Risk: The Iris' Crusade Акт 3

Глава 1

I

ТЕРРОР

Неделька началась с громких имён. При следующей встрече с Андерсом Брейвиком, организованной не без помощи куратора, Айрис без церемоний поведала блондину, что знает о Гильгамеше и попросила об аудиенции с Сауроном. Брейвик сразу сделался чернее тучи, и даже как будто постарел лет на пять. На самом деле он хотел максимально оттянуть вовлечение Айрис в эту скользкую тему, но работа не позволяла ему присматривать за девчонкой вместо Логана. Она как мотылёк наоборот - летит от света во тьму.

- Думаю, фройляйн, теперь я могу рассказать один секрет. На самом деле... я никакой не норвежец, - говорил Брейвик, стоя в цилиндрическом лифте вместе с Айрис.

- Да неужели? Это все секреты на сегодня?

- Нет, ещё один есть. Те два года, что ты жила в Англии, выбил для тебя я, и было это очень трудно.

- А? Как это понимать?

- По приказу Саурона тебя следовало сразу доставить к нему, но... признаюсь, мне стало тебя жалко, и я пообещал присматривать за тобой во время твоих, так сказать, каникул.

- Оу... спасибо, наверное. А что случилось то? Я уже и не помню, что было до Лондона.

- Серьёзно? Бог ты мой, что делается...

Директор разведки организовал небольшое предприятие в Омских лесах, точнее в огромном подземном комплексе, как Айрис и предполагала. Эта территория раньше была, можно сказать, землёй обетованной для хунхузов, промышлявших браконьерством и незаконной вырубкой леса. По сугубо личному мнению Айрис, Саурон не смог бы убить их всех единолично, как наплёл ей Брейвик. Последний явно скрывал под невинной улыбкой свою причастность к исчезновению китайцев в этой местности, и Айрис догадывалась, что он далеко не всегда мирно пинал мужиков по яйцам. Китайская колония без китайцев...

«Вот уж не удивлюсь, если у Брейвика рыльце в пушку. Он всегда был подозрительным, раз уж на то пошло».

Но, каким бы ни был подозрительным высокий блондин, место его работы показалось Айрис во сто раз подозрительнее. Во-первых, внутри бункер выглядел как обычное офисное здание, правда без окон и городского шума. Во-вторых, каждый из белых воротничков, которые без устали печатали, носил браслет; впрочем, это Брейвик объяснил как меру предосторожности, мол, без браслета даже он не смог бы войти сюда, работай он простым бюрократом, как эти скрюченные мешки с костями. Последние слышали Брейвика, но не смогли бы возразить, даже если бы захотели - их остекленевшие, как у рыб, глаза говорили сами за себя. Жалкие создания, на людей совсем не похожие.

- А чем они занимаются? - спросила Айрис.

- У нас здесь аналитический центр, - эти ребята сотрудничают с иностранными спецслужбами и СМИ. Знаешь, ведь информация - это очень мощное оружие, и мы с ребятами стреляем из него так, чтобы разило наповал. Карибский кризис - мы! Великое замещение - снова мы! Карикатуры на Мухаммеда - это вообще идея замдиректора!

- Да вы прямо хранители света в нашем тёмном мире, - съязвила Айрис театрально.

- Это точно. Ух ты, мы уже пришли!

Брейвик довёл её до раскрытых дверей лифта, в котором не горел свет. В ту же секунду из темноты появилась огромная рука - она схватила Айрис за горло и утащила внутрь, а лифт тотчас же поехал вниз. От страха с девушки ручьями полил холодный пот, потому что схватил её источник той подавляющей ауры, что повергала в ужас и оцепенение тех, кто просто находился с ним в одном просторном помещении. Пламя зажигалки вспыхнуло в густом мраке лифта, осветив тело Саурона. Сегодня он надел формальный серый свитер.

- Девять дней. Через девять дней приедет ревизор, к этому времени остров должен блестеть. Без опозданий.

Айрис даже не заметила, как была вытолкнута в подземный гараж, где её уже дожидался Логан. Он помог ей сесть в машину, и повёз на ней к ближайшей «пневмопочте», через тоннель. Отойдя от шока, Айрис догадалась, как сделать то, чего хочет от неё Саурон. Следующие девять дней обещают быть очень тяжёлыми для Айрис, и чувствует она себя от этого, мягко говоря, премерзко. Никаких иллюзий относительно своего будущего Айрис не питает, и в то же время внутри неё тлеет крохотный огонёк надежды на то, что ни её жизнь, ни жизни её друзей не превратятся в кошмар наяву. Страшно даже представить, каким кошмаром может стать жизнь в Османии, которая и без того не сахар.

* * *

Первый шаг в нелёгком пути к облагораживанию Кровавого острова являл собой роспуск парламента, и последующий за этим набор ценных кадров. В течение трёх дней комендант Айрис запрашивала у Управления компроматы на сенаторов, получала ордеры на арест индивидов, больше всех отличившихся в делах чиновничьих, после чего избранных мужей и женщин доставляли к зданию суда. В один из таких дней, точнее в первый, Айрис прижала к стене сразу десять парламентариев. Их похитили с целью предъявить обвинения в хищении военного бюджета, а приговором станет...

- Политическое перевоспитание, дорогие коллеги, - громко огласила приговор госпожа комендант.

- Что? - сенатор не сразу сообразил, что шеренга людей перед ним и его коллегами настроена не слишком дружелюбно, а съёмочная группа приехала сюда отнюдь не на саммит.

- Расстрелять... очень быстро.

Горячие брызги сенаторской крови оросили ступени перед зданием суда. Это был первый, но не последний раз, когда Айрис прибегла к помощи расстрельной команды. Можно сказать, коррупционеры легко отделались - в отличие от бедняг Раулей их не разорвали на кусочки, и это служило Айрис оправданием.

Кровавый остров стал жить по законам военного времени, военное же положение было объявлено на нём ввиду угрозы с моря. Отныне любой, кто бежал от наказания, считался изменником, а Могол с Редом ничего по этому поводу не делали, предоставляя своим спикерам выдумывать отговорки, одна нелепей другой. Спикер Реда говорил, что Айрис не делает ничего противозаконного, и остановить её - всё равно что остановить Фемиду во плоти; спикер регента очень вежливо попросил островных чиновников «отнестись к этому с пониманием», и «не раскачивать лодку». Печатная пресса называла Айрис нацистской шлюхой, телевизионщики же, наоборот, обеляли её как могли. Единственным, кто бесспорно остался в плюсе, был старина Квадрат, благодаря стараниям Айрис получивший немалую прибыль с безутешных родственников казнённых.

В целом, всё шло довольно гладко, вплоть до первого теракта в Доме Советов: члены культа Нергала заложили бомбу под стол в кабинете Айрис, но, к счастью, она сработала за час до положенного срока. Заменой стола, окон и пола занялся лично Пьер Бертран, дабы как следует выслужиться перед Сауроном, которого никогда лично не встретит.

- Заносите, парниши, только не уроните, - командовал он бригадой рабочих, в чьих руках поблёскивал новенький стол. - Что-то не так, госпожа?

- Да ничего, просто... у прежнего стола были углы, - покраснела Айрис.

- Понимаю вашу боль, но безопасность прежде всего. С таким то столом можно поскальзываться сколько влезет, главное затылком не удариться.

«Плохо ты понимаешь мою боль. Ну да ладно, сегодня у нас ещё куча тел, то есть дел».

На третий день комендант судила одного местного жителя и его мать, которые четырнадцать лет держали в плену одну девушку, и, вероятно, убили её подругу. Трудно было понять, кто же из них больший злодей в этой истории, и какого чёрта пленница не сбегала до сих пор. Айрис не стала разбираться, и казнила обоих по очереди, причём собственноручно и без особого удовольствия. С превеликим отвращением она отправляла пули из Маузера в головы этих животных. Последние сомнения развеяла находка костей второй девушки на заднем дворе их дома. Вина обвиняемых была доказана уже посмертно.

Следующим на очереди был мэр Омска, крупнейшего города на Кровавом острове. Из досье следовало, что господин мэр - частый гость на собраниях культа, одно из которых стало для него роковым. В то время как в остальном мире к убийству проституток относятся с таким же интересом как к женскому футболу, на острове ничто не ускользает от внимания коменданта. И так один непутёвый мэр, задушивший проститутку в пьяном угаре, встал на колени, моля о пощаде, и получил её. К сожалению, задумка Айрис превратить его в шпиона не увенчалась успехом - культисты пришили мэра сразу как только он сел за решётку. Нужно было действовать хитрее, теперь они будут настороже. Зато пропаганда не оставила без внимания этот маленький инцидент: кровавая Айрис в одночасье стала «милосердной поборницей справедливости», а смерть мэра, конечно же, преподнесли как самоубийство из чувства вины перед Родиной. Милосердная Айрис не прекратила расстрелы, напротив, она утопила в крови коррупционеров весь чёртов остров, и изъяла всё их имущество в пользу государства. Как это ни странно, народ поддерживал резню, устроенную новым комендантом, и не только потому, что лицемерно ненавидел власть имущих. Часть денег, отобранных у чиновников, Айрис направила на масштабное улучшение инфраструктуры Кровавого острова: водоснабжение, электричество, канализация - всё это было приведено в порядок в течение недели.

«Дайте учёным все деньги мира, и они построят машину времени за несколько дней».

Время шло, трупы множились. В газетах писали о том, какая Айрис жестокая, но справедливая, даже сравнивали с Морисом. Дошло даже до того, что один влиятельный журналист с «Радио Победа» раздул последний конфликт этих двоих до соревнования в том, кто лучший комендант, и кого из них в итоге почтит своим одобрением компартия. Айрис, конечно, не реагировала на провокационные заголовки, и вопросы на пресс-конференциях её не смущали, потому что ответ был всегда один и тот же: «Я поступаю по совести».

«А где сейчас наша совесть? Она не имеет никакого отношения к нашей работе, поэтому ты так глубоко её запрятала? Да и зачем вообще иметь совесть?» - все эти вопросы, что задал внутренний голос, были риторическими, ответы на них и так были ясны.

«Да, без совести можно и обойтись, недаром же ни у кого её здесь нет», - отвечала ему Айрис.

С некоторых пор мрачные мысли стали её лучшими друзьями, а также верными, надёжными и, что важно, бессмертными спутниками. По этой причине Айрис резко стала мрачной и неразговорчивой, и всё из-за этих убийств. Каждая пуля была кусочком души Айрис, кусочком, который уже не вернуть на место. Даже от того, что они с Кэтрин теперь ночуют под одной крышей, ничего не поменялось. Когда Айрис помогала девчонке смыть с туловища въевшийся слой дорожной пыли и запёкшийся крови, ужасные ожоги на теле Кэт предстали во всей своей извращённой красе: на малышку и правда словно бы напала огромная медуза, вцепившаяся в спину, и рассеявшая свои щупальца почти по всему телу. Благо торс пострадал меньше всего - лишь её спина выглядела как предмет современного искусства, из чего следует вывод: то, что оставило эти ожоги, пыталось удержать Кэтрин, обхватив руки, ноги, и шею. Даже представить трудно, какую дикую боль она испытывала при этом.

- Эй, не пялься! - такова была её реакция на рассматривание увечий, на удивление здоровая, хотя в случае с повстанцами удивляться не приходится.

По просьбе Айрис Кэтрин всё время находилась под наблюдением, и даже если бы она захотела опять что-нибудь учудить, агенты бы не заставили себя ждать. Хотя бы щенок смягчил взбалмошный характер девчонки: ухаживая за ним, она стала заметно меньше ругаться, и будто бы даже позабыла о совершении противоправных действий, от которых страдала. Но Айрис не могла быть уверена в полной её безопасности, пока остров не «заблестит», как сказал Саурон. Оставалось вычистить самые тёмные закоулки, пройтись по ним струёй ледяной воды, что разрезает камень словно лазерный луч. Речь, кончено же, идёт об организованной преступности.

По иронии судьбы, взращённая криминальным миром девушка в конце концов подкралась к нему с кинжалом в руке. Много ума не надо, чтобы увидеть бедственное положение османской мафии при диктаторском режиме Могола, который не делится властью. Тем не менее, по данным полученным от Логана и Лиса, поставки оружия и наркотиков регулируются всеми спецслужбами Евразии, в частности конторой Саурона, так что преступники всё равно не голодают, хоть за годы войны контроль за импортом значительно усилили.

«Воистину, это пропащий мир».

«К сожалению, здесь мы бессильны, - констатировал внутренний голос. - Слишком всё запутанно, и вообще это не в нашей юрисдикции».

«Просто безвыходная ситуация, неужели ничего нельзя сделать?»

«С нашей властью можно лишь провести рейды в пределах острова. Шаг в сторону, и за нами могут и убийцу послать».

- Смешно. Я ведь сама убийца. Может... мы уберём закладчиков и поставщиков наркоты, как вариант. Жаль что их нельзя расстрелять больше одного раза... или можно?

Айрис ненадолго задремала в кресле. За три дня ей удалось поспать лишь девять часов, и вот она снова погружается в Мир грёз, уже не надеясь провести там хотя бы полчаса. Во сне она опять увидела пламя и белый пепел, ровным счётом ничего ей не объясняющие, как и положено нормальным сновидениям. В кои то веки обошлось без чудищ и параллельных миров. Когда же Айрис проснулась ( а произошло это полчаса спустя) то поняла, что впервые за три дня у неё появилось время подумать о жизни.

Итак, она живёт среди сатанистов, которые тем или иным образом воздействовали на её родителей, отдавших свою дочку на съедение ужасному демону. Но это ещё не самое худшее, по-настоящему невыносимо было думать о том, что весь её род служит или, вернее сказать, служил в качестве красивой вилки, то есть инструмента для достижения цели, которую поставил перед собой её старый босс. И чем, спрашивается, он будет заниматься со своим Энкиду, когда добьётся этой цели, уж точно не в гольф играть. Не лучше было оказаться запертой на одном континенте с такими монстрами как Ред, Саурон, да и вообще все гоблины. Айрис чувствовала себя белкой в колесе, под присмотром живодёров.

«Раз уж наше положение всё равно безвыходное, надо решить, что делать с наркомафией. Что мы вообще можем сделать?»

«Будет неправильно попытаться напрямую помешать транзиту веществ через остров, нам нужно подойти к этому делу с другой стороны».

«Например, отыскать и устранить того, кто заключает сделки с производителями?»

«В яблочко. Вот только вряд ли такая важная птица обитает в пределах досягаемости».

«Ничего, для этого у нас есть Логан и Управление. Мы из под земли достанем любого червя, только бы успеть к сроку».

С этого дня Айрис забыла про сон, так как работа предстояла очень тяжёлая. Итак, благодаря обширным связям Лиса и такой же обширной информации внешней разведки, удалось установить, где в последний раз видели криминального авторитета по кличке Самурай. Квадрат тоже очень помог в этом деле, назвав Айрис пароль для входа в то место. Саурону же было наплевать, он был занят своей войной.

* * *

Настоящий Омск, полпятого утра. Почти все жители этого мерзкого города в это время находятся под кайфом: они неподвижно стоят в тумане, в странной позе уставившись на серое небо, будто впервые в жизни его увидели. Айрис глядела на них и представляла себе, что они, может, и не наркоманы вовсе, а просто роботы, которых разом отключили, вот они и пялятся в пустоту, жутко изогнувшись. Пройдя мимо торчков, она зашла в переулок, о котором её проинформировали: он выходит во внутренний двор жилого комплекса, нужная дверь находится прямо напротив него.

- Чего надо? - вызывающе спросил голос в домофоне.

- Как же это... а, миелофон! - назвала пароль Айрис.

Дверь открылась почти сразу же. Девушка зашла не в жилое здание, но в омерзительный притон, где смердело фекалиями и пеплом. Десять этажей, и каждый превращён в компьютерный клуб, где в цифровых архивах содержится весьма специфическая информация.

- Здесь у нас много всякого разного, на любой вкус, - бормотал смуглый молодой человек, ведущий Айрис на второй этаж. - Сюда много кто приходит: многодетные матери, ветераны, чиновники. И если первые и вторые что-то отдают, то третьи, я вас уверяю, только берут. Вот и пришли. Заходите, смотрите.

Посмотреть было на что. Упомянутые парнем люди каждую неделю пополняют и распространяют по всей стране коллекцию домашних видео, о существовании которых Айрис даже не догадывалась до того как о них ей рассказал Лис.

- Вот и пришли. Что вам показать?

Одна из квартир на этаже, как и все остальные, была заставлена рабочими столами с компьютерами, а за ними сидят мигранты из Средней Азии, плюс вооружённая охрана. Щелчки кнопок и стук клавиш не стихают ни на минуту, воздух спёртый и, опять же, плохо пахнущий.

- На мне нет жучков, - отвечала Айрис, поняв истинное значение всего сказанного её гидом. Этот парень не так прост, он специально говорил только то, что нельзя использовать против него в суде. Здесь Айрис пожалела, что прикрыла лицо маской - она будет просто вынуждена её снять, если попросят.

- Понятно что нет. Так что вам нужно? У нас есть всё: мальчики, девочки, мамы и папы, дяди и тёти. Вот, взгляните.

Айрис увидела на мониторе далеко не самое приятное зрелище, включавшее в себя взаимодействие волосатого толстяка и маленьких девочек. Так и есть, эти ребята продают людям за бесценок детское порно на разных носителях, и платят за новый товар, поставляемый бедными семьями, а также простыми педофилами. Айрис не могла отрицать - её начало укачивать, но она поклялась больше не блевать из-за всякой ерунды. А ведь это и есть ерунда - мелочь, которая забудется через неделю.

- Боже, - вырвалось у Айрис.

- Круто, да? Это как наркотик. Люди подсаживаются, и не могут слезть. Ну, знаете - запретный плод и всякое такое. Эй, мадама, у вас что-то лицо позеленело. Вам дурно?

- Что? Нет, нет, всё нормально. Вообще-то, я пришла не за такими видео. Мне бы... записи с камер наблюдения посмотреть.

- У нас нет камер наблю... ладно, ладно, идёмте.

Пистолет был весомым аргументом в беседе, и открывал любые двери, как и говорил Ковбой. Жестом попросив охранников не дёргаться, гид проводил Айрис в нужную комнату. Её интересовала вчерашняя запись с камеры во дворе, где стояла машина Самурая. Если получится узнать номер, выследить бандита будет легче лёгкого.

Айрис трясло, ей отчаянно хотелось проблеваться: по дороге в комнату охраны она видела такое, от чего у неподготовленного человека случился бы... культурный шок.

- Именем Клайва Баркера, какая же мерзость. Неужели кого-то заводит подобное?

- Как мы в бизнесе говорим: что вредно то и сладко. Да и кто вы вообще такая, чтобы судить? Из полиции, что ли?

- Нет, не из полиции. А ты лучше помалкивай да показывай вчерашние записи.

«Половина записей стёрта. Нам повезло, что мы пришли именно сейчас, иначе было бы поздно. Вот оно - «ДЕ777Д», чёрный седан! Какой дурацкий номер».

- Сюда вчера приходил мужчина в очках?

- А как вы...

- Приходил или нет?!

- Да! Вот на этой тачке приехал, с телохранителями. Слушайте, вы можете взять деньги из сейфа, только не убивайте, у меня семья.

- Ради них, надеюсь, ты свою жизнь застраховал, - сказала Айрис, прежде чем удалиться, а гид крикнул ей вдогонку:

- Мы просто передислоцируемся, уже завтра этот дом будет пустым! И не смейте осуждать нашего брата, мы только за этим и приезжаем в Османию, больше детей трахать нигде не дают!

Похоже, этими словами он пытался оправдать высокий уровень педофилии среди бесчисленных мигрантов, для которых здешние законы не писаны. Он отпустил Айрис живой лишь потому, что видел в ней будущего клиента. Всё таки, кто твёрд настолько, чтобы не соблазниться?

Однако он плохо знал Айрис.

- Логан, ты везде смотрел?

- Да, везде всё проверено. Пленников они не держат, и своей студии у них нет.

- Славно. Заряды заложены?

- Да, но это необязательно. Я могу зайти туда и быстро всех убить, а твой вариант может спугнуть нашу цель.

Она знала о риске, но решения своего не изменила. Такие места нужно уничтожать полностью, чтобы в них не завелись призраки. И вот, по дороге домой комендант не без удовольствия наблюдала в зеркале заднего вида красочное обрушение притона. В новостях потом расскажут об отсутствии выживших после взрыва бытового газа, по волшебству сравнявшего с землёй десятиэтажное здание. Через три дня шумиха улеглась, разведка обнаружила явку Самурая: в старой квартире своего отца он собирается пообедать в компании друзей и коллег. Увы, сразу после этой скромной вечеринки Самурай переберётся на Северный Кавказ, и тогда его будет уже не найти. С некоторых пор бандит стал очень осторожен - он всё время боится, что к нему нагрянут силовики, отбирать бизнес и свободу. Его нелегко застать врасплох, однако у Лиса уже была готова идея.

- Если мы хотим поймать и расколоть Самурая, действовать надо крайне осторожно. Это спецоперация, госпожа. Он уже не пускает меня на свои вечеринки, но вот если я замаскируюсь под сутенёра...

- Так, подожди, Пьер. Если ты намерен обмануть кого-то дешёвым маскарадом, то у меня для тебя плохие новости.

- Вы не дослушали. Разумеется, он меня узнает, но это нам и нужно. Я притворюсь, что скрываюсь от вас, а вы будете стоять рядышком.

- Что?! Мне... мне тоже придётся переодеваться?

- И не только переодеваться, покрасьте волосы и наведите красоту, макияж там...

- Подожди ка, если ты нарядишься сутенёром, то я, получается....

- Так точно, госпожа, вы схватываете на лету, - заулыбался Лис.

- Не могу поверить, что я это делаю. Напомни мне, почему нельзя просто ворваться в дом и всех повязать?

- Госпожа, Самурая охраняет полгорода, что тут ещё добавить?

Скрепя сердце, Айрис отнеслась к маскировке со всей серьёзностью. Она надела чёрно-красный парик и предложенную Лисом одежду: чёрная майка, чёрные джинсы, чёрные сапоги и полосатые напульсники.

- Я выгляжу как...

- Как тринадцатилетняя роза с шипами. Снаружи бойкая и крутая бунтарка, а внутри ранимая и застенчивая, в переходном возрасте. Знаешь, для большей убедительности тебе не помешали бы шрамы от лезвия на руках и ляжках. Давай ка я тебе дам бритву, и ты сама себе всё нацарапаешь. И нацепи пирсинг на нос.

«Сутенёр хренов, - подумала Айрис. - И где я ему пирсинг найду?»

В конце концов, после некоторых манипуляций с проволокой была создана иллюзия настоящего пирсинга, а это значило, что Айрис могла смело идти в дом матёрого бандита без опасения быть не принятой за шлюху. Хотя, по скромному мнению Айрис, едва ли хоть кто-то в цивилизованном обществе поверит, что это чучело в зеркале хотя бы держалось с мужчиной за руку.

* * *

Болотный Омск, он же бывший Расчленинбург. Славен любовью жителей к веществам и, собственно, расчленению трупов. Горожане не слишком гордятся старым названием Омска, скорей уж самим фактом его наличия, всё таки этот город зовётся культурной столицей Османии, а что есть прошлое если не культура?

Здесь, в старомодной советской квартире, где засел Самурай, ковры висят на стенах, а мусоропровод соединён с кухней. Когда Лис позвонил в дверь, Самурай и ещё несколько членов банды глушили пиво, сидя на кухне за столом. Примечательно, что окна и балконная дверь плотно занавешены, это сыграло Айрис на руку. Лису открыл телохранитель, один из старых его знакомых.

- Пьер? Кто тебя впустил? Это что, облава? - предположил громила, и оказался почти прав.

- Слава богам, это ты, Кабан. Я в бегах, мне нужно укрытие, прям срочно. Почему ты на меня так смотришь?

- Почему ты голый?

- А, это, - замялся Лис. - Рад, что ты заметил мою маскировку. Как видишь, жучков на мне нет. Ну давай, пропусти меня, со мной подруга, ты даже можешь её дотрахать, только пусти меня к Самураю.

Из-за голого плеча выглядывает какая-то мочалка с постной рожей, - наверняка Лис подобрал её по дороге сюда, как он обычно это делал.

- Не буду спрашивать, как ты узнал, что он здесь. Стой на месте и никуда не уходи.

Кабан закрыл дверь, его возвращения пришлось ждать пять долгих минут, за которые голый Лис успел несколько раз чихнуть на весь подъезд, помянуть бога всуе, почесать лысину. Наблюдать за этим было не очень приятно для бедной Айрис, уже слабо понимающей, за каким чёртом она в это ввязалась.

- Ты поди прочь, а девка пусть заходит, - сказал наконец Кабан, вернувшись из недр советской квартиры.

Айрис грубо затолкали в обитель зла, в которой пованивало чем-то похожим на рыбу. Так и есть, криминальный авторитет, позабыв о снобизме и честолюбии, сидит и пьёт водку с вяленой рыбой, как самый обычный человек. Самурай даже выглядел непрезентабельно: за толстыми очками его глаза-щёлочки смотрятся карикатурно настолько, насколько это вообще возможно; он также носит мятый пиджак с заплатками на локтях, седую щетину на мелком подбородке и лысину на голове. Вишенкой на торте была дебильная улыбочка, не сходившая с лица Самурая ни на минуту.

- Варфаламей, марш в криогенную камеру!

Судя по тому, что произошло после этой фразы, Самурай попросил телохранителя принести пиво из холодильника. Начавшиеся после этого безумие с трудом поддаётся описанию.

- Какие люди приходят в мой дом, какие баклажаны выходят из него! - Самурай вскочил на стол, налил пиво в стакан дрожащими руками, выпил, швырнул стакан в стену, и заорал как ужаленный.

- Может, я не вовремя зашла? - поинтересовалась Айрис у Кабана.

- Твою мать, неужели снова нюхал, - грустно пробормотал Кабан, глядя на обезумевшего босса. - Тебе, наверное, лучше уйти.

Телохранитель сделал Айрис одолжение, отпустив живой и более богатой чем минуту назад - Кабан сунул ей парочку банкнот за пояс. Тем не менее, Айрис не могла уйти оттуда надолго, она собиралась вернуться с планом «Б», точнее с грубой силой Логана, который уже, наверное, успел зачистить весь район. Но вдруг за спиной Айрис раздался выстрел.

- И понеслось говно по трубам! Меня крестили в моче вселенной, я неуязвим!

Возвратившись в квартиру, Айрис увидела Кабана лежащим на полу, без половины черепа, - ему стреляли в затылок из ружья, последнее быстро нашлось в руках Самурая. Раздетый до пояса психопат обернул вокруг себя жёлтую скатерть и бегал по кухне с ружьём, выкрикивая бессмысленные фразы.

- На мне нет маски! Нет маски? Нет маски!!!

Айрис тихонько забрала у Кабана его пистолет, но, к несчастью, это не осталось незамеченным: второй телохранитель тут же выскочил из туалета с пушкой наготове, и Айрис быстро вернула его туда, на рефлексе всадив в него очередь из Глока.

- Вот чёрт, вот чёрт! Лис, помогай!

Первое, что сделал Пьер Бертран - завладел штанами Кабана, ещё не успевшего посмертно опорожнить мочевой пузырь.

- Что нам делать, он же сумасшедший!

- Попробуем отвлечь, вдруг он забудет про ружьё, - предложил Лис. - Эй, четырёхглазый, не хочешь сходить в торговый центр?

С криком «Аллах Акбар» Самурай промазал по Лису, который успел отскочить в сторону вместе со своей госпожой. В двустволке не осталось больше патронов, но для верности гости решили выждать, пока Самурай вновь не спустит курок. К несчастью уже для него, долго ждать не пришлось - буйный очкарик был в считанные минуты уложен на пол ударом приклада промеж ног. От такого обращения Самурай быстренько протрезвел.

- Всё, всё, всё, не буду больше. Ну реально, хватит.

- Ты кому грозил, подлец, кому, я спрашиваю? Думал, мы вот так просто уйдём?

- Да вы хоть знаете кто я? - здесь Самурай попытался встать, но Лис это пресёк с особой жестокостью. - Ай! Чего по яйцам то бьёте?!

- Не распускай хвост, павлин щипанный.

С удивлением заметила Айрис как Пьер в одночасье перестал гнусавить, и сделался грозным, несмотря на внешний вид. Раз уж экстремальная ситуация заставила его сбросить маску, то Айрис тем более нет смысла больше скрываться.

- Мистер, вы меня узнаёте? - спросила она, сорвав парик с головы.

- Конечно узнаю, ты ведь та самая арийская сука из телевизора. Только я сразу понял, что это ты нагрянула, ха-ха! Кого ты хотела обмануть этим дешёвым маскарадом?

Айрис недобро взглянула на Лиса. И как она дала себя уговорить?

- Слушайте, у нас нет времени на пустую болтовню, вы знаете, зачем мы пришли. Мне до конца недели нужно привести свой регион в порядок, и вы поможете мне в этом, хотите вы того или нет.

- Да ну? А если я откажусь?

- Тогда вы будете разговаривать с Логаном.

В следующее мгновение из полости в стене вырвался Логан, прямо за спиной у Самурая. Последний от неожиданности испуганно взвизгнул, но больше ничего сделать не смог, потому что Логан тут же схватил его за шею и потащил на выход словно дохлого гуся, или, - как удачно подметил Лис, - щипанного павлина. Самурая не пришлось долго уговаривать, он быстро сдал все имена и явки. Для коменданта Айрис это был крайне удачный день, пусть даже слегка нелепый. Но дальше последовала та часть работы, которую девушка не любила больше всего. Расстрелы бандитов хоть и помогали острову, но самой Айрис была отвратительна мысль о причастности к чему-то подобному. В глубине души ей было по-человечески жалко этих засранцев, встретивших смерть в братской могиле. Казни рвали душу из Айрис, но не только по уже названным причинам, было ещё кое-что: когда на острове не останется бандитов и коррупционеров, некому будет разворовывать военный бюджет Османии, и, стало быть, убийства не прекратятся никогда.

Глава 2

II

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Как и ожидалось, реорганизация парламента, введение налога на сверхприбыль и массовые расстрелы - это не то, что может сойти с рук какой-то приезжей девке. Так к резиденции Айрис подогнали нефтяной танкер с бомбой внутри, а на следующий день после этого раздавили катком новый автомобиль. Через водителя катка удалось выйти на уже знакомого Миллера, разобраться с которым было совершенно невозможно, так как он не проживал, и даже не имел недвижимости, на территории Айрис. К тому же, Миллер был далеко не тем, кто обозлился на нового коменданта - ниточки кукловода тянулись на самый верх, к регенту. Увы, полномочия Айрис заканчивались уже на подступах к Миллеру, потом ей не хотелось навлекать на себя гнев прессы, сопровождающий любое неосторожное слово в адрес правительства. Так эти «крысиные ублюдки», как назвала Айрис османских журналистов, начинают копать под любую знаменитость, чьё мнение противоречит доктринам партии и устоявшейся повестки в целом. А день обещает быть пасмурным, небо стремительно заполняют серые тучи.

А между тем, подходил срок сдачи работы.

- Как я выгляжу, Пьер? - спрашивала Айрис, крутясь перед зеркалом в своём комендантском плаще и комендантской же фуражке.

- На пятьдесят баксов потянет, но штанишки могли быть и получше, - пробормотал он, одним глазом читая журнал, а другим бегло оценивая гордость Кровавого острова.

- Я не могу встречаться с ревизором в джинсах, а юбку я больше не надену. По дороге расскажешь, как мне с ним себя вести?

- Будет лучше если я скажу сейчас. Ну, вопросы задавать будет он, а вам лишь нужно быстро и чётко отвечать. Ах, да, и не забудьте мило улыбаться, вы же всё таки девушка. Ну вот, госпожа, отлично смотритесь.

- Прошу, перестань меня так называть.

«Да какая из меня девушка, кусок дерьма да и только».

Девушка или нет, но толстенная кипа бумаг появилась на её столе уже к девяти утра - то были финансовые отчёты, которые следовало представить ревизору. Ещё нужно будет провести экскурсию по определённым местам, показать и рассказать, что изменилось на острове за время правления коменданта Руслановой, то есть Айрис. Если в течение дня не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, последняя сможет наконец выдохнуть, и даже пойти поспать. Впрочем, в воскресную ночь мало кому удаётся сомкнуть глаза на длительное время, разве что безработным.

- Что-то папарацци не видно, - заметила Айрис.

- Съёмка ревизора запрещена, госпожа. Ну же, идите на улицу.

- Ты ведь знаешь, что я вернусь и снова прогоню тебя. Поезжай на виллу и следи за Кэтрин пока я буду занята, хорошо?

- Как прикажете, но лично я бы и на сто метров к ней не подошёл.

Вчера Айрис обсуждала с Кэт предстоящее событие, и закончилось обсуждение предложением девочки встать раком перед узкоглазым и открыть чёрный ход для члена партии. Очевидно, она ненавидит китайцев так же сильно как и гоблинов, на которых работает Айрис.

«Я не прогнусь перед ним, Кэт, обещаю».

* * *

Его зовут Чоу Доу Фу. Он начал с проверки службы безопасности аэропорта, когда прилетел на остров частным рейсом, под охраной истребителей. В десять часов утра, тоже под усиленной охраной, по трапу спустился худощавый мужчина лет двадцати пяти, с непроницаемым лицом, в зелёном мундире, фуражке, начищенных до блеска башмаках, и парадных белых перчатках. Как и следовало ожидать, человечка сопровождала личная охрана, состоящая из перекачанных киборгов в жутких чёрных масках, напоминающих латексные противогазы. А следом семенило нечто похожее на человека внешне, но внутри под завязку напичканное электроникой: судя по всему, ходячий труп принадлежит белому мужчине, и в его пустых глазницах сверкают объективы камеры - вот тебе и съёмочная группа, только снимает она исключительно для компартии. Надо думать, те четверо амбалов тоже не китайцы, а, вероятно, модифицированные гоблины.

Поначалу ревизор делал вид, что не замечает ни Айрис, ни первых лиц Османии в лице Реда и Саурона; последний, в отличие от Реда, не встал рядом с Айрис - наоборот, занял место свалившегося от усталости солдата, что стоял в правом ряду приветствующих ревизора вояк. Айрис видела как сильно он выделяется среди жилистых гоблов, но это ни капельки не смешило её. Чёрт побери, она даже не могла поднять глаза выше его торса - слишком уж боялась увидеть лицо.

- Хорошо, - кивнул господин Чоу. Для, казалось бы, мелкого партийного чиновника он выглядит слишком самоуверенным, даже в обществе таких чудовищ как Саурон и Ред.

«Спокойно, мы убьём Реда потом, держи себя в руках», - только и мог повторять внутренний голос Айрис каждый раз, когда она переводила взгляд на ненавистного министра обороны.

Сначала ревизор поговорил с Редом о чём-то на своём языке (как поняла Айрис, он задавал вопросы, а Ред на них отвечал), затем неспеша подозвал одного из своих костоломов, хотя они и так не отходили дальше чем на три шага. По команде двухметровая гора мышц приблизилась к Саурону, и полностью загородила его собой. Через десять секунд он вернулся к господину Чоу, и тут же рухнул на колени. Под амбалом начала растекаться лужа крови: она текла из штанов и маски. Прежде чем кровь достигла башмаков, ревизор с видимым отвращением ткнул пальцем в голову пострадавшего - она стала мягкой как шарик с водой, и при нажатии сочилась кровью... и зубами.

- Хорошо, - сказал господин Чоу безэмоционально, после чего проследовал к служебной машине. Айрис пошла за ним, но для неё уже был подготовлен другой автомобиль.

По приезду в Дом Советов ревизор не только детально ознакомился с отчётами, но и выразил своё мнение по поводу каждого элемента интерьера в кабинете Айрис, а выражал он мнение только словами «хорошо» и «не хорошо», больше он ничего не говорил. К примеру, овальный стол - это, по его мнению, хорошо, а антистрессовый мячик нет. Разумеется, в вопросе противопоставления этих двух отдельно взятых вещей Айрис была с ним категорически не согласна, но обосновать свою точку зрения она бы не решилась даже спьяну.

- Хорошо. Теперь разговор.

Кивок в сторону охранников заставил тех удалиться из кабинета и закрыть за собой дверь. Айрис была почти уверена, что слышала как одна из этих горилл нечаянно сломала дверную ручку.

«Смотри ка, человек-диктофон тоже вышел в коридор. Интересно, что это за разговор такой затевается».

Господин Чоу снова взял кипу отчётов и пролистал её до середины. По-прежнему не глядя на Айрис, он ткнул пальцем в третий абзац правой колонки, где упоминались капиталы Миллера. Его следующая реплика прозвучала чётко и отрывисто, прямо таки очень по-азиатски.

- Не хорошо. Почему арестованы счета, кто приказал?

Айрис на автомате назвала имя начальника внешней разведки, в надежде отбрехаться. Китаец ещё не в курсе, что офшорные счета Миллера с парочки местных островов перетекли в бюджет Айрис без ведома властей.

- Врёшь. Я сообщу о тебе куда надо, с тобой разберутся.

- Как сегодня разобрались с Сауроном?

Айрис не хотела это говорить, в ней взыграла гордость. Что сказано то сказано.

- Тупая, - констатировал господин Чоу, прежде чем бросить кипу на стол и подойти поближе к Айрис. - Его проверяют каждый год, этот уже двадцатый по счёту. Это не человек. Он как из стали.

Теперь Айрис поняла, что произошло накануне этого разговора. Методы воздействия компартии на Саурона менялись из года в год, а он, похоже, совсем не против этой маленькой игры. Как ученик Гильгамеша (хотя такой дуэт очень сложно представить), Саурон, очевидно, никогда не прекращал тренировать разум и тело, а Китай никогда не оставлял попыток свергнуть его. Без сомнения, они уже пытались взять Саурона пулей или ядом... но всё было тщетно.

- Но не блефуй. Не хорошо. Мы держим Саурона на поводке, его смещение - вопрос времени. А времени почти не осталось.

- Хм?

- С августа нет дождей, земля сухая - не хорошо. - Здесь ревизор повернулся спиной к Айрис и нагло уселся в её кресло, да ещё и ноги на стол положил. - Партия требует новые территории, Саурон продолжит войну, он верный пёс. Итак, мы штрафуем вас на сто пять миллионов.

- Что... кого?

- Вопросы задаю я. Итак, мы штрафуем казну Османии на сто семь миллионов. Засуха наступила в сезон проливных дождей, не хорошо. Ред начнёт наступление в октябре, контрибуция возместит ущерб.

- Нет, не возместит.

- Что, что?

Айрис планировала перевернуть стол, но он оказался таким тяжёлым, что получилось лишь отодвинуть его, - хотя бы ревизор поставил свои копыта обратно на пол.

- Это бред! Вам нечего брать у повстанцев, вы и так уже всё у них отобрали, всё уничтожили, а вам всё мало! Сколько же вам надо?

Айрис заметила, что они с ревизором почти одного роста. Будь она повыше, даже рассмеялась бы.

- Послушай, девочка. Кроме Китая с вами ведут дела только государства-террористы да горные обезьяны. Для Китая вы все здесь - местные животные, а животных не спрашивают. Мы возьмём столько, сколько нужно, и будем дальше брать. Победите вы в войне или нет, через три года тут будет китайская колония, аквапарки и рестораны, а вокруг будет газопровод. А вы - просто животные, верные и послушные собаки.

- Значит, и я тоже...

- Правильно, ты - сука. Итак, продолжаем проверку. И зубы больше не скалить, а не то их вырвут.

И Айрис покорно вышла из кабинета вслед за ревизором. Она катала его по острову весь остаток дня, и под его конец, когда ублюдок улетел обратно в свой Пекин, госпожа комендант была окончательно вымотана. Впечатление, в целом, было произведено благоприятное, ведь Айрис в кратчайшие сроки удалось создать почти все условия для жизни будущих... колонистов. Однако на этом её страдания не закончились, господин Чоу всё таки обещал сообщить «куда надо», и обещание своё сдержал. Перед отлётом он пошептался с Редом насчёт занимаемой Айрис должности, и предложил ввести кое-какие коррективы.

* * *

Трёхчасовой сон резко оборвал телефонный звонок. Айрис затащила аппарат под одеяло и там же сняла трубку. Спросонья она едва могла говорить, так что привычное «алло» сократилось до одной гласной. На проводе оказался Андерс Брейвик, причём голос у него был не слишком весёлый.

- Куда подъехать?! Не собираюсь я никуда ехать, ты хоть знаешь который час?

- Я часов не ношу, фройляйн. Если вы приедете сейчас в Кремль, успеете попасть на вечерний симпозиум.

- Иди в жопу, - отрезала Айрис, и повесила трубку, но поленилась выдёргивать шнур из розетки, ведь тогда ей пришлось бы встать с кровати и отодвинуть комод. И, разумеется, Брейвик ещё какое-то время донимал Айрис звонками до тех пор, пока она не сдалась.

Полудрёма в личном самолёте Пьера сделала своё дело - Айрис удалось разлепить глаза. Впрочем, гораздо большую роль в этом сыграла турбулентность. Комендант, который не ночует в своём регионе - какая чушь. Хотя бы «заместитель» в лице того же Пьера сумеет позаботиться об острове, хотя бы на один день. А погода на Красной площади была по-утреннему холодная и сырая, и в тумане почти ничего не было видно. Айрис даже забеспокоилась - вдруг она приехала на собственные похороны. К счастью, Брейвик быстро развеял все сомнения своей лучезарной аурой. Он быстро прискакал к аэродрому.

- Гутен морген, фройляйн Русланова. Вы знаете, что я забыл вам сказать по телефону?

- Я знаю, что ты не немец, Брейвик. Давай ближе к делу.

- Ладно, я как раз подводил разговор к сути дела. Так вот, кажется, я забыл сказать, что собрание будет проходить не вечером, а в первой половине дня.

- Не может быть... эй, так ты же соврал мне! Забыл он..

- Иначе бы ты не прилетела сюда, верно?

- Ох, надо было отрезать этот чёртов провод…

Правительственные совещание проходят в специальном бункере, точной копии конференц-зала, в котором принимали Айрис. Кроме регента здесь находятся ещё двое увешанных орденами мужчин (Айрис могла бы узнать в одном из них островного генерала), а также Ред и Андерс Брейвик, одетый парадную форму чёрного цвета - вылитый нацист. От усталости Айрис плохо соображала, и не стала спорить когда её усадили на стул в углу зала, по-прежнему не считая за человека. Свет погас, и над столом вспыхнула голографическая карта. Первым заговорил континентальный генерал с двумя орденами Мужества на груди, и широкой жирной мордой.

- Противник каждый день смещает линию фронта на сто метров. Если так пойдёт и дальше, мы потеряем важные опорные пункты. Я предлагаю не затягивать и начать полномасштабное наступление по двум направлениям сразу.

Генерал с Кровавого острова, тот что постарше и не такой толстый, поддержал коллегу:

- Соглашусь, мы зря теряем время, обстреливая города издалека. Если сейчас не прорваться, это будет продолжаться ещё несколько лет. А вот если собрать побольше юнитов, и растянуть их по всей линии фронта...

- Как вы себе это представляете? - перебил его регент Могол. - Как мы выиграем войну, разделив все наши войска?

- Силы мятежников малы, товарищ регент. Вдобавок, они плохо обучены и неорганизованны, что даёт преимущество...

- Кому, им или нам? Я хочу услышать реальные предложения, а не детский лепет. Вам что, ордена выдали за удачную партию в «Риск»?

Айрис не видела лица генералов, но точно могла сказать - они оба стиснули зубы.

