Революция сверху

Глава 1

70 лет назад огромная империя, завоевавшая полмира, привела свои войска к одному маленькому королевству. Император дал этому королю выбор: либо добровольная капитуляция и включение в состав империи, либо истребление всех его войск, и все равно включение в состав империи. Король был трусом, а потому, несмотря на то что все приближенные советовали ему сражаться, капитулировал. Он сохранил жителей, войска, дома. Но потерял уважение. Конечно, он приказал не устраивать восстаний, и не мешать огромной армии продвигаться дальше вглубь континента. И люди его послушались, но не из уважения, а потому что их боевой дух упал. Многие из них называли его предателем, слабаком, трусом. Они хотели сопротивляться и не сдаваться без боя. Но они не могли сражаться, если их лидер отступил. Его потомки, также были трусами, неспособными на то, чтобы добиться своей независимости. Сегодня, спустя 70 лет я заявляю – я не отступлю, и мы будем сражаться и мстить. Мстить за свое прошлое унижение и за предьявленный ультиматум…

Так я начал свою мятежную речь на похоронах «моего» отца, наместника 25 провинции. Восстание нужно было делать тайно, хотя, одновременно бравировать этим напоказ. У империи много шпионов, особенно на таких людных сборищах как это. И они точно донесут все в столицу. И в былые времена бы нам не поздоровилось. Однако сейчас империя, уже не та, что раньше. В слишком многих провинциях люди именуют ее не иначе как «империя Зла». Большинство старых ветеранов полегло в процессе завоеваний, а новички не так закалены в боях и пропитаны духом разложения. 14 лет назад империя прекратила завоевания, и с тех пор, почти каждые полгода вспыхивают новые восстания. Гвардейские части не горели особым желанием все подавлять, регулярным же частям не всегда можно было доверять жесткое кровавое подавление восстаний, а потому спустя несколько лет вожжи наконец-то немного облегчили – объявили гласность и трансформацию империи. Как следствие, стало свободнее высказываться против империи, и говорить про восстания и отделение. Однако именно, что говорить – попытки освободиться от империи с оружием в руках, все еще пресекались. Людям давали только выпустить пар и поиграть в сепаратизм, пока императорские чиновники готовят реформы.

Все это, и многое другое, я смог узнать, шерстя память своего реципиента.

Почти месяц назад я попал в это тело, наследного принца Дэмиана, который ехал в своей карете на похороны отца из самой столицы. Конечно, в первое время был шок, от резкой смены обстановки, да и в моей памяти сохранились лишь обрывки информации, причем зачастую совершенно бесполезной. Благо, что память реципиента сохранилась почти полностью - благодаря этому было гораздо проще адаптироваться к новому миру. И собственно, поэтому я почти сразу перестал нас разделять. Ведь что такое Я? Я – это мое тело, мой мозг, моя память или душа? Если предположить, что последнее, тогда не важно в каком я теле, главное кем я себя ощущал. А ощущал я себя в теле Дэмиана, старшего сына наместника 25 провинции, Гордона. А значит я и есть этот самый Дэмиан. Бытие определяет сознание - как я решил считать, а значит важно не то, кем я был, а кто я сейчас. Однако, чтобы нас разделить, решил называть себя до попадания, прошлым Дэмианом. Конечно, у меня оставались какие-то навыки и опыт, но слишком разрозненные и неясные. В основном, в памяти сохранились различные рекламные лозунги и девизы. Видимо в моей прошлой жизни так часто это повторялось вокруг меня, что данная информация отразилась в ядре моей души.

На счет странных вывертов своей памяти я много размышлял и конечно же тоже выдвигал различные теории. Главная из них – это та, что личность человека – это и есть душа. Именно его привычки, взгляды и убеждения и составляют «Я», а значит измененные взгляды, означают изменение самоидентификации. Много подобных «странных» для этого мира слов возникали у меня в голове, стоило лишь подумать о чем-то связанном, однако никакой конкретики и ясности. Возможно, в будущем смогу прояснить этот момент, но это совершенно не главное сейчас.

Кого-то должно было волновать, то, что почти ничего не помнишь о своем прошлом, но я не герой из какого-то третьесортного романа о попаданцах, чтобы иметь пролог и предысторию или переживать о том, что этого не имею, а живой человек. Конечно, из-за этого я ничего не мог привнести в этот мир из будущего. Однако, поскольку ничего изменить я все равно не мог, то и не предавался самокопанию. Ведь на повестке дня у меня стояли гораздо более важные вопросы, так что я попросту не имел права сомневаться в себе.

Внедрение было сильно облегчено тем, что у прошлого Дэмиана, не было каких-то друзей, разве что различные прихлебатели или свита. Однако мой характер был совершенно другим, нежели у него. Он был тихим, застенчивым книжником и отличником. Я же обладал активным и динамичным стилем мышления. Как залегендировать данные изменения, я так и не придумал, так что решил положиться на волю случая.

Однако, к счастью для меня - старшего сына, в возрасте 10 лет забирали у наместника, и отправляли на воспитание и обучение в столицу, одновременно воспитывая будущего наместника в нужном для себя ключе, и держа наследника в заложниках. Для того, чтобы первоначальная верность обеспечивалась идеологической накачкой столицы, а в дальнейшем, заложником.

А значит можно было не бояться «разоблачения» в изменении убеждений или привычек. Потому что на новом месте никто меня не знал.

На похороны Дэмиана вез кортеж, который охраняли бойцы одного из отрядов императорской гвардии, во главе с капитаном Илвеном. Это был пожилой, потрепанный жизнью мужчина среднего телосложения, происходивший из бывших жителей 46 провинции. Он родился в приграничном городе, которого ныне уже не существует. Когда пришли имперские войска, ему было всего 13 лет. Детей до 14 на войну не брали, так что в жестокую мясорубку первых дней войны он не попал, да и на саму войну вообще он лишь немного не успел. Ведь когда уже, спустя пару месяцев ему наконец исполнилось 14, его страна уже проиграла и всю молодежь 14-20 лет насильно забрали в армию. Имперские чиновники назвали это «налог мясом». Сейчас, по прошествии 20 лет, он уже достиг довольно высокого положения, однако все еще ощущался человеком второго сорта, как и все его подчиненные, ведь к нему в отряд распределяли только таких же как он, -«мясо».

Они должны были охранять нового наместника и в пункте назначения. То есть оставались в провинции вместе с ним. А потому, так как никому из «урожденных имперцев» не хотелось терпеть тяготы дальней дороги, терять прелести сытной жизни в столице, а также воевать в принципе, ссылали из столицы особо проштрафившихся и неблагонадежных. Да и отрядов из «мяса», было довольно много, чтобы ссылать их куда подальше, таким образом еще и избегая возможного мятежа внутри столицы.

Потому, у многих из его отряда, как и у самого капитана Илвена, был зуб на империю и на императора. В том числе и за ссылку. Все это, за те три недели, что я ехал из столицы, позволило перевербовать Илвена на свою сторону. И он пообещал поддержать меня в моей цели отделиться от империи, а потом и развалить ее. Конечно, до полной преданности мне и всем моим идеям, пока что было далеко, но обещания денег в будущем, а также показанный мною незаурядный ум и интересные идеи, смогли завоевать хотя бы временную верность Илвена и его 50 бойцов.

Почему-то, внутри меня горела стойкая неприязнь к любому виду рабства и эксплуатации людей, а потому, империя в которой такое существует, вызвала жгучую ненависть. И значит, необходимо было разрушить существующий порядок вещей.

Для этого следовало составить план действий:

1. Необходимо в публичном поле постоянно говорить об отделении в выгодном ключе, объясняя всем пользу этого поступка, чтобы симпатии толпы и аристократических семей были на моей стороне

2. Наводить мосты с соседями, чтобы могли поддержать нас в случае чего.

3. Скрытно следовало готовить войска – ведь, к сожалению, прошлый Дэмиан не знал какая ситуация с этим делом.

4. Если империя будет военным путем подавлять мятеж, то нужно ее спровоцировать на жестокие действия, чтобы побудить к восстанию другие провинции

5. В процессе найти повод для освобождения рабов.

Таким образом я бы решал одновременно две цели – и отделение и дарование свободы закабаленным людям. Да и в целом, я хотел бы улучшить жизнь всех людей в этом мире. Но начать необходимо было со своей провинции.

Глава 2

По приезду в родную провинцию пришлось сразу же окунаться в работу. Почему-то я думал, что мне сразу же начнут подчиняться, но это оказалось далеко не так. Меня, как малолетнего юнца из столицы, никто не воспринимал всерьез. Но мне необходимо было до публичной церемонии похорон моего отца заработать какой-то авторитет, чтобы была возможность громко заявить о себе на большую аудиторию. Потому, хоть времени оставалось и мало, пришлось перетягивать их на свою сторону.

Нужно было зацепить всех какой-то амбициозной идеей, и такой идеей мне показалось отделение от империи. Конечно, пришлось на всех находить аргументы для того, чтобы зацепить.

Главным из них, конечно же оказались деньги – последнее завоевание было больше 10 лет назад, а образ жизни не изменился. Пока что нехватку денег удалось компенсировать усилением эксплуатации рабов и обычных жителей, но вскоре дойдут и до аристократов. Дабы этого избежать, нужно было превентивно отделиться, пока налоги не подняли в очередной раз.

Ну и сыграть, конечно же, на их чувстве собственного достоинства. Разыграть карту их жалкого подчиненного положения внутри империи.

Конечно, на тот момент далекий предок Дэмиана, поступил разумно – многое сохранил, страну не так сильно ограбили по сравнению с другими. У него была некая самостоятельность внутри своей провинции. Ну а также, в дальнейшем он получил часть денег от завоевания его соседей. Сейчас на их месте провинции 26 и 27 соответственно. И пока в империю шел постоянный приток денег, частично распределявшийся между провинциями, в случаях усиления недовольства, все были относительно довольны. Но вот когда приток денег прекратился, вот тогда уже начались в нашей провинции разговоры об отделении. И не только разговоры - многие мечтали отделиться вооруженным путем. И на этом я тоже постарался сделать упор.

Все это позволило мне заручиться поддержкой большей части влиятельных аристократов, чтобы спокойно на похоронах открыто выступать за отделение от имени всех.

