Резонанс: трещина в реальности

Глава 1 Осколок

Аня терпеть не могла, когда реальность начинала «шуметь». А сегодня она шумела с самого утра: кофе остывал подозрительно быстро, тени на стене чуть-чуть не совпадали с формой предметов, а в углу комнаты будто висел едва заметный прозрачный пузырь — будто воздух там был чуть плотнее. Аня прищурилась, посмотрела на него через край кружки и пробормотала:

— Это либо усталость, либо я наконец-то сошла с ума.

Она поставила кружку на стол и подошла к столу, где лежал странный предмет — осколок кристалла, который она нашла неделю назад на заброшенной стройке. Он был полупрозрачным, с прожилками, похожими на молнии, и странно тёплым, даже когда в комнате было прохладно. Аня не верила в мистику, но физика этого куска стекла не складывалась ни в одну из известных ей моделей. Он будто поглощал свет и тут же отдавал его в другом ритме — как эхо, которое звучит не там, где должно.

— Ладно, — сказала она вслух, чтобы прогнать ощущение, что за ней кто-то наблюдает. — Сейчас сделаем замеры, и всё встанет на свои места.

Аня достала ноутбук, подключила спектрометр, который собрала сама на основе старого датчика, и направила луч на осколок. Экран моргнул, график пошёл вверх, потом резко провалился в ноль, а затем выдал кривую, которой не могло быть — будто прибор измерял не свет, а… время.

— Что за… — она наклонилась ближе, пытаясь понять, где ошибка.

И в этот момент осколок вспыхнул.

Не ярко, не ослепительно — скорее как лампочка, которая мигает перед тем, как перегореть. Но вместе с этим вспышкой комната будто «сдвинулась»: стены стали чуть прозрачными, сквозь них проступили другие улицы, другие здания, наложенные друг на друга, как кадры в мультиэкспозиции. Аня почувствовала, как воздух вокруг неё стал густым, как желе, и потянулся за ней, когда она попыталась отшатнуться.

А потом её швырнуло.

Ощущение было такое, будто её пропустили через стиральную машину, прокрутили и выплюнули. Она упала на асфальт, больно ударившись локтем, и первое, что почувствовала, — холод. Не зимний, а какой-то неживой, будто асфальт был не просто камнем, а чем-то, что не должно было быть здесь.

Аня приподнялась, поморщившись от боли, и огляделась.

Это был переулок. Узкий, зажатый между высокими зданиями, с ржавыми пожарными лестницами и проводами, натянутыми, как струны. Пахло озоном и гарью. Над головой мигали огни, вдалеке выла сирена, и звук этот был слишком резким, будто мир здесь был настроен на другую частоту.

«Это не мой город», — подумала Аня. И не потому, что не узнавала улицы — а потому, что они были… слишком настоящими. В её родном городе всё было чуть-чуть приглушённым, будто под слоем пыли. Здесь же каждый кирпич, каждая капля воды на асфальте, каждый блик на стекле были выточены с пугающей чёткостью.

Она встала, потирая локоть, и тут заметила, что свет фонаря не просто мерцает — он пульсирует волнами, как рябь на воде. Аня замерла, всматриваясь. Это было то же самое ощущение, что и дома: реальность здесь была нестабильной. Но теперь она не просто «шумела» — она трещала.

В углу переулка воздух стал чуть мутнее, как будто там висела невидимая плёнка. Аня шагнула ближе, не осознавая, что делает, и вдруг увидела это — тонкую, едва заметную трещину в воздухе, как микроскопическую царапину на стекле. Она шла от земли вверх, изгибаясь, будто живая, и пульсировала в такт свету фонаря.

— Это разлом, — прошептала Аня, сама удивляясь тому, как уверенно звучит её голос. — Это… разрыв в ткани реальности.

И в ту же секунду из-за угла вышли двое.

Они были в одинаковой форме тёмно‑серого цвета, с чёрными вставками и эмблемой на плече — стилизованный щит с буквами «S.H.I.E.L.D.». Первый, высокий мужчина с жёстким лицом, держал руку у кобуры. Второй, женщина с короткой стрижкой, держала в руках планшет, экран которого мигал тревожными графиками.

— Не двигайся, — сказал первый, голос у него был низкий и спокойный, как у человека, который привык, что его слушаются. — Кто ты и что здесь делаешь?