- Всё уже давно продумано, товарищ регент, сэр. Я, Ред - единолично разработал стратегию будущего наступления. Как вы видите, после продолжительной осады Морского города наш флот дислоцировался на более выгодные позиции в Складском заливе, где выжидает и по сей день. Я предлагаю сжечь Морской город ракетами с этого расстояния. Это эффективно, к тому же врагу нечем будет защититься от такой силы. Будет ещё эффективней использовать, так сказать, тяжёлые боеголовки, но есть риск... что эти развалюхи взорвутся ещё в шахтах.

- Простите, не расслышал последнее.

- Есть риск навлечь гнев международного сообщества, говорю. Нам не досуг воевать с целым миром, товарищ регент.

- Да ну? А по моему, это было бы весело. Так что нам даст ядерное оружие, и почему я должен соглашаться с представленным планом?

Здесь все три солдатика принялись обосновывать самоубийственную операцию.

- Потому что засуха не даст нам растянуть конфликт ещё хотя бы на год...

- Потому что противник не даёт надолго закрепиться в одной точке...

- Потому что вращение Меркурия...

- Потому что китаёзы так хотят.

Все повернули головы к Айрис. Она со скучающим видом сидела на своём стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки. Ещё пара минут, и от скуки начнёт свистеть.

- Мы о тебе не забыли, сладкая, - как бы успокоил её регент. - Твоя роль в этом плане станет далеко не последней. Подойди, у меня для тя кое-что есть.

«Опять, что ли? Честно признаться, меня уже задолбали эти фальшивые должности, а если меня заставят снова куда-то ехать, я точно умом тронусь».

Опасения Айрис подтвердились самым худшим образом. Не вставая с кресла, регент вытащил из кармана очередную бумажонку, большой размер которой не предвещал ничего хорошего. На одном дыхании регент пробормотал:

- Именем Союзного Государства, коим является святая (или священная) земля Османия, провозглашаю тебя, Надя Русланова, послом доброй воли. Здесь надо сказать «служу Родине».

- Служу уродине.

- И поэтому ты должна запомнить всё, что мы тут говорили, ведь это нужно будет передать командованию мятежников. Как последнее предупреждение.

«Он спятил, да? Точно, совсем с ума сошёл».

- А теперь вернись на своё место, сладкая, мы ещё не закончили совещание.

«Кого это он сладкой назвал? Педофил недорезанный».

Следующие сорок минут мужчины обсуждали расстановку войск там и сям, а Брейвик развлекал Айрис, передавая ей бумажки с нарисованными на коленке карикатурами на участников собрания. Айрис лишь совсем недавно поняла, какую роль в этом спектакле исполняют клоны Саурона, и какое значение они имеют лично для неё как люди. Она видела всю эту бюрократию, весь этот абсурд, всех этих дутых авторитетов, видела всё это как баллистический желатин, а клонов Саурона как пули пятидесятого калибра. Айрис была теперь более чем уверенна в одном: любую стену на её пути к мести разрушат эти два парня - Логан и Андерс. Она могла на них рассчитывать, они стали для неё друзьями, которые точно не умрут. Хотя, видит бог, они не слишком приятны в общении.

Спустя семьдесят минут достопочтенный регент, как и положено важным птицам, удалился через чёрный ход, в сопровождении нагрянувших телохранителей в количестве семи штук, включая Реда. Брейвик объяснил это тем, что Ред является не только министром обороны, по совместительству придворным шутом, но и доверенным лицом регента Могола, а значит, может примкнуть к его свите по желанию или особому указу.

- К тому же, они хорошие друзья.

Айрис допустила мысль, что сейчас эти двое начнут по-дружески друг другу вставлять. Разумеется, перед генералами своей догадкой она делиться не стала. Стремясь скорей покинуть затхлый бункер, девушка направилась прямиком к подъёмнику, но Брейвик воззвал к её чувству такта и пропустил вперёд двух генералов, у которых ещё много дел.

- Извините её, господа, она приезжая, - улыбался блондин, виновато почёсывая затылок одной рукой, и держа Айрис за ухо другой.

В лифте они не разговаривали, зато уже на спиральной лестнице, когда толстозадые вояки отдалились от них, Айрис высказала всё, что думала. Брейвик же оставался невозмутимым, более того, он извинился перед Айрис за то, что обидел и слегка унизил перед двумя незнакомцами, которых она, скорей всего, больше никогда не увидит.

- Ну ладно, ты меня тоже извини. Просто я очень устала. Я не спала несколько дней, и, кажется, ничего не ела. Кстати, а почему здесь ты а не Логан?

- Что, прости?

- Где мой куратор, Брейвик?

- Братан больше не твой куратор, ты ведь теперь самостоятельная.

- Разве? Ну, может, я и стала бы самостоятельной, если б меня против воли не пихали в каждую новую авантюру. Кстати, что это вообще за должность такая - посол доброй воли, и как я буду это совмещать с основной работой?

- Вот об этом я хотел бы с тобой поговорить наедине, может, позже. Нет, лучше сейчас. Фройляйн, ты должна знать, что этот хмырь Чоу на тебя настучал и посоветовал убрать.

- Что?!

- Боюсь, должность посла доброй воли существует в Османии лишь ради политических убийств. По крайней мере, об этом говорят те загадочные смерти, что её преследуют.

- Ты шутишь. Я же очень нужна вам, или уже нет?

- Конечно нужна, но Партия, к сожалению, не осведомлена о твоей важности. Да не бойтесь, фройляйн, со мной вы в безопасности.

В ответ Айрис лишь тяжело вздохнула.

- Какой-то бред... ладно, пойдём к машине.

- Нет, нет, пускай сначала господа генералы поднимутся на первый этаж, - остановил её Брейвик, и очень вовремя: выходящий через потайную дверь вояка вдруг потерял сознание и навалился на Айрис всем своим весом, вместе со всеми орденами составляющим сто килограмм.

- Чёрт! Тяжеленный сукин сын... Брейвик, что ты стоишь?

Блондин легонько толкнул Айрис в спину, и та повалилась на пол вместе с генералом. Причину его недомогания удалось разглядеть лишь в свете люстры: все части его тела были целы, кроме гортани, которой не было на месте всего две секунды, а он уже успел умереть от шока и потери крови.

- Что вы там делаете, ложитесь на пол! - крикнула Айрис второму генералу. Застигнутый врасплох, бедолага успел лишь отскочить от окна, и застыл как вкопанный посреди комнаты.

- Стойте на месте и не шевелитесь, пожалуйста, - у Айрис уже не оставалось сомнений в том, что Брейвик к этому причастен, и своей безмятежностью он только подтвердил её подозрения.

Трясущийся от страха генерал всё же решился медленно опуститься на четвереньки, но как только он это сделал, его голова эффектно отделилась от шеи, а тело далеко не сразу повалилось на пол. Айрис опять оказалась заляпана кровью.

«Так это снайпер! Первый раз стреляли через вон то окошко, а во второй раз через стену. Патрон пятидесятого калибра, полагаю. Огонь могли вести лишь со стены, больше неоткуда. А меня не тронули, хотя я в зоне досягаемости. Как странно... может ли это быть...»

И Айрис побежала к выходу, не реагируя на Брейвика. Возможно, это была она, это должна быть она. Не совпадение ли то, что Номах попросил тётю Джулию «пострелять генералов», а теперь они умирают один за другим? Айрис не верила в совпадения. Впрочем, это всё было давно, и снайпер может быть из Управления. Ни полное отсутствие охраны, ни камеры наблюдения без признаков жизни, ничто не могло подсказать, кто всё таки это был, и где он сейчас.

- Прошу, фройляйн, проявите благоразумие и перестаньте носиться по округе как ненормальная.

- Что... что вообще происходит, что вы, психи, опять учудили? - вопрошала Айрис, по прежнему высматривая снайпера.

- Ну почему же сразу психи? Мы просто обеспечили условия для ведения переговоров с Номахом, вот и всё.

- Какие ещё условия? Ты про тех мертвецов внутри?

- Не велика потеря. На самом деле, Номах попросил закрыть глаза на пару вещей, что сейчас валяются в здании. А разговаривать он пожелал с кем угодно кроме тех, кого не зовут Надей.

- А? Он так и сказал?

- Нет, но...

- Подожди, не поэтому ли меня сделали этим самым... послом?

- Частично. По большей части от тебя просто хотели избавиться, а Саурон предложил не тратить отпущенное тебе время впустую. Да не волнуйся ты так, я же сказал, что тебе ничего не грозит. Лучше порадуйся, ведь уже завтра ты поедешь за линию фронта, к старым добрым повстанцам.

Ну конечно же! Луч надежды прорезал непроглядную тьму: она вернётся туда, где живут её новые друзья и товарищи, и по этой же причине ей не к чему спешить увидеться с тётей. Уже завтра она вновь увидит Джулию, когда покинет эту адскую дыру...

Без Фореста.

Она вернётся в село Белое, отыщет там Лизу с её задохликом мужем. С острова Айрис привезёт много еды и выпивки, и тогда они снова закатят вечеринку...

На кладбище.

А в конце дня, когда надо будет ехать обратно, она тихонько сбежит ото всех и уедет домой к тёте. Они будут вместе смотреть телевизор на диване, вместе завтракать, гулять допоздна, болтать часами напролёт...

О Ковбое.

Так и есть. Ничто уже не будет как прежде, и даже те радостные моменты неизбежно поблекнут со временем.

Глава 3

III

КРОВЬ ДРАКОНА

Османская пресса ожидаемо смягчила своё отношение к Айрис после формальной церемонии вступления на новую должность. В народе мнения разделились: кто-то называл её шпионкой и даже любовницей Реда, который якобы обеспечил Айрис карьерный рост; большинство же любило свой талисман, и прощало этим голубым глазкам любой проступок. То есть людям было, по большей части, наплевать. Сама Айрис не чувствовала связи с электоратом, хотя между расстрелами ей не раз приходилось гостить у того или иного персонажа, она даже признавала, что обычные граждане в целом не менее приятны в общении чем повстанцы, и не менее гостеприимны. Однако для неё общение с островитянами было сродни отдыху в селении каннибалов - все вокруг очень милые и кормят сытно, но один нюанс портит всё впечатление. Так она видела на рекламных щитах коллажи с кладбищами повстанцев, фотографии героических солдатиков, литеры «R» на заборах и прочих поверхностях. Как же приятно было оставить всё это позади, пройдя через уже знакомый блокпост, мимо зенитных орудий и укреплённых баррикад.

Номаха давно уже не было в Злом городе, так что путь лежал в Северный. Пьер остался присматривать за Кэтрин, хотя вся его польза заключается в побеге от возможной опасности вместе с девчонкой. В последнее время она стала выглядеть намного лучше чем на службе у Номаха, где был лишь один комплект одежды да подножный корм. Щенок тоже стал набирать вес, ему каждый день дают на обед мясо, которого не нашлось бы на улице, и он носит ошейник, который защищает от блох и оснащён датчиком слежения. Словом, на комендантской вилле всё было под контролем, и насчёт работы Айрис не волновалась: Лис прекрасно справляется с ролью заместителя - отвечает на все звонки, подписывает бумаги, ходит на собрания, вот только никого не убивает.

* * *

Северный выглядел как самый обычный город в мирные времена, и только военная техника, периодически мелькающая в бетонных джунглях, да шум генераторов напоминают о том ужасе, что накрыл Вольную Территорию. И все же, люди ведут себя как обычно, им будто плевать на то, что в любой момент могут объявить воздушную тревогу или того хуже - исход под землю.

- Логан, почему они такие спокойные?

- Полагаю, по той же причине, почему рыбы не боятся утонуть в реке.

- Что ж, логично.

В этом путешествии у Айрис было три надёжных спутника: Логан, робот-камера и дипломатическая неприкосновенность. По какой-то причине, убийство посла доброй воли расценивается как сожжение мостов и прекращение всяческих отношений между воюющими сторонами, но рядом с Логаном Айрис не волновалась что кто-нибудь захочет досрочно прервать переговоры.

- Только я не понимаю, зачем проводить официальную встречу в парке развлечений? - спрашивала Айрис уже у Номаха, делающего заказ в ларьке с шаурмой.

- Потому что в моём офисе травят жуков. Нам, пожалуйста, два кебаба в сырном лаваше...

- Мне без лука! - спохватилась Айрис.

- Фигня вопрос, брат, - сказал продавец.

- Наверное, на камеру мне стоит называть вас товарищ Русланова или просто Надя, - констатировал Номах.

- Как хотите.

«А он не такой грозный при свете дня... пока не посмотрит прямо на меня, как сейчас. И всё же, обычный человек. Вон, шаурму ест».

- Надежда, познакомьтесь с моим временным телохранителем, его зовут Мухаммед по кличке Северная башня. Ему нельзя шаурму, у него гастрит.

Мухаммед крепко пожал Айрис руку, нисколько не удивившись необычайной твёрдости последней. Это был высокий мужчина кавказской национальности с тяжёлой челюстью, широким носом и подозрительно спокойным взглядом. Многовато спокойствия для того, кто носит за плечом шедевр немецкой науки - гранатомёт OICW с умным прицельным модулем и подствольной штурмовой винтовкой - оружие, достойное бога войны. Где, подумала Айрис, они берут все эти безумные пушки, из Пушкограда?

Сначала Номах выдвинул условия прекращения конфликта в ответ на формальную просьбу сложить оружие: гоблины должны вернуть захваченные земли, признать независимость Вольной Территории, а ещё повстанцы со дня на день ждут справедливого суда над военными преступниками, которых в армии Реда, конечно же, само собой, нет. Было забавно выслушивать требования такой важной персоны как Номах, в то время как он сидел на радужном пони. Всего через минуту катания на карусели Айрис поняла, что не сумеет дослушать душещипательную историю Мухаммеда, служившего в армии под началом ныне покойного Джохара, и по прошествии многих лет примкнувшего к повстанцам из-за внутренней политики Реда. Но дело не кончилось каруселью, и продолжилось на колесе обозрения, куда Айрис попросила не поднимать камеру, якобы чтобы не запечатлеть её позеленевшее лицо посла. На самом же деле, высота аттракциона и вкуснота кебабов - лишь прикрытие для тайной беседы. Как только кабина поднялась достаточно высоко, Номах быстро доел шаурму и заговорил с Айрис, но уже не о перемирии. К слову, Номах оказался настолько суров, что слопал даже противную нижнюю часть, которую многие гоблины обычно стыдливо выбрасывают.

- Во-первых, хватит убивать коррупционеров, они нам помогают, женщина. Во-вторых, мы выяснили, какое оружие готовит враг. Это Дракон - пятнадцатиметровый двуногий шагоход, способный пересекать большие территории, попутно сжигая их фотонным лучом. Как ты сказала, Ред планирует наступление по всей линии фронта, но кое-что он утаил даже от регента. Идущий в арьергарде, Дракон будет распылять на атомы все объекты в радиусе километра. Чтобы выиграть грядущее сражение и закончить войну, мы обязаны захватить Дракона до того как он сделает из нас шашлык. Эй, ты меня слушаешь? Тебе что, дурно?

- Немножечко... самую малость. Когда вы сказали «мы», вы имели ввиду...

- Да, тебя, посла доброй во...

На минуту они замолчали, так как кабина опустилась до земли. Перед заходом на второй круг Айрис и Номах сделали дружелюбные лица и помахали в камеру.

- ...ли. Скооперируйся для этого со своим кузеном Дольфом, это он сообщил нам о Драконе.

- Если это поможет закончить войну... стойте ка, это не поможет ничего закончить, наоборот какой-то Карибский кризис выйдет!

- Если не похитить робота, мы все умрём. Включая Джулию.

«Хитрый ублюдок, знает куда надавить».

- Кстати, где она сейчас? При мне недавно убили двух генера...

«Заходим на третий круг, улыбаемся и машем».

- ...лов, и я предположила, что это могло быть её рук дело.

- Генералов? Скорее никчёмных кретинов, приказавших маленькому отряду удерживать бесполезную точку на карте, не приславших подкрепление девушкам, гибнущим под артиллерийским огнём. От них уже давно хотели избавиться, я сделал одолжение Саурону, послав к ним Джулию. Она сейчас должна уже вернуться сюда на медобследование, но из больницы ещё не звонили.

- Она ранена?!

- Она очень ценный боец повстанческой армии, и должна держать себя в форме, чтобы передать свой опыт... не смотри на меня так. Я не знаю, что с ней, и способа связаться нет. Впрочем, сегодня утром я всё-таки получил голубя с сообщением от Джулии, она пишет что вернулась в Северный. Это всё.

- Чёрт, должна её найти.

- Тётя уже настолько дорога тебе?

- Нихрена подобного.. то есть, да, разумеется! Я выполню твоё дурацкое задание, только дай мне с ней увидеться.

- В таком случае советую начать поиски в восточной части города, но ты её всё равно не встретишь, если она сама этого не захочет.

- Не пудрите мне мозги, вы только что сказали что получили от неё голубя, а вы отправили его обратно?

- В голубятню то? Какое это имеет значение теперь, когда Джулии там уже нет?

- Большое! Оттуда я и начну поиски.

- Ради бога, я даже попрошу Мухаммеда дать твоему парню карту города.

«Нашему парню? - подумала Айрис. - Логан не мой парень, то есть пока не мой, то есть... ну, тут даже возразить нечего, Номах меня в тупик поставил».

По итогу встречи каждый остался при своём, и результат останется неизменным - состоится сражение. Если бы только можно было захватить Дракона раньше, и избежать ненужных жертв. Но это слишком идеальный вариант развития событий, а Нергалу нужны кровь, кишки, запах разложения. Сомнения сомнениями, а мероприятие подошло к концу, Номах пошёл по своим делам, а телохранители под видом дружеского рукопожатия совершили обмен: Мухаммед дал Логану карту, а тот в свою очередь дал коллеге понять, что мог бы без труда оторвать ему руку.

Айрис и Логан разделились, не найдя Джулию рядом с голубятней. Логан побежал в сторону больницы, а Айрис решила проверить спальный район. В такой ситуации неплохо бы, подумала она, развернуть полномасштабные поиски с привлечением кинологов и вертолётов, а не метаться по округе, пытаясь найти сосну в хвойном лесу. Поиски усложнились ещё и тем, что на улице прибавилось народу - должно быть, идут домой с работы. Айрис было трудно представить повстанцев за работой, подобное занятие не вязалось с образом солдафона с базукой наперевес. В какой-то момент в голову пришла мысль попросить помощи у полицейского, только бы найти хотя бы одного. Джулия могла быть где угодно, даже за пределами города - Айрис осознала это в полной мере лишь спустя час бесплодных скитаний по дворам и улицам. И с чего она так зациклилась на этой тётке, которую толком не знает?

- Она... она сказала что любит меня.

Подобно одинокому светлячку в ночи, вспыхивала в аду любовь. Её слабое прерывистое сияние мало кто мог увидеть, а для Айрис так и вовсе потребовалась временная потеря зрения. Впрочем, все эти телячьи нежности ныне кажутся настолько абсурдными, что Айрис начала понемногу сомневаться в существовании Джулии Кройцер.

«А не путаешь ли ты любовь с боязнью одиночества? Спорим, ей на тебя плевать на самом деле, а ты снова навоображала себе хрен знает чего», - внутренний голос, как всегда, спускает с небес на землю. Айрис быстро пала духом.

«Угу. Абсурдно полагать, будто кто-то может полюбить меня. Если я прямо сейчас убегу, никто меня не хватится... да, так и поступлю, проверю больницу и сразу уйду куда глаза глядят. Как замечательно будет сделать отсюда ноги, это прямо какой-то особенный вид удовольствия - сбегать под шумок».

Рядом с больницей никого не было - ни Логана, ни Джулии. В приёмной о тёте ничего не слышали, и темноволосый красавчик к ним не поступал. Ситуация показалась Айрис немного забавной: она, мелкая блондинка, потеряла сразу двух высоких брюнетов. Ещё она поймала себя на мысли, что такие вот случайные поводы посмеяться стали прочно ассоциироваться с жевательной резинкой. И если аналогия со жвачкой вполне невинна, то для самой Османии Айрис приготовила отражение в виде ужасного наркотика дезоморфина, который здесь метко прозвали крокодилом. Разнузданное беззаконие, нравственное разложение, бесконечные и бессмысленные смерти... и никакого будущего.

Айрис перебежала через дорогу к магазинам напротив больницы, там её интересовал узкий переулок между двумя зданиями. Она перепрыгнет бомжа, перелезет через решётку и побежит дальше словно обезумевший спринтер. Она уже забралась на самый верх ограждения, готова была спрыгнуть и помчаться дальше, но ведь надо было ей проверить, жив ли этот никчёмный бродяга. До больницы рукой подать, подумала она, и если ему плохо, она поможет добраться туда. Идиотка Айрис, заложница импульсивных действий, спонтанных желаний, подошла к развалившемуся в тёмном переулке человеку, дотронулась до него и перевернула на спину чтобы разглядеть лицо и заодно проверить пульс.

Это была Джулия.

Теперь то Айрис обратила внимание на заляпанные кровью стены и землю - будто нарочно её тётя размазывала эритроциты по разным поверхностям, пытаясь открыть рану, а рана была у неё только одна - на спине. Айрис рано выперли из университета, но как выглядит сепсис она знала не понаслышке. Голова кружилась не только у неё: Джулия была едва жива, с высокой температурой и гноящейся раной между лопаток. Сколько литров крови она потеряла пока врезалась во всё подряд? Полтора литра, не меньше - это примерно пятьдесят американских унций.

* * *

Айрис впервые в жизни молилась на полном серьёзе, без капли иронии. До того как ей разрешили зайти в палату, она три часа кряду слонялась по переполненной больнице, жалко и беспомощно умоляя несуществующего Господа не убивать её тётю. Перед глазами всё плыло, и звуки как будто притихли. Мир стал похож на слайд-шоу, а проектором служила больная голова Айрис, которая так и не смогла толком выспаться за все эти дни. По прошествии трёх часов врачи справились с заражением, но обеспечить шанс на выживание могло только переливание крови, а последний её запас находился внутри Айрис.

Два часа миновало после полуночи. Логан дежурил за дверью, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в каждую тень. Айрис же сидела рядом с койкой своей тёти, ни жива ни мертва. Если Джулия умрёт, живых родственников больше не останется, и Айрис окончательно потонет во тьме и одиночестве, её мир сгниёт и развалится на части. Что останется в её душе без девушки, которая обнимала её ночью, приоткрывала ей своё почерневшее сердце. Только теперь Айрис понимала, насколько важна для неё семья, насколько важна персона вроде той, что сейчас лежит без чувств.

- Умоляю, очнись, - шептала Айрис. - Я всё сделаю, только очнись.

- Тогда с тебя пицца, - насмешливо произнесла Джулия.

Бог знает сколько часов столичные врачи боролись за жизнь Джулии Кройцер, и теперь любая пицца в её распоряжении. Да что там пицца, любой каприз, что угодно!

- Напугали вы меня, тётя.

- Я так плохо выгляжу?

Кроме шуток, видок у Джулии был неважный. Помятая, потная и при этом неестественно бледная, не открывающая глаз. Улыбка на её лице принадлежала человеку, вернувшемуся с того света, или готовящемуся к отбытию туда - поэтому сердце Айрис до сих пор трепещет.

- У тебя руки холодные, - сказала Джулия. Айрис взяла её за руку чтобы проверить пульс.

- У вас тоже. Что произошло?

- Хе-хе-хе... не пытайтесь покинуть Омск - на нём лежит тысяча проклятий. К тому же меня порезал один рыцарь, можешь себе представить? А как твои дела, как там Кэтрин?

И Айрис всё ей поведала. Когда она закончила рассказ на том, как врачи высосали из неё литр крови, Джулия приоткрыла глаза, и увидела, что её племянница выглядит не лучше неё самой. Болезненный цвет лица, страшные мешки под глазами... и поседевшие волосы.

- Выходит, мы теперь с тобой кровные родственники, - улыбнулась Джулия. - Но тебе необходимо поесть и поспать, ложись хоть на соседнюю койку. Обещаю не храпеть.

- Она для других пациентов. К тому же, медсестра меня прогонит как только увидит, сколько подушек я себе набрала.

Городскую больницу впервые за много лет согрел женский смех. Конечно, Джулия никогда не расскажет Айрис о том, как нарочно забежала в тот тёмный переулок, чтобы сгинуть там, никем не замеченной. Айрис не почувствует себя эгоисткой, если не узнает об этом, не начнёт осаждать Джулию речами о том, что она непременно должна жить. Эти разговоры можно оставить на другой раз. Меж тем, дорогая племянница всё больше злилась: на Номаха, за то, что он послал Джулию на самоубийственное задание, и на Реда, которому мало будет оторвать голову и скормить её свиньям за все страдания, что пережили его жертвы.

- Я вам честно скажу: этот ваш Номах - ненормальный. Слышали бы вы то, что он говорил мне в парке развлечений. Я пойду и всё ему выскажу, пусть сам играет в свою войнушку!

- Нет, подожди.

- Почему нет? Кому станет лучше если в конце этой войны выживут только такие же отморозки как он, а добрые люди будут кормить червей?!

- Ты не знаешь Номаха. Он не плохой парень... он просто запутался.

- Запутался?

- Номах забыл, кто он есть. Мне до него не достучаться.

- Извините, не понимаю.

- Я тоже, Надя, я тоже.

Джулия вновь уснула, только в этот раз её жизни ничто не угрожает. Из-за острого нежелания вторгаться в личное пространство больной женщины, Айрис ограничилась тем, что убрала ей волосы с лица, хотя больше всего на свете ей хотелось обнять Джулию и рассказать обо всём, что её гложет. Также хотелось остаться здесь на ночь, но работа коменданта сама себя не сделает, и Лис не сможет вечно изображать голос Айрис по телефону.

Выехав из Северного, они с Логаном вернулись назад через тот же коридор, что соединял Злой город и османскую границу. Если бы солдаты на блокпосту не знали, кто к ним едет, штабная машина мигом превратилась бы пылающую груду железа, настолько напряжённая атмосфера здесь царит. По правилам все въезжающие в страну обязаны пройти минимальную санитарную обработку (и максимальную при первом въезде) в знаменитом кресле Крамера, и Айрис прошла бы её как все, если бы не один нюанс.

- Да какой-то дебил сломал шейный фиксатор, - доложил прапорщик. - Ну, а заметили поломку только сегодня, когда военнопленному эта херня горло проткнула - сдох на месте.

Стоило Айрис покинуть Омск, как прошлое ударило её в спину со всей силы. Она вышла из машины и прошла вслед за военным к месту происшествия, не мотивируя свой поступок ничем кроме «профессионального любопытства», что бы это ни значило. В стерильном белом помещении её встретила садистская камера с креслом, а также засохшая кровь на полу и пластиковый мешок с трупом несчастного.

- Опознаёте?

Конечно же она опознала тело погибшего. У него были добрые глаза, крючковатый нос, сверкающая золотыми зубами улыбка. Ныне же в искажённой предсмертными муками гримасе не было блеска золота - медики беззастенчиво спёрли протезы Шутника, который больше никогда не улыбнётся.

- Нет, впервые вижу.

* * *

Айрис вернулась на Остров, пребывая в полной фрустрации, у неё даже выражение лица не менялось с того самого момента, когда она осознала вину за смерть своего друга. Он мёртв лишь потому, что она не захотела брить голову. И, будто этого было мало, кто-то из тех, кто смотрел прямой эфир из Северного, нарисовал на двери виллы поросёнка - очень оригинально. Всё бы ничего, да только вандалы, по видимому, решили не ограничиваться дверью: окно на кухне оказалось разбито, несколько ножей исчезло со стойки. Логан уже на пути в штаб, Лис не отзывается - Айрис вынуждена разбираться сама. С пистолетом в руке, она прокралась на второй этаж, где уже на лестнице были хорошо заметны следы борьбы: первое же окно разбито, рама проломлена изнутри, вид на двор открывается не самый приятный. На газоне распластался пижамный комендант Пьер Бертран: крови нет, но он без сознания, возможно сломал себе позвоночник или просто ударился головой. Оставив это тело скорой помощи, Айрис прошла дальше, в свою комнату.

Взломщики орудовали топором и не жалели дорогое дерево. Стояла полная тишина. Ни найдя, ни потеряв ничего в своей комнате, Айрис двинулась к соседней, где до сего дня запиралась Кэтрин со своим щенком. Здесь дверь осталась целой, так как заперта она не была, но надежда угасла сразу как только появилась: комната хоть и была пуста, о присутствии там Кэтрин на момент взлома говорило чьё-то окровавленное ухо, лежащее на комоде. Похоже, они уходили в спешке, раз оставили такую важную улику. Айрис запаниковала. Она метнулась к себе в комнату за карманным радаром, который ей подарил Брейвик вместе с ошейником для щенка. Итак, дома его нет, как и на всей территории виллы, зато сигнал идёт откуда-то из города. Применив масштабирование, Айрис определила примерное местоположение ошейника. Похоже, Кэт забрала щенка и убежала в один из спальных районов, а точнее в тот самый, где целая улица занавешена изображениями чистых фасадов. Забрав у Лиса ключи от машины, Айрис поехала туда.

Сигнал становился сильнее по мере приближения к цели. Ранним утром на улице было мало людей, все ещё спали или только легли спать. Радар хоть и был встроен в современный планшет и являл собой интерактивную карту острова, не давал возможности узнать точное местоположение датчика слежения. При всём этом, Айрис было достаточно и того, что точка на карте мерцает в нужной клетке, а дальше она сама разберётся. Специальная опция в главном меню заставила датчик издавать пронзительный писк, похожий на азбуку Морзе. Айрис шла на этот звук, становившийся всё громче и громче. Так она зашла во внутренний двор жилого комплекса, опрятного с внешней стороны и ужасно облупленного с внутренней. Она шла к железной двери, ведущей на первый этаж - сигнал шёл прямо оттуда. Нет же, писк раздавался внутри мусорного бака, стоящего рядом со входом. Они всё таки заметили неладное и выкинули ошейник. Нет, не выкинули. Подняв крышку бака, Айрис увидела, что ошейник никто не трогал: похитители срезали его вместе с головой щенка. Страшно изуродованная, она валялась среди гниющих фруктов и прочего мусора. Айрис почти могла услышать пронзительный визг щенка, а его отчаянные попытки вырваться было невозможно представить. Капли крови цепочкой тянулись внутрь дома, дверь не заперта.

Кровь и интуиция привели Айрис в подвал - туда вела крохотная служебная дверца. То было страшное, тёмное и сырое место, больше напоминающее декорацию к фильму ужасов. В кромешной тьме слышались голоса людей, Айрис шла на них, потому как другого ориентира у неё не было. Зажигалка позволяла увидеть только окружавшие её кирпичные стены, вездесущие трубы, щитки с торчащими проводами, да подножный мусор. Стараясь не шуметь, девушка протиснулась между трубами чтобы выйти к спуску на нижний уровень, к насосной станции, видимо - Айрис сделала такой вывод, основываясь на своих наблюдениях: цвет стен и ржавчина на трубах намекали на затопление, постигшее когда-то это место. К тому же, на потолке растут водоросли.

А внизу горел свет единственной лампочки на весь подвал. Айрис начала медленно спускаться вниз по старой лестнице, стараясь не поскользнуться и привлечь этим к себе внимание, но не похоже, что люди внизу прислушиваются к каждому шороху.

- Ну давай же, милая, скушай ещё кусочек. Давай, открывай ротик... блин, открой ей рот! Вот, хорошо. Сейчас отличный кадр был. Так, надевайте маски, я буду снимать видео.

Эти слова произносил человек, снимавший на камеру то, как два хунхуза кормят четырнадцатилетнюю девочку собачатиной, к тому же сырой. Один держал Кэт за руки, уперевшись коленом её между лопаток, а другой, у которого была перевязана голова, сидел над освежёванным трупиком щенка и пихал девочке в рот куски мяса, нанизанные на нож. Айрис отправила по пуле в головы этих двоих, и продолжила неспешный спуск. Она видела мелированные волосы, малиновый пиджак, а слышала только визги умирающего щенка. Кэтрин незаметно отползла за пределы видимости, зато Айрис было хорошо видно в свете лампы. Морис быстро сообразил, что ему сейчас не потягаться с ледяной ненавистью в её глазах и жуткой улыбкой на её лице. Что-то блеснуло на груди коменданта Недича - почему он начал носить распятие? С недавних пор в нём проснулся божий страх. Медленно наступая, Айрис задала вопрос:

- Веришь в Христа?

- Да…

- Сейчас с ним встретишься.

Выстрел, произведённый почти в упор, уничтожил и камеру Мориса, и его распятие, заодно с его сердцем, если оно вообще у него было. Вторая пуля добила лежачего, извивающегося в агонии гоблина. Затем Айрис засунула горячий ствол Маузера себе в рот и нажала на спусковой крючок. Ещё раз, и ещё раз, и ещё раз...

«Пуст. Нам как всегда везёт».

Морис легко отделался, считала Айрис. Выстрели она сначала по ногам, пришлось бы добить ублюдка голыми руками, потому что пистолет слишком ценен и хрупок. И только со смертью Мориса Айрис поняла, что это она во всём виновата, и ничего бы этого не произошло, будь она хоть чуточку умней. Если бы она не пошла искать Джулию или хотя бы не осталась с ней в больнице, успела бы вернуться на остров. И чья жизнь стоит дороже, опытного снайпера или сироты с дворнягой? Лучше бы это была ты, Айрис. Это должна была быть ты.

Проследовав к противоположной стороне дома, Айрис вышла на свежий воздух, где впоследствии имела возможность понаблюдать за блюющей Кэтрин. Последней было настолько отвратительно ощущать куски мяса внутри пищевода, что она до крови исцарапала обожжённые руки и шею. Айрис не решилась прикоснуться к Кэт, она боялась даже в глаза ей посмотреть, к тому же, она вдруг утратила способность ориентироваться в пространстве. Присев на картонку у стены дома, она сказала:

- Ты у меня отважная девочка.

Мисс отважность упала на колени, склонившись над кусочками безымянного щенка. Она не смогла защитить его, Морис добрался до них всех.

- За что? Он же не сделал... ничего плохого. Я не могу...

Айрис чувствовала, что это конец. И всё же, нужно продолжать эту бессмысленную борьбу, со всей решимостью встать и принять ещё больше страданий.

- Кэт, мы должны уйти отсюда. Теперь это место преступления.

Но Кэт не хотела никуда идти, для неё статус-кво был утрачен навсегда. Ей остаётся только умереть здесь, на улице.

- Тогда я тоже останусь.

- Делай что хочешь.

Как и сказал ревизор, дождя в Османии не было с августа, и жаркое бабье лето ещё и не думало начинаться. В целом, погодные условия располагают к ночёвке под открытым небом, вот только уже светало когда Айрис незаметно для себя погрузилась в тревожный сон, не похожий на все предыдущие. Он ощущался странно, прямо как реальность, а точнее как нескончаемый сонный паралич. От чувства неопределённости Айрис начала беспокоиться, не в силах понять, спит она или бодрствует. Вроде бы она никуда не перемещалась: перед глазами всё та же тёмная подворотня, где они с Кэтрин сидели минуту назад, но с одним лишь отличием. На том месте, где была девчонка, в позе лотоса сидит мужчина с белыми волосами до пояса и кроваво-красными татуировками на теле.

- Мы снова встретились, думузеб, - сказал Гильгамеш.

По спине Айрис пробежали мурашки - этот человек не касается земли, он неподвижно завис над ней словно живой магнит. Теперь, когда она знает всю подноготную, присутствие её старого босса кажется теперь ещё более подавляющим, и это лишь малая часть того, что ей в нём не нравится.

- Это же... Мир грёз, так?

Вот и решилась очередная загадка: сон затянул её в параллельное измерение, а Кэтрин здесь нет только потому, что она не сновидец. И, всё таки, уму не постижимо, как происходит этот процесс, что перемещает не только разум, но и тело. Оценки Айрис по физике всегда были неважными, но даже она знает, что открывать кротовые норы не под силу даже такому как...

- Джейсон! Джейсон... как... как ты себя чувствуешь?

Казалось бы, идиотский вопрос, но для Гильгамеша, судя по отсутствию реакции, всё вопросы звучат одинаково глупо.

- Я себя не чувствую. Сейчас я не жив и не мёртв, мои мысли в астрале, как, впрочем, и тело.

Айрис немного успокоило его снисходительное желание говорить наконец по-английски, теперь она хотя бы может вести с ним беседу. Серьёзную беседу.

- Господи, Джейсон! Ты хоть понимаешь, сколько зла ты принёс на Землю, сколько греха на душу взял? Люди умирают миллионами, миллиардами, на моей родине идёт бессмысленная война! Из-за тебя тут больше нет людей, одни только демоны. Как это теперь исправить, сукин ты сын?!

Конечно Гильгамеш всё понимал, и конечно он не видел способа всё исправить, потому что его не было. Он мог бы сказать это Айрис, но с языка слетело лишь то, что было у него на сердце.

- Ерунда.

Это злое, безжалостное слово заставило Айрис оцепенеть.

- Что... что ты сказал?

- ЕРУНДА. Все эти войны, религиозные культы - лишь детские игры в песочнице. Мните себя героями, императорами, поборниками справедливости, объединяетесь в группы, создаёте государства, вынюхиваете секреты друг друга. Нет, всё это - лишь неказистое подражание временам моего правления. Вы все ещё дети, и детьми умрёте. Что действительно важно, так это сила. Воплощение оной ты видишь перед собой, думузеб. Хотя нет, теперь ты, пожалуй, просто думу. Неразумное и капризное думу.

- Как же так? Тебе жизнь одного человека дороже всего мира?

- Мне четыре с половиной тысячи лет. Вряд ли ты понимаешь, что это такое. И если я говорю, что один ур-саг стоит всех ныне живущих, значит это действительно так. И потом, в космосе бывает так одиноко... Хм, полагаю, это ты имела в виду, спрашивая как я себя чувствую. Близится день судьбы, Страшный суд, если угодно. Именно тогда мой кошмар рассеется, а ты обретёшь покой.

- Мне не будет покоя пока жив Ред, и плевать, какой там суд грядёт!

- Девочка решила, что сможет потягаться со взрослыми? Чем бы думу не тешилось...

- Не смейся надо мной! Ты прекрасно знаешь, что он за монстр! Ты сорвал его с цепи, ты позволил ему бесчинствовать!

- Хе-хе! Это точно.

Айрис почти могла увидеть наглую ухмылочку на лице босса, который по-прежнему сидел к ней спиной. Она видела это так же ясно, как видела и то, что сколько бы альтер-эго не заимел великий и могучий Гильгамеш за свою долгою жизнь, вместе они составляют его злобную циничную личность и являются, по большому счёту, лишь её гранями. Старейший и мудрейший из людей - редкостная сволочь по натуре своей.

- Тоже мне великий воин. Что ты, что Номах... да вы оба просто два бессердечных мясника, далёких от реальности.

Айрис не знала, почему вспомнила именно Номаха. Скорей всего потому, что недавно говорила с ним.

- Не стоит заблуждаться, Номах даже рядом со мной не стоит. Великий воин - свободный человек, а Номах - раб ненависти в своём сердце. Это можно отнести ко всем вам, участникам этой истории, сломленным и угнетённым. Вовек не избежать вам рабства.

- Что ты имеешь в виду?

- В своё время узнаешь. Вообще-то, я затащил тебя сюда только чтобы рассказать, что Ред собирается призвать Нергала в мир людей, но с тобой так приятно болтать, что я совсем забыл...

- Постой, что?! И ты ничего с этим не сделаешь? Неужели не сделаешь?

- Не сделаю, потому как не желаю того. Не бойся, твоё драгоценное человечество не вымрет полностью, в живых останется какой-то процент населения Земли. Спрашиваешь, можно ли остановить войну и предотвратить скорый приход Нергала? Конечно можно, на это даже ты способна, вот только решение будет столь неочевидным, что ты, скорей всего, сделаешь только хуже. И, как и в любом непростом деле, в этом понадобится помощь друзей, которых у тебя, к сожалению, больше не осталось.

- Неправда...

- Правда. Ты ничего не значишь для этих людишек, они помогают тебе исключительно из чувства долга. У тебя есть только тётя, чью жизнь ты спасла вопреки её воле, и лесной мальчишка, с которым ты сама же порвала все связи. В одиночку войны не выигрывают. А День судьбы всё равно настанет, рано или поздно... можешь попытаться изменить что-то, всё равно через сто лет ни о ком из вас не вспомнят. Некому будет вспоминать. А теперь проснись.

Джейсон в мгновение ока исчез в ослепительной зелёной вспышке. Айрис проснулась подле Кэтрин, на том же самом месте. Итак, Гильгамеш фактически предсказал наступление конца света для всех людей на планете, а для Айрис лишь добавил причину поскорей разделаться с Редом чего бы это ни стоило. Однако в отрыве от будущих великих свершений существует патовая ситуация, упрямо не желающая отпускать Айрис. Она подвела всех, кого только могла, включая Кэтрин и бедного щенка. Вдобавок, она всё-таки увязла в этом червивом болоте, имя которому политика. И единственный, кто мог бы повлиять на ситуацию, не изъявил такого желания. Никак не выбраться, всё тлен.

Глава 4

IV

ПАЛИ АНГЕЛЫ В ОГНЕ...

Логан долго искал следы Айрис, он и представить не мог что зону поисков можно сократить, и что опрос свидетелей выведет его на тропу, по которой не ступала нога женщины. Как профессионал, он отдавал себе отчёт в том, как следует искать человека в пределах города, и всё же пропустил один неблагополучный район, решив, что уже достаточно разобрался в привычках Айрис. Действительно, никто бы не догадался искать кого-то вроде неё в старом шалмане, по наводке одного грязного бомжа, который мельком видел как нечто жёлтое проскальзывает за дверь позабытого богом и санитарными инспекторами питейного заведения, а через час оттуда выскакивают распуганные посетители, мол, девчонка напилась и достала ствол.

Шалман был настолько запущенным, что создавалось впечатление, будто его построили дети. Само здание тоже выглядело довольно ветхим, и стоять умудрялось на честном слове да мотке изоленты. Грязный деревянный пол вздулся от вечно льющейся на него влаги, в образовавшихся расщелинах застревают монеты и прочий мелкий мусор. Под стать полу, потолок косой и низкий, в маленькую люстру вкручены всего две лампы накаливания из пяти возможных. Айрис посмотрела на свои руки: они провоняли порохом, заляпаны кровью, и в полумраке выглядят как когтистые лапы. В левой кисти зажат пластиковый стаканчик с тёплой жёлтой жидкостью, пивом «Победа №2», далеко не самым плохим в линейке «Побед», а то и лучшим. Царящая здесь атмосфера уныния и отчаяния ещё на входе накрыла Айрис высокой волной - ни разу в жизни ей не было так плохо. Идти было некуда, за дверью ждали одиночество и страдания, которым нет числа. Так она и сидела, потягивая пиво, как ей показалось, до двух часов дня.

Как уже было сказано, в тесноватом помещении, с косыми потолками и разбухшим от сырости полом Айрис сидит за барной стойкой и пускает пузыри в луже пролитого пива. Теперь блондинка душой и телом похожа на рядового жителя этой страны - вконец потерявшая смысл жизни, проклинающая небеса. Она пошла по неправильному пути, и теперь расплачивается за это. А был ли у неё выбор, или же такова судьба?

Логан с некоторым трудом пролез в дверь, рассчитанную, видимо, на тех же детей, что построили этот кабак. По правую руку от него красовалась барная стойка без бармена - тот поспешил удалиться после того, как посетительница, без видимых усилий и вреда для себя, раздавила в руке пивной бокал. Даже Логан, не обладающий сверхчувствительным обонянием, почуял исходящий от неё запах блевотины. Тем не менее, он присел рядом и задал весьма разумный, даже закономерный вопрос: что произошло.

