Risk: The Iris' Crusade. Акт I

Глава 1

Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, — но это ещё не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это — начало болезней.

Предаст же брат брата на смерть, и отец — детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их. Горе беременным и питающим сосцами в те дни. Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет.

Евангелие от Марка

ПРОЛОГ

В грозовых облаках Хаоса, в тёмных туманностях, где никогда не было ничего живого, на протяжении четырёх тысячелетий возникает и исчезает аномалия. Словно планета, в холодной пустоте вращается огромное скопление биомассы. Белые молнии без конца пронзают шар из плоти, нарушая естественное течение потоков, как будто пытаются найти что-то в глубине.

И, наконец, найдя то, что так долго искали в непрерывно движущемся объекте, молнии сосредотачиваются в одной точке, дабы остановить вращение и дать выход крошечной частице биомассы. Последней суждено обрести форму, меньше всего подходящую для Хаоса из-за своей исключительной сложности. Сначала появились кости, затем мышцы, сухожилия, кровь, и так далее, вплоть до голосовых связок, позволивших разорвать океан белого шума истошным криком. Этот крик принадлежал тому, чья воля к жизни оказалась сильней законов мироздания. Он мог раствориться в вечности, но был вытянут на поверхность той же силой, что остановила вращение планеты. Он вырвался из порочного круга и готов к существованию.

* * *

А этажом ниже, в приземлённой и упорядоченной штаб-квартире ЦРУ, где ни одна живая душа не подозревала о волнениях в космосе, разворачивалась маленькая драма большого человека. Просторный кабинет директора пустовал тридцать один день подряд, вплоть до наступления первого июньского утра, теперь же его заполняет едкий табачный дым, как это было в апреле или марте.

Грозно восседающий на высоком кресле за широким ореховым столом директор ЦРУ завершил напряжённый телефонный разговор словами «добейте выживших», после чего пригубил сигару. Позади остался сумасшедший месяц работы с прессой, народом, и прочей гнилью, мерзко сочащейся из, казалось бы, маленькой ранки на теле страны. Два года назад группа террористов подняла восстание в столице Иллинойса, два года прошло с объявления в розыск лидеров группировки, и до сих пор они остаются на свободе. И хотя машина пропаганды и постаралась потушить этот пожар, очагов возгорания от этого меньше не стало. «Либеральные крысы», как их называют по телевизору, за эти два года повылезали из своих нор во многих штатах, но всегда в небольших количествах. Как минимум один процент населения не доверяет власти или что-то подозревает.

Конечно, директор видел насквозь этого жирного левиафана, что зовётся государством, ведь это он помогал ему набирать вес. И хотя он никогда себе в этом не признается, два года назад директор испытывал симпатию к лидеру террористов, Норману Синису. Взять хотя бы его печально известное прошлое в Морской пехоте, первое время не дававшее покоя конспирологам: операцию в Дамаске, о которой слагают легенды, нельзя забыть. А то, что после пережитого ужаса Норман осмелился расшатать это сонное царство, уже трижды осточертевшее директору из-за всей этой вонючей гнили внутри себя, достойно отдельной похвалы. И всё же, этот герой, сам того не подозревая, завалил директора таким количеством бумажной работы, что быстро превратил эту симпатию в лютую ненависть.

Но Норман Синис и рядом не стоял с несколькими людьми, которые являются директору в кошмарах вот уже два года подряд. Некогда верные прислужники, так называемого Белого Демона, известного криминального авторитета Чикаго: Ричард О`Нил, Айрис Шепард, Паркер Уолш. Все эти ныне громкие имена значатся в документах, ксерокопии которых директор принёс с собой в кабинет ещё вчера.

Разложив перед собой досье первого, второго и третьего мерзавца, он стал перечитывать колонки текста под их фотографиями. И хотя двое смотрящих на него мужчин пропали без вести, и определить их местонахождение не под силу лучшим агентам, директор чувствовал, что сможет однажды поймать их, если прочитает их личные досье в третий, шестой, десятый раз... Увы, но всё бесполезно - инцидент на чикагском стадионе, при котором присутствовали все трое, повлёк за собой уничтожение половины спутников на орбите. Это всё равно что искать иголку в стоге сена.

«И почему именно Белый Демон? - задавался вопросом директор. - И дураку понятно что альбиносов среди кишинов, детей новолуния, нет и быть не может. Но если это правда, то неудивительно что у ЦРУ на него ничего нет, ровно как и на бывшего лидера чикагских террористов, - того самого парня с красными глазами».

Здесь директор затянулся в который раз, вытащил из ящика стола очередной лист бумаги с колонками текста, пришедший когда-то из самого Ватикана, причём по факсу. Все те идиоты, что кинулись, словно москиты к сияющей ловушке, к обладателям мифического супер-оружия, тоже читали этот текст. Суеверие, страх, глупость и безрассудство двигали давно почившими кишинами, а директору остаётся только разочарованно качать головой. Они были уверены, что эти красные глаза видели бога, настоящего живого бога. Они называли их хозяев Свидетелями. Одного из них звали Джеком, он ушёл из ЦРУ, когда директор был ещё заместителем, и это всё что о нём известно, если не брать в расчёт то, что пучеглазый выкрикивал на весь город во время протестов.

«Вот ведь глупец, - подумал директор. - Как бы он ни старался привлечь электорат на свою сторону, в Америке всё ещё остаются сорок семь штатов, где люди буквально молятся на президента, опять же благодаря пропаганде, опять же благодаря мне. Я вложил много сил и времени в этого, без сомнения, великого лидера нации... в эту грязную свинью».

Директор уже давно подумывал заменить свой трон без откидной спинки на что-нибудь более удобное и мягкое на ощупь, так ему было бы легче переносить весь этот фарс. И вот он вынужден снова взять в руки листок из Ватикана, прочесть в нём о пророчестве апокалипсиса, о конце эпохи демонов. Так всё и есть: инцидент на чикагском стадионе идеально вписывается в пророчество, что в свою очередь не предвещает для директора ничего хорошего. Он не пойдёт играть в гольф ни с президентом, ни с министром обороны, пока окончательно не разберётся, или хотя бы сделает вид что разобрался, с единственным человеком, на которого смогло выйти Управление.

«А она хорошенькая, очень даже. У неё красивый арийский профиль и такой милый носик. Дорогой коллега Саурон говорил, что уже приставил к ней своего человека, но я ему не верю. Всё надо делать самому. Чтобы эти олухи в правительстве наконец успокоились, её необходимо прикончить здесь, в Соединённых Штатах Америки».

Ставя точку в своём внутреннем монологе, директор показательно затушил без трёх минут докуренную сигару о фотографию Айрис Шепард, предвестницы судного дня.

I

РЕКВИЕМ ПО МЕЧТЕ

Айрис задумчиво рассматривала медленно плывущие по небу облака. К недовольству гостей она загораживала осетрину на фуршетном столе, а ведь сие угощение весьма старательно рекламировали перед началом церемонии. Многие возмущённо перешёптывались, гадая, какого дьявола она как дерево приросла к самой популярной части фуршета. Однако же, никому из пришедших на свадьбу не хватало смелости вежливо попросить её подвинуться. Любую инициативу эта девушка пресекала леденящим душу взглядом, как если бы она собиралась оторвать голову всякому, кто покусится на редкостную краснокнижную осетрину.

Но какой бы потешной ни казалась ситуация с рыбой со стороны, Айрис пришла на свадьбу с тяжёлым сердцем. И дело было даже не в том что ей совсем не шло мерзкое платье подружки невесты, и не в её муже, застрявшем в туалете, пока его племянница танцевала с женихом под живую музыку.

- Кто-нибудь, скажите ей, - шептались гости.

- На кого она злится, может на тебя?

- Причём здесь я, мы с ней вообще не знакомы.

- Сдалась ей эта осетрина.

- Ох, слава богу, идёт её кузен Дольф.

Косые взгляды дальних родственников и друзей новобрачных разом устремились к высокому блондину в чёрных ботинках - он один не побоялся подойти к Айрис вплотную, да ещё предложить напиток.

- Ради всего святого! Он что, не уведёт её отсюда?

- Я слышала, у них роман.

- Так я и думал, - самодовольно усмехнулся отец невесты. - Это само собой разумеется. Можно вытянуть янки из Америки, но не Америку из янки.

Примерно то же самое можно сказать и об англичанах с их чувством такта, вынудившем последних отдалиться от стола, чем высокий блондин поспешил воспользоваться: передав Айрис холодный бокал, он не упустил случая ласково потрепать её за щёчку. Холоднее этого треклятого бокала с игристым вином местного разлива был только взгляд Айрис. На её памяти это был уже двадцать пятый раз когда, так называемый, кузен при встрече беззастенчиво хватал её за щёки. Если бы Айрис попросили дать определение слову «назойливый», с её уст немедленно слетели бы два слова: Андерс Брейвик.

- Я здесь уже со всеми познакомился, очень приятные люди. Да, приятные, нужно лишь улыбаться им в ответ, фройляйн. Ну, ты и сама это прекрасно знаешь. Ладно, давай присядем где-нибудь.

Демонстративно опустошив половину подноса с осетриной при помощи шпажки, Айрис позволила Брейвику взять себя под руку. Тщательно пережёвывая нежнейшее в мире филе, она прошла с ним пять шагов до ближайшего стула, не обратив внимания на очередную усмешку одного толстозадого ксенофоба. Они сидели вместе всего минуту, но за это время блондин успел пройтись по той самой теме, что омрачила веснушчатое личико Айрис.

- Да, ужасно иметь богатого мужа и жить в элитном районе города. Знаешь, фройляйн, твои текущие проблемы легко решаются, и ты не хуже меня знаешь, что в жизни есть вещи посерьёзней. Ну, выперли тебя из колледжа, то есть, из университета, но это ведь ещё не конец света. К тому же, твои друзья студенты с тех пор никак с тобой не связывались, насколько я знаю. Можно сказать, что тебе повезло - у меня вот вообще нет друзей студентов. Кстати о друзьях...

С этими словами Андерс Брейвик освободил стул для очередного неприятного типа, который с начала свадьбы украдкой поглядывал на Айрис, и только сейчас решился подойти к ней. К девушке подсел бледнолицый молодой человек в твидовом пиджаке; на шее у него висели очки для чтения. Он буквально сразу же приступил к, без сомнения, заученной речи о современном кино.

- Я последовал твоему совету и пошёл со своим сценарием в задницу, то есть киностудию. Так вот, ничего не выйдет - мои идеи слишком смелые. А мне прямо так и сказали - этот фильм не окупится. Какое бы низкопробное оскароносное дерьмо, расхваленное продажными критиками, ни преподнесли бы эти сволочи продюсеры зрителю, он сожрёт его с удовольствием. А как же иначе, ведь половина всех актёров - чёрные женщины, играющие отвратительно прописанных персонажей. Есть в мире талантливые актёры, но им некого играть! Сомневаюсь, что кто-нибудь снимет кино столь же эксцентричное как, например, «Звёздные войны». Когда я стану профессиональным режиссёром, а я им стану, в мире кинематографа наступит ренессанс, вот увидишь...

Айрис перестала слушать, когда он начал описывать своё будущее в мире шоу-бизнеса. За всё время церемонии она не проронила ни единого слова. Ей не было дела до этого богемного кретина, да и свадьба казалась просто формальностью, якобы необходимой для ассимиляции с низшим слоем британской элиты.

Айрис бросила скучающий взгляд на поднимающего тост жениха, на раскрасневшуюся невесту. Никакой романтикой здесь и не пахнет, всё это лишь вуаль, причём дырявая. Семья невесты не вылезает из долгов, а её избранник скоро унаследует бизнес-империю; он пять лет не разговаривал с женщиной, боялся остаться один, и женился на первой, кто раздвинул перед ним ноги. А заведя детей, они укрепят свой союз так, как им и не снилось даже в самых кошмарных снах...

Айрис не любила детей. Однажды запертая с ними в самолёте, она разлюбила этих шумных паразитов раз и навсегда.

- О чём задумалась, фройляйн? - донеслось у неё за спиной.

Брейвик возвратился на своё место, предварительно согнав с него бледного паренька - хватило одного лишь взгляда, чтобы тот исчез из поля зрения. Должно быть, он и сам не до конца понимал, чего хочет от Айрис.

- Неужели ты тоскуешь по университету? Ах, всё ясно. Футбольная команда, будь она неладна. Понимаю тебя, я ведь тоже работал в дружной команде, но потом она распалась, причём не очень гладко. Когда-нибудь ты услышишь эту грустную историю.

У Айрис уже было полно своих грустных историй. Взять хотя бы упомянутую Брейвиком футбольную команду - вид спорта, который в Америке называют «соккер», и послужил причиной её исключения. После очередного матча она повздорила с соперницей, и сломала ей руку в трёх местах. Свой поступок Айрис оправдывала такими словами: «Эта стерва начала распускать свои костлявые руки, ну вот я ей кости и проветрила».

Впрочем, до этого дела шли гладко. С приходом Айрис команда начала пользоваться огромной популярностью, и не только потому, что блондинка хорошо играла. Новоиспечённые поклонники носили её на руках, профессора изменили своё отношение в лучшую сторону, учиться стало чуть проще, и даже гнилые деревянные трибуны вскоре заменили новыми. Айрис не обращала особого внимания на фанатов, ей было довольно членства в команде. Будучи важной частью дружного коллектива, девушка чувствовала себя счастливой, к тому же ей отлично шла спортивная форма, как не раз говорили фанаты.

Разумеется, никто не мог прознать о тридцати трупах, что тянулись хвостом за Айрис из Соединённых Штатов, и замужество, хоть и было тайной, никак не влияло на её жизнь. И лишь одна небольшая вспышка гнева вырвала её из счастливого забвения в стенах университета. На следующий день после инцидента, может быть даже по своей воле, её новые друзья перестали отвечать на звонки, открывать двери, словом, поголовно отвернулись от неё. Некогда целеустремлённая и несгибаемая Айрис быстро опустила руки и погрузилась в молчаливую депрессию, выйти из которой помогла озлобленность на Брейвика, к которому она так и не привыкла.

Так или иначе, ей необходимо было двигаться вперёд, а для этого следовало принять жестокую реальность и смириться с тем, что уже произошло и может произойти в будущем. К прошлому относились старые друзья Айрис, ныне покойные. Как показал ей опыт, новые знакомства не предвещают ничего хорошего, так пускай же их не будет вовсе.

Было у неё два друга: занудный ханжа Ричард О`Нил и обманчиво угрюмый Паркер Уолш, гордость которого страдала от дурацких, данных ему коллегами прозвищ, - производных от слова «братан». Последний хоть и снискал себе славу кровожадного маньяка, под конец жизни встал на путь исправления. По крайней мере, Айрис была в этом уверена. Брейвик слишком долго следил за ней, чтобы не понимать, когда девушка вспоминает мёртвых друзей.

- Всё о братане моём думаешь, я угадал? - сказал он мягко. - У тебя всегда такая кислая мина вырисовывается, когда ты вспоминаешь те дни. Можешь считать меня лицемером, но мне правда жаль, что так всё получилось. И всё-таки уже два года прошло... может, пора их отпустить? Ты уже должна осознавать важность смирения.

Осторожный Брейвик за эти два года ни разу не напомнил Айрис о том, что именно он отправил своего братана в Вальгаллу, перед этим нанеся ему не совместимые с жизнью повреждения внутренних органов, аккурат после неудачной попытки убить Айрис - по долгу службы, как он тогда говорил. Последовав примеру Ричарда, Паркер обрёк себя на гибель, защищая девочку.

- Он... он сказал что любит меня.

Эти слова Айрис прежде лишь мысленно повторяла себе каждую ночь перед сном, когда вспоминала инцидент на стадионе в Чикаго.

* * *

Меланхоличные настроения имеют свойство ослабевать со временем, однако в случае Айрис эта проблема усугубилась продолжительным периодом безделья. Проще говоря, героиню одолела безысходность, которую источала сложившаяся ситуация.

Она давно мечтала о поездке в Лондон, и в какой-то момент ей даже представилась возможность получить британский паспорт, да ещё и в кратчайшие сроки. Разумеется, Айрис не упустила эту уникальную возможность - она сыграла свадьбу с видным дипломатом, получила ценные, хоть и явно недостаточные, знания в хорошем университете, а также завела новых друзей. Как уже было сказано, всё пошло не совсем по плану.

Пять часов вечера, супружеская пара пьёт чай на кухне. Напротив молодой и красивой Айрис восседает семидесятилетний господин в коричневом джемпере - её фиктивный супруг Гарольд. Увлечённо читает сложенную пополам газету, громко хлюпает, когда пьёт чай, действует жёнушке на нервы. Стоит отдать последней должное, ведь до сих пор она умудрялась сохранять хладнокровие все эти два года, и явно не намерена сдаваться. Тем не менее, становление мудрой и уравновешенной личности здорово осложняет этот занудный старик.

В отсутствие мало-мальски интересного собеседника даже в таком богато обставленном доме жилось несладко. Конечно Айрис никогда не голодала, её не били и не ругали, но... всегда было одно но. Что есть дорогие картины с морскими пейзажами и роскошная мебель без человека? Айрис нуждалась в ещё одном человеке, а не роботе, выдающем сухие фразы раз в полчаса, за которые можно десять раз допить чай и доесть пирожные. И Лондон в конце концов оказался лишь ещё одним большим городом. Столица Англии была гораздо красивее, изысканнее и древнее Чикаго, но суть её примерно та же. Нужно сбежать, вырваться на природу, и никогда не возвращаться в эту клетку.

- Я... ухожу от тебя, Гарольд, - холодно произнесла Айрис, допив горькие остатки чая.

- Вот как. Хочешь именно сегодня уехать, дорогая?

- Да. На поезде.

- Не знал, что в Гэмпшир ходят поезда. Тогда до завтра, дорогая.

- Да. До завтра.

Гарольд, увы, так и не понял, что имела в виду Айрис, говоря, что уходит от него, но в одном был прав - она поедет в Гэмпшир. Там у Гарольда имеется загородный домик, стоящий неподалёку от парка Нью-Форест. Там, где среди замшелых деревьев гуляют дикие пони, а в роскошном пабе звенит посуда, там кроется причина, по которой этот тощий старикашка сперва пожал руку Айрис, а затем надел на палец кольцо. Как бы ни ярились журналисты, как бы ни старались они опорочить доброе имя Гарольда, два гектара отменной, эстетически совершенной земли принадлежали не богатому чиновнику, а его молодой супруге. Айрис якобы сама купила недвижимость, но каким образом и на какие деньги - до сих пор никто не придумал.

Семейная виза Айрис истекает через полгода, а о существовании таких волшебных мест она узнала относительно недавно, уже после поступления в университет. И вот она собрала вещи и села на поезд, идущий в Гэмпшир, где надеялась отдохнуть от городской суеты, и заодно определиться с планами на ближайшее будущее.

* * *

С мужем в Нью-Форесте они лишь стреляли по тарелкам и обедали в пабе. Оба этих занятия одинаково нравились Айрис, и вообще она была очень рада вернуться сюда, как был бы рад любой нормальный человек, но ведь Айрис Шепард никогда не была нормальной.

«Как же всё это глупо, - размышляла Айрис, сидя у окна. - Мне даже кошмары не снятся, а боль всё не уходит. Могу поспорить, мои однокурсницы сказали бы: «прекрати уже скорбеть о своих дохлых коллегах и живи дальше, два года ведь прошло»».

- Так ведь я и пыталась жить дальше! И у меня неплохо получалось, вообще-то. Я была по-настоящему счастлива, но... некоторые раны не заживают.

Айрис подтянула правый рукав джемпера, чтобы в очередной раз взглянуть на раны физические. Просачиваясь сквозь зелёные кроны деревьев, солнечный свет делал шрамы на руке Айрис практически невидимыми. И если бы она не склеивала и не зашивала порезы на предплечьях, скрывающийся под бледной кожей хромированный металл слепил бы глаза на лекциях в университете, и точно так же мешался на футбольных матчах. Подруги знали, что она киборг, они не были против, да и кто мог быть против? Инвалид, - а именно им, согласно британскому законодательству, являлась Айрис, - весьма успешно приносил университету победы в спортивных состязаниях, здорово поднимал престиж, отлично смотрелся на фотографиях. И всё же её выперли, несмотря на все достоинства.

- Обидно, - вздохнула Айрис.

- Никто не ждёт Андерса Брейвика! - с такими словами высокий блондин бесцеремонно вломился в холл, после чего помог Айрис подняться после падения со стула, на котором она всё это время безмятежно сидела.

- Задолбал уже, Брейвик. Оставишь ты меня в покое хотя бы здесь... или мне лучше сразу лечь и умереть?

Айрис всё никак не могла определиться, что её больше утомляет, присутствие этого человека или ожидание тех редких деньков, когда его нет рядом.

- Ты так говоришь уже в третий или четвёртый раз. Когда-нибудь я уйду насовсем, и ты будешь скучать по мне. Тут даже не надо быть ясновидящим.

Желание со всей силы заехать по лицемерной морде блондина было успешно подавлено. Ему нужно ответить спокойно и рассудительно. Айрис прикрыла глаза ладонью, чтобы не искушать себя.

- Сделай милость: поди прочь.

На мгновение Айрис понадеялась разговорить Брейвика, узнать от него хоть крупицу информации о своей родине. Пыльные книги в доме Гарольда не могли удовлетворить её любопытство, они скорее напрочь убивали его. В соседней комнате сухарь чиновник разложил по полкам увесистые тома об истории тех мест: «Тайная история», «Секретная история», «Оккультная история», и так далее. Ни одна из этих работ не затрагивала события двадцать первого века, и потому Айрис не находила в них особой пользы для себя. Во время учёбы она твёрдо решила для себя, что лучше всего воспринимается та информация, что исходит из уст другого человека. К сожалению, Андерс Брейвик не принадлежал к числу болтливых людей - это усугублялось ещё и тем, что ему, судя по всему, запретили общаться с девчонкой на тему Восточного блока.

- Знаешь, я доверяла бы тебе больше, если б ты говорил, куда и зачем уезжаешь каждый раз.

- Меньше знаешь - крепче спишь, фройляйн, - ответил Брейвик. На лице его вновь появилась снисходительная улыбка, которую Айрис ненавидела.

- Не понимаю, как у тебя хватает наглости...

- Не нужно ничего понимать, фройляйн. Что тебе действительно необходимо, так это спокойная мирная жизнь. А мои проблемы не должны тебя касаться.

Айрис оставалось лишь устало закатить глаза. Зачем она потратила своё время на разговор с Брейвиком? Каждый месяц, в течение двух лет, он приезжал погостить на несколько дней, стойко игнорировал расспросы Айрис.

- Не печалься. Всё равно это не имеет значения, мы ведь больше уже не встретимся, - устало произнёс Брейвик, медленно потягиваясь.

- Что, прости?

- Как только я закончу с делами, а будет это примерно через неделю, с тебя снимут наблюдение, и меня ты больше никогда не увидишь. Всё, за этим я и приходил. До свидания, фройляйн.

Застигнутая врасплох, Айрис не сразу отыскала в своей «мысленной кладовой» слова прощания. Брейвик уже вставал со стула, когда она сказала:

- Ну и катись, мне плевать.

- Разумеется.

- Я сказала - мне плевать! Чем тебя убедить, если не словами?

- Просто вернись в свою квартирку в Чикаго, и сведи на нет два года нашего тесного сотрудничества. Скажешь, это невозможно?

- И вернусь! Я умею за себя постоять.

- Я буду в долгу перед братаном до понедельника, так что не спеши пока улетать обратно, окей?

- Да я...

- А потом можешь сидеть в этой норе хоть до конца времён.

- Иди к чёрту, ты просто пытаешься вывести меня из себя.

- Паучиха Айрис плетёт паутину в норе, совсем одна, без никого... - напевал блондин, удаляясь из кухни.

Брейвик наконец покинул Айрис, посеяв при этом зерно сомнения в её голове. Разумеется, в Америку она возвращаться не собиралась, но желание осесть где-нибудь и впрямь теплилось в ней, причём, появилось оно аккурат перед исключением.

«Это либо Брейвик такой хороший психолог, - задумалась Айрис, - либо я такая предсказуемая».

Здесь в игру резко вступил её внутренний голос:

«А знаешь, кто ещё искал уединения? Джек».

«Да, но Джек был сумасшедшим», - парировала Айрис.

«А тебе разве не ясно, что он им стал когда огородился от мира, лет этак на двадцать с небольшим?»

Впервые Айрис ощутила страх за своё будущее. Она чуть было не попалась в ловушку, которую сама же и построила, но как же тогда жить? Конечно, давняя мечта о Лондоне сбылась, но прожила недолго; уютный домик в Гэмпшире сулит моральное разложение, ведь, как ни крути, Айрис была чужой в этой волшебной стране. Что делать, куда податься?

- Имеет смысл только... только...

Айрис вскочила со стула и помчалась к выходу. Быть может, ещё не поздно догнать Брейвика, хотя бы в этот раз. Тот ждал Айрис за дверью, как и планировал.

- Ты ещё здесь?! Неважно, ты должен меня выслушать...

- Я уже собрал за тебя рюкзак, самолёт вылетает этим вечером, мы успеем на него, если поедем прямо сейчас.

Сильная и независимая разведёнка, которой могла стать Айрис, без раздумий отклонила бы предложение бросить всё и улететь к чёрту на рога. Покинуть зону комфорта, отправиться в полное опасностей путешествие, повинуясь какому-то безумному импульсу. Какой бы идиот так поступил, кто бы отважился?

- Погоди, куда конкретно ты собрался полететь?

- В штабик моего начальства, в Восточную в Европу, разве я не говорил?

- Просто уточняю, на всякий случай. Ну, давай, поехали!

- А как же муж?

- Да кому он нужен?

Айрис до того не терпелось ступить на неизведанную землю, что она едва не оставила в доме свой новый телефон, купленный на деньги мужа. Как бы то ни было, здесь и сейчас девушка чувствовала, что ей было предначертано ввязаться в эту безумную авантюру, ибо такова судьба каждого эмигранта - вернуться на родину. Но, как это всегда бывает с возвращением на родину, ожидания Айрис были несколько завышены.

Глава 2

II

ГИПЕРБОРЕЯ

Минуты в автомобиле Брейвика были преисполнены фрустрацией и сожалением. Статус-кво, казалось, безвозвратно утерян - водитель не повернёт назад, к безопасности и предсказуемой жизни. Только теперь Айрис начала ценить то, что с такой лёгкостью отвергла.

«Какая же я идиотка, что повелась на его провокацию. Ради чего я сломала себе жизнь... уже во второй, мать его, раз!»

- Останови машину, я передумала!

Серебристый Volkswagen затормозил так резко, что Айрис чуть не сломала шею о спинку переднего сиденья. Брейвик обернулся к ней с раздосадованным видом.

- Уже скучаешь по тёплой постели, я правильно понял?

- Именно так, ведь я всю жизнь именно к этому и шла. Я продолжу мирно существовать, как ты и хотел.

В ответ Брейвик разочарованно покачал головой.

- Ну как же ты не понимаешь? То был ложный путь, фройляйн, тебя заставили его пройти. А чтобы найти себя настоящую, тебе нужно вернуться туда, где ты родилась. Это же так просто.

- Не смей говорить мне что делать, я взрослый человек!

Если вглядеться в эти чистые голубые глаза, всё становится ясно. Да, так и есть - девочка выросла и отныне ей никто не указ. Решимости в этих глазах заметно прибавилось с того самого дня, когда их блеск растопил ледяную глыбу, окружавшую сердце Андерса Брейвика.

- Ладно уж, иди домой. Я не могу тебя заставлять что-то делать против воли, даже если это будет тебе на пользу. Двери открыты, ты можешь выйти в любую минуту. Позади тебя ждёт богатый муж, квартира в Кенсингтоне... уют и покой, в конце концов.

- На что ты намекаешь? - спросила Айрис.

- На то, что ты никогда не повзрослеешь, если останешься в Англии.

«Никогда не повзрослеешь». Слова Брейвика звучали как приговор и производили соответствующее впечатление. И ведь он был прав, абсолютно прав! Когда Айрис впервые заговорила о Лондоне, она и подумать не могла о том, чтобы остаться там жить, учиться, отдать этому городу пару лет жизни. Два года под стариковским крылом, в уютной компании однокурсниц - зачем это всё, ради чего? С другой стороны, хорошо, что она села в этот автомобиль не через пять или десять лет. Страшно даже подумать, как сильно одомашнилась бы Айрис за это время.

- Поехали быстрее, - девушка захлопнула дверь, как и хотел Брейвик. Она и не подозревает, как это путешествие закалит её характер.

Решено. Она едет в Восточную Европу, и обратного пути нет. Если Айрис предстоит ещё одно безумно опасное приключение, так тому и быть. В конце концов, что может быть плохого в возвращении на родину? Она же давно об этом думала, даже пыталась выучить тот жуткий язык, где все буквы перевёрнуты. Одно дело - помнить наизусть дурацкое стихотворение, другое заново учить орфографию, имена существительные, алфавит... И кто, спрашивается, будет её этому учить?

- Эй, а мне обязательно владеть тамошним языком? - спрашивала Айрис, когда машина выехала на трассу.

- Так просто не ответить на этот вопрос. Ну, в разных регионах существуют разные языки. Если ты посмотришь на карту в кармане сиденья, увидишь что это многонациональная страна.

