Рейдер. Беглец

Глава 1

ПИЛОТ ВТОРОГО РАЗРЯДА

Ведомый спекся. Его отметка на радаре сменилась с зеленой на белесую, так обычно обозначается космический мусор. Пилот честно прикрывала хвост товарища, хотя изначально и была недовольна тем, что ей досталась роль второго номера. Ну да, девушка. Они среди истребителей вовсе не редкость, а, скорее, данность. И уж тем более — из числа землянок. Далеко не у всех получается удачно пристроиться в этом мире.

Эва вполне обоснованно оспаривала пальму первенства у Андрея. Дело решил жребий. Что же до того, что ее сбили… На любую силу найдется другая сила, на любого ловкача — другой ловкач, вот и на нее нашелся более умелый или удачливый. Удача в скоротечном бою истребителей стоит вовсе не на последнем месте. Сколько примеров, когда из-за банальной случайности пилоту не хватало какой-то доли секунды, чтобы выскочить из-под удара.

Искин засек старт серии нурсов. Андрей потянул штурвал на себя, уводя истребитель в мертвую петлю. Перегрузка тут же вдавила его тело в ложемент. Одновременно с этим Леднев подал команду на задействование средств непосредственной обороны. Со всеми целями двум иглометам нипочем не управиться, больше чем на пару-тройку рассчитывать не приходится.

Но на этом его проблемы не закончились. Ведомый противника вовсе не собирался оставаться в стороне и выпустил свои снаряды. Не оставалось никаких сомнений в том, что искин преследователя вычислил возможную траекторию и взял должное упреждение.

Маневр не прекратить, потому что тогда есть большая вероятность попасть под снаряды ведущего. Нурсы — неуправляемые реактивные снаряды запускаются из курсовых блоков и летят строго по прямой. В атмосфере подобного не добиться, но в космосе — никаких проблем, если только это не околопланетная орбита. Тогда отклонение, конечно же, будет, но для дистанции в три тысячи единиц это некритично. После этого срабатывает самоликвидатор.

Продолжая тянуть штурвал на себя, Андрей повел им вправо. Искин противника среагировал на изменение курса, передал данные пилоту. Ведущий взял упреждение и выпустил еще одну серию, перекрывая очередную траекторию.

Бросок влево — и тот же результат. Искин беспристрастно выдает вероятность уничтожения его истребителя в девяносто пять процентов. Это гарантированный провал, если только не совершить нечто, не укладывающееся ни в какие рамки.

И тут же — доклад о попадании двух пушечных снарядов. Но пронесло. Зафиксированы только легкие повреждения, что не может не радовать. Стальные пушечные болванки перехватить нереально, от них можно только уворачиваться и надеяться на то, что не заденут.

Леднев, продолжая выводить петлю с замысловатыми зигзагами, врубил форсаж. Да еще и развернул машину с помощью маневровых двигателей, кардинально меняя курс. То, что в принципе невозможно в атмосфере, в космосе вполне реально, если ты выдержишь перегрузки, а машина — подобные издевательства.

Тело, и без того вдавливаемое в ложемент, буквально размазалось по нему. Перед глазами поплыла муть, и практически сразу появились разноцветные круги. Перегрузка просто запредельная. Искин, не вмешиваясь в управление, все же подал сигнал тревоги, однако пилот его проигнорировал.

Несмотря на предупреждение об опасности, бортовой искусственный интеллект все так же беспристрастно продолжал анализировать обстановку. Где-то на краю сознания Андрей отметил выдаваемые данные. Процент поражения уменьшился рывком до семидесяти, потом — до пятидесяти, двадцати пяти. С новой порцией ракет скакнул до сорока пяти.

Прошел доклад об уничтожении пяти нурсов и расходе половины боекомплекта иглометов. Андрей и не подумал отдавать команду на прекращение огня. Пусть выпустит все до последней железки, но, если получится сбить еще хотя бы один снаряд, оно того стоит. Не успел об этом подумать, как искин сообщил об уничтожении очередного «гостинца». Вероятность поражения тут же упала до тридцати пяти процентов.

Он все же вырвался из тисков, в которые попал, оказавшись между двумя противниками. Причем вырвался весьма удачно. Ведомый не мог атаковать его из-за вероятности поразить своего ведущего. Долго это не продлится, но в скоротечном бою истребителей будешь рад и секунде. Чуть подправил положение машины, захватывая ведущего в прицел, и выпустил десяток нурсов, чтобы преследователю жизнь медом не казалась. Ну и чтобы выиграть еще какое-то время, пока противник будет выполнять противоракетный маневр.

Разворот. Машина продолжила двигаться прежним курсом, но уже кормой вперед. В результате началось интенсивное торможение маршевыми двигателями. Но этого Андрею явно оказалось мало, и он врубил форсаж, отчего его вновь вдавило в ложемент, сознание поплыло, а перед взором появилась мутная пелена. И вновь — предупреждающий сигнал о чрезмерных перегрузках.

Впрочем, данное обстоятельство не помешало искину продолжать контролировать поле боя. Прошел беспристрастный доклад об обстреле из пушки ведомого и его промахе. Тот никак не ожидал подобного финта, как, впрочем, и его искин.

Следом — доклад об атаке сразу двумя ракетами малой дальности, РМД. Они самонаводящиеся и оснащены принудительной системой самоликвидации. Так что случись промах, в ведомого он не попадет в любом случае. Андрей отстрелил в стороны по паре радиоэлектронных и тепловых ловушек, одновременно с этим вырубил маршевые двигатели, тут же ощутив облегчение. Правда, только физическое. Опасность никуда не делась. Искин самостоятельно задействовал иглометы. Получится ли у него разобраться с ракетами противника, пока решительно непонятно. Но то, что их только две, уже внушает оптимизм. Оставшаяся пара наверняка была израсходована по Эве. Потому что экономить боеприпасы в ситуации, когда остался последний противник, попросту глупо. Хотя и вполне рационально.

Довернув корпус корабля, Андрей выпустил десяток нурсов, а следом — все четыре РМД. Вот он экономить не собирался. Если у противника еще имеются в запасе ракеты, то совместно с иглометами он может отразить даже такую массированную атаку. Именно потому вначале Леднев ударил нурсами.

Тем временем, ракеты противника сбились-таки с курса, среагировав на ловушки. Но пилот не дремал и в ручном режиме подкорректировал их курс, повторно захватив цель.

Андрей вновь дал тягу на маршевые двигатели, в очередной раз довернув машину чуть в сторону. И снова его вдавило в ложемент. Искин фиксирует стопроцентную вероятность поражения ракетами. Те летят, все время маневрируя, произвольным порядком, и иглометам никак не удается их сбить.

Финт с ловушками подарил Андрею краткий миг, чтобы попытаться вырваться из-под обстрела и предпринять контратаку. Но «замешкавшиеся» ракеты уже наверстывают отставание и вот-вот настигнут свою цель.

Иглометам, израсходовавшим последние крохи боекомплекта, удалось-таки сбить одну ракету. Андрей вырубил двигатели, пустил оставшиеся ложные цели и отключил бортовую электронику. Сработало! Ракета прошла мимо, наведясь на тепловую ловушку и сверкнув искрой подрыва фугаса.

С одним противником покончено. Как оказалось, он все же сглупил и атаковал не всеми РМД. Хотя с их помощью он уничтожил две ракеты Андрея. Третью достали иглометы. Противник также попытался задействовать ловушки, но Леднев успел перехватить управление своей птичкой и в ручном режиме довел до цели. Есть! Красная метка поблекла, обозначая новые обломки космического мусора.

Все это произошло настолько стремительно, что ведущий еще не успел закончить маневр, когда ведомый стал лишь белесой точкой на радаре. Но уцелевший противник во всеоружии против практически пустого Андрея, пара десятков нурсов и часть боекомплекта к пушке, хотя ставить на последнюю, считающуюся вспомогательным вооружением, глупо.

И вновь — тяга на маршевые двигатели. Разворот. Торможение. Набор скорости. Корректировка курса. Ведущий сам буквально нарвался на массированный залп нурсов. Андрей пошел ва-банк и выпустил все два десятка.

Противник предпринял маневр уклонения, при этом ничуть себя не жалея. На этот раз пришло время ему показывать высший пилотаж, свое мастерство и выносливость.

Андрей выдал очередь из десятка снарядов. Расстрелял бы и весь боекомплект, но, к сожалению, это предел, на который хватает конденсатора. Но удача все же была на его стороне. Ну и мастерство, чего уж там. Один из снарядов прошил сразу оба маршевых двигателя. Попадание в подобной ситуации — не на миллион, но и не на тысячу. Еще одна очередь — в уже практически беспомощную машину, чтобы добить. И все. Метка сменила цвет с красного на белесый.

— Круто. И что из боекомплекта у тебя осталось? — послышался в голове голос Эвы.

Он исходил от горошины в ухе, связанной с его персональным искином. Весьма полезный гаджет размером со смартфон, который обычно носят в креплении на предплечье. Вот только земной аналог не идет ни в какое сравнение с этим. Да и персональный — это не просто слова, он завязан на ДНК владельца. И никто не сможет получить к нему доступ. Теоретически.

— Десяток болванок к пушке, — ответил он.

— А что бы ты делал, если бы промахнулся? — поинтересовалась девушка.

— Если бы промахнулся, то пошел бы на таран.

— Вы, русские, все такие чокнутые?

— Вот только не надо. Поляки недалеко от нас ушли. Кавалерийская атака против танков — это, я тебе скажу, что-то с чем-то. А вообще, как по мне, так лучше сдохнуть, чем оказаться в рабстве у тех же багрийцев.

— К ним никто не хочет. Хотя, говорят, к рабам у них отношение самое бережное. Все же капиталовложение.

— Веришь или нет, но не хочется проверять на себе.

— Согласна. Не тот опыт, который хотелось бы приобрести.

Тем временем, все маркеры на радаре позеленели. Учебный бой закончился, и электроника истребителей вновь ожила. Машины оказались самыми настоящими, а вот никаких ракет не было, и иглометы не извергали потоки стали. Все вооружение являлось лишь имитатором.

Никакой виртуальный симулятор не способен передать ощущение реального боя, хотя адреналин как-то там и бурлит в крови. Вот только варево это — так себе. В нем нет настоящих переживаний, волнения и страха. Ты не отключаешься полностью от реального мира, а прекрасно сознаешь, что это — всего лишь игра. Погибнуть в виртуале невозможно. Так что вопрос стоит только о победе.

Реальный космос — совсем другое дело. Здесь опасность присутствует, даже если ты просто летишь, не выполняя никаких опасных маневров. Это только кажется, что пространство чистое и прозрачное. На самом деле в нем пребывают в постоянном движении как планеты, кометы и астероиды, так и маленькие тела. С виду — ничего особенного, но даже если они совершенно неподвижны, что невозможно в принципе, то сталкивающийся с ними корабль имеет свою скорость. Именно поэтому любой корпус, даже считающийся лишенным брони, выполнен из броневой стали. Просто она тонкая и способна противостоять разве что иглометам и сопоставимым с ними космическим телам. Да и то — в зависимости от скорости. Суда, начиная от катера, прикрыты силовым полем и могут чувствовать себя относительно спокойно, хотя… тела бывают разные.

На истребителе места для накопителя и генератора не сыскать, отсюда и реальная опасность. Не сказать, что им так уж часто приходится сталкиваться с космическим мусором. Скорее уж, крайне редко. Вероятность подобного столкновения значительно мала, но все дело в том, что она есть. И уж тем более — на полигоне школы, расположенном в околопланетном пространстве…

На станции Андрея ожидал разнос. Причем все выглядело настолько серьезно, что его даже посетила мысль о проваленном итоговом экзамене. А все из-за его выкрутасов на пределе возможностей, и, как выяснилось, не только своих, но и техники. Впрочем, обошлось. Экзамен он все же сдал.

Но что касается учебного пособия… Если старичок-корабль второго поколения получил какие-либо повреждения, ремонт будет за счет курсанта. Ах, да. Уже новоиспеченного пилота второго разряда.

Ого! Школа вообще-то выпускает пилотов третьего разряда. Второй — только за отличную учебу, да и то лишь в случае окончания полного полугодичного курса. Они же обучались по ускоренной трехмесячной программе. Не сказать, что у Андрея были проблемы с успеваемостью, но все же данное обстоятельство никак не укладывалось в рамки обычного.

Война, разразившаяся год назад между Ирианской и Багрийской империями, вносила свои коррективы. В армии и флоте наметился некомплект большого числа специалистов, пилотов истребителей в том числе. Но пока, слава богу, причина этого — не большие потери на фронте, а следствие увеличения штатной численности вооруженных сил.

Их школа была ориентирована на гражданский рынок. Собственно, именно поэтому Андрей сюда и поступил. Он, конечно, уже далеко не тот, что в бытность свою на Земле, но и на войну не рвался. О мобилизации пока еще речь не идет, а потому он предпочел гражданский флот. Вооруженные подразделения служб безопасности различных компаний и корпораций вовсе не редкость, скорее, данность, особенно если организации базируются на фронтире.

— Удивлен? — хмыкнув, поинтересовался инструктор.

— Есть такое дело.

— Не знаю, кем ты был на своей отсталой планете, но в космосе ты чувствуешь себя как рыба в воде.

— Господин инструктор, только не нужно про рыб и воду, — с кислой миной попросил Андрей.

— Да расслабься ты. Океания для тебя уже в прошлом. И что вы все так на нее реагируете?

— А вы поживите несколько лет под водой, и я на вас после этого посмотрю.

— Посмотрит он… А между тем за последние годы все пилоты второго разряда, выпущенные из нашей школы, прошли через эту планету. Некоторые ученые говорят о том, что океан — это тот же космос.

— Возможно. Но только сомневаюсь, что в космосе есть акулы, которые только и ждут случая, чтобы пообедать тобой.

— Уж поверь, в космосе хватает хищников. Ладно, проваливай. И учти, если с машиной что-то не так, твои достижения не избавят тебя от оплаты ремонтных работ.

— Ясно, господин инструктор.

Он не успел покинуть кабинет, как получил сигнал о входящем сообщении. Глянул на экран персонального искина на предплечье левой руки. Так и есть, пришла лицензия пилота второго разряда.

Хм. А вот еще одно сообщение. Кто бы сомневался. Рубь за сто, что механики списали на него прежние неисправности или решили малость погреть руки. Смета на две тысячи кредитов, при том, что средняя заработная плата на Клайпе составляет пять. Но оспорить не получится. В стремлении непременно победить он нарушил множество правил и запретов. Так что можно сказать, легко отделался.

Учебная станция школы когда-то была крейсером. Флот его списал, но это не значит, что история корабля, проданного по остаточной стоимости, едва ли не по цене металлолома, на этом закончилась. Он содержался в полном порядке, имел исправные двигатели, генераторы свертывания пространства и вооружение. Остаточный ресурс узлов, агрегатов и оборудования более чем скромный, но в случае необходимости и этого бы хватило.

Главное же достоинство в том, что крейсер был не просто станцией на геостационарной орбите, а учебным пособием для курсантов всех специальностей, готовившихся в школе. Здесь имелись ангары истребителей и боевых дронов. Машины, давно устаревшие, но это неважно. Научиться ездить можно и на обычном велосипеде, а уж пересесть на гоночный — это дело техники.

— Тебя можно поздравить, Андрей, — встретила его Эва в раздевалке.

Прозвучало не как вопрос. Впрочем, чему тут удивляться? Позади — последнее испытание. И, несмотря на то, что кто-то из курсантов «погиб» в бою, искины, проанализировав действия учеников, пришли к выводу о профпригодности каждого. В отношении Леднева вышла некая заминка. Но едва он получил лицензию, как его данные тут же появились в списке тех, кто успешно окончил курс обучения. И так уж вышло, что его фамилия оказалась на самой верхней строчке.

— Разумеется, можно, — расстегивая комбинезон, ответил он. — Мне выставили счет в две тысячи кредитов за восстановление «старичка», которого я едва не угробил.

— Вот жлобы, — укладывая свои вещи в сумку, констатировала она.

Летные комбинезоны, а по сути легкие скафандры, были их собственностью, поэтому приходилось носить с собой, как когда-то в школу спортивную форму. Несколько неудобно. В особенности учитывая габариты шлема и ранца с регенеративными картриджами, хорошо хоть не полноценная система жизнеобеспечения с ранцевым двигателем. Но школа не военная, а потому ни о какой казарме и постоянных шкафчиках или ячейках не могло быть и речи. У них не была предусмотрена даже форма. Ходили, кто во что горазд. В определенных рамках, разумеется.

— И не говори, жлобы еще те. Что с катером? Когда отправляется? — поинтересовался он.

— По графику — через двадцать минут. О задержке не объявляли. Кстати, хочешь пари?

— Насчет? — без тени стеснения сбрасывая с себя одежду, поинтересовался он.

В Ирианской империи отношение к наготе и сексу, мягко говоря, легкомысленное. Поэтому ни о каких раздевалках по половому признаку не могло быть и речи. Так что земляне уже успели привыкнуть не стесняться.

Правда, Андрей ничего не мог с собой поделать. Прошедший через регенерацию и помолодевший организм требовал своего, поэтому при виде красивого обнаженного женского тела всякий раз делал стойку.

Девушки, конечно, над ним подшучивали, но скрыть свое удовольствие по поводу подобного комплимента все же не могли. И Эва не была исключением, хотя, несмотря на все его старания, и продолжала сохранять дистанцию, что, в общем-то, не мешало их почти дружескому общению.

— Мы не успеем еще сесть в космопорте, как тебе уже предложат контракт, — с апломбом заявила она.

— Я был бы дураком, если бы стал с тобой спорить. Ясно же, что наниматели всегда двигаются от верхней строчки к нижней. Все зависит от того, насколько быстро руководство школы сделает эти списки доступными общественности.

— С тобой неинтересно. Какие планы на вечер?

— Только не говори, что приглашаешь меня на свидание.

— А что так? Разонравилась?

— Как можно, панна Эва! Я просто не могу передать те радость и волнение, которые сейчас переполняют меня, — прижав руку к груди, искренне заверил он.

— Вижу, — не без удовольствия хихикнув и кивнув на физиологическое доказательство его слов, произнесла она. — Но я вообще-то о ресторане. Наши решили отметить знаменательное событие получения пилотских лицензий.

— Я за любой кипеж, кроме голодовки.

— Вот и отлично. Ну, ты чего замер. Дуй в душ или рискуешь проторчать здесь еще четыре часа до следующего катера.

— Тэ-э-экс, девушка, а ну-ка, не мешайте мне. Я — мыться, — подхватывая полотенце и направляясь в душевую, категоричным тоном заявил он.

Глава 2

НАНИМАТЕЛИ

Все произошло ровно так, как и предполагали Эва и Андрей, с тем лишь отличием, что предложение поступило и ей. Ничего удивительного — у девушки были хорошие результаты итоговых испытаний. Кстати, один из нанимателей написал им обоим. Они посчитали подобное совпадение знаковым, а потому решили навестить офис компании, не откладывая в долгий ящик. Тем более, что там заявили о готовности их принять в течение рабочего дня. А до его окончания еще добрых шесть часов.

Еще одной причиной послужило то, что компания «Эльдорадо» была организована землянами. Они старались держаться друг за друга, невзирая на национальность. Один из кварталов их компактного проживания имелся в Талантае на планете Клайп. В этом же городе располагалась и школа пилотов, которую Андрей и Эва только что с успехом окончили.

Нужный адрес находился не сказать что в центре, но и не на глухой окраине. Вполне престижное офисное здание, что уже само по себе указывало на серьезность компании. Солидная арендуемая площадь с несколькими кабинетами, собственная служба безопасности. Не сказать, что в последней имелась острая необходимость, здание и без того охранялось. Но ее наличие лишний раз подчеркивало статус потенциального нанимателя.

— Здравствуйте.

Хозяйка кабинета вышла из-за стола и подошла к ним, протягивая руку в приветствии. Абсолютно земной жест. Ирианцы не утруждают себя рукопожатиями. Как видно, девушка хотела лишний раз подчеркнуть, отчего приглашение было адресовано именно им. Землячество и все такое.

Хм. А вот насчет возраста нанимательницы у Андрея возникли серьезные сомнения. На вид — не больше двадцати пяти, брюнетка с волнистыми волосами чуть ниже плеч, прическа в стиле сороковых годов прошлого столетия. Андрею такие доводилось видеть либо на старых снимках в Интернете, либо в фильмах о тех временах. Смотрится весьма эффектно, молодо и где-то даже легкомысленно. Но уж больно взгляд ее карих глаз не соответствовал возрасту.

С этими регенерационными курсами никогда не угадаешь, сколько лет твоему собеседнику. К примеру, Андрей в свои сорок восемь выглядит ее сверстником. Сколько Эве, он понятия не имел. Девушка, и этим все сказано. Но на вид не больше двадцати.

— Здравствуйте, — вошедшие по очереди пожали маленькую ухоженную ручку нанимательницы.

— Я начальник отдела кадров «Эльдорадо» на Клайпе Людмила. Присаживайтесь пожалуйста.

Н-да. Подать себя она умела. Андрей даже нервно сглотнул, не в состоянии оторвать взор от плавных форм ее фигуры. А главное — от того, как она двигалась. Отчего-то в голове возникло банальное — лебедушка. Видеть ее означало хотеть. А он что? Он нормальный мужик. И она, похоже, это прекрасно поняла, стрельнув в него лукавым взглядом.

Или специально провоцировала? А что, вполне возможно. Размягчить, так сказать, перед подписанием контракта. Красивая женщина на мужчину всегда произведет впечатление. А уж кто тут в фаворитах для найма, гадать не приходится. Неужели он что-то пропустил в присланном им контракте? Вообще-то у него не было привычки думать не тем местом.

— Итак, наша рудодобывающая компания предлагает вам стандартный контракт. Наши основные активы находятся на фронтире. Есть перспективы роста и реорганизации в корпорацию, объединяющую в себе добычу и переработку руды, а также возведение верфи с полным циклом строительства маломерных судов. И, как вы понимаете, забота о безопасности стоит не на последнем месте. Задачи пилотов — патрулирование, охрана и отражение возможной агрессии. Все как обычно.

Пока она говорила, Андрей в очередной раз просмотрел пункты договора. Все так и есть. Стандартный документ, хотя и с некоторыми оговорками, не без того. Но оно и понятно. Везде свои тонкости, нюансы и коммерческая тайна. Это никак не тянет на подводные камни.

— А в какой системе находится ваша станция? — поинтересовалась Эва.

— В системе звезды Лайонель. Компания была создана год назад, когда вопрос о войне висел уже на волоске. Поэтому место выбиралось исходя как из богатства астероидных поясов, так и удаленности от возможного театра военных действий. Ни стратегического, ни тактического интереса для багрийцев система и наша компания в частности не представляют. По сути, там глубокий тыл. Но, разумеется, исключить боевые столкновения нельзя. Пункты о бесплатной медицинской помощи, регенерации, боевых надбавках и премиальных в договоре прописаны.

— Да, с этим все в порядке, — вынужден был признать Андрей.

В принципе, все выглядит логично. Молодая компания с солидным стартовым капиталом, не готовая рисковать своими активами в открытом космосе. Отсюда — и самое серьезное отношение к безопасности. Кстати, зарплата раза в полтора выше средней. А если учитывать его разряд пилота, так и еще чуть подрастет. В контракте прописана только база.

Он уже был готов завизировать договор и отправить его на почту отдела кадров, когда дверь открылась и в кабинет вошел высокий крепкий мужчина.

— Людмила Васильевна, прошу прощения, я думал, вы уже закончили, — стушевался вошедший.

Андрей же вперил в него внимательный взгляд. Память, в том числе и на лица, у него была хорошей. Так что уже через пару ударов сердца он вспомнил вошедшего.

— Все нормально, мы уже заканчиваем. Знакомьтесь: начальник службы безопасности компании Суслов Артем Витальевич. Итак, с условиями контракта вы ознакомились, на ваши вопросы я ответила. По-моему, нет никаких препятствий для подписания контракта.

— Извините, но я, пожалуй, все же воздержусь, — поднимаясь со своего места, ответил Андрей.

Одновременно с его словами персональный искин хозяйки кабинета возвестил о входящем сообщении. Это прибыл на почту отказ Леднева, все так же не сводящего взгляда с Суслова.

— И что вас не устраивает? — не сумела сдержать своего удивления Людмила Васильевна.

— Андрей? — произнесла ничего не понимающая Эва.

— Меня не устраивает начальство, — пожав плечами, ответил он и направился к выходу.

— Я еще немного подумаю, — произнесла Ковальская, проследовав за ним.

Когда они вышли на улицу, флаер такси уже ожидал их у подъезда. Едва устроились в салоне, как девушка назвала первой свой адрес, и аппарат мягко тронулся с места, заняв воздушный коридор.

— Объяснишь? Я, между прочим, не увидела в договоре никаких подводных камней. Все четко и прозрачно, как слеза. Есть пункт о секретности и неразглашении. Но это нормально. Что тебя насторожило?

— Я знаю этого типа. Вернее, я его видел на Океании. Он обретался на Двадцатке, ну, ты знаешь, база, где основной контингент составляли русские.

— И?

— Он был бригадиром в команде, крышевавшей базу. Более того, если мне не изменяет память, на Океании он появился всего-то года за два до моего отбытия. Но получается, что уже рассчитался по всем долгам и занимает высокий пост в компании, которой организована всего-то год назад.

— Ты думаешь, ее организовали те же, кто занимался рэкетом на Океании?

— Два плюс два всегда четыре, Эва. Так что ты как знаешь, а я пас. Никакого желания рисковать.

— Я слышала об этих ребятах. И то, что известно мне, никак не тянет на рэкет. Они, скорее, организовали нечто вроде охранной фирмы и брали за свои услуги вполне законную плату. Никто из принявших их покровительство не пожалел об этом, и их заработки значительно увеличились.

— Возможно. Но я с этими ребятами дел иметь не желаю, — упрямо гнул Андрей.

— Хм. Ну а я подумаю. Пробегусь по форумам, поищу выходцев с Двадцатки.

— Делай как знаешь.

Он довез ее до дома, пообещал к назначенному часу прибыть в ресторан. После чего задал искину флаера новый адрес. Пока же суд да дело, решил позвонить нанимателю, следующему по привлекательности за землянами. Плата, кстати, немногим меньше, так что предложение вполне на уровне.

— Здравствуйте. Моя фамилия Леднев, я пилот-истребитель. Вы отправляли мне предложение по найму на работу.

— И?

— Что — и? — искренне удивился Андрей.

— В чем проблема? В контракте что-то не понятно? Или тебе неясна оговорка о том, что его пункты не пересматриваются? Зачем ты меня дергаешь? — послышался резкий ответ на грани грубости.

— Вообще-то я хотел встретиться, чтобы…

— Послушай, парень, — оборвал его потенциальный наниматель, — у меня таких, как ты, сто тридцать пять человек. Встречаться со всеми вами у меня терпения не хватит, тем более, что нужно мне только двадцать три человека.

— То есть вы отправляли предложения всем подряд?

— Да неужели догадался? Может, тогда заодно сообразишь, что ты, по сути, пока еще никто и звать тебя никак. Хотя на надбавку за второй разряд можешь рассчитывать. Ладно, все сведения о найме — в контракте, о компании «Раштин» найдешь информацию в Сети. О месте и времени встречи с нанимателем сообщу дополнительно после подписания тобой предварительного контракта. А сейчас мне некогда.

О как. Неласково как-то встречает его наниматель. Прямо сказать, впечатление отталкивающее. Но именно поэтому Андрей и отнесся к данному предложению со всей серьезностью и дал искину команду на поиск соответствующих сведений.

