Ритуал 2. Отражение химеры

Пролог

Когда кому-то больно, кому - то за_бись... (С)

Ия бесформенным пятном метнулась к окну, уловив подозрительные шевеления в эфире. Время шло на секунды, ступенька за ступенькой, пролёт за пролётом.

Но Ия уже не вслушивалась, нужно было успеть запечатать тайник и, прихватив сферу, уйти балконами. Пути отхода у нее были заготовлены уже давно, достаточно было выйти на балкон и уйти влево до угла дома по смежным и так удачно расположенным балконам до хиленькой, но довольно крепенькой пожарной лестницы. А там дворами до припаркованного старенького запорожца.

Сейчас многие бы возразили, как же можно уходить от погони на «Запорожце», ещё карету с конём припарковала бы.

Но Ия, как существо, напрямую зависящее от энергии людей, имела на этот счёт непростительное собственное мнение, нагло прощая всех инакомыслящих. А уж если оно, то есть мнение, подкреплено артефактами и амулетами, то можно смело рвать шаблоны и феерично размазывать липкой жижей разочарования по фасадам мимо пролетающих, а иногда проползающих и даже иногда ковыляющих домов города.

Как жаль, что энергия, что она выкачала из пожилого соседа с первого этажа, уже почти закончилась, остались какие-то крохи. Но этого должно было хватить, чтобы наложить печать.

Мелком пробежав мимо зеркала, отразившись молодым человеком в сером свитере, Ия приложила ладонь к стене в том месте, где уже давно была начертана прямо на цветастом рисунке обоев рунная заготовка.

Рунная вязь засветилась алым, откликаясь на знакомые аурные метки.

Часть стены как раз вокруг ладони исчезла, открывая тёмный провал огромного рта. Единственный глаз, открыв обойное веко, безмолвно наблюдал за Ией.

— Мне нужно будет уйти. Ты присмотри за всем. Но я обещаю, вернусь. Договорились, малыш? — её взгляд потеплел, и она провела пальцами рядом с провалом, отчего глаз прищурился от удовольствия и прикрыл веко, на мгновение в знак согласия, а потом так же продолжил наблюдать за Ией.

— Прости, так нужно, вместе нам не уйти. А тебя они не смогут тронуть…

Её голос дрогнул, соврать можно было кому угодно, только не себе.

Но всё же был небольшой процент, что всё получится... Но настолько незначительный... Но сосулька же тоже рискуя покупает мгновение у вечности, чтобы сорваться вниз и, использовав всего один шанс, за секунду до того, чтобы разбиться вдребезги, отразить ослепительное красное пятно в своих гранях, проломив его свет и записав в своих ледяных кристаллах секунды жизни капля за каплей...

Ия вздрогнула от предостерегающего скрипучего крика существа и, оглянувшись на входную дверь, быстро закинула в тёмный провал обычный пакет из масс-маркета. И засунув руку по самое плечо в тайник, достала чёрный бархатный мешочек со сферой. Щёлкнула пальцами по стене, не дожидаясь, пока провал закроется, заспешила на кухню к балкону, вжав голову в плечи от грохота сорванной с петель входной двери. М-да, не церемонятся они, а впрочем, зачем соблюдать приличия тому, кто держит в своих руках могущество?

Ия ощущала, как горит у неё затылок и на плечи наваливается свинец.

«Быстрее, — пронеслось в голове. — Нужно как можно быстрее уйти за пределы действия амулетов, ну же!»

Перемахнув на смежный балкон, она мягко приземлилась на старое прокуренное кресло, мельком глянула в окно, с досадой убедилась — никого.

Один шаг, толчок с упором в шатающийся кованый бортик, и нога увязла в коробке с песком. Чего только не хранится на балконах, поморщилась Ия, отряхиваясь от вязких песчинок.

Снова взгляд в чернеющий провал окна, ну же! Долгожданный свет зажёгся в глубине квартиры.

Быстрее...

Нет, хозяин, шаркая протертыми тапочками и зевая, ушёл в другую комнату.

Снова мимо, толчок, ещё прыжок... На этот раз приземление было удачнее: на протертый линолеум между детским велосипедом и звякнувшим в пакете кальяном. Хотя нет, детский велосипед от контакта с Ией пришел в движение и толкнул пакет с кальяном, что тот в свою очередь уронил банку с чем-то темным. Банка покатилась по полу и выпала с балкона вниз и, судя по звуку, разбилась вдребезги об асфальт.

От шума на балконе маленькая шавка, заливаясь противным звонким не то лаем, не то писком, кинулась оповещать хозяев.

«Наконец-то, — радостно мелькнуло в голове, сил почти не осталось. — Хоть бы глоточек энергии. Всего минуты хватит.»

Маленькая Моська добилась своего, настойчиво таща за штанину девушку с длинными русыми волосами, убранными в гульку. Она шутливо наблюдала за своим чихуахуа, охотно позволяя делать вид, что он сам тащит её, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Вздрогнув, она подняла лицо, встретившись глазами с темноволосым мужчиной, стоящим на их балконе и с интересом рассматривающим ее. Казалось, его лицо было знакомым ей, но вот где и когда? Дежавю, решившее, что время пришло, накрыло ее теплыми объятиями, ноги стали ватными, а сердце вдруг решило сменить ритм на более брутальный.

Кружка, что до сих пор держала в руках девушка, рухнула на беспечно носившуюся собачонку. Да так, что, не разбившись, он оделась прямиком на голову собаки.

Гулко заверещав, безуспешно пытаясь скинуть с себя кружку, она билась об пол, скидывая свои тощие ножки вверх.

— Нин, у тебя всё хорошо?

«Найди того кто потерян…» — заскрежетал голос в голове у Ии.

Отвлекшись на голос, девушка моргнула, и мужчина пропал так же неожиданно, как появился...

Ия, скатываясь вниз по железной лестнице на крепких мужских руках, еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от переизбытка энергии.

Требовалась всего минута, тут же прошло чуть больше, но за это время её под завязку накачало силой, распиравшей её приятной тяжестью.

Проходя мимо припаркованной «Шкоды», Ия не удержалась и посмотрела в отражение стёкол.

Почесав затылок чернявых коротких волос и весело подмигнув самой себе, напевая прилипчивый мотивчик из рекламы, что последнее время часто крутят по ТВ, пошла прочь со двора через арку, свернув направо, и замерла, прислушиваясь, нет ли погони.

Подозрительные шевеления ощущались, но всё ещё возле дома. Но расслабляться ещё рано.

Переходя сразу на быстрый шаг, она перешла через дорогу и пошла в сторону перекрёстка, туда, где втиснулась между двух кирпичных домов узенькая неприметная улочка, такую и не заметишь, если заведомо знать не будешь. На удивление ей на пути никто не встретился, не считая водителя «Мерседеса», что притормозил перед ней, взгляд его был полон ужаса, и только осознавание, что он сидит за рулем автомобиля и едет по оживленной дороге, придало ему сил, чтобы не наделать глупостей, интересно, кого он увидел?

Энергия, так удачно заимствованная у девушки, не просто пополнила её силы, она накачала её по самую маковку, ещё чуть-чуть, и Ия бы взорвалась мощными потоками силы. А девушка, девушка даже не поморщилась. Только голос... Такого раньше не было... Жаль, что спросить не у кого...

Но что-то было в ней не так. Да и времени было мало. Если бы не охотники... Ох и сюрприз их ждёт... Сами виноваты...

Ухмыльнувшись, обнажив ровные белые зубы и засунув руки в карманы розовой эко-шубы, она вышла на небольшой пятиугольный пяточек. Где возле трансформаторной будки притулился старенький «Запорожец».

Стирая рукой пыль с бокового окна, Ия заглянула внутрь, охранная руна загорелась малиновым и, почувствовав ауру хозяйки, потухла, приветственно рассыпавшись в невидимый прах.

Ия дёрнула за ручку и, открыв дверь, села на скрипучее пахнувшее шиповником сиденье.

Ей достаточно было положить руки на руль, чтобы машина, словно живая... Ия лукавила, конечно, живая, добытому духу из склянки нужен был новый дом, и Ия, совершенно искрине, моталась по всему городу в поисках подходящего места, пока дух решительными колыханиями эфира не пригвоздил её к этой рухляди. Хотя рухлядью она была до этого, а сейчас... Пусть снаружи железка так и осталась железкой, но внутри она стала домом, а свой дом принято держать в порядке.

Резво рванув с места, «Запорожец» мягко выкатился со своей стоянки и, утробно зарычав, притапливая газу, покатился прочь. И вовремя! Затылок Ии обожгло эфиром. Обернувшись, она увидела преследователей.

— Охотники, совсем близко, — грустно констатировала Ия. — Поднажми, миленький! — она положила руки на руль делясь дармовой энергией.

Машина сорвалась с места, визгнув тормозами, выехала на оживлённую улицу, встав в средний ряд, чтобы почти сразу увязнуть в небольшой пробке перед светофором.

— Ну же, быстрее! — Ия, словно заядлый водитель, барабанила наманикюренными ноготками по рулю и ерзала на сиденье, адреналин, что был присущ только людям, собственно, как и большая часть эмоций, так было принято считать, зачем этих людей расстраивать, будоражил ее. Сейчас же Ия была одна, не считая духа, и, поймав адреналиновую волну, отдалась ей, лихо крутя баранку, объезжая очередной затор мелкими улочками, уходя от погони.

Охотники же, прицелившись, словно клещи, не упуская из виду Ию в её коробченке, казалось, гнали её на погибель...

Но взбудораженная Ия поняла это слишком поздно, резко крутанув руль, уходя от перегораживающего дорогу чёрного фургона, она въехала на объездную, за которой виднелся небольшой мост через реку.

Тело её задрожало, стало колоть иголочками пальцы, вытягивая энергию в эфир.

«Чертовы амулеты!»

Ия посмотрела на левую ладонь.

Рука сжалась в кулак, затем разжала пальцы, а потом пропала, превратившись в бесформенное серое пятно.

От страха из последних сил Ия крутанула руль и, не справившись с управлением, вылетела с моста в реку, прижимая к себе мешочек с ферой.

Зажмурившись, она всё ждала и ждала удара о бушующие речные потоки, но их почему-то не было.

Открыв глаза, Ия посмотрела вниз, туда, где виднелась крыша машины, посмотрела вверх, насколько позволяло положение, и увидела бегающих охотников.

Она же оказалась между хаосом и бездной, болтающейся аккурат по середине, но как?

