из которого вытекала мутно-серая жидкость.

Реймар убрал осколки в потайной карман и лишь после позволил себе отключиться, потерять сознание, погрузиться в абсолютную тьму.

***

Невзрачная комнатка. Узкая кровать с продавленной периной да маленький письменный стол с покосившимся стулом. Даже окон здесь не было, запах затхлости и пыли не исчезал.

Реймар стоял у входа, опершись плечом о косяк двери. Потирал кулаком грудь – эта привычка была с ним уже год, с тех пор, как он снова смог ходить после ранения. Словно каждый раз он снова и снова проверял собственную целостность.

Реймар ещё раз окинул комнату взглядом и поморщился. Он жил здесь долго, слишком долго. С тех самых пор, как стал служить королевской семье, а было это очень и очень давно – он сам уже не помнил, насколько.

В мрачном безмолвии этого места любой звук казался слишком громким, слишком чужим. Тихий ровный мерный шаг, почти беззвучная поступь была едва слышна за звонким перестуком каблуков по каменному полу. Реймар слышал обоих, знал, что они придут – в конце концов, он сам их вызвал.

Реймар поправил обшлаг, выпрямился и повернулся к подошедшим. Некромаги, его ближайшие соратники и помощники, те, кому он доверял... Чуть больше, чем всем прочим.

Даррак чуть склонил голову в знак приветствия, Нарраи ограничилась улыбкой.

– Всё готово, Кмар Тан, гвардейцев мы убрали, остались только свои. Люди ничего не заметили, всё пируют в большом зале. – Улыбка девушки превратилась в предвкушающую веселье ухмылку.

– Значит, пора немного разбавить их праздник, согласны? О, уверен, они будут очень рады нашему появлению.

Реймар разделял настроение своей спутницы. Люди годами, десятилуниями, сотнями лун унижали некромагов! Самая грязная работа, самая низкая оплата, самые худшие условия и ужасное отношение – всё приходилось на их долю. И с этим пора было заканчивать.

Весь год шла подготовка. Реймар вообще сильно переменился после перенесённого ранения, словно стал совсем другим. Он спорил, издевался, разыгрывал, шутил, он защищал некромагов от нападок со всех сторон, но всё ещё подчинялся королю. До этого дня.

На пятнадцатилуние маленького принца собрался весь высший свет. Король устроил грандиозный пир во дворце, а за его пределами город утопал в цветах и флагах. Всё вокруг было окрашено в белые оттенки до такой степени, что казалось, будто кто-то лишил мир цвета. Аристократия, обрядившись в перламутровые одежды, расшитые золотом, общалась у заставленных кушаньями и напитками столов или танцевала, только о самом принце мало кто вспоминал. Мальчик сидел на дальнем конце стола и, опустив взгляд, ковырял одно из блюд ложкой. Льняная чёлка, как всегда, закрывала почти половину миловидного детского лица.

Все замерли и притихли, когда двери распахнулись, впуская незваных гостей. Король Рандел поднялся с места и выступил вперёд, встречая некромагов. На фоне выбеленного зала и таких же гостей Дети Смерти казались воплощениями мрака. Рандел зло прошипел:

– А вы что здесь забыли?

– Мы? Да вот, решили посетить вашу чудесную вечеринку.

– Вас не приглашали! – он цедил каждое слово сквозь зубы.

– О, вы тоже заметили эту странность, да? А я думал, мне одному показалось, – Реймар усмехнулся. Огляделся, состроив удивлённую мину. – А что все так притихли? Где танцы и песни? У вас же праздник! Или я не прав? Нарраи, кажется, гостям нужно напомнить, как следует веселиться.

Даррак подхватил её за талию и лёгким движением подсадил прямо на стол. С верхнего этажа вдруг полилась музыка. Поначалу плавная и тягучая, она звучала всё быстрее, вызывая необъяснимую тревогу. Нарраи, засмеявшись, начала танцевать. Она веселилась и кружилась, позволяя трепетать широким рукавам и полупрозрачным шароварам, дорогая посуда жалобно звенела под ногами, не имея ни малейшего шанса на спасение. Девушка, подцепив носком блюдо с жареными крольцами, отправила его в полёт до ближайшей компании гостей. Жирные пятна расплылись по белоснежным одеждам.

Даррак пустил по полу сумрачный туман, что заполнял всё пространство, мешал движению и затягивал, словно болото. Поверху же маг устроил фейерверк из чёрных искр – они взрывались так близко, что, казалось, вот-вот зацепят гостей. Началась паника, кто-то упал прямо в сумрачную дымку. И не поднялся.

Один из аристократов кинулся на Нарраи в попытке столкнуть девушку со стола, но из её рукава выполз чёрный хедер, шипение змея заставило мужчину отступить. Второй питомец показался с другой стороны, они обвивали руки девушки и скалили клыки на потенциальных обидчиков.

Реймар, сцепив пальцы в замок за спиной, с огромным удовольствием наблюдал за происходящим и всё нарастающей паникой. Он был доволен. Маг глянул на стоящего совсем рядом короля.

– Ну что, Ваше Величество, неплохо, а? Мне лично нравится.

– Убирайтесь прочь! – Рандел рявкнул, что было сил, но голос предательски дрогнул. Реймар засмеялся.

– Хорошо. Буду считать это последним вашим приказом. – Наносные эмоции резко схлынули, оставив лишь колючую холодность. – И, поверьте, я исполню его с удовольствием. Нарраи, заканчивай!

Девушка тем временем оказалась уже на противоположном краю стола. Она склонилась в изящном поклоне и протянула бледному, как сами некромаги, принцу чёрную лилию – символ Детей Смерти. Элион сжал цветок непослушными пальцами.

Нарраи подмигнула Элиону и спрыгнула со стола прямо в заботливо подставленные руки Даррака – он незаметной тенью следовал за Нарраи по полу.

Реймар молча кивнул им на дверь. Маги не стали больше ничего говорить, это было и не нужно. Реймар давно хотел уйти красиво. И он это сделал. Аристократы ещё даже не знали, что настоящие проблемы начнутся позже.

Всего через несколько дней после праздника ситуация обострилась до невозможности. У людей сдавали нервы – некромаги, уходя, устроили немало проблем.

Первые люди государства, призванные во дворец для решения срочных вопросов, срывались на крики в панике, король, отложив корону на стол, замер недвижимой статуей, сложив руки на груди и глядя, почти не моргая, в одну точку. Слушал вопли своих приближённых, несущиеся со всех сторон.

– Это невыносимо! Просто невыносимо! Мало того, что они посмели оставить тюрьму без охраны, так ещё и заключённых выпустили! Камеры пусты, и мы понятия не имеем, где преступники!

– Завтра должна начаться неделя очистных работ! Кто, кроме чёрных отбросов, вообще согласится этим заниматься?! Или что нам теперь, платить за это? Такой удар по экономике... А будет и не только по ней, если не найдём золотарей!

– Нет больше ночных патрулей и нищие распоясались! Нападают на состоятельных горожан! Как такое вообще можно допускать?! А наши дети? Они не должны заниматься такими опасностями, королевскую гвардию к этому не готовили!

– Военные рубежи пусты, а мы ведь почти дожали демонов! Если они поймут, что от нас ушла военная сила, то ведь снова начнут нападать! Они же упрямые идиоты без чувства самосохранения!

– Некромаги совсем потеряли стыд! Ими забиты все таверны и все трактиры! Вообще все питейные заведения! И даже в борделях ни одной свободной женщины! Да что женщины, даже мужчины!

– Они отказываются слушаться и совершенно не подчиняются! Вы должны это исправить, Ваше Величество!

– Хватит! – Крик короля был громким и до того неожиданным, что все умолкли, и стало вдруг очень и очень тихо, только листва белариса шелестела за окном.

Рандел с шумом отодвинул тяжёлое кресло, поднялся, упёрся костяшками в стол и, тяжело вздохнув, поднял голову и оглядел собравшихся.

– Нужно вернуть Реймара. Если кто и сможет унять некромагов, то только он. Где его видели в последний раз?

– Кхм... Да его-то как раз и не видели с тех пор. Ни его самого, ни той парочки, что с ним была... Кажется...

– Кажется? В каком смысле «кажется»?!

– Простите, Ваше Величество, но они же все на одно лицо! Чёрные и бледные, как тут отличить-то? Так что и как искать его мы, боюсь, не знаем.

– Создатель, за что мне это. – Рандел сделал глубокий вдох и медленный выдох, попытался успокоиться, привести мысли в порядок. – Значит, так. Велите развесить объявления: Реймара Чёрного доставить ко дворцу, живым. За поимку или любые сведения последует вознаграждение.

– Кхм, Ваше Величество, а как быть с тем, что не все способны читать?.. Грамоте низы не обучают.

– Ну так пусть вести трубят на каждом углу!

Рандел от злости ударил кулаком по столу, да так, что корона его упала и покатилась по полу к двери. Всеобщее внимание было приковано к символу власти и некоторые даже вздрогнули, когда дверь внезапно распахнулась. Король смерил взглядом несколько запыхавшегося гонца.

– Ну что ещё?

– Ваше Величество, ваш сын! Лодка перевернулась, он упал в воду!

– Жив? – коротко уточнил Рандел, поджав губы.

– Да, ваш раб спас принца, мальчик в порядке. Раб учит его плавать.

– Учит плавать?.. – Он удивлённо нахмурился. Похоже, эта новость поразила его больше, чем опасность смерти единственного чада. – Доставьте раба в мой кабинет.

– Д-да, будет сделано...

Рандел поднял корону и холодно оглядел остальных присутствующих.

– А вы почему ещё здесь? Прочь! Вы знаете, что делать.

А тем временем не так далеко от дворца, в одном из особняков богатейшего городского квартала, Реймар Чёрный, не имея почти сложностей из-за своего ухода, занимался делами.

Лезвие ножа расчертило чёрную кожуру, негромкий хруст яблока да задумчивый перестук пальцев – всё, что разбавляло тишину в кабинете некромага, тёмном и мрачном, как и сами Дети Смерти.

Реймар сидел за столом, перебирая старые записи и вчитываясь в мелкие, поблекшие от времени строки. Даррак расположился на кожаном диванчике у стены, подцепив кончиком ножа яблочную дольку, мужчина отправил её в рот. Отрезал себе ещё одну.

Дверь распахнулась, пропуская в кабинет Нарраи, она вошла без стука. Что Реймар, что Даррак и с места не сдвинулись, только подняли на девушку взгляды.

– Как дела в городе? Проблем не появилось? – Реймар перестал отстукивать навязчивую мелодию кончиками пальцев и опёрся рукой о подлокотник.

– Всё идёт по плану, Кмар Тан, – она весело поклонилась главе магов, блеснув улыбкой.

Уголки губ Реймара едва заметно дрогнули в ответной улыбке. Удовлетворённый новостями, он откинулся на спинку кресла. Нарраи подошла к столику, рядом с которым сидел Даррак, подобрала одного из своих хедеров – питомец обвил её руку и частично заполз под одежду. Нарраи нежно погладила змея по голове.

– Люди в по-о-олной панике, светочи пока не лезут, тоже понять ничего не могут, хах! Наши развлекаются.

– Что с заключёнными?

– М-м-м, те, что были опасными, уже никому не навредят… А остальных просто выпустили.

– Следы?

– Ни-ка-ких, Кмар Тан, всё чисто. Они нашли уже опустевшую тюрьму.

– Бедняки?

– Слегка подсказали им, куда стоит бить. Они покла-а-адистые. Особенно, когда направляешь их против знати.

– Весь этот беспорядок нам только на руку. – Реймар сделал пару заметок на чистом листе, довольно кивнул – ему нравилась та суматоха, что сейчас царила в Даймаре. – Нужно разобраться с первой целью пока всё не улеглось. Ты принесла, что я просил?

Нарраи отстегнула от пояса увесистую сумку, достала явно старую, но хорошо сохранившуюся книгу, украшенную гербом с изображением пня.

– Хах! Это было несложно: от охраны у Эльтеров одно только слово.

– Вероятнее всего, нам нужны именно они. Я ещё проверяю старые записи и документы, но именно Абер Эльтер был главнокомандующим от людей во времена Зелёной войны. Это должен быть нужный род.

– Правда думаешь, что получится достать эльфа спустя столько лун? – поинтересовался Даррак, казалось, более увлечённый остатком яблока, чем разговором.

– Точно сказать не могу, но мне нужен этот Сын Леса.

Реймар придвинулся к столу и вновь занялся документами. Работы было ещё много, а вот время пусть медленно, но утекало.

* Девятнадцать лун – возраст, примерно равный тринадцати земным годам. ** Кмар Тан – «своё сердце» (Некромажий диалект). Древнее ласковое обращение к родным либо названым родственникам. *** Зелёная война (9095 год) – вооружённый конфликт между людьми и эльфами, окончившийся истреблением последних.

2. Два в одном и снова один

Нарраи, устроившись на широком подлокотнике кресла, рассматривала портрет молодого парня, которого, вероятно, едва перестали называть мальчишкой. В этом человеке было мало примечательного: чистая кожа без отметин, модная сейчас среди аристократов короткая стрижка – и без того светлые волосы дополнительно выбелены, глаза ярко-синие, как лепестки поднебесника. По меркам людей его можно было назвать красавцем, впрочем, некромаги ценили во внешности совсем другие черты.

Даррак, расположившийся в самом кресле, внимательно изучал собранную о цели информацию, уперевшись языком в щёку. Внешность его интересовала в куда меньшей степени. Нарраи вернула портрет в папку, и маг лишь мазнул по изображению взглядом, тут же вернувшись к тексту.

Алинар – старший ребёнок и единственный сын от рода Эльтер, наследник и типичный молодой аристократ. Совсем недавно парнишка был принят в королевскую гвардию и всё чаще, увиваясь за сослуживцами, посещал злачные места. Некромагам это было на руку.

Закончив, Даррак отложил листы, и посмотрел на сидящего за столом Реймара.

– Доставить живым?

– И без сильных повреждений.

– К ночи будет твой.

– Отлично, не хочу с этим тянуть. Я подготовлю всё к процедуре, ваша задача доставить парня. Делайте всё, что посчитаете нужным, только тело не повредите. Или хотя бы не сильно.

– Мы не подведём, Кмар Тан, – подала голос Нарраи, поднимаясь. Глянула на напарника и кивнула на дверь. – Идём. Я хочу на него посмотреть.

Найти Алинара оказалось несложно: королевский гвардеец на своём посту маялся от скуки и играючи перепинывался с товарищем камнем. Как Даррак и просчитал, вечером «очень уставшие за день» гвардейцы решили отдохнуть в трактире.

Некромаги, следуя за весёлой компанией, скользили по теням, оставаясь незаметными. На Детей Смерти вообще мало обращали внимание, если не пытались их использовать.

Они остановились неподалёку от трактира «Крылатый белогрив». Вывеска в форме парящего копытного покачивалась на ветру.

– У-у-у! Поркарины ленивые, – брезгливо поморщилась Нарраи. – Ничего же не сделали за сегодня!

– Будто у нас любителей выпить меньше, – Даррак усмехнулся, глянув на напарницу и снова вернул внимание на трактир. Порылся в карманах, но яблоки, как назло, закончились.

– Ты не понимаешь, это другое! – Она отмахнулась от его слов, как от назойливой феи. – Нам нра-а-авится пить, а они строят из себя мучеников, заслуживших награду.

– Люди. Другого ждала? Давай к делу: нам надо вытащить Эльтера. Предложения будут?

– М-м-м… Проще всего дождаться, пока захочет отлить.

– Долго, скучно и сложно просчитать. Он может не захотеть или выйти с кем-то. И светил я потом тащить мистера промокшие штанишки к нашему чистюле.

– М-м-м, может тогда тумана напустить и утащить под шумок?

– Ага, и дать светочам повод обвинить некромагов в нападении на трактир? Реймар будет в восторге.

– Мрак! Отвергаешь – предлагай! – не сдержалась девушка, бросив на напарника гневный взгляд, чем вызвала у него усмешку.

Даррак задумался, пытаясь просчитать возможные варианты, и снова упёрся языком в щёку. Хмурился, размышляя, но, когда, наконец, появилась идея, заметно повеселел, щёлкнув пальцами. Как можно мягче, чтобы не спугнуть, уточнил:

– Ты на актёрку ходила?

– Бы-ыло де-е-ело. Что ты задумал?

– Идём-ка, подкрасим тебя чуток и устроим маленькое шоу…

«Крылатый белогрив» был заведением весьма характерным для Даймара. Религиозный трактирщик напрочь отказывался обслуживать любые расы кроме людей и светочей. Вторые, правда, злачные места не посещали вовсе и вообще предпочитали аскетизм.

Расположенный недалеко от центра трактир был увит плющом с золотыми побегами – явный признак большого одобрения: это растение нельзя было купить, лишь получить в награду. «Крылатый белогрив» имел своеобразную славу, здесь собирались гвардейцы и аристократы, любители повеселиться, часто захаживали музыканты и ублажающие мужчин русалины, а за азартом игры нередко мог укрыться шулер. И при всём этом трактир продолжал считаться эталонным, ведь захаживали туда только люди.

Дверь распахнулась с таким грохотом, что на этот звук обернулись вообще все, кто-то выронил кружки, проливая дорогие напитки, и те глухо ударились о дощатый пол – с эффектом Даррак слегка переборщил.

На пороге оказалась девушка, будто отлитая из лунного света: идеально выбеленная чистая кожа, лишь лёгким розоватым оттенком отдавали губы и гневно алели щёки, точёная фигура и светлый наряд, настолько открытый, что притягивал беспрестанно мужские взгляды, и всё же достаточно скромный, чтобы не счесть нежданную гостью русалиной. Волосы полностью скрывал капюшон, и тень его падала на пылающие гневом глаза – яд бальдрана позволил высветлить радужку до серебристого оттенка, отчего в уголках собирались слёзы. Облизнув кончиком языка непривычно сухие без чернильной помады губы, Нарраи начала представление:

– Эльтер! Я вижу тебя! Ты – грязное похотливое животное! Хедер в бальдрановой коже!

Она направилась к совершенно растерянному и уже подвыпившему парню, который лишь поражённо смотрел на незнакомку и беспомощно хлопал круглыми, как золотые души*, глазами. От резких быстрых шагов удлинённая лишь сзади юбка взметнулась, сильнее обнажая стройные ноги. Перестук каблуков бил по нервам. Оказавшись возле Эльтера, она с размаху отвесила ему звонкую пощёчину, да такую, что голова гвардейца безвольно мотнулась на тонкой шее.

– Как ты мог так поступить с моей маленькой сестрёнкой?!

В трактире повисла мрачная удручающая тишина. Одно дело русалины и карты, выпивка, но совсем другое... Такие поступки строго порицались. В Эльтера упёрлось множество осуждающих взглядов, сам он смог разве что икнуть в оправдание, прижать руку к горящей пламенем щеке.

Нарраи схватила Эльтера за грудки, заставила подняться – совсем уж растерявшийся, он практически не сопротивлялся, да и окружающие не вмешивались частично из-за ступора, а частично из-за того, что были на стороне девушки.

Нарраи буквально вытолкала Эльтера на улицу, и лишь прохладный воздух его немного отрезвил. Язык заплетался, но он всё же выдал:

– Да ты кто вообще?! Я тебя не знаю даже! И ни с какой сестрой ничего не делал!

Нарраи только фыркнула, сбросив капюшон и обнажив собранные в тугую косу и заколотые на макушке смолисто-чёрные локоны. Возмущённый возглас Эльтера никто так и не услышал – появившийся позади Даррак вырубил молодого аристократа одним точным ударом, и закинул бесчувственное тело на плечо.

– У-а-а, какая мерзость эти их белёсые наряды, – Нарраи поморщилась, повела плечиками и потёрла глаза.

– Дело сделано и ладно. Переоденешься в особняке.

Товарищи Эльтера, опомнившись лишь через пару минут, выскочили на улицу, но его, как и некромагов, уже и след простыл.

Тощее тело в слишком яркой и хорошо узнаваемой форме сильно замедляло некромагов, приходилось идти безлюдными улочками, которых в центре города было не так и много. И всё же особняк Реймара располагался, на их счастье, недалеко.

Высокий квартал, где располагались дома богатеев города, всегда выглядел слишком пёстрым, здесь многие хотели выделиться. Готический особняк на окраине мало кого удивлял. Старый песчаник потемнел от времени, зато витражи в окнах будто стали от этого ярче. Люди считали, что много лун назад его построил какой-то сумасшедший аристократ и что особняк давно заброшен… Никто и не подозревал, с кем водит соседство.

Нарраи открыла дверь Дарраку, пропуская напарника внутрь – руки его были слишком заняты обмякшим телом, что так и норовило свалиться на землю. Нарраи обернулась на ночное небо прежде, чем закрыть дверь.

– Ха, всего два часа от заката, неплохая скорость.

Услышав её голос, Реймар вышел из столовой и, чуть склонив голову, оценил бессознательное тело и вид Нарраи.

– Вижу, справились. Прекрасно. Продолжаете меня радовать.

– Всегда готовы тебе послужить, Кмар Тан, – Нарраи ответила лёгким поклоном.

– Доставьте нашего дорого гостя в мой кабинет и всё проверьте. Зафиксируйте. Мы скоро подойдём. – Он бросил ещё один взгляд на девушку. – Нарраи, твоя помощь может ещё пригодиться, если тяжело – возьми что-нибудь у меня в шкафу.

Даррак беззвучно закатил глаза и двинулся на второй этаж, в кабинет. Нарраи ответила Реймару благодарной улыбкой и, кивнув, поспешила за напарником. Глава же некромагов посмотрел им вслед несколько мгновений и вернулся в столовую, чтобы закончить переговоры.

Кабинет изменился: диван и столик были вынесены, кресла и стол сдвинуты к стенам. В центре комнаты появился старый внушительный стул из камня: на подлокотниках висели стальные кандалы, частично вбитые в камень, для ног была приготовлена верёвка. Напротив же кресла расположилось внушительное тройное зеркало.

Даррак щёлкнул языком, оглядевшись, прошёл к дальней стене и сгрузил тщедушное тело в кресло для начала. Нарраи даже присвистнула, но шкаф её сейчас интересовал больше всего – единственное, что так и осталось на своём месте.

Реймар всегда хранил в кабинете пару запасных комплектов одежды, об этом знали практически все жители особняка. Нарраи выудила чистую мужскую рубашку и, едва не сорвав с себя надоевшее белое платье, переоделась. Даррак предпочёл отвернуться, чтобы не получить потом по шее. Он присел перед Эльтером, лежащим в кресле, рассматривал его какое-то время, а после хмыкнул.

– Кого только не берут в эту королевскую гвардию… Кукарёныш, не иначе.

– Ха! Сам знаешь, кого. Просто пригретое местечко для аристократов, они даже не делают ничего-о-о.

– А им оно надо? Жалованье платят, народ восхищается, и всё, живи себе да радуйся.

Нарраи подошла, подворачивая слишком длинные рукава. Мужская рубаха доходила ей до середины бедра. Туфли были сброшены вместе с платьем, и она стояла босой на ковре. Любимый хедер Карра – «Темныш» – обвился вокруг её шеи на манер своеобразного ожерелья, как часто делал.

– Рей велел его осмотреть.

– Мне сапоги, тебе мундир?

– М-м-м, договорились.

Ботфорты из выбеленной кожи легко улетели в дальний угол комнаты, к сброшенному девушкой платью. Золотые подошвы, пусть и покрытые слоем уличной пыли, всё же блеснули в свете зажжённых свечей. Нарраи не стала заморачиваться с застёжками и просто срезала молочного оттенка мундир с золотой окантовкой. Следом улетела и светлая нижняя рубаха.

– При нём что-о-о, вообще оружия нет?.. Мрак! И это они называют гвардейцем?

– Я ж сказал, кукарёныш, – он прицокнул языком. – Ряженный. Штаны?

– А надо? Они короткие и такие то-о-онкие, что там не то что оружия не спрячешь, но и хозяйство не прикроешь.

Даррак кивнул и перенёс теперь уже полуголого парня на каменный стул. Связал ему ноги, пока Нарраи закрепляла руки в кандалах. Оставалось дождаться Реймара – он вскоре появился в компании ещё одного гостя. К огромному удивлению некромагов, это оказался светоч.

Об этом говорило всё: кожа, цвета шоколадного мусса, серебряные глаза и отдающие не то инеем, не то сединой, волосы, заплетённые во множество доходящих до плеч косичек. Наряд его казался непривычным – таким же белоснежным, как принято у светочей, но вместо хорошо знакомой любому храмовой рясы, этот был облачён в свободные брюки и широкую рубаху, не стеснявшую движений, и постоянно касался короткой шерстяной накидки, будто боялся замёрзнуть без неё. Взгляд Даррака зацепился за пальцы, буквально увешенные множеством колец из энергокристаллов, и что-то подсказывало, что они далеко не пусты – а это делало гостя очень и очень опасным.

Игнорируя этикет, Реймар сразу указал светочу на бессознательное тело.

– Вот твой фронт работ. Одно тело на две души. Нам нужна та, что спит. Дело как раз для Ювелира, Демид.

Демид подошёл к Эльтеру, взял за подбородок, покрутил. Затем приложил тёплую сухую ладонь к его лбу и прикрыл глаза.

– Сильная душа в нём прячется. Но очень уж глубоко… Я не уверен.

– Не уверен, что справишься?

– Не уверен, что выживу, – отозвался маг, убирая руку и поворачиваясь к Реймару. Тот остался невозмутим.

– Мы договорились о цене.

– Цена меня устраивает. Я не отказываюсь, – Демид усмехнулся. – Я предупреждаю. А парня нужно привести в сознание.

Пробуждение Алинара Эльтера вскриком наполнило кабинет, когда на него опрокинули ушат колодезной воды. Он дёрнулся было, но кандалы держали крепко и Эльтер только лишний раз приложился о каменный стул. Он тяжело дышал и подрагивал после душа, постоянно моргал и оглядывался, пытаясь понять, где он и что происходит. Не понимал.

Даррак отошёл и опустил ушат на пол, отряхнул руки. Нарраи успела устроиться в одном из кресел у стены и теперь поглаживала голову питомца, примостившегося на колене. Демид проверял кольца, глядя на Эльтера в отражение зеркала. И только Реймар стоял почти у самого стула, чуть склонив голову. Наблюдал за Эльтером. Капли воды попали на рубаху, сделав её ещё темнее.

Некромаг пытался разглядеть в этом напуганном мальчишке, тощем и слабом, хоть какие-то черты его предка, военачальника времён Зелёной войны, Абера Эльтера. Не находил. Впрочем… Это было не удивительно – многое изменилось за столько-то лун.

– В-в-вы к-кто? В-вы за-ачем? – промямлил прикованный Эльтер.

– Ничего личного, молодой человек. – Реймар, подумав, присел, чтобы парню не приходилось задирать голову. – К слову, если в посмертии повстречается твой далёкий предок, первый из рода Эльтеров и спросит о жизни… Можешь смело ответить, что тебе выпала участь платить по его счетам.

– Абер Эльтер жил тысячу лун назад!..

– И, к сожалению для тебя, это означает, что по его долгам скопились большие проценты. А долги всегда приходится отдавать.

Эльтер побледнел до того, что мог бы обойти и самого Реймара в белизне кожи. Шумно сглотнул и зрачки расширились от страха. Демид подошёл, прерывая разговор:

– Будьте добры не пугать мальчика.

– Тебе это помешает? – Реймар выпрямился.

– Во всяком случае не поможет.

Глава некромагов лишь пожал плечами и отошёл к стене, уступая дорогу Ювелиру. Демид зашёл за спинку стула, Эльтер видел его отчётливо в отражении, снова дёрнулся, и вновь кандалы его сдержали. Демид обхватил голову парня кончиками пальцев, поднял, заставляя смотреть в зеркало, прямо перед собой. Его движения были мягкими, почти успокаивающими, равно как и голос. Едва различимая берцающая серебряными искорками дымка заскользила от его губ, туманя разум молодого аристократа.

– Тише, молодой человек, тише. Не надо так нервничать. Мы вас немного напугали, но всё хорошо. Сейчас кое-что проверим, и вы будете свободны. Постарайтесь немного расслабиться, так и вам, и мне будет легче. Хорошо? Лучше прикройте глаза.

Алинар послушался, пытаясь ухватиться за этот маленький островок спокойствия, отчаянно желая верить каждому услышанному слову. Некромаги лишь скептически покосились на Демида, но никто не стал вмешиваться.

Тот отвёл руки, остановив в нескольких сантиметрах от висков парня, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Молнии заискрили в его ладонях, перешли дальше, становясь грозой на кончиках пальцев. Демид сдерживал напор лишь несколько мгновений, а потом заряд буквально вгрызся в голову Эльтера – в разум, прямо через уши.

Душераздирающий вопль боли заполнил кабинет, да и весь особняк следом. Нарраи прикрыла уши, а Даррак поморщился, у Реймара же на лице не дрогнул ни единый мускул. Демид сделал глубокий шумный вдох и открыл глаза – два луча, наполненных серебряными искрами, упали в зеркало, проецируя… Пока лишь дрожащую белёсую пелену.

– И зачем было ему врать? – только спросил Реймар.

– Не люблю, когда они начинают орать раньше времени, – невозмутимо отозвался Ювелир. – Начинаю погружение.

За три часа воплей, стонов и слёз устали всё. Руки Демида дрожали от напряжения, а на лбу выступила испарина. Нарраи умудрилась задремать в кресле, свернувшись калачиком, Даррак укрыл девушку собственным плащом. Сам ходил по комнате, периодически косясь на мучения Эльтера, тихо цокая языком и замирая лишь когда в туманной поверхности зеркала начинало отражаться очередное воспоминание. Крики всё больше действовали ему на нервы.

– Может, кляп? А то мы оглохнем раньше, чем он охрипнет…

– Практика показывает, что им в такие моменты часто давятся, а нам тело нужно живым, – невозмутимо отозвался Реймар. Он так и стоял у стены всё это время, словно кем-то позабытая статуя. – Демид?

– У него низкий болевой порог и высокая сопротивляемость. Жить хочет.

– Уверен, что второй этого жаждет не меньше. Думаю, даже больше.

– Но он спит. Глубоко спит.

Четвёртое кольцо на руке Демида лопнуло и осыпалось трухой к его ногам – энергетические наполнители имели свойство заканчиваться.

– Кажется… Кажется ухватил, да!

Эльтера выгнуло дугой, раздался судорожный всхлип, и белёсая пелена в отражении начала расползаться, открывая взглядам новое воспоминание. Казалось бы, очередное… Но оно было другим.

Лес шумел. Шуршали крыльями феи и подавали свои голоса ночные птицы. Двое сидели на траве под занавесью ветвей лавандовой ивы, окутанные цветочным ароматом. Молодой мужчина и мальчик лун пятнадцати на вид. Они были похожи: горящие изумруды глаз, льняные волосы, которые у мужчины доходили до поясницы, а у мальчика лишь до плеч, чуть заострённые кверху уши, одинаковые светлые плащи, не скрывающие тонких фигур. Впрочем, все Сыновья Леса похожи друг на друга. Эльфы. Сами они, конечно, предпочитали называть себя друидами, но никто, кроме самих эльфов, их так не называл.

Старший закончил доить очередной цветок и полил собранным розовым и лавандовым мёдом нарезанные сердца Леса в двух смоляных чашах, одну из которых придвинул эльфёнку. Ужин проходил в полном молчании, но мальчик то и дело бросал на мужчину беспокойный взгляд, и старший наконец отреагировал:

– Терпение, Элодриэль. Терпение – добродетель. Способный выжидать получает больше и успевает обдумать свои решения. Не торопись.

Эльфёнок сделал глубокий вдох и медленный выдох, как учил наставник. Резко кивнул, опустив взгляд в тарелку, на поблёскивающий в лунном свете ужин. До конца трапезы никто не произнёс ни звука. Когда же та закончилась, положил руки на колени и замер, сверля наставника внимательным взглядом. Ждал.

– Молодец, – старший отставил чашку. – Теперь можешь задать свой вопрос.

– Откуда мы? Я знаю, друиды рождаются из цветов Дариад, но ведь и они не могли появиться из ничего, правда? Ты обещал рассказать!

– Любознательность – это хорошо. Слушай, если готов. Я расскажу тебе древнюю легенду о сотворении нашего мира. Ту, что многие другие народы давно уже позабыли.

Эльфёнок сел удобнее и приготовился слушать. Здесь не было никого кроме них и лесных зверушек, сумерки давно сгустились, а шелест цветочных лепестков словно намеренно убаюкивал. Наставник начал свой рассказ:

– Когда-то очень-очень давно могущественное существо, которое мы называем Создателем, породило наш мир. Сначала всё вокруг казалось безжизненной серой пустошью, и Ему было тяжело видеть своё творение таким. И Создатель решил сделать его лучше, он породил Первых, обитателей и хранителей этого мира.

– Он создал друидов, да?!

– Нет. Мы не были первыми из Первых. Наш Создатель чрезвычайно мудр, Он знал, что во всём необходим баланс. Ему хотелось подарить нашему миру чудо, подарить свет, а вместе с ним и жизнь. Но ни одна жизнь не длится бесконечно, и день рано или поздно сменяется ночью. В противовес жизни пришлось создать и смерть, а с ней – саму тьму. Так появились они, Дочь Жизни и Сын Смерти, белая и чёрный маги. По сей день их потомки враждуют меж собой, не понимая, что одним не жить без других.

– Ух… Но потом-то были мы, правда?

– Да, Элодриэль, потом были мы. Свет и тьма долго просили Создателя о пристанище: тогда Он подарил им землю. Из первых семян, что Он посадил, выросли прекраснейшие из деревьев. От них как сейчас, так и тогда, было трудно отвести взгляд. Как ты знаешь, их назвали Дариадами. Очень редко из бутонов Дариад рождались прекраснейшие из созданий – друиды, хранители земли и её даров, Сыновья Леса.

– А почему нас рождается так мало, учитель?

– Создатель наделил нас огромной силой, которую не посчитал нужным ограничивать. Он уверен, что мы будем использовать её лишь на благо. Но чем больше рождается детей, тем меньше возможность правильно их воспитать. Наша мощь и власть может помутить рассудок, а это опасно, её необходимо вовремя направлять. Потому друидов очень и очень мало.

– А что было дальше, после нас? – мальчик едва не подпрыгивал от нетерпения, но под взглядом наставника всё же утих.

– Как я и говорил, во всём нужен баланс. И Создателю пришлось создать небеса в противовес земле. Их хранителями стали ангелы – сумасбродный и безответственный народ, наша полная противоположность, – эльф брезгливо поморщился от одного лишь упоминания Детей Небес.

Элодриэль снова хотел высказаться, но на сей раз наставник взмахнул рукой, не позволяя себя прервать, и продолжил рассказ:

– Создатель хотел сотворить чудо из чудес, самый прекрасный из всех возможных миров. Но этот мир начал гибнуть. Земля серела и трескалась, увядали деревья, ветер был настолько сухим, что обжигал не хуже пламени. Создателю стало одновременно радостно от того, сколько всего прекрасного он уже создал, и горько, ведь всё это умирало. По лицу его потекли слёзы. Слёзы горечи были солёными и, коснувшись земли, стали Глубоким морем. Слёзы радости были иными, из них появились Сладкое озеро, реки и подземные воды. С того момента воды в мире стало достаточно для хорошей жизни.

– А кто стал хранителями воды?

– Дочери Океана. Их зовут русалками. Прекрасные создания, чистые и светлые.

– Хотел бы я такую увидеть…

– Может, удача тебе ещё улыбнётся, как знать.

– А что стало их противовесом?

– Дети Пламени, которых мы зовём демонами. И если русалки – самые миролюбивые из всех рас, то демоны – воины. С ними нужно быть очень осторожным.

– Но ведь огонь опасен, он всё уничтожает! Зачем его создавать?

– Вода может быть столь же опасна, как и пламя. Но они способны и созидать. Даже сама тьма не так плоха, и у неё есть достоинства. Наш Создатель слишком мудр, чтобы намеренно сотворить что-то ужасное. Но, увы, такое всё же существует.

– Что?!

– Люди, мой мальчик. Те, кого не должно было быть на этом свете. Они – отрава, что уничтожает наш мир, бесполезный сорняк, они – порождение Его кошмара, они размножаются, словно звери, и занимают все территории, до каких способны добраться. Запомни, Элодриэль: никогда не жалей людей, они лишь порча для нашего мира и истребление их – благое дело.

– Что стало противоположностью таких существ?..

– Ничего. Люди слишком беспорядочны, они противоречат сами себе. Это слабые существа, что несут опасность своим количеством и неуёмной жаждой. Мы обязательно ещё о них поговорим, но уже не сегодня. С тебя достаточно для одного дня. Пора спать. – Мальчик кивнул и покорно улёгся прямо на траву, и мужчина укрыл его тёплой шкурой, чтобы тот не замёрз.

Реймар подошёл ближе, но воспоминание уже затухло, потонув в тумане. Даррак замер по другую сторону от зеркала и поднял взгляд на Реймара.

– И который?..

– Это было детское воспоминание. Нам нужен Элодриэль из Костяного леса, самый известный из эльфов.

– Значит, не совпадение… – он цокнул языком, нахмурившись. – Самый кровожадный из всех Сыновей Леса, так ведь о нём говорят?

– Слухи часто преувеличивают.

– И в этот раз?

Реймар не ответил, подошёл, отмечая отблески зелени в голубых глазах Эльтера. Они были уже близко.

– Демид, глубже. Ты его задел, нужно подцепить воспоминание, которое заставит проснуться, что-то важное.

– Что, например? Дай наводку. – Ещё два кольца лопнули разом, отлетевший осколок оцарапал Реймару щёку, но тот этого словно и не заметил. Он смотрел на выгибающееся тело, наконец переставшее вопить.

– Ищи… Ищи день его смерти.

Реймар, резко развернувшись, вернулся обратно к стене, опёрся о неё спиной и прикрыл глаза. Маг выглядел уставшим и измотанным, но ничего не собирался с этим делать – во всяком случае, пока не добьётся своего.

– Разбуди Нарраи. Я не уверен, как эльф на нас отреагирует, мне может понадобиться ваша помощь.

Запрошенное Реймаром воспоминание удалось найти далеко не сразу, Демиду потребовался ещё почти час. К этому моменту на руке его осталось всего одно энергетическое кольцо.

– Кажется, оно. Сильное воспоминание, эмоциональное. Думаю, то, что нужно.

– Ты как, держишься? – уточнил Реймар, впервые открыв глаза за прошедший час.

– Вопрос времени. Осталось немного. Если нарушишь уговор… Я тебя и в следующей жизни достану, – отозвался Демид. Напряжение в голосе звучало отчётливо.

Лучи, так и бьющие из глаз Демида окрепли, вновь заклубился в отражении туман, выпуская наружу ещё одно воспоминание. Эльтера трясло, словно в бедолагу попала молния и тот до сих пор отходил, впрочем, здесь не от кого было ждать сочувствия.

Реймар знал, что он увидит. Знал хорошо, но всё же подошёл к зеркалу, вглядываясь в закоулки чужой памяти. Чувствовал, что не имеет права отвернуться.

Костяной лес. Лес мертвецов. Проклятые земли. У этого места было много названий и дурная слава. И в былые времена мало кому удавалось выйти, а уж с воцарением нового хранителя… За все годы ни один вошедший не покинул леса ни живым, ни почившим.

Много тайн хранили мёртвые деревья, много душ было скрыто под седой травой в хитросплетениях корней. Костяной лес был жесток к своим врагам, но хорошо заботился о немногих обитателях.

Эльф и эльфёнок, мужчина и ребёнок, картина в зеркале схожая. За тем лишь исключением, что учеником был уже совсем другой мальчик, а вот место наставника занимал повзрослевший Элодриэль.

Они сидели на поляне в самом сердце Костяного леса. Это было необычное место. Трава цвета белой лилии, словно поседевшая, стволы деревьев, торчащие из земли, как огромные кости, обрамлённые кровавой листвой. Многих бы напугало такое окружение, но для этих эльфов не было места роднее и привычнее.

– Спокойнее, Реиналь. Не спеши. Помни: терпение – добродетель.

– У меня ничего не выходит, учитель! Возможно, я не способен к такому?..

– Не глупи. Ты просто слишком переживаешь за результат. Представь, что меня здесь нет. Только ты и лес. Лес говорит с тобой. Тебе нужно всего лишь прислушаться, и ты поймёшь его.

Эльфёнок послушно выполнял указания наставника. Сам Элодриэль молча сидел рядом, наблюдая за стараниями своего подопечного и не вмешиваясь в процесс.

– Да… – наконец сказал Реиналь после нескольких долгих минут тишины. – Я слышу! Лес говорит. Зовёт. Предупреждает: у нас незваные гости, чужаки. Они идут с недобрыми намерениями.

Элодриэль нахмурился и зарылся пальцами в седую траву, прислушался к голосу леса. Эльфёнок был прав. А он слишком отвлёкся.

– Сядь к тем валунам, Реиналь. Сейчас я покажу, как встречают незваных гостей в Костяном лесу.

Элодриэль мягко погладил эльфёнка по волосам, подбадривая. Подобное поведение у эльфов было не принято, но он слишком привязался к этому мальчику. Реиналь без вопросов и препирательств занял место под защитой больших тёмных камней. Элодриэль поднялся, оправив своё белоснежное одеяние и замер. Он чувствовал приближение чужаков. Их было много. Трое шли открыто, а остальные старались окружить поляну и остаться незамеченными – им не удалось.

Элодриэль был совершенно спокоен и не боялся – он на своей территории. К тому же и не перечесть, сколько людей он успел убить к этому моменту. Из леса вышли трое: тёмный маг, белый, и человек. Эльф сложил руки за спиной привычным жестом и поприветствовал гостей в своей манере:

– Вы нарушили покой этого места. На колени. Молите лес о прощении.

– Много на себя берёшь, ушастый, – нагло отозвался человек, самодовольно ухмыляясь.

Элодриэль не изменился в лице, лишь резко разжал кулак за спиной. И в тот же момент из земли вырвались несколько мощных древесных корней, направляясь к троице с далеко не добрыми намерениями.

Маги среагировали мгновенно, выставив руки в стороны корней. В их ладонях белым и чёрным светом зажглись амулеты. Корни со стороны Сына Смерти потемнели и обратились в прах, со стороны Сына Жизни – замерли, не в силах сдвинуться с места.

Человек же лёгким движением руки метнул нож в сторону эльфа. Промахнулся. Но всё же заточенная кость задела кожу, оставив за собой кровоточащий порез, и срезала прядь волос.

Элодриэль впервые столкнулся не просто с людьми, но с магами. Впервые его ранили представители другой расы. Эльф медленно поднял руку к лицу, коснулся щеки и с искренним удивлением отметил кровь на своих пальцах. Никто не двинулся с места, ничего не сказал. И поразительно громко прозвучали слова Элодриэля в этой тишине:

– Реиналь… Беги.

Мальчик в мгновение ока сорвался с места, Эльф взмахнул руками, и из леса послышались вопли: людей, некромагов, светочей – всех, кто скрывался за стволами, утягивало корнями вниз. Взбугрилась земля и пришли в движение деревья, змеями ползли их корни. Лес наполнился криками и шумом боя. Один против всех – Элодриэль старался отвлечь на себя напавших, чтобы хоть один из Сыновей Леса смог уйти. Это было тяжело. Слишком – даже для взрослого эльфа в родном лесу. Он получал раны, серьёзные и не очень, он терял силы.

Настал момент, когда Элодриэль понял: если не отступит – погибнет. И он побежал. Его одежды пропитались кровью, дыхание потяжелело, раны причиняли боль, какой прежде он не испытывал. Но он бежал – он хотел жить.

Теперь уже лес старался уберечь своего защитника, и деревья двигались за его спиной, скрывая тропу, по которой тот мчался и пытаясь замедлить преследователей. Впрочем, всё это было бессмысленно: раны слишком серьёзные, такие уже не залечить. Элодриэль остановился у высокого старого жертвенника и прижался к стволу спиной.

Его нагнали. Человек. Тот самый, что нанёс первую рану. Он был абсолютно доволен итогом и стоял в шаге от эльфа, наблюдая за результатом общих трудов. Он не собирался добивать врага, а с наслаждением смотрел, как тот погибает от ран. Эльф кашлянул кровью и хрипло произнёс через боль:

– Не конец…

Элодриэль из последних сил оттолкнулся от дерева и вцепился в голову своего преследователя. На мгновение глаза его зажглись ярким зелёным светом, а после то же самое случилось с глазами человека. И оба они повалились на землю.

Мёртвый эльф, чьё тело обратилось кровавой листвой и развеялось по ветру, как и не было, и человек, в котором теперь было две сущности, вместо одной. Человек, чей род пронесёт «пассажира» через множество поколений – Абер Эльтер, «герой» Зелёной войны.

Воспоминание не успело развеяться – зеркало покрылось сетью трещин и взорвалось мириадами осколков. Некромаги едва успели прикрыть лица. Реймар тут же обернулся. Парень сидел прямо на стуле, глаза его были закрыты, а лицо совершенно спокойно. Слишком тихий…

Он распахнул глаза, в которых пылало неистовое зелёное пламя. Это не были глаза человека, то были глаза Сына Леса. Он замер на мгновение, будто прислушиваясь к ощущениям, и сощурился, словно разглядел что-то. В следующий миг Демид, вскрикнув, упал на пол. Даррак оказался рядом в два шага, проверил пульс. Глянул на Реймара и покачал головой, закрыл светочу глаза и снял последнее потрескавшееся кольцо с его пальца.

Взгляд же эльфа прошёлся по незнакомой комнате и некромагам, по собственному телу, которое он не мог толком рассмотреть, и кандалам, удерживавшим его на месте. Он наклонился вперёд так, что цепи натянулись до предела, и глянул на стянутые путами ноги:

– Не самый надёжный способ остановить друида.

– Для тебя тут цепи, – отозвался Реймар, не двигаясь с места.

– Да, пожалуй, они надёжнее.

Путы, ещё мгновение назад крепко стягивавшие ноги парня, распустились сами собой. В миг постаревшие волокна рассыпались в труху, словно под гнётом времени. Элодриэль поднял голову и вновь посмотрел на Реймара. Тот молчал.

– Я умер, – коротко заметил эльф.

– Мы оба знаем, что это не совсем так. Ты оставил чудесный подарочек одному из своих убийц, и я тебя вернул.

– Зачем?

– Зачем? Разве тебе не хотелось жить?

– Разве ты руководствовался одной лишь добротой душевной?

– Нужна твоя помощь в одном очень важном деле.

– Я не помогаю людям.

– А я и не человек.

– И не Сын Леса.

Нарраи и Даррак наблюдали за диалогом, как за напряжённой схваткой. Каждая фраза, как атака, пыталась найти слабое место в обороне соперника. Элодриэль ещё раз обвёл взглядом комнату, отмечая мрачные тона, чёрную одежду и бледные лица собравшихся.

– Ты – тёмный маг. Сын Смерти.

– Именно так.

– И человеческий прихвостень.

– Так было раньше. Мы больше не подчиняемся людям.

– Твои собратья помогали меня убивать. Ты ждёшь моей помощи?

– Враг моего врага – мой друг. Слышал прежде? Ты последний из Сыновей Леса, вашу братию много веков как истребили, Дариады вырублены, и природа гибнет. Ты можешь это исправить. А заодно поквитаться с первопричиной всех бед – с людьми. Как тебе такое предложение?

Нарраи и Даррак находились рядом, следили за прикованным эльфом, но то и дело переглядывались, они были готовы в любой момент прийти на выручку, но пока этого не требовалось. Эльф молчал долго, размышляя о чём-то, а после спросил:

– Что значит истребили?.. Как?!

– Бесчестно. Как и тебя. Толпой. Уничтожили вас, а следом и Дариады, чтобы вы больше не появлялись на свет.

– Калиарис диорис… – выругался эльф.

– Здесь девушка.

– Мне должно быть до этого дело?

Мгновенная пауза не дала ответа на повисший в воздухе вопрос. Реймар сделал шаг, довольно осторожный, словно пробовал почву на болотистых землях.

– Мне есть, что предложить тебе за помощь. Я сохранил семена Дариад, но лишь эльф может вырастить их и снова вернуть к жизни Сыновей Леса, только ты. Для этого потребуется немного… Объединиться на время и помочь мне поквитаться с теми, кто убил тебя и весь твой род, кто повинен в гибели природы. Хорошее предложение, не правда ли?

Эльф молчал, сверлил Реймара пристальным взглядом, словно силился понять, чего больше в его словах – правды или лжи. Но если то, что говорил этот Сын Смерти – истина хотя бы на половину… Элодриэль принял решение.

– Сними с меня оковы.

Во взгляде некромага мелькнули сомнения. Лишь на миг, а потом он протянул руку к Дарраку и, забрав ключи, сам подошёл и освободил пленника. Элодриэль поднялся, заметно покачнувшись, но помогать себе не дал. Двумя пальцами провёл по ушной раковине, несомненно, отметив для себя непривычную, слишком округлую форму, но ничего на этот счёт не сказав, – этим жестом эльфы часто заключали соглашения.

– Лес не любит прощать людям грехи. И он не простит убийства своих детей. Ты можешь рассчитывать на меня и мою помощь, Сын Смерти.

– Приятно слышать. Но сейчас твоему новому телу нужен отдых, а тебе – время, чтобы обжиться. Идём, я покажу, где ты можешь расположиться.

* Золотая душа – наименьшая денежная единица, отличается идеальной округлостью и гладкостью монет.

3. Игра в честность

Предплечье сдавило девичью шею, воздуха отчаянно не хватало, но разве это повод сдаваться? Вцепившись в руку душителя, Нарраи резко подалась телом вперёд, вынуждая Элодриэля перевалиться через неё и растянуться на полу. Нарраи выпрямилась, потирая шею и тяжело дыша. Даже привычка напевать или просто растягивать слова от этого исчезла из её речи.

– Чтоб ваш камень, – простонал эльф, с трудом поднимаясь с гранитного пола.

– Сам виноват, зелёный. Сказала, чтоб не лез.

– А я, что не собираюсь подчиняться вам двоим.

Эльф выпрямился, потирая копчик, бросил ещё один взгляд на дверь. Даррак, сама невозмутимость, стоял в проходе и отрезал себе ещё одну дольку чёрного яблока – Реймар перед отъездом строго наказал присматривать за Элодриэлем, и некромаги не собирались выпускать упрямого эльфа из особняка. Во всяком случае, пока тот расхаживает в одних лишь трусах.

С тех пор, как удалось пробудить Элодриэля, прошла уже неделя. Первые три дня он проспал – телу нужно было привыкнуть к новому носителю и отдохнуть после тяжёлой процедуры. Ещё два потратил на восстановление – пришлось учиться пользоваться новым телом, впрочем, он освоился довольно быстро. Удостоверившись, что Элодриэль в порядке, Реймар смог наконец уехать по делам, оставив присмотр на своих помощников. И именно в этот день эльфу приспичило погулять.

Нарраи по взгляду поняла, что эльф не успокоился. Сделала выпад, но попалась на его уловку и едва не врезалась в стену. Сын Леса не стал ждать, рванул на Даррака, но тот, недовольно цокнув, перехватил нож в боевое положение.

– Ну, попробуй. Не в этом теле, зелёный.

– Калиарис диорис…

– И не ругайся при девушках.

– С каких пор Дети Смерти такие правильные?

– Ты в человеческом теле. Старайся не привлекать внимания.

– Сомневаюсь, что получится: эльфы не носят обувь.

– Вообще?..

– Вообще.

Подошедшая Нарраи ударила эльфа по плечу. Не сильно, так, для справедливости. За последние часы Элодриэль начал её сильно бесить. Возможно, ещё немного, и эти двое устроили бы новую стычку, но возвращение Реймара привлекло всеобщее внимание.

– И почему вы столпились в дверях? – Глава некромагов стоял у порога собственного особняка, чуть склонив голову, как часто делал, размышляя. Обычный для даймарийцев зелёный плащ красноречиво говорил о том, что у него были дела в городе.

– Я хочу гулять! – тут же объявил эльф, скрестив руки на груди.

– Та-ак… И чем не угодил сад для этого? – уточнил Реймар, а Даррак и Нарраи удивлённо переглянулись:

– У тебя есть сад?..

Реймар кивнул собственным мыслям и зашёл в дом, пристроил плащ на вешалку и махнул рукой, призывая следовать за собой, повёл троицу в другой конец дома, нырнул под хорошо знакомую всем лестницу на второй этаж, где располагались кабинет некромага и личные комнаты, толкнул почти незаметную дверь. Она поддалась не с первого раза – очевидно, этим проходом давно не пользовались.

Сад был окружён старым каменным забором, резьба, некогда отображавшая сюжеты каких-то историй, сильно пострадала от времени и не читалась. Иссохшие, но всё ещё живые деревья лишились листвы. Цветам повезло меньше – поникшие, заметно омертвевшие оркарии едва виднелись в высокой пожухлой траве. Даже проросшие то тут, то там сорняки выглядели болезненно. Расположенный дальше по одной из тропинок пруд давно высох, оставив на дне несколько рыбьих скелетов.

Пока Элодриэль приник к одному из деревьев и нежно поглаживал ствол несчастного растения, Реймар задумчиво огляделся.

– М-да, давненько я сюда не захаживал. Возможно, это место стоило расчистить…

– Не смей! – возмутился эльф, Реймар бросил на него растерянный взгляд, словно мыслями он был сейчас где-то очень далеко.

– Если хочешь, могу отдать в твоё владение, пока мы здесь.

– Естественно хочу! Этому месту нужны любовь и забота!

– Вот и по рукам, будет чем заняться, пока идут приготовления.

Даррак наклонился к самому уху Нарраи и очень тихо, на грани слышимости, спросил:

– Ты знала?

Девушка в ответ лишь покачала головой. Они переглянулись, но обсуждать ничего не стали. Нарраи поджала губы и, развернувшись, вышла. В отличии от напарника, она прожила в этом доме много лун, почти всю жизнь, но ей Реймар этого сада прежде не показывал. Да и на уход девушки он внимания не обратил.

Оставив эльфа в саду под присмотром Даррака, Реймар вскоре удалился в собственный кабинет – принёс новые записи и ему не терпелось их изучить. В следующий раз Реймара увидели только через несколько часов, на обеде. Он был так задумчив, что едва не полил соусом собственную руку вместо мяса – Даррак в последний момент перехватил его запястье. Реймар замер на миг, после чего отставил соусник и кивнул Дарраку в знак благодарности.

– Ты в поря-ядке, Кмар Тан? – Нарраи, поднявшись, приложила ладонь ко лбу Реймара. – Выглядишь, словно не спал лун де-есять…

– Не стоит переживать, – он убрал её руку, мягко погладив большим пальцем по тыльной стороне ладони. – Для вас с Дарраком нашлось новое задание, зайдёте ко мне после обеда. Зелёный, нам с тобой тоже есть чем заняться.

– Не раньше, чем я получу одежду, – отозвался эльф, забрасывая в рот кусочек чёрного мяса в того же оттенка соусе. – Кстати, у вас вся еда с мебелью сливается?

– Одежда завтра будет готова, непривычная техника изготовления – времени потребовалось больше. – Реймар покосился на расставленную на столе еду, такую привычную некромагам, но заметно удивлявшую Элодриэля. – Если хочешь, попрошу приготовить что-нибудь другого цвета.

Элодриэль только отмахнулся, переключив внимание на рисовые булочки, которых он, будучи лесным обитателем, прежде не пробовал. Больше до конца обеда никто ничего не говорил: Реймар вновь утонул в собственных мыслях, Нарраи всё ещё была не в духе и Даррак не хотел попадать ей под руку, а эльфа еда интересовала куда больше бесед с малознакомыми чужаками.

За прошедшую неделю кабинет вернулся в привычное состояние. Не было уже ни зеркала, ни его осколков – слугам пришлось два дня вычищать их из всех углов, – ни каменного стула. Вернулся к стене длинный кожаный диван вместе с низким столиком, два кресла замерли напротив рабочего стола некромага. Реймар стоял у окна, когда подчинённые пришли, как им и было сказано.

Даррак, как обычно, устроился в одном из кресел, Нарраи по привычке разместилась на подлокотнике соседнего, подложив под себя одну ногу. Чёрное кружево тонких брючек приподнялось, обнажив белоснежную кожу. Обернувшись к своим помощникам, Реймар смерил их взглядом, словно в очередной раз размышляя о чём-то, а после придвинул к ним лежащую на столе папку.

Нарраи, как и все прежние разы, выудила себе портрет новой цели и передала напарнику все записи. И в этот раз ей действительно было на что посмотреть – объект обладал весьма примечательной внешностью: молодой парень, которому сложно было дать больше лун двадцати*, даже не сошла ещё юношеская округлость черт. Коротко стриженные волосы словно рассечены поровну – справа платиновые и мглисто-чёрные слева, глаза выглядят схоже, с тем лишь отличием, что правый будто поглощён зрачком, а левый выделяется серебристой радужкой. Смуглая кожа, нахмуренные брови и росчерк будто бы старого шрама на левой щеке, протянувшийся от уголка губ до самого уха, – Нарраи отметила всё. Подняв взгляд на Реймара, она скорее утвердительно произнесла, чем уточнила:

– Полукровка.

– Орк, – поправил Даррак, внимательно изучая записи. – И его зовут Орктан…

– Орктан и при этом орк?..

Полукровок на Даймаре было мало, смешение рас здесь не очень жаловали, но это не мешало разделять их на признанных, стихийников и орков. Признанные – полукровки, официально принятые родителем или иными представителями расы, что принимались обществом и, в целом, мало отличались от своих собратьев. Во всяком случае, от тех, что их приняли в свои ряды. Стихийники – полукровки от союза любого из хранителей и человека, самые сильные и сбалансированные из смешанных детей. Им не требовалось признания для полноценного использования собственных сил. Стихийников часто хорошо обучали и с удовольствием принимали практически на любую работу, впрочем, платить старались немного, как за половину работника.

Из всех полукровок тяжелее всего приходилась оркам – непризнанным, брошенным собственными родителями, порицаемым обществом. Плохо обученные и нестабильные – ни эмоционально, ни магически, они пугали. Орков старательно гнали куда подальше, таким бедолагам можно было лишь посочувствовать.

Нарраи пересела на подлокотник кресла Даррака, заглядывая в пергамент. От удивления её брови так и замерли в приподнятом положении. Орктан – «смешанное сердце» – слишком ласковое имя для непризнанного полукровки.

– А кто родители? Может, умерли?..

– Наше наречие. Признанного бы не оставили без помощи. Тем более… Ты же видишь, помесь со светочем, – Даррак поморщился, словно не было в мире ничего омерзительней.

– Тоже верно. Странно как-то…

– Ваша задача не имя его разгадывать, – оборвал разговор Реймар довольно резко, поморщившись, как от зубной боли. – Мне нужно больше информации о мальчике. Куда он ходит, с кем водится, чем занимается, где живёт… Всё, что получится выяснить, не привлекая внимания. Наблюдайте, следите, подмечайте.

– Сначала протухший за давностью лун эльф, теперь непризнанный полуродок. В чём дело, Кмар Тан? – Нарраи скривилась, незнание её раздражало. Даррак забрал у девушки портрет, также окинув изображение внимательным взглядом.

Реймар помолчал немного, после чего достал из ящика стола фигурку и бросил подчинённому – Даррак едва успел её поймать. Раскрыв ладонь, маг увидел резную ладью. Поднял взгляд на Реймара.

– Выставляю для важной партии. И ему отведено место, вопрос только в том, какого цвета будет эта фигура.

– Надо понять, на чьей он стороне. – Цокнув языком, Даррак отложил папку на стол. – Сколько дашь?

– Я заберу эльфа в поход на днях и, думаю, это займёт несколько месяцев. К возвращению хочу получить всё, что удастся собрать за это время. Достаточный срок. Но чем раньше начнёте – тем лучше.

– Ни родословной, ни возраста, только несколько мест, где он бывает, и внешность…

– Оставь. Я знаю, кем были его родители. Это всё значения не имеет, – Реймар покачал головой. Он хотел добавить ещё что-то, но в кабинет без стука ворвался эльф.

Невозмутимо пройдя к столу, Элодриэль водрузил на гладкую чистую поверхность витую чернильную люльку, комки свежей земли рассыпались, ложась вокруг неопрятными бурыми пятнами. Реймара, привыкшего к чистоте и порядку, передёрнуло и, кажется, лишь Элодриэль этого и не заметил.

– Я нашёл, что отравляло сад! Какой-то сорняк прикопал под деревом.

– Кхм… Тебя не учили стучаться? – у Реймара даже дёрнулась щека, он сцепил руки в замок за спиной, чтобы ничего не сделать ненароком.

– А зачем? – Элодриэль его совершенно искренне не понял.

– Ну… Чтобы я знал, что ты пришёл.

– Для этого я и вошёл. В чём проблема?

– Марроппиррум, – Реймар выругался шёпотом, прикрыл глаза на пару мгновений, выдохнул, лишь после подошёл, окинув взглядом люльку.

На лице некромага не отразилось ни единой эмоции, холодная пустота, словно он прежде и не видел этого предмета, хотя когда-то лично и прикопал его в том самом саду. Впрочем, это было давно.

Нарраи подошла ближе, рассматривая люльку, провела по боку, отчищая стенку от земли. Осторожно постучала ноготком, заглянула внутрь.

– Это похоже на колыбе-ельку, но материал… М-м-м, будто застывшая энергия.

– Тёмная энергия. И очень тонкая работа… – Даррак тоже не сдержал любопытства. – Эта штука, похоже, долго пролежала в земле. Много лун, если судить по состоянию сада.

Реймар вздохнул так, словно его окружали неразумные дети, что пытаются понять, отчего же небо голубое.

– Это просто старый хлам, вот и всё. Передайте прислуге, чтобы это потрудились вынести на свалку, мусору там самое место. А заодно пусть приберутся… Нечего разводить грязь в доме. Я вам двоим говорю, – Реймар бросил недовольный взгляд на некромагов. – Вам всё уже сказано. А ты, зелёный, задержись, нам надо обсудить ближайшую вылазку. Мне понадобится твоя помощь.

Даррак подхватил люльку и вынес, стараясь просыпать как можно меньше земли. Нарраи последовала за напарником, закрыв дверь.

– И куда её?

– М-м-м, дава-ай к выходу.

Даррак вынес люльку к дверям и оставил у порога, хотел поправить растрепавшиеся чёрные пряди, но покосился на испачканные землёй руки и трогать волосы не стал. Нарраи сделала это за него, заправив локоны за уши чистыми пальцами. Даррак ей коротко кивнул в благодарность и присел возле находки.

– Реймар сказал с ней не возиться, – неуверенно отметила девушка.

– Да, он много чего сказал, – Даррак закатил глаза, тихо фыркнув. – Странно себя ведёт в последнее время, не находишь?

– М-м-м, он вообще сильно поменялся, – она лишь пожала плечами, – раньше был более м-м-м, отрешённым.

– Ты с ним давно знакома?

Нарраи устроилась на ступеньках, подперев голову рукой и наблюдая, как Даррак возится с люлькой, осматривая и ощупывая ту со всех сторон.

– Я росла в этом доме.

– Оу… То есть как? – Слова Нарраи заставили Даррака отвлечься, он буквально замер, ожидая продолжения. Она усмехнулась и только пожала плечами.

– М-м-м… Родители сгинули в демонических войнах, меня отправили в Корпус. Встретились случайно. Он помог мне, а потом взял под опеку. Я знала, что он постоянно занят и даже не живёт в особняке, но я приходила сюда на выходные из Корпуса и он всегда проводил со мной хотя бы день в неделю.

– Не знал. Ты была единственным ребёнком? Люлька ведь явно делалась под младенца. Хотя я и не слышал, чтобы у Реймара были дети.

– Их и не-е было. Я не видела и слуги никогда ни о каких детях не говорили. Да и вообще, у него и женщины-то не было… М-м-м, давненько кстати.

– Ну нет, это я обсуждать отказываюсь, – он закатил глаза, поднимаясь. – Идём, надо помыть руки и передать поручения Реймара. Его удар хватит, если никто не приберётся.

Предупреждённые слуги тут же умчались наводить чистоту – злить хозяина особняка никому совершенно не хотелось. Впрочем, он в этот день так и не вышел из своего кабинета – Нарраи пришлось отнести Реймару еду туда. А уже через день Реймар в компании эльфа отправился в путь.

Некромаги не смогли долго сидеть без дела и, позволив себе пару дней пьянки в компании старых знакомых, взялись за дело полукровки.

Информация о цели была куда скуднее, чем Реймар обычно предоставлял, но всё же имелось главное, во всяком случае, по мнению Даррака – место, где парень чаще всего бывал. Оттуда и следовало начать поиски.

«Дом у дороги» прятался в глубине Серых кварталов – мест, где жили бедняки и отбросы общества, где околачивались преступники и люди боялись ходить безоружными. Трактир хорошо вписывался – покосившееся деревянное здание со следами драк на стенах и пустыми проёмами окон, узкий проход между трактиром и соседним домом давно заменил посетителям туалет – Нарраи прикрыла нос рукой, отворачиваясь.

– Уа-а-а… Какие же люди ме-е-ерзкие!

– Не обобщай, – он недовольно цокнул. – Среди наших тоже есть не самые чистоплотные.

– Мы не гадим там, где пьём!

– Ну, да. И у нас девушек больше. Там вообще ни одной не вижу.

– Ни одна женщина не полезет в эту клоа-аку. Даже человеческая.

Даррак, прижимаясь к стене дома напротив и скрываясь в ночной тени, вглядывался в пустые окна, рассматривал посетителей, пока Нарраи отошла подышать относительно свежим воздухом.

Посетители заведению соответствовали в полной мере: разбойники и мародёры, грязные и оборванные здоровяки и тощие воры, изгои и голодранцы. Двухцветная макушка попалась на глаза не сразу – орк сидел один, за дальним столиком, довольно тихо. Его сложно было разглядеть за шумной и буйной толпой.

– Он здесь.

– М-м-м, наблюдаем?

– Зачем? Сейчас это бесполезно.

– М-м-м, сможем отследить, где живёт, – Нарраи пожала плечами, всё стараясь держаться подальше от заведения. – И Реймар просил не привлекать внимания.

– Он много о чём просил, – Даррак в который раз закатил глаза. – Пойду внутрь. И не смотри на меня так. Реймару же нужен результат, ну?

– М-м-м… Ты для них слишком чи-истенький.

Нарраи затянула напарника поглубже в проулок и толкнула к стене. Сняла с Даррака такой привычный большинству некромагов плащ, затем шерстяной жилет и, достав нож, оставила рваные порезы на рубахе, затем оборвала рукава, стараясь сделать их особенно кривыми. Досталось и брюкам, потом одному из сапог. Нарраи заставила убрать слишком дорогое оружие под одежду. Подумав, она распустила волосы, которые Даррак каждый раз стягивал в тугой хвост перед вылазками, словно копировал Реймара этой чертой. Растрепав смолистые волосы Даррака до состояния «я только проснулся», она сделала шаг назад, окинув его придирчивым взглядом.

– Признайся, это месть за прошлый раз, – Даррак весело прицокнул языком. – Попортила хорошую одежду.

– Заткни-и-ись. Ты моё платье вообще выбросил и заставил глаза отбеливать!

– Цель оправдывает средства, ты же знаешь.

– Ну разумеется.

Даррак отвлёкся на очередной грохот в трактире, и Нарраи, взяв размах, врезала ему по лицу, разбив при этом губу. Сама же зашипела и отступила, встряхивая руку.

– Чтоб тебя-я…

– А это ещё зачем? – он коснулся пальцами губы, чуть размазывая кровь.

– Чтобы слишком красивым не был. Деньги есть?

– Несколько золотых душ. Не думаю, что там что-то стоит дороже.

– Тогда вперёд. Я прикрою.

– Если что случится – встречаемся в особняке. Не явишься до рассвета – пойду искать.

– Пф, защитничек. Взаимно, чтоб ты знал. Вали давай, а то выродок заждался.

Скрип старых проржавевших петель походил на громкий стон, но на шум никто не обратил внимания – просто очередной выпивоха, вот и всё. Несколько взглядов прокатилось по Дарраку, но он их обладателей не слишком заинтересовал. Маг прошёл к стойке и облокотился – та заскрипела не хуже двери под неодобрительный взгляд трактирщика.

Старик из людей, лицо изрезано морщинами, спутанная седая борода, местами пожелтевшая, драная одежда, как и у посетителей его трактира. Сплюнув, куда-то в сторону, он подошёл, и даже явная хромота не могла скрыть походку опытного моряка.

– Чой надо?

– Дай чего покрепче, старик. Ежели в этой дыре сыщется стоящее пойло.

– Сыскать то сыщу, – протянул Сэл, – коль деньжат хватит.

– А сколько стребуешь? – Даррак старался держаться на отдалении, чтобы старик не заметил, что зубы у него для такого местечка слишком уж чистые и слишком уж все.

– А серебряную душу, коль осилишь, – ухмылка скользнула по лицу старика.

– Сколько?! Ты с эста рухнул? Или я на богатея похож? Да пять золотых местной жиже цена! И то потому, что я сдохнуть какой добрый.

– Тц. А то и не богатей? А то ж откудова тада рабашонка-то така хорошая?

– А тому, с кого я её снял, она уже ни к чему.

Старик Сэл ощерился не хуже люпарина и выставил на прилавок увесистую кружку с пенящимся напитком, название которому Даррак так и не придумал, но, судя по запаху, смесь и впрямь была убойной.

– Ну, мож, ты и убедил меня, сухопутная крыса, но гляди: задумаешь чой и моргнуть не успеешь, голову свернут, як кукарёнку. У нас тут с крысами разговор короткий.

– Не стращай меня, старик. Пуганный уж.

Развернувшись, Даррак окинул заведение взглядом, словно выбирая, куда бы приземлиться. Пара больших столов, практически забитых шумными компаниями и один маленький, занятый единственным в трактире полукровкой. Даже среди изгоев мальчишка выглядел чужеродно.

Орктан, закинув ноги на стол, невозмутимо чистил ногти длинным узким стальным ножом, гвалт вокруг его, похоже, совершенно не беспокоил. Даррак поражался Орктану: непризнанный полукровка не только не пытался сгладить собственные черты, чтобы не выделяться, но и наоборот, акцентировал внимание даже в одежде. Белые ботфорты на манер гвардейских резко контрастировали с чёрными кожаными кюлотами, а графитная куртка с коротким молочным плащом-накидкой, сдвинутым на одну сторону. Орктан намеренно выставлял собственную сущность, а не стыдился её, как ему подобные… Это вызывало уважение.

Даррак двинулся прямо к столику полукровки, стул напротив Орктана как раз пустовал – всё складывалось отлично. Поняв его намерение, некоторые завсегдатаи даже притихли. Никто и не подумал его остановить, нет, они предпочли чуть развернуться, чтобы увидеть скорое шоу.

Некромаг шумно опустил кружку на столик, часть напитка при этом перекочевала на засаленную деревянную поверхность, задев по пути золотую подошву белоснежного сапога. Даррак приземлился на стул, напротив орка. Орктан замер на миг, будто превратился в статую, а после очень медленно поднял тяжёлый взгляд на наглого незнакомца.

– Жить надоело?

– Свободное место, имею право. – Даррак откинулся на спинку стула, нагло ухмыльнувшись, хотя и переживал, что чахлая сидушка такого не позволит.

– Дядь, сгинь, а? Сам, по-хорошему. Я сегодня такой добрый, даже «пожалуйста» скажу.

– А ты заставь меня, сопляк, – Даррак, ухмыльнувшись, отпил из кружки. Сохранить лицо оказалось не так и просто – местное пойло и впрямь было весьма крепким, настолько, что и у опытного Даррака на миг перехватило дыхание.

Некромаг, несмотря на обращение, старым не был. Всего лишь сорок восемь лун**, не появились ещё ни морщины, ни седина, а уж с косметикой Даррак выглядел и ещё моложе. Впрочем, сегодня он её благоразумно не использовал.

Орктан чуть склонил голову, внимательно разглядывая неожиданного соседа. Даррак не мог не отметить, что парень ему кого-то смутно напоминает, особенно этим жестом, но вот кого именно? Орктан тем временем тоже отмечал детали – пусть порванную, но слишком свежую и дорогую одежду, запах… точнее, его отсутствие и мелькнувшие белые зубы, чистую кожу. Слишком много всего не сходилось.

Орктан крутил в пальцах нож, совсем не боясь порезов. Это вызывало у некромага усмешку, ещё больше раздражавшую полукровку.

– И откуда ж ты такой выплыл, – протянул Орктан, не меняя позы.

– Да такой уж уродился.

– Ну-ну, болтай больше.

– Неймётся чтоль? Сам не пьёшь, засел один в углу, люпарином рычишь. Что, поговорить не с кем, одиночка?

– А ты в душу мне не лезь, – отозвался Орктан, резко опустив ноги и опершись о стол. Нож вернулся к нему в ладонь и замер, готовый к атаке. Даррак вместо ответа засмеялся и с половину завсегдатаев посмотрели на него, как на умалишённого.

– Да брось! Я один, кому смелости хватило к тебе подсесть! – он взмахнул рукой с кружкой на остальных собравшихся, пролив приличную часть содержимого на грязный пол.

– Я бы сказал, тупости.

Орктан окинул взглядом завсегдатаев – никто не двинулся с места, хотя многим хотелось оторвать голову наглецу, вздумавшему назвать их трусами. Но онипонимали, чья это добыча и отводили хмурые взгляды. Полукровка снова посмотрел на своего собеседника.

– Мне есть с кем общаться. Только не твоё это дело.