Итак, компания «Раштин» основана двадцать лет назад и называлась так по фамилии ее владельца, в прошлом — честного рудокопа. Немногим из их числа везет вот так подняться. Космической станции у компании нет. Вместо этого она обосновалась непосредственно на астероиде, помимо номера в реестре системы получившего еще и имя — Уллис. Вернее, обосновалась в его недрах, изъеденных шахтами и штольнями, как кусок сыра.

Помимо выработки руды непосредственно на астроиде, там был построен терминал для обслуживания добывающих кораблей. Как видно, жилы особенно дорогих руд за эти годы были уже выработаны или дело неуклонно шло к этому, что послужило причиной расширения.

Что еще? Система звезды Рулейна. Шесть планет, десяток лун, четыре астероидных поля. Находится не просто во фронтире, а у черта на куличках. Из обитателей — только персонал базы компании. Вот, пожалуй, и все.

Побывавшие там характеризовали быт только одним словом — скука. Но тот факт, что за время контракта там вполне можно подняться в финансовом плане, никто не отрицал. Даже пилоты отбывали из этого захолустья с монетой в кармане. Правда, по большей части оттого, что особо потратиться там не получится.

Итак, скука. Ну что же, это не самый паршивый вариант. В конце концов, никто не виноват, что Андрей потерял все накопленное на Океании. Здесь за три года можно будет заработать даже побольше, потому как корпорации Арика, обирающей акванавтов как липку, там нет.

Ну а потом можно будет вновь вернуться к мысли о получении кредита на покупку малого транспорта. Именно так Андрей, собственно говоря, и собирался поступить изначально.

Н-да. По сути, в получении лицензии пилота маломерных судов нет ничего сложного. Еще будучи на Океании, он регулярно посещал классы с вирткреслами и, оплатив лицензированную обучающую базу, начал изучение этой специальности. Правда, путем самообразования возможно получить только теоретические знания. Без реальной практики ни о какой лицензии не может быть и речи.

Но все равно экономия времени получилась изрядная. На практику требовалось минимум три месяца в школе пилотов. Ну а пока суд да дело, он решил вложить свои деньги во вполне надежные и прибыльные акции одной туристической фирмы… которая объявила о своем банкротстве в связи с изменившейся ситуацией на фронте.

От четырехсот тысяч кредитов, имевшихся у него для первого взноса за малый транспортник, остался один пшик. Акции обесценились, и, будь они отпечатаны на бумаге, ими можно было бы подтереться. От цифрового же варианта вообще никакой пользы.

Лицензия пилота у него уже имелась, но наниматься к владельцу небольшого грузовика не хотелось категорически. С прибылями там не разгуляешься. Ладно еще, когда работаешь на своем суденышке даже при выплате кредита, кстати, не такого уж и грабительского, как в России, где о банкирах проявляют нежную заботу. О своей прибыли местные банки, конечно, не забывали, но наличие конкуренции с иностранными игроками удерживало их в рамках.

Подаваться в рудокопы также не хотелось. Об этих трудягах говорили что-то вроде — вход тридцатка, выход миллион. Самый дешевый подержанный буровой катер с десятикубовым бункером, одним добывающим лазером и силовым лучом стоил как раз в районе тридцати тысяч. А чтобы приобрести нечто более солидное с дальнейшими перспективами, нужно было не меньше миллиона.

Учитывая остаток средств, Андрей понимал, что особо не разгуляешься. Конечно, хватает компаний и корпораций, готовых вложить деньги в будущего специалиста. Да только долг придется отрабатывать, причем без права разорвать контракт. Лучше уж быть вольнонаемным. Кредит на обучение без подтвержденных доходов не дадут. Армия и флот отпадали сразу. Служить и отправляться на непонятную войну Андрей не хотел.

Конечно, выбранная им специальность пилота-истребителя тоже подразумевает опасность. Но, во-первых, совсем необязательно, потому что это не вооруженные силы. А во-вторых, это единственная специальность, на оплату которой у него хватало средств. Да и то благодаря начавшейся войне и ускоренным курсам. Будь иначе, и он не представлял, как бы прожил лишние три месяца. В настоящий момент на его счету оставалась последняя тысяча кредитов. Мягко говоря, это ни о чем.

Вообще-то Андрей и сам не ожидал от себя ничего подобного. Но жизнь на Океании открыла в нем грани характера, о которых он в своем земном прошлом и не подозревал.

Леднев был ничем не примечательным среднестатистическим законопослушным гражданином. Родился, учился, работал, женился. Правда, брак его оказался бесплодным. Оба хотели детей, но несколько лет ничего не получалось. Потом проверились. Первой обратилась к врачу супруга. Женщины в этом плане куда решительней мужчин. Он, по своему обыкновению, спрятал голову в песок. Но, как оказалось, причина все же в нем.

Прилетел привет от свинки, которой он переболел в детстве. Врачи ничем помочь не смогли, и брак распался. Да и хорошо, в общем-то. Зато теперь у нее настоящая семья — муж и трое детей. В порядке у них все.

Он же решил, что больше не сделает несчастной ни одну женщину. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Споткнулся-таки второй раз. В сорок влюбился снова. Все думал и гадал, как ей сказать, что не может иметь детей. Банально боялся, потому что был человеком нерешительным, застенчивым и…

Да трусом он был. Всегда. С самого детства. При любой проблеме медлил, мямлил, делал вид, что не замечает, и все ждал, что само рассосется. Порой так и случалось. Но чаще ему эта нерешительность аукалась. Вот только раз за разом он продолжал наступать на одни и те же грабли, потому что ничего не мог с собой поделать.

С пассией рассосалось само. Она его решила обрадовать вестью о том, что у них будет ребенок. А счастье было так близко, так возможно… Согласись она выйти за него с условием, что сделает ЭКО, и он пошел бы на это, не задумываясь. Но та-а-ак… Он, конечно, не образчик мужественности, но и не законченный телок.

Впрочем, со своей трусливой натурой он справился. Жизнь заставила. Океания либо вынуждает переступить через свой страх, либо ломает окончательно. Он закалился. И столкнись сегодня с ним те, кто знал его на Земле, они очень удивились бы случившимся с ним переменам.

Правда, воду Андрей теперь ненавидел до колик. Предложи ему проехаться на пляж, и он только руками замашет. Как, впрочем, и подавляющее большинство землян. Они этой водной стихии вкусили на всю оставшуюся жизнь.

А вот в космос он влюбился сразу и бесповоротно. Когда впервые отправился в полет, не усыпленным мешком, каковыми их вывозили с Земли, а в здравом уме и твердой памяти, тогда это впервые по-настоящему и почувствовал. Едва ощутив невесомость безвоздушного пространства, он вдруг осознал, что без необъятного, пугающего и завораживающего космоса ему будет тесно и душно.

Итак, захолустье и скука. Ну что же, пусть так. Уж как-нибудь продержится три года. Спиться ему не грозит, потому что он попросту не употреблял спиртное. Наркотики и вовсе мимо него. Женщины…

Хм. А вот тут спасибо Океании от всей широкой души. Плюсом к его вновь обретенной молодости и проявившейся решительности оказалось еще и то, что он лишился своей застенчивости. Женщины, конечно, доводили до беды и куда более сильных и умудренных мужчин. Но молодость осталась где-то там, в прошлом. Сейчас у него только помолодевшее тело при разуме взрослого человека. Так что уж как-нибудь управится со своим дураком в штанах.

Будет решать проблемы по мере их поступления, если таковые вообще случатся.

Андрей завизировал контракт и отправил нанимателю. Все. Теперь только дождаться подтверждения.

Глава 3

КОНТРАКТ

Флаер остановился возле четырнадцатиэтажного дома из стекла и бетона. Андрей расплатился и вышел из салона. Улица ударила ему в лицо вечерней духотой. Хорошо хоть нет смога, вполне ожидаемого для земного многомиллионного города. Эта цивилизация уже давно отказалась от двигателей внутреннего сгорания, но управлять климатом люди пока еще не научились, хотя и существуют программы терраформирования планет.

В одиночку квартиру в этом районе он не потянул бы. Ели бы удачно вложил деньги, то еще ладно, да и то было бы сложно. Но и проживать в ночлежке — не выход, там подобрался тот еще контингент. Криминальных и околокриминальных элементов более чем достаточно, что Андрея совершенно не устраивало. Поэтому жилье он снимал вдвоем с Юркой.

Сосед, по своему обыкновению, провалился в виртуал. Вот так взглянешь, сколько он в нем проводит времени, и сразу же закрадываются в отношении него нехорошие мысли. Многим эти кресла свернули мозги набекрень.

Как ни странно, но в этом продвинутом технологическом обществе как-то не заладилось с нейросетью. Люди используют персональные искины, которые обычно носят на предплечье, хотя возможны и другие варианты. Существуют еще симбиотики, внедряющиеся в череп. Но это не нейросеть, а все те же искины. Сегодня — штука малораспространенная из-за дороговизны, причем не столько самого гаджета, сколько операции по его имплантированию. Но это ведь дело такое. Пройдет какое-то время, и они станут общедоступными. Хотя вроде бы есть еще и какие-то противопоказания.

Так вот, многие земляне плотно подсели на виртуальные игры, что в общем-то вполне объяснимо, если вспомнить, каково было дома с компьютерными развлечениями. Люди буквально отрывались от реальности. Здесь же это стало настоящей проблемой. Если на Океании корпорация заставляла работать и доступ к виртуалу был ограничен, то здесь — никаких рамок. И кресло стоило не так чтобы дорого. А выходцы с этой водной планеты обычно прибывали в цивилизованный мир с монетой в кармане. Правда, если не вложить имеющиеся средства с умом, то хватает их обычно ненадолго.

Но что касается Юрия, тут можно было не переживать. На Земле он был программистом и здесь решил продолжить свое прежнее занятие. Подумаешь, технологии разнятся. Главное, что в основе лежит все тот же принцип. А переучиться — это уже дело техники. Ну и времени. Вот и сидел в виртуале, овладевая новыми знаниями.

Возможность для планомерного самосовершенствования у Бессонова имелась. В отличие от Андрея, он свои двести тысяч вложил удачно, а потому капает ему исправно каждый месяц. Не разгуляешься, но с голоду не помрешь, и не нужно думать о подработках, полностью отдавшись учебе, как когда-то в студенческие годы. Юре было сорок пять, пусть он и выглядит всего-то на двадцать.

Хотя нет. Сейчас у него отношение уже совершенно иное. Взрослый и осознанный подход. Не то что в молодости, когда все мысли крутились вокруг девиц, ночных клубов и дружеских посиделок, на смену которым приходило томительное ожидание, когда же наконец придет ежемесячная родительская поддержка.

Пройдя на кухню, Андрей обнаружил в мойке грязную посуду и осуждающе покачал головой. Сосед, как всегда, в своем репертуаре. Привык, что за ним всегда жена как за дитем малым ходила, и никак не желает перестраиваться. Хотя уж шесть лет, как покинул дом и семью.

— О! А я и не заметил, как ты пришел, — произнес появившийся в дверях Бессонов.

— Юр, ты когда научишься за собой мыть посуду?

— Я тебя, между прочим, ни о чем не просил. К вечеру накопится, разом все и помою. И вообще, вот съедешь, я перейду на одноразовую посуду. Так будет куда проще.

— Во-первых, уже время к ужину. А во-вторых, это смотря какой сосед тебе достанется. Один ты квартиру здесь не потянешь, — вытирая руки, возразил Андрей.

— Ничего, найду родственную душу, не то что некоторые.

— Ну-ну, — открывая холодильник, многозначительно хмыкнул Леднев.

— Лучше скажи, как у тебя дела?

— Пилот-истребитель второго разряда, — извлекая кастрюлю с едой, сообщил Андрей.

— Да ну!

— Сам потрясен. Но факт остается фактом.

— И что теперь? Наниматели есть? Я ведь так понимаю, что это не просто высший балл, а выше просто не бывает.

— Твоя правда, не бывает. И с нанимателями никаких проблем. Правда, одни… Помнишь Двадцатку?

— Это та, где россияне окопались и свою охрану организовали?

— Крышу и рэкет.

— Ну-у-у, кому как. Многие о них даже с уважением…

— Как по мне, так пиявки.

— Не суть. К чему ты о них вспомнил?

— Да написала мне одна рудодобывающая компания, которую основали земляне, а там начальником службы безопасности один из братков. Прикинь. Года за два, получается, отстрелялся.

— Ты о Пошнагове слышал?

— Ну?

— Он вообще со своей напарницей управился за год.

— Ты одно с другим не путай. Они пахали, как папа Карло, света белого не видели, а этот работяг стриг. Словом, послал я их.

— И что теперь?

— Да не одни они на белом свете. Было предложение еще от одной компании с фронтира. Завизировал и отправил. Жду ответа.

— Фронтир… Хм, круто, — неопределенно и без энтузиазма произнес Юрий.

— Да ладно. Я изначально ориентировался на него. Не на фронт же лезть.

— Это да. Подальше от войны и поближе к кухне. Но это ведь дело такое…

— Ну, волков бояться — в лес не ходить. Ты, вон, сутками готов пропадать в виртуале. И ладно бы, как нормальный человек, в игрушки рубился. Так нет же. А меня в космос тянет. Да так, что спасу нет.

— Ну, это да, каждому свое. На меня тоже разогревай, есть хочется, просто ужас.

— И куда только в тебя лезет, — кивая на сушилку с вымытой посудой, нарочито удивился Андрей.

— Да ла-а-адно. Подумаешь, не таскаю кирпичи. Так что же, и калориям некуда деться? Во мне все как в топке сгорает.

Они уже заканчивали ужин, когда Андрею пришло входящее сообщение от Раштина. Владелец компании, как и в прошлый раз, был резок и лаконичен. Обозначил время встречи с указанием адреса. Андрей прикинул по времени и состроил недовольную мину.

— Что не так? — поинтересовался Юрий, отправляя в рот кусок мяса.

— Да наниматель назначил смотрины на семь. А у нас в это время сборище в ресторане. Выпуск, как-никак.

— Ага. И полячку ту надо успеть завалить, пока вас не разбросало по разным галактикам.

— Уж не держишь ли ты меня за озабоченного?

— Ни в коей мере. Но ведь красавица.

— Красавица, это факт.

Флаер такси доставил его к очередному офисному зданию. На этот раз оно располагалось на окраине города. Не сказать, что криминогенный район, но где-то уже на грани. Как видно, Раштин отличался весьма бережливой натурой, коль скоро арендовал едва ли не самое дешевое помещение.

А может, и компания его доброго слова не стоит? Да не-э-эт, с этим все в порядке. Зарегистрирована должным образом, числится в реестре, причем далеко не на последнем месте. Крепкий такой середнячок, с тенденцией к росту, пусть и с переменным успехом.

В коридоре оказалось людно, и всем было назначено на одно и то же время. Эффективность выше всяческих похвал. Или наниматель решил протащить будущих работников еще и через психологический прессинг? Если так, то не на того напал. Россиян очередями не напугать. А уж сколько ему пришлось посидеть в них по всяким там поликлиникам — и вовсе песня.

Примерно за год до того, как на его пути оказался вербовщик, он попал в аварию. Что тогда творилось на трассе, он даже вспоминать не хотел, пусть и помнил все в деталях. Иные счастливцы сознание теряли, их так в забытьи и доставляли в больницу. Он же оставался в памяти.

До сих пор в деталях помнил, как сотрудник МЧС подбадривал его матерком и выпиливал из покореженного кузова. Как в голове отчего-то бились мысли о том, что эдак ему теперь машину не восстановить. И ведь никогда не отличался скупостью, да и экономить не умел. Но вот поди ж ты. При смерти, а все туда же.

Выжить-то он выжил, но ему удалили одну почку, селезенку, желчный пузырь, пару-тройку метров кишок, половину желудка. Потерял он и обе ноги. Руки… Работать ими было проблематично. Мало того, что левая не гнулась в локтевом суставе, а правая начала сохнуть, так еще и пальцев на обеих осталось только пять.

Словом, разделало его, как бог черепаху. Пенсию, конечно, назначили. Причем пять лет нужно было подтверждать инвалидность, а только после этого можно получить бессрочную. Ему, обрубку. Идиотизм какой-то. Параллельно — непрекращающиеся проблемы со здоровьем.

Пенсия — курам на смех. Работник из него никакой. Покатил на кресле к оживленному перекрестку милостыню просить. По первости так скрежетал зубами, что едва не истер их в порошок. Но потом попривык. А что тут поделать? Такова цена одиночества. Позаботиться о нем некому, только если за отдельную плату. Нет, соседи, конечно, не бросали, но и помогали лишь время от времени. У них и своих забот полон рот.

Вот на том перекрестке его вербовщик и приметил. Предложил кардинально изменить жизнь. Андрей к тому моменту еще не свыкся до конца с тем, что стал побираться, вот и согласился. Хотя, признаться, в то, что его могут поставить на ноги, откровенно не верил. Но дальше так уже не мог. Все чаще и чаще его стали посещать мысли о самоубийстве.

Как оказалось, зря не верил. Вот он, стоит, подпирая плечом стенку, и посматривает на остальных флегматичным взглядом. Да еще и планы строит.

Очередь двигалась медленно. Одни задерживались в кабинете не больше минуты, другие подольше. И выходили с разным настроением. Контракт подписывали не со всеми, вот только и не все выглядели расстроенными. Как видно, сведения в Сети не отражали всех деталей компании и ее владельца. Впрочем, удивляться тут нечему.

Дак Раштин оказался невысоким пухлым брюнетом, стриженным под ежик, с рубленными и отталкивающими чертами лица. В общем и целом первое впечатление было тем еще. При виде этого упыря так и хотелось проверить сохранность личных вещей и оглянуться в поисках его подельников. Хотя примерно такой облик и нарисовал себе Андрей после телефонного разговора.

— Кто такой?

— На полтона ниже, господин Раштин, и тогда разговор у нас сладится.

— Уж не пилот ли истребитель второго разряда к нам пожаловал? — откидываясь на спинку кресла, хмыкнув, поинтересовался наниматель.

— Он самый. И прошу заметить, кроме вас, у меня имеется еще несколько предложений.

— Не сомневаюсь. Хотя, по сути, ты пока всего лишь не видевший настоящего космоса салажонок, которого учить еще и учить.

— А я не боюсь учиться.

— Какие еще специальности имеются?

— Акванавт. Но подозреваю, что с океаном на вашем астероиде имеются серьезные затруднения.

Нет, Андрей сообщил об этом не для красного словца. Просто у землян, решивших связать свою судьбу с космосом, сложилась определенная репутация. Прошедшие закалку на Океании несколько отличались от остальных ирианцев. Они были более целеустремленными, агрессивными и склонными к принятию нестандартных решений. И на рынке труда это прибавляло им немного очков.

— С водой у нас и впрямь проблемы. Что еще?

— Пилот малого транспорта.

— А чего в истребители подался? Я слышал, с Океании не с пустым счетом приезжают. Или промотал все?

— Можно сказать и так. Неудачно вложился в акции, компания обанкротилась.

— Понятно. Учиться готов?

— Смотря чему.

— Десантная подготовка. Так, на всякий случай. Это бесплатно, но обязательно. Все реально, не фуфло какое. У компании согласно положению о системах фронтира имеется соответствующая лицензия, как и полагающаяся квалификация у инструкторов.

— Годится. Это все?

— Мало?

— Ну, судя по отзывам в Сети, на вашем булыжнике скука смертная. Хотелось бы чем-нибудь занять свободное время.

— Ну, раз уж ты имеешь специальность пилота маломерных судов, могу предложить повысить квалификацию до кораблей среднего класса до четырнадцати тысяч кубов.

— Принимается.

— Ну и освоить буровые корабли.

— А вот это — если станет совсем уж невмоготу, — хмыкнув, покачал головой Андрей.

— А ты мне нравишься, парень. Готов пахать, не разгибаясь. Я таких люблю. Не передумал?

— Нет, — пожав плечами, ответил он.

— Тогда визирую твой контракт, — одновременно с этими словами искин сообщил о входящем сообщении. — Отлет послезавтра. Более точная информация поступит дополнительно. Все, можешь идти.

Ну а что еще делать. Вышел из кабинета, отметив для себя, что опаздывает в ресторан уже на пару часов. Наверняка там все уже набрались, так что и смысла туда направляться никакого. Тем более, человеку непьющему. Если только Эва. Причина веская. И сегодня, по факту, последний шанс добиться ее капитуляции. Потому что уже завтра их может разбросать не то что по разным системам — по разным галактикам.

— Эва, привет. Вы там еще не разбежались? — связался он с ней, когда устроился во флаере такси.

— Андрей, ты несносен. Где таскаешься?

— Я же сказал, был на встрече с нанимателем. Проходил, так сказать, кастинг.

— И как? Удачно?

— Вполне. Контракт подписан. Послезавтра улетаю.

— Так скоро?

— А чего тянуть? Да и, признаться, поиздержался я. Так что чем раньше определюсь с работой, тем лучше. Оформлять пособие и сидеть на шее у казны желания нет. Как и переселяться в ночлежку.

— Согласна. Ладно, тащи сюда свою задницу.

— Уже в такси.

Вообще-то он был практически на месте. Планетарный транспорт Внутренних систем подразделяется на три категории: наземный, воздушный и гибридный. Последние модели ввиду их универсальности отличала дороговизна. Но компаниям-перевозчикам не до изысков, их интересует только скорость и качество оказания услуги. И в этом плане чистые флаеры вполне справлялись со своей задачей, к тому же, были куда быстрее наземных машин.

Веселье было в самом разгаре. И что тут делать абсолютно трезвому человеку? Не сказать, что он не пил вообще, но случалось это крайне редко, не чаще одного-двух раз за год. Причем он не скатился до стакана, даже когда ему было совсем плохо и все чаще посещали мысли о суициде.

— О! Андрюша, наконец-то, — с нескрываемой радостью встретила его Эва.

В отличие от нее, у остальных полутора десятков новоявленных пилотов настроение не улучшилось. Не сказать, что Леднев держался наособицу, просто оно как-то само так получалось. Будучи непьющим, он не участвовал в вечерних посиделках за кружкой пива, где крепли взаимные симпатии. И причина тут, не в последнюю очередь, — в отсутствии лишних денег.

Кстати, теперь он мог чувствовать себя куда более уверенно. На его счет упал аванс в виде трех тысяч кредитов. Раштин, конечно, имеет отталкивающую внешность и грубые манеры, но жадностью, похоже, не страдает.

— Пойдем танцевать, — сразу же подступилась к нему полячка.

— Я не танцую.

— Ерунда. Все танцуют. Вопрос только в том, насколько они пьяны, — авторитетно заявила девушка, раскрасневшаяся от принятого алкоголя.

Кто бы спорил. Андрей прикинул и решил, что сегодня, пожалуй, не грех и выпить. Немного. Так, для поднятия настроения.

Ужин уже успел давно перевариться, а какие-то солоноватые орешки закуской не назвать, так что опрокинутое в рот спиртное подозрительного изумрудного цвета подействовало быстро. Хм. И на вкус оказалось очень приятным. Никаких позывов занюхать, скривиться или иного негатива не возникло. Просто приятное тепло, прокатившееся по пищеводу и разлившееся в желудке.

Слегка захмелев, Андрей все же позволил Эве увлечь его на танцпол. Не сказать, что он был таким уж увальнем, но на фоне девушки смотрелся все же бледно. Однако, прекрасно отдавая себе в этом отчет, он не мог противостоять безудержному веселью подруги. Да, признаться, и не хотел этого.

В какой-то момент он вдруг слетел с нарезки и, ухватив ее, потащил в сторону туалетной комнаты. Впрочем, потащил — это громко сказано. Скорее уж, задал направление. Она и не думала сопротивляться или возражать. Тут их желания полностью совпадали.

Не сказать, что они в этом плане оказались оригинальными. Из трех кабинок две были заняты. Причем доносящиеся оттуда звуки однозначно свидетельствовали о том, что используются они не по назначению. Отношение к сексу у ирианцев, конечно, легкое, но не настолько, чтобы этим можно было заниматься, где заблагорассудится. Вот и выкручиваются разгоряченные пары.

Едва он запер дверь, как Эва сжала ладонями его виски, посмотрела в глаза и, хищно улыбнувшись, впилась в его губы. Признаться, его это слегка задело. В голове пронеслась мысль, что это он мужчина и инициатива должна исходить от него.

Впрочем, в следующее мгновение он уже и думать позабыл об этом. Возможно потому, что его руки скользнули под платье, подобрались к ягодицам и, с силой сжав их, оторвали девушку от пола. Прижав ее к стене, он хотел было заняться своими брюками, но она опередила Андрея и, не отрываясь от его губ, управилась сама.

Ему оставалось только сдвинуть в сторону трусики и, толкнувшись, войти в нее. Его тут же обволокло влажным и бархатным теплом. По телу пробежалась волна возбуждения и истомы, голова слегка поплыла, и причина — вовсе не в выпитом алкоголе.

— О-о-о б-боже-э-э! — с силой прижавшись к нему, выдохнула Эва в самое ухо.

Она обхватила ногами его бедра, не давая двигаться. Это длилось несколько секунд. Андрей не противился, наслаждаясь нежностью и теплом ее лона. Наконец с легким всхлипом она ослабила захват и толкнулась ему навстречу. Правильно восприняв сигнал, он двинулся в такт с ней. Еще. Опять. И снова…

Их появление в зале компания восприняла с иронично понимающими улыбками и шутками. Эву тут же атаковали двое парней, явно давая понять, что не мешало бы поделиться лаской и с ними. Типично ирианский подход. Тем более, что непреступная до этого красотка вдруг дала слабину.

Андрей хотел было вмешаться, но надобность в этом отпала сама собой. Девушка подхватила свою сумочку, одарила всех воздушным поцелуем и, взяв Леднева под локоток, потащила на улицу. Не сказать, что курсанты этой сугубо гражданской школы представляли собой спаянный коллектив, краткий курс обучения и отсутствие общих интересов не способствовали появлению такового. Так что Андрей и Эва не испытывали никакой неловкости по поводу подобного расставания.

— А я ведь тоже подписала контракт, — когда они оказались в такси, произнесла она.

— Только не говори, что с нашими земляками.

— Именно с ними. Я переслала контракт в юридическую фирму. Там все чисто. Пообщалась с выходцами с Двадцатки. Ни одного негативного высказывания.

— Ну, может, ты и права…

Оборвав себя на многозначительной ноте, он притянул девушку к себе и впился в ее губы. Интересно, а когда он в последний раз целовался в такси? Как же давно это было! Поцелуй вышел долгим. Настолько долгим, что оторвались они друг от друга, только когда флаер опустился у подъезда дома, в котором жила девушка.

— Ближайшая гостиница, — тут же задал новый курс Андрей.

— Отмена заказа, — возразила она и, поймав его разочарованный взгляд, пояснила: — Моя соседка улетела со своим парнем на выходные.

Глава 4

НОВОБРАНЕЦ

Как видно, все, что связано с компанией «Раштин», можно было ассоциировать со скукой, в том числе и вот этот медлительный и неповоротливый рудовоз. Судно старой постройки однозначно было выкуплено минимум вдвое дешевле нового. Впрочем, со своей задачей оно вполне справлялось, а большего его владельцу и не нужно.

Длина — двести пятьдесят метров. Отсек для руды — тридцать тысяч кубов. Правда, в нем перевозили только концентрат, объем тот же, да выход куда больше. В атмосфере и гравитации там нет никакой необходимости, чего не скажешь о грузовом отсеке.

Его объем составлял всего лишь тысячу триста кубов. Вполне достаточно для перевозки необходимых грузов и немногочисленных пассажиров, под обитание которых была использована часть объема. Отсек экипажа сравнительно невелик, и лишним там разместиться негде. Конечно, если не постараться и не набиться, как селедка в бочку.

