Резонанс. Маг Замороженной Планеты

Глава 1: Не говори, что не предупреждали

Харлан стоял у распахнутых ворот, наблюдая, как над приземистыми крышами лениво, словно нехотя, клубится сизый дым. Мимо, надсадно скрипя полозьями, проползли сани. Из-под грубой, промасленной накидки торчал сапог.

Парень узнал фасон — такой же острый носок, такая же сбитая кожа, как у него самого... Только вот той подошве уже никогда не коснуться земли.

Тянул эту скорбную ношу старатель, укутанный в тяжелые меха. Харлан проводил его долгим взглядом: одна эта шуба, потертая на локтях, стоила больше, чем вся его жизнь до текущей минуты.

— Первый раз в Диких Землях? — голос прозвучал неожиданно громко в разреженном воздухе.

Мимо к выезду бодро шагал пожилой мужчина, согнувшийся под весом рюкзака.

— Первый, — кивнул Харлан, с трудом оторвав взгляд от шубы.

— Тогда удачи. Только не говори, что тебя не предупреждали.

Мужчина не замедлил шаг. Он вышел за ворота, растворяясь в белой мгле, так и не уточнив, о чём шла речь.

Харлан глубоко вдохнул. Ветер ударил в ноздри запахом жареного мяса, хвойной смолы и чем-то резким, мускусным.

Поселение под незамысловатым названием Снежное выглядело словно недоразумением или декорацией, обнесенной высоким деревянным частоколом, которую забыли разобрать. И вопреки логике, эта декорация жила буйной жизнью. Деревянные домики, крытые шкурами местных зверей, жались друг к другу, спасаясь от ветра; возле обменных пунктов кристаллов, позвякивая снаряжением, сновали люди с горящими глазами. Здесь не строили на века — здесь выживали в надежде однажды уехать богачами.

Харлан направился к самому большому зданию, стоящему почти в центре поселка. На нем висела кривая вывеска: Таверна «Последний приют». Как и в любом поселке такого размера, это был эпицентр всех местных сплетен, рынок работы, харчевня и просто пивная в одном флаконе. Туда Харлану и было нужно.

«Надо найти работу... но как бы подступиться?» — мелькнула мысль.

Однако стоило ему переступить порог, как на него тут же уставился лысый мужчина за стойкой. Взгляд его был профессионально равнодушен.

— Новичок? — спросил он. — Работу ищешь?

Харлан на секунду опешил, собираясь с мыслями, но ответил:

— Да, а что так заметно? Ищу. Есть опыт добычи кристаллов. Работал близ Кармиля.

— В Карме? — хохотнул тот, протирая стойку. — Тут тебе не Кармиль, парень. Брал бы ты эля да ехал домой к мамочке.

— Мама меня уже не ждёт, — Харлан криво усмехнулся, не разжимая губ. — Так что готов рискнуть.

— Ха-ха, все так говорят. Пока не почувствуют ярость зубов у горла. Ладно, дело твоё. Посиди, выпей, может, найдёшь дурака, что возьмёт «зеленого».

Бармен тут же потерял интерес и вернулся к своим кружкам. Но Харлан снова выдернул его из рутины, последовав совету:

— Мне пинту эля.

— Пять энтов, — мужчина за стойкой оживился, доставая стакан.

— Сколько-сколько? Пять энтов за эль? Так кружка самого лучшего больше трех не стоит...

— Это в городе, а здесь поди достань. И так лучшее подаем. Привыкай к ценам, тут все будет дороже, чем в твоем Кармиле.

Пока бармен сбивал пену, Харлан в уме подсчитывал свои скромные пожитки. «Если тут просто эль столько стоит, то сколько же придется заплатить за постой? — подумал он. — Да с моими финансами я тут и пару недель не протяну...»

Пиво наконец было налито, и Харлан сел за свободный столик. В таверне стоял гул — плотный, живой звук множества голосов. Здесь говорили о новых жилах, спорили о маршрутах, перемывали косточки живым и вспоминали погибших, превращая их жизни в байки. Совсем не как в городе, где главными пересудами были любовные приключения да попойки.

— Слышал про Гаррета? — донёсся голос за соседним столом.

— Это у которого уже десятая экспедиция подряд в задницу ушла?

— Ага, того самого. Опять в поход собирается. Да я б к нему уже не пошёл ни за какие коврижки. Просто подумай — десять экспедиций подряд! Говорят, он проклят — с таким пойдёшь, не заработаешь ни энта.

Харлан навострил уши. Слух, привыкший к эху шахт, выхватывал главное.

— А он берет без опыта? — спросил он, наклонившись ближе к соседям.

Наступила короткая тишина.

— Ты серьёзно? — прищурился один из собеседников, разглядывая парня как диковинного зверя.

— Если ему десять раз не везло, — пожал плечами Харлан, — может, одиннадцатый раз будет другим?

— Или не будет. И ты сдохнешь вместе с ним. Но если тебе уж так хочется… — собеседник кивнул в угол. — Вон он, за тем столом. Сам и спроси.

Харлан повернул голову.

У стены сидел крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, с седыми висками и усталым взглядом. Пиво он, похоже, уже давно допил, а теперь смотрел расфокусированно в одну точку. До него должны были долетать обрывки разговоров о нём самом. Но даже если так и было, он сидел неподвижно, словно скала.

Харлан встал, одёрнул куртку и подошёл.

— Гаррет? — спросил он.

Тот медленно поднял глаза. Взгляд был колючим.

— А кто спрашивает?

— Я Харлан Пирвый. Ищу место в экспедиции. Новичок в Диких Землях, но кирку в руках держать умею. У вас есть работа?

— Первый? — Гаррет усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Главное, чтобы не последний. Кладбище здесь большое.

— Шутку уже слышал, сэр, — спокойно ответил Харлан. — Кто только не коверкал мою фамилию.

Старатель окинул его оценивающим взглядом, задерживаясь на руках, на одежде, на лице.

— Почему именно ко мне? — спросил он, внимательно посмотрев ему в глаза.

— Потому что у вас не хватает людей, — честно сказал Харлан. — А у меня — денег.

— Хм. Городской? По говору слышно, — буркнул Гаррет. — Какой от тебя толк-то будет?

— Ну… я быстро учусь. И я уже работал на шахте. Тяжелой работы не боюсь.

Гаррет некоторое время молчал, барабаня пальцами по столу, затем кивнул:

— Ладно. Только знай: если всё пойдёт к чёрту, я не стану рисковать своей шкурой ради новичка.

— Зато честно, — ответил Харлан.

— И ещё: если ничего не найдём — ничего не получишь. Найдём — получишь долю как добытчик. Но и это будет меньше, чем у остальных. Револьвера ты, небось, в жизни не держал, значит, в бою от тебя толку мало. Устраивает?

— Устраивает.

Гаррет откинулся на спинку стула и скрестил руки.

— Тогда добро пожаловать, мистер Первый. Повезло тебе, как раз искал еще человека. Выходим уже завтра на рассвете.

Харлан сделал глубокий вдох и расслабил плечи, надеясь, что лицо не выдаёт волнения. Действительно повезло.

— Спасибо, вы не пожалеете, — искренне сказал он.

— Очень надеюсь, — буркнул Гаррет, — что ты знаешь про добычу?

— В шахтах? Всё знаю. А про здешнюю... не очень много, — честно признался Харлан и спохватился: — Хотя, как и говорил, я быстро учусь.

Ветеран покачал головой.

— Ох, скрутова задница. Ладно, раз уж ты теперь моя проблема... Садись. Расскажу основы. Но эль и закуски тогда с тебя. — Он выразительно постучал по пустой кружке.

— Спасибо, сэр!

— Тогда урок первый. Здесь общаются без этих ваших «сэров», где ты этого набрался? Зови меня просто Гаррет. Беги за выпивкой.

Харлан двинулся к стойке. И хотя он согласился на эль не раздумывая, в голове его сейчас прокрутился счетчик, вновь резко уменьшающий сбережения.

⸻

Пустые кружки копились на столе, но Харлан давно перестал вести баланс и очень внимательно слушал.

Гаррет говорил скупо, но по делу. Про маршруты, которые нельзя нарушать. Про стоянку, которая должна быть правильно оборудована. Про снаряжение. Про местных тварей, которых он то и дело обзывал монстрами, подчеркивая, что для них человек — лишь мягкая оболочка с едой внутри.

— Контрольный вопрос, — неожиданно сказал Гаррет, вытирая пену с усов. — Сколько пар белья с собой брать?

— Минимум пять, — тут же отчеканил Харлан. — Стирать в месячной экспедиции вряд ли получится, а если грязное натрет, то мало не покажется.

— Хм, хорошо... — в голосе Гаррета промелькнуло одобрение. — Тогда второй. Какой звук в Диких Землях самый опасный?

Парень на секунду задумался, вспоминая. Рев монстра? Вой ветра? Треск льда? Нет.

— Никаких звуков, — ответил он прямо в глаза. — Самое страшное, если наступила тишина.

Гаррет замер. Он посмотрел на парня долгим, изучающим взглядом.

— Умеешь слушать. Это редкость, — сказал он наконец. — Здесь невнимательность и невежество убивают быстрее зубов.

Он допил свой эль и вновь взглянул на часы.

— Что ж, время уже позднее, до завтра. У западных ворот на рассвете, в шесть утра. Раз у тебя ничего нет, сдам тебе в аренду запасной комплект снаряжения. Вычту из доли. И не опаздывай. Я ждать не буду.

— Не опоздаю, спасибо, сэ... — он осекся, — за доверие, то есть.

Гаррет усмехнулся и ушёл, оставив на столе несколько монет за свою часть счёта.

Харлан остался сидеть один. Пена в его кружке уже осела, но он не замечал. За окном темнело, над чёрными горами взошли обе луны, и в небе уже разгорались первые звёзды.

Всё получилось стремительно. Ещё утром он только приехал, а уже завтра его ждала дорога.

Он поставил всё на это путешествие. И если сейчас всё прогорит, второго шанса судьба не даст.

Впереди были Дикие Земли. Там можно было умереть. Или начать всё заново.

Глава 2: Одиннадцатая экспедиция

Харлан проснулся посреди ночи и больше не сомкнул глаз. Он ворочался на жесткой койке, слушая, как ветер скребётся по крыше, словно зверь, просящийся внутрь. Мысли крутились вокруг предстоящего дня, опасностей и монстров. И на какой бы бок он не поворачивался, картинки не отпускали, пока окно не посерело и не пришло время вставать.

Завтрак был скудным — кусок жилистой ветчины и ломоть хлеба. Оба ехали с Харланом четыре недели чуть ли не от самого города. Вкус и текстура бутерброда были соответствующими: словно жуешь булыжник, обернутый в старый ремень.

И всё же он был рад.

«Как хорошо, что парни с шахты посоветовали набрать еды с собой», — подумал он, отгрызая кусок и морщась. — «Очень экономно. Главное — зубы не сломать».

Покончив с перекусом, Харлан собрал рюкзак, куда утрамбовал фактически всё своё имущество, и вышел на мороз. Утренний воздух ударил в легкие ледяным клинком. Вновь пахло снегом, хвоей и угольным дымом.

Гаррет уже ждал у ворот. Вокруг суетились остальные члены группы — троица, которую Харлан видел впервые. Они крепили к саням брезент, палатки, инструменты и ящики с провизией. Гаррет представил их коротко, по-деловому.

Торрен, огромный детина с бородой, в которую намёрзли льдинки, ловко затягивал узлы на санях, да с такой силой, что верёвки жалобно скрипели. Он казался скалой, которую научили ходить.

— Новенький? — прогудел он, не оборачиваясь. — Где ты его выкопал, Гаррет?

Рядом крутился Кел — щуплый, жилистый мужчина с бегающими глазами и нервными, быстрыми руками. Он перепроверял работу Торрена, дергая каждый узел.

— Слабовато, — бормотал он себе под нос. — На перевале развяжется. Всё всегда развязывается...

Кел отвлекся от своих замоленных узлов буквально на секунду и приподнял голову, внимательно осмотрев парня. У Харлана даже холодок побежал от такого взгляда. Не хватало только повесить ценник.

Но Кел снова вернулся к тюкам. — Привет, новичок. — сказал он как бы невзначай, и продолжил причитать, — Ну и тут вот, Торрен, ну что за халтура?

Третий, Марк, в узловые страдания Кела с Торреном не лез. Он стоял поодаль и курил, прикрывая огонек ладонью в перчатке. В отличие от остальных, седина еще не тронула его темных усов, но взгляд был тяжелым. Харлану он ничего не сказал, только кивнул и выдохнул струйку дыма в сторону гор, глядя куда-то за горизонт.

— Готов? — спросил Гаррет, когда Харлан пристегнул свой рюкзак к общей поклаже.

— Готов.

Здоровяк Торрен, закончив с узлами, подошел и дружелюбно, но увесисто хлопнул Харлана по плечу, едва не вбив того по колено в землю:

— Добро пожаловать в отряд, парень.

На этом церемонии закончились. Гаррет громко скомандовал:

— Выдвигаемся.

Они миновали караул, и стены Снежного остались позади. Вокруг потянулись низкие туманные долины и холмы, поросшие черной, словно лакированной травой, пробивающейся сквозь наст. А впереди, заслоняя полнеба, вставали горы.

— Гаррет, а сколько нам идти до места? — спросил Харлан, пристраиваясь в хвост колонны.

— До границы моего участка — два дня. До мест, где имеет смысл искать — пару недель.

— Так далеко?

— Ещё бы. Территорий тут полно, а пригодных для добычи — кот наплакал.

— А что там, в горах? — не удержался Харлан.

— Если повезёт — кристаллы. Если нет — монстры. А чаще всего — сначала монстры, потом ничего, — усмехнулся Гаррет.

— А часто...

— Побереги дыхание, парень. Всё тепло выпустишь, а даже не успел в земли выйти. — весело пробасил Торрен. — Топай. Успеем ещё байки потравить.

Харлан осекся и закутался в шарф, погружаясь в созерцание местной природы.

Какое-то время они шли по следам от саней, оставшимся после другой экспедиции, вышедшей, вероятно, еще на час или два раньше. Дорожка полозьев уходила за долину и петляла среди склонов, на которых росли редкие кучки елей и кустарников. Лесом это назвать было бы все же сложно — скорее редкий перелесок, растущий как волосы на голове лысеющего мужчины: нет-нет, да и снежная проплешина.

Через пару километров они резко свернули. Севернее, к горам. Тут они начали утаптывать наст уже полностью самостоятельно. Снег заскрипел под ногами так громко, что Харлан то и дело невольно замедлялся, боясь разбудить саму землю.

Ветер и тот был другим, нежели в посёлке: налетал не порывами, а давил постоянно, выскребая тепло из-под одежды.

⸻

Так они шли весь день, делая лишь короткие привалы, но до настоящих гор было еще далеко.

С наступлением темноты разбили лагерь у замерзшего ручья. Тот угадывался скорее по форме местности: узкая ложбина тянулась между двух невысоких берегов. Вода давно ушла под панцирь мутного льда, но время от времени из глубины доносился глухой щелчок — будто там что-то шевелилось.

Гаррет показал Харлану, как ставить низкую «ветрорежущую» палатку и как притоптать снежную кромку, чтобы её не поддело порывом.

— Смотри сюда, — он протянул Харлану матовый цилиндр. — Это кристаллический обогреватель. Включаешь на режим «печь» — в палатке тепло без искры и дыма, только света почти не даёт. Но на ночь основной костёр всё равно тушим. Нечего привлекать внимание.

Гаррет пошел заниматься своей палаткой, оставив Харлан возиться с прибором у костра. Через пару минут погреться подошёл Торрен. Здоровяк тяжело опустился на ящик с провизией, стянул шапку и с силой потер виски снегом. Лицо у него было серое, брови сведены к переносице.

— Ты чего, Торрен? — спросил Харлан, заметив гримасу боли. — Продуло?

— Да не, — отмахнулся тот, продолжая с силой массировать виски. — Давление тут скачет. Так голова немного побаливает, первые дни похода у меня всегда так, потом проходит.

— Может, у Гаррета таблетку попросить? Если сильно болит...

— Пф-ф, сильно? — Торрен криво усмехнулся, не открывая глаз. — Ерунда. Вот когда откат от Поля ловишь — там да, в ухо будто гвоздь загнали, и не вытащить. А это... ерунда. Так, почёсуха.

Харлан замер с обогревателем в руках.

— Откат от Поля? — переспросил он, внимательно глядя на здоровяка. — Ты так говоришь, будто сам пробовал.

Торрен осекся. Рука у виска замерла. Он медленно открыл глаза, и натянул шапку обратно.

— Слышал просто... — здоровяк посмотрел в сторону, — Дядька у меня был магом, рассказывал всякое. Жаловался постоянно.

— Дядька, значит? — глаза у Харлана расширились. — А ты?

Торрен посмотрел на молодого и вздохнул, снова потер виски.

— А я, парень, просто много болтаю, когда уставший, — буркнул он наконец. — Ну, умею кое-что. Самые азы. Доволен?

— Ничего себе! Так ты маг! — Харлан едва не выронил обогреватель. — А можешь показать?

— Ты меня чем слушал? — Торрен раздраженно фыркнул. — У меня от этого давления башка трещит, а если еще и с Полем свяжусь — вообще свалюсь на два дня. Ты, видимо, напредставлял себе всякого. Я не всемогущий волшебник из сказок. Считай, что я скорее просто... чуть более сильный боец.

Он демонстративно отвернулся к огню и вытянул к нему руки. Напоследок добавил:

— Искренне надеюсь, что ничего показывать не придётся.

— Было бы здорово... — мечтательно протянул Харлан.

— А мне вот так не кажется, — отрезал здоровяк, натягивая капюшон поглубже.

Увидев, что тот насупился, Харлан перестал задавать вопросы.

Подошли остальные, все поужинали сухим пайком и начали готовиться ко сну.

Харлан с удовольствием отметил, что быть в экспедиции выгодно — свои деньги на жилье и еду не тратишь, да и эль по пять энтов покупать не надо. Он снова поморщился, вспоминая цены. «Хотя по факту это кредит. Все равно потом вычтут из доли».

— Не бойся, — тихо сказал Гаррет, заметив, как Харлан вглядывается в темноту за кругом света. — Страх в первый раз — это нормально. Значит, ты ещё жив.

— А? Да нет, я пока про другое думал, — Харлан вынырнул из размышлений о финансах. — Но и про страх тоже. А вам не бывает страшно?

— Бывает. Может, поэтому я всё ещё здесь. Страх держит в тонусе.

После недолгой паузы Гаррет взглянул на карманные часы и добавил:

— Пора спать. Первый в карауле — Торрен, меняемся каждые два часа. А пока поспи как следует. Ты заступаешь третьим.

⸻

Ночь выдалась тихой, а тьма вокруг лагеря казалась почти осязаемой. Склоны сливались в чёрные массы, словно сдвигаясь ближе, пока никто не смотрит. Лишь изредка тишину нарушал присвист ночных птиц да шорох осыпи.

В первый караул новичку заступить в одиночку не доверили. Свой отрезок Харлан дежурил с Келом. Тот почти всё время молчал, но время от времени поднимал голову, прислушивался к звукам ночи, а потом снова расслаблялся. Харлан пытался ему подражать, но как и раньше ничего подозрительного не услышал.

Наконец успокоился даже Кел. Он зажёг пару щепок, и огонь на миг выхватил из темноты его лицо. Закурил, пряча огонек в ладонях. Дым почти не уходил за пределы лагеря, и Харлан ощутил запах крепкого табака.

— Ну что, ещё не задремал? — тихо спросил он, чтобы не разбудить остальных.

— Конечно нет, я же в карауле, — так же тихо ответил Харлан.

— Молодец. Мне бы твою серьезность в твои годы. Я вот лет десять назад разок прикорнул... Чуть всех не угробил. Учись на чужих ошибках. Повезло, Гаррет вытащил. Он вроде спит, а как опасность — уже на ногах.

Харлан приподнял брови и почесал нос, отгоняя дым второй рукой.

— Вы тут уже так долго? И всё это время с Гарретом?

— Ну, я тут лет двенадцать точно. И да, почти всё время с ним. Первые пару лет ходил с кем попало, потом только с ним. Есть с чем сравнивать.

— А что насчёт этой «неудачной серии»? Почему вы остались?

— Только не говори, что ты на эту чепуху повёлся.

— Так если бы повёлся, разве был бы тут? — возразил Харлан.

— И то верно.

Кел сделал долгую затяжку и продолжил, поглядывая на две луны в небе:

— Во-первых, эта серия была не совсем уж «неудачная» — просто без больших прибылей. Но хватало, чтобы жить и готовиться к следующей экспедиции. Во-вторых, всё плохое когда-нибудь кончается. А ходить в походы с надёжными людьми для меня значит куда больше, чем сиюминутная выгода.

Он замолчал, потом добавил мягче:

— Ну и Гаррет… отличный человек. Спину прикроет, добычу честно разделит и молчать умеет, когда надо. Ты сам поймёшь.

Кел затянулся снова, дым рассеялся в холодном воздухе.

— Жаль, конечно, беду его. После того случая Гаррет стал другим. Тише, отрешённей. Это сегодня он разговорился — редкость.

— Что за беда?

— А, так он ещё не рассказывал? Тогда захочет — сам тебе выложит.

Они замолчали. Ветер стих, только где-то далеко ухнул камень.

Харлан слушал ночь, а воздух медленно остывал. Тревога будто отступила. В этой тишине все будто было на своем месте.

Через полчаса их сменил на посту Марк. Харлан успел ещё немного поспать до рассвета.

⸻

Холмы превращались в предгорья, земля менялась. Белизна снега уступала место тёмному камню, выступавшему рваными пластами. Приходилось петлять, выбирая снежные участки, чтобы сани шли по насту. Иногда ломились прямо через кусты.

Растительность стала ниже, но выглядела зловеще. На одних кустах листья были зубчатые, мясистые, темно-бурого цвета; на других напоминали раздутые черные капли цвета прогоревшего угля.

— Следи за ними внимательно, — предупредил Гаррет. — Некоторые растения здесь не такие, какими кажутся. И смотри под ноги.

— А что с ними не так? — спросил Харлан.

— Они могут двигаться, — подмигнул Торрен. — И кусаться.

Он оскалился и громко клацнул зубами.

Харлан покосился на ближайший куст с зубчатыми листьями. Ветка слегка качнулась от ветра, и он рефлекторно отшатнулся на середину тропы, подальше от зелени.

Торрен сдавленно хохотнул себе в бороду, но Харлан предпочёл не проверять, шутка это была или нет, и теперь шагал строго след в след за Гарретом.

⸻

Так потянулись дни, сливаясь в одну бесконечную ленту белого и серого. Они шли, сменяя друг друга у саней, когда ремни начинали слишком сильно резать плечи.

На второй день, завидев странный, закрученный винтом сугроб, Харлан не выдержал: — Это ветер так наметает? Или под снегом нора?

Кел, идущий впереди, даже не сбил шаг. Он лишь плотнее закутался в шарф, бросив через плечо короткое, как выстрел: — Ветер.

На третий день Харлан увидел странный лиловый отсвет на востоке и открыл было рот для вопроса, но ледяной порыв ветра ударил в лицо, забив легкие колючим холодом. Он закашлялся, согнувшись пополам, и вопрос вылетел из головы вместе со слезами.

Еще через сутки, когда они проходили мимо скалы, похожей на треснувший череп, Харлан снова набрал воздуха, чтобы спросить… и тут же выдохнул, промолчав. Он посмотрел на Марка. Тот шагал размеренно, словно заведенный механизм: взгляд скользит по горизонту, дыхание ровное, ни одного лишнего движения или звука.

К концу недели Харлан на ходу почти не спрашивал. Он слушал.

Больше разговоров было только по вечерам, когда палатки были разложены и команда садилась за скромный ужин. Сухпайки из перетёртого высушенного бобеля с небольшим добавлением сушёного мяса и каплей жира, затвердевшего на морозе, разбавляли водой из талого снега.

Снег всегда кипятили — не только чтобы убить заразу, но и чтобы не тратить тепло тела на его растапливание. Когда сухпаёк заливали кипятком, получалось нечто вроде густой каши. Пахло дымом и чем-то прогорклым, но на морозе любое тёплое варево казалось деликатесом.

Харлан, впервые попробовав, даже удивился:

— А ничего, даже вкусно!

— Посмотрим, что ты скажешь день на двадцатый, — засмеялся Торрен.

— А потом на год десятый, — присоединился Кел, и оба захохотали.

И действительно, уже даже через неделю однотипные сухпайки начали надоедать. Но Харлан вспоминал «нежный» вкус каменных бутербродов двухнедельной давности, и желание жаловаться пропадало. Хотя, была бы возможность...

— Харлан, ты уже собрал свой рюкзак? — Гаррет вывел того из грез о большом куске мяса с луком и картошкой.

— Да, конечно.

— Ну смотри, а то вчера мы тебя ещё пятнадцать минут ждали.

Гаррет не злился, а лишь укоризненно покачал головой. Одним из его принципов, которые он постоянно вдалбливал Харлану уже неделю было готовить всё снаряжение с вечера. Во-первых, чтобы можно было выдвинуться почти сразу с первыми лучами зари. Во-вторых, чтобы в любой момент можно было организованно отступить при неожиданном нападении монстров. Он серьёзно относился к безопасности отряда.

Харлан пока так и не увидел ни одного монстра. Но Гаррет неустанно называл их второй, после холода, угрозой и причиной обязательных ночных караулов.

⸻

Так или иначе, к вечеру седьмого дня они добрались до места, которое Гаррет хотел обследовать в этой экспедиции. Он достал из кармана карту и вместе с ней потрёпанную бумагу, словно тут её нужно было кому-то предъявить. И продекламировал подобие речи:

— Господа, это стандартная лицензия, на пять лет. У меня осталось полгода. Если ничего не найдём в ближайшие месяцы, на продление денег не будет, и участок уйдёт другому. Поэтому давайте-ка постараемся.

Все угрюмо, но согласно "угукнули".

— Зачем вообще эти участки? — спросил Харлан.

— Чтобы мы друг друга не перестреляли, — отозвался Кел. — Это даёт хоть какую-то видимость закона. Видишь нарушителя на своём участке — можешь стрелять без промедления. Но на чужой тоже не лезь без спроса — так же порешат.

— Так, а разве земля в Диких Землях кому-то принадлежит?

— Формально нет, — продолжал Кел. — Но староста поселения решил иначе и теперь продаёт аренду участков, да еще и налог берёт за продажу камней. Все делают вид, что порядок есть.

— А против поселения не попрёшь, — добавил Гаррет. — Иначе жрать будет нечего. Ну или схватишь пулю.

— Всё как в городе, — Харлан скорчил мину. — Только снегу больше.

Гаррет хмыкнул:

— И до кладбища ближе.

⸻

Лагерь обустроили вблизи скалы, в более-менее защищённом от ветра месте.

Утром разошлись веером искать признаки кристаллов: тонкие радужные прожилки в камне, стеклянные «слёзы» на уступах, редкие «спутники» — минералы, которые тянутся к полю, как иголки к магниту.

Но ничего не нашли ни в этот день, ни в следующие.

Только на седьмой день поисков, Харлан, который долбил киркой то тут, то там, вернулся с блеснувшим в ладони камнем.

— Это… кристалл?

Гаррет подошёл и осмотрел находку.

— Парень, а ты точно работал на шахтах? Конечно, это кристалл! — подтвердил он. — Небольшой, правда. Но всё равно — это хороший знак, возможно, в этот раз мы всё-таки найдём жилу.

Харлан сжал камень в ладони и не смог сдержать улыбку. Первая находка!

— А много тут таких можно найти обычно?

— Как повезёт. Десять-двадцать таких — можно считать вполне успешной экспедицией. Покажи, где нашёл?

Харлан показал и они дружно начали исследовать этот кусок участка.

— Новичкам везёт, — с усмешкой сказал Торрен, — сейчас посмотрим на сколько.

Они заработали кирками, дробя породу на глубину вплоть до полуметра. Сам парень работал наравне со всеми, или даже немного быстрее. Но, к сожалению, при всех их усилиях, кроме пары совсем маленьких кристалликов, больше ни следа не нашли.

Утром десятого дня в лагере Гаррет собрал всех после завтрака.

— Провизии осталось только на обратный путь. Похоже, нам пора — здесь место пустое.

— Да чтоб пусто было! — рыкнул Торрен и с размаху пнул первый попавшийся булыжник в заснеженные кусты. Да так, что тот пробил небольшой коридор и стряхнул весь снег, — не хватило твоей удачи парниша.

Харлану померещилось, что куст мигнул. Или просто усталость.

Гаррет посмотрел на Торрена, но продолжил тем же уставшим голосом:

— Добычи, считай, не будет. Придётся оставить себе этот кристалл на подготовку к следующей экспедиции, — вздохнул он, подбрасывая в ладони камешек. — На провизию для всей группы едва хватит, и выдам по десятку энтов на эль. Мне жаль, ребята.

— Давайте тогда выдвигаться прямо сейчас, — предложил Торрен. — Смысла тратить время тут нет.

Гаррет вздохнул и не стал отвечать. Всё было понятно без слов, даже новичку Харлану.

Они молча собрали лагерь, погрузили всё на сани и двинулись в обратный путь.

Они отошли от бывшей стоянки шагов может на пятьдесят, когда из тех самых кустов, куда раньше улетел пнутый Торреном булыжник, выпрыгнуло большое существо — похожее на ящерицу но тело вытянутое, несколько метров длиной, да еще и в чешуе и густой шерсти. Из открытой огромной пасти торчало два ряда зубов, а глаза были чёрные, как смола. Существо скривилось, зарычало и кинулось прямо на Харлана.

Тот отшатнулся и чуть не упал, сердце ухнуло куда-то в живот.

— Стой, замри, — резко окрикнул его Торрен.

В одну секунду Гаррет, Торрен и Марк выхватили револьверы. Загрохотал залп. Били по глазам и морде. Фиолетовая кровь фонтанами забрызгала камни. Но тварь, вместо того чтобы упасть, рванула в сторону и с разворота сшибла Кела хвостом с костяными шипами. Тот коротко вскрикнул.

Марк, который был ближе всех к монстру, отстрелял ещё три патрона мимо, но четвёртый вошёл в самый глаз, и зверь свалился, напоследок дёрнувшись пару раз всем телом.

Кел сидел на снегу, сжимая область колена. С раны сочилась густая, липкая кровь.

Торрен тут же подлетел к саням в поисках бинтов, а Гаррет стал шарить в своей наплечной сумке.

— Вот, противоядие, — спокойно сказал он, кидая Келу плоский флакон. — Я надеялся, что не пригодится. Лет семь не видел в этих местах «мохнатых крокодилов».

— Спасибо, босс… — прошипел Кел. — Того и гляди, коньки бы отбросил.

До этого момента никто из опытных старателей даже не посмотрел в сторону трупа монстра, истекающего остатками крови на снегу. Словно так и должно было быть. Зато Харлан стоял в стороне с закрытыми глазами. Руки дрожали, и он сцепил их за спиной, чтобы никто не заметил.

Он заставил себя сделать глубокий вдох. Потом ещё один. Стало чуть легче.

Через минуту он открыл глаза. Руки ещё подрагивали, но он заставил себя подойти к трупу монстра и наклонился рассмотреть тушу повнимательнее.

Сблизи тварь была еще более чешуйчато-мохнатая, отвратительная. Длинный хвост был похож на колбасу. У Харлана от этой мысли резко притупился испуг, зато снова захотелось картошки с мясом.

— Так если у нас с припасами беда, может, можно этого съесть и продолжить поиски ещё на день-два? — он показал пальцем.

— Нет, — коротко отрезал Гаррет. — Монстры преимущественно несъедобные.

— Почему?

— Некоторые из них даже камни жрут, — поморщился ветеран. — Попробуй сам понять, из чего они сделаны. А у этого ещё на хвосте ядовитые железы.

— Вообще, есть и такие, которых едят, — встрял в разговор Торрен. — Да вот только надо знать, кого и как разделывать. А мы — не охотники на тварей, чтобы знать наверняка. В Снежном есть пара парней, которые знают толк. В хорошие месяцы они вдвоём обеспечивают половину посёлка мясом. Зарабатывают больше, чем среднестатистические старатели.

— Так и что, от этой рептилии никакого толку? — не сдавался Харлан.

— Шкуру можно было бы продать, — сказал Гаррет, — но мы в ней уже наделали дыр, как в решете, да и всё равно много бы не заплатили, только кровью всё снаряжение перепачкать. Я не стану возиться.

— Ну, я бы забрал, — сказал Харлан, — с деньгами у меня туго, еле на пару ночей ночлега в посёлке хватит. Я надеялся, мы хоть что-то заработаем.

— Тогда можешь ночевать у меня, — неожиданно предложил Гаррет. — Но тогда, чур, без сочащихся крокодилов.

— А что, правда можно? — удивился Харлан. — Вы меня очень выручите.

Гаррет молча кивнул, а Харлан почувствовал не то кровь прибившую к голове, не то острый приступ благодарности.

На этой ноте отряд выдвинулся дальше, чуть медленнее и тише. Несмотря на рану, Кел пытался сохранить темп, но через какое-то время он стал дополнительным багажом во вторых санях. Он виновато моргал, но что делать — сам бы он весь путь точно не прошёл.

⸻

Вечером на привале Харлан сел у огня рядом с Гарретом.

— И что теперь? Когда вернёмся, сразу снова пойдём?

— Не спеши, сначала надо вернуться, — ответил тот. — Вернёмся в Снежный — день отдохнём, ещё день — на закупку еды и расходников. Найденный тобой кристалл покроет затраты. А там и выдвинемся.

— Почему вы остаетесь здесь столько лет? — спросил Харлан неожиданно даже для самого себя. — Уже давно бы перебрались в место поспокойнее. Возраст всё-таки.

Гаррет долго молчал. Пламя отражалось в его глазах.

— Не могу, это место не отпускает, — наконец ответил он. — Единственный сын погиб в моей же экспедиции. Укусил ядовитый скарпетр, змея такая, и он умер у меня на руках.

Он вздохнул:

— Раньше у меня было много планов, а сейчас стало всё неважно. Не могу я оставить его могилу. Да и идти мне некуда, больше я ничего не умею.

— А жена?

— Жена умерла давным-давно, при родах, — тихо сказал Гаррет.

— Мне очень жаль…

Харлан не стал больше задавать вопросов. Они молча погрелись еще немного, затушили костер и разошлись по палаткам.

Через пять дней они были в посёлке.

У ворот стояли вооружённые люди в чёрных плащах с серебряными нашивками — форма, которую Харлан не видел даже в Кармиле. Один из них смерил отряд холодным взглядом и записал что-то в блокнот.

Мурашки пробежали по спине. Харлан машинально положил руку на пояс, где у него висел нож. Месяц назад этих людей здесь не было.

Глава 3: Элис

Отряд прошёл через ворота и наконец зашёл в посёлок.

Харлан расправил плечи и глубоко выдохнул — впервые за весь поход. Спина неожиданно заныла, хотя за месяц пути в Диких Землях боль словно стала частью тела, и ещё пять минут назад Харлан её не ощущал.

По крайней мере, он вернулся. Богачом в одночасье не стал… но живой. А значит, не всё потеряно.

Зеваки у таверны тоже заметили их возвращение. Сначала послышался приглушённый шёпот:

— Смотри-ка, вернулись…

— Нашли чего?

— Ну? Каков улов?

— Камушки принесли или опять пусто, Гаррет? — выкрикнул кто-то из старожилов, смуглый бородач по имени Боб. — Или снова мимо кассы? Ха-ха…

Гаррет не стал делать вид, будто не слышит. Он остановился, поднял глаза и хищно усмехнулся:

— Слышь, Боб. Я тебя почти вечность знаю. Мне-то просто чуть больше года не везёт. А ты… ты ведь неудачник по жизни. Так что я хотя бы в отпуске, а ты в этом живёшь.

Толпа разразилась смешками. Боб, покраснев, хмыкнул что-то неразборчивое и отвернулся.

Но обсуждение быстро вернулось к той же теме:

— Одиннадцатая неудача, пора тебе заканчивать, Гаррет!

— Самому не прет, так ещё и парней за собой в могилу сведёшь!

Гаррет пошёл дальше, не оборачиваясь.

— Не обращай внимания, — сказал Харлан тихо.

— Не беспокойся за меня, парень. Меня таким не проймёшь, — ответил Гаррет хрипло. — Когда долго живёшь в этом болоте, неизбежно становишься частью анекдотов. Пойдём, покажу тебе, где будешь жить следующие несколько дней.

Не слушая зевак дальше, они пошли глубже в посёлок, туда, где рядами стояли небольшие однотипные домики.

По пути тут и там они встречали небольшие группки вооружённых людей во всё той же незнакомой форме — чёрные плащи, плотные кожаные куртки, подшитые мехом, с вставками чёрного сплава снаружи, на поясе оружие, которого Харлан раньше не видел.

— Что за типы? — спросил наконец Харлан, нахмурившись.

— Не знаю, — пробурчал Гаррет. — Но морды городские, видно сразу. Не наши. Наверное, с какой-то «экспедиции». А может, охраняют кого-то важного.

Он сплюнул.

⸻

— Ну вот, пришли, заходи, — пригласил Гаррет Харлана внутрь своего домика.

— Тесновато тут, — окинул всё взглядом тот. — Я тебе точно не помешаю?

— На двоих места хватит, ты же не танцы тут собрался устраивать? Раз уж нахлебник, то ляжешь на полу, там вон за шкафом есть матрац.

— Спасибо! Мне и так сойдёт. Как только заработаем хоть немного, я съеду.

— Ха-ха, как заработаем, я тебя сам выпру, не переживай, — усмехнулся Гаррет по-доброму.

Гаррет заварил кофе и сварганил простой перекус.

— Угощайся.

Харлан с подозрением посмотрел на напиток, но отхлебнул.

После еды они занялись снаряжением.

— Гаррет, а мне нравится твоя дисциплина. Хотя я сам, наверное, бы оставил всё на завтра и завалился бы спать.

— Нет, парень, это не просто привычка — это правила, кровью написанные. В Диких Землях всегда надо быть готовым. В этот раз мы встретили только одного крокодила, да ещё и днём. Представь десять таких и ночью, а ты даже не можешь найти свой револьвер.

Он вздохнул и продолжил:

— Кстати, про револьвер. Чуть позже надо будет поучить тебя стрелять и вооружить.

— Спасибо, — поблагодарил Харлан, уголки его рта поползли вверх.

Они продолжили работать над снаряжением до самого вечера: перебирали, мыли, перевязывали и закрепляли узлы. Затем занялись одеждой: перестирывали голыми руками и повесили сушить.

Наконец, Гаррет дал Харлану передохнуть. Тот развернул матрац и прямо в одежде моментально отключился в глубокий сон.

— Во даёт, — только и сказал командир и хмыкнул.

⸻

Харлан проспал почти сутки, до вечера следующего дня. И спал бы и дальше, но:

— Вставай, — Гаррет тряс его за плечо, но тот не реагировал.

Гаррет рассмеялся.

— Вставай, монстры, повсюду монстры! — закричал он на ухо.

Харлан вскочил, как ужаленный:

— Что, где…

Поняв, что Гаррет его разыграл, он обиженно промямлил: — Да ну тебя, Гаррет.

— Ну, я не виноват, тебя не разбудить. Чем-то ты мне моего сына напомнил, того тоже иногда только выстрелами в воздух поднять было можно… Короче, собирайся, пойдём пить эль и есть. Возвращение надо отметить.

Харлан неохотно собрался и поплёлся за Гарретом. Перспектива тратить и так ограниченные деньги его не особо радовала, но и от коллектива отбиваться он не хотел. На шахтах такие новички никогда не приживались.

— Остальные тоже подойдут? — спросил он.

— К сожалению, не сегодня, Торрен и Марк заняты своими делами, а Келу я даже не предлагал — он же ранен, пусть выздоравливает. Хорошо еще, что его жена никого из нас не пристрелила, когда его домой заносили. Она и так не в восторге от жизни тут.

— Ну, погодка тут так себе, да…

Под этот разговор они дошли до таверны. «Последний приют» был набит под завязку, но для Гаррета один столик на двоих всё же нашёлся.

Шум, смех, запах жареного мяса и дешёвого эля — тут всё было так же, как и когда Харлан приходил сюда в первый раз. Только люди теперь были не все «как всегда».

Харлан сразу заметил несколько новых лиц. Они выделялись даже походкой — уверенной, неторопливой. Ну и самое очевидное — дорогая одежда, ладони без мозолей.

— Смотри на этих, — кивнул в направлении инородных элементов Гаррет. — Теперь понятно, откуда кипиш. Это типа научная экспедиция от какой-то академии. Как всегда, всем говорят, изучают флору и фауну. Ха! Когда люди в дорогой одёжке приезжают смотреть на кустики, значит, ищут что-то другое. Может, крупную жилу. А может, способ заставить Поле слушаться их приказов.

Он вздохнул.

— Впрочем, пока нам не мешают — и ладно.

Харлан заметил среди них девушку. Лет двадцати, с длинными светлыми волосами, завязанными в косички, голубыми глазами и фигурой, на которую невозможно было не обратить внимания. Стройная талия, плавные линии, которые не скрадывала даже довольно простая по меркам учёных практичная одежда. Она с любопытством осматривала всё вокруг, включая людей.

Когда девушка поймала взгляд Харлана, она взяла и прямиком пошла к нему сама.

Харлан напрягся и выпрямился, уже подбирая в голове ответ на неизбежное «Ты чего на меня пялишься?». Но разговор получился совершенно другим.

— Привет, — дружелюбно сказала она. — Ты новичок?

— Не совсем, — ответил Харлан. — Только что вернулся из своей первой экспедиции.

— О, ну и как впечатления?

— Э-э… — смутился Харлан. — Лучше всего подойдёт «холодно и страшно». Но жив вроде.

Девушка улыбнулась. Она на мгновения взглянула на своих спутников, но почти сразу развернулась обратно к Харлану.

— А я Элис, — представилась она. — Студентка Академии Поля. У нас здесь практика: изучаем влияние кристаллов на биоту и само Поле.

— Харлан, — кивнул он. — Теперь уже старатель.

— Значит, ищешь кристаллы?

— Как и все тут, ну за исключением вас, наверное.

— А магией владеешь?

— Что ты, откуда обычному шахтеру... старателю, то есть, — признался Харлан. — А ты?

— Понимаю, — кивнула Элис. — Это сложно. Я сама пока владею лишь базой: немного телекинеза, управление водой, да всякие научные методы.

— Ого, — Харлан удивился. — За последние несколько недель я познакомился с большим количеством магов, чем за всю свою жизнь. А ты ещё и несколькими видами магии владеешь!

— Да уж, — скромно улыбнулась она. — Но всё равно это капля в море. Ты бы посмотрел, что выделывают профессора в академии. Вот там другой уровень.

Элис мечтательно закатила глаза.

— А что вы изучаете? — поинтересовался Харлан.

— Да разное, но в этой экспедиции в основном — неизученные растения и животных севера. Задача — поймать пару новых экземпляров. Вот, кстати, а ты видел куст у западных ворот? — Элис наклонилась ближе, глаза загорелись. — Он двигается. Листья тянутся к проходящим людям, словно нюхает.

— Серьёзно? — Харлан нахмурился. — Торрен рассказывал, что растения тут кусаются… Не зря, значит, кусты стороной обходил…

— Ты правда думал, что растение тебя укусит? — Элис прыснула.

— Ну… Торрен сказал… — Харлан покраснел.

— Это же старая старательская подколка для новичков. Хотя на самом деле некоторые растения всё же кусаются. Но тут такие не встречаются.

— Блин, ну я ему покажу! — сердито всплеснул руками Харлан.

— Да не переживай, местные всех новичков разыгрывают, — она улыбнулась. — Когда я приехала сюда в первый раз, мне кто-то сказал, что снег в Диких Землях токсичный и его надо кипятить и дистиллировать. И я, образованная студентка Академии, между прочим, две недели кипятила воду дважды, пока начальник не объяснил.

Харлан расхохотался. Элис тоже.

— А зачем вам столько наёмников? — спросил Харлан, вспоминая увиденное днём.

— Это… — она запнулась, будто выбирая слова. — Это часть нашей экспедиции. Охрана. Детали не разглашаются. Секреты Академии.

— Понятно, тогда не буду спрашивать, — сказал Харлан, но про себя отметил: она явно что-то не договаривает. — Когда вы уходите?

— Послезавтра, как дождёмся отстающих. Мы пойдём ещё севернее, там будет явно холоднее, чем здесь.

— Мы тоже послезавтра. И примерно в ту же сторону. Может, пересечёмся?

— Может, — улыбнулась она.

Харлан увидел, что Элис кому-то помахала. И поднялась.

— Прости, мне пора. А то неудобно: я надолго своих оставила — они вон уже нервничают. Удачи тебе, Харлан. Ты забавный. Буду рада увидеться снова.

— Я тоже. До встречи.

Элис вернулась к своей группе. Харлан задумчиво смотрел ей вслед.

— Что, понравилась? — Гаррет вернулся с кружками эля — себе и для Харлана.

Харлан и не заметил, что пока они болтали с Элис, тот куда-то исчез.

— Забавная, — не стал отрицать Харлан.

— Ох, парень, — ухмыльнулся Гаррет. — Вы из разных лиг, проще забыть. Да и в Диких Землях романтика живёт до первого монстра или выгоды.

— Хочется верить, до этого не дойдёт.

Ветеран отхлебнул из кружки. Затем резко перевёл тему:

— Если Кел оклемается, а травма вроде несерьёзная, то послезавтра выходим. Или же придётся на следующую экспедицию искать ему замену.

— А вчетвером не справимся? — спросил Харлан.

— Если бы четверых хватало, то я и тебя бы не брал, — ответил тот. — А так, практичный размер экспедиции — пять–семь человек. Так проще с ночными вахтами, да сани тянуть поочерёдно. Ну и стволов, конечно, тоже больше.

— Понятно, надеюсь, с Келом будет всё хорошо.

В тот вечер обычно молчаливый Гаррет снова долго поучал Харлана тому да этому. Харлан всё так же внимательно слушал, иногда поглядывая на городских.

Когда Элис со своей группой уходила из таверны, она совсем по-дружески помахала Харлану. Он ответил ей тем же.

«И всё-таки интересная», — подумал он.

— Ты меня слушаешь? — голос старателя сбил его с мысли.

— Прости, повтори ещё раз…

⸻

На следующий день Харлан и Элис снова столкнулись. На этот раз у колодца. Почти случайно.

На самом деле Элис шла к колодцу, хотя воды у неё было достаточно. Но она… почему-то хотела увидеть его снова. В этом было что-то совсем детское.

«Ну же, Элис, ты маг Академии, а не девчонка», — одёрнула она сама себя.

И тут она увидела Харлана, притом прямо у колодца: сердце дёрнулось, и она подошла.

Харлан только набрал воду и резко обернулся. Да так, что они едва не столкнулись лбами.

— Ой, прости, — сказала она, — надо было тебя сразу окликнуть.

— Нет, это я, — ответил он. — Нехорошо неожиданно нападать с разворота.

— То есть обычно ты охотишься в открытую? — парировала Элис и рассмеялась.

Смех вышел чистый и лёгкий. Харлан улыбнулся в ответ.

— Меня Гаррет отправил, будем кофе делать, ты пробовала?

— Конечно пробовала, но мне больше нравятся травяные чаи. А это тот Гаррет, который уже много раз ходил, да ничего не добыл?

— Он самый, но это не совсем правда, мы кое-что да нашли, просто немного. Удивительно, что даже ты слышала.

— Да мы столько времени проводим в экспедициях, что в какой-то степени нас можно считать местными. Так что я тут уже много кого знаю. Хотя по большей части понаслышке.

— И правда. Кстати, а ты чем сегодня занята? Придёшь в таверну? — спросил Харлан.

— Ой нет, — смутилась она, едва покраснев, — нам же нельзя — с утра будем выходить.

— Точно, я что-то не подумал. Может, хоть выйдешь прогуляться вечером? Подскажешь мне, как отомстить Торрену, — улыбнулся Харлан.

— Это можно. На полчасика.

Они условились о времени и месте встречи. И разошлись.

Элис отвела взгляд и почувствовала, как щёки теплеют. «Это же свидание?»

⸻

Вечером, когда солнце ушло за горы, они встретились снова.

— Привет ещё раз, — тихо сказал Харлан, чтобы не напугать.

Она повернулась, увидела его и улыбнулась.

— Знаешь, — сказала она, снова глядя в небо, — у нас в городе они кажутся другими. Тусклее.

— Может, здесь небо чище, — ответил он. — Или просто смотришь дольше.

Элис тихо рассмеялась.

— Может быть.

Они постояли молча, слушая ветер.

— Пошли сделаем кружок.

Она по озорному подскочила, Харлан поспешил за ней. Они неспешно прогуливались по Снежному кругами. Один круг занимал максимум минут десять.

— Знаешь, — вдруг сказала Элис, — я тут вспомнила про Торрена.

— А? — Харлан повернулся.

— Ты же хотел ему отомстить за кусачие растения? Или уже передумал? — она хитро улыбнулась, сделав реверанс.

— Ну да, хочу его тоже разыграть… в шутку, конечно, — замялся Харлан.

— Тогда у меня есть идея.

Элис наклонилась ближе, понизив голос, будто боялась, что кто-то подслушает.

— Слышал про корень горной лозы?

— Нет, — нахмурился Харлан.

— Это растение из Диких Земель. Редкое. Мы его изучали на втором курсе, — она спустилась на полушепот. — В Академии есть теория, что если маг съест его натощак, то концентрация для связи с Полем усилится. Ненадолго, но заметно.

— И что, правда усилится?

— Нет, конечно, — Элис прыснула. — Это полная чушь. Байка опровергнута лет двадцать назад. Но старожилы в неё до сих пор верят. Особенно те, кто учился давно или не учился вовсе.

Харлан начал понимать.

— И Торрен…

— Торрен точно слышал про это, — кивнула Элис. — Он же маг-самоучка, как я слышала? А такие обожают приметы да народные методы.

— Ладно, допустим. А причём тут месть?

Элис улыбнулась ещё шире.

— А при том, что корень горной лозы, когда его откусишь, на срезе воняет как тухлые яйца. И на вкус как… ну, представь, если сжевать старый сапог, вымоченный в болотной воде. Притом пока не укусишь — не воняет.

Харлан расхохотался:

— Серьёзно?!

— Абсолютно, — Элис кивнула. — Я пробовала на практике. Чуть не вырвало. Зато профессор сказал: «Молодец, Элис, теперь ты эмпирическим путем доказала, что теория не работает. Никто не выдержит съесть достаточно».

— И ты хочешь, чтобы Торрен это съел? — недоверчиво спросил Харлан.

— Не я, — Элис сделала невинное лицо. — Ты. Скажешь, что разговаривал со студенткой Академии, и она посоветовала особый способ для усиления концентрации.

— А если он не поверит?

— Поверит, — уверенно сказала Элис. — Скажи серьёзно. Добавь, что студентка училась у профессора Каррена — он специалист по Дикой флоре. Имя профессора на слуху. Думаю, проглотит.

Харлан покачал головой:

— Ты жестокая.

— Ой нет, это же твоя идея — отомстить! — прищурилась она.

Харлан задумался. Потом ухмыльнулся:

— Где взять этот корень?

Элис полезла в карман и достала небольшой сушёный корень, серо-бурого цвета, скрученный кругом, как старая верёвка.

— Держи. У меня остался образец с практики. Его надо размочить в горячей воде и съесть натощак. Скажешь Торрену, что чем больше съест, тем сильнее эффект.

Харлан взял корень. Сухой, он пах как большинство кореньев — обычной землей.

— Это точно безвредно?

— Абсолютно, — заверила Элис. — Просто мерзко. Часа два будет плеваться и полоскать рот. И всё.

— Ладно, — согласился Харлан. — Но если он меня убьёт, ты должна будешь приходить на мою могилу. До конца жизни.

Элис рассмеялась:

— Договорились. Буду приносить цветы и всем рассказывать, как ты героически погиб от корня горной лозы.

— Эй! — возмутился Харлан. — Это же не героическая смерть!

— Именно поэтому так смешно, — она улыбнулась, но потом добавила чуть тише: — Хотя… не умирай, хорошо? Мне правда было бы жаль.

Харлан посмотрел на неё — улыбка ещё не сошла с губ, но глаза были серьёзными.

— Постараюсь, — кивнул он.

Они рассмеялись.

Харлан спрятал корень в карман. Что-то подсказывало ему, что Элис — опасная девушка. Но именно поэтому она ему и понравилась.

Завтра научная экспедиция выдвигалась, и они оба это понимали. Элис должна была уходить на рассвете, и ей пора было идти. Харлан проводил её до её временного жилища. Наверное, единственное, что сейчас мог сделать.

— Пока! Увидимся, — сказала Элис, — береги себя.

— Ты тоже, — улыбнулся Харлан. — Спасибо тебе за корень. В следующий раз расскажу, как всё прошло.

Элис улыбнулась и уже развернулась, чтобы уйти, но остановилась.

— Харлан, — позвала она уже серьёзным голосом. — Если что-то случится… не делай глупостей, хорошо? Деньги — не стоят жизни. Местные почему-то это игнорируют.

Он хотел ответить что-то умное, но только кивнул.

Перед тем как уйти, Элис подошла чуть ближе, привстала на цыпочки и легонько чмокнула его в щёку. А затем игриво исчезла в темноте.

Харлан стоял на месте, прижав ладонь к щеке. Сердце билось чаще обычного.

«Чёрт», — выдохнул он.

Глава 4: Иногда можно без повода

Научная экспедиция ушла на следующий день, точно по плану. Они выдвинулись огромным караваном — десятки учёных и студентов Академии, и ещё столько же охраны. Их процессия исчезла за поворотом северной тропы на рассвете, оставив после себя только клубы снежной пыли. Наёмники с улиц исчезли, и посёлок вернулся в привычное тихое состояние.

Гаррет планировал выступить тем же утром. Но планы рухнули — Кел так и не оправился. Рана хоть и казалась несерьёзной, но ему было больно ходить.

— Сходи к Келу, занеси ему эту мазь, — попросил Харлана Гаррет.

— А чего сам не пойдёшь? — удивился тот.

— Ну я же тебе говорил, мы с его женой на ножах. Она думает, мол, это я уговариваю Кела оставаться в Диких Землях. Сама она уже давно хочет уехать.

— А ты уговариваешь?

— Да ни в жизнь! Сам я тут застрял, но держать других…? Я не настолько жестокий. Это место не для всех.

— Ладно, схожу, только скажи, куда.

Гаррет объяснил, как пройти к дому Кела, и вручил свёрток с мазью.

Харлан управился быстро. Жена Кела, которой так пугал Гаррет, оказалась приветливой и милой. Она приняла свёрток и поблагодарила.

Правда, когда дверь закрылась, за ней послышался отчётливый разговор.

— На, мажь, тебе один из оболтусов Гаррета принёс.

— Харлан? — негромко спросил Кел.

— А чёрт его знает, новых уже не запоминаю. Вы тут все дохнете как мухи, только вчера трёх хоронили. Кел, ты меня слышишь? Ты сдохнешь, а я всё равно уеду домой, но вдовой, — запричитала та.

— Катя, не начинай…

Голоса приглушились, да и не то чтобы Харлан хотел подслушивать.

Путь обратно шёл мимо таверны. Возле неё на морозе собрались несколько зевак и бойко дискутировали, размахивая руками. Времени хватало, и он решил подойти посмотреть, в чём дело.

— …Да я тебе говорю, там или кто-то из богатеньких едет, или они лезут во что-то серьёзное. Я никогда ещё не видел столько наёмников у городских, как в последние пару лет, — заявил старатель с усами и в шапке.

— Ой, да всё ты знаешь, по-моему, они всегда такой группой ходят. Непонятно, как они своё зверьё ловят — такую толпу за километры слышно, — возразил второй старатель, скорчив мину.

— Что бы ты ни говорил, наёмников стало больше.

Харлан не стал дальше слушать — ничего нового. Отошёл чуть дальше, затем остановился и посмотрел на ворота, через которые ушла Элис, и мысленно пожелал ей удачи.

Уже через пару минут он вернулся к жилищу Гаррета. Но того уже не было дома.

Харлан осмотрелся в поисках еды и нашёл только кусок сырого мяса в кристаллическом холодильнике, пару картофелин, лук и банку с сухим бобелем. Пожав плечами, он начал варить суп.

Вскоре воздух в хижине наполнился ароматами варёных овощей и мяса.

— Это что ты тут удумал? — проворчал Гаррет, заходя в дверь.

— Ну, есть же что-то надо? Вот, решил супа сделать, — ответил Харлан, не отрываясь от плиты, где он неторопливо помешивал содержимое кастрюли.

— А ты что, умеешь готовить? — удивился Гаррет.

— Немного. После того, как родители умерли, пришлось самому учиться.

— Вот как? Надо будет тебя назначить главным по стряпне в лагере. Сначала, правда, надо проверить, съедобно ли это.

— Подожди, скоро будет.

С собой Гаррет принёс закупленные расходники: от запасных верёвок до патронов. Пока он это раскладывал по местам, Харлан закончил с супом.

— Ну, давай пробовать, — Харлан поставил две миски.

Стол был настолько маленький, что они едва помещались за ним вдвоём. Всё же почти все арендные хижины были рассчитаны на одного.

Гаррет попробовал ложку супа и удивлённо сказал:

— А ничего! Вкусно. Теперь точно будешь главный по стряпне.

