Рискнувшие увидеть свет. Том 1

Глава 1 — Эгоистичное желание

Он шел, уже не чувствуя ног.

И каждый шаг отзывался болью.

Но остановиться не мог — не после всего, что осталось позади.

Воздух пах гарью и холодной влагой. Крэйн уже не помнил, сколько шел: день, два или неделю? Но знал, что если остановится, уже никогда не дойдет.

Неподалеку виднелась полоса воды — тусклая, неподвижная.

Подойдя ближе, он понял, что это река. Когда-то здесь стоял лагерь добровольцев — отряд, объединившийся ради одной цели: узнать, что скрывает мир за пределами Майнвеста.

Они верили, что риск оправдан. Что истина стоит жизни.

Но теперь от того лагеря остались лишь обломки. Только Крэйн — старший и сильнейший из них — продолжил идти. Он прошел мимо, не глядя на темное пятно на песке, где когда-то, возможно, покоился кто-то из его товарищей.

Дальше виднелся невысокий и влажный от недавнего дождя склон. Воздух там был густой, почти вязкий, а камни сверкали от капель. Крэйн знал этот путь, но каждый раз он казался длиннее, чем раньше.

Поднявшись наверх, он наконец увидел высокую гору. Ту самую, по которой всегда определял правильность направления при возвращении домой.

Когда Крэйн дошел до нее, камни предательски осыпались под ногами и ветер безжалостно хлестал по лицу. Взобравшись на вершину, он остановился, чтобы перевести дыхание, и только затем поднял взгляд.

Перед ним, вдалеке, в молочно-сером мареве тумана, за озером и деревьями, виднелась заброшенная шахта. Еле заметные деревянные подпоры, наполовину разрушенные, и провал в скале — темный, будто пасть зверя.

Крэйн застыл.

Он помнил ее как свои пять пальцев и прекрасно понимал, что если доберется до шахты, то Майнвест не заставит себя долго ждать.

Крэйн посмотрел чуть левее от нее и увидел вдалеке поднимающийся холм. Незаметный для чужака, но крайне родной для него. Над поверхностью земли невысоко вздувался рельеф, под которым прятался подземный город.

С обеспокоенным братом и подрастающим племянником.

— Почти пришел…

Он тяжело выдохнул и спустился с горы, обошел озеро и деревья за ним, а затем миновал и знакомую шахту. Под ногами то и дело хрустели ветки, а с каждым последующим шагом ноги все меньше хотели идти вперед. Туман редел, а впереди уже проявлялась ровная кладка стены — тайный вход, замаскированный под склон.

Крэйн медленно поднял руку. Искра дрогнула, слабая, почти погасшая. Камень откликнулся, загудел и не спеша сдвинулся в сторону. Изнутри дохнуло душной, но очень знакомой пылью.

— Кто ты?! — послышался незнакомый возглас из тьмы прежде, чем он успел что-либо увидеть. Крэйн сделал шаг, пошатнувшись.

— К-Крэйн…

Двое стражников подбежали и обеспокоенно подхватили его за плечи.

— Что с тобой? Ты ранен?

Крэйн приоткрыл губы, а в глазах уже окончательно помутнело.

— Закройте… — он показал пальцем в сторону прежде, чем потерял сознание, — проход…

***

Большая часть города еще не знала о внезапном возвращении Крэйна и их жизнь текла по своим, давно отработанным рельсам.

Люди продавали на уличных лавках рыбу, грибы, драгоценные камни, готовили дома, убирались, гуляли, смеялись, ссорились и мирились так же, как и всегда, совсем не догадываясь о главном событии дня. Только в отдельных уголках, за плотными дверями и в узких коридорах, сердца бились иначе — быстрее, тревожнее.

В одном из таких уголков и проходило празднование у Лэйрика — того самого племянника Крэйна.

— Лэйрик, ну сколько можно! — раздраженный голос назойливой сестры донесся сквозь дверь, в то время как тот поправлял ворот рубашки в запертой изнутри ванной.

— Еще минуту!

— Ты это уже третий раз говоришь! — Лэйра нетерпеливо постучала кулаком по двери. — Все уже давно собрались. Даже Равик пришел тебя поздравить!

— Даже Равик, — удивленно повторил он в саркастичной манере, глядя на свое отражение в тусклом зеркале с металлической рамой. Стройная фигура в потертой рубахе и расстегнутом жилете казалась довольно худой. Темные волосы так и лезли на лоб, спутанные и упрямые, сколько бы он их ни приглаживал в разные друг от друга стороны, а из-под прядей смотрели внимательные и чересчур серьезные карие глаза.

После паузы он открыл дверь и взглянул на стоящую за ней зеленоглазую Лэйру, которая была старше него на полтора года. На ней сияло легкое платье пепельного цвета, а темные волосы аккуратно завязаны сзади; лицо — строгое, но в глазах виднелась родственная теплота и волнение.

— Наконец-то, — сказала она, надув щеки. — Шестнадцать лет, а ведешь себя как маленький, заставляя других ждать тебя на своем же празднике.

— Ну уж извини, что хочу на своем же празднике выглядеть лучше.

Они спустились по узкой лестнице, ведущей в главный зал.

Длинный стол, заранее переставленный с кухни в честь праздника, уже ломился от блюд, а рядом с ним стояли почти все, кого Лэйрик знал и любил.

У окна — мать, хрупкая, с мягкими чертами и чуть тревожным взглядом.

Рядом — отец, высокий, широкоплечий, с тем самым выражением лица, которое делало любую улыбку наполовину приказом.

Дальше — друзья.

Сильта смеялась над очередной шуткой Доррима, а свет от свечей то и дело скользил по ее золотистым, заплетенным в толстую косу волосам. На ней была аккуратная и словно намеренно вычищенная до блеска тканевая накидка.

Сам Доррим, стоявший рядом, был высоким, плечистым, в плотной кожаной куртке с защитными вставками и коричневой накидке. Коротко стриженные волосы подчеркивали угловатые черты лица, а зеленые глаза смотрели на каждого в этом доме удивительно прямо и открыто.

— Т-тебе не жарко? — спросил у него Эстрон, держа в руках чашку и украдкой посматривая на блюда рядом. Худой, сутуловатый, с зачесанными назад темными волосами и серыми глазами. Он выглядел так, будто все еще не до конца верил в то, что может позволить себе быть здесь.

— А тебе-то что? — не понял Доррим.

Лориан сидел в стороне, опершись на руку и молчаливо наблюдая за происходящим своими синими глазами, будто все происходящее его совсем не интересовало. Спокойный, задумчивый, со светлыми короткими волосами. Его другая ладонь то и дело ложила ремень возле ножен, в которых всегда прятался нож — привычка человека, который готов к худшему даже в самых безопасных обстоятельствах.

И Равик, стоявший отдельно, скрестив руки на груди. Белые, почти снежные волосы резко выделялись в полумраке, а холодные голубые глаза выдавали его ощущение от нахождения здесь. Он находился явно не в своей тарелке. Темная одежда с металлическими вставками выглядела грубой и местами рваной, а на его правой руке поблескивал перстень.

— Вот и он… — произнес отец, представляя сына остальным. Лэйра подтолкнула брата вперед, и тот с легким смущением встал у стола. — Наш герой дня.

Скал подошел поближе и небрежно приобнял Лэйрика.

— Сын, — продолжил он, поднимая чашу. — Шестнадцать — это не просто возраст. Это время, когда мальчик становится мужчиной и берет на себя ответственность. За своих родных и близких, за свой выбор и, в конце концов, за себя самого.

Отец сделал паузу и опустил взгляд.

— Помню, когда твоему дяде исполнилось шестнадцать… он тоже считал, что готов на все. И, как видишь, уже в который раз ушел за пределы города.

Он горько усмехнулся, а толпа, наоборот, напряглась от волнения.

— Если бы он сейчас был с нами… — добавил отец, в то время как мать опустила взгляд, а Лэйра тихо выдохнула, — устроил бы праздник получше всех нас.

— Он ведь там, снаружи… — неловко начала Сильта, — жив, правда?

— Никто не знает, — Скал, как казалось, уже позабыл о незаконченном тосте и уже наливал вино. — Но я все еще верю, что он жив. Люди вроде него не умирают за даром.

Тишина длилась секунду, но потом Доррим бодро выкрикнул:

— Ну, тогда за Лэйрика и за то, чтобы он оставался таким, каким он есть!

— С днем рождения! — почти синхронно крикнула толпа, вмиг развеселившись и начав хлопать имениннику. От прежнего напряжения уже не осталось и следа.

— Подождите-ка… — Скал неожиданно помрачнел взглядом, но голос его оставался мягким. Он посмотрел на жену. — Мы ведь еще ничего ему не подарили… Рэйна, помоги-ка мне.

Она подошла, держа в тканевом платке что-то аккуратно завернутое. Отец показательно развернул платок, внутри которого лежал небольшой ограненный кристалл, тускло мерцающий в свете не многочисленных свечей. Он не был крупным, но в нем играли глубинные прожилки, и казалось, что в них можно прочесть целую историю.

— Мы с мамой подумали, — начал Скал, — что у тебя должно быть что-то, что ты сможешь потереть в трудную минуту и вспомнить дом. Это не обычный крохотный кристалл — это память.

Рэйна робко улыбнулась.

— Сделай так, чтобы он не терялся. — Она протянула ему подарок. — Это от нас — пусть будет всегда с тобой.

Лэйрик не сразу понял, как принять подарок, но все же осторожно взял его, провел пальцем по холодной грани и сжал в кулаке как нечто родное. В груди сразу же потеплело — маленькое, почти стыдливое чувство благодарности.

Лэйра вышла следующей, держа в руках кожаный браслет, сплетенный вручную, с тонкой металлической вставкой сбоку.

— Я сделала его сама, — Лэйра без особых разговоров протянула его ему. — Чтобы ты носил и помнил, что бы ни случилось, ты не один.

Лэйрик надел браслет прямо при всех: тот отлично сел на запястье, и сестра, на долю секунды, улыбнулась по-детски счастливой улыбкой, хотя сама уже давно не была ребенком.

— А мы, — начал Доррим, выждав время после предыдущего подарка, — решили, что лучший подарок имениннику это Меары, ведь они всегда пригодятся. Ради такого все рыскали по карманам и неохотно скидывались.

Он протянул холщовый мешочек, завязанный веревкой. Когда Лэйрик встряхнул его, раздался тихий металлический звон — внутри было несколько крупных Меар и пачка мелких. Руки у Лэйрика дрожали, когда он взял мешочек, ведь теперь у него есть деньги и он должен тратить их с умом. Именно так думал он в тот момент из-за своего шестнадцатилетия.

— Спасибо, — выдохнул он. — Не знаю, как отплатить.

— Начни с того, что не спустишь все на алкоголь в этот же вечер, — усмехнулся Доррим с остальными. — А мы пока посмотрим, как ты справляешься с ответственностью взрослого.

— Как раз об алкоголе… — внезапно вспомнил отец, взяв бутылку за горло. Он налил себе и своей супруге. — Кто хочет вина?

Когда уже казалось, что желающих нет, спустя пять секунд неловкого молчания Доррим ответил:

— Я хочу, мистер Фьюгенсон!

— Ха-ха! — улыбнулся отец, подзывая его к себе рукой. Доррим подошел поближе, пока Скал наливал ему вино в ближайший свободный стакан. — Я знал, что ты так скажешь.

— Все-все-все, — остановил рукой Доррим, когда тот дошел до половины. — Спасибо, мистер.

— Можно просто Скал.

Доррим отошел от стола, наблюдая за всем происходящим со стороны, в то время как отец Лэйрика щедро налил вино практически всем и очередь дошла до самого именинника.

Скал подставил очередной стакан, готовясь наливать сыну.

— Ну что, наливаю?

Лэйрик забегал глазами.

— Вообще-то я…

— Давай, давай! — начал Доррим со стороны, а через секунду его подхватили и остальные. — Давай, давай!

Отец налил ему всяко больше остальных.

— Тебе уже шестнадцать и ты вполне можешь попробовать.

Лэйрик подошел ближе и взял стакан.

— Ладно уж…

Он поднес вино к губам и в первый раз попробовал алкоголь.

— Ну как? — заинтересованно спросил Скал.

Вино горчило, музыка гудела в воздухе, а кто-то даже пел.

— Э-это ужасно… — ответил Лэйрик, чуть ли не откашливаясь. — Я, пожалуй, отойду.

Рэйна хмуро посмотрела на мужа.

— Я же говорила, что ему не надо пить!

— Лучше уж в праздничной обстановке, чем черт возьми где.

Лэйрик отошел в сторону, туда, где шум застолья звучал приглушенно, а домашний свет был тусклым.

Потолок города уходил высоко вверх, теряясь во мраке. Между свисающими сталактитами дрожали отблески кристаллов — как звезды, о которых когда-то рассказывал отец Эстрона, застывшие навеки под камнем.

Он долго смотрел вверх.

Воздух казался тяжелым, спертым, и свет — всегда один и тот же. Ни утра, ни ночи. Только вечный полумрак посреди старой угрюмой шахты.

“Провести шестнадцать лет здесь, в закрытой клетке… — подумал Лэйрик, — и почему только людей это устраивает?”

Он вздохнул. Все казалось привычным и от этого правильным, спокойным… но почему-то от этого становилось только хуже, словно с каждым днем нахождения здесь давление увеличивалось все больше.

— Ты чего грустишь? — обеспокоенно спросила сестра, прервав его размышления и протянув ему руку. — Все люди пришли только ради тебя!

В конце концов, празднование закончилось и на следующее утро город гудел. Шепоты, приглушенные шаги, тревожный гул разговоров — будто под сводами Майнвеста проснулся сам воздух.

Все говорили об одном и том же: кто-то вернулся с поверхности.

Лэйрик проснулся от голосов в соседней комнате.

Мать и отец спорили — сначала мягко, но с каждой минутой все громче.

— Я тебе говорю, это был он, — уверенно сказал Скал. — Мужчина около тридцати пяти, весь в пыли, с ожогами, но жив. И никто, кроме Крэйна, не смог бы отодвинуть камень у входа при помощи Искры. Тем более в таком уставшем состоянии!

— Ты хочешь, чтобы я поверила в совпадение? — спросила Рэйна. — Люди чего только не делают на грани жизни и смерти! Да и сколько раз уже кто-то возвращался, а потом оказывалось, что это не он?

— На этот раз я уверен и больше чем когда-либо, — ответил отец тише, но не менее упрямо. — Это был мой брат.

— А если нет? — не отступала супруга. — Если это совпадение и еще один безумец-самоубийца, решивший попытать свои силы на поверхности? Ты сам видел, как Крэйн уходил в прошлый раз. Он ни на что не надеялся и ему было плевать, вернется ли он живым! И как бы мне ни хотелось этого говорить, но…

— И не говори, раз не хочешь! — внезапно сорвался Скал. — Мой брат жив и это уж точно не подлежит никакому обсуждению. Ты меня поняла?

Лэйрик испугался даже через стену, не говоря уже и о Рэйне.

— Д-да…

Все это время сын сидел на кровати и слушал, почти не дыша из-за внезапно накатившего волнения из-за происходящего. Потом же, все-таки, приоткрыл дверь и вышел к ним.

— Он… в лечебнице?

Расстроенный ранним разговором отец тут же повернулся к нему.

— Да, — кивнул он. — Его принесли туда ночью или даже этим утром.

Мать нахмурилась, смотря на сына издалека.

— Не вздумай идти туда один.

— Я только посмотрю.

— Нет, — твердо сказала она, подойдя и наклонившись к нему. — Это может быть кто угодно, понимаешь? Кто угодно.

Отец подошел к сыну сзади и положил руку сыну на плечо. Так, будто его правота в раннем споре теперь зависела только от Лэйрика.

— Если он выжил, то точно будет рад тебя видеть.

— Но ведь есть шанс, что это и правда он. — Лэйрик чуть улыбнулся, бросил короткий взгляд на маму и, практически не собираясь, отправился туда. Мама что-то кричала в ответ, но все было бестолку.

Лечебница Майнвеста, в которой ему уже доводилось бывать ранее, стояла в глубине города. Каменные стены, тусклое сияние кристаллов, запах железа, влажных бинтов и спирта.

Лэйрик остановился перед дверью — сердце колотилось, а ладони дрожали от предвкушения.

Он толкнул дверь и вошел.

Внутри было тихо.

Ряды коек, полутени и редкие шаги лекарей.

На дальней лежал мужчина — бледный, с забинтованным боком. Даже издали можно было узнать силуэт: широкие плечи, упрямая линия подбородка, усы и щетина.

Крэйн.

Он открыл глаза, когда услышал приближающиеся шаги.

— Лэйрик? — хрипло спросил Крэйн.

— Ты… — не решался начать Лэйрик, ведь тогда он даже не успел попрощаться с ним перед его очередным уходом, — правда снова был там?

Крэйн кивнул.

— Был. И из-за этого совсем немного опоздал на твой день рождения…

— О чем ты говоришь? — не понял Лэйрик. — Плевать на все эти праздники! Главное, что ты жив!

Крэйн усмехнулся.

— И ты снова послушаешь истории о моих приключениях?

Лэйрик неумело попытался скрыть свое желание послушать их.

— Е-если ты не против, конечно…

— Прости, но нет.

— Почему? — не понял Лэйрик. — Раньше ты рассказывал мне о каждом своем походе и именно сейчас решил прекратить?

— Я решил прекратить не поэтому, — поводил указательным пальцем Крэйн. — А потому что заметил в тебе нездоровое желание выйти на поверхность.

Лэйрик втянул губы, подумав, прежде чем ответить.

— Почему ты так говоришь и при этом сам раз за разом выходишь наружу?

Крэйн усмехнулся — устало, с хрипотцой.

— Я ведь уже видел, что там, — ответил он. — И поверь, мальчик, это не то, чего ты ищешь.

Он замолчал. Не из-за слабости — будто взвешивал, что можно сказать вслух, а что лучше умолчать.

— Когда мы уходили, нас было семеро, — все же начал Крэйн более низким голосом. — Ровесники. Все тогда думали, что готовы к большому миру. Что сможем понять его, если просто пойдем вперед большим отрядом и достаточно далеко.

Он посмотрел на потолок, словно вспоминая себя прежнего.

— Я до этого уже пару раз выходил наружу… недалеко, ненадолго. Просто, чтобы увидеть, что там. Но то были мелочи — разведки, которые ничего не меняли. А с ними… — Крэйн горько усмехнулся. — С ними мы впервые загорелись настоящей целью. Хотели найти что-то. Понять что-то. Даже сами не знали, что именно, но… верили, что там есть ответы на любые наши вопросы.

Лэйрик напрягся и наклонился ближе.

— И… что вы нашли?

Дядя бросил на него короткий взгляд.

— Больше, чем хотели. Мы шли долго. И в какой-то момент… наткнулись на людей. Похожих на нас, но живших иначе. Сначала они казались приветливыми и мы надеялись, что нашли тех, кто сможет рассказать нам побольше о мире.

Он закрыл глаза на секунду.

— Но надежда такая хитрая… каждый раз исчезает быстрее, чем появляется. Что-то пошло не так. Может, страх. Может, недоверие друг к другу. А может, мы хотели от них слишком многого. И в итоге все обернулось боем.

Его рука едва заметно дрогнула на простыне.

— Трое из нас погибли сразу, а остальных схватили. Меня — тоже. Нас держали вместе какое-то время… — Крэйн замолчал, будто всеми силами старался отогнать болезненные воспоминания. — Там неважно, сколько прошло дней. Ты ждешь конца, ведь в тюрьмах все сливается в один длинный серый миг, сводящий тебя с ума.

Лэйрик слушал его, затаив дыхание.

— Мы втроем держались дольше всех, — продолжил дядя. — Не потому, что были сильнее… — подчеркнул он, покачав головой. — А потому что боялись друг за друга.

Крэйн сделал короткую, почти незаметную паузу — ту самую, в которой и пряталась вся его боль.

— Среди нас была одна… — тихо сказал он. — Эллис. Умная, упрямая и безумно красивая. Она до последнего верила, что мы выберемся и не желала опускать руки. Мы… — дядя отвернулся на долю секунды, — мы пытались выбраться вместе.

По одному произношению имени было ясно — та девушка была ему очень близка.

— Когда появился шанс, — продолжил Крэйн, — мы поняли: все трое точно не уйдем. И смирились с этим, ведь охраны было слишком много и стояла она слишком близко. Один из нас отвлек стражей. Другая… — он сделал паузу, — открыла путь. А я…

Дядя тяжело вдохнул.

— Я выбрался, — сказал он, словно не знал к лучшему ли это. — Один. Не благодаря силе, а благодаря тому, что двое друзей… — Крэйн втянул губы, — двое решили, что кто-то из нас должен жить дальше даже если придется пожертвовать остальными.

Дядя посмотрел на Лэйрика — мимолетно, но глубоко.

— Их судьба мне неизвестна. Но я знаю одно: если бы не они… меня бы здесь не было.

Лэйрик спокойно выслушал его, все время думая лишь об одном.

— И все это было… — неловко начал он. — Где?

Крэйн посмотрел так, будто видел не палату, а снова тот серый, мокрый камень.

— Там, где нам всем не место.

— Но почему?

Дядя слабо усмехнулся.

— Потому что я уже и так сказал тебе больше, чем следовало бы, — объяснил он. — И больше подливать масло в огонь не намерен.

— Даже своему племяннику?

— Тем более своему племяннику, — твердо и четко ответил Крэйн. — Мне не безразлична твоя судьба и я буду защищать тебя от опасностей настолько, насколько смогу.

Он почти сразу же закрыл глаза, и было ясно, что разговор окончен.

Лэйрик сидел рядом, не находя слов. А в это время, где-то в глубине, под этой тишиной, росло другое чувство — не страх, а странное и упрямое желание увидеть все самому.

Прошло несколько дней.

В Майнвесте, где шум всегда одинаков, только редкие слухи могли нарушить привычный городской ритм. Кто-то возвращался, кто-то пропадал, кто-то мечтал о небе — и каждый из них делал это по-своему.

Лэйрик теперь все чаще ловил себя на том, что гул города стал звучать иначе: не как привычный фон, а как напоминание о клетке, в которой заперты все они.

А где-то неподалеку, в другом зале, среди смеха и разговоров, другая история начинала набирать силу — история того, кто в этот день тоже не находил покой.

***

Бар под сводами гудел громче, чем обычно.

Смех, звон бокалов, тихая музыка и запах жареных грибов с подземными специями — все это смешивалось, создавая иллюзию жизни, где будто не существует тревоги, разочарований, потерь и страха.

Лэйра сидела за круглым столом у стены, попивая вино вместе с двумя подругами — Сильтой и Мирэн.

Вино всегда делало ее острее, чем обычно, и подруги это чувствовали.

— Вы бы знали, как я счастлива, — Мирэн заливалась смехом. — Бонар куда лучше всех, кто у меня когда-либо был! Я еще молчу о том, что он вытворяет, когда мы остаемся наедине…

Сильта недовольно крутила бокал в руке.

— Ты уже так в который раз говоришь.

— А потом расстаешься, — добавила Лэйра, усмехнувшись. — Но я все равно тебе завидую.

Мирэн удивленно посмотрела на нее.

— И чему же тут завидовать?

— Тому, что ты можешь чувствовать, — объяснила Лэйра. — Радоваться, скучать, волноваться… А мне остается только смотреть со стороны. Все остальное — она постучала пальцем по лбу, — только здесь.

Лэйра сделала глоток вина, после которого язык защипала горечь.

— Все, что у меня было — это неудачи.

Подруги переглянулись.

— Ты опять про Равика?

— А про кого же еще? — усмехнулась она, но в глазах мелькнуло что-то болезненное. — Я все еще не понимаю, почему он тогда взял и исчез, будто я ему не нужна.

В этот момент у стойки раздался крик бармена.

— Скидку?! — воскликнул он. — После того, как ты разбил два стакана и отпугнул половину клиентов? Вон отсюда, бестолочь!

Равик резко обернулся, метнул короткий взгляд в зал — и бросился к выходу, едва не сбив с ног входившего незнакомца. За ним сразу полетело и мокрое полотенце, не достигшее своей цели.

— Это же он, — вполголоса сказала Мирэн.

— Да… — выдохнула Лэйра, глядя на дверь. — Это он. Вот, о чем я и говорю. Видимо, мне суждено встречать таких, как он — гордых, лживых, и вечно убегающих к другим идиоткам.

Сильта посмотрела на нее с сочувствием.

— Может, ты выбираешь не тех?

— А кого мне выбирать? — Лэйра сжала бокал. — Заботу, понимание и любовь я получала только от одного человека.

Мирэн нахмурилась.

— От кого?

— От Лэйрика.

Подруга чуть не поперхнулась вином.

— От брата?

— Да, от брата, — ничуть не смущаясь подтвердила Лэйра. — Он единственный, кто по-настоящему видит меня. Ценит и хоть иногда слушает. Кто... делает мой мир приятнее и красивее.

Она замолчала, понимая, что под алкоголем сказала слишком много.

Больше, чем следовало бы рассказывать даже подругам.

Сильта осторожно положила руку на ее плечо.

— Лэйра…

— Что? — резко спросила она, громче, чем хотела. Несколько человек за соседними столами обернулись. — Опять скажешь, что это ненормально?

— Н-нет… — неуверенно ответила Сильта.

— А что тогда? — с возмущением продолжила Лэйра. — Что он недостаточно хорош для меня? Или… — она прищурилась, — ты ревнуешь меня к нему?

— Н-ну перестаньте! — вклинилась Мирэн. — Это уже чересчур. — Она посмотрела на Лэйру, а затем переключилась на Сильту. — И я не думаю, что Сильте нравится Лэйрик… П-правда ведь?

Сильта ответила не сразу.

— П-правда…

— Тогда вытянули мизинцы и быстро помирились! — приказала Мирэн.

Подруги с неохотой последовали ее указанию.

Вдоволь наболтавшись и выйдя из бара, они направились к своим домам. Ранее доносившийся шум бара быстро растворился в большой каменной дыре под названием Майнвест.

Воздух для Лэйры казался тяжелее обычного из-за плохих мыслей и ранних разговоров о любви. Казалось, что даже кристаллы, вмурованные в стены, светили не потому, что хотят, а потому что должны.

Пыль оседала на все одинаковым серым слоем — на лавки, вывески, лица.

Она шла по узкому тоннелю и ловила себя на мысли, что этот город будто давно перестал жить — просто шумит по инерции. Люди просыпаются, учатся, работают, спорят, влюбляются и пьют... и все это словно в одном и том же круге, без малейшего толчка вперед.

Майнвест был как огромная яма, попав однажды в которую выбраться уже ни у кого не получится. И она, за все прожитые годы, знала каждый поворот, гул и трещину внутри этой ямы.

Но все же, среди этой тьмы был один человек, который делал ее терпимой. Мысль о нем согревала и в то же время жгла изнутри. Потому что, стоило ей закрыть глаза, Лэйрик появлялся в каждой тени, в каждом отблеске света на стене. И от этого на ее душе ощущалась лишь сплошная пустота.

Глава 2 — Путь начинается с темноты

Лэйрик проснулся раньше, чем прозвенел будильник.

Монотонный звук казался ему самым настоящим издевательством над тишиной. Он перевернулся на бок, уставился в потолок, потом резко сел.

Сон не шел уже несколько дней. С тех пор, как он увидел отца в переулке с другой женщиной. Лэйрик догадывался о том, что что-то не так из-за того, что Скал стал приходить домой позже. На час, на два, а порой и вовсе приходил лишь на утро.

И когда все встало на свои места, Лэйрик стоял в тени и не верил. Не мог поверить в то, что его догадка оказалась верной.

А потом услышал, как отец сказал:

— Не переживай, об этом все равно никто не узнает.

Эти слова застряли в голове и гнили, как ржавый гвоздь.

“Все вокруг держится не только на камне, но иногда и на лжи”, — осознал он, резко встав с кровати и спустившись в подвал.

Там пахло пылью, старой древесиной и сырой землей. Часть пола была каменной, но ближе к стене — рыхлая земля.

Именно здесь он впервые почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, отозвалось. Почти неуловимое тепло в груди, будто сердце сделало лишний удар.

Лэйрик сел на колени, коснулся ладонью земли и закрыл глаза.

Вдох — медленный, тяжелый.

Мысли растворялись, не давая ухватиться за них.

Пальцы немного дрожали, и вдруг из-под них пошел слабый ток — не свет и не звук, а только дрожание. Крошинки земли поползли вверх, зависли и потом упали.

Он отдернул руку, сердце же бешенно колотилось.

— Это… — Лэйрик выдохнул. — Это получилось.

Он слышал об Искрах на занятиях в городском училище, но раньше никогда бы не подумал о ее использовании в городе. Это строго пресекалось учителями и родителями, а к тому же было опасно для окружающих. Но сейчас, после всех мыслей о побеге, все это обрело смысл. Даже со всеми имеющимися рисками.

Легкая дрожь не унималась, в груди шло покалывание — не боль, но что-то близкое к этому. Лэйрик упорно пытался повторить. Снова и снова. Но чем сильнее хотел, тем меньше у него получалось.

Сила будто ускользала, как вода сквозь пальцы.

— Неудивительно, что я ничего не добился. — Он вытер пот со лба и усмехнулся. — Даже земля не хочет меня слушать.

Через несколько часов он уже работал в шахте — в пыли, шуме, среди таких же изможденных парней как он. Там были как его ровесники — Доррим, иногда Равик и Лориан, так и всяко старше — вплоть до пожилых мужчин, еле держащих в руках кирку.

— Еще не потратил Меары? — усмехнулся Доррим, часто работавший вместе с Лэйриком.

— Нет, — покачал головой Лэйрик, откапывая красный камень перед ним. — Всяко лучше накопить и купить что-то стоящее, нежели алкоголь, браслеты и другие украшения.

— И на что копишь?

Лэйрик ухмыльнулся.

— На огромный мешок жареной рыбы.

— И каждый раз чистить ее от костей? — не понял Доррим. — Лучше уж большую пачку пива.

— У нас не такой уж и большой выбор, чтобы копить на что-то выдающееся.

— И то верно…

Когда вечером он вернулся домой, усталость давила на плечи, а лицо было серым от угля.

Отец ждал его у входа.

— Ты пришел грязь в дом заносить? — спросил он холодно. — Или почему ты чернее угля, несмотря на все мои просьбы?

Лэйрик хотел пройти мимо.

— Физический труд еще никому не повредил, — внезапно вырвалось из его уст. Настолько внезапно, что будь у него возможность отмотать время назад и поступить иначе — он бы это сделал. — В отличие от походов налево.

Отец нахмурился от непонимания.

— Что ты сказал?

— Ничего.

Скал подошел ближе, шаг за шагом, пока не оказался прямо перед ним.

Он схватил сына за плечо и прижал к стене.

— Повтори, — прошипел отец. — Или я напомню тебе, как стоит разговаривать с отцом.

— Пусти…

— Ты ничего не видел, — голос был тихим, но в нем чувствовалось нечто стальное. — И не вздумай кому-то рассказать об этом. Ни слова.

Он отпустил и мгновенно куда-то ушел, словно ничего не было.

Лэйрик же стоял, чувствуя, как пальцы отца до сих пор впивались в плечо. Сын совсем не мог поверить в произошедшее.

Из-за угла выглянула Лэйра, которая слышала весь их разговор.

Лэйрик чуть пришел в себя, выпрямился и прошел мимо нее, зайдя в свою комнату. Она же молча последовала за ним и медленно приоткрыла дверь к нему.

— Ч-что случилось?

— Лучше тебе не знать, — холодно сказал он. — Ни тебе, ни тем более маме. Потому что… я не хочу, чтобы наша семья развалилась, но…

Лэйрик замолчал и отвернулся.

— Но я не могу простить то, что увидел.

Она подошла ближе и села рядом.

— В то же время ты не хочешь его ненавидеть.

— Я не могу поверить, что это реально произошло, — продолжил Лэйрик. — Меня переполняет злость… и отчаяние.

Лэйра осторожно взяла его за руку.

— Я не знаю, что там было, — сказала она негромко, — но я на твоей стороне.

— Спасибо. — Он посмотрел на нее и впервые за день почувствовал хоть что-то теплое. — Сейчас это правда важно.

Она ненадолго задержала взгляд.

— Я слышала тебя ночью внизу. Ты начал тренироваться?

— Д-да… — все же ответил Лэйрик. — В подвале.

— Но зачем?

— Чтобы быть готовым. Если когда-нибудь… я решу уйти.

Лэйра вздрогнула.

— Уйти? — удивленно спросила она. — Куда?

— Наружу.

Она закрыла лицо руками и покачала головой.

— Лэйрик… — она посмотрела ему в глаза, — ты же понимаешь, что это безумие…

— Понимаю. — Лэйрик обнял ее перед тем, как она продолжила, чтобы хоть как-то успокоить. — Но даже сейчас я не могу тебе обещать, что останусь здесь навсегда.

Лэйра прижалась слишком близко к нему, но он не заметил.

Мысли Лэйрика были далеко отсюда — где-то за пределами Майнвеста, куда он еще никогда не ступал. Все, что он чувствовал — усталость и тихое, болезненное желание вырваться наружу, которое лишь росло с каждым божьим днем.

Следующим вечером на улице пахло поджаренными и солеными грибами, рыбой и дымом. Старые каменные котлы кипели у лавок, где женщины мешали густую похлебку из лишайника и зерна.

Люди уже долгое время жили так легко, будто жили снаружи, а не под огромной грудой разноцветного камня в закрытой темной клетке.

Лэйрик стоял в стороне. Смотрел, как все веселятся, и чувствовал, словно не принадлежит к этому шуму. Только вставший на ноги Крэйн, выписавшийся как всегда раньше времени, подошел с кружкой вина и нарушил молчание.

— Чего грустишь в одиночестве?

— Я не грущу, — холодно ответил Лэйрик, — а смотрю на всех этих радостных людей, которым лишняя кружка пива в честь праздника только в радость, и думаю: неужели меня одного не устраивает то, где я живу?

— А где ты живешь?

— В большой темной клетке, которую мы почему-то называем домом.

— Думаешь, у большинства этих людей есть выбор? — спросил Крэйн. — Они родились здесь и довольствуются тем, что имеют. Не потому, что счастливы и хотели бы остаться здесь навсегда, а потому что другого выбора нет.

Лэйрик задумался.

— Это меня и пугает. Я ведь тоже слабак по сравнению с тобой, но после твоего возвращения стараюсь стать сильнее. День за днем — ради того, чтобы когда-нибудь выйти наружу.

— И что ты там найдешь?

— Свободу. Или смерть. Но не это… — он обвел рукой вокруг себя. — Не это бесконечное “так было и так будет”.

Крэйн усмехнулся.

— Знаешь, ты напоминаешь мне самого себя. Только я был глупее.

— Но сейчас же ты уже не такой.

— Такой же, — поспорил Крэйн. — Просто некоторые события не дают тебе жить как прежде.

Он сделал глоток вина, посмотрел на толпу и добавил:

— Если соберешься наружу, не ищи в этом геройства, ведь герои долго не живут. Ищи смысл и только тогда Искра не сожрет тебя изнутри.

Лэйрик нахмурился.

— Смысл?

— Да, — Крэйн кивнул. — Все, что живет в нас и требует основания. Даже сила. Если у тебя нет причин ее использовать, она становится бессмысленной и даже ломает, а не защищает.

Крэйн хлопнул его по плечу и кивнул в сторону площади.

— Пойдем. Покажешь своим друзьям, что умеешь улыбаться.

У фонтана сидели Сильта, Доррим и Лориан.

Сильта подпирала щеку ладонью, наблюдая за прохожими. Доррим что-то оживленно рассказывал неблагодарным слушателям по обе стороны от него, а Лориан молча чистил лезвие ножа.

— А вот и наш любитель приключений, — сказал Доррим, увидев Лэйрика с Крэйном. — Он уже все расспросил у вас о недавнем путешествии, дядя Крэйн?

Тот с улыбкой посмотрел на Лэйрика.

— Расспросил, — ответил он, — но я решил не тешить юношеский интерес и ответил лишь на то, что ему не повредит.

— То, что вы что-то скрываете его только раззадорит, — ответил Доррим, пока Лэйрик сел рядом с ним. Доррим по-дружески приобнял его. — Вы же не по годам его знаете. Как вцепится во что-то — уже никогда не отпустит.

— Для таких как он и нужны такие как вы, — сказал Крэйн. — Те, кто вразумят и отговорят его от глупых и опасных идей.

Он заметил неловкость между ними.

— Пожалуй, не буду вам мешать, — негромко добавил дядя. Уходя, он махнул им рукой на прощанье. — Развлекайтесь, но не переусердствуйте, детвора.

Сильта помахала в ответ.

— Пока, дядя Крэйн.

— Детвора, — передразнил Доррим, когда Крэйн ушел. — Он, похоже, забыл, что мне уже семнадцать.

— А ведешь себя на все двенадцать, — отстраненно сказала Сильта.

Доррим фыркнул.

— Кто бы говорил, мисс “я не вылечу тебя, потому что ты меня бесишь”.

Сильта повернулась к нему с прищуром.

— Ты сам сказал, что “царапина” не стоит моей энергии.

— Все так говорят, когда хотят выпендриться, — попытался объяснить Доррим. — Я ведь не думал, что ты воспримешь это всерьез!

— А я не думала, что ты так разноешься из-за маленькой ссадины!

— Это не ссадина! Это... — он осекся, посмотрев на остальных, — была потенциально опасная рана с кровотечением, из-за которой я мог умереть!

— Да? — спросила Сильта. — Как же ты тогда выжил?

Лэйрик с Лорианом стояли рядом и наблюдали за их спором со стороны, не вмешиваясь.

— Не знаешь, где Эстрон? — спросил у него Лэйрик.

— Д-думаю, у себя дома, — пожал плечами Лориан. — Недавно ему пришла в голову идея найти все драгоценные кристаллы в городе, дать им названия и занести их в отдельный справочник.

— Ну и нечем же ему заняться… — тяжело вздохнул Лэйрик. — Хотя, быть может, даже такие как он будут полезны.

— Полезны? — удивился Лориан. — Для чего?

Лэйрик снова ляпнул, не подумав.

— А? — переспросил он. — Что?

— Для чего он тебе нужен?

— А-а-а, ты об этом… — Лэйрик зажмурился и махнул рукой, — знаю, что это звучало странно. Я имел в виду, что его хобби записывать и классифицировать все и вся куда полезнее, чем могут показаться на первый взгляд.

Сильта с Дорримом внезапно отвлеклись от их спора.

— Вы о чем? — спросила она.

— Неужели закончили? — недовольно спросил Лэйрик. — Кто по итогу выиграл в вашем очередном споре?

— Вообще-то я первая спросила.

— Ладно… — согласился Лэйрик. — Мы говорили о любви Эстрона классифицировать все и вся.

— Точно! — Доррим схватился за лоб, будто это было чересчур важно. — Эстрон ведь сейчас классифицирует все кристаллы в нашем городе и дает каждому свое название. — Он показал на красный кристалл над собой. — Знаете, какое название он дал этому кристаллу?

Все задумались.

— И какое же? — спросил Лэйрик.

— Кровинил! — громко воскликнул Доррим, держась, чтобы окончательно не рассмеяться. — Ха-ха-ха! Ну, вы представляете?

— Ха-ха! — усмехнулся Лэйрик, а следом за ним были и Сильта с Лорианом. — Он серьезно дал ему такое название?

— Он будто бы соединил слова “кровь” и “нил”, — предположил Лориан, — и если первое слово знают даже дети, то откуда он взял второе — мне непонятно.

— Звучит логично, — кивнула Сильта.

— Ну так что? — продолжил Лэйрик. — Кто из вас по итогу выиграл тот спор?

— Кто-кто? — с улыбкой спросил Доррим. — Конечно я, на нее ведь даже и положиться нельзя. Ранят тебя в путешествии, а она и глазом не моргнет, чтобы тебя спасти.

— Спасти от чего? — снова начала Сильта. — Он маленькой царапины?

“Путешествие? — Лэйрик встал как вкопанный, позабыв обо всем вокруг. — Неужели не я один думаю об этом и у меня есть шансы объединиться хотя бы с ним?”

— Эй! — Сильта помахала рукой перед лицом Лэйрика, чтобы тот пришел в себя. — С тобой все нормально?

— Д-да… — неловко ответил он. — М-мне просто уже пора домой.

Лэйрик не спеша отошел от них и хотел уже было уйти один, как вдруг кто-то схватил его за плечо.

Это был Доррим.

— Нет уж, — покачал головой он. — Пусть тут и недалеко — мы твои друзья и должны проводить тебя.

День рождения с выходными подошли к концу и началась новая неделя. На занятиях было скучно: пять дней в неделю с раннего утра до трех они изучали Майнвест, его законы, учились готовить, писать и считать. Только фантазии о побеге придавали ему сил. А после них — шахтерские работы.

Шахта дышала.

Глухо и тяжело, как живое существо, которому уже давно было больно.

Каждый удар кирки отзывался гулом в стенах, и казалось, будто сама порода отвечает тем же — глухим стоном, низким и бесконечным.

Лэйрик вытер пот со лба, опустился на колено и осмотрел трещину в стене. Камень был плотным, но с прожилками светлого люмирита — его добывали осторожно, чтобы не испортить структуру.

Рядом стоял Доррим — весь в пыли, с закатанными рукавами и привычно недовольным выражением лица.

— Чертова глыба, — проворчал он, выдирая осколок киркой. — Как будто сопротивляется.

Лэйрик усмехнулся.

— Может, просто не хочет, чтобы ты ее трогал.

— Да-да, они-то уж точно что-то хотят, — кивнул Доррим. — И это точно не плод твоего воображения.

Они работали молча несколько минут. Тишину нарушал лишь ритм ударов и громкие вздохи. В воздухе витал запах пыли от осыпавшихся камней, а также запах земли и металла.

Лэйрик окликнул друга, не прекращая работать:

— Эй, Доррим.

— Чего?

— Как тебе идея сбежать из города?

Доррим моментально прервался и посмотрел на Лэйрика.

— Давай отойдем.

Он утащил его за предплечье в сторону как младшего брата — подальше от шахты и других людей. Лэйрик стоял спиной к гладкой каменной стене и смотрел на него, ожидая продолжения. Тот же выпрямился и бросил короткий взгляд, будто все еще не верил своим ушам. Затем шагнул ближе и резко прижал его к стене.

— Ты совсем из ума выжил? — разозленно спросил он. — Или думаешь, что заводить такие разговоры в общественных местах в порядке вещей!?

— Тише, — спокойно сказал Лэйрик. — Все равно ведь никто ничего не услышал. — Он кивнул на людей, смотрящих на них. — А то, что ты делаешь щас — услышат и увидят все.

Доррим боковым зрением посмотрел на них и только потом понял.

— Что-то случилось? — спросил мужчина постарше.

— Нет, ничего! — Доррим отпустил Лэйрика, отошел и повернулся к незнакомцу, выставив ладони перед собой и нервно качая головой. — Мы просто немного повздорили, не обращайте на нас внимания.

— Вы здесь, чтобы работать, а не отношения выяснять! — высказался другой мужчина с гладкой блестящей на свету лысиной.

— Вы правы, — ответил Лэйрик, выглянув из-за широкой спины Доррима. — Извините нас.

Около десятка людей взглянули на них с укором, а после, как ни в чем не бывало, продолжили работать. Доррим же тяжело выдохнул, когда вокруг снова зазвучали удары кирок.

— Ты хоть понимаешь, насколько это безумно звучит? — прошептал он, глядя на Лэйрика так, будто видел перед собой не друга, а настоящего безумца. Они тоже вернулись к работе, параллельно продолжая начатый разговор. — Ладно Эстрон, но слышать это от глупого упертого подростка, главной заботой которого пару недель назад было подурачиться и провести время с друзьями?

Доррим фыркнул.

— Серьезно, ты представляешь, как все это выглядит со стороны? — не получив ответа, он продолжил. — Нет. Тогда представим, что я согласен на это. Что дальше?

— Я приглашу еще несколько человек к нам и мы, тщательно подготовившись, сбежим по моему плану.

— По твоему плану. — Доррим кивнул с явным недоверием. — Почему ты вообще так внезапно решился на подобное?

— Я думал об этом уже давно, но…

— Ты только недавно начал работать как мужчина в шахте, — перебил его Доррим, — и теперь поверил в себя, решив, что сможешь комфортно и безопасно жить во внешнем мире вне Майнвеста?

— Там хотя бы будут животные, мясо, солнце, вода и природа, — не отступал Лэйрик. — А вместе с тем и осознания дня и ночи, к отсутствию которого здесь уже давно привыкли.

— О чем ты говоришь?

— О жизни. — Лэйрик продолжил бить киркой. Камень перед ним треснул и вновь посыпалась пыль. — Ты когда-нибудь слышал, как звучит ветер? Настоящий. Не сквозняк в шахте, а воздух, который движется сам по себе. Или как шумит и ощущается дождь? Как пахнет трава, когда ее трогаешь или срываешь?

— Т-ты бредишь… — неуверенно ответил Доррим. — Как я могу поверить в твои рассказы, если ты, как и я, никогда не был снаружи?

— Я узнал это от Крэйна, — признался Лэйрик. — Он рассказывал мне, когда я был маленький. Видимо, думал, что я забуду.

— Ну вот, а я-то думал, ты просто спятил, — друг выдохнул с облегчением. — Когда ты всего лишь заболел сказочными историями своего дяди.

Лэйрик не ответил. Перед глазами появились обрывки: рука Крэйна, держащая кусок угля у тусклого фонаря и его низкий спокойный голос.

“Там, наверху, все движется само. Ветер — будто дыхание мира. А небо — словно огромное окно, через которое видно солнечный свет”.

Тогда он был ребенком, сидел у костра и кивал, практически ничего не понимая. Но те слова твердо впечатались в его голову и сейчас уже не давали покоя.

— Он говорил, что там холодно, опасно, но... — все-таки начал Лэйрик, — все живое. А здесь мы как будто просто существуем и доживаем отведенные нам дни.

Доррим молчал, давя на направленную в землю кирку.

— Может, он хотел тебя развлечь, — предположил он. — Знаешь, сказочки для впечатлительных. Ведь ни один из жителей Майнвеста не поверил бы в подобные бредни. Как и я.

— Откуда им знать о том, что происходит снаружи, если большинство из них ни разу не были там? — не останавливался Лэйрик. — И нет, — покачал головой он. — Крэйн не врал, ведь он был там и я видел его глаза, когда он вернулся. Он рассказывал не как герой. Крэйн рассказывал, как человек, который видел небо — и теперь невидимая рука раз за разом тащит его обратно вне зависимости от увечий и опасности.

Доррим громко выдохнул.

— Ладно… — кивнул он. — Допустим, все это правда. Допустим, там действительно есть небо и ветер, как ты говоришь. Но ты же не Крэйн, ведь он сильнее всей нашей бестолковой компании! Ты это понимаешь?

Он посмотрел на Лэйрика прямо и продолжил:

— Ты не готов. И уж точно не тебе вести кого-то за собой.

Лэйрик поднял взгляд — спокойный, упрямый.

— Потому я изо дня в день и готовлюсь к тому дню, когда мы окажемся во внешнем мире.

— Мы?! — удивленно спросил Доррим.

— Мы, — подтвердил Лэйрик. — А возможно и Сильта, и Лориан, и Эстрон… если они согласятся.

— Ты сумасшедший.

— Возможно.

Доррим покачал головой, но впервые за весь разговор не рассмеялся.

Глава 3 — Последствия принятых решений

Майнвест жил по привычке.

Стражи менялись на постах. Котлы кипели у лавок. Люди ходили по одним и тем же маршрутам, будто в город встроен невидимый рельс, не дающий свернуть.

И среди этого постоянства в баре стоял стол, за которым пятеро друзей впервые за долгое время собрались в полной компании.

— Наконец-то мы в полном сборе, — сказал Лэйрик, приобняв Эстрона. — Ты все время избегаешь нас. Пора это прекращать.

Эстрон замялся, словно слова давались ему физическим усилием.

— Мы же твои друзья, — сразу вклинилась Сильта. — Мы тебя не бросим.

— Я-я знаю…

Бар гудел. Запах дыма и раскаленного металла смешивался с шумом голосов. На стенах висели медные пластины с излюбленными наставлениями Майнвеста:

“Камень держит нас — держи камень”,

“Не рой выше, чем можешь поднять”.

— Вам никогда не было интересно узнать, — начал Лэйрик, — что находится за пределами города?

Фразы, рождавшиеся в голове неделями, теперь срывались сами.

— Лицемеры те, кто скажут “нет”, — сказала Сильта, отложив кружку. — Майнвест слишком мал, чтобы прожить в нем всю жизнь.

— Я-я… — поежился Эстрон, — не вижу смысла. Т-там же… опасно для нас.

— Еще никто не доказал, что там только опасность, — возразил Лэйрик. — Мы привыкли так думать. Да и если наши предки откуда-то пришли, почему вы думаете, что других городов не может быть?

Доррим хмыкнул:

— Вот ты опять за свое.