Аня хотела сказать «я просто шла домой», но поняла, что это не поможет. Она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями, и вместо этого выпалила:

— Я… попала сюда. Не знаю как. Но я вижу, что реальность здесь ломается. Вон там, — она указала на угол здания, где воздух казался чуть мутнее. — Там трещина. Если её не стабилизировать, она начнёт расти.

Агент переглянулся с напарницей. Женщина что‑то быстро набрала на планшете, и экран выдал ещё один график — на этот раз с красными пиками.

— Ты видишь разломы? — спросил агент, уже не так резко, будто пытался понять, шутит она или нет.

— Да, — кивнула Аня, чувствуя, как внутри поднимается странное, почти безумное спокойствие. — И я знаю, как их временно закрывать. У меня диплом по физике.

Второй агент хмыкнул:

— В нашем мире диплом не спасает от тюрьмы.

Но первый уже достал рацию:

— Это 7‑Б, у нас аномалия и свидетель, который её видит. Нужна научная группа. И… возможно, полевой аналитик.

Он снова посмотрел на Аню, и в его взгляде было что‑то новое — не подозрение, а осторожность, как будто он смотрел на предмет, который мог взорваться в любую секунду.

— Ты говоришь, что можешь закрыть эту штуку? — уточнил он.

Аня кивнула, хотя сама не до конца верила в то, что собиралась сказать:

— Да. Но мне нужно… почувствовать её ритм. Это как настраивать гитару — нужно найти ноту, которая гасит вибрацию.

Женщина с планшетом подняла бровь:

— И как ты собираешься это сделать?

Аня посмотрела на трещину, на пульсирующую линию, на то, как воздух вокруг неё дрожал, будто от напряжения. И вдруг поняла: она не просто видит её. Она чувствует её. Как будто эта трещина была струной, натянутой до предела, и Аня могла коснуться её и заставить замолчать.

— Дайте мне минуту, — тихо сказала она. — Я попробую.

Глава 2 Настройка

В комнате для допросов пахло металлом и кофе. Стены были серыми, без окон, зато с кучей датчиков под потолком — Аня насчитала шесть камер и три сенсора, которые, судя по индикаторам, сканировали всё подряд: от температуры до электромагнитного фона.

— Ты понимаешь, где ты? — спросил агент, который представился как Картер. Он не садился напротив, стоял у стены, скрестив руки.

— В штаб‑квартире Щ.И.Т., — спокойно ответила Аня. — Или в одном из их полевых пунктов. Судя по толщине стен и экранированию — скорее полевой.

Картер чуть приподнял бровь.

— И ты не боишься?

— Боюсь, — честно сказала Аня. — Но если я буду трястись, я не смогу объяснить, как работает эта штука.

Женщина‑учёная, доктор Ли, сидела рядом с ноутбуком и смотрела на Аню не как на подозреваемую, а как на сложный прибор, который вот‑вот сломается.

— Ты сказала, что можешь «настроить» разлом. Что это значит технически?

Аня вздохнула. Она тысячу раз прокручивала это объяснение в голове, но вслух оно звучало как бред.

— Представьте, что реальность — это натянутая мембрана. Разлом — это место, где она вибрирует не в такт. Если найти правильную частоту, можно погасить эту вибрацию. Это как поставить палец на струну, чтобы она перестала звенеть.

Доктор Ли наклонила голову.

— То есть ты предлагаешь не «забить гвоздь», а «сыграть ноту»?

— Именно.

Картер хмыкнул:

— Звучит как поэзия. Нам нужно что‑то, что можно положить в отчёт.

Но доктор Ли уже что‑то быстро печатала.

— У нас есть портативный генератор частот. Если мы сможем синхронизировать его с тем, что ты чувствуешь…

— Не надо генератора, — вдруг сказала Аня. — Я могу сама.

Она сама удивилась, насколько уверенно это прозвучало. Но в груди было странное ощущение — будто она уже знала, как это сделать. Не умом, а телом: как будто её нервы стали тоньше и теперь ловили этот ритм.

— Дайте мне посмотреть на разлом ещё раз, — попросила она. — Только не через экраны. Вживую.

Через пять минут они стояли у того самого переулка. Разлом никуда не делся — он стал даже заметнее: воздух вокруг него мерцал, как перегретое стекло, а асфальт под ногами слегка вибрировал. Аня подошла ближе, не обращая внимания на то, что Картер тихо приказал всем держаться позади.