— Да без проблем, хочу быть полезным, — ответил Харлан абсолютно спокойно.

Гаррет посмотрел на него. Потом съел ещё одну ложку супа и всё же спросил:

— А давно твои родители?

— Одиннадцать лет будет весной. Ушли почти одновременно — шахтёрская болезнь.

— Очень жаль.

— Да ничего, я уже привык.

Они немного поели молча, только ложки стучали об оловянные миски.

— Не поверишь, давненько в этом доме нормальной еды не бывало. Даже как-то уютно от запаха, что ли, стало, — сказал Гаррет, доев последнюю ложку. — Ладная стряпня, спасибо. Посуду я сам помою.

— Спасибо, — ответил Харлан.

⸻

Следующим утром на кофе к ним заглянул Торрен. Он поспешил сесть, чтобы не задеть головой потолок.

Получив свою кружку, он одним глотком выпил почти половину, несмотря на то, что кофе ещё был горячий.

— Эх, хорошо-о-о… Гаррет, где ты его берёшь? — забасил он.

— А ты где еду покупаешь? — ответил вопросом на вопрос Гаррет.

— Ну как где, у торговых караванов.

— Так что за вопрос-то? — беззлобно осадил того Гаррет.

— И то правда, — рассмеялся Торрен.

Он громко отхлебнул ещё.

— Слушай, Гаррет, я ж только что от Кела. Не здоровится ему, кажется, нога немного загноилась. Не оправится он ещё неделю-две. Будем ждать?

Гаррет перестал улыбаться, нервно забарабанил пальцами по столу.

— Нет, лицензия же заканчивается, я же сколько раз говорил. Если в этот заход не найдём приличную залежь, то останется не так-то много попыток. Так что надо идти всё равно.

— С пацаном, — Торрен кивнул на Харлана, разбиравшегося с узлами, которые Гаррет показал ему накануне, — нас только четверо. Нужно будет искать ещё одного-двух людей.

— Да знаю я, — фыркнул Гаррет. — Пойдём сейчас с тобой по посёлку поспрашиваем. Вчетвером идти не лучшая идея.

Харлан тихо сидел в углу и не лез. Но когда Гаррет и Торрен собрались и уже почти переступили порог, он вспомнил про одно дело.

— Торрен, подожди.

— А? Чего? — отозвался тот.

— Я тут общался с одной студенткой с Академии. Слово за слово…

— Не проси меня быть крестным! Мы ещё недостаточно долго знакомы, — Торрен захохотал. — Но ты молодец, парень, пять минут в посёлке — уже закадрил девицу. А тут их, между прочим, одна на двадцать мужиков, могут и прибить…

— Это что ли та студентка, к которой ты подкатывал в таверне? — влез Гаррет.

— Она самая… И я не подкатывал, да и вообще не про это. Вы послушайте, — перебил их Харлан. — Мы разговорились, и я упомянул, что у нас в команде есть маг. Она, оказывается, тоже маг и много чего про это интересного знает. Ты слышал про корень горной лозы?

— Так-так, что-то слышал, — заинтересовался Торрен.

— Она сказала, что это довольно редкое растение из Диких Земель, но все студенты берут с собой в экспедиции. В Академии изучили его свойства: если съешь — концентрация для связи с Полем усилится. Ненадолго, но заметно, — Харлан почти слово в слово повторил то, что говорила ему Элис.

— А, ну слышал, что есть такое. Да толку с этой информации, где мне такой достать?

— Всё ты потерпеть не можешь… В общем, я чуть не на коленях стоял, но выпросил один такой для тебя. Надо? — Харлан полез в сумку и вытащил длинный корень, скрученный в кольцо.

— Дай-ка сюда, ну давай попробуем.

— Э-э-э, подожди, она говорила, что его натощак едят и вымочить в горячей воде сначала надо. А ты вроде как поевший уже, да и кофе напившись. С утра пробуй, — Харлан вытянул руку. — На, забирай.

Торрен забрал корень, рассмотрел со всех сторон и даже понюхал, а потом запихнул себе в карман.

— Ну спасибо, малец, умеешь удивить, — здоровяк добродушно похлопал Харлана по плечу, да так, что тот чуть не согнулся вдвое. — Надо будет и тебе как-нибудь вкусняшку какую добыть.

— Да ладно тебе, мы же команда.

— Вот это дух!.. Ладно, пошли уже.

Последняя фраза была адресована Гаррету, который с интересом смотрел на Харлана.

— Пойдем, — они оба вышли из дома.

Харлан досчитал до двадцати. Потом зажал рот ладонью, но плечи всё равно затряслись от беззвучного смеха. Осталось только дождаться результатов.

⸻

Гаррет пришёл домой только под вечер.

— Ну как, нашли кого? — спросил Харлан.

— Пока нет, — мрачно ответил тот. Затем добавил: — Но завтра буду встречаться с парой ребят — у них половину отряда порешили, возможно, пойдут во временную группу.

— Даже я что-то слышал, жена Кела говорила, что трое погибло. Это из их группы?

— Да.

— Понятно, и часто тут такое?

— Каждые пару недель кто-то умирает. Ты же сам уже почувствовал — в Диких Землях полно опасностей.

Харлан достал суп и поставил на кристаллическую плиту разогревать. В таверну есть и пить они больше не ходили — денег было в обрез.

— Где, кстати, Марк пропадает? — спросил Харлан.

— А чёрт его знает, может, книжки читает, а может, по чужим жёнам околачивается. Он самый молчаливый из всех нас — иногда не поймёшь, что у него на уме.

— Я замечал, что из него слова иногда не вытянешь.

— Зато он надёжный, за это я ручаюсь, — подытожил Гаррет.

Он встал и подошёл к шкафу, открыл дверцы и начал ковыряться под одеждой, висевшей на вешалках. В глубине шкафа что-то дзынькнуло.

— Вот, есть у меня запасы на специальные поводы. Но иногда можно сделать и исключение, — с этими словами Гаррет поставил на стол бутылку вина — редкость на севере.

Харлан присвистнул:

— Точно решил расчехлить? Дорогая штука же.

— Если слишком долго ждать, то или сам помрёшь, или вино в уксус превратится. Возьми там во что налить, — Гаррет указал на кухонный ящик.

Они разлили вино по стаканам, негромко чокнулись и сделали по глотку.

— Ух, бодрит, — заметил Харлан.

— Вкус хоть такой себе, но здесь лучше и не достать.

Вино было кислым, крепким и вязало язык. Но именно в этот вечер, в этой атмосфере в домике Гаррета, оно заходило «на ура».

Харлану на миг показалось, что он всю жизнь прожил в этой хижине. Вся предыдущая жизнь в городе, работа на шахте, родители и знакомые ушли на задний план. Весь мир сузился до стакана вина, тесного домика и одинокого, но всё ещё гордого старика рядом.

— Гаррет, а почему ты думаешь, на этом участке что-то есть? — задал вопрос Харлан. — Может, там просто скалы, да и всё?

— Да на севере полно кристаллов, даже учёные объясняли, мол, здесь кристаллы ближе к поверхности подходят из-за древних сейсмических процессов. Но они все в горах и добираться к ним очень сложно и опасно, вот и ходим в экспедиции — ответил Гаррет.

Он сделал ещё глоток.

— Есть хорошая залежь и на моём участке, я прямо нутром чую. Последние пару лет это чувство не отпускает — кажется, вот-вот мы уже близко, ударишь киркой и выбьешь кристалл с кулак. И хоть пока было много неудач, это предвкушение всё при мне.

— А если другой участок?

— Да какой смысл браться за другой? Шило на мыло. Тут я хоть многое знаю: и где лагерь поставить безопасно, и что водится в округе. На другом участке и начинать всё с нуля, да и не факт, что лучше, и денег тоже на его аренду уже нет. Да и это… последний раз у меня такое чувство фарта было незадолго до того, как я встретил свою покойную жену. А я интуиции верю.

Гаррет замолчал, погрузившись в воспоминания.

— Надеюсь, нам повезёт, — сказал Харлан.

— Обязательно, — твёрдо ответил Гаррет.

Они молча чокнулись ещё раз. Потом немного посидели, поговорив о предстоящем походе, и пошли спать. Завтра должен решиться вопрос с командой.

Но вместо этого утро началось с жутких воплей.

Глава 5: Пополнение

Харлана разбудили звук смачного плевка и отборный мат. Кто-то шумел снаружи.

Торрен стоял у порога, согнувшись пополам, и харкал в снег.

— Чё это было?! — рявкнул он, вытирая рот. — Какого… чёрта…

Гаррет вышел из дома, скрестив руки на груди.

— Что случилось?

— Корень этот… — Торрен снова сплюнул. — Воняет как дохлая лиса! И на вкус… — он поморщился, — …как дерьма кусок! Фу, дрянь...

Харлан выглянул из-за двери, чуть сдерживая смех.

— Ты же сказал, что это усилит связь с Полем, — выдохнул Торрен, глядя на него.

— Так студентка сказала, — пожал плечами Харлан, стараясь говорить серьёзно. — Может, неправильно приготовил? Может, надо было до вымачивания зубастым цветкам дать проглотить?

Гаррет не выдержал первым. Сначала он фыркнул. Потом плечи затряслись, а затем и вовсе засмеялся в голос.

— Парень, — сказал он, вытирая слёзы, — ты жестокий.

Торрен посмотрел на них обоих. На Харлана. Перевел взгляд на Гаррета.

— Вы… вы меня разыграли?! — его глаза начали наливаться кровью.

Харлан попятился.

— Торрен, слушай…

— Стой на месте, — Торрен двинулся к нему. — Я тебя сейчас…

— Торрен, это была шутка! — Харлан побежал обратно в дом.

Торрен погнался за ним. Гаррет смеялся, держась за живот.

— Окно, Харлан, окно, — кричал он, похохатывая.

Не прошло и секунды, как окно действительно распахнулось, и оттуда выпрыгнуло тело. За ним — ещё одно, смачно матерясь. Оба исчезли за углом соседнего дома.

Как раз во время этой сцены к дому Гаррета подошёл Марк, они договаривались встретиться утром.

— Что тут происходит?

— Новичок разыграл Торрена, — объяснил Гаррет, вытирая слёзы. — Дал ему корень горной лозы.

Марк присвистнул.

— А что это?

— Да горькая зловонная трава. Говорят, магов усиливает. Только я его пробовал ещё лет двадцать назад — дрянь несусветная. Как носки после месячной экспедиции облизать.

Смех Марка, который редко услышишь, раздался по округе.

— А новичок смелый. Боюсь, только Торрен его убьёт.

— Не убьёт, — покачал головой Гаррет. — Ты ж знаешь, Торрен обидчивый, но незлопамятный. К вечеру отойдёт.

Он посмотрел на следы голых пяток на снегу.

— Надеюсь, не заболеет, — сказал он, усмехнувшись, и пошёл закрывать окно, пока дом полностью не остыл.

Когда он закончил, то вернулся к Марку.

— Слушай, чего я тебя звал. Ты из нас самый меткий стрелок, потренируй Харлана, пока мы будем временных членов группы искать. Нам нужны ещё одни руки.

— Ладно, только пули твои, — ответил Марк.

— Само собой, — Гаррет протянул свой запасной револьвер в кобуре и две пачки патронов, прямо в упаковке.

Торрен, красный и взмыленный, выскочил из-за угла.

— Этот сучонок домой не вернулся?

— Нет, — со смехом ответил Гаррет. — Я не думал, что ты на это поведёшься.

— Да чтоб вас обоих, и тебе врезал бы тоже, — проворчал Торрен, пыхтя, — Хотя пробежался и вроде чуть отпустило.

— Кофе будете? — спросил Гаррет Марка и Торрена.

Оба кивнули.

Допив утренний напиток, все выдвинулись по делам. Марку Гаррет выдал сапоги и куртку Харлана и многозначительно посмотрел на «Последний приют». Тот всё понял по взгляду.

Там он и отыскал Харлана, что было предсказуемо, ведь тот удирал босиком.

— На, надевай, пойдём учиться, — кинул он сапоги под ноги Харлану, а куртку всучил прямо в руки.

— Куда-куда?

— На стрельбище. Иди за мной, покажу.

— А этот? — Харлан посмотрел Марку через плечо.

— Они уже ушли с Гарретом. Пару часов ты в безопасности, если сам ногу себе не прострелишь.

⸻

Они вышли за пределы поселения, миновав деревянные восточные ворота, которые шумно закрылись за ними, поскрипывая петлями.

Сонный охранник ворчливо пробормотал в спину:

— Заколебали ходить туда-сюда, пора брать плату за вход и выход.

Воздух наполнился запахом хвои, вытеснив дым труб посёлка.

Харлан, то и дело крутивший головой и оборачивавшийся, наконец вдохнул полной грудью и сосредоточился на чём-то новом.

Они прошли метров сто по протоптанной тропинке среди заснеженных хмызняков и елей, и оказались на стрельбище.

Тренировочная площадка была небольшой круглой поляной за поселением — ровный участок земли, окружённый невысокими валунами. Деревья, что здесь когда-то росли, вырубили, оставив невысокие пни. Теперь на дальнем конце поляны торчали деревянные мишени, побитые пулями и временем.

— Ого, это кто построил? — заинтересованно спросил Харлан.

Марк внимательно окинул поляну взглядом и только потом ответил:

— Это местный полигон. Для тренировки или проверки новичков. Когда я приехал, он уже был.

Он достал револьвер, зарядил нарочито медленно, чтобы Харлан запомнил, и протянул ему.

— Держи. Чувствуй вес.

Харлан взял оружие обеими руками. Тяжёлое, холодное. Непривычное.

— Тяжелее, чем думал.

— Привыкнешь, — коротко бросил Марк. — Смотри.

Он встал боком к мишени, поднял свой револьвер. Движения были спокойными, без суеты.

— Ноги на ширине плеч. Левая — чуть вперёд. Распределяешь вес равномерно. Не заваливаешься.

Харлан попытался повторить. Марк обошёл его, поправил стойку.

— Плечи расслабь. Не зажимайся.

— Легко сказать, — пробормотал Харлан.

— Если зажмёшься — промахнёшься. В бою зажатый — мёртвый.

Он вернулся вперёд.

— Хват. Правая рука крепко держит рукоять. Левая — поддерживает снизу. Указательный палец вдоль спусковой скобы, пока не прицелился. Не на курке. Понял?

Харлан кивнул и попробовал. Руки дрожали.

— Нормально. У всех поначалу так, — сказал Марк без эмоций. — Дыши ровно. Вдох-выдох. На выдохе стреляешь.

Он поднял свой револьвер, прицелился.

— Мушка, целик, цель. Всё на одной линии. Не дёргаешь. Плавно нажимаешь.

Прозвучал выстрел. Пуля попала точно в центр мишени.

Харлан вздрогнул от звука.

— Теперь ты.

Харлан поднял револьвер. Прицелился. Руки дрожали под непривычным весом оружия.

— Дыши.

Вдох. Выдох. Харлан нажал на спуск.

Выстрел оглушил. Отдача едва не вышибла оружие из рук. Пуля ушла куда-то вправо, даже не задев цель.

— Дёрнул, — констатировал Марк. — Ещё раз. Плавно.

Харлан снова прицелился. Вдох. Выдох. Выстрел.

Мимо. Но ближе.

— Лучше. Продолжай.

Третий выстрел. Четвёртый. Пятый.

На шестом пуля наконец задела край мишени.

— Попал, — выдохнул Харлан.

— Край не считается, — отрезал Марк. — В бою монстру всё равно, что ты задел ему хвост. Целься в центр.

Харлан стиснул зубы. Прицелился снова.

Седьмой выстрел попал ближе к центру.

— Неплохо, — кивнул Марк. — Для первого дня.

Он забрал револьвер, перезарядил.

— Ещё круг. Концентрируйся.

⸻

Час спустя руки Харлана гудели, в ушах звенело, а плечо ныло от отдачи.

Марк молча смотрел на мишень. Из двадцати выстрелов Харлан попал восемь раз. Три — близко к центру.

— Для новичка — нормально, — сказал он наконец. — Но этого мало.

Он обернулся к Харлану.

— Слушай внимательно. В Диких Землях не будет мишеней. Будут твари, которые двигаются быстрее тебя. Которые не дадут тебе прицелиться. Ты промахнёшься — тебя убьют. Или убьют того, кто рядом.

Харлан кивнул.

— Понял.

— Хорошо, — Марк протянул ему револьвер обратно. — Гаррет сказал — это теперь твоё. Носи всегда. Чисти каждый вечер. Патроны береги — они денег стоят, а количество в барабане ограничено.

Харлан взял оружие, пристегнул кобуру к поясу.

— Спасибо.

Марк пожал плечами.

— Не мне. Гаррет попросил.

Он развернулся и пошёл к выходу. Харлан побрёл следом, чувствуя новую для себя тяжесть револьвера на боку.

— Марк, — позвал он.

Тот обернулся.

— А ты… ты когда-нибудь промахивался? В бою?

Марк задумался. Потом тихо сказал:

— Мажешь постоянно, я же говорил — монстры не статисты. Один раз со всего барабана ни патрона не попал куда надо. Друг погиб.

Он снова пошёл вперёд, не оборачиваясь.

— Не будь как я, не промахивайся, Харлан, — процедил он через плечо.

⸻

Когда они вернулись, Гаррет уже ждал у дома, Торрена не было.

— Ну как?

— Восемь из двадцати, — коротко ответил Марк. — Не фонтан, но сойдёт.

Гаррет посмотрел на Харлана.

— Слышал?

— Да.

— Значит, есть шанс, что не помрёшь сразу, — усмехнулся ветеран. — Завтра ещё потренируешься. А послезавтра выходим.

Харлан кивнул. В груди что-то сжалось.

Послезавтра. Снова в Дикие Земли. С оружием на поясе и надеждой, что восьми попаданий из двадцати хватит, чтобы выжить.

— Нашли кого-то? — уточнил Харлан.

— Да, — задумчиво ответил Гаррет. — Два брата, Томас и Товас. Они нечасто появляются в посёлке, но я их раньше видел. По навыкам — сойдут, а как люди — чёрт его знает.

— Знаю, про кого ты говоришь, — сказал Марк. — Слышал стрелки неплохие.

— Одно плохо: отказались идти за долю, фикс хотят, — заметил Гаррет. — Но придется согласиться, либо потеряем ещё кучу времени на поиск других людей.

— Чего? — спросил Харлан, — А так можно было?

Гаррет вздохнул.

— В нашем отряде так не делаем. Вместе работаем, вместе зарабатываем. Но иногда людей нанимают за фиксированную плату... Эти уперлись рогом, мол "Гаррет, все знают твою репутацию" и все такое.

— И сколько? — спросил Марк.

— Хотят пятьсот талеров на двоих: двести пятьдесят при любом раскладе, ещё двести пятьдесят, если хоть что-то найдём. — Ветеран фыркнул. — Если полностью провалимся, то считай спущу все свои сбережения. Но буду рисковать.

Марк присвистнул, ничего не сказал, но пристально посмотрел на Харлана.

— А что я? — смутился тот, — Я готов работать за долю как и все, своих слов не меняю.

— Это по-нашему, парень, — Гаррет потрепал его по плечу.

Харлан, потупив глаза, спросил:

— А что там Торрен?

— Полдня ходил плевался в снег. Но вроде пообещал тебя не прибить, — улыбнулся, отвлекаясь от тяжёлых рассуждений, Гаррет.

⸻

Половина следующего дня ушла на сборы. После обеда встречались в таверне, чтобы выпить по кружке эля перед длительной экспедицией. Это было своего рода традицией пить до и после походов.

В этот раз собрались все, включая новых членов команды.

Гаррет громко сказал:

— По две кружки эля на лицо — с меня, сегодня я угощаю. Знакомьтесь — это Товас и Томас, завтра присоединятся к нам в походе.

— Всем привет, — сказал Томас.

Товас просто приветливо кивнул.

— Добро пожаловать на борт, — забасил Торрен, улыбаясь, — Мы всегда рады новичкам.

Сделав акцент на последней фразе, Торрен зыркнул на Харлана. Тот вжался в стул и потупил взгляд.

Братья были близнецами: бледно-серые глаза, острые скулы, короткие русые волосы, седина, проглядывающая на висках. Несмотря на сходство, их было просто отличить. Одевались они по-разному, да и Томас был плотнее брата: чуть более круглые щеки, меньше заметна ямочка на подбородке. Но самой отличительной чертой были брови: у Томаса они словно смотрели вниз, а у Товаса — вверх.

«Марк вроде тоже молчалив, но совсем по-другому», — пытался понять свои ощущения Харлан. — «С другой стороны, у них только пара дней назад часть отряда погибла, наверняка невесело.»

После пары кружек языки чуть развязались.

Торрен, который сначала поглядывал на Харлана, как обиженная кошка, уже громким басом травил байку про то, как «малой его надурил». В рассказ он добавил столько деталей, хоть и половину выдуманных, что смеялись все, включая людей за соседними столами. Закончилась история тем, что он загнал Харлана на столб, а тот сидел там будто высматривал не нападают ли на поселение какие монстры.

Томас спросил у Харлана,

— Так ты парень недавно тут?

Харлан кивнул.

— Держись нас, в обиду не дадим, — он весело подмигнул.

— Вы, кстати, не передумали, — обратился Гаррет к братьям, — точно за фикс пойдете? Чувство у меня такое, что барыш в этот раз побольше будет.

Томас поставил кружку на стол и громко отрыгнул.

— Доля? Ты уж извиняй, Гаррет, — Томас сплюнул на грязный пол. — Но ты одиннадцать раз возвращался пустым, у тебя может участок совсем пустой. Десять процентов от дырки от бублика — это дырка от бублика. Мы не благотворительный фонд.

— Это страховка от твоей невезучести, — поддержал Товас. — Либо так, либо не пойдем. Ты ж не решил нас напоить только чтобы мнение поменяли?

— Что? — Гаррет поднял брови, — Ничего такого, не в моем характере. Лады, мы ж договорились, просто спросил на всякий случай.

— Вот и славно.

Товас чокнулся с пустой кружкой брата, стоявшей на столе и допил из своей. Затем встал, а Томас сразу за ним.

— Ну напарники, пойдем собираться, до встречи утром.

— Бывайте, — попрощались с ними за столом.

Когда братья ушли, Гаррет нахмурился.

— Что думаете про них? — спросил Торрен.

— Ну специфичные, не все же быть одинаковыми, — сказал своё слово Гаррет, — но мы с ними только на одну экспедицию, не беда.

Они выпили ещё по одной. Харлану стало тепло и весело, он без умолку болтал про своего бригадира с шахт, заплетающимся языком.

— Вот такой мужик, ик! — он показал кулак, — Только зарплату не платил вовремя.

Торрен заржал:

— Ха-ха, похоже тебе уже хватит, парень.

— Да и всем пора на боковую, завтра выходим, — поддержал его Гаррет.

Марк просто молча допил и встал. Вечер был окончен.

Все уже выходили из таверны, когда Харлан сказал Гаррету заплетающимся языком:

— У меня есть ещё небольшое дело, я скоро приду.

— Ладно. — Гаррет сдвинул брови, но не стал расспрашивать.

Харлан подошёл к бармену, по совместительству хозяину заведения. Он собрал волю в кулак, чтобы выглядеть как можно более трезвым и обратился к нему:

— Извините.

— Чего тебе? — равнодушно ответил тот.

— Могу ли я у вас оставить письмо?

— Письмо? Письма ходят или торговыми караванами, или птицу отправляй. Причём тут я?

— Да нет, ик, вы не так поняли, хочу оставить письмо для того, кто вернется из экспедиции, пока меня не будет, — пояснил Харлан.

— Парень, у нас тут так не принято.

— Я заплачу.

Руки не слушались, поэтому Харлан просто вывернул содержимое всех карманов прямо на стойку. Тут был целый талер и пара десятков энтов.

Со стороны казалось, что ребёнок выгреб все деньги из копилки, чтобы купить любимую игрушку. Глядя на это, бармен смягчился:

— Ладно, кому передать?

— Девушке из научной экспедиции. Её зовут Элис, она светловолосая… — Харлан подробно описал получателя.

— Я понял. Ладно, гони свои монеты.

— Спасибо, — Харлан даже немного поклонился.

Когда он вышел из таверны, бармен только усмехнулся:

— Ох, молодость.

На рассвете голос Гаррета почти разбудил Харлана.

Глава 6: Роковая птица

Голос Гаррета почти разбудил Харлана.

— Вставай, кофе готов.

Харлан спросонья пробормотал что-то невнятное, не открывая глаз, и перевернулся на бок. Ему ничего не снилось, просто приятная темнота.

— Харлан, вставай, а то уйдём без тебя, — сказал голос так же мягко.

На этот раз подействовало, и Харлан почти сразу открыл глаза.

— Который час?

— Пять, час до рассвета. Пьём кофе и выходим.

Харлан вылез из-под одеяла и тут же озяб — по утрам в хижине было сыро и немного пахло плесенью.

— Я теперь понимаю, почему ты пристрастился к кофе, — сказал Харлан Гаррету немного погодя. — В такую погоду хорошо согревает.

— И бодрит, — добавил Гаррет и занялся приготовлением напитка.

Он с остервенением закрутил ручку древней кофемолки. Закончив, высыпал крупные, неравномерные куски зерен прямо в кружки и, не дав им даже «подышать», щедро плеснул сверху кипятком из чайника. Гуща тут же всплыла мутной шапкой.

«Опять он за своё, — подумал Харлан, наблюдая, как крупинки кружатся в кипятке. — Варварство, в городе за такой «рецепт» баристе бы просто руки оторвали на месте».

— Пей, пока горячий, — буркнул Гаррет, пододвигая кружку.

Харлан сделал осторожный глоток. На языке остался вкус горячей воды и жженой горечи. Фирменный стиль Гаррета.

«Ох, ну и варево, — констатировал про себя Харлан, но вслух лишь кивнул. — Зато не перепутаешь, и сердце запускает с пол-оборота».

Гаррет же отхлебнул с абсолютно невозмутимым лицом, будто пил лучший эспрессо в столице. Глядя на его тяжелый взгляд, Харлан решил оставить критику при себе.

— Собираемся, — отрезал Гаррет, когда они допили кофе, и пошёл допаковывать рюкзак.

Харлан натянул куртку и привычно сунул руки в карманы. Его лицо тут же вытянулось. Он начал судорожно хлопать себя по бокам, выворачивая подкладку.

— Гаррет... — прошептал он, бледнея. — Меня обокрали. У меня была мелочь, полтора талера... Ничего нет. Пусто.

— Очень сомневаюсь, — спокойно отозвался тот, затягивая ремни рюкзака. — Здесь не воруют. За такое простреливают руку или ногу. А потом выгоняют в снег.

Гаррет нахмурился, вспоминая. — К тому же деньги у тебя были вчера вечером. Ты сам расплачивался за эль. Единственный момент, когда я тебя не видел — это когда ты сказал: "У меня есть одно дело".

Воспоминание ударило Харлана как пощечина: письмо для Элис, барная стойка, вывернутые карманы, горсть монет бармену...

— Чёрт... — он выдохнул, чувствуя, как краска приливает к лицу. — Точно. Я вспомнил. Всё в порядке.

Вслух он сказал "всё в порядке", но внутри всё сжалось. Полтора талера! За одно письмо! Да почтовой совой из Снежного и обратно это стоило бы десять энтов. Грабеж средь бела дня, только добровольный. "Надеюсь, этот живодер хотя бы отправит его", — с тоской подумал он.

Он быстро собрался и они вышли в предутреннюю мглу. Мороз сразу ущипнул за щеки, выгоняя остатки сна.

Остальные уже ждали на условленном месте у северных ворот. Марк курил, прислонившись к стене, а братья — Томас и Товас — стояли чуть в стороне, разминая ноги и руки, будто делая утреннюю разминку.

Через минуту, размашисто шагая, подошел и Торрен. Он забасил: — Утречка всем.

Все были в сборе. Гаррет кивнул охраннику на воротах. Створки со скрипом отворились, выпуская их в снежную пустыню. Экспедиция началась.

⸻

Когда холмы сменились предгорьями, погода испортилась. Ветер, до этого лишь посвистывающий, теперь выл, швыряя в лица колючую крошку. Небо затянули свинцовые тучи, снег повалил стеной. В Диких Землях это означало одно — зима вступала в свои права, и она не собиралась быть нежной.

К вечеру температура упала так низко, что каждый вдох обжигал лёгкие холодом.

На привале обнаружилась проблема.

— Гаррет, — сказал Торрен, копаясь в грузовом контейнере саней, — ты же не веришь в плохие приметы, правда?

— Что случилось? — Гаррет подкидывал ветки костер, раздувая крышкой от ящика.

— Я проверял снаряжение. Похоже, мы забыли резервную батарею для кристаллических обогревателей. Я всё перерыл — нигде нет.

В лагере повисла тишина, перекрываемая только воем ветра.

Гаррет заскрежетал зубами. Он посмотрел на дорогу назад, потом на лица команды.

— Прорвёмся и так, — сказал он после паузы. — Ну, а если у кого сдохнет, будет холоднее, но не смертельно. Тогда спать будем в палатках по двое.

— Хорошо, — буркнул Торрен, захлопывая контейнер. — Но начало так себе.

— Бывало и хуже, — вдруг подал голос Томас. Он сидел ближе всех к огню. — Помню, мы как-то так попали, что только костром и спасались. Палатки ставили чуть ли не в угли.

— Это как так вышло? — поинтересовался Торрен.

— Да кинули нас. — Томас сплюнул в огонь. — Поменяли кристаллы в обогревателях перед выходом. Брали с рук, старье какое-то... Вывалили кучу денег, а они сдохли на второй день. Вернулись — а «мастера» и след простыл.

— Это в Снежном было? — удивился Гаррет. — Тут бы за такое на воротах повесили. Как звали дельца?

— Не, мы тогда ещё в Северном Городке ходили. Сюда позже перебрались.

Товас молча кивнул, подтверждая слова брата.

— А почему вообще так вышло? — вдруг спросил Товас, глядя в огонь. — Почему мы тут мёрзнем за копейки, пока в столице жируют?

— Опять ты за своё, — поморщился Томас.

— А что? Неправда, что ли? — Товас повысил голос. — Федерация выкачивает кристаллы, платит гроши, а мы должны быть благодарны за «цивилизацию»?

— Товас, заткнись, — процедил Томас. — Не место и не время.

— Да какая разница? — Товас махнул рукой. — Все и так знают. Отец наш двадцать лет в шахтах горбатился. Двадцать лет! И что получил? Кашель, который его доконал, и пенсию, на которую даже гроб не купишь.

Харлан, копавшийся с палаткой в стороне, вздрогнул, это была почти его история: те же шахты, смерти и безысходность.

Гаррет молча слушал, не вмешиваясь. Торрен отвёл взгляд.

— Это не Федерация виновата, — тихо сказал Томас. — Это наши собственные твари. Губернаторы, чиновники. Они берут взятки и закрывают глаза.

— А кто их поставил? — парировал Товас. — Кто даёт им власть? Система гнилая с самого верха, брат. И пока мы киркой машем — ничего не изменится.

— Поэтому мы и здесь, — отрезал Томас. — Чтобы заработать и уехать. Подальше от этого болота.

Он бросил взгляд на небо, будто уже видел там другую жизнь.

Повисла неловкая тишина. Торрен кашлянул.

— А, так вы не местные, — протянул он, меняя тему.

— Два года уже как местные. — Томас потёр руки над огнём и перевел взгляд на Харлана, который все ещё безуспешно пытался вбить колышек палатки в мерзлую землю.

Он хмыкнул, встал и подошел к парню.

— Сразу видно новичок. Дай сюда.

Он мягко, но настойчиво оттеснил Харлана плечом, забрал топор.

— Смотри. Не долби ты его, земля как камень.

Томас поставил колышек под углом и одним коротким, точным ударом обуха вогнал его в грунт по самую шляпку.

— Понял?

— Да я вроде так и делал, — Харлан растерянно посмотрел на свою руку. — В чем разница?

— В опыте, — усмехнулся Томас. — Ты зелёный ещё, парень. Мышцы есть, а ума в руках нет.

Он уже было развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился, оглянулся на костер и, понизив голос до заговорщицкого шепота, добавил:

— Ты ж ещё, небось, с Гарретом за долю пошёл?

— Ну да... — насторожился Харлан.

— Вот балда, — Томас тихо, беззлобно заржал. — Говорю ж — зеленый. Ну ничего. Походишь полгода с голыми карманами, поголодаешь — Земли тебя быстро перевоспитают. Умнее станешь.

Улыбаясь своей мудрости, он вернулся к теплу костра.

Харлан подергал колышек. Тот сидел намертво. «Неужели он прав?» — мелькнула предательская мысль.

⸻

Они шли уже неделю, углубляясь в самое сердце гор. Ландшафт изменился до неузнаваемости: округлые холмы сменились бритвенно-острыми пиками скал, покрытых вечным льдом и жестким, бурым лишайником. Деревья здесь встречались редко — скрюченные, черные, будто обгоревшие.

На привале, спрятавшись от ветра за огромным валуном, Гаррет сверялся с компасом и потрепанной бумажкой, испещренной пометками.

— Чой-то там у тебя, Гаррет? — спросил Томас, жуя кусок вяленого мяса. — Карта сокровищ?

— Вроде того, — ветеран даже не поднял головы, вычеркивая что-то карандашом. — Моя личная карта. Самая точная в мире, но только на этом участке. Нам сейчас туда.

Он указал рукой на северо-запад, где темнело узкое ущелье.

— Через пару дней дойдем до места. Давно хочу его проверить. Чуйка у меня...

Он не договорил. Тень, огромная и стремительная, накрыла их, словно туча закрыла солнце.

— В СТОРОНУ! — заорал Гаррет, отпрыгивая в сугроб.

В то место, где он только что стоял, с грохотом врезалось нечто. Снег взметнулся белым взрывом.

Это была птица. Но не та, что поют по утрам. Размах крыльев — шире длины двух грузовых саней. Клюв — костяной капкан, усеянный двойным рядом зазубренных лезвий. Она промахнулась, и её когти, способные пробить и сталь, лишь хватанули пустой воздух.

Тварь издала визг — высокий, сверлящий уши звук, от которого с веток редких деревьев посыпался иней, а старателям заложило уши. Затем хищник мощно взмахнул крыльями, поднимая вихрь снежной пыли, и пошел на второй заход.

Харлан застыл. Колени подкосились, револьвер в руке вдруг стал неподъёмным. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Он не мог пошевелиться — только смотрел, как смерть кружит над головой.

Движение справа заставило его повернуть голову.

Торрен, стоявший ближе всех, не побежал. Он широко расставил ноги, его лицо исказилось от напряжения, вены на лбу вздулись. Он выбросил руку вперед.

Воздух дрогнул. Невидимый таран ударил птицу в грудь прямо в полете. Огромную тушу отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Она перекувырнулась в воздухе, но тут же выровнялась. Ярость только придала ей сил.

— ОГОНЬ! — рявкнул Гаррет, уже сжимая револьвер. — Целься в грудь и шею!

План, отработанный годами: маг сбивает ритм, стрелки добивают. Товас и Томас открыли огонь мгновенно. Их винтовки, казалось, лаяли в унисон. Марк и Гаррет били из револьверов.

Птица снова спикировала. На этот раз она метила в Товаса. Тот с кошачьей ловкостью перекатился в сторону. Когти монстра прошли в полуметре от его плаща, вспоров наст.

Торрен снова ударил Полем. Птицу тряхнуло, перья полетели во все стороны, но она была слишком тяжелой и слишком быстрой.

На четвёртом заходе Торрен замешкался на долю секунды, схватившись за виски. И этого хватило.

— Марк! БЕРЕГИСЬ! — крик Гаррета потонул в шуме боя.

Марк не успел. Тень накрыла его. Удар крыла сбил его с ног, а когти полоснули по плечу, разрывая плотную куртку и плоть под ней. Птица уже раскрыла клюв, чтобы добить жертву.

Торрен издал крик боли и усилия. Он вложил в удар всё, что у него было. Импульс был такой силы, что птицу не просто отбросило — её швырнуло на десятки метров. Она с резким хрустом врезалась в низкое дерево, переломив ствол, и рухнула в сугроб.

— ДОБИВАЕМ! НЕ ДАЙТЕ ЕЙ ВЗЛЕТЕТЬ!

Харлан, оцепеневший от ужаса, наконец пришёл в себя. Дрожащими руками он выхватил револьвер. «Вдох. Выдох», — пронеслось в голове наставление Марка. Но дышать он не мог. Он просто нажал на спуск. Раз. Два. Три.

Канонада стояла оглушительная. Пули рвали плоть монстра, выбивая фонтаны красно-фиолетовой крови. Птица билась в снегу, пытаясь взлететь, но очередной импульс Торрена — не такой сильный, но точный — снова прибил её к земле.

Наконец, после десятков выстрелов, тварь дернулась в последний раз, захрипела, изрыгая кровавую пену, и затихла.

Наступила звенящая тишина. В воздухе висел едкий запах пороха, железа и озона.

Торрен стоял, покачиваясь. Потом медленно, как подрубленное дерево, опустился на одно колено. Его лицо было белым, как мел. Из носа и левого уха текли тонкие струйки темной крови.

Харлан сделал шаг к нему.

— Торрен...

— Нормально, — прохрипел здоровяк, поднимая дрожащую руку. — Просто... шумит в голове. Марк?

Гаррет уже был возле раненого. Товас помогал держать Марка, пока тот пытался сесть. Снег вокруг них пропитался алым.

— Живой, — констатировал Гаррет, быстро осматривая рану. — Кость вроде цела, но мясо порвано знатно. Левой рукой он не боец.

— Возвращаемся? — с надеждой спросил Харлан, глядя на бледное лицо Марка.

Марк, скривившись от боли, покачал головой.

— Нет. Дойду.

— Ты уверен? — Гаррет нахмурился, доставая бинты и антисептик. — Рана глубокая.

— Мы почти на месте, Гаррет, — прошипел Марк сквозь зубы, когда спирт коснулся раны. — Если вернёмся сейчас — потеряем время. Ребятам придется платить неустойку, а мы останемся ни с чем. Мы что, зря сюда перлись?

Гаррет перевел взгляд на Томаса. Тот равнодушно пожал плечами, перезаряжая винтовку.

— Может, и стоит вернуться, дело ваше. Но контракт есть контракт. Мы его уважаем.

— Идем дальше, — твердо сказал Марк. — Просто замотайте потуже.

Гаррет долго молчал, выражение его лица постоянно менялось. Потом кивнул.

— Хорошо. Но груз с тебя снимаем. Харлан, возьмешь часть его поклажи на свои сани.

— Без проблем, — быстро ответил Харлан.

— Тогда за работу. Обработайте рану, а я пока вырежу у этой твари желчь. Хоть какая-то прибыль с этой падали.

Глава 7: Всё изменится

Дикие Земли выматывали не боем, а монотонностью. Бесконечный снег, черный камень, серые небеса. Холод проникал под одежду, впитывался в кожу, оседал инеем на ресницах. Ноги гудели так, что каждый шаг казался подвигом.

Марку не становилось лучше. Он не жаловался, но его лицо приобрело землистый оттенок, а повязка на плече, несмотря на старания Гаррета, постоянно мокла. Но он упрямо всё ещё шёл сам, отказываясь ложиться на сани, хотя с каждым днём шаги становились всё короче и неувереннее.

Они разбили временную стоянку в двух переходах от цели Гаррета. Харлан, пытаясь размять затекшую спину, отошёл чуть в сторону от группы, к осыпи у подножия отвесной скалы. Он пнул сапогом кусок породы, и его внимание привлек странный блеск.

Среди серого крошева лежал небольшой, с ноготь, камень мутно-зеленого цвета. Точно не кристалл, а что-то другое.

Харлан поднял его. В руках камень изменил свой цвет на изумрудный.

— Гаррет… — позвал он хриплым от мороза голосом. — Глянь. Что это?

Гаррет, который в очередной раз сверялся с картой, подошёл нехотя. Но стоило ему увидеть находку на ладони Харлана, как усталость с его лица стерло мгновенно.

Он схватил камень, поднес к глазам, даже лизнул. Харлан поморщился.

— Геральдит, — выдохнул Гаррет. Голос его дрогнул. — «Слеза горы».

— Это ценно? — спросил Харлан.

— Сам по себе — копейки, — Гаррет поднял безумный взгляд на скалу над ними. — Но в этих горах геральдит — это камень спутник. Он как плесень — растет только там, где из недр поднимается жила кристаллов.

Он не договорил. Он развернулся к отряду и заорал так, что эхо отразилось от гор:

— РЕБЯТА! Наш мистер Первый нашел Геральдит! Все знают, что это значит?!

Торрен выронил кружку с чаем. Даже Марк, казалось, немного порозовел. Глаза Томаса и Товаса расширились.

— Располагаемся! — командовал Гаррет, уже сбрасывая рюкзак. — Лагерь поставим вот у той скалы. Там лучше защита от ветра.

⸻

Место для лагеря было выбрано удачно. Естественный «карман» в скале защищал палатки с трех сторон, так что кроме летающих монстров, другим было бы сложно подступиться.

Марка укутали в спальники и посадили у самого огня. Он смотрел в огонь, пока Харлан быстро сварганил густую похлебку из бобеля и лука.

— Как в ресторане, — слабо улыбнулся Марк, принимая миску дрожащей рукой. — Где ж ты был все эти годы, Харлан?

— Выздоравливай, — буркнул тот, смущённо отводя взгляд.

На следующее утро началась адская работа.

Скалы не хотели отдавать свои сокровища. Кристаллы были где-то здесь, но порода была твердой, как сталь. Кирки высекали снопы искр, отдавая вибрацией в плечи так, что зубы стучали.

Харлан работал как одержимый, периодически поглядывая на Марка. Он сбил руки в кровь уже к обеду, но не останавливался.

День прошел впустую. Только пустая порода и пара мелких осколков.

— Пустышка? — зло спросил Товас вечером, вытирая потный лоб.

— Нет, — упрямо ответил Гаррет. — Уж что-что, а Геральдит никогда не врет. Надо только найти.

И на второй день, когда солнце уже клонилось к закату, кирка Гаррета издала совсем другой звук. Каждый старатель знает: когда глухое «Ткх» сменяется звонким «Тцк», дела идут в гору.

— ЕСТЬ! — заорал он. — СЮДА!

Они сбежались к расщелине. Гаррет ударил ещё несколько раз, и порода проломилась внутрь, открывая естественную полость. Свет фонаря выхватил из сумерек то, от чего у всех перехватило дыхание.

Это была не просто жила. Это была «Королевская Гроздь».

Глубинный Синий. Самый дорогой, самый чистый вид кристаллов. Они росли гроздьями, как виноград, переливаясь внутренним светом и создавая естественные карманы внутри скал. Внутри эта маленькая «пещера» сияла мягким лазурным огнем.

— Твою ж мать… — прошептал Торрен. — Вы посмотрите на размер…

Он сунул руку в отверстие, чтобы потрогать сокровище, кристалл размером почти с кулак.

— НЕ ТРОГАЙ РУКАМИ! — рявкнул Гаррет. — Вот извлечём, будешь танцы вокруг плясать. Посмотрите на размер, такие нельзя просто долбить, надо вынимать вместе с породой! Если разобьёте — цена упадет в десять раз!

Началась лихорадка.

Работа была ювелирной и каторжной одновременно. Нужно было вырубать куски скалы вокруг кристаллов, не задевая их самих. Работали пока солнце не село, поочередно — на всех вокруг жилы было мало места. На морозе пот лил градом.

— Осторожнее, Томас! — кричал Гаррет. — Ты сейчас отколешь грань! Это минус тысяча талеров! Нежнее!

— Да пошел ты, — огрызался Томас, но замедлялся.

В какой-то момент Харлан поднял голову и увидел лицо Томаса. Тот держал в руках огромный кристалл в куске породы, смахивая с него пыль носовым платком. Свет камня отражался в его глазах. Томас смотрел на кристалл, потом перевёл взгляд на брата. Товас стоял рядом, устало опираясь на лом. Они мрачно переглянулись.

— Торрен, — хрипло спросил Товас, — сколько такой кусок весит по деньгам?

Торрен, который как раз укладывал очередной ящик, прикинул на глаз.

— Ну, этот красавец особенный... Тысяч пять. Может, семь. Клади в кучу.

— Семь тысяч, — повторил Томас. Его губы беззвучно шевелились.

Он посмотрел на Гаррета. Потом снова на кристалл и тяжело вздохнул.

— Работаем! — крикнул Гаррет, не замечая этого взгляда. — Пока светло!

На третий день интенсивной добычи перед ними выросла гора породы, укрытая брезентом. А жила... жила всё ещё уходила вглубь, сияя синевой.

Сани просели под тяжестью уже собранного и Гаррет скомандовал:

— Хватит с нас в этот заход, а нам ещё Марка довезти. Тут и так на всех хватит. Выходим завтра.

— Когда дотащим это обратно… — выдохнул Торрен, вытирая грязное лицо снегом.

— Тогда всё изменится, — закончил за него Гаррет. — Всё. Для каждого из нас.

Харлан, затягивая узел на санях, воодушевленно представил себе, как он вернется в город королём. Настоящая Гентувийская мечта.

⸻

Вечер был тихим. В защищенном скалами лагере ветра не было, только треск костра нарушал молчание. Но напряжение в воздухе было плотнее, чем камень вокруг.

Марк спал, тяжело дыша. Харлан мыл посуду снегом чуть поотдаль.

Томас и Товас сидели у огня, не притрагиваясь к еде. Они перешептывались уже полчаса. Наконец, Томас встал. Он поправил кобуру на поясе и подошел к Гаррету, который записывал что-то в блокнот.

— Гаррет, разговор есть.

Ветеран закрыл блокнот.

— Слушаю.

— Ситуация изменилась, — начал Томас. Он старался говорить спокойно, но в голосе звенели истеричные нотки. — Мы не подписывались на такой груз.

— Вы нанимались сопровождать экспедицию, — спокойно ответил Гаррет. — Груз — это и есть цель экспедиции.

— Не придуривайся, старик! — вмешался Товас, вставая рядом с братом. — Там на санях состояние! Может даже сотня тысяч! А мы получим по двести пятьдесят монет? Как грузчики в порту?

— Мы таскали эти камни три дня! — Томас ткнул пальцем в сторону саней. — Мы морозили задницы! Мы рисковали с той птицей!

— Слушай, Томас, я вам предлагал долю, даже несколько раз, а вы отказались, — голос Гаррета стал жестким, как удар хлыста. — Вы помните, что вы сказали? «Дырка от бублика» и потребовали фикс. А сейчас начинается.

— Так ты знал, что найдёшь жилу! Алчный грабитель, — взвизгнул Томас. — Это нечестно! Мы хотим пересмотреть договор. Мы хотим долю. Пять процентов на двоих. Это справедливо.

— Бесполезный пацан, ничего личного, — Товас указал на Харлана, — Да еще калека, что ни разу за поход киркой не ударил, оба получат тысяч по пять-десять доли, а мы, кто тянет всю работу, только пять сотен? Так не пойдет.

Харлан перестал тереть миску. Торрен напрягся, положив руку рядом с топором.

Гаррет медленно встал. Он был ниже близнецов, но те даже немного попятились

— Справедливо? — вкрадчиво переспросил он. — А не ты ли мне сказал «Мы уважаем контракт, не надо с нами торговаться».

Лицо Томаса пошло красными пятнами.

— Это другое…

— Это то же самое, — отрезал Гаррет. — Я уважаю контракт, Томас. Вы его подписали. Вы получили гарантии, когда боялись прогореть.

— Ты нас кидаешь, — прошипел Товас. Его рука легла на рукоять ножа.

— Я держу слово, — Гаррет шагнул к ним, глядя прямо в глаза. — Вы получите свои пятьсот талеров. И давай так, еще премию на тысячу сверху, за тяжелую погрузку. Это более чем честно. А теперь идите спать. Завтра тяжелый день.

Он повернулся к ним спиной и сел обратно на свое место.

Томас стоял ещё несколько секунд, сверля спину командира взглядом, полным чистой, незамутненной ненависти. Харлан видел, как дрожат его пальцы.

Но тот лишь сплюнул в костер.

— Я хочу две тысячи премии, — прохрипел он.

— Полторы, это моё последнее слово, — отрезал Гаррет.

Томас обвел пальцем всех присутствующих.

— Вы свидетели.

Он фыркнул, и близнецы ушли к своей палатке.

Торрен тихо выдохнул: — Зря ты так, Гаррет. Надо было дать им небольшой процент.

— Они жадные дураки, — устало ответил Гаррет. — Дашь палец — откусят руку. Если я сейчас прогнусь, они решат, что завтра можно требовать половину. Спи, Торрен. Я подежурю первым.

Харлан лежал в палатке и слушал, как ветер треплет ткань. Снаружи, из палатки близнецов, доносился неразборчивый, но раздраженный по тону бубнеж.

⸻

Рассвет встретил их не солнцем, а свинцовой тяжестью неба. Они укрепили груз, затянули ремни до скрипа и двинулись в обратный путь.

Этот переход превратился в испытание на прочность. Сани с кристаллами, казалось, прибавили еще в весе за ночь. Полозья глубоко уходили в наст, оставляя за собой широкие, рваные борозды. «Королевская Гроздь» требовала королевских усилий по перевозке.

Марк ехал на вторых санях, поверх тюков с палатками. Он превратился в бледную тень самого себя. Его лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели, но он был в сознании и внимательно следил за окрестностями. Несколько раз он замечал зверей на склонах, но это были горные козы, лениво смотрящие на проходящих людей. С вершины скал люди казались им просто копошащимися насекомыми.

Было тяжело, но никто не жаловался. Ведь кристаллы сияли даже сквозь плотный брезент и мешковину. Мягкий, пульсирующий голубой свет пробивался наружу, окрашивая снег вокруг саней в призрачные тона.

Даже на вспыльчивого Томаса это свечение, похоже, подействовало умиротворяюще. После жесткого вечернего разговора он успокоился и на следующее утро вел себя как обычно.

Каждый раз, налегая плечом на лямку, Харлан косился на сани. Он представлял себе тёплую комнату с настоящей печью, полную тарелку горячего мяса, и возможность однажды сказать «нет» любому, кто захочет им командовать.

На большом привале, когда они укрылись от ветра за выступом скалы, даже Гаррет позволил себе расслабиться. Он сидел на ящике с инструментами, грел руки о кружку и смотрел на укрытый груз с редкой для него полуулыбкой.

— Одиннадцать раз я возвращался пустым, — тихо сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Меня звали неудачником. Шептались за спиной. Но двенадцатая… чёрт побери, двенадцатая станет легендой. Я хочу видеть рожу Бэрроу, когда мы вывалим это на весы.

— Ха! — хохотнул Торрен, разминая затекшую спину. — Я бы тоже на это посмотрел. А еще надо бы Келу занести камушек, хоть небольшой. Пусть его мегера заткнется на пару месяцев. Парень заслужил, хоть и не пошел.

Смех оборвался внезапно.

— Не из общей доли, — голос Томаса прозвучал сухо, как треск сухой ветки.

Все повернулись к нему. Близнецы сидели чуть поодаль, не снимая рюкзаков. Они не пили чай. Они смотрели.

— Само собой, — медленно ответил Гаррет, и улыбка сползла с его лица. — Из моей личной. Но вы на фиксе плюс премия, так что не переживайте.

Разговор умер, не успев разгореться. Тишина стала липкой и неуютной.

Гаррет нахмурился, допил чай одним глотком и встал.

— Выдвигаемся. Надо пройти перевал до темноты.

Харлан поднялся, отряхивая колени. Настроение испортилось, словно кто-то задул свечу. Он снова впрягся в сани, чувствуя, как веревка врезается в натруженное плечо.

Но беспокоило его не это.

Его беспокоил затылок. Кожу покалывало, будто кто-то сверлил его взглядом. Харлан оглянулся — никого не было видно.

— Не отставай, парень! — окликнул его Торрен.

Харлан отвернулся и потянул сани, стараясь отогнать дурное предчувствие. Им еще нужно было миновать основную часть горного пути, нужно было быть начеку. И Харлан чувствовал: что-то не так.

Глава 8: Цена рассвета

Острые, словно звериные зубы, скалы сменялись округлыми гротами и редкими, продуваемыми всеми ветрами плато. Но в целом пейзаж оставался по-прежнему унылым черно-белым полотном, накрытым свинцовой крышкой неба.

У Харлана нестерпимо зудел затылок. Он постоянно оглядывался, всматриваясь в снежную мглу, но по-прежнему никого не замечал. Рука то и дело дергалась к револьверу на поясе. «У меня словно паранойя», — одергивал он себя.

Дважды ему казалось, что между валунами мелькнула тень. И снова — пустота.

— Ты чего такой напряжённый? — спросил Гаррет вечером у костра. — На, выпей.

Он протянул кружку своего фирменного варева.

— Не знаю, — честно ответил Харлан, принимая кофе и грея о него пальцы. — Чувствую, будто за нами следят.

Ветеран усмехнулся, помешивая угли:

— В Диких Землях за тобой всегда следят, парень. У скал есть глаза, монстры чуют кровь за километры, а люди — запах денег. Привыкай.

Но интуиция Харлана не обманула.

Ночью, когда ветер завывал над ущельем, заглушая шорохи, из темноты на лагерь обрушилась угроза.

Это была стая мохнатых серых хищников. Шестилапые, с пастями, усеянными зубами в несколько рядов, они чем-то напоминали чудовищную помесь собак и пауков. Даже смотреть на них было физически неприятно. Двигались они быстро, рывками и почти бесшумно.

— Тревога! — рев Торрена, стоявшего в карауле, разорвал сонную тишину.

Следом закричал Марк. Один из зверей, проигнорировав часового, ломанулся прямо на палатку раненого. Ткань выдержала, но удар был такой силы, будто палатку пнули ногой великана. Она пролетела метров пять, кувыркаясь, и плюхнулась в глубокий снег вместе с Марком внутри.

Торрен среагировал мгновенно. Магический импульс с хрустом врезался в бок твари, отшвырнув её в сторону.

Остальные уже высыпали наружу. Люди начали отстреливаться.

Харлан, дрожа от напряжения, вскинул револьвер. Пальцы сводило, сердце колотилось где-то в горле, но палец инстинктивно нажал на спуск. Выстрел оглушил, отдача едва не вышибла оружие из рук. Но зверь, уже приготовившийся к прыжку на Торрена, стремительно подкосился и рухнул, выхаркнув из пасти струю густой фиолетовой крови.

Торрен повернулся на шум. Зрачки за мгновение расширились при виде трупа зверя. Затем он перевел взгляд на новичка, одобрительно кивнул и моментально вернулся к сражению, уже с новым врагом.

— Неплохо для первого раза! — рявкнул Гаррет, отстреливая ещё одного зверя рядом. — Держись со мной!

Не прошло и пяти минут, как они отбились. Стая исчезла так же внезапно, как появилась, растворившись в темноте и оставив после себя четыре окровавленных трупа сородичей.

Можно сказать, что отряд отделался легким испугом. Даже Марк серьезных травм при «полете» не получил — снег сработал как подушка, но выглядел он паршиво.

— Думаю, они пришли на запах, — мрачно сказал Гаррет, осматривая периметр. — Дай-ка взглянуть.

Он посмотрел на Марка. Тот всё понял без слов и, стиснув зубы, расстегнул куртку. В нос ударил тяжелый, сладковатый смрад.

— Почему ты не сказал, что стало хуже? — укоризненно спросил Гаррет и принюхался. — Рана начала пахнуть. Гноится, выглядит паршиво. Еще вчера на перевязке было не так плохо.

— Не знаю, болит и болит, — слабо ответил Марк, отводя глаза.

— Мы уже в середине пути, — глухо сказал Торрен, массируя висок. — Отступать некуда.

— Будем прорываться, — кивнул Гаррет. — Будьте начеку. Они вернутся.

Он повернулся к Марку: — Давай, надо промыть и снова перевязать. Харлан, кипяти воду. Томас, помоги положить.

Пока Харлан возился с кастрюлей, они подтянули сани ближе к огню и обоперли Марка на них. Томас поддерживал спину, Гаррет вскрывал рану ножом прокалённым в пламени.

— Теперь уж терпи, — просипел он Марку и протянул ему другой нож.

Тот зажал рукоять в зубах и кивнул.

Рану вскрыли, там было полно гноя.

— Да мы теперь ходячая приманка, — Томас сощурился, кивнув на Марка. — Гаррет, риски изменились, не то мы обсуждали.

— А если бы тогда тебя ранили, риски бы тоже изменились? — раздраженно парировал Гаррет, разматывая бинт. — Ты опять завел шарманку про деньги. Вам всё мало?

— Я просто хочу справедливости, — Томас посмотрел в темноту, где едва просвечивались окровавленные трупы монстров. — Пашем мы с братом, ты да и Торрен, а барыш получает малой, да хромой.

Товас, пакующий снаряжение у огня, едва кивнул после слов брата.

— Мы это уже обсуждали: малой нашел геральдит, хромой пострадал в бою, а вы вообще просили фикс, — уставился на него Гаррет. — Давай поговорим, когда вернёмся в Снежное. Нас быстрее сожрут, пока мы тут будем спорить о долях...

Он посмотрел в сторону.

— Харлан, ты там скоро?

— Уже несу, — послышалось сбоку.

Они занялись раной. Томас лишь вздохнул, молча помогая с перевязкой.

⸻

Буквально на следующий день их снова атаковали, но уже при свете солнца.