— Потому что хочу выбраться, — не отступал Лэйрик. — И не как мечтатель, а как тот, кто готов.

Тишина.

Сильта сжала кулак рядом с кружкой.

— И как же ты собираешься выбраться?

— Пока не знаю как, — признался Лэйрик, — но точно не через шахту.

Все ждали от него хоть какого-то ответа.

— Через главный вход, — все же выдал он. — Отвлечем стражу и уйдем.

— Т-ты серьезно? — Сильта с удивлением наклонилась вперед. — А как сбежит тот, кто отвлекает? Или он пожертвует собой ради твоей мечты?

Лэйрик опустил взгляд.

— Узнал о его желании сбежать только вчера, — тяжело выдохнул Доррим. — Оно глупое, но… если будет нормальный план — я попробую.

Сильта задумчиво скрестила руки:

— Сначала план — потом зовите.

— Я-я боюсь… — Эстрон поднял дрожащую руку, словно на занятиях, — н-но если вам нужен рассудительный стратег… я-я буду рядом.

Лэйрик улыбнулся.

— Ты нам нужен такой, какой есть.

Следом все взгляды обратились на Лориана.

Тот сжимал нож так, что побелели пальцы.

— Я не верю в сказки. Но верю вам. — Он посмотрел на Лэйрика. — Если ты пойдешь туда — я пойду с тобой и не оставлю тебя одного.

— Тогда… — Доррим поднял кружку, — выпьем за будущих идиотов!

— Я не идиот, — фыркнула Сильта. — Я еще вернусь и расскажу родителям, что такое ветер!

— Верно, — кивнул Доррим. — Ты идиотка.

— Что ты сказал?! — воскликнула Сильта.

Они чокнулись и пена стекла по краю.

И впервые эгоистичная мечта Лэйрика могла стать общей.

После того как они вышли из бара и распрощались, Эстрон одним из первых свернул к своему дому, будто куда-то торопился, но Лэйрик догнал его.

— Эстрон, подожди. — Он встал рядом. — Ты ведь правда боишься, да?

Эстрон натянул рукава на ладони, пряча дрожь.

— Я-я… да. К-конечно. Я осознаю все за и против. И-и именно поэтому мне страшно.

— Правильно делаешь. — Лэйрик легко толкнул его плечом. — Боязно всем. Даже Доррим делает вид, что не боится, а на деле знать не знает, что там снаружи. Но если пойдем вместе — мы справимся. Должны будем справиться. И не по одному, не по двое, а впятером. Все вместе.

Эстрон смотрел под ноги, шаг стал тише.

— В-впятером…

— Да, вместе, — повторил Лэйрик. — Один — безумие, а пятеро — шанс.

— Л-ладно… — выдавил он, с трудом кивнув. — Е-если хочешь… можешь зайти ко мне.

— Ты сегодня на редкость гостеприимен, — усмехнулся Лэйрик. — Хоть посмотрю, где ты живешь.

Эстрон смутился, но стало видно — от слов Лэйрика ему стало легче.

Дом Эстрона казался тесным, но странно светлым. На столе лежали аккуратно разложенные инструменты, травы, полоски бумаги — и блокнот. Сильно потрепанный, с раскрытой страницей, будто его совсем недавно смотрели.

Среди всего Лэйрик взглядом остановился именно на нем.

— Это твой?

Эстрон едва заметно застыл.

— Д-да. — Он взял блокнот бережно, почти как что-то живое. — О-он… отца. Е-его старый дневник. О-он подарил его мне, когда я был маленьким. Сказал, что знания должны жить дольше тех, кто их находит. А я… просто продолжаю его записи.

Лэйрик наклонился, рассматривая его с рук Эстрона.

— И что там? Я видел его раньше, но никогда не спрашивал.

Эстрон хотел что-то сказать, но в итоге молча открыл блокнот.

Страница была в неровных линиях, пометках и стрелках.

На одном листе — зарисовка широкого листа дерева: прожилки, форма, подпись “поверхность шероховатая, запах свежий, форма напоминает лопасть”. На другой — камень необычной структуры с пометкой: “не встречается в глубинных пластах”.

Еще дальше — “облако” и попытка описать его движение.

— Это… — начал Лэйрик, в то время как его дух захватывало от увиденного, — это вещи… которых у нас тут нет.

— М-мой отец… — с трудом начал Эстрон, — всегда записывал все, что казалось важным. Говорил: “Знания живут на бумаге. Даже если мы уйдем — они останутся”. О-он много рисовал, делал заметки… рассказывал истории. Такие, будто бы он видел больше, чем остальные. Он никогда не говорил прямо. П-просто… показывал.

Эстрон опустил взгляд.

— К-когда он пропал, я продолжил. Чтобы не потерять то, что он видел.

Лэйрик смотрел на друга уже иначе. Внимательнее и глубже. Эстрон был не слабым — а тем, кто умеет замечать тонкости мира куда лучше, чем все остальные.

— Эстрон… — шепотом начал Лэйрик. — Ты вообще хочешь… ну… когда-нибудь найти его?

Эстрон взял дневник в руки и сжал его обложку.

— Х-хочу, но если я позволю себе надеяться… я сломаюсь. Он исчез столько лет назад. Л-люди в Майнвесте не пропадают бесследно. А если и пропадают… то это редко что-то хорошее.

Пауза.

— Н-но… если мы вдруг когда-нибудь окажемся там, — продолжил Эстрон, — я хотя бы узнаю правду.

Лэйрик понял: это не надежда. И не вера. Это — возможность, от которой Эстрон не смел отказаться и позволить себе желать.

— Ты нужен нам, — прямо заявил Лэйрик. — И твой дневник тоже.

Эстрон едва заметно улыбнулся:

— Т-только бы чернила не закончились.

— Мы найдем другие, — отмахнулся Лэйрик. — Или ты сам их сделаешь.

Тот покачал головой, но улыбка осталась.

— Ладно, — спокойно сказал Лэйрик, собравшись уходить. — Тогда… увидимся завтра. Мне нужно продумать все.

Эстрон пошел вместе с ним к порогу. Там они ненадолго задержались — будто оба понимали, что эта ночь стала куда более важной, чем кто-либо из них предполагал.

— С-спасибо, что зашел…

Лэйрик кивнул.

— Спасибо, что пустил и показал все это.

Эстрон открыл дверь и придержал ее для Лэйрика.

Когда он вышел на улицу, казалось, что в городе кроме них никого не осталось. Лишь еле заметный ветерок разбавлял гробовую тишину города и Лэйрик впервые за долгое время ощутил спокойствие посреди всех тех дней, в которых в постоянной суматохе ему приходилось куда-то бежать.

Он развернулся к своему дому и направился туда медленными шагами, рассматривая каждый попадавший на глаз закоулок. Невысокие дома — все как один в основном не больше двух этажей с небольшим чердаком и маленьким окном. Ниже — каменные стены, деревянные балки и такого же материала двери, вечно скрипящие от каждого вздоха.

Дорога же была усеяна круглыми камнями, потертыми тысячами ежедневных шагов, а на них почти рядом с каждым домом стояли деревянные скамейки и железные фонари. Иногда рядом были и цветы, которые жители находили в краях города и при должном умении пересаживали в горшки, а иногда рядом с домами были и самые обычные кусты.

Между таких домов виднелись небольшие площадки для детей, на которых они играли в мяч, догонялки или качались на скрипучих качелях. Лавки с товарами так или иначе простирались по всему городу, но больше всего их было в центре — в месте с наивысшей проходимостью.

Но даже учитывая все это город не казался большим. Лэйрик смотрел по сторонам и в паре сотен шагов видел одну и ту же вечную каменную стену, проследив за которой можно увидеть, как она идет все выше и выше и уже дальше образует крышу. Купол, в котором они находятся день за днем и из которого многим из них не суждено выбраться.

И эта мысль его тяготила больше всего, потому что он был готов сделать все, только бы не быть тем самым человеком, смирившимся со своей судьбой. Он был готов открыть любую дверь ради этого и тогда еще даже не представлял, что следующая дверь станет для него дверью в кошмар.

Проснувшись на следующий день, Лэйрик все еще лежал на кровати и лихорадочно перебирал в голове обрывки плана:

“Стража. Лестница, ведущая к выходу. Перерывы. Провизия. Искры…”

Тихий стук.

— Лэйрик! — за дверью донесся голос Лэйры. — Ты еще спишь?

Он с неохотой встал и открыл дверь, почти не соображая. Она стояла перед ним в белой ночнушке, словно тоже только недавно встала с постели.

— Можно войти?

— Конечно, — пропустил ее он. — Только ненадолго — я скоро пойду к друзьям.

Она вошла внутрь и Лэйрик закрыл за ней дверь.

— Я знаю, но… я давно хочу сказать тебе кое-что.

Ее глаза блестели, а брат, наоборот, напрягся.

— Ты в последнее время не замечаешь, как я о тебе забочусь…

— Я же благодарил тебя, совсем…

— Не о том речь… — перебила она, говоря с явным трудом. — Я… я никому так не доверяю, как тебе. И никого не ценила так, как тебя.

— К чему ты клонишь?

— Ты хочешь сбежать, — сказала она прямо, — я слышала об этом от Сильты и не буду тебя отговаривать, если ты возьмешь меня с собой. Потому что…

Лэйрик все еще не понимал ее.

— Потому что что?

— Потому что кроме тебя меня здесь ничего не держит.

Она подняла руку к его лицу.

Он отшатнулся, но она с удивительной уверенностью схватила его за запястья.

— Лэйра… что ты…

Она потянулась к нему и поцеловала.

Коротко и очень отчаянно.

Лэйрик быстро оттолкнул ее.

— Что ты делаешь?!

— А ты как думаешь? — спросила она в ответ. — Я люблю тебя больше всех и не хочу потерять тебя, потому что… только ты всегда был рядом и видел настоящую меня. Не ту, которой я старалась казаться или которой хотела быть. Ту, которой я всегда была. Поэтому я готова пойти с тобой, если ты мне позволишь.

От каждого ее слова в груди становилось все тяжелее.

— Т-ты… — собирался с силами Лэйрик, — ты сумасшедшая! Это все неправильно. Очень неправильно. Я должен рассказать обо всем отцу.

Лицо Лэйры исказилось болью и страхом.

— Если ты расскажешь… — прошептала она, — т-тогда… я расскажу ему о твоем побеге.

Он замер.

— Делай, что хочешь. — Лэйрик говорил вполголоса, но твердо. — Я это просто так не оставлю!

Лэйрик вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. А Лэйра упала на пол и зажала рот руками — чтобы никто не услышал, как она плачет.

Отец сидел прямо, словно уже готов был наказать за любую фразу, а мать ставила миски с утренней похлебкой. К этому моменту Лэйра уже немного пришла в себя, стоя в дверях с красными от слез глазами.

— Отец, — сказал Лэйрик, подойдя ближе. — Мне нужно тебе кое-что рассказать про Лэйру.

Скал даже не повел бровью.

— И что же?

— Она… — неуверенно начал Лэйрик, — призналась мне в любви.

— Призналась? — переспросил Скал. — Что ж, совет вам да любовь.

— Я говорю серьезно! — сорвался Лэйрик. — Моя сестра силой поцеловала меня!

Вилка замерла в руке матери.

Отец же ничуть не удивился.

— Она твоя кровь, — объяснил он. — Ты ей ближе, чем кто-либо другой. Ничего ужасного не произошло.

— М-мам… — Лэйрик посмотрел на нее, не веря в услышанное. — С-скажи хоть что-нибудь… неужели вы не считаете это странным?

— А разве должны? — спросил Скал.

— Я обратился к тебе за поддержкой… — признался Лэйрик. — А ты как будто сошел с ума!

Отец агрессивно встал из-за стола.

— Что ты сказал?

— То, что слышал.

Удар.

Резкий. Звонкий.

Щека вспыхнула огнем, а Лэйрик от неожиданности и его силы упал на пол. Он не спеша поднялся и ответил взглядом — почти вызовом — и сразу же отошел от него.

Рэйна онемела.

Отец будто выжидал, испепеляя ее взглядом.

— Что? Будешь мне говорить, что я не прав?

Она сглотнула, не сразу найдя голос.

— Я просто… — мать посмотрела на сына, стоящего уже у выхода и собиравшегося уходить, — хочу понять, что произошло.

В ее глазах было не осуждение — растерянность. Словно почва ушла из-под ног.

После этого Лэйрик молча ушел и старался держаться как можно дальше от дома. Он ожидал чего угодно, но не этого и поэтому старался не пересекаться ни с отцом, ни уж тем более со своей сестрой, готовой ради своей цели сдать своего брата с потрохами.

“Ничего ужасного не произошло… — Лэйрик еще раз прокрутил фразу отца в голове. — И мать ничем не лучше — молчала в тряпочку, не защитив своего единственного сына от нападок отца. Теперь я вообще не хочу туда возвращаться, да и не могу… Лэйра ведь расскажет им о моих планах и меня накажут.

Она тоже хороша, — не останавливался он. — О какой любви Лэйра вообще говорила, если я относился к ней как к сестре? Неужели после Равика она не нашла никого лучше чем я? Лучше, чем ее же собственный брат? Я… не верю в это”.

Переварив мысли, он отыскал своих друзей, пока те перекусывали в центре города.

— Если… если меня не будет какое-то время, — сказал Лэйрик негромко, — не волнуйтесь, а главное не тратьте все до последнего Меара. Нам понадобится каждая монета, когда придет время.

— Не будет какое-то время? — Лориан заподозрил неладное. — О чем ты?

— Меня могут наказать за мысли о побеге, если я вернусь назад, — спокойно объяснил Лэйрик, раз за разом неосознанно возвращаясь к утреннему разговору и произошедшему. — Именно поэтому я хотел попросить приютить меня хотя бы на пару дней, чтобы этого не произошло.

Эстрон напрягся.

— Ч-что произошло?

— Снова поссорился с отцом? — предположил Лориан.

— Хуже.

Лэйрик рассказал о произошедшем подробнее.

Пока остальные пытались отойти от шока, Сильта тяжело выдохнула и разрушила гробовую тишину между ними:

— Я знала об этом, — начала она. — И не остановила ее. Мы пили в баре и были немного не в себе, но Лэйра куда больше. Тогда она как с цепи сорвалась…

— Что ты имеешь в виду? — спросил Лэйрик.

Сильта виновато опустила голову.

— Она думала, что я ревную ее к тебе.

— Вот это да… — покачал головой Доррим. — Даже шутить уже не хочется.

— Я могла остановить ее… — продолжила она. — Сказать, что это ненормально и ничего этого бы не произошло.

Лэйрик покачал головой.

— Ты не виновата.

— Да, — кивнул Лориан. — Ты ведь… была пьяна и нормально не соображала.

Сильта податливо кивнула.

— И-именно поэтому я считаю алкоголь вредным, — вставил Эстрон.

— Все это сейчас не важно, — махнул рукой Лэйрик. — Ведь моя просьба все еще остается в силе.

Пока между ними нависла неловкая пауза, он продолжил:

— Доррим, ты сможешь приютить меня на какое-то время?

— Я? — спросил Доррим. — Н-ну… ты же знаешь моих родителей. Они не против гостей, но ночевать отец явно не разрешит.

— Понятно… — кивнул Лэйрик. — Сильта?

— А? — резко смутилась она. — Что?

— Ночевка.

— У меня дома есть место, но…

— Можешь не продолжать, — перебил ее Доррим, махнув рукой. — Отец подумает, что нашла парня и привела его к себе ради плотских утех.

— Я не это хотела сказать! — воскликнула она. — Но в целом… примерно так и будет.

Остальные в один голос рассмеялись от услышанного.

— Лориан? — продолжил Лэйрик.

— Я…

— Я-я могу, — перебил его Эстрон. — После ухода отца я живу с одной мамой, да и на диване будет лучше чем на полу.

— Это точно, — вставил Доррим.

— Спасибо, — кивнул Лэйрик. — Я в долгу не останусь.

Эстрон попытался улыбнуться, но только сильнее сжал в руках хлеб.

Лориану же после этого было немного не по себе: он мог приютить друга, но хотел тщательно все обдумать прежде, чем дать окончательный ответ.

Лэйрик видел: тревога рядом со всеми ними, но прекрасно понимал, что это только начало.

— Надеюсь тебя не найдут, — сказал Доррим перед прощанием.

— Да, — кивнула Сильта. — Ты можешь положиться на нас.

— Меньше слов — больше дела.

Пока Сильта снова спорила с Дорримом, Лориан сказал:

— Прости, что не приютил.

— О чем ты? — не понял Лэйрик. — Я же прекрасно знаю тебя: пока не прикинешь все за и против — не дашь ответ. — Он похлопал его по плечу. — Все в порядке, Лориан.

— Н-ну, мы тогда пойдем? — спросил Эстрон, смотря на вечно спорящую двойку.

— Да, — кивнул Лориан. — А я пока попробую их успокоить. Удачи.

— И тебе не хворать, — ответил Лэйрик.

Они шли к дому Эстрона почти не разговаривая.

— Удивлен, что ты меня приютил.

Эстрон моментально смутился.

— М-мне кажется, только я и мог это сделать… п-потому что моя мама любит гостей и хорошо тебя знает.

— Давненько я с ней не виделся, — вспомнил Лэйрик. — В прошлый раз ведь ее не было дома?

— Н-нет, — покачал головой Эстрон. — О-она просто болела и не хотела никого лишний раз заражать.

Лэйрик кивнул.

— Понятно. Надо будет поблагодарить ее за гостеприимство.

Дойдя до дома и войдя внутрь, они принялись разуваться. При входе висели старые большие для Эстрона куртки, которые, вероятно, были оставлены его отцом и висят здесь уже больше как память, деревянная полка для обуви и несколько давних рисунков сына карандашами.

Вдруг их встретила мать Эстрона — Файра, активно готовившая суп.

— Лэйрик! — воскликнула мать Эстрона. — Давно мы с тобой не виделись.

— Это точно, — кивнул он. — Вы же не возражаете, если я переночую у вас?

Она покачала головой.

— Конечно нет, — Файра подошла ближе к сыну и погладила его по голове. — Эстрон говорил, у тебя проблемы с родителями?

Сын сразу же напрягся, а Лэйрик, наоборот, словно расцвел.

— Примерно так, — ответил он. — Но вообще, не только с ними.

— Скал очень строгий отец, — подметила мама Эстрона. — Я даже слышала, что однажды он…

— М-мам!

— Чего? Я же даже ничего не сказала…

— Л-Лэйрик пришел сюда не за этим, — объяснил сын, пригласив Лэйрика к себе в комнату. — В-в общем, располагайся.

— Ты не голоден? — спросила Файра у гостя. — Я как раз суп почти приготовила.

— Пока нет, — махнул рукой Лэйрик, пройдя вслед за недовольным Эстроном к нему в комнату, — спасибо.

Эстрон присел за свой стол.

— Т-ты прости ее, — внезапно начал он. — У-уж очень она любит сплетни.

— Не бери в голову, — ответил Лэйрик. — Мой отец ведь действительно не такой, каким старается казаться на праздниках или в обществе.

Эстрон не спорил.

— Э-это правда, но… он все равно твой отец и ты не должен от него отдаляться.

Лэйрик ничего не ответил, заставив друга чувствовать себя неловко.

— Е-если, ты, конечно, хотел выслушать мое мнение, — добавил Эстрон.

— Я бы хотел обсудить что-то другое, — признался Лэйрик, подойдя ближе и открыв его дневник. — Может, даже полистать твой дневник от и до, чтобы почерпнуть важное перед сам понимаешь чем.

Так они и сидели несколько часов, пялясь в дневник и обсуждая его содержимое, прежде, чем Файра постучалась к ним.

— Время ужинать! — она вошла, так как было не заперто. — Я не могу оставить гостя голодным.

Лэйрик встал, улыбнувшись.

— Вы очень добры.

Эстрон же встал так, словно каждое действие стоило дополнительных усилий.

Они уселись на кухне втроем и Файра налила суп сначала себе, потом Эстрону и затем Лэйрику. Пока Лэйрик ел, мама положила на плоские тарелки закуску в виде рыбы.

Лэйрик, сам того не замечая, чавкал.

— В-вы так и не убрали куртки отца?

— М-мама не разрешает, — ответил Эстрон.

— А что если он вернется? — она долила воды сыну и себе. — Остается только одно: ждать и надеяться.

Лэйрик тяжело выдохнул.

— Добавку? — спросила мама.

— М-мам… — окликнул ее Эстрон.

— Ты посмотри на него, — не отступала она, говоря про Лэйрика. — Ростом выше тебя, а худой как палка.

— Да, — кивнул Лэйрик. — Наливайте.

Она взяла его тарелку и зачерпнула половником суп.

Внезапно донесся громкий и четкий стук в дверь, из-за которого все синхронно посмотрели в сторону прихожей.

Файра налила добавку, оставив тарелку неподалеку, и сказала детям:

— Я посмотрю, кто там, а вы сидите.

Лэйрик тотчас выглянул в кухонное окно и увидел перед дверью отца.

— Кто ж еще…

— С-Скал? — спросил Эстрон, посмотрев вслед за ним. — Т-тогда… тебе надо спрятаться!

Лэйрик с Эстроном вышли в прихожую.

Файра же, посмотрев в глазок и узнав Скала, сказала Лэйрику:

— В комнату Эстрона. Быстро.

Он рванул к нему в комнату и замер.

Сердце колотилось так сильно, что мешало думать.

Под кроватью слишком тесно.

Под столом — бессмысленно.

Потом его взгляд метнулся к старому шкафу. Открыв его и увидев наполовину пустое пространство, он машинально залез внутрь и друг принялся запирать его снаружи.

Тем временем, Скал вошел, а Эстрон громко хлопнул дверями шкафа.

— Добрый вечер, Файра.

— Добрый, Скал, — кивнула она.

— У тебя там что-то хлопнуло в спальне, — прямо подметил он. — Случаем, не мой сын?

— Лэйрик? — удивленно спросила она. — Я его сегодня даже не видела.

Эстрон вдруг вышел из комнаты.

— Э-это я, — объяснил он. — П-постоянно хлопаю туго закрывающимися окнами.

Скал не спорил.

— Понятно… — он прошел внутрь не разуваясь. — Мне нужно поискать его.

Файра коснулась его груди, чтобы остановить его.

— Ты в грязной обуви, — сказала она. — Разуйся, а потом объясни, что происходит.

Отец Лэйрика вернулся в прихожую и спокойно разулся.

— Мой сын сбежал, — сказал он. — И я его ищу.

— В-вот как… — удивленно сказал Эстрон. — Я-я сегодня даже не видел его.

Скал молчаливо рыскал по всему дому, постепенно перейдя с прихожей на кухню и взглянув под стол и в кухонные ящики.

— Его здесь нет, — сказала Файра.

— А где он?

— Я не знаю, — пожала плечами она. — К нам он не приходил.

Скал, ничего не ответив, зашел в комнату к Эстрону. Он медленно и вдумчиво осмотрел каждый уголок: кровать, стол и, казалось, хотел уже уходить.

Но он заметил шкаф и через мгновение, резким рывком, распахнул его и увидел Лэйрика. Прежде, чем тот что-либо сказал, отец схватил сына за футболку и вытащил его оттуда.

— Нет, значит? — спросил Скал у Файры.

Она разочарованно опустила голову.

— О-он ничего не сделал! — внезапно вылетело изо рта Эстрона. — Э-это я предложил ему переночевать здесь!

— Он будет наказан не за это, — ответил Скал, открыв входную дверь как в собственном доме и толкнув только обувшегося сына наружу. — Иди уже.

Лэйрик успел бросить короткий взгляд на Эстрона с Файрой перед тем, как Скал захлопнул за ними дверь.

— Спасибо.

Глава 4 — Последняя капля

Они дошли до дома не разговаривая. Лэйрик понимал, что любое лишнее слово сейчас только ухудшит его и без того плачевное положение.

Вернувшись к ужину, семейная тишина продержалась совсем недолго.

— А Лэйрик хочет сбежать, — кокетливо сказала Лэйра, не отводя взгляд от отца, словно желая окончательно добить своего брата. — И уже давно.

Мать едва не выронила ложку.

— Т-ты серьезно?

Отец подхватил:

— Значит, по твоему, чокнутые — это те, кто ценит свой город, а нормальные — кто хочет сбежать, не имея плана и не осознавая опасность внешнего мира?

Лэйрик все же решил ответить:

— План — это только дело времени…

Но любое слово в свою защиту от него только подкидывало дров в уже разгоревшийся огонь.

— Дело времени, говоришь? — спросил Скал. — А что насчет опасности внешнего мира? Ты хотя бы помнишь с какими ранами оттуда вернулся твой дядя, который на три головы сильнее и умнее тебя?

Лэйрик ухмыльнулся.

— Еще бы я не помнил.

Отец продолжал чуть сдержаннее.

— Тогда почему увиденное тобой не остановило тебя от глупой затеи?

— Потому что мы живем как в клетке уже кучу лет! — сорвался сын. — Мы даже не думаем о той жизни, которая существует за пределами этого чертового города!

— Потому что за пределами Майнвеста только смерть.

Лэйрик даже не думал останавливаться.

— Ты и понятия не имеешь о том, что там происходит.

Скал встал из-за стола, подошел к Лэйрику и взял его за воротник футболки.

— Да? Зато ты, шестнадцатилетний мальчик, решивший, что он центр вселенной, имеешь. Ни фактов, ни опыта — только сказки Крэйна, которые он рассказывал, чтобы ты туда не лез. Но нет. Ты же у нас герой. Сбежал из дома, собрал вокруг себя таких же дураков и утащишь их вслед за собой.

— С чего ты взял? — попытался соврать сын.

— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — ответил отец. — Признайся во всем для своего же блага.

— Это он сейчас мне говорит про благо? — Лэйрик осмотрелся и взглянул на сестру с мамой. — Человек, который изменяет маме с куртизанками?

Глаза Рэйны чуть не выпали от удивления.

— Ч-что!?

Отец притянул к себе Лэйрика.

— Что ты там говорил про безопасность? — спросил он. — Кажется, в подвале куда безопаснее. Для твоих друзей, которые будут жить нормальную жизнь без тебя. Перенеси туда свои вещи прямо сейчас и пойми, что натворил. Раз тебе не нравится жить с нами — поживешь один. Без друзей. Без прогулок. И без мыслей о побеге.

Он резко отпустил его, да так, что Лэйрик улетел прямо в дальнюю стену. Отец снова подошел к нему и посмотрел на него сверху вниз со злостью в глазах. Так, будто сын его предал.

— У тебя двадцать минут, потом я затащу тебя силой, — добавил он. — Выйдешь только тогда, когда извинишься за клевету и глупость.

Лэйрик молча встал и ушел в свою комнату собирать вещи.

— То, что он сказал… — наконец начала Рэйна. — Э-это правда?

— Конечно нет, — нервно махнул рукой Скал. — Ты серьезно думаешь, что я бы изменил тебе?

— Он говорил так, будто долго держал это в себе…

Отец удивленно посмотрел на нее.

— Ты мне не веришь?

— Я…

Скал перебил ее, обратившись к дочери:

— Лэйра, скажи маме, что это бред, — попросил он. — Ты же знаешь, что этого никогда не было.

Они давили на нее одним своим взглядом.

— Я… — неловко начала Лэйра. — Не думаю, что должна…

— Скажи! — настаивал отец. — Это же бред сивой кобылы, правда?

— Дай ей самой решить, — сказала мама.

— Лэйрик… — она отвела взгляд, словно ей было больно думать о нем. — Лэйрик сказал правду.

По взгляду казалось, что за такие слова отец был готов ударить свою же собственную дочь, но он ничего не говорил и лишь смотрел на Рэйну. У нее же пропал дар речи.

— Мне… — она тяжело дышала, подходя к ближайшему стулу. — Мне плохо…

Отец протянул руку, пытаясь помочь.

— Давай я…

— Не трогай меня!

— Ладно… — втянул губы Скал, пытаясь разрядить обстановку. — Лэйра, присмотри за мамой, хорошо? А я пойду запру этого проныру там, где ему самое место.

Он вошел в комнату к сыну.

— Тебе пора.

Лэйрик совсем не волновался, будто его провожали не в грязный и тусклый подвал, а на праздник к друзьям с подарками, вкусной едой и алкоголем.

— Ладно.

Они спустились в подвал и Лэйрик все же не выдержал.

— Проще запереть собственного сына в подвале, чем признать свои ошибки, правда?

Скал поднялся к двери и посмотрел на него.

— Моя ошибка — то, что я не доглядел за тобой. Но я это обязательно исправлю. Прямо сейчас.

Он рывком поднялся на несколько ступеней и хлопнул дверью, достав ключ.

— Посидишь тут, — куда громче сказал Скал, проворачивая ключ в замке, — пока не поймешь, что, в первую очередь, я спасаю тебя от самого себя.

Лэйрик провел рукой по холодной стене.

Замкнутое пространство будто сжимало его грудь — но мысль внутри наоборот разрасталась.

“Наказывая меня они ничего не поменяют”.

Ему и раньше доводилось бывать в подвале, но сейчас это стало его новым пристанищем. Хотел он того или нет, но ему придется привыкнуть к тесноте, душной пыли и к редким лучам тусклого света масляной лампы.

Паук в углу лениво перебирал лапами, дожидаясь, когда в его сеть попадет очередная добыча. В подвале не было ни стула, ни стола, только холодный каменный пол и собственные мысли. Запах сырости моментально въедался в одежду, а от тишины со временем начало звенеть в ушах. Иногда дверь скрипела — мама спускалась и ставила миску рядом с порогом как собаке, шепотом произнося: “поешь хоть немного”.

Он отворачивался — не из злости, а из боли.

“Лежи на пыльном жестком полу. Смотри в потолок. Ешь еду, которую тебе ставят под дверь. Или просто спи, чтобы перетерпеть время здесь как можно быстрее и проще”.

Лежа в темноте, он услышал, как мать с отцом спорят прямо над ним.

— Я же говорил тебе, — голос отца был глухим, но раздраженным, — Все это выдумка Лэйрика. Ничего не было.

— Слишком уверенно он это сказал, — ответила она. — Да и не думаю, что Лэйра стала бы врать смотря тебе прямо в глаза.

— Он злится, — объяснил Скал. — Захотел сбежать, а я его остановил. Вот и придумал грязь, чтобы выставить меня чудовищем. А слова Лэйры… Я бы не воспринимал за чистую монету. Она ведь любит его и ей как никому другому нужно, чтобы Лэйрик остался здесь.

— То есть, ты хочешь сказать, что и он, и она сейчас просто играют против тебя?

Отец замолчал на пару секунд, а затем вздохнул:

— Послушай… Мы здесь, в закрытом городе. Ты сама знаешь, как устроена жизнь в Майнвесте. Порой приходится искать то, что тебе нужно, здесь, а не за его пределами, тем более с нашими уже практически потухшими Искрами.

— Не уходи от темы, — мать говорила тихо, но в ее голосе чувствовалось напряжение. — Мы сейчас говорим о тебе и о женщине, которую видел твой сын.

— А я говорю, что это не преступление, потому что мужчинам нужно больше. И так было всегда.

— Значит, дело только в этом? — ее голос стал громче. — И не в том, что я тебя не устраиваю?

Отец покачал головой.

— Никак не в этом. И раз уж все так вышло — я не хочу лишний раз обижать тебя и впредь буду только с тобой.

— Вышло как? — словно из простого любопытства спросила она. — Так, что все твои секреты вырвались наружу и я узнала о твоей скользкой натуре? А что бы было, если бы Лэйрик не застал тебя в тот момент? Так бы и продолжил за моей спиной спать с разными девицами, притворяясь хорошим семьянином?

— Нет, — в голосе Скала на сей раз ощущалась вина. — Мне бы совесть не позволила поступать так и вести себя как ни в чем не бывало.

— А что на счет Лэйры и ее домогательств к собственному брату? — вдруг спросила мать. — Ты и это считаешь нормальным?

— Даже я знал о ее любви к нему задолго до этой ситуации, — спокойно ответил отец. — Он мог бы и сам догадаться, если бы был хоть немного сообразительнее. А так — это ошибка, но не конец света и ее тоже можно понять. Люди хватаются за то, что рядом и мы не можем ее в этом винить.

Рэйна все еще не могла понять собственного мужа.

— Хочешь сказать, что любые близкие — это нормально?

— Нет конечно, в рамках разумного, — покачал головой Скал. — Брат с сестрой и тому подобное… Я не говорю, что это должно происходить, но согласись, в чем-то такие отношения даже безопаснее, чем с чужаками и ты сама знаешь такие примеры в нашем городе. В таком случае не будет риска, что кто-то принесет в дом заразу или обманет.

Прошло три дня с тех пор, как скрип двери подвала стал для Лэйрика единственным голосом свободы. Мать постоянно говорила с отцом и вскоре все же простила его и приходила к сыну все так же тихо. Скал же не приходил вовсе.

Когда замок однажды щелкнул дольше обычного, Лэйрик уже знал: его выпустят не ради прощения — ради контроля.

И он оказался прав.

Отец смотрел на него так, будто держал в руках веревку и в очередной раз проверял, крепко ли завязал узел на руках сына.

— Запомни, — начал Скал на удивление спокойно, смотря ему прямо в глаза. — Побег — это прошлое. Твой дом в Майнвесте. Здесь, с нами.

Лэйрик кивнул. Без слов. С пустыми глазами.

Но внутри давило уже не отчаяние — а цель, к которой он должен стремиться, чего бы это ему не стоило.

К вечеру Лэйрик надел толстый плащ и направился к двери.

— Куда ты? — мать преградила путь тазиком с бельем.

— К дяде Крэйну. Я его давно не видел.

— Только попробуй сказать ему о побеге.

— Мам, — косо посмотрел на нее он, улыбнувшись. — Я иду за советом, не за одобрением.

Со стороны казалось, будто он снова стал послушным сыном.

Мать ушла с прохода.

— Ну хорошо.

Когда Лэйрик пришел, дядя сидел на низком стуле, точа нож с улыбкой, в которой было больше боли, чем стали.

— Знаешь, зачем я пришел?

Крэйн хмыкнул.

— Ко мне приходят либо поплакаться, либо попросить помочь сбежать. Ты из какой категории?

Лэйрик погрустнел, словно заранее знал, что он откажет.

— Ты сильнее нас всех. Если бы ты только пошел с нами…

— Парень, — дядя перебил, поднимаясь как человек, носящий на плечах не камни, а прошлое. — Я там уже был и вернулся чудом. Почему даже это тебя не отталкивает?

Он опустил рубашку: под ней — грубые шрамы, обиженно вспухшие, как память о каждом шаге снаружи.

— Эти раны дают о себе знать каждый раз, когда я слышу о глупых мыслях выйти наружу. Снаружи никто никого не ждет. Скорее только поджидают за каждым деревом или кустом.

Лэйрик напрягся, сжав кулаки.

— Но ведь нельзя сидеть здесь всю жизнь.

— А я и не сидел, — ответил Крэйн. — Я ведь был таким же целеустремленным как ты и ушел из города, когда всех выпускали и когда еще никто не знал, насколько там опасно. Держи в голове, что все твои друзья могут сгинуть быстрее, чем ты успеешь пожалеть. Лориан, Доррим, Эстрон и Сильта. Все они умрут. Потому что ты потянул их за собой.

Крэйн подошел ближе.

— Но если ты все равно пойдешь… не надейся на чудо.

Несмотря на услышанное, Лэйрик видел — в глубине глаз дяди не было презрения. Там была вера. Маленькая. Опасная.

— Тогда мне придется пойти без тебя…

Крэйн виновато опустил голову.

— Вот этого я и боюсь…

Еще немного посидев, Лэйрик ушел без лишних слов.

Дома он в основном молчал. Ел. Спал. Отвечал родным ровно столько, сколько им было достаточно для того, чтобы не волноваться.

А в тени…

Он начал собирать тех, кто не боялся смотреть наверх.

Сильта — та, кто вылечит своих товарищей. Доррим — тот, кто не бросит в драке. Эстрон — тот, кто продумает все на десять шагов вперед, взвесив все за и против. Лориан — тот, чей нож первым чувствует опасность.

Они тайком откладывали Меары, покупали еду, факелы, фляги для воды. Все — в разных местах, чтобы не привлекать внимания. Они встречались коротко — на ходу, в очереди, между делом.

— Без плана мы трупы, — шепнула Сильта.

— План будет, — ответил Лэйрик, ведь к этому моменту он уже видел схему стражи в голове. Знал расписание смен. Считал шаги до выхода.

И каждая ночь, проведенная в подвале, эхом отзывалась в груди:

Если клетка закрыта, значит, кто-то боится, что ты вырвешься.

Он больше не мечтал о свободе, а день за днем готовился к ней.

И Майнвест даже не подозревал, кого держит взаперти.

Бар сегодня шумел иначе. Казалось, что сам воздух под сводами держит дыхание — готовится к чему-то, о чем не принято говорить вслух. Люди стягивались в крошечные группы, обменивались взглядами и почти ни с кем не задерживались. За их столом смех казался редкостью: пять фигур сидели плотнее друг к другу, и у каждого лица был свой оттенок тревоги.

— Уже прошло несколько дней. — Сильта поставила кружку так, что пена дрогнула. Ее голос казался спокойным, но в нем слышался упрек. — Ты обещал план. Где он?

Эстрон коснулся края стола пальцем и отвернулся, будто боялся смотреть в глаза тому, кто должен был вести их.

— М-мы не хотим давить. П-просто... нам нужно что-то конкретное. Чтобы подготовиться.

Лориан сидел прямо, согнув пальцы на ножнах. Его тишина была плотной, как натянутая веревка — один неверный шаг, и она порвется.

Доррим пожал плечами и откинулся на спинку с долгим раздраженным вдохом.

— Не тяни, Лэйрик.

Сидеть и ждать тоже было действием — но действием без результата. Взгляды упирались в Лэйрика как в зеркало: он видел страх других и в ответ чувствовал жар в груди.

— Думаете, я сижу и ничего не делаю? — он сдержанно выдохнул, но голос дрогнул. — Я думаю о плане каждый день, но вы заставляете меня говорить так, будто все можно решить по щелчку.

— Мы не обвиняем, а боимся, — объяснила Сильта. — И нам нужно знать, что ты действительно понимаешь, куда ведешь нас.

— Я понимаю, — кивнул Лэйрик, — но идеального плана нет и быть не может. Я не хочу, чтобы кто-то пошел на верную смерть из-за моей спешки. Дайте мне ночь — день — хоть какое-то время.

Тишина стала давящей. Кто-то из соседних столов глухо застонал, и на минуту в баре возникла посторонняя жизнь — затем все вернулось в прежний тревожный ритм.

— Мы дадим тебе время, — прошептал Лориан. — Но нам нужно знать, что ты задумал.

Лэйрик осмотрелся.

— Я не могу говорить об этом в таком месте.

— А мне кажется ты и не здесь не сможешь, — вставил Доррим. — Ты же лидер, а мы твои товарищи, но ты нам ничего не говоришь. Может у тебя вообще нет плана?

Эти слова кольнули куда больнее, чем Лэйрик ожидал. Впервые ему показалось, что они стали сомневаться не в плане или его идеях, а в нем самом.

Он резко встал.

— Я все покажу и объясню тебе, когда будет возможность, но на это нужно немного времени.

— Только ему? — спросил Лориан, но Лэйрик к этому моменту уже вышел из-за стола и направился к выходу. Он чувствовал на себе взгляды — тяжелые, как камень.

Ночь обещала быть долгой.

Шахта встретила его знакомой тьмой и звоном кирок. Работа — лучшее лекарство против рвущегося изнутри страха: каждый удар отнимал лишнюю мысль.

Доррим подошел незаметно.

— Я пришел, как и договаривались.

— Отлично, — чуть улыбнулся Лэйрик. — Бери кирку и помогай.

Они уходили глубже, туда, где стены были плотнее и куда люди заглядывали все реже.

— Ты же знаешь, куда копать? — Доррим тяжело дышал. — Мы ведь не просто ковыряемся. Ты просил вверх, туда, где меньше слоев гравия. Это рискованно.

Лэйрик почти ничего не объяснял.

— Продолжай копать. Вглубь и немного выше. Возможно, будет пустота. Возможно, ничего, а возможно, увидим свет.

— Люблю, когда “возможно” — наша единственная карта.

Удары продолжались. Камень поддавался не сразу; будто сам Майнвест не желал отпускать свою тайну. И вдруг — резкий треск. Щель, как расплющенная рана в стене, открыла тонкую полоску воздуха, который отличался от затхлого запаха шахты. Он казался чище, как словно где-то далеко была вода и ветер.

— Свет, — выдохнул Доррим, и слово отозвалось эхом. Луч пробил щель и упал прямо на ладонь Лэйрика — теплый, не похожий на ту ламповую серость, которой они кормились годами.

Лэйрик опустил руку. Сердце подпрыгнуло: это было то, чего он без устали ждал последние недели — не знание, а чувство возможности. Но победа была естественно горькой, ведь…

“Если кто-то увидит эту дыру — это конец”.

— Засыпаем обратно, — сказал он спокойно. — После работы не должно остаться следов.

Доррим с удивлением посмотрел на него.

— Ты что, с ума сошел? Это шанс, Лэйрик.

— Пока что это только риск. Если кто-то придет и увидит, они поймут, что этот проход наш. Мы вернемся к нему, но не сегодня. Сегодня мы только прощупали почву.

Они работали молча. Камни с неохотой ложились назад, то и дело осыпаясь. Доррим бросил последний ком и ногой разровнял мелочи, чтобы все выглядело так, будто они выходили с обычной смены.

Лэйрик немного отошел и махнул рукой.

— Пойдем.

Он резко остановился, словно что-то вспомнил, и повернулся к шахте.

— Эй, Освальд! — крикнул Лэйрик мужчине средних лет, следящему за работниками. — Мы с Дорримом уйдем пораньше, ладно?

Освальд поднял голову.

— Уже?

— Да. Завтра все равно вернемся.

— Ладно, — кивнул он. — Только без прогулов.

— Увидимся!

Лэйрик с Дорримом нервно кивнули и пошли в сторону их домов.

Первую минуту все было в порядке, но Лэйрика не покидало странное предчувствие.

— Тсс. — Он посмотрел на Доррима и чуть замедлился. Друг, заметив это, сделал то же самое.

Когда они отдалились от шахты и хотели было пройти один из домов, из-за угла внезапно вышел Равик, будто бы ждавший наилучшего момента для появления.

В его глазах плескалась смесь любопытства и холода.

— Оперативно, однако, — проговорил он спокойно. — Сначала думали сбежать через главный вход, но потом внезапно нашли идейку получше?

Доррим повис в воздухе, а лицо побагровело. Он рванул к Равику, но тот отступил назад.

— Откуда ты знаешь об этом? — спросил Лэйрик.

Равик бросил на него взгляд.

— Ты три дня не появлялся на занятиях.

— Это ни о чем не говорит! — воскликнул Доррим за него.

— А по-моему говорит, — наклонил голову Равик, улыбнувшись. — У вас дома, насколько я помню, был подвал, верно?

Они не отвечали.

— Думается мне, что там тебя и запер отец за твое желание сбежать.

Лэйрику ничего не оставалось, кроме как соврать.

— Он ничего не знает об этом.

— Да? — удивленно спросил Равик. — Ну, зато об этом знаю я, ведь вы не придумали ничего лучше чем обсудить ваш побег в баре.

— Что тебе нужно? — рыкнул Доррим.

— Ничего, — на лице Равика снова промелькнула улыбка. — Обычное предложение. Я видел и слышал многое — ваши разговоры в баре, а также дыру. Вы говорите так громко, парни… Иногда мне кажется, что весь Майнвест в курсе ваших планов.

Слова разрезали тишину, будто холодный нож. Лэйрик вздрогнул — и понял, откуда на самом деле дул ветер. Они думали, что все прикрыли, но забыли о лишних ушах, подслушивающих их где бы то ни было.

— И что ты предлагаешь?

— Чтобы я пошел с вами. — Равик подошел ближе, говоря вполне серьезно. — Или я расскажу всем о тех, кто связан с той дырой.

Глава 5 — Нежеланный союз

— И что ты предлагаешь? — спросил Лэйрик.

— Чтобы я пошел с вами. — Равик подошел ближе, говоря вполне серьезно. — Или я расскажу всем о тех, кто связан с той дырой.

— Ты шантажируешь нас? — Доррим зашипел.

— Я умнее, чем вы думаете. — Равик словно и не собирался отвечать на поставленный вопрос. — И не трус. Могу разобрать завал одним движением. Я — полезен и вы мне нужны так же, как и я вам.

Легкая пауза. Внутри Доррима с Лэйриком расползалось холодное понимание: он прав. Если они не возьмут его — Равик может сдать их в любой момент. А если возьмут — рискуют тем, что он сам их подставит.

— Я дам тебе ответ завтра… — ответил Лэйрик.

— Хорошо. — Равик отбросил голову назад и будто фыркнул равнодушием. — Но помни — либо со мной, либо из-за тебя вы все останетесь здесь.

Он растворился в темноте так же тихо, как появился.

Воздух вокруг будто стал гуще. Только теперь Лэйрик осознал, как дрожат пальцы — не от страха, а от ярости. Все внутри требовало бежать к нему и выбить эту самодовольную улыбку, но разум твердил: рано. Еще не время.

— Мы не можем взять его с собой, — все-таки сказал Доррим. — Это катастрофа.

— Но мы также не можем позволить, чтобы он нас сдал, — ответил Лэйрик, пытаясь прокрутить в голове все возможные варианты. — Надо собрать всех и решить вместе.

Они пришли к Лориану и созвали остальных. В комнате, где старый стол гнул ноги под тяжестью карт, было тесно: все знали, зачем собрались, и понимали, что молчание больше не выход.

— У меня для вас есть хорошая и плохая новость, — начал Лэйрик.

Он рассказал обо всем случившемся.

— Черт! — разозлилась Сильта. — Почему именно он?

— Хуже человека, чем Равик, еще нужно поискать, — добавил Лориан, чувствуя, как внутри все закипает. — Этот ублюдок годами вытирал об меня ноги, пока остальные со стражей делали вид, что ничего не видят.

Он говорил ровно, но в каждом слове чувствовалась сталь. Никто не перебивал — даже Эстрон, обычно пытающийся всех утихомирить, сейчас покорно слушал.

— Не думайте, что услышал только он, — отметил Лэйрик, — тем не менее, сейчас он — главная проблема, которую нам нужно решить. Равик действительно может помочь нам с проходом из-за своей Искры и это решает многое.

— О-он может и сдать нас, даже если мы возьмем его с собой, — нахмурился Эстрон. — М-мы не можем доверять ему так же, как друг другу.

Молчание было тяжелым и каждый понимал цену ошибки.

— Тогда мы зададим ему условия, — голос Лориана прозвучал твердо. — С него — Меары, провизия и все, что нам поможет. Он либо вписывается в это и жертвует всем, что понадобится, либо остается здесь. Если он нас подставит — проще для всех будет убить его. Без колебаний.

Это было сурово, но в его глазах не было фанатизма: лишь холодная логика человека, которого уже ломали и который не хотел допустить этого вновь.

Доррим вскинул руку.

— Хорошая идея. Он не будет иметь доступа к нашим вещам и выполняет только то, что приказано, вплоть до самого побега.

— И еще, — добавил Лэйрик, — он не узнает всех деталей. Я не стану проговаривать план персонально для него. Он получит только часть задач. Остальное — в ту ночь, когда приготовления уже будут завершены.

Сильта вздохнула и, наконец, кивнула.

— Я согласна.

Эстрон поднял голову.

— Я-я тоже… н-но кто будет смотреть за ним, пока мы его не возьмем?

Лэйрик задумался.

— К каждому из нас Равик относится так себе… Но что, если… — он потеребил виски, а потом поднял взгляд на Сильту. — У меня появилась идея.

Доррим смотрел на него с ожиданием.

— Выкладывай.

— В этом нет ничего личного, — осторожно начал Лэйрик. — И сейчас это единственный рабочий вариант. Если у кого-то есть предложение получше — я готов выслушать.

Сильта не выдержала.

— Говори уже.

— У тебя будет одно сложное задание. — Лэйрик обратился к ней. — Вплоть до побега тебе нужно проводить с ним как можно больше времени и делать вид, что он тебе интересен.

— Чего?! — вспыхнула она. — Ты хочешь, чтобы я…

— Да, — ответил Лэйрик твердо, прекрасно понимая, что она хотела спросить. — Чтобы ты дала ему ложную надежду на что-то большее. Ради побега и ради всех нас.

Повисла неловкая пауза.

— Это же подло… — воспротивилась Сильта, забегав глазами. — Т-ты уверен, что мы не можем поступить иначе?

— Уверен.

— Он сам решил шантажировать нас, — холодно добавил Лориан. — И должен был учесть все возможные последствия.

— И теперь я должна за ним следить? — не отступала она. — Вы вообще понимаете, о чем меня просите?

— Да, — кивнул Лэйрик, взяв небольшую паузу и посмотрев ей в глаза. — Пожалуйста, сделай это ради нас.

Сильта посмотрела на остальных.

— Доррим, Эстрон?

