Римберг

Как бы пролог

Жители Невершайна долгие годы жили в мире. Поэтому, когда воздух над городом разрезал свист гигантских крыльев, никто не понял, что он несет смерть. И лишь когда об мостовую и крыши домов разбились первые сгустки пламени, испепеляя оказавшихся рядом прохожих, началась паника. Люди пытались укрыться в узких проулках, бросали вещи, толкали друг друга и топтали упавших. Воздух наполнился дымом, вонью обугленных тел и криками. Кто-то визжал от страха, кто-то - от боли. Городская гвардия Невершайна, обязанностью и предназначением которой была как раз защита жителей в таких ситуациях, растерялась не меньше остальных. Капитан стражи был зажарен заживо прямо в доспехах в первые же минуты нападения, и солдат охватила паника.

Посреди хаоса и вакханалии ужаса стояли трое: невысокий молодой парень, закутанный в плащ, хрупкая девушка в сером платье и плечистый мужчина лет двадцати пяти в латном доспехе. Шлем он держал подмышкой, а правой рукой поглаживал рукоять висящего на поясе меча.

Ничего необычного не было в этой компании, кроме того, что в отличие от остальных, они не бежали в панике и не искали укрытия. Все трое внимательно глядели в небо, на спускающуюся по широкой спирали Смерть.

- Не особо крупный, - заметил здоровяк, надевая шлем. - Как думаете, это связано с Ней?

- Надеюсь, что нет, - негромко проговорила девушка. - Иначе проблем будет намного больше, чем кажется.

Сгусток вязкого жидкого огня рухнул с неба прямо на бесстрашную троицу, но не долетев до земли несколько метров, словно ударился о невидимую преграду. Мелкие брызги разлетелись на десятки метров вокруг, поджигая все, чего коснулись.

- Напомните мне, зачем я во все это ввязался? - пробормотал себе под нос третий, невысокий и темноволосый.

- Потому что у тебя не было выбора, брат, - хохотнул плечистый, плавным движением доставая меч из ножен. - Ты же герой.

Его собеседник чуть усмехнулся.

- Я не герой, - проговорил он, по прежнему глядя в небо. - Я вор и убийца.

И исчез.

Глава 1

За некоторое время до этого

7 июня, Токи, 957 г.

Римберг встретил Реми издалека: стуком заступов и кирок из каменоломен, окружающих город, кряхтением множества телег, медленно ползущих по булыжным дорогам в сторону столицы, бесконечными полями и огородами, снабжающими пищей крупнейший город континента.

Лето едва началось. Молодое жаркое солнце щедро пригревало отдохнувшую за зиму землю, а поля вокруг дороги давно залило зеленью. Реми шел по дороге, обгоняя тяжело груженые телеги, запряженные меланхолично жующими жвачку быками. Походный плащ он скатал в плотный рулон и нес, перекинув через плечо; на поясе в такт шагам колыхался небольшой кожаный бурдюк, теперь уже пустой, а с другой стороны висел простой кинжал в ножнах и маленький кожаный кошель с тремя десятками медных монет. Еще две монеты покрупнее, серебряные, были тщательно спрятаны в потайном кармане куртки.

Их Реми стянул напоследок у мэра Риенхарда, небольшого городка, имевшего несчастье породить и вырастить на своих улицах отчаянного парня с умными глазами и цепкими пальцами. Когда Реми было пять лет, чума унесла в могилу половину населения Риенхарда, включая его родителей, старшую сестру, двух малых братишек и тетку. Он мало что помнил об этой поре; одни боги знают, сколько времени парень скитался по опустевшим улицам городка, воруя еду или охотясь на крыс и голубей, пока его не подобрал старый Рич.

В тот день умер законопослушный гражданин Реми, будущий кузнец, продолжатель отцовского дела, примерный семьянин и уважаемый член цеха. И родился Реми - отрыжка богов, воришка и оторва. Рич имел темное прошлое; он пришел в Риенхард за несколько лет до чумы, поселился в маленьком домике под самой стеной и никогда не работал. Жил он очень скромно, но в деньгах не нуждался; периодически старик пропадал на месяц или два. Он возвращался с мешочком серебра и расшатанными нервами, несколько дней беспробудно пил, после чего жизнь снова входила в свою колею. Как-то раз он проговорился Реми, что ходит в Римберг “на заработки”

Все шло хорошо, пока однажды Рича не нашли в канаве с аккуратной дыркой в спине, прямо напротив сердца. Реми было пятнадцать; вернувшись домой после посиделок с друзьями в заброшенном амбаре за городской стеной, он обнаружил, что внутри все перевернуто вверх дном; сундук был разрублен на множество кусков, а деньги пропали. Видимо, темное прошлое старика все же настигло его.

Рич научил подопечного единственному ремеслу, которое знал сам: воровству. Реми оказался талантливым учеником: очень быстро он научился срезать кошелек с зазевавшегося прохожего так ловко, что тот замечал пропажу только тогда, когда приходила пора за что-то расплатиться. Оставшись без средств к существованию, Реми стал зарабатывать, чем умел; понимая, что слишком частые кражи привлекут подозрения, он перемежал их наемным трудом в полях и на лесозаготовках. Осенью и зимой парень охотился, используя оставшийся в наследство от Рича арбалет, весной и летом рыбачил, коптил и продавал рыбу.

Реми входил в компанию сорвиголов, то и дело учинявших “шалости” разной степени криминальности: от “безобидных” шуток, вроде заталкивания городского дурачка в бочку с последующим пуском ее под откос самой крутой улицы города, до вооруженного грабежа. В одном из подобных приключений шайку и повязали почти полным составом: городской страже надоело получать нагоняи от начальства и недовольных граждан, и банде устроили западню.

Реми стоял в тот раз на стреме и вовремя заметил неладное. Скрывшись в тенях, он вернулся домой, собрал нехитрые пожитки, и выскользнул прочь. Реми не испытывал иллюзий по поводу верности своих товарищей: он был уверен - не без оснований - что они немедленно выдадут его, попавшись в руки стражи. Так что парень, не дожидаясь рассвета, выбрался из города через давно запримеченный лаз в стене. Там, где через город протекала небольшая речушка, служащая горожанам местом слива помоев, в городской стене были проделаны арки, забранные давно проржавевшей решеткой. Реми не стоило больших усилий протиснуться через ржавые прутья; гораздо больше труда составило отстирать потом одежду в ручье от мерзкого запаха.

Как бы то ни было, четыре дня спустя Реми подошел к предместьям Римберга, столицы Империи Халлис. Он еще не имел точного плана действий; лишь обрывочные знания о мире за пределами Риенхарда, почерпнутые от старого Рича и других людей, давали Реми ориентир. В любом случае, столица предлагала в разы больше возможностей, чем захудалый городок.

Последний час дорога шла через предместья с садами и огородами. Телеги теперь двигались сплошным потоком, да и людей стало намного больше; Реми шагал по самому краю дороги, обгоняя обозы, в веренице прочих путников, спешащих в город.

Вскоре показались ворота, размещенные меж двух высоких башен. Реми пригляделся и хмыкнул: серая кирпичная стена отходила в каждую сторону метров на двадцать, после чего гигантскими ступеньками сходила на нет. Были видны дощатые леса и краны, множество людей суетились, таская туда-сюда ведра, блоки и носилки с песком. Город строил новый круг стен.

Подъемная решетка была поднята, два стражника лениво досматривали телеги. Реми пригляделся: на путников, идущих без повозок, никто не обращал внимания. Пристроившись к небольшой группе, по всей видимости, паломников, Реми прошел за ворота.

Отсюда Вечный Город предстал перед ним во всей красе. Окруженный тремя уровнями белоснежных каменных стен, он титанической пирамидой возвышался над миром. За последним, самым высоким кругом стен, устремлялся в небо многобашенный замок, сложенный из полированных гранитных блоков и увенчанный золотистыми конусовидными крышами. Чуть в стороне в небо впивались семь огромных и тонких шпилей: Храм Семи Богов, сердце города, был виден из любой точки Римберга.

Налюбовавшись вдоволь, Реми переключил внимание на окружающий его город. Четвертый круг стали строить не так давно, эта часть города еще пару лет назад считалась предместьями. Здесь было грязно и людно, очень похоже на Риенхард, только населенный впятеро большим количеством людей. Однако, место, в которое стремился Реми, лежало дальше, внутри третьего круга стен.

Стража на воротах была еще более расслабленной; прислонив алебарды к стене, стражники просто провожали взглядами проезжающие внутрь повозки. Реми беспрепятственно прошел внутрь и очутился среди узких улочек с нависающими над головой балконами.

Мостовые здесь были булыжными, а дома большей частью имели два этажа: первый, каменный, занимала лавка или мастерская, на втором, деревянном, располагались жилые комнаты. Несколько раз Реми замечал женщин, выливающих какие-то мерзкого вида помои в чугунные решетки канализационных сливов.

Реми искал таверну “Дикий кабан”, про которую рассказывал ему Рич. По словам старика, это заведение было недорогим и лояльным к постояльцам. Лишь бы деньги платили - а чем ты занимаешься, плевать. Впрочем, последний раз Рич был в Римберге около пяти лет назад, так что его информация могла устареть.

“Кабан” оказался на месте, в нешироком и темном сквозном проулке. Реми пригляделся: кроме замызганной вывески, изображающей что-то, отдаленно похожее на свиную голову, имелась и другая, понятная немногим: над самой дверью, на косяке, была прикреплена оловянная крыса в ладонь длиной. Реми кивнул сам себе головой и толкнул дверь.

Внутри было немноголюдно, темно и пахло портянками, кислой капустой и жареным мясом. Несколько человек, сидящих по углам, бросили на пришельца быстрые взгляды и вновь уткнулись в свои кружки. Низкорослый бородач неопрятного вида в грязном белом фартуке принялся протирать дубовую стойку ужасающего вида тряпкой.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Реми, подходя поближе. На стойку он облокачиваться побрезговал. - Мне бы комнату.

- И тебе не хворать, коль не шутишь, - человек за стойкой окинул парня взглядом. - Комнат нет.

- А если поискать? - Реми словно невзначай положил все же на стойку левую ладонь. Взгляд трактирщика зацепился за перстень на безымянном пальце.

Это украшение Рич носил постоянно, и Реми снял его с пальца трупа старика. Оловянный, дешевый даже на вид перстень, с которого смотрела на мир грубо отлитая крысиная морда, имел особое значение. И Реми как ученик старого Рича знал об этом.

- Что-то я тебя раньше не видел, - проворчал мужик, бросая тряпку куда-то под стойку и сверля парня взглядом.

- Я тебя тоже. Римберг - большой город.

Трактирщик криво ухмыльнулся, перевел взгляд на перстень, потом снова на гостя.

- Ладно, найду тебе угол. Грифон в неделю или пятнадцать медяков сутки. Жратва отдельно. На кухне есть черный ход, если вдруг понадобится. Устраивает?

- Вполне. Что пожрать есть?

Трактирщик пожал плечами.

- Рагу с бараниной, каша. Жаркое. Пиво. Квас. Хлеб. Если при деньгах - найду чего поинтереснее. Интересует?

- Рагу устроит. И пиво. И хлеба кусок.

- Десять волчат.

Реми отсчитал монетки на стойку. В кошельке остались жалкие пять медяков, но парень не беспокоился по этому поводу. Были бы пальцы целы, а монета прилипнет.

Хозяин плюхнул на стойку деревянную миску с неаппетитного вида варевом и кружку с пивом, почесал бороду и вновь внимательно посмотрел на Реми.

- Меня зовут Барт, Борода Барт. А тебя? Предпочитаю знать имена людей, с которыми сплю под одной крышей.

- Реми.

- Просто Реми?

- Да.

Реми забрал со стойки миску и пиво, сел за стол. Мясо в рагу оказалось жестким и вонючим, а овощи переваренными. К тому же хозяин явно экономил на соли. Впрочем, Реми был неприхотлив, и скандалов устраивать не стал, сделав в памяти зарубку убраться отсюда поскорее, или хотя бы питаться в других заведениях. Наверняка в городе есть места, где кормят получше.

Выпив залпом теплое кислое пиво, Реми поморщился, хотел было сплюнуть на пол, но сдержался - кто знает, как на это отреагирует хозяин заведения. Поднявшись, Реми бросил посуду на стойку и спросил у Барта ключ от комнаты.

- Второй этаж, вторая по коридору направо, - Бородач кинул на стойку большой бронзовый ключ. - Не забывай закрываться. За оставленными в комнатах вещами я не слежу.

Кивнув, Реми сгреб ключ и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Без труда найдя указанную дверь, он открыл замок и осмотрелся.

Комната была невелика, едва вмещала кровать и трехногий табурет. Несколько больших гвоздей, вбитых в стену, по-видимому, служили вешалкой для одежды. Из узкого окна - не протиснешься - виднелся кусок улицы и стены противоположного дома.

Подумав, Реми бросил на кровать плащ и арбалет с колчаном. На улице было тепло, а оружие могло вызвать подозрения у стражи. Реми не планировал сражаться с кем-либо сейчас. Он хотел лишь прогуляться и осмотреться; если выпадет удобный случай - срезать кошелек-другой. Основной его целью было составление в голове плана города, а не риск ради заработка.

Рич рассказывал Реми о городе, но одно дело - знать обрывки абстрактных указаний, а совсем другое - прочувствовать улицы собственными ногами. Реми битый час бродил кругами вокруг таверны, разглядывая и запоминая окрестности, людей и здания. В конце концов, парень выбрел к небольшому рынку на круглой площади.

Время близилось к обеду, и торговля была в самом разгаре. Реми прошелся по рядам, ловко ввинчиваясь в толпу и разглядывая прохожих наметанным взглядом. Его глаз зацепился за богато одетого господина, который придирчиво выбирал какую-то мелочь возле лотка с дамскими безделушками: гребнями, заколками, булавками и прочим барахлом.

Реми подошел поближе и собрался было “случайно” упасть на богача, словно от толчка, как в спину ему прилетел настоящий и совершенно неожиданный удар. Парень с проклятьями полетел на мужчину; отточенные рефлексы сделали свое дело. Бормоча извинения, Реми быстро ретировался с места преступления, пряча в кармане срезанный с пояса жертвы кошель.

Судя по всему, его действительно случайно толкнул кто-то из прохожих. Вознеся шепотом молитву Фейду, богу воровства и плутовства, Реми выбрался из торговых рядом на одну из улочек, лучами расходящихся от площади. Ему не терпелось проверить свою первую добычу в новом городе, так что он свернул в ближайший тихий закоулок между домами, и, оглядевшись, - нет ли кого рядом, - вынул из кармана кошель.

Кошель был хороший, кожаный, с выжженым узором и шелковым шнуром, да и добыча порадовала - четырнадцать серебряных грифонов. Реми быстренько ссыпал добычу в потайной карман куртки.

Одно из первых правил, которое Рич преподал своему ученику, звучало как “Не воруй дважды в одном месте”. Это не значило, что вход на этот рынок для Реми теперь заказан; просто несколько следующих дел было бы правильнее совершить где-то еще. Благо таких мест в огромном и перенаселенном Римберге было предостаточно.

Реми помялся, глядя на кошелек. С одной стороны, вещь была добротная и красивая; какой-нибудь старьевщик мог дать за него монет двадцать. С другой стороны, Рич всегда учил Реми избавляться от слишком личных вещей - узор, вышивка или монограмма владельца на кошеле могли выдать вора или стать зацепкой для стражи. Поколебавшись, Реми решил, что осторожность - добродетель, а жадность - грех, и не без сожаления бросил пустой кошель в грязь.

Выбравшись из переулка, Реми осмотрелся. Заповеди Фейда велели творить милостыню после удачного дела, так что пять медяков отправились в кружку ближайшего нищего, а Реми неторопливо зашагал дальше по улице.

В конце концов, спустя бесчисленное множество поворотов и развилок, дорога привела его к воротам во втором круге стен. Местная стража выглядела уже посерьезнее, чем на внешних врата: они носили хорошие пластинчатые доспехи, а не обтрепанные кольчуги, да и за входящими следили гораздо бдительнее.

Рич рассказывал Реми, что за вторым кругом стен проживали в основном богатые купцы, гильдейские и цеховые мастера, стражники, жрецы и чиновники невысокого ранга, а также некоторые дворяне. Попасть внутрь было несложно, главное - выглядеть уверенно да одеться получше. Реми оглядел свою поношенную дорожную одежду, и решил отложить прогулку по Старому Городу на потом.

Направившись от ворот на юг, почти в сторону своего нового дома, Реми вышел на небольшую площадь. Посреди нее, на помосте, сколоченном из неструганных досок, труппа артистов в ярких костюмах играла какую-то пьесу.

Реми осмотрелся. Обычно в таких местах довольно легко было найти зазевавшегося гуляку, однако пока людей было совсем мало, и подобраться к кому-то незамеченным не представлялось возможным. Реми прошелся вокруг площади: на лотках, расставленных по периметру продавали закуски и сладости. В Риенхарде подобное можно было увидеть только во время праздников или ярмарок, но в этом городе, по видимому, праздник был всегда.

Реми немного посмотрел представление, не теряя, впрочем, бдительности. Он прекрасно понимал, что не единственный карманник в городе, и было бы очень обидно потерять сбережения от такого же, как он сам. Это было бы вызовом профессиональной гордости.

К подпирающему стену Реми приблизился человек. Он был одет в относительно добротную, но уже не очень чистую одежду, заметно шатался, и пребывал в том благостном расположении духа, когда все вокруг кажутся лучшими друзьями. В этот раз целью его дружбы стал Реми.

- Па-арень! - Забулдыга попытался повиснуть на Реми, но тот ловко шагнул в сторону, увернувшись от непрошенных объятий. - Парень, давай выпьем! Куда же ты отпрыгнул, ык! Ты меня ув-важаешь, не?!

Реми осмотрел пытающегося уцепиться за стену пьяницу. Он не выглядел подозрительным, скорее легкой добычей, но парень решил не связываться. Быстрым шагом он покинул площадь, пока мужик пытался ему что-то нечленораздельно крикнуть вслед.

Реми понял, что увиденные за день улицы уже смешиваются в его голове. Он никогда не жаловался на способность ориентироваться в городских лабиринтах, но с городом таких размеров парню еще не приходилось сталкиваться. Да и вечная толкотня множества людей вокруг утомляла: все-таки в Риенхарде было намного меньше народу. Реми попытался понять, как пройти к “Дикому Кабану” и, надеясь, что выбрал верное направление, отправился в путь.

Это заняло больше времени, чем он ожидал. Город строился много веков, перестраивался, уходил в землю и нарастал сверху. Несколько раз свернув в глухие закоулки и тупики, Реми с трудом понимал уже, в какой стороне север, в какой - юг. Колокола над городом пробили три раза, когда парень узнал знакомые улицы, и смог, наконец, уверенно добраться до “Кабана”

Барт каким-то безнадежным тоном сообщил, что поспели пироги, и спустя минуту Реми понял, почему в голосе трактирщика не было энтузиазма. Видимо, капуста, пущенная на начинку, протухла довольно давно, и вряд ли кто-то покупал эти пироги больше одного раза. Реми выбросил остатки в ящик для мусора и во второй раз заметил для себя питаться где-нибудь в другом месте.

- Я бы на вашем месте сменил кухарку, уважаемый, - заметил Реми, проходя мимо стойки на выход. Барт лишь вздохнул в ответ.

Не став выяснять, что за проблемы у трактирщика с персоналом, Реми покинул таверну, и направился в булочную, примеченную еще утром. Купив две еще горячие белые булки, Реми с аппетитом съел их и запил литром кваса из бочки уличного торговца. В голову пришла запоздалая мысль, что стоило бы припрятать монеты в комнате, но возвращаться в таверну было лень, да и неизвестно, где деньги были в большей безопасности: в притоне или за пазухой.

До заката было еще долго, а киснуть в вонючей каморке не хотелось, так что Реми решил еще немного прогуляться по улицам. Он купил несколько свечей в лавке, прошелся по улочкам и, наконец, вышел к кварталу красных фонарей.

Формально, проституция не была запрещена в Империи, однако подчинялась существенным ограничениям. Торговля телом была сконцентрирована в специальных кварталах, а каждый бордель обязан был вывешивать над дверью масляный фонарь с красным стеклом, и красить косяк входной двери в желтый цвет. Официальная церковь относилась к проституции противоречиво: жрецы Халла, Токи и Лорис не приветствовали ее, в то время как Дея, Харр и Чакет относились равнодушно. Фейд, который официально считался покровителем торговцев и моряков, а по факту благоволил так же ворам, игрокам и проституткам, данное ремесло, естественно, одобрял, хотя та часть его жрецов, что была на виду, не высказывали свою позицию слишком громко.

Естественно, были еще портовые шлюхи, чихать хотевшие на указания муниципалитета, а также множество добрых женщин, готовых за заколку-перстень-цепочку пригреть в кровати изголодавшегося по женской ласке бродягу. В Риенхарде официальных домов любви не было; Реми в некотором шоке от столичного разврата пробирался среди неплотного потока людей, не зная, то ли прятать глаза, то ли смотреть, пока разрешают.

Каждый бордель завлекал клиентов. Обычно одна или две девушки танцевали в откровенных нарядах на высоких тумбах у входа; кое-где висели плакаты, в которых художественная ценность явно пала в сражении с порнографичностью. Зазывал, привычных на улицах города, здесь не было: это было запрещено.

Реми с великим трудом взял себя в руки. Такое обилие обнаженного и относительно доступного женского тела вокруг сводило его с ума. В Риенхарде у него не складывалось с личной жизнью: приличные девушки были слишком приличными, и не особо водились с местным хулиганом, а доступные были либо староваты для него, как вдова Лимвуд, либо несимпатичны, как дурочка Ханна.

Цепкий глаз Реми приметил парня примерно его возраста, который, открыв рот, пускал слюни на танцующую возле входа девицу. Парень был похож на кучера или слугу в доме какого-нибудь местного богача. Реми подобрался поближе и с досадой заметил, что кошелек парень крепко сжимает в руке.

- Хороша сучка, а? - подпихнул Реми незнакомца локтем в надежде, что тот как-то сменит позу и даст шанс подрезать кошель.

- Э? - парень мутным взглядом посмотрел на Реми и вновь уставился на девицу. - Отвали.

Постояв еще немного и полюбовавшись на танцовщицу, Реми решил не распалять себя и пошел дальше. Рич рассказывал ему, что в северной части третьего круга есть еще один квартал, подороже и поинтереснее. Реми решил заглянуть туда позже.

Пройдя длинную улицу насквозь, Реми заметил храм Фейда. По традиции, подобные святилища всегда прятались где-нибудь в переулках и тупичках, однако этот вполне открыто возвышался над небольшой пустой площадью, окруженной домами. Видимо, по местным меркам это было достаточно неприметное место.

Почесав в затылке, Реми решил, что стоит задобрить бога, что был милостив к нему в первый день. Опустив серебряную монету в ящик для пожертвований, он взял небольшую свечу из ящика, зажег ее от других свечей, закрепил в большом ритуальном подсвечнике перед статуей бога и, сложив руки на груди, произнес короткую традиционную молитву. Реми не был особо религиозен, но, как и многие другие плуты, старался не ссориться с высшими сущностями.

Когда он вышел на улицу, солнце уже начало клониться к западу, однако до сумерек было еще предостаточно времени. Проведя весь день на ногах, Реми чувствовал усталость, однако, идти в таверну хотелось еще меньше.

Реми медленно прошел еще несколько улиц, пока не увидел харчевню. Здесь не было комнат, просто большой зал с длинными столами и скамьями, где можно было купить сытной горячей еды и немедленно съесть ее. Желудок немедленно напомнил, что последний раз ел довольно давно и совсем немного, так что не мешало бы раскошелиться и добавить молодому растущему организму чего-то еще. Желательно повкуснее и с мясом. Так что Реми поднялся по ступенькам и решительно толкнул дверь.

Народу было прилично, и парень счел это добрым знаком. В воздухе стоял гомон, беспорядочный стук ложек и чавканье, пахло мясом, какими-то пряными травами и свежим хлебом. Здесь не было разносчиц, посетители сами получали свои миски у стойки и относили их к свободному месту. Сглотнув мгновенно набежавшую слюну, Реми встал в небольшую очередь.

- … Лапша с бараниной пять монет рагу с курицей пять монет жаркое свинина с луком десять монет утка жареная двадцать огурцы соленые пять, - бойко тарахтела стоящему перед Реми посетителю симпатичная девчонка в порыжевшем от частых стирок фартуке. - Квас монета кружка, пиво пять, вино десять, чай два волка за чайник. Хлеб черный монета, белый две.

Реми дождался, пока предыдущий посетитель заберет свой заказ и отойдет, после чего, не дожидаясь, пока девушка вновь заговорит, заказал лапшу, жаркое и чай. Девушка с благодарностью посмотрела на него, улыбнулась и, приняв оплату, выдала две дымящиеся миски, пообещав принести чай через пять минут.

Еда оказалась горячей, свежей и безумно вкусной. Спустя обещанные пять минут к нему подошла девушка со стойки.

- Приятно видеть новые лица в нашей забегаловке, - девушка склонилась над столом, чтобы переставить с подноса оловянный чайничек и две чашки. Реми невольно засмотрелся в декольте, а девушка улыбнулась, демонстрируя удивительно ровные зубки, и выпрямилась.

- Глаза сломаешь, шалопай. Меня, кстати, Лани зовут. Приятного аппетита. - и быстрым шагом удалилась обратно за стойку.

Реми проводил ее взглядом и вновь уткнулся в миску. Когда с едой было покончено, он отодвинул посуду и плеснул в чашку из чайника.

Чай был вполне обычным, примерно как и тот, что Реми пил всегда. Он слышал от купцов, проезжающих сквозь город, что бывают особые, дорогие сорта; логично было бы предположить, что в Римберге купить их будет намного проще, чем в Риенхарде.

Чайника хватило ровно на две чашки. Реми присмотрелся: большинство посетителей сами относили грязные миски на специальную небольшую стойку в углу. Видимо, здесь было так принято, так что Реми последовал общему примеру.

За стойкой оказалась дородная женщина средних лет, лихо намывающая миски в огромном корыте. Реми сложил посуду на стойку и отошел в сторону, наблюдая за залом: Лани, облокотившись на стойку, болтала с каким-то парнем в кожаном доспехе и с дубинкой на поясе.

Народу явно прибавилось. Большинство, правда, уже не ело, а цедило пиво; в дальнем углу слышался стук костей и смех. Реми не был азартным игроком, но кости имел; порой приходилось коротать время за игрой с друзьями или Ричем.

Мелькнула мысль присоединиться к играющим, но Реми отогнал ее. Ничего хорошего из этого не выйдет, парень знал по опыту. Так что Реми просто взглянул в последний раз на Лани, развернулся и вышел на улицу, услышав напоследок, как за спиной кто-то затянул песню.

Снаружи уже темнело. Солнце еще не зашло, но скрылось за домами и стенами, так что сумерки быстро сгущались, погружая город во мрак и меняя его вид до неузнаваемости. Реми поспешил домой, пока окончательно не стемнело; к счастью, харчевня была не очень далеко от “Кабана”

Когда Реми добрался до таверны, уже стемнело. Барт как раз зажигал небольшой фонарь над входом - один из немногих во всем квартале. Реми слышал, что внутренние районы освещаются гораздо лучше, в то время как трущобы ночью почти полностью погружены во тьму.

После шумной харчевни “Кабан” казался очень тихим. Стучали об столешницы кости и кружки, да едва слышный шорох тихих разговоров шуршал в воздухе. Никто не пел песни, не смеялся и не кричал. Реми зажег свечу от факела на стене, поднялся по лестнице на второй этаж, отворил дверь своей комнаты и осмотрелся.

Не увидев ничего подозрительного, он зашел внутрь и запер дверь. О простынях в этом заведении явно не знали, так что парень просто расстелил свой плащ на лежанке и, не раздеваясь, лег спать.

________________________

Примечание: Денежная система империи Халлис:

Самая мелкая разменная монета чеканится из меди и несет на реверсе изображение волчьей головы - герба Нордфельта, самой северной провинции Халлис. 100 "волков" равны "грифону" - серебряной монете с изображением герба Пастарии, провинции-житницы империи. 20 грифонов равно 1 золотому дракону. Золотой дракон является символом и частью герба самой южной провинции империи под названием Тазир. 12 драконов равны одному пегасу. Эта крайне редкая и дорогая монета изготавливается из платины и несет на себе герб Голдфельта, центрального герцогства Империи.

Глава 2

8 июня, Чарр, 957 г.

На следующий день Реми проснулся довольно рано. Была ли тому виной громыхающая по мостовой телега или пронзительные вопли какой-то тетки на улице, клопы, кусавшие Реми всю ночь, а, может быть, доносящийся снизу неритмичный стук - неизвестно. Реми сел на кровати, почесал зудящие укусы, после чего окончательно решил не оставаться здесь больше ни на единую ночь. Возможно, Ричу и было комфортно в таких условиях, но Реми это заведение однозначно не устраивало.

Собрав вещи, парень спустился вниз. Из зала на него пахнуло настолько тошнотворным запахом, что к горлу подступил кислый комок. С трудом сдержав рвоту, Реми огляделся: очевидно, запах шел из кухни через приоткрытую дверь. У Реми не было никаких обязательств перед владельцем таверны, ровно как и наоборот; так что парень бросил на стойку ключ и поскорее вышел на улицу.

После трактирной вони воздух городских трущоб казался почти свежим. Реми постарался припомнить, нет ли возле вчерашней харчевни, название которой он не запомнил, приличной таверны, но безуспешно. Поэтому он решил сперва позавтракать, а потом уже заняться поисками нового жилья.

Оказалось, что харчевня носила название “Шумный гоблин”. Вывеска изображала веселого зубастого гоблина, в одной руке держащего весьма аппетитно прорисованный окорок, а второй подкидывающий бомбу с зажженным фитилем. Реми принюхался: вопреки его ожиданиям, ничем особым со стороны харчевни не пахло.

Внутри было довольно пусто. Незнакомая Реми девушка протирала столы мокрой тряпкой, у стойки сидел плечистый бородач, угрюмо осушающий кружку за кружкой.

- Привет, красавица, - окликнул Реми служанку. - Вы открыты?

Не то, чтобы Реми действительно считал девушку красавицей - до Лани ей было далеко - но Рич всегда говорил: “Никогда не ссорься с тем, кто имеет доступ к твоей еде”.

Девушка обернулась, посмотрела на гостя.

- Привет… красавчик, - чуть насмешливо протянула она. Реми понял, что с “красавицей” он слегка переборщил. - Тебе пожрать или выпить? Или может…?

Служанка подмигнула Реми и похабнейшим образом облизнула губы. Парень мысленно сотворил оберегающий знак.

- Пока пожрать. Потом посмотрим.

- Пойду на кухню, гляну, чего приготовили. Садись пока.

Реми присел за стол. Девушка вернулась спустя несколько минут.

- Каша есть, перловая, пшенная, один волк за миску. Хлеб, напитки как обычно. Мы к обеду в основном готовим, утром чисто для себя, да несколько мужиков позавтракать заходят.

Реми заказал перловку, черный хлеб и кружку кваса. Ставя заказ на стойку, служанка наклонилась вперед и негромко произнесла:

- Смотри, парень, я, конечно, не такая раскрасавица, как Лани, только вот она девка гордая, просто так к ней не подъедешь. Если яйца пухнут, да лишний грифон в кармане есть, подходи, не стесняйся. Помогу, чем смогу, хе-хе. Меня, если что, Кетрой кличут.

Реми еще раз мысленно сотворил защитный знак, молча забрал поднос и сел за стол.

После завтрака он подошел к Кетре и поинтересовался насчет ближайшей приличной таверны или комнаты на сдачу.

- Если пройдешь три квартала вон туда, а потом еще пару домов на север, найдешь таверну “Бешеный Грифон”. Кормят там хреново и спиртного не наливают, так что все равно к нам придешь, зато комнаты чистые. Только девок водить нельзя и на закате хозяин дверь закрывает. Такой, знаешь, пансиончик для старичков, тебе вряд ли понравится.

- Кто знает… - пожал плечами Реми.

- А если хочешь что-то повеселее, то в раз-два-три… десяти домах вон туда по улице есть “Чумная крыса”. Там каждый вечер пьянки-кости-танцы-девочки-резня. Очень весело. Только выспаться там вряд ли получится.

Реми усмехнулся.

- А можно что-то среднее?

Кетра почесала затылок.

- Эмм… “Толстые Белки” подойдут?

- Понятия не имею. Расскажи?

- Ну, это вон там… У них чистенько, если приплатишь, и в меру спокойно. Открыто круглые сутки. Только там это… не только для людей.

- В смысле?

Кетра выглядела смущенной.

- Ну, там хозяин - полуорк, так что сдает им комнаты. Но людям тоже сдает. И дварфам, и полуросликам. Всем, кто попросит, короче.

- Ладно, спасибо за информацию, - Реми оставил на стойке монетку, развернулся и вышел прочь.

На улице было солнечно и людно. Реми отошел в сторонку, оперся о стену и задумался. “Чумную крысу” он отмел сразу. Повеселиться туда можно и так сходить, но как место для сна она не очень подходила. “Бешеный грифон” выглядел очень уж скучно, зато безопасно. Наверняка, где-то поблизости были “крысиные” логова, вроде “Кабана”, но Реми разочаровался в условиях, которые они могли предоставить. Как место для того, чтобы спрятаться или завести знакомства, они, наверное, были хороши, но жить парень хотел там, где хотя бы не приходится делить постель с клопами.

Реми решил пройтись и посмотреть все три варианта, благо время позволяло. “Грифон” оказался скромным двухэтажным каменным зданием, выкрашенным в белый цвет. Вывеска была невзрачной и небольшой, пряталась где-то в сторонке от двери. Внутри было тихо и скромно. Пожилая леди за стойкой вязала шарфик, периодически поглаживая свернувшуюся на коленях кошку.

- Комнату? Простите, комнат нет, молодой человек. - старушка строго посмотрела на Реми из-под очков, и парень поспешил уйти.

