Ритуал

Пролог

На город опустилась прозрачная холодная осенняя ночь. Легкий ленивый ветерок вяло протащил за собой несколько съежившихся пожелтевших листьев, и те бесшумно осели в луже на асфальте. Невысокий широкоплечий парень в черной кожанке и тяжелых ботинках неспешно шел, спрятав руки в карманах куртки, и тихо напевал себе под нос попсовую песню. Впереди тускло заблестел поросший ряской пруд, фонтан уже отключили, и теперь о близости воды можно было судить только по сырости. Парень поежился и пошел быстрее.

Внезапно совсем рядом послышались шаги и тихий звон. Он обернулся, с удивлением посмотрел на приближающуюся к нему цыганку: невысокую полную женщину в яркой, немного неопрятной одежде и целыми тоннами украшений на руках и шее.

- Молодой, красивый, не хочешь позолотить ручку? – блеснув хищными, удивительно белыми зубами, спросила она, протягивая руку.

- Я тебе сам могу погадать не хуже, - самодовольно хмыкнул парень.

- Милок, я тебе не шарлатанка какая-нибудь, я судьбы читать умею. Уж ты-то должен был заметить искру.

- Даже так, - чуть прищурившись, насмешливо протянул он. – Ну, давай, что расскажешь?

Он протянул цыганке руку. Та подобрала пышные юбки, переваливаясь с ноги на ногу, подошла ближе и принялась изучать его ладонь.

- Судьбина твоя нелегкая, - наконец, выдала стандартную фразу гадалка.

- А говорила, что не шарлатанка, - пренебрежительно и раздраженно буркнул он и выдернул руку.

- Не торопись, милок, - снова усмехнувшись, остановила его гадалка. – Была в твоей жизни женщина, и очень ты ее хотел, но вот беда – у нее был другой. Ты попытался обманом ее завлечь, но и это у тебя не вышло, силы любви оказались сильнее твоих заклятий и зелий. И тогда ты решил убить ее милого, да так, чтоб горю ее не было конца и края. И ты убил его, да только женщина та исчезла и больше никогда ты ее не видел…

- Что за вздор?! – с фальшивым возмущением воскликнул он, хотя лицо у него слегка побледнело, на лбу выступили капельки испарины. – Не убивал я никого! И не было у меня никакой женщины!

- Я не закончила еще, господин некромант, - беспардонно перебила его цыганка. – То было прошлое твое, а теперь время будущего. Вижу я твою скорую и быструю смерть. Поберегла бы я печень свою, будь я на твоем месте.

- Ну, это ты совсем загнула, - легкомысленно отмахнулся от нее маг. – Даже «ван-хельсинги» до меня не добрались, мне бояться нечего.

- Сомневаюсь, - тихо прошипела гадалка, и в ее руке блеснул клинок. – Ты умрешь здесь и прямо сейчас.

Пальцы мага уже начали сплетаться в защитный знак, а губы залепетали заклинание, но он не успел. Холодная зачарованная сталь легко вошла под ребра справа – прямо в печень. Некромант охнул и начал оседать, из раны потекла густая темная кровь. Цыганка невозмутимо вытащила нож, вытерла его об одежду парня и спрятала в ножны. Затем сильно схватила его пальцами за подбородок и приподняла, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Зрачки мужчины в ужасе расширились.

- Эл…

Договорить он не успел, изо рта у него потекла пена, он потерял сознание. Цыганка вытянула руку над раной и сделала движение, будто бы что-то поймала, после чего, снова злобно усмехнувшись, поднялась, переступила через дергающееся в агонии тело и быстро зашагала вглубь парка.

Глава 1

Тишину комнаты резко и грубо нарушил телефонный звонок. Ляна подскочила с кровати и едва не свалилась с нее, после чего все-таки подняла трубку.

- Алло? – сонно пробормотала она.

- У нас срочный вызов, одевайся и будь готова через пятнадцать минут, Антон за тобой заедет, - не здороваясь, отчеканила в трубку Катя.

- Я с Ланселотом сейчас, так что Антон может не ехать, - хрипло ответила она.

- Ого! – в голосе Кати сразу же заиграли азартные нотки любителя сплетен, нарвавшегося на сенсацию. – В подробности посвятишь?

- Позже, - лениво отмахнулась от нее Лиляна. – Куда ехать?

- В Центральный парк, труп возле главного фонтана.

- Поняла, скоро будем.

Ляна тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Ланселот спал на диване, телефонный звонок разбудил его, и сейчас рыцарь уже натягивал штаны.

- Доброе утро, - чувствуя неловкость, скованно поздоровалась Ляна. – Ты слышал?

- Доброе, - он чуть улыбнулся и принялся за носки. – Все, что я понял – надо собираться и ехать.

- Правильно понял, у нас труп в Центральном парке.

- Прекрасно, самое то для утра понедельника.

- Кофе будешь?

- Да, и пожрать бы не мешало, - отозвался Ланс.

***

Мирослава не спала. Укутавшись в белый махровый халат, она сидела за столом и в очередной раз перечитывала добытый в Архиве листок. Назвать витиеватый текст на греческом пособием по проведению ритуала не повернулся бы язык и у самого опытного шамана. Пространные размышления о сути порталов в мир Высших Демонов дались чародейке с большим трудом. За ночь кропотливой работы текст был переведен. Выкинув бессмысленные мыслеизлияния, у Миры получилась нечто подобное:

«Кровав и опасен Мир демонов. Нет спасенья ни смертному, ни магу, попавшему туда. Ждет его лишь смерть мучительная и жуткая. Дверь, запечатанная замками без ключей, ведет туда. Лишь верность, сила и истинная любовь способны указать выход из мира того. Помыслы проводника должны быть ясны и безоблачны, дабы демоны не смогли внушить лихого и сбить с пути идущего. Зажечь маяк сможет лишь сочетанная мощь двух душ врагов. Четыре камня силы не дадут демонам захватить власть над душой и телом. И помни, маг, во всех мирах царит равновесие и порядок. Коли забираешь что, то должен взамен отдать другое. Силы десятерых будут нужны одному».

Пробежав еще раз глазами по строчкам, волшебница задумчиво вздохнула и с хрустом надкусила огромное красное яблоко. Сквозь тишину резко прорезался телефонный звонок. Проигнорировав первые пять вызовов, Мира нехотя ответила.

- Привет, я не разбудила? – стараясь сохранить невозмутимый тон, спросила Катя в трубку.

- Нет, я не спала, - холодно ответила Мирослава. – Что случилось?

- В Центральном парке нашли труп мужчины, ножевое ранение в печень. Шеф сказал, чтобы я вызвала команду на это дело.

- Наш клиент? – откупоривая бутылку с егермейстером, спросила волшебница.

- Шеф считает, что да, хотя никаких явных признаков нет.

- Ладно, буду через семь минут, - делая глоток терпкого сладкого напитка, сказала Мира.

- Хорошо, спасибо.

Пробормотав парочку не самых приятных слов в адрес Шефа и секретаря, чародейка сделала еще несколько больших глотков, закусила остатками бутерброда с колбасой и поплелась одеваться.

***

- Время смерти с одиннадцати вечера до часу ночи, точнее после экспертизы скажу, - снимая перчатки, отчиталась Ляна.

- Невероятно, - с нескрываемым сарказмом процедила сквозь зубы Мирослава. – Что-нибудь еще интересное? Когти, зубы, жала, зачарованное оружие?

- Обычное ножевое ранение, - пожала плечами судмедэксперт. – Шеф, что сверхъестественного в обычном убийстве?

- Это не обычное убийство, - недовольно рыкнул в наушниках голос Андрея.

- Может пояснишь? – не выдержал Ланселот.

- Убит волшебник и не самый слабый, по-вашему, это реально мог сделать обычный человек??

- Я не чувствую искры, - тут же возразила Мира.

- Значит, из него изъяли душу, а это значительно сужает круг подозреваемых! – оживилась Аня.

- Я не в том возрасте и настроении, чтобы играть в Шерлока Холмса, - чародейка недовольно поморщилась и еще раз бегло осмотрела тело. – Раз ты говоришь, что он волшебник, еще и сильный, я его должна знать. А я его первый раз в жизни вижу!

- Возвращайтесь, - раздался в наушниках голос Кати. – У нас еще одно дело.

- Прелестно, - буркнула себе под нос Мирослава и направилась к машине. – Ты же меня подвезешь? – чуть приподняв бровь, спросила она у рыцаря.

- Можно подумать, у меня есть выбор.

- Не особо, - волшебница хищно усмехнулась и уселась на переднее сидение.

Ляна скромно устроилась на заднем. Ланс завел мотор, и машина тронулась.

- Хреново выглядишь, - прервал напряженное молчание он.

- Ты это кому? – холодно поинтересовалась Мира.

- Тебе, кому еще, - рыцарь раздраженно постучал пальцами по рулю.

- Мало сплю, нашла себе одно увлекательное занятие.

- Посвятишь в подробности?

- При ней, - чародейка бросила презрительный взгляд в сторону Лиляны, - нет. Да и вообще тебе они ни к чему – все равно не поймешь.

- Ты как всегда сама вежливость, - саркастично заметил Ланселот.

Волшебница не почтила его ответом, молча отвернулась и о чем-то задумалась. Ляна вся сжалась и сделала вид, что ее вообще нет в салоне.

В офисе царило оживление. Все куда-то бежали и переговаривались, гудел, как разворошенный улей, аналитический отдел. Шеф встретил агентов в конференц-зале в как всегда идеально выглаженном дорогом костюме и с выражением крайнего недовольства на лице.

- Доброе утро, агенты. Давайте побыстрее, у нас очень мало времени.

- В чем дело, Андре? – чуть приподняв бровь, холодно озвучила всеобщий вопрос Мирослава и села в кресло.

- Сейчас сами все увидите. Включай! – скомандовал он Кате, когда все уселись и выжидающе уставились на экран.

Это была запись с камеры наблюдения какого-то бара. Подернутый легкой пеленой сигаретного и кальянного дыма воздух мешал разглядеть подробности происходящее.

- Звук есть? – напряженно всматриваясь в изображение, спросила чародейка.

- К сожалению, нет, - вздохнув, ответила Катя.

Музыкантов было пятеро – солист, барабанщик, два гитариста и скрипач. Они выступали на сцене посреди зала. Судя по их ленивым движениям, играли что-то медленное. Среди небольших круглых столиков быстро сновали официантки с подносами, одетые в милые сексуальные желтые платьица и белые фартучки. Музыканты остановились, гитарист с длинными рыжими волосами начал устало разминать пальцы, скрипач – крутить шеей, а солист пошел к барной стойке попить воды. Вернувшись, певец подошел к микрофону и что-то сказал, отчего зал взорвался бурными аплодисментами. Барабанщик задал быстрый темп, и музыканты начали играть. Поначалу песня была довольно спокойной, люди притихли и замерли, зачарованно глядя на сцену. Гитарист резко ударил по струнам, и солист запел экспрессивнее. Вот тут-то и началась потеха. Посетители, до того смирно сидевшие на своих местах, взбесились. Первыми вскочили женщины и принялись ругаться. Их ругань довольно быстро переросла в драку, через пару минут к ним присоединились мужчины. Люди дрались, кусались, щипались, вырывали друг другу волосы, не прекращая при этом орать, а музыканты, как ни в чем не бывало, продолжали играть и подливать масла в огонь.

Перепуганные официантки забились по углам. К одной из них подскочил внушительных размеров мужик и, схватив ее за руку, потащил. Девушка брыкалась и пыталась вырваться, но мужчина был непреклонен. Официантка резко замерла и начала как-то странно выгибаться. А через несколько секунд вместо миловидной девчонки в руках у мужчины оказался огромный, размером с человека паук.

- Бог ты мой, кумо, - зачарованно глядя на экран, прошептала Аня.

Музыканты еще немного ускорили темп, солист уже почти кричал. Паук оскалил мерзкую пасть и бросился на людей. Воцарился настоящий хаос, посетители метались из стороны в сторону, стараясь скрыться от смертоносных лап. В темных углах что-то зашевелилось, и в кадре появилось еще два кумо. Через минуту в зале не осталось ни одного живого человека, не считая музыкантов. Они сыграли заключительный аккорд, пауки снова приобрели вид женщин и без чувств повалились на пол. На этом запись оборвалась.

- Впечатляет, - первой заговорила волшебница, Шеф бросил на нее осуждающий взгляд: – Я к тому, что провернуть такое под силу далеко не каждому.

- Кумо – крайне редкие фейри, у нас в стране их единицы! Таких совпадений не бывает, - осторожно заметила Аня.

- Эти кумо из одного гнезда, - начала Катя.

На экране появились фото трех красивых светловолосых голубоглазых девушек.

– Три сестры. По примерным подсчетам им около ста лет. Зарегистрированы и имеют лицензию – раз в полгода им разрешается убить одного человека, указанного агентством. Никаких замечаний не было, в преступной деятельности не замешаны.

- В принципе, заметно, они очень долго сопротивлялись, - комментировал Ланселот.

- Происшествие датируется сегодняшней ночью, около двух часов. Качество видео неважное, наши программисты вместе с аналитиками его улучшат и по изображениям найдут музыкантов.

- Мирослава, что скажешь по поводу ритуала? – спросил Шеф.

- Хотелось бы, конечно, услышать песню, признаюсь честно, я в первый раз такое вижу. Основной исполнитель, конечно же, солист, остальные просто создают подходящий фон, но такое использование музыки… надо бы съездить на место.

- Выжившие есть? – снова подал голос рыцарь.

- Как ни странно, есть. Бармен, как только началась драка, спряталась в подсобке и заперла ее на ключ. С ней работают наши специалисты, - ответила Катя. – И, кстати, утром на месте кумо не обнаружили.

- Мирослава, Ланселот и Аня – вы съездите на место, - скомандовал Андрей. – Затем, нужно опросить свидетеля. Антон, на тебе сети для кумо, их придется ловить. Катя, ты с аналитиками вычисляешь возможное следующее место. Ну, а на вас, Лиляна, труп мага.

Почувствовав себя совершенно бесполезной, судмедэксперт нехотя поплелась к себе. Привычным жестом она накинула халат и фартук, натянула перчатки и вошла в секционный зал. Вонь там стояла страшная, она даже поморщилась.

- Не иначе кто-то сдох, - пробормотала она себе под нос и резко потянула замок на мешке с трупом мага.

Вид умершего ее впечатлил. Ляна тихо охнула, скривилась и прикрыла рот и нос тыльной стороной запястья. За час, пока его везли, тело успело основательно сгнить, превратившись в невнятную кровавую, дико смердящую массу. Справившись с отвращением, патологоанатом всё же занялась вскрытием.

Аккуратно разложив по лоткам остатки органов, Лиляна прошлась по ним сканером, засекающим магические эманации. Прибор зафиксировал очень слабое излучение, какое бывает при использовании простых заклинаний. Она тяжело вздохнула. Похоже этого мага убил шаман или очень слабый волшебник, к тому же неопытный. Опытный просто сжег бы тело без следа.

***

Мира и Ланселот ехали в гробовом молчании. Поначалу Аня как-то пыталась разбавить атмосферу, но вскоре замолчала и уткнулась в окно.

Бар назывался «Кружка». Замызганный и пользующийся популярностью у лиц с сомнительной репутацией, он прятался в подвале одной из девятиэтажек в спальном районе. Мирослава резко дернула на себя дверь, и в лицо им ударил запах смерти. Это чувствовалось на каком-то эмоциональном подуровне, чистильщики уже почти все убрали и как такового запаха не было, но ощущение….

Они спустились по ступенькам и оказались на пороге небольшого зала. Большинство столов и стульев лежали аккуратной кучей дров посредине, в углы чистильщики сдвинули остатки целой мебели. На сцене валялся микрофон и гитара, а барная стойка выглядела так, будто в нее угодил снаряд.

- Мирослава, - коротко кивнув, поприветствовал волшебницу бригадир. – Ланселот, Анна.

Они с рыцарем пожали друг другу руки, чистильщик прокашлялся.

- Не знаю, зачем Шеф вас послал сюда, - наконец, заговорил он. – Мы здесь убирать начали сразу, как узнали. Вонь страшная стояла. Увезли сорок три человека: тридцать мужчин, тринадцать женщин. Большинство в весьма неприглядном виде, кумо опасные твари. Трое пропали без вести. Наверное, их без остатка сожрали.

- Прелестно, - холодно констатировала чародейка. – Просто блестяще. Что нашли на сцене?

- Сцену еще не трогали. Во-первых, знали, что вы наверняка ею заинтересуетесь, а во-вторых, это единственное место, где не было трупов.

Аня, не дожидаясь распоряжения, подхватила свой чемоданчик и направилась к сцене. Поднявшись на две ступеньки, она оказалась на небольшом прямоугольном постаменте, освещенном сверху и снизу светом прожекторов, которые так и не выключили. Она достала из чемодана портативный пылесос и методично прошлась им по всей поверхности сцены. Затем вынула кисточку, специальную смесь и занялась гитарой.

- Вы не против, я тут посижу немного? – тем временем спросила у бригадира чистильщиков Мира, усаживаясь прямо на пол.

- Да ради Бога, мы тут уже убрали.

- Чудно.

Волшебница кивнула, достала из сумочки кусок мела и начертила на полу ровный круг. Затем на свет появились четыре неогранённых топаза и компас. Разложив камни по сторонам света, она уселась посреди круга по-турецки и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором тут же закружилась канитель из обрывков чувств, воспоминаний и кусков заклинания. Мирослава методично отбросила мечущиеся человеческие души, которых к слову было не так и много, и занялась восстановлением заклятия.

Ланселот бесцельно прошелся по залу. По сути, он здесь был совершенно не нужен. Его задачей было устранение угроз, а не их поиск. Бросив на неподвижно застывшую посреди зала чародейку задумчивый взгляд, он подошел к трудящейся над микрофоном Ане.

- Как дела? – спросил он, с любопытством глядя как она осторожно водит кисточкой по штативу.

- В пылесосе есть несколько волосин, на гитаре и микрофоне я нашла отпечатки. В офисе пробью по базе, а так особо ничего.

- Посмотрим, что еще Мира нароет.

- Угу. Кстати, что у вас там с Ляной? Вы теперь вместе живете?

- Вроде того, - неопределенно протянул Ланс и, спустя паузу, добавил: - надо было уже давно переехать, а тут мы с Мирой повздорили, и появился повод.

- Слушай, - неожиданно понизив голос, начала Аня. – Не подумай, что я лезу не в свое дело, мне просто непонятно. Что такого ты нашел в Ляне, чего нет в Мирославе? У меня в голове не укладывается.

- Все несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я выбрал ее не случайно и у этого действительно есть смысл, - помедлив, загадочно ответил рыцарь.

- Ладно, - пожав плечами, проговорила Аня. – Я и не ждала, что ты ответишь.

Глаза чародейки широко распахнулись, на секунду озарив зал бирюзовым огнем, и тут же погасли. Она поднялась с пола, отряхнулась и быстро зашагала к сцене. Выглядела Мира уставшей, но довольной – поймать заклинание ей все-таки удалось.

***

Прибор коротко пикнул, извещая об окончании анализа. Лиляна отставила в сторону чашку, отложила телефон и направилась за результатами. Быстро пробежав глазами по листку, она прикрепила его к протоколу вскрытия и направилась к Шефу на доклад.

В приемной как всегда было светло и тепло. За столом сидела Катя и с сосредоточенным лицом что-то набирала на клавиатуре. Ляна уже занесла руку, чтобы постучать в кабинет, но секретарь ее остановила:

- У него сейчас занято, - не отрываясь от экрана, сказала она. - Зайди попозже или подожди здесь.

- А надолго это?

- А, это ты! – довольно воскликнула секретарь, отрываясь, наконец, от компьютера. – Я тебя перепутала с ребятами из аналитики. Минут на пятнадцать, наверное, точно не знаю. Кофе будешь?

- Давай.

Катя с профессиональной ловкостью зарядила кофе-машину и уже через пару минут перед ними стояли чашки с ароматным капучино. Лиляна чуть надпила и с удовольствием зажмурилась – Шеф пил только дорогие сорта кофе.

- Ты мне ничего не хочешь рассказать? – азартно облизнувшись, нарушила тишину Катя. – Ты меня обещала посвятить в подробности твоих с Ланселотом отношений. Вы съехались, да?

- Ну, можно и так сказать, - неопределенно протянула Ляна. – Честно, я не знаю, что это было.

- В каком смысле? Секс?

- Та нет, - судмедэксперт отмахнулась. – Он приехал ко мне в начале первого ночи, сказал, что Мирослава таки взбеленилась и приказала ему убираться из дома. У меня выбора не было, пришлось впустить.

- И когда это было?

- В пятницу. Не знаю, что у них там произошло, но этого следовало ожидать.

- Видимо, вам обоим понравилось, раз уже понедельник, а он все еще живет с тобой, - проницательно заглядывая Лиляне в глаза, заметила Катя.

- Мне кажется, два дня срок не очень большой, - неуверенно возразила Ляна. – Не знаю, что мне делать.

- А вы уже? … ну, ты поняла, - с озорной улыбкой поинтересовалась секретарь.

- Та дались тебе эти потрахушки! – возмущенно воскликнула Ляна. – Нет, мы с ним не спали. И пока не собираемся.

- Смотри, упустишь свой шанс. Вряд ли он станет долго ждать.

- В чем мой шанс? – внезапно разозлилась она. – Он бессмертный воин, которому уже за тысячу лет. Я – обычный смертный человек. Через пять-десять лет я постарею и перестану быть для него интересной. Даже если он действительно меня так любит, как говорит и думает, то я просто состарюсь и умру у него на руках. Перспектива вообще так себе!

- Может он тебя сделает бессмертной. Я слышала, методы есть.

- Ага, двадцать раз.

Ляна скептично скривилась и фыркнула.

Дверь кабинета Шефа резко распахнулась и оттуда молча вышло трое хмурых мужчин в строгих деловых костюмах. Следом за ними вышел и сам Андрей.

- Шеф, вскрытие проведено. Можно доложить о результатах? – тут же подскочила к нему судмедэксперт.

- Чуть позже, Лилианна. Появились проблемы поважнее, - сквозь зубы процедил Шеф и быстрым шагом удалился следом за хмурыми «костюмами».

- Что это еще за дела такие? – негромко спросила у Кати девушка.

- Понятия не имею. Через меня ничего не проходило.

Лиляна выразительно на нее посмотрела, всем своим видом выражая: «Ну, что ты мне заливаешь? Колись!».

- Я правда не в курсе, - опустив глаза, ответила секретарь. – Что-то связанное с правительством и высшими чинами. Только эта информация через меня не проходит.

- Ладно, пойду дальше смотреть сериал, - вздохнув, проговорила Ляна и поднялась.

- Ты, это, подумай насчет развития ваших отношений, - вдогонку ей крикнула Катя.

Судмедэксперт бросила на нее унылый взгляд и покинула приемную.

Прибыв в офис, Аня сразу же отправилась в лабораторию изучать образцы, Мира – в аналитический отдел, а Ланселот к себе – пить чай.

Выдав указания аналитикам, Мирослава направилась к Шефу. Она резко распахнула дверь приемной и, не спрашивая разрешения, подошла к кабинету.

- Его нет, уехал с час назад, - предупредила ее Катя.

- А что случилось? – насторожилась Мира.

- Не знаю, честно. К нему пришло три человека, они поговорили, и Шеф уехал. Вы что-то нарыли? Могу передать.

- Аня нашла в баре кое-какой биоматериал, сейчас пошла обрабатывать его. Я поймала частоту, на которой они работают. Уже все передала аналитикам, пусть сами разбираются. Раз Шефа нет, то предупреждаю тебя. Мне надо отъехать на час-полтора… по личному вопросу.

- Ладно, я передам, если что. Тебе еще свидетеля нужно опросить, не забыла?

- Блин, точно, - волшебница раздраженно дернула щекой. – Где она?

- Думаю, дома, - Катя пожала плечами.

- Выясни и пришли мне адрес смс-кой и скажи Ланселоту, пусть туда тоже подъедет, на всякий случай. Через час.

- Ладно, скажу.

- Спасибо.

Мирослава коротко улыбнулась, резко развернулась и вышла, в коридоре гулко раздались ее быстрые твердые шаги, а затем внезапно прекратились – волшебница ушла в портал. Вышла она из него в подъезде одного из жилых домов, недалеко от Рынка Квадро. Толкнув тяжелую железную дверь, волшебница распахнула зонт и вышла на улицу. Мелкий холодный осенний дождь уныло барабанил каплями по крышам домов и автомобилей. Мира осторожно обошла огромную лужу и направилась вглубь торговых рядов. Ее интересовал торговец специями.

Мягко потянув на себя грязную пластиковую дверь, чародейка оказалась в тесном душном помещении, сплошь заставленном ящиками и полочками с товаром. В лавке было полно людей. Среди них деловито и ловко лавировал пожилой полный киргиз по имени Карабек. Мирославу он заметил сразу, но виду не подал – невозмутимо продолжал обслуживать клиентов. Волшебница же терпеливо дождалась, пока в лавке станет пусто, и подошла к прилавку.

- День добрый, - на чистом, почти без акцента русском поздоровался продавец.

- И тебе. Достал, что просила?

- Почти все. Гелиотроп и лотос подвезут на следующей неделе. А вот с цветущей акацией туговато. Сама понимаешь, не сезон сейчас.

- Сколько? – выжидающе глядя в глаза киргизу, спросила Мира.

- Двести баксов и через две недели привезут, - не отводя взгляда, ответил Карабек.

- И сколько она будет живой?

- Пару месяцев, так что заказывай лучше перед самим ритуалом, дружеский совет.

- Спасибо, Бек, - улыбнувшись, искренне поблагодарила волшебница. – Давай остальное.

Киргиз скрылся в недрах своей подсобки и вернулся оттуда с внушительным бумажным свертком. Положив его на прилавок, он развернул бумагу, представив Мире пучки трав.

- Все здесь. Розмарин, лаванда, зверобой, крапива, анис, бархатцы.

Он последовательно демонстрировал названные растения чародейке.

- Всё собрано по технологии, только свежим. Засушено тоже по всем правилам.

- Десять, как договаривались, - протягивая Карабеку две пятитысячные купюры, сказала Мирослава.

- Всё верно, - кивнул киргиз и спрятал деньги во внутренний карман клетчатой рубашки.

Затем он завернул травы в бумагу и упаковал все в пакет.

- Спасибо. За остальным заеду на следующей неделе, а акацию тогда закажу ближе к делу, - снова улыбнувшись, проговорила волшебница.

- Без проблем. Всего доброго.

- До свидания.

Катя прислала адрес свидетеля, и Мира, кинув взгляд на часы, поймала такси. У нужного дома ее уже ждал Ланселот.

- Могла бы и побыстрее, - недовольно пробурчал он, как только волшебница подошла ближе.

- Я опоздала на пять минут, а ты только приехал. Не гунди.

Войдя в грязный вонючий подъезд, они поднялись на четвертый этаж и подошли к квартире №45. Им долго не открывали, но, наконец, в глазке что-то мелькнуло, и послышался тихий слабый голос.

- Вы кто?

- ФСБ, отдел специальных расследований, - демонстрируя девушке удостоверение, громко ответил рыцарь.

Секунду она колебалась, затем в замке щелкнуло, и дверь распахнулась.

- Входите, - негромко пригласила их бармен.

Она была совсем юной, лет восемнадцати, не больше. Симпатичное милое личико было бледным и заплаканным, волосы растрепались, а на светло-серой майке расплылось приличное пятно от вина.

- Вы по поводу… бара? – спросила она.

- Да, - быстро ответила чародейка. – Где у вас можно сесть?

- Пройдемте в гостиную. Вы извините, что я так невежливо, - девушка замялась. – Может, чаю?

- Нет, спасибо, - мягко улыбнулся Ланс. – Присядьте.

Бармен села на краешек дивана и зачарованно уставилась ему в глаза. Мирослава тем временем взяла с угла комнаты стул и села напротив нее.

- Что вы делаете? – удивилась бармен.

- Ирина, расслабьтесь и расскажите, что вы видели и слышали, - бархатным голосом попросила волшебница, ее радужка слегка замерцала.

- Я работала как всегда, - как в трансе заговорила девушка. – Посетителей было много, пришли эти новые музыканты и они хорошо зажигали.

- Как их звали? – спросил Ланселот.

- Я не помню, - на глазах у нее выступили слезы, Мира поморщилась. – Они объявили какую-то песню, но я не расслышала, какой-то парень все пытался заказать у меня «Космо».

- Попытайтесь вспомнить, что это была за песня. Это очень важно, - мягко попросила Мира.

- Я не знаю, я не слышала ее ни разу, - прошептала Ира, и барьер в ее мыслях треснул.

В голову чародейке лавиной обрушился ворох ее мыслей, над которыми просто нечеловечески орала песня.

- Мне бы-ы-ы, чемодан президента!

Мирослава поморщилась и поспешно отгородилась.

- «Крематорий», оригинально, - насмешливо пробормотала она.

- Песня «Крематория»? – переспросил Ланс.

- Занятно, они не меняли в ней слов, ничего не меняли, а такой эффект, - продолжала бормотать себе под нос чародейка. – Всё, пойдем.

Ее радужка погасла, Ира без сил повалилась на кровать.

- А с ней что?

- Она поспит и ей полегчает.

1238г. Киевская Русь, княжество Владимирское, г. Суздаль.

Мирослава резко открыла глаза и поморщилась. За окном только начинало светать, огненно-красные лучи солнца играли бликами по свежему снегу и заледеневшим печным трубам. На улице стояли лютые февральские морозы. Она нехотя вылезла из-под одеяла и начала одеваться.

- Ты, когда замуж выйдешь, тоже так будешь до полудня бока пролеживать? – недовольно поинтересовалась ее мать, стоя в дверях.

Миниатюрная полная женщина, ее каштановые с проседью волосы были аккуратно зачесаны в косу и подвязаны скромным платком. В руках она держала кочергу.

- Солнце только встало, до полудня еще полно времени, - негромко огрызнулась Мира, завязывая шнурки на платье.

- Здоровая девка, а пользы никакой. Скорей бы уже замуж тебя сбагрить, чтоб муж с тобой маялся, - беззлобно проворчала мать и пошла на кухню.

Мирослава справилась, наконец, с одеждой. Быстро расчесала свою шикарную русую косу и поспешила вслед за матерью. На кухне царил беспорядок. Младшие братья нетерпеливо ерзали на табуретах в ожидании завтрака, отца и старшего брата видно не было. На печи в котле аппетитно булькала каша. Она подошла к столу и налила себе свежего молока.

- Ты ковер для кузнеца закончила? – возясь с печью, спросила мать Миры.

- Еще вчера, - с наслаждением потягивая молоко, ответила она.

- Значит сегодня отдашь ему, заодно коня сводишь, чтоб подковали. Опять подкова на задней ноге отвалилась, будь она неладна.

- Доброе утро, - поздоровался, вошедший в кухню, старший сын семейства.

Статный русоволосый и голубоглазый парень по имени Владимир.

- Мирослава, снова заходил посланник от воеводы Ярослава, справлялся, не передумала ли ты, - насмешливо сообщил он.

- Надеюсь, ты ему сказал, что я не передумала? - грозно сдвинув брови, спросила Мира.

- Я с ним не разговаривал, - падая на табурет, усмехнулся Владимир. – Отец с ним говорил.

- И что он? – в голосе Мирославы скользнула тревога.

Отец уже полгода безуспешно пытался выдать замуж свою дочь за воеводу, но Мира уперлась, как бык, и ни в какую не желала соглашаться, чем доводила отца до бешенства.

- Я сказал, что хватит уже в игры играть. Летом сыграете свадьбу, - не терпящим возражений голосом, пророкотал отец.

К слову, семья Мирославы зарабатывала на жизнь пошивкой и починкой обуви, а также тканьем первоклассных ковров.

- Что? – в ярости воскликнула Мира, в ее ярких голубых глазах загорелся нехороший огонек. – Я же тысячу раз объясняла, что не буду выходить за него замуж! Он мерзкое животное, к тому же старше меня вдвое!

- Он обеспечит твое будущее, глупый ты ребенок! – прикрикнул на дочь отец, и та понуро опустила голову.– Я так решил и так будет. На следующей седмице придет сватать, и только попробуй что-нибудь возразить как в прошлый раз. Выпорю!

Все дети, даже старший сын испуганно притихли. Если отец пообещал выпороть, то непременно свое обещание он выполнит и попадать под горячую руку не хотелось никому. Мирослава поначалу хотела что-то возразить, но быстро передумала и опустила плечи.

- Ну, будет тебе, - примирительно протянула мать, поглаживая главу семейства по плечу. – Может, у Мирославы милый есть, суженный ее, а ты все счастье ей ломаешь.

- Да! Может, у меня суженный есть! – воодушевленная материнской поддержкой, дерзко выкрикнула Мира со слезами на глазах.

- И где же он, суженый твой, ряженый? – ядовито поинтересовался отец. – Что-то я не помню, чтобы он приходил сюда свататься!

- Он не может, - сдавленно прошептала девушка.

- Неужто с женатым мужиком сошлась, бесстыжая?! – снова приходя в бешенство, проревел отец.

- Нет-нет, - тут же замахала руками она. – Он просто нездешний и денег у него нет.

- И на кой ляд он тебе такой сдался? – удивилась мать. – Ни кола, ни двора. Голодранец, тьфу.

- Мама, каша горит! – рискнул подать голос самый младший из сыновей.

- Ой, батюшки! – запричитала женщина и занялась едой.

Отец пробормотал про себя ругательство и уселся за стол.

После завтрака Мира погрузила на коня завернутый в холщовую ткань ковер и неспешно направилась к дому кузнеца. Суздаль был городом большим и зажиточным. В центре раскинулась мощная каменная крепость, ощерившаяся во все стороны копьями. Неподалеку от нее стояла каменная церковь с позолоченными куполами. Сейчас возле нее было немного народу, день-то будний. Легко ступая по твердому, утоптанному не одной сотней ног снегу, Мира пробиралась средь толпы людей. На рынке царило оживление. Продавали мясо, соленья и рыбу, особняком стояли палатки заморских купцов. Она поборола в себе желание посмотреть на шелковые платки и изящные платья и свернула в переулок. Погруженная в раздумья, она заметила солдат слишком поздно.

- Здравствуй, милая моя, - раздался голос воеводы Ярослава.

Он нахально усмехнулся и направился прямо к Мирославе. Та быстро оценила ситуацию, поняла, что сбежать не получиться, и приготовилась защищаться.

- Я тебе не милая, - огрызнулась она.

- Отец дал разрешение на свадьбу, теперь уже милая, - улыбаясь во весь рот, заявил он. – Поцелуешь жениха своего, душа моя?

- Ты мне не жених, ты еще не сватался и до свадьбы ты ко мне не прикоснешься. А свадьбы не будет, так что проваливай, - набравшись смелости, выпалила на одном дыхании Мирослава.

- Дерзкая баба, надо проучить, - сказал кто-то из солдат.

– В постели, небось, брыкается, как кобылица, - хохотнул второй.

Мира вжалась в бок коню и взмолилась всем богам помочь ей. В этот раз боги ее услышали. Со стены крепости раздался тревожный зов рожка. Лицо воеводы враз посуровело.

- До встречи, милая, - попрощался он и быстрым шагом направился к каменным стенам.

Солдаты, огорченные несостоявшимся зрелищем, вяло потянулись за ним. Мирослава долго и с облегчением выдохнула и поспешила к кузнецу. Тревожный сигнал до сих пор эхом отдавался у нее в ушах, на сердце стало неспокойно.

Молчаливый, мрачный кузнец скупо поблагодарил за ковер. И, пока мальчишка-подмастерье стаскивал его с коня, отсчитал двадцать серебряных монет. Мирослава аккуратно переложила их в кожаный мешочек и потом полчаса скучала, пока кузнец подковывал лошадь.

Выйдя из кузни, Мира с удивлением проводила взглядом какого-то старика. Он неуклюже бежал по улице с безумным взглядом и истошно орал:

- Спасайтесь! Спасайтесь! Они едут!!

Не желая проверять, кто там едет, Мирослава взобралась в седло и поскакала домой. Там же царила полная неразбериха. Мать спешно прятала ценности в мешки, отец с братом собирали инвентарь, а дети перепугано плакали.

- Что происходит? – удивленно воскликнула Мира.

- Батый, - только и выговорила заплаканная мать, затягивая тесемки. – Прилетел голубь, Рязань сожгли дотла, и скачет орда прямо к нам. В крепость разведчик прискакал, сказал, к вечеру здесь они будут.

- Какой разведчик? Откуда ты вообще это знаешь?

- Брат твой с солдатами якшается, они-то ему и рассказали. Сказали, в крепости нам прятаться надо, они пустят нас. Так что собирай все ценное, что есть, и пошли.

Сборы и дорогу к крепости Мирослава помнила смутно. Татар она за свою короткую жизнь не видела никогда, но ей вполне было достаточно рассказов бабки и тетки. Беспощадные жестокие конники наполняли сердце ужасом и сковывали мысли отчаянием.

Очнулась она уже стоя в очереди к входу в крепость. На воротах стояло с десяток дружинников, распихивающих людей. Еще один держал в руках свиток и периодически выкрикивал фамилии счастливцев. Не попавших внутрь было немного. Семья Миры входила предпоследней.

- Так, вы все проходите, а она пущай остается, - бархатным басом скомандовал дружинник, указывая на Мирославу.

- Я? – в панике воскликнула она.

- Как вы смеете? – возмутился отец. – Это моя дочь! Сам воевода к ней свататься будет!

- Простите, приказ воеводы. Сказал, семейство не виновато, что дочь у них своенравная такая уродилась, так что их впускай со скотиной, а девка пускай татарам достается. Они ее быстро научат мужчин уважать.

- Она пройдет с нами, и я поговорю с воеводой, - продолжал настаивать отец.

- Так, - дружинник раздраженно передернул усами. – Вы либо проходите, либо проход не загораживайте. Сказано девку не пускать, значит, не пускать. Не твое дело собачье почему, может, она ведьма!

Некоторое время семейство совещалось. Мать плакала и сухими губами почти неслышно умоляла не бросать Миру. Отец бледный и сразу постаревший лет на десять пытался ее успокоить.

- Проходите или нет? – гневно пророкотал воин.

- Проходим, - тихо ответил отец и побрел в крепость.

Мирослава замерла. На глазах у нее выступили слезы обиды, она так растерялась и перепугалась, что поняла, что осталась одна только, когда двери крепости со скрежетом закрылись. Вокруг нее столпились немногочисленные горожане и крестьяне, которые не попали внутрь.

- Аспиды! – в отчаянии выкрикнула какая-то женщина и гневно потрясла кулаком воротам.

- Что ж ты такого сделала ему, душенька? – спросила у нее сердобольная старушка, трогая ее за руку.

- Замуж за него не захотела. Говорят, даже рожу начистила, когда осенью к ней свататься пришел, - насмешливо отозвался дед Андрей – главный пьянчуга в городе.

- Да неужто, деточка? – всплеснула руками старушка.

- Сковородкой по лицу дала, - слабо улыбнувшись, выдавила из себя Мирослава. – Что же мне делать теперь?

Она обессиленно упала на колени и зарыдала. Старушка ласково погладила ее по голове, дед Андрей зябко поежился.

- Прятаться нам всем надо. Будем здесь стоять - порежут нас, аспиды, как свиней, - наконец, сказал он.

- Да где ж тут спрячешься? – возмущенно воскликнула женщина, недавно угрожавшая воротам. – Снег кругом, по следам легко найдут.

- К Коловрату нам надо, - медленно изрек кто-то из толпы.

- Да помер твой Коловрат еще три седмицы назад, - ответила ему с толпы голосистая женщина.

- Заткнись, глупая баба.

- Да уж не глупее тебя, - огрызнулась она. – У меня племянник из Рязани. Аспиды, как Рязань сожгли, на нас двинулись, а Коловрат твой за ними погнался. Так где-то недалеко от нас его и убили, а Батый тело его дружинникам отдал и отпустил их с миром. Дань уважения отдал, проклятый.

Как в тумане слушая рассказ незнакомой женщины, Мирослава медленно встала и побрела к дому. Там было не прибрано и холодно. Печь потушили, и дом успел остыть. Весь вечер и часть ночи она безутешно прорыдала. А утром наступил ад.

Проснулась она от топота нескольких сотен копыт и незнакомой речи. Быстро сообразив, что происходит, Мира подобрала юбки и осторожно двинулась из дома, надеясь сбежать через задний ход. Татарин стоял у ворот. Одет он был в расшитый меховой тулуп и добротную шапку, на поясе висели ножны с изогнутым мечом. Она сглотнула и затаилась у дверей.

Конник что-то крикнул на татарском и в крышу дома полетело несколько факелов. Солома сразу занялась, и потянуло дымом. Мирослава зажала нос и рот рукой и начала молиться. Мимо ворот промчалось четверо всадников, а татарин у входа уже собирался уходить, как вдруг он ее заметил.

Лихо подскочив, он схватил ее за волосы и выволок на улицу. Бормоча что-то на своем языке, он принялся беспардонно ощупывать ее в разных местах и временами удовлетворенно качал головой. Мира просто обезумела от ужаса и заметалась у него в руках, как загнанный зверь. Татарин рассмеялся и потащил ее к конюшне, до которой огонь еще не добрался. Мирослава зарычала и, что было силы, вцепилась зубами в его оголившееся запястье. Во все стороны брызнула кровь, татарин яростно заругался и больно ударил девушку кулаком по ребрам. Затащив ее в конюшню, он завязал укус платком и принялся за тесемки штанов. Мира взвыла и заметалась по сторонам, чем вызвала в воине бурю восторга.

Прижавшись спиной к стене конюшни, Мирослава впервые взглянула своему врагу в глаза. Он был совсем молод, и происходящее было для него игрой, в которой правила придумывает он. Она ощутила внутри невыносимую тоску и отчаяние, и в то же время чувство неотвратимости происходящего.

А потом пришла злость и непримиримое желание сопротивляться. Внезапно на нее накатил страшный жар, затем тело бросило в озноб, по рукам пробежался рой мурашек. Мирослава почувствовала, как внутри нее поднимается какая-то неведомая сила. Воин остановился и замер, в его глазах застыл самый настоящий ужас. До того забитая, перепуганная девчонка расправила плечи и широко распахнула глаза, налившиеся ярким колдовским лазурным огнем.

Мира взглянула на свои руки, вокруг кистей в яростном танце плясали тысячи серебристых искорок. Задыхаясь от переполняющей ее силы, она выпустила ее наружу, целясь в стоящего напротив нее татарина. С рук сорвался рой искорок, татарин страшно закричал и упал замертво. Не веря своему счастью, Мирослава выскочила из конюшни.

Дом почти сгорел, от сарая остались только жалкие обуглившиеся руины. Не размышляя ни секунды, она вскочила на татарского коня и помчалась прочь из города. Увлеченные грабежом и поджогом домов, татары не заметили одинокого всадника с развевающимися по ветру пепельными волосами.

Наши дни.

Следующее утро началось с совещания. Шеф, осунувшийся и уставший, вошел в конференц-зал последним и аккуратно прикрыл за собой дверь.

- Начнем с кумо, - грузно падая в кресло, заявил он и потер красные глаза. – Что у нас есть?

- Мы были у свидетеля, - сказала Мира. - Я знаю, что это за песня.

- И какая?

- «Чемодан президента» группы «Крематорий». Выбор, что и говорить, необычный. И еще, они ничего в песне не меняли, следовательно, дело не в ней.

- Что еще?

- Вчера Мирославе удалось вычислить их заклинание. Аналитики всю ночь отслеживали подобные сигналы и сегодня утром засекли нужный, - начала Катя.

- Место определить можно?

- Гипотетически можно, но у нас появилась одна проблема, - секретарь замялась, подыскивая нужные слова. – Вы всю ночь были вне зоны доступа и все доклады поступали мне. Сегодня около трех были убиты еще пять человек. На них напали кумо.

- И музыкантов поблизости не было?

- Насколько мы знаем – нет. У них крыша поехала после того пира в «Кружке». Теперь нам нужно поймать и музыкантов, и кумо.

- Какие будут предложения?

Шеф обвел подчиненных властным требовательным взглядом.

- Разрешите? – робко поинтересовалась Аня, поднимая руку, как школьница. - Я кое-что раскопала на музыкантов.

- Давай.

- Вчера в баре я нашла несколько волосков и набор отпечатков пальцев. Отпечатки я пробила по базе и естественно ничего не нашла. Но по анализу волос и рисунков отпечатков я могу точно сказать, что все музыканты близкие родственники. Скорее всего, братья и такое впечатление, что близнецы.

- Ты их видела? – возмутился Антон. – Они вообще не похожи друг на друга.

- Это и странно.

Мирослава что-то пробормотала себе под нос и загадочно усмехнулась.

- Думаю, наши музыканты захотят еще раз воспользоваться услугами кумо. Нужно искать бар или клуб, - подала голос она.

- О каких услугах речь? – оживился Шеф.

- Аня вот сейчас сказала, что они как братья и мне в голову пришла интересная мысль. Я знаю, зачем была устроена та бойня. В принципе, я так с самого начала думала, но теперь уверена.

- Ближе к делу, - строго одернул чародейку Андрей.

- Кто-то собирает силу. Во время смерти человека высвобождается очень много энергии, и кто-то ее собирает.

- А зачем кумо? – поинтересовался Антон.

- Думаю, тот маг на них случайно наткнулся и решил воспользоваться подвернувшейся возможностью. Чем страшнее и мучительнее смерть, тем больше силы. А иметь в союзниках трех кумо… это, знаете ли, само по себе неплохо.

- Может, кумо ему совсем не союзники, а просто стали жертвами чар, - возразила Ляна.

- Были бы они жертвами – пришли с повинной еще вчера утром, но они самостоятельно угрохали еще пятерых. По-моему, это лучше всяких слов демонстрирует их намерения. Нужно искать бар или клуб, - упрямо закончила Мира.

- Я попробую, но нужно время, - вздохнув, ответила Катя.

- У нас в городе не так уж много заведений, где собирается всякая невнятная публика, - подал голос Ланселот. – Никому неизвестную группу пригласят только туда.

- Катя, займись, - распорядился Шеф. – Еще скажи аналитикам, пусть засекают кумо. Если Мирослава права, то они вместе с музыкантами будут в одном месте. Кумо проще отследить, и система там надежнее.

- Поняла, Шеф, все сделаю, - кивнула секретарь, делая пометки у себя в блокноте.

- Лиляна, очень быстро, что там с трупом мага?

Судмедэксперт прокашлялась и нервно почесала руку.

- На тело было наложено заклятие быстрого разложения. Оно начало действовать сразу, как только мы погрузили его в мешок. На органах следы слабых эманаций, но это либо остатки его магической сущности, либо следы этого самого заклинания. Я провела дотацию органов. Самый старый скелет и мозг, им около двухсот пятидесяти лет, остальные колеблются от ста до ста тридцати. Это был некромант, я думаю. Орудие убийства - обыкновенный кинжал. Длина лезвия тридцать сантиметров, ширина семь. Он умирал медленно, около получаса. Никаких следов убийцы нет, четкий мыслеобраз взять не получилось – к приезду в лабораторию мозг уже слишком сильно разложился. Единственное, что могу сказать, это была женщина, полная и пожилая. В общем-то, все.

- Очень плохо, - пробормотал Шеф. – В смысле, вы поработали отлично, - тут же спохватился он. – Но дело очередной висяк, а это очень плохо. Сейчас что-то от тела осталось?

- Только кости, но думаю, и они через пару дней рассыплются, - ответила Ляна.

- Отдайте тело чистильщикам, пусть утилизируют. Мы в нем уже ничего не найдем.

- Хорошо, Шеф.

Совещание закончилось, и все разбрелись по своим углам. Мирослава догнала Шефа в коридоре.

- Андре, можно тебя на минуточку? – не терпящим возражений тоном, попросила она.

- Только минуту, Мира, - устало согласился он.

- Что происходит? Может, помощь нужна?

- Честно, пока не знаю, - тяжело вздохнув, ответил он.

Провернул в замке кабинета ключ и пропустил волшебницу вперед.

- У одного из приближенных мэра начала ехать крыша. Он недавно женился, а вот теперь начал ловить всякие глюки, связанные со своей женой. Пока не пойму, у него шиза началась или это по нашей части.

- И афишировать он, конечно же, ничего не хочет?

- Ну, естественно, - горько усмехнулся Шеф. – В общем, пока это дело только на мне.

- Ладно. Ты не будешь против, если я, пока мы все ждем ответа от аналитиков, займусь своими делами? -перешла к главной части разговора Мира.

- Какими такими делами? – сразу насторожился Андре.

- Это связано с Лоэгайре, - коротко ответила чародейка.

- Нашла ритуал?

- Пока не знаю, - не моргнув и глазом, солгала она.

- Ладно, только будь на связи и по первому требованию являйся сюда.

- Конечно, - улыбнувшись, кивнула Мирослава. – Как скажешь.

Волшебница виртуозно взмахнула кистью и исчезла в портале. Андрей, подумав, подошел к стационарному телефону и набрал номер Архива.

- Приемная Архива слушает, - раздался в трубке мелодичный голос секретаря.

- Это Шеф. Переключите меня на Михаила.

- Одну минутку, - пообещала девушка, и в трубке что-то проскрежетало.

- Михаил, слушаю, - голос в трубке сменился на мужской.

- Миш, это Шеф. Как продвигается поиск материала для Мирославы?

- Эм, - Миша замялся. – Мы перерыли все. Нашли только одно упоминание о нужных порталах и его отдали ей.

- Когда?

- В пятницу.

- Копия текста есть?

- Нет, на бумагу наложено заклятие, копировать не получилось.

- Черт, - зло выругался Шеф. – Ты хотя бы примерно знаешь, о чем там шла речь?

- Я пробежал глазами, перед тем как отдать ей. Текст на греческом, очень тяжелый и заковыристый. В основном размышления о сути порталов в мир Высших Демонов. Никакой конкретики, только в конце что-то было про десять жертв.

- А Мирослава что?

- Явно обрадовалась, сказала, что моя должница.

- Ладно, спасибо за информацию.

- Не за что, Шеф. До свидания.

- Пока.

Андрей положил трубку и надолго задумался.

Мира вышла из портала у себя дома. Не раздеваясь, она упала в кресло за столом и сделала прямо с горла несколько глотков Егермейстера. Посреди гостиной тихо булькал котел с зельем, непрерывно греясь над не дымящим колдовским огнем. Вчера чародейка добавила в него отвар из листьев крапивы для стабилизации, и зелье приобрело загадочный рыжеватый цвет.

- Души двух врагов, - задумчиво протянула Мирослава, побарабанив пальцами по столу. – Один есть, где ж мне второго найти?

Поразмыслив над этим еще немного, чародейка занялась толстым пыльным фолиантом, обитым красной кожей. Она внимательно вчитывалась в каждое слово, изредка помечая что-то в тетрадке или рисуя знак в воздухе.

Телефонный звонок застал ее за ужином. Отложив в сторону кусок хлеба, Мира взяла трубку.

- Кумо и музыканты снова собрались вместе. Клуб «Дьябло», - не здороваясь, протараторила секретарь.

- Сейчас буду в офисе, - спокойно ответила чародейка, вставая из-за стола.

В агентстве все стояли на ушах. Отряд «Ван Хельсинг» получал последние наставления от Антона по поводу сетей, Катя настраивала аппаратуру, а Шеф о чем-то негромко разговаривал с главой аналитического отдела. Мирослава вошла в конференц-зал уже переодетой и с хлыстом.

- Доехать не успеем, - коротко сказал ей Шеф.

Чародейка кивнула, вернулась в коридор и вокруг ее рук заметались искры.

- Переходим партиями по пять человек, - сказала она через пару минут.

«Ван-хельсингам» повторять два раза не пришлось. Они быстро сгруппировались в три партии и ушли в портал, Мира уходила последней.

У клуба было тихо – действовало заклятие тишины. Дверь, как и положено, была закрыта и два сноровистых оперативника без указаний занялись ее взломом. Стоило им вырезать замок, в уши тут же хлынул страшный шум.

- Скорее, они уже превратились, - поторопила оперативников чародейка и первой шагнула внутрь.

Пройдя небольшой холл с гардеробом, она оказалась в узком коридоре. В зале играла знакомая песня. Мира перешла на бег, следом за ней рассредоточились бойцы. Они стремительно ворвались в зал.

От открывшего зрелища стало нехорошо даже бывалым «ван-хельсингам». Среди орущей и мечущейся человеческой массы скользило трое омерзительного вида пауков. Они хватали людей, разрывая их на части. Зал до потолка был забрызган кровью и ошметками внутренностей.

- Матерь Божья, - прошептала Мирослава. – Ловите их побыстрее, я к магу.

Бойцы разбились на группы, каждая направилась к своему кумо. Пауки быстро сообразили, что пришли по их души, и бросились на нового противника. Мира запретила себе оглядываться. Молча стиснув зубы, она образовала чарами себе коридор среди людей и направилась к сцене. Музыканты продолжали орать песню, не замечая ничего вокруг себя. Чародейка остановилась у лестницы к сцене, а затем резко повернулась к залу. Там все еще царил хаос. Одного кумо успешно усмирили, и оно неподвижно замерло под сетью, остальные продолжали бесчинствовать. Мира внимательно обежала глазами зал и, усмехнувшись, пошла в дальний темный угол.

Там, удобно расположившись на диване, лежал с закрытыми глазами неприметный мужчина средних лет, одетый в черный спортивный костюм. Он лежал с блаженной улыбкой на губах и очнулся только, когда волшебница положила ему руку на плечо.

- Очень неосторожно, - с хищной усмешкой прошипела она.

Мирослава грубо рассекла сияющие нити, связывающие мага с музыкантами, те замолчали и рассыпались в кучи песка. Маг застонал и побледнел от боли - астральный разрыв заклинания может перенести далеко не каждый. В этот же момент «ван-хельсинги» слаженной компанией одолели последнее кумо. В зале стало необыкновенно тихо.

- Попался, как ребенок, - укоризненно сказала магу Мира. – Думал, я не замечу, что это големы?

- Сделал ставку на кумо, - хрипло ответил ей он.

- Ну и зря, - с непередаваемым разочарованием в голосе протянула чародейка, защелкивая на его запястьях блокирующие магию наручники.

Арестанта доставили с места преступления прямиком в комнату для допросов. Там его уже ждала секретарь. Катя выглядела уставшей, но собранной. Она неспешно вошла в кабинет, предоставляя магу возможность рассмотреть ее изящную миниатюрную фигуру, затянутую в облегающую темную юбку и красную водолазку. Аккуратно положив на край стола ноутбук и папку, она включила запись на камере и начала допрос.

- Мое имя Екатерина Юрьевна. Как вас зовут? – спокойно и холодно спросила она.

- Это имеет значение? – философски поинтересовался пленник.

- Отвечайте на вопрос, - мило улыбнувшись, сказала Катя, в ее обманчиво мягком голосе скользнул металл.

- Колесник Маркиан Федорович, - ровно ответил маг.

- Зачем вы сделали големов-музыкантов?

- Я не умею петь.

Он заглянул ей прямо в глаза, пытаясь вглядеться, казалось, в самую душу. Но ее такой прием не впечатлил. Она спокойно выдержала взгляд, чуть скривила губы в усмешке и продолжила допрос. Шеф, наблюдающий за ними через стекло, довольно улыбнулся.

- Почему вы выбрали именно эту песню?

- Мне кажется, вы задаете не те вопросы, - по-отечески ласково заметил маг.

- А мне кажется, что вы слишком много разговариваете не по теме, - немного грубовато парировала Катя. – Почему эта песня?

- Она мне нравится, всегда нравилась. К тому же, согласитесь, она весьма иронично звучала в сочетании с действием заклинания.

- Вот как, ирония, - в голосе Кати скользнула насмешка. – Тонко. Где вы обучились магии?

- Нигде, я - самоучка, - маг нахально осклабился.

- По каким книгам вы учились?

- Я не помню.

- Сколько вам лет?

- Сорок шесть.

- Замечательно, - с непонятной интонацией протянула секретарь. – Зачем вам понадобился этот ритуал?

