Революция Евы

Глава 1. Все проблемы от мужчин!

– Что значит «к нам едет король»? Вы шутите?

Ева смотрела на экс-герцогиню и не верила своим ушам.

– Когда это я таким шутила, милая? – проскрипела Лунесса и, постукивая тростью по наборному паркету, направилась к стоящему у окна креслу. – Мои источники во дворце сообщают, что юный король решил провести инспекцию владений, и Великан он точно не пропустит. А значит...

– Что значит?

Ева потерла виски. Как же все это не вовремя! У нее стройка полным ходом, третий день проходят собеседования и экзамены, ей только короля не хватало!

– А значит, что с ним припрется весь двор! – обрадовала Еву старуха. Бабушку бывшего мужа это известие явно не расстраивало, наоборот, глаза возбужденно сияли, даже румянец на щеках появился. – А это двадцать прожорливых и привередливых рыл, – довольно закончила она.

– Что делать?!

– А это я не знаю, – захихикала вдовствующая герцогиня. – Есть у меня один вариант, только тебе он точно не понравится!

– Говорите уже, – махнула рукой Ева.

– Нужно пригласить в гости твоего дядю!

– Короля Иорхонов? – Ева пожала плечами. – И как это нас спасет от кучи нахлебников?

– Как-как? – недовольно проскрежетала Лунесса. – Я давно говорю, что тебе нужно изучить политический этикет. Когда короли встречаются на нейтральной территории, не принято тащить с собой много народа. Ближайшие советники и пара человек охраны! Все!

– Нейтральная территория, говорите, – протянула Ева. – А ведь это замечательная идея! Швейцарский нейтралитет... Вспомнить бы еще его основы... – пробормотала она себе под нос, вскочила с кресла и, пробежав через кабинет, искренне чмокнула старуху в напудренную щеку. –Лунесса! Если это сработает, я вам памятник на площади поставлю!

– Во весь рост! – тут же стала торговаться вредная старуха. – Я стою вся такая гордая и указываю тростью на море, а за моей спиной развивается флаг Ридвертов.

– Причем здесь Ридверты? – не поняла Ева.

– Ой, ну это никакого значения не имеет, – махнула костлявой рукой Лунесса. – Главное – я! В шляпе с пером, и за моей спиной...

– Карта с изображением маленького независимого нейтрального государства. Государства, где будут проходить все самые важные переговоры. Где смогут встречаться враги и друзья, не боясь нападения или предательства. Полностью нейтральное государство! А название мы придумаем.

– О чем ты? – тут же прищурилась экс-герцогиня. – Я, конечно, впадаю уже в старческое слабоумие, но точно помню, что ничего подобного я тебе, деточка, не советовала.

– А как же памятник? – развеселилась Ева.

– Говоришь, это я придумала? – подняла нарисованную бровь Лунесса. – Что же, это будет нескучно.

***

Ева перевернула страницу планера и аккуратно вывела сегодняшнюю дату. Три месяца прошло с тех пор, как тридцатишестилетняя землянка согласилась заменить юную хозяйку крепости «Одинокий великан». Три месяца, как она умерла в одном мире и возродилась в другом. За эти месяцы она успела наладить производство моющих средств, игр для детей и развлечений для взрослых, попыталась сохранить брак и развелась, нашла дочь и потеряла себя. В ее руках оказалась огромная сила, с которой она не знала, что делать, а единственный учитель – тот, кто ее во все это втянул, прозябал теперь бесправным соседом в теле самоуверенного дознавателя.

Зато команда вокруг Евы собралась ей под стать – наемная убийца с навыками шпионки и трактирщица, ссыльный лекарь и его набожная супруга с задатками цербера, городской голова – плут, выпивоха, хват, и влюбленный воин, чьи цели были весьма туманны.

А еще рядом поселились бывший муж – герцог, заклинатель и королевский советник - и дознаватель трипты, тоже человек амбициозный и упрямый. И оба они считали своим наиважнейшим делом добиться руки, сердца и крепости юной привлекательной шаты Евы Ганзо Ридверт. А ведь еще был дядя король, который спал и видел, как можно использовать открывшийся у племянницы дар повелительницы талей.

– Нескучно ты живешь, Ева, – усмехнулась герцогиня, прежде чем сделать очередную запись в списке неотложных дел.

«Нескучно» началось пару дней назад, потому что вдовствующая экс-герцогиня Лунесса Иборг Ридверт решила во что бы то ни стало увековечить свой образ светлый в веках и пригласила в крепость скульпторов. Ева хваталась за голову, но так как разместились творцы на половине герцогини, и она же их кормила, оставалось лишь зубами скрипеть.

– Относитесь к этому снисходительно, – советовала подруга и секретарь Лю Сунь. – Ведь скульптуру можно будет поставить на могилу. Сэкономите денег.

Ева так и делала, но через день к ней пришел хмурый герцог Вейн Ридверт и заявил:

– До каких пор вы собираетесь потакать прихотям невыносимой старухи?

– Я? – удивилась Ева.

Она только пришла с тренировки после спарринга с Бурхуном, который бесславно проиграла, она учила Яську ушу и теперь собиралась принять ванну, а не выслушивать жалобы взрослого мужчины.

– Конечно, вы! Как можно было согласиться поставить ей памятник на скале напротив бухты?

Ева открыла рот ответить, что экс-герцогиня за свои деньги вольна хоть замуровать себя в золото, но потом до нее дошло, о какой скале говорит Вейн, и она поперхнулась словами. Когда-то часть берега обвалилась, и в одном месте образовался каменный козырек, он выступал над берегом, и с него открывался прекрасный вид на море. Ева планировала поставить там небольшой деревянный домик-диспетчерскую, чтобы дежурный заранее видел, какие корабли приближаются. И статуя Лунессы в шляпе с пером никак не входила в ее планы.

Вейн окинул ее взглядом и укоризненно добавил:

– Вы же принцесса, первая наследница, герцогиня, а...

– Договаривайте, шат Вейн. – Ева усмехнулась. – Потная, растрепанная и совершенно не соответствую вашим представлениям об идеальной женщине? Так я вроде и не стремлюсь к вашим идеалам.

Герцог протянул руку и убрал прилипшую к её лбу прядь.

– Женщина не должна махать шпагой, как заправский наемник, – проговорил он тихо. – Для этого есть мужчины. А вы еще и ребенка учите бою!

– Вот поэтому наш брак и развалился, – Ева развернулась и направилась в ванную.

– Наш брак развалился по чистой случайности, но я намерен исправить это, – раздалось ей в спину.

Сейчас бы зловеще расхохотаться, но было лень, поэтому она просто устало махнула рукой.

– Вам помочь принять ванну, жена моя?

Это прозвучало вкрадчиво и так эротично, что Ева моментально поняла, Вейн пытается ее соблазнить. Может, такие приемы и действовали на его любовниц, но Еву только разозлили.

– Вы три года унижали меня, открыто проживая с любовницей, которая занимала в крепости место хозяйки, а теперь вдруг решили, что стоит добавить в голос немного чувственной хрипотцы, и я растекусь лужей у ваших ног? Шат Вейн, для всех будет лучше, если вы и дальше продолжите меня игнорировать. А если нет, то мне стоит напомнить, почему и на каких условиях вы остались в моей крепости?

На лице герцога мелькнуло недовольство, мелькнуло и пропало, ему бы промолчать, но задетое мужское самолюбие опередило здравые мысли.

– Но вам ведь понравилась наша ночь, – утвердительно заявил он.

Самоуверенность и легкая гордость лишь слегка окрасили интонации, но Ева их расслышала. О, какие знакомые ноты! Ее бывший тоже был уверен, что он бог и демон в сексе, а что она этого не понимает, так это потому, что у нее проблемы с сексуальностью. Но проблем у Евы не было, был эгоист в постели, жаль, узнала она об этом только после расставания, когда позволила себе встречаться с другими мужчинами.

– Кто вам это сказал? – Ева в упор посмотрела на герцога. Остатки самодовольства медленно стекали с его лица. – Поверьте, шат Вейн, если бы мне понравилось, я бы не сбежала рано утром. А теперь покиньте мои покои, нет нужды нам встречаться чаще, чем это необходимо для занятий.

– Когда-то это были и мои покои.

– Нет. Это были покои баронессы Шатари, вашей любовницы.

Мужик, хочешь скандал? Ты его получишь!

– Нам давно надо об этом поговорить, Ева. Раньше вы не возражали против других женщин в моей жизни, даже наоборот, поощряли. Да, я уже понял, что был неправ, мне стоило расстаться с Шатари значительно раньше, чем вы выросли, но вы не даете мне шанс все исправить! У вас был кто-то еще?

Триединый! Как же утомил!

– Не было. Нет. И в ближайшие пять лет я не намерена тратить время на мужчин, – отчеканила Ева и указала рукой на дверь.

За ее спиной начал зарождаться воздушный вихрь.

– Вы плохо контролируете эмоции, шата Ева, – улыбнулся Вейн, безмятежно следя за талем воздуха. – Когда-нибудь это может сыграть на руку вашим врагам.

– Вы здесь для того, чтобы научить меня их контролировать, не так ли? – холодно спросила Ева. – Если вы считаете, что ваши цели другие, то вы знаете, где ворота.

– До встречи, жена моя, – слегка поклонился герцог и вышел, на прощание подмигнув затаившейся в углу Гленне.

Ева же, наконец, попала в ванную комнату. Уже опускаясь в горячую ванну, она пробормотала, глядя в высокий каменный потолок:

– Эти пять лет будут очень сложными…

Теплая вода смыла пот и усталость с тела, но неприятный осадок с души смыть оказалось сложнее. Наверное, будь ей на самом деле восемнадцать лет, она бы радовалась такому вниманию взрослых удачливых мужчин, но проблема была в том, что она оставалась циничной, расчетливой женщиной и ставила под сомнение слова новоявленных кавалеров.

– Где вы были, шат Вейн, когда у меня не было силы и власти над талями? Там же, где была трипта, которой тоже нужен контроль над каверной. Да и Бурхун явился сюда по приказу дядюшки, а что именно ему приказали, я не знаю.

Она понимала, что несправедлива к наемнику, он один из всех ничего не просил и не требовал, просто был рядом, когда это нужно. Однако что-то мешало Еве ответить на его чувства. Какой-то внутренний барьер, через который она не могла пока переступить.

– Шата Ева! Ваша светлость! – В ванную заглянула горничная с охапкой полотенец. – Тамочки мастер Буш привел мастеровых по ремонту. Сказать, чтоб в коридоре ждали, или в кабинету проводить?

После того как герцог Ридверт вернулся в крепость, мастер Буш вновь занял место его секретаря, но Еву не забывал и с удовольствием отвечал на вопросы, да и помочь никогда не отказывался. Шпионил он для Вейна или делал это по собственной инициативе, Ева не знала, да и неважно это было. С Бушем они так и не стали друзьями, внутреннюю антипатию побороть сложно, однако деловой партнер из него получился отличный, и Ева с удовольствием прислушивалась к его советам.

– Веди в кабинет.

Кабинет Вейна пришлось освободить, поэтому Ева приспособила под свои нужды гостиную смежных апартаментов, которые раньше занимал супруг. Ей так даже удобнее оказалось. Помещение рядом с жилой комнатой позволяло работать допоздна, а в дальнейшем Ева планировала оборудовать себе большой кабинет в строящемся лечебном корпусе. С большой пафосной приемной, строгой мебелью, секретарем и отдельной уборной. А вот в бывшей герцогской спальне она собиралась сделать комнату для Яськи, для этого и понадобились мастеровые.

Ева надела темно-вишневое бархатное платье с золотым пояском, при помощи Гленны соорудила прическу, вдела в уши сережки с топазами, на пальцы - пару колец, критически осмотрела себя в зеркало, вздохнула и вышла к ожидавшим в кабинете мастеровым.

Мастеровых было трое. Бородатый щуплый дедок и двое похожих на него мужичков, явно сыновья. На всех троих были надеты кожаные фартуки с множеством карманов, дед держал в руках карандаш и тонкую доску с прикрепленным на ней листом серой бумаги.

«А ведь это идея», – подумала Ева, вспоминая папки с зажимами и делая заметку в памяти, что надо обсудить это и многое другое, что делает жизнь делового человека удобнее, с компаньоном, бароном Гейтсом. Сегодня вечером при встрече и обсудить.

– Мастера, хочу, чтобы вы превратили мужскую спальню в комнату маленькой принцессы.

Мастеровые переглянулись, и вперед вышел старик. Он погладил бороду и произнес:

– Мы во дворцах не работали, ваша светлость, не знаем, как принцессы живут юные. Но ежели расскажете, то сделаем все по наивысшему одобрению.

– Шата имеет в виду, что комната должна быть светлая, много розового, кровать под балдахином, белая мебель, стены в цветочки, – с улыбкой пояснил Буш, он давно привык к Евиным сравнениям и сразу уловил смысл.

– Много текстиля, подушек, цветов, этажерка для кукол и книг, сундучок для девичьих секретов, толстый ковер и обязательно удобный письменный стол. Девочка будет учиться, ей нужно рабочее место. Эту зону отделить ширмой от остальной комнаты. Место там позволяет. К ней будут приходить друзья, поэтому нужно предусмотреть места для посадки и чаепития...

– Хватит подушек на пол, – посоветовал опытный отец Буш, – и маленький низкий столик.

– С купцами работаем, все закажем. Мебель сами соберем. Старшой мой мастер по дереву, сделаем в наилучшем виде. Бабы наши по швейному делу, так что нашьют все в срок и без изъянов. Артель у нас семейная, все при делах, поэтому делаем быстро и хорошо, – чинно кивал старик, не забывая набивать себе цену. – Стены красить будем, ткань детишки моментом изгваздают, а стены и помыть можно. А теперь покажу цвета, какие у нас есть...

И он полез в один из многочисленных карманов. Еще полчаса обсуждали детали, цвета занавесок, ковров, мебели. Мебель решили выкрасить в белый, стены и текстиль сделать бледно-розовыми, а низ – ковер, подушки, пуфики – в оттенках синего. Очень контрастно должно было получиться.

– А с уборной что делать?

– Только зеркало повесить новое, остальное не трогать.

Ванная комната у герцога была более скромная, чем Евина, но вполне функциональная и удобная.

– За сколько дней справитесь?

Ева еще помнила свой последний ремонт, который тянулся и тянулся, и готовилась услышать срок дней в двадцать, но мастер ее удивил.

– А когда нужно? – хитро прищурился старик.

Сыновья его за все время слова не произнесли, только замеряли да записывали, иногда кивали, иногда удивленно поднимали брови. Но Ева была уверена, что действие отца они одобряют.

– Нужно через пять дней, – вздохнула Ева. – День рождения у моей воспитанницы, хочу ей подарок сделать.

– О, вот оно как. – Старик посмотрел на Еву с уважением. – У воспитанницы, значит... – Он пожевал губы, перекинулся взглядом с сыновьями, что-то посчитал в уме. – За четыре дня справимся, если задаток хороший дадите.

Задаток Ева дала, а вместе с ним ключи от спальни и просьбу любопытную девчонку в комнату не пускать, чтобы сюрприз не испортить. Мастер Буш на это скептически хмыкнул и заявил, что он готов поспорить на золотой, Яська в трубу пролезет, а секрет узнает. Ева подумала несколько секунд, улыбнулась и пари приняла.

Когда они вышли в коридор, Буш зашел вперед, церемониально поклонился, прижимая руку к сердцу, и произнес:

– Шата Ева, примите приглашение супруги моей посетить наш дом.

Ева так удивилась, что не нашлась, что сказать. Жену мастера Буша мало кто видел, она вела уединенный образ жизни, растила сыновей и на территории крепости не появлялась. Да ее даже Лю Сунь не видела! И приглашение? Да кто же устоит?

– Это честь для меня. – Ева вернула поклон. – Когда?

– Если у вас нет спешных дел, то сейчас.

Дела были, но ради встречи с таинственной женой мастера секретаря Ева была готова их отложить.

Они спустились по каменным ступеням и вышли на тропу, сбегающую вниз между невысокими деревьями, прошли по ней, оставив позади тренировочную площадку и дровяные сараи, перешли по деревянному мостику через широкий ручей и вышли на большую поляну, в центре которой в окружении кустов роз стоял дом. Ева оглянулась и увидела каменную стену, ограждающую подступы к Великану, она находилась метрах в тридцати от того места, где они вышли из леса. Значит, дом стоял на территории крепости. Интересно, много здесь таких уютных потайных мест?

– Можете обождать там, – Буш повернулся к наемникам и указал на небольшую беседку, увитую диким виноградом.

Став комендантом крепости, Бурхун не изменил своим правилам, и Еву постоянно сопровождали два воина.

– Моя госпожа ждет в гостиной. – Буш открыл перед Евой дверь и пропустил вперед. – Когда поговорите, я провожу вас в крепость.

– А ты к нам не присоединишься? – удивилась Ева.

– Меня к беседе не приглашали, – улыбнулся мастер Буш и, взмахнув одеждами, скрылся за одной из дверей.

Ева огляделась, с улицы они попали в небольшой квадратный коридор, из которого вели четыре двери. Белые стены, белый пол, белый потолок, белые двери. И ни одного яркого пятна. Странно. Она толкнула дверь и вошла в небольшую комнату. Легкие ткани на окнах создавали приятный глазу полумрак, пахло корицей и розами. В комнате не было мебели, зато на полу лежал ковер и огромное количество подушек.

– Приветствую тебя, владычица, – раздался тихий приятный голос, и с подушек поднялась миниатюрная женщина в шароварах и легкой тунике небесного цвета.

– И я приветствую хозяйку этого дома. – Ева прижала ладони к груди и склонила голову. – Как к тебе обращаться?

– Мое имя слишком сложно для людей гор, зови меня Лали.

Иссиня-черные волосы, тонкие черты лица, чуть крупноватый для женщины нос, алые губы. В ушах длинные серьги, на запястьях многочисленные браслеты, в волосах сверкнула драгоценными камнями аккуратная диадема. Она махнула рукой, приглашая Еву присесть на подушки, а сама грациозно опустилась напротив и легко передвинула низкий столик с угощением, так что он оказался как раз между ними.

– Я сама варю наши традиционные сладости, угощайся, такого ты здесь не найдешь.

Ева улыбнулась и отказываться не стала. Сладко, тягуче, ароматно. Мед, фрукты, травы. Через минуту Еве захотелось запить эту сладость, и Лали с улыбкой протянула ей маленький кувшинчик.

– Ран.

Ева осторожно попробовала и с удовольствием выпила все до последней капли. Холодный, восхитительный, кисленький напиток, похожий на айран. Лали молчала, наблюдая за ней, Ева тоже не стеснялась ее рассматривать, гадая, зачем ее пригласили? Но она не спешила начинать беседу, давая хозяйке возможность проявить инициативу. Лали ела крупные желтые ягоды, которые здесь называли кухтор, и о чем-то думала, наконец, она отодвинула столик в сторону и произнесла:

– Вчера я раскидывала камни и увидела путь наших детей. Хороший путь, правильный.

Ева приподняла бровь, показывая свою заинтересованность, хотя дела ей не было до сыновей Буша.

– Наши дети должны пожениться. Я предлагаю тебе на выбор одного из моих старших сыновей.

– Э…

Ева ожидала всего что угодно, но не предложения брака, и в первый момент растерялась.

– О ком речь? – уточнила на всякий случай, может, Лали увидела будущее и еще не рожденную дочь?

– Я о девочке, которая сияет, как маленькое солнце. Богиня одарила ее великой судьбой, но ей нужен сильный воин, защитник. Мои сыновья подходят, – энергично кивнула Лали. – Мальчик, которого ты привела в крепость, слаб, он не сможет ее защитить. Он всегда будет думать не о женщине, а о механизмах. Ему не нужно жениться.

– Это тоже сказала богиня? – нахмурилась Ева.

Лали склонила голову.

– Женщины пустыни умеют слышать, что им шепчет песок.

Она достала из широкого рукава мешочек, расстелила на полу белоснежную салфетку, под заинтригованным взглядом Евы высыпала на нее золотой песок и взмахнула над ним ладонью. Песчинки лежали бесформенной кучкой, но потом зашевелились, растеклись по салфетке, чтобы через мгновение собраться в два силуэта. У того, что ниже, были кудрявые пышные волосы, и Ева узнала в нем Яську, второй явно принадлежал мужчине.

– Бери старшего. – Лали опять взмахнула ладонью, и песок тонкой струйкой затек в мешочек. – Он хитер, как пустынный лис, изворотлив, как змея, и бесстрашен, как его отец. Твоя дочь будет под надежной защитой. А еще наши мужчины воспитаны в поклонении женщине. Девочка будет с ним в безопасности.

– А что думают об этом твои сыновья? – не смогла не поинтересоваться Ева.

– Они счастливы, что взор богини пал на наш дом.

– Считаешь, у них нет права выбирать?

– Разве ты не хочешь того же? Выбирать сама, а не чтобы выбирали тебя, – улыбнулась Лали. – Я желаю своим детям только счастья. И я видела, что счастье им дадут лишь твои дочери. Лишь с ними раскроется их сила воинов и дипломатов. Это дар богов, шата, и не стоит им пренебрегать.

– А что думает об этом мастер Буш?

Дар богов… В этом мире такие заявления не были пустыми словами, и Лали она верила. Не было основания не верить.

– Ради свободы наших детей мой господин отказался от всего. От своего рода, призвания, силы. Неужели ты считаешь, что он желает им зла?

– Я считаю, что рано еще думать о браке, – смутилась Ева.

Она ничего не знала о Буше и его семье и не была готова принять решение спонтанно.

– Конечно, рано, – легко согласилась Лали. – Да и время для проведения обряда неподходящее. Приходите с дочерью через три луны на закате. Дети познакомятся, и девочка сама выберет себе жениха.

– Не рано ли? – еще раз скептически уточнила Ева.

– Приходи, ты сама все увидишь, – туманно ответила Лали и плавно поднялась. – Если я правильно трактую знаки, а я была лучшей провидицей рода, то богиня отзовется.

Ева согласно кивнула. Если богиня действительно отзовется, и Яська не будет возражать, тогда можно рассмотреть этот вариант. Конечно, как обручение, и обязательно в контракт вписать пункт о разрыве, если дети передумают, когда вырастут.

Уже выходя из дома, Ева подумала, что ей срочно нужно попасть в библиотеку и поинтересоваться, что это за провидицы живут среди народов пустыни.

– Сватовство… надо же, – покачала она головой, когда Буш провел ее в крепость. – Какое счастье, что в этот раз не ко мне! – Мимо пробегал мальчишка, и Ева его окликнула: – Позови ко мне Лю Сунь и тетку Карлю.

Эти двое точно должны знать о провидицах и их таинственных ритуалах.

Глава 2. Дела житейские

– Даже не знаю, что сказать. – Хотя тетка Карля и стала управляющей крепостным хозяйством, и оказалось у нее в подчинении тридцать человек обслуживающего персонала, а трактирщица в ней была неистребима. Вот и сейчас она не просто так пришла, а принесла с собой целый поднос снеди и теперь ловко расставляла на столе тарелки с еще теплыми пирогами, сырами и колбасами. Последним на стол переместился пузатый фарфоровый чайник. – Дадирендилаль – особа странная даже по моим меркам. Но предсказатель из нее неплохой, если бы она захотела, могла бы большие деньжища по ярмарках зарабатывать. Но гордая очень, говорит, Богиня осудит, если дар продавать. Уважают они своих богов, эти песчаники.

– Ты с ней знакома? – Узкие глаза Лю Сунь удивленно расширились. – Ты мне не говорила!

– Ну так откуда бы мне иначе знать, что в порту помирает одна ушлая девица? – Карля протянула Лю чашку с чаем, по кабинету поплыл аромат луговых трав. – Ее ко мне мастер Буш привел. Как сейчас помню – входит загадочная такая вся, закутана по уши в тряпки их прозрачные, только глаза блестят, да украшения звенят при каждом шаге, и говорит тихо, что камни ей показали путь, и привел этот путь ко мне. Нужно спасти непутевую девку-каторжанку. А когда я спросила, мне-то это горе зачем, она ответила, что тогда наше будущее поменяется.

– Как? – тут же поинтересовалась Ева.

Она внимательно слушала Карлю, отламывая от пирожка с капустой по кусочку и складывая на тарелку рядом. Есть не хотелось, но руки требовали занятия.

– Вот и я спросила – как? Знаете, что она ответила? – Карля обвела всех торжествующим взглядом. – Дети ее счастливыми будут. Ничего они за ради чужих не делают, только за ради своих!

И она припечатала по столу широкой ладонью.

– Не верю, что ты не заставила ее выложить всю правду, – скептически протянула Лю, деликатно откусывая от малюсенького пирожка. – Ты даже к богам ходишь, только когда триптон тебе денег должен.

Карля довольно расхохоталась, а Ева подумала, что управляющая ее самое удачное вложение, и поблагодарила судьбу, которая сводит ее с нужными людьми. Карля, Лю Сунь, Даммар, Яська, Бурхун, даже исчезнувший архимаг Гектор – все стали частью ее жизни, все были дороги, и никого она не хотела терять. Даже Гектора… Но о нем она подумает позже.

– Прижала я ее, конечно, но она как тот песок, которому они поклоняются, струйкой сквозь ладони ускользнула. – Карля пошевелила пальцами. – Сказала только, что каторжанка приведет к этим берегам пиратский флот и возвысит ту, что приютит ее. Ну... и еще по мелочам. – Ева поняла, что большего Карля не скажет, даже если знает. – Я поначалу решила, что возвысит меня, коль я ее приютила, но выходит, что вас, шата Ева.

Лю бросила на герцогиню длинный нечитаемый взгляд и медленно кивнула, а Ева не сдержалась и рассмеялась:

– Не зря ты адмирала к кровати привязывала, ох, не зря. Чую, скоро он появится в нашей бухте требовать сатисфакции.

– Это долги получить? – уточнила Карля значение незнакомого слова и, дождавшись кивка Евы, довольно улыбнулась. – И после того как получит, мы назовем это место бухтой Разбитых надежд.

– Ну почему разбитых? – томно протянула Лю и довольно прищурилась. – Вполне себе сбывшихся.

Девушки переглянулись и расхохотались, а Карля лишь головой покачала, снисходительно посматривая на веселящуюся молодежь.

– Вот что я скажу, девоньки. – Она серьезно посмотрела на Еву. – Если кто и сможет рассказать о ритуалах и обычаях людей пустыни, то это герцог. Говорят, их с мастером Бушем связывает долг крови. Кто-то кого-то вытащил из глубокой… – Она запнулась, вспомнив, что разговаривает с герцогиней, и торжественно закончила: – Неприятности!

Ева вздохнула, встречаться с бывшим мужем лишний раз не хотелось категорически, но и решать такой важный вопрос, как будущее Яськи, тоже не следовало вслепую.

– А еще скажу, – закончила свою мысль Карля, – что никогда жрица песка, провидица и глава клана, не станет вредить своим детям. Коль Лали видела, что он счастлив будет с нашей Ясинией, то, значит, так и будет. А ихние мужики с младенчества учатся служить своей госпоже – это они так жен называют, так что смело на свадьбу сговаривайтесь, шата Ева. Не сомневайтесь даже.

– Непривычно мне решать судьбу другого человека, – призналась Ева. – Да еще так заранее.

– Кто лучше матери знает, за кого ее дочери замуж выйти? – философски заметила Лю.

– Да и многое может измениться, – поддержала ее Карля. – Вы у нас дама с амбициями, силой и властью, вот Лали заранее и пристраивает пацанов своих. Похоже, видит ваше будущее, и это будущее ей нравится.

– Это утешает, – улыбнулась Ева.

После разговора с подругами у нее отлегло от сердца. Действительно, что-то рано она переживать начала. Яське еще минимум двенадцать лет в невестах бегать, а там видно будет.

– Помолвка – это не свадьба, – прочла ее мысли Карля. – Но надо всех троих глянуть и выбрать красивейшего!

– Лучше умнейшего.

– Да при таком отце дети точно не дурачки, – протянула Лю и мечтательно закатила глаза.

– Даже не думай, – тут же предупредила ее Карля. – Песчаники женам не изменяют. Опозоришься.

– Даже в мыслях не было, – отмахнулась от необоснованных обвинений Лю. – Но помечтать можно?

– Можно! – ответили ей два голоса.

Они бы и дальше разговаривали, обсуждая семью Буша, когда еще удастся вот так запросто поболтать, но в дверь заглянула Гленна.

– Тетка Карля, тама обоз с мясом приехал, да молоко с сырами притарабанили. Обозник ни с кем не желает расчет вести, только с тобой.

– Что-то рано они. – Карля грузно поднялась. – Я завтра только ждала. – Она отправила Гленну предупредить, что скоро прибудет, а сама повернулась к Еве. – Дорого выходит мясо закупать у перекупщика, хорошо бы напрямую с крестьянами договариваться.

Ева в дела снабжения не вникала, как-то руки не доходили, поэтому удивилась, что мясо закупают на стороне, когда у них собственный свинарник есть. Но управляющая объяснила, что свои свиньи идут на забой по осени, тогда заготовки и делают, а до тех пор продукты скупают в окрестных селах. Которые, кстати, принадлежат ей, шате Еве, как и Граничи, и еще два крупных поселка, как и земли от побережья до реки Сонной. И вот тут Ева почувствовала себя Шариком, тем, который болван, ей ни разу не пришло в голову поинтересоваться, чем она владеет.

В кабинете висела карта, но Ева все время думала, что к крепости относятся земли от побережья до ворот Великана, а все остальное принадлежит герцогу Ридверту. Оказалось, что приданое ее высочества Евы Ганзо включает не только каверну и крепость, но и прилегающие земли. Когда-то они входили в состав Иорхона, но оползень перекрыл единственную дорогу, и на территорию стали претендовать все кому не лень. Прежде чем крепость стала приданым женщин королевского рода, пролилось много крови, а победитель так и не определился. В итоге было найдено решение, которое устроило всех, и теперь Ева собиралась сделать из этих земель полностью независимое нейтральное государство. А для этого ей придется проявить не только гибкость, ум и изворотливость, но и хитрость.

Ева прикинула, что время у нее есть, и присоединилась к Карле. Любопытно было посмотреть на настоящий продовольственный обоз, до этого она их только в исторических фильмах видела.

Обоз состоял из четырех телег, их как раз разгружали. Рядом вертелась Яська, увидев Еву, она радостно подбежала к ней и обняла за талию. Ева не удержалась, наклонилась и чмокнула кудрявую макушку.

– Не забыла, что тебе к мастеру Бушу на занятия?

– Неа, я сейчас на утяточек посмотрю и побегу. А вы возьмете меня в следующий раз в гости к мастеру Бушу?

– Обязательно, – улыбнулась Ева. – Познакомишься с его сыновьями. Может, с кем-то из них подружишься.

– Ага! – кивнула Яська и убежала к ящику, в котором копошились желто-коричневые утята.

Ева провела ее взглядом и вздохнула. Ну какой замуж? Ребенку через пару дней только семь лет исполнится, даже с учетом того, что здесь год длиннее, Яська все равно еще слишком мала, чтобы делать выбор. Но в этом мире так принято, и лучше заранее присмотреть толкового парня, чем потом найдется какой-нибудь козел.

Наверное... Сложно это все.

Тем временем Карля приняла бумаги от невысокого усатого мужчины в полосатых штанах и темной рубахе навыпуск, подпоясанного широким синим кушаком, из-за которого торчал маленький топорик. Но самым привлекательным в мужчине были его сапоги. Черные, высокие и такие начищенные, что отражали солнце.

Пока Карля пересчитывала товар, обнюхивала и пробовала сыры и молоко, Ева обошла телеги и подошла к крестьянам. Они сидели в сторонке, в тени высокого куста и с интересом глазели по сторонам. Двое пожилых мужчин и двое парней лет по двадцать. Увидев герцогиню, они вскочили, стащили шапки и низко поклонились. Вперед вышел один из мужчин. Кряжистый, плечистый и совершенно лысый, зато с пышными усами и усталыми светлыми глазами.

– Доброго утра, хозяйка. Счастья и покоя вашему дому. – И он еще раз низко поклонился, остальные тоже склонили головы. – Пусть Трое хранят вас и ваших близких.

И опять поклон.

– И вам не хворать, – рассматривала их Ева. – Работаете на купца?

– Телеги пригнали, а продукт он у нас еще в селе скупил, но с договором, что привезем, – степенно ответили ей.

– А чего сами не продаете?

– Дык, невыгодно, хозяйка. Наперво договориться надобно, потом продукт собрать, чтоб большой заказ выполнить, а это не с одного двора брать придется. Да и кто нас в крепость пустит?

– А село у вас большое?

– Да немалое, хозяйка. Феод, сколько в запрошлом годе было домов?

Мужичок повернулся к молчаливому напарнику.

– Двадцать два, да Агапка погорела, а у Игонята сын женился, дом поставили. Так что, считай, так и осталось.

– Скотину все держат?

– А как же! У нас гультаев завжизнь не было, все работящие. Да и поля заливные, речка рядом с селом, сам Хозяин велел подворье большое держать. Вот только до города добираться долго, хорошо купцы заезжают, продукт скупают.

– Вполовину дешевле, чем на ярмарке потом продают, – буркнул недовольно один из парней и покосился на Карлю, которая как раз отсчитывала монеты в протянутую ладонь.

– Хм... а далеко ваше село, уважаемые?

– Да часа полтора, ежели телегой.

В глазах собеседника мелькнул интерес, но задавать вопросы он не рискнул.

– В гости пригласите?

– Да как же запретить-то? – искренне удивился крестьянин. – Милости просим, хозяйка.

Ева оглянулась, встретилась взглядом с Бурхуном, кивнула наемнику. Тот понял ее без слов, поймал мальчишку и отправил с распоряжением на конюшню. Через полчаса Ева в сопровождении небольшого отряда выезжала из ворот Великана. У нее появилась идея, но прежде чем ее озвучить, надо было посмотреть на все своими глазами.

Пустые телеги бодро грохотали позади, перекрикивались возницы, подгоняя лошадей, спеша добраться до жары домой. Ева с Бурхуном ехали впереди, чтобы не глотать пыль из-под колес. Остальные наемники рассредоточились вокруг, двое ускакали проверить дорогу. Ева не мешала себя охранять, хотя давно послала вперед небольшого воздушника, таль пролетел весь путь за считаные минуты и, вернувшись, передал повелительнице, что угрозы впереди нет, только пара медведей в кустах потрошат труп оленя.

С каждым днем Еве было проще понимать свою незримую армию. Мыслеречью обладали только старые сильные тали, малыши типа этого общались картинками, а совсем крохи вообще не обладали разумом, именно их и привязывали чаще всего к механизмам. Для неразумных малышей это был единственный шанс постоянно подпитываться от человеческой ауры.

– Вы ведь не на прогулку выехали? – нарушил тишину Бурхун. – Хотя мне хочется представлять, что это свидание.

Ева посмотрела на наемника, тот в ответ слегка развел руками. Пока по-настоящему ухаживал за свободной герцогиней только граф Бальтазар. Каждый день букеты, два приглашения съездить на пикник, одно – посетить ресторацию в Граничах. От свиданий Ева успешно отказалась, только цветы оставляла. Бурхун и Вейн же просто бросали красноречивые взгляды и иногда намекали... как сегодня утром командор. С одной стороны, Еве это нравилось, она не была готова сейчас начинать требующий душевных сил роман, а с другой стороны, женщина в ней жаждала внимания и открытого восхищения. Черт его знает, что творится в душе!

Граф Кайрис Дерек по кличке Бурхун давал Еве возможность самой принять решение и сделать выбор, и за это она была ему благодарна, однако выбирать ей как раз не хотелось, хотелось большей инициативы и более решительных действий от мужчины. В конце концов, как понять, любит он ее или нет, если он все время молчит.