- Не удивлюсь, если они тут режут постояльцев по ночам, - бормотал Реми себе под нос, шагая обратно по улице в сторону “Чумной крысы”

Первое, что бросалось в глаза - отсутствие двери. Судя по остаткам петель, когда-то она была, но ее так часто ломали, что хозяин плюнул и решил не тратить деньги впустую. Второй достопримечательностью была огромная оловянная крыса над дверью вместо вывески - точь в точь как у “Кабана”, только раз в пять больше.

Реми заглянул внутрь. Помещение несло следы то ли масштабной пьянки, то ли большой драки. Разномастные столы, скамьи и стулья были сколочены из цельных поленьев и толстых досок. Видимо только такая мебель выдерживала великолепные веселые вечера. Несколько служанок отскабливали залитый какой-то мерзостью пол, а почти у самого входа лежало не подающее признаков жизни тело.

Не дожидаясь, пока на него обратят внимание, Реми вышел на улицу. Пожалуй, это логово было даже слишком крысиным. Оставался лишь один, последний вариант.

Реми вдруг понял, что забыл спросить у Кетры точную дорогу. Он решил вернуться к харчевне и идти в примерном направлении, которое указала девушка. В конце концов, дорогу всегда можно уточнить у прохожих.

Не сразу, но Реми все же увидел вывеску с двумя толстыми белками, держащими большой золотистый орех. Здание было довольно неприметное, спрятанное в небольшом переулке, и если бы не удача, Реми никогда бы его не нашел самостоятельно.

Толкнув дверь, Реми очутился в большом причудливо обставленном зале. Здесь были большие столы и совсем низкие, а также полный набор табуреток от детских до гигантских размеров. Стойка в глубине зала тоже имела три уровня: Реми по подбородок, по грудь и ниже пояса.

Подойдя к среднему уровню, Реми заметил сидящего в большом кресле полуорка в очках, читающего какую-то книгу при свете двух ламп. При приближении гостя серокожий дернул длинным заостренным ухом и посмотрел на Реми.

- Добро пожаловать в “Толстые белки”, путник, это место открыто для всех, независимо от расы, пола и вероисповедания, - монотонно произнес хозяин, после чего протяжно зевнул, демонстрируя крепкие белые клыки. - Здесь не приветствуются драки, оскорбления по признаку видовой принадлежности, неуважительное обращение с женщинами и содомия. Если ты недолюбливаешь эльфов, дварфов, орков или кого-то еще, или мои правила тебя не устраивают, поищи другое место для нашего общего спокойствия.

- Я недолюбливаю людей. - усмехнулся Реми.

- Люди здесь редко бывают, так что пока ты не режешь их в моем заведении, проблем быть не должно, - осклабился полуорк. - Меня зовут Хорг, по прозвищу Умник. Некоторые считают, что для полуорка я слишком занудный и слишком много читаю. Таким острякам я отгрызаю уши и делаю из них ожерелье.

- Справедливо, - заметил Реми.

- Я рад, что ты меня понимаешь. У меня есть комната для существа твоего размера. Стоит четверть грифона в день, и еще столько же за уборку и стирку белья. Если предпочитаешь заниматься этим сам, можешь не платить, но если из комнаты будет вонять или полезут насекомые - я тебя вышвырну. Понимаешь меня?

Реми кивнул.

- Поскольку мои гости имеют порой специфические вкусы, питание оплачивается отдельно. Можешь есть где-то еще, если местная кухня не нравится. Недалеко отсюда есть отличная харчевня, “Шумный гоблин”.

- Там мне вас и посоветовали.

- О, замечательно. Скажу честно - у них готовят вкуснее, чем у меня. Дальше. Мы открыты круглые сутки и с уважением относимся к потребностям наших гостей, но если приводишь кого-то, постарайся, чтобы ваше общение не мешало другим. Если между тобой и кем-то еще возникнет конфликт, который невозможно решить словами, будьте любезны убивать друг друга подальше от “Белок”. И еще, я очень не люблю, когда в мое заведение врывается стража. Это касаемо твоего милого колечка.

- О! Я постараюсь, - Реми смущенно спрятал руку в карман куртки.

- Выгораживать тебя никто не будет, но если что, дверь на кухне открыта и ведет в соседний переулок. Также можешь выбраться на чердак - он общий с соседним зданием.

- Спасибо.

- тНе за что. Так что, по рукам?

- По рукам, Хорг, - Реми пожал протянутую ладонь, и выложил на стойку грифон. - Беру два дня со стиркой.

- Отлично. Зовут тебя как?

- Реми.

- Хорошо, Реми. Еще пару слов. У меня тут работает несколько женщин. Моя сестра, Хорги. К ней ты вряд ли полезешь. И еще три девочки - разносят еду и пиво, убирают в комнатах. Я не против того, чтобы посетители с ними общались, но если они пожалуются на то, что кто-то применил к ним силу, будут очень серьезные последствия. Уговоры, подарочки - сколько угодно, но насильно не трогать. Усек?

- Я и не собирался…

- Никто не собирается. А потом приходится вбивать очередному шалопаю зубы в глотку. А я драться не люблю.

Реми окинул взглядом плечистую двухметровую фигуру Хорга, который как раз встал, чтобы снять с крючка ключ от комнаты.

- Я тебя понял, Хорг, и мне нравятся твои правила. Есть еще что-то, что мне нужно знать?

- Ничего важного. Если вспомню, скажу. Пойдем, что ли.

Реми поднялся за Хоргом вслед по широкой лестнице. Хозяин прошел по коридору и остановился возле третьей слева двери.

- Белье принесут ближе к вечеру, ключ не терять, - произнес он, открывая дверь, отдавая ключ и пропуская Реми внутрь. - Если не хочешь, чтобы горничная заходила, поставь мелом крестик на двери. Мел где-то тут валялся, но, если не найдешь, можно внизу взять, на стойке.

- Хорошо.

- Ну, бывай. Вещи можешь оставлять в сундуке, у нас не воруют.

Реми огляделся. Комната была вдвое больше каморки в “Кабане”; большую ее часть занимала простая деревянная кровать. Также в комнате расположился маленький сундук и трехногий табурет. Реми открыл сундук: тот ожидаемо оказался пустым. Выглянув в окно, Реми увидел кусочек улицы. Бросив на кровать котомку и плащ, Реми скинул сапоги и лег, наслаждаясь свежим воздухом, холодящим уставшие ноги.

“Надо найти общественную баню и помыться” - подумал Реми, пытаясь вспомнить, говорил ли об этом что-нибудь старый Рич. Память ничего не подсказывала; обычно Рич рассказывал про бордели и таверны. Возможно, посещая Римберг, старик считал мытье ниже своего достоинства.

Реми встал, обулся, спрятал в сундук часть вещей, включая арбалет, болты и большую часть денег. Спустившись вниз, спросил у Хорга насчет бани.

- Хорошая мысль. Вверх по улице четыре квартала, от храма Деи направо, - ответил Хорг, не отрываясь от чтения. - Там же мыло продают, если нужно.

Реми поблагодарил его и отправился в путь.

Без труда найдя дорогу в баню, Реми отдал семь медяков за брусок бурого вонючего мыла и право входа в общий зал. Как следует отмывшись и выстирав белье, Реми оделся и вышел на улицу, собираясь пройтись по городу еще немного. Однако, прежде чем куда-то идти, стоило бы вернуться в таверну и разложить сушиться мокрую одежду.

Когда Реми возвращался из комнаты, Хорг произнес, не вставая с места:

- Вечером будут бороться на руках и метать дротики в мишень. Если тебе вдруг интересно - приходи.

- Если получится, - ответил Реми от дверей и вышел на улицу.

Прикинув время, Реми понял, что стоит повторно посетить “Гоблина”. При мысли о харчевне в животе предательски заурчало, так что Реми решил, что на полный желудок работается лучше, чем на пустой, и уверенно зашагал в уже знакомом направлении.

В “Шумном гоблине” было людно и шумно. Ни Кетры, ни Лани видно не было, за стойкой стояла незнакомая Реми девица невзрачной внешности. Реми взял миску картофельного супа на говяжьем бульоне и три пирожка с разной начинкой, отдал за все восемь монет и, присев за стол, принялся есть, вслушиваясь в плещущиеся вокруг разговоры.

Посетители разговаривали о неизвестных Реми людях, урожае и погоде, ничего интересного. Реми доел, бросил посуду на стойку к посудомойке и вышел на улицу.

Он решил еще раз пройтись по южной части города между второй и третьей стеной - тому району, по которому парень кружил вчера весь день. Какие-то улицы уже были ему знакомы, какие-то попадались впервые. В лавке готовой одежды Реми купил себе костюм поприличнее, чтобы не выглядеть оборванцем в своей походной одежде. Пришлось выложить целых пять грифонов, зато теперь Реми был похож не то на слугу из дома средней руки, не то на гильдейского подмастерье, но хотя бы не на бродягу.

На первом же рынке Реми заприметил симпатичную горничную, совсем молоденькую, лет шестнадцати, явно посланную экономкой за продуктами. С корзинкой в руках, из которой выглядывали пучки зелени и пакеты с овощами, девушка разглядывала прилавок с дешевыми брошками, заколками и прочей мелочью.

Подобравшись поближе, Реми сразу заметил в корзинке увесистый кошелек. Девушка держала корзинку на сгибе локтя, наклонившись к прилавку, так что Реми казалось, что вытащить его незаметно будет несложно. Однако все испортил вопль торговца:

- Ты что, мать твою, делаешь?!

Реми не стал разбираться - ему кричали или нет, просто сорвался с места в толпу, стараясь ввинтиться между людей и скрыться с глаз. Крики “Вор! Вор!” доносящиеся следом, подтвердили его опасения.

К счастью для парня, торговец был слишком тучен для преследования, а девчонка и вовсе, похоже, растерялась от неожиданности, так что Реми быстро оторвался и скрылся в проулке. Самое обидное заключалось в том, что Реми не собирался оставлять добычу себе, а планировал вернуть кошель девушке, как будто она выронила его. Теперь же о знакомстве можно было забыть, да и на рынке этом лучше с недельку не появляться. Проклятый торговец.

Реми вышел из переулка на улицу и остановился у стены, пытаясь успокоиться. В конце концов, такова жизнь. В мире еще куча смазливых девчонок и тугих кошельков. Так что следует сосредоточиться и поискать удачу в другом месте.

Реми прошелся по улице, пару раз свернул, пересек пустую площадь и вновь свернул в переулок. Здесь, среди каких-то ящиков и бочонков он встретил пьяного вдребезги матроса.

Моряк лежал поперек переулка, и исходящий от него запах отменной сивухи, казалось, заставлял откалываться штукатурку от стен. Реми, все еще злой из-за предыдущей неудачи, без тени сомнений вывернул ему карманы. К сожалению, матрос уже прогулялся в хлам, и на ладонь Реми упало лишь пять медных монет.

На следующем рынке тоже не повезло. Торговцы уже сворачивали шатры, покупателей не было, так что Реми решил не искушать судьбу больше и отправился в разведанный днем ранее импровизированный театр под открытым небом на одной из площадей.

Выступления были в самом разгаре. Девушка и парень в разноцветных облегающих трико распевали с подиума похабные частушки, толпа смеялась, а старый горбун бегал и мерзким скрипучим голосом просил бросить монетку артистам. Реми тоже бросил медяк в поставленную коробку, после чего тут же срезал кошель с пояса стоящего рядом верзилы, воняющего конским потом и луком, и громогласно ржущего прямо в ухо Реми.

- Это было не ради наживы, а ради справедливости, - пробормотал парень, выбираясь из толпы, и потирая оглохшее ухо.

Добытый кошель, не открываясь, полетел нищему в шляпу, а окончательно раздосадованный Реми отправился в сторону “Шумного Гоблина”.

Привычный уже шум и запах харчевни успокоил его. Милашка Лани ловко раскидывала миски с едой, не забывая улыбаться и флиртовать с посетителями. Реми взял свою порцию острого жаркого и пиво, подмигнул Лани и сел в уголок.

Мясо оказалось огненным, а пиво холодным и вкусным. Реми жадно съел жаркое, запивая пивом, когда пылающее в глотке пламя становилось совсем нестерпимым. Когда в кружке осталось на донышке, к нему подсела Лани.

- Добавки? - девушка забрала у Реми грязную тарелку. - не переживай, я отнесу.

- Пивка, если не сложно.

- Я принесу. - Лани забрала кружку, стряхнула остатки пива на пол и, покачивая бедрами, ушла в сторону стойки.

Ожидая пиво, Реми осмотрелся вокруг. Два десятка мужиков сосредоточенно двигали челюстями, перемалывая еду, стучали ложки и кружки, постепенно нарастал гомон разговоров. Лани принесла свежее пиво, ловко увернувшись по дороге от чьей-то назойливой ладони, тянущейся к ягодице.

Однако, не успел Реми выпить и половину, как над ним навис довольно пьяный и мрачный парень. На вид примерно того же возраста, что и Реми, он был на голову выше, и заметно шире в плечах. Его замызганая рубашка была расстегнута до самого живота, а под левым глазом красовался большой фиолетовый фингал.

- Э! - громко рявкнул он, в упор глядя на Реми. - Ты чо?!

Реми окинул взглядом задиру, отставил кружку, медленно встал. В голове немного шумело, но не настолько, чтобы замедлять движения.

Здоровяку спокойствие Реми не понравилось. Недолго думая, он толкнул парня в грудь, отбрасывая к стене. Реми ожидал чего-то подобного, но все равно не удержался и скатился по стенке на пол, но тут же подхватился и встал на ноги, разворачиваясь лицом к противнику. Однако, тут же получил удар кулаком в лицо и отлетел к стойке.

- А ну прекратил! - разъяренная Лани выскочила между здоровяком и Реми, с размаху хлестнула того по лицу сложенным полотенцем. - Пошел домой! Позорище!

Реми встал на ноги, пощупал онемевшее место удара. Лани тем временем под едкие шутки завсегдатаев гнала здоровяка к двери. Тот не сопротивлялся, только что-то обиженно мычал в ответ.

- Это ее братишка, Бран - подошедшая Кетра протянула Реми смоченное холодной водой полотенце. - Видать, ему показалось, что ты с ней заигрываешь.

Реми хмыкнул, прикладывая мокрую ткань к скуле. Лани вытолкала, наконец, брата за дверь, и пыхтя от напряжения и гнева, вернулась в зал, помахивая полотенцем. Проходя мимо Реми, она остановилась.

- Ты прости за это. У него бывает. Пиво за счет заведения?

- Завтра. - хмыкнул Реми. - На сегодня, пожалуй, хватит.

- Как скажешь. Сколько раз говорила этому придурку… - ругаясь под нос, Лани ушла за стойку.

Реми вернулся к своему месту, не садясь, допил пиво, бросил плату на стойку и вышел.

В нижнем помещении “Толстых белок” не было ни единого человека. Трое бородатых дварфов играли в какую-то свою настольную игру, по сложным правилам двигая костяные фигурки по деревянной доске, два серокожих полуорка и еще один дварф боролись на руках за столом в центре зала, а в углу три полурослика за маленьким столиком возбужденно спорили о чем-то.

Стоило Реми прикрыть за собой дверь, как все присутствующие, кроме Хорга, оставили свои дела и удивленно уставились на него. В зале повисла тишина, даже полурослики на минуту оставили свой яростный спор. Реми неопределенно махнул рукой в знак приветствия и поднялся по лестнице, слыша, как грохнул за спиной взрыв хохота.

На кровати обнаружилось свежее, и даже выглаженное постельное белье. Реми застелил кровать, разделся и с наслаждением растянулся на хрустящей прохладной простыни. Под негромкий гомон, доносящийся снизу, он почти мгновенно провалился в сон.

Глава 3

9 июня, Чакет, 957 г.

Следующим утром, спросив у Хорга зеркало, Реми имел удовольствие наблюдать багрово-фиолетовый синяк под правым глазом. Глаз немного припух, но обзору не мешал, и Реми понадеялся, что через пару дней от фингала не останется и следа.

- Шрамы украшают, мужчину, приятель, - философски заметил Хорг, принимая зеркальце обратно.

- Но это синяк, а не шрам.

- Ну, надо с чего-то начинать.

Ночью с моря нанесло тучи, и теперь с неба накрапывал мелкий холодный дождик. Реми надел плащ, накинул на голову капюшон и, поборов желание остаться дома на весь день, отправился на улицы города.

Перекусив в “Гоблине”, Реми решил обойти близлежащие рынки. Какой бы плохой ни была погода, людям всегда нужно покупать продукты и прочие вещи первой необходимости. В конце концов, не сидеть же взаперти целый день.

Дождь усилился. Мимо Реми пробежала девушка, цокая каблучками по мостовой, и парень с удивлением узнал в ней ту самую служанку, у которой он так неудачно пытался вчера стянуть кошелек. Она снова несла в руках корзинку, на этот раз пустую, и явно торопилась на рынок. Реми проводил ее взглядом: с его нынешним внешним видом показываться на глаза не стоило. К тому же, нет уверенности, что она не запомнила вчера его лицо.

На рынке было многолюдно, но Реми так и не удалось подобраться к кому-то достаточно удобно, чтобы без риска добыть кошелек. Люди нервничали, торопились, не останавливались на одном месте, чтобы поглазеть на что-то. К дождю добавился порывистый ветер, захлопал тентами шатров, завыл в узких переулках. Реми понял, что сегодня вряд ли удастся заработать хоть что-то.

Широкая улица привела его на большую круглую площадь. На помосте палач неторопливо сек прутьями привязанного к широкой скамье преступника. Обычно подобные зрелища собирали зевак, но сейчас людям было не до зрелищ, и они равнодушно сновали мимо, завернувшись в плащи и укрыв головы от непогоды.

На большой доске объявлений ветер трепал размокшие бумажки. Реми бегло просмотрел объявления: “Продам козу… На строительство крепостной стены требуются разнорабочие… 10 волков в день, жилье и питание… Сниму дом… В таверну требуется горничная… Досуг для состоятельных господ...”

На одном из объявлений красовалась плохо нарисованная морда полуорка; подпись гласила: “Разыскивается Хур Булгур, полуорк, грабитель, убийца и богохульник, живым или мертвым, награда 10 драконов.” По мнению Реми, по предоставленному портрету можно было арестовать всех полуорков в городе, включая женщин.

- Десять драконов, надо же, - послышался грубый голос над ухом. Реми сделал шаг в сторону и повернулся, чтобы осмотреть говорившего.

Перед доской стоял высокий полуорк, замотанный в драный плащ. Он посмотрел на Реми и оскалился, демонстрируя длинные желтые клыки. Лицо серокожего имело поразительное сходство с изображенным в объявлении.

- Опасный, должно быть, преступник, - хмыкнул Реми, делая шаг назад, - Хорошего дня, уважаемый.

И быстрым шагом пошел прочь, свернув в ближайший переулок. Парень не имел ни малейшего желания выяснять, имя и род занятий собеседника.

Торопясь убраться подальше, Реми слегка зазевался и чуть не попал под копыта. Чудом увернувшись, он отпрыгнул в сторону и немедленно услышал злобный окрик сверху:

- С дороги!

Мимо лица свистнула плеть. Молодой рыцарь, только что чуть не задавивший Реми, осклабился и вновь занес плетку. Парень вспыхнул; подпрыгнув, он схватил дворянчика за перевязь и стащил с лошади.

Тот, видимо, не ожидал такой наглости и почти не сопротивлялся. Закованное в доспехи тело с лязгом грохнулось о мостовую. Испугавшийся конь заржал и помчался вперед, не разбирая дороги, таща за собой оглушенного хозяина, который застрял ногой в стремени.

Реми поспешил убраться подальше с глаз прохожих - свидетелей происшествия. Вряд ли горожане сочувствовали дворянину, получившему неожиданный отпор, но лишнее внимание парню было ни к чему. Он свернул в переулок, вышел на соседнюю улицу, немного прошел по ней, пересек улицу и вновь скрылся в переулке.

Так, переулками, Реми дошел до “Гоблина”. Для обеда было еще рановато, но Реми замерз, да и не было особого смысла шататься по улицам. Ветер с дождем все усиливались, переходя в бурю, жители закрывали ставни, торговцы запирали лавки. На столицу шел шторм.

В “Гоблине” было немноголюдно. Кетра подкидывала дров в один из двух больших каминов у боковой стены, пара мужиков сосредоточенно хлебали из мисок, сидя друг против друга; возле стойки стояли трое мужчин в плащах с кружками в руках и тихо разговаривали.

Реми поприветствовал Кетру; кажется, та была искренне рада его видеть. Парень взял порцию тушеного с овощами кролика, сладкий пирог и чай; Кетра за счет заведения добавила ему маленькую миску с соленьями.

Стоило Реми усесться, как компания, распивавшая пиво около стойки, подошла и уселась рядом с ним. Два крупных молодых парня одновременно опустились по бокам, а третий, постарше, лет сорока на вид, сел напротив.

- Реми из Риенхарда, не так ли? - голос у него был вкрадчивый, негромкий. Реми заметил, как Кетра, взглянув в их сторону, поспешила в сторону стойки.

- А кто спрашивает? - Реми попытался оценить, успеет ли он дотянуться до кинжала в случае чего. Расчет оказался неутешительным.

- О, где мои манеры. Я - Фогель Старк, а эти добрые ребята - Бук и Тук, братья. Близнецы.

Реми посмотрел сперва на Тука - белобрысый северянин с лошадиным лицом улыбнулся ему, демонстрируя отсутствие верхних резцов; затем на Бука, смуглого бородатого южанина.

- Рад знакомству. Я - Реми, тут вы правы.

- Мы с вами в некотором роде коллеги, - Фогель положил левую руку на стол, демонстрируя оловянное кольцо на пальце, точно такое же, как и у Реми. - В какой-то мере, я даже немножко… больше коллега, чем прочие.

Мужчина положил на столешницу правую руку ладонью вверх, демонстрируя небольшой медальон или монету. Знак был изготовлен из олова и изображал оскаленную крысиную морду; глаза животного были закрашены желтой эмалью.

- Мы все несказанно рады пополнению в нашей скромной гильдии. Новые знакомства - новые возможности, как говорят. Однако, некоторых из нас беспокоит тот прискорбный факт, что происхождение вашего кольца несколько… сомнительно.

- Господа, у вас все в порядке? - беседу прервал плечистый здоровяк с рассеченным лицом, подошедший к Реми и его собеседникам. В руках он держал дубинку, обитую железом, словно невзначай похлопывая ей по ладони.

Реми обернулся. Кетра следила за ними из-за стойки, явно держа что-то в руках так, чтобы это не было видно снаружи. Арбалет?

- Все в порядке, господин. Мы просто беседуем. - Реми улыбнулся здоровяку. - Господа - давние знакомые моего отца. Такая неожиданная встреча.

Мужчина хмыкнул, окинул компанию хмурым взглядом и отойдя к стойке, что-то шепнул Кетре.

- Я получил его в наследство, - произнес Реми, демонстрируя перстень. - От отца.

- Отца? - приподнял бровь Фогель.

- Приемного.

- О, это важное дополнение. Не затруднит ли вас сказать нам, как звали вашего без сомнения уважаемого батюшку? Приемного.

Реми поколебался. Он понятия не имел, какова была репутация Рича в Римберге. Его имя могло служить с равной долей вероятности как пропуском, так и приговором. Однако, отступать было некуда, и Реми решил говорить правду, пока это возможно.

- В Риенхарде он был известен как Рич. Я не знаю, каким именем он пользовался в Римберге.

На лице Фогеля промелькнуло удивление, однако, он тут же взял себя в руки и осклабился.

- Весьма… нестандартный случай. Мне необходимо получить консультацию … уважаемых людей. - Фогель встал; его спутники также вышли из-за стола. - Прошу прощения за беспокойство и приятного вечера… господин Реми. Мой привет Хоргу.

Реми не ответил; проводив глазами уходящих, пока за ними не закрылась дверь, он невозмутимо принялся за еду. По крайней мере, сегодня эти ребята больше не придут.

Вскоре с обедом было покончено. Реми выглянул на улицу - там ревела настоящая буря, хлеща водяными струями по стенам домов; улицы превратились в бурные потоки из воды и грязи, несущие мусор куда-то прочь. Поежившись, Реми вернулся в теплый уют харчевни и заказал еще чая.

Прочие посетители давно ушли; Реми остался единственным гостем. Он пересел поближе к камину, потягивая терпкий чай и слушая потрескивание угольков, смешивающееся с завыванием ветра снаружи. Спустя какое-то время к нему подсела Кетра.

- У меня тут комнатка на втором этаже. Моя смена скоро заканчивается, так что мы могли бы… погреть друг друга. - Девушка подмигнула. - По случаю непогоды за полцены.

Реми меланхолично посмотрел на нее и покачал головой.

- Ну и ладно, - не обиделась Кетра. - Удачного вечера.

Парень все так же молча кивнул и помахал ей рукой.

Вскоре в зал ввалилась Лани, замотанная в кожаный плащ до самых глаз. Она звонко поприветствовала всех присутствующих, пожаловалась Реми на ужасную погоду за окном, и, не дожидаясь ответа, скрылась на кухне.

Реми допил чай, прошелся по залу, подкинул полено в камин; присев на корточки, поворошил угли кочергой. Кетра куда-то ушла, видимо, к себе, так что Реми остался в одиночестве. Было очень непривычно видеть эту вечно переполненную харчевню пустынной; впрочем, Реми знал, что стоит шторму утихнуть, как она вновь наполнится посетителями.

Лани вернулась в зал, пробежалась с тряпкой, смахивая грязь со столов, после чего вновь исчезла на кухне, вернувшись через минуту с пузатым медным горшком. Брякнув его на стойку, она весело закричала:

- Эй, одноглазый! Глинтвейн за счет заведения! Клянусь, такой ты еще не пробовал!

Отказываться Реми не стал. Горячий напиток разошелся по жилам теплом, огненной вспышкой согрел желудок. Лани, которая тоже выпила стаканчик, раскраснелась и, облокотившись о стойку, глупо улыбалась, жмурясь от света ламп.

Воздух над стойкой вдруг пошел рябью, помутнел, и из образовавшегося туманно-серого круга вдруг вынырнули две руки. Они принадлежали, судя по виду, довольно старому и худому человеку; ловко подхватив половник, руки наполнили стакан глинтвейном и скрылись в тумане; пару секунд спустя на стойку упала горсть медных монет, и портал закрылся.

Реми почему-то совсем не удивился. В этот момент его гораздо больше занимала мысль, стоит ли утянуть подвыпившую Лани в укромный уголок, или это плохая идея. В конце концов, голос разума победил, и Реми от греха подальше отсел от стойки обратно к камину.

Хлопнула дверь, потом еще раз и еще; харчевня стала наполняться народом. Реми выглянул на улицу: ветер стих, но дождь все еще шел стеной. Люди рассаживались, раскладывали промокшую одежду и шляпы по лавкам, покупали выпивку и закуску. Лани вынесла еще кастрюлю глинтвейна, только с плиты, почти кипящего.

Реми просидел так довольно долго. Прошел мимо Бран, брат Лани; не заметив парня, он сел в уголке. Сестра принесла ему какой-то напиток. Реми на всякий случай надвинул на лицо капюшон. Людей становилось все больше.

Со стороны входа послышался какой-то шум. Реми выпрямился и посмотрел туда. Угловой стол заняла компания из четырех человек, которых для себя Реми определил как наемников. Доспехи из твердых кожаных пластин, укрепленные кусками кольчуги, серые от пыли плащи, небритые лица, длинные ножи и арбалеты за спиной. Один из них, гогоча, притянул к себе Лани, безуспешно пытающуюся вырваться, и жадно шарил руками под юбкой девушки; прочие со смешками наблюдали.

Раздался звонкий шлепок пощечины, и тут же еще один, более громкий, а затем женский вскрик. Разговоры в таверне затихли, все взгляды обратились на упавшую на пол от встречной оплеухи Лани. Наемник, хрустнув костяшками, перешагнул через лавку… И тут же впечатался в дверь от удара налетевшего Брана.

Оставшиеся наемники переглянулись, посмотрели на Брана, на своего отключившегося товарища. В ту же секунду в голову здоровяка полетела пустая кружка, а двое головорезов одновременно встали, блеснув ножами из-под плащей.

Кружка разлетелась на множество осколков, встретившись с твердым и покатым лбом парня. Бран попятился, помотал головой; за его спиной Лани поспешно отползла к стойке.

Бран был крупнее каждого из нападавших по отдельности, но они были опытнее и лучше вооружены. Подхватив со стола поднос, он отбивался им как щитом от едва видных взгляду молниеносных ударов ножей, шаг за шагом отступая к стойке. По его телу уже струилась кровь от нескольких неглубоких порезов. На губах нападающих мелькали жестокие ухмылки; было очевидно, что они играли с безоружной жертвой, прежде чем нанести последний удар.

Наконец, Бран уперся спиной в стойку, отступать дальше было некуда. Остановились и наемники. Один из них осклабился и сплюнул на пол.

- Ну что, малыш, куда тебя колоть будем - в глотку или в яй... хр-р-р-р!

Подкравшийся сзади Реми вытащил кинжал из шеи наемника и отступил в сторону; алая кровь из разрезанной сонной артерии плеснула на стоящего рядом головореза. Труп с шумом рухнул на пол, а Бран, воспользовавшись замешательством оставшегося противника, с ревом раскрошил поднос об его голову.

Щелкнула тетива; дрожа оперением, арбалетный болт воткнулся в столб в полуметре выше макушки Реми. Четвертый наемник целился ему в голову, но прилетевший точно в лоб откуда-то из глубины зала пустой кувшин помешал ему попасть в цель.

Удар не вырубил арбалетчика, только слегка оглушил, он принялся лихорадочно натягивать ворот, но со стороны стойки раздался щелчок, и стальной болт пригвоздил его плечо к стене. Наемник с воплем выпустил арбалет из рук и схватился за рану, пытаясь освободиться. Реми посмотрел на стойку: Лани, тяжело дыша, пыталась перезарядить арбалет.

Из кухни выскочил все тот же огромный мужик, на этот раз со здоровенным тесаком в руках.

- Какого дьявола тут происходит?! - заорал он, оглядываясь. - Лани?!

- Хельм! Они первые начали! - выкрикнула девушка, бросила арбалет и расплакалась.

Хельм посмотрел под ноги, увидел растекающуюся от трупа лужу крови и грязно выругался.

- Бараньи яйца! Убийство в моей харчевне!

- Эти наемники - такой горячий народ. - заметил Реми, выходя из-за колонны. Запачканный кровью кинжал он предусмотрительно спрятал под плащ. - Напьются и давай друг друга резать. Никакого прохода честным людям не дают!

Реми говорил громко и уверенно; люди в таверне начали переговариваться.

- Выкинуть их в канаву, да и дело с концом, - выкрикнул какой-то бородач с ближней лавки

- А остальные? - Хельм покосился на лежащих на полу без сознания наемников, потом перевел взгляд на последнего и вновь рявкнул проклятие.

Проследив за его взглядом, Реми тоже выругался. Наемник с простреленным плечом сидел, обмякнув и привалившись к стене, а горло его было неаккуратно разрезано от уха до уха.

- Черт, черт, черт! - В отчаяньи завопил Хельм. - Какого хрена, он же только что живой был! Так, парни, если поможете, с меня выпивка. Надо этих двоих живо на улицу! Через задний ход!

Помогать вызвались Реми и Бран. Когда все четыре тела оказались возле сточной канавы, Реми отослал Брана внутрь, а сам быстро обыскал тела.

Улов оказался богатым. Реми, не считая, ссыпал в котомку несколько горстей разномастных монет, в основном, серебра. Двое начали подавать признаки жизни; Реми без тени сомнений вскрыл им глотки, после чего продолжил обыск. В карман отправились две массивные золотые серьги и серебряное кольцо; шарик какой-то дряни, завернутый в вощеную бумагу, Реми, поморщившись, бросил в канаву.

Дождь все еще хлестал, унося в канализацию потоки крови, смешанной с грязью. Реми столкнул тела в канаву, где их немедленно накрыло бурлящей водой. Шепотом моля Фейда о том, чтобы никому не пришло в голову выглянуть на улицу, Реми вернулся в харчевню через задний ход.

На кухне никого не было, видимо Хельм и Лани все еще подчищали следы преступления в зале. Реми переложил двадцать грифонов из котомки в карман, после чего выглянул в зал.

Лани и Кетра лихорадочно отскребали кровавые пятна на полу и стене, а Хельм споро разливал пиво выстроившейся у стойки очереди. Видимо, решил задобрить свидетелей бесплатной выпивкой.

Бран стоял в паре метров от входа на кухню, растерянный и какой-то грустный. Реми тихо свистнул, и, когда здоровяк обернулся на звук, поманил его к себе.

- Позови Лани, - попросил парень, когда Бран подошел. - Не хочу выходить в зал.

- Зачем?

- Надо. Давай, давай, давай! - Реми вытолкал Брана за дверь и, прислонившись к стене, стал ждать.

Минуту спустя на кухню ворвалась Лани.

- Чего?! - яростным шепотом прошипела она, хотя в помещении кроме них двоих никого не было.

- Сколько они были должны?

- Чего?

- Они же не заплатили? Эти парни...

Лани посмотрела на него, как на идиота.

- Да какая теперь разница? Их больше нет.

- Сколько?

- Ну… около трех грифонов.

Реми вытащил из кармана пригоршню серебра, сунул девушке в руки.

- Поделись с Браном. Он тебя спас, в конце концов.

- Т-ты… ты что, их ограбил?!

- Ты что, как ты могла такое подумать?! - возмутился Реми так искренне, как только мог. - Я что, похож на бандита?!

Лани внимательно посмотрела на него, вздохнула и ссыпала серебро в карман фартука.

- Ну как тебе сказать… - Она лукаво улыбнулась и вновь посмотрела Реми в глаза. - Вообще-то, да, похож.

- Вот так всегда, - парень сокрушенно покачал головой. - Ладно, мне нужно уйти.