- Да ничего не произошло, бл... блин. Иди к себе в это самое... - Айрис хоть и напилась до зелёных чертей, но произошедшее решила держать в тайне. Что бы ни случилось, никто от неё не узнает ни о Шутнике, ни о Морисе.

- Управление не базируется в лесу, если ты об этом, - спокойно отвечал Логан, уже принявший на себя роль рационального и, что важно, терпеливого слушателя. Саурон и такое предусмотрел.

- Да плевать мне. Ты зачем пришёл? - Айрис всё же подумала, что эта пронырливая ищейка уже в курсе всего, что с ней приключилось, раз уж он повсюду за ней следует. Вот только где он был когда убивали щенка? Где он был когда похищали Кэтрин?

- Ты распугала всех клиентов, мне нужно забрать тебя домой.

- Нет у меня дома, у меня вообще ничего своего нет!

- У тебя есть Управление, - заметил Логан. - Крыши надёжней тебе не найти, о финансах не надо думать, там даже рядовым клеркам обеспечивается стабильный заработок.

Для Айрис его слова прозвучали как надменная издёвка, да такая, что заставила её, глядя Логану в глаза, зачитать гневную тираду на одном дыхании:

- Да, да, да! Бабки и крыша - это же мечта, спасибо что напомнил! Знаешь, в Америке тоже есть разведка, только она живёт отдельно от человеков, и, это самое, их контролирует как чёртов старый кукловод. А у вас... а у вас эта зараза прямо в кровь впиталась с молоком матери, вы же прямо дрочите на этих ваших шпионов сраных военных, героев невидимого фронта. Это же из-за вас, интриганов, войны и начинаются, все проблемы из-за вас, куда ни глянь! Знаешь, что тут говорил один дед, сидевший вон там за столиком, знаешь? Он сказал, чтобы большие страны начали нас уважать и бояться, надо всех сеп... сепародристов... разбомбить ядерным оружием. Как, как у людей могут быть настолько загажены мозги, если они буквально живут войной, но внимание обращают не на неё, а на гитлеровские сказки про героизм, империализм и прочие измы? Это вы сепаратисты, это вас нужно истребить, всех до последнего клерка! Так что засунь свой стабильный заработок себе в задницу, уж лучше застрелиться чем получать хоть какое-то подобие комфорта от жизни подле вас!

Логан же, в полном соответствии со своей ролью, выслушал всё с каменным лицом, и произнёс заранее подготовленную речь:

- Твоё недовольство легко понять, но ты ведь даже не знаешь, чем на самом деле занимается разведка. Дыма, как известно, без огня не бывает - мы боремся с такими же шпионами как мы сами. Мы просто делаем то, что другие не хотят или не могут делать, то бишь, грязную работу. Это неблагодарный труд, и неприязнь простых граждан, опять таки, можно понять, однако плоды именно наших трудов они пожинают каждый день. Мы ведь не только начинаем, но и предотвращаем войны, благодаря спецслужбам наука и медицина достигли такого уровня, что протезирование стало общедоступным и высокотехнологичным, и ты тому подтверждение. Поэтому не надо злиться на нас из-за сопутствующего ущерба. В этой отдельно взятой стране мы создали для штатских простые и понятные условия для жизни, пусть и с некоторыми ограничениями, продиктованными геополитической обстановкой.

Здесь у Айрис, что называется, сорвало крышу по-чёрному. Она уже не видела перед собой одного только Логана: его окружала стена из мумифицированных женских трупов, у него под ногами полазали безголовое тело Ковбоя, выкидыш Джулии, щенок Франкенштейна. А поодаль стояла черноволосая Айрис, злорадно изображающая приставленный к виску пистолет и производимые им действия.

- Условия для жизни... жизни?! ЭТО ЖЕ ЁБАНЫЙ ПИЗДЕЦ! - Айрис наотмашь ударила свой стакан с пивом и он звонко разбился о стену. - Думаешь, я поверю, что это не Сауронов бред только что вылетел из твоего рта?! Воин не может так цинично рассуждать, ты же не такая мразь! Сопутствующий ущерб?! ДА ТЫ БРЕДИШЬ, МУДИЛА! Это вы создали этих монстров, они кишинам фору дадут! На фронте крадут стиральные машины, стреляют в лошадей, детей насилуют! На гражданке людям башки разносят кувалдами, чуть ли не пляшут вокруг ублюдка, который отрезал человеку причиндалы! И держи сейчас в уме, что у вас во главе стола натуральный культ Смерти! Гоблы бухают каждый день в этих вонючих кабаках, убивают друг друга, животных пытают до смерти, убиваются крокодилом! Ваша яблоня вся жуками изъедена, и яблоки тоже недалеко падают - все насквозь червивые! Я уже не говорю о себе. Весь мой сраный род это морские, мать их, свинки - мои собственные предки хотели скормить меня непонятно кому... а мой... мой... двоюродный брат или сестра... он вообще не успел ничего сделать... и хорошо что не успел! А я даже заплакать не могу! Посмотри на меня - у меня глаза горят огнём, но они сухие как сраное английское печенье! Да пошли вы...

Неукротимый тремор, и повлёкший его нервный срыв, заставили Айрис сползти со стула на грязный пол.

- Где же все? У меня был друг. Где они все? Где... где мои друзья? Здесь никого нет.

С минуту Логан стоял столбом над болезненно покрасневшей девушкой, осмысливая всё ею сказанное.

- Прости, я был неправ. Нет, серьёзно. Пошли обратно на виллу, ты поспишь и успокоишься.

Если бы Айрис могла что-то ответить, непременно послала бы ещё раз Логана куда подальше. Надежда пробудить в этом парне хоть капельку гордости быстро угасла, едва он открыл рот. Слушал он Айрис или нет, её место было на работе, и Логан понёс её на работу. Весь путь до виллы, где ей сперва предстояло выспаться, Айрис наблюдала свесившись с широкого плеча своего бывшего куратора.

- Отцепись от меня, Логан, - пробормотала она. - Не буду я с тобой встречаться.

Но Логан и не думал отцепляться. Он шёл обратно к вилле, придерживая Айрис рукой, словно она мешок с картошкой.

- Где ты только научилась таким ужасным словам? - Глупый вопрос, ведь в Османии буквально каждый встречный при случае ругается как сапожник. Логан просто решил поддержать беседу. - Да ещё и без акцента.

- В разговорнике Шутника. Помедленней, меня щас стошнит!

- Извини. Знаю, ты мне не поверишь, но мне действительно очень жаль. Только никакой я не воин, а простой солдат.

- Ага, очень простой. Такой простой, что у тебя даже пупка нет.

Логан сделал вид что не слышал этого, он сегодня и так сказал слишком много, чтобы ещё обсуждать свой несуществующий пупок. Зато он поделился новостями о комендантской вилле: полиция и скорая помощь уже получили от прибывшего на место Андерса Брейвика на лапу, и быстро убрались восвояси, прихватив с собой Лиса в качестве пациента и свидетеля в одном лице. Виллу, конечно, не опечатали как место преступления, но и новую дверь взамен разрубленной топором не поставили; и поэтому Айрис предстоит спать в комнате Кэтрин, которая в свою очередь проведёт некоторое время на улице. Возможно, она больше никогда не захочет видеть Айрис. Одна мысль об этом разрывала сердце последней.

* * *

На вопрос «не хочет ли он остаться» Логан ответил молчанием, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Будто могло быть иначе, после всего, что они оба наговорили. Впрочем, сиюминутная тяга к близости не была потрачена впустую: очень скоро Айрис поняла, что в кровати лежит ещё кто-то.

- Не время спать, Фройляйн. Рабочий день только начался, так что поднимаемся, умываемся, одеваемся.

У Айрис на тот момент так сильно болела голова, что она даже испугаться толком не сумела.

- Сгинь, Брейвик.

- Ну давай, фройляйн, открывай глазки. У нас ещё полно работы, а работа, как известно, не волк, а целая стая голодных мордорских варгов. Давай, тебя хочет видеть один человечек на нашей секретной базе, туда и помчимся.

- О, нет, только не на лифте. Всё что угодно, только не лифт, - те незабываемые ощущения, что подарила Айрис местная пневмопочта, после выпитого пива, без сомнения, усилятся раз в десять... тысяч.

- Прости, но это единственный способ добраться туда без лишних свидетелей.

- Проклятье. Хорошо, но сперва мы заедем в больницу, навестить Пьера. Я настаиваю. Кстати, как он там вообще?

- Да так, трещину в черепе схлопотал. Он пока ещё не пришёл в себя, но прогноз оптимистичный. Не волнуйтесь, фройляйн, он крепкий орешек.

И хотя Брейвик настаивал на скорейшем отправлении, учтивость не позволила ему схватить девку за волосы и затащить в канализацию, где их ждал лифт. Не считая маршрута до городской больницы, визит к Лису отнял не менее двадцати минут, при том, что пижамный комендант был не слишком разговорчив, как, впрочем, и ожидалось. Врачи, к сожалению, не согласились промыть желудок Айрис без предварительной записи, и поэтому Брейвик был вынужден своими силами удерживать этот несчастный желудок от неподобающего внутренностям леди процесса. Ради того, чтобы сберечь силы Айрис, он вырубил её как только она запрыгнула в адский цилиндр.

Наклонный лифт, ведущий на подуровень, стал последней каплей для вестибулярного аппарата Айрис Шепард. Брейвик тактично отвернулся. Важна ли информация о чьих бы то ни было рвотных позывах, хочет ли Айрис об этом думать, хочет ли это видеть? Нет, однако она это запомнит, и впредь больше никогда не напьётся до такой степени. Горький урок был усвоен сполна.

- Всё, больше не пью, - твёрдо решила Айрис. Сейчас она выглядит ещё хуже чем её тётя на больничной койке, похожая на смятый окурок. - Куда мы приехали?

Ответ был неожиданным и шокирующим. Грузовой лифт спустился прямиком в точку интереса Айрис и всего повстанческого мира: в тёмном циклопическом ангаре высилось нечто настолько массивное, что Айрис не смогла определить на глаз его форму.

- Полагаю, Номах уже рассказал тебе о Драконе? Так вот, это он. Великое чудо военной техники, построенное немецкими учёными по японским чертежам, единственное в своём роде. Курикара - такое название указано в документах. Надеюсь, нас пропустят к нему.

- А что, могут не пропустить? - удивилась Айрис. Она то думала, это официальный визит.

- Без вот этого вот пропуска, - показывает пропуск, - нас бы не пустили дальше порога. Ну чего ты такая кислая, приободрись. - Брейвик уже и забыл как придерживал волосы своей спутнице, пока та громко извещала подземелье о своём прибытии.

Дракон был огромен, и снующие вокруг него люди лишний раз подчёркивали его размеры. Ноги робота имели такую же ширину как молодые секвойи в одноимённом Калифорнийском парке, а хвост был таким длинным, что доставал до потолка в своём изогнутом положении. Ни дать ни взять Мехагодзилла, только без рук; а там, где у монстров обычно водится голова, Курикара располагает той самой фотонной пушкой, что стреляет тем самым фотонным лучом. Айрис так и не смогла как следует всё разглядеть из-за плохого освещения, но это и не требовалось, ибо её задача состояла в другом.

- Пройдём чуть дальше в наш замечательный исследовательский комплекс, я покажу штуковину, с которой вам предстоит работать.

Андерса Брейвика нельзя назвать образцовым экскурсоводом, так как мимо большинства интересных вещей он проходил мимо, пока вёл Айрис вглубь комплекса. Так они пропустили тестирование шоковой перчатки: учёные как раз проверяли её прочность и эффект от взаимодействия с электроникой - судя по всему, этой игрушкой можно будет и драться, и микросхемы паять. Стерильный кишечник с ответвлениями, каждое из которых ведёт к отдельной лаборатории - вот чем по сути являлся этот секретный бункер. Неизвестно, кому он принадлежит, Управлению, Минобороны, или всем сразу. Насколько Айрис могла судить, Брейвик подчиняется напрямую Саурону, а значит, и экскурсия организована им же. Да, всё логично, даже ребёнок бы догадался. И всё же Айрис никак не могла отделаться от мысли, что за исследования тут отвечает совсем другая контора. В конце концов, она решилась спросить у Брейвика напрямую, кому настолько нечего делать, и чьё правительство настолько богато, чтобы построить здесь этого идиотского робота.

- Очень умный вопрос, фройляйн, вы не перестаёте меня удивлять. Вообще-то, разработку супер-оружия действительно финансируют извне, потому как у нас тут, как бы получше сказать, один большой испытательный полигон.

- И кто же вам платит?

- Да вот хотя бы CERN. Мы с ними давние партнёры, и вот сейчас они финансируют начинку Дракона, подумывают о промышленном производстве фотонных излучателей... это лазерные пушки, если что. А нужны они для утилизации мусора, разумеется, а не продажи террористам.

- И что же в итоге будет с миром? Об этом они подумывают?

- А в итоге все вовлечённые монополии крупно наварятся на этом деле. Ты вот знала, что больше трети мировой экономики держится на торговле оружием?

Брейвик рассказывал об этом с таким энтузиазмом, что мог бы сойти за адекватного экскурсовода, описывай он ещё и происходящее вокруг. А посмотреть было на что: хотя бы на двери с торсионными валами, явно охраняющие что-то страшно важное.

«Или важно страшное», - подумала Айрис, и сама же посмеялась над своей шуткой.

- Смех без причины - признак дурачины.

«Кто это сказал?! Нет, это же был мой голос. Дожили. Я уже настолько спятила, что начинаю слышать то, чего нет».

И пока Айрис говорила сама с собой, блондин уже завёл её в конец коридора (что интересно) к одной из тех загадочных дверей. Было также интересно услышать, что запирающий механизм для этой и всех подобных дверей обладает высокой температурой плавления, точнее самой высокой, что обеспечивает безопасность объектов исследований. И именно за очередным таким объектом пришли эти двое, в лаборатории за дверью их ждёт одно из страннейших детищ военно-промышленного комплекса, им как раз занимается группа учёных, отобранных специально для этой цели. Там, за толстым стеклом, в герметичной камере установлен предмет из металла, напоминающий формой и размером баскетбольный мяч.

- Что это такое? - спросила Айрис, с интересом рассматривая оранжевый шар. В это время Брейвик наливал всем присутствующим растворимый кофе. Довольные учёные удалились в раздевалку, давая возможность двум жёлтым головам поговорить на важную тему.

- Это термитная бомба, фройляйн. Её ещё заводным апельсином называют, догадайся почему. У неё небольшой радиус взрыва, зато мощности хватит чтобы расплавить, к примеру, вольфрамовый вал! И не совпадение то, что именно рядом с ней кончается официальная часть нашей экскурсии.

- Да неужели? Наверное, ты сейчас скажешь, что я должна буду взорвать эту бомбу.

Кофе был не очень горячим, Айрис выпила его весь в три глотка.

- Не спеши, я сейчас всё объясню. Как ты, наверное, помнишь, мы уже посмотрели Дракона - многообещающее оружие будущего, лицо войны на многие годы вперёд. Но знаешь ли ты, что многие богатые люди, чьих имён я не буду называть, вбухали миллиарды долларов в разработку реактора, питающего Дракона энергией? Фотонный излучатель в его голове - лишь прототип, который ещё не испытывали в боевых условиях, а Номах говорит: мне плевать, отдайте мне вашего Дракона на блюдечке вместе с пилотами. И я ему говорю: пожалуйста, берите, мы даже ослабим охрану вокруг него, только мы всё равно на вас нападём в конце месяца...

- Так вы всё-таки это сделаете?!

- Да. А Номах и говорит: да мне дважды плевать, мы же на таких условиях и мир заключить можем!

- Подожди, когда конкретно вы будете наступать?

- Ближе к Хэллоуину. Ну, а Саурон ему, естественно, не поверил, и поручил мне показать тебе бомбу, которую надо будет прицепить к реактору Дракона...

- Срань болотная.

- О, так до вас уже дошло, фройляйн? Это будет старый добрый троянский конь, только вместо троянцев будут повстанцы, а вместо коня будет дракон. Взрыв расплавленного реактора будет таким, что от Северного ничего не останется.

- Северного? Почему Северного? То есть, почему Дракон должен оказаться именно там?

- Не спрашивай, это секретная информация. Скажу лишь, что в итоге силам анархистов придётся защищать свою столицу силой Дракона, мы как раз подталкиваем Номаха к этой идее, да и выбора у него не будет. Одной машиной границы не защитишь. Думаю, ты уже поняла, почему мы не можем прямо сейчас установить бомбу на эту самую машину.

Айрис только теперь стала замечать, что Брейвик говорит логичные вещи, в то время как из окружающего мира будто чёрная дыра всю логику высосала. Для подобных ситуаций должно быть крылатое выражение, подумала она, силясь вспомнить хоть одно. Бомбы, роботы, галлюцинации... Айрис уже не так уверена в собственной адекватности как полгода назад, безумие витает в воздухе. Сейчас будет разумней подыграть Брейвику и согласиться с предложенным планом, нежели, например, бежать прочь, заткнув уши.

- Тогда смотри, - продолжил Брейвик. - Чтобы активировать бомбу, нужно просунуть пальцы в отверстия, затем нажать и повернуть по часовой стрелке. С момента активации бомба станет чувствительна к температурным изменениям, так что Дракон должен быть выключен когда ты установишь этот маленький прикол.

- Погоди ка, а что если повстанцы захотят пострелять в более подходящем месте чем полный людей мегаполис? То есть, что это за бредовая идея - тащить такое опасное оружие в такое людное место? Полагаю, у них есть военные базы...

- У Реда есть способы это устроить, давайте просто доверимся ему, - отрезал Брейвик. - Итак, о чём бишь я? Да, ни в коем случае не поворачивай механизм против часовой стрелки, иначе у тебя будет лишь пятисекундная фора перед взрывом. Радиус поражения - сто метров, поэтому лучше будет выкинуть бомбу куда подальше.

- Поняла. Я могу идти?

- Куда ты так торопишься? Если ты беспокоишься об острове, так там целый штаб сотрудников за тебя всю работу делает. Этих людей, кстати, нанял за тебя мистер Бертран.

- Намекаешь, что я безответственная? Так вы же сами постоянно меня тащите на какие-то идиотские вылазки!

- Прости, прости. Но ты ведь не будешь спорить с тем, что эти «идиотские вылазки» куда лучше бумажной работы, да и народу плевать, чем ты занимаешься, они и так никогда не чувствовали поддержки властей. Ну, что ж... экскурсия наша подошла к концу, а вам остаётся лишь дожидаться извещения о начале операции, фройляйн.

- Слава богам...

- Но вы ещё должны встретиться с одним человеком, если вы не забыли. По пути к нему я, по секрету, позволю вам взглянуть на ещё буквально парочку экспонатов.

Айрис всё удивлялась дружелюбному тону Брейвика, какой может звучать, разве что, на шоколадной фабрике, во время очередной экскурсии, не такой как эта. Из сего можно сделать два вывода: он либо злостный притворщик, либо сумасшедший, оба варианта могут оказаться верными.

- А теперь, дорогая, садитесь мне на спину и наденьте на голову вот это, - Брейвик протянул Айрис чёрный пакет, который, вне всяких сомнений, своим шуршанием перекроет все звуки, окружающие надевшего его человека. Айрис не нравилась эта идея, но выбора не было - всё таки вернуться она может только с помощью этого психа.

Глава 5

V

ЛЮЦИФЕР

Очаровательного экскурсанта посадили в уже третий по счёту лифт, который поехал вниз, углубившись этажей на шесть или семь. Это было сродни нахождению на дне Марианской впадины: вокруг миллионы тонн почвы, пронизывающий холод и темнота. Где-то рядом заскрипел рубильник, и тьму бункера рассеял холодный свет люминесцентных ламп. Сняв повязку, единственная девушка на всю округу засвидетельствовала истинный пик развития технологий, умещающийся в одном единственном помещении. Айрис никогда не видела ничего более... богохульного.

- Андерс, на что мы смотрим? - спросила она, выдохнув сверкающее облачко.

- Прошу надеть перчатки, фройляйн. Безопасность прежде всего. - Брейвик беззаботно протянул тёплые рукавицы своей спутнице, на данный момент переживающей внеочередной культурный шок.

Это было странное помещение, в центре которого стояла металлическая колонна, мерцающая и пиликающая словно робот из научно-фантастического фильма. От основания колонны тянулись восемь толстых кабелей, соединяющихся с равным количеством яйцевидных камер, светящихся изнутри зелёным. Фронтальные стороны этих камер выполненные, предположительно, из стекла, открывали взору весь ужас генной инженерии.

- Там внутри люди! Это... это криогенные камеры?

- Всё по порядку, дорогая. Перед тобой - святая святых. Капсулы, в которых родились мы с братанами. Даже если бы я знал, как они работают, не смог бы рассказать, ведь это тайна за семью печатями. Их разработали опальные китайские учёные, их когда-то взял под крыло Саурон.

- Так это вроде искусственных яйцеклеток?

- Не совсем. Это сложно объяснить, у меня нет учёных степеней.

- Тогда зачем ты мне это показываешь, если даже объяснить толком не можешь? И почему тут так холодно?

- А ты подойди поближе и узнаешь. Но сперва дай пояснить вот что: та большая штуковина в центре - это суперкомпьютер «Намму», ответственный за все происходящие в этом помещении процессы, а низкая температура необходима для его охлаждения.

- Какие ещё процессы?

- Позволь спросить, помнишь ли ты то, что происходило с тобой до переезда в Лондон? - здесь Брейвик резко сменил свой обычный тон на пугающе серьёзный, и даже лицо его заметно помрачнело.

- Ну... я и Лондон сейчас уже с трудом вспоминаю. Наверное, это от усталости, я же в последнее время плохо сплю.

- Мда, всё хуже чем я думал. Не стой же, подойди ближе к капсулам.

- Не хочу, - Айрис, что называется, встала в позу. Она скрестила на груди руки и открыто заявила о своём нежелании приближаться к этим подозрительным штукам.

- Это для твоего же блага, а ну немедленно шагом марш! - прорычал Брейвик.

- Неа!

- Пожалей меня, женщина, я же тут башкой рискую, показывая тебе всё это! Не ломай комедию и меня не заставляй!

Но Брейвик не получил в ответ ничего кроме безразличия. В конце концов терпение его лопнуло, и он просто схватил неподвижную Айрис двумя руками, и переставил в нужное место, словно вазу. Айрис очень удивилась тому, как легко он это сделал, но всё равно упрямилась.

- Ради всего святого, Айрис, не заставляй меня тыкать тебя лицом в холодный металл, - взмолился Брейвик, не в силах больше сердиться на эту внезапную, как он думал, перемену настроения. - Ну что ты потеряешь, если сделаешь как я прошу?

«А я ведь называл её маленькой леди, - подумал он. - Я был ещё большим идиотом, чем хотел казаться».

«Действительно, что я теряю? Мною всё уже потеряно. К тому же, стоит проявить хоть каплю милосердия к человеку, который каждый день имеет дело с Сауроном. Тем более он всегда был на моей стороне, и даже сейчас хочет помочь. Извини меня, Брейвик, я не хотела тебя злить».

Айрис повернула голову к зелёному стеклу капсулы, полагая, что ничего из ряда вон выходящего она там не увидит. То была далеко не первая её ошибка, и уж точно не последняя. Смахнув иней со стекла, она узрела плавающее в подсвеченной зелёным жидкости тело человека. Было сразу понятно, что это один из клонов Саурона: у него была хорошо развитая мускулатура, но пупок вовсе отсутствовал. Верхнюю часть головы закрывал шлем, вероятно, подсоединённый к «Намму», нижняя его часть облачена в дыхательную маску.

- Он мёртв?

- Нет, в анабиозе. Просто поранился на тренировке, и теперь ждёт новую печень. Шин - суперсолдат под номером четыре, к вашим услугам.

- Четыре? А ты тогда под каким номером?

- Пятым. Это вообще забавная история: из восьми ребят сумели достичь зрелости только Третий, Четвёртый, Пятый (ваш покорный слуга), и Шестой. Последнего ты знаешь, но это не Логан, он у нас номер три. Жаль, остальные погибли - кто-то ещё в зародыше, кто-кто у меня на глазах...

- И чем же забавна эта история?

- Тем, что нас поместили в камеры в один и тот же день, так что технически мы должны быть одного возраста, но при этом у кого меньше число в номере, тот и старше. Такое отношение очень полезно, потому что всегда есть тот, на кого можно взвалить ответственность за «младших братьев», понимаешь о чём я? Мне в этом случае очень повезло быть предпоследним. Ох, фройляйн, как же весело было нам в первые девять лет жизни. Мы с братанами, словно медвежата, играли друг с другом и познавали окружающий мир, пока нам не выдали личное оружие и не отослали на испытательный полигон...

- А что было потом? - спросила Айрис после долгой паузы.

- Раз уж я сам завёл эту тему... в общем, мы вроде как участвовали в нескольких войнах когда были подростками, и лишили жизни очень, очень много людей. Лично я своим кукри зарубил где-то семьдесят восемь человек, не считая... ну, сама знаешь... гражданских.

- Это ты то? Так ты же у нас убеждённый пацифист, нет? Неужто совесть взыграла?

- Понимаю ваш скептицизм, но мы до этого ещё дойдём. Собственно, в один прекрасный день, когда мы были почти взрослыми и достаточно натренированными бойцами, у старины Шестого проявилась одна заковырка - он всё это время был спящим берсерком, бывает же такое, хе-хе! Не будем говорить, кому из нас пришлось усмирять братана, когда ему вдруг приспичило убивать голыми руками всё что движется, это очень скучная история, очень скучная. В общем, папочка Саурон решил наконец задействовать четвёртого, да.

- Для чего задействовать?

- А, ты ведь не знаешь. Братец Четвёртый родился чтобы убить остальных клонов... если они начнут создавать проблемы. Мы это всегда знали, но не придавали большого значения, так как были одной дружной семьёй и верными напарниками. Так, конечно, было пока не нашкодил Шестой, храни его бог. По счастливому стечению обстоятельств, Саурон был в отъезде, так что кроме Четвёртого разобраться с братаном было некому (потому что все боялись к нему подойти), и один звоночек папе решил его судьбу. Ну, а он возьми да и сбеги с концами.

- Как ужасно.

- Не так ужасно как то, что Шин, то есть Четвёртый, сделал со свидетелями. Видишь ли, фройляйн, китайское правительство не знает о нашем существовании, мы как бы туз в рукаве Саурона, и всегда должны оставаться в тени... он целый город принёс в жертву ради этой дурацкой конспирации. Так вот, смотрю я как мой полуголый братишка стоит посреди растерзанных трупов, с ног до головы в «кетчупе», и думаю: мне нужно абстрагироваться от боевых операций, неважно какой ценой. Мораль этой истории такова: проблемы в семье нужно решать без применения насилия, а два психа не могут ни спасти, ни уничтожить друг друга...

«Да, мистер Экспозиция разошёлся не на шутку. Ну, правда, нельзя же так сразу всё вываливать на человека. А этот парень в капсуле... неужели он и правда уничтожил целый город? Заходил в каждый дом, убивал каждую семью, и только затем чтобы некому было думать о погибших? До жути логичный акт насилия. Вот только ко мне это не имеет никакого отношения, я тут зря время трачу!»

- Если ты закончил, просто укажи, на какую из банок мне надо посмотреть чтобы ты был доволен.

Тяжело вздохнув, блондин показал пальцем на самые дальние левые капсулы. Он понимал, что не стоило вытаскивать Айрис из постели после того как она пережила нечто ужасное, да ещё и напилась. Но другой возможности могло и не представиться. Теперь остаётся только наблюдать за реакцией девчонки на пару замаринованных тел, что плавают в тех капсулах.

- Слушай, а нельзя понизить температуру?

- Зачем это?

- Да затем, что стекло ото льда не расчистить рукой. А ещё я замёрзла, - стоит отдать Айрис должное, она долго держалась.

- Окей, я это предвидел. Подожди минуту.

Брейвик вернулся в лифт, как выяснилось, за огнемётом и трубным ключом. Оторвав панель от пола, он произвёл ключом манипуляции, отключившие «кондиционер».

- У нас две минуты, потом компьютер загорится. Так, теперь лёд!

- Зачем ты огнемёт взял, как он здесь поможет?

- О, фройляйн, это не огнемёт. Это лазерная пушка.

Брейвик направил ствол орудия на обледеневшее стекло, настроил мощность, и принялся беспощадно разрезать лёд невидимым лучом. Айрис могла только следить за движением красной точки, что оставляла после себя глубокие борозды на льду.

- Попробуй постучать, а я пока займусь второй капсулой... и третьей, конечно же.

Взяв в руки ключ, Айрис сделала как сказал Брейвик: корка льда на удивление легко осыпалась, а капсула осталась целой и невредимой. Айрис пригляделась к телу внутри неё: это был не очередной клон Саурона, это была женщина. Светлые волосы, голубые глаза, веснушки, милый носик... Айрис увидела за стеклом женщину, похожую на неё. Хотя воспоминания были обрывисты, они всё же были. Айрис узнала эту женщину. Она узнала её потому, что на голове не было шлема, а шлема не было потому, что голова не была приделана к шее. Женщина была мертва, на её прекрасном лице застыл ужас, какой может испытывать только тот, кто до последней минуты цеплялся за жизнь.

- Это же... только не говори мне что это...

- Верно, мама и папа, дорогая моя.

- Мама и... Папа?

Конечно же они оба были здесь, иначе и быть не могло. Отец был чудо как хорош, всё в нём говорило о правильном выборе учёных, чьими силами арийская порода людей дожила до наших дней. Высокий шатен с красивым лицом, которое обезобразило выходное отверстие, оставленное, вероятно, пистолетной пулей.

- Не знаю, что ты слышала о своих предках, но им совершенно точно не нравилась идея приносить тебя в жертву кому бы то ни было. Хе, им почти удалось тебя спрятать, но Ред был хитрее...

- Ред? Опять этот Ред.

- Фройляйн, всё хорошо? Что-то вы позеленели.

- Со мной всё в порядке, - улыбалась Айрис, - волноваться не о чем. Мне плевать на этих людей, я их даже не помню! Давай уже заканчивать, ты ведь вёл меня к кому-то.

Лишь теперь Брейвик осознал, какую ошибку совершил, и как мудро поступил Саурон, утаив от девчонки всё, что касалось её родителей. Разумеется, Айрис была не в порядке, и это читалось у неё на лице: бегающие глаза, холодный пот, дебильная улыбка - слишком часто Брейвик видел эти признаки нервного срыва во время допросов, и каждый раз он оставался безучастным. Но, как бы ни хотел, он уже не смог отвратить Айрис от созерцания третьей размороженной капсулы.

Здесь Брейвику не пришлось ничего объяснять, всё и так было ясно как день. Не успела Айрис рассмотреть Шестого клона как следует, события давно ушедших дней вспыхнули в её голове как молния в грозовых облаках. Перед глазами возникли позабытые образы друзей: неподвижный Ричард, лежащий на трибунах со сломанной шеей... Паркер, чьи холодные объятья ослабевают с каждой секундой. Айрис неосознанно схватилась за лицо грязными руками - то ли для того, чтобы оно не дрожало, то ли чтобы вовсе разорвать его. А ответ на вопрос «почему это с ней происходит», также пришёл без помощи Брейвика, Айрис давно узнала его сама, только забыла.

«Точно. Я... в Аду».

Её нечёткое отражение в стекле приобрело пугающий вид: за спиной вздымается чёрная пирамида, окутанная красным туманом. А из пылающей бездны Ада смотрит на маленькую Надю фигура в широкополой шляпе. Мгновением раньше, мгновением позже, блондинка сломается окончательно, и Староста завладеет её телом. Не для того чтобы найти Гильгамеша, но просто ради забавы. Как будет приятно наблюдать за метаморфозами этого милого личика, какое неземное удовольствие она испытает когда клетки Нергала материализуются в её лобной доле, и вырвутся наружу в виде щупальца или рога...

- Не сдавайся демонам.

Айрис невольно обернулась, почувствовав прикосновение тёплой руки к своему плечу, руки Гильгамеша. Он прав - сейчас надо быть сильной, не сгибаться под давлением обстоятельств, не позволять демонам забрать себя. Не позволь демонам забрать себя.

- Не позволь демонам забрать себя.

Это было поистине тяжёлое решение, возможно, самое тяжёлое в жизни Айрис, но она справилась. Нет смысла выяснять, вызвана ли эта галлюцинация врождённым сопротивлением или чем-то ещё, своё дело она сделала - Айрис осталась на этом свете, телом и душой. Разумеется, её самочувствие не улучшилось ни на йоту, и не улучшится уже никогда.

- Эй, Айрис, ты как? - теперь плечо теребит уже Брейвик, настолько обеспокоенный поведением подруги, что назвал её по имени. - Тебе удалось что-нибудь вспомнить?

- Андерс.

- Я здесь.

- Он жив? Скажи мне.

- Кто, братан? И да и нет. Как бы тебе сказать... он перешёл в вегетативное состояние, все его жизненные процессы как бы встали на паузу, даже его теломеры не растут. Кхм! То есть да, он жив. Но если ты хочешь что-нибудь ему сказать, ничего не выйдет.

- Почему?

- Во-первых, потому что он овощ, во-вторых, потому что мы всё равно сотрём ему память со дня на день. Извини, но так решил совет директоров.

Айрис не смотрела на Брейвика, её взгляд прикован к телу Паркера Уолша. Судя по всему, сломанную руку пришлось ампутировать, и пришить взамен копию: это видно по её розоватому оттенку и маленькому размеру. Он просто хотел защитить Айрис.

- Каких ещё директоров, школьных? Не неси ерунды. Ты должен спасти его, даже если это невозможно. Пообещай мне.

- Да поймите же вы, фройляйн. Братан умер в тот момент, когда вышел из комы и подтвердил мои слова... о нашей с ним размолвке.

- Ты настучал на него?!

Теперь то Айрис посмотрела на Брейвика, и ему стало не по себе от её взгляда.

- Это моя работа, женщина, - пробормотал Брейвик сердито. - Я буду присматривать за ним. Может, получится как-то отстрочить эту процедуру. Но только потому, что это ты попросила, а не кто-то другой. И помни, что я человек, а не волшебный джинн.

- Спасибо, спасибо тебе, -выдохнула Айрис. - Ну, идём дальше. У меня ведь ещё встреча назначена.

И пока Брейвик, вернув систему охлаждения в прежнее состояние, потащил лучемёт в лифт, Айрис тайком прильнула к капсуле, в которой содержались не Паркер и не один из её родителей, а тот монстр под номером четыре. Его руки были бурыми, почти чёрными от крови, и, без сомнений, она сотрётся только вместе с кожей. Айрис чувствовала исходящую от него угрозу. Он - это смерть.

- Если ты слышишь меня, - говорила Айрис вполголоса, почти касаясь губами ледяной поверхности капсулы, - то прошу, умоляю... убей всех. Устрой им Ад на земле, убей их всех, я умоляю тебя. Если со мной что-то случится, пообещай всех убить. Пообещай. Сделай это... вместо меня.

Все эти страшные слова Айрис произносила как молитву, даже не надеясь быть услышанной, да и как может услышать её человек в положении, в каком был четвёртый клон на тот момент? Однако образом, известным лишь ему одному, он слышал каждое слово, и мысленно дал обещание. Айрис поняла бы это, если бы направила взгляд на дыхательную маску, над которой поднялись уголки рта Шина.

* * *

Только излив негативные эмоции в, как ей казалось, пустоту, Айрис смогла собраться с мыслями. С завязанными глазами в голову лезло множество мыслей, и все были связаны с Паркером. Совершенно естественно, что ей понравился Логан, ведь он похож на Паркера; так же естественно, что ей нравится Джулия, ведь она похожа и на обоих парней, только во много раз приятней в качестве собеседника. Впрочем, Айрис так и не вспомнила о Паркере почти ничего кроме его смерти, и не могла точно сказать, приятно с ним общаться или нет. Так или иначе, полученный опыт нанёс глубокую рану сердцу Айрис.

«Кажется, будто половина меня куда-то провалилась или какое-то чудовище её проглотило. Часть меня умерла - так ведь правильно говорить? Я уже ничего не понимаю, нужно выспаться, или хотя бы попытаться».

Брейвик вынес её на поверхность через тайный проход. Айрис не спешила снимать повязку с глаз, пока что ей достаточно вдыхать свежий воздух, говорящий о том, что она сейчас на природе.

- Который час? - спросила она Брейвика.

- Те следовало спросить, какое время дня, в лесу часов нет.

- Этот голос... Форест, это ты?!

Было темно, но Айрис чётко видела рядом с собой этого странного паренька. Они оба сидели на плоском холме, возможно, искусственном, а под его крутым склоном простирался на сотни метров луг, окружённый хвойным лесом. Завораживающее зрелище.

- А где же твой любимый Ред? - Айрис уже почти забыла, что в последний раз видела своего друга рядом с этим маньяком. Правда, сейчас на нём не было паучьей кожанки, и выражение лица очень озабоченное.

- Надька, неужто ты думала, что я не шпионить к нему пришёл? Мы ж друзья, и всегда будем друзьями, - с этими словами Форест подсел ближе и взял Айрис за руки.

- Божечки, Форест. Я и правда сомневалась в тебе, подумала, что тебе промыли мозги. Прости меня, пожалуйста.

- Прощаю.

- Друг из меня дерьмовый.

- Ага. Но это не важно, я тут столько всего узнал, пока был у Пауканов, - набрав побольше воздуха в лёгкие, Форест на одном дыхании начал докладывать. - Надя, это сюр какой-то! Этот Ред, - он твоих мать и батьку пристукнул, а тебя деду бросил! Они в секрете от чурбанов китайских держат деда, а он всех их за яйца держит своей засухой...

- Стой, притормози! Какой такой дед? Ты про...

Но Форест её перебил:

- Нет, нет, нет, слухай вот что: у Реда есть тайна, я узнал её когда следил за ним позапрошлой ночью.

- Каким образом ты следил за ним ночью?

- Ну, гарем у него есть, а я типа не котируюсь, тому що я слишком старый, и вообще я на шухере стоял, но это не важно! Послушай, он он боится пораниться! Говорят, он гемофилист!

Поняв о чём идёт речь, Айрис невольно ухмыльнулась. Значит, Ред страдает от гемофилии. Вот почему он носит доспехи, и поэтому он высматривал тогда звезду смерти на небе. Этот хвалёный чемпион Нергала может погибнуть от одной маленькой ранки, как тут не ухмыляться? Чудесные новости под конец ужасного дня.

- О, неужто уже светает?

Айрис не могла поверить своим глазам, ведь только что была непроглядная темень, и что же? Солнце медленно выглядывает из-за лесополосы, окрашивая золотом всё, чего касаются его лучи. Как же она могла вот так вот утратить чувство времени? На какой-то миг Айрис стало по-настоящему страшно за себя, но потом она обратила внимание на то, что рассвет сделал с окружающим миром: всё стало золотым. Солнечный свет слепил Айрис, и она закрыла глаза. И вспомнила Америку, но не её тёмную сторону, а всё то, что теперь манит её обратно. Красные с жёлтым клёны, рыжие каньоны и зелёные секвойи. Столько цветов осталось позади, а этот золотой рассвет лишь напоминает о том, что всё в этой жизни преходящее... кроме, разве что, боли.

Новорождённый лист

Не зелен - золотист.

И первыми листами,

Как райскими цветами,

Природа тешит нас;

Но тешит только час.

Ведь, как зари улыбка,

Всё золотое зыбко

- Эй, Надя, смотри! Слонопотамы.

Из леса на луг вдруг высыпало стадо мохнатых существ с большими носами. У Айрис отвисла челюсть: словно во сне, золотые мамонты пасутся на золотом же лугу, не обращая внимания на людей, смотрящих на них с возвышенности. Восемь взрослых и два детёныша, занимаются своими делами - вроде бы обычное, ничем не примечательное для дикой природы зрелище, в то же время сравнимое с воскрешением Лазаря.

- Видишь, здесь не только чудовища живут.

Айрис оставалось только согласиться со словами Фореста. Видит бог, если бы в Османии все сплошь были хищниками, она бы так и не вышла из того леса.

Глава 6

VI

БЕЛЫЙ ДЕМОН, ЧЁРНЫЕ КОРАБЛИ, СИНЯЯ СТАЛЬ

Наступление снова отложили, как откладывали с самого провала операции «Хамелеон». Как и планировал Ред, османской армией будет применено оружие массового поражения под прикрытием атак по всей линии фронта. Номах в свою очередь хочет завладеть этим оружием, чтобы устроить каждому омичу лазерный Дрезден. Айрис одновременно ужасала и восхищала эта задумка: погрузить тысячи жизней в пучину нескончаемого ужаса, чтобы выжившие извлекли хоть какой-то урок для себя. Айрис и не подозревала, насколько далеко от истины её представление о грядущих событиях. Однако у неё была своя собственная цель, неизменная ещё со времён гибели Ковбоя. Теперь, когда стала известна главная слабость Реда, как ни странно, заключавшаяся в том, что он слабый, Айрис могла начать настоящую подготовку к осуществлению своей мести. Управление любезно предоставило ей все средства для этого.

Комендант Русланова сложила с себя полномочия, её преемником стал жирный чиновник с другого конца страны. Таким образом, оставаясь послом доброй воли, Айрис практически оккупировала тренировочный полигон спецназа шестого отдела Разведуправления. В пустующей раздевалке она встретила своего тренера, которым оказался уже знакомый ей по своему кураторскому прошлому Логан Смит.

- Привет. Как твоё здоровье? - спросил Логан.

- А какое тебе дело? Спасибо, нормально. А ты как?

- Я достал то, что ты просила. Это в шкафу под номером четыре.

- Любите же вы эту цифру...

Шкафчик под номером четыре содержал орудие мести, выбранное как наиболее подходящее для праведного акта членовредительства. Айрис вытащила из чёрного футляра элегантное оружие - японский меч, катану в алых ножнах. В комплекте с мечом шла подставка для него, на которой гордо красовалась золотая табличка с надписью: «Защитникам Порт-Артура». Даже будучи большой ценительницей всех видов оружия (в частности огнестрельного), Айрис не могла определить на глаз, сколько ему лет и кто его выковал. При наклоне клинок источал не гармонирующее с ножнами сияние цвета индиго - очевидно, всего лишь обман зрения, игра света, ровно ни о чём не говорящая. Но в тот момент, когда Айрис вложила меч обратно в ножны, режущая кромка неведомым образом рассекла ей кожу на пальце. Тогда же Айрис ощутила ауру меча, очень недовольную отсутствию крови, и в целом злую ауру.

- Мурамаса. Легендарное оружие... но здесь оно что забыло?

Неожиданно для самой себя, Айрис нашла ещё одну родственную душу. Как и она, этот меч желал причинить такую боль, какую не испытывал никто и никогда - это было единственное его желание в этой жизни. Айрис, конечно же, пообещала исполнить это маленькое безобидное желание, впрочем, не исключая того, что она очевидно спятила, раз теперь разговаривает с мечом. Это ведь ненормально, так?

- Никаких секретных техник, никаких размашистых движений и нелепых выкриков, - оглашал программу сэнсэй Логан, - Первое, чему ты будешь обучаться - это стойка и концентрация. Вопросы?

- Есть парочка. А почему мы на улице, у вас разве нет додзё? И, ответь, почему у меня забрали меч?

- Отвечаю: додзё у нас никогда не было, здесь не клуб любителей Куросавы. До настоящего меча ты ещё не доросла, в первые годы будешь тренироваться с бамбуковым...