Она отогнала глупые мысли, в очередной раз приказав себе не думать о том, что может осложнить и без того не простую жизнь.

– Кайрис, – наемник повернул голову, – что ты знаешь о народе песка и их обрядах?

– У них правят женщины, поклоняются Богине со змеиной головой, мужчины-заклинатели среди правящей элиты встречаются, женщины же обладают даром предвидения. Есть очень сильные прорицательницы. Песчаники по любому поводу советуются с провидицей. Даже места захоронения согласовывают, чтобы звери пустыни не разорили могилу. Буш?

– Его жена утверждает, что Яська должна выйти замуж за их сына. Это будет лучше для всех.

– Она сказала только про Яську? – чуть напряженным голосом спросил наемник.

Ева задумалась, вспоминая точную формулировку.

– Нет, она сказала: «Я видела, что счастье им дадут лишь твои дочери». Дочери, граф. И это тоже странно. Не может же такого быть, чтобы мы переженили всех наших детей, – недовольно закончила она.

Наемник протянул руку и осторожно коснулся ее запястья, легко провел пальцем по нежной чувствительной коже, оставляя предвкушение чего-то большего, и, когда конь недовольно фыркнув, отошел в сторону, с сожалением убрал руку.

– Когда-то я повздорил с одной песчаницей. Вредная старуха попалась, и она мне сказала, что у меня никогда не будет сыновей, только дочери. Столько, сколько богов, которым я поклоняюсь. Значит, три... – Он весело подмигнул Еве. – А сейчас я думаю, что девочки это же хорошо, правда?

– На что это ты намекаешь? – возмутилась она. – Лично я собираюсь родить себе сына. Когда-нибудь! Потом! – и, ударив кобылу пятками, послала ее вперед.

Бурхун расхохотался и, дав Еве фору в полминуты, поскакал за ней. Так они и влетели в село, и, лишь проскакав его насквозь, затормозили у небольшого рукотворного пруда, полного уток и гусей, перепугав двух девушек на берегу.

Наемник первым соскочил с лошади, дождался, когда Ева перекинет ногу через седло, подхватил за талию и поставил на землю, при этом руки не убрал, так и застыл, глядя сверху ей в глаза. Сердце замерло в ожидании, Ева непроизвольно облизнула пересохшие губы, Бурхун рвано выдохнул и медленно склонился, давая Еве возможность отстраниться, но она не стала этого делать. В крови гулял адреналин, разгоряченному скачкой телу было очень уютно в надежных объятиях, и она решила, что один раз ничего не изменит.

Пока не изменит.

Глава 3.Колхоз – дело добровольное

– А вот тут у нас поле общественное, всем, значицца, обчеством его засаживаем и с него подать платим, чтоб не с каждого двора, значицца.

Ева слушала старосту и все больше проникалась к нему уважением. Все в Медвединках было сделано с умом, рачительно и по-хозяйски. Крепкие каменные и деревянные дома, чистые подворья, люди доброжелательные и совершенно не зажатые. Когда в селе узнали, что к ним пожаловала сама хозяйка Великана, крестьяне потянулись поглазеть на диковинку, первым прибежал староста, его привел тот самый мужик, с которым Ева в крепости разговаривала, оказалось, что они братья. Браты, как здесь говорили. Теперь они объезжали село, и староста с гордостью показывал Еве, как у них все устроено.

– А туточки на воде у нас мельница стоит.

Они подъехали к довольно быстрой речушке, спускающейся с гор.

– Кому принадлежит?

– Так тоже обчеству, – кивал чинно седой головой староста. – Но мельнику денежку все платят. За работу, сталбыть. Очень почетная работа. Наследственная! – Он поднял вверх узловатый палец. – Если сына нет, девки пост принимают. Ух, хороши бабы у мельника! Как мешки ворочают... любо-дорого смотреть. Огонь, а не бабы, хозяйка, не сумлевайтесь даже. Если вашим воинам надо невест, пусть к мельнику идут. Не прогадают.

Бурхун за спиной рассмеялся, Ева только улыбнулась ушлости старосты. Но про себя отметила в нем эту деловую жилку и умение извлекать выгоду из всего. Коль прибыли в село пятеро красавцев-воинов, да еще и при деньгах, отчего бы не улучшить генофонд? Нравился ей мужик, и имя его нравилось. Родное такое, надежное – Фрол. Не может человек с таким именем оказаться подлецом, а вот рачительным хозяином быть просто обязан.

– Таль у нас к мельнице привязан, – пояснял тем временем староста. – Как-то заклинателю помогли всем обчеством, подрал его медведяка знатно, вот он за доброту нашу и отблагодарил. Давно это было, еще при моем деде, но служит таль наш исправно, а мы ему за то каждый месяц курицу режем, да и так кровушку кто-нить да поднесет. Уважает он кровушку, сильнее от нее становится.

– Это потому что в крови энергия жизни, – пояснил Бурхун. – Плоть мертва, а кровь жизнь всему дает. Лишившись руки или ноги, жить можно, а вот без крови никак.

– Ага, заклинатель так же сказал. А еще, говорил, можно а-урой кормить, но там уметь нужно, а у нас однаШанюшка-травница это могет, да только обчество бережет ее, поэтому запретили мы ей. Куриной кровушки хватает, а по осени праздник у таля, свиней идет забой, так каждый двор от своих щедрот ковшик да выделяет. Не забижаем мы нашего помощника, вы не подумайте, вашмилсть. – И он с огромным уважением посмотрел на Бурхуна, видно, решив, что тот заклинатель. – А вы с какой целью прибыли, хозяйка?

Ева оглянулась, они объехали село вокруг, полюбовались заливным лугом, на котором мальчишки пасли стадо пятнистых безрогих коров, посмотрели общественное поле, засеянное пшеницей, и ровные наделы под огороды, засаженные овощами, ухоженные, прополотые и такие родные, словно к бабушке в деревню приехала. Даже пасеку, принадлежащую старосте, осмотрели. Издали.

– Хочу сделать обществу предложение, от которого оно не сможет отказаться, – пошутила Ева.

– Тогда пожалуйте в нашу едальню. У нас, конечно, не как в городах, но кормят хоть и просто, да сытно. – Староста пригладил жидкие волосы и махнул кнутом в сторону большого деревянного дома. Едальня стояла как раз на пересечении дорог, и проехать мимо никакой возможности не было. – У нас и купцы с обозами, и благородные сиятельства останавливаются, когда к морю проезжают, – с гордостью произнес Флор и первым спешился, отдав поводья каурой кобылки подбежавшему пареньку.

В едальне было сумеречно и прохладно, зато пахло так, что у кого-то из наемников в животе жалобно заурчало. Для дорогих гостей накрыли стол белой, расшитой петухами скатертью, поставили расписные тарелки и чашки, даже ложки и вилки выделили железные. Хотя в подставке на раздаточном столе стояли деревянные. Встретила их девушка с такой толстой косой, что Ева восхищенно ахнула. Наемники тоже оценили по достоинству и русую косу, перевязанную алой лентой, и высокую грудь, на которой коса лежала. Девушка с улыбкой полила Еве из кувшина на руки теплой водой, сообщила, что она Беля, хозяйка едальни, и вручила маленькое полотенечко, а потом повернулась к мужчинам. Безошибочно выделила среди наемников командира и строго сообщила:

– Служивым браги не наливаем.

– И это правильно, хозяюшка, – подмигнул ей Бурхун и повернулся к Еве. – А нам с ее светлостью принеси квасу мятного и супа ледяного. Шата Ева, уверен, вы никогда не пробовали холодного местного супа.

Холодный суп оказался окрошкой на квасу. Светлый ядреный квас со сметаной, огурец, много зелени, картошка, яйца и отварная говядина, порезанная мелкими кубиками.

– Молчите, пока я это ем, – сразу пресекла Ева разговоры и потянулась к караваю, нагло отломала себе еще теплую краюшку и с наслаждением принялась за еду. – Не портите аппетит делами.

Она добавила в тарелку острой приправы со вкусом хрена и отправила в рот первую ложку. Идеально! Просто идеально! Надо сказать Карле, чтобы включила в меню это блюдо.

Пока Ева наслаждалась едой и заодно ностальгировала по прошлой жизни, едальня заполнилась людьми. Они расселись за столы, оставив свободными столики вокруг гостей.

– Так, кто не заказывает, тот место не занимает! - звонко прокричала хозяйка, и тот же час между столов забегали мальчишки лет по десять-двенадцать.

Они принимали заказы, а потом шустро таскали из подсобки кружки и тарелки. Кружек больше.

Ева следила, как в детские ладошки сыплются монетки, и отмечала про себя, что в долг никто не просит, люди спокойно доставали медяки и рассчитывались, а это значило, что деньги у народа водятся. Значит, люди не бедствуют, и с ее предложением, скорее всего, согласятся.

На второе Беля подала запеченную утку, фаршированную блинами с потрошками и мелкими кислыми яблоками. Ева поковыряла блин, но больше есть не стала, попросила только с собой окрошки налить.

– Фрол, ты ведь знаешь, что в Великане стройка идет, – начала она издалека, когда староста отодвинул от себя тарелку и тщательно вытер лицо полотенцем. – Нас ждут большие перемены. Нас – это всех жителей моего герцогства. Не бледней, перемены, надеюсь, к лучшему. На территории Великана открывается реабилитационный центр. Госпиталь если по-простому, – быстро исправилась Ева, заметив, как у окружающих вытягиваются лица. – Мне нужно крепкое хозяйство, которое возьмет на себя снабжение продуктами. Кроме личных хозяйств, нужно будет организовать животноводческую ферму. Коровники, свинарники, овчарню, курятник. Боюсь, что есть мы будем много, а продукты нужны наисвежайшие и круглый год. Сады, огороды. В общем, давай прикинем, как мы это сделаем, и сколько денег захотят люди за работу.

– Вы еще и платить за это будете? – ахнул кто-то за спиной. – За работу? Али за мясо?

– Скот и семена будут мои, уход – ваш. За уход буду платить. Или натурой, или живыми деньгами, – громко объявила Ева. – Кто захочет расширить свое хозяйство и продавать в Великан излишки, тоже не останется без дела. Что скажете, люди?

– А подати как? – выкрикнул кто-то высоким визгливым фальцетом и тут же закашлялся.

– Подати... – медленно произнесла Ева, глядя на старосту. В едальне наступила полная тишина, народ прислушивался. – Как думаешь, зачем платят налоги?

Староста отвел взгляд. Ага, значит, как и большинство народа, думает, что на содержание дармоедов-аристократов. Ну, в чем-то он прав, конечно... И такое может быть. Миры разные, а ситуации повторяются.

– Налоги – это необходимость, а не блажь. Их платят все. И я плачу в казну короля. – А сама подумала, что это ненадолго. Пусть братец сам разбирается со своей казной. – Часть налогов идет государству, а та часть, которая остается у нас, идет на развитие нашего края. Дороги, приюты, трипты, лечебницы, школы, войско.

– Дык за охрану мы сами скидываемся наемникам! – раздался бас со стороны.

– Конечно, сами, – чуть повернул голову Бурхун. – Это ведь ваша личная инициатива, вы свои подворья охраняете, а начнись война, кто будет снабжать войско? У герцогини на все денег не хватит. А это и фураж, и оружие, и кулеш на привале. Мужики меня поймут.

Мужики одобрительно загудели.

– Поэтому подати останутся, – решительно сказала Ева. – Увеличивать не буду. А то, что пойдет на нужды Великана, будет на три года от всех налогов освобождено. Да и потом, если сработаемся, льготы Медвединкам будут. Индивидуальные. К каждому будет отдельный подход. Сейчас вы все платите одинаковую сумму? – Староста кивнул. – Думаю, это несправедливо. Вдова с одной коровкой и малолетним ребенком не должна платить столько же, сколько двор, где пять коров и большая семья. Но и лентяев привечать не буду. Нет хозяйства, нет огорода, придется отрабатывать налог.

– Да нема у нас гулен, хозяйка! – раздался из дальнего угла чистый женский голос. – Даже вдовица Матиша держит хозяйство, хотя ей одной те козы совсем не к нужде.

– Чей-то не к нужде? – возмутилась в ответ та самая Матиша. – Козочки у меня пуховые, да я все село обвязываю! Твои дитачки тоже в моих носочках бегают.

– Отлично! – Ева так резко повернулась к говорившей, что смела рукавом тарелку со стола, Бурхун едва успел подхватить. – Мне нужны пинетки на новорожденного и теплые носки для девочки семи лет. Не кусачие! Почем продаешь?

Бабы ахнули.

– Да я вам за так подарю, какие деньги! Для дитачки не жалко же совсем. А мы и не в курсах, что у вас младенчик народился. Что же вы верхом-то скачете, нельзя же так, хозяйка!

Из угла выплыла статная женщина в широком льняном платье колоколом. У нее были удивительно синие глаза, странно смотрящиеся с иссиня-черной косой, короной уложенной вокруг головы.

– Это не у меня, – рассмеялась Ева. – Это у нас подкидыш появился, вот хочу его приемным родителям подарок сделать. Зимой как найдут.

–– У меня детские мягонькие да пуховые остались с прошлой зимы. Аккурат на маленькую ножку, полынью переложено, все по правилам. Сейчас и принесу!

– Ох, хороша, – поцокал языком один из наемников и, бросив на Бурхуна быстрый вопросительный взгляд, окликнул женщину: – Постой, красавица, провожу до дома, вдруг помощь понадобится.

– Чай не переломится от двух пар носок-то, – захохотали вокруг.

– А вы не завидуйте! – прикрикнул староста. – Матишка достойна. Пять лет баба без мужика, – пояснил он Еве. – Так какие условия у вас будут?

– Сколько продуктов сейчас может поставлять ваше село крепости раз в пять дней?

Староста почесал подбородок, прикинул в уме и ответил. Выходило впритык, только обеспечить жителей Великана.

– Вот поэтому и нужна ферма. А какое стадо можно прокормить на ваших угодьях?

– Да голов пятьдесят еще легко, – раздался голос, и к столу подошел брат Фрола. – Это с нашими будет, считай, семьдесят четыре? Телята по весне поднимутся, часть стада пойдет под нож. Быка бы хорошего прикупить, чтобы не водить на случку коровок наших на ярмарку, тогда бы своих мясных развели. Молочные-то у нас отменные, вашмилсть, не сумлевайтесь. Сливки ножом резать можно. Ага, сталбыть.

– Птичник поставим у пруда, ежели разрешение дадите на валку леса. – К столу подтянулась еще парочка мужиков. Бородатые, рукастые, и пахло от них чесноком и дымом. – Коровник ближе к реке, чтоб на луг выгонять. Там на пригорке и загон соорудить можно. Вода при разливе дотудыть не достанет. А вот свинарники я бы подальше отнес, как думаешь, Фрол?

– Дело говоришь, – степенно кивнул староста. – И сразу надо понимать, кто из баб за птицей ходить будет, кто за скотиной. Ну и денежек сколько бабам за энто положится.

– Почему энто только бабы? – К столу, энергично размахивая руками, протиснулась худая носатая тетка. – А что, мужику зазорно скотину обиходить? Вы их, хозяйка, не слушайте, это они при вас норов показывают. – Вокруг заржали. – А так у нас все делают, только рожать не научились, кормильцы наши. У меня вопрос вот такой, значицца, случился, одной травы да сена мало для хорошего молока. Поле надо кукурузой да ржой засадить. Да картохи с ботвинней посеять. Боюсь, не потянем мы и скотину, и муку в крепость поставлять. Ты бы, Фрол, бошкой своей плешивой покумекал, откедова нам руки брать? Но вот ежели хозяйка нас от подати освободит на первое время, можно поле обчества под нужды фермы запустить.

Ева задумалась, она в сельском хозяйстве была полный нуб, но о разделении помнила.

– Мне бы еще одно такое село как ваше, но чтоб не скотину держать, а поля засеять, – посмотрела она на Фрола. – В одном селе ферма, во втором – поля с картошкой...

– Э, нет! – тут же пихнула в плечо старосту тетка и оглянулась на подошедших ближе сельчан. – Зачем же нам еще село такое же? Не надоть нам! Пущай они там без фермы сидят! А вот новых людей мы бы взяли. Места много, дома поставим, опять же у нас вон девки с хлопцами подрастают. Если здесь будет жить хорошечно, то в наемники да в прислугу никто не пойдет. Да, бабы?

Бабы дружно поддержали. «Женсовет прям», – умилилась Ева.

– Лес валить на строительство разрешаю, – сказала она. – Только выбирайте старые деревья, а то внукам потом голые скалы останутся. Строить нужно добротно, как для себя. Чтоб в чистоте животные стояли. Талей в помощь выделю... Что?

Только что народ гомонил, обсуждал, предлагал варианты, слегка ссорился, а после слов о талях наступила полная тишина, только и слышно было, как вдали заливается петух.

– А... как это? – шепотом спросил Фрол. – Вы и это могете?

– Могу, – улыбнулась Ева и скосилась на ржущего Бурхуна.

Вот что смешного она сказала?

Она протянула ладонь, и на ней завихрился маленький веселый смерч, он пролетел над столом, поднял дыбом редкие волосенки у старосты на голове, раскачал вязанку лука на стене и выпорхнул в открытое окно.

– В общем, помощники у вас будут. Землю вспахать, окучить, полить. Решим.

– Ой, вашмилсть, тогда пусть будут подати! – с благоговейным восторгом заключила бойкая тетка. – Да с такими помощниками мы... Да, бабы?

Дружный радостный гомон был ей ответом.

– На ярмарку поеду, буду народ в село зазывать. – Фрол сиял, словно выиграл в лотерею. – Поднимем ферму, а там, глядишь, и трипту поставим, а, мужики? Заживем! Может, даже полсотни домов скоро будет, а?

– Если в селе есть своя трипта, значит, село очень богатое, и боги его привечают, – склонился к Еве Бурхун.

– Так, Фрол, найди толкового паренька, кто захочет на триптона выучиться. – Ева встала, и люди расступились. – Своих растить нужно, а не чужих брать. И девку умную пришли ко мне, грамоту знающую, выучу ее на учительницу. Школу откроем для детишек.

– А ну цыц! – гаркнул староста, когда народ взволнованно начал обсуждать Евины приказы. – А чего девку-то? Она взамуж сбежит, детей нарожает да дома осядет. Вона у нас Матишка грамотная, книжки умные на ярмарке покупает. Да и дети ее любят, доверие, опять же, у обчества на нее есть. Может, вдовицу в учительки?

– А зачем грамота детям? – спроси кто-то.

– А потому что большим хозяйством нужно уметь управлять. – Бурхун встал рядом с Евой. – Деньги считать, учет вести, с умными людьми разговаривать. У шаты Евы свой механик есть, может, он и механизмы придумает, чтоб облегчить труд крестьянина. А кто теми механизмами управлять будет, если даже не сможете прочитать к нему описание?

– Или хотите детям своим долю тяжелую? – тихо спросила Ева.

Крестьяне замолчали, не все одобрили слова герцогини, но всех ждал сюрприз, Ева собиралась в приказном порядке учить детей хотя бы чтению и счету, так сказать, ввести обязательное начальное образование для всех. И платить потом грамотным больше, потому что ничто так не стимулирует, как деньги.

Вперед выступила хозяйка едальни.

– Дело шата говорит, – кивнула она. – Я своих пострелов сразу определю в науку. Глядишь, уважаемыми людьми станут. Кто знает, может, через двадцать оборотов здесь город уже будет? А в городе и голова нужен, и счетовод, и мастера.

– Опять же, для обчества полезно умных иметь, – встрял брат Фрола. – А вдруг среди наших бедовых кто с мозгами уродился?

– Того обучим мастерству, – кивнула Ева. – Мне нужны образованные люди.

– Вот бы заклинатель уродился, – протянула одна из женщин. – Ну чего коситесь, кровь-то в некоторых благородная подмешена.

Кто-то хихикнул, кто-то сплюнул, но народ задумался. Перспектива иметь своего, пусть и слабенького, заклинателя показалась людям весьма соблазнительной.

– Вы тут посовещайтесь и решите, кто будет отвечать за коровник, кто за свинарник, кто за птичник. Кого главного над полями поставите. А передо мной отвечать будет он. – Ева ткнула пальцем в брата Фрола. – Его за все и спрошу, а если воровство обнаружится, то висеть на воротах тоже будет он. Завтра жду в крепости со списком. Будем считать, что куда, сколько и как. Вопросы?

– Дык пока нет вопросов, – почесал лысину претендент на висельника. – Скоро у вас все, вашмилсть.

– Я привыкла быстро жить, и вы привыкайте, – усмехнулась Ева и вышла.

– Думаете, получится? – спросил Бурхун, когда они отъехали от села.

– Хозяин его знает, – честно ответила Ева. – Приедем в крепость, посоветуюсь с умными людьми. Но, если не получится, чем мы рискуем?

– Ничем, – улыбнулся наемник. – Но я уверен, все выйдет. Надо только в тюрьму крепостную гостей завтра сводить, чтоб прониклись.

– Вот ты и сводишь, – улыбнулась Ева, поправляя на плечах белый пуховый платок.

ГЛАВА 4. Театр одного актера

Когда выехали на дорогу, ведущую к крепости, Ева увидела, как от ворот к ним летит вороной конь, всадник распластался на его спине, и кто это, она рассмотреть не могла.

– Шат Вейн.

– Уверен? – Ева повернулась к Бурхуну. – На таком расстоянии...

– Его Жакоб единственный на побережье. Лозанская порода, стоит как особняк в столице.

– Красавец.

– Надеюсь, это о коне, а не о герцоге, – тихонько буркнул наемник, но Ева услышала и улыбнулась.

Она даже не скрывала восхищения и зависти. Ее кобыла была хороша, но жеребец герцог казался дьяволом во плоти. Под лоснящейся шкурой перекатывались мышцы, грива и хвост завиты крупными локонами, и вряд ли служанки бегали за вороным со щипцами. Идеальное сочетание грации и силы.

– Когда-нибудь я подарю вам такого же, – с легкой ревностью произнес Бурхун, следя, как между ними и всадником сокращается расстояние.

Ева кивнула и отвела взгляд. Она ни на мгновение не пожалела о поцелуе, но четко понимала, что для нее ничего не изменилось, просто мимолетная слабость. Не время. Хотя целовался Бурхун так, что ноги подкашивались. А может, они подкашивались от долгой езды верхом?

Вейн увидел их и придержал разгоряченного коня, легко одним движением соскочил с лошади и, подхватив Евину кобылу под уздцы, резко спросил:

– Где вы были?

– Разве я обязана отчитываться перед вами, шат Вейн? – холодно поинтересовалась Ева, ощущая неприязнь к высокомерному красавчику. – Хочу напомнить, вы в Великане гость, а не хозяин.

– Я в крепости по приказу его величества, – не менее холодно отчеканил Вейн. – И как ваш муж...

– Бывший муж, – поправил его Бурхун, и герцогиня благодарно кивнула.

Вейн же реплику графа пропустил мимо ушей, он придирчиво осмотрел Еву, задержал взгляд на ее губах. Вряд ли герцог догадался о поцелуе, но очень захотелось облизнуться и отвести взгляд. А потом их взгляды пересеклись, и время застыло. Длинные густые ресницы, черные глаза, в глубине которых мерцали белые искры – признак того, что недавно заклинатель призывал таля воздуха. От герцога пахло морем и горячим металлом, и от взгляда, пристального, ненасытного, изучающего стало жарко. Жадный, рваный вдох, и мужчина резко отвернулся.

– В крепости беда, вам нужно вернуться.

С этими словами он вскочил на коня, и спустя несколько секунд только пыль указывала, куда поскакал всадник. Ева чертыхнулась и хлопнула кобылу по крупу.

Гад! Это ведь была мелкая месть, оставить ее без пояснений. Что же там случилось такого, что герцог лично бросился ее разыскивать?

В крепости на первый взгляд ничего не изменилось, только у ворот стояли две телеги и черная карета с незнакомым гербом. Людей возле них не было, но Ева поняла, что беда прибыла именно в этой карете. Она оглянулась, но территория словно вымерла, конюх забрал лошадей и заявил, что не в курсе последних новостей, вроде как все тихо, а его светлости к лекарю пошли. Выглядел Вейн вполне здоровым и живым, поэтому Ева решила, что к мастеру Ульяму он пошел не из-за здоровья. И она не ошиблась...

Первый корпус новой лечебницы был возведен наполовину. Тали вывели каменные стены, и теперь к работе приступили плотники и нанятая в Граничах строительная артель. Мастера подгоняли камень, заделывали щели, ставили окна. Крыши пока не было, но деревянные стропила и перекрытия уже сушились на заднем дворе, а рыжая черепица аккуратными стопками лежала вдоль забора. Тали поднимали и переносили тяжелые камни и бревна, устраивали сквозняки, чтобы быстрее высыхал раствор, которым обрабатывали стены, добывали воду.

Помощь талей ускорила строительство втрое, и Ева очень рассчитывала принять первых пациентов уже через месяц. В собрании сочинений Тур- Тан-Тереза она прочитала, что умелые заклинатели могли командовать одновременно четырьмя талями и при их помощи возводить замки за три месяца! Правда, внутренняя отделка тянулась годами, но ведь главное – стены. А на стройке у Евы работало от десяти до пятнадцати разнообразных талей и двадцать человек, и строили они одновременно три объекта – лечебный корпус, учебный корпус с общежитием и первое бунгало на берегу моря.

Бунгало Ева строила для себя. Небольшой деревянный домик на сваях, с выходящей на море верандой и тростниковой крышей, был почти готов, осталось только проконопатить стены и постелить полы. Две спальни, гостиная и маленькая уборная, что еще нужно для отдыха на море? Яська через день ездила смотреть, как у строителей продвигаются дела, и не меньше Евы предвкушала новоселье.

– Слава Трем, вы вернулись! – К Еве спешил местный лекарь – мастер Ульям. – К нам прибыл его светлость граф Фредро, казначей его величества. Он привез наследника... И, боюсь, без вас я не справлюсь.

– Мастер, – нахмурилась Ева. – Я не лекарь, как я смогу вам помочь?

– Вы сами все увидите. Я думаю, если нам удастся спасти мальчика, то в дальнейшем это поспособствует процветанию вашего лечебного заведения.

– Нашего оздоровительного центра, – поправила его Ева. – Думаешь, казначей сделает нам хорошую рекламу?

Мастер улыбнулся, что такое реклама и как она работает, в крепости уже знали. Граничи были завешаны листовками с призывами покупать продукцию Великана, в газетах печатали рекламные статьи, на каждой коробке с товаром красовался логотип, а постоянным покупателям и оптовикам дарились небольшие сувениры – вырезанные из коры фигурки великана с выжженным названием крепости, аналог земных магнитиков.

Местные купцы, вдохновленные успехами Евы, подхватили новую идею и даже начали вкладывать в свою продукцию открытки или подарки.

– По указанию его светлости мальчишку разместили в гостевых покоях, – отвел взгляд Ульям.

В крепости знали, что герцог здесь больше не хозяин, но выполняли его распоряжения безоговорочно, и Ева не была уверена, что попробуй она что-то противопоставить его приказам, ее послушают.

– Не держать же его рядом с Маком.

– Кстати, как он?

– Наш новый триптон заходит ежедневно. – Мастер Ульям открыл перед Евой дверь. – Осматривает, делает массаж, ворочает. Странный интерес, вам не кажется?

Еве не казалось, в отличие от лекаря она знала, что в теле графа Бальтазара Старова сосуществует две личности. И хотя после того как ее наставник таль-архимаг Гектор попал в тело дознавателя, он не подавал признаков жизни, Ева была уверена, что хитрый маг просто выжидает нужного момента, а бездушное тело Мака было идеальным вместилищем для него.

В гостевых покоях было тесно. Незаметной тенью в углу примостилась Лю, Вейн разговаривал с мужчиной в дорожной одежде, на диване, тесно прижавшись друг к другу, сидели четыре девочки, даже старая Лунесса покинула свои апартаменты и теперь гордо восседала в кресле, с деланным участием слушая заплаканную женщину в черном.

– Шата Ева! – К герцогине бросился худощавый мужчина в расстегнутом камзоле. Нестарое приятное лицо с правильными чертами выглядело осунувшимся и усталым. – Мы не знакомы лично, но слухи о ваших умениях достигли столицы. Спасите моего сына!

– Добрый вечер, граф, – немного растерянно произнесла Ева. – О каких умениях вы говорите?

– Первый триптон рассказал, что вы спасли наемника с проломанным черепом. С такими травмами не живут. Но вам удалось! Он выжил!

– Он выжил вопреки нашему лечению, а не благодаря ему, – честно призналась Ева и осторожно уточнила: – Вы не последний человек в стране, в вашем распоряжении силы ордена и трипты, почему не призвали для лечения сына таля? Вы ведь тоже заклинатель?

Казначей горько усмехнулся.

– Я могу управлять только воздушниками, именно благодаря моим умениям мы добрались до вас за двое суток. А призвать и удержать одновременно талей разума и воды могут лишь единицы. Марлин в настоящее время недоступен, старик отбыл на медитации, а Первый триптон... – Граф махнул рукой. – Не уверен, что ему это подвластно.

– Вейн? – Ева посмотрела на герцога.

– Командор - воин, его стихия - огонь и ветер.

– Шата Ева, – тихо произнес мастер Ульям, до сих пор он почтительно стоял в стороне. – Сильный таль разума опасен. Тело ребенка может не выдержать.

– Вы поможете? – с отчаянием спросил граф, протягивая к Еве руку, но дотронуться до нее так и не решился. – У меня четверо дочерей и только один сын!

– Вы так и не сказали, что с ним?

– Три дня назад он упал с лошади, сильно разбил голову, и до сих пор мой мальчик не очнулся!

– Мы попробуем. – Герцогиня заметила Яську, девочка тихонько сидела возле Сюнь, и поманила ее к себе. – Малышка, принеси мою шкатулку и позови триптона.

Проследив взглядом, как Яська ужом пробирается к двери, Ева окинула взглядом незваных гостей и громко обратилась к бывшему мужу:

– Шат Вейн, прошу вас побыть сегодня гостеприимным хозяином, проводите супругу графа с дочерьми в их комнаты.

– Что это значит, милочка? – тут же проскрипела экс-герцогиня, которой было скучно в крепости, и она жаждала сплетней и новостей.

– Это значит, дорогая бабушка, что пойдите все прочь! – пришел на помощь Еве герцог Ридверт.

Спорить с ним никто не решился, гости потянулись к выходу.

Ева усмехнулась и повернулась к Ульяму:

– Ты уже осматривал наследника?

Мастер вздохнул и покосился на прислушивающегося к разговору казначея.

– Шанс есть, но очень небольшой. Если бы ребенка доставили к нам сразу...

Ева уловила фальшь в голосе лекаря, мастер перестраховывался, заранее списывая неудачу на потерянное время. И она была с ним согласна. Но все равно они постараются спасти парня любой ценой, потому что такой клиент, как казначей, может или возвысить их будущий оздоровительный центр, или растоптать его.

Мальчишку положили на кровать, да еще и переодели в кружевную ночную сорочку, а под забинтованную голову подложили пуховую подушку. Из-под повязки выглядывали светлые кудри, бледное до синевы треугольное личико, заострившиеся черты лица, под глазами налились черные синяки. Такое бывает при ударе головой, Ева тоже как-то раз ходила с кругами вокруг глаз.

– Я осматривал рану. Череп цел, рана неглубокая, целитель графа наложил швы, на затылке большое уплотнение, думаю сделать прокол. Но по предварительному осмотру парень не должен быть в таком тяжелом состоянии.

Мастер Ульям застелил стол простыней и легко переложил на него мальчика.

– Сколько ему лет?

– Девять исполнилось. Коня он получил как раз на день рождения. Хотя граф утверждает, что виконт - прекрасный наездник, а конь отлично вымуштрован.

– У него может быть внутренняя гематома, это сгусток крови под черепом. Может надорваться сосуд или случится небольшой перелом. Его внешне не заметить. Гематома может привести к сдавливанию мозга. Тогда только оперировать.

Ева вздохнула. Ее познания были слишком поверхностны. Да и как определить наличие этой самой гематомы без рентгена? Никак!

– Даже не представляю, что можно сделать?

– Я бы рискнул призвать талей, – тихо произнес лекарь. – Хуже уже не будет.

– Думаешь? – Мастер кивнул. – Проблема в том, что я без понятия, как это делать.

Обработать рану, уколоть антибиотик, сбить температуру – это она умела, но лечить при помощи таля...

– Мой опыт ограничен талями-слабосилками, – с сожалением поделился лекарь. – Но я готов к новым знаниям.

– Даже ценой его жизни? – Ева кивнула на мальчика.

– Именно так и делаются открытия в медицине, – цинично заметил мастер. – Тренироваться лучше на мертвых, чем на живых. А он одной ногой за гранью.

– Это паразит. – В комнату вошел дознаватель трипты граф Бальтазар Старов и сразу же прошел к столу, на ходу закатывая рукава белоснежной рубашки. – Ева, я допускаю, что нынешние, стыдно сказать, заклинатели понятия не имеют, что такое аура и энергетическое поле, но ты человек прогрессивный и небезнадежный, так почему ты не смотришь на ауру? Видишь эти черные вкрапления вдоль позвоночника и вокруг головы? Это признак магического паразита.

– Гектор! – возмутилась Ева, испытывая странное чувство облегчения. – Всегда знала, что такие засранцы, как ты, не исчезают. Где граф?

– Здесь я, – отозвался Бальтазар, и Ева едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Но ситуация требует решительных мер, поэтому я временно пустил к управлению нашим общим телом архимага.

– О, как громко и пафосно, – не удержалась от шпильки Ева. – Он и вам мозги успел промыть своей значимостью и величием? Смотрите, не заметите, как окажетесь просто отголоском в чужой памяти. Кстати, Гектор, как вы обошли действие ограничительного браслета?

Ева указала пальцем на тонкий ободок, украшающий мужское запястье, который должен был ограничить магию Старова.

– Ученица… – В голосе Бальтазара появились знакомые покровительственные нотки. – Ты ведь касалась браслета рукой.

– И что? – не поняла Ева.

– И все. Магии в нем больше нет, – развел руками Старов. – За что я тебе очень благодарен.

Черт! Она и забыла, что умеет нейтрализовать любые проявления силы в предметах. Паранойя тут же подняла голову и заорала, что теперь Гектора ничто не сдерживает, а при его умениях и силе, да еще в теле заклинателя, он ей не по зубам.

– Ты всегда можешь меня убить, – словно прочел ее мысли архимаг. – Прикажешь своему псу, и он с радостью перережет горло сопернику.

– Я не хочу терять наставника. – Ева пристально посмотрела на Гектора. – И мое предложение о подселении тебя в тело Мака остается в силе. Но нам нужно серьезно поговорить и заключить новый договор.

– Не доверяешь?

– Никогда не доверяла.

– И это правильно, – кивнул Гектор. – Но мне очень нравится это тело, да и взгляды наши с дознавателем совпадают во всем, кроме женщин.

Гектор млел от крупных самостоятельных женщин, таких, как Карля, а граф Старов явно не разделял его взглядов. Еве стало весело, но она себя одернула, посчитав, что кощунственно смеяться рядом с бессознательным ребенком.

– Обсудим это позже. Итак, что ты предлагаешь?

– Во-первых, уволить его врачевателя! Во-вторых, искать среди детей будущих целителей-практиков с магическим потенциалом и незашоренными мозгами, в-третьих, взять с графа услугой, а не деньгами. Есть еще в-четвертых и в-пятых, но это мы обсудим потом наедине. А теперь протяни руку и коснись энергетической оболочки виконта. Вот здесь. – Гектор указал на солнечное сплетение. – И расскажи, что ты чувствуешь? Ульям, ты тоже можешь попробовать ощутить странность.

