Soundwave Stories

REVOLVE: Том 5 - Немёртвый

Обращение автора

Всем привет, эта глава создана просто потому, что в каждой книге на АТ должен быть бесплатный ознакомительный фрагмент. Благо, есть четыре бесплатных тома https://author.today/work/13848

Глава 202

Первому снегу не должно было так холодить воздух, а раннему морозу быть таким промозглым. Но грядущая зима совсем не разделяла горя людей и оглядываться на их беду не собиралась.

Взошло солнце, осветив полуразрушенный город, но светлее в нём будто бы и не стало.

Откуда-то из лабиринта уцелевших улиц послышался плач убитой горем женщины. Матери. Плач срывался на крик, а тот перетекал в несчастный вой. Стоя на коленях, перед бесформенной грудой камней, совсем недавно бывшей домом, она кого-то оплакивала. Никто из прохожих не подошёл к ней, не попытался утешить, разделить с ней её печаль.

Нет, среди руин и не тронутых монстром домов бродили такие же понурые серые фигуры. Этим людям в какой-то мере повезло – они не стали уповать на крепость камня и дерева, бросившись наутёк из домов. И теперь город наводнили обездоленные, лишившиеся крыши над головой мужчины и женщины, дети и старики. Нельзя передать ту безысходность, что чувствует человек в момент, когда первый холод зимы уже забирается ему под кожу, а родные стены, всю жизнь служившие кровом и прибежищем, перемолоты в щебень.

Город накрыла гулкая до эха тишина тоски, изредка прерываемая чьим-то криком, когда из-под завалов доставали очередное тело. То, что он него осталось.

От того ещё один обманутый самим миром прохожий не слишком выделялся на фоне всеобщей трагедии.

Среди развалин плелась фигура человека. Укутанный в синий плащ, он брёл помеж домов безмолвным призраком. Некоторые особо любопытные взгляды скользили по силуэту высокого мужчины, опускались к босым ногам, пытались заглянуть под низкий капюшон, но не добиваясь успеха в этом деле, теряли свой и без того невеликий интерес.

Нагие ступни месили кашу из свежего снега, застоявшейся грязи и редких пятен уже застывшей крови. Рей наступал на багровые разводы неумышленно, но и переступать их тоже не удосуживался.

Брезгливостью он не отличался уже очень давно. Но вот презрение к самому себе он сейчас испытывал.

Не из-за того, что в порыве неудержимой ярости разрушил часть города. Равно как и не из-за сотен, если не тысяч смертей, виновником которых он стал.

Нет.

Рею было искренне противно собственное спокойствие.

Разум, будто во время опасной охоты, работал мерно и неспешно. Обдумывая очевидное, и легко выхватывая из тени то, что должно быть скрыто.

В первые минуты пробуждения, он с трудом осознавал произошедшее. Мысли, будто загнанный зверь метались между горечью потери, яростью к уже мёртвой убийце и непониманием происходящего. Наверное, именно последнее подстегнуло сознание Рея, разбудив внутри головы парня то, что десятки раз спасало его от верной гибели.

Успевшие забыться привычки охотника наконец проснулись.

«Платить нужно всегда…» — Странный голос, услышанный им ночью даже не намекал, а прямо говорил, что всё произошедшее было платой за другие поступки. Рей понимал какие. Лифина явилась отплатить за начатую им войну. Становилось понятно, что именно она была столичным монстром, скрывающимся под личиной аристократки.

Рей с нажимом, со злостью наступил на очередной камень.

Говорят, месть не приносит облегчения. Ложь. Один раз он уже отложил расправу над тем, чьей гибели желал больше всего, но второй раз той же ошибки не допустил.

Богиня, каким же приятным был вкус бьющейся в пасти Пожирателя твари. Беззвучные вопли осознающей всю неизбежность собственной смерти Лифины, мелодия страданий, покидающая её глотку, звучала в голове блаженной колыбельной. О нет, не нужно давать мести остыть, подавая её холодной. Именно пока она обжигает своим жаром, месть вкуснее всего.

Охотник в сознании Рея погасил вспыхнувшую было ярость. В голове снова прозвучали слова на языке мира старого.

«Платить нужно всегда».