Монстр был только один, снова летающий, хоть и другой, меньше прошлого, ранившего Марка. Но все равно птица была размером с добрую грузовую повозку. Она вылетела из расщелины над тропой, обрушившись на караван сверху, словно живой камнепад. Снег взметнулся белым облаком от потока воздуха, создаваемого крыльями.

Люди отбивались яростно.

Торрен вложил в удар столько силы, что хищник, уже занесший когти для удара, резко потерял опору. Магия сбила его координацию, и туша зависла в воздухе, дергаясь в легких судорогах.

— Сначала крылья! Все вместе по правому! — крикнул Гаррет, перекрывая рев зверя.

Залп прозвучал слитно, как удар молота. Четыре ствола выплюнули свинец в одну точку.

Харлан не видел толком, куда попадают его пули — всё заволокло пороховым дымом. Он просто стрелял, отчаянно пытаясь вспомнить уроки Марка: ноги на ширине плеч, вес вперед, выдох, спуск...

Их работа дала плоды. Хищник с перебитым крылом рухнул на камни, яростно рыча и пытаясь подняться.

— Добиваем!

Гаррет хладнокровно подошел ближе и вогнал три пули прямо в разверстую пасть. Один из братьев, Товас, прицельным выстрелом выбил твари глаз. Монстр дернулся в последней конвульсии и затих, превратившись в груду мяса и перьев.

— Прямо посреди дня, — выдохнул Гаррет, тяжело опираясь на колени. Пар валил от него, как от загнанной лошади. — Совсем осмелели.

Он пнул тушу сапогом, проверяя, мертва ли она окончательно.

— Хорошая работа, парни. Если бы не сработали вместе, нас бы тут и размазало.

Все просто угукнули и облегченно вздохнули.

— Большая прибыль, большие проблемы, — прохрипел Торрен. Он стоял, согнувшись пополам и держась за голову. Из носа снова текла кровь.

⸻

Через пару дней они миновали самый трудный перевал на маршруте. С кристаллами и раненым на это потребовалось вдвое больше времени. Накопилась усталость.

И в то же время, как назло, нападения стали рутиной.

Они накатывали волнами. На рассвете и закате из снежной мглы вылезали небольшие твари — по одиночке или парами. Таких можно было уложить с пары выстрелов, но они не давали расслабиться ни на секунду. Если подпустишь такую дрянь слишком близко — она вцепится в глотку или отравит раньше, чем успеешь вскрикнуть.

Приходилось спать вполглаза, вздрагивая от каждого шороха.

Но хуже было другое. За ними шла Большая Стая.

Те самые шестиногие, которых они прогнали раньше. Но теперь они не нападали. Они кружили вокруг. Тут и там мелькали тени в ночи. Иногда, даже днём, Харлан замечал их узкие морды, выглядывающие из-за гребней скал. По ночам ущелье наполнялось их переливчатым, тоскливым воем, от которого стыла кровь.

— Почему они не нападают? — спросил Харлан у костра, глядя в темноту покрасневшими глазами.

— Выжидают. Изматывают. Они не такие глупые, как кажутся, — Гаррет отхлебнул кофе, нервно сканируя периметр. — Мы убили нескольких, и теперь они боятся идти в лобовую. Ждут момента. Ждут, когда мы совершим ошибку или ослабнем настолько, что не сможем поднять оружие. Старожилы рассказывали про такое.

— И что мы будем делать?

— Из моей практики, такие стаи отстают, если перебить вожаков или уйти далеко за пределы их охотничьих угодий.

— То есть, если они сами не нападут, то отстанут ближе к посёлку? — с надеждой предположил Харлан.

— Скорее всего. Но в Диких Землях сложно сказать точно, — Гаррет попытался ободряюще похлопать Харлана по плечу, но жест вышел тяжелым и усталым. — Не бойся. И не из таких передряг выбирались.

Тем не менее, график дежурств стал каторжным.

В караулы теперь заступали по двое — один не справлялся с наблюдением на 360 градусов. Фактически, каждый стоял по две смены за ночь. А так как Марк выбыл, и боеспособных осталось пятеро, кому-то приходилось дежурить трижды.

С каждым днём идти становилось невыносимо. Ноги наливались свинцом не столько от переходов, сколько от хронического недосыпа, животного страха и напряжения, звенящего в воздухе.

Но больше никто не ныл. Даже братья молчали, выполняя свою работу. Все шли к цели.

Только цели у всех, как оказалось, были разные...

⸻

На двадцатый день пути назад, когда даже предгорья уже миновали и до посёлка оставалось меньше двух-трех переходов, всё неожиданно рухнуло.

Это случилось на привале. Они поставили лагерь у подножия скалы, в нескольких часах от перевала. Гаррет сверялся по карте, Торрен чинил обогреватель, Харлан разводил костёр. Братья, как обычно, стояли чуть в стороне, осматривая окрестности.

Марк лежал бледный у костра. Последние несколько дней его лихорадило, он уже почти не вставал. Гаррет подбадривал его: — Потерпи, через день уже выйдем на тропу, там рукой подать до Снежного.

— Воды… — тихо попросил он.

Харлан кивнул и пошёл к бурдюку. Он не успел сделать и трёх шагов.

Глухой хлопок выстрела разорвал тишину.

Торрен, стоявший спиной, дернулся, будто его ударили кувалдой, и рухнул ничком в снег.

Харлан застыл на секунду, не веря глазам. Потом бросился к великану. Перевернул его. В груди зияла сквозная дыра. Кровь хлестала темным потоком, заливая белый наст. — Торрен! — закричал он.

Торрен открыл глаза. В них плескалось удивление. Он попытался что-то сказать, но изо рта пошла розовая пена. Он поднял дрожащую руку. Воздух вокруг завибрировал — он пытался активировать Поле. Последний импульс. Но сил не хватило. Рука бессильно упала.

— Нет, — прошептал Харлан, чувствуя, как холод сковывает внутренности. — Нет, нет, нет… Что… что вы творите?!

Грудь Торрена замерла. Глаза остекленели.

Харлан поднял голову. Два брата стояли неподалеку, оба с поднятыми револьверами. Ствол Товаса дымился, он ухмылялся.

Гаррет рванул свой револьвер из кобуры, но второй выстрел выбил оружие прямо из его рук, оцарапав пальцы.

— Не двигайся, старик. Или следующий будет в голову.

— Зачем? — голос Гаррета дрогнул. — Вы с ума сошли. Мы же уже выбрались...

— Заткнись и гони свою карту и лицензию. Не то следующий будет он, — Томас навел ствол на Харлана.

— Двадцать дней тащили этот балласт, — сплюнул Товас, продолжая ухмыляться. — Думал надурить нас, Гаррет? Нашел дурачков заработать тебе богатства за три монеты? Доли он обсудит в Снежном, ага. Видывал я таких алчных сволочей, как ты. Гони карту.

Харлан взглянул на мертвого Торрена. В висках застучало, по телу прошла горячая волна. Руки задрожали, в ушах зашумело так, что он едва слышал собственное дыхание. А потом всё стало очень простым — тело само знало, что делать.

Харлан на автомате упал на колени, но не чтобы молить о пощаде. Голой рукой он схватил горсть углей из костра — кожа зашипела, но он даже не почувствовал — и швырнул её прямо в лицо Томасу. — А-а-а! — тот заорал, хватаясь за обожженные глаза, и нажал на спуск, выстрелив куда-то в молоко.

В тот же миг Харлан, действуя на адреналине, выхватил револьвер. Он не думал о стойке. Он не думал о дыхании. Проклиная судьбу, Харлан просто жал на курок, направляя ствол в сторону врагов. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Щелк! Щелк! Щелк! На его глазах выступили слёзы. Левая ладонь, схватившая угли, уже покрылась страшными волдырями, но он не чувствовал боли.

Товас рухнул, корчась на земле в предсмертной агонии. Его брат, ослеплённый предатель, перестал выть. С трудом глядя в щелки глаз, он поднял оружие, целясь в сторону безоружного Гаррета.

В голове Харлана прояснилось. Время замедлилось. — Берегись! — вскрикнул он. Молнией преодолев разделяющие их метры, он сбил Гаррета с ног, толкая в сугроб.

Томас выстрелил скорее на звук. Боль вспыхнула в боку Харлана — будто туда вогнали раскаленный лом. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

И в ту же секунду Гаррет, перекатившись, подхватил свой револьвер.

— Товас... Товас? Мрази, вы все сегодня сдохнете! — заорал Томас, понимая, что брат не отвечает.

Он снова поднял револьвер, но Гаррет не дал ему шанса, уложив его тремя точными выстрелами. Томас дернулся и рухнул рядом с братом. Кровавая лужа медленно растекалась под ними, соединяя убийц в смерти.

— Харлан! Торрен? — Гаррет, не обращая внимания на трупы, кинулся к своим.

Он подтащил Харлана к Марку, ближе к теплу. — Сволочи… я… — Марк попытался встать, чтобы помочь, но тело подвело его. Он смог только сесть. — Присмотри за ним! — бросил Гаррет и побежал к Торрену, надеясь на чудо.

Но чуда не случилось.

Марк с трудом оторвал кусок одеяла зубами и, действуя одной здоровой рукой, начал приматывать ткань к ране на боку Харлана.

— Марк… — Харлан закашлялся, чувствуя вкус меди во рту.

— Молодец. Так держать, — шептал Марк, сам бледный как полотно. — Помнишь? Главное — не промахиваться.

Из темноты донесся вой. Марк закончил с перевязкой и подтянул Харлана ближе к себе. Проверил оба своих револьвера. Дозарядил один дрожащими пальцами.

— Ух, как больно, — прошипел Харлан, опуская обожженную руку в снег. Холод принес лишь секундное облегчение.

Не прошло и минуты, как на запах свежей крови, которой пропитался лагерь, помчались шестиногие. Победоносный вой призывал стаю к пиру.

— Помоги сесть, — попросил Харлан.

Марк помог ему выпрямиться. Они сели спиной к спине — двое раненых против ночи. Харлан взял запасной револьвер Марка. — Спасибо, — прошептал он. Мир плыл перед глазами, но он цеплялся за сознание.

Тем временем Гаррет склонился над телом здоровяка. — Как же так, друг... как же так... — прошептал он.

Времени на прощание не было. Вой слышался уже в десяти шагах. Гаррет снял оба револьвера с пояса мертвого Торрена, проверил барабаны и положил на снег перед собой. Свои он взял в обе руки.

Из темноты показалась первая морда. Иглы в пасти блестели. Затем ещё одна. Кольцо сжималось. Хищники не спешили, зная, что добыча никуда не денется.

Марк прицелился. Ему было плохо, его била лихорадка, но рука с оружием замерла, как каменная. Меткий стрелок, он выцеливал глаз даже у бегущей твари. Он глянул на Гаррета. Тот кивнул. Залп прозвучал слитно. Раздался визг, и два монстра рухнули, орошая снег фиолетовой жижей.

Это стало сигналом. Стая ринулась в атаку. Всё смешалось в хаос: рычание, вспышки выстрелов, крики.

Харлан видел всё как в тумане. Расплывчатое пятно с шестью ногами неслось на него. Он нажал на спуск. Раз, два, три. Тварь визгнула, подвернула простреленную лапу и отшатнулась. Ещё один крался слева. Харлан выстрелил снова... и тьма накрыла его. Он потерял сознание.

Гаррет уже разрядил оба револьвера и схватился за запасные. Монстры, наступавшие с его стороны, в страхе отпрянули, оставляя трупы.

— Рвуаааа! — раздалось слева, возле костра.

Гаррет резко повернулся. Огромная тварь летела в прыжке прямо на Марка. — Марк, стреляй! — заорал Гаррет.

Марк ждал. Он контролировал каждое движение. Монстр был в метре. Пасть раскрылась. Марк нажал на спуск. Пуля вошла прямо в глотку. Тварь рухнула, проскользив по инерции к его ногам.

Марк посмотрел на Гаррета и слабо, победно улыбнулся. — Стой, нет! — крик Гаррета застрял в горле. Он выстрелил, но было поздно.

Хищник, который казался уже мертвым, издал последний хрип, дернулся и вонзил длинные когти прямо в грудь стрелка. Пуля Гаррета добила тварь, но Марк так и застыл с печальной улыбкой на лице.

— НЕТ!

Гаррет продолжал стрелять. Справа, слева, перезарядка. Он превратился в машину убийства, вымещая всю боль через свинец. Внезапно наступила тишина. Стая, потеряв слишком много особей, ушла. Еще долго печальный вой о павших раздавался в ночи.

Когда дым рассеялся, лагерь напоминал скотобойню. Шесть или семь туш монстров. Изуродованные укусами тела предателей. Торрен, застывший в снегу. И Марк.

В руке Марка был намертво зажат пистолет. В остекленевших глазах застыл ужас, смешанный с решимостью, а на лице — улыбка.

Харлан лежал лицом в снег, но его спина слабо вздымалась. Выжили только он и Гаррет.

⸻

Гаррет сидел тяжело дыша, прислонившись спиной к скале. Его плечо было перевязано лентой разрезанного одеяла. Рядом, на санях, застеленных окровавленным мешком и остатками одеял, лежал Харлан. Дыхание парня было прерывистым, со свистом.

— Дурак, парень, — злобно, с надрывом сказал Гаррет, глядя на него. — Какого чёрта кинулся под пулю? Ради старого пня вроде меня?

Он поднялся на ноги. Надо действовать. Движение — жизнь. Слёзы текли по щекам, прокладывая дорожки в копоти, но он не вытирал их.

Гаррет достал кирку и лопату. Земля была как камень. Он долбил её с остервенением. Выкопал несколько неглубоких ям. Времени совсем не было, но мысль о том, что трупы его друзей обглодают падальщики, была невыносима.

Руки покрылись кровавыми мозолями, но он закончил быстро.

Он постоял над могилой.

Торрен шутил, что купит таверну. Марк не рассказывал зачем, но думал вернуться в город. Харлан хотел выбраться из порочного круга нищеты. Теперь Торрен мёртв. Марк мёртв. Харлан умирает.

А кристаллы — все эти проклятые синеватые камни — лежали рядом, сияя равнодушным светом. «Это никогда не стоило этой цены, — подумал Гаррет, сжимая черенок лопаты так, что побелели костяшки. — Никогда не стоило».

Он засыпал могилы.

В другую яму, поглубже, он свалил почти все кристаллы вместе породой. Сверху забросал лишним снаряжением, присыпал землей и снегом. Спрятал.

Только несколько горстей средних камней он распихал по карманам. Крохи по сравнению с жилой, но достаточно, чтобы жить безбедно до конца дней даже в городе. Если есть смысл жить.

— Держись, только держись, — Гаррет почти бежал, таща сани за собой.

Глава 9: Отшельник

Гаррет тащил сани с Харланом, впрягшись, как мул. Ноги заплетались, колени подгибались, он падал лицом в снег, вставал, снова падал. Дважды сознание гасло — он приходил в себя с ледяной коркой на щеке. Один раз, лёжа в сугробе, он понял, что может просто закрыть глаза и не открывать их больше.

Он повернул голову. Бледное лицо Харлана — те же скулы, тот же возраст, что был у его сына. Гаррет сплюнул кровь, упёрся локтями в снег и поднялся.

Когда он, шатаясь, вошёл в посёлок, люди расступились. Никто не смеялся над «неудачником». Все молча смотрели на страшного, почерневшего человека, который притащил полумертвое тело.

— Что случилось? — спросил кто-то из толпы.

— Засада. Монстры, — голос Гаррета звучал как скрежет камней. — Все погибли.

— Так у пацана же пулевая…

— Рикошет от скалы, — отрезал Гаррет, стараясь говорить уверенно.

Он не сказал ни слова о жиле. Ни слова о предательстве. Пусть думают, что он проклят.

Вместо этого Гаррет растолкал зевак и направился к медпункту.

Местный врач, скорее аптекарь, осмотрел Харлана и развёл дрожащими руками.

— Пуля прошла навылет, но задеты органы. Я ничего не смогу сделать, Гаррет. Тут нет оборудования, а у меня — навыков. Я могу только перебинтовать, облегчить боль и отсрочить смерть. Нужен хирург из столицы или сильный маг-целитель. Мне жаль…

— Сколько он протянет? — спросил Гаррет, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Дня три. Максимум — неделю.

Гаррет вышел на улицу, не разбирая дороги. Он дважды споткнулся о порог, прежде чем остановился, глядя в одну точку. Пару старателей помогли ему перенести Харлана на носилках, на сани.

«Как же так? Все погибли... Всё из-за меня».

— Ну что сказали? — спросил Боб из толпы. — Будет жить?

Гаррет ответил не сразу:

— Сказал, что нужен маг с исцелением или хирургическая палата.

Старатели зашептались, ни того, ни другого здесь отродясь не было. Голоса смешались:

— Жаль парня…

— А может городские вернутся скоро? У них с собой точно маги-лекари есть?

— Да нет, эти ходят надолго, не думаю, что раньше чем через пару недель будут.

— Ну только на это и надеяться…

Один из старожилов, который пока не вступал в разговор, затянулся сигаретой, медленно выпустил дым, и задумчиво сказал:

— Слушай, Гаррет. Лет пятнадцать назад, когда я первый раз сюда приехал, мне рассказывали, что где-то в восточном направлении есть настоящий врач… Отшельник, который живёт на хуторе прямо в Диких Землях.

— Да что ты за сказки будешь рассказывать, — встрял другой старатель с длинными усами, — кто там может выжить, тем более пятнадцать лет? Зачем мозги пудрить?

Гаррет растолкал толпу и продвинулся ближе к рассказчику. После долгой затяжки тот продолжил:

— Почём купил, потом продал. Чёрт его знает, был ли он, если и был, то живой ли. Я давно ничего о нём не слышал. Но говорили, он маг и умеет лечить, к нему раньше ходили, когда совсем дела были плохи. Место там труднодоступное, пешком не пройти, правда и хищников вроде немного…

— Расскажи, что ещё про него знаешь, — с напором сказал Гаррет.

⸻

Гаррет достал из кармана крупный кристалл, один из тех, что распихал по карманам, и посмотрел на него. Он отдавал синевой качества, которое тут редко кто видел. Без колебаний он обменял его без торгов, сразу, на двух ездовых медведей, бинты, обезболивающие и припасы. На рынке торговцы все друг друга знали — потом рассчитаются друг с другом сами.

Если бы было время, Гаррет бы сначала обменял кристалл на талеры, потом долго бы торговался и заплатил бы вдвое меньше.

Но он не хотел терять ни минуты.

— Давай, парень, — сказал он, затягивая ремни на санях. — Ещё не всё потеряно. Я не дам тебе умереть.

Они двинулись на северо-восток, туда, где среди нетоптанных троп и бурь когда-то жил человек, якобы способный исцелять. Чистый рывок слепой надежды.

Уже на второй день Гаррет заметил, что Харлан стал тихо угасать и конец уже близок. Но он не разворачивал медведей. Каждую ночь он повторял одну и ту же мантру, сидя у саней, вглядываясь в бледное лицо Харлана:

— Держись, парень… держись, слышишь? Мы почти на месте.

Харлан почти не приходил в себя. Иногда открывал глаза, что-то бормотал — о доме, о брате, о кристаллах, о людях, которых давно нет. Иногда звал мать. Иногда, буквально на минуту, говорил чётко и ясно, словно не было раны и боли.

В эти редкие моменты просветления Гаррет останавливал сани и пытался его хоть немного накормить подобием мясного бульона, которое он теперь всегда держал в термосе. Каждый вечер он варил новый. Впрочем, парень если и ел, то совсем мало. И тут же снова проваливался в беспамятство.

Они ехали на санях, запряжённых парой ездовых медведей — яргов. Тяжёлые, лохматые, с когтями как ножи и чёрными блестящими глазами, они двигались по насту, будто по ровной дороге. Впереди Гаррет впряг самку — хитрость, о которой он знал с детства: самец никогда не отстанет от самки, особенно в сезоне. Сила и выносливость у них примерно одинаковая, если самка не беременна, и вместе по снегу они могли тащить груз, с которым не справились бы четверо лошадей.

Большим плюсом было и то, что многие монстры боялись яргов и обходили их стороной. А крупные Гаррету по пути не попадались. Это значительно облегчало путешествие. Гаррет в который раз пожалел, что на его участке саням с медведями не пройти. Как сильно это упростило бы экспедиции?

При каждом удобном случае Гаррет клял судьбу, себя и всё подряд, а больше всего — решение связаться «с теми сволочами».

«Если бы подождали Кела… пошли бы всё равно в то же самое место, и всё было бы по-другому…»

Его нытьё разозлило погоду. Вскоре ветер усилился, поднялась вьюга. В условиях плохой видимости пришлось петлять в поисках прохода между скалами.

С каждым днем лицо Харлана бледнело, дыхание становилось тише. Однажды ночью Гаррет проснулся от тишины — показалось, что дыхания нет вовсе. Он наклонился и услышал тихий, едва уловимый выдох. Жив. Пока ещё жив.

На следующее утро они выехали уже с первыми лучами света. Продолжили петлять среди скал.

— Что там? — сказал Гаррет вслух.

Вдалеке виднелась тонкая ниточка дыма.

Потом пропала.

Он направил яргов в ту сторону. Но больше ничего не было видно.

«Неужели показалось?» — пронеслась мысль в отчаянии.

И вдруг ниточка появилась снова, потом — столб, который вырастал прямо над соснами. Сердце ухнуло вниз.

Если это не то место — Харлан наверняка умрёт. Последний шанс.

⸻

Большой дом отшельника прятался между скалами, построенный из грубого камня и дерева, и почти сливался с ландшафтом. Без дымового столба его можно было бы и не заметить. Никаких указателей, никаких сторожевых тварей — лишь два каменных идола у входа и медная пластина с выгравированным символом Поля.

Гаррет барабанил в дверь изо всех сил, но она открылась не сразу.

Через несколько минут за ней что-то заскрежетало, и сквозь приоткрытую щель показался высокий седой мужчина.

— Вы кто?

— Нам нужна помощь! Вы маг? — только и выпалил Гаррет.

Глаза отшельника скользнули на сани, задержались на Харлане всего на миг — и он резко закрыл дверь.

Гаррет замер. Руки опустились вдоль тела. Всё пропало.

Зазвенела щеколда и дверь открылась снова, уже целиком.

— Вноси его внутрь.

Пока они шли по коридорам, отшельник не задал ни одного вопроса. Не спросил, кто они, откуда и что случилось. Только короткие команды и движение рук.

Внутри дом был ещё больше, чем казался снаружи. В каменных стенах теплился ровный, мягкий свет. Откуда он шёл — Гаррет так и не понял.

Но когда Гаррет положил Харлана на высокий стол в комнате, похожей на операционную, отшельник неожиданно спросил:

— А теперь назови мне хоть одну вескую причину, почему я должен его спасать. И только попробуй соврать — я это чувствую.

Гаррет замер. Несколько секунд он молчал, потом опустился на колени. Если бы кто-то из посёлка увидел, что гордый Гаррет пошёл на такое — потерял бы дар речи на две недели от удивления.

— Мы нашли жилу. Огромную. Такую, какой не видели десятки лет, а может, никогда. Но нас предали, почти все погибли. Он спас мне жизнь, подставился под пулю. Без него я бы не стоял сейчас здесь…

Гаррету было уже нечего терять. Он говорил рвано и нескладно, но рассказал всё от начала до конца. Без утайки. И о предательстве, и о монстрах, и о добыче.

В подтверждение своих слов он даже высыпал кристаллы из одного из карманов на стол.

— Если ты его спасёшь… моя доля твоя. Я обещаю, клянусь.

Отшельник хмыкнул и махнул рукой:

— Больно мне нужны ваши побрякушки, убери это. Хм, но по твоим словам парень неплохой…

Он подошёл к Харлану.

— Помоги убрать одежду, — обратился он к Гаррету.

Вместе они сняли с парня куртку, рубашку и разрезали окровавленную повязку. Отшельник положил руки на край раны и внимательно осмотрел. В какой-то момент он даже замер на минуту.

— Пуля прошла навылет, — сказал он наконец. — Печень задета по касательной, в кишечнике как минимум два разрыва. Перитонит уже начался, но организм молодой — держится на злости. Ещё сутки, и было бы поздно.

Гаррет не понял и половины слов, но молчал.

Отшельник снова положил обе руки на живот Харлана и замер. На лбу выступил пот. Пальцы едва заметно подрагивали.

Сеанс длился почти два часа. Иногда старик морщился, будто от боли. Иногда что-то бормотал под нос — Гаррет не разбирал слов. Один раз резко убрал руки, выругался сквозь зубы и начал заново.

Когда всё закончилось, отшельник тяжело оперся о стол. Лицо его посерело, под глазами залегли тени.

— Разрывы закрыл, сосуды держатся, — сказал он хрипло. — Но пока работал, понял: пуля зацепила позвонок. Это сложнее.

Харлан спал — уже не как умирающий. Дыхание ровное, кожа чуть порозовела.

— Выкарабкается, — сказал отшельник, массируя виски. — Но месяца три, прежде чем встанет. Полгода до полного восстановления. Каждый день нужна магия, лекарства, потом упражнения.

Гаррет, который только поверил в лучшее, сел, сильно сгорбившись.

— Ты сможешь его вылечить? Что ты за это хочешь?

— Камни и деньги мне не нужны, — отшельник задумчиво ответил, — а вот…

Он на пару секунд замолчал, но почти сразу продолжил.

— А вот… я как раз планировал нанять себе помощника… Так что я подумал, что оплатой будет служба: несколько лет он будет моим рабочим по дому.

Старик перевёл взгляд с Гаррета на Харлана.

— Ну или подлатаю, чтобы угрозы жизни не было, но зря своё время тратить не стану — может остаться калекой. Как хотите, решать ему. А сейчас прости, мне самому бы отдохнуть.

⸻

Харлан открыл глаза ненадолго вечером того же дня. Потолок был каменный, пахло травами и чем-то горьким. Двигаться он не мог, но глаза слушались.

— Очнулся, — сказал старый голос. — Живучий — это хорошо. Я вас ненадолго оставлю.

К Харлану подошёл Гаррет. Лицо его было усталым, но взгляд мягким.

— Где это мы? — прохрипел Харлан. — Что с Марком?

Гаррет легонько похлопал его по плечу.

— Харлан, я уже и не думал, что ты выкарабкаешься. Все погибли, Торрен, Марк… оба мертвы, выжили только мы двое. — Скупая слеза скатилась по щеке Гаррета.

Харлан застонал, он бы, наверное, тоже пустил слезу, но от истощения она так и не появилась:

— Как же так? — только и смог простонать он.

Вопрос не требовал ответа.

Когда Харлан немного успокоился, Гаррет продолжил.

— Послушай, ты видел человека, который вышел? Это сильный маг — он спас тебе жизнь… Но он считает, восстанавливаться ты будешь ещё долго. Всё это время тебе нужна будет его магия исцеления и лекарства. Это так сложно и так дорого, что я не знаю, какой врач за это бы взялся. Но этот старик утверждает, что поставит тебя на ноги.

Гаррет перехватил дыхание:

— Я предложил ему свою долю тех кристаллов, что мы нашли, но он отказался. Сказал, что будет тебя лечить, только если ты отработаешь на него несколько лет в качестве помощника. Звучит как кабальный контракт… но я не думаю, что у тебя… У нас… есть какой-то выбор.

Харлан молчал. Несколько секунд он только смотрел в потолок. Потом прошептал:

— Выбор без выбора. Конечно, я останусь.

Гаррет тихо выдохнул.

— Хорошо, тогда я скажу ему.

Они посидели ещё несколько минут, и Харлан снова заснул.

⸻

Гаррет пробыл у отшельника ещё несколько дней, присматривая за Харланом. Тот стал значительно лучше выглядеть, хотя всё равно ещё бредил и большую часть времени спал.

Отшельник колдовал над ним каждый день. Лечил магией, заливал в него лекарства.

Одним утром, когда Харлан открыл глаза, Гаррет сказал:

— Харлан, мне надо вернуться и сказать что-то семьям Торрена и Марка. Я не могу остаться.

— Конечно, я понимаю. Ты вернёшься?

— Не знаю, я постараюсь. Если по какой-то причине не вернусь, то, как отработаешь, найди меня. Если я где и буду, то всё там же, в поселении; я же говорил — мне некуда особо идти. Я дождусь тебя!

Они тепло попрощались.

⸻

Когда Гаррет уже собирался садиться на сани, отшельник остановил его:

— Тебе лучше затаиться, — сказал он, — не все старатели слепые. Ты видел цвет своих камней? Два плюс два несложно сложить. Я думаю, эти кристаллы будут искать, а за тобой следить. Всегда найдутся те, кто пойдёт за запахом наживы. Будь осторожен.

Подумав, он добавил:

— Про парня… как там его? Харлан? Чёрт, язык сломаешь. Скажи всем, что он умер. Я думаю, пока для него так будет лучше. Если даже до тебя кто-то доберётся, его не будут искать. Меня спросят — скажу то же.

Гаррет мрачно кивнул:

— Так и сделаю. Спасибо, позаботься о нём.

Гаррет сел на сани и дал медведям знак отправляться. Уже через пару минут его силуэт скрылся за холмом.

⸻

В таверне тем временем все обсуждали очередную погибшую группу старателей:

— Что нового? — спросил у знакомого один из старателей, который только вернулся в Снежное.

— Ещё не слышал? Человек десять погибло за месяц.

— Ого… кто?

— Сначала Ингвин Тонкий вернулся только с братьями ТТ… А потом Гаррет взял этих же братьев, а вернулся только с живым трупом.

— Не может быть… вот это судьба.

Элис, впрочем, разговоры слушала вполуха. Кто-то снова погиб, но что тут нового? Она высматривала одного знакомого парня.

«Ещё не вернулся? Или уже ушёл в новую экспедицию?»

Пока она рассуждала, бармен стоял перед этической дилеммой.

С одной стороны письмо передал покойник, с другой — ему заплатили.

— Ай чёрт с ним… — буркнул он себе под нос. — Эй вы, дамочка, подойдите ко мне.

Элис подняла глаза на бармена и приподняла брови.

— Это вы мне?

Бармен утвердительно кивнул.

— Вот, это вам, один парниша передал. — Он залез под стойку и вытянул маленькое, аккуратно запечатанное письмо.

Элис удивлённо повертела его в руках. Надпись гласила «Элис от Х.». Элис сломала печать и развернула послание прямо здесь и пробежалась глазами.

===

Привет, Элис! Это Харлан.

Извини, что пишу письмо, но вдруг ты вернёшься, а меня ещё не будет?

Шалость с Торреном удалась. Он, правда, застал меня врасплох и прогнал босиком по всему поселению. Думал, прибьёт, но вроде обошлось. Он спрашивал, кто тут такой умный маг-всезнайка, который мне всё это насоветовал. Я пока не сдал подельника — так что ты моя должница.:P Встретимся — с тебя свидание.

Надеюсь, у вас всё хорошо и экспедиция прошла успешно. Расскажешь, чего нового узнали.

Мы завтра отправляемся в новую экспедицию с Гарретом и ребятами, надеюсь, повезёт в этот раз.

До встречи!

Харлан

===

Элис рассмеялась.

— А вы не видели этого парня? Он ещё не вернулся?

Бармен нервно замешкался, глядя исподлобья.

— Не знаю, поспрашивай ребят за столиками, — только и смог выдавить из себя он.

⸻

Гаррет вернулся в посёлок через несколько дней. Синие сумерки уже тянулись по улицам, когда он прошёл через ворота.

Он не хотел привлекать к себе внимание, но все дороги в небольшом посёлке так или иначе шли мимо «Последнего приюта». Кто-то из курящих снаружи крикнул, что Гаррет вернулся, и из таверны, в которой всегда было многолюдно, высыпала толпа.

Они окружили его, пока он снимал ремни и спрыгивал с саней.

— Так что с ним? — спросил кто-то.

— Не успели, — коротко ответил Гаррет и сделал паузу. — Похоронил его под столбовой сосной. Земля ему пухом.

Кто-то вздохнул. Кто-то пожал плечами. Кто-то хмыкнул:

— И кристалл только зря потратил. На желторотого, который даже пистолет держать не умел.

— Пускай бы сдох раньше — хоть кристалл бы сберёг.

— Ну хоть сам живой, — заметил Боб. — Гаррет, продашь медведей за полцены?

— Давайте всё потом, спать хочется, — тот отмахнулся и пошёл к стойлам расположить зверей.

Его не удивила циничная прагматичность старателей. Да он и сам был таким же. Когда видел слишком много смертей, каждая новая трогала всё меньше и меньше.

Поэтому он прошёл мимо них, не поднимая глаз. Только один человек заметил, как сжались его кулаки.

В толпе стояла и Элис. Та самая девушка из научной экспедиции. Услышав слова Гаррета, она не сказала ничего. Только закрыла глаза и опустила голову. Одна прозрачная слеза скатилась по её щеке и упала на землю. «Встретимся — с тебя свидание».

Глава 10: Контракт

Первые дни после спасения слились у Харлана в туман из боли, жара и странных голосов. Он смутно помнил отъезд Гаррета, обещание, данное отшельнику, и сам процесс лечения.

Одним утром он открыл глаза, и в голове всё прояснилось. Осмотревшись, он понял, что находится в совершенно незнакомом месте. Точнее, сначала он увидел только потолок незнакомой комнаты: выкрашенный в чистый белый, с двумя огромными деревянными балками, укрепляющими конструкцию. На одной из балок висел мешочек с пахучими травами. Из-за него в комнате приятно пахло лесом и луговыми травами одновременно.

— Рябчик, пошли проверим нашего пациента, только ты пока не входи, — раздалось из коридора.

Дверь отворилась, и за ней показался высокий седой мужчина. Острые серые глаза за круглыми очками. Длинная борода, аккуратно заплетённая. Одет просто: грубая рубаха, кожаный жилет. Руки покрыты шрамами — старыми, побелевшими.

Кажется, он не ожидал увидеть Харлана в сознании, так как совсем даже не посмотрел на него. Он подошёл к небольшому столику и поставил на него поднос с разными предметами.

— Кто вы?… Где я?… — вопросы Харлана застали старика врасплох.

Хозяин чуть не подскочил, но тут же вернул себе самообладание, повернулся и как ни в чём не бывало заявил:

— Твой работодатель. А ты на работе.

Не дав больше сказать ни слова, он бесцеремонно подошёл к Харлану, приоткрыл глаза по очереди и внимательно заглянул в зрачки, потом зачем-то в ухо. У Харлана не было никаких сил сопротивляться. Тело едва слушалось, даже шевелить головой или говорить стоило больших усилий.

— Ага, так наконец пришёл в сознание и перестал бредить, отлично, отлично, — забормотал тот.

Харлан невольно напрягся. Хозяин дома смотрел на него так, будто перед ним лежал не человек, а подопытный образец.

— Так-так, руками шевелить можешь? — отшельник наконец взглянул на Харлана из-под очков.

— Вроде да…

Харлан попробовал поднять руки. Каждое движение давалось с большим трудом, но он смог ненадолго приподнять правую руку и пошевелить пальцами, левая совсем не слушалась.

— Отлично, замечательно, — забормотал он. — Тогда мы готовы подписать контракт.

— Контракт? — хрипло переспросил Харлан.

— Ну конечно, у нас тут не санаторий. Вступаешь в должность, правда, позже — он внимательно осмотрел Харлана с головы до пят, — пока будешь на больничном. Сейчас приду.

— Подож… — сорвалось с языка у пациента.

Но хозяин дома уже не слушал. Он открыл дверь и бодрым шагом зашагал куда-то.

Когда он вернулся со стопкой бумаг, Харлан снова спал.

Отшельник озадаченно посмотрел на него и пробормотал:

— Э, э, ладно, оставлю пока здесь.

⸻

— Ага, проснулся, замечательно, — старик встал и подошел к Харлану, заметив шевеление в кровати.

Пациент было открыл рот, чтобы ответить, но отшельник остановил его резким жестом, смотря в другую сторону.

Харлан сжал зубы так, что заболела челюсть. Этот человек даже не спросил, как он себя чувствует.

— Короче, вот это стандартный контракт. Зачитывать целиком не буду, пройдём по ключевым моментам.

Он тут же стал перечислять:

— Трёхлетний контракт без права расторжения со стороны работника;

— Работодатель может расторгнуть контракт в одностороннем порядке без предварительного уведомления;

— Стандартный шестнадцатичасовой рабочий день…

— Э-э, подождите, — не выдержал Харлан, — что значит шестнадцатичасовой?

— А что? У тебя с этим какие-то проблемы? — спросил тот из-под очков. — Стандартная практика для научных ассистентов. Ты, когда свои камушки искал, вообще работал двадцативосьмичасовыми сменами, и всё устраивало. Так что давай без этих… разглагольствований.

Старик поправил очки, пошурстел бумагой и продолжил перечисление монотонным канцелярским голосом:

— Так-так, где мы остановились… Вступаешь в должность научного ассистента…

Он на секунду задумался, и вдруг сказал:

— Нет, будет слишком жирно, тоже мне ассистент, — он снова внимательно осмотрел Харлана с головы до пят, — так, будешь тогда «обслуживающим домовладение».

«Работодатель» смачно зачеркнул ручкой что-то прямо в контракте, и сделал новую подпись поверх старого текста.

Затем снова забубнел:

— Обязанности: уборка в хозяйственных и жилых помещениях, уборка придомовой территории, снятие показателей с исследуемых образцов… э-э… готовка, — он снова что-то дописал.

— Теперь по бонусам:

— Двухразовое питание;

— Денежная компенсация не предусмотрена;

— Отпуск и выходные не предусмотрены;

— Ну что, всё понятно? — довольный собой маг перевёл взгляд на Харлана.

— Я могу отказаться? — сказал тот со слабой надеждой.

— Конечно, я же не зверь какой-то. — Это было сказано очень мягким голосом. — Если хочешь отказаться — никаких проблем! В таком случае собирай вещи — они вот там, в углу. Только, пожалуйста, покинь моё помещение в течение следующих пятнадцати минут.

Хозяин с милой улыбкой смотрел на Харлана, но в глазах читался такой холод, которого и в северных Диких Землях не встретишь.

«Выбор без выбора, кажется, я это уже говорил… Гаррету», — Харлан смутно вспомнил тот разговор. Зато он точно сейчас бы не отказался проснуться в его хижине, пить ужасный кофе и обсуждать очередную экспедицию.

Харлан попробовал пошевелить ногой, но не почувствовал, чтобы хоть что-то получилось.

— Я согласен на условия, подписываем, — тихим голосом произнёс он.

— Вот и хорошо, — победоносно заявил маг.

Он любезно помог Харлану придержать ручку в едва шевелящейся руке, и сделать подобие подписи.

Экземпляр договора был только один. И старик унёс его с собой.

⸻

Когда старик ушёл, Харлан уставился в потолок. В груди было пусто и тяжело одновременно. А затем неожиданно пришли воспоминания и ужасы того дня.

— Торрен, Марк… — грустные мысли не заставили себя долго ждать.

Хоть они и были сильно старше его самого, но относились как к товарищу, другу, приняли его. За несколько месяцев он сильно к ним привязался. Ну и конечно, Гаррет…

Неожиданно мысли сделали замысловатый круг и в рассуждения влезло ещё одно пугающее воспоминание: он стрелял в человека!

Пусть тогда это было как в тумане, но сейчас, закрывая глаза, он видел каждую деталь как в замедленной съёмке — хаотичные выстрелы, падение тела, конвульсии умирающего.

Тошнота подступила к горлу, но желудок был абсолютно пустой, так что кроме спазмов это ни к чему не привело.

«Дыши, Харлан, дыши…» — сказал он сам себе.

Он задышал глубоко, концентрируясь только на дыхании и считая про себя: раз… два… семьдесят пять… сто двадцать пять…

Это помогло. Стараясь переключиться, чтобы не вернуться в то же состояние, Харлан решил думать о предметах в комнате и мелочах. Но живот, который только пять минут назад планировал выпрыгнуть наружу, сейчас предательски заурчал голодными завываниями.

Харлану стала отвратительна сама мысль о еде, после того о чем он думал. Но живот продолжал урчать и болеть. Спустя какое-то время парень сдался.

— Эй, старик! — громко крикнул он несколько раз.

Через несколько минут дверь отворилась, и в ней показалась недовольная фигура.

— Чего тебе? — ворчливо произнёс хозяин.

— По контракту у меня двухразовое питание. Ты что, надумал нарушить условия соглашения?

Неизвестно было ли дело в слабом свете серого неба из маленького окна под потолком, падающего на дверной проём, или лицо старика просто побелело. Но выдержав паузу, он ответил спокойным голосом:

— Будет тебе еда, не переживай.

— Спасибо, работодатель.

«Хочешь формальностей?» — усмехнулся Харлан про себя. «Это ты ещё моего бригадира на шахте не видел».

⸻

Через полчаса дверь открылась. Хозяин внёс поднос с супом и хлебом.

Поднос был больничного образца, такой, чтобы его можно было поставить в кровать.

— Ешь, — буркнул он и поставил поднос прямо в постель.

Харлан попытался сесть, но тело не слушалось. Маг вздохнул и помог ему. Приподнял и облокотил о стену, предварительно подложив подушки.

Но и это не помогло, руки всё ещё не функционировали нормально и отшельнику пришлось кормить Харлана как маленького, с ложечки.

— Спасибо, — тихо сказал Харлан, доев последнюю ложку.

Парень отметил, что во время всей этой процедуры хозяин не язвил, просто молча кормил и всё.

Когда они закончили, он забрал поднос и перед уходом сказал: «Приду через полчаса, будем лечиться».

Дверь закрылась и за ней послышалось:

— Рябчик, не мешайся под ногами.

По коридору раздались шаги не двух, а нескольких ног.

«Рябчик — это человек? Или собака?» — задумался Харлан.

⸻

— Кто такой Рябчик? — не удержался от вопроса Харлан, когда отшельник вернулся.

— Твой старший коллега, — буркнул тот, — будет твоим начальником.

«Всё-таки человек, — подумал Харлан. — Это хорошо, хоть не одну эту наглую рожу буду видеть».

— Лежи и не шевелись, что бы ни чувствовал, — сказал отшельник Харлану.

— Хорошо.

Старый маг начал сеанс. Харлан попробовал зафиксировать свои ощущения.

Сначала было совсем не больно. Приятное тепло разлилось по телу и стало очень комфортно.

Затем, комфорт резко сменился болью. Харлан застонал, ему показалось, что его варят изнутри.

— А ну лежи смирно, будешь дёргаться — останешься калекой, — процедил старик сквозь зубы.

Потом снова приятное тепло… и снова боль.

«Куда же я попал, это натуральный садист», — всё, о чём мог думать Харлан, — это злиться на противного старика. Но это всё ещё был выбор без выбора.

Сеанс продолжался дольше часа и закончился, когда маг сильно покраснел и крупные капли пота начали стекать с его морщинистого лица по бороде. Из горделивого старца он превратился в выжатый лимон.

Лимон был выжат, но всё ещё был кислый. Уходя, он впихнул пациенту какую-то таблетку и заявил:

— Вот станешь на ноги, нас ждут великие свершения.

Харлан скривился. Он подождал несколько минут и попробовал пошевелиться. Тело слушалось чуть лучше. Даже левую руку он впервые сумел немного приподнять.

«Может, он не так плох?» — подумал Харлан, но потом вспомнил про контракт. — «Нет. Определённо ужасен».

⸻

Харлан получал регулярные завтраки, обеды, ужины. Он по-прежнему не мог есть самостоятельно, и отшельник кормил его.

«Трёхразовое, кстати, питание, а по контракту двухразовое…» — Харлан терялся в догадках, чем это обернётся в будущем, но вслух ничего не говорил.

После обеда маг всегда проводил сеанс лечения. После каждого он был измотан, даже держался за стенку, выходя из помещения.

Харлан же, напротив, с каждым разом чувствовал себя всё лучше.

Несмотря на отталкивающую грубость и резкость, нельзя было не признать, что старик знает своё дело.

Больше ничего не происходило. Харлан считал воображаемых кошек, разговаривал сам собой, делал ставки на первое слово, которое работодатель скажет, заходя в комнату.

— Тут есть еще люди? Другие работники? Когда ты нас познакомишь? — спросил он как-то.

И ему ответили коротко:

— Всему своё время. Пока ты бездельничаешь, у других есть работа.

Немного подумав, отшельник добавил:

— Читать умеешь?

— Конечно, а что есть те, кто не умеет? — ответил Харлан.

— Отлично, раз тебе нечем заняться, принесу тебе книгу.

И принёс — «Энциклопедия хозяйственной жизни. Всё от ремонта протечек туалетов до кристаллического двигателя». Автор: Джон Джонсон.

— Что за…?

⸻

Где-то к концу второй недели с момента, как Харлан перестал бредить, он смог приподняться на локтях и попробовал орудовать ложкой самостоятельно. У него получалось.

Когда отшельник это увидел, он сразу же улыбаясь пробормотал:

— Отлично... Отлично! Теперь сам.

Затем подвинул приборы и поднос поближе к больному и тут же вышел. Харлан лишь удивлённо открыл рот.

Но лечение продолжалось по плану. Медленно, но уверенно Харлан приходил в норму.

— Вставай, не лежи, как дохлая рептилия, — буркнул старик как-то утром. — Жизнь не любит ленивых.

— Я только… — начал Харлан, но тут в него со свистом врезалась деревянная палка, прилетевшая из угла комнаты сама по себе. Это было что-то новое.

— Меньше слов, больше дела, — хмыкнул он. — И не смей жаловаться. У тебя всё идёт лучше, чем у большинства.

— Ай, — потёр ушибленное плечо Харлан, — за что?

— Вставай тебе говорят.

«Настоящий изверг! Я был прав!» — Харлан был в шоке.

Палка снова поднялась в воздух. И только сейчас до Харлана дошло — это же магия! Притом лёгкость, с которой старик с ней управлялся, поражала и превращала всё это в рядовое умение.

Не желая получить снова, он последовал команде и сам удивился, как… встал!

Хватило его ненадолго, через пару секунд он уже обмяк, с трудом держась за кровать рукой. Но он сможет ходить!

«А может, я ещё смогу и удрать из этого места?» — размечтался Харлан… и с трудом снова забрался на лежанку.

— Слабак, — только и пробурчал старик, пристегнул свое орудие к поясу и вышел из комнаты.

Дверь бесшумно закрылась.

— Пошли, Рябчик, рано тебе пока с ним знакомиться, — раздалось из коридора.

— Рфрф — ответил, очевидно, Рябчик.

«Что это было?» — удивился Харлан.

⸻

Книга Джона Джонсона была странной, если можно так сказать.

Там действительно было все от починки туалета до кристаллического двигателя, но перекос был явно в сторону туалетов. Если унитазы описывались со всех сторон: от механических до кристаллических и описание заняло буквально треть книги, то вот о двигателях была только одна страница с сухими теоретическими идеями.

Для кого именно была написана эта книга, Харлан так и не понял.

Конечно, это была не вся информация. Ещё там содержалось обо всём по чуть-чуть: от сверления дырок в стенах механическими дрелями до кровли крыши в плохих погодных условиях.

«Может, это пособие для временных работников?» — предположил Харлан.

Учитывая что он будет заниматься обслуживанием дома, то что-то ему пригодится. Поэтому он перечитал справочник ещё раз.

— Есть ещё? — спросил он хозяина, протягивая книгу.

— Что, уже прочёл? — удивился старик. — Хм, ладно. Не уверен, что у меня есть ещё хоть что-нибудь по инженерной части, но что-нибудь поищу.

— Ты так интересуешься унитазами? Наверняка что-то ещё завалялось, — сострил Харлан.

— Что ты говоришь, — с ухмылкой ответил тот, — ты сначала сам дойди хоть до одного, человек-судно.

Это было больно. Судно, в которое ходил Харлан всё это время, он старался не замечать. Он смутился и не знал, что ответить.

Но того было уже не остановить. Всё тем же деловым тоном тот продолжил:

— А теперь, мистер Харлан, покажите-ка, как вы ходите.

Харлан поднялся с кровати и прошёл пару шагов до стены. Там он постоял пару секунд и спустился на пол.

— Дальше не могу…

— Что вы говорите, хм, поищу вам новую книгу про ремонт судна. Очень пригодится, — в глазах старика не было пощады.

Тем не менее он приподнял Харлана и уложил его на кровать.

Когда отшельник вышел, он ненадолго задержался у закрытой двери. Из-за неё послышался гневный крик и что-то вроде «Да чтоб тебя».

Старик довольно ухмыльнулся и пошёл по своим делам.

Глава 11: Вперед, Снежное

Тем временем в Снежном Самуэль Бэрроу сидел в своей любимой подсобке. Его мастерской и кабинете одновременно.

Лампа мигнула, но он даже не моргнул и почти не дышал.

На его пухлой ладони, влажной от волнения, лежал кристаллик размером с фалангу мизинца младенца. Бэрроу поправил монокль, вдавливая его в глазницу, и снова поднес камень ближе к свету.

Грани вспыхнули. Это был не холодный, поверхностный блеск обычного льда. Свет шел изнутри — густой, насыщенный, цвета грозового неба перед самой бурей.

Самуэль почувствовал, как воротник рубашки стал тесным. Пуговица на жилетке, натянутой на круглом животе, неприятно впилась в кожу. Он полез в ящик стола, достал многостраничный справочник в кожаном переплете. Он уже знал его почти наизусть и не трогал последних лет десять, но сегодня открыл на содержании.

"Вот оно", — глаза сами нашли нужный раздел, — "Сравнительная таблица плотности кристаллов".

Содержимое его памяти совпало с данными справочника. Плотность цвета, преломление, отсутствие мутных вкраплений. И, конечно, насыщенный синий цвет, в простонародье называемый цвет "Королевской грозди".

Такие не находят в осыпях. Такие выбивают из самого сердца жилы.

Бэрроу сжал кристалл в кулак так сильно, что острые грани впились в кожу. Сердце колотилось где-то в горле. Он судорожно вытер пот со лба рукавом, отдышался и нацепил на лицо маску скучающего безразличия. Затем подошел к зеркалу, чтобы проверить, и вышел в торговый зал.

Посетитель — тощий мужичок в латаном тулупе, пахнущий псиной и дешевым табаком, — вздрогнул при звуке двери. Он стоял у прилавка, нервно комкая в руках облезлую шапку.

— Ну что, господин Бэрроу? — голос мужичка сорвался на петушиный визг. — Не томите. Стекляшка? Меня надули, да?

Самуэль тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как его утомляют лишние вопросы. Он бросил камень на бархатную подложку прилавка. Небрежно. Будто это был кусок щебня.

— Где, вы говорите, вы это взяли? — лениво спросил он, доставая гроссбух.

— Так Гаррет расплатился! — выпалил торговец, переминаясь с ноги на ногу. — Должен был мне за снаряжение еще с прошлого года. Зашел вчера, мрачный, черный весь... Я думал, пошлет. А он сунул мне вот это. «В расчете», говорит. Я уж грешным делом подумал, что он мне крашеный кварц подсунул... Он же, говорят, пустым вернулся, людей положил...

Веки Бэрроу дрогнули. Всего на долю секунды. Он медленно поднял глаза на торговца.

— Ну, скажем так, это не кварц, — протянул он, постукивая пальцем по столу. — Но качество... Мусорное. Видите муть внутри?

Торговец вытянул шею, силясь разглядеть несуществующую муть.

— Трещин много. При огранке рассыплется, — продолжал врать Самуэль, даже не краснея. — Для приборов это брак. Только на перемолку, в пыль для алхимиков.

— Так он настоящий? — в голосе мужичка прорезалась надежда.

— Настоящий, — Бэрроу скривился, будто делал одолжение. — Но дорого я за него не дам. Сто талеров. И то — из уважения к вашим сединам.

— Сто! — торговец выдохнул, чуть не выронив шапку. Долг Гаррета едва перевалил за пятьдесят. — Спасибо, что есть такие честные люди, как вы, господин Бэрроу!

Самуэль отсчитал монеты. Едва звякнул последний талер, мужичок сгреб деньги и выскочил из лавки, боясь, что хозяин передумает.

Бэрроу остался один. Он повесил табличку "Временно закрыто" и скрипнул засовом.

Улыбка, которую он сдерживал, наконец, расползлась по его рыхлому лицу. Он снова взял камень. Сто талеров. За то, что стоит четыреста в сыром виде. А если огранить...

Внезапно дверь, ведущая в жилые комнаты, распахнулась.

Самуэль дернулся, пряча руку за спину, и ударился бедром о прилавок.

На пороге стояла его жена.

В пыльной, заваленной хламом лавке северного обменника она смотрелась чужеродным элементом. Идеально выглаженное темно-синее платье, подчёркнутая фигура, ни одной выбившейся пряди в сложной прическе, прямой, жёсткий взгляд... Она окинула взором мужа, задержавшись на жирном пятне на сюртуке.

— Ты почему закрыл дверь на засов среди дня? — спросила она. Голос был ровным, тихим, но Самуэль инстинктивно втянул голову в плечи.

— Мари, радость моя, я просто... — он заискивающе улыбнулся, покрываясь испариной. — Клиент нервный попался... сделка сложная...

Мари прошла к прилавку. Стук её каблуков звучал как удары метронома. Она остановилась напротив него и протянула руку ладонью вверх.

Не сказала ни слова. Просто ждала.

Самуэль сглотнул. Сопротивляться было бесполезно — он знал это лучше, чем таблицу сравнения плотности кристаллов. Его пальцы разжались, и он с неохотой вложил голубой кристалл в её ухоженную ладонь.

Брови Мари, идеальные черные дуги, поползли вверх.

Она поднесла камень к свету, прищурилась. Повернула так, этак.

— Глубинный Синий, — констатировала она. Это был не вопрос. — Откуда?

— Торговец принес, — затараторил Самуэль. — Купил за сто талеров! Представляешь, какая удача? Чистая прибыль...

— Я спросила, откуда камень появился, Самуэль, — перебила она, не повышая голоса. Она даже не посмотрела на мужа, все её внимание было приковано к лазурным переливам.

— От Гаррета попал к торговцу.

Мари замерла. Она медленно опустила руку и посмотрела мужу прямо в глаза.

— От Гаррета? — переспросила она. — От того неудачника, про которого пару недель назад все говорили? Что весь отряд потерял?

— Ну да... Торговец сказал, он долг отдал.

Она посмотрела на него холодным взглядом. Самуэль моргнул. Он посмотрел на камень, потом на жену. В его глазах начало проступать понимание.

— Постой... — пробормотал он. — Если они потеряли всё... откуда у него камень такого качества?

— Именно, — губы Мари тронула холодная, змеиная улыбка. — Глубинный Синий не носят в карманах как мелочь. Если есть такой образец, значит, есть жила.

Она положила кристалл на стол и накрыла его ладонью, словно прихлопнула насекомое.

— Он врет, Сэм. Если есть жила, то есть и еще.

— Спрятал? — ахнул Бэрроу. — Но зачем? Убивать своих людей... ради этого?

— Или чтобы не платить налог. Или чтобы вернуться позже одному. — Мари резко развернулась к вешалке и сорвала шляпу мужа. — Надевай.

— Куда? — растерялся он.

— К Старосте. К Харту Морвену.

— Сейчас? Но Мари, может, мы сами... — Самуэль жадно покосился на камень под её рукой. — Если прижать Гаррета, пусть сдаст нам все за полцены...

— Чем ты его прижмешь? Своим животом? — она швырнула в него шляпу. — Гаррет стрелок. А ты торгаш. Если он положил своих, с тобой будет церемониться? Пусть с ним разбираются люди Морвена. А мы... — она взяла кристалл и аккуратно опустила его в нагрудный карман жилетки мужа, поправив лацкан. — Мы получим процент за бдительность. И право первой скупки конфиската.

Она подтолкнула его к двери.

— Беги, Сэм. Беги, пока он не сбежал или не сдох.

Самуэль Бэрроу, владелец крупнейшего обменника, послушно кивнул, нахлобучил шляпу и выкатился на мороз, семеня короткими ножками в сторону дома Старосты.

Мари посмотрела ему вслед, затем достала платок и брезгливо вытерла пальцы, которыми касалась потной ладони мужа.

————————

Харт Морвен, староста Снежного, сидел за столом, подписывая бумаги. Это был грузный мужчина с седой бородой, заплетенной в косы.

Напротив него стоял Йон — его правая рука, тень и главный исполнитель. Высокий, сухой, с лицом, лишенным возраста и эмоций.

В кабинете было жарко. Камин, сложенный из черного камня, ревел, пожирая дрова, словно пытаясь компенсировать ледяное дыхание улицы за окном. Сам кабинет напоминал берлогу старого, опасного зверя: шкуры на полу, тяжелая мебель из мореного дерева и карта региона на всю стену, где Снежное было обведено жирным красным кругом.

— Что там с дракой в "Приюте"? — спросил Морвен, не поднимая головы от счетов.

— Уладили, — голос Йона шелестел, как сухая бумага. — Пьяные дурни разбили три стола и нос вышибале. Ущерб возместили, зачинщики сами получили по морде и уже отоспались.

— Хорошо, пока с них хватит. Что по лицензиям?

— Опять есть должники. Карлсон просрочил оплату на неделю. Говорит, нога болит, в экспедицию не ходил.

— Плевать мне на его ногу. — Морвен поставил размашистую подпись. — Пусть платит или продавай его участок другому, можешь даже за полцены. У нас здесь не богадельня. Не продлит до вечера — изыми снаряжение в счет долга.

Йон кивнул, делая пометку в блокноте.

— И еще, — Йон перелистнул страницу. — Докладывают о «дикарях». Группа новичков, трое. Ушли на Северный склон два дня назад. Лицензию не брали, налоги не платили. По слухам, в таверне судачили мол Снежное — это ничья земля.