— Ты долго так будешь висеть? — раздался над головой мужской голос. А потом неведомая сила легко, словно пушинку, подняла Ию, всё так же сжимающую сферу, и бесцеремонно усадила на бетонный блок…

***

— Чего так долго? — буркнул Леха, уже полчаса околачивающий груши и ближайшие кусты клена, время от времени с тоской поглядывая в разные концы улицы в ожидании встречи.

— Да возле метро патруль стоял, ждал, когда можно будет с толпой выйти, — произнёс Кеша Сухарь. Он вынырнул откуда-то из-за угла и, продираясь сквозь клен, буквально вывалился на Леху.

— А доктор где? — настроение у Лехи было ниже плинтуса. Ментов упомянуть — к беде...

— Я-я т-тоже пришёл, — произнёс Юрий Петрович. Он, в отличие от парней, шёл не скрываясь по тротуару и, казалось, даже никуда не торопился. Да и зачем, до назначенного времени было в запасе ещё минут пятнадцать. Это просто мандражирующий Леха пришёл раньше.

— Короче, Натаху повязали, она пока молчит. Но рано или поздно начнёт… Того… — Леха вдруг как-то осознал, что растерял свой и без того скудный словарный запас, и сейчас силился вспомнить нужное и даже важное слово.

— Д-давать показания… — подсказал доктор.

— Точно! — благодарно кивнул Леха Юрию Петровичу и продолжил. — Так вот, надо валить. Пока ещё есть возможность…

Упавшая рядом с Кешей стеклянная банка разбилась вдребезги, заляпав спортивные штаны и кроссовки вареньем, перебив Лехину речь.

Даже не дёрнувшись, Кеша протянул палец к ближайшей капле и, слизнув его, скривившись, выплюнул.

— Смородиновое, не люблю.

— А в-вы т-тоже это видите? — Юрий Петрович, как врач-психиатр, старался всегда ставить под сомнение то, что видит, хотя бы из риска ранней профдеформации. Вот и сейчас, подняв голову вверх, чтобы понять, откуда прилетела банка, он увидел то, что в принципе видеть не мог. Вернее, видеть мог, но вот могло ли это быть на самом деле? Первое правило в таких случаях гласило так: «Ненавязчиво узнайте у рядом стоящего собеседника, видит ли он то, что видите вы. Если рядом никого нет, ни в коем случае не оставайтесь один. Необходимо выйти из зоны комфорта в общество и проверить наличие галлюцинации».

— Натаха, пацаны! Это она что, из тюряги сбежала? — Леха озадаченно чесал затылок прикидывая придерживаться только что озвученного плана или же действовать по обстановке.

— Это она за нами! — протянул Сухарь, осторожно пятясь к кустам скользя кроссовками по разлитому варенью.

— Г-г-г, — пытался произнести доктор, но разволновался, продолжая совершать странные манипуляции в районе сердца, которые можно было бы охарактеризовать как попытка атеиста, уверовавшего в чудо, перекреститься.

Но его удивление было понятно.

Наталья Охантьева, появившаяся в жизни доктора примерно шесть лет назад, сумела-таки подобрать к нелюдимому человеку ключик и подсадить на самый соблазнительный наркотик — деньги.

Собственно, для Юрия Петровича это были лёгкие, а главное приятные деньги. Делать что-то необычное от него не требовалось. Всего лишь добросовестно выполнять свои обязанности врача-психиатра. А как говорится, совершенно здоровых людей не бывает. Тут главное, чтоб человек был, а болезнь возьми да и найдётся.

И такие люди, на удивление Юрия Петровича, находились с завидной регулярностью.

Наталья Охантьева, ловко лавируя между дырами между законов с гибкостью эквилибриста и хваткой еврея-ростовщика, будучи по основной профессии риэлтором, умело втираясь к одиноким людям в доверие. И с помощью Кеши и Лёхи, транспортировала на обследование и дальнейшее лечение в больницу, где работал Юрий Петрович.

Иногда, правда, доктор пытался вступить в диалог с самим собой и даже начинал задавать вполне логичные вопросы. Но часть доктора, отвечающая за инстинкт самосохранения, сглаживая углы, перенаправляла пытливость мужчины в другое, менее кровавое русло. Не дай бог вопрос прозвучит вслух, и тогда Наталья, всё так же улыбаясь и накручивая пряди белых волос себе на палец, будет со вздохом рассказывать, какой он, Юрий Петрович, хороший человек, кидая в него, лежавшего в гробу, горсть земли.

Поэтому, когда на него вышел Леха и настоял на немедленной встрече, доктор понял, что дела совсем плохи. И оттого ужас, вселяемый Натальей, возрос до критической отметки вернувшимся обратно заиканием. Внутренний же голос, как заведенный, твердил одно и тоже: «Я же говорил!»

Опросив самого себя, Юрий Петрович диагностировал сильнейшие панические атаки и невроз, прописав амбулаторное лечение где-нибудь в горах, попивая фиточай и слушая шум сосен.

Но вот сейчас, когда он воочию наблюдал, как уже немолодая женщина с лёгкостью кошки скачет с балкона на балкон и как неминуемо приближается его конец, Юрий Петрович готов был уверовать в любое чудо, всемирный заговор, инопланетян и тайное правительство, лишь бы спастись от этой страшной женщины...

***

На самом деле, этот день был полон чудес. В местную редакцию новостей поступило свыше тридцати обращений о небывалых доселе происшествиях, но как бы фантастически они ни были, всё же у них было одно общее: дом тринадцать по улице Петухова.

Спустя ещё два месяца эта же редакция осветила в СМИ судебный процесс над группой чёрных риэлторов, которая на протяжении шести лет залечивала одиноких людей с собственной жилплощадью, успевая за короткий отведённый срок жизни собственников несколько раз перепродать на рынке квартиры, запутывая следы.

Ключевым свидетелем стал один из подозреваемых, доктор психиатрической городской бойницы...

Как говорится, нет ничего слаще, чем раскаявшийся грешник...

Глава 1

Я шёл за проводником, то и дело отгоняя веточкой словно сошедших с ума комаров. Пусть на мне и был москитный костюм с панамой-сеткой, но приятного было мало. Они, словно дроны-камикадзе, таранили меня, безуспешно пытаясь прорваться сквозь сетку, оглашенные падали на мои поднимающиеся вверх колени и терялись в низкорослой траве. Впустую истратив два флакона, мне оставалось только и делать, что махать веточкой из стороны в сторону.

Проводник, время от времени косившийся на меня, проверявший, на месте ли я или нет, снисходительно посмеивался, глядя на мои безуспешные попытки борьбы с насекомыми.

Сам же он шёл, можно сказать, голый; имея при себе футболку, штаны, заправленные в высокие ботинки, и бейсболку. Время от времени он срывал по пути какие-то листья, жевал их и получившуюся кашицу размазывал на открытых участках тела.

Метод был действенный, но испытывать на себе желания не было. Как говорится, что им хорошо, то мне уж точно кирдык. А учитывая, что моя суперспособность попадать во всякого рода жизненные ситуации обострилась за последнее время до предела, лучше придерживаться плана и стараться не вступать на скользкую дорожку импровизации.

Объявившаяся, а вернее, всплывшая сфера после небольших подземных толчков на дне моря возле города Уналашка привлекла к себе много лишних глаз, ушей, рук, ног и других малозначительных, но сопутствующих частей тела. А некоторые энтузиасты даже успели организовать археологическую экспедицию. Навезли оборудования, наставили палатки и оцепили берег. Что вдвойне усложнило задачу. Главное, как легко звучало, съезди на Алеутские острова, подыши морским и горным воздухом. Поплавай с аквалангом, да прихвати со дна морского сувенир на память. Делов-то.

Да, звучало красиво, на практике же, чтобы подойти к лагерю горе-исследователей, любителей истории незамеченным, мне пришлось брать местного проводника, который, торгуясь, как заправский еврей, за баснословные деньги, посмеиваясь над глупым туристом, уже вторые сутки водил меня кругами по бескрайним просторам Уналашка, всё дальше и дальше уводя меня от лагеря. В минуты сомнения, маня своей рукой за собой. Начинаешь задумываться, что Моисей бродил сорок лет не только по пустыне, но и имел какие-то виды на эти острова.

— Постой, нам совсем в другую сторону. Мне конечно нужно было обойти лагерь и зайти с тыла… — я попытался высказать свои со мнения, но запнулся о кочку и чуть не улетел к его ногам.

Проводник остановился и посмотрел на меня с явным недовольством.

— Пойдём, — сказал он и, толкнув меня в плечо, развернулся и пошёл дальше.

Я не мог понять, что происходит в голове у этого человека. Можно было бы, конечно, пойти одному, но на этом маленьком участке земли все были друг у друга на виду. И появление вдали от туристических маршрутов постороннего вызвало бурный интерес местного населения. И миссию по изъятию сферы можно было бы считать проваленной.

Мне повезло, что удалось незаметно отделиться от группы туристов, когда два белоголовых орлана спикировали сверху и проигнорировав крики людей выхватили сумку и пакет с чипсами у зазевавшейся пары.

Задумавшись от монотонного движения, я не заметил, как вместо лагеря археологов мы оказались возле мусорной свалки, и совсем обнаглевшие орлы чуть не выбили мне глаза, если бы я не защитился рукой.

— Сюда, за той горой проход к лагерю, — совершенно непроницаемым лицом произнёс проводник.

— Но проход платный, — донёсся голос со спины.

Обернувшись, я увидел двух мужчин в клетчатых рубашках что перекрыли мне путь к отступлению, поигрывая шипастыми битами.

— Парни, вы что, боевиков пересмотрели? — усмехнулся я, стараясь держать их в поле зрения, я осматривал кучи мусора, прикидывая варианты поступления. Сомневаюсь что они решили оказать мне посильную помощь.

Впрочем, звук битого стекла, прохлада затылка, да следующая за ней резкая боль, что погрузила меня в темноту, стала для меня неожиданностью.

«Проводник...» — уплывающее сознание хваталось за веточки логики, с хрустом рассыпаясь у меня в руках отдавая на съедение мраку...

***

— Джо, ты обещал! — с лёгким акцентом произнёс мужчина. Он держал в кулаке смятые купюры.

— Тебе и этого хватит, проваливай! — тот, что откликнулся на Джо, сидел на корточках и потрошил мужской рюкзак, игнорируя негодование собеседника.

— Ты же знаешь, я бы никогда не сделал бы этого, если бы не сестра, — мужчина прижал руку с деньгами к груди.

— А мне что с того! — хмыкнул Джо, выбрасывая вещи из рюкзака на землю.

— К тому же мы жмура не заказывали, — ответил мужчина рядом с Джо.

— Иди отсюда по-хорошему, — Джо надоел весь этот цирк, и он угрожающе взял в руки биту, что лежала возле его правой ноги.