- Зачем тебе карта мира в машине? - спросила Айрис, раскладывая карту на заднем сиденье. Восточный блок обведён маркером, чтобы его было лучше видно.

- Мы направляемся в огромную страну под названием Китайская Османия. Представь, что это торт, и разрежь его на несколько частей. Лесной массив справа - это чисто китайская колония, там все говорят на мандаринском, а местных жителей за глаза называют брёвнами. Но ты их так не называй, это плохое слово.

- Я поняла. Ну а здесь кто живёт? «Солевой базар». Это настоящие название?

- Для кого-то да. Эту половинку торта купили Турция с Германией, и население там, прямо скажем, пёстрое. В мегаполисах водятся не столько турки и немцы, сколько... ну, это долгая история, и не мне её рассказывать. Если коротко, то слушай: после кризиса все населённые пункты было решено переименовать. В больших городах бегло говорят по-английски, но турецкий язык всё же преобладает. Когда окажешься там, старайся избегать накачанных парней, от кишинов они мало чем отличаются.

- Хорошо, запомню. А что насчёт во-о-от этой местности?

- А там живут коренные народы, по-английски они не говорят, но если ты что-нибудь им скажешь, они поймут. Боевые действия там официально прекращены, но... в общем, ты сама всё увидишь, когда мы прилетим туда.

- А как же книга Джека?

- Какая книга? А, ты про эту книгу... ты её читала?

- Недавно прочла. Оказывается, она уже четыре года как в открытом доступе в интернете.

- Читайте между строк, фройляйн.

Судя по стилю написания и количеству орфографических ошибок, это была самая первая книга Джека. Как когда-то сказал Ричард, горе-писатель располагал ничтожными знаниями о морской пехоте, вокруг которой разворачивалось повествование. Эта была книга не о войне. Особое внимание Джек акцентировал на древних культах и хтонических силах, с которыми сталкивались его герои, в том числе Норман Синис. Последний лишь вскользь упоминался в одной главе, но его история проходит через весь рассказ. Разведгруппа «Красный Пират», членом которой был Норман, была уничтожена не просто каким-то абстрактным демоном - то был сам Староста, если верить словам, которые написал Джек.

Большой неожиданностью для Айрис было знакомство с Османией через эту абсурдную, напрочь лишённую логики книгу. И хотя Джек изменил все имена и названия, истинная природа вещей угадывалась легко и просто. Главные герои успели повидать великое множество страшных вещей в этой стране. Один из них говорил: «Я больше не боюсь Ада, потому что нахожусь в Османии». В своей книге Джек описывал тамошнее население как настоящих демонов, недолюдей, извергов. Достойно упоминания одно конкретное событие, ставшее отправной точкой в цепи злоключений, имевших место в Османии:

«Выбежав из тумана, она резко остановилась в тридцати шагах от нас. Только окружив странное животное, мы в полной мере осознали, почему она не бежит. Морда этой самки лося испачкана в каком-то неприлично большом количестве крови, вытекшей из глазниц. От этого вида мне стало как-то не по себе. Должно быть, это работа браконьеров.

Губернатор Чач Жан Мён должен об этом узнать, узнать, что в беззащитную тварь кто-то выстрелил и выбил глаза. Если быть точным, в кровавую кашу превратилось лишь одно глазное яблоко, но и второе не подлежит восстановлению. В подобной ситуации американские граждане добивают раненых зверей, чтобы те не мучились, однако полученные травмы сделали это вместо нас. Сержант Стоун присел на корточки перед тушей мёртвой самки, затем достал нож и аккуратно вспорол ей брюхо. Ко всеобщему удивлению, лосиха должна была со дня на день родить двойню, уже мёртвую двойню».

Такое нельзя выдумать, это произошло на самом деле. Вслед за этим Джек рассказывает душераздирающую историю о том, как главный герой практически отдаёт в руки китайских фермеров медвежонка, который убежал от них, и пытался найти укрытие в американской казарме, но закончил свои дни в тесной клетке, с грязной иглой в жёлчном пузыре. То, что происходило дальше, было похоже на кошмарный сон, и Айрис с большим трудом осилила этот, без сомнения, колоссальный в своём безумии отрывок.

«При жизни Джек был бурлящим котлом ненависти, - думала Айрис, - лично мне всегда был непонятен его вспыльчивый нрав, но теперь я понимаю его немного лучше. Жаль я не могу сказать ему это лично, хотя я вроде как должна этому радоваться».

- Как ни читай эту книгу, - заключила Айрис, - всё сводится к тому, что эта ваша страна описывается как последний круг Ада.

- Ха-ха! Сомневаюсь, что в Аду намного хуже, чем там. Впрочем, ты права лишь отчасти.

- В самом деле?

- Да, и я - живое тому доказательство. Я бы рассказал больше, но мы уже скоро подъедем к аэродрому.

- Что, уже? Чёрт, откуда здесь нарисовался аэродром?

На этот вопрос ответила надпись на большом щите, висящем над въездом на территорию «Авро Эйр». Этот государственный фонд с 1994 года поставляет гуманитарную помощь в страны второго, третьего, и даже четвёртого мира, - хотя в общественном сознании различия между Османией и условной Африкой уже давно стёрты, и неспроста.

Так или иначе, Брейвик свернул именно туда, в доселе неизвестный Гэмпширский филиал этого благотворительного фонда, и мысль его предельно ясна. Айрис догадывалась, что единственным законным способом попасть в Османию станет доставка груза, эта идея была очевидна.

Как будто прочитав мысли Айрис, высокий блондин произнёс нарочито небрежным тоном:

- Фройляйн, я забыл сказать тебе, что мы не попадём в Османию законным способом, и доставлять грузы мы тоже не будем. Ты ведь не будешь возражать, если я предложу тайком пробраться на борт самолёта?

- А, что? Конечно, нет проблем, - Айрис невольно прослушала слова Брейвика, но в любом случае согласилась бы на необычные условия перелёта, не всё ли равно?

Аэродром предстал во всей своей красе. Убогий обветшалый ангар, заросшая травой взлётная полоса, какая-то непонятная будка - если бы на глазах Айрис в самолёт не грузили бы ящики, она посчитала бы это место заброшенным. Одинокий погрузчик задним ходом отъехал от крылатого сарая, после чего скрылся в ангаре.

Брейвик остановил Volkswagen за поворотом, так чтобы его не было видно за деревьями, после чего заглушил двигатель, подождал, пока из поля зрения не исчезнут все люди, и только потом повернулся к Айрис.

- Окей, я спрошу только один раз: ты уверена, что хочешь полететь со мной?

Айрис недоумевала. Не этот ли вопрос был решён сразу после их отъезда? Если да, то зачем задавать его снова?

- Я лишь хочу уточнить, не кажется ли тебе, что всё происходит слишком быстро? Ты могла бы пожить в Англии ещё немного, благо здесь очень мило, хотя, на мой взгляд, слишком уж много питейных заведений. Ну так что, хочешь бросить всё и отправиться со мной в Османию? Напоминаю, пункт нашего назначения не то чтобы очень гостеприимный, но ты это и так уже знаешь.

Айрис боялась передумать, поэтому решила во что бы то ни стало держаться решения покинуть зону комфорта, и отвечать на все уговоры твёрдым «нет». Она думала о том, как ей за эти два года опостылел Туманный Альбион, как ей хотелось выбраться в дикий и необузданный Затерянный мир хотя бы на день. И неважно что её там ждёт, что подстерегает в зоне отчуждения, - довольно бегать от судьбы.

- Не знаю, что там насчёт судьбы, а нам стоит поспешить, а не то опоздаем на рейс. Я хоть и договорился с пилотом, но ждать он нас не будет, имей в виду!

Брейвик выскочил из машины, и, держа Айрис за руку, побежал к аэродрому. Парочка взбежала по трапу, и почти сразу упёрлась в препятствие в виде большого деревянного ящика - Брейвику он был по шею, а миниатюрная Айрис могла встать внутри него в полный рост. Нехорошее предчувствие одолевало её перед скорым отлётом, и действия Брейвика отнюдь не помогали справиться с волнением. Ухватившись как следует за плотно прилегающую стенку ящика, он окончательно и бесповоротно подтвердил опасения, без особых усилий оторвав её вместе с гвоздями.

- О нет, мы же не полезем туда как... как какие-то...

- Мексиканцы?

- Ах, да при чём тут... ладно, проехали. Но погоди, не хочешь ли ты сказать, будто мы правда полетим зайцами в деревянном ящике? Мы же тут нахрен замёрзнем, разве нет?

- Не бойся, там внутри куча одеял, - спокойно ответил Брейвик. - А теперь полезай, - добавил он с суровым видом.

В этой ситуации Айрис не оставалось ничего другого, кроме как заползти внутрь деревянной каюты, в которой оказалось навалом туалетной бумаги, и ни следа обещанных одеял. Айрис села и стала ждать, пока Брейвик решит наконец, с какой стороны ему закрывать ящик, но его это явно заботило меньше всего.

- Вот блин. Кажется, нас заметили, не вылезай пока.

Айрис видела за спиной Брейвика двух людей в чёрном - очевидно, им скрываться не нужно. Один из них что-то прокричал, разобрать удалось только одно слово: «ЦРУ». С этого момента сердце Айрис начало биться чаще. Неужто они пришли за ней, чтобы убить раз и навсегда? И куда, спрашивается, смотрит британская разведка? Брейвик резко изменился в лице и стал очень похож на Ричарда О`Нила: как и у рыжего, у него на лице было написано, как сильно он устал от всего этого дерьма.

- Похоже, это надолго. Так, послушай внимательно, фройляйн, я с тобой не полечу. Твой самолёт сделает одну остановку в Берлине, но вылезать тебе не надо. На всякий случай в ящике лежит бутылка воды, так что не переживай.

- Только не влипай в неприятности из-за меня, - сказала Айрис.

- Всё будет хорошо. Я немного побеседую со своими американскими коллегами, только и всего.

Брейвик с улыбкой исчез за дощатой панелью, и прибил её обратно так же легко, как и оторвал. Айрис услышала, как поднимается трап, захлопывается едва ли не единственный выход из самолёта, как он неспешно трогается с места, стремительно разгоняясь. Ящики не были ничем закреплены, и поэтому свободно перемещались по грузовому отсеку, иногда даже разбиваясь друг о друга. Десятки рулонов туалетной бумаги проявили себя как отличная подушка безопасности, и только благодаря ей девушка не сломала себе шею в самом начале путешествия, о котором она вновь начала жалеть.

«Безвольная ты дура! - кричал внутренний голос. - Снова ты даёшь всяким мужланам собой помыкать! Погляди теперь, что сотворил с твоей новой жизнью «мистер Экспозиция»».

И хотя Айрис знала, что внутренние диалоги, в отличие от монологов, не предвещают ничего хорошего, она не могла не ответить самой себе.

«Нет же, это была моя идея, просто так сошлось. Он бы всё равно взял меня с собой, так ведь легче за мной следить. Да, всё именно так и есть».

Жизнь научила Айрис хвататься за первое же пришедшее в голову объяснение как единственное логичное, иначе этот безумный мир не работает. И всё ж, раздумья о мотивах Брейвика не могли заслонить осознание бесповоротности происходящего, и поэтому затухли как не успевшие разгореться угли. В тихом ужасе сидела в своём ящике Айрис, с раскрытым ртом и холодным потом на лбу.

Это взаправду происходит, она действительно сейчас улетает прочь от уютного домика, от всего, что связано с реальным миром, где помимо неё жили реальные люди с реальными проблемами. Какой к дьяволу Затерянный мир, какая ещё судьба, мать её? Реальность, ради которой стоило жить, всё больше отдалялась от Айрис, в прямом и переносном смысле. Андерс Брейвик был аномалией в её новой жизни, а теперь она самовольно бросается в целую страну таких вот аномалий, не иначе как сошедших со страниц какого-то третьесортного романа, или даже кинофильма, вышедшего сразу на физических носителях. Впрочем, Айрис спустя какое-то время смирилась с происходящим. Для этого понадобилось лишь больно удариться затылком о стену - за злостью последовала грусть, а за ней пришло смирение.

- Надеюсь, я там сдохну, - ворчала Айрис, потирая ушибленную голову. - Иначе нет никакого смысла тащиться в эту дыру. Может, я действительно безвольная дура?

Но сколько бы ни ворчала она, факт остаётся фактом: сходить с дистанции уже поздно. Накатившая в минуту взлёта фрустрация плавно перетекла в странную для шумного трюма сонливость. Сложив упаковки туалетной бумаги наподобие кровати, укрывшись своей летней курткой, Айрис Шепард быстро уснула, благо высота перевёрнутого ящика позволяла лечь в полный рост. Впрочем, она бы заснула и сидя, как засыпала много раз в самолётах и автомобилях.

«В Англии, конечно, жилось неплохо, - думала Айрис, - но цены на продукты там были просто зверские, и мой Гарольд не переставал жаловался на высокие налоги для богачей, всё приводил в защиту королевскую семью, кретин старый. Там всё было так сложно, для простой американской девушки там явно не было места. Неужели так важно родиться в условной стране, чтобы чувствовать себя там как дома? Бред, несусветный бред».

Глава 3

III

ХУДШЕЕ МЕСТО НА ЗЕМЛЕ

Кошмары не мучили Айрис со дня битвы на стадионе. С трудом она верила своему счастью, немыслимой возможности спокойно закрыть глаза, не боясь вновь очутиться в очередной пещере под горой, или в логове ужасного монстра. Но среди множества снов, показанных ей когда-то Белым Демоном, особенно выделялся последний кошмар, имевший место в кишащих призраками трущобах, и ещё кое-где.

«Только Земля Ночи приют для пустых духов». Сия мрачная цитата из книги Джека вызывала у Айрис лишь одну ассоциацию. Она была в том месте, куда выбрасывает души людей, чьи жизни прервало что-то невообразимое. Бывал ли там Джек, заглядывал ли он в мир пустых теней, как это сделала она? Многое указывало на то, что именно это он и сделал, и, судя по всему, навёл там шороху. Однако, учитывая то, как и где он умер, всё это в конечном счёте не имеет большого значения. Айрис жалела этого наглого хама, его больную изуродованную душу, хоть и не понимала до конца, где же покоился источник его ненависти, а ведь Брейвик не постеснялся пересказать ей то, что он уже давно поведал Паркеру. Если бы только у них было побольше времени, они бы сели и поговорили за чашкой чая. Он слишком рано ушёл. Они все слишком рано ушли.

Подозрительно детальный, и вместе с тем не осознанный, первый за долгое время кошмар набросился на Айрис как хищник на добычу. По тёмным городским улицам за ней гнался ужасный чернильный монстр, похожий на тень, что отбрасывает охваченный пламенем человек. В конце погони эта тень схватила девушку за горло, и в буквальном смысле скользнула в её разум через глаза, где увидела одно из самых травмирующих воспоминаний.

То был Город Смерти, те самые трущобы. Из подвала дома на Айрис глядела мёртвая голова девушки, а прямо за ней была ещё целая куча иссохших лысых трупов с пустыми глазницами и страшными угловатыми оскалами. Айрис медленно повернула голову вправо, и вот уже она смотрит в глаза своему отражению; однако то была другая Айрис, та, что перекрасила волосы в чёрный цвет, лишь затем чтобы смыть дешёвую краску дрожащими от пережитого ужаса руками, мысленно придавая этой маскировке другое, более мрачное значение. Черноволосая копия вдруг нахмурила брови, и произнесла ровным замогильным голосом слова, пронзившие сердечко Айрис словно нож:

- Лучше бы это была ты.

* * *

Очередной удар по голове пробудил Айрис ото сна, и как раз вовремя. Сила гравитации вновь разбросала ящики по разным углам - самолёт сильно тряхнуло, сильнее чем это положено в зоне турбулентности, и примерно с такой же силой, как перед трагическим крушением. Повинуясь инстинкту самосохранения, Айрис принялась искать на ощупь нужную стенку ящика, а когда нашла, выбила её ногами. Она уже и забыла, как сильно её укачивает в самолётах. Это чувство заменило другое, не менее болезненное - ноющая боль по всему телу, вызванная, разумеется, многочисленными ушибами.

На выходе из ящика пассажирку встретила неутешительная картина: дверь в кабину пилотов распахнута и погнута, оба пилота мертвы, левый двигатель повреждён - об этом свидетельствовали красная лампочка и чёрный дым за бортом. Приборная доска тоже пострадала, а пилот, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, всё ещё держит штурвал.

- Да вы издеваетесь! - Айрис оценила ситуацию как безнадёжную, схватилась за голову и второпях приступила к поискам парашюта.

Запасной парашют нашёлся сразу, в той же кабине экипажа, однако десантирование прошло не так гладко. Для начала Айрис пришлось преодолеть завал из ящиков, а затем долго искать в темноте рычаг, открывающий дверь. Оглушающий, холодный, мокрый ветер яростно набрасывался на Айрис, он бил как фонтан из всех отверстий в воздушном судне, в том числе из разбитых окон кабины, которые, благодаря современным технологиям, не могли разбиться на крупные осколки.

Когда же Айрис увидела перед собой ровный горизонт, до неё начала доходить серьёзность ситуации. Если самолёт не спикирует раненой птицей в ближайшие секунды, на которые пошёл счёт, в него непременно запустят вторую ракету. Конечно, это произойдёт лишь в том случае, если нападавшим не нужен груз. Айрис решила не испытывать удачу в такой напряжённый момент, да и времени на раздумья не было. В полумиле от земли, под вой ветра и шум пропеллера, девочка совершила прыжок веры, таким образом начав своё путешествие по затерянному миру. Над головой оперативно раскрылся парашют, а под ногами раскинулась Османия во всём своём великолепии, заключавшемся в ярких контрастах.

Внизу простиралась бескрайняя дикая равнина, разделённая на две половины: зелёную восточную и серую западную. Безжалостный ветер уносил Айрис всё дальше на запад, прочь от лесного массива, сулившего укрытие. Очевидно, те, кто подбил самолёт, скрываются в этом лесу, и, в отличие от Айрис, им есть чем себя защитить. Мысли о защите сами по себе пришли ей в голову, как приходили всякий раз, когда Брейвик «оставался погостить». В нужный момент отцепив парашют, Айрис могла бы сразу побежать в сторону леса, невзирая на опасность быть подстреленной. Но она не могла. У неё не было ни малейшего шанса десантироваться на эту проклятую землю без затруднений. Под ней было царство пеньков и пепла: сотни гектаров старого хвойного леса были кем-то беспощадно вырублены, а затем брошены на съедение пламени, на пути которого не было препятствий.

Эту ужасающую картину довершала стая диких собак, неизвестно откуда взявшихся, нацелившихся на незадачливого парашютиста. Айрис уже приходилось видеть жертв нападения собак. Вспоротые животы, изрезанные, будто ножами, лица маленьких беззащитных детей всплывали в памяти, подготавливая к неравной борьбе. В этой ситуации Айрис не оставалось ничего другого, кроме как закутаться в парашют, в надежде, что ей не перегрызут горло раньше, чем она это сделает.

- Проклятье! - воскликнула Айрис. Едва она коснулась земли, стая набросилась на неё.

Зловонные пасти шести лохматых, исхудавших от голода псов с неистовым рыком вцепились в парашютную ткань, которую Айрис едва успела натянуть себе на голову. Одна собака укусила её за ногу, пока остальные подбирались к более мягким частям тела. Айрис отбивалась, как могла, однако её металлические кулаки не могли побороть сводящий с ума голод, что заставил животных напасть.

Спасение пришло на удивление быстро, но то был обоюдоострый меч. Собак спугнул громкий звук, неожиданно прокатившийся по всей округе. Земля затряслась от этого неземного шума, настолько он был громкий. Как будто все самые неприятные звуки слились воедино лишь затем, чтобы извергнуться из небытия прямо в уши Айрис, из носа которой в тот же миг пошла кровь. Звук проникал даже сквозь ладони, прижатые к ушам - он хотел быть услышанным. В дрожащих глазах Айрис отразился океан крови, выползающий из-за линии горизонта, чтобы обагрить всю равнину.

- Он меня зовёт!

Слова эти вырвались из её уст против воли, машинально. Уши слабо улавливали в жуткой какофонии звуков чьи-то крики, мало похожие на человеческие.

«Наверное, в кольцах Сатурна заточено меньше людских душ, чем в этой земле! Как, как прекратить эту пытку?! - терзалась Айрис, стоя на коленях. - Мне страшно, так страшно! Кто-нибудь, убейте меня, прошу! Почему всё так трясётся?!»

И хотя ей только казалось, что происходит мощное землетрясение, желание покрепче уцепиться за что-нибудь резко возобладало над всеми остальными жизненными целями. Пальцы девушки утопали в слое пепла в тщетной попытке зафиксировать положение, и не дать ей упасть. Повинуясь какому-то странному импульсу, Айрис всё же поднялась на ноги, и побежала в сторону леса так быстро, как если бы из под земли грозил вырваться огромный червь, целиком состоящий из сплетённых воедино трупов. Но едва Айрис достигла лесополосы, адский шум вдруг оборвался, как раз на самой высокой ноте. Боясь повторения этого кошмара, Айрис решила впредь держать язык за зубами, а слова произносить так тихо, чтобы даже она сама не смогла их услышать.

- Тихо...

Лес манил своей загадочностью. Что-то было в нём, что-то тянуло Айрис вперёд, к могучим стволам сосен. Нужно только сделать шаг, затем второй, и ты уже в лесу. В этой густой тишине Айрис почти слышала, как он зовёт её по имени. В порывах ветра, поднимающих осиротевшие листья в воздух, она слышала тяжёлый вздох: «Айрис». И она пошла на зов, пошла в густую чащу, сквозь рыжие сосны и зелёные папоротники. Поначалу Айрис шагала осторожно, старалась не дышать слишком громко, прислушивалась к каждому шороху. Ей было страшно, и не только потому, что собаки могли последовать за ней в лес. Окружающий мир давил на разум, как давит бактерии под микроскопом пристальный взгляд учёного. Так и есть, всё вокруг наблюдает за маленькой Надей; даже в шелесте листвы она слышала зловещий шёпот, а высоченные стволы деревьев вполне отчётливо рычали на неё. Скрипит упавшая сосна? Нет, это какой-то хищник готовится к броску. Вдруг одно из деревьев вероломно «подставило подножку». Споткнувшись о корень, Айрис рухнула на землю.

Прямо перед лицом Айрис торчал уродливый пурпурный цветок, напоминающий нарцисс. Из него, точно из рупора, звучал голос:

- Надя... найди меня, Надя...

Шок, который испытала Айрис, услышав голос из цветка, был столь чудовищен, что она тут же вскочила на ноги, и понеслась вперёд сломя голову, игнорируя все препятствия, какие могла для неё создать природа. Она бежала практически вслепую через густые заросли ежевики, продиралась сквозь еловые ветви, царапая кожу и разрывая то, что собаки оставили от её куртки. Айрис выбилась из сил, когда неожиданно наткнулась на единственное в округе здание, судя по виду, давно заброшенное.

В сплошную стену из вековых деревьев врос двухэтажный белый домик, насквозь пропитанный чёрной плесенью, обшарпанный до безобразия. «Ну, это уже какой-то сюр», - подумала Айрис, медленно перешагивая порог. Изнутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи: полы прогнили, повсюду ползают насекомые, а воняет ещё хуже, чем в убежище Джека. Здесь у Айрис начали сдавать нервы.

«На что я вообще рассчитывала, куда меня опять понесло? Я ничего не найду в этой стране кроме смерти и страха. Страх... у страха есть лицо. Тени на стенах растут, они тянутся ко мне. Нельзя здесь задерживаться. Нет, нельзя задерживаться, никак нельзя».

Разумеется, Айрис не рассчитывала найти в этой развалине телефон или, например, еду. Через одно из многих разбитых вдребезги окон ей открывался вид на плотно сросшиеся деревья, будто специально посаженные таким неестественным образом, дабы удержать того, кто был настолько глуп, что понадеялся пересечь этот лес. Стало быть, если уж дом стоит прямо посреди стены, то через него можно эту стену пересечь. Ведь не может же дерево, каким бы сильным оно ни было, прорости прямо через фундамент и крышу двухэтажного здания, такого просто не может быть. Или всё-таки может?

С целью добраться до истины, а заодно и до выхода из леса, Айрис неспешно бродила по дому. У неё возникло стойкое ощущение того, что её тело останется лежать здесь до скончания веков, и никто его не найдёт. Она боялась взглянуть даже на собственную тень, чего уж говорить о тенях, ей не принадлежавших. Нелегко быть безоружной в жутком старом доме, особенно после столкновения с говорящим цветком, знающим твоё имя. Несмотря на это, у маленькой Нади всё же хватило решимости обследовать первый этаж, затем подняться по скрипучей лестнице, и пройти по коридору на втором этаже. Её поступь была мягкой и неслышной, во многом благодаря ковровой дорожке, пусть и убогой на вид, но довольно плотной.

И всё ж, не могла она отделаться от жутких мыслей, таившихся в самых тёмных уголках разума, они терпеливо ждали своего часа, и вот он настал. Страх захлёстывал маленькую Надю всё сильнее с каждым шагом. Вот она уже преодолела первый поворот, а впереди ещё один, а в левой стене зияет дыра, больше похожая на открытую рану на белокожем женском теле. Глубоко вдохнув удушливый аромат сгнивших книг и заплесневелых ковров, Айрис наконец-то вспомнила самый ужасный день в своей жизни.

«Я же была здесь давным-давно! Нет, это было уже после... после того как я сбежала... откуда? Помню колодец... нет, просто дыру в земле. Я карабкалась наверх, потом бежала... сюда, в этот дом. О божечки, сколько же мне было тогда лет?! Я помню, как поранила руку, свою настоящую руку. Помню, как меня здесь схватили... два больших красных глаза.

Последующие события были словно в тумане, а более-менее чёткие воспоминания включали в себя только школу, самолёт до Америки, замену детских протезов рук на взрослые, но разве могло прошлое помочь выбраться из леса? Травмирующие или нет, воспоминания имеют особую ценность лишь в том случае, если человек живёт относительно спокойной жизнью, и не рискует ей понапрасну, как это сделала Айрис. Болезнь Альцгеймера вполне могла бы подтолкнуть Айрис к самоубийству, проживи она долгую и счастливую жизнь, но разве её не похитил серийный убийца, разве не была эта девочка лишена возможности умереть от старости? Увы, но всё это не отменяет того факта, что она пошла на поводу злодея, и по собственному желанию ступила на скользкий путь, - убила три десятка человек без зазрения совести. Какая ещё судьба может ждать её, если не позорная смерть?

Именно тогда, на пару мгновений погрузившись в размышления о судьбе, Айрис поняла, что на этой земле не действуют те же правила, что в остальном мире. Она не пробыла в Османии и трёх часов, а уже дважды избежала смерти, и всё ещё бежит от неё. Здесь можно умереть когда угодно и где угодно, и неважно кто ты и откуда. Не будет отныне никаких высокопарных речей, загадочных взглядов вдаль, пространных внутренних монологов, ибо всё это осталось позади, в цивилизованном мире джинсов и сенсорных телефонов. Останется лишь скорбное молчание, преисполненное невыразимой злостью.

Англия была лишь сном, теперь она очнулась. Пробуждение это не из приятных, нужно спасаться, спасаться немедленно. Здесь помог бьющий тревогу инстинкт самосохранения: Айрис не раздумывая пролезла в страшную дыру. Пространства между стенами хватало ровно настолько, чтобы она могла двигаться боком. Зловещие тени, вроде как, прошли мимо неё, но в укрытии таились и другие опасности. Айрис чувствовала, что стоит на тоненьких дощечках, готовых в любой момент сломаться; вдобавок, по ней уже вовсю ползали различные пауки, жучки и многоножки, и дышать там было совершенно нечем. Сердце колотилось с утроенной силой, по вискам стекал пот, конечности сковал животный страх. Какое-то глубинное первобытное чувство решало за Айрис, стоит ей сейчас двигаться или стоять на месте. Застрявшая в стене девушка беспомощно ждала когда этот ступор её отпустит, как вдруг услышала шёпот, прямо возле своего уха:

- Я чувствую как ты дышишь.

Тупой страх уступил место панике, а за ней последовала отчаянная попытка бегства, окончившаяся падением. Айрис таки провалилась вниз, при этом она как можно сильнее зажмурила глаза, чтобы не выколоть их случайным гвоздём или щепкой. Вся сплошь покрытая грязью и царапинами, Айрис Шепард опустилась до первого этажа, где её продвижение остановили водопроводные трубы. Заполненные пылью лёгкие сотрясались от жуткого кашля, - убежище в одночасье превратилось в смертельную ловушку. В попытке раздобыть себе немного воздуха, Айрис пробила кулаком фанерную панель позади себя, в итоге она смогла развернуться. В кромешной тьме ей удалось нащупать кирпичную стену. В одном из кирпичей обнаружилась крупная трещина, его можно было выломать, приложив достаточно усилий. Теснота полости вынудила Айрис пробивать себе путь на свободу тыльной стороной металлического кулака, предварительно закутав последний в рукав куртки, и без того изодранной в процессе жёсткого падения. Треснутый кирпич удалось протолкнуть наружу, другие пришлось подолгу расшатывать, но усилия принесли плоды, - Айрис выкарабкалась из дома, ценой неимоверных психических и физических усилий.