- Ваша волшебница уже все поняла и рассказала. Мне нужна была сила и это один из самых простых, а главное дешевых способов ее получить.

- И на что вы собирались потратить такое большое количество силы?

- Хотел изменить мир к лучшему, - маг довольно усмехнулся и откинулся на спинку стула.

- Каким образом? – с любопытством поинтересовалась Катя.

- Показать людям их место. Нас, я имею в виду магов и фейри, осталось необычайно мало и с каждым днем нас становится все меньше. Цивилизация убивает магию, люди подминают мир под себя, и я хотел изменить расстановку сил.

- Благородно, - похвалила его она. – Как вы нашли кумо?

- У меня есть свои каналы, - уклончиво ответил маг.

- Конкретнее.

- Я не буду отвечать.

- Будете, - спокойно глядя ему в глаза, сказала Катя. – Взгляните на экран.

Она развернула к нему ноутбук. На нем шла прямая трансляция с камеры телефона. Было темно и плохо видно, но, несмотря на это, вполне можно было разглядеть высокого щуплого мужчину, тянущего за собой извивающуюся девушку. Лицо арестанта изменилось.

- На экране, как вы, наверное, заметили, ваша жена Александра, - холодным невозмутимым голосом проговорила секретарь. – Трансляция живая, так что вы видите события в реальном времени. Этот мужчина - серийный маньяк-убийца, которого ищут уже месяц. Вы, наверняка, слышали, все новости только об этом и говорят. Ваша жена покинула квартиру, хотела найти вас, наверное, но по дороге попалась. Съемку ведет на телефон один из наших оперативников. Окажите нам содействие, он освободит вашу жену.

- Я вам не верю, - стиснув зубы, прошипел маг. – Еще час назад вы не знали, что музыканты големы и искали их, а не меня! Эта несчастная женщина, если это, конечно, не спектакль, не моя жена.

- Хотите проверить? – с убийственной жестокостью поинтересовалась Катя. – Алексей, подойдите чуть ближе, чтобы наш маг смог увидеть лицо женщины, - негромко попросила в микрофон она.

Картинка начала приближаться и в свете фонаря показалось бледное, перепуганное лицо немолодой симпатичной женщины. Она плакала и все еще пыталась вырваться, но надежда на спасение в ее глазах уже угасла.

- Сейчас он на ваших глазах ее изнасилует, а потом убьет. Можете продолжать не верить и молчать.

Секретарь равнодушно пожала плечами и закинула ногу за ногу. Лицо мага побледнело, в глазах загорелся безумный огонь, а губы предательски затряслись. Маньяк на экране грубо швырнул женщину о стену и повалил на землю, та безумно закричала. Этого, конечно, не было слышно – трансляция была без звука, но выражения ее лица было вполне достаточно.

- Прекратите это, - едва слышно прохрипел пленник.

- Сначала информация, потом маньяк, - невозмутимо ответила Катя.

- Да имейте же вы совесть и хоть капельку сострадания! – взревел маг. – А если бы на ее месте были вы?!

- Маньяк, скорее всего, был бы уже мертв, - Катя холодно посмотрела ему прямо в глаза. – Решайтесь, Маркиан Федорович.

Мужчина на экране расправился уже с большей частью одежды женщины.

- Одна организация, я не знаю имен, они называли себя «Орден», заказала мне пять больших «Хранителей силы», добытых из измученных человеческих душ, - торопливо начал пленник, облизнув пересохшие губы. – Зачем, я не спрашивал. Они пообещали излечить мою жену от бесплодия, если я все сделаю в срок. Помогите ей! – взмолился он.

- Алексей, освободите женщину, - приказала в микрофон Катя.

На экране что-то блеснуло, и маньяк нелепо завалился на асфальт, вокруг его головы расплылось кровавое пятно.

- Привезите женщину сюда, спасибо.

- Спасибо вам, - прошептал маг, на его глазах выступили слезы. – Вы спасли больше, чем жизнь.

- Где вы обучились магии?

- Еще подростком я как-то познакомился с парнем, который называл себя Некромантом. Я тогда еще долго смеялся с него, а через пару лет начал замечать в себе всякие странности. Этот Некромант меня нашел и обучил кое-чему, дал книги, после чего исчез, и я больше его не видел.

- Вы, как я поняла, колдун, но со слабой искрой?

- Да, именно так он и сказал, когда встретил меня.

- Вы знаете, где этот Некромант сейчас?

- Я же говорю, я не видел его с тех пор.

- Где «Хранители силы», которые вам уже удалось сделать?

- Я сделал всего два и оба передал «Ордену», - понуро опустив голову, ответил маг.

- Как вы с ними связывались?

- Они меня сами находили. Обычно писали на электронную почту, каждый раз с новых адресов и давали указания.

- А как они забрали камни?

- Мне написали, что ровно в 11:02 я должен положить их на свой кухонный стол и отойти на метр. Я все сделал и в 11:03 камни просто телепортировались.

- Угу, - задумчиво промычала секретарь и сделала пометку в блокноте. – Как вы нашли кумо?

- Случайно, я не знал тогда, что они в зале и очень испугался по началу, когда увидел их.

– Последний вопрос, Маркиан Федорович, ваша жена в курсе ваших… кхм.. увлечений?

- Конечно, - маг тепло улыбнулся. – Она сама такая.

- Благодарю за сотрудничество. Мы еще увидимся. До свидания.

Катя закрыла ноутбук, положила сверху папку и, подхватив все это, направилась к двери.

- Простите, Екатерина Юрьевна, а что со мной будет? – уже когда она была в дверях, спросил он.

- Зависит от того, насколько эффективно будет наше сотрудничество, но я бы не советовала вам планировать дела в ближайшие лет двадцать.

С этими словами Катя удалилась, громко хлопнув за собой дверью.

- Знаешь, что это за «Орден»? – негромко спросил у Мирославы Шеф, задумчиво глядя на арестанта.

- Понятия не имею, - хмыкнула чародейка. – Но, по всей видимости, наша новая головная боль.

О. Лузон, Филиппины. 1802 г.

Мирослава медленно приоткрыла глаза и тупо уставилась в потолок. Роговицу пекло и щипало, как будто на нее плеснули кислоты, а в голове стучали тысячи молоточков. Чародейка сделала глубокий вдох, потерла глаза, после чего открыла их полностью. Она лежала на огромной мягкой кровати с бархатным балдахином совершенно обнаженная. Комната была светлой и уютной, из огромного окна слева от кровати лился мягкий солнечный свет. Чародейка медленно села и осмотрелась внимательней. В углу на стуле обнаружилось темно-синее бархатное платье, белье и элегантные черные туфельки, рядом на столике лежала длинная стальная спица с изящной гравировкой. Волшебница с любопытством осмотрела необычную вещь и, подумав, заколола себе волосы. Спица вызывала в душе какое-то неясное беспокойство, смешанное с нежностью и радостью. Волшебница покрутилась перед зеркалом и снова потерла глаза.

- Черт побери, да что же со мной вчера было? – раздраженно прошипела она себе под нос и недовольно осмотрела красные воспаленные нижние веки.

В замке щелкнуло, и в комнату вошел невысокий широкоплечий мужчина с коротко подстриженными черными волосами. Лицо его было скрыто простой шелковой полумаской, а руки – перчатками. Мира собралась и приготовилась к бою, в проходе мелькнуло две тени сопровождающих.

- Как вы себя чувствуете? – ровным глубоким голосом спросил у волшебницы незнакомец.

- Жить буду, вы кто такой? – сразу пошла в наступление чародейка.

- Меня зовут Жерар, я маг-некромант и вы сейчас в моем замке… в качестве почетной гостьи.

- А почему дверь была заперта? – прищурилась Мирослава.

- Вчера вас ослепили очень мощным заклинанием, и вам очень повезло, что я вас нашел, - уклончиво ответил маг.

- Я вас не об этом спрашивала, – мягко улыбнувшись, напомнила вопрос она.

- Не хотел, чтобы вы сбежали, не попрощавшись, - драматично опустив глаза, ответил некромант.

- Миленько, - губы волшебницы скривились в саркастичной улыбке. – Раз уж вы столь любезны, вы мне не напомните, кто меня ослепил?

- Насколько мне известно, это был Темный маг.

- Занятно, - тихо пробормотала себе под нос чародейка и почесала щеку. – Я этого совсем не помню.

- Не желаете позавтракать? – с улыбкой предложил некромант и галантно протянул руку.

- Не желаю, но пойдемте.

После завтрака Мирослава снова осталась одна в своих покоях. Чтоб не свихнуться со скуки, она взяла со столика книгу, открыла ее на середине и принялась вникать в происходящее. Неожиданно время начало замедляться, воздух посвежел и запахло корицей с ландышами. Чародейка с наслаждением втянула ноздрями пряный аромат и даже зажмурилась от удовольствия. На полу в метрах полутора от нее появилась необычно темная густая тень овальной формы. Тень извивалась и мерцала красными искорками. Мира медленно поднялась со стула, вокруг рук взметнулись искры, а в глазах заплясали первые сполохи магии. Загадочная тень вытянулась, заклубилась темным дымом, а через несколько секунд, рассеявшись, явила стройного невысокого мужчину с длинными каштановыми волосами и блестящей смуглой кожей. Таинственный маг радостно и приветливо усмехнулся, после чего с облегчением выдохнул.

- Ну, наконец-то, я тебя нашел! А то уже даже волноваться стал. Какого черта ты тут делаешь, Мира? – недоуменно приподняв одну бровь, спросил он на русском.

- Тебе чего надо? – настороженно прищурившись, прошептала волшебница и сделала несколько шагов назад.

- Мира, ты чего? Надеюсь, ты шутишь, потому что нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

Маг резво подскочил к ней, намереваясь взять за руку, но рефлекс сработал быстрее разума. Вокруг рук Мирославы заметался серебристый вихрь, и в сторону нежданного гостя полетел серебристый шар. Маг коротко ругнулся, чары скользнули по его защите и рассыпались, не причинив ни малейшего вреда.

- Ты, что, действительно не помнишь меня?!! – удивленно воскликнул он.

- Тебе чего надо?? Почему тебя не трогает моя магия? – тревога медленно перерастала в панику, голос Миры мелко задрожал от волнения.

- Мы с тобой заключили магический договор, мы неприкосновенны для магии друг друга, - терпеливо пояснил волшебник. – Меня зовут Лоэгайре и мы с тобой уже очень давно… вместе.

- В каком смысле? – чародейка испуганно округлила глаза, сделала еще один шаг назад и уперлась в столик.

- Будь мы обычными людьми, я мог бы назвать тебя своей женой, - горько усмехнулся маг. – Пойдем ко мне в замок, и там все обсудим. Я уверен, на тебя наложили чары, а значит их можно снять.

- У меня нет ни единого повода тебе верить, - снова прищурилась она.

- Ну, так и не верь, просто иди за мной! – воскликнул маг и открыл портал.

Чары были очень необычными, и Мира без труда узнала в них темную магию.

- Ты Темный маг, верно? – осторожно спросила она.

- Именно так, ты идешь? – раздраженно буркнул Лоэгайре.

- Ну, так получи! – в ярости воскликнула чародейка, выхватила из волос спицу и бросилась с ней на мага.

Тот не без труда увернулся от удара, ловко перехватил ее руку и скрутил. Он крепко сжал ладонью кулак со спицей, а второй рукой прижал волшебницу к себе.

- Видишь, что здесь написано? – прохрипел он, потрясая рукой со спицей, Мира опустила глаза и пробежала глазами по надписи. – Мое имя!! На твоей спице написано мое имя!! Тебе этого мало?

- Отпусти, - прорычала она, с размаху ударила его каблуком по стопе и вырвалась.

- Твою-то мать, - простонал маг, подскочил к ней и легонько стукнул ребром ладони за ухом. Мирослава упала ему на руки, и они оба провалились в портал.

Очнулась чародейка в пустой темной комнате без окон и практически без мебели. Облизнув пересохшие губы, она вздохнула. Ее руки и ноги были намертво привязаны к стулу, а магию заблокировал надетый на шею амулет. Волшебница зарычала и с силой дернула цепи, комната заполнилась оглушительным грохотом.

- Я смотрю, ты очнулась, - выходя из портала, заметил Лоэгайре и насмешливо усмехнулся.

- Да чего ж тебе надо?! – в бессильной ярости воскликнула она и снова дернула путы.

- Я хочу, чтобы ты меня вспомнила.

- Я не могу вспомнить того, чего не было, - упрямо заявила Мирослава и насупила брови.

- Еще как было! – распалившийся маг притопнул ногой от переизбытка чувств. – Я не верю, что ты могла меня совсем забыть. Мира, мы же с тобой как одно целое! – он упал перед ней на колени, положил руки на бедра и пристально посмотрел в глаза. – Вспоминай, милая!

- Я не могу, - беспомощно пролепетала чародейка, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых застыло смятение и светлая, щемящая сердце, грусть. – Я бы и хотела, но я не могу, правда!

- Ладно, - он тяжело вздохнул, небрежно взмахнул рукой, и путы опали на пол вместе с блокирующим магию амулетом.

Мирослава нерешительно потерла затекшие запястья и робко заглянула Лоэгайре в глаза. Плескавшимся в них отчаянию, нежности и желанию невозможно было не поверить. Он смотрел на нее долго и очень внимательно, будто бы старался запомнить все до мельчайших деталей, а затем резко подскочил и страстно поцеловал. Мира не знала, как ей поступить, ее захлестывала волна чувств этого странного мага, и никакой блок и самоконтроль не спасали от этого. Как будто он и правда был с ней одним целым.

- А теперь помнишь? – с робкой надеждой в голосе спросил Лоэгайре, отрываясь от нее и нежно поглаживая по щеке подушечкой большого пальца.

- Я не помню никаких событий, но я помню эти ощущения, - поднимая на него глаза, прошептала она.

Внезапно брови мага грозно насупились, а в глазах пробежало несколько алых искорок.

- В чем дело? – насторожилась Мирослава.

- Какой настойчивый некромант, - процедил сквозь зубы Гайре. – Решил заглянуть к нам в гости. Пойдем!

Он взял Миру за руку и перенес их на вершину башни. К замку ровными рядами приближалась небольшая армия каких-то полудохлых тварей во главе с Жераром. Гайре недобро прищурился, сложил пальцы в сложный знак, вокруг его рук заклубилась тьма, а через секунду чары чернильным потоком устремились к врагу. Мирослава с замиранием сердца смотрела на эту изящную мощную магию, оригинальную, элегантную и так похожую на ее собственную. Ряды тварей заметно поредели, однако оставшиеся продолжили движение. Темный выругался и мысленно активировал дополнительный амулет защиты на замке.

- Я пойду вниз, а ты подстрахуй меня здесь, - поворачиваясь к волшебнице, сказал он. – Вот твой хлыст, - он вытянул руку, и в открытую ладонь прямо из воздуха упала потертая кожаная плеть.

- Иди, - негромко ответила Мира и легонько пожала ему пальцы, Лоэгайре усмехнулся и нырнул в портал.

Драка завязалась нешуточная. Гайре не жалел сил и изобретательности в уничтожении порождений магии Смерти, однако те значительно превосходили его числом и понемногу маг начал отступать. Мирослава занялась каркасом чар сразу же после его ухода. Она не собиралась сидеть сложа руки в башне, пока он там мечется. И вот сложное мощное заклятие было готово, чародейка усмехнулась, ее хлыст налился магией, и она скользнула в портал. Оказавшись в самой гуще схватки, волшебница одним ударом плети расчистила себе место для маневра и выпустила чары на волю. По полю прокатился жуткий протяжный вой, следом прошла волна серебристого сияния, похожего на расплавленное серебро, а еще через секунду Мирослава упала на колени, зажав ладонями виски – все подавленные воспоминания вспыхнули разом. Она громко закричала и потеряла сознание.

- Мира, Мираа! Мира!! – голос доносился откуда-то издалека, чародейка приоткрыла глаза и сразу же столкнулась с тревожно-внимательным взглядом Гайре.

- Я надолго отключилась?

- Минут на двадцать. Что случилось?

- Я вспомнила, - улыбнувшись, ответила она и снова посмотрела на него. – Я все вспомнила, Гайре.

- Правда? – растерянно и в тоже время радостно переспросил он.

- Правда, - Мирослава приподнялась и мягко коснулась губами его губ.

Глава 2

Под подушкой тихо завибрировал телефон. Шеф нехотя приоткрыл глаза и провел рукой по лицу. Он заснул на диване в гостиной с включенным светом, в углу негромко бормотал телевизор. Телефон не замолчал и Андрей-таки достал его из-под подушки. Звонили с незнакомого номера.

- Слушаю, - устало проговорил в трубку он.

- Андрей Константинович? Здравствуйте, - с подчеркнутой вежливостью в голосе ответил невидимый собеседник. – Извините, что звоню в такое позднее время, я от полковника ФСБ Сазанова.

- Я вас внимательно слушаю, - все также холодно повторил Шеф, людей из ФСБ он не очень любил, хотя к Сазанову лично относился неплохо.

- У полковника есть к вам личный вопрос, - собеседник замялся.

- Полковник не может его решить утром?

Андрей сел и взял со стола наручные часы – они показывали начало третьего утра.

- К сожалению, дело очень срочное. Вы не могли бы подъехать прямо сейчас на набережную, - незнакомый фсбшник не спрашивал.

- Куда конкретнее? – устало спросил Шеф, закуривая.

- За вами через пять минут заедет машина, куда скажите.

- Я сам подойду, место назовите.

- К памятнику Ушакова. Знаете, где это?

- Гугл мне в помощь, через двадцать минут буду, - недовольно буркнул Шеф и положил трубку.

На улице было холодно и уныло. Моросил мелкий холодный дождь, дул южный ветер, нагоняя с моря тяжелые тучи. В воздухе чувствовалось приближение зимы. Андрей поднял ворот пальто и поспешил к ожидающему такси.

- Береговая, 49, - быстро бросил Шеф, садясь на переднее сидение, и захлопнул дверь.

Водитель буркнул что-то вроде приветствия и надавил на газ. На месте они были через семь минут. Андрей оставил таксисту щедрые чаевые и не спеша направился к памятнику.

На лавочке, съежившись под холодным ветром, сидел мужчина в пальто. Рядом с ним стоял еще один в кожаной куртке и зорко осматривал окрестности. Заприметив Шефа, он бодро двинулся к нему и, остановившись в паре шагов, протянул руку.

- Майор ФСБ Пепельник Станислав Михайлович, - представился он.

Шеф молча пожал руку.

- Полковник ожидает вас.

Андрей подошел к мужчине на лавке и в тусклом свете фонаря рассмотрел лицо фсбшника. Сазанов был немолод, в этом году ему должно было исполниться пятьдесят. Тяжелая нервная работа сильно сказалась на его внешнем виде – виски и усы у него поседели, между бровями залегла глубокая складка, а в глаза стали холодными как куски льда.

- Вечер добрый, - опускаясь на мокрую лавочку рядом с полковником, поздоровался Андрей и чуть улыбнулся.

- Спасибо, что пришел, Андрей. Прости, что так поздно или рано, черт, - он запнулся, достал сигарету и закурил. – Но я не знал, к кому еще обратиться.

Над головой полковника сизым облаком поднялся дым и тут же осел под натиском дождя. Майор замер рядом с лавочкой с совершенно непроницаемым лицом. Руки он держал скрещенными на груди, так легче было выхватить пистолет из кобуры подмышкой.

- Не тяни уже, - сварливо протянул Шеф и тоже закурил.

- Ты же знаешь, я женился недавно.

- Поздравляю, слышал.

- Представляешь, влюбился как мальчишка, - полковник замолчал и о чем-то задумался.

Андрей сдержал свое недовольство. Полковник ФСБ, вызвавший его в три часа ночи, чтобы излить душу, выглядел, мягко говоря, неважно.

- Жена у меня красавица сногсшибательная и младше меня всего на пять лет. В постели просто демон и готовит отменно.

- Если можно, ближе к теме, - мягко одернул его Андрей. – Мне завтра на работу еще.

- Я очень близко к теме, - нервно рыкнул фсбшник, бросил окурок в урну и тут же закурил новую сигарету. – Когда я на ней женился, она поставила мне ряд условий. Странных условий, но, черт возьми, мне было совершенно не трудно их выполнять. Мало ли у кого какие тараканы в голове. Да-да, ты спешишь, сейчас я дойду до главного. Одним из таких условий было не смотреть, как она чистит зубы и не гладить ее по обнаженной спине.

- Довольно странно, согласен, - стиснув зубы, комментировал Шеф.

- Я воспринимал это скорее как игру, - продолжил полковник. – И не придавал этому особого значения, хотя условия выполнял. Два дня назад я проходил мимо ванны и случайно бросил взгляд в открытую дверь. А там она… чистит зубы.

Фсбешник снова замолчал, собираясь с мыслями.

- И что же? – скучающим голосом поинтересовался Андрей.

- У нее вместо нормальной челюсти было черти что. Змеиные зубы, понимаешь, змеиные! Длинные такие клыки, как у, мать их, вампиров и змей.

- А потом что?

- Ничего, я прошел мимо. Когда она вышла, я на нее долго смотрел, но ничего такого не увидел. Решил, что мне просто показалось, нервишки шалят. Но вызвал я тебя не из-за этого.

- Слушаю.

- Сегодня ночью, когда она спала, я нарушил еще одно условие. Я погладил ее по обнаженной спине, - он помолчал. – У нее была чешуя. Блестящая такая, сухая и гладкая, как у змеи.

Шеф напряженно нахмурился и даже подался вперед.

- Я с ума схожу, да? Или нет? Скажи мне, ты же спец, мать твою, по всяким паранормальным делам. Малдер хренов. Скажи мне! – полковник сорвался на визг, резко замолчал и достал из пачки новую сигарету.

- Сколько времени ты на ней уже женат? – очень серьезно спросил Андрей.

- Около двух недель. Какое это имеет значение?

- Большое, - властно перебил его Шеф. – Ты не чувствуешь недомогания, необоснованной усталости?

- Черт его знает. Я на работе устаю, как собака, всегда. Усталость, мать ее, вполне обоснованная!

- Ты ее по базам своим пробивал?

- Пробивал, - уныло ответил полковник. – Все до жопы. Чистая, как слеза ребенка, вот данные.

Он протянул ему флешку.

- Значит, так, Кирилл Мефодиевич, завтра подъезжай ко мне в агентство. Будем решать вопрос. Понял?

- Понял, - глухо ответил фсбешник. – К часам одиннадцати подъеду.

- Вот и славненько. До встречи.

Шеф поднялся.

- До свидания, майор.

- Может, вас подвезти? – предложил тот.

- Нет уж, - Андрей усмехнулся. – Чтоб вы, черти, узнали, где я живу. И кстати, - он подергал край своего рукава и в его руке оказался маленький «жучок» для прослушки. – Ты вот забыл.

- Привычка, - хищно ухмыльнувшись, ответил майор.

Шеф коротко хмыкнул и зашагал к дороге.

1238г. Киевская Русь. Владимирское княжество, близ г. Суздаль.

Город горел плохо. Огонь неохотно проглатывал сырые крыши и деревянные срубы, а добираясь до ледяных каменных стен крепости и вовсе угасал. Вся округа стояла в черном маслянистом дыму и в этом аду, как настоящие демоны, медленно и неотвратимо наступала Орда.

Мирослава наблюдала за гибелью родного города с какой-то холодной отстраненностью, стоя на холме. Татары достали из седел топоры и принялись ими рубить ворота крепости под яростным огнем со стен. Досматривать, чем все закончится она не стала, у нее просто не осталось на это сил. Мира устало дала в бока коню, и тот легкой рысью двинулся вниз по склону. Ослепительно белый рыхлый снег звонко хрустел под копытами, чародейка отпустила поводья и уставилась вдаль. На одном из первых привалов она вытрусила все из седельных сумок и нашла в них много интересного. В одной лежали одежда, красивый кинжал, немного еды, огниво с трутом и теплое одеяло, другая была забита золотом и украшениями. Мира быстро рассортировала находки, спрятав часть денег под одеждой на случай, если ее обворуют, остальное оставила как было.

Задумавшись, она пропустила нужный поворот и очень скоро оказалась в лесу. В окрестностях Суздаля она ориентировалась неплохо, но заходить одной так далеко ей не приходилось никогда. Лес ее испугал. Холодный, темный и мрачный, он нагонял тоску и, как болото, затягивал все глубже и глубже. Мирослава испугалась ненадолго, она взяла себя в руки и принялась искать ручей. Как только под копытами коня хрустнул лед, она осмотрелась и не спеша направилась вниз по течению. Все местные ручьи впадали либо в реку Каменистую, либо в Нерли. По берегам и той и другой Мира ориентировалась хорошо.

К вечеру у нее начались проблемы. Во-первых, она поняла, что коня нужно покормить и в зимнем лесу это будет сделать затруднительно. Во-вторых, уже начинало темнеть и нужно было останавливаться на ночлег. Мира спешилась. Лес безмолвствовал, лишь ветер тихо покачивал скрипящие ветви. Конь тревожно заржал и попытался вырваться. Мирослава тоже насторожилась и забегала глазами вокруг. День стремительно угасал, и сейчас она едва ли могла разглядеть что-либо. Совсем рядом послышался волчий вой. Мира перекрестилась и беззвучно зашептала молитву, обезумевшая лошадь принялась брыкаться и вырываться.

Волков было шестеро. Огромные бело-серые зверюги наступали медленно и даже как-то лениво. Глаза Миры испуганно распахнулись, она разжала пальцы и выпустила поводья. Конь надрывно отчаянно заржал и сломя голову помчался в чащу. Только это и спасло чародейку от бесславной участи быть съеденной волками. Умные хищники не стали бросаться на человека и помчались за лошадью. Мирослава же осталась совершенно одна без всех своих припасов посреди застывшего на морозе леса.

Она пошла вперед. Не то, чтобы она знала куда идти, просто оставаться на месте было смертельно опасно. Ватные ноги плохо слушались, живот сводило от голода, а в голове у нее все мутнело от страха. Через час она остановилась. Тяжело опустилась на снег и обняла себя, чтобы хоть как-то согреться. Внезапно на нее накатило страшное отчаяние, голову пронзила невыносимая боль. Вспомнилось лицо татарина, перекошенное страхом, вспомнились ворота крепости, и она с неожиданной ясностью поняла, что своих родных она больше не увидит никогда, а сама замерзнет в этом лесу и останки ее никто не найдет. Не в силах бороться с нахлынувшими чувствами, она горько разрыдалась.

Сколько это длилось, она не знала. Когда слезы закончились, Мира прижалась боком к стволу огромного дуба и приготовилась к смерти. Веки неотвратимо наливались свинцом, и она, устав бороться с накатившей усталостью, все-таки сомкнула их.

Очнулась Мирослава от легкого тепла у себя на лице. Она медленно приоткрыла глаза, и ее взгляд уперся в мужскую грудь, покрытую простым черным кожухом. Она посмотрела выше и увидела, освещенное факелом, благородное лицо мужчины средних лет. У него был высокий лоб, широкие выдающиеся скулы, полные губы, твердый прямой нос и густая аккуратная борода. Но самой выдающейся частью его лица были глаза – большие, темно-карие, обрамленные рядом темных густых ресниц, смотрящие твердо и пронзительно. Мира мельком взглянула ему за спину, где, застыв с благоговейным восхищением на лицах, стояло восемь дружинников. Только сейчас до чародейки дошло, что все мужчины славяне, а значит, как минимум смерть ей не грозит.

- Здравствуй, - негромко и очень ласково сказал ей незнакомец.

- Здрасте, - непослушным языком пролепетала в ответ Мира. – Вы кто?

В ее глазах застыла напряженная тревога.

- Это мы и у тебя хотим узнать, - насмешливо проговорил мужчина.

Голос у него был бархатистый и низкий. Такой может громогласно вещать, напуская на врагов ужас, а может ласково обтекать, бросая женщин в дрожь.

- Сидишь тут одна, посреди леса.

- Я из Суздаля, - тихо ответила Мира.

Глаза незнакомца потемнели и сразу сделались серьезными.

- Мое имя Мирослава, - продолжила она. – Меня не пустили в крепость перед битвой, и я сбежала сюда. А потом пришли волки… и они… задрали мою лошадь, - она и сама не заметила, как снова начала плакать.

- Ну, все, все. Будет тебе, - ласково пробормотал он и осторожно положил ей руку на плечо. – Пойдешь с нами.

Он поднялся в полный рост, и только сейчас Мира смогла оценить его богатырскую стать. Мужчина был высок, почти на три головы выше ее и широкоплеч. На поясе у него висел длинный прямой меч, а с другой стороны небольшой топорик и охотничий нож. Он протянул ей руку и помог подняться. Мирослава неловко встала на ноги и, поправив меховую шапку, откинула за спину пепельную косу.

Незнакомец принял из рук одного из солдат поводья, помог Мире взобраться в седло, а сам сел позади нее.

Они бодро двинулись по лесу. Где-то в середине пути она задремала и не свалилась с лошади только благодаря рукам своего спасителя.

Глаза она открыла уже в лагере. Посреди большой поляны, со всех сторон окруженной густым буреломом, стоял главный шатер, а вокруг него палатки поменьше. Полыхали костры и возились люди.

Отряд неспешно двинулся к центру, при виде богатыря-предводителя каждый бросал свои дела и с достоинством кланялся, некоторые почти в пол. Мира чуть обернулась и незаметно посмотрела на лицо воеводы. Тот чуть заметно улыбался в усы, кивал в ответ и иногда махал рукой. У самого главного шатра, он спешился. К нему тут же подбежал мальчишка в сдвинутой на бок облезлой шапке и принял поводья.

- Евпатий Львович, поймали супостата? – чуть припрыгивая от нетерпения, спросил он.

- Нет, Андрюша, ушел он. Зато вот княгиню суздальскую спасли, в лесу замерзала, - мягко пророкотал богатырь.

Мирослава так устала и замерзла, что не нашла в себе сил возразить ему.

- Здравствуйте, ваша светлость, - низко поклонившись, тут же сообразил мальчик. – Простите меня, необразованного, сразу не признал.

Мирослава только кивнула, как ей показалось жалко и неуклюже, а на деле устало, но величественно.

- Евпат! Живой чертяка! – послышался сзади чей-то радостный вопль.

- Так, а каким же мне еще быть, Владушка? – широко улыбаясь, воскликнул богатырь и крепко обнял друга.

Подошедший был высок и крепок, но в росте Евпатию уступал почти на полголовы. У него была длинная ярко-рыжая борода и такие же волосы, из-под кустистых бровей озорно сверкали ярко- голубые глаза.

- Да я уж наслушался историй, как тебя Батый убил и тело твое дружинникам отдал. А ты живой оказывается!

- А здесь-то ты как оказался? – все с такой же широкой улыбкой спросил богатырь, но в глазах у него промелькнула настороженность.

- Да как! Ехал по дороге, увидел город горит, Суздаль. Подъезжаю ближе, вижу, домов нету – одно пепелище. В крепости ворота выломали и татар вокруг видимо-невидимо. Ну и решил я грешным делом через лес обогнуть их. Еду, никого не трогаю, и тут наряд твой ка-а-ак схватит меня. Хорошо, что я Ваньку узнал, а то, не ровен час, зарубил бы кого. Пообнимались, спросил какими они тут судьбами, а Ванька мне и сказал, что ты живой и тут силы собираешь. Я и поехал.

Все это время Мирослава пыталась аккуратно слезть с коня так, чтобы не упасть. Андрей был так поглощен историей рыжего, что об ее существовании забыл, а Евпатий стоял спиной. Конь, до того стоявший смирно, решил пройтись совершенно неожиданно. Вынувшая из стремян ноги Мирослава, начала терять равновесие и уже приготовилась упасть, но сильные руки тут же ее подхватили и поставили на землю.

- А ты без дела не сидишь, - хохотнул Влад. – Смотри, какую девку себе нашел. Ух!

Мира нахмурилась, она терпеть не могла, когда о ней говорят в третьем лице в ее присутствии, как о вещи.

- Ты бы, Владислав, поостерегся, - мягко заметил Евпатий. – Это княгиня суздальская, Мирослава.

- Я думал, ее Ярославой кличут? – чуть прищурившись, протянул рыжий.

- Ты меньше болтовни всякой слушай.

- Простите, ваша светлость, - приложив руку к сердцу и кланяясь, проговорил Владислав. – Не хотел обидеть вас вольно или невольно.

- Прощаю, - царственно кивнув, ответила Мирослава, стараясь не клацать зубами. – Евпатий, долго еще мы на улице стоять будем?

Рыжий хохотнул, богатырь чуть усмехнулся и повернулся к Андрею.

- А ты чего здесь стоишь до сих пор? Марш коня отводить и Дмитрию скажи, чтобы принес еды для княгини, меня и друга моего.

Мальчик тут же засуетился и через минуту ни его, ни коня рядом не было, а Мира в сопровождении двух дружинников вошла в шатер. В лицо ей дыхнуло горячим воздухом, и тяжелый полог за ее спиной опустился.

Посредине был выкопан и обложен камнями очаг, в котором тлели угли. Снег на полу почти растаял, а вокруг очага и вовсе была голая земля, на которой лежало несколько шкур. Чуть поодаль стоял большой стол, накрытый огромной картой, с другой стороны – ложе из кучи веток, накрытых шкурами. Мирославу забила мелкая дрожь.

- Совсем плоха, княгиня, - ласково заметил Влад, доставая из внутреннего кармана флягу. – На вот, бражки глотни, полегчает.

Мирослава осторожно приняла флягу и сделала большой глоток. Брага была кисло-горькой, и девушка поморщилась.

Евпатий расстегнул заячий кожух и снял шапку. Все это время он незаметно рассматривал свою гостью. Она была хороша. Из-под простой шапки выбивались очень светлые, пепельные волосы, заплетенные в толстую косу. Одета она была в дорогую длинную до пола шубу из лисицы. Лицо же ее было красивым и нежным, только странные лазурные глаза светились, казалось, нездешним светом, придавая ей таинственности и холодности.

- Еще глотни и не морщись ты так, - тем временем продолжал рыжий.

- Спасибо, - чуть хриплым голосом поблагодарила Мирослава, возвращая флягу владельцу.

- К костру садись, - чуть раздраженно бросил ей Евпатий.

По непонятным ему самому причинам, поведение друга его разозлило. Мира вздрогнула, отошла от рыжего и скромно присела на медвежью шкуру. Она сняла шапку и развязала завязки на красивой лисьей шубке, которую ей подарил отец в начале этой зимы. В шатер заглянул Андрей, и, получив от Евпатия приглашающий жест, вошел с перепелом на деревянном блюде.

Карту на столе беспардонно подвинули и вскоре на нем уже красовались миски с густым супом, тот самый перепел, буханка хлеба и кувшин вездесущей браги. Наевшись, Мирослава почувствовала, что засыпает. Не в силах больше бороться с собой, она тихонько выскользнула из-за стола, оставив мужчин продолжать негромко разговаривать о чем-то своем. Клубком свернулась на шкуре рядом с костром, накрывшись своей шубой.

Проснулась Мирослава поздним утром на лежанке хозяина шатра. Шубка ее аккуратно лежала рядом, а сама она спала под двумя одеялами из заячьих шкур. Богатыря нигде не было. Осторожно сбросив шкуры, Мира поднялась и оправила одежду. Одета она была и правда под стать княгине: в телогрею на заячьем меху, расшитой мелким жемчугом и золотой нитью и с перламутровыми пуговицами – подарок воеводы Ярослава. Мира заново заплела растрепавшуюся косу и беспомощно огляделась. Хотелось есть, но куда идти и кого просить об этом она не знала.

Ситуацию спас богатырь, стремительно вошедший в шатер и растерянно замерший на пороге, глядя на Мирославу. Она тоже растерялась и чуть поклонилась в знак приветствия.

- А одета ты и, правда, как княжна, - заметил он, снимая шапку. – Неужто из знатного рода?

- Нет, - она скромно потупилась. – Отец мой сапожник, а мы с матерью ковры ткали. Одежда- подарок жениха.

- Любила его? – с какой-то странной грустью спросил Евпатий.

- Нет, - Мира с легким презрением повела плечами. – Терпеть его не могла, отец заставлял замуж выйти. Теперь уже вряд ли мы поженимся.

- Ты ж есть, небось, хочешь, - внезапно перевел тему богатырь. – Чего Андрея не позвала?

- А где мне его звать? – смущенно пробормотала она.

- Раз уж я тебя назвал княгиней, привыкай ей быть. Если нужно что, выходишь из шатра и громко зовешь Андрюшу, он тебе все принесет.

- Да я и сама себе принести и приготовить могу.

- Где ж ты таких княгинь видала, чтобы сами себе несли и готовили?

- Я их и не видала никогда.

Евпатий тяжело вздохнул и ненадолго вышел из шатра. Вернулся он с миской каши с мясом и кружкой воды. Пока Мирослава ела, он сосредоточенно что-то рассматривал на карте и чуть слышно бормотал себе под нос ругательства.

- Евпатий?

- А? – не отрываясь от карты, отозвался богатырь.

- Ты же Евпатий Коловрат, да? Я слышала, тебя убили.

- Коловрат, верно, и как видишь живой.

- Ты чародей, да? – совсем тихо спросила Мира, сама не зная, с чего вдруг она так решила.

- С чего ты взяла? – нахмурившись, спросил в ответ он.

- Просто мне так показалось, - отводя взгляд, пробормотала она. – Все так смотрят на тебя, и я сама….

Она не договорила.

- Что ты сама? – Коловрат выпрямился и напряженно вперился в нее взглядом.

- Мне, кажется, я - ведьма, - упавшим голосом ответила она и затравленно втянула голову в плечи.

- Ведьма? – чуть насмешливо переспросил он.

- Да, - голос у Мирославы слегка задрожал. – Я, когда с города бежала, меня татарин поймал и затащил в сарай. А я… я… я не знаю, что это было такое. У меня глаза засветились и руки, вокруг рук много-много огоньков летающих появилось. Я их бросила на татарина, и он упал замертво, а у меня коса после этого побелела, я раньше русая была, золотая.

- Интересно, - с неприкрытым любопытством протянул богатырь. – А повторить сможешь?

- У меня случайно получилось, - вскинув на Коловрата полные страха глаза, воскликнула Мирослава.

- Если ты, и впрямь, чародейка, то сможешь помочь одолеть Батыя и всю эту нечисть татарскую! Отомстишь за свою семью! Что ты почувствовала, перед тем как искры появились? – глаза Евпатия азартно заблестели.

- Мне было очень страшно, еще обидно, меня ведь воевода одну из всей семьи в крепость не пустил, еще жених называется!

- Тебя не пустил в крепость твой жених? – удивленно и насмешливо воскликнул Коловрат. – Вот это семейка была бы.

- Когда татарин ко мне пошел, я очень разозлилась и поняла, что не смогу выбраться и…

- Пресвятая Дева, - восхищенно прошептал Евпатий, глядя на нее.

Ее прекрасные яркие глаза загорелись неземным лазурным светом, а вокруг точеных белых кистей быстрым вихрем взвились тысячи искорок.

- Господь сжалился надо мной и послал мне помощника. Пойдем.

Он помог Мире надеть шубу, и они вышли из шатра. Пройдясь по лагерю, они подошли к большой простой палатке и оказались в лазарете. Евпатий подвел ее к первой же лежанке и, указав на раненого, сказал:

- Вылечи его, у меня не хватает силы, но у тебя должно хватить!

- Как же я это сделаю? – почти плача, спросила она.

- Садись.

Она послушно выполнила приказ.

- Теперь протяни над ним руки и представь, как залечивается его рана. Ты же видела, как заживают раны?

- Ну, - неопределенно протянула Мира и задумалась.

Она зажмурилась и попыталась в красках представить, как заживала рука у брата, когда он случайно задел ее топором. Раненый застонал. Мирослава почувствовала в руках легкое покалывание и почему-то уверилась, что магия работает. Коловрат же зачарованно смотрел на то, как с ее рук струйкой потекли в рану искры, вытесняя оттуда гной с кровью.

Она колдовала долго, почти час. В палатке в благоговейном ужасе замерло несколько десятков солдат, они во все глаза смотрели, как излечивается смертельная рана под сияющими руками юной чародейки. Наконец, кожа затянулась, на животе раненого остался только ровный розовый рубец. Мира перестала ощущать покалывание и открыла глаза, руки ее тут же погасли. Она посмотрела на рану и удивленно прикрыла рот рукой.

- Моя госпожа, - склонив голову, произнес Коловрат и, взяв ее ладонь в руки, легко поцеловал ей пальцы.

- Не может быть, - прошептала Мирослава и потеряла сознание.

Очнулась она к вечеру. Голова раскалывалась от боли, а все тело налилось свинцом. Коловрата в шатре не было, рядом с лежанкой сидел скучающий Андрей и ковырялся в носу. Мира слабо пошевелила рукой и почти беззвучно попросила попить. Парень обратил на нее внимание, лишь, когда она, собрав все свои силы, громко и четко приказала ему принести воды. Андрей живо подобрался и стрелой вылетел из шатра. Мирослава без сил упала на шкуры.

Кувшин с водой ей принес Евпатий. Он осторожно помог ей подняться и бережно напоил. Чародейка вытерла рукой губы и подняла взгляд на богатыря. Тот был немного смущен и явно не знал с чего начать разговор.

- Ты молодец, - наконец, медленно проговорил он. – Алеша теперь, как резвый конь, скачет. Силы у тебя не меряно.

- Почему мне так плохо? – жалобно спросила у него Мира.

- На-ка, вот.

Он достал из карманчика за поясом несколько стеблей сухой травы и протянул их ей.

- Прожуй хорошо и подержи во рту часок, потом выплюнь. Полегчает, по себе знаю.

- Так ты, все-таки… чародей, - она слабо улыбнулась.

- Не такой сильный, как ты, могу раны легкие залечить, заговорить болезнь и в бою иногда врагов отбрасывать силой.

- Ты же воскрес! Я так не смогу, - покачав головой, проговорила Мирослава.

- Я тут ни при чем, - Коловрат грустно улыбнулся. – Меня воскресила какая-то сила, сам я ничего не делал.

- Ну и гадость, - тщательно пережевывая траву, заметила чародейка.

- Зато помогает. Отдыхай, завтра, если хорошо себя будешь чувствовать, займешься другим раненым. Ты – наше спасение.

С этими словами он поднялся и направился к выходу, надевая шапку.

- Евпатий! – негромко окликнула его Мира, у самого порога. – Зачем ты назвал меня княгиней?

- Чтобы никто к тебе не приставал, а то дружинники мои давно женщин не видели, - с насмешливой улыбкой ответил Коловрат и скрылся в морозной тьме за пологом.

Наши дни

Ляна проснулась от шума воды в ванной. Короткой вспышкой мелькнул в голове страх, а через секунду она вспомнила про Ланселота. Они прожили вместе уже больше недели, и за это время она так к этому и не смогла привыкнуть, особенно к его подъемам в пять утра. Вода затихла, послышались шлепки босых мокрых ступней по линолеуму и в проеме дверей спальни нарисовался рыцарь в полотенце, замотанным вокруг бедер. Ляна невольно, в который раз, залюбовалась его телом. По всей левой стороне торса тянулась длинная вычурная татуировка, для чего она нужна, она все забывала спросить. Взгляд ее скользнул от шеи к сильной, выступающей вперед, груди, опустился к животу и уперся в полосатое махровое полотенце.

- Могу снять, если хочешь, - насмешливо предложил Ланс, проследив направление ее взгляда.

Она смутилась и подняла глаза наверх.

- Не стоит.

- Почему это? – чуть приподняв брови, поинтересовался он и медленно двинулся к ней.

Ляна нервно облизала губы и растерянно замерла. Помятая и взъерошенная ото сна она едва ли могла претендовать на звание «Мисс сексуальность», но вот милой ее назвать можно было смело.

- Так почему нет? – останавливаясь у самой кровати, повторил Ланселот.

Ляна промолчала. Он наклонился и впился ей в губы пылким нежным поцелуем. В порыве страсти она не заметила, как он оказался сверху, прижав ее в кровати всем весом своего тела. У нее перехватило дыхание.

- Я хочу тебя, милая, - хрипло прошептал он у самого ее уха и впился поцелуем в шею.

Его руки заскользили вниз и бесстыдно забрались под футболку.

- Стой! – внезапно выкрикнула Ляна и сбросила его с себя.

- В чем дело? – немного обиженно спросил Ланселот, садясь на кровать.

Полотенце развязалось, демонстрируя девушке всю глубину его намерений.

- Я… не хочу… сейчас, - краснея, пробормотала она, резко поднялась и вышла из спальни, оставив растерявшегося рыцаря в одиночестве.

В офис они ехали в напряженном молчании. Лиляна судорожно пыталась придумать оправдание своему страху, а Ланселот сосредоточенно искал причину такого странного поведения возлюбленной.

В кабинете он застал Мирославу, что его удивило – волшебница очень редко приходила так рано. Она сидела за столом с огромным свитком в руках, курила дорогие и очень крепкие сигареты, а рядом с ней на столе стоял бокал с виски со льдом.

- Вискарь? Сейчас полдевятого утра, – вместо приветствия удивленно проговорил он.

- Брось туда хлопья, - не отрываясь от чтения, пробормотала чародейка и затянулась.

- И что это ты куришь такое ужасное?

Рыцарь поморщился и поставил окно на проветривание. В комнату тут же ворвался ледяной влажный воздух.

- Эти сигареты стоят полторы тысячи за пачку и в них отличный табак, - ответила волшебница и подняла глаза. – Какой-то ты прибитый. Не дает?

- Не твое собачье дело, Мира, - грубо огрызнулся Ланс, о чем тут же пожалел – он выдал себя с потрохами.

- Я тоже не дам, если что. Из вредности, - насмешливо заявила она.

Свернув свиток в трубку, она поднялась и грациозно вышла из комнаты. Ланселот подошел к столу и залпом опрокинул себе в рот остатки виски в бокале. Зазвонил стационарный телефон.

- Да?

- В конференц-зал, - коротко сообщила в трубку Катя.

Ланс выругался на кельтском и пошел на совещание.

Шеф вошел последним. Глядя на него сразу становилось понятно, что спал он меньше всех.

- Утро доброе, - обведя всех пристальным взглядом, сказал он. – На повестке дня у нас необычное и очень щепетильное дело. Всем нам придется подписать согласие о неразглашении и работать очень быстро и слажено.

Он остановился оценить реакцию подчиненных. Антон неистово, выворачивая челюсть, зевал, Ланселот сосредоточенно думал о чем-то своем, Ляна была взволнована и нервно теребила рукав рубашки, а Мирослава слушала его с безучастным лицом. Лишь Катя и Аня проявляли интерес к происходящему.

- Месяц назад ко мне обратился заместитель мэра, - присаживаясь на стул, начал Андрей. – Он тогда женился на странной и очень красивой женщине, которая перед свадьбой поставила ему ряд условий.

Чародейка оживилась и подняла на начальника глаза.

- Условий было всего три. Не смотреть, как она расчесывается, не смотреть, как она чистит зубы и не гладить ее по обнаженной спине. На второй неделе брака он эти условия нарушил и увидел странное. Когда она расчесывалась, ему показалось, что она снимает свою голову, когда чистит зубы – он увидел у нее пасть змеи, а на спине вместо кожи чешую. Полторы недели назад он окончательно свихнулся, через день впал в кому и на днях умер. А сегодня ночью у меня попросил помощи мой знакомый полковник ФСБ. Проблемы у него схожего характера – таинственная женщина со странными условиями, при нарушении которых видится всякое. Подобного рода дела попадали мне в руки в течение полугода из разных регионов. По личной просьбе мэра я самостоятельно занимался делом его заместителя и смог вычислить, что это за тварь. Ювха.

- Чего? – протянул Антон.

- Катя, просветите коллег.

- Ювха – это высшая категория магических превращений змей. Сначала змея превращается в аждарху, затем если она в течение ста лет не встретит ни одного человека, то сможет стать Ювхой. По сути, это оборотень, предпочитающий женские личины. Она выходит замуж, ставя при этом ряд всяких странных условий, а затем в течение сорока дней убивает своего мужа. Съедает его либо в метафизическом смысле, через секс, либо в самом обычном смысле. Я пробила по базе данных ФСБ, всего подобных случаев было двенадцать за последний год. Девять человек умерли в коме, еще трое пропали без вести, вероятно, съедены, - закончила секретарь.

- Как убить? – коротко спросил Ланселот.

- Можно, в принципе, обычным оружием, но обязательно в безводном месте. Ювха - демон, тесно связанный с водной стихией. В воде ее убить будет практически невозможно.

- Перед вами стоит две задачи, - снова заговорил Шеф. – Обезвредить Ювху и найти способ помочь полковнику, если в этом будет необходимость. В агентство он приедет через полтора часа. Ляна, Мирослава вы должны его осмотреть и опросить, как врач и маг.

Они переглянулись и синхронно недовольно скрестили руки на груди.

- Дальше, Ляна, Аня на вас труп заместителя мэра, его уже везут к нам. Мне нужно знать от чего точно он умер. Антон, Ланселот, Мирослава думайте, как обезвреживать тварь. Ничего не предпринимать без моего ведома. Это очень серьезно, господа, и, если оплошаем – полетят головы.

- Шеф, извините, - подала голос Лиляна. – Я работаю с трупами, живых людей с университета не обследовала. Вряд ли я смогу поставить ему диагноз. Вызовите лучше нашего штатного медика, он же у нас есть.

- Я считаю, что с этим заданием лучше справитесь вы, - непреклонно заявил Андрей и встал.

В кабинет к оперативникам Катя вызвала Ляну за десять минут до приезда полковника. Она тихо проскользнула в дверь и неловко затопталась на пороге. Ланселота внутри не было, ей предстояло остаться с чародейкой один на один. Сама же волшебница невозмутимо развалилась на диване и что-то читала с планшета.

- Заходи, чего на пороге стоишь, - поднимая на нее глаза, сказала Мира и снова вернулась к чтению.

Лиляна медленно пересекла кабинет и присела рядом с ней. На экране планшета оказалось был не текст, а сложный магический рисунок, который волшебница то и дело поправляла и двигала.

- Что это? – осторожно спросила Ляна.

- Каркас, - коротко ответила Мирослава.

- Для чего?

- Неважно, - грубо одернула ее она и погасила экран.

- Извини за Ланселота, - смущенно пробормотала Ляна. – Это была его инициатива, я ничего не смогла сделать.

- О! поверь мне, я знаю, - перебила ее чародейка и надолго замолчала. – Знаешь, я заметила определенную закономерность в его поступках, - внезапно заговорила она. – Ты у него спрашивала, почему он выбрал именно тебя, а не, например, Аню, или Катю, или, черт ее дери, Лену с отдела аналитики?

- Может, они не в его вкусе? – неуверенно предположила Ляна.

- Вы с Аней очень похожи, и, если б я была мужчиной, то непременно выбрала б ее. Здесь что-то не так.

Их разговор грубо прервал стук в дверь, после которого в комнату вошел немолодой статный мужчина в сопровождении Кати.

- Кирилл Мефодиевич, это наши лучшие медики – Мирослава Вячеславовна и Лиляна Сергеевна, - представила девушек секретарь. – Они вас осмотрят и попробуют помочь.

- Спасибо, - немного неловко поблагодарил полковник.

- Располагайтесь, - вставая с дивана, пригласила его чародейка.

Катя вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

Осмотр длился больше часа и Мирослава в нем почти не участвовала. Она со скучающим выражением лица сидела на стуле напротив фсбешника, периодически задавая ему странные вопросы.

- Что вы ели сегодня на завтрак? – в очередной раз спросила волшебница.

- Эм, омлет с сардельками, - подумав, ответил полковник.

Лиляна попыталась прощупать его живот, но, так ничего и не добившись, оставила эту идею.

- Чай или кофе пили?

- Выпил стакан томатного сока.

- Какую позу больше всего любит ваша жена?

Мира достала портсигар и закурила. Полковник задумался.

- Я не могу выделить ни одной, она просто любит секс.

- Вы позволяете ей все в постели?

- В известных пределах, - уклончиво ответил он.

- А она вам? – хитро прищурившись, спросила Мира и выдохнула целое облако дыма.

- К чему эти вопросы? – раздраженно воскликнул фсбешник.

Ляна повернулась, в ее глазах застыл аналогичный вопрос.

- Отвечайте, - мягко попросила Мирослава.

На секунду дым над ее головой превратился в красивый женский силуэт, и полковник вздрогнул.

- Она позволяет все, - глухо ответил он.

- И вы пользуетесь этим?

- Да, - помедлив, сказал он.

- Как долго вы знакомы?

- Около месяца.

- Быстро вы приняли решение жениться. Всем бы так, - покачала головой волшебница. – Влюбились?

- Да, она замечательная, хоть и странная.

- Фото у вас ее есть с собой?

- Конечно.

Полковник вынул из кармана пиджака бумажник и достал оттуда фотографию.

- Позволите?

Мира протянула руку и приняла фото. С него кокетливо и озорно смотрело лицо очаровательной девушки. В ней сразу виделась восточная кровь, она отражалась в волнистых пышных иссиня-черных кудрях, чуть раскосых карих глазах и касалась нежных выразительных губ. Девушка была красива и мила, в такую действительно легко было влюбиться.

- Она красавица, - комментировала волшебница, налюбовавшись. – Откуда приехала? Казахстан? Монголия? Пакистан?

- Монголия, - устало ответил полковник.

- Я закончила, - мрачно сообщила Ляна. – Можете одеваться.

Фсбешник быстро накинул рубашку и занялся пуговицами.

- Вы знакомы с ее родителями? – продолжила свой допрос Мира.

- Она сирота. Екатерина сказала, что вы врач, - не давая чародейке время на новый вопрос, начал полковник. – Но вы не принимали никакого участия в моем осмотре.

- Я психиатр, - невозмутимо солгала Мирослава.

- Ааа, - разочарованно протянул Кирилл Мефодиевич. – Я-то думал, Андрей Константинович мне поверил.

- Он поверил, будьте уверены, - спокойно сказала волшебница. – Ваша жена действительно монстр, которому не одна сотня лет и она может убить вас в любой момент. Обезвреживать таких, как она, наша работа и мы ее делаем хорошо, можете не сомневаться. Вы очень сильный человек и хорошо сопротивляетесь ее чарам. Наш Шеф ждет вас у себя через пятнадцать минут, он выдаст вам указания.

- Спасибо, - твердо проговорил полковник. – За честность.

- На здоровье, - усмехнулась Мира и поднялась со стула.

К кабинету Шефа чародейка с Ляной шли в молчании. Судмедэксперт думала над тем, что ей делать с Ланселотом и немного злилась по поводу дурацких вопросов на осмотре, а Мирослава размышляла о любви. Андрей ждал их с нетерпением.

- Что скажет врач? – спросил он.

- У него явные признаки невроза и переутомления. Я бы ему посоветовала санаторий, - коротко вынесла вердикт Ляна.

- А что скажет маг?

- Он боится, расстроен, влюблен и не может поверить, что все это правда.

- Черт, Мира, я это и без тебя могу сказать, - сорвался Шеф, чародейка смерила его ледяным взглядом.

- На нем лежат чары, отчасти похожие на приворотное зелье, - спокойно продолжила она. - От него к ювхе тянется тонкая нить, по которой его жизненная сила перетекает к ней. С такими темпами через месяц он окочуриться.

- Мирослава, бери Ланселота и немедленно выезжайте к нему домой.

- Живой не обязательно привозить?

- Не обязательно.

Чародейка кивнула и вышла из кабинета. Через десять минут они с Ланселотом уже ехали к дому полковника. Жил он в частном секторе в большом уютном особняке. Охрана пропустила их без всяких вопросов. Оперативники поднялись по ступенькам, и Мира нажала на кнопку звонка. Ланс зажал в руке нож и приготовился.

Дверь отворилась, им навстречу вышла просто сногсшибательной красоты девушка. Стройная, фигуристая, элегантно одетая, со струящимися по спине черными волосами. Она очаровательно улыбнулась и выжидающе посмотрела на гостей.

- Акджа Армавик? – негромко спросил рыцарь.

- Да, что вам угодно? Мой муж уехал еще утром, но, если что-то надо передать….