Даррака удивляла и несколько напрягала реакция местных амбалов, будто тот не с орком разговаривает, а цепного бешенного люпарина дразнит. И цепь у зверя слабая. Впрочем, Даррак эти мысли отбросил: разве ж он, тренированный воин, не справится с мальчишкой, вдвое младше себя?

– Ну-ну, всем ж так не терпится иметь в друзьях полуродка.

Даррак не успел и моргнуть, как Орктан оказался почти вплотную и лезвие ножа вжалось в шею некромага, рассекая кожу – пока не сильно. Послышался грохот – упал стул, на котором сидел Орктан мгновение назад. Казалось, весь трактир замер, умолк в один миг. Старик Сэл не выпустил изо рта дым, несколько здоровяков не донесли кружки до ртов, кто-то умолк на полуслове и предпочёл его не договаривать. И, если бы взглядом можно было убивать, от Даррака не осталось бы и пепла. Орктан прошипел не хуже морского змея:

– Давай, скажи это. Назови меня так ещё раз, и я буду рад вскрыть тебе глотку… – Он надавил сильнее, заставив горячую кровь заструиться по белой коже.

– Я не знаю твоего имени, – хрипло заметил Даррак, что, конечно, было далеко от правды.

Орктан помедлил, сверля его озлобленным взглядом, после чего всё же убрал нож, оставив порез на память.

– Орктан. Меня зовут Орктан. Запомни, если дорога жизнь.

Полукровка поднял стул и вернулся на своё место. Завсегдатаи поражённо переглядывались – чтобы Орктан и не убил?.. Но у него были на то причины. Подождал немного, наблюдая за Дарраком, орк усмехнулся.

– Надо же, не сбежал. Уважаю.

– Если бы хотел убить – убил бы, – ответил Даррак, потирая шею и лишь сильней размазывая кровь.

– Я всегда могу передумать.

– Я это понимаю…

«Он не так прост, как кажется… Надо осторожнее», – пронеслось в голове Даррака, после чего он выпрямился и облокотился о столик.

– Как на счёт забыть обиду за парой кружек? Я плачу. Но не привыкай к такой щедрости.

– Заманчиво. Допустим, я за, – он обернулся к стойке. – Эй, Сэл! Подай своё самое крепкое пойло! И жаркое давай, я чёт проголодался под такую щедрость.

Сэл только фыркнул, выставил заказ на стойку и скрестил руки на груди.

– Сам тащи, капитан! У кого ног больше, тот и таскает.

Орктан, не сдвинувшись места, перевёл взгляд н Даррака. Он ничего не говорил, выжидал и, наконец, Даррак поднялся и пошёл к стойке. Полукровка обернулся, внимательно за ним наблюдая и увидел то, что и ожидал, подтвердив собственные размышления. Орктан быстро прикинул, как стоит поступить. Идея вырисовалась почти сразу.

Даррак вернулся уже с кружками и порцией жаркого, народ постепенно отвлёкся от странной парочки – шоу, к всеобщему удивлению, не состоялось, но это же ещё не повод тратить хорошую пьянку впустую. Вернулись былой гвалт, смех и шумные разговоры. Орктан тем временем отхлебнул глоток из кружки и придвинул к себе жаркое. Даррак тоже сделал глоток, прикрыл глаза. Смесь сильно давала в голову, с ней стоило быть осторожнее…

– Как на счёт сыграть? – Голос Орктана заставил открыть глаза.

– Картишки? Можно, чё бы и да.– Не-е. Есть вариант поинтереснее. «Игра в честность» называется. Задаём друг другу любые вопросы и отвечаем только правду.

– И как понять, кто проиграл?

– Тот, кто попытается солгать. Правила простые. Ну? – Орктан поставил левую руку на стол и протянул ладонь некромагу.

Даррак колебался недолго: отказ бы смотрелся подозрительно. К тому же, это отличный способ получить больше информации, а ложь… Кто её различит? Даррак демонстративно ухмыльнулся и протянул руку в ответ, но Орктан его опередил и вместо рукопожатия вдруг схватился за предплечье, Даррак ответил тем же, почти машинально. Энергетические потоки чёрной и белой магии оплели их руки причудливой вязью. По юношескому лицу полукровки скользнул злорадный оскал:

– Исключительно ради честной игры. – Он прекрасно чувствовал, как напряглась рука некромага, это его забавляло. – И хорошенько подумай над своим вопросом.

Орктан невозмутимо взялся за жаркое – не зря же он завязал чары на левой руке: ей было бы неудобно есть. Даррак взял паузу, в задумчивости натянул щёку языком, чего, конечно, в подобных заведениях делать не стоило. Наконец, определился.

– Почему старик назвал тебя капитаном?

– Ты мог задать любой вопрос, а спрашиваешь об этом? – Орктан даже перестал есть, а его брови от удивления поднялись. Даррак только пожал плечами.

– Мне интересно.

– Ну, твоя воля, – он лишь усмехнулся. – Было время, я взял Сэла юнгой на свой корабль.

– Юнгой? Но он же…

– Да-а-а. О, не переживай, моя внешность всех сбивает с толку, ты не первый.

– Это ж сколько тебе…

– А-а-а. Это уже другой вопрос. Щас моя очередь. Итак, – он намеренно добавил паузу, – кто послал тебя за мной шпионить? И не пытайся лгать, а то руку снесёт.

– Как ты понял? – ответил некромаг после долгой мрачной паузы, Орктан лишь фыркнул.

– Много всего. Например, осанка. Да, она тя прям спалила. Разбойники не держат спину ровно.

– Вот же ж… Чтоб её.

– О да, военную выправку убрать непросто. Так чё там с ответом, м? Вопрос я задал.

– Кто послал, значит?.. Мой босс, – отозвался некромаг не сразу, но всё же довольно резво.

– Туше. Ты ж шаришь, что я получу ответ следующим же вопросом?

– Но это будет следующий вопрос. А сейчас моя очередь.

– Да как скажешь. Валяй, дядь, не стесняйся.

– Никакой интриги. Сколько тебе лун?

– Ещё один дрянной вопрос. Скучно. Тысяча семь лун. И можешь не спрашивать, как так, я не знаю.

– Это ты, получается… Аж эльфов застал…

– Мелкий тогда совсем был, но видал, да. И русалок видал. И даже с несколькими переспать успел. Но мы отвлеклись. Моя очередь. Так как, говоришь, зовут твоего босса?

– Реймар Чёрный.

– Ну да, так я и думал. Это в духе старика.

– Старика? И это ты говоришь?!.. Постой… Если ты знал, то зачем?

– Хотел проверить. А ты, смотрю, плохо знаешь начальство. Уж кто-кто, а Рей меня постарше будет.

– А тебе это откуда знать?

– Поверь, есть причинки.

Орктан сделал ещё один смачный глоток, Даррак же сидел как на иголках, от новой информации кружилась голова… Или дело было в крепком пойле старика Сэла?

– Теперь мой вопрос. – Даррак отметил, как начал ещё не сильно, но ощутимо заплетаться язык.

– Валяй, пока можешь. А то ты, гляжу, хиленький, – Орктан усмехнулся, хорошо зная, что с непривычки пойло Сэла выдержать невозможно, некромаг ещё на удивление долго держался. Дольше, чем Орктан рассчитывал.

– На чьей ты… Ты с кем? Да, – возмутившись такому оскорблению своих питейных способностей, Даррак демонстративно отпил ещё и отпил немало, вызвав у Орктана лишь довольную улыбку.

– А, ты про кровь мою, видать, – он тянул время. – Я ни с кем и сторону не выбирал. Не с вами и не с ними, где-то по середине и меня это полностью устраивает. Ну что, снова я? А расскажи-ка мне, дядь, чем сейчас Рей занимается и чего ему от меня вдруг понадобилось?

По расчётам полукровки у незадачливого шпиона как раз должен был достаточно развязаться язык, чтобы он выдал всё без утайки, но вместо этого Даррак съехал со стула и грохнулся на пол. Он был ещё в сознании, но ощущение, будто весь мир оседлал безумные качели, не отпускало даже лёжа. Орктан сразу разорвал чары, присел рядом и похлопал некромага по щекам – у того закатились глаза.

– М-да… Чёт я перестарался… Сэ-э-эл!..

– Ну уж нет, капитан! Мне тут это тело не сдалось. Сам игрался, сам и забирай.

– Мрак… – простонал Даррак.

Опьянение накатывало волнами и это был ещё далеко не предел. Орктан вздохнул – сам себе проблему обеспечил, теперь придётся разбираться с захмелевшим некромагом.

Впрочем, не только на долю Даррака в эту ночь выпали приключения, Нарраи тоже не осталась в стороне. Она бродила неподалёку, готовая прийти товарищу на помощь, если это будет нужно, но в трактире, судя по звукам, всё было нормально, а подходить слишком близко Нарраи не хотела во имя сохранности собственного обоняния. И кто бы мог подумать, что её угораздит буквально столкнуться с вышедшим из-за угла ночным патрулём.

Прежде эту роль выполняли некромаги, ночь за ночью обходя улицы и следя за порядком. Но время шло, и Дети Смерти на службу не возвращались, а изнеженных гвардейцев слишком часто избивали, особенно в Серых кварталах. В итоге патрулированием пришлось заняться светочам – Детям Жизни и местным храмовникам. Их, религиозные в большинстве своём даймарийцы, бить не решались, да и белые маги куда опаснее молодых аристократов.

Хуже того, Нарраи прекрасно знала патрульных – близнецы Леддеры были на хорошем счету среди Детей Жизни, первые помощники главы светочей, что последние несколько лун вела переговоры в Квенте.

– Какая интересная встреча… Бра-ат, а не кажется ли тебе это лицо знакомым? – протянул один из близнецов, глядя на девушку.

– А кажется?.. – О, это был Динар Леддер. Многие отмечали, что он заметно уступает брату в уме, но зато ему досталась недюжинная сила.

– О да, кажется. Нарраи Хёд, если не ошибаюсь? Объявленная в розыск за дебош и угрозу Его Высочеству.

– Пф, поду-умаешь, потанцевала на столе, да подарила мальчику цвето-очек, – по лицу девушки скользнула ухмылка.

Братья переглянулись. Динар потянулся к мечу, но Дард остановил его жестом, покачал головой.

– Нет. Помощницу Реймара брать будем без тяжёлых ран, посмотрим, насколько Чёрному нужны его соратники.

– Ну, попробуй, – Нарраи оскалилась, метнув в Дарда костяной нож.

Светоч едва успел уклониться, обернулся на брата лишь на миг, а девушка уже сорвалась с места, уносясь в проулок. Братья помчались следом, разошлись, пытаясь зажать девушку с двух сторон. Они бежали быстрее, но Нарраи лучше знала лабиринты Серых кварталов, к тому же она, в отличии от белых магов, носила брюки, куда более удобные и в беге, и в драке.

И всё же её нагнали, Динар схватил девушку за волосы и рванул на себя. Коротко вскрикнув, она повалилась на землю, Динар протащил её несколько метров по грязи прежде, чем она всё же вцепилась ногтями в крепкую руку с такой силой, что он не выдержал и выпустил волосы Нарраи. На предплечье остались кровавые следы. Дард пришёл брату на помощь, удар рукоятью кинжала в ножнах должен был прийтись в живот, но Нарраи вовремя увернулась, ударила обитым медью каблуком по ноге, оставив тёмный след на белоснежных одеждах. Дард, коротко взвыв, схватился за пострадавшую конечность.

Оправившийся немного Динар кинулся в атаку, но юркая Нарраи поднырнула под его руку, и тот едва не врезался в хилую стену очередного чахлого домишки, только Нарраи не рассчитала, что второй брат был совсем рядом, и он вновь включился в драку. Дард впечатал девушку в стену, выбив из неё болезненный выдох.

Ему пришлось практически вдавить Нарраи в деревянную поверхность собственным телом, чтобы не оставить ей места для манёвра.

– Динар, найди, чем нам зафиксировать нашу гостью. Отведём её в Белый Храм.

Нарраи пристально посмотрела на светоча. Они были ровесниками, но так разительно отличались, так контрастировали, что возраст не бросался в глаза. Помедлив лишь миг, она приблизилась к Дарду и… Поцеловала его, оставляя на губах белого мага отчётливые следы чёрной помады.

Дард отступил почти испуганно, прикрыл рот рукой. У светочей подобное было не просто не принято, а недопустимо! Тем более с какой-то Дочерью Смерти. Нарраи же, ухмыльнувшись, метнула ещё один нож в руку Динара. Не серьёзная, но весьма болезненная рана должна была задержать и второго Леддера.

Нарраи взяла короткий разбег и, оттолкнувшись от старой бочки, перемахнула через кривой забор. Теперь нужно было уносить ноги, причём быстро, так, чтобы не привести ненароком врага к особняку.

* Двадцать лун – возраст, примерно равный шестнадцати земным годам.

** Сорок семь лун – возраст, примерно равный тридцати трём земным годам.

4. Новый наряд для старого эльфа

Реймар бросил недовольный взгляд на некромагов.

– Вам всё уже сказано. А ты, зелёный, задержись, нам надо обсудить ближайшую вылазку. Мне понадобится твоя помощь.

Лишь дождавшись, пока Даррак и Нарраи покинут кабинет, Реймар брезгливым движением смахнул комочки земли со стола и достал очень-очень бережно из ящика карту. Чернила практически выцвели, да и вся она заметно истрепалась и, казалось, готова развалиться от малейшего движения.

Эльф подошёл ближе, пристально вглядываясь, нахмуренные брови выдавали сосредоточенность.

– Что за материал?

– Это? Просто пергамент, – Реймар немного растеряно пожал плечами.

– Написано чем?

– Яд хедера скорее всего или чернила пупырки, я не помню.

Элодриэль встряхнул руку и коротко махнул ей в сторону карты. Древний лист словно подтянулся, собрался, можно даже сказать обновился, и куда ярче стали надписи. Теперь карта уже не выглядела такой старой, как прежде, и казалось, была сделан совсем недавно. Сказать, что Реймар удивился – ничего не сказать.

– Ты меня поразил. Не видел такого прежде.

– Какие твои годы, Сын Смерти, – он усмехнулся, но учитывая, что сам эльф так и ходил теперь в теле тщедушного гвардейца, смотрелось это комично. Реймар ничего не стал говорить и только навис над картой.

– Узнаёшь?

– Глубокое море? Его сложно не узнать. Это, я так понимаю, Жемчужный дворец, а вот Впадина близ Изумрудного леса. Подробная карта, даже кораллы отмечены и подводные хозяйства.

– Да, она и впрямь очень детальная, правда, сильно устарела.

– Не думаю, что переезд водраслеводчиц сильно помешает… Да в чём угодно.

– Я всё забываю, что ты ничего не знаешь… Глубокое море обмелело несколько веков как. Теперь эти места зовутся Песчаным морем. Воды там больше нет.

– Подожди… А русалки? Что с Дочерьми Океана, эй?!

– Их судьба не лучше эльфийской.

– Друидской.

– Это неважно. Нам нужна русалка.

– Но ты же сказал…

– Да. Но тебя же я вытащить смог, думаешь, русалка меня остановит?

– О, я бы на это посмотрел.

– Как раз тебе, мой зелёный друг, я и хочу предоставить эту возможность.

Внимательно разглядывавший карту Элодриэль наконец поднял голову и встретился с некромагом взглядом.

– Ещё раз. Чего ты хочешь?

– Глубокое море пересохло, но Жемчужный дворец стоит всё на том же месте и русалки внутри. Но если собранная информация верна, то защита дворца не позволит вскрыть усыпальницу мне в одиночку, нужен напарник.

– Почему ты решил взять меня, а не кого-то из тех двоих?

– Эльф мне будет полезнее, есть такие подозрения.

– Друид.

– Ну, пусть друид. Сын Леса, в общем. Ты готов?

Элодриэль помолчал, отбивая ногтями замысловатый ритм, поле чего отошёл и сел в кресло, скрестил руки на обнажённой груди, сверля Реймара внимательным взглядом.

– А зачем тебе вообще русалка? Дочери Океана – не воины. Они прекрасны, конечно, но совершенно бесполезны в бою. Она не поможет мстить людям. Может, ангел или демон лучше подойдут.

Реймар внезапно расплылся в улыбке и уголки губ подрагивали, он прикрыл рот рукой и отвернулся. Эльф не мог не заметить и дрожащих от смеха плеч Реймара.

– Эй! Я разве сказал что-то смешное?

– Нет, просто… Ты напомнил мне одного очень старого знакомого. Я не ожидал… Не важно. Я понимаю твоё беспокойство, но я обещаю – ни одна русалка не пострадает, мы не навредим.

– Ты не объяснил зачем вообще. Демоны точно полезнее в бою.

– Я не собираюсь драться с людьми. Есть варианты куда интереснее, поверь.

– Некромагу-то? Да я верю. Вот уж где было бы странно сомневаться в Детях Смерти.

– Я так понимаю, нам удалось прийти к соглашению?

– Да. Но вопрос об одежде всё ещё не снят.

– Завтра ты всё получишь.

– Отлично. Это всё, что от меня было нужно?

– В целом… Да, можешь идти. Я ещё поизучаю материалы.

Элодриэль поднялся с места и двинулся к выходу, притормозил у самой двери. Обернулся и взглянул на Реймара.

– Я хочу узнать обо всём, что произошло, пока меня не было.

– За последнюю тысячу лун? Это будет долгий разговор.

– Дорога ко дворцу тоже не будет короткой.

– Хорошо. Я тебя услышал. Мы обязательно обо всём поговорим.

Элодриэль вышел из кабинета, Реймар подождал ещё несколько минут и опустился в кресло, вытащил из ящика тонкую книгу, больше похожую на тетрадь в чёрной кожаной обложке, испещрённой серебрящимися письменами. Книга выглядела куда лучше карты, хоть и была древнее, но чары, что хранили её, оберегали содержимое весьма тщательно. Реймар нашёл нужную страницу и принялся перечитывать уже почти заученные строки.

Захлопнув книгу, он откинулся на спинку кресла, рассматривая её с блаженной улыбкой.

– А ты, оказывается, куда подробнее, чем я рассчитывал… Это прекрасно.

Ворон-вестник от портного прилетел утром, настолько рано, что даже Реймар только успел проснуться и одеться. Маг спустился вниз, в кухню, и подозвал к себе первого попавшегося ребёнка – дети слуг часто таскали еду, в том числе и перед завтраком, Реймар никогда этого не запрещал, да и в целом хорошо заботился о собственной прислуге и их семьях.

Договорившись с шустрым пареньком, маг отправил его в город за вещами – более неприметного посыльного было и не придумать. Мальчик справился с несложной задачей меньше чем за час и получил в награду пару жемчужных душ – щедрая оплата, тем более для ребёнка. Реймар об этом, очевидно, и не задумывался. Взяв свёрток, он отправился в выделенную эльфу комнату.

Впрочем, к удивлению Реймара, Элодриэль спальню уже покинул. Прислуга подсказала, что эльф с самого утра засел в саду и даже от предложенного завтрака отмахнулся. Реймар лишь коротко вздохнул и направился в новые владения эльфа – сам виноват, что подарил слишком интересную «игрушку».

Элодриэль, что так и расхаживал в одних трусах, пропалывал сад, убирая погибшие растения в большой ящик, очевидно, пожертвованный слугами. Эльф успел проделать огромную работу со вчерашнего утра, и не отметить этого было нельзя – чахлый садик даже начал понемногу зеленеть, деревья уж точно выглядели значительно лучше, чем прежде. Реймар притормозил у входа, окинув изменения взглядом, усмехнулся.

– Зелёный! – Реймар, окликнув эльфа, бросил ему увесистый свёрток с одеждой.

Элодриэль отвлёкся в одно мгновение и, легко подпрыгнув с колен, поймал подарок и приземлился уже на ноги. Он с интересом покрутил свёрток и даже принюхался.

– Это что?

– Одежда. Всё как просил: конопляная рубаха и брюки из кожи оленцов.

Элодриэль тут же заметно воодушевился и занялся распаковкой, вытащил свободную зелёную рубаху и светлые штаны, повертел в руках, рассматривая со всех сторон и ощупал, снова взглянул на Реймара.

– Что с животными?

– Умерли не напрасно. – Реймар даже глаза закатил от раздражения, эльф порой ему безумно надоедал. – Велел, чтобы мясо отдали детям, кто недоедает.

– Это хорошо… О! Плащ? – Элодриэль выудил из свёртка ещё один зелёный предмет.

– Крапива. Чистой конопли столько не нашли. – Реймар подошёл ближе, наблюдая за удовольствием Элодриэля.

– И так сойдёт. Не нити фей, конечно, но носить можно.

Элодриэль разложил вещи на бортике дорожки аккуратно и, совершенно не стесняясь, стянул с себя порядком надоевшие ему трусы. У не ожидавшего такого поворота Реймара несколько округлились глаза и приподнялись брови.

– Ты, может, хоть в комнату пойдёшь?

– Зачем? – Эльф бросил на Реймара недоумённый взгляд.

– Чтобы голым не стоять посреди сада!

Пожав плечами, Элодриэль сел на дорожку и притянул к себе штаны. У Реймара дёрнулся глаз.

– Я говорил не об этом.

– Если я тебе мешаю – можешь выйти. Мой сад, ты сам подарил. И да, если тебе хочется, как людишкам, прятаться в домах из мёртвых камней и закрываться слоями одежды от стыда за собственное тело, это ещё не значит, что я буду за тобой повторять.

– Ты тоже носишь одежду.

– Так теплее, не от стыда.

– Какой же ты всё-таки… эльф.

– Друид. Но рад, что ты заметил.

– А что тут происходит?.. – растерянный голос раздался от двери, и Реймар с Элодриэлем повернулись на звук.

Заспанный и растрёпанный поутру Даррак стоял в проходе, ещё в домашнем. И во все глаза рассматривал представшую взгляду картину: сидящий на земле голый эльф едва начал натягивать левую штанину, Реймар стоял рядом, в полушаге от Элодриэля, совершенно невозмутимый, как и всегда.

– А что, не видно?

– Да видно, только надеюсь, что глаза мне врут.

Вскоре подоспела и Нарраи, поджав вычерненные помадой губки, девушка направилась в сторону сада – опять все собрались без неё! Нарраи приблизилась к компании, толкнула Даррака в спину, чтобы пройти, но тот намеренно замер в проходе недвижимой скалой.

– Что у вас там опять происхо-одит?

– Нарраи, марш в столовую, – отозвался Реймар приказом. И тон его не терпел возражений.

– Что?.. Но это не справедли-иво.

– Нарраи, ра-аз.

Девушка обмерла на миг и удалилась быстрее, чем Реймар продолжил счёт – он никогда не позволял ей капризничать дольше «трёх», и наказания бывали суровы, Нарраи запомнила это с детства.

Некромаги дождались, пока эльф наконец оденется и поднимется с земли. Штаны облегали тощие ноги и доходили лишь до середины икр, в то время как свободная рубаха прикрывала до середины бедра, Элодриэль сразу закатал слишком длинные рукава до локтей, закрепил плащ и огляделся. Попрыгал, будто проверяя что-то.

– Неплохо. Мне нравится.

– Слава Тьме! А теперь идёмте завтракать.

– Я ещё не закончил, – Элодриэль покосился на оставленную работу.

– Потом. Сад не убежит, а вот еда может остыть.

Реймар буквально затащил эльфа в дом, а затем и в столовую. Даррак следовал за ними, а вот Нарраи уже ожидала за столом. Как и всегда, чёрная еда была разложена на обсидиановом сервизе, не столе из тёмного дерева. Эльф лишь тихо фыркнул при взгляде на стол, но говорить ничего не стал.

Не заметить пристальный гневный взгляд Нарраи на эльфа было невозможно. Впрочем, у самого Элодриэля это получалось прекрасно. Реймар с Дарраком переглянулись, но за столом решили тему не поднимать, уже после завтрака некромаги отошли в сторону переговорить.

– Даррак, ты мне можешь объяснить, что с ней происходит?

– А я почём знаю? Я к ней в голову не лезу.

– Так, понятно. Завтра я зелёного заберу, так что уведи её пока. Отдохните, выпейте. У вас есть это время. И присмотри за ней.

– Перевести внимание? Понял. Сделаем.

– Тогда иди.

Вероятнее всего, именно благодаря Дарраку день прошёл спокойно. Эльф продолжал реанимацию сада, а Реймар снова засел в кабинете, пока Даррак усиленно отвлекал Нарраи бурной пьянкой в одной из городских таверн, они даже не вернулись в особняк.

Реймар успел подготовить всё к отбытию, запасы были собраны, но всё же вмешалась непредвиденная заминка – Элодриэль ещё почти час объяснял прислуге, как заботиться о саде. И вот, наконец, Реймар и Элодриэль отправились в путь.

5. Жемчужный дворец

Ночь разлеглась на барханах бескрайней пустыни. В ярком лунном свете песок казался пылью перемолотых костей, притом обжигающе горячей, не успевшей совсем остыть после долгого палящего солнца.

Эльфу приходилось тяжелее: как и прежде, он отказывался носить обувь или вообще как-либо прикрывать босые ноги, так что за долгие месяцы пути успел наработать серьёзные ожоги и кровавые мозоли. Песчаное море было безжалостно к своим гостям.

Разумеется, шли только ночью, о дневных переходах не было и речи. Порой приходилось по несколько дней, а то и недель оставаться в редких скальных выступах и пещерках, чтобы поохотиться на некогда морских, а ныне ещё более кровожадных песчаных змеев или раздобыть такую редкую и ценную в этих землях воду. Не удивительно, что их путешествие затягивалось, порядком изматывая обоих.

За последнюю неделю им не попалось ни одной пещерки, воду приходилось нещадно экономить и это сказывалось. Оба устали, а эльф так и вовсе походил на сухофрукт. Реймар то и дело вглядывался в свою драгоценную карту, в сущности бесполезную, с учётом таких резких перемен ландшафта.

– Рей, у нас гости, – подал голос Элодриэль, говорить было тяжело и язык его словно не слушался.

– Не тяни интригу.

– Змей по правую руку.

– Вот ведь… Не обойдём А ты на ногах едва стоишь.

– Мгм, а ты у нас свеж и бодр.

– Заткнись и не спорь. И отойди подальше.

– Твоя заносчивость тебя погубит.

Эльф поморщился, но спорить не стал, отошёл. За прошедшие месяцы он хорошо научился различать интонации мага и теперь всегда понимал, когда с Реймаром можно спорить, а когда лучше молча подчиниться. В целом, они заметно сблизились за время пути – сложно сторониться напарника, когда на многие километры нет больше никого, за исключением одичавших и обезумевших от голода песчаных змеев.

Реймар намеренно топтался на месте, то делая шаг вперёд, то отступая, чем ещё больше привлекал хищника. Аквамариновый гребень взрыл песок, словно воду. Сумрачно-синяя спина змея то появлялась, то вновь погружалась вглубь – он не оставил своих привычек. Реймар внимательно следил за его приближением, начав формировать в руке пульсирующий чёрный сгусток энергии.

Змей вынырнул и взвился ввысь на несколько метров, грозно зашипел, обнажая клыки. Правда, смотрел он на эльфа, стоявшего чуть поодаль, а вот некромага игнорировал, словно его здесь и не было.

Реймар, не задумавшись ни на мгновение, метнул сгусток прямо в рот змея. Тот исчез в пасти хищника, а затем животное разорвало на части и куски его разлетелись на несколько десятков метров вокруг. Некромаг едва успел прикрыться энергетическим щитом, чтобы не оказаться с ног до головы покрытым змеиной кровью.

Элодриэль был недоволен, губы его искривились, и он подошёл, стараясь не наступать на перепачканный кровью песок.

– У нас ещё достаточно мяса. Мог бы просто оглушить бедное животное, а не убивать. Ещё и так жестоко!

– Я Сын Смерти, а не твоя подружка, мне плевать на всякое зверьё. Идём. Созвездие Дракона прямо над нами, значит, Жемчужный дворец должен быть где-то рядом.

– Реймар.

– Я всё сказал, не хочу это обсуждать, как всех прочих твоих «бедолаг».

– Реймар.

– Убил и убил. Если бы и захотел, исправлять не стал бы. Ты идёшь или нет? – спросил, не оборачиваясь.

Элодриэль сложил руки на груди и молча смотрел на некромага, мысленно ведя отсчёт: три… два… один.

Реймар запнулся о практически незаметный и, казалось бы, маленький булыжник и полетел лицом прямо в раскалённые пески. Эльф же подошёл и присел на корточки рядом с Реймаром.

– В следующий раз сначала узнай, что хочу сказать, а потом уже отмахивайся.

– В следующий раз предупреждай сразу! – отозвался Реймар, отплёвываясь от песка.

Реймар сел и потёр неслабо ушибленную ногу, покосился на обнажённый теперь булыжник и замер, вглядываясь.

– А тебе не кажется этот камень каким-то странным?..

Элодриэль перевёл взгляд, подобрался ближе и опустился на колени. Осмотрев со всех сторон, он начал отчищать булыжник от песка, затем очень осторожно ощупал, буквально касаясь лишь кончиками пальцев. Блекло-розовый, шершавый и даже пористый, но словно бы совершенно иссушенный. Глаза эльфа округлились от удивления:

– Да это вообще не булыжник… Это коралл! Окаменевший коралл.

– Подожди. Кораллы должны быть на дне, а уровень песка поднялся, иначе бы мы уже обнаружили уйму подобных.

– Я плохо знаю морскую флору, но это определённо должен быть очень большой коралл. Мы видим лишь только часть, малую часть, остальное ещё под песком.

– Погоди… О, Тьма! – Реймар вдруг припечатал себя ладонью по лбу.

– И что это с тобой? – Эльф наблюдал за ним, продолжая поглаживать рукой шершавую поверхность коралла.

– Я сглупил. Знал, что уровень песка поднялся с тех пор, как здесь образовалась пустыня, но не думал, что Жемчужный дворец окажется полностью завален. Эл, мы находимся прямо над ним!

– Я неправильно понимаю слово «жемчужный»? – только и спросил он, после короткого молчания.

– Сам дворец всегда состоял из кораллов, а название получил за внутреннюю отделку.

– Знаешь, тебе стоило прояснять такие моменты заранее. И как нам попасть в то, что полностью скрыто под песком? Мы помрём здесь, пока будем искать и откапывать хоть какой-то проход.

– Если входа нет, то его стоит сделать.

– Даже не говори мне, что ты собрался уничтожать несчастный коралл!

– Уничтожать не буду, только немного продырявлю. И не смотри на меня, как на великое зло, он давно мёртвый. Ты сам сказал: окаменел.

– Хотя бы постарайся быть осторожным.

– Ничего не могу обещать. Но будет лучше если ты подскажешь мне, где ломать.

Эльф тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, постоял несколько мгновений, и сделал пару плавных шагов, скользя босыми ногами по песку, затем остановился и уверенно кивнул.

– Здесь будет нормально.

– Хорошо. Теперь отойди, чтобы я тебя не зацепил.

– Делай уже что задумал.

– Я собираюсь устроить взрыв у нас под ногами. Ты уверен, что не хочешь поберечь свои конечности?

– Рей, ты только что убил змея, у тебя нет никаких накопителей: ты не устроишь взрыв, способный мне навредить. Надеюсь, хоть сможешь проделать проход.

Некромаг покосился на эльфа, но говорить ничего не стал, опустился на колено, положил руки на песок и прикрыл глаза. Нечто тёмное, пульсирующее и мощное начало распространяться от его ладоней. Элодриэль попятился назад, косясь на происходящее – такого он не ожидал.

В какой-то момент всё это тёмное нечто рвануло, пески взмыли ввысь, а Реймар и Элодриэль – вниз, в мрачный зияющий провал.

Практически полая башня. Идущая вдоль стен лестница – всё, за что мог зацепиться взгляд. Эльф взвыл, стараясь ухватиться за коралловые ступени, раня руки в процессе. Правда, затормозить себя он всё же смог, повис в районе третьего этажа. Реймар же даже не пытался замедлить падения и свалился на пол вместе с грудой песка, что едва его не похоронила.

Элодриэль кое-как вскарабкался на лестницу, перевёл дыхание и помчался вниз. Замер на последней ступени, наблюдая как Реймар поднимается из песчаного кургана, потирая бока, спину и копчик.

– Знаешь, нам надо кое-что обсудить…

– Не думал, что ты так скоро заметишь.

– Скоро? Да любой бы помер от такого удара! – Элодриэль поднял голову, глядя на такой далёкий теперь провал.

– На меня смотришь, а собственных ран не видишь: у тебя все руки в крови.

– Содранная кожа не смертельна, в отличии от такого падения.

– Ты правда хочешь обсуждать это сейчас? Может, сначала разберёмся с делом?

– Ладно. Отложим. Но потом даже не вздумай юлить.

– Хорошо. Вернёмся и поговорим откровенно, а пока что всё внимание на дело.

Реймар не сводил пристального взгляда с ног эльфа, так и стоявшего на последней ступени лестницы. Ещё один шаг и, стоило только босой ступне коснуться пола, как весь дворец содрогнулся, прокатилась по коридорам волна затхлого воздуха, и раздался громкий гортанный рёв откуда-то снизу.

Было видно, как эльф замер, словно статуя, побледнел даже, а после бросил взгляд на Реймара, который, весьма очевидно, был совершенно не удивлён произошедшим.

– Я ведь говорил, что тебе надо будет отвлечь на себя местного стража, да?

– Реймар, я тебя когда-нибудь убью.

– Можешь постараться, но у тебя вряд ли выйдет.

– Куда уводить?

– Неважно. Просто избавься, а потом спускайся в катакомбы, русалки должны быть там.

Эльф вышел из закутка башни, попружинил немного, словно разминая ноги, а после припустил в ближайший коридор и куда-то вверх. Вскоре следом за Элодриэлем промчался водяной дракон – ещё не взрослый, но уже достаточно опасный.

Реймар пронаблюдал за ними, стоя в проходе. Сам он зверя-стража явно не интересовал в отличие от эльфа. Элодриэлю на руку играло то, что весь дворец был по сути своей гигантским растением, он буквально ощущал всё здание частью себя. Впрочем, дракон дворец попросту знал, и было сложно говорить о чьём-либо преимуществе.

Недолго продолжалась эта гонка по запутанным ветвистым коридорам. Коралл плохо слушался эльфа, был ему незнаком в отличие от привычных лесов Даймара. Но обнаруженный на одном из этажей водорослевый сад оказался именно тем выходом, которого Элодриэлю и не хватало, – он вдохнул немного собственной жизни в давно иссохшие растения и замер у стены, поджидая преследователя.

Дракон не заставил себя долго ждать и вскоре влетел в сад, угодив точнёхонько в самые водоросли. По приказу эльфа те пришли в движение и, словно верёвками, спеленали стража. Зверь растерялся поначалу, но вскоре завозился, пытаясь выбраться из пут. Эльф не стал дожидаться, пока у него это получится, и поспешил убраться вниз, ему ещё надо было найти катакомбы, о которых говорил некромаг.

На сей раз Элодриэль не мог не обратить внимания на испещрённые жемчугом стены и чудные фрески, изображавшие события прошлого из истории Дочерей Океана. Хотелось задержаться и рассмотреть каждую, коснуться этих давно запечатлённых кем-то воспоминаний, но Элодриэль понимал, что надо идти: водоросли не задержат дракона надолго.

Найти вход в катакомбы оказалось несложно. На нижнем этаже, близ тронного зала, и именно оттуда тянуло знакомой затхлостью. На этом месте заканчивался коралл, нижние коридоры были выстроены из холодного мёртвого камня и не позволили бы эльфу ориентироваться, как в основной части дворца.

Элодриэль оживил ближайшие фосфоресцирующие водоросли и, сняв их со стены, намотал себе на руку, создавая этакий импровизированный светильник. Лишь после он позволил себе нырнуть в промозглый сумрак катакомб.

После неожиданно короткой лестницы эльф вышел в достаточно светлый, к его удивлению, зал. Он казался до того огромным, что Элодриэль был не уверен, видит ли он противоположную стену…

Каменный пол оказался буквально изрыт одинаковыми прямоугольными углублениями, напоминавшими обнажённые могилы. Впрочем, это было не так и далеко от правды. В каждой такой ячейке, в окружении жемчуга и некогда живых цветов, покоилась песчаная женская фигура. Дочери Океана буквально высохли, как и само Глубокое море. Весь зал представлял собой огромную гробницу.

Сложно было даже представить, что должно было случиться, чтобы все эти Дочери Океана разом пошли на такой способ… консервации. Русалки никогда не устраивали похорон и, умирая, обращались морской пеной. То же, что предстало глазам Элодриэля, поистине пугало, эльфу буквально стало дурно. Он не сразу заметил и мрачную фигуру некромага, передвигающуюся по узким бровкам ячеек, что-то выискивая в могилах.

Эльф тихо сглотнул и направился к Реймару. Он старался передвигаться как можно осторожнее, не желая никаким образом навредить хоть одной из морских дев.

– Во имя Создателя, Рей, русалки… – голос Элодриэля буквально звенел от ужаса, но говорил он всё же шёпотом, будто боялся нарушить многолуннюю тишину этого места.

– Да, я вижу. Что ты сделал со стражем?

Реймар, присевший было возле одной из песчаных фигур и осторожно доставший высохший цветок, поднял голову и посмотрел на эльфа. Тот опустился на колени, смотря лишь на застывшую девушку. Он не сдержался, коснулся её едва-едва, лишь кончиками пальцев, но этого оказалось достаточно, чтобы песчаная скульптура рассыпалась в ничто.

Эльф резко отстранился, едва не упав в соседнюю могилу. Он вцепился рукой в воротник рубахи и жадно хватал ртом затхлый воздух, но это не помогало. Реймар не мог не заметить, как Элодриэля начинало буквально потряхивать – эльфы и русалки всегда были тесно связаны.

Некромаг тут же оказался рядом, присел, положил руку на тощее плечо, а второй влепил такую сильную пощёчину, что голова Элодриэля безвольно мотнулась на тонкой шее, он закашлялся.

– Отставить панику! Не время сейчас. Мы это исправим, слышишь меня?

– Как такое можно исправить?! – эльф сорвался на крик, эхом отразившийся от стен, ужас в его взгляде всё больше походил на гнев, на лютую ненависть к людям, посмевшим устроить подобное.

– Если я говорю, что исправим, значит, исправим. Это возможно, но способ непростой.

– Объясни! Мне надоели твои вечные недомолвки!

– Потом. Вернёмся в особняк, и я расскажу тебе всё. Сейчас у нас есть дело. Так что ты сделал со стражем?

– Водорослями связал.

– Ты серьёзно? Да он же их съест!

– Понадобится время. А ты хотел, чтобы я навредил бедному животному?

– Я слышал, тебя называли жестоким и безжалостным. Видимо, мне солгали.

– Ну так люди называли, не звери. И поверь, их я жалеть не стану. Тоже мне, сорняки.

– Ладно, неважно... Нужно найти русалку, что лежит на чёрном жемчуге в окружении лилий.

– Разве не сгодится любая?

– Нет. Ищи давай.

Они поднялись и принялись ходить меж могилами, выискивая подходящее сочетание. На первый взгляд девушки казались одинаковыми, но стоило приглядеться, как явными становились особенности: курносые носики и длина волос. Они были разными и все как одна живыми когда-то. Обилие жемчуга и высохших теперь цветов создавало мрачные картины. Наконец Реймар остановился у одной из могил.

– Кажется, нашёл.

Некромаг присел на бровке и снял с шеи кулон, заполненный мутной белёсой жидкостью. Её было ничтожно мало, всего несколько капель, но живую воду вообще достать непросто. Появившийся рядом эльф перехватил запястье Реймара неожиданно крепко и отвёл руку в сторону.

– Это не лилии, Рей!

– Разве? Да вроде похожи…

– Вообще нет. Ты со мной о цветах собрался спорить?

Реймар тяжело вздохнул, и они продолжили поиски. На сей раз могилу указал эльф, и оба замерли на какое-то время, рассматривая девушку, что лежала на чёрном жемчуге в окружении высохших лилий.

– Ну что, сгодится?

– Должна, – отозвался Реймар.

Маг покрутил кулон и склонился над девушкой. Пальцы медленно отворили клапан, позволив каплям упасть на песчаную фигуру. Казалось, и сами Реймар и Элодриэль в этот миг обратились статуями, замерли без движений в тягостном ожидании, но ничего не происходило.

– Ну… Я ожидал чего-то более эффектного что ли, – эльф покосился на мага. Реймар был напряжён.

– Терпение. Должно сработать. Должно…

Тихий звук, не то скрип, не то хруст нарушил повисшую тишину. Тёмные прожилки-трещинки расчертили песчаную фигуру, а затем, словно мелкими крапинками, одна за одной начал проступать цвет, на глазах безжизненная скульптура обращалась русалкой.

Эльф подошёл ближе, во все глаза рассматривая её. Элодриэлю не доводилось прежде видеть русалок, а выглядели они весьма эффектно. Во всяком случае, конкретно эта. Будто сапфировые и непривычно короткие для девушки волосы лишь едва доходили до перламутровых плеч. Обнажённая кожа, то тут, то там можно было отметить маленькие радужные чешуйки, что поблёскивали в тусклом фосфорном свете.

Резкий вдох, и она распахнула глаза, два бездонных омута уставились на нависших над ней мужчин. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но не произнесла ни звука, и лишь шевелила губами, напоминая выброшенную на берег рыбу. Реймар понял не сразу, а затем выхватил последнюю флягу и, приподняв русалку за плечи, позволил ей приникнуть к горлышку. Она обхватила сосуд тонкими пальцами, делая жадные глотки. Воды было немного, но некромаг без раздумий отдал ей последнее.

Утолить жажду полностью девушка так и не смогла, но всё же ей стало значительно лучше. Она оторвалась от фляги, тяжело дыша, облизнула непривычно сухие губы. Всё это время Реймар продолжал придерживать девушку в полусидячем положении.

– Эл, помоги.

– А? Чего?..

– Хватит пялиться, говорю, помоги.

Реймар осторожно вытянул девушку из могилы и усадил на бровку. Эльф же, недолго думая, стянул собственную рубаху и надел на русалку, позволив ей буквально утонуть в слишком широкой для них обоих одежде. Она и не думала сопротивляться ничему, что с ней делали, лишь моргала и переводила взгляд с одного незнакомца на другого и обратно.

Реймар принялся ощупывать девушку под неодобрительным взглядом зелёных глаз: хотел удостовериться, что она восстановилась полностью, и ничего не отвалится в неподходящий момент.

– Так, вроде цела, конечности точно в норме. – Реймар щёлкнул пальцами перед лицом девушки, привлекая внимание. – Ты как? Как себя чувствуешь? Может, болит что-то? Говорить можешь?

– Рей, ты её так пугаешь, – прошипел Элодриэль, впрочем, напуганной она не выглядела, скорее растерянной. Маг бросил на эльфа недовольный взгляд.

– А вы кто?.. – наконец спросила она.

Успевшие отвлечься друг на друга, мужчины снова обратили внимание на русалку, а вот сама она уже скользила взглядом по огромной высохшей гробнице и своим сёстрам, обращённым в песчаные статуи.

– Нет… Как же это? Так не должно быть… Он говорил о паре месяцев, вода не могла отбыть столь скоро…

– Кто «он»? – Брови эльфа от удивления поползли вверх, он осторожно взял девушку за руку.

Реймар отвёл взгляд в сторону, сжал руки в кулаки и поджал губы. У русалки тем временем начиналась откровенная паника, она тяжело дышала и даже начала всхлипывать, а взгляд беспорядочно метался по гробнице. Маг не выдержал, резко подхватил русалку на руки, поднимаясь и прижимая к груди её голову, не позволяя ей смотреть вокруг. Ничего не говоря, он быстро понёс её прочь из катакомб. Эльфу ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Рей, куда?

– Куда-нибудь подальше. Сам видишь, ей плохо.

Элодриэль не стал спорить. Молча следовал за магом, который, поднявшись, петлял по запутанным коридорам Жемчужного дворца. Наконец, выдохшись, он дошёл до лестницы и усадил девушку на широкие коралловые перила. Её буквально трясло и губы дрожали, это можно было понять – как страшно проснуться и вдруг осознать, что все твои родные и близкие практически мертвы, что ничего больше не осталось.

Реймар замахнулся, чтобы отвесить девушке отрезвляющую пощёчину, какая не так давно помогла эльфу, но Элодриэль перехватил его руку и оттолкнул Реймара. Не сильно, но тот поддался, уступая на сей раз Элодриэлю.

Элодриэль перехватил руки девушки и осторожно положил себе на плечи, мягко обхватил ладонями её лицо и повернул, заставляя смотреть на себя. Сделал глубокий вдох и медленный выдох, словно показывая, как надо – на его счастье, девушка повторила.

– Чш-ш-ш… Молодец. Дыши. Надо дышать. Это важно, понимаешь, да? Во-о-от. Хорошо, так держать. Я – Сын Леса. Друид, понимаешь, да? Меня зовут Элодриэль, – эльф говорил очень медленно, размеренно, стараясь успокоить. Постепенно у него это получалось, и русалка переставала дёргаться, только тонкие перламутровые пальчики сжимались на его обнажённых плечах. – Как тебя зовут?

– Амалия, – она запнулась, стушевалась, но Элодриэль улыбнулся, поддерживая.

– Амалия. Это очень красивое имя, оно тебе подходит.

Реймар отошёл, отвернулся, прижался лбом к холодной стене из омертвевшего коралла. Не вмешивался, позволяя эльфу взять дело в свои руки. Элодриэль не подвёл и ему хватило всего десяти минут, чтобы привести девушку в относительно нормальное, насколько оно вообще могло быть таковым, учитывая обстоятельства, состояние.

– А с кем ты прибыл? – Амалия бросила взгляд на так и стоявшего всё это время у стены мага.

– Это Реймар. Он – Сын Смерти. Но хороший.

Некромаг отстранился от стены и скептически покосился на эльфа, но тот только сделал большие глаза, мол, не время спорить. Реймар лишь хмыкнул едва слышно и подошёл.

– Рад знакомству, получается.

– И я, получается…

Элодриэль осторожно спустил девушку на пол с прохладных перил, но продолжал придерживать, практически приобнимать её.

– Рей, нам что-то ещё нужно?

– Нам бы запастись водой и едой хорошенько, сам знаешь, какой путь назад предстоит. Амалия, здесь где-нибудь можно достать воду, как думаешь?

– Королева держит два колодца в тронном зале. Даже если они уснули, я смогу пробудить источники.

– А в пищу можем использовать местные растения. Я с ними поработаю, еда у нас будет надолго.

Реймар кивнул, хмурясь каким-то своим мыслям, после чего повёл парочку в сторону тронного зала. В очередной раз эльф скользил взглядом по жемчужным картинам, но не успевал их рассмотреть.

Тронный зал был похож на весь дворец. Внушительный, изукрашенный мириадами жемчужин и иссохшими теперь растениями. Витые колонны уходили вверх, к высоким сводчатым потолкам. Элодриэль даже охнул, любуясь. Зал казался совершенно пустым. Колодцы обнаружить было не сложно: они расположились прямо в центре, друг напротив друга. Высокие борта, как и всё вокруг, были обложены жемчугом. А дальше, ближе к противоположной от входа стене, стоял шикарный высокий трон, сложенный из костей морских змеев и с иссохшей водорослевой обивкой. И на этом троне так и сидел по сей день скелет, очевидно, женский. Не истлело ещё до конца чудесное полупрозрачное платье и корона по-прежнему покоилась на поредевших и поседевших волосах.

– Нет… Нет! – Амалия рванулась к трону, и Элодриэль едва успел удержать её, обвился руками вокруг талии, но девушка не собиралась успокаиваться. – Королева!.. Это… Это была моя мать! Моя мать!..

Реймар замер впереди и будто даже неестественно прямой казалось его спина, но на мага сейчас никто не смотрел. Эльф развернул Амалию к себе и крепко обнял, позволяя ей повиснуть на собственной шее и опалить обнажённую грудь горячими горькими слезами. Новый удар пришёл слишком рано.

Некромаг же, ничего не говоря, подошёл к колодцам и стал доставать фляги, пока эльф пытался успокоить русалку. На сей раз это заняло больше времени, а мелкая дрожь и покусывание губ так никуда и не исчезли, но, во всяком случае, она уже была в состоянии сделать то, что от неё требовалось.

Реймар помог спуститься и страховал, готов был подавать фляги по мере необходимости. Эльф же тем временем ходил рядом.

– Знаешь же, что ты чёрствый, как тысячелунная булочка?

– Обнимашки пусть будут на тебе, одного хватит. А я, пожалуй, побуду рациональным.

– Некромаг, – эльф буркнул слово под нос так, словно это было серьёзным оскорблением, и отошёл.

Он провёл рукой по ближайшей к трону колонне, ощущая гладкие жемчужины, и позволяя себе наконец рассмотреть хоть одно изображение. Уже через мгновение он не мог отвести взгляда от этой чудесной мозаики, где Сын Леса и Дочь Океана обменивались своими сердцами. Было в этом что-то завораживающее, словно знакомое, но давно забытое. На лице эльфа отразилась печальная улыбка.

Элодриэль перевёл взгляд на застывший на троне скелет и, подумав, решил подойти ближе. Что-то в этом всём было не так. Почему Королева не лежала вместе с остальными русалками? Почему осталась здесь, совсем одна? И почему её постигла иная участь? Эльф и не слышал, чтобы русалки когда-либо прежде умирали таким образом.

Лишь подойдя почти вплотную, Элодриэль заметил неестественную, слегка перекошенную позу, чуть откинутую назад голову и тонкую узкую щель, почти разделившую надвое один из шейных позвонков – такая могла остаться, если Королеве русалок разрубили шею, но кто вообще мог покуситься на самую мирную из всех рас Даймара? Вопросов становилось всё больше, а ответов на них не было.

Впрочем, внимание эльфа отвлёк внезапно сверкнувший ярким и таким знакомым зелёным светом камень, вставленный в один из шипов спинки трона. Элодриэль буквально ощутил исходящую от него силу и мощь, причём не водную, а вполне себе лесную. Осторожно обойдя трон, он обнаружил, к своему удивлению, створки прямо в спинке. Бросил взгляд на Реймара, но тот всё ещё был занят с Амалией наполнением фляг. Эльф не стал их отвлекать.

Собравшись с духом и резко выдохнув, он рванул створки, открывая тайник, очевидно, самой Королевы. Не знал, что может там найти, но, пожалуй, меньше всего ожидал увидеть перед собой идеально круглое зеркало.

Из отражения на него смотрел не тот тощий кукароподобный аристократишка, чьё тело он вынужден был носить, нет. Перед ним было его собственное отражение – статный мужчина с длинными льняными волосами, спускавшимися ниже пояса, острыми ушами, слегка торчащими меж прядей и резкими чертами. Лишь зелёные глаза так и пылали на этом почти позабытом лице.

У Элодриэля перехватило дыхание, рука нервно коснулась волос… Не тех, всё ещё слишком коротких и чужих. Увы, на его облик отражение повлиять не могло. Он сглотнул, отвёл взгляд на мгновение, а потом вытащил зеркало из тайника. Высокий витой посох, что скрывался за ним, пошатнулся и упал, эхо грохота разнеслось по залу.

Реймар и Амалия едва успели закончить, и русалка как раз вернулась на поверхность, они одновременно обернулись на грохот и замершего с зеркалом эльфа. Глаза Реймара округлились от удивления, и он поспешил к Элодриэлю.

– Быть не может, я был уверен, что они уничтожены… – Он поднял с пола высокий витой посох из тёмного дерева, что оканчивался навершием с вставленным в резной кокон зелёным камнем, что и привлёк изначально внимание Элодриэля. Реймар коснулся его кончиками пальцев и посмотрел на эльфа. – Ты знаешь, что это?

– Нет, но ты мне сейчас это объяснишь. И на сей раз я ждать не буду.

– Это посох Леса и зеркало душ, отданное первой Дочери Океана. Древние артефакты. И я был уверен, что их уничтожили ещё во времена Первых…

– Посох самого Леса?! – Взгляд эльфа буквально прикипел к предмету, и желание обладать им невозможно было скрыть.

Реймар задумчиво кивнул, рассматривая артефакт, а после перевёл взгляд на эльфа:

– Он твой, если хочешь. И зеркало заберём, нечего это всё тут оставлять. Только закрыть надо чем-то. Для сохранности, мало ли что.

– Естественно хочу! О зеркале тоже позаботимся. – На лице эльфа отразилась улыбка, которая, впрочем, вскоре исчезла. – Ой-ёй… Кажется, страж освободился…

Тихое недоброе рычание наполнило зал, и в дверях объявился дракон. Невысокий зверь едва доходил в холке до пояса той же Амалии, острые коготки стучали по твёрдому кораллу при каждом шаге, а чешуя буквально светилась в местном флуоресцентном освещении.

Реймар выставил руку, начав формировать сумрачный сполох, и явно намеревался поступить с драконом так же, как ещё недавно повёл себя с песчаным змеем.

– Амикус! – вскрикнула Амалия и бросилась к стражу. Повалив зверя на пол, она принялась тискать его и чесать покрытый чешуёй живот под довольное виляние драконьего хвоста.

Реймар с трудом загасил атакующие чары, переглянулся с Элодриэлем. И неуверенно двинулся к русалке, но остановился, стоило дракону зарычать.

– Кхм… Амалия?

– Это Амикус. Мой друг. Мы с ним вместе переселились во дворец… незадолго до произошедшего.

– Амалия, мы хотим забрать тебя с собой, в мой дом, чтобы ты помогла восстановить справедливость и вернуть твоих сестёр. Но мой дом далеко, и дорога до него будет долгой и тяжёлой, а прокормить дракона…

– Я его не оставлю!

Амалия прижала зверя к себе, обняв за шею. Разве же она могла бросить единственную родную душу в этих опустевших и омертвевших коридорах иссушенного временем дворца? Ответ был очевиден. Элодриэль отложил зеркало и подошёл, толкнув некромага в плечо.

– Конечно мы возьмём Амикуса с собой. Можно будет поселить его у меня в саду! Создадим все условия, – он улыбнулся девушке, и дракон довольно заурчал от такого предложения. Реймар бросил на эльфа недовольный взгляд. – Нам ведь нужна будет помощь Амалии, правда, Рей?

– Амалии, а не этого чешуйчатого…

– Рей!

– Ладно! Но этот хвостатый на вашей совести, я к нему отношения не имею. Сами о нём и заботьтесь, парочка природнутая.

– Ну, вот и договорились.

– Чудесно! Не забудь заготовить нам еду в дорогу. На закате мы должны быть готовы: здесь нечем дышать и чем раньше отправимся в путь, тем лучше.

Реймар вернулся к оставленным возле трона артефактам и, подумав, снял плащ, набросил его на зеркало, позволив лишь костяной руке мелькнуть на мгновение в отражении.

6. Дайдария Белая

Палящее полуденное солнце прогревало, казалось, до самых костей. Морской бриз развевал распущенные платиновые локоны, но их обладательница много лун как перестала сплетать мягкие пряди в причёски и отступать от этой привычки не собиралась. Витая серебряная тиара покоилась на голове, не позволяя волосам лезть в глаза, да и вообще как-либо мешать.

Длинные рукава с разрезом почти полностью прятали стройные руки с тем же успехом, с каким высокие кожаные сапоги до середины бедра – ноги. Узкая юбка с двумя боковыми разрезами, доходящими до самой талии, с этим явно не справлялась. Одежда, естественно, белоснежная, заметно контрастировала с кожей оттенка шоколадного мусса.

Подняв взгляд платиновых глаз прямо на яркий солнечный диск, она улыбнулась. Детей Жизни светом, хоть сколь угодно ярким, было не напугать, а уж главу светочей, так и подавно. Она спокойно прогуливалась по краю верхней палубы, скользя рукой по перилам фальшборта. Тихо заскрипели доски под тяжёлой поступью.

– Лара Дайдария, мне сказали, вы покинули каюту. Солнце порой коварно, вам бы поберечься.

– Не беспокойтесь, капитан. Если мне что-то и угрожает на вашем корабле, то уж точно не тепловой удар. И не солнечный.

– Простите?

– Я ведь единственная девушка на «Водяном», не так ли?

– Ни один квентариец не посмеет обидеть женщину.

– О чём и речь, капитан, о чём речь. – Она наконец повернулась к собеседнику, улыбаясь. Будучи ниже почти на голову, Дайдария смотрела на мужчину свысока.

Его же медовая радужка контрастировала с подводкой, подчёркивая безразличный взгляд. Сложенные за спиной руки сдерживали привычную горячим квентарийцам бурную жестикуляцию, и лишь вежливое беспокойство отражалось на лице. Военная выправка позволяла мужчине сохранять невозмутимость в общении с Дайдарией, впрочем, будь это иначе, его бы не отправили возвращать главу светочей на земли Даймара.

– Как желаете. Не мне указывать Белой Пантере Даймара, как себя вести.

– Вы мне льстите, капитан. Это приятно, но всё же бессмысленно. Я бы предпочла узнать, как долго ещё продлится наше совместное путешествие.

– Мы обошли песчаное море и вскоре прибудем к землям Даймара близ Морозного леса. Надеюсь, вы помните, что мы не сможем причалить к берегу на «Водяном», но могу уверить, что вас сопроводят на шлюпке.

– Полагаю, мне стоит благодарить императора за такую заботу. Обязательно напишу ему письмо, как доберусь домой.

– Надеюсь, путь не будет вам слишком сложен и о вас позаботятся, – капитан предпочёл перевести тему разговора и отвернулся к борту, созерцая, казалось бы, бескрайнюю морскую гладь.

– Можете об этом не беспокоиться. На всём Даймаре нет места, где я осталась бы без поддержки.

Уже следующим утром, в пять часов от рассвета, Дайдария Белая сошла на берег Даймара. По давнему квентарийскому обычаю сопровождающий одарил её долгим взглядом на прощание и, не сказав ни слова, отплыл обратно, к кораблю.

Проводив его, Дайдария сцепила руки в замок за спиной и двинулась вдоль побережья в сторону Золотого леса. Взгляд скользил по опустевшей равнине, где ещё двадцать лун назад обитал Угольный клан демонов. Ныне же от поселения осталось разве что пепелище, выжженная земля. Это напоминало чью-то жестокую шутку, причём весьма неудачную.

На губах же Дайдарии замерла совершенно умиротворённая улыбка, какая бывает у человека, насладившегося десертом и теперь созерцающего опустевшую тарелку.

Близ Морозного леса всегда ходили пронизывающие ветра, и Дайдария с удовольствием вдыхала отдающий прохладой утренний воздух, наслаждаясь свежестью родных земель после двадцати лун жизни в извечно засушливом и жарком Квенте. Прогулка её продолжалась не столь долго, всего порядка получаса прежде, чем она услышала топот и ржание белогривов, замедлилась, оборачиваясь.

Мчащиеся по равнине два удивительно мощных для белогривов, но изящных, как все они, бестара. Золотая сбруя сверкала в ярких лучах утреннего солнца. Впрочем, внимание девушки больше привлёк всадник, нежели сами животные.

Дард Леддер остановил бестар и легко спрыгнул на землю. Широкие брюки для езды верхом в мгновение оказались скрыты под привычной большинству светочей рясой. Молодой маг, что выглядел лишь немногим старше самой Дайдарии, в два шага оказался рядом и припал на колено, склонив голову перед своей госпожой.

– Госпожа! Создатель милостиво позволил мне приветствовать вас этим прекрасным утром!

– Ты решил встретить меня лично, мой милый? Мне приятно, – она подошла почти вплотную и ласково погладила Дарда по щеке, подняла его голову, обратив на себя безмерно преданный взгляд. – А где же твой брат?

– Оставил его присматривать за Белым храмом.

– Умница. Впрочем, как и всегда, мой милый. А теперь давай отправимся домой – двадцати лун отсутствия предостаточно, мне пора бы вернуться к делам.

Тут же выпрямившись, Дард подвёл Дайдарии белогрива и, сцепив руки в замок, послужил приступком, помогая ей взобраться на высокое животное. После этого легко оседлал второго. Погарцевав немного на месте, маги переглянулись и почти одновременно двинулись в путь. Спокойный шаг вскоре перешёл на рысцу, а затем и галоп. Путь впереди был неблизкий и задерживаться в таких далёких от столицы землях никто не хотел.

Мимо Морозного и Золотого лесов скакали без перерывов, загоняя белогривов. Говорили мало, да и в целом светочи редко трепали языками.

Дорога их заняла немногим большим двух недель, ночевали в небольших поселениях, расположенных по пути. Жители с радостью принимали гостей – Дайдария Белая почиталась, как госпожа храмовников, глава светочей и первая советница короля, об этом знали все.

Ранним утром, в два часа от рассвета, путники въехали в Даймар. Городские гвардейцы и работяги, спешившие в это время на работу, а то и вовсе успевшие приняться за дело, с почтением приветствовали светочей. В особенности, конечно, Дайдарию. Она отвечала горожанам, идеально ровная белоснежная улыбка едва ли не сверкала, западая в людские души.

Наконец, Дайдария позволила замедлить ход очередному уставшему белогриву, успевая переговариваться с проходящими мимо: уточнила, вышла ли замуж дочь пекаря и узнала, как дела с учёбой у сына одного из местных цветоводов. Люди буквально лучились счастьем от одних лишь мыслей, что сама Дайдария о них знает. Дард же продолжал вспоминать исповеди горожан, едва слышно подсказывая своей госпоже что и у кого стоит спрашивать. Благо, он часто дежурил в храме, слушая людские причитания.

Свернув на узкие тихие улочки, светочи ушли от чрезмерного внимания, Дайдария выдохнула и потянулась, глянула на своего спутника.

– Ты хорошо развил память, это служит благому делу.

– Я готов учиться и больше во имя Создателя.

– Твоё стремление впечатляет, но не забывай и отдыхать. Ты не имеешь права лишать Создателя такого полезного служителя из-за усталости. По приезде обязательно поешь, омойся и поспи.

– Как прикажешь, госпожа, всё исполню.

Белый храм – внушительное мраморное здание, едва ли не превышавшее своими размерами сам королевский дворец и расположившееся всего в трёх кварталах от оного. Мало кто из людей Даймара не бывал здесь. Во всяком случае в открытой части храма.

Появление Дайдарии в Белом храме вызвало всеобщую радость. Все до одного, и прихожане, и сами светочи, поклонились, приветствуя Дайдарию. Она же ответила им своей мягкой улыбкой. – Мне отрадно видеть вас, мои братья и сёстры. Да хранит Создатель в чистоте ваши души. Прошу простить эту спешку, но я удалюсь, дабы привести себя в порядок после долгого пути.

Одарив присутствующих ещё одной своей чарующей белоснежной улыбкой, глава светочей свернула в закрытые коридоры в компании всё того же Дарда. Покои Дайдарии располагались на последнем этаже, и маг явно намеревался проводить свою госпожу до самой двери её кельи.

– Мне нужен большой совет, чтобы быстрее вернуться к делам. Думаю, к десяти часам от рассвета все успеют собраться. Оповести Даромею, Дантона, Андара и Даяна. Буду ждать вас пятерых в моём кабинете.

– Будет исполнено, госпожа.

– И я очень советую Ранделу посетить завтра утреннюю службу. И лучше бы с сыном.

– Я отправлю королю послание. Уверен, он прислушается.

– Ну разумеется. Спасибо за помощь, мой милый, она неоценима.

– Для тебя, госпожа, я пойду и на большее. – Его слова вновь вызвали у неё улыбку.

Наконец, казавшаяся бесконечной винтовая лестница закончилась, выпустив магов на последний этаж, в третью по величине библиотеку Даймара. Солнечные лучи проникали через стеклянный купол, освещая мраморные полы и стены, украшенные росписями из жидкого золота, выделяя костяные книжные шкафы, заполненные обитыми кожей фолиантами, два широких стола и кресла, в которых можно было провести многие часы, утоляя жажду знаний.

За всей этой монументальностью маленькая узкая дверь, и без того почти спрятанная меж шкафов у дальней стены, совершенно терялась. Буквально единицы знали, что именно здесь и располагается скромный вход в келью Дайдарии Белой.

Лишь коснувшись пальцами ручки двери, она остановилась и оглянулась на Дарда, замершего верным люпарином в нескольких шагах позади.

– Не забудь хорошенько выспаться. Ты нужен мне с работающей головой.

Маг лишь ещё раз кивнул, глядя как стройная фигурка скрывается за дверью кельи, где не доводилось бывать даже Леддерам.

Мало кто вообще знал, что там, за этой маленькой тонкой узкой преградой, скрывается лестница, что ведёт на этаж ниже, под библиотеку, ведёт в огромные, шикарные покои. Карта звёздного неба украшала потолок и добавляла синевы в обстановку. Стены же были выстланы жемчугом, а пол обит плитами белоснежного агата, под которыми располагались специальные жаровни для нагревания камня. Несколько ковров из шкур лунных люпаринов заставили бы любого демона взвыть от ужаса. Слишком большой для миниатюрной магини казалась и внушительная постель – шикарная кровать из чистого серебра стоила больше целого состояния!

Дайдария прошла в покои, раздеваясь на ходу, и сбросила вещи в кресло, обитое бальдрановой кожей. Обнажённая, она потянулась, совершенно не стеснённая собственной наготой. Дети Жизни никогда бы не поняли ни такой роскоши, ни такого бесстыдства, впрочем, всё это было не для их глаз.

Дайдария распахнула дверцы шкафа и вытащила оттуда тонкое нежное полотенце – работу фей сейчас достать было почти невозможно, но Дайдария всегда имела чуть больше, чем все.

Пройдя в соседнюю комнату, не менее роскошную, она присела на широкий край серебряной ванны и крутанула краны, вода начала наполнять объёмную чашу, а пар –комнату.

Этот квентарийский подарок Дайдария приняла ещё до своего посольства. Даже в королевском дворце не слыхивали о подобном, когда она уже готовилась принимать горячую ванну. Ароматы масел наполнили комнату, Дайдария забросила лепестки лилий в воду прежде, чем погрузилась сама, чтобы отдохнуть после долгой тяжёлой дороги.

Дард же тем временем спускался вниз, но до первого этажа так и не дошёл – Динар поджидал его на третьем. Их взгляды встретились. Дард заговорил, отвечая на неозвученный вопрос брата:

– Ничего не заметила. Она в хорошем расположении духа, но долго это не продлится, если узнает о выходках Реймара.

– Не расскажем?

– Легко сказать, Динар, а сделать? Она хочет совет, просила вызвать короля.

– Договоримся.

– Можно попробовать. С советом проблем не будет, во всяком случае, не должно, а вот король… Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Помочь?

– Буду благодарен, если возьмёшь на себя письмо королю. Госпожа просила пригласить его и сына на утреннюю службу. Ты же помнишь, где в птичнике голубы?

– Сделаю.

– Спасибо, брат.

Леддеры быстро разошлись в разные стороны. Уже на ходу Дард прикидывал, где сейчас могут находиться нужные светочи. По его расчётам, Дантон и Андар должны были сидеть в кабинете совета – они оба занимались экономикой, и это всегда требовало постоянной работы с документацией.

К своей радости, Дард обнаружил в кабинете всех четверых: Дантон и Андар обсуждали объёмы закупок квентарийского вина при учёте возможностей Золотого леса, а Даромея и Даян планировали грядущие Лунные сутки. Члены совета практически синхронно подняли головы на хлопнувшую дверь. Дард обвёл всех взглядом и не стал затягивать повисшую паузу: – Госпожа вернулась.

Все тут же отложили дела, потерявшие прежнюю значимость, собрались. Каждый метал взгляды в товарищей и никто не знал, как реагировать.

– Насколько всё плохо? – наконец высказала Даромея витавший в воздухе вопрос.

– Не спеши. Всё по порядку, – Дантон коротко взмахнул рукой, словно тормозя единственную помимо самой Дайдарии магиню совета. Перевёл взгляд на Дарда. – Она знает?

– Ещё нет. Мы только прибыли, чернильники отсыпаются после своих пьянок, на улицах их нет. Но она хочет собрать совет и получить вводную, вернуться к делам.

Многоголосый стон отразился от каменных стен, Андар прикрыл глаза рукой, а Даян стал массировать пальцами переносицу, хотя очков никогда не носил – эта привычка, скопированная с наставника, осталась с ним с ещё такого недавнего детства. Впрочем, все члены совета были весьма молоды – светочи вообще рано начинали свою активную деятельность и рано же уходили на покой.

– Эти новости ей точно не понравятся.

– Как будто у нас есть варианты. Реймара Чёрного мы так и не нашли, как, впрочем, и люди. Его уже много месяцев никто не видел, а скрывать выходки некромагов бесконечно мы не сможем. Она заметит, что они ушли со служб.

– Вечно не сможем, но потянуть время – вполне, – задумчиво отозвался Дард. – Если госпожа лично ближайшие праздники отведёт, народ хоть немного утихомирится.

– Есть разумное зерно, но что ты предлагаешь? Хочешь лгать Дайдарии?! – Во взгляде Даромеи сквозило возмущение.

– Не лгать. Немного недоговаривать. Исключительно ради блага горожан. И, конечно, временно.

Члены совета молчали, бросая друг на друга взгляды и ни один не решался высказаться первым. Дард негромко вздохнул и прикрыл глаза:

– Без вас ничего не получится. Решайтесь.

– Хорошо. Я с тобой. Но мы действительно введём Дайдарию в курс дела сразу после Лунных суток. Пусть этот год закончится для неё спокойно…

Дантон высказался первым, сдвинув чашу весов. Остальные советники присоединились, и решение было принято. Оставалось лишь продержаться ещё несколько недель до праздника, не открыв главе светочей реальный масштаб проблем Даймара.

В десять часов от рассвета, как и было оговорено, члены совета собрались в личном кабинете Дайдарии на первом этаже Белого храма. Глава светочей уже успела распорядиться, чтобы последние прошения от прихожан направляли ей лично, так что широкий подоконник оказался буквально завален свитками.

Дети Жизни заняли свои места за столом, и Дайдария привычно одарила их своей чарующей белоснежной улыбкой, отметила преданные взгляды своих помощников и лишь после перешла к делу.

– Рада видеть вас, мои дорогие братья и сестра. Надеюсь, Создатель благоволил вам в моё отсутствие. Какая у нас обстановка?

– В целом, всё спокойно, – Дард выпрямился, первым взял слово, лишь бросив на товарищей короткий взгляд. – Службы посещаются стабильно, горожане исповедуются и ходят на чистки. Население под полным контролем, исключая разве что отступников, но мы над этим работаем и постепенно выравниваем ситуацию. Приток новых магов в этом очень помогает, но тут Даромея скажет лучше.

– Да, обучение молодняка идёт хорошо. – та спрятала руки под бёдра, заговорила, завладев вниманием Дайдарии. – Соларис и Лунарис дают стабильный приток, в самих храмах спокойно, мастера на учащихся не жалуются. На старших курсах дети уже взаимодействуют, на младших в основном поведенческий аспект. Мы выпускаем только истинных светочей после тщательной проверки, госпожа.

Дайдария сцепила пальцы в замок, обхватив колено и покачала ногой, задумчиво разглядывая энергетические кольца-кристаллы на своих пальцах.

– Дети участвуют в заполнении накопителей?

– Да, конечно. Чем младше, тем больше. Они практически полностью обеспечивают нас запасом.

– Это хорошо. Что касается самих кристаллов? Их достаточно?

– Вполне, – тут же вступил Дантон, коротко одёрнув рукава резким движением. – Добыча ведётся постоянно, мы оставляем демонам порядка шести часов на сон, двадцать три они работают и ещё час приходится оставлять на питание. И иногда на перемешивание цепочек. Отчёты я принёс, всё зафиксировано.

– Замечательно, накопителей всегда должно быть достаточно. Что касается Детей Пламени? Проблем не возникает?

– Мы следим за обстановкой, еженедельно меняем порядок сцепления, стараемся не собирать один клан рядом, у них нет шанса ни о чём договориться.

– Так держать. Скажешь что-нибудь по остальным территориям?

– Есть потери в лесах, но немного. Звери нападают, тут мы ничего сделать не можем, людей в этом плане гибнет больше. Объёмы добычи хороши, в отчётах всё отражено.

– Ну, давай глянем тогда. Андар и Даян, у вас как с отчётностью?

– Всё также записано, экономика не прощает ошибок.

– Прямо радуете меня. Прекрасно. Идите сюда, будем разбираться.

Несколько весьма объёмных толстых книг перекочевали на стол Дайдарии, мужчины собрались рядом, готовые в любой момент ответить на вопросы и всё подсказать. Дайдария с головой ушла в изучение материалов и умудрялась акцентировать внимание на любых неточностях, она так углубилась, что даже не обратила внимания на скрипнувшую дверь.

Дард встретился взглядом с братом, тихо поднялся и подошёл. Они говорили шёпотом, чтобы не отвлекать Дайдарию от дела.

– Что-то случилось?

– Полукровка.

– Где?

– Библиотека.

– Та-ак, я понял.

Динар кивнул и исчез за дверью, Дард же направился к своей госпоже. Пришлось подтолкнуть Дантона в плечо, чтобы он отступил и Леддер склонился почти к самому уху Дайдарии.

– У тебя гость, госпожа.

– Я никого не жду, – отозвалась было она, а потом замерла, отложила книгу и посмотрела на Дарда. – Гость?

– Да. В библиотеке. Ты просила сообщать, когда он приходит.

– Как не вовремя…

Дайдария резко поднялась, заставив своих советников почти отшатнуться от неожиданности, захлопнула книгу.

– Мы обязательно продолжим обсуждение позже. Дантон и Андар, жду вас завтра после утренней службы. Даян, тебя – после обеда, и я хочу увидеть планы на ближайшие праздники. Всё понятно?