Кубарем покатившись по земле, она со всех ног побежала прочь от дома, к древесной стене. Что это были за деревья, кто их так близко посадил, - всё это не интересовало Айрис, для неё главной целью в жизни стала едва заметная брешь в стене. Могучие корни одного из зелёных колоссов были обнажены, между ними мог бы протиснуться кто-нибудь маленький. У Айрис не было времени на оценку своих возможностей, к тому же, инстинкт выживания полностью завладел её рассудком. Она нырнула, или же просто упала, в углубление в основании ствола, и начала разламывать руками те корни, которые могла обхватить. Она довольно быстро просунула голову на другую сторону леса, но когда очередь дошла до ног, возникла проблема: правая конечность упрямо не желала покидать территорию заброшенного дома, она банально застряла между корнями. Айрис была уверена на сто процентов, что это дерево специально схватило её за голень, иначе какой из него сторож? В очередном приступе паники, девушка изо всех сил рванула вперёд, и нога её с душераздирающим треском освободилась от пут. Но треснул вовсе не корень...

Глава 4

IV

ЛЕСНОЙ БОЛВАН

По ту сторону леса шторм в голове Айрис быстро утих. Стена из деревьев отгородила от зла, которое преследовало её внутри дома. И всё таки, Айрис лишь почудилось, что здание вросло в эти деревья, ибо когда она обернулась, позади неё была лишь стена из укрытых густыми ветвями стволов, трудноразличимых в темноте.

Девочка ползла в неглубокой канаве, поросшей высокой травой и кустами черники. Она не сразу почувствовала, что сломала ногу, для этого потребовалось сползти вниз по склону холма, в густые заросли папоротника. Там бы и умерла она, если бы не отучилась два года в медуниверситете. Сперва Айрис попыталась выровнять дыхание, однако боль в ноге была настолько мучительной, что каждый выдох походил скорее на тихое рыдание.

«Паркер читал себе мантру против боли, я тоже так смогу. Мне не больно, мне не больно. У меня нет никакой... я умру».

Мозг отчаянно пытался убедить сам себя в том, что сломанная нога это далеко ещё не конец света, но отчётливый хруст костей говорил об обратном. Вместо слов утешения Айрис слышала приговор: с такой раной ей долго не протянуть в этом лесу.

«Отличная работа, Железная ладонь! Спустить в унитаз два года полноценной жизни в обществе нормальных людей, и ради чего? Для того, чтобы сдохнуть неизвестно где?! Нет, этого не будет! Давай, разрезай штанину, посмотрим что там. Хотя бы наложи жгут, не сдавайся просто так!»

Тяжело дыша, Айрис вытянула из кармана джинсов швейцарский нож, который ей купил муженёк. Она старалась не думать, что её ждёт, и что будет делать, если перелом открытый. Айрис вспоминала ту девчонку, которой когда-то сломала руку, и сейчас ей было страшно подумать, что может оказаться под слоем синей ткани. «Вполне возможно, это просто карма так действует на тех, кто не уважает право чужих костей оставаться внутри тела», - думала Айрис, проводя ножницами вдоль штанины. К счастью, её перелом оказался закрытым, но это не умаляло его потенциальной серьёзности.

С ремнём пришлось на время расстаться, шнурки и куртка также принесли себя в жертву ради спасения жизни. Не имея возможности точно определить вид перелома, Айрис постаралась сделать это на ощупь. Трудно было прощупывать ужасающий синяк, не впадая при этом в шок.

«Вроде как, берцовая кость сломана по диагонали и осколков нет. Повезло тебе, дура ты чёртова. Впрочем, мы пока только пальцем потыкали, и даже отёк не можем снять. Сейчас нужно промыть, перебинтовать, и как-нибудь зафиксировать ногу».

Воспользовавшись небогатым инструментарием, Айрис смастерила шину из веток и лоскутов куртки. Из двух прочных палок и шнурка получился неплохой костыль, но им ещё предстояло научиться пользоваться. Ещё Айрис подумала, раз уж кости из ноги не торчат, то и промывать её незачем. Как бы то ни было, воды она с собой из самолёта не прихватила, а росы на листьях было явно недостаточно.

Как тяжело ей было наблюдать серебристые полоски на руках - хоть это и мелкие царапины, они не затянутся никогда. Ещё больнее было встать и почти сразу рухнуть на землю. Для Айрис Шепард вопрос восстановления конечностей раньше всегда был вопросом денег, но для маленькой Нади это вопрос жизни и смерти. Ведь она и есть Надя, - маленькая, беспомощная, отчаянно цепляющаяся за жизнь. Османия подавляла её, заставляла металлические руки безудержно дрожать, сбивала с ног каждый раз, когда она пыталась опереться на костыль. Но сколь бы ни была сильна аура проклятой земли, тупое стремление к выживанию толкало девочку вперёд. Она не могла думать ни о чём другом, и вернуться она тоже не могла.

«Вставай же, пойдём дальше в лес и пройдём его сквозь, ведь имеет же он конец... всё на свете имеет конец. Однако же, какие глупые слова! Отчаяние не имеет конца, смерть это бесконечность, страх неискореним».

Пока Айрис пыталась сладить с «деревянной ногой», внутри неё происходила борьба упрямства и смирения. Даже если ей удастся не умереть в этом лесу, новые испытания принесут страданий больше, чем она сможет осилить. За этими землями начинается Ад.

Каждая секунда передвижения по чащобе причиняла невыносимые страдания разуму и телу Айрис. Никакое стояние в очереди, никакой допрос с пристрастием не мог сравниться с тем, что испытывает человек, потерявший надежду на спасение из смертельной ловушки. Айрис пыталась найти хоть какую-то моральную поддержку, за ней она обратилась к своей памяти. В голове вспыхивали образы членов экипажа немецкой подводной лодки, идущей ко дну; умирающие от холода полярники шептали ей «не сдавайся»; в конце концов, её личный опыт так же говорил о том, что безвыходных ситуаций не бывает, просто люди плохо ищут этот выход, либо не ищут вовсе. Так Айрис удалось наконец взять себя в руки, и заставить научиться пользоваться костылём, хоть за него и невозможно было крепко ухватиться, а больная нога всё никак не хотела висеть в воздухе.

«Не ной, никто тебя спасать не будет, никто тебя не защитит, - шептал ей внутренний голос. - Какой к чёрту Паркер, какой Рик? Если ты будешь и дальше жить прошлым, сломаешься раньше, чем эта палка у тебя под мышкой».

Действительно, какой к чёрту Паркер может её волновать в этот, быть может, последний в жизни час? Смешно. Так пускай они все сгорят, - Гарольд, Брейвик, все эти скользкие ублюдки студенты... и даже Паркер с Риком. Айрис посмотрела на свою травму, на этот красно-фиолетовый ужас. Да, отныне таков для неё реальный мир, но ведь именно так он всегда и выглядел на самом деле. Маленькой Наде не суждено выжить в таком мире. Рождённая заново, Айрис Шепард уже почти убила в себе эту маленькую дурочку, - ещё пара мгновений, и с ней будет покончено.

* * *

Айрис брела на своих троих сквозь тёмный и холодный лес. В этой ситуации она слегка напоминала злую ведьму, вышедшую на охоту за непослушными детьми. Усталость постепенно брала своё, пот заливал глаза со страшной силой. Необходим был срочный привал, однако сделать его не представлялось возможным из-за перемены ландшафта: мшистая почва ходила ходуном словно водяной матрас, а впереди лежало притаившееся под зелёной тиной болото. Те редкие деревья, что росли в этой огромной луже, должно быть, являлись олицетворением утопленников. Осматривая новое препятствие в надежде отыскать его границу, Айрис подходила к воде всё ближе и ближе, не забывая при этом смотреть под ноги, дабы не угодить в трясину. Вскоре её взгляд зацепился за один странный объект, никак не вписывающийся в палитру красок дремучего леса.

- Что за...

В каких-то трёх или четырёх шагах от неё на илистой поверхности лежал предмет, напоминавший огромную синюю шляпу. Чисто из любопытства Айрис осторожно улеглась на живот, и попыталась подцепить костылём неведомую хреновину, и вытащить её на берег. Когда это не удалось, она взяла палку подлиннее - в конце концов, лишний кусок ткани никогда не помешает, за таким можно и в болото полезть. С первой же попытки поддев шляпу, Айрис чуть приподняла палку над водой.

- А!!!

Импровизированная удочка выскользнула из рук. Под шляпой всё это время была человеческая голова, она посмотрела на Айрис, и попыталась что-то сказать, но не могла открыть рот. Сейчас девочка испугалась бы даже своего отражения в воде, не будь она затянута зеленью. И всё же, что бы ни представляла из себя эта голова, она принадлежит тонущему человеку. Ему надо помочь, и нет времени сомневаться, ведь он уже почти скрылся под водой.

Ужасная боль сотрясала нервную систему Айрис, но вместе с этим подстёгивала её решительность. Так девочка погрузила конец палки под слой тины, и ткнула им в, как она поняла, туловище утопающего; последний схватил палку руками, и Айрис начала тянуть. Проделать сие действие с одной здоровой ногой - крайне тяжкое испытание, но если сдаться на полпути, то всё это превозмогание потеряет смысл. К тому же, Айрис желала перед своей смертью сохранить хоть чью-то жизнь.

«Господи, прошу тебя! Позволь мне спасти его, а со мной делай что хочешь!» - пронеслась в голове отчаянная мысль. Она бы всё отдала, лишь бы он жил, лишь бы этот незнакомец выжил.

Закончила она вытаскивать свой улов лёжа на спине, выбившись из сил после всего пережитого. Конечно, Айрис ни за что не стала бы впадать в шок посреди болота, однако иного выбора у неё не было. Последним, что она ощутила перед тем как отключиться, было крайне болезненное шевеление сломанной кости внутри голени: как будто расколотое молнией дерево вдруг начало разваливаться.

* * *

Ей снилась ночь. Полная Луна нависала над полем, сияя ярче звёзд. Мимо этого огромного серебристого диска пролетала стая лебедей. Грациозные птицы рассекали ночное небо медленно и совершенно бесшумно, словно призраки. Казалось, вот сейчас они сделают крюк, и устремятся прямо к Луне. Это зрелище заворожило Айрис ещё наяву, но она никак не могла вспомнить, где именно видела его.

- Повторяю в двести тридцать второй раз: просыпайся скорей, а то я тебе еды не оставлю!

Айрис резко села - таким образом она всегда встречала новый день будучи студенткой. Но сейчас то её не будильник разбудил, а если не он, то что же?

- Ну наконец-то, - сказал кто-то. Этим «кем-то» был счастливый обладатель головы, которую Айрис вытащила из болота.

- Где я? Что со мной? Кто вы?

- Ты - в лесу, провалялась в бреду три дня, а я - это я. Жить будешь - лес тя принял, и теперь будет защищать... наверно.

Айрис пропустила все его слова мимо ушей, так как ещё не пришла в себя окончательно. Осмотревшись вокруг, она увидела над собой навес из еловых веток, которые покрывали также и сложенные на подобие кровати брёвна, а на них покоилась, вместе с остальным телом, нога девочки. Всё это располагалось на небольшой прогалине в том же дремучем лесу, который чуть не убил Айрис, зато теперь «принял» её, как сказал незнакомец.

К слову, этот самый незнакомец показался Айрис до боли знакомым. Где-то она уже видела это мальчишеское лицо, соломенные волосы, щель между зубами; глаза у него серо-зелёные, один светлей другого, и не выражают каких-либо серьёзных эмоций. Помимо огромной, к тому же мокрой, синей шляпы, его тело покрывает зелёное тряпьё, напоминающее полевую форму, однако сапоги он не носил - ноги босые и грязные. Как, впрочем, всё остальное.

«Вспомнила! Он похож на деревенского дурачка из телевизора, у которого ещё родители были братом и сестрой!»

Айрис учтиво оставила при себе это неласковое сравнение и молча положила тяжёлую голову обратно на подстилку из лапника.

- Спасибо что спасли меня, - пробормотала Айрис. - Как вас зовут?

- Меня никак не зовут, - ответил парнишка будничным тоном.

На своём нелёгком жизненном пути Айрис пришлось встретить немало странных и откровенно пугающих личностей, и ни одна из этих личностей не оказывала ей медицинскую помощь. Во всяком случае, этот безымянный паренёк накладывает шину лучше чем она, а то и лучше всех, кого она знает, в этом сомнений нет. С другой стороны, он не был на пороге смерти когда делал это, так что судить о его способностях пока ещё рано.

- Ну... и как же мне к вам обращаться?

- Как хочешь, подруга, как хочешь.

Айрис ещё раз повернула голову в сторону своего спасителя. Всё это время он был занят ковырянием одиноко растущей берёзы - видимо, для того чтобы набрать сока. Айрис улыбнулась. Имя пришло само, оно казалось самоочевидным.

- Форест. Буду звать звать Форестом, - провозгласила Айрис.

Судя по выражению лица, незнакомцу понравилось его новое имя. Форест - отличное имя для отшельника, которым он, судя по всему, является.

- На, поешь, - в руке отшельника лежали полоски берёзовой коры. Айрис не стала ничего говорить, - урчание в животе всё сказало за неё.

- Спасибо. Это... прямо так можно есть? - робко спросила она, пережёвывая кору.

- Ну ты же ешь. Это второй слой, он вполне себе съедобен, - пояснил Форест. - О, тебе ж ещё попить надо! Надеюсь, дождевая водичка тебе нравится так же как и мне. Это потому что она падает с неба!

Последнее предложение он прокричал, удаляясь в лесную чащу. Минутка одиночества позволила Айрис трезво оценить ситуацию: во-первых, она до сих пор находится в этом проклятом лесу, ещё и со сломанной ногой. Во-вторых, её три дня выхаживал странный персонаж, которому Айрис ещё не до конца доверяет. Может, он и не представляет никакой опасности, раз не убил и не изнасиловал беспомощную девицу, но за ним определённо стоит приглядывать. Но прежде надо спросить у него дорогу к ближайшему населённому пункту, не оставаться же тут навсегда. Когда Форест вернулся с наполненным водой берестяным ковшом, Айрис решила что лес он знает достаточно хорошо, и, стало быть, может ей помочь.

- Слухай, барышня. Ничего, если я сбегаю искупаться в озере? Я от тебя три дня и три ночи не отходил, а до этого в трясине пару деньков провёл. Не, я бы вообще забил, если б всё так не чесалось!

«Не только ему тут нужна ванна. Чувствую себя половой тряпкой в общественном бассейне», - подумала Айрис.

- А можно мне с вами?

- Конечно, не вопрос. Палка твоя рядом лежит, мы двинемся,как будешь готова. А, и ещё одно - давай общаться на «ты». А то как-то неловко, знаешь ли.

К несчастью, Айрис так ослабела за эти три дня, что пришлось нести её на спине. И хотя парнишка был не намного выше Айрис, он не испытал никаких проблем с её транспортировкой.

Юго-восточный ветер принёс запах гари. То бушевал лесной пожар, как и в прошлом году, и позапрошлом. Красное чудовище сжирает дикую природу Османии каждый год, и никто даже не пытается его тушить.

Тот же ветер отгонял тину на озере к берегу, и благодаря этому чайки и утки могли лучше разглядеть многочисленных рыбёшек. Удушливый смог вскоре накроет и это прекрасное, залитое солнцем место. Ни утята, ни стрекозы, никто не сможет повлиять на это, в том числе и человек.

- Где-то пожар? - принюхалась Айрис.

- Ага. Китаёзы жгут лес каждый год.

- Зачем?! - изумилась Айрис.

- Просто так, - усмехнулся парнишка. - Здесь вообще всё просто так. Кроме денег, конечно.

«Да ладно тебе. Разве в Америке не так же относятся к природе?»

Айрис не могла не согласиться с внутренним голосом. Кажется, только ей в этом мире не наплевать на растения и животных, но ведь нельзя же так безжалостно их уничтожать.

Форест с разбегу прыгнул в тёмные воды озера, оставив на песчаном берегу свою очаровательную ношу. Последняя была вынуждена использовать для омовения протекающий со всех сторон ковш. А Форест вскоре вынырнул на поверхность, да ещё и с двумя жирными рыбёшками. Карасики лениво трепыхались и блестели на солнце в цепких руках Фореста – очевидно, что они уже заранее сдались, смирившись со своей грустной судьбой. Айрис никогда не любила рыбалку.

- Эй, барышня! А как тя звать то? - крикнул Форест.

«Назовёшь ему фальшивое имя, и потом обязательно возникнет путаница. Может всё-таки скажем ему, кто мы на самом деле?»

Сказать по правде, Айрис уже привыкла считать своё настоящее имя опасным, всё время лгать и замалчивать правду. Однако теперь она оказалась в такой ситуации, когда имя Айрис Шепард представляет гораздо большую угрозу, чем пресловутый маккартизм, не имеющий веса на этой земле.

- Надя.

Сказав это, Айрис улыбнулась так мило, как только умела. В былые времена она использовала эту мимику лишь для образа «маленькой шлюхи», а теперь вольна быть самой собой, ведь здесь её никто не знает. Это был долгий ухабистый путь.

Глава 5

V

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЁЗДАМ

К Айрис постепенно начали возвращаться силы. Сломанная нога по-прежнему мешала свободно передвигаться, но её отлично заменяла новая пара ног, целых и невредимых. Её странный спутник охотно согласился помочь выбраться из леса, ведь он всё-таки знал его как свои пять пальцев. Форест заверял, что мог бы целый день без устали таскать Айрис на спине, но та настояла на ежечасных привалах.

- А как тебя вообще занесло в это болото? - спрашивала Айрис во время перехода через чащобу, до этого успев рассказать откуда она, и каким образом попала в этот зловещий лес.

- Да я маленько увлёкся поисками кое-чего, и сам не заметил, как заплутал. Не успело солнце взойти, а я уже по пояс в трясине.

- Что ты вообще мог искать в этом лесу?

- Цветок папоротника. У меня была куча свободного времени, вот я и решил его поискать, забавы ради.

На самом деле Айрис жутко надоело быть милой и вежливой, у неё просто не осталось на это никаких сил. Но разве могла она язвить в разговоре с этим парнем? Конечно нет.

- Папоротники ведь не цветут, - пробормотала она вполголоса.

- Вообще-то цветут, но только раз в году! Один единственный куст зацветает в летнюю ночь, - так говорят местные.

- И ты в это веришь.

- А чё, нельзя?

- Да можно. Божечки... папоротники у вас цветут, люди в лесу живут, в болоте тонут. Какой-то несусветный бред.

- А чем тебе болота не нравятся? - возмутился Форест. - Я тут всю жизнь живу и всем советую.

- Я ничего такого не говорила...

- О, пришли!

Форест резко остановился перед развилкой. Между двух тропинок, подобно дорожному знаку, рос большой уродливый тополь.

- Так. Щас бы понять куда идти.

- Ты не знаешь дорогу?

- Да нет, просто... левый путь безопасный, но правый будет короче.

«Бессмыслица. - подумала Айрис. - С таким проводником мы ещё больше заблудимся. Но нет, доверимся ему. Всё таки нужно учиться доверять людям».

- Пойдём направо. Так всегда в кино делают.

- Никогда не ходил в кино. Как по мне, так жизнь интересней раз в десять, - задумчиво произнёс Форест, шагая по правой тропинке.

- Жизнь похожа на кино. Стой, а почему это левый путь безопасней правого?

Айрис вновь заволновалась, как тогда в доме.

- Так это... нам же придётся Яму обходить, а это чревато.

«Много зловещих слов, которые ни черта не значат. Ты всё ещё хочешь продолжать этот поход, или, может быть, ляжешь и умрёшь? Разве тебе не скучно?»

Внутренний голос в итоге перестал приносить пользу, теперь он лишь нагнетает атмосферу. Сколько бы Айрис ни говорила себе, что надо двигаться вперёд, этот голос будет навязчиво напоминать: с оптимизмом отныне покончено навсегда. Она уже проходила всё это в начале пути, наивно полагала, будто оно отступит как головная боль, но так не бывает в реальной жизни. Однажды завладев разумом, отчаяние остаётся в нём до конца жизни. Отчаяние можно подавить, о нём можно забыть, но по-настоящему оно не пройдёт никогда. Айрис лишь слегка соприкоснулась с этим губительным чувством, скользнула по поверхности непроглядных чёрных вод, в которых рискует утонуть.

* * *

Было в этом лесу одно место, где не росли деревья. Яма, о которой говорил Форест, на деле оказалась гигантской карстовой воронкой, целиком и полностью заросшей травой, и обходить её пришлось по самому краю. Рыхлая почва в паре с близко растущими к обрыву деревьями создавала очень опасную ситуацию, в которой людям предстояло пройти по узенькой тропинке между выступающими из земли корнями и глубокой ямой. Айрис не постеснялась поделиться своими опасениями на этот счёт, но Форест быстро её успокоил:

- Да забей на ситуацию. Всё будет отлично, вот увидишь! Я тут сто раз ходил, а щас будет сто первый.

Слова Фореста не внушали особой уверенности, поэтому Айрис привязала себя к нему найденной накануне верёвкой, пыльной и плохо гнущейся. Очевидно, половину своих вещей Форест находил в покинутых домах, по надобности собирая из обрывков и обломков одежду и орудия труда - настоящий дикарь.

«Мы не упадём, - говорила себе Айрис, - Ты просто перенервничала. Это как на американских горках - страшно только поначалу».

Внутренний же голос был настроен куда менее оптимистично:

«Кого ты пытаешься обмануть? Очевидно, что мы свалимся туда. Тебе лучше заранее к этому подготовиться».

«Я подготовлюсь, но только чтобы выбраться и пойти дальше. Эта Яма только кажется жуткой».

Медленно, но верно, шаг за шагом, Форест продвигался вперёд по краю воронки. На середине пути Айрис начала всерьёз волноваться уже не столько о вероятности падения, сколько о своей ноге. Как бы она ни приземлилась, только начинающая срастаться кость будет переломана окончательно и бесповоротно, вплоть до ампутации. Открытый ли будет перелом, или же голень изогнётся как буква «С», а кости превратятся в колючую белую кашу, - всё это совершенно неважно, исход всё равно один. Смерть.

Произошло всё довольно быстро: Форест потерял равновесие, начал заваливаться набок, и уже через секунду соскользнул с обрыва. В такие моменты тело сотрясается, прямо как после несильного удара током или падения во сне.

К счастью, верёвка порвалась не сразу, и Айрис успела вцепиться в длинную траву, которая, впрочем, тоже долго не продержалась. Правая нога по-прежнему не касалась земли - если это произойдёт, Айрис уже никогда не выберется из леса.

- Держись! - крикнул Форест.

Глубоко погрузив пальцы трёх конечностей в рыхлую землю, Айрис отчаянно сопротивлялась гравитации. Ни скатываться, ни лететь вниз головой ей совсем не хотелось; она предсказала своё падение, однако умирать на данном этапе приключения будет очень обидно.

«Делать нечего, надо успокоиться и держаться крепче», - подумала Айрис, уже в который раз за два с половиной года.

Девушке удалось схватить одной рукой скрытый под землёй корень дерева, а другой плотный пучок травы. Зелень полностью покрывала эту воронку, её порой колыхал ветер, как бы приводя в движение мёртвую яму. И хотя заблудшие порывы ветра периодически, со свистом, пролетали мимо ушей Айрис, странная давящая тишина преобладала в карстовой воронке. Терпеливый и медленный подъём навстречу Форесту быстро сменился напряжённым ожиданием: не вскарабкавшись и на метр, Айрис вдруг замерла на месте, чтобы прислушаться к тихому шелесту травы, посвистыванию ветерка, и ещё каким-то звукам, от которых начинали дрожать ноги.

Айрис рискнула посмотреть вниз, и тут же громко втянула воздух через рот, скривившийся от невыразимого ужаса. Из самого центра воронки на неё смотрело множество ярких жёлтых глаз.

- Надя, быстрее ко мне!

Голос Фореста доносился откуда-то издалека, приглушённый и малозначимый. Перед глазами девушки стояла картина из прошлого: около сотни неимоверно мерзких, и вместе с тем ужасающих фигур, каждая из которых буравила её хищным взглядом. Как и в тот раз, Айрис попала в ловушку кишинов - похоже, они всё таки решили её добить.

- ПОШЛИ ПРОЧЬ! - рявкнул Форест во всю силу своих железных лёгких, чем вывел из ступора Айрис.

Запах светловолосой красотки сводил кишинов с ума, они жаждали ей обладать, жаждали её съесть. Взгляды демонов жгли пятки Айрис не хуже огня, заставляя её карабкаться вверх с небывалой скоростью. Уже выбравшийся из ямы Форест протянул ей мёртвое дерево - молодую ёлку, которую давным-давно свалил ураганный ветер. Непонятно как, но людям удалось обогнать кишинов в этой смертельной гонке, и выбраться из ловушки целым и невредимыми. Сразу же после чудесного спасения, Айрис попыталась убежать как можно дальше от воронки, но Форест остановил её со словами:

- Успокойся, всё уже кончилось. Вон, погляди вниз!

Айрис решительно не понимала, с чего бы ей глядеть вниз, да ещё и без оружия в руках. И всё же она посмотрела, но только потому, что кишины не разорвали её на куски в ту же секунду, когда она вылезла из воронки. Существа, что словно полевые мыши копошились в высокой траве, мало напоминали тех ужасных монстров, которых Айрис видела на стадионе. Ни единого следа огромных мускулистых туш не было в этом осином гнезде, только кожа да кости; тощие, измождённые тела венчали головы с изодранными ушами, пустыми рыбьими глазами и болезненно жёлтыми клыками, беспорядочно торчащими из бледных дёсен. Зрелище столь же омерзительное, сколь и жуткое.

«Они похожи на узников концлагеря, которые попали в Ад и превратились в демонов...»

Заканчивая свою мысль, Айрис обратилась к Форесту с настолько очевидным вопросом, что ей сразу же стало неловко.

- Что... что здесь происходит? Объясни мне, пожалуйста, что кишины делают в этой чёртовой дыре, и почему... почему они так ужасно выглядят?!

Прежде чем спокойно ответить опешившей Айрис, Форест отвёл её подальше от края воронки, то есть усадил под стволом ёлки, и сам присел рядом. Лес в этой местности особенно густой, и пересечь его можно лишь двумя путями: ползком, под сенью упругих и колючих веток, либо же обойти трудный участок по краю воронки, как был вынужден сделать Форест. К несчастью для Айрис, они миновали только половину пути.

- Как-то ты чудно называешь упырей. Ки-ши-ны. У вас в Англии они тоже есть?

Айрис не находила слов. Всё что она могла сделать, это повторить свой вопрос, и терпеливо ждать хоть чего-нибудь вразумительного.

- Что они делают в Яме? - отвечал Форест. - Ну, их туда загнал Большой Человек. Давно это было, две декады или три прошло с тех пор. Хотя чёрт его знает, в лесу то часов нет. Скажу тебе, херово, когда не можешь помереть. Это вообще хуже всего на свете. Вот например, если на этот лес уронить чё-нибудь ядрёное, я, ясен пень, пропаду вместе с ним, а эти будут жить. Они - упыри, то бишь - в своё время так перепугались, что выползти из Ямы не могут по сей день. Да-а-а, не повезло.

Какой-то человек загнал стаю кишинов в какую-то дыру в лесу, и заставил их голодать. Запугал грозного демона, низвёл до состояния личинки муравьиного льва, обозвал упырём. Со лба Айрис капал пот. Всё это не укладывалось в голове, это не могло произойти в том мире, который она знала с самого детства. С другой стороны, это ведь родина Паркера, так что, по идее, удивляться тут нечему.

- Что ещё за Большой Человек? Да как такое вообще возможно сделать?

- Не бери в голову. Я ж говорил, здесь всё просто так делается.

Айрис хранила молчание всю дорогу до края леса, но пообещала себе разобраться в происходящем, чего бы это ни стоило. Тогда, и только тогда она поймёт, что делать дальше. А до тех пор о кишинах можно забыть, потому что вряд ли в этой стране у них есть какая-то власть.

* * *

Белые лучи солнца просочились сквозь плотную завесу из веток и листьев, - путники подобрались к краю леса. Форест тащил Айрис на себе четыре мили вплоть до самой границы, где кончаются деревья и начинается пустошь.

- Ты не пойдёшь со мной? - спросила Айрис.

- Не-е-е, дальше ты сама. Я типа лесной житель, и выходить не собираюсь.

Айрис не знала как отблагодарить это лесное чучело. В приличном английском обществе принято платить добром за добро, но этому парню, похоже, не нужна награда.

- Лесной житель, да? Ну, в принципе не так уж важно кто ты. Я благодарна за помощь, позволь вернуть тебе долг любым способом, - вежливым тоном произнесла Айрис.

- Да ладно, всё в порядке, - замялся Форест, - ничего мне не нужно. Иди себе дальше, а меня лучше вообще забудь, а то набегут всякие...

- Нет, я так не могу! Ты спас мне жизнь, потратил на меня время, я должна что-то сделать и для тебя. Знаю! Если ты и правда никогда не выходил из леса, пойдём со мной! Уверена, тебе будет интересно увидеть мир, а?

- Уверен, мне там не на что смотреть.

- Ну хотя бы проводи меня до ближайшего города, вдруг на меня опять собаки нападут? - взмолилась Айрис, нарочито жалобно. Ей на самом деле было немного боязно идти одной, особенно теперь, когда она повстречала единственного человека в этой глуши.

