РИК ТРЕНТ: Молчаливый Свидетель (Книга Вторая)

Глава 1. Утро вечера мудренее.

Глава 1. Утро вечера мудренее.

Поздним вечером в просторном, пропитанном потом и сигаретами зале газетной редакции, под желтым светом, на мониторе компьютера была фотография мужчины и данные из старого полицейского отчета начала двухтысячных годов. Девушка с кудрявыми каштановыми волосами, неаккуратно собранными назад в канцелярскую резинку, поедала перед компьютером уже остывший китайский суп с лапшой из аппарата. Она сидела на стареньком офисном кресле в пол оборота, подвернув одну ногу под себя, синей блузке и светлой юбке. На ноге, что свисала с кресла как маятник над полом, был одет домашний тапок. Второй мирно лежал под столом вместе с весьма недурными, дорогими, темно-бордовыми туфлями на высоком каблуке. Осенний Рио-де-Жанейро давал понять, что южная часть полушария переходит в теплые деньки, и очень скоро начнется настоящая жара. Это то самое время, когда весьма долгожданные и ценные несколько дней радовали жителей этого города своей прекрасной погодой.

На столе рядом с несколькими журналистскими премиями и наградами, фотографиями родителей и собаки, в недорогой рамке был диплом выпускницы Нью-Йоркского Университета. «Лиза Кастильо Сантос» закончила факультет журналистики с отличием, согласно данным ее экзаменационных работ. Она пролистала несколько страниц вниз в том досье, что было перед ней и остановилась на записи, сделанной министерством финансов США: «Данные были отредактированы и не содержат информации для публичной огласки.» Помимо черно-белой фотографии, сделанной очень давно, мужчина из досье был самым заурядным человеком на планете. Работа в статистическом бюро, диплом математика из небольшого колледжа. На момент смерти в результате несчастного случая на реке в Уругвае, у гражданина США по имени Рик Трент не было ни собственного жилья, ни кредитов в банке, только одна карточка, счет в том же банке на шестьсот девяносто один доллар и накопления в пенсионном фонде на четыре тысячи, включая набежавшие проценты с момента, как он исчез в 2002 году. Его тело так и не выловили из бурной реки, а через шесть месяцев признали официально погибшим. Лиза закрыла отчет и надкусила яблоко, которое, скорее всего, лежало на ее столе уже не первый день. Что-то в ее взгляде говорило, что ее мозг не верил ни единому слову из этого отчета. Все было пропитано нестыковками, которые она очень сильно не любила. Хотя, по большей степени, вся ее карьера была построена на расследованиях, в которых именно такие нестыковки и становились первыми кирпичиками.

В этот момент, на том же самом столе зазвонил городской телефон. Лиза быстро прожевала остатки яблока, чуть не поперхнувшись, и ответила на португальском:

«Ипанема Хрониклс, Лиза слушает!»

«Сеньора Сантос, ваше такси уже подъехало.»

«Спасибо, Бенни.» быстро ответила Лиза, посмотрела на часы, и отряхнув юбку запрыгнула в туфли на высоком каблуке. Уже по дороге вниз, в лифте, она подправила макияж, распушила свои прекрасные волосы, и накрасив губы, одела легкий пиджак. Она была одета красиво и строго. Точно не для свидания, и уж точно не для ужина в семейном кругу. То, как она сжимала в одной руке, свою миниатюрную карточку прессы, а в другой ее самое главное оружие, телефон с кнопкой быстрого включения диктофона - все говорил о том, что она идет на пресс-конференцию или на какой-то светский раут, где нужна ее аккредитация. Это был вечер и коктейльная вечеринка в пресс-клубе. Ее коллеги, как и весь город, готовились к тому, что один из молодых политиков объявит о своей кандидатуре на пост ни много ни мало, а президента Бразилии. Пресс клуб устраивал такие вечеринки каждый год, и именно в этом году кандидат из народной партии, сын бывшего губернатора одного из штатов, отучившийся в США, решил сделать все по-другому. История показывает, что обычно промышленники, коррумпированные политики и их выдвиженцы устраивают роскошные пиры, приглашая самых богатых бразильцев, и под звуки шелеста чековых книжек объявляют о своих намерениях побороться за самый важный пост страны. Но не в этот раз. Молодая кровь и симпатия большого количества населения были драйверами, которые двигали политическую платформу Диего Марко Руиза. «Ближе к народу!» так называли его предвыборные слоганы, что были напечатаны за ночь до этого вечера в сотнях типографий по всей стране. И конечно-же, Лиза, как и большинство журналистов, уже знали, чьи плакаты появятся завтра на каждой остановке.