– Да, госпожа! – члены совета отозвались почти в один голос.

Она удовлетворённо кивнула и пошла к дверям. Дард двинулся было за ней, но Дайдария остановила его взмахом руки, качнула головой. Маг лишь кивнул, принимая указание, и отступил.

Дайдария не шла, почти бежала по лестнице, скользя ладонью по мраморным перилам. Золотые подошвы сапог отбивали дробь по каменным ступеням. Разумеется, Орктан заранее услышал её приближение, впрочем, сделал вид, что Дайдария так и не появилась, продолжил невозмутимо прогуливаться меж шкафами, разглядывая корешки.

– Я просила не приходить без предупреждения. Почему я узнаю о твоём прибытии, когда ты уже в храме? – В голосе сквозило недовольство, она замерла, ухватившись пальцами за полку ближайшего шкафа.

– Не трясись так. Никто, кроме одного из твоих любимых прихвостней не видел, как я входил. – Он вынул одну из книг, рассматривая резную обложку, богато украшенную жемчугом, но почти сразу потерял к ней интерес и вернул старый томик обратно.

– Неужели так сложно просто предупредить?

– Нет. Но мы оба знаем, что делать этого я не стану. Давно приехала?

– Не делай вид, что не знаешь! Не люблю, когда ты строишь из себя непойми что.

Ещё один долгий взгляд и Орктан скользнул мимо Дайдарии к небольшому круглому шкафу в самом центре зала – он был единственным запертым на замок. Осмотрев запор уже куда более заинтересованно, Орктан вынул тонкую стальную иглу из рукава куртки и, не спрашивая разрешения, вскрыл шкаф и, распахнув створки, принялся рассматривать древние книги. Как ни странно, Дайдария не стала его останавливать, только тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Нахмурилась.

– Ты ведь не просто в гости пришёл, иначе бы ждал в спальне. Что-то случилось?

– Да так, вопросики появились. Что у вас происходит с Реем?

– А у нас что-то происходит? – и без того большие глаза округлились ещё сильнее, а брови поползли вверх.

– Занятно… А святоши тебя так сильно боятся расстроить, получается? – он не сдержал ни улыбки, ни тихого смеха.

– Да в чём дело?! Орктан! – Она подошла почти вплотную, сверля его пристальным взглядом снизу. Он только пожал плечами и всё же ответил:

– Рей ушёл со службы, прихватив с собой всех своих чёрных детишек.

– Что ты сказал?! – голос сорвался, зазвенел, руки сами собой сжались в кулаки.

Орктан невозмутимо присел на колено, вынул ещё одну, непривычно тонкую книгу из круглого шкафа. Рассмотрел обложку из белой кожи, украшенную вязью чернильных символов, пролистал древние страницы, после чего вернул книжицу на место и взялся за другую, на этот раз багряно-алую. Отозвался словно бы между делом:

– Ты прекрасно слышала. Нет у вас больше Детишек Смерти на побегушках.

– Кто тогда ведёт войну с демонами? Кто проводит ночной дозор? Кто вообще работает?!

– Люди, кто ж ещё. И святоши твои тоже, ага. Они теперь обходы и ведут. Бродят призраками по улицам, чесслово.

– О, Создатель! Почему мне никто ничего не сказал?!

– Потому что никто не любит тебя расстраивать, смирись. Так значит, с Реем ты не связывалась в последнее время?

– Нет. С чего ты вообще это взял?

– Да так, были подозрения. Ну, нет – так нет.

Орктан поднялся и наконец посмотрел уже на саму Дайдарию.

– Как ты вообще?

– Пять минут назад была прекрасно. – Она опёрлась о шкаф, прикрыла глаза, опустив голову и тихо простонала. – Да за что ж мне это…

– Ну ладно, ладно, я больше не буду. Извини.

Он подошёл ближе и приобнял Дайдарию за плечи. А сколько ласки было в этом движении! Орктан склонился, стараясь заглянуть ей в лицо, мягко улыбнулся.

– Ну эй, никаких истерик. Хочешь, я тебе массаж сделаю, м?

– Хочу… Останешься у меня сегодня? Я соскучилась, – она посмотрела на Орктана и нежно погладила по щеке, скользнув по старому шраму подушечкой большого пальца – он дёрнулся от этого, и гримаса боли мелькнула на его лице, но не отстранился. Тихо выдохнул, расслабляясь.

– Можно, если твои лизоблюды меня утром прикроют.

– Ну милый, не обижай моих ребят. Пожалуйста.

Орктан лишь закатил глаза и недовольно цокнул языком. Они оба знали, что он не прекратит, но Дайдария продолжала предъявлять ему претензии, словно те были частью некого ритуала.

7. Ход конём

За месяцы обратного пути Элодриэль истерзался ожиданием, но уговор есть уговор: Реймар обещал дать ответы на все вопросы лишь по возвращении, и эльф не требовал их раньше срока.

Вернувшись, наконец, в особняк, Реймар, Элодриэль и Амалия – вместе с драконом, разумеется, были до того измотаны долгой дорогой, что их всех объединило одно единственное желание – поспать.

Реймар только указал девушке на комнату, которую та могла занять и удалился к себе. Впрочем, даже такая усталость не была оправданием неряшливости и маг, раздевшись, аккуратно сложил форму на прикроватную тумбу прежде, чем лечь в постель и погрузиться в блаженный сон. И вряд ли Реймар мог даже подумать, что проснётся под пристальным взглядом зелёных глаз.

Некромаг проснулся в тринадцатом часу от восхода, когда солнце уже вновь клонилось к горизонту и било рыжими лучами в окна. Реймар приподнялся на локтях, проснувшись, и уставился на эльфа, замершего огромной совой на изножье кровати. И Реймар был более чем уверен, что Элодриэль просидел в этом положении не один час… Реймар упал обратно на подушки, тяжело выдохнув.

– Скажи честно, ты издеваешься?

– Ты обещал мне разговор, – отозвался Элодриэль, не двигаясь с места.

– Да, только из кровати я ничего обсуждать не собираюсь.

Реймар откинул в сторону одеяло, поднимаясь с постели, и первым делом принялся её заправлять. Эльф смерил взглядом тренированное тело мага, спрыгнув с изножья на пол.

– И я в очередной раз задумываюсь, почему мне не могло достаться нормальное тело…

– Не ной. Этому бедолаге всего двадцать восемь было, ещё успеет окрепнуть. Если тренироваться будешь.

– Я б на тебя посмотрел, если б ты своё нормальное потерял и проснулся в каком-то кукарёнке.

Маг не ответил, не желая развивать эту тему уже в который раз. Реймар вызвал прислугу, велев принести воду для умывания и свежий комплект одежды, а также подать в столовой «завтрак». Бросил недовольный взгляд на Элодриэля, так и топтавшегося рядом.

– Эл, я тебе ничего не буду сейчас пояснять, иди. Потом вызову

– Ты невыносим.

– Да, особенно по утрам.

– Закат скоро!

– Когда проснулся, тогда и утро.

Демонстративно хмыкнув и вздёрнув нос, Элодриэль покинул комнату мага, пропустив перед этим слуг, принёсших широкий таз и свёрток с одеждой – пробуждения господина ожидали весь день и к приказам его были готовы.

Реймар растёр тело грубой льняной тряпицей, счищая пыль и грязь пути – прежде времени на это не хватило. Затем обмылся тёплой водой с лепестками чёрных лилий и вытер тело насухо, затем развернул униформу – точно такую же, как и прежняя. Ткань рубахи, довольно мягкая, была лёгкой и свободной, но грела она плохо и, затянув плотную шнуровку на запястьях, Реймар подготовил плотный шерстяной жилет с широким кожаным ремнём и увесистой пряжкой.

Окинув взглядом довольно явные и весьма болезненные мозоли на ногах, Реймар позволил себе разве что растереть ступни заживляющей мазью из ледяных роз – приятная прохлада сняла жжение. Реймар понимал, что у него нет времени, чтобы тщательно заниматься этим вопросом.

Надев шерстяные кюлоты и обернув ноги портянками, маг обул высокие сапоги на стальной подошве. Педантично расправил все складки. Лишь после облачился и в плотный жилет, туго затянув на талии широкий ремень. Расчесав волосы и стянув их привычно в тугой хвост, маг убедился в достаточной опрятности собственного вида и только после этого позволил себе покинуть комнату.

Так начинался почти каждый день мага, вне зависимости от времени подъёма, и большая часть обитателей особняка к этому давно привыкла. Эльф в их число не входил и недовольно расхаживал в гостиной, ожидая, пока маг наконец соизволит начать разговор.

Реймар не спешил и спокойно завтракал, попутно продумывая, что всё же рассказать любопытному эльфу, а что ему знать не стоит. Маг хорошо понимал, что разговор будет непростым и дастся тяжело – ему в первую очередь.

И всё же тянуть бесконечно Реймар просто не мог, обещание должно было выполнить, и вскоре он вызвал эльфа кабинет. Реймар сидел в своём кресле, за столом, Элодриэль расположился на подлокотнике одного из предназначенных для посетителей, чем заметно напомнил некромагу Нарраи.

Реймар не дал Элодриэлю ни шанса спросить что-либо. Решив бить первым, маг сразу заговорил, сцепив руки в замок и глядя на эльфа.

– Всем известно о противостоянии тёмных и белых магов, мы никогда не любили друг друга, да и не скрывали этого. И давным-давно заключили соглашение, каких прежде не было. Так и назвали: «Первый закон». Согласно ему, светочи не могли убивать некромагов, равно как и наоборот. Но если о законе знают все, то о причине его появления – единицы.

Элодриэль облокотился о собственное колено и опёрся подбородком о ладонь, прикрыв пальцами рот, сдерживая неуместные сейчас вопросы. Решил дождаться, пока маг закончит историю, хоть и не понимал, к чему тот её начал. Реймар же продолжал:

– Легенду о сотворении мира ты слышал, во всяком случае, одну из версий. Так вот, когда Первых поглотили раздоры, Дочь Жизни и Сын Смерти стремились заключать союзы с остальными. Русалка и эльф встали на её сторону, он перетянул к себе ангела, с демоном оказалось сложнее: Азаран готов был признать союзником не менее чем равного себе. Они бились много часов, пока Сын Пламени не решился на союз. Они разошлись, не зная, что уставший и почти обессилевший некромаг идёт прямо в ловушку Дочери Жизни. Она ждала его.

Реймар негромко вздохнул, взгляд его затуманился, будто он не просто рассказывал известную историю, будто сам переживал события легенды.

– Первые из Первых, они были почти равны по силе, особенно на закате, когда день отдавал права ночи, ещё не успевшей их перенять. Ни одному не дано было одолеть противника в честном бою. Но тот бой не был честным.

Элодриэль не сразу заметил: пальцы мага побелели от напряжения. Реймар коротко кашлянул, облизнув пересохшие губы.

– Первый светоч убил первого некромага. Но мир не мог этого принять: жизнь не должна убивать смерть. Они навлекли на себя гнев Создателя, что больше никогда не говорил со своими детьми. И оба оказались прокляты, застряли в вечности на тысячи лун: она, неживая, с опустевшим источником, почти беспомощная, и он… немёртвый, лишённый посмертия и обречённый вечно ходить по земле, не способным контролировать собственные силы. И лес, где всё случилось, изменился: от ужаса поседела трава и побелели стволы, а листва окрасилась алым.

– Подожди… Костяной лес?

– Да, его не просто так называют проклятым. Лес, который выбрал тебя своим хранителем.

– Я не слышал раньше такой легенды… Так значит, кто-то из белых нарушил закон и убил тебя? Поэтому ты не умер при падении в башне? Там ведь было метров сорок, не меньше!

– К сожалению, умереть можно только один раз – я проверял... Но нет, Первый закон никогда не нарушался: я единственный некромаг, когда-либо убитый светочем.

Едва заметная улыбка мага казалась не то виноватой, не то снисходительной, он принялся потирать ладонь левой руки большим пальцем правой, словно та неумолимо зудела. Предпочитал, чтобы Элодриэль сам сделал вывод, предполагая, что так эльфу будет проще поверить в историю мага.

– Рей, ты издеваешься? Хочешь сказать, ты – первый из Первых?

– Формально – второй. Но суть ты уловил.

– Что-то мне в это не верится…

– Я об этом и не прошу. – Реймар поднял голову, взгляды встретились, Элодриэль словно пытался проверить, увидеть хоть отблеск лжи в глазах мага, но не находил. – Я рассказал свою историю, свою правду, как ты и просил. Верить мне или нет – дело уже твоё.

Элодриэль не усидел, легко подскочил на ноги, прошёлся по кабинету и зарылся руками в короткие волосы – подцепил от Даррака эту привычку ещё до похода за Амалией, Реймар до сих пор не мог понять, каким образом. Маг молчал, наблюдая за снующим из стороны в сторону эльфом. Наконец, Элодриэль остановился, довольно резко, и развернулся к Реймару.

– Ты видел Леса?..

Реймар откинулся на спинку, усмехнулся, плечи его заметно расслабились. Сколько бы некромаг ни говорил, что вера эльфа ему не нужна, он слишком хорошо понимал, насколько сильно весь его план зависит от каждого представителя искомой расы – в том числе и от Элодриэля.

– Видел, конечно. Да и не только видел: мы неплохо общались какое-то время, пока не началось разделение. Знаешь, вы похожи. Оба себе на уме, упрямые до ужаса и самоуверенные, оба голову теряете от Дочерей Океана, оба неимоверно жестокие, когда дело касается природы.

Сравнение с самим Лесом было более чем лестным, Элодриэль вернулся в кресло откинулся на спинку, внимательно рассматривая Реймара, словно прежде его и не видел.

– Твои способности больше, чем обычно – я надолго запомню тот взрыв. Потому, что ты – Первый?

– Потому что мёртвый. Во мне нет жизни и ничто не сдерживает энергию, но у этого есть свои проблемы: я не могу контролировать силу, когда использую магию. Любое применение в сторону живых – смерть. Возможно, сразу пары десятков бедолаг.

– Прекрасно. Спасибо, что сообщаешь о таких вещах прежде, чем тащить меня непойми куда и подсовывать дракону. Это, кстати, объяснить не хочешь?

– Установленная защита склепа сработала бы только на живого, я для неё просто невидим. Тем более, драконы-русалки, это по части эльфов.

– Друидов.

– Ты не устанешь исправлять?

– А ты коверкать?

Упрямые взгляды скрестились, безмолвная перепалка затягивалась, но этот странный бой окончился ничем, оба, и эльф, и некромаг, отвернулись в разные стороны и лишь через время Элодриэль вновь заговорил:

– Хорошо, допустим, с тобой мы разобрались. А что на счёт Амалии?

– А что на счёт Амалии? – Маг такого развития разговора явно не предвидел, глаза его округлились, а брови взлетели вверх.

– Ты искал не просто русалку, ты искал конкретную, именно Амалию. И я заметил, как ты на неё смотрел… Точнее не смотрел. Всё время сторонился её в дороге, но при этом то и дело отдавал свою часть еды и воды. Скажешь, я не прав?

– Скажу, что не ожидал от тебя такой дотошности, – Реймар хмыкнул, покривив рот и пристально рассматривая собственные ногти. – Да, я искал её. Не знал ни имени, ни внешности, ничего… Но для нашего плана она – почти идеальный вариант.

– Нашего плана… Да-да, помню, того, который ты мне так и не рассказал.

– Язва ты зелёная. Я говорю, что делать – этого достаточно.

– Уже нет. Я хочу понимать, в чём я участвую и на что подписался. Действовать вслепую больше не стану, особенно после того, как ты на меня Амикуса натравил.

– Фактически я не натравливал. Просто на тебя сработала защита.

– Реймар!

Эльф редко повышал голос, ещё реже называл мага полным именем – как-то с этим сразу не задалось. Но в такие моменты сразу становилось понятно, что Элодриэлю уже не до шуток и от своего стремления он не откажется. Реймар коротко вздохнул и выложил на стол книжицу в чёрной обложке, увитой вязью серебрящихся символов.

– Слышал когда-нибудь о Ритуале?

– Об этой книге?

– Значит, не слышал. Ритуал – древняя магия, подаренная ещё Создателем. Эти чары настолько мощные, что с их помощью можно переписать историю мира по своему желанию. Просто взять и исправить разом все ошибки…

– Вместо восстановления природы можно не допустить её гибели… Я правильно тебя понял?

– Да. Не допустить убийства эльфов, не допустить пересыхания Глубокого моря, демонических войн! Не придётся исправлять последствия того, что никогда не случалось. Но Ритуал сложен, он требует большой подготовки и сочетания многих условий.

– Что нужно? – голос эльфа был преисполнен решимости. Опершись ладонями на собственные колени, он почти готов был тут же подняться и взяться за дело.

– Особенные компоненты: светоч и некромаг, русалка и эльф, ангел и демон, человек и полукровка. И чем ближе они будут к Первым, тем лучше. А ещё две книги, такие же, как моя: без всех трёх не узнать место, время и порядок проведения Ритуала.

– Да уж, что может быть ближе к Первым, чем сами Первые. Ты, я так понимаю, вообще идеальный компонент?

– Именно. Я и Дайдария, но ей мы займёмся в последнюю очередь… Ты понимаешь, почему.

– А почему ты сказал, что Ами – почти идеальна?

– Какая прелесть, ты и её имя порезал, – Реймар закатил глаза, хмыкнув. Элодриэль лишь пожал плечами. – Амалия… дочь Королевы и наследница Лии. В ней течёт кровь Первой русалки, пусть и размытая.

– Хорошо, значит, у нас есть некромаг, друид и русалка. И светоч на примете.

– Даррак и Нарраи занимались полукровкой, пока нас не было. Я с ними ещё не успел обсудить результаты лично, но знаю, что успехи есть. Демон мне тоже известен, как и его местонахождение. Но прежде мы займёмся ангелом.

– Почему ангелом? Ты знаешь полукровку, светоча и демона, а заняться хочешь тем, кого не знаешь?

– Они уже пятьдесят лун как заперты в катакомбах под королевским дворцом. Живые, но условия там для Детей Небес… Совсем не лучшие. Ангелов давно не стерегут в должной мере, а природу свою они утратили даже раньше: светочи постарались. Достать ангела относительно несложно, но если Дари разгадает мой план раньше срока, то убить их не составит труда и тогда всё окажется зря.

– Знаешь, в такие моменты я думаю, что лучше бы ты меня не воскрешал…

– Ничего, запустим Ритуал и всё вернётся на свои места. У тебя снова будет твоё тело, твой лес и твой ученик. Как прежде.

– О, поверь, я приложу все усилия, чтобы это произошло как можно скорее. Так и когда мы идём за ангелом?

– Я иду один. В Жемчужном дворце ты был мне нужен, здесь я справлюсь сам, нет смысла лишний раз тобой рисковать.

– Ты не понял. Я твоего разрешения не спрашивал.

– В подземельях дворца сплошной камень, там твоя магия будет бесполезна.

– Сказал тот, кто своей даже пользоваться не может, никого не убив.

– У меня хотя бы есть меч.

– А у меня – посох.

Новая битва взглядов окончилась победой Элодриэля – на этот раз он отступать не собирался. Реймар лишь тяжело вздохнул и помассировал виски двумя пальцами.

– Ладно! Я скажу, когда выдвигаемся.

– То-то же!

– Ты невыносим…

– Да, особенно, когда ты не берёшь меня на дело.

Маг только хмыкнул, но спорить не стал: если уж эльф хочет, то пусть идёт – помощник в таких делах всегда кстати.

– Всё, разговор окончен, ты меня утомил. Иди, мне надо подумать.

Элодриэль только хмыкнул, не думая обижаться на почти прямой посыл и, легко подскочив на ноги, покинул сумрачный кабинет некромага.

Реймар передохнул немного и приказал принести в кабинет бутыль квентарийского вина – запасы его в особняке пополнялись с завидной регулярностью. Осушив с половину бутыли, Реймар решил пройтись, подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Накинув неприметный для Даймара зелёный плащ и прикрыв им форму, Реймар вышел в город.

Солнце вовсю стремилось к горизонту, городские работяги поглядывали на небо, ожидая конца дня, когда можно будет разойтись по домам и отужинать с семьёй. Белёсое око вовсю начинало соперничать с солнцем за власть – приближались Лунные сутки.

Реймар скользил по теням, то погружаясь в одни, то выныривая из других, причём довольно быстро. Собирал мысли воедино, пытаясь выстроить чёткий план действий и так этим делом увлёкся, что едва успел остановиться перед мечом, внезапно преградившим путь. Реймару даже пришлось ухватиться за стену, чтобы не распороть себе шею лезвием. Хотел отступить, но почти тут же ощутил острие ещё одного клинка, уткнувшееся в спину ровнёхонько меж лопаток. В узком проулке Реймар оказался буквально зажат с двух сторон. Его так, конечно, было не убить, но и насаживаться на чей-то меч ему не очень хотелось.

Только сейчас маг поднял взгляд на обладателя меча спереди: жилистый, с кожей цвета шоколадного мусса и белыми волосами. Платиновые глаза смотрели насмешливо, почти издеваясь. Несмотря на, казалось бы, серьёзную ситуацию, Реймар заметно расслабился и выдохнул, ухмылка скользнула по его губам – фальшивая, но так удачно раздражающая светочей, что от неё нельзя было отказаться.

– Да-ард. Давненько тебя не видел. Ты подрос, да? Нет? Ну ничего, какие твои годы, – Реймар с удовольствием пронаблюдал, как парень впереди поджал губы и прищурился недобро, Реймару вообще нравилось бесить светочей. – Кстати, будь добр, скажи брату, что если проделать во мне дырку, я буду уже не такой красивый.

Реймар почувствовал, как острие клинка перестало жалить спину, но слишком хорошо знал, что второй светоч продолжает стоять позади, и опасность не миновала.

– Реймар, – Дард снова привлёк внимание некромага. – Слышал, ты ушёл со службы.

– Да, было такое дело. До вас, смотрю, медленно новости доходят? Ну, мы всегда можем обсудить это за парой кружек добротного эля в «Чёрном дне», например. Особенно если ты уберёшь свой ножичек от моей шеи.

– Конечно уберу. Вот как только дойдём до Белого храма, сразу и уберу. Госпожа тебя уже заждалась.

– Если Дайдария так хочет меня видеть, достаточно пригласить в гости. Вовсе не обязательно угрожать оружием.

– Конечно обязательно. Ты же иначе не пойдёшь.

– Мне даже жаль тебя расстраивать, Дард, но тебе стоит знать: я не пойду в любом случае. Прыгайте, ребят.

Братья не сразу поняли, к чему были последние слова и, действительно, едва успели послушаться совета – Реймар пустил по земле волну ядовитой для них чёрной магии. Благо, проулок был не проходным, случайных жертв не последовало. Людских во всяком случае, а вот каменные стены ближайших домов получили на память глубокие рубленые раны.

Леддеры даже собственное оружие выронили в попытке уберечь ноги, а Реймар невозмутимо пустил ещё один импульс, уже поверху. Светочи, не устояв, повалились прямо в уличную грязь, пачкая свои белоснежные рясы.

– Без обид, парни. Можете передать Дари, что скоро её правление закончится.

Реймар скрылся за поворотом и быстро затерялся среди спешащих по домам людей и вышедших на прогулки некромагов. Добираясь обратно, в особняк, маг проверял, нет ли за ним хвоста и, лишь убедившись, вернулся домой.

Встреча с Леддерами оказалась полезнее, чем можно подумать. Благодаря словам Дарда Реймар теперь знал о возвращении Дайдарии, а это означало, что запаса времени у него нет. Надо ускорятся и работать быстрее. Маг направился к себе в кабинет, попутно приказав отправить к нему Даррака. Только вот его в особняке, к большому удивлению Реймара, не оказалось.

8. Двулично верен

Тело казалось слишком тяжёлым, непослушным, как набитая соломой кукла, а сухость во рту весьма достоверно пародировала Песчаное море.

Даррак проснулся резко, как от кошмара, сел, жадно хватая ртом воздух и не осознанный ещё взгляд метался по незнакомой обстановке.

Комнатушка с деревянными стенами. Узкий стол длиной в стену, два резных рундука вместо стульев. Потёртый временем матрас, заменявший кровать, Даррак обнаружил не сразу – он на нём сидел. Не очнувшийся разум никак не мог свести все предметы в одну картинку.

Замершего у стены полукровку он заметил ещё позже. Тот стоял у окна, закрыв глаза и сложив руки на груди, подогнув одну ногу, и выглядел так умиротворённо, словно и вовсе спал.

– Ты... – голос звучал хрипло и горло саднило, он прокашлялся. – Ты меня опоил!

– И тебе хмурого утра, недотрупик. А в том, что пить не умеешь, ты меня не вини. Я ж тебя не заставлял, это ты сам. – Вздёрнутый подбородок, ухмылка и этот взгляд, полный открытой издёвки… Даррак не собирался их терпеть.

Мышцы словно стали ещё непослушнее и каждое движение Дарраку давалось через силу, жар прокатился по телу. Гортанного рыка он не сдержал, ярость совсем затуманила разум. Сумрачное щупальце поглотило руку, извиваясь, а затем резко замерло, затвердело, заострилось, став не просто клинком, но буквально частью тело. Сжав зубы, Даррак кинулся на Орктана.

Глаза Орктана округлились, но лишь на миг, времени не было, он оттолкнулся от стены, уходя в сторону, и клинок вошёл в доску там, где ещё мгновение назад было его плечо. Даррак освободился рывком, развернулся, кинулся в новую атаку – его шатало и даже прицелиться казалось делом неизмеримо сложным. Но и в таком состоянии Даррак оставался серьёзным противником.

Орктан понимал, долго бегать в маленьком пространстве не выйдет, попытки уклоняться его же и измотают, а узкий кинжал, его единственное оружие, был из стали – материала недостаточно крепкого, чтобы противостоять концентрированной энергии. Резко выдохнув, Орктан выпустил белую вспышку, ослепившую Даррака.

Удар золотой подошвы пришёлся прямо в живот, Даррак отлетел к стене, неслабо приложившись лопатками, зашипел, но это лишь сильнее распалило его. Оттолкнувшись, он снова кинулся в бой.

Серебристый наруч обвил запястье Орктана, он отразил удар, словно щитом, а потоки магии зашипели от столкновения, как если бы кто-то усердно полил костёр. В руке появился чернильный кнут, первый удар заставил Даррака отступить, но лишь на время. Ни один не собирался сдаваться. Но и продолжать этот бой долго они не могли.

Каждое столкновение лишало сил, на Дарраке сказывалось похмелье, всё сильнее звенело в ушах и в глазах начало двоиться, появилась хриплая отдышка, Орктан же приобрёл совершенно нездоровую бледность, но словно бы старался не подавать вида и, даже оступаясь, умудрялся лавировать, хотя каждый раз был буквально в полушаге от падения.

Очередной удар, теперь в спину, отбросил Даррака к открытому окну. Он успел увидеть узкую грязную улочку, почувствовать, как тело кренится наружу, даже заметить крупные дорожные булыжники тремя этажами ниже, грозившие отпечататься на его лице. В последний момент кнут обвил шею, рванул назад, повалив Даррака на дощатый пол. Тот замер, тяжело дыша, скосил взгляд на Орктана – тот рухнул на колени рядом всего мгновением позже.

Растворились и наруч-щит, и сам кнут, словно их и не было, Орктан закашлялся, хрипло, даже надрывно, безостановочно, будто воздуха в лёгких отчаянно не хватало. Пытался закрыть рукой рот и нос, пряча от глаз незапланированного соперника хлынувшую кровь.

– Да твою ж радугу… – выругался Даррак, отдышавшись. Втянув собственный клинок, он подполз к Орктану. Тот попытался оттолкнуть, за что получил в живот, правда, не сильно. – Сюда иди, умник. Запаса нет, а он магией шарашит…

Даррак повалил Орктана набок и его же накидкой зажал ему нос – надо было оказать первую помощь, пока не дошло до судорог.

Орктан подошёл к столу. Пластина из медных трубок опиралась на гранитные ножки, из стоящего на ней котелка валил пар. Орктан зачерпнул кипящий напиток и налил в резную деревянную чарку, подошёл к окну и опёрся плечом о стену. Поднёс чарку ко рту, но не отпил, лишь вдохнул аромат, любуясь закатным небом. Выдохнул, помолчал, после всё же задал негромкий вопрос, будто бы в никуда:

– Так и будешь там тихариться?

Заскрипела древесина, миг, и Даррак повис в окне вниз головой. Они встретились взглядами, помолчали. Лишь когда Орктан отступил, Даррак перецепился и спрыгнул на подоконник, а затем и в комнату.

Даррак уже привычно устроился на одном из рундуков, покосился на кипящее варево. Орктан усмехнулся, продолжая стоять у стены.

– Будешь?

– Смотря что это.

– Напиток с дальних земель. Чаем зовётся. У нас такого не сыщешь.

Даррак ещё раз покосился на жидкость, задумчиво уперев язык в щёку, но всё же решился попробовать. Орктан достал из второго рундука запасную чарку и налил Дарраку чая, оба напитка перекочевали на стол, а Орктан сел напротив, согнув одну ногу и облокотившись о собственное колено.

– Чего хотел?

– Реймар вернулся, – тот прицокнул языком. – Он скоро справится о тебе, запросит отчёт, я уверен.

– Наконец-то… Вот и объяснишь ему, какой я лапочка. Распиши, как ему понравится. Ты ж у нас учёный балакать красиво? Справишься.

– Нет.

– Нет? – Он отпил чай, сверля Даррака пристальным взглядом, горячая жидкость обожгла горло, согревая. – Помнится, у нас был уговор.

Угроза в голосе Орктана звучала явно, открыто. Даррак отвёл взгляд, поморщился, непроизвольно дёрнулась щека.

– Дар?

– Не называй меня так! Дурацкое беломажье сокращение…

– Дело в чём?

– Я не знал, что ты общаешься с… этой женщиной, когда соглашался! – он не заметил, как сорвался на крик, вскочил на ноги и хлопнул ладонью по столу.

Орктан пронаблюдал, как немного чая из чарки гостя пролилось на деревянную поверхность. Отпил своего, оставаясь невозмутимым.

– Он знает.

– Что?..

– Реймару прекрасно известно о нашем с ней общении, на надо из этого делать драму.

– Но ты же…

– Да. Именно. Ты поймёшь через три… две… одну…

Даррак осел на рундук, его растерянный взгляд метался по комнате в поисках чего-нибудь, за что можно было зацепиться, отвлечься, но никак не находил.

– Нет… Нет-нет-нет! Это невозможно! Не верю…

– Ты смиришься. Мне тоже понадобилось время. – Орктан отвёл взгляд, посмотрел на солнце, почти скрывшееся за горизонтом, зажёг несколько свечей.

– Почему ты орк, если…

– Сколько раз я задавался этим вопросом, ты бы знал, – он усмехнулся, не дав договорить. – Может, Рей мне ответит. Дайдария так и не удосужилась этого сделать за все годы.

Даррак снова вскочил, принялся мерить комнату отрывистыми шагами, зарылся пальцами в распущенные волосы. Орктан продолжал попивать чай, безотрывно наблюдая за Дарраком. Тот остановился резко, развернулся. От тяжёлого дыхания заметно поднимались и опускались плечи.

– Скажу Рею что нужно. Подсоблю, чем смогу, но… В разумных пределах.

– Я не прошу о невозможном. И Даррак… У тебя чай стынет.

Даррак покосился на чарку, взял осторожно, глянул на Орктана. Отпил. Непривычный терпкий вкус горчил, но странным образом прогревал изнутри. Даррак облизнул губы, неотрывно глядя на напиток, и приник к краю, осушив ёмкость враз.

– Как вкусно…

– Естественно, иначе бы я не пил. Заходи, готовлю иногда. Связи есть, иначе не достать.

– Учту. – Он глянул в окно, на быстро чернеющее небо. – Кажется, мне пора. Раньше вернусь – меньше вопросов будет.

Поставив чарку на стол, Даррак буквально в два шага вновь оказался на подоконнике.

– Даррак, – окликнул Орктан, продолжая сидеть на том же месте.

– М? – он обернулся, ухватившись за оконную раму.

– Так, чисто на будущее. У меня есть дверь!

– А… ну да. Вечно я про неё забываю.

Даррак спрыгнул и в кой-то веки вышел через дверь, лишь бросив на прощание:

– Тёмных ночей!

Скользя по улицам и парапетам домов, скрываясь в тенях и седлая крыши редких карет, маг добрался до особняка Реймара. Путь занял немало времени, ночь вступила в свои права, а огромный серебряный диск заполнил уже с половину тёмного неба, явно свидетельствуя о приближении Лунных суток – главного праздника Даймара.

Даррак не успел зайти – сумрачная фигура, вынырнув из укромной тени, преградила путь, сложив руки на груди. Маг стушевался на миг, замер, а потом только усмехнулся, сдёрнув с Нарраи капюшон.

– Получается всё лучше, я тебя даже не заметил. Хорошо притаилась.

– Где ты бы-ыл?! – Нарраи шипела не хуже её любимого хедера, а взглядом, казалось, готова была убить.

– Гулял, – маг лишь пожал плечами, двинулся мимо Нарраи, попросту игнорируя преграду. – Разве нельзя?

– Реймар тебя иска-ал.

– Я к нему зайду.

– Что за игру ты зате-еял?!

Он остановился. Никто не оборачивался, некромаги так и стояли всего в шаге, спинами друг к другу. Окаменевшие плечи выдавали напряжение, но маги не двигались, словно от упрямства.

– Почти год, Даррак. Ничего не расска-азываешь, ухо-одишь, дела ведёшь один… Что такого в этом полуродке, что ты не можешь поделиться?

– Я подошёл близко, нельзя упустить момент. Мальчишка считает, я на его стороне, считает, верю в его сказки. Нельзя давать ему повод сомневаться.

– А мне?..

– Нарраи, ты не цель. Ты мой напарник. Я не хочу лгать тебе, но не могу посвятить в свои дела. Реймар бы этого не хотел.

Она закрыла глаза и медленно выдохнула, словно отпуская ситуацию, которую не могла контролировать, обняла себя за плечи.

– Иди. Реймар тебя ждё-ёт.

Даррак помедлил ещё несколько мгновений, показавшихся вечностью, после чего наконец вошёл в особняк, уверенно прошествовал по коридорам, поднялся на второй этаж и замер у двери кабинета. Постучал и, не дожидаясь ответа, заглянул.

Реймар отвлёкся от очередной карты, засаленного листа с изображением катакомб. Даррак не обратил внимания – его это не касалось, во всяком случае, пока.

– Нарраи сказала, ты меня искал.

– Да, мы не могли тебя найти. Чем занимался?

– Как и всегда. Наблюдал, слушал, запоминал.

Даррак прошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь, подошёл к самому столу. Реймар опёрся бедром о столешницу, скрестил руки на груди.

– Орктан?

– Да.

– Это хорошо… Учёл указания с последнего сеанса связи?

– Учёл.

– И как?

– Мальчик думает, я ему верен. Думает, завёл крысу в твоём окружении.

– Знакомый почерк… И чего он хочет?

– Понравиться тебе.

Реймар выпрямился, брови взметнулись и вытянулось лицо, в кабинете повисла пауза. А потом уголки губ дёрнулись, словно Реймар сдержал улыбку.

– Может… Я не совсем прав на его счёт. Возможно, пора поговорить лично.

– Мне назначить встречу?

– Нет, ты занял хорошее положение в этой партии. Будет лучше затихнуть на время. Посмотрим, насколько хорошо ты с ним поработал. Отдыхай. Ты должен быть полон сил, когда понадобишься.

Коротко поклонившись, Даррак покинул кабинет и ушёл в собственную комнату, закрыл за собой дверь и, прижавшись к деревянной поверхности, ударил по ней затылком, зажмурившись. Простоял так с минуту, не меньше, а потом сорвался с места, достал из сундука такую знакомую и родную униформу, а затем, откопав шкатулку в недрах вещей, вынул обсидиановое сердце – эту награду он получил после спасения жизни Реймара, даже не предполагая, насколько зря рисковал.

Сжал орден в руке и… не смог. Вложил обратно и бросил к прежним вещам, а после, схватив форму, спустился в котельную и бросил наряд прямо в топку – тот ему больше не подходил.

9. Наследник престола

Королевский дворец сиял в лучах едва взошедшего солнца. Белизна доломитовых стен завораживала взгляд. На это огромное строение со множеством башен и витражей вообще сложно было не смотреть.

Высокие стены из золочёного кирпича окружали здание, а все входы и выходы беспрестанно охранялись королевскими гвардейцами. Многие жители Даймара мечтали оказаться на территории дворца и своими глазами увидеть всю роскошь, в которой живёт их правитель.

Коренастый смуглый мужчина шёл по коридорам, здороваясь со слугами, что уже были в работе к этому часу. Его каштановые волосы были коротко стрижены. Лёгкие мокасины не издавали ни звука при движении, серый жилет обтягивал широкую мужскую грудь, а штанины-шаровары не стесняли движений.

Мужчина вошёл в покои принца и сразу принялся раздвигать шторы, обнажая большие окна.

– Пора вставать, Ваше Высочество.

– Марий, ну ещё пять минуточек…

– Ваше Высочество, ваши «пять минуточек» могут растянуться на несколько часов.

Юный принц сонно поморщился и сильнее укутался в тёплое одеяло. Гувернёр неумолимо отдёрнул балдахин, лишая принца последней защиты от ярких утренних лучей и разрушая остатки дрёмы. Тот заныл, натягивая на голову подушку.

– Ваше Высочество, вы опять читали ночью? Я ведь говорил вам, что это пожароопасно, – Марий укоризненно покачал головой.

– Чуть-чуть… – Принц выглянул из-под подушки, и пышная льняная чёлка упала на глаза, закрыв, как обычно, половину лица.

Гувернёр вздохнул совершенно по-доброму:

– И всё же пора вставать. Ваш отец не любит, когда вы опаздываете к столу.

Принц, явно нехотя, выбрался из нагретой постели и ступил босыми ногами на холодный каменный пол, поморщился и быстро сбежал по ступеням на толстый ковёр, обнял себя за плечи.

– У-у-у… Как же холодно…

– Это после сна, Ваше Высочество. Сейчас мы вас оденем и скоро согреетесь.

Короткие сапожки на меху и белоснежные стёганые брюки принц надел сам, а вот с рубахой пришлось помогать: гувернёр плотно, но не туго затянул золотую шнуровку на боках и предплечьях. Следом на плечи принца легла накидка из меха лунного люпарина.

Принц смотрел на своё отражение в невысоком зеркале несколько долгих мгновений, снова выпустил чёлку из-за уха, прикрывая правую половину лица – яркий, не по-королевски зелёный глаз его смущал. Марий не оставил этот жест без внимания.

Опустившись на колено, гувернёр повернул мальчика к себе и мягко заправил льняную прядь обратно, обнажая лицо с почти нечеловечески яркими изумрудным и сапфировым глазами. Подбадривающе улыбнулся своему подопечному.

– Так гораздо лучше.

– Если бы так было лучше, отец бы не просил прятать лицо при гостях…

– Король хочет вас уберечь. – Ложь была открытой до рези в глазах, но Марий знал, что он поверит этим словам. – Но вы должны помнить, мой принц, вы – тот, кто есть, и не нужно притворяться кем-то другим. Или прятаться.

– Даже если меня таким не полюбят?

– А вам нужна любовь тех, кто судит по одной лишь внешности? Мне кажется, это не самые достойные люди.

Подумав немного над словами наставника, принц улыбнулся. Марий ответил тем же, поднимаясь. Взглянул на яркое солнце в окне.

– Думаю, нам нужно идти. Ваш отец не терпит опозданий.

Его Величество, король Рандел, уже ожидал в малой столовой, не приступив к еде. Принц при входе склонил голову, приветствуя отца, Марий поклонился почти до самого пола. Затем оба заняли свои места: принц сел по правую руку от короля, гувернёр по левую.

Марий должен был всегда присматривать за принцем и потому был единственным, кто ел с королевской семьёй за одним столом, не имея в своих жилах голубой крови. Кресло напротив Рандела пустовало – мать Элиона погибла в родах.

Теперь, когда все собрались за столом, можно было начать трапезу, и никто не стал с этим медлить.

– Элион, какие на сегодня планы? – Голос короля звучал спокойно и безразлично, словно тот лишь вёл необходимую беседу, желая заполнить тишину зала.

– История второй демонической войны и квентарийское наречие, урок о еретических учениях, конное занятие и урок боя. Капитан Моррус обещал показать новые приёмы, – отозвался принц, подавшись вперёд и глядя на отца почти безотрывно, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но её не последовало, и Рандел переключил внимание.

– Марий, как успехи в целом? – Король перевёл взгляд, откинувшись на спинку кресла и позволяя слуге пополнить кубок вином.

Гувернёр ответил на сразу. Не мог не отметить, как принц опустил голову и уткнулся взглядом в тарелку, как поникли его плечи… Но подбодрить его сейчас, при короле, просто не мог, опасаясь, что это по Элиону же и ударит. Моргнул несколько раз, отмерев, лишь когда Рандел вновь придвинулся к столу, тихо заскрипевшему от того, как король на него облокотился.

– Замечательно, Ваше Величество. Его Высочество показывает высокие результаты для своего возраста, особенно интересуется историей и боевыми искусствами.

Элион бросил на гувернёра благодарный взгляд, но почти сразу вновь уткнулся в тарелку. Король пригубил вино и будто задумался, оценивая ответ. Не сразу, но принц всё же решился нарушить тишину:

– Отец, я хотел спросить… – буквально выпалил, чтобы не успеть передумать, а после притих и продолжил не сразу, голос дрожал. – Некоторые темы в учебниках написаны неполно. Могу я поискать информацию в закрытой части библиотеки?

– Что именно ты хочешь там найти? – Холодный взгляд небесно-голубых глаз почти пронзил юного принца, тот нервно сжал нож, да так, что побелели костяшки.

– Книги об исчезнувших малых племенах и о начале первой демонической войны.

Король заметно посмурнел, но лишь на миг, а после губы его растянулись в улыбке без намёка на искренность.

– Нет, – и принялся разрезать стейк из белоснежного мяса лопи, словно для него не было ничего более важного в этот момент.

– Но почему?! – Принцу стоило большого труда остаться на месте, не вскочив. Он повысил голос и даже не обратил внимания на предостерегающий взгляд притихшего Мария.

– Там нет ничего по интересующим тебя темам. Зато много информации, которая может навредить. Эту часть библиотеки отгородили не просто так.

Элион не поверил. Слишком резкой казалась ему реакция отца, да и прежде тот не был против посещения закрытой библиотеки по учёбе.

И книги… Слишком много в них было недомолвок и белых пятен. О тех же демонических войнах – имена главнокомандующих, удачные стратегические и тактические решения, описания и карты боёв, всё так детально и тщательно записано, но нет ни слова о причинах, как и о том, что стало с побеждёнными. А ведь войны не начинаются просто так и не проходят бесследно. Принц это понимал.

Элион бросил жалобный взгляд на гувернёра, но тот лишь покачал головой – он не собирался идти против воли короля. Остаток завтрака прошёл в гнетущей тишине. После трапезы его величество поспешил удалиться в свой кабинет, тогда как Марий вместе с принцем ушёл в учебную комнату.

Обычно внимательный, принц думал совершенно не об уроках, Элиона тревожило отсутствие ответов на мучившие его вопросы. Пустой, бессмысленный взгляд скользил по белоснежным стенам и золотой лепнине, залитым солнечным светом. Казалось, весь замок построен так, чтобы не допустить ни одного мрачного угла.

– Ваше Высочество, я смотрю, вам не интересно? – Гувернёр прекратил чтение, остановился, закрыл книгу, заложив страницу большим пальцем.

– Прости, Марий… – Элион вздрогнул, тряхнул головой и попытался собраться, впрочем, у него явно не получалось. Марий отложил книгу, проложив страницу закладкой, придвинул стул и сел напротив ребёнка, подперев подбородок тыльной стороной ладони.

– Почему вас так интересует эта тема?

– Война… Это страшно, Марий. Я знаю: я читал. Люди страдают из-за них. Я однажды стану королём, и должен сделать всё, чтобы подобного, – он хлопнул ладонью по старому учебнику, – не случалось. Но как я смогу это сделать, если не знаю, с чего всё началось?! Это не честно…

– Ваше Высочество, вы заставляете гордиться вами, – Марий мягко улыбнулся принцу. – При таком правителе народ, несомненно, будет процветать.

– Спасибо. Но это ничего не меняет, я так и не знаю причин.

Марий смотрел на мальчика несколько долгих мгновений, после поднялся, принялся мерить комнату шагами, сцепив руки в замок за спиной. Помещение казалось чрезмерно огромным и пустым для единственного ученика. Гувернёр же подошёл к широкому высокому окну и замер, смотря на сияющий в солнечном свете Даймар. Он выпрямился, расслабились плечи.

– Солнце высоко… Я и не заметил, как пролетело время за нашими занятиями. Думаю, нам стоит сделать перерыв, мой принц. – Он продолжил стоять, совершенно невозмутимый. Лёгкая усмешка скользнула по лицу, когда Марий заметил, что Элион так и сидит за своим столом. Пришлось дать ещё один намёк. – Помнится, скоро начнётся время обеда у слуг. Полагаю, и смотритель библиотеки отлучится… Будьте осторожны, Ваше Высочество.

Ещё несколько мгновений Элион сидел без движения, а потом наконец понял, подскочил со стула и умчался прочь, уже на бегу бросив Марию слова благодарности. Элион спешил по коридорам, расстеленный по гранитным плитам золотой ковёр глушил шаги, а белоснежные гобелены чуть трепетали от сквозняка, но мальчику было плевать на знакомую с самого детства обстановку. Он замедлился лишь на подходе к тяжёлой эстовой двери, перевёл дыхание и тихонько толкнул махину – не сильно, лишь чтобы заглянуть внутрь.

Юный принц приник к щели пристально оглядел помещение и, к огромной радости, не обнаружил там ни единой души. Довольно улыбнувшись, Элион юркнул внутрь и сразу, не задерживаясь ни на миг, поднырнул под ограждение закрытой библиотеки, проехавшись животом по каменным плитам пола.

Принц чувствовал небывалый прилив сил, дрожь во всём теле и трепет, хотелось пить, но он понимал – не время. Сначала требовалось добыть книги. Скользил по путанным проходам, ориентируясь на удивление ловко, выискивая нужные стеллажи. Книг было много, от справочников по ядам и словарей протодиалектов до родовых книг, отданных на хранение и чьих-то воспоминаний. Всё, что могли счесть хоть сколько-нибудь опасным, складировалось здесь.

Лишь у самой дальней стены Элион обнаружил то, что, казалось, могло ему помочь. Объёмный увесистый фолиант, облачённый в багряную кожу с буквально выжженным названием – «Демоны. История кланов от Азарана до последнего конклава».

Любопытство затмило осторожность, Элион вообще редко когда мог устоять перед интересной книгой. Решив, что может себе позволить прочесть хоть одну главу сразу, принц устроился прямо там, на полу под светильником, и углубился в чтение.

Казалось, весь мир перестал существовать. Не было больше ни времени, ни спешки, ни опасности, только маленькие угловатые буквы, сплетавшиеся в историю, берущую начало с самых древних пор, ещё со времён Первых.

Он бы читал и читал, если бы тень внезапно не упала на страницы. Мелко вздрогнул и медленно поднял взгляд, втянул голову в плечи. Король возвышался над сыном, пылая от гнева, и желваки под кожей ходили ходуном. Яростный взгляд прожигал, практически испепелял. У Элиона перехватило дыхание, он не мог вымолвить ни слова в оправдание.

– Я запретил тебе сюда приходить, – Рандел не говорил, буквально цедил каждое слово сквозь сжатые зубы. Сделав шаг в сторону, брезгливо отпнул подальше древний фолиант. Отдал приказ: – Сопроводите принца в его покои. И проследите, чтобы его высочество оставался в комнате. Он очень устал.

Только сейчас Элион заметил двух гвардейцев, что стояли в проходе за правителем и старого, будто высушенного временем, смотрителя библиотеки, замершего у дальней стены. Рандел подцепил носком сапога, обитым золотом, обложку, закрыл книгу и склонил голову, читая название. Лишь хмыкнул, не став комментировать этот момент. Добавил:

– И Мария ко мне. Быстро!

Развернувшись, Рандел покинул библиотеку, едва ли не чеканя шаг, каждое движение казалось излишне резким. Он вообще не любил, когда его приказы нарушались и собственному сыну такого прощать не собирался.

Один из гвардейцев протянул принцу слишком мягкую, изнеженную ладонь, предлагая помощь, но Элион руки не принял и поднялся сам. Глаза жгло от обиды, от слёз, но принц держался, кусая губы. Опустив голову, Элион направился в свою комнату. Гвардейцы двумя тенями следовали за ним, сопровождая, как и велел король.

По пути в покои принца эту процессию и встретил Марий. Он был удивлён и несколько раздосадован: сразу понял, что произошло. Элион поднял взгляд на наставника, и губы его задрожали.

– Прости, Марий, я тебя подвёл… – Голос дрогнул, надломился, выдавая слёзы, что мальчик старательно держал в себе.

– Не корите себя, Ваше Высочество, как и я вас не корю. Любопытство – не грех, но с ним стоит быть осторожнее.

– Марий, Его Величество велел вам зайти к нему. И чем раньше, тем лучше, – вмешался один из гвардейцев, прервав разговор.

Гувернёр мягко похлопал Элиона по плечу, подбадривая, после чего кивнул гвардейцу. Марий, не говоря больше ни слова, удалился в сторону кабинета короля. Элион проводил его взглядом и сорвался на бег в сторону собственной комнаты. Гвардейцы переглянулись и побежали следом. Принц почти влетел в покои и захлопнул за собой двери. Гвардейцам не оставалось ничего иного, кроме как остаться снаружи, охраняя вход

Тем временем Марий постучался в кабинет и, дождавшись разрешения, вошёл и сразу поклонился. Он остановился в нескольких шагах от стола, за которым сидел король.

– Вы вызывали, Ваше Величество.

– Скажи, Марий, ты помнишь, как стал гувернёром моего сына?

Рандел внимательно смотрел на посетителя, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок. Марий выглядел совершенно спокойным, словно подобные разговоры с королём случались каждый день.

– Вы купили меня как раба, но я спас жизнь принца и заслужил его доверие. Вы назначили меня учителем, а после и гувернёром.

– Рад, что с твоей памятью всё в порядке. Прежде я высоко оценил твою светлую голову, Марий. И сейчас ценю. Мне бы не хотелось, чтобы ты её лишился.

– Это угроза, Ваше Величество?

– Предупреждение. С этого дня вы прекращаете изучение демонических войн. И я не хочу, чтобы в ваших занятиях хоть как-то упоминались исчезнувшие племена.

– Но эти темы – важная часть истории, как можно?!

Марий был так возмущён, что позволил себе повысить голос. Король же, в свою очередь, позволил себе проигнорировать этот момент.

– Не подначивай интерес к этим темам и следи, чтобы мой сын не заходил в закрытую библиотеку.

– Как можно обучать Его Высочество, игнорируя столь важные вопросы?!

– А ты найди способ. Иначе, боюсь, мне придётся найти Элиону другого гувернёра. А ты окажешься на плахе, как не оправдавший доверия.

– Он – будущий правитель. Король обязан знать историю своей страны. И вы, как никто другой, должны это понимать!

– Изучите ещё, но позже, когда Элион сможет смотреть на прошлое не столь критично.

Король откинулся на спинку кресла, смотря на гувернёра, который едва не дрожал от негодования: Марий был предан своему делу и подобное отношение казалось для него хуже святотатства.

– Ты понял меня, Марий?

– Да, Ваше Величество. – В его голосе отчётливо звучали ледяные нотки.

– Тогда иди.

Покинув кабинет короля, Марий не сразу вернулся к принцу. Остановился в коридоре и дышал, делая глубокие размеренные вдохи и медленные выдохи – это успокаивало, помогало смирить бушующий внутри гнев. Он не хотел идти к Элиону в таком расположении духа, прежде нужно было успокоиться.

Марий был более чем уверен – Элион его ждёт и, наверняка, очень переживает из-за произошедшего. На правах гувернёра он прошёл в покои свободно, гвардейцы не задавали вопросов. Только вот Элиона в комнате не оказалось.

***

Принц бродил по собственным покоям, не находя места, не зная, чем себя можно отвлечь, чем занять. Вина прожигала едва ли не насквозь, и родные стены сейчас давили: он поступил опрометчиво и подвёл наставника, такие ошибки принц позволять себе не мог, не по статусу.

В подобные моменты ему вовсе не хотелось быть принцем, нести ответственность за целый народ и целую страну на таких ещё хрупких детских плечах. Бремя казалось ему чрезмерно тяжёлым… И он решался оставить его. Не навсегда, но хотя бы на время, чтобы передохнуть от этого давления.

Элион сменил шерстяные брюки на выбеленные кожаные кюлоты, мягкие сапожки на увесистые, с тяжёлой золотой подошвой, а меховую накидку на стёганную куртку, небесно-голубую, с золотой окантовкой. Одежда казалась непривычной. Хоть и имелась у него в гардеробе, носилась она нечасто, больше для приёмов и вот таких вылазок. Так юный принц практически сливался с большинством молодых аристократов, разве что волосы чуть длинноваты – в моде сейчас были короткие стрижки.

Опасливо глянув на дверь, за которой по-прежнему стояли гвардейцы, Элион вытащил из тайника увесистый кошель, полный железных душ, – он часто помогал подданным и порой деньги для этого были необходимы.

Взобравшись на широкий подоконник, он замер в проёме, глядя на чарующий город с высоты многих этажей. Приближались Лунные сутки и уже вовсю развешивались белоснежные флаги и украшения, очищались дома и улицы к празднику – перемену года всегда отмечали с размахом.

Тихо выдохнув и собравшись с духом, Элион покинул комнату. Каменный приступок вдоль стены был достаточно широк для ребёнка, сильный ветер трепал льняные локоны. К собственному счастью, высоты Элион никогда не боялся. Он осторожно скользил по уступку, уверенными, почти привычными движениями перехватываясь за небольшие сколы в стене и выступающие камни. Разумеется, этим путём побега он пользовался не впервые.

Миновав три пустующих гостевых комнаты, он забрался лишь в четвёртые покои – подальше от гвардейцев, чтобы его наверняка не заметили. Выскользнув в коридоры, поспешил к лестницам, приходилось прятаться в нишах за гобеленами или статуями, за выступающими доломитовыми колоннами от нежелательных свидетелей. На удачу мальчика в середине дня дворец по обыкновению пустел и казался вымершим, Элион почти никого не встречал на пути.

Слухи во дворце распространялись быстро, но всё же не настолько, и шестью этажами ниже, где практически всегда кипела бурная деятельность слуг, о наказании юного принца ещё не знали. Элион спустился на кухню, и добродушная кухарка с радостью угостила его свежеиспечёнными пирожными – по её-то мнению Элиона и вовсе требовалось срочно откармливать, как же отказать невинной детской просьбе, а уж тем более будущему правителю.

Получив целую корзинку любимых пирожных, Элион поблагодарил добрую кухарку, что напоминала ему сдобную плюшку – такая же пышная, пропахшая сладостью блюд, очень тёплая и нежная.

Принц покинул кухню, но не пошёл обратно, а выскользнул на улицу, где обычно разгружались фермеры, привозившие во дворец продукты. Знакомая, чуть покосившаяся телега, запряжённая одним единственным бестаром, стояла там, где и всегда, к огромной радости беглеца. Таман обсуждал с управляющим следующий привоз, а заодно и грядущий праздник. Хозяйство у родителей крестьянского мальчишки, что выглядел немногим старше самого Элиона, было небольшим, но во всём Даймаре не водилось лучше кукар, чем те, что они разводили – требовалось заранее уточнить объём поставки к королевскому пиру.

Принца крестьянский мальчишка заметил сразу, ещё в дверях, но вида не подал. Будто решил пройтись немного перед отъездом, заодно отводя управляющего. Элион подкрался практически беззвучно, стараясь оставаться незамеченным, осторожно забрался в телегу вместе с корзинкой и накрылся с головой промасленным полотнищем.

Ждать пришлось недолго, спустя пять минут Таман устроился на передке, и телега двинулась с места. Таман только махнул на прощание гвардии, охранявшей ворота – его, как проверенного поставщика, давно уже не досматривали, тем более на выезде. Лишь отъехав на достаточное расстояние от дворца и оказавшись на менее людных улицах, Таман постучал по-старому, истёртому временем борту.

– Пусто! Можь вылезать. – Он подвинулся, давая место ловко перебравшемуся на передок принцу.

– Вот, это тебе, они вкусные. Тут на всю семью хватит, и родителям, и сёстрам с братьями. – Элион устроил корзинку с пирожными посередине.

– Ого… Пасибо! Мелочь растечётся, нивжисть такого не видали!

– Тебе спасибо за помощь. Уже в который раз.

– Да мне чо, жалко? Ток б не словили, а то ж того, снесут головёшку мне. – Таман бросил взгляд на принца. – Чегой бежишь то? Или случилось чо, твоё высочество?

– Мне нужно отдохнуть. Душно там… И уроков много.

– А, ну-й у нас етих уроков нет, работай се, та и ладно. – Он притормозил в нескольких кварталах от центра города. – Ну, далече не по пути. Веселись, твоё высочество. И лицо прикрой, а то поймают тебя сразу.

– Да, точно… Спасибо, Таман! До встречи.

Элион спрыгнул с передка на мощёную камнем дорогу, отряхнулся и выпустил из-за уха длинную чёлку, закрыв часть лица. Махнув на прощание своему доброму помощнику, юркнул в переплетение городских улиц.

Принц никуда не спешил. Оказавшись в толпе, сбавил темп и расправил плечи. Брёл в сторону городской ярмарки, где всегда можно было обнаружить что-нибудь интересное. Прислушивался к разговорам горожан, запоминал их радости и горести, их желания и возмущения. В такие моменты он напоминал самому себе героя старой квентарийской сказки, что Марий часто рассказывал ему перед сном, сказки о короле, всегда знавшем о нуждах своего народа.

Главная городская ярмарка была шумным местом, люди здесь сновали туда-сюда, продавцы кричали, стараясь привлечь побольше внимания к своему товару. Элиона это успокаивало: совсем другой, как ему казалось, мир. Мир, где на него не обращали внимания, ему ничего не запрещали и ничего не требовали. Словно здесь он мог быть самым обычным мальчишкой – порой юному принцу этого ощущения не хватало.

Цветастые одежды продавцов и яркие наряды привлекали, пахло фруктами и специями – эти ароматы перебивали все прочие, но внимание принца украло не почти карнавальное буйство запахов и красок, а люди через дорогу.

Нищие. Пропащие, как их порой называли. Потрёпанная одежда на одних и практически лохмотья на прочих, смуглая кожа за неимением укрытия от постоянно палящего даймарийского солнца, истощённые, измученные люди. Грязное пятно на вычищенном и выбеленном Даймаре, которое окружающие предпочитали попросту не замечать – так ведь гораздо проще живётся.

Элион подошёл. Медленно, шоркая ногами по булыжникам, словно каждый шаг давался ему через силу. Остановился у сидевшего впереди слепого старика. Протянутая в никуда иссохшая рука дрожала и казалось, этот человек потерял уже всякую надежду на какую-либо помощь.

Элион поддержал ладонью дрожащую руку, старик буквально замер от этого неожиданно мягкого жеста, как напуганный кроль. Элион выудил из своего кошеля пригоршню монет и вложил в протянутую ладонь. Двенадцать железных душ – состояние для такого бедняка. На эти деньги можно было прожить год, не зная нужды, не богато, конечно, но вполне хорошо.

– Спасибо… Спасибо вам, добрый господин! – Голос старика дрожал не хуже рук, он так расчувствовался, что по испещрённым морщинами щекам покатились слёзы.

– Используй с умом, не трать всё сразу, – отозвался мальчик почти шёпотом, с трудом преодолевая застрявший в горле ком.

– Да хранит вас Создатель…

Элион отпустил руку старика, отступил, хотел оглядеться, не привлекает ли он к себе чрезмерно внимание, и замер под пристальным взглядом чернильных глаз.

В конце улицы, у развилки, подперев плечом стену, стоял Реймар Чёрный собственной персоной. Элион не мог его не узнать. Само воплощение тьмы, собственный ночной кошмар, некогда обитавший с принцем под одной крышей. Элион отчётливо помнил это вечно строгое меловое лицо и прожигающий снисходительным безразличием взгляд, тёмные волосы, собранные в тугой хвост – глава некромагов совсем не изменился, и даже форма на нём была всё та же.

Стоявшего рядом с Реймаром Элион заметил не сразу, а после уже не мог отвести взгляда от смутно знакомого лица с непривычно яркими, горящими зелёным пламенем глазами. Почти как правый глаз самого принца. Странная парочка переговаривалась, пристально рассматривая его, и это не предвещало ничего хорошего.

Резкое, будто бы слишком громкое ржание отвлекло внимание, как и отчётливый стук копыт. Бестары на ярмарке появлялись редко, обычно ранним утром или поздним вечером, помогая транспортировать товары, среди дня же это стало притяжением всеобщего интереса.

Крепкий грациозный жеребец в галопе вылетел на площадь, резко встал на дыбы прямо возле принца и лишь спустя несколько мелких шагов и долгих мгновений грузно опустился на мощёную дорогу. Элион едва не упал, скорее от неожиданности, впрочем. Он смотрел на наездника безотрывно.

Марий был зол. Лицо его казалось чужеродной и такой непривычной Элиону маской. Плотно сжатые губы превратились в тончайшую полосу, а взгляд… Элион отдал бы всё на свете, чтобы Марий больше никогда не смотрел на него так!

Гувернёр ухватился за луку седла, почти повис на боку крупного бестара, склонившись к принцу и протянув ему руку. Так и не сказал ни слова. Элион прикусил губу, отвёл взгляд и покорно ухватился за протянутую ладонь. Марий подтянул его к себе, усадил вперёд и пустил бестара бодрой рысцой прочь с площади. Лишь отъехав подальше от чрезмерно любопытных глаз и ушей, спросил:

– И как часто вы устраиваете столь неразумные побеги, Ваше Высочество? – Голос обжигал холодом, заставляя Элиона сильнее опускать плечи.

– Раньше успевал возвращаться до того, как ты заметишь, – ответил он едва слышно, чуть ли не шёпотом.

– Это недопустимо и опасно для вашей жизни. Вас могли ограбить, похитить, даже убить!

– Говоришь как отец…

– Я согласен с ним в этом вопросе. Вы должны больше думать о своей безопасности.

– Это мой народ, Марий, я не должен их бояться! – Элион сорвался почти на крик, обернулся. В глазах стояли слёзы.

Марий тяжело вздохнул, остановил бестара и спрыгнул на землю, взял Элиона за руку. Заговорил, смягчившись.

– Я не пытаюсь внушить вам бессмысленный страх, Ваше Высочество, лишь разумное опасение. Прошу, не делайте так больше. Я могу находиться рядом, не мешая прогулке без острой необходимости. Вы мне доверяете?

– Доверяю, – он негромко вздохнул. – Ладно, больше не буду. Без тебя.

– Хорошо, – он улыбнулся принцу. – Тогда нам стоит вернуться во дворец, пока ваше отсутствие не заметил кто-то ещё.

– Ты никому не сказал? Даже отцу?..

– Разумеется нет.

Марий не стал больше седлать бестара, оставив место принцу, он перехватил животное под уздцы и повёл в сторону дворца. Это было медленнее, но безопаснее – не пристало простолюдину разъезжать на одном коне с будущим королём. Осторожность Мария оказалась весьма полезной.

– Ваше Высочество? – окликнул их удивлённый женский голос. – Какая неожиданная встреча.

К гнедому бестару пристроился изящный белогрив, увешанный золотыми украшениями. Во всаднице принц опознал главу светочей – совсем недавно отец вдруг потребовал поехать с ним в Белый храм, хотя во дворце уже много лун как проводилась отдельная служба. Элион хорошо запомнил эту женщину, такую… слишком идеальную, как ему казалось, слишком правильную и непорочную. Она ему совершенно не нравилась.

– Госпожа Дайдария, – отозвался Элион удивлённо. Он тут же выпрямился и коротким движением утёр выступившую на глазах влагу, чуть склонил голову, приветствуя госпожу Белого храма заученными словами. – Рад встрече, пусть и столь внезапной.

– Да, и впрямь большая неожиданность. Я ведь как раз направлялась на наше с вами занятие, а вы, оказывается, и не во дворце. Не расскажете, отчего же?

– Наше с вами занятие?..

Её излюбленная очаровательная улыбка впервые за многие годы не произвела ожидаемого эффекта, Элион выглядел удивлённым, даже растерянным: он то и дело бросал на Мария вопросительные взгляды, но гувернёр лишь покачал головой, не понимая, о чём речь. Дайдария внимательно наблюдала за каждым движением и взглядом принца, не могла не отметить и такую явную и крепкую связь с идущим рядом мужчиной, явно не местным.

– Прошу простить, но… Насколько помню, сегодня планировалось занятие с Дантоном, а с вами я, боюсь, даже толком не знаком.

– Да, но планы немного изменились. К сожалению, меня долго не было в городе, и я не могла заниматься вашим обучением, но ничего страшного, мы это исправим. И, конечно, обязательно познакомимся ближе.

Марий отметил, как Элион сжал луку седла, почти до побеления пальцев, как напряглись его плечи и зазвенел голос.

– Прошу прощения, но у меня уже есть наставник и гувернёр.

– О, ну конечно. – Долгий взгляд пронзил остававшегося внешне невозмутимым Мария. – Но это никак не помешает нам с вами проводить уроки, не правда ли?

– Пожалуй, – отозвался Элион, немного расслабляясь.

По возвращении Дайдария настояла на проведении урока, спорить никто не стал, Элион последовал в учебный кабинет. Марий хотел присутствовать, но Дайдария буквально выставила гувернёра прочь, заявив, что сейчас её занятие, и он может потратить своё время с пользой. Элиону это не нравилось, но он промолчал.

Дайдария начала занятие с описания некромажьей ереси, и принц почти сразу понял, что этот учитель не будет ему по душе: она принижала тех, о ком говорила, и намеренно противопоставляла некромагов светочам и людям. Она пыталась настроить будущего короля против части его подданных. И этим окончательно настроила Элиона против себя.

10. От ангела до демона

Реймар не любил выходить на улицу среди дня, под палящее солнце, но порой такова была необходимость. Он бросил хмурый взгляд на идущего рядом эльфа.

– Иногда я поражаюсь людской беспечности. Не замечать босого парня с огромным древним посохом…

– Это ж люди. У них вообще проблемы с внимательностью. Да и не только с ней…

Повернув за угол, они вышли на ярморочную площадь – одно из самых людных мест Даймара и труднейший участок пути: слишком велик риск привлечь лишнее внимание. Реймар остановился у стены, окинув взглядом путь, и обмер всем телом, а потом толкнул Элодриэля в плечо.

– Видишь мальчишку справа, возле нищих?

– Ну, вижу. И?

– Это местный принц. И наш ключ от Ритуала. Запомни его, может пригодиться.

– Ты издеваешься? У него почти всё лицо волосами закрыто, и он стоит боком.

– Стоял. Вон, повернулся, на нас смотрит.

– Всё равно только половину видно.

– Ну вот её и запомни, значит. Всё, нам не стоит тут задерживаться.

Внезапно появившийся всадник навёл суматоху и привлёк к себе всеобщее внимание – такой шанс упускать было бы просто глупо, и Реймар с Элодриэлем продолжили путь. До запасного входа в катакомбы оставалось не так долго.

Узкий проход в тёмном проулке, ещё и перегороженный всяким хламом, был совершенно незаметен. Не знай Реймар его местоположение наверняка, пришлось бы долго искать нужное место. Сдвинув мусор немного в сторону, Реймар первым нырнул в беспросветную тьму прохода. Элодриэль сразу ощутил разницу: холодный мёртвый камень, заменивший нагретую солнцем сухую землю. В отличии от Реймара, он не видел в темноте, а теперь не мог и ощущать. Если бы не мерцающий свет от камня из посоха, пришлось бы идти исключительно наугад, вдоль стен.

– И долго нам так?..

– Я предупреждал.

– А я не об этом спросил!

– Нам нужно прямо под дворец. Несколько кварталов в обратную сторону. Выйдем из этого прохода – появится освещение, тебе будет легче.

– Ты хорошо изучил карту, я смотрю. Не то, что в прошлый раз.

– В этот раз и карте не пять сотен лун.

Реймар оказался прав: довольно скоро проход закончился, и они вышли в более широкий коридор. Воздух казался сухим и затхлым, дышать стало тяжелее. Факелы на стенах пылали, поддерживая освещение, Элодриэль протёр глаза, пока Реймар сверялся с картой.

– Отлично. Отсюда уже не так далеко до камер. Если я правильно рассчитал время, мы прямо за патрульными, можно идти спокойно.

– «Если правильно рассчитал»?

– Не придирайся к словам.

Стоило прекратить разговоры, как в пустых коридорах повисла гнетущая тишина, едва-едва нарушаемая треском пламени и тихими шагами. Элодриэль бросал на стены мрачные взгляды, этот огромный каменный рукав его угнетал. Реймар резко остановился, преградил Элодриэлю путь рукой. Тот глянул на Реймара удивлённо.

– Ты чего?

– Чш-ш-ш. Слушай, – сказал на грани слышимости, склонив голову набок, хмурясь.

Элодриэль прислушался. Из бокового коридора чуть впереди раздавались характерные шлепки босых ног по каменным плитам. Быстрые. Кто-то бежал… И звуки эти становились всё громче.

Спустя пару минут из коридора выбежал мальчик. Худощавый до того, что явственно выпирали кости, кожа казалась серой, тени залегли под глазами, синевой отдавали губы. Бурые волосы паклями свисали до самого пояса, местами казались оборванными. Старая рубаха, слишком большая и изодранная, висела лохмотьями, едва прикрывая тело. Грязные, буро-жёлтые крылья бесполезно тащились по каменным плитам за босыми ступнями. Это было бы жалкое зрелище, если не учитывать заточенные, словно ножи, кости в окровавленных руках и почти безумный взгляд слепых глаз, в котором смешались затравленность, испуг, и неимоверная жажда свободы.

Мальчишка замер на мгновение, попятился, а потом помчался обратно, едва не запнувшись о собственные крылья. Реймар с Элодриэлем переглянулись и рванули за ним.

Нагнать мальчишку получилось быстро, Элодриэль повалил его на пол. Мальчишка кричал и сопротивлялся, размахивая своим оружием в попытке навредить преследователям. Было непонятно, откуда вообще в таком хилом теле столько силы. Реймар с трудом выбил один костяной нож, при этом не успел предотвратить удар второго, распоровшего предплечье.

Элодриэль стянул с пояса мешочек, нервно высыпал в руку всё содержимое и, извернувшись, выдул порошок мальчишке в лицо. Покачнувшись, тот упал на каменные плиты пола уже без сознания. Реймар тяжело выдохнул, зажимая порез рукой.

– Что ты сделал?..

– Порошок из седого мака, он теперь у нас в саду растёт. Крылатый просто спит.

– Мрак… Чего сразу не использовал?

– Как будто я знал, что он такое устроит!

Немного переведя дыхание, Элодриэль помог Реймару перевязать рану отрезанным рукавом чёрной рубахи. Затем завернули чахлого ангела в плащ Элодриэля, и Реймар забросил свёрток на плечо.

– Ты уверен, что этот нам подойдёт? Он же как одичалый…

– Учитывая, что ангелы сейчас безобиднее русалок, лучше не найдём.

– Вот так умрёшь на тысчонку лун, а без тебя мир свихнётся.

– Пошли давай. Тьма знает в чём у него эти кости были, надо нормально обработать рану и чем раньше, тем лучше.

Подумав, Элодриэль прихватил и ножи с собой, рассматривая с интересом сточенные до остроты кости. Не став задерживаться более, он поспешил за Реймаром, уже двинувшимся назад.

Как ни странно, обратный путь дался легче и даже быстрее, дело было сделано и тревоги не стесняли движений. Солнце начало клониться к закату, когда Реймар и Элодриэль с добычей вернулись в особняк. В кой-то веки Реймар прошёл не сразу в кабинет, а в гостиную, и почти сбросил свёрток на диван.

– И почему сюда? – Элодриэль зашёл следом, устроился на подлокотнике стоявшего рядом кресла.

– Ну нет, в мой кабинет он не попадёт. Не раньше, чем его отдраят по полной.

– Чистюля, – Элодриэль фыркнул.

– Я на тебя посмотрю, когда очнёшься после смерти полуприкопанный.

– Кхм… Я тебя понял.

Слуги с интересом заглядывали в гостиную через окна и двери, но войти никто не решался. С тех пор, как их господин вернулся в особняк, тот наполнился жизнью, и всем хотелось быть в курсе дел. Или даже помочь в меру своих возможностей. Амалия, поддавшись общему интересу, заглянула в гостиную и, ойкнув, залетела внутрь.

– Неужто покойный?.. – она косилась на завёрнутое в плащ тело.

– Живой, – хмыкнул Реймар, откинув край и обнажив спящего мальчишку.

– Какой болезный...

Амалия опустилась на колени возле мальчишки под неодобрительным взглядом Элодриэля. Обнажённые ангельские крылья вызвали бурный интерес, и со всех сторон начали раздаваться восторженные шёпотки прислуги, ровно до громогласного:

– Так! Что за сборище?

Вмиг исчезли любопытные головы, но прислуга всё равно продолжала оставаться рядом – слишком уж интересно, да и все знали, что Реймар ругаться на их любопытство не станет.