- Удачи. И… Спасибо, что помог.

Лани, привстав на цыпочки, неловко чмокнула Реми в щеку, и тут же выскользнула за дверь, в зал. Не до конца веря в произошедшее, парень провел кончиками пальцев по лицу, улыбнулся, а после завернулся в плащ поплотнее и выскочил в дождь.

Глава 4

Утром следующего дня город проснулся освеженным, чисто вымытым и сияющим. Солнце весело отражалось в оставшихся после бури лужах и ручьях; чумазые дети с шумом и воплями пускали самодельные кораблики, носились в воде, наполняя окрестности брызгами.

Реми понаблюдал за ними из окна своей комнаты. Осторожность настойчиво твердила ему не появляться в ближайшее время возле “Шумного Гоблина”, а лучше и вовсе сменить район проживания, благо сегодня истекала аренда. Однако, таверна Реми нравилась, да и уходить далеко от “Гоблина” он не хотел, тем более, что, кажется, малышка Лани не прочь пообщаться поближе, судя по вчерашнему поцелую.

Кроме того, Реми было жутко любопытно, чем кончилось вчерашнее приключение. Нашли ли трупы? Реми с Браном бросили их в сточную канаву на безлюдной улице, а потоки воды были настолько бурными, что вполне могли унести тела за пару кварталов или даже дальше. Но были еще свидетели… И их было слишком много, чтобы надеяться на то, что участие Реми в этом инциденте останется незамеченным.

С другой стороны, симпатии большинства присутствующих были явно не на стороне задир, так что вряд ли кто-то намеренно попытается сдать Реми страже. А если и попытается - вряд ли сможет, не зная ни имени, ни места, где живет убийца.

В конце концов, голос разума пересилил зудящий зов приключений, и Реми решил пересидеть хотя бы ближайший день, не выходя из таверны. Хорг принес на завтрак жареные свиные колбаски и яичницу, Реми дополнительно взял бутылку вина.

- Начинаешь прямо с утра? - произнес полуорк, ставя бутыль и стакан перед Реми.

- У меня сегодня выходной.

- Выходной? Что это? - Хорг посмеялся. - Целый день ничего не делать - это вообще законно?

Реми предложил Хоргу вина, тот отказался.

- Мне еще работать. Если скучно без собутыльника, могу предложить зеркало.

Вино было довольно дешевым, кисловатым и некрепким, но Реми был неприхотлив. В конце концов, в Риенхарде приходилось пить бурду и похуже. Реми выпил стакан, заткнул бутыль пробкой и отнес в комнату, после чего спустился обратно. Зал таверны по прежнему пустовал; все прочие постояльцы еще рано утром разошлись по своим делам.

До самого обеда Реми тренировался метать маленькие дротики в круглую мишень, висящую на стене. Это оказалось сложнее, чем он думал: на то, чтобы всадить “в яблочко” три дротика подряд, ушло полдня.

К обеду вернулись полурослики. Они вели себя тихо, недружелюбно посматривали в сторону Реми, но не произнесли ни слова в его адрес. Быстро опустошив свои миски, коротышки торопливо ушли, негромко переговариваясь.

Реми пообедал, выпил еще стакан вина, и спросил у Хорга книгу; тот показал на полку над стойкой. Хозяин таверны имел небольшую библотеку из пары десятков довольно потрепанных книг; большую их часть составляли городские романы похабного содержания, украшенные иллюстрациями, заставляющими неискушенного Реми краснеть.

Однако, одна из книг заинтересовала парня больше прочих. Это оказался не особо толстый сборник городских легенд и страшных историй; Реми полистал страницы, разглядывая картинки, изображающие вампиров, доппельгангеров, маленьких девочек без лица и прочую нечисть. Одна из иллюстраций показалась ему странной: на ней была изображена молодая девушка в длинном белом платье, стоящая в круге света на каменном полу. Девушка была грустной и очень красивой, но ничего страшного в этой картинке не было, в отличие от прочих. Реми почитал ближайшие страницы: на них рассказывалось о безумном ученом, оживляющем трупы и выпускающем их на улицы города; никакого отношения к иллюстрации. Реми сел за стол, вылил остатки вина в стакан и углубился в чтение.

Несколько первых страниц, включая титульный лист, были вырваны с корнем; из переплета торчали неровные обрывки бумаги. На кожаной обложке также не было написано ни слова, так что название книги и ее автор остались неизвестными.

Реми научил читать Рыжий Урик, парнишка из зажиточной семьи, по какой-то причине предпочитавший проводить время с оборванцами вроде Реми и прочих ребят из их компании вместо того, чтобы вникать в тонкости ведения портняжьего бизнеса. В банде относились к нему слегка пренебрежительно, но и не прогоняли: Урик то и дело приносил то пару монет, то бутылку вина или окорок из отцовского подвала. В проказах Рыжий участвовал с энтузиазмом домашнего мальчика, дорвавшегося до свободы, и никогда не стучал. Сейчас он наверняка сидел где-нибудь вместе с прочими парнями, если, конечно, его родители не занесли взятку мэру.

Как бы то ни было, Реми хоть и умел читать, но практики ему не хватало, так что к ужину он осилил всего две истории, с трудом продираясь сквозь тяжелые места, или вовсе пропуская их. Первая рассказывала о древнем вампире, питающимся исключительно кровью эльфийских девственниц; охотник на монстров убил его с помощью остро заточенных осиновых кольев и арбалета. Иллюстрация к истории изображала оскалившего пасть морщинистого старика с длинными клыками, склонившегося над лежащей у него на руках полуобнаженной эльфийкой

Вторая история оказалась гораздо сложнее. Она рассказывала о странном существе, то ли человеке, то ли другом разумном, живущем в полуразрушенном замке на берегу моря. Замок был окружен непроходимым лесом, а существо не помнило, кто оно и как попало в это место. Целыми днями он (Реми решил для себя, что это мужчина) бродил по пустующим галереям и залам, разглядывая картины и ветхую мебель, пытаясь разгадать прошлое этого мрачного места. По ночам герой сидел на крепостной стене над бьющимися об стены волнами и смотрел на луну в невыразимой тоске.

После прочтения у Реми в душе осталось странное ощущение; словно некий несильный тоскливый ужас, мятущаяся меланхолия, хоть парень и не знал таких слов. Встряхнув головой, он захлопнул книгу, вернул ее на полку и попросил Хорга налить кваса.

Реми выпил половину кружки, когда дверь хлопнула, и в таверну вошел Фогель Старк. Следом протиснулись Бук и Тук.

- Приветствую вас, господин Хорг, и вас, господин Реми, в этом прекрасном заведении. Не могли бы вы, господин Хорг, принести нам с ребятами по кружечке кваса, пока мы перекинемся с господином Реми парой дружеских слов в том уютном темном углу.

Хорг, проворчав что-то под нос, встал с кресла и принялся наливать квас. Фогель, не обращая внимания на ворчание полуорка, поманил Реми за собой и ушел в дальний угол таверны, где сел за столик спиной к стене, так, чтобы держать в поле зрения весь зал. Бук сел рядом с ним, Тук остался стоять, облокотившись на стену. Реми, который шел следом в паре метров от Тука, сел напротив Фогеля.

- Что ж, господин Реми, у меня для вас хорошие новости. Лорду Крыс очень нравятся ситуации, которые делают нашу маленькую организацию похожей на серьезные, влиятельные гильдии. И ваш случай - из их числа. “Это так мило,” - сказал он - “когда членство передается по наследству. Целая династия маленьких крысок.”

Фогель резко замолчал. Подошедший Хорг поставил на стол три кружки и ушел обратно, не сказав ни слова. Фогель подождал, пока тот зайдет за стойку и продолжил.

- Так что вопрос о легитимности вашего владения кольцом завершен в целом в вашу пользу. Однако! - Фогель поднял вверх длинный тонкий палец и многозначительно склонил голову. - Крысиное кольцо - не просто какая-то безделушка, которую можно купить у уличного торговца. Каждый, кто носит его, доказал приверженность идеалам Гильдии; каждый получил поручительство уважаемого человека. Рич получил его так давно, что… его поручителя давно нет в живых. И второй вопрос: владение кольцом не только дает права, но и накладывает определенные обязательства.

Фогель отпил квас, одобрительно покачал головой.

- Неплохой, неплохой квас ставит старина Хорг. И верно понимает положение дел, старый серокожий пройдоха. Он ведь не любит таких, как мы. Терпеть не может. Но каждый месяц приносит в “Чумную крысу” мешочек серебра. Совсем немного. За сущую мелочь - право прибить крысиную морду в угол двери. В этом сумасшедшем мире мелочи значат многое, а важные, казалось бы, вещи - не значат ничего.

Реми слушал его, не перебивая, стараясь докопаться до смысла во всех этих словоизлияниях. Фогель его раздражал, но парень был уверен, что рано или поздно, он скажет, что ему нужно.

- Не то, чтобы тебя кто-то к чему-то принуждал, мы ценим свободу, как никто другой, сам понимаешь, но… - Фогель подался вперед, переплетая пальцы в замок и пристально глядя Реми в глаза. - Если несколько тигров охотятся на одной территории, они неизбежно убьют друг друга. Чтобы этого не случилось, существуем мы.

- Сколько я должен отстегнуть? - спросил Реми в лоб, устав от словоблудия Фогеля.

- Деловой подход. Раз в неделю, в Халл*, я сижу в “Чумной крысе” и жду от каждого крысеныша совершенно добровольного пожертвования в общак гильдии. Один грифон. Сущая мелочь.

___________

*прим. день недели, аналог воскресенья

- Я могу заплатить сейчас?

Фогель застыл на секунду с поднятым пальцем, а затем резко расплылся в улыбке.

- Ты мне нравишься парень. Твой энтузиазм… он окрыляет. Продолжай в том же духе, и Гильдия тебя не забудет. Мы решили простить тебе эти несколько дней; считай это… хм… вступительным подарком? Но если ты не побрезгуешь навестить меня в Халл - то есть послезавтра - в “Чумной крысе”, то я представлю тебя обществу и помогу тебе завести пару полезных знакомств. Будет весело.

- Я проверю свое расписание.

- Хе-хе, шутничок. Давай теперь поговорим… о грустном. Как я уже сказал, самое важное в нашем деле - это доверие. Лояльность, если угодно. Доверие - это то, чего всегда не хватает. Я пришел к тебе, показал лицо, назвал свое имя; ты назвал мне свое. Это и есть доверие. Но иногда… появляются те, кто не ценит его. Те, кто… считает себя особенными. Выше других.

- Это неприемлемо, я так думаю - осторожно заметил Реми, пытаясь ускорить речь Фогеля и привести ее, наконец, к логическому завершению.

- Именно! Я рад, что ты меня понимаешь. - Фогель снова отпил из кружки. - Я вижу, что мои слова тебя утомляют. Я понимаю. В таверне “Грязная нимфа” живет девица. Ее зовут… черт, мы не знаем, как ее зовут, она ни разу никому не представилась. Но ты легко ее узнаешь, у нее такой, знаешь, тонкий шрам под глазом. - Фогель отчеркнул ногтем под правым глазом горизонтальную черту. - Мы знаем, что она работала в Римберге. И ей повезло, что она обнесла лавку, хозяин которой пожлобился купить милую крыску себе на дверь.

Фогель поставил локти на стол, положил подбородок на сложенные ладони.

- Она отказывается платить. То ли крыс боится, то ли на олово аллергия - кто поймет эти женские прихоти. И перед нами встает два пути - либо заставить ее раскошелиться, либо сделать так, чтобы она не работала на нашей территории. Боюсь, выбор придется делать тебе.

- Я не бью женщин, - заметил Реми. - Тем более не убиваю.

- Халл тебя раздери, парень, какие грубые слова, - поморщился Фогель. - Я просто обозначил проблему. Общую проблему для всех нас. И озвучил желаемый результат. Ты волен сам выбирать методы. Свобода, помнишь? Она должна нам дракона. Реши эту проблему.

Фогель залпом допил квас, бросил на столешницу три медных монеты и, не прощаясь, вышел прочь из таверны. “Близнецы” последовали за ним, так и не проронив ни слова.

Реми посидел за столом еще несколько минут, вертя в руках пустую кружку, затем собрал все четыре и, вернувшись к стойке, отдал их Хоргу.

- Это, конечно, не мое дело, парень, - заметил трактирщик, принимая посуду, - но этот парень не тот, кому можно доверять. Если в деле есть шанс тебя надуть, то он это сделает.

- Он действительно смотрящий над этим районом?

- Почем мне знать? Он собирает еженедельную дань с окрестных заведений, это точно. И насколько я могу судить, в “Чумной крысе” он пользуется авторитетом. Я не знаю, кто такой “смотрящий”. Но я знаю, кто такой “скользкий тип”.

- Я тебя понял, Хорг, спасибо.

- Да не за что.

Близился вечер. Вернулись в таверну дварфы, следом за ними полурослики. Застучали ложки. Реми тоже поужинал, после чего снова взялся за дротики. Не прошло и четверти часа, как полурослики предложили ему соревнование.

То ли легенды о ловкости коротышек оказались сильно преувеличенными, то ли Реми просто повезло, но в течение четверти часа он попарно победил всех троих. Поставив каждому по паре пива - и тем самым потратив весь выигрыш, - Реми пожелал всем приятного вечера и ушел в свою комнату, прихватив с собой книгу.

На улице почти стемнело, так что Реми зажег две свечи в изголовье кровати, и, устроившись поудобнее, продолжил чтение.

“В день пятый месяца Корё, когда дикая вишня уже отцветала, я, мучаясь бессоницей, прогуливался по улицами прекрасного города Тодо, ища прохлады и успокоения.”

- Какого месяца? - Реми еще раз повертел в руках книгу. - Когда вообще это было написано?

“Была третья ночь после полной луны, и лик прекрасной богини Эло печально смотрел на меня с небес. Лишь самый край милого лица прикрывала тень от ее волос.”

- Эло, я так понимаю - это Луна? Но в наших краях Богиня Луны - это Дея. Эта сказка была написана в очень, очень далеких землях.

Реми пролистал вперед в поисках той самой картинки с девушкой, что привлекла его внимание, но она была еще очень далеко. Пожав плечами, он вернулся к чтению.

“Западный ветер веял прохладой, освежая мой измученный ум и неся покой сердцу. Я невыразимо страдал, ибо прекрасную Ти-хо, мою любовь, насильно отдали неотесанному мужлану из северных краев.

Грубый варвар, не ведающий тонких искусств, он привез в дар родителям Ти-хо тюки дорогих тканей, меха и драгоценные камни. Я же, хоть и вел свою родословную от самого Великого Дракона Эгеро, создавшего мир, был удручающе беден. Я имел меч, прославленный моим родом в тысяче сражений, и честное имя, но этого было недостаточно для родителей красавицы Ти-хо.

Воин, менее благородный, чем я, мог бы в гневе сказать об уважаемых гражданах, родителях моей Ти-хо, некрасивые слова. Но я скажу лишь правду: они были почтенными, благородными гражданами, ведомыми лишь желанием обеспечить своей дочери безбедное будущее. Я понимал их мотивы, но горечь моя не становилась меньше.”

- Боже мой, парень, в мире много других девчонок, - пробормотал Реми, и тут же усмехнулся, поймав себя на том, что разговаривает с героем книги. Даже если он и существовал в реальности, возможно, он умер сотни лет назад.

“Если бы я был в городе в эти дни, я бы вызвал этого неотесанного северянина на бой. Вынужден сказать, что он был сильным, закаленным воином, не обделенным доблестью, но, конечно, напрочь лишенного малейшего представления о манерах. Так что в бою у нас были равные шансы: либо я убил бы его, либо он освободил меня от страданий.

Но в те дни я был в отъезде по приказу моего господина. Вернувшись, я мог лишь стенать у причала, не имея даже возможности попрощаться с моей Ти-хо. Сердце мое разрывала тоска, не приличествующая воину; мне стыдно писать об этом, но правда превыше всего. Я не вправе утаивать ни малейшей детали, и должен следовать долгу, который состоит в том, чтобы описать все факты в малейших подробностях, даже если они неприятны мне или покрывают мое имя позором.”

Реми с трудом продрался сквозь последнюю фразу, перечитал ее еще раз, но так и не понял. помотав головой, он решил оставить ее на потом и продолжил чтение.

“Ступая по улицам древнего и прекрасного города, я забрел в бедный квартал. Осознав это, я хотел повернуть назад, ибо последнее время стража докладывала о том, что в трущобах участились нападения разбойников. Я не боялся несчастных душегубов; мои мечи были со мной, но мне не хотелось оскорблять их клинки кровью простолюдинов без особой на то надобности.

Однако, мое внимание привлек звук, весьма странный, как мне показалось. Я прислушался и услышал монотонный женский голос, с которым как бы разговаривал мужской. Женщина повторяла какую-то фразу, которую я не мог разобрать; мужчина же словно плакал, и этот звук посеял в моем разуме любопытство.

Положив руки на рукояти мечей, я направил свои шаги в сторону звука. Богами был проложен мой путь или демонами, не ведаю, но он привел меня в темный переулок. Призвав силу Те-Су, я поднял ее искру над головой и узрел в высшей мере странную картину.”

- Так, стоп. - Реми еще раз перечитал последнюю фразу. - “Призвав силу”, звучит как магия. Он не только воин с двумя мечами, но и маг? Хотя “Те-су” похоже на имя. Бог...иня?

“Простолюдин в рваной одежде, достойной разве что нищего, сидел на земле, забившись в угол и с ужасом глядя на стоящую перед ним женщину. Его лицо было искажено ужасом, он плакал и вел себя недостойно мужчины. Женщину же, стоящую перед ним, я не мог рассмотреть в полной мере, ибо она стояла ко мне спиной. Я видел лишь длинное белое одеяние, непристойным образом разорваное внизу в нескольких местах, и длинные черные волосы, спутанные и неухоженные.

“Скажи, я красивая?” - произнесла монотонным голосом женщина. Бродяга заметил меня и с воплем пополз по земле, умоляя спасти его от сумасшедшей. Женщина обернулась, и я увидел, что рот ее с двух сторон как бы разрезан, обнажая десны и зубы. Я видел такое ранее - члены банды Дэгу издевались над мертвыми пленниками, нанося им подобные увечья.

“Я красивая?” - вновь повторила женщина, глядя на меня. В руках она держала огромные ножницы, угрожающе выставив их острые концы в мою сторону. Бедняк тем временем дополз до меня, и мне пришлось отпихнуть его сапогом, чтобы он не коснулся моих одежд. В очередной раз взмолившись о спасении, он на четвереньках, как трусливый пес, коим он в душе, без сомнения, и являлся, скрылся во тьме.

Женщина тем временем сделала шаг вперед. Уродливые куски кожи, бывшие когда-то ее щеками, свисали по краям ее лица. Мне стыдно писать об этом, но страх окутал мою душу. Я крикнул: “Не подходи!”, и попятился назад. В этот миг она бросилась на меня.

Я не помню, что произошло потом. Помню лишь то, что искра Тэ-су оказалась между нами, а после - лишь темноту. Слуги нашли меня утром в бедном квартале, без сознания; никто не ограбил меня, но и не помог. Неделю я пролежал в беспамятстве, и никакие лекари не могли найти средства от лихорадки, терзающей мое тело. Однако, Боги были милостивы ко мне, и спустя семь дней я очнулся.

Волею Богов мое тело поправилось, а безжалостное время притупило мои страдания по прекрасной Ти-хо. Однако, с тех пор я не выхожу на улицу ночью, и велю зажечь множество огней по всему поместью каждый вечер. Женщины пугают меня; вряд ли я смогу продолжить свой великий род.”

Дальше следовал абзац с витиеватым заключением, который Реми лишь бегло просмотрел, не вчитываясь. Захлопнув книгу он поежился; очень не вовремя догорела одна из свечей, и в комнате резко стало вдвое темнее.

- Чтобы тебя! - чертыхнулся Реми. Зажигать еще одну не было смысла, но сидеть в полумраке было страшновато. - Это просто сказки. Не будь бабой! Надо запомнить эту историю и рассказать какой-нибудь девчонке вечерком.

Стараясь не думать о мирно лежащей на сундуке книге и таящихся внутри нее темных историях, Реми разделся, задул свечу и лег спать.

Глава 5

11 июня, Дея, 957 г.

Выглянув в окно следующим утром, Реми поежился; ветер снова нагнал тучи, погрузив город в холодную серую хмарь. Из окна ощутимо веяло холодом; Реми закутался в плащ, подумав, прицепил на пояс арбалет и болты. Позавчерашнее приключение заставило его пересмотреть свое отношение к оружию; Реми даже немного пожалел, что не было времени снять с трупов доспехи.

На вопрос о “Грязной Нимфе” Хорг задумался.

- Если дойдешь до ворот в город, - наконец произнес он, протирая полотенцем стакан, - и встанешь лицом к замку, то… э-э-э... направо будет переулок. Иди прямо вдоль стены, и по левую сторону домов через пять будет твоя “Нимфа”. Чтобы ты понимал уровень заведения, я скажу так: ходи туда с оружием, но без денег.

Реми усмехнулся: большую часть монет он уже припрятал в сундук, оставив в карманах лишь один серебряный грифон и горстку мелочи. Поблагодарив Хорга, он накинул капюшон на лицо и отправился к “Шумному Гоблину”.

Народу в харчевне было немного: несколько мужиков завтракали, да в углу одинокий мужчина в добротной одежде, похожий то ли на купца, то ли на владельца магазина, сосредоточенно уничтожал какую-то алкогольную настойку в прозрачной фигурной бутылке. За стойкой скучала Лани.

- Привет, - помахала она Реми, когда тот приблизился. - Не думала, что ты придешь сегодня.

- Не мог отказать себе в удовольствии тебя увидеть.

- Ой, не строй из себя дамского угодника. - скорчила Лани гримаску, хотя было очевидно, что слова Реми ей польстили. - Есть будешь?

- Конечно. Чем кормят сегодня?

- Из готового - каша. Если подождешь чуть-чуть, Хельм пожарит тебе бекон с яйцами.

- Звучит соблазнительно. Пожалуй, я подожду.

Лани крикнула на кухню заказ через большое окно в перегородке, после чего вновь повернулась к гостю.

- Пиво, квас, вино? Есть вкусная сливовая настойка, вчера привезли восемь бутылок. Двенадцать монет рюмка.

- Не сейчас, может вечерком. Налей, пожалуйста, кваса. И еще, есть вопрос… - Реми нагнулся над стойкой и понизил голос. - Можешь что-нибудь рассказать про парня по имени Фогель Старк?

- Это который везде ходит с двумя бугаями? Он вроде какой-то заправила у местных бандитов. Я точно не знаю. - прошептала девушка страшным шепотом, округлила глаза и, рассмеявшись, отошла к бочке с квасом. - Серьезно, я не знаю. Какой-то мутный тип. Он к нам редко заходит.

- Хорошо. А знаешь такое место “Грязная нимфа”?

- Первый раз слышу, - Лани поставила перед Реми кружку с квасом. Струйка пены сорвалась с крутой белой шапки и стекла на стойку. - Сегодня вечером в театре БумБума премьера. Хочешь сходить вместе?

- Театр? - Реми наморщил лоб. - Это когда странно одетые люди с раскрашенными лицами кричат непонятные фразы, а все вокруг хлопают?

- Дурак. - беззлобно припечатала его девушка. - У БумБума всегда весело. Я постоянно туда хожу.

- Хорошо-хорошо, - Реми поднял руки в знак сдачи. - Сочту за честь сходить с тобой на свидание. Только не говори брату.

- Это не свидание, дурак, - ответила мгновенно покрасневшая Лани, комкая передник. - А насчет Брана не беспокойся, ты же ему жизнь спас. Он невеликого ума, но такие вещи понимает лучше нас с тобой.

- Где и когда тебя встретить?

- Я заканчиваю в пять… Ты знаешь, где театр?

- Понятия не имею.

- Тогда давай в шесть здесь. - Лани поставила перед Реми тарелку со шкворчащей яичницей. - Отсюда идти четверть часа от силы.

- Заметано.

Реми неторопливо, с наслаждением съел завтрак, запил его квасом. Мужики, деловито вычистив свои миски, ушли; вместо них ввалилась стайка мальчишек, купила ворох пирожков и тут же упорхнула обратно на улицу. Мужчина в углу допил настойку и теперь смотрел перед собой остекленевшим взглядом и периодически икал.

Реми отнес посуду, помахал Лани и вышел на улицу. Тучи по прежнему закрывали небо; воздух был тяжелый и влажный, вот-вот готовый пролиться дождем, но пока ни капли не падало на мостовую.

Реми вышел к южным воротам - тем самым, через которые несколько дней назад вошел в город. Стена немного подросла за это время; со стороны стройки доносился стук молотков, крики и какой-то резкий запах.

Реми свернул в указанный Хоргом переулок, стараясь держаться настороже. Эта часть города была заметно беднее той, в которой располагались “Толстые Белки” и “Шумный Гоблин”: дома здесь имели большей частью один этаж, многие здания были деревянными и носили явные следы бедности. Под ногами хлюпала грязь, пахло навозом, дымом и сточными канавами.

“Грязная Нимфа” оказалась небольшим двухэтажным зданием с грязной вывеской и покосившимися ставнями. Реми толкнул дверь: та со скрипом отворилась, пропуская его в низкое, пропахшее гарью помещение. Длинные столы, сколоченные из толстых досок, тяжелые скамьи; замызганная и выщербленная стойка, минимум освещения.

- Добро пожаловать в “Грязную нимфу”, путник, - хозяин, полуэльф-квартерон уставился на Реми пустым взглядом прозрачных серо-голубых глаз. - Чего изволите?

- Пиво. - Реми, не снимая капюшон, окинул взглядом помещение. Возле правой стены сидела пара человек, в углу возле входа еще один. В зале было так темно, что Реми не был уверен, что по углам не таится еще кто-то.

- Пять, - хозяин поставил на стойку кружку. Реми не был уверен в содержимом, но расплатился и, выбрав место потемнее, сел так, чтобы за спиной была стена.

Осторожно попробовав пиво, Реми понял, что пить его не сможет. Осторожно сплюнув под стол, он откинулся к стене и принялся ждать.

Не имея четкого плана действий, Реми надеялся хотя бы увидеть собственными глазами девушку, которую описывал ему Фогель, и, если повезет, услышать что-то полезное. Однако, таверна была почти пуста, немногочисленные посетители если и разговаривали, то слишком тихо. Так что Реми оставалось только ждать и скучать.

Время близилось к обеду. Желудок Реми категорически отверг предложение потерпеть до вечера, так что парень, пересилив брезгливость, все же купил жареную куриную ногу и лепешку, решив, что это, пожалуй, самая безопасная еда из того, что могла ему предложить местная кухня. Мясо оказалось вполне приличным, хоть и недосоленым, а вот лепешка была невкусной и подсохшей.

Народу в зале прибавилось. Несколько человек зашло с улицы, несколько спустились со второго этажа; среди закутанных в плащи людей Реми никак не удавалось заметить женскую фигуру. Реми встал со своего места и подошел к стойке, чтобы осмотреть зал с другого ракурса.

Заказав стопку можжевеловой в надежде, что хотя бы крепкий алкоголь в этом заведении умудрились не испортить, Реми повернулся к стойке спиной и окинул зал взглядом. Большинство посетителей не обращали на него ни малейшего внимания; несколько человек мазнули взглядом и вновь уткнулись в свои тарелки.

Девчонка сидела возле колонны и задумчиво смотрела в стоящую перед ней миску с похлебкой. Реми влил в себя водку, кинул деньги на стойку и уверенным шагом пересек помещение, чтобы сесть за стол напротив нее.

Девушка была невысокой и очень худой, со впалыми щеками и темными кругами под глазами, из-за чего, вероятно, казалась младше своего возраста. Под правой глазницей был виден тонкий и длинный шрам, доходящий почти до мочки уха. Реми понятия не имел, что говорить, и решил положиться на природную находчивость.

- Здесь отвратительно кормят, - проговорил он негромко, наклоняясь к девчонке. - Если ты не против, я хотел бы угостить тебя обедом в более приличном месте.

Девушка подняла глаза и окинула его взглядом.

- Иди к дьяволу, - голос у нее был тихий и усталый. - И хозяевам своим передай, что платить я не буду.

Реми помолчал. Что ж, время вскрывать карты наступило раньше, чем он планировал.

- Послушай, не подумай, что я тебе угрожаю или что-то еще, - попытался он завести разговор вновь. - Я не верный крыс Гильдии, я такой же простой уличный парень, как ты. Просто плачу им дань.

Девушка его слушала. Уже успех.

- Не стоит недооценивать крыс. Может быть, они не выглядят грозно, но они всегда добиваются своих целей. - Реми поймал себя на том, что говорит, как Фогель. - Я не враг тебе и пальцем тебя не трону, но придут другие, не такие правильные. От крыс даже не спрячешься, у них есть повсюду глаза и уши.

Повисло неловкое молчание.

- Уходи, - девушка покачала головой и вновь уставилась в тарелку.

- Черт, - не сдержал эмоций Реми. - Я просто хочу помочь. Позволь хотя бы угостить тебя обедом? В нормальном месте.

Девушка чуть улыбнулась и чуть заметно покачала головой.

- Ты многое теряешь. - Реми побарабанил пальцами по столу. - В миле к северу отсюда есть заведение под названием “Шумный Гоблин”. Там вкусно и недорого кормят. И мое предложение насчет обеда остается в силе.

Не дожидаясь ответа, он встал и вышел на улицу. Оставаться в “Нимфе” у Реми не было ни моральных сил, ни желания. Издалека донесся удар колокола, затем еще один. Два часа. Реми сплюнул в грязь и отправился в сторону “Белок”.

Отдав два медяка за баночку дегтя, Реми заглянул в таверну, забрал из сундука мыло и пару монет, после чего отправился в баню. Как следует отмывшись и отмыв сапоги, он тщательно начистил их дегтем, после чего вышел на улицу.

Проходя мимо храма Деи, Реми остановился, подумал несколько секунд, но все же зашел, чувствуя себя немного неловко.

Собственно храм был совсем маленьким, большую часть территории занимал пышный ухоженный сад. Извилистые дорожки, вьющиеся среди ухоженных клумб и зеленых изгородей, вели к укромным беседкам. Вечерами здесь находили укрытие множество парочек всех возрастов, но сейчас сад пустовал. Реми нашел алтарь, полюбовался несколько минут детальным изваянием молодой девушки в легких одеждах - Дея, богиня любви, молодости и весны, была, без сомнения, самой красивой из Семи Богов.

Оставив на алтаре серебряный кругляш, Реми попытался вознести молитву, но не нашел слов. Постояв еще немного, он все же прошептал “Пошли мне удачу”, после чего развернулся и вышел. Эти слова больше подходили Фейду, но других у него не было.

Реми отправился покружить по городу и почти сразу вышел на большой крытый базар. Даже странно, как он не попался парню раньше. Здесь торговали скотом, кожами и кованой утварью; в восточной части площади раскинулся большой постоялый двор с отдельной конюшней, колодцем и даже маленькой кузницей.

Реми прошелся по рынку; народу было немного. В рядах с оружием он с заметил богато одетого юношу в бирюзовом шелковом колете с золотым шитьем и шикарной шляпе, украшенной павлиньим пером. Левая рука щеголя, замотанная в гипс, покоилась на перевязи. Реми с удивлением узнал в нем того самого наглого дворянчика, что пытался на днях махать плеткой, а в итоге позорно грохнулся наземь.

Подавив шальную мысль окончательно унизить рыцаренка, срезав у него кошелек, Реми натянул капюшон посильнее и прошел мимо, услышав краем уха, что тот отчаянно торгуется с продавцом за кинжал. Если бы толпа вокруг была погуще, Реми вряд ли бы удержался от попытки обворовать заносчивого ублюдка; но торговый ряд был почти пустой, к тому же, дворянчик мог запомнить Реми в лицо, и парень решил не рисковать.

Покружив битый час по улицам города без особой пользы, Реми, наконец, вышел обратно к “Шумному Гоблину”. Колокола давно пробили пять; парень постоял немного снаружи, а потом толкнул дверь и зашел внутрь.

У стойки стояла та девушка, имени которой парень не знал. Народу было прилично; Реми, не поднимая капюшон, зыркнул по сторонам, не увидел никого из знакомых, и присел в уголке, подальше от входа.

Лани пришла через четверть часа после того, как колокола пробили шесть раз. Реми впервые увидел ее без косынки: оказывается, Лани носила волосы на эльфийский манер, заплетенными в множество мелких косичек, схватив их широкой голубой лентой на лбу. Косички рассыпались по пелерине, которой девушка укрыла плечи поверх сине-желтого байкового платья. Реми даже почувствовал себя немного неловко рядом с ней в своем потрепанном дорожном плаще.

Впрочем, если откинуть плащ за спину, то его одежда была новой и довольно добротной, пусть щегольской ее и не назовешь. Реми встал навстречу девушке, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих.

- Пойдем? - Лани окинула его взглядом, разочарованно надула губки и, развернувшись на каблучках, вышла из харчевни. Реми последовал за ней.

- Отлично выглядишь. - произнес он, догоняя Лани уже на улице. Та искоса взглянула на спутника.

- Спасибо.

- Ты же помнишь, что я неотесаный дурень из деревни? Да еще и бандит впридачу. Так что будешь объяснять мне сложные места.

Лани звонко рассмеялась.

- Ты себя недооцениваешь.

- Скорее переоцениваю.

- Не кокетничай. Это мое право как девушки.

- Даже не думал. Кстати, позволь предложить тебе руку.

Лани оперлась на подставленный локоть и немедленно споткнулась, попав каблуком в щель между булыжниками.

- Вот черт! - воскликнула она, высвобождая застрявшую обувь. - Ты знал, что так будет!

- Ни в коем случае. Сломала каблук?

- Нет, слава Семерым, нет. Пойдем?

Четверть часа спустя Лани привела Реми к большому шатру. Возле входа уже образовалась небольшая, человек десять очередь.