Ведь такие объявления делали многие лидеры провинций, а против них ничего не предпринималось, пока они исправно отсылали налоги и следовали имперскому праву. И именно поэтому нужно было делать восстание напоказ - ведь большинство таких мятежных речей не приводили к настоящему восстанию, так что этим я как бы усыплял бдительность Империи.

Так что, подготавливая почву для полноценного восстания, платить налоги было необходимо по-прежнему. Так же одновременно приходилось решать вопросы обеспечения оружия. Поскольку с этим действительно было все печально – на протяжении 70 лет наш регион уже ни с кем не воевал - те рекруты, которых забрали в имперскую армию в момент нашего завоевания, уже давно были мертвы. Остальные же не имели реального боевого опыта. Конечно, аристократы с детства учились военному делу, но они никогда не призывались на войну. Как я уже упоминал: в связи с тем, что мы присоединились без боя, были некоторые послабления в виде того, что в непосредственные боевые действия никого не призывали. И хоть это и сохранило больше жизней, но наша армия совершенно разложилась. Да и, так как всегда была имперская гвардия, готовая в случае нападения нас защитить, на армейские соединения деньги выделялись крайне малые, так что те в основном выполняли роль полиции. Хотя скорее это полиция выполняла роль возможного ополчения.

На данный момент в империи было всего 67 провинций, до границы с ближайшим недружественным государством, такой же рабовладельческой империей Ай-тин было около 4-5 провинций, общей протяженностью в 40 дней пути, как поведали мне торговцы. Причем граница проходила по горному хребту, что мешало обоим сторонам нападать друг на друга.

С самим же оружием было и вовсе все печально – только около сотни частично ржавых мечей и копий и совсем немного луков. К сожалению, точные цифры было сложно узнать, так как инвентаризации не велось, а списка личного состава тоже не было. На самом деле базовые вещи, о которых нынешние боевые командиры не особо задумывались. Видимо это им было неважно или за подобные недоработки никогда не наказывали. Так что в дальнейшем была нужна реформа армии.

Естественно, нужно было изыскивать откуда-то необходимые средства для ведения войны. Просить у аристократов было нельзя, поскольку главной мотивацией для большинства из них все-таки были деньги – то есть снижение налогов. А требовать денег – значит настроить против себя колеблющихся и сомневающихся. Можно было просить только помогать производством необходимых вещей - оружием, броней и различными инструментами

Всего аристократических семей в провинции было около сотни, причем наиболее богатых родов, которые и влияли на политику было всего 20. Остальные имели лишь мелкие поместья или и вовсе были безземельными. Из этих 20, на свою сторону удалось перетянуть 10. Еще 6 семей были под вопросом – пока что они дали свое согласие, но в случае серьезных проблем могли переметнуться. Конечно, за отделение были все. Расходились лишь в способах методах восстания а также в том, кто будет руководить.

Движение же денег отслеживали имперские фискалы – серьезные люди, которые и вели весь бюджет провинции, фиксируя текущее состояние, чтобы провинции не обманывали с суммой налогов. А значит предварительную подготовку нужно было осуществлять и не за счет средств из казны.

Прибыль можно было бы получать, построив примитивные мануфактуры, производя какие-то вещи значительно дешевле, чем кустарным способом. Вот то, что первое пришло мне на ум. Однако в мастерских и так использовался бесплатный труд рабов, там, где было возможно, а все мастера состояли в гильдиях, которые также ревностно следили за сохранением цен. К тому же я сам не очень понимал, что такое мануфактура. И была ли та организация труда, которая уже существовала, мануфактурой. Просто в голове по этому поводу крутился прилипчивый девиз, видимо из какой-то рекламы - «Слабая инфраструктура? Поможет мануфактура!»

Да и к тому же это бы нарушило монополии благородных, а также нанесло урон бизнесу этих семей. Что привело бы меня к конфликту с ними. Нужно же было наоборот, консолидироваться внутри страны. Поскольку имперская тайная служба, или ИТС - как ее называли в разговорах, наверняка постарается внести раздор в наши ряды. Как это уже показали многие предыдущие восстания. Император делает выгодное предложение некоторым аристократическим семьям, хитро играя на различных противоречиях - что если помогут подавить восстание, то смогут управлять провинцией, таким образом меняя правящую династию наместников. Или предлагая реализовать давние планы. В общем, вариантов как поссорить, можно придумать множество. И совершая эти действия зачастую раскалывал силы бунтовщиков. Что очень сильно облегчало подавление. Конечно – это все было до «гласности». Но и крупных восстаний с тех пор не было. Возможно, старый император с тех пор сдал, и уже не такой решительный. Однако нельзя было недооценивать противника. Так что, необходимо было готовиться к тонким интригам через агентов ИТС. А также к любым возможным подлостям.

В общем, проблем с оснащением и подготовкой было очень много, и большую часть приходилось решать самостоятельно. Нужно было доказывать свое право лидера и идейного вдохновителя восстания, дабы в какой-то момент власть не ускользнула из моих рук.

Все же пока что, я устраивал всех как некая компромиссная фигура лидера среди всех аристократов, выступая одновременно неким арбитром и независимой стороной во всех спорах. Ну и объединяя всех в освобождении от контроля со стороны империи.

И даже этого титула я смог добиться с трудом. В основном, на первом этапе сильно помог Илвен и его люди, незримой тенью стоявшие за моей спиной, охраняя меня от возможной агрессии. Иначе бы, вряд ли я смог столько достичь, ведь порой приходилось даже чересчур жестко давить на несогласных со мной людей, выступая с позиции силы, которую обеспечивал крепкий тыл.

Нужно было убить в себе страх, потому что если постоянно бояться, то не получится реализовать ничего из того, что задумал. Но в то же время, некая доля здоровой осторожности все равно присутствовала, потому что ничего не бояться только идиоты. А умирать, несмотря ни на что, я все-таки не хотел. Я не готов умереть за свою идею, но я готов за нее жить, что гораздо важнее.

В таком состоянии я и подошел к сегодняшней церемонии похорон.

Глава 3

Похороны проходили пышно, отца Дэмиана следовало похоронить соответственно его статусу. Однако в процессе я ужасался тому, сколько денег было потрачено просто так. Наблюдал я за похоронами с отдельной трибуны, расположенной на правом краю на главной площади, и у меня был лучший обзор. Гроб из какой-то очень ценной породы дерева, пышные одеяния, в которых тело опускали в гроб. Золотые украшения, расположенные в причудливом узоре по всей площади гроба. Золотая корона, инкрустированная драгоценными камнями, обрамляла его лицо. Кинув быстрый взгляд в его сторону, я задумался. На вид он был не очень старым, еще раз прошерстив «свою» память, я «вспомнил» что «моему» отцу было всего 43. В таком возрасте умирать от сердечного приступа очень странно. В голове тут же промелькнула мысль, что его могли убить. Да и дата достаточно круглая – 70 лет с момента порабощения. Могли ради символизма это сделать. Еще раз порадовался, что старался проверять еду, дабы не отравили. Ну и на всякий случай воздерживался от сексуальных контактов. Все же не стоило ни к кому привязываться, ведь на меня могу влиять через тех, кто мне будет дорог, когда начнется активная фаза противостояния.

Глядя на то, как гроб погружают в землю, еще сильнее задумался о будущем и о том, зачем же мне все это надо? Мог же прожить спокойную жизнь наместника-сибарита, выступая марионеткой в руках аристократов, подчиняясь их воле. Мог вкусно есть и пить, развлекаться, достичь разнообразнейших наслаждений, лишь бы выполнял то, что они мне скажут. Но нет, я борюсь, бьюсь почти каждый день, за право принимать решения, за право называться и быть лидером. Зачем я сейчас готовлю восстание, а в будущем, во время активных боевых действий буду рисковать ежедневно тысячами жизней незнакомых мне людей?

Однако же сразу себе ответил: ради той цели, которую считаю правильной – свободы и справедливости.

Свободы для тех, кто сейчас трудится забесплатно на своих господ, свободы для тех, кто производит все то, что существует вокруг, свободы для тех, кто ее заслуживает.

И да, глядя на всех этих щуплых, чумазых рабов, которые сейчас раболепно смотрели на происходящее действо, я понимал – свобода не решит их проблем. Свобода не накормит их детей и их самих. Ведь свобода — это только первый шаг. Земля ведь все еще останется у аристократов, которые смогут драть в три шкуры со своих новых арендодателей, загоняя их в новое рабство, только на этот раз долговое. Да и сами они вряд ли хотят свободы. Ведь иметь хозяина – это какая-то уверенность в завтрашнем дне. Гарантия того, что если будешь каждый день трудиться во благо господина, то будет еда и кров над головой. Вершина всего для них не свобода, а возможность стать таким же господином и иметь собственных рабов. Любого же, кто будет чрезмерно из них выделяться и высказывать оригинальные мысли, они постараются сразу же загнать и загнобить, поскольку на его фоне они будут чувствовать себя гораздо хуже и ущербнее. Рабы – это толпа, а толпа не любит индивидуальностей.

Чтобы изжить рабство из их сущности придется на протяжении многих лет, проводить селекцию среди всех них и отбирать самых талантливых детей, еще не зашуганных обывательским желанием «не выделяться», выращивая новое общество.

Однако, чтобы это самое общество вообще могло существовать, следует разрушить империю и весь институт рабства в принципе. А поскольку только я один представляю, что нужно делать, и как осуществить. То необходимость принести свет прогресса данной цивилизации это мое «бремя белого человека».

Конечно, наверняка среди рабов есть и свободолюбивые бунтари, поэтому следует делать ставку на них. Они смогут стать эмиссарами моей новой идеологии свободы. Ведь с благородными аристократами у нас схожи цели только на первом этапе моего плана. В дальнейшем мне наверняка станут чинить препятствия.

Потому, следовало бы создать тайную организацию внутри рабов, чтобы в момент, когда придет время противостояния, у меня была полноценная боевая организация.

Однако каким образом это осуществить? Среди рабов будут распространены два типа – одни согласны со своим нынешним положением, и в них вбито послушание благородным. Другие же будут ненавидеть всех благородных, и меня в том числе. Да и от меня, как от наместника Дэмиана, вряд ли хоть что-то будет воспринято, от свободолюбивой части рабов.

Поэтому, так и получается, что свободы для всех, можно достичь только диктатурой.

