Рэйвен Блэк, дело 1: Продавец кошмаров

Пролог.

Ночное небо Кромстена затянуло свинцовыми тучами. Резкие порывы соленого, хлесткого ветра приносили с моря мерзкую прохладу, заставляющую бродячих собак ежится от холода. Воздух постоянно насыщался запахом улова рыбацких шхун. Все настолько пропиталось морем, что не помогали ни дожди, что пытались омыть город и унести грязь в шумящих ручьях, ни сильнейшие холода, пытающиеся выморозить улицы. Жители города тщетно пытались отмыться от «дара» Кромстена, но тщетно. Запахи въелись в кожу, казалось, навсегда. Этому радовались только владельцы парфюмерных лавок. Те же, кто еле сводил концы с концами, попросту не обращали на запахи внимания.

По мрачным и пустынным улицам города брел некто, лет сорока на вид, с копной седых волос и с выпученными глазами, полными ужаса. Борта его куртки с оторванными пуговицами хлопали на ветру. Несчастный метался от стены одного дома к стене другого, колотил кулаками в двери, заглядывал в зашторенные окна и жалобно скулил, словно пес. Иные хозяева крепко спали, другие проснулись от неожиданного стука, но предпочли не подавать признаков жизни, кто-то просто пригрозил ночному визитеру тумаками. Но тот ничего не слышал, а продолжал свой путь, ломая ногти о каменную кладку. Он бился в стены головой, падал на колени, но снова поднимался и брел дальше. Неизвестно, сколько бы еще продлилось это безумие, если бы на его пути не встал Ночной дозор.

- Кто таков?! - командир отряда, закованного в кирасы, подал знак, и солдаты остановились.

В свете масляного фонаря офицер увидел безумный взгляд, и его рука легла на эфес сабли, висевшей на боку. Седовласый мужчина бросился в ноги капитана, обвил их своими трясущимися руками и завыл, словно волчонок, брошенный матерью.

Солдаты переглянулись, и один из них, поправляя шляпу с большим пером, произнес:

- Еще один...

1

Рэйвен Блэк проснулся ровно в шесть часов утра, впрочем, как и всегда. Полежав немного с открытыми глазами, глядя в потолок, он резким движением перевернулся и упал на пол, сделав пятьдесят отжиманий, за которыми последовали приседания и махи руками. Обычное начало трудового дня инспектора Королевского Сыска. Померив пульс, Рэйвен подошел к окну, возле которого стояла практически вся имеющаяся в помещении мебель, стол со стулом, и отдернул шторы: за окном моросило.

- Дождь не может идти вечно.

Блэк в два шага оказался напротив полотняного шкафа и посмотрел на отражение в зеркале. В свои сорок инспектор выглядел очень хорошо: поджарый как жеребец, но не худ, под голубыми глазами небольшие мешки, следствие вчерашнего виски, выпитого перед сном, темные волосы слегка взъерошены. Рэйвен потер подбородок, покрытый трехдневной щетиной, но мысль о бритье выкинул из головы. Цирюльню инспектор посещал только по особым случаям, как то свидания с дамами, которые, к слову сказать, случались не так уж и часто. Подойдя к раковине, что располагалась в углу возле двери в его скромное казенное жилище, он умылся по пояс, обтерся полотенцем, висевшем тут же на крючке, и вернулся к шкафу.

Открыв дверцу, Блэк выудил из темного зева платяного чудовища единственную вешалку. Повесив свой неизменный черный плащ на дверцу, Рэйвен натянул носки, влез в черные брюки и надел рубашку, посеревшую от времени, оставив незастегнутой верхнюю пуговицу, после чего накинул подтяжки, проверив на прочность резинки.

- Пора что-то менять... - Он вновь оценил отражение. - Может, усы отпустить?

Хмыкнув, инспектор подошел к кровати и откинул подушку, под которой прятал самое дорогое: часы, исчезнувшие в одном кармане штанов, пачку сигарет и коробок спичек, утонувших в другом, и револьвер в кобуре, которую Блэк повесил через плечо.

- Трепещите, злодеи! - Рэйвен кашлянул в кулак и проследовал к двери, возле которой его ждали начищенные с вечера сапоги.

Завершили повседневный наряд инспектора плащ в пол и широкополая шляпа, покоящаяся на шкафу. Глянув напоследок в зеркало, Рэйвен Блэк покинул свое аскетичное жилище и отправился на службу. Пешком. До начала рабочего дня оставалось еще больше часа, но он любил прогуляться по еще спящему Броумену, зайти в таверну "Три поросенка", чтобы посидеть в тишине и попить крепкого кофе, лучшего в городе.

Рэйвен смаковал ароматный напиток, курил сигареты, выпуская дым в потолок, и смотрел на столик в углу, навсегда зарезервированный за человеком, которого давно нет в живых. Его потомки уже несколько столетий правили этими землями, но тот, первый из них, был самым справедливым. Короля Прохора до сих пор поминают добрым словом, а нынешний правитель... Даром что кровный родственник.

Сам Блэк. если верить рассказам его давно почившей няньки, сам был благородных кровей. Его отец предок состоял в должности Министра при Дворе, лет двести назад.

В здание Королевского Сыска, которое стояло на Главной площади, аккурат напротив Королевского замка, Рэйвен входил с первым ударом часов. Ровно в восемь.

Блэк козырнул констеблю, одетому в форменный костюм черного цвета с золотыми пуговицами и котелком на голове, дежурившему на входе, и поднялся по скрипучей широкой лестнице на второй этаж. Там, собственно, располагалась сама Служба. Два других этажа занимали картотека и архив.

Толкнув массивные двери, инспектор вошел в просторное помещение, уставленное десятками столов, заваленными бумагами. На каждом имелась печатная машинка, пепельница и графин с водой. Чаше всего последний опустошался хозяевами стола в следующую же секунду, едва он занимал свое рабочее место. Вода до посетителей не доходила, и рыдающим дамам, которых обокрали или снасильничали, приходилось во время истерики просто созерцать пустую посуду, а следователи сжимали раскалывающуюся голову ладонями и думали только об одном: скорее бы закончился рабочий день.

Рэйвен Блэк отличался от своих коллег по сыску. Он всегда подходил к делу со всей серьезностью: тщательно записывал все, что говорили потерпевшие, никогда не перебивал и уж тем более не пускал дела на самотек. Иногда помогал сослуживцам советом. Блэк знал толк в своем деле, мог распутать самое сложное дело даже когда другие сыщики были готовы застрелиться от безысходности. Уж если брался за дело, то доводил его до конца, не ослабляя хватку, за что и получил от коллег прозвище Бульдог. Последние частенько спихивали Рэйвену дела, от которых за милю разило чертовщиной, где не имелось ни единой видимой зацепки. Им что полегче подавай, желательно, чтобы из конторы даже не выходить. Да и на службу они не торопились.

Джон Кейн, начальник службы, человек лет шестидесяти, низкого роста, с проплешиной, вошел в двадцать минут девятого, держа переброшенный через руку плащ и шляпу. На белой рубахе красовалось свежее горчичное пятно. За его спиной толкались все остальные исчейки, в плащах и пиджаках, в шляпах и кепи, нещадно дымя кто трубками, кто сигаретами.

- О, Бульдог уже на месте, - капитан козырнул Блэку.

Тот скинул ноги со стола, отложил в сторону листы происшествий, которые доставлялись в Сыск со всего королевства, и приветствовал коллег во главе с начальством.

- И вам не хворать.

- Что вычитал? – Кейн занял свой стол у окна, отделенный от остальных стеклянной ширмой, небрежно бросив на вешалку плащ и шляпу, тогда как остальные довольствовались спинками стульев.

- Ничего интересного, капитан. Сгорел магазин скобяных изделий на третьей улице, пьяная драка с поножовщиной в таверне «Три поросенка», двое раненых. Ограбление почтового дилижанса.

Кейн почесал плешь и крикнул:

- Стравински, займись дракой в «Поросятах», Поуп, тебе достается ограбление.

Двое названных инспекторов вздохнули. У каждого из них по десятку других нераскрытых дел, но возразить не смели. Капитан, несмотря на свою тучность и внешнюю доброжелательность, весьма вспыльчив, может не то что наорать, а при крайней необходимости и печень проверить на прочность.

- О’кей, кэп, - сказал один.

- Есть, сэр, - нахмурился другой.

Кейн открыл окно, запустив в контору порыв свежего воздуха, который разогнал сизые клубы табачного дыма, и принял из рук Блэка бумаги. Пробежав глазами строки, напечатанные на пожелтевшей бумаги, капитан откашлялся, достал из заднего кармана брюк сложенную вчетверо газету и протянул ее Рэйвену.

- Четвертая страница, вторая колонка.

Блэк взял выпуск «Штиля», который считался лучшим новостным вестников на Западных берегах, и мельком глянул на дату. Вышел третьего дня.

- Кромстен? А при чем тут мы? – инспектор искренне удивился.

- Читай, - Кейн присел на угол стола, едва не сбросив пресс-папье, и засунул руки в карманы.

Бульдог пожал плечами, развернул газету и стал бубнить себе под нос:

- В минувшую среду на улицах города Ночным дозором обнаружен очередной неизвестный, не помнящий ни своего имени, ни места жительства, ничего другого. После осмотра врачом мужчина признан безумным и отправлен паромом на остров Мэдс в клинику для душевнобольных. Стоит заметить, что это уже пятый подобный случай за последний месяц, - Рэйвен почесал бровь. – Ну и?

Капитан закатил глаза.

- Что «и»?! Собирайся в Кромстен. Это по твоей части. Ты же у нас любишь все непонятное, так? Вот и проведи расследование. Узнай, что там происходит, откуда этот поток умалишенных.

- А тамошние что? – инспектор посмотрел в окно, разглядывая пустующую площадь.

Нынешние правители очистили Главную площадь от торговых лотков, выделив для базара небольшой участок земли в пригороде, а на этом месте время от времени находили пристанище шатры циркачей, что гастролировали по Королевстве в огромных количествах.

- Тамошние сыскари только руками разводят. И вообще, это не моя прихоть, указание пришло из Дворца. Сам понимаешь, что отказаться нельзя. Не Кобса же мне посылать, в самом деле! Он за своей женой уследить не может. Так что вся надежда на тебя. Вот тебе наряд, - капитан стек в старое кожаное кресло, выдвинул ящик стола и, достав оттуда листок бумаги, что-то быстро написал на нем пером. Помахав документом, он протянул его подчиненному, - получил в бухгалтерии командировочные и на непредвиденные расходы. И не шикуй там! Потом отчитаешься за каждый соверен.

Блэк принял бумагу, надул щеки и тяжело вздохнул. Не любил он Кромстен. Сырой и серый город, пристанище воров и убийц, хотя и в Броумене они имеются, там их просто тьма.

- Когда отправляться?