Амалия закрыла глаза и протянула к мальчишке раскрытые ладони – он засиял изнутри. Реймар и Элодриэль переглянулись в который раз за сегодня.

– У него истощение. Многолунное недоедание и слабые кости. Лёгкие недоразвиты и с желудком проблемы. Частичная слепота. И крылья… Летать он с этим не сможет.

От жалости в глазах Амалии появились слёзы, она погладила мальчишку по щеке – от прикосновения кожа его стала чище. Реймар поморщился.

– Амалия, будь добра, не трогай. Пока его не отмоют, во всяком случае.

– Я могла бы его обмыть, если мне уступят поболе воды.

– Нет, не можешь! – тут же вмешался Элодриэль, взгляд горел недовольством и даже крылья носа трепетали от гневного дыхания.

– Отчего?..

Амалия растерялась от такого напора, уставилась на Элодриэля своими огромными оленцовыми глазами. Элодриэль стушевался под этим взглядом, не зная, что ответить. Реймар отвернулся, сдерживая смешок.

– Ну… э… Ты же девочка, Ами, он – мальчик. Что ещё надо объяснять?

– Твоё смятение рождают его половые признаки? Или мои?

– Кхм… Дай нам пару мгновений, – вмешался Реймар и оттолкал Элодриэля в противоположный угол комнаты, игнорируя его сопротивление.

Реймар зафиксировал Элодриэля, схватив за грудки и, наклонившись, тихо заговорил:

– Прекрати её ревновать к этому чучелу. Я понимаю, что ты в своём нынешнем теле не уверен, но вот вообще себе лучше не делаешь. В конце концов, ты мужик внутри или нет?

Стоило Реймару ослабить хватку, как Элодриэль толкнул его в плечи, отходя. Фыркнул, но взгляд отвёл. Реймар же, закатив глаза, вернулся к русалке, так и замершей возле мальчишки.

– Думаю, будет лучше, если мои люди займутся приведением его в порядок. Хотя бы относительный. Тем более, у них уже есть опыт, они знают, что делать.

Реймар подал Амалии руку, помогая подняться. Сам же обернулся к двери, прекрасно зная, с каким интересом там сейчас слушают происходящее в гостиной. Позвал, не повышая голоса:

– Армани.

Дворецкий тут же вошёл с самым невинным видом, какой только мог быть у этого чуть полноватого седого мужчины с шикарными витыми усами, потомственного домоправителя особняка Реймара.

– Звали, господин?

– Да-да, делай вид, что вы ещё уши не стёрли о мои стены, – Реймар усмехнулся совершенно беззлобно и указал на ангела: – Отмыть, постричь, переодеть. Сам всё знаешь.

– Исполним в лучшем виде, – с готовностью отозвался Армани и приоткрыл дверь, позволяя паре ребят покрепче зайти, подхватить мальчишку вместе с плащом и тут же покинуть гостиную уже в компании Армани.

Прислуга тут же взялась за дело, особняк зашумел, наполняясь такой непривычной для него жизнью. Все суетились, стараясь внести свою лепту.

Реймар бросил взгляд на заметно поникшую Амалию: опущенные плечи и взгляд были ей до того не свойственны, что не могли не привлечь внимания.

– Ну, и в чём дело?

– Я тоже жажду помочь… Ты мне ничего не доверяешь. Я могла бы быть полезной!

– Конечно, можешь, я в этом ни капли не сомневаюсь. Просто не хочу подвергать тебя лишнему риску.

– А Рей, кстати, ранен, – вставил Элодриэль, тут же словив уничижительный взгляд некромага.

Амалия быстро окинула Реймара встревоженным взглядом и вновь выставила ладони, но он их перехватил и опустил, не желая посвящать Амалию в собственную смерть. Молча стянул бинт и закатал обрывок рукава, демонстрируя глубокую рваную рану.

Противостояние взглядов было безмолвным, никто не хотел показывать недовольство суетящейся девушке, пока та, усадив Реймара в кресло, занималась его рукой. Прикосновения Амалии были нежными, она ловко орудовала принесёнными Армани бинтами и заживляющей мазью из ледяных роз. Реймар смотрел на неё, склонив голову набок, пристально, чуть прищурив правый глаз.

– Амалия, а ты почему не спишь?

– Но ещё никто не отошёл ко сну!

– Так. Мы это уже обсуждали: твой отбой после заката.

– Бесчестно! Я не ребёнок! – Амалия обиженно надула губы и топнула ногой, Элодриэль не сдержал умилённой улыбки.

Реймар тяжело вздохнул, поднимаясь с кресла, с укором взглянул на упрямую девушку.

– Амалия, спать.

– Отчего только мне должно столь рано укладываться?!

– Потому что ты одна начинаешь капризничать, когда не высыпаешься.

– Ну, крылатый не проснётся до утра точно, – бросил Элодриэль, словно в никуда, с совершенно невозмутимым видом.

– Так что можем все пойти спать. Бодрее будем.

Реймар покосился на него с неодобрением, но словно что-то вспомнил и кивнул.

– Да-а-а… Хорошая идея. Очень. Тогда по комнатам. А завтра займёмся мальчишкой.

И Реймар первым покинул гостиную. Элодриэль же, приобняв Амалию за талию, решил проводить её до комнаты. Дом потихоньку затихал, и только самая активная прислуга продолжала заниматься ангелом где-то на нижних этажах.

Реймар в своей комнате переоделся в свежую домашнюю рубаху и брюки из мягкой шерсти – после прошлого вторжения Элодриэля он предпочитал спать в одежде. Подойдя к неприметному узкому стеллажу в дальнем углу и открыв дверцы, Реймар осторожно достал хрупкий на вид шар, пульсирующий алым жаром изнутри и согревающий кожу.

Сияние отчётливо говорило – компас готов направлять. Путешествовать по Миру Грёз без ориентира не решился бы даже Реймар – слишком легко заплутать и навечно остаться в лабиринтах Мира Грёз. Специальный компас всегда мог провести короткой тропой в сон того, с кем был связан.

Реймар лёг на кровать, не став расстилать её, тихо выдохнул, слишком хорошо понимая, насколько тяжёлым может оказаться разговор. Сжал шар в ладони, позволяя искрящей чёрной энергии опутать белую кожу кисти и предплечья, и закрыл глаза, проваливаясь в туманный сумрак Мира Грёз.

***

Ноги утопали в прогретом солнцем золотистом песке пляжа. Справа успокаивающе шумело море, слева шелестела листва. Он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, на несколько долгих мгновений подставил лицо ласковым лучам. А затем сорвался с места и побежал. Сначала по пляжу, затем уже по траве зелёного острова. Деревья проносились мимо, но ему не было дела до этих древних живых махин. Долго, быстро, словно от этого бега зависела вся жизнь.

Его жадный, почти одичалый взгляд расплавленным золотом метался по окружению. От тяжёлого дыхания пересохли губы, а отросшие волосы от рыжих корней до угольных кончиков трепал ветер. Полуобнажённое тело молодого демона взмокло и капли пота катились по смуглой коже.

Он остановился лишь на поляне в самом сердце острова, меж трёх огромных костров. Языки пламени вздымались так высоко, что казалось, облизывали небеса. Огонь бликами отражался в искрящих золотом глазах демона.

В этом месте всегда царила тишина. Ничто не нарушало умиротворяющих звуков природы вокруг, даже несколько сбившееся дыхание демона казалось невероятно естественным. Впрочем, сегодня это спокойствие было разрушено:

– Красиво горит.

Демон резко, боязливо обернулся на голос, что прозвучал за спиной. Оба замерли, рассматривая друг друга. С последней встречи их прошло почти три года. Тогда Арсар, ещё совсем юный, ещё свободный, нанёс удар, разрушивший узы контроля. Реймар хорошо помнил тот день, когда демон пробил мечом его грудь. Да и Арсар не забывал. Он с тех пор подрос и заметно окреп, при этом истощав, что смотрелось странно. Реймар же совершенно не изменился, разве что меч из чёрной стали исчез с его пояса.

Арсар отступил на шаг, жадно глотнув ртом воздух, которого сейчас не хватало до головокружения. Было видно, как в присутствии Реймара его начало буквально трясти от смеси ярости и страха, и дрожь эта делала Арсара похожим на загнанного зверя. А загнанный зверь опасен – он готов к нападению.

Сполохи от костров волнами потянулись к Арсару, сплелись в руке его в огненный меч. Пламя никогда бы не навредило демону, не обожгло ладоней, но вот для любого другого такое оружие было более чем грозным.

С яростным, поистине диким криком, демон кинулся на Реймара – он так и стоял на месте, не шелохнувшись. От первого удара просто увернулся, скользнув тенью за спину Арсару, а затем перехватил запястье у самой гарды. Огонь опалил кожу, но Реймар даже не поморщился.

– Это сон, – Реймар говорил негромко, почти шептал на ухо. – Да, твой сон, ты можешь управлять им и менять как захочешь. Да, мы оба вспомним каждое слово, когда проснёмся, словно всё происходило наяву. Но ты не сможешь навредить мне здесь, как бы не хотел.

Реймар оттолкнул Арсара от себя, они разошлись. Демон развернулся, помедлил, а потом позволил клинку растаять, словно его и не было. А взгляд, полный ненависти, полный боли, продолжал прожигать Реймара, и тот стойко его выдерживал, хотя, конечно, хотелось просто отвернуться и не видеть Арсара… Но Реймар не мог себе этого позволить.

– Ёжево отродье. Ты скрал мой дом, семью, свободу. Тепериче в сон заискрил… Чтоб ты погас! – Голос звенел.

– Понимаю, – он чуть заметно кивнул, негромко вздохнув. – Я убил твоих родных. Тебе больно.

– Ты жизнь мне спалил! – Арсар даже не прокричал, почти выплюнул обвинение.

– Благодаря мне ты сейчас жив. Ты, твои сёстры и отец.

– Помер отец. Угас в две недели. И о сёстрах Создатель разве что ведает.

– Я… Не знал о смерти Азаля. Мне жаль. – Реймар всё же не выдержал, отвёл взгляд и едва нахмуренные брови – единственное, что выдавало неравнодушие на безразлично-холодном меловом лице. Арсара это только сильнее злило.

– Лжец! Такие как ты на жалость не способны.

– Ты видел худшую сторону меня и моей жизни. С тех пор многое изменилось. Будет сложно довериться после всего, но я пришёл сделать тебе предложение.

– В пекло!

– Сначала выслушай.

Реймар сделал шаг к Арсару, но тот отступил, и Реймар, подняв ладони, вернулся назад. Сейчас ему нужно было любым способом расположить Арсара к себе.

– Я вытащу тебя с Холодного пика. Дам шанс заключённым сбежать. Потом ты поможешь мне в одном небольшом деле. И в благодарность я подсоблю в спасении твоих сестёр. Ты ведь хочешь этого, да? Вернуть хотя бы их.

– Они живы?.. – Реймар знал, куда бить: для демонов никогда не было ничего важнее семьи. И сейчас уверенность Арсара в отказе пошатнулась.

– Живы, это мне известно. Но им, как и тебе, каждый день даётся тяжело.

– С чего мне тебе доверять?

– Я буду честен: у тебя нет на то причин. Как и у меня нет причин доверять тебе. Ты едва не убил меня в прошлый раз, если помнишь…

В искусстве лжи Реймар был хорош. Словам, слишком похожим на правду, так хотелось верить, что Арсар делал это даже против собственной воли. Безэмоциональность Реймара никак не давала считать его. И маг продолжал окучивать Арсара.

– Не расскажу деталей. Не здесь и не сейчас. Но могу поклясться, и ты, и весь твой род получат только выгоду от этой сделки.

– Тебе нет веры.

– Придётся найти, если хочешь освободиться и помочь сёстрам. Без меня тебе оттуда не выбраться, мы ведь оба это понимаем. Совершишь прыжок веры – получишься всё и даже больше. Но на него нужно решиться.

Взгляд Арсара метался, как безумный и не находил себе места, демон нервно поджимал губы и молчал, боялся. Боялся, что его решение опять приведёт к потерям – он тяжело переживал собственное прошлое.

Реймар не торопил, понимая, что сейчас молчание будет действеннее слов. И это сработало – спустя несколько минут Арсар посмотрел на Реймара, глаза в глаза.

– На что распалиться надобно?

– Скоро Лунные сутки. Лучшее время для побега, но понадобится твоё содействие. Сможешь поднять демонов на бунт? Устроить шум, переполох, когда я подам знак?

– Малясь будет.

– Достаточно. Остальное возьму на себя. Можешь сказать демонам, что грядёт свобода, только не поднимай народ раньше срока.

Реймар чуть повернулся, глядя на танцующие языки пламени костра.

– Уверен, ты справишься с этой задачей. Внук Азила не может не справиться.

– Бормочешь, как знал его, а не токмо залил, – Арсар фыркнул, также отворачиваясь к кострам.

– Я знал. Не лично, но был наслышан. Герой первой войны, глава последнего конклава, способный вести за собой… Я не мог его не убить. Смерть в бою была ему лучшим исходом.

– Медовые речи, да язык сгнил.

– Когда-нибудь ты поймёшь… Неважно.

Реймар тряхнул головой, сбрасывая наваждение воспоминаний и возвращая осмысленность взгляду.

– У тебя прекрасный сон, наслаждайся им. Свяжусь с тобой ближе к Лунным суткам.

– Стой. Имя скажи. – Арсар обернулся на мага.

– Реймар. Твоё имя мне известно. До встречи, Арсар. Я надеюсь на твоё благоразумие. – Он растворился в воздухе, словно и не было.

О продолжении сна не шло и речи, Арсар проснулся сразу, стоило исчезнуть сдерживающей его силе. Дёрнулся всем телом и резко сел, царапая короткими ногтями ледяной пол. Заскрипела тонкая промёрзшая кожа, служившая подобием постели. От тяжёлого дыхания клубы пара вырывались изо рта. Из-за резких движений зазвенели золотые цепи кандалов, разрушая ночную тишину. Парня пихнул в бок лежащий справа демон, сонно буркнув:

– Не шурши.

Арсар тихо выдохнул, зажмурившись, пытаясь успокоиться. Окинул взглядом пологое плато пещеры и лежащих пластами демонов. Рыжие, чёрные или ярко-алые головы пестрели на фоне ледяного окружения. У Арсара дёрнулась щека от созерцания уставших, истерзанных холодом и постоянной работой, сердце словно сдавило тисками. Именно в этот момент Арсар понял, что если у него есть хоть шанс помочь всем этим Детям Пламени, он не может отказаться от него, даже если придётся помогать убийце своих родных.

Арсар осторожно растёр руки и ноги, стараясь согреться. Это всегда было полезно, многим помогало сохранять конечности – пленённые на Холодном пике, как и на всей Снежной гряде нередко теряли части тел, а то и собственные жизни в местных условиях.

***

Реймар сел на постели, протерев сонные глаза левой рукой и взглянул на правую – от сильного ожога кожа покраснела, начала пузыриться и кровоточить. Недовольно цыкнув, он поморщился – вот что случается, если не соблюдать осторожность и хватать демона за руку слишком близко к пылающей гарде.

Он понимал, что рану нужно обработать. От сепсиса не спасает даже бессмертие… Реймар поднялся, поправив одежду левой рукой, избавился от всех складок, спустился вниз – там, в небольшой коморке недалеко от кухни, должно было иметься всё необходимое для перевязки.

Реймар замер у лестницы, услышав тихие разговоры и всхлипы из гостиной. Словно забыв о боли, он направился на звук, осторожно заглянул. Амалия заливалась слезами, пока сидевшая рядом Нарраи пыталась успокоить её и отпоить… вином, судя по аромату. Даррак расхаживал по комнате чуть в стороне, но к девушкам не лез.

Лишь мысленно удивившись, как это Элодриэль не рядом со своей любовью в сложный момент, Реймар прошёл в комнату.

– И что тут у нас происходит среди ночи?

– Кошма-ар, Кмар Тан, ничего страшного, – отозвалась Нарраи, обнимая Амалию за плечи.

Реймар склонил голову, внимательно смотря на Амалию, та отвела взгляд – не так давно она убеждала, что достаточно сильна и на неё можно положиться, её можно просить о помощи, а тут…

– И часто тебя мучают кошмары?

– Нет, редко случается, – ответила Амалия, шмыгнув носом.

Реймар не поверил. Скосил взгляд на Даррака – тот закатил глаза и покачал головой, сдавая Амалию с потрохами. Реймар вздохнул, присел перед ней, убрав раненую руку за спину, прекрасно зная, что обе девушки всполошатся от одного вида его крови. Зато повреждения не мог не заметить Даррак и, покосившись пару мгновений, молча ушёл искать лекарник.

– Амалия, что тебе снилось? – Так и не дождавшись ответа, Реймар положил левую руку на обнажённое перламутровое колено и сильно сжал, заставив её вздрогнуть, посмотреть на него. – Я хочу помочь.

– Королева… Она отступала к трону и всё кричала, кричала…

– Что именно?

– «Лжец»…

Реймар едва слышно сглотнул, снова сдавил колено, на сей раз непроизвольно, и почти сразу отдёрнул руку. Поднялся, уводя в сторону взгляд. Молчал.

– Один и тот же сон, что вторится раз от раза ещё с пути от Жемчужного дворца… – призналась Амалия, обнимая себя за плечи.

– Кажется, один из слуг говорил о хорошем средстве от кошмаров. Я поспрашиваю и попрошу тебе приготовить. Надеюсь, поможет.

– Благодарю! Я безмерно устала от этого сна… Раз от раза видеть, как мама гибнет…

– Не думай об этом. Лучше не станет.

Даррак наконец принёс бинты и баночку с мазью из ледяных роз и Реймар, не подумав, взял их правой рукой, благодарно кивнув помощнику. Как он и опасался, обе девушки тут же подскочили, едва заметив окровавленную кисть.

– Кмар Тан, у тебя кро-овь!

– Ты ранен…

– Да, есть немного, – Реймар лишь слегка усмехнулся, глянув на руку. – Это не страшно, сейчас перевяжу.

Не сговариваясь, девушки подхватили Реймара под руки и усадили на диван, он даже не стал сопротивляться. Амалия забрала мазь и отставила, поморщившись, Нарраи же тем временем, присев на колени возле Реймара, осторожно закатывала обожжённый рукав.

– Кто же при опалении-то мазь пользует? – Амалия недовольно покосилась на Даррака.

– Ну извините, я воин, а не лекарь, – тот недовольно прицокнул языком и отошёл к стене.

Амалия вытравила из тела водяную пластину и осторожно промыла пострадавшую руку, после чего выбросила окровавленный сгусток в окно. Просушив пострадавшую область, она принялась накладывать повязку, чёрный бинт контрастировал с кожей. Нарраи не отходила, хоть помощь её не требовалась, наблюдала безотрывно, положив подбородок Реймару на колено. Амалия справилась с делом довольно быстро и, отступив, оглядела работу.

– Необходимо будет сменять повязку.

– Спасибо, – непривычный к подобным словам, Реймар всё же не мог не поблагодарить. – Я попрошу утром. А сейчас тебе стоит пойти спать, Амалия, Дочери Океана далеко не ночные птички. Даррак проводит тебя в комнату. И уверен, сегодня кошмары больше не потревожат.

Оставшись наедине с Нарраи, он погладил её по волосам, почти нежно – так непривычно для холодного Реймара.

– И когда вы успели так сблизиться? – Он взял со столика кубок с вином и допил остатки.

– Ну-у, мы же де-евочки. Много общих те-ем.

– Это хорошо. Будь добра, присмотри, ей тяжело здесь.

– Как пожела-аешь.

Нарраи поднялась и скользнула Реймару за спину, устроилась на спинке дивана и мягко положила руки на его напряжённые плечи, стала понемногу разминать мышцы.

– Ты очень устаё-ёшь, Кмар Тан, нельзя так себя загоня-ять.

– Осталось не так много, а потом всё это закончится. И я смогу отдохнуть. Возможно, даже дольше, чем смею надеяться… – Реймар прикрыл глаза, позволяя Нарраи массировать плечи. Она молчала какое-то время, после всё же спросила:

– М-м-м, это ведь был не её кошмар, пра-авда?.. – Почувствовала, как едва начавшие расслабляться мышцы снова одеревенели.

– Ты всегда была внимательной к мелочам. Что меня выдало?

– «Средство от кошма-аров». Что собрался ей да-авать?

– Успокаивающий отвар. Но да, я не подумал, – маг тяжело вздохнул и потёр пальцами переносицу. – Ты права, мне нужен отдых. Усталость сказывается и приводит к ошибкам… Но времени слишком мало. Близятся Лунные сутки, они помогут собрать ещё двоих. Если всё пройдёт хорошо, останется только Дайдария.

– Уве-ерен, что готов к встрече с ней? После всего?

– У меня нет выбора. Не после того, что я сделал… Ты знаешь достаточно, чтобы меня понять.

– Иногда я жалею, что не знаю всего.

– Поверь, девочка моя, я никогда не позволю тебе узнать всего. Я тобой слишком дорожу.

Она замерла, расчувствовалась: в уголках глаз заблестели слёзы, а широкая улыбка обнажила зубы с чуть выпирающими клыками. Одним движением Реймар повалил её на диван, улыбнувшись в ответ уголками губ, едва заметно и так привычно.

– А теперь марш в постель. И я тоже пойду. Отдых будет на пользу нам обоим.

11. Чёрно-белый

Элодриэль устроился прямо на рабочем столе Реймара и болтал в воздухе босыми ступнями. Тот был недоволен, естественно, но к особенностям поведения Элодриэля успел привыкнуть и не пытался его согнать. Сам Реймар ходил из стороны в сторону, словно измеряя знакомый кабинет шагами, и то и дело бросал взгляды в окно. Смотрел на палящее в вышине солнце и хмурился всё больше.

– Ты сказал, он проспит до утра от твоего порошка. Уже десятый час. У меня встреча на закате.

– Тело хлипкое, да и я без расчёта сыпанул. Должен бы уж очнуться.

Оба глянули на обмякшее в кресле ангельское тело – прислуга за ночь так тщательно с ним поработала, что мальчишку сложно было узнать: остриженные и отмытые волосы пушились и отливали розовым, напоминая пену закатных облаков, кожа из грязной стала откровенно бледной, отчего мальчишка казался совсем прозрачным. Одевали явно со своего плеча: слишком широкая рубака оказалась накрепко перемотана в талии широким поясом, причём женским, узкие кожаные брючки казались впору, но Реймар точно помнил, как в них ещё пару дней назад щеголяла младшая дочь повара – ничего лучше явно не нашли. С обувью повезло меньше – её не было. Если бы не огромные крылья, которым так и не удалось вернуть белизну, угловатого нескладного мальчишку можно было бы принять за эльфёнка – в этом возрасте они порой выглядели схоже.

К радости обоих, ждать пришлось недолго – вскоре мальчишка наконец очнулся, и пробуждение это было эпичным. Он дёрнулся всем телом, как от кошмара, подпрыгнув на месте, распахнул глаза, хватанув ртом непривычно свежий воздух. Заметив Реймара с Элодриэлем, тут же подскочил, порываясь бежать, и… плашмя повалился на пол – Реймар ни на миг не пожалел, что решил связать ноги этому любителю побегов.

В целом, предотвратить падение мог любой из них, но, почему-то, ни один не захотел. И даже после оба продолжали наблюдать за елозящим по полу телом, придавленным собственными крыльями.

– Может, поднять? – словно размышляя, протянул Реймар, стоя на месте, чуть склонив голову и скрестив руки на груди.

– А надо, да? – Элодриэль усмехнулся, спрыгивая со стола

Они подняли мальчишку и грубовато опрокинули обратно в кресло. Ангел диким зверем смотрел то на одного, то на другого, втягивая голову в плечи и вжимаясь в обивку. Сучил ногами по полу в бесплодных попытках избавиться от пут.

– Может, мы всё-таки не того взяли? – протянул Элодриэль, наблюдая за повадками мальчишки. – Не припомню такого поведения за Детьми Небес.

– Я уже говорил, нынешние ангелы безобиднее русалок, а этот хотя бы… такой. Да и руки в крови ты сам видел.

– Ну, может, случайно испачкался. Мало ли.

– Сам ты часто случайно в крови пачкаешься?

– Сам я всё делаю без крови – прикопать же лучше. Заодно и удобрение.

Этот разговор странным образом успокаивал мальчишку, до него постепенно начинало доходить, что убивать его, похоже, не планируют, да и возвращать за решётку тоже. Страх отступил, но настороженность в пристальном взгляде исподлобья никуда не делась.

Реймар присел на корточки, сцепив руки в замок и, склонив голову, рассматривал мальчишку.

– Ну, может, скажешь что-нибудь? Имя, например.

Ни слова. Только всё тот же затравленно-настороженный взгляд. Реймар склонил голову к другому плечу, задумавшись, после чего поднялся и вышел из кабинета под недоумённым взглядом Элодриэля. Реймар вернулся через пять минут с целой чашкой вяленой кукары – естественно, чёрной.

– Ты не проголодался? – совершенно невозмутимо поинтересовался Реймар, возвращаясь к столу. Протянул чашку Элодриэлю, предлагая, попутно закинув один кусочек в рот. – Свежатина.

Элодриэль непонимающе косился на Реймара, приподняв бровь, и не шевелился. Реймар одним взглядом указал на мальчишку в кресле. Ох, с какой жадностью тот смотрел на еду, такую ароматную и наверняка вкусную.

– А-а-а, проголодался… Да, пожалуй. – Элодриэль выбрал кусок побольше и демонстративно впился зубами. – М-м-м, и правда, свежее. Вкуснотища!

Мальчишка не выдержал, подскочил, рванувшись к еде, и его двумя руками толкнули назад, заставив вновь повалиться в кресло. Он тяжело дышал, всё не сводя взгляда с мяса. Реймар опёрся бедром о стол, дразняще водя миской из стороны в сторону.

– Если хочется – придётся попросить.

Он тихо зарычал, сверля Реймара недовольным взглядом, а потом всё же выдал короткое:

– Дай.

– Не-не, не пойдёт. Вежливо. «Дай пожалуйста», – Реймар намеренно растянул слова, акцентируя на них внимание.

– Дай… пжалуста, – отозвался мальчишка после паузы.

– Ну вот, гораздо лучше.

Реймар выдал ему один небольшой кусочек, и тот в мгновение впился в него гнилыми зубами, едва не скуля от настолько вкусной еды.

Элодриэль придвинулся к Реймару и тот, поняв, склонился, чтобы выслушать. Эльф спросил тихо, почти шёпотом:

– Ему плохо от мяса не станет?

– Коррекцией питания займёмся позже. Во всяком случае, сильно хуже, чем уже есть, не сделает. А тут дрессировка нужна, сам видишь.

Тем временем мальчишка расправился с полученным мясом и облизнул губы, снова уткнулся взглядом в Реймара, подался чуть вперёд:

– Ещё. Пжалуста?

Реймар взял кусок побольше и снова присел перед мальчишкой. Тот попытался выхватить угощение, но Реймар отвёл руку.

– Имя.

– Виар. Еда!

– Ну вот, можешь же, когда хочешь. – Он отдал Виару угощение, и тот снова принялся с жадностью вгрызаться в мясо, едва не кусая собственные пальцы.

Реймар терпеливо ждал, наблюдал, подмечая детали. Лишь когда новый кусок закончился, он снова смог завладеть вниманием ангела.

– Хорошо, Виар. Меня зовут Реймар.

– Ты даёшь еду.

– Да… Я могу дать много еды. Разной. Очень вкусной. Но сначала мы поговорим.

– М?

– Расскажи, как ты сбежал?

– Сделал нож. Два. Подманил людей. В форме. Убил. Забрал ключи. И сбежал.

– А другие ангелы?

– Птичьи мозги! Там сидят. Создателя ждут.

– А ты, значит, ждать не стал, сам решил действовать…

– Был бы – давно бы помог. Нет его.

Реймар с Элодриэлем коротко переглянулись, но ни один ничего говорить не стал. Понять позицию Виара было можно – тяжело верить в Создателя, прожив всю жизнь в заточении.

– Те, кого ты убил, они тебя пугали?

– Дед говорил, из-за них мы там. За решёткой. Где голод. И нечем дышать.

– А меня всё ещё боишься?

– Нет. Ты даёшь еду – ты добрый.

– Давай мы с тобой договоримся? Будешь жить у меня и вкусно есть. Вот прям когда захочешь. А ещё я научу тебя колдовать: здесь воздуха много, у тебя получится.

Глаза Виара засияли от восторга, он тут же кивнул, затем ещё и ещё – даже от этого дыхание сбилось. Облизнув покрытые трещинами и засохшей кровью губы, он уточнил с придыханием:

– А можно… Ещё?

– Ещё мяса?

– Ещё убить.

От удивления глаза Реймара округлились, он взглянул на мальчишку несколько иначе, а потом вдруг усмехнулся – кто, как не некромаг, мог одобрить такое желание.

– Можно. Но не сразу. И не кого угодно. Мы с тобой будем заниматься, чтобы ты стал сильнее, и никто не мог тебя обидеть. – Реймар осторожно потрепал мальчишку по волосам. – А пока запомни: ты – гордый Сын Небес, тебе не известна жалость к врагам.

Виар вдруг повис у Реймара на шее, обняв его, прижавшись всем своим тощим телом – никто ещё прежде так не поддерживал мальчишку, и даже Дед – единственный, кто хоть как-то заботился о Виаре – никогда его не понимал по-настоящему. Теперь же Виара буквально покорили слова Реймара. Тот такого поворота явно не ожидал – не привык к подобным объятиям, так что замер без движения, косясь на мальчишку.

Элодриэль улыбнулся, наблюдая, но улыбка эта вышла печальной. Сердце отозвалось болью на воспоминания о собственном ученике, вероятно, погибшем в тот же день, что и сам Элодриэль и, наверняка, не лучшей смертью.

Виар вдруг медленно сполз, в очередной раз упав на пол. Реймар не сразу успел сориентироваться, присел рядом, отметив остекленевший взгляд. Мальчишку начало трясти в конвульсиях, он закричал. Элодриэль тут же оказался рядом.

– В чём дело?..

– Я без понятия. Ему плохо. – Реймар перевернул Виара на бок, пытаясь понять, как ему помочь. Бросил взгляд на Элодриэля. – Приведи Амалию, срочно!

Тот вскочил на ноги и тут же умчался за Амалией, пока Реймар старался сдержать конвульсии Виара – не хватало ещё, чтобы он поранился ненароком. В тишине между криками стал вдруг слишком отчётливо слышен хруст костей. Реймар сглотнул и чуть сильнее повернул мальчишку, чтобы увидеть – крылья буквально вылезали из спины, словно кто-то безмерно сильный вытягивал их.

Амалия с Элодриэлем появились быстро, она приложила руку ко лбу мальчишки и вторую к груди, просветила его, как вчера, и тихо охнула.

– Не встречала подобного прежде… У него растут новые крылья!

– А делать-то с этим что?! – рыкнул Реймар.

Амалия могла лишь растеряно пожать плечами, а Виар сорвался на новый, полный страданий крик, хриплый голос почти оглушал. Реймар поморщился – что может быть хуже, чем смотреть и не иметь возможности помочь?.. Амалия встревожилась сильнее.

– Прежние – излишнее сопротивление для новых. У него может начаться болевой шок.

– Чтоб вас всех Тьма погрызла, – Реймар тяжело выдохнул и повалил мальчишку на живот. – Держите его.

Реймар поднялся, уступив место Элодриэлю – парочка крепко зажала мальчишку между собой, пока Реймар закатывал рукава. Взгляд его был полон мрачной решимости. Упершись боковиной сапога в тощее плечо, он ухватился за вялые крылья и рванул на себя с такой силой, что Элодриэлю с Амалией едва удалось удержать Виара на месте.

Реймар отступил на два шага, держа в руках два внушительных крыла. Обнажённые кости и мясо торчали наружу, а стекающая кровь пачкала деревянный пол, но Реймару в кои-то веки было плевать на грязь в кабинете. Отбросив крылья в сторону, он снова присел возле Виара. Амалия пыталась унять его боль, но сделать ничего толком она пока не могла.

Все трое смотрели, почти не отводя взглядов, как появляются новые крылья – крепкие, сильные, окрашенные в множество цветов, как было когда-то, ещё до того, как ангелы забыли свою природу. Крылья, как у Первого Сына Небес, и они поистине завораживали и притягивали внимание.

Виар потерял сознание почти сразу, как всё закончилось. Амалия осторожно погладила его по волосам.

– Ему необходимы покой и должный уход. Полагаю, эти днём ждать его пробуждения бессмысленно. Я за ним пригляжу.

– Хорошо. И обговорите со слугами чем его кормить – если очнётся, еда должна быть.

– Не думаю, что мальчик будет в состоянии и помышлять о пище, даже если проснётся скоро…

– Всё равно, пусть будет. У нас уговор.

Реймар тяжело вздохнул и осторожно потрепал Виара по волосам. Глянул в окно, на солнце, и, нахмурившись, поднялся.

– Мне надо переодеться и идти. Кажется, я уже опаздываю на встречу.

– Рей, тебе бы собственные раны перевязать…

Реймар глянул на пропитавшиеся свежей кровью бинты – вот что бывает при выдирании ангельских крыльев. Только поморщился и качнул головой.

– Некогда.

Оставив Виара на парочку, он поспешил к себе. Время поджимало, а опаздывать на эту долгожданную встречу ему совсем не хотелось.

Трактир «Чёрный день» находился ближе всех прочих заведений к Белому храму. Сами светочи его, разумеется, не посещали – они злачных мест опасались, как огня. Впрочем, трактирщику жаловаться было не на что: ежедневно и еженощно «Чёрный день» заполнялся некромагами, а уж они-то как раз пить любили и делали это обильно.

Не стоит и удивляться, что хозяин трактира, предприимчивый мужчина средних лун и некогда аристократ из обедневшего рода, был одним из тех немногих людей в Даймаре, кто очень даже жаловал некромагов.

«Чёрный день» прекрасно подходил Реймару для встреч: с его стороны одно только появление тут, практически под стенами Белого храма, было невероятной наглостью, и мало кто мог даже подумать искать его именно здесь. Ну, а некромаги никому бы не выдали своего предводителя, впрочем, большинство посетителей трактира к моменту появления Реймара выпили уже столько, что могли и не заметить прихода начальства.

Реймар скользнул в трактир, пряча лицо в тени капюшона – после возвращения Дайдарии на улицах всё же появились листовки и объявления с его портретами и обещаниями щедрого вознаграждения за информацию. Передвигаться стало куда сложнее, но Реймар предпочитал воспринимать это, как мелкие трудности на пути.

Реймар подошёл к прилавку, постучал по широкой и крепкой эстовой поверхности зажатой меж пальцами серебряной душой. Во взгляде трактирщика в мгновение вспыхнула жадность, он тут же оказался рядом. Ещё бы – одной такой монетой можно было оплатить выпивку на год вперёд, и это в центре города, где цены всегда стояли не маленькие.

– Вы что-то хотели? – Трактирщик почти не отводил глаз от серебряной души, и Реймару казалось, тот вот-вот зальёт слюнями прилавок.

– У меня здесь назначена встреча. Со специфическим гостем. Думаю, ты не мог его не заметить.

– А, этот… – хозяин брезгливо поморщился, отирая руки старой тряпкой. – Полуродок сидит за дальним столом.

– Ох, не советую я тебе его так назвать, – Реймар коротко кивнул, бросив взгляд на сидевшего у окна Орктана. – А то ж ведь и языка лишиться можно. Или жизни.

Трактирщик шумно сглотнул, представив подобную возможность, но от своей брезгливости избавиться не пожелал. Реймар лишь хмыкнул почти беззвучно – в посмертии всем найдётся место.

– Две кружки эля за тот стол. И хорошего эля.

Реймар выложил свою серебряную душу на прилавок, и та мгновенно нашла пристанище в руке трактирщика. Не оборачиваясь, он ушёл к дальнему столику и, кивнув Орктану в знак приветствия, сел на свободный стул.

– Тёмных ночей. – Реймар смерил взглядом привычный двухцветный наряд Орктана. – Всё модничаешь… Не мог одеться поскромнее?

– А с моим лицом был бы толк? – Отозвался он, даже не взглянув на некромага и увлечённо выстругивая деревянную фигурку коротким ножом. – На кой вызвал?

– Не вызвал, а попросил о встрече.

Они оба отвлеклись, смотря, как трактирщик ставит на небольшой столик две внушительные кружки эля – пенная шапка, явно подкрашенная, казалась буро-бордовой. Следом в центре стола появилась тарелка с вяленым мясом чёрной кукары. Очевидно, местный арсенал был уже полностью заточен под некромагов – логично, иных посетителей здесь обычно и не появлялось.

Лишь после ухода трактирщика Орктан взял свою кружку и сделал долгий глоток, словно намеренно оттягивая момент. Реймар его не торопил и терпеливо ждал, когда тот будет готов. Вернув кружку на место, Орктан стёр пену с губ фалангой большого пальца, а после слизнул её.

– Хм, недурно. Но пивал и лучше.

– Не местную выпивку я обсуждать собирался.

– Ну, ты ж так и сказал, на кой… попросил о встрече. – Орктан откинулся на спинку стула, наконец глядя на Реймара, чуть склонив голову и сложив руки на груди, притом широко расставив ноги.

Реймар молчал. Долго, очень долго не решался начать. Орктан же совершенно невозмутимо подцепил ножом кусочек вяленой кукары и отправил в рот. Тихо выдохнув, Реймар решил зайти издалека:

– Я слышал, Дари теперь посещает королевский дворец…

– Мозги мелкому Тею делает. Это всё, что ты хотел?

– Не спеши так. Ладно… Ты знаешь, что делает Дайдария?

– Те расписание выдать?

– Я не об этом! – Реймар поморщился и заговорил значительно тише, облокотившись на стол. – Она уничтожает наш мир.

– Ну-ну. – он лишь ухмыльнулся, словно с издёвкой – Откуда взял?

– Она уничтожает расы хранителей. Эльфы, русалки, ангелы, демоны, все идут в единое ничто с её подачи. Мы ведь оба понимаем, к чему это приведёт? Мир погибнет.

– Не дури меня, – Орктан оскалился. – Все в курсе, чьи детки повырезали хранителей. А я ещё и знаю, что ты вёл этот кровавый корабль.

– Я не отрицаю. – Реймар зажмурился, словно ему было больно, и руки сжались в кулаки. Продолжил не сразу. – Я знаю, что творил, что делал. Мне не искупить этой вины, в том числе и перед тобой… Но я не был собой, не контролировал себя слишком долго, чтобы брать это на себя в полной мере!

– Чё? – Орктан, нахмурившись, выпрямился, а после и вовсе придвинулся ближе.

– Дари. Она контролировала меня, словно марионетку, она толкала меня в бездну, заставляла делать ужасное… И не позволяла не то, что встречаться, даже видеть тебя. Она не та, кем так отчаянно хочет казаться.

– А если не поверю? – лицо Орктана побелело, и дыхание перехватило.

Реймар негромко вздохнул, достал из-под плаща небольшую резную шкатулку и открыл – на дне лежали осколки того самого кулона, что позволял контролировать его последнюю тысячу лун. До сих пор сохранились следы мутно-серой жидкости, пусть и высохшей теперь. Орктан покосился на Реймара и осторожно, почти боязливо, заглянул в шкатулку. Нахмурившись, осторожно вытащил один из осколков.

Орктан рассмотрел его со всех сторон, а после облизнул кончик мизинца и смочил подсохшую жидкость, намеренно пачкая палец. Ещё раз окинув её взглядом, задумчиво слизнул. Помолчал, замерев, обдумывая что-то.

Вернув осколок в шкатулку и саморучно её закрыв, враз допил остатки своего эля. Реймар молча придвинул ему свою кружку и жестом указал трактирщику принести ещё.

– Ну, пусть, – наконец сказал Орктан, нарушая затянувшуюся паузу. – На кой мне это? Нет ни эльфов, ни русалок, ангелы исчезли с полвека назад, про демонов молчу. Поздно очухался, ничё уж не исправить.

– Есть шанс.

– Что, прошлое исправить? – он демонстративно фыркнул.

– Да.

Орктан облокотился о стол, сверля Реймара взглядом, ожидая продолжения. Некромаг выждал несколько мгновений, прежде чем продолжить.

– Есть способ исправить прошлое. И я пока не могу раскрыть тебе деталей. – Реймар облизнул пересохшие губы, смотря в разноцветные глаза. – Орктан, ты не можешь больше оставаться на перепутье, пора выбрать сторону: я или она.

– Не заставляй выбирать… Да и с чего мне помогать тебе, а? Скажи, ты в курсе, что там, за Квентом?

– Край мира, как и за нашей Снежной грядой.

– Ни черта ты не знаешь, – он засмеялся. Слишком резко, нервно. Растёр лицо широкими ладонями. – Там целый мир, чтоб ты знал. Зачахнет Даймар и ладно, земель ещё много, найду себе местечко.

Реймар смотрел на Орктана долго и сказал ещё тише, со вздохом:

– Плевать мне на Даймар… Есть вопросы важнее.

Реймар потянулся, взял Орктана за руку бережно, почти нежно, сжал пальцы. Орктан не противился.

– Я знаю, много времени упущено. Меня не было рядом и Дари наверняка успела много наплести… Но я не могу оставить всё так. Это наш шанс начать сначала, понимаешь? Заново. Чтобы я мог быть с тобой, оберегать. – Реймар скользнул большим пальцем по запястью полукровки, погладив один из старых шрамов.

Орктан отдёрнул руку резко, словно тело прошило молнией, развернулся, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Молчал, закрыв глаза. Реймар сцепил руки в замок и дал ему время, прежде чем продолжил говорить:

– Я не хочу ни к чему тебя принуждать, но сторону выбрать придётся.

– Издевательство, – Орктан отозвался хрипло, так и не повернувшись.

– Можешь не отвечать сейчас. Даю тебе неделю. Если за это время придёшь в мой дом, я буду знать, на чьей ты стороне. Если нет… – он не стал договаривать.

– Я не в курсе, где твой дом, – наконец, он поднял голову и бросил взгляд на Реймара. Тот в ответ выложил маленький свёрток с адресом на стол. Орктан не стал медлить, сразу прочёл. – Не страшно, что отдам Дайдарии?

– Значит, это будет плата за моё тебе доверие. – Реймар спокойно пожал плечами. Орктан, помедлив, смял свёрток и поднёс к свече, спалил записку, после глянул на Реймара.

– Я запомнил.

Реймар молча кивнул. Взял свою кружку и выпил содержимое залпом. Орктан усмехнулся, пронаблюдав:

– Недурно, недурно.

– Опыт. Я заплатил трактирщику предостаточно, можешь просить столько эля, сколько захочешь. Я пойду. Хорошо подумай над своим выбором.

Не дожидаясь ответа, Реймар поднялся с места и, коротко оправив капюшон, удалился из «Чёрного дня». Орктан хмыкнул, провожая его взглядом и потягивая эль. Сам полукровка не спешил покидать трактир, к тому же за выпивку уже заплатили, а хозяин заведения явно был недоволен и злился из-за присутствия Орктана. Его это веселило.

Орктан покинул «Чёрный день» уже глубокой ночью. Дошёл до Серых кварталов. От количества выпитого мир немного качался, но ему было не привыкать к такому состоянию. Скользил взглядом по покосившимся бедным домикам – здесь они были полностью деревянными. Обитателям Серых кварталов на камень не хватало. Не удивительно, что здесь часто случались пожары.

Беднейшие из беднейших селились на самых верхних этажах, они стоили дешевле – меньше шансов спастись в случае чего. Бывали, конечно, и исключения – сам Орктан жил на третьем этаже одного из таких домишек, ему нравилось смотреть на город с высоты, а огня полукровка не боялся – он видал вещи куда страшнее.

Уже подходя к дому, Орктан понял, что там его ожидает незваный гость. Точнее гостья – она одна могла заявиться к нему так, ещё и зажечь свечи, несмотря на яркий лунный свет. Поднявшись, он невозмутимо зашёл в свою скромную обитель и даже бровью не повёл, когда Дайдария встала с одного из рундуков.

– Если ты ворчишь, что я заявляюсь, не упредив, то могла бы сама так не делать. Пример подавать и всё такое.

– Ты уже достаточно большой мальчик, чтобы не смотреть на чужие примеры. Тем более на мои.

Орктан подошёл к подоконнику и загасил пальцами огонь – нечего свечи тратить, и без того светло. Дайдария подошла со спины и, встав на носочки и приобняв Орктана, положила голову ему на плечо.

– И что он от тебя хотел?

– М-м-м, какие мы прознайки. Не помню, чтобы говорил тебе о своих планах. – Орктан опёрся руками о подоконник, любуясь ночным городом.

– Брось, только он мог додуматься вызвать тебя на встречу в трактире под стенами Белого храма, – она закатила глаза, демонстративно фыркнув.

– Слежка? Серьёзно? – Орктан развернулся, заставив Дайдарию отступить на шаг.

Он не спрашивал. Слишком хорошо её знал, чтобы сомневаться. Дайдария почти виновато пожала плечами.

– Реймар слишком активен в последнее время, он начал действовать. И я не собираюсь отдавать тебя ему, дорогой.

– Ну так признай меня! Признай! Ты же можешь! – он не сдержался, перешёл на крик, сердце забилось чаще и казалось, кулаки жжёт от желания что-то ударить.

– Орктан, я уже говорила тебе и говорила много раз: не могу я признать светочем полукровку с некромажьей кровью, меня не поймут.

– Вот, значит, как…

Бушующая ярость исчезла резко, как и появилась, оставив после себя гнетущую пустоту, словно пожирающую изнутри. Глубокие раны всегда оставляют свой след, даже если пострадало не тело.

Орктан отставил свечу в сторону и одним движением запрыгнул на подоконник. Облокотился о колени и сцепил пальцы в замок, внимательно смотря на Дайдарию.

– Ответь на вопрос. Честно. Обещаешь?

– Разве я тебе когда-нибудь врала, дорогой? Ну что за глупости… Спрашивай.

Это была первая ложь. Орктан хорошо знал, что верить ей нельзя, много раз убеждался, пусть и не на собственном опыте. Одной только истории восшествия на трон нынешнего короля хватало, чтобы понять, насколько эта милая на вид девушка может быть опасна. И насколько скрытна – истинную историю воцарения знали единицы, и нынешний король в их число не входил.

Орктан тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, всё же опьяненье таким разговорам мешало, пусть и не сильно.

– Реймар. Ты когда-нибудь… Хоть раз, – он смотрел пристально, отслеживал каждый взгляд, каждую эмоцию на её лице, – приказывала ему?

– Разумеется, нет, – она улыбнулась, как всегда умела, обворожительно, но на него её уловки давно не действовали. – Ты прекрасно знаешь, мы не ладим. Он не выполнит даже просьбы, что говорить о приказе, и какой тогда смысл? У меня нет над ним такой власти.

Орктан, покивал, принимая ответ. Он не смотрел на Дайдарию, да и вообще был куда более увлечён собственными мыслями.

– Я тебя услышал. А теперь хочу спать. Я устал. Ты ж не против? – он кивнул ей на дверь.

Она покривила губы: Орктан так и не ответил, что хотел от него Реймар. Впрочем, настаивать не стала, уверенная, что ещё добьётся ответа. Уже дошла до двери, но остановилась у самого выхода, обернулась, окинув взглядом скудную обстановку.

– Не понимаю, как ты здесь живёшь… Я могла бы купить тебе нормальный домик. Или целый особняк! Где-нибудь ближе к храму. Или мог бы чаще ночевать у меня.

– Не по мне такая жизнь. Да и я уже большой мальчик.

В очередной раз закатив глаза от упрямства Орктана, Дайдария покинула его дом. Он проводил её взглядом в окно и, раздевшись, завалился на истрёпанный временем матрас, кутаясь в одеяло.

Сегодня он был благодарен Дайдарии – она помогла принять решение. И Орктану очень хотелось верить, что на сей раз он выбрал правильную сторону.

12. Покажи мне

Орктан стоял под палящим солнцем и, казалось, не мог ступить и шага, всё смотрел на трёхэтажный готический особняк из давно почерневшего песчаника, украшенный яркими витражами.

Со встречи с Реймаром прошла уже неделя – пять дней моральных терзаний. Орктан принял сторону в тот же вечер, но всё никак не мог заставить себя появиться здесь – дотянул до последнего.

Дверь открылась внезапно, заставив Орктана вздрогнуть. Нарраи замерла на пороге, её тёмные бровки поднялись от удивления и даже рот приоткрылся. Что Нарраи, что Орктан, так и стояли, не шевелясь, глядя глаза в глаза.

Нарраи отмерла первой, расплылась в улыбке и подошла ближе бодрой походкой, протянула руку, так и не сказав ни слова. Орктан помедлил, словно засомневался, а на деле же растерялся – за свою долгую жизнь он не успел ещё познать обычного дружелюбия. И всё же вложил широкую сухую ладонь в тонкие нежные пальцы.

Улыбка её стала шире, но не такой, как у Дайдарии – она была чище и словно бы искреннее, на душе у Орктана потеплело, чего с ним не случалось уже много лун. Нарраи повлекла его за собой, в особняк, и Орктан пошёл, не сводя с неё взгляда. Нарраи подвела его к двери столовой, за которой раздавались негромкие голоса. Приложив палец к губам, показав парню не шуметь, она приоткрыла дверь и заглянула в столовую.

Виар сидел за столом, угрюмо хмурясь. Реймар стоял у стула, практически нависнув над ангелом, опершись одной рукой о стол, а второй о спинку стула, на котором тот сидел.

– Не хочу учиться!

– Это необходимо. Чтобы ты хоть собственное имя мог написать. Давай-давай, бери иглу, я для кого дощечку тренировочную искал?

– Ангелы грамот не учат! – возмутился в очередной раз Виар, но всё же взял со стола длинный деревянный шип и придвинул глиняную пластину ближе к себе.

– Значит, будешь самым умным. Мы начнём с простого – вот как раз имя своё напишешь.

Реймар поправил руку Виара, чтобы тот взял иглу правильно, для письма, а не так, словно собрался кого-то убивать. Ангел демонстративно поморщился, но возмущаться на это не стал.

– Твоё имя состоит всего из двух дельт: «Ви» и «Ар». Знаешь, что они значат?

– Да откуда бы?

– «Ви» – «парящий» на ангельском диалекте. «Ар» – общая дельта протоязыка, означает «сон».

– Чудное имя…

– А по-моему, очень красивое. Раньше так называли ангелов, достойных являться во снах. Ладно, давай напишем.

– Можно не надо?..

– Пиши давай, а то лишь бы языком трепать. «Ви» – как косая черта. Так, а теперь загни. Да, почти как твоё крыло. А теперь «ар» – круг, как луна.

– Как булочки утром!

– Ну, пусть как булочки, – Реймар усмехнулся. – Да, молодец! Видишь, вообще не так и сложно.

Нарраи постучалась, так и не дождавшись, что её заметят. И Реймар, и Виар одновременно подняли головы. Некромаг выпрямился, поправив рубашку.

– Ты что-то хотела?

– У нас тут го-ость, Кмар Тан, – с готовностью отозвалась Нарраи.

Она втянула Орктана, послушно ожидавшего и слушавшего разговор Реймара с Виаром, в столовую – он не сопротивлялся. И, лишь спустя мгновение, Нарраи отступила.

Реймар замер, смотря на Орктана. Он знал, что есть ещё сегодняшний день, но почти потерял надежду, что полукровка примет его сторону. Реймар подошёл, встал буквально в шаге. Они смотрели друг на друга, и этой тишиной, казалось, было сказано больше, чем любыми словами. Реймар не сдержался, сделал последний шаг и прижал Орктана к груди, укутал крепкими объятиями и уткнулся в двухцветную макушку. Орктан приник к Реймару, молчал, и казалось, им обоим было тяжело дышать.

Так простояли почти минуту. Виар смотрел на это непонимающе и даже с ревностью, Нарраи же продолжала улыбаться, наблюдая с умилением. Реймар отстранился и похлопал Орктана по плечу, чуть улыбнувшись.

– Виар, мы на сегодня закончили. Нарраи, остаёшься за главную. Нам много надо обсудить.

Обняв Орктана за плечи, Реймар повёл его в свой кабинет. Тот с интересом разглядывал окружение: Реймар с тем же усердием и страстью зачернял свой дом, с каким Дайдария отбеливала храмы.

Реймар завёл Орктана в кабинет, а сам вместо того, чтобы сесть за стол, как обычно, расположился прямо на широкой эстовой столешнице, чего прежде не делал.

– Может, голоден? Или хочешь вина? Прислуга принесёт что нужно.

– Сначала дела – хочу тебя понять. Выпивка, эт я всегда за, но позже.

И всё же время их оказалось ограничено, всего через полчаса дверь распахнулась, и скрип петель прервал разговор – Элодриэль так и не привык к необходимости оповещать о своём приходе. Реймар и Орктан обернулись, замолкнув. Элодриэль прошёл, закрыв за собой дверь, всё его внимание было обращено на Орктана.

– Тот самый полукровка? – Элодриэль разглядывал его совершенно открыто.

– Тот самый дохлый эльф? – не остался в долгу Орктан, щека недовольно дёрнулась.

Элодриэль совершенно невозмутимо, практически не меняя позы, развернулся к Реймару:

– Ты его покусать успел?

– Нет, он сам талантливый, – хмыкнул тот в ответ.

Орктан чуть склонил голову, размышляя, а после протянул:

– А ты ведь не рассказывал, да?..

Взгляды встретились, Реймар молчал. А потом выпрямился, расправив плечи, следом и вовсе поднялся.

– Эл, хочу представить тебе Орктана. Моего сына.

У Элодриэля отвисла челюсть, он переводил взгляд с одного на другого, указывая пальцами сразу на обоих, после чего почти упал в свободное кресло, глядя в никуда.

– Калиарис диорис…

– Это ты ещё мамочку не знаешь.

Реймар тем временем обошёл стол и опустился в кресло и, покосившись на впавшего в ступор Элодриэля, решил продолжить разговор так. Глянул на Орктана.

– У тебя остались вопросы?

– Что ещё нам нужно?

– Вытащить демона с Холодного пика, я уже с ним поговорил. В Лунные сутки он поможет устроить суматоху, и мы заберём его под шумок. Затем, как можно скорее, добыть принца. Без него ничего не выйдет, самый сложный компонент.

– Почему именно он?

– Мальчик… Особенный. Не совсем человек, но и полукровкой назвать можно с натяжкой, он – полное смешение хранителей. Ну, и потомок Тея, хоть и очень далёкий.

– Мрак, – коротко резюмировал Орктан, задумчиво кивнул. – А Дайдарию на десерт?

– Чем дольше она не понимает, что я делаю, тем лучше. Нужно будет забрать её и ещё две книги, они тоже необходимы.

– Книги? Ты не говорил про книги.

Реймар молча достал из стола всё ту же тонкую книжицу в чёрной обложке, испещрённой серебряными письменами, и отдал её подошедшему Орктану. Тот, нахмурившись, полистал книжицу и перехватил её двумя пальцами, демонстрируя.

– В храме есть похожая, но одна.

– Ты уверен? У неё должны быть две: белая с чёрным узором и почти прозрачная, как чистейшее стекло.

– Уверен, одна. Я недавно держал её в руках. Приметная, тонкая, похожих не было.

– Тогда у нас на одну проблему больше. – Реймар тяжело вздохнул, пальцы нервно застучали по столу.

Орктан ещё немного покрутил книгу, после положил на стол и, опершись ладонями, буквально навис над поверхностью. Реймар поднял голову, смотря на него.

– Я принесу вторую книгу. Никто не в курсе, что я сменил паруса, не встанет у меня на пути. Книга будет наша.

– Если она поймёт, что ты делаешь…

– И чё она мне сделает?

– Запрёт?

– Я давно не юнга. И кораблём своим правлю сам. Ей меня не запереть.

– Хорошо, – он согласился не сразу, решение далось тяжело.

Элодриэль, отошедший немного от новости, с интересом слушал разговор, не вмешиваясь пока, но он уже решил предложить Орктану помощь – потом, не при Реймаре, чтобы не ворчал, что эльфу в Белом храме делать нечего.

Орктан же вернулся в кресло, закинул ногу на подлокотник, глядя на Реймара. Словно посомневавшись в собственном порыве, он всё же сказал:

– Хочу знать, как я родился. Вы ж только и делаете, что друг другу кости перемываете, а волю дай, так и рыбёшкам на корм бы сдали.

– То, что между нами сейчас… Это не ненависть. Она давно прошла, оставив сначала две выжженные души, а затем абсолютную пустоту. Мы много раз пытались убить себя или друг друга, но так ни разу и не получилось. Ушли один за одним Первые. Уходили и другие, друзья или знакомые, а иногда дети и внуки, и многие поколения ещё. И в какой-то момент пришло понимание, что во всём мире только мы и остаёмся. Через дни, века, тысячелуния, мы стали друг для друга теми якорями, что позволяли не сойти с ума. Бессмертие оно ведь лишь в книгах выглядит красиво, а на самом деле это тяжело.

Реймар отвлёкся, словно начал тонуть в пучине воспоминаний, но почти сразу тряхнул головой, возвращая мысли обратно. Его слушали с огромным интересом, не перебивая, только Элодриэль буквально весь подался вперёд, облокотившись о собственные колени, а Орктан наоборот, откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Реймар же продолжил говорить:

– Да, у нас начались отношения. Это не было любовью. Никогда не было… Только то, что мы со слепой уверенностью любовью называли. Мы пытались начать с нуля, стали объединять людей, начали строить город. Даймар – первое наше общее детище. Даже объединили наши имена в названии, – он усмехнулся, – а на трон посадили потомков Тея. Он был хорошим парнем. Первым. С очень печальной судьбой и погиб ещё даже раньше меня… Но я опять отвлёкся.

Реймар поднял взгляд и посмотрел на сына, уголки губ дрогнули в улыбке.

– Родился ты. Мы оба были счастливы, ребёнок – то, что, казалось, сможет действительно всех объединить… – Улыбка исчезла с лица, уступив место вине. – Но мы почти сразу заметили, что ты не растёшь. Мы заразили тебя собственным проклятьем. И Дари это очень сильно подкосило. Она забрала тебя… Мою свободу, наш город. Она забрала всё.

Голос мага стал хриплым, и было понятно, рассказать дальше он не сможет. Орктан придвинулся ближе, смотря на отца.

– Покажи мне.

– Ты не готов…

– Я заслужил!

Они смотрели друг на друга. Молча. Реймар не выдержал.

– Хорошо… Идём. Эл, займи Амалию в саду на время. Пожалуйста.

Не дождавшись даже кивка, он вышел из кабинета и направился в свою спальню – Орктан следовал за ним. Реймар завёл полукровку к себе и кивнул ему на постель.

– Ходил раньше по Миру Грёз?

– Будто было кому учить.

– Теперь есть. Это несложно, я объясню.

Орктан расположился на кровати и приготовился слушать. Реймар устроился рядом, достал из нагрудного кармана платок, снял пару колец и протянул сыну, тот молча принял вещи.

– Нужно облачить в энергию предметы, принадлежащие тому, в чей сон ты хочешь. Так ты создашь компас, который укажет на нужный сон. Без компаса в Мир Грёз соваться опасно, можно не выбраться потом. Справишься?

Орктан только демонстративно фыркнул и взялся за дело. Не сразу, но у него получилось выдать гладкий каменный шар прессованной энергии, он казался неизмеримо чёрным. Реймар удовлетворённо кивнул.

– Отлично, ты быстро учишься.

– Что дальше?

– Когда я засну, он загорится изнутри, оповещая, что до меня можно дотянуться. Потребуется связать своё тело с компасом, и ты почувствуешь, как проваливаешься в нужное место – самый простой способ. На первый раз этого хватит.

– А ты уснёшь?

– Воспользуюсь маковым порошком, не страшно. Будь готов, я сразу отправлю тебя в тот день.

– Да готов уже, готов.

Реймар вдохнул разовую порцию порошка и едва успел откинуться на подушки прежде, чем отключиться. Орктан подождал несколько минут, чтобы наверняка, после чего тоже лёг и глянул на компас в руке, выдохнул и принялся за связь – искрящаяся чёрная энергия опутывала смуглую кожу. Полукровка и не заметил, как начал проваливаться в туманный сумрак Мира Грёз.

Тёмная фигура мчалась по улицам города. Дождь лил как из ведра, и большие капли барабанили по крышам. Одежда насквозь промокла, непривычно распущенные волосы липли к лицу, но всё это совершенно не волновало мужчину.

Он повернул на нужную улицу и увидел впереди фигуру, кутающуюся в белоснежный плащ. Реймар перешёл на бег, догоняя, и в итоге преградил ей путь, впечатав ладонь в стену здания. Взгляды встретились, от тяжёлого дыхания с его губ срывались облачка пара.

– Теперь бегать от меня будешь, Дари?

– Что тебе нужно? – Она отступила на шаг, будто вся стала меньше, сжалась.

– Мой сын, – зло процедил Реймар. – Ты не можешь просто забрать его!

– Могу. Могу и сделаю! – она сорвалась на крик, полыхнув в темноте своими платиновыми глазами. – Это мой ребёнок и ты не будешь его воспитывать.

– Это ещё почему?! – Сверкнувшая молния озарила вытаращенные глаза и раздутые ноздри, испепеляющий взгляд чернильных глаз.

– Ты бесконтролен, Рей! – Она толкнула его в грудь, не сдвинув при этом крепкого здоровяка с места. – Твои вспышки гнева, волны энергии, которые ты не способен удержать! Я не позволю тебе подходить к Орктану.

– Я не наврежу ему! И имею полное право заботиться о нашем сыне! – Реймар с размаху ударил по стене, сумрачная энергия почти проломила камень, оставив за собой отчётливый отпечаток кулака.

В следующий же миг Реймара ослепила яркая вспышка, отшвырнув к противоположной стене. Он упал на мостовую и тут же приподнялся. Реймар и Дайдария скрестили взгляды. Она демонстративно сняла с шеи кулон, подобный перевёрнутой капле, заполненной белёсой жидкостью.

– Если наденешь, позволю видеться с сыном.

– Что это?

– Он заберёт излишки твоей силы. Я не хочу, чтобы ты навредил Орктану.

Лицо Реймара перекосило. Он поднялся, подошёл, каждый шаг казался отрывистым и резким, злым. Ярость до того затмила разум, что Реймар даже не заметил те несколько фигур в белых одеждах, что скользнули беззвучно по крышам.

Реймар потянулся к кулону, но Дайдария резко отвела руку в сторону.

– На голое тело, Рей. Для верности.

– Признай, ты не меня боишься. Себя, – он не говорил, почти рокотал. Реймар начал раздеваться, пальцы грубо, остервенело трепали одежду, едва не срывая пуговицы. Плащ-пальто улетел на мокрую землю, за ним последовал жилет. – Ты жить боишься, Дари, а меня винишь в том, что приходится. И теперь не только ради себя.

Он почти сорвал с себя рубаху, она упала прямо к её ногам. Реймар ударил себя по груди и раскинул руки в стороны, сверля Дайдарию взглядом.

– Довольна теперь?

Дайдария удовлетворённо кивнула и надела на него кулон. Реймар хотел было что-то сказать, но она вдруг взяла размах и резко ударила по кулону, засиявшему за миг до этого серебристым светом, и тот беспрепятственно вошёл в тело Реймара.

Рот его приоткрылся, словно в беззвучном крике, взгляд остекленел. Он покачнулся и, казалось, вот-вот упадёт, но Дайдария придержала за локоть. Она тихо выдохнула, выпустив облачко светлого пара. Спустившиеся светочи подхватили Реймара под руки.

– Тихо-тихо, хороший мой, – говорила, почти шёпотом. – Идём. Теперь научим тебя быть послушным...

Орктан вынырнул из Мира Грёз резко, жадно ухватив ртом побольше воздуха. Грудь и плечи ходили ходуном и сердце заходилось в бешенном ритме. Он покосился на компас в руке и отбросил его на постель, поднялся с кровати, грубо растирая лицо сухими ладонями. Бросил взгляд на Реймара – тот ещё спал под действием порошка. Не став дожидаться его пробуждения, Орктан покинул комнату – ему срочно требовалось пройтись.

Орктан покинул дом и сел на пороге, прикрыл глаза и опустил голову на косяк закрытой двери. Он просидел так почти полчаса. Без движения, лишь медленно глубоко дыша и старательно отчищая голову от роящихся мыслей. И только влажный чешуйчатый нос, вдруг коснувшийся щеки, вывел Орктана из этого, похожего на своеобразный транс, состояния.

Вздрогнув и повернув голову, он уставился на маленького дракона, что тоже рассматривал его с нескрываемым интересом. Лазурная чешуя блестела в ярком солнечном свете. Орктан усмехнулся и, быстро повалив хищного зверя едва ли не себе на колени, принялся почёсывать живот. Дракон заурчал, завилял хвостом, ещё больше подставляясь под ласку, улыбка появилась на лице Орктана.

– Занятно. А Рей его бросить хотел во дворце. – Элодриэль появился в окне, свесив ноги, и наблюдая за Орктаном.

– Он мой отец, но я – не он, – невозмутимо отозвался тот, не поворачивая головы и продолжая играться с драконом.

Элодриэль помолчал немного, после чего выпрыгнул на улицу и уселся рядом, на пороге. Рассматривал Орктана несколько долгих мгновений, после уверенно заявил:

– Хочу с тобой. За книгой.

– Ладно.

– Ладно?.. И всё?

Орктан наконец поднял голову и взгляды встретились. Пожал плечами, будто бы даже легкомысленно.

– Чё мне, поломаться надо, как портовой русалине? Я знаю, кто ты. Будешь полезен. Но ты слушаешь, что я говорю.

– Отлично. И когда выходим?

– После ужина. Вечер, все идут домой. Уставшие. Не до нас будет.

– Отлично. Пойду подготовлюсь.

– И порошка того сделай на всякий. Мало ли.

Орктан ещё долго играл с драконом, а после повёл его на кухню, подкармливать. Реймар же проспал до самого вечера и только на ужине объявился, но с сыном говорить не стал: он показал достаточно, теперь стоило выждать, дать время на размышления. Орктану было тяжело видеть мать такой. Реймар это понимал.

Орктан с отцом тоже не заговаривал. И даже не смотрел. Демонстративно сверлил взглядом еду, выступающие скулы открыто показывали его настроение. Закончив, он всё так же молча поднялся, хлопнул Элодриэля по плечу и вышел. Тот сразу последовал за ним.

Орктан вышел на улицу и принялся поправлять сапоги, бросил оценивающий взгляд на Элодриэля.

– Рей ток по улицам водил?

– Нет, ещё под землёй.

– Долго. И много внимания. По-другому пойдём. – Орктан, подошёл и невозмутимо завязал край эльфийского плаща на поясе, чтобы не мешался. – По крышам удобнее. Но двигаться придётся быстро.

– Показывай, – Элодриэль усмехнулся, пружиня на месте от нетерпения.

13. Всё глубже раны

Близ храма пришлось остановиться, Орктан обернулся на Элодриэля – тот стоял рядом, готовый действовать. Он выглянул из-за плеча полукровки и указал куда-то вниз, на дорогу. – А это не она там? – Это… Она. – Орктан проследил взглядом, куда указал Элодриэль.

Дайдария в компании Динара спокойно ехала по улице, привычно улыбаясь спешащим по домам толпам работяг. Орктан нахмурился, чуть склонил голову, напомнив Элодриэлю Реймара этим жестом.

– Она едет во дворец. И чёт поздновато уж для уроков с принцем. За ней бы проследить…

– Думаешь, что-то важное?

– Не нравится мне, куда ветер дует. Так, глядишь, и корабль с курса сойдёт.

– Тогда я за ней, а ты за книгой.

Орктан бросил взгляд на Элодриэля и после короткого промедления молча провёл двумя пальцами вдоль уха, копируя древний эльфийский жест согласия. Слова не требовались.

Не став более ждать, они разошлись, Элодриэль последовал за Дайдарией, пока ещё по крышам, тогда как Орктан направился в обитель светочей.

Он не знал, сколько раз был здесь, сколько раз поднимался по мраморным лестницам Белого храма за последние сотни лун. Скользил мозолистой ладонью по гладким перилам, заходил в извечно освещённую библиотеку матери. И ещё никогда ему не было так тошно находиться здесь, в окружении сокрытых от всего Даймара книг – её личной коллекции, огромных шкафов и украшенных золотом стен.

Орктан скривился, сплюнул на белоснежный пол и двинулся к спрятанной меж шкафов скромной двери, занырнул в хорошо знакомые ему покои. Ток крови пульсировал в висках и шумел в ушах. Прежде он не опасался быть обнаруженным здесь, но сейчас допустить этого было нельзя.

Прошёл по внушительной комнате, цепляя взглядом детали, ища необходимое… То, что могло подойти. Выбор пал на старый кожаный шнурок для волос, серебряную серьгу, украшенную обсидиановым сердцем и… кружевной лиф работы фей Морозного леса. Собрав всё в единый ком, он покрыл предметы чёрной энергией, вязкой, как смола. Сформировал компас, как учил Реймар.

Орктан понимал, что сторону он выбрал и менять своего решения он не собирался, но и оставить всё так просто не мог – ему нужно было встретиться с матерью ещё хоть раз, пусть и в Мире Грёз.

Подкинув и поймав компас, Орктан спрятал его за пазухой и поправил одежду, чтобы шар не мешался. Лишь закончив с этим, он вернулся в библиотеку за книгой.

Маленький круглый шкаф в самом центре зала снова был заперт. Орктан усмехнулся и обнажил длинную стальную иглу, спрятанную до этого в рукаве – он уже много лун не выходил никуда без парочки таких в запасе, ещё со времён своих пиратских злоключений.

Лёгким, привычным движением вскрыл замок и распахнул дверцы. Нужная книга обнаружилась довольно быстро, он взял её в руки, провёл кончиками пальцев по чёрным надписям на белой кожаной обложке. Трудно было поверить, насколько огромная сила кроется в этой тоненькой книжице.

– Госпожа не в храме. Вы разминулись.

Голос, прорвавший завесу тишины, раздался совершенно неожиданно для Орктана. Он буквально ощутил, как все мышцы сдавило спазмом, как напряглась спина и двигаться стало тяжело почти до боли. Он пристроил книгу в потайной карман куртки.

– Вот как? Значит, зря я пришёл. – Орктан поднялся и обернулся, его самодовольный взгляд встретился с пристальным светоча.

– Что ты взял?.. – Дард сощурился на полукровку, брезгливо поморщился. – У госпожи воруешь.

– Да разве ж я что-то взял, светлячок? Так, гуляю просто. – Орктан состроил самое невинное выражение лица, убирая иглу обратно в рукав.

– Я давно говорил, что тебе нельзя верить… Полуродок.

Дард потянулся к мечу, которого на поясе не оказалось – Дайдария сняла их с братом с ночных обходов, а в храме оружие было лишним. Сейчас это сыграло с ним злую шутку. Орктан усмехнулся, заметив манёвр, а после едва успел уклониться от энергетического разряда, угодившего ровно туда, где он стоял всего мгновение назад. Орктан нырнул за ближайший шкаф, Дард помчался следом.

Направленный взрыв отправился в полёт до Дарда, ему пришлось отскочить к шкафу. Оскалившись, он продолжил погоню – ряса в очередной раз мешала при беге, но даже мысли о смене такой привычной одежды не возникало.

Они кружили среди шкафов и древних книг, Орктан опасался оставлять Дарда за спиной, эту проблему нужно было решить.

– Не знаю, чем ты ей так поглянулся, но никому не позволено красть у моей госпожи.

– Погодь, ты думаешь я с ней… Фуэ! Мерзость!

– Верни что взял и, возможно, она даже не узнает.

– Так я тебе и поверил, ага.

От воздействия Дарда один из шкафов резко сдвинулся, отрезая путь к отступлению, но загнать Орктана в ловушку не удалось – он забрался на один из шкафов.

– Уверен, что ты на правильной стороне, светлячок? Она не та, кем кажется.

– Сказал вор и предатель, – огрызнулся Дард, выпустив очередной заряд энергии.

Орктан увернулся, чуть не упав со шкафа, а у Дарда тем временем треснуло одно из колец – накопители не держатся долго, когда так бездумно выплёскиваешь энергию. Орктан, перепрыгнув ещё несколько шкафов, спустился на пол – так была меньше вероятность упасть. Дард почти получил в бок ещё один направленный сумрачный взрыв, но вовремя развернулся, и Орктан непреднамеренно подорвал шкаф – книги и оборванные листы разлетелись на несколько метров. Дард шумно сглотнул от одного этого зрелища, а Орктан ухмыльнулся.

– У-у-у… Она будет в бешенстве. Угадай, кому влетит, что не остановил?

– Полуродок!

– Не, не угадал. – Он отправил ещё один заряд в соседний шкаф, уже целенаправленно, и скрылся за следующим.

Орктан почувствовал, что закружилась голова, у него оставалось всё меньше времени и сил – переборщить на этот раз было нельзя.

– Думаешь, знаешь, на чьей ты стороне? Вы верите ей слепо и идёте, не глядя вокруг. Я тоже таким был.

– Не сравнивай нас, мы не похожи!

– Неужели, Дард? Она никогда не оставит тебя при себе. Ты рядом только пока полезен и ведёшь себя, как цепной люпарин. Избавится при первой же возможности.

– Не говори, чего не знаешь. Нос не дорос до таких рассуждений.

– Она поступила также с твоим отцом. И с дедом, и с прадедом. Каждый раз одно и то же. Выжмет весь сок, заделает новых Леддеров, и бросит. Открой глаза!

– Не тебе мне указы раздавать!

