Рэйвен Блэк, дело 3: Танец злобного гения

Пролог

Над Фросном плыл бродяга-полумесяц, освещая крыши спящего города. Где-то завывал одинокий шелудивый пес, по крышам, мягко ступая, сновали кошки, на чердаках ворковали голуби. Даже здание городской управы видело сны, его окна хранили тьму. В эту ночь не спали только двое: Питер Грюм, башмачник, и Феодор Брэдхин, звездочет.

Последний спал целыми днями, а по ночам таращился на звезды в огромный телескоп, который располагался на крыше донжона. Жил старик этажом ниже, в комнатах, заваленных свитками, куда Брэдхин наносил карты звездного неба.

Первый же был ничем непримечательным жителем Фросна. Днем починял обувь, которую ему несли горожане с близлежащих домов, вечером ругался с женой, ночью спал. До поры до времени. Но последние две ночи башмачник пропадал в… библиотеке. Склонности к чтению за ним никогда не замечалось, учитывая тот факт, что он читал по слогам и то еле-еле. Вот и сейчас он сидел за квадратным столом, в окружении сотен стеллажей с фолиантами и смотрел в раскрытую книгу. Других посетителей здесь не было, не считая смотрителя, но тот крепко спал в своей коморке.

Питер водил пальцем по строчкам и шевелил губами, периодически останавливаясь, вздыхая и покачивая головой. И вот Грюм перевернул последнюю страницу, закончил чтение и захлопнул книгу.

- Твою ж… - прошептал он и отхлебнул вина из бутылки, стоявшей на столе.

Откинувшись на спинку стула, башмачник на мгновение закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Он встал, взял со стола бутылку вина и обвел взглядом огромный библиотечный зал, освещенный одной единственной масляной лампой, которую принес с собой Грюм. Пребывая в задумчивости, Питер подошел к высокому арочному проему, потянул на себе витражные створки окна и толкнул тяжелые деревянные ставни. В читальный зал ворвался соленый ветер.

Грюм посмотрел поверх городских крыш туда, где заканчивалось море. Из-за горизонта поднималось солнце. Забравшись на подоконник, башмачник припал губами к бутылке и стал жадно пить. Ярко-красная струйка побежала по его подбородку, заливая серую холщовую рубаху. Покачнувшись, Питер опустил руку, бутыль выскользнула из ладони и упала на деревянный пол. Остатки вина растеклись по засаленным доскам, смешиваясь с пылью.

Питер Грюм посмотрел вдаль, сделал глубокий вдох, закрыл глаза и…шагнул вперед.

Глава 1

Блэк несся по темной улице, словно ветер, размахивая револьвером и поднимая с мостовой пыль, осевшую за день. Полы плаща развевались за спиной Рэйвена будто крылья, а широкополая шляпа так и норовила сорваться с головы и устремиться в полет. За инспектором, тяжело дыша, бежал констебль Дженкинс, затянутый в черный форменный костюм.

Либо преступник предусмотрительно разбил все фонари, либо ему просто повезло.

Тьма окутала улицу и мешала Рэйвену прицелиться. Он махал револьвером перед собой, но никак не мог взять беглеца на мушку. Сыщик стал отставать. Еще немного, и преступник скроется в одной из бесчисленных подворотен, и ищи ветра в поле. В порыве отчаяния Бульдог пальнул в воздух. Звук выстрела эхом прокатился между домов, заставив беглеца на мгновение замешкаться и сбросить темп. Этого Блэку вполне хватило, чтобы нагнать негодяя и неуклюжим пинком по ногам свалить того на мостовую.

Неизвестный, скрывавший лицо за черной маской, упал на пыльный булыжник, выставив перед собой руки. Сдирая кожу с ладоней и пуговицы с твидового костюма черного цвета, преступник ойкнул и всем прикладом шлепнулся возле лавки жестянщика. В тоже мгновение нарушитель закона попытался вскочить на ноги, но его действия предупредил порядком уставший инспектор, который рухнул сверху, придавив беглеца к холодным камням.

- Куда, е… о… а..?! Лежи, не дергайся! – и ударом рукоятки револьвера по голове отправил преследуемого в забытье. Черный котелок негодяя откатился в сторону и был тут же раздавлен задыхающимся от бега констеблем.

- Изловили, господин инспектор? – юноша прислонился к стене и расстегнул верхнюю пуговицу форменного кителя.

- Конечно, - ответил Бульдог, - тебя же не дождешься.

Блэк поудобнее устроился на спине задержанного, достал из внутреннего кармана плаща пачку сигарет и закурил, сдвинув свою широкополую шляпу на затылок. Констебль все еще восстанавливал дыхание, утирая со лба пот белоснежным ситцевым платком.

- Быстро бегает, чтоб его. – Молодой человек шмыгнул носом.

- Добегался. – Рэйвен выпустил струю серого дыма. – Старый я для всего этого дерьма.

Инспектор в три затяжки докурил сигарету, убрал в плечевую кобуру револьвер, а вместо него выудил из складок плаща фляжку и, открутив крышку, сделал большой глоток. Пленник издал мычащий звук, но, получив ребром ладони по шее, снова затих.

- Какие будут распоряжения? – спросил констебль.

- Экипаж лови, - ответил инспектор, - я не собираюсь тащить этого гада до участка на себе. А ты?

Молодой человек замотал головой и тут же исчез за поворотом. Блэк закрыл глаза и тяжело вздохнул. Только он собрался предаться мыслям о том, что пора что-то изменить в своей жизни, как по улице пролетел стук лошадиных копыт. Рэйвен сплюнул. Через мгновение из-за поворота появилась гнедая кобыла, запряженная в открытый экипаж. Лошадью, годной разве что на колбасу, управлял бородатый возница, рядом с ним сидел констебль.

- Тпру! – бородач натянул поводья, и экипаж замер.

Констебль спрыгнул на мостовую и помог инспектору погрузить обмякшее тело преступника в бричку. Блэк устроился рядом с задержанным, поправил шляпу и скомандовал:

- В участок.

- Пошла, окаянная! – крикнул возница и тронул поводья.

Кобыла фыркнула и снова застучала копытами по булыжнику.

Повозка проехала через площадь мимо серых зданий еще спящего Броумена и остановилась у трехэтажного здания Управления Королевского сыска, где и служил Бульдог. Инспектор спрыгнул в лужу, но не обратил на это никакого внимания.

- В камеру его! - отдал он короткий приказ Дженкинсу, а сам поспешил скрыться за массивными дверями, возле которых дежурили два констебля.

Поднявшись на второй этаж, Блэк включил свет и прошел через пустующий офис. Рабочее место инспектора отличалось от остальных: только печатная машинка и пепельница, тогда как столы остальных работников сыска под потолок завалены бумагами и разным хламом.

Повесив плащ и шляпу на стоящую тут же вешалку, Рэйвен опустился на стул, достал из ящика стола пачку бумагу и зарядил лист в машинку. Закурив и положив дымящуюся сигарету в пепельницу, инспектор принялся за составление отчета по текущему делу. Пальцы застучали по клавишам.

Над этим делом Бульдог работал почти три месяца. Все его попытки были направлены на поимку карточного игрока, которого газетчики прозвали Джокером. Все, что было о нем известно - где бы он ни появлялся, за какой бы стол ни садился, всегда выходил победителем. Маститые игроки утверждали, что везло ему необычайно. Этот парень всегда проигрывался в пух и прах, а потом шел ва-банк и выигрывал, причем выигрывал невероятные суммы, когда казалось, что шансов на выигрыш нет. Но сукиному сыну невероятно везло. В последний момент ему всегда выпадал джокер, за что, собственно, тот и получил прозвище. А потом начались убийства. Удача отвернулась от Джокера, и тот не смог смириться со своими поражениями. Он попросту расстреливал игроков, забирал ставки и сваливал, оставляя на своем стуле карту джокера.

Как этот парень выглядит, не знал никто, тот всегда скрывал лицо под маской. Некоторые утверждали, что его лицо сплошь покрыто шрамами, кто-то говорил, что парень просто урод. Но наверняка никто ничего не знал. Единственное, что утверждали все – неизвестный носил на руке, затянутой в черную перчатку, серебряный перстень с буквой «J».

Несколько месяцев кропотливой работы и Блэку удалось выйти на его след, а теперь этот субъект, считавшийся преступником номер один, сидит в камере.

- Можно взять отпуск на пару дней, посетить Кромстен, навестить Марию, потратить несколько золотых… - мечтательно произнес Рэйвен, откинувшись на спинку стула.

- Потом развлечешься со своей подружкой, - прозвучал голос, заставивший инспектора в мгновение ока выхватить револьвер и направить его в сторону выхода.

На пороге, подняв руки, стоял глава Королевского сыска. Джон Кейн, начальник службы, человек лет шестидесяти, низкого роста, с проплешиной, вошел, как обычно, в двадцать минут девятого, держа переброшенный через руку плащ и шляпу. На белой рубахе красовалось свежее горчичное пятно. За его спиной толкались все остальные ищейки, в плащах и пиджаках, в шляпах и кепи, нещадно дымя кто трубками, кто сигаретами.

- Приветствую, - козырнул Блэк.

- Бульдог как всегда раньше всех, - усмехнулся Стравински.

- На премию напрашивается, - прошептал Поуп.

- Заткнулись! – рявкнул начальник сыска. – Бульдог, зайди ко мне, а вы – он обратился к остальным сотрудникам, - за работу. И вообще, почему я захожу в участок раньше вас?!

Сыщики разбрелись по офису, занимая рабочие места и перекрикиваясь между собой.

Кейн и Блэк зашли в кабинет начальника сыска. Последний небрежно кинул пиджак и шляпу на диван для гостей, а сам опустился в кресло, стоящее у окна.

- Садись. - Он указал Рэйвену на стул. – Рассказывай, что у тебя, не просто же так ты здесь раньше всех появился. Уж я-то тебя знаю: если ты тут сранья, значит, закрыл дело. Так?

- Почти, - ответил инспектор, садясь на стул. – Взял я этого Джокера. Остались формальности, допросить и подшить протокол к делу.

- Это хорошо, - Кейн просматривал отчеты и доклады, принесенные с собой. – Очень хорошо. Мне как раз нужен человек, чтоб заняться одним важным делом. Ты же не против оказаться этим человеком, Бульдог?

Блэк нахмурился. Все его планы летели к чертям.

- А Стравински или Поуп?

Кейн оторвал взгляд от отчета и посмотрел на Рэйвена.

- Ты смеешься? Они деревянные по пояс, причем с обоих концов. Тем более дело странное, как ты любишь. Череда самоубийств. Или Убийств. В этом тебе и придется разобраться. И не переживай по поводу своей подружки, - ухмыльнулся Кейн, - совместишь приятное с полезным.

- Череда - это сколько? – спросил Блэк, подняв бровь.

- Пока три, - ответил босс. – А тебе мало?

Рэйвен положил ногу на ногу и задумчиво почесал подбородок.

- А с чего ты взял, что эти прыгуны связаны? Может, совпадение.

- Может и так, а может, и нет. А может, ты уже займешься этим? - Кейн подмахнул бумагу, которая давала право инспектору получить приличные командировочные, и указал сыщику на дверь. – Все, отправляйся.

Блэк взял бумагу и, покачав головой, покинул кабинет начальника сыска.

Вокзал, несмотря на вечернее время, походил на муравейник. Солнце неумолимо клонилось к западу, погружая город в сумерки.

Рэйвен шагал сквозь толпу, сжимая в руке ручку саквояжа, где покоилась аккуратно сложенная смена нижнего белья, три коробки патронов и небольшой несессер. Часы на вокзальной башне показывали без пяти шесть, до отправления поезда оставалось ровно пять минут. Железный зверь стоял под парами на перроне номер два, откуда отправлялись составы в Кромстен. Именно отсюда решил начать следствие Блэк. Во-первых, тут произошло первое самоубийство. Не сказать, чтобы подобное случилось впервые. Безумцы и раньше кончали с собой, но чтоб в библиотеках… А во-вторых, Мария. Рэйвен решил последовать совету босса и совместить приятное с полезным.

Поскольку командировочные, полученные в участке, были большими, Бульдог оплатил купе полностью, так как не любил соседства с кем бы то ни было. Заперев за собой дверь, инспектор огляделся: синяя драпировка оказалось уже довольно потертой. Поставив саквояж на сиденье, Блэк повесил плащ на крючок возле створки и задернул шторки на окне.

- Что ж, - Рэйвен повел шеей до хруста в позвонках, - до ужина можно и вздремнуть.

Он щелкнул выключателем, погасив висящую под потолком лампу, лег на диванчик, скинул туфли и надвинул шляпу на глаза.

Поразмышляв немного над последним делом, Бульдог смутился, что оставил его незаконченным. Ведь он так и не допросил Джокера, который сидит в камере. Хотя, куда тот денется? В крайнем случае Кейн и сам сможет закрыть дело. Рэйвен хорошо знал босса и был уверен, что тот именно так и поступит, сделав отметку, что дело раскрыл не кто иной, как Рэйвен Блэк, но под его, Кейна, чутким руководством. В принципе Блэку плевать, кто будет отмечен в рапорте. Он никогда не гонялся за славой, а просто делал работу, которая у него получалась.

Раздался паровозный гудок, и состав пришел в движение. Застучали огромные шатуны, приводящие железного монстра в движение. На перроне провожающие кричали отъезжающим слова прощания, те в ответ тоже что-то горланили. Кто-то пронесся по коридору вагона, громко топая и извиняясь.

Через минуту инспектора, мысленно пославшего всем проклятия, сморил сон.

Глава 2

В комнате царил полумрак.

Рэйвен открыл глаза и посмотрел на драпированный красной тканью потолок, с которого свисала рожковая люстра. Стараясь не шевелиться, Блэк протянул руку и, взяв с прикроватной тумбочки пачку сигарет и зажигалку, закурил. Вторая рука затекла, но инспектор стойко терпел: на его правом плече мирно покоилась голова Марии. Девушка мирно посапывала, закутавшись в шелковую простынь того же красного цвета. Выпустив в потолок клубы сизого дыма, Рэйвен улыбнулся.

Едва он сошел с поезда, сразу поймал извозчика и направился к дому «Один-два-два», надеясь, что его пассия никем не занята. Видимо, боги благоволили инспектору, так как Мария оказалась свободной. Блэк оплатил Мадам услуги, заказав в комнату ужин на двоих. После того, как один из посетителей отказался платить, сославшись на некачественные услуги, плату стали брать вперед. Спорить Рэйвен не стал. Надо сказать, что бордель привык к разного рода звукам, но то, что творилось этой ночью в Красной комнате, заинтриговало даже хозяйку заведения.

Комната затихла только перед рассветом. Марию сморил крепкий сон, а вот инспектору не спалось.

Нет, он не думал о деле, оно никуда не денется. Сыщик мечтал, и его мечты касались именно той особы, что спала у него на плече. Рэйвен думал, если он сделает Марии предложение бросить эту… работу и уехать с ним, согласится ли она? А что, в деньгах, благодаря супругам Фавро, у него недостатка нет. Можно запросто открыть магазинчик для любовных утех со всякими штучками, уж кто-кто, а Мария в них разбирается. В Броумене такого и не увидишь.

Не глядя затушив сигарету в пепельнице, стоявшей на тумбочке, Рэйвен осторожно высвободил руку. Пассия инспектора мурлыкнула и перевернулась на живот. Простынь соскользнула на пол, явив великолепное тело с пышными формами. Глаза Блэка сверкнули. Он поцеловал красотку в плечо и запустил в ее роскошные черные волосы пятерню. Подсунув вторую руку под упругий живот, Рэйвен потянул Марию на себя. Она застонала и прогнула спину.

- Бросай все, поехали со мной, - шептал Бульдог в такт движениям.

- И что я буду там делать? – сквозь зубы спрашивала Мария. – Ждать, пока ко мне придут и скажут, тебя застрелил какой-нибудь идиот? И на что мы будем жить?

Блэк резко опрокинул девушку на спину и навалился сверху.

- У меня есть деньги! Хватит, чтоб открыть магазинчик и продавать все эти наручники, плетки и… - Он сжал обеими ладонямигрудь Марии. – Не придется каждый день заниматься этим. За деньги.

- А если мне нравится? – ответила Мария, прикусив губу и закрыв от наслаждения глаза.

- Если хочешь, я буду за это платить, - сказал, задыхаясь Рэйвен.

Мария прогнулась и крикнула.

- Просто заткнись и кончай!

Блэк стиснул зубы, зажмурился и, зарычав, рухнул на свою возлюбленную.

- Ты меня раздавишь, животное! – буркнула та, спихнув с себя покрытое потом тело. – Я подумаю над твоим предложением. А пока, в знак серьезности своих намерений, можешь дать мне, скажем, десять золотых соверенов, раз ты так меня любишь.

- Значит, ты согласна? – спросил Блэк, но ответа не последовало.

Мария соскользнула с постели, запахнулась в алый атласный халатик и подошла к маленькому круглому столику, стоящему посередине комнаты. Она налила из графина в бокал вина и сделала большой глоток.

- Все мы рабы своих привычек. – Ты коп до мозга костей, я – жрица любви. Я не вызываю у тебя отвращения? – Мария сделал еще глоток и, поставив бокал, закурила.

Поигрывая длинным мундштуком, она смотрела в глаза своего посетителя.

- Я думаю о тебе постоянно, - Рэйвен встал и принялся одеваться. – Ты такая…

- Какая? Распутная? Красивая? Все вместе? Я слышу это сто раз на дню. Я даже не знаю имен тех, кто это говорил. Я не даже твоего имени не помню. Я – шлюха, пусть и дорогая, но шлюха.