Лекарь встрепенулся, моргнул, прогоняя восторг из глаз, и решительно протянул ладонь над телом мальчика. Ева встала с другой стороны стола.

– Я ощущаю нарушение в целостности оболочки, – глухо отозвался лекарь. – Это физическая травма, испуг и страх. Все, – выдохнул он разочарованно. – Но я совсем не заклинатель.

– О, боги! – закатил глаза Гектор. – Да кроме заклинателей существовала масса школ! Этот мир потерял все, что мог потерять, неудивительно, что такое простое заболевание никто не смог вылечить. Ученица?

– Холод. Ледяной холод, – быстро ответила Ева. – Хотя тело горячее, но я ощущаю только холод.

– Вот! – обрадовался архимаг. – Что значит свежий взгляд и полное отсутствие бестолковых знаний! Магические паразиты – это отходы жизнедеятельности сильных талей разума. Если после призыва заклинатель не удосужится почистить за собой, выжечь скверну, то в воздухе остаются мелкие энергетические воронки, и они с радостью цепляются к ослабленным болезнью или травмой людям. А всего-то надо прибираться за собой! Но даже этого нынешние недоучки не умеют!

Ева посмотрела на мастера Ульяма, тот очень внимательно следил за действиями архмага, но вопросов не задавал, хотя Ева видела, что их у него немало, придется потом многое объяснять лекарю.

– Ульям, как избавиться от паразитов? – резко повернулся к нему Гектор, но мастер лекарь лишь развел руками. – Ева?

Ева подумала про пылесос.

– Выжечь или создать тоннель на конце с мешком и втянуть туда эту дрянь. – Она задумалась. – Пожалуй, все. Ну, если только еще существуют в мире птички, готовые склевать эти зернышки, – пошутила и увидела, как довольно заблестели глаза Бальтазара Старова. – Серьезно? Да я пошутила!

– Что значит интуиция и логика! – довольно потер ладони наставник. – Птичек нет, но можно призвать стайку мелких талей и скормить им эту напитавшуюся энергией мальчишки дрянь. Это один вариант, а второй, самый простой и малозатратный – выжечь. Что попробуешь?

– А что менее опасно для ребенка?

– Все опасно, если манипуляции проводит неуч, – отрезал архимаг. – Ты – неуч! Я скован обещанием не призывать талей, остается твой муж.

– Бывший муж, – поправила Ева и вздохнула. – Но мне бы не хотелось прибегать к его услугам.

– Почему? – с любопытством спросил Бальтазар и сам же ответил: – Потому что он ей нравится, болван!

– Мальчики, не ссорьтесь, – не удержалась Ева и погладила бессознательного виконта по руке. – Гектор, что нужно делать?

– Сосредоточься и позови. Только четко представь его силу и размер, чтобы не сжечь здесь все к радости Господина.

Это Ева уже умела, она представила небольшой огненный смерч, веселый и шустрый, яркий и задорный, любознательный, как ребенок. Спасать мальчишку нужно при помощи другого мальчишки. Она словно воочию увидела яркое пламя, и тут же пришло желание дать ему имя.

– Огонек, приди! Здесь много вкусного!

Обычно на ее призыв откликались несколько талей, но в этот раз она четко ограничила их количество. Боялась, что не справится, все же огонь это не воздух, а быть сожженной заживо совсем не хотелось.

Таль появился почти мгновенно, пронесся вдоль стен, зажигая свечи в канделябрах, метнулся к камину, вспыхнули сухие дрова, и в комнате стало уютнее, а таль уже завис напротив Евы, разбрасывая вокруг себя искры. На мгновение в огне мелькнуло смеющееся лицо, но сил удержать его надолго у таля не было, и все равно Ева обратилась к нему как к равному.

– У нас тут паразиты, и мне нужна твоя помощь, Огонек.

Тот забавно подпрыгнул и подлетел к мальчику.

– Надо его раздеть, одежда может загореться, – засуетился мастер Ульям.

Ева ощутила, как обиженно дернулся таль, она взмахнула ладонью, показывая мастеру, чтобы он отошел.

– Огонек не навредит мальчику, ведь он хочет еще не раз лакомиться энергией и приходить в наш мир.

Пламя засияло ярче, соглашаясь с ее словами, а потом тело ребенка укутало огнем, как покрывалом, и спустя несколько секунд таль исчез.

– Отлично! – воскликнул Гектор и провел ладонью вдоль тела. – Идеально! Вот и все, а столько шума было, тьху! Дальше вы сами, а я устал и хочу спать. Знаешь, ученица, одно тело на двоих это весьма утомительно.

– У тебя есть Мак, – напомнила Ева.

– Пф! – фыркнул архимаг и вышел из комнаты.

– Эй, а что дальше?

Еве казалось, что она давно привыкла к манере Гектора общаться, но все равно растерялась. Аура ребенка сияла неярко, но довольно ровно, в ней исчезли инородные вкрапления, но все равно он был без сознания.

– Обработаем рану вашим волшебным средством. – Ульям уже начал разматывать повязку на голове пациента. – Смажем синяки и ссадины. В общем...

– Сделаем вид, что усердно лечим наследника тайными знаниями и средствами.

– Думаю, не стоит показывать всех ваших умений, – улыбнулся Ульям. – И о вашем наставнике упоминать не стоит.

– О каком наставнике, мастер? – подняла брови Ева. – Здесь был граф Бальтазар, он приходил помолиться за виконта. Как видите, боги на нашей стороне!

– И я им за это благодарен! Вы будете делать мальчику ваш у-кол?

– Не думаю, что ему это надо.

– А этот Гектор... это ведь он...

– Он тот еще артист, – хмыкнула Ева. – Но действительно очень много знает.

ГЛАВА 5. Можно не ходить в политику, политика сама придет к тебе

– Ваше высочество! Я ваш должник! – Граф Фредро в очередной раз поцеловал Еве руку. – Все, что потребуется. Фамильные украшения, патенты, поддержка...

– Перестаньте. – Ева светски улыбнулась. – Деньги и украшения оставьте дочерям в приданое. Я с вас возьму услугой. Не пугайтесь, граф, – рассмеялась она, заметив тревогу, промелькнувшую на лице собеседника. – Новости, сплетни, информация. Я совершенно не следила за жизнью вне предела крепости, вела жизнь тихую, уединенную, занималась хозяйством. – Ага, вся в делах аки пчела, – Но теперь меня гложет любопытство.

– И все?

Казначей внимательно смотрел на Еву, а она представляла, как сейчас щелкают у него в мозгу костяшки счетов. Не переплатить бы, не влипнуть в неприятность, не сболтнуть лишнего и при этом не обидеть новую фигуру на шахматной доске.

– Еще мне нужен совет мастера. Я хотела бы обсудить с вами бюджет герцогства и налоги. Но это завтра, когда вы отдохнете.

Королевский казначей откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

– Простите, шата Ева, – извиняющимся тоном произнес он, отсмеявшись. – Я просто на мгновение представил на своем месте нашего многоумного первого советника и его удивление. Могу я быть с вами откровенным?

Интересно, хоть раз кто-нибудь ответил на этот вопрос «нет»? Но вслух Ева этого, конечно, не сказала, лишь кивнула.

– Все, что вы произнесете в этих стенах, здесь и останется. Хотя, не стану скрывать, при необходимости я воспользуюсь информацией.

– Именно это я и хотел сказать! – Граф Фредро больше не улыбался. – При дворе о вас невысокого мнения, и меня уверяли, что вы бесхарактерная тень вашего доблестного мужа, что вы ничего не смыслите в политике, управлении и врачевании, что все ваши помыслы направлены лишь на служение Сестре, что вы ничего не взяли от своих великих предков. Я не молод и смею надеяться, что разбираюсь в людях. Сейчас я вижу перед собой очаровательную женщину. Красивую, умную, хитрую, властную. – Ева прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбаться смущенно. Слышать это из уст местного министра финансов было приятно до мурашек на коже, но в ответ она лишь слегка склонила голову в знак благодарности за комплимент. – Позвольте совет? – Ева кивнула. – Не разочаровывайте врагов, пусть они и дальше вас недооценивают.

– А у меня есть враги?

Они сидели в гостиной, супруга графа находилась за стеной, когда очнулся наследник, она от счастья разрыдалась и теперь не отходила от сына ни на шаг, там же был мастер Ульям, который решил не оставлять сегодняшней ночью мальчишку без присмотра. Горели свечи, создавая уютную и доверительную обстановку, на столе поблескивали графин с вином и два бокала. Ева от вина отказалась, а граф предпочел более крепкий напиток. Его камердинер принес бутылку из непрозрачного темного стекла, и теперь казначей вертел в пальцах бокал с янтарной жидкостью, судя по цвету и запаху, в этом мире знали, что такое бренди.

– Некоторые семьи уверены, что герцог Ридверт попробует посадить на трон вас, а сам встанет за вашей спиной. Ваш муж всегда был очень амбициозен. Да, его позиции после плена пошатнулись, но до сих пор весьма крепки. Многие хотели бы видеть на троне его, а не юного Артура.

– Брат так плох?

– Ему не хватает опыта, – уклончиво ответил казначей, а потом залпом выпил бренди и выдохнул: – Не хотите пригласить супруга? То, что я расскажу, ему тоже будет интересно.

Значит, при дворе еще не знают, что трипта аннулировала их брак. Но как так? Разве Бальтазар не должен был сообщить об этом своему боссу в первую очередь? Или Первый триптон придержал сведения? И что делать ей? Доверять незнакомому мужчине она, конечно, не будет, но эта информация скоро перестанет быть тайной. Так почему бы не показать казначею ответное доверие?

– Дело в том, что герцог Ридверт мне не муж. Трипта признала наш брак недействительным. – Ева многозначительно улыбнулась. – Это произошло не так давно, но король в курсе... должен быть.

– Первый триптон точно в курсе. – Граф побарабанил пальцами по столу. – Что же, это многое меняет. Вы уже выбрали нового мужа? – Ева улыбнулась. – Почему вы улыбаетесь? – нахмурился казначей короля.

Ему не нравилось узнавать значимые новости последним.

– Приятно удивлена формулировкой. – Ева не стала скрывать свои мысли. – Обычно спрашивают, вам уже назначили мужа?

– Я не слепой и, надеюсь, не тупой, – чуть резковато ответил казначей и потянулся за бутылкой. – Я умею слушать и наблюдать. А еще я знаком с Лю Сюнь, а она отзывалась о своей покровительнице как об очень умной женщине, и не так давно я подписывал документы на один весьма непростой патент. Да и в крепости многое изменилось. Мне приходилось здесь бывать при вашем батюшке. Что же, я готов поделиться своими мыслями насчет расстановки сил вокруг короля. А насчет бюджета проконсультирую вас с огромным удовольствием. Мне, знаете ли, весьма любопытны ваши нововведения.

– Я рада, что мы поняли друг друга. Итак, я вас слушаю.

К себе в покои Ева вернулась через два часа, ей было о чем подумать. В руках она держала скрученный лист бумаги, в котором делала пометки, не особо надеясь на память. Все эти рода, семьи, родственники и соперники изрядно перемешались в голове. Информации было много, и ее следовало осмыслить, да и посоветоваться с умными людьми не помешало бы. Поэтому утром Ева решила собрать свою команду, как она называла небольшую группу друзей и доверенных лиц. И обязательно пригласить Гектора. В интригах ему не было равных.

Первым, кого увидела Ева, войдя в гостиную, был герцог Ридверт собственной неотразимой персоной. В домашних широких штанах и тунике он, поджав под себя ноги, сидел на ковре, напротив примостилась Яська, между ними лежала игровая доска. В тот момент, когда возмущенная Ева замерла на пороге, герцог как раз выбрасывал кубики.

– Шата, а мы тут в бродилку режемся! – Яська подбежала к ней и на мгновение прижалась к ноге, Ева не удержалась и чмокнула девочку в макушку. – Шат Вейн получил обратный ход! К лягушкам! – и она звонко расхохоталась.

Герцог развел руками.

– Не везет мне сегодня, эта маленькая проныра третий раз выигрывает. Представляешь?

Ева смотрела на улыбающегося герцога и думала, что вот так выглядит счастливая семья. Но они не семья, а поэтому…

– Что вы здесь делаете, ваша светлость?

– Играю в бродилку, ваше высочество.

Яська притихла, затравленно переводя взгляд с нее на Ридверта, и Еву кольнуло чувство вины, ребенок не виноват, что двое взрослых никак не разберутся между собой.

– Ясь, а достань и мне фишку, я сыграю с вами.

– Синюю?

– Давай синюю.

Девочка радостно взвизгнула и полезла в коробку, а Ева, подобрав юбку, села на пол рядом с герцогом.

– Так что вы здесь делаете в таком виде? – спросила тихо.

– Пришел ночевать, – так же шепотом ответил Вейн, пряча усмешку в уголках глаз. – Вы сами сказали, чтобы я побыл хозяином и разместил гостей, а в Великане не так много свободных комнат, пришлось отдать дочерям графа свою спальню. Вы же не выгоните меня ночевать в казарму? К чему лишние сплетни...

Ева открыла рот, но кроме возмущенного вопля: «Да вы с ума сошли!» – ей в голову ничего не пришло, поэтому она промолчала, но посмотрела на герцога так, что он настороженно нахмурился.

Что же, шат Вейн, тебя ждет незабываемая ночь.

Через полчаса и один проигрыш Ева отправила Яську спать. Девочка пока делила комнату с Гленной, но через несколько дней у нее наступит день рождения, и новая спальня будет ждать свою юную хозяйку. А еще Ева собиралась сказать Яське, что она теперь не одна, у нее есть семья и покровитель. Воспитанница – не дочь, но разве это помешает им быть близкими? Ева уже не представляла свою жизнь без этого солнечного ребенка.

Проводив Яську до двери и сдав в руки горничной, она вернулась в комнату. Герцога в гостиной не было, зато из ванной слышался шум воды.

– Наглец!

Ева подошла к окну, задвинула тяжелые портьеры. Потом решила, что это выглядит слишком интимно, и быстро вернула их на место. Оглянулась, в гостиной стоял маленький диванчик, даже для Евы он был коротковат, зато на нем имелось много подушек, и если их накидать на пол, то можно вполне сносно устроиться.

– И почему я об этом думаю? Надо просто указать на дверь, – пробормотала она тихонько и пошла в спальню за пледом.

А когда вернулась, Вейн уже был в комнате и выглядел так, что Ева ни на секунду не засомневалась в его целях. Что же, в эту игру можно играть вдвоем, ваша светлость. Она медленно и оценивающе прошлась взглядом по босым ступням, загорелым сильным икрам, полотенцу, обмотанному вокруг бедер и по тому, что это полотенце скрывало, хмыкнула многозначительно, подняла взгляд на пресс, да-да, с кубиками, не так чтобы ярко выраженными, но заметными, осмотрела грудь, взгляд задержался на шраме у левого соска. Вроде бы при их последней встрече его там не было... Широкие плечи, покрытые каплями воды, шея с аккуратным кадыком, четкая линия подбородка, улыбающиеся губы и откровенно призывный взгляд.

– Эстетический оргазм.

– Прости, что?

– Говорю, что на вас, герцог, можно любоваться как на произведение искусства. Ваша бабушка выписала из столицы скульптора, хочет заказать статую себя любимой, вот думаю, не попросить ли вас тоже позировать. Поставлю на скале. Ее с веслом и зонтиком, а вас в виде морского бога. С хвостом вместо ног и вилами вместо меча. Я и место присмотрела уже...

Она медленно подошла к мужчине, провела пальцами по твердой груди, улыбнулась и направилась в ванную комнату.

– Утром постарайтесь уйти до смены караула. Мне сплетни не нужны.

– Ева! – Герцог двигался так стремительно, что она не успела отреагировать, как была схвачена за руку. – Может, хватит? Да, я был неправ, не уделяя тебе должного внимания, и очень об этом сожалею. Осознал. Извинился. Признаю, что ты идеально провела эту партию, выставив меня неудачником, не сумевшим справиться с девчонкой. Ты выиграла! Так хватит уже играть роль холодной стервы. Она тебе не идет.

– Играть роль?

Ева дернула руку, и герцог ее выпустил, но перегородил проход, не давая скрыться в ванной.

– Ты прекрасно знаешь, что как только я доберусь до короля, бумаги трипты превратятся в пепел. Ты перед ликами Трех клялась быть моей до последнего вздоха! Ты сама пришла ко мне и сама отдалась. Я помню, как ты стонала в моих руках, – закончил он низким бархатистым голосом. – Кого ты обманываешь, Ева?

– Обманываю? – Ева прищурилась. – Когда я пришла к тебе, Вейн, я хотела сохранить наш брак. Но ты все испортил!

– Я же извинился! – Вейн подался к ней, но Ева выставила вперед руку, и он замер, в черных глазах отражалось пламя, и это было завораживающе красиво. – Я наблюдаю за тобой, ты ничего не достигнешь одна, Ева. А со мной ты поднимешься до таких высот, о которых даже не мечтала.

– С чего ты решил, что я одна, шат Вейн? – после секундной паузы спросила Ева и, обойдя застывшего герцога, толкнула дверь ванны. – Ты совершенно не знаешь меня, герцог.

Ева захлопнула дверь, но успела услышать:

– Так хватит делать вид, что между нами ничего не существует!

Она закрылась на ключ и, открыв воду, подошла к небольшому запотевшему зеркалу. Провела рукой, стирая капли, печально улыбнулась отражению. Как так получилось, что бывший супруг до сих пор верит в «долго и счастливо»? Причем до сегодняшнего дня он вел себя сдержанно и никак не выражал чувства, что изменилось сегодня? Приезд казначея? Ревность? Вряд ли Вейн узнал об их с Бурхуном безумном поцелуе. Почему отношения – это так сложно?

Возвращаться в комнату не хотелось, Ева лежала в горячей воде, пока не стала засыпать, но вечно прятаться не будешь, поэтому она обозвала себя трусихой и все же покинула спасительную ванную. Вейна в комнате не оказалось, и Ева вздохнула с облегчением, решив, что герцог намек понял и отправился спать в другое место. В то, что во всем замке не нашлось комнаты для его светлости, она не верила, просто доказывать что-то и ругаться было глупо, правило «безразлично, значит, молчишь» работало и в этом мире тоже. Эмоциональный спор говорит о вине или заинтересованности. Ни того ни другого Ева не ощущала.

– И хорошо, что понял намек и... Нет, не понял.

Она остановилась в дверном проеме, глядя на устроившегося со всеми удобствами герцога. Вейн щедро оставил ей половину кровати и одеяло, сам же, подложив под спину диванные подушки, читал даже на вид старую книгу, накинув на стратегически важное место тонкую простынку. Над его головой плавал светящийся шар, который при появлении Евы моргнул и потух.

– Зажгите свечи, ваша светлость.

Вспыхнули свечи, озаряя спальню неровным светом, по углам и на полу появились причудливые тени, они шевелились, дрожали, жили своей жизнью. Это маленькие неразумные тали тьмы прилетели немного подкормиться светом. Об их существовании никто не знал, Ева сама узнала о них из сказки, которую читала Яське.

Ее очень заинтересовало упоминание маленьких черных клякс, в сказке они приходили к непослушным детям и выпивали весь свет в их комнатах. Ева специально сходила в библиотеку, а потом спустилась к каверне, чтобы пообщаться с «правителем» талей, сильнейшим земляным. На самом деле эти крошки оказались безобидными и бесполезными, поэтому заклинатели их никогда не призывали и быстро забыли об их существовании. Среди темных не было сильных разумных талей, им просто не из чего было расти до обретения зачатков разума.

Зато Ева быстро нашла им применение, она прикормила парочку, привязав их к своей спальне, и теперь мелкие тали тьмы работали у нее «ночными шторами». Они поглощали лунный свет, проникающий через окно, создавая приятную для крепкого сна темноту. Открытый огонь был для них слишком ярким, но это не значило, что малыши им брезговали. А еще Ева надеялась вырастить разумного таля тьмы. Зачем? Она еще не придумала, но не сомневалась, что найдет ему применение. Была у нее идея «чернильного облака» подсмотренная у осьминогов. Если в случае опасности окружить человека непроглядной тьмой даже на пару минут, это может спасти жизнь. А какие возможности умение прятаться в тенях дает шпионам... И наемным убийцам... Нет, Ева не собиралась менять профессию, но кто знает, что пригодится в жизни.

– Командор, вы не ошиблись спальнями?

– Уверен, что нет. – Вейн оторвался от книги, с интересом наблюдая за Евой. – Когда-то это была моя спальня.

– Вашей любовницы, – безжалостно напомнила Ева. – Я, конечно, понимаю, что вас замучила тоска по этой кровати, все же столько приятных моментов было на ней проведено... Кстати, почему бы вам не жениться на баронессе Шатари? Вы теперь свободны, можете выбрать любую, а вы прицепились к навязанной королем девчонке. Откуда вдруг такой интерес к серой мышке?

При словах о бывшей Вейн закатил глаза, но промолчал, зато ответил честно на второй вопрос.

– Вы очень изменились, ваше высочество. – Он улыбнулся так, словно они были на светском приеме. – Я пытаюсь разгадать загадку, куда же подевалась серая мышка и откуда пришла зубастая кошечка Ева?

– Вариант, что во мне проснулся дар заклинательницы, и это меня изменило, вас не устраивает?

Ева неторопливо прошла к кровати, сняла халат, оставшись в милой пижамке, сшитой по ее эскизам местными мастерицами, и нырнула под одеяло, и все это под пристальным взглядом герцога. В нем было все – восхищение, удивление, желание. Вейн даже не пытался скрывать свои чувства. А еще в нем была уверенность опытного мужчины, и ее Ева считала в первую очередь. Эта игра начинала заводить, но, к несчастью для герцога, планы хозяйки спальни не совпадали с его желаниями.

Ева повернулась на бок, подпихнула под локоть подушку и улыбнулась.

– Что же, ваша светлость, вы сами напросились, – с коварной улыбкой сообщила она напрягшемуся герцогу. – Раз вы не хотите спать, то давайте позанимаемся. Меня очень интересует, как призвать таля огня и при этом не сжечь крепость? Контроль и мелкая моторика. Возможно ли при помощи огневого совершать мелкие манипуляции? Например, выжигать картины? Или рисовать по металлу?

Вейн несколько секунд смотрел на нее, а потом, вздохнув, отложил книгу.

– Неужели я тебя совершенно не привлекаю как мужчина?

– Привлекаешь, – улыбнулась Ева. – Но как сильный заклинатель ты меня интересуешь больше.

– Знаешь, никогда не пробовал использовать огневых как кисть для рисования. А ведь это может быть интересным...

Еще каким! Это же разумный лазер, который в умелых руках может стать эффективным орудием.

Вейн скосился на девушку и потянулся к тяжелому бархатному халату, откуда он появился в ее спальне, Ева выяснять не стала, главное, что бывший муж прикрыл наготу и сразу же стал серьезнее.

– Раз нам не придется спать, прикажу принести горячий напиток и легкую закуску. А ты пока приготовь бумагу и карандаш. – И уже от двери добавил: – Я рассчитывал на совершенно другую ночь, скажи честно, у тебя роман с командиром наемников? – Ева улыбнулась и ничего не ответила. – Я не отступлюсь.

– Огонь, металл, вода, – напомнила Ева и пошла в кабинет за бумагой.

Это было безумно интересно. Вейн оказался прекрасным собеседником – умным, дерзким, эрудированным. Он ненавязчиво дал понять, каким огромным опытом обладает. Уверенный в себе, с отличным чувством юмора и легкой самоиронией, он легко оперировал фактами, заставляя Еву раз за разом повторять простые жесты и действия, необходимые для контроля над талями.

– Ты действуешь интуитивно, – говорил он, поправляя ее руку. – Я до сих пор не могу поверить, что тебя слушают такие сильные тали, все время жду подвох.

– Поэтому ты постоянно следишь за стройкой? – догадалась Ева. – А я думала, что ты там торчишь, чтобы...

– Помешать тебе? – понял ее запинку Вейн. – Нет, Ева, я просто хочу успеть остановить талей, когда они сорвутся и начнут не созидать, а разрушать.

– Если они сорвутся, – поправила его Ева. – Но я уверена, что все будет хорошо. Гектор меня кое-чему научил, и я правильно составила договор с Земелей.

– С кем? – округлил глаза Вейн.

– Я дала имя земляному талю, ну тому самому, который у них за главного. – Ева смутилась, потому что Вейн смотрел на нее как на чокнутую. – Должна же я как-то к нему обращаться!

– Ты дала имя талю? Духу стихии? Частичке природы, существу, не имеющему твердой формы, социального статуса и разума? – Герцог расхохотался. – Ева, ты неподражаема!

– Ну знаешь, насчет того что у них нет разума я бы поспорила! Они умнее многих моих знакомых.

– Возможно, – с улыбкой согласился с ней Вейн. – Но мыслят они совершенно не теми понятиями, что мы. Их разум не похож на наш. Они не люди, Ева.

«Ха! Если бы ты пересмотрел столько фантастических боевиков и сериалов, сколько пересмотрела я, если бы почитал комиксы про суперлюдей и суперенотов, ты бы не рассуждал так категорично», – подумала про себя Ева, а вслух сказала:

– Они разумны, и они чтят договоренности.

– Они чтят силу и кровь.

– Вейн, ты используешь силу заклинателя, чтобы заставить таля служить себе, я же предпочитаю видеть в них партнеров, а не рабов. Я даю им то, что они хотят больше всего.

– И что же это?

– Свободу делать то, что им нравится, и получать за это расчет. Для них нахождение в проявленном мире, в нашем мире – высшее наслаждение. В их измерении нет столько энергии стихий, как здесь. Земеля рассказывал, что раньше они могли свободно существовать в нашем мире, сливаясь со стихиями, но потом случился какой-то катаклизм, и все сильные разумные тали оказались заперты на изнанке мира. Теперь проход для них открывается не так часто, как им хотелось бы.

– И слава Трем! Сильные тали могут наделать много бед.

– Знаешь, тут я с тобой согласна, – кивнула Ева. – Поэтому в мире и существуют заклинатели.

А потом, после того как Ева смогла призвать в комнату довольно сильного таля огня и удержать его в коконе в течение тридцати секунд, не давая поджечь все вокруг, а затем отправила в камин и отпустила, они попробовали осуществить ее идею с «лазером». Для этого Ева позвала Огонька.

– Ты даешь имена всем талям? – веселился Вейн, наблюдая, как маленький юркий огонь скачет на кончике свечи. – Он же неразумен! Это прошлый слушал твои команды и подчинился, этот даже не понимает, что ты от него хочешь!

– Все он понимает, просто на уровне пятилетнего ребенка. Ты разве не знаешь, что разум они приобретают, когда достигают определенного количества энергии? Что, серьезно не знал? – удивилась Ева. – До тех пор у них коллективный разум. Понимаешь? Толпа мелких талей может понимать речь и испытывать примитивные желания, а по отдельности они просто маленькие стихии. Очень маленькие. Но Огонек сегодня получил много энергии, он сейчас вполне способен понять, что от него требуется. Да, малыш?

Пламя резко вспыхнуло и перелетело на другую свечу.

Ева попыталась объяснить, что ей нужен тонкий огненный луч, но тут они столкнулись с проблемой. Огонь легко вытягивался в длину, но как им руководить, Ева не представляла, а сам он не понимал, что от него требуется.

– Нужна ручка, – вздохнула она после очередной неудачной попытки. – Сделать рукоятку как у меча, но вместо лезвия будет огонь. Только в очень уменьшенной форме.

Меч джедая.

– И как ты собираешься удерживать в руке металл? – поинтересовался Вейн. – Он же раскалится. Это ожоги. Дерево сгорит, воде нельзя придать форму, камень? Камень... Узкая длинная трубка, полая внутри, в нее поместить огненного таля... Вполне может сработать. Но какая польза от такого инструмента? Для боя он не пригоден, потому что камень тоже со временем нагреется, да и огненная плеть мне нравится больше.

– Поджигать камин! – зевнула Ева. Уже светало, и мозги громко требовали отдыха. – Погоди, огненная плеть?

– Ну да, мое любимое оружие для ближнего боя, – пожал плечами Вейн и тоже зевнул. – Обычный кнут, по которому я пускаю огонь...

Ева посмотрела на него и устало произнесла:

– Надо отдохнуть, потому что чувствую себя идиоткой. Мы два часа пытались достигнуть то, что можно сделать за пять минут. Ведь так же огонь можно пустить по клинку шпаги, сосредоточить жар на кончике, и уже им производить манипуляции.

– Можно, – согласился Вейн, но не стал предлагать испытать немедленно. – Но опять же, какая от этого практическая польза?

– Не знаю, – буркнула Ева. – Потом придумаю.

Не признаваться же, что ей просто хотелось попробовать создать сварочный аппарат, которым она никогда не пользовалась, но смутно представляла, для чего он нужен и как работает. Блажь, в общем, чтобы занять чем-нибудь герцога и убрать ненужные мысли. Вейн понимающе улыбнулся и быстрым незаметным движением переместился к ней, подхватил на руки и отнес в спальню.

– Спи, шата Ева, – поправил одеяло. – Я лягу в гостиной. У нас есть пара часов, чтобы отдохнуть.

– Спасибо, – кивнула она.

Ева провалилась в сон раньше, чем Вейн вышел из комнаты. Поэтому не видела, как бывший муж открыл шкаф и быстро пробежал длинными пальцами по сложенному белью, затем заглянул в пустой тайник, вытащил пару книг и проверил, что лежит за ними, ощупал занавески и даже заглянул за рамку картины. Ничего не найдя, он тихо вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Глава 6. Мужские разборки

Утром Вейн вышел из спальни бывшей жены ровно в ту минуту, когда нынешний капитан гарнизона граф Кайрис Дрейк менял караул. Соперники столкнулись в коридоре, и Вейн быстро придал лицу беззаботное выражение довольного жизнью мужчины.

– Доброе утро, граф, – проходя мимо, бросил он. – Не будите шату Еву рано, у нее была довольно… насыщенная ночь.

Он шел и спиной чувствовал горящий взгляд конкурента. Что же, выпускать из рук такую добычу герцог не намерен. И, в отличие от графа, он знает, чем можно привлечь внимание такой неординарной женщины, как Ева. Все эти дни он наблюдал, собирал сведения, рассылал письма и делал выводы.

Что же, если жена не желает близости, он пойдет другим путем. Еще несколько недель назад Вейн был уверен, что легко сможет вернуть Еву, ведь опытному мужчине несложно влюбить в себя неискушенную девицу, но теперь он так не думал. Неискушённой Еву назвать язык не поворачивался. Хотя его шпионы докладывали, что дальше редких поцелуев у нее с наемником не зашло, Вейн чувствовал, как жена отдаляется от него. Но теперь он нашел решение. Яська.

Вчерашний вечер показал, что тактику он выбрал правильную. И девчушка оказалась забавная, явно кто-то из благородных побаловался с ее матерью на сеновале. Насколько успел узнать Вейн, село, откуда была родом Ясиния, находилось в центре королевских охотничьих угодий. Следовало выяснить, кто из аристократов приезжал на охоту за год до рождения этой рыжей непоседы. Коль его жена получила опеку над девочкой, то неплохо бы выяснить ее родословную.

Вейн предпочитал держать все под контролем, особенно когда провидица пустынного народа желает эту девочку в жены одному из своих сыновей. Жена мастера Буша ничего не делает просто так…

– Я тоже собираюсь принять участие в воспитании Евиной подопечной, и ее светлости придется с этим смириться, – улыбнулся герцог секретарю, входя в кабинет. – Буш, пошли кого-нибудь в Граничи за подарком для Ясинии. Пусть это будет кукла. Самая лучшая кукла из всех. Ну и что там любят девочки? Коробку сладостей и южных фруктов.

– Вы решили покорить шату Еву через ребенка? – понимающе улыбнулся секретарь. – Хороший ход.

– Одобряешь? – живо поинтересовался герцог, проходя к столу. Он окинул взглядом стопку писем и вздохнул. – Что казначей?

– Сегодня у них с герцогиней встреча.

– На тему?

– Мне не удалось узнать, но ее светлость потребовала карты герцогства, данные о количестве людей и бюджеты за последние пять лет.

– Интересно будет послушать о ее планах. Ее никогда по-настоящему не учили управлять, только быть символом. Думаешь, она справится?

– Шата Ева? – переспросил Буш. – Она сумеет удивить. Лю Сюнь встречалась с купцами Шахистана и передала письма для адмирала. Мне удалось снять копии. Обычное письмо влюбленной женщины. Скучаю, жду, люблю.

– Лю Сюнь скучает, ждет и любит? – недоверчиво переспросил Вейн. – Да она быстрее его проклянет, чем признается в чувствах.

– Вы плохо знаете Лю. – Буш подал герцогу конверт с печатью королевского дома. – Она искренне признается в любви и перережет любовнику горло. Не хочу казаться излишне осторожным, но считаю, что скоро мы увидим флаги адмирала Диего Дрейка. И я догадываюсь о причине, по которой он официально войдет в наши воды.

Вейн в это время вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по его внутренней стороне и отбросил в сторону.

– Король будет в крепости через пять дней. Не понимаю, с чего такая спешка? Он ведь собирался прибыть намного позже!

– А вот и причина. – Буш снял со стопки верхнее письмо и протянул его герцогу. – Его величество Фридрих Иорхон собирается проведать горячо любимую племянницу через шесть дней.

– И ставит нас перед фактом, – задумчиво произнес Вейн, барабаня по столешнице пальцами. – У нас слишком мало времени, чтобы успеть подготовиться.

– Думаю, именно на это они и рассчитывают. Кстати, шата Ева писем не получила, а это говорит о том, что…

– Они оба хотят застать ее врасплох.

– И что вас все еще считают сильным игроком.

– Они не представляют, с кем здесь столкнутся, – злорадно усмехнулся Вейн. – Что по этому поводу говорит твоя супруга?

– Что любые наши действия возведут на трон шату Еву. Мы можем выбрать только одно – быть рядом с ней или умереть.

– А смерть, наверное, будет мучительной? – задумчиво пошутил Вейн.

Буш сказал на удивление много, а это значило, что прорицательница увидела что-то, способное задеть ее семью, и позволила мужу говорить.

– Я выживу, а вот вы можете исчезнуть навсегда. – Секретарь склонился к Вейну и понизил голос. – Моя госпожа велела передать: « Поспешные шаги приведут к беде, твоя сила в двойном ударе, твое сердце должно разделиться, а душа принять чужую боль. И тогда под этим небом появится сила, с которой будут считаться даже свободные духи пустынь».

– Как всегда туманно и неясно, – пробормотал Вейн. – Передай своей госпоже мою благодарность.

Буш тихонько рассмеялся и мягко отошел к окну, звеня многочисленными браслетами. Сегодня он был одет в голубые шелка, что только подчеркивало необычную для этой местности внешность. Первое время Вейна раздражала манера пустынника одеваться вызывающе ярко, но потом он привык и даже стал находить наряды Буша элегантными и симпатичными, хотя и непривычными для Севера. Именно у него он перенял манеру носить дома шаровары и легкие туники. Это оказалось очень удобно.

– Моя госпожа готова рассказать больше, когда ты принесешь брачный договор.

Вейн хмыкнул, прорицательница обожала торговаться, но в этот раз она, возможно, действительно сумеет помочь. Однако отвечать он ничего не стал, все это следовало хорошо обдумать.

– Я подумаю.

Прибытие двух королей требовало корректировки его планов.