«Доброй ночи, Бенни!» пожелала она ночному охраннику здания редакции, проходя мимо. На его телевизоре показывали очередной футбольный матч.

«Доброй ночи, сеньора! Выглядите великолепно!»

«Спасибо, Бенни. Расскажешь завтра как сыграли!»

«Не о чем будет рассказывать! Уже проигрывают эти кривоногие! Ах, черт!» бурно реагируя на футбольный матч, произнес охранник.

«Чао, Бенни.»

Она вышла из здания, и на улице стояла старая машина такси.

«Пресс-клуб!»

«Да, сеньора!» ответил таксист в возрасте и повез ее в центр Рио со стороны Ипанемы. Периодически он посматривал на Лизу и в какой-то момент спросил.

«Свидание?»

«Я бы с удовольствием! Но сегодня это всего лишь работа.» улыбчиво ответила она старику, который в отцы ей годился.

«Жаль, жаль! Такая красивая сеньорита должна ходить только на свидания!» он по-доброму подмигнул ей.

«Спасибо.»

В голове Лизы помимо предвыборной гонки, которая захлестнет все медийное пространство на ближайшие девять месяцев, вертелась одна головоломка, которая не давала ей покоя.

Неделей раньше, когда она была в гостях у своего друга в полицейском участке, она наткнулась на фотографию человека, которого разыскивала вся полиция штата, да что уж там, страны. Ее бывший коллега, чью жену и сына похитили и зверски замучили ультраправые боевики, связанные с колумбийцами, теперь обвинялся федеральной полицией в самых невероятных прегрешениях, от организации борделя до торговли наркотиками. Густаво Акошта, был ее не самым близким, но товарищем и коллегой по цеху. Многие отвернулись от него, когда тот открыто стал копать под главу федеральной полиции, за что теперь поплатился. Густаво пропал, и все думали, что он в бегах или уже покоится на дне какого-нибудь колодца. Но не Лиза. Чутье не подводило ее, и когда добропорядочный и честный журналист, чья семья погибла, обвинялся во всех смертных грехах, на лицо был почерк генерала Фонтеса. Тот расправлялся с людьми как с щепками: сжигал или напрочь ломал. На фотографии, что висела в полицейском участке Густаво был не один. Еще один мужчина, предположительно европеец, возможно, американец, был замечен с ним в последний день перед исчезновением.

Лизе пришлось постараться, чтобы достать фотографию в хорошем качестве и отсканировав, отправить своим друзьям в Нью Йорк. Ее друг, Боб Сэлинджер, работал в Нью Йоркском медийном гиганте, и имел доступ к разным техническим штучкам, включая распознавание лица. Так она и вышла на Рика.

«Мы приехали, сеньора! Хорошего Вам вечера.» произнес таксист.

«Сдачи не надо!» сказал Лиза, передавая деньги. Она открыла дверь, вышла и пробежала под навес. Начинался дождь. Она показала свой пропуск и вошла внутрь.

Лиза прошла по большому длинному холлу, где поздоровалась с коллегами, несколькими репортерами из других газет. Пройдя через высокие двери, где дежурило необычно большое количество частной охраны, она очутилась в конференц зале, который был переделан под банкет. Импровизированная сцена была уставлена микрофонами и диктофонами с эмблемами практически всех ведущих телекомпаний и изданий страны. Люди были в предвкушении грандиозного, но уже неминуемого начала конца. Отец того самого молодого политика, хоть и не был популярным губернатором, за долгие годы зарекомендовал себя, как хороший управленец. Стране нужен был новый руководитель, и его сын мог предложить эту «новую жизнь».

Лиза подошла к барной стойке и попросила воды со льдом. Пока она ждала, а официант пытался найти пустой стакан, не наполненный алкоголем, к Лизе сзади подошел мужчина в возрасте. Это был ее наставник и бывший выпускающий редактор самой провокационной газеты, что отстаивала интересы обычных людей – Руис Кешао.

«Слышал, ты искала меня!» произнес он и расставил руки.

«Руис, привет! Как я рада тебя видеть!» она обняла его, и когда ей подали стакан с водой, Руис посмотрел на сцену хитрым взглядом и сказал:

«Еще один плохой год.»