- Ты женщина, - коротко ответил Бульдог, - для меня этого достаточно. Остальное – мелочи жизни.

Мария засмеялась и подошла к окну. Одернув тяжелую бархатную занавеску, она посмотрела на улицу.

- Никто из здравомыслящих не свяжет себя узами брака с проституткой.

- Я не все. - Блэк достал из внутреннего кармана плаща портмоне и положил на стол несколько купюр, постучав по ним пальцем, привлекая внимание Марии. Рядом легла маленькая визитная карточка инспектора. - В знак серьезности своих намерений.

Двери дома «один-два-два» захлопнулись за Блэком. Он поправил шляпу и осмотрелся. Небо над Кромстеном неожиданно просветлело, серые тучи разбежались, и теперь над портовым городом светило солнце.

В сотне ярдах от заведения Мадам стоял экипаж. Рэйвен вскинул руку и громко свистнул. Спустя несколько секунд перед инспектором остановилась гнедая, понукаемая опухшим от беспробудного пьянства извозчиком.

Блэк сел в экипаж, выудил из кармана жилетки за цепочку часы и ловким нажатием на кнопку откинул крышку, обнажив циферблат. Стрелки показывали полдень.

- Однако, - Рэйвен покачал головой и глянул в окно второго этажа, где мгновение назад стояла заплаканная Мария, но увидел только качнувшуюся занавеску. - В сыск.

Но экипаж не тронулся. Возница повернулся и ощерился в беззубой улыбке.

- Мое почтение, господин следователь. Какими судьбами на этот раз? Маркус я, не припоминаете? Год назад вы у нас с психами воевали. А я вас сразу узнал. Вот так да! Стало быть, вы к Марии приезжали опять? Ну да, к такой побежишь через все королевство. - не унимался кэбмен, заставивший Бульдога злиться. – А я вот все извозом на хлеб насущный зарабатываю.

- Любезный, - начал было Рэйвен, но Маркус его словно не слышал.

- А у меня кобыла новая, во. Полгода назад, помню, подвозил одного господина. Тот, видимо, жутко торопился, велел гнать и насыпал мне кучу монет. Это я ж уж потом увидел, что там одни серебряные соверены. Я на них кобылу и купил. Старую продал, а деньгу, естественно, пропил в кабаке. – он зычно заржал. – А у вас как дела, господин сыщик?

- Любезный, - повторил Блэк, - во-первых, прекрати трепаться. Во-вторых, перестань свой нос в не свои дела, пока его тебе не укоротили. Вспомнил я тебя, но исключительно по запаху. Давай без лишних разговоров – в сыск. У меня дел по горло, некогда болтать. Трогай.

- Как прикажите, господин сыщик, - Маркус козырнул, тронул поводья, но болтать не перестал. Ведь это следователю некогда разговаривать, а ему никто не запрещал.

Мимо поплыли серые здания Кромстена.

- С этой кобылой вообще забавная история вышла. На той улице, где ко мне запрыгнул странный пассажир, как выяснилось, какой-то ухарь троих из револьвера положил. Громкое дело, все газеты писали. Я, правда, сам не читал, не шибко умею, но люди говорили. Там тайная квартира для игроков в покер была. Играли на деньги. Так вот, тогда в ней на тот свет отправили маститых игроков, как говорят. Те на интерес не играли никогда. Видимо, куш немалый был, раз их порешили. Уж чем дело кончилось, не знаю. Думаю, что денежки на кобылу мне с того стола перепали.

Блэк мгновенно нахмурился.

- Маркус, а это твой пассажир, ты его часом не разглядел?

Возница сплюнул в сторону.

- Так темень непроглядная была да я и не особо всматривался. Весь в черном, я его сначала за констебля принял, а у него еще маска черная была. Какой, думаю, к свиньям констебль?! Только и запомнил, что шрам через весь лоб. Когда он мне деньги давал, ветром с него котелок сдуло.

- Молодчина, - Блэк хлопнул себя по коленям. – Заслужил золотой!

- Я, значит, помог вам, господин сыщик? Вот дела, - Маркус вновь сплюнул и покачал головой, стеганув кобылу кнутом.

Теперь с показаниями Маркуса можно добавить к делу Джокеру еще один эпизод, пересмотреть результаты суда, если Кейн закрыл дело, и добавить преступнику пару лишних лет. Да и свидетелей, которые могли опознать Джокера, кроме самого Блэка, не было. Удача сама ползла в руки. Не зря солнце взошло над Кромстеном. Добрый знак.

До участка добрались довольно быстро. Движение экипажей и редких автомобилей упорядочилось за прошедший год. Рэйвен спрыгнул с подножки и поманил за собой Маркуса.

- Пойдем со мной, любезный. Надо оформить твои показания. За транспорт не переживай, тут его никто не тронет, надо быть полным идиотом, чтоб украсть его отсюда. – Блэк козырнул констеблю, стоящему у входа и отвел полу плаща в сторону, демонстрируя служебный жетон. – Присмотрите за экипажем. Он временно служебный.

Констебль отсалютовал в ответ. Маркус нехотя стек на мостовую и привязал поводья к фонарному столбу.

- Кто меня за язык тянул? – он поправил видавший виды кафтан, потер носки стоптанных сапог о голенища и направился за Бульдогом.

Инспектор прямиком направился к начальнику сыска. Перешагивая через ступеньку, затылком ощущая тяжелое дыхание Маркуса, которому такой подъем давался с огромным трудом. Не обращая внимания на проходящих мимо констеблей и посетителей, Блэк поднялся на третий этаж и свернул в пустующий коридор. Подойдя к нужной двери, инспектор дождался Маркуса, который прилично отстал, и когда тот, придерживаясь за стену, доковылял до места, постучал. С той стороны ответили незамедлительно.

- Входите.

Бульдог нажал на ручку и толкнул дверь, ожидая увидеть старика Самуэля Картера, с которым общался в прошлый раз, но на месте главы сыска Кромстена сидел другой: средних лет мужчина с густой каштановой шевелюрой, в строгом сером костюме. Ничем не примечательная личность, как отметил про себя инспектор.

- Мое почтение… - сказал Блэк.

- Полагаю, Рэйвен Блэк, по прозвищу Бульдог? Питер Фадж. – начальник участка встал и протянул гостю руку. - Получил телеграфом уведомление. Насколько я понял, вы занимаетесь делом самоубийцы. Право не знаю, что тут расследовать, обычный суицид.

Рэйвен пожал протянутую ладонь.

- Разберемся. Вы по делу что-нибудь нарыли? – он снял шляпу.

- Протоколы опроса, заключение судмедэксперта. Пару листов и только. Помоему тут все прозрачно.

- Разберемся, - повторил Блэк. – У вас есть бланк опроса свидетелей? Случайно обнаружился таковой по одному делу, над которым я работаю параллельно. Вы верно слышали про Джокера.

- Еще бы! Так это вы его поймали? А у вас хватка! Не зря вас Бульдогом зовут. Хм.

Рэйвен пожал плечами и, поманив Маркуса, указал тому на свободный стул.

- Ваши даже не удосужились поискать свидетелей, - с укором произнес Бульдог. – А он видел лицо преступника и запомнил особые приметы, а в нашем деле это ой как важно.

Фадж смутился и откашлялся в кулак.

- Ну, у всех случаются промашки. Держу пари, и у вас тоже. – Питер положил на стол бланк и паркер.

Блэк ничего ему не ответил, а продолжил общение с Маркусом.

- Давай, любезный, пиши все, что произошло той ночью.

Маркус стушевался и посмотрел на Бульдога.

- Я это… Господин сыщик, я свое имя с трудом могу написать, а уж такое мне и вовсе не под силу. Могу, конечно, попробовать, но это надолго. – он улыбнулся.

Рэйвен надул щеки и взял бланк.

- Пес с ним, потом заполним. – и обратился к Фаджу. – Я снова опрошу свидетелей по делу прыгуна. Не то, чтобы я не доверял вашим инспекторам, просто привык все делать сам.

- Ваше право, возражать не вижу смысла, это теперь ваша головная боль, так что… Не буду вас задерживать, инспектор. Удачи. – начальник участка вновь протянул ладонь.

Рукопожатие состоялось.

- Всего хорошего, капитан.

Рэйвен и Маркус покинули кабинет и спустя несколько минут садились в экипаж.

Гнедая разглядывала щербинки на мостовой, отгоняя хвостом мух.

- Куда теперь? – поинтересовался возница, шмыгая носом.

Блэк потер подбородок.

- В трактир поприличней. В животе урчит.

- Это я с радостью. – Маркус тронул поводья, и кобыла застучала копытами по мостовой.

Глава 3

В «Железном хряке», куда Маркус привез Блэка, обстановка располагала к приему пищи. Несмотря на название, заведение в самом деле оказалось приличным. Посетителей, не считая инспектора и его дурно пахнущего спутника, было немного. Всего трое. Рэйвен и Маркус сели за столик у окна и моментально смели жаркое, после чего Бульдок собственноручно записал показания кэбмена по делу Джокера. Когда довольный жизнью возница поставил на бланке закорючку, Блэк занялся расследованием текущего дела. Дальнейший путь инспектора лежал в городскую библиотеку Кромстена.

Экипаж остановился возле каменного строения, которое когда-то было донжоном, но после того, как город разросся, его превратили в городскую библиотеку-архив. Сейчас здесь можно не только произведения ныне живущих бумагомарателей, но и мыслителей прошлого, научные труды, летописи прошлого и много чего еще. Если у кого из горожан дома завалились ветхие фолианты, то их тащили именно сюда, ведь за каждую книжонку смотритель платит монетой. Лишний соверен никогда не помешает.

С посетителей взималась чисто символическая плата в медяк. Стоит сказать, что смотритель, он же по совместительству звездочет, живущий тут же, не жаловался на жизнь: он всегда был одет, обут, сыт и пьян, ибо в посетителях недостатка никогда не возникало, иногда, что случайно крайне редко, завлекал к себе портовых девиц. Что он с ними делал, непонятно, ибо был таким же древним, как и сам донжон.

По площади разъезжали экипажи, редкие автомобили, громко гудя клаксонами, сновали прохожие, одетые во всевозможные наряды всех мыслимых и немыслимых покроев и цветов. Кромстен портовый город, и какие только торговцы тут не бывают, из каких только забытых богами уголков не приходят корабли, и все везут то, что модно именно у них на родине.

Рейвен поднял взгляд и осмотрел ряд окон, идущих по кругу башни.

- Высоковато.

- Пару месяцев назад оттуда башмачник Грюм кувыркнулся. Я сам не видал, - крякнул Маркус, - но поговаривают, зрелище так себе: руки-ноги перелом, череп треснул, кровища повсюду. Бр!

- Ты его знал? – спросил Бульдог. – Что он за человек был?

Возница посмотрел на сыщика.

- Так вы сюда аж из самого Броумена перлись, чтобы разузнать, на кой ляд этот убогий из окна шагнул? Или он не сам и ему помогли? - Маркус потер покрытый щетиной подбородок, потом зад. - Дела…

- Так ты его знал?

- Дружбы не водил, но несколько раз выпивал в трактире. Ничего странного за ним не замечал. Выпивал пару кружек пива и всегда домой уходил. Говорил, жена ждет, ругается, что он с забулдыгами по кабакам шатается, вместо того, чтобы дома сидеть. А чего дома делать? Каждый вечер одно и то же: кресло и бухтение бабы? Свихнуться можно. А в кабаке – веселье! Так ведь, господин сыщик?

Блэк не ответил. Взявшись за кованое кольцо в двери, он потянул на себя тяжелую створу и шагнул в темноту. Маркус поплелся следом. Они поднялись по витой лестнице на третий этаж и попали в просторное помещение, освещаемое естественным светом, бившем через застекленные окна. Вдоль каменных стен стояли высокие шкафы, заставленные книгами и заваленные различными свитками. Каждую полку украшала определенная литера, что упрощала поиски нужного фолианта. Словно джинн из бутылки перед единственными посетителями появился седой старик в потертом зеленом сюртуке. Он почесал свой крючковатый нос и спросил.

- Приветствую вас, господа. Что желаете? Есть одна весьма занимательная брошюрка, прямиком из Индии. Там такое! У меня даже уши от стыда покраснели, когда я только открыл ее. Мне ее по знакомству одна особа из дома «один-два-два» дала. Но только смотреть, срисовывать нельзя!

- В другой раз, - натянуто улыбнулся Бульдог.

- А я посмотрю, - ощерился Маркус.

Блэк показал смотрителю жетон, тот в свою очередь пригласил инспектора за ближайший стол.

- Чем могу помочь, господин следователь?

Рэйвен положил шляпу перед собой и выудил из кармана блокнот с паркером.

- Скажите, вы помните, что произошло тем утром, когда произошел несчастный случай с Питером Грюмом?

- Да я уже рассказывал вашим людям. Ничего особенного. Он приходил сюда каждое утро в течение недели. А потом просто выбросился из окна. Тут никого, кроме него, не было в то утро. Что на него нашло, я не знаю. Вам лучше у его жены спросить. Может, у них дома не все в порядке. Было. Больше мне нечего вам сказать, инспектор.

- А раньше он ходил к вам, если не считать этой недели?

- Нет, конечно. Я вообще удивлен, что он тут торчал. У него такая супруга, - смотритель помазал руками перед собой. – У нее такие… Я бы предпочел нежиться с ней в кровати по утру, а он тут сидел.

- Спасибо. - Блэк с явным разочарованием убрал блокнот, не сделав ни одной записи. Все это есть в деле, что вели местные сыщики, и смотритель повторил свои показания слово в слово.

. – Пойдем, Маркус.

Хозяин экипажа оторвался от разглядывания корешков книг.

- А как же брошюрка со всякими непотребными картинками?

Блэк покачал головой.

- В другой раз посмотришь. Закончим с делом, я уеду, и вернешься сюда.

Возница нахмурился.

- Потом платить придется, а вам бы так показали.

- Не бухти, я дам тебе сверху, чтоб хватило.

- Если накинете пару золотых, я лучше к Мадам схожу, там я еще и попробую. – и он зычно заржал, помахивая руками у ног.

- Двигай! – улыбнулся Бульдог и подтолкнул Маркуса к выходу.

Хельга Грюм сидела в кресле и ломала пальцы, осматривая гостиную, в которой провела половину своей жизни. Ее взгляд остановился на каминной полке, где стояла фотографическая карточка, на которой она и ее покойный супруг радовались жизни. Блэк теребил шляпу, лежащую на круглом столе.

- Мадам Грюм, как вы думаете, что могло вашего мужа совершить… - Рэйвен запнулся, и его взгляд скользнул по декольте.

Женщина поправила кофточку, связанную собственноручно и надетую поверх простого синего платья, и смахнула слезинку. Потом покрутила пальцем витой локон своих черных волос, забранных в хвост, и всхлипнула.

- Не знаю, инспектор. В последнее время он стал каким-то отрешенным. Начал сторониться меня. Обычно он был таким жизнерадостным, общительным. Со временем я стала замечать, что начал отстраняться от меня. Ходил мрачнее тучи, перестал делать комплименты. Часто задерживался в лавке. Простите за столь интимную подробность, но он стал меньше… Исчезли поцелуи, щипки. Ну вы понимаете. Женщина в первую очередь обращает на это внимание. Он охладел ко мне. Ночью отворачивался и засыпал.

Блэк смущенно потер нос.

- Может, у него была… любовница, или он посещал особые заведения?

Хельга прикусила губу.

- Вы намекаете на дом один-два-два? – Рэйвен кивнул. – Сомневаюсь. Я… Не поймите меня не правильно, инспектор. Я немного знакома с Мадам. Я… ходила к ней на консультацию. Мадам оказывает особого рода услуги. Дает уроки мастерства.

- Даже так? – откашлялся Блэк, изрядно удивившись.

Щеки Хельги покраснели от стыда. Она отвела взгляд и продолжила.

- Я вам открою маленькую тайну, инспектор. Каждая женщина хочет быть единственной для своего мужчины. Мужчины в бордели и к любовницам ходят в двух случаях: когда им совсем не с кем предаваться утехам и когда им что-то не нравится в утех с тем, кто рядом. Я любила Питера и не хотела, чтобы он… В общем я в тайне от него пошла к Мадам. Не буду вдаваться в подробности, но будьте уверены, инспектор, мой муж не пошел бы ни в бордель, и не завел бы себе любовницу. У вас еще ко мне вопросы, мистер Блэк? Если нет, то прошу меня извинить. Пора сбросить траурную вуаль. Жизнь продолжается.

Неожиданно Хельга выпрямилась, вздернула подбородок и встала, расправив плечи. Кофточка соскользнула и упала на пол. Рэйвен помедлил с ответом, любуясь вдовой. После этих откровений она буквально преобразилась, стала холодна и высокомерна, и напомнила Блэку нескольких женщин, с которыми его сталкивала жизнь. Первая - Мария из заведения Мадам, вторая – актриса Клэр Фавро.

- Спасибо, что уделили мне время, мадам Грюм. – Рэйвен шагнул вперед осторожно взял хозяйку дома за руку, нежно коснулся ее ладони губами и, не говоря ни слова, вышел.

Блэк умел уходить красиво.

***

В Кромстене больше делать было нечего, поэтому, не теряя времени, Блэк решил отправиться в следующий город. Трисполь ждал.

- На вокзал, любезный. – Рэвен устроился поудобнее в экипаже и закурил, разглядывая одинаково мрачные дома города: одноэтажные, двухэтажные, магазинчики, лавки, лоточники, но все одинаковые, что слева, что справа. Блэк пускал дым в серое небо, покачиваясь в такт трясущейся коляски. Маркус погонял фыркающую кобылу, сплевывая во все стороны.