Однако как быть с нынешними благородными? Они, по сути, не виноваты в том, что так поступают. Они не могут иначе, ведь просто не видели другой жизни. Эти жестокие господа-рабовладельцы – продукты своей эпохи. Они, может быть даже не считают себя жестокими. А давая какие-то преференции и привилегии одной части моих будущих подданых, настраиваю против себя другую. Я не говорю про самые большие и внушительные аристократические рода – с теми, я точно буду в конфронтации. Но ведь есть и множество благородных рангом немного поменьше? У всех есть рабы, но не все выжимают из них последние соки, кое-где рабов могут считать даже за членов семей. И вот они – больше всех пострадают в войне благородных и рабов. Поскольку последние, не в силах добраться до влиятельных богачей, засевших в своих огромных особняках и поместьях, обложившиеся охраной и практически неуязвимые для народного гнева, будут срываться на тех благородных, которых сможет найти.

Клубок противоречий, сплетенных воедино, между всеми этими социальными слоями, был огромный. И всегда, в случае любых кардинальных реформ, «умеренные» с обоих сторон будут страдать первыми.

В общем, проблем много, цель грандиозная, а похороны тем временем завершались.

Глава 4

На следующий день, я наконец смог собрать всех десятерых глав благородных семей, которые уже поддерживали меня, в своем кабинете. Наконец-то мы сможем провести общее совещание! Ведь до этого, приходилось встречаться только поодиночке. Теперь же необходимо было все-таки всех «перезнакомить» между собой – конечно, друг друга они знали, теперь необходимо было каждому показать на всех его соратников. Благодаря тому, что я наконец-то вчера объявил официально о своих сепаратистских планах, было готово прикрытие для шпионов ИТС – обсуждаем возможность отделения. У Имперской Тайной Службы в любом случае получится очень просто узнать у прислуги, кто из аристократов приезжал на сегодняшнюю встречу, поэтому нужно было создать атмосферу доверия, перед обсуждением плана и дальнейшим инсценированным скандалом. По моему плану пара человек после собрания должна была со всеми публично переругаться, чтобы шпионы ИТС вышли на них, желая узнать подробности встречи.

Таким образом как минимум личность одного шпиона или связного мы узнаем. А как максимум, эти благородные «козлы отпущения» должны были исполнить роль «двойных агентов» сливая тайным агентам ИТС ложь, густо перемешанную с правдой, чтобы было сложнее добиться истины.

И все это за возможность влезть повыше в их структуру, чтобы узнать как можно больше имен высокопоставленных шпионов. Постоянно требуя встречи с более высокими чинами в их иерархии, они будут мотивировать это ценностью информации и важности признания их заслуг в «предательстве» их товарищей.

Однако необходимо было всех связать общей тайной, чтобы каждый мог друг другу доверять. Как раз-таки на случай того, что кто-то смалодушничает и захочет переметнуться на сторону Империи.

В итоге я придумал выход – в конце собрания все должны были подписать документ о выходе из состава империи. А чтобы не было понятно, кто главный и кто первый поставил подпись, нужно было каждому расписаться не в строчку или в столбец снизу, а кругом. Таким образом, можно было бы в случае предательства одного, говорить, что главным был именно он.

Император может простить последователя бунтовщика, но зачинщика он скорее всего покарает. Поверить, что все это организовал малолетний наместник, который только что приехал из столицы, воспитанный в верности империи, ему наверняка будет очень сложно.

В принципе, карту обманутого юноши, в случае неудачи, также можно будет попробовать разыграть.

Однако пора было начинать собрание.

- Господа, вы все занятые люди, я понимаю, что у вас мало времени, да и основные вещи, мы уже с каждым обсуждали отдельно. Все дали принципиальное согласие, именно поэтому я вас всех сегодня и собрал. Однако у нас все еще остаются нерешенными многие вопросы, поэтому давайте кратко сформулируем нашу программу.

- Я, как председатель и самый младший начну, но перед этим пару слов по регламенту:

- Я понимаю, что все вы очень важные люди, давно не ходите сами, а передвигаетесь или в паланкине, или в карете, но для того, чтобы остальным вас было лучше видно и слышно, вставайте со своих мест, когда начинаете говорить. Также я специально отпустил всю прислугу, чтобы она не имела возможности подслушать наши разговоры. Поэтому не еды, ни питья на ваших столах не стоит. И не будет выноситься, пока идет совещание. Давайте поскорее все обсудим, а после пройдем в обеденный зал, где всех накормят. В дальнейшем наши собрания будут проходить таким же образом, не хочу смешивать важные государственные собрания и еду. – Таким образом, я решил максимально ускорить наше собрание и расшевелить аристократов. Они давно привыкли к роскоши и пышным собраниям. И важно было сразу показать, как будут проходить наши встречи.

И начать я также решил с одной из самых важных принципиальных для меня проблем:

- Мы не сможем вернуться к старым традициям, до имперского времени. Во-первых, потому что мало кто уже про них помнит. А во-вторых, потому что никто никогда не вернет нам 207 год от основания Империи, когда нашу страну поработили.

207 год, вы понимаете – у нас даже календарь и летосчисление имперские, все стандарты делопроизводства и оформления бумаг стандартизировались между всеми провинциями. Мы встроены в экономическую систему Империи, наши торговые караваны к империи Ай-тин, проходят через несколько других провинций. Постоялые дворы встроены в общую единую систему внешнего вида и внутреннего устройства, так что любому посетившему хотя бы один постоялый двор во всей империи, становится понятно как устроены все другие. И это только такая мелочь как бюрократия, торговля и путники. А есть же еще огромное количество аспектов, которые я не упомянул.

Семьдесят лет — это очень большой срок – на троне империи сменилось уже пять императоров. И то, что я знаю их имена и срока правления, но не знаю жизни нашей провинции это еще один важный момент – многих жителей нашей провинции, имперские пропагандисты пичкают ложью и обещанием счастливой жизни. Главное для них сейчас - немного потерпеть и все вернется как раньше. И многие верят, потому что для них прошлое – это темный ночной лес, внутри которого они блуждают, а официальная версия истории — это факел проводника. За пределами же круга света, который отбрасывает этот факел полно всяких страшных вещей, потому они и боятся любого шороха, тут же раздувая его в байку или небылицу. Имперские же историки, не хотят усилять свет этого факела и сознательно вымарывают всю историю провинций до присоединения, упорно заявляя, что до этого те были варварами, а только Империя смогла принести на эти земли свет прогресса. Вот как называлась наша провинция до захвата и нумерования? Никакие документы той эпохи не сохранились, а в людской памяти это также не сохранилось. В итоге приходится называться «двадцать пятыми» при разговоре со столичными чиновниками. И это очень унизительно.

Но не все знают про текущую ситуацию того, что мы «второй сорт» в понимании чиновничества столицы. Обычным простолюдинам и рабам рассказывают про «великую Имперскую мечту», о том, как обычный раб из провинции может выкупить себя у хозяина, приехать в столицу и достичь небывалых возможностей. Которых точно нет на периферии

Мы с вами разумные люди, и не верим во все эти сказки для «черни», однако именно наши жители окажут большое влияние на поддержку нашего тыла, во время сражений. Я предлагаю сообща выработать какое-то общее решение двух проблем – структуру мироустройства, к которому мы будем стремиться и обеспечение лояльности наших людей. – на этом я завершил свой короткий эмоциональный диалог, сел обратно на свое место и стал ждать решения остальных.

Первым поднялся со своего места Грант Прокул – пожилой седовласый и седобородый мужчина, одетый в кожаную тунику. В рейтинге самых богатых семей, который я составил для себя по приезду в провинцию, он стоял на 3 месте. И не спроста – он заведовал производством кожаной брони для воинов и кожаной же одежды для мирных жителей.

- Ты говоришь, конечно, правильно, но ты слишком драматизируешь ситуацию. Неважно как мы назовемся, неважна структура, это все проблемы будущего. Давайте сначала отвоюем нашу свободу, а уже потом будем думать над тем, как устроить. Всегда можно разработать новый проект позже, в спокойной обстановке. – после этих слов остальные согласно закивали.

- Гораздо важнее решить вопрос с вооружением и броней. Потому что у нас сейчас в наличии всего 500 легких кожаных камзолов, на наши 2000 человек из бывших защитников правопорядка, которое мы сможем собрать, если не убирать слишком много полицейских с улиц наших городов. Да и охрану наших поместий и особняков можно оголить всего наполовину. Из охранников можем сформировать еще двадцать мелких отрядов по 50 человек, итого 1000 человек. Из которых нужно держать в постоянном резерве еще треть – на случай возможных беспорядков в рядах нашей армии.

Еще 300 единиц кожаной брони, наши мастера смогут изготовить за месяц, если откажемся от всех заказов на производство одежды. Так что нужно еще 800 штук как минимум. И это я не говорю уже про железную броню, производство которой в провинциях и вовсе запрещено, а привозят их только из столичных мастерских. – Тут он сделал паузу, а после едко заявил – Ну да что это я повторяю уже известные вещи перед такими важными вельможами? Вы ведь наверняка следите за состоянием нашей военной мощи? – После этого он обвел взглядом всех вокруг, и большинство прятали от него взгляд

Ведь говорить это одно, а действительно следить за всей ситуацией с войсками, деньгами, снабжением, наверняка у них было мало желания. Да и зачем, если у них есть заместители и советники по всем вопросам? Они обычно и следят за всей ситуацией, донося хозяину только важные вещи. Здесь же у них не было никаких помощников, и следовало разбираться во всем самим. – На прибытии в одиночку, я настаивал особо, мотивируя это нежеланием увеличивать число посвященных.

Тем временем Гранта решил поддержать еще один аристократ, входивший в тройку самых влиятельных людей в провинции, Квинт Борегар. Этот мощный седовласый пожилой мужчина, хоть и был немолод, но все еще крепок телом, несмотря на свое высокое положение.

Как раз-таки он занимался вооружением – в принадлежащих к нему мастерских производили мечи, луки, копья и прочее оружие.