***

– Значит, короли прибудут через пять дней. – Ева задумчиво повертела в пальцах ложку. – А адмирал будет здесь не раньше, чем через две десятидневки... Что же, спасибо, дамы, за новости.

Дамы сдержанно улыбнулись. Лю, прищурившись, пила чай с молоком из расписной пиалы, а экс-герцогиня Лунесса Ридверт ковыряла двузубой вилочкой пирожное.

– Меня больше удивляет, что Артур прибудет без орденцев, лишь в сопровождении Первого триптона. Как старый пень это позволил? – проскрипела ее светлость Лунесса.

– Это вы о Марлине? – уточнила Ева.

– А кто еще у нас старый пень, милочка? Первый триптон на пятнадцать лет моложе главы Ордена.

– Что он из себя представляет?

– Выскочка! – безапелляционно припечатала старуха. – Еще один бастард нашего любвеобильного герцога Дохова, двоюродного братца вашего батюшки. Старый ловелас уже пять лет ржет в объятиях Господина, наблюдая, как его многочисленные наследники делят добро.

– Много добра? – лениво поинтересовалась Лю.

– Три коробки с почеркушками да картинки срамные. Герцог мнил себя великим художником-натуралистом, очень любил разрисовывать стены девицами грудастыми да мужиками без порток. – Лунесса пошленько захихикала. – Хотя, надо признать, талант у него был. В некоторых местах, в основном, в тех, что ниже головы. Девять признанных бастардов и пятеро родных детей.

– Ого, – уважительно присвистнула Лю. – Так наш Первый триптон благородных кровей? Богат?

– От щедрот трипты живет, – хмыкнула Лунесса. – Не бедствует, судя по морде откормленной.

– А вы его не любите, – заметила Лю.

– Ну, как сказать... – экс-герцогиня загадочно улыбнулась. – Наша любовь была скоротечна и весьма вульгарна. Он тогда не был триптоном, но очень хотел им стать, а я могла свести его с нужными людьми. Наша развратная связь была взаимовыгодна, – с удовольствием закончила она. – Ему связи, мне молодое горячее тело. Кстати, в постели он был хорош. – Она пошло причмокнула. – Да, я была очень веселой вдовой, милочки, не то что сейчас. Молодые мужчины в очереди выстраивались, чтобы подарить свою любовь.

– Продать, вы хотели сказать, – не сдержалась Ева.

– О, это было значительно позже, – со смешком отмахнулась Лунесса. – А до пятидесяти лет они за мной бегали толпами. Это сейчас приходится покупать страсть. Измельчал мужик!

– Ой, все! – Ева замахала руками. – Не хочу ничего знать!

– А зря! Я бы могла дать тебе пару уроков, а то так и будешь шарахаться от красавчика графа, – недовольно прошамкала ее светлость. – Мужика нужно держать... – Она сжала кулак. – Иначе сбежит. Кстати, дорогуша, казначей - сводный брат Первого, и они друг друга терпеть не могут.

А вот это было интересно.

– Люблю я вас, бабушка, за умение выделять важное.

Лунесса довольно захихикала и, указав тростью на дверь, позвала Сюнь:

– Проводи меня до покоев, деточка, расскажу тебе о слабых сторонах Первого. Вдруг пригодится.

Лю Сюнь неторопливо допила чай и, послав Еве довольный взгляд, засеменила следом за экс-герцогиней, а Ева, дождавшись, пока Гленна уберет со стола, велела пригласить к ней казначея. Прибытие королей путало ей все карты.

– Как же не вовремя, – прошептала, глядя в окно. – Ничего не успеваю!

– Граф Фредро, казначей его величества Артура! – проорала Гленна от двери, пропуская в кабинет графа. На удивленный взгляд герцогини она смущенно ответила: – Бурхун сказывал, что во дворцах так объявляют, а мы, чай, не хуже.

– Какая голосистая девица, – спрятал усмешку в уголках губ казначей. – Милая, так орать уместно на балах и больших приемах, когда же встреча приватная, достаточно просто тихо сообщить об имени посетителя.

– Да и орут на балах специально обученные люди, – улыбнулась Ева. – Гленна, тебе не помешает пройти курс обучения этикету вместе с Яськой.

– Спасибо, ваша светлость! Я буду хорошо учиться! – прижала кулачки к груди горничная, и Ева заподозрила, что все было затеяно ради этих ее слов.

– С чего такое рвение? – заинтересованно посмотрел на девушку граф Фредро.

– Ну как же, их светлость доплачивает за грамотность и культуру, – ответила бесхитростно Гленна.

– Жениха сложнее будет найти, – оглядел казначей девушку цепким взглядом. – Мужика грамотного поди отыщи, а неграмотному шибко умная жена не к месту.

– А зачем мне глупый? – искренне удивилась Гленна. – Равного искать надо. Их светлости привечают грамотных, так что и на мою долю найдется.

Она поклонилась и шмыгнула за дверь, а казначей повернулся к задумчивой Еве.

– Доплачиваете за грамотность?

– Хороший стимул, я считаю, – кивнула Ева. – Хочу принять в герцогстве закон об обязательной начальной школе.

– Зачем?

«Как зачем?» - хотела спросить Ева, но потом задумалась. Действительно, зачем это нужно в мире, где для крестьян и рабочих главное - выжить и не сдохнуть с голода, а для аристократок высшая цель – удачно выйти замуж. Граф, видя ее растерянность, уточнил:

– Зачем учить грамотности всех? Не проще ли обучать только одаренных детей?

– Не проще. – Ева кивком предложила ему сесть и сама села за стол напротив. – Одаренные будут учиться дальше, получать квалификацию и профессии, становиться мастерами. Знаете, граф, грамотный человек может читать книги и газеты, узнавать новое, стремиться к этому новому, желать что-то изменить, а значит, лучше и больше работать, чтобы стать богаче и осуществить свои мечты.

Немного сумбурно получилось, но мысль до казначея она донесла. Он на несколько минут задумался, а потом подвинул к себе стопку чистой бумаги.

– Что же, давайте приблизительно посчитаем, во сколько обойдется содержание одной такой школы. Итак, помещение.

– Можно использовать трипты, – быстро вставила Ева. – На территории своего герцогства я смогу заставить триптонов принять участие в проекте.

– Хорошо, – кивнул Фредро, – допустим, вам это удастся. Но для школы нужны столы, стулья, бумага, писчие принадлежности, изобразительная доска, учебные пособия... Сделаем расчет на десять человек. – Он быстро записывал в столбик предметы, а напротив ставил цифры. – Учебники, прописи, зимой - дрова, летом - вода, прислужник – тот, кто будет убирать и топить печи. И, самое главное, наставники, которым придется платить жалование. Итак...

Граф подвел черту и написал цифру. Цифра Еве не понравилась. Совершенно!

– Но, кроме жалования и писчих принадлежностей, все остальное - одноразовое вложение, – нахмурилась она.

– Это дети, шата Ева, – снисходительно усмехнулся граф. – Они умеют разрушать лучше талей огня. Поверьте, я знаю, что говорю, у меня их много. Поэтому обновлять мебель придется ежегодно, если не чаще. Два золотых на одного ребенка в год, это с жалованием учителю, но еще ведь будут подарки трипте... Вы ведь понимаете?

– Понимаю, – кивнула Ева. – Но мне бы не хотелось отказываться от этой идеи.

– Конечно, не нужно, – согласился с ней казначей. – Но делать все за свой счет тоже не стоит.

– А что стоит?

– Внести в бюджет герцогства еще одну статью на содержание бесплатных школ и параллельно с ними открыть школу для элиты. За деньги. Поверьте, богатые и зажиточные горожане постараются впихнуть туда свое чадо, чтобы показать соседям свой уровень.

– А дети аристократов? – тут же поинтересовалась Ева.

– Исключено. Никто не позволит наследнику рода учиться вместе с сыном трактирщика.

– Первое время - да, – согласилась с ним Ева. – Но потом... Институт благородных девиц! И кадетский корпус! – выдала она и улыбнулась. – Граф, да вы просто гений!

– Я?

– Вы! Конечно, вы! Мы откроем высшее заведение... – Ева задумалась, вспомнила историю и выдохнула: – Потом. Когда мое герцогство получит полную свободу от короны. И для этого мне нужны вы. – Фредро вопросительно приподнял брови. – Бюджет. Мне нужен бюджет, который позволит нам существовать независимо.

– Вы хотите выйти из состава Руаня? – Граф откинулся на спинку стула. – Что-то подобное я и ожидал, но это можно расценить как измену.

– Фредро, вы ведь понимаете, что Великан никогда не принадлежал Руаню. Это приданое женщине королевского дома Иорхонов.

– Но договор между нашими странами говорит о том, что...

– Что на время брака крепость и земли вокруг нее входят в состав земель мужа. Крепость – раздражающий фактор для двух королей. Каждому хочется контролировать каверну.

– Вы и это знаете? – ахнул казначей. – Но откуда?

– Потому что теперь каверну контролирую я.

Шах и мат!

Казначей, конечно, не поверил, да и странно было бы, если бы он на слово доверился Еве, она первая бы усомнилась в его компетентности. Нет, граф Фредро глупым и доверчивым не был, он потребовал доказательств и получил их. К каверне Ева вести его не стала, но провела на стройку, где под чутким руководством мастеров три таля воздуха легко поднимали под крышу бревна на стропила.

– А где заклинатель, который их контролирует? – оглянулся граф.

Ева развела руками.

– Нету.

– Не стоит шутить, шата Ева. Я сам заклинатель. Конечно, не такой силы, как ваш муж, но при строительстве имения тоже использовал силу талей. Мне приходилось изрядно напрягаться, чтобы контролировать одного, без поводка они ничего не хотели делать.

– У меня другие методы. Вам придется либо верить своим глазам, либо и дальше видеть только то, что вам хочется видеть.

То, к чему привыкли, то, чему учили с детства. Ничего никому доказывать Ева не собиралась, да и не смогла бы. Она иная, и то, что получается у нее, не выходит у того же Вейна, сколько он ни пытался, а тали с ним на контакт не шли. Да и у Бальтазара не было результатов, хотя Гектор, временно поселившийся в его теле, отлично знал теорию, но, когда дошло до практики, Земляной просто его проигнорировал. Причину такого выборочного поведения Гектор не знал. В его время повелительницы были чем-то обыденным, и никто не пытался изучать их магию.

– Кто знает о ваших умениях?

– Король Иорхонский.

– Артур?

– Думаю, герцог Ридверт сообщил в орден и его величеству, что Великан ему больше не подчиняется, – сухо ответила Ева.

Она расценивала это как предательство по отношению к себе, но герцога понимала. Не зря же король так спешит встретиться с сестрой, которой раньше не интересовался.

– Что вы знаете о брате, шата Ева?

Они вернулись в кабинет и опять сели за стол. Гленна принесла маленькие бутерброды и чуть теплый травяной чай с ярким пряным вкусом. Ева его не любила, но зато его любил казначей, пришлось терпеть аромат и даже пригубить терпкий напиток.

– Я не знакома с Артуром, – честно ответила она. – Виделись пару раз, обменялись ничего не значащими словами. Он не любил мою мать, и эта нелюбовь перешла на меня.

– Король очень юн, – вздохнул казначей. – И им легко управлять. Иногда мне даже жаль, что герцог Ридверт попал в плен в то время, когда...

– Тс-с-с… – Ева приложила палец к губам. – Это попахивает изменой, граф.

– Какой там изменой! – устало махнул рукой Фредро. – Я говорил Артуру в лицо, что при толковом регенте он достиг бы больших успехов. А так...

«Женит его Первый на своей протеже, родит она ему наследника, да произойдет с юным королем несчастный случай», - додумала про себя Ева.

– А орден? Марлин?

– Орден... Это вам надо у герцога Ридверта расспрашивать, он знает больше. Но последнее время магистр Марлин все реже появляется во дворце.

А вот это плохо.

– Значит, трипта усиливает свое влияние. – Ева побарабанила пальцами по столу. – Не могу сказать, что мне это нравится. Знаете, граф Фредро, не хотелось бы, чтобы равновесие было нарушено. Впрочем, сегодня меня занимают другие мысли и дела. Вот что я хочу изменить в герцогстве, – Ева подвинула мужчине толстую папку.

Герцогство... Звучит гордо, но не более того. Центр Москвы больше народа вмещает, чем все население герцогства. Зато есть выход к морю, прекрасное расположение, уникальный климат и отлично защищенные природные границы. В общем, есть за что бороться.

Через полчаса вдумчивого чтения королевский казначей поднял на Еву взгляд.

– Вы сами это писали? – Он постучал указательным пальцем по папке. – Это ваши идеи? Но откуда это в вашей голове?

– Сестра нашептала, когда я молилась о процветании края, – без улыбки произнесла Ева и осенила себя знаком Трех. – Что-то прочла в книгах, что-то сама придумала, что-то подсказали люди. Что скажете?

– Скажу, что это все весьма любопытно, и я рад оказаться здесь и сейчас. И втройне рад, что не вы заняли трон. Перевернуть одно маленькое герцогство намного проще, чем огромную страну.

– Трон меня не интересует! – Ева подняла ладони. – Нет, нет! Я хочу сама распоряжаться своей жизнью, а для правителей это непозволительная роскошь. Итак? – увела она разговор со скользкой темы.

Кто знает, что у казначея на уме? Вдруг заложит ее Артуру, потом обвинят в измене, и прощай, голова. Чем она тогда кушать будет?

– Поправьте меня, если я в чем-то ошибся, – откинулся на спинку стула граф Фредро. – Вы хотите ввести единый налог на все товары и услуги, который будет входить в стоимость? – Ева кивнула. – Кроме этого, пошлины на торговлю для иностранцев, желающих продавать товары на вашей территории? – Второй кивок. – Это нормальная практика. Таможенные платежи платят все, и вопросов не возникнет. Я бы советовал делать их гибкими. Элитные дорогие товары – дороже. И привязать вознаграждение чиновника к величине собранной пошлины. Иначе будут воровать. Воровать все равно будут, но так меньше.

– Не будут, – хмыкнула Ева. – К каждому чиновнику окажется привязан мелкий таль, который станет следить за расчетами. И содержание положу такое, что потерять место с конфискацией всего имущества будет весьма болезненно.

– Но мелкие тали не обладают разумом!

– А кто об этом будет знать? – хитро улыбнулась Ева.

– Логично, – пробормотал граф. – Хорошо, с этим согласен и даже могу примерно прикинуть объем ввозимого через ваши порты товара, но как вы собираетесь защищать купцов от пиратов? Последние года они контролируют море от Шахистана до залива Птаха, поэтому купцы предпочитают более безопасные порты соседнего Самасхета.

– Ну что вы, Фредро! – деланно удивилась Ева. – Море вдоль моего побережья будет самым безопасным в мире, его станет охранять эскадра адмирала Рока.

Ева не была уверена, что так оно и будет, ответ на зашифрованное письмо Лю к брату Бурхуна еще не пришел, но она очень старалась, чтобы граф ей поверил. Блефовать так по полной!

– А вот об этом никто не должен пока знать! – Мужчина понизил голос. – Армада Рока изменит расстановку сил в этой части суши. Мой совет – молчите о такой сомнительной поддержке. Вот когда эта сила принесет вам клятвы верности...

Ева кивнула. В вопросах политики и интриг она была нубом, поэтому мнению казначея решила доверять и зарубку на памяти сделала – тщательно подготовиться к переговорам с адмиралом. Мужчина тем временем продолжил:

– Разные ставки налогов в зависимости от рода деятельности и дохода... В этом, определенно, что-то есть. Минимальные в начале работы и более высокие, когда мастера выйдут на хорошие прибыли. Да, это может сработать. Будет очень любопытно понаблюдать за вашими начинаниями, если все получится, то можно будет ввести такую систему и во всем Руане.

– Думаю, в процессе мы доработаем закон о налогах. Для меня это все тоже новое.

– С этим я вам помогу и даже пришлю хорошего счетовода. Есть у меня на примете.

Ага, шпиона и соглядатая, но даже если так, выхода нет. Кадров не хватало, и она рада была хорошему специалисту, коль лучшие пока ей недоступны. Но это только пока!

– Далее – реформа образования. Это мы уже обсудили. Лекарский центр и дворец переговоров на нейтральной территории... А вот это интересно... Торговые гильдии, фабрика и строительство порта за счет привлеченных со стороны денег. Акции? Из ваших записей я понял, что вы хотите создать нечто среднее между конторой ростовщика и залоговой мастерской? – Залоговые мастерские были аналогом земных ломбардов. Ева медленно кивнула. Эта часть ее планов выглядела самой слабой, знаний не хватало катастрофически. – Но почему вы не хотите привлечь на свою территорию банки?

– А они существуют в этом... в Руане?

Ева чуть не ляпнула «в этом мире», но вовремя прикусила язык. Ей ни разу не попались сведения о банковской системе, поэтому сейчас она внимательно слушала казначея. А когда он закончил, внесла в план еще один пункт – банк. Собственный. С золотым запасом... Так, узнать бы еще, где брать этот золотой запас, и в чем он измеряется в этом мире?

– У нас будет своя Швейцария, – улыбнулась она графу. – Остались мелочи – привлечь деньги.

– А вот это возможно будет сделать только после того, как их величества договорятся и откажутся от претензий на территорию. Поэтому пока составим смету на самое необходимое.

– В перспективе пяти лет.

Они работали весь день, прерываясь лишь на обед и пару перекусов, но зато к ужину в черновом варианте была полностью составлена расходная часть. А вот доходная пестрела пустыми квадратами, что приводило Еву в уныние. Но до встречи двух правителей у нее были связаны руки. Если не получится отвоевать свободу, весь бюджет придется опять перекраивать, сосредоточившись на крепости и госпитале.

Когда на улице загорелись первые звезды, а в глазах начали мелькать мушки, дверь с грохотом распахнулась, на пороге стоял улыбающийся герцог Ридверт с коробкой в руках.

– Дорогая, я принес тебе подарок...

Прежде, чем он ногой захлопнул дверь, Ева успела заметить мрачного Бурхуна.

Глава 7. Первые клиенты

Ева не торопилась принимать подарок, кто знает местные правила, вдруг возьмешь и окажешься в вечном рабстве? Она с подозрением смотрела на герцога, а тот улыбался.

– Прими, тебя это ни к чему не обязывает.

Ну, раз не обязывает… В коробке на темно-зеленом бархате лежал комплект с крупными изумрудами – серьги и колье в обрамлении золота. Дорого, богато и пафосно. Идеальный подарок для женщины лет сорока. Хотя, возможно, в этом мире совсем другая мода. Только к чему такая щедрость? О чем она и спросила.

– К нам едет король. – Улыбка на лице Вейна сменилась озадаченным выражением. Он явно ждал большего восторга. – Мне хочется, чтобы ты выглядела…

– Достойно? – хмыкнула Ева. – Почему это стало вас волновать, ваша светлость? До сих пор вам не было дела до количества украшений в моем сейфе.

А кстати, где они? И были ли у бедной сиротки эти украшения?

– Мне очень жаль, что наследство королевы Магды досталось не вам, – словно мимоходом произнес граф Фредро, рассматривая изумрудный гарнитур. – Дорогой комплект, но ни в какое сравнение не идет с серьгами работы мастера Гориша, которые принадлежали королеве Магде и которые носит сейчас баронесса Шатари. Я даже пытался у нее их выкупить, но не удалось.

Если бы взгляд мог разить, то после того как Вейн посмотрел на казначея, тот упал бы замертво, Ева же только хмыкнула. Зачем жалеть о том, что ей никогда не принадлежало? Но разочарование даже скрывать не стала, это каким надо быть мурлом, чтобы дарить любовнице фамильные украшения жены?

– Интересно, а кому принадлежали раньше эти украшения? – Она покачала на ладони футляр. – Еще одной вашей любовнице? Хотя, судя по всему, вы их взяли у вдовствующей герцогини.

Да, она перегибала, но слова казначея задели, отзываясь болью за грудиной, и ей очень хотелось уязвить герцога, швырять же ему в лицо дорогие изумруды практичная Ева не стала, пригодятся. За них можно будет купить десять рулонов коричневой бумаги для упаковочных пакетов. А если повезет, то и картон для детских игр. Нет, определенно, швыряться колье – последнее дело. Хватит с герцога и язвительных слов, вон как побледнел и кулаки сжал, как бы не лопнул от ярости.

– Благодарю за столь щедрый подарок, ваша светлость. – Ева оглянулась на Гленну. Горничная тихонько сидела в углу, сложив руки на коленях и старательно тараща глаза. Все-таки негоже незамужней женщине оставаться с чужими мужчинами без сопровождения, вот и приходилось Гленне изображать то ли статую, то ли дуэнью. – Спрячь.

Ева отдала ей футляр и уже собралась указать Вейну на дверь, когда он отмер.

– Я хочу видеть ваши украшения.

– Гленна покажет, – кивнула Ева.

Интересно, что именно герцог там хочет найти? Дырку от бублика? Да у нее на земле было больше украшений, чем у дочери короля. На языке так и вертелись гадости, и Ева с удовольствием их высказала:

– Хотя, мне кажется, ваша светлость, вы не в ту шкатулку собрались заглядывать.

– Ева, я не дарил твои украшения баронессе, – едва сдерживая ярость, ответил герцог. – Мне бы в голову не пришло одаривать любовницу драгоценностями жены.

– Вот и я удивился, – опять встрял казначей, о котором Ева уже и забыла. А вот не стоило Вейну красоваться перед Фредро со своими подарками, глядишь, и остался бы скандал в тайне. – Все же украшения королевы Магды слишком узнаваемы. Но…

– Но? – зло уточнил Вейн. – Продолжайте, коль начали.

– Но при дворе ходили слухи, что вы держите жену при обители, а сами открыто живете с любовницей, и фактически она правит крепостью как хозяйка.

Ева приподняла вопросительно бровь и посмотрела на герцога. Что ответите, шат Ридверт?

Герцог заскрипел зубами и, резко развернувшись к Гленне, процедил:

– Украшения хозяйки. Быстро!

– Не рычите на мою горничную, шат Вейн, – холодно осадила его Ева. – Она не виновата в вашей глупости.

Герцог полминуты смотрел ей в глаза, потом выдохнул, расслабился.

– Прости. Я во всем разберусь.

Еве хотелось напомнить бывшему мужу, что разбираться надо было раньше, но она просто кивнула и повернулась к графу Фредро.

– Граф, как вы относитесь к небольшой прогулке верхом?

Казначей проводил Вейна задумчивым взглядом и только потом ответил Еве.

– Мы с герцогом друг друга терпеть не можем, простите за эту безобразную сцену. Не удержался.

Ева так и поняла, что тактичный Фредро просто за что-то отыгрался на подставившемся герцоге. Что же, это было интересно и поучительно. И очень неприятно… И хотя отношения герцога с той прошлой Евой ее не касаются, но обидно, противно и гадко. Так что Вейну еще долго придется рассчитываться за прошлое.

Утром в поездку вместе с графом отправились его старшие дочери и Яська. Девочки ехали в карете, жена Фредро даже слышать не желала о поездках верхом, и Ева ее за это не осуждала. Зато Яська нашла благодарные уши и всю дорогу рассказывала попутчицам о будущем курорте. А еще она прихватила с собой одну из игр, так что к моменту, когда карета прибыла на берег, девочки были лучшими подругами, несмотря на разницу в возрасте и положение в обществе. Впрочем, после того как Ева объявила Яську своей воспитанницей, социальный статус девочки резко вырос, и в крепости к ней все чаше стали обращаться с уважением и на «вы». Люди замечали отношение к ней герцога и Бурхуна и выводы делали. Правда, не всегда верные. Гленна со смехом поведала Еве, что по крепости ходит слух, будто Яська – бастард герцога Ридверта.

На берегу кипела работа. Пятерка мастеров заканчивала внутреннюю отделку первых бунгало. Вдоль берега летали устрашающие водные смерчи, распугивая любопытных, на берегу земляные тали прорывали каналы для будущей канализации, а тали воздуха переносили грузы. Еве это напоминало волшебную постановку с шикарными спецэффектами.

– Сколько вижу, а каждый раз словно в сказку попадаю.

Она помахала рукой талям воды, и они ответили гулом множества фонтанов.

– Это действительно впечатляет, – пробормотал граф Фредро. – Шата Ева, позвольте совет, никому не демонстрируйте ваши возможности. Убивают за меньшее.

– О, поверьте, то, что вы видите, десятая часть возможностей шаты Евы.

К ним подъехал Бурхун во главе небольшого отряда охраны, он кивнул графу как равному, улыбнулся Еве, внимательно вглядываясь в ее глаза, она ответила такой же улыбкой.

Фредро посмотрел на них долгим нечитаемым взглядом, но промолчал. О чем он подумал и что для себя решил, Ева даже предполагать не стала. На то он и королевский казначей, чтобы делать правильные выводы и просчитывать свои действия наперед. А в отношениях с Кайрисом даже она не разобралась до конца. Вообще, все эти отношения как-то запутались. Проснувшаяся «любовь» герцога доверия ей не внушала, она в нее не верила, скорее, тут виделся расчет. Уступить наемнику значит отдать сильную заклинательницу Иорхонам, а герцог все же был политиком, верноподданным короны и позволить так усилиться соседней стране не мог. А вот бывший наемник… Очень не хотелось думать, что он здесь по приказу дяди короля.

Ева вздохнула и спешилась.

– Пойдемте, граф Фредро, я проведу для вас экскурсию.

– Я уже впечатлен, ваша светлость.

Фредро оглядывался с огромным интересом. Пять домиков уже были готовы, еще пять строились, над ними возвышался фундамент большого корпуса. В воду уходил мостик, заканчивающийся широкой площадкой. Там планировалось поставить столики под зонтами и сделать спуск в воду для любителей экстремального купания. Для всех остальных будет пляж с шезлонгами, плетеными соломенными дорожками и навесами.

– Купальни для женщин стоит загородить тканями, – осмотревшись, дал совет казначей.

– Думаете, молодые мужчины не станут подсматривать? – улыбнулась Ева. – Но у меня другие планы. Я собираюсь ввести моду на купальные костюмы для мужчин и для женщин. А еще введу «черные списки», кто попадет в них, больше никогда не сможет въехать на территорию герцогства. Я думаю, мы сможем обеспечить комфортный отдых нашим клиентам.

Они зашли в один из домиков. Граф Фредро молча прошел по комнатам, задержался в уборной, вышел на террасу, подошел к деревянному ограждению, провел ладонями по теплому дереву и замер, глядя на море. Ева застыла позади, страшась услышать вердикт строгого проверяющего. Ей было очень важно мнение чужого человека, и она напряженно ждала, непроизвольно комкая в руке сорванную по дороге травинку. Рядом бесшумно встал Бурхун, он молча взял ее за руку и, слегка сжав, поднес к губам. Эта молчаливая поддержка тронула Еву больше дорогих украшений и тысячи слов, она благодарно улыбнулась капитану.

– Я бы хотел приобрести один из пляжных домов для своей семьи, шата Ева, – повернулся к ним граф Фредро.

– Все бунгало типовые, и пристраивать к ним ничего нельзя. Я не хочу превращать пляж в помпезную улицу, – тут же уточнила Ева, а сама быстро считала, во сколько ей оценить дом и стоит ли продавать?

– Тогда вам следует сделать несколько видов бунгало, – тонко улыбнулся граф. – Для холостяков и для больших семей.

Что же… в этом был смысл. Но… зачем дети на пляже, где она планирует устраивать иногда шумные вечеринки? А ведь многие захотят привезти детей, особенно когда она запустит рекламную кампанию: «Морской воздух оздоравливает организм». Это ведь идея! Только откуда на эту идею брать деньги и силы…

– Большие семьи смогут размещаться в главном доме. – Ева махнула рукой вверх. – Я думала, что для детского отдыха мы построим отдельный пляж и отдельный общий дом. Там можно будет размещать нянь с детьми или родителей… если они захотят. Понимаете, граф, не все взрослые развлечения хороши для детей, да и глубоко здесь для детского купания. – При этих словах брови собеседника взлетели, дети аристократов не купаются в водоемах, это удел простолюдинов, но Ева собиралась разбить и этот стереотип. – А вот в километре отсюда есть прекрасная теплая бухта. Мелко, песок, теплая вода и почти никогда нет ветра. Яська обожает это место.

– Ваши глаза теплеют, когда вы говорите о своей воспитаннице, – улыбнулся казначей и перевел взгляд на бегающих вдоль прибоя девочек. – Вы уже решили, за кого отдадите ее замуж?

О боже! И этот туда же! Но в ответ Ева лишь кивнула с улыбкой.

– Мы пока присматриваемся к женихам.

– Уже есть предложения? – живо поинтересовался казначей, и что-то в его глазах Еву немного напрягло.

– Ну… – неопределенно ответила она и пошутила: – Хотите предложить своего кандидата?

– Мой сын пока не сосватан.

Упс! Да чтоб вас всех подняло и шлепнуло!

– Я подумаю, – ответила она обтекаемо и быстро сменила тему: – Так зачем вам личный дом?

– Вложение денег в престиж и будущее, – улыбнулся казначей одними губами, глаза при этом смотрели цепко и требовательно.

– Хотите стать нашим первым клиентом?

– Хочу стать вашим первым… как вы говорили? Акци-оне-ром.

– Но я еще не придумала, как оформить ценные бумаги, – на мгновение растерялась Ева, а мозг уже включил калькулятор и просчитывал выгоды от такого союза. – А может, создать совет директоров из держателей контрольного пакета акций…

Мамочки! Самой стало страшно от перспектив.

– А вот с этого места подробнее.

– Тогда прошу в мое бунгало, там есть стол и стулья. Расскажу, как это вижу я, а вы как финансист и королевский казначей меня поправите.

– Буду рад, – кивнул финансист и королевский казначей, потирая руки.

И Ева отчетливо увидела в его глазах золотые доллары дядюшки Скруджа.

Как выяснилось, банки в этом мире существовали с давних времен, назывались они денежными конторами и находились лишь в крупных городах, в остальных же держали только представителей, которые обслуживали местный аналог чековых книжек. Например, хранил купец свои сбережения в такой конторе и, чтобы не возить с собой деньги, брал за один золотой бумажку, заверенную банком, в которой помечалась сумма счета. И в каждом из городов, где был представитель конторы, он получал наличные или оставлял распоряжение кому их выдать и сколько. Все потраченные суммы представитель тщательно вписывал в листок и в свои бухгалтерские книги, и так пока или деньги не спишутся, или место не закончится.

– Чековая книжка удобнее, – заметила Ева, после того как рассмотрела в подробностях листок казначея. – Корешок — клиенту, чек — банку. Ну, конторе денежной.

Тут граф с ней полностью согласился. Как Ева и подозревала, самая крупная денежная контора принадлежала казначею его величества.

– Трое покровительствуют мне! – воскликнула она довольно. – Не желаете ли открыть филиал на территории герцогства и небольшое представительство в крепости и здесь, на курорте?

– И назвать его…

– Первый имперский банк! Аренда земли для первой денежной конторы будет всего лишь золотой в месяц, – добавила она быстро. – Вы ведь понимаете, что это очень дешево. А для представителя банка могу выделить павильон здесь и кабинет в крепости, например, четыре дня в десятидневку. Бесплатно! Думаю, этого будет достаточно для самых нетерпеливых.

– Прежде мне нужно посмотреть место.

Что импонировало Еве в казначее – это его ум. Стремительный, цепкий и логичный до эталона. Он моментально просчитывал варианты и выдавал решения, при этом в некоторых вопросах горячку не порол, брал время подумать. А вот Евин маленький «детский бизнес» графа Фредро весьма заинтересовал, и он даже готов был выкупить долю градоправителя, но Ева на это не пошла. Нельзя держать все яйца в одной корзине, кто знает, как поведет себя в дальнейшем этот финансовый крот, а барон Верон Гейтс был величиной знакомой и предсказуемой. Не крал, не обманывал, не лез в дела, четко выполнял свою работу и дорожил доверием герцогини, потому что видел перспективы. Да и новый особняк в центре Граничей прибавлял ему лояльности.

Они еще немного поработали, а потом прибежала Яська и с детской непосредственностью заявила, что очень кушать хочется, а наемники уже мясо жарят, так можно им с ними покушать?

– А то девочки все же ужасно благородные, и они боятся, что граф ихний заругается, – сообщила она и уставилась на Еву хитрющими глазами.

– Я поговорю с их отцом, – улыбнулась Ева. – Думаю, что пикник на берегу моря вполне допустим и для благородных девочек. Только к костру не подходите!

– Ага, к нему подойдешь, как же! – пробормотала Яська как будто себе под нос. – Там дядька Бурхун с хворостиной стоит.

Ева едва смогла сдержать улыбку, но все же серьезно поправила воспитанницу:

– Не дядька Бурхун, а его сиятельство граф Кайрис.

– А он сказал, что я могу его называть дядя Бурхун.

– Мало ли что он сказал, – строго повторила Ева. – Не пристало моей воспитаннице вести себя как невоспитанной козе. Ты ведь не хочешь, чтобы новые подруги думали, будто ты не знаешь этикета? – Яська замотала головой. – Вот и умница. Я горжусь тобой, Ясь. Ты пригласила девочек на свой праздник?

– А можно? – засияли голубые глазюки.

– Конечно. Это же твой праздник.

Яська взвизгнула и убежала, а Ева повернулась к графу Фредро.

– Присоединимся к компании?

– Почему бы и нет? – Граф подал ей руку, и они направились на берег, откуда аппетитно пахло шашлыком. – Знаете, шата Ева, я уже лет двадцать не ел мясо на углях.

– Все ананасы и рябчики? – рассмеялась Ева. – У нас здесь по-простому, граф, у нас даже герцогини едят плебейский шашлык в компании наемников.

– И это удивительно…

А потом был лучший день жизни в этом мире. Они сидели на берегу, ели шашлык и смеялись. Воины Бурхуна притащили бревно, на которое усадили дам, мужчины же расположились прямо на теплом песке. Фляжка с вином шла по кругу, и даже граф Фредро не побрезговал сделать глоток. Бурхун рассказывал байки из своей походной жизни, а наемники дружно опровергали его версии, выдавая альтернативные варианты. Когда на небе появились первые звезды, граф Фредро с сожалением покинул их компанию, ему нужно было отвезти девочек, да и жена не поняла бы, задержись он на берегу до утра.

А Ева осталась… Она уложила Яську в их небольшом пляжном домике, оставив за няньку стайку талей тьмы, а сама, набросив на плечи шаль, вышла на берег и медленно пошла по линии прибоя. Вода за день прогрелась и сейчас приятно ласкала босые ноги, солнце село за горы, но темнота еще не наступила, хотя из-за горизонта появился серп месяца. Она шла, слушала тишину и думала. Не спешит ли? Потянет ли, сможет справиться? Или сил не хватит, и все ее задумки отожмут более ушлые местные? Пока ей все удается, потому что она делает нечто новое для этого мира и на первый взгляд не особо ценное, но не стоит себя обманывать, сейчас мало кто понимает и верит в ее проекты, но стоит пойти прибылям, и желающих поделиться и поддержать станет в разы больше. Мужчины даже в нашем времени не любят деловых женщин, а уж здесь в эпоху расцвета патриархата...

– О чем задумалась, ваша светлость?

Ева давно слышала, что за ней кто-то идет, Бурхун не скрывался, чтобы не испугать задумчивую герцогиню.

– Не спешу ли я со своей независимостью.

Ева нащупала руку наемника, и они пошли рядом. Ее ладошка утонула в большой мужской руке, и от этого Ева ощущала себя хрупкой и уязвимой. И ей нравилось это ощущение, было приятно хоть на мгновение спрятаться за широкой мужской спиной, и пусть весь мир подождет!