Форест не мог отказаться, совесть не позволяла отпустить раненую девушку одну. Весь дрожа, парень засеменил к холодному свету, на всякий случай взяв за руку Айрис, всё таки он боялся не меньше неё пропасть в большом мире. У него даже возникло такое ощущение, будто он умрёт, если выйдет за пределы леса. Кто же будет в его отсутствие присматривать за зверями и растениями, теми что ещё не выросли и не окрепли? Как будут расти грибы, каким образом светлячки найдут себе поляну для размножения? Они же ничего не могут без него. Но нет. Он обязан помочь этой девочке, ведь она вытащила его из трясины в последний момент, а он только ногу ей зафиксировал, и совсем немного помог справиться с лихорадкой. Если только ненадолго покинуть лес, проводить её до города и сразу назад...

- Снова голубые небеса, вот я и вышла.

Это было сродни выходу крота из норы. Широкая равнина поражала воображение своей необъятностью, а серебристо-белый купол над ней заставлял голову кружиться. Сие чувство Айрис испытывала в своей жизни впервые. Впервые её взору открылась великая пустота. Так же как и неискушённая городская девушка, Форест испытал это волнующее чувство, но только во сто раз сильнее. Застывшая Айрис не сразу обратила внимание на то, как её попутчик громко орёт, вцепившись пальцами в землю, как будто боится улететь в небо.

- Что это такое?! Помогите!!! Верните меня обратно!!!

Айрис подошла поближе и смерила бедолагу утомлённым взглядом. Прежде чем попытаться его успокоить, она сделала глубокий вдох чтобы прогнать подступившую тошноту - пока Фореста нещадно накрывала паническая атака, её всего-навсего укачивало.

- Спокойствие, только спокойствие. Ничего не поменялось, просто закончились деревья, - Айрис присела перед Форестом и вложила его ладони в свои, тот сразу перестал кричать и брыкаться. Форест поднял голову, посмотрел на Айрис и спросил:

- Какого хрена у тебя с руками?

В мгновение ока оправившись от невообразимого испуга, парень уверенно встал на ноги, и принялся с интересом ощупывать протезы Айрис.

«На очередного мужика накатил приступ идиотизма. Неужели он только сейчас понял что я чёртов киборг? Не перестаю удивляться, как это они ничего замечают, пока я сама не покажу».

- Так, всё! - Айрис резко одёрнула руку, не дав Форесту расковырять царапины на дорогостоящей коже. - У всех богатых инвалидов есть такие протезы, и нечего меня лапать.

- Чего ж ты здесь делаешь, раз ты такая богатая? - совершенно искренне удивился Форест.

- Деньги, вообще-то, портят людей, - с достоинством произнесла бывшая наёмная убийца. - На самом деле мне не хочется говорить сейчас о деньгах, и вряд ли когда-нибудь захочется - слишком больная тема. Ты лучше погляди, какая красота вокруг! Чудесная трава! Чудесное небо! Чудесный свежий ветерок!

Восторг Айрис был адресован явлениям природы, которые могли показаться чудесными лишь истинным ценителям прекрасного, настолько неуловима была их красота. Небо по-прежнему оставалось пустым, а редкие голубые пятнышки стремительно затягивались; безжалостные порывы ветра прижимали к земле сухую и тусклую степную растительность. После длительного и весьма болезненного перехода через тёмный лес, Айрис находила в этом суровом пейзаже необыкновенную прелесть. Она чувствовала, что именно здесь по-настоящему начинается путь в дикий и необузданный мир, который так отчаянно стремится убить непрошенных гостей.

Глава 6

VI

ТЯЖЁЛЫЙ МЕТАЛЛ

Чем дальше они отходили от лесополосы, тем явственней казалась разруха, царившая в Османии. Форест ничего не замечал, а только шёл с запрокинутой головой, рассматривая небо, словно он его никогда прежде не видел в таких масштабах. Айрис же подмечала все детали местности. Периодически на глаза ей попадались кости животных, иногда даже человеческие. Куда ни глянь, везде видны следы вырубки леса: кое-как сложенные брёвна, обгоревшие пни. Было предельно ясно, что люди уничтожили место своего обитания, и Айрис уже с трудом верилось, что за этими истощёнными землями может пролегать нечто похожее на цивилизацию.

По прошествии двух с половиной часов ходьбы по унылой пустыне, утомлённые путники наткнулись на следы колёсного транспорта, слишком узкие для автомобиля, но и принадлежать мотоциклу никак не могли. Повозка, очевидно, - это подтвердили следы копыт.

- Где ты следы копыт увидел?

- Да вон же они, между колёс. Тут скотина ходила много раз, даже запашок остался.

- Какая скотина?

- Да чтоб я знал. В лесу скотина не водится, знаешь ли.

- А ты всё про свой лес. Ты понимаешь, что мы сейчас выйдем к цивилизации, к настоящим живым людям?

- Не знаю, я здесь только упырей видел.

Этот диалог стал последним на пути к неведомой цели, дальше они шагали молча. Волнение нарастало по мере того, как на горизонте начинали вырисовываться очертания построек. Степная растительность начинала редеть, уступая место усохшим травинкам, лениво прикрывающим голую землю. Айрис поняла куда привели её ноги примерно тогда же, когда в нос ударил запах машинного масла. Хотя это лишь догадка, нельзя упускать из виду такую важную деталь. Если Форест видел в округе только кишинов, это может означать, что первые люди, которых Айрис встретит на своём пути, могут быть причастны к крушению самолёта.

- Послушай, Форест. Впереди, очевидно, город...

- Он самый. Запашок поганый, надо сказать.

- ... А те, кто сбил мой самолёт могут ждать нас там. Давай будем начеку.

- Ну, у меня-то все ноги целы, так что это тебе надо быть начеку, - сухо констатировал Форест.

- Чёртова голень. Не могу поверить, что оказалась в таком месте в таком состоянии, коллеги меня бы на смех подняли. Или нет? Не помню. Чёрт, не помню...

Форест осторожно поинтересовался, с кем разговаривает Айрис, но ответа не получил. Хромая прибавила шагу - свалка была уже недалеко, идти оставалось всего десять минут. Воистину, Айрис ненавидела пешие прогулки, в особенности вынужденные. Тащиться неизвестно куда по пересечённой местности, опираясь на костыль, превозмогая порывистый ветер, откашливая пыль, - истинная пытка для городского жителя. В такие минуты начинаешь воображать себе разные способы сократить прилагаемые усилия, или хотя бы срезать дорогу. К счастью, невыносимым мучениям Айрис не было суждено продолжаться дольше трёх часов. Как бы она удивилась, расскажи Форест о том, что в стародавние времена люди были достаточно выносливыми, чтобы на постоянной основе совершать многодневные переходы из точки А в точку Б.

* * *

Айрис и Фореста встретила гигантская, не уступающая по размерам чикагскому стадиону, свалка металлолома. Неудивительно, что Айрис поначалу приняла её за город, настолько похож был силуэт. Хаотичное нагромождение металлических обломков разных форм и размеров создавало иллюзию мегаполиса, однако вместо привычных железобетонных коробок тянулись к облакам проржавевшие куски непонятно чего. Чем это было раньше, как это попало сюда, - понять невозможно, остаётся только удивляться. Возможно, раньше тут стоял завод, и это его стены грозно возвышаются над голой землёй, по которой Айрис и Форест прошли к другому интересному месту.

Поодаль от проржавевшего колосса стояла до смешного убогая деревянная лачуга, а рядом с ней, очевидно, сарай. Оба строения отличались лишь высотой, в остальном были схожи: кривые, кое-как приколоченные доски, примитивные окна со ставнями, железные листы, прикрывающие крышу от дождя, а так же явное отсутствие фундамента. Позади этих развалин виднелся туалет, если так можно назвать прогнившую кабинку с роящимися вокруг мухами.

Форест первым начал стучать в дверь дома, но безрезультатно. Открытое окно позволило взглянуть на внутреннее убранство пустой лачуги, включавшее в себя плоский стог сена, скверно пахнущую керосиновую лампу, земляной пол. Едва ли здесь могли жить люди, и всё же один появился в поле зрения Айрис - он приближался со стороны свалки, таща за собой телегу с металлоломом.

- Смотри, там кто-то есть!

Айрис и Форест пошли навстречу приземистой фигуре, закутанной в мешковину. Это жутковатое существо, на первый взгляд напоминавшее сову-сипуху с закрытыми глазами, оказалось старым человеком. Пытаясь заговорить с обладателем непроницаемого лица, Айрис не заметила, как его пальцы отпустили телегу и начали складываться в жесты. Удивительно, но лесной житель Форест уверенно отвечал мужчине тем же способом.

- Ты знаешь язык жестов? Откуда?

- А чего тут знать? Жесты как жесты.

«И снова невразумительный ответ. Впрочем, как обычно», - съязвил внутренний голос Айрис. Ей начинало казаться, что это не голос, а она сама такая желчная стерва.

- Он говорит, что работает здесь, - бодро доложил Форест.

- Спроси, пожалуйста, можем ли мы переночевать у него.

- Ща, погоди. Ага! Он просит помочь дотащить эту хрень у него за спиной до другой стороны помойки.

- А, хорошо. И всё таки, где ты в своём лесу выучил язык жестов? - не унималась Айрис. Раньше она была уверена, что здравый смысл никогда не покинет этот безумный мир, даже если его перестанут замечать, но этот паренёк сумел пошатнуть веру в непреходящую логику, которой подчиняется вселенная. Язык жестов... что за бред?

«Да ладно тебе. Неужели мы станем удивляться таким пустякам после всего что с нами произошло? Если ты не забыла, нас недавно пытались сожрать демоны».

- Человек устал. Давай поможем ему, а потом уж дела обсудим, - предложил Форест.

Айрис, конечно, соврала бы, сказав, что ей очень хочется идти туда, откуда вышел этот мужик, но другого выхода не было. Без лишних слов они вдвоём принялись разворачивать нагруженную неподъёмным хламом телегу в обратную сторону. Затея казалась самоубийственной: толкать это добро сквозь необъятный лабиринт, да ещё и по просьбе первого встречного, не вызывающего особого доверия, старика. Может, он их поджидает с компанией друзей.

- Я конечно признаю честный труд, но почему мы должны это делать? То есть, мы его даже не знаем, - у Айрис больше не было сил сдерживать недовольство, оно рвалось наружу словно противная пошлая отрыжка от газировки.

- Но он же сказал «пожалуйста». Ты что, не хочешь помочь?

- Конечно хочу, что за глупый вопрос? Просто я не могу наступать на ногу, а эта работёнка явно не для калек.

И хотя суждения Айрис были абсолютно справедливыми, за ними стояла не одна лишь логика. Как можно сохранить ясность ума, ступая по земле, сочащейся злостью и горечью? Пребывание в этой стране эмоционально распотрошило благовоспитанную английскую леди, и вывернуло наизнанку добросердечную чикагскую девчонку. Тьма подступала всё ближе и ближе к сердцу Айрис, она и сама это понимала. Должно быть, это началось ещё тогда, в тот переломный момент после футбольного матча.

Они шли вперёд, особо не глядя по сторонам, не отрывали взгляда от спасительных следов на песке. Три поворота налево, один направо, снова налево, разворот на сто восемьдесят градусов, затем налево, направо, а дальше надо идти прямо, до самого выхода. Запомнить маршрут оказалось не так уж сложно, ведь все остальные пути вели в никуда. Быстро сбросив на выходе одну кучу хлама рядом с другой, работяги покатили телегу обратно. Вернее, покатил Форест, а Айрис шла рядом.

- Я одного не могу понять, - говорила Айрис. - Как ты можешь знать язык жестов, если никогда не выходил из леса? То есть... на каком конкретно языке вы вообще говорили? Это же просто невозможно.

- Да успокойся ты, чего в этом такого?

- Мне кажется это странным, если честно.

- Чёт ты не спрашиваешь, где я так выучил твой язык, - парировал Форест.

Айрис не видела смысла в продолжении этого разговора, ибо кроме когнитивного диссонанса ей тут нечего ловить. Говорить это вслух она не собиралась, ведь это равноценно признанию себя дурой... или даже стервой.

- Извини, я просто устала. Давай сменим тему.

- Хорошо! - взбодрился Форест. - По-моему здесь очень красиво, не знал что внешний мир такой интересный! Ну, а ты что думаешь?

Айрис остановилась, затем посмотрела наверх. Паркеру созерцание облаков помогало думать, так почему бы и ей не попробовать? Но она не видела неба. Лишь белая мгла нависала над ней.

- Не знаю. Здесь как-то теряешься. Это мир зла и боли.

У Айрис вдруг возникло ощущение, будто небо услышало её слова. Ветер разнёс их по округе, через траву и листья деревьев, в виде призрачного шёпота. Есть что-то в этой ужасающей стране, ко злу не имеющее никакого отношения, ровно как и к добру. Это «что-то» постичь невозможно, оно лишь витает в воздухе, и едва осязаемо. Стоит человеку это почувствовать, как оно тут же исчезает в шелесте и запахе травы. И любое описание обречено превратиться в головоломку, потому что это не то, что можно сходу объяснить.

- Пить хочу.

Здесь Айрис телом и душой вернулась в настоящее время, где её мучают голод и жажда. Глаза быстро нашли ярко окрашенную колонку - возможно, получится накачать немного воды. Форест взялся за жёлтый рычаг и принялся энергично качать. Сначала в ладони Айрис потекла мутноватая и плохо пахнущая струйка тёплой воды, сменившаяся прерывистым ледяным потоком. Казалось, будто кран откашливает воду. Привкус железа не смутил городскую девушку, она к нему давно уже привыкла.

Напившись и умывшись, оба путника докатили телегу до входа на свалку, где их, как ни странно, никто не ждал. Незнакомец не терял времени даром, он рухнул на сеновал сразу же, как только отослал двух молодых работников. Из его жилища Форест вернулся с хорошими вестями - скоро они смогут поесть, однако найти еду нужно самостоятельно.

- Мда, вряд ли мы раздобудем здесь рыбу с картошкой.

Разумеется, в степи рыба не водится, а вот с картофелем повезло чуточку больше. По словам Фореста, к югу от лачуги растёт картошка, которую посадил «их новый друг». Без лишних церемоний, Айрис принялась работать руками.

Как и следовало ожидать, корнеплоды на этой земле растут не очень хорошо, десять из двенадцати оказались червивыми. И даже если бы плохую картошку можно было как-нибудь приготовить, Айрис кидала её слишком далеко, и наотрез отказывалась искать. Личинки жуков были столь омерзительны, что неприятный холодок на спине Айрис не пропадал ещё какое-то время после сбора урожая, и без того весьма скромного. Две уцелевших картофелины было решено запечь в фольге, благо в пределах свалки она встречалась повсеместно, валяясь на земле подобно опавшей листве. Ближе к ночи разожгли костёр перед лачугой немого мусорщика.

- Хорошо хоть мы её помыли. На вкус как земля, - Айрис делилась впечатлениями без оглядки на общий недостаток провизии.

- Нам хотя бы охотиться не пришлось. Я, если честно, уже устал.

- Это дорога тебя так измотала или работа?

- Не знаю, я раньше так не уставал.

Рыжие искры поднимались вверх на клубах чёрного дыма, хворост быстро заканчивался. Им удалось насобирать принесённые ветром палки, а мусорщик притащил из сарая пару сломанных досок и немного сена. Помимо твёрдого топлива для костра в его лохмотьях нашлась бутылка водки - небольшая зелёная тара с гравировкой в форме красной звезды. Он уже хотел пригубить отдающий бензином напиток, но, по просьбе Айрис, Форест отобрал бутылку, облил водкой древесину, бросил её в огонь, и только потом объяснил, что спиртное не поможет согреться холодной ночью. Старик только пожал плечами. В качестве извинений Форест преподнёс ему свою картошку. Выслушав, вернее, посмотрев историю своих гостей, мусорщик по кличке Жёлудь, а именно так его и зовут, поведал о том, почему он здесь живёт.

Эта земля только выглядит мирной и спокойной (по словам Жёлудя), на самом деле её уже давно раздирают военные конфликты. С началом войны, после мобилизации заключённых, все трудовые лагеря, коих было немало, переоборудовали для «фильтрации» населения. Одним из немногих выходцев из такого лагеря был Жёлудь.

Через «много лун» началась новая война, в которой сражался сын Жёлудя. Ему приходилось работать на этой свалке вместе с другими родителями, обменивая металлолом на мешки с картошкой, которые потом отсылались на фронт. Так Жёлудь кормил своего сына до самого конца войны, теперь же это место стало ему домом.

- А вы не хотели бы увидеться с сыном? - спросила Айрис.

Во время войны сын Жёлудя был танкистом и сражался в некоем городе Адана, и сейчас должен быть дома, далеко на востоке. Не сказав больше ни слова, мужик забрал бутылку и пошёл обратно в хижину.

- Война... да, мне ещё многое предстоит узнать о своей родине.

- Ничего, Надя, я могу побыть гидом. Если надо будет подсказать, где какие грибы растут или как ловить рыбу руками - я буду рядом.

Айрис посмеялась, как она подумала, ироничной шутке Фореста. На самом деле, его опыт выживания в дикой природе может пригодится даже больше, чем пистолет или нож. К большому счастью, этим двоим предстояло спать не под сенью деревьев, а в сухом, но едва тёплом сарае, спина к спине, вдали от болота.

* * *

В последующие сорок восемь часов все трое усердно работали, если можно назвать работой перетаскивание бесформенных обломков из одного конца ржавого лабиринта в другой. По словам Жёлудя, за металлоломом должен приехать грузовик, но даже Форест ему не поверил. Очевидно что скотина, тащившая повозку, была съедена своим хозяином, а это могло значить только одно.

- Наш друг отрезан от мира, ему никто сюда еды не привозит, причём уже давненько, - заключил Форест вечером второго дня.

Но они не могли покинуть свалку с пустыми руками. В какую сторону они бы ни пошли, им грозила голодная смерть, поэтому нужно всеми силами взращивать картофель и ловить кроликов; последним как раз занимался привычный к охоте Форест. И потом, им было жаль бросать Жёлудя.

Хотя изнурительный труд ничем, кроме мелкого картофеля и пары кролей не был оплачен, имелись в нём и свои плюсы. Например, Айрис нашла среди хлама старый велосипед - отличный способ восстановить ногу... и снова сломать. Впрочем, конечность, несколько дней назад внушавшая своим видом ужас, восстановилась на удивление быстро, учитывая несоблюдение так необходимого для выздоровления постельного режима. Велосипед был допотопный, совсем без тормозов, но Айрис он понравился. На третий день она даже поставила его в сарай, чтобы когда-нибудь забрать. Тогда же она наткнулась на самую неожиданную вещь на свалке. Её неожиданность заключалась в практически идеальном состоянии относительно окружающих объектов, то был цельный початок кукурузы в море зёрен.

- Эй, Форест, иди сюда! Я нашла грузовик!

В западной части лабиринта Айрис обнаружила закоулок, который хранил большую тайну в виде огромной фуры. Похожий на селёдку, выброшенную штормом на скалы, серебристый тягач беспомощно лежал на боку, касаясь земли лишь парой задних колёс прицепа. И, так как Айрис могла дотянуться до контейнера, идея открыть его пришла сама по себе. Форест как раз проходил мимо, чтобы помочь ей в этом деле.

- Где ты был?

- Ходил попить воды.

- Удивительно, как нас ещё не пронесло от этой воды. Слушай, помоги открыть этот контейнер. Интересно же посмотреть,что там внутри.

- Ух ты, какая большая тарахтелка! Они что, не только брёвна возят?

- Как видишь.

Разумеется, за годы лежания под открытым небом, контейнер успел сильно проржаветь, и процесс отпирания занял больше полутора часов. Поначалу Айрис подумывала сдаться, слить бензин с грузовика, и отнести его к выходу. Но отыскав под водительским сиденьем монтировку, друзья облегчили себе задачу.

- Мы ослабли от голода, вымотаны перевозкой жестянок... но мы справились. Осталось только открыть двери контейнера, - с гордым видом констатировала Айрис.

- Пусть там будет много еды!

- Вряд ли она съедобна, Форест. Хм, может, нам всё-таки следовало смазать петли?

- Меньше болтай, больше открывай!

По счёту три они схватились за рычаги и потянули на себя. Двери отворились быстро, хоть и со скрипом, - видимо, груз навалился на них изнутри. Когда же Айрис и Форест почуяли запах этого груза, закрывать контейнер было уже поздно. Айрис узнала этот отвратительный сладковатый запах разложения, такой запах может распространять лишь один объект - гниющие внутренности.

Фореста вырвало на нецензурном полуслове, Айрис успела зажать рукой органы дыхания, и лишь молча наблюдала, как на землю вываливаются кишащие насекомыми скелеты, все до одного одетые в военную форму.

«Должно быть, ржавчина проела где-то дыру, поэтому трупы не превратились в мумий».

Айрис решила не проверять свою теорию, гораздо важней было убраться подальше от разъедающего глаза смрада, и ни в коем случае не вдыхать его. Незадачливые мусорщики смогли отдышаться лишь у входа на свалку. Это чувство было сродни похмелью: Айрис всю трясло, глубокими вдохами она пыталась подавить рвотные позывы.

- Ничего себе! - воскликнул Форест. - Двухсотых привалило... то есть, навалило.

- Кого?

- Ну, двухсотые! Так люди называют дохлых солдат. Обычно их сразу сжигают, так что мы на ценный клад напоролись! Их одёжку можно себе взять, она прочная... обычно.

- Что... как... откуда ты всё это знаешь?! - Айрис не сразу пришла в себя после пассажа Фореста, свалившегося как труп на голову.

- Так ведь раньше люди ходили через лес. Деревья спиливали, друг дружку убивали, болтали без умолку. А чё у тебя такое лицо?

- Да ничего. А тебя всё это... ни капли не смущает?

- Конешна смущает. От них же дерьмом несёт, аж голова кружится!

Айрис предложила сразу пойти к Жёлудю за советом по части изъеденных червями покойников, позеленевших чёрт знает от какой бактерии. Форест и в этот раз вбежал в лачугу первым, Айрис же вышагивала неспешно, чтобы не укачало. Пока она шла, Форест вдруг выскочил наружу, затем, помявшись, доложил:

- А он помер.

- Что?

В спешке заглянув внутрь хижины, Айрис увидела лежащего на сеновале Жёлудя. Лицо его повёрнуто к стене, рот приоткрыт, рядом валяется пустая бутылка водки. Его закутанное в мешковину тело выглядело побитым, будто все кости вдруг размякли.

- Я его потыкал - он холодный.

«Это либо гипотермия, либо что-то ещё с алкоголем связанное», - подумала Айрис. При этом она не подумала о том, как это ужасно, что Жёлудь умер, ведь она ещё утром с ним виделась. Уж трупов она повидала на своём веку.

Глава 7

VII

ТВЁРДАЯ РУКА

В этот день Айрис познала чужое отчаяние. Ей достаточно было сложить нехитрую мозаику из грузовика с трупами, посаженной картошки, кучи металлолома за свалкой. Молча смотрела она, как мухи ползают по лицу Жёлудя, пока Форест не нарушил тишину.

- Мне идти за лопатой? - спросил он ненавязчивым, и даже каким-то жизнерадостным тоном, будто собрался выкапывать картошку.

- Нет, категорически нет!

- А что?

- А ничего. Идём со мной, мы сольём бензин с фуры и кремируем их всех.

- Крем... спалить их, что ли, хочешь? Зачем?

Айрис попыталась объяснить Форесту, что под их ногами и без того закопано слишком много людей. Она была решительно против присоединения Жёлудя к этой братской могиле, кровь из которой буквально лезет на поверхность земли. Форест положительно оценил такой гуманистический подход, и без вопросов помог Айрис осуществить задуманное. Найденный в сарайчике кремень осыпал искрами мёртвые тела, и они загорелись словно сухие листья. Стоя рядом с Айрис перед объятой огнём хижиной, Форест подумал, что неплохо будет сказать что-нибудь в память об усопшем, раз его подруга так заботливо к нему отнеслась.

- Мы правильно сделали. Думаю, он хотел бы умереть в тепле.

- Угу. И так до него не доберутся собаки, - добавила Айрис.

- А я чуть было не предложил съесть его.

Айрис не стала читать ему лекцию об этике, так как была гостем в этой стране. В этой жуткой стране.

- Пойдём отсюда. Здесь нам больше нечего делать.

Захватив с собой канистру с остатками бензина, они обошли свалку в поисках следов транспорта. Надо ли говорить, насколько ужасен был смрад горящих трупов, даже в Энглвуде так не воняло.

«В таком вот гадком мире рос Паркер Уолш. Стоит ли нам тут задерживаться, может сразу убежать?» - внутренний голос вновь подстрекал Айрис к бегству, теперь уже в прямом смысле этого слова.

«Чёртова дура. Беги, но куда ты побежишь?» - отвечала ему Айрис. Бежать было некуда, смертельная ловушка уже давно захлопнулась.

Провиант существовал где-то в отдалённом будущем, цивилизация так и не была найдена, ветер крепчал. Путешественникам стало ясно: он умрут от голода раньше чем достигнут ближайшего населённого пункта. Существование последнего казалось Айрис бредом.

- Знаешь что, Форест... судя по всему, у нас нет выбора. Придётся вернуться в лес, и там охотиться.

- Конечно, можно так сделать. Я раздобуду чё-нибудь пожрать к концу дня, может даже завтра... погодь! Ты слышишь какой-то шум?

Спасение явилось неожиданно, оно приехало с севера на четырёх колёсах. Две круглые фары, за которыми тянулось облако пыли, приближались к свалке на большой скорости. Однако же, по своему опыту Айрис знала, что на машинах любят разъезжать богачи и военные, то есть потенциальные убийцы. Весьма невовремя девочка вспомнила о безопасности - у неё не оказалось с собой даже самого захудалого пистолета, так что защищаться ей, по сути, нечем.

- Чёрт побери. Похоже, он едет сюда. Эй, Форест, а вдруг он не говорит по-английски?

Айрис ещё хотела добавить «вдруг он не гений как ты», но сумела сдержаться. Сейчас не до смеха.

- Вот приедет, тогда и узнаем, - ответил Форест, на всякий случай спрятавшись за кучей мусора.

Спустя две минуты небольшой грузовик остановился неподалёку от того места, где стоял Форест. Машина была окрашена в оливковый цвет, номеров на ней не было, под ветровым стеклом поблёскивало что-то вроде серебристой галочки в круге. Айрис подошла поближе чтобы поздороваться, Форест пошёл следом. В Англии встречаются автомобили с круглыми фарами, но ни один из них не напоминает своим видом буханку ржаного хлеба, и от них не смердит дизельным топливом, как от этого смешного фургончика.

Напряжение улетучилось так же быстро как и возникло, потому что из кабины высунулся не какой-нибудь аристократичный зелёный берет с ожерельем из человеческих ушей, а простой мужик, каких в Англии полным полно, а в Америке ещё больше. Айрис, разумеется, не позволила притупить свою бдительность. Она уже представила два варианта развития событий, в том случае, если этот человек окажется врагом: она либо угонит транспорт, либо скроется в лабиринте.

В этой непростой ситуации Форест получил возможность блеснуть своими уникальными лингвистическими навыками, и в полной мере ею воспользовался. Поболтав немного с водителем на местном языке, парень с довольным видом пошёл обратно к Айрис.

- О чём вы говорили?

- Хорошие новости, сестрёнка! Наш новый друг не только молвит по-английски, он согласился подбросить нас до ближайшего посёлка в обмен на бензинчик. А ещё у него есть с собой жратва - это самое главное.

- Молодец, Форест! - обрадовалась Айрис. - Так быстро добыть еду и колёса не всякий может!

- Ха-ха! Кажись, я не пропаду в большом мире, у меня всё-таки есть голова на плечах!

Салон автомобиля представлял собой пустое пространство с окнами и двумя выпуклостями - под ними, очевидно, находились колёса. Там и устроился находчивый Форест, чтобы передавать лежавшие в коробках помидоры в руки Айрис, параллельно рассказывая водителю о том, что происходило с ними до этого момента. В салоне нашлось ещё несколько мешков со свёклой, но для того чтобы её очистить, простого плевка было недостаточно, поэтому корнеплоды остались нетронутыми.

Проглотив штук шесть сочных красных шаров, Айрис взглянула на своего спасителя, который терпеливо ждал пока она закончит есть дармовые овощи. На вид ему лет сорок или даже пятьдесят, об этом говорила седая щетина на лице. Добрые глаза, крючковатый нос, сверкающая золотыми зубами улыбка, кожаная кепка, - всё это производило благоприятное впечатление, ни о какой угрозе и речи быть не могло.

- Ну, как вам китайские томаты? Урожай в этом году отменный, - и даже голос у него приятный, эффективно отвлекающий внимание от провонявшей табаком куртки.

- Спасибо, очень вкусно. Ой, мы же так и не узнали ваше имя.

- Шутник я. Кличка у меня такая, я ведь раньше играл в театре.

- Очень приятно, - улыбнулась английская леди по кличке Железная ладонь.

- Мужик, ты ведь на огонь приехал, - сказал Форест. - А чего ты в такой глуши вообще делаешь со своими помидорами?

- Да я их в деревню вёз, семью кормить. Не, вы ешьте, мне не жалко. Ещё б вы не проголодались - кору жрать! Я как-то раз съел кору с берёзы, так меня потом не по-детски...