- Вчера! – развел руками толстяк полируя плешь платком. – С вечерним поездом чтобы тебя в городе не было. Понятно?

Рэйвен поежился от утренней осенней прохлады.

- Яснее некуда. Разрешите выполнять?

Кейн махнул рукой, закидывая ноги на стол.

- Ступай. И поосторожнее там. Сам знаешь, какой это гадюшник.

Блэк вернулся к своему столу, аккуратной стопкой сложил бумаги, что разметали порыва ветра, накинул плащ, надел шляпу и, оглядев участок, больше походивший на муравейник, вышел прочь.

2.

Вокзал Кромстена встретил столичного инспектора обыденной суетой: со всех сторон площади слышался галдеж возниц, предлагающих прибывшим воспользоваться экипажем, тут и там горланили мальчишки-газетчики. Периодически раздавалась трель свистка уличного инспектора. Туда-сюда сновали беспризорники и бродяги, норовящие залезть в карман горожанина. Все как в родном Броумене.

Рэйвен покинул одноместное купе, которое оплатил Департамент, и ступил на перрон, держа в руке один саквояж, в черной утробе которого хранилось нательное белье и бритвенные принадлежности. Больше Блэк с собой никогда ничего не брал. Не считал нужным. Если что-то понадобиться в ходе расследования, то согласно Уставу, он просто купит себе или воспользуется услугой, после чего достаточно оставить расписку, а бухгалтерия местной Службы оплатит и телеграфом востребует вернуть потраченную сумму. А полученные командировочные тратились только на еду и на пополнение запаса виски.

Сделав глоток из фляжки, которая ждала своего мгновения во внутреннем кармане, Рэйвен надвинул шляпу на брови, посмотрел на серебряные часы, что покоились в кармане штанов, и направился сквозь толпу, чтобы нанять экипаж. Холодный сырой ветер развевал полы плаща инспектора. Блэку трижды приходилось бывать в Кромстене, и каждый раз город встречал его серостью и прохладой. Ситуация не изменилась и сейчас: небо по-прежнему затянуто серыми тучами, которые плевались вниз редкими каплями.

Подойдя к кэбу, Блэк запрыгнул на сидение и коротко сказал вознице:

- Служба Сыска. Самым коротким маршрутом, любезный.

Тот козырнул, хлестанул гнедую вожжами и гаркнул на всю вокзальную площадь:

- А ну, посторонись, – ругательства, сорвавшиеся с его губ, заглушил паровозный гудок.

Через мгновение колеса помчали по разбитой мостовой, прыгая на колдобинах и обрызгивая грязью прохожих. Те грозили кулаками вслед экипажу и слали проклятия.

Рэйвен краем глаза осматривал витрины магазинов, дома, прохожих, барабаня пальцами по саквояжу. Инспектора трясло на городских ухабах. Дважды он даже едва не вылетел из брички, на что услышал от возницы дежурное «извиняйте, дороги такие». Помимо этого пришлось двадцать минут простоять на перекрестке Третьей прямой улицы и Второй круговой. Там столкнулись две телеги. У одной отвалилось колесо, в результате чего весь товар разлетелся по дороге. Народ в Кромстене ушлый, сразу бросился разбирать неожиданные трофеи, а возница, знамо дело, был против и кинулся на горожан с кулаками. Порядок навел отряд Дневного дозора, но половина товара уже осела в карманах и за пазухами свидетелей происшествия.

В результате Блэк помимо суток, проведенных в вагоне с кучкой пьяных музыкантов по соседству, еще больше часа колесил по городу. К зданию Службы Королевского Сыска Рэйвен прибыл не к восьми утра, как планировал, а к половине десятого. Он спрыгнул с подножки на мостовую и прежде, чем войти внутрь, повернулся к вознице.

- Любезный, у меня к вам деловое предложение, – тот поправил картуз, стряхнул дождевые капли с куртки, сплюнул и сложил руки под мышками. – Я скорее всего задержусь тут на какое-то время, и мне в любой момент могут понадобится ваши услуги. Сколько стоит вас нанять, скажем, на три дня?

Кэбмен потеребил усы, поразмышлял несколько мгновений и ответил:

- За день я в среднем зарабатываю около трех золотых чистыми, плюс овес для лошади, помойка и все такое. За ночь еще золотой, туда-сюда... За четверть сотни золотом я стану вашей тенью. Где оставите, там и ждать буду, но пять золотых вперед.

Бульдог прищурился, достал кошель и отсчитал требуемую сумму.

- Меня зовут Блэк. Рэйвен Блэк. Инспектор Королевского Сыска.

- А я Маркус. Жду вас здесь, господин сыщик, - и козырнул.

Блэк поправил плащ и потянул за позолоченную ручку массивную створу.

Констебль вырос как гриб после дождя, преградив дорогу незнакомцу.

- Кто таков?

Рэйвен представился, показав жетон, закрепленный на поясном ремне.

- Я расследую одно дело и мне необходима помощь вашей Службы. Где я могу найти начальника?

Констебль одернул фрэнч.

- Третий этаж, налево. Отдельный кабинет. Его зовут Сэмуэль Картер, сэр.

Блэк кивнул и стал подниматься по каменной лестнице. Мимо него шли люди, по лицам которых сложно понять, кто из них сотрудник сыска, кто свидетель, а кто жулик. Ищейки предпочитали не выделяться в толпе, а вот рядовые служаки всегда носили форму. Какая-то особа невероятных размеров, визжа как поросенок, пыталась вырваться из цепких лап двух патрульных и больно наступила на ногу столичного гостя. Рэйвен сдержал ругательства и продолжил свой путь.

Начальник сыска Кромстена не любил шума и суеты, именно поэтому перебрался на третий этаж, подальше от отдела. Сидя в своем кабинете, он любил покурить трубку и побаловаться ароматным кофе. Здесь же он раздавал благодарности своим подчиненным, и здесь же они получали нагоняй за нераскрытые дела и задержку в их раскрытии.

Постучав в дверь и услышав «войдите», Рэйвен толкнул грязно-серую створу и вошел внутрь.

«А он неплохо устроился! – подумал Блэк, осматривая кабинет. – Мне бы такой, я бы прямо тут и жил».

С потолка свисала одинокая лампа. Вдоль одной стен стояло два шкафа, набитых книгами, а у противоположной кожаный диван. В углу у двери вешалка с небрежно наброшенным плащом и шляпой. У самого окна, обделенного занавесками, располагалось массивное бюро, на котором аккуратными стопками лежали бумаги. Тут же имелись графин с водой, письменный набор и большое пресс-папье. Таким и убить можно. Вообще, убить можно всем, что под руку попадется. Блэку случалось расследовать дела, где преступники перерезали горло своим жертвам игральной картой. За столом, в огромном кресле, восседал сам хозяин кабина и Службы в целом. Им оказался сухой мужчина, лет шестидесяти на вид, в серой рубашке, поверх которой чернели налокотники. Вытянутое лицо с узкими губами обрамляли седые волосы, а на орлином крючковатом носу покоилось пенсне. Мужчина оторвался от созерцания документом и поднял на гостя взгляд.

- Чем могу?

Бульдог сделал несколько шагов вперед, доставая командировочное удостоверение и протягивая его комиссару.

- Рэйвен Блэк, инспектор Королевского Сыска, центральное отделение.

Тот мельком глянул на документ и протянул руку.

- Сэмуэль Картер. Начальник всего этого безобразия, - и капитан жестом предложил гостю присесть на единственный стул. – Итак, лейтенант, какими судьбами?

Рукопожатие состоялось. Рэйвен снял шляпу и откашлялся в кулак, после чего из-за пазухи извлек тот самый выпуск местного «Штиля» и протянул его капитану.

- А… - кивнул Картер. – Ваш визит связан с этими безумцами. Сочувствую. Ни единой зацепки. Хотя, не скрою, возможно, что наши сыщики слегка туповаты. Я бы сам занялся расследованием, но бумажной работы много да и годы уже не те, чтобы по улицам бегать.

Блэк почесал бровь.

- Ну хоть что-то есть по этому делу? Имена жертв, свидетели? - Картер многозначительно развел руками, из чего Бульдог сделал вывод, что делом никто и не думал заниматься. Местных ищеек понять можно: ну появился еще один сумасшедший, ну и что? Где состав преступления? - Все понятно.

Вздохнув, Рэйвен поднялся. Капитан встал с кресла и навис над столом.

- Очень сожалею, что ничем не смог помочь. Надеюсь, вам повезет больше.

- Благодарю, - Блэк надел шляпу. – Еще вопрос: не подскажите самую дешевую таверну или постоялый двор?

Картер ответил не задумываясь.

- «Золотой дракон». Далековато, правда. Считай, на другом конце города. К сожалению. Свободных служебных экипажей нет…

Рэйвен ухмыльнулся.

- Не переживайте по этому поводу. Для меня это не проблема.

- Да? – удивился капитан.

- У меня достаточно средств. Чтобы нанять экипаж. У меня хорошие командировочные, могу себе позволить.

Начальник службы опустился в кресло и крайне удивленно произнес:

- Отчего же вам, лейтенант, такие почести?

Блэк уже хотел скрыться за дверью, но задержался, чтобы ответить.

- Потому что я всегда раскрываю свои дела. И это не станет исключением. Счастливо оставаться.

Бульдог покинул кабинет начальника Сыска Кромстена, оставив того в гордом одиночестве. Сам же лейтенант сбежал по ступеням, козырнул на выходе констеблю и выскочил на улицу, где его ждал Маркус. Прыгнув в бричку, Рэйвен коротко скомандовал:

- В «Золотой дракон».

- Держитесь крепче, - возница поднял воротник куртки и щелкнул гнедую кнутом.

Кобыла фыркнула и рванула вперед. В тоже мгновение экипаж угодил в яму, обдав волной грязи какого-то франта в белом плаще, что прятался от непогоды под большим белым зонтом, и его немолодую спутницу в красном бархатном платье, которая только и успела что ойкнуть. Несчастные хотели послать проклятия своим обидчикам, но тех уже и след простыл. Мужчина и женщина так и остались стоять посреди площади, глядя на испорченные наряды под сочувственное оханье горожан.

Через двадцать минут Рэйвен Блэк заселился в самый дешевый номер, который один в один походил на его жилье в Броумене. Это обстоятельство очень порадовало инспектора.

3.

Задерживаться в гостинице инспектор не стал. Получив от хозяина заведения ключи от комнаты, он поднялся по скрипучей лестнице на третий этаж, бросил на кровать саквояж и спрятал в маленький шкафчик, висевший на обшарпанной стене, бутылку виски, что купил тут же, естественно пополнив содержимое фляжки. После чего вернулся на улицу, где его ждал экипаж. Задерживаться даже на минуту в этом забытом всеми богами городе у Блэка не было ни малейшего желания, и он, что называется, рванул с места в карьер. Первым делом он решил лично посмотреть на несчастных безумцев, которых нашли в Кромстене. Нужно попытаться узнать кто они такие, где живут. Вдруг что-то удастся выяснить. Поскольку других зацепок, кроме этих психов, не имелось, то с них и нужно начинать. А где держат всех умалишенных королевства? В психиатрической лечебнице на острове Мэдс, куда можно добраться либо на лодке, либо на пароме.