Проводник, а это был именно он, я узнал его голос, сжал в бессилии кулаки и направился к воротам. Дурак, если бы ты довёл меня в лагерь, как договаривались, получил бы больше, чем те жалкие серебряники, на которые ты повёлся. Каков нынче курс на предательство?

Затылок сильно саднило, и по неприятному хлюпанью в ухе, в которое натекла кровь с затылка, я был ещё и ранен.

Пока бандиты обсуждали, что со мной делать, мне удалось рассмотреть сквозь приоткрытые веки, где я нахожусь, оказывается, они даже не удосужились меня оттащить с дороги. Валялся я там же, где и потерял сознание, в небольшой лужице собственной крови. Неподалеку, оценивающе кося на меня глазами, сидели орланы — не дождетесь!

Уверовавшие в свою безнаказанность, бандиты, словно те еще стервятники, потрошили мои вещи в поисках наживы.

— Пожалуйста, только не открывайте шкатулку, — хрипло, с надрывом произнёс я, аккуратно ощупывая затылок.

— Майлз, что говорит этот олух? — напрягся Джо, виду он старался не подавать, но уж очень характерно стал перебирать пальцами в воздухе как раз над битой. Не играть тебе, Джо, в покер с такими замашками.

— Он говорит, чтобы мы внимательно изучили содержимое этой шкатулки, — Майлз вытащил из бокового кармана рюкзака небольшую, в два спичечных коробка, резную шкатулку и бросил её Джо.

Тот поймал её огромной ручищей и, подняв к уху, потряс. Удовлетворённо кивнул, совершено проигнорировав мои стоны.

Бинго! Как же печально для вас, что вы не читали «Сказки дядюшки Римуса», но, как говорится, незнание материалов не освобождает от ответственности.

Я постарался состроить как можно более испуганно-расстроенную физиономию. Тут главное — не переиграть.

— Мистер, там фамильные драгоценности моей семьи, я готов заплатить, если вы мне их вернёте… — запинаясь, произнёс я с дрожащей нижней губой.

— Конечно, заплатишь! — глаза Джо заблестели от предвкушения наживы, и, щёлкнув ногтем большого пальца по защёлке, он открыл шкатулку.

Яркая вспышка ослепила нападавших, шкатулка выпала из рук Джо, гулко ударившись о землю.

— Чёрт, Майлз, я ослеп! Этот урод нас ослепил! — воскликнул Джо. Но Джо не из тех, кто легко сдаётся. Он начал тереть глаза левой рукой, а правой схватил биту и, вскочив на ноги, стал размахивать ею, пытаясь найти меня.

Дураки, ослепляющая руна будет действовать минимум три часа. Чем ближе ты находишься к руне, тем эффект сильнее.

— Сука! Джо, я тоже ничего не вижу! — Майлз без устали тер ставшее красным лицо.

— Где ты! Я всё равно найду тебя! — не унимаясь, кричал Джо, размахивая битой.

Скулящий Майлз, спотыкаясь, тоже встал на ноги и, вытянув вперёд руки, приставными шагами стал двигаться в сторону Джо.

А что если…

Аккуратно вклинившись между ними, я поднял шкатулку и рюкзак и, улучив момент, похлопал по плечу сначала Майлза, затем Джо и, пригнувшись от прилетевшей над головой биты, услышал вскрик и звук падающего тела.

Обернувшись, я увидел тело Майлза, шипы биты попали аккуратно в левую щеку, застряв в кости челюсти, размозжив нос.

— Я попал, попал, Майлз! — ликующе кричал Джо. — Бро, ты где! Майлз!

Наступившая тишина заставила Джо слететь с катушек, он вдруг заметался, спотыкаясь на каждом шагу, но отказываясь верить в то, что вместо меня он снес Майлза.

— Точно, ты попал! — произнёс над ухом у бога я и оглушил его низом ладони по затылку.

«Надеюсь, не переборщил, — я наклонился над распростёртым в неестественной позе с подвернутой ногой Джо. Проверил пульс, ан нет, всё хорошо, живой.»

Проверив его карманы, извлёк свою мелочевку, что эта гнида уже заграбастала себе, словно сорока, прельстившись на блестяшки.

Кинув пару купюр на грудь мужчине за «хлопоты» и кое-как приведя себя в нормальный вид, я направился к выходу.

Куртку пришлось снять, она пропиталась моей кровью, да и панаму укатилась в неизвестном направлении. Хорошо, что благодаря ей, это был всего лишь порез на коже от стекла бутылки. Плотная ткань погасила часть удара и спасла мне жизнь. Я достал из рюкзака прямоугольный пакетик и, вскрыв зубами, достал оттуда марлевую салфетку. И, нащупав рану на затылке, стал аккуратно вытирать излишки уже свернувшейся крови вперемешку с грязью.

От запаха спирта и крови меня резко затошнило. Поборов в себе рвотные позывы я выпрямился и побрел дальше.

Сейчас бы отлежаться, но так я могу потерять возможность, чтобы добыть сферу. Да и позже выкрасть её будет намного сложнее. А то в мои планы не входило. Блин стал рассуждать как директор завода, уговаривающий работников поработать еще задарма. Только тут уговаривал самого себя чтобы не сдохнуть раньше времени.

— Я думал они тебя убьют!

— И что, часто такое происходит? — я пристально взглянул на проводника. Интересно, зачем он вернулся?

— Вполне, здесь много туристов, — пожал плечами мужчина.

Сколько ему лет? Смуглая кожа и характерный разрез глаз для алеутов, а может, ненцев или даже индейцев путал любые попытки узнать его возраст на глаз.

Он мог быть как юношей. Чуть за двадцать, так и мужчиной средних лет. Тот самый пограничный возраст, когда одни выглядят как прыщавые младенцы, а другие — перекаченные тестостероном мужикотавры. Причём прыщавому юнцу может быть и тридцать, а разбрасывающему свои флюиды направо и налево самцу всего девятнадцать.

— Но меня ударил ты! А не они, — если удастся вывести его на эмоции, то пойму его истинные мотивы.

— У меня не было выбора, — сокрушенно произнёс он. — Но они бы всё равно тебя убили бы и скормили орланам.

— Ещё скажи, ты меня спас. Выбор есть всегда! — я дёрнул головой и поморщился от боли в затылке.

— Так можно говорить вам, людям с большой земли — здесь же другой мир. — он поддел носком ботинка смятую пивную банку и пнул её к ближайшей куче таких же покойниц.

— Конечно, тебе просто не оставили выбора, и ты пошёл на это предательство не для себя, а во имя высшей цели! — подначил я его. — Ты дурак, если бы ты выполнил наш с тобой уговор, то получил куда больше, чем ту жалкую мелочь, что бросил тебе Джо. Лягушачью шкуру раньше времени сжигают либо глупцы, либо дураки.

— Это что обряд шамана? — с интересом наклонил головку на бок, словно белоголовый орлан парень.

— Заговор от тупизма, — через боль хмыкнул я.

— Ты шаман? — глаза проводника впервые с нашего знакомства наполнились страхом. Ну конечно, в мире духов обидеть шамана — это, считай, обречь свой род на вечные муки. Врагу не пожелаешь.

— Зачем ты вернулся? — проигнорировал его вопрос я. Как говорится, я сам обманываться рад. Пусть теперь мучается от осознавания, куда он влип. Я не мелочный, но чертовски приятно было наблюдать за пытающимся сохранить лицо проводником.

— Я подумал что если помогу тебе, то ты заплатишь мне больше.

— Чудак человек, — не удержался я от его наглости. — То есть ты меня заманил за мои же деньги к разбойникам и убийцам, а теперь решил спасти опять же за них? Ты случайно не жертва ЕГЭ?

Парень вытянул вперёд резной амулет и закрыв глаза стал что-то бормотать.

— У тебя нет надо мной власти, чужак! Мои духи не позволят! — он достал пучок какой-то травы из кармана поплевал на нее и кинул мне под ноги.

— Окстись, нужен мне ты больно! Да ещё тратить на тебя силы. С дороги!

Чувствуя что и мой резерв организма подходит к концу, я сильно толкнул в плечо парня, как когда-то он меня и пошёл вниз к воде, если пройду по берегу, то должен буду выйти к лагерю, что я видел когда мы наматывали круги по буеракам.

— Постой! — спустя какое-то время, когда я уже шагал вдоль воды по песку, то и дело перешагивая через скелеты обглоданные рыб, меня догнал проводник. Прохладный ветерок, дувший с воды, с ходу залез ко мне под футболку и, раскидав россыпь мурашек, ехидно завыл в подмышках. Бррр, прохладненько, зато держит в тонусе. Да, знаю, слабое такое утешение... Зря выбросил куртку на свалке, сейчас бы пригодилась.

— Чего тебе! — не оборачиваясь и не останавливаясь я продолжал идти вперёд.

— Ты здесь лучше не ходи, — он попытался забежать вперед и заглянуть мне в лицо.

Мальчишка, на что ты рассчитываешь?

— А то что, снег башка попадёт? — криво улыбнулся я.

— До снега ещё далеко, — не оценил мою шутку парень, а жаль… — Там впереди нет прохода, а на подъеме потеряешь день пути.

Он махнул рукой вперед, где темнело какое-то пятно. Я думал, просто валун, ну, два валуна или три. Но не преступная же гора.

— Что ты хочешь? — я остановился и оценивающе посмотрел на него.

— Я хочу договор, я проведу тебя самой короткой дорогой. А ты заплатишь мне как обещал, - он приложил ладонь к груди в знак добрых намерений.

О, да, я так и поверил! Вот нахал!

— С чего вдруг я должен тебе верить? Ты уже один раз меня предал! — я нахмурил брови, думая, как же от него отделаться. Чует мое сердце что не все так просто с этим парнишкой.

— Меня зовут Игней Вара, я внук шамана Оси Вара! Я клянусь своим истинным именем, что не наврежу тебе! — парень снял небольшой костяной амулет и, сделав порез на ладони, торжественно протянул руку мне.

Хм, внук шамана. Клятва на крови, а это уже серьёзно. Во что ты влип, мальчишка, что пошёл на такой риск? И главное, ни один мускул на лице не дрогнул, похвально!

— Этого мало, мне нужна правда и обещание довести до лагеря, — ишь что удумал, паршивец.