- Первые годы?! - воскликнула Айрис. - Но мне нужно сейчас! Эй, не закрывай глаза, я ведь заранее сказала, что не собираюсь ни в какие школы записываться, времени мало у меня, понимаешь?

- Ни одну кату нельзя выучить за месяц, а настоящий бой на мечах возможен лишь между мастерами... но, думаю, мы сможем срезать эту дорогу.

Как тренер Логан проявлял чудеса снисходительности. Так после осмотра голой спины своей подопечной, он дал положительный прогноз: её развитые спинные мышцы и ловкость механических рук помогут сократить время обучения, что недоступно нормальным людям. Но сперва было решено провести небольшой ликбез по анатомии. Для Айрис, бывшей студентки, это было закреплением выученного материала, а предметом изучения служил плакат с изображением человеческого тела и всех его составляющих.

- Японские мечи не славятся прочностью, и потому в идеале бой должен заканчиваться одним ударом, выводящим противника из строя. Нас интересуют уже упомянутые спинные, а конкретней, позвоночные мышцы, затем артерии, сухожилия и так далее.

- Логан, я всё это и так знаю. Я же киллером работала, плюс училась в медицинском колледже... то есть, университете, хе-хе.

- В таком случае, тебе известно, почему так важно изучать теорию.

- Зануда. Просто покажи, где надо резать.

Мозги Айрис впитывали информацию как губка, но только потому, что у неё была чёткая цель, ради исполнения которой необходимо стать сильнее. Поэтому она не сильно расстроилась когда Логан начал проверять её стойку методом ненаучного тыка.

- Итак, теперь мы больше не падаем, - заключил он после пятидесяти толчков. - Твоя проблема - концентрация. Скажи, о чём ты думаешь, когда берёшь в руки винтовку?

- Ну... ни о чём не думаю, просто делаю поправку на ветер, а потом...

- Вот так же, пожалуйста, делай с мечом. Понимаешь, оружие это большая ответственность, без должной дисциплины за него не стоит браться. Так, прими стойку и закрой глаза. Теперь очисти разум, представь себя мечом.

- Чего, блин? Как это вообще - мечом себя представить?

- Ты сама почувствуешь это, просто представь себя мечом.

Это оказалось проще простого. Айрис нарисовала в воображении клинок и сосредоточила внимание на его свойствах: он холодный, твёрдый, прямой, смотрящий строго перед собой. И, постепенно, спустя несколько попыток, в воображении осталась лишь прямая линия, больше Айрис ни о чём не думала; а потом исчезла и линия, и боевой настрой стал «включаться» как только она брала в руки меч. Разум был очищен.

- Неплохо для мстителя, - неожиданно улыбнулся Логан. - Но это даже не азы. Сделай при мне десять вертикальных взмахов мечом. Я скажу как правильно, и ты сделаешь ещё сто взмахов. Работай мышцами спины, без них не будет никакого удара.

Через полчаса Айрис сделала пятьсот взмахов бамбуковым мечом. Логан объявил перерыв, после которого его обессилевшая ученица узнала отличную новость: отныне каждое утро она будет делать пятьсот взмахов, и ещё столько же вечером. И так в течение всей следующей недели Айрис отрабатывала одно простое движение, и не было ни одного дня чтобы Логан её не поправлял через каждый второй взмах. Чтобы не умереть от скуки, Айрис периодически расспрашивала сэнсэя о разных вещах, в том числе и об истории меча, который ей предоставили. Оказывается, сто девятнадцать лет назад, когда народ Айрис воевал с Японией, эта катана участвовала в сражении за портовый город Порт-Артур, точнее за тамошнюю крепость. То была великая битва, длившаяся больше ста пятидесяти дней: ради победы в ход пускали новейшее по тем временам оружие, потери исчислялись десятками тысяч, а город буквально утопал в крови. Насколько Логану известно, этот меч принадлежал некоему воину, страстно желавшему увидеть окончание этого сражения, кто бы ни вышел из него победителем, и только поэтому он оставался в живых до самого конца, ежедневно и еженощно позволяя мечу напиться кровью, что, по понятным причинам, было крайне затруднительно осуществлять.

- И вот, когда до круглой тысячи оставалась всего пара гоблинов (эта ужасная кличка пришла к нам намного позже), крепость была сдана японцам, хотя боеспособных воинов в ней оставалось ещё много.

- И какое это имеет отношение к мечу? Его хозяин расстроился?

- Точно не знаю, но похоже на то. Хотя убийства и прекратились, останавливаться на полпути было нельзя.

- Почему нельзя?

- Потому что чаша весов заметно склонялась в нашу сторону, а японцы потеряли так много солдат, что утвердительная победа была нужна им как воздух. Но гордость наших и вражеских бойцов была нагло предана и втоптана в грязь, - крепость сдали при первой же возможности. И в итоге трусость победила воинский дух, наплевав на честь и здравый смысл. Это моё личное мнение как воина.

Айрис было приятно, и в то же время странно слышать, что Логан признаёт себя воином, как признала это она.

- Но почему так всё кончилось?

- Почему... наверное, потому, что командование уже тогда было насквозь прогнившим. Нет, я в этом уверен. Неправильно будет обвинять кого-то одного, ниточки тянулись на самый верх, к правящему тогда императору Романову. Если бы ты знала, какие ничтожества сейчас почитают этого человека как святого, ты бы поняла... сколь велика наша проблема. Мы уже тогда перестали быть нацией воинов, превратились в настоящих рабов.

Это точно не галлюцинация - Логан действительно критикует свою родину, и даже по правительству прошёлся. Неужели это её пьяная болтовня так на него повлияла?

- А что в итоге с мечом стало, и как он попал сюда?

- Я не знаю. Похоже, кто-то из наших забрал меч оттуда, куда его отнёс сын того воина. Он был спрятан под памятником на месте гибели одного из наших генералов, того что мог и хотел выиграть сражение. А город теперь принадлежит Китаю. Такая вот история. Рассказчик из меня неважный, но, по крайней мере, я развёрнуто ответил на все твои вопросы.

Теперь Айрис понимала, с каким оружием будет иметь дело, и ей это нравилось. Выходит, что клинок жаждет продолжения банкета, который прервали на самом интересном месте. Насколько ужасна может быть война - ответ на этот вопрос кроется в синеватом блеске меча кузнеца Мурамасы. Айрис даже начала строить теории касательно его владельца.

«На ум сразу приходит наш незабвенный Гильгамеш со своим сынком. Но ведь этого не может быть - они вернулись в наш мир лишь через несколько лет после описанных Логаном событий».

«Однако не забывай, - напомнил внутренний голос, - Нергал ведь солгал нам про родителей, так с какой стати нам верить другим его словам?»

«И зачем ему скрывать важные детали рассказа, на котором он сам же настоял? Никакой логики».

«Не забывай про Ближний Восток! Нам говорили, что Староста изначально наоборот пришёл отсюда, а не из пустыни. Это пропаганда нам так промыла мозги, что мы путаемся в хронологии событий, или Нергал опять чего-то недоговаривал тогда?»

Айрис действительно запуталась, и поэтому ей пришлось обратиться к тем немногим проверенным источникам информации, что были в Китайской Османии. Ей не без труда удалось уговорить Брейвика провести ещё одну тайную экскурсию, на этот раз в пещеру Алибабы - архивы Управления. То было страшное тёмное место, очень похожее на то, что было в доме Джека, только в десятки раз больше. Вход только по пропускам, свет включать только с разрешения охраны. Айрис провела там целую ночь, и кое-как собрала воедино мозаику из нескольких интересных файлов под грифом «совершенно секретно». Так как Айрис в ту ночь фактически произвела взлом, да ещё и попавшись на камеру наблюдения, Брейвику не оставалось ничего, кроме как подкупить весь персонал, благо он предвидел это и подготовил чековую книжку.

«Начнём по порядку. За каким-то хером в особой ячейке хранились документы с записями событий двухсотлетней давности. В начале цепочки у нас идёт Большая мартовская комета 1843 года - её появление упоминается в приложении к начавшемуся через десять лет в Японии периоду Бакумацу, часть страниц из которого, увы, сожжена. Комета, что, открыла кротовую нору? Жаль, нельзя спросить Джейсона, не посещал ли он Японию, и не устраивал ли там гражданскую войну. Дальше идёт приложение к той самой истории о Порт-Артуре, рассказанной Логаном... увы, без подробностей. Сохранилась также ксерокопия фотографии атласа комет китайской династии Хань. Кто-то обвёл карандашом свастику в этом атласе, и подписал такими словами: «комета Энке (не путать с Энки)».

«Итак, нам хотели намекнуть, что явления небесных тел имеют какой-то сакральный смысл. Давай же, Айрис, шевели мозгами. От нас скрывают информацию, связанную со страной, где была выкована катана, которую, предположительно, мог использовать Гильгамеш, который до этого, предположительно, вернулся на Землю с помощью кометы, которая...»

Айрис вдруг резко осенило: если в 1908 году Гильгамеш открыл кротовую нору при помощи меча, то Паркер сделал практически то же самое на стадионе, мечом Джека, который ранее был пронесён в другое измерение и обратно. Айрис сорвалась с места и ринулась к картотечному шкафу в самом конце ряда - там находились записи, охватывающие временной промежуток в двадцать лет. Она обыскала все ячейки, но нашла лишь конфискованный реферат по странной для такого места теме. Зажав в зубах фонарик, она прочитывала страницу за страницей, периодически забывая моргать, ведь реферат этот писал Джек... в свойственной для себя манере.

«Египетские пирамиды, мать их. Это просто невероятно. Джек ездил по миру со своим чёртовым мечом, с помощью китайского компаса находил и посещал пирамиды и горные вершины, поскольку считал подобные места чем-то вроде ретрансляторов, соединяющих параллельные миры. Это, в общем то, не лишено смысла, вот только, чтобы открыть проход, нужен мощный источник энергии и ключ - предмет, побывавший на той стороне, пребывающий в особом состоянии, для которого Джек название не придумал, увы. Однако он поясняет, что в том же состоянии пребывают кишины. А больше пояснений нет. Тут, видимо, страницы не хватает. Либо кто-то не хотел, чтобы тайна кишинов раскрылась, либо он просто забыл вернуть листок. Чёрт, ещё столько всего остаётся неизвестным, аж мозги закипают! А я как будто начинаю понимать, что здесь происходит».

«Вот именно. Похоже, Джек искал точку входа в Мир грёз, но результаты исследований не были записаны, потому что...»

«... у него возникли другие дела. Неужто его казнили только потому, что он напал на след? Джейсон ведь тоже искал меч, и теперь мы знаем зачем. А потом Паркер стал аватаром - в него тогда кто-то вселился, и теперь мы примерно знаем кто, но не знаем как. Джек ни черта не объясняет в деталях, у него всё само собой разумеется: гром гремит потому что ангелы на Небе в боулинг играют. Воистину, оккультизм - это физика для гуманитариев».

Айрис покинула архивы несколько раздосадованной, но в целом удовлетворённой. Не спрашивая о том, что она там узнала, Брейвик напомнил, кого она должна благодарить за возможность посещать секретные объекты.

- Если бы ваши родители не входили в программу селекции, вы бы никогда не узнали о существовании Управления, и меня, разумеется.

- Да знаю, знаю, - отвечала Айрис. - Вот только, если бы не эта программа селекции, я бы сейчас нянчила на руках кузена.

- Или кузину! Жизнь - непредсказуемая штука, фройляйн.

- Ты даже не понял, о чём я говорила.

* * *

Айрис так и не смогла поспать, что неудивительно. Помимо всего прочего, что беспокоило её, было долгое отсутствие Кэтрин. С ней могло произойти всё что угодно, когда угодно, где угодно. Злость на так называемое постоянное наблюдение агентов Управления не помешала попросить Логана найти и обезопасить девчонку, что он и сделал. В ходе серьёзной беседы Айрис попыталась донести Кэт, что горевать в одиночестве можно хоть до самой смерти, но лучше от этого никому не станет. Кэтрин же отвечала, что вовсе и не хочет чувствовать себя лучше, так как эту привилегию она утратила со смертью последнего щенка. Айрис понимала её чувства, и ей нечего было возразить, разве что сказать «он бы тоже очень расстроился, увидев как ты грустишь». Как ни удивительно, после этих слов Кэт перестала плакать и царапать кожу до крови - её тоска перешла в пассивную стадию, тяжким грузом повиснув на сердце, за которое уже уцепилась скорбь по брату и матери. Айрис решила не говорить, что только ей одной здесь надо испытывать чувство вины, ведь это она убрала Кэт с глаз долой, благополучно забыв уделять ей и её питомцу внимание. О Шутнике она думать не могла вовсе, особенно вблизи предметов, которыми можно быстро убить себя. Зато во время тренировок все невзгоды забывались обеими барышнями: это был отдельный мир, где не было места праздности и унынию.

Уже сразу после возвращения из архивов Логан вручил Айрис деревянный меч, и объявил о начале первого спарринга. В ответ на её сомнения по поводу эффективности фигуристых палок на поле боя, Логан продемонстрировал вмятины на своём мече со словами:

- Это боккэн полковника Саурона, он убил им пятьдесят человек. Ещё столько же остались инвалидами на всю жизнь.

От такой характеристики по спине пробежали мурашки - мало того, что Саурон бессердечный монстр, так он ещё и полковник.

- Ты ведь понимаешь, что тебе никогда не стать мастером меча? Ты даже не знаешь о Книге пяти колец. Надо бы её дать тебе в качестве домашнего задания.

- Просто бей уже, Хирохито. Только не по лицу, не по лицу!

Сложней всего было побороть страх получить урон от этого страшного оружия. В меньшей степени было сложно не отвлекаться на мускулатуру Логана, снявшего майку на время спарринга, якобы для того, чтобы прогресс отражался визуально, в виде ссадин на его теле. Кэтрин присутствовала на каждой тренировке, якобы для того, чтобы поддержать свою дорогую подругу, как она поддержала её в трудный час. Интенсивные спарринги проводились на протяжении семидесяти двух часов с перерывами на еду и сон. Логан показывал, как нужно избегать атак из слепых зон, предугадывать их и проводить - всё это Айрис выучила в течение трёх дней, попутно ознакомившись с таким понятием как «тайминг», суть которого сводится к выбору идеального момента для нанесения удара, блока или отступления. Конечно, Логан щадил ученицу, и не бился даже вполсилы, но заложил фундамент для её развития. Теперь, когда ты ступила на этот путь, говорил он, никогда не бросай тренировки, и, быть может, из тебя что-нибудь путное да выйдет. Увы, пока что все движения Айрис предсказуемы и не очень быстры, ей не удалось ударить Логана больше одного раза.

- Используй голову, развивай стратегическое мышление, а не только тактическое. Изучи движения противника, его слабые и сильные стороны, используй окружение, грязные приёмы. Например, ослепи или обездвижь его перед началом схватки, а ещё лучше вообще её не начинай.

- Чего? Подожди, сейчас соображу. Надо ударить исподтишка, так чтобы не заметили?

- Именно. Простыми словами, будь как ниндзя - убей врага до того, как он узнает, что ты рядом. В этом и есть разница между солдатом и воином: солдат использует смекалку в рамках заданного сценария, воин же сам создаёт сценарий, если, конечно, у него есть такая возможность. Заставь врага играть по твоим правилам, сделай всё, чтобы он не смог использовать свои преимущества, и тогда тебе не будут нужны хитроумные приёмы. Знаешь, меня это натолкнуло на мысль.

- Какую мысль?

- С завтрашнего дня ты будешь практиковать каты баттодзюцу. Это искусство обнажения меча идеально тебе подойдёт. Так тебе не придётся ввязываться в затяжные бои.

- Круто! А это будет как в кино? Ну, когда меч достают из ножен и сразу обратно вкладывают, а плохие ребята уже в капусту порублены!

- Кино это кино, реальность другая. Сегодня мы отдыхаем, ужин готовлю я.

И хотя на базе Управления не было додзё, Айрис буквально жила там, как и подобает прилежному ученику. И так новые, ещё более изнурительные тренировки длились вплоть до середины октября, когда из столицы пришли плохие новости, одна за другой. Сперва выяснилось, что регента «внезапно» хватил инфаркт (сообщивший об этом Брейвик попросил держать это в секрете), а долгожданное наступление состоится через три дня, и по такому случаю Айрис должна сейчас же выдвинуться во вражеский тыл с дипломатической миссией, хотя на самом деле её целью будет старый добрый Дракон.

- Что ещё за миссия, опять пустая болтовня? - спросила Айрис после тренировки.

- Нет, фройляйн, это особое поручение министерства иностранных дел. Вам, как послу доброй воли, предоставляется честь провести ежегодное возжжение Ямы Реда.

- Чего?

- По официальной информации, Яма Реда - это карстовая воронка в дремучем лесу, куда Саурон по наводке Реда однажды согнал кишинов со всей Османии. И вам её надо поджечь, только и всего.

Цепкие руки Айрис вдруг выронили боккэн.

Глава 7

VII

МОТЫЛЬКИ

Айрис ещё даже не научилась правильно вынимать меч из ножен, а её уже отправляют сражаться с монстрами, да ещё и в тот страшный лес. Сразу возник вопрос, не очередная ли это попытка красиво избавиться от неё, и ответ на него дала съёмочная группа в лице одного человека. Вернее, бывшего человека, а ныне ходячей камеры. Удивительно, как быстро выявились главные недоброжелатели: китайский гестаповец, представившийся сотрудником иностранной станции обслуживания, привёл к воротам виллы эту омерзительную нечисть без предупреждения, и вместе они там стояли, дожидаясь появления Айрис, которая на тот момент уже не была связана с Домом Советов. Старательно избегая зрительного контакта с этими двумя куклами, она спросила, не выдаст ли партия ещё и амбала в придачу к камероголовому. Офицер не удостоил её ответом, - должно быть, подумал, что это была шутка. Какие уж тут шутки, когда столь могущественное правительство отправляет тебя на смерть в столь ужасное место. Хуже всего то, что на эту миссию Айрис будет провожать ликующая толпа фанатов, вперемешку с ненавистниками и корреспондентами. Даже если они и знают, какая участь её ждёт, свято верят в то, что голодные кишины не опасней холестерина в яичных желтках.

К месту назначения летели на пассажирском вертолёте Ми-8, почти точной копии того, на котором Айрис летала с повстанцами, только в прошлый раз не было мягких сидений. Последний перелёт хорошо запомнился Айрис, она почти могла увидеть сидящего рядом Кота, который ещё недавно ругал Ковбоя за косноязычие, а сам не смог без запинок пересказать важную информацию. Конечно, он просто выделывался перед новичками, когда рассказывал о БМП. Но теперь это не более чем воспоминание, а Кот, вероятно, уже мёртв, как и Ковбой. Рядом также не было ни Кэтрин, ни Логана, ни Фореста с Брейвиком. Только Айрис и сверлящий её взглядом робот. Кажется, у неё в Америке был один железный человечек, только имя уже не вспомнить. И пока Айрис пыталась вспомнить очередного забытого друга, операция шла полным ходом:

- Чёрт, это ЭМИ! - не слишком убедительно крикнул пилот, после чего попросил пассажиров экстренно надеть парашюты и покинуть вертолёт. Недостаток убедительности заключался в простом факте: с киборгом ничего не случилось, ровно как и с мигающей красной лампочкой в пассажирской кабине.

«Не знаю, для кого был разыгран этот спектакль, но мы явно не извлечём из него никакой пользы, ни сегодня, ни завтра», - говорил внутренний голос повисшей на дереве Айрис. В этот раз она хотя бы сама не запуталась в парашюте.

- И они улетели без нас. Я ведь ничего не сделала, за что они меня так? Ха. Ну да, как будто нужна причина, - в итоге Айрис пришла к выводу, что её просто выкинули как ненужный мусор, смятую бумажку на рабочем столе, собиравшую там пыль месяцами напролёт. Что ж, зато в лесу она не увидит никого из тех, кто её так раздражал, да и воздух здесь чистый.

«Зато если мы решим спуститься, нам точно несдобровать. В это время года рано темнеет, а в лесу живёт монстр».

Это обстоятельство Айрис не учла. Действительно, она одна посреди тёмного леса, и никто не придёт ей на помощь. Может, она больше и не боится старика Ламашту, но ведь он по-прежнему представляет опасность, и меч, даже если бы он был, вряд ли навредит ему. Казалось бы, вот она - идеальная возможность для побега: отстегни парашют, продирайся сквозь чащу навстречу свободе. Ах, если бы можно было вот так просто убежать от общества безумных людей, оторванных от реальности, оставляя позади уготованную тебе страшную судьбу, их судьбу. С каким ужасом Айрис вспоминала всё пережитое в Османии, а ещё хуже будет сложить в этом лесу свои усталые кости, или дождаться пока их сложат за неё...

- Надь, эй Надь! Ты шо на ёлке висишь, ты же не игрушка!

Ей на минуту показалось, что она слышит голос Фореста. Видимо, галлюцинация, вызванная недосыпом и физическим истощением после тренировок. И вот он опять её зовёт, никак не уймётся, чёрт лесной.

- Ну, вишу я.. висю.. повисаю, ну и что? Девушке что, уже на дереве повисеть нельзя? - вопрошала Айрис, всё ещё не глядя вниз, откуда, как ей показалось, слышался голос Фореста.

- Снимайся оттуда, я тя поймаю!

Тяжело вздохнув, Надя решила отстегнуться - будь что будет. Если ей суждено сломать себе что-нибудь при падении, пусть это будет шея. Но что за странное ощущение? Никакой боли, только чьи-то пальцы и стойкий запах смолы.

- Я не разбилась?

- Куда там, до земли ж недалеко совсем.

- Форест. Если ты мне не чудишься... отнеси меня домой. Куда угодно, только не обратно, там все злые, - проговорила Айрис, чуть не плача.

- Хорошо, без проблем.

Айрис окончательно убедилась в том, что Форест ей привиделся когда спросила, что он тут делает. Он сказал, что пришёл забрать её домой, так как сегодня особенный день. Да уж, очень особенный.

- А куда ты на самом деле несёшь меня?

- Говорю же, к тебе домой.

- А ты делаешь это не из чувства долга?

- Блин, я по-дружески тащу тебя на спине через лес, а за долгами ходи в банк.

Хотя бы сомнения в искренности Фореста развеялись. Но, похоже, Айрис всё-таки сломала себе шею, упав с ёлки, иначе просто не объяснить то, как быстро они преодолели лесной массив и вышли на открытую местность - ни дать ни взять через врата Рая прошли. Солнце слепило глаза. Как и в прошлый раз, двое друзей вышли из леса к сухой и безжизненной степи, обдуваемой всеми ветрами. Ближайшая лесополоса находится в двух часах ходьбы, так что до захода солнца они ни за что не успеют дойти до неё - всё таки придётся помёрзнуть в лёгкой одежде, если только не разбить лагерь прямо здесь, у точки выхода из леса.

Вдруг послышался знакомый рокот.

Примерно на двенадцать часов появились две точки на горизонте, преследуемые облаком пыли. Форест машет мотоциклисту, чего Айрис не стала бы делать даже имея при себе оружие. Но вот железный конь затормозил в пяти метрах от них, наездник спешился и прошёл через песчаную завесу к ожидавшим его людям.

- Надеюсь, не опоздала. Вы давно тут стоите? - спросила Джулия, забыв поздороваться.

- Да мы только что вышли, вернее я шёл, а Надька сидела, - бодро отвечал ей Форест, также не поздоровавшись. Они, как видно, сговорились.

Видеть тётю живой и здоровой было до чёртиков приятно, даже если это лишь очередная предсмертная галлюцинация. Чтобы осознать её реальность Айрис потребовалось ощутить на своей голове её руку, но и этого оказалось мало, ведь сколько бы она ни спрашивала в чём дело, ответа не получала. Становилось жутко. Вот Форест резво запрыгивает на мотоцикл, вот Джулия прогоняет его, освобождая сиденье для Айрис. В такой ситуации тётя напоминала Харона на реке Стикс, точнее его сухопутную версию. Мы уже умерли или только готовимся, как бы в шутку вопрошала Айрис, стараясь воспринимать как должное спонтанность чередующихся событий этого дня. Стоит отметить то, как бедный Форест чуть ли не вопил от страха, одной рукой придерживая свою дурацкую шляпу, а другой вцепившись в коляску, в которой сидел. Да, паренёк не очень то соответствовал нормам поведения души умершего, чего нельзя было сказать об Айрис, которая смиренно, с закрытыми глазами, ждала окончания поездки, обхватив руками недвижимый торс водителя.

«Но мы ещё не отомстили Реду, - напомнил внутренний голос, - и так и не решили, что будем делать с полученными знаниями. Быть может, стоит вернуться и поговорить с Сауроном, вдруг удастся остановить войну?»

Но то были планы на будущее, а настоящее, как это ни странно, в этот раз оказалась немного приятней, и его не хотелось оставлять позади. За лесополосой не было голой степи, она тянулась до самого горизонта на север, контрастируя с тем, что раньше было западной стороной леса, ныне пеньками на пепельном ковре. Мотоцикл поехал по западной просёлочной дороге, что аккуратно разрезала лысеющую рыжую чащобу. Лес отныне не пугал Айрис, в нём она чувствовала себя так же спокойно как её друг Форест. Какой же он всё-таки замечательный, этот парнишка без собственных имени и дома, парнишка, бескорыстно помогавший Айрис на всём её пути. Невероятно странное создание. Впрочем, так можно сказать про каждого персонажа, кроме, разве что, самой Айрис. Рядом с друзьями она никогда не считала себя странной, занятной, милой, примечательной. В сущности, по сравнению с остальными людьми она всегда была третьесортной, высосанной из пальца блондинкой, ростом чуть ниже среднего. Комплекс неполноценности был дымом, а огнём были никчёмная жизнь Айрис, и её гнилая натура. Потому что только гнилое внутри яблоко может быть таким податливым.

«Какая у нас классная тётя. Она и не знает, что ты за психованная тварь. Бесполезная жалкая шизофреничка, тряпка пассивная».

Тем временем, мотоцикл довёз компанию до хутора, где классная тётя обычно проводила выходные - там у него бензин и закончился. Во дворе коттеджа стоят автомобили: три ржавых седана и один джип военного образца. Джулия молчит, на вопросы не отвечает, Форест тоже язык проглотил, от чего на душе у Нади стало очень, очень неспокойно, будто её ведут на казнь. Она бы вцепилась в тётю посильней, если бы не боялась, что у неё откроется рана на спине. В доме не горит свет, что намекает на проникновение со взломом, возможно даже вражескую засаду. Форест взял Айрис за руку и так пошёл вслед за Джулией - должно быть, почувствовал волнение подруги, как почувствовал бы его даже слепоглухонемой. Вот они уже пересекают порог, тётя исчезла в темноте. Значит, это и есть смерть? Безумно страшно когда она наступает не мгновенно, а затягивается как сейчас. Неизвестность терзала Айрис до последней секунды, сердце бешено колотилось. Темнота разинула свою пасть, дамоклов меч вот уже совсем скоро покажется из неё, и Айрис поймёт, что её ждёт. Ещё один шажок вперёд, два шага...

- СЮРПРИЗ!!!

Шок от увиденного был сравним с впечатлением от близкого взрыва мины, а ведь и правда - перед лицом Айрис что-то взорвалось, со всех сторон сразу. Это... конфетти?

- С днём рождения, Надя! - хором прокричали столпившиеся в гостиной люди. Лица их были светлыми и как будто бы даже радостными, словно они только сегодня вспомнили как улыбаться.

Вот они, слева направо: Форест, Джулия, Кот, Белка, Кудряш, Логан, Брейвик, и даже Кэтрин. У них всех были дела поважней, у всех были обязанности, многие вообще не водили с Айрис дружбу, но они все пришли сюда чтобы поздравить её. И чем она только заслужила столь приятное окружение?

- А я и забыла, - рассмеялась Айрис. Сегодня она тоже вспомнила как улыбаться. - Спасибо вам всем.

Форест сказал, это была идея Джулии, а Брейвик устроил всё так, чтобы вертолёт не сбили по-настоящему.

- От работы тебя это, конечно, не спасает, - напомнил Логан.

- Но! - поспешил вставить Брейвик. - Это подождёт до завтра, так что расслабься. И потом, мы с братаном ведь будем рядом!

- Да не грузите вы её, пусть идёт свечи задувать, торт уже заждался.

- Торт?

- Да, это подарок от всех нас, - заверил Кудряш. - Муки в этом году нема, но для праздника мы не поленились и по коробу поскребли, по сусекам помели, в продуктовый съездили... в общем, вот.

На неаккуратно залитом розовой глазурью корже Айрис насчитала ровно двадцать свечек, уже использованных один или два раза. То же говорила и надпись на торте - зелёной латиницей анархисты написали поздравление, хотя не очень грамотно.

«Мне уже двадцать лет?! Твою мать, мне уже двадцать лет», - таковы были мысли новорождённой перед задуванием свечей. У неё ещё будет время вообразить, сколько лет жизни она потеряла в криминальном мире, а пока что она загадала желание: чтобы никто из присутствующих не умер. Наивное желание, которому просто не суждено сбыться.

Праздник начался как скромное семейное чаепитие, за которым Айрис успела и поинтересоваться, как дела у Белки, ходившей на костылях, и в какие передряги успели попасть мужчины, неизменно перебинтованные. Ни Логан, ни Айрис, конечно же, не стали рассказывать Белке том злополучном мешке с «капустой», позволив ей спокойно и без нервов поведать им о том, как после нападения красного рыцаря она якобы допрыгала на одной ноге до госпиталя, где ей пришили обратно левую голень. Демонстрация кошмарных швов на упомянутой конечности нисколько не перебила аппетит гостей, чего не смог сделать и животрепещущий рассказ Гроссмана о вражеских миноукладчиках под колким названием «Земледелие», из-за работы которых почти вся его группа удобрила собой некогда безопасные маршруты. Затем Брейвик весьма неаккуратно блеснул своими познаниями в области местного жаргона...

- Какой нахер папаша? - ворчал Кот. - Тебе тут что, девятнадц... двадцатый век? По имени мы зовём друг друга или по кличкам, кому как удобно.

Пользуясь случаем, Айрис приплела информацию о двадцатом веке в истории Вольной Территории, подкрепляя словами «вот что о вас пишут в учебниках истории». Мужчины, как и ожидалось, пришли в сдержанное негодование, дамы устремили скучающие взгляды в сторону.

- Надь, послушай, - говорил Кудряш, - никто не нацист. Наши предки были ярыми националистами, а коммуняки их терпеть не могли. Тьфу, да нахер я вообще рассказываю, у нас вообще жизнь другая!

- Ты побольше гоблинских книжек читай, если хочешь последних мозгов лишиться. А ещё лучше в ихние школы пойди, там то тебя научат ненавидеть нацистских анархистов.

- И поляков, которых мы живьём съедаем на Рождество, - подхватил за Котом Кудряш. - Не верь этим мудакам, Надя. Ты видела нас, жила с нами, воевала с нами плечом к плечу. И гоблинские морды ты тоже видела. Они же демоны, Надя - они всех ненавидят, и себя тоже. Даже щас какая-нибудь тварь за кордоном наверняка сидит и злится в пустоту.

- В прошлом всякое бывало, здесь жило много разных людей. Многие из них были радикалами, и гоблины это используют в своих любимых исторических справках, - поставила точку Джулия. Здесь блондины опростоволосились, но были своевременно спасены. - И потом, мы действительно не наши предки, Надя. Не забивай себе голову этой ерундой, съешь ещё тортика.

«Джулия сегодня какая-то отстранённая, хотя как и прежде заботливая. Так как война её не слишком огорчает, дело, должно быть, в её личных проблемах. Или, может быть, это Кэтрин ей рассказала про Мориса... нет, она бы не успела. Чёрт, почему я не могу спокойно поесть тортик в свой день рождения, почему сейчас я ненавижу себя ещё больше чем раньше?»

Пока Айрис виновато жевала коржи с заварным кремом, все парни удалились, чтобы подключить к празднованию соседей, которые производят отличнейший самогон.

«Клоны тоже пошли за выпивкой? Вроде секретные бойцы внешней разведки, а всё туда же», - подумала Айрис.

Кэт сидела в компании красивых, не исполосованных, женщин, ощущая своей изуродованной кожей то давление, какое Айрис могла почувствовать только в компании благовоспитанных английских леди. Не оставив замешательство Кэт без внимания, Айрис подвинула свой стул поближе к ней.

- Эти кретины опять за спиртное взялись, - грустно вздохнула Белка.

- Ну и что, при любом раскладе этим бы всё и кончилось.

- Почему это? - спросила Айрис.

- Потому что, Надя, абсолютно у всех славян есть кое-что общее: любой праздник для нас - это повод нажраться до зелёных чертей, ведь жизнь у нас не сахар. А когда нет праздников, мы выпиваем за упокой наших друзей и родственников, или просто чтобы приглушить физическую боль, врачей ведь нет.

«А тётя сегодня отжигает. Может ли быть, что она уже слегка пьяна, раз у неё развязался язык? Да нет, непохоже».

Подтверждая догадку Айрис, Белка повторила её почти слово в слово. Удивительно, но Джулия ничего на это не возразила, лишь пожала плечами.

- А кто тебя, Лиза, сюда подвёз? - спросила тётя вкрадчиво.

- Гроссман подвёз. А что? Чего вы все лыбитесь?

- А как же муж? - спросила Айрис.

- Объелся груш. Текстильная фабрика у него в Северном, работы много. Не понимаю, причём здесь Кот.

Хихиканье послужило ей ответом. Все всё понимали, только кое-кто не хотел признавать очевидное.

- Нихрена у нас с Гроссманом нет, понятно вам? Ну а ты... э-э-э... Надя, у тебя небось появилась куча ухажёров по ту сторону...

- Линии фронта? - подсказала Кэт.

- Да! Вот это самое. Ну так что, который из сероглазых красавчиков за тобой увивается?

Наблюдать замешательство Белки было забавно и смешно ровно до того момента, когда она, тактично обойдя стороной несчастную вдову с годовалым выкидышем, перевела тему разговора на Айрис.

- Те двое? Да у нас чисто служебные отношения, да и некогда мне, - с достоинством отмахнулась она, заодно предприняв неудачную попытку помешать Кэтрин рассказать всем про то, как именинница запала на Логана.

- Дети, - сказала Белка понимающе пожав плечами. - Что поделать, молодые разбираются в своих чувствах не намного лучше чем пингвины летают.

- Кто бы говорил, Лиза.

Смех застрял в горле Айрис вместе с глазурью торта. По её голени скользнуло что-то похожее на человеческую ногу. Это и была нога, причём не чья-то, а сидевшей напротив тёти. Ранее они как бы случайно соприкоснулись под столом несколько раз, Айрис не придавала этому значения, но теперь... лучше бы она и впрямь умерла. Это что, флирт такой дикарский, беспардонный, подумала она. Паранойей это быть не могло, потому что синие глаза Джулии посмотрели прямо на неё буквально в тот же момент.

- Ой, бл... - Айрис вовремя подставила руку под нос, из которого вдруг пошла кровь, уже во второй раз. И она теперь знала почему. Сердце как-то нехорошо забилось, болезненно быстро. - Извините, я на минуту.

- Дети... - разочарованно вздохнула Джулия, проводив взглядом выбегающую из дома Айрис. Она всё же напилась прошлой ночью, и чувство такта несколько притупилось, к несчастью для Айрис. Что-либо делать с этим Джулия даже не планировала.

А на улице, рядом с умывальником Айрис подстерёг Логан. Не дав ей умыться, он (так же как и Джулия позабыв о тактичности) напомнил о предстоящей работе, которую будет снимать предварительно взломанный робот-камера. Через последнего Андерс Брейвик сейчас получает информацию из Управления, а завтра он вернётся с подробным отчётом о происходящем в тылу врага.

- И вы не убьёте этих людей? Они ведь видели ваши лица.

- Нет. Они и без нас будут устранены когда Дракон будет взорван а Северный город падёт.

- О нет...

- Поэтому ты останешься здесь, а я снова побуду твоим куратором. Кстати, с сегодняшнего дня я запрещаю пить алкоголь.

- Я и не собиралась... чёрт, у вас что, и бомба с собой?

- С днём рождения, Айрис.

И так, оставив девушку осознавать вес ужас и масштаб будущей катастрофы, Логан исчез за углом дома - видимо, на крышу залез. Мысли о термитной бомбе отвлекли Айрис от падения на дно жизни, коим ей представлялось развитие отношений с родной тётей по нынешнему вектору. Тысячи, миллионы жизней окажутся под угрозой уничтожения. Скорей всего, Логан прав, и потеря Северного ознаменует конец этой глупой войны, и даже с убитым Редом Китай колонизирует Вольную Территорию. А что дальше? Дальше будет Польша, как сказал Морис. Нет, она не допустит такого, никогда не допустит! Она выживет завтра, чтобы в день наступления принять верное решение, и никому это не перепоручит.

«Должна выжить, должна быть сильной... но до чего же я боюсь, чёрт побери. Почему именно кишины, почему не пуля в затылок или хотя бы яд в стакане? Ну почему кишины?»

Вечерело. Мужики вернулись с большой бутылкой самогона, Форест помогал Брейвику аккуратно переносить то, что раньше было китайским роботом-камерой. С него сняли кожу, избавились от изначально ненужных рук и перенастроили радиоприёмник - так Брейвик планировал связываться со штабом. Первое же сообщение, которое он получил гласило: «Регент мёртв».

* * *

Брейвик не остался праздновать рождение и смерть в один день, он отправился назад в штаб, помогать в расследовании гибели регента. Стоило ему исчезнуть, как Логан сломал радио - без приказа начальства он не мочил повстанцев, но и помогать им не собирался. Старый добрый Логан, верный пёс Саурона. Кот сразу раскусил его, но Айрис удалось сменить гнев на милость, рассказав всем о «плане по уничтожению Дракона при помощи самой обычной, ничем не примечательной бомбы». Мужики ушли к соседям бухать и запускать фейерверки, не спуская глаз с подозрительного брюнета, а девушки пошли следом.

- Опять нажрутся, идиоты, - констатировала Белка. - Последим чтоб никто не сдох, а?

- Ага. Надя, а ты будешь пить?

- Нет. Хочу запомнить этот день.

Ей запомнится опадающая листва и тёплый ветерок, ей запомнятся лица друзей, которые бросили свои дела ради неё. Ей запомнится пение пташек на закате дня, так мирно они чирикали. А ещё она запомнит грустное лицо Джулии, и тревогу, без которой невозможно было смотреть на это лицо. Неужели опять кто-то умер, а тётя просто не хочет рассказывать? Кто-то важный для Джулии. Хотя бы Кэтрин больше не грустит - она вполне комфортно чувствует себя в родных краях, в окружении знакомых людей. Ещё одно приятное воспоминание в копилку.

Примерно через полтора часа все завалились в соседский дом, где было работающее радио: все хотели послушать новости, напрасно надеясь услышать хотя бы крупицу информации о смерти тирана. Но уж они то позаботятся чтобы к завтрашнему утру этот слушок распространился по всей линии фронта.

- Давайте танцевать, - на радостях предложил Кудряш, взял под руку соседскую дочь и показал всем, что неплохо разбирается в такой штуке как танго вальс, а именно эта музыка и звучала по радио.

Вскоре к нему присоединились подвыпившие соседи, Белка с Котом (вот так неожиданность), и даже Кэтрин с Форестом. До чего смешное и милое зрелище: два человека, не умеющие танцевать, делают это впервые и от всего сердца. Айрис и Джулия тихо сидели за столом, наслаждаясь представлением, и каждый думал о чём-то своём.

- Если ты не пьёшь сегодня, давай хотя бы потанцуем.

- У меня нет чувства ритма. Да и не умею я.

- Я научу, пойдём. Пойдём, нельзя быть такой мрачной в день рождения, - сказала она шёпотом.

- Кто бы говорил...

И они танцевали. Медленно, потихоньку, без резких движений, как если бы Надя была сделана из фарфора, и могла разбиться даже о собственную ногу. Как ни странно, небольшой рост нисколько не мешал ей двигаться синхронно с Джулией, наоборот, добавлял некоторые преимущества, недоступные в таких ситуациях высоким людям. Она слышала как обратившие на них внимание девушки стали хихикать, как, возможно, хихикала бы и она, увидев себя со стороны. А вот парни вдруг притихли, опешив от вида Стрекозы, совершающей немыслимые для себя движения. Точно так же они удивились, если бы она вдруг перед ними съела пакет чипсов или погладила кошку. Айрис решила ни о чём не думать чтобы не сгореть со стыда. Она закрыла глаза и положила голову на сердце Джулии, не заметив как начала наконец двигаться в ритме этого дурацкого танго вальса.

Но всякому веселью рано или поздно приходит конец. Все гости разошлись, Кэтрин уснула на диване, аскет Форест предпочёл кровати мшистый подлесок. Только Айрис сидела на скамье у порога и думала о завтрашнем дне, и ещё о многом, что должно произойти после. Скоро она вновь окажется в аду, среди чудовищ, огня и стали. Утешала только возможность встретить рыцаря на поле брани, вряд ли он пропустит такое побоище. Она сидела и слушала разносящееся по хутору заунывное пение: обычная песня про то, как сидевших на горе голубей разлучил один противный стрелок - чем-то напоминает криминальную сводку из омской газеты. Айрис не заметила как к ней тихонько подсела тётя Джулия. Всё ещё поддатая, всё ещё странная, отталкивающая и притягивающая одновременно. Как окровавленный меч.

- Я хочу побыть одна.

- Настроение плохое?

- Угу.

- Почему?

- Ну... мне двадцать лет.

- Переживаешь, что угробила юность?

- Угу. Дурой была.

Айрис хотела бы выразиться куда более красочно: вечная рабыня чужой воли, дважды бросившая учёбу, отдала лучшие годы жизни преступному миру. По итогу ей нечем похвастаться перед другими людьми, её в споре заткнёт за пояс даже подросток, и ничего выдающегося она не достигла, только кучу людей поубивала, а это, как известно, может сделать кто угодно. В свои двадцать лет она ощущала себя полнейшим ничтожеством, ещё и одержимым личной местью, порой одолеваемым странными мыслями о людях и предметах мебели. А угроза смерти и эфемерность дружбы отнюдь не толкают на подвиги, а наоборот, вгоняют в ещё большее отчаяние.

- Идите спать, тётя Джулия.

Взглянув поближе на лицо племянницы, Стрекоза поняла, кому тут на самом деле нужно пойти спать.

- Ты плохо выглядишь, у тебя мешки под глазами. Когда ты в последний раз высыпалась?

- В среду, наверное. Знаю, вы скажете, что у меня всё будет хорошо и что я умница, но это не так. Я не сплю именно из-за этого.

- Я никогда не кому не льстила, Надя. Если ты считаешь себя плохим человеком, значит на то есть основания.

Плотина была прорвана - Айрис не могла больше сдерживать эмоции, переполнявшие её.

- Ох, тётя Джулия! Они погибли... они все погибли... из-за меня. Шофёр Шутник умер по моей вине, и ещё многие люди до него. Я не умею разрешать конфликты, только вляпываться в передряги и тянуть за собой друзей.

- Ну, люди приходят и уходят... и все они умирают, Надя. Сколько их ни встречай, все умирают.

- Но от меня то мало кто мог уйти! Я убивала людей всю свою жизнь, хладнокровно убивала. Что это такое, на что я тратила драгоценное время? А кроме этого я ничего сама не умею: всегда полагаюсь на чужую сноровку, жду когда за меня решат, что надо делать. И вокруг меня ещё собираются люди, с которыми мне и за сто лет не сравниться! Они что, не видят какое я жалкое дерьмо? Неужели и вы этого не видите, зачем со мной разговариваете, не понимаю...