Ланселот сделал стремительный выпад рукой, и сталь легко вошла девушке под ребра. Она жалобно застонала и повалилась на пол.

- Было легко, - довольно усмехаясь, сказал он и наклонился, чтобы вытащить из раны клинок.

Мирослава слишком поздно заметила на руках ювхи капли воды.

- Стой! – крикнула она, но Ланс уже наклонился вниз.

Змея-оборотень резко села и впилась клыками в шею рыцарю. Тот удивленно вскрикнул и, схватив ее за волосы, попытался оторвать от себя.

- Не дергайся ты, - зло рявкнула чародейка и запустился в ювху магический шар.

Та тонко завизжала, отпустила рыцаря и нечеловеческой скоростью скрылась в глубине дома. Мира бегом бросилась за ней. Магическим зрением она отлично видела на полу след ее змеиного тела. Ювха заперлась в ванной. Постояв немного под дверью, волшебница развернулась и пошла обратно.

Ланселот сидел, привалившись к косяку двери, и прижимал ладонь к ране на шее. Лицо у него было серо-зеленым, по вискам и лбу медленно катились капельки пота.

- Встать можешь? – подбегая к нему, спросила Мирослава.

- Попытаюсь. Она еще и ядовитая, похоже.

Волшебница выругалась, взяла рыцаря за плечо и перенесла прямо в лабораторию. Аня, занятая покраской препарата для микроскопии, выронила стеклышко и тихо вскрикнула.

- Господи, что случилось?

- Она его укусила. У этой твари есть зубы, яд и мозги. Обвела нас вокруг пальца, как последних идиотов, - зло проговорила чародейка. – У тебя же есть универсальное противоядие?

- А оно поможет? – тревожно спросила Аня.

- Я откуда знаю?! Коли!

На шум из секционного зала вышла Лиляна и, увидев лежащего без сознания Ланса, сразу же бросилась к нему.

- В инструкции сказано, что одну ампулу колют сразу, а вторую нужно зарядить в капельницу, - держа в одной руке инструкцию, а в другой – коробок с ампулами, сказала Аня.

- Давай, - снимая перчатки, скомандовала Ляна.

Она заправила первый шприц и вколола лекарство Лансу в плечо, после чего быстро заправила капельницу и со сноровкой матерой медсестры ввела иглу в вену. Лицо рыцаря чуть порозовело – противоядие подействовало.

- Я к Шефу, - коротко сказала Мира и оставила рыцаря на попечение девушек.

Андрей выслушал рассказ чародейки внимательно и спокойно.

- Мы попались просто как две салаги, - раздраженно бросила в заключение Мирослава и сжала кулаки. – Надо ее выманить.

- Мы тут с полковником подумали и разработали один план. Вам с Ланселотом стоит послушать.

- Он будет на ногах только через пару дней, и то не факт.

- Значит, возьмешь Антона, - со вздохом проговорил Шеф и достал из кармана телефон.

***

Сазанов вернулся домой к вечеру. Акджа встретила его приветливо и радостно, как всегда.

- Как прошел день? – с улыбкой спросил полковник.

- Ничего особенного, - пожала плечами она. – Почитала, сходила погулять. Приходило двое каких-то людей, искали тебя. Но я сказала, что ты на работе и они ушли.

- Что за люди?

- Не знаю. Сказали, что из полиции… хотя похожи больше на частных детективов.

После быстрого ужина, ювха потащила мужа в постель. Он не сопротивлялся, пока все шло по плану.

Мирослава вынырнула из портала рядом с воротами дома и медленно направилась к двери. Ее ярко сияющие глаза внимательно высматривали чужую магию, но ювха расслабилась и не поставила даже простого охранного заклинания. Чародейка открыла дверь особняка и вошла внутрь.

В холле было темно и тихо. Она быстро осмотрелась и неслышно поднялась по лестнице на второй этаж. Из-за второй двери справа раздавались едва слышные стоны. Волшебница вся подобралась и резко распахнула дверь. Полковник был без сознания, неподвижно лежал на кровати с привязанными руками, на нем в одном белье восседала Акджа и жадно вытягивала из него энергию. Завидев Миру, она повернулась к ней и с молниеносной скоростью метнулась к окну. Чародейка не растерялась. Метнула в ювху парализующее заклятие и пока та боролась с чарами, в два прыжка добралась до нее. Фейри жалобно всхлипнула, когда Мирослава коснулась ее рукой, и они вместе перенеслись в старый заводской цех. Там их уже ждал Антон. Акджа бессильно упала на пол.

Механик перехватил нож и не спеша двинулся на ювху, наблюдавшую за его приближением безучастным мертвым взглядом. Он полоснул фейри лезвием по горлу и взгляд Акджи окончательно погас. Мира присела рядом с ней и, брезгливо взяв ее за подбородок, повернула голову вбок.

- Дай-ка, нож, - попросила она, протягивая руку.

- Зачем это? – Антон подозрительно нахмурился.

- Еще скажи, что ты мне не доверяешь.

Мирослава закатила глаза и требовательно потрясла ладонью. Он сдался и протянул ей нож. Чародейка одним движением вспорола фейри горло и принялась увлеченно копаться во внутренностях.

- Мира, что у вас там происходит? – недовольно спросил в наушнике Шеф.

- Одну минутку, - протянула волшебница, извлекая из кровавого месива небольшой мешочек.

- Что за мерзость? – скривившись, спросил Антон.

- Ее железа с ядом, - коротко ответила Мира.

Она достала из кармана шприц, отсосала немного вязкой жидкости и закрыла иглу колпачком. Кинула железу с ядом в пакет и спрятала его в карман.

После отчета Шефу чародейка направилась в лабораторию. Ляны с Ланселотом там уже не было. Аня дописывала отчет.

- На анализ, - кладя рядом с ней шприц, сказала Мира.

- А остальное? – вскинув на нее глаза, спросила Аня.

- Остальное я продам, - подмигнув, ответила волшебница. – До завтра.

За ее спиной гулко ударилась железная дверь.

***

Ланселот лежал на диване и бездумно смотрел в потолок. Действие яда уже прекратилось, но тело до сих пор было слабым и непослушным. Ляна неслышно подошла к нему и присела на краешек дивана.

- Как самочувствие?

- Жить буду, - улыбнувшись, ответил он. – Небольшая слабость, завтра уже пройдет, я надеюсь.

- Ланс, я, - она замялась, не зная, с чего начать. – Я хотела тебе сказать, что пока не готова к… близости.

- Почему? – ласково спросил рыцарь.

- Понимаешь, до тебя у меня никого не было, и я очень… боюсь. Мне нужно немножко времени, чтобы преодолеть себя. Ты понимаешь?

- Милая моя.

Он приподнялся, обнял ее за плечи и привлек к себе.

- Я никогда не причиню тебе боль. Ты моя судьба и я готов на все ради тебя.

- В каком смысле? – нахмурившись, спросила Ляна. – Что ты имеешь в виду, говоря, что я твоя судьба. Я же смертная, через десять лет превращусь в чучело.

- Не говори так, - он нежно провел по ее руке. – Я уже нашел нужных людей. Мне осталось найти несколько ингредиентов, и ты сможешь сохранить свою молодость вечно.

- Что? – Ляна удивленно выпучила глаза. – Ты что такое говоришь?

- Ты станешь как я, бессмертной, - твердо повторил Ланс.

- И почему я? – совсем тихо проговорила она. – Почему ты выбрал меня?

Ланселот поднес губы к самому ее ухо и едва слышно прошептал короткую фразу. Лиляна удивленно вскинула брови вверх. Он улыбнулся и страстно впился ей в губы поцелуем. Она больше не боялась. Обхватила его шею руками, легла сверху и подчинилась его ласковым властным движениям.

1240г. Киевское княжество. Где-то под Киевом.

Мирослава осторожно поставила на пенек большое краснобокое яблоко и удовлетворенно улыбнулась. Затем отошла на три шага и удобнее перехватила рукоять кнута. В воздухе раздался громкий щелчок, и яблоко медленно распалось на две половинки. Мира довольно усмехнулась, но ее триумф длился недолго. Вдалеке послышался топот конских копыт.

Вот уже месяц она с небольшой дружиной Коловрата жила в тайном лагере под Киевом. Богатырь занимался тем, что периодически нападал на татар, осаждающий «Мать Русских Земель» и давал возможность пробиться в город обозам с пропитанием.

Она одернула расшитый нитками летник, длинные рукава которого она беспощадно обрезала, чтоб не мешали, и взяла крепче рукоять кнута. Немногочисленные дружинники тоже насторожились и потянулись к оружию на всякий случай. Между деревьев замаячили знакомые фигуры, и все с облегчением выдохнули. Мира подвесила кнут на специальное крепление на поясе и побежала к главному шатру – встречать Коловрата. К ее удивлению его коня держал под узды Владислав – близкий друг богатыря. Сам Влад был мрачен и собран, перед ним в седле полулежал бледный, как смерть, Евпатий.

- Господи, - прошептала чародейка и бросилась к ним.

- Давай, чародейка, колдуй. Ранили нашего Евпата серьезно, чуть коньки не откинул, - недовольно пробормотал рыжий.

Двое подоспевших дружинников аккуратно вытащили своего воеводу с седла и понесли в шатер. Владислав сделал большой глоток из своей фляги, с которой, кажется, не расставался и зашагал следом за ними.

Мирослава медленно опустилась на колени рядом с раненым, сделала глубокий вдох и оживила в себе магию. Мужчины тут же почтительно сделали несколько шагов назад и замерли за ее спиной.

- Чего стоите, помогите доспех снять, - немного раздраженно прикрикнула она на них.

Дружинники засуетились и завозились с затейливыми ремешками на боку раненого. Коловрат очнулся и тихо простонал.

- Да быстрее ж вы, Господи, - прошипела Мира.

Как только чешуйчатый, залитый чужой кровью, доспех оказался на земле, чародейка отогнала всех от Евпатия и сама стащила с него стеганый кафтан и рубаху. Богатырь был ранен в бок. Сабля прошла в слабое место между пластинами и оставила за собой не длинную, но опасную глубокую рану.

- Воду и ткань, - коротко приказала она.

Андрей тут же всё ей подал. Мирослава вытерла кровь и размяла пальцы. Магических способностей богатыря хватило, чтобы остановить кровь, но залечить рану самостоятельно он не смог. Глаза чародейки ярко вспыхнули, она приложила ладони к ране, и из горла Коловрата вырвался сдавленный крик.

Через полчаса от раны не осталось и следа. Как всегда, слегка пришибленные после созерцания мощи волшебницы дружинники покинули шатер, оставив раненого на ее попечение. Евпатий открыл глаза и внимательно всмотрелся в свою спасительницу. Мира неподвижно сидела рядом, задумчиво смотрела в пол и жевала горькую траву.

- Водички подашь? – разорвал тишину его негромкий голос.

Чародейка молча встала и подала ему кувшин с водой. Взгляд у нее был недовольный и тревожный.

- Он появился неожиданно, - начал оправдываться Коловрат. – На меня и так трое наседало. Хорошо хоть жив остался.

- Сколько раз тебя просить не рисковать жизнью по пустякам? – тихо и холодно поинтересовалась Мирослава. – Твое предназначение убить Батыя, а ты каждый раз ездишь на эти дурацкие вылазки. Лучше б ты хана искал!

- Не злись, душа моя, - ласково погладив ее по руке, проговорил Евпатий. – Так нужно. К тому же у меня есть ты. С тобой мне ничего не страшно.

- А зря, - пробурчала чародейка и просверлила богатыря все еще мерцающим взглядом.

- Не серчай.

Он улыбнулся и нежно поцеловал ей руку.

- Лучше скажи мне, лекарь, могу я уже вставать?

- Я не лекарь, понятия не имею.

- Неужто сердце твое девичье тебе не подскажет?

- Я тебе не жена, - как-то уж очень недовольно бросила волшебница и отвернулась.

- А хотела бы ей быть? – неожиданно спросил Коловрат, приподнимаясь на локте.

- Что?

Мира обернулась и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

- Ты хотела бы быть моей женой? – четко повторил он, глядя ей прямо в глаза.

Мирослава молча села рядом с ним. Евпатий положил ей руку на плечо и чуть привлек к себе, она не сопротивлялась. Он улыбнулся, и их губы слились в жарком поцелуе. Мира обмякла и принялась неумело отвечать на его ласки, по всему телу у нее разлилась сладкая истома, а мысли разбежались, как тараканы. Она обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Евпатий обхватил ее за талию и легко перевернулся, оказавшись сверху.

В палатку заглянул Андрей с едой, но увидев обнаженную спину воеводы и разметавшиеся по шкурам пепельные волосы волшебницы, тихонько вышел, не сказав ни слова.

Евпатий нежно провел рукой по ее плечам по спине. Мирослава лежала на боку и водила пальчиками по его старым шрамам. Он зарылся пальцами ей в волосы и внезапно замер.

- Что это? – нахмурившись, спросил он, проводя у нее по шее под волосами.

- Что там? – лениво спросила чародейка.

Коловрат откинул ее пышные волосы и наклонился ниже. На шее волшебницы мягко серебрился странный знак, похожий на клеймо. Изображено на нем было невиданное существо с телом человека, головой петуха и змеями вместо ног, в руках оно держало щит и меч.

- Клеймо со зверем каким-то дивным, - растерянно ответил воевода.

- То-то у меня шея уже второй день болит, - проворчала Мира.

- Ты действительно великий маг, душа моя. Я ни одного не видел с таким клеймом.

- А ты видел много чародеев?

- Много, - печально ответил мужчина и поцеловал ее.

Глава 3

Клубы сигаретного дыма медленно и лениво извивались над головой очаровательной фигуристой брюнетки. Она сидела, закинув нога за ногу за барной стойкой, курила и временами потягивала через трубочку «Секс на пляже». Людей в баре было немного: в основном небольшие компании мужчин средних лет и одиночки, забившиеся по углам.

Девушка нервно дернула носком изящного ботильона и скривила маленький чуть вздернутый носик. На грани слышимости звякнул колокольчик на входной двери. В зал вошел сногсшибательно красивый молодой человек в косухе и черных джинсах. Он вальяжно подошел к барной стойке и легко запрыгнул на соседний стул.

- Джин-тоник, пожалуйста, - выкладывая на стол тысячную купюру, скомандовал он бармену и повернулся к соседке. – Вы что предпочитаете?

- Тишину, - грубовато отозвалась она и демонстративно отвернулась.

- Да ладно тебе, - парень нагло улыбнулся и как бы невзначай коснулся рукой ее колена, затянутого в телесный капроновый чулок. – Я просто хотел наладить контакт. Меня Игорь зовут. А тебя?

Девушка некоторое время колебалась, затем выдавила из себя улыбку и протянула руку для рукопожатия.

- Алена.

Игорь улыбнулся на этот раз обаятельно.

- Что-то празднуешь или запиваешь горе? – шутливо поинтересовался он.

- Борюсь со скукой. А ты?

- Тоже.

Игорь широко улыбнулся.

Они разговорились. Проворный бармен то и дело подносил коктейли, Игорь профессионально флиртовал, Алена от него не отставала. Изрядно охмелевшие, они стали друг другу чуть ли не близкими друзьями.

- Ты мне так и не сказала, что ты пьешь, - чуть заплетающимся языком проговорил парень. – Бармен все наливает и наливает, а я даже не знаю, что.

- «Секс на пляже», - улыбнувшись, ответила девушка, затем резко наклонилась к его уху и прошептала, - пляжа по близости нет, так что сойдет и кровать.

- Я тебя понял, - усмехнувшись, ответил он.

Взявшись за руки, они неспешно направились к нему домой. Моросил мелкий дождик, почти неслышно шелестя каплями по крышам домов и опавшим листья. По дороге, разбрызгивая в стороны грязные лужи, проносились машины. Алена нетерпеливо покусывала губы, бросая на Игоря плотоядные игривые взгляды.

Жил парень в обыкновенной пятиэтажке. Поднявшись на третий этаж, он зазвенел ключами, и вскоре девушка ступила на мягкий коврик для ног в прихожей его квартиры.

- Ну, вот, собственно, и мой дом, - немного смущенно проговорил он.

Алена отошла в сторону и, дождавшись, когда он закроет дверь, впилась ему в губы жарким страстным поцелуем. Игорь обомлел от наслаждения и неожиданности. Нежно обнял ее и крепче прижал к себе.

- Где спальня? – хрипло спросила она.

- Дальше по коридору.

Алена ловко стянула с себя грязные ботильоны и потащила парня за собой. Одним движением она повалила его на кровать и села сверху.

- Какая ты нетерпеливая, - игриво промурлыкал Игорь.

- Ты даже не представляешь насколько, - прошептала Алена в ответ и резко схватила его левой рукой за шею.

Парень удивленно и немного испуганно уставился на нее. Девушка наклонилась и медленно провела языком по его шее — по ногам и рукам Игоря побежали крупные мурашки.

- Ты попался, мальчик, - тихо прохрипела Алена и, не отпуская его шеи, свободной рукой опустилась вниз по животу.

Игорь в предвкушении замер. Она остановилась у самой границы брюк, резко одернула руку и рванула молнию на своей джинсовой жилетке. Освободившись от нее и черной водолазки, она наклонилась и снова прильнула губами к его губам. Он нежно провел рукой по гладкой напряженной спине девушки и остановился на ягодицах. Алена криво усмехнулась и сильно прикусила ему губу.

Сколько длилось это страстное дикое безумие — он не знал. Настенные часы терялись в полумраке комнаты, а телефон остался в куртке. Алена в изнеможении лежала на нем сверху и легко перебирала пальцами его волосы.

- Мне понравилось, - негромко сказала она и улыбнулась.

- Мне тоже, - обняв ее, прошептал Игорь. – Ты - бешеная сучка, но лучшая любовница из всех, что у меня были.

– Пришло время платить, - с грустью сообщила Алена и села.

На лицо ее упал луч рассеянного света из коридора и Игорю на секунду показалось, что глаза ее сверкнули адским красным огнем.

- Так ты… - он не договорил и разочарованно скривился.

- О, нет, - она негромко рассмеялась. – Я не проститутка, я гораздо хуже.

Ее лицо искривила свирепая гримаса, губы растянулись в неживой улыбке, а в глазах полыхнул нехороший огонек. Парень неожиданно почувствовал острую боль в груди. Чуть приподняв голову, он с ужасом увидел, как аккуратные ногти девушки почернели и удлинились на десяток сантиметров. Их острые, как бритвы, концы впились ему в кожу прямо над сердцем.

- Ты что делаешь? – со страхом в голосе воскликнул Игорь.

- Лежи смирно и умрешь спокойно, - невозмутимо ответила Алена и вонзила когти еще на пару сантиметров глубже.

- Прекрати! Я буду кричать, и соседи вызовут полицию! Ты кто вообще такая?

Алена ничего не ответила, только наклонилась к нему и нежно поцеловала. Теперь он совершенно точно видел в ее глазах безумный алый огонь. Когти погрузились полностью и резко сжали сердце. Игорь понимал, что должен умереть, но этого не происходило и он испугался еще больше. Она чуть пошевелила рукой, вызвав очередной приступ адской боли, после чего резко дернула руку на себя. Игорь истошно закричал. В ее окровавленных ладонях судорожно забилось сердце!

- Ты смотри-смотри, - как ни в чем ни бывало протянула она. – Не каждому в жизни представляется шанс увидеть собственное сердце.

Игорь опять закричал, на этот от отчаяния и ужаса. Алена достала из кармана джинсовой жилетки прозрачный сияющий камень размером с перепелиное яйцо и крепко зажала его в свободной руке.

- Ты хороший любовник, даже жалко немного, - вздохнув, сказала она и начала медленно сжимать судорожно бьющийся в ее руках комок плоти.

Парень заорал и забился в судорогах. Алена сидела, не шевелясь и не отрывая глаз от сердца. Когда пальцы ее почти сомкнулись, оно вспыхнуло и превратилось в горсть жирной копоти. Камень в руке Алены полыхнул красным и стал похож на рубин. Игорь обмяк и замолчал… навсегда.

Девушка осторожно, чтобы не запачкаться, слезла с него. Неспешно оделась, тщательно вымыла руки и вытерла со всех предметов свои отпечатки. После чего спокойно покинула квартиру и зашагала вниз по лестнице. На пороге дома она бесследно растворилась в воздухе.

***

На работу Лиляна прибыла в отличном расположении духа. Улыбаясь и напевая под нос веселую песенку, она резко распахнула дверь лаборатории. Аня с Антоном уже были на месте. Они сидели за «кухонным» столом и что-то воодушевленно обсуждали.

- Утро доброе, - поздоровалась она.

- Привет, - хором отозвались они.

- Слышала хорошую новость? – спросила Аня.

- Какаю такую новость?

- Нас, наконец-то, пригласили на соревнование магов!

- А раньше, что, не приглашали? – Ляна нахмурилась.

- В последний раз наш филиал участвовал двадцать лет назад и с тех пор нас приглашали только зрителями и иногда жюри, - пояснил Антон.

- А почему?

- Точно не знаю, там какая-то темная история, связанная с Мирославой. Вроде как она случайно убила одного из участников, хотя правила соревнований разрешают только ранения.

- Они решили, что она подобрела? – скептично поинтересовалась Лиляна.

- Да какая разница! – азартно облизнувшись, воскликнул Антон. – На кону новейший масс-спектрометр[1]! Прибор просто сказка! А Мирослава самый сильный маг из всех, что работают в агентстве.

- Вот твое приглашение, кстати.

Аня протянула Ляне небольшую желто-зеленую карточку с ее именем и штрих-кодом сбоку.

- О! так это ж уже завтра! – воскликнула Ляна. – И, кстати, как мы офис оставим пустым? Тут же апокалипсис начнется!

- Вот это самая интересная часть, - вальяжно откидываясь на стуле, протянул Антон. – Члены жюри накладывают на всех зрителей и участников чары Времени. Очень мощная и страшная штука. В итоге получается, что один день мы все проживем дважды.

- Типа временная петля? – нахмурившись, уточнила Ляна, надевая халат.

- Да-да, именно она!

- Мирослава вроде говорила когда-то, что со временем лучше не шутить. Себе дороже будет, - вклинилась Аня.

- Мирослава так говорит, потому что магия Времени единственное, над чем у нее нет власти, - самодовольно и насмешливо проговорил Антон.

За их спинами раздалось негромкое покашливание. Все трое синхронно обернулись и в замешательстве замерли. В дверях, скрестив руки на груди, стояла чародейка.

- Кхм, я хотел сказать, что магия Времени - очень сложная штука и даже наша Мирослава с трудом… - попытался выкрутиться Антон, но волшебница его остановила взмахом руки.

- Достаточно. Сказал, что сказал, - жестко отрезала она. – Я действительно не владею магией Времени.

На минуту в лаборатории повисло молчание.

- А ты зачем собственно… пришла? – осторожно спросила Аня.

- Шеф сказал, что привезут какой-то труп, и я должна на него посмотреть, - усаживаясь на свободный стул, ответила Мира. – Труп привезли?

Ответить Аня не успела – зазвенел стационарный телефон. Она с минуту слушала человека по другую сторону провода и, ответив коротким: «Заносите», - положила трубку.

- Труп уже поднимают, - сообщила она.

- А почему не вызвали на место происшествия? – спросила Ляна.

- Потому что гладиолус! Я откуда знаю, - чуть раздраженно бросила Аня.

Двое мрачных грузчиков молча внесли в лабораторию труп в черном пакете и понесли его в секционный зал. Ляна с Мирославой последовали за ними.

В мешке лежал молодой симпатичный мужчина. На груди слева у него зияла дыра, по краям которой торчали окровавленные обломки ребер.

- Господи Боже, - чуть поморщившись, прошептала Лиляна. – А где его сердце?

- Полагаю вот оно, - заметила чародейка.

В руках она держала пластиковый пакет для улик, внутри которого лежала жменя жирного черного пепла.

- Думаешь, оно? – недоверчиво спросила судмедэксперт.

- Зачем бы еще они эту пакость нам несли, - пожав плечами, ответила Мира.

После чего подошла ближе к телу и простерла над раной чуть светящиеся ладони. Волшебница простояла так несколько минут, после чего разочарованно вздохнула и молча направилась к выходу.

- Ничего нет? – вдогонку ей крикнула Ляна.

- Слабые эманации. Могу сказать только, что это сделало фейри, а не обычный человек. Но это и так, кажется, понятно.

Аня с Антоном с появлением чародейки немного притихли, но темы обсуждения не сменили. Мира прошла до самых дверей и только на пороге остановилась.

- Кстати, ребята, - неожиданно сказала она. – Я не собираюсь участвовать в соревновании, не хватало опять кого-нибудь убить.

Возможности ответить она им не дала. Развернулась и, хлопнув дверью, вышла в коридор.

- Как это не собираешься? – оторопело пробормотал Антон.

Мирослава злилась. Она так долго и тщательно копила силы для ритуала и не собиралась их тратить на потеху. Шеф и слушать не стал ее доводов, сославшись на то, что участие в подобных мероприятиях - ее прямая обязанность.

Следующим утром агенты собрались у Шефа в кабинете. Мирослава три раза провела рукой над металлической пластиной-порталом и посреди комнаты появился слабо переливающийся перламутром проход. Гуськом они один за другим входили в мерцающую неизвестность, растворяясь в ней без следа.

Выход из портала находился прямо под большой мраморной аркой на ступенчатом пьедестале. Ляна ступила на широкую ступеньку и зачарованно осмотрелась вокруг. Где они находились, определить было невозможно. Погода стояла пасмурная и прохладная, но промозглым началом декабря даже и не пахло. Украдкой она посмотрела на своих коллег. Они были точно также удивлены и вовсю глазели вокруг. Под ступеньками гостей ожидало двое невозмутимых мужчин в коричневых балахонах.

- Маги Времени, - с благоговением прошептал на ухо Лиляне Антон.

Шеф с Катей контроль уже прошли и стояли чуть поодаль, что-то негромко обсуждая. Очередь Ляны была сразу за Аней.

- Руку, - скомандовал маг Времени.

Судмедэксперт послушно выполнила приказ. На ее запястье с тихим щелчком сомкнулся широкий металлический браслет, покрытый вычурным золотистым узором. Маг поводил над браслетом руками, прошептал заклинание и кивнул ей, пропуская вперед. Через пару минут все агенты стояли под сенью огромного кедра и с наслаждением вдыхали пряный пахнущий хвоей воздух.

- Для чего браслет? – спросила Ляна у Антона.

- Ты что! – воскликнул он. – Это же амулет Временной петли. Именно он позволит нам прожить этот день дважды! Уникальная вещь, я бы дорого дал, чтобы узнать, как он делается.

- А почему у Мирославы нет браслета? – почти шепотом спросила Аня, глядя на пустое запястье волшебницы.

- Она напрямую соединилась с чарами магов Времени и ей нет нужды таскать на себе эту тяжесть, да и в бою он будет мешать.

- Доброе утро, - послышался из-за дерева приятный женский голос.

На дорожке бесшумно появилась симпатичная рыжеволосая девушка, усыпанная веснушками. Одета она была в модный деловой костюм из переливающейся фиолетовой ткани.

- «Ван-хельсинги» из Ростова полагаю?

- Да, - кивнув, ответил Шеф и подошел ближе.

- Меня зовут Анастасия. Я буду вашим проводником на сегодня. Прошу за мной.

Она мило улыбнулась и легко зашагала по уложенной серой плиткой дорожке. Агенты поспешили за ней. Парк закончился довольно быстро. Дорожка вывела их прямо к огромному фонтану и пафосному зданию отеля.

- Ваши номера уже готовы, - прощебетала Анастасия. – Комнаты расположены рядом, этаж третий. Надеюсь, вас все устраивает?

- Вполне, - небрежно согласился Шеф.

- Прекрасно. Прямо за отелем находится арена, сейчас на ней ведутся подготовительные работы и посещение запрещено. Соревнования начнутся через два часа. Я вас провожу. Вашему магу нужно пройти регистрацию в холле отеля.

Мирослава недовольно скривилась.

- Это не займет у вас много времени, - заверила ее проводник и снова улыбнулась.

Отель поражал своими размерами. В холле, казалось, можно пустить танцевать пару сотен пар и те ни разу не столкнутся. Полы покрывал мягкий ковролин в бело-черную клетку, стены на метр от пола были отделаны панелями из красного дерева. Повсюду блестели зеркала и позолота.

- Шампанского? – галантно предложил неожиданно материализовавшийся рядом с агентами официант.

- Не откажусь, - хором ответили Ланселот с Антоном.

- Мне коньяк, если можно, - попросил Шеф.

- Дамы что-нибудь желают? – обратился к девушкам официант, подавая Андрею запотевший стакан с коньяком.

Катя с Аней заказали себе красного вина, Ляна, подумав, к ним присоединилась, а Мирослава попросила бутылку бренди.

За стойкой администратора стояли три симпатичных девушки в строгих белых блузках и черных юбках. Они быстро разобрались с новоприбывшими, и уже через пару минут у каждого был ключ от номера.

После этого они разделились. Аня с Антоном побросали вещи в номере и ушли гулять, Шеф с Катей с загадочными лицами отправились налаживать межведомственные отношения, Мирослава осталась в холле регистрироваться, а Ляна с Ланселотом поехали наверх.

Стеклянный лифт бесшумно распахнулся в торце широкого светлого коридора, устеленного ковровой дорожкой.

- Я себе даже не представляю, сколько стоит номер в этом отеле, - негромко заметила Лиляна, открывая дверь.

- Примерно тысяча долларов в день, - пожав плечами, ответил рыцарь. – Соревнования проводятся раз в четыре года, организовывают их люди очень непростые. Так что расслабься и получай удовольствие за чужой счет. Кстати, насчет удовольствия…

Ланс ухмыльнулся с самым недвусмысленным видом и хищно двинулся к ней.

- Погоди, - Ляна остановила его движением руки. – Давай лучше вечером.

- Я хочу видеть тебя в дневном свете!

- Мы можем не успеть до начала соревнований, - наспех придумала отговорку она.

- Ладно, - нехотя согласился он. – Вечером, так вечером.

- Слушай, а что там за история с Мирославой и убийством?

- Очень старая и довольно скучная.

- Расскажи.

- Ладно, - рыцарь тяжело вздохнул и развалился на кровати. – В начале девяностых, когда агентство только образовалось, устроили первое соревнование между отделами, призом был жидкостный хроматограф — штука на тот момент редкая, дорогая и самое главное — нужная. Мирослава увлеклась и переборщила с силой чар. Противник ее умер на месте. Хроматограф нам так и не достался, его отдали отделу убитого мага, а Миру отстранили от участия на неопределенный срок. Вот собственно и все.

- С чего это вдруг ее опять решили допустить?

- Не знаю. Думаю, Шеф, наконец, смог найти нужные рычаги.

Их разговор прервал стук в дверь.

- Войдите! – откликнулся Ланселот.

Порог переступила улыбающаяся Анастасия. В руках она держала планшет, стопку пластиковых карточек, наподобие банковских, и связку бейджев.

- Ланселот и Лиляна, полагаю? – уточнила она, сверившись с планшетом.

- Именно, - вставая с кровати, подтвердил рыцарь.

- Возьмите бейдж и карточку для прохождения турникетов на арене. Соревнования начнутся через полтора часа. Не желаете шампанского в номер? Поесть?

- Нет, спасибо.

- До скорой встречи.

С этими словами Анастасия скрылась за дверью.

***

Мирослава занялась регистрацией. Отстояв короткую очередь, она подошла к столу под номером три и хмуро вперилась в милую девушку администратора.

- Здравствуйте. Назовите имя, фамилию, - вежливо попросила она.

- Суздаль Мирослава Вячеславовна.

- Ростовское отделение, да?

Щеку чародейки окатил поток холода. Она обернулась, пытаясь найти источник чужеродной магии, а то, что это была магия, у волшебницы сомнений не было. Ощущение быстро исчезло, но внутреннее напряжение от этого только возросло. На другом конце зала тихо вскрикнула женщина, побледнела и пошатнулась. Ее мгновенно подхватил стоящий рядом высокий пожилой мужчина с длинной — до пояса — бородой.

- Ничего, просто голова закружилась, шампанское такое коварное, - долетело до острого слуха Миры.

- Осторожнее, алкоголь очень вредит печени, - назидательно ответил бородач.

- Мирослава Вячеславовна, вы с ростовского отделения? – настойчивее переспросила администратор.

- А? да, Ростов, - растерянно ответила Мира.

- Приложите сюда руку, мы сделаем слепок вашей ауры.

- Это еще зачем?

- Порядок такой. Эти данные будут уничтожены сразу после проведения соревнований.

- Как же, - пробормотала себе под нос волшебница и приложила руку к пластине.

Покончив с нудной процедурой, Мирослава пошла в номер. Не раздеваясь, она упала на огромную кровать и тут же провалилась в сон. Через полчаса ее разбудил настойчивый стук в дверь. Она нехотя приоткрыла глаза и вытерла слюни с лица. На пороге стояла Анастасия.

- Разрешите? – спросила она.

- Прошу, - неопределенно скривившись, ответила Мира, пропуская ее внутрь.

Проводник подошла к изящному столику и, заложив руки за спину, покачалась на носках дорогих замшевых туфель. В комнате повисло неловкое молчание.

- Я очень надеюсь, вы пришли по важному делу, - с намеком заметила Мирослава.

- Вы правы, - медленно начала Анастасия. – По важному и не очень приятному. В связи с неприятной ситуацией, произошедшей на соревнованиях в прошлый раз, мое начальство наложило на вас, как участника, некоторые санкции. Мне неприятно это говорить, но вы не обессудьте, это моя работа.

- Я вас внимательно слушаю, - стараясь сдержать сарказм, ответила Мира и плеснула в бокал бренди.

- На арене вам подобрали самых сильных противников, чтобы хоть немного уровнять шансы.

- Логично, - согласилась чародейка.

- Вам запрещено использовать сильные заклинания, - невозмутимо продолжила Анастасия. – Вам запрещено готовиться к бою заранее и вам нужно будет оставить свой кнут в номере.

- Может, еще руки свяжите для верности? – ядовито поинтересовалась Мирослава.

- Я ничего не решаю, - грустно ответила проводник. – Я не считаю такие условия честными, но мое дело маленькое – донести. Надеюсь, вам всё понятно.

- Более чем. Это всё?

- Нет. Во время выступления на руку вы должны повязать вот это, - девушка протянула волшебнице сине-красный платок. – Это чтоб все видели, что из Ростовского филиала.

- Остальные тоже так делают? – с непонятной интонацией спросила Мира.

- Да, это обязательно для всех участников.

- Не вопрос. Повяжу тряпку.

- В таком случае, не буду больше отнимать ваше время. Удачи.

Анастасия улыбнулась и покинула номер. Мирослава насмешливо хмыкнула, небрежно бросила миниатюрный флаг Ростова на стол и залпом опрокинула в себя бренди.

***

Люди тугой струей проходили через терминалы и заполняли арену. Ляна приложила пластиковую карту к сенсорному экрану турникета, и дверца приветливо распахнулась. Места у них была в самом центре. Лиляна с наслаждением опустилась в удобное мягкое кресло и окунулась в гул тысячи голосов. Аня с Антоном вынырнули из толпы неожиданно. Рухнув в кресла рядом, они хором заговорили.

- Парк просто шикарный! – восхищенно воскликнула Аня. – Мы нашли будку с настоящим итальянским мороженным, раздают бесплатно. Пища богов, рекомендую сходить. Еще там фонтан такой красивый метров двадцать в высоту, отвечаю.

- Вам конец, мудилы, - послышался сбоку чей-то нахальный голос. – Вы уже проиграли. А если ваша чародейка убьет кого-то, то вам каюк всем. Пока.

Говоривший сильно выпячивал букву «а» в словах, что с головой выдавало в нем москвича. Антон сжал кулаки и уже собирался пойти и набить нахалу морду, но Ланселот его остановил.

- Сядь. Мирослава им всем покажет.

Антон выругался и с вызовом скрестил руки на груди. Москвич, посмеиваясь, вальяжно зашагал в первые ряды.

***

Мирославу разбудил Шеф. Он тарабанил в дверь до тех пор, пока чародейка, постанывая, не поднялась и вышла к нему.

- Бои начнутся через десять минут. Меня уже спрашивают, где мой маг! Ты почему еще здесь? – гневно сдвинув брови, пророкотал он.

- Андре, я тебе уже двадцать пять раз повторила и скажу еще, последний, я не буду ни с кем драться. Это ничем хорошим не закончится, поверь мне!

- Ты боишься, что ли? – растерялся Шеф.

- Думай, что хочешь, я не пойду сейчас на арену.

Мирослава скрестила руки на груди и грозно сверкнула бирюзовыми глазами.

- А как же остальные? – очень тихо проговорил он. – Они ждут, что ты придешь, всех там разнесешь и мы получим тот масс-спектрометр. Мы столько лет сюда приходили как зрители, мечтая, наконец, победить. Ведь ты самый сильный маг из всех здесь. А ты…. – он ненадолго замолчал. – Мирослава, я прошу тебя! Ты же — чертов Маг Мироздания, единственный в своем роде. Для тебя это просто разминка.

Мирослава молчала долго, несколько минут. Затем тяжело вздохнула, потерла красные припухшие глаза и кивнула.

- Спасибо, - искренне поблагодарил ее Шеф. – Куда идти знаешь?

- Разберусь, - сварливо отозвалась она, расстегивая пуговицы на рубашке.

Ко входу для участников Мира подошла под звуки фанфар. Охранник окинул ее придирчивым взглядом, но получив пропуск, молча отошел в сторону. За «кулисами» толпилось несколько десятков вычурно наряженных волшебников и колдунов. Мирослава почти незаметно поморщилось: с виду это сборище напоминало кулисы школьного актового зала во время новогоднего утренника. Кто-то с каменным лицом сидел в уголке, знакомые оживленно и эмоционально разговаривали между собой, несколько пар колдунов сосредоточенно репетировали детали какого-то атакующего ритуала. От пестрых шляп, плащей и блеска лакированных туфель у чародейки зарябило в глазах. Она осторожно протолкнулась через толпу, уселась прямо на землю и чуть прикрыла глаза. В отличие от остальных участников одета она была в обычную черную водолазку и черные же штаны.

- Вот вы где! – пробился через шум голос Анастасии.

Мира подняла на нее глаза.

- Вот расписание. Вы выступаете последней в секции, против вас будет альянс магов-стихийников из Москвы. Четыре мага.

Мирослава очень внимательно ее выслушала, но после слова «Москвы» не выдержала и разразилась громким, немного хриплым истеричным хохотом. Некоторые обернулись, бросая на нее неодобрительные взгляды.

- С вами все в порядке? – осторожно спросила Анастасия.

- Нормально, - Мира все еще улыбалась, но смеяться перестала. – В прошлый раз я тоже дралась с москвичами, и они мне феерически продули. Теперь вон аж четырех магов прислали, чтоб наверняка. Все это очень иронично.

Анастасия юмора не поняла, но для приличия улыбнулась. На арене снова пропели фанфары, и за кулисы ввалился помятый, но безумно счастливый маг из Адыгеи.

- Красавчик! Уделал их просто шикарно!

- Как Бог черепаху!

Маг глупо улыбался и пожимал протянутые руки.

Ожидание длилось нестерпимо долго. Волшебница успела заскучать, замерзнуть, согреться, поругаться с магами из Ставрополя и несколько раз послать по матери охрану. Наконец долгожданный момент настал. Ведущий громко, срываясь на истерический визг, пригласил на арену бессменных победителей последних семи лет – квартет из Москвы, а в противники им – чародейку Мирославу. Зрители замерли. На секунду повисла такая тишина, что стало слышно, как на первых рядах кто-то с хрустом раскусил чипсину. А потом взвыли фанфары.

Небо над ареной потемнело и налилось магией. По утрамбованному песку загулял ветер, вначале легкий, но чем дольше, тем сильнее. В тугом смерче вспыхнуло пламя, а через секунду рядом с ним засверкала вода. Достигнув облаков, чары рассеялись, на арене появилось четыре мага – трое мужчин и женщина. Трибуны взорвались бурными овациями, ростовский сектор и немногие, кто болел за Мирославу, замерли в напряжении.

Мирослава театральностью пренебрегла: толкнула дверь и неспешно вышла из-за кулис на обозрение тысячи глаз. Темная облегающая одежда соблазнительно обтекала сильное красивое тело, серебристые волосы были собраны и закреплены бессменной спицей, хлыста при ней не было. Она встала на красную линию и скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Фанфары заиграли еще раз и начался бой.

Мира чувствовала себя неуютно: правой руке сильно не хватало, вселяющей уверенность, тяжести кнута. Москвичи растянулись цепью, что-то синхронно прошептали и в Мирославу отравленной стрелой устремились чары, совсем не безобидные, как положено. Скривив губы, она одним взмахом руки поставила на их пути Щит и даже не вздрогнула, когда громоздкое заклинание с силой о него разбилось. Так, не шевелясь, она выдержала три удара, к четвертому у нее уже был готов ответ. Она ловко переплела пальцы и толкнула воздух вперед, в москвичей покатилась упругая серебристо-голубая волны магии. Без всякого сопротивления преодолев их щиты, чары Миры беспощадно накрыли магов с головой, повалив их на землю. Воспользовавшись передышкой, она ленивой вальяжной походкой зашагала в их сторону.

Первой из стихийников пришла в себя девушка – маг воды. К Мирославе устремилось целое облако ледяных игл. Столкнувшись с Щитом, оно бессильно осыпалось снегом у ее ног. Следующие пятнадцать шагов чародейка, не особо стараясь, бодалась с водником и огневиком, пока воздушник и землевик что-то старательно плели у них за спинами. Миру это не особо волновало – она знала, что ее Щит выдержит любое их заклинание. На отвлекающие атаки она не реагировала, не прекращая шептать заклинания и выстукивать у себя по бедру сложный ритм. Волшебница двигалась вперед, все ближе и ближе подходя к своим противникам. Когда до них осталось не больше десятка шагов на нее сзади обрушилось просто колоссальной силы заклинание. Щит выдержал, но тяжестью чар Миру буквально прижало к земле. Пришлось ей отвлечься от своего плетения и парой небрежных пассов разрушить старания воздушника с землевиком.

Она на секунду остановилась, чтобы завершить свое плетение, криво усмехнулась и побежала. Стихийники, никак не ожидавшие от нее такого, в панике атаковали всем, что успели создать.

И тут произошло то, от чего по арене прокатился дружный стон изумления. Мирослава вытянула руку к летящему в ее сторону огненному шару и…. перехватила заклинание. Также она поступила с остальными тремя. Через несколько секунд в руках она держала все их плетения. Москвичи, опешив, замерли. Мира мысленно в очередной раз пожалела об отсутствии кнута, прыгнула вперед и точным ударом в челюсть свалила мага Воды, девушка жалобно застонала, держась за лицо. Чародейка беспощадно добила волшебницу ее же собственным заклинанием «ледяной волны». Следующим на очереди был огневик. Он попытался создать огненный дождь и просто обомлел, когда понял, что Эфир ему больше не подчиняется. Последнее, что он видел перед падением, была кривая усмешка Миры и летящий ему в лицо огненный шар. Воздушник не стал полагаться на силы магии и попытался скрутить назойливую соперницу руками, но был изящно переброшен через бедро и окутан тысячью воздушных потоков. С землевиком Мирослава не заморачивалась – его она просто отправила под землю, оставив на поверхности только голову.

Трибуны гудели и бесновались. Победа была безоговорочная. Стихийники бились в сетях собственных заклинаний, выкрикивая грязные проклятия, Мира улыбалась. Она отошла от них на пару метров, подняла руки высоко над головой и громко хлопнула в ладоши. Чары эффектно разрушились, осыпавшись миллиардами серебристых искр. Москвичи, тяжело дыша, так и остались лежать на земле.

- Победила Мирослава! – удивленно и с неподдельным восхищением в голосе оповестил зрителей ведущий.

Арена взорвалась аплодисментами и неистовыми воплями. Мирослава устало вздохнула, небрежно поклонилась и спокойно направилась к кулисам.

Маги встретили победительницу гробовым молчанием. Чародейка обвела толпу тяжелым взглядом и, не говоря ни слова, пошла к выходу.

- Поздравляю, - сдержанно, но искренне сказала Анастасия, нагоняя ее.

- Спасибо. Это было несложно, - небрежно бросила в ответ Мирослава.

- Снимаю шляпу перед вашим необыкновенным даром и фантастическим талантом! – пафосно провозгласил неожиданно преградивший ей дорогу маг.

Мира чуть приподняла бровь и насмешкой окинула взором представшего перед ней человека. Выглядел он как настоящий волшебник: длинный серый балахон, на голове остроконечная шляпа, в руках – посох. Помимо этого, имелась длинная, до пупка, седая борода и очень живые серые глаза. Аура его искрилась нежно-голубым и белым, что с головой выдавало в нем мага Воздуха. Мужчина показался ей смутно знакомым, но ничего конкретного вспомнить о нем так и не получилось.

- Благодарю, - завершив осмотр, вежливо отозвалась Мирослава. – Приятно слышать похвалу из уст старшего.

Старик улыбнулась и хитро прищурил глаза.

- Неизвестно еще, кто из нас старший, - загадочно заметил он.

- Это верно.

Мира тоже улыбнулась и в глазах ее заплясали смешинки.

- Мирослава, - представилась она и протянула руку.

Волшебник тут же схватил ее и галантно приложился сухими тонкими губами к пальцам чародейки.

- Митрофан, из Краснодара. Хотите яблочко?

Он ловко извлек из кармана своей необъятной хламиды большое румяное яблоко и протянул его волшебнице.

- Хотите меня отравить? – насмешливо вскинув брови, поинтересовалась Мира.

- Не думаю, что мне бы это удалось. К тому же я рассчитываю на танец с вами на банкете.

- Вот как?

- Вы же не откажете старику?

Митрофан хитро и весело подмигнул ей.

- Почему бы нет, - пожав плечами, согласилась Мирослава.

- С нетерпением буду вас ждать.

- До вечера, - с едва заметной снисходительностью бросила чародейка и с хрустом надкусила яблоко.

На улице было свежо. Легкий прохладный ветерок игриво взъерошил волшебнице волосы и попытался забраться под ворот. Мира поежилась и, вскинув голову к пасмурному низкому небу, прикрыла глаза.

- Поздравляю. Прекрасно выступила, - вывел ее из оцепенения голос Шефа.

- Спасибо, Андре. Я очень старалась их не покалечить, - нехотя открывая глаза, отозвалась она. – Где остальные?

- Пошли в кассу, забирать выигранные деньги.

- Много выиграли? – с деланным равнодушием поинтересовалась она.

- Достаточно. Двадцать пять процентов выигрыша твои.

- Я согласна и на двадцать. Бой был простым.

- Не прибедняйся.

Шеф по-отчески приобнял ее за плечи и тепло улыбнулся. Мира поморщилась и высвободилась из объятий.

- Надеюсь, на банкет ты придешь? – с легкой обидой в голосе спросил он.

- Придется, - усмехнувшись, ответила чародейка. – Я пообещала одному весьма занятному магу станцевать с ним.

- Надо же, - ехидно протянул Андрей.

Мирослава невнятно промычала в ответ, резко развернулась и зашагала вдоль аллеи.

- А остальных ты подождать не хочешь? – крикнул Шеф ей вдогонку.

Окрик она проигнорировала и, не давая ему возможности догнать ее, шагнула в портал.

***

Банкетный зал поражал своей помпезностью, как и все в этом отеле. Потолок был настолько высоким, что терялся в переливах цветомузыки и казался бесконечным. Отделанные белым мрамором стены отливали мягким голубоватый светом. В углах причудливыми тенями замерли тропические растения в кадках, а по центру растянулся, сверкающий хрусталем и серебром, банкетный стол.

Ляна нервно одернула юбку, сделала глубокий вдох и перешагнула порог. Элегантное темно-серое платье в пол преобразило ее до неузнаваемости: украшенный скромной вышивкой плотный лиф подчеркнул красоту ее груди, ремень выгодно очертил стройную талию, а открытые плечи и шея придали беззащитности. Волосы она распустила, легкими волнами они падали ей на плечи и спину. Ланселот вежливо прервал беседу с Шефом ставропольского агентства и быстро зашагал к возлюбленной.

- Ты прелестна, душа моя, - с улыбкой проговорил он и нежно поцеловал тонкие прохладные пальцы. – У меня для тебя есть подарок.

Он хитро прищурился и порылся во внутреннем кармане черного пиджака.

- Я надеюсь, это не сильно дорогой подарок, - с легким недовольством в голосе поинтересовалась Лиляна.

- Что ты, сущий пустяк, - ласково заверил ее Ланс и извлек на свет небольшую коробочку, обитую темно-синим бархатом. – Прошу.

Он продемонстрировал изящное и невесомое, как паутина, колье, сплетенное из нескольких десятков серебряных нитей и украшенное мелкими черными брильянтами. Она замерла и на пару секунд потеряла дар речи.

- Нравится? – с надеждой спросил Ланселот.

- Очень красиво, - еще не отойдя от шока, пробормотала Ляна. – Скажи мне, что это не брильянты.

- Это брильянты, - самодовольно ответил рыцарь. – Примеришь?

- Давай, - едва заметно вздохнув, согласилась она и повернулась к нему спиной.

- Что ты загрустила? Тебе не понравилось?

Голос у него погрустнел.

- Оно прекрасно. Просто… не нужно мне делать таких дорогих подарков. Я себя чувствую неловко.

- И напрасно. Ты — моя будущая жена и я не вижу ничего постыдного или необычного в том, что дарю тебе подарки.

- Привет. Везде вас ищу, - бесцеремонно прервал их диалог Антон. – Шеф попросил, чтоб мы собрались в одном месте.

- Я не опоздала? – перебила его Аня.

- Нет, в самый раз.

Антон, не скрываясь, осмотрел ее с ног до головы и похабно усмехнулся. Аня надела нежно-кремовое шелковое платье на бретельках, спереди имитирующее топ и юбку. Собственно, оголенный живот девушки и вызвал столь бурную реакцию.

- Платье – блеск, - выдал свой вердикт он. – Пошли.

1255г. Приволжье, берег р. Ахтуба

Евпатий спешился и крепко обнял, подбежавшую к нему Мирославу. За семнадцать лет она совсем не изменилась, только глаза стали холоднее и печальнее. Сам же Коловрат поседел, но прыти не растерял.

- Я нашел его, милая, нашел, - прошептал ей на ухо он. – Со своим лагерем он стоит вверх по реке, полдня пути. С ним всего полсотни воинов, моя дружина справится.

За годы погони за Батыем дружина Коловрата успела полностью поменяться несколько раз. Даже рыжий Влад погиб в стычке с передовым отрядом. Из старой дружины Евпатий с Мирославой остались одни.

Их небольшой отряд покинул брошенный хутор на рассвете. Хмурые бойцы без энтузиазма восприняли новость о Батые, но в поход подготовились как надо. Мира бросила быстрый тревожный взгляд на мужа. Он был спокоен, но в глазах его уже горел предбоевой азарт.

Густой морозный воздух обжигал лицо. Вырывающиеся из полузамкнутых губ облачка пара мгновенно замерзали и оседали инеем на меховых воротниках и бородах. Слежавшийся снег звонко хрустел под копытами коней. Впереди ослепительно сияла в лучах восходящего солнца застывшая река.

- Евпатий, не нужно ехать, - негромко попросила Мира. – Я чувствую: этот бой будет последним.

- Значит, все закончится, наконец-то, - не оборачиваясь, бросил богатырь.

- А что, если он будет последним для тебя?! – громче воскликнула она и поравнялась с ним. – Ты подумал, что станет со мной?

- Ты справишься, душа моя, - ласково улыбнувшись в усы, ответил он. – Посмотри на меня, я старик уже. А ты такая же, как и прежде, совсем не изменилась.

- Ты же чародей, как и я! Ты не умрешь своей смертью.

- Не все чародеи бессмертные. Только такие, как ты.

- Как это? – Мирослава сурово сдвинула брови к переносице.

- Ты не простая чародейка, Мирослава. Я таким тоже был… раньше… много раньше. А потом мне предложили невиданное могущество, а я отказался ради воинской славы.

- Кто предложил?

- Белые Сестры. Они живут далеко на юге и воспитывают особенных магов. Когда они тебя найдут, не отказывайся и ступай с ними. Поняла?

- Ты собрался умереть, - почти неслышно проговорила Мира. – Говоришь мне прощальные слова.

- Не дури. Ты меня вылечишь.

Евпатий улыбнулся и дал шпоры коню.

Дорога плавно завернула в рощу, уходя от реки. Бойцы подобрались и посуровели.

- Начнется бой – беги. Ты должна спастись. Поняла? – строго приказал Мирославе Коловрат. – Не спасай меня.

Мирослава кивнула, хотя с решением мужа была категорически не согласна.

В лесу было тихо и пусто. Темные мертвые деревья скрипели корявыми ветвями, нагоняя тоску. Над головами отряда с громким карканьем пролетел большой ворон.

- Не к добру, - пробурчал себе под нос дружинник.

- Берегись! – надрывно крикнул сзади молодой воин и упал с коня, пронзенный стрелой.

Отряд резко развернулся. Заржали кони, в щиты с глухим стуком забились вражеские стрелы.

- Ответный огонь! – проорал Евпатий.

Дружинники собрались. Мирослава натянула тугую тетиву и выпустила длинную тисовую стрелу в заросли.

- Отступаем к реке! – скомандовал Коловрат и ударил коня в бока.

Продолжая отстреливаться, русская дружина напролом понеслась по лесу. Мира пригнулась к самой шее лошади. Позади со стонами и криками падали один за другим ее братья по оружию. Из леса выбрались только полтора десятка. Обстрел прекратился, бойцы перестроились, готовясь отражать атаку конницы.

- Вон он, - прищурившись вглядываясь в горизонт, прошипел Евпатий.

На другом берегу Ахтубы замер одинокий всадник.

– Стоять до конца! Победа или смерть! – во все горло рявкнул Коловрат бойцам.

- Победа или смерть! – хором вторили ему пятнадцать голосов.

- Беги, любимая, - шепнул он Мире и пришпорил коня.

- Евпатий, нет! – в отчаянии закричала чародейка, но он ее уже не слышал.

Батый не тронулся с места. Лишь дождавшись, когда Коловрат пересечет реку, он медленно двинулся к холмам. Конь Евпатия по пузо провалился в рыхлый снег. Подгоняя несчастное животное кнутом и крепким словцом, он поспешил за Батыем.

Из леса к дружине нестройным скопом выскочила татарская дружина. Бойцы Коловрата ощерились мечами и секирами. Мирослава тревожно впилась слезящимися глазами в горизонт: татары брали их в кольцо.

- Княжна, уходи, - прорычал помощник Евпатия, сейчас командующий отрядом. – Командир сказал: ты должна жить. Беги!

Мира растерянно замерла.

- Ну! Скачи! Пока можешь! – гаркнул на нее воевода.

- Простите, - прошептала она и дала шпоры коню.

Она перебралась через реку и по проторенной Батыем и Коловратом тропе поскакала к холмам. Занятые дружиной татары не обратили на одинокого всадника внимания.

Оказавшись на вершине холма, Мирослава осмотрелась. На противоположном берегу реки в лужах крови лежали все пятнадцать дружинников. Татары слезли с коней и азартно делили небогатую добычу. Чародейка поспешила скрыться с их глаз. За следующей грядой она нашла Евпатия.

Они с Батыем дрались на мечах. Оба были ранены, вытоптанный снег пропитался кровью. Хан замахнулся мечом, Коловрат легко отразил атаку, но пропустил подлый удар ножом под ребра между пластинами доспеха. Евпатий наотмашь рубанул мечом и упал на колени. Взгляд Миры заволок туман из слез. Она, не помня себя, погнала коня вниз.

Батый сплюнул зуб, выбил ногой из ослабевшей руки богатыря меч и наклонившись над поверженным врагом демонически расхохотался. Заметив приближающуюся чародейку, он поковылял к коню. Мира выхватила из-за пояса тяжелый нож и метнула его в Батыя. Клинок со свистом рассек воздух и вонзился ему в левое плечо. Батый приостановился, прижал к ране руку и продолжил идти.

Мирослава на ходу спешилась, упала рядом с Евпатием и зажала рукой рану.