- К БумБуму лучше приходить заранее, особенно в день премьеры, - пояснила Лани. - Иначе есть шанс не попасть.

Действительно, не успел Реми и глазом моргнуть, как следом за ними встал еще один человек, а затем еще несколько почти одновременно. К той поре, когда подошла их очередь, хвост позади Реми и Лани протянулся на всю площадь.

Реми отдал двадцать монет за вход, и, поднырнув под цветастую занавесь, молодые люди оказались внутри. Центр шатра занимал большой деревянный помост, позади виднелись в темноте очертания каких-то декораций. Люди шумели, переговариваясь между собой, рассаживались, хрустели закусками в ожидании представления.

Разговаривать в этом шуме было невозможно, приходилось кричать во весь голос, чтобы услышать хотя бы самого себя, так что Реми и Лани выбрали места получше и ждали начала представления. Лани выглядывала знакомых в толпе, периодически смеясь и маша кому-то рукой; ее спутник чувствовал себя неуютно. Мелькнула мысль аккуратно подрезать кошелек у сидящего впереди парня, но Реми отогнал ее: будь он один, возможно, игра стоила бы свеч, но при Лани он заниматься своим ремеслом не хотел.

Мальчик с медным колпачком на длинной палке прошелся по шатру, гася лампы и погружая зрителей во мрак. Только на сцене осталось несколько больших медных чаш, пылающих ярким огнем. Реми посмотрел на свою спутницу: Лани смотрела на сцену, и яркие огни отражались в ее глазах, придавая ее облику, едва видимому в темноте, какое-то неземное очарование.

Ударил гонг; по залу проплыл сочный вибрирующий звук, заставляя разговоры утихнуть, а взгляды - обратиться на сцену. На помост вышел мужчина; высокий и очень худой, он был одет в длинную белоснежную рубаху и ночной колпак. Его лицо было сплошь замазано белым гримом, а на руках красовались белые перчатки. Черными точками на бледном лице были выведены крупные слезы, как бы стекающие по щекам. Мужчина поклонился, и в притихшем зале раздались нарастающие аплодисменты.

- Это БумБум, Грустный Клоун! - прокричала Лани Реми на ухо, изо всех сил хлопая в ладоши. - Он - хозяин театра, и сам пишет для него пьесы.

- Круто, - кивнул Реми и украдкой потер оглохшее ухо.

БумБум выпрямился, развел руки в стороны, и в тот же миг гонг ударил второй раз, заглушая аплодисменты. Хлопки постепенно стихли, клоун попятился, исчезая в тенях за сценой. Навстречу ему из темноты вынесли фанерные декорации, гонг ударил в третий раз, и на сцену выбежали актеры.

Спектакль рассказывал о приключениях молодого храброго рыцаря, который отправился в логово дракона спасать похищенную им принцессу. Сопровождаемый пожилым оруженосцем, который то и дело отпускал плоские шуточки, заставляющие зал хохотать, рыцарь прибыл в заброшенный замок, выбранный драконом в качестве логова. Однако, к его изумлению, дракон отказался от драки; свернувшись клубком на вершине сторожевой башни, он наглым образом игнорировал вопли оруженосца, и, по всей видимости, возмутительнейшим образом дрых.

Наконец, из окна башни высунулась принцесса, запустила в оруженосца ночным горшком и довольно доходчиво предложила обоим убираться восвояси. Оказывается, дракон не похищал принцессу; она сама, стремясь избежать брака с ненавистным ей принцем соседней страны, уговорила дракона забрать ее.

После недолгих переговоров, рыцарю удалось убедить принцессу вернуться домой, пообещав ей две вещи: во-первых, жениться на ней, как того требовал обычай, во-вторых, позволить ей сражаться в доспехах и облачении воина. С тех пор принцесса, под видом таинственного рыцаря всегда сопровождала своего мужа в походах, и ее доблесть принесла роду много денег и славы.

Представление Реми понравилось. В нем нашлось место для шуток, героического пафоса и романтики, причем все эти части органично сплетались в единый сюжет. БумБум был действительно талантливым драматургом, а его труппа - прекрасными актерами. Несмотря на довольно необычный посыл, публика долго аплодировала, пока все артисты не вышли на поклон.

Выстроившись в ряд и взявшись за руки, они поклонились раз, потом другой. На лицах актеров светились улыбки, они явно были очень рады такому успеху. Кто-то бросил на помост несколько букетов.

В общем шуме никто не услышал щелчка тетивы. В груди БумБума, который тоже вышел на финальный поклон, вдруг вырос арбалетный болт; белое одеяние окрасилось алым. БумБум удивленно посмотрел себе на грудь, неловко всплеснул руками и рухнул на пол - уже мертвым. Наступившую на пару секунд тишину прорезал истошный визг “принцессы”.

Поднялся шум и паника; Реми, чертыхаясь, схватил Лани за руку, и, орудуя локтями, а пару раз - и кулаками, протиснулся к выходу. Вырвавшись на улицу, Реми прижался к стене, и притянул к себе Лани.

Девушка плакала. По щекам текла размазанная тушь, вокруг глаз образовались черные круги. Реми взял ее за плечи, встряхнул, привлекая внимание.

- Зачем? - всхлипнула Лани и уткнулась Реми в плечо. Ее узкие плечи сотрясались от рыданий, и Реми, недолго думая, обнял ее. - Зачем?!

- Лани, отсюда надо уходить. - парень тревожно огляделся - из театра, спотыкаясь, вываливался народ. Как бы ни было приятно обнимать девушку, Реми понимал, что сюда вот-вот нагрянут стражники. Арбалет на поясе в этой ситуации оказался очень некстати.

Лани не отвечала. Взяв ее за руку, Реми потянул девушку за собой: та послушно пошла, вытирая слезы свободной рукой. Парень свернул раз, другой, стараясь как можно быстрее уйти подальше от злополучного театра.

- Я провожу тебя, - произнес Реми тоном, не терпящим возражений. - Показывай дорогу.

- Туда, - Лани шмыгнула носом, достала откуда-то из недр платья большой платок, промокнула лицо. - Черт, какой ужас! Не смотри на меня!

- Ты все равно самая красивая, - Реми свернул в переулок, срезая путь. - Даже если вымажешься сажей с ног до головы.

- Дурак. Здесь направо.

- Как скажешь.

Лани жила неподалеку от “Гоблина”, в маленьком деревянном домике. Без особых приключений добравшись туда, Реми и Лани задержались у соседнего дома, в тени балкона.

- Спасибо, - прошептала девушка, опустив голову и комкая в руках платок. - Если бы ты не пошел со мной, даже не знаю, как бы я добралась.

Реми в смущении пожал плечами; он понятия не имел, что делать в такой ситуации.

- Иди домой, - наконец, произнес он. - Увидимся завтра.

Лани кивнула и поспешила в дом. Реми проводил ее взглядом, дождался, пока дверь закроется и отправился своей дорогой.

Уже почти стемнело; небо приняло густо-синий цвет, светлеющий к горизонту. В зените зажглись первые звезды. Реми почувствовал голод; последним, что он ел сегодня, была куриная нога в “Грязной нимфе”. Парень рассчитывал поужинать вместе с Лани после спектакля, но обстоятельства сложились крайне неудачно.

В “Гоблине” было, как всегда по вечерам, многолюдно. Посреди зала компания из пяти дварфов целеустремленно и очень громко уничтожала бочонок пива. В одном углу компания молодых парней боролась на руках, в другом играли в кости. Видимо, вести об убийстве в театре еще не дошли досюда; во всяком случае, Реми не услышал ничего об этом из обрывков разговоров, достигших его ушей.

Скромно поужинав небольшим пирогом с мясом и кружкой кваса, Реми, так и не перемолвившись ни с кем ни единым словом, покинул харчевню и отправился домой. На улице окончательно стемнело. Реми выбрал для себя кружной путь по более людным и освещенным улицам, вместо того, чтобы срезать через темные переулки

Колокол пробил десять раз, когда дверь “Толстых белок” захлопнулась за ним. Двое дварфов, как всегда, играющие в свою непонятную игру, равнодушно посмотрели на вошедшего и вновь задумались над доской. Больше в зале никого не было; Реми поднялся к себе, разделся и немедленно уснул.

Глава 6

12 июня, Халл, 957 г.

Впервые после прибытия в Римберг Реми приснился сон. В нем была обнаженная Лани с эльфийскими ушками и золотистыми волосами, купающаяся в лесном озере. Реми следил за ней из кустов, но назойливые ветки то и дело лезли в глаза, постоянно закрывая самое интересное. В конце концов, Реми бултыхнулся в воду, забился в панике, пытаясь выплыть, а когда вынырнул, на него смотрел ухмыляющийся Фогель с перерезанным горлом. Схватив Реми за плечи, он говорил ему что-то назидательное, но Реми не мог разобрать ни слова. Оттолкнув Фогеля, Реми выбрался на берег, осмотрелся и увидел впереди женскую фигуру, мелькающую между стволами деревьев. Парень пытался догнать ее, но ноги не слушались; силуэт становился все дальше, и, наконец, Реми проснулся весь в поту, тяжело дыша.

Сев на кровати, парень встряхнул головой, отгоняя тяжелое сновидение. Кошмаром назвать его он не мог: в конце концов, там была голая Лани, пусть и в отдалении. Покрутив головой, чтобы размять затекшие за ночь плечи и шею, Реми встал и выглянул в окно.

Было довольно рано; солнце освещало нежным персиковым светом умытые дождем улицы. Спешили по своим делами горожане. Реми оделся; поколебавшись, прицепил к поясу арбалет и болты, накинул на плечи плащ, после чего спустился вниз.

Хорг дал ему зеркало, и Реми убедился, что синяк почти прошел, оставив лишь желтое пятно, которое должно было окончательно исчезнуть через пару дней. Забирая зеркало, хозяин таверны посмотрел на него поверх очков и сказал.

- Говорят, вчера была какая-то заварушка в театре БумБума. Знаешь что-нибудь? Вроде, театр сгорел.

- Я был там. БумБума убили. Про пожар ничего не знаю.

- Вот дьявол! - Хорг явно расстроился. - Мне нравились его пьесы. Как это произошло?

- В самом конце, когда все вышли на поклон. Из арбалета.

- Печально, - Хорг беспомощно развел руками, словно в отчаянии, скорбно покачал головой и сел обратно в свое кресло, а Реми уже привычной дорогой отправился к “Шумному Гоблину”.

В харчевне, как всегда по утрам, было немноголюдно. Грустная Лани с вымученой улыбкой махнула Реми рукой, выдала завтрак и ушла на кухню. Когда Реми закончил есть, она подсела напротив.

- Реми… Мне не к кому больше обратиться, - она с трудом подбирала слова. - Я прошу тебя… БумБум был… гением, а теперь его нет. Я прошу, найди того, кто это сделал и убей его!

Последнюю фразу она произнесла с такой злостью, что Реми даже вздрогнул.

- Ты путаешь меня с наемным убийцей или со стражником? - Реми развел руками в недоумении. - Я скромный парень, не сыщик, не волшебник.

- Не прибедняйся! - Лани выразительно посмотрела на левую руку парня. - У тебя есть связи, я знаю. Ты убил человека на моих глазах. Ты связан с Гильдией Крыс, а они знают все, что творится в городе. У меня нет больших сбережений, но если ты отомстишь за БумБума, я обещаю! Я сделаю все, что попросишь! Любое твое желание, что в моих силах.

- Лани… - Реми поморщился.

- Не перебивай! Это единственное, что я могу сделать. Но я не в силах жить и знать, что его смерть осталась безнаказанной. Театр сгорел этой ночью, ты знаешь?

- Слышал.

- Реми, пожалуйста! Я верю, ты можешь это сделать. И я верю, что ты меня не обманешь. Другого мне просто не остается.

Реми вздохнул, посмотрел девушке в глаза и накрыл ее дрожащие пальцы ладонью.

- Я не буду тебе ничего обещать. Я… поспрашиваю. Разведаю обстановку. И дальше буду действовать по обстоятельствам. Идет?

Лани кивнула.

- Ты видела большинство его спектаклей. Кому он мог перейти дорогу? Оскорбил кого-то в своей… Как это называется? Пьесе? Обидно пошутил?

Девушка задумалась.

- Такое бывало… время от времени. Но до такого не доходило. Это же театр!

- Какой случай был последним?

Лани беспомощно развела руками.

- Сезон только открылся. Неделю назад была первая премьера.

- Расскажи.

Девушка мило склонила голову набок, пытаясь вспомнить спектакль.

- Ну, там было про глупого барона, который в упор не замечал, что его женушка изменяет ему со всей прислугой. Она очень смешно водила его за нос, - Лани заулыбалась. - А барон всему верил, потому что очень любил ее. Собственно, все.

- И чем все закончилось?

- Песней, - Лани растерянно похлопала ресницами. - Толпа слуг унесла баронессу за кулисы, а барон остался один на сцене, а потом убежал в другую сторону.

- Я тебя понял. спасибо.

“Похоже, надо послушать другую версию событий” - подумал Реми, глядя на мило улыбающуюся ему Лани. - “Этот источник симпатичный, но ненадежный”

- Ладно, - Реми хлопнул ладонями об стол и резко поднялся на ноги. - Пора идти в логово зверя. Поцелуешь меня на удачу?

- Перебьешься! - Лани показала парню язык и, одернув фартук, ушла за стойку.

- А как же аванс?

- Отвали!

- Ладно, ладно, - Реми усмехнулся, отнес грязную посуду в положенное место и вышел из харчевни.

Его путь лежал в “Чумную Крысу”. По привычке осматривая прохожих вокруг, Реми вдруг увидел на противоположной стороне улицы девчонку из “Грязной Нимфы”. Она медленно шла по улице, вертя головой, словно ища что-то. Реми она не заметила.

Парень остановился, проводил девушку взглядом, и тут же заметил двух подозрительных парней. Особо не скрываясь, они шли в паре метров позади девчонки; по походке, по манере держаться Реми сразу узнал в них таких же пройдох, как он сам. Девушка свернула в переулок; парни, переглянувшись, нырнули за ней.

Реми подоспел как раз в тот момент, когда один из парней, прижав девушку к стене, угрожающе навис над нею. Реми не понял, что он говорил, но общий посыл был ясен и так: Реми был не единственным, кому Фогель дал задание припугнуть непокорную девицу.

Не меняя своего равнодушно-брезгливого выражения лица, она уперлась ладонью в грудь нависшего над ней парня. Раздался хлопок, в воздухе запахло озоном, и человек отлетел к противоположной стене. На его груди дымился обугленный отпечаток ладони.

Второй парень, видимо, не до конца поняв, что произошло, рефлекторно ударил девушку кулаком. Увернувшись, она без видимой силы коснулась его груди ладонями: раздался треск, и второе тело опустилось на землю.

Девчонка обернулась и посмотрела на Реми. Тот поднял руки, показывая пустые ладони в знак мирных намерений.

- Я просто мимо проходил, я не с ними, - проговорил он, не двигаясь с места.

- А, это ты, вчерашний парень, - голос у нее был хрипловатым и тихим. - Я ищу твое заведение.

- Оно не мое, я просто там обедаю. Тебе дальше по той улице, ты зря свернула. Еще домов пять.

- Спасибо.

Девушка обогнула Реми, чуть не задев плечом; Реми прижался к стене, пропуская ее.

- Так ты магичка, - пробормотал он, глядя девушке вслед. - Поэтому ты такая самоуверенная.

В “Чумной Крысе” было многолюдно, шумно и неуютно. Всю дальнюю стену занимал огромный бар с длинной стойкой, а посреди зала возвышались два круглых подиума, обтянутых пурпурной тканью, назначение которых Реми не понял. Осмотревшись в поисках Фогеля, он заметил его за одним из маленьких столиков вдоль правой стены, почти у самой стойки. Его “близнецы” расположились за соседним столом. Вместе с Фогелем сидел незнакомый Реми человек.

В целом, заведение удивляло смесью роскоши и убогости. Обширный бар и шикарная стойка с глубокими выщербинами; дешевые простые столы и фигурные бронзовые светильники, давным давно не знавшие чистки; подиумы, обитые дорогой тканью, но заплеванный дощатый пол.

Реми прошел к стойке, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Фогель заметил его, осклабился и кивнул; Реми в ответ слегка поклонился. Окружающие тут же потеряли к новичку интерес. Симпатичная коротко стриженая девушка в мужской одежде поинтересовалась у Реми, чего бы ему хотелось выпить.

- Кваса, - алкоголя Реми совсем не хотелось, тем более, что время едва приближалось к обеду.

- Такого не держим, - девушка ухмыльнулась, оглядывая Реми с ног до головы. - Впервые у нас, да?

Реми с наглым видом оценивающе осмотрел девицу в ответ. И тоже ухмыльнулся. Если бы не внушительная грудь и тонкие черты лица, ее можно было бы принять за юношу. Но Реми она понравилась.

Девчонка облокотилась на стойку и подмигнула Реми.

- Если не хочешь напиваться, возьми “Эльфийский лес”. Это три фруктовых ликера, смешанных с колотым льдом, не слишком крепко, но вкусно. Двадцать монет порция.

- Давай.

Через минуту перед Реми стоял высокий стакан с оранжево-желтым напитком. Парень осторожно отхлебнул - действительно, было вкусно. Алкоголь чувствовался совсем чуть-чуть, зато очень сильно ощущался фруктовый аромат.

Когда на дне стакана остался только нерастаявший лед, барменша забрала его и с ухмылкой сказала:

- Обычно его заказывают девушке, чтобы снять ее на ночь. Так что если тебе предложат - в следующий раз лучше откажись .

- Я тебя понял, - кивнул Реми. В голове прилично шумело - несмотря на сладость, смесь оказалась ядреной. - Это была такая злая шутка?

- Ну, ты симпатичный. Считай это подкатом, если хочешь.

Девушку позвали с другого конца стойки, и она ушла. Реми развернулся лицом в зал и облокотился на стойку, пытаясь прийти в себя.

Насколько он мог судить, люди подходили к столу Фогеля по очереди, перебрасывались с ним парой слов, оставляли монету-другую и уходили. Реми подождал, пока алкогольный дурман в голове немного развеется, выбрал момент, когда место рядом с Фогелем освободится, и занял его.

- Привет, сынок, - улыбнулся ему Фогель. - Я так рад, что ты выбрал в своем расписании минутку, чтобы навестить старика. Как дела?

- Неплохо. Спасибо.

Фогель поморщился.

- От тебя несет “Эльфийским лесом”. Это же пойло для шлюх.

- Извините. Это девушка за стойкой посоветовала мне его. Я понятия не имел, что это за штука.

Фогель посмеялся.

- Видимо, ты понравился малышке Мико. Будь с ней осторожнее, парень. Она вредная, и у нее хорошие связи. Бук! Принеси нам две стопки можжевеловой!

Когда водка была принесена и выпита. Фогель продолжил:

- Теперь, когда ты снова стал похож на мужчину - к делу. Посмотри налево. в самом дальнем углу, напротив входа сидит дварф. Это Румпи Гнейс, бог металла. Если тебе нужны какие-то механизмы или особые причиндалы, он поможет. Только помни, что за простые заказы он не берется, и его работа стоит очень дорого.

Реми кивнул.

- Следом сидит Атари Инестра, и он, мать его, чистокровный эльф. Чем он занимается, тебе знать не надо. Обычно, он здесь не сидит, но сегодня тебе повезло.

Фогель взял из стоящей рядом с ним широкой чаши полоску вяленого мяса и оторвал зубами кусок.

- Следующий - Ориго Тэн. Полурослик, как видишь. Если тебе нужна информация - это к нему. О тебе он уже и так все знает.

Ориго встретился взглядом с Реми и помахал рукой.

- И, наконец, Торбрин Бородач. Называть дварфа “Бородачом” странно, на мой взгляд, но так уж сложилось. Если тебе надо сбагрить… честно заработанное или взять денег в долг, он - тот кто тебе нужен.

Подошел Тук, прошептал что-то Фогелю на ухо; тот кивнул и продолжил:

- Теперь поговорим о тебе. Как поживает та милая девочка, о которой я просил тебя позаботиться?

- Она… плохо понимает слова.

- А ты не бьешь женщин. Знаешь, - Фогель наклонился вперед и понизил голос, - возможно, твоя тактика правильная. Но не затягивай с этим. Ты уже знаешь ее особенность?

- Она владеет магией.

- Именно. И судя по тому, что ты жив, тебе хватило ума не испытывать это на себе.

- Я живучий.

- Надеюсь, мой мальчик, надеюсь. К следующему вопросу. У всех нас - у всех Крыс, я имею в виду - появилась маленькая проблема. В городе завелись “Коты”.

- Кто это?

- Это бывшие наемники, которые ставят нам палки в колеса. Как было раньше: лавочник платит небольшой добровольный взнос Гильдии, получая взамен символическую оловянную крыску, которую можно прилепить на дверь и не опасаться, что твою лавку обворуют. Гильдия же в ответ следит за тем, чтобы в городе соблюдался порядок.

- Звучит правильно.

- Ты прав. Однако, “Дикие Коты”, группа бывших наемников, предложила альтернативу. Они… частные охранники. Вышибалы. Иногда расследователи. Крыс не устраивает их позиция. За каждый символ кота - они носят такие, знаешь, безвкусные стальные значки - Гильдия заплатит тебе один серебряный грифон. Неважно, с мертвого тела, или с живого. Но лучше с мертвого. Скажу сразу - это может быть нелегко.

Фогель откинулся на спинку стула и картинно развел руки в широком жесте

- Что ж, мальчик мой, если у тебя больше нет вопросов, жду тебя через неделю. На этом же месте.

- У меня есть вопрос.

- О! - мужчина улыбнулся. - Это очень интересно. Давай!

- Театр БумБума. Я хочу узнать, кто это был.

Фогель стер улыбку с лица, долгим пронзительным взглядом посмотрел на Реми, а потом расхохотался.

- А ты эстет! Ценишь искусство! Я тоже ценю искусство! БумБум был великим человеком, и в память о нем я предлагаю сыграть тебе в игру. Ты кладешь вот сюда, на центр стола, один грифон. Ровно один, ни больше, ни меньше. А я говорю тебе ровно одну фразу - правдивую, как и все мои слова, - об этом деле. Играем?

Реми молча выложил на столешницу серебристый кружок.

- Замечательно. Так вот: Крысы не имеют к этому делу ни малейшего отношения.

Еще одна монета щелкнула об стол.

- Хм. Это дело рук Гильдии Убийц.

Еще монета. Фогель приподнял бровь.

- Я не знаю имени исполнителя, но знаю имя заказчика.

- У меня кончились грифоны, - развел руками Реми. - Если я вернусь позже, мы можем продолжить игру?

- Ты хочешь узнать имя заказчика? Я скажу Ориго, чтобы он предоставил тебе его. Но это будет стоить тебе пять грифонов. И это вся помощь, которую мы можем тебе оказать. Еще вопросы?

- Только один. Если мне понадобится помощь Гильдии, куда я могу обратиться? Сюда?

- Сюда. На этом самом месте всегда кто-то сидит, как и на тех, - Фогель показал на стену, вдоль которой сидели Инестра, Гнейс, Тэн и Торбрин. - Мы всегда рады видеть верных крысок в своем логове.

- Спасибо за информацию, Фогель.

Мужчина улыбнулся.

- Приятного дня, Реми.

Время едва перевалило за полдень. Реми вернулся в харчевню, поел, и отправился в неторопливый и привычный уже путь по улочкам и площадям города.

На первом же рынке Реми повезло. Без особого труда срезав кошелек у зазевавшейся толстой матроны, придирчиво выбирающей морковку на лотке с овощами, Реми раздобыл двадцать семь медяков. Не такая уж большая добыча, но Реми умел быть благодарным богам, так что пара монет тут же оказались в руках у ближайшего нищего.

В лавке портного, куда Реми зашел посмотреть шляпу, внимание обоих приказчиков приковала к себе капризная девушка. Реми не мог не воспользоваться моментом и не стянуть брошенный на прилавке ридикюль. Обогатившись на четыре грифона, тринадцать волков и серебряную заколку, Реми вошел в раж и, выйдя на улицу, ухитрился практически на бегу вытащить из кармана проходящего мимо парня еще три серебряных монеты. Тот ничего не заметил, а Реми, нырнув в переулок, пересчитал добычу и, решив больше не дразнить сегодня судьбу, отправился в сторону “Шумного Гоблина”

Мелькнула мысль заглянуть вечером в квартал красных фонарей или в “Чумную Крысу” - судя по всему, там тоже было весело. С другой стороны, напиваться в незнакомой компании было опасно и грозило неприятными последствиями, а к проституткам Реми относился с осторожностью. Он отлично помнил, как Рич как-то раз отдал кучу монет аптекарю за лечение неприятной болезни, привезенной из Римберга.

С другой стороны, если выбрать бордель подороже… Реми плюнул и подбросил монетку. Посмотрев результат, парень пробормотал под нос: “Извините, девочки, не сегодня” и повернул в сторону “Гоблина”.

Лани уже закончила работу и, видимо, ушла домой, за стойкой хозяйничала Кетра и третья девушка, имя которой Реми до сих пор не знал.

- Привет, красавчик, - радостно поприветствовала его Кетра, - Хельм по дешевке урвал воз трески, так что сегодня и завтра рыбный день. Уха из трески, котлеты из нее же, жареная треска, запеченая с картошкой и рыбный пирог. Еще есть тушеная капуста, много вареной картошки и остатки куриной лапши, которую мы варили в обед. Эль из трески пока варить не научились, но есть отличная сливовая настойка.

Реми взял порцию картофеля и пару котлет, хлеб, чай и рюмку настойки. Народу сегодня было больше, чем обычно, видимо, в честь Халлова дня. Еда, как всегда, была на высоте, а настойка действительно оказалась вкусной, так что Реми пребывал в крайне благодушном расположении духа.

В углу, как обычно, играли в кости. Реми попросил разрешения присоединиться и в течение часа без особых сожалений спустил грифона. Извинившись, он вышел из игры и, выпив напоследок еще стопку сливовки, отправился домой.

В “Белках” было почти пусто. Хорг читал, его сестра и одна из служанок вытирали со столов. Двое дварфов тихо беседовали на своем языке, как обычно, коротая время за доской с фигурками. Реми поднялся к себе, зажег свечи и открыл книгу.

Четвертая история представляла собой странно сложенный гимн какому-то темному богу. Реми прочитал несколько строк вслух, но вовремя опомнился, когда пламя свечей стало тухнуть. Парень замолчал - свечи разгорелась вновь.

- Зря я читаю такие вещи на ночь, - пробормотал Реми, и, перелистнув страницу, принялся за следующую историю.

Это оказалось подробнейшее, во всех мельчайших отвратительных подробностях описание ритуального расчленения двенадцати человек во славу какого-то бога, чье имя Реми про себя прочитать не смог, а вслух побоялся. Чувствуя подступающую к горлу тошноту, парень пролистал и эту историю, которая оказалась довольно длинной.

Следующим оказался красивый эротический рассказ про суккуба и человека. Реми так и не понял, почему составитель включил его в сборник; он абсолютно не был страшным или жутким. Вопреки обычаю, человек даже не умер в конце: демоница выпила у него пару лет жизни и отпустила.

Наконец, Реми понял, что устал. Захлопнув книгу, он потушил свечи, разделся и почти сразу провалился в глубокий сон.

Глава 7

13 июня, Лорис, 957 г.

Ему снилась девушка: ее образ то расплывался до черной тени, едва угадываемой в ночном мраке, то полностью исчезал, оставляя лишь ощущение горячей сухой кожи и звук хриплого дыхания, то проявлялся чуть-чуть яснее, оставаясь, впрочем, скрытым в туманной дымке. Декорации вокруг менялись, но одно оставалось неизбежным: Реми пребывал в ватном параличе, не способный сопротивляться или изменить видение. Несколько раз он просыпался, чувствуя слабость и головную боль, и вновь проваливался в тревожное забытье. Несколько раз пах Реми сводило сладкой болезненной судорогой; в эти моменты ему казалось, что он слышит тихий смех, немного жутковатый, словно потусторонний.

Только когда из окна на пол легла розовая полоска разгорающегося утра, кошмары отступили, и Реми смог забыться сном на несколько часов. Проснувшись поздним утром, ближе к обеду, совершенно разбитым, он спустился вниз и попросил у Хорги, сестры хозяина, дежурившей сегодня за стойкой, крепкий чай и какой-нибудь завтрак.

После чая и пары ломтиков поджаренного хлеба с сыром, ему стало легче. Головная боль и ломота в мышцах постепенно ушли, зато пришел сильный голод, так что Реми решил дойти до “Гоблина” и позавтракать поплотнее. Небо над Римбергом оставалось ясным, день обещал быть жарким, так что парень оставил плащ дома, прихватил из сундука пару монет и отправился в путь.

По дороге ему встретились двое в черных плащах, под которыми виднелись доспехи из клепаной кожи. На шее у каждого на толстой цепочке висел массивный стальной медальон размером с монету, изображающий оскалившуюся морду кота. Мужчины о чем-то негромко беседовали, неторопливо вышагивая по улице. Реми посторонился, пропуская их; те не обратили на него внимания.

“Те самые “Коты”” - подумал Реми, продолжая свой путь. - “Выглядят довольно серьезно, но беспечные. Чует мое сердце, Крысы еще научат их бояться собственной тени.”

К великому удивлению Реми, за одним из столов он увидел девчонку из “Грязной Нимфы”. Она его не заметила; Реми прошел к стойке, поздоровался с Кетрой, купил вареной картошки, вчерашних рыбных котлет и две кружки кваса, после чего сел напротив девушки.

Она сидела, опустив веки; еды или посуды на столе перед ней не было. Реми сразу бросилось в глаза то, что ее пальцы сильно дрожали; в целом, девушка имела какой-то растерянный и испуганный вид.

- Привет, - Реми, интуитивно почувствовав, что что-то произошло, решил пока просто привлечь внимание.

Девушка вздрогнула и открыла глаза.

- А, это ты… - Она судорожно вздохнула. Реми вновь посмотрел ей на руки; проследив за его взглядом, девушка неловко сцепила пальцы в замок.

- Что-то случилось? - Реми, недолго думая, принялся за еду - под ложечкой нестерпимо сосало, как будто парень не ел сутки.

- Да… Нет… - Девушка резко выдохнула и поникла. Несколько секунд спустя, она произнесла, не поднимая лица. - Вчера вечером я встретила человека… из ваших.

- И что было дальше? - осторожно напомнил о себе Реми спустя несколько секунд молчания.- Он… я не смогла ничего сделать. Он ударил меня… несколько раз… очень больно. Сказал, что придет сегодня за деньгами.

Реми молча слушал, отложив ложку. Руки девушки начали дрожать сильнее, дыхание становилось все чаще и тяжелее с каждым вздохом.

- Я … ничего не смогла сделать… - она с видимым трудом сглотнула. - Магия… отказалась подчиняться. Я… не понимаю.

- Успокойся. - Реми сунул в дрожащие пальцы кружку. - На, попей.

Девчонка кивнула и присосалась к кружке. Выпив половину, она с грохотом поставила кружку на стол и судорожно вздохнула.

- Вкусно.

- Сколько с тебя требуют?

Девчонка помолчала несколько секунд, успокаиваясь.

- Двадцать грифонов.

- У тебя есть деньги?

Она слабо улыбнулась.

- Совсем мало. Несколько медяков.

- Ты же вскрыла лавку несколько дней назад.

- Там было совсем немного. И те несколько грифонов у меня украли позавчера.

Реми невесело рассмеялся и покачал головой.

- Ладно. Давай решать проблемы по очереди. Как тебя зовут? Меня Реми.

- Ани.

- Есть хочешь?

- Хочу.

- Сегодня у них рыбный день, но есть вареная картошка и овсянка.

Девушку передернуло.

- Только не овсянку. Ради Семи Богов!

Реми принес ей миску с картошкой и кусок жареной рыбы, пододвинул ополовиненную кружку с квасом. Ани ела жадно и быстро, тщательно подбирая каждую крошку, обсасывая каждую косточку. Реми подумалось, что судя по ее виду, девчонку явно долгое время держали впроголодь.

Наконец с едой было покончено. Реми отнес посуду, попросил Кетру принести чай, и снова сел рядом с Ани.

- Почему ты пришла сюда?

На бледном лице впервые за все время проступил румянец. Девушка отвела глаза.

- Ну… Ты был первым человеком, который за все это время искренне пытался мне помочь. Я не знаю, где ты живешь, так что пришла в то место, которое ты посоветовал.

- Ты ничего обо мне не знаешь. - покачал головой Реми. - Я - меркантильный ублюдок, вор и убийца.

Девушка окинула его взглядом, отвела глаза, потом посерьезнела и снова посмотрела, уже пристальнее. Реми заметил, как зеленые глаза потемнели, на долю секунды, став изумрудными, затем почти черными, а потом вновь вернулись в природное состояние.

- Ты хочешь казаться таким, но ты не такой. Мне вот только интересно, когда ты успел подцепить проклятие? Вчера его не было.

- Чего?

- Тебя ночью кошмары не мучали?

Реми вспомнил тяжелые ночные сны. Не требовалось большого ума, чтобы проследить связь между словами Ани, этими снами и прочитанной накануне историей из таинственной книги.

- Так, - несильно хлопнул по столу Реми. - Сейчас мы с тобой пойдем в одно место. Там безопасно. Я оставлю тебя там, а сам пойду решать твою проблему. Потом я вернусь, и ты мне расскажешь, кто ты, и что ты знаешь про все это. Согласна?

Ани неловко пожала плечами; она явно немного успокоилась. Кетра принесла чай, мягкие бублики и пиалку с медом; Ани с нескрываемым любопытством наблюдала, как Реми макает бублик в мед и отправляет в рот, после чего попробовала сама.

- Что это? - пробубнила она, чавкая с набитым ртом.

- Э-м-м… Мед. - Реми удивленно посмотрел на нее.

- А. Я читала про него, но никогда не пробовала.