Глаза Айрис вновь загорелись в тщетной попытке прослезиться. Она ненавидела себя так же сильно как ненавидела Реда и Османию в целом. Джулия прекрасно понимала её, но не могла ничем утешить - в конце концов, два куска дерьма не могут помочь друг другу, даже если оба возьмут в руки мыло. И говорить тут не о чем.

- Хочешь расскажу секрет? У меня сегодня тоже... день рождения. Мне тридцать лет, Надя.

Айрис удивлённо посмотрела на Джулию, натужно улыбающуюся. Её красота не увяла с возрастом, Айрис не дала бы ей больше двадцати восьми. Но, если ей и вправду тридцать... может ли быть, что она тоже всю сознательную жизнь убивала людей? Ковбой описывал её как крутого снайпера, и, похоже, не преувеличивал.

- Вы не можете быть хуже меня, тётя. Я жуткая эгоистка, а вы такая добрая, заботливая...

- Чушь собачья. Я рассказала о себе лишь наименее постыдные вещи, о других моих художествах, ты, надеюсь, никогда не узнаешь. Мой муженёк говорил, что война это Ад, который мы сами создали, и мы в нём демоны. Твоя крутая тётя, Надя, многим демонам фору даст.

Айрис попробовала представить себе этот самый Ад. Воображение нарисовало устланное расчленёнными телами поле боя, а среди них возвышается грозный самурай в полном комплекте доспехов. Вот, значит, как выглядит рукотворный Ад. А демоны, в силу своей природы, не спешат покидать его. Получается, Джулия была таким же самураем? В это легко поверить потому, что Айрис более не видела различий между собой и тётей - они обе психованные монстры. Уж не родственная ли она душа, подумала Айрис. Абсурд. Но если это правда, то чем она, жалкая личность, заслужила такое счастье? И почему она до сих пор молчит об этом?! Айрис посмотрела на тётю, задыхаясь от нежности. До сих пор её мысли были спутанными и нескладными, но усилием воли она заставила себя собрать их в одно целое и обратить в слова, ведь сейчас эти мысли исходили из самого сердца.

- Вы... Джулия, ты не одна. Слышишь, ты не одна такая на этом свете, - серьёзным тоном заявила Надя. - И я тебя не брошу, и не разлюблю! Никогда не разлюблю! Даже если ты правда демон... не разлюблю.

Джулию до глубины души тронули слова Айрис, но всё равно блондинка никогда бы не смогла опуститься на такое же дно как она. И именно поэтому Джулия тянулась к ней, как мотылёк тянется к лампе накаливания, в то время как сама представляла собой сгусток чистой тьмы. Джулия Кройцер - такое красивое, талантливое, обаятельное, но гнилое внутри яблоко. Не может быть, чтобы Надя была такой же, но если это действительно так...

- Я тоже тебя не разлюблю, Надя. Даже если вдруг выяснится, что ты имеешь прямое отношение к Холокосту. Но только если ты пообещаешь быть добрее к окружающим. Пообещай, пожалуйста.

- Обещ...

Айрис вновь бросило в жар, прямо как в прошлый раз, только в два раза сильнее. Губы Джулии имели вкус дешёвого табака, и то была, пожалуй, единственная к ним претензия. Её язык был тёплым и напористым, и пылал концентрированной страстью, а её руки нежно придерживали лицо Айрис, опасаясь однако по старой привычке свернуть шею. Её поцелуй дарил спокойствие, убаюкивал бушующие волны в океане души.

«Она пахнет так, как, наверное, пахнут ангелы… Моя валькирия...» - подумала Айрис, и почти мгновенно уснула на руках падшего ангела.

- Спокойной ночи, Надя.

Глава 8

VIII

ПОЛЕЗНАЯ НАГРУЗКА

Айрис проснулась с твёрдой уверенностью в том, что весь день рождения ей приснился. Первого поцелуя не было, торта она не ела, друзей в глаза не видела. Казалось, вот сейчас она откроет глаза, и её опять высадят из вертолёта. Однако же, её тело лежит в постели, а одеяло подвёрнуто для защиты от холода и подкроватных монстров. Айрис посмотрела в окно: утро двадцать шестого октября - листва ещё до конца не опала, до заморозков ещё неделя, и за окном пока светло. На первом этаже слышны шаги и звон посуды. Решение спуститься к завтраку было сопряжено с риском нарваться на Логана, но если Джулия всё ещё дома, она скажет, что Айрис не обязана ничего делать, и может без зазрения совести послать гоблинов ко всем чертям. Пожалуй, так бы она и поступила, окажись вчерашний праздник лишь сном. Сейчас она чувствовала какое-то странное умиротворение, без видимых причин снизошедшее и прогнавшее всю вчерашнюю тревогу. У неё ещё будет время осознать, что это человеческое тепло сделало с ней то, в чём не преуспели алкоголь, усердные тренировки, и даже стол в кабинете коменданта, хотя он ближе всего к этому подобрался, но весьма и весьма поверхностно.

- Доброе утро.

- С хрена ли оно доброе? - сразу отозвалась Кэт, пившая чай на кухне. - Деревня-призрак - все на фронт уехали.

- Как все?

- Так. Свалили, суки. А меня оставили.

- Уже началось, что ли? Божечки... да, надо бы и мне поторопиться, - Айрис пошла готовиться к вылету, который, несомненно, состоится с часу на час.

Как и ожидалось, на улице её уже подстерегали Логан с Форестом, готовые проводить к вертолёту, но обещанный визит в лес пришлось отложить - Кэтрин вдруг решила для себя, что Айрис, в принципе, может пожить на хуторе ещё денёк, другой.

- Ребята, вы встречайте птичку без меня, я потом подойду. Что такое, Кэт? Ты же знаешь, мне пора на работу.

- Да говно твоя работа, - отвечала Кэтрин. - Опять будешь слоняться не пойми где, не пойми зачем.

- Но это очень важно, на меня будут смотреть люди. А тебе лучше остаться в деревне, тут безопасно.

- А ты хоть подумала, где меня оставляешь?

Айрис подняла голову и огляделась по сторонам. Лес. Точно, вокруг деревни же произрастает густая чащоба, а там...

- Чёрт. Вот же чёрт. Тут точно не осталось никого из взрослых?

- Пожилая пара с карапузами, но с ними просто невозможно...

- Я попрошу их приютить тебя на недельку.

- Что?! Издеваешься, я же у них с ума сойду от скуки! Недельку, ха!

- А что, лучше умереть?!

Кажется, впервые Айрис уловила тень страха на лице этой девочки. Сейчас они понимали друг друга как никогда раньше.

- Извини. Не хочу тебя снова бросать, там будет слишком опасно. Я вернусь за тобой максимум через неделю, а то и раньше. Вернусь и заберу тебя, если захочешь.

- Ты... правда вернёшься? Я не хочу больше... оставаться одна.

- Только если ты пообещаешь быть добрее к людям.

- Добрее к людям? Это ещё что за... ладно, обещаю.

- Ловлю на слове. Ну, пойдём. Заодно покажу тебе как отгонять злых духов.

Пенсионеры охотно приняли молодую и не страдающую артритом Кэт в качестве сиделки. Пока они знакомились, Айрис делала всё, чем могла помочь на данный момент: взяв кусочек мела, она стала чертить на каждой двери, напротив каждого окна, знак в виде звезды с глазом по середине. Такие знаки в огромном количестве украшали кабинет старины Джека, а уж он то знал толк в подобных вещах. Айрис попросила Кэт рисовать по знаку на каждой стене до тех пор, пока она не вернётся. Крепко обнявшись, подруги расстались, не особо то и веря в скорое воссоединение.

«Но я вернусь, Кэтрин, я обязательно вернусь. Чтобы ты смогла войти в этот лес и пройти его сквозь».

* * *

По мере приближения вертолёта к месту назначения тревога всё нарастала. Как бы мирно ни начался этот день, впереди Айрис не ждёт ничего хорошего. Один раз она всё же решила вовсе не лететь к кишинам, сразу перейти к теракту, но Логан был непреклонен. Приказ есть приказ, к тому же контракт Управления с телесетью не имеет срока годности, ведь последняя фактически является глазами, ушами и ртом спецслужб Османии. Надо так надо, подумала Айрис, стараясь при этом концентрировать внимание на чём угодно кроме всплывающих перед глазами слюнявых морд.

- Логан. Скажи, почему они такие? В смысле кишины. Форест, а ты не знаешь?

- Неа, я вообще стараюсь обходить этих ребят стороной.

- На одном из брифингов, - отвечал Логан, - нам поясняли, что дети новолуния пребывают в некой суперпозиции, которую до сих пор не могут объяснить с научной точки зрения. Существует гипотеза, предполагающая, будто бы они существуют одновременно в двух измерениях, и при желании могут перемещаться из одного в другое. Лично для меня логичней звучит другая гипотеза: кишины могут находиться в своеобразной временной петле, не дающей им умереть, однако эта гипотеза не работает без предыдущей...

- А можно человеческим языком? Я ни черта не понял.

- Если в двух словах, то... основываясь на последних исследованиях так называемого Мира грёз, можно заключить, что кишины, грубо говоря, не хотят умирать. Ведь параллельный мир был создан силой человеческого разума, набором импульсов, преобразовавшимся в материю, о которой мы ничего не знаем.

- Спасибо, объяснил так объяснил.

- А я вроде поняла. Они, должно быть, тоже были напуганы...

- Ась?

- Да ничего, просто думаю... думаю, я справлюсь с этой работой.

К яме спустились по тросам, не без некоторых трудностей: Форесту было не очень удобно скользить по своему тросу с висящим за спиной тяжеленным огнемётом, и в итоге от болезненного падения его спасла страховка. Логан же без проблем спустил и себя и робота, ещё и Айрис успел помочь, прежде чем вертолёт улетел - он сделает большой крюк и вернётся за экспедиторами.

- Прямой эфир через три минуты. Айрис, бери огнемёт, - сверившись с часами, Логан включил робота.

По команде «свет» ходячая камера включила прожектор (хотя было ещё светло); по команде «звук» из железной макушки высунулся микрофон. А ветер, как и прежде, колыхал траву в воронке. Кишины прятались либо в норах, либо на самом дне, куда не проникает свет.

- Эфир через две минуты, все по местам!

Корреспондента рядом не было - в целях безопасности возжжение Ямы Реда комментируется телеведущими, а курируется военными в составе съёмочной группы. Но это возжжение особенное, не такое как все предыдущие, потому что цель его тоже немного иная. За гибелью Айрис будет наблюдать вся страна. Чего уж там, её будут освещать даже повстанческие СМИ, как освещали её карьеру на Кровавом острове. Благодаря такой огласке, у всех на слуху была прочная связь миловидной чиновницы с Вольной Территорией, но эта связь уже не имеет значения ввиду скорой смерти Айрис.

- Минута до эфира, надень микрофон.

Наспех прицепив крохотный микрофон к воротнику рубашки, Надя поправила волосы и прочистила горло. Ещё минута, и телеведущая с рыбьей мордой и компьютерным голосом попытается установить с ней контакт. Рыбья морда начнёт справляться по качеству связи, месту действия, сложности маршрута, - всему, кроме физического состояния главной героини сегодняшнего дня. Зато последняя обязательно мило улыбнётся, поздоровается со зрителями, спросит как у них дела, и только потом разъяснит, кто она и что здесь делает. Фанаты снова будут вопить о том, какая она милашка, ненавистники уже начали подрисовывать члены к её фотографиям в газетах и на агитационных плакатах. Да, Айрис возненавидела советских людей всей своей душой, однако не могла их открыто осуждать, так как сама была... тем ещё гоблином. И теперь она думала, как это наверное ужасно, быть демоном в Аду.

- Форест, оставь огнемёт себе, утопи в болоте или где-нибудь ещё.

Уже готовый передать оружие, парнишка шёпотом поинтересовался, не сошла ли его подруга с ума. Она же попросила довериться ей, ибо она якобы знает, что делает. Далее Айрис выкинула микрофон, и совершенно без опаски пошла к краю воронки, не обращая на горячие, хоть и очень тихие, протесты друзей никакого внимания. Если раньше она и тряслась от одной мысли о кишинах, начиная с этого дня ей больше не страшно. Форест же рвался оттащить Айрис от опасного места, в то время как Логан, не отходивший от робота, удерживал парня на месте. Он бы и сам непрочь бросится к обезумевшей девке, дабы не нарушить приказ охранять её, но решил не вмешиваться - пора бы начать уважать её решения, даже решение покончить с собой. Он и не заметил, как быстро появились кишины, почуяв запах арийской девственницы. Из высокой травы на свет стали выползать дьявольские морды, напоминающие не ящеров или летучих мышей, а глубоководных рыб, настолько измождёнными были османские кишины. Потерявшие разум от вечного голода, не могущие прекратить свои страдания из-за страха, с которым они покинули мир живых, страха, ставшего такой же их частью как непреходящая жажда крови.

Меньше чем за минуту беспомощную Айрис окружили эти ходячие скелеты с горящими глазами. Не веря, что добыча пришла к ним сама, они застыли в нерешительности - вдруг это очередная ловушка, или уже пришёл день возжжения? Пока Логан снимал с плеча свой лук, из глубины ямы вылез матёрый кишин: он встал перед Айрис на задние лапы, заставив её отступить на несколько шагов. Логан уже натянул тетиву - он был уверен, что с пяти метров наверняка успеет снести башку демону прежде, чем тот откусит Айрис лицо. Ко всеобщему шоку, будущий завтрак не побежал и даже не испугался. Наоборот, Надя простёрла руки вперёд, к зловонной морде кишина, как если бы перед ней стоял не монстр, а, скажем, любимый человек.

- Всё будет хорошо. Больше не надо бояться.

Казалось, прошла целая вечность до того момента, когда кишин закрыл свою страшную пасть и подался вперёд, прямиком в объятья Айрис. Монстр тяжело вздохнул, как вздыхает всякий человек, затаивший дыхание в напряжённый момент. По правде говоря, кишину было намного страшней чем должно было быть Айрис, и уж точно страшней чем всем наблюдавшим это дикое зрелище. Но когда Айрис ничего ему не сделала, а лишь повторила сказанное ранее, он и его собратья услышали эти слова и, что гораздо важней, поверили им. Безжизненные, но исполненные нежности, руки Айрис дарили спокойствие и чувство безопасности, чего не могло бы быть, не подсядь тогда Джулия к ней на лавку.

- Смотрите, смотрите! - вполголоса крикнул Форест.

В какой-то момент Айрис почувствовала струящийся между пальцев песок, а на глазах наблюдателей кишин обратился в прах и развеялся по ветру. То же самое произошло с его сородичами: одного за другим, демонов подхватывал и уносил ветер. Едва ли это можно назвать красивым зрелищем. Ужасающим - да, но не красивым. Что может быть красивого в нарушении всех законов этого мира? Не оружием, но добротой зло было из него изгнано - это же ересь, пошлая чушь! Смотрящие это по телевизору невольно отмечали для себя нахлынувшее вдруг желание схватить Айрис и размозжить ей камнем голову, потому как увиденное категорически противоречило их мировосприятию. Но для Айрис это был момент покоя, напрочь лишённый всяких сомнений, страхов, злости. Понимая, что эта молодая девушка только что сделала нечто такое, чего не мог сделать даже всемогущий Саурон, Форест подошёл к ней с великой осторожностью, словно ступая по тонкому льду на озере.

- Надь... что произошло?

Айрис открыла глаза: порывистый ветер унёс последние крохи пепла в незатянутый осенними тучами кусочек голубого неба.

- Они ушли... они ушли. В иные вечные пространства... и за пределами Земли. Кхм! Умерли, одним словом. Ну что, летим обратно? У нас вроде были ещё какие-то дела.

Вечером того же дня расследование смерти регента завершилось, и на территории Китайской Османии был объявлен недельный траур, который соблюдался далеко не всеми. В первые часы после объявления силами военной полиции было подавлено несколько мелких тюремных бунтов и один запуск фейерверков, но большая часть населения, конечно, скорбела о потере великого лидера. На фоне этого прямой эфир из Ямы Реда волновал лишь прессу да фанатов Айрис. Газеты рисовали карикатуры, где она раскрывает объятья поставленным в один ряд сионисту, смертнику-террористу, солдату-нацисту, и, почему-то, японскому гольфисту (должно быть, местная шутка). И, пока одни высмеивали идиотку с замашками хиппи, другие чуть ли не возводили её в статус святой девы, всепрощающей благодетельницы. Они вели себя как дети, и точно так же по-детски забыли про чудо, произошедшее в лесу. Но они вспомнят, вспомнят когда придёт время.

* * *

Плацдарм Номаха располагался всего в трёх милях от поля боя, коим был тот самый коридор, через который враждующие стороны обменивались военнопленными. Долина из множества гигантских кратеров почти идеально подходила для затяжных пеших боёв, без тяжёлой техники вроде танков и гаубиц. Разумеется, и те и другие будут вести яростную перестрелку, но не ранее чем после захода солнца. Сам лидер повстанцев обретался среди танков, ходил между ними, иногда проводя рукой по корпусу той или иной машины, не понятно зачем. Айрис пустили к нему только когда она показала пистолет Ковбоя, истинное значение которого так и осталось для неё загадкой. Но сегодня она добьётся ответа, потому что завтра может уже и не наступить.

- Прогуливаетесь, командир? Полагаю, вы уже закончили с делами.

Айрис, похоже, удалось застать Номаха врасплох - он едва заметно встрепенулся, услышав её голос. В честь грядущего фестиваля смерти он принарядился в военную форму: бронежилет, шлем, камуфляж, и зачем-то сабля на поясе, хотя на дворе двадцать первый век. Впрочем, Айрис не пристало критиковать ношение столь вычурного холодного оружия, раз уж она решила взяться за катану.

- Снова ты. Я решил ещё раз осмотреть бронетехнику. Эти Леопарды нам поставила Германия. Фрицы уже тестируют у себя четвероногих роботов с реактивными ускорителями... но они часто ломаются под собственным весом. Лучше ли танки? А чёрт его знает, нам и сравнивать то не с чем. Если что, будем палками драться.

- Очень смешно, командир. Раз уж вы заговорили о роботах, у меня для вас есть важная информация по поводу вражеских сил...

- Что-то с Драконом?

- Нет, то есть да! Гоблины планируют заминировать реактор этой штуковины, это троянский конь, слышите?

Номах обернулся к Айрис, и для неё тут же стало очевидно, что ей здесь не рады: у командира на лице написано то, как ему надоело встречать у себя эту девку. Придётся, однако, потерпеть, в конце концов это он был инициатором «драконьей сделки».

- Пойдём со мной, покажу тебе, как работает шпионская сеть.

Далеко идти не пришлось, - Номах отвёл девушку прямо к линии фронта, чуть западнее места дислокации войск противника. До самого горизонта простиралась голая степь, разрезанная напополам артиллерийскими снарядами, усеянная чёрными остовами танков и бронемашин. Из этой скорбной картины можно заключить, что повстанцам удалось оттеснить врага, но Айрис даже приблизительно не могла представить себе, что происходило в этом коридоре до того, как он стал «мирным».

- Посмотри. Это единственный сектор, который они атакуют. План Реда изначально был бредовым, и показывал его несостоятельность как главнокомандующего, а затем подтвердился этот слух.

- Какой слух?

- Тот самый слушок, который нашептала одна маленькая птичка одному большому криминальному авторитету. Ещё в самом начале войны Минобороны Османии заключило бессрочный контракт с бандитами, заправляющими ритуальным бюро...

- О, я, кажется, знаю...

- ... И не так давно глава этого бюро выявил одну пренеприятную вещь: оказывается, Ред систематически нарушал одно из главных условий контракта, а именно - тайно избавлялся от двухсотых, чтобы уменьшить прибыль бюро. Стараниями наших шпионов, эта информация разлетелась по стране как вирус. И вот результат: армия деморализована (как будто смерти Могола было мало), полковники встали в позу, на верную смерть явится только четверть войск. Ты увидишь перед собой только результат, а процесс навсегда останется в тени. А знаешь, что в этой истории самое смешное?

- Что?

- Неважно, кто сегодня победит, советские журналюги всё равно напишут «Победа за нами», ха-ха-ха!

Это было, конечно, безумно смешно, но до захода солнца оставались считанные часы. Видя, что время поджимает, Айрис не стала хитрить, и сказала Номаху всё как есть: она заминирует Дракона, но перед тем, как он сделает первый выстрел, чтобы он никому не достался. Ещё она уточнила радиус взрыва реактора, потому что это очень важно.

- Очень смело говорить мне это сейчас. Что ж, поступай как знаешь, я не расстроюсь если эта хреновина взорвётся, так и не поджарив моих ребят. Однако! Если ты не успеешь заложить бомбу вовремя, я сделаю всё, чтобы заполучить Дракона в свои руки. Мы нападём либо после взрыва, либо после выстрела.

- Далеко же вам ехать после взрыва придётся, - заметила Айрис, представив как танки Номаха отъезжают на безопасное расстояние, а затем полчаса едут обратно.

- Занимайся своими делами, женщина. Например, встань в авангарде и прорвись через вражеское оцепление к Дракону.

- Так и сделаю. Я подам сигнал когда дело будет сделано, уводите своих людей поскорее.

- Выдвигайся уже на позицию. Ко мне вот-вот прибудут разведчики.

- Подождите, один вопрос.

- Что ещё?

- Почему все так возятся с вашим пистолетом, что в нём особенного?

Здесь Номах был вынужден подавить смешок. Странным образом, вопрос Айрис показался ему чрезвычайно забавным. Должно быть, потому что история повторяется, и по этой причине все его люди погибнут напрасно.

- Из этого пистолета расстреляли столько трусов и предателей, что на сегодняшний день он считается реликвией, его даже официально нарекли символом нашей нескончаемой борьбы.

- Какой ещё борьбы? За свободу?

- Угу. За неё самую.

Слишком поздно Айрис поняла, что Номах не просто гулял среди машин, а, должно быть, собирался с мыслями, хотел побыть один. Он с трудом выкроил пять минут на меланхоличные думы, но из-за появления Айрис они не успели даже начаться. Впрочем, разговор пошёл ему на пользу - командир покинул Айрис, преисполненный энергии и решимости. С этого момента ход сражения больше не касался Айрис, так как она спустилась в кратер к сидящим в нём пехотинцам, ожидающим повышения до звания кетчупа. У них как раз был перекур.

- Привет, парни. Уже слышали новость?

- Да, да, регент сдох, - устало вздохнул один солдат. - Все уши прожужжали, сил нет слушать. Нам то что с этого?

- Гоблины придут сюда не в полном составе, и я смогу прокрасться мимо них, чтобы всех разом взорвать, - бодро отвечала Айрис, зная, что именно таким тоном она должна говорить в обществе солдат с подорванным моральным духом.

- О, блеск. Значит, можно не дёргаться.

- И нас не поджарят из лазера.

Жутко уставшие, но ободрённые, бойцы заняли позиции, а их гостья перелезла в соседний кратер, из которого её подзывал к себе Логан.

- А где Форест? - спросила Айрис. Заметив отсутствие синей шляпы на поле боя.

- Я отослал его обратно в деревню. Здесь он будет только мешаться.

- Зря ты это сделал. Он ведь способный парень, всегда готов спину прикрыть...

- Он гражданский, и этим всё сказано.

- Сказал как отрезал, - надулась Айрис. - Ладно, каковы будут наши действия, шеф? Хотя не говори, я знаю - ты один всё сделаешь.

У Айрис почему-то стало тревожно на душе. Если всё пойдёт не по плану, лишние руки будут нужны как воздух, но их нет. Но ведь не мог же Логан совершить ошибку, да ещё такую глупую? Нонсенс.

- Что-то не так?

- Я рассказала Номаху про бомбу, он не потащит Дракона в город, - призналась Айрис. Теперь, когда земля у неё под ногами сотряслась, возвещая о наступлении бронированных колонн, она поняла свою тревогу, и решила не медлить.

- Зачем ты это сделала? Впрочем, неважно. Машина прибудет в Северный, как и планировалось, - Логан прямо само спокойствие, и это тревожит ещё больше.

- Откуда такая уверенность? Что вы задумали?

- Зима близко, мы должны закончить войну до её наступления. И поэтому, после этой битвы останется лишь один город для обороны, защищённый от любой атаки извне. Все поселения вокруг Северного станут радиоактивным пеплом. Это уже решённый вопрос, Айрис, ты не сможешь ни на что повлиять, даже если убьёшь Реда.

Слова Логана разили словно копья и ранили в самое сердце. При любом раскладе все повстанцы будут стёрты с лица земли, а их единственная надежда обернётся погибелью. Но Логан не прав, Айрис ещё может что-то сделать, если только сообразит вовремя, ибо счёт пошёл на минуты.

- Подожди, сейчас соображу... Логан, послушай меня внимательно, пожалуйста. Нам не нужна эта бомба, давай закопаем её где-нибудь здесь, или хотя бы не будем взрывать реактор Дракона.

- Нет, - ответил Логан. - Это будет считаться неисполнением приказа и поражением в битве.

- Может пора перестать слепо выполнять приказы, и прислушаться наконец к своему сердцу? Логан, ты же сегодня утром видел своими глазами, что конфликт можно разрешить нестандартным способом, так почему бы не продолжить в том же духе? Где сейчас бомба, скажи пожалуйста.

- У меня за спиной, в рюкзаке. Не сотрясай воздух, приказ будет выполнен.

Логан Смит был настоящим профессионалом, что могла поделать Айрис? Разве что умолять на коленях. Как бы то ни было, она всё продолжала гнуть свою линию.

- Логан, не делай этого. Если у тебя есть сердце, не приумножай чужие страдания.

- Нет у меня сердца. Я создан для выполнения приказов Саурона, не больше не меньше.

- Неправда. Тогда бы ты не пришёл на мой день рождения...

Даже если бы Логан захотел что-то возразить, а возразить было что, Айрис бы его не услышала в тот миг, когда над степью внезапно разнёсся адский визг, а небо над их головами разрезал красный луч. Это катушки орудия Дракона пришли в движение с таким визгом, и это фотонный излучатель Дракона испепелил выстроившиеся на возвышенности танки.

- АННИГИЛЯТОРНАЯ ПУШКА! - прокричал кто-то.

- Что?! Когда они появились?! - Айрис и не заметила как уже стемнело, она даже не обратила внимание на оглушающий грохот машин. - Логан, постой!

Звать его было уже поздно - профи на всех парах побежал к цели. Войска гоблинов находились примерно в миле от плацдарма, но казалось, будто они стоят совсем близко. Осветительные патроны позволили оценить всю мощь троянского коня, приготовленного для Номаха и его людей: вертикально стоящая чёрная фигура с длинной шеей и крохотной головой, возвышается над восемью танками, ввергая в ужас всех, кто на неё взглянет. Всех, кроме Айрис. Теперь она точно знала, что нужно делать - если она не догонит Логана или хотя бы не остановит робота самостоятельно, планы Саурона сбудутся. Она сделает это как только закончится обмен фугасными снарядами, если её раньше не разорвёт на кусочки. Возможно, придётся убить пилотов, но Айрис готова пойти на такие жертвы.

Номах планировал взять врага в клещи до того, как он успеет задействовать ту же тактику. И, раз уж Саурон решил отдать ему своего робота на блюдечке, сделать это будет очень легко. К тому же, Номах был уверен, что Айрис ни за что не взорвёт Дракона, когда в радиусе взрыва находится столько её союзников. Стоит числу вражеских танков поредеть, как его БМП пойдут на штурм Дракона и зачистку опорного пункта, из которого эта махина и управляется. Противник наверняка бросит на помощь подкрепление, в худшем случае ударит всеми силами, чтобы захватить этот район. Номах же оставил приграничные войска на их постах, как оставил, если бы план Реда получил единогласное одобрение. А бедная Надя и не подозревает, что все её труды напрасны. Она уже выбиралась из кратера, готовая рискнуть жизнью, как её взгляд зацепился за лежащего по соседству солдата, перезаряжавшего противотанковую винтовку.

«Сучий потрох! Ну разумеется он объявился именно сейчас, в этот самый момент!»

Красный рыцарь появился из неоткуда, он мчался прямо на ничего не подозревающих солдатиков, намереваясь атаковать с фланга, для чего у него уже был приготовлен огромный двуручный меч - по волнообразной форме клинка Айрис догадалась что Ред вооружился фламбергом заместо секиры. Выделывается, мерзавец.

- О нет, не выйдет! - забыв про всё на свете, Айрис поспешила на выручку солдатам, вернее, опрометью кинулась перегрызать глотку Реду.

Рыцарь с размаху обрушил клинок на шею парня, который не хотел «дёргаться», но металлическая рука остановила его за секунду до непоправимого, в считанных дюймах от смерти. Отразив тяжёлый удар, благодетельница всадила четыре пули в кирасу Реда - лишь одна пробила латы и застряла в кольчуге. Кто бы мог подумать, что доспехи делаются не из консервных банок, удивилась Айрис, в этот раз никак не ожидавшая рикошета, едва не убившего её. Солдаты бросились в рассыпную, а рыцарь исчез из поля зрения прежде, чем они нацелили на него оружие. Айрис почувствовала как её хватают за шкирку - Ред с лёгкостью выбросил её из кратера, словно она ничего не весила. Только благодаря своим уникальным рукам Айрис отделалась лёгкими ушибами, но это было только начало.

- Прочь отсюда! - прогремел знакомый голос. - Не становись между чемпионом и его добычей!

Эти его слова вызвали у Айрис лишь усмешку. Министр обороны, главнокомандующий, а действует инкогнито, да ещё и атакует со спины. Что за жалкая мразь, спрашивала себя Айрис, станет заниматься чем-то подобным? Тем не менее, просто застрелить эту глисту оказалось почти невозможно: красный рыцарь двигается слишком быстро, настолько быстро, что Айрис ни разу не смогла взять его на мушку, стреляла преимущественно от бедра, и ни разу не попала в цель.

- Проклятье!

Ред метался вокруг неё с нечеловеческой скоростью до тех пор, пока магазин Маузера не опустел. В первый раз Надя стреляла в упор, но даже такому мощному и тяжёлому пистолету как Маузер доспехи Реда оказались не по зубам - две из четырёх пуль вообще прошли по касательной. Здесь понадобится, как минимум, сорок пятый калибр. Ребята из противотанковой команды могли бы запросто прошить этого клоуна перекрёстным огнём, не откажи им Айрис в этом удовольствии. В итоге бойцы с мощным оружием двинулись вперёд, оставив двух психов сражаться в зоне поражения фотонной пушки, не прекращающих разрываться танковых снарядов, а также автоматных очередей, летящих с обеих сторон - казалось бы, идеальное место для покушения, но Ред был далеко не так прост. Закончив танцевать, он схватил Айрис за горло и поднял над землёй, в очередной раз продемонстрировав свои силу и скорость.

- Тупая тварь. Мой панцирь сделан из орихалка, можешь делать с ним что хочешь.

- Окей.

Омская привычка носить с собой нож сегодня окупилась сполна: Айрис незаметно вытащила из-за пояса стилет, одолженный у тёти без её ведома (не до конца она доверяла катане в вопросе устранения рыцаря), и с силой вогнала в подмышку руки, что сдавила ей горло. Как же сладостно было ощутить нанесённый урон, и не меньшее удовольствие Айрис получила, схватив рога на шлеме Реда, и вмазав по забралу коленом. Когда под её ногами снова оказалась твёрдая поверхность, в руках были уже не стилет и не Маузер, но два отломанных рога. Триумф переполнял Айрис, рыцарь заметил это и проглотил злость, тут же найдя на ком её выместить.

- Свежее мясо!

Решив оставить Айрис на десерт, Ред понёсся в сторону Дракона, к которому начали стекаться штурмовые отряды на БМП. Для Номаха это сражение было уже наполовину выигранным, больше под луч смерти его братаны не попадут, разве что намеренно, но для Реда веселье ещё даже не начиналось.

«Уж я устрою тебе веселье, только дождись!»

Возбуждение от долгожданной расправы над ненавистным Редом охватывало Айрис почти так же быстро как он ускользал от неё. В три прыжка он отдалился от места столкновения на сто метров - Айрис не могла его догнать. Дракон успел выстрелить ещё один раз пока она гналась за местью, выстрел этот буквально разрезал поле боя вдоль и поперёк, преградив путь и Реду и Айрис. К несчастью, последняя выбилась из сил к тому моменту, когда смертоносный луч рассеялся, а Ред был готов двинуться дальше. Эта погоня не имеет смысла если не закончится сражением, верно подметила Айрис. Но внезапно раздался уже третий по счёту визг катушек, и Дракон в одночасье стал непредсказуемым. Его зловещий силуэт осветило поистине пугающее явление: десятки тонких красных лучей, извивающихся на манер картофельных червячков, стали вырываться из головы, стремительно увеличиваясь в размерах. Если они достигнут земли, думала Айрис, увернуться не получится.

«А Ред разве уже не должен истечь кровью? Я же чувствовала как проколола кожу стилетом, разве Форест не говорил, что у этого козла гемофилия? Плевать. Дракон одинаково опасен для нас обоих, надо только заманить этого гада под лазер...»

Голова робота взорвалась ослепительной вспышкой, и неимоверным жаром. Планы Айрис рухнули вместе с дымящимся Драконом - громадина упала бы прямо на Реда, не успей он отскочить вовремя. Зверь повалился на бок, чудом никого не раздавив, но поднял в воздух гигантское облако пыли, и перевернул всю технику, какая была поблизости. Ред недолго пребывал в шоке, и сразу обратил свой гнев на Айрис, контуженную ударом Дракона о землю. Беспомощная, пребывающая в беспамятстве, она лежала в тени шеи стального чудовища, без возможности пошевелиться. По правде сказать, Айрис даже не приходила в сознание пока искры от разгорающегося пожара не осели ей на лицо.

- С меня довольно! - прокричал рыцарь. - В последний раз ты мозолишь мне глаза! Почему я, Азаил Молох, должен тратить своё время на какую-то мелкую стерву? Пора раздавить тебя как гнойный прыщ, ты так не думаешь?

Айрис его не слышала, и не могла ничего ответить, в основном из-за того, что вытекшая из носа кровь заполнила ротовую полость. Будет очень невесело вот так сдохнуть, даже не понимая до конца, что с тобой произошло. Однако не всё было так плохо: придя в сознание, Айрис обнаружила, что правое ухо довольно неплохо слышит, в остальном же её состояние напоминало последствие употребления ста чашек кофе в один присест. Она могла лишь выплюнуть кровь, не рискуя двигать головой, зато ясно видела стоящего над ней Реда, и шлем, который раньше закрывал его мерзкую рожу, а теперь зажат под мышкой. Он не истекал кровью, не страдал от контузии, он был в полном порядке.

- Я вижу, ты так и не поумнела... доспехи меня защищают... хотя я подговорил очкарика... похитить твою подружку... ты так и не успокоилась.

«Морис? Он ведь говорит про Мориса?»

- Ты... подставил... Мориса?! - злость разжала Айрис зубы, но не смогла заставить её тело двигаться.

- Да, подставил! - Ред наступил Айрис на грудь, чтобы наклониться к ней поближе, навалившись всем весом. - Весь мир пообещал! Ради одного только членства в Пауках люди готовы убивать, а уж за место в парламенте... это ты сама видела! Ха-ха-ха! Я же говорил тебе ещё в самом начале - не тявкай на больших ребят! Сука... я не жалуюсь на обломанные рога, но за испорченную охоту тебе ответить придётся...

И вот, единственный шанс прикончить ублюдка был упущен - Ред надел шлем обратно. Хотя бы убрал ногу с чужих дыхательных путей, и на том спасибо. Но, едва выпрямившись, он вдруг покачнулся, как будто в него всё-таки попал шальной снаряд, как надеялась Айрис в этот роковой час. И действительно - за первым ударом прилетело ещё два, сразу с двух сторон что-то прилетело и взорвалось! Рыцарь опустился на колено, схватившись за голову. А над ним, на шее поверженного Дракона, уверенно стоял и продолжал метать разрывные стрелы Логан. Он казался, нет, был намного сильнее Реда, и телом и душой, и в тысячу раз совершеннее как боевая единица. Клон Саурона спрыгнул вниз как раз вовремя, ведь поломанный робот уже весь загорелся, к тому же, рыцарь до сих пор не выронил меч, но Логан охотно помог ему в этом нелёгком деле, выстрелив в упор. Не чувствуй себя Айрис без пяти минут агонизирующей, смогла бы наблюдать за этим без рвотных позывов и головокружения. Всё так и было: стоило ей приподняться на локтях (чего делать не следовало), её вестибулярный аппарат дал сбой - она не понимала, где находится, ощущала себя унесённой смерчем Дороти в процессе «унесения», ей чудилось сражение двух противоборствующих сил. Мельком удалось увидеть как в красной дымке сталкиваются и закалывают друг друга штыками несколько солдат, и как над ними свистят пули. Её затуманенный взгляд остановился на сцене, не иначе как придуманной воспалённым разумом: она могла поклясться, что видела Номаха, выпрыгивающего из вертолёта в полный людей кратер, при этом поливающего свинцом стрелявших в него недругов из пулемёта Льюиса. Патроны быстро закончились, так что по приземлении он пустил в ход саблю. Очевидная галлюцинация, в противном случае Айрис не увидела бы как из кратера взлетают в воздух отрубленные конечности.

- Айрис! Айрис, дыши ровно. - говорил Логан, унося Айрис, как принцессу, подальше от поля боя. - Похоже, тебя слегка приложило. А я, представь себе, нарушил приказ. Вина за робота на мне, но я больше не боюсь ни Саурона, ни чего либо ещё! Я настоящий воин, и я свободен, слышишь, свободен!

- Это чудесно, Логан, - пробормотала Айрис. - Но не мог бы ты, пожалуйста, опустить меня на землю? Я уже могу идти сама, правда. А что ты сделал с бомбой?

- Всё в порядке, она у меня в рюкзаке.

Её до сих пор трясло, одно ухо по-прежнему не работало, но большая часть сил к ней вернулась, благодаря чудесной перемене в её друге. Ред был опозорен и повержен без своих любимых фанфар и шумихи. И Айрис больше не видела смысла в мести этому ничтожеству теперь, когда его красная туша так жалко скрючилась в тени величественного, но мёртвого дракона с огненной гривой. Вскоре пыль укутала их обоих, а Логан с Айрис продолжали бежать, взявшись за руки.

Они бежали до тех пор, пока Логан не остановился и не сказал:

- Айрис, убирайся отсюда! Он ещё жив!

Логан со всей силы оттолкнул от себя Айрис, и только после этого отпрыгнул сам. Впрочем, прыжок этот удалось выполнить лишь наполовину, потому что именно на две части меч Реда разрубил тело Логана. В падении Айрис видела мир словно в замедленной съёмке: она видела, как верхняя половина её друга и наставника улетает совсем не туда, куда должна была приземлиться нижняя, упавшая на землю словно мешок с картошкой. А краем глаза Надя заметила уже вторую за сегодняшний день сцену, которая будет преследовать её в кошмарах: голову стоящего в отдалении Номаха поражает пуля, после чего он медленно и беспомощно падает на колени, выронив окровавленную саблю.

Избавившись от одной назойливой мухи, Ред на обычной скорости побрёл убивать вторую. Айрис даже не стала подниматься на ноги, ибо толку от этих ног сейчас не больше чем от неё самой - всё равно Ред быстрее. Он приготовился нанести колющий удар, и неважно куда, любая рана будет смертельна.

- АЙРИС, БЕГИ!!!

Это был голос Логана! Непостижимо - его верхняя половина была ещё жива, и могла управлять руками. Так правая рука обхватила шею рыцаря, пока левая держала взведённую бомбу. У Айрис не оставалось времени бежать, она собрала последние силы лишь чтобы спрыгнуть в кратер. Последним, что она увидела в этот день, был силуэт красного рыцаря на фоне огромного огненного столпа. Последним, что она почувствовала в этот день, была отрубленная ладонь Логана, упавшая ей на плечо.

Глава 9

IX

ОДЕРЖИМЫЕ СМЕРТЬЮ

Нет больше времени на отдых. Проснувшись в столичной больнице, где с прошлого визита заметно прибавилось народу, Айрис как ни в чём не бывало встала с койки, полная решимости, готовая взять дело в свои руки. Логан не был убит Редом, он ушёл на своих условиях, пожертвовав жизнью ради её выживания. Как бы сейчас ни болела голова Айрис, как бы её ни укачивало, постельный режим ей противопоказан. Она в больнице, одежда и пистолет лежат под койкой, а это значит, что кто-то распорядился найти и доставить её сюда, хотя искалеченным солдатам на соседних койках забота и внимание нужны были не меньше. Отыскав свою одежду, Айрис вышла из палаты в коридор, где медсёстры о чём-то шептались - одна из них упомянула Номаха. Айрис подошла к ним и спросила прямо:

- Номах жив? Скажите, он жив?

Сёстры с удивлёнными лицами заверили, что он таки жив. Дырявый как швейцарский сыр, но дышит. Этим утром он выписался и уехал в свой офис, будучи далеко не в лучшем расположении духа. Айрис хватило этой информации, и она отправилась вслед за Номахом, предварительно умывшись и причесавшись, чтобы её не приняли за сбежавшую из дурдома. Не зная дороги, Айрис доехала до пункта назначения на маршрутном такси, попутно узнав, что работа извозчика здесь самая востребованная из-за постоянной спешки и необходимости что-то куда-то перевозить. Подтверждением этих слов отчасти являлись километровые пробки, отчасти дышащие в спину Айрис пассажиры.

- Да просто воздушную тревогу уже два дня не объявляли. Люди на нервах, готовятся к худшему, - объяснял водитель микроавтобуса.

И хотя Северный лишь с натяжкой можно назвать мегаполисом (особенно после неоднократных бомбёжек) это всё ещё большой город, и туристу затеряться в нём очень легко.

* * *

Айрис не удивилась античным колоннам, украшавшим невзрачный кусок железобетона - без них, похоже, не обходится ни одна местная резиденция. У парадного входа никакой охраны не наблюдалось, а телохранитель Мухаммед проводил неожиданную гостью в кабинет Номаха, беззастенчиво рассекретив дислокацию последнего, коей был туалет. Впрочем, звание своё он не посрамил: отобрав у Айрис пистолет, запер дверь снаружи, перед этим забрав со стола ноутбук военного образца.

«Есть мнение, что они всё-таки ждали нашего прихода. Как и в прошлый раз», - предположил внутренний голос.

«А то я не догадалась. Надеюсь, дело не дойдёт до расстрела, и мне удастся свалить вину за поломку Дракона на Реда. Бедный Логан не заслужил чтобы его ругали после смерти».

От нечего делать Айрис приблизилась к письменному столу из цельного дуба, на котором стояла фотография в рамке. Любопытство взяло верх - проверив, не идёт ли Мухаммед, девушка приступила к изучению, возможно, единственной вещи, которая может пролить свет на прошлое Номаха. На снимке запечатлены дети, стоящие на сцене в смешных костюмах, а в самом центре над ними возвышается хорошо одетая дама, явно не школьная учительница. Айрис видела на фото школьный спектакль, (сложно определить, что они играли, это могло быть буквально что угодно), среди молодёжи она узнала юного Номаха. И лишь с третьего раза удалось признать в стоящей по центру женщине знакомую персону.

- Это же принцесса Диана, - вскинув брови произнесла Айрис.

- Она самая, - подтвердил Номах, резко и без шума вошедший. - Рядом с ней стоит моя будущая жена, а снимал нас Джек. Он вечно разрывался между нами и своим сумасшедшим папашей.

Выйдя на свет, лидер повстанцев явил свой новый облик: челюсть перевязана окровавленными бинтами, и скрыта от любопытных глаз. Хоть и сквозь зубы, но говорил Номах на удивление разборчиво.