В ситуации донельзя похожей на нынешнюю Рей уже побывал не так давно. Но в тот раз, не найдя проклятую хижину, змей бесновался посреди леса, а не в центре города.

Тогда он тоже слышал не похожий ни на что женский голос. Что ей было нужно? Почему она говорила с ним?

Хотела помочь? В первый раз этим в самом деле можно было обмануться. Голос вырвал его из забвения, вдохнул искру в замерзающее на дне ямы тело.

Но сейчас стало очевидно, что помогать женщина не собиралась. Она знала, что заснув, Рей проснётся в крайне плачевном состоянии, но не предупредила его заранее. Лишь после того, как Тессу…

Всплывшая перед глазами девичья улыбка на мгновение заставила шаг Рея сбиться. В нос неведомо как забрался запах её волос…

Парень замялся, прислушиваясь к собственным ощущениям. Опыт подсказывал ему, как опасно бывает отрекаться от эмоций полностью. В таком состоянии очень легко потерять самого себя, потерять желание жить, лишившись чего-то дорогого и не видя другой цели. Но где-то в левой части груди что-то так больно ныло…

Рей продолжил шагать, направляясь к поместью, где он позволил себе уснуть этой ночью. Из-под капюшона, вместе с облачком пара вырвался вздох. Скрытая за ним эмоция была совершенно неразличима. Даже сам Рей не смог бы сказать, что чувствовал в тот момент – ведь мысли вновь стали холодными, но ясными, охотник выстраивал в голове картину.

Картину из обрывков событий. Смутных выводов и десятков, казалось бы, совпадений. И эта самая картина легко наложилась на ту, которую он увидел перед собой ещё в Фаросе. Там, где должен был найти хижину.

Шёпот в голове.

Яйцо Пожирателя.

Хижина в лесу.

Новая жизнь вместо жалкой смерти.

А ещё до нельзя изощрённая паутина, свитая из нитей чужой судьбы. Кто-то, будто смотрел в само будущее, ведя ничего не подозревающую пешку в нужную сторону.

И Рей очень не хотел осознавать себя этой самой пешкой.

Безумие! Сколько же событий и дорог вели к нынешнему дню. А разум охотника доставал их из памяти одно за другим.

Пройди он мимо клятой хижины и, быть может, до сих пор блуждал бы вокруг болота, где и появился.

Не бросься он защищать Тею от «мёртвого» чёрного гсарха и, скорее всего, до сих пор жил бы среди народа леса.

Дыра в земле, неведомо как появившаяся посреди глухой поляны. Обойди он её стороной и верная смерть на севере Фароса была бы обеспечена. Облик Пожирателя не раз служил последним аргументом.

Покинь он лес днём позже и их с Тессой дороги никогда бы не пересеклись…

И таких моментов были десятки. А может и сотни.

Это пугало. Осознание того, что кто-то настолько тонко вертит его судьбой было немыслимым. Чей разум был вообще способен на такую хитроумную игру вероятностей?

Вывод вспыхнул голове осознанием! Столь неожиданно, но так легко и просто! Ну конечно. Каким же глупцом он был всё это время.

Рей никак себя не выдал. Шаг остался таким же ровным. Сердце, повинуясь разуму охотника билось спокойно, отбивая чёткий ритм. Глаза продолжали бегать из стороны в сторону, выискивая уже найденное решение. Роль ничего не понимающей пешки нужно было играть и дальше.

Рею оставалось надеяться лишь на то, что его собственные мысли принадлежали лишь ему. Женщина говорила с ним всего дважды, но этой ночью ему пришлось облечь свои мысли в слова, чтобы получить ответ. Даже то ощущение, что кто-то смотрит сверху было вполне материальным.

А значит, шанс обмануть Её был. Призрачный. Совсем маленький, но это был шанс. Во много раз лучше тупой безысходности.

Конечно, если Она просчитала и это, все его потуги напрасны. Но интуиция, говорила иначе. А ей Рей временами верил охотнее, чем собственным глазам. А с этих пор, следует доверять только ей.

Шестерёнки в сознании завертелись, выискивая возможности, замедлить бег колеса его собственной судьбы, а то и вовсе повернуть его вспять. Ведь осознание чужого вмешательства ни на йоту не помогло угадать цель гениального кукловода. А ведь Она определённо вела его куда-то. Осталось понять куда именно.