Возница не проронил ни слова за все время, чем очень порадовал Рэйвена. Ему не нравилось слушать болтовню, которая не касалась дела или его лично, и отвечать на нелепые и глупые вопросы тоже не любил, как и разговоры ради поддержания беседы. К чему все эти беседы о погоде? «Хороший день, не правда ли? Наверное, будет гроза». Да кому какое дело? От этого жалование прибавят или виски подешевеет? Нет? Тогда катитесь со своей пустой болтовней! Так думал про себя Блэк, когда ему докучали подобным образом, а вслух тактично вздыхал, но не отвечал, потому как, стоит ответить, и собеседник непременно начнет вываливать все проблемы, а у Рэйвена своих забот полон рот.

Уже на подъезде к порту Блэк понял, что придется немного стоптать сапоги. В Броумене такого не увидишь: сотни кораблей задевают своими мачтами серые облака, пароходы, хоть пока еще и в малом количестве, но уже коптили небо. Билет на такое судно стоил вдвое дороже, нежели на парусник, но особо зажиточные не скупились, надо же поддерживать свой статус. Те, кто победнее, плавали на кораблях, у кого деньга водилась и того реже, сплавлялись на баржах. Учитывая, что Кромстен приграничный город, то народу здесь всегда полно, как и транспорта. Детища прогресса, паровые машины, уже много десятков лет пытаются вытеснить гужевой транспорт, да куда там! Повозки много дешевле. Ни дров, ни воды. Сменил кобылу и всего делов. А машина что? Котел взорвался — надо чинить, если жив остался. Работа кузнеца немало стоит. А лошадь в случае чего можно на мясо пустить.

Экипаж инспектора попал в затор. Блэк спрыгнул на землю, угодив в лужу, и тут же был подхвачен нескончаемым потоком людей. Возница только успел крикнуть ему вслед:

- Я буду на постоялом дворе Мартина! Спросите. Его каждая собака знает, тут недалеко.

Рэйвен махнул рукой, дескать, все понятно, и начал орудовать локтями, пробиваясь к административному зданию порта, где выяснил, что паром на остров отходит в полдень, а обратно в семь вечера. Для Бульдога все складывалось очень удачно, особенно если учесть, что паром на Мэдс ходил всего раз в неделю, и сегодня как раз тот самый день. Единственное, что огорчало Блэка, это морская прогулка, несмотря на то, что пассажиров было всего двое: он, толстая женщина, закутанная в штопаный зипун, в капоре и стеганой юбке, которая сидела на телеге, запряженной древней как мир клячей и набитой припасами. При других обстоятельствах инспектор уже бы давно разговорил угрюмую толстуху, которая брезгливо поглядывала в его сторону, и уже владел бы кое-какой информацией. Та наверняка в курсе всех событий, но сейчас Бульдог проклинал все на свете, в том числе и свою работу, которой отдал двадцать лет жизни.

Не любил Рэйвен водные путешествия, хотя мог часами смотреть на картину с морским пейзажем, что висит в его комнате на стене. От шума морских волн он абстрагировался, но вот качка… Лейтенанта тошнило, и почти весь путь он провел на леерах, пытаясь залить недуг виски. Когда паром причалил, спасительная фляжка опустела.

Толстуха хлестанула клячу, и та из последних сил поплелась с причала в сторону многоэтажного каменного здания, на крыше которого находился маяк. Лечебница стояла за высоким забором, заросшим колючим вьюном и стоявшим на краю глубокого рва, что кольцом опутывал дурдом, как его называли на материке. Вход, а точнее въезд, на территорию клиники осуществлялся через единственный подъемный мост. Раньше тут не было ни моста, ни рва, но после того, как двести с лишним лет назад несколько душевнобольных сбежали и устроили пожар, едва не спалив весь город, изменилось если не все, но многое: появилась стена, ров, мост, решетки на окнах. С причала убрали все лодки на тот случай, если все же кому удастся выбраться. До большой земли две мили, море холодное. Надо быть полным психом, чтобы рискнуть преодолеть такое расстояние вплавь. Однажды два докера поспорили на двадцать золотых, что один из них доберется до острова вплавь. Больше спорщика никто не видел. Может, пошел рыбам на корм, а может, санитары приняли его за сбежавшего пациента и упрятали в лечебницу, напичкав пилюлями и порошками. В любом случае несчастному не повезло.

Инспектор с грустью посмотрел в след кобыле и пошел по вымощенной булыжником дороге, зябко кутаясь в плащ. Серые облака клубились над островом, исторгая неприятную морось, холодный морской ветер пронизывал до костей. Волны, разбивающиеся о каменистый берег, аккомпанировали чайкам, кружащим над островом и кричащим так громко, что закладывало уши. От такого шума и спятить не долго. Самое место для умалишенных.

Внутри было еще менее приятно, чем снаружи: кованые двери с маленькими оконцами и тяжелыми засовами, серые стены с бурыми потеками, слабое мерцание масляных ламп. И крики. Непрекращающиеся крики стоны постояльцев. Инспектора передернуло.

- Жуткое место, - сказал санитар, который встретил инспектора и взялся проводить его до кабинета доктора. – Если бы не хорошее жалование, уже давно бы на материк уплыл. К тому же тут есть очень даже симпатичные дурочки. Ну вы понимаете о чем я.

Здоровяк, одетый в черную робу расплылся в улыбке и пнул одну из дверей, за которой кто-то бубнил.

- Должно быть это страшно, всю жизнь провести взаперти, - сам себе сказал Блэк.

- Да им все равно. Да и о чем сожалеть? Кормят, поят, гулять выводят, - санитар шмыгнул носом. – Думаю, когда все надоест, тоже прикинусь сумасшедшим и сюда на полный пансион. А что?! Ковыряй в носу целый день.

- Лучше сдохнуть, - буркнул Бульдог.

Когда они дошли до конца коридора, здоровяк остановился и указал инспектору на дверь.

- Пришли. А если не секрет, вы к нам по какому делу? Хотите богатенького папашу пристроить? - Рэйвен промолчал. – Ну, не хотите говорить, не надо.

Здоровяк развернулся и зашагал прочь. Блэк же снял шляпу, постучал костяшками пальцев в железную дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул тяжелую створу и шагнул внутрь.

- Мое почтение. Меня зовут Рэйвен Блэк, я инспектор Королевского Сыска, - начал с порога Бульдог, отводя в сторону полу плаща и показывая служебный жетон.

Абсолютно лысый человек в белом халате, сидевший за письменным столом, отложил в сторону перо и привстал со стула.

- Доктор Йохан Рэйль. Чем могу служить? – и он жестом пригласил гостя присесть на топчан для осмотров, покрытый простыней, пусть и не белой, но хоть без кровавых разводов, не как в тюрьме.

Рэйвен сел, положил шляпу рядом и провел рукой по волосам.

- Я расследую дело, связанное с некоторыми вашими пациентами, а если точнее, то с теми безумцами. Которых находят на улицах Кромстена.

Доктор откинулся на спинку и сложил руки на груди.

- М-м… Очень интересный случай, впервые столкнулся с подобным за всю практику. И ы зря называете их сумасшедшими, они абсолютно здоровы, просто, - Он замялся.

- Просто что? – напрягся Блэк и подался вперед.

Йохан Рэйль облокотился на стол, зачем-то осмотрелся, словно боялся, что его подслушивают, и прошептал:

- Они напуганы!

- Простите, что?! – удивился Рэйвен, хохотнув в кулак, и расстегнул плащ.

- Да-да, - доктор промокнул лоб платком, что появился из кармана халата. – Напуганы. Это может показаться бредом, но так оно и есть. Вы зря смеетесь, молодой человек. Их глаза полны ужаса. Пойдемте, я вам покажу этих несчастных, они у нас в отдельном крыле.

- Непременно, но чуть позже, - инспектор посмотрел на часы. – Мне бы хотелось посмотреть их вещи. Быть может, найдутся какие-то зацепки, по которым я смогу узнать, кто они такие.

Доктор развел руками.

- Нет ничего проще. Склад на первом этаже. Я дам распоряжение, и вам предоставят все, что потребуется. Сейчас же давайте глянем на этих несчастных. Сразу хочу предупредить: допрашивать их смысла нет. Пробовали.

Рэйль и Блэк в сопровождении все того же санитара молча шли по тускло освещенному коридору. Инспектор считал двери.

«Сколько же тут человек содержится? Если в каждом крыле по пятьдесят палат, множим на два, потом на семь этажей… С ума сойти. Целый остров проклятых богами людей!».

Доктор остановился возле одной двери и пальцем поманил инспектора.

- Посмотрите.

Рэйвен прильнул к маленькому оконцу. Внутри каменной утробы, освещенной масляной лампой, висевшей под потолком, на полу сидел человек. Он вжимался в стену и царапал ее руками, изодранными в кровь, и что-то шептал. Блэк прислушался, но не смог разобрать ни слова.

- Что он говорит?

- Тарабарщина, - ответил доктор. - Я даже не могу предположить, что такое нужно увидеть, чтобы так сильно испугаться. Но это не самое интересное. Любезный, погаси лампу, - обратился Рэйль к санитару.

Тот широко улыбнулся, отодвинул тяжелый засов, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. Пациент словно не заметил его.

- Это не опасно – заходить к умалишенному? – поинтересовался Бульдог.

Доктор отмахнулся.

- Полно. Тиль быка одним ударом убить может. К тому же эти тихие. А теперь смотрите, точнее, слушайте.

Здоровяк погасил лампу и тут же лечебницу сотряс дикий вопль:

- Титавх! Адюсто янем етитсупыв! Титавх! Адюсто янем етитсупыв!

- Святые угодники! - Блэк зашал уши ладонями, а доктор приказал санитару вновь зажечь лампу.

Едва фитиль вспыхнул, и комната наполнилась светом, крик пациента сменился шепотом.

- Титавх. Титавх. Титавх… - несчастный забился в угол и, обхватив голову, застонал.

Санитар вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Рэйвена передернуло. Он еще раз посмотрел в маленькое окошко.

- Даже не знаю, что и сказать.

Взгляды инспектора и доктора встретились.

- Боится темноты. Они все такие, - Йохан Рэйль многозначительно почесал подбородок, закатив глаза. – Твердят одно и тоже. А знаете, что это означает?

- Просветите, если не трудно, - прищурился инспектор.

- Они кричат «Хватит. Выпустите меня отсюда», только задом наперед. Вот такие дела, а вы говорите… - заведующий клиникой положил руку на плечо гостя. – А теперь, если позволите, я займусь делами.