«Скиталец», как назывался рудовоз, был весьма тихоходным. На разгон для выхода в подпространство ему необходимо пятнадцать часов. Прыжок — всего лишь на две системы или, в среднем, на десять световых лет. Но у него было неоспоримое преимущество. При всей своей медлительности, на стандартных баках он совершал переход в восемь полноценных прыжков, а с дополнительными — так и вдвое больше. Стоит ли говорить о том, что Раштин предпочитал максимальную автономность.

В общем и целом, до системы Рулейна им предстояло совершить четырнадцать прыжков. То еще захолустье, но Раштина вполне устраивало отсутствие конкурентов. В мирное время подняться с нуля под боком у более весомых игроков попросту нереально. Компании же фронтира имели целый ряд послаблений и льгот, к примеру, были привлекательны тем, что имели разрешение на выдачу целого ряда лицензий. Причем обучали специальностям буквально за бесценок.

Десять дней в пути при условии, что все пройдет гладко, без каких-либо осложнений. В это время нужно было чем-то заняться, так отчего бы и не самообразованием, благо в отсеке имелось шесть вирткресел. Правда, пока Андрей мог приступить только к обязательной программе по десантной подготовке. Да и то лишь к теоретической, то есть виртуальной части. Практику предстояло нарабатывать под присмотром инструктора.

Впрочем, несмотря на это, нельзя сказать, что ему удалось побороть скуку перелета. Все время проводить в виртуале тоже не сахар. Тем более, если речь об учебе, а не об игре и развлечении. К тому же пользоваться креслами приходилось строго по графику, так что особо не разгуляешься.

Но, как говорится, любое путешествие начинается с первого шага и рано или поздно непременно заканчивается. Подошел к концу и их долгий перелет. Далекая и необитаемая система звезды Рулейна. Ну, не считать же ее заселенной из-за трехсот пятидесяти двух работников компании «Раштин»? Ах да, с учетом новичков — трехсот шестидесяти четырех. Это даже не капля в море, а некая величина, стремящаяся к нулю.

Андрей наблюдал астероид на обзорной панели. Это на истребителях предусмотрены прозрачные бронеколпаки, что позволяет, наряду с сенсорами, использовать и визуальное наблюдение. Наличие иллюминаторов отрицательно сказывается на прочности корпуса корабля, поэтому ничего подобного здесь нет и в помине — только сенсоры и видеопанели.

Уллис, как говорится, не впечатлил. Представьте себе здоровенный булыжник в форме картошки или кривой матрешки — и получите примерную картину того, что увидел Андрей. Вопреки его ожиданиям, астероид не вращался, а просто висел в пространстве, двигаясь по своей траектории. Как следовало из сведений о компании, его вращение было прекращено искусственно. Астероид был все время обращен к звезде одной и той же стороной. Поэтому при взгляде под определенным углом кажется, что находящуюся в тени половину космического тела попросту отсекли.

При ближайшем рассмотрении были заметны искры прожекторов в районе сооружений, расположенных на поверхности астероида. Они освещали участки, куда отбрасывали тени сами постройки и скалы.

Когда «Скиталец» приблизился к астероиду, его захватил силовой луч, и с этого момента от пилота уже ничего не зависело. Разумеется, ему было по силам подвести судно к причалу, это входит в обязательную программу подготовки. Мало того, для подтверждения квалификации каждый пилот обязан провести под протокол определенное число самостоятельных стыковок в ручном режиме. К примеру, пилоты-истребители в течение полугода обязан совершить не менее десятка самостоятельных входов в док.

Стыковка несколько затянулась. В смысле, по ощущениям Андрея, конечно же. Потому как до этого ему приходилось иметь дело максимум с малым транспортом, габариты которого попросту несопоставимы с рудовозом, об истребителях и говорить нечего. Но на самом деле все прошло штатно, без сучка и задоринки, что говорило о высоком профессионализме дежурного оператора.

Вообще, специалисты, прошедшие школу фронтира, ценились во Внутренних системах. Потому что если где и есть шанс получения опыта работы во внештатных ситуациях, то именно здесь. И это не говоря о реальном боевом опыте. Никакие симуляторы и полигоны не дадут того, что можно получить при столкновении лицом к лицу с настоящим противником.

Наконец стыковка была завершена, и, повесив на плечо большую сумку с вещами, Андрей направился к выходу. За время путешествия он ни с кем так и не сблизился. Разумеется, общался, как же иначе. Но дальше обычной вежливости как-то не зашло. Вероятно, причина — в традиционной неприязни между работягами и военными, причем плевать, наемниками или имперскими солдатами. Впрочем, первых не любили больше.

— Ты, что ли, Леднев?

На выходе из переходного рукава его встречала невысокая девушка, кареглазая смуглянка с коротко стриженными черными волосами. Никаких тебе изысков в стиле разноцветных прядей, что здесь в ходу далеко не только у молодежи. Одета в комбинезон службы безопасности с нашивками истребительной эскадрильи. В петлицах — знаки различия пилота первого разряда.

— Леднев Андрей, — ответил он на бессмысленный вопрос.

Если девушка встречает его, а в этом никаких сомнений, то и контакт его искина имеет. Так что она точно знает, кто перед ней. Незнакомка окинула его взглядом с ног до головы с нескрываемым любопытством и даже оценивающе. Повела взором по проходящим мимо работягам, снова посмотрела на него и удовлетворенно кивнула.

— Добро пожаловать на Уллис. Меня зовут Тилия, — наконец произнесла она. — Мне приказано сопроводить тебя в расположение эскадрильи. Ну и кратко ввести в курс дела.

— Ну что же, веди и… вводи, — хмыкнув, многозначительно закончил он.

— Насчет последнего — посмотрим на твое поведение, — и не подумала тушеваться девушка.

Ничего удивительного. Это ей только на вид около восемнадцати, эдакий дерзкий воробышек. На деле, вполне может статься, и весь полтинник. Хотя сомнительно, конечно. В смысле, ничего невозможного, но такая регенерация для пилота-истребителя все же слишком. Тысяч в двести обойдется. Но за тридцать лет ей вполне может перевалить. А тут уж и наличие жизненного опыта как само собой разумеющееся.

Вообще-то Леднев ожидал увидеть коридоры с каменными стенами и сводами, но, вопреки его ожиданиям, здесь все было забрано в композит. Правда, разномастный и явно бывший в употреблении. Наверняка обшивка старых кораблей со станции мусорщиков. Старый композит стоит буквально копейки, чего не сказать о новом.

Причина отделки объяснима — так проще соблюдать чистоту. А еще в случае поломки генератора искусственной гравитации в воздухе не повиснут камни и камешки. Сейчас-то в обитаемой части стандартное притяжение, но все может случиться. Тем более, при нападении. Касаемо же возгорания можно было не переживать. Композит вполне пожаробезопасен.

— Если коротко, то в эскадрильи два десятка пилотов, — начала пояснять девушка. — Три звена по три пары плюс командир и его ведомый. Мы входим в состав службы безопасности, как и взвод десантников. На них же — полицейские функции.

— Не многовато на три сотни рудокопов? — осматриваясь, поинтересовался он.

— На две с половиной. Остальные — администрация, персонал базы и экипажи рудовозов. Кстати, та же диспетчерская служба ведает стационарными огневыми точками и системой жизнеобеспечения базы. Как понимаешь, они так же относятся к безопасникам.

— Но на отличных от нас условиях, — поправляя на плече лямку сумки, дополнил он.

— Именно, — для чего-то воздев указательный палец, подтвердила она.

— А ты, я так понимаю, мой будущий напарник?

— С чего такие выводы? — на этот раз она слегка пожала плечами.

— А к чему тогда тебе меня встречать? — вопросом на вопрос ответил Андрей.

— Выполняю приказ. Мы, конечно, не имперский флот, но живем по его законам. Почти.

— Разрешите вам верить, госпожа пилот-истребитель первого разряда.

— Не наивный. Сколько тебе лет?

— Сорок восемь.

— Тогда понятно, откуда такой рассудительный. Землянин?

— Есть такое дело.

— У нас есть один землянин. Но он отчего-то называет себя американцем.

— Земля отличается от планет Внутренних систем. У нас национальностей не меньше, чем в той же Ирианской империи. А может, и больше.

— Ах да, я все время забываю, что вы с отсталой планеты. Для вас это типично. Но, признаться, к землянам я отношусь с уважением.

— Многих встречала?

— Нет. Много слышала о том, что если уж вы отправляетесь бороздить космос, то из вас получаются самые отчаянные сорвиголовы. И те шестеро, которых я знала лично, — яркое тому подтверждением. Надеюсь, что и седьмой не станет исключением. Твоя правда, мы будем напарниками. Ты мой ведомый.

— Сколько тебе лет? — остановившись и окинув ее взглядом, поинтересовался он.

— Задавать подобный вопрос девушке несколько не тактично, — поправляя коротко стриженные волосы так, словно у нее были пышные кудри, заметила она.

— Если говорить о девушках, так меня более чем устраивает то, что я вижу, будь тебе хоть сотня лет. А вот ведущего хотелось бы иметь постарше и с опытом.

— У тебя опыта вообще нет, — пожав плечиками, возразила она.

— Как нет юношеских бесшабашности и бравады.

— Справедливо. В напарнике нужно быть уверенным. Мне двадцать девять, я с планеты Леос, системы Мийа. Пилотский стаж — восемь лет.

— И всего лишь пилот первого разряда?

— А ты не знаком с положением о повышении квалификации и присвоении званий в военизированных формированиях?

Положение это в общем и целом было практически идентичным и в имперских вооруженных силах, и в лиге наемников. В частности, пилоты через три года после окончания школы и при наличии боевого опыта получали звание пилота первого разряда, нередко минуя ступень второго, практически соответствовавшего ефрейтору российской армии, разве что по финансам выгодней. Но подняться выше ведущего не могли. Зато имели право на прохождение соответствующей подготовки, а после нее имели шанс стать сержантами и командовать звеном. Еще три года — и главный сержант мог поступить на офицерские курсы.

— Отчего же, знаком, — вновь продолжая путь, произнес он. — Для этого в первую очередь необходим реальный боевой опыт. Но разве не этим обусловлено желание многих делать карьеру именно на фронтире?

— Фронтир фронтиру рознь. В нашем захолустье получить боевой опыт проще, самому спровоцировав конфликт. И прошлые мои контракты были сродни этому. Ничего, надеюсь, что до его истечения война не закончится. Есть на примете парочка мест, где я могу наконец сдвинуться с мертвой точки.

— А разорвать контракт?

— При наличии обоюдного согласия — никаких проблем. В одностороннем же порядке расторжение влияет на личное дело. Как-то не хочется оказаться востребованной только в сомнительных компаниях.

— Это да. Нормальный человек всегда будет держаться подальше от авантюр. Но ведь ты могла для начала выяснить, что за система, вникнуть в суть работы.

— Выясняла, конечно. Но всякий раз прокалывалась, — отмахнулась девушка. — Не хочется оказаться посреди активных боевых действий, чтобы получить необходимый стаж.

— Что-то ты уж больно рассудительна для пилота-истребителя. Уверена, что выбрала нужную специальность?

— Что ты хочешь этим сказать? — возмутилась Тилия.

— Только то, что сказал. При подобных взглядах следовало ориентироваться на мирную специальность.

— Я отлично знаю, чего хочу. И, как ты верно заметил, не страдаю бесшабашностью и излишней бравадой. Бросаться в самую гущу боя, не имея боевого опыта… Тебе известно, сколько среди погибших приходится на неопытных пилотов?

— Что-то около трех четвертей.

— С началом боевых действий эта цифра выросла до четырех пятых. В мои намерения входит сделать карьеру, а не пополнить статистику. Так понятно?

— И судя по тому, что теперь ты рвешься в бой, за прошедшие годы ты успела наработать немалый опыт, — не спрашивая, а скорее, утверждая, произнес Андрей.

— Именно.

— Ну что же, удачи.

— А ты?

— А у меня другие планы.

— Секрет?

— Вовсе нет. С Океании я прибыл с неплохим капиталом и намеревался вложить средства в приобретение небольшого грузовика. Пока учился, приобрел акции компании, которая умудрилась разориться. За три года в этой глухомани я смогу заработать достаточно, чтобы все же осуществить свои намерения. Так что в бой я не рвусь.

— Странно слышать подобное от землянина, который подался в военные.

— Увы, — хмыкнув, произнес он.

Расположение эскадрильи ничем особенным не отличалось. Обычный коридор с все теми же композитными стенами. Каюты, рассчитанные на двоих. Андрей даже мысленно ухмыльнулся, когда понял, что будет делить жилье со своей напарницей. Как уже говорилось, у ирианцев отношение к сексу весьма вольное. Хм. При условии, что он сумет с ней поладить.

Впрочем, скорее всего, с этим проблем не возникнет. Даром, что ли, она сверлила его оценивающим взглядом? Долгое пребывание в замкнутом пространстве в окружении одних и тех же лиц, однообразие и скука… Еда уже давно не вкусная, партнеры приелись. Иметь дело с рудокопами… Вообще-то пилоты у них не в чести, и это взаимно. Так что выбор партнеров ограничен.

— Господин сержант, пилот второго разряда Леднев прибыл для прохождения службы, — доложил он, войдя в комнату, занимаемую сержантом Брантом.

Командиру звена не полагалось отдельное рабочее помещение. Каюта вполне стандартная, в точно такой же устроился Андрей. Пара коек, стол, встроенный платяной шкаф, туалетная комната с душем. Или, точнее, все же закуток. Вот и все апартаменты. Скорее всего, взяты уже готовые секции с какого-нибудь погибшего крейсера или линкора. На станции мусорщиков их разобрали, а собрали уже здесь.

— А ты не торопишься, Леднев, — окинув его взглядом, недовольно заметил сержант.

— Отчего же. Забросил сумку с вещами и сразу же пришел доложиться.

— А должен был поступить наоборот, — припечатал сержант.

Нетипичное поведение. Вообще-то земляне держались друг друга и уж точно обычно бывали рады встрече. Их не так уж и много на просторах Внутренних систем, если только не учитывать мест компактного проживания. Но ведь здесь они были только вдвоем.

— Не счел это необходимым, — одарив начальство ухмылкой, произнес Андрей.

Молодой человек даже задохнулся, от охватившего его возмущения. А ведь, похоже, и впрямь молодой. Самому Ледневу на вид двадцать пять. Этот же выглядит едва ли двадцатилетним. Или и впрямь является таковым?

Пока он забрасывал вещи, Тилия говорила, что их начальник успел побывать во многих переделках, а потому сумел получить достаточный стаж и выучиться на сержанта. Молодой и горячий? У таких частенько свербит в одном месте. Хотя сомнительно. Корпорация Арика вывозит с Земли только совершеннолетних. Плюс несколько лет на отработку долга и минимум четыре — для получения сержантского звания. Так что, получается, около тридцати. Но в любом случае больше двадцати пяти.

— Пилот!.. — начал было Брант.

— Выдохни, сержант. Мы здесь не в имперском флоте, и я не обязан козырять тебе по поводу и без такового. Будут обоснованные претензии по службе — не вопрос. А строить меня не советую.

— Я люблю такие задачки, — хищно улыбнувшись, произнес сержант.

— Голливудских фильмов насмотрелся, — с кислой миной произнес Андрей.

— Для начала за нетактичное поведение с командиром я объявляю тебе выговор. Если ты не в курсе, это автоматически лишит тебя премиальных за месяц.

— Зря ты это затеял, парень, — хмыкнув, покачал головой Андрей.

— Ты мне угрожаешь?

— Я здесь, чтобы заработать и идти по жизни дальше, а не для твоего самоутверждения. И лучше бы тебе это понять, сержант.

Глава 5

НЕ РОЙ ЯМУ ДРУГОМУ...

— Здравствуй, Райен, — приблизившись к главному механику, поздоровался сержант.

— Привет, Брант. Что-то случилось? — удивился хозяин ангара, вытирая руки ветошью не первой свежести.

Для чего-то же существуют искины и Сеть? Пусть она здесь только локальная и обновляется благодаря прибывающим из Внутренних систем грузовикам, но для местных потребностей этого достаточно. А тут командир звена истребителей заявился самолично, да еще и с явно недовольным видом.

— Есть один вопрос. Мне тут зарплату начислили.

— Всем начислили, — пожав плечами, произнес ничего не понимающий механик.

— Но не у всех при этом удержали в пользу их подчиненных.

Услышав его слова, Андрей невольно ухмыльнулся и поглубже влез под открытый капот бурового катера. Смех, а не машина для заработка. Отсек для руды небольшой, двигатели слабенькие, пригодные только для прогулки к ближайшим астероидам, в которых все ценное уже давно выковыряли. Выработка лазера мизерная. Электронная начинка — самая минимальная. Но этот видавший виды трудяга стоит как раз те самые тридцать тысяч кредитов, с которых зачастую начинают рудокопы. А особенно неудачливые так и подолгу задерживаются.

— О чем ты, Брант? — вздернул брови Райен.

— О закрытых тобой нарядах. Ты указал в них, что Леднев трудился здесь на благо компании по моему приказу.

— Правильно. А разве не так?

— А разве ты посылал начальству запрос о выделении тебе помощника?

— Да, я их отправляю постоянно. Рук катастрофически не хватает. Далеко не всегда можно заменить человека дроидом. Среди рудокопов сегодня слишком много новичков, так что работы по горло.

— Но я направлял сюда Леднева в качестве наказания для отбытия очередного наряда на работу.

— Секунду. — Райен сверился с записями на своем персональном искине и отрицательно покачал головой. — Согласно моим отметкам он только дважды работал здесь в качестве наказания. Все остальное время — просто по твоему приказу.

— Да быть того не может. Леднев!

— Я, господин сержант!

Андрей чертиком выскочил из-под капота и вытянулся перед начальством в струнку. Грудь колесом, подбородок приподнят, взгляд пожирает воображаемую кокарду на лбу командира. Вид молодцеватый и придурковатый, свидетельствующий о готовности мгновенно выполнить любую команду начальства.

— Что это значит?

— Прошу прощения, господин сержант, я не понимаю вопроса, — громко и четко произнес пилот.

— Отчего по прибытии к главному механику ты не докладывал ему, что отбываешь наряды на работу.

— Но вы только дважды наказывали меня, господин сержант. Во всех остальных случаях просто приказывали поступать в полное распоряжение главного механика Райена, — все так же громко, четко и вытягиваясь в струнку, доложил он.

— Ты смеешь врать мне?

— Никак нет, господин сержант. Вы можете все сами проверить. Алена, доступ сержанту Бранту к файлу «Механик».

Алена — это его персональный искин. Женский голос куда приятнее для восприятия.

Сержант какое-то время изучал записи, все больше мрачнея. Этот наглый русский в первый же день получил серьезное взыскание. Признаться, командир эскадрильи откровенно удивился подобной жесткости, но не стал отменять решение Бранта.

Андрей продолжал вести себя вызывающе. Вернее, подчеркнуто официально, причем в лучших традициях голливудских фильмов. Если коротко, то его общение с сержантом свелось к «так точно», «никак нет», «не могу знать» и далее по списку. Только тупица не усмотрел бы в этом издевательство, а Брант тупицей не был. Тип с завышенной самооценкой, стремящийся всем и каждому показать свою значимость, — это да. Но не дурак.

Подоплека подобного поведения сержанта стала Ледневу понятна, когда он узнал, что парнишке всего лишь двадцать один год. Ни о чем подобном Андрею слышать пока не доводилось. Но ведь всегда есть исключения.

Этого американского паренька забрали с Земли в четырнадцатилетнем возрасте. Вербовщик пожалел молодого человека, у которого обнаружилась неоперабельная опухоль головного мозга, и подделал его возраст. Благо, сложением боженька парня не обидел. Никто особо не разбирался, есть заверения вербовщика, и этого более чем достаточно.

Бывший геймер словно с цепи сорвался, поначалу окунувшись в виртуал, а потом перенесшись в реальность. Он жил словно в игре. Мозги напрочь протекли. Даже пару раз уже летал на респ. В смысле, погибал, помещался в криокапсулу, а затем возрождался к жизни в регенерационной. И вот это бессмертие его заводило еще больше.

С долгом перед корпорацией Арика на Океании он разобрался за четыре года. А после за прошедшие три стал сержантом. Выйдя из школы пилотом второго разряда, он сходу рванул в самую горячую точку. Допуск на получение звания он заслужил досрочно и, чего уж греха таить, истребителем был отчаянным и умелым. Этот вывод Андрей сделал на основании тренировок и разговоров сослуживцев. Из последнего источника почерпнул и остальные сведения.

Иными словами, парень болезненно воспринимал любой намек на свою молодость. А тут весь такой из себя независимый Леднев. Вот и сорвался сержант под кручу, особенно когда Андрей начал всячески подчеркивать командную должность Бранта, нарочито придерживаясь старинной истины — ты начальник, я дурак.

Чем исполнительней был подчиненный, тем требовательней становился начальник. Когда посредством выговоров сержант лишил его всех надбавок, то стал мордовать Андрея нарядами на работы. Только малость увлекся и расслабился, за что и поплатился.

Два первых раза Брант четко обозначал, что отправляет подчиненного отрабатывать наряд в качестве наказания. Потом обленился, потерял бдительность или просто не ожидал подобной каверзы от подчиненного, но конкретика в наложении наказаний исчезла. Появилась возможность трактовать его слова уже не как взыскания, но как приказы, чем Андрей и воспользовался.

Здесь не армия, но наряды на работы есть, и выполнять их приходится в свободное от основной службы время. Работа в личное время и в выходные оплачивается по двойному тарифу. Компания не станет платить за дурость начальника, решившего по своему усмотрению использовать труд наемника. Но и не выплатить полагающееся они не могут. Андрею и заплатили. Из кармана сержанта.

Наблюдая за изменившимся выражением лица Бранта, Леднев едва не рассмеялся в голос. Весь его вид указывает на то, что у себя сержант ничего не протоколировал. Бумажки или электронные документы — это ведь такая тягомотина. Драться в космосе куда интереснее. И уж тем более — с превосходящими силами противника. Вот где красота, романтика, адреналин и проявление настоящего таланта.

— Умный, значит, — сквозь зубы процедил Брант.

— Да уж не дурак, — прекратив вытягиваться в струнку, пожал плечами Андрей.

Он так не поступил бы, если бы Райен и другие механики не предпочли убраться подальше от ненужных им разборок. За прошедший месяц к Андрею успели проникнуться уважением, а потому не хотели ставить его в неловкое положение. Хотя чье самолюбие тут пострадает, это еще вопрос.

— Ничего, я учту это на будущее, — вперив в Леднева злой взгляд, скорее выплюнул, чем сказал Брант.

— Конечно, учтешь. А потом проколешься на чем-нибудь другом. Сынок, ты гораздо талантливей меня управляешься с истребителем, и я это признаю. Пока. Однако ты мальчишка по части жизненного опыта. Он у тебя попросту отсутствует. Решил ударить меня по самому больному — по деньгам. Отсюда вывод: ты ни черта не знаешь о русских. Для подавляющего большинства русских деньги не сама суть, а только средство. Не все можно измерить ими.

— Но ты решил все же восполнить свои потери за мой счет. Причем перекрыл их с запасом.

— Признаться, я этого не планировал. Просто воспользовался твоим просчетом. Глупо было пройти мимо такой возможности. Тем более, что для тебя-то это как раз наиболее болезненно. Не смотри на меня так. Просто сделай соответствующие выводы, и я готов служить без выкрутасов. У меня, между прочим, есть планы по овладению дополнительными специальностями.

— За нетактичное поведение с непосредственным начальником объявляю тебе два наряда на работы.

— Ты так ничего и не понял, сынок, — горестно вздохнул Андрей.

— Три наряда на работы!

— Ну-ну. Не так резво. Ты еще не командир эскадрильи. И вообще… — Андрей подобрался, принял положение «смирно». — Довожу до вашего сведения, что согласно положению о дисциплинарных взысканиях я подам апелляцию командиру эскадрильи.

— Это твое право.

— Я знаю, сержант, — хмыкнув ответил Андрей.

— В таком случае двигай к лейтенанту.

— Мною уже получен наряд на производство работ от главного механика, закрыть его может только он. Я навещу лейтенанта по окончании работ. Разрешите продолжать, господин сержант? — с неприкрытой иронией поинтересовался Леднев.

Брант еще несколько секунд сверлил Андрея взглядом. Потом погрозил пальцем, мол, ничего не закончилось и это тебе еще аукнется. Господи, ну дите дитем. Работа с личным составом — это не на истребителе мертвые петли крутить.

С буровым катером Андрей закончил, как и намечал изначально. Благо тут не авария, а очередное техобслуживание. Этот трудяга принадлежит компании и сдается внаем. Рудокопам проще отдать пятнадцать процентов от выручки, чем выкупать, а потом думать, кому такую радость впарить. Раштин, конечно, выкупит, но только за полцены, а то и куда ниже, в зависимости от остаточного ресурса узлов, агрегатов и оборудования. Так что здесь обзаводиться собственностью не торопятся.

Андрей закрыл у Райена наряд, который потом вновь оплатит сержант, и поспешил к себе, дабы успеть застать начальство. Пока доделывал работу, обдумал сложившееся положение дел и пришел к выводу, что все эти кружева с сержантом ему без надобности.

Едва выйдя за шлюзовую переборку, оказался в широком коридоре. Здесь это не редкость, а скорее, данность. Это ведь бывшие штольни, из которых выбрали рудные пласты. Поэтому на базе просторно. К примеру, на месте ангара раньше был огромный рудный карман, после которого остался внушительный зал. Установили шлюзовые ворота, соединили в единую систему жизнеобеспечения — и порядок.

— Привет, Эйтон.

— А, Андрей. Здравствуй, — откладывая инструмент и протягивая руку в земном жесте, ответил садовник.

Имелся таковой на базе. Основы садоводства, между прочим, преподавали и пилотам, проходящим обучение на управление судами среднего класса. На малых не развернуться, а там, где простора побольше, вдоль стен уже можно устраивать настоящие оранжереи. Генетикам удалось вывести вьюн игонию, которая вырабатывала просто запредельное для растений количество кислорода. Настолько, что теперь можно было серьезно сэкономить на регенеративных картриджах. Атмосфера в космосе — это жизнь.

Разумеется, выращивание на кораблях игонии не являлось стандартом и рассматривалось как дополнительная опция. Ни один нормальный пилот или капитан не станет делать ставку на растения, хотя бы потому что они могут заболеть и погибнуть.

Но то на кораблях. На станциях же и таких базах, как на Уллис, зеленые насаждения уже выходят на первые роли, оттесняя фильтры и регенерационные картриджи на второй план. Уж больно масштабные здесь объемы, так что экономия выходит ощутимой.

Коридоры и переходы Уллис не были исключением. Здесь имелись насаждения везде, где только позволяла ширина проходов. А еще, дабы порадовать глаз, выращивали цветы, кусты и небольшие фруктовые деревья. Правда, плоды были дорогими. Практически официальный приработок садовников, на который руководство смотрело сквозь пальцы.

Вопреки прежнему мнению Андрея, проблем с водой в космосе нет. Ледяные глыбы встречаются в любом астероидном поясе. Остается только растопить лед и очистить, что не так дорого, как может показаться. Этому способствовали замкнутая циркуляция станции, капиллярная система полива, ну и переработка отходов жизнедеятельности серьезно экономила ресурс.

Так вот, стены широкого коридора, ведущего в ангар, утопали в зелени широколистной игонии. А возле одной из секций лотков копался местный садовник. Хозяйство большое, но он и его помощники-дроиды вполне с этим справлялись.

— Как обстоят дела на ниве садоводства?

— Хорошо обстоят, — с улыбкой ответил невысокий мужчина со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей.