И та же интуиция подсказывала Рею, что ответ он найти не сможет. Тот найдёт его сам.

Глава 203

— Там, где должна быть их комната, тел тоже нет. — Один из нанятых Сай’асом Дорсом воинов чинно отчитался перед купцом. Тот кивнул и наёмник отправился к остальным – собирать дрова для костра. Что было весьма несложно посреди десятков разрушенных домов.

Если подумать, совсем недавно наёмники уже собирали костёр для погибших от когтей и клыков зуборогов товарищей и вот…

Дорс мялся на месте. Грустным и одновременно облегчённым взглядом он оглядел то, что осталось от поместья знакомого ему чиновника. Грустным взгляд был из-за погибели многих если и не невинных, то уж точно не заслуживающих подобной смерти людей. А облегчённым, потому что ему самому повезло не оказаться среди них.

Как бы дико это не звучало, лучше бы эти люди умерли, как и многие другие этой ночью – раздавленные огромным змеем.

Но омерзительную кучу окровавленной плоти и мяса нашли на заднем дворе дома. Сколько там было тел – никто не брался гадать. По большей части от того, что мало кто мог смотреть на подобное дольше пары секунд, не расставшись при этом с ужином. Да и после горло всё продолжало сводить судорогой, хоть желудок давно уже опустел – настолько отвратительным было зрелище.

Минувшая ночь была дикой. Безумной. Да ещё и оставила по себе целый ворох загадок.

Кто или что убило и выпотрошило всех живых в поместье? Почему останки молодой наёмницы лежали отдельно?

И самое главное. Каким, да смилуются Богини, образом, столь огромный монстр оказался посреди города!? Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть, куда змей направился отсюда, но вот откуда он пришёл? Ещё важнее – как он мог без следа исчезнуть!?

Вопросов было много больше, но какой смысл задавать их, если не удаётся найти ни единого ответа?

Дорс устало вздохнул. Он всегда пытался казаться окружающим по-своему задорным и неунывающим. Но сегодня старик, а иногда можно было забыть о том, как стар этот человек на самом деле, слишком устал притворяться. Равно как и беспокоиться, уцелел ли его караван. Этой ночью Дорс почувствовал, что не первый год маячившая где-то далеко за спиной Смерть, положила костлявую ладонь ему на плечо.

Иссечённое морщинами лицо осунулось, плечи опустились и к гильфару повернулся уже не купец Дорс, а самый обычный старик, переживший чересчур много потрясений за время короткого путешествия.

Берем как раз закончил. Окровавленные пальцы гильфара завернули зелёный женский плащ в свёрток. О том, что было внутри плаща, Сай’асу даже думать было нестерпимо. Как же несправедлив этот мир.

— Идея с костром была правильной. — Севший голос старика буквально истекал печалью. Говорил он медленно, слова дрожали, будто от холода.

Наверное, наёмники тоже собрали бы остатки тела, прикажи он им, но старик не посмел так поступить. Сам же точно не смог бы вот так хладнокровно, сложить на плащ то, что осталось от совсем молодой девочки…

Дорс отвернулся. Берему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что старик не хочет показывать свои слёзы. К Тессе тот привязался как бы не крепче его самого. А ведь гильфар совсем искренне учил эту девушку. Он ясно видел, что не пройдёт десятка лет и она станет без малого равной ему. У Тессы был огромный талант. И, пожалуй, она была единственным человеком, который искренне нравился прожившему довольно длинную жизнь Берему.

Именно поэтому гильфару претила мысль о том, что останки его пускай и бывшей, но ученицы, будут покоиться в сырой земле, как привыкли ршкиры. В глазах этой девушки всегда плескалось веселье и ветер. Берем потребовал проститься с ней так, как было должно. Никто не возразил.

Но обернувшись в сторону Дорса, гильфар заметил ещё кое-что. Издали, по не задетой разрушением улице, в их сторону шла фигура в знакомом синем плаще.

Берем, прищурился. Он, пожалуй, был единственным во всём городе, кто знал ответ на загадку о появлении и пропаже змея. А явившись сюда, и увидев посреди ошмётков чьего-то тела серёжку, которую он ещё совсем недавно собственными руками оправлял, Берем понял, почему его друг снова принял тот облик.