— Э-это, конечно, не очень… — начал Эстрон. — Н-но я тоже не могу предложить вариант получше.

Доррим тяжело вздохнул, словно чувствовал себя виноватым.

— А я уж тем более.

— Ладно… — тихо согласилась Сильта. — Но если он перейдет грань — я за себя не ручаюсь!

Остальные не знали, грустить им или радоваться, ведь Равик действительно опасен.

— Он либо с нами — либо остается здесь, — заключил Лэйрик. — Другого пути нет.

Он выдохнул.

— А теперь о плане. Нам нужно время, когда на улицах меньше всего людей. Не из-за стражи, а из-за соседей, рабочих и тех, кто любит сунуть нос не в свое дело. Любые глаза — враги.

— То есть ночью, — просек Доррим.

— Если быть точнее — через два дня, — все же объявил Лэйрик. — Третья смена. В половине второго. Это время, когда внизу почти никого. Только пара ночных грузчиков, да и те уходят раньше, если нет новых партий руды.

Дежурные появляются только тогда, когда кто-то записан на ночную смену. Значит, нам нужно сделать наоборот — не записываться вообще и не привлекать внимания. Тогда шахта останется пустой.

Он поднял взгляд:

— Освальд проверяет только тех, кто есть в его списке. Если нас не будет, он решит, что мы не выходили. А если все-таки пересечемся — я скажу, что мы с Дорримом пришли по поручению его начальника. — Лэйрик посмотрел на Сильту. — Твой папа ведь все еще главный в организации шахтеров?

— Да, но я не буду отвлекать его ради липового поручения!

— Тебе и не придется, — ответил Лэйрик. — Нам нужна видимость того, что мы пришли туда копать и копать без желания сбежать через недавно появившуюся дыру.

Эстрон забегал глазами.

— А-а что… е-если он не поверит?

— Ему нужно увидеть бурную деятельность, — объяснил Лэйрик. — И если мы ее покажем — он поверит почти в любые мои бредни.

Он постучал пальцами по столу.

— Главное — не создавать шум и не давать повода для расспросов. Если нас спросят дома, скажем, что записались в третью смену. Родители поверят — до поры. А если кто-то решит проверить через Освальда, скажем, что нас переставили в резерв. В конце концов, в шахтах бардак с регистрацией и это сыграет на нас.

Следом подключился и Лориан:

— Что, если кто-то заметит, что нас нет слишком долго?

— Тогда я оставлю у себя заметку на видном месте. — Лэйрик сжал кулак. — Напишу, что мы с Дорримом в ночной смене и вернемся утром. Если все пойдет по плану, никто даже не успеет начать наши поиски.

Он встал, глядя на каждого по очереди.

— Мы выходим тремя группами. Я с Дорримом — первыми, Равик за нами. Мы откроем проход, а Равик сдвинет камни. Сильта и Лориан — прикрываете нас и следите, чтобы никто не подошел. Эстрон — запасной и разведчик, остаешься чуть позади, чтобы следить за коридором. Никто не использует Искры громко, только сигналы.

Лэйрик сделал паузу.

— Берем все самое необходимое. Фляги с водой, рыбу, факелы, еду, мешочки с Меарами. Все — в рабочие сумки или рюкзаки, чтобы не вызвать подозрений. Выглядеть должны так, будто ушли в шахту на ночную смену.

Доррим нахмурился.

— Несмотря на то, что мы ушли глубоко — копаем все равно вверх, — вспомнил он. — Выше же, над уровнем шахты, находятся дома и там тоже могут быть лишние глаза.

— Я пойду первым, — ответил Лэйрик. — Проверю, нет ли посторонних. А если кто-то будет, отвлеку его разговором и уведу подальше. Перед побегом заделаем проход и следы. Никто не должен понять, куда и как мы делись. Нам нужна только одна ночь.

Он посмотрел на Доррима.

— Ты будешь рядом со мной и Равиком, мы будем контролировать ситуацию рядом.

Лэйрик перевел взгляд на Лориана.

— Ты отвлечешь все, что может создать шум. Если заметишь свет или шаги — сразу сигнал.

Затем на Эстрона.

— Ты стоишь с другой стороны, на уровне шахты, и оцениваешь обстановку вместе с Сильтой. В крайнем случае используй свою Искру для отвлечения внимания.

Потом — на Сильту.

— Ты будешь стоять вместе с Эстроном, а до побега следить за Равиком… Есть вопросы?

Молчание снова упало тяжелым грузом. Вопросов не было, но страха от этого не становилось меньше, ведь каждый понимал, что пути назад у них уже не будет. Либо они сбегают, либо в худшем случае остаются здесь до конца своих дней, будучи жестоко наказанными.

Они расписали детали. Если побег сорвется — повторят попытку через ночь. Если снова не выйдет — через следующую. Лэйрик назвал это “двухшаговым шансом”: у них есть несколько попыток, прежде чем город начнет задавать вопросы.

Когда собрание расходилось, Лэйрик задержался у стола. Воздух был влажный, будто дышала сама земля. Он подумал о свете — о луче, который они видели. Лэйрик знал: если кто-то проснется, если хотя бы один глаз окажется насторожен — все рухнет. Но если нет... возможно, они увидят то самое небо, о котором он так долго мечтал.

В кармане еле слышно звякнул мешочек — подарок друзей.

Он взглянул на браслет, подаренный сестрой.

А затем и на родительский драгоценный камень.

— Дайте мне удачу.

Ночь, что пришла за этим днем, казалась длиннее прежних. Каждый шорох казался предвестником беды, но под страхом жила иная искра — острая и почти болезненная решимость.

Поздний вечер.

Сильта долго стояла перед дверью, никак не решаясь постучать. Сколько ни репетировала про себя — все звучало фальшиво. Главное — убедить его. Не показать страх и не сказать лишнего. Он должен поверить.

Она все же подняла руку и дважды постучала по двери.

Ответа не последовало.

Когда Сильта уже собиралась уйти, внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась.

— Сильта? — удивленно спросил Равик.

Он стоял босиком: в расстегнутой рубашке, с растрепанными волосами и кружкой в руке, будто уже готовился ко сну.

— Не ожидал. Приятный сюрприз.

— Нам нужно поговорить.

Равик улыбнулся, склонив голову.

— Если бы я знал, что твой способ “поговорить” — это ночные визиты, давно бы уже пошел на любые уступки для нашего. — Он специально выделил это слово. — Побега. Заходи.

Равик отступил в сторону, пропуская ее внутрь, а после закрывая дверь.

Комната была тесной, освещенной единственной лампой. На полу лежали смятые бумаги и куски ткани.

Пахло потом, дымом и чем-то едко-масляным.

Доски скрипели под подошвой, когда она сделала шаг.

Равик поставил кружку на край стола и прищурился.

— Что-то случилось? Или это… личное?

— Это касается побега. Я хочу, чтобы ты понял: никто не собирается тебя подставлять.

— Правда? — Равик приподнял бровь. — Забавно слышать. После того, как Лэйрик сообщил, что я иду с вами, я видел лица остальных — будто кто-то умер. Все смотрели на меня так, словно я лишний. А все это из-за нашей шероховатости в общении с Лэйриком…

— Все выглядело так, потому что Лэйрик не планировал тебя брать, — ответила Сильта честно. — Но как бы то ни было — ты там, где ты сейчас. С нами. Но не зазнавайся — ты должен держать язык за зубами и не говорить лишнего.

— Так же, как вы? — ухмыльнулся Равик и затем махнул рукой. — Ладно. Теперь я понял, почему ты здесь. — Он резко сделал шаг к ней. Сильта же незаметно отошла назад. — А что, если я не смогу удержать свой язык за зубами перед такой красавицей как ты?

Она сделала вид, что не услышала.

— Я пришла, чтобы мы куда яснее понимали друг друга.

Равик усмехнулся.

— Конечно. Хотя выглядишь так, будто сама себе не веришь.

Он сделал еще шаг и она ощутила его дыхание — теплое, пахнущее железом и чем-то горьким. Сильта сохранила неподвижность, но руки невольно напряглись.

Равик наклонил голову набок.

— Знаешь, я думал, ты из тех, кто боится даже взгляда, — признался он. — А ты пришла — ночью, одна, к парню, живущему без родителей. Это впечатляет.

— Мне нужно было поговорить без лишних ушей и показать доверие.

— У тебя это получилось, — улыбнулся он. — Отсутствие свидетелей и разговор на чистоту — идеально подчеркивает все это.

Равик сделал еще один шаг вперед, в то время как Сильта ощутила, что отступать почти некуда — один шаг и она упрется во входную дверь.

— Но это ведь мог сделать Лэйрик, Доррим или кто-то еще, — продолжал он. — Почему здесь именно ты?

— Потому что ты с ними в плохих отношениях. — Она, наконец, посмотрела ему в глаза. — Я же хочу, чтобы ты перестал видеть во мне врага. А затем и во всех остальных, ведь мы теперь отряд и должны действовать вместе.

Равик усмехнулся, прежде чем ответить.

— Я не вижу врагов, — серьезно сказал он. — Я вижу не осмотрительных новичков и отношусь к ним соответствующе.

— Но Лэйрик уже не такой… Он доказал серьезность своих намерений.

Лицо Равика источало недовольство.

— Лэйрик такой, Лэйрик сякой… — раздраженно передразнил он. — Думаешь, я поверю?

— Тогда… зачем ты решил пойти с нами?

Равик замер на секунду, а затем усмехнулся.

— Не принимай все за чистую монету. Я ведь видел его глаза, излучающие желание сбежать, когда они нашли ту дыру и тихо ее залатали. Проблема в том, что вне той ситуации он даже не подумал бы взять меня с собой.

Он подошел ближе, голос стал тише, почти доверительным:

— А вот ты… ты умнее его. И понимаешь, что без меня вы далеко не уйдете.

Равик коснулся пальцем ее плеча — легко, как будто случайно, но Сильта сразу почувствовала этот жест как проверку.

— Просто… странно. — Он смотрел на нее в упор. — Обычно со мной не говорят таким тоном.

— Каким?

— Сдержанным. Без дрожи.

Она выдержала паузу.

— Может, потому что я не боюсь тебя… — предположила она, — и доверяю тебе так, как хотела бы, чтобы доверял мне ты.

— Все говорят, что ты просто очередная дочка своего отца, которой повезло не работать в грязи. — Он говорил мягче, чем обычно. — Но я вижу, что ты не такая. В тебе есть что-то… другое.

— Что именно?

— Настоящая решимость, — ответил Равик с легкой улыбкой, — и красота, от которой сложно отвести взгляд. Особенно, когда ты пытаешься делать вид, что тебе все безразлично

Он провел взглядом по ее лицу, словно изучая ее реакцию на его слова.

— Наверное, поэтому ты и пришла сама.

— Я пришла поговорить…

— Конечно, — кивнул Равик. — Но, знаешь, иногда слова — это не главное. Близкие друг другу люди, как твои мама с папой, выражают свое доверие иначе. — Он приподнял бровь. — Не так ли?

Равик замер вплотную. Воздух стал гуще, чем дым от лампы.

Молчание тянулось, как тугая нить, готовая оборваться в любой момент.

Он молчаливо наклонился, потянувшись к ее губам.

“Что мне делать? — задумалась Сильта в последний момент. — Играть свою роль до последнего или оттолкнуть…”

Он поцеловал ее перед тем, как она успела что-либо сообразить. Она не сопротивлялась, пусть и не была готова, понимая, что другого варианта у нее уже просто не было.

“Равик совсем не тот, кем казался мне в баре… Именно поэтому я должна притвориться его девушкой, чтобы быть ближе и контролировать его. Главное — чтобы он держал себя в руках…”

Когда он отстранился, она двинулась совсем не сразу.

— Теперь все стало на свои места. — Равик самодовольно усмехнулся. — Хочешь остаться у меня на ночь?

Сильта покачала головой.

— Н-нет… я, наверное, уже пойду.

Он взял ее за руку.

— Уверена, что не хочешь? Я ни на что не намекаю. Просто хочу быть уверен, что ты в порядке.

— Да, уверена… — она коротко кивнула, осторожно высвободив руку. — Спасибо за твою заботу, Равик.

Сильта наклонилась вперед, легко обняла его и направилась к двери.

— До завтра, Сильта, — произнес он с улыбкой, будто ничего не произошло.

А когда дверь за ней закрылась и она вышла оттуда, Сильта сжала кулаки. На губах еще чувствовался чужой вкус, а в голове крутилась только одна мысль:

“Ради всех… ради побега”.

Воздух был холодным, но жар не уходил. Чувство грязи, осевшей внутри, никак не исчезало.

Ее шаги отдавались в узком переулке гулко, будто камень сам стыдил ее за произошедшее. Она не могла понять — почему дрожь в пальцах не уходит, ведь все было частью плана и она должна была быть готовой. Но на деле все оказалось иначе.

“Просто шаг, просто роль”, — повторяла Сильта, но с каждым повторением слова становились все менее убедительными.

Ей хотелось смыть с себя этот вечер, эту фальшь, но вода здесь была роскошью, а покой и свобода — еще большей. Внизу, где коптил старый светильник, кто-то пел хриплым голосом песню шахтеров о доме, которого никто не видел. Сильта слушала и внезапно поняла: именно так, наверное, звучит тоска по свободе.

Глава 6 — Все или ничего

Поздняя ночь.

В углу комнаты потрескивала старая лампа, освещая обшарпанные стены неровным светом. Тень от стула тянулась по полу, будто пытаясь дотянуться до двери.

Лэйрик сидел, упершись локтями в колени. На его ладонях были темные следы руды, ногти обломаны — от усталости и накопившихся нервов.

Он ждал, пока мать уснет.

А сам — будто не имел права на сон.

“Все на своих местах, — напомнил Лэйрик себе. — Сильта, полагаю, уже начала действовать. Все должно пройти спокойно”.

Он повторил это про себя еще несколько раз, словно заклинание.

В груди что-то сжималось — не страх, не сомнение, а странное ощущение, будто город сам слушает его мысли. Каждый шорох казался чужим дыханием. Каждый треск за стеной — чьим-то шагом. Майнвест жил своей жизнью, но сегодня он дышал особенно тяжело, словно знал, что в ближайшее время лишится своих жителей.

Дверь еле слышно скрипнула.

— Ты опять не спишь? — мягко спросила мать, но в голосе была тревога.

Она стояла у проема, в старом халате и с потухшей свечой в руке.

— Завтра рано вставать.

— Знаю.

— Все еще злишься на отца?

— Уже нет, — покачал головой Лэйрик. — Скорее не понимаю, почему он так поступил. Вы обсудили все, что хотели?

— Да, — кивнула Рэйна. — Он клялся, что такого больше не повторится. Я простила его.

Он нахмурился.

— Лучше бы он сдержал свое слово.

Она подошла ближе, осторожно, будто боялась нарушить хрупкий покой.

В руках у нее промелькнул тонкий блокнот — тот самый, куда она иногда записывала свои мысли перед сном и в свободное время. Иногда Лэйрик видел, как она что-то пишет, но никогда не спрашивал ее о чем.

— Все будет хорошо, сынок. Мы не перестали быть семьей из-за этого и должны держаться вместе. Что бы между нами ни случилось.

“Что бы ни случилось…”, — эхом повторил он, глядя в сторону окна.

— О чем задумался?

Лэйрик перевел взгляд на Рэйну.

— О том, что у всего есть пределы, — честно ответил он. — Если бы моя жена мне изменила — я бы не простил.

— Жена? — переспросила мать, улыбнувшись. — Уже кого-то нашел?

— Это просто пример, мам.

Она отошла и направилась к выходу.

— Ну, не хочешь говорить — и не надо. Я все равно рано или поздно узнаю.

“Если бы моя главная проблема была только в девушке… — задумался Лэйрик. — Я бы сейчас был самым счастливым человеком в Майнвесте”.

Он снова проверил рюкзак — фляга, еда, факелы, Меары. Все было на месте. Потом достал палку и нацарапал на стене слово: “Путь”.

Не для кого-то, а для себя самого.

***

День перед побегом тянулся мучительно медленно. Воздух был влажным, вязким, будто сам город пытался остановить каждое движение беглецов.

Сильта старалась выглядеть спокойно, но под кожей словно кипела дрожь. Вчерашняя ночь все еще не отпускала — прикосновение, слова, чужое дыхание. Все казалось липкой пленкой, от которой уже было невозможно отмыться.

Равик, напротив, был спокоен и даже бодр. Он шутил, переговаривался с другими, словно ничего не произошло.

В какой-то момент Равик подбежал к Сильте у одного из кабинетов училища и, будто между делом, сказал:

— После занятий — пойдем прогуляемся. Нужно кое-что обсудить.

Она хотела отказать, но не могла. Если скажет нет — он может обидеться, а значит, снова станет опасным и неконтролируемым. Сильта это понимала.

Когда занятия закончились, они пошли по узким улочкам. Над головой висели цепи с фонарями, тускло отражавшие влажный камень. Город шумел по-своему — металлическим звоном, стуком молотов и далекими голосами.

Пахло ржавчиной, мокрой пылью и потом. По стенам стекала влага, оставляя мутные следы, похожие на слезы. Дети где-то внизу гоняли мяч из тряпья, визжа от счастья, и в этот момент Сильта поймала себя на мысли, что, возможно, после побега будет скучать даже по этому.

— Уже не терпится, правда? — спросил Равик.

Сильта кивнула.

— Правда, но ждать осталось совсем немного.

— Не знаю, что нас там ждет, — признался он, взяв ее за руку, — но я сделаю все, чтобы тебя защитить. Такой уж я человек.

Сильта не сопротивлялась, но заметно смутилась от услышанного.

— Да не стоит…

— Стоит, — настаивал Равик, рассматривая ее лицо вблизи. — Если такое красивое лицо кто-либо испортит — я этого не переживу.

Он постоянно говорил ей приятные вещи и Сильте даже начало казаться, что перед ней стоит совершенно другой человек, а не угроза для их побега и всего отряда.

Но она все еще не могла выкинуть из головы его скользкое поведение и натуру и от этого становилось все тяжелее. Оттого, что все это игра и ей нужно было так неумело притворяться ради побега.

Иногда он бросал на нее взгляды, от которых внутри все сжималось.

“Если бы кто-то знал, как мне отвратительно это все”, — думала Сильта, глядя в потолок пещеры.

Как вдруг впереди показалась Лэйра.

Корзина с углем, блестящий пот на висках и усталое лицо — все как обычно. Только глаза моментально ожили, увидев их вдвоем.

Мир будто замер. Равик тоже заметил ее — и что-то хищное промелькнуло в его взгляде. То, каким он старался не быть рядом с Сильтой, в считанные мгновения вырвалось наружу.

Равик ухмыльнулся и шагнул к Сильте, схватил ее за руку и она уже понимала, к чему все идет.

— Равик, не надо…

— Молчи и не дергайся.

И без промедления поцеловал ее. Прямо на глазах у Лэйры — ее подруги.

Корзина ударилась о камень, уголь рассыпался. Люди обернулись, а кто-то негромко присвистнул.

— Ты серьезно, Сильта? — Лэйра смотрела на них с выпученными глазами. — С ним?

Ее взгляд метался между ними — от Равика к Сильте, от Сильты к земле, где рассыпались угли. Несколько прохожих остановились, не понимая, свидетелями чего стали. Один старик тихо покачал головой.

Кто-то шепнул:

“Дочка Таллена совсем распоясалась”.

Сильта отцепилась от Равика и подбежала к ней.

— Лэйра, пожалуйста…

Подруга же отступила, будто от огня.

— Не смей ко мне приближаться, — в голосе звучало не презрение, а боль. — Я не хочу слышать ни одного твоего оправдания.

Равик же усмехнулся и собрался уходить, даже не оборачиваясь.

— Глупой девчонке воздалось по заслугам.

Позже, у старой шахты, Лэйра сидела на низкой деревянной ограде, слушая, как внизу капает вода. Каменные стены были влажны и пахли плесенью.

Сильта медленно подошла.

— Ты пришла объясниться? — холодно спросила Лэйра.

— Да…

— И что скажешь? Что подыгрывала ему?

— Да, — кивнула Сильта. — Ради всех нас. Ради побега.

— Чушь, — не поверила Лэйра. — Ты хоть видела себя? И как он на тебя смотрел?

— Видела. И мне противно от этого не меньше твоего, но я делаю это не ради себя.

— А ради кого? — Лэйра вдруг встала. — Ради Лэйрика? Или ради того, чтобы казаться храброй перед друзьями?

Сильта отвела взгляд.

— Ради всех. Ради свободы. Если я не смогу его удержать — он все разрушит.

Долгая пауза. Капли падали внизу, эхом отдаваясь в камне.

— Когда вы сбегаете?

— Через неделю в полночь, — соврала Сильта. — Но я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась.

— Странно… — Лэйра задумалась, встав. — Я представляла тебя совсем другой. Доброй, честной и чуть что готовой протянуть руку помощи. А теперь даже не знаю, с кем я говорю.

Сильта виновато опустила голову.

— Может, честность не всегда спасает.

— Может быть, — пожала плечами Лэйра. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь и на что идешь. — Она смотрела в глаза. — Не беспокойся, я никому ничего не скажу.

Сильта приобняла ее.

— Спасибо, Лэйра.

— Но на этом все, — Лэйра сделала несколько шагов вперед. — Прощай.

Сильта же смотрела ей вслед, пока та не пропала из поля зрения.

“Каждый делает то, что должен. Даже если для этого приходится врать”.

Она осталась одна, поставив все на кон ради одной единственной цели. Обычно еле ощутимый ветер сейчас свистел в металлических решетках и гудел в глубине шахты.

Сильта долго смотрела вниз, туда, где монотонно капала вода. Этой ночью все должно было начаться — подготовка снаряжения, алиби, последние проверки. Но впервые за долгое время она не чувствовала уверенности. Все казалось зыбким, словно город стал тонуть в собственной пыли, пытаясь утянуть и их.

Сильта подняла взгляд — туда, где темнота пещеры будто сходилась в свод, но где-то вдали все равно мерцала тусклая нить света, тонкая и хрупкая. Иногда ей казалось, что это не отблеск ламп, а небо. Настоящее, с холодными звездами, которых никто из них никогда не видел.

Только в дневнике Эстрона, который они мельком посмотрели на досуге.

“Когда мы выберемся… — подумала она, — я буду смотреть на небо столько, сколько захочу. Без страха, что потолок обрушится”.

Но даже мечта о свободе уже не согревала как прежде. Все, что произошло между ней и Равиком оставило след — невидимый, но тяжелый, как пыль, въевшаяся под кожу.

Она взяла себя за плечи, все еще пытаясь стереть этот след. И резко поняла, что впервые за долгое время ей хотелось, чтобы кто-нибудь обнял в ответ. Кто-то, с кем ей не придется играть никаких ролей ради побега или других.

Сильта прижала ладони к груди и закрыла глаза.

— Ради всех, — прошептала она. — Ради побега. Ради свободы.

И все равно внутри что-то шептало: а ради себя?

За спиной раздался далекий гул — шахтеры меняли смену. Вибрация пошла по стенам, будто сам Майнвест напоминал о себе, не отпуская.

Сильта обернулась. В глубине туннеля горел тусклый огонек — сигнальный фонарь на перекрестке. Он мигнул, словно моргнуло живое существо.

— Скоро все закончится, — прошептала она самой себе. — Обещаю.

Ее голос растворился в сыром воздухе.

Завтра они начнут побег. Завтра все изменится.

Должно измениться. Она верила в это куда больше остальных.

Она слушала, как город гудит под ногами — пульс живого существа, не желающего отпускать своих детей. Затем представила, что Майнвест запомнит их побег — как шрам, который уже никогда не зарастет. Кто-то назовет их предателями, кто-то — безумцами, но для нее это уже не имело никакого значения.

Главное — сделать первый шаг.

Сильта глубоко вдохнула. Запах сырости и ржавчины — дом, детство и все, что она знала. Но, несмотря на это, ей все еще хотелось сбежать вместе со своими друзьями.

Когда она двинулась, наверху вспыхнул тусклый свет — будто сама пещера подмигнула ей напоследок. В этот миг Сильта впервые поверила: там, за скалами, действительно есть небо. И они обязательно должны его увидеть, чего бы им это не стоило.

***

Последняя ночь в Майнвесте была вязкой, глухой и совсем не предвещающей никаких событий и уж тем более бед.

В окне — ни единого света. Только редкие тени фонарей на нижнем ярусе мерцали в глубине шахт, будто дальние звезды.

Лэйрик застегнул рюкзак, проверил ремень и надел толстый плащ. Внизу рюкзака лежали инструменты, фляга с водой, кусок хлеба, рыба, немного сухой руды — для правдоподобия. Сверху же рукавицы и старая тряпка, чтобы можно было сказать, будто идет подменять кого-то из шахтеров.

Кирка стояла у стены — ржавая, с потеками по лезвию. Он взял ее, чувствуя дрожь в каждом пальце.

Все должно выглядеть естественно.

Лэйрик уже сотню раз представлял этот момент, но сейчас, стоя перед дверью, не чувствовал ничего, кроме тяжелого кома в груди.

У стола горела свеча и ее огонь дрожал, будто сам боялся стать свидетелем.

Рядом лежала тетрадь матери — та самая, в которую она иногда записывала свои мысли. Обычная серая обложка, потертая, с пятнами жира от свечи. Он задержал на ней взгляд — всего пару секунд, но почему-то не смог сразу отвернуться. Лэйрик подумал, что, может, когда-нибудь прочтет эти записи.

Но явно не сейчас. Сейчас нужно было действовать.

Он потушил фитиль, накинул рюкзак и открыл дверь.

Скрип петель казался громче, чем когда-либо. Лэйрик ступил на каменный пол, стараясь не шуметь, но где-то за стеной послышался тихий кашель — мать перевернулась во сне.

Он замер, прислушиваясь к звукам вокруг.

Тишина.

Потом аккуратно сделал еще шаг.

— Куда это ты собрался так поздно, сын? — голос отца раздался словно из ниоткуда, спокойный, но с тем напряжением, от которого хотелось замереть.

Лэйрик обернулся.

Скал уже стоял в дверном проеме, не зажигая свет. Только тень от его плеч легла на стену, будто чернильное пятно. В руках у него — кружка, из которой шел слабый пар. Он, видимо, тоже не спал.

Лэйрик старался не подавать виду.

— В шахту. На третью смену.

— Хм, — отец сделал шаг ближе. — Странно. Я видел список, сегодня третья не выходила.

— Подменяю Арвина, — объяснил Лэйрик. — Он попросил.

— Арвина? — засомневался Скал. — Он ведь уже две недели как болен.

Молчание. Воздух будто застыл между ними.

Отец подошел еще ближе и приподнял рюкзак.

— Рюкзак для смены тяжеловат.

Лэйрик сжал рукоять кирки сильнее.

— Я прихватил с собой еду и воду, мало ли задержусь…

Скал не ответил сразу. Он положил руку ему на плечо.

Тяжелая, теплая ладонь. Та, которой отец когда-то поддерживал сына, когда тот впервые пошел с ним в шахту. И та, которая теперь очень не хотела отпускать его.

— Вернись в комнату. Пока это всего лишь просьба.

— Я должен идти, — ответил Лэйрик.

— Нет, — отец сжал пальцы сильнее. — Сегодня ты уже никуда не пойдешь.

Молчание. Только гул в ушах.

Лэйрик стоял, стиснув зубы, и понял — все.

Он не уйдет.

Не сегодня.

— Лэйрик, — добавил Скал мягче, — я не знаю, что ты задумал. Но… не делай глупостей. Здесь твой дом.

— Дом? — выдохнул он. — Дом не держит людей силой.

Отец промолчал. Только посмотрел в сторону тетради матери на столе.

— Давай, — Скал протянул руку, чтобы взять рюкзак со спины сына. — Положи рюкзак и иди спать.

Лэйрик покорно снял рюкзак и протянул отцу, чувствуя, что вместе с рюкзаком он теряет свою первую попытку уйти. А также доверие друзей, ждущих его прямо там.

“Что, если они там, ждут меня? — промелькнуло у него в голове, когда он возвращался в свою комнату. — Я задумал этот побег и я по итогу буду тем, из-за кого все это сорвется?”

Лэйрик приложил ладонь ко лбу.

“Хуже и быть не может…”

Он зашел в свою комнату и подошел к окну, взглянув на улицу через небольшую щелку между прикрытыми шторами. Лэйрик отошел в сторону и прислонился головой к стене, желая размахнуться и удариться со всей силы головой, да так, чтобы уже не проснуться.

Он чувствовал вину.

За то, что плохо подготовился. Не предусмотрел план действий на случай, если кто-то из семьи застанет его за уходом посреди ночи. И из-за этого той ночью ему было крайне паршиво.

***

Друзья стояли у входа в шахту.

Гул воды внизу напоминал глухое эхо, будто сам Майнвест слушал их разговор. Тусклые лампы моргали, заливая камень неровным светом.

— Так, — оглянулся Доррим. — Я, Сильта, Равик, Лориан... — он нахмурился. — А где Лэйрик и Эстрон?

Тишина.

— Они не могли опоздать… — задумалась Сильта, — мы ведь договаривались.

Равик посмотрел на нее.

— Значит они не придут.

— Лэйрик не из тех, кто бросает.

— Значит, не смог. — Равик пожал плечами. — А мы сможем. Если уйдем сейчас.

Он посмотрел туда, где располагалась та самая зарытая дыра.

Там — путь наружу.

А за ней — неизвестность.

— Подожди. — Доррим остановил его. — Мы не уйдем без Лэйрика.

— Не уйдете? — удивленно усмехнулся Равик. — Это был его план, но он не бог. Хочешь ждать еще один день и рисковать еще больше?

— Если мы сбежим без него — риск во внешнем мире будет еще больше, — спокойно объяснил Доррим. — Я не собираюсь предавать того, кто все это затеял и из-за кого мы здесь.

— Предавать? — переспросил Равик. — А может, это единственно верный вариант? Мы можем сделать это сейчас, но вы хотите упустить этот шанс из-за несостоятельности вашего лидера?

Доррим подошел к Равику и приподнял его за воротник.

— Повтори еще раз.

Равик был на удивление спокоен.

— Вы совершаете большую ошибку.

— Что тут происходит? — спросил внезапно подошедший мужчина.

Доррим сразу же отпустил Равика, в то время как отряд повернулся к незнакомцу.

— Мы немного повздорили. — Доррим показал на Равика. — Я воспринял этот спор слишком серьезно. — Он протянул ему руку. — Извини, ладно?

— Ничего страшного. — Равик пожал ее в ответ, но скрыть свою злость на Доррима у него совсем не получалось. — Все в порядке.

— Ну, смотрите у меня, — незнакомец уже собирался уходить, но заметив Сильту, остановился и удивленно посмотрел на нее. — Сильта?

Она растерялась.

— М-мы знакомы?

— Нет, что ты, — покачал головой он. Остальные же в это время не понимали, что происходит. — Я Тарсен. Был знаком с твоим отцом, когда мы были подростками. Хорошая у него дочка выросла.

Сильта неловко улыбнулась.

Мужчина отвернулся, сделал несколько шагов, а затем сказал напоследок:

— Передавай ему привет от меня, хорошо?

— Хорошо.

Когда он ушел, Равик спросил у Сильты:

— Что, черт возьми, это было?

— Сама не знаю, но нам же лучше, что это знакомый моего отца и у него не было цели нас сдать.

— Нам нужно уходить, — напрягся Доррим, — потому что мы уже привлекли достаточно внимания. Если у вас все еще есть желание сделать это сейчас — вперед. — Он протянул руку в сторону дыры. — Но я в этом не участвую.

Доррим повернулся к ним спиной и ушел.

— Я тоже, — подхватил Лориан, направившись вслед за ним.

Равик внезапно схватил его за правую руку.

— Что, слабого мальчика остановило первое же препятствие на пути?

Лориан инстинктивно схватился за нож.

— Видишь его? Если ты сейчас же не отпустишь — мало тебе не покажется.

— Ого… — Равик саркастично удивился. — Думаешь, моя Искра не остановит твой нож перед тем, как он войдет в мою глотку?

— Да перестаньте уже! — воскликнула Сильта. — Равик— отпусти его. А Лориан пусть идет куда шел.

Равик отцепился от Лориана.

И тот сразу же ушел, оставив их двоих наедине.

— Ты тоже за них? — разочарованно спросил Равик. — Мы ведь все еще можем сбежать. — Он смотрел на нее почти детскими наивными глазами. — Только ты и я.

— Можем, — не спорила она. — Но я не хочу так, потому что это прямой путь к смерти. Я тоже возвращаюсь домой.

Сильта отошла от него и уже собиралась пойти домой.

— П-постой! — Он попытался ее остановить. — Давай я хотя бы тебя провожу.

— Не надо. — Она покачала головой. — Сейчас я хочу побыть одна, прости.

Глава 7 — Когда земля дышит

Утро началось без света.

Даже лампы коптили слабее обычного — будто сам Майнвест устал смотреть на тех, кто все еще надеялся его предать.

Лэйрик сидел у стены, уставившись в серый камень. В доме было тихо, только в соседней комнате мать готовила еду на следующий день. Он не спал почти всю ночь. Перед глазами стояла шахта, проход. Тот самый момент, когда Лэйрик должен был быть там, но в итоге он не пришел.

“Они ждали…”

Сердце дернулось, будто кто-то резко дернул за невидимую нить.

“Ждали. И, наверное, все поняли”.

Лэйрик не злился — ни на отца или сестру, ни на себя. Просто чувствовал, что город снова поставил его на место. Майнвест всегда находил способ удержать своих и если это было не силой, то обстоятельствами.

Он провел ладонью по лицу. Лэйрик знал, что винить себя бессмысленно, но мысли все равно ходили одними и теми же кругами. Нужно было быть тише, быстрее и умнее.

Отец задержался, мать не легла вовремя, лампа горела дольше обычного — все совпадения. И все против него.

“Вторая попытка будет. Должна быть”.

Он поднялся, перекинул через плечо плащ, чтобы не выделяться на улице. Ноги сами нашли дорогу — в сторону лечебницы, туда, где воздух гуще и где вечно слышно звон кружек.

Бар жил своей жизнью, с запахом пива и мокрого угля. За привычным столом — весь отряд, а над ними еле горели тусклые лампы.

Доррим что-то чертил на поверхности ножом Лориана, Сильта держала кружку обеими руками, Лориан молчал, глядя в сторону, а Эстрон оперся о спинку стула и казался старше своих лет из-за крайне серьезного и задумчивого лица.

Равик же был расслаблен, почти насмешлив.

Когда Лэйрик подошел, никто не встал и не поздоровался.

Тишина.

Он сел рядом, чувствуя, как все взгляды были прикованы к нему.

— Ты вчера не пришел, — начал Доррим. Не обвинение, но даже так — в его голосе ощущалась обида из-за за потерянного шанса.

— Не смог, — ответил Лэйрик спокойно. — Отец не спал и не пустил меня, даже под предлогом шахтерских работ.

— Бывает, — усмехнулся Равик. — Только странно, что почти у всех, кроме лидера, все получилось.

— Хватит, — недовольно сказала Сильта. — Мы знали, что с первого раза может не получиться.

— С первого раза не получилось не только потому что не было Лэйрика, — парировал Лориан, и его взгляд на мгновение задержался на Эстроне. — Да ведь?

Тот выдержал паузу.

— Слышал шаги, — произнес он, будто объясняясь не им, а самому себе. — Подумал, что стража. Если бы пошел дальше — все бы кончилось там.

Равик откинулся на спинку стула.

— А так все закончилось еще раньше.

— Мы не ищем виноватых, — твердо сказал Лэйрик. — Даже так, мы сделали то, о чем большинство жителей до нас и не думало. Это был шаг и неважно, что он был неправильным.

— А каким будет следующий? — спросил Равик.

— Правильным, — ответил Лэйрик. — И это будет сегодня. Прямо после полуночи.

Доррим глубоко вздохнул.

— Надеюсь, сегодня не будет шахтеров в третью смену.

Сильта положила руку на его плечо.

— Я проконтролирую. Подсмотрю папин журнал и предупрежу, если будут лишние глаза.

Равик заметил ее жест и на секунду напрягся, но не подал виду.

— Лучше б, чтобы все было чисто. Для всех было бы лучше.

— Так и есть, — согласился Лэйрик. — Но если кто-то запишется — лучше переждем.

Тишина в баре словно потяжелела.

Кто-то за соседним столом рассмеялся, кто-то грохнул кружкой, но для них этот звук был будто за стеной. Равик допил свой напиток, поставив кружку, и ушел, сказав напоследок Лэйрику:

— Посмотрим, хватит ли тебе решимости теперь.

Лэйрик же не ответил. Он сидел и слушал, как бар дышит, как город где-то наверху гудит и как капает вода за стеной.

И думал — не о Равике и не о провале. А о том, что если даже стены Майнвеста живые, то сегодня ночью они должны пропустить их.

Эта ночь снова была крайне тихой и спокойной.

Тусклые лампы едва горели — будто сами устали светить в этом городе, где все давно решено заранее.

Лэйрик стоял в полумраке, прислушиваясь к дыханию дома. Мать спала. Отец не вернулся — то ли задержался, то ли сам не хотел лишний раз смотреть в глаза сыну.

Это был единственный шанс и он должен был им воспользоваться.

Он перекинул через плечо рюкзак, затянул ремень, взял кирку и вышел.

Холодный воздух двора ударил в лицо — резкий, пыльный, но свободный. Лэйрик знал этот путь почти наизусть, и все же сердце колотилось, будто в груди бился кто-то чужой.

У нижнего тракта, где шахта смыкалась с жилыми кварталами, пахло рудой и старыми досками. Неподалеку капала вода. Из внешнего мира, который они совсем скоро надеялись увидеть.

Он остановился, вглядываясь в полумрак — где-то там должны были ждать остальные.

— Если Сильта никого не предупредила, значит, все чисто, — прошептал он. — План в силе.

Шаги отозвались эхом.

И скоро он различил силуэты — Доррим, Равик, Сильта, Лориан… и чуть в стороне — Эстрон. Тот стоял, опустив голову, и казался еще меньше и стеснительнее, чем обычно.

Доррим подошел к Эстрону.

— Думал, ты не придешь.

Он поднял взгляд.

— Я-я… н-не мог снова остаться…

Голос дрожал, но не от страха, а от важности принятого решения.

— Тогда идем, — кивнул Лэйрик, подойдя ближе. Он говорил шепотом, но в его голосе звучало то, чего не было заметно прежде — твердость, уверенность, тяжесть ответственности. — Все как договаривались.

Затем Лэйрик повторил план действий, в основном для Равика.

— Никаких Искр громко, только сигналы, — сказал лидер. — Поняли?

Все кивнули. Даже Равик — с тем самым самодовольным видом, будто это все придумал он.

Они двинулись вниз. Коридоры шахты были пусты — только звук капающей воды и слабый запах железа. Каждый шаг отдавался в теле, словно по камню ступала не нога, а сердце.

Когда добрались до нужного завала, воздух стал тяжелее.

Камни лежали так, словно сама шахта пыталась скрыть их путь.

Лэйрик скинул рюкзак и присел.

— Начинаем.

Доррим оперся на кирку и мягко поддел верхние камни. Те со скрипом сдвинулись и в щель ударил слабый поток воздуха. Не уголь и не сырость, а нечто иное.

Издалека, откуда Сильта с Лорианом следили за коридором, донесся шепот:

— Это он… — сказала она. — Внешний воздух.

Равик подошел к Лэйрику.

— Дайте мне.

Он протянул руки — в воздухе чуть дрогнул звук, тонкий, как звон натянутой струны. Камни начали смещаться, будто кто-то невидимый тянул их за нити. Мелкая пыль взвилась вверх.

— Тише, — предупредил Лэйрик. — Не вздумай шуметь.

Равик только усмехнулся, но все равно сделал все аккуратно.

Минуту спустя проход был почти готов.

Эстрон, стоявший подальше от остальных, замер. Он напрягся, испуганно спрятавшись за ближайшей стеной.

— П-подождите… — шепнул он, — т-там кто-то есть.

Все сблизились, инстинктивно сжавшись в одну большую кучу.

— Где? — спросила Сильта, смотря на Лэйрика.

— В-в коридоре… — прошептал Эстрон, — шаги. Я-я точно слышал.

Тишина натянулась. Даже капли словно перестали падать.

Лориан скользнул взглядом по проходу.

— Что нам делать?

— Работать, — спокойно ответил Лэйрик, не теряя самообладания. Он говорил ровно, почти холодно, как будто все уже просчитал. — Быстрее, но без шума.

Сильта кивнула и приглушила звуки легкими колебаниями воздуха.

Равик же продолжил работать.

— Да ладно вам, — махнул тот свободной рукой, — все равно успеем. Кто бы там ни был — не догонит.

— Не болтай. — Доррим посмотрел на него исподлобья.

— Еще пару минут, — оповестил Лэйрик отошедших от них товарищей. — Эстрон, следи. Если кто-то появится — сразу дай знак.

Пока Равик открывал дыру пуще прежнего, Эстрон стоял у поворота, прислушиваясь к каждому звуку. Он то и дело бросал взгляды на темный коридор.

— В-все ближе… — прошептал Эстрон. — Е-еще немного, и…

— Хватит, — коротко сказал Лэйрик Равику. — Все — к проходу.

Камни уже разошлись. Холодный и чистый сквозняк ударил в лицо, вместе с этим привлекая к себе внимание громким и непривычным для Майнвеста звуком.

Они двинулись быстро. Один за другим.

Лэйрик пролез через узкий проем, чувствуя, как острый край камня царапает плечо. За ним один за другим выбирались остальные — Сильта, Эстрон, Лориан, Доррим.

Равик, очевидно, был замыкающим. Он обернулся на мгновение — на темный тоннель, следы их дыхания в пыли. Равик выбрался и не успев сообразить сразу же услышал:

— Закрой, — приказал Лэйрик. Тот усмехнулся и протянул руки. Металл внутри породы дрогнул, камни начали сдвигаться, будто шахта сама пыталась скрыть их следы. Пыль осела, и проход вновь сомкнулся — словно его никогда и не существовало.

В тот же миг с другой стороны донесся глухой удар — будто кто-то, все же, узнал об их побеге.

Равик хмыкнул.

— Опоздал, дружок.

Они уже стояли с другой стороны, тяжело дыша.

Сильта приложила ладонь к камню — тот все еще вибрировал.

— Он действительно был там…

— Уже не важно, — махнул Лэйрик. — Мы успели и это главное.

— Да, — ответил Лориан. — У нас действительно получилось.

— Рано радоваться, — хмуро вставил Равик. — Ведь все только начинается.

Лэйрик почти их не слушал. Он посмотрел вперед, радуясь траве под ногами и еле заметным деревьям неподалеку. Тьма ждала их, как новая и еще совсем неизведанная дверь. Не мертвая шахтная, а иная — глубокая и живущая своей жизнью. Где-то вдалеке еле слышно шевельнулся ветер.

— Все, — сказал Лэйрик болтавшим друзьям. — Пошли.

Он шагнул первым и за ним остальные. Позади город молчал, словно еще не заметил, что потерял шестерых.

Они даже не обернулись.

Незачем. Ведь впереди было небо, которого они еще не видели,

воздух, который еще не знали,

и мир, который совсем не ждал их, но который ждали и желали они.

Первые шаги за пределами города оказались странно тяжелыми.

Под ногами уже не было жесткого камня, чередующегося с землей, — только мягкая, пружинящая почва и невысокая трава, усыпанная сухими ветками.

Воздух пах иначе: влажный, с терпким оттенком сырости, хвои и жизни. Откуда-то доносились крики птиц — звуки, которых никто из них не слышал прежде.

— Что это? — Сильта показала на белые точки на небе.

— Э-это звезды, — ответил Эстрон, — а большая и круглая — луна.

— Ничего себе… — удивился Доррим, — раньше сверху мы могли увидеть только камень и руду.

Тьма была густой и живой. Факелы дрожали в руках, будто боялись показать лишнее. Деревья справа от них стояли стеной — тонкие стволы, колыхающиеся от ветра, чьи кроны сливались с ночным небом.

Лэйрик знал, что это — деревья. Крэйн много раз рассказывал ему о внешнем мире, а когда племянник был маленьким, даже рисовал для него на обрывках бумаги: схематичные листья, стволы, облака, дождь, звезды. Рисунки были неровными, но они помогали представить вещи, которых он никогда не видел и о которых когда-то ему приходилось только мечтать.

Но не сейчас.

Сейчас, глядя на настоящие деревья и звезды, Лэйрик узнал их сразу — и от этого внутри что-то странно сжалось: будто память о чужих историях резко стала реальностью.

Казалось, что сама ночь слушает их шаги, запоминая тех, кто посмел уйти из подземелья.

— И все-таки странно, — пробормотал Доррим, разминая плечи. — Как будто настоящий мир только здесь.

— Или наоборот, — поспорил Равик с ухмылкой. — Может, настоящий был под землей и тот, к которому мы привыкли. А здесь мы заблудились в какой-то иллюзии.

Лориан нахмурился.

— Если тебе не нравится — можешь вернуться.

— Да шучу я, — махнул рукой Равик. — Хотя... я бы посмотрел, как долго тебе будет нравиться эта свобода.

— Хватит, — вмешалась Сильта. — Главное, что мы выбрались.

— А ведь он прав… — задумался Доррим. — Я к тому, что как бы мы ни радовались, это только начало нашего пути.

— И никто не знает, что будет дальше, — негромко добавил Лэйрик. — Но я уверен — мы справимся.

На миг все замолкли. Вокруг — одно дыхание ветра и шорох травы.

Он поднял взгляд на звезды — крошечные, неровные точки, холодно мерцающие в бесконечности. А рядом с ними — луна, как странный страж, молчаливо наблюдавший за теми, кто впервые столкнулся с тьмой и внешним миром лицом к лицу.

Все это было наяву. Настоящим.

Но это почему-то куда больше пугало, чем завораживало.

— Мы идем искать то, о чем никогда не слышали, — сказал Лэйрик. — И если повезет — найдем то, ради чего стоило выходить.

Он ускорил шаг. А затем это подхватили и остальные.

Трава шуршала под ногами, ветер приносил незнакомые запахи — прелых листьев, сырой земли и чего-то металлического, словно сам воздух помнил шахты, с которых они родом. Каждый звук отзывался тревогой, поэтому все держались рядом друг с другом без лишних договоренностей.

Лэйрик бросил взгляд на Равика.

— Ты, как я погляжу, был уверен, что вступишь в отряд.

— Ну еще бы, — уверенно усмехнулся Равик. — Я знал, что буду вам полезен. Да и вы не могли меня не брать.

Он замедлился и взял отстающую Сильту за руку.

— Не бойся, я рядом.

Сильта же уже тогда понимала, что этой игре когда-то должен настать конец, но совсем не знала когда и как.

— Если чего-то будет не хватать — отдадим тебе первому, — вмешался Лэйрик. — Чтобы лишний раз не жаловался.

Равик улыбнулся.

— Я только за.

Их шаги будто терялись в темноте. Ни карт, ни ориентиров, только верхушки деревьев, земля, звезды и луна — и даже те казались чужими. Эстрон замедлился и когда остальные повернулись к нему, спросил:

— А-а-а куда мы вообще идем?

Один Лэйрик продолжал идти вперед.

— Наша цель — найти что-то кроме Майнвеста, — ответил он. — Иначе в один день нас всех бы завалило грудой камней, чудом висящих над нами десятилетиями.

— То есть мы ищем то, чего может и не быть? — спросил Доррим.

Лэйрик не хотел отвечать напрямую.

— У нашей вылазки две стороны медали.

— И каких же? — спросил Лориан.

— Первая — не найти ничего. Майнвест, возможно, был единственным безопасным местом в округе, — ответил Лэйрик. — Вторая — найти город. Другой. С иными законами и благами.

— Д-допустим, найдем… — предположил Эстрон. — Н-но неужели ты думаешь, ч-что нас там примут с распростертыми объятиями?

— Нет.

— Ч-что “нет”?

— Не примут, — объяснил Лэйрик. — Я слышал от дяди: Меары ничего не стоят за пределами Майнвеста. Он бы так не сказал, если бы других городов не существовало и если бы жителей Майнвеста не принижали. Соответственно, я спросил его, есть ли другие города… но он промолчал.

Сильта посмотрела на свой мешочек.

— Значит, я зря брала деньги…

Лэйрик поводил указательным пальцем.

— Мы не узнаем, пока не проверим.

Через время они устроились в каменном уступе недалеко от Майнвеста — низком, но сухом. Перед тем, как факелы потухли, они неумело разожгли небольшой костер. Он трещал, отражаясь в глазах каждого — усталых, но еще не спящих.

— Я с Равиком первые на дежурстве, — констатировал Доррим.

Равик только хмыкнул в ответ, устраиваясь поближе к костру.

— Только не засни от усталости.

— Если засну — ты пойдешь проверять, если кто-то шевельнется в кустах.

Равик промолчал.

Эстрон вытащил из рюкзака дневник — тот самый, потрепанный, которому лет больше, чем самому Эстрону. Он развернул страницу, быстро выводя заметки о том, что увидел этой ночью: свет от костра, звуки ветра, силуэты деревьев.