Ручка в руке Морвена замерла. Он медленно поднял взгляд.

— Ничья? — переспросил он тихо. — Они думают, что могут ковырять мои горы бесплатно?

— Видимо, так.

— Отправь за ними группу зачистки. Грэга и его парней.

— Исчезнуть в горах? — деловито уточнил Йон.

— Зачем сразу? Мы цивилизованные люди, — усмехнулся староста. — Пусть отберут всё, что они нашли, всё снаряжение, включая сапоги, и сломают каждому по паре ребер. И пусть ползут назад по снегу босиком. Если выживут — другим наука будет. Если нет — спишем на климат.

— Будет сделано.

Морвен откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. Его взгляд переместился на карту, туда, где к Снежному тянулась пунктирная линия от столицы Проксимии.

— Что с научниками?

— Экспедиция Академии вернулась. Потерь нет, образцы собрали. Но с ними пришло два десятка городской стражи. И они не спешат уходить. Снимают комнаты, пьют, ходят, что-то записывают.

Морвен поморщился, как от зубной боли.

— Не нравится мне это, Йон. Слишком много мундиров в последнее время. Они ведут себя так, будто Снежное — это уже провинция Проксимии. Забывают, что мы в нейтральной зоне. Здесь закон — это я.

Он встал и подошел к карте, проведя пальцем по границе поселка.

— Если они решат прибрать нас к рукам официально, введут свои налоги, свои суды... Мы потеряем всё. Мне нужно больше людей. Больше наемников. Не этих пьяниц с кирками, а профессионалов. Чтобы городской гарнизон трижды подумал, прежде чем качать права.

— Наемники стоят дорого, Харт, — возразил Йон. — Казна не бездонна. Мы и так тратим на охрану периметра треть бюджета.

— А доходы?

— Падают, ну или, как минимум, не растут. — Йон закрыл блокнот. — Старателей больше не становится. Столько народу померло за последние полгода из-за шестиногих и лавин, что приток новичков упал...

Морвен прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

— Как будто первый раз. Ты что, не знаешь что делать?

— Снизить стоимость лицензий?

— Чего? Нет конечно. Слухи пусти, слухи. Пусть расскажут байку, что в Снежном кто-то нашел огромную жилу. Что какой-нибудь оборванец вернулся богачом и теперь купается в вине и девках. Через месяцок-два дойдет до континента, повалят толпами.

— Так а где этот "победитель по жизни" найдется? — заметил Йон. — Надо ж, чтоб натурально выглядело, а то все сразу поймут.

— Знаешь, я передумал. Как этих дикарей говоришь зовут? Вот идеальные кандидаты. Приехали в Земли, тут же нашли жилу и вернулись героями. Пусть Грэг их сюда притащит... живыми, всучим им камней и пусть катятся.

— А если разболтают?

— Ну так пусть им помогут... быть посговорчивее.

В этот момент в дверь постучали. Робко, но настойчиво.

— Кого там принесло? — рявкнул Морвен.

Дверь приоткрылась, и в кабинет бочком протиснулся Самуэль Бэрроу. Он комкал в руках шляпу и выглядел так, будто готов упасть в обморок, но глаза его горели лихорадочным блеском.

— Господин Староста... Прошу прощения... Дело чрезвычайной важности...

— Бэрроу? — Морвен нахмурился. — Если ты пришел просить отсрочку по аренде, то пошел вон.

— Нет-нет! Что вы! Я принес... вот.

Толстяк подбежал к столу и дрожащей рукой положил на сукно голубой кристалл.

Староста взял камень, повертел его в пальцах. Даже в полумраке кабинета тот сиял, как маленькая звезда.

— Что это? — коротко спросил Морвен.

— Кристалл. Только качества очень высокого, «Глубинный Синий».

Морвен и Йон переглянулись.

— Так-так, интересно, и откуда?

— Гаррет, — выдохнул Бэрроу. — Тот самый, ветеран, что вернулся пару недель назад один. Говорит, что экспедиция погибла, всё потеряно, вернулся пустым... Но расплатился с торговцем этим, а он ко мне. Жена... то есть я... мы сразу поняли...

— Глубинный? — прошептал Йон, наклоняясь над столом. — Такие, что растут только в Королевских Гроздьях?

Бэрроу закивал.

Харт Морвен медленно улыбнулся. Это была улыбка хищника, почуявшего кровь.

— Значит, говоришь, Гаррет вернулся «пустым»? — переспросил он.

— Да, да! Всем рассказывает про монстров и рикошеты! А сам, вот! — закивал Бэрроу.

Морвен откинулся в кресле и рассмеялся. Смех был сухим и лающим.

— Йон, ты слышал? На ловца зверь бежит.

Он посмотрел на Бэрроу.

— Ты молодец, Сэм. Твоя бдительность будет вознаграждена. Мы... учтем это при продлении твоей лицензии. А теперь — иди, иди. И держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы твой язык оказался на стене рядом с этими трофеями. Мари привет.

Бэрроу, кланяясь и бормоча благодарности, выкатился за дверь.

Как только он вышел, улыбка сползла с лица Морвена. Он подбросил кристалл в воздухе и поймал его.

— Вот тебе и бюджет на наемников, Йон. И даже больше. Если Гаррет нашел жилу такого качества — это власть. Это независимость. Вперед, Снежное! — он поднял кулак.

— Что делать с Гарретом? — голос Йона стал твердым. — Под замок? Выбить координаты?

— Нет, — Морвен покачал головой. — Гаррет старожил, тертый калач. Если начнем давить, он запрется или соврет, поведет не туда. Хуже всего у него даже семьи нет, через которую можно было бы повлиять.

Староста прислонил кристалл на карту пальцем, прямо в центр красного круга.

— Приставь к нему людей. Не трогайте его пока. Пусть думает, что он всех обхитрил. Рано или поздно он пойдет за остальным. Или попытается сбыть еще камни, там и накроем.

Морвен поднял взгляд на своего помощника.

— Найдите жилу, Йон. А Гаррет... Если он будет умным и отдаст всё сам — может быть, я позволю ему уйти и даже кину кость. А если нет...

Он сделал паузу, разглядывая синее сияние.

— ...ну, ты знаешь, что делать. Несчастные случаи в горах — дело обычное. Особенно с теми, кто жадничает.

Глава 12: Знакомься, твой начальник

«Я тебе покажу человека-судно…» — возмущался Харлан.

Он начал вставать сам, без контроля старика. Точнее начал делать это пока тот не видит: вставал, доходил до стены и пробовал сделать как можно больше шагов вдоль.

Обычно это заканчивалось тем, что, сделав несколько шагов вдоль стены, он бессильно съезжал на пол. Затем доползал на руках до кровати, переводил дух, и кое-как возвращался на койку. Получалось всего несколько шагов.

Он лежал на кровати, слезы копились в пазухах, но не покидали глаз: — "Что, если не получится? Если я не смогу ходить совсем?".

Но со стороны прогресс был очевиден — еще неделю назад, пациент с трудом мог дойти только до стены, а неделей ранее и вовсе не мог встать.

Изменения заметил и старик, замерев как-то перед щелкой, прежде чем открыть дверь целиком. Но он промолчал, демонстративно громко шваркнул в коридоре и уже зашел как ни в чем не бывало.

Харлан уже был на лежанке.

— Давай, давай, бесполезный старатель, уже пора ходить и бегать.

И он снова начал его лечить, пока его старческое лицо не посерело, а борода не намокла от пота.

⸻

В обычные дни маг снова орудовал летающей палкой, которая то просто подпихивала Харлана в спину, то могла больно врезать в плечо.

— Прекрати, старый засранец, — не выдержал как-то Харлан, — не видишь, я и так выкладываюсь на все сто?

— Кто это тут засранец, человек-судно? Давай, давай, дойди хоть до нормального горшка.

Харлан тихо зарычал, стиснув кулаки, но сделал ещё несколько шагов.

С этого момента он задался новой целью: дойти до двери и оценить, как отсюда побыстрее удрать. Терпеть бесконечные издевательства он был не намерен.

Он стал тренироваться вдвое усерднее, каждый день делая на шаг, на полшага, больше чем вчера.

Это окупилось. Спустя месяц пребывания в этом месте он смог приблизиться к своей цели побега. Коснувшись ручки двери, он мысленно сказал, ухмыльнувшись: «А теперь — валим».

Он осторожно и очень тихо открыл дверь. Она легко подалась.

Харлан выглянул в коридор, посмотрел влево — путь свободен!

Неожиданно раздались звуки шагов.

"Неужели старик?".

Харлан, бегая глазами, посмотрел вправо на слабоосвещенный коридор, там никого не было видно. Он снова повернул голову налево — там тоже никого.

Звуки шагов раздались ещё отчётливее. Притом шло сразу несколько человек. Он опустил голову вниз и… отшатнулся обратно в комнату, он в страхе захлопнул дверь, сердце билось как бешеное. В полумраке коридора блеснули знакомые черные глаза и два ряда острых зубов. И огромный хвост. Точно такой же, что разорвал ногу Кела.

— БЛЯТЬ! Крокодил! — он громко закричал в панике.

Из коридора послышался шум. Дверь легко завибрировала. С обратной стороны ее явно царапали.

Из глубины дома раздался ворчливый голос его хозяина:

— Что там за шум?

— Старик! Берегись, здесь монстр! — закричал Харлан из-за двери.

Шаги послышались вдалеке за дверью.

Дверь перестали царапать, топотание монстр сместилось в другую сторону.

"Не услышал?", — Харлан крепко зажмурился, затем открыл глаза и подняв рубаху взглянул на шрам на животе. "Черт!"

Харлан вдохнул, выдохнул, затем резко приоткрыл дверь до малюсенькой щели и заорал что есть мочи:

— Старик, беги, монстр! Он ядовит! — он тут же захлопнул дверь назад, прижав ее спиной.

— Рябчик, солнышко, этот невежа тебя что, обидел? — раздался знакомый голос из коридора.

Харлан опешил. «Что происходит?»

Через минуту дверь попробовали открыть с обратной стороны. Но Харлан использовал все мышцы, чтобы не дать этому случиться. Ни разу не вспомнив, что он травмирован и едва ходит.

— Эй, бесполезный старатель, дай войти. Я смотрю ты симулянт и отлыниваешь от работы.

Харлан уже ничего не понимал. Весь мир сузился до двери, которую ни в коем случае нельзя было открывать.

— Ста... Харлан, — отшельник впервые назвал его по имени, — отойди от двери, крокодил не опасен.

Он подождал минуту.

— Если не откроешь, мне придется ее выбить. И отгадай, кто будет ее чинить.

Харлан вышел из оцепенения и попятился к кровати. Он залез на неё и накрылся одеялом. Было ли это защитой от крокодила — вопрос риторический. Он замер и негромко промямлил:

— Сам открывай.

Дверь широко отворилась. Там стоял старик, а за ним покорно стоял крокодил. И он не нападал.

— Знакомься, Харлан, твой начальник — Рябчик.

Рябчик приветливо хлопнул хвостом.

В глазах потемнело, ноги подкосились, и Харлан рухнул на пол.

⸻

К ужасу Харлана, когда он очнулся, мохнатый крокодил всё ещё существовал. Ни заперт, ни на привязи, а свободно расхаживая, где ему захочется. Иногда он уходил в коридор, потом возвращался в комнату через открытую дверь.

— Да не бойся ты, — сказал старик. — Он выпускает яд только когда атакует. А Рябчик он добрый, почти как собака. Главное — кормить вовремя.

Харлан сглотнул.

Старик повернулся к столу и взял оттуда большую книгу.

— Раз ты такой невежа, то я вот тебе новую книгу подобрал, — он протянул Харлану здоровенный том.

На обложке было написано «Растения и животные Гентувы. Альманах».

— Начни со страницы триста сорок девять. Там про фурродилов написано. Или мохнатый крокодил, как вы их обзываете. Только не верь абсолютно всему что там написано, знания в основном поверхностные.

— Но почему? — настороженно спросил Харлан.

— Ну как минимум потому, что мы изучаем планету всего пару сотен лет, и то большая ещё не изу…

— Нет, — перебил его Харлан, — Почему «это» здесь?

Он показал пальцем на Рябчика.

— Ах «это». Ну, он часть моих исследований. Есть и другие. Оказалось, что фурродилы поддаются дрессировке, и я как-то к нему привязался. Только тсс, — он лукаво прикрыл рот пальцем, — это ещё не опубликовано, так что сильно не распространяйся.

— Было бы кому, — ответил Харлан, — я тут с тобой застрял на три года.

Тут до него дошло.

— Есть и другие?!?! — он изумленно уставился на старика.

— Я смотрю ты уже расходился. Давно? — тот перевел тему, — Значит от работы отлыниваешь!

— Я только первый раз дошел до двери, — возмутился Харлан.

— Ладно-ладно, дойдёшь до туалета, человек-судно, тогда тебе всё тут и покажу. И официально вступишь в должность.

— А? — идея того, что уже пора начинать работать, Харлану в голову как-то не приходила.

⸻

С момента как Харлан встал, выздоровление пошло намного быстрее. И ещё через неделю после знакомства с высоким начальством он вполне мог себе ходить. Правда, он всё ещё немного прихрамывал и быстро уставал, но повода снова звать его «человеком-судно» больше не было.

Утром понедельника на Харлана снизошло озарение.

«А как зовут этого типа?» — задумался он. Но тут же передумал: «Ой да всё равно, не захотел представляться, буду звать его "старикан". Его противному характеру подходит. Я тут, чтобы работать, а не лебезить».

«Старикан» не заставил себя долго ждать, появившись, помахивая своей палкой будто из ниоткуда.

— Ну, бесполезный старатель, начнём-таки извлекать из тебя пользу. Давай за мной.

— Слушаюсь, старикан, — Харлан решил проверить, как тот отреагирует.

Хозяин дома поднял бровь.

— Что?

— Иду говорю, — Харлан сделал вид, что не понимает вопрос.

— Медленно идёшь, — ухмыльнулся тот, и палка, взвившись в воздух, влетела прямо в плечо Харлана. — Ускоряемся.

— Ай, зачем? — только и успел взвизгнуть тот.

«Какой обидчивый старикан…» — в этот раз парень решил придержать мысль при себе.

Они пошли по длинному коридору с несколькими дверьми. Мягкий голубоватый, но тусклый свет исходил от ламп в виде больших кристаллов в стенах. Никакого огня, лампы сами светились изнутри.

После коридора сразу попали в большую залу. Тут стояли кресла и небольшой диван. Пол был застелен ковром. Но что интересно, в стене был камин — настоящий, на дереве, но сейчас он не горел. Возле камина на полу было постелено огромное ватное одеяло. Оно уже было порядком изношено.

— Зачем тебе камин, в век кристаллического отопления? — спросил Харлан.

— А мне так уютнее, люблю на огонь посмотреть.

— А одеяло? — Харлан тыкнул пальцем.

— Сам не догадаешься? — ответил вопросом на вопрос отшельник.

Харлан может и догадывался, но после такого ответа у него всё равно дернулись плечи, а губы побледнели.

Тем временем старик продолжил тоном экскурсовода:

— Это гостевая. Это МОЯ территория. Тем более ты же любитель исключительно кристаллического обогрева, — скорчил он мину.

Не дожидаясь ответа, он пошёл в сторону следующего коридора. Харлан двинулся за ним, придерживаясь за стену — так долго он ещё не ходил.

В коридоре было несколько дверей направо и налево. Старик на секунду остановился у первой двери:

— Там подсобка. Вот это ТВОЁ помещение. Метлы, тряпки там, инструменты — всё твоё.

Он сделал несколько шагов вперед:

— Тут, слева, кухня, это тоже ТВОЁ. С сегодняшнего дня завтраки, обеды, ужины готовишь ты, моешь посуду тоже ты. Дай подумать, ага, и еду подопытным готовишь тоже ты. Ох, какой ты молодец, сколько у тебя работы.

— Старикан, ты...

— Что я? Ты контракт читал? Там всё подробно написано. Топай дальше.

Он сделал ещё несколько шагов:

— Тут моя спальня. Не стоит и упоминать, что это МОЯ территория.

Дойдя до конца коридора они уперлись в большую прихожую. Там было несколько дверей, вешалки и большая лестница вниз.

— Подожди, а что там? — спросил Харлан, показывая на несколько дверных проемов, которые они пропустили, проходя по коридору.

— Большая часть комнат на этом этаже пустует. Если не назвал — значит не важно. И хватит перебивать.

Палка, которая, казалось, только что была в руках у хозяина, снова врезалась в плечо Харлана.

— Да блин! Хватит уже.

— А что я? — тот сделал наигранно-изумлённое лицо. — Палка волшебная, сама летает, её манит выбивать невежественность.

— Волшебных палок не бывает…

— О святые! Работает, ты стал немного умнее! — старикан был в ударе.

Харлан перехватил дыхание, но рот так и остался открытым. Отшельник ухмыльнулся и продолжал, попеременно показывая на двери то одной, то другой рукой:

— Слева выход на улицу. Если не планируешь, чтобы тебя сожрали, то не рекомендую.

— Справа выход на внутренний двор. Пока тебе не надо.

— Внизу лаборатория. Там я провожу всякие интересные эксперименты. Оболтусам туда нельзя. МОЯ территория.

— А вот прямо — оранжерея. Когда проходишь через неё, попадёшь в зверинец. Пошли, узнаем, как там Рябчик.

Харлан сел прямо на пол.

— Подожди, старикан, дай передохнуть.

— Ну что за слабак, — возмутился тот.

В глубине души Харлан надеялся, что он немного посидит, и старик скажет «Ну ладно, давай в следующий раз». Но ничего такого не произошло.

— Ну, долго тебя ещё ждать? — сказал хозяин дома через несколько минут, — поднимай задницу, а то отморозишь на камне.

Каменный пол действительно был довольно холодным. Харлан нехотя поднялся.

— Слушай, дом огромный, ты его как построил? Тем более в глубине Диких Земель?

— А я и не строил, это одна из первых научно-исследовательских баз на севере. Ей уже лет триста, — сказал отшельник с гордостью. — Я её просто выкупил лет восемьдесят пять назад.

— Сколько? — изумился Харлан, — а тебе тогда сколько лет?

— Сто тридцать. Или сто тридцать два, если точно. Какая разница?

Этот ответ чуть не заставил Харлана опять сесть.

— Сколько-сколько?! — глаза Харлана были размером пятьдесят энтов. — В моей деревне и девяноста никто не переживает!

Отшельник рассмеялся — впервые за всё время по-доброму, без саркастичной нотки.

— Не путай простых людей и тех, кто оператор Поля. Когда ты понимаешь его и умеешь им пользоваться, жизнь становится… длиннее. Двести лет — обычный возраст. Некоторые и триста встречают, если не суют нос, куда не просят.

Харлан потерял дар речи. А затем со смехом поклонился в реверансе:

— О, Древний! — в поклоне он прижал руку к груди. — Не гневайся на слугу своего верного!

— Ах ты засранец! — вскипел тот наигранно.

Палка снова со свистом врезалась в его плечо, но не так больно как обычно, и оба расхохотались.

— И кстати, зови меня Ре, — добавил он после паузы. — Пошли дальше.

Они прошли через дверь прямо и оказались в большой пристройке, разделенной на две половины. Между ними была отдельная закрытая дверь. Сама оранжерея была остеклена почти полностью, кроме той стены, что примыкала к дому. Сквозь стекло были видны скалы и снег Диких земель снаружи.

Внутри помещения было тепло, даже слишком. Харлану стало немного душно.

Возвышаясь на полметра от земли, от одного края оранжереи к другому рядами тянулись клумбы метровой ширины. Между ними были узенькие дорожки для прохода.

— Эта половина в основном для культивируемых овощей — то, что мы едим, и пары растений с экватора. Под еду засеял только половину, но раз появился второй рот, будешь пахать здесь, во всех смыслах слова. — заявил Ре. — Тут ещё всё в системе автополива, но она постоянно ломается. Хочешь разбирайся, хочешь таскай воду ведрами — мне всё равно.

Харлан осматривался по сторонам, переводя взгляд с грядки на грядку.

«Шестнадцать рабочих часов в день? Да он мне уже все двадцать нагрузил, и это мы ещё не закончили».

Они прошли по дорожке к другому краю, а затем перешли в другое помещение через герметично закрытую дверь.

На той стороне было так холодно, будто на улице. Разгоревшийся Харлан тут же озяб и начал дрожать. Но старику было хоть бы хны.

— Так холодно! Старикан, сказал бы, я бы одежду взял, — пробормотал Харлан.

— Ре, — напомнил хозяин. — Здесь в основном подопытные растения из Диких Земель. Помещение хоть огорожено, но температурный режим соблюдается. В следующий раз бери одежду, или привыкай.

Чего тут только не было. Харлан узнал несколько растений, но большинство видел в первый раз. Что интересно, каждое сидело в отдельной клумбе-квадрате, огороженной низким заборчиком. Клумбы находились друг от друга на расстоянии.

«Как в вольере…» — подумал Харлан.

В углу этой части оранжереи также стоял стол, заваленный приборами, несколько листов бумаги и пенал.

Ре махнул в сторону стола рукой:

— Там будем заносить ежедневные показания. Позже покажу. Пошли в зверинец.

В углу северной оранжереи была ещё одна дверь. А точнее, две двери, так как прямо за первой ещё нужно было открыть большую металлическую решетку.

Когда Харлан зашёл вслед за Ре, он обомлел. В клетках, которых навскидку было десятка четыре, находились монстры. Некоторые клетки были небольшие, другие огромные. А некоторые твари были на вид пострашнее крокодила. Жуткий рев раздался из с нескольких сторон, и Харлан машинально сделал несколько шагов назад и уперся в стену.

К слову, крокодил тоже был здесь. Несмотря на рев, он радостно несся навстречу старику, повиливая хвостом.

— Ой ты мой хороший, скучал, да? — старик беззаботно потрепал крокодила по голове, а затем поднял руку вверх, в ней был зажат кусок какого-то вяленого мяса.

Крокодил раскрыл огромную пасть и даже привстал на задние лапы. Ре отпустил мясо, и оно упало прямо в пасть, крокодил радостно зачавкал.

В клетке слева тем временем кто-то начал с силой долбить в стену.

Харлан медленно сполз по стене. Ноги не держали, руки подрагивали. Он сглотнул и спросил:

— Что это за место? Ре, кто ты? Зачем всё это нужно?

Но тот ничего ему не ответил, он был занят ласканием крокодила.

Когда наигрался, оказалось, он слышал вопрос. Ре повернулся к Харлану и сказал:

— Как можно было уже догадаться, я ученый, а это все часть моих исследований.

— Но зачем? Все эти животные и растения?

— Ну, если кратко, исследую, как сила поля меняет их, вызывает мутации. Видишь этого мохнатого зверя в клетке? — махнул он в нужную сторону, — он-то так, в природе, слепой, но здесь, где Поле влияет сильнее, за двадцать лет он стал немного видеть притом необычным способом. Это абсолютно потрясающее открытие само по себе в отношении этого вида, но за этим стоит намного большее.

В глазах Ре зажегся огонек.

— Подожди, неужели ты хочешь сказать, что все животные меняются под воздействием поля?

— Ха, интересно, что ты сразу понял. В целом да, одни к лучшему, другие становятся кровожаднее, на третьих поле вообще не влияет. Но пока я ещё не смогу вывести закономерность. А я изучаю это явление уже восемьдесят лет.

— Так долго! Но зачем? — устало спросил Харлан.

— Потому что никто другой не хочет, — пожал плечами Ре. — А я хочу понять это прежде, чем мы перестанем быть людьми и станем чем-то другим. Теперь это в чем-то и твоя работа.

Не успел старик закончить фразу, как один из зверей попытался разорвать свою клетку на части.

Глава 13: Бытовые хлопоты

Не успел старик закончить фразу, как один из зверей попытался разорвать свою клетку на части. В воздухе запахло паленым металлом. Он так яростно бился, рычал и фыркал, что ситуация потребовала принятия быстрых мер. Учёный с неожиданной прытью схватил какую-то ампулу на столе у входа, быстро заправил в устройство, похожее на пистолет, которое лежало там же. Затем подошел к клетке вплотную.

По спине у новоявленного работника, наблюдающего за сценой, побежали мурашки. В голове уже мелькнула картина: зверь разрывает клетку и учёного, а затем, вместе с крокодилом, спешит отведать свежего Харлана. Он судорожно оглянулся на дверь с решёткой, чтобы понять, в замке ли ключ.

Но ничего такого не произошло.

Обезумевший зверь кинулся прямо на Ре, и вдруг что-то невидимое врезалось в него и он с воем был откинут к другой стороне клетки. Удар был такой силы, что клетка чуть не перевернулась на заднюю стенку. Раздался жалобный вопль.

Ре хладнокровно прицелился, практически засунув руку вместе с импровизированным пистолетом прямо в клетку, и выстрелил. Звука выстрела не было слышно за негромким подвыванием соседей зверя. Но, возможно, этот пистолет и вовсе не издавал каких-либо звуков.

Ученый тут же вынул руку и отстранился от клетки, внимательно следя за тем, что там происходит. Секунд через тридцать, она совсем перестала трястись и ни вопля оттуда уже не было слышно. В зверинце наступило подобие тишины.

— Вот это сценарий кровожадных проявлений влияния поля, — сказал он спокойно, не поворачивая головы.

Когда же старик обернулся, он увидел довольно жалкое зрелище — Харлан забился к самой двери ведущей из зверинца в оранжерею, вцепившись в решетку.

— Э? — удивленно моргнул ученый, — Е-мое, да ты ещё и трус? Пару малышей испугался?

Харлан на это никак не отреагировал. Он сидел белый как мел.

— Черт с тобой, на сегодня тогда с тебя хватит. — сказал Ре, и добавил уже для крокодила — Рябчик, посиди ещё немного тут, я пойду отведу назад наше недоразумение. А то он тебя покусает со страху.

Рябчик моргнул.

«Неужели он понимает?» — сквозь туман до Харлана всё ещё доносились какие-то мысли.

⸻

— Если профилонишь ещё несколько дней — будешь подписывать допсоглашение, — ворчал Ре, практически волоча Харлана по коридорам дома. — Тоже мне помощничек.

Пользуясь своим ростом и крепким телосложением, Ре затащил его в комнату и приземлил на кровать. Достаточно аккуратно, чтобы ничего не повредить, и достаточно небрежно, чтобы высказать, что он по всему это поводу думает.

Харлан сам не помнил, как оказался в безопасности. Главное — он был жив, цел и, вроде бы, не обмочился. Маленькая победа.

Он ещё долго лежал, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. Всё увиденное никак не могло улечься у него в голове. Огород, растения, звери — и всё в одном доме, где склочный маг-целитель занимается наукой.

"Похоже на безумный яркий сон, когда ты в бреду."

И через какое-то время он действительно заснул, проснувшись только к вечеру. Первое что он увидел — всё ту же кровать, и тот же потолок с двумя балками на потолке.

«ПЕ-РЕ-БОР», — пробормотал Харлан, — «Сейчас ущипну себя и проснусь».

Щипок оставил красную отметину на руке, но мираж не развеялся, а сон больше не шел.

Парень с силой похлопал себя по щекам…

"Ну и что теперь дальше? Работа в этом зоопарке?" — он встал с лежанки и сел за стол, на котором Ре уже давно оставил чистые листы серой бумаги с крупными волокнами и карандаш.

Он взял карандаш и написал сверху крупно: "План". Затем посидел минуту, почесал голову карандашом, постучал им же по столу, и, наконец добавил строку ниже "Меню на завтрак".

Был в этом какой-то фатализм.

⸻

На следующий день Харлан проснулся рано утром, ещё до рассвета. Но похоже он был последним вставшим — где-то вдалеке в коридоре, слышалось легкое рычание, или урчание, крокодила. Харлан съежился, юркнул на кухню и закрыл за собой дверь. Он на всякий случай подергал ручку — дверь без нажатия не открывалась.

Вздохнув, парень осмотрелся.

Кухня встретила Харлана пугающим разнообразием утвари — непонятные приспособления, вилки трех размеров, и огромная мясорубка, с не менее огромной ручкой, явно для перемалывания. Но чего?

«Костей?» — с опаской предположил Харлан.

Разглядывая, он покрутил в руках еще несколько странных штуковин. Но, когда на глаза попалась старая добрая чугунная сковорода, схватил её и сразу потащил к плите.

В большом кристаллическом холодильнике обнаружились яйца (подозрительно крупные, с голубоватой скорлупой), кусок мяса и зелень, которая, к счастью, не пыталась его укусить.

Вскоре по кухне поплыл запах жареной яичницы, а в дверях возник Ре. Он выглядел бодрым, будто и не усмирял вчера монстров голыми руками.

— Хм, пахнет съедобно, — вместо приветствия сказал он, усаживаясь за стол. — Надеюсь, ты не перепутал яйца скального дронта с яйцами почтовых сов? А то первые взрываются при нагревании.

Харлан замер с лопаткой в руке.

— Да шучу, шучу, - фыркнул Ре, постукивая пальцами по столу. — Накладывай давай, я голоден как стая яргов.

Харлан поставил перед стариком тарелку. Тот подозрительно понюхал, отправил в рот кусок и, прожевав, удивленно поднял брови.

— Недурно. Соли многовато, но, учитывая, что твои руки вчера тряслись как у эпилептика, сойдет.

Они ели в молчании. Харлан поднял глаза на старика, потом опустил. Поковырял яичницу а своей тарелке, и снова посмотрел на него.

— Ре, — начал он тихо. — Зверь… Почему он взбесился?

— Почуял запах новой еды, — серьезно ответил тот.

— Опять шутишь?

— Нет, в этот раз полностью серьёзно. Это хищник, который под воздействием поля стал агрессивнее. Я его уже пару раз приструнял. Но видимо вчера, твой запах его снова взбудоражил.

— Я не вкусный, — машинально ответил Харлан.

Старик в голос засмеялся.

— Ну как сказать, думаю вкусный. Но я его кормлю другими монстрами. Я тебе не показывал ледник? Там большой холодильник с едой для наших подопытных.

— Монстров? Ты где их берешь? — Харлан почуял неладное.

Ре почесал голову:

— Нет, точно, ещё не показывал. Значит после завтрака сходим.

Они недолго пожевали молча, а посуду сгрузили в раковину.

— Пойдем, потом помоешь, — сказал старик.

— Ну уж нет, подожди пару минут. Не буду я потом это с боем отдирать, — ответил Харлан.

Тот только фыркнул и вышел в коридор:

— Жду в зале.

Харлан, одержавший маленькую победу, драил посуду гордо распрямив грудь.

⸻

— Выходи, — Ре открыл дверь, и северный холод со свистом ворвался внутрь дома.

Они прошли во внутренний дворик, который с трёх сторон был огорожен самим домом и оранжереей, а четвёртая — забором с широкими воротами и небольшим помещением без окон.

— Это ледник? — спросил Харлан, тыкая пальцем на этот склад.

— Да, — коротко ответил Ре.

Они прошли к складу по дорожке, занесённой снегом. Ре отворил дверь и включил свет.

— Вот.

Харлан вытаращил глаза. То, что снаружи было простой постройкой, внутри было настоящей скотобойней-холодильником. На больших крюках под потолком висели огромные туши мяса, их было несколько десятков. Под тушами стояли огромные столы для разделки. По полу — следы крови.

Кроме того, в углу стояло несколько «колонн» из деревянных ящиков. Они были доверху заполнены солониной и вяленым мясом. А в дальнем углу валялась несортированная груда из когтей, хвостов и голов.

Харлан сглотнул. Ре, даже не заметив реакции, пояснил:

— Время от времени я хожу на рыбалку, за счёт трофеев и живём.

— Это все монстры? Рыбалка?

— Да.

— И значит сегодняшнее мясо в холодильнике?

— Да. — Ре оборвал его на полуслове, — все местная фауна, дичь так сказать. Годное для употребления людьми или помечено единичкой, или лежит вот в этих ящиках. — Он кивнул на солонину.

Только теперь Харлан заметил отметки с единицей на некоторых тушах.

— Но мне говорили монстры несъедобны! — возразил он.

— Что за вздор, сплошное невежество. Нет несъедобных монстров — есть люди, которые не умеют их готовить, — насмешливо высказался Ре.

Он показал пальцем на угол с хвостами.

— А вот это наживка для рыбалки. Аккуратно разложи по ящикам, а то я что-то разленился.

— Да, что за рыбалка такая?

— Отличный вопрос, — хохотнул учёный, — идем дальше.

Они покинули ледник. И вышли за ворота. Прямо за ними, на санях стояло новое для Харлана устройство.

Внешне оно выглядело как тележка, или скорее телега, с огромной клеткой. Сама клетка была изнутри и снаружи усеяна заостренными металлическими палками, будто шипами. Внутри, основание тележки было похоже на кнопку капкана.

— Вот, моя жерлица-красавица, — с задором начал Ре. — Закидываешь в кусты с наживкой, метров за пятьсот отсюда. Подсоединяешь веревку, а тут ставишь колокольчик. Как зазвенело, можно подсекать.

Он показал рукой в сторону скал и редкого леса.

— Мое личное изобретение, — с гордостью добавил Ре, — вот так и рыбачишь. А место тут... ух... рыбное — клюет безотказно.

— Всего пятьсот метров? А на дом не нападают? — Харлан бегло осматривал окрестности.

— Бывает, но очень редко — раз в пару лет. Легко отбиться.

Он жестом показал Харлану на дом и пошёл по дорожке обратно. Тот последовал за ним.

— Сегодня ставить не буду, еды у нас и так хватает с запасом. Как-нибудь в другой раз. А сейчас у тебя много работы. Займись полами, я не помню когда последний раз их мыл.

⸻

Харлан орудовал огромной шваброй размахом почти в полтора метра, при этом бормоча под нос самосочиненную песенку.

Древний, древний дятел,

Сыпется песок,

Засыпал коридор весь,

Раскидал носок...

У Ре, вышедшего в коридор, задергалась бровь.

— Пошевеливайся, тебе ещё овощи сажать. — палка Ре очертила круг и пригрела парня по спине.

— Ай, старикан, да что у тебя за садистские наклонности такие?

Ре сверкнул глазами, Харлан сощурился, но палка не огрела его ещё раз. Ученый прошел по коридору и скрылся в лаборатории под лестницей.

Парень продолжил напевать и драить дом. А тот в этом нуждался — уборки здесь не было давно, а оборудование и тут, и там сильно износилось.

«Надо же… выжить здесь одному, восемьдесят лет… непросто… Тут и пятерым хватило бы работы.» — подумал Харлан, но продолжил петь свою песенку притопывая ногой в ритм. На рифму легло ещё пару строк. Он затянул:

Старикан-садист идёт,

Что посеет, то пожнёт…

Закончив с полом к обеду, Харлан приготовил огромную кастрюлю супа на мясном бульоне. Откуда мясо старался не думать:

— На три-четыре дня хватит, — он остался доволен своей работой.

Обедать старика он не звал, оставил кастрюлю на плите, а сам переместился в оранжерею и принялся за овощи.

Там прополоть, здесь наделать новых грядок. Получалось неумело, но кое-как справился. Теперь надо было полить будущие посевы. Он подошёл к переключателю на стене, нажал на кнопку и… ничего не произошло. Он нажал ещё раз, и ещё — автополив так и не включился.

Харлан пробежался взглядом по грядкам, которые нужно полить. Потом глянул на ведро в углу.

«Не зря же пособие по унитазам читал…» — он отправился за книжкой и инструментами.

Спустя пару часов Ре застал его в процессе починки. Он зашёл тихо, и Харлан его не заметил. Ре задумчиво посмотрел, но ничего не сказал и точно так же тихо ушёл.

Глава 14: Назвался яргом — тащи сани

Топ-топ-топ раздавалось по коридору. Звук шел справа налево. Человек в засаде ждал.

Когда звук топота скрылся вдали, отважный герой осторожно приоткрыл дверь кухни и выглянул наружу проверить.

«Путь свободен», — констатировал он факт мысленно и вышел в коридор.

Но не успел он сделать и десяток шагов, как натолкнулся на Ре.

— Так и продолжишь бегать от Рябчика? — со смехом спросил ученый.

— И тебе доброе утро, Ре. Завтрак на плите. — Харлан не планировал разговаривать о крокодиле.

— Нельзя вечно убегать от реальности, — наставительно произнёс тот.

— Тогда верни мне мой револьвер, — тут же выдал Харлан. — Так будет куда спокойнее.

Ре фыркнул.

— Ага, конечно. Сейчас возьму и выдам револьвер эмоционально неустойчивому подростку, который накладывает в штаны при виде любой неизвестности. Для чего? Чтобы ты дырок в Рябчике наделал? Или сам себя от страха пристрелил?

— Я давно не подросток! — вспыхнул Харлан. — И как раз поэтому понимаю, что дикий зверь — это дикий зверь, а не домашняя зверушка. В Диких Землях на нас напал крокодил — Кел чуть не сдох от яда! А монстрюгу еле с четырёх стволов уложили! Это у тебя, стремный дед, со здравым смыслом неполадки! Что будет, если твой… питомец взбесится? Ты его магией приложишь? А мне что делать? Верни револьвер.

Харлан покраснел и его немного трясло.

Ре примолк, приподнял брови, но всего на секунду. Потом хмыкнул.

— Во-первых, фурродил. И хватит уже звать его крокодилом, необразованная ты челядь. Он живёт здесь двадцать лет, заметь намного дольше чем ты, и ни разу никого не цапнул.

Во-вторых, никакого револьвера внутри дома — максимум позволю брать с собой в зверинец.

И в-третьих… да ты ещё молокосос. Самый натуральный. Вот проживёшь ещё лет сорок, тогда и получишь право пихать своё мнение.

Харлан сжал кулаки.

Слова вылетели раньше, чем он успел подумать:

— Тогда научи магии, — внезапно выпалил он и даже сам дернулся.

Ре моргнул.

— Что?

— Научи магии, — повторил Харлан с нажимом.

Он сделал шаг ближе и посмотрел Ре прямо в глаза.

Тот сузил взгляд.

— Магию надо учить с пяти-семи лет, ты слишком старый. Плюс теоретическая подготовка. Только зря тратить время.

— Чего? Ты меня минуту назад молокососом называл, а теперь я уже старый? — возмутился Харлан. — Ты же хвастаешься, что учёный. Ну и научи тогда.

— Нет.

— Да ничерта не можешь, как я и думал. Верни пистолет.

Харлан сказал это спокойно, но медленно, отчетливо проговаривая каждое слово.

Ре взвесил его взглядом. Затем сощурился, опустив вниз брови, и прошипел:

— Ну что ж… хочешь магию? Получишь магию.

Он сунул руку в карман и достал оттуда четыре пластины вяленого мяса.

— Но сначала, иди накорми Рябчика, — он сунул мясо в руки Харлану.

Затем маг развернулся на каблуках и бодрым шагом пошёл прочь. Под нос он бормотал какие-то ругательства и что-то вроде «Получишь, получишь, кровь носом первый раз пойдёт, сразу отпустит…»

⸻

Харлан стоял в коридоре, сжимая в руке четыре полоски вяленого мяса. Оно ничем не пахло, даже солью. Он лизнул кусок с края, чтобы убедиться — точно не соленое. И тут же выплюнул.

«Специально сделал для крокодила? Какая забота. Если меня сожрут вместе с этим мясом, его наверное будет волновать не подавился ли любимчик косточкой», — подумал парень.

Он медленно двинулся вперед, прислушиваясь. После яростной перепалки с Ре и его неожиданного согласия наступила оглушительная тишина. Исчезло даже фоновое урчание из глубины дома. Харлан делал шаги, стараясь ставить ноги настолько тихо насколько это возможно.

Он вжался плечом в косяк и вытянул шею ровно настолько, чтобы увидеть гостиную. У камина пусто. Только сбитое в ком одеяло напоминало, что здесь кто-то спал.

Пальцы, до побеления сжиматые в кулак, наконец разжались. Харлан шумно выдохнул, спина распрямилась. «В лаборатории. Или в зверинце», — мелькнула спасительная мысль. Картинка в голове сложилась идеальная: подойти к решетке зверинца, швырнуть кусок мяса, отряхнуть руки и доложить о выполнении. Чистая работа.

Он уже шагнул вглубь коридора уверенным шагом, когда его слуха коснулось мягкое шуршание. Не топот. Не рычание. Просто звук, словно что-то большое, мягкое и очень тяжёлое переместилось в пространстве. Как огромный мешок с песком проволокли по полу.

Из-за угла, в конце дальнего коридора, показалась голова. Огромная, покрытая бурой шерстью, с широкой, чуть растянутой, будто в улыбке, пастью.

Рябчик.

Крокодил остановился, моргнул желтым глазом и, будто по команде, дружелюбно вильнул хвостом. Мягкий ворс на его спине слегка всколыхнулся. Он неспешно потопал к человеку.

Харлан окаменел. Дыхание застряло в лёгких. В голове звучал голос старика: «Накорми Рябчика».

— Х-хороший… крокодил, — выдавил из себя Харлан и вздрогнул: "Какой же он, чёрт возьми, «хороший»?"

Рябчик, похоже, проигнорировал или не расслышал эпитет. Он продолжил приближаться, издавая звуки похожие на негромкое «Рффрррр?». И это буквально звучало с вопросительной интонацией. В паре метров от Харлана, крокодил остановился, помахивая хвостом и наклонив голову набок.

Харлан понял: зверь ждет.

Руки не слушались, а ноги стали ватными, но он буквально заставил себя действовать. Он медленно поднял правую руку, держа полоску вяленого мяса двумя пальцами, словно это щепотка соли.

Медленно. Очень медленно.

Рябчик следил за каждым движением. Когда мясо оказалось на расстоянии вытянутой руки (Харлан на самом деле вытянул руку так далеко, как только мог, почти вывихнув плечо), крокодил осторожно подался вперед и приоткрыл пасть.

Щелк!

Это был не агрессивный укус, а аккуратное, тихое движение. Рябчик слегка приподнялся на задние лапы и принял угощение, совсем не коснувшись Харлана, и тут же начал деловито чавкать.

Харлан плавно опустил руку и отступил на полшага назад, нервно сглотнув. Он не двинулся дальше, пока Рябчик не проглотил первую полоску.

«Ещё три», — напомнил ему разум, и он снова, уже чуть быстрее, вытянул руку.

Через три минуты и примерно четырнадцать секунд, по расчетам Харлана, в руках больше не осталось мяса. Но фурродил заискивающе смотрел, прося добавки. Харлана осенило: по сравнению с размером почти трехметрового крокодила, четыре маленькие полоски мяса были абсолютно ничем, максимум конфеткой.

— Х-хороший… крокодил, х-хороший, — повторил Харлан и, не поворачиваясь спиной к зверю, начал пятиться.

Сначала шаг, потом два, потом он стал отступать быстро-быстро, пятясь, как краб, пока не почувствовал дверной косяк за своей спиной. Фурродил следил за ним взглядом, но не спешил нападать.

Харлан открыл дверь пятясь и просто заскочил внутрь спиной вперед. И только когда дверь оказалась закрыта и заперта на задвижку, он повернулся осмотреться, прислонившись к двери. Пот выступил на лбу.

Это оказалась одна из пустых комнат. Там он и просидел следующие два часа.

⸻

Они встретились с Ре за обедом. Тот зашёл на кухню и первым вопросом спросил:

— Ты где был?

— Осматривал хозяйственные помещения, вот, обед сварил… — ответил Харлан.

— Фурродила покормил? — Ре прищурился, глядя из подо лба.

— Да, конечно, — Харлан невозмутимо перемешал что-то в кастрюле. — Подумаешь, крокодил.

Ре подошел к мусорке, открыл ее и заглянул внутрь.

— Что-то ищешь? — спросил Харлан.

— Мясо, что тебе дал, куда дел?

— Я же сказал, скормил крокодилу. Иди у него спроси, у вас же это… контакт.

Ни один мускул на лице Харлана не дрогнул. Тем же тоном он задал и следующий вопрос:

— Когда первое занятие?

— Вечером. В лаборатории, — мрачно ответил старик, садясь за стол — Если Рябчик подтвердит твое вранье.

Харлан налил тарелку супа, поставил перед Ре, и спросил:

— Он такой огромный, неужели он этим наедается?

— Что? — старик поднял бровь, — нет конечно. Вяленое мясо это для него лакомство. Основную еду даю ему раз в два дня. Он любит свежеразмороженное мясо монстров. Притом ему всё равно ядовитое оно или нет.

— А разве он не должен наевшись спать? — сверкнул знаниями Харлан.

— Если бы ты прочёл книгу, что я тебе ранее давал, то знал бы, что фурродилы не рептилии, а теплокровные. Похожи на всяких ящериц, поэтому их так и обозвали.

Дальше Ре пояснять не стал, фыркнул и принялся за суп.

Книга. Харлан совсем о ней забыл. Он открывал ее пару недель назад, но ему было настолько скучно, что он не смог заставить себя прочесть даже трех страниц. Но сейчас, это совсем меняло дело — врага надо знать в лицо.

«Сегодня же займусь», — твёрдо решил он для себя. А вслух ответил:

— До фурродилов ещё не добрался, почитаю.

Обедали молча, каждый думал о своём. Ре съел всё до последней ложки и сам поставил тарелку в раковину:

— Разберешься с овощами, зайди в северную оранжерею, и найди прибор такого размера, — он показал руками, — сверху табло со стрелками. Растения руками не трогай. Подойди к каждому, поднеси на расстояние десяти сантиметров от стебля или листьев, нажми на красную кнопку и запиши показатель. Возле растений есть таблички с номерами.

— Понял, — ответил Харлан, не пререкаясь.

— Как закончишь, принеси листок с результатами в лабораторию. И убедись, что ты не ел пару часов до этого. Попрактикуемся.

— В чем?

— В управлении полем, конечно. Ты ж решил стать великим оператором Поля в двадцать пять. Назвался яргом — тащи сани.

— Подожди, а причем тут еда? — озадаченно спросил Харлан.

— Чтобы ты не заблевал мне там все, — прошипел Ре.

Затем он встал и, выходя из кухни-столовой, добавил обычным голосом:

— Спасибо за обед, недурно.

И вышел, оставив Харлана в размышлениях: «А было ли ему это надо?»

Глава 15: Маг нулевого дня

Доделав дела, Харлан отправился в северную оранжерею.

Найденный на месте прибор оказался небольшим устройством, помещающимся в руку, но тяжёлым и угловатым. Большую часть прибора занимало круглое табло со стрелками и шкалой, размеченной от 0 до 20, как в старых манометрах в шахтах. Никаких обозначений единиц измерения не было. Внизу было несколько кнопок, но по центру — большая красная. Сверху у прибора был небольшой то ли штекер, то ли антенна.

— Какая архаика, — пробормотал Харлан, беря прибор в руки.

Он подошел к первой клумбе, где на табличке стоял номер 001. Это была обычная, на вид, репчатая капуста. Он приложил прибор поближе к листу, нажал на красную кнопку, и стрелка медленно поползла. Замерла на отметке 1.8. Харлан тут же записал показания.

У следующего растения, похожего на мясистый кактус с синеватым свечением, показатель был уже 5.5. Затем он измерил все: от мелкой почвопокровной травы до массивных хищных цветов. У последних показатель подскочил аж до 12.1.

Харлан переписывал цифры с устройства в тетрадь. Он глянул на один куст, потом на другой.

«Вот вроде одного размера, даже внешне похожи, но почему числа в два раза отличаются? Позже спрошу у старикана, что всё это значит», — решил он.

Когда он спустился по лестнице вниз к лаборатории, то попал в коридор с кучей дверей. Воздух в коридоре был спёртый, а двери все одинаковые.

— Ре? Ты где? — позвал он.

Одна из дверей отворилась и оттуда донеслось:

— Сюда.

Кабинет внутри полностью отличался от коридора. Во-первых, он был огромный.

«Подземный этаж больше поверхностного!» — сообразил Харлан.

Во-вторых, внутри воздух здесь был свежий и закачивался через вентиляцию. Тут было даже немного прохладно.

Всё здесь было аккуратно обставлено. Множество столов стояло по периметру комнаты, на них были непонятные приборы, пробирки и флаконы с жидкостями, стопки бумаг и принадлежности для письма. В самом дальнем, менее освещённом углу стоял стеллаж до потолка со всякими коробками, да и тем же оборудованием.

Пока Харлан рассматривал всё, приоткрыв рот, Ре забрал из его рук листок и бегло пробежался по цифрам.

— Хм, интересно, — только и сказал он и положил листок к одной из папок.

Затем его взгляд упал на прибор в руках Харлана и он рассерженно выдернул парня из лицезрения окрестностей:

— А кристаллооглиофметр ты нахрена притащил? Мне его потом по всему дому бегать искать? Взял, снял показания, положил на место. И чтоб так всегда. Зачем он мне тут?

— Кристалло… что?

— Кристаллооглиофметр, ай… да кому я объясняю. Не важно. Оставь сейчас тут. Но завтра, чтобы прибор был на месте.

— Я думал, тут в подвале одна большая лаборатория с пробирками… — начал Харлан.

Но Ре его перебил:

— Такая тут тоже есть, но это не то, куда тебе нужно. И этот кабинет тоже, пошли в тренировочную.

Они вышли из помещения, Ре закрыл дверь на замок.

— Так, а как я прибор завтра заберу? — спросил Харлан.

— Не моя проблема, — ответил старик и зашагал дальше по коридору, — сюда.

Он открыл ключом другую дверь и жестом сказал Харлану входить.

Этот кабинет был такой же по размеру, а может ещё и больше, чем предыдущий. Но в отличие от первого, тут практически не было никакой мебели: у стены стояло пару ящиков, а у дальней стены три мишени, как в тире. Под потолком было яркое кристаллическое освещение.

— Итак, суповар, что ты знаешь об оперировании Полем? О магии, то есть? — задал первый вопрос Ре.

— Ну, — Харлан замялся, пытаясь вывести определение из своих скудных наблюдений за Торреном и разговоров с Элис, — магия — это когда человек управляет природой и предметами с помощью Поля, создаваемого кристаллами внутри планеты. У магии есть отдача — голова может болеть, например. Магию изучают в академиях, но есть и самоучки. Магов мало.

Ре промассировал правую сторону лица и щеку, краснея. Он ответил спокойно. Но его голос стал звонким и очень серьезным, что сильно отличалось от обычно саркастичного Ре:

— Ну, допустим. Работает это как? С неба прилетает волшебный дух и дарит тебе силу?

— Я не знаю, — честно признался Харлан настороженно, — я думал, это ты мне расскажешь.

— Хотя бы без единорогов, — скривился старик, и стал больше похож на себя.

— Без кого?

— Животное такое, из старых сказок. Не важно. — Он вздыхая посмотрел на Харлана, — То есть ты полный ноль, да?

— Э, ну да, наверное.

— Ладно, уговор так уговор, думаю мы быстро закончим.

Он подошел к одному из ящиков, порылся и достал деревянный кубик. Он был размером с кулак, но на каждой грани были точки-цифры, как на игральном кубике.

— Садись, — указал он на пол, и сел сам прямо на холодный пол.

Ре положил кубик прямо перед собой.

— Смотри внимательно.

Кубик тут же поднялся в воздух, покружил между ними, описывая сложную, но плавную траекторию, и опустился примерно в то же место, откуда взлетал.

Харлан даже не моргал.

— Теперь смотри ещё раз.

Кубик снова взмыл. Но в этот раз его движение было резким, даже дерганым. Он двигался быстро, но менее аккуратно, словно подталкиваемый чем-то невидимым, а не плывущий.

— Ну что, увидел разницу? — маг поправил очки.

— Кубик двигался по-разному, — сказал Харлан. — Во втором случае он был… менее точен.

— Отлично, что заметил. Траектории отличались, потому что я использовал два разных способа. Два разных типа полевой манипуляции.

Ре взял кубик в руки. И продолжил пояснения.

— Первый раз — Телекинез. Я не толкаю его рукой. Я создаю распределённое течение среды, которое подхватывает кубик и удерживает его. Для этого мозг должен рассчитать плотность воздуха, векторы давления, ускорение, и постоянно корректировать всю эту структуру.

У Харлана перехватило дыхание.

— Во-втором случае я манипулировал только воздухом. Понизил давление в одной области, повысил в другой — сформировался естественный воздушный поток. Можно сказать — ветер. Он и поднял кубик.

Учёный посмотрел на Харлана и усмехнулся. Харлану прямо в лицо ударил сильный поток ветра, да так, что волосы разметало во все стороны. Но длился эффект буквально секунду — ветер пропал, как будто не бывало.

— Эй! — запротестовал тот.

— Что эй? Это практическая демонстрация. Его учит лучший профессор в мире, а он ещё огрызается.

— Лучший в мире? Да, ты шутишь. Профессор в такой дыре? Профессор сквернословия?

— Я ценю твою самоуверенность и острый язык, но и моему терпению есть предел. — голос Ре снова стал стальным. — Так что заткнись и слушай дальше.

Харлан тут же замолчал.

— Итак, теперь к сути. Кристаллическое Поле. Все знают, что «на» и «в» Гентуве полно кристаллов. Их особенно много ближе к ядру планеты. Настолько много, что они создают вторичное поле, которое пронизывает всю планету целиком. Мы словно в ванне с его излучением. Понятно?

— Да, это мы всё ещё в школе учили.

— Хорошо. Теперь к главному: механика процесса. Поле не подчиняется напрямую. Оно откликается на внешние импульсы, и по какой-то причине особенно хорошо резонирует на импульсы человеческого мозга. Мы не знаем, почему. Гипотез тьма, ни одной доказанной.

— То есть, чтобы «колдовать» надо просто подумать?

— Хороший вопрос, суповичок. Ответ: и да, и нет. Ты можешь подумать: «Небо сегодня особенно красивое», и что произойдет?

— Э-э, ничего?

— Именно. Если же ты хочешь, чтобы что-то произошло, ты скажешь: «Небо сегодня красивое, подай бинокль». Нужен импульс с конкретным руководством к действию. С Полем то же самое.

Ре активно жестикулировал, проговаривая каждое слово руками.

— Представь, мы как будто кидаем камень в воду, — он кинул воображаемый булыжник, — поле это вода, в котором поднимается волна, и это волна начинается с маленького круга, потом становится все больше, больше и больше за счет энергии моря. А когда доходит до объектов вдалеке, не знаю, например, до острова или скалы, то как-то на них влияет. Может просто смыть, может разрушить, а может и трансформировать, превратить то есть, во что-то другое.

Он внимательно посмотрел на Харлана. Тот сидел раскрыв рот.

— Но есть главная проблема.

— Это какая? — спросил Харлан.

— Надо чётко понимать, как это работает. Если ты не знаешь, какой камень взять, куда кинуть и под каким углом, то и волну нужную не создашь, просто обрызгаешься и уйдешь домой мокрый.

Ре смолк и набрал воздуха, Харлан тоже молчал, сморщив лоб.

Наконец ученый продолжил.

— Но с волной и камнем — это метафора. В реальности все еще сложнее. Чтобы просто покрутить кубик, надо понимать: что такое давление, как выглядит молекула, и как ее извлечь из воздуха. Иначе Поле не получит четкого руководства. Ты должен увидеть процесс до атомарного уровня. Если не можешь объяснить словами — не сможешь сделать через Поле.

— То есть ты хочешь сказать, что достаточно… знать физику?

— На пятьдесят процентов да. Дело в глубоком понимании естественных наук. Разве ты никогда не удивлялся, что маги — это, в основном, академики? Нет мозгов — магом не станешь. Так что, мы закрыли вопрос?

— То есть, закрыли?

— Ну... ты ничерта не знаешь, какой из тебя маг? Иди лучше посуду мой. — Победно посмотрев из-под очков заявил профессор.

Легкая победа уже почти лежала у Ре в кармане, но на него обрушился новый удар.

— Так и в чем проблема? Физику подучить? Ты же профессор, запросто научишь. — заявил Харлан как ни в чем не бывало.

Ре замолчал и долго смотрел на него.

— Допустим, тебе хватит мозгов на физику. Но я же сказал, это только пятьдесят процентов. Кроме этого будет влиять умение концентрироваться, психическая устойчивость, наличие воображения… — Он хотел продолжить список, но остановился, — Что ж, если ты всё ещё хочешь помотать мне нервы, я дам тебе учебник и через пару недель поговорим.

Маг бодро встал и положил кубик обратно в ящик.

— На сегодня всё.

⸻

— С какой бы начать, — Харлан смотрел на книги на столе.

С одной стороны лежала «Растения и животные Гентувы. Альманах», с другой «Физика, Химия и мир для магов нулевого дня».

Он решил: «Сначала разберёмся с крокодилом».

Информации по фурродилам было не то, чтобы много — всего несколько страниц.

«Итак, что тут у нас…» — бормотал Харлан себе под нос ключевые моменты. «Теплокровные и живородящие, как Ре и говорил. Территориальные животные, живут по одиночке, кроме периодов спаривания и выращивания потомства. Проживают в горах, в северных районах планеты…»

Он перелистнул страницу.

«А вот это интересно!» — Харлан ещё раз перечитал информацию о фурродиле. «Засадные хищники, охотятся на теплокровных и рептилий. Предпочитаемая добыча — сумчатые горные волки, змеи и кринтальоны. Жертву сначала атакуют зубами, затем отравляют, впрыскивая яд через шиповые наросты на хвосте. Яд, предположительно, впрыскивается только в момент атаки».

В этом месте на полях книги была лаконичная пометка карандашом: «Чушь». Но без стрелочек и сам текст не был подчеркнут.