- Любимый, сейчас, сейчас, - захлебываясь слезами, прошептала она, вокруг рук заблестели искры.

- Не надо. Не поможет, - прошептал одними губами он. – Я же сказал тебе бежать.

- Я тебе помогу.

- Нож отравленный.

Мирослава заглянула ему в глаза и впервые в жизни столкнулась взглядом со Смертью. Она увидела, как ее ледяные липкие пальцы вцепились в его душу и тащат ее вниз, к себе. На смену отчаянию пришел гнев. Чародейка подняла голову и впилась взглядом в спину уходящего Батыя. Тот почувствовал ее взгляд, остановился и обернулся. Мира встала. Ее глаза засветились так ярко, что татарский хан заметил это даже на расстоянии, а поняв, кто перед ним, оцепенел.

Она вскинула искрящиеся кисти перед собой и заговорила громко и звонко.

- Я, Мирослава из града Суздаль, сирота и вдова по вине твоей, Батый, насылаю на тебя проклятие, - искры на ее кистях превратились в холодное пламя. – Ты умрешь здесь и сейчас, самой страшной и мучительной смертью, какую сможешь придумать себе.

- Мирослава, не надо. Ты же и себя проклинаешь, - хватая ее за щиколотку, прохрипел Коловрат.

- И не будет твоей душе покоя в жизни загробной, я проклинаю тебя на вечные мучения, - не обращая на мужа внимания, продолжила Мирослава. – И дети твои не будут знать ни счастья, ни любви и погибнут скоро и страшно. Больше ни одна русская душа не пострадает от руки твоей. Проклинаю тебя, Батый, и запечатываю проклятие именем своим!

Серебристое пламя сорвалось с ее пальцев и дымкой окутало Батыя. Он зашатался и медленно упал лицом в снег.

- Мирослава, что же ты наделала? - слабо прошептал Евпатий.

- Отомстила, - гневно бросила чародейка, глаза ее погасли. – За тебя, муж мой.

Он не ответил. Мира опустилась на колени и с тоской заглянула в такие родные и любимые, а теперь просто мертвые и пустые глаза. Евпатий Коловрат погиб.

Наши дни.

Начавшее разгораться застолье грубо прервал крик. Гости разом притихли и в недоумении переглянулись. Двери распахнулись и в зал с диким воплем ворвалась заплаканная растрепанная женщина.

- Помогите! Лиза! Она умирает! – сквозь рыдания выкрикнула она.

По залу пробежал гул множества голосов, но с места никто не сдвинулся.

- А что, собственно, случилось? – невозмутимо и вальяжно поинтересовался шеф петербуржского отделения.

- Наш маг – Лиза, она умирает! – падая на колени и не прекращая рыдать, простонала женщина.

- А вы, кто, собственно? – не унимался питерец.

- Пошли, - тихо скомандовала Ляне Мирослава, выходя из-за стола.

- Что? Куда? – возмутилась она.

Чародейка молча схватила ее за локоть и потащила за собой.

- Показывайте, где ваша Лиза, - подойдя к несчастной, приказала Мира.

Следом потянулись остальные. В зале осталось лишь пара человек, не желающих смотреть на умирающую.

Поднявшись на лифте на второй этаж, женщина открыла электронным ключом номер и выдала новую порцию воплей.

- Держите себя в руках, это очень отвлекает, - поморщившись, попросила Мирослава и переступила порог.

На кровати лежала молодая женщина лет тридцати, ее роскошные золотистые кудри разметались по смятой подушке, тонкие руки сжались в кулаки, а красивое личико искривила гримаса страдания. Живот женщины раздулся, под истончившейся бледной кожей проступила паутина вен. Весь пол, кровать и сама несчастная были залиты густой темной кровью.

Мирослава осторожно переступила лужу и подошла к кровати, Ляна последовала за ней.

- Отойдите от нее! – истерично проорала та самая женщина, что привела их.

- Спокойно, я – врач, - заверила ее Лиляна.

- Да мне плевать, кто вы! Вон!

Чародейка небрежно взмахнула кистью и несчастная женщина, обмякнув, упала в чьи-то руки.

- От чего она умерла? – поворачиваясь к Ляне, спросила Мира.

- От кровотечения, - съязвила она.

- Тренироваться в остроумии будем в другой раз, - сухо парировала чародейка.

- Ладно, - нехотя протянула судмедэксперт и бегло осмотрела тело. – Смерть наступила вследствие кровотечения из вен пищевода. У нее цирроз печени, судя по всему, был, обычное дело.

- Необычное, - пробормотала волшебница. – Необычное, потому что я видела сегодня эту женщину утром и у нее не было такого живота.

- Пропустите! Пропустите!

В комнату ворвался высокий худой мужчина средних лет, растерянный и взволнованный.

- Вы кто? – хмуро поинтересовалась Мирослава.

- Виталий Алексеевич, шеф владимирского филиала. Что с ней?

- Она мертва, если вы не заметили, - безжалостно бросила Мира.

- Скажите, она страдала какими-нибудь заболеваниями печени? – встряла в разговор Лиляна. – Гепатит, рак?

- Нет-нет, у нее было отменное здоровье, - отчаянно замахав руками, воскликнул Шеф.

- Вы в этом уверены?

- Я совершенно в этом уверен. Она же маг!

- С ней могло такое произойти за день? – снова обращаясь к Лиляне, спросила Мира.

- Исключено. Если только болезни не помогли.

Волшебница отошла от кровати и что-то быстро зашептала, вырисовывая пальцем в воздухе замысловатые фигуры. Закончив, она стряхнула на Ляну горсть искр и быстро направилась к толпе в коридоре, где ожидали остальные.

- Что происходит? – глядя на светящиеся руки чародейки, спросил Шеф.

Мирослава молча накинула на своих коллег заклинание и только после этого ответила:

- Девушка убита весьма необычным способом – на нее наслали болезнь. Думаю, это какой-то дух.

- Ты поставила защиту? – догадалась Аня.

- Именно. Нужно возвращаться, здесь больше нечего делать.

- Я надеюсь, вскрытие мне проводить не придется? – вытирая руки влажной салфеткой, спросила Лиляна, с трудом продравшись через людей.

- В этом нет необходимости, - заверил ее Андрей.

По дороге в зал их догнал Виталий Алексеевич. Он уже взял себя в руки, о случившемся напоминал лишь его печальный, полный мрачной решимости взгляд.

- Мирослава, - негромко окликнул чародейку он. – Вы поможете мне?

Она неопределенно пожала плечами.

- В этом здании сейчас находится несколько десятков магов и колдунов, а вы обратились именно ко мне. Карма, не иначе.

- Вы отказываетесь? – в отчаянии воскликнул он.

- Нет, Виталий Алексеевич, я не отказываюсь. Уже очевидно, что мне придется принимать в этой вакханалии самое непосредственное участие, - недовольно проворчала Мира.

- Вы самый сильный маг здесь!

- Да, правильно, победила в соревновании, теперь и разгребай это дерьмо, - пренебрежительно бросил в их сторону огневик из Москвы.

- Да уж придется, вы ж не сможете, - крикнул ему вслед Антон.

- Виталий Алексеевич, чтобы поймать духа мне понадобятся все колдуны-шаманы. Соберите их, пожалуйста, в банкетном зале. Сможете? – проигнорировав выпад бывшего соперника, скомандовала Мирослава.

- Конечно, через десять минут они все будут там.

Виталий Алексеевич не подвел. Двадцать шаманов всех уровней посвящения собрались в банкетном зале уже через пять минут. Волшебники посматривали на коллег с легким превосходством, демонстративно собравшись на другом конце стола. Мирослава чуть издали наблюдала за собранием, мелкими глоточками истребляя шампанское.

- Мира, к чему этот цирк? – неслышно подойдя к чародейке со спины, поинтересовался Ланселот.

- Кто-то из них убийца, - не оборачиваясь, ответила она и залпом осушила бокал.

- Я думал, духами только истинные маги умеют управлять.

Мирослава, наконец, обернулась и смерила рыцаря насмешливо-укоризненным взглядом.

- Ланс, мы с тобой столько времени вместе провели, уж ты-то мог догадаться, что духи здесь ни при чем.

- И что же это, по-твоему?

- Насылать болезни могут не так уж много существ и все они, так или иначе, связаны с шаманизмом. Я без понятия пока, что это за тварь такая. Нужен мотив.

- Мотив не знаю, но мой совет, будь поосторожнее вон с тем чудиком. Он очень опасный.

Мирослава внимательно осмотрела невысокого сгорбленного мужчину, лет тридцати. Его бледная кожа с головой выдавала в нем «кабинетную крысу», хитрые маленькие глазки беспокойно метались из стороны в сторону, при этом он постоянно покачивал головой, отчего его редкая козлиная бородка забавно подрагивала.

- Не согласна? – не дождавшись ответа, поинтересовался рыцарь.

- Возьми его на себя. Этот тип и правда какой-то странный. Не хочу, чтобы мне помешали в самый ответственный момент, - прищурившись, пробормотала она. – Только так, чтоб это не вызвало подозрений.

- Удачи.

Ланселот усмехнулся, галантно поклонился и быстро смешался с толпой. Мира тяжело вздохнула, выпила еще бокал шампанского и побрела к шаманам.

- Господа! – громко позвала она и в зале сразу стало тихо. – Мы здесь все одним и тем же занимаемся и, думаю, уже очевидно, что мы имеем дело с духом или духообразной сущностью. Вряд ли кто-то станет отрицать, что лучше шаманов в духах не разбирается никто. Так что, я жду ваших предложений.

- Мы с коллегами тут совещались, - погладив длинную седую бороду, медленно начал один из шаманов. – И решили, что дух не мог такое сделать.

- И кто же это сделал по-вашему? – с вызовом выкрикнул кто-то из магов.

- Это место надежно ограждено от духов и прочей нечисти, сюда никто не мог проникнуть извне, - вступился за шамана администратор.

- Позвольте мне продолжить, - негромко и властно попросил шаман. - Я считаю, ту женщину убил чей-то Аями. А это значит, что убийца один из нас.

Он обвел рукой своих собратьев по ремеслу и в зале повисла тишина. Мирослава нахмурилась и приготовилась сражаться.

- Я так и знала, - победно пробормотала Ляна. – С тебя сотка.

- Так не честно, - недовольно пробурчал Антон, вытаскивая из кармана кошелек.

- Милейший, такими заявлениями не разбрасываются, - подал голос маг-питерец. – Доказательства у вас имеются?

- Это очень легко проверить, - улыбнувшись, ответил шаман. – Если любезная Мирослава согласится нам помочь, мы уже через несколько минут узнаем, кто убил эту несчастную женщину.

Мира кивнула.

Шаманы выстроились в круг, поставив чародейку в центр. В полумраке зала ее сияющие глаза выглядели дико и неестественно. Шаманы разожгли тимьян, достали ритуальные барабанчики и затянули, каждый на свой лад, заунывною песню-заклятие. Мирослава подобралась, вся мощь шаманских чар, многократно усилившись, должна была пройти сквозь нее в Астрал. А после ей нужно было привязать Аями и сделать его видимыми.

Шаманы завершили песню, волшебница содрогнулась, чувствуя, как сквозь ее тело заструилась чужая магия. Она зажмурилась и сжала руки в кулаки. Когда она открыла глаза, то рядом с каждым шаманом сидел Аями: зверь, подходящий хозяину по духу. Их астральную сущность с головой выдавало отсутствие тени. Не было Аями лишь рядом с сутулым шаманом, которого совсем недавно заподозрил Ланселот. С красным, лоснящимся от пота лицом он бил в свой барабанчик, пытаясь призвать сущность, но ничего не происходило.

- Убийца выявлен, - густым басом пророкотал главный шаман.

- Нет! Нет! Это не я, клянусь! – в отчаянии заорал парень. – Я просто не могу его вызвать. Мой Аями очень своенравный.

- Схватить его, - невозмутимо приказал главный.

- Стоять! – срываясь, проорал парень и истошно завыл.

Заклятие было сильным, Мирослава даже прониклась уважением к несчастному. Не будь на ней Щита, лежала б она как остальные сейчас на полу, затыкая уши. Чародейка сплела искрящиеся пальцы, но послать ответное заклинание не успела. Шаман неожиданно замолчал и повалился на пол лицом вниз. Из-за тяжелой портьеры, отряхиваясь, вышел Ланселот. По залу прокатился стон облегчения.

- Живой, - наклоняясь над телом, заметила Мира. – Чем ты его?

- Пивной кружкой, вон она валяется рядом, - хмыкнул рыцарь. – Я ж говорил, что это он.

- У меня все еще есть сомнения.

Она опустилась рядом с шаманом на колени и за волосы приподняла ему голову.

- Зачем ты убил ее? – зло прошипела она, глядя ему прямо в душу налитыми магией глазами.

- Я не убивал, - слабо прошептал он. – Аями… он вырвался. Я не знаю.

- Благодарю вас, юноша, - с достоинством проговорил главный шаман, подходя к рыцарю. – Ваш бросок был весьма кстати.

- На здоровье, - улыбаясь во весь рот, отозвался Ланс.

- Что вас так развеселило? – возмутился шаман.

- Настроение хорошее, - все еще улыбаясь, ответил рыцарь.

- Он такой же юноша, как вы волшебник Мерлин, - буркнула Мира, беря Ланселота под локоть. – Пошли. Этого можете забирать.

- И чем ты опять недовольна? – насмешливо поинтересовался он.

- С чего ты взял, что я недовольна?

- У тебя это на лице написано. Это не он?

- Не он.

- А кто?

- Откуда ж я знаю. Кто-то другой, - чародейка пожала плечами и неопределенно скривилась.

Они подошли к остальным. Мирослава беспардонно выхватила у Шефа из рук бокал с мартини и залпом опрокинула себе в рот.

- Андре, как ты эту гадость пьешь? – просипела она.

- Отличный коктейль, ты ничего не понимаешь. Проблема решена?

- Почти.

- Это не он, - хором заявили Аня с Ляной.

- Вы это из женской солидарности, полагаю, - хитро прищурившись, пробормотал Ланселот.

- Аями – добрые духи, они не станут причинять никому вред, даже если их шаман им это прикажет, - быстро пояснила Аня.

- И кто ж тогда убил ту несчастную? – приподняв бровь, поинтересовался Ланс.

- Аями натравил кто-то другой, - пожав плечами, ответила Лиляна. – Кто-то достаточно сильный, чтобы перехватить управление им у шамана.

Люди в зале тем временем успокоились и вернулись за столы. Администратор снова включил свет, проворные уборщики вынесли дымящую траву, а охрана уволокла несчастного шамана прочь. Откуда-то появился оркестр, между гостей заскользили, как тени, официанты с подносами.

- Вина? – учтиво предложил один из них, подходя к Мирославу.

- Давай лучше портвейна, красного и постарше, - улыбнувшись, ответила она.

Буквально через пару секунд в ее руках уже заискрился хрустальный бокал, наполненный насыщенно-рубиновым портвейном.

- Здесь с полсотни магов, из них десятка два-три точно смогли бы обойти этого сопляка, вычислить будет практически нереально, - продолжал спорить Ланселот. – Нужен какой-то вменяемый план. Мирослава! У тебя есть план?

- Вот мой план, - поднимая бокал на уровень глаз, безапелляционно заявила она и с наслаждением сделала большой глоток. – Мммм, хорош, чертяка.

- Ой, - тихо выдохнула Аня и резко побледнела. – Что-то мне нехорошо.

- Что такое? – подхватывая ее, забеспокоился Антон.

- Такое ощущение было странное, как будто что-то холодное через меня прошло насквозь. Бррр. Уже нормально все.

Аня улыбнулась и чуть порозовела. Мира нахмурилась и перешла на астральное зрение, сбоку неожиданно раздался знакомый голос:

- Мирослава, извините, что беспокою.

Чародейка резко вынырнула в реальный мир, обернулась и столкнулась взглядом с раскрасневшимся Митрофаном.

- То, что вы провернули восхитительно. Работа ювелирная, скажу я вам, - затараторил он, эмоционально размахивая руками.

Он снял свою дурацкую шляпу и балахон и переоделся в дорогой смокинг, нахлобучив на голову черный шелковый цилиндр.

- Вы в юности были фанатом «ZZ-Top»? – не удержалась от насмешки Мира.

- Нет, я их совсем недавно полюбил, - невозмутимо парировал Митрофан. – Вы помните свое обещание?

- Конечно, помню.

- Тогда не откажите в любезности.

Он протянул руку, приглашая ее на танец.

- Одну минутку, - с милой улыбкой попросила чародейка.

Она наклонилась к самому полу и резко дернула молнию на юбке, оголив ногу еще больше. Краснодарский маг встретил это добродушной озорной улыбкой.

- Что мы будем танцевать? – по дороге к пустующему танцполу поинтересовалась волшебница.

- Если вы не против, танго.

- Надеюсь, вы хорошо танцуете. Вам придется меня вести.

- Не волнуйтесь.

Музыканты, повинуясь знаку, заиграли нужную музыку. Мирослава мысленно собралась и погрузилась в танец.

- Нет, ну ты глянь! Тут человек умер, а они пляшут, - недовольно пробурчал немолодой мужчина, облаченный во все черное.

- Сомневаюсь, что для нее что-то значит человеческая жизнь, - презрительно отозвалась полная женщина в вульгарном красном платье. – Видели бы вы как она расправилась с несчастным московским магом на первом съезде.

- И как?

- От бедняги осталась горстка пепла! – переходя на визг воскликнула женщина. – А когда руководство претензии предъявило, она и глазом не моргнув сказала, что он знал, на что шел, и нужно было защиту лучше ставить. Вы представляете, какая бесчеловечность!

- Если я эту курицу случайно оболью шампанским, она на меня сильно обидится? – прошептал на ухо Ане Антон.

- Не стоит, - вклинился в беседу Шеф. – Мирослава действительно тогда от москвича мокрого места не оставила. Увлеклась, прямо как сейчас.

Митрофан закружил чародейку, подол ее бордового платья вихрем заметался по сцене.

- По-моему, она не просто танцует, - присмотревшись, пробормотала Лиляна.

- Твою мать, - раздраженно прошипел Ланселот, в его руке блеснуло лезвие кинжала.

Продолжая бормотать себе под нос ругательства, он устремился через толпу прямо к танцполу.

- Что происходит? – нахмурился Антон.

Музыка резко оборвалась. Мирослава неуловимым движением выхватила из волос спицу и прижала ее острие к горлу Митрофана.

Митрофан расхохотался, ударил чародейку ногой по колену. Она потеряла равновесие и падая прочертила спицей на коже мага кровавую полосу. Он же, запрокинув голову, начал читать заклинание жутким гортанным голосом. Ланселот вынырнул из толпы незаметно и грациозно. Не тратя времени, он приложил обезумевшего мага кулаком по затылку. Митрофан покачнулся и прекратил колдовать. В наступившей тишине кто-то с оглушительным звоном разбил бокал.

- Держи его! – крикнула Мирослава.

Ланселот заломил магу обе руки и крепко обхватил. Чародейка легко черканула в воздухе три серебристые линии, крепко сжала кулак и подняла над головой белесоватый кусок тумана.

- Ты не сможешь его убить, - с пеной у рта прохрипел Митрофан.

- Верно, - свирепо улыбнувшись, протянула волшебница. – Его я убить не смогу, а вот тебя —запросто.

- Не смей! – крикнул кто-то из толпы.

Мирослава не дрогнула. Надавила Митрофану на челюсть, заставляя открыть рот, и быстрым резким движением загнала обезумевшее Аями ему в глотку. Маг страшно закричал. По телу его прошла дрожь, он изогнулся и обмяк.

- Он умер? – осторожно спросил шеф из Петербурга.

- Надеюсь, - брезгливо бросила Мира. – Официант, позовите кого-нибудь убрать его и налейте мне водки.

- И мне, - добавил Ланселот, отпуская тело.

- Убийца! – тоненько выкрикнула из толпы полная низенькая женщина с ярко-накрашенными пухлыми губами.

- А-ну заткнись! – прикрикнул на нее московский шеф.

Расторопный официант поднес две запотевшие рюмки с водкой и блюдечко с закуской. Мирослава с Ланселотом без тоста чокнулись и залпом опрокинули водку.

- Уважаемые гости, - добрался до микрофона организатор соревнований. – Я прошу у вас прощения за этот досадный инцидент. Все виновные будут наказаны. Прошу вас, продолжайте банкет.

- Ага, конечно, - язвительно фыркнула Лиляна. – Сейчас прям от веселья зайдусь.

- Аня, можно тебе на минуточку, - попросила Мирослава.

- Конечно, - она озадаченно нахмурилась.

Чародейка отвела ее в уголок, прокашлялась и неловко замялась. Мира вела себя настолько странно и непривычно, что Аня занервничала еще больше.

- Господи, Мирослава, да что случилось?! – не выдержала она.

- Помнишь, ты сказала, что через тебя что-то холодное прошло?

- Ну?

- Это было Аями. Оно пыталось наслать на тебя болезнь, но моя защита сработала и все обошлось.

- Это же хорошо, - неуверенно проговорила Аня.

- Понимаешь, дело в том, что обычный человек никогда бы не почувствовал прикосновение к своему Щиту, - Мира запнулась и закусила губу.

- Хочешь сказать, что я не обычный человек? – Аня совсем растерялась.

- Ты – маг, Аня. Не очень сильный, скорее всего, стихийник, но маг. Не знаю, как я раньше не заметила искру.

- Постой, - она взволнованно зарумянилась. – Ты хочешь сказать, что я именно волшебник? Не колдун?

- Да, истинный маг. Я скажу Шефу. Как вернемся — начнем обучение.

Аня потеряла дар речи.

- И это, не говори пока никому. Скажешь, как вернемся.

- Хорошо, - с трудом выдавила из себя Аня.

- Вот и молодец.

Мирослава улыбнулась, вручила ей холодную рюмку водки, кусочек сыра на шпажке и скрылась в толпе.

Уже под конец банкета к Мире подошел шеф московского агентства: невысокий, жилистый мужчина лет сорока. Он в замешательстве провел пятерней по смолисто-черным волосам и негромко прокашлялся.

- Я вас слушаю, - насмешливо улыбнувшись, проговорила чародейка.

- Мирослава, я бы хотел принести извинения за своих подчиненных. Они вели себя неподобающе по отношению к вам.

- Не стоит, - отмахнулась она. – Но извинения принимаются, очень мило, что вы ко мне подошли.

- Я совсем недавно на этой должности и ваш предыдущий бой видел только на видео. И знаете, он не идет ни в какое сравнение с сегодняшним. Меня Александр зовут, кстати, - спохватился он, протягивая руку и смущенно улыбаясь.

- Очень приятно, - Мира ответила на рукопожатие.

- Разрешите вопрос? – подавая ей бокал с портвейном, поинтересовался Александр.

- М?

- Как вы узнали, что этот маг убийца?

- Вы его бороду видели? Какой нормальный человек станет с такой ходить, - насмешливо отозвалась Мирослава. – А если серьезно, он увлекся и выдал себя. Решил провернуть еще одно дело и жертвой выбрал нашего криминалиста, а я рядом стояла и успела заметить, куда тянется астральный след.

- Значит, все так просто? – разочарованно протянул Александр. – Я-то думал, вы как настоящий Шерлок Холмс методом дедукции….

- Ага, - пренебрежительно перебила его Мира. – Дедукции, как же.

- Мирослава, у меня в номере греется бутылка отличного «Абрау-Дюрсо», подарочная. Не желаете продегустировать? – неожиданно предложил он.

Чародейка пару секунд раздумывала, игриво улыбнулась и кокетливо заправила непослушный локон.

- Почему бы и нет, я люблю «Абрау-Дюрсо», - ответила она и оперлась на подставленный локоть Александра.

1297г. Маньчжурия, г. Хайлар

Мирослава добралась до города поздним вечером. Не выбирая, она остановилась у первого постоялого двора и неуклюже спешилась. Погода стояла на удивление тихая.

Из конюшни мелкими шажками вышла миниатюрная монголка и приняла у гостя поводья. Мира забрала худую седельную сумку и поплелась внутрь. Вряд ли кто-нибудь из ее прежней жизни узнал бы ее сейчас. Пробираясь через Монголию, ей пришлось полностью преобразиться. В одном из разгромленных сёл Мирослава сняла с мертвеца одежду и коротко на мужской манер обстригла волосы. Годы скитаний добавили ей худобы и узнать в ней некогда красивую девушку смог бы разве что очень внимательный наблюдатель. Остальные видели лишь не по возрасту поседевшего юношу.

Мира прошла в общий зал к хозяину. Тот окинул посетителя быстрым внимательным взглядом и презрительно отвернулся. Чародейка вздохнула, вытащила из-за пазухи серебряный балыш и нарочно громко положил его на стойку. Хозяин сразу же оживился.

- Что угодно господину? – почтительно поинтересовался он на монгольском, пристально осматривая ее хитрыми раскосыми глазами.

- Поесть и самое дешевое место для ночлега, - негромко и почти без акцента ответила чародейка. – И воды помыться.

- Место осталось только в конюшне или берите комнату, - ворчливо отозвался трактирщик.

- Беру в конюшне.

- Десять серебряных балышей.

- Вот тебе три, еще столько же заплачу завтра, когда буду уезжать, - беспрекословно заявила Мирослава, выкладывая деньги на стол.

Хозяин возмущенно открыл рот и приготовился торговаться до потери пульса, но заглянув ей в глаза, потупился и передумал.

Мира прошла в самый конец зала и заняла место в углу. Через пару минут перед ней стояли миска с рисом и куском недожаренного мяса и кружка кислого пива.

- Убери эту мочу, - свирепо сверкнув глазами, буркнула она разносчику. – Принеси байцзю[2] и воды.

- Господин уверен? – неуверенно промямлил мальчишка.

- Уверен, - рявкнула Мира своим обычным голосом.

- Сейчас будет.

Байцзю – горячий и крепкий – обжог горло и язык. Чародейка поморщилась и закусила кашей. На третей рюмке к столу вальяжно подошел богато одетый монгол и начал что-то нахально вещать на совершенно диком тюркском наречии. Мирослава терпеливо выслушала непонятную абракадабру. Значения слов она не поняла, а вот тон незнакомца ее разозлил. Дождавшись, когда он закончит, она посмотрела ему в глаза, громко рявкнула на русском:

- Убирайся, татарское отродье! - и стукнула по столу кулаком.

Во все стороны посыпались серебристые искры, на столешнице остался обуглившийся след. Татарин побледнел и медленно отступил, преследовать его Мира не стала.

Чародейка обвела зал злым свирепым взглядом и, убедившись, что желающих пообщаться больше нет, уткнулась в еду.

Сознание привычно окутала пьяная дымка. Проклятый байцзю действовал быстро и безотказно. К горлу подступила тошнота, Мира тяжело вздохнула и надпила воды. Невыносимо тяжелым грузом навалилась усталость – она засыпала.

- Разрешите? – послышался мелодичный женский голос сбоку.

Мирослава приоткрыла глаза и невидящим взором окинула высокую черноволосую женщину в белом плаще.

- Вы позволите? – повторила женщина.

Только сейчас до Миры дошло, что говорит она на русском и совсем без акцента. Так и не дождавшись разрешения, женщина села напротив. Ее большие карие глаза светились изнутри загадочным пламенем, Мирослава лениво подумала, что в этом огне есть нечто удивительно знакомое и родное. Но мысль быстро погибла под натиском байцзю.

- Что вам нужно? – с трудом выталкивая слова, спросила Мира: язык слушался крайне неохотно.

- Меня зовут Айра Май-Ти. Я пришла забрать вас, - доброжелательно улыбнувшись, ответила она.

- Куда? – Мирослава была безучастна.

- К себе во дворец.

- Дворец?

- Да.

Чародейка горько усмехнулась, подалась вперед и оперлась локтям о стол. Взгляд ее прояснился, вокруг зрачков разгоралось бирюзовое пламя.

- Кто вы? – повторила вопрос Мира. – Ваше имя мне не говорит ни о чем.

- Я – Белая Сестра, одна из. Я хочу учить тебя.

- Докажите, - одними губами прошептала она. – Я вам не верю.

- Как я могу это доказать?

- Не знаю. Вы же чародей.

Мирослава снова откинулась и потеряла к разговору интерес.

- С чего ты взяла, что я маг? – Айра улыбнулась и насмешливо приподняла брови.

- Я знаю, кто такие Белые Сестры. Вы обучаете чародеев, и вы бы не могли этого делать, если бы сами не умели колдовать.

Женщина покивала, соглашаясь. Молча поднялась и грациозно взмахнула рукой. Воздух заискрился и сильно похолодел.

- Пойдем, - ласково позвала Айра, протягивая руку. – Тебе не место здесь.

Мирослава смотрела ей в глаза долго и пристально. Затем все-таки встала, опасливо взялась за тонкие холодные пальцы волшебницы и сделала вслед за ней шаг в серебристое облако. Лицо обдало холодом. Они очутились посреди огромной залы.

Мира осмотрелась. Потолок тонул во мраке, вдоль всей залы тянулись покрытые замысловатыми барельефами малахитовые колонны, из высоких арочных окон на пол падал красноватый свет, какой бывает только на закате.

- Где мы? – прошептала Мирослава.

- Дома, сестра, - пожав ее руку, ответила Айра.

Навстречу им вышла миниатюрная тоненькая, как осина, японка в легком белом платье с капюшоном. Она приветливо улыбнулась и чуть склонила голову в поклоне. Мирослава смерила ее недоверчивым хмурым взглядом и вопросительно приподняла брови.

- Меня зовут Ноко Такаги. Я, как и Айра, Белая сестра. Добро пожаловать.

- Мирослава, - подумав, представилась чародейка и смущенно улыбнулась. – Извините, что я так невежливо себя повела.

- Все в порядке, - ласково заверила ее Айра. – Здесь ты можешь ничего и никого не бояться. Замок непреступен.

Мирослава грустно улыбнулась и покачала головой.

- Не бывает непреступных замков, - тихо возразила она. – Есть только недостаточно настойчивые захватчики.

- Мудра не по годам, - усмехнулась Ноко. – Из тебя выйдет отличный маг, Мирослава. Пойдем.

[1]Масс-спектрометрия— один из мощнейших способов качественной идентификации веществ, допускающий также и количественное определение. Можно сказать, что масс-спектрометрия — это «взвешивание» молекул, находящихся в пробе.

[2] Байцзю - традиционный китайский алкогольный напиток, наиболее близкий русской водке.

Глава 4

Катя сосредоточенно дописывала отчет для бухгалтерии, громко клацая темно-бордовыми ноготками по клавиатуре. В дверь приемной постучали, через секунду порог переступила Мирослава в строгом темно-синем деловом костюме.

- К Шефу можно? – спросила она.

- Минутку, - отозвалась Катя, нажимая кнопку вызова на стационарном телефоне. – Шеф, к вам Мирослава пришла. Пропустить?

- Пусть заходит.

Чародейка коротко кивнула и вошла в кабинет. Шеф сидел в кресле, опершись локтями о стол, и смерил волшебницу выразительным вопросительным взглядом.

- Что уже случилось? – поинтересовался он.

- Ну, у меня две новости: хорошая и не очень, - начала Мирослава, усаживаясь в кресло напротив.

- Плохое начало разговора, - поморщился Андрей. – Давай с плохой.

- Плохая новость: наши «детекторы магии» работают хреново.

- Аргументируй, - серьезно попросил Шеф.

- А вот тут начинается хорошая новость. У нас в отделе есть не выявленный маг, вернее, был. Вчера я случайно его вычислила.

- Интересно, и кто же?

- Аня, - коротко бросила Мира. – Не знаю, как я раньше не почувствовала искру, но сейчас я уверена на тысячу процентов.

- Аня? – удивился Андрей. – Она три с половиной года работает, и наши детекторы до сих пор ее не засекли? Либо они совсем плохо работают, либо ты что-то путаешь.

- Что вы знаете об Аями, Шеф? – неожиданно перевела тему Мирослава.

- Мы же поймали вчера Аями, дело закрыто. Или ты мою общую эрудицию решила проверить? – он саркастично скривил губы.

- Нет, я хочу вам объяснить, почему я так уверена, что Аня – маг.

- Аями – магические эфирные сущности, привязанные к шаману, - со вздохом ответил Шеф. - Собственно, их наличие отличает шамана от обычного колдуна. Они помогают своему хозяину силой, советами и ориентируют в Астрале.

- Мои познания еще скуднее, не волнуйтесь, хотя пожила я побольше. Но вот, что я наверняка знаю: Аями способны почувствовать только волшебники истинные, с искрой. Вчера на приеме Аня почувствовала прикосновение к своему Щиту.

- Так она, по-твоему, еще и волшебница? – Шеф пожевал губами и нахмурился.

- Не очень сильная и скорее всего стихийник. Нужно смотреть. Если дадите добро, начну обучение сегодня же.

- Ты ей сказала?

- Сказала, - помолчав, ответила Мирослава. – Извините, не спросила разрешения.

- Ладно, неофициально я разрешаю, но бумажки пока оформлять не буду. Посмотрим, как пойдет.

- Благодарю, - чародейка чуть улыбнулась и поднялась. – И, кстати, Шеф, у вас нет ощущения, что этот день уже был?

- Все шуточки шутишь, - устало протянул Андрей. – Не смешно.

- Нет, я серьезно, у меня стойкое чувство дежавю. Я понимаю, что этот день уже как бы был, но тут другое.

- Шеф! – воскликнул Ланселот, врываясь в кабинет. – Мира, хорошо, что ты здесь. У нас серьезные проблемы.

- Я его не пускала, - жалобно вздохнула Катя в дверях.

- В чем дело? – строго нахмурил брови Шеф.

- Мы в петле. Временной, - выпалил он.

- Уверен? – спросила Мирослава тревожно.

- У вас есть вода? Сейчас просто умру от сушняка.

Шеф поднялся, налил воды. Ланселот залпом осушил стакан, казалось, не глотая, и тяжело упал в кресло.

- Меня вчера, вернее, как бы и сегодня, весь день терзало смутное ощущение, будто бы я все это уже видел. Со мной такое случается иногда, но вот так ярко… в первый раз. Я решил проверить. Просидел всю ночь, ждал, пока петля замкнется. И что вы думаете? В пять утра меня как скрутило, все вокруг начало как будто бы… сворачиваться в трубочку. Боль адская. Очнулся в начале девятого, не знаю, что мне там Ляна вколола, но полегчало и я сразу к вам.

- Сука, - коротко выругалась Мира.

- Погоди, - возразил Шеф. – Ты говоришь, петля замкнулась в пять утра, но тогда мы бесконечно много раз должны ходить на соревнование, а этого из твоих же слов, нет. Нелогично получается.

- Все логично, - вступилась чародейка. – Те маги Времени, которые делали петлю для соревнований, сильнее и опытнее, потому в радиус действия второй петли не попали, и день повтора склепался из двух кусков.

Андрей выразился непечатно и очень ярко. Когда закончил, он открыл бар и налил в три бокала коньяка.

- За день мы его не поймаем, концов нет, - озвучил общую мысль он. – Нужно искать способ разорвать петлю извне.

- Мира сказала, что те маги Времени сильнее, давайте, их попросим, - предложил Ланселот.

- Вряд ли получится, - покачала головой Мира. – Разорвать петлю без последствий может только тот, кто ее создал, все остальное может привести к катастрофе.

- И что теперь? Проживать этот день миллиарды лет, вместе со всей планетой? – раздраженно буркнул рыцарь.

- Ланселот прав, нужно хотя бы попытаться, - вмешался Шеф и нажал кнопку вызова секретаря. – Катя?

- Да, - прохрипел динамик.

- Кать, найди контакты какого-нибудь мага Времени из тех, что вчера были на соревнованиях. Срочно!

- Я постараюсь, Шеф, но они засекречены и вряд ли у меня…

- Делай!

- У меня есть еще одно предложение, - заявила Мирослава. – Более безопасное, но и времени займет больше.

- Времени у нас теперь хоть жо… хоть отбавляй, - вовремя опомнился Андрей.

- Будем использовать Междумирье, как банк информации. В нем время внешнее значения не имеет и наши данные не потеряются. Так мы заставим его петлю работать на нас.

- А как ты будешь вспоминать, что тебе нужно в Междумирье? – ехидно поинтересовался рыцарь.

- Попробую оставить себе подсказку или по очереди не будем спать, чтобы помнить.

- Второе не прокатит, - Ланселот покачал головой. - Я почти ничего не помню со вчерашнего дня, осталось только чувство дежавю и легкая головная боль.

Воздух над столом Шефа засеребрился. Все трое спешно отступили назад. Сформировалось небольшое светящееся облачко, из которого на стол с тихим шлепком упала флешка.

- Похоже, вчера-сегодня я выиграла, - заметила Мира. – Это проход в Междумирье.

Андрей схватил флешку, вставил в ноутбук. На флешке хранилось пять разноформатных документов и видео. Шеф два раза клацнул мышкой, на экране появился он в кресле у себя в кабинете, а за спиной – Мирослава.

«Времени мало, так что буду краток, - начал говорить Шеф на видео. – Вы уже поняли, что во временной петле. Это действительно так. Маги Времени помогли вычислить район, в котором совершался обряд. Карта в документах. Сегодня, то есть, сейчас вам должна прийти посылка от временников, прибор для поиска источника. Поторопитесь. Они сказали, что при такой крепкой петле мы все умрем от истощения через месяц, максимум, два. Удачи». На замену Шефу вперед выступила Мирослава и молча начала делать пассы руками и бормотать что-то неразборчивое.

- Что ты делаешь? – недоуменно спросил Шеф.

- Показываю себе, как я сделала «таймер», чтоб не тратить времени на его придумывание сегодня. Надо, кстати, чтоб флешка раньше появлялась, и мы не тратили время на базар-вокзал.

- Шеф, извините, - виновато заговорила из динамика Катя. – К вам пришел монах из Храма Времени, требует срочно впустить.

- Пусть заходит.

В кабинет тихо и скромно вошел высокий худощавый парень в рваных, несмотря на холод на улице, джинсах, темно-красной толстовке с капюшоном и распахнутой кожанке. На плече у него висел рюкзак, увешанный, как новогодняя елка, значками с черепами и эмблемами музыкальных групп.

- Родион, - коротко представился он и сбросил капюшон, демонстрируя модно, с бритыми висками, подстриженные светлые волосы и проколотые уши. – Меня Храм послал помочь разорвать петлю. Я привез «поисковик».

- Здравствуйте, - невозмутимо поздоровался Шеф. – Присаживайтесь.

- Спасибо, - временник кивнул и пошел к креслу. – Не стоит так скептично на меня смотреть, Мирослава Вячеславовна, этот имидж – прикрытие.

- Мой скепсис вызван не вашими рваными штанами и ушами, - спокойно ответила Мира. – Каждый волен одеваться так, как ему хочется.

- Что же тогда вам не нравится? – чуть высокомерно бросил Родион.

- Давайте перейдем к делу, - мягко прервал их Шеф. – У нас очень мало времени.

***

Мирослава прошла через автоматические стеклянные двери и вышла на ступеньки под массивным козырьком. Мерзкий холодный ноябрьский дождик монотонно моросил уже третьи сутки, превращая и без того унылые улицы в грязно-коричневое месиво из воды и грязи. Чародейка отошла в угол к бетонной колоне и закурила, закрывая огонек зажигалки от ветра ладонью. В мокрой стилизованной под гранит плитке темно-серыми разводами отражались тучи. Мира выдохнула дым через ноздри и запахнула пальто.

- Не против, я присоединюсь? – окликнул ее Родион.

Она пожала плечами и затянулась. Временник застегнул куртку под самый воротник, накинул капюшон и, нахохлившись, встал рядом. Подумав, вытащил из кармана джинсов пачку тонких сигарет с ментоловой капсулой и тоже закурил.

- Что тебе не нравится? – тихо спросил он после первой затяжки.

- Твоя прическа, - огрызнулась Мирослава. – И ситуация в целом.

- Думаешь, ему кто-то помог?

- Пока не ясно, кто этот загадочный «кто-то», рано говорить. Но, да, мне кажется, тут не банальное баловство.

- Нам вмешаться? – он заглянул ей в глаза.

- Можно подумать, ты что-то решаешь, - насмешливо усмехнулась она. – Шеф разговаривал со Старшим, тот сказал, чтоб сами разбирались. Давай будем решать проблемы по мере их поступления.

Мира бросила окурок в урну.

- Пойдем, Ланс уже подъехал.

У порога, сверкая отполированными серебристыми боками, остановилась ауди. Временник грустно кивнул и бросил в урну недокуренную сигарету. Мирослава молча заняла переднее сидение пассажира, Родион расположился сзади и включил аппарат, с виду напоминавший вольтметр. До места назначения они ехали молча, лишь у въезда в намеченный район Ланселот уточнил маршрут.

Три часа они колесили по непримечательному спальному району. Уныло взирали со своих высот серые девятиэтажки, голые мокрые деревья печально понурили ветви, покорно снося хлесткие удары ледяного дождя. Ланселот свернул в очередной дворик. Посредине двора сиротливо ютились остатки детской площадки: побитые, исписанные матюгами брусья, два турника, сломанная карусель и облезлая с проржавевшей дырой в боку ракета. Прямо напротив въезда зачем-то поставили мусорные баки, с торчащими из них кусками строительного мусора и хвостами разноцветных мусорных пакетов. Ауди медленно двинулась в объезд двора по периметру, чуть неуклюже перекатываясь на колдобинах.

- Стой, - негромко скомандовал Родион. – Этот подъезд.

Ланселот припарковал машину на небольшом пяточке пожухлой травы и выключил двигатель.

- Наконец-то, - проворчала Мира. – Ноги уже отвалились сидеть.

Они вышли из машины и трусцой добежали до козырька под подъездом. На двери стоял кодовый замок. Ланс окинул кнопки быстрым взглядом, приложил пальцы к самым продавленным, замок тихо щелкнул.

В подъезде, освещенном одной единственной лампочкой накаливания, воняло сыростью и котами. Родион, не отрываясь от своего агрегата, двинулся к лестнице. У дверей квартир он притормаживал и пару секунд ждал, затем двигался дальше. Наконец, на третьем этаже он остановился у обычной обитой бардовым дерматином двери с покосившимся номерком «47».

- Источник здесь, - коротко сообщил он.

Ланс нажал на кнопку звонка, доставая из внутреннего кармана куртки удостоверение, в квартире противно заверещал звонок. Послышались шаркающие шаги. Рыцарь развернул удостоверение и поднял на уровень глазка. Защелкали замки, дверь открыла старушка в цветастом платке и растянутом синтетическом халате.

- ФСБ, отдел специальных расследований, - невозмутимо представился Ланселот. – Майор Озерный и капитан Суздаль. Разрешите войти?

Мирослава вытащила свое удостоверение и помаячила им перед глазами старушки.

- А этот кто? – подозрительно глядя на Родиона, спросила она.

- Специальный консультант, - процедила сквозь зубы чародейка.

- А что случилось?

- О таком не разговаривают на лестничной площадке, - таинственно ответил Ланселот.

Бабка пожевала обвисшими морщинистыми губами, отчего огромная волосатая родинка под носом мерзко зашевелилась, и пропустила гостей внутрь.

Квартира – обычная хрущовка - обстановка скромная, даже аскетичная. Судя по обоям, ремонта не было лет десять.

- В доме еще кто-то есть? – строго спросила Мира.

- Мой внук – Владик.

- Сколько внуку лет?

- Девятнадцать. Он что-то натворил? – на лице старушки отразился неподдельный страх.

- Мы выясняем, - уклонился Ланселот. – Разрешите, мы пройдем.

- Только разуйтесь, пожалуйста, больно тяжело наклоняться, - жалобно попросила хозяйка.

Они переглянулись и нехотя стянули грязную мокрую обувь. Старушка проводила их в темную гостиную.

- Присаживайтесь.

Все трое уселись на продавленный диван, накрытый синтетическим леопардовым покрывалом.

- Ваше имя, для протокола, - спросила Мирослава, доставая из сумки планшет с бланками и ручку.

- Раисова Маргарита Ивановна.

- Полных лет?

- Восемьдесят два.

- Не замечали ли вы чего-нибудь подозрительного, связанного с вашим внуком?

- Да Господи, что случилось? – воскликнула Маргарита Ивановна. – Мой мальчик очень старательный и спокойный. Целыми днями сидит книжки читает, недавно хоть с девочкой гулять начал.

- Что вы делали сегодня с четырех до шести утра?

- Спала.

- Что-нибудь слышали?

- Нет, у меня слуховой аппарат, на ночь я его снимаю.

- Ваш внук сейчас дома? – включился Ланселот.

- Да, у себя в комнате.

- Мы хотели бы с ним поговорить.

- Только в моем присутствии, - ощерилась бабка.

- Извините, но нам необходимо опросить его отдельно от вас, - мягко возразила Мирослава.

- Вы не имеете права!

- Он совершеннолетний, так что имеем, - жестко бросил Ланс. – Проводите нас в его комнату.

Маргарита Ивановна медленно встала с кресла и повела следователей в закрытую спальню. Открыла дверь и понуро отошла в сторону. Внук сидел спиной к двери в огромных, на полголовы, наушниках, и, закинув ноги на стол, во что-то ожесточенно играл. На открывшуюся дверь он не среагировал вообще. Ланселот подошел к столу и нажал на клавиатуре «Esc». Парень растерянно завертел головой, стянул наушники на шею и замер.

- Добрый день, ФСБ, отдел специальных расследований, - поздоровался Ланселот. – Как вас зовут?

- Поленский Владислав Романович, - запинаясь, ответил он. – Что вы делаете?!

Родион сноровисто обшаривал книжные полки, иногда сверяясь со своим прибором.

- Ищем одну книгу, - мягко сказала Мира. – Может, ты нам поможешь и сам ее отдашь?

- Какая книга? О чем вы? – удивленно воскликнул Владислав и переиграл.

Чародейка чуть улыбнулась и накинула на дверь вуаль тишины. Теперь дотошная старушка, караулившая под дверью, не услышит ничего, кроме невнятного гула. Ланс кровожадно скривил губы и подошел к подозреваемому вплотную.

- Мальчик, ты заигрался, - шепотом проговорил он. – Давай по-хорошему.

- Нашел, - сообщил Родион, вытаскивая из ящика стола маленький пухлый томик в кожаном переплете. – Книга Темных Заклинаний. Не самый удачный выбор для начинающих колдунов, а?

- А кто вам сказал, что я начинающий? – огрызнулся Владислав и прикусил губу – понял, что выдал себя.

- Ну, вот и ладненько. Комедию ломать прекратил, - почти ласково сказал Ланселот. – Давай теперь спокойно и без фокусов снимай Петлю и, так и быть, отделаешься годочком. Ты же уже понял, кто мы?

- Понял, - кивнул он. – Я о вас слышал, «ван-хельсинги».

- Отлично. Ну, так что? Мы договорились?

- С чего бы мне снимать заклинание? – нахально поинтересовался он, откидываясь в кресле. – Даже если вы меня сейчас арестуете, на следующее утро я буду опять на свободе, а вы все забудете.

- Вообще, как-то ты скучно расходуешь свое время, - неожиданно вклинился в разговор Родион. – Создай я такую петлю, я бы без конца творил всякую дичь, зная, что меня не накажут.

- А я делал, что хотел, сегодня просто решил отдохнуть, - Влад совсем расслабился и охамел. – Вы мне ничего не сделаете. Так что, уходите, пока я не разозлился.

- Послушай, - заговорила Мирослава. – Раз ты знаешь о нашей конторе, должен знать, кто я. Знаешь?

- Догадываюсь. Вы – Мирослава?

- Молодец, - она улыбнулась. – Ты себе видимо слабо представляешь мои возможности. Для нас, конечно, предпочтительнее, чтобы ты разорвал Петлю добровольно, но, поверь, если ты этого не сделаешь, мне не составит труда сделать это самой. Например, очень простой способ. Я сейчас тебя убью, перехвачу нити заклинания и все налажу, но ты этого уже не увидишь. Хочешь, чтобы бы было так?

- Вы блефуете, - уже не так вальяжно возразил Владислав. – Если б все было так, как вы говорите, вы б меня уже убили.

- К чему мне лишний раз марать руки. Ты же можешь и согласиться, - пожала плечами Мира.

Он поколебался с минуту.

- У меня есть одно условие, - наконец, заявил он.

- Удиви нас, - не удержался от сарказма Ланселот.

- Я хочу, чтобы вы, Мирослава, со мной переспали.

Родион подавился воздухом и закашлялся, губы Ланса невольно расплылись в ухмылке, Мирослава же удивленно приподняла брови и пару секунд размышляла, чтобы такого ответить.

- Приключений захотел, мальчик? – с точно выверенным презрением в голосе, спросила она. – Ты вообще отдаешь себе отчет, сколько мне лет?

- А мне все равно, - легкомысленно бросил он. – Выглядите вы отлично и в постели, наверняка, сумеете меня удивить.

Ланселот хрюкнул со смеху, Родион опять закашлялся.

- Ребят, давайте, отвезем этого остряка в офис. Посмотрим, что он скажет Шефу, - медленно проговорила Мира, не спуская с наглого юнца взгляда.

В офисе требования Владислава вызвали нездоровый ажиотаж. Новость распространилась по отделам со скоростью света и все в нетерпении замерли, ожидая развязки.

Шеф, Мирослава, Родион и Ланселот сидели в кабинете Шефа, придвинув массивные кресла к столу.

- Что он рассказал? – закуривая, спросила чародейка. – Сказал, кто ему книжечку подогнал?

- Ничего он не говорит, - в сердцах бросил Шеф. – Сидит, бахвалится, мол, ничего мы не сделаем за оставшееся время.

- Я всё проверил, посоветовался с начальством… не получится без потерь разорвать Петлю против воли составителя, - грустно сообщил Родион. – Я, конечно, могу постараться, но последствия могут быть самые разные.

- И что теперь? – голос Миры прозвучал резко. – Предлагаете мне потрахаться с ним?

- Не думаю, что это поможет, - покачал головой Ланселот. – Зуб даю, после секса он скажет, что передумал и попросить что-нибудь другое. Время работает на него.

- Вот же гнида, - процедил Андрей, доставая сигареты. – А если убить?

- Радикально, - хмыкнула Мирослава, давя в пепельнице окурок. – Что скажешь, Родион?

- Скажу, что результат будет примерно такой же как, если я вмешаюсь в заклинание сейчас. Непредсказуемый.

- Может, тогда возьмем какого-нибудь его родственника в заложники? Надавим, - предложил Ланс. – Метод, конечно, грязный, но что делать.

- Вряд ли сработает, - презрительно скривила губы Мира. – Он же типичный представитель золотой молодежи. Ему ничто и никто не дорог, кроме собственной шкуры и то не факт. Очень сомневаюсь, что он расстроится, если мы выкрадем его бабулю, да и саму бабку жалко. Она-то не виновата.

- А ты уверена, что не виновата? – поинтересовался Шеф. – Я бы ее так быстро со счетов не сбрасывал. Возможно, именно она наш главный противник, а внучок – прикрытие.

- Черт, уже начало пятого, - глянув на часы, буркнул Родион. – Надо быстрее решать, осталось двенадцать часов.

- Я, кажется, придумала, что делать, - неуверенно проговорила Мирослава. – Но это не очень законно.

- Выкладывай, - скомандовал Шеф.

- Мальчик сам или с помощью - это неважно - активировал Временную Петлю, но ради чего? Мне думается ради приключений. Оттого и это дурацкое требование. Раз он хочет приключений - мы ему их обеспечим.

- Каким образом?

- Свожу его в казино «Эль Рояль» и буду импровизировать по ситуации. Самое главное, чтобы мне никто не мешал.

- Ты решила его требование выполнить? – удивленно спросил Родион.

- Конечно же, нет, - Мира улыбнулась краешками губ.

***

Влад качался на стуле в комнате для допросов, изредка со скуки громко зазывая охранников. После очередного покачивания задняя ножка многострадального стула хрустнула, и он упал на пол. Ударился он несильно, но в голове помутилось, перед глазами упала черная пелена.

Очнулся Влад легко. Запястья гудели болью от стягивающего их скотча, во рту стоял мерзкий привкус горечи, тело покачивалось и иногда вздрагивало, а сквозь звон в ушах пробивался тихий гул и музыка. Влад резко вдохнул и закашлялся – в нос ударил резкий запах сигаретного дыма. Тут уж он открыл глаза и осмотрелся. Взгляд уперся в обитую белой кожей крышу машины. Сам Влад лежал на спине со связанными руками на заднем сидении. Его легко подбросило на небольшой кочке. В темных окнах размытыми пятнами мелькали фонари и тени деревьев.

Он, кряхтя, неловко приподнялся и сел посредине. Мирослава обернулась и обольстительно усмехнулась, выпуская вверх струю сигаретного дыма, после чего вернулась к дороге. Взгляд Влада невольно скользнул ниже. Стройную подтянутую фигуру плотно обтекало короткое черное кожаное платье, из-под юбки чуть виднелось кружево чулка. На переднем сидении лежала открытая сумка, забитая деньгами, а рядом - вторая с плетками, наручниками и прочими атрибутами БДСМ.

- Как самочувствие? – насмешливо поинтересовалась она, не оборачиваясь.

- Нормально, - помолчав, ответил Влад. – Куда мы едем?

- Развлекаться, - она озорно взглянула на него через зеркальце заднего вида.

Он нервно сглотнул и поерзал.

- А почему я связан?

- Чтоб не начал творить всякой фигни как проснешься. Если уже успокоился, могу развязать.

- Та я и не нервничал, - не очень убедительно соврал Влад.

Мира хмыкнула, достала из бардачка нож и бросила ему.

- Вы… ты решила выполнить мое условие? – осторожно спросил он.

- А ты не ожидал такого? – она снова улыбнулась.

- Честно говоря, совсем не ожидал.

- Мое начальство не дало мне добро на операцию, так что считай – мы беглецы.

- Ты меня выкрала, чтобы выполнить условие? – удивленно воскликнул Влад, наконец, справившись со скотчем на руках.

- Я тебя выкрала, чтобы хорошо провести время, а насчет выполнения условия я подумаю. Какие ты мне дашь гарантии, что выполнишь свою часть сделки?

Влад помялся.

- Вот-вот, никаких.

- А откуда деньги? – робко спросил он.

- Я их украла, - легкомысленно пожала плечами Мира. – Все равно завтра все опять будет сначала.

- Ты так уверена, что я не выполню своего обещания?

- Я б на твоем месте не выполняла. Мы уже скоро приедем, кстати. Конечная цель вон там.

Она указала на сверкающее впереди огромное здание. Влад прищурился, стараясь прочитать вывеску.

- Казино? – удивился он, прочитав.

- Ага. Ты ж хотел приключений – вперед. Я плачу. Да, кстати, слева висит костюм, переоденься. В приличное место все-таки идем.

Влад, наконец, разрезал скотч и бережно снял с крючка черный смокинг в полиэтиленовом чехле. Он распаковал его и зачарованно провел ладонью по дорогой шелковистой ткани.

- Ну, раздевайся! – игриво прикрикнула на него Мира, обгоняя грузовик. – Или стесняешься?

- Еще чего, - хмыкнул Влад, сбросил куртку и стянул водолазку.

Смокинг сел идеально. Влад застегнул застежку на бабочке и одернул воротник рубашки. Мирослава свернула с трассы на приметную второстепенную дорогу и вскоре остановилась на парковке перед сияющим казино.

- Готов? – озорно сверкнула глазами она, запахивая пальто. – Вылезай и бери сумку с деньгами. Остальное - возьму сама.

***

К вечеру дождь сменился мелким мокрым снегом. Ланселот припарковался у мусорных баков, вылез, с отвращением захлопнув холодную мокрую дверь. Следом вышли Родион и Аня.

Они поднялись по темной лестнице на третий этаж и остановились у знакомой красной двери. Зазвонил телефон, Ланселот нырнул рукой в карман и приложил смартфон к уху.

- Да?

- Я пробила бабку по реестрам, - начала Катя.

- И?

- Одна Раисова Маргарита Ивановна живет в центре, на Ворошиловском, ей тридцать пять. Вторая умерла два года назад. И ни у одной не было и нет внука или сына по имени Владислав.

- Понял. До связи.