- Извините, мне вот интересно... - Айрис поспешила перебить Шутника ради спасения своего аппетита.

- Да, да?

- ... А где вы так выучили английский? Я сама из Америки...

- А-а-а, Америка! Чикаго, гангстеры! Знаю, знаю. Я в школе учился, а ещё разговорник с собой вожу. В бардачке сейчас лежит.

Айрис поняла намёк, и открыла бардачок сама. Ни пистолета, ни штрафов за парковку, ни других атрибутов стереотипного таксиста внутри не оказалось, там была лишь книга. Примерно в один дюйм толщиной, в мягкой чёрной обложке, сильно потёртая, страницы из дешёвой бумаги, - таких книжек полным полно в киосках. Однако не бульварный детектив попался в руки Айрис, а настоящее сокровище.

- Ничего себе! Здесь целая куча разделов, и каждый дублируется для турецкого и китайского языков. «Еда и напитки»; «Ругань и угрозы»; «Транспорт и поездки»; «Время и ночлег». И такой мелкий шрифт...

- Я его весь наизусть выучил, можете себе забрать. Пока зрение не испортится, конечно, - усмехнулся Шутник.

«Однако же, какой дружелюбный мужчина. Начинает казаться, что здесь все такие».

Саркастичный тон внутреннего голоса навёл Айрис на интересную мысль: неминуемая встреча с местными защитниками воздушного пространства обещает быть неприятной.

* * *

В процессе поездки Шутник успел объяснить пассажирам здешнюю экономику, да так чтобы они не уснули. Собственно, в Османии на данный момент существуют две официальные валюты, обе не слишком удобные. Первая - это мешок с картошкой, весом от двадцати до сорока килограмм. Маленькие мешки всегда обменивают на товары первой необходимости, например медикаменты и туалетную бумагу.

- Погоди, я тебя правильно понял? Людям приходится выбирать между сытым брюхом и чистой жопой?

- А ты парень смышлёный. Только вот какая штука - если тебе жрать нечего, то и бумага не нужна.

- А значит, можно смело толкать картошку!

- Это какой-то идиотизм, - сказала Айрис. - И почему обязательно картошка, разве у вас никто не голодает?

- До войны у нас под боком находилась страна-импортёр. Здесь мы только мало что выращиваем, потому что мало что приживается. А все кто голодал, уже померли или скоро помрут. Такие дела.

Айрис не успела спросить, кого имел в виду Шутник под «мы», потому что он начал рассказывать ей про юани. Именно китайскую валюту используют для сделок с иностранцами, преимущественно в больших городах, коих осталось в Османии не так много со времён второго Чернобыля и нескольких разорительных войн.

«Да, эта галиматья намного логичней картофельной экономики», - смеялся внутренний голос. В глубине души Айрис понимала, что это её настоящие мысли просятся на волю, но пока она в своём уме, им ни за что не вырваться.

«Мы должны быть благодарны этому человеку за его доброту и щедрость, и нечего тут язвить по поводу и без», - отвечала она сама себе, правда, не так уверенно как хотела бы.

Но Айрис напрасно сомневалась в дружелюбном водителе, потому что он благополучно привёз парочку неискушённых туристов туда, где, в теории, можно по-человечески отдохнуть. Их встретила ветхая деревенька на окраине леса. Айрис увидела из машины несколько низких белых домов с соломенными кровлями, плетёный заборчик, окаймлявший извилистую тропу, а также пару бродячих кошек.

- Как тут миленько! А тут где-нибудь можно ванну принять?

- Насчёт ванны не знаю, а душ тут есть. Мы ж пока не в каменном веке живём.

Когда провонявшая потом одежда противно липнет к измождённому телу, хочется прыгнуть в первую попавшуюся лужу. К сожалению, все ямы на дороге были сухими как печенье сестры Гарольда. Помимо этого досадного обстоятельства поперёк горла встала резко возросшая ценность воды. Да и не престало девушке барахтаться в лужах, если уж на то пошло.

Шутник высадил Айрис и Фореста на первом перекрёстке, после чего поехал дальше. Как странно было вдруг очутиться на мягкой и с виду плодородной почве. Айрис полагала, что в Османии таких приятных мест быть не может, в то время как одно из них находилось в трёх часах езды от свалки.

- Вот мы и снова одни, - констатировал Форест, доедая помидор. - Что будем делать?

- Не знаю, я в такой ситуации впервые. В Гэмпшире я бы первым делом зашла в паб, но... ой, чувствую, мы тут застрянем.

- Да не бойся, рядом есть лес.

- Лично я пока не хочу туда возвращаться. Ладно, пойдём осмотримся. Если увидишь кого-нибудь, скажи мне.

У каждого домика располагались огород с хлевом, а также сельский туалет в количестве одной штуки. Как и сказал Шутник, местные выживают за счёт сельского хозяйства, выращивая скот и овощи для продажи и личных нужд. Айрис внимательно смотрела по сторонам, выискивая признаки жизни, но безрезультатно. Ни в одном из домов не горит свет, кроме фургончика Шутника, и не слышно ни единого звука. Деревня как будто вымерла, может даже её покинули в спешке, заслышав приближающуюся машину. Форест отвлёкся от поисков, засмотревшись на травинку. Странный он всё таки.

«Значит, именно так я выглядела в глазах Паркера и Рика, именно такой нелепой и смешной я им представлялась?» - подумала Айрис, хотя не могла припомнить ничего конкретного, зато она чувствовала свой позор, сколь малым бы он ни был, на примере Фореста.

- Хватит дурака валять, мы не в дендрарии, - Айрис представила на месте себя Рика, пытающегося отыскать клиента в переполненном метро. Теперь она припоминает: в тот раз у неё в руках был новый кнопочный телефон со встроенным «Тетрисом», который занимал её больше, чем фаза наблюдения. Казалось бы, такая мелочь, но всё равно стыдно.

- Зануда ты, Надя. Ты только глянь на эту траву, на эту землю!

- А что с ними не так?

- Да в том то и дело что всё с ними так. Хорошая почва засажена семенами, ростки уже вылезли на поверхность! Впервые вижу такое!

- Рада за вас обоих. Ладно, давай стучаться в двери. Поскорей бы в тепле оказаться, выпить чаю...

Оставив друга с его земляными делами, Айрис перелезла через плетень и быстрым шагом пошла к порогу миловидного жилища. Едва коснувшись гнилой доски, служившей, судя по всему, вместо коврика, она заметила краем глаза какое-то движение в окне. Нет, конечно же это отражение, ведь дом пустой. Это у дома напротив, там нужно искать людей, но стоит ли оно того?

«Прекращай уже этот цирк, не хватайся за соломинку. Ляг и умри, неразумное дитя!»

Но даже при всём желании последовать деликатному наставлению внутреннего голоса, Айрис была не в состоянии прервать борьбу за выживание. Если она отыщет здесь людей, её накормят и согреют. Вероятность такого исхода крайне мала, но руки не опускаются, как бы ни старалась Айрис убедить себя в бесполезности прилагаемых усилий. Если она будет умирать от голода, головной мозг начнёт изо всех сил цепляться за жизнь, питаясь другими частями тела. Айрис видела узников Освенцима, много читала об «Отряде 731», считала что вполне может и перетерпеть пару-тройку голодных деньков. Она жестоко ошибалась. Теперь она точно знает - в этом мире нет пытки хуже голода, и если его можно избежать, влипнув в очередную передрягу, Айрис пойдёт на это.

«Вчера снились те картофельные личинки - они искусали наши руки. Их ты тоже сожрёшь, лишь бы не сдохнуть?»

Запрятав этот вопрос поглубже в воображаемый шкаф с плохими мыслями, Айрис развернулась и пошла навстречу неизвестности, но перед этим попросила Фореста прикрыть ей спину. Вместе они прокрались вдоль стены дома, затаив дыхание, заглянули за угол, но ничего необычного не увидели. Кроме мужчины, застёгивающего молнию на штанах.

Он совсем ненадолго вышел на улицу по малой нужде и покурить, не рассчитывая встретить чужаков. Нет нужды описывать, как напугали друг друга трое незнакомцев. Первый застыл на месте с сигаретой в губах, готовой упасть на землю в любой момент. Айрис этот парень показался неплохим, да и Форест был того же мнения. Вид у курильщика невраждебный, располагающий к себе, хоть лицо его и обросло щетиной, а голова, наоборот, лысая.

«Судя по одежде, это не военный, - подумала Айрис. - Если этот господин живёт здесь, надо поздороваться. А надо ли улыбаться? Попробую улыбнуться так, чтобы он не занервничал».

- Привет, - приподнятый уголок рта едва ли походил на улыбку, но ничто другое не подошло бы для столь напряжённой ситуации.

- Здравствуйте. Вы кто будете?

Сигарета всё-таки выпала у него изо рта. Две торчащие из-за угла головы нервно улыбаются ему, одна из них даже поздоровалась на английском языке, с нехарактерным для здешних мест акцентом. Чумазая девчонка обезоруживает своим добрым взглядом, оттеняя чучело в необъятной синей шляпе. И носик у неё довольно таки милый.

- Здарова, - помахал рукой Форест, выходя из-за угла.

В ответ лысый тип помахал пистолетом, приглашая незваных гостей зайти в дом. Ему некогда было разбираться, кто эти люди и за чем пришли, лучше сразу от них избавиться. Когда Айрис увидела в его руке ствол, прятаться было уже поздно, - Форест отошёл слишком далеко от стены, и рисковал быть застреленным на месте. Не бросит же она единственного в этой адской дыре друга.

«Ну вот и всё, сейчас нас убьют, или того хуже - посадят на цепь в подвале. Я ещё ни разу так долго не голодала, а что если у меня руки отвалятся?»

Конечно же Айрис могла дать отпор, если бы дуло пистолета не упиралось ей в спину, а Форест не загораживал своей шляпой и без того узкий проход. В доме было темно, пахло сеном и спиртом, а единственным источником света был открытый подвальный люк. К вящему ужасу Айрис, Форест спустился вниз по лестнице по своей воле, даже не попытавшись ничего предпринять. Впрочем, остаётся надежда на то, что это такой хитрый план, и парнишка набросится на лысого мужика, как только тот спустится вслед за Айрис. Если он спустится.

- Вы нас убьёте? - спросила Айрис.

- Увидим.

«Весьма интересный акцент у нашего пленителя, даже сравнить его ни с чем не получается. Божечки, о чём я только думаю в такой момент? Моя жизнь была вонючим куском дерьма, неудивительно, что она грозит закончиться таким вот образом».

- Шляпа, стой на месте! Чего это ты удумал? Ну-ка вернись.

Айрис только сейчас заметила, какой усталый у этого парня голос, и как непереносимо смердит от него потом. К тому же, он, очевидно, еле стоит на ногах, однако пистолет держит крепко, даже слишком крепко.

- Меня Форестом зовут...

- Закройся! Ну и что мне с вами делать? Эй, дамочка. Иди сюда, и без глупостей.

В такой ситуации Айрис ничего не оставалось кроме как подойти с поднятыми руками. Изодранные ветками, рукава куртки опустились до самых локтей, едва заметно блеснула хромированная сталь в холодном свете лампы, что горела в подвале. Зоркий глаз лысого человека поймал это мгновение, и тогда он всё понял.

- Опусти руки, - скомандовал он, после чего без всякого стеснения ощупал кисть, локоть и плечо Айрис. - Ладно, спускайтесь оба в подвал, если жизнь дорога.

Странный парень попался Айрис. Сначала угрожает пистолетом, не пускает в подвал, а теперь делает всё наоборот. Впрочем, вопросы сами собой отпали, едва загремели взрывы. Айрис хватило секунды чтобы сложить два и два: вдалеке не Господь стучит по ведру в приступе безумия, а падают артиллерийские снаряды, и они вот-вот упадут на этот дом. Нереально, немыслимо. Сердце сжимается, ноги дрожат.

С леденящим кровь свистом в крышу соседнего здания врезалось невидимое глазу нечто. Молниеносный удар поднял в воздух солому и древесину, выбил окна у всех домов в радиусе поражения. Почти так же быстро, позабыв об осторожности, по-прежнему безоружные Айрис и Форест сиганули в подвал вслед за незнакомцем. Не успел захлопнуться люк, новый снаряд разорвал в клочья парадный вход. Вход в подвал тотчас же оказался завален обломками.

- Дамочка, пойдём со мной, - мужик бесцеремонно схватил Айрис за руку, чтобы прощупать металл под синтетической кожей.

- Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь, что здесь, собственно, происходит, и какого хрена тебе от нас надо. В темноте мы вдвоём с тобой справимся. Верно, Форест?

- Сестрёнка права. Сначала говори, а потом уж делай.

Немного подумав, незнакомец тяжёло и громко вздохнул. Пистолет его вернулся в кобуру, мозолистая рука отпустила Айрис. Наконец он решился поговорить нормально, то есть не так, как принято в этой стране.

- Моё имя Антонио Белаш, по кличке Ковбой. Мне не интересны ваши имена и род занятий, а вот лишние четыре руки сейчас бы не помешали. Дело в том, что в подвале корчится мой друг, и если ему не помочь, он умрёт в муках. Так что, не будете ли вы так добры, достопочтенные странники, подержать бедолагу, пока я буду его оперировать?

Этот парень так спокойно и медленно говорил об умирающем друге, что Айрис вдруг захотелось взять его за плечи и от души встряхнуть. Да он уже похоронил своего, так называемого, друга.

- Так что же вы сразу не сказали?! Я два года училась на врача и знаю анатомию, я могу помочь!

Мистер Белаш приметил в Айрис не только блеск металла, но и доброту в глазах, которой нет ни у одного человека на этом забытом богом континенте. Разве что у жены такой же добрый взгляд, но это сейчас не главное. Важно облегчить муки товарища, или попытаться спасти ему жизнь.

А в подвале царила непонятная и пугающая атмосфера. Крупный мужчина с голым торсом, перевязанным окровавленными бинтами, неподвижно сидел на столе под лампой. Судя по всему, он потерял много крови, и сохраняет вертикальную позицию лишь каким-то невероятным усилием воли, это легко понять по вздутым венам на голове и остеклевшим глазам.

- Уроды сраные. Членососы, - прошипел раненый, завидев своего друга. - Это дерьмо теперь везде валяется.

- Заткнись и ляг, щас будем чинить тебя. Размотайте ему бинты, а я воды принесу.

Айрис никогда прежде не видела таких странных ран. Конечно, за свою короткую жизнь ей не раз выпадала возможность наблюдать физическое воплощение Смерти, одно за другим, но это было нечто поистине внушительное. Понадобилось немалое время на то, чтобы отыскать каждую серую точку на животе мужчины. Здесь Ковбой объяснил новоприбывшим, какого рода снарядами обстреливают местность.

- Представьте себе металлический цилиндр размером с арбуз. Вот только вместо мякоти у такого «арбуза» стальные дротики. Они до отказа наполняют снаряды этой гадостью.

- Вы не могли бы не отвлекать меня, я вообще-то в живом человеке ковыряюсь.

За полтора часа Айрис вытащила двадцать дротиков, не используя при этом никаких инструментов кроме пинцета из швейцарского ножа, длиной в полтора дюйма. Цепкие кибер-пальцы подводят свою хозяйку очень редко, в самые трудные моменты, когда нервы банально не выдерживают. Последний такой случай имел место на борту самолёта, у которого внезапно загорелся двигатель.

«Если подумать, у меня тогда не на самом деле тряслись руки, да они и не могут. Жаль в них нет магнитов, тогда бы не пришлось так потеть над этим мужиком. А у дротиков ещё и края острые...»

Спустя ещё час Айрис вытащила последние четыре дротика, глубоко застрявшие между рёбрами. Ни один человек не справился бы с этой задачей, имея в арсенале пинцет. Айрис это прекрасно понимала, и вполне заслуженно возгордилась результатом проделанной работы: пациент не только выжил, но и не получил ещё большие увечья в ходе операции. К несчастью, переливание крови пришлось отложить из-за недостатка аптечек, но в остальном всё было замечательно. Как бы знаменуя окончание долгих мучений, наверху загремела побитая посуда из упавшего на люк шкафа. Ковбоя кто-то позвал, он крикнул, чтобы сразу приготовили аптечку.

- Наконец-то остальные подтянулись. Сейчас вы пойдёте к нашему командиру, всё ему расскажете, а я... пойду завтракать.

Похлопав обессилевшего пациента по животу, Ковбой потянулся и присел на пол. Примерно в эту же минуту в холодный полумрак подвала бесцеремонно ворвался дневной свет, а вслед за ним чья-то кудрявая голова.

- Семецкий умер, - доложил кудрявый мужчина, и сразу же исчез.

Ковбой озадаченно посмотрел на Айрис и Фореста, встал в полный рост, и, слегка улыбнувшись, произнёс:

- Хе! Похоже, теперь командир я.

После небольшой паузы лысый пошёл к выходу. Он забрался уже на середину лестницы когда Айрис решилась заговорить с ним.

- Извините! Думаю, мы заслужили чуточку объяснений, вы так не считаете? Ответьте на вопрос - вы кто вообще такие?

- Кто мы такие? Мы - повстанческая армия. Защитники угнетённого селянства. Кстати, добро пожаловать в наши ряды.

Глава 8

VIII

УБИЙЦЫ ГОБЛИНОВ

И вот Айрис вновь стала членом банды, только в этот раз помимо воли. Расклад предельно ясен - присоединяйся или умри. Форест не стал возражать, ему довольно было молча кивать, не забывая делать приветливое лицо. Айрис когда-то сама практиковала такую модель поведения, как она считала, универсальную, однако чем дольше ты находишься в обществе суровых парней с оружием, тем сложнее сохранять хладнокровие.

- Не молчи, скажи что-нибудь.

- Что-нибудь, - промычал Форест.

- Ладно, проехали. Покончим с этим, - Айрис вылезла из подвала первой, надеясь как можно скорее проскочить столь неоднозначный эпизод своей трижды проклятой жизни.

Включая Ковбоя и кудрявого типа, наверху толпились уже пятеро человек в штатском. Как и следовало ожидать, в лицо девочке сразу же направили пару стволов, старых добрых АК, которые её друг Ричард в большом количестве закупал у террористов.

- Не может быть.

Внимание Айрис неожиданно привлёк Ковбой, в руки которому передали оружие столь же архаичное, сколь и прекрасное.

- Это... это же «штурмгевер» у вас в руках! Дайте подержать, ради бога!

Осознав абсурдность своей просьбы, Айрис начала стремительно краснеть от стыда - "помидориться", как она сама это называла. В момент встречи с живой историей чувство опасности покинуло её голову. Никогда не поздно вести себя иррационально, все возрасты покорны детскому восторгу, - сказал когда-то бывший начальник Айрис.

- Пушки любишь? Это хорошо, - пробормотал Ковбой, правда, без тени улыбки. Зато уже через секунду он резко повеселел и продолжил говорить громко и чётко, поистине командирским тоном. - Братаны, познакомьтесь со свежим мясом! Перед вами медичка из Америки, подлатавшая Кабанчика. С ней пришёл один блаженный паренёк, - он держал Кабанчика во время операции, и, что важно, удержал! Короче, братаны! Минус два человека плюс два человека равняется успешной операции, если они, конечно, не сдохнут в первый же день. Кому надо в туалет, топайте сейчас, потом поздно будет. Эй, дебил! Оставь свою чёртову шляпу здесь, у нас тут армия, а не цирк!

Вылезший из подвала Форест с несчастным видом бросил шляпу вниз. Несомненно, он ещё вернётся за ней, только неизвестно когда и при каких обстоятельствах. Что-то очень важное упало вместе с этой идиотской шляпой в подвал, и ничем кроме пресловутой невинности это «что-то» быть никак не могло. Не успела голова Фореста остыть, как на неё тут же напялили шлем Кабанчика, а его подруге и вовсе вручили головной убор мертвеца. Видимо, Семецкого.

- Что ты умеешь, новичок? - задал вопрос новый командир.

- Я? Дай подумать...

- Приказываю думать быстрее, новичок.

- О, вот! Я знаю лес как свои пять пальцев, даже ночью могу идти по нему и не споткнуться. Надя думает, это какой-то особый талант, но лично я...

- Так, тихо! - Ковбой всерьёз призадумался. Следующие слова он произносил медленно и чётко, чтобы этот простоватый с виду увалень понял вопрос. - Я правильно тебя понял? Если мы сейчас зайдём в ближайшую чащобу, ты точно будешь знать тамошние тропы? С точностью до кустика?

Форест кивнул. На его месте Айрис не стала бы врать, ведь он явно врёт. Невозможно обладать такими знаниями в таком юном возрасте, - парню и тридцати нет, а он уже успел выучить то, что даже диким животным даётся с трудом.

- Это касается и других лесов? Да?! Чёрт, парень, лучше тебе это доказать, иначе получишь пулю. Вот гадёныш, он ещё и лыбится! - рассмеялся Ковбой. Разумеется, Семецкий с Кабанчиком были очень полезны, но этот персонаж банально на вес золота. Если выяснится, что он не лжёт, операция пройдёт намного быстрее и безопаснее.

В доказательство своих познаний Форест привёл близлежащий лес: он стал перечислять виды и точный возраст деревьев и кустарников, растущих на границе между чащобой и деревней. Ковбой, ничего не смыслящий в ботанике, поспешил утихомирить лесного гения, ведь остальные члены команды уже собрали свои вещи. Осталась только Айрис, неустанно покашливающая с целью привлечь внимание.

- Тебе что-то нужно, милая? - Ковбой решил обращаться к ней вежливо и непринуждённо до самого конца операции, раз уж она единственный квалифицированный медик.

- Признавайтесь, вы взяли нас в заложники?

- Это вопрос или утверждение?

- Вопрос.

- Бойкая... это хорошо. Нет, мы с некоторых пор не берём пленных, но вам двоим всё же придётся сотрудничать с нами.

- С какой это стати?

- С такой, что если вы нам не поможете, погибнет много людей. Хороших людей, если быть точным. А нам с ребятами этого бы не хотелось. Ещё вопросы есть?

- Вопросов нет. Пока, - сдалась Айрис. Ещё будет время расспросить лысого, надо только подождать.

- Вот и отлично. Запомни: нас ранят - ты лечишь. В остальное время вы оба сидите в арьергарде, то есть не путаетесь под ногами.

- А пушки нам дадут? - спросил Форест, и тут же пожалел об этом. Вояки дружно рассмеялись в лицо новичка, которого повстречали лишь несколько минут назад. Конечно же, никто в здравом уме не снарядит проходимцев оружием и боеприпасами.

- Мы где по-твоему, в пушкограде? Оружие для вас это... ну, не знаю... кастет! Держи, только не порань никого.

Из кармана куртки командир Ковбой вынул бесформенную железяку с четырьмя отверстиями. Форест просунул пальцы в дырки, и в то же мгновение с разворота впечатал кастет в дверной проём.

- Афигеть как круто! А чё у вас ещё есть?

- Пока что ничего. Нельзя давать новичкам огнестрельное оружие. Если какой-нибудь недоумок случайно выстрелит, нас обнаружат и поубивают к такой-то матери.

Айрис была довольна таким раскладом. Её не особо привлекала идея снова взять в руки винтовку, будь это хоть бесподобный музейный образец, хоть лучемёт из далёкого будущего. Если только одним глазком посмотреть как из такого стреляют, краем уха послушать разносящийся во все стороны звук одиночного выстрела.

- Эй, девушка! Мы сейчас уйдём без вас! - это сказал вылезающий из подвала Кабанчик, в спешке натягивая на себя рубашку.

- Какого... вам нельзя двигаться, вернитесь назад!

Ценой неимоверных усилий Айрис удалось спасти этого человека, а теперь она с изумлением глядит ему вслед. Обычный человек и пяти шагов бы не прошёл, уж точно не после обильной кровопотери. К большому облегчению Айрис, Ковбой вдруг развернулся и, внемля здравому смыслу, остановил раненого.

- Нет, братан, медичка права. Ты лучше посиди где-нибудь, пока мы будем делом заниматься.

- А ты не ахринел ли мне такое говорить?! Мы аж до сюда дошли вместе!

- Дослушай! Пушку тебе отдадут, но ничего тяжелее неё ты нести не будешь, а не то кровь как из ситечка польётся. Скажешь, я не прав?

Ковбой велел остальным идти вперёд без него, - у командира ещё осталась пара слов для новоприбывшей. Он отвёл Айрис в сторонку, как она догадалась, для серьёзного разговора.

- Не теряй больше, - Ковбой вытащил из-за пояса разговорник. - Будет лучше, если ты выучишь эту книжечку наизусть.

- А, окей...

- Думаю, мне нет нужды объяснять, как тебе повезло встретить англоговорящих аборигенов, ещё и дружелюбных. Мне неприятно говорить такое, но здесь тебе не Америка, и если бы ты встретила кого другого, уже валялась бы в луже крови и спермы.

- Но мы встретили хорошего человека... он ведь не пытался ничего с нами сделать, - возразила Айрис, впрочем, не слишком уверенно.

- Его убили или он сам умер?

- Я не говорила, что он умер.

- А я догадался. Ладно, не переживай. Девчонка ты, вроде как, способная, и друг твой силён как медведь. Были б у вас ещё мозги...

- Как это понимать?

- Вы какие-то пассивные. Если будете молча следовать за каждым встречным бомжом, то скоро сдохнете. Это была моя тебе мудрость на сегодня, а теперь заткнись и догоняй ребят.

- Ладно, но только потому, что я сама этого хочу.

- Быстро учишься, молодец.

* * *

Лесной массив, к которому прилегает деревня, является настоящей зоной боевых действий. Как только группа наткнулась на крохотную прогалину в чащобе, кудрявый парень покричал совой, и ковёр из листьев мигом пришёл в движение. Ещё трое товарищей Ковбоя укрывались в ямах под настилами. Сначала Айрис увидела стволы винтовок, а лица их хозяев выглянули из темноты лишь после того как они убедились, что к ним идут свои.

- Где погиб Семецкий? - сразу спросил Ковбой.

Дородный партизан по имени Лео рассказал, что бывший командир встретил смерть на холмике в подлеске к северу отсюда; уцелевшие части его тела скатились в ежевичные кусты, где их потом и будет искать следующая группа.

- А я бы щас поел ежевики, - пробормотал Форест. Айрис напрасно наступила ему на ногу, потому как вслед за животом её друга заурчали и все остальные.

- Мы нажрёмся ягод досыта, если выживем, - успокоил всех Ковбой. - Так что давайте дружно следовать расписанию, и слушаться моих приказов.

- А ты кто такой чтобы нам приказывать? - крикнул один бледный паренёк, и тут же получил тяжёлую оплеуху от соседа по яме.

- Закройся, пацан. Не позорь отца, - свирепо прошипел Лео. - Теперь наш командир Ковбой.

- Закройтесь оба, пожалуйста! Пока шёл обстрел, я нашёл нам двух ценных юнитов: проводника и медсестру, вот они, слева направо, не перепутайте. Кроме шуток, находка эта ценна для нас тем, что этот вот симпатичный крендель круче любого компаса. Проведёт через весь лес и обратно, я прав?

- А? Да, я уже говорил. И не такой уж я и крендель.

- Ну так подтверди слова действиями. Смотри: на двенадцать часов лежит непроходимое болото. Проведи нас через него, да побыстрей, и получишь столько ягод, сколько весил Семецкий до того как превратился в шашлык.

- Круто, я в деле!

И Форест повёл группу дальше в лес, вдоль затерянной дороги, ныне затопленной и поросшей тиной. Ковбой ездил там лишь раз, ещё до текущей войны, на квадроцикле, и едва выбрался из километровой трясины. В этой части леса деревья растут особенно близко друг к другу, и лишь каждое пятое превышает высоту двухэтажного дома. Местные жители могли срубить эти деревья, сделать из них мост, сложив поперёк затопленной дороги, но тогда бы они лишились спасительного слепого пятна на карте Османии. До сих пор никто не решался использовать это болото в военных целях, полагалось, что бездонная лужа только осложнит выполнение боевой задачи, и что легче обойти её через лес.

И вот, пока мужчины с оружием и в тяжёлом обмундировании хлюпали сапогами в вонючей зелёной жиже, стараясь идти строго по прямой, Айрис удерживала себя от побега, как только могла. Форест возглавляет процессию, его рядом нет, а она плетётся позади всех. Самое главное сейчас для Айрис - не думать о том ужасе, что бродит меж деревьев, нельзя даже смотреть на них. Гнетущая атмосфера страха пробуждала слова и образы из далёкого прошлого, когда она была маленькой и беспомощной Надей.

А из тьмы ветвей смотрело на идущих что-то страшное, тёмное и холодное.

* * *

Форест вывел парней на узкую тропу, разделяющую лес на две части. Гусеничная техника проезжала здесь множество раз, изо дня в день формируя идеальный ландшафт незаметных операций. По словам командира, эта тропа была обнаружена пять месяцев назад, когда над ней пролетал самолёт-разведчик. Глубоко в лесу находится перевалочный пункт, уже год как снабжающий армию противника оружием, экипировкой, боеприпасами и холодным пивом. Задача же Ковбоя и его людей состоит в том, чтобы безопасно соединиться с другой группой и завладеть воздушным транспортом. Айрис начала понимать суть происходящего только после того, как ей вручили тяжеленный металлический диск.