Она закрыла глаза и прислушалась. Не к голосам, не к сиренам, а к чему‑то более тихому — к фоновому гулу города, к шуму ветра, к биению собственного сердца. И среди этого хаоса она нашла одну чистую ноту — ту самую, которая звенела слишком громко.

«Вот она», — подумала Аня и шагнула вперёд.

Её ладонь коснулась воздуха там, где была самая яркая точка пульсации. На секунду мир будто замер. Аня почувствовала, как эта вибрация прошла сквозь неё, как электрический ток, но не обжигающий, а холодный, словно лёд. Она не сопротивлялась — она позволила этому ритму пройти, а потом резко изменила его, как будто щёлкнула переключателем.

Разлом сжался и исчез.

Тишина повисла в переулке, как после грома. Даже сирены будто притихли.

Аня пошатнулась, и Картер успел подхватить её за локоть.

— Эй, ты в порядке?

Она кивнула, но перед глазами плыли круги, а в висках стучало так, будто кто‑то бил в барабан.

— Да… Просто… голова.

Доктор Ли смотрела на свои приборы, потом на Аню, потом снова на приборы.

— Это невозможно. Мы фиксировали падение энергии на 98 % за 1,2 секунды. И никакого внешнего воздействия.

— Я сделала это изнутри, — тихо сказала Аня, всё ещё пытаясь отдышаться. — Я просто… нашла нужную частоту.

Картер посмотрел на неё уже не как на подозрительную девушку из переулка, а как на что‑то новое, чему ещё не придумали название.

— Значит, ты не просто видишь разломы. Ты ими управляешь.

— Нет, — покачала головой Аня. — Я их слушаю. И иногда могу заставить замолчать.

Доктор Ли улыбнулась — впервые за всё время.

— Знаешь, в Щ.И.Т. любят людей, которые умеют заставлять вещи замолкать. Особенно когда эти вещи могут уничтожить город.

Глава 3 Цена настройки

Лаборатория Щ.И.Т. пахла озоном и горячим пластиком. По периметру стояли глушилки и датчики, будто само помещение боялось, что реальность в нём треснет. В центре комнаты на специальной платформе лежал тот самый осколок — тот, что перенёс Аню. Он больше не казался просто куском странного стекла: теперь он пульсировал, как крошечное сердце, и от него расходились едва заметные волны, заставлявшие дрожать даже тени.

Аня стояла у стеклянной перегородки, потирая виски. После закрытия разлома в переулке голова всё ещё гудела, будто в ней кто-то оставил включённый динамик на низкой частоте.

— Ты чувствуешь это? — доктор Ли наклонилась к ней, голос был тихим, чтобы не сбить концентрацию. — Вибрацию от осколка.

Аня кивнула.

— Он… поёт. Не громко, но очень настойчиво. И я понимаю, о чём.

Картер, стоявший чуть поодаль с планшетом в руках, хмыкнул:

— «Поёт». В отчёте я это писать не буду.

Доктор Ли проигнорировала его.

— Что он тебе говорит?

Аня прикрыла глаза, позволяя этому ритму пробраться глубже.

— Он нестабилен. Его структура меняется каждую секунду. Он не просто излучает энергию — он искажает пространство вокруг себя. И… он тянет. Как магнит, только не металл, а реальность.

— Тянет куда? — спросил Картер уже без иронии.

Аня открыла глаза.

— Туда, откуда я пришла. Или в другие места. Он открывает двери, но не умеет их закрывать.

Доктор Ли переглянулась с Картером.

— Значит, он не только причина появления разломов. Он их усилитель.

— И маяк, — добавила Аня. — Кто-то может использовать его, чтобы находить слабые места реальности. Или создавать новые.

В этот момент приборы на столе дружно запищали. На мониторе вспыхнула красная линия, резко уходящая вверх.

— Разлом! — выкрикнул техник у пульта. — В двух кварталах отсюда. Мощность аномалии зашкаливает.

Картер мгновенно собрался, голос стал командным:

— Группа быстрого реагирования уже в пути, но у них нет того, что есть у неё. Аня, сможешь?

Она хотела сказать «не знаю», но вместо этого кивнула. Потому что знала: если она не пойдёт, разлом может стать слишком большим, чтобы его вообще можно было закрыть.

Через три минуты они были на месте. Улица выглядела как кадр из фильма, где камеру трясут слишком сильно: фонари мигали не в такт, асфальт местами казался полупрозрачным, а воздух висел тяжёлыми волнами, будто над раскалённым асфальтом. В центре всего этого висела трещина — не тонкая линия, как раньше, а рваная дыра метра в три высотой, из которой сочилась странная, вязкая тьма. Она не была чёрной — скорее бесцветной, как пустота, которая стирала краски вокруг себя.