В этом и была проблема. Гильфар примерно представлял произошедшее здесь, но вот вообразить, что сейчас творится в голове Рея он не мог при всём желании. Разум молодого воина напоминал погоду в Горах Стронда, с утра на небе ни облачка, а к вечеру в этом самом небе летают некрепко приделанные крыши домов.

Вот только на погоду, равно как и на то, что сейчас чувствует молодой воин, Берем повлиять никак не мог.

Фигура в синем плаще постепенно приблизилась – гильфар заметил, что аэрд шёл по холодной земле без сапог. Плохой знак…

Не обронив ни слова тот обошёл стороной повозку с деревом для костра. Прошёл мимо Дорса, даже не взглянув на и без того понурого старика. Затем Рей подошёл к Берему. Нет, к зелёному свёртку рядом с ним.

Порыв отдающего дыханием зимы ветра на мгновение отдёрнул синий капюшон в сторону. Гильфар с некой оторопью вгляделся в неподвижное, будто у статуи, лицо. Капюшон слетел окончательно и стало понятно, что и в голубых глазах плескается лишь удивительное спокойствие ни в чём не сомневающегося человека. Холодное, как падающий с неба снег.

Теперь и Берем понурился.

Гильфар слышал о непростой судьбе Рея как от него самого, так и от Тессы. То, что молодой воин вёл себя отстранённо и в какой-то мере кровожадно Берем легко мог понять и принять.

Но в последнее время его друг всё больше и больше времени проводил в компании других караванщиков. Всё чаще он просто сидел у костра, слушая истории. Совсем редко рассказывал свои собственные – Тессе приходилось долго его упрашивать, но со временем это удавалось всё легче. Недавно он даже сыграл для них на трэле. Дивная была музыка, Берем никогда такой не слышал. Жаль, уговорить Рея сыграть снова, так и не получилось.

И вот сейчас, глядя в отрешённое от всего на свете, лишённое и толики эмоций, лицо, гильфар понимал, что его друг больше никогда и не сыграет ту музыку ещё раз. И что с этим делать, Берем не знал.

Гильфар уже собирался заговорить. Тишина была слишком гнетущей, её хотелось чем-то заполнить, но в один миг что-то неуловимо изменилось. Во взгляде аэрда появилась глубина, которой там до этого не было, будто мгновение назад перед Беремом стояло кто-то совсем другой.

А потом лицо молодого воина стало грустным. Глаза налились печалью, руки бессильно потянулись к свёртку, но замерли на полпути. На секунду взгляд голубых глаз благодарно скользнул к гильфару и тот понимающе кивнул. Верхом жестокости было бы вынудить аэрда самого собирать останки.

Берем, глядя на своего друга, не мог понять, как именно реагировать на происходящее. Это короткое путешествие сильно повлияло не только на Сай'аса Дорса, гильфар тоже многое открыл для себя с новой стороны. Где-то глубоко внутри он радовался, что аэрд не забылся в себе окончательно, что было бы не слишком удивительно после этой проклятой ночи. Но и тоска от потери ученицы не собиралась отпускать Берема.

Да. Гильфар кивнул своим мыслям. Сегодня время скорби. Расспросы и тщетные размышления подождут.

Оглядев ещё не успевшую исчезнуть кровь на своей руке, Берем вытер её о собственный плащ. Затем потянулся куда-то в карман и выудил оттуда серёжку.

— Возьми, аэрд.

Рей молча принял зелёный камушек в серой оправе, а гильфар тем временем осторожно поднял свёрток.

— Пойдём. Сложим костёр за городом. — Берем дождался кивка аэрда, который всё ещё перекатывал украшение на ладони. — «Можно было бы и здесь, но ещё и пожара город не перенесёт». — Глупая шутка сама собой появилась в голове гильфара, но озвучивать её он так и не стал – неуместно. Наверное, слишком много смертей он видел за свою жизнь, от того и переносил утраты легче. Но как сегодня оказалось, ненамного легче.

Сделав несколько шагов вперёд, Берем убедился, что Рей идёт вслед за ним.

— Вы не нашли Розу? — Немаленькая процессия успела уже довольно далеко отойти от развалин поместья, когда Рей неожиданно заговорил.