— Л-луна… звезды… неизвестные крики… — пробормотал Эстрон себе под нос. — В-все это нужно записать.

Сильта косо посмотрела на него.

— Ты опять со своим блокнотом?

— Э-это дневник, — поправил ее он. — К-когда доберемся до цивилизации — половина людей скажет, что мы это все выдумали. И-и поэтому кто-то должен все описывать. Д-да и классификация врагов нам явно не помешает.

— Ц-циви… — начал Доррим. — Циви что?

— Цивилизации, — ответила Сильта, вернувшись к Эстрону и покосившись на него пуще прежнего. — Врагов? Ты это о ком?

— Я-я… — неловко начал Эстрон, — о тех тварях, которые могут напасть на нас в будущем.

— Сплюнь, — почти что приказала Сильта. — А то накличешь на нас беду своими плохими мыслями.

Постепенно разговоры стихли.

Эстрон заснул первым со своим дневником под рукой. Сильта свернулась у стены, накрывшись серой накидкой. Лориан спал как младенец, негромко посапывая.

Лэйрик же сидел у костра рядом с Равиком и Дорримом, то и дело подкидывая ветки — редкий, но теплый звук. Через некоторое время его начало клонить в сон.

— Я тоже ложусь, — оповестил он, несмотря на то, что все вокруг казалось почти мирным и спокойным — впервые за многие часы. — Вы справитесь?

— Он еще сомневается, — недовольно ответил Равик. — Спи уже.

Лэйрик уснул, в то время как Доррим с Равиком почти не разговаривали — они осматривались и ждали, пока кто-то из них начнет засыпать, чтобы поменяться местами со сладко спящими товарищами.

Но ночь под землей и снаружи — не одно и то же. Сначала никто не заметил, что тишина стала слишком плотной. Потом — легкий шорох под землей. Будто кто-то водил когтями по камню.

Доррим напряженно поднялся.

— Слышал?

Равик взволнованно посмотрел на него.

— Ты это о чем?

Шорох усилился, пока земля под их ногами будто вздохнула, содрогнулась. Равик рванул вглубь их убежища.

Доррим же закричал изо всех сил:

— Лэйрик!!!

Глава 8 — Первая кровь

Тьма. Сон.

Сначала — крик. Потом толчок.

— Лэйрик! — голос Сильты был сорванным и испуганным. — Проснись!

Открыв глаза, он увидел ее взволнованное лицо. Она стояла перед ним на коленях, держа одной рукой факел, а другой тряся его за плечо.

— Что…

Но прежде, чем он успел договорить земля дрогнула и камни рядом с ними посыпались сверху. Лэйрик приподнялся и замер: у выхода с шахты явно происходило что-то неладное.

Пламя уже почти потухшего костра металось, а рядом чьи-то силуэты двигались в беспорядке — Доррим, Равик, Эстрон и Лориан. Между ними — нечто. Огромное и длинное, блестящее в свете огня и с пластинами, похожими на броню. Когти впивались в землю, а воздух вибрировал от глухого рычания.

Лэйрик инстинктивно потянулся к земле, чувствуя, как под пальцами шевелится камень. Искра так и тянулась к бою, пробуждаясь с каждой секундой.

Сильта подбежала к остальным, пытаясь помочь со стороны, немного исцеляя Доррима и дезориентируя врага звуками своей второй эфирной Искры.

Гул стих, звуки вокруг стали вязкими, будто сама ночь задержала дыхание.

— Лэйрик, вставай! — воскликнул Равик, краем глаза заметив проснувшегося Лэйрика. — Нужна твоя помощь!

Тварь моментально повернула к нему голову — короткий удар хвоста, и Равик отлетел в сторону, ударившись о валун.

— Равик! — крикнула Сильта, бросившись к нему. Подбежав, она упала на колени и прижала свои руки к ране на груди товарища. Чудовище же в этот момент переключилось на остальных — Доррима, Лориана, Эстрона, и подбегающего к ним Лэйрика.

Доррим шагнул вперед, раскидывая руки, а его ладони засияли льдом.

— Ну попробуй!

Лэйрик приблизился к червю, чувствуя, как по венам прокатывается сила. Камень под ногами дрогнул — послушный, живой. Он направил ладонь.

— Барьер!

Из земли взметнулась стена, принявшая удар хвостом вместо Доррима и Эстрона.

— Лориан, нападай! — крикнул Лэйрик.

Монстр взревел, еще раз обрушив хвост на барьер. Лориан прыгнул на его спину, вонзив перочинный нож между пластинами и, пытаясь провести его по всему телу и удерживать равновесие, побежал вверх — к шее

— Сильта, Равик на тебе! — приказал Лэйрик.

Барьер же треснул под вторым ударом червя.

— Копии! — крикнул Эстрон, чтобы защитить Доррима, стоявшего неподалеку от него, прямо перед уже разрушенным барьером. Рядом с ним возникли две его призрачные фигуры.

Доррим ударил снова, а его кулаки пылали инеем.

— Замри!

Касание — и морда чудовища без промедления покрылась льдом.

— Получилось! — обрадовался Доррим.

Как вдруг лед треснул, и зверь рванул вперед, к нему.

Хвост взмыл в воздух: копии, стоявшие чуть впереди, исчезли и Дорриму достался смягченный удар — он отлетел в валун с противоположной стороны пещеры.

Но чудовищу этого было мало. Оно хотело добить его.

Лэйрик ощутил, как земля под ним дрожит и вложил всю силу в Искру.

— Шипы!

Из земли вырвались каменные клинья, пронзая брюшную часть чудовища. Оно взревело, выгнулось — и в этот миг сверху, прямо на его шею, прыгнул Лориан.

Ослепительный удар, звук ломающейся брони — и тело рухнуло на бок неподалеку от раненного Доррима, сотрясая землю. Пыль и гул. Запах гари и крови.

Лэйрик стоял, тяжело дыша.

Сильта все еще была с Равиком. Ее ладони светились мягким, зелено-золотым светом — природная Искра, теплая, живая, будто дышащая. Равик поднял голову. До ужаса бледный, но живой.

— Ты… — он попытался улыбнуться, — все еще тут…

— А где мне быть? — не поняла она. — Держись, осталось немного.

Свет между ее пальцев дрожал, становился ровнее.

Равик через силу ухмыльнулся.

— Значит, не все потеряно…

— Замолчи, — шепотом сказала Сильта. — Говорить вредно, когда ты в таком состоянии.

— Хорошо, доктор.

Она убрала руки и свет погас. Сильта выпрямилась, тяжело дыша, и на секунду показалось, что вот-вот упадет.

— Мне уже лучше… — выдохнул Равик, расслабленно откинувшись к валуну, — спасибо.

Сильта глотала воздух, будто сама потеряла значительную часть сил. Пальцы дрожали, а на коже все еще светились зеленые следы сияния Искры.

Лориан с улыбкой спрыгнул с туши прямо перед Дорримом.

— Испугались?

— Я-я чуть не умер от испуга! — воскликнул Эстрон, подойдя к рюкзаку и достав свой дневник. — Б-боюсь представить, что почувствовал Доррим!

Доррим вытер лоб от пота, ведь еще совсем немного и его бы добили.

— Спасибо… — тяжело выдохнул он, — что спас меня… Как ты вообще залез на него?

— Прыгнул сразу после барьера Лэйрика, — ответил Лориан. — Думал, если не получится…

Он замолк, посмотрев на левый бок Доррима.

Тот же словно совсем не чувствовал боли.

— То что? — спросил он, ожидая продолжения.

Эстрон взглянул на него и затрясся.

— У-у т-тебя кровь! — он повернул голову. — Сильта!

Она подошла молча, усталая, с кругами под глазами. Ее ладони снова засияли, но уже не так сильно как прежде.

— Тепло… — выдохнул Доррим, — и даже немного приятно.

— Помолчи хотя бы ты, а?

Доррим понимающе кивнул, больше не произнося ни слова.

Закончив, она опустилась рядом, дрожащая, будто выжатая. Лэйрик, молчаливо смотревший на это со стороны, хотел помочь, но Сильта лишь покачала головой.

— Все в порядке, — ответила она. — Я просто… устала.

Доррим усмехнулся.

— В таком положении мы никуда не пойдем.

— И сам вижу. — Лэйрик присел рядом с ними. — Отдыхайте. Мы никуда не двинемся, пока каждый из нас не восстановится.

Он перевел взгляд на рядом лежащую тушу. Синевато-серая жидкость с металлическим отливом стекала по броне, отражая свет луны. Казалось, в ней еще что-то шевелилось, будто остатки души чудовища не спешили покидать его тело.

— Что это было… — пытался все еще понять недавно проснувшийся Лэйрик. Эстрон же в тот момент уже добавлял новые записи.

— Н-не знаю… — ответил он. — Н-но название у меня уже есть.

— И какое же?

— С-скребень, — ответил Эстрон. — Р-роет землю и внезапно появляется из под нее.

Лориан осторожно приблизился к туше.

— Думаешь, его так и зовут?

— Н-нет, — покачал головой Эстрон, — н-но кто-то же должен его как-то назвать.

Лориан наклонился, разглядывая сегменты на теле чудовища, и провел пальцами по пластинам, будто проверяя их прочность.

Эстрон же прочитал вслух написанное:

“Сегменты брони — плотные, возможно, из минерализованной ткани. Хвост — основной инструмент атаки. Кровь — синяя и имеет металлический блеск, что говорит о содержании особых соединений...”

— Ты вообще планируешь отдыхать? — спросил Лориан у дневниковеда. — Или каждый раз будешь записывать и зарисовывать свою фигню?

— К-когда-нибудь планирую, — ответил Эстрон, не отрываясь от уже начатой зарисовки. — Э-это важно и мы должны все зафиксировать. Д-даже если не выживем — к-кто-то точно найдет наши записи.

Он нарисовал контур тела Скребня, добавил подписи к пластинам и выделил хвост. Какое-то время Эстрон смотрел на рисунок.

— Е-если все это когда-нибудь попадет в чужие руки, пусть хотя бы узнают, кого мы встретили.

Никто не возразил.

Луна же все еще висела над ними — все также холодная и чужая. Именно тогда Лэйрик понял, что настоящий мир совсем не приветствует незванных гостей.

Равик зевнул, устало прикрыв глаза. Он все еще сидел подальше от остальных, привалившись к тому самому валуну, у которого его лечила Сильта.

— Будите, если опять из-под земли что-то вылезет.

— Разбудим, герой, — хмыкнула Сильта.

Равик хотел что-то сказать, но в итоге провалился в сон.

Лэйрик прошелся взглядом по остальным. Они подкинули в костер почти все оставшиеся ветки и тот догорал из последних сил, освещая слабыми язычками пламени стены. Пламя также немного освещало их лица — усталые, но уже куда более спокойные, чем прежде.

Дым пополз вверх, смешиваясь с запахом пыли и гари от туши Скребня.

— Лэйрик, — позвал Доррим. — Кто будет дежурить?

— Я с Сильтой, — ответил он. — Остальные отдыхайте.

— Да я с ног валюсь уже как полчаса! — воскликнула она. — Понадейся лучше на Эстрона — у него сил хоть отбавляй на все эти дебильные записи!

— Э-эй, — буркнул Эстрон, не отрываясь от дневника. — В-вся наша история должна быть записана в детальных подробностях.

— Вот и пиши ее тихо, никому не мешая, — огрызнулась она, после чего небольшой смех прошел по группе. Напряжение наконец, стало спадать. — Чтобы не разбудил еще одну историю во мне, которую тебе тоже придется записать.

Постепенно все, кроме троих, уснули.

Эстрон сидел подальше, у стены, склонившись над дневником. Сильта — ближе к костру, устало подперев голову рукой и усталыми холодными глазами смотря на него. Лэйрик в полутьме подкидывал ветки, следя за то и дело затухающим пламенем.

— Спасибо, — сказал он, подойдя ближе к ней. — Хоть Равик та еще заноза — потерять его мне бы не хотелось.

— Это моя обязанность, — застенчиво ответила Сильта, опустив голову. — И все же... иногда не знаю, кого именно я спасаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про твое задание, которое уже давно позади… — объяснила она. — Сейчас я не могу сказать ему правду. Это было бы... слишком жестоко.

— Так и есть, но… я поддержу любое твое решение. Даже если ты останешься с ним.

— Да ну тебя! — воскликнула Сильта, ударив его по плечу.

— Что? — не понял Лэйрик. — Я вообще-то серьезно.

— А лучше бы шутил!

Огонь потрескивал. Ветер уносил дым вверх, туда, где луна уже начинала блекнуть. Лэйрик хотел что-то сказать, но промолчал. Минуты тянулись все тише, а пламя костра мерцало все спокойнее.

Сильта незаметно начала клевать носом, затем обмякла, склонилась и, сама того не осознавая, оперлась плечом на Лэйрика. Тот замер, немного улыбнулся и прикрыл ее своим плащом.

Эстрон же вскоре оторвался от дневника, дописал последние строчки и, подняв голову, заметил их. Хотел что-то сказать, но Лэйрик встретил его взгляд и прижал палец к губам.

— Тсс.

Эстрон кивнул, тихо придвинулся ближе и опустился на камень, укрывшись своей накидкой.

Лэйрик поднял взгляд на тускнеющую луну. Снаружи над лесом уже серело: рассвет не спеша пробивался сквозь листву. Скребень все еще лежал рядом — мертвый, но даже так внушающий тревогу одним своим видом.

Тишина заполнила пещеру, и только дыхание тех, кто все-таки позволил себе уснуть, казалось единственным живым звуком.

Лэйрик опустил взгляд на пламя. Оно трепетало ровно, будто тоже устало, но не решалось погаснуть. Он подкинул еще одну ветку рядом с ним — тонкую, сухую, — и посмотрел на Сильту, спящую у него на плече. Ее волосы отливали мягким золотом в свете огня, а дыхание было таким тихим, что сливалось с потрескиванием веток.

Где-то снаружи коротко крикнула птица — первый зов нового дня.

Лэйрик провел взглядом по своим друзьям — уставшим, но живым. Вспомнил луну над деревьями, первый вдох воздуха во внешнем мире, холодные глаза первого напавшего на них чудовища — и понял: мир жесток, но он вполне настоящий. А значит, какими бы ни были следующие испытания — они справятся с ними.

На следующий день первые лучи солнца пробивались сквозь редкие ветви, окрашивая камни у входа в пещеру в медно-золотой цвет. Воздух был свежим, холодным, но живым — и это ощущалось почти физически, будто сам мир, наконец, позволил им выдохнуть.

После ночи, полной шорохов, ударов и криков, тишина казалась почти оглушительной — даже дыхание было слышно слишком отчетливо.

Эстрон сидел у костра и лениво помешивал золу палкой.

Сильта все еще спала неподалеку.

Лэйрик, не сумев всю ночь усидеть в одном положении, осторожно переложил ее ближе к стене, подложив под голову сверток из своего толстого плаща и запасной одежды. Он сделал это медленно, стараясь не разбудить — и на мгновение ему показалось, что Сильта, даже во сне, благодарно выдохнула, почувствовав заботу.

Лэйрик сидел рядом, смотря то на Эстрона, то на нее.

Запах ночи еще витал в воздухе — гари, пыли и чего-то металлического. Где-то за пещерой еле слышно журчала вода, едва различимая среди общего спокойствия.

— Уже утро, — хрипло сказал Доррим, потянувшись — Кто бы мог подумать, что мы его вообще встретим.

Равик зевнул, потирая шею.

— Мог бы и не встретить. Но, как видишь, живучие.

— Т-тебе повезло, что Сильта оказалась рядом, — подметил Эстрон, не поднимая головы. — Б-без нее бы не выжил.

— Знаю… — Равик бросил взгляд сначала на него, а затем на нее. Его обычно уверенное и наполненное ухмылкой лицо сразу же смягчилось, — спасибо ей.

Лэйрик, наблюдая за Равиком, подумал, что впервые слышит от него слова, хоть немного похожие на признательность.

Постепенно проснулись и остальные.

Лориан потянулся, с трудом поднявшись на ноги, и ощупал плечо.

— Как будто по мне всю ночь камни катали.

Доррим усмехнулся, встав.

— Не только по тебе.

Сильта зашевелилась и вскоре открыла глаза. Сначала она смотрела в потолок пещеры, будто не сразу вспомнила, где находится. Потом не спеша села, несколько раз хлопнув глазами.

— Уже утро, — сказал Лэйрик, подойдя к ней. — И все более-менее целы.

Она провела рукой по лицу, заметила Равика и поднялась, подойдя ближе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. — Равик выдавил улыбку, но его реальное состояние выдавало лицо.

— Точно?

— Точно, — кивнул он. — Мне не впервой, знаешь ли.

Сильта скептически хмыкнула, но спорить не стала.

— А ты? — спросила она, повернувшись к Дорриму.

— Цел, — спокойно ответил Доррим. — Раны затянулись. Спасибо тебе.

— Как я и сказал, — произнес Лэйрик, выдохнув. — Это уже куда больше, чем я мог ожидать.

Он посмотрел на всех по очереди, задержав взгляд на Сильте.

— Но сидеть на месте — не вариант. Нам очень повезло, что больше ночью никого не было и на нас не напали.

Эстрон напрягся.

— Т-ты хочешь сказать, что мы снова идем?

— Я хочу сказать, что если останемся здесь, нас рано или поздно найдут другие враги, — ответил Лэйрик. — Мы ведь не знаем, сколько подобных тварей обитает поблизости.

— Но мы еще даже не позавтракали, — пожаловался Лориан. — А ты предлагаешь куда-то идти?

— Мы поедим, — сказал Лэйрик. — Но потом все равно придется выдвигаться. Сидеть здесь — значит ждать, пока нас снова что-то найдет.

— То есть, идти туда, не зная куда? — показательно усмехнулся Равик. — Гениально.

— Все изначально так и планировалось, — объяснил Лэйрик. — В Майнвесте не любят обсуждать внешний мир и другие города, поэтому мы никак не могли узнать, куда и в каком направлении нам нужно идти.

— Ты мог хотя бы спросить своего дядю, — продолжил Равик.

Сильта притянула его к себе и шепотом сказала:

— Перестань.

— По-твоему, я не прав? — спросил он у нее также тихо, постепенно говоря все громче. — Его дядя — это огромная кладезь информации, и он один знает больше о внешнем мире, чем весь остальной город вместе взятый! — Равик посмотрел с укором на Лэйрика. — Так назови же мне причину, по которой ты не спросил у него о внешнем мире перед тем, как мы сбежали?

Все синхронно посмотрели на Лэйрика.

— Ты слишком меня недооцениваешь, если серьезно думаешь, что я не спрашивал у него об этом, — ответил он. — И если бы у меня была хоть какая-то информация — я бы рассказал вам о ней еще до побега.

Доррим встал между ними.

— Лэйрик не врет.

— Я тоже так думаю, — кивнул Лориан.

— Эстрон? — продолжил Лэйрик. — Сильта?

— Л-Лэйрик прав, — выдавил Эстрон.

Сильта еле заметно забегала глазами.

— Да… — ответила она с явной тяжестью в голосе.

— Твое мнение с Лорианом для меня ничего не значит. — Равик посмотрел на Лэйрика. — Но раз уж все остальные согласны — пусть так и будет. Куда ты планируешь идти? — спросил он уже более спокойно. — Хотя бы примерно.

— Нам нужна высокая точка, чтобы осмотреться, — ответил Лэйрик. — Тогда мы хотя бы поймем, куда двигаться дальше.

— В-высокая точка… — задумался Эстрон. — К-кажется, я видел склон, когда выходил к воде.

— То есть, опасности этой ночью тебе не хватило? — спросил Равик.

— Минуту назад ты жаловался на отсутствие цели, — влез Доррим. — Теперь, когда она появилась, снова недоволен?

Равик прищурился, собираясь ответить, но вдруг посмотрел на Сильту.

— Если Сильта согласна — я спорить не стану.

Доррим еле сдержал свою улыбку и смешок.

— Согласна, — кивнула она.

— Вот и отлично, — подвел итоги Лэйрик. — Собираемся сразу после завтрака.

Эстрон встал первым, потянулся и пробормотал с легкой усмешкой:

— Р-раз уж даже Равик не против — это что-то значит.

Равик только фыркнул, но уголки его губ все же дрогнули.

Сильта опустила взгляд, стараясь скрыть легкую улыбку.

Лэйрик же почувствовал, как напряжение, державшее всех с самого утра, наконец-то начало отпускать.

За пределами пещеры уже был день: солнце пробивалось сквозь листву, и впервые за долгое время Лэйрик почувствовал, что этот день может стать началом чего-то нового.

Он поднялся, посмотрел на остальных — те уже раскладывали сухие припасы, делили воду и обменивались короткими фразами.

— Никто из нас не знает, что ждет дальше, — вполголоса сказал Лэйрик, когда разговоры притихли. — Но я не хочу, чтобы вы думали, будто все решаю я. Мы не строй и не подчиненные. Мы группа, которая выбралась наружу. И если у кого-то есть мысли — говорите. Лучше спорить сейчас, чем потом ошибиться во время опасности.

— Сказал как настоящий капитан, — пробурчал Равик, но без злобы.

— И даже так — ты все равно меня не слушаешь.

— И не собираюсь, — отрезал Равик. — Но сейчас, пожалуй, соглашусь.

Когда они закончили есть, Лэйрик встал.

— Тогда решено, — начал он. — После завтрака идем к тому склону, который Эстрон видел у воды. Если он ведет к горе — поднимемся. Оттуда будет видно, куда двигаться дальше.

Сильта кивнула, поправив сумку на плече.

— Надеюсь мы управимся до наступления ночи.

— Согласен, — улыбнулся Доррим. — Пора бы посмотреть, как выглядит этот мир при дневном свете.

Равик вздохнул, поднимаясь и надевая верхнюю накидку.

— Все равно у меня нет идеи получше.

— Главное — чтобы все были готовы, — ответил Лэйрик, шагнув к выходу из пещеры. Солнечные лучи пробивались все ярче, отражаясь в росе и влажных камнях. Когда они вышли наружу, земля под ногами еще была холодной, будто не успела проснуться.

Некоторое время все шли молча. Каждый осмысливал собственные мысли, которые никак не давали покоя.

Равик шел чуть позади Сильты, изредка бросая на нее короткие взгляды. Лориан старался идти ровно, будто боялся лишний раз оступиться или задержать отряд. Эстрон держал в руках дневник, задумчиво глядя вперед. Доррим, несмотря на перевязанный бок, шагал уверенно, будто стараясь показать, что рана больше не имеет значения.

Вокруг стояли высокие, густые деревья. Их стволы поднимались вверх, почти не пропуская света, а листья образовывали плотный купол, скрывавший небо. Именно из-за этой листвы они раньше не заметили того, что находилось совсем рядом.

— Н-нам нужно пройти сквозь этот лес, — сказал Эстрон, не оборачиваясь. — З-за деревьями течет река. О-оттуда видно склон. — Он указал вперед. — Я-я заметил его вчера, когда искал воду.

— Склон, гора, чудища... — задумался Равик. — все вперемешку. Лишь бы найти убежище безопаснее и нормально поспать.

— Если перестанешь параноить — у нас появится шанс на спокойный день, — кольнул Доррим.

— Как говорится — надейся на лучшее, но готовься к худшему.

Они пробирались через заросли: ветви царапали одежду, а влажная трава липла к сапогам. Воздух становился свежее, в то время как шум воды впереди усиливался.

Когда они все же вышли из-под кроны деревьев, перед ними показалась река — широкая, с медленным течением и светом, отражающимся в ее глади. Там, немного дальше, за берегом, возвышалась гора. Высокая, поросшая травой и редкими камнями. С их высоты казалось, что она уходила в самое небо.

— В-вот. — Эстрон указал рукой. — Т-там, на вершине. О-оттуда все должно быть видно.

Лэйрик взглянул на остальных.

— Если воды у всех достаточно — идем.

И они двинулись вперед. Их шаги стали тяжелыми, когда отряд дошел до горы: камни сыпались из-под ног, а дыхание то и дело сбивалось. Но чем выше они поднимались, тем сильнее ощущался ветер — прохладный, свежий и живой.

Доррим протянул руку Эстрону и тот, тяжело вздыхая, последним забрался на вершину. Они синхронно бросили короткий взгляд и увидели целый мир, раскинувшийся перед ними: бескрайние просторы, уходящие к линии горизонта, где тонуло солнце. Никаких каменных стен или потолка, факелов или домов — только свет, деревья, холмы, равнины и бесконечность.

Где-то земля уходила вниз, образуя впадины, где-то поднималась вверх, словно волны застывшего моря. Все вокруг казалось огромным и безмолвным — ни следа дыма, дорог, строений. Только камни, трава и ветер.

Какое-то время все молчали. Впервые они увидели мир таким большим, ярким и красочным, а главное открытым, живым и пугающе пустым. Даже Равик в своей привычной манере не бросил ни одной колкости в чью-либо сторону.

— Это немного не то, что я себе представлял… — признался Доррим первым, — но все равно завораживает.

Лэйрик молча кивнул. Его взгляд был направлен вправо и задержался на линии горизонта, где серебрилась извилистая полоса воды. Чуть дальше виднелся лес — густой и темный.

— Река и лес, — произнес он больше для себя. — Там есть вода и укрытие. Думаю, это наша следующая цель.

— В-выглядит далеко, — прищурился Эстрон. — Н-но лучше идти туда, чем бездумно блуждать по этой равнине.

— Согласен, — втиснулся Доррим. — Если повезет, сможем остановиться там на ночь.

— Главное — не задерживаться на спуске, — добавила Сильта, поправив сумку. — Если солнце сядет, обратно дороги видно не будет.

— Тогда мы спустимся прямо сейчас, — ответил Лэйрик. — И сделаем это осторожно, держась близко друг к другу.

Они принялись спускаться с противоположной стороны, выбирая место для каждого шага. Камни под ногами не переставали скользить и предательски падать, вместе с ветром, который тоже то и дело пытался свалить их вниз.

Равик, спускавшийся вслед за Лорианом, пробормотал с усмешкой:

— Никогда бы не подумал, что вместо тебя ранят меня.

Лориан покосился на него, но промолчал, еще сильнее сжав лямки своего рюкзака.

— Можешь перестать принижать его? — спросила Сильта.

— Принижать? — удивился Равик. — Я просто сказал, что думаю.

— Мы — один отряд, — спокойно объяснила она, когда они спустились на более менее ровную поверхность. — Твои слова могут задеть, даже если ты этого не хотел.

Он помолчал, чуть усмехнувшись, но без привычного раздражения.

— Ладно… — немного погодя ответил Равик, — перестану. Только не злись, хорошо?

— Я и не злюсь, — ответила Сильта, отвернувшись от него. — Просто будь внимателен к себе.

Дальше они не разговаривали. С каждым шагом вершина за их спинами становилась все выше, а желаемая ими река с лесом становились все четче. Ветер стал мягче, воздух теплее, и даже камни под ногами уже не казались такими враждебными.

Мир впервые выглядел не просто огромным — он дышал.

Когда они спустились, последующие склоны перешли в череду невысоких холмов. Камни то и дело редели, уступая место земле с плотной травой, которая мягко пружинила под ногами.

Воздух здесь был полон запахов, от которых почти что кружилась голова: сырость земли, сладковатая пыльца, легкая горечь растений. После затхлости шахт и пещер все это казалось почти опьяняющим.

— Н-никогда бы не подумал, что мир так… — задумался Эстрон, — п-пахнет.

— Как? — спросил Доррим.

Эстрон вдохнул поглубже.

— К-как будто живой.

Лориан шел рядом с ним, иногда наклоняясь, чтобы рассмотреть растения. Некоторые были ему незнакомы: жесткие стебли, шершавые листья или просто редкие цветы.

— Может, из них можно варить что-то вроде отвара, — сказал он Сильте.

— Возможно… — ответила она. — Но лучше не трогать все, что попадается на глаз.

Они шли дальше, петляя между холмами. Время будто тянулось — день был долгим, а солнце, все еще стоявшее высоко, обжигало спины.

Равик шагал немного впереди, оглядываясь на каждый шорох.

— Тишина чересчур плотная. Как будто кто-то ждет, когда мы оступимся.

— Ты снова видишь угрозы, где их нет, — ответил Лэйрик.

— После прошлой ночи и не такое увидишь.

— Может, он и прав, — поддержала Сильта. — Мы же пока не знаем, кто живет здесь.

Ни один из них не мог ответить на этот вопрос, ведь они знали крайне мало об этом мире, в который попали совсем недавно. Только ветер, проходя сквозь траву, звучал как далекий шепот.

К полудню они добрались до той самой реки, которая располагалась неподалеку от леса. Течение там было спокойным, а вода прямо-таки блестела от падающих на нее лучей солнца.

Равик первым опустил руки в поток, набрал воду в ладони и с размаху плеснул себе в лицо.

— Прохладная. Живая, — сказал он. — Не верится, что когда-то я мечтал просто вымыться.

— Мы все мечтали, — ответил Лэйрик. — И не из ведер с тазиками.

Они не спеша наполнили свои фляги.

— Пока отдохнем здесь. — Лэйрик скинул рюкзак рядом и присел на один из камней.

Сильта достала из сумки несколько кусков сухого хлеба.

— Кто-то хочет?

— Я! — синхронно ответили Равик с Дорримом.

— Держи. — Она протянула первый кусок Равику, переключившись на Доррима. — И тебе.

Доррим закинул его в рот и сказал, причмокивая:

— Думаю, сегодня впервые я ем без страха, что кто-то внезапно нападет.

— Во внешнем мире все еще может легко поменяться, — ответил Лориан. Эстрон же пока было время достал дневник и на чистой странице написал:

“День первый под солнцем. Воздух — сладкий. Вода — настоящая. Страх — еще не ушел”.

Он посмотрел на строчку, провел по ней пальцем и тихо выдохнул.

После короткого отдыха и трапезы они двинулись дальше. Трава становилась гуще, и вскоре ветер принес им новый запах — влаги и древесной смолы.

Впереди них находился тот самый лес, который можно достигнуть только обойдя большую реку перед ними. Солнце все еще освещало им путь, но уже начинало сползать к горизонту

Эстрон пригляделся.

— М-мы можем успеть добраться к лесу до сумерек.

— Тогда попробуем, — ответил Лэйрик. — Лучше встретить ночь под кронами, чем в таком открытом месте.

Доррим взглянул на него.

— И если повезет — укроемся от ночного холода с ветром.

Когда они подошли ближе, над землей поплыли мелкие мошки, а где-то вдали пронесся птичий крик.

— В-вы слышали? — Эстрон остановился, подняв голову.

— Что это было? — спросил Лориан.

— П-птица, — улыбнулся Эстрон. — Н-настоящая.

Все молча смотрели в ту сторону. В небе мелькнула крошечная точка, будто подтверждая ранее сказанные им слова. Тем временем, небо становилось мягко-фиолетовым, ветер стихал, и запах травы тяжелел.

Чуть позже они уже были у леса.

— Дальше не пойдем. — Лэйрик задержал шаг и посмотрел вперед. — Встанем здесь.

Мягкий свет, прорываясь через листву, окрашивал лес в густые янтарные тона. Воздух становился плотнее, влажнее, а запах трав и гнили постепенно вытеснял всю раннюю свежесть холмов.

Они остановились у самой границы деревьев — решив, что заходить вглубь сегодня уже не стоит. Было слишком темно и подозрительно тихо.

Отряд развел небольшой костер — осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пока остальные ели и раскладывали вещи, Лэйрик разглядывал тени деревьев, предчувствуя что-то неладное.

Глава 9 — Маска в темноте

Костер потрескивал негромко, едва освещая лица. За пределами их круга ничего не было видно — тьма поглотила все вокруг.

— Нужно решить, кто будет дежурить. — Лэйрик поднялся с корточек. — Первую смену возьмем мы с Сильтой.

Она слегка вздрогнула, но не от испуга — скорее от неожиданности. Остальные переглянулись. Пауза вышла длиннее, чем обычно, слишком наполненная напряжением.

— А почему вы двое? — спросил Равик как будто бы из простого любопытства. — Почему, например, не жеребьевка? С каких это пор ты сам выбираешь, с кем тебе стоять на страже?

Сильта опустила взгляд, пытаясь не отсвечивать.

— Я предложил, а не приказал, — спокойно ответил Лэйрик. — Если Сильта не против — мы останемся. Если против — выберем по-другому.

Все взгляды сомкнулись на ней.

— Я… — неловко начала она, смотря на Равика. — Не против.

— То есть тебе прям нравится, да? — продолжил он, подойдя ближе. В его голосе ревность была настолько явной, что она будто физически кольнула воздух. Сильта напряглась, почувствовав это. — Дежурить с ним всю ночь?

Доррим, наклонившись к Лориану, едва слышно прошептал:

— Понеслось…

Лэйрик выдержал паузу.

— Ты можешь думать хоть о чем-то кроме этого? — спросил он ровно.

— Могу, — фыркнул Равик, не поворачиваясь. — Только смысл не меняется. Любому ясно, что вас так и тянет друг к другу, хотя она моя.

— И давай без притворства. — Равик, наконец, посмотрел на него и сделал шаг к нему. — Ты делаешь так уже не впервой. В прошлом ты также забрал у меня Лэйру. Теперь снова влезаешь куда не просят, только теперь с Сильтой. — Слова висели в воздухе тяжелее ночной влажности.

— Давай уточним… — захлопал глазами Лэйрик, словно пытаясь понять, не ослышался ли он. — Я увел у тебя Лэйру? Свою же сестру?

— Именно.

— Возможно, после побега у тебя немного поехала крыша, — сказал Лэйрик. — Потому что я никогда не проявлял к ней никакого интереса. И, честно говоря, считаю ее слегка… — задумался он, — странной. Так что перестань уже нести чепуху.

Лэйрик перевел взгляд на Сильту.

— Она приняла решение и несмотря на ваши отношения ты не в праве решать за нее.

Несколько мгновений тишины — только шум ветра в листве. Равик хотел что-то добавить, но стеганул воздух взглядом, развернулся и бросил:

— Делайте что хотите.

Он отошел к вещам, оставив их в подвешенной тишине.

Сильта стояла неподвижно, будто боялась сделать лишний шаг.

— Если передумаешь — скажи, — сказал ей Лэйрик.

— Не передумаю, — покачала головой она. — Все нормально.

Доррим оглядел всех и задумался:

— Кому вообще какая разница, кто будет дежурить и когда?

— Как раз об этом… — вспомнил Лэйрик, — вторая смена — Лориан с Дорримом. Третья — Эстрон с Равиком. Если кто-то хочет поменяться — сейчас еще не поздно.

Никто не возразил, потому что единственный возражатель уже ушел.

Когда костер уменьшился до ровного, тихого пламени, Равик вернулся, тихо улегшись вместе с остальными. Лес будто дышал сам по себе. Лэйрик и Сильта расположились по краям поляны: он — ближе к деревьям, она — ближе к огню, чтобы куда меньше дрожать от холода.

Минуты текли. Тишина тянулась вечность и так натянуто, будто скрывала невысказанные фразы.

— Ты хотел дежурить со мной, чтобы обсудить это все?

— Да, — признался Лэйрик. — Нам нужно было поговорить.

— Я знаю… — она села, обхватив руками колени, — но не думала, что все зайдет так далеко. Ты попросил меня подружиться с ним, быть настороже. И я делала то, что должна была ради нас и нашего побега, но он воспринял все слишком серьезно…

— В первый же день, когда я пришла к нему… — неловко начала она, прикусив губу, — он подумал, что это уже значит что-то. И поцеловал меня. Я даже не успела понять, что происходит. А потом, когда все уже улеглось, повторил то же самое прямо на глазах у Лэйры.

Она тяжело выдохнула.

— Кажется, будто с каждым днем он все больше верит в то, что я его девушка и люблю его, — продолжила Сильта. — Будто мы уже давно вместе. Поэтому я пыталась держать дистанцию, но он вечно трактовал все по-своему. И в какой-то момент мне стало казаться, что любое слово лишь сильнее укрепляет его уверенность. Я не понимала, как остановить это без риска. Без угрозы для всех.

Лэйрик слушал, не перебивая.

— Я давно могла все прекратить, — размышляла она. — Но я не ожидала, что он так сильно вцепится. Такой мертвой хваткой, из-за которой уже тогда было ясно: он не захочет меня отпускать...

— Мне жаль… — вполголоса начал Лэйрик, опустив голову, — что ты оказалась в такой ситуации. И все из-за моего идиотского задания…

— Но ты же не виноват!

— Но задание тебе дал я.

— Если бы мы его оставили или не уследили за ним — он бы поднял тревогу, — не отступала Сильта. — Мы бы точно не выбрались.

— Возможно, но если бы я мог… — кивнул он, зажмурившись, — я бы точно поступил по-другому.

— Но прошлое уже не поменять, Лэйрик. — Она мягко посмотрела на него. — Быть тем, кто принимает решения сложно и отчасти из-за этого тебе лучше чаще полагаться на нас.

— Так и есть… — кивнул Лэйрик.

— Я расскажу ему обо всем, — решила Сильта. — Потому что чем дольше я тяну…

— Тем хуже будет потом.

— Да…

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и неестественной.

Лэйрик продолжал всматриваться в темноту.

И через пару минут он услышал хруст.

Резкий. Не случайный.

Он напрягся.

— Что такое? — мягко спросила Сильта.

Лэйрик бросил на нее короткий взгляд и сказал:

— Тише.

Снова — скользящий шаг. Осторожный, будто выверенный.

— Здесь кто-то есть.

— Ты уверен? — спросила Сильта, выпучив глаза от страха.

— Да, — кивнул Лэйрик. — И на этот раз я видел — кто-то стоял между деревьями и следил за нами.

Он поднялся бесшумно и положил ладонь на рукоять ножа.

Темнота перед ним будто сжалась, а лес стал подозрительно тихим.

Они ждали, но ничего так и не произошло.

— Может… — неловко начала Сильта, — тебе показалось?

— Исключено, — отрезал Лэйрик, достав нож. — Я видел лицо. Или… маску.

Он решительно шагнул к кустам. Подошел вплотную и заглянул.

Ничего.

Сильта осторожно последовала за ним.

— Тут никто не прятался…

— Прятался, — настойчиво продолжал Лэйрик. — Но понял, что его заметили, и ушел. Тихо. Очень тихо. Нам нужно обязательно предупредить остальных.

Они вместе вернулись к костру.

— Ты точно кого-то видел?

— Да, — напряженно кивнул Лэйрик. — Это был человек. В маске. Странной, пугающей. Не Скребень, не зверь. Человек.

— И как нам теперь заснуть?

— Никак, — ответил он. — Но скоро нас уже подменит Лориан с Дорримом.

— Ночью мы слабее, — задрожала Сильта, стараясь не подавать виду. — И если он вернется…

Лэйрик подошел ближе, положил руки ей на плечи.

— Твой страх не приведет ни к чему хорошему, — сказал он твердо. — Отпусти его. Мы здесь — вдвоем. Будим Лориана с Дорримом и разбираемся дальше.

Она кивнула, но неуверенно. Лэйрик развернулся, направившись к спящим, чтобы разбудить следующую смену. Доррим недовольно шевельнулся первым — Лэйрик коснулся его плеча, но тот продолжал спать, не реагируя, словно младенец.

Он не сильно потряс его:

— Проснись ты уже!

Все равно никакой реакции, но Лэйрик даже не думал останавливаться.

Через полминуты Доррим лениво приоткрыл глаза:

— Ч-чего тебе? — сонливо спросил он. — Н-неужели… уже наша очередь?

— И да, и нет, — ответил Лэйрик. — Просыпайся и помогай будить Лориана.

Тот с неохотой проснулся. Когда они подошли к Лориану, Лэйрик дотронулся до его плеча и он сразу проснулся, будто всю ночь ждал этого момента и лишь изображал сон.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Лориан. Казалось, он в любую секунду был готов вступить в бой.

— Вставай, — сказал Лэйрик. — Нам нужно поговорить прямо сейчас. Тихо.

Это прозвучало слишком серьезно, чтобы спорить.

Через несколько секунд они уже стояли, закутанные в ночную прохладу, с сонными, но крайне внимательными лицами. Сильта молча подошла ближе, скрестив руки.

— Может уже начнешь рассказывать? — Доррим недовольно зевнул.

После чего Лэйрик рассказал им все: шаги, силуэт, маска, уход незнакомца, пустые кусты. С каждым словом Лориан хмурился все сильнее. Доррим же, наоборот, постепенно терял серьезность.

— Ну… — задумался он, — мало ли что послышалось? Лес шумит, ветки хрустят и все такое. Мы все устали и у нас нет сил на это.

— Я понимаю, — кивнул Лэйрик. — Но мне нет смысла вам врать.

— Давайте проверим, — предложил Лориан. — Если кто-то был — должны остаться следы. Хотя бы что-то.

— Вот именно, — поддержал Лэйрик. — Может, мы с Сильтой чего-то не заметили.

Они втроем отошли от костра, туда, где Лэйрик видел силуэт. Сильта держалась рядом, но не спешила вмешиваться. Лес теперь дрожал от ночного ветра. Холод пробирался даже через одежду, но они старались не обращать на это внимания.

— Вот здесь. — Лэйрик указал на кусты. — Он сидел дальше, между этими деревьями.

Доррим наклонился, внимательно разглядывая место.

— Если тут кто-то стоял, следы должны быть прямо под ногами.

— Но никаких следов нет, — добавил Лориан.

Земля была ровной, тихой, нетронутой.

— Думаю, он следил за нами и до того, как я его заметил. — Лэйрик внимательно оглядел местность, а затем подошел к одному из ближайших деревьев. — Просто перебегал с одного места на другое, чтобы рассмотреть получше. И именно тогда я его и увидел.

Доррим наклонился к тому месту.

— Здесь только листва. Как будто никто вообще не подходил.

Лэйрик сжал зубы от гнева, ведь они явно не верили ему.

— Значит, он знает, как двигаться или как заметать следы.

— Или тебе просто показалось, — спокойно ответил Доррим. — Если это действительно было, то почему Сильта ничего не заметила?

Все посмотрели на нее, в то время как она не знала, что и сказать.

— Потому что она не смотрела по сторонам и была отвлечена, — признался Лэйрик. — Осмотрим это место еще раз и если не найдем ничего — мы пойдем спать, а вы нас подмените.

— Хорошо, — согласился Доррим уже без сопротивления, остальные же кивнули.

Они еще несколько минут осматривали каждую ветку, каждый клочок земли и каждый корень. Лориан проверил даже соседние деревья, поднял сломанные ветки и принюхался.

— Ничего, — сказал он. — Абсолютно ничего.

— Нелогично. — Лэйрик смотрел в темноту. — Он стоял здесь. Я точно слышал хруст.

— Хруст может быть от зверя, — все еще опровергал слова друга Доррим. — А вот силуэт… ну, бывает, что ночью мозг дорисовывает то, чего нет. Тени, огонь и все такое…

Лориан усмехнулся, мягко толкнув Доррима в плечо.

— Не ожидал услышать такой анализ от тебя.

— Что ты сказал? — наигранно спросил Доррим.

Лэйрик же сохранял свою серьезность.

— Я видел человека, — продолжил он. — В маске. Смотревшего прямо на меня.

— Это мы уже давно поняли, — ответил Доррим. — А следы-то где?

Именно в этот момент Лориан отошел в сторону и мягко сказал:

— Эй… — Молчание длиной в пять секунд казалось самым долгим и напряженным. — Идите сюда.

Тон уже был другим. Резким. Напряженным.

Лэйрик и Доррим подошли, Сильта же осторожно наблюдала сзади.

Лориан стоял, приподняв ветку, и смотрел на землю под ней. Там, под слоем опавшей листвы, явно виднелось что-то чужеродное — блестящее и круглое.

Он осторожно поднял предмет.

На его ладони лежал небольшой браслет. Множество ценных камней, соединенных между собой тонкой веревкой. Казалось, будто его обронили в спешке.

Это не принадлежало ни зверю, ни кустам.

И уж точно не принадлежало их отряду.

— Что это…? — не понял Доррим.

— Доказательство, которое вы так хотели получить, — ответил Лэйрик.

Сильта побледнела, Лориан же сжал находку в пальцах.

Браслет блестел слишком ярко для случайной вещи, потерянной в лесу. Камни на нем ловили свет костра так, будто в них сидело собственное крошечное пламя.

— Он не похож ни на один браслет Майнвеста, — сказал Лориан.

— Даже если и похож… — задумался Лэйрик, — зачем ему было следить за нами?

Эта мысль, единственно правильная, прозвучала куда страшнее, чем какие-либо догадки о чужаке.

— Ни один нормальный человек не станет так подглядывать ночью, — пробурчал Доррим.

— Подождите. — Лориан внезапно нахмурился. Он поднес браслет ближе к костру. — Вот эти узоры…

— Я уже где-то их… — прищурился Лориан, — видел.

— Где? — напрягся Доррим.

— Не знаю. Точнее… слышал. — Лориан отвечал медленно, будто вытаскивал слова из глубины памяти. — Это старая легенда. Ее рассказывали старые шахтеры, которые якобы выходили наружу много лет назад. Им никто не верил, но они говорили… что во внешнем мире есть люди. Кочующие. Как племена. У них есть свои знаки и… маски.

Сильта вздрогнула — резко, будто ледяной нож проскользнул по позвоночнику.

— Ты что-то вспомнила? — спросил Лэйрик.

Она колебалась пару секунд, потом шагнула ближе, всматриваясь в браслет так, будто боялась к нему прикоснуться.

— Да… — выдохнула она. — Я… слышала об этом. Давным-давно.

Сильта сглотнула.

— Моя мать рассказывала мне сказки, когда я была маленькой. Про людей, которые живут наверху. Про племена, которые кочуют по лесам и не показываются тем, кто живет внизу.

Она провела пальцем по узору, и голос стал тише:

— И… этот символ был в одной из историй. Я помню, потому что он напугал меня тогда. Слишком… живой. Как будто прямо-таки смотрит.

— Сказки, — фыркнул Доррим, но его голос уже не был таким уверенным. — Просто сказки.

— Сказки не оставляют браслеты на земле, — вставил Лэйрик. — Особенно такие.

Они обменялись взглядами, от которых становилось только тяжелее.

— Это все равно ничего не объясняет, — пробормотал Лориан. — Если он один, то почему следил? Если их много — почему они не напали на нас?

— Если легенда правдива хотя бы наполовину… — Сильта обхватила себя руками. — Они почти никогда не показываются. Они наблюдают и выбирают момент.

Эти слова заставили всех замолчать.

Даже Доррим теперь перестал ерничать.

Лэйрик глубоко вдохнул, пытаясь сохранить хоть каплю контроля.

— Что бы это ни было… мы должны понять одно. — Он посмотрел на браслет так, будто тот был змеей, свернувшейся в руке Лориана. — Нас видели и за нами наблюдали. Скорее всего они знают, кто мы такие.

Порыв ветра тронул ветви и деревья будто прошептали что-то хриплое, зловещее.

— Отныне мы ни на секунду не остаемся без дежурства, — продолжил Лэйрик. — И не отходим друг от друга дальше, чем на несколько шагов.

Он резко поднял глаза.

— Если это племя… не важно легенда это или нет. Нам нужно быть готовыми ко всему.

Лэйрик перевел взгляд с браслета на огонь и на секунду подумал, что если сейчас не взять себя в руки, то этот страх превратится в хаос.

— Ладно. — Он выдохнул, начав твердо и четко. — Как и планировалось изначально, вы дежурите — мы идем спать.

Он специально сделал паузу.

Лориан даже приподнял брови. Доррим же посмотрел на Лэйрика так, будто услышал худшую идею за всю свою жизнь.

— После этой слежки и того, что мы нашли? — спросил он. — Ты шутишь?

— Нет, — покачал головой Лэйрик. — И это не обсуждается.

— Да вы даже заснуть нормально не сможете из-за волнения, — спокойно аргументировал Лориан.

— Даже если и так — мы должны попробовать, — не отступал Лэйрик. — Ведь если мы продолжим путь без сна — мы рухнем. И тогда любой лесной зверь, любой человек в маске и тем более любой Скребень сможет нас забрать, даже не напрягаясь.

— Я согласна с Лорианом, но это не значит, что нам не нужен сон, — вмешалась Сильта. — Хотя бы какой-то.

Доррим нахмурился, но уже не спорил — аргументы были слишком очевидными даже для него.

— Мы подежурим, — кивнул Лориан, сжав зубы. — Хоть до самого утра, если понадобится.

— Лучше потом разбудите Равика с Эстроном, — ответил Лэйрик. — Только будьте осторожны и обязательно смотрите по сторонам.

Сильта шагнула ближе к Лэйрику, едва заметно дрожа, но он сделал вид, что не заметил — чтобы она не почувствовала себя слабой. Вместе они отошли подальше от костра, туда, где лежали их вещи, — не удаляясь от группы, но достаточно, чтобы можно было попытаться уснуть.

Доррим сглотнул, и впервые за долгое время его привычная уверенность почти сошла на нет. Лориан закрыл ладонью браслет, будто боялся, что тот оживет.