Чем-то похож на японца, но точно не имеет никакого отношения к землянам. Подобные черты присущи выходцам с планеты Тау.

— Ну что же, рад за тебя, как и за нас всех. Воздух, очищенный и насыщенный кислородом не за счет картриджей, а посредством зелени, куда приятнее.

— Многие не видят в этом разницы. И они не так уж далеки от истины, — пожав плечами, возразил Эйтон.

— Но живую красоту ничем не заменить, — продолжил Андрей.

— Вот уж где с тобой соглашусь, так соглашусь. Как насчет планов овладеть специальностью садовода? Ты еще не передумал?

— Я-то нет, да мой сержант категорически против. Опять придумал мне пару нарядов на работы. Эдак я скоро закрою второй разряд на механика. Не сказать, что бесполезная специальность, но пока не столь актуальная. Опять же, садоводство у меня не отдельным пунктом проходит, а в дополнение к пилоту судов среднего класса.

— Понятно. Кстати…

Эйтон полез в корзину под брюхом садового дроида и протянул Андрею контейнер из тонкого непрозрачного композита. Леднев вскрыл крышку и удовлетворенно улыбнулся. Цветы были просто шикарны. Не розы, но что-то похожее на них. Впрочем, основное их достоинство было в необычной расцветке.

— Как просил, сайота с планеты Леос.

— А почему не позвонил? — переводя садовнику оговоренную сумму, удивился Андрей.

— А зачем? Десять из девяти, что в свое свободное время ты будешь в ангаре. У меня же здесь все равно дела.

— А если бы меня здесь не оказалось?

— Ты действительно считаешь, что найти тебя на этой базе так сложно?

— Нет, конечно.

— Вот и не задавай глупых вопросов. Иди давай. И с тебя видео с выражением лица Тилии. Иначе можешь ко мне больше не подходить.

— Коллекционируешь восторженные лица.

— Видел бы ты свое. И это при том, что привет не с твоей планеты.

Ничего удивительного в том, что они с напарницей стали сексуальными партнерами. Вот если бы наоборот, тогда дело совсем другое. Опять же, партнеры не любовники. Это что-то вроде секса по дружбе. Просто взаимная физиологическая потребность.

Правда, у Андрея с этим как-то не ладилось. Ну не мог он относиться к этому, как к стакану воды, потому и к проституткам никогда не хаживал. Для него интимная близость всегда была чем-то личным. Возможно, это наследие его прежней стеснительности и нерешительности.

— Господи-и-и, какая прелесть! Откуда? — Тилия буквально зарылась лицом в цветы.

— Наш Эйтон расстарался, откуда же еще.

— Прямо домом пахнуло. Спасибо. — Она бережно и в явной нерешительности положила цветы на стол.

— Секунду.

Андрей открыл свой шкаф и извлек из сумки вазу из прозрачного композита. Стекло в космосе нежелательно, уж больно много от него бед может приключиться. Композит же весьма прочный материал, да и фигуры из него можно получить какие угодно.

— И это тоже тебе, — протягивая девушке вазу, произнес он.

Тилия бросила на него подозрительно осуждающий взгляд и тяжко вздохнула.

— Зачем? — спросила она.

— Что — зачем?

— Зачем ты все усложняешь. Лишнее это.

Конечно, лишнее. До пятидесяти лет ирианцы вообще не задумываются о том, чтобы обзаводиться семьей, а то и до более позднего возраста. Некоторые вообще приходят к выводу, что такой анахронизм, как постоянный партнер и дети, им не нужен. Регенерационные процедуры вполне позволяют им жить долгой и полноценной жизнью.

— Никаких сложностей. Мы ведь друзья. Так отчего же я не могу сделать приятное подруге. Ты бы видела свои глаза, когда рассказывала о родной планете и полянке в вашем городском парке, засаженной сайотой. А еще выражение твоего лица минуту назад… Не одними деньгами и сексом сыт человек. Ну вот скажи, что тебе было неприятно?

— Приятно.

Она взяла вазу и прошла в санузел, чтобы наполнить ее водой. Потом поставила в нее цветы, вздохнула и посмотрела на Леднева.

— А еще стало грустно и захотелось навестить дом и родителей. Это еще и больно.

— Извини, в планах такого не было.

— Я знаю. Спасибо. Ну, и как у тебя дела? Сегодня обошлось без взысканий?

— Не дождешься, — хмыкнув, ответил Андрей.

Потом в двух словах поведал о случившемся, на что Тилия искренне рассмеялась. А как еще реагировать на произошедшее? Неплохая отдача прилетела сержанту.

— Только ведь он теперь еще больше обозлится, — вытирая выступившие от смеха слезы, заметила она.

— Это его проблемы.

— Уверен?

— Брант, по сути, мальчишка. В чем-то он меня превзойдет, это факт. Но во многих вопросах он просто пыжащийся сопляк. Ладно, в любом случае это уже в прошлом.

— В смысле?

— Понимаешь, глупо торчать в этом захолустье только ради того, чтобы раз за разом приземлять какого-то недоросля. А он теперь уперся, и здравого смысла в его башке уже нет. Пусть это будет ему наукой на будущее. Я в учителя не нанимался.

— Если разорвешь контракт, это не лучшим образом скажется на твоем резюме.

— Один раз — это еще не система. Так что ничего страшного. Карьеру же наемника я делать не собираюсь, мне по душе более мирные специальности. И одна из причин моего нахождения здесь — это возможность их приобретения.

— Значит, решил?

— Решил. Пускай Брант самоутверждается за чей-нибудь другой счет. Прямо сейчас и схожу к лейтенанту. Пока я в явном барыше, — намекая на оплаченные наряды, с ухмылкой закончил Андрей.

Однако у лейтенанта на этот счет было свое мнение, отличное от мнения его подчиненного. Терять перспективного пилота в его планы не входило. Успел оценить потенциал Леднева во время плановых тренировочных полетов. Тем более, при дефиците пилотов на фоне идущей войны.

Точку в этом противостоянии поставила простая ротация кадров между звеньями. Причем уже давно слаженную пару ветеранов лейтенант разбивать не стал. Да и у Андрея с Тилией наметился неплохой прогресс.

А еще, похоже, комэск провел беседу с сержантом. Во всяком случае, ничем иным последующее игнорирование Брантом персоны Леднева последний объяснить не мог. Да оно и к лучшему, в общем-то. Он ведь не лукавил, и впрямь подался бы восвояси. Ну не улыбалось ему бодаться с этим бычком. Легкая пикировка — это еще куда ни шло. Но откровенное противостояние… Лишнее это.

Глава 6

«ПРИЗРАЧНЫЙ РЕЙДЕР»

Мерный тихий гул реактора, рокот шнека и шорох подаваемой им измельченной руды. Поначалу это убаюкивает, потом начинает раздражать. Включенный галопроектор и фильм с динамичным сюжетом как-то нивелируют раздражение, но не полностью. Так что приходится мириться с некоторыми неудобствами.

Жалко, что в этом буровом катере места хватает только на стандартный ложемент. Прямо как в истребителе. А то можно было бы установить вирткресло и, не теряя понапрасну времени, получать теоретические знания.

Как оказалось, в обучении на фронтире были свои несомненные плюсы. При том, что здесь выдавали стандартные лицензии, получить их было куда проще. К примеру, имея допуск к управлению малым транспортником, Леднев с легкостью получил право сесть в пилотское кресло среднего, всего лишь пройдя теоретическую часть.

Пожав плечами, инструктор заверил, что разница невелика, разве только габариты другие. Но они серьезно отличаются и у судов одного класса. Обучение без практических навыков, конечно, халтура, но, по сути, это как с легкового автомобиля пересесть на грузовик. Кого-то нужно переучивать, пережигая кучу нервов, а кто-то справляется с этим с легкостью. Было дело, Андрей освоил вождение КамАЗа, еще будучи мальчишкой.

С космическим транспортом он вполне дружит, космос с его особенностями чувствует хорошо, а потому особых сложностей не предвидел. Да и не собирался сразу пересаживаться на крупное судно. Тут бы осилить покупку малого транспорта, что уж говорить о чем-то более солидном. Так что главное — лицензия, а с практическими навыками он уж как-нибудь разберется.

Вот касаемо десантной подготовки все куда серьезней. По мнению Леднева, полнейший перебор. Они все же пилоты-истребители, а не полноценные десантники. Но это мало кого волновало. Если при получении гражданской специальности на фронтире были сплошные поблажки, то с военной о подобном никто даже не помышлял. Такие края, что тут еще скажешь.

Раздался предупредительный сигнал, и буровой лазер прекратил работу. Перестал подавать признаки жизни шнек. Андрей, поставив галопроектор на паузу, сосредоточил внимание на сканере. Тот показывал, что карман с цанимом исчерпан. Далее его содержание было слишком незначительным, начинала преобладать пустая порода. Вот уж чего ему и даром не нужно. Ведь оплата исходит из процента содержания руды.

Использовать буровой катер даже для добычи чистой дешевой руды — глупее не придумаешь. А уж с высоким содержанием пустой породы, так и подавно. На то, чтобы заполнить всего лишь десятикубовый отсек, потребуется четыре часа непрерывной работы. Маломощный лазер со стволом небольшого диаметра и, как следствие, с низкой пропускной способностью. А ведь нужно время еще и на то, чтобы добраться до базы, сдать груз и вернуться обратно.

Конкретно в его случае на это потребуется два часа. Правда, он возвращаться не станет. Сегодня не выходной день. Приработок возможен только в личное время, а оно не бесконечно. Пилот обязан отводить на сон минимум восемь часов, никак иначе.

Поэтому если хочешь заработать, приходится искать те мизерные карманы, что остались после более крупных судов. Эти уже не столько гонятся за высоким содержанием руды, сколько за объемами. Да и проще так. Нащупал сканером залежи руды, выставил программу на добычу и загорай.

Андрей вновь запустил сканер. Есть еще один карман цанима, но совсем уж небольшой. Придется над ним потрудиться в ручном режиме. Как ни странно, но искины все же не способны полностью заменить человека, а жаль. Сидел себе, не напрягаясь, и сидел. Теперь же нужно браться за джойстик.

Цаним не самая дорогая руда, сто кредитов за куб. Разумеется все зависит от процента содержания металла. Минус аренда катера, налог, накладные расходы. Этот рейс должен будет принести ему порядка пятисот кредитов чистой прибыли.

В стандартном месяце внутренних миров сорок дней, по четыре десятидневки с одним выходным. Так что вполне возможно зарабатывать по восемнадцать тысяч, а если руда подороже, так и того больше. В году десять месяцев. Словом, неплохо.

Но это только на первый взгляд. Ты поди еще найди что-то стоящее после буровых фрегатов. Рудокопы на них совсем не дураки и с таким понятием, как накладные расходы, очень даже знакомы. Так что все, что поближе, уже основательно подчищено, в том числе и такими же вот катерами. Окучивать же дальние грядки на таких малютках замучаешься.

Андрей облетел вокруг огромного булыжника или маленького астероида. В диаметре не больше полусотни метров, эдакий шар, изрытый буровыми лазерами. Сканер все время прощупывает поверхность. Ага. Есть! Торможение. Синхронизация орбиты. Все это влечет дополнительные затраты топлива, но валун вполне оправдает расходы. Правда, отсек сразу заполнить не получится. Объем кармана не больше полутора кубов. А свободного места еще целых пять.

Наконец катер завис над целью. Андрей навел и зафиксировал прицел лазера, подал энергию, и к валуну устремились десятки тонких лучей под разными углами. Вращаясь подобно буру, они измельчают породу. Силовой луч подает ее к стволу, где в дело вступает шнек, перемещающий добычу в отсек.

На этот раз пришлось управлять вручную, так что о продолжении просмотра картины не могло быть и речи. Поначалу-то Андрею еще было интересно управлять лазером, но за прошедшие три месяца, что он подрабатывал рудокопом, это дело уже порядком надоело.

Грело только то, что в дополнение к его основной зарплате у него получилось заработать еще двадцать тысяч. Не такая уж и мелочь, учитывая, что за прошедший год удалось скопить только сто пятьдесят. Так что знал Дак Раштин, о чем говорит, когда предлагал изучить специальность рудокопа. В принципе, Андрей понял это еще в самом начале своего пребывания на астероиде Уллис, просто не имел возможности подступиться к этому приработку. Хватало иных забот.

В этот раз на заполнение отсека потребовалось добрых шесть часов. К сожалению, по этому астероиду прошлись слишком частой гребенкой. Причем работал Андрей в основном в ручном режиме. Но перелетать к другому — это потерять еще больше времени.

— Терминал Калуге, — вызвал он, приблизившись к базе.

Название родного города в качестве позывного — среди землян явление распространенное. Иное дело, что ирианцы не всегда могут выговорить чужие слова, а потому происходит некоторая трансформация. Но его позывного это не касалось, и он звучал без искажений.

— Привет, комарик. Надеюсь, брюшко набито не пустой породой, — послышался в ответ задорный молодой голос.

Фронтир вообще удел молодых, именно они составляют большую часть здешних обитателей. Кого-то манит романтика, других — получение специальности по упрощенному варианту, третьих — возможность заработка, дабы оплатить обучение. В окраинных системах список изучаемых специальностей слишком уж невелик.

— В брюшке десять кубов цанима.

— Да что ты говоришь! — с наигранным удивлением произнес парень.

— Представляешь, — подыграл ему Андрей.

— Ну тогда срочно направляйся к пятому терминалу. И не растеряй по дороге. А то компания не переживет подобного. Даю посадочный луч.

— Луч принял.

— Калуга, поторопись. На подходе фрегат. Так что у тебя только полчаса.

— Понял тебя.

Это для того, чтобы набить отсек катера, требуется четыре часа. На разгрузку затрачивается всего лишь несколько минут с учетом стыковки.

Уже отходя от терминала, получил сообщение от тамошнего искина. Руда оказалась все же недостаточно чистой. Шестьсот пять кредитов, это с учетом аренды и налога. За вычетом топлива, расход которого сегодня вышел повышенным, получается четыреста восемьдесят пять. Не самый лучший день. Ну да чего жаловаться? Это же приработок. Опять же, куда лучше, чем подработка в качестве механика.

Сдав груз, двинулся к ангару. Времени осталось всего ничего. Через двадцать пять минут нужно уже быть в койке. Распорядок дня жесткий. Восемь часов сна, хоть тресни. А Андрей сегодня уж больно подзадержался, возвращаться с неполным отсеком не хотелось. Вот теперь придется поторапливаться.

— Андрей, это свинство, — встретила его уже лежавшая в койке Тилия.

— Знаю. Но так уж вышло.

— Я, между прочим, уже четыре дня без секса.

— И я тоже, — раздеваясь, напомнил он.

— Но ведь не по моей вине, — продолжала возмущаться она. — Смотри, поменяю партнера. Предложения уже поступали.

— Но при этом ты ведь останешься моим напарником? — залезая под одеяло, спросил он.

— То есть это все, что тебя интересует?

— Это главное из того, что меня интересует, — с нарочитой серьезностью уточнил он, потом подмигнул. — Спокойной ночи, Тилия.

— Спокойной ночи.

Показалось, или она и впрямь рассержена? И причина тут вовсе не в ее физиологической потребности. К гадалке не ходи, дело в другом. Андрей улыбнулся своим мыслям. Понятно, что ни о чем серьезном и речи быть не может. Тилия — ирианка до мозга костей, и пока ей не стукнет лет эдак пятьдесят, и не подумает о семье. Но кто сказал, что это повод не испытывать чувства? В конце концов, это тоже своего рода развлечение и встряска. Не андроиды же они бездушные.

Кстати, роботы с искусственным интеллектом недаром делятся по половому признаку. Да, машины, но, как утверждают знающие люди, ничуть не уступят живым партнерам. Сам Андрей к столь радикальным мерам не прибегал, предпочитая перетерпеть. Никогда не понимал забав с куклами. Но ирианцы — они такие. Желания для них всегда на первом месте…

— Внимание! Угроза нападения! Всему персоналу базы занять позиции согласно боевому расчету. Внимание! Угроза нападения! Всему персоналу базы занять позиции согласно боевому расчету.

Андрей сел на койке, силясь понять, что происходит. Взгляд скользнул в сторону персонального искина, пристроившегося на тумбочке. Тот издавал тревожный сигнал и высвечивал красную голографическую надпись, дублирующую сообщение главного искина базы.

— И что это было? — невпопад поинтересовался он у напарницы, тем не менее, натягивая на себя облегающее нательное белье.

— А что тут непонятного? Нападение, — ответила девушка, которая уже подошла к шкафчику с бронескафандром.

— Ох, грехи наши тяжкие! А как все хорошо начиналось… — произнес он невпопад, открывая дверцу своего шкафчика.

— Ты это о чем?

— Да так. Не обращай внимания.

Свой прежний легкий скафандр Андрей прихватил и сюда. Посчитал глупым отказываться от удобного снаряжения. Он отлично подходит для работы в безвоздушном пространстве, совершенно не стесняя движений. А еще — для работы в кабине бурового катера в качестве страховки, так как не требует переделки обычного ложемента. Чего не скажешь о бронированной версии.

Вообще-то подобное облачение для пилотов истребителей вовсе не типично. Но это в армии. Наемники же с легкостью отходят от канонов при соблюдении двух условий — средств и возможностей. Здесь было и то, и другое. Так что ложементы в машинах претерпели изменения, чтобы принять в себя пилота, облаченного в броню с системой жизнеобеспечения и ранцевым двигателем. Без последнего, конечно, куда удобнее, но лучше уж потерпеть. А то мало ли как оно все обернется. Чтоб не сглазить.

Скафандр — второго поколения, как и истребители. Новизной, что говорится, не блещут. Четвертое поколение только в войсках. На гражданском рынке редкость несусветная. И заполучить их можно только незаконным путем.

Даже на станции мусорщиков самое лучшее — это третье. Сегодня такие скафандры уже присутствуют на гражданском рынке, но новые стоят слишком дорого. Бывшие в употреблении, добытые с погибших кораблей, встречаются не так часто. Перед последним крупным сражением флот только начал получать новейшие на тот момент разработки.

Правда, в связи с военными действиями появилась возможность обзавестись новейшим вооружением и снаряжением, но только у каперов или наемников, поступивших на службу в императорский флот. Рудодобывающая компания к числу таковых не относилась. Конечно, есть разные варианты на грани законности, но Раштин не настолько богат, чтобы позволить себе подобное оснащение службы безопасности.

Влезть в скафандр и активировать его. Вот еще отличие от легкого облачения — экзоскелет. Стоит только кристаллу разрядиться, как ты тут же окажешься в плену собственной одежки. Полностью подвижность не потеряешь, но двигаться станешь с трудом, и даже выбраться будет затруднительно. В результате, конечно, получится, но помучиться все же придется.

К месту сбора в зале для брифинга они прибыли едва ли не последними. Впрочем, в норматив уложились с запасом и неудовольствия начальства не вызвали. Тем более, что командир эскадрильи лейтенант Хотой стоял перед ними с закрытым и затемненным забралом. Как видно, вел переговоры с руководством компании или с командиром взвода десантников.

— Итак, господа, ситуация следующая, — наконец заговорил Хотой. — Час назад в системе появился неопознанный корабль, по предварительным данным — класса линкор. Мы попытались предпринять все, чтобы не быть обнаруженными, но, как вы понимаете, укрыть от активного сканирования пространства такую базу, как наша, — задача не из легких. Десять минут назад корабль нас обнаружил и пошел прямым курсом на сближение. Расчетное время прибытия — два часа. Ответным сканированием он был идентифицирован как «Призрачный рейдер».

— Чтоб тебя… — как-то глухо и обреченно произнес один из ветеранов, из чего Андрей сделал вывод, что они имеют дело с какой-то страшилкой, причем реальной.

Настроение испортилось далеко не у одного ветерана. А значит, к мистике данный корабль, скорее всего, никакого отношения не имеет, и ассоциация с «Летучим голландцем», возникшая в его голове, ошибочна. К ирианцам можно относиться как угодно, но размякшими в лоне цивилизации их не назвать, как и суеверными.

— Господин лейтенант, прошу прощения, может, я покажусь смешным, но позвольте уточнить, что это за зверь и с чем его едят.

Чем мучиться от неизвестности, проще спросить, вот Андрей и полюбопытствовал. Ну не убьют же его в самом-то деле. А идти в бой с умным видом, понятия не имея, кто противник… Лучше выглядеть смешным, чем быть дураком.

— Если коротко, то это автономный рейдер кайтинской постройки под управлением сбрендившего искина. Бродит по системам, атакуя всех без разбора. Однажды его сильно прижали в одной из Внутренних систем, но ему удалось уйти. С тех пор появляется только на окраине. Пока этого достаточно. Более подробную информацию почерпнете из Сети, время будет.

— Вы забыли упомянуть, что на его счету уже четырнадцать уничтоженных баз и станций, — угрюмо пробурчал все тот же ветеран.

— А ты забыл, что двенадцать раз его нападения были отбиты. Так что все не столь уж безнадежно. Готовимся дать отпор. Встречать передовые силы будем вот в этом секторе. Звено Бранта выдвигается в обход и заходит из-за этого астероида, после чего атакует торпедами непосредственно рейдер. Если все пройдет как надо, есть надежда, что удастся не только просадить его силовое поле, но и повредить корпус. Если получится, то «Призрак» уберется восвояси. Искин сбрендил, но инстинкт самосохранения у него все же имеется.

— Господин лейтенант, при всем уважении, шести зарядов для этого явно недостаточно. И потом, одним звеном против рейдера с полностью изготовленными средствами непосредственной обороны… — многозначительно покачав головой, возразил Брант.

— Если тебя это успокоит, сержант, то машин будет восемь. Я и мой ведомый возглавим эту атаку.

— Все же сомнительно, что у нас получится выстоять. Слишком неравны силы, — вновь подал голос давешний ветеран.

— При потерях, превышающих треть его сил и средств, рейдер обычно отходит. Только в трех случаях он все же попытался провести десантирование. Как результат — лишившись практически всего своего десанта, уходил зализывать раны. Так что шансы есть. Пусть другого такого корабля не существует, но все же он старой постройки, а его «начинка» относится ко второму поколению. И, что немаловажно, это машины, действующие строго по заданным алгоритмам и шаблонам. Ломайте привычный рисунок боя, импровизируйте, рискуйте. И у нас появится неплохой шанс выстоять.

— Господин лейтенант, а не проще ли убраться отсюда? На базе ведь есть старенькая, но вполне исправная яхта. Или господина Раштина жадность обуяла?

— Жадность тут ни при чем. Мы попросту не успеем уйти. Он вынырнул слишком близко. Легкие фрегаты быстро настигнут яхту, имеющую слабое вооружение. Так что нам остается только драться. Все, мальчики и девочки, ваши птички уже заждались.

Едва покинув зал для брифинга, Андрей поспешил сделать Аленке запрос относительно этого проклятого «Призрачного рейдера». Персональный искин выдал результат практически мгновенно. Причем информации об этой страшилке фронтира обнаружилось очень много. Иное дело, что это были лишь общие сведения, зачастую противоречивые.

Автономный рейдер появился на просторах безбрежного космоса полвека назад в последнюю большую войну. Первый и он же единственный корабль серии был построен на орбите планеты Кайтин, где находились одни из передовых ирианских верфей. В ходе боевых действий система подверглась нападению багрийской эскадры, совершившей дерзкий рейд по тылам противника. Была совершена термоядерная бомбардировка, причем грязными зарядами, от чего планета не оправилась до сих пор.

Изначальные характеристики корабля были известны. Но искин ведь не просто так называется искусственным интеллектом. Он все время развивается, учится и нарабатывает опыт. И во что он превратился за прошедшие годы, остается только гадать.

К тому же это корабль автономного базирования, иными словами, имеющий целый производственный комплекс. Он способен самостоятельно совершать ремонтные работы, создавать весь спектр боеприпасов и выбывшие из строя боевые единицы, для чего ему нужно добывать и перерабатывать ресурсы.

На вооружении, помимо ракетных и артиллерийских установок, два легких фрегата. По шестьдесят тяжелых, средних и легких дронов. Десант — рота андроидов при поддержке боевых дроидов. Полтора десятка десантных ботов.

Изначально экипаж корабля пусть и был немногочисленным, но все же состоял из людей. Есть предположение, что сейчас рейдер полностью управляется спятившим искином. Во всяком случае, о живых нет никаких упоминаний.

После заключения мира «Призрачный рейдер», а тогда все еще «Кайтин», названный по имени планеты, продолжил нападать на багрийцев. Разразился международный скандал. Ирианцы заверяли, что не имеют к этому никакого отношения, ссылаясь на сбой искина.

Была объявлена всеобщая охота, и в один из дней рейдер подвергся нападению со стороны ирианцев. До того действовавший избирательно, корабль начал нападать на всех без разбора и последние лет тридцать являлся вполне реальной страшилкой фронтира. Прямо чудо, а не кораблик. Вот только совершенно непонятно, как этого чудесного отправить восвояси.

Пока Андрей проверял готовность истребителя к бою и занимал место в кабине, искин получил пакет с уточненным планом от лейтенанта. Вроде все толково, но что-то у Леднева от этого особой уверенности не появилось.

Глава 7

КОНТРАТАКА

Их звено истребителей висело в безвоздушном пространстве, укрываясь за обратной стороной Уллис. Второе ушло за ближайший астероид с намерением нанести удар во фланг. Третье, Бранта, отошло подальше и также прячется за огромным булыжником, дабы потрепать непосредственно рейдера.

Вообще вокруг хватало астероидов различного размера. Не сказать, что они были друг от друга в сотнях метров, расстояние измерялось километрами. Но для космического пространства это несерьезно. Так что скопление плотное, и уж тем более — в свете предстоящего боя. При глухой обороне для защитников это несомненный минус, так как нападавшие имели возможность прикрываться от огня. Но обитатели базы собирались вести активную оборону, и тут уж плюсы перевешивали.

Вооружение непосредственной обороны базы приведено в боевую готовность, как и средства нападения. Есть чем огрызнуться обороняющимся. Четыре установки по две направляющие с ракетами средней дальности — это серьезно. На флоте их предпочитали называть торпедами, отдавая дань древней традиции, уходящей еще к тем временам, когда корабли бороздили водную гладь.

Андрей наблюдал за обстановкой, подключившись по лучу непосредственно к центральному сканеру Уллис. Пользоваться своими строго запрещено, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Рейдер же ничуть не стеснялся и активно сканировал пространство.

За полчаса до выхода на атакующую глиссаду он выпустил пару легких фрегатов, занявших позицию в охранном ордере. Нет никаких сомнений: возникни необходимость — и спятивший искин спустит их с поводка, дабы настигнуть беглецов. Именно эта пара гончих и делала невозможным побег на старой, но все еще резвой яхте.

Фрегаты лишены брони, имеют только силовой щит, который вполне возможно просадить в ноль одной-единственной торпедой с обычной боеголовкой. Энергонакопители быстренько его восполнят. Правда, только раз. Но их истребители поголовно вооружены термоядерными фугасами. Конечно, сомнительно, что в результате детонации на щите торпеда уничтожит цель, но это гарантированно выведет корабль из строя.

А вот вооружение фрегатов внушало уважение. Торпеды, ракеты малой дальности, две артустановки и иглометы. Плюсом к этому — высокая скорость и маневренность. Генератор свертывания внутрисистемный и способен обеспечить прыжок не далее пятидесяти астрономических единиц. Но при этом на форсаже корабль разгоняется для прыжка всего лишь за час. Уйти от такого преследователя попросту нереально.

Едва рейдер вышел на атакующий курс, как вокруг него тут же появилась целая россыпь отметок. Их число быстро возрастало, они расходились эдаким конусом в сторону Уллис.