«Можешь не говорить! Похоже, это будут быстрые выборы.»

«Ладно, скажи мне. Что за дело у тебя там на столе?»

«Ничего от тебя не скроишь.» повернувшись к залу, сказала Лиза и продолжила:

«Дело Густаво Акошта. Ты что-то слышал?»

«Мне теперь, мало кто информацию дает, но даже на улицах ходят слухи, что на генерала Фонтеса объявлена охота.»

«Кем? Кто-то из правительства?»

«Нет. У этих слизняков нет и йоты того, что называется достоинством и смелостью. Американцы.»

«Странно, что ты сказал это. У меня есть…» она хотел показать ему фотографию, но в этот момент зазвучали фанфары из старых динамиков, украшенных ленточками в бразильских национальных цветах, и на сцену вышел в костюме, без галстука Диего Марко. Его имидж, как и все слова и тексты были подготовлены, как ни странно, американскими компаниями, нанятыми его отцом.

«Дорогие соотечественники! Мы стоим на пороге самого сложного периода в истории нашей страны. Раздор и коррупция, поглотившие верхушку правящей партии, нищета и болезни, одолевающие самых незащищенных, упадок экономики и искалеченная система государственного управления – все это тормозит развитие Бразилии. После консультаций с нашими североамериканскими соседями, с общинами и старейшинами штатов, я объявляю о своем твердом желании изменить ситуацию в корне, и для этого выдвигаю свою кандидатуру на пост президента страны! С Вашей помощью мы сможем стать настоящим львом в Латинской Америке и во всем мире! Да здравствует наша родина!»

«О, этот далеко пойдет!» произнес Руис и отвернулся.

«Так и что там у тебя?» спросил он опять Лизу. Она открыла телефон и показала фотографию Густаво и того американца.

«Кто это?»

«Рик Трент. Американец. Обычный человек. Его видели с Густаво за некоторое время до исчезновения.»

«Если ты думаешь, что это проделки Фонтеса, я бы не делал большие ставки.»

«Почему? У него с ними плохие отношения?»

«Он торгует оружием с американцами, но они никогда этого не признают и уж тем более не полезут мараться с мелким журналистом. Без обид, но Густаво сам напрашивался. Результат, жена и сын в могиле, а он, я надеюсь, еще жив, но в бегах.»

«Тогда зачем сотруднику статистического агентства из Техаса, который официально погиб в Гватемале несколько лет назад ехать в Бразилию, чтобы выпить кофе с самым ненавистным журналистом?»

«А вот это уже интересно!» произнес Руис.

«Что именно?» не понимая, спросила Лиза.

«Статистическое агентство говоришь?»

«Да. Так было в отчете несчастного случая. Гватемальцы не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть.»

«Молодчина, отчет полиции это уже неплохо. Что еще там есть?»

«Тело не было найдено. Но есть пара пометок от министерства финансов. Формально он был частью их структуры.»

«Он не бухгалтер, это точно. Видишь, вот тут?» Руис показал на фотографии, которая была, вероятно, сделана камерой уличного наблюдения в центре Рио.

«Нет.»

«У него в ухе гарнитура. Эта картинка обрезана. Тебе нужно просмотреть оригинал и скорее всего это не фотография, а видеозапись. Попроси полицейское управление дать тебе полный доступ. Уверен, твой парень будет рад.»

«Бывший, и у него новая подружка.»

«Тем более, старые воспоминания и еще тлеющие угли всегда помогают добыть больше информации.»

«Ладно. Попробую.» ответила, выключая телефон Лиза. Она рассмеялась и похлопала Руиса по плечу.

«Расскажи потом, что ты найдешь, Густаво был моим другом, как никак. Надеюсь, он в безопасности.» произнес, пожимая плечами Руис.

Не пробыв и полчаса, Лиза вышла из здания пресс-клуба и направилась через проулок до оживленной улицы. Когда она шла по узкому проходу, ее окружали только стены домов, и доносившийся из глубины дворов, лай собак. Дождь прекратился, но оставил огромные лужи. В отражении одной из таких луж, Лиза замети, что ей на встречу приближается человек. Темный квартал был одинок и опасен, как и большинство улиц Рио, поэтому Лиза приоткрыла сумочку, и просунув руку нащупала перцовый баллончик. Ее сердце начало биться чуть быстрее и сильнее, когда прохожий приблизился. Он говорил по телефону и даже не обратил на нее внимание. Через пару метров она отпустила крепко сжатый баллончик и вытащила руку из сумки. Еще через пару метров она оказалась на шумном перекрестке, где поймала такси, что доставило ее к дому. Лиза жила в недорогой, но уютной квартире в многоэтажном комплексе прямо у берега. Вид на море из окна и длительный контракт на аренду – все, что она тогда искала.