- Извините, я не слышала как вы вошли. А... что вы играли?

- А что ещё дети могут разыграть перед английской принцессой как не Ромео и Джульетту? А Диана, добрая душа, отдала концы спустя полгода... так и не увидев, во что превратятся эти ребятишки.

- А во что они...

- В перегной. Сдохли они все. Кто от голода, кто от болезней. И родители их от того же сгинули. Я своих закапывал голыми руками.

- Вы сильно ранены? - спросила Айрис, поняв что Номах немного выпил.

- Эта царапина заживёт. Чего не скажешь о Драконе.

- Я...

- Заткнись. Эта война длится уже не первый год, гораздо дольше чем мы с тобой живём на этом свете. Теперь я вижу, что не нужно было поручать эту миссию приблуде вроде тебя. Должно быть, это было некое минутное помутнение, из-за того, что всех надёжных ребят уже давно поубивали, а зима близко. Хотя, кое-какую пользу ты принесла.

- О чём вы говорите?

Номах повернулся лицом к двери, будто не желая смотреть на Айрис.

- Я встречался с дипломатом из компартии, и заключил сделку: Дракон в обмен на мир. Китаёзы получили бы игрушку, и отозвали псов войны, но этого было бы недостаточно. Для полной победы нужно дискредитировать людей, на которых она держится. Ред был идеальным кандидатом на роль шута, а ты - идеальной наживкой для него. Смекаешь?

- Ой, кажется смекаю, - картинка начала складываться в голове Айрис, она почти поняла, к чему ведёт Номах.

- Я решил начать переговоры с Сауроном, чтобы он предоставил мне карт-бланш в сборе информации. По итогу я узнал от его пса о твоих тёрках с Редом, узнал почти всё о Драконе (кстати, спасибо, что раскрыла план Саурона), и смог подстроить обстоятельства таким образом, чтобы киборг-шпион проследовал за тобой, и снял признание Реда в том, что он редкостная падаль, и вообще коррумпирован. И это далеко не все результаты нашей работы: шпионам удалось нарыть гораздо больше грязи на Реда, регента, и ещё многих других. Теперь, когда регент мёртв (убит людьми Реда, если ты не знала), а личность и поступки красного рыцаря со дня на день станут достоянием общественности, победа уже почти показалась на горизонте. Мы все хотим сражаться дальше, но людям свойственно уставать... вот мы и получили свой отдых.

- Это какое-то безумие...

- Именно! Ведь только безумец решит, что возможно подорвать веру наших врагов, потому что она им не нужна. Императоры, диктаторы, - какая бы зажравшаяся сволочь ими ни правила, они всё забудут и простят, и будут терпеть до последнего, ведь они же всё стерпят, они же самые сильные, самые терпеливые! Вот именно поэтому нужно погрузить их в полнейшее отчаянье, показав обезумевшего от власти министра обороны, лицо нации, кромсающего топором и своих и чужих. И мы это сделали, сняли на камеру, и скоро Реда постигнет медийная смерть. И тогда, дорогая Надя, мы нанесём удар: сравняем с землёй их города, пока они будут беспомощно прятаться по закоулкам или стоять на пути у танков! Пойми же, это уже не только вопрос личной мести или восстановления справедливости, нет. Общение с теми, кто презирает и отвергает такое простое понятие как коллективная вина, может осуществляться лишь на языке штыка и пули.

- Сомневаюсь, что разоблачение Реда хоть что-то изменит. Они всё что угодно могут вывернуть в свою пользу. При жизни регент помиловал десятки убийц, каннибалов, сатанистов и насильников, чтобы отправить их на войну. У гоблинов нет с этим проблем.

- Поэтому я и выбрал неделю траура по регенту.

- Да чёрт побери! - не выдержала Айрис, - Ты не можешь всерьёз считать, что один громкий вброс настолько деморализует врага!

- Так точно. И ты в этом убедишься.

- Господи, откажись от этого плана, он же просто безумен. И никому не станет лучше, если ты ответишь злом на зло, зачем множить страдания? Вы, повстанцы, можете не щадить врага, но пощадите его потомков, не отбирайте у них будущее, не уподоб... не трогайте детей!

- А, «подумайте о детях»... они тоже это говорили, когда бомбили наши города, вместе с нашими детьми, - отмахнулся Номах.

- Но война не закончится пока один из вас не скажет себе «нет»! Неважно, кто это будет, ты или Саурон.

- Саурон никогда не отступит, пока все вокруг него не сдохнут. Мы должны победить, иначе всем конец. Слова, которые я сказал тебе тогда в бункере, остаются в силе. Мои люди жаждут мести, я жажду мести. Кроме свободы нам терять уже нечего, ты это не хуже меня знаешь... и потому не смей капать мне на мозги своим вшивым гуманизмом.

- Но... но объясни же, какая радость от победы над женщинами и детьми?.. Ты не можешь ответить мне! Вот что, Номах, ты должен знать одну вещь - я никуда отсюда не уйду, пока не уговорю тебя отказаться от этого плана. И я буду всюду следовать за тобой, пока ты сам не захочешь остановиться.

Айрис и Номах долго смотрели друг на друга в полной тишине. Они оба понимали, что у Вольной Территории сейчас нет права останавливаться, ровно как у Айрис нет права просить об этом Номаха. И, тем не менее, она именно что просит не перешагивать последнюю ступеньку... этой невыразимо длинной лестницы. Но даже если бы Номах и захотел кого-то за что-то простить, за его плечами до сих пор лежит целая страна куда менее снисходительных людей. Айрис же вспоминала давнишнее изречение Номаха по поводу контрнаступления, подкреплённое цитатой из Юлия Цезаря, и ей становилось по-настоящему страшно. И только поэтому она вообще решилась завести разговор о прекращении огня. Номах смотрел на неё глубоко запавшими глазами, аки ожившая мумия, и думал об их совместном будущем.

- Пока твоё присутствие не приносит пользу, - говорил он, - наше совместное будущее остаётся лишь несбыточной мечтой.

- Чего?

Бросив последний взгляд на озадаченную Айрис, Номах окликнул телохранителя и велел тому передать девку в руки правосудия, то бишь арестовать. Расстрел при оказании сопротивления прилагался к аресту, поэтому Айрис без разговоров вышла в коридор, но пообещала вернуться, и возобновить прерванную беседу. Для Номаха это было долгожданным избавлением, для Айрис же оно грозит обернуться чем-то невообразимым.

* * *

Мухаммед быстренько отправил Айрис на автовокзал в компании двух членов ополчения. Как выяснилось, за порядком в городах анархистов всё-таки следят, стараясь беспристрастно (насколько это вообще возможно в краю демонов) перенаправлять чужую энергию в нужное русло, в крайнем случае убавляя вместе с пальцами или обнуляя при помощи летальной дозы свинца. Энергию конкретно Айрис направили в двухчасовую поездку на северо-северо-запад от столицы.

- Потому что это очень важно, - объяснял старичок, стоявший перед кузовом грузовика, в который посадили бедную Айрис, - Вы будете заниматься серьёзным делом, от вас будут зависеть жизни всех этих людей, что снуют вокруг. Обойдёмся без имён, - меня кстати зовут профессор Тростников, приятно познакомиться, - так как имена нам не помогут, мы должны быть единым целым, господа...

Он обращался к шести сидящим в кузове наёмникам, прибывшим из разных стран (судя по нашивкам) на заработки. По правую руку от Айрис сидели два англичанина; напротив развалился поляк с вытатуированном на шее бобром; по левую руку сидел один француз, а его соседей по скамье не удалось опознать как членов армии Джохара, хотя именно ими они являлись, только Айрис об этом не знала.

- Простите, а куда нас повезут?

Среди больших, суровых, и плохо пахнущих мужиков в военной форме Айрис чувствовала себя невидимкой, и не напрасно - профессору потребовалось некоторое время чтобы установить, откуда шёл звук.

- О, что ты здесь делаешь, малышка? Ты потерялась? - рассеянно вопрошал Тростников, видимо, приняв Айрис за ребёнка, настолько больше неё были другие пассажиры.

- Я... я уже большая, и меня приговорили к общественным работам.

- И не сказали, каким именно? Боже, боже... что ж, ничего не поделаешь. Пока отложим наш брифинг, господа, сначала нужно безопасно добраться до места расположения. Увы, железная дорога пока не ремонтируется, поэтому мы здесь с вами разговариваем. Что ж, пора выдвигаться!

Старик запрыгнул в кабину, и грузовик тронулся в путь. Плохое предчувствие заставило поинтересоваться у незнакомых солдат, куда они всё-таки направляются.

- В Чернобыль, - таков был ответ.

Схожий шок Айрис испытала когда села в машину Брейвика. Увы, к моменту выхода из оцепенения Северный был уже слишком далеко чтобы возвращаться туда пешком, без средств навигации. Новость о повторном взрыве на ЧАЭС облетела весь цивилизованный мир, хотя на фоне эпидемии Старосты заметно тускнела. Айрис уже приходилось слышать от повстанцев жалобы на близость радиации к их домам, однако ни разу не видела последствий её воздействия на что-то или кого-то. Тем странней казался непринуждённый вид этих людей, за каким-то чёртом севших в этот злосчастный грузовик. Интуиция подсказывала, что-то здесь не так.

Два часа пролетели как во сне. Всё это время Айрис стояла на коленях, высунувшись из трясущегося кузова ради осмотра достопримечательностей. Вопреки ожиданиям увидеть выжженную пустошь или что-то в этом роде, замершее в начале пути сердце Айрис восстановило привычный ритм, ничего страшного она так и не увидела. Напротив, по мере приближения к зоне отчуждения местный ландшафт всё более очаровывал туристов: со дня на день листья начнут опадать с деревьев, и, словно зная об этом, последние «нарядились в свои лучшие одеяния», всех оттенков зелёного, жёлтого и оранжевого; вдобавок, погода с самого утра стояла ясная, не предвещающая беды, несомненно имеющей место быть.

* * *

Обманчива была красота природы или же нет, факт остаётся фактом: все прилегающие к электростанции города опустели не полвека назад, но совсем недавно, буквально на днях. Поначалу Айрис подумала на радиацию, однако этой теории противоречил не только отдалённый вой собак, но и вообще всё, что окружало Айрис, куда бы она ни пошла. Тем временем, грузовик остановился на КПП - это была конечная точка маршрута, дальше придётся идти пешком. Молчаливые пассажиры выгрузили из кузова тяжёлый ящик, своими габаритами напоминающий гроб, но, скорей всего, там лежит оборудование, может даже оружие. Удивительно - место, где по идее должны неизменно дежурить военные, оказалось абсолютно пустым. Айрис не удержалась и спросила профессора, где же все люди, что должны оберегать это место. Старичок удивлённо почесал лысину и ответил:

- Так ведь личный состав смылся отсюда ещё вчера, милая. Сразу как только эвакуировали всех учёных и местных жителей. Ой, чего это я... так, господа, прошу внимания! Сейчас нам предстоит марш-бросок через Припять, прямиком к звезде нашей программы - электростанции, с которой вся эта история и началась. Во время нашего похода прошу вас не отеляться от группы, ничего не трогать, никуда не садиться, ничего не подбирать и не ронять. Словом, представьте что вы в музее. Ну, а теперь я раздам вам защитные костюмы, не снимайте их ни в коем случае. Как только наденете костюмы, откройте ящик и достаньте из него все инструменты...

Айрис решила пока повременить с главным вопросом, рассчитывая самостоятельно в нём разобраться. Особого внимания заслуживали так называемые инструменты: в ящике были сложены несколько полицейских АК, пожарные топоры, и одна массивная штуковина, ни на что не похожая.

- И нам всё это понадобится?

- А как же? Мы ведь идём устранять последствия страшной аварии, - профессор, очевидно, не умел врать. Так он изменился в лице, что только слепой не заподозрил бы неладное. Здесь Айрис и решила положить конец недомолвкам.

- Аварии, которой не было, - заявила она. - Профессор, почему бы вам не признать очевидное - вся эта шумиха вокруг второго взрыва лишь одна сплошная мистификация! Мне самой было непросто это осознать, пришлось много где походить и много чего посмотреть. Разве стояли бы мы с вами здесь, взорвись ЧАЭС во второй раз, разве обитаем был бы город Северный, случись катастрофа вновь?

- Нет... нет, конечно, - сдался профессор. - Очевидно, ты не местная, иначе бы знала, что этот обман имел вполне конкретную цель - отвадить любопытных. Ты - единственная, кто не в курсе, что нас ждёт в конце пути, поэтому...

- Поэтому вы мне всё расскажете по дороге. Что это за команда, где никто никому ничего не говорит?

Старик тяжело вздохнул, поняв, что ему сейчас придётся очень долго напрягать голосовые связки, а ведь он только в сентябре переболел ларингитом, да и как вообще можно разговаривать в таком месте, не лучше ли проявить к нему уважение и помолчать час, другой?

- Хорошо. Вооружайтесь, дорогие мои, и следуйте за мной. И никуда не сворачивайте... да и вообще, не совершайте абсолютно никаких действий, просто шагайте.

И группа двинулась вперёд, через легендарный город-призрак. Раньше Айрис видела его только на картинках, как видела Египет с его пирамидами или римский Колизей. Понятное дело, у заезжей и неискушённой в плане туризма девушки сразу отвисла челюсть, стоило её взгляду в полной мере оценить красоту Припяти. Куда ни глянь, всюду произрастает зелень во всех своих ипостасях, включая кустарники и молодые деревья, природа прямо-таки захватила этот город! И до чего же захватывает дух один только вид знаменитого колеса обозрения, на котором ни разу никто не прокатился за все те годы, что оно стоит. Видеть всё это вживую, осознавать реальность Припяти - опыт, сравнимый, разве что, с путешествием во времени. Так и есть, ведь именно во времени застыла Припять. Последний советский город.

Но чем ближе подбиралась группа к электростанции, тем мрачнее становилось окружение: растительность начинала редеть, обнажая разруху, царящую внутри покинутых зданий, и, что хуже всего...

- О нет, - сердце Айрис остановилось лишь на миг, но ноги встали как вкопанные. Огромный остов танка чернеет среди деревьев, а недалеко ещё один, и ещё.

Айрис не могла в это поверить, в этот несусветный бред. Гоблины атаковали Припять, они правда это сделали - Айрис насчитала всего восемь единиц брошенной и подбитой техники. Ближе к станции в поле зрения начали попадать и трупы: истлевшие скелеты, мумии в полном обмундировании, с отсутствующими частями тел. Группа остановилась на привал как раз рядом с убитыми солдатами, чей запах свободно проникал через респиратор и даже немного щипал глаза.

- Что здесь произошло? - спросила Айрис профессора. Ей было очень сложно поверить своим глазам.

Отпив немного воды из трубочки противогаза, профессор размял суставы, сделал растяжку, и только потом изволил дать ответ. Айрис даже немного завидовала его спокойствию в этот конкретный момент.

- В прошлом году приезжали советские солдаты, - прокряхтел он, - окопались, как обычно, а потом разворовали тут всё. Мы ничего не могли им противопоставить пока не приехала подмога. Но вот когда бои начались, эти неандертальцы обстреляли территорию АЭС. Мало того, что они подняли радиоактивную пыль, заразившую окрестные земли, и в итоге убившую их самих, они ещё и разбудили наших больных соседей... э-э-э, кажется, в США этот недуг называют Старостой.

Слушая рассказ профессора, Айрис чувствовала, как у неё снова начинают седеть волосы. Вот она, первопричина чернобыльского заговора - скрыть гончих Нергала, чтобы иметь лишний туз в рукаве. Однако Айрис не могла понять, что такого страшного эти люди увидели в нергаловых зомби, что решились обмануть целый мир. Айрис помнила как один ходячий ужас вцепился ей в руку и содрал кожу, грозя утянуть за собой в Ад, но особого трепета перед этими медлительными и глупыми тварями она не испытывала, пока профессор со смехом не рассказал, что существуют два вида заражённых. Смеялся, к слову, не только он, но и некогда угрюмые наёмники.

- Ты, должно быть, имеешь в виду разведчиков, дорогая моя. Они проявляют агрессию только если подойти близко, а вот солдаты... они получаются из тел недавно умерших, и представляют серьёзную угрозу. Понимаешь, они не чувствуют боли и ничего не боятся - это единственное их отличие от живых заражённых. И это плохо. Жаль, что ты только сейчас об этом узнаёшь, боюсь, что у тебя сдадут нервы.

- У меня никогда не сдают нервы, - вовремя заверила его Айрис, почувствовав на себе неодобрительные взгляды членов группы. - Если уж на то пошло, то, при всём уважении, это скорее вы будете слабым звеном.

- Хо-хо! Возможно вы и правы. Что ж, идёмте, господа! Наше путешествие скоро подойдёт к концу, надеюсь, счастливому.

Оказывается, Айрис попросту не знает жизни, поэтому она так остро реагировала на ужасы войны и гражданки. Такое очень неприятно узнавать про себя, особенно когда ты считаешь свою реакцию на смерть и несправедливость единственно правильной и естественной. Уязвлённая, но не сбитая с толку, она улучила момент чтобы пристроиться прямо за профессором, надеясь узнать от него чуть побольше об этих «солдатах».

- О, это страшные создания, на пределе человеческой жестокости. Они очень сильны и коварны, и их мозг функционирует достаточно хорошо, чтобы пользоваться оружием.

- Вы шутите.

- Я никогда не шучу на подобные темы, - серьёзно сказал профессор. - Хотя, будет справедливо сказать, что наши учёные...

- Ваши учёные?

- Да, которые работали здесь. Так о чём это я... да, наши учёные только приблизились к пониманию сути этого необычного вируса. Возможно даже, что его создал не человек.

- Вы так думаете? - спросила Айрис саркастично.

- О да, это довольно популярное мнение, но только не в научном сообществе. Понимаете, вирус как бы заменяет собой умершие клетки, после чего почти моментально захватывает весь организм, но вся проблема в том, что мы не можем найти источник, чтобы... разработать меры противодействия. О, смотрите! Вот этому молодому человеку пришлось остаться тут. Вот, что примечательно: убив всё живое в округе, они, похоже, впадают в спячку в труднодоступных местах. Например, четвёртый энергоблок - как раз такое место.

Налюбовавшись безногим трупом, группа двинулась дальше, и не останавливалась, пока не достигла территории электростанции. Уже не раз Айрис приходилось видеть на фотографии новый саркофаг, она ещё жила в Америке когда он достраивался. Увы, для многих американцев строительство этого странноватого сооружения было единственной новостью из Османии, не связанной со «стихнувшей» эпидемией Старосты, якобы уничтожившей всё её население. Формой своей саркофаг напоминал самолётный ангар - такой же унылый и бесцветный обрезок цилиндра. Разницу, правда, тяжело не заметить: возле обыкновенного ангара не пищал бы так дозиметр.

- Итак, господа, пока мы не вошли... позвольте представить вашему вниманию прототип кинетического оружия на основе чертежей наших коллег из CERN. Перед вами Мобильный Ускоритель Частиц.

Профессор Тростников продемонстрировал ту самую штуковину из ящика. Айрис никогда не видела ничего подобного. Если же это и впрямь оружие (к тому же украденное у ядерщиков), то оно должно быть как минимум сверхмощным, ибо ничего иного нельзя ожидать от чего-то настолько похожего на рисунок дошкольника.

«Помнится, я в школе любила выдумывать разнообразные пушки типа бластеров и пулемётов. Как приятно видеть один из своих набросков во плоти. Конкретно эта штука похожа на лазерную пушку Брейвика, только массивнее, с кучей датчиков и рукояток».

Английский наёмник, держащий мини-коллайдер на весу, показал его с разных сторон, чтобы все могли разглядеть чудо техники.

- Мы собирались использовать его для взятия образцов «Слоновьей ноги» без вреда для здоровья, - продолжал профессор, - однако к моменту своего создания, увы, перестал быть нужен. «Слоновья нога», девочка моя, есть большое скопление радиоактивной лавы под электростанцией. Первый испытатель лишился обеих рук из-за огромной отдачи... жуткая история. Кхе-кхе! Так, у кого ещё остались вопросы, господа? Давайте, это последняя возможность побеседовать, прежде чем мы войдём туда. Да-да?

- Зачем нам эта отрывающая руки хрень? - резонно спросил поляк.

- И как с ней управляться? - вновь подняла руку Айрис, на этот раз успевшая задать очевидный вопрос.

- Что ж, я решил захватить это чудесное устройство на тот случай, если вам придётся сражаться в помещении. Видите ли, во время вторжения было потревожено множество несчастных, встретивших свою смерть...

- Простите что перебиваю, - говорила Айрис,- мне просто интересно, не захаживал ли сюда человек с белыми волосами когда тут впервые появился Староста?

- Кто вам сказал? - профессор подтвердил догадку озабоченным видом, с которым он произнёс эти слова. Значит, кое о чём Нергал не соврал. - Я продолжу. Итак, чтобы выстрелить из Мобильного Ускорителя Частиц, нужно всего лишь зажать рычажок, который заменяет старый добрый спусковой крючок, отпускайте его когда оружие завибрирует. После выстрела должна пройти целая минута, иначе устройство не успеет охладиться, и, что ещё хуже, может сломаться. Помните, вам необходимо выманить наших противников на открытую местность - без коллайдера это наше единственное преимущество!

- А вы не пойдёте? - спросил кто-то.

- Кончено нет, чем же я смогу помочь вам там, внутри? Их в последний раз видели рядом с блочным щитом четвёртого блока, вам же следует выманить их в коридор, и отстреливаться на ходу. Я считаю, это разумная тактика, а вы?

Сначала группа спустилась в бункер, где переоделась в полностью закрытые скафандры, затем профессор показал на карте, куда им нужно идти чтобы попасть к саркофагу, и напоследок пожелал всем удачи, закрывая силовые двери снаружи.

Когда Айрис ступила внутрь, налобные фонарики её товарищей стали единственными источниками света. Глупо получается: полностью исправное, бесперебойно работающее предприятие, и напрочь лишено освещения. Ни одна лампочка не светит, а узкие коридоры кажутся бесконечными и зацикленными. Однако большие и сильные провожатые точно знали куда нужно идти, и только это внушало Айрис некое подобие спокойствия. Они очень старались громко не топать, но звуки шагов как на зло становились всё громче и громче с каждой минутой, особенно под саркофагом, в старом коридоре с облупленными стенами. В конце пути ждал тот самый щит управления, о котором говорил профессор. Дверь была открыта, прямо на входе уже валялись два трупа, принадлежащие солдатам. Выходит, сюда уже посылали группу ликвидаторов, успешно проваливших свою миссию, судя по их виду. Ребята не стали рисковать, и сразу же проверили состояние трупов при помощи топоров. Сняв с обезглавленного тела фальшфейер, поляк зажёг его и бросил на пол перед собой, хотя профессор запрещал делать что-то подобное. В красном свете фальшфейера тени бойцов пляшут на стенах, прыгают с потолка...

Айрис даже не успела предупредить остальных об опасности, враги двигались слишком быстро. И вправду, словно тени, чёрные фигуры синхронно спрыгнули с потолка и окружили группу, и только Айрис, так и не вошедшей в помещение, удалось не попасть в ловушку. Они производили впечатление не живых или полумёртвых людей, скорее марионеток. У Айрис уже имелся весьма богатый опыт общения с порождениями Дьявола, и при этом ей ещё не приходилось видеть ничего более жуткого чем разыгравшаяся перед ней фантасмагория. Как только толпа монстров накинулась на обречённых парней, весь коридор сотрясла адская какофония из выстрелов, истошных воплей, хруста костей и скрипа разрываемой плоти. Айрис не могла просто стоять и смотреть, она вбежала в блок управления, то ли с целью взять оружие, то ли чтобы вытащить хотя бы одного человека из этого смертоносного капкана. Но увы, последним, кто подавал признаки жизни, был французский наёмник, потерявший обе ноги, но при этом застреливший троих зомби из автомата. Остальных эти чудища разрывали на части голыми руками, даже мёртвых. Француз собрал последние силы чтобы бросить Айрис коллайдер - девочка распласталась на залитом горячей кровью полу, но поймала оружие в последний момент, а француз уже исчез за чёрными силуэтами.

Фальшфейер ещё горел - Айрис взяла его с собой, убегая обратно в коридор. Пушка заряжалась всё время пока она бежала, потому что за ней гнались эти твари. Неужели именно для борьбы с этими созданиями была организована Чёрная бригада в далёкой Америке? Как же слепы были их ненавистники, как же слепа была Айрис! Вот уже один подобрался слишком близко - пришлось стрелять на ходу. Обернувшись, Айрис увидела за бегущей фигурой ещё четыре. Она отпустила рычажок, почувствовав сильную вибрацию и исходящий от ствола жар, но выстрел не попал в цель. Зомби едва не выбил коллайдер из её рук, так что вся энергия ушла в потолок, в прямом смысле этого слова. Потолок вполне ожидаемо обвалился, тяжёлые обломки посыпались на бегущих: оторвавшаяся труба пробила череп зомби, пригвоздив его к стене, Айрис повезло больше - её скафандр всего лишь придавило куском железобетона. Сама она оказалась погребена под неподъёмным месивом из бетона и труб - её не раздавило лишь благодаря стене, остановившей падение самого большого обломка. В красном свете фальшфейера Айрис увидела вблизи оторванную голову заражённого, или скорее одержимого. Его увеличенные, полностью чёрные глазные яблоки вылезли из орбит, его рот превратился в огромную пасть, полную хаотично растущих клыков, нос так и вовсе отсутствовал. Каким-то непостижимым образом на его голове, совершенно лысой, выросли массивные чёрные рога, намекающие на связь с богом Нергалом. Отвратительное зрелище.

«Чёрт, застряла. Придётся расстаться с костюмом, если хочу отсюда выбраться, но тогда мне точно конец. Думай, Айрис, думай. Коллайдер всё ещё у нас, пусть остывает... мощная штуковина. Ни в коем случае нельзя стрелять из него по этому завалу - неизвестно, что со мной будет после этого. Я могу навсегда здесь остаться, в узком пространстве между стеной и мусором. Чёрт, как же тяжело дышать...»

И так клаустрофобия стала новым спутником Айрис, нежданным, но закономерным. Выход из этой непростой ситуации был не столь очевиден, но до него всё же удалось додуматься после короткого приступа паники... и охлаждения коллайдера.

- Эй, сюда! Я здесь, под завалом! Давайте, я здесь, убейте меня! Быстрей, убивайте меня, а то я сбегу!

Клокочущие и рычащие звуки не заставили себя долго ждать - они усилились десятикратно, будто зомби поняли слова Айрис. Яростно разгребая кучу тяжёлого мусора, коей несколько минут назад был потолок, омерзительные, с головы до ног покрытые наростами, чудовища освободили Айрис только затем, чтобы броситься на неё всей толпой. Здесь она вспомнила, что враги умеют стрелять, а значит, могли прихватить с собой оружие наёмников...

Выстрел из коллайдера был произведён буквально за секунду до исполнения задуманных монстрами действий. Имели ли они при себе оружие или нет, Айрис не узнает. Разорванные на мелкие клочки, солдаты Нергала заляпали собой весь скафандр Айрис, в это время извивающейся от пронзительной боли, невиданной доселе. Неконтролируемые крики и стоны вырывались из её рта лишь по одной простой причине: отдача от обоих выстрелов, похоже, сильно повредила искусственные руки, и она могла только догадываться, каким образом. По-прежнему сжимая в ладони тяжёлый ствол, девочка заковыляла по коридору, усилием воли удерживая себя от потери сознания из-за болевого шока. Она добралась до силовых дверей всего через пять минут мучительных блужданий, но для неё это была целая вечность, заполненная болью и страхом остаться здесь навсегда. Упав к ногам отворившего двери профессора, она познала весь ужас обморока - Айрис не заметила как от боли её стошнило прямо в скафандр. Ей приснился жрец Лагрен, словно Гамельнский крысолов, уводящий из города цепочку из людей: солдаты из разных армий весело маршировали по спирали, прямо в разверстый клюв омской птицы.

- Тебе не остановить меня, Надя! Ты одна, а со мной мои друзья. Погляди, вон нас сколько!

Глава 10

X

«СЕ, ЧЕЛОВЕК!»

Чтобы не дать Айрис расслабиться, следом за обмороком пришёл огромный провал в памяти. Не иначе как по воле какого-то адского недуга, закрыв глаза в Чернобыле, горе-путешественница открыла их уже в аэропорту Центрального Омска. Воспользовавшись формальным прекращением огня по случаю праздника, Дня освобождения, Номах сплавил надоеду обратно в надлежащее ей место. Андерс Брейвик в этот день ни разу не улыбнулся, чело его омрачилось по вполне понятной причине. Сам того не зная, своей невесёлой физиономией Брейвик привёл Айрис в чувства, заставил сосредоточиться на происходящем вокруг. По прилёту в столицу Айрис посчастливилось примерить на себя роль всеми обожаемого ревизора, ведь встречали её почти с таким же почётом. Как же иначе - второй и самый долгоживущий посол доброй воли с триумфом возвращается в отчий дом, а о каком именно триумфе идёт речь, Айрис, к своему счастью, пока не знала. Ей было довольно того, что в аэропорту ей пожимал руку не Ред и не Саурон, а всего лишь невзрачный мэр Омска, по кличке Гончар. Дворцов у престарелого бедняги не было ни в одном регионе Османии, и потому его все жалели.

- Поздравляю с победой на выборах, - горячо произнёс мэр.

Оказывается, Надя всё это время не валяла дурака, а вела свою предвыборную компанию в этом театре абсурда! Возможно ли выдумать что-то настолько же глупое - из девочки на побегушках в сенаторы, нежданно-негаданно. Несмотря на то, что сама Айрис восприняла новость о своём избрании как глупую шутку, её всё же вынудили выступить в парламенте с речью, но только потому, что она - медийная личность в центре внимания общественности, и на поддержке её милого носика можно тоже подняться на невиданные высоты. Так избрание миловидной героини телепередач поддержали все четыре партии, а именно:

Правящая, Коммунистическая Партия Китая от Нергала;

Партия «Вежливые парни» от Министерства убийства;

Партия «Победа» от министерства контрабанды;

Партия «КГ» от конторы Саурона;

Айрис чувствовала жгучее желание своими руками передавить всех до одного парламентариев, но никак не смогла бы заставить себя это сделать, ещё не настолько испортила её Османия. Так или иначе, пришлось остановиться в столичном отеле, чтобы там принять душ и переодеться, но ни в коем случае не выспаться и поесть.

На столике рядом с кроватью лежала утренняя газета, как водится, с громкими заголовками. Когда бы Айрис ни читала османские новости, её обуревал праведный гнев, однако сегодняшний выпуск был за гранью добра и зла, и не вызывал ничего кроме отчаянья. «Нацистские хакеры в очередной раз опозорились, пустив в эфир пропагандистский ролик, якобы порочащий главнокомандующего Реда...», - гласила сводка. На следующей странице шла статья о том, как Минобороны проводило в школах некие «разговоры о важном» в виде внеурочных занятий, а также о конкурсе на лучший рисунок «Реда, вырывающего Надежду из лап анархистов». И ни слова про Мориса. Надежда во плоти не оценила рвение системы вывернуть правду наизнанку, ей не оставалось ничего кроме как рухнуть на колени и начать ругать эту систему, драматично вбивая кулаки в пол.

- Уроды! Дерьмо, дерьмо! Козлы! Дерьмо вы все! Гады, уроды, дерьмо, СУКИ ПОГАНЫЕ! Гореть вам всем в Аду! О боже, неужели нет никакой надежды на них? Вот же твари беспринципные...

Выходя из номера, она в последний раз попыталась сбежать. Взяв Брейвика за руку, Айрис еле выговорила заветные слова:

- Андерс... я больше не могу.

От вида её измученного лица у блондина сжалось сердце, однако поделать с этим он ничего не мог, как не мог ни подбодрить её, ни сказать что-нибудь приятное. Будучи в душе таким же добряком как она, Брейвик испытывал невыразимые муки, работая на Саурона, человека с каменным сердцем.

- Фройляйн, поверьте, я прекрасно понимаю ваши чувства, но работа не ждёт. Они пытались как можно деликатней от вас избавиться, но теперь, когда все попытки провалились, вас заставят раствориться в толпе, стать никому не нужным сенатором. И вот тогда вы сможете отдохнуть.

Фактически, Брейвик предложил сдаться на милость компартии, жить под её перепончатым крылом. Айрис не нашлась что ответить, настолько были пропитаны безысходностью слова блондина.

- Тогда, прошу, сделай для меня одну вещь...

- Всё что угодно, фройляйн.

- Когда я буду говорить речь... позаботься, чтобы мой микрофон не отключали, пожалуйста.

Брейвик наконец-то повеселел, как, впрочем, и Айрис.

- Можешь рассчитывать на меня, уж я им задам если выключат!

* * *

И вот она взошла к трибуне, под щелчки камер, аплодисменты сенаторов, под доносящиеся с улицы крики фанатов: Надя, тебе так идёт этот синий пиджак; Надя богиня, Надя наша благодетельница; Надя, изобрази отвращение и покажи мне свои трусики; и так далее, без конца.

Айрис нащупала микрофон, ухватилась за трибуну покрепче, и набрала побольше воздуха в лёгкие. Хотя, видит бог, дышать одним воздухом со свиньями, что окружали её в тот момент, было сомнительным удовольствием. И это сюда хотел попасть Морис? Бедняга. А Брейвик уже заботливо подложил ей в карман готовую речь. Там она и останется.

- Кхм-кхм! Народ Османии, господа парламентарии, я прошу вашего внимания. Если вас не затруднит, дослушайте до конца речь этой недалёкой блондинки без высшего образования. Я плохо разбираюсь в политике, и не очень то люблю её, поэтому не стану убеждать вас в обратном. Знаю, мой диалект не очень заметный, поэтому скажу напрямую - я родилась здесь, но выросла в Чикаго, в Америке. Я совру, сказав, что живётся там так же хорошо как в восьмидесятых или семидесятых. И хотя это не очень заметно для всех вас, но в Соединённых Штатах установлена военная диктатура. Государство контролирует все СМИ, ветви власти коррумпированы, почти все проявления человеческой воли так или иначе контролируются цензурой, подавляется всякий протест против системы. По улицам рыщут эскадроны смерти, социальные институты извращены и уничтожены. Такой я вижу Америку настоящего, но это ещё не всё. Вернувшись на свою родину спустя много лет, я поняла, что настоящая Америка как нельзя лучше подходит будущим историкам в качестве аллегории на прошлую Османию. Если вы до сих пор не поняли мою мысль, я скажу прямо: после распада Советского Союза, до начала войны против Вольной Территории, моя родина была именно такой, какими я только что вам описывала Соединённые Штаты. Так мне это видится.

Да, я понимаю, это тяжело принять. Америка, как оплот демократии, сгнила изнутри, в первую очередь, по естественным причинам - коррупции и разнузданной преступности, такова уж судьба всех подобных государств. Повторюсь, я плохо разбираюсь в политике, и могу ошибаться, моё мнение основано лишь на том, что я читала, смотрела и слышала от людей, пока работала комендантом. И вот, получив незабываемый опыт проживания в тоталитарной помойке, я наконец решилась вернуться домой, и одно лишь прикосновение к этой земле повергло меня в шок. Я буквально с первых шагов поняла, что здесь, на этом континенте, совершали невыразимое зло, которое впиталось в землю вместе с кровью убитых людей. Но я не осталась наедине с этим ужасом, потому что я находилась не в одном из сотен Омсков, а на Вольной Территории. Я прожила много дней в племени так называемых анархистов, и обрела то, чего в глаза не видела здесь - любовь и дружбу. В компании «нацистских деревенщин» я была на свадьбе своей новой подруги, вместе с теми же «унтерменшами» я праздновала свой двадцатый день рождения.

И только знакомство со своим народом, народом Османии, подарило мне столько боли и страданий, сколько анархисты не дали бы и за сто лет. Хотите знать, почему вас называют гоблинами, хотите? Я вам скажу. Гоблином традиционно считается маленький гуманоид наделённый разумом, вырастающий в условиях крайней нужды, ведущий хищнический образ жизни. Гоблин не любит свет, он живёт во тьме, и ведёт себя соответственно. Гоблин презирает слабость, и с садистским удовольствием изощрённо издевается над беззащитными существами, видя в них только лёгкую добычу и способ самоутвердиться. Гоблины сбиваются в группы для убийства исподтишка. Гоблин труслив и жесток, и исповедует культ силы, слепо воспевая военные заслуги прошлых поколений, при этом лишая будущие поколения всякой надежды на иную жизнь, а порой и вовсе убивает. Гоблин не образован и неумён, и видит смысл в утолении лишь самых низменных желаний, связанных либо с сексом, либо с насилием. Гоблин живёт в дерьме, и ненавидит тех, кто живёт лучше, всячески старается утянуть в свою вонючую трясину посмевших вылезти из неё. И что же я увидела на этой «святой земле», как не подтверждение всего вышесказанного? Каждый день кто-то убивал, насиловал, избивал своих или чужих детей, зверски расправлялся с собаками и кошками - существами, которым нужны лишь две вещи: любовь и забота. А сколько преступлений происходят на почве поголовного алкоголизма...

А что же правительство, лишь наполовину виноватое в разложении населения? А ничего. У вас нет правительства как такового, лишь пародия на регента в лице Могола, убитого властолюбивой глистой по кличке Ред, и, конечно же, вечно бдящий Большой брат, он же Главное Разведуправление Генштаба. Голый король, убийца и целая орава крыс. Неважно, кто из них умрёт, свято место пусто не бывает. Сегодня умрёт последний в стране диктатор, и уже завтра спецслужбы разыграют «оттепель», но только для того, чтобы ввергнуть страну в ещё большие мрак и безысходность. Война объединяет народ, скажут они. Чтобы убивать другой народ, чтобы на пропитанной кровью земле выросли ядовитые цветы, как вы не понимаете? Да, захват новых территорий помогает таким странам как Османия выживать, тут спорить бесполезно. Да и как тут поспоришь - тебя же сразу заткнут, объяснив, что войны развязывают корпорации, большинство из них китайские, кстати говоря. И я знаю одного человека, чьи эгоистичные желания и действия преобразили, извратили и осквернили мир, в котором мы живём. Он плевать на вас хотел, он ставит свои цели выше людских жизней, и именно по его вине я распинаюсь здесь перед вами. Саурон знает, кого я имею в виду, ведь они были знакомы. Так и есть, глава вашей разведки, ваш отравленный кинжал - ничего не сделал для блага страны, лишь косвенно помог одному эгоисту утопить её в крови, простите мою высокопарность.

Но не об этих существах я хочу поговорить, а о вас, люди. Смотрите, у меня с собой есть пара газет за этот месяц. Регент Могол, незадолго до своей кончины помиловал известного сатаниста и каннибала, чтобы отправить его на фронт, я цитирую его: «Обычно я убиваю женщин и детей, - всех, кто не может себя защитить». А ещё раньше один серийный убийца вернулся на гражданку, и опять кого-то убил. Его регент так же помиловал. А теперь открываем сегодняшнюю газету, и читаем про культ личности, которая убивала моих друзей и своих сограждан словно дичь на охоте. Я верю, что вы поймёте и простите Реду то, что он убийца, психопат и культист, но как насчёт участия в преступном сговоре? Он признался в том, что завлёк коменданта Мориса Недича пустыми обещаниями, и заставил похитить ребёнка. Того самого ребёнка, которого тот же Морис приказал высечь... но что сделали бы вы, народ Османии, если бы я тогда не помешала ему осуществить задуманное? Ничего, вы никогда ничего не делаете, вы ждёте, что всё сделают за вас. Вы не знаете цену деньгам, плюёте на человеческую жизнь, и полностью заслуживаете таких правителей, потому что они выросли в том же болоте что и вы.

Никогда я ещё так не разочаровывалась в людях как сегодня, после прочтения этой газеты, и мне страшно представить, какая расплата ждёт мой народ за эти грехи. Опять же, простите, что ударяюсь в высокопарность, я не хотела показаться умнее вас хоть вполовину. Но прокрутите мои слова в голове, и задайтесь вопросом - имеет или же не имеет отношение к реальной жизни политика? Уж не навязывают ли нам жадные уроды в дорогих костюмах всю эту межнациональную грызню, чтобы почивать на лаврах, живя в удобной для себя реальности? А между тем, у многих из вас есть или были родственники на Вольной Территории. В какой момент вы осознали, что они всегда были нацистами, и заслуживают смерти, уж не тогда ли, когда на них показал пальцем ваш любимый Ред?

Хотите верьте, хотите нет, но мы все славяне, от вольных земель до Дальнего востока. Мы любим бухать по поводу и без, нас легко обмануть, и мы порой бываем настолько глупы и безответственны, что выпускаем на волю внутреннего гоблина, и по глупости ведёмся на провокации настоящего зла, которое всегда источали эти хмыри в кабинетах с флагами. Я никого не прошу принять анархизм, лишь излагаю факты, хотя они и кажутся вам красивой ложью, как будто вы умеете её отличать. Вы можете смеяться надо мной, осуждать, нападать на меня, писать обо мне всё что угодно - я всё приму, потому что я тоже не святая.

За свою короткую жизнь я наделала кучу ошибок, и много хороших людей из-за меня погибло, так что вы имеете полное право говорить, что я всего лишь наивное дитя, не принимающее реальность такой какая она есть. Но я готова быть кем угодно, если это позволит мне смотреть на мир не через призму цинизма и жестокости. И я намерена пойти к лидеру повстанцев, просить за вас прощения, и умолять пощадить ваших детей и внуков. Я сделаю это потому, что знаю одну вещь, которую все вы, похоже, забыли: вечная война - это не выход, ведь есть другая жизнь. Да, Европейские страны уже начали оправляться от кризиса и возвращаться к обычной жизни, мирной жизни. Это нормально - ходить по выходным в бистро ради чая с тортом, нормально покупать дорогую одежду на лето, нормально переживать из-за всякой ерунды вроде любимого сериала. Мы все можем жить лучше, и не обязаны следовать за обезумевшими от власти демонами вроде Реда и Саурона, они нам не нужны. Мы построим систему образования, которая взрастит умного и справедливого человека, и однажды он станет нашим президентом, и принесёт нам богатство и процветание. Такой человек имеет право существовать, но, скорей всего, заставит вас рассмеяться ему в лицо. Но я уверяю вас, народ Османии, такой человек сделает всё... он сделает всё, чтобы вы не плакали.

Айрис вдруг услышала как в отдалении что-то грохнулось на пол, с трибун послышались крики, а в следующий момент всё погрузилось во тьму.

Глава 11

XI

SEMPER IN ANGARIA

С именем своей тёти на устах, сенатор Русланова проснулась в тёмном незнакомом месте спустя несколько часов после выступления. Уже не в первый раз она теряет сознание и перемещается в пространстве, но до сих пор её не мучил сонный паралич: ноги тяжёлые, руки так и вовсе отказываются работать. Судя по окружению, она угодила в тюремный карцер, и валяется на жёстком матрасе. Сесть было нетрудно, но вот с опорой возникли некоторые проблемы - при попытке встать на ноги Айрис повалилась на бок, опереться о стену тоже не получилось - она снова упала, на этот раз больно ударившись затылком об пол. Похоже, руки больше не служат хозяйке, она их даже не чувствует. В углу карцера из трубы капает на пол вода, под трубой поблёскивает небольшая лужица. Во мраке темницы вода не заменит зеркало, но попытка не пытка - Айрис поползла в угол, чтобы оценить ущерб. Света, попадающего в карцер через решётку наверху, было явно недостаточно, но Айрис таки удалось разглядеть свой силуэт, благо глаза успели привыкнуть к темноте.

Вид собственного отражения вырвал из лёгких пронзительный крик - у Айрис не было рук. Верхняя часть туловища перебинтована, а плечи окровавлены.