Харлан задумался: "И правда, когда фурродил напал на нас в Диких Землях, он выскочил из кустов. Правда ядом он ударил Кела уже будучи на последнем издыхании. Зачем он вообще выскочил на нас?".

На минуту мысли ушли в сторону.

«...По крайней мере, Гаррет и Кел выжили. Как там Гаррет?» Он представил запах кислого кофе.

Встряхнувшись, продолжил чтение.

На второй половине страницы было немного информации об ареалах обитания, различии самцов от самок и периоде спаривания. Харлан же искал больше информации о яде и поведении на охоте, но на эту тему ничего толком не было написано.

«Ерунда какая-то…» — подумал Харлан. «Про фурродилов тут почти нет ничего такого, что я уже и так не знаю. Вернусь к этой книжке позже — почитать про растения и животных, которых держит старикан».

Он переключился на книгу с пафосным названием «Физика, Химия и мир для магов нулевого дня». Нулевым днём автор, вероятно, литературно обозвал состояние, когда ничерта не знаешь.

Если книга про флору и фауну была занудно-научной, то эта была развлекательным чтивом, как самоучитель. Харлан вспомнил, что Ре презрительно фыркнул, глядя на неё, и затем добавил «для тебя сойдёт».

«Теперь понятно почему».

Во введении, в книге рассказывалось в общих чертах то же самое, что объяснял Ре, только он показал магию на практике и объяснил намного лучше, чем это было сделано в книжке. Если бы у Харлана не было контекста, он бы ничего толком не понял за художественными оборотами.

После введения следовали рваные выкладки по физическим процессам, иногда химическим.

Вместо подачи фундаментальной последовательной теории, книга походила на сборник рецептов.

Один из первых был посвящён созданию воды из воздуха. Описано это было в духе «Хотите концентрировать воду из воздуха? Вот вам формула воздуха, схема молекулярной структуры, пропорции и процесс выделения водорода из смеси газов».

Отдельно Харлан отметил отрывок о том, как заставить Поле работать: «Для вызова резонанса поля визуализируйте синий цвет и вспомните о воде, затем представьте физический процесс в порядке, описанном выше, и сконцентрируйтесь на области применения».

Начинающий маг перечитал эти строки еще три раза.

"Бессмыслица какая-то".

Но всё равно попробовал. Ничего не вышло.

Он покрутил книгу в руках. И продолжил читать.

⸻

Где-то через неделю Харлан закончил второй круг чтения книги про магию нулевого дня, и даже немного размечтался:

«Если старикан лучше объяснит, как использовать это на практике, то я стану магом, ничего тут сложного нет! Вот Элис удивится!»

И тут он понял вот что: а они встретятся когда-нибудь с Элис и вспомнит ли она его? Ведь ему придется пробыть тут ещё почти три года, а ее научные экспедиции не бесконечны.

«Наверное, и изначально не стоило на многое надеяться… Даже если она не вела себя со мной спесиво, как многие богатеи, Гаррет был прав: мы с ней из слишком разных миров».

Чтобы отогнать мысли, Харлан ещё раз открыл самоучитель и прочел про телекинетическую магию. А затем отправился к Ре.

⸻

Харлан нашёл Ре в лаборатории. Тот что-то бормотал сидя за одним из столов и ритмично постукивал по стоящему на нем прибору.

— Чего тебе? — буркнул он.

— Я прочитал учебник по магии.

— И что? Мне теперь медаль тебе выдать? — шипя прищурился учёный, — я занят.

— Но мне нужны твои наставления, — упрямо произнёс Харлан, стоя в дверях, будто маленькое, но настойчивое деревце на пути огромного кабана-скрута, — В книге написано, что каждый сможет при достаточной концентрации. Ты обещал меня научить!

Ре медленно отвёл взгляд от стола, посмотрел на него с ног до пят и нахмурил брови.

— Ох, чтоб тебя… — пробормотал он. — Ладно. Пошли, раз уж припёрся. Видимо, иначе ты ко мне будешь ходить, пока я не сдохну.

Они снова пошли в пустой лабораторный кабинет с мишенями. Ре покопался в ящике и достал тот самый деревянный кубик.

— Садись, — приказал он, сам опускаясь на пол.

Харлан сел напротив, стараясь выглядеть спокойным, но внутри уже всё билось в тревожном ожидании.

Ре положил кубик между ними.

— Слушай внимательно, потому что повторять третий раз я не собираюсь, — начал он. — Чтобы сдвинуть кубик телекинезом, тебе нужно три вещи:

Первая — чёткая картина движения, до мельчайших деталей.

Вторая — понимание области применения, то есть где именно ты собираешься применить воздействие через поле.

И третье, надо учитывать среду, с которой работаешь: давление, плотность, сопротивление, всё это. Но без этого кубик тоже можно сдвинуть, просто коряво.

Поэтому сконцентрируйся на процессе и точке приложения действия.

Он ткнул пальцем в центр грани кубика с цифрой «один»:

— Например, вот здесь. Теперь — попробуй. Представляй, как электроны и молекулярное строение меняется под твоим воздействием. Не старайся поднять, просто толкни.

— Хорошо, — кивнул Харлан.

Он уставился в точку и представил давление. Представил поток. Представил, как кубик двигается по полу.

Двадцать секунд тишины.

Кубик не шелохнулся.

Харлан несколько раз моргнул, вздохнул, попробовал снова — уже сосредоточеннее, уже с усилием. Пять секунд. Десять. Тридцать. Лоб вспотел. Он попытался представить всё ещё точнее: орбиты электронов, распределение молекул воздуха, направление силы.

Кубик стоял как приклеенный.

Он попробовал третий раз. Четвёртый. Пятый.

Ре зевнул и начал ковырять ногтем лацкан брюк, глядя на потолок.

— Ну? — пробурчал он. — Доволен?

Харлан тяжело выдохнул, сосуды в глазах налились от напряжения:

— Но что я делаю не так?

— Ну начнем с того, что вместо передвижения кубика, ты показал сценку важного эпизода в отхожем месте. Я понимаю, это важная часть твоей жизни, но если ты думаешь, что просто выпучить глаза достаточно, то это не так. — съязвил Ре в своей манере.

Харлан ещё больше покраснел. А Ре продолжал:

— Я говорил тебе, что понимание механики процесса недостаточно. Нужна ещё связь с полем, умение концентрировать и передавать свои мысли. А ещё сила импульса, генерируемого мозгом, отличается у разных людей. Тебе видимо не судьба. Можно сворачивать эксперимент.

Ре встал и собрался убирать кубик на место.

— Подожди, дай я ещё раз попробую.

Старик ухмыльнулся, но сел, ничего не говоря.

Харлан попытался еще один раз — отчаянно. Вены на висках вздулись. Гул крови отдавал эхом в уши.

Ничего.

Даже пылинка не дрогнула.

Харлан молча смотрел на кубик.

Горло сжалось, в груди стало пусто и холодно.

— Но… — тихо выдавил он. — Я же старался. Я делал всё, что там написано. Всё, что ты говорил.

Ре развёл руками.

— Добро пожаловать в реальность.

Харлан опустил взгляд.

Пальцы сами собой сжались в кулак.

Горло пересохло.

Стало тяжело дышать.

Он не сказал больше ни слова. Поднялся и вышел из кабинета, тихо закрыв дверь за собой.

Ре ещё минуту смотрел на неё, моргнул, нахмурился.

— Тьфу ты… — пробормотал он. — Чувствительный какой.

Глава 16: Ученик старика

Всю следующую неделю Харлан ходил, опустив голову. Он снимал показатели растений, занимался грядками, уборкой, готовкой, снова уборкой — всё механически, без единого лишнего слова. Времени у технического персонала этого хутора было не много.

Он кормил Рябчика так, будто это делал не он, а его тело само по себе: бросал мясо и отворачивался, не замечая, как крокодил бежит за ним по пятам, выпрашивая добавки.

Ре напрягся, слишком уж большая перемена в поведении. Он даже пытался несколько раз его разговорить во время сеансов лечения, которое всё ещё периодически проводилось для Харлана. Но тот отвечал односложно, Ре запыхтел и, уходя, бросил крокодилу, крутившемуся под ногами:

— Пошли, Рябчик, а то вдруг сожрёшь эту дохлую рыбу и заболеешь.

Рябчик сделал «рфрфрф» и побежал по пятам за стариком, как ручная собачонка весом в триста килограмм.

Но что интересно, самоучитель магов нулевого дня Харлан не вернул. И это был его секрет.

Каждый вечер, закончив «смену», Харлан садился за стол в своей комнате, клал на него небольшой болт, который он выковырял где-то при очередном ремонте, и пытался сдвинуть тот с места.

Он пытался, снова и снова. Пока не темнело в глазах от натуги.

Менял подход, думал о движении, о предмете, о потоках магии, проходящей сквозь него. Последнее было особенно глупо, ведь он знал, что управление полем так не работает. Но он хватался за любую возможность.

Его не покидало ощущение, что он не понимает сам принцип отправки сообщения полю и его «камень» не долетает до воды, а плюхается на пляж.

Если раньше он что-то хотел доказать Ре, Элис, каким-то мифическим злым людям, которые в него никогда не верили, то теперь он это хотел сделать для себя. Просто чтобы доказать: «Я могу».

Он часто перечитывал вводную страницу самоучителя «Магия может быть доступна всем, если вы приложите достаточно усилий».

⸻

На десятый день после проваленного теста у Ре сдох насос в северной оранжерее. Харлан осматривал напрочь ржавую чугунную громадину, не зная, как к ней подступиться.

Полистав пожелтевшее справочное пособие, он начал с самой сложной части — редуктора. Но винт, крепивший шестерни, заржавел намертво. Харлан попытался сорвать его ключом, приложив все свои силы. Болт даже не шелохнулся.

— Ну же, давай! — прорычал Харлан, надавливая еще сильнее.

Болт не сдвинулся с места. Убедившись, что рядом никого нет, он смачно выматерился.

— Да чтоб тебя, что один, что другой, — все болты мира, включая тот, что не двигался по вечерам, попали в категорию личных врагов Харлана.

Он навалился всем телом, сосредоточенно смотря на болт. Ничего не получилось.

Сам не зная почему, он решил попробовать магию. Он представил, как нагревается металл вокруг болта, расширяясь. И почти мгновенно вошёл в странное состояние. Все ощущения притупились: звуки почти затихли, цвета стали плоскими. Он словно оказался в воде, или даже скорее в густом масле. И кислород там быстро кончался.

Мир качнулся. В следующее мгновение пол ударил в лицо. Тонкая струйка крови потекла на пол…

⸻

— Идиот, чертов кретин, — Ре аккуратно тащил Харлана в его комнату, — ну ты у меня попляшешь…

Он уложил парня на кровать и ещё раз проверил пульс и дыхание. Ровные — жизни пока ничего не угрожало.

Учёный ещё раз посмотрел на Харлана.

— Упрямый болван. — Ре старался не повторяться в оскорблениях. — Хорошо, что я сегодня утром забыл снять показатели в зверинце, так бы там и помер.

Харлану повезло: рана была неглубокая, хотя к моменту обнаружения его обмякшего тела прошло не менее трёх часов. Саму рану на голове старик заживил магией ещё в оранжерее.

— Вмазал бы ты себе этим же гаечным ключом, — не унимался Ре. — Раз, и всё — никаких проблем. А то если сварил мозги, мучиться с тобой до конца жизни.

Он снова проверил дыхание, вздохнул и присел за стол. Там одиноко лежала книга «Физика, Химия и мир для магов нулевого дня», приглашая старика скрасить ожидание.

⸻

Харлан проснулся и тут же пожалел.

— Да что за идиот это писал? — Ре где-то рядом ругался сам собой.

— Пожалуйста, замолчи, — тихо застонал Харлан, — голова сейчас развалится на куски.

Ре замер, и быстро вскочил.

— Сколько пальцев, как тебя зовут, какой сегодня день недели? — задал он вопросы залпом.

— Ээ, помолчи, прошу, Харлан я.

— Тьфу на тебя, — фыркнул Ре, — ещё раз выкинешь такой трюк — спасать не буду.

— Что? Что это было? — тихо спросил Харлан.

— Завтра объясню. Даже не смей пытаться играть в мага ещё раз. И так чудом выжил. Пока отдыхай.

Ре посидел в комнате ещё какое-то время. Харлан крутился с боку на бок — головная боль была невыносимой. Он тихо постанывал. Наконец он подложил руку под голову и нашёл позу, в которой голова болела чуть меньше, и он смог уснуть.

Увидев, что всё в порядке, Ре тихо ушёл.

⸻

Проснувшись на следующее утро, Харлан обнаружил, что голова всё ещё болит. Не так сильно, как вчера, но монотонно, словно басовая нота, которую взяли и забыли отпустить.

Он поднялся и потопал в ванную, но на выходе из комнаты столкнулся с Ре. Тот тащил то ли суп, то ли чай на подносе. Миска, в которую это всё было налито, тоже была чем-то средним между миской и кружкой.

— Ого, так ты можешь ходить? — удивился Ре.

— А что, не должен? — ответил Харлан, немного зевая.

Впрочем, открытие челюсти на зевок спровоцировало новый укол боли в виски, поэтому он сморщился.

— Очень интересно, — Ре внимательно посмотрел на Харлана.

А потом он бесцеремонно подошёл и заглянул к нему в зрачки.

— Что ты делаешь? — Харлан окончательно проснулся.

— Хм, — задумался Ре, потом резко распрямился, — ну раз ты ходишь, сам отнесёшь обратно на кухню. И не забудь приготовить обед.

С этими словами он впихнул Харлану поднос, развернулся и потопал в сторону лаборатории.

— Э? — только и смог выдавить из себя Харлан.

⸻

Они встретились на кухне сразу после завтрака. В руках у Ре был большой блокнот и ручка.

— Доел? Тогда пошли, — сказал он приказным тоном.

Они спустились в лабораторию и прямым ходом пошли в комнату, где раньше проводили испытания с кубиком. Ученый жестом пригласил садиться на пол.

— Я думал, что ты полный ноль, — начал Ре свою вступительную речь, — но оказалось хуже — ты полный идиот. Знаешь ли ты сам, что вчера сделал?

Харлан насторожился, вид у Ре был необычно серьёзный. Поэтому Харлан выдавил из себя подобие оправданий.

— Ну… я разбирался с насосом, а потом мир поплыл… Голова вот болит, видимо, я ей ударился?

— Давай не будешь включать дурачка? Я знаю, что ты пробовал воздействовать на что-то с помощью поля. Болт выкрутить? Я прав? — Ре внимательно посмотрел на Харлана, — ты думаешь, я не видел это сотни раз в академии? Обморок, закатившиеся глаза, пена у рта? Как при первом контакте с полем людей настигала такая отдача, что выпаливало мозги? И это не метафора.

— Так у меня получилось? — обрадованно спросил Харлан.

— Ты меня вообще слушаешь? Ты вчера себя чуть не убил.

— Но не убил же! Значит теперь я маг? — Харлан с широко открытыми глазами посмотрел на Ре.

Ре вздохнул и положил руку на лоб, затем потер виски.

— Формально, ты всё сейчас усложнил в тысячу раз. Крутил бы себе унитазы и жил бы счастливо. Но теперь придётся тебя учить, чтобы в следующий раз, если ты подсознательно подключишься к полю, тебя не убило. Чтобы и вовсе не было этого «подсознательно». Но учти, что в твоём возрасте — тренировки будут сложнее в десять раз.

— Ура? — Харлан попытался улыбнуться, но половину лица перекосило в судороге.

— Пшшш, — Ре издал странный звук, — вечером, снова тут. И никаких фокусов до этого.

Так Харлан стал учеником старика.

⸻

Тусклый кристаллический свет освещал их путь.

— Рябчик, а не хочешь ли ты наконец-то заняться своим подопечным? Почему только я должен его таскать?

Крокодил остановился, наклонил голову и моргнул своими жёлтыми глазами.

— Ой, не делай вид, будто это не твоя проблема, — продолжил Ре, перехватывая хват и едва не теряя равновесие. — Ты тоже за него отвечаешь. Формально, тебя, между прочим, назначили его начальником!

Рябчик моргнул медленно-медленно, словно оценивая претензию. Но ничего не ответил.

Ре продолжил тащить бездыханное тело по коридору. Через десяток шагов он снова остановился передохнуть.

— Фух-х-х — он тяжело выдохнул, — Может его переселить ближе к лаборатории? Что думаешь?

Крокодил снова промолчал. Вероятно, он не имел сильного мнения на этот счет.

Сцена повторялась почти каждый вечер. Практически каждое занятие заканчивалось одинаково: Харлан подключался к Полю, пытался сдвинуть кубик — и через несколько секунд отключался, падая как мешок с картошкой.

Поняв закономерность, Ре стал давать теорию ДО практики. Потому что после пары секунд практики студент становился полностью бесполезным.

Но что удивляло профессора, так то, что Харлан практически перестал получать отдачу. Просыпаясь по утрам, голова теперь у него почти не болела. Он чувствовал себя нормально.

Чистая аномалия.

— Если ты встретишь других магов, никогда им про это не рассказывай, — задумчиво заметил Ре, — наживёшь врагов на ровном месте.

Ученого серьёзно заинтересовала механика происходящего. В папке с подопытными добавилось ещё одно дело.

⸻

Прошло ещё две недели.

Две недели, за которые Харлан упорно пытался сдвинуть несчастный кубик хотя бы на толщину волоса.

Две недели, в течение которых он неизменно терял сознание через три–четыре секунды после подключения к Полю.

— Надоело. Пойдём.

— Куда? — Харлан поднял голову. Он только что пришёл в себя после очередного обморока и чувствовал себя, словно просто задремал на пару минут. Голова была тяжёлой, но ничего не болело.

— Куда, куда, — передразнил Ре. — В школу. Сейчас ты бесполезный резонатор. Ты можешь подключиться к Полю, и всё. Ты как будто глухонемой. Можешь начать диалог, да издавать в нем звуки не имеющие ничего общего с речью, один только шум. А ответа так и вовсе не слышишь.

Ре направился в свою лабораторию. Харлан поспешил за ним.

В этот раз, вместо тренировочной, Ре пошёл в кабинет, где он обычно занимался исследованиями. Он кинул вещи на свой стол, который стоял по центру. А затем направился к другому, массивному и усиленному, располагавшемуся у стены комнаты. На нём стоял огроменный прибор.

Ре щёлкнул переключателем. Установка нехотя ожила — медленно засветились несколько кнопок на корпусе.

— Что это? — спросил Харлан, взгляд прыгал вслед за огоньками.

— Это, Харлан, — Ре говорил с особой гордостью, — кристаллический СТМ. Очень редкая штука. Дороже всего этого дома вместе взятого. Энергия — из кристаллов, сигнал — через Поле. И твой новый лучший друг.

Ре постучал пальцем по металлической вставке в основании.

— СТМ? — Харлан был озадачен.

— Сканирующий туннельный микроскоп. Он позволяет увидеть материю. Не атомы по отдельности, конечно, но структуру ты увидишь. Как решётки выглядят. Как связи рвутся и появляются новые.

Харлан сдвинул брови.

— Зачем это?

— Некоторым, особенно недалёким, лучше раз увидеть, чем пытаться представить — отрезал Ре. — Сдвинуть кубик — это значит одновременно инициировать движение несчётного количества молекул. Чтобы сделать это контролируемо, ты должен понимать, что ты хочешь от них.

— Но подожди, — перебил Харлан, — Несчётного? Как этим вообще возможно управлять?

Ре усмехнулся:

— Хороший вопрос. Конечно, оператор поля никогда не рассчитывает каждую молекулу. Это невозможно, это было бы как контролировать движение каждой звезды на ночном небе. Поэтому ты даёшь Полю общую команду, вектор — «сдвинуть вот так, с такой силой, в этом направлении». В большинстве случаев этого хватает, поле словно само заполняет детали. Оно делает миллиарды микрорасчётов за тебя.

— Старик, ты меня запутал. Зачем я тогда зубрил все эти формулы и решал задачи?

— Потому что Поле не понимает «сдвинь кубик». Ты должен дать ему чёткую картину: как должно измениться давление, в каком направлении, какая должна быть траектория. Чем точнее ты понимаешь физику — тем точнее команда. Чем точнее команда — тем лучше результат. А «сдвинь кубик» — это просто информационный набор символов, не действие.

Ре достал из кармана знакомый Харлану предмет — тот самый болт, который он безуспешно пытался сдвинуть с места в своей комнате. А затем оттуда же извлёк и нож.

Недолго думая, Ре соскоблил крошечную отслоившуюся металлическую стружку с резьбы болта. Он положил её на стекло, потом капнул на неё какой-то жидкостью из склянки и сунул под объектив.

— Твоя задача рассмотреть железо, которое сейчас, прямо на твоих глазах, превращается в оксид железа под воздействием кислоты. Увидеть, как молекулы кислорода перестраивают материю. В реальном времени. — Ре сам сунул глаз к металлической трубке в качестве демонстрации. — Устраивайся поудобнее, сиди и смотри.

Ученый отодвинулся от микроскопа.

— Можешь приступать.

— И долго смотреть?

— Пока не начнут бегать чертики, — Ре хищно улыбнулся. — После этого ещё двадцать минут.

Профессор уселся за свой стол довольный собой: и учит, и одновременно можно заниматься своими записями, не теряя времени.

«Ну я ли не гениален?» — похвалил он сам себя мысленно.

⸻

Харлан сидел, не отрывая глаз от экрана. Будто домашнего кота посадили в вольер к птицам: такая же тишина и терпеливое созерцание. И примерно пару часов от него ничего не было слышно.

— Ре, — робко сказал он, — Мне кажется, я всё понял.

— А? Что? — Ре с трудом вырвался из своих бумаг и мыслей, — что ты там понял?

— Ну как материя трансформируется, перестраивается.

— Вот как? Ну, пошли посмотрим, сможешь ли применить на практике, — ухмыльнулся старик. — Э-э, микроскоп выключи, это тебе не игрушка.

Они перешли в тренировочную. Уже через три минуты Харлан отключился.

— Понял ты, ага, — скорчил мину учёный, взваливая его на плечо. — Слабак.

Глава 17: Миллиметр

Следующую неделю Харлана к кубику не подпускали.

Вместо этого каждый день — или через день — Ре выбирал новый процесс или явление, выдавал Харлану порцию теории, а затем отправлял разглядывать то же самое под микроскопом. После этого следовал устный экзамен: требовалось максимально подробно объяснить механику явления, причины, ход процесса и его итог.

Ре твердил одно и то же, как заклинание:

— Не можешь объяснить словами — значит, ничего не понял. Иди учись.

Харлан быстро наловчился работать с микроскопом, но перестал высыпаться.

Ре не отменил ни единой обязанности по дому: сначала показатели растений, грядки, уборка, готовка, снова уборка… Занятия начинались только когда всё было сделано.

— Шевелись, — подбадривал Ре. — Ты сегодня как сонная муха.

— Тебе, дед, хорошо, — бурчал в ответ Харлан. — Ты и так спишь по три часа.

— Какой позор, — фыркнул Ре. — Мне сто тридцать с хвостом, тебе и тридцати нету, а ты за мной угнаться не можешь. Лучше бы молчал.

Ученый притащил из ледника небольшую повозку с мясом — та должна была оттаять к вечеру.

— Сегодня зверей кормишь ты, — объявил он, даже не оборачиваясь.

— Ни за что, — мгновенно среагировал Харлан.

Ре выпрямился.

Взгляд стал стальным — тем самым, от которого у Харлана всегда кололо в затылке.

Он уже знал этот взгляд: если учёный вставал в позу, проще было гору передвинуть.

— Ладно, — добровольно сдался Харлан. — Только дай револьвер.

— Уже давно висит на стене у входа в зверинец, — взгляд Ре смягчился. — Убедись, что заряжен. Вот нормы по порциям на каждого.

Он протянул Харлану тонкую, затёртую тетрадь.

— Можешь взять с собой Рябчика. Некоторые звери его побаиваются — будут поспокойнее.

⸻

Харлан трижды проверил револьвер и пристегнул кобуру к поясу.

Затем пару раз потренировался выхватывать оружие — быстро, без заеданий.

Мясо, порубленное кусками, растаяло, стало серо-бурого цвета и завоняло чем-то кислым. Можно было идти.

Оставалось решить: брать с собой крокодила или нет.

— Ай, чёрт с ним, — сказал он вслух.

Харлан вернулся в коридор и направился в зал. Последний раз он видел Рябчика лежащим на своей лежанке у камина — там он и был.

— Кц-кц-кц, — позвал Харлан, словно кошку.

Крокодил даже не повернул головы.

«А как вообще приманивают крокодилов? В книжке такого не было».

— Рябчик, кц-кц-кц…

Рябчик услышал своё имя и зашевелился.

— Рябчик, пойдём есть.

Слово «есть» сработало лучше любого заклинания: Рябчик рывком поднялся на лапы и уже через пару секунд довольный махал хвостом перед Харланом.

— Ого… — пробормотал Харлан. — Пошли. Вкусняшку дам.

Он развернулся и двинулся в сторону оранжерей. Крокодил, переступая с лапы на лапу, потопал следом.

Они миновали обе оранжереи, по пути подобрали тележку с мясом и зашли в зверинец.

Там их встретил низкий, протяжный рык.

⸻

— Так, Рябчик, ты первый, — сказал Харлан.

Крокодил будто понял и сделал круг возле него. Парень открыл тетрадь и обнаружил целых две записи с пометкой «фурродил».

«Стоп, то есть их два? Второй тоже просто так гуляет?» — Харлан отшатнулся. «Нет, если бы было так, за несколько месяцев я бы его уже увидел».

— Прости, Рябчик, но нужно понять, ты номер четырнадцать или двадцать семь. — Харлан посмотрел на крокодила, причмокивая.

Но, видя, что тот топчется на месте, добавил: — Хотя вот тебе аванс.

Он кинул Рябчику один кусок мяса, а сам отправился к клетке №14.

Повезло, в ней сидел огроменный фурродил.

Или не повезло, так как первым делом тот прыгнул на решётку и злобно зарычал. Совсем как тот дикий фурродил в Диких Землях.

Харлан на инстинкте отскочил назад на два шага.

Фурродил взбесился как одержимый — шипел, рычал, бил хвостом, и клетка пошла ходуном.

Харлан дрожащей рукой потянулся к револьверу — и в ту же секунду фурродил неожиданно застыл, будто кто-то дёрнул за невидимую нить.

— Та-а-а-к, — выдохнул Харлан. — Значит, оружие на тебя действует?

Харлан развернулся, чтобы идти к тележке.

— А-а-а! — он отпрыгнул так резко, что чуть не упал: прямо за спиной что-то горячо и тяжело дышало. Фурродил оказался прямо у него за спиной.

Сердце подскочило к горлу. Харлан дёрнулся за пистолетом, но тот запутался в кобуре.

Крокодил двинулся на него. И… неожиданно проворчал «фрфрфр» и махнул хвостом.

Харлан замер. Глаза расширились, а потом он выдохнул.

— Фу-у-х, Рябчик, это ты.

Он тяжело задышал и посмотрел на пистолет. Затем на фурродила №14. Затем на Рябчика.

— Рябчик, ты давно здесь? Знак же дать надо. А что, если бы я тебя пристрелил?

Хотя Харлан и сам в это не верил. В экспедиции крокодила не смогли быстро уложить четыре человека. Так что, скорее всего, Харлан бы его просто напугал, и испуганное животное разорвало бы его в ответ.

Но реакция фурродила №14 была интересной:

— Рябчик, так ты, значит, у нас глубокоуважаемый крокодил в этих местах? — с натяжкой улыбнулся Харлан.

Он отдышался и успокоился.

Затем, вытащив свернутую в трубочку тетрадь из заднего кармана брюк, он проверил:

— №14, Фурродил горный, тридцать килограммов.

— №27, Фурродил горный, двадцать пять килограммов.

— Рябчик, тебе положено ещё четыре куска.

Они вернулись к тележке, и Харлан деловито начал выдачу, идя по списку с номера №1.

Но сначала он дождался, чтобы доел Рябчик.

Процесс оказался проще, чем он ожидал — звери знали и ждали у решёток. Лишь немногие рычали, но Рябчик важно ходил рядом, и его присутствие, похоже, действовало успокаивающе.

На клетке №17 Харлан запнулся.

— №17, скрут гентувийский обыкновенный, 20 кг картофеля.

Обнюхивая решетку, на него смотрел огромный дикий кабан, но с четырьмя клыками.

— Старик не говорил, что тут есть травоядные, — с негодованием сказал Харлан вслух.

— Хрю-хрю, — ответил кабан и еще что-то провизжал.

Пришлось возвращаться за тремя мешками картошки для него и других травоядных. Той самой картошки, на которую парень тратил столько времени.

— Блин, — он посмотрел на хряка, — ты слишком много жрёшь. Сразу захотелось отбивную.

В остальном всё прошло без новых приключений.

Через час Харлан возвращался с пустой тележкой, вытирая пот со лба, Рябчик плелся следом. С Ре они пересеклись в гостиной. Тот грелся у камина.

— Ну что, справился?

— Кое-как, — Харлан утёрся рукавом. — Рябчик помог.

— Вот видишь. Не так страшен чёрт, — учёный кивнул.

— Ты не говорил, что там есть ещё один крокодил, — заметил Харлан. — Почему он такой буйный?

— Фурродил, — поправил Ре. — Это не он буйный, это Рябчик уникальный. Он ходячая награда за научные изыскания.

Старик подкинул полено в огонь.

— Через полчаса встретимся в тренировочной.

Он сказал это и медленно прикрыл глаза, облокотившись на спинку. Харлан было открыл рот, но развернулся и пошёл переодеться. А крокодил поспешил к своей лежанке.

⸻

Полчаса спустя Харлан сидел на знакомом месте в тренировочной.

Кубик лежал перед ним.

— Сегодня попробуешь снова, — сказал Ре. — Неделя теории должна была хоть что-то дать.

Харлан кивнул. Он сел прямо, положил ладони на колени.

Затем глубоко вдохнул. Выдохнул.

Он постарался выгнать из головы все эмоции, оставив только мысли о механике процесса. Часы за микроскопом, всё же изменили его понимание.

Сейчас Харлан смотрел на предмет не как на монолитный брусок. Он мысленно сосредоточился на материале. Теперь для него это была не деревяшка, а кусок спрессованного древесного композита.

Он вспомнил, что видел под микроскопом, когда рассматривал кубик: вытянутые трубчатые клетки, волокна, шахматная сетка микротрещин, тонкие слои лигнина. Потом переключился на воздух — на его плотность, на то, как отдельные молекулы создают давление, на то, как можно незаметно изменять равновесие между областями.

«Кубик и пространство вокруг него — всего лишь набор поверхностей, решёток, связей», — повторяя как мантру, он вошёл в резонанс.

После того, как он понял принцип, само соединение с Полем стало для него простым и занимало не больше секунды. Знакомое ощущение глубоководного погружения ударило в голову: пространство вокруг сузилось, уши заложило, словно кто-то приглушил реальность.

«Теперь дело за главным».

Харлан сосредоточил всё внимание на цели. Он нашёл одну-единственную плоскость в центре самой ближней к нему грани — точку опоры. Его мысленный импульс, отточенный неделями изучения «хода процесса и его итога», превратился в команду. Не просто сила, а направленный, хирургически точный вектор давления.

«Давай же», — мысленно прошептал он, подбадривая то ли себя, то ли деревяшку.

Он мысленно отдал команду полю, как умел. Вопреки прошлому опыту, в этот раз он не отключился сразу же. И это уже был большой успех.

Вместо этого Харлан почувствовал, как кровь отливает от периферии тела, в висках начинает стучать оглушительная, нарастающая боль. Ему показалось, что это не поле вкладывает свою энергию в трансформацию, а он сам, отдаёт все свои силы, и они быстро покидают его, хлынув потоком.

Зато всё внимание, вся его воля, всё тело будто слились в один узкий луч, один-единственный импульс.

И кубик дрогнул. Он медленно, почти ползком, скрежеща по каменной поверхности, сдвинулся.

На миллиметр.

А может, и того меньше.

Но это было движение.

Глаза Ре расширились. Сквозь туман Харлан услышал его слова:

— Двига…

Остаток фразы Харлан уже не услышал. Мир резко вернулся — из глухого гула к оглушающей реальности. Он рухнул вперёд, его тело обмякло.

— Ну что за слабак, — вновь сказал Ре, но в этот раз он довольно усмехнулся и что-то записал в тетрадь.

Когда на следующее утро Харлан показался на глаза Ре, оказалось, что у него теперь новое прозвище: «человек-миллиметр»…

Глава 18: За гранью возможного

После того как Харлан впервые смог сдвинуть кубик, старика будто подменили. Он явно поставил себе цель выяснить, как далеко парень сможет зайти. И каждый раз, когда предел был близок, Ре упрямо двигал его дальше.

Ре вечно ворчал, возмущался и теперь совсем не расставался с особой тетрадью №57. Он делал какие-то пометки каждую тренировку, но Харлану читать не давал.

Неделя сменялась неделей, месяц — месяцем.

Сначала «человек-миллиметр» сменился «человеком-сантиметром». Затем на их место пришёл «человек-один-кубик». Иногда Ре, будучи в особенно хорошем расположении духа, даже называл Харлана по имени.

Ре перелистывал записи в тетради и хмурился. Там, где у других студентов стояли бы недели между сессиями — у Харлана дни. Иногда даже часы.

— Опять готов? — Ре поднял бровь, глядя на парня, который уже разминал плечи.

— А почему нет?

Старик покачал головой. За тридцать лет в Академии он не встречал никого, кто мог бы тренироваться дважды в день без риска выжечь себе мозги.

Конечно, голова иногда побаливала и у Харлана, но чаще — от недосыпа, а не от резонанса. Но основным недостатком его «особенности» было то, что его «вырубало», если он хоть на секунду терял концентрацию.

Ре осматривал его ежедневно, но никаких других симптомов не обнаруживал.

— Ты знаешь, что некоторые люди совсем не чувствуют боли? — спросил как-то Ре невзначай.

— Правда? И такое бывает? — удивился Харлан. — Хотел бы я, чтоб и у меня никогда ничего не болело.

От непрерывной работы по дому всё тело ныло — спина, руки, плечи.

— А ты в курсе, что такие долго не живут? — задумчиво продолжил старик.

— Это почему?

— Инстинкт самосохранения отсутствует. Боль организму не просто так дана. Как понять, что делаешь что-то неправильно, если ничего не болит? — Ре, снова формулировал мысль через вопрос.

— Э… к чему это ты клонишь? — насторожился Харлан.

— К тому, чему ты и подумал. Будь аккуратнее. Мозги себе поплавишь — и не заметишь. Не вздумай разом делать что-то в разы сложнее того, что уже умеешь. — Он задумался. — Например, не знаю… поднять двадцать кубиков за раз.

— Да брось, это же невозможно — управлять несколькими предметами сразу! — возразил Харлан.

Ре многозначительно промолчал.

— Правда ведь?.. — испуганно переспросил Харлан.

⸻

Про «человека-миллиметра» уже почти год как забыли. И Ре всё не мог подобрать новую подходящую кличку. Такую, чтобы и по смыслу подходило, и на слух звучало.

— Ещё раз, — лениво протянул Ре, сидя на единственном стуле в тренировочной с чашкой чая. — И не морщи лоб так, будто собрался себе череп проломить.

Харлан сидел на полу, а в воздухе перед ним висели четыре кубика. Они дрожали, словно сопротивляясь невидимым нитям, которыми он пытался их удержать. Пот струился по вискам, дыхание сбивалось. Один из кубиков сорвался и с глухим стуком ударился о пол.

— Слабовато, — протянул Ре. — Снова.

Харлан стиснул зубы. Один кубик. Второй. Третий. Четвёртый. Все поднялись и пошли по кругу. Потом начали менять траекторию. На третьем круге мир поплыл, но кубики не упали.

— Неплохо, — кивнул Ре. — А теперь добавь вращение. И разговаривай со мной. Не концентрируйся только на Поле — оно часть мира, а не мир сам по себе.

— Серьёзно?.. — прохрипел Харлан.

Он переключился — и резко потерял контроль. Всё рухнуло на пол.

— А ты думал, что выучишь пару фокусов — и уже маг? — фыркнул Ре. — Снова.

Харлан попытался ещё раз, но почти сразу и сам свалился на пол от усталости.

— Как обычно, — скорчил мину старик. — Ну что за слабак.

⸻

Харлан очнулся на ковре в полумраке. Лишь оглядевшись, он понял, что находится в гостевой. Свет был приглушён, поленья тихо потрескивали в камине, а Ре задумчиво смотрел на огонь. Рябчик дремал на своём месте.

— А почему я здесь? — простонал Харлан.

— Надоело тебя таскать, — сказал Ре, не отрываясь от огня. — Ездишь на старике — ни стыда ни совести.

Харлан отвёл взгляд. В свете камина Ре выглядел старше, чем обычно.

— Старикан, да брось. Мы оба знаем, что ты фору любому молодому дашь, — попытался он подбодрить. — Сделать тебе чаю?

— Не надо, — Ре потянулся к тетради. — Я тут покумекал и прикинул твою тренировочную программу на следующий год. Учитывая, где мы находимся, тебе нужны азы боевой магии.

— Это как Торрен использовал? Кинетические импульсы? — сразу заинтересовался Харлан.

— Торрен? Тот старатель с Гарретом, о котором ты рассказывал? — уточнил Ре. — Не знаю, что он там делал, но вряд ли что-то сложное.

Он поднял кружку и сделал глоток. Теперь было понятно, почему чай не нужен — он у него уже был.

— Но в целом — да, телекинез среди прочего используется в бою. Я хотя и не большой мастер, но материал подобрал. — Глаза Ре сверкнули. — Так что с завтрашнего дня займусь тобой по-настоящему.

— Ой да не пугай, — пробормотал Харлан, но невольно вздрогнул.

⸻

С первого же дня нового курса Харлан понял: старик не шутил.

— Ре, ну хватит, я больше не могу, — взмолился Харлан. — Дай передохнуть!

— Засранец, — вспыхнул Ре. — Операторы Поля учатся годами, десятилетиями! Это упорный труд. Ты думаешь, раз перепрыгнул пару ступенек, теперь можешь отлынивать?!

Старик ритмично зашагал по комнате, размахивая руками.

— Не готов — бери тряпку и иди полы мой. Я тут всё из-за тебя запустил! — он топнул ногой.

— Но Ре… — тяжело дышал Харлан. — Я же не говорил, что отказываюсь… Я попросил передышку…

— А ну молчать, — палка, вылетевшая неизвестно откуда, прилетела Харлану в плечо. — Ещё раз. Или, не шучу, марш мыть полы!

Харлан стиснул зубы.

«Операторы учатся десятилетиями. А у меня было всего два года. Так что время ещё есть».

Он начал снова. Вытянул руку. Это никак не влияло на Поле, но в последнее время помогало ему сосредоточиться. Воздух загустел. Поле отозвалось, выделяя атомы водорода и кислорода из атмосферы.

— Аккуратнее с водородом, — проворчал старик, — не разнеси тут все.

Харлан выдохнул. Ещё одним импульсом он отделил водород и кислород из смеси газов, затем объединил их в молекулы воды. Прямо перед ним возник первый шарик размером с орех. Потом три. Потом четыре.

— Другое дело. Заморозь. И считай: восемьдесят один минус двадцать пять. Быстро.

— Пятьдесят шесть… — прошипел Харлан, удерживая концентрацию.

— Ты должен довести всё до паттернов. Чтобы не думать, а формировать нужные импульсы почти автоматически. Где лёд?

— Сейчас… — выдохнул Харлан.

Внутри шариков вспыхнули мельчайшие пузырьки, затем они разом побелели, затрещали и покрылись инеем.

— Хорошо! Атакуй, — крикнул Ре, указывая на мишень.

Ледяные шарики сорвались с мест и полетели. Правда, так медленно, что бегущий человек их бы обогнал. Тем не менее, один долетел и попал куда-то в центр мишени. Второй пролетел совсем рядом. Третий ледяной шарик развалился прямо в воздухе, а четвёртый совсем потерял траекторию и брякнулся в одну из стен.

— Один из четырёх, — фыркнул Ре. — И такие крохи. Ими разве что пауков пугать.

Харлан рухнул на колени, задыхаясь.

— Это невозможно…

— Бла-бла-бла! — отрезал Ре. — Ты и про кубики так говорил, и про воду из воздуха. А потом взял и сделал. Так что толку слушать твоё нытьё? Сначала! И заставь их, наконец, лететь быстрее.

Харлан повторил. В этот раз куда-то в мишень попало уже два шарика из четырёх. Едва ударились и отскочили.

Но Ре наконец дал ему отдышаться.

— Прочувствовал, как сложно запускать несколько объектов и контролировать их траектории? — спросил он.

— Очень сложно, — признался Харлан.

— Именно поэтому никто так почти не может. На моей памяти может пару профессоров из Академии.

— А ты сам?

— Сравнил кого-то там с великим Ре, — скривился тот.

Затем он повернулся к мишеням, в воздухе возникли не капли воды, не шарики, а практически сразу три клина из льда. Они выглядели как наконечники стрел, и полетели в мишень с такой скоростью, как настоящие стрелы. Когда они вонзились в центр, мишень покачнулась.

Ре немного скривился от отдачи, но тут же расправил плечи и победоносно вздёрнул подбородок.

— Учись, старатель.

Затем он, как бы не спеша, вышел из тренировочной, оставив шокированного Харлана приходить в себя.

За закрытой дверь, старик согнулся пополам, тяжело дыша.

⸻

На следующее утро Ре заставил Харлана одеться и взять здоровенную чёрную сумку, и они вышли на улицу. Такая же сумка-ранец длиной в полтора метра, а шириной сантиметров шестьдесят, была и у Ре.

— Что там? — Харлан не ожидал, что сумка будет буквально неподъёмная.

— Увидишь, иди за мной, — коротко сказал Ре.

Они вышли за ворота. Харлан нечасто выходил за ограду.

— Только не говори, что мы снова «рыбачить»… — сказал Харлан, — мне прошлого раза с лихвой хватило.

— Нет, — коротко ответил Ре и продолжил идти.

Харлан с облегчением вздохнул. Воспоминание о рыбалке, которая по сути была проверкой огромного капкана и добиванием жертвы, заставило сердце стучать быстрее.

Они отошли от дома метров на двести. Пройдя через небольшую тропинку среди скал, выбрались на подобие плато, поросшего редкими хвойными деревьями. Всё вокруг укрывал снег, стояла тишина и пронизывающий холод. Дыхание тут словно замерзало на морозе.

— Тут сойдёт, — остановил Ре жестом. — Расчехляемся.

Харлан снял сумку и расстегнул двойную молнию.

— Ого, — он аж присвистнул, — а ты… ты вообще точно учёный? Или же ты просто ограбил кого-то и теперь прячешься?

Сумка была доверху наполнена оружием и припасами к нему. Что-то было знакомо Харлану: револьверы, пара винтовок, которые он видел у других, хотя сам никогда не стрелял. Несколько образцов оружия по длине были такие же как винтовки, но совершенно на них не похожи.

— Закрой рот и стреляй, — огрызнулся Ре. — Видишь то дерево, попади в него.

Харлан, недолго думая, схватил один из револьверов, проверил, заряжен ли, и сразу же сделал три выстрела. Он точно попал как минимум одним, так как ствол затрясся, а снег посыпался с ветвей.

— Хорошо, а теперь с бедра, — скомандовал старик.

— Зачем это?

— Ну все, конечно, будут ждать, пока ваше величество соизволит вынуть револьвер из кобуры и прицелиться, — передразнил его Ре.

Харлан попробовал, и в этот раз промазал.

— Надо больше тренироваться, — уже серьёзным тоном сказал Ре. — Но ещё есть один трюк, который я хочу, чтобы ты попробовал.

— Какой?

— Помнишь, мы обсуждали, что запускать что-то телекинезом на большое расстояние самому сложно, требует серьёзных расчётов и подготовки?

— Конечно, помню, но куда ты клонишь? — ответил Харлан.

— Что ты тогда думаешь про пулю? — задал встречный вопрос Ре.

Харлан задумался на минуту.

— Неужели ты предлагаешь менять траекторию самой пули? — осторожно высказал он предположение.

— В яблочко! Даже не надеялся, что ты сразу догадаешься. — Ре прицелился из винтовки, но не выстрелил. — Пока объект находится в поле твоего зрения, для резонанса нет разницы, на каком расстоянии он находится. Но есть сложность в скорости самой пули, твои мозги и реакция будут главным стопором — не успеешь отдать полю команду.

— Так и что тогда делать?

— Начать формировать импульс до того, как выстрелишь. Но это теория, я сам пока не умею.

Ре спустил курок, пуля вырвалась и вонзилась в дерево с треском.

— У тебя получилось? — изумился Харлан.

— Ха-ха, нет, я и не пробовал. Я просто неплохо стреляю, — засмеялся старик. — Учиться будешь ты. Но не сегодня, как-то слишком холодно.

Он подошёл к открытой сумке Харлана и достал оттуда одно из тех орудий, что Харлан раньше не видел. По размерам оно было длиной с обычную винтовку, но размер ствола и корпуса раза в четыре шире.

— Хочу показать тебе ещё кое-что. Отойди назад. — Он посмотрел, куда отошёл Харлан, — давай ещё дальше.

Убедившись, что Харлан на безопасном расстоянии, Ре присел и поставил его на колено, только так можно было удержать это тяжёлое оружие. Затем тщательно прицелился и выстрелил. Огромный яркий луч вылетел из винтовки практически беззвучно. Харлана от неожиданности ослепило.

Когда он открыл глаза, дерева больше не было. Совсем. А скала, которая была метрах в пятидесяти за тем деревом, обуглилась и рассыпалась кусками. Ре закашлялся.

— Что это было? Ты в порядке? — подбежал Харлан к старику.

— Это, Харлан, плазматическая винтовка. Впечатляет, правда? — ответил Ре, осторожно кладя оружие на снег.

Снег вокруг винтовки тут же растаял, она была очень горячей.

— Я никогда про такое не слышал, — Харлан смотрел на чёрную скалу, — так что это?

— У Федерации это обычное оружие. Но у нас поле пожирает энергию и многие технологии просто бесполезны. Хотя… переделанные образцы на местных кристаллах, как этот, существуют. Они, правда, раз в десять слабее оригинальной плазмы. Но существование такого оружия — большой секрет, так что «тссс».

— Тогда откуда они у тебя? — Харлан был озадачен.

— Был у меня высокий пост в Академии. Участвовал в разработках.

— Э-э, может, мне не стоило это знать?

— Верю в твою осознанность. Потому что за одно это знание тебя могут убить.

Ре сплюнул.

— И самый важный урок… — он посмотрел Харлану прямо в глаза. — Посмотри на дерево: как пули ни направляй — против плазмы всё бессильно. Запомнил?

⸻

Они ещё немного потренировались на импровизированном полигоне. Ре показал Харлану несколько других винтовок. Потом Харлан долго пытался стрелять с бедра, пока пальцы не закоченели от холода, и они вернулись домой.

Сейчас эти двое сидели в гостевой. Несмотря на работающее кристаллическое отопление, дровяной камин ярко горел. Немного дыма вернулось в помещение, создавая лёгкий, домашний запах гари.

— Ре… — Харлан осекся, но потом продолжил, — если есть плазма, то какой смысл вот в этом всём?

— В чём «всем»? — Ре оторвал взгляд от огня. — В науке? Магии? Выживании? Использовании револьверов?

— Э, ну в магии, например.

— Что ты слышал про Проксиму? И я сейчас не про колонию, а про планету.

Ре снова уходил от ответа вопросом на вопрос.

— Тоже что и все? Это планета Федерации, одна из тех, кто колонизировал Гентуву, — сказал Харлан.

— Формально так, хотя не очень информативно. А ты знал, что Проксима сама была колонией много-много лет назад? — Ре отхлебнул из кружки с чаем.

Харлан посмотрел на него с интересом.

— Что-то такое вскользь мы в школе учили.

— Ну вот, они тоже были колонией, а потом подняли восстание и Федерации пришлось принять их в состав уже как независимую планету.

— И Федерация так просто прогнулась?

— Нет, конечно, сначала была война. Но расстояние слишком большое, слишком дорого отправлять корабли и армию. К тому же на тот момент Проксима уже была очень развита. Богатая планета, сильная промышленность. — Ре ухмыльнулся, — а теперь они среди тех, кто колонизировал эту, иронично, правда?

— Иронично, — Харлан замолчал секунд на тридцать, потом спросил: — Но как это касается плазмы?

— А ты не думал, Харлан, почему, пока Федерация летает на межзвёздных кораблях, управляемых роботами и искусственным интеллектом, ты ползаешь на морозе с револьвером? — Ре многозначительно замолчал.

Харлан задумался.

— Ну очевидный ответ, что Поле не даёт использовать эти технологии здесь… Но ты правда говоришь, что можно переделывать технику на использование кристаллов… — Его лицо посерело. — Неужели…?

— Всё так, мы сырьевой придаток, который должен сидеть тихо. Никому не нужна ещё одна Проксима. Это просто бизнес, смирись.

— Смириться? — Харлан вскинул голову. — То есть просто принять, что нас грабят, пока люди гробят жизни в шахтах?

— А что ты предлагаешь? — Ре приподнял бровь. — Восстание? Революцию?

— Может, и да! Если Проксима смогла…

— До или после кормления крокодила?

— Что? — Харлан смутился.

— Ничего. Проксима была развитой планетой с промышленностью и армией, — перебил Ре. — А мы что? Кучка старателей с револьверами? Против плазменного оружия и боевых магов? Предпосылок нет.

— Так давай просто сидеть и ждать, пока они выкачают всё до последнего кристалла? — Харлан вскочил с кресла. — Ты же сам говорил про "несправедливость"! Про то, как они убивают науку!

— Я говорил о фактах. Эмоции тут не помогут.

Ре отхлебнул чая и посмотрел на огонь.

— Выход есть всегда. Вопрос в цене. Ты готов умереть за идею? А твои друзья? А их семьи?

Харлан замолчал.

— Вот именно, — кивнул Ре. — Легко рассуждать о справедливости, когда тебе нечего терять. Но когда на кону жизни близких — все становятся прагматиками.

— Но если все будут думать так…

— То ничего не изменится, да, — Ре пожал плечами. — Но для революций нужны герои и подходящие условия. На Гентуве нет ни того, ни другого.

— Не согласен, — упрямо сказал Харлан.

— Ладно, смотрю один герой у нас появился. — Ре усмехнулся, допил чай и поставил кружку. — Как планируешь сбивать двадцать эсминцев с плазмой с орбиты? Пыхтя и краснея?

Харлан посмотрел в огонь.

— Ре, — сказал он громко. — Когда там следующая тренировка?

Старик округлил глаза, потом сузил и ухмыльнулся в бороду.

— Можно и прямо сейчас, — он поставил недопитую кружку на стол и поднялся.

Глава 19: Главное — база!

В лаборатории было непривычно шумно.

— Старик, ты меня совсем не слушаешь, — возмутился Харлан, — я тебе говорю, что он оттолкнул птицу-монстра с такой силой, что она отлетела метров на тридцать. Одним импульсом! Ты такой же делал, когда зверинец первый раз показывал.

— Я слышу, слышу, — Ре почесал затылок. — Но для самоучки это… чересчур. Ты уверен, что видел это сам, а не после боя придумал?

— Да сто раз видел! Он в бою мог сделать десяток таких толчков.

— Предположим, давай разберём механику, — пробубнил Ре и потянулся за бумагой.

Он быстро нацарапал пару формул, что-то подсчитал. Затем поднял голову:

— Ну выходит, что он выдавал импульсы силой в пять… может, десять или даже пятнадцать тысяч ньютонов. Впечатляюще для простого старателя. Но реально.

Ре постучал ручкой по столу.

— Это уровень, достаточный, чтобы сдвинуть тонну или отшвырнуть лёгкую цель на десятки метров.

— Я же говорил! — подхватил Харлан.

— Как он ещё работал с полем? — спросил Ре.

— Не знаю, я видел только импульсы, — ответил Харлан. — Торрен не любил использовать магию, у него были сильные отдачи…

— Хм, видимо он натренировал один прием. Ты видишь, Харлан, в чем сила паттернов? Они дают скорость, повторяемость и силу. Даже очень среднему оператору. А тем, кто думает головой… — он ухмыльнулся, — открывают совсем другой уровень.

Ре улыбнулся, обнажив полный рот зубов.

Харлан сглотнул, ведь он знал, что за этим последует — ещё больше тренировок. Но Харлану очень хотелось научиться ударам Торрена. Это была не только дань памяти другу, но и эффективный прием в бою, намного лучше вяло летящих стрел льда. Они у Харлана всё ещё толком не получались, а вот с кинетической магией было всё неплохо.

— Но, Харлан, не всё сразу, — вырвал Ре из рассуждений. — Сначала научишься пули отклонять.

— Знаю, — ответил Харлан.

⸻

Грохнул выстрел.

— Мимо. Ещё раз, — скомандовал Харлан.

Ре криво посмотрел на него, но промолчал. Он прицелился, раздался ещё один выстрел.

— Попытка номер тридцать семь, мимо, — Харлан записывал в тетрадь, громко комментируя. — Ничему там вас не учат в ваших академиях.

На этот раз Ре вскипел. Но вместо того, чтобы что-то сказать, он резко развернулся, выпрямился и грозно глянул на Харлана. Тот съёжился и тут же сделал вид, что делает ещё какую-то пометку в тетради.

Ре ещё пару секунд сверлил его глазами и повернулся обратно в сторону дерева. Снег всё ещё висел на ветвях, за неделю ни одного попадания.

Ре что-то неразборчиво пробормотал себе под нос.

— Что? — переспросил Харлан.

— Ничего, не мешай. Попробую по-другому. — Он помассажировал виски, — Пометь, эксперимент тридцать восемь, попытка формирования центробежного ускорения.

Ре снова прицелился, снова нарочно левее, чтобы пуля не попала в дерево. Прогремел выстрел, но в этот раз всё было по-другому. Пуля, которая летела прямо, вдруг резко отклонилась и по дуге пронеслась справа от дерева.

— Ты видел? — радостно подпрыгнул Ре, — дай сюда тетрадь.

Он в спешке стал записывать детали эксперимента.

Он перевернул страницу, набрасывая схему:

— Я же говорил, что это возможно. Осталось попасть!

— Ну, старикан, — завистливо подал голос Харлан, — давай как-то так, чтобы не пришлось тебя тащить?

Ре был слишком увлечён записями, чтобы даже услышать подколку.

Когда он закончил, то затараторил:

— Теперь я всё понял! Моей ошибкой было пытаться влиять на саму пулю, создавая рикошет или отклонение уже после выстрела. А надо было влиять на траекторию! Эти болваны из журнала, сами не поняли принцип своего же эксперимента.

Ре был явно взбудоражен, но всё ещё рационален.

— Пошли, Харлан, на сегодня хватит, завтра точно добьём!

Они покинули плато. Если бы дерево могло, оно бы обрадованно вздохнуло, на его ветвях всё ещё висел нетронутый снег. Но радоваться ему было недолго.

На следующий день Ре попал в цель уже со второй попытки. После каждого выстрела он долго что-то записывал, не обращая внимания на холод.

Больше он не мазал.

— Готово, Харлан. Возвращаемся в лабораторию, я тебе всё объясню. А завтра твоя очередь.

⸻

Ре, которого Харлан привык видеть хмурым и язвительным, буквально светился. Он размахивал руками, перескакивал с мысли на мысль, и даже ни разу не назвал Харлана бесполезным старателем за последний час.

Они сидели в лаборатории, Ре постоянно что-то записывал и говорил про эксперименты одновременно.

— И вот, когда я в попытке номер шестнадц…

— Ре, давай ближе к сути, — перебил его Харлан.

— Я тебе про важные вещи говорю, — тут он осёкся, — а точно, ты же бесполезный старатель. Что это я.

Ре обидчиво фыркнул и перешёл к основной идее приёма.

— В общем, если приложить центробежное ускорение сразу к стволу в момент или даже немного погодя до выстрела, то потом тебе нужно будет менять только радиус дуги — хочешь меняй, или не корректируй, если выстрел и так нормально идет. Пошли, попробуешь.

Он написал несколько формул и показал Харлану.

— Так тут вроде ничего сложного, — прикинул Харлан.

— А ты думал в науке и в резонансе с полем обязательно должно быть только сложное и непонятное? — Ре ухмыльнулся, — Самое главное, во всём, не только в науке и магии — это база! Основы надо повторять каждый день, только если знаешь фундамент, можешь сделать что-то сложное. Про это обычно забывают… Пойдем!

— Подожди, Ре, надо ещё покормить зверей и полить посевы.

— Точно, — Ре сказал удивлённо, — как я мог забыть про это? Иди, Харлан, зайди за мной, как закончишь.

Харлан пропал часа на четыре, так что Ре не вытерпел и сам пошёл его искать. Но столкнулись они уже в коридоре на выходе из оранжереи.

— Где тебя носит? — возмущённо спросил Ре.

— У меня вообще-то список обязанностей, контракт, — невозмутимо парировал Харлан.

Ре промычал что-то невнятное и добавил:

— Собирайся.

Вскоре они добрались до своего тренировочного плато. Тут было всё так же тихо.

Харлан расчехлил револьвер, а Ре — ручку с тетрадью.

Харлан сделал первый выстрел и… сразу же попал.

Второй, третий, пятый… седьмой. Всё семь патронов угодили прямо в дерево.

— Да не может быть, — Ре смотрел удивлённо, — Неужели и у бесполезного старателя есть какие-то таланты?