Орктан очередным взрывом обрушил гружёный стеллаж на Дарда, тот повалился на мраморный пол, падавшие фолианты оставляли отметины его теле, и лишь увесистый шкаф он успел придержать силовой волной в последний момент – это давалось безмерно тяжело, он покраснел от натуги, но выползти из ловушки никак не мог – махина оказалась слишком тяжёлой для одного мага.

Орктан подошёл, уже не опасаясь, глядя на придавленного, присел рядом.

– Это не приказ. Это совет. Подумай, кому и чему ты служишь. Ну, если выживешь.

Помогать магу полукровка не стал и поспешил прочь из библиотеки и из храма – своё дело он сделал, и даже чуть больше. Книгу надо было доставить Реймару.

Элодриэль же в это время был ещё весьма далёк от возвращения в особняк – притаившись в ветвях белариса, среди яркой изумрудной листвы, замерев без движения, он внимательно слушал разговор Рандела и Дайдарии, стараясь запомнить каждое их слово.

– Это были твои слова, твои! Не отрицай. Ты обещала власть, силу, а что в итоге? Реки пересыхают, леса скудеют, моря больше нет, урожай не идёт который год. – Рандел мерил шагами комнату, бездумно крутя в пальцах собственную корону. Остановился, взглянув на Дайдарию, расположившуюся в его кресле. – Люди недовольны, нищих всё больше, и они наглеют. И что будет дальше?..

– Не думала, что найдётся кто-то нетерпеливее твоего деда. Рандел, ты меня расстраиваешь.

Плечи его поникли, он опустил пристыжённый взгляд, даже смутился. Дайдария, поднявшись, приобняла его за локти – выше просто не доставала – и усадила за стол, в кресло, склонилась почти к самому его уху.

– Уничтожишь Детей Пламени и Небес – получишь власть над целым миром. – Воздух у губ её дрожал, искрился серебром, а взгляд Рандела стал словно отсутствующим, растерянным.

– Но ты сама запретила трогать ангелов… – пробормотал он себе под нос.

Дайдария тяжело вздохнула и закатила глаза, стала ходить по комнате туда-сюда, сцепив руки в замок за спиной.

– И запрещаю. Сначала разберись с демонами, потом можно будет и с крылатыми покончить.

– С ними проблемы… У нас не было побед с ухода чёрных, демоны обратили внимание, сопротивление набирает обороты, действуют тишком из лесов…

– Пока кланы не объединятся, можно не опасаться. А мы хорошо рассорили их в прошлый раз с люпаринами. Но это всё равно не повод расслабляться. Поднимай людей, у тебя есть и армия, и оружие – пусть разбираются с огненной обузой.

– Я отправляю, только они не возвращаются… Демоны не должны были окрепнуть так быстро, они же крысами по норам прятались, я не понимаю, как так…

– Знакомый почерк… Рей портит мне все планы.

– Ты хотела сказать «нам»?.. – осторожно уточнил король, заискивающе глядя на Дайдарию.

– Конечно, Рандел. Наши планы, разумеется.

Дайдария улыбнулась так лучезарно, так ласково, что Элодриэль ни на мгновение не поверил в искренность её слов. Она подошла к окну, опёрлась о широкий подоконник, белые ногти застучали по каменной поверхности.

– Поиски Рея вовсю ведутся, возможно, мне удастся вернуть его в прежнее состояние, если нет – проблемы только начинаются. Лучше поспешить с демонами. Призови в столицу людей с лесов и гор, насколько возможно. Остановим на время добычу, разобраться с демонами сейчас важнее… Рандел, тебе сильно нужно это дерево за окном?

– Старый беларис? Не очень. А что с ним?

– Да так, паразиты завелись…

Дайдария размяла ладони и поправила успевшие порядком растрескаться кольца-накопители. Коротким взмахом руки Дайдария выпустила прямо в дерево искрящую белизной молнию. Несчастный беларис вспыхнул, словно брошенный в огонь клочок пергамента. Элодриэль едва успел съехать по извилистому стволу на свежую траву, лишь немного опалив плащ.

Оглянувшись на пылающее дерево, он вдруг сорвался на громкий, полный боли вопль – гибель растения, что может быть хуже для Сына Леса. Разве что гибель всей природы…

Элодриэль поднял голову и полный гнева взгляд зелёных глаз встретился с удивлённым Дайдарии. Она не могла не отметить блеск слёз на щеках и горящие изумрудами глаза. Тишина повисла в ночи, нарушаемая разве что треском белого пламени.

Элодриэль развернулся резко, сорвался с места и скрылся за углом – он ничего сейчас не мог сделать, и никому не стало бы лучше, попади он в руки Дайдарии. Элодриэль успел узнать немало, теперь осталось лишь вернуться в особняк и передать услышанное Реймару.

Уже близ увитой плющом стены, где он и хотел перебраться, Элодриэль едва не столкнулся с затянутым в чёрные одежды незнакомцем. О, он легко мог сказать, что это не некромаг – луна высвечивала узкую полосу смуглой кожи между маской и капюшоном, да и те предпочитали довольно узкие одежды, а то и вовсе одинаковую для всех форму – этот же человек носил широкие штанины и рукава, лишь грудь казалась перетянутой плотным жилетом.

Элодриэль не собирался рисковать и хотел уж было притянуть незнакомца к стене всё теми же побегами плюща – ну так, на всякий случай. Но тот резко отступил, поднял вперёд обнажённые ладони.

– Тихо-тихо… Мне с друидом делить нечего. Разойдёмся миром, а?

Элодриэль медленно опустил руку, приготовленную уж для паса и, подумав ещё с пару мгновений, прошёл мимо. Кем бы ни был этот человек – он не проблема Элодриэля, пусть им занимается кто-то другой.

***

Реймару пришлось лично укладывать Виара спать, и это заняло неожиданно много времени – упрямый мальчишка не хотел отпускать его.

Вернувшийся в это время Орктан оставил добытую книгу в отцовском кабинете и предпочёл удалиться в выделенную ему комнату – непривычно большую и слишком хорошо обставленную, но таких здесь было большинство, и спорить он не стал. Тем более, для него это всего лишь временное пристанище, да и только.

Пройдя в комнату, он бросил компас на идеально застеленную кровать, тяжело вздохнул и потянулся, огляделся. У противоположной стены, к собственному удивлению, отметил два до боли знакомых рундука – на одном из них лежал небольшой кусочек пергамента. Орктан подошёл, подцепил записку двумя пальцами и пробежался взглядом по мелким угловатым буквам: «С тебя чай за доставку. И я рад, что ты с нами. Д.»

Усмехнувшись, он отложил записку на стол и, подумав, попросил местную прислугу принести воды, чтобы обмыться – ему тут же предложили приготовить купальню, но полукровка отказался, не желая напрягать работников больше необходимого.

Ещё раз обойдя комнату, он одёрнул штору, впуская яркий лунный свет, бросил взгляд на город – вид из особняка был очарователен, но непривычен и казалось даже, Орктан смотрит на какой-то совсем другой Даймар.

Прислуга вскоре принесла внушительную бадью с тёплой водой с лепестками лилий – естественно, чёрных. Помимо этого имелись несколько тряпиц для обтирания и полотенце, ароматные баночки с косметикой и два комплекта свежей одежды: ночной и дневной, на завтра, причём наряды были подобраны по размеру.

Орктан тихо хмыкнул, проводя пальцами по приятным качественным тканям, и сразу отложил дневной наряд на прикроватную тумбу – этим он будет заниматься уже не сегодня. Хотелось лишь отмыться от этого дня, завалиться в постель и испытать собранный компас, заглянуть в глаза матери ещё раз и просто спросить: «Почему?»

Белая накидка улетела на чёрную постель, резко контрастируя с ней. Следом упала туда же и кожаная куртка, обнажая крепкие плечи и подкачанные руки. Ещё раз потянувшись, он стянул с себя и влажную от пота серую майку, окончательно оголив торс. Бросил взгляд на стоящее в углу зеркало. Лунный свет будто бы намеренно подчёркивал обилие старых шрамов на смуглой коже. Казалось, по телу парня можно было составлять энциклопедию: рваные раны и узкие проколы, тонкие полосы рассечений, следы прижигания и даже отметины звериных клыков.

Орктан провёл пальцами по рубцам на предплечьях и запястьях, а после коснулся глубокого узкого шрама на левой щеке, протянувшегося от уголка губ до самого уха, зажмурился, и брови его задрожали. Это было, пожалуй, одно из самых болезненных воспоминаний в его жизни.

Тяжело выдохнув, словно переборов себя, он смочил одну из тряпиц в тёплой воде и провёл по обнажённой груди, струи воды покатились по коже.

Тихий стук нарушил тишину, и дверь отворилась, в комнате появилась Нарраи. Орктан поднял взгляд. Он не мог не отметить, как расширились её глаза и приоткрылся рот, как она замерла, увидев его шрамы. Смущение опалило уши – он не любил представать в таком виде, словно снимая одежду он обнажал не только тело, но и часть собственной души.

– Рей что-то хочет? – он, наконец, прервал затянувшуюся паузу.

Нарраи моргнула пару раз, прошла в комнату, прикрыв за собой дверь.

– М-м-м, он меня не посыла-ал. Я хотела поговорить.

– О чём? – Пытаясь не думать о лишнем свидетеле собственной наготы, провёл тряпицей вдоль руки, отерев плечо и часть лопатки, насколько мог дотянуться.

Помолчав, она вдруг подошла и протянула ладонь, глядя Орктану в глаза. Он медлил в нерешительности, смотря на Нарраи, но после всё же вложил влажную ткань в её руку. Она смочила тряпицу ещё раз и, встав позади, стала обмывать широкую спину, положив вторую руку ему на плечо. Поначалу движения были осторожными, почти опасливыми, словно она боялась растревожить ненароком старые раны, но с каждым мгновением всё явственнее ощущалась уверенность.

– О Реймаре. М-м-м… О вас обоих.

– Надеюсь, ты в курсе, что я…

– Его сын. Да, знаю. Он рассказал мне сразу после вашей прошлой встречи.

– Значит, тебе он доверяет. Ну, больше, чем эльфу.

– Реймар меня вырастил, – она помолчала, ожидая хоть какой-то реакции, но её не последовало. Орктан прикрыл глаза, позволяя себя обмывать. Она видела в отражении, как мелко дрожат его ресницы. – Я просто хочу, чтобы ты знал: он лу-учше, чем порой кажется. Да, он умеет быть грубым и жестоким и совершил много оши-ибок, но он никогда не оставит тех, кто ему дорог. И, уверена, пойдёт на многое, чтобы исправить свои ошибки и быть рядом в са-амые трудные моменты.

Нарраи провела кончиками пальцев по одному из старых ожогов, Орктан развернулся, перехватывая её руку. Смотрел внимательно, словно пытаясь прочесть её мысли.

– Думаешь, сама не можешь ошибаться на его счёт, а?

– М-м. Он меня растил.

– Это не значит, что он был с тобой честен. Иногда даже самый верный штурман ведёт на риф.

– Он хоро-оший лжец, для меня это не секрет. Но мне бы лгать не стал.

– Какое доверие… Я даже завидую. Может, ты и права. Но смотри, не обожгись. Подпуская кого-то к себе, ты открываешь спину. И не всякий сдержится от удара.

– Мне больно…

Орктан и не заметил, насколько сильно сжал её руку широкой ладонью. Тихие слова отрезвили, он выпустил худое белоснежное запястье, одним рывком забрал остывшую влажную тряпицу, отвернулся обратно к зеркалу.

– Я тебя услышал. Иди. Я подумаю.

– Я-я… Отнесу одежду прислуге, чтобы постирали.

Она ещё косилась какое-то время на тёмный след на нежной коже, после подошла к кровати, собрала майку и куртку и, лишь подняв накидку, заметила компас на кровати. Белая сердцевина без всяких слов говорила, что это ориентир на светоча. Нарраи замерла всего на миг, а затем, выпустив одежду, схватила шар. Орктан пристально наблюдал через зеркало. Она, кажется, почувствовала его взгляд спиной.

Они рванулись одновременно. Она – к двери, он – наперерез. Он был быстрее, впечатал её в стену, не дав добраться до двери, закрыл рот ладонью, стоило заметить глубокий вдох перед криком. Впрочем, руку почти сразу пришлось убрать.

– Ассс… Кусаться будешь, я ж и зубы могу случайно выбить, дурная. – Он тряхнул пострадавшей рукой, уставился на следы зубов и чёрной помады.

Пока Орктан отвлёкся, Нарраи ударила коленом в живот, заставив его согнуться и рванулась в сторону, высвобождаясь из хватки, попятилась обратно.

– Ты держишь связь с белыми!

– Это не то, что ты подумала, – отозвался Орктан, потирая ушибленный торс, после выпрямился и пошёл на Нарраи. – Отдай мне компас…

Она кинулась в сторону, Орктан за ней. Поймать юркую девушку во второй раз оказалось куда сложнее и, не запнись Нарраи в какой-то момент о выставленную бадью, ничего бы и не вышло. Оба повалились на пол, прямо в опрокинутую воду. И даже так она едва не успела отползти – Орктан в последний момент поймал её за лодыжку и притянул обратно, навис, отрезая пути к отступлению.

Оба промокли с ног до головы и заметно запыхались, а сейчас буквально замерли, сверля друг друга взглядами.

– Не предатель я… Не двойной во всяком случае.

– Я же ви-ижу компас!

– Я должен увидеть её ещё раз! Должен посмотреть в глаза…

Он отстранился, сел рядом и зарылся пальцами в двухцветные волосы.

– Она забрала у меня отца и всю жизнь дурманила разум. Она рушит мир, который клялась хранить… Я должен понять, почему…

Нарраи села следом, молчала, смотря на Орктана. Долго. Не знала, что сказать. Перевела взгляд на твёрдый шар в своей руке и, помедлив, вложила в его ладонь. Орктан уставился на неё.

– Если бы я могла ещё хоть ра-аз взглянуть в глаза родителям или обнять их… Я бы сделала для этого всё-ё. Тут другой случай, но я понимаю.

– Спасибо, – он кивнул, сжав шар в руке.

– Но я пойду с тобой. Она опа-аснее, чем кажется.

– Она моя мать.

– Да-а. Только от этого лишь хуже. Она на мно-огое пойдёт, чтобы тебя забрать.

Нарраи поднялась первая, окинула себя взглядом, чуть поморщилась и… Начала раздеваться. Орктан, кажется, даже не подумал отвернуться. Она молча стянула с себя топ и укороченные брючки, ботинки, невозмутимо взяла мягкую шерстяную рубаху из ночного набора Орктана и накинула на себя – укороченный рукав спускался немного ниже локтя, а вот край не доходил и до середины бёдер.

– Хм. А у Реймара рубашки дли-иньше…

– Даже знать не хочу, – Орктан хмыкнул, поднимаясь следом.

Последовав её примеру, он сбросил с себя промокшие штаны и сапоги, натянул предоставленные прислугой шерстяные бриджи, покривил губы, но говорить ничего не стал.

Пока Орктан и Нарраи в четыре руки наводили в комнате порядок, – по настоянию полукровки прислугу привлекать не стали – прошло немало времени и к тому моменту, когда в спальне вновь стало чисто, компас подал сигнал – Дайдария спала.

Орктан негромко сглотнул, заметив свечение, Нарраи потянула его на кровать, они сели рядом.

– М-м-м, умеешь оставаться за гранью видимости спящего?

– Ты ж в курсе, что меня никто ничему не учил? А Дети Смерти и вовсе таят магию Грёз.

– Эти чары делают нас сли-ишком уязвимыми, сам должен понима-ать… М-м-м, не важно. Я тебе всё покажу.

Нарраи взяла парня за руку и переплела пальцы, зажав объёмный твёрдый шар меж ладонями. Взгляды парочки встретились, пока искрящая чёрная энергия опутывала руки, сплетаясь, как и их пальцы. И туманный сумрак Мира Грёз поглотил обоих, затянув в пучину.

Одетая в серебро, словно сияющая изнутри фигура, скользила по каменным ступеням, поднимаясь всё выше и выше и, наконец, оказалась на горном плато. Вокруг лежали снежные барханы, вдалеке белели пики, но холод не ощущался, а идеально круглое плато, на которое вышла девушка, оставалось чистым, и ни одна снежинка не затронула его, не закрыла резной узор: три сигила, сплетённых меж собой краями, – чёрный, белый и пустой.

Дайдария замерла на миг, а потом упала на колени, резко, содрогнувшись всем телом, – ровно в белый сигил, очевидно, ей и предназначенный. Прогнулась в спине, подняв голову к огромному, казалось, лунному оку, наблюдающему за ней с безмолвным укором. В уголках платиновых глаз засеребрились слёзы.

– Отец! Ты слышишь меня, знаю, слышишь! Слышишь каждую молитву, каждое слово, где бы ни была, где бы ни взывала к Тебе. Хоть и не отвечаешь уже тысячи лун…

Голос её срывался то на крик, то почти на шёпот, дрожал, пока пальцы комкали нежное платье.

– Я пришла сюда. Сюда, где всё началось когда-то, где Ты сотворил нас, Первых. Где Ты дал нам шанс… Который мы упустили, – она шумно сглотнула. – Я знаю, Ты устал от моих молитв и моих просьб, но теперь всё иначе. Я последний раз прошу Тебя, последний раз пытаюсь воззвать к Твоему милосердию, право на которое давно потеряла. Не ради себя, ради сына.

Следующие слова дались ей с трудом, слёзы катились по лицу, тогда как губы растянулись в улыбке – совершенно безумной.

– Этот мир себя исчерпал. Ничто не сгладит наших ошибок, нашего гниения, даже Твои чудесные творения. Совсем скоро всё рухнет, и Ты создашь новый мир, лучше прежнего! Сможешь учесть все наши ошибки… И единственное… Единственное, о чём я Тебя молю, Отец!.. Если жизнь моего сына окажется под вопросом… Убей его. Убей без жалости и сожалений! Мальчик отмучался давно, за чужие грехи, за наши ошибки! За мои ошибки…

Ей было тяжело дышать, словно удушье сдавило горло, мешая словам. Как долго это копилось в ней, как долго она боялась просить об этом своём давнем желании… Но этой ночью Орктан едва не перешёл грань, едва не убил светоча – чем это могло для него обернуться?! Дайдария поняла, что пришла пора действовать, пора в последний раз обратиться к Создателю.

Пространство лопнуло, неприятно ударив по нервам. Орктан только сейчас понял – воздуха не хватало, он задыхался, чувствуя во рту характерный металлический вкус крови и влагу на щеках. Нарраи была рядом – именно она вытащила, почти вырвала его из Мира Грёз, и очень вовремя – он опять не рассчитал энергозатраты и подошёл слишком близко к собственной грани.

Нарраи буквально оседлала Орктана, обхватила его лицо руками, сжала виски.

– Чтоб тебя Тьма пожевала и выплюнула, голова туманная, кто ж полупустым в Мир Грёз лезет…

Орктан попытался столкнуть её с себя, но сил на это не хватило. Наверное, впервые ему было плевать на жгущее лёгкие удушье и вязкую кровь во рту, на начавшие сковывать тело судороги. Нанесённая рана была больнее. Незримая, расколовшая душу на мириады осколков. Но накатившая пустота, заполнившая его до краёв, ещё не означала, что Нарраи оставит Орктана в таком состоянии.

Лишь когда за окном уж забрезжил рассвет, ей удалось усмирить тело, снять боли и остановить кровотечение. Ночь была долгой, и измотанная полуобнажённая парочка так и уснула на не расправленной постели.

14. Вне внимания

Солнце опустилось за горизонт, оставив Даймар на попечение луны, и серебрящееся око пристально наблюдало за городом и его обитателями. Этот день был долгим и щедрым на события, юный принц практически клевал носом.

Марий помог ему сменить дневной наряд на широкую и длинную ночную рубаху. Тёплая, заранее проложенная грелками постель ждала Элиона за распущенным балдахином.

Он нырнул в излюбленное пушистое одеяло и, устроившись, глянул на Мария. Тот гасил светильники. Элион прикусил губу, наблюдая, принялся потирать ладони, сверля собственные пальцы взглядом.

– А можешь сегодня два оставить на ночь?..

– Два? И это при близкой-то луне?

Просьба Мария удивила, он глянул на Элиона и, заметив такую явную встревоженность, подошёл и присел на край кровати.

– Так, и в чём дело?

– А в чём дело? – Он нахмурился, демонстративно не глядя на Мария.

– Ваше Высочество, я слишком хорошо вас знаю.

Элион подтянул к себе ноги и обнял колени, положив на них голову.

– Я сегодня посмотрел в глаза тьмы… Видел главу некромагов, Реймара Чёрного.

– Это которого все ищут? Тот, с листовок?

– Угу. Он на меня так смотрел…

– Уверены, что на вас? Может, просто в вашу сторону?

– Нет, Марий, я знаю, что видел. Они смотрели на меня оба, почти не моргали даже!

– Оба?

– Ну, там был ещё один. С такими зелёными глазами… Ну вот прямо как у эльфов! И босой!

– Сыновей Леса уже нет, Ваше Высочество, вы же знаете.

– Но я видел…

– Я верю, мой принц, верю. Но не нужно бояться мертвецов, они уже не навредят. Живые куда опаснее…

Повисла тишина, вязкая, как розовый мёд. Марий передвинулся к изголовью и одним движением вытащил из-под подушки увесистый томик, усмехнувшись.

– А это я заберу, чтобы вы ночью спали, а не мучали глаза чтением. – Он бросил взгляд на обложку и замер, брови его поползли вверх, Марий удивлённо посмотрел на мальчика. – Это что, моя книга?

– Прости… Это самое полное собрание сказок, какое я только видел… Ну, я и…

– Так. Это мы ещё обязательно обсудим, но уже не сегодня. Пора спать, завтра грядёт новый день.

Марий уложил Элиона и укрыл его одеялом. Оставив два светильника гореть на прикроватных тумбах, прихватил свою книгу и покинул покои принца.

Марий спустился на два этажа, дошёл до левого крыла, где располагалась отведённая ему комната. Относительно свободное помещение с заправленной кроватью, небольшим сундуком в изножье и окном. Убрав книгу на подоконник, Марий вынул из сундука кинжал в ножнах, обнажил клинок. Гравированная сталь блеснула в лунном свете.

Он придвинул ближе к себе «Антологию легенд», провёл ладонью по толстой кожаной обложке и, тихо выдохнув, вспорол её по краю. Запустив пальцы внутрь, выудил на свет тонкую книжицу. Совершенно прозрачная, она казалась стеклянной в лунном свете, и он сам не понимал, как умудряется читать незримые дельты страница за страницей. И, наконец, он нашёл, что искал. Судорожно сглотнул, отметив, что подозрения подтвердились.

Марий спрятал книжицу за пазуху – её теперь нельзя было оставлять без присмотра. Склонился, сняв с лодыжки тонкий плетёный браслет, взглянул на него и сжал в руке. Не задерживаясь, покинул комнату и поспешил на самый верх дворца, в северную башню, где располагался птичник. Марий был уверен, что смотритель не спит, во всяком случае сов должны были кормить в ночное время.

Постучав, Марий вошёл в продуваемый ветром и пронзаемый лунным светом птичник. Бледное сияние бликовало в глазах множества сов и казалось, хищные птицы следят за каждым шагом незваного гостя.

– Исса, ты здесь?

– Да-да? – Сухощавый парень появился из-за клеток, вытирая руки старой тряпицей. Короткие пепельные волосы, растрепавшись, торчали в разные стороны, будто юноша совсем недавно проснулся, а огромные глаза делали его похожим на птиц вокруг. Он улыбнулся, всплеснув руками. – А, господин Марий! Рад видеть, очень рад. Давненько вы не заглядывали в мою скромную обитель.

– Я тебе не господин, Исса. Ты помнишь черноокого, что я приносил? Как он?

– Да как не помнить, один он у нас такой, некромажья ж птица-то. И в порядке всё, прекрасно себя чувствует. Как и просили, я о нём никому не говорил.

– Тащи сюда. Мне нужно отправить письмо.

– Сейчас же его приготовлю. – Исса проглотил очередное «господин» и умчался выполнять поручение.

Марий подошёл к стоящему справа от щели балкона столу, схватил первый попавшийся под руку листок и угольный карандаш, написав лишь пару слов: «Ayda. Amba!» Скрутив послание, Марий убрал его вместе со своим плетёным браслетом в маленький кожаный мешочек.

Исса вернулся быстро, могучая птица сидела на его предплечье, полностью обхватывая то когтями и казалось, легко может унести куда-то тощего парня.

– Прошу, господин Марий. К полёту готов! – Он выставил вперёд руку и держал так, невозмутимо, хотя казалось, что в его теле на подобное и не должно бы хватать сил.

– Не подведи, красавец. – Марий закрепил мешочек на лапе черноокого и погладил по клюву кончиком пальца.

– Какое задать направление?

– Пусть летит домой. Его там ждут.

Исса поднёс птицу ближе к себе, почти вплотную. Серые глаза его посветлели, засияла светом радужка. Исса зашептал, задрожал воздух у его губ, засеребрился, словно кто-то рассыпал по ветру блёстки. Черноокий, хоть и был, подобно собратьям, верным сподвижником некромагов, покорно принял на себя влияние светлого полукровки. Таких, как Исса, в городе было немало, хоть светочи и пытались убедить всех в обратном.

Исса вышел на длинный каменный выступ балкона и отправил посыльного в полёт лёгким движением руки. Вернулся вскоре назад. Марий же стоял у щели прохода, опершись рукой о стену и наблюдая, как мрачная птица растворяется в ночном небе.

– А что за срочность такая, господин Марий? Обычно ко мне не приходят после заката.

– Боюсь, что общемировая…

Ночь опустилась на город, но улицы казались освещёнными, как днём. Яркий лунный свет почти заставлял Даймар сиять, светлые строения горели в ночи. До Лунных суток оставалось всего ничего, и всё вокруг уже было увито цветами, царило веселье, и даже преступники в это время затихали.

Впрочем, в три часа от заката многие уже давно спали, от самого мелкого фермера до юного принца. Имелись и те, кому было не до сна.

Прикрыв колоритный наряд неприметным серым плащом, Марий покинул королевский дворец. Он не стал брать бестара – явно планировал отойти недалеко. И всё же гвардейцы преградили ему путь у ведущих в город ворот.

– Куда это вы направляетесь так поздно?

– А мне разве запрещено покидать дворец? – Марий притормозил, не глядя на обряженных в форму аристократов.

– Так же, как и нам не запрещено интересоваться целью прогулки, – хмыкнул самый наглый, повисая на древке собственного копья, словно безмерно устал стоять.

Тихо вздохнув, Марий коротким жестом поманил к себе гвардейца с чином повыше. Тот фыркнул, но подошёл и склонился, слушая. Марий сказал тихо, почти на грани шёпота, и голос дрожал от волнения:

– Искренне надеюсь, что вы, как мужчина, меня поймёте. Мне необходим тот редкий вид услуг, который порой бывает необходим каждому половозрелому мужчине. И об этой необходимости мне не хотелось бы распространяться.

– О-о-о… А по двору уж было слухи пошли, что вы предпочитаете отдых в исключительно мужской компании. Ну, идите-идите.

Гвардеец расплылся в сальной улыбочке и повелел пропустить Мария. Тот кивнул ему с благодарностью и поспешил выйти за ворота. Лишь на улицах города он буркнул себе под нос:

– Вот идиот…

Марий не спешил, практически прогуливаясь по малолюдным улицам и не особо скрываясь. Спустя всего двадцать минут завернул в проулок, оказавшись прямо под вывеской с витой надписью «Сладкие грёзы». Лишь здесь он поднял высокий воротник, прикрыв лицо, и после зашёл.

Его приняли с таким радушием, что, казалось, вот-вот придётся отбиваться от слишком уж активного женского внимания. Марий поспешил выбрать смуглую пышную брюнетку – совсем не красавица по меркам Даймара, его она вполне устроила.

Они поднялись наверх на второй этаж, к комнатам. Брюнетка, не соответствующая местным стандартам красоты, судя по всему, зачастую была обделена вниманием и теперь решила оторваться на долгожданном клиенте. Она буквально втянула Мария в комнату, расстёгивая одежду и уже покрывая напряжённую шею горячими поцелуями. Толкала к постели, вынуждая его отступать.

Марий её не касался, развёл и несколько приподнял руки. Даже не заметил, как они вместе с брюнеткой добрались до изножья широкой кровати, и она буквально повалила его на постель, оседлав.

– Господин желает пожёстче или понежнее?

– Э…

Внезапно охнув, она завалилась на кровать, и Марий едва успел увернуться, чтобы не оказаться под телом. Глянув на брюнетку, он осторожно выдернул из её шеи дротик с красным оперением.

В комнате потемнело, когда в оконном проёме появился силуэт. Мужская фигура оперлась плечом о стену, Марий услышал отчётливый и такой знакомый смешок.

– Я поторопился, да? Надо было дать ей закончить. – Плотная маска закрывала лицо почти до самых глаз, отчего голос звучал глухо.

– Ты не меняешься… – Марий тяжело выдохнул, поднимаясь с постели.

Силуэт легко спрыгнул с подоконника, свет вновь озарил комнату и двух мужчин со схожим телосложением. Перекошенный плащ, ослабленная резинка несколько съехавших шаровар и расстёгнутая рубаха, обнажавшая ярко-алые следы губ на смуглой груди Мария резко контрастировали с одеждой прибывшего: тёмным жилетом, плотно обтягивающим торс, зашнурованным запястьям и лодыжкам, широким рукавам и штанинам. Тень от капюшона почти полностью скрывала и лицо, но Марию было не нужно видеть, чтобы знать, кто перед ним.

– Ты долго добирался.

– Отбыл, как только получил письмо. – Он опять опёрся о стену, на сей раз спиной, достал из складок то самое короткое сообщение и плетёный браслет.

Марий устроился на изножье кровати, ловко поймал брошенное ему украшение, губы дрогнули в улыбке, и он вернул браслет на лодыжку.

– И в чём дело?

– Проблемы. Чёрный пришёл в движение.

– Ордену это известно. Он уже год как вышел из-под белого контроля, ты только сейчас решил сообщить?

– То, что он немного в городе шалит нам не мешает, а вот это…

Марий достал из-за пазухи ту самую книжицу и махнул, демонстрируя. Гость чертыхнулся, подлетел и выхватил, причём очень осторожно.

– С эста рухнул с собой носить?!

– Морок, спокойно. Я осторожен. С мной ей сейчас безопаснее.

– Безопаснее было бы в Ордене, куда ты и должен был доставить книгу. Шестнадцать лун назад, Марий!

– Всё было под контролем, Орден дал разрешение.

– Мне известно, – зло процедил Морок, явно недовольный некогда принятым решением.

Морок осторожно открыл книгу, бережно провёл кончиками обнажённых пальцев по старым страницам.

– Даже не верится, артефакт Первых… Прямое творение Создателя…

– Морок, этот артефакт может всё разрушить, если мы не помешаем.

– Конкретику, – потребовал Морок, аккуратно закрыв книгу и, помедлив мгновение, вернул Марию.

– Ритуал. Есть подозрения, что Чёрный раздобыл друида.

– Не подозрения. Я его видел.

– Что?.. Где?! – Марий замер, даже рот приоткрылся от удивления.

– Ты не поверишь, во дворце, – он усмехнулся, издеваясь. – Решил осмотреть территорию.

Взгляд Мария уткнулся в никуда, брови его нахмурились, пока он сопоставлял факты. Выпрямился, сверля Морока пристальным взглядом.

– Ты уже всё знаешь…

– Естественно, умник! Ты расслабился, оброс жирком на королевском довольствии. Забыл, как работает Орден. – Он подошёл, зло ударив Мария в плечо. – Так что я тебя забираю. Тебя и книгу.

– Это не решит проблему с Реймаром.

– Мы оба знаем, что ты не уедешь один. А это уже решит проблему. Которую ты сам, кстати, создал.

– Как обычно, всё решил за меня.

– Ну, кто-то же должен.

– Что ты предлагаешь?

Морок отошёл к окну, опёрся ладонями о каменный подоконник, глянул на огромный мертвенно-бледный диск луны.

– Я успел немного собрать информацию, Реймар работает красиво. В этом году Лунные сутки будут щедры на события. Они потеряют бдительность. Я возьму на себя гвардию и бестаров. Твоё дело – ключ. Сможешь его забрать?

– За это не беспокойся, я полностью его контролирую.

– Вот и замечательно. Тогда – праздничная ночь. Нам нужно будет покинуть город как можно скорее.

– Я не идиот, Морок.

– Я тебя Семнадцать лун не видел, так что придётся доказывать, что не успел тут отупеть. Как раз будет время в пути. Ради баланса!

– Ради баланса…

15. Сыграем?

Золотые подошвы стучали по мраморным лестницам, Дайдария была не в духе – истерики Рандела её совершенно выматывали, но этот король был удобен и послушен, а вот его сын ещё не готов сменить капризного отца – с ним предстояло хорошенько поработать.

Дайдария замерла, почуяв мерзкий запах палёной кожи и жжёного пергамента, а затем сорвалась на бег. Динар молчаливо следовал за ней, обнажив на ходу увесистый меч из белой стали, который, в отличие от брата, продолжал носить при себе.

Она замерла на последней ступени, во все глаза глядя на разворошённую библиотеку, пострадавшие книги, ещё тлеющие древние тома, на развёрнутые и упавшие шкафы. Динар перехватил оружие в боевое положение, пристально глядя на некогда прекрасную библиотеку главы светочей.

Дайдария подошла ближе, коснулась дрожащими пальцами корешка одной из уцелевших книг, и лишь после заметила мужскую руку цвета шоколадного мусса, что была лишь частично видна под одним из упавших шкафов.

– Динар!

Леддер буквально выронил оружие, подлетел к шкафу в одно мгновение. Оба понимали, кто мог оказаться здесь среди ночи, пытаясь предотвратить… что бы тут ни произошло. Динар поднял махину сам, без магии – от напряжения даже у этого силача на шее вздулись вены, он поджал губы, подперев шкаф собственной спиной, пока Дайдария немалыми усилиями оттащила бессознательное тело Дарда хоть немного дальше, прочь от опасности.

Стоило ей закончить, Динар сбросил ношу со своих плеч и поспешил оказаться возле брата. Кожа Дарда казалась серовато-бледной и напоминала высохшую землю нынешних пашен. Дайдария проверила накопители – все до одного изошли трещинами и готовы были разрушиться от любого неудачного движения.

Она нахмурилась, оттянула веко Дарда – зрачок его казался лишь точкой на фоне яркого серебра радужки, на свет глаз не реагировал. Она, поджала губы.

– Пересёк предел. Нужен отдых, это ещё можно выправить. Сможешь отнести его к лекарю?

– Позабочусь.

Динар осторожно взял брата на руки и, коротко кивнув Дайдарии, поспешил вниз – госпиталь храма располагался не так далеко. Проводив его взглядом, она тяжело вздохнула, потёрла виски пальцами.

– За что ж мне это…

Смутный блеск привлёк её внимание, она подползла ближе к соседнему шкафу и выудила из-под него тонкую стальную иглу. Кровь отлила от лица, она шумно сглотнула – лишь один во всём Даймаре носил при себе такие вещицы.

Она сидела на коленях у дальнего шкафа, когда услышала шаги. Оборачиваться не стала – не так много светочей могли объявиться здесь по собственной инициативе. Дайдария почти закончила перебирать книги, но так и не смогла понять, что пропало – она слишком редко просматривала свои запасы и давно не помнила всего, что хранилось здесь, вдали от лишних глаз.

– Дарду стало лучше? – негромко спросила, поглаживая корешки древних книг.

– Да, он уже даже ходит, госпожа.

Она тут же обернулась, поднялась, негромко выдохнула и погладила Дарда по щеке.

– Наконец-то… Два дня прошло, я уже начала волноваться.

– Меня так просто не вывести из строя. Мне жаль, госпожа, что я не смог ему помешать…

– Ты сделал всё, что мог, – она отвела хмурый взгляд. – Ты передавал, он что-то забрал. Не можешь сказать точнее?

– Боюсь, нет. Не рассмотрел. Что-то не очень большое, он спрятал украденное под одеждой.

– Не могу понять, что было…

– Боюсь, я опять с дурными новостями. Ворон принёс письмо, – он протянул девушке чёрный свёрток.

Дайдария скривилась, почти вырвала письмо из руки Дарда и, отвернувшись, принялась читать мелкие угловатые буквы, идеально вычерченные, как и всегда у Реймара:

«Соскучилась, Солнышко? Мне не хватает наших игр. Пора поговорить. Буду ждать через неделю на нашем месте. Поторопись.

Вечно твой»

Дайдария едва слышно зарычала, смяв вычерненный пергамент, бросила взгляд исподлобья на Дарда.

– Собери отряд. С десяток лучших воинов. И вели снарядить белогривов – мы отправляемся в путь через час.

– Будет сделано, госпожа…

Дард проводил её, скрывшуюся за дверью собственной кельи, и поспешил вниз – поручение требовалось выполнить как можно скорее.

Реймар намеренно дал такой срок – преодолеть расстояние от Белого храма до Розового леса было возможно, но лишь если скакать без остановки день за днём и ночь за ночью, тридцать часов к ряду – такая дорога не могла не измотать.

Реймар рассчитал всё, во всяком случае он был в этом уверен. Фигуры стояли на доске, готовые к победной партии, по итогу которой он планировал получить ещё два недостающих компонента: демона и человека. И Дайдария послушно следовала на приготовленную ей позицию.

Орктан с Нарраи двинулись через Снежную гряду к Холодному пику – занять наблюдательные позиции и подготовить всё для намеченного побега. Даррак остановился чуть дальше по течению на лазурной реке, куда должны были отступить Реймар, Элодриэль и Амалия после разговора. Именно Дарраку предстояло после встречи вернуть русалку в город.

Реймар был уверен, он просчитал все ходы, и оставленная фора хоть и казалась маленькой, но имела большое значение в расстановке сил.

Элодриэль предупредил, когда отряд Дайдарии добрался до леса и позволил Амалии увлечь себя в лазурные воды Сладкого озера. Реймар, тихо выдохнув, остановился на берегу, нервно потёр ладони. Нацепил на лицо маску расслабленной самоуверенности – нельзя было позволить Дайдарии даже на миг усомниться, что он лишь в шаге от победы.

Она вышла из леса одна, остальные светочи таились среди пышной розовой и лиловой растительности, за свисающими ветвями лавандовых ив. Реймар предпочёл сделать вид, что поверил в это.

– Реймар, – произнесла Дайдария, словно скорее отметила его присутствие, чем поздоровалась.

Он с удовольствием скользнул взглядом по измождённо поникшим плечам, по залёгшим под глазами теням – как и было задумано, дорога порядком вымотала светочей.

– Дари, – он бодро отозвался, ухмыляясь. – Рад видеть.

– Лжёшь. – Она остановилась в десятке метров от Реймара, сверля его пристальным взглядом.

– Естественно, – он и не думал спорить. – Ты сомневалась? Или думала, я жажду встретить ту, что тысячу лун держала меня за марионетку?

– Такова была необходимость.

– Ты не меняешься. Что сейчас, что тысячу лун назад, что десять тысяч – слова всё те же. Тебе никогда не приходило в голову, что я имею право самостоятельно принимать решения?

– Самостоятельно ты бы всё испортил.

– Сказала та, что заставила меня рушить мир и убивать беззащитных.

– Неужели? А как быть с тем, что ты убивал и сверх приказа? Или тебе напомнить о…

– Мы пришли не вспоминать о прошлом, – он прервал резко, не позволив договорить, и теперь уже Дайдария усмехнулась, почувствовав те крупицы власти, что ещё имела над Реймаром – знания о его делах.

– Зачем ты позвал меня сюда, Рей? – Она обвела взглядом поляну, так хорошо знакомую им обоим – давнее место свиданий. В каждом этот пейзаж пробуждал воспоминания и эмоции, правда, очень разные.

– Забавно. А мне казалось, это ты меня разыскиваешь по всему Даймару, даже портреты мои на каждой стене висят. К слову, неплохо нарисовали, мне понравилось.

– Я бы предпочла видеть тебя в цепях и без одежды.

– М-м-м, начало интригующее.

– Чтобы надеть новый кулон!

– А конец подкачал, – он развёл руки в стороны, мол, что ж тут поделаешь.

Порыв ветра пронёс между ними несколько листочков сердцеи – когда-то они пили вино из её лепестков, но легенды лгут, и укрепить союз это не помогло. Казалось, оба поддались наваждению этого момента, оба молчали до тех пор, пока гонимые ветром листья не скрылись за ветвями пурпурного эста. Дайдария нарушила затянувшуюся паузу:

– Ты что-то писал про игры?..

– Что, тоже по ним соскучилась. – Они повернули головы почти одновременно, встретились взгляды. – Есть у меня для тебя один подарочек… Загадка.

Реймар медленно запустил руку под жилет и вынул плотный кожаный мешочек размером с детскую ладонь. Подбросил в воздух и снова поймал, продемонстрировал Дайдарии.

– Содержимое может раскрыть тебе все мои планы. Если ты, конечно, разгадаешь загадку.

– И ты так просто мне его отдашь?

– Конечно, нет. Это было бы скучно.

– Чего ты хочешь, Рей?

– Всего лишь мелочь… Ответишь на парочку вопросов?

Слова Реймара настораживали, Дайдария сверлила его взглядом, искала подвох, но найти не могла. А мягкая улыбка на его губах казалась всё подозрительнее с каждым мгновением.

– Задавай.

– В Даймаре всё ещё правит малыш Рандел?

Лицо её вытянулось от удивления, даже челюсть отвисла. Она хотела было ответить, но лишь несколько раз открыла и закрыла рот, словно что-то не пропускало голос. Вопрос казался настолько простым, настолько очевидным, что и в голову не шло, как Реймар вообще мог об этом спросить. Он же продолжал стоять на месте, невозмутимо улыбаясь и ожидая ответа.

– Допустим, – протянула, всё пытаясь понять, какую игру он ведёт на самом деле.

– А его маленький сынишка всё ещё тебя не обожает и не готов исполнять любое твоё указание?

Удивление сменилось злостью. Она знала, что упустила время из-за упрямого императора Квента и долгих переговоров, знала, что ещё недостаточно поработала с принцем… Как и то, что Реймара ей не обмануть – ложь была территорией его власти, и она всегда уступала ему в этом искусстве. Желваки ходили ходуном под тёмной кожей, губы превратились в тонкую полосу, и она процедила, вторя себе же:

– Допустим.

– И, насколько помню законы Даймара, если папочка внезапно умрёт, мальчишка займёт трон?

Вместо ответа Дайдария рванулась вперёд, сплетая в руке до боли знакомый клинок из света. Реймар не двинулся с места, а когда земля буквально ушла у неё из-под ног, засмеялся, громко и раскатисто.

– Держи, Солнышко, заслужила. – Он метнул ей мешочек, тот приземлился почти рядом, Дайдария тут же ухватила его и, сжав в кулаке, скорее ощутила, чем услышала хруст.

Дайдария выпустила сноп ярких белых искр в небо, светочи тут же появились из-за деревьев, кинулись в сторону Реймара. Тот лишь ухмыльнулся и отпрыгнул назад – направленный взрыв, устроенный прямо под собственными ногами, придал немалое ускорение, Реймар влетел в озеро в нескольких метрах от берега, вода доходила ему до пояса, и он продолжал отступать.

Плеск позади – Элодриэль выплыл. Короткий пасс в сторону светочей, и земля взбугрилась десятками корней. Розовый лес изголодался по эльфийской магии и жадно накинулся на предложенную добычу. А прежде это место считалось одним из самых безопасных на всём Даймаре…

Элодриэль протёр лицо рукой и бросил на Реймара недовольный взгляд

– Ещё дольше трепаться не мог?

– Амалия же обеспечивала тебе дыхание, не ворчи.

– Реймар! – гневный вопль Дайдарии прервал разговор.

Нога её увязла в земле по лодыжку и освободиться никак не получалось. Элодриэля так и подмывало полностью похоронить Дайдарию хоть на время, но Реймар запретил – это помешало бы его планам.

– Останови меня, если сможешь. И с наступающим, – Реймар подмигнул ей и протянул руку эльфу.

Элодриэль, не медля, ухватился за бледную ладонь и утянул Реймара в озеро, где их уже ожидала Амалия – Реймар не хотел показывать светочам русалку, и она таилась под водой. Стоило спуститься ниже, как Амалия ухватила их под локти и увлекла за собой. Втроём они скользи по водным потокам со скоростью, доступной лишь Дочерям Океана.

Через всё Сладкое озеро и дальше, по Лазурной реке – туда, где троицу уже дожидался Даррак с комплектом сменной одежды взамен промокшей формы.

Реймар первым выбрался на берег, Элодриэль последовал за ним, а Амалия продолжала оставаться в воде, полулёжа на каменистом дне. Даррак быстро оказался рядом, протянул начальству руку, помог подняться.

– Как прошло?

– Лучше, чем я думал. Она легко заглотила наживку. – Реймар взял протянутое полотенце, протёр лицо и руки. Элодриэль заметил, как опустились его плечи с уходом тревог о исходе разговора. – Она всегда теряет контроль, когда дело доходит до игр…

Реймар стал развязывать хвост, чтобы просушить волосы, старый шнурок лопнул в руках, и Реймар поморщился, глянув на порвавшуюся кожу. Посмотрел на Даррака:

– Есть запасной?

– Только свой. Нарраи обычно при себе носит.

– Она же не заплетает волосы…

– И всё равно обычно носит при себе парочку шнурков.

Реймар лишь вздохнул – до Снежной гряды придётся идти так, позволяя концам густых чёрных прядей лежать на плечах.

– Эл, ты сильно их задержал?

– Прикопал немного. Делов на пару часов освободиться. – Он невозмутимо отжимал собственную рубаху: в отличие от остальных, Элодриэль сменной одежды не имел и наряд стоило хоть немного просушить. – Что было в мешке?

– Загадка. Я ведь ей обещал, – Реймар лишь пожал плечами.

– Издеваешься? А если она поймёт? Если помешает? Ты так запросто решил всё угробить?!

– Отставить, – оборвал его Реймар, опалив ледяным взглядом чернильных глаз. – Ей никогда не давались мои загадки. А сейчас, после пяти дней постоянного пути… Пока бестар мчит галопом не особенно поспишь, даже если правит сменщик. Она измождена и почти не соображает, а теперь ещё и паникует из-за того, что может потерять власть. Ещё пять дней пути её доконают. Думаешь, в таком состоянии она сможет понять, что я ей за гербарий насобирал?

– Гербарий?..

– Просто не думай об этом. Дай мне переодеться, и сможем выдвинуться в путь. Лучше раньше и не придётся себя загонять.

– День пути уйдёт только на то, чтобы пересечь Розовый лес. К ночи будем у подножья гор.

– И хорошо, там путь будет сложнее. Доберёмся к Холодному пику под самые Лунные сутки. Даррак, – он требовательно глянул на помощника и тот невозмутимо передал Реймару свёрток со сменной одеждой.

Реймар отошёл за ближайший розовый эст, скрываясь за яркими цветущими ветвями от лишних глаз. Впервые за многие годы, даже века, он решил сменить привычную некромажью форму на наряд иного толка, более подходящий для грядущего похода.

Вместо высоких сапог – короткие ботинки, твёрдые, словно сделаны они были и не из кожи вовсе, а из дерева. Острые зубцы из костяного эста припрятаны в подошве до поры, а шнуровка крепко стягивала лодыжки, скрытые лосинами из тонкой мягкой кожи. Поверх имелись ещё одни штаны – короткие плотные шерстяные бриджи, что шнуровались на поясе и над коленями. Свитер плотно облегал тренированный мужской торс и руки, лишь растянутая горловина не прикрывала шею, зато могла легко обратиться капюшоном при необходимости. Плотный шерстяной жилет, короткий, но с креплениями по краю, маг застёгивать не стал – часть пути ещё предстояло пройти по не столь холодному Розовому лесу. В самую последнюю очередь Реймар натянул перчатки с тугой фиксацией на запястьях, с острыми зубцами на ладонях и костяшках, скрытыми до поры плотными колпачками.

Коротко поправив наряд почти машинальными, давно отточенными движениями, вернулся к компании. Элодриэль аж присвистнул от такой разительной перемены, у Даррака и вовсе отвисла челюсть, впрочем, как и у Амалии. Реймар лишь закатил глаза, игнорируя бурную реакцию, смерил Элодриэля внимательным взглядом.

– Тебе всё же стоит обуться. Снег – не земля.

– Друиды не носят обуви. Никогда.

– Ты упрямее квентарийского дуболоба… Ладно. Не зря разжился ледяными яблоками заранее.

Реймар кивнул на прощание Дарраку, затем Амалии и снова глянул на подчинённого:

– Отвечаешь за неё головой.

– Понимаю, не дурак. Верну в целости и сохранности.

– И за крылатым присмотри. Боюсь, прислуга с ним может не выдержать.

– Понял. Тёмных ночей, Реймар.

– Тёмных ночей.

Развернувшись на пятках, Реймар двинулся вглубь Розового леса, попутно хлопнув Элодриэля по плечу, чтобы тот наконец оторвал взгляд от своей ненаглядной и не отставал.

***

Мир изменился. Не было больше ни песчаного берега и морской глади, ни зелёного леса, ни пылающих костров. Только выжженная земля, пепелище и мрачные развалины, обгоревшие балки того, что некогда назвалось домами.

Арсар шёл по деревне, где успел родиться. Но он был ещё слишком мал, когда началась война. Очень смутно помнил белое пламя, что никак не получалось потушить, крики демонов, полные ужаса, и испуганное лицо отца, что забрал сонного Арсара из колыбели. Помнил маленького мягкого люпарина – это была его любимая игрушка, мать пошила зверя из шерсти отцовского питомца, заботливо вычесанной Азалем у гордого животного.

Потерянная в пламени так много лун назад игрушка появилась на пепелище – совершенно не повреждённая, такая же, какой осталась в памяти. Где, как не в Мире Грёз такое было возможно?

Арсар присел, поднял игрушку и заботливо отряхнул от гари и пепла, погладил короткую мягкую шерсть. Ничего не отразилось на его лице. Даже во сне он не позволял себе проявлять эти эмоций, учился сдерживаться, чтобы его пыл не навредил окружающим. Снова.

Ветер пронёс за спиной тихий шёпот, холодный, словно потусторонний, чужой. Арсар выпрямился, сжал пальцами игрушку и сказал негромко, не оборачиваясь:

– Угли стынут.

– Мы будем на месте через три ночи и начнём, когда луна поглотит небо. Ты войдёшь в новый год свободным.

– Демонов распалю. Ждать чего?

– Вы поймёте, когда увидите.

– От недомолвок одни беды.

– Я рискну. Ваши буйные нравы сложно контролировать, когда ясен путь. Неизвестность сдержит до поры.

– А вещал о доверии, – он усмехнулся.

– Тебе отчасти, но не всем Детям Пламени я готов верить.

Мир вдруг содрогнулся и потемнело кровавое небо. Голос, грубый, жёсткий, хриплый разнёсся эхом по всему пространству:

– Подъё-о-о-ом!

Реймар коротко огляделся, бросил ещё один взгляд на Арсара и повторил:

– Через три ночи, – и исчез, позволяя демону проснуться.

Арсар открыл глаза за пару мгновений до удара, едва успел откатиться в сторону, не позволив увесистой дубине надзирателя опуститься на впалый живот. Цепи зазвенели и демоны, стоявшие в связке, бросили на него недовольные взгляды. Надзиратель фыркнул, явно раздосадованный промахом.

– Продирай глаза, хватит дрыхнуть!

Смерив ещё раз Арсара недовольным взглядом, надзиратель двинулся дальше по рядам – нужно было поднять спящих и посчитать умерших за ночь. Арсар тяжело выдохнул, поднимаясь, огляделся. Три ночи – небольшой срок, особенно для тех, кто едва ли может даже разговаривать открыто. Пришла пора перейти к активным действиям, пока демонов не растащили цепочками по шахтам.

Арсар выловил взглядом ближайшего демона из другой цепочки, попятился в его сторону – не слишком явно, чтобы не привлечь внимание надзирателей. Взял за руку.

Люди и светочи, что наблюдали за пленниками практически постоянно, не позволяли вести разговоры и всеми способами пресекали общение – за прошедшие годы демоны научились обходиться без слов. Послания передавались по рукам, каждому следовало знать хотя бы основные символы, и Арсар исключением не был.

Сердце начало стучать быстрее, облачка пара вырывались изо рта, отчего казалось, что мороз сильнее обжигает губы. Ошибиться было нельзя.

Прямая вертикальная черта по ладони – «я». Точка в самом центре – «клан Пожарищ». Широкий круг по ладони – «сбор». И последнее – подушечки всех пальцев – остальные демонические кланы. Взрослый демон бросил короткий взгляд на подростка, в нём отчётливо скользнуло удивление. У Арсара нервно дёрнулась щека, он крепко и сильно сжал ладонь, показывая срочность и важность послания, лишь после выпустил руку.

Арсар повторил это ещё с несколькими демонами из разных цепочек, пока шёл недолгий завтрак, а за ним – распределение по шахтам. С каждым разом дело давалось легче, и волнение понемногу утихало, но впереди был долгий рабочий день в глубине гор, а Арсар теперь мог думать только об отправленном сообщении и надеяться, что его призыв дойдёт до нужных рук.

Рабочий день объявили законченным на час раньше, но демоны едва не валились с ног. Как могли поддерживали детей и стариков, кто не выдерживал жестокого распорядка. С демонов сняли кандалы, сталкивая народ в одну общую кучу. Чувство свободы было обманчивым.

Утренний призыв дал свои плоды – Арсар ощутил грубую крепкую ладонь на плече, его резко рванули назад, куда-то в гущу демонов. Он обернулся и встретился с внимательным взглядом, ярко-алая радужка выделалась на фоне чернёных глаз. Демон был не молод, на лице появились морщины и заметно отросли волосы, угольная чернота успела едва-едва затронуть виски, и всё же он мало изменился со времён последнего конклава, в котором уже тогда, четверть века назад, принимал участие.

– Звал… Азил?.. – Пепельный уставился на Арсара, напомнившего ему последнего распорядителя.

– Внук, – отозвался тот, отчего пепельный демон выдохнул – ещё не сошёл с ума.

– Идём, – он потянул Арсара дальше, тому не оставалось ничего, кроме как поддаться крепкой руке старшего.

Демоны толкались, как вкусцы, пойманные одной сетью, продираться через толпу казалось невозможным. Арсар ощутил, как его резко дёрнули в сторону и вытолкнули наружу – словно толпа просто изрыгнула его прямо в руки очередного надзирателя. Человек грубо толкнул его в сторону формируемой цепной десятки.

Арсар оказался седьмым в этой цепи. Пока надзиратель из светочей надевал кандалы на его худощавые ноги, Арсар прошёлся взглядом по тем, с кем оказался в связке.

Первой стояла невысокая женщина, держалась уверенно, годы тяжёлых каторжных работ не сломили её и даже скованная она смотрела на пленителей свысока. Рана вообще была истинной дочерью рубинового клана – горделивой, как они все. За ней – девушка, немногим старше самого Арсара. Вишнёвые волосы и смуглая кожа ясно давали понять – пепельная, да и на отца, попавшего в цепь вслед за Арсаром, она была очень похожа, разве что белок глаз был светлым, не забитым чернотой. За ними следовали двое крепких парней лун на семь старше Арсара, лавовый и рубиновый – судя по коротким переглядкам они были хорошо знакомы и, похоже, умудрились наладить некое подобие дружбы даже в таких условиях.

Взгляд Арсара задержался на девочке, что стояла пятой. Кожа бледная, как шерсть лунных люпаринов, насыщенно-алые волосы отдавали углецветом, тело казалось до того тощим, словно могло переломиться от любого порыва ветра. Ей было лун девятнадцать, не больше. Ему – столько же, когда только попал на Холодный пик. Клан огненного дождя выставил ребёнка… Уже не в первый раз.

Шестой, лавовый, толкнул Арсара в плечо. Он поднял голову, встретившись с горящим взглядом. Арсар отметил тату под левым глазом и пирсинг в брови, ухе, губе… Они были знакомы. Зара, один из членов последнего конклава и предводитель партизан – они успели подружиться с Азалем незадолго до того, как лавового поймали – многие считали, убили. Зара подмигнул Арсару, позволив мелькнуть довольной ухмылке на собственном лице.

Грубый толчок в сторону – десятку укомплектовали двумя демонами угольного клана: для матери с малолунным сыном сделали исключение, позволив не разделяться. Первую цепочку отправили к дальней стене, вручив скудный ужин: похлёбку из соколиковых костей и два ледяных яблока на всех.

Цепь отправили к дальней стене, в одно из самых холодных мест спальной пещеры и, пока надзиратели были заняты разделением остальных на десятки и раздачей ужина, можно было немного пообщаться – один из тех редких шансов поговорить, и всё же требовалось соблюдать исключительную осторожность, за чрезмерное дружелюбие могли и расформировать.

Арсар собрал демонов, но не он первым нарушил тишину, эта роль досталась Заре, который, используя собственный пирсинг, надрезал яблоки неровными долями: дети получили большие куски, взрослые – меньшие.

– Рад встрече. Не знал, что ты здесь. – Он бросил взгляд на Арсара, тот едва заметно кивнул.

– Так вы знакомы, – пепельный усмехнулся. – Как твоё имя, внук Азила?

«Внук Азила» – слова заставили демонов оживиться, Арсар, сам того не ожидая, завладел всеобщим вниманием.

– Арсар, сын Азаля и внук Азила. Я не беру на себя заслуг предков и собрал вас по своей воле и по общей нужде.

– Не берёшь, но конклав помнит Азила и помнит всё, что он сделал для Детей Племени, – Зара коротко кивнул, готовый поддержать Арсара. Он указал на рубиновую, угольную и пепельного демонов. – Это Рана, Такан и Жакар. Мы четверо были на последнем конклаве. Впрочем… То дела минувших дней.

– Клан огненного дождя ответил на зов, но прошлое не забыто. Я – Амари, сестра Амаранта, убитого на конклаве, – вмешалась девочка. Она говорила тихо, но в каждом слове звучала такая внутренняя сила, что прервать её никто не решался. – Мы уважаем твоего отца, Арсар, сын Азаля. Он позаботился о люпарине брата. Мы готовы прислушаться к словам угольных, покинувших конклав. Но прочие кланы потеряли для нас голоса. Зачем ты собрал нас, сын Азаля? У меня нет желания вести разговоры с убийцами.

Дочь Жакара дёрнулась было в сторону, но отец остановил её коротким предостерегающим жестом. Зара тем же образом воздействовал на племянника. Напряжение витало в воздухе. Амари сидела почти без движения, поджав ноги, с неестественно ровной спиной – словно готова была повторить печальную судьбу брата.

– Несу весть с низин. Грядёт свобода.

Слова Арсара вновь привлекли внимание, демоны и демоницы переглядывались – он сделал громкое заявление. Безусловно, все здесь мечтали о свободе, мечтали покинуть ненавистные ледяные горы и вернуться на свои земли. Но годы шли, и надежды таяли, погружая демонов всё глубже в пучину отчаяния, откуда любой проблеск света казался лишь чьей-то жестокой шуткой.

– Объяснись, – коротко попросил Зара, нарушив повисшую мёртвую тишину.

– Мне дали шанс купить нашу свободу. Я согласился.

– Предложения такие не поступают без цены, – протянула Такан, сверля Арсара спокойным взглядом тлеющих, как угли, глаз.

– Цена высока. Но она того стоит.

– Что за цену тебе назначили? – Амари смотрела глаза в глаза, будто в самую душу. Сжимала пальцами тощие колени.

– Свобода вам за мой плен и вечное пекло. Я уйду с палачом матери и деда.

– Жертва, достойная уважения, – впервые подала голос Рана.

Арсар посмотрел на неё и заметил, как изменился взгляд. В нём появилось признание, словно Рана сочла его равным себе. От рубиновых такого добиться было непросто.

– Твой отец не простит мне, если я такое позволю, – Зара покачал головой.

– Мой отец погас. Ты ничего ему не должен.

– О чём ты думал, соглашаясь?! – Зара вспылил бы, если бы только мог, но промёрзшие демоны при всём желании не способны были вытянуть из своих тел даже искры.

– О своей семье. Обо всех семьях, сожжённых войнами. Мы все потомки Азарана, дед часто это повторял. Я сделаю всё, что в моих силах. И, если цена такова, я её заплачу.

Арсар впился в отданную ему хрустальную дольку ледяного яблока, стараясь хоть как-то унять начавшуюся дрожь – прежняя порция перестала защищать от местных морозов.

Маленькая детская рука ухватила его за лежащее на колене запястье, он посмотрел вниз и встретился взглядом с подобравшимся ближе ребёнком угольного клана. Он казался не по-детски спокойным, безэмоциональным, как многие из них. Голос прозвучал тихо:

– Помочь чем?

Арсар посмотрел на Такан – та лишь кивнула, подтверждая слова сына: угольный клан на его стороне. Взгляд Арсара прошёлся по остальным собравшимся. Последовательно кивнули Рана и Жакар, помедлив, согласился и Зара. Амари молчала дольше всех. Подростки смотрели друг на друга и, кажется, оба почти не дышали. Наконец, она приняла решение:

– Клан огненного дождя поддержит тебя. Говори, что требуется.

16. Лунные сутки

Заснеженные пики уходили к небесам, как зубы гигантского дракона. Белый покров серебрился в лучах уже не сходящей с бескрайних синих просторов луны – и неважно, что подходил к концу пятнадцатый час ночи. До Лунных суток оставалось совсем немного, и бледный диск не собирался исчезать, равно, как и уступать внимание солнцу, начавшему восходить где-то там, далеко.

Широкие грузные сани притаились среди скалистых вершин у подножия Холодного пика. Крепкие бестары, временно выпряженные, занимали небольшую пещерку поблизости. Животных приходилось периодически подкармливать ледяными яблоками, чтобы те не замерзали.

Орктан появился тихо, лишь снег скрипел под его ногами. Костюм выглядел точной копией наряда Реймара за тем лишь исключением, что был полностью белым – это позволяло незамеченным передвигаться по заснеженным горам и легко таиться от лишних глаз.

Орктан проверил огонь в закреплённом на углу саней светильнике и присел с краю, похлопал легонько по шкуре, под которой лежала Нарраи, пытаясь согреться – ледяные яблоки позволяли организму переживать холод, но тот всё равно нещадно терзал и вымораживал тела.

– Иди сюда. Я принёс ягод.

– Они для демоно-ов! – Нарраи высунула голову из своего укрытия, а следом села, упершись взглядом в Орктана.

– Мы десять бочек одних ягод притащили. Этого кораблю на месяц в море б хватило, ну, если с ума не сходить. Можем дёрнуть и себе горсточку.

Нарраи покосилась на протянутую ладонь, полную ярко-рыжих, как вечернее зарево, ягод. Поддавшись искушению, она ухватила пальцами сразу несколько и отправила в рот. Сладкий сок почти обжёг горло, тепло быстро разносилось по телу, прогревая до самых кончиков пальцев. Орктан не отказал себе в удовольствии присоединиться.

Ягоды чужаков вообще были большой редкостью, росли лишь в Морозном лесу и высоко ценились за способность согреть даже в самые лютые холода, которые, впрочем, и бытовали лишь в самом лесу да на Снежной гряде. Маги Реймара потратили немало времени на сбор ягод и яблок и снаряжение саней.

– Я подбил механизмы. Терь только ждать Рея с Элом и можно начинать шоу. Это будет нечто…

– М-м-м. Ты так и не объяснил, почему попросил Реймара отправить нас вме-есте.

– А ты – почему не спалила, как мы влезли в сон Дари и как меня потом накрыло, – Орктан невозмутимо перевёл стрелки, вставив Нарраи в рот последнюю ягоду.

Она ничего не ответила. Не сговариваясь, оба решили отойти от темы – уже не в первый раз. Орктан откинулся на шкуры, покрывавшие сани, и сцепил руки в замок под головой, смотрел на лунный диск, словно силился разглядеть что-то на той стороне. Нарраи, подумав, завалилась рядом. Холод теперь не терзал тело, можно было расслабиться, пока время позволяло. Впрочем, тишина не продлилась долго.

– М-м-м, ка-ак думаешь, что там за демон?

– Рей не спалил?

– Зная его-о, даже не подумал, что стоит. Демон и всё – главное, сам зна-ает, кто нужен.

– Это в его духе, – Орктан усмехнулся. – Не в курсе. Надеюсь, хоть взрослый. У нас и так ангел дитё дитём, ещё и принц малолунный на очереди.

– Реймар торо-опится. Если и придётся терпеть, то недолго.

Орктан прикрыл глаза, тело казалось расслабленным, словно он задремал, сморённый под утро. Нарраи хотела было задать ещё один вопрос, но глянула на Орктана и смолчала. Укрыла его и себя шкурой на всякий случай и, устроившись под боком, вскоре заснула и сама. И разбудил их уже Реймар.

Собрав рукой снег, он невозмутимо посыпал лицо Орктана, пока тот не проснулся – это случилось почти сразу. Орктан распахнул глаза, дёрнулся всем телом, приподнялся на локтях. Сонный взгляд разноцветных глаз прошёлся по чёрной фигуре Реймара и Элодриэлю, что устроился на дальнем краю саней и старательно растирал собственные босые ступни. Снова посмотрел на отца. Реймар был недоволен.

– Чем вы думали? Где дежурный?

– Хочешь, тебя назначим, – буркнул Орктан, упав обратно.

Нарраи только после этого завозилась под шкурой и высунула голову и, ойкнув, вылезла наружу уже целиком. Орктан хмыкнул, невозмутимо потянулся и лишь после сел, протёр глаза укутанными в перчатки кулаками.

– Всё по плану? – Орктан спросил сквозь зевок.

– От вас зависит. Что с подготовкой?

– Механизмы я настроил, первые две бочки ягод и три ящика яблок залетят сразу, как запустим. Остальные на спуске, найти не сложно, если знать мету. Они поймут.

– Чудесно. Надо будет подобраться ближе к ночи. Думаю, сегодня их отправят спать раньше, даже местные гвардейцы захочет отпраздновать Лунные сутки. Люди во всяком случае.

– Позавчера объявился белолик – светочи уехали. Походу, Дари вызвала. Там щас в основном люди, а с ними справиться, что с русалкой переспать.

Элодриэль бросил на Орктана недовольный взгляд, но промолчал. Реймар же только ухмыльнулся, явно довольный новостями:

– Ещё лучше. Но не стоит недооценивать противника, тем более я не могу предсказать, как поведут себя демоны, получив свободу. Так что отдыхаем и готовимся к вечеру. Но всё равно не без дежурного.

Реймар помассировал большими пальцами ладони, размял запястья и уже почти машинально заправил прядь за ухо. Поморщился и выцепил взглядом Нарраи. Хотел было попросить у неё запасной шнурок, но Орктан отвлёк его:

– Эй, Рей.

– Что? – Он перевёл взгляд на сына.

– Новая причёска, – он кивнул на распущенные волосы чуть задумчиво. – Тебе идёт. Свободнее что ли выглядишь.

– Да?.. Спасибо…

Реймар покосился на собственные чёрные пряди, на Нарраи, и прошёл мимо, не сказав ей ни слова.

А пока компания дожидалась часа, когда демонов вернут в спальную пещеру, те были объяты небывалым энтузиазмом, словно работа спорилась лучше, и за весь день надзирателям даже не приходилось никого подгонять, отчего те, расслабившись, начали понемногу выпивать уже днём – на радость всем остальным.

На исходе пятнадцатого часа, когда день уступал права ночи, а луна словно стала сиять куда ярче, демонам позволили вернуться в спальную пещеру. Белый свет отражался от ледяных стен, освещая пространство и заставляя его сиять, будто намеренно подчёркивал излишне худые фигуры в старой драной одежде. Их напряжённые взгляды встречались из раза в раз, сталкивались. Демоны ожидали… Сами не знали, чего.

Арсар то и дело ловил на себе пристальные, полные нетерпения взгляды. Он обещал свободу и теперь именно ему предстояло оправдать ожидания всех демонов Холодного пика. Вот только ничего не происходило. Всё казалось обычным, почти неприметным: в который раз всех согнали в центр и сняли цепи, чтобы перемешать и разбить на новые десятки, в то же время готовилась и раздача очередного скудного ужина.

Негромкий свист заставил утихнуть ропот толпы. С характерным хрустом железный наконечник пробил лёд, вонзившись в пол пещеры. Древко качалось, пылающее оперение словно намеренно дразнило изголодавшихся по огню демонов.

Настоящий, горячий, живой… Многие годы он был недоступен Детям Пламени – надзиратели всеми силами не позволяли демонам получить даже крохи былой силы. Теперь же огонь оказался рядом, буквально торчал из пола прямо перед толпой.

Зара опомнился первым, рванулся вперёд, ухватился за древко и собрал огонь в ладонь нежно, словно сорвал цветок. Дыхание перехватило от почти забытого тепла, объявшего пальцы. Миг промедления. Одним движением лавовый растянул сполох пламени в длинный дротик, искрящий, опаляющий всё вокруг. Замах. Дротик насквозь прошиб одного из надзирателей, пришпилив к ледяной стене. Пролилась первая кровь.

Алый ручей, разбавивший белизну окружения, послужил спусковым крючком, демоны взбугрились буйной волной и кинулись на надзирателей.

Гора содрогнулась от взрыва, в спальную пещеру вкатились две массивные бочки, треснула древесина – ярко-рыжие ягоды привлекали внимание голодных. Следом скатились по стенам ящики, яблоки посыпались на пол. Демоны метались по пещере и казалось, никто уже не разбирает, что происходит. Маленький ручей превратился в реку человеческой крови.

Новые стрелы добавили огня. Всего за пару минут пещеру объяло пламя – благо, самим демонам оно навредить не могло.

Лавовые и пепельные вместе с редкими представителями клана пожарищ, поддавшись пьянящей свободе и азарту драки, бились даже между собой. Но не все демоны потеряли головы. Под предводительством Такан угольные разводили как только могли сражающихся меж собой, тогда как огненный дождь, следуя указаниям Амари, вытаскивал детей и подростков из гущи событий – многие сопротивлялись. Рубиновый тоже не терял времени, их демоны собирали ягоды и яблоки, снимали уцелевшие тёплые одежды с мертвецов.

Арсар находился почти в самой гуще событий. Чувствовал, как кровь кипит в жилах, требуя боя, как участилось тяжёлое дыхание, как напряглись мышцы, словно парень готовился к прыжку, как лотар на охоте. И когда казалось, что он вот-вот кинется в пучину боя, чернильный хлыст обхватил его лодыжку, резко дёрнул назад и потащил к выходу. Арсар чувствовал себя добычей огромного рыбака, только и мог, что уворачиваться от чужих ног, пока его почти вырывало наружу.

Тяга ослабла лишь на самом выходе, Арсар подскочил почти сразу, чуть пошатнулся – мягкий снег после твёрдого ледяного пола казался неудобным. Замер на миг, уставившись на коренастую фигуру незнакомца, обряженного в белые одежды – а ведь магия явно была чёрной. Стоящий перед ним Арсару был незнаком, а значит, он получил наконец шанс выпустить пар.

Арсар напал, и Орктан, явно не ожидавший такого развития событий, пропустил удар и, не устояв, свалился в снег. Впрочем, почти сразу сориентировался и, развернувшись, устроил подножку – Арсар рухнул в соседний сугроб. Орктан навалился на Арсара, зажав его руки за спиной и надавив коленом на предплечья.

– Тебя же вытаскиваем, отморозок, не рыпайся.

– Я с тобой дел не вёл, белый! – отозвался Арсар, дёрнувшись ещё раз, но всё же притих.

– Да. Со мной вёл.

Перед самым носом Арсара остановились чёрные ботинки. Он посмотрел вверх, насколько позволяло положение. Взгляды встретились. Реймар склонил голову, лицо его, казалось, не отражало ни единой эмоции. Вид его окончательно успокоил Арсара, и он прекратил сопротивляться. Орктан поднял его, продолжая крепко держать руки за спиной. Арсар лишь покосился на Орктана, насколько мог, снова посмотрел на Реймара.

– Чёрный с белым заодно?

– Полукровка. Тебя ждёт много нового, привыкай к необычному. – Реймар окинул Арсара оценивающим взглядом. – Мы приготовили сменную одежду. И еду. Идём, пора в путь.

– А как же демоны? У нас был уговор.

– Я свою часть выполнил: их здесь больше ничего не держит, а приготовленных на пути вниз запасов хватит до самых равнин. Немного не рассчитал, насколько вседозволенность может повредить, но они успокоятся, – он затих, прислушиваясь, и снова продолжил, – они уже успокаиваются. Теперь твоя очередь выполнять обещанное.

Реймар махнул рукой в приглашающем жесте – сани располагались не так далеко, как можно было подумать, именно с них Элодриэль пускал в пещеру пылающие стрелы. Арсар проследил взглядом и коротко кивнул. Орктан словно бы неуверенно отпустил, отступил и стянул собственный капюшон, обнажая лицо. Арсар потёр запястья.

– Спокойным ты мне нравишься больше, – Орктан усмехнулся.

Пещера в очередной раз полыхнула, выбежала Амари – взгляд её был прикован к Арсару. Появившись парой мгновений позже, Зара довольно быстро догнал её, поймал за руку, остановил. Рывок Амари остался почти без внимания с его стороны.