– Я не совсем понимаю, что вы хотите сделать, шата Ева, но если ваша светлость расскажет о своих планах, то с радостью дам совет.

– Кайрис, давай хоть сейчас обойдемся без шат, светлостей и «выканья», – попросила Ева, но момент хрупкого доверия и единения уже был разрушен.

Бурхун словно провел между ними линию, напомнив Еве ее место. А ведь так хотелось побыть просто влюбленной девочкой, а не герцогиней и наследницей трона. Наемник понял, усмехнулся горько, а потом резко дернул ее к себе и, когда Ева прижалась к его груди, обнял, не позволяя отстраниться, зарылся ладонью в волосы на затылке и начал целовать. Глубоко, властно, жарко. Никакой прелюдии, никакого разрешения, он целовал ее так, что сразу становилось ясно, граф Кайрис Дрейк намерен идти до конца…

И Ева сдалась, отпустила себя, разрешила себе быть слабой и счастливой, хоть на мгновение, хоть на одну ночь вспомнить, что такое быть желанной, быть для кого-то целым миром.

Сильная женщина может позволить себе слабость…

Одежду наемник собирал по всему берегу, но все равно рубашку и кое-что из женского белья так и не нашел, скорее всего, их унесло в море. Они лежали в теплой воде, голова Евы покоилась на мускулистой груди наемника, она водила пальчиком по многочисленным шрамам и тихо рассказывала о своих планах, надеждах, мечтах и страхах. Кайрис слушал, не перебивая, лишь иногда задавал наводящие вопросы, и Ева увлеклась, стала вслух анализировать, прикидывать, планировать.

– Спасибо, – сказала она в конце.

– Я ведь ничем не помог, – улыбнулся наемник, вороша ее волосы.

– Иногда полезно проговорить вслух, чтобы понять, где нестыковки и что в планах лишнее.

– Мне нравятся твои идеи. Только, Ева… – В голосе прозвучала легкая грусть. – Не бросай меня сразу. Я понимаю, что повелительницы не стремились замуж, и такой незаурядной женщине, как ты, не нужен муж, но, может, я на что-то сгожусь?

– Может, и сгодишься, – тихо рассмеялась Ева.

Уходить с берега не хотелось, но скоро рассвет, нужно возвращаться…

У бунгало перебирал ногами заседланный конь, его всадник стоял на веранде, сжав поручни до белых костяшек на кулаках, и взгляд, которым он одарил вернувшуюся пару, нельзя было назвать добрым…

– Доброе утро, жена.

– Бывшая жена, – хмыкнула Ева и демонстративно поцеловала Бурхуна в щеку. – Я буду готова через час.

– Поединок! – рявкнул герцог Ридверт.

– А не пошли бы вы к черту, ваша светлость! Можно подумать, если вы выиграете, я останусь с вами, – фыркнула Ева.

– Скорее она утопит нас обоих в море, – беззлобно поддержал ее Бурхун.

– Трусишь? – Герцог легко перемахнул через ограждение и мягко приземлился перед наемником. – А как же честь, гордость, отвага?

– Куда мне, простому наемнику, скрещивать мечи с потомственным шатом, – иронично поклонился Бурхун, ненавязчиво отодвигая Еву за спину.

– Я знаю, что король Иорхона вернул вам с братом титулы.

– Мне нечего с тобой делить, герцог, – расправил плечи наемник. – Ева сама выбирает, могу лишь склонить голову перед ее выбором. Если ты этого до сих пор не понял, то…

– Сам себе злобный тролль. – Ева направилась в дом.– Выясняйте отношения без меня, мальчики. Потом расскажете, кто оказался умнее.

Она напоказ хлопнула дверью, а мужчины так и остались стоять друг напротив друга, пристально глядя ей вслед.

Ева закрыла дверь и улыбнулась. По телу разливалась приятная истома, в голове гулял ветер, и ощущала она себя глупой и влюбленной. Она не жалела ни о чем. Завтра будет новый день, новые проблемы и решения, как сложится у них с Кайрисом – неизвестно, но свой кусочек счастья она была намерена получить сполна. В конце концов, они давно уже не восторженные юнцы, и оба смотрят на брак с опаской. Он не зовет, она не стремится. Полное взаимопонимание в вопросе брака. У него есть отряд наемников и брат, у нее Яська. Это только герцог желает жениться, и, как подозревала Ева, причиной была не любовь, а банальный контроль над женой. В патриархальном мире у мужа слишком много прав, чтобы упустить такую возможность. Но Ева родилась в мире другом, и ее взгляд на отношения отличался. Если она решит еще раз выйти замуж, то это будет брак с мужчиной, который ей нравится, который уважает ее выбор, ее свободу и ее ребенка. И пока герцог Вейн Ридверт в этот список не входил.

– Зачем подстраиваться под мир, пусть мир подстраивается под меня!

Все эти мысли промелькнули тенями, не задерживаясь в голове и сердце. Ева тихо подошла к окну, слегка отвела в сторону льняную занавеску. Мужчины о чем-то ожесточенно спорили. Она пару мгновений полюбовалась на Бурхуна и быстро отшатнулась, когда он безошибочно нашел взглядом окно, за которым она пряталась. Наемник усмехнулся, но взгляд отвел, Ева послала ему воздушный поцелуй и отправилась в спальню. Впереди насыщенный день – подготовка к детскому празднику. Первый день рождения ее приемной дочери, и Ева хотела, чтобы он прошел безукоризненно.

Вейн

Он никогда не думал, что наступит день, когда ему придется бороться за женщину! И с кем? С наемником, с человеком, продавшим родину, с сыном предателя, с этим неудачником графом Кайрисом Дрейком! Что она в нем нашла? Как позволила себе увлечься? Что есть в этом хамоватом воине, чего нет у него, второго после короля и первого в очереди на имперский трон? Да он даже не заклинатель! Все, что есть у наемника, – это меч и кулаки! Насколько знал Вейн, графство давно ушло с молотка, его растянули на куски, и сейчас Кайрис был беден, как песчаный отшельник. И все равно Ева предпочла его!

Когда он их увидел, идущих в обнимку по мелководью, он сразу понял, чем эти двое занимались на берегу. Глаза жены светились удовлетворением. Он никогда не видел у нее такого взгляда, и оттого, что этот взгляд предназначен не ему, в груди закипала злость.

Орден не мог позволить себе роскошь лишиться каверны и единственной заклинательницы. Марлин открыто сказал, что нужно помешать Фридриху Иорхону наложить лапу на крепость и на Еву. Слишком ценный приз его женушка, чтобы легко от нее отказаться, тем более что цели Ордена полностью совпадали с его желаниями. И ведь все шло по плану! И как ушат холодной воды - граф Фредро со своими замечаниями об украшениях. Мало того что любовница попыталась занять место хозяйки крепости, хотя он ее сразу предупредил, что их роман временный, так она еще и обворовала Еву, а его – герцога первой крови, паладина Ордена - выставила идиотом! Ну ничего, кара уже в пути, и баронессе недолго осталось носить ворованные украшения, а не поймет намека, так лишится не только украшений, но и головы. Теперь, стоило вспомнить прошлое, Шатари казалась недалекой, навязчивой и хитрой, а ведь еще несколько месяцев назад он серьезно подумывал оставить ее в фаворитках даже после рождения ребенка.

Болван! Где были его глаза и мозги? И неужели наемника ему послали боги в наказание за глупость? Их роли с Евой поменялись, и теперь он рогоносец…

Вейн заскрипел зубами от злости. Когда он открыл шкатулку с приданым жены, то почувствовал себя полным идиотом, которого обвела вокруг пальца ушлая бабенка. К баронессе он собирался отправиться лично сразу после дня рождения воспитанницы Евы, но, когда увидел, что граф с прогулки вернулся один, словно алая пелена упала на глаза. И, как оказалось, предчувствие не обмануло. Но он не успел! Соперник оказался шустрее…

– Скажи мне, граф, что еще тебе приказал король, кроме как соблазнить мою жену?

– Его величество мне ничего не приказывал, – усмехнулся подлец и, развернувшись, ушел.

Ударить в спину было низко и бесчестно, поэтому Вейн просто выплюнул ему вслед пару проклятий и, вскочив на коня, погнал назад. Ничего, у него есть небольшой сюрприз, который резко изменит расстановку сил вокруг Евы. Если ставленник Фридриха считает его глупцом, то он глубоко ошибается! Сегодня Вейн заберет то, что принадлежит роду Ридвертов по праву!

Глава 8.Детский праздник и его последствия

– Все должно пройти идеально! – Ева отложила список и посмотрела на безмятежную Карлю, управляющая поджала губы и кивнула. – Торт, свечи и угощение на тебе, конкурсы на Лю, Бальтазар, ты помнишь, что ведешь праздник? Как наш с Яськой духовник и единственный триптон в крепости ты должен сказать приветственное слово. А еще я прошу тебя организовать танцы.

– Зачем детям танцы? – Бальтазар поднял от книги затуманенный взгляд и через секунду опять уткнулся в древний потрепанный том.

– Чтобы было весело! Я же не прошу настоящие бальные танцы, а просто попрыгать, помахать руками. Конкурсы все помните?

– Не начинайте, ваша светлость. – С видом доброй мамочки Карля потрепала Еву по руке. – Все пройдет отлично.

Она никогда так не волновалась, даже перед своим первым митингом в должности директора, но теперь по сто раз перепроверяла списки, украшения зала, угощение, приглашения… изрядно достав за это утро всех причастных к празднику взрослых.

– Ева, прекращай вести себя как деревенская баба на ярмарке, – первым не выдержал Гектор. – Исчезни, пока я не развоплотился!

– Это было бы слишком прекрасно, – отшутилась Ева и, наконец, покинула кабинет управляющей, где они собирались в последние дни.

Ответили ей дружным вздохом облегчения и тихим смехом Лю.

Ева тоже улыбнулась и поспешила наверх в свои покои. Прежде чем наступит праздник, нужно вручить подарок.

Яську она нашла в спальне, Гленна как раз заканчивала делать ей прическу. Девочка сидела на высоком стуле и, казалось, не дышала. На ней было пышное платье цвета чайной розы, которое идеально подходило к волосам и глазам. Ткань для него Ева заказывала аж в Шахистане, и обошлась она дороже ее собственного наряда. Зато глаза Яськи сияли восторгом, она каждую секунду разглаживала юбку и осторожно касалась кончиками пальцев бисерной вышивки на поясе. Увидев Еву, она смешно скосила глаза, но не шевельнулась.

– Красавица наша. - Гленна вплела в густую шевелюру ленту в тон наряду и через минуту выдохнула: – Готово, ваша светлость. Красотища-то какая, скажите? Модистки наши расстаралися, мне кажется, что даже у самой королевишны сказочной таких платьёв не бывает.

– Надо говорить – платьев, – серьезно поправила ее Яська и осторожно коснулась прически, а потом подняла на Еву полный ожидания и напряжения взгляд.

Одобрит или нет?

Ева искренне улыбнулась.

– Да ты у меня красавица, Ясь.

Яська просияла и покружилась. Пышная юбка взлетела колоколом, открывая розовые бальные туфельки и ножки в белых чулочках.

– Все женихи в обморок попадают, – улыбнулась Гленна, складывая в плетеную коробку расчески и шпильки.

– А я их водичкой обрызгаю! – звонко расхохоталась именинница. – А у тебя есть жених?

И она смущенно ковырнула туфелькой ковер.

– Да сватается тут один... необразованный! – покосившись на Еву, сердито ответила Гленна.

– Стоп! – тут же напряглась герцогиня. – Какой еще жених? Тебе только пятнадцать исполнилось!

– Так я и сказала, что старый он для меня, – пожала плечами Гленна. – А будет поджидать в коридорах, так я на него капитану нажалуюсь, чай быстро ему женилку укоротит!

– Кто-то из наемников? – нахмурилась Ева. – Я поговорю с Бурхуном. А пока запрещаю тебе выходить замуж до восемнадцати лет. Ясно? И не переживай, приданое за тобой такое дам, что очередь из женихов выстроится, перебирать еще будешь.

– А она и не собиралась замуж! – тут же сдала Гленну с потрохами Яська. – Она сказала, что выучится в крепости на помощницу лекаря, купит себе платье голубое и сережки с камешками и будет носом крутить.

– Ой, не слушайте ее, – засмущалась Гленна и быстро сменила тему. – Я же тебе подарок приготовила! Вот! – Она вручила Яське браслет – три окрашенных глиняных шарика на красной витой нитке. – Это шарики мечты, загадываешь желание, и как бусина рассыплется - оно сбудется.

Яська тут же нацепила браслет и крепко зажмурилась, а потом открыла глаза и громко чмокнула Гленну в щеку.

– Спасибо!

А Ева подумала, что надо обсудить с горничной ее планы. Как бы не испортили ей девочку. Какой замуж, когда ей еще восемнадцати нет! Но это все позже, не сейчас, сейчас у нее день рождения дочери. Да, именно дочери! И плевать, какие законы усыновления придуманы для аристократов, если надо, она перепишет эти законы под себя. – Ну что, Ясиния? Готова получить еще один подарок?

***

Ева стояла в дверном проеме и смотрела, как Яська, смеясь, бегает по комнате. Как она щупает мебель, нюхает цветы, гладит стены. Как отодвигает шторы, приседает и трогает пальцами ковер на полу, рассматривает картины, сто раз заглядывает в шкаф, где на полках сложены ее новые вещи, а в отделении для верхней одежды висят платья на все случаи жизни, как с восторгом и визгом открывает полки в письменном столе... Смотрела и чувствовала, как глаза наполняются слезами, а когда девочка подбежала к ней, обняла за ноги и прошептала: «Спасибо, шата Ева. Меня никто не любил так, как вы. Даже настоящая мама так не любила…» – не выдержала и расплакалась. Обняла Яську за плечики, прижала к себе и горячо зашептала на ухо:

– Любила, Ясь, просто ты не помнишь, тебя нельзя не любить. Ты изумительный ребенок, и я счастлива, что у меня есть такая дочь.

Яська на мгновение замерла, закаменела под Евиными руками, а потом откинула голову, чтобы лучше видеть, и звенящим от напряжения голоском спросила:

– Вы будете моей мамой? Настоящей мамой? Взаправдышней?

– Если ты не возражаешь, – серьезно ответила Ева, украдкой смахивая слезы.

– Я не возражаю! – так же серьезно и пылко произнесла Яська и скосилась на глиняный браслет. – Мамочка…

Ева поцеловала ее, спрятала лицо в макушку, рискуя испортить прическу, над которой трудилась Гленна, и тихо выдохнула. Оказывается, все это время она забывала дышать.

– Странно, что шарик не лопнул, ведь мое желание уже исполнилось. – Яська не могла долго стоять на месте, она отстранилась и погладила Еву по руке. – Не плачь, мамочка, я никому не дам тебя обидеть. А мне теперь нужно здесь спать?

– Ты уже достаточно взрослая, чтобы иметь отдельную спальню. Но если будет скучно или страшно, можешь прибегать ко мне.

Ева открыла смежную с ее спальней дверь.

– Ага, пока вы замуж не выйдете. А то мамка как вышла за отчима, так меня в сени выставили.

– Ну вот поэтому у тебя теперь есть своя комната, чтобы никто в сени не выставил, – улыбнулась Ева и еще раз чмокнула ее в щеку. – Обещаю, что эта комната останется твоей, пока не вырастешь. А потом ты сама решишь, где тебе жить – в крепости или в городе.

– А если у вас родится еще ребеночек, вы меня не отдадите?

– Нет. Никогда. Даже не мечтай, теперь ты со мной навечно, – рычащим голосом сообщила Ева, старательно скрывая нахлынувшие эмоции. Сколько пришлось пережить этому ребенку, и какое счастье, что они встретились. – Что же, дорогуша, впереди у нас праздник! И тебя ждет не один сюрприз и подарок.

– Правда? – Непосредственная девочка запрыгала на месте, но потом опомнилась и, одернув платье, присела в реверансе. – Благодарю за подарок, мамочка. – Но надолго ее не хватило, спустя мгновение, дав Еве оценить изящную позу и склоненный взгляд, она опять заскакала вокруг. – Правда, у меня здорово получается? Это меня дочки графа Фредро научили. Только имена у них такие мудреные, что я их не запомнила.

– Адолирия и Марташина, – напомнила Ева.

– Адо и Марта, ага. Я их так и зову, когда никто не слышит. Они разрешили!

– Недопустимо, – строго пожурила Ева дочь. – На приеме тебе придется всех называть полными именами. Давай повторять!

Они взялись за руки и, пока шли в зал, где будет происходить праздник, Яська учила имена приглашенных детей. Память у нее была феноменальная, поэтому к моменту, когда они вошли в украшенный зал, девочка запомнила всех.

На прием в честь дня рождения воспитанницы ее высочества Евы прибыли все приглашенные, никто не отказал. Еще бы! Образ Евы был окружен тайнами и считался весьма эксцентричным. Видано ли дело, бросила мужа, занялась бизнесом, окружила себя сомнительными личностями, да еще и шпагой машет по утрам в компании наемников.

Слухи о бывшей герцогине Ридверт ходили разные, некоторые Лю сама распускала, например, что брак признали несостоявшимся из-за бездетности и неверности герцога. Или что Ева привезла из обители Сестры прядь волос богини, и теперь удача всегда на ее стороне, а еще ей покровительствует не только Сестра, но все три бога, и поэтому в крепостной трипте служит один из высокопоставленных триптонов, а не простой жрец. Но больше всего Еве нравилась последняя сплетня, которую несколько дней назад ей принес голова Граничей – барон Верон Гейтс.

– Оказывается, милая госпожа моя, вы вовсе не принцесса, а ее брат-близнец, которого скрывали от всех в дальней обители, потому что заклинателя такой силы могли выкрасть враги, – со смехом рассказывал он, отрывая крылышко у жареной курицы. Барон прибыл с очередным мешочком золотых и, как всегда, остался на обед, очень он ценил стряпню Карли. – А шат Вейн вас прикрывал. Поэтому и любовницу содержал, поэтому и детишками ваш союз не богат, поэтому и брак ваш трипта спокойно аннулировала.

– Если это так, то отчего я до сих пор ношу женское платье? – смеялась Ева.

– А это пока король не прибудет, вот как прибудет, так сразу вас братом своим и объявит, – отмахивался барон бокалом с крепленым вином. – А может, даже и женит вас на принцессе какой песчаной, чтобы союз с вражинами закрепить. А все почему, госпожа моя драгоценная? Потому, что место бабы за спиной мужа да у детской коляски, ума-то у ней на большее не хватает. Вот пусть так и думают, вам это только к выгоде, – и барон громогласно расхохотался.

Ева кивнула, пока ее недооценивают, у нее есть пусть и небольшая, но свобода выбора.

Сегодня Верон прибыл с беременной женой, он вручил Яське искусно вырезанную шкатулку для драгоценностей и сразу же повел супругу к столам, вокруг которых собирались взрослые гости.

– Граф Фредро! – раздался громогласный голос барона. – Какая приятная встреча, за это нужно выпить! У шаты Евы всегда отменный бренди подают.

Ева вопросительно приподняла брови, покосившись на Карлю, та пожала плечами, мол, ничего не знаю, ничего не ведаю, какой такой бренди?

– Карля сама гонит да на двадцати травах настаивает, – пояснила тихонько Лю.

– Самогонный аппарат вычеркиваем, – пробормотала Ева. А ведь собиралась «изобрести» для выгонки спирта, а оказалось, все изобретено до нее. – Почему я об этом не знала?

– Так вы не пьете крепких напитков, – улыбнулась Лю и кивнула в сторону входа.

К ним в сопровождении сыновей шел бессменный секретарь герцога Вейна – мастер Буш. Как всегда элегантно яркий и улыбающийся. Еве показалось, что сегодня он подвел глаза, настолько отчетливо они сияли на смуглом лице. Гости несли букет и коробки. Яська, увидев их, заулыбалась, но с места не сдвинулась, хотя в другой раз побежала бы навстречу вприпрыжку. Она стояла рядом с Евой и встречала гостей, потом взрослые уходили к столам, а дети - в украшенную гирляндами малую столовую, где для них накрыли общий стол и приготовили развлекательную программу.

– Да будет мир в вашем доме, – улыбнулся мастер, вручая Еве букет желтых роз, разбавленных белыми и голубыми мелкими цветами.

– Вы красивы и умны, мы рады вас видеть, – перевела Лю с языка цветов на человеческий.

Мальчики дружно поклонились Еве, потом Яське и сложили коробки на специальный стол для подарков. Ева представляла, с каким нетерпением Яська будет открывать подарки. Но это будет вечером в спальне. Они вместе приняли это решение, потому что Еве не хотелось вызывать зависть у местных детишек, которых Яська тоже позвала на праздник. Их было немного в крепости, всего шестеро тех, с кем дружила ее дочь. Дети работников, некоторые жили только с матерями, и для них сегодняшний праздник был, наверное, важнейшим событием этого года. Ева приготовила для всех наряды, чтобы они не ощущали себя уязвленными, и сейчас ребятишки шумной толпой бегали по помещению, втянув в свои игры и сына графа Фредро, и дочь купца Шакира, с которым у Евы сложились весьма дружеские отношения. Яська косилась в их сторону, но пока держалась.

– Что же, Яся, это были последние гости, – улыбнулась ей Ева. – Бери парней и ступай к детям. Я подойду позже, когда принесут торт.

Яська просияла, а потом решительно подошла к среднему сыну Буша и взяла его за руку.

– Проводишь меня?

Мальчик серьезно кивнул и бросил на отца настороженный взгляд.

– Слово юной госпожи – закон, – пошутил мастер Буш.

Дети в сопровождении Лю ушли, а Ева вопросительно посмотрела на секретаря герцога.

– У нас есть обычай, скорее, даже закон, если на одну женщину претендует несколько мужчин, то младшие уступают. Но, похоже, Яська сделала свой выбор.

Ева закатила глаза в третий раз за сегодняшний день, потому что, кроме мастера Буша, были еще граф Фредро и барон Верон Гейтс, причем последний пытался сосватать Яську еще не родившемуся ребенку, тому самому, которого назовут Биллом.

– Буш, давай не будем торопить события, – натянуто улыбнулась она.

Секретарь кивнул и отошел, а Ева нашла взглядом Бурхуна. Наемник беседовал с целителем мастером Власом и Бальтазаром. Триптон сегодня был одет в парадную мантию и выглядел шикарно, Ева даже залюбовалась. Жаль, что ныне в его теле проживали две души, и под влиянием Гектора граф Бальтазар Старов стал редкостным занудой, однако Ева не теряла надежды уговорить Гектора переселиться в бездушного Мака – помощника целителя, все так же пребывающего в состоянии растения.

Бурхун почувствовал ее взгляд, хотя и стоял спиной, оглянулся и с улыбкой коротко поклонился. Он подарил Яське жеребенка, но девочка пока об этом не знала, этот подарок она получит завтра утром. А вот герцога видно не было, и это заставляло переживать. После встречи на берегу они больше не пересекались, и Ева по этому поводу немного нервничала. Когда бывший оставался на глазах, ей было спокойнее, потому что она постоянно ждала от него подвоха и, как оказалось, не зря.

Что такое детский праздник в военной крепости, которой правит деловая женщина? Это возможность взрослым договориться о делах и заключить сделки. Пока Гленна под чутким руководством Лю занимала детей, Ева успела переговорить со всеми своими нынешними и будущими партнерами, обсудить с Карлей меню на следующую неделю, выслушать в сотый раз благодарности от графини Фредро, подписать контракт на поставку бумаги и на продажу в Шахистан партии детских товаров, даже успела обменяться парой слов с Кайрисом по поводу завтрашних тренировок, а Вейн так и не появился, и это начинало напрягать. Ну не могло же ей так повезти, чтобы герцог осознал, кто здесь лишний, и решил исчезнуть из ее жизни? Или могло? Вдруг он после сегодняшней ночи понял, что ловить ему нечего, и оставил ее в покое? Все равно их занятия не приносили никакой пользы, только выматывали нервы, потому что последнее время Вейн больше распускал хвост, чем давал новые знания. Еве даже казалось, что он специально пытается сдерживать рост ее мастерства, перенося внимание на личное. Неплохой ход, если не понимать, зачем это делается, но беда в том, что Ева понимала, и это не добавляло привлекательности герцогу в ее глазах. –– Милая, – раздался скрипучий голос, и следом за ним появилась экс-герцогиня в сопровождении одного из своих придворных. Как докладывала Лю, нынешний фаворит Лунессы отличался красивой мордашкой и полным отсутствием мозгов, судя по восторженно-глуповатому выражению лица молодого мужчины, Лю как всегда не ошиблась. – А где мой непутевый внук? Ты его случайно в море не притопила? – Если бы это произошло, то ни о какой случайности речи бы не было. Это прекрасное действие я бы спланировала заранее.

Ева на мгновение представила эту картину и улыбнулась.

– Никак не простишь, – качнула головой герцогиня и ехидненько поинтересовалась: – Не понимаю, чем герцог хуже графа? Неужели у графа меч длиннее? – Если вы имеете в виду одного конкретного графа, то у герцога длиннее и толще эгоизм и себялюбие, – вернула улыбку Ева – Давно хотела поинтересоваться, – Лунесса понизила голос до свистящего шепота, – как он в постели?

Ее фаворит глупо хихикнул, а Ева, досчитав до десяти, посмотрела на Кайриса и с улыбкой честно ответила: – Без понятия!

Она откланялась и направилась к детям, пора было сделать небольшое объявление, которое, скорее всего, шокирует гостей и моментально поднимет ставки Яськи на невиданные высоты. Но сначала – торт!

Торт был большим, красивым и, по уверениям Карли, «таким вкусным, что гости языки откусят». А еще были свечи. Семь штук. Специально сделанные свечи для торта в виде цифры «7», и для всех это стало самым большим сюрпризом.

– Эх, не успели идею запатентовать, – пробурчал за спиной барон Гейтс. – Растащат же бесплатно! Вон как глаза у Фредро горят, уже выручку подсчитывает. Идею он сопрет, как пить дать, сопрет!

– Запатентуй свечи в виде цифр, – посоветовал Бальтазар. – Такого точно еще никто не делал.

– В виде любых фигурок, – тут же встряла Ева. – Но процент за перепродажу патента вложи минимальный, пусть мастера зарабатывают.

– Умеете вы, шата Ева, из всего деньги делать, – пробурчал барон с легкой завистью. – И откуда идеи берете?

– Отсюда. – Ева постучала пальцем по лбу. – Хорошее образование и много часов в библиотеке. Все придумано до нас, просто очень хорошо забыто.

Свечи были задуты, торт разрезан на куски, наступило время торжественной речи. Лю подала Еве бокал с вином и легонько сжала руку в ободряющем жесте. Простой жест поддержки помог справиться с волнением, и Ева с улыбкой начала поздравление…

– …а теперь после всех этих слов хочу сделать небольшое объявление. – Она глубоко вздохнула. – Сегодня я приняла решение удочерить Яську. Я признаю ее своей дочерью…

– Нашей дочерью!

На плечо легла горячая рука, и Ева вздрогнула, резко оборачиваясь.

За спиной стоял герцог Вейн Ридверт в запыленном дорожном костюме, с мечом на поясе и футляром для бумаг в руке, от него пахло пылью и потом, но выглядел он донельзя довольным.

– Простите мой непрезентабельный вид, боялся опоздать и испортить сюрприз. Дорогая, дальше я сам. Господа, позвольте вам представить маркизу Ясинию Ридверт-Аро, мою дочь.

– Все же бастард! – ахнул кто-то из слуг, толпившихся в дверях.

– Да, Ясиния - мой бастард, и сегодня я оформил все бумаги о признании ее своей законной наследницей. – Он мягко отодвинул Еву в сторону и опустился перед растерянной Яськой на одно колено, протягивая ей футляр с бумагами. – Здесь документы на признание тебя моей дочерью, Ясиния.

Ева поняла, что Лю была права, когда уговорила ее не брать на праздник кинжал. Иначе сейчас она бы им воспользовалась. С огромным удовольствием. Рукояткой в лоб, чтобы замолчал! Все его бумаги фальшивка, но доказать этого она пока не может. Герцог загнал ее в угол!

Яська медленно взяла в руки футляр и подняла на Еву растерянный и испуганный взгляд, та ей ободряюще улыбнулась, хотя в душе тоже была растеряна и напряжена.

– Теперь у тебя папа и мама есть, здорово же! – громко заявил сын графа Фредро.

Остальные дети его дружно поддержали, и Яська наконец улыбнулась, сначала робко, а потом открыто и радостно. Сам же граф-казначей в полной тишине подошел к девочке и протянул руку к футляру.

– Позвольте, ваше юное сиятельство.

– Не доверяете? – Вейн уже поднялся и встал рядом с Евой, по-хозяйски расположив руку у нее на талии.

Очень хотелось сбросить ладонь, но Яська смотрела на них такими счастливыми глазами, что она не решилась портить ребенку праздник.

– Вам? Ну что вы, шат Вейн, как могу? – скривился Фредро, внимательно пробегая глазами по написанному тексту. – Что же, на бумаге все верно. Странно, что вы раньше не объявили о наличии бастарда женского пола. Это бы многое изменило в расстановке сил.

В голове сразу же щелкнуло: отправиться лично на родину Яськи и узнать, сколько и кому заплатил герцог за эту филькину грамоту! А еще спросить у Гектора, существует ли способ доказать родство по крови… Ева нашла взглядом триптона, тот, скрестив руки на груди, стоял у стены и хмуро следил за шоу. Враг моего врага – мой друг. Им следует объединиться против герцога еще раз.

– Ждал, когда жена согласится на дочь, – нагло ответил королевскому казначею герцог и тут же охнул, получив острым каблуком по пальцам правой ноги. – Не будь злюкой, дорогая, ты ведь не захочешь оставить девочку мне? – промурлыкал интимным шепотом на ухо и добавил уже громче для всех: – Его величество аннулировал распоряжение трипты о признании нашего брака недействительным. Король будет здесь через три дня и лично подтвердит свои слова.

– Вот когда подтвердит, тогда и поговорим, – прошипела Ева, улыбаясь гостям. – А пока держись от нас подальше, герцог.

Дети убежали есть торт, а взрослые начали подходить с поздравлениями. Мужчины были немногословны и снисходительны, а вот женщины… Ах, какие молодцы, как это смело и благородно, как это по-мужски, как повезло герцогу, что жена такая понимающая… И только экс-герцогиня Лунесса Ибог Ридверт была как всегда прямолинейна:

– Идиот, – бросила она внуку и потрепала Еву по щеке. – Когда будешь труп прятать, не забудь меня уведомить. Я приду на него плюнуть.

– Обязательно, – очень серьезно ответила ей Ева.

– Прекратите. – Вейн тоже перестал дурачиться. – Никто бы не дал тебе оформить документы на Яську, незамужней женщине это непозволительно, вдруг новый муж будет против? Все твои намерения остались бы просто намерениями без подтверждающих бумаг. Я предложил вам лучший вариант, а принять его или нет, твое дело. Яська мне тоже стала дорога за это время, и я ее не оставлю. Тебе выбирать – будешь ты с нами или без нас. А теперь мне нужно привести себя в порядок. Не прощаюсь.

Он коротко поклонился и ушел с видом победителя, а Ева смотрела ему вслед и сжимала кулаки в бессильной ярости.

– Этот бой ты проиграла, – задумчиво глядя на Бурхуна, проскрипела Лунесса.

– Но не проиграла войну.

Ева тоже глянула на наемника, он пристально смотрел вслед герцогу, и его рука многозначительно поглаживала рукоять меча.

– Даже не знаю, на кого поставить. – Экс-герцогиня вытянула губы в тонкую полосу, изображая оскал хищника. – Вейн просчитал все верно, девчонку ты не оставишь, а значит, выберешь брак с ним. Опять будешь жена… Хотя вдова звучит приятнее…

– Лунесса, вы слишком кровожадны.

– Да, я такая, – довольно рассмеялась старуха.

Глава 9. Где в горах искать болото

– Мы недооценили герцога. Он все же оказался умен. – Триптон взял бокал со стола и остановился рядом с Евой. – А ведь он идеально провел свой ход, ученица. Ударил в твое единственное уязвимое место.

– Да, – признала Ева, ощущая невозможный коктейль эмоций.

И злость, и восхищение, и бессильную ярость, и очень кровожадные надежды…

– Только вот зря угрожал, что может разлучить тебя с девочкой. – Гектор отпил вина и ехидно ухмыльнулся. – Женщин он совершенно не понимает, вам никогда нельзя ставить условия. Да откуда ему вас знать? Рядом с ним всегда были шлю… распутницы, для которых дети - это всего лишь способ обобрать мужчину.

– Личный опыт?

Триптон скривился и, махнув рукой кому-то из знакомых, быстро ретировался. Ева же осталась стоять у окна, наблюдая за детьми. Она бы тоже похвалила бывшего мужа, если бы действовал он не против нее. Себе можно было не лгать – Вейн выбрал единственно верное решение. Хотел Вейн того или нет, но он узаконил положение Яськи, дал ей титул, богатство, будущее и… привязал к себе Еву. Намертво. Не будь она сейчас в ярости, оценила бы. Как и положено военному, он действовал быстро, неожиданно и умело. Да так, что комар носа не подточит.

Сволочь!

Праздник был безнадежно испорчен. Ева улыбалась, смеялась, всем своим видом демонстрируя радость, она обнимала Яську, поднимала тосты со взрослыми и участвовала в конкурсах с детьми, легко отвечала на скользкие вопросы местной знати и подшучивала над вернувшимся в зал Вейном, и только самые близкие видели, какая буря бушует у нее в душе. Видели, понимали и пытались как-то помочь…

Лю с безмятежной улыбкой на бледных губах предложила яд гауры, против которого не существует противоядия, и который невозможно определить в первые дни отравления. Это потом, когда труп начинает зеленеть... Но до тех пор его можно с почестями похоронить в семейном склепе. Триптон, в чьем теле ныне пребывало сразу две одиозные личности, с задумчивым видом осмотрел разговаривающего с гостями герцога и выдал:

– Это тело меня устроит. Сильный заклинатель, родовит, неплохо выглядит. Карля, дорогая, хочешь стать фавориткой герцога?

Трактирщица закатила глаза и, резко развернувшись на пятках, тяжелой поступью отправилась на кухню, на прощание посоветовав триптону хорошенько побиться головой о статую Господина, может, немного ума в разбитый лоб войдет.

– Какая женщина, – мечтательно протянул мужчина, и Ева поняла, что сейчас с ними разговаривает Гектор.

– У тебя есть нормальные идеи? – зло спросила она и улыбнулась проходящей мимо даме в лиловом платье. Кто-то из свиты экс-герцогини. – И меня жутко раздражает, что ты торчишь в этом теле. Поэтому…

– Я понял, понял! – поднял вверх руки Гектор. – И даже согласен на бездушного Мака, но Карля! Что скажет Карля? Тому телу всего двадцать один год!

– Ничего, отпустишь бороду, нарастишь мышцы, наешь живот…

Перед глазами встала одна знаменитая пара. Там разница была значительно больше, и ничего, растят детей, посещают светские мероприятия и выглядят вполне довольными жизнью.

– А сколько Карле лет?

– Тридцать девять, – ответила Лю. – Она в тринадцать замуж вышла, а в семнадцать первый раз овдовела.

– Всего лишь? – Ева с возмущением уставилась на жреца. – Гектор, и ты еще думаешь? Завтра же займемся подготовкой к замещению!

– С ума сошла, – так же яростно зашипел в ответ наставник. – Оставить без контроля триптона в преддверии прибытия короля? Нам еще отбивать твой брак у трипты.

– Значит, сразу после отбытия его величества!