— Ты просто в кои-то веки все понятно объяснил, — невинно ответил Харлан.

Ре потерял дар речи.

— Ну что ж, дружок. Тогда посмотрим сколько пуль ты сможешь скорректировать без остановки.

Ре вытащил всё подходящее оружие, что у него было: пять револьверов, три винтовки, — и разложил перед Харланом.

— Итого, три семизарядника, два — шести, и ещё три по пять. — Прищурив глаз, старик считал в уме, — Итого сорок восемь выстрелов. Поехали.

Харлан стрелял быстро, сменяя револьверы. Он был максимально сосредоточен, но пули шли точно в цель.

Примерно на двадцать пятом патроне или четвертом револьвере раздался сухой, громкий треск. Они оба замерли, с опаской всматриваясь в заснеженные кусты. В следующий миг трещина, которую Харлан не видел, прошла по центру ствола, и дерево, получившее десятки пуль, со стоном развалилось пополам. Верхняя часть рухнула в сугробы. Харлан и Ре переглянулись.

— Пфф, действительно талант, — Ре тут же что-то записал в тетрадь, — Эксперимент уже сорван, перезаряжай все и давай сначала.

Вместо этого Харлан сел на снег.

— Нет, Ре, я думаю, хватит. Если ты, конечно, не хочешь меня тащить.

Старик разочарованно посмотрел на ученика сверху вниз и пробурчал:

— Ладно, на сегодня домой. Можешь радоваться, у тебя теперь есть твой фирменный прием. Никогда такого не видел.

«Похвала от деда? Бывает и такое?» — Харлан мысленно порадовался, с трудом поднялся и стал паковать сумку.

⸻

Этим утром Харлан сидел на крыльце, обхватив колени руками, и смотрел на горы. Чай в кружке давно остыл.

Где-то там, за белыми пиками, остался Гаррет. Кел с женой. Целая жизнь, которая теперь казалась чужой историей.

Он вздохнул и поставил кружку на ступеньку.

Рябчик, который сидел неподалеку, подполз поближе.

— Не переживай, старик скоро вернется, — Харлан потрепал его по голове.

Прошло четыре дня, как Ре ушел в Дикие Земли искать нового подопытного. С собой он взял только небольшой походный рюкзак с компактной палаткой, небольшой обогреватель и запас еды дней на десять.

— Ре, ты спятил? — пытался отговорить его Харлан, — Никто не ходит в Дикие Земли в одиночку! Давай хотя бы я пойду с тобой.

— Слышь, малец, то есть я восемьдесят лет ходил и ничего, а теперь резко это стало опасным? — Ре ухмыльнулся, — да и за зверинцем с оранжереей надо следить. В мою прошлую вылазку они чуть не сдохли, пару ростков пришлось выбросить.

— То есть ты это уже делал?

— Ну конечно, а откуда по-твоему взялись все эти северные растения и звери? — Ре почти смеялся. — Рябчик, остаешься за главного.

Затем он собрался и ушел, и теперь Харлан уже четыре дня был единственным человеком в этой огромной резиденции. Тишина, которая поначалу казалась благословением, к четвёртому дню давила на уши. Харлан поймал себя на том, что разговаривает с растениями в оранжерее.

— Знаешь Рябчик, — Харлан посмотрел на крокодила, — Мне кажется пора в тебе что-то менять.

Крокодил наклонил голову и непонимающе моргнул своими жёлтыми глазами.

⸻

Из медитации Харлана выдернул громкий вопль.

— Блять, Рябчик! Кто это сделал! Убью!

Харлан прислушался.

— О, старик, вернулся, — сказал он вслух и пошел встречать.

Не успел Харлан выглянуть из оранжереи, как палка со всей силы полетела ему прямо в лоб. Харлан почти инстинктивно, поменял давление воздуха перед собой и сильный ветер снес палку влево. Она врезалась прямо в стену.

— Ты что наделал? — Ревел Ре.

— А что я наделал? — осторожно спросил Харлан, готовый к новой атаке.

— Ты зачем «ЭТО» на Рябчика нацепил???

— Ах это, — Харлан рассмеялся, — Старикан, ты просто слишком долго жил один. Ты ничего не понимаешь в моде!

— Я тебе покажу моду!

Палка снова взвилась в воздух. Харлан увернулся.

Рябчик грациозно протопал в сторону Харлана, дружелюбно помахивая хвостом.

Накануне Харлан со скуки нарядил крокодила в какое-то розовое шмотьё и тряпки. Розовый оказался крокодилу к лицу. Особенно этот шикарный бант на голове.

Но Ре так не думал, он ещё долго возмущался и сквернословил, пока Харлан наконец не снял Рябчиково одеяние.

Крокодил похоже даже расстроился.

Только после этого Харлан взглянул на Ре внимательнее:

— Ре, а что с тобой вообще случилось?

— Ничего, — буркнул старик, разбирая свою сумку.

Среди остатка провизии и снаряжения он извлёк банку с маленьким ростком.

— На, иди посади, запиши в журнал. Ничего нужного не нашел, кроме этого. И то — мусор.

— Я-то посажу, но твои раны надо обработать, — Харлан внимательно осматривал старика, — Звери?

— Ай да мелочи, пару стадных мелких хищников пробрались в палатку ночью. Сразу их прогнал, но один успел цапнуть. Я уже затянул через Поле.

— Ну выглядит как-то не очень, перевязать всё равно надо, — Харлан нашёл аптечку и достал оттуда противозаразное средство и бинты.

Старик не сильно сопротивлялся и позволил Харлану перевязать руку. На ней действительно не было открытых ран, но следы укусов, обросшие корочками запекшейся крови, всё ещё оставались.

— Может и меня научишь раны сращивать? — спросил Харлан, — Было бы полезно.

— Спасибо, — буркнул старик, оценивая повязку, — Магия лечения самая сложная, не думаю, что тебе стоит тратить на это время.

— Ну, раз лучший в мире профессор не сможет научить, тогда что поделать… — Харлан понуро наклонил голову, но глаза светились ярким огоньком.

— Это не я не могу, а ты туповат, — устало огрызнулся старик, — Хотя я и ярга научу, если будет надо.

— Ок, тогда сегодня расскажешь.

Харлан быстренько поднялся и понес аптечку на место.

— Но ты не ярг, — попытался съязвить старик вслед, но Харлан уже скрылся за углом. — Ну и морока…

⸻

Ре сидел на стуле в «тренировочной» и пил свой чай, в полглаза наблюдая за Харланом. Тот делал свою ежедневную разминку, удерживая и вращая восемь кубиков в воздухе. Участие Ре в этом не требовалось.

Ре провёл пальцем по краю кружки, не отрывая глаз от вращающихся кубиков.

Но вслух он сформулировал совсем иначе.

— Скоро ты с натяжкой будешь похож на настоящего оператора Поля, — сказал он, когда Харлан закончил с кубиками.

— А по сравнению со студентами академии? — поинтересовался Харлан.

— Хм, даже учитывая, что ты начал почти в тридцать…

— В двадцать пять, — обиженно перебил Харлан.

— Без разницы, — отрезал Ре, — даже учитывая поздний возраст у тебя хороший прогресс, тебя бы без экзаменов приняли в Академию.

Ре отхлебнул из кружки.

— А в отдельных дисциплинах, в телекинезе, например, ты можешь то, что большинство профессоров не смогут.

— Где подвох? — сощурился Харлан.

— Ты о чём?

— Ну как-то ты сильно хвалишь, — насторожился Харлан.

— Да неужели? Я всегда критично честный, — сказал Ре возмущённо, — хоть ты и бесполезный старатель, но чему-то научился. А что, ты хочешь поступить в Академию? Зачем?

— Я? В Академию? Никогда об этом не думал, — Харлан почесал затылок, — не знаю, может и хотел бы. Магия мне нравится.

Харлан поморщился.

— Управление полем через резонанс, прости, — добавил он.

— Хм, — только и ответил Ре.

Он достал из сумки, висевшей на стуле пару книг.

— Я тут подумал, ничего с магией лечения не получится, — старик протянул книги, — но можешь почитать.

— Но почему? — Харлан вздохнул и взял книги, плечи слегка опустились.

— Потому что негде и не на чем практиковаться. А ещё у меня тут почти нет подходящей литературы по биологии и медицине начального уровня. Без знаний магия лечения — яд.

— То есть яд? Можешь отравить больного? — не понял Харлан.

— Ну не в буквальном смысле. — проворчал старик, — Без знаний анатомии и биологии ты максимум остановишь кровь или срастишь кость. Всё остальное закончится тем, что ты убьёшь кого-то быстрее, чем исцелишь. Кровь там, вскипятишь, например.

Ре почесал бороду.

— Поверхностный эпидермис, как сращивать, я тебе объясню, но не более.

— Эпи-что?

— Кожу, Харлан, кожу. Иди читай сначала, что я тебе дал.

⸻

После прочтения книжек по базовой анатомии и биохимии под руководством старика Харлан попробовал срастить кожу на куске монстра, принесённого из ледника.

После множества попыток, наконец удалось.

Ощущения от прямого воздействия на что-то живое были очень странными. С одной стороны растаявший кусок плоти уже слишком походил на простую мертвечину и начал пованивать. С другой — это всё ещё были клетки, когда-то живого организма.

— Магия лечения, в большей части, как хирургия без инструментов, — наставлял Ре, — смыкай края телекинезом, вот так.

Куски кожи сошлись, практически закрывая надрез.

— Хорошо, теперь соединяй молекулы ткани, формируя рубец.

Харлан справился, и тяжело выдохнул.

— Ре, ты прав, слишком сложно.

— Я тебе сразу говорил. И главное — нужно много практики, как обычным врачам. Поэтому в академии дисциплины фактически объединили. Студенты учатся на врача, учёного и мага лечения одновременно. Многие просто заканчивают обычными врачами, так и не осилив остальное.

— Так что, все врачи заканчивают академии?

— Нет, но многие выпускники медицинских факультетов Академии заканчивают обычными врачами.

— А что ты сам Ре? Ты же меня лечил. Ты заканчивал медицинский?

— Да, с отличием, маг-биохимик по диплому.

— Ого. — Только и смог ответить Харлан.

Ре закинул кусок мяса обратно в кастрюлину.

— Пока с тебя хватит. В момент нужды царапину может и заделаешь.

Глава 20: Не время гладить крокодила

— Пора, — сказал Ре за завтраком, отставляя чашку с чаем. — Время сидеть в тепле и гладить крокодила закончилось.

Харлан поднял голову от посуды, которую он мыл.

— Что-о? С каких это пор необходимость гладить крокодила является привилегией?

— Будет привилегией до тех пор, пока не докажешь, что ты чего-то стоишь без моих подсказок и палки по башке, — язвительно ответил Ре. — Будем извлекать из тебя хоть какую-то пользу.

Харлан замер на секунду, потом медленно произнёс:

— Ты хочешь… отправить меня в Дикие Земли?

— А как ты догадался?

Старик встал и подошёл к большой карте, висящей на стене кухни. Раньше Харлан думал, что она просто декор.

— Здесь, в северных хребтах, растёт редкое растение — кхарир. — Он обвёл пальцем небольшой круг на карте, — Оно поглощает энергию поля и концентрирует её в корнях. Очень интересное растение, и для моих исследований оно необходимо.

— Подожди-ка, — Харлан напряг память, — я что-то такое уже видел в списке растений оранжереи. Сдохло?

— Хм, ты прав, у меня уже есть пара таких, но надо ещё одно. — учёный развёл руками.

— Это ещё зачем? Меня просто по Землям погонять?

— Нет. Надо сравнить образцы с разными уровнями облучения Полем. Я тебе раньше не говорил, но есть причина, почему дом стоит именно тут, в глуши. — Ре сменил тон на поучительный. — Здесь впадина и, похоже, кристаллы подходят ближе к поверхности, поэтому сила поля в среднем на тридцать процентов, а может и на сорок сильнее, чем в остальных точках региона, что я изучал.

— Подожди-ка, у тебя есть прибор, которым можно определить, где более вероятно есть кристаллы? — Харлан сузил глаза.

— Быстрая добыча? Всё, что тебя интересует? Старатель остается старателем. — засмеялся старик. — Расслабься, Харлан, он показывает относительный коэффициент градиента поля на поверхности, а не «где и сколько копать». Зато стоит градиентометр… старателю никогда не окупится.

Старик кашлянул.

— Так о чём это я. Кхарир. Обычно я сам хожу за ним, но, как видишь, старость… — он криво усмехнулся. — Ты же сам меня всё время зовёшь стариком.

— Это потому, что ты седой, — попытался оправдаться Харлан и не удержался от колкости: — И брюзжишь.

— Абсолютно согласен, — расплылся в хитрой улыбке Ре, — а ещё кто-то должен кормить Рябчика… и проверять давление поля в подвале… — добавил он, растягивая слова, словно между делом. — Я же не могу уйти на две недели и бросить всё. Так что ты идёшь.

— В прошлый раз тебя ничего не останавливало, — Харлан пытался вырваться из ловушки.

— И вернулся с раной! Так что я решил тебя послушать, молодец, и ты чему-то научил старика! — Ре драматично захлопнул словесный капкан.

Харлан замолчал, глядя на учёного. Хотя всё и выглядело, как отрепетированный спектакль, он понял, что это…

«Экзамен?»

Словно прочитав, что у него в голове, Ре продолжил:

— Ну и раз это длительная вылазка, давай считать это не только поручением, но и тестом. Условия просты, — его голос стал строгим и деловым. — Даю тебе две недели. Подготовь всё, что нужно, как я тебя учил. Должен найти кхарир, выкопать его живым и вернуть в оранжерею. Если не справишься или не успеешь — значит, я зря на тебя потратил год. Перестану тебя учить, займёшься полами, которые ты совсем запустил.

— Добрый дедушка, — фыркнул Харлан. — А если я на этой вылазке помру?

— Ну тогда точно зря столько времени и сил на тебя потратил, — пожал плечами старик. — Зачем мне помощник, который даже простое растение найти не может. Придётся искать нового. Суета, но что поделать…

— Приятно знать, что я заменим. — Харлан скорчил кислую мину.

— Все заменимы. Но не все — повторяемы. — Ре пристально посмотрел на него. — Хватит ныть. Марш собирать рюкзак. И не забудь пистолет. И мозги.

Он погладил бороду.

— А, и кстати, кхарир практически балансирует на грани между растением и животным. Не дай ему цапнуть тебя за палец — будет больно, а потом он тебя скорее всего парализует. Настоятельно рекомендую почитать про него в справочнике и посмотреть вживую в оранжерее.

⸻

Через пять минут Харлан сидел за столом в своей комнате, перед ним лежал девственно пустой лист бумаги и карандаш.

«Как учил Гаррет, перед экспедицией надо всё спланировать… Две недели совсем небольшая вылазка для Диких Земель, значит идти недалеко. Но каждая мелочь может стоить мне жизни».

Он взялся за листок и крупными буквами сверху написал: «КХАРИР». Подчеркнул дважды.

Затем добавил пункты:

Изучить:

- Справочник (характеристики, повадки, почва, освещение, температура)

- Образец в оранжерее (как выглядит, как двигается)

- Способы безопасной выкопки

Затем шёл список снаряжения. Набор он составил стандартный:

- Палатка

- Обогреватель

- Спальник

- Сменные бельё и носки

- Паёк на две недели

- Двухдневный запас воды

- Котелок

- Револьверы и патроны (2×100)

- Нож

- Аптечка

- Верёвка

- Карта

- Компас…

Харлан посмотрел на список и нахмурился. Чего-то не хватало.

«Горшок для кхарира», — пробормотал он. — «Как вообще транспортировать живое растение-животное через Дикие Земли? Надо будет спросить старика».

Он сложил листок, сунул в карман вместе с карандашом и направился к Ре.

Старик выдал ему книгу и наставления.

— Можешь посмотреть №34 или №52 в оранжерее, это и есть кхарир. Напоминаю — он ядовит, бери перчатки.

— Чего же ты меня раньше не предупреждал, когда я месяцами работал в оранжерее? — возмутился Харлан.

— Ну как же, я предупреждал. Я же тебе чётко сказал: «никакие растения руками не трогать».

Харлан сглотнул. Пару раз он касался растений во время полива и съёма метрик.

— Много там ещё таких ядовитых? — спросил он.

— Дай подумать. — Ре мысленно делал подсчёт, — штук, может, десять, которые можно считать опасными. Но ни одного, включая кхарир, от которого при простом касании умрёшь мгновенно. Если ты, конечно, не жуёшь листья. Ты жуёшь?

— Нет, — отрезал Харлан, — но сделай, пожалуйста, пометки и… то же самое с животными.

— Ладно, — проворчал старик. — Не прошло и пары лет, как до тебя дошло.

Харлан ушёл вместе с книгой.

— А я вообще когда-то давал тебе книгу про биоту почитать. — Ре вздохнул, — ленивый ученик.

⸻

КХАРИР (Khariris mordax)

Классификация: Гибридная форма (флора/фауна)

Среда обитания: Горная местность, высота 800–1200 метров над уровнем моря, температура от -45 до +5 градусов.

Описание: Внешне напоминает небольшой кустарник высотой 30–50 см. Листья тёмно-зелёные, мясистые, с острыми зубцами по краям. Корневая система развита слабо, но корни и листья обладают сократительной способностью, позволяющей растению медленно перемещаться (до 20–30 метров в сутки).

Харлан поднял бровь. «Перемещаться?»

Особенности: Кхарир активно поглощает энергию Поля через листья и накапливает её в корнях. При угрозе через волосики на листьях может выпускать токсины, парализующий мелких животных. Эффект длится 10–30 минут. На человека действует слабее, но укус листа вызывает онемение и болезненные спазмы, в некоторых случаях временный паралич.

«Старик немного преувеличил. Но это и к лучшему», — Харлан задумался, — «Или может быть, что опять в книжке ошибка? Надо быть осторожнее».

Размножение: Споры. Крайне редкое явление, наблюдается раз в 5–7 лет.

Использование: Корни применяются в медицине (стимуляторы нервной системы), в кулинарии (в малых дозах — тонизирующее средство).

Примечание: Извлечение из почвы требует осторожности. Растение чувствительно к повреждениям корней. Рекомендуется выкапывать вместе с комом земли.

Харлан закрыл книгу и задумался.

«Значит, нужен контейнер с землёй. Достаточно большой, чтобы корни поместились. И толстые перчатки — обязательно.»

Он вернулся в комнату и дописал в список:

- Ящик для транспортировки

- Перчатки (кожаные, толстые)

- Инструмент для выкапывания (узкая лопата или совок)

«На случай, если придётся хватать листья», — подумав, решил Харлан и добавил ещё один пункт:

- Изолированные щипцы

«Надо посмотреть на него», — теперь Харлан отправился в оранжерею.

⸻

Кхариры росли в дальнем углу северной оранжереи, в отдельных клумбах.

Харлан подошёл ближе и присмотрелся.

Растение выглядело именно так, как описывалось в справочнике: невысокий тёмно-зелёный куст с мясистыми листьями. Зубцы по краям были острыми, как иглы. Харлан разглядел, что один из листьев слегка шевельнулся — медленно, едва заметно, будто куст дышал.

— Так ты и есть тот самый кхарир, — пробормотал он, — я сотню раз проходил мимо и не обращал внимание.

Растение не отреагировало.

Харлан достал из кармана карандаш и осторожно ткнул им в один из листьев.

Реакция была мгновенной.

Лист дёрнулся, сжался, и из него проступили еле заметные волосики. Харлан отшатнулся и уронил карандаш.

— Чёрт! А он быстрый!

Он осторожно поднял карандаш, на нём было несколько маленьких тёмно-зелёных капель.

«Вероятно, это и есть яд», — решил парень.

Харлан аккуратно стер капли с карандаша и смыл под водой.

Затем он вернулся к растению — на этот раз держась на безопасном расстоянии — и просто наблюдал. Через несколько минут кхарир медленно расправил лист обратно. Движение было плавным, почти гипнотическим. Все волосики, которые Харлан заметил раньше, не были видны.

Так как в книге не было изображения или гравюры, он достал блокнот и начал делать зарисовки: форму листьев, расположение зубцов, примерную длину корней.

Потом подумал, открыл книгу, взятую с собой для сверки, и записал на полях:

«Реагирует на прикосновение мгновенно, сжимает листья.

Волосики с ядом не видны до прикосновения. Вероятно, он их выпускает.

Яд тёмно-зелёного цвета.

После атаки замирает в сжатом состоянии. При отсутствии контакта лист возвращается в норму в течение 3–4 минут».

Внизу страницы он написал и подчеркнул:

НЕ ТРОГАТЬ ГОЛЫМИ РУКАМИ.

«Для кого я это пишу?», — он ужаснулся, — «Может быть такое, что я превращаюсь в старикана?».

⸻

Вечером Харлан сидел в гостиной с Ре, смотря на огонь в камине и попивая чай.

— Посмотрел на него? — спросил старик, не поднимая глаз от своих записей.

— Видел. И он меня чуть не отравил.

Ре хмыкнул.

— Значит, ты его спровоцировал.

— Я просто ткнул карандашом.

— Ну вот. А он подумал, что ты хищник. — Ре отложил ручку и посмотрел на Харлана. — Кхарир не агрессивен, но может защищаться. Если хочешь выкопать его живым, придётся действовать быстро. Он плохо переносит отсутствие земли. Так что лучше извлекай его сразу комом земли и управься за пару минут.

— Интересно, когда ты мне планировал про это сказать? — смутился Харлан, — а есть какой-то специальный контейнер?

— Конечно, прямо где-то в оранжерее и лежал. Иначе он будет тебя листами хватать, и далеко вы не уйдёте. А ты с чем собрался идти? С простым горшком?

— Изначально да, но я потому и спросил, что не складывается.

Они помолчали. Ре вспомнил ещё кое-что:

— Если в пути начнёт вянуть, можешь попробовать подпитать его.

— Это как?

— С утра перед выходом дам тебе немного удобрений.

— Хорошо, спасибо. — Харлан поднялся, — Пойду проверю револьверы и лягу пораньше. Выхожу на рассвете.

⸻

Харлан, как и в первую свою экспедицию, совсем не поспал. Тревожные мысли приходили в голову, ведь он шёл в Дикие Земли совсем один — сплошное безумие. В итоге, поняв, что не заснёт, он встал за полтора часа до рассвета, собрался и пошёл на кухню за тёплым чаем.

Что удивительно, там он встретил Ре.

— Доброе утро, выйдешь прямо на рассвете, — одобряюще сказал тот. — Правильно. Заодно успеем провести последний инструктаж.

— Доброе. — Харлан сел, достал блокнот.

— Маршрут, — Ре ткнул на настенную карту. — Отсюда на север. Через перевал — вот здесь. Потом вдоль ручья, пока не упрёшься в скалы. Кхарир растёт на склонах, где много камней и мало снега. Ищи участки с тёмной почвой — там встречается чаще.

Харлан записывал.

— Опасности? — спросил он.

— Не должно быть много, в этой части Диких Земель мало больших хищников. Но если сильно не повезёт, можешь наткнуться на фурродилов. — Ре усмехнулся, — Это не Рябчик, можешь не сдерживаться и удирать. На дистанции ты, скорее всего, сможешь убежать.

— Что-то я сомневаюсь, что фурродилы плохо бегают, — засомневался Харлан.

— Очень хорошо бегают, но они спринтеры — если не догнали добычу за пятьсот метров, вряд ли будут преследовать дальше. В любом случае, меньше шуми, лучше с ними не встречаться.

Ре постучал по карте палкой, чтобы привлечь внимание.

— Ещё ты можешь встретить ледяных волков — но они редко спускаются так низко. Остальные — мелочь. Так, что главная угроза — холод. Ночью температура падает до минус двадцати пяти. Если потеряешь обогреватель или он сломается — у тебя будет несколько часов, чтобы развести костёр. Иначе замёрзнешь.

— Понял.

— Ещё, — Ре достал небольшой пакет. — Удобрение для кхарира. Просто насыпь под корни, этого будет достаточно. Можешь даже не ждать — сыпь сразу как пересадишь. Контейнер я, к слову, поставил у двери.

Харлан взял пакет и спрятал в карман.

— И последнее, — Ре посмотрел ему прямо в глаза. — Если что-то пойдёт не так — возвращайся. Не геройствуй. Растение можно найти в другой раз. А другой жизни — не будет.

Харлан кивнул.

— Спасибо.

— Не за что. Просто Рябчик к тебе уже привык. — Ре криво усмехнулся. — А нового помощника придётся заново обучать.

Харлан поднялся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся.

— Ре?

— Что?

— Ты правда думаешь, что я справлюсь?

Старик помолчал. Потом кивнул — коротко, почти незаметно.

— Если бы не думал — не отправил бы.

Харлан затянул лямки рюкзака и толкнул дверь.

Глава 21: Точка ноль

Харлан вышел на рассвете. Не успел переступить порог, как северный ветер ударил в лицо — холодно, резко, будто проверяя, готов ли он вообще выходить один. На востоке тонкая розовая полоска намекала на ясный день.

Он шёл один — впервые за долгое время. Снег под ногами громко хрустел.

Сво-бо-да. Ни палки Ре, ни его брюзжания, никакой чистки клеток. Только он и мир — забытое чувство.

Но стоило дому скрыться за поворотом, как снег стал не таким белым. Воздух — тише. Небо будто потускнело.

Харлан поймал себя на том, что оглядывается. Рука сама легла на рукоять револьвера. Холодный металл успокаивал. Немного.

«Спокойно, Харлан, ты справишься», — он мысленно повторил в уме все магические приёмы, что освоил.

Затем он выдохнул и пошёл дальше, таща сани за собой. Он примерно помнил, куда ему надо попасть. Прямо до ручья, затем через перевал и дальше — к скалистым ущельям, где, по словам старика, и рос кхарир.

«А может, ну его… и дать дёру? Вернусь к Гаррету, старик вряд ли будет искать…» — сомнение закралось в сердце червём.

«Нет, я так не могу, я же обещал. И Гаррету, и Ре. Да и старика не смогу обмануть, он хоть и со скверным характером, но многое мне дал», — Харлан принял решение. — «Чёрт с ним, пока пойду по плану, а там посмотрим».

Этот день прошёл спокойно. Харлан уверенно шёл вперёд по снежному насту, сделал несколько коротких привалов. Перед закатом он обустроился на ночной лагерь.

Костёр всё не хотел разгораться.

«Чтоб тебя», — мысленно выругался парень. — «Тогда попробуем вот так».

Он начал чиркать спичкой. Когда пламя появилось, Харлан с помощью Поля направил поток воздуха, создав эффект поддува. Ветки наконец взялись, можно было вскипятить воду.

Среди скал и редких кустов было очень тихо: ни шороха, ни звуков птиц. Но когда стемнело, эта тишина стала вызывать тревогу. Он загасил костёр, включил обогреватель и укрылся в палатке, но даже не лёг. Харлан сидел и вслушивался в темноту, пока веки не потяжелели.

«Если я себя измотаю, то точно в случае любого нападения пойду на корм. Надо поспать». — Он лёг, но ещё долго настороженно слушал, что происходит снаружи, прежде чем заснул.

Сон был тоже неспокойным. Харлан засыпал, потом нервно просыпался, и так — раз десять за ночь.

«Может, вернуться?» — голова гудела, — «Нет, старикан меня изведёт. Будет смеяться надо мной ещё год».

— Человек-полные-штанишки, — Харлан передразнил тишину, подражая голосу Ре.

Харлан заставил себя собрать лагерь и двинуться дальше.

«Надо придумать какую-то сигнализацию на ночь, а то я так долго не протяну».

⸻

Следующий день прошёл похоже: длинные переходы с рассвета до заката с короткими привалами. Затем Харлан стал на ночной лагерь.

По пути ему в голову пришла идея, и сейчас, сразу после ужина, он её реализовывал. Харлан достал две жестяные банки, которые использовал для провизии.

«Да простит меня Ре, не знаю, как их сложно достать тут», — с этими словами он с трудом распихал еду в другие контейнеры и продырявил дно банок ножом, чтобы создать отверстия для крепления.

Он взял пару болтов, которые взял с собой для своей ежедневной магической практики, и опустил их в банки, превратив их тем самым в подобие колокольчиков.

Харлан встряхнул одну из банок, звук был чёткий, громкий и… неприятный.

«То что надо для будильника, почему я раньше не додумался?» — он остался доволен своей работой. «Дело осталось за малым».

Он заострил несколько веток и воткнул их в снегу вокруг палатки, используя как импровизированные колышки. Затем, взяв несколько отрезков тонкой бечёвки, он подвесил банки-колокольчики к верхушкам этих кольев. Банки свободно болтались, оставаясь неподвижными в тихом воздухе. После этого он взял основную верёвку и закрепил её низко над землёй, где-то на уровне лодыжки, создав треугольный периметр вокруг палатки. Эту натянутую верёвку он привязал к основаниям подвешенных банок. Теперь, если кто-то заденет растяжку, это должно было дёрнуть банку и вызвать громкий лязг.

Для контроля он тихо пнул верёвку: банки тут же откликнулись, и болты внутри звучно ударились о жестяные стенки. Система работала.

Довольный результатом, Харлан загасил костёр, включил обогреватель и забрался в палатку. Револьвер, как и прошлой ночью, лежал под рукой. Но на этот раз он не сидел, прислушиваясь к темноте, а сразу пошёл спать. Он надеялся, что если кто-то (или что-то) решит войти в его лагерь, теперь он услышит об этом заранее. С этой мыслью он впервые за два дня заснул глубоким, непрерывающимся сном.

⸻

Утром он проснулся свежим и полным сил.

«Надо будет рассказать про сигнализацию Гаррету!» — обрадованный, он начал собираться.

Так начался его третий день одиночного путешествия. И он прошёл по заранее намеченному плану без происшествий. Затем спокойная ночь, четвёртый день бесконечных переходов, и снова привал…

Вечером пятого дня у него никак не получалось установить свою сигнализацию. Местность была слишком гористая, колышки было не воткнуть, а подходящих деревьев и кустарников рядом не было.

Вариантов в голову ему пришло только два: слепо понадеяться, что ничего не случится, или собрать уже полностью оборудованный лагерь и перенести на другое место, там, где сигнализацию получится поставить.

Харлан так устал за день, что думать о полном сборе и разборе лагеря ему совсем не хотелось. Морально он уже был готов рискнуть, как ему вспомнился диалог с Гарретом.

«Невежественность и лень убивает в Диких Землях больше людей, чем звери».

Тяжело выдохнув, Харлан начал сворачивать лагерь. С трудом ориентируясь в темноте, он шёл почти наугад, но перенёс его метров на триста-пятьсот в сторону.

Зато тут всё получилось. Забравшись в палатку, он удовлетворённо лёг и почти сразу заснул.

Сон был плохой, за последний год в той или иной форме он видел его не первый раз. В нём смешалось всё его прошлое в причудливой последовательности.

Вот он долбит киркой каменный туннель.

— Кто не выдаст норму, не получит премию, — раздалось в туннеле, но бригадира не было видно.

Харлан пошёл посмотреть, кто это говорит, и… вышел к костру. Там Торрен возится с электронагревателем.

— Я заведу эту штуку, или разобью к чёрту о скалы, — полушутя сказал здоровяк и слегка треснул прибор кулаком по корпусу.

— Дай посмотреть, — сказал Томас, появившийся как тень из-за его спины.

— А ты что спец? — заворчал Торрен, оборачиваясь.

— Торрен, стой! — Харлан закричал.

Но было поздно. Здоровяк повернулся и тут же получил пулю прямо в лицо.

— Нее-е-е-т! — Харлан зарядил по предателю кинетическим импульсом, затем достал револьвер и начал стрелять.

Выстрел. Один, два, три, семь… патроны не кончаются. Он всё стреляет и стреляет, не останавливаясь. Кругом всё в крови. Пахнет порохом и чем-то острым, металлическим.

Предатель как ни в чём ни бывало посмотрел на него и хищно засмеялся.

Харлан проснулся в холодном поту, его била дрожь. Смех Томаса ещё звенел в ушах, смешиваясь с реальным лязгом.

Но времени жалеть себя не было, ведь снаружи истерично долбил колокольчик. Что-то запуталось о верёвку.

«МОНСТР! Если нападёт прямо в палатке, мне конец».

Он схватил револьвер, инстинктивно проверил патроны и выскочил из палатки.

В тусклом свете включённого обогревателя, пробивающегося сквозь ткань палатки, он едва успел увидеть зверя. Тот был крупным, сбитым, грациозным и напоминал огромную кошку, только его длинная шерсть отливала тёмно-синим цветом, сливаясь со скалами. Хищник запутался в растяжке. Жестяные банки продолжали истерично лязгать, пока он пытался высвободить заднюю лапу.

Как только Харлан выскочил, зверь, увидев его, мгновенно прекратил возиться с сигнализацией. Он издал короткий утробный рык, похожий на скрежет камня по камню, и, просто силой вырвав верёвку и все колышки из земли, бросился на него.

Харлан, который только что пережил ночной кошмар, не успел среагировать магией. Он сделал единственное, что мог: с трудом отпрыгнул в сторону, упав на снег. В ту же секунду синий силуэт промчался мимо. Снежный наст ударил по спине, сани звякнули цепями рядом.

Лежа, он инстинктивно вскинул револьвер и выпустил в зверя две пули.

Бах! Бах!

Животное заскулило, но не отступило. Оно резко развернулось, его огромная голова опустилась низко к земле, и оно вновь бросилось на Харлана, нацеливаясь на горло.

«Слишком близко! Не успею!» — паника на миг парализовала его.

Тогда в его голове всплыло другое воспоминание: Торрен, его кинетические удары, отшвыривающие хищников прочь.

Харлан не раздумывал. Он будто выпустил весь накопленный стресс и страх, превращая ментальный импульс в чистую кинетическую силу. Это был не прицельный, как учил Ре, а широкий, мощный удар — точно такой, каким пользовался его погибший товарищ.

Зверь, который уже был в метре от Харлана, с воем отлетел на десяток метров. Раздался глухой удар обо что-то, а за ним звук падающего в снег тела. Лязг жестянок, который только что сходил с ума, мгновенно прекратился.

Харлан тяжело дышал, а голову пронзила сильная боль. Такой отдачи он давно, или даже никогда, не чувствовал. Всё тело ныло от резкого рывка и падения. Он с трудом перекатился, встал на колено и заставил себя подняться. Он снова был на ногах.

Вокруг царила абсолютная, гнетущая тишина. В свете звёзд и неяркого света лун было невозможно разглядеть зверя.

Единственное, что выдавало его присутствие, это тяжёлое, хриплое дыхание и низкое, прерывистое рычание, доносящееся из темноты. Зверь был ранен, но жив. И он ждал.

Харлан прицелился в направлении звука, крепко держа револьвер обеими руками. Он знал, что зверь может в любой момент совершить последний, отчаянный прыжок.

Внезапно в темноте он увидел пару жёлтых огоньков. Они светились в ночи, отражая тусклый свет. Раздался тихий рык. Зверь приготовился к атаке, огоньки стали приближаться.

Времени думать не было, Харлан на секунду задержал дыхание. А затем разрядил весь барабан на выдохе, все пять оставшихся патронов прямо по этим огонькам. Он направлял пули с помощью резонанса.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Раздался протяжный, истошный вопль, затем хрип, но и тот мгновенно оборвался. Всё стихло.

Харлан стоял, не двигаясь. Только сейчас он почувствовал, как онемели его пальцы от холода и напряжения. Он с удивлением посмотрел на руку.

«У меня получилось?»

В голове мелькнула и другая мысль — «А что, если бы я промахнулся или это вообще был не зверь?.. Я разрядил весь барабан в темноту на эмоциях… Надо быть осторожнее. Нельзя эмоциям брать верх».

Тревожно осмотриваясь по сторонам, он вытащил запасной пистолет: «Нет времени на перезарядку».

На трясущихся ногах он пошёл в сторону, откуда чуть ранее раздавались хрипы зверя.

Пройдя пару десятков метров, он разглядел его в темноте. Тот уже не двигался. Огромная туша кошкообразного хищника валялась на окровавленном снегу. Жёлтые глаза были потухшими, но слабое отрывистое дыхание ещё было. Харлан мрачно зафиксировал тот факт, что это была беременная самка.

При других обстоятельствах… «Ре сошёл бы с ума от радости», — подумал он. У отшельника точно не было такого экземпляра. Он бы подлатал его и забрал его в зверинец для изучения мутаций. Но безопасно транспортировать сейчас его было нечем, Харлан исцелить бы его вряд ли мог, и вообще, у Харлана было другое задание.

Он подошёл вплотную и добил зверя последней, контрольной пулей, чтобы прекратить его мучения.

«Очень жаль, но у меня не было выбора», — он бросил последний взгляд на округлившийся живот кошки.

Харлан повернулся и медленно пошёл к лагерю. Каждый шаг отдавался ударом кувалды в голове. Но надо уходить. Труп животного и шум выстрелов привлечёт других зверей со всей округи. Он один и не мог рисковать.

Тяжело выдохнув, он начал спешно собирать лагерь.

⸻

Харлан долго шёл по темноте, примерно в том направлении, где растёт кхарир. По крайней мере, он так думал.

Первый привал он сделал только с наступлением рассвета. Но на отдых там времени не было. Пришлось переупаковывать всё наспех скинутое на сани снаряжение. Это заняло пару часов.

«А если бы собирался просто как обычно, управился бы минут за сорок».

Но потеря времени была не самым страшным. Хуже было то, что Харлан понял: он заблудился. И мрачное небо, затянутое тучами, не помогало в ориентировании.

«Компас!»

Он начал рыться в своих пожитках, но его нигде не было…

«Неужели потерял во время спешных сборов?» — на сердце похолодело.

«Надо попробовать вернуться по следам, пока их не замело…» Он метался от крайности к крайности. «Сомнительная идея, это может быть очень опасно», — он перебирал в уме варианты. — «Надо пробовать разобраться по карте».

Повалил снег.

«Ну теперь точно — дорога назад отрезана».

Он смотрел на карту: «Справа я шёл вдоль русла реки, или скорее ручья. В темноте я его не переходил, значит, я всё ещё иду на север по левой стороне. По идее, если я пойду вправо, я выйду к ручью. Но что, если я всю дорогу забирал влево?»

Карта, которую нарисовал Ре, была больше похожа на схему молекулярной решётки, чем на нормальный навигационный документ. «Здесь скалы», «здесь впадина», «здесь растёт мох» — всё это было прекрасно для ботаника, но совершенно бесполезно для человека, который пытается не сдохнуть в снежной пустыне. Масштаб был указан приблизительно, а ориентиров вроде «приметного камня в форме зуба» на ней не было вовсе.

— Ладно, — выдохнул Харлан, проговаривая вслух, — если думать логически… Ручей должен быть справа, значит, надо идти на восток. Солнца не видно, но примерно там.

Он потащил сани.

День тянулся бесконечно. Снежная равнина сменилась нагромождением валунов, затем снова пошёл рыхлый снег, в котором ноги вязли по колено. Харлан шёл упрямо, ожидая, что вот-вот услышит шум воды или увидит тёмную полосу русла.

Но прошёл час. Два. Четыре.

Впереди был только снег и серые скалы. Никакого ручья.

К вечеру небо начало темнеть, сливаясь с землей в единую серую массу. Ориентиры исчезли.

«Я должен был выйти к воде ещё в обед», — холодок пробежал по спине, и на этот раз не от ветра. — «Может, ручей замёрз и его занесло снегом? И я прошёл по нему, не заметив?»

Харлан остановился. Карта тряслась в руках. Он попытался сглотнуть, но горло сжалось.

Он начал судорожно вертеть карту, пытаясь найти хоть что-то похожее на окружающий пейзаж. Вот эта гряда камней… Это оно? Или это просто случайная куча камней?

— Спокойно! — рявкнул он сам на себя. Голос прозвучал жалко в пустом пространстве.

Харлан заставил себя сесть на сани. Он закрыл глаза и просто молча сидел несколько минут. Когда отпустило, он вернулся к конструктиву.

«Если я не нашёл ручей, значит, я ушёл от него слишком далеко влево ещё ночью. Значит, мне нужно забирать ещё круче вправо. Или я вообще перепутал направление распадка».

Он разбил лагерь прямо там, сегодня было уже поздно куда-то идти. Расставил свои банки-сигнализации механически, как робот. Ночь прошла в полубреду. Во сне ему казалось, что компас нарочно испарился, что карта врёт, что Ре специально отправил его сюда умереть.

На следующий день он изменил курс. Он шёл, вглядываясь в каждый камень, пытаясь найти хоть что-то знакомое.

К полудню ветер переменился. Харлан почувствовал запах. Слабый, но отчетливый запах, который ни с чем не спутать — железо и требуха.

«Хищники?» — он схватился за револьвер и пригнулся.

Запах вёл его. Харлан прошёл ещё метров двести, обогнул высокую скалу и… замер.

Перед ним была небольшая площадка, утоптанная и залитая кровью, которая теперь превратилась в багровый лед.

В центре лежало то, что осталось от огромной кошки.

Харлан подошел ближе, зажимая нос рукавом. От туши мало что осталось. Кто-то — или скорее что-то стайное и очень голодное — обглодало зверя почти дочиста. Мощные кости были разгрызены, ребра торчали в небо, как сломанная клетка. Снег вокруг был истоптан множеством лап.

— Твою ж… — выдохнул Харлан.

Он узнал это место. Вон там, метрах в двадцати пяти, видны следы его стоянки. Вон там он ставил палатку.

Он сделал огромный круг. Два дня тяжелейшего пути, нервов и паники только для того, чтобы вернуться в точку старта.

Харлан опустился на сани и истерически хохотнул.

— Гений навигации. Просто гений.

Но смех быстро прошёл. Он посмотрел на обглоданный скелет. Если бы он остался здесь тогда или если бы вернулся чуть раньше, когда пиршество было в разгаре… Его кости лежали бы рядом.

«Ладно», — он достал карту и карандаш. — «Зато теперь я точно знаю, где я. Я здесь. Точка ноль. Надо поискать компас… вдруг повезёт».

Компас так и не нашёлся, но теперь карта обрела смысл. Он знал, откуда пришёл в первый раз, и знал, куда ушёл ошибочно.

— Ручей там, — он уверенно указал рукой в сторону, которая раньше казалась ему «назад». — Я просто сделал петлю.

Харлан поднялся. Страх отступил, сменившись злостью на собственную глупость и холодной решимостью. Он поправил лямки рюкзака, бросил последний взгляд на останки своего первого трофея и зашагал прочь.

Теперь он не заблудится.

⸻

Его путешествие снова обрело холодную, изнуряющую рутину. Он двигался на север, постоянно оглядываясь.

Холодная решимость подавила панику, но не отменяла паранойи. Он видел следы хищников и разорванное ими тело кошки. Это значило, что мнимая тишина таковой не является и всё время нужно быть готовым к неожиданной атаке. Каждые несколько часов он останавливался, чтобы прислушаться: любой шорох в темноте или скрип снега, который раньше он списал бы на ветер, теперь казался потенциальной опасностью. Но никаких нападений не произошло.

Ручей ушёл направо, и теперь он двигался уже по другим ориентирам, но дорогу не терял, даже в метель.

Наконец, через четыре дня он вышел к нужной зоне. Местность изменилась: снежная равнина сменилась пологими склонами. Здесь, среди скал, были небольшие проталины, где мох боролся со снегом, а подножие гор было исчерчено замерзшими ручьями. Даже воздух, кажется, стал немного влажнее, что было не совсем логично.

«Кхарир… Кхарир…» — Харлан, сверившись со схематичной картой Ре, осмотрелся. — «Должен быть где-то тут».

Он ходил по равнине часами, методично прочесывая каждый метр, но ничего не находил. Пару растений были чем-то похожи, но на всякий случай сверившись со своими набросками, он их отметал.

«А Ре говорил, что в этом районе он растёт повсюду».

К вечеру, уставший и разочарованный, он решил разбить лагерь. Сумерки подступали, но ещё не наступили; он решил прекратить поиски.

«К чёрту, до утра. В таком свете я его точно прогляжу».

Он поставил палатку в расщелине между двумя валунами, зажёг компактный обогреватель. Приготовив ужин, Харлан отошёл по зову природы к ближайшему нагромождению камней.

Он расстегнул ширинку и начал справлять нужду на куст у скалы.

«Завтра нужно будет пойти севернее…» — он был занят своими мыслями.

Вдруг куст резко дёрнулся. Харлан в панике отскочил. Нет ничего более беспомощного, чем мужчина в таком положении. К счастью, никакого зверя за кустом не было. Зато само растение свернуло свои листы.

— Подождите-ка… Ах, вот ты где, засранец! — прошептал Харлан. — Я обмочил свой трофей!

Кхарир выглядел настолько безобидно, что было трудно поверить, что он так ценится Ре и что его вообще можно было найти. Харлан спешно закончил дела и застегнул ширинку. Он достал из заднего кармана свои рисунки. Сомнений быть не могло — это кхарир. Он уже было двинулся за лопатой, но тут же одернул себя.

«Нет. Сейчас темно, я могу повредить корень. Завтра утром соберу при свете и в контейнер… И… пусть заодно, э-м, проветрится».

Довольным тем, что наконец нашёл злополучное растение, он поставил сигнализацию и вернулся в палатку.

«Завтра выдвигаюсь домой!»

С первыми проблесками рассвета Харлан выбрался наружу. Он сразу направился к камням, но место, где он видел кхарир, было пусто. Только маленький, утоптанный кружок снега.

— Что за?.. — Он начал нервно оглядываться.

Примерно в пяти метрах, дальше от лагеря, он увидел тот же самый кустик. Кхарир «уполз», оставив за собой тонкую бороздку.

— Куда это ты собрался, иди к папе, — возмущённо пробормотал Харлан, чувствуя смесь раздражения и удивления.

Он достал из саней плотный контейнер, садовый совок и надел толстые рабочие перчатки.

Он наклонился, чтобы подцепить растение совком. Но в тот момент, когда его внимание было сосредоточено на корне, кхарир действовал. Харлан был уверен, что перчатки его защитят, но один тонкий, едва заметный лист, извернувшись, как змея, цапнул его за голое запястье, выглянувшее из-под рукава.

Ощущение было такое, как если бы что-то схватило его нерв изнутри. За этим мгновенно последовало жгучее онемение.

Харлан едва успел издать короткий, сдавленный стон, и рухнул на колени. Тяжесть собственного тела была невыносимой. Сначала помутнело зрение, затем пришла волна сильной тошноты, а через секунду — мир стал черным.

Он вскоре очнулся, но был парализован.

Вокруг него всё расплывалось. Снег, камни — всё смешалось в нечёткую серую массу. Голова гудела, а желудок сводило от спазмов, но он не мог двинуться, чтобы облегчить страдания. Он лежал на боку, а слюна вытекала из его рта, отвердевая на морозе.

Краем глаза, в тумане, он увидел движение. Кхарир, словно маленькое, злорадное существо, шуршал корнями по снегу. Он снова сваливал.

«Кхарир — Харлан: счёт 1:0», — с горечью мелькнуло в сознании. — «Ну подожди у меня».

Через пять мучительных минут в пальцах закололо. Потом вернулось ощущение в руке. Паралич отступал. Харлан сперва смог пошевелить пальцами, затем рукой, а потом, тяжело дыша, медленно приподнялся, облокотившись на сани. Его зрение всё ещё было размытым, а тело трясло.

«Каждый раз… каждый раз, когда я в отключке, меня могли сожрать, зарезать или просто бросить умирать. Два раза за неделю! Сначала зверь, теперь цветок. Я что, настолько везучий?»

Но тут пришла мысль, от которой его бросило в холодный пот:

«А что, если бы этот кхарир никуда не „бежал“, а остался бы на месте и продолжил травить меня листьями?»

Он живо представил эту картину, как растение склонилось над ним и как серийный маньяк тыкает то в шею, то в лицо, его тело медленно коченеет на морозе и жизнь покидает его… От этой мысли Харлан съёжился, и его холодная решимость вернулась. Он проверил револьвер — просто, чтобы успокоить нервы. Заряжен.

— Иди сюда, маньяк, — прохрипел он, растирая онемевшее запястье. — На этот раз ты проиграл.

На ватных ногах он пошёл к растению. Аккуратно, в перчатках, он использовал совок, чтобы подкопать землю вокруг корней. На этот раз он не допустил ни малейшей неосторожности, даже прикрывая запястье второй рукой. Он работал медленно и методично. Растение с корнем было извлечено и помещено в специальный контейнер.

Цветок попахивал чем-то неприятным. Харлан знал, чем.

«Поедет в конце саней», — решил он.

Затем Харлан достал пакетик с удобрением, который ему дал Ре.

— Вот тебе, гад ползучий, жри! — Он щедро посыпал землю в горшке и, не забыв при этом бросить в контейнер пару громких проклятий в адрес растения, плотно закрыл крышку.

«Готово. Теперь мы квиты».

У него было ещё как минимум пять дней на обратный путь, и он был уверен, что уложится.

Глава 22: Неожиданное знакомство

Ноги подгибались на каждом шаге. Харлан то и дело моргал, пытаясь сфокусировать взгляд, но заснеженная равнина всё равно сливалась в одно белое пятно. Во рту стоял привкус желчи — остатки яда кхарира никак не хотели выветриваться. Он шёл, упрямо стараясь не сбиться с курса, придерживаясь знакомого ручья, укрытого под слоем льда и рыхлого снега.

Началась метель. Снег валил хлопьями, и каждый шаг будто проваливался в рыхлую кашу.

«Если так продолжится, то я в четырнадцать отведённых дней не уложусь», — с горечью подумал Харлан, втянув голову в воротник.

Прошёл ещё час — и вдруг услышал что-то странное. Нечто, чего в снегах быть не должно.

Звук был рваный, резкий, глухой.

«Выстрел!» — этот звук он бы не перепутал.

Потом ещё один. И ещё.

Харлан остановился.

— Что за… кто? — едва слышно пробормотал он, вслушиваясь.

В этой зоне обычно не искали кристаллы. Снежное осталось на юго-западе, остальные поселения — далеко на востоке. Люди здесь быть не должны. Значит… бандиты? Учёные? Заблудившаяся старательская экспедиция?

Мысли завертелись. Харлан сделал шаг в сторону, рука сама потянулась к поясу. Обойти, не вмешиваться. Это не его дело. Он никому ничего не должен, у него есть всего одна жизнь, на которую и так слишком много охотились последние дни.

«Но если монстры разделаются с этими людьми, они могут приняться и за меня?» — проскочила мысль.

Он крепко сжал рукоять револьвера. Слова Гаррета, сказанные когда-то давно, прозвучали в голове: «В Диких Землях человек человеку не всегда друг, но никто не должен остаться лежать в снегу».

«Ладно, — выдохнул он, чувствуя, как ледяной ветер пробирается под одежду, — это всё же люди».

Он аккуратно поставил сани, где в специальном контейнере остался сидеть ядовитый трофей, тихо шурша листьями.

Харлан пошёл на звук выстрелов, стараясь не шуметь. Он быстро различил на снегу следы саней и множество глубоких отпечатков лап. Отпечатки были повсюду: позади людей, справа, слева.

«Ледяные волки, которых упоминал Ре?» — подумал Харлан. — «Похоже на стаю».

Следы петляли. Волки не нападали, а гнали добычу, изматывая и направляя. Классическая охотничья тактика.

Харлан достал оба револьвера, проверил заряд.

Он обернулся на сани, которые остались далеко позади. Они были еле видны в непрекращающемся снегу. На секунду задумался, но всё равно развернулся и пошёл в сторону выстрелов.

Пройдя ещё несколько десятков метров, завернув за ряд валунов выше человеческого роста, он выскочил прямо на одинокого зверя. Это был ледяной волк — цвета грязного снега, тощий, с длинными ногами и пастью, похожей на клюв хищной птицы. Он зарычал и кинулся на Харлана.

Два быстрых выстрела. Первый — в грудь, второй, скорректированный Полем, прямо в глотку. Волк рухнул, даже не успев взвизгнуть.

Харлан, не теряя ни секунды, спрятался за валун, ожидая ещё нападения, но его не последовало. Видимо, этот отстал — раненый. Он выглянул, убедился, что рядом никого, и перезарядил револьвер.

Четырнадцать патронов.

Смехотворно мало.

Когда он подошёл к волку, он заметил три отверстия от пуль. На одну больше, чем он сам выпустил. Значит, стреляющие где-то близко.

⸻

Люди держали оборону, спрятавшись за высокими металлическими ящиками, закреплёнными на санях. Баррикада из груза защищала их от прямых бросков. Снег вокруг был густо окрашен кровью. Один из членов отряда лежал неподвижно, разорванный волками. Другой сидел у саней, отчаянно зажимая рану на ноге, из которой хлестала кровь.

Оставшиеся четверо стреляли беспорядочно. Волки не торопились. Они закручивали кольцо, как положено охотникам: изматывая, а не бросаясь в ярость. Чем дольше дёргается добыча, тем меньше у неё сил.

— Держись, Айк, — прокричала раненому женщина, — мы их перестреляем и займёмся тобой.

Она обращалась к раненому товарищу, но не то, чтобы она сама верила в положительный исход. Положение было критическое.

Вдруг позади стаи прогремели два выстрела.

Точные. Далёкие.

Отряд ошеломлённо переглянулся.

Здесь никого быть не должно.

Ни человека. Ни духа.

Но времени удивляться не было: волки начали сходиться быстрее.

Женщина сделала ещё несколько выстрелов и бросила пустой револьвер на снег перед собой. Из практичных ножен на поясе она выхватила последнее, что оставалось: длинный военный нож.

Ледяной волк, который, казалось, понимал, что патронов больше нет, выскочил вперёд. Он атаковал тихо, не издав ни одного звука: уши прижаты, тело как одна большая пружина. Она приготовилась к последней схватке.

Прыжок. Его челюсти сошлись на её руке. Резкая пронзительная боль заставила её закричать.

Женщина попыталась ударить волка в шею, но не успела… Какая-то невидимая сила ударила его вместо неё. От неожиданности зверь разомкнул пасть и отлетел метров на десять, прокатившись кубарем по снегу.

Монстр тут же тяжело вскочил, взвыл и снова бросился, оголив клыки. Но сделав только несколько шагов, он получил пулю прямо в голову. Та пришла откуда-то издалека.

Женщина резко оглянулась, но не поняла, кто стрелял и почему волк отлетел: её соратникам было не до взаимопомощи — серые силуэты наступали и на них.

Она посмотрела назад на волка позади, тот всё ещё дышал. Она молниеносно бросилась к нему и безжалостно добила ножом в шею. Затем кинулась на помощь товарищу справа.

Она сделала шаг, но раздался выстрел и волк перед её товарищем тоже упал. Участник отряда ошарашенно обернулся на женщину, а та — куда-то за спину.

Ещё выстрел, и ещё один, и ещё. Они приходили из белого безмолвия, откуда-то из-за валунов, наполовину скрытых кустами.

Мохнатые хищники превратились в жертв. Каждая пуля находила свою цель. Некоторые волки поймали по две пули. Все происходило очень быстро.

Буквально через минуту бой стих. Восемь ледяных волков, которые только что кружили вокруг людей, были или мертвы, или тяжело хрипели, не в силах двигаться.

Но выжившим было не до ликования. Они укрылись за ящиками, настороженно всматриваясь в кусты, из которых пришли вроде бы спасительные пули. Только раненый всё ещё валялся на виду у саней, его так и бросили на том же месте.

— Ты видел кто это? — Тихо прошипела женщина, в спешке перезаряжая револьвер.

— Нет, но скорее всего их немного, выстрелы шли не одновременно, — ответил ей крупный бородатый мужчина.

— Не одновременно? Ты с ума сошёл, они уложили всю стаю, их точно несколько, — женщина грозно глянула на приятеля. — Позови их, пусть выходят. Будет возможность, укладываем на месте.

Мужчина кивнул. Остальные тоже слышали разговор и приготовились.

— Спасибо вам! Покажитесь! — крикнул коренастый мужчина, с уже седеющими висками.

Он крикнул так громко, как только мог. Но в ответ пришла только тишина.

— Покажитесь! Мы не кусаемся! — Он повторил своим зычным грубым голосом.

— Пожалуйста, помогите нам! У нас раненые! — позвала женщина, её голос был сиплым.

⸻

Харлан не спешил покинуть своё укрытие, прислушиваясь к напряжённым голосам спасённых им людей. Теперь, когда бой был закончен, он мог внимательнее рассмотреть, что там происходит.

«Тут что-то не так». — Он осматривал металлические ящики на санях и людей, вооружённых до зубов… «Выглядят как какие-то бандиты… Лучше уходить».

Он уже решил тихо двинуться назад, как снова услышал женский голос.

— Помогите, чёрт возьми, у нас совсем нет медикаментов! Наш товарищ истекает кровью! Неужели у вас нет ни капли сострадания?

Харлан замер, переминаясь с ноги на ногу. Он действительно видел раненого, тот был на виду.

«Может, я ошибся и они нормальные?»

Он нервно дёрнулся, и снег посыпался с куста. Взгляды тут же упали в его сторону. Теперь отступление было небезопасным.

— Только один из нас подойдёт, — сказал он, пытаясь говорить ровно, хотя его голос выдавал напряжение, — не стреляйте, мы вам не враги.

— Спасибо, — послышался женский голос в ответ.

Он медленно пошёл в их сторону, держа руку на рукояти пистолета. Только он подошёл ближе, люди мгновенно навели на него оружие.