— Только след из крови, если я правильно разобрал следы. И натекло немало, рана явно серьёзная. — Гильфар какое-то время ждал ответа, но его не последовало. И раз даже аэрду было плевать на судьбу красноволосой убийцы, Берему – и подавно. Да и та явно может о себе позаботиться.

— А Цесс что? В порядке? — Гильфар решил не упускать возможность немного разговорить друга.

— Нет. Ранен. — А вот Рей на разговор был явно не настроен и короткий ответ дал Берему это понять. А ещё это объяснил гильфару, почему стражники поместья не смогли ничего противопоставить напавшему на них. Если враг смог ранить пантеру, он должен быть весьма непростым.

Этим утром ни Берем, ни Рей, ни даже наёмники, больше ничего не говорили. Последних, кстати, рядом с воротами в город немного оживившийся Дорс отправил собирать караван в путь. Поторговать в Аткане теперь явно не удастся. Может, старика немного приободрило то, что хотя бы Рей оказался в порядке? Чтобы узнать наверняка, нужно было его спросить, а делать этого никто и не подумал.

В молчании соорудили явно слишком большой погребальный костёр. В молчании Рей уложил на него небольшой свёрток из зелёного плаща. В молчании наблюдали за тем, как пламя легко и ярко вспыхнуло, будто падающий снег совсем не волновал его.

Сухие доски, ещё недавно бывшие не то столами, не то отделкой стен, выгорели, не прошло и часа. Наёмники к тому времени успели разойтись и рядом с дотлевающим огнём осталось лишь три фигуры.

Развеивать пепел не было никакой нужды – крепчающий ветер сам отлично справлялся с этим. Он горстками подхватывал серую пыль, та взвивалась в воздух, мгновения танцевала под порывами стихии и бесследно исчезала в просторах бескрайней равнины.

Девушка, которая почти всю свою жизнь провела среди этого безбрежного моря травы и камней, отправилась в своё последнее путешествие.

К вечеру ощутимо поредевший караван отбыл из Аткана. Дорс, не взирая на тёмное время суток, которое принесёт с собой ещё больший холод, не желал ночевать в объятом смертью городе.

Розу так и не нашли – а значит она сама не хотела быть найденной. Впрочем, красноволосая провела с караваном не так уж много времени, чтобы кого-то достаточно сильно заботила её судьба.

Сотни телег и повозок вновь растянулись длинной вереницей, мерно двигаясь в сторону норовящего убежать солнца. Караваны ходили Равниной с незапамятных времён. Так было, так будет и обрушившаяся на Аткан трагедия не в силах этого изменить.

За первые четыре дня караван пересёк целых семь рек и не меньше десятка ручейков помельче. Неспешное течение не могло спасти их от холода, медленно но верно сковывающего их льдом. Зато, чем дальше на запад, тем слабее становился холод. Здесь зима была мягче.

На пятый день их догнала шайка свежеиспечённых бандитов. Не стоит и говорить, что вооружённые серпами и мотыгами бедолаги, для восстановившегося Цесса ничем не отличались от тех же лошадей, что скармливал ему Дорс.

К каравану постепенно возвращался привычный ритм жизни. Совсем недалеко осталось до самого западного города в Великой Равнине. А оттуда до Тронра, столицы Вольных Земель, было рукой подать. Не пройдёт и недели, как караван пересечёт границу.

Но, видно, этому путешествию самой судьбой было предписано, быть непростым. На восьмой день с момента их отбытия из Аткана пришла совсем дурная весть. На её фоне разрушение города смотрелось уже не таким мрачным и ужасным.

Гонец сам попросился в караван, чтобы передохнуть несколько часов, прежде чем продолжить путь. Каждый час был на счету, но несколько суток почти непрерывной скачки утомили бы кого-угодно. Как позже выяснилось, подобных ему гонцов было много. Отправленные в разные стороны, но с одной единственной целью, с одним и тем же посланием.

Восточное королевство людей, Рондал, просит помощи. Призывает отринуть старые распри и объединиться перед лицом врага всеобщего. Армия живых мертвецов, после десятилетий бездействия, сделала свой ход. Четверть страны в руине. И каждый час промедления – потерянный город. Каждый день – сотня тысяч жизней невинных. Зло затопит весь континент, если не сплотиться и единым ударом не уничтожить его окончательно. Мёртвые идут и Смерть вместе с ними!