- Наш клиент? – коротко спросил Родион.

- Увы, - тяжело вздохнул Ланселот, расстегивая кобуру, и нажал на кнопку звонка.

В квартире стояла тишина. Он позвонил еще раза три – открылась дверь соседней квартиры, на порог вышла высокая крепкая женщина в красном махровом халате и с полотенцем на голове.

- Чего трезвоните? – раздраженно буркнула она. – Нет там никого.

- ФСБ, отдел специальных расследований, - привычно пробубнил Ланселот, помаячив у нее перед глазами ксивой. – Здесь проживает Поленский Владислав Романович?

- Здесь, - кивнула женщина. – Соседи сказали, что повязали его утром сегодня.

- За что? – терпеливо уточнил Ланселот.

- Бог его знает, – пожала плечами женщина. – Живет один пацан, родители в другом городе.

- По нашим данным здесь прописана еще некая Раисова.

- Это хозяйка. Старушка – божий одуванчик – ее внуки к себе забрали, и теперь она квартиру студентам сдает. Пенсия у нас, сами знаете.

- Понятно. Адрес внуков знаете?

- Откуда, Господи прости? – воскликнула женщина. – Я с ней и не общалась почти, очень тихая женщина. Из дому редко выходила.

- А Владислав? Часто друзей водит?

- Не часто, но бывает. А так он вообще мальчик тихий и порядок не нарушает. Может музыку свою демоническую послушать, но в одиннадцать ночи всегда прекращает.

- Демоническую?

- Он шаманствами всякими увлекается, язычеством. Он так говорил.

- Ясно. Благодарю вас. Можете быть свободны.

Женщина поспешно закрыла дверь и защелкала замками. Ланселот взъерошил волосы и задумался.

- Думаю, лезть внутрь смысла нет, - заметил Родион. – Кого бы мы не видели сегодня днем, он, наверняка, замел следы.

- Может, это действительно была хозяйка квартиры? За платой пришла, а тут вы, - возразила Аня.

- Интересно, а зачем она его внуком назвала? – ехидно отозвался Родион.

- Маразм, - легко парировала она.

- А имя чужое?

- Так, - прервал их спор рыцарь, вынимая из кармана ключи. – Ордер у нас все равно есть, так что лучше лишний раз проверим.

***

Рулетка крутилась так быстро, что череда красных и черных ячеек слились в единую полосу. Звякнул звонок, маленький тефлоновый шарик по инерции прокатился немного и замер в красной ячейке «21».

- Я опять выиграл! – с неподдельным восторгом воскликнул Влад, загребая фишки. – Ты видела?

- Просто феноменально, - скептично проворчала Мира, допивая коктейль.

- А можно мне еще? – он азартно облизнулся, поигрывая фишками в руках.

- Развлекайся, я тебя сюда за тем и привезла, - пожала плечами волшебница и махнула рукой официанту.

- Ставлю на красные, - высыпая перед крупье фишки, заявил Влад.

Мирослава проводила взглядом пустой бокал на подносе и печально вздохнула – стрелки часов замерли на одиннадцати вечера.

Часа через полтора Владу надоела рулетка, и он сел за покерный стол. Играл он из рук вон плохо, но благодаря Мире довольно часто выигрывал. Вдохновленный своей везучестью, он так увлекся, что не заметил, как наступило утро.

Мирослава старательно боролась со сном. Влад, отпуская остроумные комментарии, загреб фишки и с победным видом повернулся к чародейке.

- Ну, как я тебе? – довольно воскликнул он. – Получше этого майора буду?

- Какого майора? – не сразу сообразила Мира. – А, Ланселота. Вас трудно сравнивать, я еще не все посмотрела.

- Предлагаешь подняться в номер? – похотливо промурлыкал он.

Мира мысленно закатила глаза.

- А почему бы и нет, - помолчав, ответила она.

Они поднялись в лифте на последний этаж, вошли в роскошный пентхаус. Влад снял пиджак и по-хозяйски бросил его на кресло. Подошел к Мирославе, провел рукой по спине и сильно сжал ягодицу через платье. Она смотрела ему в глаза дерзко и насмешливо. Он схватил ее за подбородок, притянул к себе и жадно поцеловал. Мира не слишком охотно отвечала на его ласки, поглядывая на настенные часы. Когда до пять утра оставалось всего семь минут, она отстранилась и развернула его к часам.

- И что? – раздраженно буркнул он. – Что ты отвлекаешься?

- Через семь минут петля замкнется. Ты отправишься в свою комнату, а я все забуду, - с непередаваемым злорадством протянула она.

Влад выругался.

- Мне бы очень хотелось продолжить, - грустно продолжила она, проводя рукой вдоль пояса на брюках. – Но боюсь, мы не успеем за пять минут.

- Книга у тебя? – недовольно буркнул он.

- Конечно, котик, в сумке.

Влад сорвался, выхватил из сумки книгу и лихорадочно зашептал заклятие. Ровно в пять утра он вырвал страницу и поджег ее зажигалкой. Петля разорвалась.

- Можем продолжать, - заявил он, отбрасывая книгу в сторону.

- Дурачок ты, конечно, - ласково усмехнулась Мира. – Даже жалко тебя немного.

Очертания ее начали таять. Голова Влада взорвалась адской болью, он застонал и открыл глаза.

Он сидел, прикованный к стулу, в камере, напротив, облокотившись локтями на стол, сидела бледная усталая Мирослава. А на столе догорал листок из «Книги темных заклинаний». Он обхватил голову руками и страдальчески скривился.

- Так это, что, все был морок? – простонал он.

- Я бы, скорее, назвала это управляемой галлюцинацией, - ответила Мира.

- В кожаном платье вы мне больше нравились.

- Не сомневаюсь, - она жестко усмехнулась. – Ну, а теперь, мальчик, ты начнешь отвечать. Петлю ты разорвал – путей отступления нет. Сам понимаешь, у меня нет ни единого резона с тобой сюсюкаться.

***

Мирослава без стука вошла в кабинет Шефа и рухнула в кресло. Потерла виски, резко бросила:

- Коньяк.

Шеф плеснул коньяка и протянул ей бокал.

- Как вы заметили, петли больше нет, - констатировала она, закусив кусочком яблока.

- Ты просидела там почти шесть часов, не думал, что такое вообще возможно сделать, - уважительно заметил Родион. – Максимум, что я видел, было полтора часа.

- Ты много чего не видел, - отчеканила Мира. – Он заговорил.

- И что сказал? – подал голос Ланселот.

- Сказал, что никакой бабушки у него нет и в помине. Квартиру он снимал у какой-то женщины лет сорока, фамилию и адрес на записи посмотрите, я не запоминала. Однако имя Маргарита ему знакомо – это его девушка. Она же подогнала юному дарованию книгу и объяснила, как ей пользоваться.

- То есть, нужно искать девушку, - подытожил рыцарь.

- Скорее всего, все-таки бабушку, - вздохнула Мира. – Я не верю, что можно создать настолько идеальный морок. В квартире мы точно видели бабку.

У Родиона зазвонил телефон. Он неразборчиво извинился и вышел за дверь. Вернулся он буквально через пару минут белый, как мел.

- И что еще случилось? – недовольно протянула чародейка.

- Исчезли Главные Часы, - поникшим голосом сообщил он.

- Главные Часы? – переспросил Шеф. – На кой, простите, хрен они могли кому-то понадобиться? И как??

- Это же самый главный артефакт. Святыня для магов Времени! – возмутился Родион. – Символ нашей власти.

- Кто бы их не украл, воспользоваться он ими все равно не сможет, - пожала плечами Мира. – Хотя досадно, конечно, и странно.

- Я подробностей не знаю, но судя по всему, выкрали их под прикрытием временной петли. Пока мы были заняты поисками, а наши монахи сдерживанием разрастания петли.

- То есть, получается, что этот Влад создал петлю для того, чтобы кто-то смог выкрасть Главные Часы? – удивился Ланселот. – Как-то это очень сложно. Не находите? Это не совпадение.

- Я согласна с Лансом, - кивнула Мира. – Это точно не совпадения. Петлю сделали специально, подгадав момент, когда все будут заняты.

- Значит, так, - проговорил Шеф, вставая. – Мира, ты сейчас едешь домой и спишь. Родион, спасибо за помощь, вы, в принципе, свободны. Ланселот, твоя задача – найти эту Маргариту.

1434 г. Бекаси, Индонезия.

Люди начали сходиться на площадь еще затемно, так что, когда над крышами домов показались первые лучи восходящего солнца, возле эшафота было уже не протолкнуться. Мирослава затравленно выглянула в щель между досками. Над городом волной прокатился гул большого медного колокола, за эшафотом открылась небольшая дверь и перед толпой предстали две Сестры. Сердце у Миры болезненно сжалось, а к горлу подкатил ком. Она медленно выдохнула, вытерла тыльной стороной ладони, некстати набежавшие, слезы и выскользнула наружу, сразу же растворившись в густой пестрой толпе.

Сестер поставили каждую перед своим эшафотом, а ставший между ними глашатай начал зачитывать приговор.

- Сегодня свершится казнь двух ведьм Айры Май-Ти и Ноко Такаги, известных также как Белые Сестры.

- Третья!! Где третья?!!! – завопила толпа.

Глашатай прокашлялся и помахал рукой, призывая к тишине.

- За годы жизни в нашем городе Сестры убили…

Дальше Мирослава не слушала, перед ее глазами застыла пелена из слез, а от нахлынувшего отчаяния сердце в груди застыло и сжалось. Чародейка протолкнулась в самую гущу народа и впилась глазами в Айру, надеясь услышать мысленный приказ к немедленной атаке. Лица у сестер были бледные и уставшие, некогда красивые губы превратились в бесформенную синеватую массу от бесконечных побоев, а красивые блестящие глаза потухли и смотрели вперед холодно и безучастно.

- За свои многочисленные преступления Сестры Айра Май-Ти и Ноко Такаги приговариваются к смертной казни через обезглавливание. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

- Третья!! – снова завопила толпа. – Где третья Сестра!!?? Смерть третьей!!

Мира вздрогнула и поправила на голове платок. Прибегать к маскировочной магии она не рискнула, так что сейчас все ее надежды были невнимательность людей вокруг. Палачи толкнули чародеек, и они упали на колени. Толпа притихла и в ожидании замерла. Мирослава буквально просверлила Айру взглядом и с трудом угомонила поднимающуюся в груди волну ярости.

«Почему вы не защищаетесь? Всего один знак, и я устрою здесь переполох!», - мысленно взвыла она.

«На нас наручники, сдерживающие магию, мы бесполезны», - неожиданно раздался в голове Миры голос Айры, - уходи, пока можешь!».

«Я могу снять наручники!»

«Я приказываю, не смей!»

Волшебница сделала глубокий вдох и приготовилась к прыжку, но тело внезапно сковало железной волей Айры. Мира почувствовала, что и шагу в сторону не может сделать по своему желанию.

«Пусти! Я вас освобожу!» - в отчаянии взмолилась она.

«Нет, так будет лучше», - отчеканила Айра и оборвала связь.

Мирослава в бессильной ярости всхлипнула и что было сил сжала кулаки. Палачи откинули роскошные волосы чародеек назад и подняли огромные двуручные мечи, все это они делали синхронно для пущего эффекта. Барабан забил мелкую дробь и лезвия, с низким гулом рассекая воздух, опустились на тонкие шеи Сестер. Мира закрыла лицо руками и уже не сдерживаясь, зарыдала. Смерть волшебниц она почувствовала очень ясно, по телу пробежала болезненная дрожь, в виски ударила невыносимая тупая боль. Чародейка застонала и судорожно попыталась вздохнуть. Горе тяжелым прессом сдавило ей грудь, мешая сделать вдох. Для людей вокруг ее странное поведение не прошло незамеченным. Кто-то обратил внимание на слезы, кто-то узнал ее лицо, и вот уже через несколько минут зашевелилась стража.

Мира трясущимися руками попыталась создать, отводящие глаза, чары, но магия не слушалась ее. Захлестнувшее ее с головой отчаяние лишило воли и сил. Неожиданно руки волшебницы коснулось что-то теплое и нежное. Она приоткрыла глаза и обомлела. Вокруг нее тугим серебристым вихрем вились две тени. Мирослава опустила руки и полной грудью вдохнула напитанный магией воздух.

«Наша сила теперь твоя, используй ее с умом», - шепотом пронеслось в голове у чародейки, и сияющий вихрь растаял.

Волшебница сделала еще один глубокий вдох и быстро оценила ситуацию. Обычные люди подходить к ней опасались и образовали вокруг небольшое пустое пространство, стража же была еще довольно далеко. Невероятная сила, доставшаяся Мире от ее Сестер, придала сил и помогла вернуть контроль. Чародейка с облегчением почувствовала, как отступило отчаяние и горе, а потом на смену им пришла ярость. Чистая, ледяная, как арктические снега, ненависть, лишенная всякой предвзятости и личных предпочтений. Глаза волшебницы полыхнули ярким бирюзовым пламенем, вокруг рук взметнулся ураган искр, Мира разжала кулаки и выпустила чары на свободу.

По толпе пробежался нестройный гул, чуть шелохнулись листья на пальмах и в повисшей над площадью тишине с оглушительным грохотом разлетелся на мелкие щепки эшафот. Мирослава раскинула руки в стороны, расслабилась и позволила силе Сестер отомстить.

Сколько прошло времени она не знала. Она открыла глаза и медленно опустила руки. Вокруг было тихо, Мира в ужасе уставилась на усыпанную обожженными магией телами площадь. Чары не пощадили никого: все, кто присутствовал на казни были мертвы. Чародейка затравленно заметалась, ужас от содеянного лишал рассудка. Выбравшись с площади, она медленно побрела по улице. Город был пустым – почти все его жители пошли смотреть казнь великих Белых Сестер. Конь отыскался довольно быстро, взобравшись в седло, чародейка легко толкнула его в бока и помчалась прочь.

Глава 5

- Слева! Справа! Слева! Справа! Справа! – громко командовала Мирослава.

Она развалилась в офисном кресле и по очереди пускала с ладоней маленькие серебристые шарики, похожие на шаровые молнии. У стены напротив стояла взмокшая от напряжения Аня. Она выставляла на нужную сторону Щит, о который шары с тихим электрическим треском рассыпались. Мирослава скомандовала: «Справа!», - но ударила влево, Анину руку обожгла резкая боль.

- Не честно, - обиженно выкрикнула она. – У меня теперь ожог.

- Лечи, - равнодушно приказала чародейка. – Я тебя учила.

Аня тяжело вздохнула, распростерла над раной ладонь и попыталась разбудить в себе древние силы. Над кожей заплясали маленькие язычки желтого почти прозрачного пламени. Она поднесла их к ране, зашипела от боли и разочарованно убрала руку.

- Не получается, - раздраженно буркнула она.

- Пробуй еще, - меланхолично ответила Мира. – Пробуй, пока не получится.

Она еще минут пять наблюдала за тем, как Аня кряхтит и ругается, не выдержала и подошла к ней.

- Расслабься и сосредоточься, - беря ее за руку, сказала Мирослава.

- Как можно расслабиться, когда ты сосредоточен? – возмутилась Аня. – Это же бред какой-то.

- Расслабленность – это свойство психики, а сосредоточенность – ума, - назидательно проговорила чародейка. – Ты слишком суетишься, слишком много отвлекаешься на пустяковые сиюминутные вещи. Оставь их. Магия – это разговор с Вечностью, а ты постоянно мечешься, волнуешься и боишься. Успокойся, убери эмоции и собери мысли. Тогда все получится.

- А как же аксиома, что магия основана на чувствах? Ты мне сейчас наоборот говоришь, чтоб я чувства убрала, - упрямо возмутилась Аня.

- Магия основана на глубоких и сильных чувствах. Личных трагедиях, если угодно. А не на мелочной раздражительности, глупом страхе и волнении. Нужно чувствовать мир и людей вокруг, но самому при этом не обязательно фонтанировать эмоциями. Понимаешь?

- Вроде бы, - неуверенно буркнула Аня.

- Тогда вперед. Заживляй рану.

Аня шумно выдохнула, попыталась сконцентрироваться. На ладони снова заплясало пламя, на этот раз более яркое. Она поднесла его к ране, крепко стиснула зубы, но к ее удивлению больно не было. Спустя пару минут на месте ожога осталось лишь небольшое нежно-розовое пятно.

- Так-то лучше, - проворчала Мирослава. – На сегодня достаточно.

***

Лиляна ссыпала черный жирный пепел обратно в пакет, стянула перчатки и метко бросила их в мусорное ведро. Это было уже третий труп с выжженным сердцем за последний месяц. И никаких магических следов.

Ляна поправила очки и быстро застучала пальцами по клавиатуре, набирая доклад. Закончив, она сразу пошла к Шефу. Делом «с сердцами» никто толком не занимался, и Ляне попросту надоело вскрывать полусгнившие трупы. В кабинете Шефа не оказалось.

- И где он? – недовольно спросила она у Кати.

- Поехал на обед, вроде, - пожала плечами она, прожевав. – Час уже. А зачем он тебе?

- Принесла отчет по сожженным сердцам. Очень странное какое-то дело.

- Кидай.

Она отодвинула папки и освободила на столе небольшой кусочек свободного места.

- Как, кстати, твоя совместная жизнь? – как бы невзначай спросила секретарь и игриво отпила чай.

- Ну, ничего, нормально, - неуверенно протянула Ляна, пятясь к дверям.

- Не-ет, рассказывай.

Катя азартно облизнулась и отставила кружку в сторону.

- Тебе чай сделать?

- Я собиралась пообедать сходить, - попыталась отмазаться Лиляна. – Давай, в другой раз.

- Вниз пойдешь?

- Да, наверное, - Ляна совсем поникла, понимая, что неприятной беседы не избежать. – Я думала с Лансом посидеть.

- Его нет в офисе, - отмахнулась Катя. – Пошли.

Они спустились на обычном лифте на второй этаж к любимому кафе. Приветливо мигала разноцветными огоньками гирлянда над входом, по всему залу развесили объемные снежинки, играли легкие новогодние песни. Ляна заказала картошку фри с соусом и шоколадный капучино, Катя, сидящая на очередной диете, ограничилась легким салатом.

- Так, как оно? – нетерпеливо повторила свой вопрос секретарь. – Я себе даже не представляю, каково это жить с человеком, с которым у тебя ТАКАЯ разница в возрасте.

- Разница, на самом деле, не так уж и сильно ощущается, - с легким превосходством в голосе возразила Ляна. – Он очень хорошо подстраивается под наш мир. В отличие от Мирославы.

- А секс? – Катя подалась вперед, жадно впившись в собеседницу взглядом.

- Дался тебе этот секс, - поморщилась Лиляна. – Мне, честно говоря, не с кем сравнить. Нормально вроде.

Секретарь отрыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но подошел официант. Он с любезной улыбкой выгрузил с подноса заказ и грациозно удалился. Настроение у Ляны резко испортилось, и аппетит совсем пропал. Она нехотя макнула в соус картошину и надкусила небольшой кусочек. Катя же была явно голодна, и, пока она ела, разговор затих.

- Слушай, - снова заговорила она, оставляя пустую тарелку. – А как ты с Мирославой все порешала?

- Никак, - пожала плечами Ляна. – Она меня игнорирует по большей мере. У них с Лансом вообще были странные отношения, и я не уверена, что она так уж сильно расстроилась, что он свалил.

- Мне казалось там такая любовь.

- Как я поняла, Мирослава любит какого-то мага, с которым случилось что-то страшное и непонятное, - понизив голос, ответила Лиляна. – Я подробностей не знаю, но вроде как его забросило в какой-то демонический мир, а она с тех пор старается его оттуда вытащить.

- Хм, - многозначительно протянула Катя. – Ты знаешь, я как-то давно оформляла документы для доступа Мирославы в архив. У нас тогда была реформа, и все бумажки пришлось заново заполнять. А недавно из Архива пришел приказ закрыть прошение о поиске и ограничить доступ. Похоже, она нашла, что хотела.

- Думаешь, она будет проводить ритуал возвращения? – недоверчиво спросила Ляна. – По всему миру такие ритуалы запрещены.

- А ты не помнишь, как того мага звали?

- Ланс как-то говорил, - протянула она. – Сейчас. Как-то на «г». Гайре, вроде, он сказал.

- Гайре, Гайре, - пробормотала Катя. – Ничего не припоминается. Надо поискать.

Тонко пискнул телефон. Она перевернула его экраном вверх, бегло пробежала глазами сообщение и тяжело вздохнула.

- Шеф вернулся, просит к себе. Приятного аппетита.

Она бросила на стол пятисотку, одернула велюровую темно-синюю юбку и грациозно удалилась. Ляна с облегчением выдохнула и сделала большой глоток кофе. Стоило ей расслабиться, к столику подошел высокий худой парень в классическом черном пальто, его светло-русые волосы были собраны в длинный тощий хвост, из-под тонких почти белых бровей проницательно и холодно блестели светло-голубые, почти бесцветные глаза.

- Разрешите? – поинтересовался он.

Ляна смерила незнакомца выразительным взглядом, затем перевела взгляд на зал кафе, где было полно свободных столиков, и снова посмотрела на него.

- Будем, считать: вы не против, - заявил он и, отодвинув стул, уселся, закинув ногу за ногу.

- Места, по-моему, достаточно, - прохладно проговорила Лиляна с явным намеком.

- Мне бы хотелось посидеть здесь, - равнодушно пожал плечами он и повернулся к панорамному окну. – Отсюда отличный вид на город.

- Ладно.

Ляна пожала плечами, оставила недоеденную картошку и, забрав кофе, встала.

- Уже уходите? – удивленно спросил он.

- Ухожу, - буркнула она.

- Вы ведь - Лиляна, верно? – хитро усмехнулся он.

- Д-да, - медленно повернулась к нему она. – А что?

- Ничего. Присядьте. Я хотел с вами поговорить.

- О чем? Вы кто вообще?

- Мое настоящее имя вас вряд ли заинтересует. Друзья зовут меня Мефистофель, - он жутковато улыбнулся и смерил ее высокомерным властным взглядом.

- Как демона что ли? - брякнула первое пришедшее в голове Ляна.

- Ага, как демона. Присядете?

Она медленно опустилась обратно на стул и упрямо зыркнула на него из-под бровей. Загадочный Мефистофель подвинул к себе тарелку с недоеденной картошкой, обмакнул одну в соус и с аппетитом отправил в рот.

- Я слышал: вы новая пассия Ланселота? – помолчав, наконец, заговорил он.

- С чего вы взяли?

- Так, слухи, - Мефистофель коротко усмехнулся и передернул плечами. – Можете не тужиться. Я прекрасно вижу, когда люди лгут. А вы к тому же крайне неумело это делаете.

- Что вам надо? – раздраженно пробурчала Ляна. – Мой перерыв закончился. Мне пора работать.

- Да-да, агентство. Как я мог забыть. Не волнуйтесь, я вас долго не продержу. Дело в том, что я старый друг Ланселота и давно с ним не виделся. Вот, узнал, что он сейчас здесь живет. Решил навестить.

- А я тут при чем? Раз вы друг Ланселота, к нему и идите.

- Понимаете, Лиляна, мы с ним не очень хорошо расстались. К тому же, он мне кое-что должен.

Мефистофель многозначительно замолк и снова занялся картошкой. Ляна сидела в полнейшем недоумении и пыталась сообразить, как ей реагировать на этого странного «друга Ланселота». Он расправился с картошкой, вытер губы салфеткой и впился в нее пристальным взглядом. И чем дольше он смотрел, тем неуютнее ей становилось. В конце концов она отвела взгляд и недовольно нахмурилась.

- Вы довольно красивая девушка, - неожиданно заявил он. – Хоть и на любителя, как сейчас говорят. Предыдущая, волшебница, была поинтересней, но с ней особо не разгуляешься.

- Я не очень понимаю, о чем речь и что вам нужно конкретно от меня. Если ничего, я пошла, - раздраженно выпалила Ляна и резко встала.

- Не злитесь, - почти ласково попросил он. – Я уже ухожу. Передайте просто Ланселоту, что я приходил….

Договорить он не успел. Двери кафе резко распахнулись, и вошел Ланселот. Заметив Мефистофеля рядом с Ляной, он сильно побледнел и непроизвольно сжал кулаки.

- А, уже не надо, - радостно воскликнул Мефистофель. – Он сам нас нашел. Привет, Ланселот.

- Какого хрена ты здесь делаешь, Мордред? – процедил сквозь зубы рыцарь. – У нас договор еще на два месяца.

- Я помню, не кипятись, - все с той же жутковатой нежностью в голосе протянул Мефистофель. – Просто решил посмотреть, так сказать, на звезду программы.

Ляна окончательно перестала понимать, что происходит, только переводила взгляд с загадочного Мефистофеля-Мордреда на Ланселота и обратно.

- Убирайся вон, - холодно отчеканил Ланс, и глаза его потемнели от гнева. – Иначе я тебя прямо на месте задушу.

- Не надо лишних угроз, - поморщился он. – Я тебе очень нужен и убивать меня будет, как минимум глупо. Я жду камень и поскорее. Передавай «привет» чародейке.

Мефистофель шутливо отдал честь, улыбнулся Ляне и почти вприпрыжку вышел из кафе. Ланселот проводил его долгим задумчивым взглядом, в котором смешались ярость и, как ни странно, страх.

- И что это было? – поинтересовалась Ляна.

- Один мой старый знакомый, - медленно ответил Ланселот. – Пока беспокоиться не о чем.

- Не похоже.

- Это связано с нашей проблемой. Мордред, то есть Мефистофель, единственный, кто может нам помочь. Беспокоиться, правда, не о чем.

Он нежно улыбнулся, наклонился и легко поцеловал ее в губы. Наигранная расслабленность Ланселота Ляну не обманула, но говорить она ничего не стала. Было видно, что он не собирается ничего рассказывать, и вытягивать из него что-либо было бесполезно.

У рыцаря зазвонил телефон. Он поднял трубку, пару раз бросил скупое: «Да, понял», - и сунул телефон обратно в карман.

- Собираемся, у нас труп в Аксае, - сообщил он, резко развернулся и пошел к выходу.

***

До Нового года оставалось меньше недели, а новогодней погодой и не пахло. День выдался сырой и холодный. Моросил дождь, снежок, выпавший ночью, растаял, оставив после себя лишь мерзкие серо-коричневые лужи. Ляна недовольно застегнула пуховик под самое горло, поежившись от порыва холодного влажного ветра, и подошла к трупу. Ботинки зачавкали по полужидкой грязи. Тело лежало на спине, будто бы небрежно брошенное, в зарослях высоких засохших сорняков. Вокруг простирался большой пустырь, за ним виднелись унылые серые крыши частного сектора.

- Мужчина, лет сорока-сорока пяти, - начала зачитывать протокол она. – Лежит на спине. Правая рука – на груди, левая – поджата под себя. Одет в черный пуховик, синие джинсы, обут в ботинки черные кожаные. Кожные покровы очень бледные. На шее рваная рана обескровленная, размером, - она достала линейку и быстро обмеряла рану, – семь на восемь сантиметров. Трупное окоченение во всех группах мышц. Предполагаемое время смерти – двенадцать-пятнадцать часов назад. В карманах паспорт, кошелек, носовой платок, пачка жвачек.

Она передала находки по одной Ане, которая сложила их в пакет для улик. Мирослава, сурово сдвинув брови к переносице, прошлась вокруг.

- Во сколько вы говорите его нашли? – переспросила она у участкового полицейского.

- Около половины второго. Вы заберете дело? – с надеждой спросил он, преданно глядя на нее большими голубыми глазами.

- Скорее всего, да. Можно паспорт.

Аня протянула ей пакет.

- Так, Димитрев Евгений Эдуардович. Сорок пять лет, - прочитала Мира. – Адрес местный. Знаете его?

Участковый пожал плечами.

- Я его знаю, - неожиданно откликнулся один из стажеров.

Чародейка резко развернулась к нему и смерила пронзительным взглядом.

- Это местный алкаш, у него еще дружбан есть Леха Кузнец. Постоянно за гаражами их видел.

- Та-ак, и где этого Леху найти?

- Вы забираете дело? – с надеждой спросил участковый.

- Забираем, - кивнула Мирослава. – Где Кузнеца найти?

- Да в отделении он сидит. Пришел еще с утра и начал буровить что-то про нечистую силу, - простодушно отозвался стажер.

Мира буквально испепелила участкового взглядом. Тот смущенно отвел глаза и, прокашлявшись, пробормотал:

- Я был занят другими делами.

- Значит, мы сейчас едем в участок. Как зовут? – бросила она стажеру.

- Вова, - губы парня расплылись в довольной улыбке.

- Отлично, Вова, раз ты такой шустрый, может, припомнишь еще какие-нибудь похожие случаи? – вклинился в разговор Ланселот.

- Я тут пару месяцев всего работаю, - смутился стажер. – Приходила бабуля одна недели две назад, писала жалобу на покойника.

- А кто умер? – поинтересовалась Мирослава.

- Саша Карпов, - глухо отозвался заметно погрустневший участковый. – Шестнадцать лет было всего. Нашел батькин пистолет и застрелился как раз на этом пустыре месяца три назад. Несчастная любовь у него была.

- И бабуля написала на него заяву? – уточнил Ланселот.

- Да, пришла ко мне и сказала, что на нее напал ночью покойник. На этом пустыре и напал, - закивал стажер, неожиданно осекся и быстро перекрестился.

- И как же она выжила? – поинтересовался рыцарь.

- Сказала, что перекрестила его и «Отче наш» до самого дома читала.

- Ладно, поехали в участок, - скомандовала Мира.

У самой машины ее окликнул Антон. Смешно перепрыгивая лужи жидкой грязи, он подбежал к патрульной машине.

- С трупом что делать? – задыхаясь, спросил он.

- Грузить и в лабораторию, - раздраженно буркнула чародейка. – Что с ним еще можно делать?

- Там просто баба какая-то прибежала. Орет, плачет. Говорит, что он муж ее, и тело не отдает.

Участковый повернул голову на шум, уныло скривился и очень тяжело вздохнул.

- Попроси ребят пусть ее в сторонку отведут. Забирайте тело и везите. В первый раз что ли, - поморщилась Мира. – И бросай курить, одышка ужасная, как у астматика.

- Со следующего года точно брошу, - заверил ее Антон и побежал назад.

В участке они были минут через двадцать. Внутри царила деловитая возня, слышалась ругань, чьи-то истошные вопли, воняло сыростью, перегаром и испражнениями.

- Как вы тут только сидите? – пробормотала Мирослава, чуть скривившись.

- В кабинете не так воняет, - грустно ответил участковый.

- А я принюхался, - жизнерадостно заявил стажер.

Они подошли к старой деревянной двери с затертой табличкой «Участковый». Рядом на дряхлом твердом диванчике, обитом красным дерматином, шумно храпел здоровенный мужик в распахнутой темной куртке. Плисовая клетчатая рубашка задралась, обнажив волосатое пузо и резинку трусов.

- Подъем, Леха, - резко гаркнул стажер. – За тобой пришли.

Мужик резко вскочил, пошатнулся и едва не упал, обдав всех крепким перегаром.

- У вас аспиринчику не найдется? – жалобно попросил он Мирославу. – Вы такая красивая.

- Заходи уже, - недовольно скомандовал участковый, открыв дверь.

Леха Кузнец грузно ввалился в кабинет и упал на ближайший стул. Мира покопалась в сумке и протянула ему упаковку аспирина.

- Не стоит эту пьянь аспирином кормить, - укоризненно заметил участковый.

- Мне нужно, чтобы он соображал, а с бодуна он будет это делать очень плохо. Дайте воды.

- Уважаю, - веско протянул Леха, выпив разом три таблетки.

- Вы в курсе, что ваш… хм, товарищ умер вчера ночью? – начал допрос Ланселот.

- Конечно, в курсе, - кивнул Кузнец. – Я ж пришел сюда, чтоб сообщить о его смерти. Я все видел!

- Мне сказали, что вы пришли сюда около одиннадцати утра. Почему так поздно? – поинтересовалась Мирослава.

- Так страшно было, - пожал плечами Леха. – Если б вы видели эту тварь, тоже б боялись.

- Какую тварь? – спросил Ланселот.

- Упыря. Мы вчера шли с гаражей домой. Вдруг слышу за спиной шаги. Оборачиваемся, а там он, упырь. Весь костлявый, лысый, клыки торчат изо рта и глаза горят, как у кота. Ужас! Я как увидал его, сразу молиться начал и побежал, а Женька тот не верующий был. Он тоже побежал за мной. А как оглянулся, так его упырь и схватил.

- А вы, значит, не оборачивались? – уточнил рыцарь.

- «Отче наш» читал и бежал, пока ноги не отвалились, - Леха перекрестился и икнул.

Мирослава внутренне сосредоточилась на мыслях Кузнеца. Разобрать что-либо в потоке алкогольных видений было почти невозможно. Она уже оставила попытки, как вдруг перед глазами у нее ясно всплыл образ описанного упыря. Вспыхнул и разом погас под напором психоделических грез.

- Что вы его слушаете? – возмутился стажер. – Белку словил и бред несет.

- Владимир, не мешайте расследованию, - холодно попросила чародейка. – Это дело несколько выходит за привычки нормального, так что ничему не удивляйтесь.

***

На входе в офис Ляну задержала Катя. Она придержала ее за локоть и, загадочно улыбаясь, потянула за собой.

- Давай только быстро, - проворчала Ляна. – Мне еще труп вскрывать.

- Труп подождет, тебя Шеф вызывает по поводу отчета. И еще кое-что, - она замолчала и хитро заулыбалась. – Я узнала насчет мага Мирославы. Магов по имени Гайре в архивах не нашлось, только один слабенький колдун. Зато я нашла некого Лоэгайре.

- И кто это?

- Не поверишь, маг Тьмы! Он пропал в 1854 году, и с тех пор упоминаний о нем нет. В документе я нашла, что у магов этого типа была интересная особенность. Во-первых, такой маг может быть только один и живет он до тех пор, пока его не убьет следующий желающий. Во-вторых, если соединить некий кинжал с особым камнем, то магом Тьмы можно управлять, а если убить его этим кинжалом – забрать силу. Понимаешь, что это значит?

- Честно говоря, не очень, - поморщилась Ляна.

- Сейчас нет ни одного мага Тьмы, но о Лоэгайре не слышали уже полтора столетия, вполне вероятно, что он исчез.

- Логично.

- Помнишь спицу Мирославы? Что на ней написано? – не унималась Катя.

- На латыни что-то.

- Лоэгайре! На ней выгравировано его имя. Я сразу вспомнила, как искать начала. Скорее всего, он переплавил кинжал в спицу и отдал ей на хранение. Не просто же так она не с ней не расстается.

- Может и так, - задумчиво протянула Ляна.

В кабинете Шефа было очень душно. Сам Андрей сидел в кресле, курил и с крайне недовольным лицом что-то печатал на компьютере.

- Можно? – спросила Ляна, просунув голову в дверь.

- Да, заходи.

Он оставил ноутбук в сторону и указал рукой на кресло напротив. Дождавшись, когда Лиляна усядется, Андрей продолжил:

- Я прочитал твой отчет. Три жертвы с идентичными телами. Сердца вырывали и сожгли каким-то непонятным образом, магических эманаций при этом почти нет. Думаешь, серия?

- Очень похоже, Шеф, - кивнула Ляна. – Повреждения очень необычные. Я покопалась немного в литературе и не нашла никого, кто мог бы такие нанести. Вполне вероятно, что это какой-то маг пытается провести ритуал.

Она многозначительно замолчала, приподняв бровь, и уперлась в Шефа внимательным строгим взглядом. Андрей остался невозмутим.

- Маг говоришь. Интересно, - протянул он. – Я передам дело Мирославе, пусть покопает. Хотя у нее, конечно, и так полно забот. Что там с обескровленным трупом с Аксая?

- Ничего особенного, - пожала плечами она. – Очень похоже на обычного упыря.

Тревожно звякнул звонок на стационарном телефоне. Шеф нажал кнопку на динамике.

- Привезли Маргариту, - коротко сообщила Катя.

- Какую Маргариту?

- Маргариту, которая со временем игралась. Помните?

- А, эту Маргариту, - протянул Андрей. – Ланселот все-таки нашел ее.

- Это не Ланселот. Ребята, которые возле квартиры Влада дежурили, засекли ее и взяли обоих. Сейчас в комнате для допросов.

- Иди, начинай. Я подойду через пару минут, - приказал он и повернулся к Ляне. – Можешь быть свободна.

Катя стремительно ворвалась в комнату для допросов и резко остановилась на пороге. За столом сидело двое. Уже знакомый Влад, на этот раз совсем не дерзкий с огромным темно-фиолетовым фингалом под глазом, и девушка лет двадцати – смуглая, с чуть раскосыми черными глазами и закрученными в дреды волосами. Появление Кати она встретила презрительной ухмылкой, Влад же, напротив, даже обрадовался.

- Екатерина Юрьевна! – радостно воскликнул он. – Я ничего такого не делал. Не понимаю, почему меня взяли.

- Ты оказал сопротивление при задержании, - строго отчеканила секретарь. – Эта девушка тебе книгу с магией Времени подарила?

- Да, - опустив голову, прошептал он.

- Предатель, - злобно рыкнула Маргарита и хищно оскалилась.

- Назовите ваше полное имя, пожалуйста, - невозмутимо попросила ее Катя.

- Даже не пытайся, сучка. Я тебе ни слова не скажу.

Она поджала губы и отвернулась.

- Ну, как хотите, - грустно вздохнула секретарь. – Я хотела как лучше.

Маргарита бросила на нее мимолетный недоуменно-испуганный взгляд. Влад побледнел и тихо сказал ей на ухо:

- Рита, они сейчас позовут волшебницу, и она тебе все мозги наизнанку вывернет. Я спать трое суток не мог после ее допроса.

- Я потерплю, - гордо заявила девушка.

- Поверь, с тобой обойдутся не так мягко, - с жесткой усмешкой пообещала Катя. – Посиди пока, поупрямься. Мирослава вернется минут через пятнадцать. Если что, кричи.

Она встала, забрала папку с бумагами и пошла к Шефу, стоящему за стеклом.

- Чисто сработано, - скупо похвалил он. – Но вряд ли она расколется.

- Может и расколется. Она явно знает, кто такая Мирослава и чем ей это грозит.

Но Маргарита не раскололась.

На появление чародейки она отреагировала демонстративно вызывающей ухмылкой, губы только слегка подрагивали от страха. Мира неспешно прошлась по камере, отодвинула стул и села, вытянув ноги. Радужка ее слегка мерцала, но колдовать она не спешила – нагнетала обстановку.

- Мирослава, только не убивай ее, - взмолился Влад.

Чародейка перевела на него взгляд и посмотрела так, будто бы только заметила, что он в комнате. Задумчиво покачала носком сапога и крикнула:

- Уберите юношу. Он мне не нужен.

Через пару секунд бледного Влада увели. Мирослава осталась с Маргаритой один на один. Как ни странно, девушка немного успокоилась, когда они остались вдвоем. Перестали дрожать губы и пальцы, да и в глазах появилось больше уверенности.

- Маргарита, - спокойно, даже доброжелательно заговорила Мира. – Тебе же так зовут?

Девушка кивнула.

- Маргарита, мы с тобой, я так понимаю, в какой-то степени коллеги, так что давай не будет устраивать драм. Хороший у тебя, кстати, морок вышел. Я таких классных уже давным-давно не видела. Молодец. Мне совершенно неохота лезть тебе в голову. Меня интересует только, кто тебя научил магии Времени и зачем ты заставила этого дурачка создать Петлю. Все остальное – меня не волнует.

Она встала, подошла к столу и наклонилась к ней, глядя прямо в глаза.

- Я не могу… ответить добровольно, - очень тихо сказала Маргарита, спустя солидную паузу. – Даже если захочу.

- Блок стоит, - догадалась Мира. – Ну, тогда постарайся не сопротивляться, а я постараюсь быть нежнее с твоими воспоминаниями.

Глаза ее резко полыхнули бирюзовым пламенем, кисти заискрились.

- Нет! – сдавленно выкрикнула Маргарита, и руки Мирославы сдавили ей виски.

Блок поставили серьезный. Еще и Маргарита металась и боролась, не пуская к себе в голову. Наконец, Мира справилась с чужим заклинанием, и на нее обрушился шквал воспоминаний. По большей мере их обрывков. Она сдавленно застонала сквозь крепко сжатые губы от невыносимой боли. Образы мелькали и кружились, не позволяя схватиться за что-нибудь. Наконец, она разорвала связь, резко отпустила руки, Маргарита безвольно упала на стол.

Мирослава медленно, тяжело дыша, опустилась на стул, дрожащей рукой вынула из кармана пиджака бумажную салфетку и промокнула кровь под носом. С грохотом распахнув дверь, в камеру ворвалась Шеф, следом за ним пара врачей.

- Что произошло? – тревожно спросил он.

- С ее головой серьезно поработали, - все еще чуть задыхаясь, ответила чародейка. – Мне мало что удалось узнать. Единственное, что могу сказать – это опять Орден. Он фигурировал почти везде.

- Что с девушкой?

- Без понятия. Скорее всего, в коме.

Маргариту погрузили на носилки и вынесли из камеры.

- А ты как?

- Жить буду, - Мира раздраженно поморщилась. – Мне не удалось ничего узнать о временной петле, но я узнала кое-что о самом Ордене. Это что-то вроде секты магов, глава у них некий Мерлин.

- Думаешь, тот самый? – перебил ее Андрей.

- Нет, конечно, - скривилась Мирослава. – Тот помер уже давно. Однозначно, Мерлин – это просто псевдоним. Во главе стоит еще четыре мага, но Маргарита никогда не видела их в лицо. Чем они там занимаются помимо оргий, я не очень поняла, но похоже, что эта пятерка учит своих приспешников настоящей магии. У нас могут возникнуть серьезные проблемы. Пока критическая масса мятежных магов не наросла, все нормально, но стоит им дойти до черты….

Шеф нахмурился, прошелся по кабинету.

- Как быстро они эту критическую массу наберут?

- Без понятия. Маргарита была мелкой сошкой, которой доверили первое ответственное задание. Мне нужна рыба покрупнее, чтоб понять.

- Как быстро ты закончишь Анино обучение? – помолчав, глухо спросил Андрей.

- Хочешь… нет, - протянула Мирослава. – Это плохая идея, Андре. Ее убьют при первой же встрече.

- Может, и нет. Пусть она изобразит перебежчика и будет давать им какую-нибудь информацию о нас.

- Им достаточно будет один раз залезть ей в голову, чтобы понять, что к чему. Как это сделала я только что. Не получится, Андре.

- Я думал, кроме тебя так никто больше не умеет, - расстроился Шеф.

- Видимо, умеет. Судя по защите. Может, не так эффективно и быстро, но прочитать последние воспоминания точно сможет.

- Значит, создадим ложные воспоминания!

- Не выдумывай, - улыбнулась Мира. – Я не Господь Бог. Такое не смогу. Но мы можем поступить иначе. Пусть они узнают правду, что ее послали, чтоб следить, а потом Аня изобразит, что перебежала на их сторону.

- И чем это отличается от того, что я предложил? – поинтересовался Шеф, скрещивая руки на груди.

- Я научу Аню самой создавать ложные образы, такие могут обмануть даже опытного мага, если сделаны хорошо. Но ложные образы создаются только на основе правды. Так что, Ане в какой-то степени действительно придется нас предать.

- А ты уверена, что она потянет такое? – недоверчиво спросил Андрей. – Я заметил, что в последнее время ее успехи не очень.

- У нее внутри какой-то психологический барьер, если его сломать, то она получит весьма недурной потенциал. Я уже кое-что придумала, чтоб помочь ей справиться с собой. Посмотрим, как пойдут тренировки, но готова она будет не раньше, чем месяца через три.

- Значит, до тех пор просто ждем и надеемся, что они не ударят первыми.

- Не ударят. Видел, как трясло эту Маргариту? Они до чертиков меня боятся и правильно делают. Им нужен козырь против меня, и Аня для них этим козырем может стать, - насмешливо проговорила Мирослава.

- Кстати, - встрепенулся Шеф. – Мне Ляна сегодня принесла отчет о трех жертвах с выжженными сердцами. Похоже на серию. Займешься?

- Упыря поймаем и займусь. Почему нет, - пожала плечами чародейка. – У меня к тебе, кстати, просьба есть. Личная.

- Какая? – удивился Андрей.

- У нас в Хранилище есть ошейник для низших демонов. Мне он нужен. Естественно, неофициально.

- Ошейник для демонов? – переспросил он. – Что ты задумала, Мира?

- Давай без лишних вопросов, - поморщилась она. – Ты его дашь или мне самой взять?

- Дам, - вздохнув, согласился Шеф. – Но я тебя умоляю: без глупостей. Мне не нужна орда демонов в городе.

- Ее не будет, - пообещала Мира. – Спасибо. Большое.

- Пока не за что. Пошли, Катя должна была найти данные по вашему упырю.

В конференц-зале уже все собрались. Мирослава с Шефом расположились на пустующем диване, Катя включила проектор и заговорила:

- Судя по отчету Ляны, мы имеем дело с каким-то подвидом упырей. Я пробила по нашей базе и нашла вот что.

На экране появилось чуть размытое изображение человекоподобного фейри с большими фосфоресцирующими глазами.

- Это Ырка, - продолжила Катя. – Живет на полях, в нашем случае на пустыре. Обычно это бывшие самоубийцы. Поведение классическое… упыриное, - она запнулась. – Убивается тоже как обычный упырь. Если начнет гнаться, надо бежать, не оглядываться и желательно молиться. Выжившие свидетели так и делали, потому, видимо, и выжили.

- Значит, сегодня ночью съездим и выловим его, - сказал Ланселот. – Чего тянуть?

- На охоту он выходит раз в два дня, так что придется подождать до завтра, - возразила Катя.

- Значит, пойдете ловить завтра, - констатировал Шеф.

- Так Новый год же, - воскликнул Антон.

- Мы с Ланселотом уж как-нибудь это переживем, - язвительно ответила Мирослава.

***

Аня зло зашипела и яростно почесала шрам на месте утреннего ожога. Ей все-таки не хватило сил заживить его полностью. Ляна расстегнула халат и устало упала на стул.

- Ты чего злая такая? – равнодушно спросила она, глядя на непривычно сумрачное лицо напарницы.

- Да с занятиями этими тлен, - раздраженно бросила она. – Мирослава…. Мирослава так со мной обращается, как будто я дебил какой-то! Ну, простите, я не маг с тысячелетним опытом, у меня не получается сразу ставить эту дурацкую защиту и лечиться. Для нее это, конечно, вещи очевидные. А с меня семь потов сошло, пока я более-менее научилась хотя бы чувствовать магию!

- Ну, не удивительно, - пожала плечами Ляна. – Ей-то уже ого-го-го сколько лет. Она наверняка забыла, каково это быть учеником.

В глубине души Ляна порадовалась неудаче Мирославы с обучением. Аня, до того восхвалявшая чародейку, теперь окончательно перешла на сторону Ляны и это была, хоть и маленькая, но победа.

- А этот ее высокомерный тон, - продолжала возмущаться Аня. – Тебе нужно расслабиться и сосредоточиться. Это как, вообще, бл**ь?!

Ляна подавилась смешком.

- Вот тебе смешно, а мне это каждый день слушать. Сдалась мне эта магия.

- Так откажись от уроков. В чем проблема?

- Ну, не могу, - стушевалась Аня. – Неудобно как-то, к тому же Мирослава один из самых сильных магов в мире, грех не воспользоваться возможностью поучиться у нее.

- Раз тебе нравится – не ной тогда, - жестко заявила Лиляна.

Аня грустно вздохнула и опустила плечи.

- Наверное, ты права, - подумав, сказала она. – Я много ною. Надо взять себя в руки. Пойду, пожалуй, напьюсь.

- Без меня?

- Ты ж с Ланселотом теперь. Ничего, я и сама справлюсь.

- Лян, ты идешь? – неожиданно послышался голос Ланселота из-за двери.

- Иду-иду.

Ляна быстро натянула пуховик и вязаную шапку с бубоном. Аня вяло махнула ей рукой на прощанье и тоже начала одеваться.

На улице дождь сменился мелким мокрым снегом. Аня накинула капюшон, сунула руки в карманы и быстро зашагала в сторону остановки. На мокром асфальте тусклыми желтыми пятнами отражались уличные фонари, с ревом проносились по дороге машины и автобусы. Аня зашла под навес и задумчиво уставилась вдаль, отчего едва не пропустила свой автобус. В салоне, как обычно в это время суток, было полно народу. На задней площадке кто-то неистово ругался. Аня забралась в щель между тучным бородатым мужчиной и поручнем и устало прикрыла глаза.

Заходить домой она не стала – было лень. Свернула с оживленной улицы во дворы и спустилась в подвальный бар. Внутри играл рок, мерно покачивался туман сигаретного дыма, в котором, как приведения, сновали официанты. Она повесила пуховик на ближайшую вешалку и села у бара.

- Что будете? – доброжелательно поинтересовался бармен.

- Даже не знаю, - мрачно протянула Аня, рассматривая меню. – Есть у вас что-нибудь от депрессии?

- Водка что ли? – недоуменно спросил бармен.

- Почему сразу водка? Давайте лучше текилу и большой бургер.

Бармен кивнул, крикнул на кухню: «Большой бургер», - снял с бара бутылку текилы и налил в узкую рюмку, с солью по краю. Рядом с рюмкой поставил маленькое блюдечко с лимоном.

- За счет заведения, - любезно предложил он.

- Благодарю.

Аня опрокинула рюмку, скривившись, закусила долькой лимона и тяжело вздохнула. И без того плохое настроение испортилось окончательно.

- Нет более унылого занятия, чем напиваться в одиночестве, - философски заметил низкий хрипловатый мужской голос сзади.

Аня обернулась и удивленно осмотрела незнакомца. Высокий, худощавый молодой мужчина с шикарной темно-рыжей бородой и глубокими серо-голубыми глазами. Он насмешливо усмехнулся и ловко запрыгнул на соседний стул.

- Мне тоже текилы, - попросил он у бармена.

Тот молча выставил на стойку еще одну рюмку.

- Богдан, - представился незнакомец.

- Аня.

- По какому поводу пьешь?

- Так, настроение не очень, - неловко пожала плечами она.

Бармен поставил перед ней тарелку с бургером и положил счет. Она потянулась к чеку, но Богдан перехватил ее руку и взял чек сам.

- Не стоит, - нахмурилась Аня.

Он весело улыбнулся и положил на стол пятисотенную купюру. Она никак не отреагировала, тяжело вздохнула и отвернулась.

- Ты когда-нибудь задумывалась о смерти? – загадочно протянул он.

- В каком смысле? – недоуменно нахмурилась Аня и аппетитно откусила большой кусок от бургера.

- Знаешь, как посчитать, когда ты умрешь?

- Нет.

- Нужно сложить возраст, в котором умерли твои бабушки и дедушки, и поделить на четыре, - он широко улыбнулся. – Я уже посчитал - семьдесят восемь получилось.

- А если не все бабушки и дедушки еще умерли? – спросила Аня.

- Ну, тогда возьми их возраст, прибавь пять и потом складывай.

- Так, сто сорок плюс семьдесят три – это двести… тринадцать, - пробормотала она. – Двести тринадцать плюс восемьдесят девять…

- Триста два, - подсказал Богдан.

- Да, точно. Триста два на четыре – это…

- Семьдесят пять с половиной.

- Как-то не очень много, - задумчиво протянула Аня, искоса посмотрела на Богдана и негромко рассмеялась.

- Когда-нибудь пробовала текилу-бум? – помолчав, спросил он.

- Нет, что это?

- Коктейль такой, - Богдан хитро улыбнулся. – Бармен сделай нам по текиле-бум, только не вспенивай.

Через минуту бармен выставил на стойку два небольших стакана с прозрачным чуть золотистым коктейлем, накрытых плотной салфеткой. Богдан прижал салфетку ладонью сверху и громко ударил стаканом о стойку. Коктейль вспенился и зашипел. Он быстро убрал салфетку и протянул бокал Ане.

- Пей быстро, постарайся одним глотком.

Аня залпом опрокинула в себя коктейль, закашлялась, когда колючие пузырьки защипали горло, из носа полилась пена. Попыталась вытереть ее, продолжая кашлять и смеяться. Богдан вспенил свой коктейль и выпил одним глотком. Заметив Анино бедственное положение, он достал салфетку и ласково вытер пену с лица. Его большие серо-голубые глаза смотрели внимательно, ласково, но в тоже время хищно. По спине у Ани пробежали мелкие мурашки, а внизу живота приятно потеплело. Она мило улыбнулась в ответ и чуть покраснела.

- Ну как? – весело спросил он.

- Вкуса не чувствуется, но весело. Давай еще!

На следующее утро проснулась она с адской головной болью и ощущением полной разбитости. Вчерашний вечер превратился в комок смутных обрывочных воспоминаний. Аня откинулась на подушку и попыталась сосредоточиться. Богдан. Они долго пили, он постоянно шутил и она, почти не прекращая, смеялась. Потом он предложил покататься на его мотоцикле. Кажется, она согласилась. Следующим вспоминался подъезд ее дома, его сбивчивое хриплое дыхание и обжигающе горячий, немного колючий, поцелуй. Бешеный секс в полубессознательном состоянии и просто феерическое наслаждение.

При воспоминаниях об этом Аня почувствовала легкий трепет внизу живота, знаменующий новую волну возбуждения.

Он заснул рядом. Такой могучий и горячий. Аня резко повернулась на бок, застонав от накатившей головной боли и дурноты, но постель была пуста.

- Приснилось мне это что ли? – пробормотала она и медленно поднялась.

Кое-как добрела до кухни, достала из аптечки аспирин и проглотила сразу две таблетки. Ее внимание привлек мужской носовой платок под столом. Она с трудом наклонилась, подняла его и осторожно понюхала. Платок пах Богданом. Значит, не приснилось.

Аня опоздала на работу на час. Все это время она бродила по своей небольшой квартирке в поисках других признаков ночного гостя. Он не оставил ей номера телефона и, по всей видимости, не взял ее номера, не написал записки. Он просто исчез.

632г. Королевство Британия. Замок Камелот

Цокот копыт звонким эхом отзывался в унылых острых скалах. Лошади бодро рысили по каменистой дороге, петляющей между предгорьями, а где-то вдалеке, на самой грани слышимости шумело море. В тени еще лежал грязный свалявшийся снег, но дыхание зимы уже не ощущалось – воздух наполнился пряной весенней свежестью, а из-за темных зимних туч, наконец-то, показалось солнце.

Скалы раздались в стороны, выпуская конный отряд на холмистую долину, поросшую нежно-зеленой травой, кое-где украшенной первоцветами. Всадник во главе отряда – высокий, широкоплечий светловолосый мужчина с лицом юноши и глазами умудренного жизнью старика – заливисто свистнул и пришпорил коня. Отряд помчался галопом навстречу виднеющемуся в лучах восходящего солнца могучему замку. Ветер озорно свистел в ушах и развевал тяжелые плащи, сноровистые жеребцы хрипели и фыркали, порой высекая из твердых камней подковами искры.

У ворот замка они остановились, страж подошел к предводителю и почтительно поклонился.

- Ваше величество, - пробормотал он.

- Открывайте, жрать хочу – не могу, - ворчливо скомандовал Артур.

Ворота со скрипом отворились, отряд мерным шагом прошел внутрь. С трудом протиснулся в узкий проход, с двух сторон окруженный бойницами, и оказался на небольшой площади перед крыльцом. Немедленно подбежали услужливые конюхи и приняли у рыцарей поводья.

- С возвращением, ваше величество, - с достоинством поздоровался седовласый тучный мужчина в богатой ливрее.

- Благодарю, Джон. Распорядитесь приготовить сегодня вечером пир. У меня два новых рыцаря. Гарет и Ланселот.

Он указал на двух молодых мужчин. Гарет был худощавым и жилистым, со светлыми кудрявыми волосами и большими очаровательными светло-голубыми глазами. Ланселот, напротив, отличался богатырской статью, носил бороду, усы, из-под густых черных бровей напряженно зорко глядели антрацитово-черные глаза.