- Я полностью согласен с Грантом – вооружения и брони у нас слишком мало. Всего 200 мечей из дрянного железа, большинство из которых сейчас находятся на балансе полиции, 500 копий и 300 луков. Сейчас мои мастерские производят оружие постоянно в размере 50 копий и луков в месяц, но мы не сможем долго копить оружие – охотничий сезон начнется через пару месяцев, и большинство копий и луков из моих складов скупят местные охотники, а остатки разберут столичные аристократы, приехавшие поохотится вдали от столицы. Так что у нас мало времени на подготовку. И Дэмиан, тебе нужно думать о том, как и где закупать оружие и броню, потому что пока его доставят, пройдет порядочно времени.

Остальным же стоит нанять много наемников, но делать это тайно, чтобы не привлекать внимания. – После этого он сел обратно, как и Грант, который все это время речи Квинта, также простоял, продолжая сверлить взглядом всех вокруг. Видимо разговоры о плачевном боевом состоянии нашей провинции были давней темой споров между «оружейниками» в лице Квинта и Гранта, и всех остальных, бизнес которых был далек от оружия.

Глава 5

Однако за всех, у кого был мирный бизнес, решил высказаться самый богатый и влиятельный аристократ нашей провинции – Кван Брок – обрюзгший толстяк средних лет, с большим пузом и двойным подбородком. Однако несмотря на свою внешность, он был самым опасным и хитрым среди всех собравшихся. Да и его бизнес был самым денежным – производство и продажа драгоценностей и других предметов роскоши.

— Вот вы, господа Борегар и Прокул, говорили про оружие и броню – то, что, нам почти нечем воевать. Но наша страна давно уже ни с кем не воюет, а в самой провинции боевых действий не было со времен завоевания, так зачем нам было нужно оружие? Того, что имелось в наличии, вполне хватало, чтобы гонять банды разбойников по лесам, да обезвреживать преступников в городах.

К тому же это вы его производили, а значит это ваша и только ваша вина, что производили слишком мало. Могли бы сами наращивать производство, а не заниматься постоянными нападками на нас, требуя денег на расширение. Нам нужно давать деньги, чтобы ВЫ получали прибыль? И даже сейчас, чего вы хотите? Чтобы мы тратились на наемников? Мы, а не вы! Вы же у нас «великие» производители оружия. А вы знаете сколько это стоит, где их нанимать, как спрятать это от взглядов агентов ИТС? Может быть вы знаете, где разместить наемников, когда они прибудут? Нет, все эти проблемы лягут на наши плечи. – В этот момент он, будто пародируя пристальный взгляд того, уставился на Квинта.

- Сейчас вы «плачетесь» - ах какие мы несчастные, все скупят охотники, надо торопиться - но это ваша проблема. И решать ее тоже необходимо вам. Ведь вы же не спрашивали нас, готово ли все с нашей стороны? А у нас тоже не все гладко, но мы молчим и справляемся сами. Начинать нужно только в тот момент, когда будем полностью готовы, иначе слишком большой риск неудачи. Каждый из нас должен чем-то жертвовать ради будущих благ, а значит перестаньте ныть.

Забудьте ваш пафос - вы не на главной площади перед чернью распинаетесь. Или вы хотите добиться внимания от Дэмиана, слишком драматизировав проблему? Чтобы он впечатлился и стал заниматься именно вашим вопросом? При всем к нему уважении, он еще мальчишка, хоть и слишком умный для его возраста. – после этих слов, он повернулся ко мне:

- Мы тут все в одной лодке, и объединены общей целью, хотя и пути к этой цели у нас разные. Однако нам также не чуждо ничего человеческого: может быть мы и любим деньги, однако наш край мы любим тоже. И поэтому мы и поддерживаем тебя в стремлении отделиться от Империи. И готовы также тратить свое время и деньги на это дело. И хоть я, например, не совсем уверен в успехе, но даже текущий шанс на победу, которая сможет принести много выгоды, перевешивает возможные потери. Но мы родились и выросли тут, в отличие от тебя. И хоть ты и наместник и обладаешь незаурядным умом, отдельные вельможи могут вводить тебя в заблуждение. Тебе же еще многому предстоит научиться и понять как именно устроен мир. – После этой небольшой отповеди, у меня заалели щеки и стало немного стыдно за свою поспешность, ведь после речи Квинта, я тут же хотел броситься помогать мастерским Квинта и Гранта и снабжать ресурсами в первую очередь именно их.

Однако Кван продолжил:

- Главное – это налаженная экономика и накопленные деньги. Важнее сейчас налаживать экономические связи с соседями, чтобы, в случае чего можно было перейти на резервные пути торговли и поставок. Неважно сколько произведем оружия именно в нашей провинции, если соседи смогут нам его поставлять. А чтобы нам было чем платить, нужен постоянный доход.

И именно в этом должна состоять сейчас твоя главная обязанность – найти деньги на войну. Потому что, хоть мы и любим наш край и готовы чем-то ради этого жертвовать, но как только будущая выгода не сможет компенсировать текущие затраты, нам придется бросить это занятие. – после этого он наконец закончил и сел обратно.

Налицо был конфликт двух полюсов силы в нашем кругу, хоть и выраженный достаточно цивилизованно. Это необходимо было переварить и обмозговать в дальнейшем. Хоть Кван Брок и говорил убедительно, и я с ним во многом был согласен, но сомнения в сказанном оставались. Чем-то это смахивало на манипуляцию – обвинить оппонента, что печется о своей выгоде, и на самом деле ничего не понимает. А потом сказать, что я ребенок и приезжий, и поэтому тоже не понимаю. И только он «самый умный» и знает как правильно.

Да и чисто эстетически Кван Брок нравился гораздо меньше. Но поддерживать кого-то одного, означало посеять семена недовольства внутри нашего коллектива. К тому же текущая ситуация могла быть чревата настоящим расколом. Нужно было показать обоим, что они неправы, и заодно напомнить, что лидер все-таки я. Пусть и иногда чисто формально, но я буду требовать соблюдения этих формальностей, чтобы из формального лидерство оно перешло в фактическое. Кван должен был это понимать раз такой умный, и наверняка именно поэтому он встал, когда говорил. Хотя, и его высокое положение, и физическое состояние позволяли игнорировать введенное мной правило.

Подождав еще пару минут еще чьей-то речи, я понял, что изначально совершил ошибку, позволив говорить по желанию, а не по старшинству – после такой «выжигающей» речи Квана, уже никто не хотел вступать в обсуждение. Видно было, что и Квинт с Грантом тоже не ожидали такой жесткой отповеди и не могут прямо сейчас придумать достойные контраргументы.

Однако и я тоже молча сидел, лихорадочно думая, что ответить. И хотя и не мог найти нужных слов, но «докопаться» все-таки было необходимо и пришлось вступить в спор:

- Кван, ты неправ. Не все упирается в деньги – оружие тоже необходимо. Я понимаю, что ты ратуешь за торговые пути с соседями – но как раз-таки межпровинциальная торговля и дает тебе наибольшую прибыль. Поэтому ты также не можешь судить объективно о необходимых действиях. Наши границы могут перекрыть, торговые партнеры могут предать. И именно поэтому нам так нужна ресурсная независимость. Таким образом мы должны иметь возможность закрывать хотя бы свои минимальные нужды. К тому же, ты говорил про проблемы перевозки и размещения наемников – но ведь такие проблемы могут возникнуть и с любым другим грузом? Производство же, сосредоточенное именно здесь, решает проблему логистических издержек и затрат времени на перевозку. Ты говорил, что я мальчишка, не знающий специфику нашего региона? И хотя в этом ты прав, но я, в отличие от вас, обучался в столице у лучших учителей. Поэтому то, что я что-то не знаю — это временная проблема. Главное - мои навыки организации и управления. Да и не так важно мое понимание местных особенностей – в случае необходимости, я всегда смогу спросить у вас совета. Все вы умнейшие и богатейшие люди нашей провинции. У каждого из вас есть свои сильные места, а я помогу вам их развить. И раз уж ты сказал, что уважаешь меня, то ты должен понять - у нас должна сложиться обстановка взаимного уважения. Собрались мы тут для совместной выработки единого курса, вы же продолжили здесь свои дрязги. - На этих словах я повернулся к Квинту и Гранту.

- Квинт, я понимаю Брока, ведь ты действительно увлекся в перечислении своих проблем. Хоть ты и прав насчет необходимости вооружаться, остальные не должны расплачиваться за допущенные тобой просчеты, пусть даже ты и не знал, как все обернется. Назначаю тебя ответственным за наше вооружение, ведь именно ты лучше всего в этом разбираешься. Если Брок был неправ насчет того, что ты раздувал проблему, для того чтобы нажиться, то ты действительно сможешь с ней справиться. – Я взял небольшую передышку, чтобы собраться с мыслями, замаскировав это под пристальный взгляд в глаза Квинту.

-Грант, назначаю тебя ответственным за нашу броню. Я уверен, что ты сможешь обойти ограничения на запрет железной брони. А проблему необходимости как-то объяснить наращивание производства, можешь решить просто производством одежды двойного назначения – чтобы в необходимый момент ее можно было использовать в качестве брони. Это в любом случае лучше, чем ничего. – После этого я направил свой взор на всех остальных:

- Очень жаль, что высказались так мало людей, не понимаю вас, вы боитесь? Чем больше будет ваш вклад в наше общее дело, тем больших привилегий вы добьётесь после победы. Ваши идеи сейчас смогут сильно повлиять на наш дальнейший путь. Вдруг именно вы сможете предложить нечто гениальное и значимое? После отделения нам необходимо будет формировать свое правительство, и те, кто проявят себя лучшим образом, смогут туда попасть. Места главного Оружейника, главного Бронника и главного Финансиста уже заняты Квинтом, Грантом и Кваном. Поэтому вы сможете…

-Кхм, кхм – вдруг перебил меня Кван и мне пришлось прерваться.

- Я не собираюсь быть на правительственных должностях и вообще как-то появляться на публике. Деньги любят тишину. К тому же мои торговые партнеры не любят чиновничество, так что я, пожалуй, откажусь от этой «невероятной чести». – и от этой его реплики я несколько опешил.

Только что моему авторитету был нанесен большой урон. Создалась опасная ситуация – если я буду настаивать, а он отказывать, то его дальнейшие отказы сломают ту хрупкую атмосферу единства и братства, которую я пытался создать. Если же я с ним соглашусь, то покажу, что я «тряпка», которую можно игнорировать. Как минимизировать ущерб, я не знал.