Не на того напал, знаю я эти клятвы. При желании которую можно вертеть как угодно. Допустим, поклялся не навредить. Так он вредить и не будет. Он просто рядом постоит и глазки свои хитрые в другую сторону отведет. Или до места не доведёт без вреда для здоровья, или будем идти к стоянке неделю, что не противоречит клятве. А вот результат будет хромать на обе пятки. В общем, чему научила меня жизнь, так это максимально чётко проговаривать клятвы. Тогда есть шанс, что тонкая материя не искривит суть и можно будет даже выжить и добиться желаемого эффекта без дополнительного членовредительства окружающих.

— Боги тому свидетели, клянусь истинным именем, что проведу этого человека…

— Олега, — вставил я свои пять копеек.

Игней Вара запнулся, но, кивнув, продолжил.

— Что проведу человека Олега к лагерю пришлых самой короткой дорогой, не навредив, — пару капель его крови окрасили песок багряным, скатившись с его ладони. Надо поторапливаться, а то так кровью истечёт.

Чуть помедлив, я протянул ему свою ладонь, перед этим дотронувшись ладонью до затылка и надавив на рану.

Неважно, откуда кровь, главное — твоя, хоть пальчик порань, хоть носом истеки. Это только в фильмах эпично, главный герой, испытывая муки боли, режет себя на лоскуты для высших целей. В жизни всё куда проще, не всегда красиво и в рифму, зато безопасно и максимально прозаично.

Крепко сжав ему руку, я пристально посмотрел в его глаза.

— Правду, Игней, я не сдвинусь с этого места, пока не услышу от тебя правду!

Глава 2

— Ты в этом уверен? — Шелдон Кох снял очки и, скрывая дрожащие пальцы, зафиксировал их на переносице.

— Да, под прикрытием сейсмической активности вулкана мы спокойно можем добывать алмазы, местные не разберутся. А благодаря тому, что вулкану последнее время не спится, он сам нам пожет. Нужно только пробурить земную кору вот в этих местах, — щелкнув колпачком, ручка придвинулась к красным крестам на карте.

— Отлично, тогда приступаем, — откинулся на спинку кресла Кох.

— Ннно… — нервно сглотнул мужчина.

— Какое ещё «но»? В документах «но» я не видел! — Шелдон снова подался вперившись взглядом в карту.

— Последняя страница, — секретарь поднёс скомканный носовой платок и вытер шею, не замечая что царапает кожу ногтями.

Кох поморщился и снова притянул к себе папку и, перевернув её другой стороной, открыл последнюю страницу.

— Аборигены, их поселение находится возле одной точки для бурения. Мы рассмотрели все варианты, но сместить точку для бура нет никакой возможности. Остаётся…

— Выселение… — пробарабанил мужчина пальцами по столу.

— Ннно, — услышав это, Кох снова поморщился, как же он ненавидел это «но». — Они упираются, это их исконная земля, там похоронены их предки, и если молодёжи там почти не осталось, то семья шамана стоит...

— Всего три человека? Ты в своём уме?

Кох дёрнул стопку фотографий, заботливо прикреплённых к папке степлером, оторвав на каждой верхний левый угол.

— Это внучка шамана, Сандра Вара, местная активистка и зоозащитница. Вместе с братом они выстроили баррикады и препятствуют въезду техники. А также пытаются создать шумиху в прессе и в интернете. Привлекают внимание туристов. Пришлось объяснить местным гидам правильные маршруты. Чтобы не водили любопытных к подножию вулкана. Ссылаясь на возможное извержение, но сами понимаете...

— А что по документам? — Шелдон разглядывал темноволосую смуглую девушку с горящими глазами.

— Всё чисто, мы уже давно получили разрешение от всех инстанций и даже зоозащитников. Кроме…

— Кроме их согласия… Как я понимаю, деньги они не взяли?

Кох рассматривал квадраты фотографий, где девушка с упорством буйвола отстаивала права своих предков.

— Четыре семьи уже получили расчёт и уехали в Канаду. А эти…

— Понятно, позови Найта.

Сглотнув большой ком облегчения, помощник кивнул и пятясь покинул кабинет Коха.

Дверь, не успев закрыться, пропустила в огромный кабинет мускулистую руку, следом за рукой появился и сам Найт.

В отличие от помощника он не боялся Коха, но был ему верен, спокойно пройдя через всю комнату, он расположился на скрипучем кресле рядом напротив Шелдона Коха.

Шелдон молча стрельнул пальцами по фотографиям, отправив их прямиком к Найту в руку.

— Она привлекает к нам излишнее внимание…

***

— Но Вара ни в чем не виновата. Если я принесу деньги, то мы заберём дедушку и уедем, уедем на большую землю! — Игней грозно махнул рукой в воздухе, словно пытался разрубить все проблемы одним махом.

Мы поднялись на холм, с которого открывался чудесный вид на залив, а также на лагерь археологов. Уже отсюда можно было различить звуки работающей техники.

От мощного подземного толчка я еле удержался, чтобы не скатиться кубарем вниз, феерично представив себя общественности.

Игней шел впереди и тоже почувствовавший толчки обернулся на меня.

— Вулкан, в последнее время он неспокоен, но дедушка сдерживает его, договариваясь с духами, — гордо произнес внук шамана, махнув рукой в сторону возвышения.

Я шел за ним, но, перескакивая с кочки на кочку, я вдруг охнул и осел на траву. Голова, резко закружившись, имела все шансы стать тем самым камнем преткновения в решении задачи.

Делая вид что так и задумано, я достал из рюкзака бинокль и навел его на лагерь, а потом туда, куда указывал парень.

И увидел сидящего возле костра пожилого мужчину.

Подкрутив увеличение, я смог рассмотреть его смуглое лицо, когда он внезапно открыл глаза и произнес слова, которые я услышал, как будто бы если бы я находился рядом с ним.

— Поторопись, времени осталось мало…

— Что с тобой, Олег?

Игней подошел ко мне и потряс за плечо.

— А что со мной?

Я провел ладонью по своему лицу и, приподнявшись с травы, на которую упал, сел, так же скрестив ноги, как шаман.

— Ты потерял сознание. Мне пришлось приложить усилие, чтобы привести тебя в чувства.

— Всё в порядке, что там делает твой дедушка?

— Где там? — парень удивленно завертел головой по сторонам.

— Возле лагеря, — я нашарил в траве выпавший из руки бинокль и, вытерев слезящиеся глаза, снова посмотрел чуть левее от лагеря археологов, но там никого не было.

— Показалось… — буркнул я, давя в себе рвотные позывы. Не просто показалось — привиделось...

— Может, стоит отдохнуть? — парень озадаченно смотрел на меня.

Как я его понимал, одно дело довести до лагеря или же сдать бандитам, другое — выхаживать меня, а вдруг...

— Если ты помрешь, кто мне заплатит? — почесал он затылок, присаживаясь на траву рядом со мной и изучая цвет моего лица.

— Нормально, потом отлежусь, нужно успеть к лагерю…

До стоянки исследователей было рукой подать, мда, как жаль, что это всего лишь обман зрения, приправленный магией гор.

Игней встал первым и помог подняться мне. Идти вперед он не рискнул, но, так как я отказался от его помощи, фыркнул, взмахнув гривой черных волос, стал идти в ногу со мной.

***

— Кто-нибудь видел Бьянку? Где она опять пропадает?

— Бьянка! — весь небольшой палаточный лагерь наполнился мужскими и женскими криками.

Бьянка нашлась, она буквально выпала из крайней палатки, где обитал местный повар, и, скача, на ходу надевала термобельё.

Ей предстояло надеть гидрокостюм и, спустившись с пирса на дно образовавшейся после землетрясения расщелины, забрать золотую сферу.

Увы, подводный дрон, что был привезён профессором Жаном, нещадно сбоил, стоило ему оказаться возле сферы, и, боясь потерять контроль и погубить очень дорогой аппарат, кое-как выбитый из бюджета университета, профессор решил переиграть. И наскоро доставленный на берег с самолётом гидрокостюм после примерки был торжественно вручён Бьянке с наказом не прожечь его ядом.

— Быстрее, Бьянка! — воскликнул Жан, размахивая руками, придавая ей ускорение ветром.

Бьянка фыркнула, как породистая лошадка, и сороконожкой пробежав мимо мужчины, бросилась разворачивать гидрокостюм, уже успевший нагреться на солнце.

Но это здесь, на тёплых досках пирса, а там, под водой, чем глубже погружалась девушка, тем сильнее отличалась температура воды, и поддетое под водолазный костюм термобельё не казалось уже Бьянке прихотью профессора, чтобы полюбоваться на облегающие формы своей аспирантки.

— Датчики в норме, — раздался голос профессора в гарнитуре у девушки.

Дотянувшись большими перчатками до тумблера, Бьянка включила освещение, и несколько камер, вмонтированных в части корпуса костюма, передали на мониторы цветную картинку.

— Пока всё чисто, акул, что видели местные, не наблюдаю, — медленно погружаясь, девушка всматривалась в мутную воду.

— Возможно, они уплыли охотиться в другое место или их спугнул наш дрон, — задумчиво произнёс с шипением профессор. — Возьми левее.

Бьянка отклонила корпус в сторону, чтобы просочиться в расщелину, не зацепив при этом части скалистой породы.

Сфера лежала в небольшом углублении, словно кто специально выдолбил в скале для неё неглубокую ямку.

Девушка протянула руку, и сфера, задрожав, прыгнула в неё, словно примагниченная. Удивлённая Бьянка рефлекторно замотала рукой, но сфера плотно прилегла к перчатке.

— Бьянка, что случилось? Наши датчики зафиксировали рядом с тобой колебания.

Обеспокоенный профессор наблюдал за ней по камерам, но в момент, когда сфера коснулась водолазного костюма, изображение стало выдавать помехи.

А местами и вовсе теряло сигнал.

— Я, я взяла её, — кое-как совладав с паникой, Бьянка оттолкнулась от скального выступа и медленно, помогая себе свободной рукой, стала выбираться наверх.

— Отлично, — профессор махнул Нилу, и тот включил красную кнопку поднятия лебёдки наверх.

С трудом преодолевая метр за метром, Бьянка испытала облегчение, когда мощным толчком рассекая плотную воду, лебёдка потянула её на поверхность. И вдруг, дёрнувшись ещё раз, остановилась.

— Черт, Бьянка, погоди, небольшая заминка. Харрис уже чинит.

Но девушке было не до лебёдки, не до профессора и даже не до Харриса, ожидавшего, что Бьянка по обыкновению разразится горячей и сексуальной пулемётной очередью из слов.

Свет, пробившийся сквозь воду, попал на сферу, и та, заиграв жёлтыми всполохами так ярко, что Бьянке пришлось зажмуриться.