- Мины ставим синхронно, как в балете! - командовал Ковбой. - На счёт раз делаем ямку, на счёт два кладём мину в ямку, на счёт три приводим мины в боевой режим... и закапываем ямку.

- Да знаем мы, надоел!

- В темпе, ребята! А ты, мелкая, почему такая красная?

- Протезы не дают мне супер-силу, - прошипела Айрис сквозь зубы, - а эта штука очень тяжёлая.

- Серьёзно? Надо было уточнить. Что ж, отдай мину своему другу, и покажи как с ней обращаться. Сначала надо снять предохранитель, потом вывинтить вот эту пробку и повернуть стрелку в положение «заряжено». Новичок, дай женщине лопату и забери у неё мину!

Ковбой кричал вполголоса, опасаясь привлечь врага. Для всех в этом лесу очевидно, что главным оружием послужат вовсе не мины, а пресловутый эффект неожиданности. Судя по рассказу Ковбоя, на этой дороге никогда прежде не было столкновений, как раз в этом и заключается их преимущество. Айрис пришлась по душе перемена обстановки. Хотя они с Форестом, по всей видимости, принимают активное участие в некой войне, сама возможность поговорить с другими людьми, стать членами общества, наполняла их сердца радостью. Айрис подумала что, наверное, и Джек испытал подобное чувство когда встретил её в своём доме... или на смертном одре.

- Глубоко копать не надо, ты ведь не хочешь, чтобы твоя мина сдетонировала от веса грунта?

«Если это шутка, то она не смешная», - подумала Айрис.

Бойцы встали парами друг напротив друга, и по команде командира принялись за выполнение задачи. Сосед Айрис, как и все остальные, вырезал лопатой аккуратный квадрат по ширине мины и приподнял почву, словно это был старый ковёр. Повторив за ним эти действия, Айрис помогла Форесту с установкой мины. После этого она очень аккуратно вернула кусок дороги на место.

- Конвой в двух минутах от нас! Я их уже слышу, бегом на позиции!

Оказалось, пока Айрис обсуждала с командиром сомнительные преимущества киберпанка, его люди успели выложить на землю тяжёлую артиллерию: одноразовые противотанковые гранатомёты М72. Ковбой посоветовал новичкам спрятаться и не вылезать, пока не утихнет шум.

Группа рассредоточилась по обеим сторонам дороги. Цепочки из стрелков расположились между двумя гранатомётчиками; сумерки делали их почти невидимыми, однако план сорвётся, если хоть один шевельнётся раньше времени. Грохот, сопровождающий движение колонны, с каждым мигом становится всё отчётливее, она несётся с бешеной скоростью по извилистой тропе, - видно, тем людям тоже неуютно в лесу . Новичкам же оставалось только лежать, прикрыв руками головы.

Айрис пришлось ещё и заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. В один момент на неё обрушилась пронзительная какофония из хлопков, взрывов и лязганья металла. Совсем рядом с её лицом приземлился дымящийся осколок гусеничного трака, дышать рядом с которым не представлялось возможным. С риском для жизни приподнявшись над землёй, Айрис не увидела сражение. Атака была молниеносной, она закончилась так же быстро, как и началась.

- Эй, Форест. Кажется, всё уже стихло... ты не ранен?

- Целёхонек. Зря ты спряталась, это было афигенно.

- Ты... всё видел?

Ответ Фореста был положительным, а на лице написан дикий восторг. То же самое происходило с одноклассниками Айрис, когда она ещё училась в школе. То же самое произошло с ней.

- Послушай, Форест. То, что произошло - очень плохо.

- Почему? - удивился Форест. - Потому что они взорвали лес?

- Потому что убивать людей нельзя! Пообещай мне никогда никого не убивать... зря.

Форест, конечно, не совсем понял слова Айрис, но пообещал, что проживёт и без лишней крови на руках. Почему же нельзя убивать людей, когда их столько умерло минуту назад? Их убили ради того, чтобы они были мёртвыми, и это логично, так в чём же дело?

- Эй, новички! Уже можно выходить! - позвал Ковбой. Он стоял на фоне дымящегося грузовика, пожимая обветренную руку командира второй группы.

- Ионел Гроссман, по кличке Кот. Рад познакомиться.

Лицо это человека с первых же секунд привлекло внимание Айрис. Такого она прежде не видела ни в пёстрой Америке, ни чёрно-белой Англии: вертикальная переносица, выраженная надбровная дуга, короткие тёмные волосы, тяжёлая челюсть. Казалось бы, черты его лица истинно варварские, но в то же время удивительно правильные и ни сколечко не уродливые.

- Ай.. Надежда Русланова... пока что без клички, - растерянно произнесла Айрис. До сих пор она не могла определиться, как себя представлять местным жителям. Неожиданно странно для неё было произносить своё настоящее имя, оно не ощущалось таковым. Но позорную кличку, данную ей боссом, Айрис уж точно не собиралась носить до конца жизни. Лучше забыть эту кличку навсегда, как пережиток прошлого.

- А меня никак не зовут. По кличке Форест. Слухайте, а это там танк, что ли?

Кот спросил у Ковбоя, что это за странный парень с ним пришёл, тот ответил что Форест, вероятно, контуженный. Кот отнёсся к этому с пониманием, и терпеливо ответил на вопрос про танк.

- Это не танк, а только БМП. Вон там в хвосте догорает ещё один.

- А в чём разница? - допытывался Форест.

- БМП расшифровывается как Боевая Машина Пехоты, то есть в них солдат перевозят, а танки это просто пушки на гусеничном ходу. Кхе-кхе! Ну так что, Ковбой, будем дальше продвигаться?

Айрис удивилась тому, как хорошо поставлена речь у этого Кота, не то что у других. Все, кого она встречала до него, мычали, бубнили, запинались на каждом втором слове, шепелявили и картавили. Она была настолько увлечена образом сурового северного воина, что практически не обращала внимания на то, как его люди обирают изувеченные тела водителей и пассажиров, погибших так быстро, что они и понять ничего не успели.

- Да вот, сейчас обшмонаем гоблинов и двинем к ихней базе. Как условились, в общем. Надо пополнить запасы, пока можно.

- Патронов много не бывает, - согласился Кот. - И всё таки, надо было угнать хоть одну машину. Так или иначе, я своих братанов поведу по другой стороне дороги, а встретимся мы...

- Не, погоди! Я сегодня нашёл отличного проводника, ещё лучше прежнего. Он провёл нас по заболоченной дороге, так что мы даже после артобстрела добрались вовремя. Жаль только Семецкий погиб.

- Вижу что погиб, иначе бы ты здесь не стоял передо мной. Ну, и кто же этот волшебник, ты мне его покажешь?

- Да вот он, собственной персоной, - Ковбой кивнул на Фореста. - Да, понимаю твой скептицизм, но он и впрямь настолько хорош. Говорю же, по болоту провёл, где ещё двое наших утонуло.

И, дабы окончательно доказать правильность своего выбора в пользу двух проходимцев, Ковбой предложил и в этот раз положиться на опыт Фореста. Последний охотно согласился провести обе группы к перевалочному пункту через лес, с одним лишь условием: ему дадут оружие. Хорошо помня свои слова о безопасности, Ковбой пошёл на компромисс, и выдал оружие Айрис, которой Форест доверял как самому себе.

- Держи пистолет, дорогая. Только смотри, чтобы твой приятель на него руки не наложил. Надеюсь, тебе не придётся из него стрелять.

Это был роскошный, по нынешним меркам, ствол, не иначе как времён Второй Мировой. Старый, но полностью рабочий наградной Маузер. Айрис никогда не видела такой красоты ни в одном другом куске металла. Его бывшим хозяином был некий М. Н. И.

- Ковбой, ты спятил?! - вспылил Кот - Давай ещё в болото кинь эту волыну! И с каких это пор ты берёшь под командование баб? Ещё и дня командиром не пробыл, а уже крыша поехала.

Ковбой отвечал спокойно, даже немного лениво.

- Барышня нужнее здесь, поскольку разбирается в медицине, а таким важным людям необходима защита. Я дал ей лучшую защиту.

- Да признайся, тебе её просто жалко стало.

- Нихрена подобного. Чем языком трепать, лучше бы уже быть там.

- А я сразу предложил двинуть. Если повезёт, базу захватим ещё до рассвета.

Мурашки пробежали по спине Айрис - на лес опускалась ночь. Если повезёт, до рассвета её не похитит ни один злой дух.

Глава 9

IX

НОВИЧКИ

Ковбой снова прибегнул к услугам проводника. И никто не сказал ни слова против абсурдной идеи продвигаться тёмной ночью через лес, потому что другого выхода не было. В обычной ситуации бойцы растянулись бы в стрелковую цепь, шли в пяти метрах друг от друга, но для выполнения этой миссии им пришлось повесить на спину Фореста ХИС (химический источник света) в количестве трёх штук. Зелёные палочки на рюкзаке показывали солдатам правильное направление в кромешной тьме, и в то же время были скрыты от глаз охраны перевалочного пункта на юго-востоке, куда и было приказано тащиться.

Айрис быстро заметила, в какое неудобное положение поставила себя из-за глупого страха. Ей нужно было поспевать за светящимся рюкзаком, который двигался бесшумно, и одновременно смотреть под ноги, чтобы не столкнуться с идущим позади стадом слонов. Айрис не переставала удивляться причудам своего нового друга, а удивляться было чему.

«Поразительно, как Форест умудряется не издавать громких звуков, идя практически вслепую, в то время как все остальные постоянно хрустят ветками и звенят каким-то своим армейским дерьмом».

Во тьме ночи холодный свет прожекторов освещал сетку-рабицу и пространство вокруг неё. Стояла полная тишина. Приглушённое рычание генератора было единственным островком шума в этом пугающем безмолвии. На вышках не стоят часовые, ворота открыты, а за ограждением, в свете фонарей, виднеются бесформенные мешки, беспорядочно разбросанные по земле.

- Двухсотые, мать их, - прошептал Ковбой. - Здесь одни мертвяки.

У наблюдателей перехватило дыхание. Некто уже зачистил этот перевалочный пункт, и неизвестно, друг он или враг. Главная же проблема заключается в ужасающем факте: этот некто только что спустил всю операцию в унитаз, и один чёрт знает, кто он такой и где скрывается.

- Ну что, кто пойдёт на разведку? - шепчет кудрявый.

- Камень, ножницы, бумага? - предложил Ковбой.

В такой непростой ситуации командиру пришлось поддаться в игре, показав камень. Ковбой медленно вышел на свет, оставляя позади товарищей, подбадривающих его одобрительными жестами, затем прокрался к воротам, дальше через двор к ближайшему бараку, пока не остановился возле трупа. Осторожно посмотрев за угол, Ковбой задержал дыхание: увы, бесполезно напрягать слух пока включён генератор.

- Эй, сюда, - подозвал он остальных.

С большим интересом Айрис разглядывала мёртвое тело, которое привлекло внимание Ковбоя. То был мужчина средних лет в зелёном камуфляже, без опознавательных знаков, с кровавой кашей вместо правого глаза. Рана у него очень странная, - её как будто вывернули наизнанку, никаких пороховых ожогов, ноздри заполнены кровью. Когда же Айрис подняла взгляд на вышку, ей всё стало предельно ясно.

- Он упал.

- Чего? - Ковбой её не слушал пока советовался с бойцами.

- Говорю, он упал с вышки. Его застрелили из лука и он упал.

- Лук? Мы что, в каменном веке? И где же тогда стрела, скажи на милость.

- Её забрали, очевидно же.

- Ладно, вам в любом случае надо прочесать базу вдоль и поперёк, чем настоятельно рекомендую заняться прямо сейчас. Пока мы с братанами будем разбираться с вертушкой, вы обыщите тут каждый угол, в первую очередь нас интересует провизия.

- Сэр, есть сэр! Надь, пошли быстрей, - Форест уже хотел убежать, но Ковбой схватил его, вручил фонарик, и только потом отпустил.

* * *

После тщетных попыток отыскать выключатель в тёмном бараке, Айрис пропустила Фореста вперёд. К несчастью, у фонарика сели батарейки, поэтому Форест и не заметил разлитой по полу крови, на которой и поскользнулся. Помогая ему встать, Айрис задела локтем выключатель света - яростно замигала лампочка на потолке, тёмная тайна барака открылась посетителям. Разумеется, в помещении был труп, и весьма любопытный. Айрис подавила отвращение и подошла поближе, минуя огромную багровую лужу подозрительно свежей крови. Молодой мужчина в полевой форме, очевидно солдат, лежал под столом, изогнувшись как подкова. Любопытство в очередной раз взяло верх над страхом, и Айрис приступила к осмотру тела, хотя в этом не было никакой необходимости.

Первое что бросается в глаза, так это разделённый напополам череп. Омерзительное сочетание обнажённых извилин и пропитанных кровью волос было не единственным, что повергло Айрис в ужас: похоже что нападавший не смог полностью разрубить голову, и просто разорвал её руками, таким образом отломав последний дюйм кости, об этом говорят следы пальцев на мозгах по краям черепа. Верхняя часть головы повисла на лоскуте кожи.

- Эй, чего вы тут делаете?

Ковбой направился в барак, чтобы оповестить товарищей о скором отлёте с перевалочного пункта, а застал двух психов, склонившихся над безголовым трупом.

- Посмотрите на это, - позвала Айрис, - это какой-то сюр.

- Ну, смотрю. И что тут такого необычного? Кроме того, что убийца смылся отсюда совсем недавно.

- Не понял...

- Всё ты понял, новичок. Этот сукин сын был здесь примерно час тому назад.

- Но почему мы ничего не услышали? - спросила Айрис.

- Потому что нечего было слышать. Наша атака на конвой отвлекла внимание личного состава базы, и он под шумок всех их поубивал. Из лука, как ты сказала, - Ковбой указал пальцем на одну неровность на черепе покойника. Айрис аккуратно сложила половинки головы в единое целое, и неровность тотчас же превратилась во входное отверстие на лбу.

- Я так и знала. Видимо, стрела застряла внутри, и убийца разрубил голову словно кокос. А ведь он мог бы просто сломать стрелу.

- Тебе бы в детективы идти, малышка.

- А ещё вот это!

Форест показал уже успевшую окоченеть руку, также поражённую стрелой. Плоть между средним и безымянными пальцами разрезана, что наводит на интересную мысль.

- И давайте не будем пропускать тот факт, что у этого парня сломан позвоночник, - добавил Ковбой будничным тоном.

«Итак, что мы имеем в итоге? Вполне логично предположить, что раны были нанесены именно в таком порядке: сперва ему засадили стрелу в ладонь правой руки; вторая же стрела полетела в лобную долю; в последнюю очередь ему, аки спичку, переломили хребет, и уже после этого вскрыли черепушку».

Айрис поделилась своими мыслями с остальными, и даже высказала предположение о причине такого изощрённого убийства.

- Он либо держал что-то в руке, либо только собирался. Умер, как только обернулся к выходу. А вот насчёт спины я не уверена... хотя, судя по тому, где нами было обнаружено тело, убийца мог затолкать его под стол... ногой.

Все взгляды устремились на тот самый стол. До сих пор никто не замечал очевидного: это не простой барак, а радиорубка, и тянулся их пациент именно к рации, потому что был связистом. Стрела не серьёзно повредила оборудование, но без ремонта пользоваться им будет невозможно. Однако не рация привлекла всеобщее внимание, а лежащий на столе файл с грифом секретности.

- Куда я попал, в кино про шпионов? - усмехнулся Ковбой, хватая файл, - Почитаем это на обратном пути.

Соратники Ковбоя, которые всё это время ждали снаружи, очень интересовались причиной его внезапного исчезновения. Вместо того чтобы оправдываться, Антонио Белаш выкинул номер, достойный аплодисментов.

- Я нашёл секретные гоблинские документы, могущие перевернуть ход войны! Мне прочитать их вслух?

Все присутствующие выразили заинтересованность в той или иной степени, кроме Кота. С серьёзной миной он пару секунд разглядывал файл, которым Ковбой махал над головами братанов, после чего без церемоний выхватил у того из руки.

- Эй, ты чего это?

- Не выставляй себя дураком, - шепнул Ковбою Кот. Вскрыв ножом упаковку секретного секрета, командир вытащил на свет бумажку и прочитал её.

- Ну чё там?

- Быстрее давай, ночь холодная!

Кот наполовину вытянул ещё два листа, но быстро засунул обратно вместе с первым. Он сказал что текст зашифрован, и просто так его не прочесть.

- Это надо прямиком в столицу доставить. Говорю вам, документы валялись там не просто так, их нам подарили. У меня нюх на такие вещи!

- Снова отличился, молодец, - Кот вернул файл, а заодно повёл своих людей к вертолётной площадке.

Происходящее казалось Айрис, как правильно выразился ковбой, шпионским боевиком, а она была невидимым зрителем. Говорящие головы болтали о каких-то секретных бумагах, стоя в окружении картонных болванчиков, - так это выглядело со стороны, ощущалось же всё по-иному. Это было стадо кряхтящих потных курильщиков с перемазанными оружейным маслом руками. Помимо неприятных запахов они источали весьма своеобразную ауру, сравнимую разве что с аурой бойцов Национальной гвардии, которых Айрис, к своему счастью, видела только по телевизору. «Солдаты на уикенд» - так их однажды назвал Паркер, в тот день, когда порубил на куски человек пятьдесят из пехотной бригады. Как правило, первое впечатление является верным, однако Айрис решила пока не делать поспешных выводов относительно местного населения.

Новоиспечённые десантники расположились в грузовой кабине как сардины в банке, кое-кто даже подумал, что вертолёт не поднимет столько людей, а топливо закончится, едва он наберёт высоту. К счастью, перелёт прошёл без затруднений, ведь на эту миссию взяли опытных лётчиков, и к тому же, по словам Ковбоя, «эта птичка может поднять четыре тонны груза», а семнадцать человек даже в полном обмундировании не доставят никаких проблем.

Ковбой сказал, что на полпути им придётся высадиться на одном старом аэродроме для дозаправки своих желудков, и, разумеется, самого вертолёта. Как и следовало ожидать, воздушное путешествие не доставило новичкам особого удовольствия: Фореста всё время тошнило, Айрис мучилась от голодных болей в желудке и дыхания семнадцати пассажиров. Ситуация сродни задержке рейса из-за какой-нибудь ерунды, только в семнадцать раз хуже. Зато можно было наблюдать интересные пейзажи в иллюминаторе, правда, и это вскоре осточертело Айрис. За бортом находилась выжженная земля, преимущественно горы и степи.

«До чего же мерзкая страна. Разве кабина не должна продуваться встречным ветром, или типа того? Сколько мы уже летим?» - думала Айрис, проклиная каждую секунду в тесноте без воды, пищи и свежего воздуха. Она так и не узнала, сколько времени прошло с момента отлёта до посадки, потому что ни с кем не хотела говорить.

* * *

Айрис и Форест вышли из вертолёта последними, вернее, выползли, и сразу улеглись прямо на поросшую сорняками взлётную полосу. Солнце светило ярко но не грело, а ветер разгонял по аэродрому ещё большую прохладу. Довольные улыбки не сходили с лиц новичков, потерявших счёт времени в душном железном ящике.

- Смотри, Надь. Тут тоже растёт трава... такая зелёная, - пробормотал Форест с благоговением.

- Тебе уже получше? - поинтересовалась Айрис. Её другу пришлось очень несладко во время первого в жизни полёта.

- Внутри всё горит огнём...

- Дыши глубже, Форест. Тебе ещё придётся составить мне компанию за обеденным столом.

- Чего?

Форест сел и осмотрелся. Вокруг него и Айрис ходили люди: они залезали по одному в разбитые самолёты, коих вокруг стояло штук шесть или семь. Белые гиганты больше никогда не взмоют в небеса, ибо крылья их разломаны, а шасси, кажется, и вовсе отсутствуют. Скорбное зрелище - нечто столь изящное, продвинутое, и почти что одушевлённое, ныне беспощадно разрушается окружающей средой, как если бы это были трупы забитых без причины коров. Но, как бы то ни было, интерес представляют не воздушные судна, а те предметы, которые выносят из них солдаты.

- Эй, Надь! У них там жратва!

- Ты уверен что хочешь сейчас поесть? И, правильно говорят «еда», а не «жратва».

- Жратва на подходе, - оповестил новичков Ковбой. - Садитесь все в круг, пора брюхо набить!

Менее чем за минуту Айрис вновь оказалась в окружении потных громил, будто она и не вылезала из вертолёта. Последний как раз заправляют из шланга, подсоединённого к цистерне. Едой, о которой говорил Форест, оказалась завёрнутая в платок штуковина, видом и запахом напоминающая свиную грудинку. Два командира разделили штуковину на две части, затем Ковбой втиснулся между новичками, дабы показать вблизи странноватый продукт питания.

- Это ещё что такое? - спрашивает Айрис.

- Братаны, с картошкой сегодня туго, поэтому придётся жрать сало! Да, да, барышня, это свиной жир.

- Смеётесь? Да не буду я это есть.

- Другой еды нет, так что давай, открывай ротик.

И Ковбой принялся заботливо тыкать ломтиком сала в лицо Айрис. Привереда уворачивалась как могла, но аромат специй очень быстро сломил её волю. В отличие от древесной коры, жир был довольно приятным на вкус, он даже таял во рту. Конечно, Айрис не смогла заставить себя разжевать сей деликатес, чего нельзя сказать про Фореста - спокойно отрезав и употребив кусочек сала, он передал остальное соседу. Скользкий кирпичик ходил по кругу пока весь не кончился, то же произошло и с большой бутылкой воды. Пожалуй, это было самое необычное застолье, в котором Айрис приходилось принимать участие. Голод, конечно, полностью не исчез, но стал куда более терпимым, чем прежде. Впрочем, не всё было так грустно. Во время обеда Айрис поведала повстанцам о том, как, зачем, и откуда она прилетела в Османию. Многие отнеслись к её истории с юмором и сочувствием, а кто-то прямо сказал что она полная дура.

- Внимание, анекдот! Искали как-то гоблины в Рыжем лесу грибы. Ищут день, два, а потом находят грибницу. И грибы им такие: «Мы удобрения не заказывали!»

- И где говорить «ха-ха»?

- Да ну вас, над дебилами и посмеяться не грех.

- Извините, а что это за Рыжий лес такой?

Кудрявый парень по прозвищу Кудряш рассказал Айрис про то, как вражеский взвод пару лет назад пытался построить форт в лесу с таким высоким уровнем радиации, что тела и вещи этих несчастных болванов в ближайшие триста лет никто даже не попытается найти.

- Над Рыжим лесом даже самолёты не летают, а они на танках туда заехали! - рассмеялся Ковбой, а вместе с ним ещё несколько бойцов. Тогда Кот вышел из соседнего круга и встал позади Айрис.

- Не нужно так интересоваться нашими делами, девочка из Лондона. Не знаю, как можно променять роскошную жизнь в развитой стране на эту адскую дыру, в которой тебе явно не место.

- Что вы имеете в виду?

- Мой друг пытается как можно мягче сказать, что ты здесь умрёшь, и очень скоро. Прости, подруга, но городской принцессе не выжить в нашей помойке, ещё и на границе с другой помойкой, - сурово констатировал Ковбой, закуривая сигарету.

- Вот именно. А танки жалко, их теперь не достать, - поддержал его Кудряш.

- Так, секундочку! - вклинился Форест, - Много вы видели принцесс с такими ручищами, и такой волей как у моей подруги? Дайте ей шанс, все ж мы люди!

Немного подумав, командиры снисходительно назначили для Айрис испытательный срок. Если в течение двух недель девчонка не отдаст богу душу и не подвергнет опасности других людей, её, так и быть, официально примут в ряды повстанческой армии. А до той поры пистолет Ковбоя побудет у Ковбоя.

Возвращая оружие хозяину, Айрис почувствовала на себе недобрые взгляды. «Похоже, это какой-то особо важный пистолет, раз к нему такое особое отношение», - догадалась она.

- Что ж, видимо, пришла моя очередь трепать языком. Во-первых, я благодарна вам за такую уникальную возможность, как членство в вашем клубе. Во-вторых, мне очень интересен один момент: если в этой поганой дыре всё настолько плохо, почему вы до сих пор здесь?

Айрис пока толком не узнала нравы местных жителей, но по чистой случайности произвела на них благоприятное впечатление своим неприкрытым хамством и саркастическим тоном.

- А мне она нравится, - сказал кто-то.

- Да, классная.

- Господа, барышня хочет знать, хрен ли мы не уехали. Скажи ей, Ковбой.

- А чего тут говорить? Штука в том, что нам некуда больше идти. Нас загнали в угол и теперь давят со всех сторон, да и дома свои бросать как-то не хочется, мы всё-таки полторы тыщи лет тут живём. Вот, собственно, и всё.

- Что, серьёзно?

- А тебе какое дело? Ты же сюда, вроде как, из города на каникулы прилетела, вот и развлекайся сколько...

- Ладно, хватит трепаться, - остановил Ковбоя Кот. - Давайте, блин, уже собираться, вертолёт заправили десять минут назад.

- ... душе угодно. Подъём, братаны!

И кошмар повторился, однако на этот раз негативные ощущения притупились лёгким чувством сытости. Айрис даже нашла в себе силы спокойно подремать на плече Фореста, провонявшего рвотой. Её немного беспокоили испытательный срок и ситуация в целом, в особенности навязчивая идея быть взорванной вражеской ракетой. Разумеется, военный вертолёт мог с высокой долей вероятности избежать такой участи, но фантазия упрямо рисовала мрачную картину крушения, а вскоре в этом деле к ней присоединилась тревожная полудрёма. Чёрные клубы дыма тянулись от земли к серому небу.

Глава 10

X

ЗАКОН ДЖУНГЛЕЙ

Повстанцы держали курс на город Северный, столицу их мрачной родины. Ковбой сказал, что карту Айрис можно смело выбрасывать, так как за время последней войны она устарела, и едва ли поможет сориентироваться. Впрочем, карта есть карта, и если постараться запомнить новые названия регионов и городов... можно будет стать первым человеком, который так поступил.

- Прежде чем лететь в вечно осаждаемый город, надо позаботиться о безопасности. Нам необходимо собрать всех врагов в одном месте, для этого понадобится воздушный транспорт с кучей ракет на борту. Как вы знаете, это многоцелевой вертолёт, и мы преследуем на нём множество целей, а конкретно: размазать гоблов по стенке, чтоб не мешали нам праздновать великий день. Вы понимаете, о чём я?

- Я понимаю что твоё косноязычие когда-нибудь всех нас убьёт. Лучше объясни своим людям что делать. Если, конечно, сможешь, - съязвил Кот.

- Да, я как раз собирался. Джентльмены, расчехляйте швейные машины!

Джентльмены, как их назвал Ковбой, разом сменили старые ржавые автоматы на относительно новые снайперские винтовки, до сей поры существовавшие в виде непонятных свёртков за их спинами.

«Без сомнения, это Barrett пятидесятого калибра, хрен знает какие конкретно, я в своё время запуталась в номерах. То ли восемьдесят вторые, то ли сто седьмые. Как, чёрт возьми, все эти шикарные пушки, о которых я только мечтать могла, оказались в Османии?!»

- Параллельный импорт, - объяснил Ковбой, проследив пытливый взгляд Айрис.

- Контрабанда, - догадалась Айрис. Ковбой лишь усмехнулся ей в ответ, а затем подозвал Фореста для разговора.

- Новички, слушайте внимательно. Сейчас перед вами стоит задача чрезвычайной важности, от её выполнения зависят жизни многих людей. С этой минуты вы не должны никому рассказывать о наших передвижениях, и даже о нас самих. Если вы попадёте в плен - мы вас убьём, потому что любая мелочь может погубить всех. Я хочу сказать, даже информация личного характера, вроде размера обуви, не должна срываться с ваших губ до того момента, когда вы окажетесь в пределах Северного. Иначе смерть. Вы меня поняли?

- Я и так о вас ничего не знаю, но... то есть, так точно, сэр! - замялась Айрис.

- Да без базара, дружочек! - козырнул Форест.

Тяжело вдохнув, Ковбой ощутил, как тяжёлый груз ответственности врезается ему в шею, словно кирпич на верёвке. Команда снайперов, среди которых не было Лео с его сынком, ожидала приказов нового командира. По заветам Семецкого, Ковбой повёл людей через сухие и колючие ёлки, прямо к близлежащей деревне, не забыв окликнуть новичков, чтобы те шли следом. Кот остался рядом с вертушкой, видимо, чтобы выполнить свою часть задания. И так две группы разделились.

Форест был рад сообщить подруге хорошую новость: им наконец-то дадут пострелять. «Давно пора», - с улыбкой говорил Форест, по-мальчишески радовался он скорой возможности опробовать новую игрушку, и заодно проявить себя перед взрослыми дядями. Айрис такое поведение в некоторой степени забавляло, ведь такую же бурю эмоций вызывали у неё первые шаги в карьере наёмницы. Это потом она узнала, что вместе с талантом продала и свою волю. Форесту, к счастью, такое не грозит. Пока Айрис будет рядом, никакая мразь не запудрит ему мозги, как запудрили когда-то ей.

- Форест, помни что я тебе говорила ранее.

- Убивать плохо, я помню. Вообще-то, я и так это знал.