- А что, господин сыщик, много куда вам еще надо?

- Много. - ответил Бульдог. – Трисполь, Мергон, Фрилфаст, Ромус.

Возница присвистнул.

- Е…о…а…! А я хотел к вам навязаться! Я прям себя уговаривал, давай, старина Маркус, тебе же нужны деньги. Предложи инспектору свои услуги, будешь его личным извозчиком, возможно, тебя наградят или возьмут на службу. Будешь получать… А сколько у вас платят? – он повернулся к Блэку. – На трактир хватает?

Рэйвен улыбнулся, выпуская дым.

- Смотря как гулять.

- Ага, понятно. – Маркус сплюнул. – Но сейчас я думаю, хорошо, что не подвязался с вами. С ума сойдешь. Это ж все королевство объехать надо. Тут не то, что задница, лошадь до ушей сотрется! – и он громко загоготал. – Это правильно, что вы поездом.

Бульдог, что случалось крайне редко, тоже хохотнул.

- Я бы сам не согласился. Я, пожалуй, воздержусь от удовольствия трястись неделями на ухабах, мерзнуть от ветра, мокнуть под дождями, спать в грязных лачугах, кормить клопов и есть не пойми что. Рискну поехать поездом.

Это дешевле обойдется.

- А вот сейчас было обидно, господин следователь. Я же вам помог сегодня. Вдруг еще бы пригодился.

- Три золотых в день, плюс овес для лошади, ночные и туда-сюда. Управление сыска без штанов останется, пока мы до Трисполя доберемся. Красотки в доме Мадам дерут меньше твоего.

- Сравнили тоже, е…о…а…

Блэк достал из кармана брюк портмоне и, выудив оттуда несколько купюр, протянул кэбмену.

- Держи, любезный.

Маркус довольно крякнул и сгреб бумажки, спрятав их где-то за пазухой.

- Благодарю, господин сыщик. Сегодня трактир опустеет на пару ведер! – он почесал небритый подбородок.

- Ты же хотел посетить одно заведение.

- Не, дорого. Есть у меня знакомая вдова, и берет в разы дешевле, и еще никто не жаловался. Тпру, приехали. – Маркус натянул поводья.

Кобыла замерла.

- Всего тебе хорошего, напарник. От всего Королевского сыска выражаю тебе благодарность за помощь в расследованиях.

Маркус натянул самое серьезное выражения лица и отсалютовал Бульдогу.

- Рад стараться. Буду держать ухо востро, вдруг, что случится. Буду вашим тайным агентом. Не найдется какого-нибудь жетона для меня?

Блэк покачал головой, взял саквояж и постучал свободной рукой по карманам, проверяя, все ли на месте.

- Бывай, Маркус. - и Рэйвен спрыгнул с подножки, смешиваясь с толпой.

Все складывалось в пользу Блэка. Ближайший поезд до Трисполя отправлялся через полчаса, к тому же снова удалось забрать купе целиком, а это значило, что никто не потревожит его в течение всего пути, которое продлится почти 10 часов. Самое время отдохнуть.

На Кромстен надвигались сумерки, которые усиливались набежавшими тучами, которые начали окроплять вокзальную площадь редкими каплями.

Рэйвен пробрался сквозь поток людей на перрон, сел в поезд и запер за собой дверь купе. Повесив плащ на крючок, Блэк достал из саквояжа бутылку виски, откупорил ее и сделал большой глоток.

- Сдается мне, что в Трисполе я так же ничего нового не узнаю.

Скинув туфли, инспектор лег на диванчик, надвинул на глаза шляпу и заснул.

Глава 4

За окном бушевала гроза. Стихия разошлась не на шутку. Струи дождя хлестали по стеклу, а бродяга-ветер завывал так, что услышь его волки, поджали бы хвосты и убрались восвояси. Фуэр содрогался от раскатов грома уже вторые сутки.

Бульдог сидел за столом и при свете электрической лампы, свисавшей с потолка, читал местную газету, потягивая виски прямо из бутылки. Расследование, как и предполагал инспектор, медленно, но верно накрывалось медным тазом. Еще три крупных города остались за спиной, а результат один – сыщик так и не нашел причин, по которым покойники пожелали стать покойниками. Что сподвигло их шагнуть из окна библиотеки, размазывая себя о булыжную мостовую, Рэйвен не знал, как не ведали о том родственники и близкие самоубийц.

Все как один твердили, что покойные были обычными людьми, трудились в лавках и на фабриках из года в год, а в один момент их словно подменили. Мужчины становились нелюдимыми, их перестала интересовать семья: жены не вызывали желания заниматься плотскими утехами, дети, у кого были, раздражали, но самое удивительное, что все разом сменили кабаки и трактиры на библиотеки. Как результат – более двадцати случаев суицида. И это только те, что стали известны.

Пока Рэйвен занимался расследованием, произошло еще несколько инцидентов, об этом сыщик узнал из газет. И все это Блэку очень не нравилось. Он чувствовал, что в этом деле не все так просто, что он что-то упускает, но что – не понимал.

- Дерьмо! – воскликнул Бульдог и приложился к бутылке. – Еще один прыгун. Что вообще происходит?! Ну может же быть, что они прыгают просто так, надоел все и все.

Блэк закурил и бросил пачку на стол. Он встал, подошел к умывальнику и, сняв со стены зеркало, вернулся на место и поставил зеркало на стол, прислонив к бутылке, предварительно хлебнув виски.

- Ну что? Есть мысли? – спросил Рэйвен.

- Ты что-то упускаешь.

- Я это и без тебя знаю, но что?

Отражение выпустило струю дыма.

- То, что не можешь найти, как правило, всегда на самом видном месте. Присмотрись.

Блэк затянулся.

- Присмотрись… Знать бы, куда смотреть.

Отражение усмехнулось.

- Ну ты зад подними, сходи к донжону, осмотрись.

Бульдог глотнул виски.

- Льет, как из ведра, во-первых. Во-вторых, нет там ничего, кроме смотрителя и шкафов со свитками да книгами.

Отражение многозначительно подняло бровь, заставив сыщика смачно выругаться.

- Е…о…а..! Книги, чтоб тебя! Ну конечно же, что еще может быть?

Инспектор вскочил, метнулся к платяному шкафу, завернулся в плащ, надел шляпу и ухватился за ручку двери, и потянул на себя. Но прежде, чем выскочить за дверь, сообразил, что едва не ушел босым. Буркнув под нос ругательство, Рэйвен натянул сапоги и вприпрыжку покинул постоялый двор.

Дождь барабанил по крышам, напевая свою заунывную колыбельную. Ночь еще не успела опуститься на Фуэр, но грозовые тучи погрузили город во тьму раньше срока.

Вода стекала с полей шляпы инспектора на плечи, струилась по рукавам и попадала прямиком в нескончаемый поток, который омывал булыжники мостовой. Уверенным шагом Блэк шел вперед, ступая в воду по самую щиколотку. Он не обращал внимания на брызги, летящие сверху, снизу и с боков. Распоследними словами Бульдог поносил себя за то, что сразу не догадался посмотреть, что же такого читали прыгуны? Вдруг в этом и есть причина на самом деле?

В кабаках, мимо которых проходил сыщик, весело звучала музыка и хохот. В окнах домов мелькали тени. Иногда чуткий слух инспектора выхватывал брань жены, которая бранила своего благоверного, иногда наоборот, муж поучал жену, а верезжала на весь дом, как резаный поросенок. Рэйвен прошел по одной улице, свернул в один переулок, попал на другую, потом через арку на третью, миновал площадь. До донжона, где теперь находилось городское книгохранилище, оставалось не больше двухсот ярдов. Окна башни тускло светили, напоминая свет ламп маяка во время шторма. Остановившись возле двери, Рэйвен отдышался и понял, что испытывает странное чувство. Нечто среднее между радостью и опасением. Он даже закурил, чтобы избавиться от дрожи.

- Да что такое?! – Бульдог посмотрел на дрожащую руку.

Сделав две затяжки, инспектор отстрельнул окурок в сторону и потянулся к большому кованому кольцу, что служило дверной ручкой. В этот самый момент над ухом Блэка что-то просвистело, и тут же раздался глухой удар, заставивший сыщика шарахнуться в сторону.

- Твою мать! – Блэк вжался в стену, глядя на безжизненное тело, лежащее у его ног.

Потоки дождя тут же смывали кровь, вытекающую из проломленного черепа очередного прыгуна. Рэйвен поднял взгляд на распахнутое окно, из которого наружу вырывались занавески, хлопающие на ветру, словно стяги на дворцовых шпилях.

- Твою мать! – повторил Бульдог и, рванув дверь на себя, припустил вверх по скрипучим деревянным ступеням. Осматривать мужчину не стал. В том, что это мужчина, Блэк удостоверился, едва взглянул на лицо покойника, которое покрывала многодневная щетина и усы. Конечно, выжить после падения с такой высоты можно, а вот с такими травмами и кровопотерей нереально.

Рэйвен влетел на третий этаж донжона, кинулся к распахнутому окну и высунулся наружу, словно хотел удостовериться, что покойник на самом деле есть, и ему это не причудилось. По пустому залу, уставленному шкафами со свитками и фолиантами, разнеслось шарканье ног и старческое кряхтение.

- Вы сдурели, молодой человек?! Немедленно закройте окно! Устроили сквозняк. - заметив незнакомца, смотритель книгохранилища нахмурился. – Вы кто? И где мистер Франклин?

Старик осмотрелся в поисках давешнего посетителя.

Бульдог отвел в сторону полу плаща, демонстрируя служебный жетон.

- Инспектор Королевского сыска Рэйвен Блэк. А ваш посетитель лежит внизу, мертвый.

Смотритель схватился за сердце и охнул.

- Как же так?! Что произошло?

- Самому интересно, - ответил Блэк, осматриваясь. Его взгляд упал на единственный стол, где стояла масляная лампа, а рядом лежала раскрытая книга. – Я так полагаю, ваш давешний посетитель сидел тут?

Старик кивнул.

- Разрешите представиться, - он протянул гостю сморщенную ладонь, застегивая второй рукой потертые пуговицы линялой ливреи. – Вильгельм Готфрид. Некогда драматург, теоретик искусств и критик-просветитель, к вашим услугам. Что, позвольте узнать, произошло? Как получилось, что несчастный мистер Джеймс…

Рэйвен подошел к столу, где еще недавно сидел ныне покойный господин Франклин, снял шляпу и взял в руку книгу.

- Мне тоже хочется узнать ответ на ваш вопрос. - Книга оказалась обычной брошюркой. Тоненькой, в сто страниц, испещрённых крупным шрифтом. Блэк посмотрел на обложку, которая оказалась довольно потертой иместами надорванной, и прочитал название. - Трактат о любви и бренности бытия. Эндрю Кнайз и Майкл Горх. Вы про таких слышали?

Инспектор посмотрел на смотрителя. Тот почесал ладонью нос.

- Весьма популярная книжица в последнее время, доложу я вам. Ее человек 10 уже прочитали за последний месяц.

Блэк исподлобья посмотрел на смотрителя.

- Что про авторов сказать можете?

- Ничего конкретного, инспектор. Точно знаю, что книжицу эту мне принес некто пару месяцев назад, а потом все как один словно с ума сошли. Всем подавай ее. Странно, вы не находите?

- Нахожу, - буркнул Рэйвен. – Значит так, брошюру эту я временно изымаю для ознакомления. Вас попрошу все, что вы мне сказали, изложить на бумаге. Я пришлю констебля.

Сунув книжку в карман плаща, Бульдог вновь подошел к окну, достал из потайной кобуры револьвер и дважды пальнул в воздух.

- Зачем же так шуметь? – крякнул старик.

Рэйвен не ответил, развернувшись на каблуках, он покинул книгохранилище, чтобы встретить внизу констеблей, которые наверняка уже спешили сюда, услышав выстрелы.

Они появились через семь минут, Бульдог засекал по часам, что покоились в брючном кармане.

Два юноши, затянутые в черную форму, размахивая револьверами и тяжело дыша, замерли у подножья донжона. Блэк представился.

- Поскольку я веду это дело, приказываю доставить тело в лабораторию. Вскрытие не обязательно, этот человек покончил с собой. Необходимые бумаги я заполню сам, опрос свидетелей и родственников тоже на мне. Все ясно?

Констебли синхронно козырнули.

- Так точно, сэр.

- Тогда выполняйте. – младшие чины сыска испарились.

Блэк еще раз взглянул на окно третьего этаж, из которого торчала седая голова смотрителя, после чего закурил и отправился в гостиницу, чтобы ознакомиться с трактатом.

Прежде, чем приступить к чтению, Рэйвен привел себя в порядок: сдал в стирку рубашку, начистил до блеска сапоги, которые изрядно испачкал, побрил шею и почистил револьвер. После набил живот яичницей с беконом. Затем сыщик разделся, аккуратно повесив одежду на стул, умылся и завалился на скрипучую кровать, дымя сигаретой и потягивая из бутылки виски.

- Ну, давай посмотрим, что же вы тут понаписали, господа Кнайз и Горх. – и Рэйвен погрузился в чтение.

Глава 5

…А вот еще одна история, которая послужит тебе примером того, что женщины недостойны внимания, что они вселенское зло, приносящее только страдания и разочарования.

Давным-давно жил изобретатель. Имени его никто не помнит уже. И ему не посчастливилось влюбиться в придворную фрейлину. Он вился около нее, как мотылек вокруг пламени свечи. Результат сих заигрываний всегда одинаков – мотылек опалит крылья и упадет. Все то же самое произошло с бедным изобретателем. Что только он не делал, чтобы привлечь внимание своей дамы сердца: писал любовные письма, строчил сонеты, посылал букеты цветов, дарил подарки. Но дама та только воротила нос. В один прекрасный момент бедолага потратил последний соверен, оставшись ни с чем. И тогда несчастный влюбленный изобрел устройство, чтобы воспарить в небо, словно птица, чтоб оттуда прокричать о своих чувствах этой неприступной особе.

И вот в прекрасный солнечный день изобретатель на телеге привез странную конструкцию на одинокий горный пик, что стоял в нескольких милях от города. Это было место для встреч всех влюбленных. Несчастный закрепил на себе ремнями специальное устройство, ухватился за воротки, которые приводили в движение огромные лопасти, похожие на крылья стрекозы, и, разбежавшись, прыгнул. Замыслам бедолаги не суждено было сбыться. Он так и не взмыл в небеса, не воспарил над замком, а его зазноба так и не услышала пламенной речи. Что-то пошло не так. Изобретение не сработало, как задумывалось, и безумец рухнул вниз, разбившись о камни. Об этом узнали спустя несколько лет, когда нашли скелет в непролазных зарослях орешника. А та дама даже слезинки не проронила.

Сука, согласись? Что ей стоило оказать хоть маленький знак внимания? Позволить хотя бы ущипнуть себя? Послать воздушный поцелуй? Так нет! Она возомнила себя чуть не самой королевой! Несчастный приложил столько сил, потратил на нее все, что имел, а в результате его тело склевали вороны. Вот все, что тебе нужно знать о женщинах. Они никогда не оценят того, что мы для них делаем, им всегда будет мало!..

Рэйвен оторвал взгляд от пожелтевших страниц, сделал большой глоток из бутылки, стоявшей возле кровати, закурил, поправил подушку и продолжил изучать трактат.

…Они, женщины, своим безразличием плюют нам в душу. И что же делать, спросишь ты? Мстить, отвечаем мы. Как?

Душа наша бессмертная, в отличие от плоти. Плоть бренна, она стареет, а душа вечно молода, и пока не поздно, избавь душу от телесной тюрьмы, выпусти ее наружу. Дай своей душе войти в чертоги царства бесконечной жизни, где тебя будут ждать вино и безотказные девы. А они, женщины, оставшиеся в плену своей стареющей плоти, пусть сожалеют о том, что упустили тебя, упустили возможность быть с тобой. Зачем тебе все эти проблемы и страдания? Зачем, если можно без них? Ведь от женщин только голова идет кругом, влюбись – и не оберешься хлопот.

Запомни, только когда тебя не станет, они осознают, кого потеряли. А до этого ты будешь для них безликой тенью. От безоблачной небесной жизни и счастья тебя отделяет один шаг. Шаг в лучший мир.

Сделав его, ты отринешь все проблемы, ты будешь счастлив. Ты будешь купаться в любви и в вине, не будешь знать страданий и мук безответной любви. Лучший мир ждет тебя. Сделай шаг в объятия вечности. Заставь их, женщин, страдать так же, как страдаешь ты. Сделай это сейчас, пока они не свели тебя с ума!..

Рэйвен закрыл трактат, затушил сигарету и, бросив брошюру на стол, уставился в потолок.

- Как этот бред можно читать? Никто в здравом уме на это не купится. Только если ты не конченый идиот, или тебя вконец не заклевала жена. Не может быть.

Блэк резко сел на кровати и снова закурил. В висках застучали тревожные молоточки. Резко встав, инспектор подошел к столу, взял зеркало и посмотрел на свое отражение.

- Ты на это намекал? Хочешь сказать, что все было не так прекрасно у этих прыгунов, и их жены говорили лишь то, что я должен был услышать? И все покойники читали этот бред? – он бросил взгляд на трактат. – Надо сделать запрос во все управления, пусть опросят смотрителей книгохранилищ и библиотек и узнают, что читали прыгуны перед смертью. Сдается мне, что я на верном пути. Хотя, зная расторопность наших служителей закона, будет быстрее объехать все королевство самому. Демон меня забери!