Вновь открыв глаза, она увидела акулу, что откуда ни возьмись оказалась возле её руки со сферой, казалось, грелась в свете, притягивая к себе, сфера манила акулу, две, нет, три, вот же! Сдерживая кипучую кровь, Бьянка закусила губу, чтобы не разразиться бурной тирадой на родном языке.

Вблизи сферы поначалу она разглядела всего одну акулу, да и странно было не заметить огромную рыбину, зависшую почти в полуметре от лица девушки. Но хуже было то, что полумесяцем впитывая крохи света, словно в ряд выстроились или выплыли, тут Бьянка сомневалась в формулировке: акулы, рыба-меч, стайки рыбех поменьше и множество темных силуэтов, что мешала разглядеть мутная вода. Такое разумное поведение претило разнообразной морской фауне этого залива, да куда там этого, вообще всем морским обитателям.

Яркость сферы поубавилась, равномерно распределив жёлто-оранжевый оттенок с вкраплениями, словно внутри она была заполнена маленькими застывшими каплями.

Что-то на поверхности заслонило источник света, а мгновение до этого лебёдка, резко дёрнувшись и разрывая воду орущей Бьянкой, с неистовой скоростью, постанывая, словно портовая шлюха, подалась наверх, разрывая упругую плоть воды.

А следом, словно примагниченная, молчаливо, широко раскрыв пасть, плыла огромная акула, за которой, не отставая ни на йоту, остальная, в меру агрессивная, но рассчитывающая, что под шумок разборок акулы и людей удастся завладеть сферой, морская живность.

Бьянка же до свиста и хрипа динамиков орала в встроенный микрофон водолазного костюма, используя весь доступный диапазон своего голоса.

Профессор после безуспешных попыток докричаться до девушки выбежал из палатки и прямиком к деревянному мосту, где стоял Питер.

Мужчина скрестил руки на груди и, пережевывая какое-то полено мощными зубами, искренне считая, что это зубочистка, следил за лебёдкой, мокрый трос поднимался из воды и скрежетом наматывался на бабину.

— Палёным вроде бы пахнет, — Жан подался вперёд к бабине.

— Нагрузка увеличилась, мотор еле выдерживает, — пожал плечами Питер.

— Как такое может быть? — профессор опасливо отодвинулся от троса и встал так, чтобы мужчина оказался между бабиной и профессором.

Питер, отметив это, хмыкнул, но с места не сдвинулся.

— Бьянка прихватила со дна впадины что-то очень увесистое, не иначе сундук с пиратским золотом, — произнеся это, мужчина громко засмеялся.

Но, учитывая, что как только девушка спустилась в расщелину, камеры начали сбоить и в итоге совсем перестали передавать картинку, лишь бабий визг, что заставило профессора нервно бросить наушники на стол. Орущая Бьянка никого не слышала. Так что профессор воспринял часть этой шутки как долю правды.

Когда из воды вылетела Бьянка, с грохотом приземлившись на деревянный пирс, прижав к груди жёлтую сферу, словно ужаленная за пятки, она пронеслась мимо мужчин, мигом залетев на катер.

— Жан! — Питер оттолкнул развернувшегося вслед за Бьянкой профессора, и вовремя.

Слетевшая оранжевая вязанная шапочка с головы профессора, нанизалась как шашлык на рыбу-меч, застрявшую в дереве, Но даже в таком положении рыба не оставляла попыток дотянуться хвостом до головы мужчины.

— Быстрее, Жан! — подбежавший мужчина подхватил за подмышки профессора и стал тащить за собой, с ужасом оборачиваясь на живую волну из обитателей моря, выпрыгивая из воды, рыба разбивалась об дерево в каких-то дюймах от мужчин, обдавая их морскими брызгами вперемешку с рыбьим жиром и чешуёй, сталкиваясь в полёте друг с другом. Некоторые и вовсе, вообразив себя тварями земноводными, немыслимо изгибаясь, отталкиваясь, старались добраться до исследовательского судна.

Бедную Бьянку, закупоренную в гидрокостюме, мужчины обнаружили в каюте.

Она забилась в дальний угол, всхлипывая, упёрлась ступнями в сферу, что было сил, чтобы отцепить её от руки.

Сфера же, словно огромный железный шар, будь, конечно же, ладонь Бьянки магнитом, но магнитом она не была, меж тем сфера, плотно приклеившись к ладони, не сдвинулась ни на йоту.

Всхлипывания девушки разбавляли монотонные удары по корпусу катера со всех сторон. Как будто судно попало под ливень с градом, да только сложно было назвать удары по дну градом. Только если прямым наведением… Увидев вошедших мужчин, Бьянка всхлипнула и, поджав под себя ноги, вытащила им на обозрение руку со сферой.

В полумраке сфера выглядела ещё более загадочно, совсем став бесцветной по краям, внутри она заимела ядро, от которого, словно лапки паучка, шли тонкие нити. Они соединялись с ядром пуповиной и соприкасались с оболочкой в том же месте, где подушечки пальцев девушки.

— Профессор, — жалобно всхлипнула девушка.

— Тише, дорогая, сейчас мы всё решим, — мужчина присел рядом с Бьянкой на пол, внимательно разглядывая сферу.

— Жан, нужно поторапливаться, — Питер ощупал огромные бугры от множества ударов.

И еле успел отдернуть руку от только что образовавшееся рядом. Размер новой вмятины был примерно как два кулака Питера.

— Бьянка, мы сейчас попытаемся разрезать перчатку и аккуратно извлечь руку. Питер щелкнул кнопкой раскладного ножа и передал его Жану. Профессор зацепил ткань гидрокостюма и аккуратно распорол ее ножом в районе локтя. Разрезая так, чтобы можно было максимально просто вытащить руку.

Отложив нож в сторону, он начал аккуратно освобождать кисть, когда Бьянка ойкнула и отдернула руку со сферой.

— Тише, девочка! — Жан крепко перехватил Бьянку за локоть и подтащил к себе.

Резко дёрнул перчатку с руки девушки.

Но ничего не произошло, рука со сферой мотнулась в сторону, Бьянка же испытала дикую боль, отчего вскрикнула и засучила ногами по полу, всё дальше заливаясь в угол.

Бум, бум, бум, морские звери, словно сошедшие с ума, продолжали таранить катер снаружи.

— Питер, есть чем посветить? Бьянка, тебе нужно потерпеть, иначе мы не сможем снять ее, — профессор легонько щелкнул по сфере пальцем.

— Жаль, что наши телефоны остались в палатке, — Питер шарил в полумраке каюты. Единственное, что удалось найти, это огарок свечи. — У тебя есть спички? — Жан машинально потянулся к карманам в поисках коробка, когда Бьянка свободной рукой, всё ещё закованной в гидрокостюм, протянула ему коробок.

— Спасибо, Бьянка, прошу тебя, милая, потерпи, — чиркнув спичкой, профессор зажёг огарок и отдал его Питеру. — Посвети.

Мужчина присел рядом с профессором, поднялся свечу к руке Бьянки.

Жан же, вооружившись ножом, продолжал аккуратно вырезать куски гидрокостюма, небрежно отбрасывая их себе на колени, пока не остался лишь один небольшой лоскут под сферой, плотно прилегающий к подушечкам пальцев и внутренней стороне ладони.

— Ближе, — облизнул засохшие от напряжения губы профессор, перехватил руку Питера со свечой, отчего горячий воск скатился на пальцы мужчины.

Питер поморщился, но, ничего не сказав, продолжил держать свечу на расстоянии спичечного коробка от руки Бьянки.

Жан аккуратно ввёл кончик ножа между тканью гидрокостюма, прилегающей к подушечке указательного пальца, и сферой, постарался как можно дальше углубиться, чтобы отделить палец.

Нож, вошедший словно в масло, легко показал свой кончик с другой стороны. Словно и не существовало никакой преграды. Жан вытащил нож и удивленно оглядел его.

— Мистика какая-то, — отложив его на пол рядом с собой, он обхватил руками сферу и что было сил дернул на себя.

Сфера вместе с рукой Бьянки мотнулась, поддавшись силе Жана.

— Питер, держи её руку, — скомандовал профессор. Мужчина задул свечу и обхватил руку девушки снизу, ухватившись пальцами за её запястье.

— На счёт три. Один… Два… Три…

Глава 3

— Кыш! — я махнул рукой, отгоняя орлана. Пока мы спускались, наглые птицы, словно стервятники, слетелись на выброшенную на берег рыбу.

Которой, к слову, было, сказать так, много, как будто тут прошёл ураган или штормом выбросило берег.

Отодвинув ворот ближайшей палатки, Игней схлопотал дохлой рыбиной по голове и, ойкнув, вытащил голову обратно.

— Ну что, любопытная Варвара, есть кто живой? — съехидничал я.

— Вар-вара — это же женское имя, — медленно произнес Игней с беспокойством косясь на меня.

— Конечно.

— Почему ты назвал меня женским именем? — подозрительно спросил проводник, поддевая носком ботинка рыбеху и отбрасывая её подальше.

Рыбе же, взмывшей высоко в небо, так и не удалось приземлиться, будучи пойманной в воздухе острыми когтями пролетавшего так, скатился орлана. Вот уж жизненные кривляния, ведь фраза «рожденный ползать летать не может» изначально произнесена ужом.

— Потому что нос оторвали, — ответил я, всматриваясь в недоуменное лицо парня. — Ладно, проехали, нашёл кого-нибудь?

Игней мотнул головой и крадучись подошел ко второй палатке, прислушался. Потом так же заглянул вовнутрь, даже зашел, чем-то погремел и, выйдя обратно, так же молча помотал головой. Лагерь исследователей, с которыми я опасался столкнуться лицом к лицу, словно вымер. А может, и вправду вымер?

А это могло означать только одно: я опоздал.

Мы проверили оставшиеся палатки и, никого не обнаружив, подошли к пирсу.

— Кто-то потопил судно, — присев на корточки, парень дотронулся рукой до борта в месте огромной вмятины, перепачканной кровью.

— Скорее, притопил, — перешагнув на нос катера, я отыскал дверь и, дёрнув на себя, стал спускаться вниз по лестнице к небольшому тамбуру, из которого вело две двери.

Вот только одна была согнута пополам вовнутрь, как будто кто-то пытался вырваться или же ворваться в каюту.

Щель, образовавшаяся от деформации двери, была хоть и большая, но явно не для моей комплекции, туда могла пролезть худенькая девушка или подросток, ну или на худой конец собака породой сенбернар.

— Игней?

— Я здесь, — его голова заглянула на лестницу.

— Найди какой-нибудь рычаг. Железный прут, лом, что угодно, что поможет открыть дверь. Может, пожарный щит: такой красный, там ещё ведро, песок, возможно, огнетушитель.