Орктан выхватил кинжал, чёрная сталь меча блеснула в руке Реймара, оба напряглись, готовые отстаивать Арсара с боем. Зара встретился взглядом с Реймаром, поднял пустую ладонь, словно желая показать, что не собирается нападать. Ситуация ему не нравилась, но он не собирался мешать чужому договору. Дёрнул Амари на себя, заставив развернуться. Процедил что-то тихо и неразборчиво. Её ответ был и вовсе не слышен, но лицо Зары вытянулось, он выпустил руку из своей хватки.

Амари уже не бежала. Спустилась спокойно, стараясь не смотреть на вооружённых Реймара и Орктана. Арсар не сводил с неё ответного взгляда и всё не мог понять, что она задумала. Зара же так и стоял, подняв уже обе руки, безмолвно прося вооружённых не вмешиваться. И Реймар с Орктаном выжидали, продолжая держать клинки наготове.

Амари остановилась всего в полушаге от Арсара. Два подростка, потерявшие родных, пережившие каторгу, не сломавшиеся. И оба молчали. Казалось, время стало вязким, как расплавленное золото. Тишина укутывала всех собравшихся, нарушать её не хотелось, и всё же Арсар слишком хорошо понимал, что остаться в этом мгновении, увы, не выйдет.

– Что ты хо…

Договорить она не дала. Вцепилась в воротник драной рубахи и рванула на себя, заставляя наклониться. Неумело впилась в потрескавшиеся губы. Арсар явно не ожидал – ни поцелуя, ни сладкого вкуса губ, ни тёплого сока ягод чужаков, что потёк по горлу, прогревая тело.

Арсар замер безжизненной статуей, ошалело глядя на неё. Лишь постепенно напряжение спало, он прикрыл глаза и притянул Амари к себе, прижал к груди, кутая в свои объятия. Он хотел разделить этот миг, общий жар и сладкий вкус на губах.

Орктан с Реймаром переглянулись и только теперь убрали оружие. Зара выдохнул, но подошёл лишь после того, как парочка отстранилась друг от друга, а произошло это не сразу. Им не мешали. Амари почти оттолкнула Арсара от себя. Оба тяжело дышали и белый пар то и дело срывался с влажных губ.

– Дар ты принял. Возвращайся. Я буду ждать.

– Лавовый клан присмотрит. – Зара положил руку на плечо Амари, кивнул Арсару. Реймар, копируя жест, опустил ладонь на плечо Арсара.

– Вы найдёте припасы на пути к равнинам, в пещерах. Их хватит, чтобы спуститься на земли клана пожарищ.

– Не думайте, что мы оставим его вам. Мы за ним придём, – отозвался Зара.

– Приходите, – Реймар спокойно кивнул и несильно сжал плечо, глядя на лавового. – Сможете ли забрать – вопрос другой. А сейчас Арсар уходит с нами. Сам.

Арсар не сводил взгляда с губ демоницы. Резко отвернулся, высвободив плечо.

– Я найду тебя, Амари, сестра Амаранта. Обязательно.

Арсар глянул на Реймара, коротко кивнул – тот, будто приобняв Арсара за плечи, повёл в сторону саней, где ожидали Нарраи и Элодриэль. Орктан отступал медленнее, прикрывая, не желая оставлять демонов позади. Бить в спину они бы вряд ли стали – демоны всегда были сторонниками открытого боя. Но годы плена не могли не изменить их, и это стоило учитывать.

Арсар, кажется, не совсем понимал, куда его ведут и, глядя в никуда, касался кончиками пальцев губ. Орктан нагнал Реймара, лишь когда демоны скрылись из виду и до саней оставалось совсем немного. Орктан похлопал Арсара по спине, усмехнувшись.

– Ну, с помолвкой. Если я правильно помню особенности ваших брачных обрядов, конечно.

Арсар вздрогнул, оттолкнул руку Реймара, ускорился. Ощетинился, словно ёжа, на что Орктан только хмыкнул. Реймар ответил вместо демона:

– Да, хорошо помнишь. Если демоница хочет замуж за конкретного демона, она передаёт ему «в дар» какую-то еду, буквально кормит. И, судя по следам сока на губах…

– Не ваше дело! – рявкнул Арсар, развернувшись. Реймар не мог не отметить его почти пунцовые уши.

– Идём, герой-любовник. Нам лучше бы поторопиться. Ты у нас не последний.

Нарраи ходила по саням из стороны в сторону, кусая чернёные губы, нервно крутя в руках свёрток с одеждой для демона, пока Элодриэль проверял бестар в упряжи и готовил сани к отъезду. Лицо Нарраи вытянулось, стоило увидеть Арсара, – она слишком хорошо помнила его, демона, который, как она верила, едва не убил Реймара несколько лун назад и, естественно, узнала его.

– Он?!..

– Спокойнее, Нарраи, – Реймар осадил её сразу и, забрав свёрток, отдал Арсару. – Былое забыто. Настал новый день, теперь у нас одна цель.

Орктан запрыгнул на сани, Реймар подтолкнул Арсара и забрался сам, подал Элодриэлю сигнал начинать движение. Путь в низины был не близким, но сани значительно его облегчали. Орктан сменил Элодриэля в управлении, за ним последовал Реймар – Нарраи с Арсаром от этого дела сразу отстранили во избежание проблем.

Прошёл в пути остаток праздника и ещё целый день, когда добрались, наконец, до Ледяной реки. Элодриэль отпустил бестар, Реймар с Орктаном переоборудовали сани в крепкий плот – весь их путь был заранее продуман и выверен Реймаром, ему пришлось потратить немало усилий, чтобы теперь всё шло спокойно.

Арсар молчал всю дорогу, общаться с вынужденными попутчиками он совершенно не стремился, и Реймар постоянно останавливал своих, чтобы его не трогали, только замечал, как Арсар вздрагивает, подрывается среди ночи, принимаясь судорожно растирать руки и ноги, хотя плотные брюки, свитер и куртка вкупе с запасом ягод и яблок не позволили бы замёрзнуть даже при огромном желании. Реймар намеренно не акцентировал внимание, пытался действовать мягко, как и со всеми – так проще потом контролировать.

Арсар продолжал тянуть свою молчанку, и на исходе третьего дня пути, когда позади остался весь Морозный лес, наполненный шелестом снежных ив и перезвоном инеистых хвойников, когда зажелтели вокруг золотники Золотого леса, чья металлическая листва даже в лунном свете сияла, словно солнце, Элодриэль уже просто не выдержал. Игнорируя предостерегающий взгляд Реймара, подсел к расположившемуся у борта Арсару.

– Меня зовут Элодриэль.

Тишина в ответ. Он легонько толкнул хмурого демона в плечо.

– Можно просто Эл.

И снова ничего. Орктан с Реймаром переглянулись, но не вмешивались.

– Добро пожаловать в команду, получается.

Ни один мускул не шевельнулся на лице Арсара, словно эльфа рядом вообще не было.

– Слышал, можно поздравить с помолвкой.

И снова ничего, только желваки пришли в движение, выдавая недовольство. Он продолжал молчать. Спустя десять минут бесплодных попыток Элодриэль наконец сдался, скуксился, отошёл. Реймар похлопал его по плечу.

– Дай ему время.

– Почти три дня прошло.

– Амалия плохо на тебя влияет. Ты стал нетерпеливым.

– Плохо ли…

Элодриэль сложил руки на груди, развернулся к берегу, скользнул взглядом по мягким и колким золотникам, по солнцедарам, что можно было разглядеть у корней.

– Единственный лес, где моё тело не бывало… Я родился в Изумрудном, как и все мы. Наставник мой был хранителем Розового, я провёл юность в обилии его цветов и в играх с феями. Потом сам стал хранителем Костяного.

– А Морозный?

– Морозный лес рано лишился хранителя, а новым выбрал моего ученика. Я водил Реиналя знакомиться пару раз. А до Золотого добрался только сейчас.

– Бурная жизнь. Мало кому из эльфов удаётся увидеть все пять лесов.

– Друидов, – поправил в очередной раз Элодриэль. – Увидеть да, но чувствовать важнее, а это мы можем и на расстоянии.

Орктан подошёл ближе, нарезая вяленую кукару из запаса, выдал Реймару и Элодриэлю по куску мяса. За границей Морозного леса ледяные яблоки потеряли необходимость, и компания перешла на другие запасы. Орктан прожевал внушительный кусок и облизнул губы.

– А там что за тварюшка? Не помню таких, – он указал на небольшой холмик поблизости, где расположился, пригнувшись, словно готовясь к прыжку, небольшой зверь. Белый мех выделялся в обилии золота, а длинный хвост с раздвоенной кисточкой метался из стороны в сторону.

– А… – Элодриэль окинул животное взглядом. – Златоглаз.

– Мерзкие твари, – Реймар поморщился. – Хуже светочей действуют. Посмотришь такому в глаза и всё – заберётся в голову и выгрызет тебя до состояния овоща, ничего в памяти не оставит, а потом ещё и тело пожрёт под соусом из золотых слив.

– У них же золото плавленое вместо сока. – Орктан на всякий случай отвёл взгляд в сторону.

– Так он местный, – Элодриэль пожал плечами. – Здесь всё золотом и питается, желудки под это заточены.

– Лишь бы мы ими не были заточены и ладно, – хмыкнул Реймар.

Он глянул на небо и покривил губы – луна отдалялась не так и быстро, из-за чего и праздники по случаю Лунных суток длились не один день и даже не неделю, но ориентироваться во времени из-за этого было сложно.

– Нам осталось не так и много. Ближе к городу спешимся. Ещё пара ночей и будем дома. И чем раньше мы достанем принца, тем лучше – Дари может одуматься в любой момент.

– Можно было бы не волноваться, не выдай ты ей наших планов.

– Всего лишь загадка. Она была необходима, чтобы отвлечь её внимание от демонов.

– Ты мог просто ничего ей не дать!

– Я, конечно, лжец, но не бесчестен. Я обещал загадку, и Дари её получила. Прекрати ворчать, как тысячелунный эльф.

– Я и есть тысячелунный друид! И не тебе мне на возраст указывать.

– Демон!

Орктан прервал начавшуюся перепалку и кинулся к Арсару. Игнорировавший любые разговоры и погружённый в бесцельное созерцание побережья, он стал лёгкой добычей для златоглаза, подловившего невнимательный взгляд чуть ли не таких же, подобных расплавленному золоту, глаз Арсара.

Орктан довольно быстро заметил проблему и повалил Арсара на дощатую поверхность плота, заставив тот раскачиваться в спокойных водах – остальные от этого едва не упали. Элодриэль разозлился, метнул остаток своего мяса в хищника, сорвался на крик:

– Карльмиаль да Лес! Дандрида альбалис!

Реймар буквально прижал Элодриэля спиной к собственной груди, сдавил предплечьем тощую шею, закрыл ладонью рот и прошипел почти в самое ухо:

– Заткнись… Тут же люди кругом. Оно тебе надо? Дари не стоит знать, где мы.

Элодриэль рванулся ещё несколько раз, лишь после постепенно успокоился и затих – только тогда Реймар его отпустил. Орктан тем временем нависал над Арсаром, что растеряно моргал, пытаясь прийти в себя – златоглаз всё же успел его зацепить. Орктан похлопал демона по плечу.

– Живой?

– Почему… Почему ты помог? – На лице его отражалось искреннее непонимание.

– А не должен был? Я в курсе, что у тебя за тёрки с Реем, но мы в одной лодке и своих не бросаем. Даже если они по тупости сами голым задом на ёжиную спину напоролись.

– Ты меня сейчас тупым назвал?

– Я и похлеще назову, если будешь делать вид, что ты не с нами.

Орктан выпрямился и потянул Арсару руку. Тот, приняв помощь, кивнул. Орктан коротко резко выдохнул и ушёл к Нарраи – нужно было усмирить адреналин в крови, ситуация почти всех заставила понервничать.

Арсар бросил ещё один растерянный взгляд на лес, коснулся кончиками пальцев потрескавшихся губ. Он так отчётливо помнил пылкий поцелуй и жар прижавшегося тела, но лицо… Будто погрызенное мелкими зубами златоглаза, воспоминание упорно не хотело возвращаться и только всё больше стиралось, осыпаясь пеплом…

Расчёты Реймара оказались верны: спустя две ночи и два дня на закате вся компания наконец добралась до особняка. Путь через город стал едва ли не самым сложным – Даймар буквально кишел светочами, снующими здесь и там. Делая вид, что оберегают спокойствие жителей на время Лунных суток, они отслеживали любое появление некромагов на улицах – Дайдария отдала приказ всеми силами держать тех подальше от центра города. Впрочем, не знай Реймар обходных путей, давно бы уже не ходил на свободе и вновь обратился чужой марионеткой.

Особняк казался пустым, спящим и, в кои-то веки, действительно заброшенным: прислуга, заранее получившая почти полную свободу и право хорошенько отметить праздник, появлялась только для уборки и приготовления еды пару раз в день, и на момент возвращения Реймара и компании просто отсутствовала. Даррак, в очередной раз потративший немало сил на укладывание в постель капризных Виара и Амалии, так умаялся, что уснул в кресле в комнате ангела, не добравшись до собственной спальни.

Реймар, зайдя в особняк, окинул невозмутимым взглядом словно уснувшее пространство, освещённое лунным светом, проникающим в окна. Витражи заставляли цветные блики танцевать на стенах. Он прикинул время, обернулся к порядком вымотанной компании:

– Нарраи – в комнату. Утром свяжешься с прислугой – их отпуск окончен. Сегодня поселю Арсара в гостевую, завтра пусть подготовят комнату. Ему и ещё одному нашему гостю. Вторую – на чердаке, и пусть проверят замки. У нас грядёт пополнение голубых кровей, нужно подготовить подобающие условия, – он коротко хмыкнул. – Это всё. Теперь марш спать.

Нарраи коротко улыбнулась Реймару, но взгляд задержался на Орктане. Словно помедлив пару мгновений, она всё же развернулась и ушла наверх, не сдерживая зевка. Реймар же совершенно невозмутимо повернулся к остальным. Элодриэль откровенно клевал носом и едва не валился с ног, Орктан держался, но выглядел хмурым и то и дело потирал глаза – в этом они с Арсаром были схожи.

– Эл, у нас есть запас порошка?

– Есть, но его мало.

– Почти всё ушло на людей в Морозном лесу, – подтвердил Орктан сквозь зевок. – Зато еду забрали без мороки.

– Нам понадобятся снотворное, успокоительное и паралитик на ближайшее время, – Реймар задумчиво покивал собственным мыслям. – Сможешь обеспечить?

– Ну, в целом, да. Но это же всего лишь мальчишка.

– Мальчишка, которому нет смысла с нами сотрудничать. И ключ к Ритуалу, без которого ничего не исправить. Уж лучше подстраховаться, чем что-то упустить. В общем, ты понял задание, можешь идти спать.

Сонливость пересилила любопытство – огромная редкость для Элодриэля. Он покривил губы, недовольный упускаемой информацией, но всё же не стал пренебрегать возможностью побыстрее отправиться спать.

Взгляды Реймара с Орктаном встретились, тот усмехнулся, стараясь не отключиться на месте.

– Мне что выдашь?

– Иди спать. Часов восемь у нас есть, потом подниму. Мы с тобой заберём принца. В это время спят уже самые крепкие, а ранние пташки ещё не проснулись, будет проще вытащить мальчишку.

– Ты ведь сам натравил Дари на дворец. Вряд ли сможем ступить хоть шаг.

– Нет, я натравил её на короля. Она наверняка забрала его в храм, а до принца ей дела нет. Если я правильно всё рассчитал, скоро начнут доходить сообщения. Нужно забрать мальчишку как можно скорее. Так что короткий сон и за дело.

Орктан кивнул, хлопнул отца по плечу и прошёл наверх, уже почти ощущая прохладную ткань подушки под щекой. Реймар наконец повернулся к Арсару, тот до этого изучал особняк: резные деревянные стены, увешанные портретами, и дорогой ковёр с мягким ворсом. И, разумеется, внимательно слушал разговоры, хоть и не подавал вида.

– Идём, я покажу, где ты проведёшь эту ночь. Завтра дадут комнату получше и всё объяснят, а пока – за мной.

– Покажи дом. – Он не двинулся с места.

– Сейчас? Мы оба хотим спать. Тебе завтра проведут полную экскурсию? Я распоряжусь.

– Покажи хоть сортир с очагом. Может, мне приспичит? Или пить захочется?

– Ладно, идём. Покажу самое необходимое.

Реймар повёл демона в туалет – дальнюю комнату первого этажа, отгороженную двумя дверями. Помещение, как и весь особняк, было совершенно вычищено. Выложенные камнем стены и пол контрастировали с деревянными интерьерами остального дома. Каменное кресло с характерным отверстием имело обитое тканью сидение, рядом расположилась внушительная чаша, заполненная водой, от которой исходил едва заметный пар. По другую сторону расположилась корзина с полотенцами. Небольшие полочки, видневшиеся то тут, то там, были заставлены благовониями – вся комната пропахла терпким ароматом чёрных лилий. Арсар аж присвистнул.

– Внутренняя дверь запирается на щеколду по необходимости. Вода постоянно пополняется прислугой, не остывает – чаша связана с отоплением всего особняка. Не маленький, разберёшься.

Дав Арсару пару минут на изучения помещения первой необходимости, Реймар повёл его на кухню – она разделялась на три части, но Реймар решил ограничиться показом одной, расположенной за столовой.

Широкие столы и разномастные каменные плиты, пара шкафов и утварь, идеально вымытая, разложенная по размеру – практически выдрессированная педантичным Реймаром прислуга всегда сохраняла рабочие места в абсолютном порядке. Мало ли, куда решит заглянуть хозяин на досуге. Реймар прошёл вглубь, рассказывая, где-что можно найти:

– В шкафу справа есть разные напитки: от квентарийского вина до мёда и даже несколько бутылей воды Сладкого озера. Прислуга всегда принесёт что нужно, но, пока их нет, можно брать здесь. В шкафу слева имеются сушёные квентарийские бананы и абрикосы, вяленая кукара и несколько банок джема из нутряницы. Не оголодаешь.

Демону казалось, всё время мира замедлилось. Он стоял на месте, сжимая край стола с такой силой, что побелели пальцы. Щека нервно дёрнулась, пока взгляд скользил по комнате и костяной утвари, а нос улавливал запахи прикрытой еды. Реймара он не слушал. Сердце пропустило удар.

Снова встали перед глазами воспоминания того дня, давнего кошмара. Мёртвая мать на траве, и кровь, алым фонтаном хлеставшая из рассечённого живота. Тело деда, буквально разрубленное на двое, навечно застывший страх на лице старого героя – страх за собственного внука. Эти картины было не стереть из памяти, они никогда не меркли.

«Мы в одной лодке и своих не бросаем» – голос Орктана ударил по напряжённым нервам, заставив сердце пропустить ещё один удар. Перехватило дыхание. Арсар моргнул, силясь стряхнуть наваждение.

Но память продолжала играть в свои игры. И снова тот самый день, когда Арсар потерял семью и свободу – а больше у него ничего не было. Демон помнил злорадный смех, ухмылку на лице Реймара и издевательски убранную за спину руку. Он насмехался, играл, зная, что легко задавит уставших от постоянных побегов демонов. Он разрушил столько жизней…

Рука скользнула змеёй по столу, пальцы сжали рукоять кухонного ножа – идеально заточенное лезвие блеснуло в лунном свете. Два шага. Резких. Быстрых. Всего один рывок… Удар. Кость с мерзким звуком вошла в незащищённую, прикрытую лишь рубахой спину.

Реймар с хрипом рухнул, лишь скользнув пальцами по столу в бесплодной попытке остановить падение. Арсар отдёрнул руку, отступил, испугавшись собственного поступка. Тяжёлое дыхание лишь сильнее распаляло панику, он пятился к выходу, а после и вовсе сорвался на бег. Реймар смутно различил, как хлопнула где-то дверь – судя по всему, входная.

Он чувствовал, как кровь струится по коже, любое движение давалось с трудом, сознание спешило покинуть многострадальное тело. Реймар не сразу смог поднять руку, выпустить энергетический заряд, устроив фейерверк взрывов, буквально сотрясший весь особняк.

Первым появился Орктан – меньше, чем через минуту. Рубашки на нём не было, а штаны он поправлял на ходу, подтягивая шнуровку, волосы растрепались, а на обнажённом торсе остался отчётливый след чернильной помады, но сейчас было не до того.

– Ты чё творишь? Весь дом трях… Рей!

Лицо Орктана вытянулось, округлились глаза, он кинулся к отцу. Остановил попытку Реймара подняться, уложил его на живот.

– Вот же ж Тьма… Какого гроба вообще?!

Реймар поймал запястье сына, сжал – Орктан отметил, насколько слабой стала хватка. Взгляд чёрных, как сама ночь, глаз Реймара упёрся в полукровку:

– Верни… демона. Достань… ключ. Времени… нет.

Хватка ослабла, и Реймар всё же потерял сознание, голова безвольно ударилась о каменный пол, обмякло тело. Орктан судорожно сжал холодные белые пальцы. Громкий крик разбил тишину, голос сорвался в последний момент:

– Амалия!

17. Владеющий ключом

Взгляд пылающих калёным золотом глаз демона метался по улицам совершенно незнакомого города, непривычным каменным домам. Арсар запнулся о булыжник мощёной дороги, влетев плечом в гранитную стену ближайшего забора. И казалось, даже не ощутил боли – не до того было. Он буквально чувствовал – погоня близко и стоит лишь остановиться, вновь попасть в руки Реймаровских прихвостней, и он пожалеет, что вообще родился…

Он почти съехал с холма, где расположился богатый квартал, буквально скатился на городские улицы, и тут же вскочил на ноги. Перевёл дыхание.

Люди, кто продолжал празднования, предпочитали собираться ближе к центру и большинство закоулков всё же пустовало. Только патрульные и сновали среди неприветливых ночных улиц. Всех взрослых светочей привлекли к наблюдению в ожидании нападения Реймара, в том числе и членов совета. Именно на Дантона с Андаром Арсару и повезло нарваться – не самые слабые противники, что и говорить.

Шум привлёк внимание светочей, они уставились на демона и даже замерли, не веря своим глазам. Неприметный зеленовато-серый наряд не мог ввести в заблуждение, горящие пламенем глаза и ярко-рыжие волосы с чернеющими концами выдавали в нём Сына Пламени.

Охота на демонов хоть и была остановлена из-за последних событий, вовсе не закончилась. Светочи явно не ожидали подобной наглости – заявиться прямо в город! Немыслимо.

Арсар попятился. Понимал: один против двух взрослых светочей он не выстоит. Дантон с Андаром переглянулись. Двинулись в разные стороны, словно уступая дорогу… На деле же окружая. Стараясь казаться безобидными, убрали руки за спины. Скудный опыт подобных столкновений не позволял Арсару заподозрить за светочами подлости.

Дантон уже готов был запустить в него искрящую белоснежную сеть – неразрывные жгучие путы, как светоча сшибло с ног чернильным щупальцем. Даррак, вынырнув из тени, напал. Андар вскинул руку вверх, чтобы выпустить в небо сноп белых искр, предупредить другие патрули и вызвать подмогу… Не успел. Тут же получил по предплечью посохом, да с такой силой, что хруст костей оповестил о переломе – Элодриэль, не собираясь проявлять и капли сочувствия, тут же нанёс новый удар, уже в живот.

Ни Дантон, ни Андар не ожидали нападения всерьёз – праздники, и совсем не центр города. Опасные Арсару, для Даррака с Элодриэлем они стали лёгкой добычей, и вскоре два бессознательных тела в грязно-серых после боя одеждах лежали в проулке. И всё же живые, что уже немало.

Новая попытка Арсара сбежать успехом не увенчалась. Его зажали у стены. Даррак впечатал кулак в каменное покрытие у самого его уха, заглянул в пылающие глаза, только открыл рот, чтобы обругать Арсара… И тут же отскочил в сторону, толкнув Элодриэля в другую.

Арсар вспыхнул, как подожжённый пергамент. Горело его тело, кожа, волосы. И если самому демону огонь был не страшен, то одежда его просто рассыпалась, оставляя за собой лишь мерзкий запах палёной шерсти, забивающий носы.

– Калиарис диорис…

– У него паническая атака!

– Плевать мне, что у него! Как погасить эту свечку-переростка?!

Даррак уже видел такое у молодых демонов – ещё во времена активных столкновений, когда он был на передовой. Слишком горячие демоны порой не справлялись с собственными эмоциями и силами и… самовозгорались. Что для самих демонов оказывалось зачастую даже опаснее, чем для окружающих.

Даррак топтался на месте и даже с некоторой жалостью смотрел на мечущийся взгляд и тяжёлое дыхание Арсара. Подобные помутнения всегда были тяжёлым бременем – никакому врагу не пожелаешь.

– Надо гасить и срочно – иначе лишимся демона! Так и сгорит…

Элодриэль замахнулся было посохом, но Даррак перехватил древко. Взгляды встретились – ситуация не нравилась обоим.

– Тц. Я, конечно, понимаю, что артефакт Первых – штука мощная, но так ты его не потушишь.

– Я хотя бы не стою без дела, – Элодриэль скривился, рванул посох на себя, высвобождая.

– Ложись!

Голос, который никто не ожидал услышать, раздался внезапно, со спины – они оба слишком отвлеклись, чтобы заметить появление его обладателя. Даррак лишь едва успел заметить цветастые крылья, как Элодриэль повалил его на землю, и очень вовремя, иначе бы воздушный поток просто смёл их с пути.

Ветер, плотный, почти видимый, впечатал уже обнажённого Арсара в каменную стену, буквально вмял, не позволяя ни пошевелиться, ни вдохнуть. Виар упёрся ногами в землю и всё равно его буквально вдавливало в податливую почву, выставленные вперёд руки дрожали от напряжения, а взгляд пылал гневом – кто-то навредил Реймару. Его Реймару, дающему еду! Виар не собирался такое спускать.

Арсар задыхался, тело начало сводить судорогами… По каменной стене пошли трещины. И в то же время руки Виара стали покрываться инеем – для ангелов подобные выбросы энергии тоже не проходили бесследно.

Элодриэль с Дарраком выругались почти одновременно – ещё немного, и они лишатся не одного компонента, а сразу двух. Даррак оттолкнулся от земли, позволив воздушному потоку добросить его до той же стены. Не рассчитал, приземлился буквально плашмя на каменную поверхность, удар вышиб весь дух, но он не мог расслабиться, нужно было срочно убрать Арсара с линии атаки. Элодриэлю приходилось буквально ползти в обратную сторону – к Виару. Цепляясь за камни, он постепенно продвигался, стараясь не попасть под раздачу обозлённого ангела.

Наконец, Элодриэль сбил его с ног, Виар повалился на землю, едва не повредив крыло при падении. Элодриэль схватил его за ухо, поднимаясь вместе с ним. Виар зашипел.

– Пусти-и-и!..

– Голова проветренная, ты думаешь вообще чем, нет?! – Элодриэль схватил Виара за оледенелую руку, практически сунул ему же в лицо. – Подохнуть хочешь, а?! А трупик твой мы потом как Рею отдавать будем, а?!

– Он его заколол! – Виар опять дёрнулся в сторону Арсара, Элодриэль перехватил Виара поперёк живота, с трудом удерживая тощее на вид, но такое дикое порой тело.

– Да не помрёт Рей, не помрёт! В отличие от тебя, кукара ты разнопёрая!

Под крики и ругань Даррак поднялся с земли после падения, потирая многострадальное тело, добрался до Арсара – он был без сознания, но всё же дышал, что не могло не радовать. Даррак глянул на Элодриэля, сев на земле:

– Ну, как, успел?

– Успел. Только обморожение и несколько ушибов.

– Эй! У меня нет ушибов! – Виар потёр запястье, сбивая с кожи лёд.

– Будет, – пообещал Элодриэль, отвесив оплеуху.

Переглянувшись, словно этого было достаточно, чтобы всё понять, Элодриэль с Дарраком коротко кивнули друг другу. Элодриэль, ухватив Виара за шиворот, потащил обратно в особняк. Дарраку же Арсара пришлось нести на руках – тело его всё ещё было горячим, от кожи шёл пар.

За время погони Нарраи с Амалией успели обработать рану и при помощи Орктана перетащить Реймара в его спальню. Казалось, он стал ещё бледнее, кожа ощущалась холоднее льда, а губы обрели синеватый оттенок. Но уже все знали, что долго в таком состоянии он не пробудет и вскоре вернётся. Что, впрочем, не умаляло злости на Арсара.

Не будь тот без сознания, Элодриэлю бы вряд ли удалось удержать Орктана. И это не говоря о том, что Нарраи с Виаром едва ли уступали в попытках хотя бы избить Арсара. Только тихий голос Амалии и смог, совершенно неожиданно, разрядить обстановку.

– Реймару от вашего гнева добра не будет… Ему необходим этот демон. Думаете, он жаждал битв в своей обители?

Все затихли, замолчали, но напряжение никуда не делось, и присутствие голого демона явно ситуации не помогало. Орктан сглотнул. Голос зазвучал хрипло, словно каждое слово давалось через силу:

– Да… Не хотел… Он хотел принца. Эл, со мной.

Орктан растёр руками лицо и хрустнул пальцами – ему срочно нужно было переключиться, не думать о произошедшем. Новое дело для этого хорошо подходило. Элодриэль не стал даже думать, толкнул Виара в руки девушек.

– Вы за него отвечаете. Чтобы больше не сбегал.

– Что?! Я с вами! – Нарраи тут же возмутилась.

– Нет, – произнесли Элодриэль с Орктаном одновременно, и было понятно, что возражения не принимаются.

– Даррак, этого запри. А то прибью гада, – бросил Орктан, проходя мимо.

Элодриэль сразу выдвинулся за ним. Орктан, выйдя из особняка, с размаху ударил в стену – смуглая кожа на костяшках обагрились кровью, но это позволило хоть немного выместить гнев. Тяжело выдохнув, он развернулся и двинулся в город. Элодриэль был рядом. Покосился.

– Ты как?

– Хотел бы чтоб в душу лезли – Нарраи б взял.

– Тогда пошли достанем человеческого ребёнка. И останется совсем-совсем немного.

– Не отставай. – Орктан ухмыльнулся.

Устремившись ко дворцу, они почти перешли на бег – снова по крышам. Балансируя между прыжком и падением, они, наконец, смогли отвлечься и переключить внимание.

***

Никакая косметика уже не помогала скрыть следы бессонных ночей, под глазами залегли глубокие тени. Даже сейчас, в Белом храме, когда Рандел был под постоянным наблюдением с десятка светочей и спрятан в одной из множества келий, сон просто не шёл. Она не могла успокоиться, не разгадав загадку.

Встала, прошлась по кабинету уже в который раз, плеснула в лицо холодной водой – это помогало хоть как-то отрезвлять мысли, пусть и ненадолго. Снова вернулась к столу и ухватила пальцами щипцы из костяного эста, склонилась над тем, что уже удалось собрать.

Содержимое мешочка от Реймара было иссушено и в перевозке просто рассыпалось на крупицы. Впрочем, Реймар для этого постарался и заранее. Дайдарии пришлось потратить немало времени, собирая хрупкую мозаику из тонких пластинок лепестков и кусочков фруктов. Сам кожаный мешочек, украшенный росписью, был отложен на край стола и благополучно позабыт.

Лепесток белой лилии, такой привычный и знакомый, удалось отделить прежде всего. Второй, практически такой же, но чёрный, следовал за своим собратом. Не сразу удалось сообразить, что среди лилий притаился оркарий: двухцветный цветок имел непохожие, куда более широкие лепестки и горьковатый аромат, но в подобной смеси обнаружить его удалось не сразу.

С остальным было проще. Кусочки сушёных слёз Леса и лепестки горицвета – насыщенно-алые, с чёрным основанием, были весьма характерны, хотя Дайдария заметно удивилась, увидев его – ей казалось, эти цветы уничтожили ещё в последнюю демоническую войну. Сложно оказалось отделить насыщенно-голубой поднебесник от лазурно-пурпурного морского вейника – Дайдария не видела их много лун, приходилось тратить время, чтобы разделять их по форме и фактуре.

Стоило закончить это разделение и отложить щипцы, упереться руками в стол, как тихо скрипнула дверь за спиной. Дайдария даже не стала оборачиваться и не пошевелилась.

– Ты всё не спишь, госпожа.

– О Рее ничего не слышно, мне это не нравится. Он слишком затих…

– Уже не в первый раз. Для него это так же естественно, как лгать, – Дард подошёл ближе, окинув заинтересованным взглядом стол. – Что это?..

– Загадка от Рея. В очередной раз он пудрит мне мозги. Я должна понять, что он зашифровал!

– Может, лучше всё же поспать, госпожа? Потом разберёшься с этой мёртвой копией Даймара.

– Что ты сказал?.. – Она уставилась на Дарда во все глаза, даже схватила его за руку.

– Что тебе лучше поспать.

– После этого! – Нервы сдавали, и это было заметно.

– Про мёртвую копию Даймара? Ну, так, считай, все расы здесь. Вон, лилии для некромагов и светочей, оркарий для полукровок даже есть. Ну, и малые племена, – он указал пальцем на всё поочерёдно.

– Нет, не может быть. Нет людей. Рей не мог их просто забыть, это не в его духе.

– Обозначил таким образом, что собрался навредить королю?

– Тогда почему не убрал ни русалок, ни эльфов, ни ангелов? Да и демонов тоже…

– А если, – Дард подцепил мешочек с края стола, – вот это? Типичные люди. Красивая расписная наружность, а внутри пустота.

– В этой пустоте иногда скрывается очень много… Особенно, если вспоминать Тея.

Дверь позади хлопнула, впуская ещё одного незваного гостя – Даян ворвался без стука, что на него было совсем не похоже и явно требовало серьёзных причин. Молодой светоч тяжело дышал после бега, сжимая в руке свиток. Не успев даже перевести дыхание, доложил:

– Холодный пик… бунт… Чёрный!

– Реймара видели на Холодном пике? – уточнил Дард и тут же удостоился кивка. – Демонов удалось остановить?

– Воинов отозвали… Едва успели… Сообщить. Ух… Демоны сбежали, но большего не известно.

– Во имя Создателя, – она почти простонала. – Чем он занимается вообще?! То эльфа откопировал, то бунт у демонов устроил, то выдернул меня на другой конец материка… и ушёл по воде…

Она бросила ещё один взгляд на стол – Дард увидел настоящий ужас в её глазах, и это его не на шутку встревожило.

– Госпожа?..

– Нет… Он же не настолько идиот…

Дайдария сорвалась с места, вылетела из кабинета – Дард привычно следовал за ней: по витым коридорам храма, по мраморной лестнице, ведущей на самый верх, в восстановленную, насколько было возможно, библиотеку. Даян предпочёл удалиться, не желая попасть под горячую руку Дайдарии.

Она сразу подбежала к маленькому шкафу в центре комнаты и вскрыла ключом, что постоянно носила при себе. Без всякой жалости она буквально вытряхивала, вырывала фолианты, надеясь найти маленькую белую книжицу, увитую вязью чернёных символов. Но её не было. И Дайдария отчётливо понимала, кто об этом позаботился.

Дард присел рядом, лишь когда она опустила руки, глядя в одну точку и не произнося ни слова.

– Госпожа?..

– Он всё просчитал… Просчитал уже давно, расставил ловушки… И я опять в них угодила.

– Госпожа, в чём дело? Ты меня пугаешь. – Дард осторожно коснулся широкой ладонью её руки, она вздрогнула, почти тут же вскочила на ноги.

– Рей пустил нас по ложному следу. Рандел не подходит под его план… Где мальчишка?

– Какой мальчишка? – Дард, опешив, только и смотрел на Дайдарию, стоя на колене у её ног.

– Где принц?! – она сорвалась на крик, взгляд стал злым.

– Во дворце…

– За мной. Реймар потерял время с Холодным пиком, я не позволю ему получить ключ.

***

Они неслись по серым коридорам, отчего трепетали на стенах белоснежные гобелены. Золотой ковёр почти полностью глушил шаги, возможный шум мало волновал Орктана с Элодриэлем – редкие гвардейцы всё равно крепко спали на собственных постах. Пока короля усиленно оберегали в Белом храме, до дворца никому не было дела.

Запутанные коридоры могли бы замедлить их, если бы Реймар не заставил Орктана буквально заучить карту дворца заранее – сейчас он это оценил.

– Тебя так напрягли люди на воротах? – Элодриэль скосил взгляд на товарища.

– Кто-то их открыл. При всей тупости гвардии… Не настолько же! Не нравится мне всё это. Нам сюда!

– Уверен? – Они остановились у неприметной двери пятого этажа, такой же, как и многие прочие поблизости. – Не похоже на покои принца.

– Рей заставил зазубрить наизусть. Это должна быть его комната.

Они позволили себе лишь перевести дыхание. Орктан осторожно толкнул дверь, заглянул в щель. Не отметив ничего подозрительного, зашёл. Элодриэль без требования вложил в протянутую руку мешочек с порошком из седого мака – проще всего было усыпить.

Каждый шаг Орктана, медленный, выверенный, оставался совершенно беззвучным. Элодриэль замер у двери, глядя, как он приблизился к балдахину, рванул ткань на себя и замер. Принца в постели не было.

18. Пропавший принц

Город тонул в цветах. Белые лилии украшали стены и крыши домов – чем ближе к центру, тем больше встречалось этих живых гирлянд и составленных из них узоров. Ветер трепал лепестки и соседствующие с ними молочные с серебром флаги. В лунном свете сияло всё: и Белый храм, и королевский дворец, и цветущие беларисы, словно сияющие изнутри, и даже серый камень стен ближайших к центру домов отдавал серебром.

Лунные сутки шли уже который день, праздничные гуляния продолжались, и музыка лилась по городским улицам. С самой даты прошла целая неделя, и многие крестьяне и торговцы вернулись к работе, только аристократы продолжали веселье, сохраняя при этом немалый размах.

Крепкий бестар подъехал к высоким воротам дворца, Марий, чуть пошатываясь, почти скатился с бестара, буквально опёрся о поводья, ударился о круп – бестар поспешил озвучить своё недовольство громким фырканьем. Ещё раз качнувшись, Марий похлопал животное по спине и, сделав пару неуверенных шагов, постучал. Каждый удар по золотым воротам казался чрезмерно звонким и гремел в ночной тиши уснувшего дворца.

Послышались тяжёлые шаги, со скрипом отворилось оконце, а после короткого полусонного смешка открылась малая дверь для ночных визитёров, позволяя Марию протиснуться за высокий золочёный забор.

– С возвращением, герой-любовник. Что-то ты совсем распустился, а? Сначала бордель, теперь ещё и бухой. Ай-ай-ай, гувернёр, какой пример плохой подаёшь, – гвардеец заржал, глядя, как Марий, морщась, прижимается спиной к прохладной стене, увитой плющом.

Марий икнул, негромко застонал, придержав голову рукой, а второй продолжал держаться за поводья бестара. Гвардеец хмыкнул, пошёл запирать дверь, но пришлось отвлечься на гувернёра, начавшего заваливаться набок. Помог Марию выпрямиться и окинул насмешливым взглядом перекошенную одежду, местами перепачканную помадой.

– Да-а-а… Говорят же умные люди: «Не умеешь пить – не пей».

– А ещё они говорят не открывать двери незнакомцам.

Голос Мария прозвучал тихо, спокойно и неожиданно трезво. Дротик с алым оперением влетел в шею гвардейца чуть выше форменного воротника. Марию оставалось лишь подхватить обмякшее тело. Он осторожно поставил гвардейца у стены, зацепив за растущий там же плющ, чтобы мужчина не падал. Морок скользнул через так и не закрытую дверь, на ходу разбирая духовую трубку и крепя её к поясу.

– Твоя мягкотелость заставляет нас тратить время. – Лицо Морока было, как и прежде, скрыто капюшоном и маской, но его недовольство отчётливо слышалось и в приглушённом голосе. – Ты мог просто убить его. И не пришлось бы оставлять свидетеля.

– Мы не будем никого убивать без острой необходимости, я говорил. А задержались мы и без того на целую неделю, пара часов мало что изменит.

– Мне бы твою самоуверенность, – Морок хмыкнул. – Идём. Чем раньше управимся здесь, тем раньше Орден получит своё.

Морок стянул привязанный к седлу свёрток со сменной одеждой, копирующей его собственную за исключением разве что маски, и бросил в руки Марию – ему ещё предстояло переодеться. Морок же тем временем оседлал бестара.

– Даю тебе час. На мне охрана и конюшня. В срок буду ждать у входа. Не подведи.

– А ты не убей никого.

– Я буду очень стараться.

Марий проводил Морока, умчавшего бестара к конюшням, и негромко вздохнул. Быстро переодевшись и припрятав прежний наряд, он направился во дворец, проскользнул мимо спящих и дальше по коридорам – прямиком к покоям принца.

Редкие гвардейцы, оставленные во дворце, и те спали на постах. Большую и самую ответственную часть гвардии привлекли к патрулированию города и охране Белого храма, в отсутствие короля дворец потерял свою значимость и необходимость в защите, которая, впрочем, и в прежние времена не была на высоте.

Мягкая кожаная подошва позволяла совершенно бесшумно скользить по хорошо знакомым коридорам. В обилии поворотов и ответвлений легко было заплутать, но Марий не первый год жил во дворце и хорошо ориентировался среди серых стен и бело-золотых гобеленов.

Нужная дверь не отличалась от многих прочих ей подобных. Она открылась тихо, без всякого скрипа, пропустив Мария в покои, так хорошо ему знакомые. Лунный свет беспрепятственно проникал в широкое окно, озаряя кровать с задёрнутым балдахином, очередную стопку книг на столе – Элион уже отметил Лунные сутки в основной праздник и от шума на улицах успел устать, так что предпочитал проводить свободное время за чтением. На прикроватной тумбе, несмотря на яркий свет, горели зажжённые свечи – его это всегда успокаивало.

Марий отдёрнул балдахин, замер, глянув на безмятежно спящего Элиона. Тихо вздохнул и осторожно потряс его за плечо.

– Пора вставать, Ваше Высочество.

– Марий, ну ещё пять минуточек… – Он сонно сморщил нос, жмурясь.

– Не сегодня, Ваше Высочество, не сегодня. – Марий сдёрнул одеяло и сразу забрал подушку, не позволяя прятаться в постельном белье, как тот часто делал. – Поднимайтесь.

Элион застонал, нехотя приоткрыл глаз и с удивлением отметил нерастопленный камин и отсутствие завтрака – последнее время он почти не покидал свои покои, и всё это стало уже таким привычным, что нехватка приятных мелочей бросалась в глаза.

Принц перевёл взгляд на гувернёра и отметил хмурую серьёзность на его лице, странный мешковатый наряд, пустую сумку в руках.

– Марий?.. – Элион сел в постели, потерев ещё сонные глаза. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны, создавая вокруг головы своеобразный ореол.

– У нас мало времени, мой принц, а вам ещё нужно одеться.

Марий протянул Элиону руку и тот, ухватившись за широкую ладонь, спрыгнул с постели. Каменные плиты пола обожгли холодом босые ступни. Он поёжился и переступил на ковёр, который, впрочем, был не сильно теплее.

Марий выдал ему несколько булочек из белого риса и с десяток конфет из сгущённого розового мёда – то, что успел прихватить на кухне, чтобы Элион хоть немного перекусил.

Пока тот ел, Марий достал заранее приготовленный наряд и принялся одевать принца, почти не мешая тому завтракать. Элион косился на твёрдые походные ботинки, на брюки из мягкой кожи на тугой шнуровке, плотно обтянувшие ноги, на непривычно короткую, доходящую лишь до бёдер рубаху, рукава которой плотно прилегали к коже и доходили лишь до середины локтя, на длинную мантию с глубоким капюшоном и кожаный жилет, лёгший на плечи. Лишь когда Марий закончил, Элион спросил:

– Почему всё чёрное?..

– Нам нужно спешить, Ваше Высочество. – Марий присел, осторожно взял Элиона за руки, глядя ему в глаза. – Я всё объясню чуть позже. Вы мне доверитесь?

Элион кивнул без доли сомнения. Марий чуть улыбнулся ему. Собрав пару детских брюк и рубах, излюбленный меч, который тот часто применял на тренировках, Марий взял Элиона за руку и повёл по коридорам.

Ночной дворец казался принцу неприветливым, чужим. Острые тени, словно ядовитые шипы, торчали из углов. Элион сжал сильнее пальцы Мария – тот мягко приобнял его за плечи.

– Ничего не бойтесь, пока я рядом, мой принц. Я не дам вас в обиду.

Покинуть дворец, как и проникнуть внутрь, оказалось несложно – достаточно было не шуметь и не тревожить мирно спящих гвардейцев. Элион скривил губы, глядя на охрану, и отметил себе, что как король он обязательно разберётся с таким беспорядком. Когда взойдёт на трон, разумеется.

Марий выскользнул наружу вместе с принцем. Огляделся, ища взглядом Морока. Характерный свист нарушил тишину, Элион охнул и начал падать – Марий едва успел поймать его, не позволив упасть на холодную сырую траву. Он почти зарычал, вытащив знакомый дротик из шеи Элиона.

Морок невозмутимо спрыгнул с ближайшего белариса, привычно убрал трубку за пояс и, протерев губы, подозвал пару бестар, которых подвёл их к Марию, держащему Элиона на руках.

– Мы так не договаривались, – процедил Марий.

– Это всего лишь снотворное, не надо меня взглядом прожигать.

– Он поехал бы сам! – Марий сорвался на гневный шёпот.

– Ну, растекись мне ещё тут. Совсем разнюнился, размяк. Ничего, вернёмся в Орден – будет время привести тебя в порядок, – он фыркнул, толкнул Мария в плечо. – Седлай бестара и уходим. Не дай Создатель пропажу мальчишки заметят раньше.

Казалось, Марий готов убить Морока на месте, но всё же подчинился ему – взобрался на животное и осторожно расположил Элиона перед собой, прижав к груди. Морок дождался, пока Марий закончит и кивнул в сторону открытых ворот.

Двор выглядел совершенно пустым – Морок немало постарался, чтобы усыпить тех редких гвардейцев, что несли службу, и запереть тех, кто и без него отдался Миру Грёз. Морок был уверен – погони не будет: не зря же он усыпил целую конюшню. Правда, с животными он действовал менее радикально и ограничился лишь подсыпанием макового порошка в кормушки.

Покинуть территорию дворца было несложно, а вот выбраться из города… Даже в ночное время патрули двигались по улицам, наблюдали, отслеживали. Обмануть гвардейцев не составляло труда, а вот светочей всё же лучше было избегать. Это забирало драгоценное время.

На городских воротах их пропустили беспрепятственно. Гвардейцы, приняв путников за некромагов по чёрным одеждам, и не подумали останавливать их и задерживать в городе. Их по-прежнему не любили и были только рады, что в Даймаре станет тремя некромагами меньше. Марий старательно прижимал Элиона к себе, закрывая льняные волосы мрачным капюшоном. Лишь покинув городские стены, Марий смог выдохнуть. Морок негромко хмыкнул, бросив взгляд на напарника.

– Не трясись так. Местные расслабились куда больше, чем ты на королевских харчах. Им бы и в голову не пришло проверять.

– Не недооценивай людей.

– Сложно сохранять уважение к тем, кто добровольно позволяет себе мозги вычищать.

– Легко судить, Мор. Ты не жил в этом городе и не знаешь этих людей. Не осуждай тех, кого не можешь понять.

– Иногда ты такой правильный, что аж тошно. Весь в отца.

– Заткнись, – только и отозвался Марий, ускорил бестара, не желая продолжать разговор.

Элион крепко спал, что позволяло не останавливаться довольно долго – Марий и Морок могли часами оставаться в седле и даже перекусывать на ходу.

Днём снова начало появляться солнце, но перебить лунный свет ему пока не удавалось, до возвращения привычного порядка оставалось не меньше недели. Марий то и дело бросал взгляд на Элиона, проверяя его состояние – меньше всего ему хотелось навредить юному принцу.

Лишь на исходе дня они спешились, ночевать решились прямо в Костяном лесу, который любые другие путники объехали бы, не рискнув даже приблизиться. Но Марий и Морок ступили на проклятые земли, лишь обменявшись настороженными взглядами – страха не было.

Шуршала под ногами свежая седая трава, скрипели, качаясь на ветру высокие белые деревья, подобные торчащим из земли костям, шелестела кровавая листва. Казалось, и сам лес встречал их настороженно, будто опасаясь чужаков, но без эльфа-хранителя даже Костяной лес был не столь опасен, как многие боялись.

Путники добрались до поляны в самом центре леса – укрытие лучше прочих, никто бы и не догадался сунуться в проклятые земли в поисках пропавшего принца, и всё же это убежище было лишь временным.

Морок распряг бестар, позволяя животным свободно пастись на поляне, пока Марий расстелил тёплую шкуру на седой траве и уложил на неё всё ещё спящего Элиона. Тот казался совершенно беззащитным и слабым сейчас, но и Марий, и Морок знали, какая сила таится в нём – опасная сила. Морок исчез, словно его и не было, а вернулся лишь спустя пятнадцать минут, притащив с собой большой плоский камень, повалил его осторожно на траву неподалёку от Элиона.

– На мне костёр и мальчишка. С тебя еда.

– Если он проснётся – я должен быть рядом. Ты его напугаешь.

– Я тебя позову, если замечу, что он приходит в себя.

Марий коротко кивнул и скрылся среди проклятых деревьев, не живых и не мёртвых. Найти пищу здесь было несложно, но всё же приходилось двигаться осторожно – Костяной лес мог не только порадовать довольно доступной и вкусной едой, но и подарить невыносимые боли, и обещать скорую смерть.

Ивовый кровавник – для утоления жажды. Острые на вид шипы смягчились на глазах, стоило поднести руку к плодам. И всё же Марий хорошо знал, что эти капризные ягоды требуют осторожности в обращении – во всяком случае, от нынешних гостей леса. Затем – ивовый сердечник. Ягоды были схожи, разве что сердечник вместо шипов имел твёрдую ребристую кожуру. Собирая плоды, Марий едва не задел спрятавшийся у ствола боледар – этот безобидный с виду цветок мог на многие дни подарить невыносимую боль, стоило лишь раз уколоться алыми шипами, увивающими стебель. Марий отвёл ногу в сторону, тихо выдохнув. Деревья зашелестели громче, обсуждая произошедшее, словно старые сплетники.

Марий набрал целую суму ягод – что не съедят на месте, можно будет взять в дорогу. Добавил к ягодам и костяной корневик – найти его было несложно: багряная ботва буквально торчала из земли возле корней костяного эста.

Лишь после Марий позволил себе вернуться на поляну. Морок, припав на колено, подбрасывал старые ветки в уже пылающий на камне костёр.

– Мне не нравится, что он всё ещё спит, – Марий подошёл, передав Мороку суму, а сам присел возле Элиона, погладив его по волосам.

– Ну, он получил взрослую дозу, так что в целом не удивительно.

– По твоей вине!

– Не повышай на меня голос. – Морок бросил на него ледяной взгляд и вернулся к готовке. – Ордену нужен результат. Не твои нежности.

– Ты можешь сколько угодно делать вид, что он для тебя пустое место, но мы оба знаем, что это не так.

– Ну-ну. Ты его даже по имени назвать не можешь.

Марий отвернулся, желваки заходили под кожей – ответить ему было нечего. Не выдержав, он поднялся, принялся ходить из стороны в сторону. Руки сжимались в кулаки, он принялся растирать ладони, стараясь хоть как-то себя отвлечь.

– Ты связывался с Орденом?

– Да. Нас уже ждут. Нас троих. С книгой.

– Что ждёт мальчика?

– Это не нам решать. Не думаю, что Мокша его обидит – он же у нас вечно всех защищает. Может, оставят парня при Ордене. Тем более… Он имеет на это полное право.

– Его такие новости не обрадуют…

– А что лучше? Попасть в лапы Реймара и вообще никогда не родиться? Или к Дайдарии? Она его просто убьёт, если узнает.

– Ладно. – Марий тяжело вздохнул, обхватил шею сзади пальцами, зажмурился. – Я не готов продолжать этот разговор.

– Не готов продолжать? – Морок зло усмехнулся. – Ты сам приложил руку к такой его судьбе.

– Откуда бы я мог знать?! Я просто спасал тонущего ребёнка! – Марий не сдержался, вспылил.

– Молодец. Спас. Нравится результат? – Морок поднялся, подошёл, схватил Мария за воротник и грубо тряхнул. – Ты сделал из ребёнка бомбу замедленного действия! Поставил мир под удар, создав ключ к Ритуалу!

– Я видел, как мальчик тонет! Что мне было делать, дать ему умереть?! – Марий в ответ вцепился в Морока, сжал до боли его запястья.

– Да лучше бы так!

Элион повернулся на бок, сморщил нос и зевнул, как часто делал перед пробуждением. Марий грубо оттолкнул от себя Морока и направился к Элиону. Морок смотрел Марию вслед. Виски опаляло жаром, дышать было тяжело, но снимать маску он не собирался.

Развернувшись, Морок решил пройтись немного по лесу, остыть, а заодно дать Марию поговорить с Элионом наедине, без чужих ушей. Ужином можно будет заняться позднее.

19. Белый выбор

Стройная миниатюрная фигурка спешила по коридору дворца. Проникающий в широкие окна лунный свет то и дело заставлял её белоснежные одежды почти что сиять. Злые резкие шаги были на удивление тихи – перестук каблуков гасился о золочёный ворс ковра. Дайдария выглядела мрачнее самых тёмных туч.

Леддеры следовали за своей госпожой плечо к плечу, оставаясь лишь на шаг позади. Дард продолжал отчитываться на ходу – поиски принца велись до самого утра и лишь теперь были приостановлены до дальнейших распоряжений.

– Комната пуста и всё на своих местах. Мы опросили прислугу, что чаще посещает покои принца – они отметили лишь пропажу пары вещей и тренировочного клинка. Нет никаких следов боя. Не похоже, чтобы его похитили.

– Мог спать, – коротко вставил Динар – именно его отряду пришлось освобождать связанных и притороченных к стенам гвардейцев, часть из которых до сих пор не очнулась: людей явно усыпили намеренно.

– Мог, поэтому мы не исключаем такой вероятности. Но непонятно, зачем бы некромагам его одежда и тем более оружие. К тому же помимо мальчика пропал и его гувернёр, и комната того вычищена полностью – не осталось ни одной вещи за исключением окровавленного костюма, который мы обнаружили на дереве недалеко от ворот.

– Гувернёр?.. – Дайдария притормозила, глянув на Дарда и, получив кивок, продолжила движение. – Я его помню. Рею он бесполезен, впрочем… Сейчас выясним наверняка.

Вскоре светочи оказались перед рабочим кабинетом короля. Рандел, узнав о пропаже сына, решил вернуться в родные стены – посчитал, что опасность уже позади. Динар распахнул перед Дайдарией деревянную дверь, украшенную тонкой резьбой и обитую золотом. Она зашла, сразу выцепила взглядом Рандела, расположившегося совершенно не по-королевски на подоконнике и попивающего квентарийское вино, глядя на город. Король обернулся на звук шагов. Поднялся.

Дайдария не дала ему даже открыть рта, коротко взмахнула рукой, и первая задала вопрос:

– Где ты откопал гувернёра?

– Что?.. Зачем тебе Марий? – Небесные глаза Рандела округлились, он поставил кубок на подоконник рядом с собой.

– Ты даже имя его помнишь. – Брови её удивлённо дрогнули, она хмыкнула. – Кто он?

– Помнишь, я отправился в Квент после смерти Эталь?

– Рандел, не зли меня ещё больше, говори всё. – Она подошла ближе, упёрлась ладонями в поверхность стола. Братья тем временем прикрыли дверь и остались стоять у стены двумя молчаливыми статуями.

– В общем, после того как Эталь погибла, мне нужно было отвлечься. Я много гулял и в итоге дошёл до рынка рабов. Ну, и купил его. По дешёвке, он последний оставался у торговца. Там… Я не помню уже, гражданская война что ли была или вроде того, ему и досталось.

– Знаешь, когда людям грустно, они обычно… Напиваются, а не людей покупают!

– У меня был тяжёлый период, – Рандел лишь пожал плечами. – Не каждый день любимая женщина умирает в родах. Ещё и ребёнок на голову свалился… В общем, я купил себе раба.

– Ладно, допустим, купил, – она тяжело вздохнула, опершись бедром о стол, и сложила руки на груди. – Ты вот так просто сделал раба гувернёром сына?

– Нет, конечно. Когда я вернулся, он ещё ходить не научился. Марий был интересен. Хорошо говорил, мы играли в шахматы. А потом я отправил его на пикник с прислугой сына… Не помню, почему. Мальчик свалился в воду и Марий его спас. И начал учить плавать. Ну, я и назначил его учителем по плаванию. Потом по квентарийскому наречию. Это был первый учитель, который мальчишке понравился. Ну, не считая капитана, но тот только драться и может. Тогда и назначил Мария гувернёром. Это было… Да, как раз когда Реймар ушёл.

– Рандел. – Она устало помассировала виски и после подняла взгляд на короля.

– Да? – Он пригубил вино, глядя на Дайдарию.

– Ты идиот. – От её слов Рандел подавился, закашлялся и отставил кубок. – В Квенте уже триста лун не было войн, тем более гражданских!

Братья коротко переглянулись, но не позволили себе высказываться. Дайдария бросила на короля уничижающий взгляд, от которого тот сжался, словно почувствовал себя снова мальчишкой, разбившим любимую мамину вазу. Дайдария резко развернулась на пятках, Динар только и успел распахнуть дверь – шаг её стал ещё раздражённее, злее. Братья скользнули следом, захлопнув за собой кабинет.

– Рандел идиот. Кто-то в Квенте подстроил всё так, чтобы этот «гувернёр» попал во дворец. И кем бы он ни был, уверена, он не раб. Что-то здесь ему было нужно. Вот только что… О нём что-то выяснили, пока обыскивали дворец?

– Да, госпожа, я навёл справки, когда стало понятно, что он пропал, но информации мало. Доброжелательный. Постоянно всем помогал. Был близок с принцем, говорят, любил его, как собственного сына. О прошлом никогда не рассказывал, да никто и не спрашивал – раб, не хотели тревожить душевные раны. Много лун за ним не замечалось никаких странностей, с месяц назад стал нервным, принялся ходить по девочкам ночами, выпивать, но принцу себя таким видеть не позволял.

– Месяц назад… Это не тогда ли я начала заниматься мальчиком?

– Да, госпожа. Вскоре после за ним и стали замечать странное поведение. Смотритель библиотеки сказал, в то же время произошла ссора короля и принца, мальчика запретили допускать в огороженную часть и особенно к книгам о войнах и малых племенах.

– Хм, точно, Рандел мне говорил, по этому поводу даже был спор. Думаешь, это могло так повлиять?

– Я слишком мало знаю об этом человеке, чтобы делать выводы, – Дард задумался, вспоминая, всё ли он сказал, что удалось узнать. Молчание длилось недолго. – Птичник. Одна из клеток была подписана именем гувернёра. Большая клетка.

– И что сказал птичник на этот счёт?

– Отказался говорить. Заявил, что, как и любой уважающий себя птичник, а уж тем более королевский, он хранит тайну переписки.

Дайдария остановилась так резко, что братья едва не задели её хрупкие на вид плечи. Спина её казалась напряжённой, неестественно-прямой. И всё же голос звучал ровно, отчётливо:

– Динар, будь добр, поговори с птичником.

Маг коротко кивнул и, не говоря ни слова, свернул в другой коридор. Дард только и успел отметить нехорошую предвкушающую ухмылку на лице, так похожем на его собственное. Тихо сглотнул – жестокость Динара порой переходила все мыслимые и немыслимые границы. Страшно было даже подумать, какие методы разговора тот собирался использовать – Дард догадывался, что не самые мягкие.

И всё же он ничего не сказал на этот счёт и препятствовать не стал, лишь поджал губы, провожая брата взглядом.

– Заканчивайте здесь, и возвращай светочей в храм. Только панику у горожан не вызови ненароком, они пугливые, как демонические костровицы. Патрули можешь снимать – Рею до Рандела дела нет, а мальчика мы уже упустили. Мне надо подумать… Я буду ждать вас с братом в кабинете, как вернётесь.

– Да, госпожа.

Дард поклонился и отправился исполнять приказание. Дайдария смотрела ему вслед ещё несколько долгих мгновений, после чего покинула дворец..

Оседлав собственного белогрива, она отправилась в Белый храм. Дайдария была столь задумчива, что не приветствовала даймарийцев своей фирменной улыбкой, что их заметно удивляло и даже смущало. Но ей было совершенно не до подобных мелочей.

Казалось, она не знает, что делать в сложившейся ситуации, что выхода нет, как нет зацепок, где искать пропавшего мальчика, что оказался так опасен для её плана. Но это впечатление было обманчивым: она уже всё решила.

Игнорируя любое внимание к собственной персоне, Дайдария прошла в кабинет и закрыла дверь. Расположившись за столом и сдвинув в сторону свитки с разного рода прошениями, она обнажила себе небольшой кусочек стола и достала из ящика чистый лист, небольшую баночку и перо. Экстракт поднебесника оставался на выбеленном листе тонкими насыщенно-голубыми линиями. Округлые буквы сплетались в причудливую вязь, пока Дайдария строчила короткое письмо старшим Леддерам.

«Дилан, Дин, я не писала бы вам без острой необходимости. Думаю, вы это знаете. Уж десять лун минуло, как вы ушли на заслуженный отдых, ваши источники пусты… Но мне нужна помощь. Никто не знает систему лучше вас. Кроме твоих детей, Дин, конечно, но их я заберу с собой.

Совет будет ждать вас в Белом храме – они в вашем распоряжении. Вы нужны мне, мальчики. Нужны мне, Создателю, и всему Даймару.

Д»

Как только письмо улетело вместе с голубой, пути назад не осталось – теперь отступать было некуда. Укусив себя за нижнюю губу едва ли не до крови, пытаясь заглушить хоть немного роящиеся мысли, отвлечься, она поднялась – к приходу Дарда и Динара нужно было всё подготовить: разговор предстоял непростой.

Близнецы явились лишь спустя несколько часов после получения заданий – Динару потребовалось больше времени, чем он ожидал, молодой птичник оказался неожиданно крепким и упрямым, впрочем, Леддер получил, что хотел, но вместо брата, как обычно, отчитывался Дард:

– Нам повезло, птичник был любопытным. Его длинный нос дал нам много информации – Марий приносил на хранение черноокого и с месяц назад заявился после заката, нервный и взбудораженный. Запросил свою птицу и спешно отправил послание. Текста птичник не видел, но зато узнал, что черноокий направился прямиком на Остров Единства. Если у гувернёра и были сообщники, то теперь мы знаем, откуда они.

– Обиталище полукровок?.. Как интересно, – протянула Дайдария, покачивая ножкой. – Они редко выходят на связь и известно про них мало. Да, думаю, они могли влезть куда не следует, особенно учитывая, что оба родителя маленького принца не совсем люди… Но мы не можем оставить это так. Мальчик слишком опасен, его нужно убрать.

– Но это же просто ребёнок. – Голос Дарда прозвучал неуверенно, он не привык спорить со своей госпожой в подобных вопросах.

– Нет, милый мой, он – опасность. Порой зло прячется за самыми невинными на вид личинами – потому глазам нельзя верить.

– План? – невозмутимо уточнил Динар, глядя на Дайдарию с преданностью ручного люпарина. Этот образ вызвал у неё улыбку.

– Возле двери два чемодана с вашими именами. Переодевайтесь.

– Зачем? – Дард медлил, в то время как Динар безмолвно двинулся выполнять приказ.

– Я беру вас двоих, и мы уезжаем. Для начала как раз проедемся до Острова Единства и поговорим с этими полукровками. Думаю, есть вероятность, что мы найдём там мальчика.

– Что будет с храмом, светочами? Кто останется управлять? Это путешествие может занять месяцы, если, конечно, не загонять белогривов и себя, как в прошлый раз.

– Я уже написала вашему отцу. Они с братом прибудут через несколько дней. Эта работа как раз для них.

– Они уже в возрасте, сил всё меньше. Они не смогут защитить храм, если будет нужно.

– Они выберут тех, кто сможет. Этого достаточно. Ты споришь со мной, Дард?

– Нет, моя госпожа, конечно, нет…

– Вот и чудесно. Переодевайся.

Помедлив пару мгновений, он развернулся и взял короб из белого дерева – такой же, как у брата, отличались лишь вырезанные на них полные имена. Светоч положил чемодан на ближайшее кресло, тихо щёлкнули крепежи, медленно поднялась крышка. Дард словно боялся открывать этот подарок от своей госпожи – почти чувствовал, что стоит его получить, и жизнь уже не будет прежней.

Дард осторожно провёл рукой по лёгкой мягкой ткани, словно сотканной из лунного света – не узнать работу фей Морозного леса было просто невозможно. Ниже скрывалась кожа и твёрдые пластины кристаллов, похожие на серебрящуюся чешую. Дард глянул на брата, уже начавшего раздеваться, и последовал его примеру.

Сама идея обнажить тело при ком-то кроме брата, а уж тем более при самой Дайдарии, казалась немыслимой, но приказы не обсуждаются – особенно приказы госпожи. Вскоре молочные рясы упали к ногам близнецов. Спина Дарда казалась напряжённой, словно все мышцы враз окаменели, тогда как Динар был совершенно расслаблен и невозмутим. Дайдария скользила взглядом по тренированным телам, ожидая, пока Леддеры закончат.

Заготовленные наряды сели как влитые, сделав близнецов буквально отражением друг друга – не знай наверняка, не отличил бы и родной отец. Братья переглянулись, оценивая одежду: брюки из плотной белой кожи обтянули ноги, твёрдые короткие сапоги явно предназначались для долгих переходов и позволяли туго фиксировать лодыжки, мягкая ткань рубах казалась непривычной после грубых ряс, её прикосновение походило на ласку, куртки словно стали второй кожей, их рукава напоминали серебрящуюся змеиную чешую, и каждая такая чешуйка представляла собой наполненный до краёв энергокристалл. Одна такая куртка была оружием грознее любого меча. В последнюю очередь братья облачили руки в короткопалые перчатки, фиксирующие запястья ремнями, закрепили чуть набок короткие плащи, спустили на шеи платки, которые легко было использовать и как капюшон, и как маску, скрыв собственную личность от чужих глаз.

Дайдария довольно оглядела братьев. Подобные наряды изготавливались для каждого поколения Леддеров, становясь всё совершеннее раз от раза, правда, отдавать их не приходилось вот уже много веков, теперь же обстоятельства требовали активного вмешательства.

Дард провёл рукой по чешуйкам рукава, ощущая неимоверную силу под собственными пальцами. Он не мог даже представить, сколько детей и как долго всё это заполняли собственной энергией.

– Внушительный запас.

– О, да, ещё какой. Достаточный, чтобы решить исход боя в нужную сторону. Даже если биться придётся с Реем…

– То, что происходит, – Дард помедлил, словно засомневался в праве спрашивать, – настолько серьёзно, госпожа?

– Реймар пытается разрушить дело последней тысячи лун. Всё пойдёт насмарку, если он получит мальчишку.

– Ты… Никогда не говорила, что именно мы делаем. Чему он пытается помешать? Ты знаешь, госпожа, мы последуем за тобой к краю мира и даже дальше, но можем мы узнать, куда всё же идти?

– Что мы делаем? – Она усмехнулась, глядя на братьев, облизнула белоснежные губы, покачала ножкой, словно сомневаясь, стоит ли раскрывать карты. – Расчищаем место для Создателя. Наш мир… Отравлен ядом былых ошибок. И, боюсь, все расы приложили к этому руку, в том числе и Дети Жизни… Всё пошло не так ещё со времён Первых. Даймару пора переродиться, Создатель не допустит прежних ошибок. И только Реймар решил, что лучше будет откатить время назад и снова пройтись по прежним граблям.

– Госпожа, я правильно понял… Ты хочешь уничтожить наш мир?..

– Да. И на его обломках Создатель сотворит мир лучше прежнего.

Повисшую в комнате тяжёлую тишину внезапно нарушил Динар – маг подошёл и припал перед Дайдарией на колено, взял за руку и прижался лбом к тыльной стороне ладони.

– Твой.

Дайдария улыбнулась, нежно погладила мага по светлым волосам, глядя в безмерно преданные глаза – Динар никогда не заставлял её сомневаться в своей верности, даже на долю мгновения. Дард для этого был слишком умён. Она спросила напрямую:

– Дард, ты с нами?

Он ответил довольно быстро, но не сразу, короткую паузу можно было принять за необходимый вдох, но всё же она была. В отличие от уверенности в его словах:

– Да, госпожа.

– Чудесно. Вы оба мне очень нужны. – Она продолжала ещё какое-то время гладить так и стоящего на коленях Динара по волосам, после чего поднялась. – Мне тоже стоит переодеться.

– Мы выйдем, – Дард понимающе кивнул и уже двинулся было к двери, но она его остановила.

– Нет. Достаточно будет отвернуться. Не стоит привлекать к себе внимание, слоняясь в коридоре.

Братья переглянулись и послушно отошли к стене. Не рассчитали лишь, что женская тень окажется прямо перед ними, впрочем, Дайдарию это, очевидно, не смущало. И, пока Динар не сводил взгляда с движений тёмного силуэта, Дард же усиленно старался задавить червя сомнений, поселившегося в собственных мыслях.

Дайдария вскоре закончила – она мало отличалась по наряду от братьев, разве что несколькими чешуйчатыми ремнями, перетягивающими дополнительно пояс и бёдра, да плащом, что висел за её спиной, ровно. Она глянула на братьев и прикрыла лицо платком – популярность плохой союзник для тайн.

– Идёмте. Нас ждёт долгая дорога к Острову Единства. И приём может оказаться не самым радушным.

20. Чёрный план

Орктан приблизился к балдахину и резко одёрнул тяжёлую ткань в сторону. Уподобившись статуе, уставился на скомканное одеяло на опустевшей постели и измятые подушки. Казалось, воздух покинул лёгкие, и даже сердце остановилось.

– Пусто, – тихо выдохнул Орктан.

– В смысле? – Элодриэль быстро подошёл, замер, глядя на пустую кровать, нахмурился и принялся ворошить одеяло.

Брови Орктана дрожали от напряжения, он склонил голову, задумавшись, пытаясь собрать полную картину из доступных обрывков информации. Присел возле тумбы, сверля взглядом всё ещё пылающую свечу.

– Малец был здесь. Недавно.

– Уверен? – Элодриэль на всякий случай прощупал постель, но она уже, конечно, успела остыть.

– Принц – ребёнок. Детям оставляют свечи на ночь.

– Луна всю комнату освещает!

– Страхи не логичны. Особенно детские. – Орктан выпрямился, подошёл к окну, бросив взгляд на сияющий лунный диск.

И почти тут же его внимание привлекло слишком быстрое для этого часа движение внизу: три белогрива буквально неслись по городским улицам. Не узнать наездников было бы сложно. Орктан наблюдал несколько долгих мгновений, после чего тихо скомандовал:

– Валим.

– Кого? Пусто же, – не понял Элодриэль, уставившись на Орктана.

– Дари мчит сюда. Валим, пока ещё можем это сделать на своих двоих.

– Зачем ей сюда? Разве мальчишка не у Детей Жизни?

– Будь он у них, они бы не мчали во сюда на такой панике.

– Тогда где он?..

– Я чё, в курсе? Но никто не обыщет дворец лучше маминых ищеек. Подождём, пока они всё узнают – дальше будем думать. А сейчас – валим.

Элодриэль спорить не стал – тут же вышел из комнаты. Орктан задержался, лишь чтобы задуть свечу, – добавить немного путаницы, а после тоже поспешил прочь. Оставалось только дождаться, пока светочи выяснят все детали.

Элодриэль, устроившись на краю широкой кровати, крутил в руках небольшой, размером с ладонь, гладкий шар, словно заполненный туманом. Аквамариновое мерцание доходчиво сообщало, что компас готов указать на нужный сон.

– Объясни ещё раз.

– Ещё раз. Уже пятый! – Орктан чуть повысил голос, бросив на Элодриэля раздражённый взгляд, продолжил мерить комнату шагами. – Вместо того, чтобы тыкаться непонятно куда и носиться по всему Даймару, как безголовые кукары, спросим принца, где он.

– Так он тебе и сказал, – Элодриэль фыркнул, не глядя на Орктана.

– Мир Грёз место особое. Я могу изменить лицо и голос – это муторно, но не невозможно. Мамины ищейки узнали достаточно о пропавшем гувернёре, даже отрисовали портрет, за что им большое спасибо. Принц любил этого человека – ему он расскажет всё. Если дворцовые псы не солгали, конечно.

– А если он не сможет рассказать? Не будет знать, где он вообще?

– Тогда у нас проблема: принца вряд ли хотят оставить в живых.

– И думаешь, у тебя получится выудить информацию?

– Даже если хоть что-то – уже хорошо. Всяко лучше, чем тухнуть без дела, пока Рей не очухается. Осталось только дождаться, пока компас засияет изнутри.

– Шарик этот? Так он давно. – Элодриэль продемонстрировал аквамариновое сияние. У Орктана нервно дёрнулась щека.

– Если я тебе как-нить сломаю нос – не обижайся, это за дело, – сухо отозвался Орктан, почти вырвав компас из протянутой руки. Забрался на постель, лёг, устраиваясь удобнее.

– Почему ты вообще меня попросил подстраховать? Некромаги явно больше разбираются в ваших сонных похождениях.

– После последних пары срывов… Они бы мне не дали.

– Что?.. Эй!

Возмущения эльфа Орктан уже не услышал, поспешил провалиться в Мир Грёз – не хватало ещё от недотрупа нотации слушать по использованию собственной магии.