Когда такси подъехало к ее дому, Лиза вышла и достала ключи от подъезда. Через две с половиной минуты после того, как она вошла, от дома отъехала неприметная машина с затонированными стеклами. Эта же машина проследила за такси от редакции до пресс-клуба, а похожая машина вела ее от перекрестка до подъезда.

Рик сделал фото номеров машины и закрыл занавески. Его временное пристанище было прямо напротив дома Лизы. Это была квартира на неделю. Рик знал, что Густаво будут искать, но не думал, что это будет репортерша из газеты. Полиция его волновала не так сильно, как Лиза. По его опыту работы в ЦРУ и АНБ, полицейские останавливаются ровно там, где заканчивается оплата. Все, чего добивался генерал Фонтес – чтобы Густаво просто замолчал, или исчез, что и произошло. Но Лиза могла стать проблемой. Рику меньше всего нужно было, чтобы сейчас его подопечного, которого он вывез в ящике для свиней через частный аэродром на севере страны в Пуэрто Рико и оттуда доставил морем до Майами, искала, и тем более, нашла мадам из редакции. Он был уверен, что новое имя Бернард, что получил Густаво, поможет последнему стать невидимкой для бразильской полиции. Все началось за несколько месяцев, до пропажи Густаво. Рик, в составе оперативной группы, по заказу сената США начал расследование ряда структур политической и военной верхушки Бразилии. Американцам, как и всегда, нужен был компромат и уверенность в том, что будущее отношений и торговые контракты останутся в пользу США. Госдеп и сенаторы никогда не собирались передавать данные, и уж тем более, опубликовывать. Это была обычная палочка-выручалочка, которую давали почитать за сутки до очередных переговоров между двумя странами. Но, как это обычно бывает, чтобы добыть информацию и собрать тот самый компромат, используют местные контакты. Рик, как независимый технический наблюдатель-аналитик, должен был войти в контакт с Густаво и получить у него необходимые наводки, а потом в составе нескольких команд, провести наблюдение и фиксацию незаконных действий, в том числе генерала Фонтеса и его подчиненных. Методы и источники сбора информации никогда не разглашались, так как это было плохо для репутации, но не все следовали этому правилу. Рик к таким не относился. Для него доверие было самым главным активом в отношениях. Без доверия он бы не смог построить то, чем он зарабатывал на жизнь. Его работа была наблюдение, за людьми и компаниями с использованием сложных технических и не всегда человеческих средств. Его уникальным помощником был Цезарь – система искусственного интеллекта, которую он создал, будучи еще работником АНБ и довел до совершенства, обучая Цезаря всему, что мог дать информационный мир. Цезарь был не совсем заурядным искусственным интеллектом. Он, в какой-то степени, повторял логику мышления Рика, и зачастую они даже спорили, как и в этот раз.

«Цезарь, активация!»

«Доброй ночи, Рик! Чем я могу помочь?»

«Нужно два билета на самолет, для меня и для Лизы Кастильо Сантос»

«Места рядом или раздельно?»

«Что посоветуешь?»

«Странный вопрос, если нет никаких данных по цели, направлению и времени полета.»

«Отлично. Ты уже немного лучше!» сказал Рик

«Человек я думаю включил бы телепатические способности и прочитал твои мысли, Рик!» язвительно произнес искусственный интеллект под кодовым названием – Цезарь.

«Очень смешно!» ответил Рик, улыбнувшись

«Билет, на завтрашнее утро. 9-15. Рио-Майами.»

«Тогда я предполагаю, что места бронировать вместе в бизнес классе.»

«Да.»

«Уже сделано. Договор на квартиру и машину будут действовать до конца недели, чтобы не вызвать подозрений.»

«Молодец, Цезарь! Деактивация.»

«Доброй ночи, Рик!»