Рэйвен надел шляпу.

- Конечно. А я осмотрю вещи этих несчастных, - он достал из кармана часы. – На паром еще нужно успеть. Не хочется провести тут еще неделю. Нескольких часов вполне хватило.

Тут в беседу вступил санитар, подпирающий плечом стену.

- Напрасно. У нас есть очень уютные комнатушки. Навроде этой, - и он кивком указал на каземат.

- Увольте, - хмыкнул Бульдок. – Надеюсь, что сия участь меня минует. Однако время уходит.

Доктор вздохнул.

- Тиль, будь любезен, проводи мистера Блэка в хранилище и выдай ему вещи всех шести пациентов. А вы можете глянуть на остальных, они за этими дверями. Мы их рядом держим, так, на всякий случай.

Рэйль кивком попрощался и удалился, а Рэйвен, под свист скучающего санитара, прильнул к окошку следующей комнаты.

4.

Оказавшись на складе, инспектор замер в недоумении: свет масляной лампы в руках санитара выхватил огромное помещение, покуда хватало глаз уставленное стеллажами с мешками.

- Это все… - прошептал Бульдог.

- Вещи пациентов. Сколько их тут побывало с момента основания клиники, одним богам известно. И недели не проходит, чтобы одного-двух не привезли. Пойдемте, нужные тюки в самом конце.

- Кошмар…

Здоровяк пошел вперед, а инспектор поплелся следом, слушая болтовню своего нового знакомого и рассматривая полки с табличками, на которых значились фамилии больных. Кое-где стояли даты жизни. Многие пациенты уже давно умерли, а их вещи до сих пор хранились на складе. Вдруг отыщется родственник усопшего.

- Кого тут только не было! – Тиль закашлялся и утер губы рукавом робы. – Однажды привезли молодую женщину, лет двадцать. Муж ее любил сильно, просил излечить. Уж почему та умом тронулась и забыла супруга, выяснить так и не удалось. Доктор все перепробовал: и пилюли с порошками, и кровопускание с ртутными примочками, и даже электричество. Ну знаете, когда на голову крепят провода и… В общем, желаемого результата не добились. Красотка не то что мужа не вспомнила, а пуще того – по уши втрескалась в доктора. Мистер Рэйль не знал куда деваться: что ни осмотр, она висла на нем и твердила, что хочет от него ребенка. Соблазняла, рубаху на себе рвала и все такое. Однажды к ней муж пришел, захотел проведать и справиться о результатах лечения, а она с порога ему и выпалила ему про свои желания. Бедняга ревел белугой. Мы его в соседнюю комнату потом поселили. От несчастной любви бедолага сам умом тронулся и вскрылся прямо на пороге клиники. Крови потерял пинты две, не меньше. Весь мрамор заляпал. Занятная история, не правда ли?1 Ну вот мы и пришли.

Тиль снял с одной из полок несколько мешков и бросил их на пол.

- Благодарю, - Рэйвен присел на корточки, развязал узлы, стягивающие горловины, и высыпал содержимое мешков на каменный пол. На потемневшие от времени и пыли плиты посыпалась одежда, портсигары, трубки, очки, фляжки, чеки и прочий хлам, который сыщик пристально стал изучать. – Любезный, посветите мне.

Санитар поставил лампу рядом с инспектором и сел на полку.

- Что-то нашли?

- Пока не знаю, быть может, - Блэк осматривал предметы и делал пометки в маленьком блокноте. Что выудил из внутреннего кармана плаща.

Тем временем Тиль продолжил свой экскурс в историю учреждения, который Рэйвена не интересовал вовсе. Бульдог попросту отключил восприятие и углубился в изучение улик. И весьма преуспел: все пациенты были любителями поиграть на скачках, делать ставки на собачьих и петушиных боях. Об этом говорили бланки букмекерских контор, которые тут же исчезли в кармане плаща. По номерам квитанций Рэйвен планировал узнать фамилии тех, кому выдавались. А дальше – больше: в Жилищном Департаменте легко найдутся адреса, по которым эти несчастные зарегистрированы.

«Странно, что нет документов, удостоверяющих личность, - подумал Бульдог. – В таком месте как Кромстен можно запросто угодить в тюрьму за бродяжничество, ведь только у бездомных не имеется документов. Упекут за решетку, и доказывай потом, что ты не осёл».

Спустя полчаса все вещи были изучены до основания, и Рэйвен принял единственное верное решение: пора возвращаться на большую землю, тем более, что паром вот-вот отойдет. Санитар проводил гостя острова до дверей клиники, и путь до причала через пустырь, обнесенный высоким забором, Блэк проделал один. Обратная дорога заняла чуть меньше времени, спасибо попутному ветру, что помогал паромщику, крутившему огромные воротки, через которые проходил толстый канат, закрепленный на обоих берегах. Сколько времени ушло на его изготовление, можно только догадываться, и то ошибешься. На этот раз Блэка тошнило, но не рвало, ибо от всего содержимого желудок избавился в прошлый раз.

Свой экипаж Бульдог нашел именно там, где и сказал Маркус. На постоялом дворе Мартина. То еще заведение, надо сказать. Рэйвен уже на подходе учуял запах дешевого табака и кислого вина и услышал отборную брань. Во дворе, за перекошенными воротами виднелась его кэб. Кобыла отмахивалась хвостом от надоедливых слепней и фыркала, подергивая ушами. Толи гнедая узнала сегодняшнего ездока, толи что-то еще, но она издала звук, похожий на ржание, чем вызвала недовольство своего хозяина, который скрывался где-то за забором.

- Заткнись, а то на колбасу продам!

Рэйвен закатил глаза, поправил шляпу и крикнул в ответ.

- Любезный, тащите свой зад сюда. У меня есть дела, которые я хочу завершить до того, как солнце скроется за горизонтом окончательно.

- Господин сыщик! – толстяк выскочил наружу, натягивая кепку. – А я решил за игрой в кости время скоротать, выиграть монету-другую, если повезет.

- И как? Повезло?- спросил Блэк.

- Нет, - дыхнул перегаром извозчик, застегивая куртку на все пуговицы. – Куда мчимся?

Рэйвен посмотрел на серое небо, поежился и, вздохнув, сказал:

- Жилищный департамент. Знаешь, где таковой?

- А то, - Маркус поковылял к экипажу, крикнув попутно невидимым Блэку друзьям: – Позже отыграюсь. Готовьте деньги.

Через мгновение экипаж покинул постоялый двор Мартина. Рэйвен запрыгнул внутрь, развалившись на сиденье.

- Давай-ка сначала по этим адресам, - Блэк вырвал из блокнота листок и протянул его вознице.

Толстяк хмыкнул.

- Ломбарды и долговые конторы у нас на одной улице, а эти, что у вас записаны, и вовсе рядом стоят. А вам зачем? - сыщик не ответил. – Понимаю. Тайна следствия, - и хлестанул кобылу кнутом.

Через час экипаж подъехал к невзрачному серому зданию Жилищного департамента, в котором сыщик исчез почти еще на какое-то время, показавшееся Маркусу вечностью. Он даже успел отрезветь.

По выражению лица вышедшего инспектора возница не понял, нашел ли тот, что искал или нет. На лице Бульдога всегда находилась маска безразличия. Ни единой эмоции, что иногда помогало ему в игре в покер.

Красный солнечный диск начал погружаться в воду, и фонарщики приступили к своим обязанностям. Электричество еще не прижилось в этих краях, как того хотел король Прохор. Все по старинке пользовались лампами и свечами. Но правящая верхушка уже планировала издать закон о принудительной электрификации всех населенных пунктов королевства, так как вырубка лесов обходится слишком накладно, да и самих лесов скоро не останется. Правда, в Бюро патентов однажды пришел некий гер Фарадей и сказал, что открыл новый вид топлива. Над ним посмеялись, но патент все-таки выдали, так как ничего подобного никто еще не делал. Чудак принес склянку какой-то желтой жидкости и поджег ее, в результате чего Бюро патентов едва не сгорело. Обиженный изобретатель сказал, что скоро все будут пользоваться именно его топливом, помахал бумагой и исчез.

По номерам расписок в ломбардах и долговых конторах лейтенант выяснил фамилии тех, кому их выписывали, после чего на помощь пришли работники Жилищного департамента. Правда, Блэк приехал туда перед самым закрытием, и сотрудники не испытывали ни малейшего желания оставаться на службе и минутой дольше, но угрозы с упоминанием некоторых статей закона возымели действия, и столичному гостю решили-таки помочь. Ради торжества справедливости.

В Кромстене проживало больше двух десятков человек с теми именами и фамилиями, которые интересовали Бульдога. Если бы не маленькие портреты в делах жителей города, что заведены на каждого и хранились в картотеке, он бы стер не одну пару подошв о мостовую города, пока нашел тех, кого нужно. Лица безумцев четко отпечатались в сознании сыщика, он их ни с кем бы не спутал.

В результате розыскных действий на руках у Блэка оказались все шесть нужных адресов.

- Куда теперь? – спросил зевая Маркус, когда его наниматель расположился под откидным верхом брички.

Рэйвен помедлил с ответом, разглядывая людей, что брели по улице вдоль одинаковых домов и безликих витрин лавок и магазинов.

- Теперь в гостиницу. Хватит на сегодня дел. Отдых всем нужен: и мне, и тебе, и кобыле. У нее ноги уже подгибаются, как бы не издохла.

Маркус сплюнул.

- Она еще нас с вами переживет. Кажись, опять гроза надвигается, - толстяк поднял воротник, глядя на свинцовое небо. – Надо перебираться ближе к столице. Там, говорят, теплее. У меня от этой сырости только насморк и подагра.

Блэк не ответил. Он погрузился в раздумья и молча ехал до тех пор, пока экипаж не остановился у входа «Золотого дракона». Инспектор, спрыгивая с подножки, проверил содержимое карманов, не потеряли чего, и бросил через плечо.

- Будь котов к восьми часам, придется поколесить по городу, - и инспектор скрылся за дверью.

Прежде чем запереть дверь своей комнаты на задвижку, Рэйвен зажег лампу, висевшую возле двери. После бросил шляпу на шкаф, плащ повесил на дверцу и, бросив взгляд на саквояж, стоявший на кровати, направился прямиком к маленькому шкафчику, что висел на стене напротив. Открыв дверцу, лейтенант достал бутылку и прищурился.

- Или мне кажется, или тут было больше, - Блэк откупорил штоф, сделал большой глоток, после чего наполнил фляжку и спрятал виски обратно, запомнив уровень содержимого.

Закончив ритуал, инспектор стянул сапоги, подвинул саквояж и лег, закрыв глаза. Пока в его голове не появилось ни одной идеи, ибо вещи безумцев не дали ни единой зацепки, что же произошло. Оставалось надеяться на то, что подсказки найдутся в квартирах этих несчастных. Можно было бы отправиться немедленно, но морская прогулка так измотала Бульдога, что сейчас ему хотелось только есть и спать. Зайдя в таверну, Рэйвен заказал хозяину яичницу из шести яиц с беконом и картофелем и ломоть хлеба, отказавшись от предложенного Йоханом салата из водорослей с крабовым мясом.