Орктан по-всякому представлял сон юного принца: это мог быть дворец, или город, или нынешнее местоположение, а могла быть сплошная фантазия, по-детски радостная, конечно. Но полукровка оказался в непонятном нигде, обтянутом туманом, настолько густым, что Орктан не мог даже предположить, куда он попал.

Облачившись в образ Мария, словно надев своеобразную маску, он двинулся в туманные недра детского сна. Чувствовал, как собственная энергия обтягивает всё тело, утекает с жутковатой скоростью, но сдаваться Орктан не привык.

Он едва не врезался в массивный ствол, внезапно вынырнувший из тумана, осторожно коснулся белёсой коры, чуть склонил голову и только сейчас подумал присесть, запустить руку в тяжёлую завесу и сорвать клочок совершенно седой травы. Место оказалось не таким и таинственным, хоть и пряталось за густой пеленой.

– Марий?..

Удивлённый голос прозвучал за спиной, Орктан тут же выпрямился, обернулся, успев выпустить травинки из пальцев. Как и многие жители Даймара, Орктан прежде не видел принца и даже не подозревал о ярких разноцветных глазах, сразу привлёкших внимание. Это так напоминало Орктану его самого, что на миг перехватило дыхание. Впрочем, он быстро справился с собой.

Орктан не подошёл, почти подбежал, опустился перед Элионом на колено, нежно погладил его по волосам, изобразив озабоченность на чужом лице.

– Ваше Высочество. – Непривычное обращение резануло слух, но Орктан не мог позволить себе выйти из роли. – Наконец-то я нашёл вас! Вы в порядке, всё хорошо?

– Конечно, хорошо… Почему ты спрашиваешь? – Элион заметно растерялся, Орктану это было только на руку.

– Кто-то лжёт вам, Ваше Высочество. Кто-то очень близкий, – он почти прошептал эти слова, глядя ему в глаза. – Мне нужно знать, где вы. Это срочно.

– Но я же рядом с тобой, Марий. Не отходил с самого отъезда… Ты меня пугаешь. – Все эмоции так легко читались по лицу Элиона, Орктан даже несколько смягчился, взял его за руки.

– Элион, мне очень нужно знать, где конкретно ты находишься. Постарайся вспомнить.

Лицо его вытянулось, глаза стали круглыми, как лунный диск, он резко оттолкнул Орктана, отошёл на несколько шагов. Тот не мог понять, что случилось, где он ошибся… Элион сам ответил на этот вопрос:

– Ты не Марий! Он никогда не называет меня по имени!

– Вот Тьма... Странные у вас отношения.

Элион попятился, но Орктан не собирался отпускать его просто так, всего в миг оказался рядом и схватил его за плечо – слишком сильно, пожалуй, но выбора теперь не было.

– Отпусти меня!

– Просто ответь и всё. – Орктан встряхнул Элиона. – Где вы, ну?

– Кто ты?!

Орктан закатил глаза и позволил себе обнажить собственный облик, скрыв разве что кровь – тело в реальности уже начало кровоточить. Слишком сильный перегруз сказывался, к тому же теперь приходилось удерживать Элиона, не позволяя ему проснуться. Тот замер, глядя на Орктана, на его двухцветные глаза – он раньше не видел ни у кого кроме себя подобного. Орктану пришлось ещё раз встряхнуть его.

– Я жду ответа. Где вы?

– Я не знаю!

– Ты не можешь не знать, парень! Что ты видел?

Несмотря на грубость в словах и жестах, Орктан был осторожен и вредить Элиону не хотел – всего лишь напуганный мальчишка, что с него взять? Но Орктану нужна была информация, и он не собирался отступать без неё. И меньше всего он ожидал, что Элион вдруг вымокнет, что ручьи потекут по потемневшей и прилипшей к телу одежде, что глаза его округлятся ещё больше, и он схватится на воротник, а из открытого рта польётся вода, начнёт синеть кожа.

Орктан буквально оттолкнул Элиона от себя, намеренно вышвырнув при этом из Мира Грёз – ему явно нужно было проснуться, и срочно.

Орктана словно противодействующей волной вынесло в реальность, он подорвался и едва успел перегнуться через край кровати, как кровавая рвота обагрила тёмный пол. Вызванные Элодриэлем Нарраи и Даррак тут же кинулись помогать – до этого, как бы ни хотели, не могли – боялись навредить: вмешательство извне было слишком опасно в такие моменты.

Нарраи придержала Орктана за плечи, Даррак же невозмутимо вытряхнул содержимое одного из рундуков на стол и подставил парню, позволяя опорожнить желудок. Присел, недовольно цокнув языком.

– Это ж надо было додуматься… Тело не восстановилось, а ты опять лезешь в Мир Грёз.

Вместо ответа Орктан бросил недовольный взгляд на Элодриэля, прежде чем тело свело от нового позыва, недовольно буркнул под нос:

– Я не просил их звать…

– А я не собирался отвечать за твою смерть, – фыркнул тот в ответ.

– Вообще-е не должен был ему это позволя-ять! – рявкнула в сторону Элодриэля Нарраи, прижимаясь к Орктану и осторожно поглаживая его по плечам.

– Ц-ц! – Даррак выпрямился, сложил руки на груди, наблюдая. – Хоть живой. Но кровавая рвота это уже предел, дальше судороги, ломка, агония…

Даррак помолчал, глядя в разноцветные глаза, после в два шага оказался возле Элодриэля и грубо схватил его за грудки, встряхнул, словно куклу.

– Усыпи его.

– Это ещё зачем?.. – Элодриэль опешил, хлопнул глазами удивлённо.

– Чтобы он острую фазу легче перенёс, пень трухлявый! Ну! – Даррак буквально толкнул его к Орктану, как только рвота прекратилась.

Орктан начал подниматься, качая головой, – Нарраи поспешила помочь. Было очевидно, что телу становится хуже с каждым мгновением: выступила испарина, короткие волосы липли ко лбу, дыхание потяжелело, стало хриплым, надрывным. Но он продолжал упрямо качать головой.

– Нет… Принц… Времени нет…

– М-м-м, у тебя его то-очно не будет, если продолжишь так собой рисковать, – огрызнулась Нарраи, но тут же приникла к смуглой шее, обнимая Орктана. И даже хедер Нарраи, Карра, скользнув по её плечу, почти нежно пощекотал щеку Орктана раздвоенным языком.

Элодриэль, сняв с пояса мешочек с порошком, вывалил на Орктана сразу всю дозу – этого должно было хватить надолго. Даррак тяжело вздохнул и упёр кончик языка в щёку, силясь придумать, как выйти из ситуации.

– Идиот… Теперь надо присматривать за обоими. Амалия потянет двоих? – Обернулся к Элодриэлю, но тот лишь пожал плечами.

– Я спрошу. И подберу ему трав… Надо найти, что может облегчать такие состояния.

– Хорошая идея. Надеюсь, получится. Нарраи?

– М-м-м, я побуду с ним ещё немного… На вся-який слу-учай. Присмотрю.

Даррак не стал язвить – не та ситуация. Коротко кивнул и вышел из комнаты, вытолкав Элодриэля вместе с собой. Тот бросил взгляд на закрывшуюся позади дверь и посмотрел на Даррака:

– И что дальше? Минус второй.

– Тц. Ждём, что ещё мы можем? Реймар не делился планом в достаточной мере, чтобы мы могли знать, что делать в таком случае. Пока можем ждать и надеяться, что они оба скоро проснутся.

Но прошёл день, второй, третий… А ни одному из них лучше не становилось. Реймар так и не пришёл в себя, а Орктана приходилось то и дело усыплять, позволяя лишь порой поесть и сходить в туалет – состояние его было слишком тяжёлым. Он упорно пытался сообщить информацию, но его просто отказывались слушать: не время.

Весь особняк был на нервах. Нарраи почти не покидала комнат, постоянно находясь то с Реймаром, то с Орктаном. Даррак срывался по поводу и без, стоило лишь слегка задеть его. Виар казался невозмутимым, но ел даже больше обычного, почти не останавливаясь и едва ли замечая, что жуёт, а Амалия просто молчала. Ей не хотелось ни с кем говорить, даже с Элодриэлем, отношения с которым успели заметно окрепнуть, – для него это стало ещё одним ударом.

На исходе третьего дня Элодриэль не выдержал. Ожидание жгло сильнее огня, и он совершенно не мог его переносить. Кое-как дотерпев до ночи, Элодриэль выскользнул из комнаты в пустой коридор. В бликах свечи его тень казалась внушительной, скользила по тёмным стенам в ночной тишине. От задуманного даже ему самому было страшно дышать.

Элодриэль хорошо знал, что Реймар никогда не запирал кабинет, и слуги вряд ли бы стали делать это в его отсутствие. Дверь заскрипела, впрочем, негромко, и Элодриэль поспешил скользнуть внутрь. Закрыв, прижался затылком к резной поверхности и тихо выдохнул, быстро подошёл к столу, поставил свечу. Теперь оставалось самое сложное – найти нужные записи.

Он давно заметил: Реймар не делился ни с кем своими планами… Но доверял их пергаменту, постоянно что-то писал и документировал. Если где и можно было обнаружить его расчёты, то именно в кабинете. И Элодриэль достаточно устал от бездействия, чтобы влезть в «святая святых» тёмного мага.

Совершенно не удивившись идеальному порядку в столе Реймара, разложенным даже по размеру папкам и документам, Элодриэль выгрузил сразу всю стопку на стол. Принялся перебирать листы – тусклый свет одинокой свечи плохо помогал, но это было всяко лучше, чем действовать вообще в темноте. Луна быстро отдалялась и её света уже не хватало.

Карты дворца и катакомб под ним, схемы механизмов для Холодного пика и путь вниз, проложенный для демонов, – Реймар, очевидно, ещё не успел всё это убрать. А сразу под картами обнаружилась целая стопка папок, на первой же значилось «Арсар». Элодриэль нахмурился, перебрал остальные: «Виар», «Орктан», «Нарраи»… Имелись на каждого. Эльф недовольно хмыкнул, вытаскивая две нижние: на себя и на Амалию. Покачал головой, а потом замер – имя Русалки было написано иначе, словно с большим наклоном и не в центре, а в углу. Нахмурившись, открыл папку и принялся читать:

Русалка. Второе поколение, наследная кровь – лучший из возможных вариантов. Нижнее хранилище. Чёрный жемчуг – без пробуждения. Лилии – наследие Первой крови. Амалия Странная привязанность к матери – девочка ничего не знает. Упрямится, когда дело касается дракона. Слабое место: сёстры, высокая эмоциональная чувствительность, дракон. Эл. Опасное место: смерть Лии. Внутренний источник в тревожном состоянии – минимальное использование.

Взгляд цеплял фразы, но, как ни пытался, Элодриэль не мог понять, о чём речь. Почему Амалия названа вторым поколением? Картинка упорно не складывалась. Помедлив ещё немного, он всё же притянул ближе и собственную папку, провёл большим пальцем по имени. Укусив себя за губу, открыл и поднёс ближе свечу.

Элодриэль. Эльф из Костяного леса. Единственный возможный вариант. Особенно жестокий, упрямый, наглый. Самоуверенный. Чрезмерно любопытен. Слабое место: эльфы, природа, Амалия. Опасное место: Реиналь. С ключом могут быть проблемы / подготовить не удалось. Внутренний источник…

Он вздрогнул всем телом, едва не выронив свечу, когда внезапный женский крик прорвал завесу ночной тишины: «Очнулся!». Тихо выругавшись себе под нос, Элодриэль бросил ещё один взгляд на папку и, быстро собрав все записи, убрал в стол, потушил свечу.

Пришлось подождать, пока затихнут шаги в коридоре, лишь после он позволил себе вынырнуть из кабинета, оказавшись аккурат позади Амалии – уж кто-кто, а она бы точно ничего не заподозрила даже в таком внезапном появлении. Приобняв её за талию, он лишь уточнил:

– Реймар?

– Да, наконец пришёл в себя, – она почти сразу обернулась. Мимолётно коснувшись губами виска Амалии, он направился в спальню Реймара.

Меньше всего Элодриэль ожидал увидеть его таким – Реймар стоял напротив зеркала, совершенно спокойный и невозмутимый, шнуровал форменные штаны на поясе и, закончив, принялся поправлять рукава рубахи. Через зеркало же встретился взглядом с Элодриэлем, замершим в дверях.

– Ты что-то хотел?

– Да так, самую мелочь: убедиться, что ты не помер.

– Это что, забота? Спасибо, мне приятно. – Он накинул привычный шерстяной жилет и туго затянул широкий пояс. – Вы достали ключ, я надеюсь?

– Это всё, что тебя интересует? – Элодриэль опёрся плечом о косяк и сложил руки на груди, глядя на Реймара.

– А должно что-то ещё? – Он обернулся, стряхивая с плеча несуществующие пылинки и разглаживая складки, которых никогда не бывало.

– Орктан довёл себя до серьёзного срыва, уже несколько дней его на порошке держим.

Реймар стал мрачнее ночи, тёмные брови сдвинулись, замерев двумя тучами над глазами, желваки заходили под кожей, и казалось, черты лица стали ещё острее, хотя куда уж больше.

– Где? – спросил коротко, сухо, не желая ждать ни одной лишней минуты.

– В его комнате, – отозвался Элодриэль, освобождая проход, и очень вовремя – Реймар смерчем пронёсся по коридору и, буквально ворвавшись в комнату сына, остановился, глядя на бледное тело на постели. Тяжело вздохнул, силясь хоть немного успокоиться.

Коротко оглядевшись, Реймар молча подошёл к столу, перебрал вытряхнутые и не собранные вещи из первого рундука и полез перебирать второй. Снова замерший в дверях Элодриэль наблюдал, не вмешиваясь. Реймар же наконец нашёл, что искал: кристалл, буквально сплавленный из двух, чёрного и белого, воедино – самое то для полукровки.

Проверив наполненность и влив ещё немного собственной энергии в тёмную часть кристалла, он подошёл к сыну и присел на край кровати, вложил камень в бледные руки и сжал. Рванул его ладонями Орктана в противоположные стороны. Неконтролируемые потоки энергии буквально прошили его тело, Орктана передёрнуло, словно в него попала молния, он резко сел, распахнув глаза и тяжело дыша, из правой его руки вылетел заряд белой магии, подпалив деревянную панель облицовки, из левой ладони – взрыв, оставивший неровную дыру на месте оконного проёма. Волосы встали дыбом, Орктан дымился, и грудь ходила ходуном от тяжёлого рваного дыхания. Реймар похлопал сына по плечу.

– Ну вот, теперь пободрее выглядишь.

– Ты обелел так делать?! – спросил Орктан, немного отдышавшись. – А если бы перегруз?!

– Не в твоём состоянии. Ты себя почти до капли выжал! Мы, конечно, не эльфы, от такого не рассыплемся, но меру-то знать надо!

– Не надо меня поучать, сам учёный, – отозвался Орктан, поднимаясь с постели и разминая мышцы.

Реймар схватил его за грудки, рванул на себя и крепко обнял. Помолчал с минуту и тихо сказал:

– Я не хочу, чтобы ты умер…

– Тогда перестань меня душить, – Орктан усмехнулся и беззлобно ударил отца по плечу. Тот отпустил, пусть и не сразу.

– Как ты умудрился столько сил истратить вообще? Вам нужно было только забрать принца.

– Мальчишку похитили, причём не белые, – отозвался Элодриэль.

– Та-а-ак, – протянул Реймар, наконец выпустив сына из объятий, нахмурился. – Это плохо. Очень-очень плохо…

– Я успел кое-что вытащить через Мир Грёз, но, боюсь, информация могла частично устареть. – Орктан хрустнул шеей, затем спиной, потянулся.

– Идёмте в мой кабинет, там и обсудим, – Реймар кивнул в сторону двери.

– Скинусь и догоню, я быстро. – Орктан ощупал пропитавшуюся потом одежду.

– Я попрошу принести тебе воды и свежий наряд. И поесть в кабинет. Полчаса погоды не сделают, не торопись.

К моменту, когда Орктан, посвежевший и в новой одежде – вновь чёрной стараниями Реймара, пришёл в кабинет, на столе уже ожидало вяленое мясо с тушёными овощами и бутыль квентарийского вина – единственного не-чёрного напитка, обитавшего в доме в немалых количествах.

Элодриэль, устроившись на подлокотнике одного из кресел, жевал чёрное яблоко, чем мимолётно напомнил Даррака с его неизменной любовью к этим фруктам. Реймар тоже ел, запивая вином провяленное острое мясо – после смерти на него постоянно нападал сильный голод, так что слуги на нижних этажах уже вовсю готовили целый пир по случаю очередного воскрешения.

Орктан прошёл, невозмутимо устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник и прихватив предназначенную ему тарелку. Лишь когда блюдо наполовину опустело, он отложил его себе на живот и, облизнув губы, начал говорить:

– Узнал мало: мальчишка ушёл сам – с гувернёром. Он пугливый, возможно, слабохарактерный, и кажется, доверчивый. Не сказал бы, что слишком умный. Хотя… Всего лишь ребёнок. Думаю, задурить голову будет просто. Станет послушным.

– В такие моменты ты напоминаешь мне свою мать. – Реймар негромко вздохнул и ещё раз пригубил вина. – Что-то ещё?

– Я не уверен… Сон был смутным, но, кажется, я разглядел проклятый лес. Дерево костяное и седая трава точно были.

– Мой ес? Фто ои ам жавыли? – Только услышав название, Элодриэль заинтересованно обернулся, забыв дожевать.

– Я чё, в курсе? – Орктан демонстративно фыркнул, поправил волосы, которые хоть и смог опустить, но не избавился от периодически вспыхивающих искр. – Больше ничё не успел. Его начали топить.

– Топить?! – Элодриэль шумно проглотил яблоко, и глаза его стали похожи на два зелёных блюдца. – Какого Леса увозить его, чтобы просто убить? Ну, резанули бы в постели тогда уж… Да и то, зачем? Его вроде только белым убить выгодно…

Реймар замер, склонив голову и глядя будто бы в никуда, тихо стучал пальцами по столу. Думал. Думал так усиленно, что это было почти осязаемо, почти громко. После этого резко поднялся, прошёлся по комнате, хмурясь, и достал из шкафа карту Даймара, которую тут же принялся расстилать по столу. Орктан, поднявшись, едва успел подхватить остатки еды и вина, спасая от падения – самому Реймару, похоже, было не до того. И лишь когда карта накрыла собой тёмную эстовую поверхность, Орктан опустил посуду и раздвинул, чтобы та придерживала края. Реймар, упершись руками в карту и почти нависнув над столом, сверлил Даймар взглядом с минуту.

– Кто-то, кто не привлекал внимания, но добился доверия принца. Кто не побоялся сунуться в проклятый лес и при этом знает, как работает магия грёз… Есть подозрение, что я знаю, с кем мы имеем дело.

Орктан и Элодриэль подошли почти вплотную, и Реймар, глянув на них, постучал пальцем по земле, замершей между Квентом и Даймаром, окружённой и песком, и водами – по Острову Единства.

– Веков так девять назад здесь поселились полукровки. Она назвали себя Орденом Хранителей. Несли какую-то чушь про баланс и всеобщее равенство, их никто не стал слушать. Но, вполне вероятно, именно они сунули сюда свой длинный нос. Орден постоянно пытался устраивать какие-то акции. Последнее, что я помню – они прислали к Ранделу посла, молодую девушку. Успеха в переговорах она не добилась, зато стала королевой. Правда, не совсем добровольно… Орден может иметь свои планы на мальчишку. – С каждым своим словом Реймар становился всё мрачнее и мрачнее.

– Костяной лес не на пути к Острову, – Элодриэль провёл линию по карте.

– Зато хорошее место, чтобы немного затаиться – кто бы додумался там искать без наводки?

– Хитро. Даже если уже ушли, то терь мы в курсе, куда они прут. К Острову не пройти, минуя Широкий каньон за Изумрудным лесом. Там их и возьмём.

Полукровка передвинул кубок с вином на Изумрудный лес, словно отмечая. Элодриэль покачал головой.

– Гиблое место для людей. Особенно без хранителя. Надеюсь, они знают, что делают.

– Раз припёрлись с Острова, то и обратно могут. Самим бы не встрять.

Реймар снова склонил голову, будто пытаясь взглянуть на ситуацию иначе, снова застучал пальцами по карте.

– Нет… Нельзя. Я могу ошибаться, тогда Дайдария получит фору в поисках здесь… Вот Тьма! – Он опустился в кресло, принялся потирать руками лицо. – Осталось ведь совсем немного, всё было почти собрано…

– Мы можем разделиться. – Орктан подошёл, присел на подлокотник широкого кресла.

– Разделиться?..

– Мы с Элом на перехват, пока вы проверите город. Успеем больше, будем на связи через Мир Грёз.

– Ну уж нет, я вас вдвоём не отпущу. – Реймар выпрямился в кресле.

– Мы справимся.

– Насправлялись уже в моё отсутствие, достаточно. Или хочешь ещё один срыв, но уже где-нибудь в лесу?

– Эй! – Орктан ударил отца по плечу, заставив посмотреть на себя. – Как оправдать твоё доверие, если ты мне не доверяешь, м?

Орктан смотрел прямо в глаза отцу, уже знал – тот не откажет. Просчитывая чужие слабости, Реймар постоянно забывал собственную – сына. И почти неспособность ему отказывать.

Как Орктан и ожидал, Реймар довольно скоро сдался, Элодриэль лишь довольно ухмыльнулся. Реймар указал на карту.

– Двинетесь прямой дорогой и быстро. Принц – ребёнок, долгий путь ему не вытерпеть, а если они ещё и останавливались где-то, то шанс их нагнать весьма велик.

– Ночью пойдём, как гвардейцы отрубятся.

– Я велю собрать вам припасы в дорогу. Только прошу, будьте осторожны. Это всё уже не шутки.

– Ещё чуть больше доверия. Заберём мальчишку и назад, не заметишь.

– Я пока расшевелю некромагов в городе. Нам давно пора потеснить зарвавшихся святош…

21. Привал

Тихий треск костра и шипение жарящегося на импровизированном вертеле костяного корневика создавали почти умиротворяющую обстановку. В Костяном лесу и днём-то не пели птицы, не плясали заводные танцы феи – этих здесь никогда и не водилось: мало кому придётся по душе проклятый лес. А ночью и вовсе царила бы тишина, если бы не гости, так и не покинувшие неожиданно гостеприимные земли.

Морок как обычно следил за едой, прокручивая вертела над огнём, пока Марий задумчиво гладил по волосам спящего Элиона, сидя рядом с ним.

– Думаю, он наконец отошёл от твоего снадобья, завтра сможем отправиться в путь.

– Твой мальчишка нас уже задержал на несколько дней, а что будет дальше? Дети медленные.

– Не надо меня винить, ты сам на ребёнке взрослую дозу использовал, придурок.

– Я тоже тебя люблю. Буди давай своего проблемного, еда готова. Он и так почти не ел сегодня.

– Можешь сколько угодно называть его «моим», но ты имеешь к нему не меньшее отношение, – Марий фыркнул и потряс Элиона за плечо.

Тот вздрогнул, но не проснулся, нахмуренные брови дрожали от напряжения, а на лице не осталось ни капли привычной безмятежности. Марий не на шутку встревожился, осторожно ощупал лицо спящего, шумно сглотнул ставшую вязкой слюну.

– Ой-ёй…

– «Ой-ёй»? – Морок тут же оказался рядом. Помедлил, после осторожно нажал кончиками пальцев на веки Элиона – глаза были напряжены. Довольно характерная деталь. – Это не «ой-ёй». Это жопа химерья.

Помолчав и прикинув расстояние, Морок взял Элиона на руки почти осторожно. Марий смотрел на них, так и сидя на седой траве.

– Что ты собрался делать?

– Тебе не понравится.

– Я не позволю ему навредить.

Марий начал было подниматься, но Морок, взяв короткий размах, ударил его ногой по шее. Марий повалился обратно, хрипло кашляя и пытаясь вдохнуть, но Морок не собирался тратить время на препирательства – не счесть, в который раз.

Держа Элиона на руках и прижимая его к груди, Морок мчался меж деревьев к реке, рассекавшей лес. Холодная вода струилась по каменистому дну и в самом глубоком месте едва ли доходила до груди коренастому Мороку. Но для его задумки этого было достаточно.

Морок почти влетел в реку прямо в одежде. Прошёл недалеко, остановился, когда вода едва дошла до колен – большего сейчас не требовалось. Перехватив Элиона поудобнее, Морок повалил его в воду, прижал ко дну.

Он понимал, что лишь некромаги могли добраться до Элиона через сон, а Реймару мальчишка был нужен. Так или иначе, выходов из такой ситуации он видел всего два: либо Элиона отпустят из этой своеобразной клетки, либо Морок убьёт его, вместе с тем навечно заперев незваного гостя во сне мертвеца. Он был готов к любому исходу.

Марий отстал, ему пришлось потратить время, чтобы отойти от серьёзного удара и найти Морока в лесу. И от того, что он увидел, волосы встали дыбом.

– Ты что творишь?! – он тут же помчался к реке, желая помочь Элиону. Морок в одно движение выхватил свою трубку и направил на Мария.

– Не лезь, Мар. Я не собираюсь рисковать.

– Он ребёнок!

– Мне это всё тоже не нравится, но что делать. Одна жизнь не стоит мира, нам ли не знать.

Элион наконец очнулся. Затрепыхался, забился под рукой Морока – тот, выронив трубку, поднял его из воды, придержал, позволяя откашляться и вдохнуть побольше воздуха, которого ему безумно не хватало.

Марий не стал больше медлить, всего за пару мгновений оказался рядом. Убедившись, что с Элионом всё в порядке и проводив его до берега, обернулся к почти вышедшему из воды Мороку и с размаху врезал ему по лицу. Морок не собирался спускать это так. Новый удар, плеск, оба повалились в ледяную воду, продолжая драку уже в вымокшей и отяжелевшей одежде. Раскрашивали друг другу лица, впрочем, по Мороку это сложно было понять – он так и не снимал маску.

Элион же лежал на каменном бережке, тяжело дыша и почти не моргая, смотрел в чернильное ночное небо. Мелко вздрагивал от холода и звуков боя. И уже тогда понимал, что ещё долго не забудет эту ночь.

Тьма опустилась на горы Ангельской цепи. Элион сидел у костра, глядя на огонь и почти не моргая при этом. Уже которую ночь – под глазами залегли тени, выдавая недосып. Он боялся нового нападения, причём как во сне, так и наяву – пытался сторониться Морока, насколько это было в его силах. Элион вообще изменился после того случая, будто замкнулся в себе.

Морок, проходя мимо, поставил рядом с ним тарелку с поркариньим гуляшом и плашку чищенных фруктов ивового сердечника – запасы всё ещё не закончились. Он мягко надавил Элиону на голову, скользнув рукой по волосам:

– Ешь.

Марий, проходя мимо, ударил Морока по плечу, бросив недовольный взгляд – он много раз просил его не подходить к Элиону вовсе, но тот не собирался прислушиваться к просьбам.

Марий присел на небольшом расстоянии от Элиона, чтобы не навредить растущим рядом цветам поднебесника, что даже в сумраке и бликах костра казались до невозможности ярко-синими.

– Может, хоть сегодня поспите подольше, Ваше Высочество?

– Не хочу.

– Не хотите или боитесь? – Марий улыбнулся, но улыбка его вышла грустной. Он тяжело вздохнул. – Я виноват. Я должен был вас уберечь…

– Ты уже никому ничего не должен, Марий. Ты не раб. И не гувернёр. Уже нет.

– Я всегда останусь вашим наставником, мой принц. И не перестану вас защищать… В меру своих возможностей. И сейчас я хочу защитить вас от вас же, от всех этих терзаний, что не дают вам покоя. Но сначала ужин.

– Ты тоже ещё не ел.

– Я поужинаю чуть позже, вместе с Мороком. Заодно присмотрю за ним на всякий случай. А пока свожу вас в одно очень интересное место.

Марий отметил такой знакомый блеск любопытства в детских глазах – ему этого не хватало. Он дождался, пока Элион доест и повёл его к одной из горных тропок, ведущих вниз, помогал преодолевать сложные участки пути и слишком большие скальные выступы, но старался делать это словно бы ненавязчиво, позволяя проявлять самостоятельность, пусть и не полностью.

– Куда мы идём?

– Это пока секрет. Но обещаю, вам понравится.

Элион забавно пыхтел, когда тропки обрывались, и приходилось почти ползти вниз по скалам. И даже был удивлён, что спуск оказался совсем не проще подъёма, хотя с лестницами это правило всегда работало.

Всё же эти горы куда больше подходили своим прежним крылатым обитателям, чем нынешним гостям: ангелы жили здесь совершенно спокойно, впрочем, с тех пор прошло много лун. Почти как им, Элиону был совершенно незнаком страх высоты, с которым Марию приходилось бороться.

Наконец, после десяти минут спуска, они остановились возле неприметной щели – поросшего мхом входа в пещеру. Заметить это место случайно, казалось, невозможно, о нём нужно было знать. Марий, подмигнув Элиону, повёл его вглубь пещеры, но тот затормозил, упёрся ногами, прикусив губу.

– Там темно…

– Это ненадолго. Я обещаю. Я не отпущу вашу руку. – Марий мягко улыбнулся Элиону и тот, в очередной раз доверившись наставнику, нырнул во мрак пещеры.

Пройдя по тёмному проходу, они оказались в самом сердце Ангельской цепи, в Доме Покоя. Впрочем, ни один не знал его имени. Они увидели покрытые изумрудным мхом скалы, округлый источник в центре – от его вод, похожих на чистейшую лазурь, шёл едва заметный пар, наполняя пещеру теплом. Всё вокруг: стены, пол, своды пещеры и даже стенки своеобразного бассейна были обильно украшены сияющими камнями, что озаряли всё приятным мягким светом самых разных оттенков.

Элион тихо охнул, пытаясь рассмотреть всё и сразу, прошёл, уже сам, отпустив руку Мария – тот был доволен, что смог впечатлить Элиона.

– Как красиво… Что это за место?

– Я бы сказал, что небольшое воспоминание. Раньше подобные встречались чаще, когда ещё все хранители были в своей силе. Всё Глубокое море имело такой же оттенок вод, как этот источник, земля порождала растительность, а чрезмерная энергия обращалась вот такими кристаллами… Всё было иначе.

– Почему ты мне раньше об этом не рассказывал? Что мир был таким красивым?

– Потому что порой, – он печально улыбнулся, – живя прошлым, мы забываем о настоящем. Да и о будущем тоже. Не самая лучшая черта для юного принца.

Помолчав немного, он подтолкнул Элиона ближе к воде и сам сел у кромки.

– Давайте, Ваше Высочество. Не стоит упускать шанс искупаться. Прошло немало дней в пути, можно позволить себе небольшой отдых, раз уж есть все условия.

Марий раздел Элиона, затем обнажился и сам, но лишь до трусов, спрыгнул в источник и помог ему спуститься следом. Горячая вода согревала, тут же заныли уставшие мышцы. Элион устроился на одном из каменных выступов, прикрыл глаза, позволяя себе хорошенько отмокнуть.

Марий выудил из многочисленных складок-карманов собственных брюк, оставшихся на берегу, небольшой кусок мыла и, подобрав один из поросших мхом камней, натёр. Подплыл к Элиону и, устроившись рядом, стал натирать ему плечи. И какое-то время в пещере было тихо, только журчала вода при движениях тел.

– Марий…

– Да, мой принц?

– Почему ты не называешь меня по имени? – Он не открыл глаза, но почувствовал, как Марий напрягся, даже замер на момент.

– Я… Боюсь, я не имею такого права, мой принц.

– Ты теперь не раб и не гувернёр, мы не во дворце и… И я ведь не против. Ты можешь…

– Нет, – Марий прервал его довольно резко, чего прежде не бывало. Тяжело вздохнул.

Этот разговор назрел давно, Марий понимал, что избежать его не удастся. А в отличие от Морока лгать Элиону он не хотел. Вот только сказать правду, признаться в делах давно минувших дней было не проще. Наконец, Марий решился. Голос прозвучал тихо, но уверенно:

– Я виноват в смерти вашей матери…

Элион распахнулся глаза, настолько растерялся, что неумело забарахтался и ушёл под воду. Кажется, забыл дышать, хватался за всё подряд, за скальные выступы и сияющие камни, пока, наконец, не всплыл, – когда воздуха уже ощутимо не хватало. Он тяжело, почти судорожно дышал, а во взгляде на любимого наставника читалась откровенная паника. Пальцы до побеления сжимали тонкий прозрачный обруч, прихваченный со дна. Прилипшие к коже мокрые волосы казались темнее обычного, оба глаза, ярких, разноцветных, почти не моргая, глядели на Мария – ему стоило огромных усилий не отвести взгляд.

– Но мама умерла, когда рожала меня…

– Да. Только её не должно было быть во дворце. Она отправилась туда по моей вине.

– Тогда и я родился «по твоей вине».

– И оказались втянуты в такой круговорот событий, места в котором я не пожелал бы и врагу.

– Марий, это моя жизнь. Какой бы сложной она ни была, она ценна сама по себе.

Помедлив секунду, он вмиг подплыл вплотную к Марию и крепко обнял. Тот несколько растерялся, но всё же обнял Элиона в ответ. Широкие ладони скользнули по грубым старым шрамам на обнажённой детской спине – он всегда старался их избегать, но в этот раз не вышло. Его успокаивала разве что мысль, что сам Элион вряд ли помнит, как их получил – слишком уж был мал.

Элион отстранился лишь спустя несколько минут, только теперь обратил внимание на поднятый со дна предмет, что до того сжимал пальцами, – широкое кольцо с тонкими стенками, прозрачное, будто давно утратившее цвет. Мальчик покрутил его в руках и бросил на Мария взгляд.

– Можно забрать? На память об этом месте.

– Вам можно всё, мой принц. – Марий погладил его по мокрым волосам и снова принялся мыть.

Несмотря на новую информацию, Элион по-прежнему доверял Марию, позволял ему быть рядом, буквально за спиной. Во всяком случае, своего наставника он знал уже несколько лун… В отличие от матери.

– Ты расскажешь, как так вышло?.. С мамой. Что произошло?

– Не здесь, – ответил Марий после паузы. – Будет лучше, если мы доберёмся до острова, а там… Там расскажу. И не только это. Всё, что вы заслуживаете знать. Обещаю.

– Я устал ждать, – тихо вздохнул Элион, опустив взгляд.

– Я могу рассказать о ней самой. Какой она была. Если хотите.

– Очень хочу! Расскажи.

Марий чуть улыбнулся горящему детскому взгляду, забрал у Элиона обруч, отложив на берег и продолжил натирать спину намыленным замшелым камнем. И рассказывать:

– Её звали Эталь. Дочь старейшины, но он никогда не хотел втягивать её в наши дела. Надеялся, она будет просто девушкой... Не вышло. Что, правда, не удивительно. Эталь всегда была любопытна, активна, везде хотела быть. Вы в этом похожи. – Думаешь, я мог что-то унаследовать, даже не зная её? – Элион не сдержал улыбку. – Больше, чем думаете, мой принц. Вы очень похожи. Поэтому королю всегда было так сложно на вас смотреть. Вы напоминаете ему о той единственной, кого он страстно желал, но потерял. – Марий, а почему ты раньше ничего такого ты не рассказывал. – Боюсь, Морок прав, мой принц – вам пора взрослеть. И будет лучше, если я подготовлю вас. Иногда информация – лучшее оружие.

Домывшись, они ещё порезвились в воде и покинули пещеру лишь спустя час с момента прихода. Прохладный ночной воздух объял прогретые тела, от них шёл лёгкий, едва заметный пар и казалось, даже дышать стало легче. Марий посадил Элиона на спину и сам донёс его обратно в лагерь, позволяя не пачкаться после купания и оберегая – слишком велика была вероятность сорваться с горы в темноте.

В лагере по-прежнему горел костёр, разносился аромат еды: ужин для Элиона Морок готовил прежде и из остатков запасов, явно рассчитывая, что тот ляжет пораньше – сейчас же как раз доготавливался второй заход. Морок сидел у огня и, судя по ивовому кровавнику, прилетевшему Марию точно в лоб, как только тот опустил Элиона на траву, был явно недоволен долгим отсутствием обоих.

Марий невозмутимо протёр лоб и, показав Мороку язык, отправил помятый фрукт в рот. Лишь после этого снова повернулся к Элиону.

– Пожалуй, вам пора спать. Завтра будет новый тяжёлый день. Вам стоит лечь пораньше. И обязательно укрыться с головой, чтобы не простыть.

– Посидишь со мной ещё немного? – Элион взял Мария за руку.

– Конечно, мой принц.

Марий расстелил одну из шкур, подождал, пока Элион ляжет и укутал его поплотнее. Сел рядом на траву. Морок отошёл, будто не желая смущать их своим присутствием. Марий, почти не задумываясь, поглаживал Элиона по плечу через шкуру.

– Небо красивое. – Распаренный, уставший, тот громко зевнул. – Все созвездия видно.

– Да, есть такое. – Марий бросил взгляд на клюющего носом Элиона, мягко улыбнулся. – Знаете, как они появились? Легенды порой о многом говорят.

– Нет. Как раз нашёл книгу о звёздах… Перед отъездом. Она осталась в комнате.

– Ничего, я расскажу. Но только коротко, а то знаю я ваше любопытство.

Элион устроился удобнее, открыл глаза, сверля Мария взглядом и вообще всеми силами показывал, что готов слушать. Марий, усмехнувшись, начал рассказ:

– На севере, где прежде были воды русалок, прямо над Жемчужным дворцом сияет созвездие Дракона. Огромный зверь. Говорят, когда-то это был первый дракон, сотворённый Создателем, но он был таким огромным, что всё никак не мог наесться, и в какой-то момент стало казаться, он поглотит всех рыб Глубокого моря. И Создателю пришлось отправить первого дракона на небо, а следующие стали значительно меньше, всего-то по пояс человеку.

– А правда, что на них можно кататься?

– Этого я не знаю. Говорят, можно. Я не проверял.

– Я бы хотел покататься на таком… Это прям как в сказку попасть.

– Увы, не у всех созвездий история сказочная. Например, Дариада, что горит прямо над королевским дворцом. Думаю, это созвездие вам хорошо известно.

– А эту историю я знаю. Там росла первая Дариада, но она высохла ещё до того, как появились реки, озёра и Глубокое море.

– Да, именно. И в память о друидах, что росли на этом дереве и погибли вместе с ним, Создатель поместил на небо созвездие Дариада. Возможно, мы будем проходить мимо последней в Изумрудном лесу. Срубленной, правда, но одним только размером её пня можно впечатлиться.

– Зелёная война была жестока к лесам…

– Боюсь, что так. Но природа восстанавливается. Очень медленно, тяжело, но всё же.

– И Дариады?

– Этого я не могу утверждать. Но искренне надеюсь, что однажды и они снова зацветут на Даймаре. Появятся новые друиды, и мир вернётся к балансу.

– Давай дальше, – Элион не сдержал зевок, – хочу дослушать про все.

– Ближе к Розовому лесу можно увидеть Крыло ангела. Легенда гласит, что один из ангелов мечтал коснуться луны и однажды взлетел так высоко, что врезался в небеса. Он упал и разбился, и только одно крыло продолжало висеть в вышине. И Создатель обратил его созвездием, оставив в назидание всем, кто захочет нарушить границы возможного. Мы принадлежим этому миру и не должны его покидать.

– А в небо правда можно врезаться?..

– Кто знает. Даже ангелы с тех пор не решались повторять дерзость своего собрата, а имя его и вовсе забыли. Но легенда жива и продолжает предупреждать всех, что есть границы, которые нельзя пересекать.

– А Рога?

– Рога демона – созвездие, замершее над землями клана пожарищ. Печальна история его появления: один из сыновей Азарана пошёл купаться на реку и, запутавшись рогами в водорослях, утонул. После этого случая Создатель и забрал у демонов рога, отправил те на небеса в память о мальчике. А донья рек с тех пор стали каменистыми. И это было начало конца Первого поколения.

Марий опустил взгляд на Элиона и улыбнулся – он всё же заснул, так и не дослушав историю последнего созвездия. Поправив шкуру, Марий пересел ближе к огню и помешал гуляш в котелке. Морок вскоре вернулся, почти оттолкнул Мария плечом, снова занялся едой.

– Думаешь, будешь шипами колоться, как боледар, жизнь легче станет? – Марий сел на траву у огня, глядя на Морока, подперев кулаком щёку.

– Ты делаешь то, чего не следует. Не привязывайся к мальчишке, Мар. Себе же хуже делаешь. Особенно когда Эталь вспоминаешь.

Морок бросил внимательный взгляд на спящего Элиона и снял маску, обнажив лицо – при нём он себе такого не позволял. Морок подчерпнул немного гуляша и, обдув еду, снял пробу. Задумчиво покивал.

– Можно есть.

Разложив ужин по плашкам, он грубо всучил одну из них в руки Марию. Тот не ел, всё смотрел на Морока.

– Подслушать успел?

– Надо было предупредить, а не исчезать на закате, – огрызнулся Морок, доставая остатки фруктов. Те заканчивались, но и до Изумрудного леса оставалось недолго.

– Я рассказал немного, ничего, что могло бы навредить Ордену, так что прекращай.

– Ты солгал ему.

Повисшую паузу заполнял лишь тихий треск костра. Взгляды встретились, и никто не мог отвести свой, словно это само по себе означало поражение в странном безмолвном противостоянии.

– Я не лгал.

– Эталь поехала в Даймар не из-за тебя. Из-за меня. Я ошибся. Я попал под атаку, и я был ранен. Я не смог выполнить свой долг, не ты, – он почти рычал, отвернувшись к огню и прожигая пламя взглядом.

– Только тебя ранили на моём задании, – Марий забрал из его руки выжатый теперь фрукт. – Я должен был помочь тем демоницам, не ты. Тебя к этому не готовили, и ты пострадал.

– Если бы не это… Ничего бы не было!

Морок не выдержал, не усидел, подскочил на ноги и принялся расхаживать из стороны в сторону.

– Я бы отправился в Квент за книгой, а ты в Даймар. И придурок в короне даже не узнал бы о существовании Эталь! Мальчик бы не родился, и Реймар бы не получил ключ!

– Но всё это случилось, Мор. Тебе больно, как и мне. Нам обоим её не хватает… Но это не повод травить Элиона. Кровь от крови. Будь к нему мягче.

– Опять привязаться и потерять? – Морок вернулся к огню и взялся за тарелку. Желудок требовал еды. – Мне тебя достаточно, проблема ходячая.

– Ты видишь в привязанностях только слабость, но это и сила. Только нужно добавить немного веры.

– Я не уверен, что во мне её осталось даже «немного».

22. Неоднозначные отношения

Ещё один взмах, вираж и… падение. Цветные крылья прорезали ночную мглу – в другое время Реймар и вовсе запрещал летать. Тощее тело приземлилось в специально натянутую сеть, перекрывшую почти весь двор. Виар охнул, растекаясь по ней.

– Ещё раз! – приказ Реймара прогремел, отдаваясь звоном в ушах ангела. Виар откровенно взвыл.

– Ну а-а-а! Устал!

– Ты должен уверено держаться в небе. Не только летать и парить, но и лавировать, и магичить в воздухе. Это может нам очень пригодиться.

– Не могу-у-у, – Виар всхлипнул. – Можно, я спать? Пжалуста!

Реймар вздохнул, но мучать Виара не стал и, подойдя, помог спуститься. Ощупал крылья на всякий случай и потрепал его по волосам.

– Тогда марш в постель. Приду – проверю.

Виар тихо фыркнул, но умчался в свою комнату, пока Реймар не передумал. Тот глянул на клонящуюся к горизонту луну – шёл четырнадцатый час ночи, приближался рассвет. Реймар знал, прислуга скоро начнёт подниматься, а у него ещё были дела.

Он прошёл на кухню, налил себе чернёного мёда и присел за стол, дожидаясь Армани – дворецкий каждое утро приходил проверить порядок после довольно частых в последнее время ночных посетителей.

Армани замер в проходе, весь подобрался, пригладил усы.

– Господин?

– По тебе можно время определять. – Реймар на миг улыбнулся уголками губ.

– Я прожил с вами всю жизнь и знаю цену пунктуальности. – Дворецкий чуть склонил голову.

– Я займу тебя ненадолго. Присядь.

Армани покорно занял стул напротив, сцепил руки в замок. Он был совершенно спокоен. Реймар сделал ещё пару глотков мёда прежде, чем поставил чарку на стол и спросил:

– Как там наш демон?

– Всё там же, на чердаке, заперт. И даже живой. – Армани едва заметно покривил рот, выдав своё отношение к Арсару.

– В каком он состоянии? Ест? Спит?

– Ест. Остальное не знаю. Мы только оставляем еду и забираем посуду.

– Та-ак. Ест хоть хорошо?

– Ну, то, что приносим, съедает.

– И сколько приносите?

– …

– Армани… – протянул Реймар угрожающе.

– Половину детской порции на день.

Реймар откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул и сжал двумя пальцами переносицу. После короткой паузы сказал:

– Я просил его кормить. Демон нужен мне живым.

– Он вас ножом, а нам его кормить?! – возмутился дворецкий, передёрнув густыми усами.

– Вам – исполнять мои приказы, – отрезал Реймар довольно грубо. – Я не потерплю такой самодеятельности в своём доме. Ещё раз подобное случится и…

– Не надо… – Армани поднял руки, тихо сглотнув. – Больше не повториться. Мы не хотели вас расстроить.

– Ладно. – Реймар допил остатки мёда и опустил чарку на стол. – Собери мне еды. Хорошую порцию. Сам схожу покормлю мальчика. Заодно и поговорим, давно пора.

– Запасы из кладовой могу подобрать за пару минут, но если нужна горячая еда, то придётся подождать хотя бы десять минут, кухня только приступила к работе.

– Значит, подожду.

– Я предупрежу о вашей просьбе. – Дворецкий поднялся с места, задвинул стул.

– Иди. И больше не подводи меня, Армани.

Реймар успел выпить ещё одну чарку мёда и после, забрав поднос, поднялся на чердак. Отпер замок и сдвинул массивный засов – он уже и не помнил, зачем ему понадобилось устанавливать всё это. Старая дверь открылась с мерзким скрипом, пропустив Реймара в тёмное помещение. Глаза некромага позволяли видеть во мраке не хуже, чем при свете дня.

Арсар сидел на полу, у стены, обняв колени и опустив на них голову. Пронзительный визг петель разбудил его, заставив вздрогнуть, поднять голову. Сонно щурясь, он пытался разглядеть нежданного гостя, но никак не мог, тем более, что единственный источник хоть какого-то света оставался у того за спиной. Реймар окинул помещение взглядом – ведро в противоположном углу и старый матрас вместо постели, которым Арсар явно не пользовался. Покривил губы, но говорить на этот счёт ничего не стал. Подошёл ближе, позволив Арсару учуять еду.

– Голоден?

– Ты?..

Арсар буквально вжался в стену, глаза округлились, он побледнел и голос теперь звучал сипло: он мог не узнать силуэт, но голос выдал своего обладателя. Менее всего Арсар ожидал, что снова его услышит.

– Я тебя убил…

– Да, пытался. Так ты голоден? Это лучше того, чем тебя раньше кормили. Признаю, не досмотрел.

Реймар поставил поднос рядом с Арсаром, тот почти шарахнулся в сторону, покосился на еду, будто это она будет его есть, а не наоборот. Реймар усмехнулся.

– Если бы я хотел тебя отравить, сделал бы это раньше. Поешь, тебе нужны силы.

– На кой?..

– Для жизни. Или ты собрался помереть молодым и не очень красивым? Это, конечно, всегда пожалуйста, но сначала ты нам поможешь. Как и обещал.

Арсар тяжело дышал, сверля силуэт полным страха и паники взглядом. Реймар вздохнул, присел, щёлкнул пальцами перед его носом.

– Отставить панику, – Реймар почти скомандовал.

– Я тебя ножом… А ты живой…

– А вот тут ты ошибаешься. Уже несколько тысяч лут, как мёртвый, так что как ни пытайся, не убьёшь.

Оценив реакцию, Реймар молча размахнулся, отвесил Арсару такую пощёчину, что разбил губу, при этом уронив его на пол. Привкус крови во рту его явно отрезвил.

– Отставить, я сказал! Мне нужен внук Азаля, а не малолунняя истеричка.

Арсар кашлянул и, резко оттолкнувшись от пола, подскочил на колени, хотел ударить в ответ, но Реймар перехватил кулак в сантиметре от собственного лица.

– Уже лучше. – Толкнул Арсара назад, заставив снова сесть у стены. Взял тарелку с жаренным вкусцом и вручил ему в руки. – Ешь.

Желваки двигались под кожей, и всё же он отправил кусок рыбы в рот, не сводя взгляда с Реймара. Еда была до того вкусной, что казалось, желудок свело от восторга, но вида Арсар старался не подавать. Впрочем, не особенно получалось. Принялся есть, всё же продолжая то и дело недоверчиво коситься на Реймара. Тот же пока молчал, позволяя ему насытиться. Но терпение Реймара не было безграничным.

– У тебя было достаточно времени, пока ты считал, что убил меня. Стало легче?

Арсар отставил тарелку, промолчал. Реймар лишь кивнул:

– И не станет. Ты не тому мстишь.

– Ты спалил мой род.

– Азил погиб от холода. Азаль в бою. Даже почти честном. Я с тем же успехом убил бы его мечом, с каким сделал это магией. С матерью – да, нехорошо получилось. Не думал, что её заденет.

– Её звали Танак.

– Пусть так. Ты можешь злиться на меня за каждого из них, но ты не меня в их смертях винишь. Себя. В том, что вы все попались, в том, что дед отвлёкся на тебя и пропустил удар, в том, что мать задержалась в зоне поражения. – Реймар смотрел, как Арсар отвёл взгляд, как у него задрожали губы, но продолжал говорить. – Ты демон. И, зная твоих родных, могу сказать, что «честь» для тебя не просто слово. За мать ты отомстил мне ещё в нашу первую встречу, я не забуду того удара, но больше не можешь. Нет смысла мстить бойцу, подчинённому приказу. Даже командиру. Не я развязал войну. Поэтому тебе на душе погано.

– Заткнись… – В голосе Арсара послышались слёзы, он не мог их уже сдержать. Реймар бередил старые, но совсем не зажившие раны.

– Думаешь, стоит? Ты не можешь ни отпустить, ни отомстить. А если я скажу, что не придётся? Что есть возможность всё исправить.

– Да что исправить?! Мёртвых не воротишь, то и некромагам не дано, – огрызнулся Арсар, шмыгнув носом и протерев глаза запястьем.

– Есть вещи куда сильнее тебя и меня, – Реймар неопределённо махнул рукой вверх.

– Создатель?..

– Именно. Наш Отец. Он оставил Ритуал, который позволит обратить время вспять. И я хочу его провести. И, если удастся, не будет войны. Ни Первой, ни Второй, не будет раздора меж демонами. – Реймар постучал Арсара по груди. – Но мне нужен ты. Тогда получится вернуться и всё исправить. И твои родные будут живы.

Арсар молчал. Словам Реймара хотелось верить, так отчаянно, как утопающему в своего спасителя, а застрявшему в Песчаном море в колодец пресной воды. Но всё, что Реймар говорил, казалось сказкой, чудом, каких не существует.

– Я тебе не верю.

– Не верь. Просто помоги. Ты ничего не потеряешь, если не получится. И я даже скажу, где твои сёстры: они в целости и сохранности. А если получится – вернёшь не только их. По рукам?

Помедлив, явно сомневаясь и терзаясь нерешительностью, Арсар всё же ухватил Реймара за протянутую ладонь. Тот резко дёрнул его на себя и наклонился к самому уху:

– Но если ты ещё раз попытаешься меня чем-нибудь пырнуть, я из тебя евнуха сделаю.

И, похлопав Арсара по плечу, Реймар выпрямился, буквально поднял Арсара за собой.

– Идём. Хватит с тебя чердака. Примешь в ванну и получишь комнату, отоспишься. Хочу видеть тебя за ужином в нормальном состоянии.

Тот ничего не сказал, молча последовал за Реймаром, а мысли теперь витали совсем не здесь – где-то в ином мире, где войн никогда не случалось.

Арсар искренне не ожидал хорошего отношения к себе – не после последней выходки уж точно, но Армани явно поговорил с прислугой, и Реймар планировал закрепить эффект ещё одной беседой чуть позже. Комната для Арсара была готова ещё к моменту возвращения компании с Холодного пика, сейчас же её лишь слегка освежили и протёрли пыль. Арсар неверяще оглядел внушительную спальню и вновь посмотрел на Реймара.

– Горелый демон…

– Что-то смущает?

– Да здесь вдесятером можно жить…

– Нет уж, поживи как-нибудь один, в доме и так теперь полно народу.

– Спасибо, – пробормотал демон, проводя рукой по изножью кровати. Реймар пронаблюдал за этим жестом.

– Я велел подготовить купальню, но нужно подождать, пока нагреют воду и наполнят ванну. Потом получишь новую одежду. И я хочу видеть тебя на ужине. Ровно в тринадцать.

Дождавшись кивка, Реймар оставил Арсара в одиночестве. На всякий случай всё же провёл воспитательную беседу с прислугой по поводу отношения к гостям дома и, наконец, позволил себе отправиться спать – почти с рассветом.

Разговор с Реймаром довольно сильно повлиял на прислугу – всё же расстраивать едва вернувшегося из посмертия хозяина никто не хотел, тем более Реймар уверил всех, что Арсар больше не собирается ему вредить. За своего господина местные обитатели готовы были стоять до последнего. И всё же дали Арсару второй шанс.

Как только приготовления завершились, Арсара проводили к купальне. Обитая деревянными панелями, наполненная паром комната была велика, как и почти всё в особняке – Реймар вообще не жаловал узких пространств, а уж на купальне бы и подавно не стал экономить. Внушительных размеров гранитный чан, проложенный кожей для теплоты, вмещал немало воды, куда добавили почти по привычке лепестки чёрных лилий и, специально для демона, сок миловида – Реймар посчитал, что после всего пережитого лёгкий дурман с обезболивающим и снотворным эффектами не помешает. Во всяком случае, за один раз привыкания не вызовет. Расположенные в защитных каменных подставках свечи из-за густого пара давали довольно скудное освещение. Но всё же достаточное, чтобы расслабиться в прогретом полумраке купальни.

Обнажившись в предбаннике и оставив там одежду, Арсар прошёл в комнату, занырнул в клубы пара, тут же объявшие крепкое, хоть и тощее тело. И несколько смутился, когда увидел молодую женщину в коротком топе и шортах, пропитавшихся влагой и липнущих к телу. Решив, что что-то напутал, он попятился назад и столкнулся спиной с ещё одним человеком, на сей раз мужчиной, но в схожем с женщиной наряде. Арсар машинально прикрыл наготу руками, зардевшись.

– Э… Извините, я, кажется… напутал.

– Ничего страшного, мы как раз здесь для того, чтобы вам помочь.

– Помочь с чем? – Арсар совершенно не понимал, что этим двоим здесь нужно и тихонько пятился к двери обходным путём. Не вышло: мужчина невозмутимо повёл его за плечи к ванне.

– Помочь с купанием, конечно. Вот лестница, так будет проще забраться в воду.

– Есть какие-нибудь аллергии? Или, может, предпочтения? – мягко спросила женщина, глядя на Арсара и перебирая какие-то склянки.

– Я сам могу помыться, – он возмутился. Прислуга переглянулась. Мужчина совершенно случайно толкнул Арсара в воду и отодвинул лестницу от бортика.

Арсар всплыл почти сразу, откашлялся и протёр лицо широкими ладонями. И всё же успел глотнуть воды, чем, сам того не зная, ускорил действие миловида. Мужчина всё также невозмутимо усадил Арсара поближе к бортику и принялся растирать правую руку грубой губкой, словно стараясь снять всю многолунную грязь и следы каторжных работ с тела. Женщина тем временем заняла место позади и, щедро зачерпнув масла розового эста, запустила руки в пылающие рыжиной волосы с чёрными, словно обожжёнными концами. Ловкие пальцы умело массировали кожу и Арсар, кажется, забыл, что собирался сопротивляться.

Руки и губки скользили по телу – в какой-то момент он перестал понимать, где чьи. Смесь ароматов дурманила не хуже миловида. И вдруг стало казаться, что тени в комнате закружились в безумном танце, стали менять формы и цвета. Постоянно напряжённые мышцы начали расслабляться, принеся этим ноющую боль во всё тело. И, наконец, Арсар не понял, в какой момент отключился.

Прислуга лишь переглянулась, продолжая работу.

– Может, стоило всё же разбавить миловид, как обычно, а не концентрат лить?

– Ему на пользу. – Мужчина невозмутимо пожал плечами. – Хозяин же хотел, чтобы демон отдохнул – сейчас он явно не напряжён. Потом просто отнесу его в спальню.

– Не похож он как-то на решительного убийцу. Дёрганый больно.

– Подросток ещё, хоть и демон. Ну, посмотрим, как вести себя будет.

Арсар, обряженный в халат, проснулся под увесистым одеялом в отведённой ему спальне. Солнце клонилось к закату и уже приближалось время ужина, который тот едва не проспал. Сел, ощущая странную тяжесть в голове, но лёгкость в теле. Растёр виски – не сразу заметил, что его не только отмыли, но и подстригли, и даже ногти подпилили. И он уже опасался думать, что ещё могла сделать та странная парочка за время, что он провёл без сознания. Взгляд зацепился за сложенный на прикроватной тумбе наряд, Арсар тут же притянул к себе одежду и развернул.

Гранатово-алая кожаная куртка и такие же штаны с обилием заклёпок и ремней – для регуляции по ноге. Свободная угольная рубаха с рукавом в три четверти, шнуровкой и капюшоном. Одежда походила на странноватое смешение стилей разных кланов, но Арсару в этом наборе было невероятно комфортно к его же искреннему удивлению. Затянув потуже твёрдые ботинки, он поднялся с постели. Потянулся. Решил выйти пораньше – ему ещё нужно было вспомнить, где в этом огромном особняке столовая.

Она нашлась быстро – Реймар успел указать её мимоходом ещё во время первой экскурсии. Из-за приоткрытой двери были слышны голоса:

– Ну бу-у-у! Мы же пришли, можно уже, пусть несут еду!

– Ещё Амалия.

– Отпросилась в сад.

– Даррак и Нарраи.

– В городе.

– Да тебе бы в шпионы, – Реймар усмехнулся, наблюдая за снующим туда-сюда Виаром: тот снова оголодал. – Но мы ещё кое-кого ждём.

– Да кого ещё-то?..

– Вот и увидишь. Познакомитесь. Вы почти сверстники, думаю, найдёте общий язык. Может, даже подружитесь.

Тихо скрипнула дверь, отворяясь шире и пропуская Арсара в столовую. Неуверенный шаг, короткая пауза – мгновение, не больше, и его вынесло из комнаты мощным воздушным потоком.

– Виар! – Реймар бросил на ангела грозный взгляд.

– Что? Я не дам тебя ножом. – Тот невозмутимо хлопнул полуслепыми глазами.

Арсар, снесённый в стену зала и упавший на пол, тихо охнул, но упрямо поднялся и размял плечи. Тяжело вздохнул и снова зашёл в столовую. Взгляды ангела и демона встретились. Полуслепые голубые глаза против ярко-рыжих, словно расплавленное золото. Мгновение. И Арсара снова вынесло в дверь бурным потоком, кубарем прокатило по полу и впечатало в стену. Он разозлился. Пальцы его заискрились, он подскочил на ноги и вновь помчал в столовую, притом больше спускать подобных выходок зарвавшемуся Виару он не собирался.

На сей раз открыл дверь с пинка и сразу ушёл в кувырок, позволив новому воздушному потоку промчать над головой. Прокатившись по полу, выпустил сполох пламени Виару в живот, заставив того отскочить, врезавшись крыльями в стену. Арсар и Виар снова скрестили взгляды.

Виар выпустил новый воздушный поток – он ещё плохо пользовался собственными способностями, но этот приём освоил на ура. Арсар уклонился, перемахнул через стол и рассёк пространство возле Виара огненной плетью, больше пугая, чем желая навредить. Виар зашипел. Новый заряд сшиб Арсара с ног, прокатил по столу и всё же свалил на пол – тот выпустил огненных драконов, летавших вокруг Виара, то и дело щёлкавших клыками у самых крыльев. И, пока Виар отвлёкся, кинулся на противника уже с кулаками.

Реймар тяжело вздохнул и мысленно порадовался, что в комнате нет ничего бьющегося и стол ещё не накрыт. Свалив подножкой одного, ударив в живот второго, он схватил мальчишек за волосы и грубо впечатал лицами в стол, навис, вдавливая ещё сильнее, и гаркнул:

– Успокоились оба! Никаких драк в доме. Тем более между вами двумя. Неужели настолько историю забыли? – Реймар всё так же за волосы заставил Виара с Арсаром подняться и развернуться друг к другу. Перехватился и сжал уже плечи. – А ну помирились. Живо!

Что Виар, что Арсар, продолжали упрямо стоять без движения, лишь молча сверлили друг друга взглядами. Реймару пришлось ещё раз их встряхнуть.

– Ваши предки друг за друга жизни отдавали, ещё начиная с Первых. А вы что устроили? Почему я вообще должен вас отчитывать, как неразумных детей?

– Пепельная история! Чтобы сам Азаран с пернатыми связался? Да ни в жизнь!

– Пф, да Виреалу никогда так скучно не было, чтоб возле огнеголовых виться.

– Вот же неучи. – Реймар тяжело вздохнул и толкнул их к стульям по разные стороны стола. – А ну сели оба, будем пробелы в знаниях закрывать.

– А еда?! – тут же возмутился Виар, лицо его жалобно вытянулось.

– А еда после. Будете себя хорошо вести – даже остыть не успеет.

Виар и Арсар ещё раз обменялись неприязненными взглядами, но сели на указанные места. Реймар сложил руки на груди и стал обходить стол мерным шагом, позволяя себе немного погрузиться в воспоминания.

– Ангелы и демоны не являются противовесами друг другу, но так же противоположны, как ангелы и эльфы или демоны и русалки. Ангелы берут силу из радости – демоны из гнева. Ангелы леденеют из-за чрезмерного использования магии – демоны загораются. Вы разные, всегда такими были, но вы и дополняете друг друга. Первые это понимали. Виреал и Азаран действовали вместе. Азаран помогал с едой и с одеждой, с кровом. Виреал часто был полезен в охоте, мог разогнать тучи или наоборот, нагнать дождь, порой занимал детей. Они жили мирно. Братья – не по крови, но по Отцу. И по собственной воле.

Реймар продолжал вышагивать вокруг стола. Арсар и Виар то и дело переглядывались, словно каждый пытался увидеть в недавнем противнике озвучиваемые характеристики. Но стоило взглядам встретиться, как мальчишки отворачивались – и так каждый раз. Но продолжали внимательно слушать.

– Всё порушила череда несчастных случаев. Один из сыновей Азарана утоп в реке – запутался рогами в водорослях, когда в реках ещё была растительность, а у демонов рога. И даже тут они повели себя по-разному. Азаран… утонул в скорби, как его сын в воде. Не мне рассказывать, как важна демонам семья. А Виреал разозлился.

– На кого? – спросили они в один голос, посмотрев на Реймара. Затем переглянулись и снова отвернулись, заставив его усмехнуться.

– На Лию. Кого винить в утоплении, если не Первую от рода русалок? И Виреал решил отомстить. Не серьёзно… Так, насолить скорее. По-ангельски.

Реймар остановился, замолчал. Задумался, стоит ли рассказывать всё, как было, или смягчить – всё же что Виар, что Арсар ещё совсем дети на его взгляд. Но решил не утаивать: рассказывать, так всё.

– Виреал разозлил Лию. Раздразнил. Он обладал поразительным талантом выводить из себя даже самых миролюбивых. Лия окатила его водой, крылья намокли, и он упал. В воду, прямо в пасть морского змея. Даже Лие понадобилось время, чтобы доплыть и отогнать хищника. Виреал потерял крыло. И возможность летать. Ему было больно и стыдно. Он вернулся в горы, на Ангельскую цепь, где любил бывать. И в последний раз спрыгнул, будто надеялся снова воспарить.

Виар поёжился, повёл плечами, чтобы ощутить ставшие уже такими родными цветастые крылья. Арсар посмотрел на сидящего напротив с сочувствием, но быстро отвёл взгляд – он бы не был рад чужой жалости. Реймар вздохнул, обхватил пальцами запястье за спиной, опустил взгляд. Эта история была далеко не самой счастливой в его жизни.

– Когда Азаран узнал, что случилось, разозлился уже он, и не на шутку. А гнев демона – не то, что получится просто игнорировать. Лия бежала. Спряталась в Изумрудном лесу и надеялась на защиту Леса – тот готов был до последнего оберегать свою любимую. До последнего и оберегал. Лес с Азараном сошлись в бою. Оба были сильными противниками. Азаран имел больше опыта, но всё происходило на территории Леса. И они оба проиграли этот бой. Оба погибли. Лия пропала. Как и почти все артефакты Первых.

– Почти?.. – пробормотал Арсар, стараясь прогнать противную дрожь.

– Да, рога Азарана я забрал. Посох Леса и зеркало душ, принадлежавшее Лии, мы нашли не так давно, а где находится нимб Виреала, не известно и по сей день.

– Откуда тебе всё ведомо? – Арсар посмотрел на Реймара, и Виар, не сдержавшись, последовал его примеру – обоим было слишком интересно.

– Я их хоронил, – отозвался Реймар, и голос его прозвучал так, что никто и не подумал ничего больше спрашивать или уточнять, равно, как и сомневаться в его словах.

Тишина, тяжёлая и вязкая, казалось, заполнила всю комнату. Реймар тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение воспоминаний, избавляясь от сковавшего тело оцепенения. Открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, и обернулся к сидящим за столом Виару и Арсару. По поникшим плечам и задумчивым лицам было понятно, что драться эти двое больше не будут. Не сегодня во всяком случае.

– Вместе вы сильнее. И вы сами это поймёте. Сегодня ночью – совместная тренировка. Так что можете дуться друг на друга сколько хотите, но придётся работать сообща, и я позабочусь, чтобы вам это удавалось. А сейчас – ужин! Чтобы сил хватило на всю-ю-ю ночь.

23. Изумрудный лес

Лагерь разбили на опушке, не решившись раньше времени ступить на территорию Изумрудного леса. Марий и Морок хорошо знали эти земли, как и то, что пусть проклятым и звался Костяной лес, Изумрудный был куда опаснее – даже деревья здесь могли убить, причём по собственной воле.

Каждый занимался своим делом: Морок, как обычно, готовил, Марий же, устроившись рядом, выуживал из плотной шкуры шипы, обильно её исколовшие.

Дожди на Даймаре всегда были редки, а из-за нынешнего состояния ангелов погода часто вела себя весьма сумасбродно – на сей раз осадки обрушились на землю дождём ледяных стрел. Благо, троица успела укрыться, а вот несчастная шкура сильно пострадала.

Элион же решил потратить время с пользой – на тренировку. Ему их не хватало. Устроившись прямо у деревьев, прикрыв глаза, Элион отрабатывал последние изученные приёмы, концентрируясь на ощущениях и сохраняя дыхание.

Морок почти не сводил с него взгляда. Марий это прекрасно видел, но ничего не говорил. Ждал – слишком хорошо он знал Морока, чтобы вмешиваться. Наконец, Морок не выдержал. Не говоря ни слова, не предупреждая, подошёл и, сняв с пояса ножны, не вынимая клинка, ударил по ногам. Не сильно, но этого хватило, чтобы неустойчивая поза сыграла против Элиона, и тот упал.

Он замер, полулёжа на траве, лишь едва приподнявшись на локтях, и не сводя взгляда с Морока. Тот смотрел в ответ. Открыто, спокойно, словно задумчиво. И кажется, впервые Элион не видел в его глазах прежней злости.

– Опора на пятки делает тебя неустойчивым. – Он вдруг протянул Элиону руку. – Я покажу.

Помедлив, Элион всё же ухватился за широкую ладонь. Морок буквально поднял его, подтянув к себе. Хлопнул по плечу. Принялся объяснять и показывать, как добавить юркому Элиону не только устойчивости, но и скорости.

Марий не сдержал улыбку – наконец-то Морок дал Элиону шанс. И Марий надеялся, что эти двое сблизятся. Но, к собственному сожалению, ему пришлось прервать тренировку – еда была готова, и Элиона стоило покормить – обед и без того задержался. Морок же остался у кромки леса, подпёр спиной ближайший висельник. Лицо его по-прежнему скрывала маска, и снимать её при Элионе он явно не собирался.

Казалось, весь мир успокоился. Только лес шумел бурным шелестом листвы. После дождя на небе вновь сияло солнце, лишь изредка скрываемое облаками. Тихо трещал огонь костра, объятый безветрием. Стучали ложки за обедом под негромкое обсуждение неожиданной тренировки. И только лес шумел…

– Марий, – позвал Морок, и тот сразу уловил тревогу в его голосе, обернулся. Морок замер у дерева, приложив ладонь к стволу. Глаза были расширены, тело напряжено. – Слышишь?

Марий прикрыл глаза, вслушиваясь в шелест. Сердце пропустило удар, Марий сглотнул. Элион непонимающе переводил взгляд с одного на другого и обратно, продолжая жевать жаркое.

Они не сговаривались, не обсуждали, но слаженность действий выдавала – они всегда знали, что момент наступит, и придётся действовать. Морок подлетел вихрем, кинулся собирать вещи – лишь самые необходимые, чем сократил несколько баулов до одной сумки – бежать лучше налегке. Марий тем временем убрал котелок и, схватив шкуру, кинулся на костёр, придавливая, туша пламя на каменной пластине. Тревожность передалась и Элиону:

– Что происходит?..

– Нас нагнали. Нужно уходить.

Морок снова замер на миг, прислушиваясь, после бросил Марию единственную полупустую сумку – всё, что посчитал важным.

– Уводи мальчика, Мар.

– Там друид.

– Задержу. Не подведи, ну!

Марий закинул сумку на плечо, буквально схватил Элиона за руку и потащил в лес через бурелом зарослей, через высокие папоротники и путаные эпифиты, через лабиринты ветвистых висельников, почти не сбавляя скорости и волоча Элиона за собой.

Морок тем временем отступил за деревья. Проверил клинок на поясе. Попытался унять дрожь, сердце, отбивавшее чечётку на рёбрах. Обнажил лицо.

Орктан с Элодриэлем буквально скатились с горы на специально сколотой каменной пластине.

– Твои попытки ускориться нас рано или поздно угробят…

– Зато они приносят пользу. – Орктан указал на брошенный в спешке лагерь, оставленные вещи, припасы, недотушенный костёр.

Элодриэль подошёл, присел у брошенной тарелки – маленькой, очевидно, детской, – и, подобрав ложку, зачерпнул жаркое и отправил в рот. Прожевал с серьёзной задумчивостью на лице. Облизнул губы.

– А вкусно.

– Слыш, гурман зелёный, может, чего полезного скажешь?

– Еда горячая. Десяти минут не прошло, как оставили всё. Они совсем близко. – Он обернулся на возвышающуюся махину Изумрудного леса.

– А точнее? – Орктан выхватил любимый кинжал из голенища сапога.

Элодриэль выпрямился, вглядываясь, вслушиваясь – трепет пронёсся по деревьям и цветам, словно лес просыпался от долгого сна.

– Трое. Два бегут через лес. Мужчина и наш мальчишка. Ещё один совсем рядом. Стоит. Боится.

– Нас поджидает? – Орктан усмехнулся. – Тогда не зря боится.

– Пошли, хочу уже забрать мальчишку и вернуться к Ами.

Элодриэль перехватил поудобнее посох Леса, и они скользнули в тускло зеленеющую пасть Изумрудного леса. Идти пришлось недолго – Морок ожидал на ближайшей поляне, преграждая путь дальше.

Эльф окинул его удивлённым взглядом – он признал странноватый наряд.

– А я тебя помню… Ночью, возле дворца.

– Я бы предпочёл и на этот раз избежать боя, но, боюсь, теперь желания наши слишком расходятся. Мы не позволим вам совершить Ритуал.

– Какие осведомлённые, – Орктан оскалился, крутанув кинжал в руке, хотел было двинуться в атаку, но Элодриэль положил ладонь на его плечо. Они переглянулись.

– Это моя земля. Дай мне разобраться.

– Ну, развлекайся. Только недолго – нам ещё беглецов догонять.

Орктан взмахнул рукой, уступая дорогу, отошёл чуть в сторону, готовясь наблюдать. Элодриэль сделал глубокий вдох и медленно двинулся в сторону Морока, глаза его сияли зеленью, босые ноги мягко ступали по траве, рядом с ними змеями ползли огромные мощные корни – любой из них мог убить, зашевелились ветви висельника, а затем остановились, замерли без движения, как и сам Элодриэль, словно что-то мешало даже шевельнуться.

– Это. И моя. Земля. – Морок почти процедил слова, а на лбу его выступила испарина – он давно не практиковался. Тёмные болотно-зелёные глаза заискрились изумрудной россыпью.

Ни один из них не был эльфом в полной мере. Один застрял в человеческом теле, второй – лишь полукровка с разбавленной кровью. И лес никак не мог выбрать. А удивление играло явно не на руку Элодриэлю… Противников буквально отбросило в стороны, но если Морок повис на ветвях висельника и тут же снова спрыгнул вниз, встав в боевую стойку, то Элодриэля прокатило по земле.

Орктан тут же оказался рядом, придержал рванувшегося было в бой Элодриэля, шикнул на него:

– Тихо! Включи голову. Вы слишком… одинаковые. Мы потеряем время.