Андрей нервно сглотнул и облизал вдруг пересохшие губы. Признаться, он готовился к последнему и решительному. Будь возможность, Леднев предпочел бы отступление или, если хотите, бегство. Но они загнаны в угол. И ладно бы еще понимать, что можно подороже продать свою жизнь, так нет же. Их противники — бездушные машины, которые вскоре восполнят свои потери, и все повторится вновь, но уже в другом месте и с другими целями.

Лейтенант был прав, когда говорил о том, что «Призрачный рейдер» двенадцать раз отправляли восвояси зализывать раны и дважды в одном и том же месте он не появлялся. Только вот Хотой забыл уточнить, что в последний раз успешное отражение атаки «Призрака» случилось десять лет назад. За прошедшее время корабль успел разобраться с двумя станциями и одной базой. Причем те его изрядно потрепали, а он так и не отступил. Это означало одно. Искин рейдера учился, нарабатывал опыт, совершенствовал тактику боя. И, быть может, сегодня уже неправильно считать его кораблем второго поколения.

Впрочем, забыл лейтенант или намерено умолчал, не имело значения. Бегство — это гарантированная гибель. Шанс выбраться из этого дерьма только один. Драться. Эта мысль беспрестанно билась в голове Андрея птицей в клетке.

Леднев думал, что после Океании окончательно изжил из себя страх. Но, как оказалось, это не так. С каждой минутой он все сильнее сжимал свои тиски, заставляя учащенно биться сердце, пережигая целую уйму кислорода. Скорее бы уже началось! Ждать никаких сил не осталось. Эдак ведь и перегореть недолго!

Давно бы так! Операторы вооружения выпустили навстречу противнику рой снарядов. И тут же последовал встречный залп. Истребителей это пока никоим образом не касалось. А потому, вопреки ожиданиям Андрея, легче ему ничуть не стало. Их звено все так же продолжало висеть в безвоздушном пространстве, наблюдая за происходящим на экране сканера.

За первым залпом последовал второй. Потом третий, четвертый. Операторы посылали в атакующих одну волну за другой. Где-то в этой череде ушли к целям и ракеты средней дальности, цель которых — вовсе не атакующие дроны, а сам рейдер.

Наконец, сильно прореженная первая волна ракет достигла цели. Вернее, ее скромные остатки, не нанесшие никакого урона. Сканеры не зафиксировали ни одного попадания. Вторая волна оказалась более результативной. Отметка одного из тяжелых дронов пропала с экрана, и это могло означать только попадание. С приближением третьей волны количество целей вдруг резко возросло. На экране возникла целая россыпь отметок. Противник выпустил ловушки. Стали поступать сведения об уничтоженных целях, их количество увеличилось с четвертой волной.

При виде этой картины у Андрея на губах появилась невольная улыбка, а тиски, сжимающие грудь, чуть ослабили хватку. Умом он понимал, что подавляющее большинство попаданий пришлись по ложным целям, но ничего не мог с собой поделать. Когда же ловушки выработали свой малый ресурс, а искин базы обработал данные и выдал уточненный результат, пришло разочарование. Кроме самого первого, сбиты только два средних дрона и один тяжелый. Всего лишь четыре машины из ста двадцати!

Хорошо хотя бы то, что на отражение столь массированной атаки дронам пришлось израсходовать какую-то часть своего боекомплекта, а он у них не бесконечный. Глядишь, когда на арену выйдут истребители, им будет полегче. Так себе аргумент для успокоения, но хоть что-то.

Андрей наконец нашел в себе силы оторвать взгляд от экрана и повел взглядом вокруг, осматриваясь сквозь прозрачную броню фонаря. Всего лишь в полусотне метров от него висит машина Тилии. Не так уж и далеко, но деталей все одно не разобрать. Пилота видно по плечи, а больше ничего не понятно. Подал команду, и интерфейс шлема приблизил картинку.

Похоже, девушка наблюдала за ним, потому что придала забралу прозрачность. А для чего это делать, если нет желания показать свое лицо и заглянуть в глаза «собеседнику»? Леднев поступил так же. Бледная, но вид решительный. Она кивнула ему и ободряюще улыбнулась.

— Андрей, я хочу, чтобы ты знал. Ты лучшее, что у меня приключилось за последний год, — связавшись по лучу, произнесла она.

— Только за последний? — с наигранной обидой возмутился он.

— Не придирайся. Хочешь большего, придется постараться в будущем.

— Если оно будет, это будущее, — хмыкнул он.

— Не знаю, как ты, а я в пятьдесят намерена обзавестись семьей и детьми.

— Не торопишься?

— Может, и тороплюсь. Но это ведь предварительные планы.

— А. Ну тогда ладно.

— Готов?

— Как пионер.

— Кто-кто?

— Потом расскажу.

— Ладно.

Ответный залп рейдера достиг астероида, и прорвавшихся ракет оказалось куда больше. К тому же прилетели и болванки из орудийных установок. Они вгрызлись в поверхность Уллис на огромной скорости, вздыбив пыльные облака, так и зависшие в безвоздушном пространстве. Понадобится не меньше месяца, чтобы эта пыль осела на поверхность, явив взору вновь образованные кратеры. А вот крупные осколки породы полетели прочь подобно шрапнели. И блуждать им в космосе до бесконечности, либо пока не притянет их какое-нибудь космическое тело, а быть может, они столкнутся и с кораблем.

Пробиться сквозь каменную толщу снаряды и ракеты не смогли, зато им удалось вывести из строя артиллерийскую и две ракетные установки. Обороняющиеся ограничены в средствах, и для них даже эта потеря существенна. Несколько попаданий пришлось по постройкам базы, разнесло один из приемных терминалов.

— Приготовились, мальчики и девочки, — послышался спокойный и внушающий уверенность голос сержанта Рохта.

Странное дело. Умом Андрей понимал, что командир звена всего лишь старается вселить в них уверенность, однако, как он заметил по себе, это работало, причем не только в эмоциональном плане. Его телеметрия свидетельствовала о том же.

Они вылетели из-за астероида вслед за очередной волной ракетного удара. Леднев как приклеенный пристроился позади и чуть справа от своего ведущего. Талия же выжимала из старой машины все, на что та только была способна. Впереди вновь появились десятки ложных целей.

На этот раз навстречу роботам устремились сотни нурсов. Для них дистанция все еще велика. Но если установить замедлитель самоликвидатора на подходящее время, то снаряды все же успеют достигнуть цели, движущейся им навстречу. Этим снарядам нет никакого дела до ловушек или средств РЭБ (радиоэлектронной борьбы). Они летят строго по прямой. И, как ни странно, но именно они нанесли наиболее существенный урон, подбив четыре тяжелых и три средних дрона.

Правда, удар торпед вышел куда серьезней. Шесть выпустили истребители и четыре — операторы с Уллис. Выставленные на самоподрыв, они разметали центр строя дронов, уничтожив несколько машин, и не менее трети привели в негодность электромагнитным импульсом. Пусть и ненадолго, но все же дроны оказались беззащитными перед живыми противниками, чем те и поспешили воспользоваться.

Они врубились в их порядки в шести тысячах единицах от базы. Все, как и было запланировано. Еще на подлете выпустили каждый по десятку нурсов и по несколько снарядов.

Согласно показаниям бортового искина Андрея один из его нурсов попал в ослепленный тяжелый дрон. Тот, конечно, не развалился на части, но в результате полученных повреждений однозначно выбыл из боя. Среднему дрону досталось от полукилограммового пушечного снаряда. Влетев в него на скорости в несколько тысяч метров в секунду, снаряд частично оплавил тело из композита, а остальное разметал в клочья.

Однако это был лишь временный успех. Искины дронов быстро справились с последствиями электромагнитной волны. Машины ожили и ринулись в бой. К тому же к месту удара подтянулись другие. Андрей не успел и глазом моргнуть, как оказался окружен противником, причем в прямом смысле этого слова. Тяжелые и средние дроны общим числом не меньше семи десятков, и против них — всего лишь шесть истребителей. Слишком неравные силы, чтобы смотреть, что происходит вокруг.

В завертевшейся круговерти боя Леднев едва успевал держаться за своим ведущим, прикрывая хвост Тилии, уворачиваться от непрекращающихся атак, да еще и раздавать «подарки», благо в целях недостатка не наблюдалось.

В начале атаки Леднев все еще испытывал страх, но в какой-то момент это чувство вдруг исчезло. Бог весть, как и когда это случилось. Да только сейчас он просто делал то, чему его учили, причем действовал настолько слаженно с бортовым искином, словно они были в симбиозе. Во всяком случае, он воспринимал это именно так.

Момент удара второго звена во фланг и их залп торпедами по волне десантных ботов Леднев не заметил. Просто было не до того. Приходилось вертеться как уж на сковородке. Потому он не мог оценить, насколько губительной вышла атака, впрочем, как не могли этого оценить и остальные четверо пилотов из их звена. Того, что они с Тилией остались вдвоем, он так же не заметил.

Но каким бы сокрушительным не вышел удар, он все же был не в состоянии переломить ход боя. Внезапность практически сразу сошла на нет. Разумеется, искину не сравниться с живым пилотом, и потери машин были куда значительней. Но слишком уж весомым оказался численный перевес.

Средние дроны серьезно уступают тяжелым и неспособны нести торпеду. Но в зависимости от вариации они вооружены либо блоками нурсов, либо ракетами малого радиуса, а также имеют курсовую рельсовую пушку. И пусть скорость снаряда, выпущенного из нее, чуть не вдвое меньше, для поражения истребителя этого более чем достаточно.

Тилия заложила очередной вираж на пределе своих физических возможностей. Андрей пустил машину вслед за ней, и тут же на него навалилась перегрузка. Тело буквально вдавило в ложемент. Будь изнутри бронескафандра хотя бы одна складка, и травмирование мягких тканей неизбежно. Недаром пилоты надевают облегающее нательное белье, а каждый скафандр подгоняется индивидуально.

На этот раз было настолько тяжело, что перед глазами появилась не просто мутная пелена, но и разноцветные круги. Однако он все же сумел справиться с перегрузкой, не потерять сознание и не утратить способность управлять машиной.

В школе пилотов он еще тешил себя иллюзиями относительно того, что ирианцы изнежены и неспособны проворачивать нечто подобное. Но правда оказалась в том, что решимости, характера и выносливости для подобного им вполне хватало. И в этом он убедился в первом же тренировочном бою с сослуживцами.

Так что, нарушая все инструкции, правила и наставления в понимании пилотов истребителей, Талия сейчас не делала ничего сверхъестественного. Рисковала, не без того, однако это нормально. Не для всех, но все же. Для искинов же это не укладывалось ни в какие логические схемы. Поэтому они терялись, тратили драгоценное время и, как результат, упускали живые цели и несли потери.

Впрочем, долго это продолжаться не могло. Пушечный снаряд ударил в хвостовую часть истребителя девушки, практически развалив ее и выведя из строя маршевые двигатели. Однако Талия не растерялась, выпустила разом все остававшиеся у нее ловушки и катапультировалась. Ложные цели должны будут поначалу ее замаскировать, а там она деактивирует спасательную капсулу и скафандр, смешавшись с космическим мусором. Во всяком случае, Андрей очень хотел на это надеяться.

Следить за дельнейшей ее судьбой у него не было никакой возможности. Если для нее бой уже закончился, то для него он все еще продолжался. И в этот момент Леднев понятия не имел, что остался уже в одиночестве.

Врубив форсаж, он бросился по прямой, вешая себе на хвост один тяжелый и два средних дрона. Тело в который уже раз вдавило в ложемент. Несколько секунд ускорения, после чего он вырубил маршевые двигатели и развернул машину носом в сторону противника. В блоках — последний десяток нурсов, преследователи идут плотной группой. Залп, совмещенный с очередью из пушки.

Разворот. И вновь — форсаж с уходом с прежнего вектора. Одновременно — отстрел пары ложных целей, которые удачно перехватили одну из ракет, выпущенных по нему. Вторую прибрали иглометы.

Их боекомплект израсходован едва ли наполовину, но это оружие против больших и средних дронов не работает. Если только на встречных курсах и под оптимальным углом. Да и то заброневое поражение будет минимальным. Другое дело, если ими приласкать легкого дрона. Но те держатся поблизости от рейдера и, будучи вооруженны только иглометами, составляют часть его средств непосредственной обороны. Их вооружение подходит для выведения из строя огневых точек и действия против десанта на обшивке корабля или поверхности астероидов. Но здесь и сейчас им делать нечего.

Иными словами, Леднев остался практически безоружен. Придя к неутешительному выводу, что драться ему нечем, решил наконец осмотреться и только сейчас осознал, что остался один. Огневые точки непосредственной обороны Уллис практически полностью уничтожены, а те, что уцелели, сейчас обрабатывают тяжелые и средние дроны. Волна десантных ботов на подходе, и вот-вот начнется высадка.

Помнится, Андрей что-то там говорил о таране. Не та ситуация. Бодаться с электронным мозгом — сущая глупость. Развернул истребитель на сто восемьдесят градусов и в очередной раз врубил маршевые двигатели в режиме форсажа. Машина начала тормозить, его вновь вжало в ложемент. Хотя на этот раз и не так чувствительно.

Воспользовавшись своим более иди менее комфортным положением, он сумел оценить свой последний залп. Удачно получилось. Тяжелый дрон с серьезными повреждениями летел по непонятной траектории, вращаясь, как вентилятор.

Впрочем, Андрей отметил это лишь краем сознания. Облегчение было недолгим. Маршевые двигатели в форсажном режиме наконец завершили торможение и бросили истребитель вперед, в очередной раз вдавив тело пилота в ложемент. Несмотря на перегрузки, Андрей не прекращал маневрировать, бросая машину из стороны в сторону. Не сказать, что у него получались зигзаги, но этого вполне хватало, чтобы избежать попаданий преследовавших его дронов.

Разогнавшись в сторону базы, он придал машине наклон, после чего катапультировался в направлении астероида. Последняя пара отстреленных ложных целей и сам истребитель должны были хоть как-то замаскировать деактивированную капсулу, роль которой выполняла кабина. Бог весть, поможет это ему или нет. Но бой в космосе проигран вчистую. Остается надежда на реванш в борьбе с десантом внутри базы. Только бы не пролететь мимо астероида и не оказаться расстрелянным в этой скорлупке с прозрачным фонарем!

Глава 8

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА УЛЛИС

Капсула получила хороший старт и летела с внушительной скоростью. Но даже при этом, по расчетам Аленки, путь до Уллис займет двадцать пять минут. Уйма времени, учитывая то, что волна десантных ботов уже на подходе.

Впрочем, долететь и при этом не промахнуться мимо астероида — полбеды. Ты поди еще выживи. Помнится, в сведениях о «Призрачном рейдере» говорилось о тотальном уничтожении всех уцелевших. Вполне возможно, что, управившись с огневыми точками обороняющихся, дроны отправятся на поиски выживших пилотов.

Поэтому Андрей поднял фонарь и, оттолкнувшись от капсулы, предпочел отправиться в самостоятельный полет. Пришлось на время активировать бронескафандр, но он посчитал это меньшим из зол. А едва отдалившись, он вновь его деактивировал.

Запаса воздуха в аварийном баллоне хватит на полчаса. Немного. Но баллон предусмотрен только на случай замены регенерационных картриджей и энергетического кристалла, а для этого времени более чем достаточно.

— Алена, что с вектором движения? — поинтересовался он у персонального искина.

— Имеется смещение в сторону необжитой части астероида.

— Это нормально. Главное, что не мимо. Контрольное время прибытия?

— Тридцать две минуты.

Он не боялся, что противник засечет работу персонального искина, — тот получал энергию от биополя человеческого организма, как следствие, выдаваемый им импульс слишком незначителен, чтобы обнаружить его на окружающем фоне.

Итак, если с курса он сбился незначительно, то в скорости потерял. Как такое случилось — непонятно, но факт остается фактом. Баллона с воздухом до астероида ему не хватит. Значит, придется рисковать и активировать скафандр. Другого выхода попросту нет.

Как ни опасался Андрей, но приземлиться получилось без проблем. И даже удалось подкорректировать свой курс с помощью ранцевого двигателя. Ну и затормозить, чтобы не разбиться о поверхность астероида. Хотя приложился он все одно знатно. Настолько, что на какое-то время потерял сознание или просто был дезориентирован. Неважно. Главное, что без последствий.

Притяжения Уллис оказалось недостаточно, чтобы удержать Леднева на поверхности, но его все же не отбросило прочь, а лишь протащило по каменистой поверхности. Скафандр вполне выдержал подобное испытание, не заполучив ни единой прорехи. Пришедший же в себя Андрей сумел зафиксироваться, вцепившись в один из валунов. Спасибо экзоскелету. Его собственным мышцам вряд ли удалось бы удержать даже свое тело, без дополнительного снаряжения.

Сориентировавшись на местности, Андрей врубил ранцевый двигатель и двинулся вперед. При этом ему периодически приходилось прижиматься к поверхности посредством маневровых двигателей и страховаться руками, дабы избежать столкновения с выступающими камнями и валунами.

Через десять минут он наконец добрался до шестого шлюза. Попытался вызвать центральный искин Уллис. Безрезультатно. Если раньше это можно было объяснить уничтоженными антеннами ретрансляторов, то сейчас… Думать о плохом не хотелось категорически.

Набрал аварийный код доступа, и массивная дверь услужливо подалась ему навстречу. Едва войдя в переходной тамбур, тут же ощутил гравитацию. Вообще подобные переходы требовали определенных навыков. Неподготовленный человек может и перелом заработать.

Первое, что сделал, — это подошел к панели сбоку гермодвери. Набрал команду, и на небольшом экране появилось изображение помещения за ней. Широкий коридор с каменными стенами и сводами, по которым вьется игония, основной поставщик кислорода базы. Она же раскинулась и на рядах обрешетки выставленных по всему коридору. Свободен только узкий проход.

Ближе и слева от двери видны ряды лотков с цветами. Справа — четыре невысоких деревца харута, усеянных плодами, чем-то походящими на мандарины. Это приработок Эйтона. Не сказать, что он ломил за свою продукцию немыслимую цену, но удовольствие все же не из дешевых. И спросом пользуется.

В обозримом пространстве никого. Анализатор показывает наличие в отсеке атмосферы. Это внушало некоторый оптимизм, но не настолько, чтобы разгуливать с открытым забралом. На базе — десант противника, и ситуация может кардинально поменяться в доли секунды.

Пока в камеру накачивался воздух, Андрей перевел взгляд на контейнер с аварийным запасом. В крайнем случае, можно будет воспользоваться им и убраться на поверхность астероида. Шесть энергетических кристаллов и столько же комплектов регенерационных картриджей. С учетом установленных на его бронескафандр, это семь суток автономности. Без воды и еды протянуть будет сложно, но реально. Да и ненужно столько. Флот отреагирует значительно быстрее. Но этот вариант на крайний случай.

— Здесь пилот Леднев, кто-нибудь меня слышит? — вышел он на связь на частоте службы безопасности, едва оказавшись внутри.

— Лейтенант Тейн слушает, — практически сразу же поступил ответ от командира десантников, в котором легко угадывалось неприкрытое удивление. — Ты откуда здесь взялся, Леднев?

— Подбили. Предпочел вернуться вместо того, чтобы болтаться в космосе.

— Глупо. Болтаться в космосе сейчас не самое худшее решение.

— А что с Уллис? — поинтересовался он о судьбе основного искина базы.

— Центральный пост захвачен. Главный искин мы успели уничтожить. Ничего, Раштин регулярно обновлял цифровую копию. Так что еще возродится. Меня с оставшимся отделением зажали в тупике. Выхода никакого.

— Отделением? — встрепенулся Андрей.

— Да, парень. Досталось нам знатно. Только и осталось, что подороже продать свои жизни. Хотя и сомнительное это удовольствие, машины не оценят.

— Но где остальные, больше двух сотен? Что, все погибли? — удивился Леднев.

Гражданские, конечно, мясо, кто бы спорил. Но даже их не могли перемолоть за столь короткое время. Это фронтир, и боевую подготовку в той или иной мере проходят все без исключения. На любой базе или станции в обязательном порядке имеется арсенал, и каждый обитатель занимает свое место согласно боевому расчету. Помимо этого, у каждого без исключения имеется и личное оружие. Как минимум, простой игольник, аналог земного пистолета.

К примеру, у Андрея был еще и штурмовой игольник. Звучит не особо серьезно, но на деле легкая трехграммовая пулька вылетала из него с такой скоростью, что пробивная способность была под стать земному крупнокалиберному пулемету. Правда, оружие осталось в каюте. Кабина истребителя простором не блещет. Была мысль устроить крепление под оружие, но он ее так и не воплотил в жизнь. Брать же оружие с собой, не имея возможности его закрепить, причем так, чтобы не стеснял движений, — глупость несусветная. Так что при нем только обычный игольник.

— Остальные эвакуировались, — совершенно спокойно проинформировал лейтенант.

Коль скоро разговаривает, а не рубит приказами, значит, время есть. Скорее всего, ситуация патовая. Обитатели базы не могут выйти из тупика, а машины — добить их.

— Как эвакуировались? Когда? — удивился Андрей.

— Под прикрытием вашей контратаки и моего взвода. Как же еще? Полсотни человек против трехсот одиннадцати спасенных — хороший счет.

— То есть нас просто бросили в мясорубку? — скрежетнув зубами, возмутился Андрей.

— Парень, если ты не забыл, это наша работа.

— Но почему нам ничего не сказали?

— Чтобы вы первыми не заняли места на яхте. Бывали прецеденты. В любом случае, дело сделано, и мы свою задачу выполнили. «Призраку» до них уже не добраться.

Вообще-то было обидно. Это если не считать охватившей Андрея злости. Хотя… Смог бы он пойти в бой, точно зная, что шансов выжить — никаких? А вот нет у него ответа. И ни у кого не будет, чтобы там каждый о себе не думал. Пока дело не дойдет до реального выбора, это всего лишь досужие рассуждения.

Их командиры решили за своих подчиненных и сами остались с ними в едином строю. Достойно уважения. Но, черт возьми, их использовали вслепую! И Андрей с удивлением для себя отметил, что именно это и возмутило его больше всего.

— А как же пара легких фрегатов? — поинтересовался он.

Странное дело, но Андрей как-то уж слишком быстро взял себя в руки. Сильно же он изменился, покинув Землю! Там бы его уже колотило от страха, а может, он и вовсе впал бы в истерику. А здесь — ничего так, головы не теряет.

— Ты что же, не смотрел по сторонам? — удивился лейтенант.

— Да, как-то не до того было.

— Ваш командир Хотой во главе звена Бранта не атаковал «Призрак». Как только яхта отчалила от астероида, а фрегаты начали преследование, они навалились на них. Уничтожить не смогли. Но те оба получили повреждения, в результате чего продолжить погоню уже не смогли. А сам рейдер — тот еще увалень. Вот так-то, парень. Ты, я вижу, у шестого шлюза, — заметил лейтенант.

Главный искин Уллис приказал долго жить, но внутренняя сеть завязана не только на него. Есть целый ряд искинов, отвечающих за отдельные направления, участки и отсеки. Благодаря этому многие системы базы продолжают исправно функционировать. У Тейна есть данные Аленки, и отслеживать местоположение искина ему не составляет труда. Все же офицер службы безопасности.

— Вглубь базы не лезь, — приказал лейтенант, — Выгребай аварийный комплект в шлюзе и выметайся наружу. Отойди как можно дальше от построек и укройся в какой-нибудь яме. О тебе пока не знают, а значит, не вцепятся мертвой хваткой. Если повезет — не обнаружат. Сутки — двое, и здесь будет спасательная экспедиция. Ты продержишься.

— А как же вы, лейтенант? — вернувшись в шлюз и выгребая содержимое контейнера, поинтересовался он.

Хорошо, что все это богатство хранится в подсумках. Не нужно гадать, куда пристроить. Распределил на липучках по бронескафандру — и порядок.

— С нами все кончено. Думай о себе. Все нормально. Мы с парнями не в обиде, — ответил Тейн.

— Нет. Так дело не пойдет. Я сейчас раздобуду оружие и помогу вам. Если действовать синхронно, то шанс есть. Где именно вас зажали? — с неожиданной для себя решимостью поинтересовался он.

— Парень, ты это серьезно? Не майся дурью, уходи.

— Я никуда не уйду. Так что говорите, где вас искать, и, пока я не обозначусь, ничего не предпринимайте.

— Л-ла-адно. Третий ярус, в конце второго коридора.

— Принял. Ждите.

Говоря это, он взял наизготовку игольник и направился по дорожке между грядками в направлении выхода. По земным меркам — убойный аргумент. Его выстрел на дистанции до полусотни метров сопоставим с выстрелом из автомата Калашникова. Дальше легкая, однограммовая пулька быстро теряет скорость. Но во Внутренних системах — так себе оружие. К примеру, композитный череп боевого андроида выдержит выстрел в упор. Правда, не сказать, что подобное пройдет совершенно бесследно. Потеря ориентации на одну, а если повезет, так и на две секунды гарантирована. Но только и всего.

Широкий коридор перегорожен бетонной стеной с шлюзовой камерой посредине. Обычное явление. Вся база состоит из отсеков, на случай разгерметизации. Эдакий огромный корабль в безбрежном пространстве.

Посредством уже знакомой панели Андрей заглянул за дверь. Метров через десять — т-образный перекресток с коридором, ведущим от причального терминала. Так сказать, парадный вход на базу. Это первый ярус. Именно сюда выходят все терминалы и ангары. Обитаемым является второй, там располагаются все жилые каюты и различные заведения. Складские помещения — на третьем.

Направо и метров через тридцать — пассажирский и грузовой лифты. Туда-то ему и нужно. Необходимо добраться до своей каюты и вооружиться стволом посерьезней этой пукалки. А тогда уж можно будет подумать и о помощи выжившим. Конечно, посетить арсенал было бы куда предпочтительней, но, к сожалению, тот располагается в районе центрального поста, где сейчас хозяйничают машины.

За переборкой никого. Миновал шлюз, прикрыв за собой двери. Прошел к перекрестку, выглянул, осмотрелся. Вроде чисто. Повернул направо, в сторону лифтов. Правда, нацелился все же не на них, а на гермодверь, за которой находилась аварийная лестница.

Перед лифтами коридор уходит вправо, и, когда он приблизился к повороту, из-за него донесся отдаленный шум. Шалят нервишки. Перехватил поудобнее рукоять игольника и выглянул за угол. Перед взором предстала картина недавнего боя.

Метрах в десяти валялись два расстрелянных боевых андроида. Без скафандров, но в полной броне, на головах — шлемы с забралами. Рядом с ними в пол уперся дискообразный корпус боевого дроида. Две конечности перебиты, остальные после вывода из строя управляющего модуля просто заклинило. Работа игломета, без вариантов.

Чуть дальше — два обитателя базы в бронескафандрах. Бой случился явно не только что. И в чью пользу закончился, сомневаться не приходится. Конечно, машины потрепало, с разменом два к одному, потому как дроид относится к средствам усиления. Но нападавшие могли себе позволить подобные потери, чего не скажешь о безопасниках.

Кстати, игломета нет. В смысле, нет дроида поддержки, вооруженного им. Ну или хотя бы снайперского игольника. Получается, что безопасники понесли потери и отступили.

Приглушенный шум все так же доносится, но его источник далеко, в ангаре. Если бы гермодвери были закрыты, то Андрей ничего не услышал бы. Конечно, роботам атмосфера без надобности, но искины вовсе не тупые и понимают, чем грозит разгерметизация. Тут начнется такая буря — знаменитому урагану «Катрин» далеко будет. Получается, либо гермодвери заклинило в результате поломки, либо машинам пришлось взорвать перегородку.