Аня почувствовала, как её собственный пульс подстраивается под ритм разлома. Это было неприятно — будто кто-то брал её нервы и дёргал за них, как за струны.

— Он слишком большой, — прошептала она. — Я раньше закрывала микроразломы. А это… это как пытаться заткнуть пальцем прорванную плотину.

— Но ты можешь хотя бы сдержать его? — Картер стоял рядом, прикрывая её, хотя от этой тьмы пули и бронежилеты казались такими же полезными, как бумажные зонтики.

Аня снова закрыла глаза. На этот раз она не искала точку, чтобы погасить вибрацию — она пыталась понять, как эта штука устроена. И вдруг увидела: разлом был не одной трещиной, а целой сетью мелких разрывов, которые тянулись от центра, как вены. Если закрыть только центр, края продолжат расти. Нужно было действовать иначе.

— Мне нужно подойти ближе, — сказала она. — И не пытайтесь меня останавливать. Если я ошибусь, вы это сразу поймёте.

Она шагнула вперёд, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Разлом не просто тянул энергию — он тянул само ощущение времени. На секунду Ане показалось, что она видит сразу несколько версий улицы: пустую, залитую светом, и ту, где асфальт уже провалился в никуда.

«Не смотри на будущее, — одёрнула она себя. — Смотри на ритм».

Она вытянула руку и коснулась края разлома. Не ладонью — кончиками пальцев, как будто проверяла, насколько горячей была плита. И в тот момент, когда её кожа соприкоснулась с этой пустотой, она поняла: это не просто вибрация. Это была нота, слишком высокая, чтобы её услышать, но достаточно сильная, чтобы сломать.

Аня не стала гасить её. Вместо этого она нашла рядом другую частоту — низкую, тяжёлую, похожую на гул далёкого грома. И начала накладывать одну на другую, создавая диссонанс, который заставлял разлом дрожать.

Трещина сжалась. Не сразу, не полностью, но заметно. Тьма перестала сочиться, края начали мерцать, как перегоревшая лампочка.

Но цена оказалась выше, чем Аня ожидала.

Мир перед глазами поплыл. Звуки стали слишком громкими, потом слишком тихими, а потом исчезли вовсе. Она почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло — будто струна, которую натянули до предела и отпустили. И эта отдача ударила по нервам.

Аня упала на колени. Картер подхватил её, не давая удариться головой об асфальт.

— Эй! — он тряхнул её за плечи, но она не могла ответить. В голове звенело так, будто кто-то ударил по колоколу прямо у неё в черепе.

— Не трогайте её! — крикнула доктор Ли, подбегая с каким-то прибором. — У неё перегрузка. Её способность — это не просто зрение. Это прямое взаимодействие с полем реальности. И сейчас это поле её ударило.

Аня с трудом сфокусировала взгляд.

— Разлом… закрыт?

— Частично, — ответила доктор Ли, глядя на экраны. — Ты его сдержала. Но он не исчез. Он… запомнил тебя.

В лаборатории, уже позже, когда гул в голове немного стих, Аня сидела на краю кушетки, завернувшись в серый плед. Картер ходил туда-сюда, будто не знал, куда деть свою энергию.

— Ты понимаешь, что только что сделала? — спросил он. — Ты не просто закрыла разлом. Ты заставила его реагировать на себя. Теперь он может искать тебя.

Аня слабо улыбнулась.

— Ну, зато я теперь знаю, что у разломов есть память.

Доктор Ли села напротив, мягко, но настойчиво.

— Аня, твоя сила — это не инструмент, который можно включать и выключать. Каждый раз, когда ты взаимодействуешь с аномалией, ты оставляешь след. И чем больше ты делаешь, тем заметнее становишься. Для всех. Включая тех, кто хочет использовать эти разломы.

Аня посмотрела на свои руки. Они слегка дрожали.

— То есть, если я продолжу помогать, я стану мишенью.

— Да, — прямо сказал Картер. — Но если ты не будешь помогать, разломы станут больше. И тогда мишенью станет весь город.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и настоящая.

Аня глубоко вздохнула, чувствуя, как реальность вокруг неё снова становится чуть более плотной, чуть более привычной.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы я была не просто мишенью, — сказала она, поднимая голову. — Давайте я стану тем, кто закрывает эти двери. Даже если мне придётся каждый раз платить за это болью.