“Чего?” - Реми был поражен до глубины души. “Кто ты и откуда вылезла вообще?” Он пригляделся к девчонке, которая с абсолютно детским восторгом поглощала сладость. Эта загадка требовала времени; Реми понадеялся, что расспросив ее чуть позже, получит какие-то ответы.

Четверть часа спустя, добравшись до “Белок”, Реми, сопровождаемый любопытствующим взглядом Хорги, усадил Ани за столик в уголке, после чего подошел к стойке.

- Я оставлю девочку здесь на пару часов. Если она что-то попросит, запишите на мой счет.

Хорга кивнула и усмехнулась каким-то своим мыслям. Реми вернулся к Ани.

- Я скоро вернусь. Если захочешь есть или пить, скажи вон той леди за стойкой.

- Спа-а-ать… - Ани сладко зевнула. - Я всю ночь не спала.

- Хорошо, пошли.

Поднявшись по лестнице, Реми открыл дверь и посторонился, пропуская девушку внутрь. Та сделала шаг, но тут же отшатнулась назад в коридор.

- Эта книга… Ты читал ее? - Реми проследил за ее пальцем - Ани показывала на безымянный фолиант, мирно лежащий на сундуке. Отпираться смысла не было.

- Да.

- Я не буду спать с ЭТИМ в одной комнате, но если ты принесешь мне зеркало, я попробую помочь с твоим проклятьем. Ее аура просто пышет злом! Откуда ты вообще ее взял?

- Внизу, на полке… Ладно, я сейчас принесу тебе зеркало.

- И что-нибудь попить.

- Хорошо.

Реми сходил вниз, взял у Хорги зеркальце и кувшин кваса и вновь поднялся в комнату. Ани к этому времени устроилась на кровати и положила книгу перед собой; Реми заметил, что ее руки скрыты тонкими кожаными перчатками, которых точно не было раньше.

- Ты же спать хотела? - произнес он, отдавая зеркальце и доставая из сундука монеты.

Ани еще раз зевнула.

- Мне интересно. К тому же, я хочу помочь. Я не умру, если отложу сон до вечера.

- Как скажешь. Кстати, если не секрет, зачем тебе зеркало?

- Только идиот читает подобное напрямую. Я приложу зеркало, и буду читать в его отражении.

Реми собрал все свои накопления, распихал по карманам куртки. Не помешал бы мешочек, но его не было, а тратить время на поиски не хотелось. Так что Реми просто убрал монеты в карманы поглубже, чувствуя, как ощутимо потяжелела куртка. Ани молча наблюдала за его приготовлениями, явно ожидая, пока парень уйдет.

- Я не буду закрывать дверь на ключ, - обернулся от двери Реми. - Но лучше запрись на засов. Я постучу три раза, когда вернусь.

Ани кивнула и встала с кровати. Выйдя за дверь, Реми дождался шороха засова, после чего отправился в “Чумную крысу”.

В таверне было немноголюдно; Фогеля не было, зато Ориго Тэн сидел на том же месте, что и вчера. Он разговаривал с каким-то мужчиной, лицо которого было скрыто плащом, так что Реми прошел к стойке и кивнул Мико.

- Тебе как обычно? “Эльфийский лес”? - ухмыльнулась девица.

- Себе налей это пойло.

- Я не поняла, ты меня сейчас шлюхой назвал?

- А ты - меня?

Мико рассмеялась.

- Ладно, один-один. Серьезно, выпьешь чего-то?

- Может быть, вечером, если составишь мне компанию.

- Очень жаль, красавчик, но сегодня вечером я занята.

Реми обернулся: человек, который беседовал с Ориго, встал с табурета и шел к выходу.

- Что ж, не буду отвлекать, - Реми занял освободившееся место. - Добрый день.

- Здорово, длинный. Фогель говорил о тебе. - полурослик говорил очень быстро, глотая гласные, и постоянно бегал глазами, внимательно осматривая все вокруг. - Деньги принес?

- Больше, чем ты ожидал. Знаешь проблему с девчонкой из “Грязной Нимфы”?

- Я все знаю, что происходит в городе. Это моя работа. Что с ней?

- Она заплатила взнос, и мне нужно кольцо для нее.

Ориго склонил голову набок и ухмыльнулся.

- Отлично, - наконец сказал он и развел руками в приглашающем жесте. - Выкладывай.

Реми пошарил по карманам, выложил на столешницу четыре аккуратных столбика в пять серебряных монет каждый. Ориго подозвал к себе Мико, что-то шепнул ей на ухо, после чего тщательно проверил каждую монету на зуб. Девушка вернулась через пару минут с маленьким оловянным кольцом, таким же как у Реми, только немного меньше размером. Ориго сгреб деньги в кошель, бросил Реми одну монетку обратно.

- Это награда. - пояснил он. - Гильдия благодарит тебя за работу.

- Есть еще одно дело. - Реми выложил на стол еще четыре монеты и добавил к ним ту, что получил обратно от собеседника. - Насчет БумБума.

- Помню-помню, - Ориго, недолго думая, сгреб деньги. - Итак. Месяц назад открылся театральный сезон, и БумБум, как всегда, начал его со скандальной премьеры. Разговоры о любвеобильном нраве баронессы Румтроп ходили и раньше, но никогда не превышали уровень похабной уличной песенки. Так, сплетни. Но этот спектакль… Песни из него мгновенно разлетелись по городу. И достигли ушей барона.

Ориго пожевал губами.

- Румтроп начал расследование. Он верил своей “кисоньке Мими” - последние слова полурослик просюсюкал противным тоненьким голосом, - как самому себе. Он просто хотел найти тех, кто, по его мнению, клевещет на его жену. Но чем глубже он копал, тем яснее становилось, что его дражайшая половина - последняя шлюха. Самое ироничное во всем этом то, что сам барон обрюхатил всех горничных в своем особняке.

Реми внимательно слушал. Ориго помолчал и продолжил.

- БумБум в своей пьесе не называл имен, но все и так было ясно. Разгневанный барон замуровал жену в стене заживо и ушел в глубокий запой. Неделю спустя он проспался и велел освободить ее, но вот незадача: баронессы - создания нежные, и за это время Мими умерла. После чего барон разогнал к чертям всю прислугу, заперся в доме и снова запил. На этом заканчивается та часть истории, которую ты мог бы узнать сам, поспрашивав пару человек.

Ориго усмехнулся.

- Гильдия убийц - не та организация, что у всех на виду. В Старом городе есть маленький бар, в котором можно встретить их агента. Ты оставляешь ему заказ и ждешь. Гильдия работает неторопливо, но надежно. И вот совпадение: за пару дней до убийства, барон заходил туда и имел долгий разговор с агентом. Конечно, это довольно спорное доказательство, но ты же не в Королевский Суд с ним пойдешь, - полурослик рассмеялся собственной шутке, демонстрируя желтые зубы.

- Спасибо за информацию, господин Ориго. - невозмутимо произнес Реми.

- Да пожалуйста. Кстати, барон, кажется, вышел из запоя и набирает прислугу. Так просто говорю, вдруг тебе будет интересно. Правда, в свете последних событий никто не горит особым желанием.

Когда Реми вышел на улицу, колокол вдали ударил один раз. Решив повременить с обедом, он направился к ”Толстым Белкам”, где ждала его Ани.

Реми и сам не знал, чем он руководствовался, помогая девчонке: жалостью, любопытством или расчетом. Видимо, всем понемногу. За Ани явно скрывалась какая-то интересная история, слишком уж странной она была. В то же время, дружба с человеком, владеющим магией, представлялась Реми очень полезной. В конце концов, Ани самостоятельно вскрыла какую-то лавку и не попалась. Так что, если добавить немного расчета к ее навыкам, добычи могло бы хватить с лихвой на обоих.

Когда он вернулся, Ани уже дочитала книгу. Видимо, ей было жарко, так что она откинула капюшон, и Реми, наконец, заметил, что уши девушки заострены; ее темные волосы были небрежно острижены почти по всей голове, только сзади слева на шею спускалась тоненькая косичка.

- В тебе есть эльфийская кровь? - Реми закрыл за собой дверь на засов и выложил часть оставшихся денег обратно в сундук.

Ани пощупала ухо.

- Понятия не имею.

Реми поднял бровь и посмотрел на нее.

- Я все тебе расскажу, но умоляю, давай сперва поедим.

Реми кивнул. Он тоже проголодался, причем удивительно быстро, учитывая плотный завтрак.

В “Шумном Гоблине” Реми, не скупясь, отдал сорок монет за жареную целиком курицу и большую миску нарезанных овощей, а также хлеб, пиалку острого соуса и кувшин ягодного компота. Некоторое время им было не до разговоров, и только когда большая часть еды была уничтожена, Ани спросила:

- Что тебе интереснее узнать: насчет книги и твоего проклятия или насчет моего прошлого?

Реми пожал плечами и подкинул монетку.

- Фейд говорит, что ему интересно про тебя.

- Ты разговариваешь с богами?!

Реми недоуменно поморщился.

- Это просто такое выражение. Считается, что если ты бросаешь монетку, чтобы принять решение, сам Фейд направляет ее.

- А, ясно, - Ани смущенно улыбнулась. - Ладно. Ты спрашивал про эльфийскую кровь. Я не знаю, кем были мои родители. Сколько помню себя, я жила в большом особняке, где кроме меня жил только один человек. Я боялась его, потому что иногда он ловил меня и делал больно, или неприятно, или заставлял участвовать в непонятных скучных ритуалах. Но большую часть времени я была предоставлена самой себе.

Ани подлила себе из кувшина, задумчиво помолчала немного, а затем продолжила:

- В особняке было множество книг, и я могла читать сколько угодно, пока не требовалась Мастеру, а это было нечасто. Я не знаю, кто научил меня читать, я долго думала, что люди рождаются с этим умением. Это были книги про магию, про дальние путешествия, растения и животных, про звезды, какие-то сказки и легенды, все подряд. Больше всего про магию, конечно. Я никогда не выходила за пределы дома; иногда к Мастеру приходил кто-нибудь, но в такие моменты я всегда пряталась.

- Как его звали? Хозяина особняка?

- Я… не знаю. Я звала его “мастер”, он так требовал. Когда подросла, я поняла, что он был волшебником, думаю, довольно сильным. Я тоже училась магии… сама, по книгам.

- Тебе никогда не хотелось выйти наружу? Ты же сама говоришь, что читала легенды и сказки…

- Не было никакого… “наружу”. Там даже входной двери не было, а за окнами - вечная непроглядная тьма. Все гости приходили через порталы. Я читала про такое, это демиплан волшебника. Личная микровселенная. Я бы просто не смогла никуда уйти, потому что этого “куда-то” просто не существовало.

- Ясно, - Реми проследил взглядом за парой вошедших в таверну наемников. - Продолжай.

- Мастер был настолько оторван от повседневной жизни, что даже не ел нормально. У него был какой-то горшок, думаю, он сам его создал, который выдавал в день несколько мисок овсянки. Это была вся еда в доме. Там даже крысы не водились.

- Поэтому ты ненавидишь овсянку?

- Именно. Сколько помню, я всегда была голодной. Да еще раз в месяц Мастер призывал меня к себе и забирал из вены на руке кровь. Несколько пробирок. Каждый раз после этого я неделю ходила с трудом.

- Зачем?

- Кровь девственницы - ценный алхимический ингредиент, знаешь ли. Думаю, только ради этого он меня и держал. Ну… - Ани покраснела сильнее, чем Реми когда-либо видел ее раньше, - еще раз в неделю примерно ему хотелось женщину.

- Стой, - Реми поднял руку, останавливая рассказ. - Ему нужна была кровь девственницы, но раз в неделю он тебя насиловал. Что-то не сходится у меня в голове.

- Существует как минимум пять способов удовлетворить мужчину, оставаясь девственницей, - ровным голосом произнесла Ани, опустив глаза в чашку. - И, прошу тебя, давай не будем больше об этом.

Реми загнул на руке два пальца, потом, подумав, еще один. Недоумевающе поморщился, сжал кулак, уничтожая свои подсчеты, разжал его, пошевелил пальцами.

- Ладно. Мне безумно интересно, но… ладно. - Реми положил ладони на стол, прикрыл глаза. - Продолжай.

- Неделю назад я пробралась в зал ритуалов, когда Мастера не было. Там был… такой пьедестал… нет, кафедра, на ней всегда лежал какой-нибудь гримуар. Обычно Мастер оставлял его открытым на странице, которая будет нужна ему в ближайшее время. Естественно, я посмотрела. И когда я увидела в списке ингредиентов сердце девушки не старше шестнадцати лет, мне это совсем не понравилось, знаешь ли.

- Резонно. И что ты сделала?

- Открыла портал и сбежала. В случайное место, чтобы меня нельзя было отследить. Ошейник я умела снимать уже давно, так что просто оставила его там.

- Ошейник?

- Да, я носила ошейник, благодаря которому Мастер мог призвать меня в любой момент к себе.

Реми побарабанил пальцами по столу.

- Ты хорошо говоришь на Халлис. Это твой родной язык?

- Не знаю. Видимо, да. Мастер говорил на нем со мной. Еще я знаю нижний эльфийский, чуть-чуть высший, а на языке дварфов могу только писать и читать. Мне не с кем было тренироваться.

- То есть в эльфийском было с кем?

- В одной из комнат на стене висел зачарованный меч, его звали Лорданиель. Мы часто болтали. Ему было скучно, но он не знал Халлис, так так что пришлось научить меня гвендари, нижнему эльфийскому. А высший я выучила, подглядывая за Мастером. Многие заклинания используют его.

Реми осмотрел стол. От еды остались только крошки, кувшин тоже опустел. Он отнес посуду, перекинулся парой слов с Кетрой и вернулся к столу.

- Пройдемся?

Ани пожала плечами и встала из-за стола, следуя за Реми за пределы харчевни

- Наелась? - спросил он уже на улице. Ани кивнула. Реми, покопавшись в кармане, протянул ей кольцо.

- И эта безделушка стоит целый дракон? - хмыкнула Ани, надевая его на палец. - Знаешь в подвале того особняка лежали целые сундуки с монетами. Разные, вперемежку. Но я ничего не взяла, когда уходила, хотя Лорд очень просился со мной. Побоялась, что Мастер меня найдет. Взяла только то, что было на мне было надето. Ну, и по мелочи в сумке - иголку, нитки, прочую чепуху.

- Страшно было? Уходить, я имею в виду.

Ани задумалась.

- Прыгать в портал - нет. Больше боялась, что вынырну где-нибудь в море или в болоте. В пустыне. А вот уже потом было страшно. Мне вроде повезло - портал открылся прямо возле Римберга, в саду. Но… Непонятно, куда идти и что делать...

Она замолчала. Молодые люди неторопливо двигались по широкой улице; день был солнечный, и множество прохожих сновало туда-сюда: кто-то по делам, кто-то просто гулял. Прошли мимо две девочки-подростка в модных голубых платьях и соломенных шляпах, украшенных крупными цветами из ткани; Ани проводила их взглядом, хотела что-то сказать, но передумала.

- Так ты совсем не помнишь своих родителей?

Ани мотнула головой.

- Никаких воспоминаний. Я словно всегда жила в особняке. Одно время я думала, что Мастер создал меня искусственно, как гомункула, но все книги, которые я нашла, утверждали, что это невозможно.

- У тебя заостренные уши, но зрачки круглые, не узкие, как у эльфов. Ты видишь в темноте?

- Нет… Наверное… Если свечку зажгу, то вижу.

- Я не большой знаток разумных видов. Но ты похожа на полуэльфа. Или квартерона.

- Квартерон - это когда четверть эльфийской крови? Я помню, я читала книгу про разумных, пыталась понять, кто я. Лорданиэль говорил, что не чувствует во мне крови эльфов, но… он просто меч. Может быть, он не владеет магическим зрением в полной мере.

Улица вывела их к большому рынку, и Реми тут же пришлось выдергивать зазевавшуюся Ани почти из-под самых копыт ломовика, тянущего воз с капустой. Взяв девушку за руку, он повел ее вокруг площади, где было меньше народа. Реми чувствовал себя холостым дядюшкой, которому внезапно спихнули на руки ребенка: начитанного, послушного, но все же ребенка. И это сравнение заставило его вспомнить еще одну вещь.

- Слушай, Ани, - произнес он, оборачиваясь к девушке. Та отвлеклась от витрины с разноцветными леденцами и посмотрела на него. - Если кто-то спросит, мы с тобой - брат и сестра. Из Риенхарда. Общий отец, разные матери. Твоя - полуэльфийка, моя - человек. Запомнила?

- Да, братик Реми. А что это такое? - Ани вновь посмотрела на прилавок, на котором были разложены разноцветные петушки, кошечки и белочки.

- Не называй меня так. Просто по имени. Это леденцы.

- Выглядят красиво. Они вкусные?

Реми закатил глаза.

- Я куплю тебе один.

- Три!

- Не наглей.

- Ну, братик Реми, я хочу разноцветные!

- Не называй меня так!

- Не буду, если купишь мне леденцы.

Реми, матерясь про себя, отдал продавцу три монеты. Ани, получив желаемое, показала ему язык и пошла вперед.

- Ты ведешь себя, как ребенок, - проворчал он, догоняя девушку. - Не испытывай мое терпение.

- Прости, - мгновенно погрустневшая Ани вынула изо рта желтого сахарного петушка. - Он очень сладкий.

- Это же сахар. Расплавленный.

- Я знаю, как добывают сахар, но я никогда его не ела. Удивительно.

Реми вздохнул и осторожно обнял ее за плечи.

- У меня не было времени побыть ребенком, и не было времени повзрослеть, - произнесла Ани, разглядывая леденец. - Книги, овсянка, магия, Мастер… Я очень странная, да?

- Есть немного.

Девушка сунула леденец обратно в рот и вздохнула.

- Рассказать тебе о твоем проклятье?

- Сначала доешь леденец. Я не понимаю половину того, что ты говоришь.

- Тогда пошли… домой, наверное. Я могу называть то место “домом”?

Реми пожал плечами.

- Это таверна. Не то, чтобы дом, но… лучше, чем улица. Временное пристанище. Устала?

- Немного.

Хорг на вопрос о комнате посмотрел на Реми поверх очков и, почесав затылок. спросил:

- Может быть, тебе одну комнату с большой кроватью?

- Нет-нет, - замахал парень руками, - Это моя сестра. По батюшке.

Хорг перевел взгляд на мгновенно покрасневшую Ани.

- Большой затейник был ваш батюшка, - хохотнул он и вновь посмотрел на парня. - Комната есть, прямо рядом с твоей. Цена та же. На сколько дней берешь?

Реми оплатил два дня, взял еще кувшин кваса и поднялся наверх. Ани ушла в свою комнату, осваиваться, но через десять минут тихонько стукнула в дверь.

- Заходи.

Ани зашла, скромно присела на край кровати, сложив руки на коленях. Она сняла плащ, и Реми смог, наконец, рассмотреть ее платье. Оно было темно-серым, очень закрытым, по всей поверхности ткань покрывала мелкая серебристая вышивка.

- Красивое платье, - произнес Реми, чтобы начать разговор.

Ани пожала плечами.

- В подвале особняка хранилось множество одежды, в том числе роскошной, расшитой золотом и камнями. Мастеру было наплевать на нее, так что я взяла себе немного.

Реми хмыкнул.

- Знаешь, о чем я скучаю? - Ани откинулась на кровать, закинув руки за голову. - Там было огромное корыто, с эту кровать наверное. Если повернуть вентиль в стене, она наполнялась горячей водой. И это было просто великолепно.

- Завтра я свожу тебя в баню. Наверное, надо попросить кого-то из женщин сходить с тобой.

В ответ на удивленный взгляд девушки, Реми, как мог, объяснил принцип бани.

- Раздеваться при других людях? Какой ужас. Я не уверена, что смогу.

- Там будут только женщины.

- Все равно. Я не очень люблю раздеваться при ком-то. Плохие воспоминания, знаешь ли.

- Тебя никто не тронет. А на отдельный кабинет у меня денег нет. Расскажи лучше про мое проклятие.

Ани вновь села на кровати.

- Сколько ты прочитал историй?

- До суккуба. Думаю, эта и виновата.

- Да. Она единственная с чарами. Первая, про вампира, - просто сказка, даже не происходившая в реальности, со второй я не до конца поняла, но магического фона на ней не почувствовала. Третья - очень старая легенда, я читала ее раньше. Я не знаю, насколько она правдива, но магии в ней нет.

Ани наполнила свою кружку, жадно выпила напиток.

- Четвертая - призывающий гимн реальному темному богу. Магии в самом тексте нет, но если прочитать его вслух - могут быть неприятности. Пятая, про жертвоприношение, - очень подробное описание призыва другого темного бога, должно работать, но вряд ли кто-то проверял его последние несколько сотен лет. И надеюсь, что не будет.

- Эти две я не читал,

- Лучше бы ты ее вообще не открывал. Шестая, про суккуба, красивая история, хорошо написана, но главное - полна многослойной, сложной магией. Я кое-что читала про суккубов, но сходу не смогу расплести проклятье. А время имеет значение, знаешь ли. Каждый раз, когда она приходит, ты теряешь жизненную энергию, и с каждым разом - все больше. Иногда они могут выпить человека за ночь, но чаще - за несколько месяцев.

- А если уничтожить книгу?

Ани покачала головой.

- Демон уже связан с тобой, книга больше не имеет значения. Если кто-то другой прочитает ее, может быть, суккуб переключится на него на время, но от проклятия это тебя не избавит.

- И что делать?

- Если я посижу некоторое время, я, наверное, смогу разобрать структуру заклинания и придумать, как его снять. Книги очень тяжело разбирать, знаешь ли, там сложная структура, страницы, чернила, каждая буква как отдельный объект… Это займет время. До тех пор… Чем чаще она приходит, тем хуже. Можно напиваться или использовать дурман, тогда суккуб не придет. Если будешь спать рядом с другими людьми, она будет приходить реже, но может обозлиться на тех, кто мешает, особенно, если это женщины. И, наконец, чем дольше ты воздерживаешься от плотских утех, тем легче суккубу сломать твою волю. Только не проси меня помогать тебе в последнем.

- Даже не думал.

- Я заберу пока книгу, но мне нужно будет зеркало побольше и кусочек серебра. Монета подойдет. Да, и чернила с пером и бумагой.

- Хорошо, я куплю тебе зеркало и прочее. - Реми вздохнул. - У нас не так много денег осталось. Надо бы подзаработать. Тем более, ты велела мне бухать и трахаться.

- Я такого не говорила.

- Говорила другими словами. Не суть.

- Я помогу тебе в работе, если нужно. Я в большом долгу перед тобой, знаешь ли.

Реми улыбнулся.

- Освободи меня от проклятья, и мы в расчете. Кстати, что насчет остальных историй?

Ани помотала головой

- Ничего интересного. Ритуал призыва демона с грубой ошибкой, остальное просто байки.

- Ладно. Я пока пройдусь. Не уходи без меня никуда.

Ани улыбнулась.

- Я пока посплю у себя в комнате. Обещай, что вернешься к ужину.

- Я постараюсь.

- Если не вернешься, буду сидеть голодная, денег-то нет.

- Хорошо.

Оставив Ани в комнате, Реми вышел на улицу. Некоторое время он неторопливо кружил по городу, высматривая как зазевавшихся прохожих, так и металлические знаки на дверях лавок.

Не так уж много заведений оказались помечены крысиными мордами, и еще меньше - кошачьими. Реми зашел в небольшой магазин, полки которого были заставлены разнообразной утварью из серебра, поделочного камня и прочих относительно недорогих материалов. Здесь не было украшений, зато продавались ручные и настенные зеркала из бронзы и серебра, серебряные стопки, столовые приборы и подносы, окованные электрумом рога и прочая посуда. Сидящий при входе охранник смерил Реми презрительным взглядом, после чего поднялся с табуретки и встал поближе, не спуская с посетителя глаз.

Реми отдал пять грифонов за маленькое зеркало из дешевого серебряного сплава, ухмыльнулся в лицо охраннику и вышел прочь. Место было интересным, но на двери висели сразу оба охранных знака - и крыса, и кот, так что для работы оно не подходило.

Улица вывела парня к воротам во втором круге стен, Реми решил, что пока есть время до вечера, имеется резон прогуляться по улочкам Старого города. Стража смерила его взглядом, но не остановила, и, пройдя под каменной аркой, Реми очутился за стеной.

Дома здесь были также двухэтажными, некоторые трехэтажными, но сплошь каменными или кирпичными. Мостовая была гораздо ровнее, она была выложена из тщательно обтесанного камня, а не из природного булыжника, залитого известью, как за стеной. Здесь было так же многолюдно, но попадающийся Реми народ был лучше одет, не было видно нищих, пьяных матросов, проституток или откровенно темных личностей.

Реми прошел мимо стайки пацанов, прилипших носами к витрине оружейного магазина. Один из них с самоуверенным видом рассказывал остальным про хваты, замахи, финты и баланс, неся при этом лютую чушь. Очевидно, парень в жизни не держал ничего острее кухонного ножа, и тот мамка отобрала, когда увидела.

В этом квартале большинство лавок имели охранные символы на дверях, некоторые - даже оба. Площади, которые в Нижнем городе были чаще всего заняты рынками, здесь пустовали. Реми встретилась четверка стражников, патрулирующих улицы; они шествовали по улице, довольно расслабленно, но внимательно разглядывая прохожих. Реми спокойно прошел мимо; у него не было причин избегать стражи.

Сделав круг, Реми вернулся к воротам и вновь окунулся в пьянящую атмосферу южных трущоб Римберга. Он покружил по улицам, пересек несколько площадей, пока, наконец, не пришел к театру под открытым небом, найденному еще в первый же день.

Актеры показывали какую-то пьесу, смысла которой Реми не уловил. Она словно состояла из отдельных несвязанных между собой фраз, но толпа смеялась и кидала монеты, так что, видимо, это была комедия. Реми выцелил парнишку-подмастерье, что увлеченно тискал девушку, обняв ее сзади, пока та смеялась над происходящим на сцене, Попытка подобраться поближе не увенчалась успехом: Реми оттеснил в сторону какой-то бугай, наглухо перекрыв доступ к заветному кошельку. Парень попытался со злости обчистить ему карманы, но его толкнули под руку, громила почувствовал неладное и обернулся, однако Реми уже скрылся в толпе, без добычи, но и не замеченный.

Реми выбрался из растущей толпы, ушел с площади; на этом месте ему явно не везло. Торговцы на рынках уже собирали товары, так что туда идти тоже не было смысла. Реми решил отложить работу до завтра, а пока вернуться в таверну и разбудить Ани, чтобы пойти поужинать.

Ани открыла ему не сразу; по растрепанным волосам и заспанным глазам он понял, что разбудил ее. Девушка протяжно зевнула и потерла глаза руками.

- Проголодалась? - спросил Реми, отпирая свою дверь.

- А что, уже вечер?

- Скоро.

- Я сейчас.

Реми проверил комнату, посидел на кровати, не зная, чем себя занять. Наконец, в дверь стукнула Ани, и молодые люди отправились в харчевню.

Реми посадил спутницу за стол, а сам подошел к стойке, за которой хозяйничала Лани. Взяв две порции рагу, яблочный пирог и чай, он попросил девушку позвать его, когда выдастся минутка, а сам вернулся к Ани.

Посетителей было много, так что Реми и Ани успели неторопливо поужинать и убрать посуду, пока Лани освободилась. Проходя мимо, она негромко позвала Реми и отошла к стойке. Парень встал и последовал за ней.

- Чего хотел? - Она покосилась в сторону Ани, которая с любопытством вертела головой, осматривая харчевню. - Что за девушка?

- Это моя сестра.

- Все кобели так говорят.

Реми усмехнулся.

- Ты ревнуешь? Спроси у нее.

- Больно надо.

- Как хочешь. Я навел справки по твоему делу.

Взгляд Лани смягчился.

- И что узнал?

- Это было заказное убийство. Я знаю имя заказчика, но не исполнителя. И достать его будет непросто.

- Ясно, - Лани погрустнела. - Ты отказываешься?

- Я не сказал “невозможно”. Я поработаю над этим.

- Ладно. Я надеюсь на тебя. Серьезно.

- У меня есть просьба.

Лани слегка улыбнулась.

- Если это в моих силах.

Реми вновь показал на свою новую спутницу.

- Ее зовут Ани, и она выросла… в очень особенном месте. Без родителей, почти без людей, а те, что были - обращались с ней не очень хорошо. Я лишь недавно нашел ее.

- Звучит… загадочно. Ну, допустим. И что ты хочешь от меня?

- Я мужчина. Я не могу дать ей... женского воспитания, которого у нее не было.

Лани посмотрела Реми в глаза, потом на Ани, потом вновь на Реми.

- Предлагаешь стать незнакомой девчонке мамочкой или старшей сестрой?

- Конкретно, я прошу отвести ее завтра в баню. Она боится идти одна. Она боится людей и одиночества. Если тебе интересно это знать, то из нее много лет доили кровь для ритуалов и кормили одной овсянкой.

Лани передернула плечами и поморщилась.

- Серьезно?

- Серьезнее некуда. Посмотри, какая она худая. Только не говори ей, что я тебе это рассказал.

- Не скажу… - Лани еще раз передернуло. - Святая Лорис, кто мог так поступить с ребенком? Ты хотя бы… не знаю, убил их?

Реми помотал головой.

- Это долгая история, Лани, и она еще не закончилась. Пока мне нужно помочь ей привыкнуть к этому миру. И мне нужна твоя помощь.

Лани кивнула.

- Я помогу. Я выходная завтра и все равно собиралась в баню с подружкой. Говорят, от кровопотери помогает сырое мясо и гранаты. У нас есть гранатовое вино, купишь ей?

- Я не уверен, что ей можно алкоголь. Ее же вырубит от запаха, не то что от глотка.

Лани рассмеялась.

- Как знаешь. Короче, приходите сюда к девяти… примерно. Если что, подождите.

- Хорошо. И раз уж ты выходная… Сходим куда-нибудь вечерком?

Лани пожала плечиком.

- Почему нет? Только не в театр.

- Как скажешь. Завтра договоримся.

- Ага. Ладно, иди, мне надо работать.

Лани мимолетно погладила его по руке и упорхнула за стойку. Реми вернулся к Ани.

- Хочешь домой?

- Не знаю. А что вон там делают?

Реми проследил за ее взглядом.

- Играют в кости.

- А. Я читала. На деньги, да? Мы могли бы выиграть немного.

Реми хмыкнул.

- Мне обычно не везет.

Ани лукаво улыбнулась.

- Я могла бы… помочь.

- Каким образом?

- Ну… - Она пошевелила пальцами в воздухе, и куриная косточка взмыла с пола и повисла в воздухе.

- Это шулерство. - Реми схватил кость, спрятав в кулаке, пока никто не видел. Отбросив ее в сторону, брезгливо вытер руку об штаны. - Даже не думай.

- Почему?

- Если мы будем умирать с голоду, я разрешу тебе сжульничать. Но до тех пор - не смей. Ненавижу шулеров.

Ани пожала плечами, скривив губы и отведя глаза.

- Ладно. Тогда пойдем домой, - она протяжно зевнула. - Спать хочу.

Реми отвел Ани в таверну, проводил в комнату, а сам спустился вниз. Он колебался между советом Ани напиться перед сном и желанием сохранить свежую голову завтрашним утром. “Я еще могу сопротивляться сам,“ - решил, наконец, Реми. - “Попробую встретить ее лицом к лицу.” Он несколько раз сыграл с полуросликами в дротики, выиграл и, как и в прошлый раз, проставился на весь выигрыш пивом, тем самым окончательно завоевав расположение и уважение коротышек.

На улице было давно темно, когда Реми все же вернулся в комнату, и, раздевшись, нырнул под одеяло. Сон пришел не сразу, парню пришлось поворочаться - слишком многое случилось сегодня. Колокол пробил одиннадцать раз, потом четверть двенадцатого, и только потом Реми, наконец, сморило.

Глава 8

14 июня, Токи, 957 г.

Этой ночью она снова пришла, и Реми даже удалось рассмотреть женский силуэт с красной кожей и большие глаза на треугольном лице с необычными чертами. Он помнил горячее и сухое касание ее тела, и другое ощущение - еще более горячее, но влажное и сладкое. Сопротивляться Реми не смог, тело не слушалось, и лишь с восходом Солнца демоница ушла из его снов, оставив после себя приятную слабость и жар.

Реми полежал какое-то время, глядя на медленно розовеющий потолок. “Она уходит с рассветом. Интересно, если я перейду на ночной образ жизни, это поможет?” - думал он, чувствуя, как постепенно расслабляется тело. С другой стороны, Реми и сам не был уверен, что хочет избавления; разум его говорил одно, а тело - совсем другое.

К собственному удивлению, он не чувствовал разбитости и сонливости. Видимо тело все же воспринимало происходящее как сон, и ему хватало этого, чтобы отдохнуть. Реми догадывался, что потом станет хуже, но пока… Пока что ему даже нравились эти видения.

Он оделся и вышел из комнаты. Легкий стук в дверь комнаты Ани остался без ответа, так что Реми спустился вниз, где его встретила зевающая Хорга, пьющая крепкий чай с хлебом и вчерашней котлетой. Глядя на нее, парень почувствовал сосущую пустоту в желудке; легкий завтрак обошелся ему в пять монет.

Когда колокола пробили восемь, в зал спустилась Ани. Реми к этому времени давно прикончил свой завтрак и коротал время, листая одну из книг с полки. Она не отличалась особой художественной ценностью, и повествовала о похождениях доблестного варвара Урга, которые состояли в основном из кровавых сражений и постельных сцен, перемешанных в примерно равных пропорциях.

- Доброе утро, - произнесла сонная девушка, садясь рядом с ним и зевая.

- Привет, - Реми захлопнул книгу и отодвинул ее в сторону. - Выспалась?

- Не-ка. - Ани еще раз зевнула, - Сам-то как? Суккуб приходил?

- Да. Ну… Нормально. Пойдем в харчевню? Лани ждет тебя к девяти.

Ани вздохнула.

- Я все еще не уверена, что это хорошая идея.

- Не переживай.

- А ты что будешь делать?