Раздражающий звук привлёк охрану, охрана попросила не шуметь. После нескольких весьма болезненных попыток Айрис наловчилась подниматься без рук и сохранять равновесие, но полученные знания смогла использовать только чтобы непрерывно стучать в дверь, поочерёдно головой и ногами. Примерно через час, на новый, не менее раздражающий звук прибежал Андерс Брейвик. Отодвинув перегородку, он попросил Айрис не шуметь. На вопрос о руках он ответил ровным голосом:

- Мы тут не причём, они отвалились ещё в здании парламента. Гамма излучение и физическая травма. Не умрёте, вас будут лечить до объявления приговора, а там посмотрим. Вы наговорили много ужасных вещей в прямом эфире, и, что хуже всего, упомянули Саурона.

- И подставила тебя...

- Это тоже. Вам сегодня сделают пару уколов, а завтра я вернусь с новостями. До скорого.

- Брейвик, прости меня!!! - крикнула Айрис ему вслед.

Следующие двадцать четыре часа Айрис раздумывала над своим поведением. Возможно, в своей речи она слегка переборщила с сарказмом и грубостями, но ведь говорила от всего сердца. И за это теперь наказана, как непослушный ребёнок, который так и не смог понять, где проходит грань между правдой и заблуждением, в чём разница между грамотным монологом и пьяной тирадой. И ещё остаётся Кэтрин - вырастет ли она серийной убийцей, оправится ли от душевных ран? Если бы Айрис тогда спокойно зачитала бумажку Брейвика, смогла бы предотвратить первое и обеспечить второе... по крайней мере, она бы приложила к этому все усилия.

«Кстати об усилиях, - напомнил внутренний голос. - Нам ведь ещё нужно убить Реда, и не просто так, а чтобы предотвратить конец света. А ещё надо попросить Номаха не убивать гражданских, чтобы война наконец закончилась».

«Вот только решение будет столь неочевидным, что ты, скорей всего, сделаешь только хуже».

Айрис хорошо помнила эти слова, произнесённые Гильгамешем, но никак не могла понять, что же такое неочевидное нужно выкинуть, дабы остановить это безумие. До сего момента. Пролежав в тяжёлых думах целые сутки, Айрис наконец поняла, что должна делать, она даже посмеялась над тем, как всё таки неочевидна для неё, большой эгоистки, была мысль, в конце концов её осенившая. Она уже собиралась встать и начать колотить дверь, но Брейвик вернулся раньше. С собой он принёс взятый из офиса сандвич с индейкой и смоченным в подливке хлебом посередине. Живот у Айрис к тому времени урчал так сильно, что она даже не обратила внимания, что угощение принадлежало некоему Дэвиду, если верить приклеенной к пищевой плёнке записке. Тяжёло было держать сандвич ногами, и не менее тяжело слизывать с пола его ингредиенты. Отдышавшись, Айрис окликнула блондина:

- Брейвик, пожалуйста, выслушай меня! Я должна попасть к Номаху, где бы он сейчас ни был, это вопрос жизни и смерти! А ещё...

- Игры кончились, Айрис. Это конец - ты в тюрьме, и хорошо если тебя не расстреляют после всего, что ты наговорила. Да, тебе многое спускали с рук, но и не поручали ничего важного, и ты всё равно умудрилась пересечь черту. Я на свою беду пообещал братану присматривать за тобой, из уважения к его храбрости и жертве... а теперь из всех нас остался только я один.

«Да. Я один остался... наедине с братцем Паркером и братцем Шином. Один из них не будет помнить ничего, другой не пощадит никого. Воистину, здесь кончается и моя жизнь».

- Прости, умоляю, простите меня все! Мне жутко стыдно за себя, но это уже в самом деле не игры, на карту многое поставлено! Не уходи, постой! Скажи Саурону, что со мной говорил Гильгамеш, скажи, что Ред собирается призвать Нергала в наш мир! Я прошу тебя, скажи!

- Из новостей лишь твоё уголовное дело, - сухо отвечал Брейвик после недолгой паузы. - Ред обвинил тебя в государственной измене. Ты ведь ещё помнишь, что он генеральный прокурор, или даже это успела забыть?

Брейвик удалился, оставаясь глух к мольбам Айрис, а она провела в карцере ещё один день. Форточка, через которую ей передали тот вкусный сандвич, больше не открывалась, из-за чего заключённой пришлось пить воду из трубы и есть воздух. Каждая минута без дела тянулась мучительно долго, и Айрис наверняка бы отчаялась, не начни она качать пресс, по тридцать раз через каждые полчаса. Не обращая внимания на провонявшую дерьмом дырку в полу, на ужасную боль в спине, Айрис приседала через каждые шестьдесят минут, по пятьдесят раз. Вот уж не думала она, что физическая активность может прогнать тоску. Так как уколы ей делали только во время сна, попытки сбежать осложнились вдвое. Ей нужно быть выносливой чтобы не спать всю ночь, ей нужно быть сильной чтобы использовать ноги себе на пользу в этой авантюре.

Айрис почувствовала, как нечто зловещее вошло в комнату...

Вместо врача к ней заявился Саурон, собственной персоной. Не успела Айрис подняться с матраса, как его тяжёлый сапог врезался ей прямо в голову. Вставая уже с пола, Айрис была вынуждена использовать ушибленное место как точку опоры, и она дорого за это заплатила. После безжалостного пинка в солнечное сплетение арестантка была готова к коммуникации на сто десять процентов.

- Посмотри на меня, - сказал Саурон, намотав волосы Айрис на кулак. - Все твои потуги ни к чему не приведут, твои слова не имеют веса. Структура, так презираемая тобой, бессмертна. Разведка не умрёт, пока продолжаются войны, и войны не кончатся, пока жива разведка.

Номах предупреждал: «не смотри ему в глаза и не разговаривай». Как бы хотела Айрис вспомнить его слова минутой ранее. Сомнения в принадлежности Саурона к роду людскому посетили больную голову Айрис. Такие глаза она видела только у слонов в зоопарке - чёрные с золотом. Непонятно, как Саурон вообще может видеть, и эта загадка вселяет животный страх.

- Я... должна... остановить... войну, - чуть не задохнулась Айрис.

Саурон ещё больше усложнил ей жизнь прикосновением к сердцу тремя пальцами свободной руки. Легонько ударив пальцами прямо в сердце, он держал их на точке соприкосновения несколько секунд, мучительно долгих для Айрис, для неё это была настоящая пытка пламенем: ослепляющая боль, словно от раскалённой кочерги, разливалась не только по всей нервной системе, но и внутренним органам, но особенно больно было костям Айрис.

- Истинный смысл войны заключается в извлечении максимальной выгоды из неё, и последующем убийстве врагов, не больше и не меньше. Победа и завоевание - вот и всё. А процесс и метод... не имеют значения.

Саурон вышел из карцера, оставив едва живую Айрис отлёживаться после экзекуции, но дверь оставил открытой. Она выйдет через неё как только заново научится дышать.

* * *

Этим же днём Айрис отмыли, накормили, причесали и отослали за пределы тюрьмы. Как и сказал Саурон, из безрукой блондинки сначала извлекут максимальную выгоду, а уже потом расстреляют, но только по-тихому, без камер. Совет директоров решил направить симпатию Айрис к повстанцам в нужное русло - калеку приставят к османской делегации в качестве всё того же посла доброй воли. Кроме неё в составе делегации будут два видных гоблина: генерал османской армии, он же первый заместитель Реда на посту министра обороны, Серж Суровый, по кличке Мясник. Вторая по важности птица-говорун едва ли отличается умом и сообразительностью, ибо речь идёт о начальнике пресс-службы минобороны Игоре Ружейном, увы, без клички. Помогая Айрис застегнуть пуговицы на плаще, Андерс Брейвик коротко описал ей эти две выдающиеся личности:

- У нас Ружейного называют «говорящей головой». Это потому, что люди по телевизору видят только его голову, если что. Недалёкий, объективно бесполезный, даже вредный, но зато член Партии. А вот Мясник, то есть Серж, это другое дело. Что тут можно сказать... скандальная личность, хотя его любят за сирийскую кампанию. Даже медаль Героя Османии вручили, за победу над аборигенами.

- А я думала, только американцы воевали в Сирии.

- Вы порой слишком много думаете, фрой...

Брейвик внезапно осёкся, заметив три точки на теле Айрис. Эти ожоги оставил Саурон, сказала она. Примерно в тот же самый миг лицо невозмутимого шпиона, возможно впервые, исказила ярость. Айрис даже испугалась, ибо Брейвик был очень, очень зол, правда недолго - он быстро вернул своему лицу привычное дружелюбное выражение.

- Вот что, Айрис, - принялся шептать Брейвик. - Ты ведь уже поняла, с кем ты встретишься? Не спеши, не подходи к нему ближе чем я разрешу. Слушайся меня, если всё же хочешь поговорить с ним.

- Очень хочу! Брейвик... ещё раз, прости меня. Мне правда очень жаль.

- Это уже неважно, Айрис, неважно. Ладно, пойдём на выход, тебя уже ждёт машина.

- Ладно, как скажешь. Эй, Брейвик...

- Что ещё?

- Он ведь не... оплодотворил меня своими пальцами, правда?

От души посмеявшись над глупым вопросом, блондин заверил её, что от пальцев ещё никто не беременел. Но Айрис всё же очень нервничала по поводу манипуляций с её организмом, и перемены в настроении Брейвика не прибавляли уверенности в благополучном исходе, только разожгли паранойю Айрис. Она думала об этом пока штабная машина везла её в столицу, и продолжала думать на пути к Злому городу. Что-то страшное должно произойти с ней сегодня.

* * *

Сесть за стол переговоров с тем, кто несколькими днями ранее послал тебя на верную смерть. Похоже, османские лидеры только и занимаются тем, что швыряют мелкую надоеду из одной дыры в другую, в сущности, попусту расходуя время. Всё это начинало напоминать Айрис если не роман Кафки, то уже точно какой-то зацикленный кошмар, где метафорический паровозик везёт её по «рельсам Мёбиуса», от одной точки интереса к другой. Но сегодня всё наконец закончится, она совершит невозможное и прервёт эту абсурдную игру.

- Выходим, фройляйн.

Они остановились у ворот аванпоста, наспех возведённого вокруг поверженного Дракона. Песочные баррикады, противотанковые ежи, зенитные пушки - всё это было подогнано в кратчайшие сроки, вся линия фронта сместилась в сторону гоблинов. Последним следовало бы возобновить артобстрел позиций неприятеля, могла бы подумать Айрис, если бы не знала, в каком дерьме увязли вооружённые силы Османии благодаря непрерывным диверсиям. Она даже признала, что недооценивала «героев невидимого фронта», которые, видимо, могут и военную промышленность застопорить, раз уж выжженная пустошь вокруг аванпоста нисколько не изменилась (если не учитывать стягивающиеся войска) со дня гибели Логана. Интересно, его тело всё ещё тут?

Номах ждал их у блиндажа, в компании шести матёрых вояк и «пиратского» штандарта. Окружение посла доброй воли, увы, не составлял чёрно-красно-коричневый триколор c двуглавым орлом, только один лживый ублюдок, один убийца и Брейвик. Съёмочная группа не считалась частью процессии, но её участие было так же необходимо как присутствие Брейвика.

- Нет! - сказал Номах. - Вы можете подойти, а она пусть останется там где стоит.

- Это почему же? - усмехнулся Ружейный, прямо перед тем, как Номах пустил ему пулю в лоб.

- Вот почему, - ответил Номах, и застрелил генерала Мясника тоже.

Остатки делегации застыли на месте, не решаясь даже моргнуть. Оператор заснял, казалось бы, немыслимый поступок: главарь анархистов рационально уложил парочку высокопоставленных лиц, вероломно воспользовавшись их беззащитностью. Брейвик же не сделал ничего чтобы спасти этих людей, потому как подчинялся только Саурону. К тому же, единственная, кого он мог бы прикрыть, и так стояла у него за спиной. Удовлетворённый результатом, Номах не стал дальше тратить патроны, и сунул Маузер обратно в кобуру, из которой молниеносно его достал.

- Саурон думает, я совсем идиот, - говорил он, показывая пальцем на Айрис. - Спрашивается, за каким чёртом ты сюда вернулась, от тебя же за милю несёт ловушкой! Эй, ты, блондин! Сними с неё плащ, немедленно!

- Не подходи к нему, что бы ни случилось, - шепнул Брейвик.

Все кроме Номаха встрепенулись при виде изувеченного тела Айрис, его больше интересовали три точки на её грудине, а также признаки повышения температуры тела.

- Потрепала тебя жизнь, - констатировал Номах.

- А вы наоборот хорошо выглядите, - пошутила Айрис, хотя он действительно шёл на поправку, по крайней мере, говорить уже мог вполне свободно.

- Вашими молитвами. Не беспокойся, переговоры состоятся, но сперва открой секрет... почему мне не стоит приближаться к тебе? Может, ты объяснишь?

Вот и настал звёздный час Андерса Брейвика, он всегда был готов блеснуть знаниями. В соответствии с обсуждаемой темой, Брейвик был очень серьёзен.

- Вы совершенно правы, вам сейчас очень опасно приближаться к моей подруге. Я полагаю, вам уже приходилось лично встречаться с директором нашей разведки, здороваться с ним за руку? Было такое?

- Верно, он на днях приезжал в Северный как частное лицо. И какое это имеет отношение к делу?

- Так я и думал. Я не могу утверждать наверняка, но здесь имеется высокая вероятность того, что этот человек применил на вас одну из секретных техник... Простите, я не могу объяснить так, чтобы не звучало как бред.

- Ничего, продолжай. Мы тебя внимательно слушаем, только давай ближе к делу.

- Хорошо... я не знаю как это работает, но, похоже, этот человек теперь может почувствовать ваше присутствие почти на любом расстоянии, и примерно то же самое он сделал с Надей, пока держал её в тюрьме. И, как только вы приблизитесь друг к другу на расстояние вытянутой руки...

С помощью жеста Брейвик весьма красноречиво изобразил нажатие кнопки детонатора. Айрис это взволновало не на шутку, Номах же и бровью не повёл.

- Вас бы разорвало на куски, фройляйн, а вас бы пронзили осколки её костей, как шрапнель солдата. Очевидно, мирные переговоры были интересны всем, кроме этого человека... и совета директоров.

- Ясно. Ничего новенького за девяносто один год, всё те же грязные трюки. Ладно, заходите все в блиндаж. Мы проведём переговоры, как и собирались. И уберите, кто-нибудь, это дерьмо, - кивнул Номах в сторону трупов.

- Это ведь неправда, Брейвик. В это же только идиот поверит, так?

Но Брейвик лишь сурово покачал головой. И то верно, Айрис не следует забывать, чьим учеником был Саурон, и чьи непомерные амбиции унаследовал. Она была так поглощена происходящим, что точно так же позабыла и о необходимости иметь две руки, чтобы убить Реда. Как же всё таки легко человек забывает свои печали.

- Садитесь за стол. Мухаммед, включи свет, и чаю принеси.

Телохранитель только сейчас спустился в блиндаж, с внутренней стороны лагеря, уже с чаем. Номах сел за стол напротив Айрис, от чего у неё закружилась голова, но виду она не подавала.

- Прежде чем формулировать конкретные требования, тебе следует прочесть вот это, - Номах швырнул Айрис записку с посланием, которое написал пока она усаживалась на табурет. Брейвик поднёс бумажку к её лицу так, чтобы оператору ничего не было видно.

«Тебя использовали с самого начала. Саурон планирует развязать гражданскую войну, тогда мы и нанесём удар», - гласило послание.

Айрис не удивилась такому повороту событий, теперь её бы не шокировал даже конец света, наступи он прямо сейчас. Выдохнув, она спокойно попросила Брейвика сжечь записку.

- Я всё никак не могу понять, с чего такая честь - сидеть здесь с вами, пока настоящий генерал лежит снаружи мёртвый.

- У меня перед тобой должок, вот и всё. Если тебе есть что сказать, делай это сейчас, потому что больше мы не встретимся. Разве что на поле боя.

- Ясно. Мои требования не сильно изменились, я всё ещё прошу вас простить...

- Ты издеваешься надо мной, женщина?! - рявкнул Номах, ударив кулаком по столу. - Ведь ты не хуже меня знаешь, что прощенья нет, все эти подонки должны сдохнуть!

- И тем не менее, простите их детей и внуков. Они ничего плохого не сделали.

- Нет. Они все убийцы, воры, лжецы и насильники. Они убивали наших друзей, ровняли с землёй наши города, гордо водружали свой флаг на истлевшие руины, минировали нашу землю в три слоя, похищали наших детей... и имели наглость обвинять во всём этом нас самих. Я уверяю, их дети будут заниматься тем же, если только не вырезать их всех как свиней.

- Я лишь прошу дать им шанс, они же просто дети. Они не видели другой жизни, и ещё могут изменить свои взгляды.

- Ответ по-прежнему отрицательный. А ты хоть понимаешь, что фактически упрашиваешь меня отказаться от полномасштабного вторжения, при котором все эти щенки и погибнут? Мы продолжаем сражаться лишь потому, что слишком хорошо знаем цену поражения. И ты всё равно будешь стоять на своём?

- Да.

- О боже, - вздохнул Номах. - Знаешь, девочка, политика это ведь не благотворительность, тут никто ничего не сделает для тебя просто так. С тебя, конечно, нечего взять, но всё же... что ты предложишь взамен?

Айрис уже давно знала, что предложить.

- Себя.

- Excusez-moi? Женщина, не трать моё время на ерунду.

- Накажите меня вместо них. Запытайте, расстреляйте, всё что угодно. Моя жизнь в обмен на их.

- Фройляйн, я не позволю..

- Брейвик, не лезь. Это моё дело.

До глубины души поражённый наглостью и глупостью Айрис, Номах тщетно силился понять, с чего она вдруг решила, будто это равноценный обмен. Впрочем, если уж жизни миллионов гоблинов не ценнее жизни одного анархиста, то предложение Айрис не такое уж и глупое.

- И... почему ты думаешь, будто я пойду на такую нелепую сделку? Кто я по твоему, Понтий Пилат?

- Тётя сказала, вы просто запутались.

- Она так сказала? - удивился Номах. Затем он встал из-за стола и покинул блиндаж, - Никуда не уходите, я приведу сюда офицеров... своих, не ваших.

Через минуту он и правда вернулся с четырьмя мужчинами, среди которых был Кот. Его правая рука висела на перевязи, а взгляд был ещё более хмурым чем обычно. Он сильно постарел с последней встречи.

- Вот эта хочет умереть за грехи наших врагов. Что думаете, ребята?

Они пошептались недолго, и пришли к консенсусу: Айрис должна пострадать, но, делая скидку на её состояние, повстанцы не станут учинять казнь.

- Хорошо. Мухаммед, выведи её во двор.

Брейвик в ту же секунду встал между Айрис и её палачами, готовый к бою, но был быстро осаждён: многочисленные ружья нацелились на его голову, а Айрис вновь попросила не вмешиваться. Это было чистое безумие, абсолютный бред, но что он может сделать, если сама Айрис этого хочет. Только проследовать за ней, чтобы увидеть всё своими глазами, стоя в стороне. Мухаммед начертил палкой кольцо вокруг ног Айрис, Номах вышел на улицу, с длинным кнутом в руке.

- Послушай меня, Надя. Сейчас мы удовлетворяем твои ребяческие капризы чтобы ты отстала, так что придётся постараться, чтобы тебя наконец восприняли всерьёз. Итак, Надя, правила в этой игре следующие: за круг ступать запрещается, стонать, кричать и плакать тоже, просто стой и не двигайся. Если вынесешь восемь ударов и не умрёшь в процессе, то мы, быть может, обдумаем твою просьбу. Ты согласна с такими условиями?

- Да. Приступайте же...

Первый удар проследовал незамедлительно, это был быстрый и хлёсткий удар, оставивший на правой лопатке Айрис вертикальный кровоподтёк. Она едва успела проглотить язык, чтобы исключить выход каких-либо звуков изо рта, к тому же, удар кнута всё равно сбил ей дыхание. Второй удар был нанесён почти сразу после первого, Номах целился точно в левую лопатку.

Третий и четвёртый удары глубоко вспороли кожу Айрис и поставили её на колени. Прерывисто дыша через нос, она стала перечислять в уме простые числа чтобы отвлечься от боли. После четвёртого удара пришлось считать заново... или это был уже пятый?

Пятый удар со свистом рассёк мышцы, и вдавил бинты в рану. Шестым ударом кнут сделал Айрис похожей на ангела, упавшего с небес на спину. И если со слезами проблем не было, то сопли и рвота предательски рвались наружу, но Айрис делала всё, чтобы этому помешать. В конце концов она просто запрокинула голову, оставив грязную работу гравитации. Седьмой удар был не последним, но самым беспощадным: Номах, похоже, задел кость - на мгновение из обеих ран фонтаном забила кровь. Энергия Саурона вырвалась наружу, а кровавая пелена перед глазами Номаха вдруг развеялась, стоило ему осознать, что он делает.

«Не могу поверить, что я взял в руки кнут. Хотя нет, теперь я верю, что в какой-то момент действительно запутался. Даже Джулия это видела. Подумать только, даже Джулия... это видела....»

- Смотрите, - сказал кто-то из бойцов, - смотрите на её кровь!

- Земля её не впитывает!

- Никогда такого не видел!

- Отличная работа, Железная ладонь!

- Айрис. Быть мужчиной... очень тяжело.

- Люблю.

Даже не почувствовав восьмого удара, нанесённого Номахом из принципа, обессилившая Айрис упала на бок спустя минуту томительного ожидания. К ней тут же подскочили едва ли не все присутствующие, но первым, конечно, прибыл на помощь Брейвик. Прощупав её пульс, блондин доложил людям:

- Скончалась.

Глава 12

XII

ЛЕС, КОТОРЫМ УПРАВЛЯЮТ

С самого рождения, нет, ещё задолго до него, Надю Русланову планировалось использовать в целях пропаганды когда её основная цель будет завершена. Саурон знал, ничто так не разделяет общество как представления о добре и зле. Так, проследив мысль своего наставника, он определил девочку на сторону очевидного добра, в то время как набирающее силу правительство Османии, на пару с китайской империей, заняло нишу очевидного зла. Какую бы форму ни приняло противостояние сил света и тьмы, победу одержит третья сторона - таков результат многолетнего труда, дисциплины, логического измышления, и грамотной бюрократии. И хотя Саурон понимал сердца людей куда хуже чем его наставник, ему удалось добиться раскола в обществе на том уровне, который был нужен. И так Надя стала лицом оппозиции, мира, дружбы, и борьбы «всего хорошего против всего плохого». Фундамент был заложен, и теперь осталось лишь подождать пока главы регионов не начнут делить зоны влияния - вот тогда и начнётся настоящая перестройка.

* * *

Тело Айрис поместили в лазарет, где промыли и заштопали раны, хотя едва ли это могло помочь трупу. Отослав медиков помогать раненым, Брейвик изо всех сил пытался реанимировать Айрис при помощи непрямого массажа сердца. Верна оказалась гоблинская поговорка: ломать - не строить, и всё же Брейвик не сдавался. Шла минута, за ней другая, надежда угасала, но Брейвик не переставал сосредоточенно давить на неё. В конце концов, старания окупились - Айрис открыла свои прекрасные голубые глаза, в одном из которых тотчас же лопнули сосуды.

- А-а-а! Чёрт, вашу мать, сука, как же больно! - вскричала она, резко сев.

Возвращение в реальный мир состоялось, и эта боль была лучшим тому подтверждением. Брейвик напоил возрождённую водой и дал пожевать галеты. Уставший и небритый, он вызывал сочувствие у Айрис, никогда не интересовавшейся его личной жизнью, здоровьем, желаниями.

- У вас двадцать минут не билось сердце, фройляйн. Вы можете сказать, сколько пальцев я держу в руке? Ага, шесть. А вы помните, как меня зовут?

- Номер пять, - улыбнулась Айрис.

- Ох, нашла время для шуток. Айрис, это был самый глупый твой поступок, как тебе вообще пришло такое в голову?!

- Ну... пока я сидела в тюрьме, всё думала о том, как найти выход из безвыходной ситуации.

- И что же тебя навело на мысль о столь дурацком самопожертвовании?

- Я просто подумала: а что сделал бы Паркер?

«Брейвик, должно быть, от досады прикрыл лицо рукой, - подумала Айрис. - Может, мне всё таки надо было придумать выход получше, нет? Эй, а ведь у меня ещё осталась парочка идей, (спасибо за них Нергалу) и я не вижу причин ими не делиться сейчас! Да я бы и раньше это сделала, если б не тюрьма. Проклятый Ред...»

Мир за пределами лазарета стал преображаться: восстанавливая силы, Айрис наблюдала за отгрузкой боеприпасов, в то время как над её головой проносились реактивные истребители, танки выстраивались клином, грузовики с пехотой приезжали с запада - аванпост превратился в муравейник, где каждый был занят своим делом. И только один единственный человек неприкаянно шатался по округе, смущая своим видом бесцветных повстанцев.

- Эта шляпа... Форест, привет! Где ты пропадал столько времени?

Брейвик едва успел накинуть на плечи Айрис плащ, она без оглядки побежала встречать друга. Как и все люди вокруг, он выглядел рассеянным и уставшим, перепачканным в грязи и саже. Быть может, удастся выяснить у него что-нибудь про лес. Кэтрин уже больше недели торчит в деревне - будет нехорошо, если она решит уйти оттуда сейчас.

- О, привет, Надь. Сегодня без рук? Да я захаживал к тебе пока ты была в отрубе, а до этого просто без остановки бегал по лесу, животину прятал. Понимаешь, с августа ни капли с неба не упало, так что повсюду мелкие пожары возникают, ещё и человеки всё вырубают для своей войны. А у тебя как дела?

- Как видишь. А что, раньше такой засухи не было? Быть может, её что-то вызвало?

- Не, ничего, всё нормально. Ты это, выздоравливай поскорее...

Поняв, что дело пахнет керосином, Форест уже приготовился бежать обратно в свой лес, но был остановлен Брейвиком. Зря он высунул свой нос наружу, теперь эти двое начнут допрашивать его.

- Дражайший, вы должны помочь нашей подруге в одном деле.

- Не понимаю о чём вы, сэр, - пробормотал Форест, снимая шляпу. - Мы ж вроде о погоде болтали, с чем же тут помогать то?

Айрис буквально чувствовала как утекает время на решение этой старой проблемы, а Ред уже вот-вот доставит массу новых, если ещё не доставил. Хотя нет, это было бы заметно.

- Ой, да прекрати ты, Форест, мы знаем про Ламашту, и что он контролирует экосистему тоже знаем! - поняв по испуганному выражению лица Фореста, что обратилась точно по адресу, Айрис продолжила кричать на него. - И ты единственный, кто знает эти земли вдоль и поперёк, из чего следует, что только ты можешь вывести на него! А, чёрт! Я и забыла, что ты уже говорил о нём ранее, какая же я дура...

- От-откуда... ты знаешь о Нём? Я, я не мог сказать.. я... О нём же никто не знает!

О, как напуган был Форест. И зря он делал вид, что не проговорился а старике ранее. И сейчас он говорил о нём таким тоном, каким говорит жертва систематических изнасилований о своём мучителе. Он даже уронил свою любимую шляпу из-за дрожи в руках! Айрис, конечно, не стала упоминать всех, кто помимо неё был в курсе существования Ламашту, и, конечно же, не стала бы болтать о нём на улице, поэтому ограничилась лишь коротким рассказом о первопричине своего нынешнего положения, предварительно пригласив своего друга в госпиталь. Выслушав её, бедняга Форест упал на колени и схватился за шляпу, словно это спасательный круг.

- Я так хотел чтоб кто-нибудь ещё знал... ох, Надя, как же мне щас полегчало, ты даже не знаешь! Изверг, изверг! Всех шантажирует, а сам нихрена не делает, личинок готов жрать просто пачками! Хоспади, он тут такой бардак развёл, ты бы знала! В этих краях и так лесов мало, так он вообще всё готов сгноить к такой-то матери...

- Поэтому нам и нужна твоя помощь, Форест.

- Да чем я могу вам помочь? Этот старикан нас всех по миру пустит!

- Так давай убьём его. Просто покажи, где он скрывается, и больше никогда его не будет на этом свете.

- Надь, да я... да за то, что он с тобой сделал... короче, да.

Бедный Форест, похоже, слишком много натерпелся от соседства с этим чудищем, Айрис хорошо понимала его чувства. Но, как бы ни хотела она обезопасить от Ламашту своих друзей, мало что могла без своих рук.

- Брейвик.

- Я тут.

- Мне правда неловко опять тебя дёргать, но...

- Организовать вам руки, фройляйн? Вы уверены, что хотите этого? Понимаете, у вас же, так сказать, шарниры расшатаны. Безопасней будет выковырять у вас всё металлическое, и вырастить новые руки, из стволовых клеток, например.

- Брейвик, это ведь срочное дело. Я не смогу никого убить лапками как у тираннозавра, ты это понимаешь?

- Я знал, что ты так скажешь... ну, что же, если мы прямо сейчас поспешим обратно, то успеем до того, как мой пропуск аннулируют. Ой, и я не думаю, что мы сможем взять с собой ещё одного человека, так мы будем слишком заметны.

- Вот как. Форест, ты ведь нас подождёшь здесь? Если через два дня мы не вернёмся... нет, мы обязаны вернуться, от этого слишком многое зависит.

И Форест ждал их возвращения, ждал как верный пёс своего хозяина. Конечно, было до жути обидно оставаться не у дел пока у друзей в самом разгаре приключение, и не важно насколько опасное. Чтобы как-то убить время, в первые часы он везде предлагал свою помощь - кому перетащить ящики с патронами, кому вырыть траншею. Последним интересным событием стало утреннее объявление по радио: диктор зачитывал письмо Номаха Саурону, которое мог доставить только Андерс Брейвик. Обращаясь непосредственно к Саурону, будто бы писал старому другу, Номах говорил:

«... Текущая геополитическая обстановка диктует нам обоим иную модель поведения, т. е. вынуждает признать дальнейшее развитие конфликта нецелесообразным. На данный момент я стягиваю свои войска к границам, как делал это каждый раз, когда вы отводили свои. Однако силы, Твои и наши, истощаются с каждым днём, виной тому недостаток продовольствия, который уже успел сказаться на боеспособности и моральном духе обеих наших армий. Не в последнюю очередь на решение написать это письмо повлиял поступок одной персоны, слишком хорошо тебе знакомой. Я говорю о Наде Русланове, чуть ли не умолявшей лично меня не устраивать резню среди мирных жителей Твоей страны. На эту тему ещё предстоит организовать народное собрание, где я поддержу идею Нади.

Саурон, эту войну начал не Ты. Но Ты можешь её закончить, если Тебе хватит мужества и решимости последовать моему примеру. Всё может решить один референдум с китайскими послами. Ты знаешь, что я уже встречался с представителями компартии, и они согласились с моими условиями, в обмен на мощнейшее оружие, которое главнокомандующий вашей армии испытал на моих людях. Фактически, я возвращаю его Тебе.

Мы предлагаем Тебе разумный мир на взаимно выгодной основе по принципу: "Независимость в обмен на безопасность".

В случае вывода войск, признания независимости Вольной Территории, впоследствии Демократической Республики Аскольд, и освобождения всех военнопленных мы обязуемся:

не заключать более ни с кем против Китайской Османии никаких политических, военных и экономических союзов, пока она существует;

не размещать на своей территории иностранные военные базы, даже на временной основе, пока Китайская Османия существует;

не поддерживать и не финансировать группы или организации, ведущие вооружённые методы борьбы против Китайской Османии, пока она существует.

Согласно условиям мира, ранее согласованным с Китаем, ваши обязательства должны быть аналогичными.

Мой народ ведёт национально-освободительную борьбу за свою Свободу и Независимость, за своё самосохранение, и полное невмешательство во внутренние дела со стороны Османии и Тебя лично. Будучи свободными, мы в первую очередь будем заинтересованы в восстановлении сельскохозяйственной промышленности, которую уничтожила Твоя страна. Таким образом, война останется в прошлом, а Ты сможешь и дальше пожирать свой хвост, не выползая из норы.

Китай уже дал своё благословение, но последнее слово, как водится, за Тобой.

Свобода или смерть!»

На той стороне тысячи гоблинов буквально кричали от восторга, увидев в письме Номаха лишь позорное признание поражения и его запредельную продажность. Ни единая душа так и не подметила, как прошёлся в этом письме Номах по Реду, де-факто новому регенту, ни во что его не ставя даже в сравнении с марионеткой Надей. Форест же был просто рад послушать заявления важной шишки, кем бы она ни была, и что бы ни говорила. Так кончился день первый.

Когда Форест проснулся, вокруг него поднимались облака пыли из-под колёс грузовиков - повстанцы уезжают в сторону границы, как уже сказал Номах в своём письме. Выросший посреди пустоши плацдарм спешно покидали все, кроме радиотехнических войск, отстранённых и непонятных, Номах тоже куда-то делся. По мере того, как утихал рёв тарахтелок, громче становился голос хозяина леса: Форест слышал его зов так же ясно, как и всякий раз, когда встречал Надю, что говорит о её скором возвращении, и только это отрадно. Ох и достанется же Форесту за неповиновение... но старик сам виноват, надо было вытащить его из болота, и не пудрить мозги сказочными растениями. Забавно, уже так много дней прошло с той поры, когда он искал этот дурацкий цветок папоротника, хотя был уже не сезон. Форест сам не знал, зачем ему сдалась эта штуковина, наверное ему было суждено отправиться на его поиски, так же как принять в лесу этого оккупанта Ламашту. Как к себе домой ввалился этот старикашка, перекрыл доступ к солнцу, и сделал из него мальчика на побегушках. И вот сейчас, пока Форест сидит в одиночестве на голой земле, его тянет в лес. Не только потому, что все ушли а он остался, это всё из-за зова.

«Хорошо что Надя пришла и вытащила меня из этой трясины... а то бы я не захотел её тут ждать».

Под утро третьего дня к плацдарму приехал джип - это Надя со своим кузеном вернулись из Омска! Ни фига себе у них тачанка! А Надя сегодня очень бледная, наверное операция была тяжёлой, зато успешной - теперь у неё есть пара крутых железных рук... непонятно, правда, зачем нужны когти. Блондин вроде тоже в порядке, отделался всего парой синяков - повезло!

Форест и не подозревал, насколько им повезло. Пока врачи ставили Айрис новые руки, он заглянул в комнату охраны, посмотреть записи с камер наблюдения. Как он и боялся, только один из его братанов находился в зале с капсулами, и это был недееспособный Паркер, а не смертельно опасный Шин. Однако Брейвику, как было сказано, повезло: четвёртый брат спустился на этаж ниже, к системе охлаждения - медитировать. Как только Айрис встала на ноги, её протезы (модель Jetstream 02, форм-фактор m) показали на бедном охраннике, какую сокрушительную силу в себе таят. Возможно, если бы доктора не вкололи Айрис адреналин, все бы остались целы. Как бы то ни было, удирали блондины так, что только пятки сверкали, потому что в любую минуту за ними могла начаться погоня, и Брейвик уже ничего не смог бы сделать.

- Прости что заставили ждать, Форест. Показывай дорогу, - сказала Айрис, опираясь обеими руками на катану в алых ножнах.

* * *

Логово старого демона не было привязано к конкретной точке на карте, оно существовало везде и сразу, и всё же для верности пришлось тащиться в тот самый лес, где Форест встретил Айрис. Для них обоих это было особенное место, и Ламашту, безусловно, был в курсе. Оставив машину, все трое вошли в густую чащу, без страха, без сожалений. Каждый знал, что может уже не вернуться из этого приключения.

- Эй, Форест.

- Да, Надь?

Взвесив риски, Айрис пришла к выводу, что сейчас, может быть, в последний раз она сможет поболтать о бессмысленных вещах без оглядки на кровавую битву со злом, а она прекрасно знала, какие следы оставляют в душе такие битвы. И именно поэтому Айрис спросила у Фореста первое, что пришло в голову:

- Скажи... что ты думаешь о Джулии?

- О тёте твоей?

- Да.

- Эта женщина меня пугает.

- Не поняла. Почему это? - спросила Айрис тоном немного более сердитым чем хотела.

- Не злись, я...

- Я не злюсь, просто...

- Ты не подумай ничё такого, она классная, ноги у неё обалденные, но глаза как у голодной волчицы - того и гляди голову оттяпает.

Айрис не понимала, о чём говорил Форест. Она хорошо помнила потухший взгляд своей дорогой тёти, она видела в ней лишь ещё одну изуродованную душу, и просто добрую женщину. Не волчицу. Женщину.

- Ты просто плохо её знаешь, - отвечала Айрис, без уверенности в голосе. - Может, она иной раз и посмотрит косо, но сердце у неё доброе. Брейвик, а ты что думаешь? Брейвик?

Айрис обернулась: ещё секунду назад шедший позади неё блондин вдруг исчез без следа. Он не отзывался, и в радиусе ста метров его нигде не было видно - Брейвик как сквозь землю провалился. Ни в кустах, ни за деревьями, ни в ветвях он не нашёлся. Покушение пошло не совсем по плану, и теперь это поисковая операция. Форест был очень напуган этим происшествием, и не стал терять время на, как он думал, бессмысленные поиски.

- Всё бесполезно, ему кранты! - констатировал он, заламывая руки.

- Почему? Форест, если ты что-то знаешь, говори!

- Брейвик мёртв! Старик, похоже, утащил его под землю и сожрал. Извини, Надя.

«Не верю. Брейвик не может умереть, только не так».

Ламашту ничем не выдавал своё присутствие, даже птицы не стихли перед его нападением на Брейвика, да и с чего бы им это делать?

- Мёртв?! Что за чушь, не смей так говорить! Может, он совсем рядом, просто не может позвать на помощь, - предположила Айрис, опираясь на все просмотренные фильмы ужасов, но не на истинное положение дел.

- Смотри, уже туман стелется. Блин, это трындец.

И только сейчас Айрис ощутила страх, которым пронизан весь этот лес: все его обитатели, от медведя до жука, боялись чего-то невидимого, и теперь бежали от него сквозь туман.

- Не наступи на мышаток! - предупредил Форест. Айрис пришлось замереть, чтобы поток мышей, землероек и других грызунов не пострадал от её сапог.

- Форест, ты что-то знаешь. Возьми себя в руки, и объясни наконец, что происходит, - примечательно, что у самой Айрис голос дрожал.

Паренёк вдруг уселся под дерево и закрыл лицо шляпой.

- Он совсем близко, и я не смогу тебе помочь...

- Почему?

- Почему, почему... да потому что я такой! Старик мне с самого начала сказал привести тебя к нему, но как же я мог?! Ты же спасла меня, вытащила из вонючего болота, когда Он и пальцем не пошевелил, сволочь... Боюсь, Он заставит меня сделать тебе больно.

«Так вот оно что. Бедняжка Форест, ещё один подневольный. Ах, если бы он отвёл меня к этой твари в самом начале... нет, я бы не нашла в себе сил бороться, хорошо, что он этого не сделал».

- Форест, ты всегда будешь моим другом, на какие бы низости ни толкал тебя этот старик. Но скоро всё закончится, только скажи мне, где он сейчас. Я пойду одна, если хочешь.

- Хочу? Да хрена с два я хочу этого, но... просто иди вперёд. Иди и возвращайся поскорей! Я буду только мешать, я знаю...

Что ж, решено. На прощанье Айрис крепко обняла трясущегося от страха Фореста, пообещав отрубить этому страху голову.

- Надеюсь, это не последний раз когда мы видимся. Я рада, что встретила тебя, Форест.

- Я тоже рад был тебя встретить и не утопнуть. А ещё я рад, что ты вытащила меня в большой мир, это было прям вообще самое лучшее в моей жизни.

- Ну, я пошла. Если встречу Брейвика, хорошенько ему врежу за то что исчез.

Стена тумана поглотила Надю, и тут же извергла из себя, но не перед ужасным монстром, а всего лишь его логовом. Большой неожиданностью стал вид особняка в стиле модерн, стоящего посреди тёмного леса. Это было одноэтажное строение с большими прямоугольным окнами, цветом ничем не примечательное, даже скучное - розовато-жёлтое (или желтовато-розовое) с белым, как дешёвый торт. Двери особняка распахнулись, свет в окнах зажёгся: демон прямо таки приглашал Айрис на чай. Держа меч наготове, она со всей осторожностью перешагнула порог, а её осторожность заключалась в снятии двери с петель - никакой Дракула её здесь не запрёт, если нечем будет запирать. Новые руки на удивление хорошо справились с древесиной, и тяжёлая дверь уже через минуту с грохотом упала, прихватив с собой петли, вырванные из косяка. Айрис уверенно вошла внутрь, но её уверенность была так же эфемерна как поломка двери: едва Айрис отвернулась от выхода, дверь вмиг вернулась в прежнее состояние, и захлопнулась за её спиной.

«Дом-призрак, значит. Что ж, ничего не поделаешь».

Внутри особняка было очень светло, и это, пожалуй, нервировало больше всего. Опять же, ничего примечательного в нём не было, старинную мебель Айрис успела повидать и в Лондоне, её удивляла только атмосфера, царящая в особняке: странным образом, хорошо освещённый дом со множеством комнат угнетал своей пустотой и безжизненностью. Айрис не покидало жуткое ощущение, будто что-то не так с этим местом.

«Здесь же всё пропитано страхом, как и в лесу! Этого дома как бы и не существует, но я всё равно чувствую как он... боится. Наверное, это и значит быть призраком».

Айрис зашла, судя по всему, в столовую, где её внимание привлекла единственная на весь особняк картина, висящая на стене рядом с закрытой дверью. Обогнув массивный прямоугольный стол, она приблизилась к предмету призрачного искусства, манившего к себе молодую гостью. То, что она увидела на холсте, напоминало Тайную вечерю: за длинным столом, на чёрном фоне, сидит большая семья, супружеская пара с маленькими детьми: четырьмя девочками и одним мальчиком. Нет, рядом с отцом ещё кто-то сидит, только непонятно, кто именно - леди или джентльмен. Андрогинная особь поднимала бокал красного, бросая хищный взгляд на девочек. Айрис понадобилось некоторое время, чтобы признать в папаше бывшего императора Османии. Интересно ещё то, что из всех, кто изображён на картине, один только монстр с бокалом ест мясо: в его тарелке алеют рёбрышки, в то время как знать довольствовалась фруктами с хлебом.

«Должно быть, это и есть Ламашту. Сколько же времени он терзает эти земли? Стоп! Это ещё что такое?»

В правом верхнем углу полотна, из черноты слабо выделялась ещё одна фигура, видимая лишь при определённом освещении. Сердце Айрис вмиг ушло в пятки - да это же сам Нергал в обличье скелета в шляпе, только здесь она изображена как большой чёрный нимб.

- Да что здесь происходит? - прошептала она, отшатнувшись от картины, прямиком в чьи-то руки.

Испуг был меньшим, что испытала Айрис в тот момент, первым стояло отвращение. Она немедленно догадалась, кто именно к ней подкрался, она сразу почувствовала его стариковский смрад и прикосновение пальцев к шрамам на спине. Вздрогнув всем телом, Айрис метнулась в угол. Кого же она увидела перед собой? Дряхлую мумию, беззубого старикашку в простой серой пижаме. Налицо все признаки немощи, в том числе и маленькие чёрные глазки, дряблые щёки и жидкие седые патлы, обрамляющие отвратительную лысину. Он был одного роста с Айрис, так что она легко могла уложить его спать хорошим ударом с левой, будь он человеком.