Через двадцать минут раздался стук в дверь, и голос в коридоре известил:

- Ваш заказ, сэр.

5.

Сделав утреннюю гимнастику и позавтракав наспех яичницей с беконом, инспектор у выхода из комнаты похлопал себя по карманам и одобрительно кивнул, удостоверившись, что фляга на месте, после проверил наличие патронов в барабане револьвера и, натянув на лоб шляпу, приступил к делам.

Маркус, как было оговорено ранее, уже в восемь часов подогнал экипаж к входу «Золотого дракона». У Бульдога сложилось впечатление, что извозчик спит в бричке: лицо помято, щетина, мешки под глазами и, что самое важное, та же самая одежда. Ну и запах. От толстяка несло потом и перегаром, которые перебивали и вонь идущую от кобылы, и запах рыбы, которым пропитался воздух Кромстена.

Устроившись под откидной крышей, Блэк посмотрел на серое небо, протягивая кэбмену листок с адресами.

- Тут солнце вообще бывает?

Маркус тронул поводья, и копыла начала свое шествие по улицам города.

- Бывает. Вот, например, на той неделе, во вторник. В обед пекло так, что у меня нос обгорел. Хотя все думают, что это от портвейна. Нет, он конечно тоже виноват, но не настолько. Кстати, как вам комната? По ночам призраки не беспокоят?

- Нет, а что? Тут водятся приведения? – Рэйвен разглядывал унылый и серый городской пейзаж.

- Так говорят. Некоторые утверждают, что слышат по ночам стоны.

Инспектор ухмыльнулся.

- Согласно твоей теории, дома терпимости под завязку набиты призраками.

Маркус почесал затылок и, не поворачиваясь, ответил.

- И не поспоришь. Но все равно, поговаривают, что видели несколько раз давно умершую жену прежнего хозяина таверны. Она спуталась с одним постояльцем, а потом неожиданно сгорела в собственной кровати. Так вот, сам хозяин утверждал, что слышит крики погибшей супруги. Спустя год он продал заведение нынешнему владельцу. Когда же это произошло?.. – Он потер заросшей щетиной подбородок и стеганул кнутом кобылу. – Лет двадцать назад, может, больше.

Блэк потерял интерес к разговору, поднял воротник и отключил восприятие окружающего мира. Он не слышал болтовню Маркуса, не слышал цокот лошадиных копыт о булыжник мостовой. Не видел людей, бредущих по серым улицам, не видел одинаковых домов. Ничто не могло отвлечь инспектора от погружения в себя. Так он думал, пока…

- Это тебе доброго утра, Маркус, мне добрые ночи милее, - нежный девичий голосок вернул Бульдога в реальность.

Рэйвен оттянул ворот и высунулся из-под навеса, да так, что едва не вывалился из экипажа, который, к слову сказать, никуда не двигался, а стоял на месте. Возница тем временем беседовал с молодой особой, одетой в длинное платье черного бархата, что стояла возле дверей трехэтажного здания с номером 122. Чьи окна были завешаны алыми шторами. Шею девицы окутывал черный платок, голову покрывала аккуратная шляпка с пером, а в изящных руках, спрятанных в перчатках, покачивались маленькая дамская сумочка и зонт.

- Прекрасно выглядишь, Мария, - Маркус растянул лыбу и почесался в неприличном месте. – Эх, был бы я помоложе лет на тридцать, затащил бы тебя в подворотню и…

Красотка высокомерно вздернула подбородок.

- Вот когда помолодеешь, тогда и приходи. Но, боюсь, у тебя и тогда денег не хватит. А за красивые глазки даже портовые девки не дают. Поезжай, куда ехал.

Толстяк хохотнул, козырнул молодой особе и тронул вожжи. Копыла фыркнула, и пошла вперед. Рэйвен откашлялся и спросил:

- Любезный, а что это за место?

- Вы про улицу?

- Нет, про тот дом с алыми занавесями.

- А… - протянул возница. – Это дом мадам Дориан, а та девица – ее лучшая девушка, Мария. Та еще штучка!

Блэк прикусил губу и посмотрел назад.

- Красивая. И голос… - Он откинулся на спинку и погрузился в размышления.

Образ девицы еще долго стоял перед его глазами и не исчез до тех, пока Маркус не гаркнул на весь Кромстен:

- Стой, окаянная, чтоб тебя! – после этого экипаж дернулся и замер. – Приехали.

Рэйвен, не глядя, спрыгнул на мостовую и угодил в лужу.

- Любезный, я на тебя штраф наложу! Смотри, где высаживаешь.

- Извиняй, господин-хороший. У нас, куда не плюнь, то яма, то канава. Так что…

Бульдог сплюнул и посмотрел на номер дома. Согласно бумагам, тут, в комнате за номером два, проживал самый первый субъект по расследуемому делу. Ключей от комнаты Рэйвен не нашел в личных вещах бедняги, а потому, поднявшись по лестнице и оказавшись напротив нужной двери, просто отпер замок отмычкой, что всегда хранилась в лацкане плаща, и прошел внутрь.

Первое, что сыщику сразу бросилось в глаза – это чистота. С момента, когда несчастный безумец был найден на ночных улицах Кромстена, прошло уже довольно много времени, но его жилище выглядело так, словно хозяин его и не покидал вовсе, мало того, только вчера сделал уборку. Нигде не имелось даже пылинки, оконные стекла сияли чистотой, в вазе на столе лежали яблоки, свежие.

Рэйвен нахмурился и потер подбородок.

- Странно. Это очень странно, - Он осмотрел квартиру, медленно меря шагами паркет.

Жилье обставлено просто, видно, что хозяин небогат: стол, кровать, комод и платяной шкаф, который разделял комнату надвое. Во второй части жилища располагалось подобие кухни, где имелся небольшой стол, кадка с водой и несколько навесных шкафчиков. Именно их и обследовал Блэк, заглянув в каждый.. В доме определенно кто-то жил. Шкафчики хранили в себе склянки со специям. Все без единого намека на пыль, а значит, ими пользуются до сих пор. На столе в хлебнице полкругаля ржаного, без плесени, в тарелке недоеденный кусок холодной курятины, тоже свежий.

Следователь вернулся в комнату, кинул шляпу на стол и заглянул сначала под кровать, а потом в платяной шкаф, где обнаружил два костюма, висящих на вешалках, и две пары ботинок. Комод оказался запертым. Едва Бульдог собрался вновь прибегнуть к отмычке, послышался скрип дверных петель, и на пороге появился невысокий толстяк с котелком на голове и в потертом плаще. Рэйвен мгновенно извлек наружу револьвер и направил его на вошедшего. Тот выронил сверток из рук и часто задышал.

- Вы… Кто вы такой?! Я немедленно позову гвардейцев! Что вы делаете в моем доме?! Пойдите вон!

- Меня зовут Блэк. Рэйвен Блэк. Я инспектор Королевского Сыска, - и Бульдог отвел в сторону полу плаща, демонстрируя служебный жетон. – Попрошу вас заткнуться и объяснить мне, какого черта вы тут делаете, и каким образом эта квартира стала вашей.

Блэк револьвером указал толстяку на стул, и у того не осталось выбора, кроме как подчиниться. Мужчина прошел через комнату к окну, обрамленному черными занавесями, со вздохом опустился на стул и забарабанил пальцами по столу, но тут же перестал, уловив суровый взгляд инспектора, и принялся теребить серую скатерть.

Рэйвен надул щеки, вытащил из внутреннего кармана плаща блокнот с карандашом и начал опрос.

- Кто вы? – Он прищурился и уставился на толстяка, который заметно нервничал.

- Я это… Клаус Борх. Чучельник. У меня лавка на углу Третьей и Разъезда. А в чем, собственно, дело? – толстяк достал портмоне и выудил из него сложенный вчетверо документ, удостоверяющий личность.

Блэк записал данные, но возвращать Борху бумагу не спешил.

- Любезный, - Бульдог откинулся на спинку стула, - объясните мне, каким образом сия квартира стала вашей. По моим данным она принадлежит некоему… - Он заглянул в блокнот, - Эдриану Броуди, клерку, о чем имеется запись в Регистрационной палате.

Толстяк заерзал на стуле и стал заламывать пальцы.

- Господин следователь, меня уверили, что сделка законна. Мне сказали, что прежний хозяин умер. Я, честно говоря, не вникал в подробности. Если желаете, я могу предъявить документ на собственность, заверенный нотариусом. Собственно, я только что из Палаты, где оформил все надлежащие документы.

Рэйвен инстинктивно потянулся к спрятанной фляге, но вовремя опомнился. Он жестом разрешил толстяку подняться и стал зорко следить за каждым его движением. Вдруг этот горожанин не тот, за кого себя выдает и даст деру. Но Борх даже не сделал попытки убежать. Он достал из карман связку ключей, отпер нижний ящик комода и достал оттуда грамоту и небольшой сверток, после чего вернулся за стол.

- Вот бумага от нотариуса, а это… это вещи прежнего владельца квартиры. Даже не знаю, зачем их оставил, - Он глупо улыбнулся и сплел пальцы.

Блэк глянул на документ.

- Рэйль… Рэйль… Хм. Я вчера уже с одним Рэйлем общался. Ну да пес с ним. Меня больше интересуют вещи этого бедолаги. Очень хорошо, что вы их сохранили. Они могут внести ясность в это запутанное дело. Можете пока покурить или выпить.

- Я лучше выпью.

Толстяк промокнул лоб платком и скрылся за шкафом, пнув в угол сверток, что обронил, войдя в квартиру. Тем временем Блэк развязал шпагат, разорвал старую газету и принялся изучать содержимое свертка. Ничего интересного в вещах сумасшедшего Рэйвен не нашел.

- Это все? – спросил инспектор. – Больше ничего не было?

Ему ответил голос из-за шкафа.

- Нет. Только эти квитанции, книжки и газета. Я еще удивился, что от прежнего хозяина так мало вещей осталось.

- Какая газета? – удивился Бульдог.

- В которую все завернуто.

- А… протянул сыщик и принялся изучать пожелтевшие страницы «Штиля».

Этот выпуск ничем не отличался от остальных: новости, слухи, некрологи, предложение услуг. Именно одно из таких объявлений и привлекло внимание Бульдога. Оно было обведено карандашом, и в нем значилось следующее:

«Хотите пощекотать нервы? За пять соверенов вы испытаете такие чувства, что не забудете этого никогда! В противном случае вам вернут деньги. Если вы согласны, то оставьте свой адрес в коробке для подаяний слепого шарманщика Вандера, который сидит у лавки Питера Шульца, что на Костяной улице. С вами свяжутся и оговорят условия».