После осенившей его догадки Рэйвен не мог спокойно заснуть. Блэк прекрасно понимал, что если в данный момент очередной безумец решил кому-то что-то доказать, то он никак не сможет этому помешать, и даже час-другой ничего не решат, но, тем не менее, что-то толкнуло его покинуть гостиничный номер и выйти в дождливую ночь.

***

Спустя сутки, проведенные в прокуренном купе почтового поезда, инспектор Королевского сыска яростно колотил кулаком в дверь городского книгохранилища Ромуса. Стучал Бульдог истово, едва не разбудив весь город, спящий под покровом звездной ночи.

- Я сейчас постовых вызову, они тебе враз руки переломают! – донеслось из-за двери. Лязгнул замок и, скрипнув петлями, открылась дверь. – Какого лешего?!

На пороге возник древний старик в ночной рубашке, в колпаке и масляной лампой в руке. Мгновением позже нерадивый смотритель был отодвинут в сторону и прижат к стене.

- Королевский сыск. Мне нужно знать, что читали самоубийцы.

Старик округлил глаза и затараторил.

- Кто читал? Что читал? Какие самоубийцы? Вы о чем? Вы знаете, который час, молодой человек?!

Рэйвен сдвинул шляпу на затылок.

- Повторяю для глухих. Я инспектор Королевского сыска. Мне нужды ваши записи. А именно – что читали самоубийцы, которые прыгали из окон этого донжона. У вас есть таковые?

Старик нахмурился.

- Естественно, есть. Но неужели это дело не может подождать до утра?

- Не может, - коротко буркнул Блэк. – Давайте.

Смотритель покачал головой и стал подниматься по скрипучим ступеням в читальный зал. Рэйвен шел сзади и, помахивая руками в воздухе, пытался подогнать старика. Но тот продолжал двигаться со скоростью улитки, держа перед собой лампу.

Наконец-то они поднялись на самый верх. Смотритель дошаркал до стола, долго устраивался в старом, потертом кресле, потом стал рыскать в ящиках огромного бюро. Блэк от нетерпения аж заскрипел зубами.

- Вот вы зря меня торопите, - пробормотал старик, - молодой человек. Спешка нужна только при ловле блох и при любовных утехах с чужой женой. В остальных делах торопиться не надо. Такс, посмотрим.

Он положил перед собой толстый фолиант и погладил его по обложке.

- Ну… - инспектор бросил шляпу на край стола и потер ладони.

Смотритель покачал головой и, медленно открыв книгу, стал перелистывать страницы.

- Какие именно числа вас интересуют? И фамилии скажите, чтобы знать, что искать.

Блэк назвал даты и имена, которые помнил наизусть. Старик зашуршал страницами и заводил пальцем по строчкам, что-то бубня поднос.

- Так. Ага. Угу. Хм. Ну ясно. Понятно. Так-так.

- Ну?! – наседал на него Рэйвен.

Библиотекарь захлопнул фолиант.

- Значит, так. Все названные вами почтенные жители нашего города читали один и тот же трактат. Даже не знаю, чем он их мог заинтересовать.

Блэк не выдержал.

- Хватит болтать! Дайте уже чертову книгу!

Смотритель нарочито громко вздохнул, показывая свое недовольство поведением ночного визитера. Поднявшись с кресла, он побрел вдоль шкафов с книгами. Нужную он нашел быстро.

- Вот, держите, - старик протянул Блэку тоненькую брошюру. – Это все?

Рэйвен посмотрел на название и ухмыльнулся. Это был тот же трактат Андрю Кнайза и Майкла Горха.

- Я это забираю. Если подобная вещь снова появится у вас, немедленно сообщите в участок. Ну и само собой никому ее не показывать. Честь имею.

Бульдог схватил со стола шляпу и кинулся вниз по лестнице. Впереди его вновь ждал железнодорожный вокзал и дальняя дорога.

Глава 6

Рэйвен упорно колотил кулаком в дубовую дверь, подставив плечи под струи дождя, который лил во всех уголках королевства уже вторые сутки. Второй рукой инспектор заливал в рот остатки виски, что еще плескался в бутылке на самом дне. Наконец, из-за двери послышалась отборная брань, прерываемая нормальными словами.

- Какого, е…о…а…?! Что за собака, мать твою, ломится в три ночи?! Я, е…о…а…, начальник сыска, чтоб тебя! Ты у меня сядешь до конца дней, пес шелудивый! Кем бы ты ни был, посажу! Ну, держись, собака!

Щелкнули замки, и тяжелая створа распахнулась. На пороге возник начальник Королевского сыска, с масляной лампой в одной руке и кочергой в другой, босой, в портках и не завязанном полосатом халате.

- Е… Какого лешего?.. Будьдог? Ты берега не попутал, часом?! Ты у меня в постовые пойдешь!

Рэйвен сплюнул под ноги.

- Да хоть увольняй, я богатый.

Джон Кейн на время потерял дар речи от такой наглости. Его ноздри раздувались, словно кузнечные меха, ладони сжались до посинения.

- Ты! - прохрипел он.

Блэк сделал последний глоток и бросил бутылку под ноги.

- Не обделайся от натуги.

Старик побагровел и прохрипел.

- Надеюсь, ты пьян, иначе…

- Джон, - прервал его рассуждения Блэк, - я не только пьян, но и при исполнении. И если я заявился к тебе ночью, значит дело срочное. Ты меня так и будешь на пороге держать? Я промок до порток.

Кейн и Блэк поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и прошли в гостиную. Джон жестом указал Рэйвену стул. Инспектор расположился за круглым столом и принялся теребить кисточки бархатной скатерти. Джон тем временем поставил на стол два стакана, налил в них виски и сел на соседний стул.

- Ну, выкладывай, что у тебя.

Служители закона выпили, и Блэк, положив шляпу на колени, заговорил.

- Я по делу о самоубийствах. Тут странная история получается. Пока это теория, которая требует тщательного расследования. Короче, я кое-что нарыл, только не сочти меня за психа.

Рэйвен рассказал все, что узнал и до чего додумался. Так же инспектор упомянул Маркуса, дескать, обнаружился еще один свидетель по делу Джокера. На что начальник сыска ответил, что как только Блэк закончит с прыгунами, то закроет и дело о картежнике, ибо никто за него его работу делать не будет.

- Интересное дельце получается, - Джон плеснул в стаканы еще виски и, достав из кармана халата папиросы, закурил.

Блэк последовал его примеру.

- Весьма.

- Ну а от меня ты чего хочешь? Ты какого лешего меня посреди ночи разбудил? Мог все это днем сказать.

Рэйвен выпустил в потолок струю дыма.

- Мне нужно узнать, что читали все прыгуны. Сам понимаешь, пока я буду кататься, пройдет полгода, да и финансы заканчиваются. Нужно. Чтоб толковые парни на местах опросили как следует свидетелей, узнали, что читали погибшие, и изъяли эти книжонки из книгохранилищ и из лавок, где их можно купить.

Кейн опустошил стакан.

- Ты всерьез думаешь, что во всем виноват это трактат? Что там такого написано, что можно после прочтения в окно шагнуть?

- Да, честно говоря, ничего такого я дважды прочитал.

Джон покачал головой.

- Оставь-ка мне, я изучу.

Рэйвен нахмурился и потеребил поля своей шляпы, лежащей на столе.

- Мм… Нет. – Джон удивленно посмотрел на подчиненного. – Не хватало еще, чтобы у тебя мозги набекрень съехали. Отскребай тебя потом с мостовой. Это еще пол беды. А если меня назначат главой сыска после твоей смерти? Лучше застрелиться. Нет, Джон, не дам, от греха подальше.

- Ты ж читал и ничего, - ответил Кейн.

- Я другое дело, - сказал Блэк, - я особенный, заговоренный. Ну так что мы решим?

Начальник сыска почесал подбородок.

- Давай так: даем телеграфом распоряжение в отделы изъять трактаты, а опросами займись сам. Полгода, значит, полгода. Хотя, где ты там столько времени ездить собрался?!

- Это я образно. Ладно, Джон. Я в участок, надо подшить к делу все, что я нарыл. Утром зайду за командировочными, а с тебя распоряжения по отделам об изъятии трактата. Меня не послушают, полномочия не те.

Кейн проводил Блэка и запер за инспектором дверь. Последний, как и сказал, направился прямиком в участок. Дождь перестал, и теперь между камнями мостовой текли ручьи. Южный ветер разогнал тучи, и на ночном небе высыпали звезды. Огромная луна показала себя во всей красе, заставив проснуться и запеть свою заунывную песню одинокого серого хищника, который снова появился в лесу.

За сотни лет Броумен разросся, приблизившись к чаще. Улицы удлинились, подобрав под себя пригород, дома раздались вширь и в высоту. Теперь ближе к окраине строились многокомнатные здания в четыре, а то и в пять этажей. Вдоль реки проложили железную дорогу. Из маленького городка Броумен превратился огромный город. Теперь повсюду стояли фонарные столбы, освещающие город в ночное время. Город спал.

Блэк брел по пустым улицам, дымя сигаретой и потягивая виски из бутылки, прихваченной у своего босса. Проходя мимо трактира «Три поросенка», он заметил небольшую компанию, состоящую из трех, явно подвыпивших, мужчин. Они о чем-то тихо перешептывались, бросая косые взгляды на одинокого путника.

- Эй, уважаемый! – окликнули Блэка, и он замедлил шаг, нахмурившись.

- Это вы мне?

- Конечно тебе, - прозвучал смешок, и троица направилась в сторону Бульдога.

Рэйвен надул щеки и остановился. Компания приблизилась и окружила Блэка. Самый крупный продолжил разговор.

- И куда это ты направляешься да еще и с бутылкой дорого виски? Я думаю, ты хочешь поделиться с нами. Да? – он посмотрел на своих друзей и ощерился в беззубой улыбке.

Бульдог протянул наглецу бутылку.

- На. Тем более, что мне уже хватит.

Здоровяк забрал виски и осмотрел себя с ног до головы.

- Моя куртка прохудилась, штаны в дырах, подошва сапог прохудилась, вон, каши просит. А ты, судя по одежде, отсутствием денег не страдаешь. Помоги нуждающимся, снимай тряпье и выворачивай карманы.

Блэк шмыгнул носом.

- Ты хорошо подумал? – спросил инспектор, не ожидая ответа. Он медленно снял плащ, аккуратно свернул его и отдал в руки громилы. – Не испачкай.

Затем последовал короткий, но сильный удар в подбородок, и грабитель, как стоял, так и рухнул на мостовую, прижимая плащ к груди. Блэк резко развернулся.

- Э… - издал звук один из приятелей упавшего.

Больше ни он, ни его сообщник ничего не успели ни сделать, ни сказать. Спустя мгновение, оба лежали на серых, холодных камнях. Рэйвен снова облачился в плащ, и продолжил свое прерванное шествие. Из практики Бульдог знал, что очнутся бедолаги не ранее чем через четверть часа, а за это время он успеет направить к трактиру констеблей, благо до центральной площади, где находилось Управление сыска, осталось два квартала.

Перед тем как отбыть из Броумена, Рэйвен снова посетил кабинет своего босса, чтобы предложить идею, пришедшую в голову сыщика уже под утро. Как обычно Кейн первым вошел на этаж, а за ним толпой ввалились ищейки. Увидев Бульдога, начальник сыска махнул тому рукой.

- Я думал, ты уехал.

- Есть, что обсудить, да и командировочные никто не отменял.

Участок наполнился шумом.

- Бульдог, у тебя личная жизнь есть? – усмехнулся Поп.

- Одному спокойнее, - хохотнул Стравински.

Блэк не удостоил обоих ответом, а поднялся со своего место и, пройдя в кабинет Кейна, закрыл за собой стеклянную дверь.

- Не обращай на этих двоих внимания, - крякнул Джон, бросая на диван плащ и шляпу. - Что с них взять.

Рэйвен закатил глаза.

- Больно надо, у них мозгов, как у курицы. Ладно, оставим этих блаженных в покое, грешно смеяться над больными. Мне нужны деньги.

- Всем нужны, - хмыкнул Кейн, садясь за стол, подставляя спину солнечным лучам, бьющим через окно. – Сколько и на что?

Блэк сел на край стола.

- Я хочу скупить весь тираж этого трактата.

Начальник сыска поднял взгляд.

- Ты офонарел? Нашел на что деньги тратить. Ты коп, пошел и изъял.

- Это можно, но не нужно. Дело не в трактате.

- А в чем?

Рэйвен достал сигареты и закурил.

- Я пытался узнать, кто такие эти Кнайз и Горх. Никто про них не знает, они чисты, ни разу не попадались, и найти их невозможно. Пока. Но если мы скупим весь тираж, то они рано или поздно явятся за деньгами, тут мы их и схватим. Может, они и не виноваты, и трактат тут не причем. Может, прыгуны сами по себе решили покончить с собой. А может, и нет.

Кейн сложил руки на груди.

- И сколько тебе надо?

- Не знаю, - ответил Блэк. - Перед отъездом я обойду все книжные лавки в Броумене и дам знать. Заодно предупрежу хозяев, чтоб сообщили, когда появятся те, кто этот трактат распространяет. Потом смотаюсь во Фрилфаст, Мергон и Трисполь. Туда-сюда неделя, а к этому времени, надеюсь, будет результат по этим двоим.

Кейн молча выдвинул ящик стола, достал из него бланк и написал распоряжение выдать инспектору командировочные на семь дней.

- Вот, - Джон протянул бумагу Рэйвену, - и давай поскорее заканчивай с этим делом. Надо с текучкой разбираться. У тебя еще дело Джокера не закрыто. Пора его на виселицу отправлять, а он все у нас в тюрьме сидит, налоги проедает. Все, иди.

Блэк сполз со стола, затушил сигарету в пепельнице, надел шляпу и, козырнув, покинул кабинет босса.

Глава 7

Трисполь встретил Блэка солнцем. Впервые. Сколько раз Рэйвен приезжал сюда, он видел только серое небо, ощущал холод и, подняв ворот плаща, ежился от ветра, пробирающего до костей. А тут на тебе.

Ступив на перрон, держа в одной руке саквояж, а через другую перебросив плащ, инспектор королевского сыска указательным пальцем сдвинул шляпу на затылок и влился в поток людей, что тянулся к выходу с вокзала. Пока он добрался до привокзальной площади, рубашка промокла и стала прилипать к спине. Подтяжки давили на плечи. В нос били всевозможные запахи: рыба, дамские духи, мужские одеколоны, вонь лошадиного дерьма, и бог знает чего еще. Блэк чертыхнулся, выудил фляжку и сделал большой глоток виски, после чего достал сигареты и закурил, с наслаждением вдыхая едкий дым.

Бульдог пробирался сквозь толпу прибывших и отъезжающих, сдерживая желание бросить саквояж и надавать зуботычен всем этим еле плетущимся и толкающимся, после чего пальнуть пару раз в воздух, чтоб все разбежались и освободили путь.

Выбравшись на площадь, Блэк затушил окурок носком ботинка и осмотрелся. Углядев экипаж, он направился к нему, оттолкнув плечом толстяка в строгом костюме, который уже собрался забраться в коляску. Тот собрался возмутиться, но инспектор так посмотрел на него, что у того пропало желание возмутиться нахальным поведением. Мужчина что-то буркнул себе под нос, промокнул платком нос и скрылся в толпе.

Устроившись, инспектор закрыл глаза и сквозь зубы произнес:

- В самую большую лавку, где продают книги. Это такие толстые бумажные штуки, в которых много букв.

- Вы уж меня совсем за дурака держите, господин сыщик. Кхе…

Рэйвен приоткрыл один глаз и увидел сизую физиономию своего давнего знакомого.

- Каким ветром тебя сюда занесло?!

- Не поверите, - ощерился Маркус, - Один господин нанял меня, они изволили совершить поездку из Кромстена, чтоб осмотреть достреп… досрепт… Чтоб его, е…о…а..! Короче, хотел увидеть, что и как. Иностранец. Я его второго дня привез, а он возьми и пропади, Дагон его забери. Хорошо, что деньгу хорошую заплатил наперед. Ну я решил малость тутыть заработать. С утра хотел назад, в Кромстен отправляться. А тут вы. Нет, определенно это неспроста! А вы какими судьбами тут? По долгу службы или как?

- Служба, - коротко ответил Блэк. – Ты город знаешь?

- А чего его знать? – усмехнулся Маркус. – Полторы улицы, как у нас. Все города похожи, как мухи в нужнике. Да и спросить можно.

Тронув поводья, Маркус погнал экипаж вперед, понося на чем свет стоит всех, кто лез под копыта. Проехав пару сотен ярдов, он притормозил, перекинулся парой фраз с другим возницей, который помахал руками, объясняя, как лучше добраться до нужного места, и направил гнедую в переулок. Трижды Блэк смотрел на часы, выуживая и убирая их из кармана пиджака, но это не помогало: бричка петляла каким-то немыслимым маршрутом, и инспектору казалось, что они никогда не приедут, а если это и произойдет, то назад уже не выбраться. Через сорок минут Маркус наконец-то остановил кобылу, повернулся и, сплевывая на дорогу, сказал:

- Приехали, господин сыщик. Это лавка Джорджа Уитмена. Говорят, у него книг столько, что во всем королевстве не будет. И на кой ляд ему столько?!

Рэйвен хмыкнул, разглядывая трехэтажное строение.

- В книгах много интересного можно найти, серый ты человек.

Маркус нахмурился.

- Чего это я серый? Что-то я не встречал книгу, в которой бы говорилось, как заиметь мильён соверенов за неделю. И нахрена мне книги, где про енто ни слова?

Блэк улыбнулся, спрыгивая на мощеную дорогу.