Однако взяв небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, я придумал, наверное, самый банальный прием, который только можно было применить. Сделал вид, что я так и задумывал:

-Да, ты прав, действительно быть главным над Финансами для тебя слишком мелко - назначаю тебя своим заместителем. Если ты стесняешься своей внешности, то не переживай – сделаем должность тайной, никто не узнает.

И, что удивительно, но этот прием сработал – Кван смутился, что-то пробурчал себе под нос и не стал дальше спорить. Возможно, сработал намек на его внешность. И если это так, то я нащупал его слабое место – ему настолько плевать на внешность, как он хочет всем показать.

Но мне необходимо было все-таки продолжить речь, хоть неожиданный отказ Квана и выбил меня из колеи.

- Вы сможете себя еще проявить и получить эти места. Подумайте только – какие деньги вы сможете заработать, принимая взятки, за нужные решения. Как вы сможете бороться против конкурентов, используя законы. А также в целом, какую пользу вы сможете принести нашему новому государству. – В этот момент я подумал, что уже стоит закончить собрание на этом, чтобы осталось позитивное общее впечатление.

Я достал приготовленную заранее бумагу, где написал наши общие требования о предоставлении независимости, потому что у нас есть право на самоопределение в рамках нового государства, отдельно от империи. А после дал его всем подписать вкруговую, мотивировав такую необычную манеру росписи тем, что таким образом мы покажем наше единство.

Когда все подписали и стали расходиться, я подошел к Кван Броку и попросил его позаботится о том, чтобы пара аристократов из тех, что сегодня не проявили себя, смогли стать нашими двойными агентами. Получше его сегодня узнав, я понял, что он лучше меня справится с определением того, кто именно сможет проявить недюжинный актерский талант для нашего прикрытия от Имперской Тайной Службы. Да и в случае чего, наверняка он сможет подстраховать их.

Да, таким образом я добавлял в его команду еще двух сторонников. Но все равно расклад сил внутри коллектива складывался не в мою пользу – большинство признавали его главенство. И возможно и меня принимали в качестве главного, потому что так сказал Кван. Так что нужно было обеспечивать лояльность Кван Брока – пожалуй самого моего вероятного соперника внутри коллектива. И я очень надеялся, что выражение ему полного доверия и вручения некоторых рычагов влияния, сможет «купить» его преданность.

Интерлюдия

Сколько он себя помнил, Рик никогда не был сытым. В их небольшой семье, состоящей из него, матери и двух маленьких сестренок, постоянно было мало еды. Как объясняла мать – еды мало, потому что ее распределял управляющий поместьем господина, на землях которого они жили. И раздавал он только по объему выполненной работы в саду – каждому, чтобы получить свою пайку, нужно было выдергать траву, вытащить мелких жучков из земли или подрезать ветки у деревьев. И к сожалению, еда доставалась только тем, кто работал. Младенцев должны были кормить сами родители из своих порций, или старшие дети. «От каждого по способностям, каждому по труду» - цинично заявлял управляющий, когда раздавал еду, минуя голодные мордашки и протянутые руки маленьких детей.

Когда-то давно, когда их семья еще была полной, их отец, доведенный до отчаяния постоянной нехваткой еды, однажды попытался напасть на управляющего, стремясь забрать у того еду. Но ничего не получилось – управляющий оказался гораздо сильнее и легко смог скрутить отца, а после приказал отвести на конюшню, чтобы ему всыпали плетей. Это произошло, когда Рик был гораздо младше, но крики отца в тот день, до сих пор сохранились в его памяти. После того дня отец тяжело заболел и не смог выходить на работу, а впоследствии и вовсе умер. С того момента обеспечение семьи едой, легло на худые плечи Рика. Подговорив нескольких соседних мальчишек на воровство еды, он вместе с ними совершил налет на лоток продавца зелени. Пожилой мужчина не смог уследить за всем товаром, и в момент, когда тот обслуживал очередного покупателя, стайка мальчишек выдернула несколько каких-то непонятных фруктов из общей кучи и двинулась бежать. В соседнем переулке они разделили между собой еду и понесли своим семьям. Первый успех их опьянил, и они пошли в налет на продавца булочек. Во второй раз их попытку украсть сразу заметили им с большим трудом удалось убежать от разъяренного продавца. Однако в третий раз, удача им не сопутствовала и их поймали случайно оказавшиеся неподалеку полицейские. Получив свои профилактические 10 плетей, большинство детей расхотело воровать. Однако Рика данная неудача только озлобила. Он придумывал все новые и новые способы как найти еду. К сожалению, так как он был слишком мал, честным трудом заработать не получалось. Да и не вся работа была ему доступна. Мать же, решительно осудила его воровство, говоря ему, что нужно жить честно, ведь после смерти всем воздастся за их заслуги, а потому нельзя нарушать законы.

Но Рик не верил в законы. С каждом взмахом плетей, гулким эхом, отдававшим в голову Рика, с каждым мучительным криком отца, вера в закон и в справедливость утекала по капле, полностью испарившись с последним вздохом отца. Он запомнил, как управляющий распинался перед всеми жителями поместья, пока несколько крепких мужчин закапывали тело его отца. Управляющий заявлял всем, что они мерзкие рабы, недостойные даже дышать рядом с господином. И что данная участь ждет каждого, кто поднимет руку на имущество хозяина. Огромная всепоглощающая ненависть волной поднималась по всему его телу, пока он в последний раз смотрел на своего отца. В этот момент, он дал себе слово, что обязательно отомстит мерзкому управляющему и его проклятому господину, который виноват в том, что случилось.

Глава 6

Пару дней, после нашего первого собрания, я выжидал каких-ответных шагов императора. И видимо, мой план по дезинформации сработал, ведь никаких проблем для нас не последовало. Так что сел составлять план по заработку денег.

Нужно было найти такой вариант, чтобы одновременно не ущемлял интересы крупных монополистов, которые меня поддерживали, и приносил большую прибыль.

Я решил, что лучше всего было бы производить какой-то новый продукт, которого до этого в мире ни у кого не было.

Но чем дальше я думал, тем сильнее понимал, что это очень сложно:

Тут не производится крепкий алкоголь, и хотелось бы производить его. Но, хотя формула спирта вроде бы давно известна: С2Н5ОН. Но как его получить? Построить перегонный аппарат, но как? Все слышали слово дистилляция, но что конкретно означает это слово?

Или, например, можно попытаться изобрести музыкальные инструменты – но как их сделать? Я могу представить только внешний вид пианино или фортепиано, но внутренности их для меня загадка. Даже банальный треугольник нужно сделать определенным способом, чтобы он издавал нужные звуки.

Зато знаю, что к чемодану можно приделать колесики или что одежда может застегиваться на молнию. Но как данные познания мне помогут?

Чем больше я обо всем этом думал, тем сильнее я ощущал свою ничтожность, поэтому захотел как-то переключиться на позитив.

У меня ведь есть хорошее оправдание: перенеслась только душа и небольшие, только важные воспомина….

Хватит! Нужно перестать себе врать, перестать находить себе постоянные оправдания – я все помню. Просто я настолько ненавидел свою прошлую жизнь, что проще было придумать то, что ее у меня не было и сознательно обманывать себя, придумывая дурацкие тупые теории, нежели признать правду.

Душа, важная информация, оставшаяся в ее энергетическом поле и перенесшаяся вместе с ней– кто вообще поверит в подобную чушь?

Эти дурацкие рекламные лозунги, которые постоянно приходят мне в голову и над которыми я иронизирую – это мои лозунги. Я был рекламщиком и, к сожалению, подобные заедающие слоганы хорошо продавали товар. При этом я искренне ненавидел свою работу. Но, к сожалению, только там мне платили столько, чтобы хватало на жизнь.

В детстве я мечтал о добре и справедливости, о мире во всем мире и счастье для всех. Но, к сожалению, суровая реальность разрушила мои «розовые очки». Приходилось лгать и лицемерить на своей работе постоянно, манипулируя людьми в интересах различных компаний.

Здесь же, мне выпал шанс начать свою жизнь заново, так что нужно было отречься от прошлого. Но это оказалось сложнее чем я думал – постоянно вспоминаю что-то из своего прошлого, когда вижу перед собой хоть что-то похожее, таким образом разблокировав очередное воспоминание. И мне становится стыдно за все то, что я совершил ранее.

Я безудержно бичую себя внутри за каждый плохой поступок, который я совершил по необходимости. Так что я надеюсь, что здесь я искуплю все свои прошлые грехи.

Но что я смогу принести этому миру? Я знаю о каждой области понемногу в рамках того, что писал в рекламных роликах и статьях. Но это значит, что я не знаю ничего. Из различных сериалов я знаю примерный круг обязанностей многих профессий, но не могу поручиться за достоверность всех своих знаний, ведь ничего из этого не проверял.

Хорошо было бы быть инженером или хотя бы просто рабочим – чтобы уметь что-то делать своими руками.

Хорошо было бы быть военным – тогда бы я знал, как организовать армию и создать хорошую организацию.

Да буквально любая другая работа бы принесла бы мне больше пользы в новом мире. Но нет, я был именно продавцом воздуха.

Я бы, конечно, смог бы стать сказочником – придумывая сказки для детей на основе моих адаптаций сюжетов различных фильмов и сериалов, которые я смотрел. Но это будет большой урон по репутации – правитель сказочник, это полнейший бред. Он должен быть мудрым и сильным лидером, а сказки для детей не вписываются в мое реноме.

Всех текущих успехов, я достиг благодаря исходным данным своего реципиента – высокое стартовое положение, знание устройства Империи, авторитет в глазах аристократов. От меня лишь мягкотелость и слабохарактерность в виде стремлению к добру и справедливости. И то, что придется опять предавать и обманывать всех на своем пути, ради достижения цели, меня совершенно не радует. Поэтому мне ни в коем случае нельзя ни к кому привязываться!

Да и никогда нельзя показывать слабину не перед кем. В этом мире действует такое же правило, что, если ты оступишься и упадешь хоть немного, стая шакалов слетится и запинает тебя толпой.

Открывать то, что я с планеты Земля, тоже нельзя никогда и не перед кем. Если уж и не признают меня сумасшедшим, легитимность моей власти точно пострадает - ведь это будет означать, что я не Дэмиан, а кто-то другой. Да и на меня будут возлагать надежды, которые я могу не оправдать. Ведь я до сих пор не уверен, что смогу применить что-то из тех знаний, которые есть.