Доктор Ли кивнула, будто услышала именно то, что хотела.

— Тогда нам нужно научить тебя контролировать отдачу. И дать тебе защиту, которая работает не на броне, а на резонансе.

Картер наконец остановился и посмотрел на Аню не как на проблему, а как на союзника.

— Добро пожаловать в команду, аналитик по реальности.

Аня чуть улыбнулась, хотя улыбка вышла усталой.

— Только не пишит.

Глава 4 Первый бой в новом теле

Аня стояла посреди переулка, и мир будто стал громче: каждый скрип шин, каждый вздох ветра звучал отдельно, как будто кто-то выкрутил громкость на максимум. Она подняла руку — пальцы слегка дрожали, но в груди уже разгоралось то самое чувство: сила, которая теперь была частью её.

— Ну ладно, — прошептала она, сжимая кулак. — Посмотрим, на что я способна.

Не успела она закончить фразу, как из-за угла вынырнули трое. Не уличные хулиганы — в движениях чувствовалась выучка, а в глазах — холодный расчёт. Один из них щёлкнул кнопкой, и в руке вспыхнул энергетический клинок — не сталь, а пульсирующее голубое лезвие.

— Попалась, — хмыкнул главарь, делая шаг вперёд. — Лаборатория ждёт.

Аня не успела испугаться. Вместо этого внутри щёлкнуло что-то вроде инстинкта: она резко присела, пропуская над собой удар, и тут же выбросила руку вперёд. Из ладони вырвался импульс — не огонь, не молния, а волна чистого давления, которая отбросила двоих противников к стене. Третий успел увернуться, но его клинок погас от разряда статики, пробежавшего по металлу.

— Что за… — он попятился, но Аня уже не слушала.

Она чувствовала, как сила течёт по венам, отзываясь в каждом нерве. Это было похоже на прыжок с высоты — страшно, но захватывающе. Ещё один импульс — и главарь споткнулся, пытаясь активировать наручный модуль. В этот момент из тени выскользнула фигура в тёмном плаще.

— Неплохо, — голос был низким, слегка искажённым маской. — Но ты ещё не умеешь её контролировать.

Это был Мистер Негатив.

Он не бросился в атаку — просто стоял, и вокруг него воздух будто становился тяжелее. Аня почувствовала, как её собственная энергия начала «спотыкаться», словно натыкалась на невидимую стену.

— Ты думаешь, что сила — это преимущество, — произнёс он, делая неспешный шаг. — Но в этом городе сила — это приманка. За тобой уже следят не только эти любители.

Аня стиснула зубы. Она не хотела сдаваться, но понимала: сейчас она проигрывает. И тогда в голове вспыхнула мысль, которую она даже не успела осознать: «А если не бить силой… а использовать её, чтобы видеть?»

Она закрыла глаза на секунду, позволяя ощущениям растечься шире, и вдруг увидела то, что не могла раньше: тонкие нити энергии, тянущиеся от Мистера Негатива к его приспешникам, как невидимые провода. Это была его связь, его контроль.

Резкий рывок — и она ударила не в него, а по этим нитям. Волна прошла сквозь них, разрывая связь. Приспешники замерли, потеряв координацию, а сам Мистер Негатив на мгновение нахмурился — впервые в его голосе проскользнуло удивление:

— Интересно…

Но времени на раздумья не было. Где-то рядом взвыли сирены, и в небе мелькнули прожекторы — кто-то вызвал подкрепление. Аня метнулась к пожарной лестнице, чувствуя, как сила внутри начинает угасать, будто батарейка садится.

— Беги, — тихо бросил Мистер Негатив, не пытаясь её преследовать. — Сегодня ты выжила. Но этот город не прощает ошибок.

На крыше она остановилась, тяжело дыша. Внизу уже кружили машины, а в наушниках, которые она нашла в кармане куртки, раздался знакомый голос:

— Слышишь меня? Не включай ничего лишнего — они могут пеленговать сигнал. Ты в порядке?

Это был тот самый агент, что помог ей попасть сюда — из другой реальности, из другого времени.

— Я… жива, — выдохнула Аня. — Но я не знаю, что со мной происходит.

— Ты теперь часть этого мира, — ответил голос. — И у него свои правила. Сейчас главное — уйти с улицы. Я скину координаты. И, Аня… больше не действуй в одиночку.