— Понял, — парень серьёзно кивнул и скрылся из виду.

Я достал фонарик и, хлюпая по воде, которая изрядно уже натекла вовнутрь, протянул руку и надавил на ручку боковой двери. Дверь с трудом, но поддалась.

Внутри оказался небольшой закуток, больше похожий на чулан или мини-склад, по стенам вкруговую стояли деревянные полки с коробками, баночками, проводами.

Внизу, на поверхности воды плавала коробка с лампочками.

Я наклонился, чтобы поднять её, как вдруг лампочки загорелись: сначала тускло мерцая потом, потом всё ярче, пока не начали с громким хлопком разлетаться на мелкие осколки.

— Черт! — что было сил оттолкнувшись от пола, я подпрыгнул и, зацепившись на ближайшую деревянную полку, вскарабкался под самый потолок.

И вовремя: водяные воронки, словно патрулируя местность, проплыли вплотную к полке, замерли и, ничего не обнаружив, уплыли к лестнице.

— Олег, я нашел багор! — прокричал с палубы Игней.

Спускаясь по лестнице, он зацепился железякой об ступеньку и с диким грохотом полетел вниз.

Багор же, чуть повременив, просчитал траекторию падения парня, завалился верхней частью на стенку и, прокатившись вниз, воткнулся прямиком в заклинившую дверь. Силы его удара хватило, чтобы дверь под давлением весомых обстоятельств рухнула в комнату, подняв тучу брызг. Они рассыпались дождём по забурлившей воде.

— Игней, уходи отсюда! — крикнул я парню, но было уже поздно.

Бесформенная субстанция, больше похожая на огромную медузу, в центре которой, словно в холодце, пульсировало золотистое ядро, выползла из дверного проёма и поползла в сторону парня, что так ужасно развалился без сознания на ступеньках лестницы.

Вода вокруг медузы забурлила и закипела, затягивая помещение паром. Я зацепился за соседнюю полку и что было сил толкнул вторую в проход. Если я правильно понял, в воду сейчас лучше было не вставать.

Полка с грохотом повалилась в коридор, её размеров как раз хватало, чтобы добраться до лестницы, избегая, ну или почти избегая воды.

Медуза же на грохот не обратила никакого внимания, обосновавшись на груди Игнея, она сжалась в бесформенный комок, пустив свои щупальца к шее парня.

На удачу меня она не замечала или не хотела, увлечённая обедом.

Вены на коже парня стали окрашиваться в чёрный цвет, сопровождаясь томным причмокиванием медузы. Хотя на медузу она уже похожа-то и не была, скорее ближе к желейной обезьянке.

Достав из кармана пучок травы, я стал сильно тереть его в своих ладонях, пока трава не превратилась в пыль, а на ладонях не загорелись зеркальные руны.

Сосредоточившись, я что было сил хлопнул в ладоши и выставил их вперёд к медузе. Зеркальные руны сработали по принципу динамо-машины, получив при ударе рук от меня энергию, преобразовали её в мощную звуковую волну.

Медуза взвизгнула, разбив все окна судна, и, словно мячик пинг-понга стукаясь о стены, выскочила наружу.

Перепрыгнув на сухие ступени, я рывком подтащил повыше парня и кинулся вдогонку за медузой.

Когда я спрыгнул с катера, медуза уже была между палаток, а в её прозрачном желейном теле виднелись дохлые рыбехи, что не успели склевать или утащить в гнёзда орланы.

Кстати об орлах, имея склочный нрав, медузу они облетали стороной, и их нисколечки не смущало, что она фактически покусилась на их добычу.

— Стой! — прокричал я, нащупывая ещё два пучка травы. Мало...

Медуза остановилась и, вопреки моим ожиданиям о заминке, не стала разворачиваться на голос, а просто открыла со спины, как я думал, раз двигалась она в другую сторону, огромную пасть. Мда плавающий рот. Громкий, пронизывающий, хриплый визг заставил шевелиться мурашей на моей спине.

И мне бы их приструнить, но почему-то волосы на голове тоже решили капитулировать и встать дыбом. Я мотнул головой, сгоняя наваждение.

Сильная тварь… Но и я кое-что могу.

Сухая трава быстро превращалась в порошок, напитав руны, я что было сил хлопнул ладонями.

Мда, второй заряд дался тяжелее. Ноги стали ватными, казалось, ещё немного и я упаду.

Нельзя, нужно успеть!

Я сделал шаг в сторону, чтобы не завалиться, и, сосредоточившись, жахнул что было сил звуковой волной по гадине.

Дикий крик разнёсся, казалось, на весь остров, испуганные орланы побросали рыбу, взмыли огромной тучей в небо, заслонив нас от солнца. Ядро в медузе засветилось ярче, сама же желейка потеряла форму, растеклась, насколько позволяло ядро, на земле.

Я тяжело вздохнул и присел на землю. Тяжело... Нужно немного отдохнуть… Но удержать тело в сидячем положении я уже не смог.

«Лишь бы не нагадили эти чертовы птицы, хотя… К деньгам», — последнее внятное, что пронеслось у меня в голове, но многие бы это восприняли как бред.

***

Сильно зачесался нос, и, не успев его почесать, чихнула.

Вовремя подвернувшийся мальчишка, выползший из почти затонувшего катера, увидев существо, почти сразу плюхнулся без сознания.

В полную силу после рождения химеры входят не сразу, требуется время и подпитка энергией людей. Но тут и расстояние было небольшое, так что энергетические сосочки сами потянулись к мальчишке и, считав эмоциональный фон, выдали желанную картинку, вылепив из бесформенной бледной погани человеческий облик, а то, что в обморок упал, ну так это дело привычное.

Хотя что такое «привычное дело» существо тоже пока не знало, но ничего, время лечит, время учит, и растит химер бережно, да и как не взрослеть и не учиться-то на благодатной почве из людских эмоций и переживаний.

Но тут был ещё один, сосочки встрепенулись и испуганно затрепетали.

Но Существу было любопытно, хотя что такое «любопытство» и как оно может заесть, живое существо, словно зверь, порой разрывая на части острыми белыми зубами человеческих страстей, оно пока тоже не знало.

Шаг, ещё шаг, странный запах. Вроде бы резкий и отталкивающий, но чем больше Существо вдыхало уже сформировавшимися человеческими лёгкими, тем больше ей хотелось быть здесь, рядом.

Шаг, ещё шаг, маленькая ракушка хрустнула под ногой.

Человек открыл глаза.

И вдруг Существо накрыла такая мощная волна энергии, может быть, подходить близко было нельзя, а может, может просто Оно ещё не была готово. От переполняющей энергии химера вдруг рассмеялась. Что такое смех Существо тоже пока не знало, но звук, вырвавшийся из рта, принёс ему облегчение.

— Нина?! — мужчина приподнялся на локтях, поражённый смехом химеры и впал в транс.

— Я… Я не мог разрушить твою жизнь. Что я могу тебе дать… — бессвязно бормотал он.

Существо словно кошка потягивалась от удовольствия, купаясь в эмоциях. Всё ближе и ближе подходя к человеку.

Ужасно громкий, страшный звук напугал Его, закричав как раненый зверь и припав к земле, быстро перебирая всеми четырьмя конечностями, Оно метнулось в ближайшую открытую палатку, затаилось.

Огромная монстра, рыча без остановки, остановилась возле палатки.

Этот звук раздражал Существо, хотелось забиться в самый дальний угол, но и там не было покоя.

Тишина... Опасность... Сосочки встрепенулись, настороженно изучая эфир.

«Беги! — зашептались они. — Уходи…»

Оно прижало верхние конечности к голове, стало полегче. От невыносимого зуда хотелось разорвать себя на части.

Стало тяжело дышать. Существо что было сил ударилось о стену палатки и, скатившись на землю, выкатилась из неё.

Свобода! Сейчас некоторые определенно бы сказали, что Существо не знает этого слова. Но вы, да-да, вы всё ошибаетесь. Свобода — это не слово! Это чувство, то первое чувство, что испытало Оно, несясь на четырёх конечностях как можно дальше от монстры и человеков, что так сладки и падки на эмоции.

«Свободна», — Существо снова открыло рот, чтобы исторгнуть изнутри звук.

— Свободна, — трепетали сосочки…

Олег

Запах шерсти, трав и мягкое тук-тук-тук.

А главное, так спокойно и уютно. Не раскрывая глаз, я зевнул и потянулся, широко расставив и выгнув ноги до хруста в суставах. Хорошо...

Открыл глаза и повернулся на бок.

— Боже мой, Игней. Тебя не учили, что подглядывать за спящими больными мужчинами это, мягко говоря, некрасиво? — Я тут же сел, сложив руки на колени, и огляделся.

Просторная юрта была по-аскетически пуста, лишь на земле в несколько слоёв были накинуты звериные шкуры.

— Дед послал следить за тобой. Кто такая Нина? — ничуть не смущаясь, выпалил парень.

— Неважно, — пробурчал я, уводя взгляд в сторону и делая вид, что меня заинтересовала бурая с белым пятном шкурка. — Как долго я спал?

— Три дня, — Игней тоже зевнул, демонстрируя ровные белые лошадиные зубы.

— Три дня?! — рывком я принял вертикальное положение и чуть снова не упал, если бы меня за плечо не поймал Игней.

— Не так резко, — важно произнёс тот. — Пойдём, дед ждёт тебя.

Отодвинув шкуру, что завешивала вход, Игней вытащил меня на свет, который не преминул воспользоваться ситуацией и что было мочи ударил по глазам. Больно... Я стал вытирать выступившие слезы. Да, знаю-знаю, знаю, за дело.

Когда глаза привыкли к свету, я наконец смог различить не только красный и зелёный, но и другие оттенки природной палитры Уналашки.

— Мы находимся в нашем лагере у подножия вулкана, — Игней решил взять на себя роль экскурсовода.

— Это баррикады, чтобы не проехала строительная техника. Там моя палатка и деда, ты спал в палатке сестры. Садись.

Он подвёл меня к выложенному по кругу камнем кострищу, над углями висел средних размеров котелок. И надавив на мои плечи усадил к огню.

Напротив меня, черпая металлической кружкой отвар или, может, чай из котелка, сидел пожилой старик.

— Мне кажется, я видел вас раньше, — вырвалось у меня.

Блин, даже не поздоровался. Олег, тебе вместе с головой отбили ещё и приличные манеры. А у таких народов почёт и уважение старших — заповедь будет повыше, чем «не убий».

Дед и не думал отвечать. Он поднёс кружку к губам, подул в неё и, причмокивая, сделал глоток.