- Не там искал. Чтоб, как ты говоришь, мильен за неделю – надо не извозом заниматься, а чем-то по-существенне. Соль, например, продавать. Купи шахту, найми рабочих, бухгалтера, юриста, кто там еще нужен. Пару лет пройдет, будет тебе мильен.

- Пару лет… - возница сплюнул. – Мне сегодня выпить хочется. Я. Может. Не протяну пары лет. И что тогда? Какой-нибудь жук приберет к рукам мою шахту, будет на мои деньги жить?! Хрен ему! Не буду я солью заниматься. Вот пусть теперь сидит и последний… Кхе-кхе. - Он закашлялся, - Без соли доедает!

Блэк засмеялся в голос, покачал головой и, сдвинув шлябу на затылок, взялся за ручку стеклянной двери и потянул на себя, скрывшись в недрах лавки с вывеской «Книжный дом Уитмена».

Гостя встретил сам хозяин, который стоял за прилавком и что-то записывал в толстую тетрадь. Перед ним стояли несколько стопок книг. Блэк снял шляпу и осмотрелся. Книги были повсюду: от пола до потолка. Большие маленькие, толстые тонкие. Все стеллажи забиты фолиантами, брошюрами и свитками. Напротив входной двери, у противоположной стены имелась винтовая лестница, ведущаая на второй этаж.

Лысоваты старик, одетый в простую рубаху с нарукавниками, поправил на носу очки и обратился к гостю.

- День добрый. Чем могу помочь?

Блэк откашлялся в кулак.

- Добрый. Я инспектор Королевского сыска, - Он отвел в сторону полу плаща, демонстрируя жетон, прикрепленный к брючному ремню. - Мне нужно задать вам пару вопросов.

Хозяин лавки отложил в сторону перо и закрыл гроссбух.

- Джордж Уитмен к вашим услугам, господин сыщик.

Рэйвен открыл саквояж и положил на прилавок брошюру, которую прочитал вдоль и поперек уже раз двадцать.

- Вот.

Старик поправил очки и взял трактат в руки.

- Занятная вещица. Пользуется спросом. Раскупают в считанные дни. На днях заказал тираж. А в чем, собственно, дело?

Блэк поставил саквояж на пол, сверху положил шляпу.

- Вы сами читали?

- Ну конечно, - ответил Уитмен. – Я читаю все, что продаю. Если я не буду знать, о чем написано в книгах, я не смогу никому ничего посоветовать, не смогу ни с кем обсудить прочитанное.

- И у вас не возникло никакого странного желания?

- Нет, а должно было? – удивился хозяин лавки.

Блэк почесал бороду.

- Вы женаты?

- Вдовец. А какое это отношение имеет к сыску?

Бульдог не стал посвящать старика во все подробности и догадки.

- Мне нужен весь тираж этого трактата. Кроме того, вы должны будете сообщить мне, когда придут за выручкой.

Старик нахмурился.

- Вы его конфискуете? Это же не противозаконно. Мне предлагают книги, я продаю. Что в этом такого?

- Я заплачу, - успокоил его Блэк. – Сколько стоит весь тираж?

Уитмен облегченно вздохнул.

- Ух… Та какой там тираж. Я по десять брошюр в неделю заказываю. Мне приносят, я продаю, выручку отдаю, имею себе процент. Вы можете тоже книгу написать, а я у себя выставлю на продажу. У меня кузен типографию держит.

Бульдог приложил к губам указательный палец, и старик замолчал.

-Так вот. Вы телеграфом отправите во все полицейские участки сообщение, где укажите число и время, когда придут за выручкой. Отправить на мое имя. Вот моя карточка.

Блэк полез во внутренний карман пиджака, но старик его остановил.

- Я запомнил, как вас зовут – Рэйвен Блэк. Будьте уверены, я все сделаю, мне проблемы с законом не нужны. Более того, я могу сказать это сейчас. У меня для каждого определен день и время. Так…

Он открыл гроссбух и зашелестел страницами.

- Отлично! – воскликнул Блэк. – Будь моя воля, я дал бы вам орден «За заслуги перед Королевством».

Старик сжал губы и подернул бровями.

- Ну вот, полдень 30 числа. Господа Кнайз и Горх. У вас есть две недели. А что такого они натворили? Они опасны.

- Возможно. – ответил Рэйвен. – Никому не говорите об этом, в противном случае…

- Господин сыщик плохо обо мне думает, - сказал Уитмен.

Блэк надел шляпу и поднял с пола саквояж, сунув трактат в карман плаща.

- Честь имею, мистер Уитмен.

- Всего наилучшего, мистер Блэк.

- Один вопрос: сколько экземпляров трактата вы уже продали?

- Пол сотни.

- Беда. А кому, помните?

Старик закатил глаза.

- Молодой человек…

- Да я понимаю. - вздохнул Рэйвен. – Так спросил, мало ли.

Уитмен нагнулся и достал из-под прилавка толстенную книгу для записей.

- Я раньше при управе служил, некоторые привычки остались.

Блэк удивленно поднял бровь.

- Да ладно?!

Стаик улыбнулся.

- А то!

Он открыл свои записи на нужной странице.

- У меня на каждую книгу своя книга, так сказать. – Уитмен зашелестел страницами. – Вот они, голубчики. Все пятьдесят. Плюс одна в городской читальне, на центральной площади. Подождите минут десять, я вам фамилии напишу, адреса уж сами как-нибудь, вы же сыщик.

Рэйвен не мог поверить в такую удачу.

- Определенно вы достойны награды!

Наконец старик покончил со списком и протянул его инспектору. А тот, в свою очередь, сунул его во внутренний карман плаща.

- Надеюсь, я был полезен.

- Более чем!

Бульдог отсалютовал, развернулся и вышел из магазина, где его ждал Маркус, дремавший на облучке.

- Ну, как успехи? – спросил он, приоткрыв один глаз.

- Великолепно! – выкрикнул Блэк, залезая в коляску. – В сыск гони. В местный, что глаза округлил?

- А обед когда? – Маркус взялся за поводья. – Я бы перекусил.

Рэйвен покачал головой.

- Как только, так сразу. Правь давай.

Возница вздохнул, хлестанул кобылу поводьями, и причмокнул губами. Колеса скрипнули, и экипаж покатил по серым улицам Ромуса.

Глава 8

Город жил свей шумной жизнью, которая не отличалась от любой другой: кто-то куда-то спешил, то тут, то там встречались праздные горожане, подпирающие стены и дымящие сигаретами, встречались и забулдыги, мирно сопящие на тротуаре. Мальчишки-газетчики предлагали купить свежий выпуск новостной газеты, зазывалы уговаривали горожан посетить ту или иную лавку. Конные экипажи задерживали сигналящие клаксонами редкие автомобили. Гомон стоял невообразимый, но Рэйвен отключился от окружающей суеты и погрузился в свои мысли, и сквозь пелену раздумий замечал, что Маркус что-то эмоционально ему рассказывает, периодически поглядывая на дорогу. Вернулся Блэк в окружающий мир, когда коляска остановилась перед трехэтажным серым зданием, в котором располагалось местное отделение сыска.

Спрыгнув на мостовую, Бульдог скомандовал Маркусу:

- Жди. - и скрылся за тяжелыми дубовыми дверями, козырнув констеблю, дежурившему у входа.

Дежурный, сидевший в коридоре за столом, встал.

- Констебль Грей. Вы по какому делу. Сэр?

Блэк отогнул полу плаща, демонстрируя жетон.

- Инспектор Королевского сыска, центральное отделение. Мне нужно к начальнику управления. Дело срочное.

Полицейский вытянулся в струну.

- Второй этаж, левое крыло, до конца по коридору и налево.

- Благодарю.

Бульдог преодолел лестничные марши, прыгая через две ступени, где едва не сбил с ног двух сержантов, старушку и трясущуюся молодку, вихрем пролетел по коридору, постучал в дверь начальника сыска и, не дождавшись приглашения, вошел.

Седой офицер полулежал в кресле и старательно храпел, пуская слюни на серую форменную жилетку. Блэк покачал головой и громко кашлянул. Начальник сыска встрепенулся, как петух на насесте и едва не свалился на пол, хватаясь руками за край стола.

- Какого, е…о…а.., происходит?!

- Инспектор Королевского сыска Рэйвен Блэк. Уполномоченный и так далее. У меня срочное дело. – он вытащил список адресов, написанный продавцом книг, и с силой опустил его на стол. – Тут пятьдесят фамилий. Нужно чтобы ваши люди нашли адреса этих горожан и изъяли у них одну книгу.

- Подождите, подождите, - затараторил старик, утирая слюни и собираясь с мыслями. – Что происходит вообще?!

Блэк закатил глаза и повторил.

- Я инспектор Королевского сыска Рэйвен Блэк. Уполномоченный и так далее. У меня срочное дело. – он постучал пальцем по списку. – Тут пятьдесят фамилий. Нужно чтобы ваши люди нашли адреса этих горожан и изъяли у них одну книгу. И давайте без лишних вопросов. Дело находится под контролем самого!

Бульдог потыкал пальцем воздух. Начальник сыска пригладил седины и протянул руку к телефону, стоявшему на углу стола, другой рукой принялся укладывать в стопку бумаги.

- Вы говорите пятьдесят человек. Думаю, пары констеблей будет достаточно, за неделю управятся. – он прижал трубку к уху плечом и постучал по рычажкам. – Алло. Алло! Твою ж…

Блэк снова кашлянул, привлекая внимание к себе.

- Какая неделя?! У вас от силы два часа. Всех свободных людей на это дело! В противном случае пойдете постовым. Если есть вопросы, связывайтесь с главой сыска. Только за задержку вас по головке не погладят.

Офицер оттянул ворот рубашки, а его лоб покрылся капельками пота.

- Я… Конечно, инспектор. Алло! – проорал он в трубку. – Алло! Дежурный? Всех в зал для слушаний, срочно! Десять минут на сбор!

Трубка с грохотом опустилась на свое место.

- Отлично, - кивнул Блэк. – Что ж, давайте поставим вашим людям задачу.

Рэйвен понял, что пока он был в дороге, начальник Королевского сыска никому не звонил и не давал никаких распоряжений. А это означало, что всем надо заниматься самому.

- Сэр, - Бульдог, так и не узнавший имя местного начальника, подергал того за рукав. – И еще, вам нужно связаться со всеми отделами Королевства и дать точно такое же распоряжение. На все про все три часа. Контролировать будете вы лично, отвечать, естественно, тоже.

Офицер побледнел и ускорил шаг, переваливаясь со ступеньки на ступеньку, пока не скатился до первого этажа. В сопровождении столичного гостя, начальник сыска Ромуса и его окрестностей вошел в зал для слушаний, где уже на стульях сидело порядка сорока человек.

- И так, доблестные сэры, - подходя к кафедре громогласно крикнул начальник сыска, - нам доверили крайне важную задачу, за выполнение которой я отвечаю перед самим королем. Дело государственной важности, лично на контроле, и он указал в потолок. - В курс дела вас введет инспектор Королевского сыска, уполномоченный и все такое.

Блэк откашлялся и повторил то же самое, что десять минут назад говорил в кабинете у старика.

- Тут пятьдесят фамилий. – он потряс списком. Нужно чтобы вы нашли адреса этих горожан и изъяли у них одну книгу. Называется она «Трактат о любви и бренности бытия», авторы некто Эндрю Кнайз и Майкл Горх. Одно место известно – городская библиотека. Хм… И не дай бог вам прочитать из нее хотя бы строчку!

Все присутствующие достали дежурные блокноты с карандашами и записали сказанную инспектором информацию.

- Сколько у нас времени? – раздался вопрос.

- Два часа максимум. – ответил Блэк. – Как сказал... ваш начальник – дело государственной важности и не терпит отлагательств. Список будет здесь. Каждый берет себе две фамилии и отрабатывает их. Кому не хватит, тот идет в помощники своему коллеге, мало ли что. Кто окажет сопротивление, задерживать и на общественные работы. У меня все.

Начальник сыска Ромуса оглядел своих подчиненных.

- Вы все слышали, выполняйте. - сержанты и констебли встали и начали покидать зал, проходя мимо кафедры и записывая фамилии нужных людей из списка.– Что-то еще инспектор?

Блэк потер нос.

- Пока все. Через две недели здесь проведем задержание преступников, если все сложится удачно, но это между нами. Я первым поездом отправляюсь в Кромстен. Относительно распоряжений, что вы получили – телеграфируйте по мере выполнения на станции, чтоб передавали лично мне. Удачи!

Бульдог надел шляпу и покинул управление.

Маркус по обыкновению своему дремал. Рэйвен запрыгнул в коляску. Та качнулась, и возница проснулся.

- Сделали дела, господин сыщик?

- Почти. Вот что, любезный, вези меня обратно на вокзал.

- Уезжаете уже? Только ж приехали! – Маркус взялся за поводья. – Может, я вас домчу? Куда надо?

- На вокзал. На тебе месяц по ухабам и в холоде. А я комфорт люблю. – ответил Блэк.

- А вот сейчас обидно было, - буркнул возница. – Случилось что?

Он с удивлением почесал затылок, сдвинув на лоб картуз, глядя, как из здания сыска повалили полицейские.

- Все в порядке, выполняют мои распоряжения. Трогай.

Маркус хлестанул кобылу.

- Нет, выдайте мне бумагу какую, что я на вас работаю, от греха подальше. Клянусь не использовать ее для всякого рода нужд. Только в качестве защитной грамоты. А то загребут, доказывай потом, что ты не медуза. Там разбираться не будут, сразу дело пришьют, срок накинут и все, прощай старина Маркус. Страшное дело!

Рэйвен засмеялся и покачал головой. Он достал из саквояжа бланк с эмблемой сыска, заверенный печатью, выудил позолоченный паркер и быстро набросал несколько строк.

- Вот, держи. – Блэк протянул бланк Маркусу.

Тот бросил поводья и схватил бумагу.

- Предъявитель сего является личным помощником инспектора Королевского сыска Рэйвена Блэка, полномочного представителя Главного управления Броумена. Задерживать запрещается. – Возница ощерился в улыбке. – Вот это оно самое! А можно добавить, чтоб выпить наливали?

- Поехали! – Блэк закрыл глаза, откинулся на спинку сидения и погрузился в себя.

Уже через час Рэйвен сидел в одноместном купе поезда, следовавшего в Кромстен, и вкушал из фарфоровой тарелки первоклассный суп харчо, который он заказал в вагоне-ресторане.

Уже через час Рэйвен сидел в одноместном купе поезда, следовавшего в Кромстен, и вкушал из фарфоровой тарелки первоклассный суп харчо, который он заказал в вагоне-ресторане. После приема пищи последовал дежурный стакан хорошего виски и сигарета. Совершая этот ритуал, инспектор просматривал газеты, чтобы быть в курсе событий, происходящих в королевстве. Ик величайшему сожалению обнаружилось, что в разных городах еще десять человек покончили с собой. Было это связано с делом или нет, инспектор не знал. Покончив с прессой, Блэк решил отдохнуть до ужина. А поскольку до Кромстена путь неблизкий, то других развлечений не оставалось.

Без четверти семь, аккурат перед вечерней трапезой, Рэйвена разбудил стук в дверь. Инспектор обнял рукоятку револьвера, покоившегося под подушкой, скинул ноги на пол и повернул ручку замка.

- Войдите.

Дверь отъехала в сторону, и на пороге появился стюард.

- Вам телеграмма, сэр.

Блэк встал и щелкнул выключателем. Лампочка, висевшая под потолком в бежевом абажуре, замерцала, освещая купе.

- Благодарю.

- Ужин подавать, сэр? – Бульдог кивнул и закрыл дверь.

В телеграмме сообщалось следующее:

«Управление сыска Ромуса. Инспектору Рэйвену Блэку. Тираж изъят. Ромус 51, Фуэр 30, Кромстен 70, Трисполь 40, Мергон 20, Фрилфаст 10. Глава сыска Уотсон.»

Вновь раздался стук в дверь.

- Да, - буркнул Блэк.

- Ужин, сэр.

Инспектор нахмурился и убрал телеграмму в саквояж. Что-то терзало Рэйвена, а что, он понять не мог. Решив, что хорошая мысль сама придет, инспектор решил расправиться с ужином. Он сел, заправил за ворот салфетку и поднял серебряную крышку. В нос ударил аромат пряностей. В животе у Блэка заурчало.

- Что может быть лучше большой порции жаркого и такой же порции виски на ужин? Ничего. Приятного аппетита, инспектор!

Глава 9

Блэк сошел с поезда, и тут же был обласкан холодным соленым ветром. Поскольку до означенного Джорджем Уитменом срока оставалось еще много времени, Рэйвен решил наведаться к своей тайной возлюбленной в Кромстене. У него была еще неделя, и это время он решил провести с пользой для себя.

Покинув вокзал, он поймал экипаж. Приличного вида кэбмен поздоровался.

- Мое почтение. Куда изволите, сэр?

Блэк назвал адрес. Возница никак не отреагировал и не стал задавать вопросов. Толи он был хорошо воспитанным, толи этот адрес был привычен для него. А вот сам Рэйвен поинтересовался у извозчика новостями.

- Скажи, любезный, что нового в городе? Не случилось чего интересного?

Тот понукал клячу и ответил, не отводя глаз с дороги.

- Все идет своим чередом, сэр. Что у нас может случиться? Кромстен живет обычной жизнью. Разве что третьего дня какой-то бедолага выпал из окна городской читальни. Вероятно перепил вина, решил проветриться да…

Блэк навострил ухо.

- Поподробнее, милейший.

- Да какие к лешему подробности могут быть? Кувыркнулся и всего делов. Обычное дело уже, мы привыкли.