- Ба! Артур! – радостно воскликнул еще с порога парень, похожий на короля как брат-близнец. – Думал, ты завтра приедешь.

- Здравствуй, - Артур ласково улыбнулся. – Хвала Богам, которые послали мне такого верного помощника и преданного друга, - он по-братски хлопнул по плечу Ланселота. – Если бы не он, не стоять мне здесь и не разговаривать с тобой. Представляешь, он перерубил своим мечом человека пополам.

- Достойно уважения, - кивнул парень. – Мое имя Мордред, сэр. Вы спасли жизнь моему дяде, и я такой же ваш должник, как и он.

- Ланселот Озерный, - представился в ответ Ланс. – Не стоит, сэр Мордред, защищать короля – моя святая обязанность и за ее выполнение ни он, ни, тем более, вы ничего мне не должны.

- Слова настоящего рыцаря! - восторженно воскликнул Мордред. – Позвольте, я познакомлю вас с остальными.

- Это позже, - остановил его Артур. – Думаю, Ланселоту хотелось бы отдохнуть с долгой дороги. Вечером я посвящу его в рыцари, и он займет свое почетное место за Круглым столом. А пока распорядись, чтобы ему нашли приличное место. И где Гвиневра?

В глазах Мордреда на секунду вспыхнула ледяная ненависть, но она исчезла так быстро, что Ланселот решил, что ему просто показалось.

- Ее величеству сегодня нездоровиться, - с тяжким вздохом ответил Мордред и в его голосе слышалось едва различимое злорадство. – Она у себя в покоях с самого утра.

Артур весело по-мальчишески улыбнулся и поспешил внутрь замка. Ланселоту же ничего не оставалось, кроме как идти за Мордредом.

По дороге в жилую часть замка они столкнулись с еще одним рыцарем – статным и широкоплечим. У него тоже были светлые волосы, собранные в маленькую косичку и перехваченные на лбу шнурком, густая рыжеватая борода неопрятными клоками спускалась почти к самой груди. Появление Мордреда он встретил широкой улыбкой, Ланселота же, будто, вовсе не заметил.

- Я слыхал приехал Артур, - густым басом заговорил он.

- Приехал, - кивнул Мордред. – Побежал к королеве.

- К шлюхе своей, - неприязненно пробурчал бородач и осекся под уничтожающим взглядом племянника короля.

Ланселот сделал вид, что ничего не слышал.

- Это Ланселот Озерный, - представил его Мордред. – Спас жизнь Артуру, сегодня присоединится к нашему Круглому столу.

- Сэр Агравейн, - окинув нового знакомого прохладным взглядом, представился бородач. – Ты с моими братьями ездил.

- Гавейн мне о вас говорил, - с достоинством ответил Ланселот. – Вы средний брат, верно?

- Угу.

Агравейн набычился и обиженно запыхтел.

- Ланселот устал с дороги, я провожаю его в покои, - поспешил переменить тему Мордред. – Встретимся в общем зале вечером.

Вечером Ланселот переоделся в чистое, накинул подаренную Артуром шикарную мантию, подбитую мехом, и натянул начищенные сапоги.

Огромный зал освещался сотней свечей. Они горели в подсвечниках, настенных светильниках и на люстрах, отчего внутри стояла просто невыносимая духота. Посредине, как и положено, стоял просто необъятный Круглый стол, окруженный резными стульями с высокими спинками. Чуть дальше в углу стояли простые столы для слуг. Шустрые, как мыши, слуги метались к Круглому столу с блюдами и кувшинами, выставляя яства для господ. Стояла оживленная суматоха.

Ланселот растерянно замер на пороге, размышляя, можно ли ему садиться за Круглый стол или еще нет. Ситуацию спас Гарет.

- Артур сказал, чтобы я привел тебя к нему, как только ты появишься, - сообщил он, неслышной тенью появляясь из-за портьеры.

Ланселот вздрогнул и чуть улыбнулся.

- Пошли тогда.

Они протолкнулись через шумную компанию рыцарей к столу. Артур, одетый в роскошную красную мантию, с массивной короной на голове величественно восседал на деревянном троне. Заметив Ланселота, он радостно улыбнулся и подозвал к себе. По правую от него руку сидел Гавейн – чем-то похожий на Артура внешне немолодой рыцарь с удивительно печальными серыми глазами. Он коротко кивнул младшему брату – Гарету – и чуть улыбнулся уголками губ Ланселоту. По левую же руку от короля сидела очаровательная девушка в скромном белом платье, расшитом золотыми лилиями. Ее роскошные рыжевато-русые волосы волнами спадали ей на плечи, покрывали всю спину до самых ягодиц. Их придерживала лишь скромная золотая корона, украшенная мелкими рубинами. Ее худенькое бледное лицо, на щеках и скулах усыпанное бледными веснушками, излучало благородство и достоинство, большие каре-зеленые глаза смотрели настороженно и отстраненно, а тонкие розовые губы были плотно сомкнуты. Ланселот оторопело замер, глядя на королеву, не в силах сказать и слова. Артур заметил его замешательство и шутливо хмыкнул.

- Ее величество Гвиневра Прекрасная. Королева Британии.

- Вы позволите? – очень тихо и робко спросил Ланселот, с трепетом прикасаясь к ее руке.

Королева долго смотрела ему в глаза, казалось, стараясь прочесть мысли, величественно протянула руку и позволила рыцарю легко, почти невесомо коснуться прохладной кожи пылающими губами. Мордред с Агравейном наблюдали за этой сценой с плохо скрываемой завистью. Про себя Ланселот насмешливо усмехнулся: они оба произвели на него не самое хорошее впечатление, и ему было приятно обыграть их даже в такой мелочи.

- Ланселот Озерный, - представил Гвиневре своего нового рыцаря Артур. – Через несколько минут я посвящу его в рыцари Круглого стола, и он получит свое законное место рядом со мной.

- Несомненно сэр Ланселот заслуживает этого, - негромко проговорила Гвиневра. – В нем сразу видна стать благородного воина и воспитание настоящего рыцаря.

Она улыбнулась и метнула в сторону Мордреда злорадный презрительный взгляд. Мордред побледнел и плотно стиснул зубы.

- Мы кого-то ждем еще, дядя? – учтиво спросил он Артура. – Уже все собрались.

- Не все, юноша, - строго возразил ему звучный властный голос.

Все обернулись и притихли. Порог зала переступил высокий могучий мужчина с длинной седой бородой, почти до пупка, одетый в простую черную котту. В руках он держал длинный резной посох, украшенный набалдашником из топаза.

- Это Мерлин, - прошептал на ухо Ланселоту Гарет. – Волшебник.

Мерлин, прихрамывая, подошел к столу и по-отечески обнял Артура.

- Это твой новый рыцарь, о котором ты мне писал? – спросил он, пристально рассматривая Ланселота.

- Да, Мерлин, - с почтением кивнул король. – Я считаю, что он достоин места рядом со мной и, как всегда в таких случаях, спрашиваю твоего совета. Я хочу вручить ему Аронди.

Волшебник усмехнулся в усы и неожиданно подмигнул. Ланселот настороженно замер, искоса наблюдая за реакцией окружающих. Мордред удивленно вскинул брови, Гавейн грустно улыбнулся и покачал головой, Гарет восхищенно распахнул глаза.

- Аронди твой, тебе и решать, что с ним делать, - наконец, заговорил Мерлин. – Я вижу перед собой хорошего воина и достойного мужчину. Он будет носить его, как подобает. Я уверен.

Артур повелительно взмахнул рукой, слуга у двери поспешно скрылся в тени и через пару минут появился, неся на вытянутых руках длинный сверток. Ланселот понял, что наступил решающий момент. Лицо Артура – обычно довольно мирное, даже добродушное – враз посуровело. Он величественно вскинул подбородок и взглянул Ланселоту в глаза властно и холодно.

- На колени, - громогласно провозгласил он.

Зал притих. Ланселот порывисто выдохнул и опустился на одно колено. Артур развернул сверток и вынул из него длинный прямой меч, украшенный резным набалдашником. Сталь тускло блеснула в огне свечей. Король положил меч лезвием плашмя Ланселоту на плечо и медленно заговорил:

- Клянешься ли ты, Ланселот Озерный, верно служить мне, королю Британии, Артуру?

- Клянусь, - почти шепотом ответил Ланселот.

Во рту совсем пересохло и язык, казалось, прилип к небу.

- Клянешься ли ты защищать своего короля даже ценой собственной жизни?

- Клянусь.

- Клянешься ли ты служить верно и честно народу Британии. Вставать на защиту слабых, карать несправедливых и везде, где придется тебе бывать, прославлять славу народа Британии и короля ее?

- Клянусь.

- Встаньте, сэр Ланселот Озерный. Теперь вы - рыцарь.

Ланселот медленно поднялся с колен и с легкой робостью заглянул Артуру в глаза. В них не было привычных искр, они были холодны и безжизненны. Сейчас перед ним стоял не рыцарь Артур, а король Британии.

- В знак моей признательности и благодарности за спасение моей жизни во время подлого разбойничьего нападения я вручаю тебе этот меч – Аронди. Пусть он служит тебе верой и правдой. Пусть не затупится его лезвие, и рука твоя никогда не устанет от его тяжести.

Артур протянул меч, Ланселот бережно принял оружие и благоговейно поцеловал холодную сталь.

- Благодарю вас, Ваше величество, - поклонившись, ответил он. – Этот меч будет защищать вас от любого врага, и рука моя не дрогнет.

- Займи же свое законное место, сэр Ланселот. Сегодня ты можешь сесть рядом с королевой.

- Это большая честь для меня, - Ланселот в очередной раз поклонился.

Он скромно присел рядом с Гвиневрой и медленно выдохнул. Артур тем временем начал посвящение Гарета. Королева сидела неподвижно, как статуя, создавалось впечатление, что происходящее вообще ее не касается. Заметив на себе взгляд Ланселота, она чуть обернулась и одарила его легкой очаровательной улыбкой. Присмотревшись, он заметил на ее скуле, прикрытый волосами, синяк, на шее и вовсе виднелись следы пальцев. Он гневно нахмурился: неужели Артур позволяет себе так обращаться с королевой.

После посвящения Гарета начался пир. Рыцари поднимали кубки, пили, громко смеялись и шутили со знатными дамами. Заиграли музыканты, и развеселившиеся гости Камелота пустились в пляс. И без того душный воздух, стал просто нестерпимым. Гвиневра резко поднялась, стремительно пересекла зал, шелестя длинным шлейфом, и исчезла за дверью. Артур, занятый беседой с Гавейном и Агравейном, ее ухода не заметил. Ланселот уже собрался было пойти за ней, как вдруг на его плечо легла сильная тяжелая ладонь. Он обернулся и буквально уткнулся лицом в густую седую бороду Мерлина.

- Разрешите вас отвлечь, - учтиво попросил волшебник.

- Пожалуйста, - с улыбкой согласился Ланселот.

Они прошли в более темную часть зала, где музыка слышалась не так громко. Мерлин устало опустился на деревянную скамейку и озорно заулыбался.

- Садитесь, юноша, - сказал он, похлопав рукой рядом с собой. – Вы ведь из Франкского королевства, верно?

- Моя мать была оттуда. Как вы узнали? – удивился рыцарь.

- Ваш акцент почти не слышно, но он есть, к тому же внешность, - волшебник выразительно замолчал и уставился куда-то на танцующих.

Ланселот тактично подождал несколько минут и, так и не дождавшись продолжения беседы, заговорил сам:

- Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

- Никогда раньше я не видел Артура таким воодушевленным, - невпопад ответил Мерлин. – Вы действительно ему очень дороги, и как брат по оружию, и как друг.

- Не беспокойтесь, я не подведу его. Клянусь, - твердо сказал Ланселот. – Я буду защищать короля до последнего вздоха.

- Не сомневаюсь, - горько проворчал волшебник. – Но подвести короля можно не только в бою.

Рыцарь смерил его удивленно-недоуменным взглядом и Мерлин продолжил:

- Я заметил: вы неравнодушны к королеве.

- О, вы неверно истолковали мое поведение, - поспешил заверить его Ланселот. – Я впервые увиделся с ее величеством и в мыслях не имел ничего дурного по отношению к ней. Я никогда не посмею и надеяться…

- Довольно, - резко оборвал его Мерлин. – Пока что, я вам верю, но, к сожалению, я хорошо знаком с Гвинервой и беспокоюсь, как бы не случилось беды. Эта женщина принесет Артуру смерть, и я предупреждал его об этом, когда он женился.

- Неужели вы думаете, что ее величество сможет причинить Артуру какой-то вред?

- Ей не обязательно вонзать ему в сердце нож или подсыпать яд в вино. Ей достаточно стать причиной, по которой подобное сделает кто-нибудь другой. Понимаете, о чем я говорю?

- Вполне, - мрачно ответил Ланселот.

- Рад, что вы сообразительный, - улыбнулся волшебник. – Больше всего меня беспокоит Мордред. Следите за ним в оба, если вам и вправду дорога жизнь вашего короля.

- А почему вы сами не можете за ним следить? – возмутился рыцарь. – Вы же волшебник! Вам все доступно.

- Далеко не все, юноша, к тому же цена за это крайне высока. Мне гораздо проще и надежнее попросить об этом вас.

Мерлин встал, одернул котту, сделал пару шагов, но потом остановился и добавил:

- И держитесь подальше от королевы. Мне бы не хотелось, чтобы именно вы послужили причиной гибели короля.

Волшебник ушел, оставив Ланселота в полном смятении. Гвиневра пробудила в нем до того тихо дремавшие где-то в глубине души чувства. Он не мог так просто отказаться от нее, но дружба с Артуром была важнее.

Он тихо выскользнул в коридор и прошел к балкону. Еще издалека он заметил чей-то силуэт в свете полной луны, присмотревшись, он понял, что силуэтов два. Ланселот тихонько подошел к проему и прислушался.

- Ты не можешь мне постоянно отказывать, - возбужденно протараторил Мордред. – Артуру плевать на тебя, он находит себе девку в каждом городе, в котором бывает и у всех от него куча детей.

- Зачем ты мне все это говоришь? – холодно ответила Гвинерва. – Я, кажется, достаточно ясно дала тебе понять, что не буду твоей любовницей, ни при каких условиях. Если ты меня и получишь, то только силой.

- Хочешь, чтобы я взял тебя силой? – злобно прошипел Мордред. – Я это сделаю. И, клянусь Богом, никто мне не помешает.

Он резко подошел к королеве, схватил ее за руку и притащил к себе. Ланселот почувствовал, как начинает злиться: на глаза упала пелена – он видел перед собой только цель – рука сама потянулась к подаренному мечу, тело напряглось и собралось, готовое к прыжку. Он с трудом сдержался, тихонько отбежал назад и пошел к балкону, громко топая по каменным плитам. Мордред отпрянул, что-то неразборчиво пробормотал и стремительно вышел. Ланселот, как бы невзначай, чуть сдвинулся в сторону и столкнулся с ним.

- Прошу прощения, - буркнул Мордред.

В тусклом свете луны его глаза блестели холодно и зло, а лицо казалось таким бледным, будто он вот-вот лишится чувств.

- Душно в зале, захотелось подышать воздухом, - добродушно проговорил Ланселот и улыбнулся.

Мордред поспешил дальше, Ланселот же скользнул под арку и вышел на балкон. Гвиневра стояла у перил, завернувшись в меховую мантию, и грустно смотрела на сине-черное море, подернутое серебристой рябью. Услышав шаги, она вздрогнула, резко обернулась и с облегчением выдохнула.

- Это вы, Ланселот. Спасибо, что помогли.

- Вы видели, как я стоял за аркой?

- Да, сразу заметила вашу тень. Вы поступили мудро, Мордред убил бы вас, если бы узнал, что вы слышали наш разговор.

- Простите мне мою бестактность и назойливость, ваше величество, но я не могу не спросить. Это он вас ударил по лицу?

- Зовите меня просто Гвиневра, - с грустной улыбкой попросила она и опустила глаза.

- Он? – жестко повторил вопрос Ланселот и подошел к ней вплотную.

- Он, - тихо согласилась королева.

- Почему вы не скажите Артуру? Он выставит этого мерзавца немедленно!

- Артур любит Мордреда, как и остальные рыцари, а меня здесь все презирают и ненавидят. Вы не представляете, как мне надоел этот замок, - по ее щеке медленно покатилась одинокая слеза. – Артур постоянно в походах и в Камелоте почти не бывает. И пока его нет, всем заправляет Мордред. Мои слова никто не подтвердит, его же сразу оправдают, и на меня повесят клеймо лгуньи.

Она тихо всхлипнула и отвернулась. Ланселота била мелкая дрожь от ярости, он с трудом сдерживался, чтобы прямо сейчас не пойти в зал и не разрубить Мордреда на мелкие кусочки. В тоже время сердце его разрывалось от жалости и нежности. Королева… такая красивая, сильная, гордая и совершенно одинокая. Вторая фигура после короля была беспомощна и беззащитна, как слепой котенок. В памяти всплыло предупреждение Мерлина. Ланселот выбросил его из головы и порывисто обнял ее. Гвиневра не сопротивлялась. Прижалась к его груди, уткнулась носом в плечо и тихо засопела. Холодный ветер трепал ее длинные волосы, неприятно пробирался под одежду. Ланселот разжал объятья и негромко сказал:

- Здесь холодно, к тому же нас долго не было. Нужно возвращаться.

Наши дни

Ледяной влажный ветер, уныло завывая, пронесся по пустырю, пригибая сухие стебли к самой земле. Жидкая грязь подмерзла, превратившись в тягучее темно-коричневое месиво, большие лужи схватились ледком. Ланселот оступился, проломил лед и по щиколотку провалился в воду.

- Бл**ь, - коротко рыкнул он. – Это именно то, чем я мечтал заняться в новогоднюю ночь. Еще и дубак такой. Жесть.

- Не припоминаю, чтобы мы хоть раз праздновали вместе Новый год, - обиженно буркнула Мирослава. – Совсем раскис.

Она подула на руки, спрятала их в карманы дубленки, нахохлилась.

- А ты никогда и не предлагала, - помолчав, ответил Ланселот.

- Праздновать Новый год?

- Да.

- Не вижу в этом празднике особого смысла, - пожала плечами она. – Ты, вообще, удивительно гибкий человек. Столько лет, да что там веков, прожил и до сих пор отлично адаптируешься в обществе. Не то, что я.

- Мне нравится этот мир. Он легкий. Если б меня спросили, в каком времени я бы хотел родиться, я бы выбрал начало двадцать первого века.

- Век инфантильности и дешевых пантов, - презрительно бросила Мира.

- Тихо.

К шороху ветра в траве прибавился ритмичный топот. Ланселот с тихим металлическим шелестом вытащил из ножен спаты и быстро завертел головой, пытаясь отыскать врага. Чародейка шепнула заклинание, в ее ладонях разгорелся маленький сине-серебристый шар и осветил пустырь в радиусе пары десятков метров ровным холодным светом. Ырка остановился у самой границы света и любопытно замер. Выглядел он не как обычный упырь. Высокое, очень худое костлявое тело Ырки покрывали обрывки одежды, абсолютно лысая голова вытянулась, как яйцо. От ушей остались только маленькие обрубки, а на лице как два огромных изумруда светились зеленые глаза.

Мирослава сорвала с пояса хлыст, обхватила им ноги Ырки и повалила его на землю. Упырь жутко завыл, забился, пытаясь освободиться. С боевым кличем к нему подскочил Ланселот. Ударил клинком в сердце, но Ырка увернулся и сделал ему подножку. Не вставая, рыцарь отсек хлипкую руку, а следующим ударом – голову. Мира сдула с ладони облачко серебристых искр, и тело упыря вспыхнуло белым пламенем.

- Вот и все, - довольно протянула она, сворачивая хлыст кольцами. – Живой?

- Нормально, - проворчал Ланселот. – Извазюкался только весь.

Он встал, недовольно отряхивая с пальто грязь.

В остывшей машине, казалось, было еще холоднее, чем на улице. Ланселот включил обогрев и быстро-быстро потер ладони друг о друга. Мирослава напряженно нахмурилась и сунула руки в карманы.

- Тебя куда везти? – спросил рыцарь.

- Домой, куда ж еще, - пожала плечами она.

- Такое впечатление, что ты обижаешься.

Он обернулся через сидение и начал медленно сдавать назад.

- Хочешь сказать, что у меня нет причин для обиды? – хмыкнула Мира. – Ну и козел же ты.

- Ну, хочешь, поехали к нам на вечеринку. Там будет еще Аня с Антоном.

Она покачала головой и грустно улыбнулась.

- Вот видишь, ты сама не хочешь.

Ланселот выехал на трассу и начала разгоняться.

- И вообще, ты сама виновата, что все так вышло, - продолжил он, обгоняя грузовик. – Ты постоянно командуешь, ничего мне не рассказываешь и только и грезишь, что о своем Лоэгайре. Кому угодно такое надоест.

- Знаешь что, ты – неблагодарная свинья. Остановись! – возмутилась Мира.

- Тут нельзя, - пробурчал рыцарь.

- А мне плевать. Останавливайся.

- Как скажешь.

Он съехал на обочину и включил аварийку. Мирослава смерила его испепеляющим гневным взглядом и провалилась в портал. Ланселот тяжело вздохнул и тронул машину.

Мирослава буквально вывалилась из портала в прихожей своей квартиры. С тяжелым стоном стянула сапоги, сбросила на пол дубленку и пошла в гостиную, по дороге бросив хлыст и остальную одежду на пол. К бару она добралась в одном белье.

Тихо булькал котел, в серванте за стеклом загадочно мерцали два больших рубина – «хранители силы». Она плеснула вина, растянулась на диване и включила телевизор. Несколько минут бездумно листала по порядку каналы, ненадолго задержалась на «Чародеях», дослушала песню и раздраженно выключила телевизор. Можно было заняться подготовкой ритуала, но было лень. Она прошлась по комнате, мельком бросив взгляд на часы – половина одиннадцатого вечера. Залпом допила вино, вынула из запертого ящика небольшую коробку и довольно улыбнулась, достав оттуда скромный набор магической косметики.

Через полчаса из подъезда вышла высокая фигуристая ярко накрашенная брюнетка в черной замшевой мини-юбке, короткой норковой шубке и ботфортах на высоком каблуке. Девушка, размахивая сумочкой, поймала первое же такси и направилась в самый модный клуб для нечисти в городе.

На входе хмурый широкоплечий охранник просканировал ее магическим сканером и, получив положительный ответ, пропустил внутрь. Стоял страшный шум. Сквозь жесткий грубый рок, орущий из колонок, прорывалась гул сотен голосов, звон бокалов и пьяные вопли. Мирослава протиснулась через толпу к бару, взобралась на высокий стул и подозвала бармена властным движением кисти.

- «Маргариту», - крикнула она, когда бармен подошел достаточно близко. – И какое-нибудь новогоднее блюдо.

- Оливье? – беспомощно спросил бармен.

- Давай оливье.

Через пару минут перед ней стояла скромная пиала с вездесущим салатом и бокал с «Маргаритой». Стоило ей приложиться к тонкой холодной трубочке, сбоку ее кто-то окликнул. Перед ней стоял парень лет двадцати в модной кожаной жилетке с заклепками на голое тело и рваных джинсах, густые черные волосы небрежно разметались в стороны. Его вполне симпатичное, на вкус Миры, лицо зарумянилось под действием алкоголя, в глазах стоял туман, а на губах играла глуповатая озорная улыбка.

- Разрешите познакомиться? - чуть заплетающимся языком, спросил он. – Виктор.

Он улыбнулся шире и из-под губ показались ровные острые клыки – вампир.

- Анастасия, - очаровательно улыбнулась в ответ Мирослава. – Вы вампир?

- Ага, - он запрыгнул на соседний стул. – А вы волшебница?

- Да, - легкомысленно бросила она, отбросив назад волосы. – Маг воды.

- Что-то я вас раньше у нас не видел.

- Я из Москвы вообще-то, приехала сюда по делам и вот задержалась на Новый год.

- И вы здесь одна? – улыбка Виктора стала еще глупее и игривее.

Мира наклонилась к самому его уху, давая ему возможность учуять ее запах и налюбоваться декольте, и негромко протянула:

- Совершенно одна.

Неожиданно музыку прикрутили. На помост вышел диджей, громко взвизгнул, видимо, изображая восторг и радость, и заорал в микрофон:

- Дамы и господа! Леди и джентльмены! Через одну минут наступит Новый год! Прошу наполнить ваши бокалы шампанским и приготовить бенгальские огнииии!

Официанты засновали между посетителями, раздавая бокалы и обещанные бенгальские огни.

- Все готовы!? – снова заорал диджей.

- Да!! – завопила в ответ толпа.

- Тогда, поехали! – прогремел первый удар курантов. – Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать! Двенадцать! С Новым годооооом!!!!

Зал наполнился непередаваемыми воплями, кто-то так сильно чокнулся бокалами, что они разбились. На пол полетели осколки. Мирослава чокнулась с вампиром и, не спуская с него глаз, залпом выпила шампанское. Заиграла музыка, Виктор галантно протянул руку, приглашая ее на танец. Они обнялись и начали неспешно покачиваться в такт музыке. Мира ощущала, что ее начинает захлестывать неприятное, но в тоже время такое манящее чувство свободы и потери внутреннего контроля. Просыпались древние инстинкты, трепетала и бурлила внутри магия, темная магия. Магия Лоэгайре. Глаза ее начали наливаться колдовским алым пламенем, в руках легко закололо, как будто от мурашек.

- Будоражит, да? – негромко промурлыкал ей на ухо вампир. – Пойдем, уединимся.

- Не люблю секс в туалетах, - капризно ответила Мира, хотя внутри чувствовала, что ей уже все равно.

- Мой отец - хозяин этого заведения, у меня есть ключ от нескольких номеров. Пойдем?

Он наклонился еще ближе и медленно облизал ей ухо. Мирослава запрокинула голову, ощущая в ногах невероятную слабость.

- Если пойдешь, я вылижу тебе так всё, что захочешь.

- Веди, - прохрипела она, не в силах больше сдерживаться.

Они быстро поднялись на второй этаж. Наверху было тише, доносились лишь отголоски музыки и криков. Виктор провел ее в конец коридора и завел в крайний номер. У дальней стены стояла огромная роскошная кровать, накрытая шелковой простыней, рядом с ней стеклянный журнальный столик и большой аквариум, на стене напротив поблескивала просто невероятных размеров плазма.

- Что желаешь? Вино, шампанское? – игриво поинтересовался он, открывая мини-бар.

- Шампанское, - почти шепотом ответила Мира.

Он с тихим хлопком открыл бутылку и наполнил бокалы шипучим белым шампанским. Они чокнулись бокалами и каждый надпил по чуть-чуть. Взгляд Виктора стал совсем мутным то ли от алкоголя, то ли от желания. Он одним движением расстегнул жилетку, обнажив красивый подтянутый торс, и сбросил ее на пол. Мира игриво закусила губу, разулась и, виляя бедрами, прошла к кровати. Сбросила шубку и присела на самый край. Вампир усмехнулся, вытащил ремень, подошел к ней вплотную и крепко схватил за волосы. Дальше Мирослава помнила плохо. Голову захлестнул сплошной туман. Страсть, адреналин, безумная магия выпустили на волю темную душу Лоэгайре. Она безумно громко кричала от удовольствия, безудержно двигалась навстречу вампиру, стараясь получить как можно больше наслаждения. Очнулась она внезапно.

Виктор посмотрел на нее беспомощно и испуганно, тонко закричал и задергался в агонии. Мирослава оторвалась от его шеи и едва не вырвала от отвращения. Ей никогда прежде не приходилось пить чью-то кровь. Виктор лежал под ней, широко раскинув руки, на шее у него алело два глубоких пореза от плоских зубов, а вокруг разлилась большая лужа крови. Мира разжала руку, в ней дымился «Хранитель силы», наполненный настолько, что по цвету напоминал скорее темную кровь, чем рубин. Все тело забила крупная дрожь, и пальцы с трудом удерживали артефакт.

Чародейка вскочила с кровати, помчалась в ванную. Быстро умылась и пополоскала рот, на языке все еще стоял солоновато-металлический привкус крови. Вымыв раковину, она принялась за отпечатки, к счастью, кроме бокала она ничего не касалась. Мирослава быстро оделась, накинула шубку, сунула в карман «рубин» и, подхватив сумочку, выскользнула из номера. Возвращаться в общий зал она не стала, прошла к пожарному выходу, неловко спустилась по ржавой пожарной лестнице и быстро зашагала по улице. Уходить порталом было опасно - могли вычислить след. Дрожь не унималась, глаза слепли от ярких вывесок и уличных фонарей, заставляя ее щуриться и шарахаться. В небе оглушительно рвались фейерверки. Она прошла два квартала, прежде чем смогла поймать такси. Запрыгнув на заднее сидение, она назвала адрес дома на соседней с ней улице и устало откинулась на спинку. Сонный таксист кавказской наружности вопросов задавать не стал.

Почти под конец поездки позвонил Шеф. Мирослава взяла трубку и раздраженно бросила:

- Что такое?

- Извини, что беспокою. У нас убийство в баре «Муссон». Нужна твоя помощь.

- Я сейчас занята.

- Мирослава, убит сын главы вампирского клана «Роза». И не просто убит. Приезжай быстро!

- Черти б тебя задрали, Андре, - проворчала Мира и бросила трубку. – Поворачивай обратно, любезный. К бару «Муссон».

Таксист коротко кивнул, перестроился в левый ряд.

Мирослава не ожидала, что труп вампира обнаружат так быстро и уж, тем более что Шеф возьмется за это дело с таким рвением. Она сорвала парик, покопалась в сумке, вытащила пачку влажных салфеток и терла ими лицо до тех пор, пока вместо яркой кареглазой брюнетки на заднем сидении не оказалась нездорово румяная голубоглазая блондинка. Таксист наблюдал за метаморфозами без особого интереса. Ему так хотелось спать, что было просто все равно, что там происходит с загадочной пассажиркой. Она приказала ему остановиться у мусорных баков. Туда отправился парик, грязные салфетки и сумочка. Телефон, кошелек, ключи Мира рассовала по карманам. «Хранитель силы» приятно грел бок, она с силой сжала камень в ладони и собралась. Ее все еще лихорадило, магия билась и трепетала внутри, как птенец, руки и губы подрагивали, а на лбу то и дело выступал крупный пот. Ей предстояло непростое дело.

***

- Так, тихо. Слушаем президента! – скомандовал Антон, усаживаясь рядом с телевизором.

Изрядно охмелевшие Аня с Ляной весело расхохотались, Ланселот ограничился широкой улыбкой. Пока на экране шло поздравление, он подготовил бутылку шампанского и распаковал бенгальские огни. Забили долгожданные куранты. Ланселот отпустил пробку, она с громким хлопком вылетела из бутылки, ударилась о потолок и упала в салат, разбрызгав по скатерти майонез. Комната наполнилась дружным веселым смехом. Рыцарь разлил шампанское по бокалам.

Спустя час веселье поутихло. Антон заснул на диване, девочки ушли в другую комнату болтать, предоставив Ланселота самому себе. Он думал о Мирославе. Обиженная чародейка могла ему здорово помешать и у него не было ничего, что он мог бы ей противопоставить.

- Ляна, ты не понимаешь, - неожиданно донесся из спальни отчаянный вопль Ани. – Он просто восхитительный! Отвал башки! Я таких мужиков в жизни своей не встречала.

- Ага, и свалил от тебя сразу, как трахнул, - ворчливо возразила Лиляна.

- Я его найду!

- Нафига? Пусть сам тебя ищет.

- Тебе легко говорить, - обиженно протянула Аня. – Ланселот на тебя сразу внимание обратил, а мне что делать?

- Антон тебе, кажется, постоянно внимание уделяет, - заметила Ляна.

- Антон, - Аня печально вздохнула. – Антон – это Антон. Это не считается. Я хочу его, понимаешь? Хочу Богдана. Я уже забыла, когда в последний раз кого-то или чего-то так сильно хотела. Наверняка же есть какое-то заклинание поиска. Завтра же спрошу у Мирославы!

- Завтра выходной.

- Плевать! Она все равно не отдыхает никогда.

У Ланселота зазвонил телефон.

- С Новым годом, - приветливо поздоровался в трубку рыцарь.

- С Новым, с Новым, - пробурчал Андрей. – Собирайтесь. Бар «Муссон». Быстро!

- А в чем дело? – нахмурился Ланселот. – До завтра не подождет?

- Убит сын главы клана «Розы». Зверски убит.

- Вампир? – удивился Ланс.

- Да. Собирайтесь все. Мирославу я уже вызвал.

Шеф встретил их у порога. Ланселот расплатился с такси и помог вылезти девушкам. Царила праздничная суматоха. Из приоткрытых дверей вырывалась заводная музыка и веселые вопли, с десяток человек курили и громко разговаривали на пороге, чуть в стороне зажималась парочка.

- Не похоже, что здесь кого-то убили, - заметил Ланселот, подходя к Шефу.

- Внутри никто еще не знает, - выдохнув сигаретный дым через ноздри, ответил Андрей. – Тело нашла горничная и сразу позвала охрану, а они вызвали Александра. Так что заходим через черный ход.

Они поднялись по узкой темной лестнице, прошли по длинному пустому коридору к дальней комнате. Посреди огромной кровати, застеленной золотистым шелковым бельем, в луже крови лежал обнаженный мужчина. Аня поморщилась. В комнате стоял тяжелый гнилостный запах, как будто труп пролежал здесь несколько дней. У входа стоял высокий мощный мужчина в строгом дорогом костюме. Длинные седые волосы он собрал в хвост, маленькие каре-зеленые глаза прикрывали затемненные очки. Александр Гранн – глава вампирского клана «Роза» смерил «ван-хельсингов» настороженным, цепким взглядом и величественно заговорил:

- Добрый вечер. Прошу прощения, что испортил праздник, но сами видите, обстоятельства вынудили.

- Здравствуйте, - поздоровался Ланселот и, не пожимая руки, прошел в комнату.

Ляна подошла к кровати и бегло осмотрела тело. Первой в глаза бросалась рана на шее: два плоских пореза, как от вилки для рыбы или двух плоских зубов. Вокруг растеклось приличных размеров пятно крови. На груди и руках алели глубокие царапины от ногтей, на белой простыне в нескольких местах желтели пятна спермы.

- Похоже, он провел последние часы жизни с огоньком, - не удержалась от колкости Ляна.

- Позвольте, юная леди, смерть моего сына – не повод для шуток, - холодно осадил ее Александр.

Шеф смерил ее гневным укоризненным взглядом.

- Извините, - буркнула она. – Это все алкоголь. Умер примерно час-два назад в результате ранения в шею.

- Убит, предположительно, женщиной, с которой провел ночь, - продолжил Ланселот.

- Что вы мне это говорите! – взбесился вампир. – Где ваша хваленая чародейка?! Даже мне очевидно, что его высосали. Высосали, понимаете?!!

- И забрали всю его силу, - громко добавила Мирослава с порога, крепко сжимая в кармане «Хранитель силы».

- Я-то думал: вы никогда не появитесь, - раздраженно бросил Александр.

- Мир не вращается вокруг вас, любезный. У меня полно своих дел, гораздо более важных, чем смерть какого-то вампира, хоть и высокопоставленного, - холодно бросила она.

Они пару секунд мерялись взглядами. Вампир презрительно скривился и брезгливо заметил:

- Да вы пьяны!

- Представьте себе, в новогоднюю ночь люди бывают пьяными, - язвительно парировала Мира. – Покиньте помещение и не мешайте расследованию.

Александр зло фыркнул и стремительно вышел, в коридоре послышались его быстрые уверенные шаги.

- Фу, слава богу, ты от него сдыхалась, - протянула Аня. – А то он реально накалял. Красивый хайлайтер, кстати, тебе очень идет.

- Какой еще хайлайтер? – Мирослава недоуменно приподняла брови.

- Кожа блестит красиво, - растерянно пояснила Аня.

Чародейка резко развернулась, ворвалась в ванную, внимательно присмотрелась к своей коже и тихо вскрикнула, прикрыв рот рукой. Лицо равномерно и гладко переливалось перламутром, особенно на скулах. Как у Лоэгайре….

- Мира, ты что реально пьяная? – тревожно спросил Шеф.

Она уже взяла себя в руки. Достала из кармана сигареты, закурила и коротко ответила:

- Это кокаин, не алкоголь. Что у нас тут?

- Магический фон сильный, - пожала плечами Аня. – Но, возможно, это ты фонишь.

- Не понимаю, на кой хрен ты меня сюда вызвал, Андре? – поинтересовалась она, поворачиваясь к Шефу. – Чем мне тут заниматься? Удовлетворять прихоть какого-то кровососа? Уволь. Я слишком стара для этого.

- Если так хочешь, можешь уходить. Пользы от тебя немного, - устало ответил Андрей.

- Благодарю. Зря только время потратила.

Она издевательски поклонилась и вышла за дверь. Сердце бешено колотилось в груди. Она бросила бычок в урну, махнула такси и устало выпала на сидении.

632г. Королевство Британия. Замок Камелот

Ланселот пробыл в Камелоте еще две недели и понял, что больше оставаться в замке не может. Гвиневра преследовала его по ночам во снах, а днем – терзала душу своей недосягаемой близостью. Они часто оставались наедине, как будто бы случайно, и каждый раз Ланселот вел себя, как и подобает рыцарю и другу короля. Артур собирался в новый поход – к дальним рубежам и звал Ланселота с собой, а проклятый Мордред с каждым днем становился все наглее.

В ночь перед уходом Ланселоту не спалось. Он долго ворочался на жесткой лежанке, наконец, резко вскочил и начал одеваться.

В коридоре стоял стылый холод, разгоняемый в комнате огнем в камине. Ланселот завернулся в темный плащ и тихонько побежал, распугивая летучих мышей и крыс. По винтовой лестнице он поднялся на третий этаж, на цыпочках прокрался к широкой резной двери и очень тихо постучал. Стук эхом отразился от каменных стен, рыцарь крепко зажмурился, надеясь, что все уже спят и на неожиданный стук внимания не обратят. Ланселот приложил к холодному дереву ухо и прислушался – тишина. Он несильно толкнул дверь – она не поддалась. Он собрался и постучал еще раз. Послышался шорох юбок, легкие быстрые шаги.

- Убирайся, Мордред, - прошипела из-за двери Гвиневра. – Клянусь всеми Богами, я начну кричать и позову Артура.

- Тише, Гвиневра, это я, - быстро прошептал Ланселот. – Откройте, пожалуйста. Мне нужно сказать вам кое-что очень важное.

- Ланселот? – удивленно пролепетала королева.

Тихо щелкнул замок, она приоткрыла дверь, впуская рыцаря. Комната королевы поразила его своей скромностью – обставлена она была едва ли лучше, чем его собственная. Разве что кровать была шире и с балдахином.

- Зачем вы пришли? – взволнованно прошептала она, закрывая дверь. – В такой час. Вдруг вас кто-нибудь увидит?

- Меня никто не видел, клянусь тебе, - протараторил Ланселот, упал перед ней на одно колено и крепко схватил за руку. – Гвиневра, моя королева, выслушай меня, умоляю, - он быстро поцеловал несколько раз ее прохладные тонкие пальцы.

- Ланселот, что ты делаешь, - простонала она. – Нам нельзя.

- Гвиневра, я люблю тебя. Я готов умереть, убить, готов быть твоим слугой. Только прошу: не прогоняй меня! – он сильнее сжал ее пальцы и снова начал их целовать.

- Боже, что ты такое говоришь? Несчастный, - она почти плакала. – Если кто-нибудь в этом замке узнает об этом, тебя казнят, да и меня, пожалуй, тоже. Уходи, прошу тебя.

- Я не уйду пока не получу ответа, - твердо ответил Ланселот. – Могу ли я молить о взаимности, или все это пустые надежды?

Гвинерва горестно вздохнула и нервно покусала губы. Ее полные страха, отчаяния и мольбы глаза метались из стороны в сторону, будто ища ответ. Ланселот смотрел на нее снизу-вверх, не отпуская руки.

- Я не могу, Ланселот, - прошептала она, по щекам ее покатились слезы.

Она выхватили из его ладоней руку и отвернулась, закрыв лицо руками. Ланселот поднялся, подошел к ней и осторожно обнял за плечи. Гвиневра тихо плакала.

- Моя королева, - прошептал он, нежно касаясь губами ее обнаженного плеча. – Гвиневра. Любимая. Не плачь, умоляю тебя. Если я причина твоих слез, я уйду, обещаю, и больше не вернусь. Только не плачь, прошу.

Она глубоко вздохнула, вытерла слезы и повернулась к нему лицом. Колдовские зеленые глаза смотрели ласково и преданно. Она легко погладила его по щеке и тихо сказала:

- Поцелуй меня.

Ланселот улыбнулся, бережно взял ее лицо в ладони и прильнул к ее губам. Еще никогда поцелуй не казался ему настолько сладким. Он страстно сжал ее в объятьях, как можно сильнее прижимая к себе. Жаркое почти нестерпимое желание накрыло разум пеленой. Ланселот подхватил Гвиневру в воздух, в два прыжка преодолел расстояние до кровати и рывком уложил ее. Королева взглянула тревожно и немного испуганно, он немедленно успокоил ее парой нежных поцелуев. Задрал юбку и резко дернул тесемку на штанах.

Уходил от нее он перед самым рассветом. Гвиневра лежала, закутавшись в одеяло из заячьих шкур, и молча наблюдала за тем, как он одевается.

- Ты вернешься? – тихо спросила она.

- Нет, - коротко бросил Ланселот.

- Почему? – она удивленно приподняла бровь. – Тебе не понравилось?

- Понравилось, поэтому и не вернусь. Ты была права, если об этом кто-нибудь узнает, нас обоих казнят, а Артура высмеют. Я поступил крайне опрометчиво, придя сюда. Не следовало этого делать.

- Жалеешь о ночи, проведенной с королевой? – капризно хмыкнула Гвиневра. – Мордред головы бы лишился ради такого.

- Перестань, - Ланселот нахмурился. – Я жалею, что подверг тебя опасности и предал друга. Эта ночь была самой прекрасной из всех, что у меня были. После нее я не смогу смотреть ни на какую другую женщину. Отныне и навеки, ты – дама моего сердца. И все свои подвиги я совершу только ради тебя.

- Надеюсь, что так, - задумчиво протянула королева.

Он страстно поцеловал ее в губы, улыбнулся напоследок и тенью выскользнул в коридор. Во дворе уже ругались слуги, скрипели телеги, тревожно ржали лошади. Кое-где позвякивало оружие и доспехи. Отряд собирался выезжать в поход.

Глава 6

Аня резко широко развела руки, в ладонях ее полыхнуло ярко-красное пламя. Она свела руки, образуя единый огненный шар, размахнулась и метнула его в серебристого чертенка. Фантом рассыпался миллиардом искр и тут же с мерзким хихиканьем появился у Ани за спиной. «Чертенок» с гадкой ухмылкой заарканил ей ноги и потащил по полу. Аня зарычала, пощелкала пальцами, выбивая желтые искры, извернулась и, привстав, резко рубанула ребром ладони по путам на ногах. Фантом метнул в нее пару маленьких шаровых молний, Аня вскочила на ноги, машинально выставляя Щит. Набрала полную грудь воздуха и с силой подула на раскрытые ладони. С них, оплавляя металлический пол, сорвалось облако красно-оранжевого пламени. Фантом растворился и больше не появлялся.

Мирослава отряхнула с колен пепел и довольно заулыбалась, глядя на запыхавшуюся счастливую ученицу.

- Это было круто! - воскликнула Аня. – Я даже не думала, что так могу.

- Это называется боевой транс, - вставая, пояснила Мирослава. – Ты не пыталась конкретно просчитывать стратегию и тактику боя, действовала по наитию. Это и есть настоящая магия. Этим мы и отличаемся от колдунов. Их ритуалы могут быть сильнее наших заклятий, но в них нет свободы. Они ограничены рациональным использованием своих возможностей. Истинный маг может абсолютно все.

Аня слушала чародейку с горящими глазами. В крови еще бурлил огонь, бешено колотилось сердце, хотелось действовать, сражаться, бежать, искать. Каждую клеточку тела разрывало от накопившейся энергии.

В дверь просунул голову Шеф.

- Можно? – осторожно спросил он.

- Проходите. Мы уже закончили, - пригласила Мирослава.

- Видел ваш бой, Анна. Очень недурно, признаться, я не ожидал таких успехов, еще и так скоро. Всего неделю назад вы с трудом Щит ставили. Нашли источник вдохновения?

- Что-то вроде этого, - заливаясь краской, пробормотала Аня.

Шеф шутливо улыбнулся, озорно сверкая глазами.

- Мирослава, подойдите на минутку, - попросил он.

Чародейка подошла, Аня осталась наблюдать за ними с другого конца зала. Шеф вынул из внутреннего кармана пиджака свернутый бумажный пакет.

- Это то, что ты просила, - негромко и очень строго сказал он.

- Ты себе не представляешься, что для меня сделал, - прижимая пакет к груди, прошептала Мирослава. – Если все получится, у тебя будет два очень благодарных мага в союзниках.

- А если нет?

- Тогда один, - со вздохом ответила она.

– Только я тебя умоляю: без эксцессов.

- Все будет нормально, - отмахнулась Мира. – У меня есть еще просьба, Андре.

- Ну?

- Можно мне завтра выходной? Мне нужно в Москву. Вернусь послезавтра утром.

- Оставишь нас без магической защиты? – с легкой насмешкой спросил Шеф.

- Почему же, - чародейка тихо рассмеялась. – Я подготовила себе неплохую замену. Аня отлично справится с мелкими нарушителями, заодно будет ей практика.

- Хорошо, иди. И, прошу тебя, держи себя в руках. Не нужно мне повторений.

- Обещаю быть умницей, - с милой улыбкой протянула Мира. – Аня, главное – не бойся ничего. Ты сильнее любой твари, какая бы тебе не встретилась.

Еще раз улыбнувшись на прощанье Шефу, она помахала Ане рукой и скрылась в Портале за дверью.

***

Мирослава шагнула из лифта и всунула между створками сложенный вчетверо кусок плотного картона. Лифт жалобно заскрипел, несколько раз попытался захлопнуть дверцы и затих. Из приоткрытого окна на лестничной площадке вырывались клубы свежего морозного воздуха и нежно-розовые лучи восходящего солнца. Мира подошла к простой железной двери и нажала на звонок.

Через пару минут за дверью послышалась возня, щелкнул замок, и на порог вышла высокая полноватая цыганка в длинном темно-бардовом платье. Они обменялись с Мирославой многозначительными взглядами, и цыганка молча отступила в сторону.

- Меня могут посадить в тюрьму, - недовольно пробурчала Ягори, закрыв дверь.

- Не посадят, - жестко бросила Мира. – Все готово?

- Разумеется. Ты принесла, что надо?

Мирослава вынула из сумки сверток, который ей отдал Шеф, развернула бумагу и продемонстрировала тяжелый кожаный ошейник с вычурной защелкой.

- А для меня? – цыганка недоверчиво прищурилась.

- Убийца магов, как и обещала.

Мира достала длинный узкий футляр, провела над крышкой рукой, снимая защитные чары, и передала его Ягори. Внутри лежал длинный стилет, чуть поржавевший у рукояти, с тонкой полоской засохшей крови под гардой.

- Не могла почистить? – проворчала Ягори.

- Времени не было. Давай уже займемся делом.

Они прошли в небольшую гостиную, задрапированную черным шелком. Сквозь приоткрытые плотные шторы из окна пробивался тусклый серый свет, в котором, как планктон в океанской воде, лениво кружилась пыль. Посредине стоял маленький круглый стол, накрытый бахромчатой скатертью, на нем – три толстые черные свечи, колода карт и большое фарфоровое блюдо с тлеющей травой. Мирослава села за стол, положила перед собой ошейник и вальяжно откинулась на спинку стула. Ягори задернула шторы плотнее, длинными спичками зажгла свечи и заняла место напротив чародейки.

- Готова? – тихо спросила цыганка.

- Естественно, - хищно протянула Мира, и глаза ее полыхнули ярким бирюзовым светом.

Ягори взяла карты, не спеша потасовала их и, тяжело роняя слова заклинания, начала раскладывать рубашками вверх. Мирослава терпеливо дождалась, когда она выложит из карт вычурный рисунок, изящно взмахнула кистями, разметывая в стороны серебристые искры, и оживила плетение цыганки.

По картам пробежала легкая рябь, постепенно начали проступать, светящиеся красным, изображения фигур. Ягори раздула траву на блюде, встала и громко запела. Пламя свечей притихло, прижалось к основанию фитиля, будто вот-вот затухнет. Дым от горящей травы расползся над столом сизым облаком, отражая темно-алый свет карт. Мирослава поднялась, напряженно замерла, готовясь к броску. Клубок дыма стал плотнее, вскоре в нем начали проявляться неясные образы. Ягори резко оборвала песню, двумя руками крепко взялась за блюдо и коротко кивнула.

Мира вздохнула, накинула Щит и погрузила руки по локоть в густой едкий дым. Кожу мгновенно обожгло и защипало, будто она попала в горящий муравейник. Чародейка зашипела и закусила губу.

Демон – мелкий и неказистый – стоял совсем рядом. Она видела его отражение в дыму. Мира чуть шагнула вперед, погрузив руки до середины плеч, и цепко ухватилась за сухое шершавое тельце. Демон мерзко взвизгнул и рванул прочь от портала, пытаясь утащить ее за собой. Мира уперлась животом в стол, изо всех притягивая к себе добычу. Неожиданно демон обмяк, чародейка чуть расслабилась и немедленно поплатилась за это. Демон сорвался с места и потащил ее за собой, она коротко вскрикнула и по пояс провалилась в портал. Лицо обдало жаром и невыносимым зловонием. Мира часто задышала, стараясь справиться с нарастающим удушьем и головокружением.

Комната погрузилась в тревожную зловещую тишину. Ягори испуганно застыла, не в силах отпустить блюда с догорающей травой. Когда она истлеет вся, портал захлопнется.

Мирослава яростно зарычала, напряглась, притащив демона к себе, выпала из портала и, опрокинув стол, покатилась в обнимку с добычей по полу.

- Закрывай! – заорала она, отбиваясь от когтистой лапы.

Ягори поспешно забормотала заклинание, плеснула на траву воды со стакана и портал с тихим хлопком закрылся. Мира пинком спросила с себя демона, подцепила пальцами ошейник и накинула его на чешуйчатую шею. Демон завыл и снова бросился в атаку. Мира подбила ему лапы заклинанием и с силой впечатала ладонью по застежке. Демон жалобно всхлипнул и затих.

- Вот и все, - удовлетворенно протянула Мирослава, тяжело поднимаясь на ноги.

Ягори стояла неподвижно, все еще прижимая к себе блюдо, и часто хлопала ресницами. Образовавшуюся тишину резко нарушил грубый стук в дверь.

- Открывайте! – крикнул кто-то из коридора.

- Это «твои»? «Ван-хельсинги»? – прошептала цыганка.

- Откуда ж мне знать, - пожала плечами Мира. – Наверное, «ван-хельсинги».

- Ты же обещала, что меня не возьмут.

- Я не обещала, - зло усмехнулась волшебница. – Я просто сказала, что это маловероятно. Советую, поменьше рассказывать обо всем.

Она с улыбкой стряхнула на Ягори горсть искр, взяла за поводок демона и провалилась в портал. Стук прекратился, послышалась короткая возня, резкий удар - и дверь с грохотом полетела с петель. Ягори обреченно опустилась на стул и подняла руки к голове.

***

Этим утром Аня проснулась в самом что ни на есть прекрасном расположении духа. День, хоть и морозный, выдался солнечным и ярким. Снег искрился и переливался розовым и нежно-фиолетовым под лучами восходящего солнца, суетливо шумел город, бежали куда-то по своим делам угрюмые, замотанные в десять слоев одежды, люди. Аня шагала по улице с улыбкой. Она себе и представить не могла, какую силу и энергию ей сможет придать одна случайная встреча в баре.

В лаборатории Ляна, уже в халате, что-то сосредоточенно набирала на компьютере, у окна, попивая чай, задумчиво раскачивался на стуле Антон. Завидев Аню, он резко развернулся и едва не упал.

- Доброе утро, - поздоровалась Аня.

- Доброе, - хмуро отозвалась Ляна.

- Привет. Слышал: ты сегодня вместо Мирославы, - расплылся в широкой улыбке Антон. – Как ощущения?

- В смысле, вместо Мирославы? – удивилась Лиляна, взглянув на напарницу поверх очков.

- Мирослава уехала в Москву на пару дней и, пока ее нет, Шеф назначил меня дежурным магом, - довольно ответила Аня. – Стремно немного, если честно.

- Так ты теперь крутой маг, - не унимался Антон. – Покажи, что-нибудь.

- Я ж тебе не фокусник.

- Тебе трудно, что ли? – надулся он.

- Ладно.

Аня сосредоточилась, сплела пальцы, и на ладони у нее появился маленький огненный шарик.

- Круто, - протянул Антон, протянул к Шару руку и резко одернул. – Ай! Горячо.

- Конечно, горячо. Это же огонь, блин, - улыбнулась Аня, сжала ладонь и Шар исчез.

- А ты можешь…

Договорить Антон не успел – неожиданно громко заорала сирена. Механик рванул в свою подсобку, к компьютеру.

- Что там? – тревожно спросила Ляна, заглядывая на экран поверх его плеча.

- Нифига себе! Кто-то открывает портал в мир Низших Демонов!!

- Я пошла, - бросила Аня.

- Я – за рулем, - подхватил Антон.

В коридоре поднялась суматоха. Аня влетела в конференц-зал и буквально налетела на Шефа, раздраженно разговаривающего по телефону. Бросив трубку, он повернулся к ней.

- Собирайтесь, через три минуты выезжаете. С вами пойдет отряд спецназа. И, Аня, на рожон не лезь.

- Я постараюсь.

Спецназ погрузился в «Буханку» и с ревом вылетел на проспект, Антон врубил сирену и вдавил акселератор в пол до предела. На месте они были через семь минут. Остановились у обшарпанного девятиэтажного дома в ничем не примечательном спальном районе.

- Здесь же живет Ягори. Гадалка, - воскликнула Аня, спрыгнув со ступеньки.

- А где живет твоя гадалка? – строго спросил командир спецназа Александр.

- На девятом этаже, квартира сто пятнадцать.

- Нам туда и надо, - кивнул спецназовец. – Код от двери знаешь?

В подъезде воняло котами и затхлостью. Аня несколько раз нажала на кнопку лифта и разочарованно вздохнула.

- Не работает.

Спецназовец жестами отдал команду ребятам, и они трусцой двинулись наверх. Этаже на четвертом Аня неожиданно почувствовала легкую дрожь по телу, в носу защекотало корицей и ландышами: где-то совсем близко творилась сильная магия.

У дверей квартиры они остановились на пару секунд отдышаться, Александр громко постучал в дверь и крикнул:

- Открывайте!

Ответа не последовало.

- Выбивайте дверь, - скомандовал он.

«Ван-хельсинги» подготовили таран и одним ударом вышибли старую дверь в коридор.

Квартира провонялась едким травянистым дымом, ладаном и еще каким-то омерзительным зловонием. В темной гостиной стоял страшный бардак – валялся опрокинутый стол, рядом с ним догорала скатерть, на стуле в центре комнаты, положив руки на затылок, сидела отстраненно спокойная Ягори с большим фарфоровым блюдом на коленях.

- Ну и вонь, - протянул спецназовец.

Резко распахнул шторы, освещая место преступления, и открыл окно.

- Встаньте, - виновато попросила Аня.

Цыганка молча поднялась, блюдо с печальным звоном упало на пол, разлетевшись на осколки.

- Вы арестованы по подозрению в работе с запрещенными заклинаниями. Вы имеете право на адвоката и можете хранить молчание, - печально зачитала положенную по уставу формулировку Аня и застегнула на запястьях Ягори наручники.

Пара спецназовцев взяла цыганку под руки, и повели вниз, в машину.

- Какие уж тут подозрения, - задумчиво протянул Александр. – Тут все ясно, как Божий день. Одного не пойму, зачем она этот портал открывала?

- Наверное, хотела достать демона и не успела, - предположила Аня.