«Дело плохо, куда же я влез… что же делать…»

Ответ пришёл сам собой. Харлан сделал шаг вперёд и, не говоря ни слова, сконцентрировался и выпустил импульс. Тело одного из мёртвых волков внезапно будто пнули. Оно подлетело и пролетело несколько метров по воздуху, смачно плюхнувшись в снег.

Это было эффектно и недвусмысленно. Отряд изумлённо переглянулся.

— Я помогу, но без фокусов, — неестественным голосом сказал Харлан.

Если бы эту фразу услышал Ре, он бы понял, что парень в панике. Но незнакомцев получилось обмануть.

— Где раненые? — снова заговорил он.

Коренастый стрелок кивнул в сторону мужчины, прижимавшего ногу. Весь закутанный в меха, он уже был бледен, глаза стеклянные. Держался на каком-то волевом усилии.

Парень еще раз выразительно посмотрел на отряд и опустился на колени.

— Тише. Не двигайся, — его голос был мягким, но твёрдым. — Как тебя зовут?

— Айк, — тихо простонал мужчина.

Харлан сосредоточился. Он делал это только пару раз и не было никаких гарантий, что он закроет рану.

«Если он сейчас умрёт, мне конец».

«Пан или пропал… надеюсь, они не станут палить, пока я рядом с ним…»

Он сконцентрировался только на ране, перестав замечать происходящее вокруг.

— Не дёргайся, — руки Харлана уже над раной. — Сейчас может быть больно.

Тепло разлилось по телу раненого, постепенно превращаясь в адское пламя. Мужчина застонал, но края раны начали стягиваться, а разрыв закрываться, превращаясь в багровый рубец. Всего несколько минут, и кровотечение остановилось.

— Ты… — Айк изумлённо посмотрел на свою рану.

— Кровотечение я закрыл, но ты потерял много крови, — Харлан посмотрел на него, потом перевёл взгляд на коренастого. — Ему надо пить много воды и много отдыха. Нельзя ходить, или рана может снова открыться.

Люди смотрели на Харлана, как на привидение.

— Кто ты? — спросила женщина. Она смотрела на него, не отрываясь, не моргая.

Харлан непроизвольно отступил на полшага. Черноволосые кудри выбивались из-под шапки. Карие глаза не моргали. Она смотрела на него так, как охотник смотрит на добычу, прикидывая расстояние до выстрела.

Харлан открыл рот, чтобы назвать своё имя, но осёкся.

— Просто охотник, — соврал он. — Патрик меня зовут.

Он встал. Сеанс лечения, оказанный товарищу, подействовал на людей гипнотически. Они должны были уже убить его, но кроме «коренастого» никто не шелохнулся. Тот начал разворачиваться боком, но когда взглянул на женщину, та едва заметно покачала головой. Коренастый остановился.

Харлан всего этого не заметил. Он подошёл к женщине и быстро оглядел её рваную рану на руке. Ещё он заметил татуировку, выглянувшую из-под шарфа. Её, похоже, пытались свести.

— А тебя? — спросил он женщину осторожно.

— Роханна, мы… — на секунду она запнулась, — торговый караван, сбившийся с пути.

— Идёте в Снежное? — догадался Харлан.

— Да. Ты оттуда? — её карие глаза продолжали гипнотизировать.

— Нет, просто охотник, мой домик за перевалом, — он вскинул палец наугад на восток. — Теперь помолчи и не шевелись.

Роханна замерла. Харлан разорвал её рукав, оголив руку.

— Ты что делаешь? — изумлённо спросила она. — И так заживёт.

Харлан не слушал. Он приложил пальцы, и края рваной раны, полученной от когтей, начали стягиваться. Так же, как пару минут назад на Айке.

У него снова получилось. Он обрадовался: «Надо будет рассказать Ре! Два из двух, да на живом человеке!»

Но расслабляться было рано. Он оглядел людей. Неловкое молчание давило хуже затянутого неба и надвигающихся сумерек. Затем взгляд зацепился за ящики. С одного из углов светилось что-то вроде «Собственность Федерации».

«Что это может быть?» — Харлан точно не знал. Зато понял, что стоит отсюда сваливать.

— Мне пора, — отрезал Харлан. — Судя по всему, больше я ничем не смогу вам помочь, а мне… нам надо выдвигаться.

Лицо коренастого посерело, женщина сморщила лоб.

— Может, переночуешь с нами? — самым любезным голосом произнесла она, — ты нам очень помог. Угостим тебя нашей лучшей выпивкой.

— К сожалению, не могу, туша стынет, — Харлан попятился от них спиной.

Напряжение висело в воздухе.

Он отошёл на десяток шагов.

— Я вам действительно не враг, — это прозвучало вызывающе, — но вы ребята, похоже, горячие. Не советую стрелять мне в спину. Никто не уйдёт из вас живым.

— Что ты, как мы можем так отнестись к спасителю? — процедил коренастый как можно более дружелюбно.

Харлан медленно пятился, люди выжидали. Он шёл спиной вперёд до тех пор, пока не почувствовал, что находится в относительной безопасности, а затем быстро повернулся и побежал.

— Подождите! — крикнул кто-то сзади.

Но Харлан уже не останавливался.

⸻

— Это вообще что сейчас было? — первым нарушил тишину Кайл, коренастый, уже немного седой, стрелок. — Что будем делать?

— Не знаю, Кайл, всё это очень странно. Нельзя его отпускать, он слишком много видел — Роханна сверлила глазами место, куда он ушёл, — но он маг, уложит нас всех при желании и, скорее всего, он не один. Не думаю, что мы сможем что-то сделать.

— Давай хоть проследим, куда он пошёл и сколько их? Накроем позже? — предложил Кайл.

Роханна едва кивнула и повернулась в сторону.

— Гейл, — тощий рыжий веснушчатый парень вздрогнул, — беги за ним. Только осторожно, не выдай себя. Посмотри, куда и какой тропой он пойдёт. Мы сейчас пойдём дальше, пару километров на запад, подальше от трупов, там станем лагерем. Найдёшь нас.

— Слушаюсь, — ответил Гейл и рванул по следам Харлана.

— Если он тебя заметит, сразу возвращайся, — крикнула Роханна вслед, — и вернись до темноты.

Гейл на ходу лишь поднял руку, давая понять, что услышал.

— Он менял траекторию пуль! — выдохнул четвёртый боец. — Вы видели? Разве маги на это способны?

— Кое-кто, думаю, способен, — ответил Кайл. — Он ещё и телекинетическими импульсами владеет. Но что более странно, я не увидел и следа умственной усталости. Он даже не запыхался.

— Может, он с «внешников»? — осторожно предположил четвёртый.

Роханна усмехнулась коротко и зло:

— «Внешники» терпеть не могут магию и считают её занятием для «местных деревенщин». Уж поверь мне, я знаю. Эти ленивые жопы не будут тратить на это время, и уж тем более не будут прогуливаться по Диким Землям, как туристы. Тут что-то другое.

— Идеи? — не унимался Кайл. — Маг такого уровня, здесь?

— Без понятия, — тихо сказала Роханна. — Я бы сказала, что академик, но они тут никогда не рыщут. Подождём Гейла.

⸻

Гейл вернулся аккурат до темноты. Он нашёл отряд по следам, которые ещё не успело засыпать снегом.

— Гейл, живой, отлично, — похвалил его коренастый Кайл, — что нашёл?

Гейл переводил дух.

— Я его чуть догнал, молодой… Я следовал за ним на восток через реку, пока он меня не заметил. — Он жестом показал направление, — он был один и тянул сани. Но очень быстро.

— Чёрт! — выругался коренастый, — надо было его решать на месте. Теперь попробуй его там найти.

Роханна подошла ближе.

— Гейл, что у него в санях? Монстр? — спросила она.

— Это самое странное! Не монстр, а какой-то куст в полупрозрачном ящике.

— Куст? — Кайл и Роханна переглянулись. — Что за чертовщина…

Роханна взглянула на небо.

— Патрик, да? Это вообще настоящее имя?.. В любом случае, я почему-то думаю, что это не последняя наша встреча.

Ночь упала разом, без предупреждения. Температура упала ещё ниже, и дыхание стало видимым даже в свете костра. Роханна стояла у края лагеря и смотрела на восток — туда, куда ушёл странный маг-стрелок. Снег уже заносил его следы. К утру от них не останется ничего, но это уже было и не важно.

Глава 23: Пять минут не считается

«Патрик-охотник с домиком за перевалом, ага. Владеющий магией…», — с горечью думал Харлан, замедляясь, — «Слабая легенда, но лучше, чем показать им, куда я действительно иду».

С этими мыслями он пересёк ручей, придерживаясь восточного направления. Позади раздалось какое-то шуршание, он оглянулся, но никого не было видно.

«Показалось?»

Адреналин ударил в голову, и Харлан прибавил ходу. Но уже через час марш-броска он устал и решил сделать короткий привал. Остановившись возле большого валуна, достал воду и сделал глоток.

Что-то мелькнуло за кустом со стороны, откуда он пришёл. Серое. Быстрое.

Харлан вздрогнул и, как бы невзначай, зашёл за валун, припал к нему и прислушался.

Там точно кто-то есть.

Он потянулся за револьвером и прицелился, частично высунувшись из-за валуна.

— Ещё шаг и тебе конец! — он не видел цель, но решил сблефовать.

Затем он выстрелил, просто наугад. И стал ждать.

Но ничего не происходило. Он выстрелил ещё раз, немного левее, и, видимо, напугал преследователя, так как в этот раз тень отделилась от куста и бросилась прочь. Харлан сделал ещё несколько выстрелов, не используя магию. Он убедился, что человек скрылся, схватил сани и побежал прочь.

«Я мог его убить…», — подумал Харлан и содрогнулся, посмотрев на револьвер на поясе. — «Да, наверное, со всеми ими мог разобраться. У них раненый, и мне не нужно подходить к ним близко. Всего пять человек. Но зачем?»

И он продолжил бежать. Уже почти стемнело, когда он снова остановился и спрятал сани, укрывшись за массивной скалой.

Ждал полчаса, час.

Никто не пришёл.

«Отстал?»

Затем он прошёл ещё немного на восток и начал заворачивать вправо, чтобы вернуться к ручью чуть южнее, сделав своеобразную петлю, и выйти на свой старый, запланированный маршрут возвращения.

— Чёртов компас, главное не заблудиться снова, — пробормотал он, растирая онемевшие пальцы. — Если бы я не посеял тебя тогда, было бы намного проще…

⸻

Делая частые остановки, Харлан продолжал идти всю ночь и выдохнул только тогда, когда снова увидел знакомые берега ручья.

Он очень устал и тело требовало отдыха. Поэтому решив не рисковать, заночевал на правом, восточном берегу. Для этого он отошёл на сто-двести метров на восток и разложил лагерь. Наспех поев и поставив сигнализацию, он сразу же заснул. И спал крепко, без всяких снов и происшествий.

Выспавшись, и после обеда перейдя ледяную корку ручья, он наконец-то почувствовал, как напряжение начало спадать.

«Снег всё замел, преследователь давно отстал», — Харлан оглянулся на белое безмолвие позади. — «Пара дней пути и я дома. Главное, чтобы им было со мной не по пути».

Он восстановил свой обычный темп — быстрый, выносливый, экономящий энергию. Он шёл два дня, уже позволяя себе короткие привалы и сон, пока наконец вдалеке не показались знакомые скалы. Они были изогнуты и покрыты инеем, как будто гигантские белые клыки.

Он вернулся.

«Дом… неужели это странное поместье стало моим домом?»

Он оглянулся на кхарир, который стойко перенёс почти десять дней пути в горшке, и недобро ухмыльнулся:

— А вот тебя я закопаю, не сомневайся.

Теперь путь лежал только вперёд, к тихому дому Ре.

⸻

Чай в кружке Ре давно остыл. Он стоял у окна, не замечая этого, и вглядывался в серые тучи над перевалом.

— Уже должен был вернуться, — он медленно пригубил горячий напиток, — с его навыками помереть не должен.

Морщинистое лицо старика замерло в неловкой улыбке.

— Правда, Рябчик?

Крокодил лениво поднял голову и тут же опустил её обратно.

И в этот момент на горизонте из-за поворота мелькнула фигура, за ней медленно выехали сани.

— Ага, таки явился, — фыркнул Ре.

Он не спеша допил чай и пошёл к двери.

⸻

Харлан открыл дверь и остолбенел. Сразу за ней стоял старик и смотрел прямо на него.

— Ты опоздал, — пробурчал Ре вместо приветствия, когда Харлан переступил порог, — кхарир принёс?

— Ну, старикан, не дождёшься, — усмехнулся Харлан и вытащил контейнер с растением из саней, — вот эта сволочь, забирай. Или хочешь, я его сам закопаю? Я ему обещал.

Ре склонился над растением, внимательно его осматривая.

— Живой… и даже не повреждён. Впечатляет. Видимо, и от бесполезных старателей бывает польза. Только чем это от него воняет?

— Без понятия, — Харлан даже не моргнул, — кстати, я подумал, сам его сажай, не хочу с ним больше иметь дело. Дай зайти.

Учёный подвинулся, и Харлан начал переносить тюки со снаряжением внутрь. Когда управился, только пустые сани остались снаружи.

— И что значит опоздал? — спросил он Ре, — я как раз вовремя. Четырнадцатый день.

— Да, но выезжал ты на рассвете, а приехал после обеда, — сощурился старик.

— Пять минут не считается, — ответил Харлан, стараясь говорить небрежно. — Было весело, даже приключение нашёл по пути.

— Так-так… — пробормотал Ре. — Давай-ка подробнее. Только давай сядем у камина, заодно согреешься.

Сидя в гостиной, Харлан рассказал всё: начиная от кошки и потерянного компаса, до боя с волками и странной группы людей. Он не стал скрывать ничего за исключением того, как он нашёл кхарир и что тот его цапнул.

Ре слушал молча, а потом медленно выдохнул:

— Ох, парень… лучше бы ты прошёл мимо.

— Они были в беде, — пожал плечами Харлан. — Не мог же я оставить их там. Откуда мне было знать, что они будут такие агрессивные.

— Я понимаю. Но ты должен знать: эти люди не из тех, кто благодарит за помощь. Судя по всему, это были контрабандисты. Эти пустят кровь и не подумают. И тебе повезло только потому, что застал их врасплох. В другой ситуации ты бы не успел даже моргнуть.

— Контрабанда? Так вот что значит «Собственность Федерации»…

— Ну а откуда ты думал у нас есть вот такая плазма на кристаллах, как я тебе показывал? И почему это штучный товар, а мы всё ещё используем пороховые поделки?

Ре встал и прошёлся по комнате.

— Это всё пришедшее именно таким путём. Корабли у Федерации огромные — перелёты через световые годы не шутка. Когда они прибывают, стараются загрузиться по максимуму. А значит, всегда есть место для «левого груза» — часть технологий тайно обменивается на кристаллы. Так и появляется контрабанда.

Он посмотрел на Харлана серьёзно, без привычной иронии:

— Ты теперь у них на карандаше. Даже если они не знают, кто ты — они будут искать. И поверь, у этой встречи будут последствия.

Харлан молча кивнул. Мурашки пробежали по спине, хотя в гостиной было тепло.

— Слушай, Харлан, у тебя талант встревать в ситуации… Старатели, скорее всего, держат тебя и Гаррета на мушке из-за жилы, сейчас вот контрабандисты. Тебе надо сменить имя.

— Это ещё зачем?

— Обрезать концы. Назовём тебя, дай подумать… м-м, Роэн, точно.

— Это вообще имя? Похоже на кличку собаки.

— Да нормальное, между прочим, имя. — Ре даже воодушевился. — Раз ты Харлан Пирвый, значит, решено: будешь Роэн Секонд. Харланом останешься только для своих.

Новый человек родился.

Харлан состроил кислую физиономию.

⸻

Хоть Харлан и был против, Ре начал странную игру на измор.

— Роэн, подай мне тот справочник по кристаллографии, — кричал Ре из своего кресла в кабинете, не отрываясь от записей.

Харлан, который в этот момент отмывал полы где-то в коридоре, ничего не ответил.

— Эй, я с кем разговариваю? Роэн!

— Тут нет никакого Роэна, — спокойно отвечал Харлан, продолжая работу. — Есть Харлан. Если нужен он — я здесь.

— Ох, ну что за упрямство, — ворчал старик. — Роэн звучит солиднее. Академичнее. А Харлан… звучит как название инструмента для колки орехов. Смотри… Берёшь орех на «Хар», раскалываешь на «Лан». Хар-лан, Хар-лан.

— Ре, это перебор, это имя мне дала мать, от неё у меня в общем-то и так немного чего осталось.

— А я даю тебе будущее. Роэн — это имя научного ассистента. Харлан — имя старателя, похороненного в Снежном. Выбирай, кто ты.

Харлан только фыркнул.

«Ага, научный ассистент, который моет полы», — подумал он, но вслух ничего не сказал.

В другой раз, во время тренировки в зале, когда Харлан пытался удержать в воздухе сразу десять металлических шариков, Ре внезапно гаркнул:

— Роэн, левый фланг проседает!

Харлан инстинктивно дёрнулся, поправляя траекторию крайнего шарика, и только потом понял, что откликнулся.

— Ага! — победно воскликнул Ре. — Молодец, Роэн, молодец!

— Это была рефлекторная реакция на команду, не на имя, — буркнул Харлан и чуть было не уронил шарики.

— Конечно-конечно. Привыкай, Роэн. Это имя тебе идёт. В нём есть… стержень.

И ещё через пару недель Харлан сдался. Сначала он просто перестал поправлять старика, а потом и сам начал думать, что какая разница: «Ну Роэн и Роэн, Харланом я же быть не перестану?»

— Роэн, ты закончил с оранжереей? — спросил Ре как-то утром.

— Почти, сейчас иду кормить Рябчика, — ответил он на автомате.

Ре лишь довольно ухмыльнулся в бороду.

⸻

Через пару дней после этого Харлан стоял у плиты, помешивая густое рагу. За окном выла очередная метель, но на кухне было тепло, пахло специями и мясом.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Ре.

Харлан удивлённо обернулся. Обычно в это время старик безвылазно сидел в своей подземной лаборатории и не выходил до самого ужина, а иногда и до полуночи, забывая поесть.

— Ты чего не в лаборатории? — спросил Харлан, убавляя огонь. — Случилось что?

Ре тяжело опустился на стул и потер лицо ладонями. Выглядел он уставшим — кожа казалась серой, а морщины глубже обычного.

— Устал, — просто сказал он. — Глаза болят, да и спина… В общем, надо проветриться. Решил проверить, не отравишь ли ты нас сегодня.

— Пахнет отлично, как раз готово, — заметил Харлан, накладывая ему тарелку. — А как исследования?

— Неплохо… даже очень неплохо, — глаза старика на миг блеснули прежним огнём. — Я нащупал паттерн в мутациях третьего типа. Если расчёты верны, то через полгода я смогу вывести кое-какие глобальные закономерности.

Он начал есть, жадно, словно не ел пару дней. Харлан сел напротив со своей порцией. Некоторое время слышен был только стук ложек.

— Слушай, парень… — Ре отложил ложку и посмотрел на него внимательно. — Твой контракт заканчивается через пару месяцев. Ты уже думал, что будешь делать дальше? Чего ты вообще хочешь по жизни?

Вопрос застал Харлана врасплох.

— Не знаю, — честно ответил он. — Раньше я хотел просто заработать денег, чтобы не возвращаться в шахту. Теперь… Если Гаррет не обманет и заберём кристаллы…

Он обвёл взглядом кухню, каменные стены, карту на стене.

— Знаешь, мне здесь нравится. Тишина, спокойствие. Никто не лезет в душу, нет городской суеты. Если бы тут было чуть больше людей… наверное, я бы остался.

— Людей ему не хватает, — фыркнул Ре. — От людей одни проблемы.

— Ну, если они такие старые ворчуны, как ты, то может и да. — Харлан помолчал, а потом спросил то, что давно вертелось на языке: — Ре… а наукой заняться можно?

Тот замер. Он медленно поднял взгляд на Харлана, словно оценивая его заново.

— Наукой? Ты?

— А что? — Харлан пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным, хотя сердце забилось чаще. — Мне нравится то, что мы делаем. Изучать Поле, понимать, как устроен мир. Это интереснее, чем махать киркой. И у меня вроде получается.

Ре откинулся на спинку стула и сцепил пальцы в замок. Он молчал долго, разглядывая потолок.

— Хм… — наконец протянул он. — В этом есть смысл. Толку от тебя, конечно, пока мало, возраст уже не совсем студенческий… но база заложена неплохая. И как маг проживёшь долго…

Он перевёл взгляд на Харлана.

— Послушай. Я мог бы порекомендовать тебя в Академию. В Центральную. У меня там… остались связи. С моей рекомендацией тебя возьмут даже без экзаменов.

Харлан чуть не поперхнулся рагу.

— В Академию? Меня?

— А кого ещё? Рябчика? Хотя он, пожалуй, умнее некоторых тамошних профессоров… — Ре усмехнулся, но тут же стал серьёзным. — Но есть условие.

— Какое?

— Ты будешь учиться, зубрить теорию, сдавать экзамены. Но свою полевую практику и экспедиции ты будешь проходить здесь. У меня.

— Здесь?

— А ты думал, я тебя отпущу на все четыре стороны? — Ре постучал пальцем по столу. — От тебя здесь больше пользы, чем просто горы топтать в составе студенческих отрядов. Мне нужен помощник, который знает специфику. Знает, как кормить зверей, как настраивать приборы. И которому я… доверяю.

Последнее слово далось ему с трудом, но он его произнес.

Харлан смотрел на старика и видел не просто ворчливого ментора. Он видел человека, который боится не успеть. Боится, что его труд, дело всей его жизни, исчезнет вместе с ним. Восемьдесят лет одиночества — это много. Но ещё страшнее — уйти, не оставив ничего.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил твои исследования? — тихо спросил Харлан.

— Я хочу, чтобы ты не был идиотом, — ушёл от прямого ответа Ре. — Наука — это не магия. Это дисциплина. Если ты готов учиться всерьёз — я дам тебе дорогу. Но ты должен будешь возвращаться и работать.

Харлан улыбнулся. Идея ему нравилась. Стать студентом Академии, но при этом возвращаться в этот странный, ставший родным дом? Это звучало как идеальный план.

— Я согласен, — сказал он. — Но с одним условием.

— Ты ещё и условия ставишь? — Ре поднял бровь.

— Ты перестанешь называть меня «бесполезным старателем».

Ре хмыкнул, поднимаясь из-за стола.

— Ладно. Буду звать тебя «подающим надежды старателем». Но только если суп в следующий раз не пересолишь.

Он направился к выходу, но у двери остановился и, не оборачиваясь, бросил:

— Имя Роэн в рекомендации будет смотреться лучше. Привыкай окончательно.

Когда дверь закрылась, Харлан — нет, теперь уже Роэн — посмотрел в окно на заснеженные скалы.

Будущее, которое ещё недавно было туманным пятном, вдруг обрело чёткие очертания. И эти очертания ему нравились.

Глава 24: Наставник

Весна на севере не приходила — она обрушивалась.

— Через неделю снежный наст станет таким, что по нему можно будет ходить без лыж, — заметил Ре, подбрасывая полено в очаг. Огонь жадно лизнул сухую древесину.

Харлан сидел напротив, растирая ноющее после рабочего дня плечо.

— Ре, ты, кстати, так и не рассказал… — начал он. Ре посмотрел на него вопросительно. — Почему ты здесь? Один, без поддержки Академии?

Тот ехидно фыркнул.

— Ах это. У нас с… бюрократами… разошлись мнения по педагогическим подходам, — уклончиво бросил он, разливая кипяток по кружкам.

— Педагогическим подходам? — переспросил Харлан. — Ты заставлял их бегать по горам с камнями?

— Если бы, — Ре с грохотом поставил чайник обратно. — Им просто влияние и деньги важнее, чем реальная наука.

Он резко повернулся к Харлану, в глазах блеснул недобрый огонёк.

— Знаешь, почему в Академию берут только особенных? Потому что это выгодно. Если бы детей с пяти лет учили резонансу — так же, как учат читать и писать, — то к десяти годам многие… или, скорее, каждый второй был бы магом. А если бы давали нормальную школьную программу, то и учёных было бы раз в пять больше.

Ре начал расхаживать по комнате. Пол скрипел под его тяжелыми шагами.

— Только вот мы на планете-шахте, я тебе уже говорил. Им не нужны мыслители, им нужны рабочие. Поэтому они надели мантии, придумали сложные латинские термины для простых процессов и закрыли знания за высокими стенами.

Харлан замер с кружкой у губ. За полтора года он ни разу не видел, чтобы у старика так дрожали руки.

Ре выдохнул, плечи его опустились. Он снова стал просто усталым стариком.

— Примерно такой разговор и состоялся, когда я уходил. Я сказал, что их учебная программа — это преступление против прогресса. — Ре криво усмехнулся. — И совсем не жалею.

Он взял кружку, отпил обжигающий травяной отвар и посмотрел на ученика уже мягче.

— Но, справедливости ради… В Академии есть и хорошее. Библиотека там — единственное место в мире, по которому я действительно скучаю. Собрание текстов за тысячу лет. И пара профессоров ещё не выжили из ума. Тебе это пойдёт на пользу, Роэн.

— А тебе?

— А мне, старику, там делать нечего, — отрезал Ре. — Ничего особо важного и нового я там не узнаю. Мы тут даже за последние три года сделали больше, чем вся Академия за пятьдесят лет.

Он подошёл к крокодилу, мирно спящему в углу, и потрепал его по чешуйчатой голове. — Забирай чай с собой и пошли. Время тренировки.

Позже, когда Харлан ушёл спать, вымотанный магической практикой, Ре сел за свой массивный стол.

В комнате пахло старой бумагой и чернилами — запахи, которые будили в нем фантомные боли прошлой жизни. Он достал из ящика лист плотной гербовой бумаги, которую хранил полвека, и конверт с печатью. Для многих эта печать была бы пределом мечтаний, а для него стала клеймом изгнания.

Он макнул перо в чернильницу.

«Парень как губка. И понимание у него отличное. Там, где студентам требовались семестры зубрёжки, Хар… Роэн интуитивно находит короткий путь, срезая углы. У него всё же есть талант».

Ре поднёс перо к бумаге. Почерк его был острым, летящим, с сильным нажимом.

Центральной Академии Поля Ректору Совета Старших Магов Лично в руки

«Дорогой Артис,

Вы, верно, подавились своим утренним кофе, увидев это имя на конверте. Я не писал Вам полвека и, видит Поле, в следующий раз планировал прокомментировать сдержанной похвалой только Ваш некролог. Но Вселенная любит иронию. Пишу Вам по делу.

Не так давно я взял ученика. Его зовут Роэн. Это талантливый молодой человек, и я считаю, ему стоит получить формальное подтверждение образования. Поэтому я отправляю его в Академию, и в ближайшее время он постучит в Ваши ворота. Считайте это письмо моей личной, пусть и неофициальной рекомендацией. Другое, формальное, для приёмной комиссии, он принесёт сам.

Я не раз называл ваших студентов стадом бездарей и не беру этих слов обратно. Но этот мальчишка другой. Он — аномалия. Он учится быстрее, чем кто-либо, кого я встречал за сто тридцать лет жизни. И он действительно талантливый маг.

Уверен, он Вас удивит, и его приём в Академию окупит усилия. Если повезёт — он превзойдёт всех, кого Вы знаете, включая Ваших хвалёных доцентов. Если не повезёт — всё равно станет сильнее большинства тех, кого Вы гордо именуете выпускниками. Впрочем, это не великое достижение — обойти посредственностей, которые гниют в аудиториях, заучивая формулы наизусть, но не понимая их сути.

Я отправляю его к Вам не потому, что уважаю Вашу систему, а потому что ему нужен «корм» — ваши книги, ваши архивы и те крохи реальных знаний, что ещё остались в стенах Академии.

Так что, Артис, я думаю, что Роэн даже в Вашем заведении, где талант чаще задыхается от скуки и бюрократии, чем расцветает, пожалуй, не деградирует. Уверен, что и в Ваших интересах будет помочь ему. Иначе однажды он станет тем, кто снесёт эти стены, просто чихнув не в той тональности.

Если Роэн доберётся до столицы — не упустите его.

Без уважения к Вашим титулам, но с памятью о старой дружбе,

Ре, бывший профессор кафедры прикладного Поля (и всё ещё лучший теоретик Проксимии)»

Он поставил точку — такую жирную, что перо едва не прорвало бумагу.

Посидел минуту, слушая, как ветер с удвоенной силой бьётся в ставни. Весна вступала в свои права, ломая лёд и судьбы. Ре аккуратно сложил письмо и запечатал его воском, не используя магию. Некоторые вещи должны быть сделаны руками.

— Ну давай, Артис, — прошептал он в пустоту комнаты. — Попробуй его переварить.

На другом конце света, в тёплой и роскошной спальне, ещё один старик готовился ко сну. Но неожиданно для себя громко чихнул, потирая нос.

⸻

(Некоторое время спустя)

Столица, Центральная Академия Поля Кабинет Ректора

— Прошу прощения, ректор Вэллор… но вы должны увидеть это немедленно.

Артис Вэллор, глава Совета Старших Магов и ректор Центральной Академии, недовольно оторвал взгляд от квартальных отчётов по добыче кристаллических пород. Перед его массивным столом из красного дерева стоял личный секретарь. Он был бледен, словно увидел призрака, а в руках держал конверт.

Бумага была старой, пожелтевшей от времени, но сургучная печать на ней сохранилась идеально. Личный герб, который в этих стенах не видели полвека.

— Это шутка? — голос Артиса был ровным, но пальцы, сжимавшие перо, побелели.

— Никак нет, господин. Печатка подлинная. Курьер сказал, что письмо передали из северного почтового отделения Проксимии. По маркам тоже видно…

В кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Артис медленно протянул руку, осторожно взял конверт, словно тот был отравлен. Тот был уже открыт его ассистентом, так что печать ломать не было нужды.

Он читал медленно. С каждой строчкой его идеально выверенные, «политические» брови ползли всё выше.

— Он… он ещё живой и даже взял ученика? — Артис откинулся на высокую спинку кожаного кресла и издал короткий, лающий смешок. — Ре? Этот старый мизантроп, который называл саму идею наставничества «размножением посредственности»?

Ректор встал и прошёлся по мягкому ковру к панорамному окну, за которым переливались огни столицы.

— Невероятно, — пробормотал он, глядя на письмо на просвет. — Я думал, мы потеряли его безвозвратно. Лучший теоретик за последние двести лет гниёт в глуши… Я ведь помню, как он уходил. О, это был спектакль! Он стоял прямо здесь и кричал, что мы — «сборище напыщенных дураков, убивающих саму суть магии ради грантов». Его последние слова я запомнил на всю жизнь: «Я лучше буду учить камни летать, чем тратить время на ваших студентов».

Артис резко развернулся к секретарю, в глазах зажёгся хищный огонёк.

— А теперь он пишет мне. И просит об одолжении. Что же сломило его гордыню? Старость? Или этот мальчишка… как его… Роэн?

— Он называет его «аномалией», сэр, — осторожно заметил секретарь. — И пишет, что у парня талант. Из того, что я читал в личном деле, Ре Гэнзинган никогда не разбрасывался такими словами. Даже когда описывал нынешних членов Совета.

— Верно, — Артис постучал письмом по ладони. — Если Ре пишет, что парень талантлив, значит, так оно и есть.

Ректор на секунду задумался, просчитывая ходы. В политике, как и в магии, всё решал вектор приложения силы.

— Слушай мой приказ. Первое: передай нашим наблюдателям на северных рубежах и в транспортных узлах. Пусть ищут юношу по имени Роэн. Если он предъявит документы или проявит способности — не чинить препятствий. Напротив, обеспечить «зелёный коридор» прямо ко мне.

— Будет сделано. Проверить списки аристократов?

— Обязательно. Проверь всех бастардов, всех неучтенных отпрысков основных кланов. «Роэн» может быть псевдонимом.

Артис вернулся к столу и бросил письмо поверх отчётов.

— И второе… Раз уж старик Ре просит об одолжении, грех не воспользоваться ситуацией. Он хочет, чтобы мы приняли его протеже в обход правил? Прекрасно. Но у всего есть цена.

— Вы хотите отказать?

— О нет, зачем же, — усмехнулся Артис. — Подготовь черновик ответного письма. Отправим его с тем же курьером обратно на север. Напиши, что Академия рассмотрит кандидатуру Роэна. Но в обмен на зачисление его ученика профессор Ре должен вернуться в публичное поле.

Артис начал загибать пальцы:

— Пункт первый: публичная статья в «Вестнике Науки» от его имени, но под эгидой Академии. Пусть опубликует что-то из своих исследований. Уверен, за эти годы у него накопилось что-то толковое. Это поднимет наш рейтинг. Пункт второй: он принимает титул Почётного профессора. И пункт третий: он обязан давать минимум десять открытых лекций каждые пять лет. Лично, прямо тут, в Академии.

— Блестяще, господин ректор, — секретарь быстро делал пометки в блокноте. — Но вы действительно думаете, что он согласится? После всего, что он наговорил?

— Ради себя — никогда, — Артис кивнул на письмо Ре. — Но ради этого мальчика он нарушил молчание длиной в полвека. Так что, может, и согласится. Пиши, я подкорректирую, и отправим.

— Могу идти?

— Ступай.

Когда тяжёлая дубовая дверь за секретарём закрылась, Артис снова взял в руки пожелтевший лист. Он перечитал фразу: «Иначе однажды он станет тем, кто снесёт эти стены».

— Ре назвал тебя «другим», — тихо произнёс ректор в пустоту кабинета. — Интересно посмотреть на вас, мистер Роэн.

⸻

— Роэн!

Харлан не обернулся. Он стоял посреди кухни, перед ним лежала размороженная туша, с которой он срезал мясо для зверинца, методично отделяя жилы.

— Роэн, оглох, что ли?!

В плечо ему прилетела пробка от графина. Не больно, но обидно.

Харлан вздрогнул и обернулся. Ре стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. Вид у него был, как обычно, недовольный, но в глазах плясали странные искорки.

— А, это ты мне? Не видишь, жилы убираю? Забыл, как седьмой чуть дуба от удушения не дал? — Харлан потёр ушибленное место. — В следующий раз отправлю обратно в тебя. Хватит уже.

— Ха, молоко на губах ещё не обсохло, чтобы в меня кидаться, — фыркнул старик. — А вот откликаться старшим надо с первого раза.

— Я же говорю — занят. Да и к имени ещё привыкаю. Почти тридцать лет был Харланом, а тут на тебе.

— Двадцать семь… или восемь, — машинально поправил Ре. — Не важно. Привыкай быстрее. Если контрабандисты, которых ты так благородно спас, начнут копать, то и сюда могут добраться. А Роэн, не Патрик и не Харлан… — он сделал паузу, пробуя имя на вкус, — Роэна никто не знает. У Роэна чистое прошлое.

— И туманное будущее, — проворчал Харлан, возвращаясь к мясу. — Ты так и не сказал, что мы будем делать, если они сюда явятся.

— Мы ничего не будем делать, — отрезал Ре. — Потому что тебя здесь не будет.

Нож в руках Харлана замер. Он медленно положил его на стол и повернулся к старику.

— В смысле «не будет»? У меня контракт. Ещё пара месяцев вроде как. Ты сам говорил: пока не отработаю лечение, никуда не уйду.

— Контракт расторгнут, — Ре махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Досрочно. По причине… скажем так, «реструктуризации».

— Ты меня выгоняешь? — Харлан расправил плечи, но тут же нахмурился. Что-то кольнуло в груди. За это время каменный дом, пропахший химикатами и землёй, стал ему домом.

— Увольняю в связи с несоответствием должности, — фыркнул Ре, проходя к столу и усаживаясь на свой любимый стул.

— Это ещё как? Это с чем это, по-твоему, я перестал справляться? — возмутился Харлан, вытирая руки о тряпку.

— Как раз наоборот, теперь ты слишком квалифицирован — Ре сделал вид, что любуется ногтями. — Нам тут кашу варить надо, клетки убирать. А ты маг с боевыми способностями… Так что теперь ты нам не подходишь.

— Старикан, ты что, совсем ошалел? Во-первых, кому это «нам»? — Харлан сверкнул глазами. — Во-вторых, почти три года подходил, тут резко перестал.

— Ну что поделать, рынок труда меняется, — Ре продолжил играть в работодателя. — Есть у нас, правда, одна позиция младшего научного сотрудника, но ты до неё не дотягиваешь. Диплома нет.

Учёный постучал пальцами по столешнице.

— Так что пойдёшь учиться в Академию, как мы с тобой обсуждали.

— И меня туда возьмут? Там же одни только богатеи.

— Я тебе давно говорил, что по моей рекомендации — да. Ректор уже в курсе, я ему отправил весточку через почтовых сов и получил формальное согласие. Собирай манатки.

Ре достал из внутреннего кармана жилета конверт. Плотный, с сургучной печатью, которую Харлан видел только один раз — на старых документах в кабинете Ре.

Он швырнул конверт на незанятую часть стола. Тот проскользил по поверхности и остановился прямо перед Харланом.

— Это ещё одно рекомендательное письмо. Формальное на бланке, понадобится для оформления документов.

Харлан взял конверт. Он был тяжёлым, словно внутри лежала не бумага, а кусок свинца.

— Тяжёлый, что там? — спросил он, глядя на старика.

— Рекомендация и характеристика. Лучше бы они на научные работы столько бумаги тратили… Бюрократы, что с них взять.

Харлан замер, глядя на письмо.

«Свободен» — казалось бы — то, чего он когда-то ждал. Но…

— Да конечно ты можешь остаться, если хочешь, — сказал Ре мягко, будто прочитав его мысли. — Мне не помешает помощник, а ты стал чертовски полезен. Но… — он поднял взгляд, — закопать такой талант я не имею права. Ты должен идти дальше. Учись, женись, возвращайся.

Он отвернулся к окну, пряча глаза.

Харлан сглотнул. Всё это звучало… как будущее. Настоящее будущее, о котором он не думал с тех пор, как оказался на грани смерти в снегах.

— А как же ты? — спросил он.

— Да справлюсь я, сто тридцать пять лет же как-то справлялся… Собирайся, выйдешь на рассвете. За неделю дотопаешь до Снежного, там разберёшься с Гарретом, если он не помер от выпивки или монстров. А потом оттуда с торговым караваном до поезда и в Новую Проксиму.

— Понял, — сказал Харлан тихо.

— Иди уже, — буркнул Ре. — У тебя полдня на сборы, а ты ещё пыль в гостиной не протёр. Напоследок мог бы и постараться.

Харлан улыбнулся. Впервые за долгое время ему не хотелось спорить.

— Хорошо, Ре. Спасибо.

— «Спасибо» на хлеб не намажешь, — проворчал старик, но в отражении оконного стекла Харлан увидел, что он улыбается. — Иди, Роэн. Иди и покажи им там всем, что значит настоящее академическое образование.

Сборы были недолгими. За полтора года Харлан оброс вещами не сильно больше, чем когда прибыл сюда полумёртвым на санях Гаррета.

Он упаковал свою одежду, почищенную и зашитую. Сложил тетради с записями — своими и теми, что разрешил забрать Ре. Книга «Физика для магов нулевого дня» тоже отправилась в рюкзак — как талисман.

Два револьвера. Патроны. Нож. И новое имя.

Вечером он зашёл в гостиную попрощаться.

Рябчик лежал на своём одеяле, греясь у камина и лениво переваривая обед. Увидев Харлана, он издал приветственное «фр-фр» и приподнял голову.

— Ну что, начальник, — Харлан присел на корточки перед ним. — Похоже, я увольняюсь.

Крокодил моргнул жёлтым глазом.

— Не смотри на меня так. Я бы остался, честно. Но старик говорит, мол позиция закрыта. Иди женись, так и сказал. А как у тебя с подругой из № 14?

Харлан подмигнул.

Рябчик ушёл от ответа на вопрос. Он зевнул, показав внушительный ряд зубов, и положил голову на лапы.

— Я буду скучать, зубастый, — Харлан почесал фурродила за ухом (или тем местом, где у него должно было быть ухо). Шкура была жёсткой и тёплой.

Рябчик не откусил ему руку, лишь довольно засопел.

— Береги старика, — шепнул Харлан. — Он только с виду грозный, а без присмотра пропадёт.

⸻

Утро выдалось ясным. Природа этого места, словно прощаясь, решила показать свою красивую сторону: снег искрился в восходящем солнце так ярко, что больно было смотреть.

Ре стоял на крыльце, кутаясь в меховую жилетку.

— Деньги я тебе положил в сумку, — сказал он деловито. — Немного, но на первое время в столице хватит. И на билет. Но если тот старатель тебя не обманет, денег у тебя на всю жизнь хватит.

— Я верну долг, — пообещал Харлан.

— Конечно, вернёшь. С процентами. — Хитро прищурился старик. — Приедешь через пару лет, привезёшь с собой настоящего чаю. А то от обычных трав иногда уже желудок болит.

— Договорились.

Они неловко помолчали. Прощаться было трудно.

— Роэн, — голос Ре стал серьёзным. — Помни одно. В Академии будут учить сложным схемам, ритуалам, формулам на пять страниц. Но магия — это не ритуал. Это понимание. Не дай им забить тебе голову мусором.

— Главное — база, — кивнул Харлан.

— Именно. И… — Ре замялся, потом сунул руку в карман и достал что-то в ладони. — Держи.

Он бросил предмет Харлану. Тот поймал. Это был тот самый деревянный кубик. Потёртый, с вмятинами от падений. Самый первый.

— Чтобы не забывал, с чего начинал, — буркнул Ре и тут же отвернулся. — Всё, давай, вали отсюда. Работы ещё невпроворот, нет времени на тебя…

Харлан сжал кубик в руке.

— До встречи, наставник.

Он схватил сани и потянул за собой, не оглядываясь, пока дом почти не скрылся за поворотом. Когда он обернулся последний раз, Ре всё ещё стоял на крыльце и махнул Харлану вслед. Тот помахал в ответ и твёрдо двинулся вперёд.

Впереди был долгий путь на юг. К теплу, к людям, к Академии. К новой жизни, в которой он больше не был шахтёром Харланом.

Но сначала нужно было найти Гаррета.

Глава 25: Старые долги

Поселение старателей казалось Харлану теперь другим. Три года назад оно встречало его как желторотого новичка. Теперь Харлан — или Роэн, как он называл себя уже почти привычно, — смотрел на него иначе.

Больше строений, больше людей. Новые лавки, новые лица. Старых знакомых было не много. Те, кто сейчас был в посёлке, проходили мимо него, не обращая внимания на незнакомца в потёртом плаще.

Он и рассчитывал на это. За три года лицо стало более резким, взгляд — твёрже, движения — увереннее. Никто не увидел бы в этом мужчине того самого парня, которого считали мёртвым. К тому же он уже давно не брился наголо, только ровнял форму прилично отросшей бороды.

На всякий случай он всё же поднял капюшон, чтобы тень легла на лицо, и направился к таверне «Последний приют». Всё как раньше: шум, гул голосов, запах жареного мяса и дешёвого эля. Одно что вывеска самого заведения чуть покосилась.

За дальним столом, спиной к стене, сидел Гаррет. Он изменился. Седины стало больше, глубокие морщины прорезали лоб, а плечи опустились, словно на них давил невидимый груз. Но хуже всего были глаза — потухшие и настороженные и то, что он вздрагивал он резких звуков.

Но Харлан сначала подошёл к бармену. Контрольная проверка.

— Новичок? Работу ищешь? — дежурно спросил бармен, протирая стакан тряпкой.

— Да, только приехал из Новой Проксимы, — уверенно соврал Харлан. — Что посоветуете?

— Бери эль да поспрашивай местных. Новые экспедиции уходят каждый день.

Харлан молча кивнул и заказал две кружки эля.

С ними он не спеша подошёл к столу Гаррета. Пожилой старатель даже не поднял головы, но Харлан заметил, как напряглась его правая рука, скрытая под столом.

Харлан, не говоря ни слова, сел напротив и со стуком поставил кружки.

— Сегодня я угощаю, — безапелляционно заявил он.

— Не пью с бродягами. Проваливай, — сухо отрезал Гаррет устало, не поднимая глаз.

Харлан чуть улыбнулся и, наклонившись ближе, тихо произнёс:

— Незнакомцы бывают не такими уж незнакомыми. И даже… Первыми.

Гаррет вздрогнул. Он медленно, очень медленно поднял глаза. Секунда недоверия — и его зрачки расширились так, что почти закрыли радужку.

— Ха… — он резко втянул воздух. — Хар…

Харлан мгновенно прижал палец к губам.

— Не произноси. Я — Роэн, — тихо сказал он. — Так пока будет лучше. Для всех.

Гаррет несколько мгновений просто смотрел на него, приоткрыв рот. Потом он откинулся на спинку стула и тихо, хрипло рассмеялся — нервно, с надломом.

— Старик всё-таки вытащил тебя, — прошептал он, качая головой. — Живой… Чёрт возьми, живой.

— Более чем, — кивнул Харлан.

— А как ноги? Ходишь? — заговорщицким шёпотом спросил Гаррет.

— Бегаю. Всё в порядке, спасибо тебе.

Они еле слышно чокнулись кружками. Эль плеснул через край.

— Гаррет, как там Кел? — спросил Харлан.

Гаррет напрягся, улыбка исчезла. Он нервно осмотрелся по сторонам, словно ожидая, что стены имеют уши.

— Пока мы тут, давай поговорим о погоде… — он чуть нагнулся через стол. — Про остальное — потом. У меня.

Харлан понимающе кивнул.

Они посидели ещё полчаса, громко обсуждая снежные бури, цены на снаряжение и слухи о монстрах. Ничего серьёзного, обычный треп ветерана и новичка. Допив эль, они поднялись и ушли.

⸻

Позже, у Гаррета дома, разговор стал серьёзнее. Деревянные стены его жилища пропитались дымом и временем. На столе между ними стояла бутылка вина — одна из тех, что Гаррет берёг в шкафу для особого случая. Сегодня — особый.

— Я так рад, что ты вернулся: прям похорошел, раздался в плечах, — сказал он наконец, наливая вино. — Но, парень, тебе нельзя здесь задерживаться. За мной следят.

— Следят? — нахмурился Харлан. — Кто?

— Люди старосты. И ещё какие-то мутные типы. Они как-то поняли, что мы нашли что-то крупное, может по форме кристаллов. А я ведь ещё продлил лицензию на участок, что стоило денег. Думал, выиграю время, залягу на дно, но, похоже, только усилил их подозрения.

— Они пытались нападать?

— Нет. Обычные бандиты уже давно бы приставили нож к горлу. А эти… эти хитрые. То напоить пытаются, то в «экспедиции» зовут. Видимо, ждут, когда я решусь и пойду к тайнику или жиле. Я бы, может, и пошёл, но не мог.

— Почему?

— Не с кем. — Гаррет посмотрел в окно. — Единственные люди, кому я доверял, — это Торрен, Марк и ты. Торрен и Марк мертвы. Кел… Кел уехал.

Гаррет залпом выпил вино.

— Жена его допилила. Да он и сам сказал, что не хочет оставаться в месте, которое убивает его друзей. Они уехали в город к родственникам. Надеюсь, у него всё хорошо. Я отдал ему пару мелких камней на дорогу.

— Не пробовал сам тихо выскользнуть? — спросил Харлан.

— Одному в Дикие Земли? С хвостом? Это самоубийство. А без кристаллов уезжать… На что я там буду жить? Лет на десять денег, что уже есть, хватит, а потом? Здесь у меня хоть хижина есть. Да и могила сына, ты же знаешь.

Он посмотрел на Харлана с надеждой.

— Но теперь другое дело. Я тебе должен твою долю. И семьям Торрена и Марка тоже. Раз ты вернулся… вдвоём мы сможем. Подберём ещё пару надёжных ребят…

Харлан покачал головой:

— Гаррет, не нужны нам другие люди. Я стал сильнее. Теперь я маг. Думаю, мы справимся вдвоём.

— Маг? — Гаррет фыркнул. — Да ладно тебе. То, что ты выжил у отшельника, не делает тебя…

Харлан ничего не ответил. Он просто посмотрел на пустой стакан Гаррета. Тот дрогнул, а затем плавно, словно по воздуху, проскользил по столу к руке Харлана.

Харлан спокойно налил вина и так же, не касаясь, отправил стакан обратно к ошарашенному старателю.

— Вот дела! — Гаррет отпрянул, чуть не опрокинув стул. — Да как так-то? Это ж уровень Торрена… да нет, лучше! Плавно как!

Харлан вкратце рассказал Гаррету про жизнь с Ре. Без лишних деталей про научные эксперименты, просто факты: работа по дому, учёба магии.

Гаррет слушал, раскрыв рот.

— Я даже ходил на вылазки в Дикие Земли в одиночку. Добывал редкие растения. Выжил, — закончил Харлан.

— Чёрт возьми… — Гаррет покачал головой. — Тогда мы точно сможем управиться вдвоём.

Он поставил стакан на стол, уже с большим уважением поглядывая на бывшего «Мистера Первого».

— Кстати, был ещё один момент, — добавил Гаррет, помрачнев. — Та девчонка, с которой ты крутил, Элис.

Харлан выпрямился, взгляд стал острее.

— Что с ней?

— После того, как я объявил, что ты погиб, она мне житья не давала. Приходила, требовала показать могилу. Истерила, кричала, что я вру. Потом вроде успокоилась, но как в таверне пересекались — смотрела на меня волком.

— Она искала могилу?

— Да. Даже ходила к старосте, пыталась выяснить детали. Упорная девка. Но потом их экспедиция свернулась, и она уехала. Года два уже прошло. Просто имей в виду.

— Спасибо, — Харлан замолчал, глядя в стену.

— Ладно, — Гаррет хлопнул ладонью по столу. — Хватит лирики. Если идём вдвоём, нам надо готовиться. Завтра же начнём.

⸻

Утро встретило Харлана ароматным запахом кофе.

— Кстати, Гаррет, ты в курсе, что ты готовишь кофе неправильно? — Харлан отхлебнул из кружки. — Его варить надо, а не просто кипятком заливать.

— Не хочешь пить — давай сюда, я обе выпью, — усмехнулся Гаррет. — Эстет нашёлся.

— Не-не, это я так, просто к слову, — Харлан прижал кружку к себе. — Это самый вкусный кофе за три года.

После завтрака они вышли закупить припасов, а затем вернулись, чтобы подготовить снаряжение и обсудить план.

— Ты всё перебирал, что ли? — спросил Харлан, осматривая аккуратно сложенные и смазанные крепления палаток.

— Пфф, ну конечно, иначе оборудование же портится, — Гаррет ответил серьёзно. — Дисциплина в Диких Землях — это жизнь. Ты уже совсем позабыл, что я тебе говорил?

— Да нет, я помню. Это спасло мне жизнь не раз.

Харлан внимательно всё осмотрел. Всё снаряжение Гаррета было более чем в порядке, будто старик постоянно готовился к этому дню.

— Кстати, я придумал систему сигнализации. Слышал про такое?

Харлан в общих чертах рассказал про своё изобретение.

— Ну, сигнализация — это хорошо, а живой пост намного надёжнее. Но задумка интересная, — прокомментировал Гаррет. — Раз пойдём только вдвоём, можем использовать в дополнение к вахте.

Когда закончили со снаряжением, Гаррет расстелил на столе свою самодельную карту.

— Вот, смотри, я всё отметил, — он показывал пальцами. — Здесь жила, до неё нам не добраться — минимум двадцать дней пути только в одну сторону. Вдвоём слишком опасно.

— Согласен, слишком много Горных Гексаподов водится.

— Кого? — Гаррет не понял.

— Ну этих, шестилапых, в смысле, — поправился Харлан. — По-научному так.

— Тьфу ты, набрался умных слов, — ухмыльнулся Гаррет и продолжил: — Так вот, нам проще забрать те кристаллы, которые остались похоронены с Торреном и Марком. Там ещё много, очень много. Но вероятность, что кто-то забрал, почти нулевая — я их закопал, они на моём участке, да и снегом всё сто раз занесло. Даже если целенаправленно искать, как иголку в стоге сена.

— Как и где ты копал, я не помню, — покачал головой Харлан.

— Да куда тебе, ты ж в отключке уже был. Место находится рядом, три-четыре дня пути, вот тут. Я все отметил. — Гаррет ткнул точку на карте.

— Значит, можно будет пойти относительно налегке, — кивнул парень.

— Да. Если с тайником, конечно, что-то случилось, то надо будет вернуться в посёлок и готовиться идти к жиле. Надеюсь, не придётся.

Гаррет свернул карту. В его глазах впервые за долгое время появился тот самый огонек азарта.

— Остаётся обсудить тактику. Если на нас нападут… а на нас очень вероятно нападут, нам нужно действовать слаженно. Ты теперь маг, я стрелок. Надо распределить роли.

Весь вечер они обсуждали план. Сигнализация Харлана, опыт Гаррета, магия против пуль.

К ночи они были готовы.

— Ну что, Роэн, — усмехнулся Гаррет, пробуя новое имя. — Готов?

Харлан проверил револьвер на поясе, затем позволил деревянному кубику, который извлёк из кармана, взлететь и мягко опуститься в ладонь.

— Не попробуешь — не узнаешь.

⸻

На рассвете Харлан и Гаррет вышли из поселения. У них были одни сани на двоих, не сильно нагруженные — несколько рюкзаков, ружьё поверх тюков. Со стороны — двое обычных поселенцев, идущих просто поохотиться.

Старый и молодой старатель выходили из посёлка молча и тихо, чтобы не привлечь внимание. Но они понимали, что полностью исчезнуть всё равно не получится. Ранним утром хватало свидетелей из других отправляющихся экспедиций, а на воротах и днём, и ночью стояли часовые.

Они пересекли частокол и отправились к участку Гаррета.

— И всё же тут красиво. Я помню, как мне понравился вид на горы в первый раз, — ностальгически заметил Харлан.

— Удивительно, как вообще мало меняется это проклятое место, — сказал Гаррет, тоже глядя на заснеженные просторы. — Люди меняются, а место остаётся тем же. Одни гибнут, другие возвращаются ни с чем, так и не поняв, как живут богатые.

Он сплюнул прямо на снег, а потом продолжил.

— А те, кому повезло, чаще всего тоже возвращаются через пару лет — промотав всё.

— Так что, часто бывает? — Харлан заинтересовался.

— Помнишь Боба? — спросил Гаррет. — Он тебе ещё тогда не понравился, когда дразнил, что мы пришли ни с чем?

— Один из старателей? — Харлан попытался вспомнить. — Припоминаю что-то такое, но смутно.

— Да не важно. Завсегдатай тут, месяц назад уже четвёртый раз вернулся. Все по одному маршруту — найдёт пару кристаллов, уедет в город, за полгода спустит на женщин и выпивку и… жди его снова назад. Так этот хоть на позитиве, некоторые в депрессию впадают. Теперь, кстати, нанялся к старосте… охранником.

Харлан нахмурился:

— То есть он может быть среди тех, кто за нами следит?

— Вряд ли, но теперь в каждом можно сомневаться.

Тут Гаррет резко обернулся, затем взглянул на Харлана и процедил сквозь зубы.

— Не останавливайся, иди как шёл. Но мне кажется, за нами уже идут.

— Ты кого-то заметил? — спросил Харлан, натянув капюшон поглубже.

— Не уверен. Но если бы я был на их месте — не отпускал бы нас просто так. Ждал бы момента, — ответил Гаррет. — Так что будь начеку.

Они замолчали, вслушиваясь в звуки за спиной, но пока было тихо.

Дорога шла знакомым путём: вдоль сухого русла реки, которая течёт только весной, потом через лиственничный перелесок, а там и первые холмы, где начинались настоящие Дикие Земли. Гаррет шагал уверенно. Он знал это место слишком хорошо — от того, как ветер меняется к полудню, до того, где хищники устраивают засады и в какой расщелине можно найти сухие ветки даже после метели.

Первые сутки прошли спокойно. Они не торопились — спешить было ни к чему. Главное — не привлекать внимания. Вечером у костра Гаррет долго смотрел в огонь и молчал. Лишь однажды сказал:

— Я всегда любил ужины у костра. Есть в этом что-то… особенное.

— Нежнейший бобель с жиром… — продолжил за него Харлан с улыбкой.

— Нет, вот как раз по бобелю я не скучаю, — засмеялся Гаррет.

Харлан только кивнул.

На ночь они расставили сигнализацию.

В этот раз конструкция была понадёжнее самоделки Харлана, так как они подготовили всё заранее.

Колокольчики были всё из тех же жестяных банок, но их было больше, а бечёвка, которой всё было соединено, была крепкой, но тонкой и слабо заметной.

А ещё вся конструкция «подключалась» к банке, которая стояла прямо у входа в палатку. Теперь она могла помочь и совсем от других «монстров».

Когда они закончили растяжки тут и там по периметру метров за пятнадцать-двадцать от палатки, Гаррет довольно сказал:

— Молодец, годная идея. Интересно, как покажет себя на практике, — он почесал нос, — думаю, скоро увидим.

Но эта и следующая ночь прошли спокойно.

⸻

К полудню третьего дня они добрались до места.

— Точно тут, — Гаррет осмотрелся. — Вот этот камень я не перепутаю.

Пологая котловина, окружённая скалами, выглядела точно так же, как три года назад. Разве что снег лёг толще, да лиственницы подросли.

У Харлана дыхание застряло в горле. Вон там — примятый снег, где стояла палатка Торрена. А там, у скалы — здоровяк возился с обогревателем, ворча про «проклятую технику». И костёр. Марк у костра, бледный как сам снег.