Тишина стала тяжелее костра, леса и воздуха.

И каждый из них внезапно понял:

эта ночь уже никогда не станет обычной.

А утро, возможно, вообще не наступит таким, каким все привыкли его видеть.

Глава 10 — Конец притворства

Утро наступило не сразу — оно вырастало из сумрачного полусна, будто само боялось подойти к их стоянке.

Лэйрик проснулся первым. Холод пробирался через плащ, а влажный воздух пах сырой корой, в то время как над головой еле заметно поскрипывала ветка.

Рядом с ним спала Сильта — не вплотную, но ближе, чем обычно. Ее голова едва заметно сместилась в его сторону, дыхание было спокойным — редкость для нее.

Он осторожно поднял руку. На запястье поблескивал браслет — тонкий, темный, с мягким изгибом металла. Подарок Лэйры. Лэйрик помнил тот вечер слишком отчетливо: она сунула ему браслет в руки почти смущенно, наполовину сердито, как будто боялась, что брат его не примет.

“Я сделала его сама, — сказала она тихо. — Чтобы ты носил и помнил, что бы ни случилось, ты — не один”.

Он провел по браслету пальцем и где-то под слоем утреннего холода шевельнулась долгая, тяжелая тоска.

Лэйрик опустил руку и коснулся левого кармана. Там, как всегда, лежал маленький гладкий камень — теплая порода, будто все еще хранившая тепло рук матери. Он вынул его на секунду и сжал в ладони подарок родителей. Последний, перед тем самым подвалом и побегом в компании друзей.

“Сделай так, чтобы он не терялся, — сказала мама. — Это от нас — пусть будет всегда с тобой“.

Отец кивнул — и этого взгляда хватило, чтобы Лэйрик понял: он тоже боялся за него, несмотря на все их конфликты. И куда больше, чем кто-либо другой.

Горло сжало.

Он убрал камень обратно в карман и попытался выровнять дыхание, но было поздно — Сильта к тому моменту уже открыла глаза. Какое-то время она молча смотрела на него — сонно, но довольно внимательно.

— Ты… скучаешь по ним?

— Да… — ответил Лэйрик с тяжестью в голосе. — Немного.

Она помолчала секунду — и, чуть глубже выглянув из сонной мягкости, спросила:

— Можно… кое-что спросить?

— Конечно.

— Что ты имел в виду, когда назвал Лэйру странной?

Лэйрик замер. Не вздрогнул, но на мгновение перестал дышать.

— Я… — он тяжело вздохнул. — Ничего плохого. Просто она бывает слишком прямой. И иногда не думает о том, что говорит или делает.

Сильта приподнялась, не отводя взгляда.

— Это похоже на нее, — ответила она. — Лэйра редко думает о том, как выглядит со стороны.

Пауза.

— Я спрашиваю только потому, что она моя подруга, — объяснила Сильта. — И… мне показалось, что между вами что-то было, но я могу ошибаться.

Лэйрик отвел взгляд в сторону.

— Ничего серьезного, — шепотом сказал он. — Но она иногда видит больше, чем есть на самом деле. Лэйра так привыкла и я не хочу, чтобы ты думала о ней плохо. Она добрая, просто… очень своеобразная.

Сильта кивнула ровно, без лишних эмоций.

— Я и не думаю о ней плохо. Я хотела понять, как все было. — Она не улыбнулась — только ослабила напряжение в плечах, как будто приняла услышанное. — Спасибо. Этого достаточно.

Лэйрик выдавил улыбку.

Она же отвела взгляд в сторону, прислушавшись к звукам леса, и затем посмотрела поверх плеча:

— Похоже, остальные тоже начинают просыпаться.

И действительно — с другой стороны Равик уже вовсю бодрствовал, пока Эстрон — напарник по дежурству, только-только потягивался, пытаясь отойти ото сна.

Лэйрик с Сильтой встали и подошли ближе.

— Не продержались до утра? — спросил Лэйрик у Эстрона, хотя к ответу вполне можно было прийти самому.

Эстрон не спеша встал, смотря на Лэйрика, и уже хотел ответить, но Равик, стоявший в пяти шагах от него, перебил:

— Издеваешься? — Он подошел ближе. — Нас всего шестеро, и если делиться на пары, которые дежурят по два часа, до утра никто не дотянет. Только если ты не найдешь способ не спать и при этом чувствовать себя хорошо.

Эстрон зевнул, прикрывая рот ладонью.

— М-мы держались, сколько могли, — сказал он. — П-потом начали засыпать прямо стоя. И-и решили, что хуже, если мы уснем на посту окончательно.

— Хотели разбудить вас, — добавил Равик. — Но в этом не было смысла, ибо ночью ничего не происходило.

Сильта удивленно посмотрела на них.

— Неужели Доррим с Лорианом не рассказали вам?

— О-о чем они должны были нам рассказать? — не понял Эстрон.

— Сегодня ночью за нами кто-то следил, — ответил Лэйрик. — Мы даже нашли браслет этого чужака, который он обронил. — Сильта достала его и подняла так, чтобы утренний свет лег прямо на камни. — Ничего, конечно, не произошло, но теперь я уверен, что мы здесь не одни.

Эстрон взял браслет осторожно, словно это была не вещь, а что-то живое. Отошел на шаг, полностью выпадая из разговора — взгляд стал напряженным, внимательным, будто браслет требовал от него всех сил. Он несколько раз провел пальцем по узорам и морщил лоб, пытаясь вспомнить что-то важное, ускользающее. Было видно: Эстрон взволнован не меньше остальных, просто проживает все это внутри, стараясь не мешать и не слышать нарастающее напряжение поблизости.

— П-подождите… — все-таки начал он. — Э-это… очень похоже на… с-старые рисунки… к-которые я видел. В-в книге одного шахтера. О-он говорил, что это знак… п-племен. Т-тех самых, что живут наверху. Н-но я думал, он просто… выдумывает. Ч-чтобы заворожить нас.

Он перевел взгляд на Лэйрика и Сильту.

— Я-я не думал, что такие вообще существуют.

Равик наоборот фыркнул и отвернулся.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Сказки про племена ожили. А знаете, что еще лучше этого? То, что Фуфлориан даже ни слова мне об этом не сказал!

— Может… — задумалась Сильта, сжав губы, — он не хотел лишний раз тебя волновать?

Равик резко метнул на нее взгляд.

— Может то, может это. — Он покачал головой из стороны в сторону, пародируя Сильту. — Может, ты нашла себе парня получше и так проявляешь свое внимание?

Сильта вздрогнула. Не из-за того, что боялась его, а скорее от осознания неизбежно приближающегося хаоса, ведь сейчас они либо говорят, как все было на самом деле, либо продолжают оттягивать неизбежное.

— Ты же знаешь, что это неправда…

— Тогда может расскажешь мне, наконец, что происходит? — продолжил Равик. — И почему для тебя каждый парень в нашем отряде куда лучше чем я?

Лэйрик шагнул ближе.

— Хватит, — ровно сказал он.

— А то что? — Равик усмехнулся, будто испытывая его на прочность. — Ты снова все решишь за нее? Как и всегда? Ты же любишь это — тихо вставать между нами, делая вид, что в этом нет никакого личного интереса. Только ради отряда и его сплоченности. Так ты это себе представляешь.

Лэйрик молча посмотрел на Равика. Не злым взглядом, а скорее уставшим от него и его ужасного характера. От нарциссизма, грубости, эгоизма и беспечности. Но даже если повернуть время вспять — они не могли не брать его с собой.

Он сказал в ответ только два слова:

— Она притворялась.

Сильта стояла с открытым от удивления ртом, в то время как Лэйрик продолжил — все тем же ровным, тихим голосом:

— По моему заданию. Так было нужно для побега. Она делала это, чтобы тебя контролировать, а не потому, что хотела. Не потому, что ты ей нравился и не потому, что видела в тебе что-то. А потому что иначе мы бы не сбежали.

Равик застыл, как будто эти слова ударили его прямо в сердце. В этот момент никто даже не думал вмешиваться в разгорающийся конфликт.

Лэйрик сделал еще полшага вперед, глядя ему в глаза:

— И если ты хочешь знать, почему она все время молчит — это потому, что ты продолжаешь давить на нее. Она пыталась не ранить тебя, думая, что так будет лучше, но ты сам вынудил ее скрывать правду. — Он перевел взгляд на Сильту. — Вы сами довели все до того, что сказать это пришлось мне.

Тишина повисла тяжелым, давящим слоем. Та, что падает после ошеломительного удара, оправиться от которого крайне трудно.

Сильта стояла неподвижно. Ее взгляд дрожал — не от страха, а от горького осознания: правда разрушает, но даже так — эта правда рано или поздно должна быть сказана.

Равик, будто терял равновесие.

— Ты… серьезно? — он взглянул на нее. — Сильта… скажи, что это неправда.

“Лэйрик сказал это раньше, чем я, — подумала она, — поэтому мне больше нет смысла врать ему и тем более подыгрывать”.

— Это правда… — ответила она с опущенными глазами.

Эстрон, все-таки оторвавшись от браслета, моргнул, словно возвращаясь к реальности.

— Р-ребята… может, не надо? Н-нас ведь и вправду видели этой ночью. Е-если это продолжится — нас заметят снова.

Позади послышалось движение.

Доррим поднялся, протирая глаза.

— Что… происходит?

Лориан поднялся следом, еще не до конца проснувшийся, но уже понимающий, что попал в эпицентр чего-то опасного. Он окинул сцену быстрым взглядом, и прежде чем кто-либо успел заговорить, Равик сорвался на него:

— А ты почему молчал!? Если бы на нас напали, когда все спали — это была бы твоя и только твоя вина!

Лориан на секунду застыл — не от испуга или вины, просто короткий момент, когда он задумался, стоит ли вообще что-либо ему объяснять. Он поднялся и подошел ближе.

— Я не хотел поднимать панику.

— Панику?! — Равик шагнул к нему. — Ты серьезно?!

Лориан продолжил, выдерживая его взгляд:

— Я разбудил тебя, потому что пришла твоя очередь дежурить. Но рассказывать… — он коротко вздохнул. — Я знал, что ты сразу поднимешь шум и разбудишь всех. Это бы только усугубило ситуацию.

У Равика впервые за долгое время не было слов.

— И после этого вы контролируете меня, а не его? — после недолгого молчания спросил он. — Мы все могли умереть! А, впрочем, ладно… — неестественно резко успокоился Равик. — Учитывая ваше отношение ко мне, мои слова ничего не изменят.

Все молчали, будто боялись вставить даже слово.

И только спустя десять секунд Лэйрик заговорил:

— Надеюсь, все наговорились? — спросил он, переводя тему. — Нам нужно позавтракать и двигаться дальше. Потому что как бы ни было спокойно сейчас — все может поменяться в любую минуту.

— Да уж… — тяжело вздохнул Доррим, — “спокойствие” идеально описывает наш отряд.

Они чуть успокоились, словно ничего не произошло, позавтракали и двинулись дальше через лес. Никто не говорил — каждое движение отдавалось тихой тяжестью, будто утренний разговор все еще висел в воздухе, не рассеиваясь. Даже шаги звучали осторожно, будто каждый боялся дать себе повод снова заговорить.

Лэйрик шел впереди. Сильта — немного позади, периодически украдкой бросая короткие взгляды то на него, то на Равика. Равик же двигался отдельно от всех, будто между ним и остальными теперь была невидимая стена. Эстрон молча вертел браслет в руках — снова и снова, будто пытался понять в нем больше, чем мог. Доррим и Лориан все еще выглядели напряженно, хотя уже полностью проснулись.

Когда они проходили между деревьями, Лэйрик внезапно остановился. Остальные, не заметив этого, практически врезались в него.

— Что там? — спросил Доррим.

Лэйрик прищурился, всматриваясь вперед. Туда, где кроны становились плотнее.

— Смотрите. — Он показал пальцем. — Туда.

Над деревьями тянулась тонкая, ровная струя дыма. Светлая. Живая. А главное свежая. Дым разрастался с каждой секундой, будто кто-то то и дело подбрасывал в костер древесину.

— К-костер, — напряженно и мягко сказал Эстрон.

— И он горит прямо сейчас, — уточнил Лэйрик. — Это не вчерашний след.

— Может… — задумалась Сильта, — это он? Тот человек, который следил за нами… а может и те, кто с ним?

Эстрон кивнул, крепче сжимая браслет:

— О-очень возможно… Е-если бы они хотели скрыться или чего-то боялись — такого бы не было.

Равик хмыкнул, но без своей обычной колкости.

— Значит, они где-то рядом и уже знают, что мы здесь.

— Если это их костер… — Лориан оглянулся через плечо, всматриваясь в лес, — то, возможно, они сейчас проводят какой-то обряд. Или собрание. У племен такое бывает.

Доррим хрустнул веткой под ногой и вздрогнул.

— Так что делаем? — как ни в чем ни бывало спросил он. — Просто идем туда?

Лэйрик перевел взгляд на остальных. Голос казался спокойным, но в нем чувствовалась та сосредоточенность, которой они в нем раньше не замечали:

— Мы подойдем и проследим за ними со стороны. Если там, конечно, кто-то есть. Сначала посмотрим издалека, потом уже решим, как быть. Если это племя — лучше понять, кто они, чего хотят… и безопасно ли вообще выходить.

— Не думаю, — сразу ответил Доррим. — Куда безопаснее уйти от них куда подальше.

— Ты прав, — не спорил Лэйрик. — Но мы не можем уйти, не узнав о них ничего. Хватит разговоров, нам нужно действовать. — Он двинулся вперед, а остальные последовали за ним.

Тишина вокруг будто уплотнилась, стала внимательной к каждому движению. Они двигались сообща, шаг за шагом, смотря по сторонам. Равик все еще не унимался, намеренно замедлившись и легонько притянув Сильту к себе.

— Сильта.

— Что?

— Я понимаю, что не вовремя…

— Да, ты еще как не вовремя, — перебила она. Голос казался отстраненным, словно ситуация уже исчерпала себя. — Мне сейчас не до этого.

— Скажи, что Лэйрик хотел унизить меня, — настырно продолжил он, — а ты решила его поддержать.

— Давай мы обсудим это позже, хорошо?

— Хорошо… — ответил Равик с грустью в голосе.

Отряд шел так еще несколько минут. Но вскоре, Лэйрик остановился прямо перед кустами, ведь в тридцати шагах от них уже виднелся костер.

— Тихо садимся за кустами и наблюдаем, — сказал он. — Никакого самопроизвола.

Они аккуратно скрылись за плотными листьями, наблюдая за происходящим. У костра стояло восемь чужаков в масках, скрывающих лица, и странных нарядах из кожи и ткани. Лориан был прав — это было что-то похожее на обряд, ибо они постоянно говорили на другом языке, сыпали что-то на костер и кланялись перед ним.

Не то, чтобы они узнали многое, наблюдая за этим племенем несколько минут, но более это продолжаться не могло. Им нужно было что-то делать.

— Мы уходим, — твердо сказал Лэйрик, не решая оставаться здесь ни на секунду больше. — Медленно и по очереди, чтобы не создавать лишний шум.

Никто ничего не говорил, ограничившись одними кивками.

Лэйрик отошел от кустов без особых проблем, после чего за ним вышли Доррим, Эстрон, Сильта и Лориан. Никто ничего не услышал: оставался всего лишь один человек, которого ждали все остальные.

Равик.

Все с ожиданием и напряжением смотрели то на него, то на еле видимое племя у костра. Он сделал один шаг, а затем еще один, после которого раздался громкий хруст ветки под его ногой.

Каждый из отряда мысленно проклял Равика за его отточенное до идеала умение создавать проблемы.

Чужаки услышали это. Не могли не услышать, учитывая, что один из них еще до этого заподозрил что-то неладное. Он несколько раз осматривался по сторонам, желая понять, в чем дело, но другие быстро возвращали его к обряду, отвлекая от обнаружения отряда.

После ошибки Равика тот чужак только убедился в своих догадках и пальцем показал в сторону следящих. Лэйрику хватило одной секунды, чтобы громко и четко крикнуть:

— Бежим!

Они побежали через лес как могли: быстро и изо всех сил, ведь любое промедление могло стоить им жизни. У каждого была своя дистанция:

Лэйрик — впереди,

за ним Доррим и Эстрон,

дальше Равик, который чудом успел перегнать других,

а в самом хвосте — Сильта и Лориан.

Она задержалась буквально на секунду, оглядываясь на племя, и этого оказалось достаточно, чтобы отстать от остальных. Лориан же не заметил толстый корень, торчавший из земли, и зацепился ногой за него. Тот впился ему под ботинок — тело повело вперед — и он больно упал, плотно приложившись грудью к земле.

— Сильта! — сорвалось с его губ.

Она остановилась резко, будто ее что-то дернуло. Обернулась и увидела, как он пытался подняться, но в итоге только скользил по мокрой и грязной листве.

— Лориан?! — ее голос дрогнул, и она бросилась к нему, но расстояние между ними было куда больше, чем она ожидала.

Именно в этот момент из-за деревьев выбежал тот самый чужак, заметивший их раньше остальных. Он направился к Лориану. Быстро и уверенно.

Доррим, стоявший рядом с Лэйриком, увидев падающую фигуру в хвосте группы, взорвался криком:

— Лориан!

Он резко рванулся назад — инстинкт толкнул вперед сильнее мыслей. Но Лэйрик успел схватить его за плечо, удержав на месте.

— Остановись. — Голос его был тяжелым, немного хрипловатым, но жестким. — Если мы вступим в бой — нас всех перебьют. Сильта уже рядом и она его вытянет, обещаю.

Тем временем, чужак подошел почти вплотную.

Лориан, прищурившись от страха, потянулся в левый карман за ножом. Он поднял голову — со взглядом, в котором хватало и страха, и попытки понять, что происходит.

Чужак приблизился, не говоря ни слова. Сильта попробовала использовать Шепот, но на чужаков, казалось, это совсем не действовало. Он, никак не реагируя, поднял над головой палку — длинную, обтянутую кожей, тяжелую — и сделал шаг.

Сильта бросилась вперед к Лориану.

— Дай руку!

Он протянул правую руку, не прекращая попытки достать нож левой, но расстояние все еще было слишком большим и они оба это прекрасно понимали.

Лориан прекратил попытки достать Сильту, сосредоточился на ноже — единственном шансе выбраться отсюда живым. Левой рукой он уже коснулся и быстро вытащил его из кармана.

Чужак взмахнул палкой.

Резко, коротко, без предупреждения.

И она быстро пошла вниз.

Глава 11 — Там, где заканчивается лес

Палка рванула вниз — но не туда, куда собирался ударить чужак.

Лориан в последний миг развернулся и всадил нож в правую икру нападавшего. Удар пришелся точно — под сухожилие. Туда, где нога не прощает ошибки.

Чужак взвыл — громко и хрипло — палка выпала из его рук, тяжело ударив в землю. Он попытался удержаться на ногах, но в итоге рухнул рядом, не чувствуя ничего кроме боли. Сильта подлетела к Лориану и рывком оттащила его назад — так резко, что он едва не выронил окровавленный нож.

— Идти можешь?

— Да… — выдохнул он, задыхаясь от боли и страха, — но бежать — нет.

Крик раненого чужака моментально воодушевил остальных. Половина племени бросилась к раненому. Остальные, не замедлившись ни на секунду, уже неслись через заросли к беглецам.

Лэйрик выскочил вперед — не к Лориану, а на линию преследователей.

— Отбегите еще немного!

Искра заиграла в его ладони — резкая, как вспышка металла на солнце. Лориан и Сильта сделали пару тяжелых шагов к товарищам, то и дело опираясь друг на друга.

Лэйрик ударил ладонью по воздуху и стена выросла мгновенно. Глухая, плотная, намного выше и крепче, чем те, что он создавал ранее. Воздух перед ней треснул, словно раскололся.

— Вперед! — рявкнул он. — Все!

И друзья бросились дальше с удвоенной скоростью. За спиной же барьер дрожал под ударами чужаков. Сначала хаотичными, потом — собранными в одну точку.

И наконец — в нем появилась брешь. Узкая, но вполне достаточная, чтобы протиснуться. Даже так — Лэйрик выиграл время, чтобы оторваться от них.

Они бежали еще какое-то время, пока лес все же не разошелся в стороны и не открыл перед ними голубую стену воды, стекающую откуда-то сверху.

Это был водопад, моментально заглушающий своим звуком часть их мыслей и страхов. Лэйрик остановился первым — резко, почти обессиленно. Остальные добежали до него по инерции: кто-то согнулся, жадно хватая воздух ртом, кто-то уперся руками в колени.

Никто ничего не говорил.

Только дыхание.

Рваное, тяжелое.

Но живое.

Эстрон первым осмелился выдохнуть слова:

— С-слава… богам… м-мы оторвались…

Он даже улыбнулся, но взгляд его все равно дрожал.

И тут — как будто эта улыбка стала спусковым крючком — Равик резко выпрямился и метнул взгляд на Лориана.

— Ну что, — сказал он, подводя итоги произошедшего. — Кто бы мог подумать. Из всех… именно ты оказался нашим якорем.

Лориан поднял глаза, понимая, что Равик отчасти прав, но признавать этого у него не было никакого желания.

— Лучше бы ты молчал.

— Почему же? — Равик ухмыльнулся, но улыбка была злой и нервной. — У нас едва не завязался бой, в то время как Шепот Сильты на одном из них даже не сработал!

— Неужели? — шагнул вперед Лориан. — И это мне будет говорить снежинка, наступившая на ветку так, что нас могли услышать на другом конце леса?!

Равик едва заметно дернулся.

— Я хотя бы не падаю на каждом корне!

— Я упал, потому что бежал последним и они дышали мне в спину! — ответил Лориан. — И потому что ты побежал вперед как ошпаренный, не посмотрев по сторонам и ни капли не беспокоясь о других!

— Хватит! — сорвался Доррим, впервые повысив голос так резко. — Вы оба вели себя не идеально. Оба наложали. И если хотите продолжить этот балаган — дождитесь более удачного момента.

Лэйрик глубоко вздохнул.

— Доррим прав, нам сейчас совсем не до этого.

Равик отступил на шаг, все еще дрожа от адреналина.

Лориан отвернулся, сжимая кулаки.

Тишина снова упала между ними, но теперь она была тяжелой и уставшей. Лэйрик первым взял себя в руки.

— Нам нужно помыться, — все-таки сказал он. — И наполнить фляги. Мы воняем так, что любой зверь и любая тварь почуют нас на большом расстоянии.

Эстрон робко поднял руку, будто на занятии в Майнвесте.

— И-и… ягоды. Т-там, по дороге, я видел пару знакомых кустов.

— Я тоже видел, — кивнул Лэйрик. — Соберем. Но только то, что точно знаем.

Сильта обвела всех взглядом.

— А после уже решим, что будем делать дальше.

Вода у подножия водопада была холодной, но чистой до прозрачности.

Первым пошел Эстрон — и едва ступив в поток, взвизгнул так, что остальные впервые за утро улыбнулись. Следом помылся Доррим, потом Лориан, которому приходилось опираться на скалу, но он все равно от теплого пара на душе будто ожил.

Равик держался дольше всех, словно ждал момента, чтобы не оказаться с кем-то рядом. Но когда все-таки зашел под воду, шум потока заглушил все — и ругань со страхом, и его злость.

Они возвращались по одному. Мокрые, но посвежевшие, и даже воздух будто стал легче. Когда очередь уже дошла до Сильты, Лэйрик коротко бросил отряду:

— Собирайте ягоды, которые скажет Эстрон, но далеко не уходите. Здесь я присмотрю.

Остальные ушли, а Сильта осталась на краю водопада. Она обернулась на него — напряженно, выжидающе. Лэйрик сразу отвел взгляд в сторону и сел на валун рядом с водой, намеренно повернувшись спиной к воде.

— Можешь идти, — сказал он. — Я не смотрю.

Она молча кивнула, сняла одежду и шагнула к струям. Холод ударил в кожу, но вода все равно казалась спасением. Сильта мылась быстро — не из-за стеснения, а потому что привычка к подземной жизни не позволяла расслабиться даже сейчас.

Когда она вышла из воды и начала одеваться, Лэйрик все еще сидел там же, не двигаясь.

— Все, — негромко сказала Сильта.

И только тогда он поднялся.

Лэйрик обернулся — осторожно, будто боясь сделать лишнее движение.

— Ну? — спросила она. — Насмотрелся?

— Я же сказал, что не смотрел.

Лэйрик воспринял все слишком серьезно, отчего напряжение между ними только возросло. Секунда тянулась слишком долго, а тишина вокруг давила еще сильнее. Сильта скрестила руки на животе, будто пытаясь удержать внутри то, что вот-вот готово было вырваться.

— Лэйрик… — мягко начала она. — Ты мог хотя бы предупредить.

— О чем?

— О том, что расскажешь все Равику прямо при всех.

Секунду он молчал. Не потому, что не знал, что сказать, а потому что выбирал слова.

— Все в отряде знали о твоей игре, кроме него.

— Разве это что-то меняет? — продолжала Сильта. — Я же сказала тебе, что разберусь с этим!

— Значит, моего терпения не хватило. — Лэйрик словно сам не знал, почему так поступил. — И все мои мысли вышли наружу. Я же видел, какие вопросы копятся. Видел, как ты корчишься от того, что не можешь отдалиться от него. И заметил… — он выдохнул, — что Равик будто черпал в этом силы. Мне показалось, что он делает это нарочно. Что играет с твоими чувствами.

— А потом?

— А потом я понял, что он ничего не понимал, — ответил Лэйрик. — Равик просто верил, что ты действительно любишь, и это его окрыляло, делало еще сильнее и увереннее. На деле же все, построенное тобой — ложь, придуманная ради нас и нашего побега из Майнвеста.

— Так и есть, но… — кивнула Сильта, задумавшись, — ты все равно не должен был в это вмешиваться.

— Я вмешался в это потому что нам нужно перестать врать друг другу, — объяснил Лэйрик. — Даже если это Равик. Мы никогда не добьемся хороших взаимоотношений в отряде, если будем водить его за нос.

Сильта тяжело вдохнула, будто пытаясь подобрать слова. Она уже было начала фразу, но будто в последний момент передумала и заговорила совершенно о другом:

— О каких хороших взаимоотношениях идет речь, если Лориан с Равиком наедине готовы убить друг друга?

— Ты права… — не спорил Лэйрик, — но их конфликт тянется еще задолго до нашего побега и решить это по щелчку пальца мы не сможем. Ты, кажется, изначально хотела сказать о чем-то другом…

— Да…

— И о чем же?

— Что Равик не поверил тебе.

— Что?

— Когда мы шли к тому племени… — Сильта немного поежилась, будто вспоминая ту самую тишину. — Он все еще был уверен, что ты сказал это только, чтобы его унизить. Чтобы поставить на место. Он не услышал сути и вообще не услышал меня.

Лэйрик скривил губы — почти незаметно, но она уловила.

— И что ты ему сказала?

— Что сейчас не время. Но разговора мы все равно не избежим. Он не такой человек, который пустит все на самотек.

Лэйрик кивнул. Он почти не смотрел на нее — будто боялся, что в ее взгляде увидит подтверждение собственным сомнениям.

— Возможно, это и к лучшему, — все же выдавил Лэйрик. — Пусть выскажется. Лучше одна честная ссора, чем неделя яда по капле.

— Тебе легко говорить. — Она сжала ладони. — Ведь после твоей честности с последствиями разбираться придется мне.

— Прости меня, я поступил опрометчиво… — внезапно сказал он, смотря ей в глаза, — и я готов помочь тебе с этим всем, если потребуется.

— Н-не стоило… — она немного отошла от него, заметно смутившись, а затем сказала: — Я, пожалуй… пойду к остальным. Мы ждем тебя.

Чуть позже, после того, как Лэйрик окунулся и оделся, он принялся искать остальных. Долго искать не пришлось — Лэйрик увидел Доррима с Лорианом неподалеку от водопада, болтающих о чем-то.

— Вы уже собрали ягоды? — спросил он. — И где остальные?

Из под ближайшего куста тотчас вылез Эстрон.

— Д-да… мы собрали почти все, что было рядом. М-малина, рябина, вишня, черника.

— А больше я и не знаю, — признался Лэйрик. — Да и у нас еще остались запасы, поэтому эти ягоды скорее на всякий случай.

— С-серьезно? — удивился Эстрон, быстро поднявшись. — А как же б-брусника… ежевика… калина… боярышник… ирга?

Лэйрик его почти не слушал. Только сделал несколько шагов вперед, к друзьям, а там, справа, рядом с деревьями и кустами, стояла Сильта с Равиком.

Они не разговаривали. Скорее между ними теперь появилась явная неловкость: Равик все еще ждал подтверждений слов Лэйрика от Сильты, в то время как Сильта была уверена, что им сейчас совсем не до этого.

— Готовы выдвигаться? — громко спросил Лэйрик у всех.

Все посмотрели на него, словно этого и ждали. Все, кроме Равика.

— И куда мы пойдем? — ответил он вопросом на вопрос.

— Вернемся к водопаду и пройдем чуть вперед, чтобы деревья не загораживали обзор, — объяснил Лэйрик. — А там уже будет видно.

Равик хотел что-то сказать, но в итоге шумно выдохнул и отвернулся.

Остальные молча кивнули.

Они двинулись по узкой тропе вдоль потока, который вскоре стал отходить вправо, все дальше от их пути. Лес редел, постепенно уступая место низким кустам и мягким, немного влажным холмам. Воздух становился свежее — с запахом травы, а не гари и мокрых корней.

Когда они вышли на возвышенность, долина открылась перед ними почти внезапно: широкая зеленая равнина между двух холмов, поросшая невысокой травой и редкими березами. Далеко на ее краю виднелось что-то темное — форма неправильная, неестественная среди трав.

Хижина.

— Ч-что это там? — спросил Эстрон, щурясь на расстоянии.

— Разрушенное жилище, — заявил Доррим. — Или то, что от него осталось.

— Туда и направимся, — решил Лэйрик. — В долине легче заметить движение. Пусть хотя бы несколько минут мы будем знать, что к нам никто не подкрадывается.

Трава еле слышно шуршала под ногами, а ветер позволил телам остыть и перевести дух после бегства. Но чем ближе они подходили к хижине, тем сильнее чувствовалось что-то… неправильное.

Как будто она была разрушена уже давно.

Но следы вокруг — совсем свежие.

— Следы… — сказал Лориан негромко, наклонившись. — Здесь кто-то недавно ходил. И не один раз.

— Думаешь… — Сильта подошла ближе, — это они?

— Нет, — покачал головой Лориан. — Это не похоже на племя, да и шагов здесь не так много. Скорее похоже на отшельника.

— Отлично, — фыркнул Равик. — Еще одного безумца нам только не хватало.

— Он может знать, что здесь происходит, — задумался Лэйрик. —Или задать нам направление.

Именно в этот момент внутри темного проваленного проема что-то шевельнулось. Все мгновенно напряглись. Лэйрик выставил руку перед остальными, стоящими сзади, призывая замереть.

Сильта уже почти инстинктивно шагнула вперед, а Равик сделал движение к ней и остановил ее. Тень в проеме вышла наружу и встала перед обломками.

Это был человек.

Сгорбленный, худой, с длинными растрепанными волосами и одеждой, которая давно перестала быть чем-то цельным. Он стоял, опираясь на длинный узловатый посох, и смотрел на них так, будто увидел людей впервые за много месяцев.

— Я уж думал, здесь больше никто не появится, — сказал он хриплым голосом, — но вам не следовало идти в этом направлении.

Слова повисли в воздухе. Отряд обменялся тревожными взглядами.

— Объяснишь почему? — спросил Лэйрик, шагнув к нему.

Странник негромко рассмеялся. Сухо и потрескивая, как старые доски хижины за его спиной.

— Вы идете прямо к Глухим Землям, — сказал незнакомец, будто произносил что-то очевидное. — А туда никто с головой не ходит. Вам лучше вернуться назад и обойти это место.

— Обойти? — переспросил Равик. — Тут вокруг огромные неудобные скалы!

— Подожди, — остановила его Сильта, нахмурившись. — Глухие Земли?

Странник кивнул и стукнул концом посоха по земле.

— Вон там. — Он повернулся и указал в сторону скал. — После этих скал идут Глухие Земли. Странное и опасное место. Земля там живая… и совсем не для людей.

— Ты говоришь так, будто давно знаешь эти места, — чуть сузил глаза Лориан. — Ты… откуда?

Незнакомец слегка качнул головой — то ли удивляясь вопросу, то ли вспоминая и затем ответил:

— Я из Тальмериса.

Отряд будто одновременно задержал дыхание.

— Т-таль… чего? — Эстрон непонимающе захлопал глазами.

— Тальмерис, — повторил он ровно. — Большой город. Был… когда я там жил.

— Значит… — Сильта осторожно шагнула вперед, — другие города есть?

Странник посмотрел на нее так, будто взвешивал, стоит ли отвечать.

— Не знаю откуда вы, но в Тальмерисе только дураку это было не очевидно.

— И где этот Тальмерис? — спросил Доррим.

Незнакомец усмехнулся уголком губ — безрадостно.

— Я здесь уже… черт знает сколько времени, — сказал он без злости. — И если бы тропа назад в Тальмерис у меня была… вы бы меня здесь не застали.

Странник говорил тяжело, будто каждое слово было взято взаймы у сил, которых у него почти не осталось.

— Я был в разведочной группе, — продолжил он, по-прежнему не поднимая взгляда. — Нас было шестеро. Мы вышли слишком далеко на северо-запад от Тальмериса. Слишком уверенно шагали… слишком поздно поняли, что здесь все другое.

Незнакомец провел грязными пальцами по щеке, оставив полоску.

— Сначала казалось, что нам не везет. Воздух стал тяжелее, земля мягче… будто под тобой болото, хотя его там не было. А ночью… — он коротко покачал головой. — Ночью начали слышаться такие звуки, что даже самые спокойные из нас не спали.

— И-и… — выдохнул Эстрон, — в-вы решили вернуться?

— Решили, — подтвердил странник, — но не все смогли. На нас вышли твари… — он замолчал, будто вздрагивая от одного воспоминания. — Не знаю, что это было. Ни зверье, ни людское. Они разорвали троих так быстро, что мы даже крикнуть не успели. Остальные… разбежались в панике. Я тоже. Это был не побег, а слепая попытка не умереть.

Незнакомец хрипло засмеялся, но смех вышел пустым.

— Когда очнулся, было уже поздно. Ночь. Темно, как в могиле. Тропы нет. Следов нет. Леса вокруг — чужие. Я шел куда придется… пока не понял, что хожу кругами. Земля сама вела меня. Но совсем не туда, куда мне было нужно.

— И ты остался здесь? — спросила Сильта.

— А куда идти? — устало спросил странник. — В одну сторону — болото. В другую — скалы, которые пугают одним своим видом и преграждают путь. Третья — звери, которые выследят по движению. Я нашел эту хижину. Не знаю, кто ее построил. Может, такие же идиоты, как и я. Может — кто похуже, но здесь хотя бы можно укрыться до утра.

— И ты теперь всех отговариваешь? — спросил Равик, скрестив руки.

— Я предупреждаю, — отрезал странник. — Вы идете прямо к Глухим Землям. А они любят тех, кто упрям и глуп. Тех, кто недооценивает это место и тех, кто переоценивает себя.

Он показал на темную долину впереди.

— В ту сторону не ходит никто. Из тех, кто собирается вернуться.

Сильта обменялась взглядом с Лэйриком — впервые без скрытых эмоций, только чистое и трезвое понимание опасности.

— И помните… — добавил странник почти шепотом, — даже земля вас слышит. Так что не кричите и двигайтесь вдумчиво.

Он отвернулся, словно разговор был закончен.

Лэйрик же оглядел остальных. Напряжение висело в воздухе, будто уже стало частью долины. Он жестом собрал всех в круг. Они подошли ближе — каждый с собственными сомнениями, но общим страхом.

— Ну… что будем делать?

Глава 12 — Звук, приближающий смерть

— Ну… что будем делать? — вполголоса спросил Лэйрик, хотя сам смотрел на туманную линию горизонта так, будто надеялся услышать ответ от нее.

— Вы серьезно поверили в эти бредни? — Равик шагнул вперед, раздраженно оглядывая окрестности. — Мы его не знаем. Он мог наплести все, что угодно.

— И зачем это ему? — спросил Доррим.

— Мы поверим ему, уйдем назад, будем карабкаться по скалам, — ответил вместо Равика Лориан. — А там нас уже поджидает его отряд. Он — наживка.

Равик ухмыльнулся.

— Иногда даже ты можешь сказать что-то дельное.

Эстрон поднял руку, будто снова хотел ответить на вопрос учителя.

— С-сами подумайте… — начал он. — с-смог бы такой простофиля в разодранной одежде выживать в одиночку, если даже мы все еще шарахаемся от каждого шороха?

— Говори за себя! — огрызнулся Равик. — Лично я никого не боюсь.

— Кроме Лэйрика, — вставил Доррим с ухмылкой, — который уводит у тебя твою “девушку”.

Лэйрик удивленно посмотрел на него.

Равик же посмотрел на него исподлобья.

— Вижу, тебя давно не били?

— Перестаньте! — Сильта встала между ними, выставив руки. — Вам обязательно каждое обсуждение превращать в идиотский конфликт?

Лэйрик поднял взгляд на долину впереди.

— Он мог выжить один, если нашел укрытие и если опасных тварей тут мало, — спокойно предположил он. — Но это ничего не меняет. Посмотрите вокруг.

Лэйрик указал влево.

— Там — скалы. Высокие, рваные. Мы будем лезть по ним целый день, если не дольше. А что дальше — никто не знает.

Потом вперед.

— Там — те же скалы. Только выше. Хуже. За ними вообще ничего не видно — ни тропы, ни просвета. Полная неизвестность.

И затем направо.

— А здесь скалы ниже, но это и есть направление в Глухие Земли. Если верить страннику — туда ходят ради того, чтобы пропасть.

Лэйрик выдохнул.

— Поэтому… — задумался он, — если и идти куда-то, то только туда. Все остальные пути еще хуже.

Сильта вздохнула, будто все это время держала мысли при себе.

— Я не доверяю ему, — сказала она спокойно. — Но и в обход идти… тоже не вариант. Мы потратим на это несколько часов и ни к чему не придем.

Лэйрик уже собрался дать команду к выдвижению в сторону Глухих Земель, но его прервал тонкий звук — будто что-то шуршало над ними. Даже выше самих облаков. Небо потемнело и потяжелело, окрасившись в темные тона. Первые капли упали неожиданно — холодные, плотные. Одна скользнула по щеке Лориана, оставив странное ощущение, от которого он вздрогнул.

— Что это?

Эстрон вскинул голову, зрачки расширились:

— Я-я… я не знаю! Н-но… это похоже на воду!

Странник, все еще стоявший неподалеку, повернулся к ним так, будто давно ждал этого момента.

— Потому что это она и есть, — спокойно сказал он. — Пошел дождь. Самый обычный. Здесь такое бывает.

— Дождь? — Равик захлопал глазами, не понимая. — То есть… вода падает с неба?!

— А откуда же ей еще взяться? — странник криво усмехнулся. — Но вам лучше не стоять под ним слишком долго. Промокнете до костей и заболеете. Да и до ночи уже недалеко.

Капли стали чаще и заметнее. Глухой раскат прокатился где-то далеко, будто по каменному своду — не страшный, а скорее ранее им незнакомый.

— Укрытие? — Доррим огляделся вокруг. — Тут вообще ничего нет.

— Здесь — нет, — покачал головой Лэйрик, — но нам нужно поискать укрытие ближе к Глухим Землям. Может, найдем хотя бы нишу или выступ, чтобы переждать.

— Что, все же решили пойти? — насмешливо бросил странник.

— Заткнись, — бросил Равик, даже не повернувшись к нему.

— А если не найдем? — спросил Лориан, уже чувствуя, как промокает накидка.

— Тогда и будем думать, — ответил Равик.

— Равик прав, — рассудила Сильта. — Наши споры не помогут нам укрыться от дождя.

От ее слов он едва заметно расправил плечи.

— Ладно, пойдемте уже, — устало сказал Лэйрик. — Дождь только начинается и может усилиться. Если у нас и есть шанс где-то укрыться — то это под теми небольшими скалами.

Следующая капля упала ему на шею — ледяная, будто камешек. Он вздрогнул.

— Вперед!

Отряд шагнул в сгущающиеся нити дождя, и долина начала исчезать за серой, дрожащей пеленой, превращаясь в мир шепота воды и хруста мокрой травы под ногами.

— Только потом не говорите, что я вас не предупреждал! — крикнул им вслед незнакомец.

Кто-то оглянулся, но большинство шло вперед без оглядки. Они двигались, промокая все больше с каждой секундой и осматриваясь по сторонам.

Сильта, не выдержав, чихнула.

— Ты вся дрожишь! — испугался Равик, достав из рюкзака запасную накидку.

— Все нормально? — уточнил Лэйрик.

— Д-да… — неловко ответила Сильта, — я в порядке.

— Но вот я и мое терпение нет, — вставил Доррим.

— Здесь точно что-то должно быть и мы это найдем, — ответил Лэйрик, после чего все замолчали.

Они шли так еще несколько минут, в то время как дождь стремительно усиливался. Капли стали тяжелее, будто кто-то наверху решил вылить на них целое ведро. Одежда мокла, превращаясь в холодные тряпки, а волосы противно и настырно прилипали ко лбу.

Лориан потер плечо, поморщившись от холода.

— Если мы скоро не найдем укрытие… — начал он, но в итоге чихнул, хлюпая носом, так и не договорив.

— Ладно… — посмотрел на остальных Равик, — я признаю. Может, стоило послушать этого идиота в хижине.

— Поздно, — отрезал Доррим. — Мы уже почти у подножия скал. Вернемся — промокнем еще сильнее.

Сильта подняла голову, всматриваясь сквозь дождевую пелену:

— Там… кажется, тень? — она указала вперед, левее от них.

Лэйрик замедлил шаг и всмотрелся.

— Есть, — сказал он наконец. — Уступ. Небольшой, но… его хватит, чтобы укрыться.

Они ускорились, почти побежав — насколько это возможно по скользкой, размокшей почве. Лишь когда подошли ближе, стало ясно: им не показалось и уступ действительно был. Плоская плита камня висела над узкой полосой земли. Не пещера, но достаточно, чтобы хотя бы часть дождя не попадала напрямую сверху.

Первым зашел Эстрон.

— Т-тут… вроде… сухо, — проговорил он, сдирая мокрые волосы со лба.

— Садимся, — сказал Лэйрик. — И не шумим. Первый дождь не повод расслабляться. Мы все равно рядом с Глухими Землями.

— Проклятье… — Доррим опустился на корточки и выжал край своей накидки. — Я будто в реку прыгнул.

Сильта села ближе к стене скалы, прижав накидку к плечам. Равик молча сел рядом — не слишком близко, но так, чтобы она была между ним и внешним краем уступа, словно он пытался заслонить собой ее от ветра.

— Надолго нам этого укрытия не хватит, — сказал Лориан. — Если дождь продлится до вечера — будем опять мокнуть.

— Значит, как только дождь станет тише — двинемся дальше, — ответил Лэйрик, скрестив руки на груди. — Лучше попасть в Глухие Земли ближе к сумеркам, чем ночевать под открытым небом.

— Ты уверен? — уточнила Сильта.

Лэйрик выдержал паузу, слушая, как капли барабанят по камню.

— Нет… — честно ответил он, — но у нас нет варианта получше.

Тишина нависла. Холодная, как дождь. Тяжелая, как мокрый воздух вокруг. Где-то вдалеке что-то отозвалось в земле. Не громко — будто глубоко под почвой прошел тяжелый, тянущийся толчок.

Лориан резко поднял голову.

— Слышали?

— Это… — нахмурился Равик, — не дождь.

Лэйрик не спеша поднялся и вслушался. Вода вокруг лилась ровно и однообразно, забирая почти все внимание на себя. Но среди всего этого действительно был звук.

Короткий. Глухой.

Словно что-то большое потянулось в глубине размокшей земли.

— Все молчим, — прошептал он.

Тишина тянулась, разбавленная только шипением дождя по камню.

А затем новый толчок, но уже куда ближе.

Как будто что-то протолкнулось через пласт мокрой почвы.

— Это не человек… — едва слышно сказала Сильта.

Лэйрик присел ниже, ближе к земле, используя свое Предчувствие. В этот момент земля у самого края уступа вздрогнула. Едва, но совершенно неестественно — будто под ней что-то распирало изнутри.

— Ч-что это еще такое? — Лориан прижался спиной к камню.

— З-земля… — Эстрон сглотнул громче дождя, — о-она будто… шевелится…

— Нет, — покачала головой Сильта. — Это вибрация. Что-то движется внизу.

Равик дернулся, пытаясь встать, но Лэйрик перехватил его за руку.

— Стой, — сказал он. — Не двигайся.

И снова — толчок. На этот раз прямо под ними. Почва рядом с уступом вспучилась, будто что-то огромное под ней желало выйти наружу. Мокрая трава поднялась волной.

И Лориан сорвался:

— Отходим! — воскликнул он. — Быстро!

— Все назад! — уже громче крикнул Лэйрик и шагнул вперед, вставая между отрядом и вспухшей землей. — Скройтесь за скалой, я прикрою!

Они отпрянули за камень, оставив его одного.

— Героя из себя возомнил? — пробормотал Равик слишком тихо и слишком поздно, чтобы получить ответ.

Земля разорвалась, разбросав грязь волной в стороны, и наружу одним быстрым движением вырвалась длинная, темная, блестящая от дождя масса. Существо — огромное, гладкое, с серо-матовой кожей и пульсирующими протеками жил — поднялось прямо перед Лэйриком.

Без глаз. Ориентируясь совершенно иначе.

Оно издало влажный, сдавленный звук — будто скрутили мокрую кожу.

— Черт… — выдохнул Доррим. — Это еще что за…

Червь рванул прямо на Лэйрика. Не медленно — хлыстом, с чудовищной скоростью. Эстрон выскочил из укрытия и создал две копии по обе стороны от Лэйрика.

Червь ударил одну из них и она рассыпалась от первого контакта. Лэйрик же, выиграв время, сместился за спину существа и замер совершенно неподвижно.

Вторая копия попыталась повторить один из его приемов, подняв из земли слабые, дрожащие шипы — но Искра в иллюзии не выдержала и рассыпалась так же быстро как предыдущая.

— Нам нужно что-то делать! — крикнул Доррим, пытаясь выпустить Искру, стоя в десяти шагах от чудовища. Он выпустил короткую, резкую вспышку — белый импульс света. Доррим ударил червя в бок, оставив только влажный след на коже.

Но реакции не было и он понял это быстрее остальных, нервно забегав глазами и приоткрыв рот. Ни судороги или заминки. Существо словно вообще не заметило удара. В отличие от его шагов и попыток атаковать. Червь резко дернулся. С такой скоростью, будто пространство между ним и Дорримом буквально исчезло.

— Ложись на землю! — сорвался Лэйрик.

Доррим рухнул на бок, а червь пронесся прямо над ним, ударив скалу слева от него. Та треснула, а после упала, не выдержав нанесенный урон. За той самой скалой укрывались все остальные, теперь оставшись без какого-либо укрытия.

Эстрон дрогнул первым. Он пискнул, отшатнулся и рванул назад — этого хватило. Червь сорвался на звук мгновенно, будто его дернули за внутренний нерв.

Лэйрик выставил руки перед собой и покачал головой, чтобы остальные остановились.

Но панику уже было не остановить. Сильта рефлекторно отскочила в сторону — и Лориан шагнул за ней, заслоняя ее собой. Равик — наоборот — сместился назад, почти бесшумно по мокрой траве.

Четыре рывка в трех направлениях.

Червь первым ударил туда, где стоял Эстрон, но промазал. Тот уже испуганно лежал на земле, споткнувшись на ходу чуть ли не у него под носом. Существо врезалось в землю, взметнув лишь грязь и воду.

И тут Сильта резко вдохнула — коротко, нервно.

Червь явно услышал это. Повернулся на этот звук и рванул туда.

Лэйрик вскинул руку — у земли перед червем появились грубые, влажные шипы, вылезая из грязи. Червь не остановился — сломал их корпусом, будто те были из сырой лозы.

Лэйрик горизонтально поднял ладонь и рывком опустил вниз, в знак того, что им нужно лечь.

Равик с Сильтой, находясь друг от друга в считанных шагах, рухнули на землю, но Сильта сделала это слишком поздно — червь уже был в нескольких шагах.

Лориан, понимая это, решил нарочно увести червя от Сильты с Равиком, перехватывая все внимание на себя. Казалось, что он прекрасно понимал, что делает и как атакует этот червь.

Доррим среагировал почти сразу: короткая вспышка его Искры ударила сбоку от червя — не по телу, а немного мимо, сбивая на мгновение траекторию.

Этого хватило… но только на миг.

Червь все равно задел Лориана — скользящим ударом боком. Его подбросило над землей, как тряпичную куклу, и он пролетел несколько метров, глухо ударившись о землю.