Деревня, в которую вошла группа Ковбоя, выглядела не намного лучше предыдущей, хоть и на порядок современней. По правде сказать, это даже не деревня была, а «посёлок городского типа», как его охарактеризовал командир. Населённый пункт, увы, практически сравняли с землёй, от него стались лишь неприметные деревянные дома с металлическими кровлями. На пути повсеместно встречались разрушенные снарядами здания, кратеры и пепелища - свидетельства интенсивных обстрелов посёлка.

Отряд остановился в самом его сердце и рассредоточился по заранее выбранным домам. Новичкам тоже пришлось разделиться: Лео отвёл Айрис в, как показалось, единственный в округе полностью уцелевший дом, где на четвёртом этаже, помимо разрухи, её дожидалось кое-что интересное: под окном лежал старый добрый РПГ-7.

- Хватай пушку, - инструктировал её Лео, - ложись и целься по башням танков, когда те подойдут. Важно попасть в верхнюю часть.

- Я никогда не стреляла из такого, - призналась Айрис.

- Всё бывает в первый раз. Ладно, запасные снаряды, если что, будут лежать вот здесь, под столиком. Ты, собственно, не бойся, я буду тебя прикрывать. А стрелять лучше на упреждение, но не слишком далеко, это вообще-то надо...

- Чувствовать, я знаю. Господи, помоги не облажаться...

Айрис оставалось только молча принять свою судьбу, ибо ничего другого ей не оставалось. Противотанковый гранатомёт, из которого ей предстоит превращать бедных танкистов в кучку пепла, уже зарекомендовал себя в куче фильмов и сомалийских школах. Однако при всей популярности, это оружие не оставляло никаких сомнений в своей бесполезности в грядущей битве. Не могут же враги быть настолько тупыми, чтобы не разрушить здание перед тем как войти в посёлок. Айрис в одночасье превратилась в живую мишень.

«Но проблема ведь даже не в этом. Ты понимаешь, что нас опять используют для выполнения грязной работы? Пошли их подальше!»

Внутренний голос вклинился неожиданно, после часа напряжённого ожидания танка. В итоге он появился, даже в двух экземплярах, ещё и с эскортом в виде увешанного солдатами бронетранспортёра, - они сидят на нём точно голуби на балконе. Колонна вышла из леса и направилась прямиком в посёлок, без всякого видимого стеснения и необходимой в такие моменты осторожности.

«Если я не выстрелю в этот танк, то поставлю Ковбоя в неловкое положение. Он ведь так старался казаться крутым лидером».

«Да козёл он! Ты до конца своих дней будешь убивать тех, на кого тебе покажут пальцем? Мы же не такие! Нас нужно любить, нас нужно уважать, души не чаять, а не трепать за щёки как проститутку!»

Вспомнив Брейвика, Айрис захотела твёрдо сказать «нет» убийствам. И всё же, если не обезвредить эту громадину, возникнут очень серьёзные проблемы. Будь рядом Рик, он вколотил бы в её продуваемую всеми ветрами голову немного здравого смысла. Убей или будешь убит - такой закон диктует жестокая реальность наивным английским леди.

«Когда же ты наконец вырастешь, Айрис? Ты что, идиотка?»

По счастью, в комплекте с РПГ шёл оптический прицел, заметно облегчающий прицеливание. Уже знакомая с метрической системой, Айрис практически сходу определила, с какого расстояния будет вести огонь по танку.

«До цели отсюда примерно пятьсот метров. Стрелять, ясное дело, буду на упреждение... только я совсем не уверена, попаду ли. Срань господня, я же эти штуки только в телевизоре видела, мне нельзя поручать такие миссии! Хочу домой, хочу домой, хочу домой...»

Успокоить сердце, выровнять дыхание, очистить разум. Подождав пока колонна подойдёт чуть ближе, Айрис попросила Лео подавать новый снаряд после каждого выстрела. Если по их позиции начнут стрелять, вероятность взлететь на воздух будет напрямую зависеть от количества ракет на этаже.

- Выдыхаю и жму, выдыхаю... и жму.

Так Айрис произвела первый выстрел, Форест сделал это почти в ту же секунду, буквально на пару мгновений позже. Фигурки солдат на БТР разбежались в разные стороны при виде ракеты, чтобы потом рассыпаться в пресловутую стрелковую цепь. Танкисты поступили куда более опрометчиво: машина, идущая во главе колонны, не ускорилась, а наоборот затормозила. Даже если бы Айрис хотела посмотреть как сгорает заживо экипаж танка, она не успела это сделать, потому как была занята тактическим отступлением.

- Они долбят по нам, срочно щемимся... то есть, меняем позицию!

Из леса начали вести огонь ещё два танка, скрытые за деревьями и камуфляжем. Айрис едва успела схватить два запасных снаряда прежде чем метнуться вниз по ступенькам, вслед за Лео. Последний охарактеризовал сложившуюся ситуацию одним нехорошим, но весьма интересным словом из разговорника, которое Айрис позже выделит жёлтым маркером.

«Кажется, мы потеряли эту деревеньку. Что ж, мы попытались, но ничего не вышло. Тем не менее, надо продолжать бой, потому что мы теперь такие».

Внутренний голос быстро сдался, но тело продолжало движение, повинуясь инстинктам. Ноги скользили по истоптанным ступенькам, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. В любую секунду танковый снаряд может похоронить бегущих людей под обломками здания, или разорвать их на мелкие куски.

* * *

Айрис выскочила на улицу как раз вовремя, чтобы застать типичное для военного времени столкновение противоборствующих сторон. Вражеская пехота, практически невидимая без бинокля, застигнутая врасплох, отступает обратно в лес, в то время как силы повстанцев рассредоточились по развалинам посёлка, методично отстреливая снующие по полю фигурки людей из сверхмощных винтовок. В отличие от самой войны, оружие меняется с пугающей скоростью.

Треск, хлопки, свист пролетающих мимо пуль, - единственные звуки, которые можно было услышать на протяжении мучительно долгих десяти минут. Всё это время Айрис провела в поисках командира своей группы, при этом вынужденно передвигаясь ползком, дабы не схлопотать ненароком шальную пулю. Фореста нигде не было, о его существовании напоминала только чёрная дымовая завеса, она же плод любви гранатомётного выстрела и тяжёлой техники. Оба танка стояли неподвижно, превращённые в гигантские печки; та же судьба постигла и БТР - машина взорвалась прямо на глазах у Айрис.

Ковбой же был вскоре найден, притом в самом неожиданном месте - чугунной ванне, приставленной к единственной стене сгоревшего дома.

- Спокойно, нет никаких причин для паники, - говорил он. - Вы, новички, свою часть работы уже сделали, остальное предоставьте профессионалам. И, это, не вставай пока!

Айрис перестала понимать что вокруг неё происходит, в тот момент всё казалось кошмарным сном, напрочь лишённым логики. Совсем рядом что-то взорвалось, но девочка не решилась узнать что именно, она продолжала лежать на побитом кафеле, закрыв голову руками. Даже когда всё наконец стихло, Айрис не сразу откликнулась на призыв командира встать и посмотреть в сторону леса. Там что-то происходит, и это определённо надо видеть, подумала она, перед тем как стряхнуть с себя толстый слой пыли.

- О! Смотри, смотри!

Две яркие вспышки почти одновременно озарили подлесок своим сиянием, столпы пламени с громким треском стали вырываться из скрытых за стволами деревьев танков. Следующее, что увидела Айрис, это то, как над верхушками сосен взлетают две сорванные башни. Всё это произошло в считанные секунды.

- Ох, неужели всё? Давай сходим туда, посмотрим.

- На что там смотреть?! Где... где Форест?

Спустя минуту Айрис бежала через поле к разгорающемуся пламени, что охватило и танки и лес. Огонь быстро перекинулся на деревья и сухую траву, распространился вдоль всей лесополосы, углубляясь дальше в чащобу. И вот Айрис уже взирает на высокую рыжую стену, источающую невыносимый жар. Удушающие чёрные облака дыма сделали нахождение на поле боя практически невозможным, но Айрис пока не могла уйти оттуда, только не без Фореста, который, к счастью, нашёлся довольно быстро. Парень стоял перед пылающим лесом и не двигался с места.

- Это сделал я... - сказал он подошедшей к нему Айрис.

- Зато попробовал войну на вкус.

- Паршивый у неё вкус, Надя...

По его сокрушённому тону девушка поняла что теперь её другу в полной мере открылась страшная цена владения оружием, и чем сильнее окажутся будущие потрясения, тем лучше будет для его системы ценностей. По крайней мере, Айрис хотелось в это верить. Так она положила Форесту руку на плечо и отвела обратно в посёлок, где их обоих в полном составе дожидалась группа повстанцев. На покрытых сажей физиономиях розовеют шрамы, полученные в бесчисленных боях, почти все они худые, со впалыми щеками и бродяжьими щетинами. Судя по тем из них, у кого есть силы улыбаться, состояние воинских зубов тоже оставляет желать лучшего.

- Этот пожар нам на руку, - объявил Ковбой, - Во-первых, я от него прикурил. Во-вторых, гоблы задолбаются его тушить, и мы успеем тут гарнизон построить. Миссия выполнена.

Повстанцы смотрели на огонь, не отрываясь. И только их командир сосредоточил внимание на жалком виде новичков. Ему уже не раз приходилось иметь дело с нерешительностью, какая читалась во взглядах этих чужаков. Ковбой уже знал, что нужно делать.

- Не надо расстраиваться, братан. Люди здесь каждый день дохнут пачками, всем уже давно насрать на сопутствующий ущерб. А на месте сгоревшего леса вырастет новый, ещё более красивый.

В последнее не верил никто, даже сам Ковбой. Создаётся такое впечатление, что в Китайской Османии созидание запрещено, ведь куда ни глянь, повсюду разруха и тлен. Тем не менее, на простачка Фореста незамысловатые слова утешения подействовали как надо, и группа вернулась к вертолёту, уже во второй раз оставляя позади Ковбоя и Айрис. Ещё один серьёзный разговор, надо полагать.

- Пойдём, покажу тебе кое-что весёленькое. По твоей роже видно, что ты мне не доверяешь, а в моей команде такое не приветствуется, - Ковбой хотел было на ходу приобнять Айрис, но та резко воспротивилась.

- Ну и что с того? У меня есть полное право считать тебя грязным выродком. С чего вы взяли, что мы с Форестом захотим принимать участие в вашей дурацкой войне?

Ковбоя вопрос не смутил ни капельки, он лишь почесал лысину и задумчиво заковылял в строну перекрёстка. Айрис встала рядом с ним с целью узнать, с чего это её командиру вдруг приспичило постоять к ней спиной, да ещё и подзывая к себе жестом.

«Мог бы просто позвать, хренов клоун».

- И на что мы тут смотрим?

- На развилочку смотрим, на развилочку. Видишь пятна на песке? Прошло столько времени, а они никуда не исчезли. Их даже не присыпало. Сейчас, зайка, ты узнаешь почему мы зовём гоблинов гоблинами.

- Дай угадаю. Ты собираешься прочитать мне слезливую лекцию, и убедить что ваше дело правое, ведь они плохие а вы хорошие.

Ковбой улыбнулся, достал из кармана куртки новую сигарету и прикурил от окурка.

- Ну, типа того. Понимаешь, когда война только началась, эти уроды обстреляли все маленькие города и посёлки, абсолютно все. Те, что не смогли себя защитить были взяты. Гоблины въезжали туда на танках, мочили гражданских без разбора. Мужчин пытали, женщин насиловали и пытали, детей... а знаешь, зря я завёл эту шарманку, тебе такое ещё рано знать. Беги к остальным, я за тобой.

«Реверсивная психология, - сразу подумала Айрис. - Что за дешёвые фокусы он выкидывает? Надеется нас разжалобить».

- Мне почти двадцать и я многое повидала. Выкладывай уже, режь правду-матку!

«Сама напросилась. Чёртовы янки, и на кой хер они вообще сюда прутся?» - думал в свою очередь Ковбой.

- Я родился в этой глухомани, здесь жила моя семья. Первую войну кое-как перетерпели, ну и хрен бы с ней. Но эта была другой. Вот здесь, на этом мокром пятачке, лежала моя малышка Линна, дочь от первого брака. А тут, рядышком, лежал я. На мне тогда сидели два здоровых мужика, а сам я лежал и смотрел, как мою Линну пускают по кругу гоблинские солдаты. Старики тоже тут стояли, умоляли, кричали, даже плакали. Это продолжалось целый день. Она была уже мертва, когда подъехал грузовик с подкреплением для гоблов. Их члены были слишком велики для двенадцатилетней девочки, они её буквально наизнанку вывернули, да.

Я слышал с каким звуком рвались кожа и связки когда в неё залезли сразу двое, но что-либо увидеть в той кровавой пене было просто невозможно. Не думай что я специально нагоняю жути, такое у нас часто происходит, все уже привыкли. Тех ребят уже давно нет в живых, так что за Линну мою отомстили. Вы, янки, ведь любите месть? Я не очень люблю месть, после неё как-то нехорошо себя чувствуешь. Ну, что тут можно сказать... дочку мою уже не вернуть, а живых гоблинов ещё очень много на свете, вот мы их и убиваем. Ты, кстати, стоишь на том месте, где валялся кишечник Линны. Не сразу мы его нашли, он сумел как-то слиться с окружением.

Здесь ноги подвели Айрис, но не потому что были изранены. Едва успев отойти в сторонку, девушка упала на колени и щедро удобрила почву непереваренным салом. Её трясло, перед глазами мелькали жуткие картины прошлого, нахлынувшие вдобавок к сегодняшнему опыту.

«Лучше бы это была ты, - упрекала её темноволосая Айрис. - Это должна была быть ты».

Глава 11

XI

МИР & ЛЮБОВЬ

Враги уже давно планировали начать полномасштабное вторжение, эта операция получила название «Хамелеон». Рассредоточив свои войска по всей территории повстанцев, гоблинское командование рассчитывало провести множество одновременных сражений, и тем самым обеспечить победу в текущей войне. Отряды специального назначения расползись по этому маленькому кусочку карты, чтобы тайно возводить плацдармы для последующих спецопераций, цель которых заключалась в уничтожении Северного города.

Самая главная ошибка гоблинов заключалась в сложности этого плана, подразумевавшей наличие множества отдельных директив, столь соблазнительных для шпионской сети. Нетрудно догадаться, что лазутчики повстанцев основательно взялись за корректировку маршрутов и целей спецотрядов, как только Генштаб их получил. Танковые роты приезжали в неполном составе на уже захваченные базы, либо не приезжали вовсе.

Силам сопротивления нужно было действовать быстро и оперативно. И так непрерывные сражения сотрясали континент на протяжении долгих тридцати дней, пока последний отряд не был загнан на окраину леса, где был беспощадно уничтожен, не без помощи Айрис и Фореста. Лучшие люди обеих сторон конфликта встретили свою смерть, но оно того стоило. Партизаны отвоевали себе небольшое затишье перед очередной бурей, поэтому они и летят сейчас в Северный город.

Этой информацией с новичками поделился Кот, хотя и не очень складно. Как и многие местные жители, он хоть обладал хорошо поставленной речью, всё равно часто запинался и растягивал предложения гласными буквами, такими как «э» и «а». Айрис, свободно и красиво говорящую по-английски, это откровенно бесило, и в то же время она внимательно слушала Кота.

- А почему мы, собственно, летим сейчас туда? - спросила Айрис, когда Кот закончил рассказ, но ответил ей уже Ковбой.

- И ты только сейчас об этом спрашиваешь? Мы все приглашены на торжественное мероприятие, это ведь из-за него мы трудились не покладая рук весь этот месяц!

«Какое мероприятие может быть настолько важным, чтобы ради него каждый день кланяться пулям? Ничего на ум не приходит».

- Так что...

- Свадьба это! Кузен Кота женится на свояченице нашего главного! Все друзья и знакомые приглашены, то есть все мы. Не волнуйтесь, я замолвлю за вас двоих словечко, я всё-таки шафер. Ха-ха-ха! Ну что ты как дерьма в рот набрал, а, Кот? Братаны, сегодня и завтра мы сможем наконец нормально пожрать, и, как ваш командир, я приказываю всем прыгать от счастья!

Айрис вовремя заткнула уши: вертолёт почти мгновенно взорвался радостными криками семнадцати мужиков. И она улыбалась вместе со всеми, потому что знала, что её наконец-то ждёт сытный обед, да ещё и в более-менее привычной обстановке. Эта земля дикая во всех отношениях, значит и свадьбы здесь должны быть, как минимум, весёлыми. Айрис так сильно радовалась предстоящей церемонии, что напрочь позабыла ломать себе голову мыслями о том, как эта неорганизованная кучка бомжей с винтовками из краеведческого музея смогла предотвратить вторжение гоблинов. Исходя из рассказа Кота, повстанцы располагали только общим приказом плюс информацией о передвижениях противника. Без чёткого офицерского состава, без связи со штабом, они устраивали нехитрые, даже предсказуемые, засады на бронированные колонны. Айрис мало что понимала в военном деле до прилёта на родину, и даже сейчас ей неизвестно, представится ли возможность понять хоть что-то.

* * *

Но туристам так и не удалось посмотреть на большой город, потому как вертолёт улетел туда налегке. Обе группы десантировались в очередном селе под названием «Белое». Достопримечательностей не так уж много, во всяком случае, на пятьдесят процентов меньше чем до войны. Наполовину разрушенный ракетой храм прекрасно это иллюстрировал. Только Ковбой называл Белое селом, на деле же это был уже второй за сегодняшний день посёлок городского типа с панельными домами, на этот раз целыми и невредимыми. А ведь совсем рядом находится огромный город, живой и дышащий, хоть и почти полностью обесточенный.

- Сукины дети разнесли все электростанции, хоть по кусочкам собирай да склеивай. По ночам там темно и страшно как в заднице у Мадонны, а в высотках теперь свечи жгут, прикиньте.

Уставший за день мозг Айрис нашёл шутку про задницу Мадонны смешной, всё равно ничем важным он занят не был. А тем временем, солнце уже опускалось за горизонт. Алый закат расползался по небосводу как пятно артериальной крови, выпущенной из шеи.

«Здесь даже небеса жестокие, - думала Айрис, провожая взглядом солнце. - Какой зловещий закат».

Смеркалось. Ковбой отвёл новичков во двор миленького, похожего на бисквит, пятиэтажного дома, и оставил там, дав простое, на его взгляд, указание:

- Зайдите в подвал и вытащите на улицу все столы и все скамьи в подъезде. Расставить надо в шахматном порядке - два слева и справа, один посередине, поближе ко входу. Ах, да, и не забудьте разложить посуду и расстелить скатерти. Учтите, через пару часов я вернусь и проверю, как вы справились с работой.

- Он издевается?

- Не похоже. Ну, давай приниматься за дело пока не стемнело!

- Смотри, фонари зажглись! Ладно уж, хоть не вслепую работать придётся, - Айрис довольно быстро смирилась и пошла за столами в тёмный подъезд. Кто не работает, тот не ест.

Все предметы были неаккуратно сложены в кучу, прямо за дверью, распахнутой настежь - должно быть, их занесли внутрь на случай артобстрела. Лестница заблокирована сразу шестью деревянными скамьями, да так что в подъезд практически невозможно зайти - потянешь одну, и обрушатся все сразу, и прямо на посуду. Тарелки, столовые приборы, а также солонки с перечницами, - всё это лежало в пластмассовом тазу у подножия лестницы.

- Лично мне не кажется, что посуда в безопасности, - пробормотала Айрис.

- Ты что-то сказала?

- Нет. Давай уже поскорее начнём разгребать этот завал.

Сперва они вдвоём унесли посуду за угол дома, в безопасное место. Было решено приняться за скамейки в последнюю очередь, и залезть в подвал. Там работяг ожидала до боли знакомая картина: лестницу блокируют сразу три стола, а прямо под ними валяются скатерти, кое-как обёрнутые в целлофан. Айрис и Форест не представляли, как будут вытаскивать всё это наружу, но выбора у них не было.

Первое, с чем пришлось разобраться - поведение Фореста, никогда раньше не видевшего нормальное человеческое жилище. Лесной почемучка искренне удивлялся холодильнику, раскладному креслу, телевизору, и прочим обыденным вещам из двадцатого века. Более всего Фореста поразил телефонный аппарат, пусть и нерабочий. Айрис решила не заморачиваться с объяснением принципов работы телефона, отчасти из-за того, что сама их не понимала, и отделалась лаконичным «это просто работает».

И пока Форест донимал её вопросами, работа продвигалась. За двадцать минут удалось вытащить столы из подвала, и за то же время освободилась лестница. Сила Фореста и ловкость рук Айрис послужили отличным подспорьем в задаче, с которой справился бы и один обычный человек, но за гораздо большее время. Именно такими словами Ковбой позже станет нахваливать «найденных» им новичков.

- Не разбей тарелки, ради всего святого! Погоди, мы ведь даже не знаем сколько придёт гостей. Блин, готова поспорить, половине из них вообще не достанется никакой посуды!

- А на кой хрен вообще нужна эта посуда?

- Чтобы не запачкать скатерти! И какой в них тогда вообще смысл, разве что руки вытирать...

Оказывается, жить можно и без тарелок. Тем не менее, посуда была разложена в два ряда на каждом столе с белоснежной скатертью. Как человек, проживший большую часть жизни в Америке, Айрис могла себе представить, какой жуткий беспорядок здесь будет, и что убирать его никто не явится. Какая жалость. В итоге всё придётся делать самой.

* * *

Рискуя вляпаться в собачье дерьмо или напороться на осколок бутылки, работяги легли отдыхать на колкой траве, они не смогли заставить себя пренебречь этим удовольствием, особенно после отказа Айрис вынести из подавала немного солёных огурчиков. Впрочем, безделье длилось совсем недолго, его прервали пугающе громкие звуки. Нет, то были не крики очередной жертвы войны, и не рёв чудовища, а самый обыкновенный автомобильный сигнал. Свет прямоугольных фар ослепил резко вскочивших на ноги Айрис и Фореста.

- Глянь, ещё одна тарахтелка!

- Наконец-то. Я уже начинала думать что нас разыграли и бросили.

Вслед за одной тарахтелкой приехала ещё парочка, гружёная ничем иным как едой. Лишь малая часть гостей привезла с собой угощения на громких вонючих седанах, остальные добираются до Белого на своих двоих. Новички помогали выгружать разнообразные дары Матери Природы, такие как: корзины с ягодами, грибы, различные корнеплоды, кроме картофеля, разумеется. Помимо этого, в список уже готовых блюд входила дюжина кусочков варёного теста, судя по запаху, из рисовой муки; далее шёл жутковатого вида студень, за ним из салона аккуратно вынесли большую синюю кастрюлю, о содержимом которой Айрис могла только догадываться. Не считая свежезастреленного кабанчика, эту гастрономическую выставку украшали целых три жемчужины, три большие бутылки с мутной жидкостью, легко узнаваемой во всех уголках планеты.

«Шесть литров сивухи и ни единого кусочка хлеба. Надеюсь, тут где-нибудь отыщется чистый колодец».

Не меньшее беспокойство вызывало наличие снайперов на крыше дома. Четверо незнакомцев забрались наверх, отложили винтовки, и выпустили в небо зелёные ракеты. Здешние меры безопасности внушительны и вселяют ужас. Что если враг и впрямь нападёт, и праздник обернётся трагедией? В отличие от гостей, нападающие будут трезвыми и вооружёнными по предпоследнему слову техники, и свадьба превратится в кровавую бойню. Но нет, думать об этом бессмысленно, стрелки сами обо всём позаботятся, раз уж они взялись за это дело. Ты можешь расслабиться, Айрис Шепард. Ешь и пей вместе со всеми, милая Айрис. Поживи немного, поддержи себя немного, развеселись немного.

Вскоре на церемонию явился жених, его сопровождала группа Кота. Все заблаговременно переоделись, вернее, сняли наиболее тяжёлые элементы обмундирования, оставив только вспомогательное оружие и бронежилеты. Износостойкие джинсовые рубашки прикрывали их гадкие израненные тела, очищенные из поливочного шланга. Айрис не могла не заметить, что они с Форестом - единственные, кто здесь выглядит и пахнет как дохлый опоссум. Разумеется, эта проблема легко решается принятием горячего душа, но Айрис боялась даже представить, на что похожи местные душевые.

Усадив щуплого еврейского юношу за стол, Кот подошёл к Айрис и Форесту, и спросил, где носит Ковбоя.

- Как это не знаете? Он отправился встречать подружек невесты, вы уж наверняка заметили бы толпу галдящих баб.

Но новички лишь пожали плечами, ибо никаких признаков невесты или её подружек в округе не наблюдается. Тогда Кот прибегнул к отчаянным мерам: тяжело вздохнув, он снял с пояса рацию.

- Большой Чёрный Большому Белому, Большой Чёрный Большому Белому, приём. Большой Белый, если не сдох, отзовись. Большой Белый, слышите меня? Приём!

На короткий миг Айрис поверила в это, поверила что Ковбой сейчас лежит мёртвый, а вражеские солдаты пеленгуют местонахождение повстанцев. И когда голос командира пробился сквозь треск рации, Айрис улыбнулась, сама не зная от чего.

- Это Большой Белый, слышу вас хорошо, приём.

- Наконец-то, блин. Большой Белый, доложите обстановку, приём.

- Да не видно нихера, заблудились мы, приём!

- Вас понял, ждите сигнала, приём.

Кот подозвал к себе двух парней из своей группы, велел сложить на дороге мебель из дома и поджечь. Пока они трудились, Форест сказал Айрис по секрету, что не считает эту идею хорошей.

- Кто ваще разводит костёр на дороге? Ей богу, хамство.

- Да, это куда хуже чем устроить лесной пожар, - пошутила Айрис. Ей, конечно, сразу же пришлось извиняться и утешать беднягу Фореста, который совсем пал духом.

Языки пламени танцевали в его глазах, дикарскую физиономию заливало тёплым светом. Форест был открытой книгой, его чувства не мог бы понять лишь параноик. Он - большой ребёнок, чистый сердцем, насколько это возможно в Османии. И именно по этой причине ему стоило бы вернуться в свой лес, чтобы прожить остаток своих дней в мире и гармонии с природой, как и было до встречи с Айрис. Возможно, девочка поступила бы гуманней, дав ему тонуть.

Тем временем, подружки невесты, во главе с Ковбоем, явились таки на свадьбу. Сперва из темноты ночи донеслись их голоса, звуки шагов, стук автоматов. Айрис удалось рассмотреть их лишь когда группа приблизилась к обнесённому разбитыми кирпичами костру.

- Здарова, Гроссман! - поприветствовала Кота шедшая впереди женщина. - Вот мы и на месте, как обещали. Здесь и так все улицы одинаковые, а ночью так вообще чёрт ногу сломит! Извиняй что опоздали.

Айрис невольно вздрогнула при виде местных представительниц прекрасного пола, потому как прекрасны они были ровно настолько же, насколько прекрасна жизнь солдата. Их всего шестеро, у всех невероятно потрёпанный вид: участки тела, не прикрытые одеждой, перемотанной бинтами, испещрены шрамами, пятнами засохшей крови, и ужасающими ожогами. На бледных лицах царапины и грязь, под глазами чёрные круги, и, что примечательней всего, каждая из этих шести миловидных (несмотря ни на что) барышень довольно улыбается. Наверное, они уже представляют, как будут вдоволь объедаться и поздравлять молодожёнов.

- Извинения не приняты. Люди уже битый час ждут, еда остывает!

- Ты чего орёшь, Кот? Никто ж не просил делать всё этой же ночью, когда все с ног валятся, - красивая рыжая девушка, возглавлявшая процессию, произносила эти слова с таким пренебрежением, будто никто и не собирался сегодня жениться.

- Я в отличие от тебя за базар всегда отвечал. Сколько вы ещё будете готовиться, сколько нам ещё ждать? Задохлик вон уже всю задницу отсидел, - Кот кивнул в сторону жениха, сидящего за центральным столом в полном одиночестве. Гости так же терпеливо ждали, не притрагиваясь к еде, но бутылки всё же откупорили.

- Это моя свадьба, когда захочу тогда и начнём! А за базар можешь перед моей пушкой ответить. Свали с дороги, мы в душ идём.

Кот с озабоченным видом оглядел пришедших.

- Вас только шестеро? А остальные...

- Сдохли остальные! Это же мы мочили гоблинов, пока вы у себя по небу летали!

- Я не понял, это шо за наезды?!

До сих пор стоявший в стороне Ковбой поспешил вмешаться, пока эти двое не начали бодаться как два горных козла.

- Так, всё, остужайте термометры! Это вы от голода такие злые, давайте лучше сядем и поедим. Сегодня праздник, не надо всем настроение портить, хорошо? Девчата, идите куда шли, и новенькую нашу с собой захватите. Надь, пойди сюда!

Кот ретировался, а Айрис нехотя заняла его место напротив группы вооружённых, но отнюдь не «галдящих» баб. Вблизи были видны их автоматы, пребывающие в ужасном состоянии, некоторые вообще наполовину разобраны. И всё же они улыбаются, эти непонятные нормальному человеку личности, улыбаются несмотря ни на что! Более того, когда по дороге в санузел Айрис рассказала им, что является уроженкой этих мест, выросшей в Чикаго, вышедшей замуж за богатого старика и переехавшей в Лондон, чтобы через два года вернуться сюда, вопросы посыпались на неё как дерьмо из вентилятора. По счастью, почти все эти дамочки более-менее сносно говорили по-английски, хоть и с типичным восточноевропейским акцентом. За время пребывания в этой жуткой стране, Айрис уже успела привыкнуть к неправильным ударениям, фонетическому хаосу, и прочим трудностям. А вот к чему привыкнуть было крайне сложно, так это к виду местной душевой.