Поход в каюту потерял смысл. Андрей приблизился к телам погибших безопасников. Штурмовые игольники третьего поколения. Один поврежден, судя по всему, выстрелом игломета. Второй исправен. Шесть магазинов по сотне игл в каждом. Заряд в кристалле израсходован на треть. Андрей снял дополнительный магазин с разбитого игольника и убрал в кармашек. Пусть будет. Запас не тянет.

Пара гранат электромагнитного импульса, или ЭМИ, и игольчатая. Жаль, что не больше. Хорошая штука. Третье поколение, так что мало точно не покажется. Или не все так просто? Отчего-то же этим парням оружие не больно-то и помогло. Нужно будет посоветоваться с лейтенантом. Потом.

Вернулся к андроидам. У них оружие второго поколения, но оно ирианское, а боеприпасы и магазины унифицированные. Так что еще четыре лишними не будут. Он бы и больше прибрал, благо дроида использовали еще и как ходячий арсенал, но вешать попросту некуда. Избавляться от подсумков с аварийным комплектом он и не подумает. А вот запасные энергетические кристаллы брать не стал. Они в гнездо не сядут.

Едва вооружился, как почувствовал себя куда уверенней. Еще раз осмотрелся и двинулся к гермодвери на лестничную клетку. Уже привычно заглянул за нее с помощью экрана на панели управления, после чего открыл и ступил в шлюзовую камеру.

Вообще-то поначалу пользоваться бронескафандром было неудобно, тем более, имея за плечами ранцевый двигатель. Но длительные тренировки заставят привыкнуть и к куда менее комфортным вещам. Однако сейчас Андрей чувствовал себя несколько неуклюже. Сказывалось множество подсумков, навешанных на броню. Это, конечно, некритично, но все же.

Бесшумно спускаться по стальной лестнице, будучи облаченным в бронескафандр, попросту нереально. Да еще в случае, когда срабатывают магнитные захваты на подошвах массивных ботинок. Здесь нет гравитации. В пассажирском и грузовом лифтах имеются персональные гравитационные генераторы.

Каждый его шаг гулким эхом отскакивал от стен шахты, уносясь как вверх, так и вниз по ней. Уж атмосфера-то тут имеется, и звуковым волнам есть где разгуляться. И каждый раз по спине пробегал озноб. Умом-то Андрей понимал, что за гермодвери не проникнет даже звук взрыва гранаты, что уж говорить о его шагах, да только страх, сдавливающий тисками грудь, и не думал ослаблять хватку.

Вообще-то был способ спуститься куда тише и быстрее. Невесомость и просторная шахта. Проще простого. Скользи себе, перебирая руками по перилам, или вовсе в свободном полете. Вот только Андрей не десантник. В невесомости он чувствовал себя вполне уверенно, но сомнительно, что при этом ему удастся сохранить боеспособность. Пройденного им курса обучения для этого явно недостаточно. Более или менее он мог действовать только при наличии гравитации. Есть над чем работать. Как оказалось, космическое пространство богато на сюрпризы.

Третий ярус. Вновь заглянул за гермодверь, благо аппаратура все еще исправно работала. Ему нужно налево от лифта. Через двадцать метров — поворот направо. Далее — коридор длиной уже в сотню, с боковыми дверьми. Здесь располагаются технические склады с различным оборудованием. В торце именно этого коридора под номером два и зажали безопасников.

Если бы они ушли в первый, тот, что направо от лифта, то еще могли бы выбраться на поверхность. Но, скорее всего, их лишили такой возможности. Сомнительно, чтобы специально, вряд ли искин «Призрака» имел подробную схему Уллис. Хотя-а-а, бог весть, как и куда протекли у него мозги. Спятившая техника, с ней вообще нельзя быть ни в чем уверенным.

Но все это ерунда. Куда серьезнее то, что коридор перед лифтами забит ремонтными или, скорее, многофункциональными дроидами. Вон наверху корзины их дискообразных корпусов, магнитные захваты и контейнеры. Всего два десятка единиц. Спасибо Аленке, синхронизированной с начинкой шлема. Посчитала, идентифицировала и выдала результат. Получается, они нацелились на трофеи со складов, а тут — такая оказия. Коридор не зачищен.

Персональный искин обнаружил и десяток боевых андроидов при поддержке двух дроидов. Эти стоят у самого поворота, как видно, пребывая в раздумьях, как им поступить. Или ожидают подкрепления. Неизвестно, о чем могут думать эти электронные мозги. Ясно одно, действовать нужно как можно быстрее.

Глава 9

РУССКИЕ СВОИХ НЕ БРОСАЮТ

— Лейтенант, я на месте. В коридоре — два десятка универсальных дроидов, два боевых и десяток андроидов. Чего ждут, непонятно.

— Полное отделение. Вполне ожидаемо. Как, впрочем, и универсальные дроиды. Они подготовлены для переноски грузов?

— Да.

— Трофеями «Призрак» не брезгует. Это известно уже давно. Вот что, парень, сваливай. Тебе здесь не светит.

— Русские своих не бросают, — бог весть отчего бросил он избитую фразу.

И тут же невольно задумался. А что она значит для него? Да многое, в общем-то. Он плохо знал зажатых в угол безопасников, но отчего-то четко сознавал, что если сейчас уйдет, это будет грызть его всю оставшуюся жизнь. Долгую или короткую, но до самого что ни на есть конца. Впрочем, это не мешало ему и материть себя последними словами.

— Русские? Я думал, ты землянин, — удивился Тейн.

— На нашей планете множество рас и народов.

— Ясно. Все равно уходи.

— У меня есть две гранаты, игольчатая и ЭМИ. Первая, скорее всего, бесполезна. Но вторая…

— И вторая почти бесполезна. Универсальных дроидов ты выведешь из строя примерно на минуту. Боевых — только в случае неожиданности и, в лучшем случае, на пару секунд. А после они выведут экран защиты на полную мощность, и тогда хоть десяток таких гранат бросай, бесполезно, пока не выдохнется энергетический кристалл. Разряжаться будет, конечно, быстро, но минут на десять беспрерывной работы его хватит. А это много. Очень много.

— Но граната третьего поколения, а они второго.

— «Призрак» не стоит на месте. Именно благодаря третьему поколению и есть шанс, что часть импульса пробьет защиту.

— Но две секунды у меня будут, — гнул свое Андрей.

— В лучшем случае, — охладил его лейтенант.

— А какой у вас выход? Они явно ожидают подкрепление. Им нужен этот коридор, и долго такое положение дел не продлится.

— Твоя правда. Б-бездна! Все одно погибать. Значит, так. Когда будешь готов, дай нам знать. Как только мы начнем атаку, бросай гранату ЭМИ и бей по дроидам. Времени у тебя будет всего ничего.

— Понял.

Андрей набрал на панели код открытия, осталось только нажать «ввод». Перехватил поудобней игольник правой рукой, граната на предохранительном взводе — в левой.

— Я готов, лейтенант.

— Начали, — как-то уж совсем буднично скомандовал тот.

Выстрел игольника представляет собой не такой уж и громкий хлопок. Чем серьезнее оружие, тем ощутимей звук. Но все же попадание пули в твердую преграду звучит куда громче и весомей. Приоткрыв дверь, Андрей услышал, как по стенам ударили десятки игл, наполняя коридор перестуком.

Он высунул руку в едва образовавшуюся щель и бросил гранату. А вот вываливаться из дверного проема в его планы не входило. Вместо этого он приник к коробке с вскинутым игольником, ловя в прицел бок одного из дроидов. Тот выступил из-за угла, присев и прикрывшись щитками на конечностях, вел огонь вдоль коридора.

Второй как раз выдвигался на позицию, так же в полуприседе, слабозащищенным боком к Андрею и хорошо бронированной лобовой проекцией — к атакующим. При этом его игломет вел огонь по людям. За угол полетели несколько гранат, брошенных андроидами, которые занимали позиции, прикрываясь телами дроидов, и готовились к стрельбе.

Бог весть, как при столь массированном обстреле десантники могли остаться в живых. Но, судя по действиям роботов, обитатели базы не только уцелели, но и продолжали сохранять активность. Более того, голова одного из андроидов вдруг взорвалась, брызнув в стороны осколками композита и ошметками электроники. Работа снайперского игольника. Его калибр сродни игломету, но скорость иглы и пробивная способность выше. Чего не сказать о скорострельности и запасе энергии.

Все это пронеслось перед взором и в сознании Андрея, пока граната продолжала свой короткий полет. Она уже практически упала на пол, когда его игольник выплюнул первую очередь. Иглы простучали по боку ближнего дроида, уже занявшего позицию. Тот вздрогнул от множественных попаданий. Пятьдесят выстрелов в секунду — это серьезно.

Грохнула граната. Конечности гражданских дроидов разом подогнулись, и их дискообразные тела практически синхронно опустились на пол. Боевые андроиды и оставшийся дроид замерли, словно на них напал столбняк.

Продолжалось это недолго. Но за это время Андрей успел перевести огонь на второго паука, всадив в его бок остаток магазина, после чего откинулся назад, прячась на лестничной площадке. Краем глаза он еще успел выхватить, как на пол падают сразу три андроида. Как обстояли дела с его целью, он понятия не имел.

Смена магазина. Переводчик огня оставил в автоматическом режиме. Расточительно. Уж больно высока скорострельность. Но сейчас главное — плотность огня. Не выглядывая наружу, метнул в сторону противника игольчатую гранату. И едва она грохнула, как он вновь выглянул из проема, с игольником наизготовку.

Отметил, что оба дроида обездвижены, и нажал на спуск полива иглами оставшихся андроидов, не сосредотачивая внимания на конкретной цели. Его задача — отвлечь противника, отыграть для десантников хотя бы пару-тройку секунд. А уж с остальным профессиональные бойцы управятся и сами.

Так, собственно говоря, и вышло. Он успел сменить очередной магазин, когда в гарнитуре раздался голос лейтенанта Тейна.

— Парень, не подстрели нас. Мы их сделали.

Выглянул в коридор. Двое десантников наскоро обшаривали перебитых андроидов. Один занял позицию напротив лифтов. Пара пробежала мимо него. Остановившись у поворота в первый коридор, они запустили за угол небольшого парящего дрона.

Эдакий летающий глаз диаметром сантиметров восемь, с антигравитационным двигателем. От поверхности отрывается метров на двадцать, не больше. Переоценить его тактическую роль сложно, правда, использовать получится только при наличии гравитации. В условиях невесомости вступает в дело другая модель, оснащенная реактивными двигателями и более массивная, диаметром с баскетбольный мяч. Ничего подобного у десантников Андрей не видел.

У одного из бойцов — небольшой штурмовой щит, посеченный иглами. Древнее как мир защитное снаряжение, нашедшее свою нишу даже среди звезд. Есть образцы и большего размера, но ввиду массивности они влияют на маневренность. Хотя, если бы в наличии были именно такие, глядишь, и не полегла бы половина бойцов. Впрочем, у Андрея по факту только начальная подготовка. Эти парни наверняка знают, что делают.

— Леднев, помогай держать лифты и лестницу, — приказал лейтенант.

— Есть, — вываливаясь в коридор, ответил Андрей.

Тейн вроде говорил об отделении. Но сейчас здесь только половина от штатного числа, и ни единого дроида поддержки. Здорово же их покосили. Конечно, могло быть и хуже, учитывая самоубийственность атаки. Но, похоже, Андрей выступил в роли той самой капли, которая склонила чашу весов в другую сторону.

— Маловато вас выбралось, — произнес он, обращаясь к снайперу.

Тот стоял, держа наизготовку свою винтовку. В смысле, игольник, конечно. Чуть длиннее штурмового, около метра будет, зато больший калибр и пробивная способность. Учитывая же третье поколение, так и вовсе песня. На Земле это оружие могло бы считаться настоящим вундерваффе. Снайперы за нее душу продали бы.

— По факту, можно было бы обойтись и без потерь. Но не судьба, — пожав плечами, ответил десантник.

Явно подразумевал уцелевший мозг погибших товарищей. Здесь не Земля. Поместить тело для начала в криокапсулу, а там и в регенерационную. В среднем, трое суток, и пациент готов к выписке, причем физически полностью здоровый. Но сейчас спасать погибших некогда.

Если на Земле клетки мозга отмирают уже через пять — шесть минут, после чего не восстанавливаются, то здесь все куда проще. В зависимости от температуры окружающей среды мозг возможно вернуть к полноценной деятельности в пределах от двух до трех часов. И это — без реанимационных мероприятий. Успей в этот промежуток поместить тело в криокапсулу, и время останавливается. Регенерационная же поистине творит чудеса.

— Ты, я вижу, выгреб из шлюза аварийный запас, — произнес приблизившийся лейтенант.

Как и боец с щитом на спине, Тейн был нагружен запасными магазинами к штурмовым игольникам. Прихватили даже несколько иглогранат. Вполне действенная штука, но только против людей. Те же андроиды уже малочувствительны к иглам. Они ведь боли не ощущают. Ранение для них означает всего лишь частичную потерю функций. Но даже такая малость дает хоть какое-то преимущество. А порой случается нанести машинам и серьезные повреждения.

— Да. Все шесть комплектов в наличии. Нас тоже шестеро. Двое суток у нас имеется, — доложил Андрей.

— Неплохо, но лучше все же запас побольше, — подзывая подчиненных, удерживавших поворот, произнес Тейн.

Сняли с Андрея подсумки, распределив их между собой. Попутно лейтенант продолжал ставить задачу:

— Значит, так, парни. Потрошить склады некогда, поэтому двигаем к пятому шлюзу. Там выгребаем аварийный запас и выбираемся наружу. Мати, Тук, головной дозор. Пошли.

Десантники молча скользнули на лестничную клетку, оттолкнулись и полетели вверх, сохраняя боеготовность. И никаких сомнений: случись драться, они окажутся на высоте. Не то что некоторые много о себе возомнившие пилоты. Хотя-а-а… Не станет он умалять своих заслуг. Эти пятеро остались в живых благодаря именно ему. Так-то!

В принципе, совсем не обязательно выбираться наружу. Астероид настолько изрыт, что отыскать укромный уголок не так уж и сложно, только нежелательно. Прошлые нападения свидетельствуют о том, что «Призрак» наверняка готовит взрыв реактора. Разрушения будут серьезными, хотя и не фатальными. Кое-где случатся обрушения, но даже переборки выбьет далеко не все. Это же не боевой заряд. Иное дело, что пережить этот Армагеддон будет весьма и весьма проблематично.

В плане заражения тоже ничего страшного. При том что мощность боеголовок внутренних миров ничуть не уступит земному ядерному оружию, радиоактивность здесь минимальна. Она даже не выходит за пределы допустимых земных норм. Как это возможно? Андрей в подробности не вдавался. Единственное, что он для себя уяснил, это то, что здесь использовали тот самый гелий три, на который сегодня земляне только-только заглядывались.

Были, конечно, и «грязные» боеголовки, но их использовали крайне редко и только в том случае, если хотели серьезно навредить противнику. К примеру, сделать планету малопригодной для обитания. Как это было с Кайтином, где некогда построили «Призрака». А еще, насколько Андрею было известно, подобные заряды были установлены корпорацией Арика на Океании. Страховка на случай, если кто-то захочет прибрать уникальную планету к рукам. Но в реакторах сплошь и рядом использовалось заряды только на основе гелия три.

Пришли в движение сразу два лифта, устремившиеся вниз. Наверняка подкрепление на третий ярус. Сверху донесся звук открывшейся гермодвери. Ошибочка. Сразу двух. На первом и втором ярусах. Значит, «Призрак» знает о том, что с его десантниками разобрались, а также предполагает вероятный маршрут отступления.

Признаться, Андрей не успел еще сориентироваться, а безопасники уже открыли огонь. Впрочем, толку от него без устойчивой позиции никакого. Отдачи у игольника практически нет. А уж на такую массу, как человек в бронескафандре, ее воздействие и вовсе стремится к нулю. Но невесомость диктует свои правила. Без должной подготовки Андрей здесь изобразит все что угодно, только не боевые навыки. Без вариантов. А там, не дай бог, еще и своих же подстрелит.

Бойцы же действовали выше всяческих похвал. Расстреляли четверых андроидов, едва только те появились в поле зрения. Да еще и навстречу группе с первого яруса запустили сразу несколько иглогранат, установив таймер. Не забыли забросить гостинец и во все еще открытый дверной проем второго, очищая себе путь.

Как оказалось, зря. Никого там не было. Но это вовсе не повод расслабляться. Лучше лишний раз погреметь, чем пропустить опасность. Тишина — это, конечно, замечательно. Но сомнительно, чтобы «Призрак» не получил контроль над искином, ведающим системой внутреннего наблюдения базы. Андрей оставался незамеченным только потому, что не привлекал к себе внимания. Теперь же, их передвижение однозначно отслеживается.

В подтверждение этого лифты замерли, а затем вновь возобновили движение. Никаких сомнений, на этот раз вверх. Так что лучше бы поспешить.

Едва появилась гравитация, как запустили «глаз». Тот с легким жужжанием скользнул над самым полом к повороту и заглянул за угол. Чисто. Знак лейтенанта — и они поспешили вперед. В арьергарде — один из десантников и снайпер. Его игольник — самое мощное оружие из имеющихся в их арсенале. А вероятность появления боевого дроида с тыла самая высокая.

— Леднев, держишься со мной рядом и не высовываешься. Все понял? — выдал лейтенант, когда они как раз проходили мимо каюты Андрея.

— Между прочим, именно я вытащил ваши задницы из того коридора.

— Вытащил — и молодец. А теперь не мешай, — отрезал Тейн.

— Как скажешь, лейтенант.

А что еще он мог ответить? Океания помогла ему обрести характер и справиться с многими страхами. Благодаря тренировочному курсу на Уллис он получил кое-какие боевые навыки. Но это все мелочи. Защитить себя, в крайнем случае — поддержать десантников он еще мог. А дальше ему с ними не тягаться. Это факт.

— Лейтенант, впереди заслон. Дроид и пять андроидов, — доложил Мати, старший в паре передового дозора.

У Андрея нехорошо засосало под ложечкой. Это не медвежья болезнь, но все же страх. Причем замешанный на обиде. Впереди была переборка, за которой этот коридор продолжался. В смысле, штольня за пределами базы, конечно. Причем она и сама выходила наружу, да еще и имела ответвления. Словом, это был реальный путь к спасению. Был.

— Н-да. Иглогранаты дроидам не страшны от слова совсем. ЭМИ у нас нет. Обидно. — Тейн, похоже, думал в том же ключе, что и Андрей. — Ладно, парни, делать все одно нечего. Сзади нас подпирают, впереди заслон, а за ним — дополнительные регенерационные комплекты и выход на поверхность. Готовимся к атаке.

— Лейтенант, а что если таран? — неожиданно для самого себя предложил Леднев.

— В каком смысле?

— Ну, для чего-то же я таскаю на себе этот паршивый ранец? — Он встряхнул плечами, подразумевая свой двигатель.

Остальные обходились без этого девайса, они ведь собирались драться на базе, а не в космосе. Это пилотам нужна лишняя страховка, чтобы не улететь бог весть куда, пусть невеликая, но Андрею помогло. Не сказать, что десантники не имеют навыков драки при полной выкладке, но подобное снаряжение в любом случае сковывает. А им подвижность в коридорах куда важнее.

— Предлагаешь отключить гравитацию? — вздернул бровь лейтенант.

Забралу сейчас придана прозрачность, и его выражение лица прекрасно видно. Что тут скажешь, на нем сейчас была написана снисходительность к недалекому землянину. Ну, хоть не откровенная насмешка — и на том спасибо.

— Я лягу на живот, вы выталкиваете меня в проход, и я врубаю двигатель на полную.

— Лейтенант, а ведь может сработать, — поддержал Андрея Мати.

— Пока он будет разгоняться, дроиды успеют его расстрелять, — усомнился тот.

— Дадим ему щит. Лежащую фигуру он прикроет полностью, а если держать под оптимальным углом, так щит еще и не позволит оторваться от пола. И останавливающее действие будет не таким высоким, — предложил Тук.

— Уверен? — уточнил лейтенант у Андрея.

— Нет. И если есть более дельная мысль, я готов выслушать.

— Делаем, — после секундного раздумья решил лейтенант.

Нет, страх никуда не делся. Мало того, все внутренности обдает беспрерывными волнами холода. Этим паразитам потребовалась всего лишь пара секунд, чтобы сбить «глаз» размером с теннисный мяч. И плевать, что тут расстояние меньше пятидесяти метров.

Но правда заключается в том, что Леднев прекрасно сознавал безвыходность ситуации. Все эти пять десантников, обречены. Когда думаешь не о себе, а о ком-то другом, то вроде уже и не так страшно, и ответственность за других придает сил.

Он врубил форсаж, едва оказавшись за поворотом. Одновременно с этим раздались частые хлопки, слившиеся в один протяжный вой. Мати и Тук, высунув из-за угла свои игольники, разряжали их в сторону противника. Быть может, это подарит Андрею лишние доли секунды, если получится добиться пары-тройки попаданий.

В щит тут же ударил целый ливень игл. Из-за оптимального угла, выдерживаемого благодаря синхронизации Алены с тактическим шлемом и силе экзоскелета, сквозных попаданий пока удавалось избежать. Но и живая торпеда не сдвинулась с места. Драгоценное топливо, которого перед этим броском и так оставалось не больше половины запаса, пережигалось впустую.

Андрей еще успел горько усмехнуться и пожалеть о своей идиотской затее, когда давление на иссеченный щит вдруг ослабло. Леднев на остатках топлива гоночным болидом сорвался с места. Он не успел даже испугаться, когда с грохотом влетел во что-то твердое и угловатое, а перед взором все завертелось взбесившимся калейдоскопом…

— Эй, парень, ты там живой? — послышался голос Мати.

— Не знаю, — искренне ответил Андрей.

Ну хотя бы потому что понятия не имел, есть ли у него какие-нибудь повреждения. Болело все тело. Бронескафандр дает серьезную защиту, но до абсолютной ему все же далеко. Запросил у Аленки диагностику. По предварительным данным, только ушибы. Но б-боже, как же все болит!

— Леднев, вставай и тащи сюда свою задницу, — послышался в канале резкий окрик лейтенанта.

Мати и Тук подхватили его под руки и одним рывком поставили на ноги. Все тело прострелила ужасная боль. Господи, лучше бы его убило!

Сам бы он ковылял долго. И, как видно, парни это прекрасно поняли, потому что подхватили и потащили к уже распахнутой гермодвери переходного шлюза. Пока осуществлялся переход, лейтенант успел выгрести аварийный запас, с удовлетворением отметив, что на базе к средствам спасения относились со всей серьезностью.

— А что там случилось-то? — ожидая, пока закончится шлюзование, поинтересовался Андрей.

— Да просто все. Ты отвлек весь огонь на себя. Жестянки же, — пренебрежительно махнул рукой Мати, — Мы воспользовались этим и, высунувшись, сняли двоих андроидов. Дроид перевел огонь на нас. Но мы успели укрыться, а ты сорвался ракетой и устроил куча-мала. А там уже дело техники.

— Лихо получилось, — не в силах сдержать улыбку, произнес Андрей.

— Не то слово, — хмыкнул лейтенант, — хоть бери и вноси этот пример в тактическую базу. Разобрали все по комплекту.

Андрей на автомате взял подсумок с регенеративными картриджами и прилепил к липучке на груди. Глянул на индикатор топлива. Ноль. Ну и нечего тогда носить на себе эту штуку. Тем более, все тело ломит. Отстегнул ремни и уронил ранец на пол. В этот момент открылась наружная дверь, и, едва шагнув наружу, он оказался в невесомости. Го-осподи, какое блаженство! Сразу стало так легко, что боль отступила шага на три, никак не меньше.

Наружную дверь за собой закрывать не стали, это не позволит жестянкам отправиться в погоню. Сейчас открыть внутреннюю — это все равно, что вызвать на базе ураган. Оно, конечно, не мешало бы. В случае разгерметизации сработает автоматика, и все отсеки перекроет наглухо. А там, глядишь, и разрушения от взрыва будут минимальными.

Но есть одна закавыка. Стоит открыть дверь, и их понесет по штольне, как дерьмо по канализации. Пещера эта рукотворная, но, несмотря на более или менее ровные стены, вовсе не прямая. Так что размажет их на первом же повороте. При мысли об этом у Андрея вновь заныло тело. Нет уж, лучше переждать снаружи.

Глава 10

ВЫЖИВШИЕ

Укрыться можно было и в боковых проходах, благо астероид изобиловал штольнями и шахтами, как сыр дырами. Но если это сработало бы против жестянок, то сомнительно, что помогло бы уберечь от взрыва реактора. Сложно предположить, по какому именно пути двинутся ударная волна и вырвавшаяся в безвоздушное пространство атмосфера базы. Хорошо, если вышибет все переборки и она равномерно рассеется по всем полостям, в этом случае бронескафандры вполне способны уберечь людей. Но это только в теории. На деле же ударная волна нанесет больше всего повреждений на самом слабом участке и станет распространяться по пути наименьшего сопротивления. И где это случится, решительно непонятно. Ну и закон подлости никто еще не отменял.

Так что выход только один — выбраться на поверхность и постараться избежать обнаружения сканерами. Будь при людях специальное снаряжение, проделать это было бы несложно. Но в их распоряжении ничего подобного не имелось. А потому остаются только валуны, щели и трещины.

Передвигаться в невесомости было легко. Знай себе отталкивайся в нужном направлении. И чем сильнее толчок, тем стремительней полет. Столкновений с препятствиями можно не опасаться, их одежда способна выдержать куда более экстремальные ситуации. Как говорится, проверено на себе. Так что разогнались люди по штольне изрядно.

Но едва впереди замаячил выход, как они тут же поумерили свой пыл. Одно дело — со всего маху врезаться в стену, потолок или пол, хотя сам черт не разберет, где тут что. И совсем другое — не рассчитав, улететь с поверхности астроида. Он, конечно, крупный, но все же не настолько, чтобы удержать человека даже на своей орбите, не говоря уж о сколь-нибудь чувствующейся гравитации.

Поэтому двигались в прямом смысле этого слова ползком, все время хватаясь за камни и прижимаясь к поверхности. При этом не забывали следить за окружающей обстановкой, чтобы вовремя заметить опасность. Тактические шлемы были оснащены сканерами. Радиус действия не поражал воображение, но ориентироваться с его помощью в бою куда сподручней. Одна беда. Его работу может засечь «Призрак», а тогда уж очередного боя не избежать. А вернее, последнего и совершенно бесполезного. Вот и приходится надеяться только на свое зрение и кратность картинки интерфейса шлема.

— Лейтенант, на двести шестьдесят градусов вижу дрон, — доложил Мати.

— На сто пять градусов дрон. — Тук был более лаконичен.

Так как в секторе Андрея никого не наблюдалось, он глянул сначала на одного дрона, потом на другого. Приближенная картинка показала, что они среднего класса. Держатся близко к поверхности астероида, а значит, ведут ее сканирование. Хм. Причем не в одиночку. Из-за скалы появились еще две единицы. Потом еще одна. А вот и еще. С другой стороны та же картина. Прямо загонщики на охоте. Хотя чего это он? Так оно на самом деле и есть.

— Принял, — как ни в чем не бывало, ответил лейтенант. — Продолжить движение. Ищем укрытие.

А что они еще могли сделать? Самый серьезный аргумент, находящийся в их распоряжении, — это снайперский игольник. Но даже несмотря на третье поколение и несколько большую пробивную способность, чем у игломета, навредить среднему дрону он практически не в состоянии. Если только бить в уязвимые точки. Да и то чтобы вывести машину из строя, придется стрелять долго и вдумчиво. Выход только один — искать нору, причем глубокую и нерукотворную.