– Ну… посмотрим…

Ева только и ждала, на ком сорвать злость, а Гектор дал такой повод! Ух, как она сейчас выскажет ему все, что думает о методах некоторых мертвых архимагов!

– О чем беседуете?

Вейн подошел бесшумно и остановился рядом, руки, правда, больше не распускал, хватило пары злых слов, но с губ не сходила самодовольная улыбка, и это бесило Еву неимоверно. Герцог чувствовал себя хозяином положения и даже не скрывал этого.

– Да вот интересуюсь, где здесь поблизости болото, – процедила Ева сквозь зубы.

– Зачем оно тебе? – искренне удивился герцог.

– Труп прятать!

– Проще призвать таля огня и сжечь останки, – дал умный совет Вейн. – Могу помочь, если у тебя нет сил или желания это делать самой. А где труп?

– Пока еще стоит рядом, – оскалилась Ева и, найдя взглядом Яську, направилась к ней.

Пора заканчивать праздник, а с гостями пусть новоявленный папочка разбирается!

Они разбирали подарки, сидя на ковре. Ева лично расчесала Яську, помогла переодеться в новенькую пижаму все того же бледно-розового цвета с более темной вышивкой на груди – имя в цветочном орнаменте, сама тоже переоделась в пижаму и халат. Гленна убежала на кухню доедать торт и слушать сплетни, поэтому никто не мешал им открывать подарки и разговаривать обо всем на свете. Говорила в основном Яська, а она с улыбкой слушала, но думала о другом.

О той дурацкой ситуации, в которую их загнал благородный поступок герцога. И если бы он действительно был таковым! Если бы Вейн подумал о девочке, а не о собственных амбициях и планах, Ева бы так не злилась. Но вряд ли герцог резко воспылал к ребенку отеческими чувствами. Нет, не могла она его обвинить в холодности или презрении по отношению к Яське, скорее, наоборот, Вейн выделял девочку, с удовольствием с ней разговаривал, даже показал пару приемов, когда она училась фехтовать, но это всегда происходило на глазах, при Еве. Наедине же герцог с Яськой никогда не пересекались, а если и встречались случайно, то все ограничивалось кивком на приветствие девочки, и именно это вызывало подозрения и делало его отношение в глазах Евы показушным

– А может, я просто себя накручиваю и не замечаю мелочей? – раз за разом спрашивала она себя. – Недаром же говорят, что ребенок нужен, только когда нужна мать. Сколько мужчин забывает о родных детях после развода, а я от аристократа, которого воспитывали нянюшки и наставники, хочу чуткости и любви.

– Мама, – отвлекла ее от грустных мыслей Яська. – А папа мне настоящий? Его светлость правда мой папа? Взаправдашний?

Ева придала лицу уверенное выражение, обняла Яську и без раздумий ответила:

– Даже королевский казначей граф Фредро сказал, что бумаги подлинные. Не думаю, что он мог ошибиться.

– Удивительно. – Яська обняла ее в ответ и посмотрела взрослым рассудительным взглядом. – Еще вчера он не знал, что я его дочь, а сегодня вдруг узнал? Как так может быть?

– Думаю, герцог предполагал, – осторожно ответила Ева.

– И почему он не сказал сразу? А только после того, как вы стали моей мамой?

– Мне кажется, он узнал об этом не очень давно и захотел сделать тебе подарок на день рождения. Ты ведь понимаешь, что шат Вейн не простой воин, и он не может без согласия короля принимать важные решения.

– А… – глубокомысленно протянула Яська и повеселела. – Так это он разрешения короля ждал! А что, теперь я тоже шата?

– Нет, дорогая, пока ты просто ее сиятельство маркиза.

– А если у вас родится сын, то кем я буду? Мальчишки сказали, что титул у меня отберут, когда законный наследник родится. Но мне не очень он и нужен! Я все равно в пираты пойду! Буду как Лю плавать по морям и возить посылки.

Ева рассмеялась.

– Пираты грабят купцов, а курьеры развозят почту. Так кем ты хочешь быть, Ясь?

– Я не хочу воровать и грабить, – скривила Яська носик. – Я буду курьером, и корабль у меня будет самый быстрый! И таль будет, вот! А если сунутся пираты, то я их победю! Дядька Бурхун сказал, что научит меня побеждать. Я бы хотела… Хотя шат Вейн тоже хорошо, но… я его боюсь, – прошептала она и уставилась Еве за спину.

– Он стоит сзади? – тихонько спросила Ева. Девочка испуганно кивнула и спрятала лицо у нее на груди. – Ничего не бойся, мы вдвоем и пиратов победим, и с герцогом справимся.

– Не надо со мной справляться. Я просто принес подарок своей дочери.

Вейн протянул Яське большую нарядную куклу.

– Спасибо, – пискнула девочка, смутившись, но куклу взяла.

Герцог, игнорируя Евино недовольное пыхтение, сел на ковер рядом с ними и протянул руку к книге сказаний и легенд.

– И какой подарок тебе больше всего понравился, дочь?

Еву от слова «дочь» внутренне передернуло, она понимала, что неправа, но никак не могла принять Вейна как отца ее ребенка! Им так хорошо было вдвоем и, что скрывать, совсем другого мужчину она бы предпочла видеть рядом с дочерью.

– Мамин, – Яська тоже напряглась, а когда Вейн протянул к ней руку, сжалась и отодвинулась.

Герцог это заметил, нахмурился на мгновение и бросил на Еву предостерегающий взгляд. А она про себя злорадно усмехнулась и тут же устыдилась этого чувства. Нельзя лишать ребенка будущего! Нельзя радоваться неудачам ее отца, нельзя показывать даже на мгновение свои истинные чувства, дети чувствуют фальшь и напряжение лучше взрослых, они все немного эмпаты и умеют считывать эмоции, поэтому ей необходимо научиться жить с герцогом в мире, принять его как отца ребенка и попытаться хотя бы не враждовать. О том, что это зависит от двоих, она пока старалась не думать. Уложат Яську спать и поговорят. Два взрослых разумных человека всегда смогут договориться. Наверное…

– Мама у нас молодец, – улыбнулся Вейн. – Замечательную комнату тебе подарила. Мне особенно нравится твой маленький кабинет: стол, кресло, книжный шкаф. – Он плавно поднялся и поставил книгу на полку. – А тебе?

– А мне нравится ковер, он такой мягкий. – Яська провела рукой по ворсу. – И кровать со шторками. И картины! И все-все-все! А куклу я назову Рада, можно?

– Это твоя кукла, и ты можешь менять ей имя хоть три раза на день. Сегодня она пиратка Кася, завтра принцесса Рогнеда, послезавтра подружка Анюта, – улыбнулась Ева. – Остался еще один подарок, будешь открывать?

– Ага! – Яська отложила куклу и потянулась к маленькой, покрытой темным лаком деревянной коробочке.

Пока она увлеченно искала секретный замочек, Ева склонилась к Вейну и тихо сказала:

– Это от Гектора.

Она немного напряглась, мертвый архимаг мог подарить все что угодно, от опасного артефакта до засушенного жука, у него было своеобразное чувство прекрасного.

– А как она открывается? – Яська еще раз повертела коробочку в руках. – Здесь нет замочка.

Ева протянула руку, но герцог успел первым. Он погладил шкатулку пальцами, прислушался к чему-то, нахмурился и вернул подарок Яське.

– Не хочу тебя огорчать, но это артефакт, и он открывается кровью. Причем кто первый его активирует, тому и будет служить эта шкатулка для секретов.

Ева хотела зарычать, но мужская ладонь легла на плечо, охлаждая порыв бежать бить морду старому интригану.

– Ясиния сама примет решение. Ведь не обязательно открывать подарок сейчас.

– Ей всего семь лет! Ты предлагаешь ей резать палец?

– Она Ридверт, – довольно жестко ответил Вейн. – Древний род, первая кровь, сильнейшие заклинатели. У нее хватит ума и смелости принять правильное решение, нам же стоит больше доверять свой дочери, Ева.

Тон, которым это было произнесено, не оставлял никакого желания спорить, но Ева все равно не смогла промолчать.

– Ты считаешь правильным позволить ребенку нанести себе рану?

Внутри все кипело от возмущения и бессилия. Ей было физически больно от мысли, что Яське придется взять в руки нож или кинжал… Да хоть иголку! Одно дело - упасть и сбить коленку, и совершенно другое, когда ты сам себе наносишь рану!

– Стоп! – осенило Еву. – Я же могу нейтрализовать работу артефакта! Дай мне эту шкатулку!

Она протянула руку, но Вейн покачал головой.

– Это слишком ценная вещь, не стоит ее… ломать. Такие артефакты - редкость. Их нельзя украсть, нельзя открыть, нельзя уничтожить. Это прекрасный тайник и хранилище. Когда-нибудь она пригодится Ясе.

Девочка тихо сидела между ними и только головой вертела от одной ко второму, при этом в глазах ее плескался азарт и любопытство.

– И все равно, я против! Вот станет совершеннолетней и пусть делает что хочет. Ты сам в семь лет не резал себе пальцы!

– Четыре года. Первый призыв таля, – спокойно ответил Вейн. – Да, я не резал пальцы, я колол серебряной иглой. Тут тоже хватит капли крови.

– Что же за родители у тебя были! – воскликнула в сердцах Ева и повернулась к Яське. – Ты не обязана это делать сейчас, можешь сделать, когда вырастешь.

– Я не боюсь. – Яська тряхнула кудряшками. – Я хочу это сделать. Только у меня нет иголки, мамочка.

Ну как с ней спорить, когда она смотрит с такой надеждой, а еще это последнее слово, произнесенное с любовью. Мамочка… Ева смогла только кивнуть и махнуть рукой, зло сверкнув глазами на Вейна, словно это он был во всем виноват. Герцог ей улыбнулся и вытащил из-за спины тонкий ритуальный стилет, протянул Яське рукояткой вперед.

– Достаточно уколоть палец. Легонько. Он очень острый.

Ева на мгновение закрыла глаза, а когда посмотрела на Яську, та уже держала палец во рту, а на коленях у нее лежала открытая шкатулка.

– Здесь колечко! И на нем что-то написано. – Девочка поднесла кольцо к глазам. – Не могу прочитать, буквы незнакомые.

– Позволь мне?

Вейн осторожно взял у нее кольцо – простой черный ободок с серебряной нитью по центру.

– «Аргутум монтеро аспидоса», что в переводе с языка древних значит «Навеки вместе». Это… это помолвочное кольцо. Когда придет время, ты наденешь его на палец своего избранника. – Вейн вернул кольцо девочке. – Очень редкая вещь, я даже не знаю всех его свойств.

– Завтра расспросим триптона, – свернула Ева разговор. Утром она точно некоторым устроит допрос с пристрастием, а сейчас самое время выставить герцога за дверь. – А теперь кое-кому пора ложиться спать.

Она ожидала, что Вейн поймет намек и уйдет, но герцог даже не подумал этого делать, он дождался, пока Яська заберется в кровать, пожелал ей спокойной ночи, понаблюдал за обнимашками и поцелуями, которыми долго обменивались «его девочки», и даже дверь в смежную комнату для Евы придержал. Но когда они оказались в гостиной, то одновременно воскликнули:

– Нам нужно поговорить!

– Нам следует обсудить эту ситуацию!

Ева на мгновение прикрыла глаза и посчитала до пяти, потом вдохнула, давая себе приказ быть сдержанной и спокойной, но как же ее бесила эта беспомощность! Да только винить некого, сама расслабилась, недооценила противника, посчитала его самоуверенным напыщенным индюком, способным видеть только то, что ему хочется, а индюк оказался орлом – умным, дальновидным стратегом! Хотя привлекательнее от этого не стал! И самое гадкое во всей этой ситуации, что придется прогибаться, подстраиваться, а делать это Ева никогда не любила. Она всегда стремилась быть сверху, сама управлять жизнью и работой. «Слишком мужской характер», - говорила мама. «Слишком самостоятельная», - говорил бывший. «Слишком деловая», - смеялась подруга. И теперь к этому можно было добавить – слишком самоуверенная.

Вейн не спеша прошел по комнате, задвинул штору и только потом сел в кресло, вытянул ноги и сцепил длинные пальцы в замок.

– Нервничаете, шат? – оценила Ева его позу. Она так и осталась стоять у двери, сложив руки на груди. – Или совесть грызет?

– О чем вы, шата? – приподнял герцог черные брови.

– О вашем поступке, ваша светлость, – язвительно ответила Ева и сделала шаг к дивану. – О подложных документах, о лжи, о подлости, о желании использовать ребенка, который вам доверяет, в своих грязных играх! – Она все же не сдержалась, последние слова выплюнула с такой злостью, что руки задрожали: – И что теперь? Отправите Яську в обитель, как мечтали отправить туда меня?

– Ева, успокойся, – скривился герцог.

Да, нужно успокоиться. Но красная пелена перед глазами не оставляла никакого шанса на спокойный продуктивный разговор. Злость, обида, бессилие и ненависть - все смешалось в ядовитый коктейль, отравляющий мозг. Остатками незамутненного разума она понимала, что нужно остановиться, успокоиться и поговорить, но не могла совладать с эмоциями. И это было неправильно!

– Ты бы убила меня, если бы могла, – спокойно произнес герцог, наблюдая за ней издали.

– Даже не сомневайся. – Ева глубоко вдохнула. Раз, второй, третий… Зрение наконец начало проясняться. – Если ваша светлость будет угрожать моему ребенку, я не задумываясь сделаю это.

– Тебе нужен постоянный любовник, – неожиданно заявил Вейн и устало откинулся на спинку кресла. – Недаром заклинательницы брали нескольких мужей. Ты не стабильна. В таком состоянии ты опасна для окружающих. И для ребенка тоже.

– Чушь! Ты просто заговариваешь мне зубы, пытаясь выставить меня виноватой в собственных отвратительных поступках.

– Например? – Герцог прикрыл глаза. – Я пошел на подлог, чтобы дать твоей приемной дочери титул, защиту и имя. Это, по-твоему, отвратительный поступок? Да, я запятнал честь паладина, солгав перед ликом Троих, но теперь у девочки есть защита рода. Первого рода. Бастард — это не сбежавшая от отчима крестьянка. Это кровь великих семей. А еще ты слишком наивна и неопытна, Ева, что меня удивляет. Никогда король и трипта не одобрят усыновление принцессой крестьянской девчонки. Это политика. Королевская семья не дает свои фамилии чужим детям. Ты наследница престола. Первая в очереди. Твой ребенок станет третьим, если у Артура родится наследник. Мне продолжать?

Ева прикусила губу. Чертов герцог был прав! На все сто процентов прав. Если с нею что-то случится, Яську просто вышвырнут, потому что никто не признает ее Гонзо, королевская фамилия слишком значима, чтобы ею разбрасывались. Для всех она так и останется воспитанницей странной принцессы, крестьянским ребенком, которого приютили из жалости. Но было еще кое-что…

– Зачем?

Она все же дошла до дивана и села, облокотившись на круглый подлокотник.

– Зачем ты это сделал? И, Вейн, хоть раз скажи правду!

– Разве не очевидно? – Герцог открыл глаза и глянул на Еву с легкой иронией. – Ты все верно поняла, я ищу способ удержать тебя рядом с собой. Особенно после того, как ты отдалась графу Дереку. Если бы я не увидел вас там… на берегу, я бы, наверное, просто выждал прибытия короля. Артур бы аннулировал расторжение нашего брака, и все стало бы как прежде. Но вид счастливого соперника заставил меня действовать.

– Так это ревность?

– Нет, это тоже политика. Мы не можем позволить себе потерю Великана, а за Кайрисом стоит Иорхон и твой дядя. Переход каверны в руки Иорхона очень изменит расстановку сил в регионе. Мы ослаблены войной и не выстоим против заклинателей враждебного государства, которые слетятся в Великан, как вороны на падаль. Ева, ты думаешь только о себе, мне же приходится думать о стране.

Вейн встал и потянулся, глянул на притихшую Еву с усмешкой. А она сейчас ощущала себя нашкодившим котенком, которого тыкают моськой в испорченный тапок, и это чувство Еве определенно не нравилось.

– Я буду хорошим отцом для Яськи, – сказал вдруг мужчина, и на это заявление Ева скептически хмыкнула. – У меня нет детей, но это не значит, что я их не хочу. Мне нужен наследник, Ева.

Ох, а вот это зря он сказал. Это подействовало на герцогиню, как красная тряпка на быка, она моментально взвилась в воздух и в два быстрых шага оказалась рядом с Вейном. Острый палец уткнулся в твердую грудь.

– Только попробуй принудить меня к супружескому долгу, Вейн, и, клянусь, я разберу эту крепость по камушку!

За спиной Евы вспыхнула стена огня, а сбоку возникла огромная тень, и комнату наполнил тихий шепот:

– Ты злиш-шься, хоз-зяйка? Отпусти нас-с, мы накаж-жем наруш-шителя…

– Держи себя в руках! – гаркнул Вейн, быстро вычерчивая в воздухе знаки, которые моментально наполнялись зеленоватым свечением и тут же таяли. – Или ты спалишь все крыло со всеми его жителями! Твоя воля больше не контролирует каверну! Слишком много эмоций!

Ева испугалась, она не знала, что делать, мысли путались, в голове царил хаос, а сердце горело и едва стучало. Беспомощно глянула на Вейна, но он больше не обращал на нее внимания, стоя на одном колене и упершись кулаком в пол, герцог быстро что-то говорил, черные волосы разметались по плечам, со свободной руки стекали голубые волны.

В дверь застучали, а потом под мощным ударом она просто слетела с петель, и в покои вбежали Бурхун и Бальтазар, за их спиной мелькнула тень Лю. Руки триптона сияли, он весело подмигнул впавшей в ступор Еве, быстро оценил обстановку и присоединился к Вейну, легко подхватив слова заклинания, а наемник бросился к растерянной девушке, крепко обнял ее, закрывая своим телом от всех.

– Все хорошо, маленькая, все хорошо… просто отдай мне свою злость…

Ева подняла лицо, чтобы задать вопрос, но стоило ей приоткрыть рот, как Бурхун впился в ее губы поцелуем. Он целовал ее жадно, страстно, неистово и так жарко, что постепенно из головы исчезли все мысли, остались лишь они, двое во всей вселенной… Ничего больше – только эти руки, эти губы, эти бездонные глаза, в которых отражается огонь…

– Вот поэтому женщин-заклинательниц и побаивались, – вещал Гектор, когда они сели пить вино с остатками торта. – Слишком эмоциональны. А в работе с талями нужен полный самоконтроль и холодная голова. Женщина – это нежность и мягкость, прощение и принятие, бездна и тайна. Им свойственно переживать эмоции внутри. Мужчина – это энергия, сила духа, война. Заклинатель – это ясный ум и логика. Наши эмоции под контролем. И только соединив все в единое, можно вознестись к вершине. Ученица, я не раз говорил тебе, что нужны якоря. Выбери уже мужика, в конце концов! – со смехом закончил он.

Закутанная в плед Ева сидела между Вейном и Бурхуном и пила горячее вино маленькими глоточками. Напротив с чашкой в руках застыла Лю, иногда она бросала на Еву задумчивые взгляды, но молчала. А Ева ощущала спокойствие и уверенность. И все не казалось уже таким безнадежным, как несколько часов назад. Но о том, что с ней происходило, она подумает ночью, когда останется одна, а пока…

– Гектор, я не думаю, что выбор мужчины поможет мне избежать срывов, поэтому с завтрашнего дня мы начнем медитации и тренировки. – Триптон довольно кивнул, а Ева повернулась к Вейну. – Герцог, я обдумаю ваши слова и дам ответ в ближайшие дни. Лю, завтра подготовь все, что найдешь по брачным контрактам. Больше не смею вас задерживать. Время позднее, все мы устали.

Гости молча поднялись и направились к двери. Ева, прикусив губу, смотрела им вслед, мучаясь дилеммой. И все же решилась:

– Кайрис, останься.

Но смотрела она в спину Вейну, поэтому заметила, как он дернулся, однако к нему склонился Бальтазар, что-то шепнул, и герцог, не оглядываясь, вышел из комнаты. Ева про себя злорадно усмехнулась, зная, что Вейн ни за что не догадается, зачем она позвала Кайриса, и будет мучиться от собственных подозрений. Хоть маленькая, а месть…

Глава 10. Жестокая правда

– Почему ты не сделал мне предложение?

Если существовал вопрос, способный смутить Кайриса, то он только что прозвучал в тишине спальни.

– Я тебе нравлюсь, ты постоянно рядом, оберегаешь и защищаешь. Да ты сделал для меня больше, чем муж за все годы брака! Так какого… ты не сделал мне предложение, когда я получила развод?

– Ева, сестры королей не выходят замуж за нищих графов, – глухо ответил мужчина. – Ни его величество Артур Гонзо, ни трипта не дадут разрешение на этот брак. У меня нет шансов. Ты – принцесса, я – простой наемник, хоть мне и вернули титул, но титул без золота… Тебя не трогают только потому, что шат Вейн не позволяет этого сделать. Думаешь, зачем здесь Бальтазар? Если бы не возвращение герцога и не вмешательство таля, трипта бы склонила короля к вашему браку. Ты действительно этого не понимаешь?

Ева прикусила губу. Какая же она дура! Ведь все поступки мужчин лежат на поверхности, Вейн ей открытым текстом это сказал, но она все еще живет земными понятиями, вечно забывает, что шата не просто женщина, а важная политическая фигура, сестра короля. А ведь даже в истории современной земли королевские дома тщательно следят за репутацией и выгодой, что говорить о местных? Она опять забыла, где находится и кто такая Ева Гонзо. Странно, что Вейн не заподозрил в ней самозванку после ее сегодняшнего демарша, а может, и заподозрил, но по какой-то причине молчит. Да и Кайрис смотрит подозрительно, не хватало еще, чтобы и он начал задумываться, откуда в голове принцессы такие провалы в памяти и образовании?

– Допустим, именно это причина, а не твое нежелание брать в жены такую сомнительную меня. Но я имею ряд вопросов, – включила Ева внутреннюю тетю Сару. – Рассказывай! – Она легла головой на колени мужчине и посмотрела ему в лицо. – Я не верю, что ты оказался в плену случайно, не верю, что у тебя не было связи с пиратами и с королем Иорхона, не верю, что ты просто так был все время рядом со мной. Сейчас самое время, Кайрис, рассказать правду. Если ты хочешь, чтобы и дальше между нами было доверие и взаимопонимание.

Про симпатию и секс она решила промолчать, сам поймет, если чувствует то же, что и она, а если нет… Что ж, это будет еще одна потеря в череде разбитых надежд.

– Плен не входил в мои планы. Я вообще шел на выручку шату Вейну, но по пути получил предложение, от которого не смог отказаться. – Он усмехнулся. – Пришлось выступить на стороне противника, но мы плохо сражались и, увы, угодили в плен. А вот после того как ваша светлость очнулась, со мной связался представитель короля. – Граф нежно провел по ее лицу, очерчивая скулу. – Но я и сам уже заинтересовался серой мышкой Евой, поэтому приказ совпал с моими желаниями.

– И что тебе приказал дядюшка?

– Оберегать и, если понадобится, предоставить в твое распоряжение свое тело. Мне даже книгу передали о заклинательницах прошлого и способах сливать излишки эмоций. – Он широко улыбнулся. – Так что я очень опытный помощник, не прогоняй меня.

Как у него все просто… не прогоняй и все. А как же брак с Вейном? Даже если он будет фиктивным, она не станет изменять законному мужу. Потому что… если об этом узнает ребенок, то кем она будет выглядеть в глазах дочери? Но есть еще один вариант, и именно им Ева собиралась заняться – стать равной королям, выйти из-под контроля брата и трипты, встать над Законом.

– А разве у меня есть выбор? – глядя в глаза Бурхуну, спросила она у себя.

– Выбор есть всегда.

— Значит, я выбираю свободу! Принеси завтра ту книгу, что тебе дал дядюшка, хоть почитаю, что со мной не так.

– С тобой все так, просто тали коварны, даже когда притворяются послушными рабами. Они ищут лазейки, чтобы бесконтрольно прорваться в наш мир и напитаться энергией. Для них это как веселящая трава, они становятся сумасшедшими, их одолевает жажда разрушения. В истории зафиксировано много случаев срывов заклинателей, потеря контроля приводила к сожженным деревням, затопленному побережью и разрушенным городам. И эти несчастья приносил один упущенный таль, а у тебя под контролем каверна… Подумай об этом, Ева. И помни, я всегда буду рядом. В любой роли.

– Потому что ты заключил с королем Иорхона сделку? Он вернул вам с братом титулы и земли, снял с вашего отца обвинение в предательстве. Так?

Граф внимательно посмотрел на нее, потом кивнул и добавил:

– Да. Но это теперь ничего не значит. Я буду рядом, потому что… потому что ты – женщина, ради которой мне хочется это сделать.

Ушел он через десять минут, так и не дождавшись приглашения остаться, а Ева, не переодеваясь, упала звездой на кровать и моментально заснула, успев лишь дать команду мелким теневым талям убрать свет.

Все завтра! Она обо всем подумает завтра! А сегодня организм просто сказал «баста» и отключился.

Утро началось с радостного визга, и не успела Ева открыть глаза, как на кровать запрыгнула счастливо пищащая Яська.

– Мама, мамочка, мне дядя Кайрис лошадку подарил! Серенькую! Ее звать Кара! Пошли скорее на конюшню смотреть!

– Ох, – только и смогла протянуть Ева, целуя довольную мордашку.

Вставать не хотелось категорически, но в комнату уже вошла Гленна и ворчливо заметила:

– Не по-маркизетски это - орать как оглашенная. Надо, ваше сиятельство, тепереча медленно и чинно с кровати слазить, а не скакать по шате Еве, как та самая серая кобыла.

– Ох, – повторила Ева и расхохоталась. – Гленна, не будь букой, ванну лучше приготовь.

– Так уже все готово, вы сегодня что-то подзалежались чуток. Но шат велел не будить, оне сказали, что вам надо отдохнуть от дел хоть денек.

– И сколько уже времени?

Ева стянула через голову мятое платье и, схватив со стула халат, побежала в ванную комнату.

– Так уже обед! – прокричала ей вслед горничная. – С утра вас там графы да купцы домагиваются, но с ними его светлость разговаривал!

Что? Герцог решил, что он полноправный муж и хозяин, и влез в ее дела? Этого только не хватало! Пускать бывшего к управлению крепостью и бизнесом Ева не планировала. Стоит ли говорить, что в кабинет она вошла на взводе, но, увидев безмятежно улыбающуюся Лю, расслабилась.

– Я перенесла все встречи на три часа дня. – Верная секретарь понимающе подмигнула. – Документы сейф не покидали. Шат Вейн всем сообщил, что у тебя мигрень.

Лю поднялась и плавно развернулась к низкому столику, на котором стоял поднос с двумя маленькими чашками и удлиненным изящным чайником. В чашку полился бледно-коричневый напиток, кабинет заполнил тонкий фруктовый аромат, принося растревоженной душе умиротворение. Легким движением Лю водрузила поднос перед Евой, лишь широкие рукава мелькнули над столом, скрадывая взмах рук. Ева знала, что с таким же непринужденным изяществом Змея Сюнь легко перережет горло врагу, а потом спокойно продолжит пить чай.

– Как Яська? – улыбнулась Лю и медленно поднесла к губам чашечку с душистым напитком.

– Я пообещала через час пойти с ней на конюшню, а сейчас у нее урок танцев и хороших манер со старой герцогиней, – вздохнула Ева и передернула плечами. – Рассказывай. С чего это Вейн решил, что может распоряжаться на моей территории?

Лю допила чай и отставила чашку.

– Прибыл барон Гейтс с купцами, но твой наставник Гектор заявил, что тебе нужно выспаться, иначе нас ждет еще один срыв. Он был весьма расстроен, что ты спала одна. Знаешь об этом?

Ева пожала плечами, они с Лю как-то незаметно сблизились, и вопросы не вызвали удивления.

– Подозреваю.

– Почему отказала мужу? На корабле ты была им довольна, – Лю прищурила узкие глаза.

– Все сложно.

Еве не хотелось ни с кем обсуждать свои отношения, даже с единственной подругой.

– Я бы выбрала шата, – Лю все так же улыбалась, и по ее лицу ничего невозможно было прочесть.

– Почему?

– Он никогда не предавал.

– А Кайрис, выходит, предавал?

– Братья Дрейк всегда искали выгоду для себя.

–Ты просто никак не простишь адмирала, – развела руками Ева.

– Диего тоже говорил, что любит, но предал, когда захотел получить мой корабль. Их кровь пахнет ядом. – Лю на мгновение прикрыла веки и сменила тему: – Документы на столе. Как раз успеешь просмотреть перед встречей. Сегодня мастера заканчивают стеклить окна, к утру целительский корпус будет готов. Я пригласила на утро мастеров-мебельщиков. Тех, кто делал комнату Яське, мне показалось, ты довольна их работой.

– Спасибо, Лю. – Ева улыбнулась. – Я очень рада, что мы встретились.

Убийца и шпионка поклонилась, прижав ладони к груди, и бесшумно покинула кабинет, а Ева, тщательно разогнав мысли о мужиках, села за работу.

Через час Лю напомнила, что ее ждет дочь, и герцогиня оторвалась от расчетов. Планирование всегда было ее любимой работой, и она могла сутками сидеть над таблицами, планами, балансами. Все новое вызывало азарт – справится или нет, удастся ли получить выгоду, обойти конкурентов, превратить убыточное предприятие в доходное? Или разделить его на части и продать подороже? Это потом будет рутина, распределение задач между отделами, подбор персонала…

А вот с этим были загвоздки. Людей катастрофически не хватало. Хорошо хоть вопрос с учителями во входящих в герцогство деревнях решился. Пока экс-герцогиня, ее светлость Лунесса (да-да, как самая умная и опытная) составляла единую программу для школ герцогства, Ева прокатилась по всем деревням, и в каждой нашелся человек, готовый обучить детей грамоте. В поселениях, где были храмы, школы открыли при них, где храмов не было, Ева арендовала под школьный класс комнаты либо в «едальнях», благо такие имелись везде, либо у зажиточных крестьян.

В тех деревнях, где все дети будут ходить в школы, Ева пообещала привязать талей-помощников. Это предложение сразу же подняло ее престиж на несколько пунктов. Где родители не считали нужным обучать детей, такого поощрения не было. Ева сразу предупредила, что тали связаны с ней, и если старосты будут мухлевать с отчетами, она узнает. Где-то привирала, конечно, где-то надавливала, где-то встречала резкое нежелание «обчества» учить детей, мол, блажь это, пасти коз - ума не надо.

Она ожидала и такой реакции, ведь пока люди не видели выгоды от грамоты, их отцы и деды жили без этого, и они проживут, потому что умение читать не дает лишних денег и не делает жизнь проще. А даже и наоборот, начитаются глупых книг и пойдут искать лучшую долю, а кто пахать тогда будет? Ева не знала, что возражать на эти заявления, если люди не верят в прогресс и лучшую жизнь, то как их в эту жизнь тянуть? Крестьяне даже в ее мире оставались самой незащищённой частью населения, самой уязвимой. Но перед глазами стоял пример небольшой северной страны, и Ева собиралась взять за основу именно его. Но это план на ближайшие лет десять, а пока…

Пока она предложила пряник. Когда озвучила свое решение Карле, та за голову схватилась.

– По миру нас пустите, ваша светлость! Вот точно вам говорю! Дай им волю, так они рожать каждый год по тройне будут, чтоб денег поиметь с вашей светлости!

– А что предлагаешь? Деньги - всегда хороший стимул, – возражала ее светлость. – Я же предлагаю платить семьям, где учатся дети, медяшки, а не золото!

– Это для вас медяшки, а для крестьян это годовалый кабан, – бухтела управляющая. – Вы тогда хотя бы платите от успеваемости. А то у них дети по пять годов в одном классе сидеть будут!

– А если платить не родителям, а детям? В приданое…

– Да кто же им даст-то? Отберут, и все тут.

– А если счет открывать на каждого ребенка и туда деньги переводить? А?

– Да кто поверит бумажке-то? – удивлялась Карля. – Даже я бы не поверила!

– А может тогда…

– А что тут думать? – подала голос экс-герцогиня, она тоже присутствовала при той беседе. – Тем, кто закончит трехлетнее обучение, награду на обзаведение от герцогства. Допустим, девкам по две серебрушки, а парням по три. – Карля ответила ей возмущенным сопением, словно из ее личного потайного кармана старуха вытащила эти деньги. Но ее светлость Лунессу не тронуло грозное пыхтение управляющей. – А вот если кто-то из них успешно сдаст экзамен и захочет учиться дальше, тогда уже можно и поощрять. Выписывать именные стипендии. Хорошее слово, – пожевала она губы. – Из какого языка, говоришь, милочка, к нам пришло?

Ева ничего не говорила, поэтому улыбнулась и плечами пожала, мол, не помню, где слышала.

Эту схему и приняли за рабочую. Каждой семье премию за грамотного ребенка, пусть в небольшом размере, но все же ощутимую, каждому, кто решит учиться дальше, именную стипендию. И если выберет профессию, связанную с сельским хозяйством, и отработает потом пять лет в собственной деревне, то сразу прибавка к зарплате. Да, в планах Евы появилась новая статья – сельскохозяйственная. Ей были нужны толковые управленцы, агрономы и животноводы. Осталась мелочь – найти людей. Но она верила, что у нее обязательно это получится. А как же иначе, если ее девиз всегда был: «Вижу цель - иду к ней!»

Яська ждала Еву возле загона с лошадьми. Яркая, как весеннее солнышко, улыбчивая и счастливая, она стояла на ограде, забравшись ногами на нижнюю перекладину. На ней был надет костюм для верховой езды: коричневые бриджи, белая рубашка и высокие кожаные сапожки на шнуровке. Ева с умилением наблюдала за ней издали.

– Мой маленький жокей.

Не хватало только шлема, но она уже дала задание мастеру по кольчугам придумать, как обезопасить голову ребенка. Еве очень нравилась идея пробкового шлема, но найдет ли мастер нужный материал, пока было неизвестно.

По другую сторону изгороди перебирал тонкими ножками рыжий жеребенок. Черная жесткая грива и короткий хвостик смешно топорщились, придавая маленькой кобылке вид воинственный и озорной. Всем видом жеребенок пытался показать собственную крутость и независимость, только в глазах мелькали любопытство и азарт. Яська, увидев Еву, шустро слезла и подбежала за порцией поцелуев и обнимашек. Пока она, захлебываясь от восторга, делилась первыми впечатлениями, к ним подошел Бурхун, и тот же час на дорожке, ведущей к конюшням, появился герцог. «Следит он за нами, что ли?» – подумала недовольно Ева, незаметно наблюдая за командором. Яська же его не видела, она с визгом и смехом повисла на шее наемника, а Ева с грустью подумала, что когда-нибудь Кайрис станет отличным отцом. Для кого-то…

– Спасибо-спасибо! Это лучший подарок после маминого! – тараторила Яська, весело болтая ногами.

Кайрис покружил девочку и громко чмокнул в вихрастую макушку.

– Пусть Кара будет тебе хорошим другом, малышка.

– Уйхх! Ты самый лучший! Вот бы ты был моим па...

– Яся, не хочешь погладить Кару? Бурхун тебе поможет перебраться через забор, – быстро вмешалась в разговор Ева, потому что увидела, как закаменело лицо герцога.

Жаль, что у «некоторых» такой хороший слух, хотя иногда «некоторым» полезно знать, что о них думают окружающие.

– Устами ребенка говорит истина, – не удержалась Ева, когда герцог стал рядом. – Что, господин интриган, неприятно чувствовать себя вторым ненужным?

– Неприятно, но исправимо, – спокойно ответил герцог. – Придет время, и она поймет, кто ей нужен больше.