6.

Маркус как обычно задремал, пока ждал своего ездока. Естественно, что от лужи он не отъехал, и Рэйвену пришлось прыгать в экипаж. Кобыла, отгонявшая мух хвостом, перепугалось, фыркнула и дернулась вперед. Блэк повалился на лавку, а толстяк едва не рухнул на мостовую.

- Стоять, е… о… а…! – Маркус натянул поводья и обернулся назад. – Вы целы, господин сыщик?

- Был, пока тебя не встретил, - буркнул Бульдог, поправляя шляпу, съехавшую на бок и уселся поудобнее. – Я точно тебя деньгой накажу.

Возница поправил котелок и сплюнул на дорогу.

- Нашли что-нибудь? Вы выглядите хмурым, недовольным, - перевел тему владелец брички.

Рэйвен прикусил губу и ответил:

- Не вижу повода веселиться, - на минуту воцарилась тишина. – Ну и чего ты стоишь? Поезжай уже.

Маркус вновь обернулся к своему клиенту и хмыкнул.

- Куда? Вы, уважаемый, адрес не назвали. Хотя, за такие деньги, что вы мне платите, я могу вокруг города целый день колесить, лишь бы это ходячая колбаса не издохла. Так куда править?

Блэк чертыхнулся, выудил из внутреннего кармана плаща блокнот, раскрыл его и чуть ли не вдавил в любопытный нос толстяка. Тот скосил глаза, угукнул и тронул поводья. Кобыла фыркнула и поплелась вперед, цокая подковами по булыжнику.

Бульдог продолжал рассматривать серый город, сокрытый от солнечных лучей свинцовыми тучами, которые грозились разродиться если не проливным, то моросящим дождем. Да и к запаху рыбы и водорослей инспектор стал привыкать. Подняв воротник и втянув голову в плечи, сыщик разглядывал проплывающие мимо витрины магазинов и торговые лавки, что стояли возле каменных домов. В них торговали те, кому не по карману открыть собственный лабаз или взять помещение в аренду. Прибыль, конечно, много меньше, но и налог минимальный. Хоть какое-то подспорье семье.

Через четверть часа экипаж следователя подъехал к дому, где некогда проживал еще один теперешний постоялец клиники острова Мэдс. К огромному удивлению Блэка, здесь ему пришлось столкнуться с теми же обстоятельствами, что и в предыдущем месте, но еще большее удивление он испытал позже, когда побывал на квартирах оставшихся жертв. Сыщика везде ждало одно и то же: у всех квартир имелся новый хозяин. Жилище на 2-ой кольцевой приобрела пышная вдова, которая строила Рэйвену глазки и недвусмысленно зазывала вечером на чай. Площади в Узком переулке и на Морской достались двум пузатым торговцам. Еще две квартиры приобрели два богатея. Оформлением всех документов занимался все тот же нотариус по фамилии Рэйль, и все, что осталось от прежних жильцов – это кое-какие предметы одежды и книги. Имел место один факт, который связывал всех безумцев – каждый сохранил выпуск «Штиля» с одним и тем же объявлением. Совпадение? Рэйвен окончательно уверился в том, что постояльцы клиники стали таковыми не по своей воле, им кто-то помог, и Бульдог знал, что поймает этого кого-то. Но прежде, чем приступить к его поимке, лейтенант решил выяснить, кто скрывается под личиной нотариуса Рэйля, и каким образом он причастен к продажам квартир, а для этого пришлось отправиться в артель адвокатов.

Экипаж остановился возле роскошного двухэтажного здания, украшенного лепниной. Его стены были выбелены известью, что выделяло строение из серого общепринятого мира Кромстена. В окнах виднелись такие же белоснежные занавеси, у входных резных дверей стоял человек. Этот служака открывал гостям двери, разумеется, не бесплатно, кто сколько даст. Не многие конторы могли себе позволить такой роскошный фасад, на котором чуть ли не по всей длине крепились кованые буквы, гласящие: «Гильдия юристов и адвокатов».

Любезно кивнув открывшему дверь, Бульдог с каменным лицом прошел внутрь, естественно, не дав старику и медяка, за что тот наградил его испепеляющим взглядом и еле слышными проклятиями. Но долговязый жмот не обратил на это внимания, а замер возле информационной стены, где принялся разглядывать доску, на которой значились все сотрудники конторы, поименно с указанием кабинетов. А их было много. Но нужный объект нашелся сразу. Рэйль здесь работал только один, и им оказался Самуэль Рэйль, председатель гильдии.

Нахмурившись, инспектор, лавируя между шныряющих туда-сюда граждан, стал подниматься по мраморной лестнице на второй этаж. Нужный кабинет находился в самом конце левого крыла здания, освещенного электрическими лампами. Прошествовав мимо людей, сидящих на лавках и ожидающих приема, следователь остановился возле нужной двери, глянул на табличку с именем и часами приема и постучал.

- У меня сегодня неприемный день, запишитесь внизу, - прозвучало из кабинета.

Разумеется, Бульдог проигнорировал слова, повернул медную ручку, толкнул дверь и вошел внутрь.

Лысый толстяк в коричневом костюме-тройке, сидевший за огромным бюро, привстал со стула и подался вперед.

- Что вы себе позволяете?!

Нахальный гость осмотрел кабинет: тяжелые портьеры на окнах, дорогие, шкафы с книгами, дипломы в рамках, над дверью, как положено, портрет короля, на полу глубоко ворса красный ковер с вычурным узором. Богато, одним словом. Пройдя к столу, сыщик сел на резной гостевой стул. Сам же хозяин кабинета занимал огромное кресло.

- Я повторюсь, - повел шеей Рэйль, - какого черта вам тут нужно?! Я сейчас вызову гвардию. Немедленно покиньте помещение!

- Закрой пасть. И не разговаривай с незнакомыми людьми в таком тоне. Кто-нибудь может тебе однажды зубы пересчитать.

Толстяк громко сглотнул и занял свое место, оттягивая ворот рубашки.

- Что вам надо?

Блэк закинул ногу на ногу, снял шляпу, положив ее на колено, и поправил волосы.

- Я инспектор Королевского Сыска, веду расследование, которое, собственно, и привело меня к вам.

Лысина нотариуса моментально покрылась испариной, и он заерзал в кресле.

- Я ничего противозаконного не делал. Я знаю закон и свои права. Прежде чем меня обвинять, соизвольте предъявить доказательства, иначе я направлю иск за клевету!

Теперь вперед подался Рэйвен.

- А вы что так всполошились, любезный? Я вас еще ни в чем не обвинял, но, судя по вашей реакции, у вас рыльце в пушку. Пока же ответьте на вопрос, - Блэк выудил из внутреннего кармана плаща блокнот, раскрыл его и показал толстяку список, - вы переоформляли права собственности на эти квартиры?

Раэль прищурился и зачем-то посмотрел в окно позади себя, словно ища спасения.

- Возможно. Я не упомню всех дел. Много их, знаете ли.

Инспектор понимающе кивнул.

- Однако я настаиваю, чтобы вы проверили, ибо на всех документах стоит ваше имя.

Нотариус нехотя поднялся с кресла, гусиной походкой доковылял до сейфа, стоявшего в углу, и вернулся на место с папкой в руке. Дернув завязки, бедняга высыпал содержимое на стол и принялся рассматривать бумаги.

- Да, это я совершал сделку. Но все согласно букве закона. Смотрите сами, - и он демонстративно протянул гостю документы.

- Увольте, я верю. А кто представлял продавцов?

- Они сами, кто же еще?

Бульдог усмехнулся, убрал блокнот в карман и размял пальцы.

- А вот тут и возникает проблема, любезный мистер Рэйль. На момент заключения сделки хозяева квартир находились в психиатрической лечебнице острова Мэдс. Они не могли находиться здесь. Они безумны, это подтвердил доктор, как его… - Блэк сам удивился, что забыл фамилию психиатра. Такого с ним никогда не случалось.

Неожиданная помощь пришла от нотариуса.

- Йохан Рэйль, мой старший брат, - толстяк осекся и прикусил губу, понимая, что сболтнул лишнего.

- Ну вот все и встало на свои места. На лицо факт мошенничества по предварительному сговору.

- Это еще нужно доказать! – воскликнул Самуэль, откинувшись на спинку кресла.

Рэйвен остался невозмутимым. Он встал и надел шляпу.

- А я ничего не буду доказывать. Я здесь расследую другое дело.

- Уф…

Толстяк облегченно вздохнул и закрыл глаза. Блэк развернулся и покинул кабинет. В коридоре он задержался на мгновение, буркнув себе под нос:

- Я не буду, но доложить доложу. Пусть местные разбираются, - и зашагал прочь.

7.

…Рэйвен спускался по ступеням, покрытым красной ковровой дорожкой, держа на руках безжизненное тело Марии, чьи руки безвольно покачивались. Кружевная лямка ее белого атласного неглиже сползла, обнажив грудь. Бледность и холодность кожи нимфы ни сколько не отталкивала, а наоборот, влекла еще больше. Блэк влюбленным взглядом смотрел в потускневшие глаза своей пассии и улыбался. Толкнув ногой массивные дубовые створы, Рэйвен покинул здание и вышел на улицу. Он посмотрел наверх. Впервые над Кромстеном такое небо, без единого облака, бесконечно голубое, и в вышине сияет желтый шар.

Ступив на мостовую, Блэк подошел к самодвижущемуся экипажу, стоявшему под парами и тарахтевшему мотором, и, усадив мертвое тело на пассажирское сиденье, занял место за рулевым колесом. Улыбка не сходила с его лица.

- Ты мне нравишься такой, - Он потянул на себя рычаг, и экипаж начал движение по пустынным улицам еще спящего города. – Молчание красит тебя.

Внезапно одно из колес угодило в яму, чудо-повозку так тряхнуло, что голова Марии повернулась в сторону Блэка, а ее рот слегка приоткрылся.

- Ты что-то хочешь мне сказать? – Рэйвен продолжал улыбаться, искоса поглядывая на любимую. – Не надо слов. Я увезу тебя в дальние края, где мы будем счастливы!

Блэк бросил управление автомобилем и впился в сухие, бледные и холодные губы покойницы…1

Бульдог очнулся ото сна, резко сел на кровати и тяжело задышал. Алая шелковая простынь соскользнула вниз, обнажив мускулистый торс инспектора.

«Сон. Это всего лишь сон».

- Тебе приснился кошмар? – сыщик посмотрел в сторону.

Там, возле стены, перед резным трельяжем, Мария, сидя на стуле, приводила себя в порядок после бурной ночи. Ее вьющиеся темные локоны ниспадали на плечи, прикрытые прозрачной кружевной сорочкой.

- Вроде того. Извини, если напугал.

- Полно, - Мария отложила в сторону гребень и повернулась. – Тебе пора. Твое время заканчивается.