«Божечки, он выглядит так, словно прожил больше лет, чем смог физически осилить. Он такой же старый как Нергал?»

Обнажённый меч уже направлен на сморщенный мешок с костями, но ни он, ни Айрис не спешат двигаться с места. Последнюю эта встреча весьма обескуражила. Ламашту нисколько не похож на того, кто держит в кулаке природу и людей этой части Восточного блока.

- Наденька, - со свистом проскулил старик, одержимо потирая руки. - Это правда ты. Как же ты выросла, так похожа на мать. Наконец-то ты вернулась, спустя столько лет... У тебя такой милый носик, не надо его морщить, не надо.

Оцепеневшая от невыразимого отвращения, которое дарило каждое телодвижение старика, Айрис всё ещё держала меч перед собой, в ожидании чего-то, что должно послужить сигналом к атаке. Внешность обманчива, и не стоит недооценивать старого демона, даже если он не выглядит угрожающе. Особенно если он не выглядит угрожающе.

- Подожди, подожди, я сейчас, - говорил он, пока пятился к шкафу у стены, не иначе как за чайным сервизом. - До тебя тут было столько зайчат, их всё приносили и приносили, когда бы я ни хотел есть. Но ты же знаешь, мне никто не заменит тебя, моя милая Надя, мой маленький милый эльф. Кажется, я оставил их тут. Да, вот они, целые и невредимые.

Ламашту открыл шкаф, но посуды там не оказалось. Собственно, там даже полок не было. Воистину, Айрис многое повидала, и всякий заверит, что она человек отходчивый, не распускающий нюни, насколько хватает сил. Она, как и прежде, сохраняла хладнокровие, глядя на выставленные в шкафу, аки трофеи, кости детских рук. Её всего-навсего трясло от ядовитой смеси ужаса и злобы, которую подарило это зрелище. Из того же шкафа Ламашту достал стальную маску с острыми клыками, и надел её. Восприняв это как сигнал, Айрис бросилась на старика.

- О, тебе так не терпится?

Айрис со всей силы рубанула его по шее, но старый пень за миг до удара обратился в полено... нет, не обратился - эта была подмена!

- А, дьявол, - с досадой выругалась Айрис, когда пол под ней неожиданно разверзся. Она попалась в ловушку, и бежать некуда.

Айрис проваливалась в стремительно сужающуюся яму. Она едва успела подставить ножны меча, чтобы их зажало между стенами. Впрочем, едва ли это дало ей какие-то преимущества - она оказалась в некоем земляном колодце, и до дна было максимум два метра. Айрис держалась за ножны одной рукой, и это, в связи с её травмами, причиняло ужасную боль. Она могла бы бросить меч и без труда вскарабкаться наверх, к свету, используя когти на пальцах, но такой вариант спасения лишал смысла всю затею с убийством злодеев. В колодце, как и положено, было темно и сыро, а ещё в нём так воняло мертвечиной, что впору было себе нос отрезать.

- Эй, что это?

Что-то блеснуло у Айрис под ногами, затем ещё раз и ещё раз. Не стоило ей проверять, что это, ведь ситуация и без того критическая, но она всё равно это сделала. Уцепившись ногами за неподвижные ножны, Айрис повисла вниз головой над источником таинственного блеска. По запаху она уже догадалась, что её ждёт на дне колодца, воображение уже рисовало самые разные степени разложения тел, оказавшихся в такой среде, но едва ли хоть кто-то может в полной мере подготовиться к такому: да, внизу вполне ожидаемо покоились детские скелеты, но они были не сложены кучей, а спрессованы как машины на свалке. Айрис не хотелось думать, произошло с ними это до или после смерти, и сосредоточила внимание на блеске. Прямо перед глазами сверкала янтарная брошь в виде пчелы, вросшая в стену колодца. Своим блеском она будто говорила: «возьми меня», и Айрис взяла, вернее попыталась взять - брошь крепко застряла в замшелой почве, наверное, корни держали её. Времени было мало - кровь приливала к голове, так что Айрис не оставалось ничего, кроме как с силой вырвать брошь из плена колодца. Из того места, где секунду назад было украшение, изверглась мерзкая чёрная жижа. Отплёвываясь, Айрис вдруг поняла, где на самом деле находится, и что это за гадость оросила ей лицо.

- Спасибо тебе, пчёлка. Теперь я знаю, что делать.

С этими словами Айрис вернулась в прежнее положение, чтобы без вреда для здоровья приступить завершению операции. Повернув меч режущей кромкой вверх, она стала медленно погружать его в стену колодца, а затем двигать наверх, вдоль неё. Она разрезала не просто влажную почву, но глотку проглотившего её демона. Результат не заставил себя ждать: Ламашту взревел от боли, колодец стал наполняться водой, смешанной с его чёрной кровью. Ещё миг, и его вырвало на лесную прогалину.

- Срань болотная! - Айрис с трудом могла в это поверить, но она была жива. К сожалению, то же касалось и Ламашту.

Его истинный облик был по-настоящему ужасен. Это был больше не человек - над Айрис нависал огромный, почти трёхметровый продолговатый череп оленя с хищным оскалом и раскидистыми рогами, тянущимися вдоль холки подобно ветвям погибшего дерева. Его змеиное тело покрыто густой чёрной шерстью, из-за которой не было видно конечностей.

- Вендиго, очевидно, - констатировала Айрис. Вендиго - злой лесной дух-людоед - вот кем стал Ламашту к концу своей жизни. Мерзость.

Попытка встать и сражаться была сразу же пресечена - демон просто оживил корни растений, чтобы те вылезли из земли и обвились вокруг голени Айрис.

- А-А-А!!!

Тоненькие корни каким-то неведомым образом прожгли джинсовую ткань. Боль была просто невыносимой, но благо лезвие меча обрубило корни до того, как они достигли лица Айрис. Теперь она лежала, пойманная в кольцо из смертоносных корней, а клыкастая пасть Ламашту дышала не неё смрадом трупов. Перед тем как встать, Айрис проверила ногу: корни оставили над её сапогом тонкую красную линию, обвивающую конечность, наблюдался небольшой отёк.

«Такие ожоги я видела...»

Гнев бил через край. Ламашту подписал себе смертный приговор, ненароком показав Айрис, что это на его совести ужасные шрамы на теле Кэтрин. Забыв об осторожности, Айрис метнулась вперёд, минуя змееподобные корни, едва не схватившие её. Защита даже не рассматривалась как рабочий вариант, всё равно она не смогла бы отразить ни одной атаки этого монстра. Агрессивный стиль боя вынуждает действовать быстро.

- Надя... за что? - вопрошал Ламашту, пронзаемый кровожадным клинком Мурамасы. Ему всё же удалось схватить Надю своей гигантской лапой, но было поздно: чертовка уже запрыгнула ему на шею и вонзила катану в основание черепа. На старости лет Ламашту был слишком медлителен, и как бы ни старался он оттащить Надю от себя, прилагаемые усилия делали только хуже.

- Да сдохнешь ты?! - вопрошала Айрис, пронзая и расковыривая спинной мозг ненавистного демона. Как только пальцы Ламашту перестали сдавливать ей голову и рёбра, девушка без сантиментов и пафосных речей принялась рубить открытую рану. Примерно через пять минут всё было кончено.

Никакого удовлетворения не принесла ей эта лёгкая победа - Брейвика она не вернула, и обезглавленное тело чудища отнюдь не было хорошим трофеем. Более того, тлен прикоснулся к останкам Ламашту быстрее, чем Айрис ожидала: монстр начал медленно но верно гнить, растекаясь в зловонную жижу. Он не получит второй жизни в круговороте воды, пищей для насекомых или деревьев он тоже не станет. Так и есть, всё кончено. Для него.

- Это нам больше не понадобится, - сказал Ред, бросая меч в кусты. - Ну надо же. А я то думал, чей это крик...

Глава 13

XII

ДРУГ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Это был не сон и не галлюцинация - Ред стоял перед Айрис, в своей полосатой спортивке, без оружия.

- А ты что здесь делаешь?

На самом деле у Айрис уже имелись кое-какие мысли на этот счёт. Но может ли быть, что именно отсюда начнётся вторжение Нергала?

- Что делаю? Да вот, смотрю на убийство дряхлого старика. По совместительству занозы в моей жопе.

- Тебе не выйти из этого леса живым, Ред, - уверенно заявила Айрис, вставая в полный рост.

- Всё такая же наглая. То же самое я могу сказать о тебе, а ты даже не понимаешь, что сделала только что, - отвечал Ред с не меньшей уверенностью.

- Убила бесполезного старика, разве нет?

- Не простого бесполезного старика, а неуловимую тварь, которая всех нас шантажировала. Террориста. Хочешь верь, хочешь нет, а несмотря на мой огромнейший штат сотрудников, он гонял за детьми только меня и мою личную гвардию, земля им пухом. Не ждал, сволочь? Чего ж ты сейчас не требуешь зайчат, неужто подавился? Ты знала, что на сленге педофилов «зайки» - это девочки? Ха-ха-ха! Вот ты и вырыл себе могилу, старик, а надо было сразу её убить!

Видя как искренне радуется Ред, Айрис всё больше злилась, но сейчас даже хорошо, что он стоит и треплет языком, совсем не чувствуя опасности. Надо бы ещё немного его задержать на месте, где он стоит. Айрис рискнула подойти поближе

- Скажи мне одну вещь, Ред. Это ведь ты убил моих родителей?

Уперев руки в бока, Ред воскликнул таким тоном, будто оскорбился до глубины души:

- Конечно нет! Впрочем, я могу понять, откуда взялось такое предположение, я ведь отрубил голову твоей мамаши, связал и расстрелял твоего папу. А почему они умерли - так это уже их дело, верно? Ты вот в меня стреляла, а я ещё жив.

- Как мило. А меня ты случаем не хочешь убить для коллекции?

- Это даже не обсуждается, ты и так ходячий труп. Посмотри на себя - бледная как призрак, едва на ногах стоишь. В довесок тебя ещё и задушат, изнасилуют и оставят валяться в лесу. Какая жалость. Но Надя... Ох, Надя, какой же экстаз меня охватит... когда ты наконец заткнёшься, и больше твой голосок никто не услышит.

- У меня есть идея получше. Пускай тебя охватит адское пламя.

Форест подкрался сзади и пронзил Реда катаной.

Теперь Айрис подошла совсем близко, чтобы напоследок плюнуть в морду Реда или ещё помучить его своим голосом, зачитав речь. Но нет, лучше добить его поскорей, иначе он выкинет какой-нибудь трюк и залезет в свои доспехи.

- Ах ты маленький предатель, - прохрипел Ред.

- Свободный предатель, - уточнил Форест. Всё верно, он и правда освободился. Зов Ламашту наконец-то стих.

- Что ж, по-моему, я выиграла наше пари. Год ещё не закончился, а ты уже ходячий труп. Какая жалость.

- Погодь, Надя, - настороженно произнёс Форест, - а чего это из него кровища не хлещет?

Лицо Реда скривила торжествующая ухмылка.

- Глупцы.

У Айрис отвисла челюсть. Тело Реда стало быстро раздуваться, разрывая одежду, кожа начала грубеть, а на руках выросли когти. Всего пара мгновений, и перед ней стоял уже совсем иной Ред: массивный серокожий громила, раскинувший большие перепончатые крылья, словно Великий красный дракон. Айрис поняла, что совершила непросительную ошибку, недооценив Реда.

- Надя, я тут застрял маленько, ты не поможешь?

Отвратительный хвост кишина крепко обвил Форесту руки, его рука отбросила Айрис подальше, затем он взмахнул крыльями взмыл в воздух, увлекая за собой Фореста.

«Ред, ты предатель! Ты предал всех, даже кишинов! Предатель!»

Форест звал на помощь, времени на размышления не оставалось. Айрис вскочила на ноги побежала сквозь лесную чащу на крики своего друга. Что бы ни случилось, она не потеряет его, как потеряла остальных, она не позволит этому случиться! Если повезёт, уже завтра они оба будут уплетать борщ тёти Джулии, если она тоже будет жива. А Ред летел низко, порой задевая крыльями верхушки ёлок - должно быть, ноша слишком тяжела. Спустя какое-то время он скрылся за трёхэтажным домом, вероятно оставшимся от местного поселения или усадьбы. Сколько же домов в этом лесу?

«Обойти или войти внутрь? Обойти или войти? Войти!»

Дом был не достроен: в нём даже входной двери не нашлось, не то что других препятствий! Панорамные окна на лестничных пролётах - единственное, что успели установить здесь. Айрис бежала вверх по лестнице на звуки борьбы: наверху будто разрезали на скорость арбузы.

«Только бы успеть! Не смей умирать там, Форест!»

Как назло, ступеньки уже насквозь проели термиты или другие жуки - нога Айрис провалилась в дыру. Грязно выругавшись, она стала подниматься, и тогда услышала над левым ухом какой-то странный звук, вроде как хлопок и треск стекла одновременно. Айрис медленно повернула голову: высокое панорамное окно открывало вид на огромную синюю шляпу, впечатанную в стекло. Она была вся в крови, потому и прилипла.

«Наверху... они наверху».

Лестница заканчивалась всего в паре метров от дверного проёма - перепрыгнуть несложно, надо лишь разбежаться. Но разве может столь пустяковое телодвижение пройти гладко? Отпрыгнув слишком рано, Айрис ожидаемо повисла над пропастью, но взбираться наверх почему-то не спешила.

- Вот он, - прошептала она.

На недостроенном третьем этаже, в комнате без стен, спиной к двери стоял в отдалении Ред. Судя по всему, Форест успел дать ему бой: перепонки на крыльях кишина разорваны, все до единой, хвост и вовсе отрезан. К несчастью, так необходимая Айрис катана была воткнута в пол прямо у ног Реда, надо быть невидимкой чтобы забрать её оттуда. Тяжело дыша, Ред совершил очень странный для кишина поступок: он взял меч и отрезал собственные крылья, одно за другим. Было видно, как нелегко ему это далось, всё-таки глаз на затылке у него не было. Но ещё труднее ему было превращаться обратно в человека - Айрис поняла это по его сдавленным крикам и стонам. И вот, оставшийся буквально в одних трусах, министр обороны спрыгнул вниз, в очередной раз скрывшись из виду. Айрис более не стала медлить, и наконец подтянулась.

Темнеет. Свободные от влияния Ламашту, тучи собираются над лесом.

- Эй, Форест, где ты? Форест! Выходи, Форест!

В поисках Фореста Айрис ступила на середину комнаты, и тут же упала, поскользнувшись на чём-то тёплом и липком. Это была кровь, нет, плоть - целое море плоти и мелких костей. Поднимаясь, Айрис умудрилась ещё и раздавить рукой что-то вроде лягушки... но на поверку лягушка оказалась глазным яблоком.

«Это точно его глаз, только у него такой оттенок».

Воздуха не хватает, кровь отливает от головы.

- Форест, куда ты пропал? Где ты, Форест?..

«Не знай покоя, распаляйся гневом! Мой клинок готов, Ред созрел для гибели!»

Айрис подняла катану.

* * *

Ред метнулся к тайнику под домом, где держал доспехи с оружием. Надев поскорей свою алую броню и вложив фламберг в когтистую рукавицу, Азаил Молох продолжил движение через лес. Он уже знал, что девчонка будет преследовать его до конца, но ей всё равно не жить. На выходе из леса её будет ждать сюрприз.

Айрис намертво привязала меч к руке, поклявшись не отпускать его и после смерти. Ред не успел убежать далеко - она настигла сукина сына в редеющей чащобе и навязала бой. Катане ни за что не разрубить латы, здесь потребуется колющий удар в уязвимую часть - сустав или забрало шлема. Не останавливаясь, Ред лениво, но опасно отмахивался от назойливой мухи, не слишком полагаясь на все эти глупые тайминги. Скорость была на стороне Айрис: ей удавалось избегать зоны поражения фламберга, уходя от ударов по часовой стрелке, прямо за спину Реда. Теперь Айрис всё чувствовала, ей удалось поймать так называемую волну, очистить разум, и полностью сосредоточиться на поединке. Впрочем, как бы метко она ни разила Реда, кольчуга сводила на нет весь получаемый от катаны урон. И потом, Айрис не знала, что двуручный меч можно взять за лезвие чтобы ударить врага гардой или навершием рукояти, от чего и пострадала в итоге.

«Бесполезно, - думала Айрис, отлетая в кусты ежевики, - Я так буду до второго пришествия его ковырять! Доспехи... надо как-то снять с него доспехи».

Айрис отползла к большой сосне, обдумать тактику и взглянуть на саднящую рану от рукояти - Ред чуть-чуть не попал по печени, ударь он секундой позже - навсегда избавился бы от назойливой мухи. Отдышавшись, Айрис попыталась встать, в голове уже почти созрел план срывания шлема с головы Реда. Ещё немного, и она связала бы разрозненные мысли воедино, но была схвачена - сильная мужская рука зажала ей рот, установив в лесу тревожную тишину.

- Брейвик, ты жив! - промычала Айрис, увидев знакомое лицо, испещрённое синяками и порезами.

- Тс-с-с!

Они стояли за деревом, и слышали шаги и бряцанье доспехов Реда - он ходил туда-сюда в поисках Айрис, потому как не отказался от идеи убить её здесь и сейчас. Шаги становились всё ближе и ближе, пока резко не стихли.

- Берегись! - Брейвик оттолкнул Айрис обратно в кусты, как раз вовремя - мощным ударом Ред разрубил дерево, за которым они прятались. Так началось противостояние, в котором Айрис попросту не могла участвовать из-за своей медлительности.

Брейвик уводил красного рыцаря подальше от Айрис, голыми руками нанося сильные и молниеносные удары по несгибаемым латам. Они оба двигались с немыслимой скоростью, иной раз пропадая из поля зрения. У Реда ещё никогда не было такого противника, и поэтому он дрался со всей серьёзностью: на ходу он выполнял совершенно дикие пируэты со своим фламбергом, уничтожая всё на своём пути, кроме одного блондина, который каждый раз умудрялся увернуться в самый последний момент, и затем контратаковать. Ныряя, прыгая и уворачиваясь, Брейвик полностью контролировал поединок: один раз он даже схватил плащ Реда и обмотал вокруг сосны, что позволило нанести множество сокрушительных ударов. За шестьдесят секунд Брейвик мог ударить противника пятьдесят семь раз, и каждый новый удар имел бы ту же силу что и предыдущий. Что и показало их с Редом противостояние. Если бы внутренние органы Реда не «прыгали» между измерениями через каждые полсекунды, они бы давно превратились в кашу. Но Ред был тоже не лыком шит - всего один единственный раз ему удалось поразить юркого Брейвика, когда тот отвлёкся на брошенный обрывок плаща. Увы, но этого мгновения хватило Реду для того, чтобы пригвоздить Брейвика к дереву мечом.

- Думаешь, я совсем идиот? - спросил Ред, уже чувствуя в воздухе запах победы. - Я знаю, что ты нарочно подставился под мой удар! Каков бы ни был твой план, тебе он уже не поможет! Умри, ничтожная тварь!

Ред налёг всем весом на торчащий из живота Брейвика меч, с целью разрубить пополам ещё одного клона... но задумка провалилась. Высокий блондин схватил фламберг и не отпускал. Какую бы силу ни прикладывал Ред, меч не сдвинулся ни на миллиметр. Тогда было решено выколоть глаза пришпиленного свободной рукой, но тот перехватил и сломал оба пальца Реда словно палочки от эскимо. Ред испугался его силы, его пронзающего, безжалостного взгляда, звона, с которым вдруг сломался фламберг, прямо в том месте, где его схватил Брейвик. И только убедившись, что его враг уже не сопротивляется, Ред отскочил от дерева.

- Сволочь. Мой орихалковый панцирь... весь в трещинах. Как такое может сделать человек?

Не сразу Ред повернулся к неподвижному Брейвику спиной. Но подождав ещё немного, он всё же пошёл искать Айрис, потому что она знала его секрет и примерные координаты его тайного...

- А-а-а!

Оглушительный хлопок сотряс чащобу. Реда внезапно сбила с ног ударная волна от взрыва огромной силы, заодно она полностью разрушила его доспехи, и без того испещрённые трещинами от ударов Брейвика. Последний остался на всё том же месте, где его оставил Ред, но стоял он прямо, и пришпилен к дереву не был. Это не взрыв сразил красного рыцаря, а сжатый воздух - единственная техника Гильгамеша, которой обучил его Саурон. Один такой удар «сжирает» все ресурсы организма, и потому обычно наносится в три подготовительных этапа, из низкой стойки. Но Брейвик пренебрёг своей безопасностью, и почти идеально выполнил эту неназываемую технику, развив сверхскорость без лишних движений.

- Что... не понимаю... почему... да кто он такой?!

Пришедший в сознание Ред свалил в страхе прежде чем подоспела Айрис. Девушка чувствовала как разваливается её мир. Техника Брейвика буквально высушила его тело, и даже поднятый кулак, которым он нанёс удар, весь дымится.

- Брейвик, миленький. Не умирай, прошу тебя...

У Брейвика были сломаны почти все кости и порвано множество мышц. Душераздирающее зрелище - молодой воин, сгоревший в одночасье, раз и навсегда.

- Беги... быстрее, - только и мог сказать Брейвик, пребывающий на тот момент в невыразимой агонии. Он старался не впадать в шок, чтобы не расстраивать Айрис.

- Спасибо тебе, Брейвик. Я тебя очень, очень люблю.

Скорбеть она будет потом, если, конечно, представится возможность. От перенесённой операции кружилась голова, радиация ещё давала о себе знать посредством внезапной рвоты и головной боли - ей ещё лечиться и лечиться, однако надлежащую помощь ей уже никто не согласится оказать. Но ей было наплевать на свою жизнь, и единственное, что имело значение - это убийство одной глисты.

«Ты сделал это Ред! Ты разозлил меня!»

Тем временем, Ред уже выбрался из леса в пустошь, где его ждала троица Пауков на мотоциклах. Он собираются поехать к чёрной пирамиде, стоящей в отдалении - оттуда они призовут Нергала, если только кто-нибудь не испортит им праздник. Айрис как раз была таким человеком, и она более чем скромно описала своё состояние, сказав себе, что Ред её разозлил. Нет, он заставил её сойти с ума от злости, сжёг ей все предохранители и обрезал тормоза. С ледяной ненавистью в глазах и мечом в руке, она выпрыгнула из густых зарослей, и в прыжке срубила голову своему ровеснику, которому не повезло остановить свой байк рядом с лесом. Второго Паука Айрис безжалостно разрубила пополам вместе с байком, третьему пробила череп кулаком, буквально вдавив лицо в затылок. Глупая, обманутая Редом, эта ребятня погибла только потому, что встала на пути мстителя. Виновник торжества вклинился в бой лишь когда рука Айрис застряла в черепе его подчинённого: он с разбегу пнул девушку в лицо, прокричав:

- Довольно! Как же ты меня достала!

В ответ Айрис ударила уже его лицо оперативно отрубленной головой, и только так освободила руку. Ред тоже был очень зол, и не в меньшей степени растерян из-за потери своего чемпионского атрибута. Он больно ударил Айрис коленом в живот и повалил на землю, таким образом пресекая любые попытки дать себе отпор.

- Я тебя убью, поганый ублюдок!

Здесь у Реда появилась редкая возможность показать истинное лицо министра обороны священной Османии:

- Конечно, конечно! Болтай себе, сука нах. Что, совсем оборзела, тварь?! На чемпиона Нергала тявкать вздумала?! Да кто ты, блин, вообще такая?! Ты кто такая, а?! - приговаривал он, втаптывая в землю милый носик Айрис. - Мокрощёлка из ниоткуда, шлюха Саурона!

- Если я шлюха, то ты тогда кто? .

Потеряв всякое терпение, Ред как следует пнул Айрис в живот, после чего пустился во все тяжкие в плане признаний, будто это последний день его жизни.

- Я тебе, сука, только что сказал, что я чемпион Нергала! А ты лицемерно принимала порку за гоблов, хотя ничего им не должна! Объясняю для тугодумов: Гоблины - это недочеловеки, которые должны сдохнуть. Османия всю жизнь являлась в моём... как его... подсознании разнузданно пьяной, горластой и плохо вымытой тупорылой бабой! И какие же омерзительные, напыщенные, отталкивающие, самодовольные, хамские, скотские, быдлячьи морды у гоблинов! Я... я хочу убивать гоблинов, резать их на куски, душить голыми руками, как я их ненавижу, мать твою! Один нормальный человек был - Могол, он тоже ненавидел этот драный во все щели народ, потому и назначил меня своим доверенным лицом, чтобы их побольше сдохло в первой, второй, третьей, десятой, пятидесятой войнах, но Могол уже засиделся на троне - пришлось убрать, бывает! И всё... всё я это делал ради себя, ради гедонизма и разнузданности, во вред гоблам - хорошее же дело, чем я заслужил такое наказание? Что смешного?

- Ты только что признался... что тебе плевать на Нергала. Может, по этой причине из тебя получился такой хреновый кишин, раз тебе превращаться больно? Может ему тоже... плевать на тебя?

- Да как ты смеешь...

Превозмогая боль, Айрис встала. Настоящая битва только началась.

- Я заметила, что ты не залечиваешь мелкие раны, и крылья твои рассыпались когда ты их отрезал. Есть мнение, что ты не неуязвим, а это значит...

- Что это значит?

- Это значит, что я могу смело четвертовать тебя и пытать до бесконечности! ТЫ УБИЛ МОЮ МАТЬ, ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА, ТЫ УБИЛ МОИХ ДРУЗЕЙ! За них ты будешь страдать до конца моей жизни!

- Да я тебе сейчас жопу разорву, ты это понимаешь хоть?

- Хе-хе-хе! Как же вы, кишины, помешаны на жопах.

Ред бросился в атаку. Тяжёлый удар с ноги обрушился на Айрис, но она успела поймать эту ногу, и одним движением перерезать ахиллово сухожилие. Ред упал на землю, вопя и ругаясь.

- Больно! Больно, Надя!

- Удивительно. Ты чувствуешь боль?

Чтобы удостовериться, Айрис вспорола живот Реда и вытащила кишечник, заплатив за это пропущенными ударами по вискам. Вдобавок, Ред схватил её за шею и начал душить. Весьма потешное зрелище: огромный полуголый мужчина и блондинка ростом метр с кепкой борются посреди неизвестности, в окружении трупов.

- Не нужны мне кишки, всё равно через пару лет я их заново отращу. Забирай хоть все органы, вперёд!

- Окей.

Айрис раздавила в руке тестикулы Реда, заставив того умерить свой пыл, а затем сразу отрубила несколько пальцев на руке, которой он попытался закрыть свою шею. Интересно. Выходит, шея - его слабое место? Ещё удар, ещё удар. Мурамаса вовсю наслаждался каждым мгновением, он утолял свою жажду крови и причинял предателю невыносимые страдания, его хозяйка чувствовала лишь ненависть, пронзая тело Реда и осыпая ударами его руки. Впрочем, делая очередной выпад, Айрис подставлялась под удары мощных кулаков не простого мужика, но кишина, пусть и неполноценного. Как учил её Логан, Айрис соблюдала дистанцию и инстинктивно искала окна для атак, при этом не теряя концентрацию. Мыслями и телом она слилась с мечом, а оружие, как известно, не чувствует боли.

- Да чёрт, из чего ты сделана?!

- Не из орихалка, это уж точно. Потому что его не существует.

Оба дуэлянта были сильно измотаны, и ни на ком не осталось живого места. Ред отбил Наде печень и рёбра, она же из последних сил держалась на ногах, так как в обмен на собственные травмы отдала Реду глубокие порезы суставов и мышц. Увы, демон заживлял только самые свежие раны, и потому до сих пор стоял на ногах, готовый к контратаке. Айрис решила - она умрёт, но отрубит ему голову следующей атакой. Но всякий случай она отошла подальше. Если удар с разбега не получиться нанести, можно будет проскочить мимо Реда и повторить манёвр.

- Ненавидишь меня? Гнев не сделает тебя сильнее, глупая девчонка! Думаешь, если сейчас вспомнишь своих дохлых друзей и любимых, то засияешь и уничтожишь зло одним махом? Не смеши меня. Даже если ты и победишь, что останется от тебя после? Что будет с тобой без меня, источника твоей воли к жизни? Уж я то, как мученик, попаду в Рай и сразу вернусь на Землю, а ты просто сдохнешь! Сдохнешь, опустошённая местью.

На исходе сражения Айрис чувствовала себя очень, очень плохо, и не только из-за побоев. Внезапное головокружение, тошнота, и скачок кровяного давления спустили её с небес на землю. Какие там пытки! Ей очень повезёт, если она поднимется после очередного обмена ударами. А Реду, похоже, нравится высмеивать любовь и дружбу - вот уж чего ему не понять и за сто лет. Направив все силы на концентрацию, Айрис бросилась в атаку, увы, не имея чёткого представления о ней. Отрубит ногу - замечательно, разрубит надвое - ещё лучше.

- Приготовься, Надя! Сейчас на тебя обрушатся метеориты пиздеца! - прокричал Ред, вставая в боксёрскую стойку.

«Прощай, Джулия!»

Мурамаса был весь в зазубринах после столкновения в лесу, и разил как пила, но это преимущество в итоге дорого ему обошлось. Айрис это тоже понимала - длина клинка затрудняла бой с Редом, он легко уворачивался от него. Увы, эта жертва необходима. Как жаль, что её принесение состоится в этот момент, когда ноги вот-вот подведут Айрис, которая билась слишком неосмотрительно и пропустила слишком много ударов.

Оступившись в последний момент, Айрис сделала вертикальный взмах катаной вместо диагонального, и Ред его заблокировал. Мурамаса вонзился ему в предплечье, и в тот же миг треть клинка со звоном откололась. Ред, не медля ни секунды, исполнил свою нелепую угрозу, и принялся избивать Айрис без остановки, не давая ей пошевелиться. Сила воли не давала живой боксёрской груше, которой стала Айрис, покинуть этот мир. В конце концов, это не она победила Реда, а Форест и Брейвик. Первый заставил его раскрыть свою слабость, второй избил и урезонил его так, как никто другой не смог бы. Демон удивился стойкости столь хрупкого создания, и на время перестал его колошматить - вдруг она уже умерла, а он и не заметил.

- Ред, ты...

- Да?

- ...Бьёшь как баба.

Пафосным и совсем не боксёрским апперкотом Ред отправил Айрис в полёт.

«Простите меня, ребята. Я больше не могу».

Айрис медленно падала в объятья смерти. Прежде чем её спина коснулась земли, сильная рука подхватила её, остановив падение. У Мрачного жнеца на редкость слабая хватка, а ладонь как будто покрыта плотью, как у живого человека... кто это?

- Не сдавайся, Надя, - сказал Паркер.

Вот уж чьё сердцебиение она ни за что не спутает с другим - призрак или нет, он был рядом, пришёл в самый отчаянный момент чтобы поддержать. Айрис вдруг почувствовала как каждая клеточка её тела оживает и наполняется теплом, её глаза вернули свой изначальный блеск, и на Реда она перестала обращать внимание.

- Что... кто вы, люди? Вы что, боги?!

Ред был ошеломлён не меньше Айрис, а то и больше. Всякий был бы удивлён при виде человека, за спиной которого на сотни километров тянется пылающая борозда, будто оставленная упавшим метеором. Более того, этот странный человек, мчавшийся сюда на невероятной скорости, сумел каким-то образом направить ударную волну от своего тела назад, чтобы не навредить Айрис. И ещё этот свет, исходящий из его глаз - этот чистый белый свет. Ред понял, что он ещё дышит лишь потому, что этот человек не смотрит прямо на него. И пока Ред в страхе угонял байк своего приспешника, Айрис нежилась в объятьях того, кого считала мёртвым. Вернув все воспоминания, она получила наконец то, чего ей не хватало все эти годы - чувство комфорта и безопасности.

«Я хочу выжить, я хочу выжить... я всё ещё хочу жить. Созвездиями ведомые, глаза наши встретились».

Но довольно отдыхать, Паркер сам сказал ей не сдаваться, и чёрта с два она теперь упустит Реда. Меч всё ещё привязан к её руке, его жажда крови достигла пика. Не оглядываясь назад, Айрис побежала к оставшемуся мотоциклу, чтобы догнать Реда, пока он не достиг своей пирамиды.

Глава 14

НАНЛУЛУ

Тучи полностью заволокли небо, гремел гром. Душа Гильгамеша уже во второй раз отделилась от тела Паркера, чтобы открыть ему проход между измерениями. Сияющая белая тень протянула руку, и Паркер без раздумий взял её, после чего они оба исчезли в зелёной вспышке.

- Я тебя ждал, - произнёс Гильгамеш. - Ну что, успокоился?

Он парил в двух метрах над землёй в позе лотоса. Паркер не сразу узнал своего старого босса в его истинном обличье: у Джейсона никогда не было таких правильных, даже красивых, черт лица, загорелой кожи, и мускулатуры, которой позавидовал бы любой из олимпийских богов. Немногие атрибуты его внешности остались неизменными: это длинные, взъерошенные белые волосы и горящие красные глаза, свет которых под определённым углом скрывал лицо.

- Как тебе техника полёта? Я научился ей когда узнал о том, что у Земли есть магнитное поле, а здесь его наличие вообще не требуется - моя энергия делает всю работу соло, - похвастался Гильгамеш. Он держался с Паркером легко и непринуждённо, что неудивительно.

- Здесь это где? - спросил Паркер. - Незнакомое место.

- На Марсе, в Мире грёз. Сейчас мы находимся в кратере горы Олимп, а за моей спиной стоит пирамида Нергала. Сам он появится с минуты на минуту... хотя постой, вот же он! Спешит нас увидеть.

На вершине необъятной горы Олимп стояла чёрная пирамида, очень похожая на мексиканскую пирамиду Кукулькана, разве что без жертвенного алтаря. На каждом кирпиче вырезан символ, которым Ред метил головы своих жертв - словно истекая кровью, киноварью отливали эти узоры. А над пирамидой... нависла луна из живой плоти, биомасса огромной величины. Одно за другим, из мясного шара вырывались чёрные ловчие щупальца, похожие на ветви дерева.

- Что это за мерзость? - вырвалось у Паркера.

- А ты как думаешь? Это человек, Братишка. И все эти демоны, боги - просто люди! Нергал не был первым бессмертным, до него сотни таких же тщеславных дурачков познавали тайны вселенной. Я знаю, я ведь убил последних богов, и многому у них научился.

- Круто. И что мы собираемся делать с этим?

- Я думал, ты не спросишь. Прошу, дружище, вперёд, - с этими словами Гильгамеш спустился на землю, и тут же взмыл вверх по циклопической лестнице, к самой вершине пирамиды. Каждое его движение оставляло послеобраз, его тело источало чистую мощь. Вот кто больше всех подходил на роль бога.

Паркер проследовал за ним, и встал в центре большого диска с шумерскими или аккадскими письменами. Биомасса приближалась, она гудела как миллиард заводов по производству белого шума, а её гигантские щупальца тянулись к пирамиде. Кто угодно истёк бы кровью через глаза при виде этого монстра, но не эти двое.

- Наконец-то, после стольких лет! Как только ты вернёшься, мы вместе сразим полчища нергаловых тварей, а потом устремимся дальше, в бесконечный космос, покорять другие миры! Разве это не захватывает дух, так ведь ещё никто никогда не делал!

Паркер не разделял восторг своего друга, наоборот, был настроен крайне скептично. И они стали ждать. Минута за минутой, час за часом. Ничего не происходило. Как же так?

- Почему... может я где-то ошибся... почему ничего не происходит? - озадаченно бормотал Гильгамеш. - Слушай, попробуй ка...

- Потому что ты сумасшедший старик! - обернулся к нему Паркер. - Сказать тебе, почему Энкиду не вселился в меня? Потому что его там никогда не было, в этой омерзительной штуковине! Нергал просто испугался твоего возмездия, и не стал забирать его душу, Энкиду давно уже нет! И все эти тысячелетия ты не занимался ничем кроме самообмана, и ради своих скорбных иллюзий принёс в жертву целые народы! Мне жаль тебя, Король героев, жаль, что твоя скорбь была столь велика, что свела тебя с ума и оторвала от реальности. Ты можешь говорить, что перестал быть человеком, но посмотри снова на тех же богов и спроси себя, так ли уж ты далёк от их человеческого самодурства?

И тогда, собравшись с мыслями, я ответил Братишке:

- ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА!

ЙА-ХА-ХА! ЙА-ХА-ХА-ХА!

ЙА-ХА-ХА-ХА! ЙА-ХА-ХА!

ЙА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ЙА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

ЙА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ЙА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Паркер знал, почему он рассмеялся ему в лицо, разнося своё эхо по всему Марсу. Над его словами хохочет Гильгамеш, над его жалостью, и способностью её испытывать. Над человечностью смеётся Король героев.

- Сделай доброе дело - приди в себя и помоги Айрис. Пока жива эта штука, Ред не умрёт. А тебе уже нет резона допускать вторжение Нергала.

Гильгамеш чуть опять не рассмеялся.

- Не хочу, это скучно. Так дела не делаются, Братишка. Нельзя просто взять и победить вселенское зло по щелчку пальцев. Только слабаки выбирают лёгкий путь, а жизнь - это испытание, мономиф! И потом, что вы двое будете делать, как будете жить, а? Вы ведь не сможете вернуться в общество. Воин не может умереть в постели, это против его природы.

Однако увидев выражение глубокого отчаянья на лице Паркера, он смягчился. Конечно, это не то же самое, что купить чизбургер, но что ещё он может сделать теперь, когда мечта разбита в прах?

- Эх, ладно, помогу я этой твоей Айрис. Но только потому, что она поинтересовалась, как я себя чувствую. Славная, сильная девушка, и носик у неё такой милый...

- Погоди, - остановил его Паркер. - Ты что, правда собираешься сделать это? Ты сам?

- А кто, ты, что ли? Не забывай, кто тут из нас легендарный герой шумерского эпоса, а кто хрен с горы. А ну с дороги!

Белоголовый оттолкнул Паркера назад, на ступеньки, а сам пошёл вперёд, к самому краю пирамиды. Гильгамеш начал собирать всю жизненную энергию галактики в одном месте, и это место - он сам. Паркер смотрел на Короля героев, и видел его собственную ауру: словно луч прожектора, она ровным потоком вздымалась до самого неба, чёрного как смоль. Настоящая стена золотого пламени, всасывающая миллиарды белых частиц энергии из атмосфер, геосфер и литосфер ближайших планет. Темнота теряет свою силу когда одинокая свеча внезапно загорается. И он горел, словно живой факел, словно он был сделан из света. Он пылал так ярко... ярче Солнца.

- Стой, подожди! А как мне жить? Как существовать в этом мире?

Гильгамешу нечего было ответить Паркеру, потому как не было такого ответа, который удовлетворил бы его.

- Добудь силу. Остальное приложится.

Гильгамеш простёр руку, и схватил щупальце Нергала - биомассу моментально охватило очищающее пламя. Когда его не станет, заключённые в нём души освободятся и растворятся в вечности, все кишины умрут, и даже Марс лишится своего отражения в Мире пустых теней. Паркера уносило прочь от мощнейшего взрыва, в эпицентре которого исчезли двое бессмертных существ, отчаянно не желавших умирать в одиночестве. Круг длиной в четыре тысячи лет замкнулся.

- Остальное приложится...

* * *

Ред таки успел добраться до пирамиды, копия которой уже сгорала в огне. Увы, но он совершенно напрасно стоял на коленях посреди жертвенного круга, и всем его молитвам суждено быть услышанными лишь Айрис, которая забралась на вершину с другой стороны пирамиды, чтобы подкрасться к Реду со спины. Она и не знала, что может более не осторожничать, но скоро узнает.

- Услышь меня, Нергал, отец мой! Забери меня отсюда, верни мои силу и красоту! Умоляю, умоляю, умоляю!.. Ты...

Ред обернулся: позади него стояла Айрис, с мечом на изготовке. По сравнению с разбитым и полуголым Редом, чьи раны больше не заживали, как бы он ни старался сконцентрироваться на них, Айрис выглядела более чем достойно, хотя была вся грязная и побитая. Она смотрела на него сверху вниз, суровым и безжалостным взглядом победителя, взглядом говорящим: «и ради этого ты вышел на бой?»

- Поздравляю, ты победила, а я посрамлён в глазах своего бога. Но что ты будешь делать потом, ты ещё не решила? Я же говорил тебе, месть опустошает человека... вот и ты пропала. Пропала...

Но Ред ошибался. В глазах Айрис больше не было ярости, и жажда мести покинула её сердце. Выражение её лица сменилось, и по нему Ред осознал, что теперь ей глубоко наплевать на него... ей было даже жаль это злобное создание, на самом деле жаль. Ред приблизился к ней, не вставая с колен, до глубины своей чёрной души поражённый таким отношением. Само существование этой девушки его пугало и сбивало с толку, ведь он даже осмыслить не мог, что заставило её потерять интерес к мести. Айрис же ни о чём не думала, она просто ждала, пока на лице этого ублюдка застынет ужас.

Она применила единственную выученную за время тренировок кату баттодзюцу, использовав для этого вместо ножен свою левую ладонь. Сломанный клинок молниеносно рассёк и воздух и шею Реда. Медленно и мерзко отделившись от шеи, его голова покатилась вниз по лестнице, собирая фингалы, а его фонтанирующее кровью тело смачно шмякнулось о камень. Не прошло и минуты как останки обратились в пепел и развеялись по ветру. Ред мёртв, и Мурамаса вместе с ним: легендарный меч обрёл покой, как и его старый хозяин, и кровавая аура этого страшного оружия наконец рассеялась без следа. Шнурок, которым был привязан меч, сам размотался, и Мурамаса с грустным звоном упал, более не удерживаемый в руке Айрис. В наступившей гробовой тишине пустоши Айрис обратила свой взор к грозовым тучам, и вспомнила каждого, чью смерть она не смогла предотвратить или отсрочить. Сколько же людей...

Первую слезу, пробежавшую по её щеке, скрыли упавшие с неба капли, а её рыдания заглушил шум ливня. Но вскоре дождь прошёл, и бледные лучи солнца пробились сквозь тучи, освещая измождённое лицо бедной Айрис. Впервые в жизни она улыбалась Солнцу.

ЭПИЛОГ

И так Айрис предотвратила вторжение Нергала на Землю. У неё не было больше дел, и единственным её желанием было отправиться на Запад в полном одиночестве, чтобы восстановить свою веру в людей и обрести душевное равновесие. К несчастью, подорванное здоровье поставило крест на путешествиях, а заботу о ней взял на себя Паркер Уолш. Он был вынужден вернуться на службу к Саурону в обмен на реанимацию Брейвика и лечение Айрис. Будучи тайным агентом, он выполнял сложнейшие операции как на своей родине, так и в Китае, Турции и Германии, не жалея сил и времени.

И пока Паркер работал как проклятый, помогая разобщать людей и страны, старые враги Османии заявили о себе: благодаря жертве Айрис, Номаху удалось вернуть территории бескровным путём переговоров. Джулия так и не смогла оправиться от старых ран, и пошла искать утешения в привычном для воина деле. Во многих битвах сражалась Джулия, её имя было покрыто страхом и честью, но со временем она поняла, что единственным лекарством для её души может стать лишь семья. Кэтрин дождалась возвращения Айрис, и Паркер привёз их обеих в новую квартиру в столице, где Айрис провела в постели всю зиму, оправляясь от трансплантации клонированных рук. Она очень тяжело перенесла эту процедуру, и свой заслуженный отпуск провела в состоянии глубокой летаргии. Окружённая заботой и любовью близких, Айрис смогла открыть глаза лишь в темнейшие дни Османии, когда в её столицу пришла Смерть.

Но это уже другая история...