– А что ты сделал, чтобы стать нужным? Даже куклу в подарок выбирал не ты сам, а твой секретарь! – прошипела Ева и отвернулась.

– Твои шпионы хорошо работают. – Герцог даже не подумал смутиться, только улыбнулся краем губ, чем разозлил Еву еще больше. – Не злитесь, шата Ева, вам не идет.

Он сделал пару шагов вперед, остановился у ограды, заложив руки за спину, окинул взглядом Бурхуна и холодно произнес:

– Впредь требую советоваться со мной, прежде чем дарить моему ребенку опасные игрушки.

Наемник усмехнулся и, подняв Яську под мышки, легко пересадил ее через забор.

– Обязательно, ваша светлость. Если я решу дарить подарки вашим детям, я посоветуюсь с вами, – выделив интонацией «вашим», с наглой усмешкой ответил Кайрис.

Ева широко улыбнулась, а Вейн просто проигнорировал слова соперника. Он повернулся к Яське.

– Ясиния, рассчитываю на твое благоразумие. Прежде чем твоя кобыла вырастет, ты должна научиться хорошо держаться в седле. Если хочешь, я сам с тобой позанимаюсь.

– Доброе утро, ваша светлость. – Девочка слегка наклонила голову. Уроки экс- герцогини Лунессы не прошли даром. – Со мной мама занимается и дядя Бур... Ой, его сиятельство граф Кайрис тоже.

Его сиятельство шутливо поклонился, но Ева успела увидеть на его лице ехидную ухмылочку. И это ей не понравилось. Ей в принципе не нравилось, что эти двое используют Яську в личном противостоянии, поэтому она холодно произнесла: – С моей дочерью будет заниматься профессионал, мастер верховой езды. Казначей его величества граф Фредро обещал прислать в крепость наставника своих детей. Думаю, его мнению вы доверяете? – У мужчин хватило ума промолчать. – Ясь, – ласково обратилась она к дочери. – Хочешь пойти со мной принимать работы у строителей?

Девочка кивнула и, ухватив Еву за руку, пошла с ней.

– Ева, нам нужно поговорить. – Вейн догнал их и пристроился рядом. – Я получил известие от магистра Марлина. Король прибудет через четыре дня.

Да что за полоса невезения?

– Со свитой из двадцати трех человек, – добил ее Вейн, и Ева не выдержала, застонала. – Согласен, но устроить им в дороге обвал будет слишком жестоко, – совершенно серьезно закончил герцог.

А ведь это хорошая идея! Перегородить дорогу камнями, заставить повернуть домой… Жаль, фантастическая и невыполнимая. Марлин точно поймет, чья это работа, а иметь в его лице врага Еве не хотелось. Ей вообще не хотелось иметь врагов.

– Где мы будем их размещать? - хмуро спросила она у герцога.

– Могу приказать освободить для свиты твоего брата казарму.

– Лучше казематы, – вздохнула Ева. – Барон Гейтс еще не уехал?

– Нет, мамочка, – отозвалась Яська. – Они кушали с теткой Карлей, я, когда на конюшню шла, за яблочком для Кары к ней забегала. Там еще был триптон.

Отлично!

– Сбегай за бароном, дорогая. Я буду ждать его в кабинете через час.

Яська, довольная заданием, убежала, а герцог тихо сказал:

– Не могу поверить, что ты усыновила такую взрослую девочку. Она могла быть твоей сестрой…

– Я ее просто люблю. Вот и весь секрет.

– А своего ребенка не хочешь?

– Ну нет! – Ева испуганно взмахнула руками. – Я слишком молода для детей!

Герцог несколько секунд смотрел на нее, а потом расхохотался.

– Ничего смешного. – Ева поняла, что смущена. – Получить сразу взрослого и самостоятельного ребенка совсем не то же самое, что родить своего. Да и нет рядом мужчины, с которым мне бы хотелось это сделать.

Улыбка сползла с лица герцога, но он промолчал, лишь многозначительно махнул рукой в сторону конюшен.

– Этот вариант я тоже пока не рассматриваю, – поняла его намек Ева.

– Пока? Хочешь сказать, что мне ты шанса не дашь?

– Почему же? – Она медленно скользнула взглядом по поджарой фигуре. – Покажите свои лучшие качества, ваша светлость, и, быть может, я смогу рассмотреть за самоуверенным деспотичным командором человека.

Герцог ответил долгим нечитаемым взглядом, после чего обронил весомо:

– Скорее всего, король призовет меня на службу, и нам придется вернуться в столицу. Если…

– Если?

– Если его окружение не посчитает вас слишком опасной и не попытается устранить. Не верь никому, Ева. Особенно королю. Он слишком слаб, чтобы иметь собственное мнение.

– А ты?

– А я, наоборот, слишком силен и этим для него опасен. Возможно, от меня тоже попытаются избавиться. Иначе я не вижу смысла тащить сюда такую толпу народа. Будьте рядом, когда прибудет ваш брат Артур.

Ева кивнула. Слишком мало она знает, чтобы разбрасываться такими советами.

– Сейчас я занят, но вечером расскажу все, что выяснил о нынешней ситуации во дворце. Нам следует объединиться, не время выяснять отношения. С нами двумя они не справятся.

– Ну, хоть какая-то от вас польза, шат Вейн, – хмыкнула Ева и направилась к ожидающему ее мастеру-зодчему.

– О, я могу быть очень полезен, – прилетел ей смешок в спину.

Да-да, конечно! Кстати! Ева резко развернулась и с невинным выражением лица сладким голосом поинтересовалась:

– Все хотела спросить, что там слышно насчет моих украшений?

Герцог сжал губы, но все же ответил:

– Я решаю этот вопрос.

– Я в вас верю! – пафосно заявила Ева, уверенная, что герцог услышит издевку в голосе.

– Я все верну.

«А что это вас так перекосило, шат Вейн?» - хотела спросить Ева, но промолчала. Все же сейчас они союзники, а поиздеваться можно будет и после того, как король уедет. Если выживут, конечно…

Глава 11. Интриги и заговоры

– Значит, свиту разместим у вас, – подвел итоги Вейн.

Он так и не оставил Еву, сначала молчаливой тенью ходил за ней, когда она принимала работу строителей, потом так же молча стоял за плечом, когда Ева рассчитывалась с мастерами и делала заказ на мебель. Слушал, иногда давал советы, но с расспросами и замечаниями не лез. И все равно мешал, хотя повода отправить герцога восвояси Ева так и не нашла. Его даже граф Фредро не отвлек, когда пришел попрощаться перед отбытием в столицу. Казначей уезжал, чтобы встретить короля и вернуться вместе с ним.

А теперь герцог, вальяжно развалившись в кресле, обсуждал с бароном Гейтсом возможность разместить свиту Артура как можно дальше от крепости, заодно разделив отряд на несколько небольших разномастных групп и тем самым уменьшив опасность.

И тут Ева нехотя признала его правоту. Об этом она не подумала, да и как можно думать о смертельной опасности, когда сама никогда не сталкивалась с реальной угрозой жизни?

– Женщин поселим у барона, с ними останется охрана из людей короля. Фаворитке его величества не место в военной крепости. Здесь нет для нее нормальных условий, – Вейн обвел присутствующих взглядом.

– Ты прав, мой дорогой, такая жалость, что у меня идет ремонт, и жить на моей половине совершенно невозможно, – скрипела экс-герцогиня и покачивала головой в такт словам. – Даже я, Лунесса Ридверт, вынуждена ютиться в маленьком бунгало на берегу!

И она подмигнула Еве.

– Это честь - принять в своем доме ближайший круг короля, – кивнул барон Гейтс. Он уже попробовал Карлиной настойки на двенадцати травах и настроение имел благодушное. – Тех, кто менее важен, размещу во флигеле. А совсем неважных… а может, в гостином доме? – его глаза загорелись хмельным предвкушением.

Первую в городе гостиницу перестроили из старого складского помещения. Два больших, но крепких деревянных склада, расположенных недалеко от порта, соединили красивой дорожкой. В одном из них устроили торговый дом, разделив помещение на маленькие магазинчики, самый большой павильон занял «Великан» – мыло, стиральные порошки, шампуни, детские игрушки и всякие мелочи постепенно завоевывали местный рынок, в некоторые дни товара не хватало, приходилось вести предварительную запись. И это кроме оптовых поставок!

Бизнес процветал и приносил Еве неплохой чистый доход, который она делила на три части: пятьдесят процентов на стройку и по двадцать пять на новые идеи и на их с Яськой будущее. Привычка, приобретенная еще в старом мире. Только там она собирала на отпуск и крупные покупки, а здесь копила «на черный день». Пока не видела приход налогов с герцогства, было сложно что-то планировать. На бумаге все выглядело красиво и стройно, а как будет на самом деле, покажет время. Не хотелось бы остаться совсем без средств.

«В общем, мыслить глобально, размерами государства ты не умеешь», – думала она, слушая разговор и прикидывая, сколько денег понадобится на закупку тканей и бумаги для целительского корпуса.

– …а во втором мы сделали гостиный дом. От входа большой зал с колоннами, там сидит человек, который гостей встречает, расселяет и денежки с них берет. Должность я ему определил – гостиничный. А что, хорошее слово же? – рассказывал барон Гейтс старой герцогине. – Цветочки в кадках, тряпки всякие на балках, дорожки ковровые. Из самой столицы выписывал! – поднял он палец. – Ну и по мелочам там всякого. Стол круглый, диван с подушками, это чтобы было где постояльцам посидеть со вкусом. А дальше мы коридор по всей длине отрезали и вдоль него комнат нагородили. Двенадцать получилось. И столовая с кухней. Прачечная еще и мыльня.

– И как, много желающих остановиться у вас в гостиничном доме? – благосклонно кивала экс-герцогиня.

– Да пока трактиры перебивают, – вздыхал барон. – Но вот как поселим королевских людей, так сразу пойдут.

– Психология, – кивнула Ева. – Раз для столичных хорошо, то и купцам не зазорно. Поэтому так и сделаем. И слух надо запустить, что за места придворные передрались, – улыбнулась она. – Ну, как обычно, шепни паре любовниц по секрету.

– Ну что вы, шата Ева! – притворно возмутился барон. – Как можно? Какие любовницы? Я очень приличный семьянин.

– Я вам, конечно, верю, – хмыкнула Ева, глядя на герцога. – Но, когда ваша супруга подаст на развод, я поддержу все ее притязания.

– Что вы такое говорите! – С лица градоправителя слетело безмятежное выражение. – Мы же не пустынники какие-то, у нас трипта не допустит такого. – Однако, увидев ироничный взгляд герцогини, запнулся. – Я вас услышал, шата Ева, – серьезно добавил он и тоже покосился на герцога.

— Вот и хорошо, что услышал, а то всякое в жизни может случиться, – хихикнула экс-герцогиня, в то время как Вейн хмуро смотрел на Еву. – Проснешься утром, а у тебя в сейфе пусто, и жена с охранником сбежала.

– Бабушка… – предостерегающе произнес герцог, уловив намек.

– А что «бабушка»? – невинно захлопала накрашенными ресницами старуха. – Тебе-то чего бояться? Твой сейф давно пуст!

Ева отвернулась к окну, чтобы уж совсем откровенно не скалиться. А очень хотелось. Бедному герцогу сегодня со всех сторон прилетает, и отчего ей его совсем не жалко?

Выждав немного, чтобы дать Лунессе насладиться триумфом, герцогиня продолжила разговор:

– Хорошо, с этим разобрались. Попробуем разместить часть приезжих в гостинице. – Ева не особенно верила в успех этого варианта, но другого выхода не было. – И как мы их заставим принять наше предложение?

Ей представлялось, что король — это та величина, которая сама командует, а вдруг он не захочет лишаться слуг и поддержки?

– Крепость твоя, ты в ней хозяйка, и никто не сможет оспорить твое решение, – проскрипела ее светлость Лунесса. – Особенно накануне встречи двух правителей. Если Фредерик прибудет без свиты, то Артуру придется соблюдать регламент.

– А дядя прибудет без свиты? – уточнила Ева у герцога.

– Его величество Фредерик не поставил меня в известность, – иронично ответил Вейн. – Этот вопрос следует уточнить у вашего друга графа Кайриса.

– Обязательно уточню, – согласно кивнула Ева, не подавая вида, что ее расстроило это заявление.

Ведь если Бурхун в курсе, как и когда прибудет король Иорхон, значит, он поддерживает с ним более тесную связь, чем показывает, и является достаточно доверенным лицом, чтоб знать такие детали. И не сказать, что это преступление, но очень не хотелось, чтобы между ними пробежала тень подозрений.

Ева повернула голову к окну. «Черт! Нужно отключить паранойю, классный же мужик, расслабься и получай удовольствие. Я же вместо этого ищу повод отдалиться. Да что со мной не так? Это ведь не дом, здесь у меня нет неудачного прошлого, что меня останавливает? Идиотка!» – припечатала она сама себя и посмотрела на руки. Мелькнула шальная мысль, а хочет ли она обручальное колечко на палец, мелькнула и пропала. Замуж наемник не звал, а позволить себе открыто любовника она не могла, не имела права. Не сейчас.

На мгновение Ева почувствовала неприятную горькую тяжесть на сердце и тут же скомандовала себе – пора прекращать мыслить земными стандартами. Она прекрасно знает, что Бурхун здесь появился не просто так, что не просто так его брат-пират держал в плену Вейна, что кто-то не просто так отравил юную принцессу. В этом мире и в это время шел большой передел собственности и влияния. И у маленькой, но гордой страны Руань, которой правил Артур Гонзо, пытались отжать выход к морю и отданную по глупости много лет назад ценную крепость.

Уж коль герцог Ридверт оказался настолько несговорчивым что не самоустранился, когда ему предложили это сделать, то желающие получить лакомый кусок решили пойти другим путем. А Ева невольно им подыграла. Развод и новый более выгодный муж, но муж, которого контролируют. Пока она знала три силы или даже четыре, если орден играл не на стороне Артура. Король Иорхон, трипта, Артур и орден. Каждый был заинтересован во влиянии на крепость и его хозяина. Черт, как же все запутанно и туманно, и как понять, кому можно верить, а от кого лучше держаться как можно дальше?

Ева обвела взглядом присутствующих. Вейн. Он настолько прямолинеен, что заподозрить его в интриге невозможно. Может быть, он хороший стратег и отличный командир, но во всем остальном полный «лох», он не скрывает своих целей и планов, прет напролом, не особо считаясь с мнением окружающих. Ему Ева верила, герцог не предаст, хотя крови попить может.

Барон Гейтс – выпивоха и бабник, для всех свой в доску, но это маска, за которой скрывается умный и расчетливый управленец. Просто ему хочется, чтобы его недооценивали. В их с Евой тандеме львиную долю работы делал именно барон, но при этом старательно держался в тени герцогини. Ему Ева тоже доверяла, потому что нет ничего крепче, чем денежная связь.

Экс-герцогиня Лунесса Иборг Ридверт. Вот эта женщина так и осталась для Евы загадкой. Она была в курсе всех дел, торговала информацией, собирала сплетни, вела переписку со всеми родами и даже некоторыми королевскими домами. В чем была ее выгода, Ева пока просчитать не могла. Сама же старуха утверждала, что ей скучно, а все это просто старческое любопытство, и ей ведь нужны деньги, чтобы содержать молодых фаворитов. Пожалуй, с ней откровенничать не стоило, хотя советы она давала дельные. Умна, старая перечница.

Бальтазар. Второй триптон и с некоторых пор вместилище еще для одной души. Ни ему, ни прижившемуся в его теле мертвому архимагу прошлого Гектору Ева не верила ни на йоту. Оба играли свои партии, и оба уже предавали ее. И оба знают слишком много…

Карля. Здесь сомнений не было, своей управляющей Ева доверяла, а вот Лю Сюнь... Их встреча выглядела случайной, и ни разу бывшая каторжанка не давала повод усомниться в своей преданности. Ева без раздумий доверила ей свою жизнь и сама была готова отплатить тем же, но... Прошлое Сюнь покрыто мраком, и в любой момент из него могут появиться ненужные опасные связи. Но как можно требовать от человека откровенности, когда сама Ева не спешила раскрывать свои секреты? Нет, Лю Сюнь не предаст.

– Ева, как считаешь? - вывел ее из раздумий голос Вейна. – Если королей разместить в бунгало? И пустить в охрану талей? Правда, тогда тебе придется быть рядом.

– И раскрыться? – возмутился триптон. – Да, короли в курсе, что она заклинательница, но никто не знает о ее истинной силе!

– Могу сделать вид, что это я контролирую талей, – предложил Вейн.

– Мы не согласны! – Гектор был категоричен, при этом он смотрел на Еву. – Но вариант хороший. Надо обсудить.

Ева кивнула. Вариант действительно был неплох, просто Вейн не в курсе некоторых сюрпризов…

А сюрпризы имелись, и самый главный – это желание негласного, но от этого не менее сильного «правителя» талей – земляного таля выйти из-под контроля, прорваться в этот мир на своих условиях, закрепиться не как подчиненному, а как полноправному партнёру. А может, даже больше... Для существования и развития талям нужна энергия стихий, а она есть только в проявленных мирах, одним из которых оказался местный мир. Появление заклинательницы взбудоражило духов стихий, и к чему это может привести, Ева не знала и не понимала. А поговорить с Гектором все еще не удавалось.

Зато сегодня появился шанс прижать архимага прошлого и заставить его выдать нужную информацию. А еще Еву очень напрягало поведение триптона, последние дни Бальтазар не выходил на связь, если так можно выразиться, с нею постоянно общался Гектор. Ева давно научилась их различать, и теперь ее мучило подозрение, что Гектор отыгрывает какой-то неизвестный ей сценарий, в котором для Евы отведена роль пешки.

«Хорошо бы не жертвы», – подумала про себя и взмахом руки указала на дверь.

– На этом закончим. Граф Старинов, а вас прошу остаться.

Бальтазар серьезно кивнул и сел за стол, в то время как остальные потянулись к выходу, только Вейн хмурой статуей обличителя застыл у стола, скрестив на груди руки.

– Вы двое ничего не хотите мне сказать?

– Нет, – ответили одновременно герцогиня и триптон.

Вейн еще несколько секунд постоял, ожидая продолжения, но, не дождавшись его, наконец покинул кабинет, зло чеканя шаг и всем своим видом выражая недовольство.

– И чего его так раздирает? – поинтересовался триптон, глядя на дверь. – Видно, давно не было женщины. Ты ведь знаешь, что заклинателям тоже нужно сбрасывать напряжение? – повернулся он к Еве. – А это самый простой способ.

– Самый простой не означает самый правильный.

Ева тоже смотрела на дверь. Странное ощущение, будто она в чем-то виновата.

– Вы, женщины, любите все усложнять.

– Гектор, где Бальтазар?

Триптон на мгновение замер, а потом развел руками и, склонив голову на левую сторону, усмехнулся.

– Когда догадалась?

– Когда ты лечил графского сына.

— Значит, почти сразу же. Я в тебе не ошибся. Наблюдательность, умение анализировать, цинизм – прекрасные качества для королевы, – довольно произнес архимаг. – Нет больше Гектора и Бальтазара, есть я.

– Очень информативно. – Ева покачала в руке тяжелую подставку под карандаши. – И когда ты мне собирался рассказать?

– Никогда, – честно ответил архимаг. – Я сам пока не понял, как это произошло, но в какой-то момент Бальтазар просто исчез и все. Растворился в более сильной личности.

– Я тебе не верю.

– Имеешь право, но это все, что я могу тебе сказать. Древние утверждали, что две души не могут существовать в одном теле, и они оказались правы.

– Ты знал, что так будет. – Ева в шоке уставилась на архимага. – Ты знал, что он исчезнет, и тянул с переселением в тело Мака! Знал, что погубишь графа, и все равно продолжал бездействовать! Ты – расчетливый, хладнокровный убийца!

Архимаг скривился, но не стал отрицать очевидное.

– Он сам во все это влез, тебе напомнить, как именно я попал в его тело? А может, ты забыла, для чего он здесь? Или он стал тебя устраивать как кандидат в мужья? Ева! Вспомни, в какой момент все произошло. Это было удачей для нас.

Ева покачала головой. Она понимала, что Гектор прав, и от этого понимания становилось тошно.

– Это война, девочка! Зато теперь я могу занять место Первого триптона и контролировать трипту так, как надо нам. Разве это не прекрасная новость? Это тело принадлежало сильному заклинателю, работающему с разумниками, теперь оно принадлежит сильнейшему из живущих! В этом есть что-то правильное, не находишь? Да это просто подарок богов! В такое сложное время подобраться к власти трипты… ради этого стоило вернуться в мир живых.

– Ты сумасшедший, – прошептала Ева, серьезно раздумывая, не ударить ли Гектора по голове подставкой. Но, во-первых, не была уверена, что справится, а во-вторых, мысль, что она может хладнокровно убить человека, вызывала внутреннюю дрожь. – Я не знаю, как мне на это все реагировать. Я не верю тебе, Гектор!

– Зато верит Карля, и она лично меня придушит, если я тебе наврежу хоть словом, – усмехнулся архимаг. – А я не разбрасываюсь любимыми, ученица. И тебе не советую. Нам, заклинателям и магам, почти невозможно найти настоящую любовь, такова плата за силу. Поэтому, раз ее встретив, нужно приложить все силы, чтобы не потерять. Я клялся не вредить тебе, и я сдержу клятву. Да и вообще, мне же интересно посмотреть, чем это все закончится.

– Ты непредсказуем и этим опасен для меня.

– О да! – самодовольно ухмыльнулся Гектор. – Кстати, память твоего обожаемого триптона хранит весьма интересные запретные и утерянные знания, я проверил уже парочку, но сегодня хочу попробовать одно особо сложное… Так что давай-ка спустимся к каверне, и я покажу тебе забавное заклинание, позволяющее вытягивать стихию у сильных талей. Если оно сработает, это припугнет особо рьяных и самонадеянных духов.

Ева вздохнула и поставила подставку на место.

– Кстати, хотел спросить, а чем тебе муж не угодил, что ты его в спальню не пускаешь?

Ну, началось!

* * *

В пещеру, где находилась каверна, пошли втроём. Ева не настолько доверяла Гектору, чтобы оставаться с ним наедине, да ещё в месте, где сила его могла быть непредсказуема. Возможно, каверна и подчинялась Еве, но у неё просто не было знаний и опыта, чтобы противостоять такому прожженному интригану, как архимаг прошлого, а уж теперь, когда он оказался единовластным владельцем тела заклинателя, даже думать было страшно, на что он способен.

Ева всегда считала глупостью неоправданный риск, а в этом мире и в это время, где даже принцесса была разменной монетой для правящих мужчин, ей приходилось постоянно оглядываться назад и просчитывать действия наперед. Вот и сейчас паранойя усердно размахивала плакатом: «Гектор опять недоговаривает!»

– Ладно, ладно, – проворчал триптон, когда Ева поставила его перед фактом, что не пойдет вниз без охраны. – Возьми этого своего графа.

– Почему не герцога? – поинтересовалась она. – Все же он заклинатель, его помощь может оказаться весьма своевременной.

– Не желаю делиться с орденом знаниями.

– А с кем желаешь? С триптой?

– Ни с кем не желаю. Это будет наш семейный секрет.

– Семейный?– переспросила Ева, оценивающе осматривая молодого и красивого мужчину. – И на роль кого ты себя предлагаешь, Гектор?

– Твоего отца, конечно! – искренне возмутился архимаг. – Всегда мечтал об одаренной дочери, да как-то не сложилось. Знаешь, я всю жизнь посвятил изучению тонких материй и поиску бессмертия и за исследованиями упустил тот момент, когда остался один. В этот раз я собираюсь прожить нормальную человеческую жизнь… Мда… – Он усмехнулся и сменил тему, но Ева успела увидеть в молодых глазах древнюю как мир тоску. – И вот что, деточка, забудь имя Гектор, перед тобой Бальтазар Старинов, дознаватель трипты, заклинатель разумников, граф и пока еще Второй триптон. Кстати, надо бы наведаться в мое графство, глянуть, что там и как… Посмотреть, так сказать, семейное гнездышко, чтобы было что оставить после себя наследникам.

– Ты не сможешь жениться на Карле, это будет мезальянс. Тебя не поймут в обществе и не одобрит трипта.

– А ты знаешь, что триптонам и жрецам можно иметь имущество и земли? Но они обязаны отдавать треть на нужды трипты.

Ева этого не знала. Она вообще вопиюще мало интересовалась религией, хотя местные боги были к ней благосклонны.

– Это что-то меняет?

– Просто к слову, – хмыкнул Бальтазар. – Я тут подумал, что нам с тобой надо стать той силой, которой никто не посмеет указывать, на ком жениться и как жить. За глаза они, конечно, могут крутить нам фиги, но в глаза не осмелятся, если…

– Если?

– Если ты сядешь на трон независимого государства, а за твоей спиной встанут опасные и сильные мужчины. Все, как было в прошлое время, – закончил он с ностальгией в голосе.

Ева на эту тираду лишь рассмеялась.

– Гектор…

– Бальтазар или папочка, но не Гектор, – перебил ее архимаг и лукаво подмигнул.

– Хорошо, па-поч-ка, – иронично протянула Ева. – История моего мира знала много попыток изменить мироустройство, и поверь, получалось это у единиц.

– У нас получится, – уверенно заявил архимаг.

– Мне бы твой оптимизм, – качнула головой Ева.

Бурхун вынырнул из тени, когда они спустились в подземелье, и молча пристроился рядом с Бальтазаром. За его спиной шли еще два воина. Ева едва слышно вздохнула и благодарно улыбнулась графу. Рядом с ним она ощущала себя защищенной и очень боялась разочароваться.

– Кайрис!– расплылся в улыбке Бальтазар. – Ты ведь не откажешься спуститься с нами вниз? Мы решили провести один очень опасный эксперимент, и надежный человек рядом нам не помешает. – Он понизил голос и заговорщицки шепнул: – С некоторых пор Ева мне не доверяет.

Ева удивленно посмотрела на триптона. О чем он? Опасный эксперимент? Но что сможет сделать человек, не обладающий даром заклинателя? Потыкать мечом в воздух?

– Вытащить вас оттуда, если что-то пойдет не так, – склонился к ней Бурхун.

Она произнесла это вслух? Пора лечиться…

Бальтазар тихонько рассмеялся и первым нырнул в темный проход. Ева смотрела ему в спину и никак не могла отделаться от мысли, что угодила в ловушку. Вот только на кого эта ловушка?

Глава 12. Ловушка для ловца

В пещере было тихо и сумеречно, только на стенах плясали цветные отблески, отражая легкий искрящийся свет каверны. Пять цветов, пять стихий – вода, воздух, земля, огонь и эфемерный разум. Ева провела рукой по шершавому камню ограждения, ощущая под пальцами легкое покалывание, так Земляной показывал, что он рядом и лишь ждет призыва. Она бездумно погладила холодный камень и повернулась к молчаливому Бальтазару.

– Что надо делать?

Архимаг поднял на Еву задумчивый взгляд, но спустя мгновение в его глазах появилась осмысленность, и он энергично кивнул.

– Думаю, стоит начать с сильного таля, чтобы другим неповадно было. Призывай разумника, они самые хитрые и изворотливые.

– Ты уверен, что сможешь его контролировать? – Еве все это не нравилось. Она пытливо смотрела на наставника, ожидая ответ.

– Ты сможешь. Делай, как я тебя учил, и все получится, а если не выйдет, просто отправим его обратно, – беззаботно пожал плечами мужчина.

Слишком беззаботно. Ева напряглась, но Бальтазар смотрел честнейшими глазами, и она со вздохом подняла руку, отправляя импульс в глубину мира талей.

А дальше все случилось настолько быстро, что Еве потом понадобилась целая ночь, чтобы разложить все по полочкам и понять, что именно произошло и в какой момент все вышло из под контроля… Или, наоборот, как Бальтазару удалось удержаться на грани и никого не угробить, хотя сама Ева была в полшага от этого.

… Призыв дается легко, таль отзывается сразу же, рядом недовольно ворочается тяжелый Земляной, его эмоции Ева ощущает четко – он сердится и разочарован, но чем ближе к поверхности каверны призванный разумник, тем быстрее меняется настроение некоронованного лидера талей. Теперь в нем больше настороженности и злорадства, если так можно сказать о существах, неспособных выражать эмоции на человеческом уровне. Но Ева его понимает интуитивно, как понимает домашнего питомца.

Разумник появляется рядом и сразу же пытается занять тело заклинателя, но Ева готова к этому, она ставит щит и жёстко ограничивает таля рамками своей воли. Это она умеет делать, хотя и предпочитает договариваться. Но не в этот раз. Слишком агрессивен таль, и нет времени понять причину его агрессии.

Бальтазар быстро рисует в воздухе символы, они напитываются зеленым искрящимся цветом, перестраиваясь в рисунок цепи, одна сторона уходит в призрачный сгусток, вторая обвивается вокруг руки заклинательницы.

– Теперь тяни на себя, – коротко бросает он и делает шаг в сторону.

Еве хочется задать вопросы, но она физически ощущает, как астральная цепь впивается в руку, вытягивая силы из нее!

– Ну нет, сволочь, здесь я хозяйка.

Воля, холодная злость, сосредоточенность – это помогает повернуть вектор, и спустя мгновение Ева чувствует, как к ней устремляется чуждая сила. Холодеет рука, немея от кончиков пальцев вверх к плечу, ледяная злая сила поднимается все выше, захватывает шею.

«Хотела энергии каверны, получи», – шепчет голос в голове.

Частью сознания она ощущает, как затаилась каверна, как тысячи сущностей по ту сторону барьера застыли в ожидании результата этой борьбы. Если она проиграет, они хлынут в проявленный мир, и тогда даже боги не смогут остановить разрушения.

Таль напротив тает, исчезает, становится слабее и почти невидим, но Ева понимает – что-то идет не так!

– Его энергию нужно рассеять в мире, а не аккумулировать в себе! – рычит Бурхун и делает шаг вперед. – Гектор, прекрати это! Он занимает ее тело!

– Если заклинательница настолько слаба, что не может справиться с талем среднего порядка, то ей не место у каверны, – спокойно отвечает архимаг. – Да и двум заклинателям нечего делать в одном замке.

Вот и подвох… Спокойно, нужно просто перевести энергию из тела в воздух. Показать, кто здесь хозяин, а потом набить морду напыщенному индюку Гектору!

– Да легко! – рычит она и сжимает кулак, представляя, как пережимает цепь-канал, а потом медленно, с каждым выдохом выпускает чуждую силу в воздух…

– Вот видишь, она справилась! – весело кричит Гектор. – А если вот так?

В воздухе опять возникают символы, и Ева с ужасом понимает, что не успевает переключиться на новую агрессивную сущность, летящую к ней… Воздушный! Да такой сильный! А она до сих пор не поняла, как Гектор это делает. Попытка перехватить управляющий контур ничего не дает, нет контура! И сама структура таля нарушена, в астральном поле он выглядит странно, нестабильно и неправильно.

– Что за черт… Гектор, что ты с ним сделал?

– Я? – в притворном удивлении спрашивает Гектор. – Почему же я?

Ева смотрит на летящий в нее тонкий вихрь и понимает, она не знает, что делать. На все команды, просьбы, приказы таль не реагирует, словно он не настоящий…

Не настоящий!

Она открывает рот, но не успевает ничего сказать, перед талем встает наёмник с поднятыми вверх руками. Его кисти светятся. Плавный взмах - и таль исчезает.

– Что и требовалось доказать, – спокойно говорит Гектор, отправляя то, что осталось от разумника, в напряженно притихшую каверну. – Наш граф-наемник полон сюрпризов, не так ли, Кайрис?

...

Закончили быстро, Бальтазар больше не притворялся добродушным и снисходительным наставником, он довольно жестко заставил Еву повторить формулы, после чего она еще дважды призывала талей. Работала на чистом энтузиазме и злости, первого таля едва не уничтожила, полностью лишив энергии, а вот со вторым уже успела взять себя в руки и провела манипуляции более осторожно. Наградой ей была волна уважения и восхищения от Земляного, и в этой волне Ева четко распознала толику настороженности и страха. Хорошо, путь боятся. На прощание сильнейший таль земли отправил Еве нечто, похожее на уверение в дружбе и готовности подчиниться.

– Как-то все просто, – пробормотала она, когда они закрыли решетку и отправились в жилую часть крепости.

– Это тебе кажется, – безмятежно отозвался Бальтазар. – Очень энергоемкое заклинание. Откат будет тяжелым.

– Это знание недаром числится в запрещенных. Оно действует на заклинателя и таля обоюдно, можно полностью потерять жизненные силы, если ошибиться хоть в малом, – недовольно проговорил Бурхун, он шел чуть позади Евы, готовый в любой момент подхватить ее на руки.

А Ева после его слов запоздало испугалась, ее окатило волной жара, и мелко задрожали руки, пришлось глубоко дышать, прежде чем она смогла спросить:

– Бальтазар?

Голос оказался хриплым и сухим, в горле словно наждачкой провели, и Ева закашлялась. Наемник глянул на триптона со злостью и процедил:

– Более сильный и наглый таль мог перенаправить энергию, и уже он бы высасывал из тебя жизненные силы.

– Все было под контролем. – Архимаг махнул рукой. – Я бы не позволил ей ошибиться. Но это заклинание должно быть в арсенале мага, когда-нибудь оно может спасти ей жизнь. Так что тренироваться нужно много и тщательно.

Дальше шли в полной тишине. Ева чувствовала себя вымотанной, она едва переставляла ноги, хотелось малодушно рухнуть на руки мужчин и позволить им отнести себя в теплую и мягкую постель. А ведь у нее еще запланированы дела! Пару раз ловила на себе тревожные взгляды Кайриса и от этого еще выше задирала подбородок. Нельзя показывать слабость. Не теперь, когда ей опять неясны цели наемника, когда доверие между ними полетело в бездну.

– На сегодня я отменю все встречи, тебе нужно отдохнуть.

Бальтазар взял ее за руку, нащупал пульс, прислушиваясь к чему-то, понятному только ему, покачал головой, да так и не отпустил. Герцогиня упрямо шла вперед, окруженная со всех сторон мужчинами, как конвоем. Она не понимала архимага. Его участливость и забота были явлением столь специфическими, что два часа назад ей следовало не потакать его желаниям, а твердо отказаться от посещения каверны. Теперь же, вместо того чтобы радоваться результату и любоваться сталактитами, она мучилась неразрешимыми вопросами. Зачем наставник подверг ее опасности? И почему, черт побери, Бурхун скрывал свои силы?

***

Тьма. Беспросветно-тягучая, вязкая, словно кисель. Из тьмы выступали и исчезали лица: земная Ева – серьезная и спокойная, испуганная и покорная принцесса Ева, за ней мелькнуло наглое лицо с птичьим клювом – Гектор. Герцог с поджатыми губами смотрел с укором и обидой, а вот Марлин, наоборот, улыбался, хотя и укоризненно. Его рыжее величество Артур косился со страхом, а его коллега король Иорхон - с одобрением и гордостью, тревожная Сюнь, заплаканная Яська, злая на весь мир Карля, разочарованная экс-герцогиня... И только одного лица не было в ее бреду...

Ева попробовала выбраться, вдохнуть воздуха, но не получилось. Конечности сковало липкой субстанцией, слабость усилилась, и она вяло подумала, что нет смысла сопротивляться тьме, проще позволить ей убаюкать себя в паутине невесомости...