- Срань болотная...

Такова была оценка сложившейся ситуации, других слов попросту не нашлось. Внутри серого барака, зажатого между двух пятиэтажек, находилась скорбная аллея из перегородок под холодным светом лампы. В каждой такой «полукабине» девушек ждали ржавый душ и углубление в полу, плюс вешалка для полотенца.

- Добро пожаловать, Надя, в женскую душевую. Здесь нет мужчин с их мерзкими отростками, нет горячей воды, нет электроприборов... да, ничего лишнего. Меня, кстати, Лизой зовут. По кличке Белка.

- Очень... приятно.

Видимо, они задумали посмеяться над английской принцессой, но она не даст им ни малейшего повода, будет держаться на их фоне достойно, стоически перенося невзгоды. К последним можно смело причислить самую дальнюю кабинку слева: твёрдое как камень полотенце, присохшее к кафелю хозяйственное мыло, одноразовая бритва с надломанным станком. Айрис чувствовала что должна благодарить судьбу за такой щедрый подарок, и она благодарила. Искренне и молча.

* * *

К тому моменту когда Айрис вгрызалась в сочный окорок, она уже успела познакомиться со всеми шестью воительницами, дать им посмотреть на протезы рук и потрогать пальцы. Айрис не слишком волновало повышенное внимание со стороны местных, за кусочек свинины она была готова многое стерпеть. Жирным плюсом в этой душевой оказалась сменная одежда, хоть и непривычная: синяя юбка и белая рубашка; белые носки прилагаются. Белка объяснила, что душевая находится на территории старого военного училища, ныне заброшенного из-за проблем с электричеством. Подтверждением её слов был отдалённый шум генератора. Айрис уже давно привыкла носить мужскую одежду, она ей даже нравилась, поэтому к юбке пришлось долго привыкать пока джинсы не были постираны.

На контрасте со скучным сборищем английских снобов османская свадьба казалась квинтэссенцией веселья. Буквально десять минут назад Айрис чувствовала себя пони в контактном зоопарке, но за праздничным столом она в одночасье стала временным членом большой дружной семьи. От древних свадебных обрядов остался только кусок ржаного хлеба, по законам военного времени очень маленький, ведь всё зерно украли гоблины. Потому как повстанцы в богов не верили, а все раввины мигрировали на Юг, церемонию проводил бывший староста Белого села. Французский поцелуй, хлеб с сивухой, гремящий из магнитофона хеви-метал, пальба в воздух, - вот новые традиции местного населения.

Главным блюдом на столе, вернее на столах, было содержимое той большой синей кастрюли: густое свекольно-томатное варево под названием «борщ». Как и все остальные блюда, суп приготовили из того что сами вырастили или собрали в лесу. За едой все болтали и шутили, в основном, на расистские темы, ибо для жителей Османии такой юмор был позволителен, ведь темнокожих эндемиков тут попросту нет. К своему стыду, Айрис посмеялась над шуткой про разницу между нигером и апельсином, но она быстро залила этот стыд сивухой, потому что так делали все.

Гости пели и танцевали, дрались и лезли целоваться к девушкам. За всей этой суматохой Айрис даже не заметила как Форест тихонько смылся. Шумную ночь дополнили короткая драка с сыном Лео, едва стоявшим на ногах, и возвращение Земле ингредиентов борща. Всё это Айрис сделала в течение двух минут. Потом Белка предложила ей примкнуть к девичьей группе, как она выразилась, «сыграть за свою команду». Айрис вежливо отказалась, сказав, что уже привыкла «тусоваться с парнями». Те из них, кто выпил больше других, принимались в красках описывать ярчайшие моменты своей военной «карьеры», среди которых преобладали жестокие смерти друзей и родных. Кудряш поведал о том, как его брата разорвало на части связкой гранат, а Кот вставил в его рассказ случай со своим лучшим другом: под артобстрелом бедняга потерял всё содержимое черепа, и провалялся так, с пустыми глазницами, целую неделю. Айрис опять вырвало, и опять пришлось набивать брюхо.

Под утро, когда невеста потащила жениха в спальню, а музыка стихла, сытые повстанцы увлеклись созерцанием звёзд, постепенно угасающих. Ковбой подсел к Айрис и показал ей созвездие Большой Медведицы, как бы невзначай.

- Смотри, вон там две звезды - Мицар и Алькор, ты видишь их?

- Неа. Солнце же почти взошло.

- Но они до сих пор там. Алькор сейчас мерцает ярко. Знаешь, есть такая примета: если ты не видишь Алькор, умрёшь в течение года. Присмотрись получше, я совсем не хочу потерять такого полезного новичка.

- Новичка? А как насчёт друга? - эту фразу Айрис слышала в кино, она сама пришла в голову, и очень кстати.

- Служба не дружба, но... мы здесь все друзья. Мы не боимся смерти, не боимся боли, потому что мы воины. А воины, Надя, негласные побратимы.

- В самом деле?

- Не знаю, я это только что придумал.

Шумное празднование завершилось тревожным сном под открытым небом. Из-за похмелья Айрис не запомнила что ей снилось, ужасы леса не смогли проникнуть в её подсознание. Впереди её ожидало пробуждение в первой половине дня, жуткая головная боль, озноб, тошнота и радость. Страх ушёл, отныне он не властен над ней, и не вернётся уже никогда.

Глава 12

XII

МУЗЫКА ВОЙНЫ

Далеко не сразу вспомнила Айрис о том, как разболтала грязные подробности своей жизни в Чикаго. Сжигающее глотку пойло потянуло её за язык в тот роковой момент, когда она ошибочно приняла животрепещущие байки о мёртвых друзьях за своеобразную ипостась собрания Анонимных Ветеранов. Айрис выложила всё, что имело отношение к её чувству вины, тяжким грузом повисшем на сердце, в том числе курение марихуаны в доме Джека.

«Но нам ведь стало легче, разве не так? Ты же смогла наконец выговориться, сейчас то что тебя гложет?»

«Они теперь знают, какая я на самом деле сволочь!»

«Я тебя умоляю! Даже если кто-то что-то запомнил, тебя станут только больше уважать, разве нет? Или ты думаешь, они решат, что на тебя нельзя положиться, раз ты стольких людей по своей врождённой глупости укокошила? Даже если и так, то что с того? Мы же не собирались оставаться здесь навсегда, мы их больше не увидим когда покинем это место».

«А ведь правда. Тогда мне лучше побыстрее уйти. А не то снова кого-нибудь убью».

Айрис признавала что эти внутренние диалоги надо прекращать, но не так-то просто отказаться от вредной привычки, если она помогает снять стресс или разобраться в чувствах. Однако то же самое могли бы сделать друзья. Но разве пьяные разговоры о дружбе и братстве когда-нибудь имели вес? Нет, кончено!

- Эй, Надь! Доброе утречко!

Форест застал Айрис на том же месте где она уснула - под столом. Кое-как взгромоздившись на скамью, Айрис оглядела Фореста с ног до головы.

- Что с тобой случилось?

- В смысле?

- Ты весь чёрный как пиковый туз.

И Форест рассказал о том, как сильно ему хотелось исправить свою ошибку и потушить лесной пожар, чем он, собственно, и занимался всю ночь, пока другие веселились.

- Чёт я не поняла. Как ты так быстро оказался там, а потом здесь? Ты что, кишин?

- Я это я, подруга.

- Ну что-ж. Раз ты такой быстрый, будь добр, принеси мне водички, да побольше... а не то я точно сдохну.

Спустя десять стаканов воды похмелье перешло в более-менее терпимую стадию. Этим утром Айрис благодарила Небеса за то, что её сегодня не вырвало и не пронесло, как это часто бывает с парнями после таких вечеринок, если верить рассказам дебилов однокурсников. И всё же, она пока не рисковала употреблять в пищу что-либо кроме воздуха, ибо риск был слишком велик.

Чем бы на самом деле там ни занимался Форест, он твёрдо решил остаться, когда Айрис сообщила ему о своих планах на ближайшие часы. Уговоры на него не подействовали, парень сказал, что должен и дальше продолжать бороться с огнём, пока не пострадало ещё больше животных и растений. Айрис понимала, что она не вправе отговаривать друга от спасения его любимого леса.

- Куда пойдёшь дальше, камрад? - спрашивал у неё Ковбой.

- Не знаю, на юг, наверное. Какие у вас там города?

- Да хренова туча... была. Теперь остался только один - Злой город.

- Простите, какой город?

- Самый злой на свете, ха-ха! Если решишь двинуть туда, я тебя с удовольствием подброшу, нам как раз будет по пути.

- Круто! Я тогда переоденусь и соберу вещи!

Айрис обрадовалась возможности отсрочить расставание. Как-никак, ей повезло натолкнуться на новых друзей, пусть даже временных.

- Мы с парнями подгоним машину, соберёшься за десять минут?

- Угу.

Приятной неожиданностью для Айрис стал подаренный Белкой рюкзак с бутылкой воды и куском сала. На самом деле рюкзак был собран ещё до свадьбы, ведь его предыдущего хозяина накануне подстрелили. С некоторым смущением Айрис упаковала внутрь сменную одежду и поочерёдно обняла всех, у кого хватило сил подняться на ноги.

- Я вот чего не пойму, Лиз. Зачем ты вышла за этого задохлика, он даже стрелять не умеет, - ворчал Кот.

- Нравится он мне, да и ферма у него классная, как раз картошку выращивать. А тебе то что, неужели ревнуешь?

- Нихрена подобного.

В последний раз посмеявшись вместе со всеми, Айрис побежала вниз по улице, откуда уже доносилось рычание двигателя. Успевшая повидать много всего необычного на своём пути, блондинка не сильно удивилась, когда перед ней предстал припаркованный на тротуаре американский Хаммер со станковым пулемётом. Снаружи ждали Форест и Ковбой. Перед отъездом последний передал Белке записку для жены на случай своей смерти. Девушка пообещала отдать его жене записку, если, конечно, они когда-нибудь встретятся.

- Ну, подруга, пора прощаться, - произнёс чумазый паренёк.

- Ерунда, мы ещё встретимся, - сказала Айрис, обнимая своего первого в Османии друга. Они спасли друг другу жизнь и вместе выживали в неприветливом краю, такой дружбе ничего не сделается за время их расставания, длись оно хоть день, хоть год.

* * *

Ковбой сразу же ввёл Айрис в курс дела. Вчера вертолёт улетел в Северный с документами на борту, но тамошние шифровальщики вернули их обратно, посоветовав скорее показать своим коллегам в Злом городе. Как выяснилось, на бумагах напечатана действительно важная, вернее потенциально важная, для обеих сторон конфликта информация; таковой её делает уникальный шифр, и разобраться с ним могут лишь те немногие выжившие специалисты, которые на данный момент не отходят от лидера сопротивления.

- Впереди нас пойдёт эскорт из трёх «Скорпионов», мы как раз успеваем соединиться с ними, - дополнил Лео, сидящий за рулём. Его сынок, имя которому Йован, стоит за пулемётом, временно подменяя Ковбоя.

- Злой - город-крепость, - объяснял Ковбой. - Гоблы уже шестой год его обстреливают, но войти не могут.

- Почему?

- Потому что он стоит очень близко к вражеской территории, это стратегически важный объект, как говорится. Если падёт Злой, они там окопаются, и тогда нам всем крышка. Аэродромы разнесут, базы снабжения разнесут, и нас самих...

- Разнесут?

- Да!

- Этого никогда не будет, Злой город не просто так называют Злым. Мы им всем башки поотрываем, верно? - стрелок Йован спустился к остальным, видимо, решив, что раз уж врагов не видно, то их нет нигде поблизости.

- Цыц, пацан. Не дослужился до отрывания, лучше смотри как другие работают.

Слова отца не на шутку смутили парня, молодой Йован помрачнел как тучка, а Лео ещё даже не начинал его урезонивать.

- Последнему гоблину он полчаса отрезал голову, тот за это время сдохнуть успел. Наверное, от скуки.

- Бать, заткнись...

- Говори громче, если хочешь чтобы тебя услышали! Ковбой, ты же помнишь как тот ублюдок брыкался и визжал на весь дом. Надо было сначала ему по ногам стрелять, коленом лицо к полу прижать, но нет...

- Лео, давай не будем перед Надей. Она к такому не привыкла...

- Так пусть привыкает! Всё-таки не в парке гуляем.

- Да я всё понимаю, но... зачем же так? - пробормотала Айрис. Сцена обезглавливания захватила её воображение.

- А как ещё? - ответил Йован, - За мать отомстить, за братьев, за сестёр, не надо что ли?

- Люди бывают разные, Надя. Одни терпят издевательства, другие режут головы. Признаюсь, я снимал тот случай на камеру, потом отправил её гоблинам.

- Целая рота в тот же вечер дезертировала, - усмехнулся Лео.

После тура по разорённым войной землям, Айрис и правда понимала кровожадность повстанцев. Вместе с этим, по её спине не переставал бегать холодок, и разрушительное воздействие хозяйственного мыла почти не имело к этому отношения.

Как и говорил Лео, «Хамви» соединился с эскортом из трёх лёгких танков, и атмосфера быстро сменилась с гнетущей на дружескую, хотя Айрис не совсем понимала почему. Должно быть, из-за чувства безопасности. Отрезать голову... нет, это уже совсем бесчеловечно, ничего себе у неё друзья! Да ей самой чуть было не отрубили голову однажды! А сколько голов полетело по её вине...

Они ехали через пустошь, потом через разрушенный до основания город, а затем через лес, за которым было слышно журчание реки. Поскольку текущий конфликт с гоблинами по сути своей есть лишь очередная волна в океане войн, играть отступление никто не собирается, и именно поэтому территория по сей день наводнена разрозненными силами противника, которые только и ждут очередного приказа. Многие просто хотят вернуться домой, кто-то окопался в тёплом местечке и со страхом поглядывает на полевой телефон, вестник похода в мясорубку. Генштаб, по-видимому, решил оставить войска на вражеской территории лишь затем, чтобы быстрей сосредоточить их в определённом месте, или наоборот. Снабжение войск не было проблемой, они добывали и добывают припасы себе сами, занимаясь мародёрством и «трофейной охотой» на повстанцев. Не стоит даже говорить, какой эффект бродяжничество оказывает на солдат, чья боевая подготовка длится всего несколько дней, а иногда и часов.

И пока деревья пытались скрыть от врага производимые танками шум и клубы пыли, Йован на некоторое время оставил свой пост чтобы перекусить. На Скорпионах не стояли пулемёты, и гоблинская пехота могла без проблем уничтожить Хаммер при удобном случае, поэтому эскорт периодически набирал скорость, дабы поскорей оставить опасный лес позади.

- Если повезёт, мы встретим в городе мою жену, - сказал Ковбой, кладя сало на бесформенный кусок рисового хлеба. Гоблины имеют возможность получать миску риса за определённые заслуги перед партией, и употребляют этот продукт, соответственно, когда ничего другого на кухне не остаётся. Счастлив тот воин, которой снял с двухсотого рюкзак с домашним хлебом.

- Круто! Может, расскажешь о ней пока мы в дороге? - спросила Айрис. Судя по выражению лица Йована, Ковбой отхватил себе далеко не самую уродливую женщину в Османии.

- А почему бы и нет, я ей горжусь. Правда... не думаю, что стоит это делать.

- Правильно думаешь, не болтай о ней, - буркнул Лео. Водитель до сих пор не получил свою порцию пайка, но сердится не из-за этого.

- Да им можно доверять, один из них твой сын.

- Я тебя предупредил.

Протянув бутерброд Лео, Ковбой громко вздохнул и приступил к рассказу.

- Информирую новоприбывшую о том, что эту великую женщину зовут Джулия Кройцер, по кличке Стрекоза. Потому что стрекозы едят комаров. Видишь ли, Надя, моя жена - лучший снайпер в Китайской Османии, на её счету более двухсот убийств. Впрочем, она уже давно перестала считать.

- Как неожиданно, - зевнула Айрис. - Но почему тебе нельзя...

- Я ведь уже говорил, по какой именно причине надо держать язык за зубами, не так ли?

- Да, извини, забыла. Ну, а как вы познакомились?

- Это вообще забавная история, её просто так не расскажешь.

- Боишься со стыда сгореть? - усмехнулся Лео.

- Ну так вот. Мы учились в одном пансионате, я её заприметил и предложил встречаться. Дело было на стрельбище, мы устроили небольшое соревнование на меткость, и я победил.

- Банальщина, придумай что-нибудь получше! Дети, не верьте этому лысому хрену, он вас обманывает.

- Следи лучше за дорогой...

- Его выперли из пансионата уже на пятом курсе, и придурок тайно возвращался чтобы встречаться с Джулией. Вот и вся история.

- Как романтично, - Айрис уже и думать забыла о таких вещах как романтика. В Османии люди сосредоточены преимущественно на выживании, отвлечённым идеям здесь явно не место, а подобные истории любви - не более чем случайность, спонтанные проявления инстинкта размножения, ритуалы ухаживания, можно сказать.

- Но я продолжу рассказ. Хотя меня и выкинули, благодаря нашим с Джулией совместным усилиям...

- Кхм! Мольбам, - поправил Лео.

- ... Меня приняли обратно. Такого раньше никогда не случалось за всю историю пансионата, представьте себе. Мы вместе тренировались стрелять с двух рук (она почти сразу бросила, а я стал мастером), я списывал у неё домашку по утрам... золотое было время. А потом эта сраная война началась, вернее обострилась. Выпускник Антонио помогал своей семье бежать из страны к такой-то матери, но до границы дошли не все.

- Что случилось?

- Глупый вопрос, новичок. Я ведь уже сказал - война случилась. Какой-то долбанутый на всю голову снайпер преследовал нас до самого финиша, убивая по одному. Мать и отец Антонио, дед, бабка Антонио... всех их перестреляли как кроликов. Мы искали у солдат помощь, но снайпер их тоже убил. И вот, когда настала моя очередь, когда я в отчаянии попытался как-нибудь перетащить тело сестры через румынскую границу, маньяк словил пулю от другого снайпера. Этим снайпером была моя будущая жена.

- И чё она делала у румынской границы? - спросил Йован.

- Не всё ли равно? Что было то прошло, думать надо о будущем.

Айрис была растрогана и, в большей степени, шокирована историей Ковбоя. А вопрос Йована весьма интересен. Потому как рассказчик не вдавался в подробности, напрашивается ответ, вполне способный встряхнуть нервы даже самому отмороженному вояке. Очень может быть, что будущая жена Ковбоя до определённого момента была наводчиком того безумного снайпера, а ещё более вероятно, что она и была тем снайпером.

- Не спеши осуждать её, Надя. Джулия через многое прошла за свою жизнь, и её выдержке можно только позавидовать. Мне нравится думать, что я связан с ней узами брака, хотя он не действителен с юридической точки зрения.

- Ох... а у Лизы тоже самое?

- Угу. Я очень удивлюсь, если она не станет ежедневно изменять своему задохлику, ха-ха-ха!

И пока все смеялись над задохликом, Айрис всё больше понимала местный народ. Эти люди живут одним днём и не строят планов, у них даже брак не настоящий, но это и не важно. Здесь вообще ничто не важно так как выживание. Никто не говорил этого Айрис, но она сама всё поняла. Никого уже давно не страшат ужасы войны, люди здесь сами стали ужасами, и каждое решение они принимают в зависимости от того, сколько врагов осталось в живых. Дожить до завтра - замечательно. Дожить до послезавтра - ещё лучше, только бы дотянуть.

Тем временем, конвой выехал за пределы леса, впереди пролегают выжженные напалмом земли. Сотни тысяч людей встретили на этой дороге свой конец, но буквально три года тому назад их можно было увидеть живыми и здоровыми. Груды изломанных камней, мимо которых проезжали Скорпионы, была городом, ныне стёртым с лица земли вместе со всеми жителями. Это опаснейшее место повстанцы стараются объезжать, боясь подорваться на одной из разбросанных тут мин. Группа Ковбоя не стала исключением, они воспользовались уже знакомым маршрутом, и обогнули руины города, как это делали многие другие. Но на этот раз всё прошло не совсем по плану.

- Стой, стой!

Лео резко затормозил, вместе с ним остановились и танки. Ковбой полез наверх, Айрис и Йован уставились в лобовое стекло.

Он стоял всего лишь в паре сотен метров от Хаммера, стоял как статуя, не вписывающаяся ни в один пейзаж.

- Это что такое? - спросила Айрис

- Может, чучело? - предположил Йован.

- Я только под грибами такое видел, - признался Лео.

Посреди руин абсолютно неподвижно стояло нечто невообразимое, заставляющее смотрящего на него усомниться в своей адекватности. Красный рыцарь в рогатом шлеме как будто сошёл со страниц фэнтезийного романа, Сатана во плоти. Само его существование внушало ужас. Подул сильный ветер, и алый плащ за его спиной стал развиваться подобно пиратскому флагу. Айрис не знала как реагировать на него, смеяться ей или дрожать от страха.

- Плохие новости, народ, - доложил Ковбой. - Мы нарвались на заградотряд, точнее вот-вот нарвёмся.

- Заградотряд?! Здесь? Где ты его увидел, полоумный?

- Они окопались в руинах, вроде ещё не заметили нас. Давайте тихонько отходить, в случае чего пустим дымовую завесу.

- Принято. Танкисты уже в курсе?

- Это они мне сказали. Всё, двигаем к лесополосе на востоке.

- Сука, да нас размажут прежде чем доедем, мы ж как на ладони. Сраная дыра, мать её. А с этим хреном что делать?

- Игнорируем.

Конвой начал медленно отъезжать назад, чтобы сделать большой и неудобный крюк через то, что осталось от леса. Все, кто находился в эти минуты в машине, были предельно напряжены и сосредоточены. Через пни и кочки, по сухим веткам и гнилым брёвнам, Хаммер ехал между танками, постепенно набирая скорость. И всё бы ничего, да только рыцарь явно не спешил их отпускать: в его закованной в шипастые латы руке появился сигнальный пистолет. За спинами повстанцев раздался хлопок, за ним последовала красная вспышка на бледном османском небе.

- Ах ты сучий потрох! Лео, гони быстрее пока нас тут не прибили!

Но было поздно. В миле отсюда стоит заградительный отряд, видимо, занявший позицию в начале этого дня. На вооружении у гоблинов состоит реактивная артиллерия, радиус действия которой не оставлял Айрис и Ковбою шансов на успешный побег. Ракеты взмыли в небо, не стремясь поразить какую-то конкретную цель, им это было не нужно.

- Назад, поворачивай назад! - кричал Ковбой. - Чем дальше отходим, тем хуже становится! Ну же, быстрей давай задний ход!

- Да даю, блин, не ори на ухо!

Манёвренные Скорпионы, к счастью, поспевали за Хамви, и не слишком сильно пострадали при обстреле. Айрис видела как ракеты яростно врезались в землю, превращаясь в адское пламя.

- Это ты ещё авианалёты не видела, вот где настоящее пекло! - крикнул Йован. - А это так, детские игры с петардой!

- Ковбой, чё делать то будем? Мы можем уйти, но нельзя их здесь оставлять.

- Ты прав, Лео, прав. Подкрепление бы вызвать не помешало, только, боюсь, не дождёмся. Ладно, щас всё устроим, - Ковбой вернулся на место стрелка, чтобы обсудить стратегию с танкистами. Он, казалось, даже не замечал адского града из ракет над головой. В любую секунду Ковбой мог умереть вместе со всеми, при этом он как-то умудрялся сохранять невозмутимое выражение лица, лица прирождённого лидера.

- Это херня полная, - причитал Йован, - мы же сейчас стягиваемся к границам, на подмогу никто не придёт!

- Спокойно, корявый, не ссы! - донеслось сверху.

По-прежнему игнорируя рыцаря, машины устремились прямиком на врага, чтобы как можно скорее оказаться вне зоны досягаемости ракет. Однако на полпути Ковбой за каким-то чёртом взял и высадил одного члена экипажа. В ответ на возмущённые возгласы, он заявил, что не может так рисковать единственным медиком в команде. По этой причине он оставил Айрис совсем одну, посреди пустоши, с одним лишь пистолетом, хоть и очень важным. И вот, пока танки на ходу обстреливали одиноко стоящие грузовики с пусковыми установками, а в небе с обеих сторон проносились, словно бешеные птицы, пулемётные очереди, Айрис ничего не оставалось, кроме как смирно лечь на живот и закрыть голову руками.

«Что это за идиотское решение? С таким же успехом он мог меня из самолёта выкинуть», - Айрис всё больше сердилась на Ковбоя, и вместе с тем, боялась никогда его больше не увидеть.

На протяжении получаса Айрис не слышала ничего кроме музыки войны: стрельбы, взрывов и криков. Установки не переставали выпускать новые ракеты, некоторые из них приземлялись в опасной близости от Айрис. Время от времени она двигала ногами и торсом, проверяя, не задело ли их осколками. От столкновения со снарядами земля содрогалась. В такие моменты Айрис мерещилось, что почва с силой впитывает в себя пролившуюся кровь, словно она живая.

«Когда долго лежишь в тишине, всегда начинает мерещится всякая чушь. Я порой слышала голоса под подушкой, когда ещё жила в Америке, но то была лишь иллюзия, мне так Рик сказал».

Иллюзия или нет, Айрис почти моментально вскочила на ноги, едва закончив отсчитывать десять секунд после того как стихла канонада. Девочка бежала к чёрному дыму на горизонте, предчувствие у неё было весьма скверное, но впечатления от валяния на земле были во сто раз хуже. Сама земля в течение получаса «преобразилась» до состояния поверхности Луны, покрылась чёрной сажей и серым пеплом. Из некоторых ям торчат полые осколки снарядов, вокруг них нестерпимо жарко.

- Ребята!

Хамви здесь был единственной техникой, не объятой огнём, но перевёрнутой на бок. Впереди, за густым облаком чёрного дыма, возвышались над пустошью очередные руины: то был небольшой город, тоже дымящийся. Наверное, там и засели враги, но сейчас их не видно. Что по-настоящему волновало Айрис, так это жизни друзей, поэтому она без опаски бежала прямо к машине.

- Привет, Надь. Видишь как?

- Ковбой...

У дна автомобиля сидел командир теперь уже бывшей группы. Под продавленной крышей истекали кровью обезображенные тела Лео и его сына Йована, тем же самым был занят и Ковбой. На животе его блестела глубокая рана, а у ног лежали разрезанный напополам пулемёт, гильзы и пули.

- Ковбой! Подожди, сейчас тебе помогу... надо перенести тебя на ровную...

- Надь. Даже если меня сдвинуть, моя жопа всё равно останется тут, - говорил он, держа в зубах незажжённую сигарету, говорил усталым замогильным голосом. - Лучше скажи, мы их всех поубивали?

Айрис обернулась: клубы дыма расступились и открыли её взору ряды траншей, в которых встретили свою кончину вражеские пулемётчики.

- Да. Но рыцаря нигде нет.

- Убей этого подлеца за меня. И возьми эти документы. Шагай вдоль реки до первого моста. На другом берегу Злой город... с моим пистолетом тебя пропустят куда хочешь.

- Я сделаю это, обещаю.

- Отлично. Жаль только тачка сломалась, с ней бы за полдня доехали. Ребят ещё жалко. Слушай, передавай привет жене.

Похоже, Ковбой был уже давно готов к смерти, он не шутил тогда на свадьбе.

- И вот ещё что: я наврал тебе про Звезду Смерти. Я ведь и сейчас... вижу её.

Его взгляд в последний раз остановился на зловещем Алькоре, и в тот же миг сигарета выпала у него изо рта. Антонио Белаш, по кличке Ковбой, скончался 23 августа 2023 года, и так он стал каплей в море крови.

Перед тем как закрыть ему глаза, Айрис посмотрела в них и увидела два отражения - своё и красного рыцаря. Круто развернувшись, она наставила на него пистолет, но выстрелить не осмелилась. С такого расстояния пуля с ничтожной, но вполне реальной вероятностью срикошетит ей в лицо. Вблизи он выглядит ещё ужаснее. Кроваво красные латы выглядят очень тяжёлыми и прочными, на их поверхности выгравирована львиная голова. Но страшнее всего - обоюдоострая секира, которую он занёс высоко над головой.

- Добро пожаловать в Ад.

С этими словами рыцарь обрушил секиру на лежащую у его ног Айрис. Его голос был поистине дьявольским, ледяным, и в то же время преисполненным злобы. Инстинкт самосохранения заставил девочку зажмуриться и пригнуться. Раздался оглушительный лязг металла, а вместе с ним ещё какой-то странный звук. Когда Айрис открыла глаза, рыцарь исчез без следа, прихватив кое-что с собой. Почувствовав на затылке тёплые капельки крови, она повернула голову к машине. Там, откуда глядели в пустоту остекленевшие глаза Ковбоя, не было ничего кроме косой линии на дне Хаммера. Рыцарь одновременно забрал голову Ковбоя, разрубил пополам трансмиссию, и исчез без следа. Воистину опасный враг. Именно им и стал рогатый монстр для Айрис в этот день. Скрипя зубами от нарастающей злости, она заново пообещала прикончить эту подлую сволочь.

Конец первого акта