Рэйвен подался вперед.

- Часто падают?

Возница пожал плечами.

- Случается. То из читальни, то с бастиона, то с мачт сигают. Обезумели словно. И одни мужики. И чего им не жилось? Вроде все было, работа, баба, дети. Поди знай, что у них в головах.

Бульдог нахмурил брови и призадумался, после чего ударил себя по лбу.

- Гони в сыск!

Инспектор понял, что совершил ошибку. Дав наказ изъять трактат у всех, кто его купил, он напрочь забыл про читальни, а это значит, что этот бесов труд еще может унести не одну жизнь.

Повторять и объяснять дважды не пришлось. Хлыст стеганул кобылу по крупу, и она понеслась по улице, выбивая подковами искры о булыжник мостовой.

- Поберегись! С дороги! – ревел возница, размахивая кнутом.

Коляска кренилась на поворотах, и Блэк прикладывал все усилия, чтоб не вылететь из нее. Зеваки и прохожие вжимались в серые стены зданий, чтоб не стать случайной жертвой безумного кэбмена, который проигнорировал даже сигнальный гудок полисмена. Удивленный постовой от подобной наглости едва не проглотил свисток. Выхватив дубинку, он понесся вслед за нарушителем и бежал все четыре квартала, пока последний не остановился у массивных дверей здания Управления сыска.

- Жди!

Блэк выскочил из коляски и нос к носу столкнулся с тяжело дышащим полисменом, который только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Рэйвен уже скрылся внутри, едва не сбив с ног дежурившего на входе констебля. Оба удивленных служителя закона ринулись за наглецом и долго толкались в дверях.

- Где у вас телеграфисты?! – рявкнул Блэк.

Дежурный, сидевший за столом в холле, вскочил и отрапортовал.

- Третий этаж, в крыле архива. А что, собственно…

Ответа не последовало. Неизвестный уже вихрем летел вверх по лестнице, а за ним, словно крылья ворона, хлопали полы плаща. Тут же мимо ошарашенного полицейского по лестнице протопотали два констебля с криками «стой!». Дежурному ничего не оставалось, как вытащить из ящика стола колокольчик на ручке и забить тревогу.

Тем времени Блэк ворвался к телеграфистам. В просторном кабинете стоял десяток столов, а за ними сидели перед аппаратами молоденькие телеграфистки в форменных платьях и занимались выполнением свих служебных обязанностей.

- Кто старший? – выкрикнул Блэк, и два десятка глаз уставились на него. – Старший кто, я спрашиваю?!

Из-за стола, стоящего возле огромного незашторенного окна, поднялась полная дама в огромных очках.

- Я старшая телеграфистка, а в чем дело?

- Отлично! – Блэк подошел к ней. – Срочно отправьте сообщение во все центральные отделения сыска: изъять трактат Кнайза и Горха изо всех читален и книгохранилищ. И поторопитесь, мадам Помпфри. – натянуто улыбнулся Бульдог, прочитав фамилию у нее на бейдже.

- Во-первых, кто вы? А во-вторых, на основании чьего распоряжения?

Рэйевен хотел уже вспылить, но понял, что не прав.

- Я уполномоченный инспектор Королевского сыска, - он показал жетон, - это мое распоряжение. Выполняйте. Вся ответственность лежит на мне, не переживайте.

Мадам Помпфри пожала плечами, села на стул и стала набирать текст, стуча клавишами телеграфного аппарата. В это мгновение в кабинет ввалились два констебля и без лишних разговоров бросились на Блэка. Бульдог среагировал мгновенно. В одно движение он уложил обоих на пол лицом вниз и сел сверху.

- Успокойтесь, господа, не то будет хуже. – и он сунул им под нос жетон. – Мадам?

- Исполнено, сэр.

- Отлично. Благодарю за оперативность. – Блэк подошел к двери и обернулся, дотронувшись до полей шляпы. – Дамы…

Рэйвен сделал шаг в коридор и наткнулся на непреодолимую стену из полицейских.

- Руки! Руки! Руки! – разнеслось по коридору.

На лице инспектора заиграла усмешка. Он поднял правую руку, демонстрируя служебный жетон.

- Инспектор Королевского сыска, господа, оперуполномоченный и все такое. Все в порядке, хвалю за бдительность. Разойдись.

Толпа загудела и расступилась. С самым серьезным выражением лица Блэк проследовал вниз, ловя на себе удивленные взглядов сотрудников сыска. Козырнув на выходе дежурному, он покинул здание.

Прыгнув в коляску и придвинув саквояж, он откашлялся и скомандовал вознице.

- Теперь в читальню. Так же резво.

- Слушаюсь! Поберегись!

Экипаж вновь понесся по улочкам Кромстена и через несколько минут остановился у старого донжона. Блэк ступил на серый булыжник, поставил рядом саквояж и закурил, выпуская клубы едкого дыма.

- Вы только посмотрите, - прервал его размышления возница, тыча пальцем куда-то наверх, - и чего им всем неймется?

Рэйвен проследил за рукой старика, и сигарета выпала изо рта сыщика – в окне третьего этажа стаял человек, держась за откосы.

- Твою ж… - прошептал Блэк, схватил саквояж, рванул на себя дверную створу и скрылся в каменной утробе донжона.

Вороном влетел он в читальный зал, роняя на пол саквояж, вгоняя в безмолвный ступор смотрителя, который читал под лампой толстенный фолиант. Через мгновение он уже был у окна, обхватывая обеими руками несостоявшегося прыгуна и стаскивая его с подоконника внутрь. Несчастный извивался, как уж, и пытался вырваться. Самоубийца оказался крупным типом, и Бульдог понял, что справиться с ним будет тяжела, поэтому, улучив момент, он отпустил хватку и нанес молниеносный и сильнейший удар в челюсть, после которого прыгун прекратил сопротивляться и обмяк. Блэк вытащил брючный ремень и стянул здоровяку запястья за спиной, после чего высунулся в окно и крикнул вознице, который таращился наверх:

- Любезный, наряд констеблей сюда, - после чего сгреб со стола брошюру, глянул на нее и, покачав головой, убрал в карман плаща.

Подняв с пола шляпу, Рэйвен сел на подоконник и закурил, глядя в серое небо.

- У нас не курят, - прозвучал голос смотрителя, который шаркал в сторону нарушителя правил.

Блэк отмахнулся и ответил.

- Да, у вас только из окон прыгают.

- Объяснитесь, молодой человек, что вы вытворяете, и почему этот почтенный человек лежит на полу со связанными руками?

Глотая дым, Рэйвен спокойно ответил.

- Только что этот, как вы выразились, почтенный гражданин чуть не выпрыгнул из окна. Я его спас. Сейчас подоспеют констебли и мы доставим его в соответствующее учреждение, где выясним мотивы его поступка. Вы довольны моим объяснением?

Старик вплотную подошел к Блэку и поправил пенсне.

- А с чего вы, собственно, решили, что он хотел выпрыгнуть? Может, он хотел проветриться.

Бульдог затянулся.

- У вас все таким образом проветриваются, стоя на подоконнике? Это же не первый почтенный гражданин, который закончил свой жизненный путь, раскидав содержимое своего черепа у входа? Пожалуй, вам стоит знать подробности. Это, - он достал из кармана брошюру, - трактат, который читал этот господин. Не знаю как, именно из-за этой книжицы все эти несчастные решали покончить с собой. Я… Который раз я сегодня это говорю? Я инспектор сыска, веду расследование. Откуда у вас эта вещь?

Старик крякнул.

- Все книги тут из хранилища замка, некоторые приносят из дома по бросовой цене, некоторые приносят бесплатно. Конкретно эту мне предложили совсем недавно абсолютно бесплатно, но с просьбой рекомендовать всему мужскому населению. Таковых мало, конечно, в основном сюда приходят дамы, берут всякого рода любовные романы, книги по разного рода хозяйственным наукам. Мужчины заглядывают редко.

- Редко да метко. - вздохнул Блэк, отстреливая сигарету в окно и спрыгивая с подоконника, шагая навстречу двум констеблям и показывая жетон. – Господа, внизу стоит экипаж, пакуйте этого почтенного, хм, гражданина и вместе со мной следуйте в госпиталь.

Констебли переглянулись и, с трудом оторвав бесчувственное тело от пола, поволокли его, чертыхаясь, вниз по лестнице. Блэк же поправив шляпу и отряхнув плащ от пыли, налипшей на него во время борьбы, обратился к смотрителю читальни.

- Любезный, если кто-нибудь когда-нибудь принесет вам сей трактат, незамедлительно спрячьте его, запомните этих субъектов и сообщите об этом с управление сыском. Вам все ясно?

Старик вытянулся в струну.

- Яснее некуда, сэр. Рад служить его Королевскому величеству!

- Честь имею.

Блэк козырнул и поспешил за охающими где-то внизу констеблями.

Глава 10

Рэйвен сидел в кабинете главного врача госпиталя, откинувшись на спинку стула, и пристально смотрел в глаза молодому человеку, которого санитары, несмотря на его сопротивление, нарядили в смирительную рубашку и усадили на табурет. Сами здоровяки стояли по бокам с тупыми лицами и преданными щенячьими глазами взирали на одетого в белый халат седовласого старика с куцей бородкой, сидевшего за большим столом, стоявшим у окна кабинета.

- Ну-с, молодой человек, - старик откашлялся, - что вас сподвигло покончить с собой? Как его зовут, инспектор?

Блэк заглянул в блокнот.

- Кристоф Больт.

- Странный выбор, вы не находите? Раньше подобные вещи совершали на Бишихеде. Живописное местечко на побережье: море, легкий бриз, крики чаек. – Доктор сложил руки на груди. – Разбежавшись, прыгнуть со скалы, считали романтичным. Мда. Так что же вас задавило свести счеты с жизнью, мистер Больт?

Молодой человек лишь пускал слюни и бубнил себе под нос и хихикал.

- Ненавижу. Ненавижу. Хе-хе-хе!

Доктор покачал головой.

- Мы уже битый час пытаемся разговорить его, но не услышали ничего вразумительного. Тут я бессилен, но… Есть место, где его разговорят.

Старик и инспектор закончили одновременно:

- Остров Мэдс.

- Жуткое место. – Блэк поежился.

- Это точно. – старик открыл ящик стола, достал бланк и принялся скрипеть пером. – Вот направление. Поместим этого бедолагу в крепость на месяцок. Может, придет в себя. Ну а нет, так нет. Вот, держите.

Он протянул бумагу. Рэйвен свернул листок и убрал его во внутренний карман плаща. Старик же поднял трубку телефона, стоявшего на краю стола.

- Кэтрин, милочка, напишите на остров, что к ним гости. – и положил трубку. - Что ж инспектор, вас ждет морское путешествие, а меня мои больные. И еще… Вы не дадите мне ознакомиться с этим трактатом? У меня научный интерес.

Блэк подумал, после чего достал из саквояжа брошюру и положил на стол.

- Это пока только мои догадки, док. Так что осторожнее, вдруг это окажется правдой. Надеюсь, на острове сумеют его разговорить. –Бульдог надел шляпу и встал.

Санитары подняли безумца с табурета и поволокли к выходу.

- Желаю вам разобраться с этим делом, инспектор.

- Благодарю. Паром по-прежнему ходит раз в месяц?

- Что вы! Теперь он ходит по требованию.

- Отлично. Всего доброго. – Рэйвен козырнул и поспешил покинуть госпиталь.

***

Путь на пароме до лечебницы для душевных больных опять не доставил Блэку никакого удовольствия. Сорок минут инспектора мутило, благо он был голоден и ему не пришлось демонстрировать содержимое желудка констеблям, которые сопровождали инспектора и несостоявшегося прыгуна на остров.

Сойдя на берег, все четверо двинули в сторону подъемного моста, который был уже опущен. Прислонившись к высоченной каменной стене и дымя папиросой, их встречал здоровый санитар, одетый в черную робу.

- Рад приветствовать людей с большой земли! – прокричал он, помахивая руками. – Вы к нам навсегда или на погостить? У нас всегда найдется общая комната для мужчин, можем организовать одноместный номер. Так же у нас много симпатичных дурочек, и если у вас еще есть интерес, то их иногда можно пользовать. Правда нашим постояльцам не до этого, он больше о стены бьются и каракули рисуют.

- Хорош трепаться. - рявкнул Блэк. – Веди нас к главному дураковеду.

Предыдущий заведующий попал в тюрьму, благодаря стараниям Блэка. Доктор Йохан Рэйль оказался причастным к громкому уголовному делу, которое и вел Рейвен.

- А я вас помню! – воскликнул санитар. – Вы засадили нашего доктора за решетку вместе с его кузеном. Меня тоже допрашивали, еле отбрехался. Вы опять нам проблем решили подкинуть? Помните меня?

- Ты тут местных дурочек валяешь, так? Биль или Хиль вроде?

- Тиль, господин сыщик.

- Возможно.

Четверка поравнялась с санитаром. Тот отлип от стены и возглавил шествие.

- У нас теперь новый доктор. Совсем молодой, а уже бакалавр целый!

Оставив позади ворота, процессия миновала покрытую песком площадь. Как и в первый раз, Блэк рассматривал серое здание лечебницы, поражаясь огромному количеству безумцев, томящихся в ее стенах. Кое-где в зарешеченных окна Бульдог различал лица тех, кто влачил свое жалкое существование в стенах крепости, и никакой надежды на то, что несчастные покинут остров, не было. Отсюда выход только один - в гробу на погост. Или в море. Блэк понятие не имел, как тут поступают с умершими. Вероятно, их просто отправляют рыбам на корм, а из казны берут деньги за погребение. Неплохая прибавка к жалованию. Рэйвен даже удивился, как такая крамольная мысль пришла в его просветленный ум.

Закончив бесконечный подъем по лестницам и оставив позади коридор, погруженный в гробовую тишину, посетители остановились у двери, за которой их ожидал смотритель, он же главный распорядитель душ. Тиль постучал в дверь и, не дождавшись приглашения, толкнул обшарпанную створу.

- К вам посетители, док, полисмены с инспектором. Привезли постояльца.

Гости вошли внутрь серого кабинета, уставленного книжными шкафами. В свете десятка ламп, перед зашторенным окном им явился хозяин потерянных душ.

Из-за стола поднялся черноволосый молодой человек с круглыми очками на носу. Он больше походил на клерка, нежели на доктора. На нем был коричневый охотничий костюм, а поверх куртки красовались нарукавники.

- Мое почтение, господа. Филипп Пинель, к вашим услугам.

Он вышел навстречу визитерам и протянул свою худощавую ладонь. Бульдог вышел вперед и протянул свою.

- Инспектор Рэйвен Блэк. Доктор, у нас проблема. В двух словах: этот субъект едва не вышел в окно, еле успел втащить обратно. Все бы ничего, но подобных случаев множество, исчисляются уже десятками.

- Хм, - молодой человек поправил очки, сложил руки на груди и присел на край стола. - И у вас, разумеется, есть мысли на этот счет? Я знаком с физиогномикой, и могу сказать, что вы весьма умный человек, хотя и слегка безрассудный. Так как, есть идеи?

Блэк стянул свободной рукой шляпу.

- Есть, но они могут показаться вам бредом.

- Дорогой мой человек, я врач, причем хороший. Не смотрите на мою молодость. У меня степень по психиатрии, помимо всего прочего, как я уже сказал, я знаком с физиогномикой. Владею хиромантией, смыслю в хирургии и химии, неплохой гипнолог. Я столько уже повидал, что, поверьте, могу отличить бред сумасшедшего от здравомыслия. Излагайте.

Блэк поискал взглядом стул, и не найдя, заговорил.

- Я провел небольшое расследование и пришел к умозаключению: все, кто покончили с собой, перед смертью читали одну и ту же книгу. Естественно, я ознакомился с ней. Думаю, она могла стать причиной. - Рэйвен надел шляпу, поставил на пол саквояж, порылся в нем и извлек последний, оставшийся у него в наличии, экземпляр трактата.

Филипп взял протянутую брошюру.

- Ну, давайте гляну. Так, Эндрю Кнайз и Майкл Горх, трактат о любви и бренности бытия. Интересно. - Он стал быстро перелистывать страницы, то хмурясь, то улыбаясь, то покачивая головой. Минуты через три, он вернул вернул книжицу Блэку. - Что ж, инспектор. Боюсь, вы правы. Это чтиво выведет из душевного равновесия любого женатого человека.

- Вы так быстро прочли? - удивился Рэйвен.

- Да. Я освоил технику скорочтения еще на первом курсе. Очень помогает в изучении материала. Обычному человеку, чтобы прочитать курс по психиатрии, нужен месяц. Мне потребовалось три дня. Так вот. Нам надо пообщаться с вашим клиентом, - Филипп кивнул на горожанина, которого держали под руки констебли.

- В том-то и беда, доктор, он только мычит и пускает слюни. Мы потому, собственно, и прибыли к вам.

Пинель отлип от стола и подошел к новому пациенту.

- Это поправимо. - он пощелкал пальцами перед носом безумца. - Мы сейчас развяжем ему язык. Есть у меня одно лекарство, так сказать. Вколим, и он ответит нам на все вопросы. Результат мгновенный. Это, конечно, не очень этично, но тут ведь угроза мирового масштаба назревает, так?

Блэк поднял бровь.

- Существует такой препарат?

Филипп кивнул.

- Мое изобретение. Я ведь химик, на минуточку. - Он подошел к одному из шкафов и потянул его на себя. Тот отъехал в сторону. - Я его держу в сейфе.