Блэк встал с кровати, подошел к стулу, где он вчера сбросил одежду, и стал одеваться. Несколько минут спустя, Блэк подошел к девушке, поцеловал ее в лоб и, отсчитав десять соверенов, положил их на столешницу.

- Надеюсь, мы еще увидимся.

- Если будут деньги, – холодно произнесла нимфа, ловко орудуя помадой. – Кстати, я не многим такое говорила, - Она прикусила губу, - ты был хорош. Я давно не получала такого удовольствия. Возможно, я бы даже не взяла с тебя плату, но… И не говори таким, как я, слов любви.

- В тот момент я действительно тебя любил. Это моя благодарность за минуты блаженства.

- Деньги – вот твоя благодарность. Мне твоя любовь ни к чему. Вот стукнет мне лет сорок, перестану привлекать к себе внимание клиентов, тогда и приходи, поговорим о любви. Можешь даже в жены взять, если не побрезгуешь. Все, уходи, мне надо работать.

Рэйвен не нашел, что ответить, он натянул шляпу и покинул номер, а уже спустя минуту, вышел из здания под номером 122 на улицу, где его уже ждал экипаж и подвыпивший Маркус.

После того, как Блэк вновь посетил местную Службу сыска и разложил главному инспектору Гордону Крейгу по полочкам все, что узнал о деле, связанном с продажей квартир постояльцев клиники острова Мэдс, он отправился по адресу, который связывал последних с еще одним фигурантом этого дела, с тем, кто разместил престранное объявление в местной газетенке. Бульдок был уверен, что этот третий напрямую связан с двумя другими, чутье подсказывало, что оно так и есть. Возможно, это сговор, возможно, случайность, но, так или иначе, такая мысль не покидала Блэка.

Естественно, всю дорогу Маркус допытывался кого именно инспектор посещал в "один-два-два", но его не удостоили ответом. Потом возница начал описывать, чтобы он такого сотворил с красоткой Марей, если бы ему представилась такая возможность. Блэк попытался абстрагироваться от окружающего мира, но бубнежь толстяка оказался сильнее воли сознания, и сыщику пришлось попросить Маркуса заткнуться. Тот надулся, как мышь на крупу, но все-таки замолчал, раздувая ноздри, словно кузнечные меха. От обиды, что его фантазии оказались недооцененными, он хлестанул кобыла через чур сильно, и гнедая рванула вперед с такой силой, что Рэйвен едва не вылетел из экипажа, который едва не перевернулся. Коняга чуть не сбила почтенного горожанина, который, отскочив в сторону, разразился такими ругательствами, что даже Маркус покраснел.

- Любезный, - Блэк вновь устроился на сиденье и поправил съехавшую на бок шляпу, - что с тобой происходит? Ты решил меня убить и еще половину Кромстена заодно?

- Извиняйте, - стушевался толстяк. – Сорвался. Нервы ни к черту.

- Соберитесь, или я буду вынужден расторгнуть наш договор и нанять другого.

Маркус откашлялся и натянул поводья. Кобыла замерла.

- Приехали, господин сыщик. Костяная улица.

Рэйвен спрыгнул на мостовую и осмотрелся. Ничего не обычного, улица как улица: магазины, лавки, мужчины с тросточками, дамы с зонтами, спешащие по делам, бездомные кошки. И серое небо. Всегда серое.

Поведя шеей до хруста в позвонках, Блэк поднял воротник плаща, и медленно побрел вдоль домов в поисках нужной лавки. Шел не спеша, вспоминая прошедшую ночь. Перед ним все еще стоял образ Марии, он видел ее распущенные, слегка вьющиеся темные волосы, ниспадающие на плечи красотки, чье тело скрывал полупрозрачный пеньюар, обрамленный черными перьями. Так сыщик и шел по тротуару, пока не налетел на искомого шарманщика, и порыв ветра не развеял воображаемый образ.

- Смотри куда прешь, чтоб тебя! – воскликнул Вандер, прижимая свой музыкальный инструмент, стоящий на треноге – Я думал, я тут одни слепой, ан нет.

Бульдог чертыхнулся и поспешил извинится.

- Прошу прощения, любезный, я вас не заметил.

- Ну да, - шарманщик усмехнулся, - меня же совсем не видно. Во мне шесть футов, меня с любого конца улицы видать, а он не заметил.

- Я уже извинился, что вам еще нужно? – нахмурился Рэйвен.

- За причиненные неудобства можете пол соверена дать.

Сыщик от такой наглости открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но передумал. Он залез в карман, выудил оттуда пару медяков. Монеты со звоном упали в коробку, что стояла на мостовой у самых ног слепого.

- Премного благодарен, буркнул Вандер и принялся крутить ручку, извлекая из своего громоздкого ящика звуки, похожие на музыку.

Пока уличный попрашайка терзал слух столичного гостя, тот не терял времени даром. Он достал из кармана блокнот, карандаш и что-то стал писать, после чего вырвал листок, сложил вчетверо и бросил его в коробку для подаяний. Затем еще раз осмотревшись, Рэвен побрел назад к экипажу, всматриваясь в окна, не следит ли кто за ним. Устраивать засаду он не видел смысла, ибо за ним прямо сейчас могли наблюдать, да и откуда это можно сделать самому он понятия не имел, это не родной Броумен, где ему известна каждая подворотня. Да и что толку? Ну узнает он, кто пришел за запиской, проследит, и что дальше? Нужно углубиться в саму суть вопроса: что же произошло с безумцами после того, как он побывали на этом представлении или что там им уготовили. А для этого нужно побывать в их шкуре. Только так и не иначе.

Сев в экипаж, Блэк отдал Маркусу распоряжение отвезди его в «Золотой дракон». Возница укутался в зипун, надвинул шляпу и проклиная богов за сырость, стеганул гнедую.

- Шевели копытами, Дагон тебя забери!

Кобыла встрепенулась и зацокала копытами по булыжнику.

Остановив повозку возле входа в гостиницу, толстяк проводил взглядом своего нанимателя, скрывшегося за дверями заведения.

Блэк поднялся в комнату, стянул сапоги возле двери, кинул на стол шляпу и перебросил через спинку стула плащ. Подойдя к шкафчику, висящему на стене, Рэйвен потянул дверцу на себя. Легкая улыбка коснулась лица инспектора когда он увидел бутылку виски, но улыбка тут же исчезла, когда Бульдог узрел, что благородного напитка стало на палец меньше. Сыщик нахмурился.

Куда постоянно девается мой виски? Поймаю вора – руки оторву! – Он открутил пробку и сделал два больших глотка.

Поморщившись и убрав бутылку обратно в ящик, Блэк подошел к окну, слегка приоткрыл створы и закурил, глядя в серое небо Кромстена.

«Пора, определенно, что-то менять, - сизые клубы дыма ушли в потолок».

Раздался стук в дверь, и окурок улетел в окно.

- Разрешите? – прозвучало из коридора.

- Входите, - ответил сыщик.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла помощница хозяина заведения, миловидная особа лет семнадцати, в зеленом форменном наряде с подносом в руках. Девица поставила снедь на стол.

- Что-нибудь еще желаете? – Она скромно улыбнулась и потупила взгляд.

- Благодарю, больше ничего не нужно.

Девушка в мгновение ока удалилась, притворив за собою дверь, а инспектор поспешил расправиться с холодной индейкой и овощным рагу. После трапезы Рэйвен достал из плаща блокнот и завалился на скрипучую кровать. Потянулись долгие минуты ожидания. Больше ничего не оставалось, как лежать и смотреть в потолок. Теперь нужно было дождаться шага преступника. Блэк достал из блокнота изображение Марии, которое купил в «один-два-два». Но это был не рисованный портрет, а дорогая фотографическая карточка. Это искусство только-только стало входить в моду, поэтому подобные картинки были цены не малой. Но блудница на столько сильно запала в душу служителя закона, что он не пожалел денег.

Сколько продлится ожидание, инспектор не знал. Может, день, может, неделю. Возможно, преступник почуял, что за ним идет охота, и свернул лавочку. Так или иначе, оставалось только ждать. Погруженный в эти мысли, Бульдог не заметил, как заснул.

Разбудил его настойчивый стук в дверь.

- Какого… - прохрипел Блэк, садясь на кровати, стараясь привыкнуть к полумраку. Город окутали сумерки. – Кто там еще?!

- Вам письмо, - прозвучал девичий голосок.

- Письмо? Мне? – удивился Рэйвен. – С роду не получал писем.

Он встал, прошлепал через комнату к выходу и открыл дверь. В глаза тут же ударил пусть и тусклый, но все-таки свет ламп. Бульдог на мгновение зажмурился.

- Вот, - девушка протянула постояльцу листок.

- Какое же это письмо? Это простая записка.

- Как скажите.

Девушка пожала плечами, развернулась и не спеша пошла по коридору, виляя бедрами, на которые бросил беглый взгляд Блэк, перед тем, как прочесть депешу.

- Подождите! – крикнул он, - Кто это принес?

Девица остановилась и повернула голову.

- Какой-то плюгавенький мужичок в драном пальто. Просил вам передать.

- Вы не запомнили, как он выглядел? Может, какие особые приметы?

Красотка на мгновение задумалась и вновь пожала плечами.

- Да обычный бродяга, - и скрылась за углом.

Бульдог постоял еще несколько секунд в тишине, а потом еще раз перечитал записку.

«Будьте сегодня в полночь на Угольной улице. Пройдете до конца, пока не упретесь в забор. Пятая доска от столба. Деньги бросьте в почтовый ящик, иначе дверь не откроется. И приходите один!».

8.

Бульдог не находил себе места. Он мерил комнату шагами, то и дело поглядывая на часы и прикладываясь время от времени к бутылке. Дверца заветного шкафчика не закрывалась. Каблуки его сапог оставляли на деревянном полу черные следы. Вероятно, работники проклянут его, когда будут циклевать паркет, если будут. В таких заведениях не особо заботятся о чистоте. Тараканов нет, уже хорошо.

Едва стрелки часов показали четверть двенадцатого, инспектор покинул жилище, сбежал по скрипучим ступеням и вышел на улицу, где его встретили холодные порывы соленого морского ветра. Маркус его уже ждал, как и было оговорено.

Куда вас понесло на ночь глядя? - толстяк втянул шею в плечи, поднял ворот и поправил шляпу. - Хороший хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит. Брр.

Рэйвен сплюнул, забрался в коляску и назвал адрес.

Угольная улица.

Возница причмокнул и тронул поводья. Кобыла поплелась по пустынным улицам Кромстена, и цоканье ее копыт разлетелось по подворотням. Горожане уже видели десятый сон, редкие окна светились огнями свечей или ламп. Город освещался редкими фонарями. Бричку трясло на рытвинах и ухабах, и от этого Блэка кидало из стороны в сторону. Он сквернословил в унисон Маркусу, проклиная все на свете.