Я ждал. Вытянув ладони, грелся жаром от углей и думал.

— Ты опоздал! — низким и сильным голосом произнёс он. Надо же, никогда бы не поверил, в голосе чувствовалась такая сила духа, какая никак не наблюдалась во всём теле старика. — Треугольник замкнулся!

***

Питер первый пришёл в себя, схватившись за угол стола, он с трудом затащил своё тело наверх. Упираясь рукой на столешницу, он посмотрел на Бьянку.

Девушка, сильно исхудав, была без сознания, но её грудь, что виднелась в разорванном гидрокостюме, вздымалась при дыхании, а значит, была жива, хотя и грудь тоже ничего, отметил мужчина.

Профессора удалось обнаружить за шкафом в самом дальнем и тёмном углу. Причём изначально Питер обнаружил ботинки, что выглядывали из тёмного угла.

Жан тоже был в отключке, тут уже пришлось проверить пульс на руке, потом на шее и даже, закатав штанину, на щиколотке возле кости.

Раскуроченная дверь валялась в каюте, куда активно прибывала вода. С этим нужно было что-то решать, как-то не улыбалось идти на дно вместе с судном.

Все стены и местами пол были покрыты металлическими буграми, создавая причудливый рельефный рисунок на металле.

— Помогите, — хриплый голос Жана, раздался совсем тихо, но заставил вздрогнуть Питера.

Профессор понемногу стал приходить в себя. Нашарив рядом с собой свою мокрую дырявую красную шапочку, он водрузил её на голову, стирая ладонью ручьи воды, что стекали с головы на лицо.

Рассмотрев рёв возле себя Питера, он попытался поднять руку, но сил держать на весу у него ее не было, и рука, делая громкий плюх, упала на пол.

— Жан, нам нужно выбираться отсюда. — Питер наклонился и, крепко сжав руку профессора, что было сил рывком поднял его и взвалил на своё плечо.

— Что с Бьянкой?

— Она жива, я вытащу её следующей.

Всё-таки Питер переоценил собственные силы, поднятие вверх по ступеням, да ещё и с профессором на плече, давались мужчине очень тяжело, несколько раз им приходилось останавливаться и, прислонившись к стене, отдыхать.

Нет, всё-таки эта сфера что-то с ними сделала.

Последнее, что помнил Питер, как они с профессором пытались снять этот шар с руки Бьянки, затем резкая вспышка и крик девушки сменился тьмой...

Питер перетащил Жана на берег и, разместив в на земле возле пирса, кинулся за Бьянкой.

Девушка, в отличие от профессора, весила словно пушинка. Казалось, её легко можно взять одной рукой и, приподняв над головой, пробежать марафон.

— Питер, что произошло? — тихим голосом спросила очнувшаяся девушка.

— Я не знаю, та вспышка ослепила меня. Когда пришёл в себя, сферы уже не было.

— Какая разница, господа, нам всё равно никто не поверит, — профессор с тоской наблюдал следы шин на влажной земле.

— А где все? — Питер осмотрел лагерь в поисках членов команды.

— Я думаю, уехали в город. Возможно, даже за помощью, — вздохнул Жан.

— Значит, они скоро вернутся, — Бьянка облизала свои пересохшие губы.

— Раз артефакт исчез, нам нужно срочно придумать, что здесь произошло, или мировое сообщество больше не доверит нам ни одно открытие, — вздохнул профессор, рассматривая почти затонувшее судно.

— Почему не поверят? — Питер почесал затылок.

— Потому что сферу видели только мы трое, а разрушений здесь намного больше рядового артефакта, поднятого со дна.

— Но это же не мы, это рыбы и сфера, — Питер всё ещё не понимал, к чему клонит Жан.

— Какая рыба, ты видишь в округе рыбу, Питер? — хоть Бьянка и была слаба, соображала она по-прежнему быстро, собственно, именно это и нравилось Жану в своей аспирантке, ну, конечно же, фигура и смазливое личико.

— Так, орланы сожрали…

— Вот именно, а значит, нам никто не поверит, нужно придумать другую легенду и желательно быстрее, они возвращаются…

Глава 4

— Мы здесь уже были, — Игней, явно недовольный спонтанному шатанию по острову, с мольбой в глазах оглянулся на меня.

— И что? Она может сюда придти, и туда, и туда может, — махнул я рукой сначала в одну сторону, потом в другую. — Я сомневаюсь, что она забилась где-нибудь. Сейчас химера активно растёт, и ей требуется еда. Значит, нужда вытолкнет её к людям. И мы должны быть готовы.

— Но тут никого нет, — парень с тоской тоже стал выискивать прохожих.

— Сейчас нет, а минут десять кто-то да проходил. Любой человек потенциально является её жертвой, — наставительно произнес я.

— Но химера же не убивает. Ну подумаешь, высосет…

— Парень, химера может, как ты выразился, высосать тебя до смерти. Любая энергия имеет свойство заканчиваться.

Я осмотрелся. Да, Игней был прав — никого. Но не в моих правилах пускать все на самотек.

— Но в толпе людей мы её точно не найдём…

— Сейчас у химеры уязвимая фаза, так как она ещё не сформировалась как целостная личность. Сейчас это просто сущность, мало полагающаяся на расчёт и логику, прям как ты, — вкрутил шпильку я парню, — а это значит, она полагается только на инстинкты. Опасность, то есть страх, затем голод. А если ела давно, то только голод.

А про людей ты не прав. Толпа подвластна стихийному безумию, панике и страху. Когда люди находятся в группе, их эфир настраивается на одну волну, отсюда и общее эмоциональное возбуждение, действующее не хаотично, а как единое целое. Не зря говорят: «Бойся толпы безумной!»

Игней отвернулся и широко зевнув, пнул камушек на обочину.

— Тогда пошли на пристань, там больше всего туристов и рыболовецких кораблей, — кивнул он в сторону залива.

— Заодно перекусим, — похлопал я его по спине и выдвинулся вниз по дороге.

***

— Обратите внимание, все желающие посетить морские экскурсии должны успеть записаться до двенадцати часов, чтобы попасть в формирующиеся группы, — в громкоговоритель басом прокричала дородная женщина в тёплой панамке.

— Владимир Семёнович, Владимир Семёнович! Осторожнее, доски скользкие… — от крика гида, мужчина резко вздрогнул и, поскользнувшись на досках, плюхнулся в воду между лодок.

— Ну вот! — всплеснула руками женщина.

Закрутив своей головой, словно хищник выискивавший добычу, выхватила за ворот проходящего мимо мужчину в свитере и, развернув в нужном направлении, придала скорости ладонью, приговаривая:

— Быстрее, быстрее, он сейчас утонет!

Надо отдать должное, Владимир Семёнович стоически переживал своё нахождение в воде, лягушечкой проплывая между лодок в сторону лестницы.

— Как же так, Владимир Семёнович!

Крепкая мужская рука, под причитания женщины, помогла ему подняться на пирс, буквально вышвырнув его на доски.

Дабы не потерять лицо, Владимир Семёнович решился! И ещё в полёте за доли секунды сумел отклониться, чтобы мягко, с грациозностью медведя, зарывающегося носом в улей с мёдом, приземлиться лицом прям-таки между двух огромных грудей гида.

— Владими… Семёнович… — захихикала женщина, удивлённая и одновременно польщенная таким поворотом.

Но радость была недолгой, Владимир Семёнович не успел насладиться уютной ложбинкой, вдыхая горьковатый аромат духов, как кто-то с огромной силой поднял его за мокрый шиворот и поставил на ватные от всего происходящего ноги.

И с тем же рвением поставив рядом вольготно развалившуюся женщину.

— Спасибо, Михей!

Мужчина кивнул и по-ковбойски скрылся из виду.

— Людмила, вам нужно в гостиницу, я провожу!

Владимир Семёнович, гордо изображая мокрого павлина, поднял с досок панамку, оббил грязь о прилипшие к ногам штаны и водрузил её на голову женщине.

Сдув влажную чёлку с глаз и снова многозначительно хихикнув и хохокнув, Людмила разрешила взять себя под локоток.

***

Существо осмотрелось.

Безлюдно… Плохо…

Потраченная энергия на побег требовала восполнения.

Вяло колыхающиеся сосочки шептали, просили…

Голод отодвинул на задний план все страхи, спустив поводок и химера вышла на охоту.

Скрываясь за домами, существо вело себя тихо, расплываясь бесформенным пятном да облокачиваясь ставшими рыхлыми конечностями на бочку, химера выглядывала в поисках добычи, ловя эфирные потоки. Скоро…

И долго ждать не пришлось, прошедшие рядом с её убежищем люди, словно надкусанный бутерброд, выбрасывая в эфир вкусную, словно парное молоко энергию, скрылись в здании рядом. Чтобы продолжить манить эфиром сквозь приоткрытое окно.

Существо, издав звук радости, прикоснулась к стене конечностями. В надежде полакомиться сосочки прижались к рыхловатым камням, давая возможность существу без усилий добраться до окна на втором этаже.

— Ваш бокал, дорогая, — мужчина передал женщине бокал шампанского и вернулся к столику, чтобы подхватить шпажкой огромную клубнику.

— Клубничку? — доставая женщине до подбородка, мужчина с обожанием, снизу вверх посмотрел на свою спутницу, протягивая шпажку.

— Вы меня балуете, Владимир… Сем… — кокетничая произнесла она.

— Просто Вова, — точным движением руки он поместил в приоткрытые губы клубничку.

Хохотнувшая и попутно переживающая ягоду женщина запила глотком шампанского, томно закинув голову назад, подставляя мужчине шею. Чтобы в самый ответственный момент сбить с ног просто Вову и с визгом сигануть за кресло.

— Аааааааааа! — разрывалась туристический гид Людмила, как проходная сирена.

Поднявшийся с пола мужчина, отшвырнутый в сторону, словно игрушечный, подбежал к женщине и мягко, но сильно тряханув ее за плечи спросил:

— Что случилось?

— Т-там! — нижняя челюсть била по верхним зубам, от испуга ее колотил озноб.

— Где там, соберись, Людмила! — Владимир Семенович хмуро посмотрел на нее.

Стуча зубами, женщина вытянула вперёд руку с красным маникюром, указывая в верхний правый угол комнаты рядом с окном.

— М-муж… — простучала она зубами, старательно пытаясь собрать дрожащие губы в трубочку.

— У тебя есть муж? — Владимир Семёнович нервно оглядел всю комнату, но кроме них здесь никого не было. Сейчас в нем боролись два совершенно разных чувства: любопытство, кто он? Может Михей? Или кто-то из туристов? И страх неминуемой расплаты...