Однако все эти трудности не должны быть оправданием - я еще принесу в этот мир прогресс!

Пока что, раз уж у меня не получается придумать способ заработка, стоит хоть немного облегчить жизнь рабам.

Так что я решил объявить создание трудовых отрядов молодежи. Хотя на самом деле конечно стоит назвать их просто «строительные войска», Однако оговорив, что принимают туда только молодежь от 14 до 18 лет.

Таким образом я надеюсь создать войска двойного назначения, которые смогут одновременно и строить укрепления и сражаться в случае необходимости.

А для прикрытия, объявить, что будем давать подросткам лишь базовые умения самообороны, а главным направлением все-таки будет стройка и возведение новых зданий и дорог.

Таким образом залегендировав их создание именно сейчас – в мирное время.

Да и дети в этом возрасте наиболее свободолюбивы и склонны к бунтарству, а также еще полностью не пропитались духом безысходности от своих родителей. Так что надеюсь агитация в нужном ключе поможет разбудить в них жажду свободы. Если же нет – то в любом случае сержанты «сломают» их, ради перековки в настоящего бойца.

Да и из этих отрядов проще будет создать свою новую личную гвардию, полностью преданную мне.

Интерлюдия 2

Уже который день Рик прятался в старом подвале полуразрушенного дома. А все из-за своей несдержанности.

В какой-то момент не он сумел сдержать свой гнев на зверства, творившиеся управляющим, и во время очередной порки, Рик прилюдно обвинил того в жестокости и зверстве. Конечно же, управляющий захотел поставить на место наглого мальчишку и приказал выпороть его за нанесенное оскорбление. Но Рик не смог смириться со своей участью и поэтому сбежал. Прошлявшись бесцельно по улицам несколько часов, на всякий случай стараясь не встречаться с полицейскими, он немного успокоился и под вечер чувство голода все-таки заставило вернуться домой. Но пока он пробирался к своему дому по территории поместья, он встретил приятеля и тот рассказал, что, когда Рик сбежал, этот гад очень разозлился на неповиновение. А потом приказал привести мать Рика, чтобы она получила плетей вместо сына.

В тот момент Рику стало невыносимо стыдно - он не мог показаться на глаза матери после того, как та пострадала из-за него. Так что сбежал из дома и пошел куда глаза глядят. Он понимал, что его будут искать и не хотел причинять матери еще большие страдания, но оставаться там после случившегося, было выше его сил. Перед его лицом опять встали воспоминания об отце, и он не хотел матери той же участи.

Усиливавшийся голод заставил его вспомнить о воровстве. Хотя мать учила его жить честно и по справедливости, так что, когда Рик ей признался в своем поступке была на него очень сердита. Однако, Рик не умел ничего, кроме как работать в земле, а беглому рабу путь во многие места закрыт.Однако отсутствие подельников сыграло свою роль, как и то, что Рик повзрослел и стал заметнее, так что Рика заметили полицейские и гнались за ним потом 2 квартала. Украденных фруктов ему хватило всего на день, а потом опять пришлось выходить на промысел. Однако на следующий день обстановка в городе неожиданно изменилась - все встреченные полицейские пытались его поймать, а горожане им в этом помогали.

Испугавшись, что на него объявили облаву, Рик забился в какой-то подвал и весь день проводил в нем, боясь высунуть нос на улицу. Еду приходилось добывать по ночам. Конечно, по ночам ничего просто так на прилавках не лежало и нужно было теперь разграблять магазины и набирать еды побольше.

Хотя совесть его иногда колола, Рик убеждал себя, что эти торговцы поддерживают империю, а значит тоже виноваты в страданиях всех рабов.

И вот, наступила ночь, кончилась еда, а значит нужно опять взломать магазин. Это был уже пятый магазин по счету. И порядок был уже отработан – камнем, выковырянным из разрушенной стены своего дома и принесенным на место преступления, разбить окно и проскочить внутрь.

Однако ему не повезло, в лавке сидел хозяин и при свете свечей что-то считал, глядя в свои записи. Среагировав на шум, тот быстро подскочил и скрутил Рика. Конечно же массивному мужчине не составило труда обезвредить подростка. Прибывший на место патруль полиции доставил Рика в полицейское управление. В одной из камер внутри, Рик и провел остаток ночи

Утром Рик с удивлением узнал, что неделю назад вышел первый указ нового наместника. В этом указе он постановлял организовать Трудовую Армию Подростков. Ради этого он приказывал всех рабов-подростков, встреченных полицейскими патрулями на улице, освободить от их хозяев и насильно отправить в ряды этой Армии. Этот процесс наместник именовал «призыв» и установлял сроки этого призыва в месяц с момента выпуска приказа. Также, всех преступников младше 18 в обязательном порядке освобождали из тюрем и также отправляли в эту Армию.

Все это, скучным тоном рассказывал Капитан полиции Рику и еще нескольким мальчикам, попавшимся на улице этой ночью.

Также Капитан сообщил, что всех новоиспеченных солдатов ТАП, накормят горячим завтраком и через пару часов отправят в тренировочный лагерь, расположенный в двух часах езды от столицы.

Глава 7

Поздним утром на следующий день после создания Трудовой армии подростков (ТАП), я сидел в своем кабинете и размышлял о сложностях полной ассимиляции в этом городе. Все же то, что я пришлый четко было видно по разговорам людей. Они разговаривали иначе, использовали не те принципы построения речи, к которым я привык, или к которым привык прошлый Дэмиан во время жизни в столице. Никто не задумывался над банальными, но важными для меня вещами. Вот, например на каком языке мы говорим? Почему-то я понимал речь что людей из отряда Илвена, что жителей моей провинции одинаково хорошо. Пусть с небольшими языковыми различиями, вроде разной постановки ударений, акцента, но они говорили одинаково понятно. Но ведь так не бывает? Все же Империя состоит из лоскутного одеяла разных народов, и как следствие разных языков. Пускай даже в империи насаждался новый «имперский» язык, на котором необходимо было вести делопроизводство, но ведь в речи то должны были сохраниться какие-то изменения?

И, как я узнал в процессе выяснения этого вопроса, действительно так и было: просто со мной говорили на «официальном» языке, а в повседневной речи пользовались различными сокращениями или заменяли на слова из родных языков. Случайно подслушивая разговоры слуг, я не всегда мог разобрать используемые ими слова. Это подчеркивало мое отличие от жителей этого мира, страны, города.

Кстати, насчет городов – на данный момент в провинции шесть крупных городов и десять маленьких городишек. Но проблема в том, что я не знаю их названий! Империя, старательно вымарывая прошлое и заставляя своих новых жителей забыть свою прошлую историю, мало того, что изменяла название провинции на цифровой номер, запрещала старые языки, насаждая один имперский. Так еще и убирала все названия городов. Столицы так и назывались столицами, только теперь уже столицами провинции. Все же остальные города имели буквенную нумерацию. Переводя в своей голове все эти буквы обратно на русский, на котором я продолжал думать - города просто назывались город А, город Б, и так далее.

Однако жители этих городов, называли их по-своему, но опять-таки все это неофициально. И то, что никто из прислуги со мной не хотел говорить на эту тему, означало, что во мне по-прежнему видят пришлого, а не своего.

С одной стороны, для моего имиджа правителя это даже хорошо, поскольку лидер не имеет права быть добрым или ощущаться кем-то родным. В глазах обычных людей он может быть справедливым, но добрым никогда. Иначе могут просто не воспринимать его приказы и действия всерьез. А настоящий Лидер должен поступать так, как будет лучше для его подчиненных, даже если они с этим не согласны. Особенно в это жесткое время, нужно и поступать решительно. Так что некий страх и пиетет передо мной были совершенно необходимы.

С другой стороны – все же, как и любому человеку, иногда мне хотелось нежности, любви, ласки. Хотелось с кем-то поговорить по душам, разузнать непонятные моменты. И сделать это можно было только с одним из слуг, чтобы можно было гарантировать, что он будет молчать. Все же, рычагов влияния на аристократов у меня не так много. Но когда я начинал одного из них о чем-то расспрашивать, это воспринималось скорее, как их проверка, чем действительно попытки переговоров.

Но мою небольшую минутку рефлексии и самокопания неожиданно прервал шум в приемной.

Спустя несколько секунд, ко мне в кабинет ворвался Кван Брок. Хотя в случае его телосложения, слово «ворвался» будет чересчур сильным – скорее вплыл. Видно, что он был чем-то рассержен.

- Мальчишка, что это ты придумал? Тебе нужно было зарабатывать деньги, а не тратить их. И тем более не лишать нас рабов. – повышенным тоном высказал мне Кван.

- Насколько я успел узнать, с рабами-детьми, ваши люди обращаются наиболее плохо. Многие из них получают пайку еды, гораздо меньшую чем необходимо. Над ними издеваются, их не считают за полноценных работников. Так что вы должны даже спасибо сказать за то, что избавляю от плохих работников, о которых вы и так не заботились. Я же считаю, что рабы тоже могут нам помочь с военной точки зрения. – я ответил максимально спокойно и расслабленно, потому что давно готовился к этому разговору и подготовил аргументы.

- Рабы возьмут в руки оружие и уже не выпустят его. Если их вооружать это чревато восстанием. Ты этого скорее всего не знаешь, но у нас периодически высказывались идеи о том, чтобы создать арену, на которой рабы с оружием убивали бы друг друга на потеху нам. Я постоянно «топил» подобные предложения, потому что раб, умеющий сражаться и неумеха – это совершенно разные люди. И в случае каких-то восстаний, толпу пусть и плохих, но воинов, раздавить будет сложнее, чем просто кучку людей, впервые взявших в руки оружие. – Кван говорил уже более спокойно. Видно мое спокойствие передалось и ему.

— Это в первую очередь строительный отряд, который станет военным только когда мы начнем вооруженное восстание. Пока же, они будут не особо опасны. А когда начнем освободительную войну, им можно будет обещать все, что угодно после победы. Да и я надеюсь освободительный порыв сплотит наши ряды.– Опять начал я его успокаивать. Все же Кван говорил от лица большей части моих сторонников, так что стоило развеивать все их опасения, ради продолжения поддержки.