Пинель покрутил вертушок замка, набирая секретную комбинацию цифр. Замок щелкнул, и тяжелая металлическая дверца приоткрылась. Доктор достал из сейфа небольшую шкатулку. Из нее на свет божий появились шприц и маленький бутылек.

- Док, а это не опасно?

- Нисколько, инспектор. Проверено опытным путем. У меня говорили самые безнадежные больные. Распакуйте нашего друга, господа. Мне нужна его рука.

Пока констебли вместе с санитаром расстегивали ремни смирительной рубашки, и закатывали рукав рубашки, Филипп набрал сыворотку в шприц. Подопытный не совершил ни малейшей попытки вырваться и сохранял абсолютное спокойствие. Док перетянул руку безумца жгутом, и с первого раза попав в вену, ввел препарат и снял жгут.

- Придерживайте его, иначе он упадет. - констебли снова подхватили несчастного. - Как его зовут, инспектор?

- Кристоф Больт.

Пинель посмотрел в глаза пациенту.

- Что ж, Кристоф, поведайте нам, почему же вы решили покинуть этот мир да еще таким способом.

Больт несколько мгновений молчал, потом его губы задрожали, и он заговорил.

- Моя жена... Она... От женщин кругом голова! Влюбишься и все, одни хлопоты. И проку от них никакого, только ворчат. То им не так, то не этак. Все нервы вымотала! Пусть она узнает, кого потеряла! Посмотрим, как она без меня.

Доктор усмехнулся.

- Любезный мистер Больт, а кто подтолкнул вас к этой мысли?

Кристоф закатил глаза.

- Он. Тот, кто живет в книге. Он открыл мне глаза, рассказал всю правду. Он гений. И как я раньше этого не понимал?! Он шептал и шептал мне: она не ценит тебя, ты ей не нужен, единственное, что спасет тебя - прыжок в лучшее. Они уже ждут тебя, сотни нагих дев, которые будут любить тебя денно и нощно. И ничего не потребуют взамен. О, я даже слышал их кокетливый смех. Зачем вы меня остановили?

И Больт зарыдал. Пинель надул щеки и выдохнул.

- Инспектор, вы абсолютно правы. Все дело в этой книжице. Те, кто ее написали, знают толк в мужской психологии. Интересно было бы с ними пообщаться.

Блэк проверил наличие фляги во внутреннем кармане.

- Я это устрою, док, не сомневайтесь.

- Инспектор, полагаю, вы уже распорядились изъять сей трактат ото всюду, где его можно прочесть?

Блэк усмехнулся.

- Уже изъяли.

- Отлично! Ну а мистера Больта мы оставим у себя на некоторое время. Тиль, устройте Кристофа в пятьсот третьей, господа констебли, сопроводите этого почтенного господина в его апартаменты. А мы с вами, инспектор, поболтаем, пока суд да дело. Не возражаете? - и Пинель бросил взгляд на тумбочку возле окна, где стояли бутылка отличного виски и два стакана.

- С удовольствием.

Как только констебли, Тиль и Кристоф Больт покинули кабинет, доктор откинул сидушку, прикрепленную к боковой спинке стола, которая разложилась, словно книга, и образовала некое подобие стула.

- Присаживайтесь, инспектор. Вы уж извините, но нормальный стул только один. Мне приходится иногда принимать пациентов, а у них всякое в голове. Не хочется оказаться в морге с проломленным черепом. - Филипп разлил виски по стаканам и протянул один из них Блэку. - У вас ведь есть какой-то вопрос, так? Ваше здоровье!

Он опрокинул содержимое своего стакана в рот и занял свое место за столом.

- Есть один вопрос. Я прочел этот трактат несколько раз. Но у меня ни на секунду не возникло желания...

- У меня тоже. И ответ на это имеется весьма простой. Скажите, инспектор, вы женаты? - Блэк отрицательно помотал головой. - Дама сердца?

Рэйвен смутился и помедлил с ответом.

- Случается.

- Я тоже женат на работе, точнее, на науке. Вот вам и ответ. Ни вас, ни меня некому доводить до белого каления. У нас нет сварливых жен, которые могли бы посеять в нашем разуме зерно сомнения: а так ли мы счастливы на самом деле? Наш разум чист, а их разум за ум зашел. наше сознание странная штука. За все, что что мы делаем и за что потом расплачиваемся, отвечает наш ум. Это все неосознанные поступки. А за осознанные отвечает разум.

- Это как? - Рэйвен осуши свой стакан.

Филипп вновь плеснул виски.

- Ну вот смотрите, простой пример: преступник ограбил банк, у нес сто тысяч. Ум ему говорит: ты теперь богатый, можешь купить все, что пожелаешь. Ну тот и начинает ходить по ресторанам, покупать дорогих женщин, снял дорого номер в отеле, по городу разъезжает на автомобиле. Естественно, у многих возникнет вопрос, а откуда средства. И кто нибудь обязательно донесет куда следует. Тут его под белые рученьки сыщики и прихватывают. А разум и отвечает за то, чтобы сдерживать наши эмоциональные порывы. Это своеобразный тормоз, который говорит: подожди, взвесь все за и против, подумай, чем для тебя это может кончиться, так ли тебе это надо? Вы же, инспектор не кидаетесь сломя голову за преступником, не прокрутив в голове все возможные варианты окончания погони? Это как, извините, с голым задо на вилы. - Рэйвен согласно кивнул, а в памяти тут же всплыло дело о продавце кошмаров, которое ему едва не стоило жизни. - Или взять женщин. Прежде, чем бросаться в объятие красотки, подумай, зачем тебе это? Ради минутного желания? Да, она красива, соблазнительна, и ум кричит: давай, не упускай шанс, другого может не быть. А разум расчетливо скажет: подожди, одумайся, вдруг кто-то узнает, пойдут разговоры, которые вряд ли понравятся твоей жене, она отсудит у тебя все. Так что, инспектор, ум и разум разные понятия. Ум - это наши чувства, эмоции. Все, что делается на эмоциях, чаще всего приводят к печальным последствиям. Разум - холодный расчет. Никогда не поддавайтесь эмоциям, переспите с мыслями ночь, переживите с ними неделю, месяц, год, если нужно. Взвесьте все, стоит оно того или нет, так ли сильно надо?

- А как же любовь? - Блэк вновь осушил стакан.

- Любовь? - Пинель выпил. - Любовь - это взаимовыгодное существование мужчины и женщины, основанное на химии. Вы прилично зарабатываете, у вас свой дом, ей это важно, она хочет обеспеченной жизни. А кто не хочет? То-то и оно. А что хотите вы? Чтоб она была красавицей, которой можно похвастать перед людьми. Вы спросите, при чем тут химия? А я вам отвечу. Очень важно, как человек пахнет. Не смейтесь. Вы никогда не ляжете в постель с человеком, от которого будет дурно пахнуть. Все мы сначала оцениваем внешность, потом запах. Но иногда материальная выгода встает на первое место, кто-то из супругов мучается и втайне желает смерти своей половине. Кто-то живет так до конца, кто-то идет за мышьяком. Вот так, инспектор.

Раздался стук в дверь, и на пороге возник санитар, за его спиной темными пятнами покоились констебли.

- Пациент устроен.

- Спасибо, Тиль. - Филипп выдвинул ящик стола, извлек из него бланк, и, макнув перо в чернильницу, неразборчивым почерком принялся его заполнять. После доктор воспользовался пресс-папье, удаляя излишки чернил, после чего протянул бланк Бульдогу. - Вот вам акт приема-передачи больного. Был рад познакомиться, инспектор. Надеюсь на скорое свидание. Вы обещали мне авторов этого замечательного трактата.

Блэк поднялся, пожал протянутую ладонь, надел шляпу, что покоилась на краю стола, подхватил саквояж и на правился к выходу. У двери он задержался, чтобы задать один вопрос.

- Стало быть, по-вашему, любви нет?

- Нет. Только расчет. Все остальное игра эмоций. - Филипп опустился на стул, и снял очки, потирая переносицу.

Рэйвен нахмурился и козырнул на прощание.

- Честь имею.

Глава 11

Словами доктора, сказанные на острове, не выходили у Блэка из головы. Чем вызвано его решение предложить руку и сердце самой дорогой шлюхе Кромстена? Что главенствовало: ум или разум? Неужели Пинель прав? За размышлениями Рэйвен не заметил, как паром причалил к берегу, даже морская болезнь на время отступила и не дала о себе знать. Зато фляга опустела и сигарет значительно поубавилось. Чем зацепила сыщика красотка из борделя? Красотой, своим умением в постельных утехах, запахом? Что на самом деле он хочет?

Бульдог помрачнел как туча, висевшая над городом. Он впрыгнул в пустой экипаж и назвал адрес. Блэку просто необходимо было подтвердить или опровергнуть теорию Филиппа Пинеля.

- Дом один два два.

Возница щелкнул кнутом. Кобыла заржала, напугав зазевавшихся прохожих. А уже через десять минут инспектор Королевского сыска вошел в четырехэтажное здание с большими окнами, скрывающими постояльцев за алыми портьерами.

***

Мария вальяжно возлежала на подушках, чуть прикрыв бедра розовой простыней, и помахивала в воздухе сигаретой в длинном мундштуке, рисуя дымом витиеватые узоры, держа в другой руке бокал с красным вином. Рядом с девушкой дымил Рэйвен, поставив пепельницу на живот.

- Ты прекрасна, - прошептал он, касаясь губами розового соска девушки. Скажи, Мари, ты подумала над тем, что я тебе говорил.

Девушка затянулась и глотнула вина.

- Налей мне еще. - Блэк дотянулся до бутылки, стоявшей возле кровати, и наполнил бокал. - Скажи, ты в своем уме? Никто не хочет жену-шлюху. Как думаешь, каково слышать смешки за спиной или рассказы друзей, что они еще вчера имели твою супругу во все дыры? И зачем тебе это? Хочешь сэкономить на любовных утехах? Сомневаюсь, что это дороже. Жене надо платья покупать, украшения, туфельки, сумочки, шляпки. Нужна прислуга, чтоб хозяйство вести. А тут пришел, заплатил, и тебя обслужат так, что ты месяц об этом думать не будешь. Эконимия.

- Я не хочу на тебе экономить. Я люблю тебя, Мария.

- Ты точно сумасшедший. Тебе пора на остров.

- Я только оттуда, - Блэк глотнул вина из бутылки. - Знаешь, что мне сказал тамошний доктор? Что любви нет.

- Конечно нет, - Мария затушила сигарету и отложила мундштук на столик, допила вино и поставила рядом бокал. После этого девушка стянула с Рэйвена простынь, и ее ладонь скользнула вниз по животу Рэйвена. - Любовь придумали вы, мужчины, чтобы шептать о ней дурочкам, в надежде, что она раздвинет ноги. Все люди по природе своей эгоисты, и во всем ищут выгоду. Вот ты. Хочешь взять меня в жены, а зачем, знаешь? Тебя нравится, как я тебя обслуживаю. Ты получаешь удовольствие. Я красивая, а значит мной можно похвастать беред друзьями и коллегами. Вот твоя выгода. Мне нужны деньги. Любовь - это на самом деле взаимовыгодное сотрудничество, не более.

Блэк вновь выпил.

- А как же те, у кого нет денег, у кого, например, страшная и толстая жена или горбатый муж? И живут они вместе двадцать лет. Что это если не любовь?

Мария села на Блэка сверху, и с ее губ сорвался легкий стон.

- Везде есть своя выгода, просто надо ее разглядеть, - девушка стала покачивать бедрами, заставив тем самым Рэйвена раздуть ноздри от удовольствия. - Толстуха рада тому, что ее хоть кто-то кроет, поэтому и вкусно кормит своего хахаля и делает все, что тот хочет. Горбун делает все, чтоб жена его не бросила, отдает все деньги, только чтоб создать вид, что у него полноценная семья, чтоб никто не говорил, что такой урод никому не нужен. Мужчина многое делает только для того, чтоб жена его не пилила, для собственного спокойствия. То есть для себя. Женщина ищет выгодную партию для себя, чтоб хорошо выглядеть, покупать платья, безделушки и прочее. Все мы живем для себя. И ты сюда приходишь, чтобы насладиться моим телом, молодым и упругим, я взамен получаю деньги, которые трачу только на себя. За комнату и еду я не плачу, нахожусь на полном пансионе. Я нужна Мадам, Мадам нужна мне. Вот так. А ты - любовь.

Мария впилась ногтями в грудь Блэка и застонала.

- Пусть так, и я просто хочу твое тело, хочу вдыхать запах твоих волос, видеть тебя днем и ночью. Хочу касаться тебя. И мой дом всегда открыт для тебя, Мэри.

Рэйвен вцепился руками в спинку кровати и, прогнул спину. Мария сжала ладонями свою грудь, и ее крик заглушил рык Блэка.

- Ты дьявольски хорош, инспектор. А сейчас убирайся, лови своих преступников. До следующего клиента остался час, мне надо привести себя в порядок. - она соскочила с кровати и набросила на плечи черный атласный пеньюар.

Бульдог надел шляпу, оставшись абсолютно голым. Глядя на него, девушка залилась звонким смехом.

- Что? - развел руками Блэк.

- Ты смешной. - Мэри села за туалетный столик, стоявший в углу, и принялась пудрить щеки, глядя на Бульдога через зеркало. - Предположим, что я соглашусь на твое предложение. Что я буду делать? Не надейся, что я стану торчать на кухне, возиться в земле или доить всяких там свиней. Это не для меня. Я привыкла к хорошей жизни. Что молчишь?

Рэйвен натянул брюки и влез в туфли.

- Я сейчас веду одно очень интересное дело, которое навело меня на некоторые мысли. Если ты согласишься, то я брошу сыск. На первое время нам денег хватит.

- У меня большие запросы. - Мария поправила прическу.

- Не волнуйся, смею тебя заверить, мы потянем и голодать не будем. А на счет того, чем мы будем заниматься, скажу, когда...

Но девушка оборвала его. Она подошла к Блэку, положила руки ему на плечи и нежно поцеловала в щеку.

- Иди. Только не забудь оставить своей малышке на помады.

Бульдог посмотрел в бездонные глаза своей возлюбленной.

- Как скажешь, моя королева.

Рэйвен достал из кармана брюк портмоне и протянул Марии несколько сложенных вдвое купюр, которые тут же исчезли в кружевном лифе.

- Все, иди уже! - нахмурилась девушка, толкая Блэка к выходу.

Тот подхватил плащ и саквояж.

- Перестань этим заниматься, - только и успел сказать он, прежде чем дверь захлопнулась пере его носом.

Блэк оказался в длинном, пустом коридоре, освещенном электрическими лампами, спрятанными в красные абажуры. По обе стороны располагались двери, ведущие в отдельные апартаменты, которые занимали сотрудницы Мадам. Поправив шляпу, Бульдог постоял еще минуту, слушая дыхание Марии за дверью, после чего бросил через плечо:%

- Я буду ждать. - и зашагал прочь.

***

Поскольку кроме пары долек яблока и вина в желудке у Рэйвена ничего, он заглянул в трактир «Железный хряк» где основательно набил утробу мясным рагу. После сытного обеда решил прогуляться по городу. До ночного поезда в Ромус оставалось полно времени.

Шагая по людным улицам, Блэк прокручивал в голове слова доктора Пинеля, которые неожиданно подтвердила Мария. Неужели они правы, и человек все делает только для того, что потешить свое эго? Вон он, Рэйвен Блэк, для чего он служит в сыске? Чтоб ловить негодяев, которые мешают спокойно жить. Так? Так. Но, если разобраться, эти самые негодяи лично ему ничего плохого не сделали, да и по большому счету до других ему тоже особого дела нет. Тогда для чего все это? Зачем он каждый раз лезет под пули?

Блэк серьезно задумался. Ведь должно быть что-то, в самом деле! Кому и что он пытается доказать? Может, самому себе? Возможно, это кровь? Ведь, если верить семейному древу, в нем течет кровь королей, которые правили много веков назад. А тот самый правитель был тот еще борец за справедливость, сам лез во всякие опасности, сломя голову. Зачем? Какую цель он преследовал, подставляя себя под нож убийцы? Была ли в том какая-то выгода? Сомнительно. Скорее всего, он делал это потому, что просто мог и знал, что сделает. В работе сыщика тоже нет никакой выгоды. Ни популярности, ни высокого жалования, ни связей. Власть? Возможно, другие сотрудники сыска и пользуются своим положением, но только не Блэк. Взятки не берет, даже мелких жуликов не жалеет. Сейчас у него роскошный дом, достаточно денег, чтоб беззаботно прожить остаток дней, не о чем не заботясь. Так для чего ему эта служба?

- Просто я могу это делать, и делаю свою работу лучше других. А если могу, то почему бы и нет? – произнес вслух Рэйвен.

- Простите, вы что-то сказали?

Перед Блэком стояли два улыбающихся молодых человека в одинаковых дорогих костюмах с саквояжами в руках..

- Прошу простить, так, мысли вслух.

Мужчины улыбнулись. Темноволосый прищурился и чуть слышно сказал.

- Хорошая мысль – делать что-то просто потому, что можешь это делать.

- Да, - ответил Блэк, - если ты не убийца, который убивает просто потому, что может. Людей много, ночь темна, нож острый.

Второй молодой человек хмыкнул.

- Мрачноватая беседа выходит. Однако не смеем вас более задерживать, тем более, что мы сами уже пришли как раз туда, куда нужно. Мое почтение. – Он кивнул Рэйвену и потянул друга за рукав.

Через мгновение звякнул дверной колокольчик, оба скрылись за стеклянной дверью одного из многочисленных магазинчиков Кромстена. Блэк поднял взгляд на вывеску: книжная лавка Брайля.