В конце концов он подавил панику и сказал:

— Да, знакомое место…

Гаррет стал возле камня, посмотрел на восток и отсчитал десять шагов. Остановился и выцарапал крест на насте ботинком.

— Могилы где-то здесь, — сказал он негромко. — Всё ещё вижу их лица. Торрен. Марк. Остальные…

Он помолчал и добавил:

— Я тогда копал быстро — не то сам бы помер. Земля была промёрзшей, руки дрожали, так что закопал неглубоко. Вместе со снегом, может, какой метр будет, но всё равно придётся поискать. Следов давно нет… но да, думаю, где-то тут.

Они обустроили лагерь чуть в стороне от могил, поближе к невысоким скалам. Копать промёрзшую землю — удовольствие не из простых, поэтому они точно тут и заночуют.

— Слушай, — сказал Харлан, — давай поставим сигнализацию сразу и подальше? Если кто-то подберётся, пока мы будем заняты раскопками…

Гаррет посмотрел на кирку, которой уже было собрался идти сбивать снежную корку, но положил её обратно на сани:

— Согласен, — только сказал он коротко.

Они расставили сигнализацию так далеко, насколько хватило натяжения бечёвки.

— Харлан, дёрни верёвку, — крикнул Гаррет у лагеря.

Тот слегка потрогал конструкцию.

— Работает, — крикнул Гаррет. — Возвращайся и сильно не топчи.

Когда Харлан подошёл, Гаррет сказал:

— Проверь револьверы. И вот я кирку тебе уже достал, — он показал на орудие у одного из камней.

Они начали копать. Почва оказалась сильно замёрзшей — простой лопатой не возьмёшь. Но кирками процесс шёл быстрее, чем ожидалось. Земля откалывалась целыми ледяными кусками, и её можно было доставать как камни.

За час они прорубили сантиметров пятьдесят, дальше можно было быстро орудовать лопатой.

Ещё через час Харлан остановился:

— Тут уже больше метра, скорее всего не то место.

— Чёрт, — выругался Гаррет, — тогда придётся копать правее-левее наугад. Найдём, просто силы потратим.

Горячий пот стекал по вискам. Но остановиться прямо сейчас — шанс переохладиться на ветру. Поэтому они продолжили работать.

Работа шла уже медленнее. Но во второй яме наметился прогресс. Лопата во что-то упёрлась. Оказалось — в полуистлевшее тело.

— Торрен… — замер Харлан, — по вышивке на рукаве пальто…

— Пусть земля тебе будет пухом… старый друг, — Гаррет облокотился на черенок лопаты, с сожалением смотря на руку.

Они помолчали.

— Эту закапываем, — наконец сказал Гаррет, — зато теперь я точно знаю, где кристаллы.

Он показал на место в полутора метрах от ямы.

«Ощущаю себя как могильщик», — подумал Харлан. Руки тряслись, когда он засыпал землю обратно.

Они продолжили молчаливую работу, периодически останавливаясь на короткие перерывы.

Гаррет угадал с местом. Металл лопаты звякнул о что-то твёрдое. Они откинули ещё один слой земли, и тусклый свет пробился сквозь снежную взвесь.

Кристаллы.

Даже спустя три года они сверкали в толще земли — чистые, прозрачные, как лёд, с внутренней синевой, от которой веяло холодом.

— Вот они, — сказал он глухо. — Наш билет в новую жизнь.

Харлан присел рядом, взял один кристалл в руки. Он даже почувствовал его силу Поля, плотную и концентрированную.

— Я уже и забыл, как их много, — задумчиво произнёс он.

— Да, достаточно, не только чтобы изменить судьбу любого поселения старателей, — ответил Гаррет. — Но и чтобы нас с тобой прикончить.

Харлан хотел что-то ответить — и вдруг замер. Ветер стих. Снегопад будто застыл в воздухе. Колокольчик у палаток звонко брякнул и замолчал.

— Слышал? — тихо спросил он.

Гаррет медленно потянулся к револьверу.

— Ещё как.

Они бросились в укрытие — к ближайшему валуну ростом с человека, а шириной с двух.

Из-за скал донеслись ещё звуки. На этот раз — хруст снега и негромкий звук шагов. Один. Второй. Много.

— Если хотите жить, бросьте оружие и поднимите руки, — раздался глухой голос из-за камней. — Вы окружены.

Харлан бросил взгляд на Гаррета. Тот кивнул.

Они пришли.

Глава 26: Цена кристаллов

— Если хотите жить, бросьте оружие и поднимите руки. Вы окружены.

Голос пришёл слева, но отозвался эхом сразу с трёх сторон. Каменные стенки котловины бросали звук обратно, превращая его в гулкое предупреждение. Любое движение здесь могло стать последним: выстрел — и пуля рикошетом вернётся, как злая собака, не желающая отпускать добычу.

— Только без фокусов. Мы знаем, кто ты, Гаррет. И знаем, зачем вы здесь.

Гаррет и Харлан крутили головами, высматривая угрозу со всех сторон.

Из-за камней тут и там показались фигуры. Сначала одна, потом вторая, третья. Серые плащи, одинаковые шапки, лица. Все вооружены. С правого уступа сверкнула линза — снайпер. Где-то позади тихо заскрипел снег — ещё несколько обходят с тыла.

— Бросьте оружие и вылезайте из-за своего камня, — повторил первый. — Медленно. Потом поговорим.

— Можешь ещё самим себе пулю в лоб пустить, чтобы вам, бандитам, было удобнее? — прокричал в ответ Гаррет.

— Бандиты? — всё тот же голос засмеялся. — Мы наоборот, самый настоящий закон, Гаррет. А с законом шутки плохи, выходите.

— Я ничего не нарушал, проваливайте с моего участка, — Гаррет крикнул бандитам в ответ, а сам прошептал Харлану: — Попробуй посчитать их.

Харлан кивнул.

Голос раздражённо продолжал:

— Гаррет, все знают, что ты порешил своих товарищей за жилу, лучше договориться по-хорошему.

— Порешил? Что за бред? Я с ними десять лет в экспедиции ходил, они были как семья. Это кто такую байку мог придумать? Староста? — сказал Гаррет, ровно и устало. — Заканчивай с чепухой и говори прямо, что вам надо.

— Всё просто, — метрах в пятидесяти перед ними, на небольшом холме показался человек с ямочкой на подбородке, специально чтобы его было видно. Городское лицо, чуждое этим местам, на голове не шапка или капюшон, а странная шляпа с полями. — Покажете, где жила. Оформите отказ от участка в пользу поселения. Уйдёте живыми и, может, даже получите пару монет. Мы не звери.

— А если не покажем? — спросил Харлан.

— Тогда оба умрёте здесь. Вы уже сделали за нас половину работы и привели нас к жиле. Так что ты или продашь права на участок, или мы заберём права на него посмертно.

— Мы пришли не за жилой, — спокойно сказал Гаррет. — Заберём то, что оставили три года назад, и уйдём.

— Не смеши меня, старик. Ты прятался, как крыса. Продлил лицензию, затаился — и вдруг пришёл «не за жилой»? Мы не вчера родились. У тебя два варианта: подписать бумаги и прожить ещё пару десятков лет… или…

Слева появилась от «Шляпы» ещё одна фигура — в длинной накидке и капюшоне. Человек показался Харлану странным.

«Почему он без оружия? Может ли это быть маг?»

— Так что, Гаррет? — произнёс человек в сером. — Решай. Спокойно и без фокусов — и вы уйдёте живыми.

Он поднял руку. Силуэты зашевелились, даже показались новые. Один, два, три… много. Снайпер справа сдвинулся, наводя мушку на камень, за которым они прятались.

— Около десяти, может одиннадцать-двенадцать, — шепнул Харлан Гаррету. — Большая часть окружили нас спереди. Я заметил двоих слева, трое справа, ещё четверо — на холме. А ещё двое прячутся где-то у нас за спиной. Но может их больше.

— Десять человек… Мы не уйдём отсюда живыми, — шепнул Гаррет в ответ. — Лучшее, что сможем, — продать наши жизни подороже. Если что, бей снайпера первым.

— У них ещё может быть маг. Тот, что слева от вожака, даже без пистолета.

— Чёрт, надеюсь, нет. Тогда первым его, потом снайпера.

Не дожидаясь ответа, Гаррет приподнялся так, что его тоже стало частично видно из-за камня.

— Мы не за жилой, — сказал он громко. — Никакой жилы нет и никогда не было. Мы просто забираем снаряжение и пару камней с предыдущей погибшей экспедиции. Тогда было не до этого. Вы реально думаете, что кто-то пойдёт к жиле вдвоём?

«Шляпа» перевёл взгляд на яму, на лопату, лежавшую рядом с ней, на мешки. В глазах мелькнуло сомнение. Что именно было в яме — с этой точки обзора ему видно не было.

— Давай так, — предложил Гаррет. — Мы уходим и забываем про это недоразумение, оставляя вам пару камней. А ты забираешь своих и делаешь вид, что нас не видел. И забываешь про жилу — нет никакой жилы и никогда не было.

Пауза натянулась, как струна.

Харлан не сводил глаз с силуэтов.

— Да что ты с ними возишься? — не выдержал кто-то за камнем. — Кончай сволочей и дело с концом!

Надежда на переговоры рухнула в одно мгновение.

Грохнул выстрел.

Пуля сорвалась с края уступа и полетела прямо в Гаррета. Слишком быстро. Он даже не успел вздрогнуть.

Она попала ему в левое плечо, разворачивая старика на месте. Он мешком рухнул в снег, и, по иронии, именно это падение спасло ему жизнь. Воздух разорвал сухой, оглушительный треск снайперской винтовки. Пуля пролетела именно там, где мгновение назад была голова Гаррета.

Харлан среагировал мгновенно, подлетая к другу.

— Гаррет, в укрытие! — выкрикнул он, рывком затаскивая того глубже за валун.

Котловина превратилась в тир. Снайпер засел на гребне, метрах в восьмидесяти выше по склону, контролируя сектор обстрела. Слева и справа, перебегая от камня к камню, сжимали кольцо серые силуэты.

— Твари… — прохрипел Гаррет, прижимаясь спиной к камню. Кровь быстро пропитывала рукав куртки, лицо посерело от боли, но глаза оставались ясными. — Я в порядке. Правая рука цела. Стрелять смогу. Давай, парень, не трать патроны зря.

В подтверждение своих слов Гаррет, морщась, перехватил револьвер здоровой рукой и взвёл курок.

Сверху снова ударили пули, вгрызаясь в верхушку их укрытия. Острые осколки камня брызнули в лицо, заставляя щуриться.

Те двое, что обходили с тыла, решили, что момент идеальный. Они выскочили из-за камней, надеясь расстрелять старателей в спину, пока те прижаты снайпером. Один вскинул револьвер на бегу, второй остановился для прицельного выстрела из винтовки.

Харлан почувствовал их раньше, чем увидел. Он развернулся, зачем-то выставив левую руку.

Вместо того чтобы пытаться контратаковать в лоб, он срезонировал с Полем, резко меняя давление воздуха перед собой. Атмосфера среагировала мгновенно: с гулом возник плотный вихрь. Пули, попав в зону турбулентности, вильнули, теряя убойную силу, и с визгом ушли в стороны.

Гаррет не терял времени. Три выстрела. Один из нападавших схватился за живот и рухнул в снег.

В этот же момент Харлан выстрелил сам. Он не целился глазами, а на автомате вёл пулю, чуть докручивая её траекторию через Поле.

Выстрел пришёлся точно в голову второго нападавшего. Череп частично вскрылся, окрасив белый снег веером красного. Харлана согнуло пополам, к горлу подступила желчь. Он с трудом подавил рвотный рефлекс — одно дело стрелять по банкам, другое — видеть, как жизнь вытекает из человека вместе с мозгами.

Он не успел выпрямиться, как воздух вокруг вдруг сгустился, зазвенел от напряжения.

Вражеский маг ударил. Это был словно тяжёлый кинетический молот. Он пришёлся по укрытию, отбросив ударной волной Харлана и Гаррета, и даже сдвинув с места огромный валун.

В ушах зазвенело. Харлан не слышал собственного голоса, но заорал: — Гаррет, в яму!

Гаррет, которого отшвырнуло, лежал прямо возле разрытого шурфа с кристаллами. Он, шатаясь, дополз до края и свалился внутрь. Сверху просвистели пули, но он уже был во временной безопасности — в метре ниже уровня земли.

— Чёрт… — Гаррет выплюнул комок грязного снега. — Кто бы мог подумать, что ради меня вышлют целый отряд… Ещё и с магом.

Гаррет резко привстал, опираясь револьвером на край ямы.

— Держись, — бросил он будто откуда-то издалека. Слух постепенно возвращался к Харлану.

Бах! Бах! Два быстрых выстрела. В ответ раздался крик боли и ругань.

— Минус один! — крикнул Гаррет, падая обратно на дно ямы, когда ответная очередь взрыхлила землю там, где он только что был. — Второго тоже зацепил!

Харлан прижался к мерзлой земле за валуном, пытаясь восстановить дыхание. Голова раскалывалась после контузии, в глазах плясали мушки. Но инстинкт бил тревогу. Его основной пистолет выпал где-то возле валуна.

Он пополз на руках, стараясь не высовываться. Слева, метрах в двадцати, трое врагов уже выходили на дистанцию прицельного выстрела.

— Гаррет, прикрой! На счёт три! — крикнул Харлан, пересиливая звон в ушах. — Раз… Два…

Гаррет, преодолевая боль, снова высунулся из ямы и открыл беглый огонь по гребню, заставляя снайпера вжаться в снег.

— Три!

Харлан вывалился из-за укрытия. Трое врагов были как на ладони. Он вытянул руку и вложил в мысль всю доступную волю, как тогда, сражаясь с диким зверем.

Мощный кинетический импульс ударил по нападавшим. Это не было идеальным ударом. Одного наёмника швырнуло о скалу с хрустом ломающихся костей — он больше не шевелился. Двоих других просто сбило с ног и протащило по насту. Они были живы, дезориентированы, но уже пытались подняться, шаря руками в поиске оружия.

— Нет уж, — прошипел Харлан.

Он дал импульс Полю. Влага мгновенно затвердела, превращаясь в два кривых ледяных копья. Резкий жест рукой — и снаряды ушли в цель. Глухой, влажный звук удара. Оба наемника остались лежать в снегу.

Но концентрация на магии стоила ему внимания к флангам. Одинокий стрелок справа обошел валун. Выстрел — и острая, жгучая боль полоснула по голени. Харлан вскрикнул и упал на колено. Пуля прошла по касательной, разорвав мышцу, ногу обожгло огнем.

— Харлан! — Гаррет выстрелил вслепую, заставляя стрелка спрятаться.

— Я жив! — Харлан схватился за ногу. Кровь текла сквозь пальцы, но кость была цела.

Спереди, на холме, главарь в шляпе оценил ситуацию. — Маг! За камнем маг! — крикнул он. — Не лезьте к нему! Дэвис, кончай его!

Худшее было впереди. Харлан почувствовал это кожей. Поле вокруг валуна, за которым он прятался, начало уплотняться. Вражеский маг, Дэвис, пришел в себя. Он больше не собирался бить по Харлану напрямую, а запланировал прокатить многотонный камень прямо через него, чтобы раздавить как насекомое.

Валун, весивший тонны три, начал медленно, со скрежетом крениться.

— Беги оттуда! — истерично крикнул Гаррет.

Мысли метались в голове Харлана:

«Бежать нельзя, без укрытия снайпер меня сразу снимет»

Он посмотрел на камень.

«Остановить. Просто остановить его!»

Харлан вцепился сознанием в валун. Он не знал, как атаковать мага, он просто пытался удержать камень на месте, толкнуть его от себя, против вектора силы врага.

Резонанс. Две воли столкнулись на манипуляции одним объектом. Валун замер на секунду, вибрируя. У Харлана на висках вздулись вены, носом пошла кровь…

А затем Поле схлопнулось. Словно лопнула гигантская пружина.

Для Харлана мир погас мгновенно. Он рухнул лицом в снег, из ушей потекла кровь. На удивление, на холме маг издал сдавленный вопль и кулем скатился вниз по склону. Серые что-то гневно завопили.

— Сволочи! Харлан! Харлан! — Гаррет от безысходности разрядил остатки барабана в сторону холма. — Парень?

Харлан не шевелился.

В строю оставались «Шляпа», пара бойцов и снайпер. «Шляпа» и его подручный осторожно приближались, видя, что магии больше нет.

Гаррет попробовал купить время. Он, шатаясь, приподнялся, чтобы выстрелить. Но реакция подвела — кровопотеря брала своё. Что-то ударило по револьверу с силой молота. Выстрел снайпера или удачная пуля подошедшего стрелка?

Гаррету оторвало указательный палец вместе с куском спусковой скобы.

— А-а-а! Сукин сын! — завопил старик, роняя бесполезный кусок искорёженного металла.

Он схватился за руку, кровь хлестала, заливая куртку. Ноги подогнулись, он осел на дно ямы.

Серые были уже близко.

— Слушай ты, кусок дерьма. Прекращай рыпаться и выходи, подняв руки. — Риторика серого сильно изменилась.

— И смысл? — Гаррет тяжело дышал, привалившись к стене ямы. Глаза застилал туман. — Лучше уж прямо здесь пореши, могилу не придётся рыть.

— Хер тебе собачий, а не могила. Подпишешь документы, похороню в яме. Если сейчас же не выйдешь, брошу прямо здесь, зверушкам понравится. У тебя пять секунд на размышления.

— Отпусти молодого, он тут вообще ни при чём…

— Ты спятил, старик? Он положил пол-отряда и Дэвиса… Да и сдох он уже, судя по всему. — «Шляпа» сплюнул. — Подписывай бумаги, и я зарою вас обоих рядом. Это моё последнее слово.

Гаррет замолчал. Он бросил взгляд через край ямы. Харлан лежал неестественно тихо, уткнувшись лицом в сугроб. «Прости, парень. Я не уберег тебя».

— Вперёд, Джон, кончай деда, — буднично скомандовал «Шляпа».

— Ладно, ладно, — глухо донеслось из ямы. — Я подпишу.

— Что ты там мямлишь? Повтори чётко и ясно.

— Я подпишу. Но ты обещал, — громко сказал Гаррет.

— Тогда выходи, пока я не передумал, — он сплюнул.

Гаррет медленно вылез из укрытия и поднялся. Каждый шаг давался с трудом. Он был весь в крови, его качало ветром. — Если не хочешь, чтобы твои бумажки были в крови, придется что-то сделать с этим, — он показал искалеченную кисть.

— Чёрт бы тебя побрал. Джон, замотай ему руку чем-нибудь.

Джон, высокий крепкий «серый» с рыжей бородой, подошёл и с размаху пнул Гаррета в живот. Старик согнулся, хватая ртом воздух, и упал на колени. — Получи, ублюдок, — Джон добавил коленом в лицо.

— Достаточно! — рявкнул «Шляпа». — Не выруби его, он должен писать.

— Хорошо, Смит, — Джон отступил.

Гаррет сплюнул кровь. Боль накатывала волнами, но сознание цеплялось за реальность упрямством старого старателя. Он снова посмотрел на Харлана. Тело парня оставалось неподвижным.

На холме снайпер встал, разминая руки и ноги, затекшие на морозе.

Рыжий Джон грубо обмотал обрубок пальца грязной тряпкой, затянув узел так, что у Гаррета потемнело в глазах. — Такие твари, как ты, не должны жить, — прошипел наёмник. — Порешил своих, так ещё и наших.

— А ты всему веришь, что говорят? — криво усмехнулся Гаррет, едва ворочая разбитыми губами.

— Заткнись, падла.

С перевязкой, если её так можно было назвать, было покончено.

— Давай, Джон, поработай столом. Нагнись, — приказал «Шляпа», доставая пергамент. — А ты подписывай. Здесь и здесь.

Рыжий неохотно подставил широкую спину. Гаррет, дрожащей рукой, зажав ручку между большим, средним пальцами и мизинцем, вывел какую-то закорючку на бумаге. Буквы плясали.

— Вот и молодец. А теперь — в яму.

Гаррет, шатаясь, побрёл к краю раскопа. Встал в полный рост, повернувшись спиной к убийцам. Сил бояться уже не было.

«Идиоты, даже не заметили кристаллов под ногами. Но я ещё больший дурак — умираю от рук таких болванов».

— Ну всё, Джон. Кончай его.

— Это тебе за Маттиаса и Дэвиса, — Джон поднял револьвер, целясь в затылок.

Гаррет закрыл глаза.

Два выстрела прогремели почти слитно. Затем третий.

Гаррет вздрогнул, ожидая удара, но темнота не наступила. Зато сзади послышался звук падающих тел.

— Гаррет, блять. Ложись! — хриплый, слабый голос разрезал морозный воздух.

— Что?.. Харлан?

Гаррет обернулся. Харлан был жив. Он лежал на боку, приподнявшись на локте, лицо белое как мел, из носа течёт кровь, но в руке дымится револьвер. Джон и «Шляпа» лежали в снегу мёртвыми грудами.

Снайпер на холме очнулся от ступора и вскинул винтовку.

— В яму! — заорал Харлан.

Гаррет, словно куль с мукой, рухнул вниз. Пуля снайпера выбила фонтан земли.

— Пацан! Ты живой! Да ты как клещ! — Гаррет смеялся и кашлял кровью одновременно.

— Помолчи… голова сейчас лопнет… — донеслось из-за валуна. Голос Харлана дрожал. — Ещё не всё.

Тишина снова повисла над котловиной. Снайпер на склоне не спеша выцеливал двух полутрупов внизу.

— Гаррет, — прошептал Харлан. — Мне нужна секунда. Отвлеки его. Заставь выстрелить.

— Попробую.

Гаррет набрал воздуха в лёгкие, превозмогая боль в рёбрах, и заорал, не высовываясь: — Эй, там, на холме! Твой босс мёртв! Денег не будет! Сдавайся, пока цел!

Ответом послужил выстрел в кромку ямы. Гаррета засыпало землей.

— Хорошо! — голос Харлана звучал всё слабее. — Ещё раз.

— Да чтоб тебя… — прохрипел Гаррет и снова заорал: — Ну вот, патроны тратишь! А ты всё так же близок к смерти! Даю шанс — вали отсюда!

Снайпер выстрелил на звук, пытаясь прошить край ямы.

В эту паузу, пока стрелок передёргивал затвор, Харлан вывалился из-за валуна. Он не мог прицелиться ровно — руки ходили ходуном от истощения. Он выстрелил просто в сторону гребня. Пуля ушла бы в «молоко», но в последний миг Харлан по инерции дёрнул головой, направляя Поле остатками воли.

Пуля описала невозможную дугу, обогнула выступ скалы и вошла снайперу точно в голову.

Всё стихло. На этот раз — окончательно.

Харлан опустил револьвер и снова повалился в снег. Его скрутило спазмом, и снова вырвало.

Гаррет кое-как выкарабкался из ямы. Он подошёл к напарнику, баюкая искалеченную руку. — Ты как, парень?

— Жить буду… — Харлан вытер рот рукавом. Кровь из уха размазалась по щеке. — Нога горит. Голова… будто колокол.

Он посмотрел на поле боя. Десяток трупов. Искалеченные тела, красное на белом. Никакой романтики северной добычи, про которую он столько слышал перед приездом сюда… только грязь, боль и смерть. Харлан почувствовал, как к горлу снова подступает тошнота, и с трудом сглотнул. Он не хотел смотреть на убитых, но взгляд сам возвращался туда, где Рыжий Джон лежал, вывернув шею под невозможным углом, и снег под ним уже не таял.

— Всё кончено, — сказал Гаррет. Он сполз по валуну вниз и сел рядом, закрыв глаза.

— Что с пальцем? — Харлан с ужасом уставился на окровавленную тряпку.

— Отстрелили. Мелочи.

— Дай сюда.

Харлан с трудом приподнялся. Сил почти не было, но оставлять старика истекать кровью он не мог.

— Терпи.

Он развернул тряпку, оттуда хлынуло. Сильно зажал раненый палец рукой, чтобы кровотечение временно уменьшилось, и сосредоточился. Поле проникло в плоть, находя разорванные сосуды. Гаррет зарычал сквозь зубы, дёрнулся, но не отстранился. Харлан будто чувствовал чужую боль как свою — острую, пульсирующую. Он не «лечил» в привычном смысле, просто грубо «плавил» сосуды Полем и заставлял ткани слипнуться.

— Жить будешь, — выдохнул он через минуту, откидываясь назад на камень. — Плечо давай.

— Плечо потерпит…

— Давай сюда, пока я в сознании.

Гаррет послушно повернулся.

— Повезло, — прошептал Харлан, осматривая рану. — Навылет. Если бы пуля осталась внутри, я бы не смог её достать. А так — просто закрою дыру.

Ещё несколько минут мучительной концентрации. Харлан закончил и сам чуть не потерял сознание от слабости.

— Займись своей ногой, — скомандовал Гаррет, видя, как бледнеет парень. — Не хватало ещё, чтобы ты истёк кровью, спасая меня.

Харлан кивнул. Он коснулся своего бедра. Пуля только рассекла мышцу. Он посмотрел на рану и замолчал. Через несколько минут рана преобразилась и затянулась рубцом.

— Я думал, ты помер, — тихо сказал Гаррет. — Правда думал.

— А мне показалось, ты там с ними кофе решил попить. У вас там даже удобный столик был, — слабо улыбнулся Харлан, мрачно кивнув на труп рыжего Джона.

Гаррет хмыкнул, но смеха не получилось.

Он оглянулся на яму с кристаллами. Их сияние теперь казалось холодным, зловещим.

— Заберём только то, что можно унести незаметно, — твёрдо сказал Харлан. — Остальное засыплем. И тела… тела нужно сбросить в расщелину уже сейчас, чтобы шестилапые падальщики не растащили их по всей округе. Хоронить нету сил.

Гаррет кивнул, осматривая окрестности.

— Да. Нельзя оставлять следов. Иначе за нами придут снова, — тут он посмотрел на холм и вздрогнул. — Кстати о телах… а где маг?

Глава 27: Дороги расходятся

Харлан, который только что закончил латать собственную ногу, резко повернул голову. На том месте, где маг кубарем скатился вниз после ментального удара, никого не было. Только примятый снег и тёмное пятно — то ли тень, то ли кровь.

— Может, скатился ниже по склону или за камень какой? — Харлан попытался встать, но нога отозвалась тупой, ноющей болью. Зажившие мышцы ещё не привыкли к нагрузке. — Если с ним произошло то же самое, что со мной… далеко не уйдёт.

— Так его не пулей? — недоверчиво спросил Гаррет. — Я этот момент не видел.

— Я сам не понял. Но мне кажется, это из-за того, что мы двигали магией один и тот же валун. — Харлан сглотнул. — Не знаю, что с ним, но я получил ужасную отдачу. Я с тобой с трудом разговариваю, а цвета зрению до сих пор не вернулись, всё чёрно-белое.

— Быть обычным проще, — сморщился старый старатель. — Но этого надо найти. Если эта тварь оклемается и ударит нам в спину, пока мы тут зализываем раны…

Харлан заставил себя подняться.

— Пошли. Надо проверить.

Они двигались медленно, поддерживая друг друга. Каждый шаг давался с трудом — адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую тяжесть и холод, который теперь пробирал до костей.

Поднявшись к подножию холма, они увидели место падения. Снег здесь был взрыт, будто здесь катался в припадке крупный зверь. Следы десятка сапог наёмников, которые бегали здесь во время боя, превратили наст в грязное месиво, поэтому понять, куда делся один конкретный человек, было непросто.

— Вот, — Гаррет указал здоровой рукой. — Смотри. Не шаги.

Среди хаотичных отпечатков подошв выделялась широкая борозда. Она уходила в сторону нагромождения валунов, прочь от места побоища.

— Похоже, будто мешок с картошкой тащили, — заметил Харлан.

— Или кто-то полз, не в силах подняться на ноги. Револьвер наготове.

Они пошли по следу. Борозда виляла, то исчезая на участках голого камня, то снова появляясь в сугробах. Через пятьдесят метров, за большим выступом скалы, они нашли его.

Дэвис не ушёл далеко. Он лежал на животе, скребя пальцами мёрзлую землю. Ноги его волочились следом, словно парализованные, хотя видимых ран на них не было.

— Эй! — крикнул Гаррет, наводя на него ствол.

Человек в пальто замер. Медленно, с жуткой, неестественной плавностью, он повернул голову.

Харлан отшатнулся.

Это был не человек. Это была пустая оболочка. Глаза мага закатились так, что видны были только белки, испещрённые лопнувшими капиллярами. Рот был открыт, с подбородка тянулась нить слюны, замерзающая на ветру. Он не смотрел на них — он вообще никуда не смотрел.

Из горла Дэвиса вырывалось тихое, бессмысленное мычание. Он снова поскреб камень ногтями, сорвав один до мяса, но даже не поморщился.

— Раздери меня ярги… — прошептал Гаррет, опуская револьвер. В его голосе звучал не страх, а глубокое, нутряное отвращение. — Харлан… что ты с ним сделал?

Дрожь пробирала до костей. Харлан смотрел на ползущее тело и не мог отвести взгляд. Руки тряслись так, что револьвер звякнул о пряжку ремня.

— Я… я не знал, что так будет, — его голос звучал глухо. — Я же говорил… мы боролись за контроль над валуном. Он давил Полем, я давил в ответ. Мы создали резонанс…

Дэвис развернулся и пополз к ним. Харлан в ужасе отступил на несколько шагов.

— Ре говорил мне, что такое может случиться… Я думал, он шутил или преувеличивал.

— Мозги, — закончил за него Гаррет. — Ты выжег ему мозги.

— Мне повезло, — прошептал Харлан. — На его месте мог быть и я.

Дэвис снова замычал и попытался ползти дальше, механически перебирая руками, не понимая, кто он, где он и зачем ползёт. Это было существо, движимое чистой биологией, лишённое искры разума.

Гаррет тяжело вздохнул и покачал головой.

— Это не жизнь, парень. Овощ в Диких Землях… Если мы его оставим, его начнут жрать ещё живым.

Харлан отвернулся, опустив взгляд.

— Я не смогу, Гаррет. Я только что… тех… но этого… он же беспомощный.

Старик посмотрел на него с грустной мягкостью.

— Конечно, парень, и не надо. Ты и так сегодня сделал больше, чем многие за всю жизнь. Иди, пройдись по периметру, проверь остальных. Вдруг кто притворился. А я тут… посмотрю, что можно сделать.

Харлан кивнул, не поднимая глаз. Он развернулся и побрёл прочь, к центру котловины.

Когда он отошёл метров на тридцать, за спиной сухо треснул выстрел. Мычание оборвалось.

Что-то горячее скатилось по щеке.

⸻

— Не раскисать! — скомандовал Гаррет, когда подошёл к Харлану. Старик уже прятал револьвер в кобуру. — Солнце садится. У нас пара часов до темноты, а работы — на полдня.

— Может, просто уйти? — спросил Харлан, ему больше ничего не хотелось.

— Нет, — отрезал Гаррет. — Здесь пролито море крови. Запах уже разносится ветром на километры. Местные твари, может, и не часто сюда заходят, но на такое приглашение сбегутся все хищники в радиусе дня пути.

Он подошел к саням, которые чудом уцелели за валуном.

— Если мы просто оставим тела здесь, твари сожрут их, но следы-то останутся: одежда, бумаги. Да и мы с тобой раненые, медленные и пахнем так же аппетитно. Нужно убрать всё.

Он подошёл к телу «Шляпы». — Кстати о бумагах.

Из его карманов Гаррет извлёк бумажку со своей подписью, а также удостоверение личности, немного талеров, патроны. Бумажку разорвал на мелкие клочки на месте и бросил их в яму с кристаллами.

— Бенедикт Смит. Из Южного Пекина. — он покрутил документы, читая вслух, — Как же вас занесло сюда, господин Бенедикт? С отрядом из десяти человек и даже магом?

— Они мне напомнили полицию в Кармиле, будто даже с формой все. Посмотри, какие серые, — заметил Харлан.

— Ну вот и я про то же. Староста что-то мутит, армию создаёт, что ли?

Харлан лишь пожал плечами.

— За дело: трупы, кристаллы, кровь… в таком порядке.

То, как Гаррет это сказал, напомнило Харлану о днях экспедиции. Это был настоящий Гаррет — сильный лидер, который всегда знает, что делать. И он увидел этого настоящего Гаррета впервые с момента возвращения.

Следующие три часа превратились в кошмарный марафон.

Гаррет знал о глубокой расщелине в километре к северу — естественном разломе, дна которого не было видно. Туда они и направились.

Грузить окоченевшие тела на сани было тяжело. Харлан старался не смотреть в лица убитых, но взгляд то и дело цеплялся за детали: остекленевшие глаза снайпера, размозженный череп рыжего Джона, сломанную шею того, кого он приложил о скалу.

Они сделали три ходки. Впрягались в лямки вдвоём, как ездовые медведи, и тащили груз по скрипучему снегу. Боль в ноге Харлана вернулась, пульсируя в такт шагам, но он терпел. Гаррет, с его простреленным плечом и отсутствующим пальцем, вообще не должен был ничего поднимать, но старик работал с мрачным упрямством, лишь изредка скрипя зубами.

Сбросив последнее тело в тёмную бездну расщелины, они вернулись к яме с кристаллами.

— Самое ценное, — сказал Гаррет, тяжело опираясь на лопату. — Пакуем. Быстро. Не до ювелирной работы.

Они не тратили время на аккуратное извлечение — роскошь, доступная им в первую копку. Работая кирками как одержимые, они крошили мерзлую землю и породу, выламывая куски руды вместе с драгоценной начинкой. Это была грубая, варварская работа, но скорость была важнее сохранности граней.

Они достали из походных рюкзаков солому, которой набили их для вида перед выходом из поселения. Солома полетела в яму. На её место легли кристаллы.

Харлан брал камни руками в перчатках. Они были холодными, тяжёлыми и безумно красивыми. Голубое сияние, пульсирующее внутри, казалось насмешкой над той грязью и смертью, что произошли ради них.

— Берём только то, что влезет в рюкзаки так, чтобы не выглядело подозрительно, — предупредил Гаррет. — Если нас остановят патрульные или другие старатели, мы должны выглядеть как неудачники, возвращающиеся с пустыми руками, а не как гружёные мулы.

— А остальные? — Харлан кивнул на россыпь, которая всё ещё оставалась в земле. Там было целое состояние.

— Оставим, — твёрдо сказал Гаррет. — Засыплем землёй. Пусть лежат до лучших времён. Жизнь дороже денег, Харлан. Мы и так берём достаточно, чтобы купить по дому в столице и проживание до конца жизни.

— Я планирую прожить двести лет, — неожиданно выпалил Харлан.

— А я пятьсот, кто больше? — улыбнулся Гаррет.

— Да я серьёзно, вон Ре сто тридцать пять, он любому фору даст. Говорит, это из-за работы с Полем, из-за магии, то есть.

— Хм… Вот оно как. На, тогда подкинь себе, — и Гаррет протянул Харлану ещё горсть больших отборных камней, — только не схвати пулю раньше.

— Да я не к этому, — Харлан не принял кристаллы, — просто информацией поделился.

— Да бери, какая разница, здесь хватает, — Гаррет сказал это буднично и всё же всунул камни парню в руки.

Они закидали яму землей. Сверху набросали окровавленный снег, который счистили лопатами с места бойни. Это была самая грязная часть работы — смешивать белое с красным и прятать это под серой землей.

— Всё, — выдохнул Гаррет, когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в багровые тона, так похожие на то, что они видели на земле. — Уходим.

— Куда?

— Подальше от запаха крови. Ветер дует с севера, значит, идём на юг, но в обход тропы. Нужно пройти хотя бы пару километров.

Они шли уже в сумерках, едва переставляя ноги. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Но Гаррет был неумолим. Он вёл их только ему известными тропами, путая следы, пока совсем не стемнело.

— Здесь, — скомандовал он, указывая на небольшую нишу под нависающей скалой. — Ветер не достанет, и спина прикрыта.

Ставили лагерь на автопилоте. Харлан натянул периметр из тонкой лески с привязанными к ней пустыми банками и парой колокольчиков — простая, но надёжная сигнализация. Кристаллических датчиков у них с собой не было.

Они не разводили костёр. Поели сухпаёк холодным, запивая ледяной водой из фляг. Сил разговаривать не было.

— Я первый в дозоре, — сказал Гаррет.

— Может доверимся сигнализации?

— На безопасности не экономят. Спи, через два часа разбужу.

Харлан провалился в сон мгновенно, как только его голова коснулась рюкзака. Ему снились серые плащи и пустые глаза мага.

Его разбудил звук.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Звук колокольчиков разорвал тишину ночи, как выстрел.

Харлан подскочил, сердце колотилось где-то в горле. Рука сама выхватила револьвер. Он выскочил из палатки и увидел Гаррета, державшего на прицеле темноту.

— С какой стороны? — шепнул он старику.

— Слева. От кустов.

Они замерли, вглядываясь во мрак. В голове Харлана пронеслись картины: стая шестиногих, пришедшая по их следу? Выживший наемник?

Тишина. Только тяжелое дыхание двух людей.

А потом — тихое, обиженное фырканье и хруст веток.

Из темноты, прямо на полосу лунного света, вышел силуэт. Это был тощий, облезлый, мохнатый местный кабан — скрут. Он тупо посмотрел на людей маленькими глазками, дёрнул носом, поняв, что тут нечем поживиться, развернулся и, смешно переваливаясь, потрусил прочь, снова задев леску.

ДЗЫНЬ!

Гаррет опустил револьвер. Его плечи затряслись.

— Скрут… — выдавил он. — Проклятая свинья…

Харлан начал смеяться. Это был нервный, почти истерический смех, который разряжал накопившееся за день напряжение. Они смеялись в темноте, два грязных, окровавленных человека, сидящих в снегу посреди нигде. Смеялись над тем, что чуть не перестреляли кусты из-за безобидной зверюги.

— Я уж думал, шестилапые пришли ужинать, — вытер слёзы Гаррет. — Спи давай, герой. Ещё моя вахта.

На следующий день они шли к Снежному. Шли молча, но это было комфортное молчание. Тяжесть рюкзаков, набитых кристаллами, приятно давила на плечи — это была тяжесть свободы. На привале часть одежды поменяли, другую постарались отдраить талым снегом, мылом и хвойными ветками.

К вечеру, не доходя одного перехода до поселения, они остановились на последнюю ночевку.

— Давай, — Гаррет достал из недр своего рюкзака ту самую бутылку вина. — Теперь повод точно есть.

— Э-э, мы тут налегке собирались, а ты, оказывается, бутылку всю дорогу тащил? — смутился Харлан. — Но сейчас я правда рад, что она тут есть.

Костёр трещал весело и ярко. Они сидели на брёвнах, передавая друг другу кружку с терпким напитком. Вино было дешёвым, кислым и крепким, но Харлану оно показалось нектаром богов.

— Я вернусь в Снежное, — сказал Гаррет, глядя в огонь. — Продам камни через старые каналы, тихо, частями. Отправлю деньги семьям Марка и Торрена, как и обещал.

— А потом?

— Буду жить, — пожал плечами старик. — Куплю домик получше. Может, заведу собаку. Буду сидеть в тепле и греть старые кости. Пусть все думают, что старый Гаррет наконец-то угомонился и доживает свой век на гроши.

— Ты мог бы поехать со мной, — снова предложил Харлан. — В город. С твоим опытом, с деньгами… Ты мог бы начать всё сначала. Там есть врачи, они могут сделать тебе нормальный протез вместо пальца.

Гаррет посмотрел на свою искалеченную руку, обмотанную свежим бинтом.

— Нет, парень. Мой дом здесь. — Он кивнул в сторону темноты, где остались Дикие Земли. — Там, в паре дней пути, лежит мой сын. Я не могу уехать и оставить его одного. Пока я здесь, я вроде как… присматриваю за ним.

Харлан кивнул. Он помнил историю Гаррета.

— Я понимаю.

— А ты? — Гаррет передал ему кружку. — Точно в Академию?

— Да. Ре дал мне рекомендательное письмо. Сказал, что с моими… талантами меня оторвут с руками.

— Оторвут, — усмехнулся Гаррет. — То, что ты сделал с пулей… и с тем магом… Я такого никогда не видел. Ты опасный человек, Харлан. В хорошем смысле. Не растеряй это среди городских снобов.

— Постараюсь.

— И вот ещё что, — Гаррет порылся в рюкзаке и достал револьвер. — Возьми. Он долго лежал у меня про запас, всё думал, перейти на него, но в старом ствол был будто неуничтожаемый.

Харлан посмотрел на оружие.

— Гаррет, он что? Восьмизарядный? Но твой же револьвер, как раз искорёжило!

— Да у меня есть ещё. Бери. Такой просто не найдёшь, их всего около тысячи сделали. Он капризный, но кто знает, может лишний патрон когда-то спасёт тебе жизнь? — Старик многозначительно посмотрел. — А мне много не надо. Бери и не спорь, не забывай за ним ухаживать. Считай это платой за то, что вытащил мою задницу из той ямы.

Харлан сжал рукоять.

— Спасибо. За все. Ты научил меня выживать.

— Ты сам научился. Я только показал, куда не стоит наступать.

Они допили вино под треск углей.

⸻

Утро выдалось морозным и ясным. Солнце слепило глаза, отражаясь от наста.

Они стояли у развилки. Направо уходила дорога к воротам Снежного. Налево — тропа к тракту, где ходили торговые караваны в сторону больших городов и Центральной Академии.

Гаррет поправил лямку рюкзака. Он казался меньше ростом — ссутулившийся под грузом прожитых лет и пережитой боли. Но в глазах его было спокойствие.

— Ну что, — сказал он. — Бывай, Харлан.

Харлан смотрел на него, и ком стоял в горле.

— Гаррет… — он запнулся. — Ты уверен? Предложение всё ещё в силе. Мы можем…

— Иди, — мягко перебил его Гаррет. — У тебя своя дорога, у меня своя. Не оглядывайся.

Ветеран протянул здоровую руку. Харлан крепко пожал её, а потом, не сдержавшись, притянул Гаррета к себе и обнял. Коротко, по-мужски, хлопая по спине.

— Спасибо, — прошептал он.

— Береги себя, — буркнул Гаррет, отстраняясь. — И напиши, когда станешь великим магом. Я буду всем в таверне рассказывать, что учил тебя задницу мхом вытирать.

Харлан рассмеялся, сглатывая слезы.

— Обязательно.

Они разошлись. Харлан зашагал по правой тропе, слыша, как хрустит снег под сапогами друга, уходящего влево.

Через сотню шагов он не выдержал и обернулся.

Фигура Гаррета была уже далеко. Одинокий чёрный силуэт на фоне бескрайнего белого безмолвия. Он шёл к поселению, к своей жизни в тени, к памяти о сыне.

Харлан постоял минуту, запоминая этот момент. Затем поправил капюшон, отвернулся и зашагал прочь, навстречу горизонту, где его ждала Академия, магия и совершенно новая жизнь.

Ветер дул в спину, словно подталкивая его вперёд.

Эпилог: Слухи под покровом ночи

Ночь над Снежным висела тяжёлая, беззвёздная. Ветер, пришедший с северных ледников, гнал по улицам сухую ледяную крупу, которая шуршала по стенам домов, словно тысячи крошечных когтей. В такое время даже сторожевые псы забивались в будки, пряча носы в хвосты.

У южных ворот поселения из темноты вынырнули три силуэта. Они двигались с пружинистой лёгкостью хищников, привыкших к ночной охоте, совсем не как старатели. За ними, почти без звука, скользили широкие сани с грузом, крытым толстой тканью, которая надёжно скрывала, что под ней находится.

Дежурный у ворот, старый одноглазый наёмник по кличке Гвоздь, шагнул из будки, поправляя винтовку. Луч кристаллического фонаря выхватил из темноты лицо женщины, укутанное в шарф так, что видны были только карие глаза.

— Опять с ночевкой, Роханна? — хрипло спросил Гвоздь. Он не поднял ствол, но палец держал на спусковой скобе.

— Нет, — голос женщины был глухим из-за ткани, но твёрдым. — Дело на пару часов. Мы к старосте.

Охранник перевёл взгляд на её спутников. Двое крепких мужчин стояли чуть поодаль, расслабленно опустив руки. Но Гвоздь знал: стоит ему сделать резкое движение, и эти руки выхватят оружие быстрее, чем он успеет моргнуть.

— Что на этот раз? — Гвоздь кивнул на сани.

— Вот отвезём старосте, у него сам и спросишь. — резко бросила Роханна, сверкнув глазами.

Охранник замялся и хмыкнул, но не стал отвечать. Он сплюнул под ноги и пнул рычаг ворот. Тяжёлая створка с неохотным скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить сани.

— Проходи. Дорогу сама найдёшь?

— Как будто первый раз, Гвоздь? — Роханна прошла мимо, и в ладонь охранника незаметно перекочевала серебристая монета.

Гвоздь одобрительно кивнул и снова стал в дозор.

Сани заскользили по укатанному снегу главной улицы. Посёлок спал. Лишь в окнах таверны ещё горел свет и доносились пьяные крики, но эта троица направлялась в другую сторону — к двухэтажному срубу, огороженному высоким частоколом.

В кабинете старосты Харта Морвена было жарко натоплено. В камине трещали дрова, пахло дорогим табаком и старой кожей. Сам Морвен, тучный мужчина с одутловатым лицом и бегающими глазками, расхаживал от окна к столу, то и дело потирая руки.

Когда дверь без стука отворилась, он вздрогнул.

Троица ввалилась внутрь вместе с клубами морозного пара. Гейл и Кайл, кряхтя, внесли тяжелый ящик и водрузили его прямо на ковер, потеснив кресло.

— Принимай, Харт, — Роханна стянула шарф, открывая обветренное лицо с резкими скулами. — Товар первого сорта. Такого ты ещё не видел.

Морвен подошёл к ящику. Кайл сдёрнул покрывало.

Под ним стоял странный агрегат: металлический куб с круглым стеклянным люком и панелью управления, усеянной непонятными символами. Корпус был поцарапан, сбоку виднелась вмятина от пули, но в целом устройство выглядело целым.

— Стиральная машина… — выдохнул Морвен с благоговением. — Механическая?

— Лучше. Наши контакты переделали блок питания под малые кристаллы, — пояснил Кайл, похлопывая машину по боку. — Воду греет сама, крутит, отжимает. Шумит, правда, как раненый скрут, но твоя жена будет в восторге. Больше никаких прачек и ледяной воды. Настоящий пластмассовый шланг в комплекте!

— Да ну, пластмасса? Работает? — подозрительно спросил староста.

— Обижаешь. Проверяли на моей куртке. Смотри, — он ткнул в свой рукав, — тут было пятно крови, три года не мог отстирать, а эта… за один раз!

Морвен обошел машину кругом, поглаживая холодный металл. В Диких Землях такие вещи ценились дороже кристаллов. Комфорт здесь был самым дефицитным ресурсом.

— Добро, — он вернулся к столу и вытащил из ящика увесистый мешок. — Пять сотен талеров. Как договаривались.

Роханна взвесила мешок в руке, развязала шнурок, глянула внутрь на тусклый блеск монет и кивнула.

— С вами приятно иметь дело, Харт. Что по припасам?

— Сейчас все нагрузят. Я бы заранее подготовил, но никогда не знаешь, когда вы появитесь.

Харт вышел в коридор и дал какие-то инструкции. Потом вернулся за свой стол.

— Может, выпьете? — предложил Морвен. — У меня тут отличная самогонка. Из города привезли — здесь такой не бывает. Да и пока с грузом управятся, придётся ещё подождать.

Контрабандисты переглянулись. Алкоголь в Диких Землях был не частым гостем.

— Наливай, — кивнула Роханна, усаживаясь в кресло.

Морвен достал пузатую бутыль с красноватой жидкостью и разлил по толстостенным стаканам. Гейл и Кайл, не церемонясь, опрокинули свои порции.

— Ух, злая! — крякнул Гейл, вытирая губы рукавом.

— Дурни, эти напитки не пьют залпом, смаковать надо, — упрекнула Роханна.

Сама она пила медленно, понемногу, не сводя глаз с хозяина кабинета. Его пальцы то сжимали стакан сильнее, то снова отпускали. Наконец он спросил:

— Как там на тракте?

— Тихо всё, ничего необычного.

— Это хорошо… — Морвен помолчал, разглядывая жидкость в стакане. — А вот у меня тут не тихо. Пропал отряд. Одиннадцать человек. Мои новые наёмники, за большие деньги нанял.

Роханна не изменилась в лице. Она спокойно посмотрела на него поверх стакана.

— Не мы. Мы твоих людей не трогаем, Харт. Ты платишь вовремя.

— Так и думал, — Морвен вздохнул. — Да и не по зубам вам такой кусок, без обид. Там был боевой маг из Южного Пекина. Дэвис.

В комнате повисла тишина.

— Дэвис? — переспросила Роханна, прищурившись. — Тот самый маг, что пошёл в наёмники после окончания академии, вместо того чтобы писульки писать? А тут он что забыл?

— Удивлён, что ты слышала. Хотя… имя на слуху, таких как он по пальцам посчитать.

— Так и что случилось? — перебил Кайл.

— Исчезли. Растворились. Ни тел, ни следов. — Морвен одним махом допил настойку и со стуком поставил стакан. — Я посылал их… проследить за одним делом. Одного старика надо было на чистую воду вывести.

— Старика? — удивился Кайл. — Мельчаете вы как-то.

— Это внутреннее дело, — отмахнулся староста. — Важно то, что Гаррет, старик, то есть, вернулся. Один. Сказал, что поругался с напарником, тот ушёл в город, а сам, типа, вернулся домой. У него ни царапины, только пальца нет на правой руке. А моих ребят нет. Десять профессионалов, вооружённых до зубов, плюс маг. Так вот у меня математика не сложилась.

Роханна подалась вперёд, её глаза хищно блеснули.

— А что за напарник?

— Да. С ним был парень. Какой-то залётный, накануне тихо объявился. Никаких примет, молодой разве что.

Роханна медленно повернула голову к своим спутникам. Гейл и Кайл переглянулись, и улыбки сползли с их лиц.

— Как именно он выглядел? Растение какое-нибудь с собой таскал? — спросила она торопливо.

Морвен нахмурился:

— Растение? Скажешь тоже. Кому это тут надо? А парень… да обычный, тут каждый второй такой: высокий, черноволосый, бородатый. В капюшоне всё время ходил.

— А звали его часом не Патрик? — спросила она требовательно.

— Йон! — рявкнул Морвен в сторону двери.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова перепуганного слуги.

— Да, господин староста?

— Как звали того парня, что ушёл с Гарретом? Тощего такого.

— Дайте вспомнить. Как-то на «р». Роэм, Ронэм, как-то так, странное имя.

— Понял, спасибо. Можешь идти.

Дверь захлопнулась.

Роханна откинулась на спинку кресла и криво усмехнулась.

— Такого не знаю. Может, и не тот, о ком я подумала. Хотя… если это он, то мог бы уложить и больше.

Староста сжал губы.

— Так ты его знаешь? — Морвен подался вперёд.

— С таким именем нет, — уклончиво ответила женщина. — Недавно встречали одного подозрительного типа. Вооружён до зубов, да ещё и маг. Нас звери потрепали, решили с ним не связываться. Хотя, думаю, вероятность, что это он, очень мала, да и было это далековато отсюда.

— Ну не в одиночку же десять человек, так? — возразил староста.

Роханна не ответила и задумчиво сделала глоток.

В комнате повисло неловкое молчание, но его прервал резкий стук.

— Заходи, — растерянно сказал Морвен.

В проеме снова показался Йон:

— Господин староста, всё готово. Сани можно забирать.

— Хорошо, — Морвен кивнул Роханне.

Роханна встала, застегивая куртку.

— Я тут уже почти десять лет, Харт. И мне теперь кажется, что в Диких Землях возможно всё. Если это был всё же тот, о ком я думаю, не рекомендую связываться.

Она кивнула своим парням.

— Уходим.

Когда дверь за контрабандистами закрылась, староста остался сидеть в тишине, глядя на пустой стакан. Стиральная машина в углу блестела хромированным боком, но она больше не радовала его. Холод пробрал его до костей. Он подкинул полено в огонь.

⸻

Говорят, и у стен есть уши. Через два дня слухи уже жили своей жизнью. Кто-то из людей Морвена сболтнул лишнего в таверне — и история пошла гулять.

У барной стойки несколько старателей, уже изрядно набравшихся, спорили до хрипоты.

— Говорю тебе, их было двадцать! — бил кулаком по столу рыжий детина. — Двадцать отборных головорезов Смита! И этот маг, Ронэм, просто щелкнул пальцами — и они превратились в ледяные статуи!

— Брехня! — возражал его собеседник. — Не Ронэм, а Ромэн. И не в статуи. Он призвал лавину! Старый Пит видел, как гора просто съехала вниз и похоронила их всех. Говорят, он управляет самими горами!

— А я слышал, он верхом на монстре уехал! — встрял третий, подсаживаясь к столу. — На огромном скруте с клыками как сабли. Приручил тварь силой мысли!

Гаррет чуть не подавился пивом, но сдержался, чтобы не заржать в голос. Он допил стакан, бросил пару энтов и вышел.

Без опровержения слухи росли, как снежный ком.

К вечеру уже рассказывали, что маг поднял бурю и заставил само Поле сжечь врагов дотла.

А ещё через месяц эта история, завидно обросшая новыми деталями, добралась до центральных колониальных поселений.

⸻

Кабинет ректора Артиса Вэллора находился на верхнем этаже башни, откуда открывался вид на весь огромный, сияющий огнями город. Здесь, за толстыми стёклами, не было слышно ни ветра, ни шума. Только тихий гул вентиляции и шуршание бумаг.

Ректор одновременно пил свой утренний кофе, просматривал документы и слушал утреннюю сводку новостей и слухов от своего помощника.

— Ой, а вот эта интересная, вам понравится, сэр Артис, — сказал помощник и тут же продолжил: — Некий маг в северных Диких Землях, в районе Снежного, уложил от двадцати до тридцати наёмников одним заклинанием просто за то, что один из них на него посмотрел. После этого он перебил целый караван наёмников и верхом на монстре уехал в Дикие Земли. Зовут этого невероятного героя то ли Ронэмом, то ли Ромэном.

Ректор, который был готов в голос засмеяться от этой нелепицы, услышав имя, замер с чашкой на полпути ко рту.

— Повтори ещё раз.

— Некий маг, в северных Диких Землях…

— Да не это, имя мага.

— То ли Ронэм, то ли Ромэн, — уточнил помощник.

— А не может ли это быть некий «Роэн»? Северные Дикие Земли, район Снежного, не там ли где-то рядом почтовый индекс Ре?

— А вот об этом я как-то не подумал… — начал оправдываться помощник.

Артис Вэллор поставил кофе, встал и подошёл к окну. А потом продолжил:

— Нет, ну то, что история сплошная выдумка — сомнений нет. Но, похоже, объявился тот самый парень. Так что пусть наши экспедиции следят за этим регионом ещё более тщательно. Если даже десятая часть этой истории правда — нам нужен такой маг. Спонсоры такое любят.

Он нахмурился:

— Узнайте больше, ступай.

— Да, ректор.

Артис ещё долго смотрел в окно, где внизу по двору спешили студенты.

⸻

Через несколько дней каждый член научной группы Центрального Магического Института Поля, отправляющийся в очередную экспедицию, получил письмо с приказами.

Среди прочего в инструкциях было указано обязательно доложить, если станет известно о любых независимых магах в регионе или о мужчинах по имени Роэн.

Элис сидела на койке в своей временной комнате, окружённая разбросанным снаряжением. Концентраторы, анализаторы, тёплая одежда — всё это нужно было упаковать, проверить, перепроверить.

Очередной концентратор выскользнул из рук и покатился под койку. Элис выругалась сквозь зубы, полезла доставать.

Снова Дикие Земли. Снова обмороженные пальцы, вонючие палатки и люди, которые смотрят на неё как на кусок мяса.

Она покрутила приказ, а затем вынула другое письмо. Или, скорее, короткую записку, переданную с последним караваном. Среди прочего там была интересная пометка, которую она решила перечитать ещё раз.

«Возможно, тебе это будет интересно. Старатель Гаррет ушёл в экспедицию с молодым парнем, а вернулся в посёлок один. Потерял палец. Про напарника молчит, говорит — разошлись. Говорят, где-то как раз в это время пропали наёмники старосты, но тел нет. Возможно, просто совпадение или слухи.»

Элис скорчила мину.

— Чёртов убийца… — прошипела она.

Она вспомнила Харлана. Того самого парня с наивными глазами, который хотел пригласить её на свидание. Может, ничего бы и не вышло, но он был милым и забавным. А потом просто умер при странных обстоятельствах.

А вот теперь и ещё одна жертва.

— Сколько людей ты убил ради доли, Гаррет? И другие, похожие на тебя?… — прошипела она.

Она полезла в дальний ящик своего личного сундука. На дне, завёрнутый в промасленную тряпку, лежал длинный узкий стилет из чёрной стали. Бутафорское оружие, которое ей кто-то давно подарил на шестнадцатилетие.

Она взвесила кинжал в руке.

— Декоративный он или нет, — сказала она вслух, — но пару ударов таким нанести можно. Не только же на магию полагаться?

Элис сунула стилет в рюкзак, щёлкнула застёжками и вышла из комнаты. В коридоре уже звучал сигнал к построению. Экспедиция снова отправлялась на Север.