– Я в состоянии его одолеть!

– Я не спорю. Ток это будет долго. Оставь его мне. Займись вторым, с мальчишкой. Ты нагонишь их быстрее и сможешь как минимум задержать. А может, развлечёшься со вторым вором.

Морок не мешал. Не нападал. Лишь вытер пот со лба. Он действительно не желал боя – ему нужно было лишь задержать преследователей. И чем дольше – тем лучше.

Орктан помог Элодриэлю подняться. Два коротких кивка – они друг друга поняли. Лишь миг промедления – и направленный взрыв полетел в сторону Морока, ему пришлось отступить, закрыться, потерять контроль над ситуацией. Когда же он снова смог видеть, на поляне стоял лишь Орктан. Морок напрягся, но ору усмехнулся, наблюдая за ним.

– Не боись, я не дам заскучать, – сталь вновь мелькнула меж пальцев.

Морок в ответ обнажил собственный клинок – никто из них явно не желал расходовать энергию лишний раз, и отсутствие Элодриэля дало Мороку такую возможность.

Два бойца, два опытных воина – трудно сказать, было ли хоть у одного из них преимущество. Орктан немало лун провёл на корабле, где и дел кроме драк и абордажа у него не было, он бился почти по привычке, он был резок. И готов убивать. Морока же с юности готовили исполнять долг Ордена – ни дня без тренировок, все навыки отточены и заучены едва ли не лучше родного языка. Казалось, даже сам Изумрудный лес притаился, наблюдая за схваткой.

Атаки Морока, резкие, как прыжки хищника на свою добычу, контрастировали с плавными жалящими ударами Орктана. Сталь блестела в редких солнечных лучах. Казалось, бой мог бы продолжаться бесконечно долго… Если бы только он был честным. Но Орктан давно запомнил, что в таких делах значение имеет лишь победа.

Руку Орктана обволокло чёрное щупальце, отвердело, обратившись шипом, и Орктан тут же нанёс удар – предотвратить его Морок не смог, но успел сместиться, и Орктан лишь порвал свободный рукав. Оттолкнувшись, они разошлись. Оба тяжело дышали. Морок окинул пострадавшую ткань взглядом, отметил кровь на руке – Орктан его всё же зацепил, но вида он не подал, посмотрел на противника.

– А я любил эту рубаху…

– Нехорошо вышло. Больше не промажу.

Орктан заправил кинжал за пояс. Чернильный шип вновь обволок руку, на сей раз он преобразовался в звероподобную лапу с острейшими когтями – попасть под них не хотелось. На второй руке засеребрился наруч-щит. Игры закончились.

Морок сглотнул, попятился… И побежал. Быстро, петляя меж деревьев, чтобы не получить удар в спину. Орктан оскалился – помчался следом. Он не собирался оставлять ему второго шанса атаковать – с Мороком нужно было закончить, прежде чем двигаться дальше.

***

Элодриэль же вовсю мчался по лесу, буквально поглощённый азартом хищника, преследующего добычу. То прыгая по ветвям висельников, то скользя по переплетениям змеиных деревьев, преодолевая рекордные расстояния в самые короткие сроки. И вскоре нагнал.

На сей раз Элодриэль не стал тратить время на бессмысленные столкновения. Один взмах посохом и эпифиты ближайшего плачущего дерева буквально впились в Мария. Оплели его руки, ноги, тело, будто втягивая его в крону – он не мог противостоять дереву. Слёзы Леса словно маленькие обвесы крепили эпифиты, уже почти стянувшие Мария в огромный кокон. Он лишь успел крикнуть Элиону:

– Беги!

А потом эпифиты поглотили и рот, и глаза. Марий едва мог дышать и, казалось, почти не способен шевелиться.

Элион не побежал. Попятился, не сводя взгляда с кокона, ещё с пару минут назад бывшего его наставником. От паники дыхание стало тяжёлым, рваным, быстрым, он вцепился рукой в воротник, пытаясь его оттянуть. Всё вокруг пугало, казалось озлобленным и жестоким. Опасным.

Элодриэль понаблюдал за мечущимся Элионом с высоты близрастущего поползня и, наконец, спрыгнул вниз, мягко приземлившись босыми ногами на сырую землю. Подошёл и вдруг замер, глядя на Элиона. Лицо его вытянулось и будто даже побледнело, он выглядел растерянным. Наконечником посоха коснулся лба Элиона, сдвинул чёлку, обнажая его лицо. Тот боялся даже пошевелиться, не сводил взгляда с Элодриэля, которому, казалось, почти больно смотреть на Элиона. Непослушные губы прошептали с трудом:

– Реиналь?..

Напряжённые донельзя, ни Элион, ни Элодриэль не заметили тихих крадущихся шагов. Сильный удар увесистого некамня пришёлся Элодриэлю прямо в висок, заставив отлететь в сторону и тут же приложиться о твёрдый корень, выпирающий из земли.

Элион поднял взгляд на своего спасителя – каштановые волосы с выбритыми висками, смуглая кожа, знакомые почти до оскомины. Широкая грудь ходила ходуном, местами изорванная и окровавленная одежда дымилась.

– М-марий?..

Он опустил взгляд. Да, те же глаза, что у Мария: тот же цвет, тот же разрез. Да и лицо… то же. Но взгляд другой, жёсткий, безжалостный. Элион хорошо его запомнил – всё, что он мог видеть, что не скрывала маска. Морок усмехнулся, нервно дёрнулась его щека.

– Почти.

Морок бросил некамень наземь и отряхнул руку – от сильного удара тёмно-зелёная кожура треснула и липкий розовый сок потёк на ладонь. Мужчина невозмутимо слизнул сладкую дорожку, оглянулся и, вытащив клинок, двинулся к продолжавшему висеть брату. Рассёк несколько эпифитов, вынудив кокон упасть на землю, и осторожно вскрыл, выпуская Мария наружу. Плачущее дерево буквально зашипело, ощетинилось, но Морок, подняв голову, прошипел в ответ:

– Л`аши кадиам!

Дерево притихло и Морок, убрав клинок в ножны, помог Марию подняться. Тот растирал предплечья и икры с виноватым видом. Морок, фыркнув, протянул требовательно руку.

– Книгу.

– Я сам в состоянии…

– Книгу! – буквально рявкнул Морок. – Вижу я, как ты сам. Даже постоять за себя не можешь.

Марий скривился, но вытащил из-за пазухи третью книгу Ритуала. Морок убрал её к себе под рубашку и толкнул брата в плечо.

– Идём. Не стоит медлить.

– Друид не устроит новую погоню? – Марий подошёл к лежащему Элодриэлю, проверил пульс.

– У него как минимум сотряс. Это надолго. Второго я слегка прикопал на той поляне с луноцветами.

– Светоча на поляне с луноцветами?! Да они же его высосут…

– Полукровка. Досуха не высосут. Может, срыв словит – не смертельно. Оклемается. Нам не о нём надо думать – шум светочей привлёк. И чую я, они здесь тоже по нашу душу. Нужно добраться до острова как можно скорее.

Элион всё стоял на месте и смотрел на лежащего без сознания Элодриэля, словно всё ещё ощущал на себе его взгляд, полный странной тревоги, любви и вины… Что именно тот в нём увидел? Элион не знал.

– Он назвал меня Реиналем… Почему он так меня назвал?..

Братья переглянулись. Ни один сейчас не горел желанием объяснять Элиону то, что для них было очевидно, а для него сейчас почти необъяснимо. Всё было слишком сложно, запутано… И совершенно не вовремя.

– Не сейчас, – мягко начал Марий, но Элион вдруг сорвался на крик.

– Хватит! Мне надоели эти постоянные отсрочки! Я хочу знать!

Марий тяжело вздохнул, взглянул на брата. Тот молча подошёл и закинул Элиона на плечо, двинулся в путь, игнорируя его попытки сопротивляться.

– Можешь возиться дальше, если хочешь, чтобы тебе мозги поджарили, как твоему отцу. Или чтобы убили. Светочам до твоей жизни дела не будет.

Марий, подобрав вещи, последовал за ними, виновато глядя на повисшего на плече Элиона. Никто не заметил, как бесцветное кольцо, забранное из Дома Покоя, осталось лежать на траве неподалёку от Элодриэля, по виску которого продолжала струиться кровь.

24. Привлечённое внимание

В холодном взгляде Дайдарии сквозило недовольство. Он прошёлся по белым волосам, прилипшим к тёмным щекам и шее, по насквозь промокшей одежде. Дард, обняв себя за плечи, подрагивал от холодного горного ветра. Он плотно сжал зубы, чтобы те не стучали и сверлил взглядом собственные ботинки. Динар стоял чуть позади, за левым плечом Дайдарии, с тревогой смотря на брата.

Вскоре вернулись Дилан и Дин, притащив с собой демонов: молодого парня и мальчонку лун десяти, не старше. Их поставили на колени, мальчонка испуганно дрожал, а парень смотрел исподлобья, гордо расправив плечи. Он боялся, конечно, пусть не за себя – за брата, но страх свой показывать не собирался.

Младшие Леддеры были похожи на старших, настолько, что, если бы не явная разница в возрасте, их можно было бы принять за четверняшек. Но нет, это были лишь близнецы, как и каждое поколение вот уже много веков подряд. Дин не смотрел на своих сыновей – не потому, что переживал за Дарда, упавшего с горной тропы в один из источников и едва не сварившегося заживо. Он просто их не любил.

Дайдария смерила демонов внимательным взглядом, обошла, рассматривая, и снова остановилась перед ними. Присела, заглядывая парню в глаза. Тот демонстративно вздёрнул подбородок, храбрясь.

– Мне казалось, рубиновый клан давно отловили, а тут ещё и дети гуляют. Занятно.

– Мы из лавового, – только отозвался парень. Дилан крепко держал за плечо, давая понять, что даже подняться с колен ему не позволят, не говоря о большем.

– Лавовый? Не слишком ли мало дыр в твоём теле для такого клана?

– Спасибо войне.

– И правда, спасибо. Наконец-то вы не портите подаренные Создателем тела..

Дайдария выпрямилась, прошлась, остановилась возле Дарда и почти нежно заправила волосы ему за ухо, вновь обернулась к демонам.

– И кто из вас решил поиграть в спасителя и достал моего мальчика из источника? Старшенький, надо полагать?

– И что с того? – парень спросил с вызовом, словно намеренно нарывался.

– Да ничего, в целом. Я благодарна. Настолько, что мы убьём только одного из вас. Дин, будь добр, сделай быстро. Не люблю смотреть, как дети умирают.

– Зефир… Нет! – Парень рванулся прежде, чем Дин успел обнажить меч.

Безрезультатно. Дилан потянул его за алые волосы назад, надавил на лодыжку, заставив вскрикнуть от боли, зажмуриться. Мальчонка же просто весь сжался и приготовился, слёзы градом катились по щекам. Дайдария остановила занёсшего клинок Дина взмахом руки.

– Никогда не понимала стремления демонов отдать свою жизнь за детскую. И ведь он тебе даже не сын.

– Он мой брат!

– А, оставь эти подробности тому, кому они будут интересны. Впрочем… Хочешь обменять свою жизнь на его – пожалуйста.

– Хочу! – парень согласился тут же, не задумавшись ни на миг.

– Брат… Не надо, – Зефир шмыгнул носом, но уж его мнение здесь явно никого не интересовало.

Дайдария кивнула, соглашаясь, но нанести удар Дину так и не позволила, вместо этого вновь обернулась к Дарду, продолжавшему подрагивать от ветра и угрюмо смотреть себе под ноги.

– Нет-нет, со старшеньким Дард может справиться и сам, правда, милый?

– Я?.. – Дард поднял взгляд на Дайдарию, в его глазах читался не просто страх, настоящая паника. – Убить?..

– Ну конечно. Ты должен уметь постоять и за себя, и за меня, и за Даймар. Или не можешь?

– Но он же… Спас мне жизнь…

– И именно поэтому ты поможешь ему расстаться со своей. Дин, будь добр, отдай сыну меч.

И Дин без колебаний опустил клинок и, подойдя, протянул оружие Дарду. Дилан тем временем следил за ещё слишком слабым Зефиром и его братом, не собиравшимся сопротивляться – тот хорошо понимал, что даже если сам он сбежит, то брата иначе как собственной смертью ему не уберечь. Тихо шепнул:

– Клан позаботится о тебе. Найди дядю.

– Зена…

– И хватит лить слёзы. Демоны не плачут. Уж точно не лавовые.

Дард медлил, и Дайдария буквально вложила в его руку отцовский клинок, подтолкнула к демонам.

– Давай, милый, это не сложно. В Соларисе ведь преподают анатомию? Ты знаешь, куда нужно бить.

Дард подошёл почти вплотную, было видно, как клинок дрожит в его руке, и теперь причиной тому был не холод. Дыхание сбивалось, он смотрел почти безотрывно в глаза Зены. В глаза смирившегося и готового к смерти молодого парня – такого же, как он сам. Дард медлил.

– Динар, поможешь брату? – спокойно спросила Дайдария, устав ждать.

И Динар не стал медлить. Не говоря ни слова, не дожидаясь, пока ему предложат клинок, он подошёл вплотную и, оттолкнув Дарда, чтобы тот не мешал, свернул Зене шею. Раздался характерный хруст, и тело сначала повисло в хватке Дилана, а после упало на пожухлую траву. Динар удостоился гордого кивка отца и поддерживающих хлопков по плечу от дяди, Дайдария улыбнулась ему – лучезарно, как умела. А сам он то и дело поглядывал на совершенно потерянного брата.

Тогда, больше двадцати лун назад, едва закончив обучение и покинув Соларис, ни один из них не ожидал ни того, что сама Дайдария Белая приблизит их к себе, ни того, на какую жестокость она может толкнуть. И все эти луны Дард старался не вспоминать тот случай. Он служил верно и исполнял приказы, не задавая вопросов. Он научился убивать, когда госпожа велела, и не думать о прошлом. Но именно сейчас воспоминания стали всплывать. Это было не первым и далеко не последним из всех.

Быть может, причиной стало то, что они совсем недавно вновь проехали Ангельскую цепь, навеявшую воспоминания, а, может, последние события. Так или иначе, Дард предпочитал молчать, оглядывая отсутствующим взглядом бескрайнюю пустошь Песчаного моря. Благо, платок прикрывал лицо, позволяя не тревожить ни Дайдарию, ни Динара своим видом.

Наконец, вырвавшись из плена воспоминаний, Дард чуть ускорил своего белогрива, подъехав ближе к Дайдарии.

– Нам ещё далеко?

– Объехать Изумрудный лес и Широкий каньон, там окажемся у острова. Объездная дорога дольше, но мы на белогривах, так что ещё, может, дня три, если их не гнать.

– А если…

Он не договорил, всеобщим вниманием завладели внезапно раздавшиеся взрывы в лесу. Махом взлетели ввысь птицы, убираясь подальше, зашумели деревья, будто бы вмиг оживившись. Светочи переглянулись и, развернув белогривов, отправили их в галоп – что бы ни происходило сейчас в Изумрудном лесу, им явно стоило это увидеть.

И всё же, когда троица добралась, шум стих. Лес, казалось, замер, насторожился приходу новых гостей. Тишина напрягала, звучала слишком неестественно, чужеродно. Светочи спешились, замедлились. Дард шёл впереди, Динар замыкал – всеми силами оберегали Дайдарию от любой возможной опасности. Прислушивались.

Тихий хрип и надрывное дыхание Дард заметил первым. Остановился. Передал вожжи Дайдарии и пошёл на звук. Громкая отдышка, порой прерываемая натужным кряхтением, давала понять – кто бы ни издавал эти звуки, он явно в беде.

Обнажив меч, Дард срубил несколько массивных ветвей папоротника, мешавших продвигаться. Он даже не обратил внимания, как обозлился, ощетинился лес – пока ещё слишком незаметно для светоча.

Ещё один удар, и упавшая ветвь обнажила поистине жуткую картину: Орктан лежал на траве, ноги его до колен и руки до самых плеч были буквально врыты в землю, шея и живот оплетены корнями. Луноцветы, казалось, росли повсюду – на земле и на стволах деревьев, на ветвях и кустах, будто жуткий сорняк-убийца.

Впрочем, природе эти милые на вид голубые цветы не вредили, а вот для светочей они были смертельно опасны, могли буквально высосать всю энергию, всю жизнь до капли. Орктан же, пусть лишь наполовину светоч, тоже оказался в опасности. Этот настоящий цветочный капкан буквально выпивал его – белое марево жизни густело в воздухе.

Дард тихо вздохнул, натянул платок повыше и постарался максимально закрыть тело. Проворчал себе под нос:

– Какого солнца я вообще в это лезу…

Но оставить Орктана так, буквально обречь на мучения, Дард просто не мог. И, сменив меч на кинжал, сам вступил в явную ловушку для светочей.

Действовать надо было быстро. Добежав до Орктана, вспорол крепкие корни у живота и шеи – осторожно, опасаясь навредить. Откопать было сложнее и, что хуже, это требовало больше времени. Несмотря на обилие энергокристаллов, Дард чувствовал, как теряет силы.

Расфокусированный взгляд Орктана не позволял даже толком рассмотреть спасителя, не то что узнать, впрочем, он и не узнал бы Дарда сейчас. Спросил, пока тот вёл усиленную борьбу с мелкими корнями и землёй за его руку:

– Ты кто?..

– Тот, кто спасает твою неполноценную задницу, – Дард буркнул себе под нос, почти вгрызаясь пальцами в землю.

– Ого. Дард ругается. Походу, я всё же окочурился…

– Пока нет, но можешь, если мы здесь задержимся.

Орктан моргнул раз, затем второй, наконец, смог немного привести мысли в порядок.

– Вот мрак, это правда ты…

– Помогай давай, меня надолго не хватит.

Наконец, удалось освободить одну руку, затем, при помощи самого Орктана, вторую. С ногами было проще – обнажив их до середины икр, Дард буквально вытащил Орктана из земляного плена. И тут уже ему пришлось поддерживать Дарда, когда тот едва не упал. Они покинули ловушку не в лучшем состоянии, буквально опираясь друг на друга и, оказавшись за гранью досягаемости действия луноцветов, упали, тяжело дыша.

Дард первым потерял сознание – цветы действовали на него куда сильнее, чем на Орктана. Впрочем, и он продержался недолго, лишь успел заметить, как приближаются белоснежные ботинки прежде, чем его сознание потонуло во мраке.

Орктан не знал, сколько времени он пробыл в отключке – только понял, что уже успело стемнеть. Он чувствовал, как ноют мышцы и болит тело – всё же ему неслабо досталось от Морока, что он, впрочем, до сих пор не мог принять.

Светоч обнаружился сразу – сидел возле Орктана, прислонившись спиной к стволу. Второй, почти такой же, расположился у костра. Когда оба молчали, было сложно понять, кто из братьев Дард – тот, что тупит в небо или тот, что тупит в огонь.

Сообразить не успел – Дайдария загородила свет, упершись в Орктана внимательным взглядом платиновых глаз.

– Очнулся…

– Привет, мам, – он усмехнулся, голос звучал хрипло.

Слова Орктана тут же привлекли внимание братьев – оба были шокированы обращением. Бурная мыслительная деятельность, нашедшая отражение на лице, выдала сидящего рядом Дарда. Сама Дайдария предпочла сделать вид, что и вовсе не заметила смятения своих подопечных.

– Я волновалась.

– Ого, ты умеешь? Не знал.

– Орктан!

– Я хочу сейчас говорить, – отозвался Орктан, демонстративно прикрыв глаза.

Дайдария поджала губы, хмуро посмотрела на Дарда – он тут же отвёл взгляд. Она поднялась и отошла, сложив руки на груди. То, что и Дард, и Орктан выбрались из передряги, не сильно пострадав, её радовало, но поведение сына безмерно раздражало. Пытаясь отвлечься, она присела рядом с Динаром, обняла за руку и положила подбородок ему на плечо.

– Как еда?

– Почти.

– На всех четверых хватит?

– Да.

– Останется про запас? Не известно пока, что решать с Орктаном.

– Да.

Орктан вскоре перестал слушать разговор, приоткрыв глаза, огляделся. Бросил взгляд на бледного Дарда, продолжившего сверлить небо взглядом. Толкнул его в бедро. Дард явно не ожидал, посмотрел на Орктана с удивлением.

– Слышь, ты давно очухался? – он говорил негромко, не желая привлечь внимание матери.

– Уймись, – отозвался Дард, окинув Орктана недоумённым взглядом. И, тем не менее, и он почти шептал.

– Будешь так отвечать, начну называть тебя Динаром.

Дард открыл рот возмущённо и… Закрыл. С подобными угрозами он прежде не сталкивался и даже не понимал, как на это реагировать. Орктан усмехнулся.

– Ну вот, уже меньше похож на овощ.

– Что тебе нужно?

– Мать уже отчитала?

– Госпожа была справедлива, – он опять посмурнел, – мне не стоило лезть туда одному.

– Значит, отчитала.

Орктан с тихим кряхтением приподнялся, удобнее устроившись в корнях. Окинул дерево взглядом и, лишь убедившись, что то не предвещает опасности, вновь посмотрел на Дарда.

– Идея есть. Сможешь опять ей под бочок влезть.

– Едва живой, а опять что-то устроить пытаешься, – Дард хмыкнул, но явно заинтересовался.

– Такому же предлагаю. – Ухмылка Орктана больше походила на оскал. – Ну так что?

– И что конкретно ты предлагаешь?

– Я не один. – Орктан отметил, как Дард напрягся, но ничего не сказал. – С эльфом. Я могу дать указать, где его искать.

– Тебе с этого какая выгода? – Глаза Дарда стали прищуренными, он смотрел с подозрением.

– С тебя – сберечь ему жизнь. – Они одновременно покосились на Дайдарию, так и сидевшую у костра, снова переглянулись. Огонь бликовал на лицах.

– А с его жизни тебе какой толк? Ты ж никогда ни о ком кроме себя не думал.

Орктан молчал, сверля Дарда взглядом, словно почти боялся ответить… На деле же просчитывал варианты. Он понимал, что ходит по грани: Дарду ничего не стоило нарушить любой договор, убить Элодриэля, с которым явно что-то случилось – иначе бы Орктана здесь уже не было. Но почему-то именно ему Орктан хотел верить. Но верить – ещё не значит доверять, а уж тем более говорить правду.

Не зная, насколько Дард вообще посвящён в происходящее, он не мог говорить открыто. Как и не мог оставить такую просьбу без объяснений.

– Нравится он мне. Нельзя что ли?

– Нравится в смысле…

– Ага. Люблю – не могу.

Лицо Дарда вытянулось, казалось, ещё немного и отвисла бы челюсть, но он всё же собрался, тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Подумав ещё немного, кивнул.

– Ладно. Договорились. Я его найду.

– Северо-восток, прямой путь к каньону.

Дард не стал больше ничего говорить. Тяжело поднялся – он тоже ещё не полностью восстановился. Двинулся в лес мимо костра, чем не мог не привлечь внимания, Дайдария нахмурилась:

– Ты куда?

– Хочу немного пройтись. Я в порядке, госпожа, с прогулкой справлюсь.

– Скоро ужин будет готов. Остынет.

– Я недолго. Спасибо за заботу, госпожа. – Он чуть склонил голову в поклоне и исчез в сумраке леса. Лишь редкие лунные лучи, пробивающиеся сквозь кроны, освещали путь.

Орктан ждал. Ему нужно было восстановить силы, отдохнуть. Да и куда бежать среди ночи? Сейчас близость Дайдарии обеспечивала ему безопасность.

Вскоре она принесла еду – Орктан не позволил себя кормить. Всё не мог забыть, как мать молила Создателя о его смерти и это, разумеется, влияло на отношение к ней. Даже держать посуду ему было непросто, руки дрожали, но он упрямо ел сам.

Ужин прошёл, а Дарда всё не было. Каждый волновался по-своему: Динар стал ещё молчаливее, Дайдария принялась расхаживать возле костра, Орктан пытался скрыть мечущийся взгляд. Вязкое напряжение прервал лишь взрыв белых искр в небе – послать его мог только Дард.

Динар тут же вскочил, рванулся в сторону, но всё же остановился, бросил взгляд на Дайдарию и лишь после её кивка скрылся в лесу. Орктан прикусил губу и тихо сглотнул. Каждая минута ощущалась почти физически, ожидание выматывало.

Прошло пятнадцать минут прежде, чем Леддеры вернулись к костру, – Динар нёс на руках бессознательное тело Элодриэля, Дард спокойно шёл рядом. Он же подошёл к Дайдарии отчитаться, пока Динар сгружал Элодриэля у дерева возле Орктана.

– Это ещё что такое? – Дайдария проводила Динара недоумённым взглядом.

– Я слегка увлёкся с прогулкой и обнаружил Реймаровского эльфа. Сам бы не донёс, вызвал Динара. Эльф без сознания, видимо, давно. Повреждена голова, других следов не заметил.

– Сначала Орктан в ловушке с луноцветами, теперь эльф без сознания… Что-то мне это не нравится.

– Изумрудный лес непредсказуем, мы ведь потому и хотели его обойти. Теперь, боюсь, уж точно не выйдет.

– Зачем ты вообще его притащил? Убить и дело с концом… Хм, и даже можно будет вернуться – без эльфа план Реймара закатится не хуже солнца к ночи. – Она задумалась. Дард бросил взгляд на Орктана, ответил не сразу.

– Госпожа… Могу внести предложение?

– Я всегда готова тебя выслушать, милый. – Впервые её чарующая улыбка показалась Дарду неуместной.

– Я бы предложил, госпожа, его не убивать. – Он обхватил пальцами запястье за спиной.

– И почему же?

– Из него получится прекрасная приманка для Реймара. Ты же не захочешь рисковать Орктаном? Это может быть опасно.

Она словно задумалась, смерила Элодриэля пристальным взглядом, облизнула пересохшие губы.

– Пожалуй… Нет. Сначала разберёмся с планами Рея, потом уже с ним самим. – Она поймала взгляд Динара. – Милый, избавься от него, пожалуйста.

– Мама, нет! – Орктан вскрикнул прежде, чем Динар обнажил клинок, попытался загородить Элодриэля собой.

Дайдария заметно вздрогнула, быстро подошла, остановив Динара взмахом руки, непонимающе взглянула на Орктана.

– В чём дело?

– Не убивай его…

– Ещё один. И чего всем так этот эльф сдался… Тебе-то он зачем?

– Нравится он мне, люблю его, – Орктан уверенно повторил выбранную версию.

Дайдария явно растерялась. Орктан же не стал упускать времени – склонился и поцеловал Элодриэля в шею, демонстративно подтверждая легенду. Мысленно порадовался, что тот в отключке – ещё не известно, как бы он среагировал. Дайдария недовольно поджала губы, фыркнув.

– Ладно! Пусть живёт. Только будь добр, избавь меня от таких зрелищ.

Орктан выдохнул, отстранившись. Дайдария была на нервах – никогда не могла этого скрывать, и Дард, осторожно приобняв её за плечи, повёл к костру.

– Тебе нужно отдохнуть, госпожа. День был тяжёлым. Ложись. Мы посторожим твой сон.

– Спасибо, милый. Уверен, что справитесь?

– Абсолютно, – он чуть улыбнулся, раскладывая Дайдарии постель из шкур.

Дард присел рядом и намеренно дожидался, пока она уснёт – знал, что её это успокаивает. Динар тем временем отошёл покормить белогривов, но был готов отреагировать на любую проблему – казалось, он вообще не умел расслабляться.

Орктан, убедившись, что светочам не до него, стянул с пояса Элодриэля безобидный на вид кожаный мешочек с порошком из седого мака. Он понимал, что без этого ему сейчас не уснуть, во всяком случае, достаточно крепко. А связаться с Реймаром требовалось срочно – им нужна была помощь.

25. Ради баланса

Обильная зелень вокруг. Ветвистые висельники спускались до самой земли, в них легко было заплутать. На эпифитах плачущих деревьев покачивались на ветру слёзы Леса. Едва заметно передвигались опасные поползни – змеями скользили по земле их корни. Не узнать Изумрудный лес Реймар просто не мог.

Он пошёл на свет, остановился у кромки поляны. Костёр горел прямо на земле – так непривычно для эльфийских земель. Дайдария спала на шкурах у огня, Дард дремал неподалёку под одним из деревьев, сжимая пальцами рукоять клинка, лишь Динар бодрствовал и нёс дежурство. И ни один из них не шевелился. И даже огонь замер без движения.

Реймар не удивился – всё это было искусственным, наносным. Впрочем, как и почти всё в Мире Грёз. Он нашёл взглядом лежащего в корнях одного из висельников Элодриэля – засохшая в волосах кровь и нездоровая бледность ему совершенно не нравились. Орктан, сидевший до того рядом с Элодриэлем, поднялся, подошёл к Реймару.

– Что произошло? – Реймар хмурился, желваки двигались под кожей от недовольства.

– Мы нагнали мальчишку, но его похитители опаснее, чем мы полагали. И сильнее. Они знали эти места, и кажется, готовились.

– Проще говоря, вас побили, – резюмировал Реймар. – Дари там что забыла?

– То же, что и мы. Я уломал её не трогать Эла, а о близости мальчишки она даже не знает.

– Задержи её, насколько сможешь.

– День, не больше. – Он покачал головой, разведя руки в стороны. – Что он тебе даст? За это время добраться из столицы сюда невозможно.

– Для меня нет невозможного.

Реймар проснулся в собственной постели. Глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, позволил себе миг промедления, после чего буквально подорвался с кровати. Распахнул дверь и прокричал в коридор:

– Армани!

Реймар почти никогда не повышал голос – прислуга и без этого всегда выполняла все его приказы, причём быстро и качественно. Крик же привёл к двери спальни не только исполнительного дворецкого, не успевшего ещё покинуть особняк, но и привлёк всеобщее внимание.

– Что прикажете, хозяин? – тут же спросил Армани, едва успев появиться у дверей.

– Всех гостей. Разбудить, одеть потеплее и во двор.

Армани успел лишь кивнуть и тут же сорвался с места, прислуга пришла в движение, и действовали они слажено, почти привычно. Молча.

Реймар позволил себе лишь растереть лицо и быстро переоделся – излюбленная форма обтянула фигуру. Плотное пальто он застёгивал уже на ходу, спускаясь по лестнице. Сердце стучало в яростном ритме, отбивая чечётку на рёбрах, шумело в ушах, но заботиться об этом было некогда.

Во дворе уже ждали. Амалия зябко ёжилась от ночной прохлады, кутаясь в выданную ей меховую накидку. Арсар, явно разбуженный, выглядел хмурым. Горячий по самой своей сущности, переживший Холодный пик, он стоял спокойно в расстёгнутой кожаной куртке, потягивался, словно надеялся, что это поможет проснуться. Виар же откровенно клевал носом, стоя на ногах. Одежду ему, как и прежде, было сложно найти, так что его увесили и обернули множеством шарфов в попытке выполнить требование Реймара одеть всех потеплее.

Армани стоял рядом, держал в руках небольшую сумку с запасом еды – судя по всему, разовым, с учётом прожорливости Виара. Реймар коротко кивнул и, забрав сумку, закрепил её на поясе. Окинул троицу взглядом, задержался на Амалии.

– Где Амикус?

– В саду дремлет, – она едва сдержала зевок.

– Насколько он крепкий? Сможет выдержать долгий перелёт с пассажиром?

– Конечно! Он порядком окреп в последнее время.

– Приведи его.

Амалия не стала задавать вопросов, тут же отправилась за драконом, Реймар же перевёл взгляд на Виара. Арсар подтолкнул его, чтобы тот проснулся – Виар часто заморгал, причмокнув губами.

– Как твои крылья?

– М?.. Готов тренить, ага.

– Сегодня без тренировок. Ты осилил облегчение?

Вместо ответа Виар взмахнул руками и Реймар почувствовал, как исчезает тяжесть, и тело приподнимается на пару сантиметров над землёй.

– Отлично, опускай. Как долго сможешь продержать в таком состоянии.

– Ну… Не знаю, – он растерялся. – Долго?

Реймар, подумав, выудил из кармана два широких браслета-кристалла. Розовато-туманный оттенок выдавал заполненность ангельской энергией. Реймар молча закрепил браслеты на тощих лодыжках Виара, лишь после сказал:

– Они помогут продержаться дольше.

Виар с интересом покосился на них и только пожал плечами, смачно зевнул. Взглянул на вернувшуюся с драконом Амалию.

– А мы куда вообще?

– Мы летим в Изумрудный лес.

Арсар припомнил расположение, и лицо его вытянулось от удивления, он скептически взглянул на Реймара.

– Пепельная идея! Он на другом конце Даймара!

– Поэтому и летим. Так быстрее.

– Ну, пернатый может. А мы-то – нет, – он недовольно фыркнул. Реймар подошёл вплотную, заглянул Арсару в глаза:

– Правда считаешь, что я это не продумал?

Реймар окинул Арсара смиряющим взглядом, тот хотел опять что-то возразить, но закрыл рот и развёл руки в стороны, словно требуя объяснений. Реймар ответил кивком и повернулся уже ко всем.

– Я полечу на Амикусе. Полагаю, он сможет выдержать мой вес. Виар сам, у него будет другая задача, – Реймар повернулся к нему и положил руку на плечо. – Тебе придётся держать Арсара в облегчённом состоянии во время всего пути. Справишься?

– А чо, а давай! – Тот уверенно кивнул, с ухмылкой глянув на Арсара, не особенно жаловавшего высоту в целом.

– Песком тушишь… А мне, видать, так парить? – Арсар снова было вспылил.

– Тихо, – рыкнул Реймар, осадив его. Тот умолк – никто не привык к резкости с его стороны. – Слушай и жди своей очереди.

Посверлив холодным взглядом Арсара, остужая его пыл, Реймар подошёл к Амалии.

– Ты помнишь, я показывал тебе птиц не так давно? Нам нужно, чтобы ты обратилась чернооким. Справишься?

– Да, полагаю, должно получиться, – она неуверенно кивнула.

– Хорошо. На тебе будет Арсар – Виар сделает его почти невесомым, сможешь поднять без сложностей.

– А точно справлюсь? – Амалия покосилась на крепкого Арсара.

– По моим расчётам – должна. Сейчас и опробуем.

Реймар дал отмашку и отступил, давая ей место. Амалия сделала глубокий вдох и медленный выдох, прикрыла глаза. Водная плёнка затянула, а затем и вовсе поглотила всё тело, исчезли цвета и осталась лишь полностью прозрачная женская фигура. На глазах она переформировалась во внушительных размеров птицу и уже затем вновь обрела плотность и цвет.

Арсар так засмотрелся на процесс, что пропустил момент, когда Реймар кивнул Виару и тот поднял Арсара в воздух, как совсем недавно и самого Реймара. Это было даже проще – Арсар меньше весил. Амалия, не теряя времени, вспорхнула в воздух и, вцепившись острыми когтями в края куртки, взмыла ввысь вместе с Арсаром, что сейчас был едва ли тяжелее собранной Армани сумки с едой.

Реймар довольно ухмыльнулся – его расчёты оказались верны, теперь оставалось надеяться, все смогут продержаться достаточно долго. Кивнув Виару, чтобы тот взлетал, Реймар оседлал дракона, осторожно погладив по чешуйчатому хребту.

– Давай, хороший мальчик. Мы летим спасать твоего любимого эльфа. «И моего сына», – добавил уже про себя.

***

Орктан проснулся до рассвета, вокруг всё ещё царила ночь. Он почувствовал, как затекли руки и ноги, поморщился, зевнул, сгоняя остатки сна, и лишь после обратил внимание на странное тяжёлое дыхание.

Элодриэль лежал там же, где и прежде, почти в той же позе. Он держался за толстые верёвки, оплетавшие запястья – с такой силой, что на предплечьях явственно проступали вены. Он был бледнее некромагов, а пустой взгляд распахнутых глаз упирался в никуда. Он то и дело открывал рот, пытаясь вдохнуть и будто бы не мог. Каждый вдох давался с явным трудом, с болью, Элодриэля буквально трясло.

– Вот Мрак, – пробормотал Орктан себе под нос и, шумно сглотнув, подполз, похлопал его по плечу. – Эй-эй-эй, чё происходит, слышь? Ты нам живой ещё нужен.

– Лес айа… – единственное, что смог выдавить Элодриэль, а дальше голос его изошёл на неразборчивые хрипы.

Орктан испугался не на шутку, весь подобрался и подсел ближе. Коснулся бледного лба связанными руками и напрягся ещё сильнее – у Элодриэля явно был жар. Орктан выцепил взглядом дежурного – Дард успел сменить Динара на посту и сейчас готовил завтрак у костра, впрочем, Орктан всё равно не мог различить братьев внешне.

– Эй! Слышь, светлячок, тут помощь нужна!

– Тиш-ш-ше, – он буквально прошипел сквозь сжатые зубы. – Разбудишь госпожу – голову оторву.

– А потом она тебе, – он фыркнул. – Сюда иди, тут проблема с эльфом. Большая.

– Твой эльф – твои проблемы, – Дард буркнул себе под нос.

– Слышь, не строй из себя мать, а? Ей на весь мир плевать, тебе-то – нет. Я ж вижу.

Дард замер за миг, медленно выдохнул, прикрыв глаза. И, дёрнувшись всем телом, яростно ударил по воздуху. И, мысленно спросив себя уже в который раз, зачем он вообще во всё это лезет, резко поднялся и подошёл к пленникам. Присел возле Элодриэля, нахмурился, так же проверил температуру и пульс. Тот, прикрыв глаза и едва слышно хрипя, дрожал в жутковатой агонии.

– С ним такое раньше бывало?

– Если б бывало, думаешь, я б позвал?

– Эльфы вроде не должны болеть. Тем более, мы в лесу…

– Да я в курсе! Говорю же, проблема!

Дард осторожно приподнял Элодриэлю веко и буквально отшатнулся, увидев сияющий зелёной пеленой глаз – белка не было видно вовсе.

– Это уже точно не нормально…

Если бы ни один случайный взгляд, Орктан в жизни бы не заметил мелькнувшую в небе крылатую фигуру. Затем вторую, в которой он не сразу, но опознал демона, и третью – на драконе. Начавшее подниматься солнце будто намеренно высвечивало их, но не подними глаза – не увидишь. Орктан скрыл растерянность за кашлем, тут же отвёл взгляд – нельзя выдать их раньше времени.

– Чего там?

– Его глаза! – Дард, занятый иным, даже не заметил паузы. – Кажется, надо всё же разбудить госпожу, это выглядит уж совсем нездорово.

– Не может быть из-за леса?

– В каком смысле?

– Ну, хранителя местного прибили, Дариаду рубанули, лес от этого явно пострадал, не? Может, вот она, гибель мира, к которой вы так стремитесь, м?

– Гибель мира… – Дард пробормотал несколько растеряно. – Госпожа говорит, Создатель сотворит мир лучше, без нынешних проблем.

– Она так хочет жить в сказке, что сама себе её придумала. И сама же в неё поверила. Только Создатель никогда не обещал нового мира, иначе Рей бы об этом знал.

Цветастые крылья почти беззвучно рассекли воздух, Виар спустился первым, пока остальные перестраивались в вышине для более удачной посадки.

Виар стоял прямо посреди поляны, но Дайдария спала крепко, а Динар дремал у одного из деревьев, расслабленная рука лежала на колене, уже не сжимая эфес меча – в отличие от брата Динар плохо контролировал себя во время сна. Дард – единственный, кто мог заметить чужака, стоял к Виару спиной и был слишком занят Элодриэлем.

Орктан лишь едва заметно качнул головой в сторону Динара – Дарда он готов был взять на себя.

Казалось, время стало тягучим, вязким, как розовый мёд… А затем ускорилось.

Свист. Глухой хлопок. Реймар не боялся высоты. Приземлился, чуть присев, от силы удара земля промялась под его ногами. Арсар не сильно отставал и уже нёсся вниз, стоя на спине дракона. Только Амалия намеренно свернула за деревья, не желая оказаться в гуще событий.

Шум привлёк внимание Дарда, он обернулся, и глаза его округлились, а лицо вытянулось от удивления. Он не успел ни подняться, ни окрикнуть брата – Орктан накинулся сзади, сдавил связанными руками его горло и, повалив на траву, придавил своим телом.

Арсар взял на себя Динара – приготовленное оружие не помогло, когда пламенеющая ладонь оказалась в сантиметрах от его шеи. Тот замер, почти не дыша, буквально боясь шевельнуться. Даже Динар понимал, чем ему это может грозить. Виар же с невозмутимой, совершенно довольной улыбкой на лице забрал меч из его рук.

Лишь окинув замерших Леддеров довольным взглядом, Реймар подошёл к продолжавшей спать Дайдарии и присел возле неё на колено. Несильно потряс её за плечо.

– Пора вставать, Солнышко. Новый день – новые сюрпризы.

Сонный взгляд её платиновых глаз упёрся в меловое лицо Реймара. Миг промедления. Резкий взмах руки – и Реймар тут же перехватил её запястье, до боли сжав его бледными пальцами, рванул руку в сторону и прижал к траве, а сам склонился ниже, почти к самому её уху и тихо проговорил:

– Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит сейчас тебя убить? Хочешь выпасть из мира на недельку-другую? Будь хорошей девочкой хоть раз в жизни.

Реймар грубо рванул её за руку на себя, заставив сесть, окинул внимательным взглядом и, сняв с пояса кинжал, срезал с неё одежду – всё, где могли скрываться кристаллы. Лишь оставив на Дайдарии короткие кожаные шорты, до того бывшие брюками, и лёгкую рубаху без рукавов, бросив всё срезанное в огонь, он позволил себе подняться – без запаса энергии она была совершенно бессильна. И безопасна.

Близнецы напряглись, тела их словно стали каменными, но ни один не мог помочь своей госпоже, учитывая их собственное положение.

Реймар развернулся, оставив Дайдарию за спиной – демонстративно, намеренно подчёркивая её бессилие. Бросил взгляд на Амалию, что, вернув родное обличие, хлопотала у Элодриэля, и подошёл к Орктану – тот продолжал буквально придавливать Дарда к земле собственным телом, не сильно, но всё же ощутимо придушивая его. Реймар присел рядом с сыном, чуть склонил голову.

– Удобно?

– Не очень. Он, чтоб его, бугристый.

– Может, помочь?

– Да не, не стоит. Ну, можешь мне свой кинжальчик оставить – дальше я сам. Ты лучше вон, русалочке помоги – с Элом там что-то совсем плохое.

Реймар нахмурился и, отдав кинжал сыну, подошёл к Амалии, окинул Элодриэля напряжённым взглядом – того продолжало трясти, словно в припадке.

– Амалия, что выяснила?

– Я не понимаю. У него… переизбыток энергии. – Она не переставала хмурить лазурные брови. – Человеческое тело не выдерживает подобного объёма.

– Это невозможно, у эльфов невосполняемый запас энергии, как и у русалок – тебе ли не знать.

– Это не меняет того, что её слишком много! Он перегревается…

Реймар обхватил лицо Элодриэля ладонями, надавил большими пальцами на скуловые кости, а указательными оттянул веки вверх, заглянул прямо в чрезмерное зелёное сияние… И побледнел.

– Брат?..

Лицо Элодриэля искривилось в странной ухмылке, от смешка с губ сорвалось облачко изумрудного пара, он закашлялся. Реймар буквально отшатнулся.

Ситуация привлекла всеобщее внимание. Орктан, освободивший руки и позволивший Дарду подняться вместе с собой, – верил, что у него хватит мозгов ничего не натворить при явном раскладе сил в пользу противника – забирал у Дарда оружие. Но взгляды обоих были прикованы к Элодриэлю. Арсар наблюдал украдкой, стараясь не терять контроль над Динаром – Виар же буквально завис, не скрывая интереса.

Даже Дайдария подалась вперёд, впрочем, слова Реймара её встревожили больше, чем состояние Элодриэля – они касались одного из Первых, их общего брата – Леса.

Орктан припомнил слова Элодриэля и произнёс негромко:

– Он сказал, что Лес внутри, когда ещё мог.

Реймар молча взял Элодриэля за запястье и развернул сжатую в кулак руку – на ладони отчётливо виднелся ожог в форме цветка

– Он сорвал Страстоцвет. Вот почему.

– Пепельно! – Арсар так опешил, что не сдержал возгласа. – Сердце Эльфа – бегающий цветок, его нельзя сорвать!

– Я тоже так думал, но глупо отрицать очевидное. Отголосок души Леса вернулся и нашёл себе пристанище… Нужно отнести Эла к Дариаде, она поможет снять напряжение.

– Я полагала, их все не вырубили, разве нет? – Амалия бросила на Реймара удивлённый взгляд, не отрывая рук от висков Элодриэля, стараясь их хоть немного охладить водой.

– Вырубили. Пень остался, туда и отнесём. Иначе мы ему сейчас помочь вряд ли сможем. – Реймар тяжело вздохнул и потёр лицо бледными ладонями.

Короткий вскрик нарушил повисшую мрачным маревом тишину – Динар, воспользовавшись моментом, перехватил Арсара за предплечье и лодыжку и метнул в Виара. Тот только и успел, что вскрикнуть прежде, чем его придавило тяжёлым демоном.

Динар не медлил. Схватил собственный меч, выпавший из рук Виара, и кинулся на Реймара, во взгляде его пылала диким огнём ненависть. Реймар только начал оборачиваться – слишком медленно, чтобы предотвратить намеченный удар. Даже Орктан, явно не ожидавшей подобной глупости, растерялся, упуская ценные мгновения…

Дард выхватил свой клинок из руки Орктана и преградил брату путь, даже не вынув из ножен, остановил занесённый меч.

Все замерли. Никто не мог даже представить такой ситуации и, кажется, даже сам Дард был поражён собственному поступку. Братья стояли без движения, глядя друг другу глаза в глаза. Арсар с Виаром зависли в куче, глядя на них – у Виара даже отвисла челюсть – и, будто забыв о необходимости подняться. Лицо Дайдарии вытянулось, словно только что солнце рухнуло на землю.

Орктан, отмерев, выпустил поверх руки сумрачное щупальце и одним мощным ударом в грудь отшвырнул Динара подальше, почти к костру. И, убрав щупальце, подошёл к Дарду, похлопал его по плечу.

– Хороший выбор.

– Я не…

– Не надо мне оправдываться, сам проходил. Дай себе время.

Ещё раз похлопав Дарда по плечу и уже не посчитав нужным разоружать его, подошёл к Реймару. Бросил попутно взгляд на Динара, чтобы убедиться, что Арсар снова появился рядом и присматривает за непокорным.

– Рей, – окликнул Орктан.

– Да-да?

– Я в курсе, что Элу срочно нужна помощь, но у нас там с принцем проблема. Я пока займусь?

Реймар помедлил с ответом, наблюдая за хлопотами Амалии, после чего понялся, выпрямившись, и, развернувшись, посмотрел ему в глаза.

– Нет.

– Нет?..

– Нет. Ты уже пробовал. И я чувствую в тебе дисбаланс энергии.

– Я могу его поймать!

– Нет, я сказал! – Реймар сорвался на рык. Замер. Тяжело вздохнул, зажмурившись, и сжал переносицу. – Прости. Мне не стоило, я знаю. Но я не могу тебя отправить, у тебя долгое восстановление и ты слишком легко переходишь грань. Здесь ты будешь полезнее.

– Мы без ключа, что корабль без паруса! Так на дно и пойдём зря.

– Виар!

Растрёпанный Виар тут же возник рядом, хлопая глазами.

– Как себя чувствуешь? Что с энергией?

– Браслеты – смерчь! Я та-а-акой лёгкий! – Он аж вспорхнул над землёй, но не высоко.

– Хорошо. Ты, Арсар и Амалия летите к Острову Единства. Через лес и каньон. Задача: остановить беглецов. Просто остановить будет достаточно. Нам нужен мальчишка. Всё понятно? – Он отметил резвый кивок Виара и перевёл взгляд на Арсара, прекрасно зная, что тот не упустил ни слова.

– Арс?

– Как мне лететь?

– На драконе. Амикус должен выдержать ещё один перелёт.

– Принято.

– Ама…

– Нет.

Реймар удивлённо уставился на Амалию – прежде она никогда не спорила с его приказами, не говоря о том, чтобы его прерывать. Она бросила на Реймара тревожный взгляд.

– Я его не оставлю.

– Амалия, – Реймар старался говорить мягко, – ты ему сейчас не поможешь. Там ты будешь нужнее, понимаешь?

– Я. Его. Не оставлю!

Реймар молчал, глядя на неё несколько растеряно, а после губы его дрогнули в улыбке.

– Я ошибся. Ты не похожа на Лию… – Развернувшись на пятках, Реймар глянул на Виара и Арсара. – Чего ждём? Направление получили – вперёд!

Арсар бросил недобрый взгляд на Динара и отступил, не поворачиваясь к нему спиной. Дракон почти сразу вновь оказался рядом – даже Амикус понимал серьёзность момента и был готов помогать.

Реймар проводил взглядом Виара и Арсара, унёсшихся ввысь, после вновь посмотрел на Элодриэля с Амалией, повернулся к сыну.

– Сможешь его нести?

– Один? Вряд ли долго.

– Плохо. Мне нужно следить за Дари с Динаром, их нельзя оставлять без присмотра…

– Я… Мог бы помочь… Перенести… – Произнёс Дард неуверенно, и тут же, ссутулившись, отвёл взгляд в сторону и, зарывшись пальцами в молочные пряди, сжал их.

Реймар оглянулся и, помолчав несколько мгновений, подошёл, протянул Дарду бледную руку – тот, помедлив, сжал её своей, оттенка шоколадного мусса.

– Добро пожаловать в команду, – Реймар похлопал Дарда по плечу и подтолкнул к Элодриэлю. – Давайте, давайте, собираемся. До Дариады ещё нужно дойти. И чем быстрее мы донесём его туда – тем лучше.

Посмотрев на Дайдарию и Динара, что так и сидели у костра, лишь сверкая гневными взглядами, Реймар тихо вздохнул и направился к ним – нужно было усмирить чрезмерно ретивых светочей.

***

Пальцы буквально вгрызались в сухой твёрдый камень, песок безжалостно царапал кожу и забивался под ногти, норовил попасть в глаза. Грубая, но крепкая верёвка стягивала торс.

Оставалось совсем немного, взбугрившиеся мышцы и раздутые вены выдавали напряжение.

Морок уже дожидался наверху, подтягивал Элиона за страховку, чтобы хоть как-то облегчить подъём, Марий отставал. Отношения между братьями оставались напряжёнными донельзя и легче не становилось, но это не помешало Марию ухватиться за протянутую руку, а Мороку – вытянуть его на поверхность. Глянув на тяжело дышащего Мария, Морок обернулся на успевшего перевести дыхание принца.

– Отдохнул немного, м`Аль?

– М-м-м… Всё болит…

– Это нормально. Тебе надо больше заниматься. Но мы уже совсем рядом. Смотри!

Морок указал вперёд, туда, где махиной раскинулся Остров Единства. Элион отметил, как зеленеют там деревья – ярче, чем ныне в Изумрудном лесу, отметил крыши каменных домиков с загнутыми кверху краями, и ему даже показалось, он почувствовал свежий прохладный ветер с насыщенным персиковым ароматом, чего, конечно, не могло быть – до острова оставалась ещё пара километров.

Картинка словно мигнула на миг и размылась, детали стали неразличимы. Впрочем, Элион продолжал заворожённо смотреть на невиданный им прежде чудной остров.

– Красиво как…

– Да, мой принц, – Марий наконец отдышался. – А окажемся под защитой – будет и ещё лучше. Уверен, вам понравится на острове.

Марий прикусил губу, глядя на Элиона, которому никто так и не сказал, что выпускать его с Острова Единства никто не планирует.

– А защита крепкая? – Он тут же заинтересовался, пытаясь увидеть крепостные стены и воинов – их не было.

– Более чем, – Морок усмехнулся. – Остров полностью накрыт охранным куполом. Древняя магия, построенная на крови и взаимодействии стихий. В своё время даже у Первых не вышло её использовать, а сломать не выйдет тем более. Особенно сейчас.

– Без пропуска под купол не попасть, там вы будете в безопасности. – Марий погладил Элиона по волосам, чуть улыбнувшись ему.

– Но у меня же нет пропуска… – он несколько растерялся.

– Я возьму дома запасной, и мы тебя проведём, – Морок похлопал Элиона по плечу. – Не дрейфь.

Морок решил немного размять поясницу прежде, чем продолжить путь, и так и замер в полуобороте недвижимой статуей. Сказал негромко вмиг осипшим голосом:

– Реймар здесь.

– Где? – Марий тут же обернулся, пытаясь понять, что увидел брат. Элион побледнел и схватился за руку наставника.

– Выше смотри. Ангел и демон вылетели из Изумрудного леса.

– По воздуху… Они нас в две минуты догонят.

Братья обменялись мимолётными тревожными взглядами. Марий подхватил Элиона на руки и бросил Мороку – тот закинул его на плечо. И они побежали.

Ноги утопали в ещё не слишком горячем песке, барханы осыпались, и каждый шаг мог обратиться падением, солнце будто намеренно начало припекать, иссушать воздух, которого и так не хватало – дышать становилось всё сложнее.

Марий видел по тени, что ангел начал быстро снижаться. Допускать столкновения было нельзя.

– Мор, защищай его!

Марий остановился. Резко. Развернулся. От тяжёлого дыхания грудь ходила ходуном. В ладони из широких рукавов выпали метательные костяные ножи, такие привычные, но почти забытые. Он не имел права ошибаться. От него зависела жизнь Элиона.

Выдох. Замах. Прицелиться… Бросок. Крик разорвал спокойствие небес.

Виар смотрел лишь на Элиона, позабыв обо всём. Он был невнимателен, слишком не привык к боям. Нож, пронзивший крыло, отозвался болью, казалось, во всём теле. Виар запаниковал, затрепыхались крылья – он начал падать. Арсар, выругавшись, помчался за ним – нельзя было допустить, чтобы тот разбился.

Марий не приближался, он преградил путь к куполу, мысленно прощаясь с Элионом. И с братом. И Марий, и Морок хорошо понимали – пески Песчаного моря не помогут полуэльфу: в них нет жизни, нет растительности, нет ничего, что может помочь. А бой на магических потоках… Чистое самоубийство.

Элион осознал это не сразу, а когда понял – задёргался на плече Морока, но тот держал крепко. Элион молотил кулаками по широкой спине, по щекам покатились непрошенные слёзы. Морок ничего не говорил. Не время.

– Марий! – надрывный крик разнёсся по пустынной поверхности, ударившись о спину Мария. Тот лишь дрогнул, но даже не обернулся.

Арсар помог Виару смягчить посадку, бросил взгляд на живую преграду и снова посмотрел на Виара.

– Живой?

– Справлюсь, иди! Я сейчас…

Арсар помчал на Мария, скидывая куртку на ходу. Глаза его запылали расплавленным золотом, языки пламени стали облизывать кончики волос, заискрились пальцы. Гнев – лучший источник огня для демона, а Арсар был зол – никто не смеет бить наглого ангела, кроме него самого.

Пламенный хлыст пронёсся у Мария над головой – он едва успел уклониться. Короткие ножи против огня были плохой защитой. Арсар же не жалел пламени. Удар за ударом он теснил Мария, вынуждая отступать – в какой-то момент стекло захрустело под его тяжёлыми ботинками.

И Марий отпустил вожжи. Засиял, загорелся зелёным светом, осязаемая энергия исходила из пор, струилась, разносясь вокруг волнами, напоминала вышедшие из-под контроля корни. Арсар отступил на миг, а после пошёл в новую атаку. Стихия против чистой энергии, огонь против природы – почти как много тысяч лет назад. Никто не желал уступать, но только один мог окончить драку победителем.

Несмотря на пробитое и кровоточащее крыло, Виар не собирался отсиживаться в стороне. Пользуясь тем, что Марий сосредоточил все силы на Арсаре, он занялся Мороком. Виар понимал, что бегун из него так себе, а летун сейчас и того хуже. Зато магия всё ещё была при нём.

Воздушные потоки заструились, сплетаясь воедино, и устремились хищными змеями за Мороком. Не просто зримые, осязаемые, они могли стать большой проблемой. Если бы только успели добраться немного раньше.

Морок уже был у купола. Буквально содрав с собственного запястья плетёный браслет, всучил Элиону в руку, книгу о Ритуале – во вторую, а затем вытолкнул его одним броском вперёд, под защиту купола.

Элиону показалось, весь мир остановился. Он видел, как пошло трещинами тело Мария, как он потерял человеческий облик, оставив вместо себя на песке лишь одинокую иву с пылающими ветвями. Как жуткие прозрачные змеи мчались к Мороку по воздуху – а тот их даже не видел. Элион ощутил удар – мягкий, будто он приземлился на постель, а затем словно желе обволокло тело, утягивая куда-то вглубь, в неизвестность. Смех, громкий, почти безумный смех Морока, прервавшийся удушливым хрипом. И чей-то полный отчаяния вой. И больше не было ничего.

Продолжение следует…

Глоссарий

Флора

Беларис – выведенная светочами разновидность эста с белоснежной корой и насыщенно зелёной либо золотой листвой.

Боледар – розы с седыми лепестками, растущие в Костяном лесу, способные очаровывать своим видом и ароматом, но имеющие множество мелких алых шипов на стебле, прикосновение к которым может подарить жгучую боль на несколько дней, а то и недель.

Висельник – раскидистое дерево Изумрудного леса, отличается обилием свисающих вниз ветвей, среди которых легко заплутать.

Горицвет – недолговечная ночная огненная роза, какие растут только близ демонических поселений и могут быть опасны для всех кроме самих демонов.

Гугурец – неприхотливое домашнее растение, плоды которого размером напоминают большие виноградины, а вкусом – огурцы. Не бывают горькими.

Дариада – священные древние деревья, способные порождать эльфов.

Жертвенник – редкие деревья, растущие в Костяном лесу, имеющие стройный прямой ствол и алую фигурную листву, с наступлением ночи начинают сиять неоновым светом и роняют кровавые слёзы.

Змеиное дерево – живые лианы, ползающие по деревьям Изумрудного леса.

Золотник – особая разновидность деревьев, растущая в Золотом лесу и полностью состоящая из золота. Выделяют холодные, мягкие, колкие и горячие золотники.

Ива – один из самых распространённых видов деревьев, отличается извилистым стройным стволом и опущенными ветвями со струящейся листвой. Помимо классических ив выделяют также кровавую иву, лиловую иву, лавандовую иву, снежную иву и ледяную иву.

Ивовый кровавник – фрукт, растущий на ветвях кровавой ивы, имеет белую сладкую желеобразную сердцевину и алую кожуру с длинными острыми шипами, которые смягчаются в руках эльфов.

Ивовый сердечник – фрукт, растущий на ветвях кровавой ивы, имеющий сытную белую сердцевину вокруг плотной круглой кости и твёрдую, как орех, алую кожуру.

Игольчатый лазурник – столичное невысокое хвойное дерево с мягкими хвоинками, отдаёт синевой, ветви используются для чистки зубов, а ягоды изредка применяют в готовке.

Инеистый хвойник – относительно невысокие деревья Морозного леса, покрытые ледяными шипами, которые не тают даже в жару. Шипы инеистого хвойника порой используют в качестве оружия: они остры и прочны, раны от них не затягиваются очень долго, а до восстановления раненного будет мучать озноб.

Квентара – красивый, но ядовитый цветок, эндемик, символизирующий Квент.

Костяной корневик – мясистый сытный продольный белый овощ с алой ботвой, растущий между корней костяного эста, хорошо утоляет голод и имеет сладковатое послевкусие.

Ледяное яблоко – сформированные из льда яблоки, растущие на ледяных яблонях в Морозном лесу, освежающие, но холодные, напоминающие вкусом алое; съевший ледяное яблоко на несколько часов перестанет ощущать холод.

Луноцвет – сине-белый цветок, растущий на деревьях и питающийся светом.

Миловид – цветок-хищник из Изумрудного леса, аромат его обладает снотворным и дурманящим воздействием, ночью он передвигается и способен прорасти сквозь тело жертвы, питаясь ею пока та не обратится иссохшей мумией.

Миродар – пышный белоснежный цветок, считается элитным, используется в создании особых белил.

Некамень – крупная тяжёлая ягода с плотной зелёной кожурой и ярко-алой сочной мякотью.

Нутряница – крупные сочные зелёные ягоды, прячутся внутри змеиных деревьев.

Оркарий – чёрно-белый цветок полукровка.

Плачущее дерево – высокое грибообразное дерево с широким столом и куполоподобной кроной, за свисающие с ветвей эпифиты, издалека напоминающие постоянный дождь, прозвано плачущим.

Поднебесник – насыщенно-синие или голубые цветы, растущие кучками на Ангельской гряде и помогающие ангелам ориентироваться.

Помикардор – домашнее растение, смешавшее в себе помидоры и картофель, изначально выращивалось демонами и позднее было перевезено в столицу.

Поползень – высокое дерево со скудной листвой, но мощной корневой системой, позволяющий быстро передвигаться на большие расстояния.

Седой мак – ало-белый мак, порошок которого применяется в качестве мощного снотворного.

Сердцея – высокие деревья Розового леса, увитые светло-розовыми цветами и напоминающие издалека сердце; вино из лепестков сердцеи пьют при обрядах бракосочетания.

Сердце Леса – одно из названий страстоцвета, преимущественно демоническое.

Слёзы Леса – сладкие или кислые цитрусовые фрукты в зеленоватой кожуре, растущие на концах эпифитов плачущих деревьев.

Солнцедар – круглые золотистые фрукты, растущие у корней колких золотников, съедобны, но съевший такой фрукт будет светиться изнутри ближайшие несколько часов.

Страстоцвет – полуфантомный движущийся огненный цветок, также именуемый Сердцем Леса.

Триклятник – миниатюрные цветы с сединой в лепестках, прикосновение к которому подарит три неудачи, а срывание цветка сделает неудачи тотальными; почти всегда сорвавший триклятник обречён на смерть.

Углецвет – алый цветок, тлеющий в ночи, безопасен, но увядает вдали от демонических поселениц.

Эст – один из самых распространённых видов деревьев на Даймаре, отличается высокой плотностью древесины, широким прямым стволом и наличием раскидистых ветвей с густой кроной. Помимо классического эста выделяют также беларис, костяной эст, розовый эст и пурпурный эст.

Ягоды чужаков – ало-рыжие ягоды, растущие в Морозном лесу и кажущиеся горячими по сравнению с окружением, обычно прячутся под слоем снега и позволяют съевшему их согреться на ближайшие несколько часов.

Яроцвет – красивый безопасный алый цветок, который часто путают с миловидом.

Фауна

Бальдран – одомашненный светочами белый змей, чей яд часто используется в качестве био-красителя.

Белогрив – светлая разновидность бестары с белой гривой, очень хрупкие и не очень сильные, так что заводят их исключительно из статусности.

Белолик – крепкие белёсые совы, как правило используемые светочами и людьми для почтовых отправлений средней значимости.

Бестар – конеподобное одомашненное ездовое животное

Вкусец – крупная рыба длинною в локоть, вкусная в приготовлении и безобидная на радость рыбаков; различают диких морских и речных вкусцов, а также домашних белых и чёрных, разводимых в прудах.

Дракон – классический подвид дракона, друг и защитник для русалок, в отличии от других подвидов может обитать как в воде, так и на суше.

Древолаз – миниатюрные гекконы Изумрудного леса, добрые и ласковые, но покрытые мощным ядом, безопасным только для эльфов и русалок.

Ёжа – миниатюрные обманчиво-милые ёжики, один укус, укол или царапина которых вызывает гниение тела, противоядия от которого нет.

Златоглаз – котоподобный рогатый дикий хищник Золотого леса, отличается большими золотыми глазами, взгляд которых способен выжрать душу, превратив жертву в «овощ»

Костровица – миниатюрные жёлто-чёрные ящерицы, обитающие близ демонов или прямо в их домах, часто помогают разводить огонь и поддерживать его в домашнем очаге.

Кролар – маленькие белые кролеподобные существа с двумя ртами, один из которых видно сразу, а второй – когда откидывается голова; второй рот и лапы кроларов выделяют разъедающую белок кислоту.

Кролец – квентарийский подвид кроликов, разводимый для мяса и часто закупаемый у соседей.

Кроль – маленькие милые безопасные кролики, имеющие небольшие крылья и рога, обычно умещаются в ладонях, разводятся ради меха, пуха, рогов и нежного мяса.

Кукара – полезная в хозяйстве домашняя птица, разводимая ради мяса и яиц, различают два подвида: чёрную и белую кукару.

Лжемил – дикий енотоподобный зверёк, обманывает жертв милостью, подбирается близко, выдыхает паралитик и заживо сдирает кожу

Лопи – тощая карликовая антилопа с голубой кровью и белым мясом.

Лотар – дикие хищники из семейства кошачьих, небольшие, но хитрые, быстрые и опасные, в голодные времена могут пробираться в дома демонов и нападать на спящих или охотиться на детей.

Люпарин – волк, достигающий двух метров в холке, заводится демонами в качестве питомца и верного друга; выделяют алых люпаринов-охотников и лунных люпаринов-защитников.

Морской змей – огромный хищник, как правило, морской, но выделяют также пресноводных и песчаных змеев, неуправляемый и вечноголодный зверь.

Оленец – карликовый пухлый домашний безрогий олень.

Поркарин – дикие карликовые кабанчики, известные своей пугливостью и громким визгом.

Пупырка – бескостный моллюск на восьми щупальцах, покрытых присосками.

Соколик – карликовый одомашненный вид соколов, разводимый ради обильного пуха и нежного мяса.

Урса – массивные косолапые хищники предгорий Ангельской цепи, могут казаться неповоротливыми, но в охоте они яростные и очень опасные.

Хедер – одомашненный некромагами чёрный змей, часто заводится дома в качестве питомца, яд используется в качестве чернил и био-красителя.

Черногрив – тёмная разновидность бестары, отличается крепостью, силой, выносливостью и буйным нравом, при лунном свете обретают сияющий рог.

Черноокий – изменённая под влиянием тёмной энергии сова, отличается особой мрачностью и внушительным размером.

География

Ангельская цепь – линейный ряд гор, вертикально рассекающий материк.

Глубокое море – всё водное пространство за границей материка.

Даймар – название как всего материка, так и новой столицы.

Дом мироздания – усечённая гора Снежной гряды со скрытым под пологим плато гротом, предназначенные для взаимодействия Создателя с его детьми.

Дом покоя – одна из пещер Ангельской цепи, некогда бывшая домом Первого ангела и сохранившаяся с его времён в почти нетронутом виде.

Жемчужный дворец – коралловый подводный дворец, обильно украшенный жемчугом, русалочья столица.

Золотой лес – лес, практически полностью состоящий из живых золота и серебра.

Изумрудный лес – самый живой из всех, вечнозелёный и жестокий к чужакам лес.

Костяной лес – проклятый мёртвый лес с деревьями из костей и крови.

Квент – страна к северу от Квента, единственные соседи по мнению болшинства.

Лазурная река – река с удивительно-лазурными водами, восточная артерия Даймара.

Ледяная река – река с вечно холодными водами, западная артерия Даймара.

Лес – растительная аномалия, представленная энергетически-искажённым природным разнообразием

Мир Грёз – альтернативное пространство, позволяющее перемещаться по снам и управлять иллюзиями при помощи тёмной энергии.

Морозный лес – лес вечного холода из льда и снега.

Остров Единства – остров на северо-востоке Даймара, находящийся под полными защитой и контролей Ордена хранителей.

Песчаное море – название пустыни, заместившей собой часть Глубокого моря.

Розовый лес – самый безопасный из всех лес, полностью сотканный из цветов.

Сладкое озеро – озеро с всегда чистой освежающей сладкой войной в Розовом лесу.

Снежная гряда – горное наслоение на юге Даймара, царство вечного холода, льда и снега.

Холодный пик – самая высокая и самая холодная гора Снежной гряды.

Широкий каньон – ущелье на северо-востоке, разделяющее Остров Единства и Изумрудный лес, обнажившийся после осущения части Глубокого моря.

Этерум – плоский мир

История

Азур – изначально деревня, а впоследствии город, основанный демоническим союзом после первого конклава, был переименован в Драйметрагон после Забытой войны.

Азурийский мир – мирный договор, завершивший войну трёх деревень и установивший равноправие демонического Азура, тёмного Маррана и светлого Родара.

Великий сон – период нахождения всех представительниц русалочьего рода в анабиотическом состоянии.

Драйметрагон – первая столица, установившаяся в результате Забытой войны и названная именем первого правителя.

Драконий мор – эпидемия, втрое сократившая населения Даймара.

Забытая война – война Азура, Маррана и Родара, явившаяся концом эпохи трёх городов и зародившая новую единую столицу Драйметрагон.

Забытая история – название основной часть истории континента, многократно переписанной и лишившейся доверия, а также почти не изучаемой.

Зелёная война – вооружённый конфликт между людьми и эльфами, окончившийся истреблением последних.

Марран – изначально деревня, а впоследствии город под управлением некромагов, разрушенный в результате Забытой войны.

Орден хранителей – силовое объединение полукровок, нацеленное на сохранение баланса любыми доступными способами.

Пламенные игры – демонические спортивные состязания.

Родар – изначально деревня, а впоследствии город, возникший из первого храма и управлявшийся советом светочей, разрушенный во время Забытой войны.

Серый мир – договор о ненападении между некромагами и светочами.

Смутные годы – тяжёлый исторический период, время роста преступности, высокой заболеваемости и постоянных войн за трон в последнее десятилетие старой столицы.

Чёрный исход – организованный Реймаром массовый выход некромагов из-под контроля и управления людей и светочей.

Эпоха трёх городов – исторический период равноправного сосуществования трёх городов: Азура, Маррана и Родара.

Эпоха трёх деревень – исторический период равноправного сосуществования трёх деревень: Азура, Маррана и Родара.

Эрд – древнее самоназвание Даймара.

Реликтарий

Ангел – стихийное создание, представляющее собой живой ветер в очеловеченной оболочке.

Демон – стихийное создание, представляющее собой живой огонь в очеловеченной оболочке.

Дитя Жизни – сакральное название светочей.

Дитя Небес – сакральное название ангелов.

Дитя Пламени – сакральное название демонов.

Дитя Смерти – сакральное название некромагов.

Дитя Тея – сакральное название людей.

Дочь Океана – сакральное название русалок.

Друид – эльфийское расовое самоназвание.

Некромаг – магическая раса, воплощение Тьмы и Смерти.

Первые – первое поколение детей Создателя, прародители всех рас.

Орк – непризнанный полукровка от союза магов или хранителей разных рас.

Русалка – стихийное создание, представляющее собой живую воду в очеловеченной оболочке.

Светоч – магическая раса, воплощение Света и Жизни.

Создатель – даймарийский бог, по легендам, сотворивший мир.

Стихийик – полукровка о человека и любой другой магической или стихийной расы.

Сын Леса – сакральное название эльфов.

Феи – маленькие лесные создания, рождающиеся из цветов и помогающие эльфам, не воспринимаются как отдельные самостоятельные расы, считаются насекомыми.

Человек – одна из рас, не имеющая внутреннего источника или возможности преобразования энергии, но обладающая незримым накопителем.

Эльф – стихийное создание, представляющее собой природу в очеловеченной оболочке.

Обиходный словарь

Белый храм – религиозный центр столицы и обитель светочей.

Водораслеводчица – русалка, занимающаяся разведением водорослей, как правило, на специальных плантациях.

Высокий квартал – намеренно выделенный городской квартал, заселённый, как правило, аристократическими родами или особо удачливыми купцами – теми, кто может позволить себе жилье в этом квартале.

Душа – наименование стандартной монеты вне зависимости от материала.

Желудок – самая большая из денежных единиц измерения, равная трём тысячам душ.

Компас – навигатор по миру грёз, созданный из личных вещей конкретной цели и тёмной энергии

Конклав – священное собрание представителей демонических кланов.

Корпус – некромажий образовательный интернат с военным уклоном.

Лара – квентарийское обращение к незамужней девушке высокого статуса.

Лунарис – закрытый храмовый комплекс, где содержатся, воспитываются и обучаются юные девочки-светочи.

Лунные сутки – период прибывшей луны, знаменующий перемену года.

Мгновение – мельчайшая единица измерения времени, сотня таких составляет минуту.

Осколок – вынесенное в реальный мир воспоминание, доступное к просмотру.

Отступник – любой несогласный с оглашаемой светочами религиозной системой.

Протодиалект – наречие, разделявшееся на диалекты разных рас и заменённое с воцарением династии Тей новым общим наречием.

Стихийник – полукровка, имеющий примесь к человеческой крови.

Разум – денежная единица измерения, состоящая из трёхсот тридцати трёх душ.

Розовый мёд – сладкая вязкая субстанция широкого применения, собирается в Розовом лесу, используется в приготовлении еды, напитков, сладостей, средств гигиены и много другого.

Русалина – девушка с пониженной социальной ответственностью, доступная в найм.

Сердце – денежная единица измерения, обычно собираемая в единый кошель и составляющая сотню душ.

Серые кварталы – обиходное название беднейших районов столицы.

Сияющие камни – природная аномалия, связанная с чрезмерным накоплением энергии в природе, проявляется в окаменевших светящихся мягким светом цветов, используемых для освещения.

Соларис – закрытый храмовый комплекс, где содержатся, воспитываются и обучаются юные мальчики-светочи.

Чистка – храмовая процедура, при которой светочи с согласия прихожан вычищают из их голов дурные мысли и лишние воспоминания.

Энергокристаллы – природная аномалия, связанная с резкими энергетическими выбросами, проявляется в появлении прозрачных камней, способных аккумулировать и длительное время сохранять энергию любого, но единственного вида.