- А это что такое?

Александр присел и вынул из-под шкафа длинный стилет с запекшейся кровью по гарде. Аня заглянула ему через плечо и задумчиво почесала бровь.

- Нужно отвезти в лабораторию, выяснить, - пожала плечами она. – Так, вообще, очень похож на Убийцу магов. Вещь редкая и очень дорогая.

- Присовокупим к уликам.

Спецназовец осторожно положил нож в пакет и отправил в ящик для улик. Аня прошлась по комнате, пытаясь учуять запах. Что-то в нем казалось ей знакомым, но что именно она уловить никак не могла.

- Не верю я, что она могла в одиночку такой портал открыть, - пробормотала она. – Силы б не хватило.

- Ну, как видишь, открыла, - пожал плечами Александр. – Кстати, Аня, не хочешь вечерком кофе выпить или чаю? Я знаю очень хороший ресторанчик недалеко от центра.

- Сегодня вечером я занята, - растерянно пролепетала она. – Может, в другой раз?

- В другой, так в другой, - не расстроился спецназовец. – Забирайте улики, вызывайте команду криминалистов. Пусть пошарят еще.

По дороге в офис Ягори не проронила ни слова. Конвой отвел ее в комнату для допросов, куда уже спешили Катя с Шефом. Аня столкнулась с ними в коридоре.

- Шеф, можно вас на минутку? – жалобно попросила она.

Андрей махнул Кате рукой, а сам отвел Аню в сторону.

- Что случилось? – строго спросил он.

- Ягори, цыганка, которую мы взяли, - начала Аня. – Она не могла этого сделать.

- С чего ты взяла?

- Я с ней знакома уже несколько лет, и уверена, что у нее сил не хватит открыть такой портал.

- Покрывательством занимаешься? - неприязненно протянул Шеф.

- Ну, что вы! – возмутилась Аня.

- Мне сказали, что в квартире у нее нашли нож, подозрительно похожий на Убийцу магов. Мне нужно знать, чья на нем кровь, - подумав, проговорил Андрей. - Как выяснишь, тогда и поговорим.

Он резко повернулся на пятках и поспешил к камере для допросов.

***

Катя аккуратно положила на стол пластиковую папку с бумагами и присела на железный стул, подобрав короткую юбку.

- Хотите чего-нибудь? – доброжелательно предложила она. – Воды? Может, чая?

- Нет, спасибо, - глухо отозвалась Ягори.

- Значит, начнем. Ваше имя Мизикина Ягори Романовна, так?

- Да.

- Семьдесят восемь лет?

- Да.

- Квартира, где вас арестовали, принадлежит вам?

- Да.

- И досталась она вам по наследству от отца. Все верно?

- Да, - Ягори в очередной раз кивнула и распустила на шее шарф. – Вы не могли бы включить кондиционер или вентилятор, - попросила она. – Очень душно.

Катя удивленно приподняла брови. В камере было от силы градусов шестнадцать, и к тому же по ногам тянуло ледяным сквозняком.

- Вы не больны? – осторожно спросила она. – Может, вызвать врача?

- Я себя нехорошо чувствую, но врача не надо. Продолжайте, - гордо ответила цыганка.

- Ладно, - Катя глубоко вздохнула, открыла папку и бегло пробежала глазами по тексту на первом листе. – Как давно вы занимаетесь магией?

- С шести лет. Меня учила моя бабушка. Она была потомственной гадалкой.

- Нет-нет, я имею в виду серьезную магию. Не гадание.

- По-вашему, гадание не магия? – нахмурилась Ягори.

- Не уходите от ответа, - мягко, но строго одернула ее Катя.

- Я начала заниматься настоящей магией лет в двадцать. Тогда это было очень популярно.

- И как были ваши успехи?

Ягори пожала плечами и грустно усмехнулась.

- Я – не волшебник, освоить могла только доступный мне минимум.

- Открытие портала в другой мир – не минимум, - возразила Катя. – Или вы так не считаете?

- Я училась почти шестьдесят лет. За это время я много чего узнала и много с кем занималась.

- Например?

Ягори открыла рот, чтобы назвать Мирославу, и голову ее внезапно и резко охватила невыносимая боль. Казалось, что внутри поселилось какое-то колючее, невероятно горячее существо, которое хочет вырваться наружу. Цыганка застонала, схватилась за виски и едва не потеряла сознание.

- С вами точно все нормально? – тревожно спросила секретарь.

- Да-да, - Ягори прокашлялась и выпрямилась. – Из значимых могу назвать разве что Жерара де Фуазье. Он был некромантом.

- Почему был?

- Его убили несколько месяцев назад.

Катя покопалась в самом конце папки и вынула фотографию трупа некроманта, дело которого закрыли за недостаточностью улик.

- Это он?

- Да. Это Жерар, - кивнула цыганка.

- Это он обучил вас открывать порталы?

- Да.

- Когда вы с ним виделись в последний раз?

- Лет пятнадцать назад. Сами понимаете, я старовата уже для его развлечений.

- Зачем вы хотели открыть портал?

Ягори ощутила новый подступающий приступ боли и тошноты, но вовремя одернула себя и боль отступила.

- Ягори Романовна, зачем вы хотели открыть портал? – повторила Катя.

- Мне нужно было кое-что оттуда достать. Для продажи. Гадание не приносит много денег, приходится крутиться.

- И что вы хотели достать?

Боль стремительно нарастала с новой силой. Ягори тихо выдохнула и с трудом сдержала стон.

- Демоны во время линьки сбрасывают чешую, она невероятно ценна для некромантов и зельеварщиков. У меня есть один анонимный покупатель. Он заказал себе эту чешую.

- То есть, вы не первый раз уже открываете порталы?

- Да, это пятый раз.

- В вашей квартире мы не нашли чешуи. Почему?

- Я не успела ее собрать. Ваши оперативники нашли меня раньше, - пожала плечами Ягори. – Извините, можно мне воды? Душно так.

- Конечно.

Катя вышла к Шефу, наблюдающему за допросом из-за стекла. Он сидел в кресле, закинув ноги на стол, и курил.

- Что думаете? – спросила Катя, набирая в пластиковый стакан воду из кулера.

- Странная она какая-то, - задумчиво протянул Шеф. – Не похоже, что врет, но явно чего-то не договаривает.

В дверь постучали, через пару секунд в проем просунула голову Ляна.

- Результаты экспертизы по стилету, - сообщила она.

- Быстро вы, - похвалил ее Андрей, забирая листы.

- Экспертиза поверхностная, но по крови уже есть совпадение, - доложила Ляна. - С вероятностью в процентов девяносто могу сказать, что кровь принадлежит тому некроманту, которого в конце октября убили. Стилет - настоящий Убийца магов, таких на Земле осталось штук двадцать от силы. Откуда она его только взяла?

- Все можно купить, - пробормотал Шеф. – Спасибо, Лиляна. Вы свободны. А нет, подождите.

Ляна развернулась в дверях и настороженно прищурилась.

- Вы не проверяли, подходит ли наша гадалка под мысле-образ, который вы у некроманта того сняли?

- Там мысле-образ очень нечеткий был. Но в целом похож.

- Спасибо. Идите.

- Похоже, допрос затянется, - философски заметил Шеф. – Потряси ее хорошенько по поводу мага. Мне нужно признание.

- Ничего не понимаю, - пробормотала Катя. – Зачем ей убивать мага, который ее обучал?

- Тысяча и одна причина, - буркнул Андрей. – Мало ли, несчастная любовь. А будет упираться, пригрози Мирославой.

642 г. Британия. Недалеко от замка Камелот

Ланселот бросил последний печальный взгляд на темнеющие вдали стены Камелота, тяжело вздохнул и пришпорил коня. На душе было на редкость паршиво и дело было не столько в том, что Гвиневра выгнала его, сколько в том, что он понимал – больше он не вернется. А Мордред и Агравейн теперь точно получат свое, Артур не станет ее защищать.

Позади послышался топот копыт. Всадник быстро нагонял, постоянно нахлестывая лоснящиеся лошадиные бока плетью.

- Ланселот! – позвал его высокий женский голос.

Он остановился, обернулся, до рези в глазах всматриваясь в приближающуюся фигурку, до последнего надеясь, что это Гвиневра.

- Ланселот, - облегченно выдохнула всадница, останавливая взмыленного коня.

По плечам разметались длинные волнистые каштановые волосы, большие холодные серые глаза смотрели пытливо и виновато.

- Элейна, - разочарованно протянул он, отвернулся и тронул коня. – Что тебе нужно?

- Ланселот, ты не можешь так бросить меня, - взмолилась она.

- Это еще почему?

- Ланселот, прости! Прости меня! Я не хотела, чтобы ты… вы с королевой поссорились. Я же не знала, что она….

- Значит, ты не хотела ей рассказывать, что мы с тобой провели несколько ночей вместе и о Галахаде ты рассказывать не хотела.

- Я не думала, что она так разозлится, - потупилась Элейна. – Я подумала: она должна знать о нашем сыне.

- Она подумала, - хмыкнул Ланселот. – Женщины не умеют думать. Женщины умеют только чувствовать. И ты тому доказательство.

- Но, Ланселот!

- Что ж ты тогда не рассказала ей, что обманом заманила меня на свое ложе? Что же не сказала, что использовала колдовство, чтобы стать похожей на нее? Ты же хотела, чтобы королева знала правду о нашем сыне!

Последнюю фразу он почти прорычал, с трудом сдерживая в себе желание выхватить Аронди и одним ударом снести Элейне ее очаровательную головку.

- Я же просто хотела, чтобы ты остался, - зарыдала она. – Хотела, чтобы у Галахада был отец.

- Раньше надо было думать о Галахаде, - пробурчал Ланслесот. – Тогда, когда просила ведьму придать тебе облик королевы. Я ничего тебе не должен, Элейна. Оставь меня.

Он пришпорил коня.

- Ланселот, не оставляй меня! – прокричала Элейна, нагоняя.

- Оставь! Я тебе говорю, - пророкотал он. – Иначе – зарублю.

Она в испуге остановилась, растерянно хлопая ресницами. Ланселот отвернулся, плотнее запахнул плащ и помчался галопом прочь от Камелота.

После заката он остановился в дряхлом покосившемся трактире, заказал бочонок пива и, обустроившись в дальнем углу зала, принялся неистово запивать печаль. Очнулся он под утро от тычка под ребра. Ланселот медленно поднял голову и просверлил наглеца хмурым злым взглядом, не предвещающим тому ничего хорошего.

- Ланселот, Хвала небу, это ты, - с облегчением выдохнул наглец.

- Гарет? – удивленно спросил Ланселот, прищурившись. – Ты здесь что делаешь?

- Вставай, Ланселот, беда, - протараторил Гарет. – Меня прислала Гвиневра, больше у нее друзей в Камелоте нет.

- Что случилось? – мрачно пробурчал Ланс – хмель вмиг улетучился из головы, уступив место привычной холодности и собранности.

- Этой ночью на пиру кто-то отравил сэра Патриса. Агравейн настаивает на том, что это королева. Артур приказал устроить суд поединком, но за нее никто не хочет сражаться. Она прислала меня….

- Выезжаем через минуту. Мой конь в конюшне, я пойду заберу вещи, - строго распорядился Ланселот.

- Тебе придется сражаться против Агравейна.

Ланс равнодушно пожал плечами и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался наверх за вещами. Через пару минут они с Гаретом на всех парах мчались назад, к Камелоту. Прибыли они к самому началу состязания.

На главной площади кругом выставили трибуны. Артур, одетый в парадный плащ и корону, величественно восседал на троне. Рядом с ним – бледная перепуганная Гвиневра. У края арены скучающе опирался на ограду Агравейн в полном доспехе, вокруг него суетилась пара юнцов-оруженосцев. Трибуны скандировали и орали, требуя немедленного начала поединка, изредка проскакивали призывы к казни. Артур медлил.

- Мой король, народ негодует. Когда же начнется поединок, - склонившись к самому уху Артура, прошептал Гавейн. – Пожалуй, вам, все же, нужно начать.

- Гавейн, у Гвиневры нет защитника. Если я начну сейчас, это будет равносильно смертному приговору.

- Мой король! – крикнул Агравейн, склоняя колено. – Мы ждем уже три четверти часа. Когда же ты прикажешь начинать суд?

Артур виновато посмотрел на королеву, она вжалась в трон, испуганно и часто дыша. В глазах ее застыла леденящая душу безысходность. Она кивнула мужу, крепко зажмурилась, по щеке ее потекла одинокая слезинка. Артур медленно поднялся, несколько раз хлопнув в ладоши и, когда воцарилась тишина, заговорил:

- Лорды и миледи! Сегодня мы собрались, чтобы устроить суд состязанием. Сэр Агравейн – мой верный рыцарь и преданный друг обвиняет леди Гвиневру – мою жену – в измене королевству и отравлении сэра Патриса. Так как я лично не могу выступить защитником ее величества, я спрашиваю вас. Есть ли среди вас кто-нибудь, желающий защитить честь леди Гвиневры?

Трибуны отозвались презрительным воем.

- Никто не желает защитить честь своей королевы? – повторил вопрос Артур.

Голос его не дрогнул, но в глазах застыла тоска. Агравейн довольно усмехнулся и подмигнул Мордреду.

- Я буду защищать честь леди Гвиневры! – заявил Ланселот.

Он перепрыгнул ограду и вышел на арену.

- Хвала небесам, - с облегчением прошептал Артур. – Сэр Ланселот будет защищать честь леди Гвиневры на суде состязанием! Желает ли кто-либо высказаться, прежде, чем мы начнем?

- Мой король, - преклоняя колено, заговорил Ланселот. – Я прошу у вашего величества отсрочку на четверть часа, чтобы я мог надеть свой доспех.

- Что ж справедливо, - протянул Артур.

- Он опоздал, так пусть дерется без доспеха! – проорал кто-то из толпы и трибуны подхватили этот призыв.

Ланселот тревожно оглянулся и положил руку на рукоять, готовый в любой момент обнажить меч. Всего на секунду он поймал полный надежды взгляд Гвиневры. Артур дождался, когда толпа угомонится и непреклонно продолжил:

- Я даю сэру Ланселоту отсрочку на четверть часа, чтобы он мог надеть доспех и состязаться с сэром Агравейном на равных условиях. Это мое последнее слово.

Толпа издала разочарованный полу-вздох полу-стон и приглушенно загудела. Ланселот коротко кивнул и бегом бросился к выходу. Там его уже ожидал оруженосец с доспехом. Четверть часа спустя Ланселот в полном облачении вышел на арену. Агравейн обнажил меч и вышел в центр.

- Да начнется состязание! – объявил Артур.

Трибуны взорвались дикими воплями, состязающиеся повернулись друг к другу лицом и замерли, примеряясь. Агравейн - опасный противник – агрессивный и сильный. Ланселоту приходилось пару раз драться с ним в качестве тренировки, и далеко не всегда он выходил из боя победителем. Но сейчас решалась судьба Гвиневры, и он не мог проиграть. Агравейн жутко оскалился и бросился в атаку. Ланселот поднял меч, клинки со звоном ударились друг о друга, отбрасывая рыцарей. Агравейн рыкнул нечто неразборчивое и снова двинулся вперед. На этот раз Ланселот не дал ему закончить атаку. Воспользовавшись тем, что его доспех более легкий, он ушел чуть в сторону, быстро шагнул вперед и одним движением обезоружил Агравейна. Трибуны заревели. Агравейн попытался поднять меч. Ланселот пинком опрокинул рыцаря на землю и приставил острие меча к обнаженному горлу.

Артур встал, с достоинством осмотрел беснующиеся трибуны и громко провозгласил:

- Состязание окончено! Победил сэр Ланселот. Леди Гвиневра невиновна.

Ланселот убрал от шеи поверженного врага меч и отошел на несколько шагов. К Агравейну подбежали оруженосцы, помогли подняться и под аккомпанемент из отборной ругани отвели под белы рученьки к выходу из арены. Ланселот снял шлем, опустился на одно колено перед трибуной с королевским троном и поклонился. Гвиневра встала и легко склонила голову, приветствуя защитника-победителя. Ланселот ласково улыбнулся, поднялся с колен и медленно побрел прочь.

Передав доспехи оруженосцу, он направился в свой любимый трактир – выпить перед дорогой.

- Ланселот, - окликнул его Артур.

Он обернулся, вздохнул, подошел к королю и преклонил колено.

- Встань, Ланселот, - устало попросил Артур. – Я хотел поблагодарить тебя за то, что вернулся и вступился за честь моей жены. Хоть она и не очень благосклонна к тебе.

- Это мой долг, - хмуро ответил Ланселот. – Леди Гвиневра нуждалась в защите, и я не мог бросить ее в беде.

Артур грустно покачал головой и отчего-то горько усмехнулся.

- Собираешься уезжать?

- Да, - Ланселот пожал плечами. – Как вы верно заметили, ее величество не слишком ко мне благосклонна, а после поражения Агравейна остальные рыцари могут воспринять мое пребывание в Камелоте как оскорбление. Лучше мне уехать, Артур. Тебе же спокойнее будет.

- Знаешь, Ланселот, - король кисло скривился и ненадолго замолчал, провожая взглядом почтового голубя, - у меня ощущение, что я теряю власть.

- Я такого не заметил.

- Нет-нет, явных проявлений неподчинения еще нет, но я чувствую крамолу. В моих рядах есть предатель, но я никак не могу его вычислить.

Ланселот помолчал, затем негромко ответил:

- У меня нет никаких доказательств, но я бы советовал присмотреться к Мордреду.

- Мордред, - грустно усмехнулся Артур. – Мой племенник хочет Гвиневру, но он не получит ее, пока я жив. Однако я сомневаюсь, что это повод для предательства.

- Помимо королевы он получит Британию, а это уже достаточный повод для предательства, - возразил Ланселот.

- Такое я могу сказать о половине своих рыцарей, - вздохнул Артур. – Ты, кстати, тоже подходишь.

- Обо мне не волнуйтесь, я все равно собираюсь уезжать. Вряд ли мы когда-нибудь свидимся.

- Уедешь из Британии?

- Да, вернусь на Родину.

- Ваше величество, - окликнула Артура Гвиневра. – Сэр Ланселот.

Она подошла ближе, с достоинством поклонилась и нежно улыбнулась. Лицо ее сияло, от прежней бледности не осталось и следа. Королева излучала веселье и благодушие.

- Гвиневра, вы очень вовремя подошли, - с улыбкой заметил Артур. – Опоздай вы на пару минут, и у вас больше никогда бы не представилось возможности поблагодарить сэра Ланселота за ваше чудесное спасение.

- Как? Вы уезжаете? – удивилась королева. – Я надеялась, вы погостите у нас хотя бы несколько дней.

- Простите, миледи, но я не могу больше оставаться, - поникшим голосом ответил Ланселот.

Он знал, что стоит ей сейчас попросить и он останется. И будет мучиться рядом с ней до тех пор, пока ей не надоест.

- Что ж, благодарю вас, сэр Ланселот, - прохладно проговорила она. – Вы храбро и достойно защищали мою честь, за что я вам безгранично благодарна. Вы проявили мужество и благородство, когда вступились за меня, ведь никто более не захотел мне помочь. Я этого не забуду.

- Не стоит, леди Гвиневра. Я исполнил свой долг.

Ланселот поклонился и чуть отступил к коню. Артур уже открыл рот, чтобы начать прощальную речь, как его окликнул Гавейн. Король удалился, оставив Гвиневру с Ланселотом ненадолго одних. Они долго смотрели друг на друга: ласкали, корили, успокаивали и обещали. Ланселот первым отвел взгляд и тяжело вздохнул.

- Останься, - прошептала Гвиневра. – Хотя бы на одну ночь. А затем – уезжай.

Он долго молчал, тоскливо посмотрел на Артура, беседующего с Гавейном и, наконец, ответил:

- Хорошо, только на одну ночь.

Наши дни

- Не могу поверить, что она убила того некроманта, - протянула Аня, надевая перед зеркалом шапку. – И портал зачем ей открывать? Бред полный.

- Согласна, - кивнула Ляна, снимая халат. – Как-то очень подозрительно легко нашлись улики. И стилет она не спрятала толком, и с порталом мы поймали буквально на горячем.

Лиляна сняла с вешалки пуховик.

- А ты сегодня сама едешь? – удивилась Аня.

- Ага, Ланселот куда-то по делам собрался, - она нахмурилась и плотно сжала губы.

- Что-то случилось? – осторожно спросила Аня.

- В том-то и дело, что я не знаю, что случилось! Он ходит куда-то, встречается со всякими странными хмырями, почти не спит и вообще не разговаривает со мной. Похоже, пора заканчивать этот цирк. Не гожусь я для отношений.

Ляна тяжело вздохнула и обмоталась шарфом.

- Думаешь….

- Да, думаю: у него баба появилась или я ему просто надоела, - резко бросила она.

- Мне кажется, тебе стоит с ним поговорить об этом.

- Для этого с ним нужно как минимум увидеться, а он шляется непонятно где постоянно. Ладно, закрыли тему. Ты на такси?

- Не, на автобусе. Мне ж недалеко.

- До завтра.

Аня вышла из офисного центра и с трудом удержала равновесие, поскользнувшись. Порывистый ветер бросил ей в лицо жменю заледеневшего дождя со снегом, она подняла шарф к подбородку и медленно спустилась по скользким ступенькам. Мерзкая погода парализовала движение в городе – автобуса Ане пришлось ждать больше получаса. Еле втиснувшись в маленькую маршрутку, она заледеневшими руками достала из кармана деньги и вложила в ладонь стоящего по соседству парня. Ладонь показалась ей смутно знакомой. Подняв глаза, Аня столкнулась с ясным сияющим взглядом Богдана. Сердце пропустило удар, по спине пробежала волна жара. Она прокашлялась, улыбнулась и робко пролепетала:

- Привет.

- Аня? – удивленно воскликнул он. – Не ожидал. Я-то тебя ищу, а ты… здесь.

- Что-то я не заметила твоих поисков, - не удержалась от сарказма она.

- Ну, я приходил в бар почти каждый день. Пытался там выяснить, где ты живешь, но никто не знал.

В трезвом состоянии сногсшибательная харизма Богдана несколько поблекла. Первая волна радости и восторга схлынула, и Аня начала внимательней его рассматривать.

Автобус резко затормозил, Богдан не успел схватиться на поручень и повалился на нее всем телом. В нос ударил запах его тела, слегка перебиваемый ароматом духов. Аня уткнулась носом ему в плечо и едва не вскрикнула от удивления. Под ухом у него белели три тонких шрама, там же красовалась маленькая татуировка раскрытой волчьей пасти.

Вышли они вместе. Некоторое время шагали молча, лишь дождавшись, когда вокруг не будет людей, Аня заговорила.

- Так, ты - оборотень, - тихо сказала она. – Как я только сразу этого не заметила.

- Шрамы и татуировку увидела? – горько усмехнулся он.

- Да. Из какого клана?

- Не из какого. Я одиночка. Только сбиваю свою стаю.

- Вот как, - задумчиво протянула Аня.

- Ты знаешь, - неловко начал он и, помолчав, продолжил, - мы с тобой не просто так встретились в том баре.

- Ты на меня охотился? – удивилась она.

- Не совсем. Дело в том, что меня попросили тебя соблазнить.

- В каком смысле? – нахмурилась Аня, резко останавливаясь. – В смысле тебя попросили меня соблазнить? Кто?!

- Я не буду говорить кто. Не могу.

Меланхолично-растерянное настроение Ани улетучилось без следа. На смену ему пришла злость и холодность.

- Ну, и зачем ты меня тогда искал? – с легким презрением спросила она. – Ты же выполнил задание? Или нужно еще разок?

- Нет, - он грустно покачал головой. – Никакого задания у меня больше нет.

- И зачем тогда?

- Понравилась ты мне, Господи, что тут непонятного? – раздраженно воскликнул он. – Очень понравилась.

- Понравилась, значит, - протянула Аня, смерив его недоверчивым задумчивым взглядом. – И чем докажешь, что сейчас ты меня по своей воле нашел?

- Ничем, - он пожал плечами. – Если я тебе так не нравлюсь, то я пойду.

Аня молчала, плотно стиснув губы. Богдан подождал еще пару минут, грустно вздохнул и зашагал прочь. Он отошел уже довольно далеко, когда она окликнула его.

- Богдан! Подожди.

Он остановился, дождался, когда она подбежит.

- Ну? – он приподнял бровь.

- Ты мне тоже понравился, - опустив глаза, призналась Аня. – Ну, просто такая ситуация дурацкая вышла….

- Ладно, проехали. Номер свой дай – я позвоню завтра.

- А не обманешь?

- Слово волка.

Он хищно улыбнулся и достал из кармана телефон – записывать номер.

***

Мирослава дважды провернула защелку на замке, бросила на тумбочку ключи, поставила пакет с продуктами и тревожно замерла. Защитные чары вокруг двери слабо мерцали приглушенным серебристым светом, изредка вспыхивая голубоватым огнем – в квартире кто-то был. Чародейка быстро разулась, сбросила дубленку, накинула Щит и покралась в гостиную.

В гостиной было пусто. Тихо булькал котел с зельем, хрипел и жалобно вздыхал в клетке демон, на столе под настольной лампой отливало мягким рубиновым светом вино в бокале. Мира сняла со стены хлыст и на цыпочках покралась в спальню.

Чародейка замерла на пороге комнаты, нутром ощущая чье-то присутствие. На не заправленной постели небрежно валялись черные брюки, брошенные ею утром в спешке, горел забытый торшер, на полу, испачкав дорогой ковер, лежала раскрытая помада. Она прищурилась, еще раз обежала спальню глазами.

Тихо скрипнула дверца шкафа сбоку, Мира обернулась, перед глазами мелькнул кулак в черной перчатке. Она отшатнулась, кулак врезался в скулу с такой силой, что вскинулась голова. Мира наотмашь ударила хлыстом и упала, больно ударившись головой о лутку. Перед глазами разлетелись искры. Она потеряла сознание. Тугой волной поднялась в груди магия, к голове прилил жар, утихла боль от удара, и тело вновь обрело способность двигаться.

- Проклятье, Мира, ну, почему ты всегда так не вовремя появляешься, - недовольно проворчал Ланселот, наклоняясь.

Мирослава резко распахнула сияющие глаза, ловко подсекла его, откатилась в сторону, чтоб он, падая, не придавил ее, и вскочила на ноги. В руке Ланселота блеснул кинжал. Лезвие черкануло воздух в паре сантиметров от ноги чародейки, она ударила его коленом в пах и хлестнула кнутом по запястью. Брызнула кровь из рассеченной до кости руки, кинжал с грохотом ударился о ламинат, неистово заорал разбуженный демон.

Ланселот яростно зарычал, увернулся от следующего удара, вскочил, прижимая раненую руку к груди, и бросился в атаку. Мира чудом увернулась от летящего в челюсть кулака, ловко отпрыгнула назад и накинула на него серебристую сеть. Воспользовавшись замешательством рыцаря, отбросила на диван хлыст и быстро сплела парализующее заклятие. Через пару секунд единственное, чем мог шевелить Ланселот были губы, глаза и дыхательные мышцы. Мирослава медленно утерла с губы кровь, тяжело вздохнула, поправила рубашку и присела рядом с ним на пол.

- Так, ну и зачем ты ко мне вломился? – протянула она, быстро обшаривая его. – О, тебе был нужен Черный камень Силы. Очень интересно. Лоэгайре был бы в восторге.

Она повертела в руках ограненный кусок обсидиана и небрежно отложила его в сторону.

- Ну, что, Ланселот Озерный, пришло время разъясниться?

Рыцарь не проронил ни слова, лишь бешено вращал глазами.

- Рука болит, - догадалась чародейка. – Ладно, в память о нашей старой дружбе.

Она простерла над раненым запястьем ладонь и остановила кровь. Взгляд Ланселота чуть прояснился.

- Спасибо, - пересохшими губами поблагодарил он.

- Ну, и зачем тебе понадобился Черный камень Силы?

Он молчал.

- Ланс, ты же понимаешь, что я все узнаю в любом случае. Мне ничего не стоит залезть тебе в голову и прочитать все, что захочется.

- Мира, я должен спасти ее. Так не может больше продолжаться, - жалобно прошептал он.

- Кого ее? – холодно улыбнулась чародейка.

- Гвиневру.

- Я не ослышалась? Ты сказал Гвиневру? – брови Мирославы взлетели вверх. – Она же умерла тысячу лет назад почти. Что ты собрался спасать?

- Она не умерла, - подумав, ответил Ланселот. – На нее наложили страшное заклятие. Каждые сто лет она возрождается в новом теле и ничего не помнит о своем происхождении. Только меня.

- Помнит только тебя? – уточнила Мира.

- Даже не помнит…. Чувствует. Понимаешь?

- Пока не очень, - честно призналась она.

- Что тут непонятного? – разозлился рыцарь. – Ее несчастная душа вынуждена вечно скитаться из тела в тело, пока я не освобожу ее. А для этого мне нужен камень Силы.

- Угу, - задумчиво протянула Мирослава. – Значит, ее душа скитается по телам, ты ее ищешь, а теперь какой-то маг в обмен за камень Силы согласен подарить ее нынешнему телу бессмертие. Чтоб ей, бедняжке, больше скитаться не пришлось. Я все правильно поняла?

- Да… почти, - тихо ответил Ланселот.

- Что-то еще есть? – весело спросила Мира. - Я вся во внимании.

- Если ритуал по ее возвращению не провести сейчас, ее нынешнее воплощение будет последним – я навсегда потеряю мою Гвиневру.

- А ее нынешнее воплощение, как ты считаешь, Ляна. Да?

- Да.

- Прелестно-прелестно, - насмешливо протянула она. – Ну, и кто же этот могущественный чародей, который любезно согласился тебе помочь в таком благородном деле? – ядовито поинтересовалась Мирослава. – Имя у него есть?

- Ты знаешь его под именем Мефистофель, - помолчав, ответил Ланселот и крепко зажмурился.

- Ого! – Мира возбужденно подпрыгнула и азартно улыбнулась. – Вот это, как говорится, поворот. Мефистофель. Тот самый, полагаю, который лет сто гонялся за Лоэгайре, пока не отправил в Темный мир. И как же ты познакомился с этим замечательным человеком?

- Мы знакомы с ним очень давно. Мы вместе были рыцарями Круглого стола, и он предал Артура. И убил Гвиневру. А перед смертью наложил на нее заклятие.

- Угу-угу. А потом?

Мирослава подперла кулаком подбородок и заинтересованно покивала.

- Он нашел меня, когда ты была с Лоэгайре в его замке. Предложил сделку. Я помогаю ему, а он возвращает Гвиневру.

- Помогаешь ему убить Лоэгайре, - свирепо прошипела Мира.

- Да, - обреченно шепнул рыцарь.

- Но ты же не выполнил условий сделки – Лоэгайре еще жив.

- Он знает, что ты готовишь ритуал, и приказал не мешать. Если у тебя получится, он убьет вас обоих сразу после окончания, а если нет, то вы и так оба умрете.

- Ага! Так тебе еще и меня нужно было устранить! – воскликнула Мирослава. – То-то ты так легко бросил меня в Москве после второй неудачной попытки. Вот, оказывается, где был недостающим пазл для моей картинки.

- Мира, я тебя, действительно, очень любил. И сейчас ты для меня очень дорогой человек. Но, пойми, я искал способы вернуть мою Гвиневру задолго до того, как познакомился с тобой. Уверен, ты бы с легкостью меня убила, если бы этого требовало спасение Лоэгайре.

- Теперь, пожалуй, мне станет легче это сделать, - пожала плечами она. – Ну, и подонок же ты. Я много негодяев в жизни видела, но ты самый мерзкий из них.

- Прости, - пробормотал он. – Как видишь, я не смог тебя убить.

- Как это мило, - саркастично протянула чародейка. – Если ты меня так любил и доверял, чего ж не рассказал о своей проблеме. Мы с Лоэгайре – одни из самых сильных магов на Земле. Мы бы сделали все возможное, чтобы помочь тебе. Но ты предпочел предать нас и отдать судьбу своей обожаемой Гвиневры в руки тому, кто ее убил. Помимо того, что ты мерзавец, ты еще и полный дурак!

- Он мне сказал, что только он может снять чары. У меня не было причин не верить, - пробормотал в свое оправдание Ланселот.

- Только он сможет снять чары, - перекривляла его Мира. – Да будет тебе известно, в нашем мире не существует заклятий, заставляющих душу переселяться из одного тела в другое. Нет у нас в мире и таких могущественных магов. Потому что управлять душами доступно только Богам. Самое ужасное, что можем сделать, мы, люди – душу забрать и уничтожить. А заставить ее переселяться, путешествовать или еще что-то никогда. Таковы законы магии. И ты бы давно уже это узнал, если бы сразу спросил меня!!

- Хочешь сказать, что Ляна не….

- Да, Ляна – не Гвиневра никакая. Просто внешне на нее, наверное, похожа. А ты все эти сотни лет гонялся за ветром.

Ланселот громко застонал, попытался поворочаться, но тело не подчинилось. Он в бессильной ярости скрипнул зубами, на глаза ему навернулись слезы отчаяния. Ненадолго Мирославе даже стало его жаль. Но вспомнив, что это по его милости Лоэгайре сейчас страдает в мире Высших Демонов, жалость быстро уступила место холодности, приправленной щепоткой злорадства.

- Что же мне делать теперь, Мира? – тихо спросил Ланселот. – Помоги мне, прошу.

- Помочь? – удивленно протянула она. – Поздно уже пить боржоми.

- Он убьет ее. Даже если она не Гвиневра, это же не повод давать ему ее убить!

- Честно говоря, судьба Ляны меня не особо волнует, - высокомерно заметила Мира. – Я не знаю, что вообще ты в ней смог найти. Камень Силы я тебе, конечно же, не отдам. И даже не пытайся его выкрасть еще раз. Обещаю, если поймаю второй раз – убью, не раздумывая.

- Значит, такая твоя месть. Просто дашь ему убить меня?

- Нет, что ты, - Мира почти ласково улыбнулась, хотя глаза оставались холодны. – Мне нужен этот Мефистофель или как там его звать. Мне нужна его душа. И ты мне поможешь ее раздобыть. В качестве раскаяния, так сказать. Согласен?

- Что я должен сделать? – строго спросил он.

- Да, в принципе, ничего. Сейчас я сниму с тебя чары, ты выйдешь из квартиры и будешь заниматься всем тем, чем занимался бы будь у тебя камень. Уверена, Мефистофель довольно быстро тебя найдет и, когда это произойдет, приду я.

- Думаешь, сможешь справиться с ним в одиночку?

- Думаю, - самодовольно кивнула она. – До спасения Гайре остался всего один шаг и единственный, кто мне мешает – это твой маг. Мысль ясна?

- Вполне.

- Вот и ладненько. Сейчас я сниму чары, а ты спокойно встаешь и уходишь. Дернешься – убью. Мне уже терять нечего.

- Я понял-понял.

642 г. Британия. Недалеко от замка Камелот

В покоях королевы витал запах дыма, вперемешку с дорогим парфюмом и потом. Ланселот устало лег на спину и обнял, прижавшуюся к его боку, Гвиневру. Тело приятно ныло в сладкой истоме, натруженные мышцы медленно расслаблялись, наливаясь приятной тяжестью. Он прикрыл глаза и нежно погладил ее по волосам.

- Ты никогда больше не вернешься? – тихо прошептала она, поднимая на него глаза.

- Нет. Мне здесь нечего делать.

- Оставишь меня, - голос ее жалобно вздрогнул.

- Можешь поехать со мной, если хочешь, - он неловко пожал плечами.

В коридоре послышался неясный шум. Гвиневра встрепенулась и испуганно осмотрелась.

- Они идут сюда, - пролепетала она.

- Успокойся, - отмахнулся Ланселот. – Зачем им к тебе вламываться?

Топот ног усилился, загудели неясные голоса. Кто-то грубо постучал в дверь.

- Открывай! – проорал Агравейн. – Открывай, сучка! Мы знаем, что ты там не одна.

- Они убьют нас, - прошептала королева, на глаза ее навернулись слезы.

Ланселот вскочил с кровати, натянул штаны и взял в руки ножны с мечом. Гвиневра замоталась по подбородок в одеяло и мелко задрожала.

- Прикажи ему убираться вон со своими гнусными обвинениями, - прошипел Ланселот. – Давай.

Она покивала, прокашлялась и почти строгим голосом ответила:

- Сэр Агравейн, что вы себе позволяете? Явиться ко мне в такое время! Убирайтесь вон со своими гнусными обвинениями!

- Открывай, сука! – проорал в ответ рыцарь. – Иначе мы вышибем дверь.

- Я открою только, если меня попросит мой муж.

Агравейн неразборчиво выругался, послышалась возня и в дверь с оглушительным грохотом врезалась тяжелая лавка. Замок скрипнул, но выдержал.

- Беги, Ланселот, через окно, - взмолилась Гвиневра. – Если они застанут меня здесь одну, то ничего не посмеют сделать. А так нас обоих убьют.

- Сядь, - коротко рыкнул он, обнажая меч. – Я предупреждал мерзавца не трогать тебя, и сейчас он поплатится за то, что не послушал меня.

Глаза Ланселота налились кровавой яростью, он уже плохо соображал, чем ему обернется эта его выходка. Время будто бы замедлилось. Лавка ударила в последний раз, щеколда разлетелась в щепки и дверь распахнулась. В узкий проем влетел Агравейн, за ним кто-то еще – Ланселот не разглядел. Он издал жуткий боевой клич, размахнулся и рубанул мечом. Распаленные высаживанием дверей рыцари не ожидали атаки. Они не успели даже поднять мечей. Брызнула во все стороны кровь, два тела грузно осели на пол, перегородив собой проход, тонко завизжала Гвиневра. Ланселот перепрыгнул через трупы и влетел в толпу остальных штурмующих спальню королевы.

Он дважды взмахнул мечом, на каменный пол с грохотом повалились тела малознакомых ему рыцарей. Теперь на него наседали Гахерис, Гавейн и Мордред. Они попытались окружить Ланселота, но он умело отбивался, ни на секунду не подставляя спину. Первым досталось Гавейну: он проткнул насквозь ему плечо. Рыцарь тяжело застонал и отступил. Вторым погиб Гахерис – лезвие по касательной черкануло его по горлу. Мордред же, воспользовавшись заминкой, вложил меч в ножны и побежал куда-то вглубь замка. Догонять его Ланселот не стал. Тяжело дыша, он опустил меч и осмотрел место сражения: стены и пол коридора заливала кровь, тихо стонал Гавейн, в спальне слышался плач.

Ланселот перешагнул трупы в проходе и только сейчас заметил, кто был вторым. Приваленный телом старшего брата, широко распахнув ясные голубые глаза, лежал Гарет. Его меч так и остался в ножнах. Ланселот медленно опустился рядом с ним на колени и осторожно осмотрел рану. С разрубленной шеей не выжил бы никто.

Ланселот сел, закрыл лицо руками, размазывая чужую кровь, и беззвучно зарыдал. Убрав руки, он поднял меч и растерянно замер – окровавленное лезвие переливалось красно-оранжевыми искрами, желобок окрасился чем-то маслянисто-черным, а рукоять обжигала руку.

- Ланселот, что это? – тревожно спросила Гвиневра, подходя. – Что это, Ланселот? Что это?!

- Я не знаю, - прошептал он. – Одевайся. Нам нужно бежать.

- Сейчас?

- Да! – рявкнул он. – Сейчас. Через несколько минут здесь будет стража и остальные рыцари. Когда они увидят, что я сделал, нас обоих казнят и Артур никак не поможет. Собирайся!

Выехали они через потайной лаз в скале. Перешли вброд мелкую речушку и помчались галопом прочь. Через час Ланселот скомандовал привал.

- Что дальше? – тихо спросила королева. – Мы уедем за море?

- Я – да, - кивнул он.

- А я? – она не на шутку испугалась.

- Я спрячу тебя в аббатстве Линдисфарн, там тебя никто не станет искать. А через пару лет, когда все уляжется, заберу.

- Пару лет? – воскликнула Гвиневра. – Ты предлагаешь мне два года сидеть в монастыре?

- Это же лучше, чем быть мертвой, - не выдержал он. – По всем портам выставят охрану, и ловить будут мужчину и женщину. Хватит пререкаться! Залазь на коня.

- Аббатство ведь на острове, - уперлась Гвиневра. – Думаешь, там в порту охраны не будет?

- Во время отлива до острова можно дойти пешком. У меня там есть один знакомый монах, он нас проведет и впустит. Некогда больше разговаривать. Садись!

Королева насупилась, нехотя взобралась на коня и тронула его бока пятками. Ланселот замешкался, бросил последний взгляд на далекий Камелот и грустно вздохнул.

Глава 7

Мирослава спала на диване, укутавшись в махровый халат. Рядом на столе лежал развернутый ватман, исписанный сложной схемой с подписями, на нем - бокал с винным осадком на дне, и, набитая доверху бычками, пепельница. На самом краю стола истерично вибрировал телефон. Маленькими «шажками» он неуклонно приближался к краю, пока с глухим стуком не упал со стола на голову чародейки. Она вздрогнула, едва не упав с дивана, поймала падающий телефон и нажала на кнопку ответа.

- Мирослава, где тебя черти носят?! – негодующе заорал в трубку Шеф.

Мира посмотрела на часы – начало десятого – скривилась и зубами вытащила из пачки сигарету.

- У нас аврал, а ты решила отдохнуть?

- А что, собственно, произошло? – невозмутимо поинтересовалась она, закуривая. – Убили кого-то что ли?

- Ляна и Ланселот пропали, предположительно, взяты в заложники, - очень суровым голосом сообщил Андрей.

- С чего такая уверенность, что они пропали?

Мира выдохнула дым, медленно встала и побрела на кухню.

- Они не отвечают на звонки, их нет в квартире и соседи говорят, что там никто не ночевал. Мы отследили телефон Ланселота. Сейчас он находится в тридцати километрах от города на территории заброшенной шахты.

Она промычала нечто невразумительное, жуя холодную котлету прямо из кастрюли.

- Ты меня вообще слушаешь?

- Слушаю, Андре. Слушаю очень внимательно. Высылай координаты, минут через десять я выеду.

Мира облизала пальцы, оторвала кусок батона и почти целиком засунула в рот.

- Я вызову для тебя группу спецназа. Сама понимаешь, мелкие хулиганы Ланселота в плен бы не взяли.

- Я знаю, у кого он и поеду туда одна, - твердо заявила Мирослава, наливая чай.

- Я возражаю!

- Возражай сколько твоей душе угодно, но за Ланселотом я поеду одна. Координаты высылай, я уже одеваюсь.

- Мира, это неразумно, - мягко укорил ее Шеф.

- Андре, мне нужен маг, который их взял, а твой спецназ может мне помешать. Я справлюсь и сама, только сразу предупреждаю: свидетелей не привезу. Ах, да, мне машина нужна. Есть где-нибудь поблизости наши служебные?

- Ты ж знаешь: у нас из служебных только «Буханка» и две «лады», - вздохнул Шеф.

- Ладно, надеюсь, машину Ланс оставил у себя под подъездом.

***

Пятикилометровая пробка из-за ремонта дороги отняла два часа поездки. Мирослава готова была ехать по машинам, только чтобы ускорить процесс. В любой момент Мефистофель мог убить Ланселота и надолго скрыться, а это в планы чародейки не входило никак. Выехав, наконец, из толкучки, она прибавила газу и стремглав понеслась по шоссе, лавируя между автомобилями под отборную ругань, сигналы и визг тормозов.

К основному зданию шахты вела плохо укатанная грунтовка – было видно, что дорога давно не используется. Мира свернула на нее, проехала километра полтора и остановилась у густых зарослей шиповника. В метрах двухстах виднелась крыша административного здания, чуть дальше возвышались надшахтные здания. Мирослава включила смартфон и сверилась с координатами: сигнал шел откуда-то из здания администрации.

Чародейка прицепила к поясу длинный кинжал, положила на колени хлыст и зарядила пистолет с глушителем. Подумав, она вытащила из бардачка большой, тускло переливающийся на свету, «Хранитель силы», крепко сжала его в ладони и сквозь сжатые зубы прошипела заклинание. Упругим потоком потекла по рукам сила, наполняя все тело колючим теплом. Она медленно выдохнула, уняла дрожь в руках и свирепо усмехнулась. По краю сияющей бирюзовой радужки появился тонкий бардовый ободок.

Мира тихонько прикрыла дверь машины и не спеша направилась к административному зданию. У входа дежурила пара скучающих бойцов в камуфляже. Внешне расслабленные они зорко следили за округой, держа оружие наизготовку. Мирослава подошла к краю зарослей и, почти не целясь, дважды выстрелила. С такого расстояния промахнуться было трудно даже такому неважному стрелку, как она. Подбежав к еще шевелящимся дежурным, она сделала пару контрольных в голову и вошла внутрь.

В холле ее окутал сырой, воняющий мышами, полумрак. Она сразу почувствовала чужую магию – холодную, жестокую, даже свирепую. От этой магии пахло кровью. Мира передернула плечами и накинула Щит. Вокруг было тихо, лишь ветер тихо гонял по полу строительный мусор и пыль, но в этой тишине застыла тревога и страх.

Она вошла в тёмный коридор и покралась вдоль стены. Впереди замаячили две фигуры с автоматами. Чародейка замерла, сделала глубокий вдох и резко вынырнула из темноты, на ходу выхватывая из ножен кинжал. Острое холодное лезвие легко проткнуло шею, подбородок и уперлось в кость черепа. Мира дернула кинжал на себя, фонтаном брызнула во все стороны кровь. Второй не успел выстрелить. Чародейка набросила на него парализующее заклинание. Тела тяжело рухнули на каменный пол, в коридоре снова повисла тишина.

Мирослава приложила ухо к двери, которую сторожили бойцы в камуфляже. Оттуда донёсся чей-то негромкий голос, глухой удар и дикий отчаянный крик Ланселота. Чародейка хищно скривила губы, отбросила в сторону бесполезный пистолет и резко дернула на себя дверь.

Она вышла на сцену довольно большого актового зала. Наверху перемигивалась пара тусклых прожекторов, освещающих часть сцены и первые ряды, остальные кресла тонули в тяжелой вязкой темноте. По бокам сцены тоскливо висели обрывки кулис, местами чернели дыры в полу на месте прогнивших досок. У дальней стены на границе света и тени стояли обнаженные Ляна и Ланселот, привязанные к некому подобию крестов. Рядом с ними прохаживался высокий худощавый блондин в простых джинсах и черном свитере. Его большие тонкие кисти обтягивали плотные перчатки, а на широком кожаном поясе болтались ножны с охотничьим ножом. Блондин обернулся на звук и с легким недоумением воззрился на Мирославу. Она не дала ему возможности подумать и ударила одним из самых сильных в своем арсенале заклинаний. Мефистофеля отбросило к стене, его Щит разлетелся, но нанести вреда хозяину не позволил. Мефистофель медленно поднялся, вытирая кровь с губ. Мирослава, не раздумывая, метнула в него с десяток крупных шаровых молний. Он увернулся от девяти, десятая слегка зацепила ему плечо, мгновенно обуглив кожу. Мефистофель зарычал и бросил в нее сложное плетение, похожее на клубок ниток, несущихся по ветру. Нити мгновенно опутали Миру, не причиняя ощутимого вреда, но при этом не давая продолжать атаку.

- Я тебя хотел убить вместе с твоим драгоценным Лоэгайре, но на крайний случай, пойдет и так, - презрительно бросил он.

Мирослава сбросила Щит, освободилась от нитей и метнула в него длинную ветвистую серебристую молнию. Мефистофель удар отразил и немедленно перешел в контрнаступление. Мира отбивалась, как могла, от бесконечных монотонных ударов: Щит выдерживал их, но она не могла атаковать в ответ. Занятая обороной, она не заметила, как он подошел слишком близко.

Мефистофель ловко подсек ей ноги и набросил легкое парализующее заклятие. Мира отчаянно замычала и попыталась отползти в сторону. Он сел на нее сверху, свирепо сверкнул светлыми рыбьими глазами и медленно заговорил. Слова заклинания Мирославе знакомы не были, но интонация ничего хорошего не предвещала. Вокруг правой руки Мефистофеля запрыгали тусклые бардовые искры, он дьявольски расхохотался и с замахом впечатал ей в грудь ладонь. Мира заорала от боли. Казалось, что на нее резко плеснули кипятка.

- Думаешь, я просто убью тебя? – прошипел он. – Мне нужна твоя сила. Мне нужны силы Абрасакса и Тьмы, собранные в одном теле. Даже хорошо, что ты пришла. Избавила меня от лишней работы.

В груди закололо и Мира почувствовала, как к его ладони устремилась вся ее энергия. Вся ее сущность резко захотела покинуть тело и перейти к нему. Она собралась, абстрагировалась от боли и попыталась ослабить парализующее заклинание. С большим трудом ей удалось пошевелить пальцами левой руки. Мира напряглась, еще громче закричала и метнулась рукой к спице в волосах.

Острие пробило руку Мефистофеля чуть повыше кисти. Хлынула кровь, с треском разлетелись кости. Он заорал, оторвал от груди чародейки ладонь и прижал раненую руку к животу, пытаясь остановить кровь. Мира окончательно избавилась от парализующего заклятия, сбросила с себя Мефистофеля, села и трижды ударила по нему чистой энергией, не облеченной ни в какую форму. Она медленно подползла к воющему от боли врагу, перехватила спицу и вонзила ее ему в правое плечо. Мефистофель заорал еще громче, попытался зажать рану в плече здоровой рукой. Он уже даже не пытался сопротивляться – раны, нанесенные Убийцей магов, лишали сил и воли.

- Хотел меня видеть? – протянула Мирослава, злорадно усмехаясь.

На правой руке стремительно вырастали длинные черные когти, бирюза в глаза практически исчезла – радужку целиком захватило адское красное пламя.

- Ну, так получай!

Она вонзила когти ему под ребра и одним резким движением вырвала сердце. Мефистофель, поддерживаемый магией, еще был жив. Он перепуганными круглыми глазами смотрел на пульсирующий комок плоти в окровавленной руке чародейки и мелко дрожал. Она вынула из кармана прозрачный «Хранитель силы» и начала медленно сжимать сердце.

- Не надо! – истошно заорал Мефистофель.

- Еще как надо, - прошипела в ответ Мира, и сердце растаяло в ее руке жирным черным пеплом.

«Хранитель силы» налился ярким темно-рубиновым светом. Тело Мефистофеля дернулось и затихло.

Мира очень медленно выдохнула, спрятала камень в карман и повернулась к притихшим пленникам. Ланселот выглядел плохо: на груди и животе алели свежие кровоточащие порезы, лицо посинело, от губ и вовсе осталось какое-то кровавое месиво. Он печально и благодарно посмотрел на Миру заплывшими от синяков глазами и тихо застонал. Ляна выглядела получше. На ней была лишь пара ссадин и небольших ожогов. На лице ее застыл ужас, смешанный с облегчением и удивлением.

Мирослава с трудом поднялась на ноги, держась за грудь, проковыляла к Ланселоту и разрезала веревки. Он тяжело навалился на нее, едва не опрокинув на пол. Мира оттащила его в сторону и осторожно уложила на пол. След от ожога на груди нечеловечески пек, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от боли.

- Знаешь, где ваша одежда? – спросила она у Ляны, разрезая веревки у нее на руках.

- Вроде где-то здесь валяется, - неуверенно ответила она.

- Найди чем прикрыться.

Мира вернулась к Ланселоту, села рядом с ним и занялась лечением. Пробуждение магии вызвало новый приступ боли, она застонала, но продолжила. Она остановила кровь, подлечила губы и глаза, облегчила боль. Ланселот слабо улыбнулся, поднес к губам ее руку и легко поцеловал.

- Спасибо, - прошептал он. – Ты, как всегда, сдержала слово.

- Мне была нужна его душа, - равнодушно ответила чародейка, забирая руку.

Ляна отыскала в углу сваленную в кучу одежду, натянула штаны, рубашку и тихо замерла, прислушиваясь к их разговору.

- Я спросил у него, - продолжил Ланселот и ненадолго замолчал. – Ты была права. Она не Гвиневра.

- И что будешь делать?

- Не знаю, - он печально вздохнул. – Еще не решил. Помоги подняться.

- Одежду нашла? – поворачиваясь к Ляне, строго спросила Мира.

- Да, вот.

Она протянула штаны и водолазку для Ланселота. Мирослава порылась в карманах, вынула ключи от машины и вложила их Ляне в руку.

- Машина недалеко, как выйдете направо и по дороге чуток пройтись.

- Ты не поедешь? – насторожился рыцарь, натягивая штаны.

- Нет, у меня еще есть дела. Удачи.

Она вымученно улыбнулась и провалилась в портал. Ее выбросило на пол квартиры, Мира взвыла от невыносимой боли и, наконец, потеряла сознание.

Очнулась она через час. Боль поутихла, но тело так ослабло, что она еле смогла встать. Кривясь и охая от любого движения, разделась догола, с трудом дошла до ванны и встала, опершись на раковину.

Бледная сероватая кожа отливала перламутровым блеском, под глазами залегли глубокие сине-черные тени, сами же глаза потускнели, превратившись из ярко-голубых в серые. На груди, чуть пониже ключиц алел четкий след от большой ладони. Из ожога сочилась сукровица, кое-где кожа обуглилась и почернела. Мира вынула из ящика с лекарствами перекись и заживляющий бальзам. Пару раз, почти потеряв сознание от боли, обработала рану и умылась холодной водой. Боль стихла, в голове немного прояснилось.

Она переместилась из ванной в гостиную. Достала из бара бутылку коньяка, зубами вырвала пробку и сделала три больших глотка. Терпкий сладковатый напиток прокатился по языку и легко обжег горло, по телу разлилось приятное тепло, налились тяжестью натруженные мышцы. Мира легла на диван, обняла себя за плечи и погрузилась в дрему.

***

Ляна вышла на порог, закуталась плотнее в пуховик и остановилась перед двумя бездыханными телами бойцов. Слегка кружилась голова, во рту пересохло и почему-то ужасно тряслись руки. Последние десять часов своей жизни она помнила плохо: чьи-то руки, беспрестанно трогающее ее обнаженное тело, жуткие крики Ланселота, кровь, холод и металлический строгий голос. Она передернула плечами, отгоняя навязчивые воспоминания, и медленно спустилась по лестнице.

Из-за туч робко показалось холодное яркое зимнее солнце, отбрасывая блики в поддернутых ледком лужах и кучах слежавшегося снега. Хлопнула дверь, по ступенькам проковылял Ланселот, остановился рядом с ней и, прищурившись, задумчиво уставился вдаль.

- Сквозное ранение в грудь и в голову. Смерть практически мгновенная, - заметила она, просто чтобы хоть что-нибудь сказать.

- Мира не любит оставлять врагов за спиной, - хмуро отозвался рыцарь. – Пошли отсюда.

Они прошли молча почти к самой машине. Ланселот хмурился и кривился, будто бы подбирал слова или готовился сделать нечто неприятное, но необходимое. Ляна прекрасно это видела и догадывалась, о чем пойдет речь, отчего начала нервничать.

- Я обманул тебя, - наконец, заговорил Ланселот. – Невольно, но обманул.

Ляна остановилась, внутренне сжалась и тихо спросила:

- В чем же именно?

- Ты, наверняка, слышала и мой разговор с Мордредом, и с Мирославой. Дело в том, что много лет назад мою любимую – Гвиневру – убили. Все эти годы я считал, что на нее наложили заклятие и каждые сто лет она возрождается в новом теле. Я искал ее и зачастую находил. Как мне казалось…

Он замолчал, поднял на Лиляну глаза и посмотрел пристально и виновато. Он будто бы просил прощения. Ляна скрестила руки на груди, дернула краешком губы и раздраженно буркнула:

- И что дальше?

- А дальше… дальше я встретил тебя. Ты себе даже не представляешь, как похожа на нее. Те же глаза, та же улыбка, тот же голос и походка. Я влюбился в ту секунду, как увидел тебя. Но ты… ты не…

- Я не она, - жестко закончила Ляна. – Я не Гвиневра. Ведь так? Мордред или Мефистофель, как там его, обманул тебя.