Буровые лазеры оставляют за собой далеко не гладкий срез, но ни о каких выступах, выбоинах и валунах не может быть и речи. И, как следствие, укрыться в этих выработках попросту негде. Если конечно это не шахты с штольнями. Но они им не подходили категорически.

Людям повезло, когда цепь загонщиков приблизилась уже практически вплотную. Это была глубокая и узкая расщелина. Забраться в нее в условиях невесомости никаких проблем не составило, как и укрыться. Уж природа-то или вселенский хаос, назовите, как хотите, богаты своим многообразием. Оставалось забраться под козырек, деактивировать оружие и скафандры, после чего просто ждать.

Через три часа пребывания людей в неизвестности стены расщелины вдруг вздрогнули. Толчок был настолько сильным, что Андрею не удалось удержаться. Его бросило на стену, от которой он успешно отскочил. И скакал Леднев эдаким мячиком, оказавшимся меж двух стен, при этом неуклонно двигаясь по направлению к поверхности.

Перед взором все вертелось в головокружительном калейдоскопе. Он едва ли мог разобрать, куда и как летит, лишь отмечая, какой именно частью тела приложился в очередной раз. Повлиять на что-либо не позволял деактивированный скафандр. Находящийся внутри него, конечно, способен двигаться, но прилагая при этом некоторые усилия, что ни в коей мере не прибавляло ловкости в условиях невесомости.

Андрей все же успел вовремя активировать бронескафандр, и в пятый раз его столкновение со стеной было уже более или менее управляемым. Шестое прошло под полным контролем. На седьмом он сумел погасить свою скорость втрое, а с восьмым так и вовсе остановиться. Спасибо инструкторам, нещадно гонявшим их в безвоздушном пространстве.

— Леднев, да ответь же ты, бездна!

Оказывается, лейтенант его уже вызывает какое-то время, а он все никак не придет в себя. Пока боролся за свою жизнь, бояться было некогда, да и действовал, скорее, на рефлексах. Когда же все закончилось и он оказался в безопасности, пришел откат. Он буквально впал в прострацию. Глянул на показания Аленки. Надо же, его не могут дозваться уже целых полминуты. Или только? Н-да. Все зависит от ситуации.

— Я цел, лейтенант, и даже не улетел в космос. Жду вас у поверхности.

— Не вздумай высовываться. Спустись ниже, — приказал тот.

Вполне объяснимо. «Призрак» еще не настолько отдалился, чтобы считать себя в безопасности. Спятившему искину ничего не стоит отправить к астероиду пару-тройку средних дронов. Подумаешь, они уже не смогут вернуться на корабль. Потеря пары машин для искина «Призрачного рейдера» не критична. Он вполне способен восполнить недостачу. А вот им от этих машин уже не отбиться.

Через два часа они все же выбрались наружу. Никаких видимых изменений, все тот же знакомый пейзаж астероида. В том, что имел место взрыв реактора, никаких сомнений. Вот термоядерные боеголовки искин использовать не стал. Самому в хозяйстве пригодятся. Глупо разбрасываться ценными боеприпасами для уничтожения базы. А глупость — это прерогатива людей. Искусственному разуму свойственны только логичность и прагматичность.

Андрей сильно сомневался, что у Раштина найдутся средства на воссоздание базы. Разумеется, у него имеется кое-какой жирок, плюсом к этому есть четыре грузовика крупного тоннажа, так что он еще поднимется. Причем гораздо быстрее, чем начинал в первый раз. Но о прежней базе на Уллис ему придется позабыть на продолжительный срок. Если он решит вновь обосноваться на астероиде, то это будут куда более скромные объемы.

Лейтенант повел их к причальным терминалам. Сидеть среди камней не лучшая идея. Тогда как там вполне можно было придумать что-нибудь для более комфортного пребывания в ожидании помощи. К тому же запас воздуха и энергии на двое суток серьезным не назовешь.

Терминал и наружные постройки были в руинах, что, в общем-то, вполне ожидаемо. Их попросту расстреляли из рельсовых орудий. Сейчас здесь висела бы пыльная взвесь, но ее снес вынесенный взрывом наружу воздух. Не всю. Местами были видны отдельные пылевые облака, различающиеся по размеру и форме, но скрыть общую картину разрушений они не могли.

Довершающим штрихом всеобщего разрушения являлось отсутствие наружного освещения. Как результат — резкий контраст между светом и тенью. Хм. И астероид вроде как движется. Когда Раштин решил устроить здесь базу, то предпринял меры к тому, чтобы зафиксировать его. Так что Уллис все время была обращена к звезде одной стороной, и тени на его поверхности оставались неизменными.

— Лейтенант, похоже, из-за взрыва началось вращение астероида, — предположил Леднев.

— Не столько из-за взрыва, сколько из-за вырвавшейся наружу атмосферы. Скорее всего, весь поток устремился в одну сторону и сработал, как реактивная струя. Ничего, Раштин с этим разберется.

— Думаешь, он решит восстановить базу?

— Не сразу, но несомненно. Это дело всей его жизни. Ладно, парни, сейчас попарно двигаем по шлюзам и ищем уцелевшие аварийные комплекты. Что-нибудь обязательно сохранилось. Нам нужен минимальный запас в трое суток. Не хотелось бы бросать жребий, кому жить, а кому умирать. Леднев, со мной.

— Есть.

Первым объектом, который они обследовали, был разрушенный обогатительный комплекс. Не пропускать же его, коль скоро он оказался на пути к аварийному шлюзу? Здесь, как и на всех постройках, имелись помещение для обслуживающего персонала.

К сожалению, надежда на то, что герметичность осталась не нарушенной, не оправдалась. Три стены были в руинах. Зато уцелела та, в которой располагался переходной шлюз. Электронный запор не работал, но, по счастью, на этот случай был предусмотрен ручной привод. Контейнер с аварийным запасом подарил им два стандартных комплекта. Не густо, но по меньшей мере двое уже были обеспечены необходимым на отмеренные лейтенантом трое суток. Жребий — это дело такое, не хотелось бы оказаться в числе выпавших из обоймы.

Что же касается входного шлюза на базу, то тут все было печально. Гермодвери, как и сам стальной шлюз, скорее всего, выдержали. Чего нельзя было сказать о стене. Бетон попросту выворотило.

Парням повезло немногим больше. Уцелело еще два шлюза, один из которых почистил Андрей, еще в начале. Зато второй подарил полный аварийный комплект. Маячивший на горизонте жребий ушел в прошлое. Это, конечно, вовсе не означает, что они не станут искать другие комплекты, ведь есть еще и склад. Правда, на большие запасы все же рассчитывать не приходилось

Однако понимание того, что непосредственная опасность уже в прошлом, как-то успокаивает и настраивает на конструктивный лад. Они, конечно же, не паниковали, действовали хладнокровно и расчетливо, как люди, привыкшие к стрессовым ситуациям. Подумать только, и это он, Андрей Леднев! Ну, да о том, кем он был в прошлой жизни, говорилось уже не раз. А тут, едва перед ним забрезжил свет надежды на выживание, как он начал думать о том, как можно помочь другим.

Леднев точно знал, что Тилия катапультировалась, и, похоже, не она одна. Конечно, не факт, что пилотов не добили в космосе, но, если есть хотя бы небольшая надежда, он не хотел ею пренебрегать. Опять же, не мог он сидеть сложа руки.

Из-за уничтожения ретранслятора связаться с выжившими пилотами, если кто-то действительно уцелел, попросту нереально. Но это не значит, что их нельзя обнаружить. Аварийные маяки капсул и тактических шлемов никто не отменял. Нужны всего лишь две малости — корабль и передатчик помощнее того, что имелся в их распоряжении.

— Лейтенант, жестянки рванули техносклады, отдельно. Не термоядерными зарядами, но им хватило. Аварийным куполам в том числе, — доложил Мати, отправленный на проверку.

— Принял. Какие еще есть предложения? — уже обращаясь к Ледневу, поинтересовался Тейн.

— А если проверить жилой уровень? — предположил Андрей.

— Бесполезно. Когда завертелось, все облачились в свои скафандры. И, будь у меня запасные картриджи и кристаллы, я бы их точно забрал.

— Тогда ангары, — пожав плечами, предложил Андрей, имея в виду то, что уж в его-то каюте найдется один легкий скафандр с полным комплектом.

— Вот уж где они точно отвели душу. У «Призрака» просто тяга к разрушениям.

— Как по мне, проверить не помешает.

— Хочешь я тебе скажу, что мы там найдем? Полный разгром. Даже если пустить вразнос реактор одного вшивого бурового фрегата, получится весело.

— Там не имелось воздуха, так что ударной волны не будет.

— Зато будут разлетающиеся во все стороны осколки и плазма. И да, подорвут они далеко не один реактор. Подобное было на других базах.

— Как хочешь, лейтенант, а я прогуляюсь. Все одно сидеть без дела — скука смертная.

— Вот в этом согласен. Ладно, поползли к шлюзу.

— Зачем?

— Предпочитаю быстро долететь по штольням, а не ползать по поверхности, как улитка.

— А. Ну да, я как-то и не подумал.

В ошибочности этого мнения они убедились, когда возвращаться вроде как было уже и не с руки. Погруженные в полную тьму коридоры базы — это полбеды. Куда серьезнее — препятствия в виде летающих в пространстве всевозможных обломков. Искусственная гравитация приказала долго жить со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такие дела.

К тому же, их усилия по преодолению завала оказались напрасными. Жестянки поработали здесь от души. Даже если в хаосе из покореженного металла и имеется что-то хотя бы относительно целое, обнаружить это будет весьма проблематично. И не менее сложно вынести наружу.

Ангар буровых кораблей представлял собой все ту же огромную пещеру на месте выработки большого рудного кармана. Герметизировать его никто и не думал. Силовой луч вводил судно в арку, подводил к месту стоянки, после чего опускал, передавая в заботливые руки искусственной гравитации. Пилоты покидали корабли в скафандрах, в этом же одеянии осуществлялось обслуживание. Выходили из ангара на своих двоих, через одну из четырех шлюзовых камер.

Сейчас же этот ангар представлял собой один сплошной хаос из парящих в пространстве обломков. Причем они не прибывали в покое, а напротив, активно двигались, беспрерывно сталкиваясь между собой, натыкаясь на стены, пол и потолок. И когда закончится это броуновское движение, совершенно непонятно. К тому же всю картину не охватить, только участок, где сквозь арку внутрь попадал свет звезды. Высвечивать остальное пространство имеющимися у них фонарями — та еще задачка.

— А ведь там наверняка найдутся и реактор, который можно запустить, и корабельные регенерационные картриджи… — предположил Андрей.

— Согласен. Но лучше выждать несколько часов, а то и сутки, пока тут все не успокоится. Я сейчас в эту мясорубку не полезу, — озвучил свое мнение лейтенант.

А что тут скажешь? Его правда. В случае неудачи Андрей планировал выбраться отсюда наружу и передвигаться по поверхности. Но при виде представшей картины поспешил отказаться от этого намерения. Лучше уж коридоры.

— Лейтенант, предлагаю навестить ремонтный ангар, — предложил Андрей.

— А смысл?

— Там на всех судах реакторы деактивируются. Так что если жестянки что и подрывали, то обычными зарядами. Но, скорее всего, даже не стали заморачиваться. К тому же в ангаре вроде бы находились только два катера, со вскрытыми капотами.

— Ну, давай попробуем.

На этот раз им повезло. Катера взрывать не стали, как и специально закладывать заряды в самом ангаре. Похоже, непрезентабельный вид суденышек ввел искин в заблуждение. Повреждений от взрыва не наблюдается. Переборки выстояли. Так что максимум, что здесь произошло, — это изрядная встряска. Ну и пропавшая гравитация.

Обнаружить катера, парящие в пространстве, оказалось не так уж и просто. Как уже говорилось, ручные фонари и подсветка на шлемах — слабое подспорье, когда речь идет о столь внушительных объемах. Впрочем, грех жаловаться. Нашли, и слава богу.

Один из катеров был в плачевном состоянии. В том плане, что был изрядно разобран, и его части сейчас разлетелись по всему помещению. Второй порадовал. Как видно, его техобслуживание либо приближалось к завершению, либо только началось. Придется кое-что снять с первого, но в общем и целом, на первый взгляд, все нормально.

А главное — обнаружились запасные картриджи. Теперь даже то, что жестянки уничтожили аварийные купола, не так страшно. Достаточно обеспечить себе герметичное пространство, и можно будет находиться без скафандров. А тогда и голодать не придется. Благо, продовольственные склады как раз оказались нетронутыми. В качестве источника энергии — все тот же катер. Правда, у Андрея на него были несколько иные планы, но это только поначалу, а потом-то и в качестве генератора можно использовать.

Его идею со спасением возможных выживших все поддержали. Благо теперь вопрос с самым главным ресурсом — воздухом был решен. А дальше все включились в работу. Правда, только в качестве подсобных рабочих — трудиться над реанимацией суденышка Андрею пришлось практически в одиночку. Вот и польза от месяца беспрерывных внеочередных нарядов.

Ворота ангара можно было открыть и вручную, пусть это и долго. Только к чему такие сложности, если посредством незначительных манипуляций удалось подать энергию на сервоприводы от реактора катера?

Сигналы капсул и шлемов пилотов он обнаружил, едва только задействовал передатчик. Всего насчитал одиннадцать, и среди них Тилия. Стоит ли говорить, что первым делом он направился к ней.?

— Привет, подруга, — не удержавшись, вызвал ее он.

— Андрей?

— А ты ожидала кого-то другого? — отдавая команду искину на сближение по пеленгу, хмыкнул он.

— Да я вообще никого не ожидала, — возбужденно произнесла она. — Топливо в ранце закончилось. Лечу в сторону Уллис, но уже сейчас понимаю, что сильно так промахиваюсь. Собиралась оттолкнуться от какого-нибудь булыжника и подправить траекторию, да только ни в один никак не попаду. Погорячилась с двигателем, что тут еще сказать. А ты как?

— Оседлал буровой катер и лечу к тебе. Правда, комфорт не обещаю. Придется тебе посидеть в бункере.

— Это мелочи в сравнении с перспективой вечно болтаться в космосе. Кто-нибудь еще выжил?

— Пятеро десантников. Наблюдаю еще несколько сигналов. Но кто из них жив, а кто погиб, нужно будет выяснять. Извини, я попробую вызвать остальных.

— Вызывай, конечно. Обещаю, я никуда отсюда не денусь.

— Вот и умница.

Из оставшихся десяти сигналов отозвался только один. Разумеется, Андрей проверит их все без исключения, благо, запаса хода катера для этого вполне достаточно. Вот только сомнительно, что кто-то из них все еще жив.

— Как у тебя дела, Брант?

— Нормально. Сколько выживших? — как ни в чем не бывало, поинтересовался сержант.

Ну надо же, похоже, этот мальчишка даже и мысли не допускал, что может погибнуть. Андрею бы его самоуверенность!

— Вместе с тобой пока восемь.

— А яхта?

— Гражданские ушли.

— Хорошо.

— Ты знал с самого начала?

— Нет. Узнал только перед атакой. Но для меня никакой разницы. И да, ко мне не спеши. Проверь сначала остальные сигналы.

— Там с большой долей вероятности трупы.

— Вот и проверь. А я пока своим ходом к Уллис. Запасы еще есть.

— Откуда?

— Использовал потенциал своей капсулы, потом нашел другую. Повстречал Айха, ему ранцевый двигатель, кристалл и картриджи уже не нужны. Вот только что добрался до капсулы Леота. Кстати, он у тебя сигналит?

— Да.

— Помечай, как погибшего. Срезали иглометом. Сейчас разую его, оседлаю капсулу и немного полетаю. Двигатели вроде в порядке. Ладно, некогда мне с тобой болтать.

Н-да. Ну, может, и малолетний придурок. Но чего не отнять, так это завидного хладнокровия, находчивости и таланта астронавта. Андрей ухмыльнулся, тряхнул головой и продолжил сближение с Тилией. Сначала живые. В смысле, те, кто не может о себе позаботиться. Вот ничуть не удивится, если к тому моменту, как он покончит с облетом всех сигналов, Брант уже будет на Уллис.

Глава 11

ГЛАДИАТОР

— Слышал? Имперские адмиралы сошлись морда к морде.

— Да ерунда все это. Опять побряцают оружием да разойдутся. В лучшем случае схлестнутся передовые отряды, а то и без этого обойдутся.

— Ну когда-то же они должны будут подраться? Не станут же бесконечно шарахаться друг от друга? — возразил первый.

— А как по мне, так ирианские и багрийские адмиралы ждут, когда политики договорятся между собой. А пока суд да дело, захватывают малозначимые системы, надо же показать, что они не зря едят свой хлеб, — возразил второй.

— Не. Драка все одно будет, — гнул свое первый.

— Только если политики не сумеют договориться, — стоял на своем второй.

— А когда они договаривались? Ладно, идем, скоро наш выход.

— Идем.

Андрей проводил спорщиков равнодушным взглядом и продолжил облачаться в свой легкий скафандр. В раздевалке было еще шесть пилотов, но никто и не думал общаться. К чему, если совсем скоро предстоит сойтись на арене. Эдак познакомишься с кем, а потом в самый ответственный момент проявишь нерешительность, и хорошо, если окажешься в регенерационной капсуле. А то ведь можно погибнуть и безвозвратно. Статистика пока была в пользу выживания, но пятнадцать процентов удерживались за гибелью. Такие дела.

Эти, скорее всего, участвуют в парной схватке, тогда близкое общение им даже на пользу. Андрей успел убедиться в этом на собственном опыте. Но его первая и пока единственная напарница в настоящий момент находится от него за десятки световых лет.

Лейтенант ошибся. Спасательная экспедиция в виде тяжелого крейсера в сопровождении пары легких и четырех эсминцев прибыла только на четвертые сутки. Да и не спасательная, в прямом смысле этого слова. Похоже, им было просто по пути. Военные вошли в систему. Следом появилась яхта Раштина. Флотский начальник убедился, что опасности никакой, и начал разгон, готовясь к очередному прыжку.

Глава компании от щедрот своих отсыпал премию в виде тройного жалования и бесплатного медицинского обслуживания. В смысле, излечения раненых. Но коль скоро таковых не оказалось, эта часть оказалась чисто номинальной.

Вообще-то самый что ни на есть стандарт. Именно на таких условиях наемники и соглашались рисковать своей жизнью. И большинство из них это вполне устраивало. Вот только Андрей к их числу никак не относился. Пересмотрел приоритеты и пришел к выводу, что рисковать он, конечно, готов, но за более значимый приз.

За прошедший год он получил лицензии пилота транспорта среднего тоннажа, рудокопа и механика. Во Внутренних системах за все это ему пришлось бы заплатить куда больше, да и времени на это ушло бы немало. На Уллис же он овладел специальностями попутно. Но на этом бонусы закончились, и коль скоро так, то следует идти дальше, а не топтаться на месте.

Если бы он решил продолжить карьеру наемника, то характеристика у него выходила отличная. Но, как уже говорилось, планы у него были несколько иные, и пометка в резюме о невыполнении условий контракта Андрея ничуть не смутила.

Точнее, не смущала только до той поры, пока он не обратился в банк. В кредите ему отказали. Как выяснилось, резюме оказывает первостепенное влияние на кредитную историю. Теперь понадобится много времени и усилий для того, чтобы очистить ее.

Мало того, даже наняться пилотом — и то не получалось. Если кого и интересовал опальный соискатель, да еще и без стажа вождения грузовика, то это были в основном мутные личности. И контракты у них не отличались прозрачностью. Слишком много недосказанностей и разночтений. Вот так сунешь пальчик, и сам не заметишь, как окажешься в петле.

Другая категория — жадные владельцы судов. Предлагаемого ими жалования могло хватить только на то, чтобы кое-как перебиваться с хлеба на воду, но никак не на достойную жизнь. О том, чтобы заработать и что-то скопить, не могло быть и речи. Один положительный момент. Отработав на такого работодателя некоторое количество лет, можно было все же очистить свою карму и получить зеленый свет по линии кредитования. Только Андрея это не устраивало.

Еще была возможность приобрести легкий буровой фрегат и стать рудокопом. Но одно дело — приработок и совсем другое — заработок. А еще ту ювелирную работу, что он проделывал на катере, на судне большего класса уже не провернуть. Не те оборудование и маневренность. Покупать же катер — занятие глупое, потому что даже на Рулейне уже нет такого раздолья близ базы. Что уж говорить о системах, где рудодобывающие компании развернулись гораздо раньше.

Были и другие варианты. Но он выбрал именно этот. Опасный, не без того. Однако если он справится, то сумеет решить финансовые проблемы куда быстрее. При удачных раскладах, помноженных на его умения, здесь можно было заработать много и сразу.

Станция Талаханка находилась неподалеку от границ Внутренних систем. Здесь даже совершал регулярные рейсы пассажирский лайнер. В то же время посетивший это место мог заявить, что побывал на фронтире. И даже когда скажет, что сталкивался с темными личностями, ничуть не погрешит против истины.

Имеющие прегрешения перед законом здесь не редкость. Всем доподлинно известно, что владелец станции, уважаемый господин Ахон, не брезгует скупкой добычи, причем даже кораблей.

На Талаханке судно меняло свой облик практически до неузнаваемости, а потом выдавалось за вновь построенное. Благо, доки станции имели лицензию верфей. И кого волнует, что по виду и сути это старье. Ну слепили из того, что было. Главное, что соответствует стандартам и устраивает клиента.

Разумеется, ирианскому правительству об этом было известно. Однако пока выгода перевешивала негатив, подобное положение дел всех устраивало. Пусть и номинально, но корпорация Ахона удерживала эту систему за империей. Ну и немаловажным являлось то, что на этой станции была развита индустрия развлечений, от невинных карточных столов, до настоящего экстрима.

Одним из самых популярных являлась арена. Или все же Арена, где сходились в смертельной схватке пилоты. Эдакий римский Колизей в космосе. Правда, зрители здесь не решали, умереть пилоту или нет, это было во власти его противника. Да и то, едва только машина получала статус подбитой, как победитель был обязан прекратить бой. Если убил в схватке, то так тому и быть. Но добивать строго воспрещалось. Эдак ведь пилотов не напасешься.

Признаться, Андрей слабо понимал, в чем тут соль. Понятно, когда дело касалось рукопашной схватки. Имелась на станции и подобная арена. Но там ты хотя бы видишь, как бойцы лупцуют друг друга. Ярость, страх, пот, кровь и напряжение. Все это ты наблюдаешь воочию, и тебе передается незримая энергетика схватки.

За космическим боем иначе как посредством трансляции не уследить. Ну какой интерес наблюдать за искрами, мечущимися в темном пространстве, словно светлячки. За подробностями же — к экрану монитора. Но именно это развлечение было едва ли не основным, а ставки поражали воображение. О публике и говорить нечего. Золотая молодежь в возрасте до пятидесяти-шестидесяти — это лишь вершина айсберга.

— Ну как настроение, Андрей? — встретил его на выходе агент.

Тут без них никуда. Конечно, пилот может попробовать представлять свои интересы и сам, но лучше не рисковать. Все эти договоры — одна сплошная казуистика. Слишком уж много всевозможных спорных моментов. А господин Ахон не подает на паперти даже по праздникам.

Так что либо сам ломай мозг, чтобы не оказаться в дураках, либо нанимай того, кто будет делать это за тебя. Но тут уж все чисто. Подписываешь контракт только раз. Причем насквозь стандартный и прямой, как лом. И после этого любые кривотолки автоматически становятся головной болью агента.

Ушену было тридцать лет, причем биологических. Так что он в своей среде считался не просто молодым, но начинающим. Вздернутый нос, придающий ему схожесть с ежиком, вот как хотите, так и понимайте, солидности ему не добавлял. Но кто-то более представительный Андрею был попросту не по карману.

— Настроение поганое, — не стал кривить душой Леднев.

— Это потому что первый бой. Потом втянешься, привыкнешь и будешь выходить как на рутинную схватку.

— Ты серьезно?

— Разумеется. Здесь есть целый пласт пилотов, роль которых сводится только к разогреву публики. Причем многие из них уже погибали, и не по разу. Ты пока темная лошадка, и к тебе присматриваются. Есть даже те, кто делает на тебя ставки.

— Ты еще скажи, что меня сразу выставят против одного из фаворитов, — хмыкнув, произнес Андрей.

Леднев, конечно, ознакомился с общей информацией, прежде чем ввязываться в столь рискованное предприятие, но прошелся только по верхам и в тонкости не вдавался.

— Устроители игр с ума еще не сошли. Да и фаворитам ты только на один зуб. Уж поверь. Даже если пережил множество боев и умудрялся выбираться из настоящей задницы. У Арены свои законы и тактические приемы. Но ставки делают и на разогреве. Признаться, там порой случаются такие жаркие баталии, что даже бой фаворитов меркнет.

— А разогревающим от этого есть какой-нибудь плюс?

— Ты вообще интересовался механикой игр?

— В общих чертах, — пожав плечами, ответил Андрей. — Для начала мне и этого достаточно. А вот твой контракт изучил внимательно, до самого последнего пункта. Дальше уже твоя головная боль. Причем стараться ты будешь не за страх, а за совесть, потому что работаешь сейчас не столько на прибыль, сколько на имя.

— Трудно тебе возразить.

— Так что там с плюсами?

— При обороте более тридцати миллионов каждому пилоту на счет падает одна десятая процента.

— Тридцатка плюсом к взносу. Неслабо за несколько минут боя.

— Я бы на твоем месте на это не рассчитывал. Подобное случается нечасто. Обычный оборот разогрева не превышает пяти миллионов. А средняя ставка — в пределах пяти — шести тысяч кредитов.

— Ясно. А что со ставками? Я правильно понимаю, что могу ставить на самого себя?

— Даже если будешь прикидываться неумехой, а потом приласкаешь одного из фаворитов или чемпиона. Главное, чтобы не было сговора. Уж тут тебя вывернут наизнанку и за меньшее. Но если все чисто, то не сомневайся: получишь все сполна. А вот на соперника ставить уже нельзя.

— Значит, мы можем сделать свою первую ставку?

— Нет, не можем. Коэффициент настолько мизерный, что оно того не стоит.

— Но ты говорил, что есть те, кто ставит на меня.

— Скорее, против тебя. К примеру, ставка на то, сколько ты продержишься. Здесь коэффициенты очень хорошие.

— То есть все уверены, что я сольюсь, и вопрос только во времени?

— Не только. Есть ставки и на затраченный боекомплект. Тут целая система. Но для тебя она сейчас не представляет никакого интереса. Ладно, давай определяться по бою. Какой будешь делать взнос?

— Для начала, я думаю, тысяч двадцать. Как? — предложил Леднев.

— Слишком самоуверенно. Давай лучше самый минимальный.

— Пять тысяч? — удивился Андрей.

— Не выгибай брови дугой. Выделенный тебе истребитель ты практически не знаешь. С Ареной и тактическими приемами незнаком. Минимальный взнос для начинающих — это нормально. Поверь.

— Вообще-то я ожидал, что ты меня поддержишь. Тебе ведь капает процент от моего выигрыша.

— А ты забыл, что сам же говорил пару минут назад. Я сейчас зарабатываю не столько кредиты, сколько авторитет и имя. А идиотские советы этому не больно-то и способствуют. И вот самый главный. Начинающие пилоты нередко прямиком из академии. Но это не значит, что к ним стоит относиться пренебрежительно. Попадется какой-нибудь стукнутый на всю голову геймер с завидным здоровьем да крепкими нервами, и тебе мало не покажется.

— Мой первый командир звена из таких, — вынужден был согласиться Андрей, припомнив Бранта.

— Ну, тогда ты знаешь, о чем я.