Рик понимал, что за Лизой следят, но именно сейчас, пока она дома, ее оставили в покое люди, предположительно генерала. У Рика было всего несколько часов, чтобы сделать невозможное. Он должен был убедить Лизу не искать Густаво. Но как это сделать? На часах была почти полночь.

Рик спустился на улицу, осмотрелся, и когда понял, что никого нет, быстро перешел по диагонали на другу сторону. Он подошел к домофону. У него уже был электронный ключ для доступа в ее дом, ключ от ее квартиры, где он расставил жучки и камеру. Но ему нужно было действовать аккуратно. Доверие - его пока не было между ним и Лизой. Рик нажал на кнопку домофона с номером квартиры 1208.

«Да.» ответила Лиза, которая по данным его камер еще не ложилась спать, а только откупорила бутылку белого вина и устроилась за своим компьютером под светом ночника.

«Мадам Сантос. Лиза Кастильо Сантос?» произнес Рик.

«Да, это я! Кто это?» возбужденным голосом ответила Лиза на английском языке.

«Это Рик Трент. Вы меня искали. У меня новости от Густаво. Нам нужно поговорить.»

Лиза недоумевала.

Через несколько секунд тревожного молчания, прозвучал характерный звук срабатывания электронного замка. Дверь разблокировалась, и Рик вошел в подъезд.

Наверху, в голове Лизы начался хоккейный матч между сознанием и мыслями. Несколько мыслей одновременно кружили и нарезали сотни нитей. Откуда он знал ее, как он нашел ее адрес, можно ли ему доверять или даже впускать к себе, что на мне одето и как выглядит прихожая – это всего лишь малая часть того, что крутилось одновременно в ее голове. Она быстро осмотрела квартиру и начала убирать раскиданные вещи. Когда Лиза делала это, обратила внимание, что на компьютере открыт файл с фотографией Рика. Она быстро закрыла крышку ноутбука собиралась убрать бокал вина с высокого стола, но нечаянно пролила его прямо на пол. Еще несколько секунд ушло у нее, чтобы наспех протереть пол бумажными полотенцами и посмотреть, что на ней одето. Как раз в том момент и прозвучал звонок в дверь. Она подошла к глазку, и посмотрев, увидела Рика. Она остановилась на мгновение, и когда Рик собирался уже постучаться, она открыла дверь.

«Доброй ночи, мисс Сантос. Я могу войти?»

Лиза молча впустила его, и в тот же момент потянулась к сумочке, что была на полке рядом с дверью.

«Я бы не стал этого делать!» произнес Рик и показав обе ладони, намекая на то, что он пришел с благими намерениями, добавил: «Я не причиню Вам вреда. Наоборот.»

«Кто Вы и почему человек с Вашим лицом числится пропавшим без вести? Какое отношение Вы имеете к исчезновению Густаво?» начала задавать свои вопросы Лиза. Единственное, что она успела сделать, это нажать кнопку быстрого доступа к диктофону на своем телефоне. Но Рик был профессионалом. Он подошел к компьютеру и открыл его. Он ввел ее пароль, зашел на сайт и вбил электронный адрес в строке поиска. Когда страничка загрузилась, он развернул ноутбук экраном к Лизе и произнес.

«То, что Вы сейчас читаете, Вы больше никогда не увидите. Эта информация засекречена, и этот временный адрес больше не будет работать. Я хочу, чтобы Вы собрали дорожную сумку на пару дней, паспорт, выспались, и через шесть часов я заберу Вас в аэропорт. Потом я отвезу Вас туда, где будет Густаво.»

«Он жив?»

«Да. Но пока, я больше ничего Вам не скажу.»

«Где он?»

«Все остальное утром. Я советую Вам выспаться.» Рик нажал кнопку на своем странного вида смартфоне в прорезиненном чехле, чтобы деактивировать все устройства, которые он установил в этой квартире. Телефон городской и два сотовых телефона Лизы тоже перестали работать. Он подошел к двери и перед тем, как покинуть ее квартиру, произнес:

«Вам нужен был материал, теперь он у Вас есть. Не упустите свой шанс!»

Рик закрыл дверь и исчез. А Лиза, проводив его, заперла дверь, налила вина и села за стол, где стоял ее ноутбук. Перед ней была копия документа из нескольких страниц и фотографий, вероятно сделанных разведкой США. В нем говорилось про участие того самого президентского кандидата в самой большой подпольной организации по торговле людьми, наркотиками и оружием в Южной и Центральной части Америки…