- Да, - он опустил голову и горько вздохнул. – Все эти сотни лет я гонялся за тем, чего нет. Совершил много плохого, даже ужасного и все без толку. А сейчас… сейчас я не знаю, как мне быть. Я…. Я….

Он помотал головой и замолчал.

- Ты не знаешь, в кого влюблен в Гвиневру или в меня, - снова завершила его мысль Ляна. – Все ясно.

Глаза ее потемнели, она побледнела еще больше – на носу и щеках ярче проступили веснушки. Она раздраженно одернула рукав пуховика, дернула ручку двери и села в машину. Ланселот постоял еще немного и занял место водителя.

- Ты простишь меня? – тихо спросил он.

- Я не знаю, - честно призналась Ляна. – Было бы очень глупо с моей стороны надеяться, что это продлится долго. Ты можешь забрать свои вещи в любой удобный момент. Скандалов я закатывать не буду.

- А если я захочу остаться? – он пытливо всмотрелся в ее глаза, будто стараясь разглядеть в них ответ.

- Я не знаю.

Ляна отдала ему ключи и устало откинулась на спинку кресла. Ланселот в очередной раз вздохнул и завел мотор.

В агентстве они были через полтора часа. Сначала Ланселот хотел отвезти Ляну домой, но она требовательно настояла отвезти ее к Шефу. Ланс припарковал пыльную «Ауди» рядом с «Буханкой» и проводил Ляну долгим цепким взглядом. Она же подобрала пуховик, понуро опустив голову, быстро зашагала в сторону дверей. Поднялась на техническом лифте и без приглашения влетела к Шефу в кабинет.

К счастью, он был не занят: сидел перед компьютером с чашкой кофе и упоенно смотрел какое-то видео. На появление Ляны он среагировал радостной улыбкой и легким удивлением. Прикрыл крышку ноутбука, отставил в сторону чашку и встал.

- Ляна, Боже мой, с вами все нормально?

- Нормально, - буркнула она, падая в кресло. – Можно мне чего-нибудь крепкого. Лучше водки.

Шеф прошел к бару, налил ей водки и протянул рюмку. Ляна выпила, не морщась, громко стукнула рюмкой по столу и прокашлялась.

- Как я понимаю, у Мирославы получилось вас освободить?

- Да, она справилась отлично, - саркастично заметила она. – Прям впечатлила.

- Я надеялся, вы после такого поедите домой и дня три-четыре на работе появляться не будете.

- Я так и сделаю, но сначала я должна вам кое-что сказать.

- Слушаю, - Шеф присел в кресло и сложил ладони вместе.

- Помните, мы искали маньяка по серии убийств с сожженными сердцами? Вы поручили это дело кому-то из соседнего отдела и те ничего не нашли.

- Ну, помню.

- Я знаю, кто наш маньяк.

- И кто же?

- Мирослава, - Ляна довольно откинулась в кресле и скрестила руки. – Я точно уверена. Своими глазами видела, как она человеку вырывает сердце из груди, затем сжигает и наполняет «Хранитель силы».

- Это довольно серьезные обвинения, - мягко заметил Андрей. – Нужны доказательства.

- Заснять это я, конечно же, не могла. Так что, единственное, что у меня есть – слова. Хотите верьте, хотите нет. Мое дело донести до вашего сведения, а там сами решайте, что с этой информацией делать.

- Мирослава, без преувеличения, - мой самый лучший агент. Я не могу обвинить ее только на основе ваших слов. Пусть и довольно убедительных, - твердо заявил Шеф.

- Как хотите, - она равнодушно пожала плечами. – Я знаю, что видела и от своих слов не откажусь. Мирослава явно что-то задумала, и вы об этом знаете. Только почему-то ничего не делаете.

Шеф смерил ее серьезным пристальным взглядом, задумчиво поскреб бороду и мягко заметил:

- Лиляна, сейчас вы раздражены, устали и, уверен, испуганы. То, что вы пережили, выпадает на долю далеко не каждого. Я прошу вас не делать поспешных выводов и не принимать поспешных решений. Это всё добром не кончится.

- Вы мне угрожаете? – удивилась Ляна.

Сейчас она сама поражалась своей дерзости и хладнокровию. Страх и отчаяние, пережитые в плену Мефистофеля, схлынули. Мысли очистились и стали как никогда ясными и трезвыми. Сейчас она точно знала, что ей надо делать и как действовать и никаких сомнений не чувствовала.

- Нет, не угрожаю, - вздохнул Шеф. – Я вас предупреждаю. Не драконьте Мирославу, особенно после того, как она спасла вам жизнь. Поверьте, она не простит такой неблагодарности.

- Так вас послушать получается, что она вне закона, - фыркнула Ляна. – Мы садим в тюрьму и наказываем и за меньшие преступления. А здесь пять убийств, незаконные амулеты, еще бог весть что, а вы спокойно сидите в своем кресле и говорите не драконить ее. Любой нормальный начальник давно бы приказал ее арестовать. Или вы боитесь?

- В какой-то мере, боюсь, - спокойно признал Андрей. – Она очень сильная волшебница. Ни одно из имеющихся у меня средств не может нанести ей видимого урона. Она просто уйдет туда, где ей не будут мешать и все. Поймите, Лиляна, Мирослава нужна здесь и потому я вынужден прощать ей мелкие нарушения. Понимаете?

- Понимаю. Понимаю, что вы ничего не можете против нее сделать.

Ляна встала, запахнула пуховик и, не прощаясь, удалилась. Заходить в лабораторию не стала, сразу пошла вниз.

Ланселота дома не было, хотя все вещи лежали на месте. Она не стала ни звонить, ни искать его. Переоделась в домашнее, налила рюмку водки и залпом опрокинула в рот, скривилась и закусила кусочком хлеба. Внутри нее как будто разом рухнула плотина, сдерживающая чувства и воспоминания. Из ослабевших пальцев выпала рюмка, с громким звоном разбилась о кафельный пол. Ляна сползла по стенке, сжалась калачиком на полу, и громко зарыдала.

***

Следующие два дня слились для Ляны в единый поток из сочувствующих взглядов, осторожных вопросов и невыносимой тоски. Ланселот не возвращался. Сидел безвылазно в своем кабинете, полировал оружие и пил. Мирослава в агентстве и вовсе не показывалась. После феерического боя с Мефистофелем она исчезла, а Шеф запретил ее разыскивать. Как запретил и открывать на нее дело. Ляна злилась. Необъяснимым для самой себя образом злилась она, прежде всего, на Мирославу, а потом уже на себя и Ланселота. Она сидела в лаборатории и качалась на стуле, погрузившись в себя.

- Лян, - мягко окликнула ее Аня. – Может, поговорим уже? Ты второй день молчишь.

- А?

- Говорю: ты второй день молчишь. Может, поговорим? – терпеливо повторила криминалист.

- О чем тут разговаривать? – равнодушно отмахнула Ляна, но голос ее предательски дрогнул.

На глаза резко навернулись слезы. Она усилием воли сдержалась, глубоко вдохнула и отвернулась. Аня присела рядом на краешек стола и положила руку ей на плечо.

- Лян, ну мы же друзья. Расскажи мне, - попросила она. – Может, я смогу помочь тебе.

- Чем тут можно помочь? – полушепотом пробормотала Ляна и все-таки заплакала. – Он ушел от меня. Он-то думал, что я – это она, а я – это просто я. И он ушел.

Ляна всхлипнула и вытерла тыльной стороной ладони слезы.

- Подожди, - нахмурилась Аня. – Ланселот ушел?

- Да.

- А кто такая она?

- Гвиневра. Он думал, что я Гвиневра, - уже спокойнее ответила Лиляна. – Какой-то хмырь заморочил ему голову, и он всю свою сознательную жизнь искал Гвиневру.

- Ого!

- Этот Мордред или Мефистофель, хрен его разберет, он меня парализовал, раздел и…. А потом привели Ланселота и он бил его, и резал, а он так кричал. А потом пришла эта сука Мирослава….

- Почему сука? Она же спасла вас.

- Спасла, - зло хмыкнула Ляна. – Она собирается проводить какой-то ритуал по возвращению своего дружка Темного мага. Для этого ей нужно очень много силы. Сначала она убивала обычных людей, а потом ей понадобился маг. Думаешь, она пришла туда нас спасать? Она пришла убить этого Мефистофеля или как там его. Она вырвала ему сердце руками, понимаешь?!! Сердце!! А потом раздавила и сожгла! А душу в «Хранитель силы» спрятала. Мы такой же пустой нашли в машине.

- Подожди, - перебила ее Аня. – Ты говоришь вырвала и сожгла сердце? У нас же проходило штук пять дел, где вырывали и выжигали сердца. Хочешь сказать, что это она делала?

- Я уверена, что это она делала.

Ляна окончательно успокоилась. Взгляд ее стал жестче, голос ниже и грубее.

- Тогда надо предупредить Шефа! – воскликнула Аня.

- Я с ним вчера говорила, - пожала плечами Ляна и снова качнулась на стуле.

- И что?

- Ничего. Он сказал мне молчать, заводить дело отказался. Похоже, они с ней в одной упряжке.

- Блин, и что делать? – Аня тревожно закусила губу. – Может, написать в руководство?

- Это ничего не даст. Даже если Шефа снимут, она здесь останется. Самое ужасное, что может против нее агентство – это уволить и выписать штраф.

Дверь резко распахнулась, в лабораторию влетел запыхавшийся возбужденный Антон.

- Ребята, красный код! – крикнул он, в голосе его смешались восхищение, радость и малая толика страха. – Кто-то открывает портал в мир высших Демонов!!

- Это точно Мирослава! – воскликнула Ляна, вскочила со стула и побежала в кабинет к Шефу.

Остальные – за ней. С Шефом они столкнулись в коридоре.

- Мы выезжаем? – коротко спросила Лиляна, преграждая ему путь.

- Куда? – удивился Андрей.

- Думаю, она хочет поехать на место, где Мирослава проводит ритуал, - мрачно ответил из-за его спины Ланселот.

Выглядел он помято. Лицо заросло неопрятной щетиной, одежда смялась, раненая Мирославой рука висела на грязной замусоленной повязке.

- У нее есть разрешение на проведение, так что наше присутствие там не обязательно, - невозмутимо парировал Шеф. – Идите работать.

- По закону мы должны присутствовать при проведении ритуала такого масштаба, в любом случае, - не унималась Ляна. – Или я не права?

- Ладно, поехали, - сдался Шеф. – Но, Лиляна, она вам это припомнит, имейте в виду.

***

«Буханка» выехала за черту города и понеслась по трассе в сторону Краснодара. По сторонам тянулись унылые, припорошенные снежком, поля, мелкие ставки и болотца, холодный влажный ветер прижимал к земле сухие стебли камыша. Антон, ориентируясь по указаниям куратора из аналитического отдела, свернул на второстепенную дорогу и погнал машину вдоль притихшей посадки. Солнце село пару часов назад. На смену ему, озаряя ясное небо ярким желтовато-красным светом, взошла огромная кровавая луна.

- Вы почти на месте, - пробормотал из динамика аналитик. – Через метров сто пятьдесят-двести должны увидеть.

- Мы видим, - зачарованно пробормотал Антон и заглушил мотор.

Посредине огромного вспаханного осенью поля полыхал круг ярко-голубого огня. Пламя поднималось в высоту человеческого роста и бесследно таяло в темноте, не давая ни дыма, ни копоти. Внутри огненного круга виднелась одинокая фигура, одетая в длинный белый балахон.

Вблизи голубой огонь излучал легкое тепло, но погрузить в него руку или, тем более, войти возможным не представлялось. Агенты замерли у края круга, не решаясь что-то предпринять.

Внутри огненного круга, прямо по центру стоял большой медный котел с кипящим опалесцирующим зельем. Над ним возвышалась сложная конструкция из проволоки, на которой на двух крючках висело нечто окутанное серебристо-серыми нитями. Рядом с самим котлом стояла небольшая клетка, в которой орал и метался маленький чешуйчатый демон, с другой стороны прямо на мерзлой земле лежал десяток заряженных «Хранителей силы». У края огненного круга по сторонам света слегка мерцали на белых салфетках не огранённые топазы. Мирослава повернулась к «ван-хельсингам» спиной – на шее у нее ярко и четко серебрился знак Абрасакса – человек с головой петуха, змеями вместо рук, со щитом и мечом.

- Она последний маг Мироздания? – ошарашенно прошептала Аня. – Да?

- Да, - кивнул Шеф. – Так что стойте, смотрите и не мешайте.

Мирослава тем временем достала объемный пакет, набрала оттуда трав и встала напротив котла. Глаза ее тускло мерцали – обычно ясная бирюза чуть приглушалась темно-красным. Она отобрала небольшой пучок, протянула руку и медленно проговорила:

- Я даю тебе розмарин в знак того, что я тебя не забыла! Я даю тебе эти бархатцы, - она высыпала в котел жменю засохших красно-оранжевых цветов, - в знак моей верности! Я даю тебе эту ветвь акации, пусть сила ее вернет твое бессмертие и отведет смерть.

Мира отошла от котла и надела на шею ладанку на шнурке. Затем разложила вокруг котла кругом пучки зверобоя. Трава немедленно задымилась, почти не давая пламени. Чародейка вернулась к котлу, глубоко вдохнула и вокруг ее фигуры взметнулась целое облако серебристых искр. Она развела руки в стороны, в звонкую тишину оглушительно упали первые слова заклинания.

Дым от зверобоя выровнялся и образовал красивый правильный круг. Зелье в котле забулькало активнее, потянулся пар. Мирослава взмахнула руками, взметывая искры, полыхнули ярко-желтым, запертые в ловушке, души, пар окрасился красным, затем черным. Поплыл вязким густым туманом, с трудом просачиваясь наверх. Преодолев души, он начал сворачиваться тугим черно-красным тяжом, постепенно образуя ровный красивый круг. Мирослава резко замолчала, устало опустила руки и вытерла пот со лба. Подошла к клетке и вытащила оттуда верещащего демона. Уже у самого портала она оглянулась и коротко кивнула Шефу. Подняла с земли большой «Хранитель силы», крепко сжала в ладони и, выпив его до дна, плеснула в портал столько Эфира, сколько смогла через себя пропустить. Взорвалась кинжальной болью голова, сердце сжалось в груди, казалось, до размеров перепелиного яйца, а из легких как будто резко выбили весь воздух. Мира заскрипела зубами и продолжила колдовать.

Портал раздался в размерах, вскоре он опустился до земли, превратившись в большие ворота. На его матовой металлическо-серой поверхности отражались огни другого мира. Мирослава крепко ухватила демона за поводок и толкнула его внутрь. Чешуйчатая тушка беззвучно нырнула в металлическое нутро портала, превратившись в мутную тень на его поверхности. Демон не убегал – Мира крепко его держала. Она снова заколдовала – слова незнакомого языка падали с ее губ мерно и четко. Она собралась с духом, зачерпнула из котла кипящего зелья, плеснула его в портал, а следом запустила туда руку по локоть. Кожу обдало ледяным холодом таким сильным, что ей показалось, что рука вот-вот обморозится. Мирослава часто задышала, подавила естественное желание выдернуть руку из ледяного ада и громко позвала:

- Лоэгайре!!!

Никто не отозвался. Часто-часто билась в висках кровь, пересохший язык прилип к небу, лишая возможности говорить. Прошла секунда, две, десять, тридцать… Мир высших Демонов оставался все также безмолвен и холоден. К глазам Миры подступили слезы отчаяния. Она собрала в кулак волю – сейчас все заклятие держалось только на ней и стоит ей дать слабину все начнет разваливаться – позвала еще.

- Лоэгайре!!

Снова безмолвие. Мира крепко сжала кулак – еще немного и никакая магия не спасет ее руку.

- Лоэгайре, - отчаянно и нежно прошептала она, по щеке скатилась маленькая блестящая слезинка.

Она потянула руку назад, как вдруг ее ладонь кто-то крепко схватил. Она мгновенно напряглась, готовая отражать атаку, вокруг без всяких команд взметнулся Щит. Она до боли в глазах всмотрелась в поверхность портала, пытаясь разглядеть, что происходит с другой стороны. Неожиданно схватившая ее рука сильно толкнула ее вперед, Мира выпустила поводок с демоном и упала на спину. Следом за ней из портала выпало обожжённое тело в лохмотьях. Она подняла глаза и задохнулась от нахлынувшего на нее волнения – с изуродованного незнакомого лица на нее смотрели до боли знакомые темно-карие глаза Лоэгайре.

Мирослава не дала радости лишить ее разума. Она опрокинула ногой котел. Кипяток с громким шипением разлился по мерзлой земле, портал вспыхнул серебристо-голубым огнем и начал оплавляться, будто, и правда был сделан из какого-то металла.

Мирослава подобрала «Хранитель силы» и вложила в руку Лоэгайре, он тихо застонал и в одно мгновение высосал его. Она немедленно подала ему следующий камень. Пластами нарастала кожа, покрывая глубокие ожоги. Вскоре начали проступать знакомые черты - тонкий нос, впалые скулы и нежные полные губы. Мира, не в силах больше сдерживаться, крепко обняла его, уткнулась носом в исхудавшее плечо, накрытое грязной тряпкой и, не сдерживаясь, зарыдала. Зарыдала от счастья, от страха, что все это может быть неправдой, от пережитого напряжения и безграничной, щемящей душу, нежности.

Лоэгайре ласково провел рукой по ее спине и запустил пальцы ей в волосы. Вынул и отбросил в сторону спицу. Она чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза, продолжая плакать, не в силах сказать хоть чего-нибудь. Он мягко взял ее лицо в ладони, притянул и жадно горячо поцеловал.

Портал в Мир высших Демонов оплавился окончательно. Натекшая с него лужа вязкого черного с красным отливом «металла» загорелась и бесследно растаяла в воздухе.

Они целовались долго, чувственно и страстно. Они не могли оторваться друг от друга ни на секунду, будто боясь, что, если они разомкнут губы, наваждение исчезнет и им снова придется быть порознь. В груди Мирославы сильно запекло – это душа Лоэгайре хотела вернуться к владельцу, чувствуя его близкое присутствие. Нечто подобное почувствовал и Гайре. Не сговариваясь, они сплели пальцы рук. Вокруг них взметнулось сияющее белое облако, переплетающееся с иссиня-черной лентой души Лоэгайре. Великая чистая магия окутала их всего на пару секунд. Души вернулись на место – радужка Мирославы снова стала ярко-бирюзовой.

- Я ждал тебя, - наконец, оторвавшись, прошептал Лоэгайре. – Знал, что ты придешь.

- Это было нелегко. Я уже почти отчаялась.

- Сколько прошло лет?

- Сто шестьдесят пять, - со вздохом ответила она. – Целых сто шестьдесят пять.

- Думаю, для тебя эти годы длились дольше, - с грустной улыбкой заметил Гайре. – Бедная моя, Мира.

Они тяжело поднялись на ноги. Охранное пламя почти угасло, спустившись до уровня колен, и теперь слабо освещало темное поле.

- Кто это? – настороженно спросил Лоэгайре, кивая в сторону темных фигур «ван-хельсингов».

- Я с ними работала лет двадцать. Если бы не один из них, я бы никогда не смогла тебя вытащить.

Он молча взял ее за руку и повел в сторону агентов. Подойдя, он обвел всех внимательным строгим взглядом и безошибочно вычислил Шефа.

- Это он? – спокойно спросил Гайре.

- Да, - кивнула Мира.

- Я ваш вечный должник, - глядя Андрею прямо в глаза, сказал маг. – Спасибо.

- Спасибо, Шеф, - с улыбкой добавила Мирослава.

Они с Лоэгайре низко поклонились и нырнули в портал. Резко погасло охранное голубое пламя, погрузив поле в чернильную темноту. Несколько минут агенты молча стояли, переваривая увиденное. Антон достал из кармана телефон и включил фонарик.

- Пойдем? – нерешительно спросил он.

- Да, - шепнул Шеф и медленно зашагал в сторону машины.

644г. Франкское королевство. Провинция Бретания.

Ветер стремительно пронесся по пыльной дороге, с глухим ударом разбился о стену покосившегося деревянного дома и уныло завыл в больших щелях между бревнами. Вдалеке гулко пробил колокол, раздраженно залаяли собаки, в соседнем сарае печально промычала корова. Ланселот укутался в шерстяной плащ, присел на кривое деревянное крыльцо, и, скривившись, проводил взглядом двух дородных бретанок в длинных черных балахонах и высоких белых колпаках. Следом за ними пробежали мальчик лет десяти с двумя сучковатыми палками в руках и маленькая чумазая девочка с корзинкой.

Ланселот бросил в рот кусочек сушеного яблока, покривился и обвел село унылым взглядом. Он скучал по Камелоту. Скучал по свисту ветра в ушах и топоту лошадиных копыт по серым камням Британии; скучал по приятной тяжести меча в ладони и пряному запаху крови. И, конечно, скучал по Гвиневре: по ее шелковистым золотым волосам, по строгим печальным глазам и сладкому запаху ее кожи. Два года. Два долгих года он скрывался в разных деревнях, мечтая забрать ее и сделать, наконец, своей полноправной женой. Он тяжело вздохнул, недовольно выплюнул недоеденное кислое яблоко и поднялся на ноги.

Его чуткий натренированный слух уловил нарастающий топот – к селу во весь опор летело с десяток всадников. Повинуясь чутью, Ланселот метнулся в дом за Аронди. Старик – местный священник – приютивший его, отложил в сторону деревянную ложку и смерил рыцаря тревожным взглядом.

- Спрячься лучше в подвал, отец, - сказал Ланселот. – Скорее всего, приехали за мной. Мне бы не хотелось смерти такого хорошего человека, как ты.

Священник молча понятливо кивнул, снял с огня котел с супом и метнулся в погреб. Ланселот задвинул засов и встал прямо за дверью, прислушиваясь к происходящему на улице. Конный отряд промчался по улице мимо и ускакал в сторону церкви. Он с облегчением выдохнул, но засова не открыл. Минут через десять всадники вернулись.

Ланселот вынул из ножен Аронди, на коленях подполз к окну и посмотрел в щель. На этот раз за ним пришли знакомые рыцари. Грациозно выпрыгнул из седла сильно постаревший Гавейн, следом за ним – хмурый, недовольный Артур, пятерых остальных Ланселот знал плохо, но лица были знакомыми. Король устало поднялся по ступенькам, намереваясь постучать в дверь.

- Лучше я, государь, - преградил ему путь Гавейн. – Неизвестно, чего ждать от этого предателя.

Артур равнодушно пожал плечами и отошел в сторону. Гавейн же обнажил меч и негромко постучал в дверь.

- Хозяин, открывай, - властно потребовал он. – Открывай, иначе выломаем дверь.

- Что вам угодно, добрые люди? – мастерски пародируя голос священника, спросил из-за двери Ланселот.

- Нам сказали, что у тебя живет один странник по имени Ланселот. Он - дезертир, предатель и убийца. Впусти нас, дай арестовать для справедливого суда и, обещаю, ты не пострадаешь.

- А если не впущу? – продолжил издеваться Ланселот.

- Тогда пиняй на себя, - жестко отозвался Гавейн. – Советую, открыть.

Артур, до того наблюдавший за разговором издалека, вздохнул, подошел ближе и устало сказал:

- Ланселот, хватит комедий, открывай дверь. Мы не убьем тебя, если ты не станешь оказывать сопротивления.

- Обещаешь мне, Артур? – своим нормальным голосом спросил Ланселот.

Оскорбленный Гавейн еще больше побледнел, но сдержался и молча отступил в сторону, уступая место королю.

- Обещаю.

Ланселот колебался недолго. Крепче сжал в руках меч, резко отодвинул засов и отскочил в сторону от дверей. Гавейн яростно зарычал и бросился в атаку. Заметив, что проскочил противника, он развернулся на пятках. Меч серебристой змеей устремился Ланселоту в живот, но он парировал удар и отбросил Гавейна в сторону.

- Прекратить! – рявкнул Артур. – Мы арестуем его, чтобы судить.

- Эта погань убила Гарета и Агравейна! – заорал Гавейн, снова начиная атаку. – А перед этим возлежал с королевой, твоей женой, между прочим. Приговор суда очевиден, не будем затягивать его исполнение надолго.

Ланселот легко отбил серию стремительных мощных выпадов, легко взмахнул Аронди, обошел клинок Гавейна и без всякого сопротивления вонзил свой меч ему в бок. Гавейн зарычал, наотмашь ударил мечом и стесал кожу на плече Ланселота. Ланселот выдернул клинок и отскочил в сторону. Гавейн прижал руку к ране, сделал еще пару шагов, резко побледнел и потерял сознание.

Ланселот прижался к стене, выставив перед собой меч. Лезвие его стремительно наливалось темно-алым светом. Артур невозмутимо присел рядом с Гавейном, приложил руку к его шее и печально покачал головой. Молча встал, и смело пошел прямо на меч.

- Артур, не вынуждай меня убивать тебя, - попросил Ланселот. – Я, правда, этого не хочу.

- Ланселот, опусти меч и сдавайся добровольно. Гавейн хотел отомстить за братьев, ослушался приказа, и ты имел полное право его убить. Я не ставлю это тебе в вину. Но теперь сдайся. Нас шестеро. Так или иначе, мы тебя завалим, и тогда уже никто не будет церемониться.

Ланселот размышлял пару минут. Рыцари за спиной Артура недоверчиво косились на труп, крепче сжимая в руках мечи. Ланселот стиснул зубы, глухо застонал и бросил Аронди на пол.

- Это правильно, - кивнул Артур. – Связать руки и посадить на коня.

Король вложил свой меч в ножны и отошел на крыльцо. Лицо его стало еще более мрачным и серым. Ланселот безропотно позволил двум молодым рыцарям связать себе руки и обыскать. Остальные завернули в одеяло труп Гавейна и погрузили на свободного коня.

- Я могу взять свои вещи? – спросил Ланселот.

- Тебе есть, что взять?

Брови Артура изумленно взлетели вверх.

- Что ж, бери.

Король пожал плечами и потерял к пленнику всякий интерес. Ланселот прошел в маленькую комнату, служившую ему пристанищем последние полгода. Неуклюже подобрал связанными руками мешок в углу и побросал в него кошель с деньгами, маленькую шкатулку с драгоценностями и пару дорогих кинжалов.

- Симпатичная вещица, - заметил Артур, разглядывая деревянную фигурку женщины в развевающемся платье. – На Гвиневру немного похоже. Сам делал?

- Да, - опустив голову, ответил Ланселот. – Вы позволите взять это с собой, государь?

- Бери, - равнодушно пожал плечами Артур и бросил ему статуэтку.

Ланселот неловко поймал ее и бережно уложил в сумку.

Двое конвоиров усадили его на коня. Ланселот в последний раз окинул взглядом деревню. Любопытные жители выглядывали из-за заборов, некоторые особо смелые дети вышли на дорогу. У обрыва в лучах заходящего солнца темнела небольшая каменная церковь. Отряд тронулся. Кто-то несильно ударил лошадь Ланселота по крупу, нервное животное заржало и встало на дыбы, но рыцарь удержался в седле. Успокоил коня и легонько тронул его бока пятками, приказывая двигаться.

За селом начинался бескрайний луг, поросший пожухлой желто-зеленой травой, уныло завывал сильный холодный ветер, раздувая плащи всадников, как огромные уродливые пузыри. Кони перешли на рысь, а после в галоп. Минут через сорок пути показалось беспокойное серое море. Оно бурлило и волновалось, разбивая могучие волны о скользкие острые камни, а над ним нависало тяжело хмурое небо. Отряд свернул с наезженной дороги на тропинку и поскакал вниз. Спустившись между навалами камней, покрытых засохшими водорослями, перьями и пометом, они оказались на неприметном пляже. На горизонте, теряясь в рассеянном солнечном свете, покачивался на волнах корабль.

С громкими криками взлетела стая чаек, разбрасывая во все стороны тучи перьев. Лошадь одного из конвоиров испуганно заржала и сбросила наездника с седла. Рыцарь упал на камни, коротко ругнулся и, скривившись, тяжело поднялся на ноги. Ланселот насмешливо и немного высокомерно усмехнулся. Именно этот рыцарь ударил его коня по крупу в деревне.

Из-за камней выскочил худощавый матрос в просоленном кафтане и коротком кожаном плаще. Завидев Артура, он почтительно поклонился и отрапортовал:

- Ваше величество, экипаж ожидает вас. Шлюпка готова к отплытию.

- А не опасно в такую погоду? – недоверчиво спросил один из рыцарей.

- Ветер небольшой, - легкомысленно отмахнулся матрос. – Справимся. Придется только не всем вместе ехать. Можем перевернуться.

- Сколько человек можно взять? – строго спросить Артур.

- Не больше четверых, - подумав, ответил матрос.

- Патрис, Мантаген, берите пленника. Вы едите со мной.

Конвоиры Ланселота учтиво склонили голову. Патрис протянул руку, чтобы стащить Ланселота с седла, но Ланселот остановил его.

- Благодарю, я и сам справлюсь, - учтиво сказал он и легко спрыгнул с коня.

Матросы вытолкнули большую шлюпку на воду, стоя по колено в воде, и крепко ухватили ее по бокам. Артур зашел в воду и ловко забрался внутрь. Следующим был Ланселот. Он стиснул зубы и ступил в холодную соленую воду. Сапоги мгновенно промокли, ледяная вода обожгла ноги. Ланселот быстро прошел к лодке, оперся связанными руками о бортик и попытался запрыгнуть внутрь. Неожиданно накатила большая волна, Мантаген не упустил момента мелко отомстить и вместо того, чтобы придержать пленника, чуть потащил его вниз. Ланселот грузно упал в воду с головой, резко вынырнул, щурясь от соленой воды, и тяжело поднялся на ноги. Мстительный Мантаген смерил его злорадной усмешкой.

- Залезай, - скомандовал Артур, протягивая ему руку.

Ланселот крепко схватился за руку короля и забрался, наконец, в шлюпку. Одежда мгновенно прилипла к телу, обжигающе ледяной ветер, казалось, проходил сквозь кожу и добрался до внутренностей. Ланселот забился в крупной дрожи, громко заклацал зубами. Патрис и Мантаген погрузились, матросы взялись за весла, и лодка медленно двинулась от берега. О ее борта с гулом разбивались волны, разбрасывая в стороны пену и соленые брызги. Как только шлюпка вышла из-под защиты скал, ветер усилился. Шлюпку бросало во все стороны, пару раз Ланселоту казалось, что они вот-вот перевернутся. Задеревеневшие пальцы совсем не слушались, он с трудом сжал их в кулак и сунул подмышки. Артур смотрел на его страдания молча и, казалось, безучастно.

На шхуне Ланселота поместили в маленький кубрик на носу. По приказу Артура развязали руки, выдали сухую одежду и одеяло. Дверь с грохотом захлопнулась, лязгнул ржавый засов. О борт с грохотом ударилась волна, корпус корабля загудел и опасно затрещал. Ланселот сбросил мокрую одежду, обтерся, переоделся в сухое и замотался в одеяло. Потихоньку тепло начало возвращаться. Сначала потеплели руки, вскоре очередь дошла и до ног. Ланселот свернулся калачиком на узкой жесткой кушетке и провалился в глубокий кошмарный сон.

Его разбудил шум за дверью. Послышались неразборчивые голоса, загрохотал засов и в светлом проеме двери показалась фигура короля. Ланселот сбросил одеяло и встал. Артур властно кивнул конвоирам, и они почтительно отступили, пропуская его внутрь. Король закрыл дверь, кубрик погрузился в темный сероватый полумрак: из маленького окошка наверху лился тусклый сероватый свет. Артур дождался, пока задвинут засов и порывисто обнял Ланселота.

- Я принес тебе кое-что, - начал он, разжимая объятия.

Говорить приходилось громко – почти кричать – грохот волн и шум дождя гасили любые посторонние звуки. Он присел на кушетку и вынул из кармана деревянную статуэтку женщины.

- Думаю, ты бы хотел оставить это себе.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Ланселот. – Это очень щедро с вашей стороны.

- Остальные вещи я прикажу передать твоему сыну, если ты не против.

- Значит, меня казнят? – равнодушно уточнил рыцарь.

- Скорее всего, да. Сам понимаешь….

- Конечно. Надеюсь, королева в безопасности?

- Не волнуйся, я об этом позаботился, - Артур помолчал и продолжил. – Вообще, я не хотел вас преследовать. В конце концов, пресекать ваши с ней отношения нужно было в начале их зарождения, но рыцари… Гавейн понятно – обезумел после смерти братьев. Ты жестоко расправился с ними. А Мордред….

- Что Мордред? – напрягся Ланселот.

Что-то в этой фразе заставило его внутреннее чутье насторожиться.

- Мордред не успокоился. Я чувствую. Он явно метит на мое место.

- Почему ж не принял меры?

Артур промолчал.

- Кого ты оставил в Камелоте? – тревожно спросил Ланселот.

- Его и оставил, - мрачно ответил король. – Он самый старший из рыцарей и самый уважаемый.

- Быть беде, - пробормотал Ланс и отвернулся.

Артур обреченно вздохнул, пожал плечами и встал.

- Бывай, старый друг. Вряд ли у меня появится еще возможность с тобой поговорить. Не держи зла.

- Прощай.

Они еще раз обнялись, Артур хлопнул Ланселота по плечу и постучал в дверь. Заскрежетал засов, дверь отворилась, и король скрылся в сумрачном густом тумане.

К берегам Британии они прибыли на рассвете. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотную завесу туч. Моросил мелкий холодный дождик, ветер стих. Корабль пришвартовался у пристани: Ланселот слышал, как ругались матросы, бились о борт канаты и пронзительно звонко орали чайки. Забирать его пришел Патрис. Молча надел кандалы и легко подтолкнул к двери. Ланселот вышел на палубу, скривился от яркого света и, привыкнув, зорко осмотрелся. Зазвенело, как натянутая струна, чувство опасности: пристань выглядела вполне мирно, но что-то в ней заставляло нутро тревожно сжиматься. Руки машинально потянулись к поясу, к отсутствующей перевязи.

Тяжелый влажный воздух застыл, как кисель, поглощая лишние звуки со стороны берега. Напротив пришвартовался корабль-близнец, рядом с ним толпилось с десяток рыцарей. Чуть в стороне на узком галечном пляже разгружали утренний улов рыбаки.

- Шагай, давай, - недовольно скомандовал Патрис, подталкивая пленника к трапу.

Ланселот шагнул вперед. Боковым зрением он уловил едва заметное движение. Он не успел даже осознать, что увидел, а обученное тело распласталось на палубе, скрываясь за бортиком.

- Ложись! – рявкнул Артур.

На корабль обрушился шквал стрел. Две почти одновременно вонзились в борт над головой Ланселота, нерасторопный Патрис застонал и повалился с простреленным горлом. Ланселот неуклюже отполз в сторону и забился в угол. Завязался бой. Рыцари с соседней шхуны пошли в отчаянную атаку, в лоб на стрелы. Артур, воспользовавшись паузой, начал перегруппировывать силы. Рыцари достали из трюмов щиты и, образовав черепаху вокруг короля, медленно двинулись к трапу. Проходя мимо Ланселота, король невзначай выронил из кармана ключи. Корабль быстро опустел, пара юнг, оставшихся в качестве дежурных, не интересовались пленником. Они забрались на мачты, откуда было лучше видно поле сражения. Ланселот освободил руки и ползком пробрался в королевскую каюту, к счастью она оказалась недалеко от входа. Аронди Артур оставил на самом видном месте, будто бы знал, что Ланселоту понадобится быстро забрать меч.

Бой тем временем откатился с пристани к набережной. Рыцари Артура добрались-таки до засады и уверенно прижимали их к поселку. В пыли и сверкании клинков Ланселот попытался отыскать короля. Пару раз он замечал мелькание знакомого алого плаща, но тут же терял его. Воспользовавшись, что он никому не интересен, он сбежал по трапу и побежал в сторону пляжа. Путь ему преградил Аллейн – когда-то оруженосец Мордреда. Некогда красивое строгое лицо изуродовал длинный глубокий шрам. Аллейн зарычал и бросился в атаку. Ланселот действовал на автомате: легко отвел клинок, ударил по колену и обезоружил. Аллейн попытался достать кинжал, но получил чувствительный удар коленом под дых и успокоился. Ланселот оттащил его под пристань, дернул за волосы и приставил к горлу нож.

- Где Гвиневра? – прорычал Ланс.

Аллейн жутко оскалился и издал нечленораздельный звук. Мелькнула размытая тень. Ланселот резко крутанулся на коленях, парировал удар в шею и без замаха вонзил Аронди между пластин доспеха. Молодой рыцарь в новеньких доспехах глухо упал на мокрые камни.

- Где Гвиневра, погань?! – проорал Ланселот. – Ты точно знаешь. Отвечай!

- Убивай, сэр Ланселот, - прохрипел Аллейн.

Ланса мелко затрясло от ярости. Он с трудом сдержался, чтобы не распотрошить мерзавца. Приставил кинжал ему к горлу и слегка надавил. По шее Аллейна потекла тонкая струйка крови.

- Скажешь – не стану убивать, - как можно убедительнее проговорил Ланселот. – Клянусь.

- Ты и Артуру клялся, что будешь защищать, а сам сидишь здесь и дурку валяешь, - презрительно бросил Аллейн.

Ланселот повернул голову. На пристани стоял Артур, прижимая к правому боку руку – ладонь окрасилась в багрово-красный. На короля напористо наступали трое рыцарей, отрезая ему все пути к отступлению.

- Где Гвиневра?!! – проорал Ланселот, глаза его налились кровью.

Он глубже вонзил кинжал.

- В замке она, - прохрипел Аллейн.

Ланселот вонзил кинжал в шею Аллейна по рукоять - по рукам полилась горячая кровь.

На пристани Артур ранил одного из наседающих на него рыцарей. Двое других с громкими воплями вонзили в короля мечи с двух сторон. Артур махнул мечом, будто отгоняя их от себя, загремели доспехи, и второй рыцарь вышел из игры. Оставшийся же бросил меч и как мог быстро побежал в сторону товарищей.

Ланселот остолбенел. Он резко ощутил собственную вину в происходящем, ведь если бы он послушался Мерлина и оставил Гвиневру ничего этого могло и не случится. Артур лежал, раскинув руки, к нему уже спешили выжившие соратники, на ходу добивая всех попадающихся на пути предателей. Ланселот дождался, когда они встанут вокруг короля, вышел из своего укрытия и трусцой побежал к деревне. Там он бессовестно украл чьего-то коня у таверны, вскочил в седло и во весь опор помчался к Камелоту.

К замку он прибыл к вечеру следующего дня. Подъезжая, накинул капюшон и, как мог, прикрыл рукавами следы от кандалов. На воротах его остановила стража – сплошь незнакомые молодые рыцари. Ланселота они, естественно, не узнали. Впрочем, это вряд ли смогли бы сделать и более опытные товарищи – из-за длинной бороды и отросших до плеч волос в нем едва ли можно было узнать Ланселота Озерного.

- Куда прешь? – не очень вежливо поинтересовался стражник, преграждая ему дорогу копьем.

- Хочу стать рыцарем Круглого стола и присягнуть на верность королю Артуру, - ответил Ланселот.

- Короля нет в городе, вместо него сэр Мордред.

- Я подожду, пока король вернется.

- Нет уж, не хватало еще, чтоб всякие голодранцы у нас по замку шарились. Гарольд!

На зов выбежал подросток в длинном заношенном кожаном жилете, судя по всему, оруженосец.

- Слушаюсь, сэр! – рявкнул он.

- Гарольд, отведи его к сэру Мордреду. И если он прикажет выкинуть из города – отведи обратно.

- Понял, - закивал оруженосец. – Прошу за мной.

Ланселот спешился и пошел за Гарольдом. Оруженосец повел его знакомыми улочками, за два года здесь почти ничего не изменилось лишь вонь, казалось, усилилась. Они подошли к дворцу.

- Оружие придется оставить мне, - сообщил Гарольд. – Порядок такой.

Ланселот отстегнул от пояса Аронди и бережно передал его мальчишке. Он с видом знатока взвесил меч на руке и одобрительно-удивленно покивал. В следующий раз они остановились у дверей тронного зала.

- Подождите здесь. Как вас прикажите представить? – спросил оруженосец у самых дверей.

- Скажи, что пришел Ланселот Озерный.

Лицо мальчишки изменилось: он слегка побледнел, глаза испуганно распахнулись. Он нервно сглотнул и скользнул за дверь. Меньше чем через минуту двери распахнулись и на порог вышел Мордред в парадном плаще с кубком вина в руках. Он смерил гостя недоверчивым пристальным взглядом и громко расхохотался.

- Ты - Ланселот? – удивился он. – Как-то не похоже. Выстави его отсюда.

Гарольд с опаской подошел к Ланселоту и легонько подтолкнул к дверям. Ланселот одним движением сбросил с плеч плащ и накинул его на мальчишку, рукоять меча сама легка в руку. Ланс рванул Аронди из ножен и бросился на Мордреда. Зазвенела сталь. Заметались перепуганные слуги. Ланселот уверенно теснил Мордреда, пока не прижал к стенке. Лезвие меча вновь налилось колдовским багряным светом. Ланс приложил его к шее Мордреда, на коже мгновенно появился ожог.

- Я пришел за Гвиневрой и я ее заберу, - прохрипел Ланселот. – Где она, мразь?!

- На том свете! – расхохотался Мордред.

Ланселот ударил его ногой по колену, затем сразу в пах. Мордред взвыл и начал медленно сползать по стенке.

- Где Гвиневра?!

- Мне не по вкусу не сговорчивые барышни. Если не веришь, могу показать труп. Он еще не остыл, - зло прошипел Мордред.

- Показывай, мерзавец!

Она лежала на Круглом столе, из груди у нее торчала рукоять кинжала. Юбки белого платья, расшитого золотыми лилиями, испачкались кровью и лежали в беспорядке – заметно было, что она яростно сопротивлялась. Длинные рыжевато-русые волосы разметались по сторонам, а в больших каре-зеленых глазах застыл страх и отчаяние. Ланселот отпустил волосы Мордреда, с силой отпихнул его в сторону и медленно подошел к столу. Он взял ее холодную тонкую кисть и приложил к губам, наклонился и коснулся губами ее губ. Они были холодны и безучастны – Гвиневра умерла. Ланселот упал на колени, прижал к лицу подол ее платья и тихо зарыдал. В спину ему ударила мощная горячая волна. Он упал, тело обмякло и расслабилось. Ланселот попытался подняться, но смог лишь приподнять голову.

Мордред, хромая, подошел, насмешливо хмыкнул и покрутил в руках небольшой огненный шар.

- Ты - колдун? – удивленно воскликнул Ланселот.

- Моя мать – Моргана. Конечно, я волшебник, - презрительно бросил он. – А ты жалкий слабак. Думаешь, я просто убил ее?

Ланселот рыкнул, напряг все свои силы и рванул вперед, но тело лишь истерично дернулось и снова обмякло.

- На тебе парализующее заклятие, даже не пытайся дергаться. Она очень не хотела становиться моей королевой. Кусалась, царапалась, билась. Никакого удовольствия.

Мордред присел на стол рядом с телом Гвиневры и небрежно отбросил в сторону ее руку.

- Тебе это, конечно, уже неважно, но все-таки скажу, - он спрыгнул со стола и сел на корточки рядом с Ланселотом. – Я проклял ее душу и теперь она вечно будет скитаться по миру, в поисках пристанища и не найдет его никогда. Впрочем, какая тебе уже разница.

Мордред вынул из ножен кинжал и с размаху ударил им Ланселота под ребра. Тело пронзила острая невыносимая боль. Ланселот заорал, попытался дать сдачи и не смог двинуть даже пальцами на руках.

- Ты будешь умирать медленно, пока кто-нибудь не вынет кинжал из твоей раны. А, может, это сделаю я? Да, пожалуй.

Мордред насмешливо хмыкнул и выдернул из раны кинжал. Фонтаном ударила кровь. Ланселот почувствовал, что быстро слабеет. Мордред злорадно улыбнулся, встал и растворился в облаке черного дыма. Телу вернулась способность двигаться. Ланселот прижал к груди левую руку: кинжал прошел между ребер прямо к сердцу. Жить ему осталось несколько секунд. Он поднялся на ноги, опираясь на Аронди, забрался на стол и упал рядом с королевой.

- Гвиневра, - прошептал он и провалился в темноту.

Его сердце сделало еще пару отчаянных ударов и обреченно затихло. Аронди налился багровым, по желобку потекла маслянистая черная магия. Меч вспыхнул ослепительным оранжевым светом и рассыпался в прах. Тело Ланселота содрогнулось, рана в груди начала быстро затягиваться, с надеждой забилось сердце. Ланселот глубоко вдохнул и резко распахнул глаза.

Эпилог

Ляна сидела, покачиваясь, на высоком стуле перед микроскопом и бездумно уставилась в одну точку. Последняя неделя смертельно вымотала ее, неожиданно организм дал понять, что три года без отпуска он все-таки заметил. Ляна потерла глаза, зевнула и приложила глаз к окуляру. Изображение расплылось, она покрутила винт и, поймав, наконец, нужную резкость внимательно всмотрелась в препарат. В дверь лаборатории небрежно постучали.

- Войдите! – не отрываясь, крикнула Ляна.

- Утро доброе, - вежливо поздоровалась Катя. – Тебя Шеф вызывает.

Ляна спрыгнула со стула и выключила лампочку на микроскопе.

- А что такое? – удивленно спросила она.

- Не знаю. Попросил тебя позвать.

В кабинете Шефа витал аромат кофе, дым дорогих сигарет и тонкий мужской парфюм. Сам Шеф сидел за столом, заваленным папками с бумагой, и что-то быстро набирал на компьютере.

- Вызывали? – спросила Ляна, просовывая голову в дверь.

- Да, проходи. Садись.

Он указал рукой с сигаретой на кресло и снова погрузился в компьютер. Через пару минут он удовлетворенно улыбнулся, распечатал с десяток листов, аккуратно сложил их в файл и повернулся к Ляне.

- Я хотел поговорить с тобой по поводу твоего конфликта с Мирославой, - без предварительных ласк начал он. – Вы оба очень ценны для меня и мне бы не хотелось, чтобы ваши личные отношения мешали работе.

- А она разве еще работает здесь? – удивилась Лиляна.

- С чего бы ей здесь не работать?

- Ну, она же сделала, что хотела, зачем ей тратить свое время на такую мелочь, как наше агентство. Ей все равно ничего не будет, - нахмурилась она.

- Об этом я тоже хотел бы с вами поговорить.

- О чем?

- О том, что вы считаете, что я покрываю ее и даю возможность безнаказанно творить все, что угодно.

- А это не так? – дерзко спросила Ляна, осеклась и смущенно прокашлялась.

Шеф ласково по-отечески улыбнулся и покачал головой.

- Знаете, вы закалились и осмелели за время работы здесь. Общение с потусторонним миром вам явно на пользу, - насмешливо ответил он. – Я не покрываю Мирославу. Начальство прекрасно знает, чем она занимается и какими жертвами это сопровождается.

- Мы же с вами может говорить откровенно? – осторожно уточнила Ляна.

- Разумеется. Наш разговор сугубо конфиденциален.

- Значит, получается, это ваше начальство ее покрывает?

- В какой-то степени – да, - кивнул Шеф. – Я не должен этого вам рассказывать, Лиляна, но все же расскажу. Что вы знаете об Эфирной сфере?

- То, что она существует, - подумав, неуверенно заговорила Ляна. – И что маги черпают из нее свою силу. По сути, Эфир является субстратом для любых магических действий.

- Все верно. А теперь я расскажу вам то, что известно крайне небольшому количеству людей. Эфир – это особый вид энергии, которая собираясь в нужных количествах в нужных местах, может вызывать локальные изменения пространства, материи и даже времени. Как у любой энергии у него есть источник. Полюса, которые поддерживают его. Если с источниками что-либо произойдет, то спустя некоторое время Эфир перейдет в другие виды энергии и как отдельная структура исчезнет. А после этого сотрется та тонкая грань, отделяющая наш мир от остальных миров. Понимаете, к чему я клоню?

- Получается, что магия защищает нас от других миров, так?

- Да, примерно. Теперь об источниках. Раньше их было пять: три - условно светлых, один – темный и один – для стабилизации. Веке в, эдак, четырнадцатом наша Эфирная сфера покачнулась – два светлых источника угасли, но они успели передать свои силы оставшемуся третьему источнику и все как-то нормализовалось. Сфера устояла, а вместе с ней и весь наш бренный мир.

- Подождите, в смысле, угасли, но успели передать? – поморщилась Ляна.

- Дело в том, что источниками, питающими Эфирную сферу, являются, на данный момент, три самых сильных мага планеты. По существу, они уже давно не люди, просто сохранили телесную оболочку и свои человеческие воспоминания. Пока эти три мага живы и здоровы – Эфирная сфера будет наполняться и нам, обычным людям, ничего не угрожает. Лично я вхожу в Единую Мировую Комиссию по оценке состояния сферы и могу вас заверить, последние лет тридцать мы ходим по лезвию ножа.

- Так, - кивнула она. – И что дальше?

- Лоэгайре – единственный Темный маг. Он, как ты, наверное, уже догадалась – один из таких источников. Второй – Магистр ложи магов Времени. А третий….

- Мирослава. Последний Маг Мироздания, - шепотом закончила за него Лиляна.

Шеф кивнул и улыбнулся.

- Теперь вы понимаете, почему никто не препятствовал ей освобождать Лоэгайре?

- Боже мой, - пробормотала она. - Как такое, вообще, быть может?

- Может, - заверил ее Андрей. – Со временем вы привыкните. Конечно же, ни я, ни мое начальство не одобряем ее методов, но с другой стороны – это был единственный способ, и Мирослава, поверьте, не убила ни одного лишнего человека.

- А что же с Эфирной сферой?

- Она восстановится через пару месяцев. Положительная динамика наблюдается уже сейчас, хотя Лоэгайре всего пару дней как здесь. Надеюсь, теперь у вас нет претензий к Мирославе?

- Теперь они не имеют смысла, - со вздохом ответила Ляна. – Спасибо… Шеф.

- Пожалуйста. И еще, Лиляна, вы себя хорошо чувствуете?

- Вполне. А что?

- У вас губы не накрашены. Плохой знак, - с улыбкой заметил Андрей. – Обычно вы всегда их красите.

- Небольшие проблемы дома, - соврала она.

- Разберитесь с ними поскорей. Вы мне нужны в добром здравии и ясном уме.

- Постараюсь.

***

Казалось, что в квартире Мирославе взорвалась бомба. На полу валялась грязная одежда, по всем столам и тумбочкам стояли чашки и тарелки, в гостиной на дорогом ковре под перевернутой бутылкой чернела лужа вина. В спальне тоже был кавардак. На комоде и стульях висело белье, одеяло и подушки пылились на полу, на кровати же, крепко обнявшись, спали обнаженные Мирослава с Лоэгайре. На прикроватном столике зазвонил телефон. Лоэгайре вздрогнул, распахнул глаза и тревожно осмотрелся.

- Подай телефон, - простонала Мира, приоткрывая глаза. – Он сзади тебя, на тумбочке.

- Адское изобретение, - комментировал Гайре, осторожно беря в руки смартфон. – Это ж теперь ты к нему, как привязанный. Никакой свободы. Как ты позволила занести эту штуку к себе в дом?

- Не бурчи, - промурлыкала она и легко поцеловала его в губы. – Мне нужно ответить. Да, Шеф.

- Доброе утро, - поздоровался Шеф. – Ты не могла бы подъехать в офис? Дело очень срочное и очень важное.

- Совсем нельзя без меня разобраться? – прохныкала Мира.

- Это касается Ордена.

- Ладно, я подъеду через часик.

- Куда это ты собралась? – насмешливо поинтересовался Лоэгайре, заключая ее в объятия. – Мы не виделись полторы сотни лет, а она собирается куда-то там ехать.

- Я сказала, что приеду через час, так что у нас есть время унять тоску друг по другу, - она игриво провела рукой по его груди, животу и спустилась ниже. – И съезжу я ненадолго. Это, правда, важно.

- Ну, хорошо, - сдался он. – Только, смотри, я тебя легко найду.

- Если так хочется, можешь сразу со мной поехать.

- Я пока не готов выйти на улицу, - серьезно признался он. – Там слишком шумно, много людей, машин. Мне нужно время привыкнуть.

- Тогда сиди дома.

Мирослава выехала через два часа. Полторы сотни лет разлуки действительно нельзя было сбрасывать со счетов. Тратить время на дорогу было лень: она шагнула в Портал и вышла в коридоре у двери приемной. Навстречу ей вышла болезненно бледная, чем-то сильно озадаченная Лиляна. Увидев Мирославу, она побледнела еще больше и оторопело замерла.

- Утро доброе, - доброжелательно поздоровалась Мира.

- Доброе. Мирослава….

Чародейка замерла возле двери и любопытно взглянула на нее.

- Я тебя не поблагодарила за спасение. Спасибо.

- Не за что, - пожала плечами Мирослава. – Мне нужно было убить Мефистофеля.

- Все равно спасибо.

Мира кивнула и вошла к Шефу. Он окинул ее придирчивым зорким взглядом с головы до ног и задумчиво покивал.

- Что такое? – недовольно спросила она.

- Ничего, ты отлично выглядишь. Отдых тебе явно на пользу.

- Он всем на пользу. Давай ближе к делу, Андре.

- Вышла из комы Маргарита.

- Какая Маргарита? – перебила его Мира.

- Которая петлю Времени учила делать.

- А, вспомнила.

- Вышла ненадолго. Очнулась, попросила лист бумаги и нарисовала вот это.

Шеф протянул Мирославе листок А4, исписанный рунами, кабалистическими знаками, расположенными в сложной схеме. Посредине выделялось три знака – знак Абрасакса, рунический знак Тьмы и змея, кусающая свой хвост. Мира внимательно осмотрела рисунок и отложила в сторону.

- И что это значит? – поинтересовалась она.

- Ты мне скажи.

- То, что здесь нарисовано не имеет никакого смысла. Смущает меня только, что в центре мой знак, знак Лоэгайре и Временников. Думаешь, Орден хочет посягнуть на сферу?

- Не исключено.

- Если они не идиоты, то они не станут, - протянула она. – Это же безумие чистой воды.

- Безумие или нет, но Орден нужно вычислять в ближайшее время. Когда ты сможешь приступить к своим обязанностям?

- Когда социализирую Лоэгайре. Сам понимаешь, за сто пятьдесят лет мир очень сильно изменился и ему непросто.

- У тебя не больше недели. Дело пахнет керосином, Мира.

- Я постараюсь успеть.

***

Ланселот снял квартиру недалеко от центра и перевез туда часть вещей, пока Ляна была на работе. Шеф выдал ему больничный на неделю, который рыцарь справедливо решил потратить на раздумья. На трезвую голову думалось ему плохо, потому вот уже третий день как он пил. Пил он, в основном, водку, закусывая всем, что смог найти в холодильнике.

Неожиданно по комнате пробежался легкий холодок. Рыцарь чуть насторожился и осмотрел мутным взглядом полупустую гостиную. Внимание его привлекло большое чернильно-черное пятно на стене. Загадочное пятно расползалось во все стороны, пока из него не вышел невысокий стройный мужчина в сером спортивном костюме.

- Лоэгайре? – удивленно пробормотал Ланселот. – Ты как меня нашел?

Гайре взмахнул руками, и рыцаря опутали тысячи тонких черных нитей. Они стащили его с дивана, проволокли по полу и подвесили у стены.

- Это Мирославе важно знать, куда она отправляется через Портал. Мне же достаточно знать к кому я иду, - со свирепой улыбкой ответил Лоэгайре.

- Что тебе нужно? – с трудом выдавил Ланселот.

- Мира, я смотрю, тебя пощадила. Только руку ранила немного. Я так милосерден не буду, будь уверен.

Лицо Лоэгайре исказилось хищной кровожадной гримасой, на правой руке стремительно нарастали длинные черные когти.

- Господи, Гайре, я же Мире все рассказал и вину свою, как мог, искупил. Чего тебе надо? – взвыл Ланселот.

- А ты мне сейчас еще разок расскажешь, - прошипел Лоэгайре и замахнулся.