Пробуждение было тяжелым, сознание с трудом контролировало тело, и, даже очнувшись, Ева еще долго лежала, прислушиваясь к звукам вокруг, не понимая, где она и как здесь оказалась. Ее вернул в реальность тихий шепот Яськи:

– Мамочка, только не умирай. Не умирай, мамочка, – торопливо шептала девочка. Ее холодные пальцы держали ладонь Евы и мелко подрагивали. – Одна мамочка уже бросила меня, а ты обещала никогда меня не бросать. Никогда, слышишь? – выкрикнула она и тихонько заплакала.

Ева дернула рукой, обхватила тонкое запястье и сжала его. Сил на слова не было.

– Мама очнулась! – закричала Яська и разрыдалась в голос.

И сразу в комнате стало шумно. Стучали двери, раздавались голоса, гремели посудой, где-то журчала вода. Суета.

– Ева! Ты меня слышишь? – раздался требовательный голос у уха. – Ну же, девочка, скажи что-нибудь.

– Идите... подальше, герцог.

Облегченный смех и короткая громкая команда:

– Позовите Марлина, быстро!

– Марлин здесь?

– Мамочка, здесь два короля, паладины и много теток в платьях, – шмыгая носом, радостно затараторила Яська. – Ты много дней проспала. Его светлость вызвал дедушку Марлина. Он вчера прибыл, вот! А сегодня утром еще и ...

– Ясиния, не тарахти. Дай маме очнуться полностью, – мягко произнес герцог Ридверт. – Беги, предупреди Карлю.

– Да, ваша светлость, – недовольно буркнула девочка, но послушно поцеловала Еву в щеку и убежала.

– Папа, Ясиния, – поправил ее герцог с легким раздражением в голосе. – Называй меня «папа».

– Хорошо, ваша светлость папа, – упрямо повторила Яська откуда-то издали.

– Она на тебя обижена, – шепнула Ева, не открывая глаз. – За что?

– Глупости, – излишне резко заявил шат Вейн. – У нас прекрасные отношения.

Ева хмыкнула и опять провалилась в забытье, но в этот раз обморок длился недолго.

– Просыпайтесь, ваша светлость, – раздался голос, который Ева узнала бы из тысячи.

– Вы опять босиком? – спросила она, распахивая ресницы.

Несмотря на то, что в комнате были задернуты все шторы, на глаза все равно набежали слезы, и Ева смахнула их тыльной стороной ладони, механически отмечая, какой худой стала рука.

– Босиком? – удивился импозантный старик, глядя на Еву озадаченно. – Откуда такой вопрос?

Ева же жадно рассматривала человека, по милости которого оказалась в этом теле. Да, сомнений нет, именно он предложил ей второй шанс. Вот только сейчас он был одет в белую рясу с капюшоном, подпоясанную золотой кордой. Но все тот же острый понимающий взгляд, все та же чуть ироничная улыбка, те же морщинки в уголках не по годам юных глаз.

– Как ты себя чувствуешь?

Ева прислушалась к организму.

– Ощущаю слабость, и очень хочется пить.

– Что неудивительно. Я рад, что ты вернулась. – Марлин подал стакан с холодной водой, которую Ева медленно выпила, смакуя каждый глоток. – Очень хочу узнать, что послужило причиной такого сильного отката? Вейн мне ничего не смог объяснить, а те, кто мог бы, молчат, заявив, что поклялись унести тайну в могилу, – усмехнулся он.

Ева кивнула, но отвечать тоже не стала. Не те это знания, которыми стоит делиться с первым встречным. Марлина она пока совершенно не знала. Видно, он прочел все по ее лицу, потому что встал и улыбнулся.

– Расскажешь позже, возможно, я смогу дать пару советов. А пока восстанавливайся, ни о чем не думай. Поговорим завтра. Ты ведь знаешь способ быстрого восстановления? – с прищуром поинтересовался он.

– Знаю, – не стала Ева притворяться. – Но мне он не подходит.

– Вейн утверждает, что вы решили сохранить брак.

– Вейн - взрослый мальчик, а иногда такой фантазер, – скривилась Ева.

– Я так и подумал, – кивнул Марлин и вышел.

Вот и пойми, что у него на уме...

***

За дверью, кроме стражи, магистра Марлина ждали трое мужчин, причем один из них был в ручных кандалах.

– Герцог Ридверт, графы Дрейк и Старов, – кивнул Марлин, с усмешкой скользя взглядом по закаменевшим лицам. – И что вы решили? Кто из вас пойдет к Еве? Надеюсь, о том, что энергетические структуры и аура быстрее восстанавливаются от близости, вам известно, великовозрастные болваны? – Триптон скривился, остальные молча кивнули. – Или правильнее вас называть гаремом повелительницы? – продолжил издеваться магистр, оглядывая притихших мужчин.

– Никаких гаремов, – недовольно глядя ему в глаза, твердо ответил герцог. Бальтазар криво ухмыльнулся, а Кайрис закатил глаза к темному сводчатому потолку. Шат Вейн, не обращая внимания на кривляние «коллег», продолжил: – У моей жены будет один муж.

– Один любовник и один советник, – все с той же кривой усмешкой добавил Бальтазар и хохотнул.

Марлин задумчиво посмотрел на триптона, тот в ответ с интересом рассматривал пожилого магистра. Они уже встречались, но Старов вел себя так, будто видел его впервые. Странное поведение для главы безопасности трипты. Слишком расслаблен, слишком беспечен, слишком свободен. Всего слишком... Неужели Ева отдала ему предпочтение, и поэтому он так уверен в себе? Мальчишка!

– А вы что скажете, граф Дрейк? – повернулся Марлин к наемнику. Тот стоял, опершись плечом о стену, и явно скучал, скованные руки граф держал перед собой. – Каково ваше мнение?

– В отличие от шата Вейна, я не обязан оправдываться перед орденом паладинов. И не обязан отвечать королю Артуру.

– А перед покровителем шаты Евы? Ее названым отцом? – прищурился Марлин.

– Если его величество Иорхон пожелает, я отвечу, что госпожа сама решит, с кем ей быть, – пожал плечами граф и едва заметно скривился, словно этот простой жест причинил ему боль.

– Нам пора поговорить, – чуть уставшим голосом произнес глава Ордена, обращаясь ко всем троим. – Вам не кажется, что вы задолжали мне ответы на многие вопросы?

– Не кажется, – тут же отозвался граф Старов и нагло уставился в глаза магистру.

Сегодня он оделся, как и положено триптону, в балахон, поверх которого висел знак Трех на золотой цепочке крупного плетения. Выглядел Старов надменно и уверенно.

Марлин перевел взгляд на бывшего ученика и заметил, как герцог Ридверт сделал вид, что рассматривает гобелен на противоположной стене. Такое поведение было на него не похоже, и это тоже вызывало вопросы.Магистр медленно кивнул, но сказать ничего не успел.

– Предлагаю жребий. – Бальтазар сделал шаг вперед, закрывая собой Кайриса, рядом с ним встал герцог, это, пожалуй, удивило Марлина больше всего, он отлично помнил, как эти двое ненавидели друг друга. – У кого будет короткая, тот и пойдет к Еве.

Триптон выставил вперед кулак с тремя тонкими палочками. Спустя несколько секунд Кайрис снисходительно улыбнулся и потряс перед лицом герцога скованными руками.

– Снимите с меня это, ваша светлость, не хочется расстраивать нашу повелительницу.

Вейн Ридверт, скрипя зубами, выполнил его просьбу, не забыв при этом напомнить:

– Мы продолжим разговор. После…

– Нам не о чем говорить, шат Вейн, все, что я хотел, уже сказал, – Бурхун потер запястья и, скривившись, принюхался к себе.

– Детки, не ссорьтесь, – подал голос Бальтазар и довольно похлопал в ладони. – Пока наш товарищ будет решать наши проблемы, предлагаю перекусить. Как говорит Ева – в тишине и покое, без лишних ушей обсудить некоторые аспекты нашего дальнейшего сотрудничества. Без предварительных консультаций с их величествами. Есть пара вопросов, требующих ...

Он быстро посмотрел на Вейна.

– Переосмысления, – кивнул герцог и коротко поклонился заинтригованному Марлину. – Учитель, мой кабинет в вашем распоряжении.

За их спинами тихо закрылась дверь, и, когда мужчины оглянулись, Кайриса с ними уже не было.

– Я его убью, – хмуро заявил герцог. – Убью...

– Попробуешь, – согласно кивнул Бальтазар. – Но боюсь, после этого Ева убьет тебя. И нас с магистром заодно...

– А нас за что? – поинтересовался Марлин, предвкушая занимательную беседу.

– О, разве женщине нужен повод? – развел руками триптон.

– Вы уверены, что она повелительница, а не просто сильная заклинательница?

– Уверен, как и в том, что магистр Ордена - архимаг, а не рядовой заклинатель.

– Но...

Марлин на секунду запнулся, однако Бальтазар это заметил и понял причину удивления.

– У меня множество талантов, мэтр, – довольный произведенным эффектом, рассмеялся триптон. – Ты себе даже не представляешь сколько.

– Рад буду о них узнать.

А уж как рад был древний архимаг, обнаружив в этом будущем еще одного мага. Сам глава паладинов приехал сутки назад, хотел до прибытия королей переговорить с герцогом, но вместо разговора пришлось сразу же включаться в лечение молодой супруги его светлости. Он сутки провел у постели больной, пытаясь понять, что с ней произошло и как помочь девчонке не умереть во второй раз. Их величества прибыли несколько часов назад и сразу удалились в отведенные покои, остальные разбрелись кто куда, герцог не успел дать распоряжения о комнатах для гостей, как пришло сообщение, что Ева очнулась, и они поспешили к ней.

Мужчины стремительно шли по темному коридору, заставляя встречных служанок испуганно кланяться и жаться к стенам, некоторые даже знаки обережные вслед делали. Кто их этих орденцев поймет, слухи о них ходили самые разные, так что лучше не рисковать, рука не отсохнет, а боги помогут.

В кабинете было прохладно, сумеречно и пахло духами экс-герцогини. Густой и терпкий запах с яркими цветочными нотами старый заклинатель забыть не мог, как не мог забыть и неординарную женщину, что его носила. Он понимающе улыбнулся, занимая место во главе стола.

– Лунесса все так же любознательна.

– Вы хотели сказать, не сдержанна в своем любопытстве, – буркнул Вейн, садясь напротив и жестом предлагая Бальтазару занять место справа от себя. – Я до сих пор не понял, на кого она шпионит.

– На всех, – с мечтательной улыбкой ответил магистр. – Однако оставим разговор об этой воистину выдающейся даме ради разговора о другой, не менее интересной особе. Но прежде мне бы хотелось задать один вопрос. Как так случилось, что два непримиримых врага сидят за одним столом и даже делят одну женщину?

Из глаз Марлина исчезла ирония, во взгляде появилась сила, больше не было обманчиво доброго понимающего дядюшки, за столом сидел опасный и жесткий лидер, и он ждал объяснений.

– Враги? – снисходительно глянул на Вейна триптон. – Если бы я считал герцога врагом, он бы сейчас украшал своим саркофагом семейный склеп.

– У нас нет семейного склепа, – вернул ухмылку Вейн. – Нас всех кремируют, а пепел развевают над морем.

Марлин наблюдал за триптоном и заметил, как на красивое лицо набежала тень, а потом граф Старов отвернулся к окну. Плохие воспоминания?

– Итак?.. Ева.

– Сейчас придет Кайрис, и мы ответим на частьвопросов.

– Отчего ты думаешь, что он придет так быстро? – резко повернулся к Бальтазару герцог.

Триптон в ответ укоризненно покачал головой.

– Ты совершенно не знаешь Еву. Наемник присоединится к нам через пару минут.

Больше никто не произнес ни слова, Марлин наблюдал за мужчинами и думал, что зря он оставил все без личного присмотра. Особенно его удивил граф Старов. Высокомерный скользкий интриган вел себя совершенно не так, как ему полагалось! Изменилась речь триптона, пластика, у него даже мимика стала другая. И взгляд... снисходительный, уверенный, ироничный. Триптон смотрел на всех, как смотрит отец на шалости любимого, но бестолкового сына. А еще Марлину не терпелось узнать о новой Евемнения разных людей и только потом составить личное. Со слугами он уже поговорил, расспросил приемную дочь герцога, и то, что он слышал в крепости, совершенно не напоминало его знакомую девочку, тихую и набожную. Как к этому относиться, магистр пока не решил... Хотя здесь и кроме Евы были занятные личности.

Кайрис пришел через полчаса. Выбритый, в чистой одежде, с мокрыми после купания волосами. Он молча сел за стол и на немой вопрос Марлина коротко ответил:

– Пришлось задержаться, чтобы привести себя в приличный вид.

– У Евы? – не выдержал Вейн.

– Ее светлость любезно разрешила воспользоваться ее ванной комнатой. – Граф Кайрис грустно усмехнулся. – И это был максимум, что мне позволили.

– Естественно, – отечески похлопал его по плечу триптон. – Никто и не ожидал, что шата Ева согласится с нашим методом восполнения резерва. Может быть, когда-нибудь, если вы оба прекратите так бездарно ошибаться…

– Естественно? – Марлин повернулся к графу Старову. – К чему тогда был этот спектакль?

– Для наблюдателей. А теперь ответы на твои вопросы.

Марлин поставил локти на стол и подался вперед, пристально глядя в глаза триптона. Ярко-зеленые глаза с легкими завихрениями силы. Чуждые на этом молодом лице.

– Кто ты? На таля-разумника не похож, я бы чувствовал, но ты не Второй триптон, я его слишком хорошо знал, чтобы поверить в такие резкие перемены.

– О, об этом мы поговорим позже. Наедине, –многозначительно подергал бровями граф. – Могу только в одном уверить – я не таль, и я человек.

– А где Старов?

– Здесь. – Триптон приложил ладонь к голове. – Я и есть он, просто, как говорит моя любимая ученица, с расширенными функциями.

– Что же, внимательно слушаю, и постарайтесь меня убедить, что вы трое необходимы этому миру.

Гектор в теле Старова несколько секунд молчал, глядя на магистра расфокусированным взглядом, а потом встряхнулся, как мокрый пес,и уверенно заявил:

– Мальчики, а ведь этому старику вполне по силам вышвырнуть вас за грань мира. Прелесть какая!

«Мальчики» его восторг не разделяли, поэтому оба подобрались, настороженно следя за магистром и триптоном. Марлин же, наоборот, расслабился и улыбнулся.

– Начни со своего имени, будь любезен... архимаг...

ГЛАВА 13. Два архимага

Ева намек Марлина поняла и даже не сомневалась, что герцог, упрямо считающий ее супругой, воспользуется ситуацией и предложит себя в качестве батарейки.

– Не корысти ради, а для здоровья, – усмехнулась она, принимая из рук Карли чашку с горячим отваром.

– Герцог наш прям сбледнели за эти дни, – с укоризной качая головой, произнесла Карля и поправила подушку. – Осерчали страх как! Таскали к вам всех целителей, даже повитух с сел привозили, хотя триптон сразу заявил, что ждать нужно, мол, сама наша шата восстановится. Да только герцогу никто не приказ. Как лучше не становилось, так они мэтра вызвали.

– Погоди, ты сказала – повитух? А что, много их?

– В каждом большом селе есть. – Карля глянула на Еву с подозрением. – Не мужикам же роды принимать. Но ежели вы хотите их к целительному делу приспособить, то не выйдет.

– Почему это? Это же готовый лекарский пункт. Дома им справим для приема, проведем обучение первой помощи, дадим статус.

– Да старухи там почти все! – отмахнулась Карля.

– Ученицы у них есть? – Ева уже ухватилась за идею, как голодный пес за сахарную кость. – Учениц и обучим!

– Я откуда знаю? – фыркнула управляющая. – Мое дело - за крепостью следить. Вот гостей чем потчевать будем?

– Да тем же, что и нас, – отмахнулась Ева. – Прикажи, чтобы за бароном Гейтсом послали, и мастера Ульяма позови, хочу с целителем этот вопрос обсудить.

Карля еще минуту повздыхала, пытаясь согласовать меню, а потом махнула рукой и ушла, уступив место смеющейся Лю Сюнь. Но не успела Ева поприветствовать подругу, как стукнула дверь, и до них донеслись голоса – возмущенный Гленны и тихий уверенный мужской, от звуков которого екнуло сердце. Ева встрепенулась, суетливо поправила одеяло и села ровнее.

– А я говорю, что нельзя к ее светлости в грязном! Да ты с ума сошел, наемник! – возмущалась горничная.

– Гленна, не зли меня.

– Пропусти его! – крикнула герцогиня.

Получилось негромко, но Гленна услышала.

Лю открыла дверь и слегка отодвинулась, пропуская в спальню Кайриса.

– Ева! – Стремительное движение, и он уже стоит на коленях у кровати, прижимая девичью ладонь к губам. – Я боялся не успеть.

– Гектор ведь сказал, что мне ничего не грозит.

– Тебе не грозило. – Мужчина, не дыша, жадно рассматривал ее лицо, продолжая держать за руку. – Мы немного повздорили с Вейном.

– Судя по твоему виду, эти дни ты провел не на курорте. – Ева не удержалась и погладила графа по колючей щеке. – Неважно выглядишь.

– И воняю так же, – улыбнулся Бурхун, но взгляд его оставался настороженным и цепким. – Если позволишь воспользоваться твоей ванной, я буду готов через десять минут.

Ева мягко улыбнулась. Кайрис был в своем амплуа – нагл, решителен и чертовски обаятелен, несмотря на колючую бороду и повышенную лохматость. И предложение звучало заманчиво… Но! Она прекрасно понимала, что выпустили его из камеры не просто так, а по поводу, а так как Вейн не уступил бы чести спасти заклинательницу, значит, мужики решили все полюбовно.

– Разыграли в карты или тянули спичку?

Ева не злилась, скорее, наоборот, проскользнуло что-то, похожее на удовлетворение, поэтому она смотрела на смущенного графа иронично и с легкой язвительностью.

– Мне досталась короткая, – бархатисто рассмеялся мужчина. – Но я уверен, что сегодня ты меня отправишь восвояси.

– Думаешь, только сегодня? – не удержалась Ева от кокетливых интонаций.

– Я постараюсь, чтобы ты сопротивлялась не очень долго. Хотелось бы почувствовать себя счастливым до того момента, как Яська станет бабушкой, – совершенно серьезно ответил наемник. – Так как насчет ванной?

– Заставим Вейна нервничать? – заговорщицки шепнула Ева и, получив утвердительный кивок, попросила: – Только недолго, встретимся за ужином, сейчас у меня дела.

– Я быстро, – Кайрис еще раз поцеловал ей руку и исчез.

Лю, всю эту сцену простоявшая тенью в углу, неслышно подошла к кровати и улыбнулась.

– Сильный мужчина. Хитрый, надежный и смелый. Бери.

– Раньше ты говорила, что в его крови яд.

– Теперь из его яда ты сделаешь лекарство.

Ева откинулась на подушку, прикрыла глаза. Если бы все было так просто…

Личный секретарь герцогини Ридверт и по совместительству ее единственная подруга с улыбкой поставила на стол маленький деревянный ящик.

– Раздевайся и садись на пол, – скомандовала она, открывая крышку. – Подлечу немного.

Ева, вытянув шею, заглянула в таинственный ящик.

– Иголки? Не знала, что ты умеешь.

Лю только улыбнулась загадочно. Через несколько минут по комнате плыл запах благовоний, трещали свечи, а Ева сидела в позе лотоса, утыканная иглами, как дикобраз, и глубоко дышала, пытаясь упорядочить мысли и так не вовремя расшалившиеся эмоции.

Крепость гудела, носились посыльные, горничные, воины. На кухне грозная Карля лично встала у плиты, громкими окриками подгоняя кухарок и присланных им в помощь работников. В котлах кипели бульоны и соусы, на вертеле запекалось мясо, томилась в печи птица. У теплой стены в деревянной кадушке подходило тесто, и уже была готова начинка для пирогов. Шныряли мальчишки с корзинами, служки приносили дрова, подмастерья бегали в погреб то за вином, то за окороком, то за сырами. Там строгая и сердитая ключница выдавала продукты, тщательно вписывая в толстую прошитую черными нитками тетрадь, сколько, кому, для чего… Суета, шум, смех.

Рядом с открытым окном витали умопомрачительные запахи, пахло пряными травами, специями, жареным мясом… Проходящие мимо люди приостанавливались, принюхиваясь и сглатывая слюну.

– Королям готовят, – шептались служанки. – Чай, ихния величества не станут простую кашу откушивать.

Прибыл барон Гейтс и увез с собой большую часть свиты, чтобы поселить их в городе, как и договаривались. Фаворитка его величества Артура со всеми удобствами разместилась на половине экс-герцогини, которая в спешном порядке «закончила ремонт» части помещений, поскольку юный король ни в какую не захотел расставаться со своей пассией. Самих королей поместили в хозяйских покоях, а их секретарей и советников - в гостевых комнатах. Все двери и проходы охраняли воины, подземные этажи перекрыли решетками и поставили усиленную охрану. Крепость словно готовилась к осаде.

Ева тоже «откушивала» молочным киселем. Она хоть и чувствовала себя хорошо, но боялась нагружать желудок. Рядом с ней, подперев щеки кулачками, сидела довольная Яська, напротив с кувшином застыла Гленна, готовая по первому требованию подать добавку, Лю, стоя у окна, протирала иглы и складывала их в резную коробку, бросая на Еву задумчивые взгляды.

Наконец герцогиня отодвинула в сторону тарелку и откинулась на подушки. Никогда она не ощущала себя такой слабой, даже когда болела гриппом и провалялась с высокой температурой три дня. А ведь сегодня еще придется исполнять роль радушной хозяйки и присутствовать на ужине с их величествами. Нельзя пропускать трапезу, не стоит давать мужчинам возможность договориться за ее спиной.

– Гленна, приготовь ванну.

– А как же... – начала служанка, но, столкнувшись с требовательным взглядом, кивнула и убежала.

– Яся! – Ева протянула руки, и дочка забралась к ней на кровать, обняла и затихла. – Сильно испугалась?

– Немножко. Когда дядьку Кайриса арестовали, – зашептала та Еве в ухо. – Я подслушала, как герцог сказал, что повесит его, если ты не очнешься. Я не хочу, чтобы шат был моим папой!

– Яська… – Ева погладила ее по спине. – Вейн любит тебя и волнуется.

– Не любит!

– Любит. Так, как умеет.

– Наверное, он совсем не умеет, – сморщила носик Яська. – Тетка Карля говорит, что он никого не любит, только хочет, – с детской непосредственностью снова пробурчала она Еве на ухо. – Мам, а если ты замуж за графа Кайриса выйдешь, то мне придется остаться с герцогом?

– Почему я должна выходить за Кайриса замуж? – немного удивленно спросила Ева.

– Триптон говорил, что тебе нужен настоящий муж, а не бумажный.

– Тоже подслушивала? – улыбнулась Ева, лихорадочно соображая, что сказать.

Герцог изрядно ей подгадил, удочерив Яську, по закону все права на девочку до ее совершеннолетия принадлежали ему, и только король личным указом мог отменить удочерение. Но она была уверена, что Артур на это не пойдет, не отдаст такой лакомый приз как заклинательница. А она пока не готова бодаться с королями. А значит…

– Придется стать такими сильными и независимыми, чтобы никто не смел нам указывать, как жить и с кем жить.

– А мы сможем? – прошептала девочка с надеждой.

– Сможем! – твердо ответила Ева. – А сейчас у меня для тебя задание. Разузнай, как там их величества и когда ужин. Сделаешь?

– Легко!

Яська соскочила с кровати и убежала, а к Еве подошла Лю.

– У меня есть очень хороший яд… Очень… – Она склонилась к Еве. – Его невозможно обнаружить, и от него нет противоядия.

– А разумник?

– Яд отсроченного действия, проявляется через сутки после употребления. Смерть мгновенная. Разрыв сердца. Если сразу после отравления призвать разумника, можно спасти жертву, если чуть позже… то нет.

– Даже спрашивать не хочу, где ты его взяла, – пробормотала Ева.

– Давно, – улыбнулась Лю, помогая ей подняться и набросить халат. – Когда-то я плавала на Север, там есть каменные острова, на них живут отшельники, когда им приходит время умирать, они делают для себя яд из помета летучей мыши. Мыши живут только там… Я нашла отшельника, отобрала у него яд и успела сбежать. – Лю мечтательно вздохнула. – Хорошее было время. Я была молода, зла и удачлива. На одну порцию еще осталось…

– Я запомню, – кивнула Ева и покосилась на безмятежную подругу. – Страшная ты женщина, Лю Сюнь.

– Я? – искренне удивилась девушка, а потом задумчиво добавила: – Адмирал Диего Дрейк тоже так считает. Но ведь это неправда?

– Нет, конечно, – фыркнула Ева, и они рассмеялись.

После теплой ванны с травами Ева ожила, даже смогла сама дойти до гардеробной и выбрать платье. Темно-синее, из тяжелого бархата, с расклешенной юбкой и золотой вышивкой по подолу, такая же вышивка обрамляла край квадратного выреза, завершали образ аристократки-белоручки узкие длинные рукава, заканчивающиеся пышными манжетами, которые полностью закрывали пальцы.

Гленна сделала ей прическу, слегка подкрасила ресницы, нанесла немного розовой пудры на щеки, и теперь Ева не была похожа на умертвие, восставшее из гроба. Осталась мелочь – собрать мозги в кучку и выдержать сложный ужин.

В дверь стукнули, и тут же появилось бородатое лицо охранника.

– Ваша светлость, тут к вам явились.

– Передайте герцогине, что к ней с визитом госпожа Маргери Улой! – раздался высокий голос, и Ева скривилась.

Она ожидала, что фаворитка братца попробует прощупать почву, но надеялась, что не так быстро, что у нее будет время узнать сплетни и подготовиться к разговору заранее, а теперь придется импровизировать.

– Что же, поговорим с девицей, а потом сделаем выводы, – пробормотала Ева тихонько под нос, рассматривая себя в зеркало. – Если она протеже трипты, неплохо было бы позвать Гектора. Гленна, сбегай за нашим триптоном, скажи, что я очень хочу исповедоваться.

– Вам опять плохо? – всплеснула руками горничная и поспешила из комнаты, на ходу бормоча: – Никак снова помирать госпожа собралась, ох, горюшко какое. И лекаря позову, и герцогу сообщить надобно…

– Герцогу не надо! – крикнула Ева вслед.

– Ась? – Гленна оглянулась, смешно морща лоб и хлопая глазами. – Я ничего не говорила! Это вы как? Неужто слышите мои думки? – испугалась девушка, заливаясь краской до самых ушей.

Вот как?

– Ты, наверное, сказала это вслух. Приглашай Маргери Улой в гостиную.

– Слушаюсь! А вы пока посидите в креслице, не напрягайтесь!

Ева капнула на запястье ароматизированного масла, которое сегодня заменило духи, и тоже вышла в гостиную. О том, что она только что подслушала мысли Гленны, старалась не думать. Может, действительно горничная произнесла их вслух?

Маргери Ева вычислила по богатому ожерелью с сапфирами и тому, что в комнату она вошла первая, следом за ней, шурша пышными юбками, вплыли две женщины, одна чуть постарше, вторая - ровесница фаворитки. Все трое присели перед Евой в неглубоких поклонах, а потом расселись на диванчике и креслах.

– Я так рада с вами познакомиться! – воскликнула Маргери. – Артур о вас так много рассказывал!

Интересно, что именно? Насколько Ева знала, они не общались, да и виделись с братом всего несколько раз.

– Я тоже рада вас видеть, – улыбнулась она. – Слухи преуменьшают вашу красоту, Маргери.

Девушка действительно была прехорошенькая. Светлые кудри, большие голубые глаза, чуть вздернутый носик и пухлые губы, которые она постоянно прикусывала. Этакая миленькая куколка. Ее выдавал только взгляд. Взрослый, расчетливый, напряженный.

– Скажите, а правда, что на берегу есть домики для отдыха?

– Правда. Я собираюсь через десятидневку открыть пляжный сезон, если захотите, завтра вас туда отвезут, – светски кивнула Ева и замолчала, следя за девушкой.

В конце концов, не она пришла к Маргери в гости.

– Ах, его светлость герцог Ридверт говорил, что вы собираетесь открыть в крепости оздоровительный центр и уникальную лечебницу.

Умная девочка, запомнила незнакомые для местных слова.

– Да, это входит в мои планы, – важно покивала Ева.

– Я бы очень хотела, чтобы вы провели для нас экскурсию, – похлопала Маргери густыми ресницами. – А еще я желаю увидеть каверну. Мой любимый Артур столько о ней говорил!

– Вот как… – задумчиво протянула Ева. – Не ожидала, что король, вместо того чтобы говорить любимой женщине комплименты, рассказывает ей государственные тайны. Как вы это терпите?

Маргери прикусила губу, покраснела и отвела взгляд, и Ева подумала, что фаворитка братца переигрывает.

– А что, в каверну можно попасть прямо из крепости? – подала голос одна из сопровождающих Улой женщин. Их Еве никто не представил, поэтому про себя она называла их – Старая и Молодая. – Ах, Маргери, ты просто обязана просить его величество устроить нам развлекательный поход!

Ева улыбалась и про себя костерила братца. Король идиот или влюблен настолько, что гормон заменил мозг? Если он действительно так недалек, то кто правит королевством? Орден? Или трипта?

– Это весьма опасно, дамы, – раздался от двери голос Бальтазара, и Ева вздохнула с облегчением. Она была еще слишком слаба, чтобы следить за всеми оттенками разговора, да и в голове слегка шумело, что тоже не способствовало ясности мысли. – Но если вы не боитесь лишиться разума или головы, то я с радостью устрою вам поход к каверне.

– Так уж и лишиться головы? Разве тали едят людей? – кокетливо поинтересовалась Молодая, пожирая графа Старова восторженным взглядом.

– Нет, конечно, моя милая госпожа. – Бальтазар был сама любезность. – Головы рубит палач его светлости, потому что каверна - это государственная тайна, и мне бы очень хотелось узнать, откуда вам о ней известно?

– А нам рассказала Маргери! А ей сам король! – беззастенчиво сдали дамы подругу. – У его величества нет тайн от любимой, правда, Маргери?

– Ах, простите, я сразу не догадался! – картинно хлопнул себя по лбу Бальтазар. – Вы все фаворитки короля, и от всех вас у него нет никаких тайн? Раз он вам доверяет, значит, любит всех троих? – Он понизил голос. – Поверьте, я никому не расскажу!

– Нам пора, – вскочила Маргери, бросая на подружек полные злости взгляды. – Встретимся за ужином!

Спустя мгновение Ева и Бальтазар остались одни. Они непонимающе переглянулись.

– Наивность, глупость или сложная игра?

– Думаю, все вместе, – задумчиво ответил триптон. – Ты заметила, что у одной из них был записывающий амулет? К счастью, он перестал работать, как только оказался вблизи тебя.

– Представляю разочарование того, кому он принадлежит, – недобро усмехнулась Ева.

– А это мы скоро узнаем, я прицепил к даме маленького разумника.

– Научишь?

– Сейчас? – приподнял брови наставник. – Впрочем, почему бы не попробовать?

Это оказалось несложно, и через пятнадцать минут Ева сумела прицепить «следилки» к Гленне, Яське и Бальтазару. Правда, наставник моментально засек «наездника» и согнал его, но за результат похвалил. Мелкого таля хватало только на то, чтобы показать, где именно находится объект, но не передать разговор, для этого нужно было работать с более крупным экземпляром, обладающим разумом, а это в нынешнем состоянии Евы было опасно. Пришлось отложить до полного восстановления сил. Зато она узнала, что Гленна на кухне, Яська в покоях экс-герцогини, а Бальтазара она и так видела сидящим в кресле.

– И отчего ты не воспользовалась наемником? – спросил Гектор-Бальтазар, когда побледневшая Ева с бисеринками пота на лбу упала в кресло. – И приятно, и эффективно.

– Не могу я так… рутинно. Это как заряд батарейки! – Пришлось объяснять, что такое батарейка и как их заряжают. Архимаг пришел в восторг, заявив, что это вызов ему как магу, и он обязательно придумает, куда можно применить новые знания. – А еще я не доверяю больше Бурхуну.

– А герцогу?

– Ему я и раньше не доверяла.

– Но ты ведь понимаешь, что я на эту роль не гожусь. Для меня разделить с тобой ложе - это как переспать с собственной дочерью! – с возмущением завил Бальтазар, словно Ева собралась тащить его в постель прямо сейчас. – Может, тебе найти фаворита среди воинов или местной знати? Мне бы не хотелось, чтобы после каждого серьезного обращения к силе заклинательницы ты умирала по несколько дней. В эти дни ты уязвима, и если твои враги узнают причину, то за твою жизнь я не дам и дырявого носка.

– Сам говорил, что есть другой способ, – огрызнулась Ева, которую эти намеки на секс начинали раздражать.

– Есть. Но они сложнее и длительнее. Или ты считаешь, что повелительницы прошлого просто так держали при себе гаремы? – раздраженно повысил голос архимаг. – Думаешь, за пятьсот лет управления стихиями женщины не искали других, но таких же эффективных способов? Так вот, нравится тебе или нет – их не существует! Для тебя нет! Потому что вряд ли ты захочешь приносить массовые жертвы и проводить кровавые ритуалы! Или станешь?

– Да я просто не буду прибегать к этой силе - и все! – тоже гаркнула Ева. – Мне она триста лет не ус… не нужна! Жила без нее и дальше проживу!

– Тогда сразу прощайся со своей свободой, с планами на будущее и с дочерью! Без этой силы с тобой никто не станет считаться. Не думаешь ли ты, что герцогиня Ридверт интересна им как женщина? Такой наивности даже я от тебя не жду!

Именно так она и думала, точнее, ей хотелось думать, что хотя бы Кайрис испытывает к ней настоящие чувства, поэтому слова древнего мага били наотмашь, перехватывая дыхание и доставляя почти физическую боль.

– Иди к черту, Гектор!

Триптон поднялся, нависая над Евой и тихо прошептал:

– Ну уж нет, дорогая моя ученица, я не позволю тебе так бездарно слить свой талант. Если боги вернули в этот мир повелительницу, значит, я воспользуюсь этим шансом.

– Ты хотел тело, ты его получил, что еще тебе от меня надо? – Ева смотрела в глаза Бальтазара, но видела за ними Гектора – древнего беспринципного манипулятора. – Каковы твои настоящие цели, Гектор?

Триптон сел обратно в кресло, вытянул ноги, закинул руки за голову и только после этого ответил:

– Я хочу жениться, родить детей, прожить нормальную человеческую жизнь. Хочу увидеть возрождение магии, величие заклинателей, процветающие города, богатые села…

– Утопия, – вздохнула Ева. – Нельзя сделать всех счастливыми.

– Но стремиться к этому можно? Ты ведь хочешь того же самого для Яськи. И счастья для себя, – уже спокойно добавил он. – Выбери себе мужчину и просто будь счастлива, отбрось глупые моральные рамки. Жизнь не так длинна, даже если ты маг. Хотя ты проживешь долго, очень долго… но твои мужчины - нет, так к чему ограничивать себе время на счастье? Подумай над этим, Ева. А сейчас нам пора встретиться с королями. Ты готова?

Ева вздохнула. Наставник был прав. Во всем прав…

– Не готова, но разве это имеет значение?

– Ты у меня сильная, ты справишься. Хотя, девочка, иногда сила женщины в ее слабости. Не забывай об этом.

– С тобой даже поругаться со вкусом невозможно, – пробурчала она, поднимаясь. – Только настроишься на грандиозный скандал, как ты выдаешь что-то до чертиков правильное, и все желание ругаться пропадает.

– Напомни, чертик – это элемент вашего фольклора?

Граф Старов подал герцогине руку, и они чинно вышли из комнаты.

С наступившим! Мира и добра.