Лориан без каких-либо движений лежал в стороне от отряда.

— Лориан! — сорвалось у Сильты, хотя червь все еще был совсем рядом.

Ее голос — звук, а звук это сигнал.

Существо начало разворачивать громоздкое тело к ней. Лэйрик рванул, вскидывая руку, и слабый, дрожащий барьер вспыхнул перед Сильтой. Червь ударил в него — барьер треснул, будто стекло от кувалды, и рассыпался.

В этот момент камень возле ноги Равика неестественно дрогнул. Он вытянул руку — коротким, резким жестом. Влажный булыжник с блестящими прожилками сорвался с земли и выстрелил в сторону.

Он ударился о дальнюю скалу в шагах пятидесяти — так сильно и громко, что звук удара и последующее осыпание камня были слышны всем. В том числе и червю.

Он вскинулся, моментально переключившись на шум, и метнулся за ним.

Отряд же посмотрел на Лэйрика, ожидая от него дальнейших указаний. Он поднял палец к губам и покачал головой, не произнося ни слова.

Дождь все еще стучал.

Сильта дрожала, зажимая рот руками. Доррим лежал там же, где и был. Бледный, с дрожащими руками после вспышки. Равик тяжело дышал. Эстрон едва не умер от страха, ведь червь прошел прямо перед ним без какой-либо реакции.

А Лориан лежал в стороне, скрючившись, истекая кровью от тяжелых ударов и возможных переломов.

Это была цена спасения отряда.

Лэйрик следил за червем, надеясь на то, что тот уже никогда не вернется.

Существо с силой ударило наполовину в воздух, наполовину в остатки скалы, пробив в ней глубокий разлом, и стремительно направилось дальше — будто почувствовав где-то впереди свою новую цель.

Лэйрик выдохнул только тогда, когда его силуэт растворился в сплошной серой стене незаканчивающегося дождя.

— Фух… — он провел рукой по лицу, чувствуя дрожь в каждом своем пальце. — Можете двигаться, он ушел.

Но никто не торопился, словно чуя какой-то подвох. Отряд будто ждал, что червь развернется и бросится обратно — так же внезапно, как и появился.

— Лориан! — Сильта вспомнила о нем и первой пришла в себя, рванув к нему сквозь дождь и хлюпанье грязи.

Доррим поднялся, пошатываясь, а затем последовал за ней. Остальные сделали то же самое, медленно, все еще оглядываясь через плечо и отряхиваясь от грязи, капель и клочьев земли.

Дождь будто и не думал прекращаться. Казалось, словно небо решило пролить на них все, что копило годами.

— Лориан! — Сильта присела возле него, взяв его лицо обеими руками. — Ты слышишь меня?! Лориан!

Ответа не было. Только тяжелое и хриплое дыхание.

Она дрожащей рукой проверила пульс. Отряд стоял рядом — молчаливый, мокрый, испуганный, — ожидая от нее итогового заключения.

— Бьется… — тяжело выдохнула Сильта.

— Значит, он всего лишь вырубился? — вполголоса спросил Доррим, будто боялся потревожить воздух лишним звуком.

Сильта открыла рот, чтобы ответить, но Равик опередил:

— Решил поиграть в героя.

— Он понимал, что кем-то придется пожертвовать, — объяснил Лэйрик, подходя ближе, — и сделал это специально.

Сильта смотрела на Равика, не поднимаясь с колен:

— Он спас меня! — воскликнула она. — Ты слышал Лэйрика — червь ринулся ко мне! Лориан заслонил меня собой. Он… зачем он это сделал?

— Чтобы ты выжила… — ответил Лэйрик, быстро и оценивающе оглядев местность — мокрые камни, треснувший выступ, размытую землю, — а по поводу Глухих Земель… — он щурился, пытаясь разглядеть хоть какое-то укрытие среди серой завесы дождя, — пока что можете забыть. Нам нужно восстановиться. А главное — вылечить Лориана.

Эстрон судорожно сглотнул. Его глаза бегали по сторонам, будто ожидали, что кто-то сейчас выпрыгнет прямо из дождя.

— Т-ты уверен, что нам… в-вообще стоит туда идти? — пробормотал он. — М-мы ведь даже не дошли до Глухих Земель, а уже столкнулись с тем… кого нам не победить…

Эстрон не договаривал, но всем и так было ясно, что он хотел сказать. Лэйрик поднял взгляд на туманную даль — туда, где скрывались те самые Глухие Земли.

— Мы все равно скоро направимся туда, — негромко сказал он. — Потому что другого выбора у нас нет.

И дождь заглушил любые возражения.

Глава 13 — Цена обмана

Через время они уже сидели под другой скалой.

— Я сделала все, что могла, но не исключено, что он что-то сломал, — сказала Сильта, встав и посмотрев на остальных. — В таком случае нам понадобится не меньше пары дней постоянного лечения и присмотра за ним.

— Пары дней?! — удивился Равик. — Да мы скорее ляжем вместе с ним без сознания, чем продержимся столько!

— У тебя есть другие варианты? — спросил Доррим.

— Нет, но…

— Здесь нет никаких “но”, — вмешался Лэйрик. — Ведь если бы ты был на его месте — мы сделали бы тоже самое, даже несмотря на твое скользкое поведение.

Равик был явно не в настроении для споров, поэтому вместо классического язвительного ответа он бросил только язвительный молчаливый взгляд и отошел от отряда. Он вышел прямо под дождь и только недавно высохшая одежда моментально промокла.

— Ты с ума сошел? — взволнованно спросила Сильта, последовав за ним. — Или тебе не хватило того, как ты промок до этого?

— Это тебя Лэйрик попросил сказать? — спросил Равик.

— Н-нет…

— Тогда может уже расскажешь мне правду? — холодно продолжил он. — Я хочу услышать не Лэйрика, не Доррима, не Эстрона, не, черт возьми, Лориана. Я хочу услышать тебя.

— Я-я понимаю… — Сильта виновато опустила голову. — И я сама не хотела, чтобы все это затянулось так сильно…

— Мне нужно от тебя только одно: правду ли сказал Лэйрик?

Сильта посмотрела в сторону — туда, где сидел остальной отряд, словно раздумывая над ответом.

— Скажи же уже! — сорвался он, но она не испугалась, ибо ожидала этого.

— Это была правда, — наконец ответила Сильта. — Теперь ты доволен?

Он тотчас расплылся в улыбке, а его взгляд излучал чистейшую злость.

— Значит, все эти комплименты были ложью? — продолжил Равик, будто ранее сказанного было недостаточно. — “Ты сегодня замечательно выглядишь” или “ты такой сильный”?

Она молчала, не желая усугублять и без того патовую ситуацию.

— Мне вот стало интересно. — Он взялся за подбородок и посмотрел на небо. — На что ты готова пойти ради Лэйрика? — Сильта хотела его поправить, но Равик ей не дал. — Нет! Не говори, что это было ради отряда!

Ради Лэйрика. Я все сказал правильно. На что ты готова ради него? — повторил он. — Например, если бы я затащил тебя в кровать тогда, когда ты “ни с того ни с сего” пришла ко мне, ты бы сдержалась? Или это уже было бы слишком?

— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?

— Ответь на мой вопрос.

В ответ она лишь молчала.

— Мы еще можем все исправить. — Равик подошел ближе и легонько схватил ее за руки. — Если ты скажешь, что выполняла задание, но потом поняла, что тебе действительно нравится быть со мной.

— Но это не так.

Он усмехнулся уголком рта — холодно, криво — и приблизился снова.

Она уперлась спиной в сырой камень.

— Знаешь… — шепотом сказал Равик, подняв руку и взяв ее за горло. Большой палец — под подбородком. Остальные — на ключице. Но не сжимал. Просто держал — достаточно, чтобы она чувствовала силу, но не боль.

Дождь стекал по его запястью.

Лицо дрожало от напряжения.

— Я бы придушил тебя прямо здесь, — прошептал Равик ей на ухо, так, будто получал удовольствие от каждого сказанного слова, — если бы не любил.

Его дыхание было горячим и злым.

— Ты ведь даже сейчас строишь из себя жертву, — продолжил он. — Как будто это тебя подло предали. Хотя именно меня использовали и выбросили, как мусор.

— Я бы не поступила так без необходимости, — спокойно сказала Сильта, не отталкивая его. — Это был единственный способ… контролировать тебя.

Равик наклонил голову, а взгляд стал темнее.

— Контролировать? — вполголоса повторил он. — Я похож на пятилетнего ребенка, за которым нужен надзор?

Она втянула губы.

— Если мы говорим начистоту — еще как.

Равик молчал.

И тишина давила сильнее, чем его ладонь на ее горле.

Она чувствовала тепло его пальцев, ожидая следующего шага.

— Значит, по-твоему… — наконец сказал он, а каждое его слово будто прорезало воздух, — я ребенок, за которым нужно присматривать.

— Да.

Одно слово.

Одно лезвие.

И что-то в нем щелкнуло. На долю секунды — холодную, ясную картину — он успел представить все:

“Сожму сильнее и она даже не успеет вскрикнуть. Пятнадцать секунд и перестанет дышать. Унесу тело в сторону. Отряду скажу, что она ушла проверить следы червя или вернуться за чем-то. Они усомнятся, но доказательств у них не будет.”

Ему не было страшно от этих мыслей.

Страшно — насколько естественно они возникли.

Равик склонил голову ближе.

— Ты даже не понимаешь… насколько легко я мог бы это сделать, — прошептал он. — И как легко бы потом ушел от ответственности.

Его пальцы на ее горле слегка сдвинулись.

Равик мог сжать, но не стал.

Сильта не дернулась.

Почему-то это разозлило его еще сильнее.

— Вы использовали меня, — продолжил он так тихо, что слова тонули под дождем. — А я… держался за каждую мелочь. За любое внимание. За каждую улыбку. Думал… может, хотя бы это настоящее.

Равик фыркнул — безрадостно, почти жалко.

— А теперь думаю… кого винить больше — вас или себя.

Пальцы начали отступать. Постепенно. Палец за пальцем.

— Знаешь, что самое тяжелое? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Я еще секунду назад решал, оставить тебе жизнь… или нет.

Тишина.

Сильта сумела выдохнуть только спустя несколько секунд после того, как его рука полностью исчезла с ее кожи. Равик отошел на шаг назад — медленно, будто удерживая дрожь. Но взгляд его уже не казался злым или яростным.

Он был пустым.

— И теперь между нами… — произнес он, поворачиваясь, — ничего не осталось. Только пропасть.

Равик сделал еще шаг, в сторону их отряда.

— Твое наказание… — отстраненно добавил он, — жить дальше. С этим.

Равик развернулся и направился к остальному отряду — словно ничего необычного не случилось. Сильта, собравшись, нагнала его и вернулась вместе с ним.

— Ну как он? — как ни в чем не бывало спросила она, посмотрев на Лориана, который все еще лежал с закрытыми глазами.

— Еще не проснулся, — ответил Доррим. — Только что-то бубнил во сне и все.

— Понятно…

— К-кстати… — вмешался Эстрон, — к-куда вы отходили?

Вопрос, который и без того висел в воздухе, сорвался с языка раньше, чем Лэйрик успел его задать. Сильта сначала взглянула на Равика — секунду, будто спрашивая разрешения, и только затем ответила:

— Нам нужно было поговорить.

Потом посмотрела на Лэйрика.

В одном коротком взгляде — “я сдержала слово”.

Он ничего не сказал. Но едва заметно кивнул и улыбнулся так, что это мог заметить только внимательный. Лэйрик посмотрел в серую даль — дождь почти стих — и спросил Эстрона:

— Тебе есть что добавить по поводу нашего последнего врага?

— Т-точно! — оживился он, будто только сейчас вспомнил о своем дневнике. Эстрон достал его вместе с пером и раскрыл новую страницу. — Это червь, который появляется только когда идут дожди… — он задумался, а затем аккуратно вывел название, — Дождевик!

— Если червь, то не логичнее назвать его дождевым червем? — пробормотал Равик.

— Э-это мой дневник, — нахмурился Эстрон. — И-и я пишу как хочу.

— Его названия все равно не совпадут с настоящими, — махнул рукой Доррим.

— Если эти настоящие названия вообще существуют, — развел руками Лэйрик. Но Эстрон их не слушал. Он сравнивал Дождевика со Скребнем по длине, толщине, силе, скорости — и снова принялся за зарисовку.

Тишина постепенно опустилась на отряд.

Каждый переваривал произошедшее по-своему.

Внезапно они услышали резкие, частые вдохи, будто кто-то только вынырнул из глубины. Но воды рядом не было.

Все синхронно обернулись.

Лориан пришел в себя.

— Ну неужели! — недовольно сказал Равик, но его голос дрогнул — то ли от облегчения и благодарности, то ли от оставшейся злости.

Лориан попытался подняться, но Сильта быстро его остановила:

— Не напрягайся. Лежи.

— Вы победили его? — спросил он.

— Нет, — покачал головой Лэйрик. — В конце боя Равик отвлек его Магнетизмом и Дождевик ушел.

Лориан понимающе кивнул.

— Я знаю, что поступил глупо, но если бы…

— Ты поступил правильно, — перебил его Лэйрик. — Ведь если бы ранили Сильту — мы бы далеко не ушли. Наша смерть была бы лишь делом времени.

— Как ощущения? — спросил Доррим, пытаясь приободрить раненного улыбкой.

— Боль в груди, — ответил Лориан. — Но я могу пойти дальше хоть сегодня.

— Да кому ты врешь, — бросил Равик, не смотря на него.

— Т-ты ничего не сломал? — осторожно спросил Эстрон.

— Нет, — улыбнулся Лориан, снова пытаясь приподняться. — Думаю, Сильта зря времени не теряла.

В этот раз ему никто не помешал — ему аккуратно помогли те, кто стоял рядом. Сильта тяжело вздохнула, но решила лишний раз не отсвечивать.

— Это точно, — пробормотал Равик — и вовсе не про лечение.

— Вам не придется ждать долго, — продолжил Лориан, держась куда увереннее. — Мне нужно совсем немного времени. И мы можем идти.

— Придется повременить, — сказал Лэйрик твердо.

— Я согласна, — поддержала его Сильта.

— Да я в полном порядке! — почти выкрикнул Лориан. Он чувствовал себя обузой, и это раздражало его сильнее какой-либо боли.

— Может, и так, — не отрицал Лэйрик, — но дело вовсе не в этом.

— Да? — резко встрял Равик. — Тогда в чем дело, самый умный? Просвети.

Лэйрик никак не отреагировал на тон. Он посмотрел на небо, затем на мокрый камень с каплями, все еще стекающими с одежды.

— Хоть дождь и закончился — мы промокли до нитки. И идти куда-либо в такой мрак — безрассудство, — объяснил Лэйрик. — Плюс рана Лориана… она может подставить его в самый важный момент.

— Он дело говорит, — поддержал Доррим. — Сейчас опасно спешить.

Немного переведя дух, Лэйрик продолжил :

— Этой ночью дежурим. Все, кроме Лориана. — Он увидел, как Лориан открыл рот, и сразу же добавил: — и никаких возражений. Эстрон с Равиком, Доррим — со мной и Сильтой. Дежурим столько, сколько выдержим, без геройства.

Они быстро собрали валяющиеся под скалой ветки и сложили их в маленькую кучу. Пламя вспыхнуло влажными языками, словно нехотя, но все-таки разгорелось, давая приятный, живой свет. Под каменным выступом места было мало, поэтому спящие легли почти плечом к плечу.

Равик с Эстроном молча расположились у костра — напротив друг друга.

Сильта и Лэйрик, устраиваясь на ночь, пару раз встретились взглядом — будто случайно — и сразу же отворачивались. Но каждый такой момент будто оставлял после себя отголосок, который сложно было игнорировать.

Сон быстро взял тех, кому повезло уснуть.

Ночь сгущалась, а у костра остались только двое.

Эстрон, сидя с поджатыми коленями, не хотел смотреть на Равика — чувствовал себя будто рядом с волком, поведение которого предугадать было крайне трудно. Равик же сидел, вытянув ноги к огню, с пустым, но острым взглядом, будто все происходящее вокруг было ему безразлично.

— Ты считаешь меня злым? — спросил он.

Эстрон дернулся, будто вопрос ударил его по плечу.

— Ч-что?

— Я же вижу. — Равик не отводил взгляда от пламени. — Как вы сторонитесь меня. Как смотрите. Как вздрагиваете, когда я подхожу ближе, чем на два шага.

Эстрон сглотнул, а костер треснул, будто подтверждая слова Равика.

— Н-наверное… — выдавил он. — В-ведь если бы ты был как мы — Сильте бы не пришлось приглядывать за тобой в Майнвесте.

— Приглядывать… — еле слышно повторил Равик, ухмыльнувшись. — Ты ведь даже не понимаешь, почему я такой. И почему считаю того же Лориана никчемным.

— П-почему?

— Потому что у вас были родители. Хоть какие-то. Хоть ссоры, хоть правила, хоть наказания, но была опора. Кто-то, кто мог объяснить, что хорошо, а что плохо. Кто-то, кого можно было разочаровать или обрадовать. Кто-то, ради кого стоило бы придерживаться рамок. А у меня не было никого.

Ни человека, который сказал бы: “Не делай так”.

Ни того, кто стоял бы за спиной, когда страшно.

Никакого примера и никакой опоры.

Так что все, что я знаю о мире — я додумывал сам. А когда придумываешь правила сам — они редко совпадают с чужими.

Он усмехнулся, почти безрадостно.

— “Ты перегибаешь”. Они любят это повторять. Потому что им проще верить Лориану. Он мягкий, удобный и правильный. И жертва почти всегда выглядит чище нападающего. Даже если все наоборот.

Эстрон сглотнул и все же осмелился спросить:

— О-о чем ты говоришь?

Равик склонил голову, будто решая — говорить или нет.

— О том, что когда-то Лориан был мне другом, — вполголоса ответил он. — Единственным. Я думал, что если у меня нет семьи, то хотя бы он может быть чем-то похожим на нее.

Пламя треснуло.

— Но потом ему сказали, что мне “не под стать” быть рядом с ним. Что я сирота, да еще и грубый. Проблема, а поэтому и пятно на его репутации. И он решил, что все это важнее.

Равик провел пальцем по руке, как будто вспоминая.

— Он сказал: “Пойдем, они хотят поговорить. Мирно.” И я пошел, потому что верил ему.

Он усмехнулся уголком рта — горько, почти беззвучно.

— А там меня уже ждали, — продолжил Равик. — И не били. Ребята, ненавидящие меня, хотели совсем не этого. Они просто… вытаскивали мои вещи и смеялись. Сняли с меня перстень. — Он показал его на правой руке. — И кинули его в самую грязную лужу. Несмотря на это, я сунул туда руку, пытаясь достать его, потому что это было единственное, что у меня осталось от отца… от тех времен, когда он еще был человеком, а не своей пьяной тенью.

— А-а Лориан? — спросил Эстрон.

— Он постоял, а потом просто… ушел. Будто ему было стыдно быть рядом. Словно я вообще ничего не стоил… — Равик выдохнул. — Вот почему он для меня никчемный. Не потому, что слабый, а потому что выбрал удобство за место друга.

Эстрон опустил глаза, боясь встретиться с его взглядом.

— Я-я верю тебе, — сказал он тихо, — п-правда, но… — Эстрон сглотнул, подбирая слова, — я не смогу… быть на чьей-то стороне. Я… н-не такой. Я-я просто хочу, чтобы мы… шли вместе. И… н-не умирали из-за чужих ссор.

Равик устало усмехнулся.

— По-твоему, это лишь чужая ссора? — спросил он, на что Эстрон молча покачал головой. — Похоже, сколько бы я ни говорил — для остальных это всегда будет казаться чем-то маленьким. Пустяком.

Какое-то время они сидели в этом неловком молчании. Смотрели на догорающий костер, подкидывая в него новые ветки, и периодически осматривались по сторонам.

— Меня уже клонит в сон. — Равик зевнул, встал и посмотрел на спящих. Он уже не задавал никаких вопросов и не злился. Разве что, хотел знать, подежурит Эстрон еще или пойдет спать.

— М-меня тоже… — сказал Эстрон, не спеша поднявшись и подойдя вместе с Равиком к остальным. — К-кого будем будить?

— Сильту и Лэйрика, — ответил Равик, почти не думая. — Пусть обсудят все, что душе угодно… мне уже плевать. Но почему тебе на это не плевать — непонятно.

Эстрон лишь молчал, то и дела бегая взглядом. Они разбудили их и сами легли спать на те же места. Лэйрик с Сильтой взбодрились и молча расположились напротив друг друга у костра.

— Ты сдержала свое слово, — коротко сказал Лэйрик.

— Да… — кивнула она. — Но для моей безопасности лучше бы я этого не делала.

— О чем ты говоришь? — удивился Лэйрик.

— Ничего такого, но… — замялась Сильта, — он… хотел меня убить.

Лэйрик замер. Простое удивление почти сразу же сменилось шоком.

— П-почему… — не понял он. — Почему ты нам ничего не сказала?!

— И что бы вы сделали? — спросила она. — Сказали бы, что он “поступил неправильно”?

— Убийство человека это не неправильно, — не отступал Лэйрик. — Это бесчеловечно и потянуло бы за собой кучу проблем для нашего отряда.

— Послушай, — выдохнула Сильта, словно собираясь с мыслями. — Я понимаю, почему он сорвался, ведь именно я поступила с ним бесчеловечно, пользуясь им в своих целях.

Между ними будто натянулась невидимая струна.

— Это ничего не меняет! — воскликнул Лэйрик.

Пламя костра дрогнуло. Несколько искр взлетели вверх и растворились в кромешной тьме. Слишком горячо, чтобы оставаться рядом. И все же — ни один из них не смог отвести взгляд друг от друга и остановить начавшийся шторм.

Глава 14 — Глухие Земли

— Это ничего не меняет! — вышел из себя Лэйрик, говоря на тон выше прежнего. — Ты серьезно не понимаешь, что оправдывать каждый перегиб тем, что ты плохо с ним поступила глупо? Именно с ним мы не могли поступить иначе!

— Могли! — ответила Сильта.

— Да? — с интересом спросил он. — Расскажи мне, как мы могли поступить?

— Мы могли поговорить с ним!

— Думаешь, за многие годы мы с ним еще не наговорились?

— Мы могли следить за ним, или… — задумалась Сильта, прыгая с одного варианта на другой, — попросить последить кого-то другого!

— И рассказать нашу тайну еще одному человеку? — Лэйрик косо посмотрел на нее. — Или мы бы заплатили ему, чтобы он, увидев что-то подозрительное, сообщал нам?

Лэйрик не стал дожидаться ответа:

— Раньше я думал, что был другой выход, — признался он, — но правда в том, что мы не могли поступить иначе.

Сильта сжала пальцы.

— Тогда почему… — она замялась, подбирая слова, — почему вы даже не сказали, на что именно я должна буду пойти?

Ее голос дрогнул — совсем слегка, но достаточно, чтобы дать понять, насколько давно этот вопрос сидел внутри. Лэйрик почувствовал, как в груди холодеет: от ощущения, что ни одно его слово не способно убрать ее чувство обиды.

— Он мог зайти куда дальше, — продолжила Сильта, подняв взгляд на него. — И там уже не было бы правильного выбора. В любом из них я бы чем-то пожертвовала.

— Если бы он перегнул палку, ты бы остановила его, — ответил Лэйрик, — и никто, никто тебя бы не осудил.

— И как бы мы тогда сбежали? Если бы весь наш план сорвали?

Лэйрик промолчал. В голове всплыли их споры, попытки выстроить план, вечные сомнения — и тот момент, когда временно пришлось положиться именно на Равика. Все это казалось правильным на расстоянии… но сейчас, в ее словах, он впервые увидел ситуацию ее глазами.

— В лучшем случае вы бы сбежали без меня и Равика, — добавила Сильта.

— Никто бы не стал тебя там оставлять.

— А мне кажется стали бы, — воспротивилась она. — Зачем вам тот, на кого нельзя положиться?

— Сильта… — Лэйрик опустил голову, — перестань. Я никогда не подверг бы тебя такому риску сознательно.

Он и не думал врать и она это понимала, но понимание сейчас как будто бы ничего не меняло — оно только немного приглушало имеющуюся боль.

Лэйрик сделал шаг к ней, а затем обнял ее. Тихо и отчаянно. Она не оттолкнула его, а через мгновение и вовсе обняла в ответ.

— Прости… — выдохнул он, голос сорвался. — Хорошо?

— Нет… это ты меня прости… — мягко ответила Сильта. — Я… такая дура…

Она прикусила губу, будто хотела сказать что-то еще — важнее, глубже — но никак не могла решиться. Лэйрик почувствовал это, но не стал давить. Они стояли, держась друг за друга, и внезапно откуда-то сзади послышался шорох.

Оба резко повернулись на звук.

Доррим сидел, прислонившись к камню, словно уже давно проснулся.

— Ну? — спросил он, приподняв бровь. — Наговорились, голубки?

Сильта мгновенно оттолкнула Лэйрика от себя. Он же, в моменте потеряв равновесие, отошел назад, а затем твердо встал на ноги.

— Д-Доррим?! — прошипела Сильта. — И давно ты тут сидишь?

— Я? — переспросил он. — Примерно с того момента, когда вы начали обсуждать Равика. — Доррим устало зевнул. — Сначала думал, вы закончите через минуту, но потом начались объятия… и я понял: пора вмешиваться.

— Мы… — неловко начал Лэйрик, — это… не то, о чем ты подумал.

— Д-да… — согласилась Сильта, краснея до самых ушей.

— Да расслабьтесь вы. — Доррим поднял руки и переплел их за головой. — Столько проблем накопилось, а вы думаете о том, как бы вас не застукали за чем-то не тем.

Сильта прикрыла лицо ладонями. Лэйрик отвернулся, но в уголках губ появилась тень улыбки — впервые за весь день.

Они втроем уселись у костра, весело разговаривая и ожидая следующий день. Лэйрик уже почти клевал носом, но все равно отвечал Дорриму, когда тот вбрасывал очередную шутку. В воздухе висела спокойная, вымотанная тишина, в которой каждый слышал собственные мысли громче, чем треск дров.

— Что-то меня клонит в сон… — сказал Лэйрик, протирая глаза. — Вы справитесь без меня?

— Да, без проблем, — кивнул Доррим, а следом за ним и Сильта — с приятной теплой улыбкой. — Все равно ночь куда спокойнее прошлых.

— Не каркай, — ответил Лэйрик, присоединяясь к уже спящим товарищам.

Он еще долго слышал голоса Сильты и Доррима — тихие, спокойные. Почти домашние. Но стоило ему закрыть глаза, как вчерашние переживания всплывали вновь: побег, Равик, риск, ответственность, страх. Из-за всего этого надолго нормально поспать у него так и не вышло.

К утру бодрствовал только Доррим, в то время как Сильта, сама того не заметив, уснула рядом с костром. Ночью он подстелил ей пару слоев одежды поверх твердого грубого камня.

Доррим привстал и потянулся — будто только что проснулся, а не бодрствовал пол ночи. Посмотрел на остальных и увидел, что Эстрон потихоньку просыпался.

— Равик не съел тебя взглядом этой ночью? — Доррим подошел ближе.

— А? — сонливо спросил Эстрон, вставая и потирая глаза. — Н-нет, не съел…

Он, еще не до конца проснувшись, выглядел так, будто и сам не до конца верил в сказанное — мысли в голове путались, как узлы после долгого дня.

— Давай разбудим остальных, — предложил Доррим.

И они принялись за дело.

— Да встаю я, встаю! — воскликнул Равик, когда очередь дошла до него. Дерзость звучала привычно, но голос оставался хриплым, недоспавшим. Казалось, он и сам удивился от того, что проснулся при первом упоминании его имени.

Сильта проснулась рывком — будто вспомнила, что должна была бодрствовать всю ночь, и с неловкой виноватой гримасой поправила выбившуюся прядь волос. Лэйрик проснулся вслед за ней без особых проблем. Лориан уже приподнялся на локтях, прислушиваясь к собственному дыханию — осторожно.

Когда все уже проснулись, Лэйрик внимательно посмотрел на каждого — как старший и тот, кто должен был удержать всех в куче.

— Как себя чувствуешь, Лориан?

— Как будто заново родился, — ответил он, пока резкая боль не прострелила бок. — Ай!

— Сильта, — окликнул ее Лэйрик. — Посмотришь, что можно сделать?

Она подошла к Лориану без слов и вместе с ним отошла в сторону.

Остальные же в это время проверяли свои запасы.

— Еще есть, — сказал Доррим. — Жить можно.

— Если у кого-то нет — говорите, поделимся, — добавил Лэйрик. — Мы завтракаем, ждем Сильту с Лорианом, а затем выдвигаемся прямо в Глухие Земли.

— Ну наконец-то, — сказал Равик. — Мне казалось, все это уже никогда не закончится.

“Ни одному тебе”, — подумал Лэйрик.

Они не спеша поели, Сильта залатала Лориана, а после всего этого двинулись к намеченной цели. Воздух стал холоднее. Камни впереди темнели, словно предупреждали.

Но назад пути уже не было.

Их путь был неровным, тревожным, ломким — каждый шаг будто говорил: “Подумай еще раз”.

Сначала идти было легко — привычные тропы, камни, редкие выезды корней. Но чем дальше они продвигались, тем переменчивее становился ландшафт. Мелкая осыпь едва держалась под ногами и любое резкое движение заставляло камни катиться вниз с тревожным звяканьем. Когда скальные выступы стали тоньше, чем ширина их стопы, разговоры стихли окончательно.

— Мы не пройдем, — первым сказал Доррим. В его голосе не было паники, только трезвая оценка ситуации. — Это самоубийство.

Тишина усилила нервозность. Даже Эстрон, обычно тихий, выглядел так, будто был готов развернуться прямо сейчас.

— Есть другой путь? — спросила Сильта.

Никто не ответил. Потому что другого варианта у них не было и быть не могло. Лэйрик долго смотрел на разлом — словно пытался услышать его, а не увидеть. Искра внутри отозвалась почти сразу — слабым, настойчивым рывком.

— Я попробую.

— Что ты опять задумал? — спросил Равик, закатывая глаза, но в голосе была не бравада, а скорее тревога.

Лэйрик подошел к краю, вытянул руку — и камень отозвался. Сухой треск пронесся от выступа к выступу, и тяжелые пласты не спеша соединились друг с другом.

— Э-это… мост? — спросил Эстрон первым, увидев узкое и неровное соединение.

— Идем по одному, — сказал Лэйрик. — Я, Доррим, Сильта, Эстрон, Лориан, Равик.

— Конечно! — нервно улыбнулся Равик, разведя руки в стороны. — Я не опять, а снова последний. Лучше и быть не могло!

Но никто не возразил.

Лэйрик хотел было уже пойти, но Сильта взяла его за руку.

— Ты уверен… — неловко начала она, — что он выдержит?

— Мост выглядит куда прочнее, чем все, что я делал ранее, — объяснил Лэйрик, — и по одному он должен выдержать каждого из нас. Главное идти осторожно.

Сильта доверилась, все же отпустив его руку.

Лэйрик пошел первым — медленно, будто чувствовал мост каждой частью своего тела. Пропасть под ним дышала холодом, но он все равно продолжал идти. Когда Лэйрик добрался до противоположной стороны и обернулся, он ощутил усталость: дыхание сбилось, руки неестественно дрожали, а ноги еле позволяли ему стоять.

— Давайте! — несмотря ни на что воскликнул Лэйрик. — Он пока держится. И даже не осыпается!

— Пока, — повторил Равик.

Доррим после Лэйрика перешел почти легко, но пальцы его рук все же дрожали, когда он перебрался через мост на ту сторону.

Сильта же шла медленнее, сосредоточеннее, а ее дыхание было тихим. Последний шаг она буквально впрыгнула на край и именно в этот миг появилась заметная трещина на мосте. Камешки сорвались вниз, исчезая в глубине.

— О-он… — побледнел от страха Эстрон, — т-точно выдержит?

— Что? — не расслышал Лэйрик издалека.

— Он говорит, что мосту хана! — перефразировал Равик.

Лэйрик недовольно закатил глаза.

— Если хочешь, я могу пойти вместо тебя, — предложил Равик, ухмыльнувшись.

— Н-нет, я пойду, — отрезал Эстрон. — Т-только… не давите на меня.

Он боялся сильнее всех. И все же пошел. С каждым шагом его ноги подрагивали, взгляд цеплялся за камень перед собой, словно там был спасительный ориентир. Доррим хотел что-то крикнуть, но Сильта его остановила.

— Не подбадривай, — сказала она. — Сейчас это только помешает.

Когда Эстрон все-таки дошел до них, он рухнул почти без сил на колени.

— Е-если бы я… — жадно глотал воздух Эстрон, — п-посмотрел вниз хоть раз… м-меня бы здесь уже не было…

— Ты боишься высоты? — спросила Сильта.

— Д-да… — ответил Эстрон, продолжая восстанавливать дыхание. — Х-хоть… д-до сегодняшнего дня с ней и не сталкивался.

Следующим шел Лориан.

И делал это уверенно. Даже слишком. И именно поэтому не заметил, что трещина под ним стала еще больше. Камень хрустнул. Лориан чуть отступил назад, а затем прыгнул с разбега вперед — к остальным — и врезался в Доррима, сбив его с ног.

— Ты что творишь?! — возмутился он.

— Трещина… — испуганно сказал Лориан.

Лэйрик резко поднял голову — и его лицо моментально исказилось.

— Мост почти обвалился…

Паника рванулась в груди Эстрона:

— Ч-что ему делать?! — он посмотрел на Равика. — К-как… как он попадет к нам?!

— Замолчи! — рявкнул Доррим, сжав его плечо.

— Лэйрик, — позвала его Сильта. — Т-ты не можешь закрыть эту щель своей Искрой?

— Исключено, — покачал головой Лэйрик. — Я потратил слишком много сил на этот мост и при попытке восстановить его могу потерять сознание на бог знает сколько времени.

— Думаешь, его жизнь того не стоит? — спросил Доррим.

Равик же в это время медленно, но верно, подходил к ним.

— Он не говорил такого, — поправила Сильта.

— По словам того незнакомца там куда опаснее чем где бы то ни было, — напомнил Лэйрик. — Именно поэтому вы не можете позволить мне сейчас потерять сознание.

Равик стоял у края и смотрел вниз, а затем вперед. На лице была смесь смирения и вызова.

— Как обычно — все самое худшее мне!

— Равик, давай без шуток! — ответил Лэйрик. Тот же молчаливо кивнул. И, впервые за долгое время, это было вполне серьезно. Он сделал несколько быстрых шагов — мост глухо прогибался под ним, едва держась даже в самом начале.

До трещины оставалось два метра. Он остановился. Выдохнул.

И прыгнул.

Все произошло за миг:

Лориан выкинулся вперед, наполовину повиснув над пропастью, Лэйрик схватил его за ноги, удерживая всеми силами. Пальцы Лориана сомкнулись на запястье Равика.

— Держите его! Или меня! — выкрикнул Лэйрик, напрягаясь до боли.

Доррим и Сильта подскочили, схватили Лориана под руки, и потянули. Эстрон стоял рядом и тянул Равика за правое плечо. Медленно, сантиметр за сантиметром, они вытащили его на твердую землю.

Равик лежал на животе, тяжело хватая воздух, будто впервые за много лет понял, насколько хрупка и непредсказуема человеческая жизнь.

— Я… — неуверенно начал он сиплым голосом, глядя на Лориана, — никогда бы не поверил… что ты спасешь меня…

— Может, это станет поводом для примирения? — спросил Доррим.

— Может и станет, — ответил он, пожав плечами так, словно сам не знал наверняка. — Но явно не сегодня.

— Все целы? — спросил Лэйрик, встав.

— Физически? Да, — ответил Равик. — В душе — нет.

Он посмотрел на мост, который после него окончательно просел и по частям упал вниз с громким звуком.

— Ты не мог его восстановить?

— Мы уже думали об этом, — сказал Лэйрик.

— И?

— Тогда бы он потерял сознание, — ответил Доррим за него. — Просто рухнул бы. На несколько часов, а может и больше.

Равик фыркнул:

— То есть, потерять одного из отряда — нормально, а рискнуть ради меня это уже перебор?

Лэйрик почти вскрикнул — но заставил себя проглотить эмоции:

— Давай… — спокойно начал он, — просто остановимся на том, что ты жив. Хорошо?

На что Равик лишь промолчал.

Они стояли на твердой земле, пытаясь отдышаться, каждый по-своему переживая случившееся. Глухие Земли были уже близко — фиолетовые деревья и растения такого же неестественного оттенка, будто чужие и созданные вовсе не для людей. И, все же, другого пути у них уже не было.

Равик молча стряхнул пыль с одежды. Эстрон вытер ладони о штаны — они все еще дрожали. Сильта внимательно посмотрела на Лэйрика, словно проверяя, не надломился ли он после всего произошедшего. Лэйрик только кивнул — он был вымотан, но старался не показывать этого остальным.

Перед тем, как двинуться дальше, последний камень самодельного моста сорвался вниз и исчез в пропасти: тихо и незаметно, ровно так же, как и появился. Будто ранее здесь ничего и не было.

Они двинулись дальше. И чем ближе становились Глухие Земли, тем ощутимее становилась тишина. Даже ветер тут будто затаился. Камни вокруг приобрели странный тусклый оттенок, словно на них легла пепельная дымка. Никто уже не шутил и не жаловался — каждый шаг отдавался тревожным эхом в груди.

Через несколько десятков метров впереди мелькнуло движение. Не резкое, а скорее наоборот — медленное и до жути тягучее.

— В-вы это видели? — спросил Эстрон, остановившись как вкопанный.

— Видел, — ответил Доррим, прикрывая Сильту плечом.

На склоне, всего в тридцати шагах, что-то стояло. Высокое, вытянутое, будто сложенное из обломков и тени. Оно не имело лица — только пустой наклоненный овал, обращенный в их сторону. И самое странное — оно не двигалось. Совсем.

— Не шумим, — прошептал Лэйрик, чувствуя, как от фигуры исходит что-то тяжелое, как давящий холод, пробирающий их до самых ребер. — И не приближаемся.

Силуэт почувствовал что-то. Медленно повернул голову — или то, что было скорее похоже на нее — и бесшумно растворился в расселине между камней.

Лэйрик задумался и предположил, что место смотрит не на них — а сквозь них. Будто все здесь реагирует не на шаги и слова, а на что-то другое. Тишина обрушилась мгновенно.

— Ч-что… — неловко начал Лориан, — это было?

Лэйрик не ответил. Потому что сам не знал наверняка. Только догадывался. Но одно стало ясно всем:

Глухие Земли встретят их далеко не пустыней. А чем-то, чего они никак не могли ожидать, находясь в столь странном и неказистом месте. Они стояли еще какое-то время, не решаясь сделать следующий шаг — будто сама земля ждала, кто из них первым нарушит тишину.

Здесь все было неправильным. Фиолетовые деревья росли без привычной логики: их стволы изгибались, будто тянулись не к свету, а друг к другу. Листва едва колыхалась, хотя ветра не было вовсе. Под ногами камни местами пружинили, будто под тонким слоем породы скрывалось что-то мягкое и живое.

Лэйрик машинально сжал пальцы — Искра внутри отзывалась глухо и неохотно, словно само место ее настойчиво подавляло.

— Нам нельзя задерживаться, — сказал он. — И нельзя расходиться.

Равик оглянулся через плечо, туда, где исчезла фигура.

— Мне кажется, мы уже задержались.

Где-то впереди раздался короткий сухой звук — будто в подтверждение сказанного. И это был не сигнал атаки. Проверка.

— Кажется, нас здесь заметили, — сказала Сильта.

— Идем, — кивнул Лэйрик, — но близко друг к другу. И молча.

И они сделали первый настоящий шаг в Глухие Земли.

Глава 15 — Пока ты ищешь выход

Глухие Земли не принимали шагов — они их гасили.

Каждый звук здесь будто утекал в землю. Камень под ногами не звенел, не хрустел — он приглушенно отзывался, словно по нему шли не люди, а тени. Лэйрик шел первым. Не потому, что хотел — потому что чувствовал: если остановится он, то следом остановятся и все остальные.

Фиолетовая растительность постепенно сгущалась. Деревья теряли форму: одни были тонкими и перекрученными, а другие раздувались у основания, будто вросли в почву слишком глубоко. Листья свисали тяжелыми лоскутами, и теперь ни один из них не шелестел.

— О-они как будто… — неловко начал Эстрон, — с-слушают.

Лэйрик заметил движение первым. Не впереди — сбоку. Он поднял руку, и отряд сразу остановился. Там, между двумя искривленными стволами, кто-то шел.

Фигура была размыта, будто состояла из нескольких наложенных друг на друга силуэтов. Она отличалась от прошлой и двигалась медленно, неуверенно, делая шаг вперед и почти сразу назад. А затем снова вперед.

— Оно… — не понимала Сильта, — потерялось?

Лэйрик не ответил. Потому что чувствовал другое: оно и не искало дорогу.

Еще одна фигура появилась левее. Потом — третья, справа. И еще. Но ни одна из них не приближалась. Они ходили туда и обратно. Иногда замирали, иногда будто сбивались с ритма, но никогда не смотрели прямо.

— Их много… — выдохнул Лориан.

— И ни одно не нападает, — заметил Доррим.

— Вот это мне и не нравится, — нахмурился Равик.

Они двинулись дальше, стараясь идти по краю, не нарушая странное поведение существ. И у них почти почти это получилось. Пока Эстрон случайно не пнул лежавший под ногами камень — еле слышно, но в такой тишине это мог услышать каждый.

Камень покатился дальше, а существа вокруг синхронно остановились. И повернулись. Не к Эстрону, а ко всем сразу, и начали приближаться.

— Они… не идут, — подметил Лориан с выпученными глазами, только сейчас начав ощущать опасность, — а словно немного парят над землей…

— Тебя сейчас только это волнует? — спросил Равик.

Лэйрик почувствовал, как Искра внутри него сжалась в тугой узел — не от силы, а от нарастающего на него давления.

— Не бегите, — сказал он, не оборачиваясь. — И не атакуйте.

— А что нам делать? — не понял Равик. — Стоять?

Фигуры начали сходиться. Медленно. Без злобы и без цели, понятной человеку. У них не было времени ни на споры, ни на придумывание плана. Каждый сам думал о том, как будет защищаться и что сделает, когда враги приблизятся слишком близко.

Чуть погодя Лэйрик понял самое страшное: они не охотились, а замыкали круг. И в какой-то момент их стало в несколько раз больше, ведь кольцо вокруг них сомкнулось почти в считанные секунды, отчего отряд внутри него боязливо прижался друг к другу. Плечом к плечу, образовав овал.

Фигуры приближались, стараясь закрыть каждую щель между собой. Они стояли не вплотную — но достаточно близко, чтобы не оставалось сомнений: выйти между ними уже не получится.

— Ч-что… — шепотом начал Эстрон, перейдя почти на крик, — что нам делать?!

— Замолчать, — агрессивно ответил не менее взволнованный Равик.

— Не волнуйся раньше времени, — сказал Лэйрик.

— Н-не волноваться?! — переспросил Эстрон. — Н-нас окружили и нам не выбраться отсюда! З-зря… — он покачал головой и зажмурил глаза, — зря мы не послушали чужака и пошли сюда!

Пока Лэйрик думал над планом, а неопознанные существа неспешно приближались, Равик притянул Эстрона к себе.

— Послушай сюда: либо ты успокаиваешься, либо я кину тебя как приманку и спасу остальных, — сказал он. — Ты меня понял?

— Д-да! — вскрикнул Эстрон

После чего Равик отпустил его. Эстрон же замер, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он дышал часто и рвано, будто каждую секунду ждал удара с одной из сторон.

И именно в этот момент Лэйрик заметил странную деталь. Фигуры ближе к Эстрону стали плотнее. Не шагнули, но приблизились. Их контуры стали четче, темнее — словно сам воздух вокруг них сжался. А те, что стояли напротив Сильты и Доррима, наоборот, оставались на том же месте и были размытыми, почти прозрачными.

— Эстрон, — негромко позвал Лэйрик, вдохнув. — Посмотри на меня.

Тот дернулся, но подчинился.

— Ты напряжен, — продолжил он. — И они это чувствуют.

— Ч-что? — сглотнул Эстрон.

Лэйрик быстро оглядел остальных.

Лориан казался чересчур тихим и немного напуганным. Сильта стояла напряженно, но ровно. Доррим хмурился, однако держал себя в руках. Равик — удивительно — был почти спокоен и сосредоточен. И именно возле них фигуры почти не двигались.

— Они не реагируют на шаги, — сказал Лэйрик уже громче, — или на звуки. Они реагируют на другое, — продолжил он, в то время как одна из фигур рядом с Эстроном дрогнула и будто слегка приподнялась над землей. — На то, что внутри.

— То есть… — задумалась Сильта.

Лэйрик додумался не сразу.

— На страх, — закончил он. — На панику и на резкие эмоции.

Словно в подтверждение его слов, кольцо сжалось еще на полшага — именно там, где стоял Эстрон с Лэйриком. Тот судорожно вдохнул.

— Я-я… — неуверенно начал Эстрон, — я-я не могу взять и перестать бояться!

— Можешь, — влез Равик. — Или я тебе помогу с этим.

Он сжал плечо Эстрона — не больно, но вполне ощутимо.

— Слушай меня, а не их. — Равик смотрел ему прямо в глаза. — И не свои мысли, а меня. Ведь я куда страшнее всех их вместе взятых и тебе лучше лишний раз меня не злить.

Эстрон зажмурился и фигуры сразу же замерли. Не ушли, но в ту же секунду перестали приближаться. Лэйрик почувствовал это Искрой, ведь давление на нее ослабло.

— Все, — сказал он быстро. — Сосредотачиваемся и дышим ровно. Не думаем о них как о врагах.

— А как о ком? — спросил Лориан, нахмурившись.

— Как о погоде, — развел руками Лэйрик. — Она есть, но она не против нас.

Они начали двигаться. Не вперед, а вбок, вдоль кольца. Шаг. Пауза. Вдох. Фигуры колыхались, будто сомневались, стоит ли следовать. Одна из них приблизилась — и почти сразу расплылась, потеряв форму, когда Сильта выровняла дыхание и отвела взгляд.

— Работает… — выдохнула она.

— Не сбивайтесь, — предупредил Лэйрик. — Если кто-то сорвется — они снова вернутся.

Шаг за шагом кольцо начало терять плотность. Не расходилось, а растворялось, как туман под солнцем, которого здесь не было. Когда они прошли между двумя фигурами, те не расступились — просто перестали вселять в них какой-либо страх, а их силуэты стали расплывчатыми. Последним шел Эстрон. Он открыл глаза только тогда, когда Равик, шедший рядом, толкнул его вперед.

— Все, — сказал он. — Ты жив. Пока что.

Они отошли метров на пять, прежде чем Лэйрик позволил себе остановиться. Фигуры остались позади. И они снова ходили туда и обратно. Без цели и без интереса.

— Это было… — Лориан не знал, что сказать.

— Предупреждение, — договорил Лэйрик. — Или проверка.

Он посмотрел вперед — туда, где фиолетовая растительность становилась еще гуще, но дальше прослеживалось и нечто зеленое — предположительно, выход из Глухих Земель.

— Мы уже куда ближе к выходу.

— Ты серьезно думаешь, что это место нас так просто отпустит? — ухмыльнулся Равик.

— Не думаю — надеюсь, — признался Лэйрик.

Они шли к той самой зеленой растительности. Сколько шли — не знал никто. И вскоре, первым заметив нечто странное Эстрон спросил:

— М-мы разве уже не должны были выйти?

— Началось… — Равик цокнул и покачал головой, — зря я тебя не бросил на растерзание к тем силуэтам.

— Действительно… — подхватила Сильта. — Мы уже должны были подойти ближе, но в итоге словно все время стояли на месте.

— Еще рано делать выводы, — успокоил Лэйрик. — Попробуем еще раз.

Напряжение только росло, но никто из них ему не перечил. Все молча продолжали движение. Через время, когда снова казалось, что они должны были приблизиться, они будто подошли слишком близко и, сделав еще один шаг, поняли: что-то явно изменилось.

— М-мы… — Эстрон взволнованно осмотрелся, никак не решался продолжить. — М-мы уже были здесь!

Следом за ним осмотрелись и остальные, не веря своим глазам, ведь слишком многое выглядело знакомым — настолько, что это уже начинало нервировать. Но так казалось не всем.

— Тут половина мест одинаковая, — не отступал Равик, — кончай уже трястись.

— Это может быть совпадением, — поддержал Лориан.

Лэйрик тяжело вздохнул, пытаясь принять решение.

— Как бы то ни было. — Он посмотрел куда-то вдаль, прежде чем вернуться к отряду и продолжить. — Мы разделимся и пойдем в разных направлениях. Пары те же, что и на прошлом дежурстве. Идем размеренно, не торопясь и без самоуправства. Все ясно?

— Да, капитан, — с насмешкой ответил Равик.

— Тогда делимся и начинаем.