Реми пожал плечами.

- Прогуляюсь. Есть пара мыслей.

Покопавшись в кармане, он протянул спутнице два грифона.

- Один на карманные расходы, второй ты просила для чтения.

- Я помню. Спасибо, - Ани убрала деньги в кошель. - Пойдем сейчас?

- Да, позавтракаем, пока ждем.

Как всегда по утрам, в “Гоблине” было пусто. Из-за приоткрытой кухонной двери валил сизый дым и слышались отборные проклятия; кажется, в святая святых Хельма что-то пошло не так. Скучающая за стойкой девица выдала молодым людям вчерашний ягодный пирог и чай; Реми расплатился и вернулся к ожидающей его за столом спутнице.

Лани пришла в четверть десятого, одна. Она была одета в простое серое платье, довольно скромное, а волосы, кроме двух прядей, обрамляющих лицо, убрала под платок. Усевшись напротив Реми и Ани, она помахала рукой.

- Привет. - Она перевела взгляд на Ани и улыбнулась. - Меня зовут Лани, а ты, наверное, Ани. У нас похожие имена, забавно.

Ани внимательно разглядывала ее несколько секунд, а потом неловко улыбнулась в ответ.

- Вы уже позавтракали? - Лани поднялась на ноги, - Если да, то пойдем, Кори, наверное, уже заждалась. Кори - это моя подруга, она тоже идет с нами. Не переживай, мы поможем тебе понять, что да как. Реми, а ты куда?

Реми усмехнулся.

- Я пройдусь по делам. Если тебя не затруднит, отведи потом Ани в “Толстые Белки”

- Мы собирались немножко прогуляться по магазинам, так что без проблем. Ани погуляет с нами, если захочет, а потом мы ее проводим.

- Заметано.

Девушки ушли; Реми, допив остатки чая в своем стакане, также вышел на улицу. На самом деле, его не ждали какие-то особенные дела, но запасы денег в его карманах таяли на глазах; осталось всего два грифона и горсть медяков. К тому же, вчера ему не везло на добычу. Так что стоило пройтись и проверить, не завелась ли в карманах у доверчивых горожан пара-другая лишних монет.

На первом же рынке его внимание привлек тучный торговец, который, пыхтя, отчитывал мальчишку-помощника за какую-то провинность, перемежая ругательства с подзатыльниками. Окружающие не обращали на них особого внимания. Реми, недолго думая, срезал висящий у торгаша на поясе кошель; мальчишка, получивший в этот момент очередной удар, зажмурился и ничего не увидел, а толстяк-хозяин был слишком увлечен, чтобы заметить пропажу.

“Уж лучше прослыть вором и хулиганом, как я, чем вот так пресмыкаться” - подумал Реми, отгоняя жалость к парнишке. И ему в детстве доставалось немало затрещин от взрослых - пока он не научился воровать настолько ловко, что его даже не замечали. А позже, когда Реми вырос и возмужал, горожане и сами начали побаиваться холодного взгляда серых глаз парня.

Отойдя в переулок, Реми выпотрошил кошелек. В нем оказалась винная пробка, крошечный деревянный амулет, якобы защищающий от воров, четыре грифона, два медяка и, напоследок, крошечная перламутровая жемчужина.

Реми поднес находку к глазам. На свету жемчужинка красиво переливалась, словно внутри перетекала серебристая блестящая краска. Реми хмыкнул - больно уж странное содержимое оказалось у кошелька - и убрал жемчужину подальше, во внутренний карман, где уже несколько дней болтались серьги и кольцо, снятое с трупов наемников, убитых в “Шумном Гоблине”

- Кстати, хорошая мысль… - произнес Реми вслух, и повернул в сторону внутренних ворот, резонно предположив, что ювелирные лавки там должны быть побогаче.

Магазин с драгоценностями попался довольно быстро. Приказчик был одет с иголочки и гладко выбрит. Окинув Реми презрительным взглядом, он процедил:

- Ворованное не принимаем.

- Вы хотите меня оскорбить… сударь? - приподнял Реми бровь.

- У вас на пальце кольцо Крыс… с-с-сударь. - Приказчик демонстративно посмотрел на левую руку посетителя. - Мы здесь приличное место. Таких, как вы, не обслуживаем.

“Вот черт,” - раздосадованно подумал про себя Реми. - “Мог бы и предусмотреть”

- Эти вещи не ворованные, - произнес Реми так надменно, как только мог. - Их оставил в наследство мой покойный батюшка. Ну что ж, нет так нет. Не единственная лавка в городе.

Реми развернулся к выходу, встретившись взглядом с внимательно наблюдающим за ним охранником. Наемник усмехнулся и демонстративно провел по горлу ногтем большого пальца. Реми не стал отвечать на провокацию, и просто вышел на улицу.

Сняв кольцо с пальца, он убрал его в карман. Похоже, этот символ был известен шире, чем он ожидал.

Впрочем, недостатка в ювелирных мастерских в городе не было. Реми с легкостью нашел еще три, сравнил цены, и, наконец, оставил серьги в маленькой лавке на углу площади. Мастер - пожилой седой южанин - отсчитал двадцать грифонов, и предлагал еще один за кольцо, но его Реми решил придержать на потом. Жемчужину же мастер лишь повертел в руках и покачал головой.

- Покажите ее алхимикам или колдунам. Я встречал такие, но для моего дела они бесполезны, а вот те, кто связан с магией, бывает, платят за них хорошие деньги.

Реми поблагодарил старика и вернулся в трущобы. Здесь, на ближайшем же овощном рынке, он облегчил карманы почтенного горожанина, самозабвенно спорящего со своей желеобразной супругой о целесообразности траты мужниных средств на бесконечные шляпки и украшения. “Нет денег - нет споров” - подумал парень, скрываясь в переулке.

На одной из улиц он неожиданно повстречал Лани и Ани с какой-то третьей девицей, очевидно, Кори. Они неторопливо шли вдоль витрин, оживленно беседуя; Реми догнал их.

- Добрый день, красавицы, - учтиво произнес он, преграждая им путь.

- А, привет, Реми, - улыбнулась Лани. - Кори, это Реми, мой друг, Реми, это Кориандра Лавлесс, моя подруга.

Кориандра, симпатичная, чуть пухленькая смешливая девушка, присела в реверансе.

- Очень рад. - Реми поклонился. - Безумно приятно встретить такое созвездие прелестных дев посреди белого дня.

- Реми, смотри, - Лани, похоже, не обратила внимания на комплимент, тогда как Кори явно порозовела от смущения. Ани, казалось, и вовсе его не слышала. - Мы подровняли Ани прическу. Жаль, что у нее такие короткие волосы, можно было бы поэкспериментировать.

Волосы Ани действительно были острижены. Если раньше они небрежно торчали во все стороны, то теперь были аккуратно зачесаны набок; косичка на шее сохранилась, но изменила плетение на более сложное. Новая прическа еще сильнее подчеркивала необычную форму ушей девушки, и Реми сделал себе заметку на будущее - купить ей какой-нибудь головной убор.

- Сюда хорошо подошла бы длинная прядь с челки, - продолжала щебетать Лани, нежно приглаживая волосы новой подружки. - А к ушкам подойдут эльфийские косы, как у меня. Когда отрастишь волосы, я тебя заплету.

- Хорошо, - отозвалась Ани, чуть жмурясь от солнца и мелькающих возле лица рук.

- Ани, ты еще погуляешь или пойдешь со мной?

- Как хочешь.

- Как ты хочешь. Могу сводить всех перекусить. Я подзаработал немного.

Лани рассмеялась.

- Ну раз ты предлагаешь, то грех отказываться. В “Гоблин”? Из всех окрестных заведений там кормят лучше всех.

- Если пройти чуть-чуть вон туда, там есть “Рыжая устрица” - произнесла Кори, застенчиво улыбаясь. - Там подают отличные морепродукты и рыбу. Всегда свежие.

- Да, я была там, - кивнула Лани, - там недорого. И вкусно. Говорят, у хозяина кто-то из родственников торгует рыбой в Вестханте, так что лучший товар попадает прямо к ним на кухню.

Реми пожал плечами.

- Ну, раз так… Ани, ты как?

- У меня есть выбор?

- Выбор есть всегда. Хочешь - пойдем в “Гоблина”.

- А далеко идти? Я немножко устала.

Реми вопросительно посмотрел на Кори.

- Да так же, как и к “Гоблину”, только в другую сторону. - ответила та.

- Тогда идем в “Устрицу” - решил Реми, - Кори, веди.

“Рыжая устрица” оказалась небольшим одноэтажным зданием с очень странной вывеской. Реми долго разглядывал изображенную на ней устрицу с великолепной рыжей шевелюрой, старательно подавляя желание побиться лбом об стену. Девушки, тихо хихикая, наблюдали за его реакцией со стороны.

- Я не хочу больше думать об этом, - наконец, заявил Реми, отворачиваясь. - Я еще слишком молод, чтобы лишаться рассудка.

Лани и Кори закатились от хохота, Ани слегка улыбнулась. Реми улыбнулся за компанию, зашел внутрь и огляделся.

Харчевня представляла собой небольшой зал с отдельными столиками и открытой кухней в центре. Сильно пахло рыбой. За стойкой скучала девушка-халфлинг, а за ее спиной, на кухне, рослый полуэльф ловко разделывал на филе какую-то крупную рыбину.

После недолгого разговора, Реми заказал блюдо с интригующим названием “Царство Фейда”, отдав за него три грифона, и еще грифон сверху за бутыль белого хисского вина.

Четверть часа спустя на столе появились четыре медных кубка, пузатая бутыль с вином, миска с зеленью и нарезанными лимонами, и, наконец, главное - огромная тарелка, на которой плотно расположились большими кучками мидии, запеченные прямо в ракушках с каким-то белым соусом, мелкие креветки, зажаренные в кляре до золотистой корочки, маринованные осьминожки размером не больше большого пальца руки и плотно фаршированные чем-то тушки кальмаров. По краю блюда были выложены огромных полосатые креветки.

- Ничего себе зверюга, - поразился Реми, прикладывая одну из креветок к ладони. - Она меня не сожрет?

- Разрежь ее вдоль, сними панцирь и сбрызни лимонным соком, - Кори, ловко орудуя ножом, показала все сказанное на своей креветке. - И можно есть!

Час спустя, когда от еды остались только объедки, а бутылка с вином опустела, в харчевню зашел Фогель. Он был один, без своих постоянных спутников; мужчина, оглядевшись, скользящими шагами прошел к стойке, еще раз оглядел зал. Встретившись взглядом с Реми, Фогель поманил его рукой и, отвернувшись, сказал что-то официантке.

Реми поднялся из-за стола, подошел к стойке.

- Добрый день.

- Привет, сынок, привет, - Фогель выглядел озабоченным. - Смотрю, ты снял кольцо. Уже в курсе?

- Курсе чего?

- А, значит нет. “Коты” объявили о намерении искоренить “Крыс”, хе-хе. И платят своим по два грифона за кольцо.

- Ого, - посерьезнел Реми, - То есть на нас объявлена, так сказать, охота?

- Тука ранили, тяжело, - продолжал Фогель, принимая от официантки стакан пива и миску с зажаренной до хруста и густо посоленной рыбой. - Он пока жив, но неизвестно, выкарабкается ли. Если увидишь кого-то из крыс - предупреди их.

- Хорошо. Что насчет… ответных мер?

Фогель искоса посмотрел на него.

- Если ты видишь удачный момент - ударь. Но ты не обязан этого делать. Сила крыс - в скрытности. Помни, “Котов” хоть и мало, но они опытные бойцы, и городская стража на их стороне. Так что лучше не лезь на рожон. Если есть возможность - заляг на дно.

Реми усмехнулся.

- Я тебя понял. Пожалуй, пойду.

- Удачи, малец.

Реми вернулся к своему столу, и предложил отправиться дальше. Кори заявила, что ей нужно домой, Лани предложила ее проводить, так что компания сделала приличный крюк по городским улицам, прежде чем Реми и Ани добрались до своей таверны.

По дороге Реми купил для спутницы набор писчих принадлежностей, чернила и стопку бумаги. Вернувшись домой, Ани тут же заперлась в комнате с книгой, зеркалом и бумагой, а Реми, чувствуя сонливость и невероятную лень от набитого брюха, завалился на кровать прямо в одежде, скинув только сапоги.

Свидание с Лани было обговорено на шесть часов, так что у него было несколько часов на отдых. Реми подумал было спуститься вниз, чтобы взять книгу, но вставать было жутко лень, и он передумал. Постепенно мысли его стали путанными, веки отяжелели, и Реми провалился в сон.

Суккуб вновь пришел, и вновь Реми не смог ничего сделать, даже открыть рот. Зато в подробностях рассмотрел грудастую поджарую девушку, похожую на тифлинга, бесстыдно елозящую задом над его бедрами. Сон был реалистичнее всех предыдущих, почти неотличим от реальности, однако парень был обнажен, а вместо двери была почему-то сплошная стена. Свет из окна отдавал красным и подрагивал, словно за ним пылал огромный костер. Реми сдерживал себя как мог, но ощущения были слишком острыми, и не прошло и пяти минут, как он со стоном излился семенем в горячее нутро демоницы. Суккуб засмеялась и растаяла в воздухе, а Реми мгновенно проснулся.

Парень сел на кровати, вытер испарину, покрывшую лоб. Его предположение оказалось неверным - суккуб явно способен приходить в любое время суток. Реми обулся, вышел из комнаты и стукнул в дверь Ани.

Прошелестел засов, девушка отворила дверь и посторонилась, пропуская гостя внутрь. Книга лежала на кровати, раскрытая на странице с историей про суккуба, а вокруг нее были разложены несколько листков бумаги с какими-то заметками.

- Как успехи? - спросил Реми, стараясь не смотреть на книгу.

- Я только начала. Это не быстрый процесс, знаешь ли, - Голос Ани был ровным, но Реми послышались в нем нотки недовольства.

- Тогда ничего страшного не случится, если ты отвлечешься на секунду и посмотришь вот это, - он достал из кармана жемчужину. - Ювелир сказал, что это какая-то магическая штука.

Ани взяла жемчужину в руки, повертела перед потемневшими глазами.

- Если бы она была заряжена - была бы полезна, - Ани вернула жемчужину Реми, - Сейчас от нее проку нет. Можно растолочь в пыль, но для минимальной порции нужно штук десять таких.

- Пусть останется у тебя, - отмахнулся парень. - Мне от нее проку нет.

Ани пожала плечами и убрала жемчужину в кошель.

- Сколько времени, - полюбопытствовал Реми, глядя в окно.

- Недавно пробило пять.

Реми потянулся, почесал спину.

- Я пойду по делам, буду вечером. Захочешь есть - спустись вниз, кухня здесь вполне приличная.

Оставив Ани наедине с книгой, Реми вышел из таверны и направился к “Шумному Гоблину”. Несмотря на клонящееся к закату солнце, улицы были полны народу. Парочки фланировали вдоль домов, молодые парни гуляли тут же, засматриваясь на девушек. На редкость хорошая погода, теплая, солнечная, но не жаркая, заставила выйти на улицу даже некоторых стариков. Реми навстречу попался пожилой мужчина, медленно и бережно ведущий свою жену под руку по мостовой; по белесым глазам женщины парень понял, что она слепа, по всей видимости, от старости.

Когда он пришел к харчевне, колокол вдали пробил четверть шестого. Реми перекусил: он заметил, что визиты суккуба пробуждают в нем зверский аппетит, и этот раз не стал исключением.

Лани пришла, как всегда, с небольшим опозданием. Сегодня она надела темно-зеленую укороченную тунику, из под которой виднелись кожаные брючки и высокие мягкие сапоги. Волосы девушка схватила на затылке изумрудной шелковой лентой, а на левом ухе красовался изящный серебряный кафф с мелкими нефритовыми вставками в виде дубовых листьев.

- Ты прямо, как лесная принцесса, - восхитился Реми, вставая ей на встречу. Несколько завсегдатаев наградили его завистливыми взглядами. - Ее Высочество Ланиэль, Дева Озера.

- А ты точь-в-точь бродяга, забредший в Запретный Лес, - рассмеялась Лани. - Знаешь, что эльфы делают с такими?

- Предполагаю, что ничего хорошего. Куда пойдем? Предлагай ты, я здесь недавно, и пока мало что знаю.

Лани пожала плечиком.

- Давай пройдемся.

Некоторое время молодые люди неспешно гуляли по улицам города. Реми купил небольшой букет у уличной торговки и преподнес его спутнице; Лани благосклонно приняла подношение. Парень не раз замечал завистливые взгляды прохожих, как парней, так и девушек: Лани была сегодня чудо как хороша. Это льстило Реми, но и заставляло его нервничать: всю свою жизнь парень старался держаться в тени, и внимание окружающих внушало ему тревогу.

Ноги сами привели Реми и его спутницу к Саду Деи. Все скамейки, естественно, оказались заняты; пройдясь по аллеям и полюбовавшись статуей, молодые люди пошли дальше. От предложения перекусить Лани отказалась.

Солнце уже давно село, когда Реми расстался со своей спутницей возле ее дома. Он надеялся хотя бы на поцелуй, но Лани, помахав рукой, скрылась за дверью, и парень побрел домой.

Вокруг посвежело, ветер нанес со стороны моря прохладного воздуха. Над головой медленно загорались первые звезды, загадочно мерцая на темнеющем небосводе. Реми не спешил; торопиться было особо некуда. Он просто шел и слушал затихающий город.

Стрела прилетела откуда-то сзади, свистнула мимо уха. Реми инстинктивно отшатнулся, еще не понимая, что происходит. Сзади послышался вскрик и топот сапогов; Реми нырнул в ближайший проулок, спрятался за какую-то бочку и затаился. Сорвав арбалет с пояса, он взвел тетиву и стал ждать.

На фоне выхода из проулка появилась рослая фигура, за ней вторая. Реми услышал голоса.

- Куда делся?

- Ты уверен, что это крыс? Иначе будут неприятности.

- Да, отвечаю, я видел кольцо, еще пару дней назад. Аккуратнее тут...

Реми, который взял фигуры на прицел сразу, как только они появились, спустил тетиву. Один из преследователей захрипел и осел на землю. Второй пальнул навскидку в темноту и отшатнулся в сторону, под защиту стен. Реми перезарядил арбалет и застыл на месте, не шевелясь и не издавая звуков.

Прошла минута, другая… Упавший не шевелился. До ушей Реми донеслось едва слышное ругательство.

- Герт! Эй, Герт! Ты как?

Герт отозвался бульканьем крови, вытекающей из пробитой стальным болтом глотки. Второй грязно выругался, и секунду спустя Реми услышал удаляющийся топот.

Не опуская арбалет и оставаясь начеку, Реми вышел из своего убежища и, бесшумно ступая, приблизился к поверженному врагу. Осмотрев, насколько это было возможно, плохо освещенную пустынную улицу, он перевернул лежащее ничком тело. На груди умирающего сверкнул знак “Котов”

Реми усмехнулся и затянул труп в проулок, подальше от любопытных глаз. Обшарив тело, срезал кошелек, вывернул карманы, сорвал знак с груди. С пояса снял кинжал в ножнах и небольшой боевой топорик. Расстегнул плащ, получив массивную заколку, материал которой невозможно было определить в темноте.

Со стороны улицы послышался шум и топот; не иначе, беглец привел подмогу. Реми не стал дожидаться гостей и побежал в противоположную сторону. Следующая большая улица была пуста, но Реми свернул еще в один темный переулок. Конечно, был шанс нарваться на каких-нибудь грабителей, поджидающих припозднившихся горожан, но Реми повезло, и до “Белок” он добрался без приключений и нежелательных встреч.

Ани на стук не ответила; видимо, уже спала. Реми заперся в своей комнате, зажег свечу и выложил на крышку сундука вечернюю добычу. “Надо было дать Ани свечей” - запоздало подумал парень, глядя на догорающий огарок.

Кошель принес ему шесть грифонов и горсть мелочи; развернув же сверток, добытый из внутреннего кармана куртки наемника, Реми восхищенно присвистнул. В его руках оказалась целая горсть мелких украшений: серебряные кольца, непарные серьги, просто граненые камни, давно выпавшие из своих оправ, и наоборот, украшения с местами под камни и следами клея, но без самих самоцветов, а также несколько золотых зубов, и каких-то обломков металла непонятного назначения. Видимо, наемник собирал драгоценности с трупов или мародерствовал, и теперь в руках Реми оказался плод его многолетнего “труда”.

Ссыпав побрякушки в кошель, Реми взял в руки застежку. Она была бронзовой, давно не чищеной, довольно грубой работы, так что без сожалений отправилась на выброс. Вероятно, какой-нибудь нищий будет рад сдать ее старьевщику или носить сам; поэтому Реми сунул брошь в карман с намерением завтра избавиться от нее.

Кинжал был самым простым, но неплохо заточенным; Реми решил отдать его Ани. А вот топорик оказался довольно красивым, с травленым лезвием из хорошей стали, ухватистой рукоятью и приятным балансом. Было даже жаль избавляться от него, но Реми твердо следовал правилу - не оставлять себе вещи, имеющие индивидуальные черты. Если кинжал трудно было бы отличить от сотен других подобных кинжалов по всему Римбергу - на любом оружейном рынке можно купить такой же, - то топорик был слишком заметен.

Свет немного померк и заметался по комнате. Реми посмотрел на догорающий остаток свечи, быстро убрал вещи в сундук и лег спать.

Глава 9

15 июня, Чарр, 957 г.

И вновь суккуб занимал сны Реми всю ночь, уйдя только с рассветом. Реми проснулся разбитым и невыспавшимся, словно всю ночь не спал, а тяжело работал. Голова гудела, ноги болели, в теле чувствовалась противная слабость. Реми выглянул в окно: небо над городом затянуло неплотными серыми облаками, но дождя не было. Парень поежился от веющего из окна сквозняка, накинул на плечи плащ и вышел из комнаты.

Ани у себя не оказалось, но Реми нашел ее внизу. Она пила чай вприкуску со свежими бубликами, макая их в смородиновое варенье, и листала какую-то книжку с полки Хорга. Реми присел рядом, нацедил себе чашку терпкого напитка. Ани посмотрела на него, захлопнула книгу и отодвинула в сторону.

- Как спалось?

- Да все так же, - чай оказался горьким, но освежающим. В голове немного прояснилось, и Реми протянул руку за баранкой. - Не возражаешь, если я тебя объем?

- Конечно, нет, угощайся. Если тебе интересно, то я узнала имя демона.

- О, круто, - Реми потер лоб рукой. - Это мне как-то поможет?

- Ну, это необходимая деталь для изгнания или подчинения. А лично ты можешь назвать ее во сне по имени. Это должно помочь сопротивляться, но… рано или поздно она все равно возьмет свое.

- Ладно, попробую. И как ее зовут?

- Рейко. Я попробую за сегодня-завтра разобрать остаток заклинания. После этого можно будет попробовать подобрать схему изгнания. Или подчинения, но это намного сложнее.

Реми допил чай, налил себе еще.

- Вчера вечером на меня напали. Кстати, сними кольцо с пальца и спрячь.

- Что происходит? Ты не ранен?

- Гильдия наемников “Дикие коты” объявила охоту на “Крыс”. Символично, не так ли? - Реми усмехнулся. - Я, пожалуй, схожу в “Чумную крысу”, хотя мне абсолютно не хочется выходить из дома. Черт, даже аппетита нет, хотя обычно после ночных визитов я есть хочу за троих.

- Это плохо, - глаза Ани потемнели, она внимательно осмотрела спутника. - Ее влияние усиливается. Обычно твое тело просит еды, чтобы компенсировать отток энергии. Но если аппетита нет, это плохо.

- Комне… что?

- Эм-м… Короче, тебе лучше поесть. Хотя бы через силу.

Реми взял еще один бублик.

- Я вот сладенького потрескаю. Довольна, мамочка?

- Я серьезно, Реми.

- Ладно, не нуди. Я не в пустыню собираюсь, а в таверну. Одна нога там, друга здесь.

- Хорошо. А я пойду разбираться с твоей книгой.

На улице оказалось на удивление промозгло. С серого неба неуверенно срывались редкие холодные капли, а порывистый ветер гонял по мостовым обрывки мусора. На улицах было довольно людно, но большинство прохожих, завернувшись в плащи, спешили по своим делам, не останавливаясь на разговоры или праздное любопытство.

В “Чумной крысе” было удивительно многолюдно для утреннего времени. Реми заметил множество крепких вооруженных парней; судя по движениям, они прятали под плащами доспехи. Парню пришлось предъявить кольцо, чтобы пройти внутрь: у таверны появился охранник.

Фогеля внутри не было, как и Мико. Вместо нее за стойкой стояла незнакомая девушка. Зато на месте был Торбрин Бородач, скупщик краденого. Реми дождался своей очереди, сел за стол и выложил на на столешницу знак “Котов”, слегка запачканный кровью.

- Неплохо, - кивнул дварф, сгребая огромной ручищей знак и бросая его в стоящую рядом коробку. Реми наклонился, чтобы рассмотреть ее: в коробке скопилась уже пара дюжин стальных кошачьих морд. - Еще чего скажешь?

Реми без лишних разговоров выложил топорик. Торбрин покрутил его в руках, хмыкнул и положил обратно.

- Красивая штука. Чего сам не пользуешься?

- Слишком красивая. Сколько предложишь за нее?

- И то верно, приметная она. Не для таких как ты, верно? Пять грифонов дам.

- По рукам.

Дварф отсчитал шесть серебряных, выложил на стол аккуратной стопкой.

- Береги себя. Не лезь на рожон. Если хочешь, приходи сюда в ночь дежурить. Есть шанс, что “Коты” сунутся. Платим грифон смена, и добыча с убитых твоя.

- Посмотрим, - Реми зевнул. - Есть пара проблем.

Бородач усмехнулся.

- Никого не неволим, просто знай, что есть такая возможность. Кстати, парни вроде собирались пощипать ночью кошачье логово. Если интересно, подойди вечером в “Гнилой хвост”, это таверна почти возле самых ворот. Главным будет Бук, думаю, ты его знаешь.

- А где Фогель?

- Да кто его знает? - дварф усмехнулся и погладил бороду - Но он малый ушлый, если что-то делает - значит так надо. Не зря уже много лет заправляет здесь всем.

Реми попрощался и ушел. У него зрел план, который - кто знает - в случае удачи мог принести и богатство, и новые возможности. Подставлять же свою шею в бессмысленной резне с опытными, хорошо вооруженными наемниками он не собирался.

Поместье барона Румтропа Реми нашел без особого труда. Небольшой трехэтажный особняк был густо украшен лепниной и каменной резьбой. Его окружал высокий каменный забор, увенчанный острыми стальными пиками, а само здание несло едва заметные следы запустения. Рядом с большими, окованными железом воротами прямо на заборе было выведено краской: “Требуются на работу: конюший, повар, горничные, садовник, слуги. Обращаться с черного хода.” Рядом с объявлением красовалась большая стрелка вправо, видимо, указывающая в сторону черного хода.

Реми обошел особняк. Действительно, с противоположной стороны, из широкого проулка имелась тяжелая дубовая дверь, обитая железом. Реми постучал, потом еще раз. Наконец, дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял седеющий мужчина, еще не старик, но уже приближающийся к почтенному возрасту.

- Прошу прощения и здравствуйте, - слегка поклонился Реми. - Я по объявлению. Если вам еще требуются слуги…

- Да понял я, понял, - ворчливо перебил его мужчина. - Чего умеешь?

- Ничего особенного и все сразу, - пожал плечами Реми. - Чуть грамоту разумею и простой работой не брезгую.

- Грамотный? Хм. Редко такие приходят. Ну, заходи.

Реми перешагнул порог и огляделся, пока мужчина запирал за ним дверь.

- Меня зовут Дерек. Дерек Хасс Я здесь за управляющего… вроде как. Если тебе повезет, и Его Милость еще трезвый, он на тебя посмотрит. Если нет - приходи завтра.

Дерек провел Реми по длинному коридору, поднялся по лестнице, пересек большой зал, обставленный резной деревянной мебелью. Девушка в простом сером платье, старательно вытирающая пыль с завитушек и углублений резьбы, торопливо склонилась в почтительном поклоне перед Дереком. Тот махнул рукой.

- Так, ты садись, жди, - сказал управляющий, показывая Реми на один из стульев. - Катрин, ты не уходи пока никуда, посиди с юношей.

- Да, господин Дерек.

- Я сейчас проверю Его Милость и вернусь.

Дерек ушел, а Реми, присев на стул, принялся разглядывать обстановку, периодически поглядывая на девушку. Катрин продолжала натирать кресло, то и дело бросая нервные взгляды на Реми, а когда молодые люди встретились взглядами, мгновенно покраснела и отвернулась.

Реми усмехнулся про себя. Девица была посредственной внешности, не красавица, но и не дурнушка. Несравнима с Лани, но намного симпатичнее Кетры. Однако, слишком уж стеснительная и нервная.

Дерек вернулся минут через пять, поманил Реми за собой. Парень встал, подмигнул глядящей на него горничной, заставив бедную девушку залиться краской до самых ключиц, и последовал за управляющим.

Барон восседал в огромном мягком кресле за круглым деревянным столом и обгрызал гусиную ногу. Кроме гуся, перед ним стояли несколько блюд с квашеными овощами, острый соус в миске и кувшин вина. Когда-то барон Румтроп был крепким мужчиной, не лишенным привлекательности, но излишества, которым он предавался последние годы, превратили его в грузное неопрятное существо, раздражительное из-за проблем с пищеварением, с нездоровым цветом лица и неприятным запахом изо рта. Он смерил Реми взглядом и просипел:

- А, новый слуга. Как зовут, чего умеешь?

- Юджин, ваша милость. Обучен грамоте немного. Но и простой работой не брезгую.

- Грамотеев и без тебя хватает. Дерек! Пусть вон садовнику да конюху помогает. Ну, и прочая мужская работа, подними-принеси. А то понабрали стариков с девками, мешки разгрузить некому. Покажи ему все… давайте, проваливайте.

Дерек поспешно вышел из комнаты, Реми последовал за ним.

- Работать выйдешь с завтрашнего дня, вот здесь людская, - Дерек привел Реми в большой темный зал, заставленный кроватями и сундуками. - Здесь можешь спать и вещи хранить. Платить тебе будут полгрифона в день, ну, и кормежка с кроватью. Его Милость человек щедрый и милостивый.

“Жадный ублюдок твоя “Милость”” - подумал Реми, сохраняя, тем не менее, спокойное выражение лица. Тем временем, Дерек провел его по всему первому этажу, показал как красиво обставленные приемные залы, так и комнаты для прислуги. Реми узнал, что работать нужно будет шесть дней в неделю; седьмой, Халл, выходной. Из прочих работников в особняке была повариха по имени Матушка Нана; конюший, он же дворник, он же садовник, по имени Барт; две горничные, Катрин и Атала; и, наконец, слепая старушка неопределенного статуса, которую все называли Бабуся Янг.

Реми всегда удивляло стремление некоторых его знакомых получить место слуги в богатом доме вроде этого. С его точки зрения, это было на редкость унылое и безрадостное существование. Однако, когда служба становилась игрой, когда менялось само отношение к работе, тяжелый труд становился легче и интереснее. Реми, который никогда не жаловался на память, уже отпечатал в голове план первого этажа (а также части второго), прикинул несколько возможных точек входа и слабостей. Ситуацию облегчало то, что он, по всей видимости, будет уже внутри в нужную минуту, и ему не придется взламывать внешние двери или преодолевать высокий забор.

- И напоследок, - Дерек даже понизил голос, хотя вряд ли кто-то мог их услышать - Реми и управляющий стояли одни посреди пустынного двора. - Ни коем случае не упоминайте при Его Милости про баронессу. Это очень, очень щекотливая тема!

- Как скажете, господин Дерек, - Реми поклонился. - Я вообще немногословен.

- И среди прислуги я бы попросил вас воздерживаться от таких разговоров!

- Как скажете, господин Дерек.

- Хорошо. Что ж, жду вас завтра утром в столовой. Завтрак в семь, потом я раздам задания. Обед в час дня, ужин в шесть. В восемь вы заканчиваете работу и можете отдыхать. Можете принести свои вещи сегодня, если собираетесь ночевать в особняке.

- Я принесу, господин Дерек. Через пару часов.

- Ну, давай.

Дерек закрыл за Реми дверь, и парень отправился в сторону родной таверны. Пока он шел, тучи, наконец, решили, разрядиться дождем; едва заметный поначалу, он все усиливался, превратившись в полноценный ливень к тому моменту, когда Реми свернул в переулок, ведущий к “Толстым Белкам”.

Ани открыла на стук не сразу; она выглядела усталой.

- Ты не обедала? - девушка помотала головой. - Тогда пойдем перекусим?

Ани кивнула и вышла из комнаты. Спустившись вниз, Реми выглянул в окно - там сплошной стеной шел плотный тяжелый дождь. Куда-то идти в такую погоду не хотелось, так что он купил у Хорга две порции жаркого, хлеба и кувшин кваса.

- Ани, - произнес Реми, когда с большей частью еды было покончено, - расскажи, что ты умеешь. Ну, в плане магии.

Ани задумалась.

- Ну. так сложно все перечислить...

Разговор затянулся на целый час, по окончанию которого Реми стало казаться, что его голова распухла от новых знаний и скоро лопнет. Зато план, до этого момента определенный лишь в самых общих чертах, стал приобретать ясность.

Собрав самые необходимые вещи, Реми заплатил Хоргу вперед за четыре дня без стирки - он не планировал в эти дни ночевать в таверне, но хотел сохранить за собой комнату. Перспектива гнуть спину, прислуживая кому-то, не особо грела душу парню, так что он надеялся в течение ближайших дней закончить свои дела с бароном. Поплотнее закутавшись в плащи, Реми и Ани отправились к особняку Румтропа.

Дождь на улице постепенно сходил на нет, и когда молодые люди подошли к особняку, превратился в нудную серую морось. Ани нашла себе укромное место в крошечном портике меж двух колонн в здании напротив, а Реми тем временем обошел особняк и постучал в черный ход.