- А как быть с тем, что ты поддерживаешь Борегара, хотя я показал тебе, что это бессмысленно? Ты разместил в его мастерских новый заказ на создание инструмента, который бы одновременно был и оружием и помогал в строительстве. Как ты его назвал, лопата?

- Да, я подумал над решением его проблемы и придумал концепт нового оружия – это будет просто небольшой заточенный лист железа с отверстием, чтобы можно было вставить туда древко. Длиной где-то в пол локтя. Таким образом это поможет в возведении домов, в копании ям, а также пригодится во время сражений. Что до трат, то никто из вас не должен считать деньги казны. Все-таки это прерогатива наместника и казначея. Или вы хотите наложить на нее руки? Иначе зачем бы вас интересовали чужие деньги? Налоги, которые нужно заплатить не изменятся, да и император я думаю не будет против создания «нового строительного инструмента». Надеюсь, двойное назначение лопаты удастся скрывать как можно дольше.

Так что я всего лишь решаю проблемы своих сторонников. Вы не хотели о них говорить, а я мог бы помочь и вам. Так что, когда в следующий раз столкнетесь с какими-то трудностями, приходите ко мне. Надеюсь, что я смогу и вам помочь. К тому же не надо противопоставлять вас другой группе, мы все в одной лодке на пути к изменению жизни в нашей провинции к лучшему. Можно даже использовать этот лозунг в ведении агитации внутри наших противников. Империя – зла, а двадцать пятая провинция – меняется к лучшему! – На этой ноте я решил завершить нашу беседу. Вроде бы я развеял все его опасения, а он должен повлиять на остальных.

Глава 8

Кван ушел от меня, вроде бы успокоенный, а я продолжил заниматься бюрократией в виде заполнения бумаг на имя различных имперских чиновников. Ведь издание личного указа только со стороны выглядело мощно и авторитарно. По факту за этим стояло много часов кропотливой работы. Ведь годовой бюджет провинции нужно было согласовывать с имперскими фискалами заранее. А тут вдруг посреди года новая статья расходов. Нужно было обосновать расходы на устройство этой самой трудовой армии. И все это составлять на бумаге от руки в двух экземплярах, поскольку книгопечатания тут еще было.

Конечно, можно было воспользоваться услугами специальных писарей, просто продиктовав то, что хочу написать. Однако этот проект был слишком важен, чтобы в него кого-то посвящать. Ведь если бы мой проект завернули, моей репутации был бы нанесен большой удар. Это я перед аристократами могу строить из себя такого смелого бунтовщика. Но, по сути, провинция все еще встроена в единую бюрократическую машину Империи. Наместник выполняет только функции исполнительной власти. Судебная и законодательная все еще остаются в руках имперских служб, филиалы которых есть в каждой столице провинции. В руках наместника есть только ограниченные возможности судить и принимать новые законы. Поэтому я провел создание только своим личным указом, а не от лица Империи. Мне дали добро на эксперимент, выделив небольшой бюджет на пару месяц. За это время ТАП должна была выйти на самоокупаемость. И при этом, в столице все могут еще и не согласовать. Поэтому нужно отписать в несколько инстанций, таких как Имперская фискальная служба и отдел улучшений в провинциях в составе Имперской канцелярии прошения, о создании новой структуры под юрисдикцией Империи. В них точно также следовало обосновать необходимость изменений и указать на выгоду создания. Ведь это в местном филиале фискалы видят, как живет город. Как дети-рабы воруют еду с уличных прилавков, особо наглые грабят магазины. И поэтому одобрили, хоть и прикрываясь от проблем из столицы, что это мол личная инициатива Дэмиана. И создание этой армии поможет убрать всех беспризорников из города, поскольку наконец будет создано место, куда их всех будут свозить, кормить и обеспечивать работой.

А в столице на все это наплевать. Имперским чиновникам главное высосать побольше денег из провинций. Раньше, когда был мощный приток денег в стране от грабежей, что-то новое внедрить было проще, но сейчас в стране дефицит, так что выделять на что-то необычное деньги не рискуют, ведь инвестиции могут не окупиться.

Так что шансов, что все это согласуют было конечно очень мало. И это отличный повод, для еще одной возмущенной речи на публике. В случае успеха моей затеи я смогу преподнести это как то, что Империя сознательно душит нашу инициативу.

А для понимающих людей – медленная бюрократическая машина — это лишний повод для отделения.

Да и мне самому это было несколько унизительно – будучи крутым правителем, отправлять раболепные писульки, чтобы мое дело одобряли. Это еще раз подчеркивало, что мы бунтари только на словах, ведь в основе жизни провинции лежит экономика. Годовой бюджет согласовывался между всеми провинциями и что-то новое втиснуть было очень сложно.

В том числе и поэтому сотрудничество с аристократами было необходимо – у них есть деньги на то, чтобы делать что-то для провинции прямо сейчас. Вот Квинт Борегар, который сейчас изготавливает в своих мастерских лопаты для меня – он наращивает производственные мощности, может перепрофилировать свои мастерские для нового оружия, практически мгновенно – достаточно только его приказа и все его подчиненные забегают. Я же по законам лишь проводник воли Империи на месте, в которое она меня назначила. Да, то, что эта должность наследственная, давало большой авторитет внутри провинции, и должность пожизненная. Но способов как повлиять на непослушного наместника можно придумать много. Это позволяло держать их в каких-то рамках.

Ведь внутри моей резиденции трудилось еще порядка 20 чиновников, занимающиеся текущим решением дел внутри всей провинции и внутри столицы. А общение и согласование всех вопросов проводилось с помощью внутреннего документооборота. Как раз-таки они должны были быть в моей команде в первых рядах, поскольку уже умеют управлять. А также потому что это одни из немногих грамотных людей. Но авторитет среди них смогу заработать только показав, что не хуже их разобрался в хитросплетениях местного крючкотворства. Я тысячу раз проклял эту бюрократию. Писать пером на пергаменте было сущее мучение, но так я мог прочувствовать все тяготы работы обычного чиновника, чтобы подумать, как их можно улучшить.

В итоге и приходилось по целым дням сидеть и заполнять все эти документы нужным образом для того, чтобы они могли реализовывать все мои хотелки. Ведь, хотя они мне и подчинялись, в случае восстания они могли бы меня не поддержать. А их навыки слишком ценны, чтобы можно было оказывать на них давление.

Также нужно было сформировать устройство новой страны после отделения. Определить границы, заключить секретные договоры о дружбе с соседями, чтобы гарантировать их ненападение. Имперские войска смогут минимум за месяц собраться и дойти до нас, а соседи под боком и свои войска у них тоже есть. И весь этот документооборот нужно было еще и скрывать от Тайной службы.

По поводу сокрытия я, конечно, больших иллюзий не питал. Грамотный агент сможет все это распознать в два счета. Главное — это прикрыться от беглого взгляда залетного ревизора из столицы. С серьезными людьми, которые долго уже тут живут нужно договариваться, чтобы они молчали. И подходы к ним как раз и помогают найти 2 шпиона Квана. Моим жестом доверия к нему было даже не узнавать их имена, общаясь с ним как с посредником.

Глава 9

Как бы я не бравировал своим бесстрашием, но все же я, наверное, так никогда бы и не был полностью готов к началу войны. Все же я хоть и хочу изменить этот мир, и готов ради этого пожертвовать многим, но не своей жизнью. А в сражениях тебя могут убить. И в этом дремучем темном времени военачальник должен возглавлять своих воинов, а не отсиживаться в тылу. Мои же боевые навыки оставляли желать лучшего. Со свойственной каждому человеку из моего времени бесшабашностью, я постоянно откладывал тренировки на мечах. Всегда находилось более важное дело. Ощущал некий цейтнот, связанный с тем, что по моим ощущениям Империя вот-вот должна была уже одуматься и принять решительные меры по борьбе с открытым сепаратизмом. Я не верил, что мне повезет и Император окажется нерешительным и слабым, и упустит власть из своих рук без боя.

А в те небольшие минуты передышки, которые порой получалось урвать, хотелось отдохнуть, а не заниматься физическими нагрузками.

Да и как бы я не храбрился, умирать я все равно не хотел, что в случае, если идешь на врага в первых рядах гораздо вероятнее, чем находясь в штабе планируя действия. Гораздо проще приказать убить абстрактных 100 человек, чем убить одного, но собственными руками. Да и мечи эти мне не внушали особой надежды – железо дрянное, нормальных кузниц нет. Фехтование затупленными мечами это все еще размахивание железками. Которая может попасть в неприкрытые места и причинить боль. Я же никогда не любил драться, мне психологически сложно было первым ударить человека. Мое оружие – слово. И потому лучше уж быть непонятно каким бойцом, но скорее всего великим, в глазах подчиненных, чем показать свою слабость. Если я не смогу держать лицо на тренировках, то это будет сильным ударом по репутации. Как я буду выкручиваться в битвах, это вопрос будущего.

Ведь на повестке дня стояли гораздо более важные вопросы глобального характера. Как я понимал: война — это политика, политика — это экономика, экономика — это деньги. А деньги — это ресурсы, которые необходимо добывать и конвертировать в деньги.

А как конвертировать ресурсы в деньги? Для начала нужно оценить, какие именно ресурсы есть внутри нашей провинции, и логистику их доставки покупателям и продажу.

Так что в первую очередь нужно наладить хорошо работающую систему по заработку денег, а уже потом заниматься реформами армии. Пока моя Трудовая Армия еще хоть немного натренирует солдат пройдет как минимум пара месяцев.

Эти люди должны стать для меня Петровскими «потешными полками» - солдатами, которых никто не будет принимать всерьез, а они сформируют новую гвардию, которая будет целиком мне предана.

Но как этого достичь? Все же моя репутация перед благородными пострадает, если я буду заигрывать с бедняками.

Следует почаще появляться в тренировочном лагере и толкать мудрые речи перед новобранцами. Надеюсь, что смогу их сагитировать. Может быть даже кто-то из них был на церемонии похорон и сможет остальным рассказать о том, насколько вдохновляющую речь я тогда высказал.

Главное не поднимать вопрос их нынешнего статуса. Ведь своим указом я просто перевел некоторых рабов из подчинения аристократов в подчинение Империи, а не освободил. То есть формально они стали моими рабами. И с такими исходными данными было сложновато добиться их любви.