Если в общих чертах, то вновь прибывший выплачивал страховку в размере двухсот тысяч и получал допуск на участие в играх, после чего в его распоряжении оказывался видавший виды, множество раз латаный и перелатанный истребитель, предыдущий пилот которого (а то и не один) безвременно погиб. Если, конечно, новичок не был в состоянии оплатить что-то получше или не прибывал на станцию со своей машиной.

В страховой взнос входит и спасение пилота, под чем подразумевается обнаружение тела, помещение его в криокапсулу, и регенерация. Ремонт машины — за счет пилота. Кстати, учитывая возраст истребителей и комплектующие, поступающие с вторичного рынка, обходилось это не так дорого.

Разумеется, далеко не у всех есть для этого финансовые возможности. Если учитывать род деятельности пилота, получить кредит в банке попросту нереально, однако Ахон всегда готов прийти ему на помощь. И процент вовсе не грабительский. Скорее, даже символический. По факту, это и не кредит, а заем. Владелец станции вовсе не был заинтересован в том, чтобы выжимать из игроков последние соки.

Когда улаживались все формальности, пилот получал во временное владение истребитель, располагающийся в персональном ангаре. Дальнейшее обслуживание — полностью за его счет, как и содержание персонала. Андрей не мог позволить себе механика, а потому обходился своими силами.

Прежде чем попасть на арену, нужно было сделать взнос. Минимальный составлял пять тысяч. Далее выбрать вид боя. Всего их было три: «дуэль», когда на арене сходятся два пилота, «дуплет», где дерутся уже пары, и «свалка», где может участвовать до трех десятков пилотов, причем каждый дерется за себя. Весь призовой фонд уходит одному выжившему.

Взнос достается победителю или победителям, если бой шел в парах. Из суммы вычетается десять процентов налога Арены и пять в качестве гонорара агенту. Отнять стоимость израсходованных боеприпасов — и получится чистая прибыль.

Вообще-то пять тысяч — это натуральная песочница. Хорошо, если после боя останется хотя бы десятая часть от выигрыша, а то ведь можно и в минус уйти. Здесь не имперский флот с его ресурсами и нет нанимателя, отвечающего за снаряжение. Так что расходовать боекомплект щедрой рукой не получится, просто вылетишь в трубу или попадешь в полную зависимость к Ахону. Он, конечно, не душит, но и покинуть эту вечную рулетку у тебя не получится.

Один нурс обходится в сотню кредитов. А их в боекомплекте истребителя сорок. Ракета малой дальности в среднем стоит пять тысяч, на вооружении — четыре штуки. Ложные цели по сотне, всего восемь. Практически ничего не стоят только боеприпасы к пушке и иглометам. Изготавливаются из любого металлолома в мастерской ангара. Если, конечно, не использовать их в условиях атмосферы или против бронированных целей, где требуется специальный сплав. Но гладиаторам это не грозит.

Так что, выходя драться под такой взнос, участники могут получить прибыль только от победы с помощью пушки. Все остальное ведет к убыткам. А ведь кроме расхода боеприпасов могут случиться и кое-какие повреждения. Победа вовсе не означает, что твой истребитель окажется совершенно невредим.

Вот такая финансовая подоплека выступления на Арене. Причем это ценник на боеприпасы первого поколения. Стоимость каждого последующего увеличивается в среднем на одну целую две десятых. Но это так, в общем. Конкретика же может отличаться, и разительно. Так что минимальный взнос — это… Да у Андрея даже не было слов, чтобы выразить негодование.

— Ушен, а какой смысл в минималке? Я даже не представляю, как тут нужно извернуться, чтобы что-то заработать.

— Каждый здесь ищет свое. И, кстати, минималкой не брезгуют даже фавориты.

— Ты серьезно?

— Разумеется. Для молодняка это шанс за небольшую плату ознакомиться с условиями Арены. Фавориты же поступают так, чтобы встряхнуться. Правда, выходят на бой под чужими именами и на соответствующем истребителе. Профи зачастую скатываются к шаблонам. А среди молодняка нестандартное поведение, скорее, норма. Вот и взбадриваются бывалые бойцы, чтобы новые приемы подсмотреть у молодых. Так что решаешь?

— Ладно. Жирок пока есть. Заявляй взнос в пять тысяч. Я в ангар.

— Удачи.

Простившись с клиентом, Ушен направился своей дорогой, на ходу делая ставку. Еще одна особенность Талаханки. Заключив контракт с агентом, пилот не мог вести финансовые операции, все это переходило в ведение его представителя. Но и тот не имел права распоряжаться средствами без предварительной договоренности с нанимателем. Таковы правила.

Старый линкор, послуживший основой для станции, за многие годы претерпел сильные изменения. Он настолько оброс надстройками, что сейчас его облик имел мало общего с прежним. И хотя двигатели все еще сохранились, Андрей поостерегся бы набирать на нем большую скорость. Даже в космосе прочность конструкции остается весомым аргументом. Так что если только потихоньку, дабы изменить траекторию в случае угрозы столкновения с каким космическим скитальцем или метеоритным облаком, но не более.

Вдоль одного из бортов примостились ряды ангаров. По сути, обычных контейнеров с функцией шлюзования и искусственной гравитацией. Здесь же находились оборудование и инструмент для технического обслуживания. Андрей мог себе позволить обходиться собственными силами. Квалификации для этого вполне хватало, чего не сказать о средствах. Конечно, впоследствии нужно будет подумать и о механике. Даже учебный бой серьезно изматывает. Что уж говорить о реальном, когда ты постоянно пребываешь в нервном напряжении!

Андрей вошел в ангар — просторное помещение с искусственными атмосферой и гравитацией. Посередине стоит его видавший виды истребитель, второго поколения. У стены — большой верстак и оборудование, необходимое для обслуживания машины. Рядом — контейнеры с инструментами и запасными частями. Все находящееся в ангаре должно быть закреплено или упаковано. В довершение в углу примостился ремонтный дроид. А вот места для переодевания здесь не предусмотрено. Для этого есть раздевалка.

Пока торчал там, потом разговаривал с Ушеном и шел сюда, чувствовал себя вполне нормально. Ни страха, ни волнения, ни-че-го. Предстоящий бой казался каким-то нереальным. И только при виде истребителя, ощетинившегося полным боекомплектом, пришло осознание реальности происходящего и тревожно засосало под ложечкой.

— Ну, здравствуй, Лола. Готова поработать? — поинтересовался он, обращаясь к бортовому искину, которому дал имя предшественника.

Или все же предшественницы? Ох уж эта путаница с женскими именами! Вот оно ему надо было. Подумал об этом и невольно улыбнулся.

— Здравствуй, Андрей. К бою готова. Все системы исправны. Остаточный ресурс узлов и агрегатов соответствует средним допустимым значениям. Боекомплект — сто процентов, — ответил искин приятным женским голосом.

Или ответила? Да хоть так, хоть эдак. Вот был у него бзик в отношении искинов.

— Принял, — взбираясь в кабину, произнес он.

На Арене не принято использовать бронескафандр. Как ни крути, а он сковывает движения. В боевой обстановке наемники предпочитают иметь лишнюю гирьку на весах выживания. Гладиаторы же полностью вкладываются в победу. Если что-то способно дать даже самое незначительное преимущество, это тут же идет в копилку. А безопасность… Главное, чтобы головной мозг остался невредим. Все остальное лечится, вплоть до выращивания нового тела.

Клонирование для внутренних миров вовсе не является какой-то невидалью. Мало того, до появления регенерационных капсул процветала трансплантология клонированных органов. Но вот сами клоны находились под запретом, причем повсеместно. И законодательство в этом плане было более чем жестким.

Прирастить к голове новое тело или перенести мозг в клона как раньше, так и сегодня не представляет сложности. Но от второго способа отказались в виду того, что мозг все одно стареет, чего не происходит при регенерационных процедурах на основе компонентов с Океании.

Что же до самого клона, то при всех дублируемых физических показателях это получалась совершенно другая личность. Зачастую — полная противоположность. Вопрос о синхронизации и переносе сознания так и остался неразрешенным. И вот именно это обстоятельство и встало неодолимой стеной на пути развития клонирования. Животных можно копировать повсеместно, это востребованная процедура по отношению к домашним питомцам. Но люди — табу.

Появилась надежда, что синхронизировать сознание все же получится с помощью искина-симбиотика. Ведь в этом случае можно было бы записывать личность на искусственный носитель, а потом копировать в сознание клона. Но пока ученые абсолютно не приблизились к решению этой проблемы. Во всяком случае, именно это следовало из сведений, публикуемых в открытых источниках…

Так вот, Андрей все же предпочел бы бронескафандр, но тот пока не по карману, как, впрочем, и переделка ложемента. Оставшихся средств едва должно хватит на старт в его новом амплуа. Запас, конечно, имелся, но столь небольшой, что его, пожалуй, не стоило и учитывать.

Бронефонарь занял свое место. Андрей подал команду на откачку из ангара воздуха, и тут же заработал мощный насос. Сигнал об образовавшемся вакууме. Команда на открытие створок ворот и одновременно — запрос на буксир. Через десять минут старичок-грузовик захватил его силовым лучом и, оторвав от пола, вывел наружу. Конечно, можно было и самому управиться, отключив искусственную гравитацию, но к чему сложности, если услуга буксира практически ничего не стоит.

Леднев в последний раз окинул взглядом приборную панель. Остался доволен показателями и подал тягу на маршевые двигатели, беря курс к стартовой площадке Арены.

Глава 12

ССОРА

Полет и посадка заняли десять минут, после чего его истребитель замер на стартовой площадке Арены, удерживаемый гравизахватами. Рядом находилось с десяток машин других пилотов, ожидавших своей очереди. Вот так. Мало того, что они собираются рисковать своей жизнью, так еще и подождать придется.

Арена представляла собой эдакий куб со стороной в шестнадцать тысяч единиц, выгороженный силовыми подстанциями. Здесь применяется технология стандартного одностороннего энергетического щита, разве только с противоположной ориентацией. Если на корабле можно без труда отправлять предметы вовне, то здесь предметы, летящие наружу, встречались с сопротивлением поля.

Благодаря этому решалось сразу несколько задач. Снаряды и ракеты в случае промаха не улетали бог весть куда и не захламляли пространство, а задерживались щитом. В космосе в принципе ничто не находится в полном покое, так что все обломки и осколки также стремятся вылететь наружу и задерживаются на периметре. Потом их собирают мусорщики. Не те, что пробавляются разбором погибших кораблей, а самые натуральные.

Вообще с этими полями не все так просто. Искины истребителей имели специальную программу и в случае приближения к границе на расстояние в тысячу единиц перехватывали у пилота управление до той поры, пока не отвернут в сторону. И лучше бы пилотам не забывать об этом, потому что в этот момент они превращаются в настоящую мишень на полигоне.

Минут через пять ожидания Аленка сообщила о входящем сообщении. Глянул. Порядок. Вызов принят. Противник, как и он, уже в очереди. Разве только на другой стороне куба. Признаться, то, что так быстро нашелся соперник на столь низкий взнос, Андрея сильно удивило. Но чего уж. Есть и есть. Осталось дождаться начала боя.

И тут Андрея накрыло. Вообще-то Ушен еще в начале их знакомства предлагал раздобыть успокаивающее, уверял, что на первых порах это просто необходимо. Но Леднев тогда отмахнулся. Ну не казалась ему драка на Арене более серьезным испытанием, чем выход против многократно превосходящих сил противника. Как оказалось, он ошибался. Не видит он сейчас никакой разницы, хоть тресни.

Машины уходили одна за другой с равными интервалами в двадцать минут. На бой отводится только пятнадцать. Здесь даже есть такое понятие, как техническое поражение, это если по истечении контрольного времени противники остались в строю. Поражение засчитывается обеим сторонам, а их взнос уходит владельцу Арены.

Эдакий стимул, чтобы не затягивали схватку. Бои проходят строго по графику вне зависимости от времени суток. Исключение составляла только «свалка». На этот вид боя отводилось целых сорок минут. И проходил он дважды в сутки. В полночь и в полдень по станционному времени.

Но техническое поражение — явление здесь очень и очень редкое. Хотя это и не афишировалось, но Леднев не верил, что хозяин станции с легкостью воспримет убытки, удовлетворившись взносами горе-гладиаторов, даже если это была «свалка». Ведь в случае технического поражения ставки считались не сыгравшими и возвращались владельцам. Принцип Арены был неизменным. Побеждает только один.

— Тарри, минутная готовность.

— Принял, минутная готовность, — тут же отозвался Леднев.

Тарри — это название декоративной породы собак, уступающих размером даже земной чихуа-хуа. Прозвища местных гладиаторов звучали если не вычурно, то… Коготь, Клинок, Стилет, Сокол, Орел и далее по списку. Ну, это понятно, в этом есть интерес, потому как к Арене у них подход самый что ни на есть серьезный. Андрей же здесь только для того, чтобы срубить деньжат и свалить. Вязнуть в этом болоте в его планы не входит. Потому и прозвище такое несерьезное. Кстати, его соперник в чем-то похож на него, прозывается Мышонком.

Уже миновала половина времени, когда поступил сигнал вызова.

— Ушен, ты не вовремя, — решил все же ответить Леднев.

— Ставки на время схватки взлетели под потолок.

— И что это значит?

— Что против тебя какой-то фаворит, и вопрос только в том, как скоро он тебя сделает. Ник не старше твоего, и тут вдруг такой интерес, и не в твою пользу. Будь готов.

— Принял.

Последние секунды обратного отсчета. Под ложечкой засосало с новой силой, будто туда помпу приставили. По спине пробежался холодок. Просто так о фаворитах болтать не станут. Однозначно эти разговоры имеют под собой основания. А поражение на Арене — это нередко смерть. И пусть в большинстве своем не окончательная, все равно больно. Да и показатели фатального исхода в пятнадцать процентов — это очень много. И надо было этому придурку ему звонить!

Да пошло оно все! В конце концов, Андрей знал, куда совался, так чего теперь сопли пускать. Нужно просто нормально отработать. Не в дровах же его нашли, в самом-то деле!

Гравизахваты ослабили хватку, и он решительно подал тягу на маршевые двигатели. Средний ход. Для начала нужно оценить ситуацию и только потом принимать решение.

А вот и его противник. На экране появилась отметка. Согласно показаниям сканера истребитель первого поколения, как и у Леднева. Что там у него с тюнингом, непонятно. Порой такую вот птичку можно нашпиговать начинкой вплоть до второго поколения. Сканер фиксирует и сравнивает с базой данных обводы и спектр работы маршевых двигателей, так что классификация далека от точности.

Шестнадцать тысяч единиц, для истребителя это ни о чем даже с учетом разгона. Так что не прошло и минуты, как Андрей уже приступил к первому маневру уклонения и сделал это вовремя, так как противник открыл огонь из пушки. Сколько именно он выпустил снарядов, непонятно. Но то, что открыл огонь, совершенно точно. Сканер зафиксировал характерный выброс энергии.

Предполагая, что противник опытный Андрей развернул свою машину под острым углом вправо и вниз, после чего подал на двигатели полную тягу. Перегрузкой его вдавило в ложемент, но все не так критично, бывало и хуже. Выкладываться по полной Леднев пока не видел смысла. И тот факт, что инициатива сразу перешла к противнику, его ничуть не смутил. Пусть веселится. Чем больше израсходует боеприпасов к пушке, тем лучше.

Еще трижды Леднев бросал машину в самых непредсказуемых направлениях, выделывая неожиданные пируэты. На исходе была третья минута схватки, когда он вдруг почувствовал, что истребитель не подчиняется его командам. Вместо этого машина начала замедляться и плавно отворачивать в сторону. И пилот ничего не мог поделать.

Андрей в недоумении повел взглядом по панели и зло выругался. Он слишком близко подошел к границе периметра. Счет — на доли секунды.

— Катапультирование!

Но Лола осталась нема к его команде. Программа неумолима. Сначала — вернуть беглеца на Арену и только потом — совместная работа с пилотом. Впрочем, Леднев не особо на это и рассчитывал. Поэтому одновременно с командой его руки потянулись к рычагам. Механика не подвластна искусственному интеллекту. Там вообще нет никакой электроники. Глухой хлопок пиропатронов, резкий толчок, его с силой вжало в ложемент, а все тело прострелила боль от резко навалившейся перегрузки.

Аленка продолжала удерживать связь с Лолой, поэтому Андрей сразу же получил сообщение о поражении истребителя тремя пушечными снарядами. И тут же выскочил лог поражения. Он разминулся с костлявой всего лишь на доли секунды, успев катапультироваться. Машина хотя и получила серьезные повреждения, но, судя по всему, ничего фатального. Ерунда. Главное, что сам уцелел.

— Эй, пунчо, ты там живой?

Надо же, а этот ублюдок, похоже, из игроков. У пилотов принято называть неумех салагами. «Пунчо» же — эквивалент земного «нуб». Тот же Брант, воспринимающий мир как некую игру, послужив наемником, успел отойти от прежнего сленга.

— Живой, живой.

Перегрузка хотя и была серьезной, но в то же время кратковременной. Так что сейчас он уже чувствовал себя вполне нормально.

— Повезло тебе, пунчо. До встречи.

— Даже не сомневайся, — изучая данные о характере повреждений истребителя, ответил Леднев.

— Тарри, ответь диспетчеру.

— На связи.

— Капсула управляема?

— Да.

— Держись поближе к подбитой машине. Эвакуатор уже на подходе. Заберет и тебя.

— Принял, — и тут же переключился на входящий вызов: — Ушен, меня сделали.

— Это я видел. Ты сам-то цел?

— Ни царапины. Вовремя сориентировался.

— Вот и хорошо. Жду тебя на станции. Пойдем страх выливать.

— Не вижу причин. Да я и испугаться-то не успел.

— А кто о тебе вообще говорит? Меня отпаивать будем. Причем за твой счет.

— А-а-а, ну если так, то непременно.

Вообще-то не только Ушена, но и жабу Леднева. Даже наскоро проведенный анализ предстоящих расходов по ремонту машины вверг ее в ступор. И лучше бы ей не давать прийти в себя. Одалживаться у Ахона категорически не хотелось. Своих же средств у него практически не оставалось.

Прежде чем отправляться на встречу с агентом, Андрей позаботился о водворении машины в ангар. Провел диагностику повреждений, составил смету предстоящих работ. Исправность машины — в первую очередь. Все остальное — на потом. Механика же у него не было, так что подождет Ушен.

В ходе осмотра истребителя и внимательного анализа боя, если его таковым вообще можно было назвать, Андрей убедился в том, что изначальные его выводы были верными и ой какими не утешительными. Происходящее на станции ему нравилось все меньше и меньше.

— Ну сколько тебя можно ждать? — даже не пытаясь скрыть недовольство, встретил его агент.

— Извини. Нужно было для начала покончить со всеми делами. Механика ведь у меня нет, — присаживаясь за столик, развел руками Леднев.

— А я тут в одиночку накачиваюсь.

— И что, ни одного желающего составить тебе компанию?

Андрей сделал жест, словно охватывая все помещение бара. Дюжина столов, наполовину заполненных посетителями. Большая барная стойка у которой вились несколько девиц, находившихся здесь с недвусмысленными намерениями. Большинство их товарок уже скрашивали общество находившихся в зале пилотов. Эти же бросали в сторону вновь прибывшего едва ли не призывные взгляды. Сомнительно, что их интересует ореол славы истребителей. За определенную плату они готовы упасть в объятия даже бомжа.

Правда, справедливости ради, Ушен не производил впечатления успешного человека. Одет, конечно, с претензиями, но эта игра только для несведущего, к каковым эти жрицы любви не относились. Получить плату за ночь — это банальность. Их цель — статус спутницы и содержанки успешного покровителя.

Андрей приметил, как между девиц пронесся шепоток, после чего они явно потеряли к нему интерес. Как видно, кто-то из них был в курсе его сегодняшнего фиаско, а теперь узнали и все остальные. Ну и кому интересен тот, о ком уже трепались в местной Сети как о редкостном пунчо.

Встретился взглядом с одной девицей. Блондинка с красивыми крупными локонами, рассыпавшимися по обнаженным плечам. Светло-серое платье облегает стройную фигуру, выгодно подчеркивая высокую грудь. Троечка, не больше и не меньше. Грудь выглядит весьма аппетитно, как и в меру полные алые губы. Красотка, чего уж там. Он подмигнул ей и вновь сосредоточил свое внимание на Ушене, который успел наполнить их стаканы.

— Если ты о девицах, то даже они не готовы удостоить вниманием неудачников. А ведь именно таковыми мы и предстаем в глазах местной публики. Вон, глянь, и среди пилотов пошли смешки.

Этот бар был излюбленным местом отдыха пилотов-середнячков. Вполне демократичные цены, уютная обстановка… Но Андрея удивило то, что истребители разбились на группы и вполне мирно общались. Если не сказать: по-дружески. И это для него было самым странным.

— Ушен, похоже, я чего-то не понимаю. Близкое общение между напарниками — это разумно и объяснимо, но сомневаюсь, что они все из одной эскадрильи. К тому же я не слышал о подобном виде боя, — потянувшись к стакану, проявил любопытство Андрей.

— А с чего ты взял, что пилоты не общаются и не поддерживают дружеские отношения?

— Вообще-то они в любой момент могут оказаться противниками на Арене.

— Ну и что? Все они, и ты в том числе, — гладиаторы. А это особый образ жизни, ценности и кодекс. Да, они могут оказаться противниками, так случается. И будут драться, выкладываясь без остатка, даже если при этом товарищ погибнет безвозвратно. Они выбрали такую жизнь. Ты выбрал такую жизнь. Пока для тебя это звучит дико, но еще привыкнешь и примешь как данность. Так что противники они там, на Арене. Здесь же — закадычные друзья. Не понимаешь?

— Умом вроде как и понимаю, но принять подобное не могу.

— Пока не можешь, — многозначительно произнес Ушен. — Будем здоровы.

— Будем.

Чокались здесь точно так же, как и на Земле. Похоже, первопричина появления этого жеста одинакова во всех вселенных. Напиток по вкусу напоминал коньяк, но был значительно мягче. Прокатился волной по пищеводу и разлился в желудке приятным, обволакивающим теплом.

Андрей повел взглядом по столу и недовольно скривился. Имеющиеся в вазочке конфетки, очень похожие на шоколад, его как-то не вдохновили. Закусывать тут не принято. Понятно, что напиток очень даже приятный на вкус и не вызывает никакого негатива. Но без закуски он все же не мог. Тем более, с его отношением к спиртному в целом. Подозвал официанта и, сделав заказ, со следующей порцией решил повременить.

— Угостишь девушку, чемпион? — присев к ним за столик, произнесла та самая блондинка.

Надо же, а он и не заметил, как она подошла. Невольно повел взглядом в сторону ее товарок. Шушуканья, ухмылки и даже смешки. То же самое — с девушками за столиками. А вот мужчины отнеслись к данному обстоятельству равнодушно. Появление пунчо уже было в прошлом, он пока никто и звать его никак, чтобы подолгу занимать их внимание.

— Уверен, ты в курсе, что перед тобой неудачник, который только чудом не оказался в регенерационной капсуле. А потому искренне удивлен твоим поступком, — показывая официанту, чтобы принес еще один прибор, произнес он.

— Потому что, в отличие от остальных, я в курсе еще двух моментов.

— Я заинтригован.

— Ты землянин, что уже говорит в пользу твоих бойцовских качеств.

— Ну, мое земное происхождение не секрет. Об этом знает всякий, кто удосужился прочесть мое резюме в Сети.

— Это один момент, о котором знают все. Я же сказала о двух.

— Точно. Было. И какой же второй?

— Думаю, ты русский. А из общения с твоими соотечественниками я поняла одно: их лучше не злить.

— Землянка?

— США, штат Колорадо. Год после Океании.

— Ясно. А как узнала, что я русский?

Вопрос не праздный. В ходе регенерационной процедуры голосовые связки становятся столь же эластичными, как и у детей. Как следствие, по мере изучения языка напрочь пропадает акцент. Поэтому определить национальность Андрея было мудрено.

— У меня были знакомые русские. Жили по соседству. Я помню их привычку обильно заедать выпивку. Мы с соседями любили ходить к ним на торжества. Выпивки и разнообразной еды у них было всегда в изобилии. Ты заказал еду, хотя вы тут выпиваете.

— Понятно. И как тебя зовут, красавица?

— Я помню, как говорила моя соседка. Меня не зовут, я сама прихожу, а имя мое Кэтти Браун.

— Ты и впрямь знакома с русскими, — слегка разведя руками, признал он. — Тогда угощайся. С этими регенерационными процедурами никакие диеты не нужны. Они быстренько приводят организм в норму.

— Согласна. Ну что, выпьем за знакомство? — предложила она, потянувшись к стакану.

— Легко.

— Я вам не мешаю? — склонив голову набок, поинтересовался Ушен.

— Нет, — чуть не хором ответили они и засмеялись.

Бутылка была безжалостно приговорена, как и закуска. Пусть Ушен и не понимал традиции заедать алкоголь, тем не менее, отказываться не стал. Правда, это ничуть не помешало ему захмелеть. А вот Андрей со своей новой знакомой держались молодцами. Признаться, он не ожидал подобной стойкости от американки. Но та и не думала ему уступать.

— Всем привет! Уверен, что вы меня ненавидите, но ничего не могу с собой поделать, и меня каждый раз тянет в этот бар!

— Хо-о-о! Стилет пожаловал! Давай к нам.

— Нечего тебе делать с этими пройдохами. Подходи к нам, — позвали от другого столика.

— У нас всегда найдется местечко для такого выпивохи, — окликнули третьи.

Пилоты едва ли не разом вскочили со своих мест, наперебой подзывая молодого человека. Высок, строен, светловолос, держится независимо и даже чуть надменно. Похоже, он ходит в этот бар в первую очередь для того, чтобы услышать похвалы в свой адрес.

Сопровождавшая его брюнетка льнула к нему и купалась в лучах его славы. Правда, при этом она поглядывала вовсе не на мужчин. Куда больше ее интересовала реакция девушек. Стать спутницей фаворита — об этом мечтали все, подвязавшиеся на ниве эскорта. И ей это удалось.

— Ого! Кого я вижу! Друзья, я прошу меня простить, но сегодня я составлю компанию вот за этим столиком.

Не спрашивая разрешения, он отодвинул стул, усаживая свою спутницу, после чего попытался сесть сам.

— Парень, тебя сюда не приглашали, — вперив в незнакомца по имени Стилет уверенный взгляд, твердо произнес Андрей.

— Что? — в наступившей тишине поинтересовался тот.

— Я сказал, что ты перепутал, мы тебя не приглашали.

— Это шутка. Он так шутит, — тут же включился в разговор Ушен.

— Нет, это не шутка, — уставившись на агента злым взглядом, припечатал Андрей.

— Слушай, пунчо, что ты себе позволяешь? — поднялся здоровяк из-за соседнего стола.

— Проблемы? — полуобернувшись и смерив незнакомца взглядом, задал риторический вопрос Леднев.

— Проблемы сейчас начнутся у тебя.

— Погодите, друзья, погодите. Не стоит устраивать драку, — поднял руки в примирительном жесте Стилет. — Пунчо, я хотел только поддержать тебя после того, как ты обделался на Арене. Но теперь вижу, что зря старался. Придется и в следующий раз надрать тебе задницу.

— А лицом к лицу слабо? — поднимаясь из-за стола, произнес Андрей.

До него только сейчас дошло, кто именно перед ним. Ублюдок, который решил отправить его на тот свет. Истребитель Леднева представлял собой отличную мишень. Дистанция незначительная. Невозможность маневрирования из-за выполнения искином протокола возврата на арену. Стилет мог попасть в любую точку на выбор, но он всадил три болванки точно туда, где за мгновение до этого была кабина пилота.