Ани присела на каменный карниз, устроилась поудобнее, насколько это возможно. Сосредоточившись, она создала крошечную прозрачную сферу, сотканную из воздуха и магических нитей. Подчиняясь воле заклинательницы, сфера выплыла из укрытия и неторопливо поднялась в воздух, незаметная на фоне серого мглистого неба.

Ани осмотрела сверху двор особняка, крыши, крошечный сад, в котором уныло копошился пожилой садовник. Спустившись ниже, она пересекла забор, проплыла по пустынному двору и, с некоторым трудом просочившись сквозь щель между дверью и косяком, проникла внутрь.

Ни во дворе, ни на первом этаже Ани не заметила нитей магической сигнализации. Она облетела весь этаж, стараясь держаться под потолком, встретила Реми, о чем-то беседующего с Дереком, покрутилась на кухне, где восходящие потоки воздуха чуть не унесли ее в дымоход. Кое-как выбравшись, Ани нашла лестницу и направила сферу вверх, на второй этаж.

Здесь было интереснее. Часть комнат были такими же непримечательными, как и на первом этаже, но те, что составляли покои барона, оказались ограждены тонкими нитями магической сигнализации. Ани без труда провела крошечную сферу между ними: сигнализация явно была предназначена против людей или близких к ним по размеру существ.

Кроме того, на тяжелых дверях, отделяющих покои хозяина дома от помещений, доступных прислуге, красовались сложные врезные замки с потайным механизмом. Ани не могла посмотреть их внутреннее устройство через сферу, но была почти уверена, что сможет открыть их, если подберется поближе во плоти.

Ани облетела покои барона, тщательно следя за тем, чтобы не коснуться нитей, пронизывающих помещения. Сам хозяин особняка нашелся в спальне; он был пьян, красен и возбужден. Зажав в углу миловидную смуглокожую служанку, Румтроп, похохатывая, беззастенчиво тискал девушку, которая лишь смущенно попискивала в ответ, неуверенно пытаясь отталкивать руки нанимателя.

Ани посочувствовала девушке, но сделать ничего не могла. Сфера, с помощью которой она наблюдала за происходящим, могла лишь передавать изображение, никакое физическое воздействие провести с ее помощью не представлялось возможным. Ани намеренно задела “глазом” струну сигнализации; барон дернулся, услышав громкий звон, раздавшийся откуда-то сверху, чертыхнулся и потопал к выходу. Служанка, торопливо поправив одежду, выскользнула в другую дверь.

Ани поспешно оглядела спальню: два сундука, стоящих у стены, имели магические замки, но тщательно рассмотреть их не было времени. Ани вывела “глаз” в соседнюю комнату через дверь, которую барон, уходя, оставил приоткрытой.

Здесь располагался кабинет, отделанный ценным деревом и заставленный массивной дорогой мебелью. На большом столе были раскиданы какие-то документы, перья для письма и прочие канцелярские принадлежности; большие застекленные шкафы вдоль стен оказались заполнены папками с подшитыми документами, подписанными на корешках по единому принципу: несколько заглавных букв, месяц и год.

Барон, что-то ворча себе под нос, прошел через комнату, возвращаясь в спальню. Ани подождала, пока он выйдет и направила глаз дальше.

Поднявшись по лестнице, она очутилась в библиотеке. Она занимала целый этаж, разделенный на три больших зала, однако книг в ней было не так уж много. Сюда вела единственная лестница - та, по которой девушка поднялась. На стенах были развешаны щиты и оружие; в углах притулились пыльные доспехи.

Ани пролетела вдоль всей библиотеки, читая названия на корешках. Сфера начинала распадаться, и картинка плыла и размывалась, но девушка пока еще разбирала текст, хоть и с трудом. В основном это были недорогие художественные произведения - бульварные и рыцарские романы, большей частью. Целую стену занимали геральдические тома: бесконечные родословные, связи, герба и прочее. Отдельный шкаф был выделен под руководства и справочники по горному и военному делу. И только в последнем зале, в темном, заросшем паутиной углу, Ани увидела шкаф, к которому, судя по всему, никто не прикасался несколько десятков лет. Несколько томов, стоящих на его пыльных полках сочились магией; незаметные для обычного человека, но отлично видимые любому магу искры сырой энергии расползались из-под корешков.

Ани подплыла поближе, пытаясь прочитать названия, но шар-наблюдатель колыхнулся в последний раз, потерял управление и распался. Связь разорвалась, и Ани очнулась в своем укрытии. Она потянулась, чувствуя, что все ее конечности затекли и закоченели от долгой неподвижности.

Тем временем, Реми, переговорив с Дереком и выбрав кровать и сундук, смотрел в узкое окно, наблюдая за копошащимся в саду Бартом. Арбалет и болты он спрятал в сундуке, завернув их в плащ; там же нашел свое укрытие и кинжал. Делать было особо нечего, но и шататься по особняку просто так не стоило.

- Привет, - прошелестел над ухом едва слышный шепот. - Ты один?

Реми оглянулся - в комнате никого не было.

- Один. Ты можешь говорить погромче?

- Да. Как дела?

Реми хмыкнул.

- У меня новостей немного. Расскажи лучше про себя.

Ани вкратце пересказала увиденное и добавила:

- Я хочу себе эти книги. Барону они без надобности.

- Барону скоро все будет без надобности, - усмехнулся Реми. - Магические книги - это хорошо.

- Когда действуем?

- Не сегодня. Возвращайся пока домой и отдыхай. Ну, или той книгой займись. Мне бы хотелось поскорее избавиться от проклятия.

- Хорошо. Береги себя.

Ани замолчала. Реми отошел от окна и вышел во двор.

Огромный лохматый пес Демон посмотрел на Реми издалека и неуверенно гавкнул. Толстая стальная цепь глухо звякнула, когда пес улегся на землю, тяжело дыша и продолжая сверлить парня взглядом. Реми оценил длину цепи и вернулся обратно в дом - на улице вновь пошел дождь.

Остаток дня Реми провел, сидя на своей кровати и размышляя. Он прервался только на ужин, который прошел в полном молчании. Прочие слуги даже не смотрели на новичка, а Реми не стремился налаживать с ними дружеские отношения. Кормили их очень посредственно, после восхитительной стряпни Хельма пресная каша и серый кислый хлеб казались еще менее вкусными, чем были на самом деле.

Кроме Реми в мужской людской спал только Барт. Он безбожно храпел и вонял чесноком, так что Реми пришлось поворочаться, прежде чем он смог уснуть. Однако, постепенно усталость взяла свое, и Реми погрузился в беспокойное забытье.

Глава 10

16 июня, Чакет - 17 июня, Фейд, 957 г.

Этой ночью Реми спал, как убитый, и никакие посторонние сущности не вмешивались в его сон. То ли демоница наелась и оставила на время жертву в покое, то ли присутствие постороннего человека на соседней койке спугнуло ее - как бы то ни было, Реми выспался и проснулся освеженным и полным сил. Впрочем, это не изменило его отношения к работе - служба по прежнему вызывала у парня стойкое отвращение.

“На что только не пойдешь ради денег - даже на работу,” - подумал Реми, поднимаясь с кровати и торопливо одеваясь. В комнате было холодно - каменные стены, не прикрытые ни коврами, ни досками, вытягивали тепло, за ночь превращая плохо вентилируемое помещение в душный ледник. Барт, кряхтя и охая, медленно одевался, сидя на своей кровати. Реми поспешно выбрался на улицу, умылся из бочки с ледяной дождевой водой, а потом отправился на кухню.

Его заданием на день стала чистка конюшен. Реми вывел лошадей, привязал к уличной коновязи, после чего принялся тщательно выскребать стойло за стойлом, складывая навоз, перемешанный с соломой, в тачку. Он не торопился: смысла в спешке не было. Наполненную тачку он отвозил в сад и сваливал в компостную яму.

Незадолго до обеда над ухом раздался знакомый шепот.

- Ты один?

Реми огляделся: в конюшне никого не было.

- Говори.

- Я еще полетала по дому. Нашла сигнализацию и бывший будуар баронессы. От сигнализации уходит линия связи куда-то в город - думаю, если сработает, прибежит стража.

- Значит, нужно сделать так, чтобы не сработала.

Реми присел на тюк сена так, чтобы держать вход в поле зрения, лопату прислонил рядом. Ему оставалось выскрести еще два денника, после чего предстояло почистить лошадей и задать им воду и корм.

- Если я смогу физически пробраться в библиотеку, то отключу сигнализацию. Я покопалась в плетении заклинания, насколько это возможно снаружи.

- И что там?

- Ночью во внутренних комнатах можно находиться только барону и баронессе. Днем горничные могут заходить в спальню, столовую, приемную и будуар. И управляющий может ходить там же.

- Баронессе?

- Да, той самой, которая умерла. Видимо, никто не регулировал настройки с тех пор. Вообще, система не особо сложная, но если не владеешь магией, не пройдешь.

- Ясно.

- В библиотеку тоже никому нельзя, кроме барона. И баронессы. Неважно, днем или ночью. Если заденешь струны сигнализации - звон будет на весь дом.

- Я, кажется, слышал его недавно.

- Да, я случайно задела одну струну наблюдателем.

- Никто не прибежал.

- Думаю, барон решил, что это было случайное срабатывание и отменил вызов. Он не маг, но этого и не требуется.

Мимо конюшни прошел Дерек, не глядя по сторонам и не заметив бездельничающего парня.. Реми встал и принялся неторопливо чистить следующий денник, поглядывая на вход. Ани продолжила рассказ.

- Думаю, тебя заинтересует, что в будуаре на столе стоит большая и красивая шкатулка. Что внутри, точно не знаю, но обычно в таких держат драгоценности. В комнате довольно пыльно, как будто горничные не заходят туда. И дверь закрыта на ключ.

- Сперва нужно отключить сигнализацию, - хмыкнул Реми. - А для этого проникнуть в библиотеку. Я правильно рассуждаю?

- Если достанешь хотя бы волос любой горничной, я смогу замаскировать тебя так, что система будет думать, что ты - это она.

- А если я найду волос барона? Или баронессы?

- Ты правильно понял, - Ани хихикнула.

- Если в будуаре не убирались с тех пор, как казнили баронессу… - Реми выдержал паузу.

- ...то там могли остаться ее волосы. - продолжила Ани, - Но сперва нужно туда попасть.

- Резонно. Не хочешь устроиться на работу?

- Нет! - Голос девушки казался испуганным. - Я не буду там работать! Только не с этим… животным!

Реми понял, что под “животным” напарница имеет в виду барона. Он решил не углубляться в причины ее отказа - хозяин особняка ему тоже не нравился, а у Ани с ее сложным детством мог вызывать самые ужасные ассоциации.

- Тогда я найду тебе волос служанки. Возвращайся домой. Встретимся завтра.

- Хорошо. Мне подойдут не только волосы, можно ногти или кровь. Любую плоть.

- Слушай, я не буду резать девушек ради маскировки. Пока.

Ответом ему было молчание - Ани отключилась, не утруждая себя прощальными словами.

Реми закончил с работой и завел коней внутрь. На обед была несоленая лапша на жидком бульоне с крошечным кусочком жесткой курицы. Реми мужественно съел все, что смог, чувствуя, что ненависть к скряге-барону укрепляется в его душе все сильнее.

За работой день пролетел быстро. После ужина Реми зажал в углу коридора Катрин. Ему после и самому было стыдно за ту чушь, что он ей нес, но девушка оказалась глуповата и податлива, да и Реми ей явно нравился, так что она только тихо хихикала, нервно оглядываясь, да мягко убирала руки парня от самых заветных мест. Не то, чтобы она была против, но приличия требовали поломаться.

“Знала бы ты, Лани, чем я тут занимаюсь ради твоей мести” - подумал Реми, напоследок сочно целуя горничную в губы. Его добычей стало несколько темных волос, незаметно снятых с ее платья. Подмигнув, он оставил девчонку отдышаться, а сам поспешно скрылся в мужской людской.

Спал парень беспокойно, но виной тому были не потусторонние сущности, а вполне вещественная вонь чеснока и немытого тела от лежащего на соседней койке Барта. Старик храпел и периодически портил воздух, что-то бормотал и кашлял, не просыпаясь. Кроме того, Реми волновался - завтра их с Ани ожидало большое и важное дело.

И вновь его ждала подгоревшая каша и бледный чай на завтрак и задание по рубке дров. Реми старательно, но не торопясь, изображал трудовое рвение до тех пор, пока над ухом не пшикнул тихонько знакомый голос.

- Я здесь.

- Я нашел тебе волос горничной. Приходи после обеда к задней двери. - Реми огляделся, не слушает ли кто.

- Почему не сейчас?

- Барон напивается за обедом. Да и остальные расслабляются.

- Поняла. Посижу пока в таверне.

- Деньги есть?

- Есть.

Время тянулось долго и муторно. Реми глушил растущую нервозность физической работой - мощными ударами он раскалывал одно полено за другим. Вскоре поленница оказалась забита почти доверху, а напиленные чурбаки кончились. Как раз в это время со стороны кухни раздался колокол, призывающий на обед.

Реми торопливо проглотил пищу, не чувствуя вкуса. После обеда он, не особо скрываясь, прошел в людскую, забрал свои вещи из сундука и спрятал оружие под плащом. Стоило ему запахнуть плащ, как над ухом раздался громкое покашливание.

Реми вздрогнул и крутанулся на месте, отпрыгивая в сторону, но за спиной никого не было. Парень матернулся, на что невидимая волшебница откликнулась довольным хихиканьем.

- Ты была слишком громкой! - с возмущением прошипел Реми, оглядываясь по сторонам.

- Прости! Я случайно!

- Ты где?

- Возле задней двери.

Реми направился к выходу из людской. Он закрыл дверь, ведущую на улицу, на засов, после чего вышел через боковую дверь в коридор.

- Для такого большого дома здесь слишком мало прислуги, - пробормотал парень, оглядывая пустой коридор, и направился в сторону черного входа.

- Реми?

- Я иду.

- Открой мне засов, я не смогу его сдвинуть сама. Замок я уже открыла.

Реми хмыкнул.

- Вот видишь, я тоже на что-то годен.

Вскоре тяжелый дубовый засов, укрепленный стальными полосами, отлетел в сторону, и Реми впустил в дом закутанную в плащ Ани. Пока она разглядывала темными глазами крошечный клубок спутанных темных волос, забавно шевеля губами, Реми взвел и зарядил арбалет.

- Ты сможешь применить боевую магию к человеку?

Ани пожала плечами.

- Пока вроде получалось.

- Надеюсь, что до этого не дойдет, но будь готова. Если что, постарайся бить не насмерть, только оглушать.

- Не обещаю. Когда я пугаюсь, то не контролирую силу. И если я перенапрягусь, тебе придется меня отсюда нести.

Реми ободряюще положил руку ей на плечо. Ани виновато посмотрела ему в глаза.

- Ты-то меня вынесешь, если что, а вот я тебя не смогу.

- Не переживай. Ты закончила? Тогда пошли.

Молодые люди без приключений дошли до лестницы. Приоткрыв дверь, Реми заглянул внутрь: там промелькнула суетливая фигурка Катрин, тут же скрывшаяся за дверью столовой. Стоять в проходе смысла не было, и Реми, сунув голову внутрь, огляделся. Приемная была пуста, и парень как можно быстрее затащил внутрь Ани и спрятался вместе с ней за портьерой.

Хлопнула дверь, простучали по полу каблучки, затихли внизу. Видимо, Катрин убежала вниз. Реми толкнул Ани локтем и шепнул:

- Сможешь сделать наблюдателя?

- Попробую.

Реми чувствовал, что девушку немного трясет от волнения, но что сделать, чтобы она успокоилась, понятия не имел. Так что оставалось только надеяться, что она сможет справиться с эмоциями и не потеряет концентрацию.

Прошла минута, потом еще и еще одна. Наконец, Ани глубоко вздохнула и осторожно выглянула из-за шторы. В комнату за все это время никто не заходил.

- Реми?

- Я тут.

- Барон пьян, только что ушел в спальню. Горничная, кажется, убирает со стола. Сейчас вернется.

Действительно, отворилась дверь и Катрин торопливо простучала каблуками в сторону столовой.

- Ждем. - Решил Реми, когда дверь за девушкой закрылась. - Сейчас она уберет и уйдет.

Ждать пришлось не очень долго, около получаса, но ожидание это давалось непросто. Зато Ани успокоилась и даже, кажется, немного заскучала. А вот Реми, наоборот, начал нервничать.

Наконец, волшебница, которая вновь создала своего невидимого соглядатая, сообщила, что Катрин вроде закончила и занялась уборкой где-то на первом этаже. Реми выскользнул из-за портьеры и направился ко входу в столовую, но в дверях его остановила Ани.

- Давай я первая пройду сквозь струну, - предложила она. - Не то, чтобы я сомневалась в своей магии, но...

Реми пожал плечами.

- Как хочешь.

Ани окинула взглядом пустую комнату, набрала воздух в легкие, словно перед погружением в воду и шагнула вперед. Ничего не произошло; девушка облегченно выдохнула и поманила за собой Реми.

Из столовой вели две двери: одна в спальню барона, а вторая - в ныне запертый будуар. Реми прислушался: из спальни хозяина особняка доносилось невнятное бормотание, словно барон разговаривал сам с собой. Ани тем временем, не дожидаясь указаний, опустилась на колени перед дверью в будуар.

Щелкнул замок, дверь отворилась со скрипом. Реми поспешно затащил напарницу в будуар, прикрыл дверь и прислушался: не услышал ли шум барон. Но тот, видимо, был слишком пьян или увлечен беседой с самим собой, чтобы обращать внимание на скрип петель.

Будуар представлял собой средних размеров комнату, существенную часть которой занимала двуспальная кровать, закрытая пологом из бордовой бархатной ткани, тяжелыми складками спускающейся до пола. В воздухе пахло пылью; и еще чувствовался трудноуловимый, почти выветрившийся запах духов.

Реми закрыл за собой дверь на щеколду. Из этой комнаты был еще один выход, и он вел прямо в спальню барона. Реми на всякий случай закрыл и его на щеколду; теперь в будуар никто не мог попасть снаружи.

- Надо было взять масло для петель, - с досадой буркнул парень. - Ани, вскроешь шкатулку?

Со шкатулкой пришлось повозиться - она была заперта на крошечный четырехбородчатый замок, а также требовала для открытия нажать на две потайные кнопки. Сам Реми бы никогда в жизни не смог открыть ее аккуратно, да и Ани, которая благодаря магии видела внутреннее устройство механизмов, потребовалось минут пять, чтобы разобраться.

Внутри оказалась целая россыпь разнообразных украшений, лент и всяких мелочей. Реми, не перебирая, ссыпал все в один из мешочков, предусмотрительно стыренных на кухне. Шкатулку он оставил открытой на столе.

- Вещица интересная, но громоздкая, а без ключа толку с нее нет.

Ани пожала плечами.

- Как знаешь. Что насчет гребней?

Реми обернулся на дверь в покои барона.

- Гребни есть, но волос на них нет. Видимо, здесь все-таки убирали после смерти баронессы.

- Может быть поищем там? - Ани кивнула на большую кровать под балдахином, занимающую не менее трети комнаты.

- А если убить барона и взять его волос?

Ани покачала головой.

- У него на пальце кольцо управления всей этой системой. Если убьем или раним его - все завопит.

Реми прислушался. Бормотание за дверью затихло: видимо, барон заснул.

- Тогда отрежем ему прядь и пойдем в библиотеку. А перед самым уходом убьем.

Ани кивнула.

- Если попадем в библиотеку, я отключу сигнализацию.

Реми тщательно затолкал мешочек с драгоценностями в заплечный мешок, стараясь не звенеть. Ани, тем временем, коснулась кончиками пальцев замка в двери, ведущей к барону. Щелкнул механизм, отодвигая в сторону стальной язычок. Реми закинул на спину котомку, и кивнул Ани. Девушка отодвинула щеколду, и Реми неслышно скользнул внутрь.

Барон спал. Развалившись на всю гигантскую кровать, он раскатисто храпел открытым ртом, распространяя вокруг тяжелый запах перегара, чеснока и больного желудка. Сальные волосы разметались по подушке, и Реми не составило труда срезать одну из прядей кинжалом. Тем временем, Ани прокралась к входной двери и тоже закрыла ее на щеколду.

Девушка разделила прядь пополам, что-то пошептала, чуть заметно шевеля губами. Отдав одну прядку волос Реми, она сунула другую куда-то под плащ и кивнула. Цвет ее глаз плавно перетек из изумрудного обратно в природный светло-зеленый.

В кабинете не нашлось ничего интересного, Реми полистал раскиданные по столу документы - какие-то отчеты, как он понял, из шахт, принадлежащих барону. Ани молча ждала его, разглядывая корешки книг на полках. Убедившись, что ничего интересного или ценного здесь нет, Реми кивнул спутнице, и они поднялись по узкой лестнице наверх, в библиотеку.

Пока Ани возилась с механизмом магической сигнализации, основной частью которого был огромный бронзовый гонг, Реми прошелся по анфиладе комнат. Книги не очень интересовали его, а вот доспехи привлекли внимание. Он даже немного пожалел, что не сможет забрать часть: слишком уж тяжелыми они были. Пользоваться ими Реми все равно бы не смог; рыцарские латы - слишком уж приметная вещь для такого, как он. Парень все же снял со стены небольшой круглый баклер и богато украшенный кинжал в ножнах - щит себе, а оружие на продажу.

Ани все еще возилась с механизмом. Реми старался ей не мешать, но с каждой минутой нервозность овладевала им все сильнее. Наконец, девушка устало выпрямилась и смахнула с лица выступившую испарину.

- Готово! - Она резко выдохнула и победоносно улыбнулась, глядя на Реми. - Я пойду посмотрю книги!

Реми остался следить за входом. Ани не было минут пять; она вернулась, нагруженная четырьмя увесистыми томами.

- Остальное - шлак, - радостно проговорила она, запихивая книги в рюкзак Реми. - Но эти четыре ценнее, чем весь этот дом

- Не преувеличивай.

- Я уверена, ни барон, ни его жена, понятия не имели о них. Такое ощущение, что в ту часть библиотеки лет сто не заходили.

Реми повел плечами, распределяя поудобнее резко потяжелевший рюкзак. “Не знаю насчет ценности, но вот тяжелее они раза в четыре, чем то, что я вытряхнул из шкатулки.” - подумал он. - “Пока все как-то очень легко. Это не к добру”

- Идем. Осталось всего пару дел.

Барон по-прежнему храпел на своей кровати. Реми взял его на прицел арбалета; хоть Ани и утверждала, что сигнализация отключена, парень предпочел отложить ликвидацию напоследок.

- Ани! - шепнул он. - Вскрой сундуки.

На первый сундук потребовалось минут пять, львиную долю которых заняло распутывание заклинания; как только магическая защита была уничтожена, замок сдался Ани в течение нескольких секунд. Внутри оказались какие-то ткани, одежда, плащи, пузырьки с благовониями, и прочая малоценная мелочь. Реми велел Ани собрать благовония и вскрывать следующий сундук.

Этот оказался посложнее. К счастью, барон спал как убитый, так что Ани, хоть и провозилась четверть часа, но так и не разбудила его.

Внутри, наконец-то оказалось то, на что Реми рассчитывал сильнее всего - деньги. Парень знал, что большая часть состояния барона, как и других богачей, хранилась в банке, и достать ее было бы затруднительно, но какие-то наличные в особняке все равно должны были быть.

В тот же момент, как открылась крышка сундука и блеснули в падающем из окна свете рассыпанные внутри монеты, барон открыл глаза и резко сел в кровати. Его широко открытые глаза непонимающе уставились на грабителей, а рот непроизвольно открылся.

Для крика или от удивления - Реми не стал разбираться. Щелкнула тетива, стальной болт пробил горло, заглушив крик в зародыше. Барон рухнул на спину, захрипел, зашарил руками по простыням. Реми, недолго думая, отбросил арбалет и прыгнул на умирающего сверху, вгоняя кинжал между ребер. Барон дернулся в последний раз, громко испортил воздух и затих.

Реми слез с тела, с отвращением заметив расплывающееся на шелковых шароварах барона темное пятно. В воздухе запахло выгребной ямой. Ани торопливо прижала к лицу полу плаща и отошла в угол; она, очевидно, боролась с тошнотой. Реми, который и сам с трудом терпел нарастающую вонь, торопливо пересыпал монеты в мешок, не считая, хлопнул крышкой сундука и вытолкал Ани за плечи в будуар.

Здесь воздух был чище, и молодые люди смогли отдышаться. Реми перезарядил арбалет, кое-как запихал мешок с монетами в рюкзак; часть денег пришлось рассовать по карманам. Кое-как взвалив ставший почти неподъемным рюкзак на спину, парень открыл дверь и выглянул в щель: в столовой никого не было.

Вернувшись на минуту обратно, Реми стянул с шеи барона толстую золотую цепь, а с толстых опухших пальцев - несколько массивных колец, в том числе - печать с гербом Румтропов. Ани, прикрыв лицо полой плаща, молча наблюдала за ним из дверного проема.

Удовлетворив, наконец, свою жажду наживы, Реми вернулся в будуар, открыл дверь и выглянул в столовую. В комнате никого не было; парень выскользнул из будуара, быстро пересек помещение и приготовился спускаться вниз, когда навстречу ему размашистым шагом вышел Дерек.

- Черт! - вскрикнул управляющий, сталкиваясь с Реми на полном ходу. Мужчина оказался весьма массивным и жестким, и столкновение с ним на секунду вышибло у парня воздух из легких. Арбалет вылетел из рук и упал на пол. - Какого дьявола ты тут делаешь? А это что?

Реми, недолго думая, ударил его ножом в горло, но старик увернулся с неожиданным проворством и схватил нападающего за руку.

Дерек был удивительно силен; Реми почувствовал, что его запястье словно сдавило в тисках. Он попытался ударить левой рукой противнику поддых, но его кулак словно врезался в кирпичную стену.

- Ах ты, ублюдок! - зарычал Дерек, хватая Реми за одежду и пытаясь повалить на пол. Реми увернулся, резким рывком высвободил руку с кинжалом, и вновь ударил противника: не прицельно, просто куда придется.

Лезвие скользнуло по боку, распороло кожу, окрасив колет алым. Дерек зашипел сквозь стиснутые зубы и ударил Реми кулаком в лицо. Парень не успел увернуться и попятился; кровь из разбитого носа хлынула на лицо. В тот же миг Ани, на которую Дерек почему-то совсем не обращал внимания - возможно, не считал за достойного противника, - метнулась к старику и толкнула ладошками в грудь. Раздался треск, запахло грозой, и Дерек, закатив глаза, рухнул на пол. В груди у него красовались обугленные очертания двух ладоней.

- Я так и знал, что все не может быть гладко, - прошипел Реми, промокая лицо краешком плаща. - Чертов упырь. Ты убила его?

- Не знаю, - в голосе Ани слышалась паника. - Я не знаю! Что делать?!

- Успокойся. Просто уходим отсюда.

Реми подобрал арбалет, быстрым шагом пересек комнату, скатился по лестнице, уже не заботясь о скрытности. “Он не орал, так что тревогу поднять некому.” - успокаивал он себя, почти бегом преодолевая длинный коридор, ведущий к черному ходу. Ани бежала следом где-то за спиной. “Надо было убрать тело. Ну, да черт с ним!”

Выход все еще был не заперт, вряд ли кто-то появлялся здесь с тех пор, как Реми впустил напарницу в особняк. Оглядев переулок, парень выскользнул наружу, придержал дверь спутнице, после чего оба грабителя направились прочь.

Реми заставил себя придержать шаг. Переулок был пуст, но оба его конца выходили на людные улицы, а он сейчас выглядел в точности как вор с лубочной картинки. Оборванный плащ, туго набитый мешок, разбитая морда… Необходимо было сделать небольшую остановку и привести себя в порядок.

Придержав Ани рукой, Реми почувствовал, что она дрожит. Накинутый на голову капюшон скрывал лицо девушки, но Реми чувствовал исходящую от нее нервозность. Ей нужно было немного времени, чтобы успокоиться, но задерживаться в переулке тоже было нельзя.

Реми скинул плащ, вытер лицо; кровь, вроде остановилась, но внешний вид парня все равно не внушал доверия. Скатав плащ в рулон, Реми перекинул его через плечо и взял Ани за руку. Та крепко вцепилась в него холодными тонкими пальцами.

- Идем.

Реми быстрым шагом вышел из переулка; Ани послушно следовала за ним. Парень пересек улицу, скрылся в узком проулке, еще раз пересек людную улицу, чуть прошел по ней в сторону внешних ворот, и вновь скрылся в переулке. Попетляв так минут пять, он вышел к небольшому двухэтажному дому с крошечным, но очень ухоженным садом, скрытому между непримечательных каменных строений.

- Клянусь Семеркой, я не знал, что здесь есть такое заведение, - пробормотал Реми, прочитав цветастую вывеску. - Но оно очень кстати. Фейд или Дея, кого из вас благодарить за это?

Войдя внутрь, Реми и Ани очутились в небольшом круглом холле; свет, падающий из множества высоких стрельчатых окон, создавал приятный полумрак. Вверх уходили четыре лестницы, три из которых были подсвечены магическим светом.

- Что это за место? - шепотом спросила Ани. Здесь почему-то совсем не хотелось говорить громко.

- Это что-то вроде гостиницы для влюбленных, - пояснил Реми, оглядываясь. - Рич мне рассказывал о таких местах. Понятия не имею, зачем они могли ему понадобиться.

Прямо перед входом, за занавесью из крупных деревянных бус, виднелась стойка. За ней располагалось небольшое помещение, освещенное яркой лампой. Реми направился к ней.

- Добро пожаловать в “Радость сатира”, господа, - за стойкой сидела девушка, лицо которой было скрыто вуалью. Она старательно смотрела куда-то в сторону. - Здесь вы можете уединиться и отдохнуть, не боясь посторонних глаз и нескромных взглядов.

- Нам нужна комната на час.

- Как пожелаете. Один час в любой комнате будет стоить вам два грифона, сутки - пять. Мы рады будем подать вам также вино и закуски, если желаете.

Реми выложил на стойку два серебристых кругляша. Узкая ладонь в белой кожаной перчатке забрала их, оставив взамен большой стальной ключ.

- Второй проход направо, если не возражаете. Приятного отдыха.

- Нам еще пару кувшинов теплой воды, пожалуйста, и тазик.

- Будет через несколько минут.

Реми забрал ключ, и поднялся вместе с Ани по лестнице в небольшую комнату. Существенную часть ее занимал огромный мягкий топчан, очевидно, служащий кроватью; также вокруг было раскидано множество подушек самых разных размеров и расцветок. Со стен смотрели гипсовые фигуры сатиров, выполненные во всех анатомических подробностях; Ани не сдержалась от смущенного восклицания при их виде.

- Тоже своего рода искусство, - усмехнулся Реми, скидывая на пол заплечный мешок.

- Ты говоришь, это место предназначено для… влюбленных? - Ани, скептически сморщившись, осторожно потрогала кончиком указательного пальца выпирающее достоинство одного из сатиров.

- Рич говорил, что обычно сюда обеспеченные господа водят любовниц. Есть разные заведения, подобные этому, некоторые тошнотворно розовые с розочками, ангелочками и вот этим всем, некоторые такие, как это. На любой вкус. Главное для нас - они не смотрят, кто платит деньги, и не выдают никому личности посетителей.

В дверь деликатно стукнули. Реми приоткрыл и посмотрел в щелку: на площадке никого не было, только на полу в маленькой деревянной шайке стояли два кувшина с теплой водой.

Реми забрал тазик, тщательно умылся, оттер одежду от крови, насколько это было возможно. Ани, тем временем, с довольным вздохом растянулась на топчане прямо в одежде; кажется, она немного успокоилась.

Реми вытащил награбленное добро из рюкзака, разложил по кровати. Книги сразу отложил в сторону, горкой высыпал содержимое мешка с монетами. Пока Реми считал добычу, волшебница, сев на кровати, принялась листать книги.

В мешке оказалось девять золотых драконов и семьдесят четыре грифона. Реми разделил деньги пополам, пододвинул кучку монет спутнице.

- Я, кажется, должна тебе? За Гильдию. - Ани небрежно разворошила свою кучку. Кажется, книги занимали ее гораздо больше, чем монеты.

- Не заморачивайся, - отмахнулся Реми. - Без тебя бы я сроду не сладил с этим делом.

- Но я заберу книги, а они ценнее вот этого всего, - возразила Ани, разглядывая золотого дракона. - И ты был добр ко мне все это время. Оплатил таверну и кормил меня.

Реми распихал свою долю по тайным карманам куртки, и высыпал на кровать содержимое второго мешочка, с украшениями.

- Просто оставайся моим другом, это ценнее любых монет. Вместе мы сможем добыть столько денег, что эта добыча покажется мелочью.

- Конечно, - Ани улыбнулась, - Следующая цель - королевская сокровищница?

Реми усмехнулся, глядя на девушку.

- Мне нравится ход твоих мыслей, - проговорил он. - Может быть, и она. Но не сейчас. Это и так было дерзко.

- По-моему, все прошло легко, - пожала плечами Ани. - Хотя я, конечно, переволновалась.

- Ты справилась, а это главное. А легко все прошло, потому что ты владеешь магией. Таких людей мало, и обычно им не требуется воровать, маги и так богаты. Так что охранные системы не рассчитаны на вас.

Реми принялся перебирать украшения, пытаясь как-то рассортировать их. Первой кучкой он отделил шелковые ленты: разных цветов, с золотой и серебряной вышивкой, или без нее. Рядом легли три гребня: малахитовый, серебряный с крошечными агатами, а также гребень из неизвестного Реми черного дерева. Он не мог сказать наверняка, ценное ли это дерево или обычное, протравленное специальным составом.