Но все это опять-таки дело далекого будущего, сейчас лучше было проработать стратегию, а остальное можно будет позже перепоручить военачальникам.

По-хорошему, стоило бы затянуть начало активных действий как можно дольше – чтобы успеть сформировать годовой бюджет вместе с фискалами, дабы те научили меня как это делается. Сейчас шла третья декада шестого месяца 277 года от Создания Империи, бюджет же начинали формировать в 8 месяце.

С этими месяцами я, конечно, тоже намучался пока не адаптировался– летосчисление шло не стандартное – 12 месяцев по 30 дней, а 10 месяцев по 5 декад, в каждой из которых 10 дней. Еще и названия месяцев какие-то дурацкие – жатень, зноень, цветень и т.д. Чтобы в них не запутаться, стал называть их просто по порядковому номеру.

По всей провинции было раскидано несколько сотен плантаций разнообразного размера.

На этих плантациях трудились рабы, собирая по 3 урожая в год. В основном там выращивалось зерно, а также различные технические культуры, из которых производилось вино, а также ткани. Внутри городов были расположены поместья, состоящие из одного или нескольких домов с двором, огороженные забором. На этих дворах росли сады из различных плодоносящих деревьев и кустов. То есть там выращивали фрукты и овощи.

Часть выращиваемого продовольствия потреблялась там же, излишки везли в города на рынки. Империя взимала пошлину, которая изменялась в зависимости от того, какой товар ввозится. Например, пошлина в 5% от продовольствия, выставленного на продажу. В бюджет провинции таможенники собирали еще 2%. Со всех обычных товаров взималась пошлина в 8% и 3% соответственно. Ну и на предметы роскоши был совсем уж огромный налог в 25% в бюджет Империи и 5% в бюджет провинции. Заплатить можно было как товаром, так и деньгами

Имперские таможенники были еще более злыми и жестокими чем имперские фискалы, потому что им регулярно приходилось выискивать должников, а также бороться с махинациями товаром.

В сельском хозяйстве были задействованы только рабы, свободные граждане в основном работали в мастерских, поскольку условия труда там были проще.

Производимые мастерскими товары также поставлялись на рынок.

Ну и конечно купцы из империи Ай-тин, а также из других провинций и столицы, также могли иногда посещать рынки.

Чтобы поддерживать своих торговцев в городах была двухступенчатая система сбора налогов – сначала сбор за проезд на территорию города, затем сбор при въезде на территорию рынка. Таким образом товары, производимые в городе, платили пошлину только один раз, в то время как все остальные дважды.

Из-за чего свирепствовали контрабандисты, доставлявшие товары в город нелегально. Регулярно количество товаров, описанных на входе в город и товаров на рынке, не совпадало.

С товарооборота и в основном пополнялся бюджет провинции. Ну, исключая налоги на аристократов за владение землей, собираемые каждый год.

Как раз после ежегодного сбора налогов и собиралась бюджетная комиссия из фискалов и Имперских чиновников во главе с наместником, которые и формировали бюджет на следующий год.

Шахты же на нашей земле находились в ведомстве Империи. Так что я даже не знал, сколько оттуда поступает ресурсов, можно было лишь опосредованно, на основании того, сколько продукции поставляется на рынок из шахт прикинуть примерное количество добываемых полезных ископаемых.

Создавалась странная ситуация двойного подчинения некоторых служб – местному начальству в лице меня, и Империи. Такое положение также запутывало всех.

Эта двойственность прослеживалась во многом – например я - вроде бы аристократ, а вроде и чиновник.

Как аристократ и потомок древнего королевского рода, ведущего корни из доимперских времен, пользуюсь уважением и легитимизирую свою власть перед остальными.

Но в то же время как чиновник я не имел права содержать свои поместья и плантации. А также в целом заниматься торговлей.

Таким образом, действительно сохранялась непредвзятость, когда умирал старый правитель и из столицы приезжал его сын. Он мог сразу не погружаться еще и в дела своего бизнеса, а заниматься управлением. Да еще и не конкурировал ни с кем.

И вот сейчас задумываясь обо всем этом, стал подозревать Квана – его совет мне зарабатывать деньги мог иметь двойное дно. Ведь таким образом я бы выходил на рынок вместе с остальными аристократами и мог отдавить этим кому-то мозоль.

Я не доверял никому и подозревал всех в возможном предательстве. Возможная недооценка противника может свести на нет все мои начинания. Все мои соратники преследуют собственные интересы, только прикрываясь громкими пафосными словами о торжестве справедливости и борьбе за все хорошее против всего плохого. И если им предложат большой куш прямо сейчас, кто знает, что они ответят. Они со мной, только потому что я смог убедить их в том, что это выгодно. А также потому что, как правитель я всех устраиваю.

Так что нужно найти способ зарабатывать больше денег для них и для себя.

Однозначно нужно было разрушить всю эту систему местных и имперских служб и создать единое Министерство Финансов, которое бы и регулировало движение денег и сбор налогов. Вся эта бюрократическая волокита меня порядком подбешивала. Особенно когда какую-то информацию я не мог получить по причине секретности. Как например по шахтам. Я понимал, что железные шахты — это объект государственной важности, поэтому вся железная руда свозится в столицу, из которой по квотам распределяют их в провинции.

Но медные рудники и шахты драгоценных камней? При том, что на них работают наши же рабы?

Я находился в этом мире уже 2 месяца, но все равно порой возмущался маразму чиновничьей братии. Может быть когда-то это и работало, но если экономическая система не меняется на протяжении долгого времени, она безнадежно устарела.

Ведь это только в Столичном городе технологический прогресс двигается медленно. В провинциях же местным властям приходится как-то крутится и придумывать что-то новое, чтобы пока не высчитали новый налог получать большую прибыль.

Глава 10

А тем временем все же нужно было заняться организацией настоящей армии, а не моего «потешного полка» в виде Трудовой Армии. Пока же поставил главным над ними Квинта Борегара. Все же он вроде бы воевал, к тому же продает оружие и сейчас по заказу из бюджета делает лопаты. К тому же он сам предложил мне помощь – в отличие от многих других моих соратников, он горячо поддержал идеи создания строительной армии. Я решил, что в вопросах армии можно частично положиться на Квинта и Гранта. Лучше сразу проверить преданность твоих лучших сторонников, дав им важное поручение.

Тем более, что на то, чтобы заниматься еще и суррогатом настоящей армии, не хватало сил. Все же в нашей «доблестной» армии, которая никогда не воевала, творился жуткий бардак. Потому нужно было разгребать эти «авгиевы конюшни».

Так, совершенно не велся документооборот, а следовательно, нельзя было точно оценить количество солдат-полицейских. Все держалось лишь в головах сержантов и капитанов отрядов. Сержанты главенствовали над маленькими взводами в отряде капитана. И ему же они отчитывались о количестве людей. Раз в месяц капитаны приходили в канцелярию, сообщали количество людей в отряде и получали деньги на всех, которые позже сами делили между сержантами, а уже те давали их подчиненным.

Просто вопиющее отсутствие отчетности! Как бы я порой не возмущался бюрократией, но ее полное отсутствие — это тоже плохо.

Отчасти такое положение дел обуславливалось дороговизной бумаги. Немногие провинции могли ее производить, а уж тем более производить в таком количестве, чтобы можно было поставлять ее на продажу остальным. Потому во время ежегодного сбора налогов, с тех, кто мог ее производить, брался дополнительный налог бумагой. Которая позже распределялась между провинциями и шла в канцелярии и фискалам.

Конечно, то, что приходилось кидаться из стороны в сторону, меня напрягало. Только вроде бы хотел просто наладить работу с личным составом армии. А приходиться заниматься снабжением и организацией.

Все-таки самое печальное – это то, что все битве зачастую решает на уровне снабжения и подготовки. Поэтому точное расписание кто и где должен находиться, очень поможет в формировании дисциплины.

Прописать устав было настолько сложно, что я даже не стал этим заниматься. Просто «выбил» из канцелярии несколько пачек бумаги, отдал их Илвену, и попросил его «что-то сообразить» на тему устава.

Капитану Линду, начальнику нашей полиции, это конечно не понравилось. Но это был старый семидесятилетний дед, помнивший еще зверства имперцев по малолетству, и настолько зашуганный ими, что даже не пытался как-то прививать боевые навыки подчиненным, и даже несколько заискивал порой перед столичными чиновниками, иногда приезжавшими к нам с проверкой. Что, естественно, очень нравилось Императору, который даровал ему пожизненную должность начальника нашей армии, в награду за его верность и преданность идеалам. Так просто Линда не сместить, и не обойти его приказы. А поэтому, раз Илвену нельзя было дать даже минимальную власть. Я напрямую, своими указами должен был вводить нововведения.

Так, кроме этого, еще и пришлось выступить перед солдатами с речью, о том, как нам необходима эта перестройка.

Понятно ведь, что прежняя вольница теперь уйдет, ведь я наказал Илвену бороться с мздоимством и расхлябанностью солдат.

Чтобы они точно поняли ситуацию, пришлось открыто им сказать, что возможна война с Империей, что она захочет отобрать у нас, то, что есть. Именно имперские чиновники часто мешают нам развиваться. Поэтому от того, как они смогут защитить свой край, будет зависеть вся наша судьба.

Конечно, пришлось добавить пафоса и обращения к патриотизму, но все это ради благой цели – чтобы вдохновить и воодушевить солдат.

Заметки Дэмиана

(Примечание автора) -Здесь Дэмиан записывает краткие сведения о своих сторонниках и противниках

Капитан Илвен- Начальник моей охраны. Особые приметы: пожилой, потрепанный жизнью воин среднего телосложения, Происхождение - из бывших жителей 46 провинции.

Грант Прокул – Входит в топ-3 самых богатых людей провинции. Занимается изготовлением и продажей кожаной брони и кожаной одежды. Особые приметы: пожилой седовласый и седобородый аристократ

Квинт Борегар - Входит в топ-2 самых богатых людей провинции. Занимается изготовлением и продажей оружия. Особые приметы: мощный седовласый пожилой аристократ

Кван Брок - самый богатый и влиятельный аристократ. Занимается добычей драгоценных камней и продажей предметов роскоши. Особые приметы: обрюзгший толстяк средних лет, с большим пузом и двойным подбородком.