- И когда уже дороги залатают?! - не надеясь на ответ спросил толстяк, продолжая править гнедой. - Черт ногу сломит! В столице такая же беда, или нам одним так свезло?

Везде, - буркнул Рэйвен и больше не проронил ни слова, впрочем, как и Маркус.

Через полчаса экипаж остановился на перекрестке Угольной улицы, больше похожей на переулок, и Шестой кольцевой.

- Приехали, господин следователь, - возвестил толстяк, вглядываясь в темноту. - Вас ждать?

Блэк спрыгнул на мостовую и посмотрел на луну, которая вот-вот скроется за наползающими тучами. Бедному светилу лишь на некоторое время удается вырваться из свинцового плена, бросить свой холодный свет на пустынные улицы. Все это напомнило Бульдогу его самого: работа, работа, работа... В коем веке выдается свободный день, а потом все по новой.

- Не надо, любезный. Жди меня в «Драконе». Не хочу, чтобы все сорвалось.

Маркус пожал плечами.

- Как знаете.

Едва экипаж скрылся из виду, инспектор осмотрелся, чтобы лишний раз убедиться, что он тут один, и за ним никто не следит. Потом он проверил наличие патронов в барабане своего револьвера, хотя точно знал, что тот заряжен, и только после этого, осторожно ступая, пошел вперед.

Чем дальше Блэк уходил вглубь улице, тем больше в нем зрело чувство опасности. Нет, страха как такового не было. Просто он представлял, что чувствовали те несчастные, что проходили здесь до него: покосившиеся дома, погруженные во тьму, с выбитыми окнами, со скрипучими дверями, которые хлопали под пронизывающими порывами ветра. Казалось, что все здания населены призраками. То и дело Рэйвен оборачивался, ему казалось, что в помещениях кто-то есть. Вероятно, сказывалось нервное напряжение.

Через несколько минут инспектор подошел к забору, грубо сколоченному из соснового горбыля. Найти нужную доску не составило труда. Она легко поддалась и отошла в сторону, приглашая полночного гостя на пустырь, в центре которого стояло большое одноэтажное здание без единого окна, с высокой каменной трубой. Сыщик подошел к единственной двери и потянул за кованную ручку. Естественно, полотно не дернулось.

- Дьявольщина, - выругался Блэк, но тут же вспомнил, что говорилось в записке, увидев на стене почтовый ящик.

Он выудил из кармана плаща деньги и бросил их в щель металлической коробки. Несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался громкий щелчок, который в тишине напомнил раскат грома, и дверь приоткрылась. Инспектор вновь сжал рукоятку револьвера и скользнул внутрь. В следующее мгновение дверь захлопнулась, и сыщика поглотила темнота.

- Твою же...

Рэйвен пошарил по карманам и достал коробок спичек. Одно движение, и помещение на миг озарилось. Но лишь на миг В следующее мгновение пламя потухло под порывом ветра, невесть откуда взявшегося, и в уши Блэка ударил противный смех. Следующая спичка помогла сыщику немного осмотреться, но погасла так же быстро, как и предыдущая. Перед тем, как пламя исчезло, инспектор успел увидеть чье-то разрисованное лицо. Оно появилось так неожиданно, что Рэйвен шарахнулся в сторону и едва не упал. И вновь по помещению разлетелся зловещий смех.

- Ну держись! - прошипел Блэк, вытянув перед собой руку, в которой он держал револьвер.

Еще одна спичка, и снова ужасающая улыбка клоуна. Но теперь к этому добавился легкий тычок под ребра.

- Ха-ха-ха! - разнеслось по зданию.

Минуту-другую ничего не происходило. Затем сыщик вновь зажег спичку, и его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Прямо перед собой он увидел гримасу, которая тут же исчезла во тьме, предварительно задув пламя.

- Е... о... а...!

Так повторялось еще много раз. И каждый раз без сыщиком возникала оскаленная физиономия мерзкого клоуна, который задувал пламя и исчезал прежде, чем Бульдог успевал его схватить. Кроме того удары становились все сильнее. Как это не раздражало Рэйвена, но он ничего не мог поделать. Неизвестный выигрывал по всем фронтам. Сыщику ничего не оставалось, как двигаться в темноте наугад, лишь опираясь на гладкие стены, получая неожиданные тычки и морщась от дьявольского хохота, от которого по всему телу шли мурашки. Не удивительно, что те, кто побывал здесь до него, спятили. Любой свихнется, будь у хоть у него вместо нервов стальные канаты. Даже бывалый в передрягах похлеще Бульдог начинал терять самообладание.

Чиркнула спичка, и взору инспектора предстала невероятная картина: вокруг него стоял с десяток его двойников. Но не только. Так же его окружало бессчетное количество клоунов. Рэйвен оказался в зеркальном лабиринте. Последнее, что сыщик увидел перед тем, как спичка погасла, был десяток рук, наносящих удар. Из-за зеркал Бульдог не смог определить, какой из клоунов настоящий, поэтому не смог защититься, и его челюсть отозвалась дикой болью. Из глаз следователя посыпались искры, но светлее от этого не стало.

И тут на Блэка снизошло озарение.

- Вот я осел! - Прошептал он. - И как мне раньше это в голову не пришло?!

Он скинул плащ, оросил его виски из фляги и воспользовался последней спичкой, оставшейся в коробке. Мгновение и помещение, благодаря зеркалам, осветилось словно днем. Затем Бульдог стал разбивать зеркала рукояткой револьвера. Он делал это размеренно быстро. Клоун не спешил нападать, видимо, понял, что его игра медленно, но верно, подходит к концу. Инспектор слышал его натужное дыхание где-то впереди, круша зеркала, которые со звоном осыпались на пол, одно за другим.

- Выходи с поднятыми руками, гад! - крикнул Рэйвен. - Я тебя все равно достану!

В ответ прозвучал дикий хохот. Плащ Блэка почти догорел, и помещение вновь стало погружаться в полумрак. Еще минута-другая, я опять воцарится тьма. И тут удача повернулась к Бульдогу лицом. Прямо на него метнулась тень, толкнула его в сторону и устремилась прочь. Сыщик не растерялся и пальнул вдогонку убегающему. Стрелял специально мимо, чтобы не убить. Пуля попала в зеркало, и его осколки брызнули в разные стороны. Беглец вскрикнул. Рэйвен побежал следом, продолжая стрелять. Барабан его револьвера медленно пустел. И вот, когда в нем оставался всего один патрон, Блэк нагнал преступника. Тот сел на корточки, вжался в стену и, обхватив голову руками, стал причитать.

- Хватит! Хватит! Хватит!

Инспектор встал перед клоуном, широко расставив ноги, убирая револьвер в кобуру, что висела под мышкой.

- Набегался?

- Хватит... - не унимался тот.

Бульдог отдышался.

- Из-за тебя такого плаща лишился... За десять лет ни единой дырки, и на тебе. Ладно, хватит ныть. Вставай, и пошли. Я тебя в отдельном номере поселю, с видом на нужник.

Рэйвен нагнулся, чтобы помочь клоуну встать, и даже взял его за локоть, и тут преступник вновь проявил себя, чего Блэк не ожидал. Негодяй распрямился, словно пружина, и со всего маха врезал Бульдогу в челюсть, после чего бросился наутек. На несколько секунд у сыщика потемнело в глазах, и он шатаясь побежал следом. Плащ инспектора еще теплился и отражался в осколках зеркал, поэтому неожиданных препятствий на пути не возникло. Секунду спустя Рэйвен услышал, как хлопнула дверь. Клоун выскочил наружу. Инспектор собрал всю волю в кулак и рванул следом.

Он слышал впереди себя дыхание мерзавца, слышал его шаги, но не видел.

- Стой! - в ответ вновь прозвучал дикий смех.

Через несколько минут преследователь и беглец выскочили на освещенную масляными фонарями улицу спящего города, и погоня продолжилась. Теперь Блэк видел силуэт преступника. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Казалось, еще минута-другая, и все будет кончено. Но именно в тот момент, когда Блэк об этом подумал, они очутились на бульваре, что тянулся вдоль канала, разделяющего Кромстен пополам. Не долго думая, убегающий направился к мосту, перелез через кованые перила и замер. Инспектор сбавил скорость, переходя на шаг, и остановился в десяти ярдах от смеющегося клоуна, одетого в разноцветный цирковой костюм

- Не вздумай! - Рэйвен, тяжело дыша, вновь достал револьвер. - Не дури, перелезай обратно, все кончено.

Клоун перестал хохотать и посмотрел на своего преследователя.

- Ты прав. Все кончено.

И, прежде чем Бульдог успел что-то предпринять, паяц разжал ладони и, раскинув руки в стороны, оттолкнулся от моста и упал вниз.

- Твою ж... - только и прошептал Блэк, повиснув на перилах.

Он устремил свой взгляд вниз, но в свете внезапно появившейся луны, смог разглядеть только круги на воде и белое пятно, больше похожее на гримасу. Все, что осталось от преступника.

Рэйвен сплюнул, убрал револьвер в кобуру и развернулся, прижавшись к ограждению спиной. Он по привычке полез во внутренний карман плаща, но вспомнив, что тот тлеет на каком-то заброшенном складе, выругался в голос. Ни выпить, ни покурить.

Бульдог пригладил волосы двумя ладонями.

- Дело закрыто.

Эпилог.

Блэк сидел за своим столом в опустевшем здании Службы Королевского Сыска. В офисе царил рабочий беспорядок, освещаемый одной электрической лампой, стоявшей на столе Бульдога. Все сотрудники давно разошлись по домам: кто к жене, кто к любовнице, кто в кабак, чтобы обмыть раскрытое дело или неудачу. Рэйвену же предстояло писать отчет о проделанной работе. Он положил ноги на стол, не снимая сапог, и стал вслух читать статью кромстенского «Штиля», где говорилось о том самом деле, которое он расследовал.

- Три дня назад были задержаны два фигуранта по громкому делу, связанному с мошенничеством, в котором были замешаны братья Рэйль, один из которых оказался глава артели юристов и адвокатов, а вторым не кто иной, как доктор психиатрической лечебницы острова Мэдс. К сожалению, третьего фигуранта по этому делу задержать живым не удалось. Он предпочел покончить с собой, прыгнув в канал с моста. Его тело выловили гвардейцы спустя сутки. Стоит отметить, что им оказался младший брат семейства Рэйль, актер третьего порядка, чья карьера закончилась в том году, когда он нанес тяжкие телесные повреждения директору театра. Работники Службы Сыска проявили все свое мастерство в поимке злоумышленников, еще раз доказав, что никто не уйдет от правосудия… - Бульдог закатил глаза. – Обо мне, как всегда, ни слова.

Инспектор сбросил ноги на пол, достал из ящика стола папку и, макнув в чернильницу перо, каллиграфическим почерком вывел на ней:

«Дело № 537. Рэйвен Блэк. «Продавец кошмаров».