Следом он отобрал из кучи десять колец. Все они были из золота, с разнообразными узорами и мелкими драгоценными камнями. Реми предполагал, что некоторые из этих колец могут стоить гораздо дороже, чем кажется - фамильные драгоценности, уникальная чеканка и все такое. Но возможности определить это у него не было; как бы то ни было, пытаться продать такие вещи в обычной ювелирной лавке было слишком опасно.

- Ани, посмотри, пожалуйста, все эти вещи на предмет магии, - попросил Реми напарницу, вновь увлекшуюся книгой. Ани отвлеклась на секунду, окинула блестящие кучки потемневшим взглядом.

- Ничего. Просто побрякушки, - и снова уткнулась в книгу, шевеля губами.

В одну кучку к серьгам отправился серебряный кафф филигранной работы. Рядом легли два серебряных браслета, один попроще на вид, а один, усыпанный изумрудами, явно дорогой. В изначальной кучке остались несколько ожерелий, четыре тонкие цепочки сложного плетения - две серебряные и две золотые, да большой граненый рубин в золотой оправе.

- Вот эта штука должна стоить бешеных денег, - произнес Реми, разглядывая рубин на свет. Ани бросила на подвеску равнодушный взгляд, вернулась к чтению на секунду, но потом вновь посмотрела на украшение.

- Не продавай его пока. - сказала она. - Возможно, он пригодится для решения твоей проблемы с суккубом.

Реми приподнял бровь, но девушка вновь углубилась в чтение и, видимо, не считала нужным что-либо пояснять. Парень пожал плечами и вернулся к своим делам.

- Чем хороши монеты, - проговорил Реми, разрывая свой плащ на тонкие полоски, - так это тем, что не надо мучаться с их продажей. Драгоценности слишком заметные, особенно такие, фамильные.

Он аккуратно завернул каждую кучку в тряпки, укладывая получившиеся свертки на дно рюкзака.

- Носить эти украшения нельзя, слишком приметные, но если хочешь, можешь забрать ленты без вышивки. Они свободно продаются в лавках, стоят по грифону каждая.

- Грифон за ленточку? Ничего себе цены, - Ани подняла одну из лент за край.

- Это же шелк. Обоссаные шаровары барона несколько драконов бы стоили.

- Нет уж, пусть себе оставит. А ленточки я заберу. Я же могу их носить?

- Конечно. Те, которые с вышивкой, приметные, а эти легко купить в лавке. Не в любой, конечно, в тех, что подороже.

Закончив с украшениями, Реми аккуратно уложил в рюкзак книги. Ани с неохотой отдала ту, что читала, слезла с кровати и потянулась. Реми прикрыл содержимое рюкзака сверху остатками плаща. “Плохо, что теперь кинжал и арбалет на виду, как и лицо, но ничего не поделаешь,” - подумал Реми, вскидывая рюкзак на спину. - “Может быть, по дороге получится купить новый плащ.”

Улицы встретили их оживленным гомоном и ярким солнцем. Люди деловито сновали туда-сюда, смеялись, болтали, ссорились - ничего не напоминало о том, что в нескольких кварталах отсюда менее часа тому назад произошло кровавое преступление.

- Как думаешь, тела уже нашли? - тихо спросила Ани, идущая рядом.

- Думаю, что да, но надеюсь, что нет, - усмехнулся Реми. - Я так понял, после господского обеда наверх без особой надобности никто не ходит.

Реми отдал серебряный за широкополую шляпу, сразу став похожим на молодого щеголя-бездельника, гуляющего с очередной подружкой. Для дополнения образа, он купил Ани букетик цветов у уличной торговки, и велел ей взять себя под руку.

Так, изображая гуляющих влюбленных, они пересекли ворота. Стражники проводили их скучающими взглядами, но не остановили, и полчаса спустя за молодыми людьми захлопнулась дверь “Толстых белок”.

- Добро пожаловать домой, - простонал Реми, скидывая сапоги и растягиваясь на кровати. У него еще оставались три оплаченных дня без уборки, и парень решил немного сэкономить и не доплачивать за это время. - После отвратнейшей тамошней еды я жутко хочу сожрать чего-то нормального.

Ответить ему было некому, Ани, забрав книги, заперлась в своей комнате. Реми повалялся немного, встал и постучался к ней.

- Как насчет того, чтобы навестить “Шумного Гоблина”? - предложил он, когда девушка открыла дверь. - Возьмем много еды, вина и прочих вкусностей. Я угощаю!

- Давай. - Ани потерла глаза и протяжно зевнула. - Вроде до ночи далеко, а я что-то устала.

- Переволновалась, наверное. Ладно, жду тебя внизу.

Реми вернулся в комнату, спрятал в сундук добычу и большую часть денег, после чего спустился вниз. Он очень надеялся встретить Лани сегодня, и даже не столько ради того, чтобы отчитаться о выполненном задании, сколько просто потому, что соскучился. В конце концов, она ему нравилась, и парень смел надеяться, что его чувства взаимны.

В “Гоблине”, как всегда, было многолюдно и шумно. За стойкой, с радости Реми, работала Лани вместе с третьей, незнакомой ему девушкой. Увидев друзей, Лани улыбнулась и помахала рукой; те помахали в ответ.

- Привет, - произнес Реми, когда очередь дошла до них. - Нам сегодня самого вкусного и побольше. И подойди, пожалуйста, как освободишься.

- Это будет нескоро, - Лани окинула взглядом растущую очередь. - Народу сегодня немеряно.

- Мы не торопимся. Чем кормят сегодня?

- Повкуснее, говоришь? Жаркое свинячье, грибная лапша, через полчаса поспеют куры на вертеле. Пироги сладкие и мясные. Хельм там разрывается на кухне, так что пока все.

- А выпить?

- Пиво, квас, вино. Медовухи бочонок. Из крепкого - водка есть.

Ани дернула Реми за рукав.

- Хочу сладкого.

Лани ласково улыбнулась ей.

- Из сладостей только пироги с ягодами и мед, солнышко. Ну, яблоки еще.

- Ладно, - Реми оглянулся на собирающуюся сзади очередь. - Давай лапшу, сладкий пирог и по чарке медовухи. А как куры поспеют - целую курицу, а там посмотрим.

Кое-как найдя место, Реми и Ани принялись за еду. Люди вокруг торопливо ели и уходили, давая место другим; спустя какое-то время замученная Лани принесла им золотистую жареную курицу и большую миску с вареной картошкой. Ани выпила свою медовуху, стукнула чаркой об стол и потребовала еще; Реми посмотрел в ее разъезжающиеся глаза и отобрал чарку.

- Ани, тебе уже хватит.

- Еще!

- Хватит!

- Еще!!!

- Если ты выпьешь еще, тебе будет плохо.

Ани помотала головой, с трудом собирая глаза в кучку.

- Еще одну, - почти не заплетаясь, произнесла она. - Пожа-а-алуйста!

Реми вздохнул, и, выйдя из-за стола, сходил к стойке за добавкой для себя и спутницы. Народ немного рассосался, но работы еще хватало, так что Лани торопливо нацедила ему алкоголь и, шепнув: “Жди, я помню”, бросилась обслуживать следующего посетителя.

Пока Реми цедил золотистый напиток по чуть-чуть, Ани выпила свою чарку залпом, ошалелым взглядом посмотрела вокруг и упала лицом на сложенные на столе руки. Реми наклонился к ней - волшебница безмятежно спала.

- Надеюсь, что тебя не стошнит, - произнес Реми, усаживаясь обратно. Сам он не чувствовал ни малейших признаков опьянения.

Поток посетителей иссяк только после заката. В харчевне остались только завсегдатаи, постоянно коротавшие здесь вечера. Периодически кто-то из них подходил к стойке обновить напиток, но в целом, девушки могли расслабиться. Лани шепнула что-то напарнице и села напротив Реми.

- Наконец-то, - выдохнула она, убирая под косынку выпавшую прядь. - Сумасшедший вечер.

- Я скучал, - улыбнулся Реми, глядя на нее. Лани улыбнулась в ответ.

- Тебя не было пару дней. Кстати, красивая шляпа. Я уж думала, ты в бегах.

- Почти. Я работал, - Реми огляделся вокруг. В харчевне было многолюдно и шумно - не самая подходящая обстановка для тех новостей, что он хотел сообщить девушке. - Как там поживают ребята из театра?

Лани помрачнела и опустила глаза.

- Выступают на улице, пытаются собрать деньги на новый шатер. Но без Бумбума все не то. Он был сердцем труппы.

Реми сочувствующе качнул головой.

- Ну, он хотя бы отомщен.

Лани вскинулась, посмотрела Реми в глаза, словно не веря его словам, почему-то покраснела и вновь опустила взгляд. На ее губах заиграла легкая улыбка. Она хотела что-то сказать, но Реми остановил ее.

- Не здесь. - одними губами прошептал он, и девушка кивнула в ответ. Реми продолжил уже вслух. - Когда у тебя выходной? Позволишь пригласить тебя на свидание?

- Конечно, - Лани задумалась. - Давай завтра, если хочешь, я свободна весь день. Но к ночи я должна быть дома.

- Тогда в полдень, здесь? - предложил Реми. - Кстати, держи. Это тебе.

Он положил на стол простую серебряную заколку, уже почти неделю болтающуюся в карманах. Лани взяла ее в руки, повертела, разглядывая.

- Спасибо… - как-то неуверенно протянула она.

- Я ее купил, не подумай плохого.

- Я и не думала, - Лани убрала заколку, ласково улыбнулась Реми, мило склонив голову набок. - Спасибо. Я пойду работать, хорошо? Увидимся завтра.

- Увидимся, - Реми проводил ее взглядом.

Ани подняла голову, сонным взглядом осмотрелась вокруг.

- Доброе утро, соня, - поприветствовал ее Реми. - Ну и натворила же ты вчера дел по пьяни! Ладно, вызвать демона и сжечь таверну, но дракон - это был перебор!

- Не ври… - Ани протяжно зевнула и потерла глаза руками. - Я просто вздремнула полчасика. Вкусная, кстати, штука.

- Ну, ладно, не прокатило, - Реми потрепал девушку по голове. - Пойдем домой?

- Ага. Не трогай мою голову, ей больно.

Путь до таверны прошел без приключений. Ани вытребовала у Хорга большой кувшин воды, выпила его залпом и ушла к себе. Реми немного посидел внизу, смотря, как полурослики соревнуются между собой в меткости, кидая дротики в мишень. От предложения поучаствовать он деликатно отказался, сославшись на тяжелый день, и вскоре незаметно ушел к себе и лег спать.

Глава 11

18 июня, Дея - 19 июня, Халл, 957 г.

Реми спал беспокойно. Перед его внутренним взором вставал то барон, захлебывающийся кровью, то обугленное, с трудом узнаваемое лицо Дерека, то смутные, почти забытые лица бандитов, убитых в харчевне Хельма. Реми метался между ними, звал Рейко, демоницу-суккуба, как избавление. В горячке сна Реми был готов отдать ей месяц или год жизни, лишь бы избавиться от преследующих его мертвецов - но она не пришла.

Зато пришла мама. Реми не помнил ее лица, но она окутала его мягким одеялом, обняла и пела колыбельную - слова пришли откуда-то из давно забытых глубин души. Мама гладила его по лицу мягкими ладонями и тихо пела, отгоняя всех, кто пытался проникнуть в сон ее мальчика. Потом образ расплылся, размазался, и Реми провалился в глубокий колодец дремы без сновидений; но песня последовала за ним, кружа вокруг и оберегая от кошмаров.

Реми проснулся рано, почти на рассвете. Некоторое время он лежал на кровати, бездумно глядя в потолок и чувствуя, как стекают по лицу тяжелые капли ночных слез. Щемящая тоска постепенно уходила из сердца, как уходили тени из комнаты. И когда солнце окончательно встало, а за окном прогремели колеса первой телеги, Реми, чувствуя себя обновленным и полным сил, резко сел на кровати.

Во всем его прекрасном плане был один существенный изъян. Теперь как минимум четыре обитателя поместья знали Реми в лицо, а значит вскоре - в течении двух или трех дней - все стены города будут обклеены листовками с его портретом и наградой. Осторожность велела Реми уехать из города как можно скорее, но… Как можно уехать, если красотка Лани, наконец-то, созрела для того, чтобы перейти к более близкому знакомству? Во всяком случае, Реми надеялся на это.

Впрочем, Реми рассчитывал на то, что у него еще есть в запасе несколько дней. В крайнем случае, можно было залечь на дно и не выходить на улицу месяц или два. Лучшим вариантом было бы и вовсе уехать из Римберга, но… Бросить здесь Лани? Когда все так хорошо идет? Реми чувствовал, что его разрывает на части противоречивыми желаниями.

Как бы то ни было, сперва нужно было избавиться от драгоценностей, и лучшего места, чем столица, для этого вряд ли можно было найти. Реми разложил по карманам свертки с драгоценностями и спустился вниз. Ани наверняка еще спала, и парень не стал ее беспокоить.

В первую очередь Реми прошел немного на север в поисках храма Фейда. Оставив в коробке для пожертвований золотую монету, парень вознес благодарственную молитву, после чего быстро ушел.

Новый плащ обошелся ему в три грифона - неприметный с виду, но качественный, плотный и теплый. Хоть лето и обещало быть теплым, но хороший походный плащ - это вещь, которая никогда не помешает.

Быстро перекусив в харчевне, Реми направился в “Чумную крысу”. Там было людно, большинство присутствующих были в доспехах и вооружены. Очевидно, война с “Дикими Котами” была далека от завершения.

- Здорово, малый, - Торбрин Бородач выглядел невеселым. - С какими вестями? Живой, целый - уже хорошо. Многие парни и этим не могут похвастаться.

- Все так плохо? - Реми огляделся. Большинство посетителей вели себя довольно непринужденно, где-то в углу уже играли в кости и смеялись.

- Не то, чтобы плохо, - Торбрин тоже посмотрел в зал. - Ребята веселятся, как видишь. Мы пощипали “Котов”, они пощипали нас. Вялотекущая война, скрытная. Никто не заинтересован в том, чтобы Римберг горел и утопал в крови.

- У меня есть дело, Торбрин. - Реми решил брать быка за рога. - И мне не хотелось бы обсуждать его на виду.

Дварф поднял бровь.

- Неужто что-то крупное подцепил? Ну, пошли, тут у меня комната есть для таких… хм… секретных разговоров.

Реми поднялся вслед за дварфом по скрипучей лестнице, зашел в комнату и дождался. пока тот запрет дверь. Из мебели в помещении были лишь несколько топчанов и круглый стол в центре. Реми присел и начал выкладывать на стол свои свертки, разворачивая их.

- Мать моя… уважаемая женщина, благослови Тор ее бороду! - Торбрин от избытка чувств сгреб свою бороду в кулак и дергал ее, с вытаращенными глазами наблюдая, как Реми достает из карманов все новые и новые свертки. - Ты что, ювелирную лавку ограбил?

Вместо ответа Реми кинул дварфу кольцо-печать Румтропа. Тот поймал его, подслеповато пригляделся и нахмурился, вспоминая.

- Не помню, чей герб… Видел где-то, но не помню, чей.

- Румтроп, - Реми выложил на стол последний сверток, с браслетами.

- Жеваный крот да крысиные яйца… Так, где мои весы?...

На столе появились небольшие рычажные весы, яркая лампа и мощная лупа. Торбрин деловито начал перебирать украшения.

- Так, - Дворф поднял вверх печать, повертел в пальцах, разглядывая со всех сторон. - Печать уже скомпрометирована - все знают, что ее украли, так что документы, скрепленные ею, силы больше иметь не будут. Но это все еще полезная и дорогая вещь. Один дракон.

Реми кивнул. Печать полетела в небольшую шкатулку, которую скупщик, как по волшебству, достал откуда-то снизу. Дворф сделал пометку на пергаменте и продолжил.

- Фамильное кольцо Румтропов, хм. Ему много сотен лет, уникальный узор, крупные камни - очень приметная вещь. Очень дорогая… могла бы быть, если бы ее продавали официально. Но в нашем случае… если всплывет, начнутся вопросы. Неприятные, тяжелые вопросы, возможно, совмещенные с членовредительством. Но! Есть люди, которые готовы покупать такие вещи. И это хорошо, иначе бы пришлось плавить их в лом, а это варварство.

Торбрин бросил кольцо в шкатулку.

- Я дам за него… пять драконов. Это копейки, признаю честно, но выбора у тебя нет. Придешь с ним в любую ювелирную лавку - встретишь утро в петле. Или на дыбе, там как повезет.

- Я согласен. Надеюсь, Гильдия сможет получить с него больше.

- Даже для нас это будет непросто, поверь. Но пусть будет. - Дварф усмехнулся. - Мы, знаешь ли, привыкли к сложным случаям. Требующим осторожности, так сказать.

Оценка затянулась больше, чем на час. Торбрин взвешивал, разглядывал, и, пару раз даже нюхал украшения. Ленты он брезгливо отложил в сторону.

- Подари какой-нибудь девке, нам оно без надобности.

Просмотрев все предложенные драгоценности, Торбрин долго щелкал счетами, хмурился и грыз карандаш, и, наконец, объявил стоимость - шестьдесят четыре дракона. Реми попробовал набить цену до семидесяти, для ровного счета - дварф лишь покачал головой.

- Я и так насчитал тебе больше, чем должен был, просто потому что люблю отчаянных. Знать не хочу, как ты все это добыл, но дам совет: ты бы свалил из города на годик-другой. В петле деньги не нужны.

Рем развел руками и выложил на опустевшую столешницу последний предмет: роскошный, усыпанный камнями кинжал, который он снял со стены в библиотеке поместья. Увидев его, Торбрин так дернул бороду, что одно из золотых колец, украшающих ее, разогнулось и улетело куда-то под стол.

- Вот ведь… гоблиново семя… - дворф поднял свое украшение, сунул в карман и принялся разглядывать кинжал. - Хорошо, уговорил. Дам тебе еще… Ну, скажем двадцать… пять драконов. Да!

- Давай уж двадцать шесть, до ровного счета.

Торбрин посмотрел на него долгим взглядом и махнул рукой.

- Черт с тобой, двадцать шесть. Итого девяносто, - Дварф усмехнулся и довольно потер руки. - И у меня есть для тебя вещь, которая тебе точно понравится. Жди тут, я вернусь через десять минут. Побрякушки пока оставлю, пригляди за ними. Рекомендую закрыться. Я постучу.

Дворф вышел из комнаты и Реми последовал его совету, задвинув в скобы массивный деревянный засов. Торбрин вернулся быстро - Реми успел пройтись от двери до окна только пятьдесят четыре раза. Вместе с ним пришел еще один дварф, судя по короткой бороде - еще совсем молодой. Он нес в руках увесистый сундучок дварфийской работы, обитый железом, в то время как сам Торбрин тащил что-то громоздкое, завернутое в тряпицу.

Молодой дворф аккуратно поставил свою ношу на стол и тут же удалился, вежливо кланяясь и так и не произнеся ни слова. Торбрин, у которого было лицо богатого дядюшки, готовящего любимым племянникам новогодний сюрприз, осторожно положил свою ношу на стол и сделал Реми приглашающий жест - давай, мол, разворачивай!

Реми осторожно отвернул ткань. Показалось что-то скругленное, синевато-серого оттенка; парень откинул остатки ткани, и его взору предстала кираса. Матовая, темно-серая с синевой, без какого-либо рисунка или чеканки она выглядела невзрачной, и совсем не соответствовала торжественно-ожидающему лицу Торбрина.

- Это… мифрил? - Реми осторожно провел кончиками пальцем по доспеху. Металл был чуть шероховатый и прохладный.

Торбрин задумчиво нахмурился и неопределенно покачал головой.

- Н-ну… Не совсем. - он задумчиво постучал по изогнутой грудной пластине костяшками пальцев. Металл отозвался глухим звоном. - Это сплав. Мифрилово-стальной, ну и там по мелочи еще, секрет фирмы. Не такая крутая, как чистый мифрил, но очень… Очень приличная! Не у всякого рыцаря есть такая.

- Сколько?

Торбрин задумчиво окинул Реми взглядом, потом взглянул ему в глаза.

- Шестьдесят. И давай без попыток поторговаться.

Реми пожал плечами.

- Беру. Только примерю.

- Ну вот и отлично.

Пока Реми регулировал ремни, подгоняя доспех под себя, Торбрин отсчитал тридцать золотых кругляшей из сундука и сложил их в мешок. Реми подвигался, наклонился, повертел торсом - кираса сидела, как влитая, и совершенно не стесняла движений. Кроме того, она была очень легкая, пожалуй, вдвое легче такого же доспеха из обычной стали.

- Это наша работа, парень, дварфийская - широко улыбнулся Торбрин, наблюдая за Реми. - Сидит, что надо, и защита - лучше не бывает. Он прочный, как мифрил, только чуть тяжелее.

- Спасибо, Торбрин, - Реми поклонился дварфу и рассовал, не пересчитывая, деньги по карманам куртки. - Да, кстати. Могу я сразу отдать взнос в общак Гильдии?

Тот развел руками.

- Почему нет? Я передам Фогелю.

- Тогда вот, - Реми протянул ему золотой. - На войну с “Котами”

- Ты правильный парень, Реми, - произнес Торбрин, принимая монету и записывая что-то в маленький блокнотик. - Береги себя, и помни - Гильдия не выдает своих. Ты всегда найдешь у нас убежище .

- Я рассчитываю на это, - Реми еще раз поклонился и вышел.

Внизу его встретил гомон и смех. Крысы, несмотря на раннее время, уже начинали веселье - настороженное, неторопливое. В одном углу стучали кости, в другом кто-то бренчал на гитаре; Реми хотел было подойти к стойке, но там была не Мико, а незнакомая девушка, и он передумал.

- Эй, ты! - кто-то довольно ощутимо толкнул его в плечо.

Реми обернулся, мягко уходя в сторону от предполагаемого удара. Не то, чтобы он ожидал нападения здесь, но рефлексы сработали, не подключая сознание. Однако, удара не последовало. На парня недружелюбно смотрел, чуть склонив голову, мужчина лет тридцати; он был выше Реми на полголовы, худощав и зеленоглаз.

- Чего надо? - Реми решил, что нет смысла церемониться с тем, кто и сам не особо-то вежлив.

- Ты подрезал мой контракт.

- Не понимаю, о чем ты.

- Девчонка, - незнакомец произнес это слово, как оскорбление, - Из “Грязной Нимфы”. Я ее припугнул, а ты забрал контракт.

- Фейд тебя подери, друг, - поморщился Реми. - Хочешь забрать свой грифон? На, возьми.

Реми протянул парню серебряную монету. Тот посмотрел на нее, потом снова на собеседника.

- Не нужны мне твои подачки, выскочка. Репутация не продается. - Он развернулся и ушел в глубь зала.

Реми пожал плечами, убрал деньги и ушел прочь.

До назначенного Лани времени он успел посетить ювелирную лавку неподалеку от “Рыжей устрицы”, где получил семь драконов за всякую мелочь - простенькие колечки, серьги, драгоценный лом, добытый еще до барона. С собой у него остались лишь ленты, которые Торбрин отказался брать, два гребня да цепь барона - безыскусная, но толстая и тяжелая. Будь она из стали - отлично бы подошла для того, чтобы держать на ней пса. Не обладая ни малейшей художественной ценностью, эта цепь немногим отличалась от лома, так что Реми решил придержать ее на потом.

Реми вернулся в трущобы, заглянул домой, чтобы спрятать в сундук деньги и взять с собой пару мелочей. Ани встала недавно, Реми встретил ее внизу, поглощающей какой-то непритязательный, но обильный завтрак. Он посидел с ней немного, ожидая, пока девушка закончит есть, после чего увел к себе в комнату.

- Я уйду на весь день. Вернусь вечером, или даже ночью. Держи. - Реми передал напарнице тридцать драконов, остатки свечей, гребень из черного дерева, и, наконец, две шелковые ленты: черную с вышитым серебром узором, и темно-синюю с золотым шитьем. - Постарайся не выходить на улицу.

- Зачем мне куда-то идти, когда у меня есть четыре новые книги? - усмехнулась Ани. - Красивые ленты, спасибо. И гребень. А это что, деньги?

- Да. Там тридцать драконов.

- А это много? Ой, а у тебя новый доспех, - Ани постучала кулаком по кирасе. - Тяжелый, наверное?

- Нет, не тяжелый. Тридцать драконов? Ну, можно пару лет скромно жить, как мы. Или дом в деревне купить, например. Или половину вот этого доспеха.

- Ого, он стоит дороже дома? - Ани округлила глаза и осторожно пригладила кирасу кончиками пальцев. - Надеюсь, я его не поцарапала.

- Это дварфийская сталь, чтобы ее поцарапать, нужно баллисту заряжать. В общем, сиди в комнате и отдыхай.

- Как скажешь. Только вот… - Ани замялась и посмотрела на увесистый мешочек с монетами, который она держала в руке. - Может быть, ты его у себя подержишь? Я не привыкла… обращаться с деньгами.

- Я вор, грабитель и подлый ублюдок, забыла? Никогда не доверяй деньги таким, как я.

- Ой, брось. Если бы ты хотел меня обмануть, ты бы мог сделать это тысячу раз.

- Просто положи пока их к себе, хорошо? - Реми отодвинул от себя узелок. - Когда я вернусь, тогда и решим. Будь готова к тому, что нам придется уехать из города. Не сегодня; возможно, завтра.

Ани пожала плечами.

- Меня здесь ничего не держит. Ну, ладно, пойду к себе.

“Хотел бы я сказать про себя так же” - мрачно подумал Реми, выходя из таверны. - “С другой стороны, я же не навсегда покидаю Римберг. Думаю, Лани понимает суть моего ремесла, и подождет меня месяц-другой. А если нет - ну, на свете много других смазливых девчонок.”

Почему-то эта мысль, которая обычно грела душу молодого авантюриста, сейчас вызвала какое-то горьковатое послевкусие. Однако, Реми постарался отогнать его подальше и, посвистывая в предвкушении сегодняшнего вечера, отправился в сторону бани.

Он отдал целый грифон за отдельный кабинет, не желая оставлять вещи без присмотра в сомнительного качества шкафчиках. Тщательно вымывшись, побрившись и почистив одежду и обувь, Реми вышел из бани в приподнятом состоянии духа. До назначенного времени было еще около часа, и Реми, не торопясь, отправился в сторону “Шумного Гоблина”

Лани, по своему обыкновению, явилась чуть позже назначенного времени. Она вновь оделась на эльфийский манер: розовая туника и белые брюки, мягкие кожаные сапоги и тот же серебряный кафф, что и в прошлый раз. “Такую штуку очень легко украсть” - мелькнула неуместная мысль, но Реми отогнал ее.

Он преподнес девушке заранее купленный букет, и та, явно смущаясь и розовея лицом, даже поцеловала его в щеку. Реми поспешил увести Лани прочь из харчевни: завистливое внимание завсегдатаев его нервировало.

- Ты в очередной раз пронзила мое сердце, - шепнул он девушке, подставляя руку.

- Ой, прекрати, - Лани сморщила носик, но предложение приняла. - Куда идем?

- Увидишь.

Реми вел спутницу не в “Радость Сатира”, а в другое заведение похожего типа, только оформленное в более романтических тонах. Ему когда-то рассказывал о нем Рич, и парень не уставал удивляться, что старый разбойник там в свое время забыл.

Заведение располагалось в Старом городе, к счастью для Реми - довольно далеко от поместья Румтроп. Как и другие подобные места, оно было спрятано внутри большого квартала и окружено забором и садом; гостиница носила название “Сердце Деи”.

Реми заплатил десять грифонов, и они с Лани прошли в средних размеров комнату, центральную часть которой занимала большая круглая кровать; здесь было много драпировок, небольшой столик, на котором расположилась вазочка с фруктами. Воздух был наполнен каким-то ненавязчивым цветочным ароматом.

Лани присела на кровать, сложив руки на коленях и опустив глаза. Реми скинул плащ и шляпу, присел рядом.

- Я не принуждаю тебя ни к чему. Ты отплатила мне, позаботившись об Ани, так что...

Лани подняла голову, повернулась к Реми, и, совершенно неожиданно для него, поцеловала парня в губы.

Час спустя, развалившись на кровати в приятной неге и чувствуя, как тихонько сопит на руке теплая и мягкая Лани, Реми произнес:

- Лани? - Он осторожно провел кончиками пальцев по обнаженной спине подруги. Сонная девушка нежно поцеловала его в грудь.

- М?

- У меня есть для тебя кое-что.

Реми аккуратно высвободился из объятий девушки, пошарил по карманам куртки, лежащей неподалеку на полу и протянул Лани нефритовый гребень и несколько ленточек. Та сладко потянулась, села на кровати и приняла подарок.

- Красивые, - произнесла она, перебирая ленты. - Спасибо.

Реми присел на кровать, взял из вазы яблоко, с хрустом откусил большой кусок. Лани, посмотрев на Реми с усмешкой, последовала его примеру: взяв кисточку винограда, девушка принялась деликатно общипывать сочные ягоды и отправлять в рот.

- Проголодался? - довольно улыбаясь, поддразнила она Реми. Тот, доев яблоко, бросил огрызок на столик и откинулся на кровать.

- Я завтра уеду из города, - тихо произнес он, меланхолично любуясь девушкой. - На месяц, два, может быть, больше. Так жаль…

- Ясно. - Лани погрустнела. - Бросаешь меня?

- Нет! - Реми с возмущением посмотрел на подругу. - Я бы с радостью остался. Но так надо… Оставаться для меня может быть опасно. Я вернусь через… какое-то время.

Лани хмыкнула, но ничего не ответила. Молодые люди некоторое время сидели молча, а потом девушка ткнула Реми кулачком в плечо.

- Эй, бандит, - звонко вскрикнула она и оседлала Реми сверху. Тот, впрочем, особо не сопротивлялся. - Возьмешь меня с собой?

- Что? - Обескураженно переспросил парень. Такая мысль вообще не приходила ему в голову. - А как же… харчевня? Твоя семья? Да и вообще, это может быть опасно.

Лани вздохнула.

- Я люблю “Гоблина”, и маму с папой, и брата, но… Ты бы знал, каким все это кажется мне порой унылым. Театр был моей отдушиной, но… - она развела руками - он сгорел. Зато у тебя, я чувствую, жизнь полна таких приключений, что мне даже не снились.

- Лани, я вор, грабитель и убийца.

- Мне плевать, чем ты занимаешься. Я хочу посмотреть мир за пределами Римберга. Я умею готовить. Я умею играть на лютне и флейте, и могу петь в тавернах. Я не буду тебе обузой в пути. Да и согласись, приятно, когда всегда есть, кому согреть постель.

- Лани…

- Я даже не буду тебя ревновать, если ты подобьешь клинья к кому-то еще. Только делай это не у меня на глазах, ради Деи. Я люблю отца, но я устала от его глупых правил. Я люблю маму, но мне надоело быть доченькой на побегушках. И я люблю брата, но ты бы знал, как меня задрало за ним, дураком, приглядывать!

Реми помолчал. Собственно, возразить ему было нечего, да по сути, и не требовалось. Все, что было необходимо - решить для себя, хочет ли он взять Лани с собой или нет. И ответить на этот вопрос было несложно.

- Да без проблем. Завтра утром встречаемся у “Гоблина”. Увольняйся, предупреди родителей и вперед.

- Я им записку напишу. Папа грамотный, прочитает остальным. А пока… - Лани качнула бедрами, и Реми, который давно уже чувствовал напряжение в некоторых частях тела, зажатых между ним и девушкой, почувствовал, что еще не скоро уйдет из гостиницы.

Той ночью он спал как убитый, Лани выдоила его досуха лучше любого суккуба. Утро принесло прохладу и легкие перистые облака, но в целом было ясно и довольно солнечно. Сборы не заняли много времени, и без четверти девять Реми с Ани уже распрощались с Хоргом.

- Надеюсь, когда я вернусь, у тебя найдется для меня уголок, - усмехнулся Реми, пожимая полуорку руку.

Тот пожал плечами.

- Посмотрим. Привези мне интересную книжку со своих странствий.

Приближаясь к харчевне, Реми и Ани заметили мальчишку, который расклеивал целую стопку каких-то объявлений на стены. Подойдя поближе, Реми различил на объявлении чье-то лицо.

- Ну-ка, посмотрим, - произнес он и потянул Ани за собой.

На плакате было нарисовано нечто, отдаленно напоминающее человека. Подпись гласила: “Разыскивается Юджин, грабитель и убийца. Только живым. Награда 20 грифонов.”

- Негусто они меня оценили, - хмыкнул Реми.

- А это разве ты?

- Я назвался Юджином, когда устраивался к барону. Видимо, я.

Ани посмотрела на портрет, потом на Реми, потом опять на портрет.

- Знаешь… Какое-то сходство есть. Но я бы на их месте сменила художника.

- Иди ты… сестренка. Если так говорить, то он и на тебя похож.

- Нет, у меня уши другие. Ой, а вот и Лани.

Лани была завернута в плащ, улыбалась до ушей и несла за спиной небольшой мешок. Волосы она убрала под косынку и капюшон. Девушка обняла Ани, поцеловала Реми и произнесла:

- Предлагаю перед выходом последний раз позавтракать у Хельма.

- Надеюсь, что не в последний, - одернул ее Реми. Лани беспечно пожала плечами и направилась в сторону “Шумного Гоблина”.

Завтрак был, как всегда, хорош. Хельм был шокирован заявлением Лани, долго не хотел ее отпускать, но потом все же смирился и даже вышел в зал посмотреть на Реми.

- А, это ты, бандит, - проворчал он недовольно, смеряя Реми взглядом. - Береги там ее. Куда бы вы ни собрались.

- Естественно, - Реми кивнул, и здоровяк, что-то бормоча под нос, удалился обратно на кухню.

По дороге к воротам из города Реми потратил несколько монет на рынке, взяв с собой немного снеди в дорогу. Когда троица оставила за спиной городские врата, колокол вдали отчетливо пробил десять часов.

- Первый раз в жизни покинула Римберг! - возбужденно крикнула Лани на ухо Реми. - Куда держим путь, капитан?

Реми потер оглохшее ухо и пожал плечами.

- Вперед.