«Зайду, - подумал инспектор, придерживая дверь, которая не успела закрыться».

Лавка ничем не отличалась от любой другой: кругом одни книги и свитки, свитки и книги. В стеллажах, на столах, на полу. Везде. Молодые люди подошли к прилавку и сразу обратились к седому старику в потертом сюртуке, который что-то писал в большом гроссбухе.

- Мое почтение, господа. Если не ошибаюсь, Горх и Кнайз? Вы, вероятно, за выручкой?

Те кивнули, а светловолосый спросил.

- Как продажи?

Хозяин лавки вздохнул.

- Продано все.

Блэк, притаившийся за одним из шкафов, оставался незамеченным. Он не верил в происходящее. В нескольких шагах от него те самые писаки, из-за которых десятки человек распрощались с жизнью. Удача сама шла ему в руки. Но инспектор был один, без подкрепления, а эти двое могут быть опасными. Бежать в управление, брать констеблей – потеря драгоценного времени. Решение пришло само собой. Осторожно поставив саквояж на стол, Блэк вышел из своего укрытия.

- Вы Эндрю Кнайз и Майкл Горх, авторы трактата о любви и бренности бытия?

Молодые люди широко улыбнулись и хором ответили.

- Да.

- Рад встрече! - фыркнул Бульдог и двумя короткими ударами в челюсть свалил обоих на пол.

Глава 12

Блэк сидел на откидном стуле и потягивал из стакана виски,поглаживая поля шляпы, лежавшей на краю стола. Доктор Пинель так же сидел в своем кресле со стаканом в руке.

- Не думал, что увижу вас так скоро инспектор.

- Сам в шоке. Не часто все складывается так удачно. - Бульдог посмотрел на задержанных, чьи бесчувственные тела покоились на носилках. Стоящие рядом констебли и санитары безмолвствовали.

- Однако рука у вас тяжелая, инспектор. - Пинель усмехнулся. - Сколько они уже в отключке, часа два?

Блэк пригубил виски.

- Около того. Пора бы им уже и очнуться. А то я и так к вам зачастил.

В этот миг раздалось ворчание. Молодое люди, поверженные инспектором, приходили в себя. Констебли и санитары насторожились.

- Какого черта это было? - прохрипел темноволосый и, потирая челюсть, сел.

- Сходили в магазин, - простонал другой, приоткрыв один глаз и осматривая помещение.

Рэйвен поставил стакан на стол и закинул ногу на ногу.

- Рад видеть вас в добром здравии, господа. Меня зовут Блэк. Рэйвен Блэк. Я инспектор Королевского сыска. Вы задержаны в соответствии со статьей триста девяноста четыре: "доведение до самоубийства".

Задержанные посмотрели на свои запястья, скованные полицейскими браслетами, и заговорили.

- Я дико извиняюсь, - поднял бровь Эндрю и потряс руками, - а почему вот так? Ваши выводы голословны.

- Да-да, - подтвердил Майкл, - никуда мы никого не доводили. Что вы на нас наговариваете? И снимите уже эти чертовы железяки! У меня, может, аллергия! Ах! Мне дурно...

Горх закатил глаза и затрясся.

С каменным выражением лица Блэк произнес.

- Прекратите паясничать, Горх. Я не такой осел, как вы думаете. Пока вы находитесь под моим наблюдением, вы останетесь в наручниках. И молите бога, чтобы вам их не обменяли на петлю.

- Е...о...а..! - возмутился Эндрю. - Виселица? За что?!

Он попытался вскочить, но констебли силой усадили его обратно на пол.

Рэйвен сделал большой глоток, опустошив стакан.

-Давайте я буду задавать вопросы? Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я освобожусь.

- А мы? - спросил Майкл. - Мы доже будем свободны? Мы ж ни в чем не виноваты!

- Разберемся, - Блэк достал из саквояжа, стоявшего у ног, папку с бумагами, положил ее на край стола, выудил из внутреннего кармана пиджака паркер и начал допрос.

- Я требую адвоката! - крикнул Кнайз.

- Зачем? - спросил Бульдог.

- А чтоб был. Вы сейчас понапишите всякого, заставите нас подписать и все, нам крышка.

- Пожалуйста. Док, у вас же есть диплом юриста, как я понял?

Пинель откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

- Конечно, инспектор. Я с радостью соглашусь. Можете приступать. Не волнуйтесь, господа. Мистер Блэк - человек чести.

- Человек чести, - пробубнил Горх, - а в челюсть дал даже без предупреждения. Кто так делает?

Рэйвен хохотнул.

- А что ж я по-вашему должен был сделать? Господа преступники, я имею честь напасть на вас, защищайтесь! Так? Я что, похож на идиота?

- Обязательно отвечать? - спросил Эндрю, но Блэк пропустил это мимо ушей.

Рэйвен достал сигареты, чиркнул спичкой и, сделав глубокую затяжку, выпустил дым в потолок, где качалась большая люстра, сделанная из старого корабельного штурвала.

-И так господа, начнем. Вас зовут Эндрю Кнайз и Майкл Горх, так?

- Да. - хором ответил те, а Блэк что-то быстро написал в бланке и продолжил.

- Откуда вы родом?

Ответил Кнайз.

- Мы родились и выросли в маленьком городке Безансон. Знаете где это? Хотя, если про нас в газетах напишут, узнают все. Жили, росли, учились, выучились. Вот, вроде, и все.

- Как познакомились?

- Мы братья. Мать одна, отцы разные. От разных браков мы. - ответил Майкл.

Блэк сделал очередную запись и спросил:

- Трактат о бренности бытия ваших рук дело?

- О любви и бренности бытия. - поправил его Горх. - Название - очень важная штука, инспектор. Это как заголовок в газете, он должен привлекать к себе внимание, вызывать желание прочесть статью. Одно выброшенное слово может все испортить.

- И так, - переспросил Рэйвен, - ваше творчество?

- Наше. - ответили те хором.

- Ну и что вы хотели им донести до людей? Чего добивались, что десятки людей покончат с собой? - спокойно спросил Блэк.

Задержанные переглянулись, и Кнайз вновь заговорил.

- Инспектор, с чего вы это вообще взяли?! - возмутился Кнайз.

- Несостоявшиеся прыгуны утверждают, доктор не даст соврать, - Пинель кивнул, - что после прочтения вашего трактата, они слышали голоса, которые им внушали, мол, прыгай, тебя никто не любит и все такое. Вообще все, кто прочел его резко поменяли отношение к жизни. Каково, а?!

И тут доктор подался вперед, облокотившись на стол.

- Господа, а вы кто по образованию?

- Мы колледж закончили с отличием, - ответил Кнайз, - психиатрия и психоанализ. Второй муж нашей матери при деньгах был, отправил нас заграницу.

- Я так и знал! - воскликнул Филипп и ударил ладонями по столу. - Я так и знал, что они не простые. Инспектор, это очень одаренные психиатры, должен вам сказать.Они очень тонко чувствую все струны человеческой души. Психоанализ штука весьма интересная. Надо ее в сыске преподавать. Интересно будет с ними пообщаться.

- Блэк откашлялся.

- Стало быть, вы сознательно написали так, чтоб у людей голоса в голове появились, которые советовали покончить с собой?

Майкл прямо взорвался. Он вновь попытался встать, но сильные руки констеблей удержали его на месте.

- Да что вы заладили, как голубь на токовище. Говорят же вам: никого ни к чему мы не призывали. Они свихнулись, а мы виноваты. Это ж книга. А если кто-нибудь прочитает в книге про ананас, поймет, никогда его не попробует и утопится? Автора тоже под суд?

Блэк нахмурился.

- Вы люди с образованием, и я больше чем уверен, вы знали, что делали, и к чему это приведет. Вот мотив мне не ясен. Зачем вы написали этот трактат?

Кнайз поджал ноги.

- А для чего пишут книги? Чтоб стать известным и разбогатеть. Вот смотрите: теперь про нас напишут в газетах, мы напишем новую книгу и ее раскупят, потом еще и еще. Вам, инспектор, думаю, тоже есть что поведать миру из своего героического прошлого. Уверен,подобные истории заинтересуют многих.

- И что же вы собирались насочинять в этот раз?

Теперь заговорил Горх.

- Собирались? Да мы уже написали. - он полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда две книжицы в пол дюйма каждая. - Вот.

Блэк кивнул одному из констеблей, тот изъял брошюры и передал их Бульдогу. Инспектор повертел их в руках и протянул доктору.

- Как завоевать женщину, как завладеть сердцем мужчины. Хм. - Пинель в течение нескольких минут в гробовой тишине изучил их и вынес свой вердикт. - Безобидное, если посмотреть с одной стороны, но с точки зрения морали...

- Ой, - усмехнулся Майкл, - идите вы со своей моралью знаете куда? Моралисты. Вы людей против их воли в лечебницах держите. А там больше половины и мухи не обидят. И нас хотите упечь, задницей чувствую. Не выйдет, мы чисты перед законом. Отпускайте нас.

- Как скажешь, - ответил Бульдог, улыбаясь, - Извинения в письменном виде предоставить? Из-за вас кучу народу мозги на мостовой оставили, за это надо отвечать.

Кнайз вздохнул.

- Опять двадцать пять. А мы тут при чем? Мы просто написали трактат, мы никого не призывали покончить с собой. Это все метафоры, аллегории. Это они сами так решили. Мы никого не принуждали. Майкл прав, перед законом мы чисты. У вас нет оснований нас держать.

Блэк понимал, что эти двое правы, и предъявить им нечего. Но оградить общество от них надо. Но как? Признать безумцами и оставить на острове? Так они сами кого хочешь убедят в том, что они здоровы, а ты безумен. Был один выход, которой нашел Рэйвен.

- Док, у вас имеется аппарат для фотографических карточек?

- Конечно, - ответил Филипп, - в смотровой.

- Отлично. - Блэк потер ладони. - Мы ваши физиономии разместим в газетах и заголовком: "Остерегайтесь мошенников". На каждом столбе развесим. С вами никто дел иметь не будет.

Горх нахмурился и почесал нос.

- Злой вы.

- И так, - Бульдог поерзал на стуле, - подведем итог. Вы двое подтверждаете, что являетесь авторами трактата "О любви и бренности бытия", после прочтения которого у людей случалось душевное помешательство, в следствии которого они покончили с собой?

Братья переглянулись. Эндрю взял слово.

- Какой вы скользкий, инспектор. Вы так ставите вопрос, ответив на который положительно, мы признаем себя виновными. Мы просто являемся авторами трактата. Воспринимайте это как научный труд.

- А вы ученый? Степень имеете? - спросил Блэк. - Вот и все. У меня такими научными трудами весь стол забит. Констебль, давайте этих ученых сюда по одному. Читайте, подписывайте. Пока вы останетесь тут под присмотром доктора Пинеля, он даст свое заключение на предмет вашего душевного здоровья. Вашу дальнейшую судьбу будут решать местные власти. Я вас задержал, протокол и показания оформил. Дело за судом, остальное меня не касается. Надеюсь, вас если не повесят, то оставят тут или отправят в угольные шахты. Они ваши, доктор.

Полицейские по одному подвели задержанных к столу, где те ознакомились с правильностью своих показаний, записанных инспектором. Филипп Пинель вновь откинулся на спинку стула.

- Тиль, проводите констеблей и наших новых постояльцев. На четвертом этаже в правом крыле есть свободная комната. До скорого, господа. Надеюсь, нас ждет увлекательная беседа.

Санитар отлип от стены.Полицейские взяли братьев под руки и и покинули кабинет, закрыв за собой дверь.

- Ну что, док? Какие мысли у вас на счет этих двоих? - спросил Блэк закуривая.

Пинель потер подбородок.

- Насколько я могу судить, они неплохо разбираются в психоанализе. Они могли бы далеко пойти, продолжи учиться. Но они далеко пойдут, если продолжат заниматься любым делом. Они могут достучаться до самых потаенных уголков человеческой души. Они могут быть быть опасны, не буду скрывать, такие, если во главе государства, могут развязать самую масштабную войну. Но эти... Не думаю. Их интересует только слава, популярность. Кажется, даже деньги их интересуют меньше.

Блэк нахмурился.

- Так они опасны или нет?

- Время покажет. - ответил Пинель. - Ну что, инспектор, по маленько на дорожку?

Блэк согласно кивнул и принялся собираться, пока Пинель разливал виски по стаканам. Рэйвен накинул плащ, натянул свою видавшие виды широкополую шляпу, убрал бумаги в саквояж и поставил его на стол, принимая от Филиппа стакан.

- Рад был встрече, инспектор, - сказал Пинель.

- Взаимно, - ответил Бульдог. - Вы уж поработайте над этими двумя. Надо выяснить, опасны они или нет. Им предъявить нечего, в этом они правы, если только счесть их душевнобольными, но это ваша вотчина.

- Сделаю все, что в моих силах, инспектор.

Они выпили.

Через двадцать минут Рэйвен Блэк покинул остров Мэдс и поспешил в местное управление сыска, чтобы передать дело местным ищейкам, которым только и осталось, что дождаться решения доктора и суда. А уже полуночным поездом инспектор Королевского сыска отправился в столицу Королевства Серединных Земель.

Эпилог

Блэк сидел на своем рабочем месте, закинув ноги на стол и надвинув шляпу на глаза. Как обычно он появился на службе первым. Все дела были закрыты, новых, которые оказались бы интересными, не было. На лестнице послышались голоса, а спустя минуты стеклянные двери распахнулись, и в офис зашла толпа следователей, возглавляемая начальником сыска Джоном Кейном.

- Бульдог как всегда на страже, - усмехнулся Кейн, а сыщики за его спиной загоготали.

- Привет, Джон, - ответил Блэк, снимая ноги со стола. - Как дела?

Кейн махнул рукой.

- Заходи, поболтаем, а вы, недотепы, живо за работу. - обратился шеф к сыскарям. - Поуп, Стравински, отчет по текущим делам жду через полчаса.

Сотрудники разбрелись по офису,заняли свои места. Захлопали ящики столов, застрекотали печатные машинки. Блэк поднялся со стула и направился в кабинет шефа. Тот небрежно бросил плащ на вешалку, а сам упал на потертый диван, который стоял под огромным панорамным стеклом, которое отгораживало кабинет от допросной.

- Как дела дома? - спросил Блэк, садясь рядом с шефом.

- Как обычно. Слышал новость? Твоих писаки смылись с острова. Вот, в газете написали. - Кейн протянул Рэйвену свежий выпуск "Штиля". - Год почти прошел, они только хватились. Работаешь, работаешь, раскрываешь за них дела, а они... Мы ловим, они про... е...о...а...

- Ну да, - буркнул Блэк, изучая статью. - Но я их больше ловить не буду. Пусть местные ищут, фотокарточки у них есть.

Кейн потянулся, поднялся с дивана и сел за стол, подставив спину ранним солнечным лучам.

- Не хочешь присоединиться к Ковальскому? Все равно ничего такого нет.

Блэк вздохнул.

- А что там?

Шеф сыска посмотрел на сыщика.

- Ты вообще не в курсе, что городе происходит, что в отделе творится?

Рэйвен поднялся с дивана и сел на край стола.

- Зачем забивать голову тем, что тебя не касается? Так что там у Ковальского?

Кейн принялся выкладывать на стол бумаги.

- Примерно полгода назад обворовали музей науки, что в бывшем доме Даниеля-мастера.

Рэйвен закурил.

- А чего там брать? Старье одно.

- Пропал блокнот изобретателя, - ответил Кейн. - Тамошний смотритель говорит, что это историческая реликвия. Там всякие штуки, которые придумал Даниель. Чертежи всякие. Можешь вплотную не заниматься, подкинь пару идей, посмотри на дело со стороны. Дело на контроле. - и Кейн указал в потолок.

Блэк затушил сигарету в предложенной пепельнице и сполз со стола.

- О`кей, гляну. Как только что-то нарою, передам Ковальскому. Ты знаешь, где меня искать. - Рэйвен козырнул и, захватив с собой кипу свежей прессы, покинул кабинет шефа.

***

В тот момент, когда инспектор Рэйвен Блэк по прозвищу Бульдог выходил из управления Королевского сыска, в двухэтажное здание Центральной Зрелищной Комиссии входили двое. Это были молодые люди, одетые в дорогие серые костюмы, длинные серые дорожные плащи и с широкополыми шляпами на головах.

Пройдя длинными коридорами, молодые люди постучали в дверь председателя комиссии. Им оказался тучный мужчина лет пятидесяти в черной тройке, сидящий за массивным бюро. Стены его кабинета были увешаны всяческими афишами.

- День добрый, - сказал один из гостей, в то время как другой изучал рамку с бессрочным патентом на представления, выданный некоему Мистеру Шоку.

Председатель оторвался от заполнения каких-то бумаг и, поправив пенсне, уставился на вошедших. Внимательно осмотрев двоих с ног до головы, он представился и спросил.

- Уильям Рок, чем могу помочь?

Светловолосый снял шляпу и пригладил волосы.

- Мы хотим получить патент на представления.

Мистер рок усмехнулся и сложил руки на груди.

- Очень интересно. Вы планируете открыть театр? И в каком городе? Если тут, то спешу вас огорчить, в Броумене есть свой, весьма хороший. Но прежде, чем мы продолжим, позвольте узнать, как вас зовут.

Темноволосый гость, держащий свою шляпу под мышкой, достал из саквояжа небольшой, довольно потрепанный блокнот, украшенный королевским вензелем, и шагнул к столу и ответил:

- Мы хотим предложить миру нечто большее, чем театр - самодвижущиеся картинки. А зовут нас... - Майкл посмотрел на брата. - Зовите нас братья Люмьер.