Лэйрик с Сильтой шли вперед, Равик с Эстроном налево, а Доррим с Лорианом направо. Они периодически посматривали друг на друга, чтобы идти хотя бы примерно в одном темпе.

— Хоть кто-то из нас ведь должен выбраться, правда? — взволнованно спросила Сильта.

— Мы все должны, — ответил Лэйрик, — но в реалиях нормального места, коим, увы, не являются эти земли.

Он смотрел на ноги, фокусируясь на каждом своем шаге. Сильта заметила это и последовала его примеру. Шаг. Еще один. И внезапно зеленая долина отдалилась от них, хотя, казалось, только что была в считанных метрах. За их спинами все так же торчал кривой камень с белой полосой — тот самый, возле которого они спорили еще до разделения.

Они посмотрели друг на друга, не произнося ни слова, а затем увидели Доррима с Лорианом слева от них.

— Они ведь… — пыталась понять Сильта, — пошли направо, верно?

— Верно… — только и сказал Лэйрик, — это значит справа должны быть…

Он повернулся направо раньше, чем договорил, и увидел Равика с Эстроном. Никто из них не понимал, что происходит и куда они попали. Все быстро подошли друг к другу.

— Е-если я правильно понял, это… — начал Эстрон.

И только через десять секунд:

— Пространственная петля, — договорил он вместе с Лэйриком.

— И как нам выбраться из нее? — спросил Доррим.

Лэйрик не ответил сразу. Посмотрел не на долину, не на деревья и даже не на тот камень с белой полосой. Он думал, смотря лишь на свой собственный отряд.

— Мы все еще пытаемся выйти. — Лэйрик был крайне спокоен и словно констатировал, а не предполагал, как прежде.

— А что мы еще должны делать? — не понял Равик.

— Это место далеко не обычное и поэтому бездумные попытки тут не помогут, — ответил Лэйрик, подойдя к камню с полосой и положив на него ладонь. Тот был холодным, как металл, будто все находящееся в этом месте их не принимало. — Сначала они проверяли страх, потом — доверие. А теперь… — он запнулся, подбирая слово, — теперь они проверяют наши намерения.

— Ты говоришь так, будто это место один сплошной живой организм, — сказала Сильта.

— А я и не говорю, что это не так.

Наступила пауза. Неприятная и давящая.

— Хорошо, — кивнул Доррим. — Но что именно они от нас хотят?

— Не думаю, что они вообще что-либо хотят, — сказал Лэйрик.

— И зачем ты тогда говорил все это? — сорвалось у Равика.

— Потому что мы сами не даем нам уйти, — объяснил Лэйрик. — Каждый раз, когда думаем: “еще немного и выйдем”.

Он отошел от камня.

— Мы застряли не потому, что идем не туда, а потому что хотим побыстрее сбежать отсюда.

Равик молча усмехнулся.

— И-и… — Лориан забегал глазами от непонимания. — Что нам делать?

— Перестать думать и желать выбраться отсюда, — ответил Лэйрик.

— Даже если мы сможем… — начал Равик, — Эстрон — нет. Он и не думать — несовместимые вещи.

— Точно сможете? — уточнил Лэйрик, словно совсем не слушая Равика.

— Справимся, — подтвердил Доррим, кивнув, — но сейчас нас реально куда больше волнует Эстрон.

— Отлично, — улыбнулся Лэйрик, будто уже был уверен в их победе над Глухими Землями. Он приобнял Эстрона и не спеша увел его от остальных. — Нам нужно поговорить.

— Р-Равик верно говорит… — Эстрон виновато опустил голову, — к-как… я могу перестать думать и волноваться, е-если… м-мы буквально в пространственной петле, из которой невозможно выбраться?

— Почему ты так думаешь?

— П-потому что… — задумался Эстрон, — м-мы уже попробовали несколько раз и у нас ничего не вышло!

— Послушай… — Лэйрик положил руки ему на плечи. — Ты же хочешь попасть в Тальмерис? Начать новую жизнь в новом городе, который в несколько раз лучше нашей захудалой и приевшейся шахты? Или найти своего отца, который когда-то ушел в путешествие и до сих пор не вернулся?

— Конечно хочу! — уверенно ответил Эстрон, словно позабыв о своих заиканиях и неуверенности.

— Тогда сделай это ради него. — Лэйрик скорее приказывал, чем просил. — Не ради нас или кого-то еще. Ради отца и ради того, чтобы, наконец, встретиться с ним. Хорошо?

От мыслей об отце глаза Эстрона были на мокром месте. Лэйрик опустил свои руки и Эстрон подошел ближе к нему, чтобы приобнять.

— Х-хорошо… — кивнул он.

Они вернулись к остальному отряду, направившись вперед почти без лишних разговоров. К выходу из этого места. Не строем и не цепочкой — они шли рядом, сохраняя расстояние, будто боялись слишком сильно чувствовать присутствие друг друга. Лэйрик шел первым и намеренно не смотрел вперед. Ни на все чаще появляющуюся зеленую растительность, ни на редеющие с каждой минутой фиолетовые деревья. Он смотрел под ноги, фокусируясь на шагах.

Один вдох. Выдох. Шаг. Земля под ногами была странной — не мягкой и не твердой, словно поверхность, которая не до конца решила, чем ей быть. Иногда казалось, что она чуть поддается, но ровно настолько, чтобы это заметить и не придать особого значения.

— Не останавливаемся, — мягко сказал Лэйрик, — и не ускоряемся.

Прошло какое-то время — или им так казалось. Фиолетовый цвет начал отступать, растворяться, будто краска, разбавленная водой, а чужая растительность заменялась привычными знакомыми оттенками — зелеными, коричневыми и серыми.

Эстрон шел последним и держался как мог. Не думал — по-настоящему. Он повторял про себя имя отца, вспоминал его голос, редкие обрывки воспоминаний, которые еще не успели стереться. Каждый шаг требовал усилий, но Эстрон и не думал останавливался.

И все же в какой-то момент он споткнулся. Не сильно — носок зацепился за корень, которого секунду назад будто не было. Эстрон инстинктивно обернулся. Всего на миг. Шаг, который он сделал следом, казался слишком длинным. А следующий — будто бы уже не его. Тело пошло вперед, а ноги — назад.

— Л-Лэйрик…

Лэйрик обернулся мгновенно и понял все не по земле, а по расстоянию. Эстрон все еще стоял рядом, но между ними словно появилось лишнее пространство. Фиолетовая растительность за его спиной стала ближе.Даже слишком.

— Не сопротивляйся, — сказал Лэйрик быстро. — И не смотри назад.

Он схватил Эстрона за предплечье и потянул на себя. Рука поддалась не сразу — будто Лэйрик тянул не человека, а что-то большее. Пространство же сопротивлялось и тянуло обратно.

— Я-я… я здесь, — прошептал Эстрон, зажмурившись. — Я иду дальше.

Еще рывок. Равик подошел сбоку и вцепился во вторую руку, смотря только на Эстрона. Тяга ослабла внезапно. Не отпустила, но силы этих двоих было более чем достаточно, чтобы справиться с ней.

Эстрон буквально упал вперед, на обычную землю, и только теперь понял, что выбрался. Что может волноваться, смотреть назад и думать о чем угодно. Ведь с этой секунды Глухие Земли остались позади и они никогда больше в них не вернутся.

Эстрон несколько секунд лежал, уткнувшись лбом в землю. Она была обычной. Сухой, но настоящей и привычной. Он вдохнул — глубоко, резко — и только тогда понял, что все это время дышал иначе. Будто экономил воздух, будто сам мир вокруг мог закончиться, если он позволит себе лишнего.

— В-все… — выдохнул он. — Я-я… наконец снова могу думать.

Никто не улыбнулся. И не ответил сразу.

Лэйрик выпрямился и только сейчас позволил себе оглянуться. Позади них Глухие Земли никуда не делись. Фиолетовая растительность все еще тянулась между деревьями, все так же чуждо и неправильно, но больше не давила. Не тянула взгляд и не вызывала желания ускорить шаг или, наоборот, остановиться. Она просто была. Как одно из испытаний, которое им довелось пройти. И как место, которое вселяло страх во всех находившихся в нем без как таковой угрозы для жизни.

— Оно… — удивленно начала Сильта, — осталось?

— Да, — ответил Лэйрик. — Но мы больше ему не нужны.

Доррим смотрел туда же, куда и Лэйрик. Долго. Слишком долго.

— Мы прошли, — сказал он наконец. — Но я все еще не уверен в этом.

Лэйрик промолчал. Ведь он чувствовал то же самое. Искра внутри больше не была сжата, но и прежней — спокойной — она тоже не стала. Будто что-то осталось позади и все же запомнило каждого из них.

— Пойдем, — сказал Лэйрик после паузы, заметив наступление темноты. — Нам нужно найти ночлег, пока еще не стемнело.

Они двинулись дальше и ни один из них больше не оглядывался. Никто из них не заметил, как на самой границе, там, где заканчивалась обычная земля, камень с белесой полосой на мгновение приблизился.

А затем снова исчез, появившись уже совсем в другом месте.

Глава 16 — Шорохи и пустые фляги

Каменистые равнины встретили их тишиной другого рода.

Здесь она не давила. Широкая, открытая, без фиолетовых оттенков или странных неестественных форм. Земля под ногами была серо-бурой, местами усыпанной мелким щебнем, местами — вытоптанной другими путешественниками и временем. По краям равнин тянулись лесные опушки: неровные, разорванные, будто лес не решался выходить дальше, а равнина — пускать его к себе.

Лэйрик остановился первым. Не резко, но в какой-то момент он понял, что идти дальше уже не имеет смысла. Солнце опустилось пуще прежнего, окрашивая камни в теплый, почти оранжевый цвет. Свет был обманчиво спокойным: он не грел, а лишь напоминал, что скоро станет холоднее.

— Здесь и встанем, — сказал Лэйрик, положив рюкзак рядом с ближайшим деревом. — У нас нет времени выбирать.

— Здесь куда лучше чем там, — подметил Доррим. — Если бы мы не выбрались — о сне пришлось бы мечтать.

Они разошлись по привычным ролям без слов. Доррим с Лэйриком чуть осмотрели окрестности. Сильта проверяла Лориана — на всякий случай, хоть тот и уверял, что с ним все в порядке.

Эстрон же одиноко и молча сел, достав свой дневник с пером и принявшись записывать все увиденное. Странник, неказистые создания и даже Глухие Земли — почти все из этого было записано с подробным описанием рядом. Это было больше похоже пересказ с примесью эмоций автора.

Равик стоял немного в стороне, собирая ветки для костра. Затем они его развели и сделали это довольно быстро. Пламя было обычным — слишком обычным, чтобы сразу поверить в его реальность. Оно трещало, отбрасывало тени, пахло дымом и сухой древесиной. Никто не сказал это вслух, но для всех это было важнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Они ели молча, раз за разом смотря друг на друга и периодически пытаясь завести диалог, но каждый раз он быстро сходил на нет, и неловкая тишина вновь нависала между ними. Не потому, что было нечего сказать, а наоборот. Слишком многое.

— Кто с кем дежурит? — спросил Лэйрик, когда стемнело окончательно.

— Это шутка такая? — не понял Равик.

— Пользуйся, пока есть возможность.

— Тогда я с Равиком, — ответил Лориан. Равик же кивнул ему, не сопротивляясь.

— Я с Эстроном, — сказал Доррим, понимая, что каждая из пар должна быть более менее сбалансирована.

— Тогда я с Сильтой, — развел руками Лэйрик.

— Говоришь так, будто не хотел бы этого, — усмехнулся Равик.

Лэйрик же промолчал, не собираясь ворошить осиное гнездо перед сном. Сегодня не тот вечер и каждому из них нужен отдых. Как никогда прежде.

Равик с Лорианом уселись у костра первыми, пока остальные уже пытались заснуть неподалеку — у высоких деревьев, окружавших их почти со всех сторон.

— Ты еще помнишь тот день? — спросил Равик. Лориан хотел ответить, но тот продолжил: — Когда ты бросил меня на растерзание волкам?

Лориан сразу поменялся во взгляде, мрачно опустив голову.

— Я-я не мог такое забыть…

— Почему ты так поступил? — спокойно спросил Равик, но так, словно спокойствие давалось ему с тяжелым трудом.

— Потому что боялся… — напряженно начал Лориан, не поднимая голову, — их и того, что они сделают со мной, если бы отказал.

— То есть…

— Либо меня, либо тебя, — объяснил Лориан. — Я понимаю, что поступил ужасно и ты меня не простишь, но я так струсил… что уже не мог думать ни о какой дружбе. Только о собственной безопасности…

Равик какое-то время молчал, обдумывая услышанное.

— Все это время я думал… — он усмехнулся, но в улыбке не было ни капли веселья. — Что тебе было не под стать общаться с таким, как я, и именно поэтому ты так поступил.

Лориан все же посмотрел на Равика и покачал головой.

— Нет, я всего лишь струсил…

Тишина.

— Ты простишь меня за это? — спросил он, прервав молчание.

— Ты спас мне жизнь, — ответил Равик. — После такого злость долго не живет. Даже у такого как я. Я просто хотел услышать тебя. Мы ведь так нормально и не поговорили.

— Я рад, что мы все решили, — улыбнулся Лориан.

Равик ухмыльнулся, отвернувшись в сторону.

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что это взаимно?

— Тебе необязательно это говорить, — ответил Лориан. — Твои эмоции и поведение говорят все сами за себя.

Напряжение между ними исчезло, но после одного разговора они не вернули былую дружбу и поэтому остальное время почти не говорили. Скорее, наконец зарыли давнюю причину всех ссор и конфликтов, высказав все, что у них было на душе.

— Ты еще не устал? — спросил Лориан, зевая.

— Еще нет, — ответил Равик. — Спи, если надо.

Лориан молча кивнул, немного отойдя и заняв место рядом с остальными. Чуть позже, когда и Равика начало клонить в сон, его сменили Доррим с Эстроном.

— Такого сна и врагу не пожелаешь, — недовольно сказал Доррим, присев у костра.

— Э-это правда… — согласился Эстрон. — Н-но что нам остается?

— Терпеть, — наклонил голову Доррим, пожав плечами. — До того момента, пока не дойдем до города.

— До Тальмериса?!

— Думаешь, в этом мире всего два города, — удивился Доррим: — Майнвест и Тальмерис?

— Н-нет, — покачал головой Эстрон, — н-но о других ведь мы пока не знаем.

— Лэйрик сам не знает, куда мы идем, — сказал Доррим куда серьезнее, чем обычно. — Ведь мы все здесь впервые и он знает не сильно больше нашего. Я это к тому… что мы можем попасть в совсем другой город и даже это будет победой для нас. Потому что с самого начала Лэйрик хотел именно этого.

— Н-но там… — не унимался Эстрон. — В-в Глухих Землях Лэйрик сказал мне, чтобы я собрался и шел дальше ради отца.

— Правильно, — кивнул Доррим. — Или думаешь, твоя смерть… его бы обрадовала?

Эстрон покачал головой и развел руками.

— Н-нет, ты что!

— Тогда к чему это все? — не понял Доррим.

— Е-если мы попадем в другой город, я не найду его…

— Почему ты думаешь, что твой отец именно там?

— Я-я… — неловко начал он, забегав глазами, — н-не знаю. П-просто так чувствую.

— Странный же ты… — Доррим устало усмехнулся, положив руку ему на плечо. — Но после всего этого быть таким вполне нормально.

Внезапно послышался какой-то писк, а затем и шорох.

— Ч-что это? — взволнованно спросил Эстрон, встав.

— Тсс.

Доррим встал вместе с ним и они стали осматривать округу. Они подошли к одному из деревьев и услышали писк вновь. Словно он исходил откуда-то сверху.

— Теперь мне самому непонятно, — признался Доррим, — но, видимо, не враги.

Он инстинктивно потряс дерево. Оно было большим и поэтому почти не поддавалось ему, но по итогу его силы хватило и прямо ему на плечо что-то упало — теплое, мягкое и дергающееся.

Доррим испуганно посмотрел на плечо и резко смахнул рукой, даже не успев понять, кто или что это было. Только после этого он посмотрел на причину своего испуга — маленький оранжевый грызун с короткими лапками и длинным пушистым хвостом.

— Это… — удивленно смотрел Доррим. — Кто?

Эстрон, в свою очередь, совсем не волновался.

— Это… белка. — Он улыбнулся, а затем подошел ближе и взял ее на руки. — Вполне себе безобидная.

Доррим наблюдал за тем, как Эстрон ее гладит.

— Похожа на крысу, — отстраненно сказал он. — Они, что, живут на деревьях?

— Не только, — покачал головой Эстрон. — Н-но я знаю о них не сильно больше твоего. Просто… видел их в папином дневнике.

— Надо уже ложиться, — тяжело вздохнул Доррим, — иначе скоро я начну видеть опасность в траве.

Вскоре они легли спать, поменявшись с Сильтой и Лэйриком. Их дежурство не отличалось особым интересом — скорее небольшое подведение итогов после всего произошедшего и составление хоть каких-то планов на ближайшие дни.

Сильта открыла флягу с водой, сделала пару глотков, а затем несколько раз потрясла ее.

— Вода… — она перевернула флягу вверх дном для наглядности, — у меня ничего не осталось…

Лэйрик сразу достал свою — у него было чуть меньше половины.

— Можешь воспользоваться моей. — Он протянул ее ей.

— С-спасибо, — кивнула Сильта, — но этого не хватит надолго.

— Я понимаю, — сказал Лэйрик. — Но бросать отряд ночью и идти искать воду тоже не вариант. Завтра проверим запасы остальных и в случае недостатка начнем искать воду, хорошо?

— Д-да… — растерянно ответила она.

Они обратно сели у костра и вскоре вместе встретили рассвет. Теперь все казалось куда спокойнее и безопаснее, даже несмотря на плохие звоночки в виде отсутствия воды у Сильты.

Лэйрик разбудил Доррима, а Сильта — Равика. Он проснулся в считанные мгновения и исподлобья посмотрел на нее, а затем встал, не произнося ни слова. Будто она уже не заслуживала ни единого слова от него.

Когда проснулся Лориан и Эстрон, Лэйрик собрал всех в круг.

— Ночью у Сильты закончилась вода, так что проверьте свои запасы.

Остальные потянулись в сумки с рюкзаками.

— У меня еще есть, — ответил Доррим.

Лориан, желая осушить горло, приподнял флягу: оттуда показались только две небольшие капли воды, после чего вода закончилась.

— Черт! — крикнул он, замахнувшись и бросив ее на землю. — У меня тоже пуста.

Следом проверили и другие. У Равика было около половины, в то время как у Эстрона тоже пустая.

— У половины отряда нет воды, — заключил Лэйрик. — Соответственно, нам придется делиться друг с другом до того момента, пока мы не найдем источник.

— И где ты собрался его искать? — Равик скорее интересовался, нежели грубил. — Тут вроде лес и совсем не видать воды. Ни реки, ни ручья.

— А я и не говорил, что мы сразу найдем воду, — ответил Лэйрик. — Поэтому пока будем рассчитывать только на оставшееся, всем все понятно?

Остальные лишь расстроенно кивнули и принялись завтракать. Покончив с завтраком, они сразу отправились на поиски воды, не теряя ни одной лишней секунды.

— Тут все так спокойно… — сказал Лориан, осмотревшись.

— Не теряй бдительность, — предупредил его Лэйрик. — Все может поменяться в любую секунду.

С его словами никто не спорил. Жажда давила на половину отряда не только физически — слабость, сухие губы, хрипота, — но и морально.

— Я-я хочу пить… — неуверенно сказал Эстрон.

Лэйрик сразу же остановился вместе с остальными.

— Держи. — Он протянул ему свою флягу. — Но пей в меру.

Эстрон сделал несколько глотков, облегченно выдохнул и вернул ее.

— С-спасибо, Лэйрик.

Они двинулись дальше.

“Воды стало еще меньше, — подумал Лэйрик. — Равик вряд ли будет с кем-то делиться, тем более с Сильтой. Остаюсь только я и Доррим… как нам распределить воду на пятерых и никого не потерять?”

Сильта посмотрела на него, заметив его бледность и задумчивость.

“Я не могу допустить волнение в отряде, — продолжил он. — Если это произойдет — мы умрем прямо здесь”.

— Эй, — все же решилась окликнуть Сильта. — Ты весь побледнел…

— П-прости, — резко вернулся из мира мыслей Лэйрик.

— Тебе не за что извиняться.

— Д-да… — кивнул он. — Со мной все нормально, идем.

Вокруг не было ни души: животных, людей или врагов — никого. Только местность с протоптанными дорожками, высокими деревьями и небольшими кустами.

— Л-Лэйрик, — внезапно окликнул его Эстрон.

— Что?

— Т-тут целый куст с малиной. — Он показал пальцем.

— Можем собрать, если есть место.

Отряд остановился и подошел ближе.

Равик же, стоял позади и ухмыльнулся, ожидая их.

— Лучше бы ты нашел источник воды, — сказал он Эстрону. Отряд, уже почти привыкший к его грубостям, молча продолжил собирать ягоды.

— Еды у нас достаточно, — сказал Лэйрик, когда они закончили, — но это все равно не будет лишним.

Он сделал шаг вперед вместе с остальными, но Доррим, присевший у куста, срывал малину и сразу же съедал ее. Лэйрик повернулся к нему и вопросительно посмотрел на него.

— Мы, вообще-то, уже идем.

— Д-да… — ответил Доррим с набитым ртом и окрашенными в цвет малины губами, не спеша поднимаясь, — я совсем не ожидал, что они такие вкусные.

— Позорище, — устало вздохнул Равик.

Доррим подошел ближе, ничуть не вытеревшись от малины, но изрядно поменявшись в лице буквально за считанные мгновенья.

— Это говорит тот, кто и каплей воды не поделится со своим отрядом?

— С чего ты это взял, — полувопросительно ответил Равик.

— Давай договоримся, — предложил Доррим. — Если из-за тебя кто-то пострадает… мы к этому вернемся.

— Ну перестаньте! — Сильта больше умоляла, нежели уговаривала.

— Поздно ты вступаешься, — сказал ей Равик. Сильта же нервно забегала глазами. — И да, тебе же от этого спора только лучше.

— О чем ты? — не поняла она.

— Потому что Равик поделится с тобой водой, — объяснил Лэйрик. — Но давайте потратим это время на поиск воды.

— Значит… — задумался Равик, прищурив глаза, — просто идем дальше?

— Пока — да, — ответил Лэйрик.

— Тогда запомните этот сюр.

Они отправились дальше, посматривая по сторонам. Со временем, когда все чуть подустали, Лориан сказал одну короткую фразу:

— Я хочу пить.

Без каких-либо эмоций или просьб. То, что не удивило бы ни одного жителя в стенах Майнвеста во внешнем мире вызывало совершенно иную реакцию. Остальные посмотрели друг на друга и задались немым вопросом: кто поделится в этот раз?

Равик быстро полез в рюкзак.

— Держи, — протянул ему флягу Доррим.

— Спасибо, — ответил Лориан.

Когда он вернул флягу, Доррим на секунду пересекся взглядами с Равиком. Тот смотрел на него исподлобья, будто проиграл в каком-то соревновании.

— Если кто-то еще захочет — сразу говорите, — напомнил Лэйрик, посмотрев на Сильту, словно говорил это в первую очередь для нее. Она кивнула в ответ, втянув сухие от недостатка воды губы, и пошла дальше.

Утро закончилось, солнце зашло еще выше, а шаги и разговоры для поддержания настроения давались заметно тяжелее, чем прежде. Каждый понимал, что ситуация не из легких и в любую секунду все может стать еще хуже.

Лэйрик бегло оглядел отряд, и затем увидел Сильту, явно отстающую от них.

— Я сейчас. — Он подошел к ней, чтобы поделиться водой, но обратил внимание на ее лицо. — У тебя сухие губы. — Лэйрик аккуратно прикоснулся к ее лицу. — Почему ты молчала?

Сильта отвела взгляд куда-то в сторону.

— Будем пить ее каждые полчаса — она тотчас закончится.

— Ты не можешь идти дальше в таком состоянии. — Он протянул ей флягу с водой.

Она молча взяла флягу, бросив искрометный взгляд на Равика, стоявшего вместе с остальными в нескольких метрах от них. Тот снова доставал что-то из рюкзака.

— Что-то пить захотелось… — сказал Равик, откручивая крышку фляги. Он сделал глоток прямо перед всеми. А затем и еще один.

Никто не отреагировал. Даже банальным взглядом. Сильта сделала несколько глотков и вернула флягу Лэйрику.

“Воды осталось не больше чем на два глотка”, — понял он, вернувшись с Сильтой к остальным. Лэйрик молча махнул рукой вперед, не желая терять ни секунды на глупые разговоры. Даже Эстрон уже больше не задавал вопросов — только изредка сглатывал, будто надеялся увлажнить горло одними слюнями.

Местность начала меняться. Камней стало меньше, почва — рыхлее, местами потрескавшаяся, будто здесь когда-то была вода, но та давно ушла, практически не оставив после себя следов.

— Здесь… — резко замедлился Лэйрик.

Он присел, провел пальцами по земле и поднял взгляд.

— Когда-то тут был ручей, — продолжил Лэйрик. — Или что-то вроде него.

— Когда-то, — повторил Равик, — но уже не сейчас.

Лэйрик не ответил. Он встал и направился в сторону едва заметного понижения рельефа.

— Проверим.

Путь туда оказался тяжелее, чем казалось. Воздух стал плотнее, а яркое и надоедливое солнце беспощаднее. Каждый шаг отдавался сухостью во рту и слабостью в ногах.

Доррим резко остановился и потянулся в рюкзак. Остальные не могли не заметить этого.

— Идите. — Он махнул рукой. — Я осушу горло и догоню.

Равик нервно ухмыльнулся, а движение отряда восстановилось.

Через пару минут запыхавшийся Доррим догнал остальных.

Сильта же вновь начала отставать, словно жажда сказывалась на ней куда больше, но упрямо не просила остановиться. Один раз она даже споткнулась от недостатка сил. Не упала — удержалась, оперевшись на большой круглый камень под левой рукой. Лэйрик оказался рядом почти сразу.

— Все нормально, — сказала Сильта. Он видел — это было неправдой, но говорить об этом сейчас было не очень хорошей идеей.

Равик стоял в стороне. Смотрел, но не вмешивался.

— Если воды не будет там, — сказал Доррим, не глядя ни на кого, — вряд ли мы доживем до следующего источника.

Эти слова не прозвучали угрозой или излишней паранойей. Скорее — констатацией.

Они вышли к низине. Пусто.

Ни влаги, ни тени, ни даже запаха сырости. Только пересохшее русло, покрытое мелкими камнями и трещинами, будто сама земля отказывалась помнить, что здесь когда-то текла вода.

Лэйрик выпрямился, все еще не теряя надежду.

— Идем дальше, — сказал он. — Пока еще можем.

Лэйрик не добавил почему.

Все и так это понимали.

Глава 17 — Последние глотки

Они шли до самого вечера. Уставшие и мокрые — словно последняя вода в организме ушла на пот. Лэйрик посмотрел на уже заходящее солнце.

— Нам нужно передохнуть, — холодно сказал он. — Остановимся прямо здесь, а завтра выйдем из этих равнин.

Равик бросил рюкзак у ближайшего дерева.

— Думаешь, отдых поможет нам избавиться от обезвоживания?

— У тебя еще есть вода, — ответил Лэйрик.

— А что насчет остальных?

— Нальем из источника.

Равик приподнял брови и показательно осмотрелся.

— Что-то я не вижу здесь источника. — Он перевел взгляд на Лориана. — Посмотри, может, я слепой и он прямо перед нами?

Все понимали, что разговор снова идет не туда, но никто не знал, как его остановить.

— Перестань, — сказала Сильта интонацией, больше похожей на приказ, чем на просьбу.

— Перестать? — спросил Равик, усмехнувшись. — Странно… когда Лэйрик давал тебе указания заигрывать со мной, ты почему-то молчала.

Он будто что-то вспомнил.

— Ах да. Это же Лэйрик. Ради него можно что угодно. Другое дело — я.

Доррим смотрел исподлобья, звонко похрустывая пальцами, будто в любую секунду был готов сорваться.

— Впрочем, он тоже молодец, — продолжил Равик. — Каждый его план строится на догадках. А сейчас на одной слепой уверенности, что мы выживем.

Он указал на Лэйрика.

— Кто вообще решил, что он лидер? Сестра, ходящая за ним по пятам?

Равик улыбнулся пошире.

— Или мать, простившая измену мужа со вшивыми шлюхами?

Лэйрик не произнес ни слова. Он резко шагнул к Равику и ударил — коротко, с разворота и со всей силы, прямо в лицо. Равик не устоял на ногах, отшатнулся и тяжело рухнул на спину, выбив весь воздух из легких.

Сильта не понимала, что происходит: сначала посмотрела на лежавшего Равика, затем на Лэйрика, а потом снова на Равика, словно не веря в происходящее.

Эстрон удивленно прикрыл рот рукой. Лориан тяжело выдохнул. Доррим же, единственный из присутствовавших, расплылся в злостной улыбке.

— А я все думал, когда он это сделает. — Он подошел к Лэйрику и хлопнул его по плечу.

Равик же вытер кровь, потекшую из губы, тыльной стороной ладони и приподнялся. Он быстро рванулся к Лэйрику и, схватив его за ноги, повалил на землю. Сидя на нем, Равик замахнулся — и почти ударил. Но что-то остановило его руку в самый последний момент.

Железная хватка Доррима. Улыбка так и не сошла с его лица.

— Лэйрик сделал это за твои слова, — объяснил он. — И сделал все правильно. Хочешь драки? Я могу тебе ее устроить, но мало тебе не покажется.

Равик на секунду задержал взгляд, злобно ухмыльнулся и не спеша поднялся, отойдя в сторону. Казалось, что молчание длилось целую вечность.

— Дежурим теми же парами, — все же сказал Лэйрик. — Сначала я с Сильтой, затем Доррим с Эстроном, а после Равик с Лорианом.

Никто ничего не сказал. Не потому, что не хотели, скорее потому что на разговоры не было сил, в то время как перспектива найти воду уже не казалась такой радужной, как прежде.

Все разложили свои вещи, разожгли костер, и большая часть отряда уже пыталась заснуть. Но не Лэйрик с Сильтой, усевшиеся друг напротив друга, будучи уставшими физически и морально.

— Это было… — неуверенно начала Сильта, несколько раз поймав взгляд Лэйрика на себе, — неожиданно.

— Мне пришлось так поступить, потому что иначе было нельзя, — объяснил Лэйрик. — И дело даже не в обиде, а в том, что я не могу позволить ему говорить такое про себя. Как тот, кто ведет этот отряд.

— Не думаю, что это его успокоит, — призналась она. — Он будет ждать удобного момента, чтобы отомстить, ведь сегодня его остановил Доррим.

— Думаю, так и будет, — не спорил он, — но после побега с Майнвеста для меня он ничуть не опасен. Я беспокоюсь о нем скорее как о зерне раздора в нашем отряде, нежели том, кто может побить меня.

Лэйрик усмехнулся, но сквозь натянутую улыбку чувствовалось его беспокойство, так и рвавшееся наружу все это время. Немного помедлив, он продолжил:

— К-кстати… почему ты скрывала свою жажду?

Неподалеку от них Эстрон перевернулся с одного бока на другой. Казалось, он уже давно спит, но затем он перевернулся еще раз и в который раз поправил плед, которым укрывался.

— П-потому что… — Сильта втянула губы, — я четко осознаю наше положение и важность экономить воду любой ценой.

— То, что ты делала сложно назвать экономией, — не отступал Лэйрик. — Ты скрывала от нас свое состояние, хотя чувствовала себя куда хуже остальных.

Взгляд Сильты забегал: с Лэйрика на костер, с костра на дерево, а с дерева снова на Лэйрика.

— Так и было… — кивнула она. — Я смотрела на остальных, видя как они терпят все это. Мне казалось, если попрошу воды — я подведу вас всех...

— Ты хотела пить и нет ничего плохого в том, чтобы попросить об этом.

— А сейчас пить хочешь? — чуть погодя спросил он. — Только честно.

— Хочу…

Лэйрик потянулся за флягой и, протянул ее ей.

— Но только один глоток, хорошо?

Сильта кивнула и сделала глоток, а затем вернула флягу Лэйрику. Он посмотрел на дно бутылки и увидел, что вода почти закончилась.

“Нет… — говорил Лэйрик сам себе. — Она должна быть”.

Он сделал глоток, не закрывая флягу и моментально почувствовал, что фляга целиком и полностью опустела. Сильта, сидящая неподалеку, не могла этого не заметить.

— Вода…

Лэйрик опустил голову и втянул губы.

— Да…

Сильта резко привстала и подошла к нему.

— Скажи, что у тебя есть план! — она смотрела ему прямо в глаза, уверенно, но в то же время боязливо. Лэйрик же какое-то время молчал. В такой обстановке каждая секунда длилась очень долго и неловко, поэтому сложно сказать, сколько именно это продолжалось.

— К сожалению, нет…

Сильта задрожала и медленными неуверенными шагами отошла назад. Она упала на землю, смотря куда-то вдаль — не на что-то конкретное, а скорее сквозь все, что было перед ее взглядом.

— Мы умрем… — глаза Сильты уже были на мокром месте.

— Сильта… — мягко окликнул Лэйрик, подходя ближе. — Еще не все потеряно.

Он схватил ее за плечи и заставил посмотреть в свои глаза.

— Ты всегда что-то придумывал, даже если мы были одной ногой в могиле, — слезы Сильты все же потекли и стали падать одна за другой на землю. — И если… если сейчас у тебя нет ни одного даже самого глупого плана — это конец.

Лэйрик обдумывал услышанное.

— Я все равно буду рядом. — Он взял ее дрожащую руку. — Просто… нам нужно немного подождать, хорошо?

Сильта бросила на него уставший заплаканный взгляд.

— Обещаешь?

— Обещаю что? — не понял Лэйрик.

— Что будешь рядом.

— Конечно, буду, — кивнул он, улыбнувшись и погладив ее по голове. Сразу после этого он вытер слезы на ее лице. — Глупышка.

— Тогда хорошо…

— Разбудим Доррима с Эстроном, — сказал Лэйрик. — Нам нужно отдохнуть. Столько, сколько сможем.

Доррим с Эстроном проснулись и подменили их. Ни у них, ни у следующих за ними Равиком с Лорианом ночь ничем не выделялась — казалось, словно даже место ощущало их беспомощность и поэтому не подкидывало им новых сюрпризов.

Вскоре настало утро и все проснулись.

— Простите, но я уже не могу терпеть. — Доррим открыл флягу и сделал несколько глотков. И затем взболтнул ее, чтобы понять, сколько в ней осталось воды. — Кто-то еще хочет? Хватит еще на два глотка.

— Я-я хочу… — сказал Эстрон, подойдя ближе.

— Держи.

Эстрон осушил горло, после чего вода Доррима тоже подошла к концу и каждый понимал это без лишних слов.

— Равик, — окликнул его Лэйрик.

— Чего тебе? — нахмурился Равик.

— Сколько у тебя воды?

— На пару глотков.

“Он врет, — предположил Лэйрик. — В отличие от остальных, он ни с кем не делился, а сам пил не больше других. Соответственно, в лучшем случае у него осталась половина фляги… или даже больше”.

— Дашь посмотреть?

— Еще чего? — огрызнулся Равик. — Какой смысл мне врать?

Все ждали ответ от Лэйрика, но Доррим опередил его своей прямолинейностью:

— Чтобы оставить всю воду себе и выжить в одиночку.

— Если не хочешь отдавать ее мне — дай Лориану, — предложил Лэйрик.

— Черт с вами… — Равик тяжело вздохнул, махнув рукой и протянув флягу Лориану, — бери.

Он аккуратно приоткрыл ее и заглянул внутрь.

— Здесь… — задумался Лориан. — около половины.

Он вернул флягу.

— И что с того? — спросил Равик, ощущая утекающую с каждой секундой репутацию, которая и ранее была совсем не лучшей. — Вчера я был готов поделиться с Лорианом водой. — Он бегло посмотрел на отряд. — Или… теперь вы мне не поверите?

Никто ничего не говорил. Тишина давала понять теперешнее отношение отряда к Равику куда больше чем какие-либо слова.

— Довольно, — сказал Лэйрик, присев. — Быстро едим и идем дальше.

Насытившись, они без лишних разговоров двинулись вперед.

И шли так около часа.

Равнины остались позади почти незаметно — камней стало меньше, а пространство впереди распахнулось шире, чем раньше. Трава была низкой, выжженной, местами серой, местами желтой, словно сама земля давно смирилась с отсутствием воды. Ветер гулял свободно, но облегчения не приносил — наоборот, сушил губы еще сильнее.

Сильта начала отставать.

Не резко и не сразу — сначала всего на шаг, потом на два. Ее движения стали осторожными, будто каждое требовало отдельного решения. Лэйрик заметил это не сразу, но когда обернулся, она уже остановилась, опершись руками о колени.

— Сильта…

— Я… — Она подняла голову, — иду…

Сильта сделала шаг вперед, но ноги подвели и она пошатнулась. Лэйрик успел поймать ее прежде, чем она упала. Он поддержал ее под локоть и сразу понял: дело куда хуже, чем ночью. Кожа была горячей, губы сухие, а взгляд мутный.

— Стойте, — сказал Лэйрик, приблизившись к отряду.

Все остановились. Равик стоял слегка в стороне, вытирая пот со лба, и наблюдал молча.

— Ты не можешь идти дальше, — сказал Лэйрик Сильте.

— М-могу… — неуверенно возразила она.

Лэйрик выпрямился и посмотрел на Равика.

Не со злостью. Не с яростью. Просто прямо.

— Дай ей воду.

Тишина казалась вечной.

— С чего это вдруг? — усмехнулся Равик. — Она — последняя, кому…

— Это не просьба, — перебил Лэйрик. — Дай. Сейчас.

Доррим шагнул ближе. Не угрожающе — просто оказался рядом.

— Иначе не дойдет, — сказал он спокойно. — А если не дойдет — мы все здесь застрянем.

Равик посмотрел на Сильту, а потом на остальных. Ни поддержки, ни сочувствия — только усталые, пустые взгляды.

— Ладно…

Равик рывком достал флягу и протянул ее Лэйрику.

— Ей, — сказал он, не взяв.

Равик стиснул зубы, но шагнул вперед и сунул флягу Сильте в руки.

— Два глотка, — бросил он. — Не больше.

Сильта пила медленно, осторожно, будто боялась, что вода исчезнет прямо у ее губ. После второго глотка она остановилась. Она вернула флягу и Равик сразу же убрал ее обратно.

Прошло меньше минуты, но этого хватило, чтобы восстановить силы. Цвет постепенно вернулся к ее лицу, дыхание выровнялось. Она выпрямилась и встала куда ровнее, все еще держась за Лэйрика.

— Спасибо… — сказала она Равику, но тот промолчал.

— Идем, — сказал Лэйрик. — Пока можем.

И они двинулись дальше.

Степь тянулась вперед без конца и края, и теперь каждый знал: вода у них есть, но ее стало еще меньше. А вместе с ней — и терпения. Никто не знал, сколько точно они шли. Степь не менялась — все та же выжженная трава, все тот же ветер, который не приносил прохлады. Разговоры сошли на нет. Даже шаги стали тише, будто каждый экономил не только силы, но и звук.

Эстрон начал спотыкаться. Не падал, но сбивался с шага, будто ноги на мгновение забывали, куда и зачем они идут.

— В-все нормально, — сказал он раньше, чем кто-то успел спросить. — Я просто…

Эстрон не договорил и сглотнул. Пусто. Доррим бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Губы Эстрона побелели, а пальцы то и дело сжимались в кулак, словно он пытался удержать нарастающую дрожь.

Сильта держалась ближе к Лэйрику. Не опиралась — просто шла рядом, иногда слишком близко, будто боялась отстать от него даже на шаг.

Равик шел позади. Молча. Рюкзак висел на одном плече, и каждый раз, когда он двигался, фляга внутри еле слышно ударялась о ткань. Звук казался негромким, но Лэйрик слышал его слишком отчетливо.

— Стоп, — сказал Лэйрик. Он не повышал голос, но шаги остановились сразу. — Мы идем почти без сил и если сейчас кто-то свалится — мы уже никого не поднимем.

— И что ты предлагаешь? — усмехнулся Равик. — Лечь и ждать смерти?

— Ты считаешь себя изгоем в этом отряде, — прямо начал Лэйрик. — Я предлагаю, наконец, стать его частью, но у этого есть своя цена. И в данный момент это вода.

— Мне поделиться с каждым, кто мало-мальски хочет пить?

— Пока только с Эстроном.

— “Пока”, — улыбнулся Равик. — Помнится, вы также говорили про мост, который я переходил последним. Теперь же про воду, хотя даже он один выпьет половину от оставшейся воды и ее остатков хватит только на одного. Ты хотя бы это понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Лэйрик. — И как бы ты этого не хотел — последние глотки твоей фляги достанутся не тебе.

Равик уже не мог сдерживать свое удивление и смех.

— Даже если я тоже захочу пить? — спросил он с ухмылкой. — Отдашь мою воду кому-то на свое усмотрение?

— Не я, — ответил Лэйрик. — Мы решим это исходя из ситуации.

— Из ситуации, — снова повторил Равик со злобной улыбкой. — Забавно. Всем этим очень удобно прикрывать любые решения.

Он обвел взглядом отряд.

— Ладно. Давайте честно, а не для вида, — продолжил Равик. — Кому должна достаться оставшаяся вода?

Никто не ответил.

— Вот именно, — кивнул он. — Никто не хочет брать на себя ответственность. Все хотят, чтобы кто-то другой решил за них.

Равик шагнул ближе.

— Эстрон, — сказал он спокойно. — Ты уже едва держишься на ногах. Сколько ты пройдешь, если получишь воду? Час? Или два?

Тот же нервно вздрогнул.

— Сильта. — Равик перевел взгляд и подошел ближе, в то время как она сжала губы. — Ты упрямая и Лэйрик от тебя без ума, это и так всем ясно. Но ты уже падала. И скоро упадешь снова, даже если тебе дадут воду.

— Лориан. — Он повернулся к нему. — Ты… — Равик замолчал на секунду. — Как ты оцениваешь свои шансы?

Тот поднял взгляд.

— Я продержусь дольше Сильты и Эстрона.

Все посмотрели на него с удивлением от услышанной прямоты, будто после примирения с Равиком он уже не был прежним.

— Что ты несешь? — Доррим схватил Лориана за накидку.

— Мы не можем думать о чувствах в такой момент, — объяснил Лориан.

— И он прав, — согласился с ним Равик. — Но если мне бы сказали несколько недель назад о том, что он такое скажет — я бы ни за что в это не поверил.

Спустя несколько секунд он продолжил.

— Кстати, Доррим. — Равик посмотрел на него. — Как бы то ни было — ты самый выносливый из нас и на месте Лэйрика я бы отдал воду именно тебе. Но решать все равно не мне… — Он переключился на Лэйрика. — Давай. Скажи вслух. Кого же ты выберешь?

Молчание повисло плотное, вязкое. Лэйрик чувствовал, как пересохло горло и как в висках пульсируют вены. На секунду ему показалось, что где-то впереди, в колышущейся траве, блеснула вода — темная полоса, словно отражение неба.

Он моргнул и понял, что все это лишь иллюзия.

— Я не буду выбирать. — Лэйрик выпрямился. — Ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Удобно, — усмехнулся Равик.

— Нет. — Лэйрик посмотрел на него. — Удобно это стравить всех между собой в самый тяжелый момент, а я делаю все совсем иначе.

Он обвел взглядом отряд.

— Воду пьет тот, кто не может идти дальше, — продолжил Лэйрик. — Не сильнейший и не полезнейший. Не тот, кого кто-то любит или наоборот.

— Там воды не больше чем для двоих… — подметил Доррим.

— Если мы будем пить по два глотка — да, — признал Лэйрик, — но я предлагаю разделить оставшееся, чтобы хоть как-то, но дойти до источника. Сообща и всем вместе.

Равик удивленно посмотрел на него.

— Ты все еще в это веришь? — Он нехотя протянул флягу от нежелания продолжать этот спор.

— Да. — Лэйрик еле заметно улыбнулся и передал воду Эстрону. — А если кто-то считает иначе — тот уже давно мог все оставить и сдаться.

Глава 18 — Трещины

Равик заметно ослаб, хоть и старался не отставать. В его фляге еще была вода, но он совсем не спешил ее использовать. Сильта же, идущая изо всех сил, со временем снова отстала и двигалась с куда большим трудом, нежели остальные.

Лэйрик, заметив это, остановился и остановил сзади идущих ладонью.

— Сильта?

Равик еле слышно цокнул.

— Я-я… — начала она. — дойду…

— Мы можем дать воду, тебе незачем геройствовать. — Лэйрик подошел ближе.

— “Мы”? — удивленно переспросил Равик, словно не расслышал. — Мне кажется мы упустили одну важную деталь в прошлом обсуждении. — Он шагнул, оказавшись прямо перед Лэйриком. — Это моя вода! И только моя заслуга в том, что моя фляга до сих пор не пуста!

Лэйрик посмотрел на изнеможденную Сильту.

— Да. — Он перевел взгляд на Равика. — Это твоя вода. Но как член этого отряда ты не можешь позволить ей умереть!

— Я-я… — еле говорила Сильта, — смогу дойти…

— А что, если я тоже хочу пить? — спросил Равик. Лэйрик втянул губы, пытаясь в считанные секунды придумать решение этой и без того запутанной ситуации.

— В ту же секунду, что и Сильта, — подметил Доррим с явным недоверием.

Равик выдохнул, а затем посмотрел на каждого — по очереди.

— Вот видите. Вы можете придумывать, что хотите, но правда в том, что моей смерти вы бы даже обрадовались.

— Мы не дикари, — покачал головой Лэйрик, — и не твои враги, чтобы радоваться твоей смерти.

— Но я был вашим врагом, когда узнал о побеге из Майнвеста, — парировал Равик.

— Был, — подчеркнул Лориан.

— Хочешь сказать, сейчас все по-другому? — спросил Равик.

Лэйрик тяжело вздохнул и будто собрался с силами.

— Давай ты поверишь в то, что ты не являешься нашим врагом, а мы — в то, что ты действительно хочешь пить?

— И зачем это? — не понял Равик.

— Чтобы мы перестали терять свое время и двинулись вперед.

— И-и… — неловко втиснулся Эстрон, — к-как же мы разделим оставшуюся воду?

Лэйрик не сомневался ни секунды.

— Один глоток Равику и один глоток Сильте.

Равик не верил, что в этом есть хоть какой-то смысл, но все же с большим недовольством достал ее. Он первым сделал глоток и передал флягу Сильте, которая уже еле держалась на ногах.

— Она еле стоит на ногах, — заметил Лориан, шепотом сказав Дорриму.

— Тсс, — приложил палец к губам Доррим, будто сейчас каждый звук мог помешать Сильте.

Она аккуратно взяла флягу двумя руками, будто это была хрупкая стеклянная ваза, и поднесла к губам. Сильта прикрыла глаза, ожидая оставшиеся капли воды, и тут же без сил упала на землю — фляга улетела в сторону, а ее содержимое вылилось в считанные мгновения.

Равик посмотрел на разлитую воду, которая моментально впиталась в землю. Затем на флягу, а после на Сильту.

— Теперь воды нет.

Все потеряли дар речи и не могли даже приблизиться к Сильте.

“Мы сделали все правильно, — подумал Лэйрик. — Даже Равик действовал в наших интересах и мы все равно допустили это! Все не должно было произойти так! Мне нужно собраться, — понял он, тяжело вздохнув. — Собраться, пока остальные не рухнули вслед за ней, и взять ее на руки, как бы ни было тяжело”.

Лэйрик подошел ближе, встал на колени и поднял Сильту.

— Поднимай флягу, — сказал он Равику. — Сейчас мы либо идем из последних сил, либо ложимся рядом.

Равик вернул свою флягу, в то время как Эстрон заметно дрожал от услышанного. Никто его уже не успокаивал, ведь другие волновались не меньше него и переживания были самой меньшей проблемой из имеющихся.

Они шли на последнем издыхании.

Степь постепенно менялась: трава становилась выше, плотнее, местами темнела, будто в ней еще оставалась жизнь. Лэйрик заметил это первым, но не стал ничего говорить — боялся, что если озвучит, надежда обернется обманом.

Пройдя чуть дальше он поднял голову.

Между двумя невысокими холмами, в ложбине, трава была темной и примятой. Не выжженной и не серой. Живой. А ниже — камни. Влажные. Не блестящие — матовые, будто долго впитывали воду.

Никто не побежал. Они стояли и смотрели, не веря своим глазам.

— Это… — начал Лориан и сразу же замолчал.

Лэйрик пошел первым, с Сильтой на руках. Медленно. Аккуратно. Каждый шаг — как проверка реальности.

Вода.

Не ручей — родник. Узкий, спрятанный, почти стыдливый. Вода не спеша собиралась между камнями, прозрачная, холодная. Лэйрик аккуратно положил Сильту на спину рядом с родником, достал флягу и стал набирать воду для нее.