Она посмотрела вниз, где тени уже сливались с темнотой, и поняла: это был только первый бой. А впереди — целая вселенная, которая не собиралась её щадить.

Глава 5 тень в отражение

Аня стояла перед зеркалом в тесной подсобке заброшенного склада, и её собственное отражение будто жило отдельно от неё. В глазах мерцал странный фиолетовый отсвет — след той самой энергии, что пробудилась в ней в прошлой главе, когда она отбила удар неизвестного врага. Пальцы дрожали, но не от страха, а от ощущения, будто по венам бежит не кровь, а разряды молний.

«Не смотри долго, — прошептал голос в голове, слишком похожий на голос её подруги из родного мира. — Эта штука питается вниманием».

Она резко отвернулась, и отражение моргнуло. На долю секунды в нём мелькнула не она, а кто‑то другой — высокая фигура в тёмном плаще, с маской, наполовину скрывающей лицо. Аня стиснула кулаки. Это уже не было просто «побочным эффектом». Это было вторжение.

Снаружи донеслись тяжёлые шаги по бетонному полу. Склад давно пустовал, но сегодня сюда пришли не за ржавыми ящиками. Сюда пришли за ней.

В кармане завибрировал осколок устройства, которое она нашла в предыдущей главе, — маленький кристалл, пульсирующий в такт её сердцебиению. Он не был просто маяком. Он был ключом. И приманкой.

Дверь в подсобку распахнулась, и в проёме возник силуэт — не человек, а нечто, собранное из теней и металла. Его движения были неестественно плавными, будто он скользил по воздуху, игнорируя законы инерции.

— Ты взяла то, что не принадлежит тебе, — произнёс он голосом, в котором слышался скрежет металла и шёпот ветра. — Верни.

Аня не стала отвечать словами. Она вскинула руку, и фиолетовая энергия вспыхнула вокруг неё, как плащ. В прошлый раз эта сила спасла её, но теперь она чувствовала: если не научится ею управлять, она сожжёт саму себя.

Удар. Вспышка. Пространство между ними исказилось, будто реальность на мгновение забыла, как должна выглядеть. Тень‑воин отшатнулся, но не отступил. Вместо этого он сделал шаг вперёд, и за его спиной начали проявляться другие фигуры — не люди, не роботы, а что‑то среднее.

«Это не просто охрана, — поняла Аня. — Это охотники. И они знают, кто я. Или кем я стану».

Она метнулась в сторону, используя узкий коридор склада как укрытие. Энергия внутри неё искала выход, и Аня позволила ей вырваться — не в виде удара, а в виде волны, которая заставила металлические стеллажи задрожать и сдвинуться, перекрывая путь преследователям.

Но этого было недостаточно. Они шли сквозь препятствия, будто те были прозрачными.

Внезапно из темноты выскользнула знакомая фигура — Локи. Он появился так непринуждённо, будто просто вышел на прогулку, а не в эпицентр схватки.

— О, как мило, — протянул он, щёлкнув пальцами и создав небольшой вихрь света, который на мгновение ослепил преследователей. — Ты решила устроить вечеринку без меня?

— Что ты здесь делаешь? — выкрикнула Аня, уворачиваясь от очередного удара тени.

— Я здесь, потому что эта штука, — он кивнул на кристалл в её кармане, — связана с одним очень неприятным контрактом. И, боюсь, ты только что стала его стороной.

Преследователи снова двинулись вперёд, и Локи вздохнул, будто решая, стоит ли вообще тратить на это силы.

— Ладно, ладно, — пробормотал он. — Но если ты выживешь, ты мне должна будешь одно маленькое одолжение. Что‑нибудь простое. Например, не мешать мне в следующий раз.

Он взмахнул рукой, и пространство вокруг них исказилось ещё сильнее — на этот раз не от силы Ани, а от магии Локи. Тени замерли, будто наткнувшись на невидимую стену, а затем начали рассыпаться, превращаясь в клубы чёрного дыма.

— Это их не остановит надолго, — предупредил Локи, хватая Аню за руку. — Но даст нам время. Если, конечно, ты не хочешь остаться и поболтать с ними подольше.

Аня покачала головой. Времени на вопросы не было. Они побежали по тёмным коридорам склада, оставляя позади не только преследователей, но и ощущение, что этот мир больше не позволит ей быть просто «попаданкой». Она стала частью чего‑то большего — и, возможно, гораздо более опасного.