— Д-да… Т-то есть н-нет… — в конец запутала Людмила, умудрившись запутаться и сама.

— Так да или нет? — не выдержал паузы Владимир, думая, не шампанское ли ударило женщине в голову.

— Не знаю! — ещё пуще навзрыд заголосила Людмила.

— Ничего не понимаю…

Всё ещё оглядываясь по сторонам, Владимир подошёл к столу и стал наливать шампанское, как вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

Резко вскинув голову, он увидел пожилую женщину, что стояла возле стола и строго смотрела на него.

— М-мамочка… — зелёная бутылка выскочила из мужских рук и, столкнувшись с необычными обстоятельствами, кои другие бы посчитали за обстоятельства непреодолимой силы, разбилась об пол…

***

Громкие людские крики заставили нас свернуть с дороги, что вела к пирсу, и бегом преодолеть последние сто метров, чтобы оказаться возле сердца острова Уналашка — местной гостиницы. Сюда, как известно, вели все дороги, что раньше вели в гостиницу «Рим» на соседнем острове, но, говорят, огромное количество дикой птицы просто заполонило всё вокруг, сделав проживание в гостинице «Рим» непригодным даже для дикарей-туристов.

Вокруг никого не было, когда отчетливый мужской крик раздался из окна второго этажа.

— Сюда! — Игней подкатил бочку и, оттолкнувшись от неё, попытался ухватиться за кусок пожарной лестницы.

— Лови, — я бросил ему чёрный агат. — Я через дверь! — прикинув, что парень вряд ли сможет забраться по лестнице наверх, не потратив при этом драгоценные минуты, я вернулся к главному входу и, минуя ресепшен, кинулся сразу на второй этаж. Искать нужную дверь не пришлось, в коридоре возле неё стоял администратор и настойчиво стучал по косяку.

— Мистер Юровский, у вас всё в порядке? Я слышал крики! — Мужчина продолжал настойчиво барабанить.

— Мистер Юровский!

Увлеченный процессом, он не заметил, как я подошел к нему вплотную.

— Ключ есть? — от моего голоса администратор вздрогнул, поэтому, не задумываясь, кто я и зачем мне это надо, промямлил:

— Внизу…

— Так что стоишь, пулей за ключом! А я здесь покараулю.

Я отцепил его от стены и вытолкал в сторону лестницы на первый этаж. Несколько раз оглянувшись на меня и чуть не упав от очередного женского крика, парень кинулся за ключом к стойке ресепшена. Как только он скрылся из виду, я достал из кармана приготовленный на такой случай спичечный коробок, открыл его и, подцепив ногтем одну из иголок, воткнул в дверной косяк.

Теперь парень пробежит мимо номера и не будет нам мешать. Я провёл ладонью по гладкой новенькой двери и, дёрнув ручкой, надавил плечом.

Дверь хрустнула и поддалась, чтобы впустить меня в просторный номер люкс.

Первым бросилось в глаза тело мужчины, он лежал ближе ко мне на спине, прерывисто дышал, иногда дёргая то ногой, то рукой. Химера с ним уже наигралась...

Нащупав в левом кармане ещё один агат, я бросил его на грудь мужчине. Хмурое лицо его тут же разгладились, ровно задышав, он провалился в сон.

Нужно отдать должное шаману. О том, что агат ослабляет силу химеры, я узнал именно от него. Нужно обязательно внести это в картотеку своей скудной базы. Хотя и базой это сложно было назвать...Так справочник.

Химерам повезло, что пока созреет очередное их яйцо, проходит не одна сотня лет. И вся добытая ранее информация о них исчезает совершенно при загадочных обстоятельствах. А люди что были хранителями тайн умирают, кто от старости, кто от войн, заговоров, ядов.

— Случайность, — шепчет ветер.

— Заговор, — скрипит колесо времени.

Поговаривают, что это дело рук ордена охотников, якобы они специально вымарывают сведения об этих существах, чтобы самим единолично под предлогом опасности отлавливать их и использовать в собственных интересах. Но это могут быть просто байки, может, тех, кто недоволен орденом, а может, фанатов заговоров. Сложнее всего углядеть зерно истины в этом хаосе знаний.

По крайней мере, потрёпанная тетрадь товарища Сухова, что случайно попала ко мне в руки, когда я бродил по блошиному рынку, находилась хоть и не совсем при мне, но в надёжном месте и никуда не собиралась исчезать, конечно, если ей не приделают ноги.

Но даже если и приделают, оцифрованная версия сохранит информацию. Жаль, что чернила на последних страницах выцвели до такого состояния, что восстановить записи полностью попросту было невозможно.

Аккуратно ступая по линолеуму, залитому чем-то липким, я хрустнул ботинком.

«Чёрт, они ещё и бутылку разбили», — углядел я между мужчиной и журнальным столиком тёмно-зелёные осколки.

Где-то здесь должна быть еще женщина. Судя по женскому крику. Сделав шаг влево, я аккуратно открыл дверь в ванную — никого.

Итак же аккуратно вернулся в комнату к мужчине. Тихий женский стон раздался из-за огромного кресла, что стояло у стены рядом с низенькой телевизионной тумбочкой.

Сделав шаг вправо, мне удалось рассмотреть через очень мутное отражение в зеркале женщину. Странно, номер люкс, а зеркало грязное. Она сидела на полу, вытянув ноги, голова её безвольно болталась на груди.

Резко вскинув голову вверх она посмотрела прям перед собой, на мгновение придя в себя, закричав:

— Ты! Ты! Я свободная женщина! Прекрати преследовать меня! — и снова потеряла сознание.

Мы не ошиблись, химера была здесь!

Я крепко сжал чёрный агат в руке. Он защищал меня от магии химеры и помогал видеть её истинное обличие. Однако в отражении зеркала я смог разглядеть лишь бесформенное, почти прозрачное пятно. Значит, зеркало не было грязным. Я видел женщину, но сквозь призму химеры.

«Жаль, что последний чёрный агат я бросил на мужика, лежащего на входе…»

Я достал пучок травы и привычными движениями стёр в труху, распределяя по ладоням, настраиваясь на эфирные потоки. Сделав пару шагов вперёд, я перегородил единственный путь к отступлению.

— Ну что, попалась! — я постарался крикнуть как можно громче, чтобы отвлечь существо на себя. — Иди сюда, тварь! Смотри, какой я вкусный! Ну же! Ты же меня узнала!

Химера издавала зловещее клокотание и, выгнувшись дугой, медленно приближалась ко мне. Вокруг неё заклубились дымчатые щупальца, которые тянулись в мою сторону.

Я подгадал момент, когда она прыгнула, и изо всех сил хлопнул в ладони, стараясь передать как можно больше энергии в руки.

Зеркальные руны, словно морские губки, засветились и напитались эфиром. Выставив ладони вперёд, я создал мощную звуковую волну.

Сила этого удара была настолько велика, что, отражаясь от стен, он разнёс вдребезги телевизор и вазу, стоявшую на столике. Оконный же стеклопакет улетел вниз и с грохотом разбился о бочку.

«Нехило! Вот что сон животворящий делает», — присвистнул я, вовремя прикрыв рукой глаза от осколков вазы.

Химера пронзительно завизжала, заметалась, совершенно забыв о своей жертве. Сжавшись в грязный комок, она словно мячик для пинг-понга подпрыгнула и снова бросилась на меня. Изо всех сил сбив меня с ног, повалив на мягкий ворсистый ковер, чтобы отскочить от моей груди и вылететь в разбитое окно.

Шатаясь я поднялся на ноги и кинулся вдогонку. Рукой растирая грудную клетку, надеюсь что обойдется без перелома...

Не успев толком схватиться рукой за подоконник, как был сбит с ног уже внуком шамана.

Всё, вот теперь точно перелом обеспечен...

Морщась от резкой боли, пронзившей тело, я скинул с себя парня. Наконец-таки забравшись по лестнице, Игней очень удачно сиганул в окно без рамы на меня.

— Прости, я думал, тебе нужна моя помощь, — протянул он мне свою руку, легко поднявшись на ноги. Правильно, с такой подушкой безопасности, как я, он даже царапинами не отделался, подозреваю, его и лопатой не прибьешь...

— Теперь точно нужна, — прохрипел я.

Поднявшись на ноги, я тоскливо выглянул в окно.

Никого.

— Она снова ушла…

— Что будем делать с этими?

Игней бродил по комнате, разглядывая то мужчину, лежавшего на полу, то женщину.

— А ими займёмся мы! Попрошу не делать резких движений, это в ваших интересах.

— В моих интересах накостылять тебе, чужак, — сжал кулаки Игней.

В открытую дверь, минуя мою иглу отвода глаз, вошёл мужчина средних лет. В принципе, совсем непримечательной внешности. Про таких обычно говорят: «Раз увидел и забыл».

Но нет, этого я точно никогда не забуду.

— Что вам угодно? — я сделал шаг вперёд, оттесняя горячего аборигена от нашего гостя.

— Мы пришли за химерой, — он вытащил из-под рубашки кулон охотника с красным камнем.

М-да, вот так встреча, не зря я о них вспоминал или зря?

— Её здесь нет. Ушла через окно, — в свою очередь я тоже вытащил кулон, но с камнем зелёным.

Мужчина недовольно бросил взгляд на выбитую раму и на заворочавшееся мужское тело на полу.

Подошёл поближе и, разглядев на его груди агат, поднял камень. Покрутил в пальцах и, сжав в ладони, достал рацию.

— У нас тут два свободных, — покосился он на меня и внука шамана.

Ему что-то ответили, он бросил быстрый колючий взгляд на меня и сразу соскользнул, вперившись взглядом в открытое окно.

— Когда планируете покинуть остров?

— Через два дня, вместе с туристической группой из России.

— Тогда желаю вам… — мужчина впервые с момента нашего знакомства посмотрел мне прямо в глаза, широко улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия.

— Олег, — представился я тоже протянув свою руку.

— Желаю вам, Олег, провести оставшиеся дни с пользой, — он вернул мне чёрный агат, крепко сжав руку.

И не прощаясь покинул номер отеля.

Игней тут же бросился к окну.

— Смотри, три чёрных внедорожника, кто эти люди? — восхищенно разглядывал он отполированные до блеска чёрные автомобили.

— Это охотники, — буркнул я ощупывая пальцами ребра слева.

— Как и ты?

— Не совсем, я сам по себе. А за ними стоит целая корпорация.

— Они тоже ловят химеру?

— Да! Ты же слышал и я думаю, их появление именно здесь не случайно. А вот наше для них большая неожиданность.

— Теперь ты уедешь?

— Только когда закончу начатое.