Следом к воде подошел и Равик, а за ним — все остальные. Он пил воду, жадно черпая ее ладонями — часть выливалась обратно, но его это ничуть не смущало. Равик повернул голову к рядом стоящим:

— Вам нужно особое приглашение?

— Н-нет… — Эстрон моментально сдвинулся с места вместе с остальными. — П-просто я думал это уже конец…

Он тоже достал флягу, налил воду в нее и только затем выпил, пока остальные последовали примеру Равика — быстрые жадные глотки, чтобы восстановить организм от долгого и уже приевшегося обезвоживания.

Спустя время, когда отряд вдоволь насладился водой, все подошли к Лэйрику. Он все еще сидел рядом с Сильтой, а ее губы теперь уже не казались такими сухими.

— Она… — Лориан тщательно подбирал слова. — Так и не очнулась?

— Нет. — Лэйрик покачал головой, положив руку ей на грудь. — Но сердце бьется.

Равик спокойно махнул рукой.

— Значит ее пробуждение — это вопрос времени.

— Ты говоришь так, словно ничего не произошло, — подметил Доррим. — Тебе совсем плевать на нее?

— То, что я чувствую одним словом не описать, — ответил он не сразу, — но не думаю, что вам это будет интересно.

— Проверьте фляги и наполните их до предела, — сказал Лэйрик. — Уже вечереет и нам нужно найти убежище.

— Да, капитан, — с уже классической ухмылкой ответил Равик.

Лэйрик остался с Сильтой наедине.

“Ну же… — Лэйрик наклонился к ней, аккуратно наливая воду в ее горло все больше с каждым разом. — Мы все спаслись. И ты тоже должна. Потому что… — задумался он, на мгновение опустив голову, — я не хочу тебя терять…”

Ничего не помогало и каждая попытка помочь сеяла в Лэйрике все больше отчаяния. Он потянулся к ее губам, пытаясь дать ей воздух. Сам не зная, поможет ли это — просто не мог оставить все как есть.

— Ты что делаешь? — спросил Доррим.

— Пытаюсь привести ее в чувства, — сказал он, подняв голову. — Не мешай.

Доррим все понял без лишних слов, но остальные, пришедшие вслед за ним, не имели понятия о том, что происходит перед ними. Лэйрик несколько раз с большим усилием давал воздух Сильте, но она все еще не реагировала.

— Проклятье… — он чуть поднялся и посмотрел на других, — я пытался, но у меня ничего не получается…

Все с грустью в глазах опустили голову, будто уже смирились с тем, что лишились одного участника отряда. Лэйрик смотрел на ее закрытые глаза, как вдруг они открылись.

Первые секунды Сильта бегала глазами, не произнося ни слова. Затем увидела Лэйрика с остальными, резко привстала и откашлялась.

— Я… — удивленно начала она, — упала в обморок?

— Да… — Лэйрик неосознанно взял ее за руку. — И мы дошли до родника, поэтому теперь все хорошо.

— Я думал, мы умрем прямо здесь, — признался Доррим. — Особенно после твоего падения.

— Но теперь мы спасены, — добавил Лориан.

Эстрон нервно кивнул, держа закрытую флягу двумя руками.

— Кажется, кто-то говорил про убежище… — Равик будто не желал слушать все эти сентиментальности ни секунды более.

— Убежище? — переспросила Сильта, заметив заходящее солнце. — Уже скоро ночь… сколько я так лежала?

— Не бери в голову, — махнул рукой Лэйрик. — Встать можешь?

— Д-да… — кивнула она, — но в эту ночь я бы не хотела дежурить первой.

— Как и все, — сказал Равик, — но кому-то придется.

После этого они словно взбодрились и, чуть поискав, нашли неподалеку от родника выступ скалы, под которым и решили укрыться за неимением других вариантов.

— Никогда бы не подумал, что мы будем на грани жизни и смерти из-за какой-то воды, — признался Доррим, образовав вместе с остальными круг. Посередине привычного им костра не было из-за отсутствия деревьев и даже каких-либо веток под рукой.

— Это точно, — согласился Лориан. — Жуткий и опасный мир по итогу стал самым опасным для нас из-за банального отсутствия воды.

Наговорившись и немного перекусив ягодами, Лэйрик спросил:

— Кто сможет подежурить первым?

Остальные быстро переглянулись между собой.

— Мы с Эстроном, — заявил Доррим.

— Э-это обязательно? — неловко уточнил Эстрон.

— Кто-то в любом случае должен.

— Запишешь в свой дневник “чуть не умерли от обезвоживания”, — внезапно вклинился Равик. — Или “меня заставили дежурить первым”. Думаю, тебе не привыкать записывать туда всякую чушь.

— Я-я такое туда не записываю… — серьезно ответил Эстрон. — И-и чушь тоже!

— Так я и поверил, — ухмыльнулся Равик.

— Ну так что? — спросил Лэйрик.

— Л-ладно… — начал Эстрон, — я согласен.

— А ты. — Лэйрик переключился на Равика. — Можешь подежурить следом за ними?

— Эй! — недовольно воскликнул Лориан. — Я вообще-то тоже здесь!

— Знаю, — кивнул Лэйрик, — но не думал, что ты будешь против.

— Вообще, мне без разницы кто каким будет, — ответил Лориан.

— Лучше бы ты промолчал, — сказал Равик.

— Ты мне так и не ответил, — напомнил ему Лэйрик.

— Да могу, могу, — махнул рукой Равик. — Только бы Сильта была довольна.

Даже спустя время никто не стал нормально понимать, когда Равик шутит, а когда огрызается. Лэйрик же просто перестал обращать на все это внимание.

— Отлично, — слегка улыбнулся Лэйрик.

После этого они подготовились ко сну и легли спать.

— В этот раз без костра. — Доррим сел напротив Эстрона. — Тебе не страшно в такой темноте?

— М-мне… — задумался Эстрон, — б-было страшно умереть, даже не сражаясь. Н-не то, чтобы я умел в этом, но когда твой враг — жажда, борьба за выживание становится самой страшной и тяжелой из всех.

— Ты прав, — кивнул Доррим. — А касаемо города — я думаю, скоро мы что-то найдем.

— С-с чего бы это?

— Не знаю. — Доррим развел руками. — Мы идем уже слишком долго и должны найти город, если что-то кроме Майнвеста вообще существует. Ничего кроме логики и предчувствия.

— П-понятно… — Эстрон достал дневник из своего рюкзака и стал перелистывать страницы, а затем он принялся что-то писать. — И-из-за всего этого я совсем забыл дописать информацию про Глухие Земли.

— Не скажу, что мне неинтересно, почему ты так привязан к этому дневнику, но и лезть со своими расспросами не буду.

— Э-это… — неловко начал он. — Дневник моего отца.

— Он пропал?

— Д-да, — кивнул Эстрон, — но живой.

— Откуда ты знаешь?

Когда заходила речь о его отце, он становился куда увереннее и казалось, что даже переставал заикаться.

— Он знал больше о внешнем мире, чем мы вместе взятые и не мог умереть ни за что, осознавая, что его сын и жена все еще его ждут. Отец должен быть как минимум жив. Иначе все это не имеет смысла.

Эстрон продолжил писать. Доррим же почти ничего не говорил, чтобы не мешать ему. Эстрон настолько увлекся своим дневником и описанием Глухих Земель, что совсем потерял счет времени.

— Может, разбудим Равика и Лориана? — сонливо спросил Доррим.

— Я-я еще посижу, — ответил Эстрон, ни на секунду не отвлекаясь.

— Ты можешь заняться этим завтра утром. К тому же смысл дежурить одному, если ты даже по сторонам не смотришь?

Эстрон задумчиво кивнул и все же закрыл дневник. Он молча встал, не споря ни секунды. После чего они разбудили Равика с Лорианом, а сами легли спать.

— Вы даже костер не разожгли? — спросил проснувшийся Равик с укором.

— Если такой умный — иди и сам разожги его одной силой мысли. — Доррим обернулся в накидку и закрыл глаза, в то время как Эстрон лег неподалеку от него. Равик с Лорианом еще какое-то время искали ветки для костра, но так ничего и не нашли.

— Проклятый Доррим… — сказал Равик. — Здесь ни одной даже маленькой ветки.

— Мы все равно здесь ненадолго.

Повисло неловкое молчание длиной в несколько минут.

— Тогда… — начал Лориан, — ты действительно захотел пить или сделал это назло Лэйрику с Сильтой?

— Вот что бывает, когда к одному человеку плохо относятся. — Равик ухмыльнулся так, словно не желал отвечать на поставленный вопрос. — Я не соврал.

— Я так и думал, но хотел уточнить.

— Теперь мой вопрос, — игриво сказал Равик. — Ты ведь сильно изменился с момента побега и жизни в Майнвесте, правда?

— О чем ты? — не понял Лориан.

— Раньше ты вел себя по-другому, — объяснил Равик. — Куда рассудительнее. Ты прекрасно понимал, что никто из нас во внешнем мире не контролирует ситуацию полностью, но сейчас ты стал куда увереннее и при этом глупее.

— Я был скован из-за тебя и чувства вины перед тобой, которое старался скрыть за своей агрессией, — не сразу ответил Лориан. — Сейчас же мы все уладили и мне стало куда легче. Наш отряд со всеми его минусами все равно сильный, и я верю в то, что мы доберемся до города, чего бы нам это не стоило.

Лориан говорил предельно искренне и в какой-то момент это даже смутило Равика, который обычно не показывал своих чувств остальным.

— Мир иногда делает подарки, — начал Равик. — Как тот родник, но не всегда вовремя. И только тем, кто умеет правильно принимать эти подарки.

Лориан не понял его, но переспрашивать не стал. Через какое-то время, когда бодрствовать уже было не в их силах, Равика с Лорианом сменили Лэйрик с Сильтой.

— Прости… — первой начала Сильта.

— За что?

— За эту глупую сцену и потерю воды.

— Ты держалась изо всех сил и никто тебя ни в чем не винит, — объяснил Лэйрик. — Даже Равик.

Она удивленно посмотрела на него.

— Так и есть, — кивнул он. — Все были в шоке, когда ты упала в обморок и не могли проронить ни слова. Что уж, да я сам не знал, что делать. — Лэйрик улыбнулся, но в его улыбке было сплошное отчаяние. — И это было страшнее всего.

— И что ты сделал?

— Я взял тебя на руки и донес до родника неподалеку, — ответил он. — Вода не помогала, сколько бы я тебя не поил, и ты очнулась совсем не сразу.

— Как ты донес меня в таком состоянии? — удивилась Сильта. — Ты ведь сам хотел пить не меньше остальных.

— В голове это было куда сложнее, чем оказалось на деле, — признался Лэйрик. — Ибо даже я в тот момент потерял какую-либо веру в то, что мы найдем этот проклятый источник воды.

— Я-я… — она потеряла дар речи, — не знаю, как тебя отблагодарить.

— Тебе и не нужно, — спокойно ответил он. — Я хочу знать только то, что если со мной произойдет что-то подобное — ты сделаешь ради меня тоже самое.

— Сделаю. — Она кивнула спустя несколько секунд молчания. — Даже если будет страшно и даже если я буду думать, что не справлюсь.

Лэйрик немного улыбнулся — и в этот раз от счастья.

— А большего мне и не нужно.

Сильта осторожно придвинулась к нему и легонько обняла его.

— Но все равно… — она запнулась. — Постарайся не падать в обморок.

— Обещать не буду, — усмехнулся он.

Сильта вскоре заснула и Лэйрик остался наедине с нависшей на степь тишиной. С той самой, из-за которой еще можно было поверить, что худшее уже позади.

Остальные же проснулись следующим утром — усталые, но чувствующие себя куда лучше из-за появления воды и родника неподалеку. Недосып уже являлся неотъемлемой частью этого путешествия и на него почти никто не жаловался.

— Как себя чувствуешь? — спросил Лэйрик у Сильты.

— У-уже лучше… — она постепенно просыпалась. — Но слабость все еще дает о себе знать.

— Еда еще есть? — спросил Лэйрик у всех.

Остальные почти синхронно проверили рюкзаки.

— Да… — неуверенно ответил Доррим, — но немного.

— С такими запасами еды нам хватит не больше чем на пару раз, — подметил Лориан.

— У других также? — спросил Лэйрик.

— Также, — ответил Равик.

— Да, — ответила Сильта, проверив рюкзак.

Эстрон неуверенно кивнул.

— Пока хватит, — бросил Лэйрик. — Завтракаем, восполняем запасы воды и идем дальше.

— Мы точно успеем? — спросил Доррим, смотря вверх на практически пасмурное небо.

— Если сделаем все быстро — должны, — ответил Лэйрик. — В крайнем случае придется еще переждать здесь и немного просохнуть.

Отряд все еще чувствовал себя подавленно и из-за этого был немногословен. Они набили желудки, дошли до родника и в темпе пополнили запасы.

Дождь же не заставил себя долго ждать. Это были редкие, тяжелые капли — они падали медленно и ощутимо, будто каждая весила на порядок больше обычной.

— Начался. — Равик подставил ладонь для показательности.

— Нормальная вода теперь капает даже сверху, — улыбнулся Лориан.

Когда они подошли к укрытию, дождь усилился, но никто не планировал уходить. Скорее даже наоборот — все стояли под ним и радовались как дети, впервые увидевшие дождь.

Одного Лэйрика что-то тревожило — не мысль или звук, а ощущение, будто этот дождь был слишком не тем. Слишком подозрительным и слишком странным.

— В укрытие, — приказал он, укрывшись первым. — Сейчас.

Никто не понял его опасений, но постепенно все последовали за ним. Сначала Сильта, затем Эстрон с Дорримом, а следом и Равик. Все кроме Лориана.

— Мне дважды повторить? — спросил Лэйрик.

— Да о чем ты вообще? — не понял Лориан. — Мы целыми днями ходили без воды, а теперь ты не даешь насладиться мне дождем?

— Делай, что говорю.

Расстроенный Лориан неохотно вернулся к остальным.

— Доволен? — спросил он у Лэйрика. — У тебя совсем крыша поехала после произошедшего? Я ведь живой. — Лориан осматривал себя с головы до ног и показывал остальным. — Видишь?

Лэйрик посмотрел на траву и только сейчас заметил, что после каждой тяжелой капли она сразу же темнела, съеживалась и будто растворялась прямо на глазах. Он перевел взгляд на Лориана и пригляделся к нему, и затем увидел дырку на его рукаве. Ткань была словно выедена — края потемнели и крошились. Ткань рубашки была прожжена насквозь. Лэйрик взял его за предплечье и посмотрел на него, а затем и на остальных.

— Это не вода…

Глава 19 — Следы дождя

— Это не вода… — испуганно сказал Лэйрик.

— А что тогда? — Лориан даже не смотрел на свою руку.

— Какая-то зеленая едкая жидкость. — Лэйрик взглянул на Сильту с надеждой. — Ты можешь что-то с этим сделать?

Сильта сделала шаг вперед.

— Отойдите и не трогайте его руку, я посмотрю. — Она стала разглядывать руку. Сильта убрала жидкость при помощи Жизни и увидела ожог размером с небольшой круг. — Это не обычный дождь…

— То есть, опасения Лэйрика были обоснованы? — спросил Равик.

— Да…

Лориан недовольно поморщился.

— Вы раздуваете из этого трагедию, — задергался он. — Я мог поцарапаться во сне или пока мы шли к роднику и не заметить этого.

— Не дергайся! — воскликнула Сильта. — Если хочешь помощь.

— Если это из-за дождя, то почему с вами все нормально? — продолжил Лориан, расслабившись. — Вы ведь тоже были под ним.

— Ты стоял дольше чем мы, — ответил Доррим.

— Дольше? — удивленно переспросил Лориан. — На сколько? На десять секунд? — он посмотрел на Равика. — Равик, ну хоть ты им скажи!

— Это точно не обычный дождь, — ответил Равик не сразу, — но я не верю в то, что что-то сверху могло нанести ему такой ожог.

— Д-других вариантов нет… — сказал Эстрон.

— Это могло быть что угодно, — не отступал Равик. — Даже солнце.

— Ты сам в это веришь? — спросил Доррим.

— Послушайте… — Лэйрик тяжело вздохнул. — Из-за солнца это или из-за дождя — мы должны переждать и только потом пойдем дальше. Я, как и вы все, надеюсь, что это череда совпадений, но мы не можем исключать вероятность того, что это какие-то едкие осадки, опасные для жизни.

— Согласен, — кивнул Доррим.

— Я ускорила его восстановление. — Сильта отпустила Лориана. — Пока что.

Все сели обратно рядом друг с другом, смотря на льющийся дождь, который теперь уже не казался таким безопасным. Скорее даже наоборот. Эстрон, не теряя ни минуты, достал дневник.

— Что на этот раз? — спросил Равик.

— Е-едкие осадки… — ответил Эстрон, параллельно записывая. Он посмотрел на Лэйрика. — Хорошее название ты придумал.

— Я назвал первое, что мне пришло в голову, — признался Лэйрик.

Сильта посмотрела на дождь пустым взглядом.

— Мы уже так долго идем…

— Будто целую вечность, — добавил Лэйрик.

— Вы думали о том, что будет, когда мы дойдем до города? — внезапно спросил Лориан. — Мы будем как прежде в одном отряде или разделимся? А что, если нас вообще туда не впустят и вся дорога была бессмысленна?

— Не узнаем, пока не проверим, — ответил Равик.

— Тебя послушай — можно подумать, лучше бы мы остались в Майнвесте до конца наших дней, — сказал Доррим.

— Кто знает…

Они принялись ждать, пока дождь закончится, чтобы продолжить путь.

— Смотрите. — Доррим показал пальцем на образовавшиеся зеленые лужи. — Лэйрик был прав. Это действительно другой дождь.

Все стали разглядывать их.

— Вы же помните странника? — внезапно спросил Лориан.

— Ну да, а что? — поинтересовалась Сильта.

— Он живет почти под открытым небом куда больше нашего и с ним все нормально, — объяснил Лориан. — А вы думаете, что один едкий дождь ранил меня или того хуже?

Лэйрик посмотрел на Лориана, а затем на его предплечье.

— Тогда он сказал “обычный дождь”, — ответил он. — И если бы других не существовало, он бы не стал уточнять.

— Ты опять ищешь смысл там, где его нет, — сказал Лориан.

— Возможно, — кивнул Лэйрик. Он встал, подошел к краю укрытия и показал на землю. — Тогда объясни мне это.

Та самая трава под лужами потемнела так, будто ее обожгли и до этого момента никто кроме Лэйрика не замечал этого. Лориан хотел ответить — но промолчал.

— Я в порядке… — все же сказал он, но голос прозвучал неуверенно и отстраненно.

— Лориан… — мягко сказала Сильта.

— Я сказал, что в порядке.

— Под таким дождем больше никто не стоит, — сказал Лэйрик, вернувшись к остальным. — И в лужи никто не заходит.

— А если я… — начал Лориан.

— Ты уже постоял, хотя тебя просили отойти, — перебил его Лэйрик. — Хочешь еще? Валяй, но ручаться мы за тебя больше не намерены!

Он вернулся к краю укрытия, туда, где дождь было слышно громче. Сильта, помедлив, подошла к нему, что-то спросив. Доррим с Эстроном немного отодвинулись и переговаривались вполголоса. Равик же, дождавшись наиболее удобного момента, наклонился ближе к Лориану.

— Не думай, что все против тебя. — Он положил руку на его плечо. — Лэйрику же нужно показать лидерство, что он все еще в строю. А злится он потому что поссорился с Сильтой.

— Ты правда так думаешь?

— Посмотри на них. — Равик кивнул и показал на Сильту с Лэйриком, которые что-то бурно обсуждали. — Ты все еще не веришь мне?

— Верю, но легче от этого не становится…

— Это нормально, — продолжил Равик, не убирая руку. — Главное, чтобы ты не оставался с этим один.

— А если дальше будет только хуже?

— Тогда держись рядом со мной, — предложил Равик. — Я не из тех, кто отвернется в неудобный момент.

Лэйрик с Сильтой вернулись к отряду.

— Дождь почти закончился, — сказал Лэйрик. — Дождемся и затем сразу пойдем.

Через какое-то время, когда дождь стих, он первым надел свой рюкзак и повел за собой остальных.

— Смотрите под ноги.

Сильта посмотрела на руку Лориана — ожог стал чуть больше.

— Говори, если станет хуже.

— Не станет! — Лориан отошел от нее, быстро последовав за Лэйриком.

Пока они шли, он ощущал жжение на месте ожога, будто рана никак не хотела заживать, несмотря на все приложенные Сильтой усилия.

— Сильта, — все же окликнул ее Лориан.

— Да?

— Сколько действует твое ускорение восстановления?

— А-а-а… — задумалась она. — Раньше я никогда не задавалась таким вопросом…

— Тебя беспокоит рана? — спросил Лэйрик.

— С чего бы это?

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Простой интерес, — пожал плечами Лориан. — Не более.

— Ну-ну, — недоверчиво бросил Доррим.

И они направились дальше.

Лориан заметил, что все чаще меняет положение руки — то прижимает к телу, то вытягивает, будто пытаясь найти ей удобное место. Жжение не усиливалось, но и не исчезало, словно кожа под ним стала чужой. Он споткнулся на ровном месте, а когда ощутил на себе взгляды остальных, тут же выпрямился.

— Все нормально…

Равик тоже бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Дорога впереди была пустой и тихой, но в один момент Лэйрик остановился, вглядываясь куда-то вдаль.

— Эстрон, ты это видишь?

Он тоже остановился, смотря куда-то далеко вперед.

— Д-да… — неуверенно сказал Эстрон. — Д-дальше равнина заканчивается и начинается какая-то разруха.

— Это разрушенный город? — спросил Доррим.

— Издалека непонятно, но похоже на то, — ответил Лэйрик.

— Отлично, — искусственно обрадовался Равик. — То, что мы искали!

— Шутки шутками, но он может быть нам полезен, — сказал Лэйрик.

— Чем же? — не понял Равик. — Найдем сотню трупов и обломки зданий?

— Выжившие, записи о городе, еда и вода — перечислил Лэйрик. — Нам подойдет все.

Он сделал шаг вперед и отряд двинулся следом. В какой-то момент они вышли из равнин, все больше приближаясь к разрухе.

— Как дойдем до туда — мне нужно осмотреть руку Лориана, — сказала Сильта.

— Это из-за того, что я споткнулся? — Лориан становился все раздражительнее с каждой секундой. — Это…

— Нет, — перебила его Сильта, покачав головой. — Это потому что твоя рана так и не зажила.

Лэйрик повернулся к остальным, не останавливаясь.

— Тогда вы с Дорримом останетесь в начале города, в то время как мы с Равиком и Эстроном попробуем что-то найти.

Равик негромко сказал Лориану:

— За тобой ухаживает Сильта, а ты еще и жалуешься.

— Да она как мама, — сказал Лориан, — приглядывает за мной как за младенцем.

— Может и так, — не спорил Равик, — но я бы на твоем месте не отказывался от подобного.

Вскоре они уже стояли у окраины. Разрушенный город выглядел так, словно его не просто бросили, а вычеркнули. Перекосившиеся дома, провалившиеся крыши, обломки стен, торчащие из земли под странными углами. Ни следов огня, ни тел — только тишина и ощущение, что отсюда ушли поспешно.

— З-здесь… — неловко начал Эстрон, — т-так пусто…

— И это не похоже на обычный пожар, — подметил Доррим.

— Тем лучше, — ответил Лэйрик. — Значит, нас никто не поджидает. Мы осмотрим дома. — Он указал вглубь города. — Ищем все, что может пригодиться, но не расходимся. Понятно?

— Д-да, но… — Эстрон не знал, радоваться ему или бояться.

— Говори уже, — огрызнулся Равик.

— В-вы видите это? — Эстрон показал пальцем в сторону. Куда выше и дальше рядом находящегося города.

— Какая-то гора с кучей тумана вокруг, — ответил Доррим.

— Г-гора… — Эстрон замялся. — Н-но она слишком большая. И туман вокруг нее… странный.

На несколько секунд разговор стих, ибо все рассматривали гору с туманом, не отводя взгляд от нее ни на секунду.

— Вы действительно хотите пойти туда? — спросил Доррим.

— Я чувствую, что мы уже близко, — сказал Лэйрик. — Поэтому да — мы пойдем туда, но после осмотра этого города. Есть возражения?

— Да, — ответил Равик. — Смысл подниматься туда, если там туман?

— Мое Предчувствие мне подсказывает, что смысл есть.

— Что? — удивился Равик.

— Я думаю, что там что-то есть.

— То есть, ты подвергнешь нас риску лишь из-за своего предчувствия?

— Я говорю про свою Искру, — объяснил Лэйрик. — И она…

— Может хватит уже? — сказала Сильта Равику, переключившись на Лэйрика. — Лэйрик, ты что-то хотел сказать.

— Да, — кивнул Лэйрик. — Ты, Доррим и Лориан остаетесь здесь. Как закончишь с ним — дай нам знать.

— Хорошо.

Другая половина оставила их и направилась исследовать разрушенный город.

— Дай руку, — сказала Сильта Лориану.

— Рана… — обеспокоенно сказал Доррим, — стала больше…

— И теперь выглядит не как раздражение, — подметила Сильта, применив Жизнь. — А как что-то извне, проникшее в организм.

Лориан с Дорримом молча наблюдали.

— Рана как будто сопротивляется… — закончив, Сильта слегка отошла, — но я смогла. Распространение должно прекратиться, а восстановление усилиться.

Лориан осмотрел свою руку и сразу же задвигал ей, проверяя.

— Странно, но мне даже стало лучше…

— Серьезно? — спросил Доррим.

— Да, — кивнул Лориан. — Будто отпустило.

— Значит, мои усилия не прошли даром, — вздохнула Сильта. — Но если что-то изменится — сразу скажешь. Понял?

— Понял. — Лориан слабо усмехнулся, показательно двигая рукой перед ней. — Видишь? А вы переживали.

Доррим уже хотел что-то сказать, но неподалеку раздался резкий голос:

— Вы там навечно застряли? — спросил Равик.

— Нашли что-нибудь? — громко крикнул Доррим.

— Нашли, — донеслось из развалин куда тише. — Но если продолжишь орать — помимо записей найдем и врагов.

— Пойдем. — Сильта потянула за собой остальных. — Посмотрим, что они нашли.

Подойдя ближе, Лэйрик показал им лист, исписанный с двух сторон.

— Будто тот, кто писал, очень торопился.

Он немедля принялся читать вслух.

“Если это кто-то найдет — знайте: мы не предатели. И не отказались от договора по прихоти. Альмерон держался столько, сколько мог. Тальмерис требовал больше, чем мы могли дать. Руды, дерева и камней стало меньше. Еды — впритык. Люди уходят, потому что боятся умереть здесь раньше, чем их заберут силой.

Мы предлагали отсрочку. Предлагали помощь вместо платы. Предлагали все, кроме невозможного. Но нас не услышали. Сегодня снова пришел их человек. В белой одежде, без оружия, но с целым отрядом за спиной. Он говорил спокойно. Легко. Будто обсуждал не судьбу города, а просроченный долг. Он сказал, что король Тальмериса ценит порядок. И что город не имеет смысла без него. После чего нам дали срок.

Последний.

Мы все это понимали, но продолжали делать вид, что еще можем что-то изменить. Если город падет — пусть знают: мы сделали все, что могли. И этого оказалось недостаточно. Если Тальмерис назовет нас невеждами или лжецами — значит, нас уже нет. А если об Альмероне никто больше не вспомнит — значит, они добились своего”.

Какое-то время никто не говорил. Даже ветер между развалин будто стих. Лэйрик перечитал про себя последние строки, сложил лист и положил в свой рюкзак.

— Значит, договориться у них не вышло и в итоге их стерли.

— Что… — напряженно начала Сильта, — они сделали с людьми?

— Убили, — ответил Доррим. — Если ты слаб или не подчиняешься — тебя просто вычеркивают.

Лэйрик покачал головой.

— Их могли взять в рабство.

Эстрон же прямо стоя писал во внезапно появившийся дневник.

— О чем ты пишешь? — спросила Сильта.

— М-мы узнали то, что Тальмерис хочет скрыть и не должны это забыть, — ответил он. — П-поэтому я все и записываю.

Равик смотрел на развалины дольше остальных.

— Видимо, мир честнее, чем кажется. — Он усмехнулся. — Он просто не пытается притворяться добрым.

Лориан стоял немного в стороне. Рука снова неприятно ныла, и он сжал пальцы, будто пытаясь удержать что-то внутри. Лэйрик не мог не заметить этого.

— Все еще болит?

— Н-нет… — Лориан словно уже сам не верил своим словам, — всего лишь затекла.

Лэйрик сначала посмотрел на Лориана, а затем на развалины.

— Нужно найти, где можно переночевать.

— Ты сейчас намекаешь на эти разрушенные дома? — спросил Равик.

— Да, — кивнул Лэйрик. — Я видел неподалеку полуразрушенный дом, главное найти его и перекантоваться там. В крайнем случае, мы там и переночуем.

— Вы серьезно? — спросил Лориан, шагнув ближе к Лэйрику. — Хотите залезть на ту гору — вперед, я буду только рад и сделаю все возможное. Только не ведите себя так, будто я поранившийся пятилетний ребенок!

— Ты переоцениваешь свои силы, — прямо сказал Лэйрик, — и недооцениваешь полученный ожог. Поэтому верить твоим словам становится все сложнее.

— Да что вы все так в него вцепились… — Лориан отвел взгляд и сжал в кулак здоровую руку. — Я живой и иду сам. Я не разваливаюсь на ходу. — Он посмотрел на Равика с надеждой.

— Еда есть, так что можно и переждать, — ответил Равик.

— Идем уже, — сказал Лэйрик, не желая продолжать.

И они двинулись дальше.

Тот дом оказался именно таким, как описывал Лэйрик: перекошенные стены, выбитые окна, но крыша все еще держалась. Внутри было пусто. Ни тел, ни следов борьбы. Только перевернутая мебель и пыль.

— Значит, либо ушли сами… — начал Доррим.

— Либо им не дали вернуться, — закончил Лэйрик.

Лориана усадили у стены. Он тяжело опустился на пол и закрыл глаза.

— Просто устал, — пробормотал Лориан. — Сейчас посижу и отпустит.

Сильта осторожно отодвинула ткань его рукава и удивилась. Ожог стал шире, в то время как зеленоватый оттенок проступал все дальше.

— Это… — испуганно начала она, — не должно так выглядеть…

— Ты же говорила, что все должно остановиться, — сказал Лориан, открывая глаза.

— Я сказала, что думала, — ответила Сильта, — но этот ожог крайне непредсказуем и мне нужно время.

— Вот и отлично. — Он попытался усмехнуться. — Ведь время у нас есть, правда же?

Равик стоял у входа, скрестив руки.

— Отдыхай, — неожиданно мягко сказал он. — Я подежурю.

— Я тоже. — Сильта уселась рядом с Лорианом. — Теперь за ним нужно следить даже ночью.

Когда стемнело окончательно, они улеглись прямо на полу — кто где смог, но не очень близко к друг другу, чтобы не мешать. Огонь не зажигали: Альмерон слишком долго молчал, чтобы привлекать внимание посреди всей оставшейся разрухи.

Лэйрик лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. Лориан же иногда шевелился. Изредка постанывал, будто во сне. Его рука была неестественно прижата к груди, а пальцы на ней судорожно сжимались и разжимались, словно он пытался удержать в них что-то стремительно ускользающее.

Никто из бодрствующих не говорил ни слова. Даже ветер между развалин будто стих.

Прошло какое-то время — Лэйрик не знал, сколько именно. Внезапно Лориан резко вдохнул. Не так, как во сне. Глубже. Судорожнее.

— Лориан? — окликнула его Сильта, но он не ответил. Его пальцы сжались сильнее, а тело напряглось, будто в попытке подняться — и мгновенно обмякло.

— Что там? — вполголоса спросил Равик.

Лэйрик сразу поднялся. Тишина в доме треснула, будто тонкий лед. И стало ясно: эта ночь уже точно не закончится так, как они надеялись.

Глава 20 — Цена дороги

— Лориан, что с тобой?! — воскликнула Сильта. Равик с Лэйриком уже были рядом. Доррим проснулся и сел, опершись спиной о стену, Эстрон приподнялся, все еще не до конца понимая, где он и что происходит.

— Т-ты был прав… — сказал Лориан Лэйрику.

— Ч-что? — Лэйрик наклонился ближе, будто не расслышал. — О чем ты?

— Я… — начал Лориан, — недооценил этот ожог. Говорил, что все нормально. Делал вид. А теперь… — он с трудом вдохнул, — теперь получаю по заслугам.

— Не говори глупостей! — воскликнула Сильта.

Она торопливо стянула с него правый рукав рубашки — ткань поддалась легко, будто давно уже пропиталась чем-то чужим. Ожог расползся почти по всей руке: от плеча до самого запястья. Кожа была неровной, с темными прожилками, будто что-то внутри продолжало жить своей собственной жизнью.

— Нет… — нервно покачала головой Сильта, — этого не должно было быть…

— Глупостей? — спросил Лориан, посмотрев на руку. — Боюсь, единственная глупость здесь — это я сам.

— Прекрати, — негромко попросил Лэйрик. — Ты не знал, чем это закончится.

— Но это знал ты, — настырно продолжал Лориан. — И сразу мне сказал. А я… — он закашлялся, судорожно сжимая пальцы, — я просто не хотел быть обузой.

Равик, Эстрон и Доррим стояли чуть позади, не вмешиваясь.

— Мы не считали тебя обузой, — сказала Сильта, почти зло, снова прикладывая Искру, хотя уже понимала: что-то идет не так. Слишком не так.

— Знаю… — Лориан прикрыл глаза. — Но я считал. И старался не быть ею.

Искра вспыхнула — и моментально погасла, словно наткнулась на глухую стену. Сильта отшатнулась.

— Искра… — Она забегала глазами. — Не реагирует. Будто… будто это уже не рана.

— Что значит “не рана”? — не понял Равик.

— Это не просто ожог, — все-таки ответила Сильта. — Это… яд. Или что-то похожее. Он не снаружи, а уже внутри.

Лориан бросил взгляд в сторону и случайно увидел Равика. Тот стоял виновато и неподвижно, сжав кулаки, будто держал себя на месте силой.

— Эй, — мягко сказал Лориан. — Не смотри на меня так.

— Как? — спросил Равик.

— Как будто ты уже все решил за меня.

Равик промолчал. Лэйрик же подошел ближе и опустился на колено рядом с Сильтой. Он смотрел не на ожог, а на Лориана.

— Сколько?

— Я не знаю, — ответила Сильта, сжав губы. — Это не работает как рана. Оно… распространяется. Получается, все это время я лишь замедляла, а не лечила…

— Значит, ты все-таки был прав, — сказал Лориан Лэйрику, закрыв глаза. — А я… как всегда.

— Не начинай, — серьезно ответил Лэйрик.

— Нет. — Лориан с трудом улыбнулся. — Дай мне договорить. Ты сказал не выходить под дождь Я вышел. Сказал не стоять. Я стоял. Сказал, что это опасно. А я почему-то решил, что меня пронесет.

Он закашлялся.

— Я все время думал, что не бояться — значит быть сильным, — продолжил Лориан. — Но в итоге я лишь показал свою глупость…

— Лориан. — Лэйрик втянул губы. — Ты не…

— Дай сказать, — перебил Лориан.

Равик же все это время молчал. Он стоял слишком прямо и слишком несвойственно для себя. Без особых эмоций и бесконечной энергии, которую он все время тратил на колкости и конфликты.

— Ты ведь говорил… — Лориан обратился к Равику, — держаться рядом. Помнишь?

Равик кивнул. Горло у него сжалось так, что он не мог выдавить ни слова.

— Ты изменился… как и я. — Лориан выдохнул, закрыв глаза. — Просто… я оступился.

Он попытался вдохнуть глубже — и не смог. Тело дернулось, словно что-то внутри резко потянуло его вниз.

— Лориан! — крикнула Сильта.

Он открыл глаза. Посмотрел на каждого из них, будто пытался удержать этот момент как можно дольше. Потом же его взгляд остановился на Равике.

— Не вини себя, — прошептал Лориан. — Я сам…

Он не закончил. Пальцы, до этого судорожно сжатые, разом разжались, а напряженная грудь с руками в то же мгновение ослабли.

Никто не двигался. Сильта первой коснулась его плеча и замерла. А затем покачала головой.

— Все…

Равик шагнул вперед. Опустился рядом слишком резко, будто у него уже не было сил стоять на ногах.

— Эй… — его голос хрипел. — Хватит притворяться.

Ответа не было. Он сжал плечо Лориана сильнее. Потом еще.

— Мы же… — голос сорвался. — Только подружились…

Он наклонился ниже, уткнулся лбом в холодную руку. И впервые за все время заплакал — беззвучно, сжав зубы, будто даже сейчас боялся показать свою слабость другим.

Некоторое время никто не двигался. Сильта сидела, опустив руки. Эстрон стоял у стены, вжавшись в нее спиной, и дрожал от шока. Доррим стиснул челюсти так, что побелели скулы и зубы начали болеть. Все смотрели на Лориана.

Лэйрик же потихоньку поднялся, подошел ближе и опустился рядом с его телом. Он не стал закрывать Лориану глаза и говорить что-либо вслух. Лэйрик положил ладонь ему на грудь — словно надеялся, что она еще когда-то поднимется.

Равик все еще не отпускал руку, в то время как его плечи дрожали.

— Я сказал ему… — неловко начал он, а его голос казался глухим и совсем не похожим на него, — что он справится. Что не стоит переживать… что ты… — Равик посмотрел на Лэйрика. — Слишком давишь. Я знал, что ты прав, но до последнего не хотел этого признавать.

Лэйрик не ответил. Он лишь продолжал смотреть на Лориана.

— Мы переночуем здесь, — его голос был удивительно ровным. — А утром… похороним.

— Здесь? — спросил Доррим.

— Он не дойдет дальше, а мы не утащим его с собой.

Сильта закрыла лицо ладонями, будто только сейчас осознала потерю товарища. На землю стали падать слезы — одна за другой. Ее плечи неконтролируемо задрожали и каждый из них видел это, но не пытался успокоить. Потому что все чувствовали то же самое.

За стенами дома Альмерон все так же молчал. Ни шагов. Ни ветра. Ни жизни. Только где-то далеко, за равниной, в тумане, возвышалась гора, путь к которой теперь стоил им куда дороже, чем они представляли.

Ночь тянулась долго и мучительно. Равик так и остался сидеть рядом с Лорианом. Он больше не плакал — будто слезы закончились вместе с тем, кого он держал за руку. Иногда он сжимал пальцы сильнее, словно проверяя, не исчез ли тот окончательно. Никто не пытался его оттащить.

Доррим сидел неподалеку, смотря то на Равика, то на Лориана. Лэйрик стоял, оперевшись на стену, рядом с Сильтой. Он не закрывал глаза и не дежурил, ибо не мог позволить себе лечь.

Сильта постоянно виновато смотрела вниз, как вдруг Лэйрик положил ей руку на плечо, посмотрев прямо в глаза. Никаких слов, а лишь чуткий, понимающий взгляд. Она не могла перестать рыдать даже спустя время: слезы как назло не заканчивались. Сильта беспомощно прижалась к Лэйрику, вцепившись в него из последних сил.

— Мы… — шепотом начал Лэйрик, погладив ее по голове, — справимся.

— Т-ты же… — Она будто не расслышала его слова. — Не умрешь?

Лэйрик почувствовал отчаяние в ее голосе и словах, но смог сдержаться и не показать свое отчаяние остальным. Потому что если отчается лидер — отчаятся и остальные. Так думал он.

— Нет. — Лэйрик обнял Сильту в ответ.

Эстрон несколько раз порывался что-то записать, но каждый раз останавливался. Голова была забита произошедшим и не давала тратить силы на что-то другое.

Когда начало светать, стало ясно: ночь закончилась, а вместе с ней и ожидание чуда. Никто из них не сомкнул глаз даже на минуту, и вскоре Лэйрик нарушил нависшую над ними тишину:

— Надо идти.

Он не объяснял куда и зачем, а Равик уже не переспрашивал. Потому что даже он прекрасно понимал, о ком им сейчас нужно позаботиться. Лэйрик сделал шаг к Лориану и остановился. На мгновение — всего одно — ему показалось, что тот дышит. Что грудь вот-вот поднимется. Он отвернулся первым.

— Вынесем его отсюда.

Равик не сразу понял, что слова обращены в том числе и к нему. Когда до него дошло, он кивнул и встал с трудом, будто ноги отказывались слушаться.

Равик снова взял Лориана за руку. Та была холодной. Слишком холодной.

Они вышли из дома молча. Альмерон встретил их таким же тихим и безжизненным утром, как и ночью. Туман стелился низко, цепляясь за обломки зданий, будто не хотел отпускать ни живых, ни мертвых.

Место выбрали неподалеку — там, где земля была ровнее. Лэйрик опустился на колено и положил ладони на землю. Искра отозвалась неохотно. Не вспышкой — тяжелым, вязким напряжением, будто каждый отклик приходилось вытаскивать из себя. Камень под его руками не спеша начал появляться и подниматься, складываться и принимать форму. Простую и ровную.

Сильта смотрела, взволнованно прижав ладонь ко рту. Доррим с Равиком отвернулись, стиснув зубы. Эстрон же стоял неподвижно — впервые не пытаясь ничего запомнить.

Когда гроб был готов, Лэйрик замер. Какое-то время он сидел, опустив голову, будто решал — есть ли у него право закрыть его окончательно. Потом кивнул и они перенесли Лориана осторожно. Почти неловко. Как человека, которого не хочется тревожить даже после смерти.

Равик задержался. Дольше остальных. Он медленно снял перстень с пальца. Тот казался поцарапанным и потемневшим, а въевшаяся грязь так до конца и не отмылась — следы прошлого, о котором Лориан знал как никто другой.

Равик болезненно сжал перстень в ладони, будто до последнего не хотел его отдавать. Но все же решился и положил перстень прямо в гроб. Доррим хотел узнать, что это, но не осмелился, промолчав вместе с остальными.

— Прости… — мягко сказал Равик, отходя от Лориана. — За все.

Лэйрик закрыл гроб своей Искрой, и камень сомкнулся. Искра погасла. Он едва удержался на ногах, но даже не обратил на это внимания.

Они простояли так еще немного. Никто не делал первый шаг — будто если задержаться, все еще может вернуться на круги своя. Но Альмерон продолжал молчать. Лэйрик первым шагнул к горе, возвышающейся впереди — скрытая туманом, тяжелая, равнодушная.

— Здесь больше нечего искать…

Никто не возразил. Они двинулись к подъему не потому, что были готовы, а потому, что отчаяние могло съесть их изнутри. Гора была усеяна камнями: большие и маленькие, круглые и прямоугольные, из-за чего их постоянно приходилось обходить. Они поднимались медленно, то и дело цепляясь за выступы и протягивая друг другу руку.

— У нас точно хватит сил подняться? — спросил Равик.

— Оставаться там тоже было бы не лучшим решением, — ответил Лэйрик. — Поэтому не узнаем, пока не проверим.

Доррим посмотрел наверх: там туман казался чем-то далеким и недосягаемым, но озвучивать свои опасения он не стал — не хотелось сеять тревогу в и без того ослабший отряд.

Дальше склон стал еще круче. Камни под ногами срывались и скатывались вниз, исчезая с глухим стуком, будто сама гора отказывалась удерживать лишний вес. Иногда приходилось останавливаться — не чтобы передохнуть, а чтобы перевести дух и снова заставить ноги двигаться.

Руки быстро покрылись ссадинами. Камень был холодным и шершавым, цеплялся за ладони, будто проверяя, действительно ли они хотят подняться выше.

Сильта поскользнулась первой. Равик успел схватить ее за запястье и резко дернул на себя. Они оба едва удержались, прижавшись к склону, пока сердце грохотало так громко, что казалось — его слышит сама гора.

— Осторожнее, — сказал он хрипло.

Сильта кивнула, не поднимая глаз.

Дальше же они поднимались медленнее. Уже не цепочкой, а почти вплотную друг к другу — чтобы в случае падения удержать другого. Появился туман. Менее заметный, чем на самой вершине — но достаточно плотный, чтобы мешать и загораживать обзор.

Альмерон с этой высоты казался крошечным разрушенным пятном, оставшимся где-то далеко внизу. Он словно являлся напоминанием о том, что назад вернуться они уже не смогут.

Лэйрик шел первым. Его шаги стали короче, а движения точнее. Он больше не оглядывался, а лишь поднимался, будто знал: если остановится — не сможет заставить себя сделать следующий шаг.

Доррим дышал тяжело, но молчал. Эстрон несколько раз спотыкался, и каждый раз Равик молча поддерживал его, не отпуская до тех пор, пока тот снова не находил опору. Сильта поднималась прямо за Лэйриком и сейчас держалась на порядок лучше остальных.

В какой-то момент склон будто перестал подниматься.

Они вышли на узкий уступ — не вершину, а на место, где можно было встать ровно и не держаться за камень каждую секунду. Никто не садился. Никто не жаловался на усталость и отсутствие сил. Все стояли, смотря в белесую пелену, в которой должно было скрываться что-то нужное. Гора все еще не была пройдена, но впервые за все время стало ясно: они действительно поднялись. И до вершины оставалось не так уж и много.

Туман стал плотнее. Не стеной — слоем. Он обволакивал, глушил, прятал не только пространство, но и расстояния. Иногда казалось, что до следующего камня — шаг. Иногда — что целый метр.

Они шли почти на ощупь.

— Не расходиться! — воскликнул Лэйрик, подняв руку. — Идем цепочкой.

Равик кивнул и взял Эстрона за руку. Доррим — Сильту. Так, чтобы чувствовать друг друга даже тогда, когда глаза перестанут помогать.

Склон стал почти ровным. Это было странно и непривычно. Ноги ожидали сопротивления, но его не было. Земля и камни под ними больше не тянули вниз, а будто даже наоборот, — отпускали.

— М-мы наверху? — спросил Эстрон.

— Почти, — ответил Лэйрик.

Он сделал шаг. И остановился.

— Осторожно.

Слишком поздно. Эстрон уже сделал шаг следом — и земля под его ногой исчезла. Он не соскользнул и земля не обвалилась под его ногами. Она просто перестала быть. Эстрон ушел вниз мгновенно, без крика и какого-либо звука — будто туман поглотил его.

— Эстрон! — вскрикнула Сильта.

Равик дернулся вперед, но Лэйрик оказался быстрее. Он бросился к краю — и поймал Эстрона за запястье. Рывок отдался болью в плече и Эстрон чуть не потянул Лэйрика за собой, но Доррим схватил его за куртку, а Равик — за ремень. Они замерли, пытаясь совместно вытащить Эстрона. Секунды тянулись долго.

— Держу, — прохрипел Лэйрик.

— Я-я… — мягко и сдавленно начал Эстрон, — т-тут.

Они вытянули его из пучины тумана и он рухнул на землю, тяжело дыша, оперевшись на камни так, будто те тоже могли исчезнуть в самый неподходящий момент.

— Т-там… — выдохнул Эстрон, — т-там ничего нет.

Лэйрик осторожно подполз к краю, пытаясь увидеть что-то сквозь туман.

— Это не просто яма.

— А что тогда? — не понял Равик. — Пропасть, внизу которой город?

— Хотелось бы в это верить, — признался Лэйрик. — Только даже так — туда нам никак не попасть.

— Даже при помощи твоей Искры? — спросила Сильта. — Делать выступы один за другим и спускаться.

— Нет никаких гарантий, что там хотя бы безопасно, — вклинился Доррим. — Не говоря уже и о выдуманном вами городе.

— Поэтому мы и не будем так рисковать, — сказал Лэйрик. — К тому же, моя Искра из-за отсутствия сна сейчас не позволит сделать достаточно выступов, чтобы спуститься.

— Но мы же поднялись сюда не видом полюбоваться, — голос Равика был глухим, но в нем уже звучала злость. — Ты сказал, что здесь что-то есть и мы поверили тебе на слово.

— Я сказал, что чувствую, — поправил Лэйрик, в то время как отряд сформировал круг рядом с ним. — По факту зная не больше вашего.

— Ты же понимаешь, что мы не спустимся отсюда? — спросил Доррим.

— П-правда? — испуганно спросил Эстрон.

— Нужно придумать… — начал Равик.

— Дайте подумать! — громко перебил его Лэйрик, словно выпустил все эмоции, копившиеся внутри так долго. — То, что вы нагнетаете обстановку никак не поможет нам решить эту проблему! — Он подошел ближе к Равику. — Ровно так же, как и твои советы, что и кому нужно сделать.

Эстрон, стоявший справа от Равика, инстинктивно сделал шаг назад, после чего раздался отчетливый щелчок. Не громкий, почти мягкий. Под его пяткой мгновенно что-то сдвинулось.

Все испуганно посмотрели на Эстрона, не успев проронить ни единого слова перед тем, как тот резко провалился вниз.