Глава 204

Новость о беде на востоке внесла что-то новое в будни успевших отойти от побоища в Аткане путешественников. Так бывает, когда в какую-нибудь забитую, приютившуюся на глухом отшибе деревеньку приезжает долгожданный торговец, менестрель или хоть какой-то более-менее пристойный бродяга. Главное, чтобы тому было что рассказать, было чем развеять скуку.

Война живых и мёртвых подходила на эту роль очень и очень хорошо.

В конечном итоге, караван был довольно замкнутым в себе обществом. За месяц пути все, кто хотел, успели познакомиться, обговорить всё что можно и, как итог, высовываться из собственного фургона было как-то и без надобности. Темы для болтовни успели закончиться уже довольно давно, а кроме как почесать языком в караване развлечений и не было. Зато теперь, когда появился повод…

Берем вслушивался в повисшую в воздухе стрекотню ршкиров без особого интереса. Столетнему гильфару было очевидно как день: помощи Рондалу не видать. Ршкиры уже пытались прогнать зло, захватившее восток этой земли ещё тогда, когда оно там только появилось.

Не получилось.

А ведь в то время, если старые книги не врут, и вправду был заключён большой союз. Нынче в такое верится с трудом, но тогда кто-то даже соглашался воевать бок о бок со ршкирами. Давно это было. А теперь, когда порождения смерти окрепли, на зов о помощи не откликнутся даже дети южного леса и плевать, что они будут следующими на пути армии мертвецов.

«Всё же старейшины правы. Эта земля обречена на медленную, но неизбежную смерть». — Мысли были неприятными, но не более того. Берем понял и принял этот факт уже довольно давно и особо расстраиваться не собирался. Смерти гильфар не боялся никогда, а уж в битве, с мечом в руках... Чего ещё мог желать старый воин?

Отринув подобные размышления, Берем огляделся. Солнце уже начало тонуть в море зелени, хотя казалось бы, ещё недавно был полдень. Зима постепенно брала своё, укорачивая дни всё сильнее и сильнее.

Но пока ещё было светло. Вечер не опустился на землю окончательно, а чуть в стороне от суеты лагеря уже сиял небольшой костерок. Такие было не принято жечь посреди равнины – толком ни света, ни тепла, лишь дерево по чём зря переводить. Вот только того, кто сидел рядом с огнём, разглядывая замысловатый танец пламени, это негласное правило явно не заботило. Не взволновала его и недавняя новость о войне. Да и на суету лагеря ему было плевать. В последнее время мало что могло заинтересовать молодого воина.

И вот эта сцена у Берема вызвала уже по-настоящему усталый вздох. За прошедшую неделю его друг изменился. Мало кто знал Рея достаточно хорошо, чтобы увидеть перемену, хоть она и произошла, казалось бы, мгновенно. На деле же, заметить её оказалось бы сложнее, чем почувствовать почти неуловимый миг прихода осени.

Со стороны, выглядело так, будто с момента ухода из Аткана молодой воин занимался тем же, чем и всегда. Всё так же, как и многие дни до этого, он если не тренировался с гильфаром, то пропадал где-то вдалеке от лагеря. Изредка кормил пантеру или часами сидел вот так рядом с костром. Чаще без него.

Но глаз более изощрённый, подметил бы и кое-что ещё. Нет, лицо Рея ничего и никому не подсказало бы. Даже Дорс с трудом и очень редко мог угадать мысли молодого воина. А ушлый купец умел это делать лучше многих.

Ответ был гораздо очевидней и обладай наблюдатель должной внимательностью, заметил бы небольшую серёжку с зелёным камнем, искусно вплетённую в бесцветный шнурок. Тем Рей теперь стягивал волосы в недлинный, до плеч, хвост, хотя раньше никогда этого не делал.

Страдай наблюдатель ещё и бессонницей, он бы заподозрил совсем уж неладное. Ни разу за неделю Рей не провёл ночь в собственном фургоне. Да и ел он гораздо меньше положенного. И если подвязанные волосы кое-кто да отметил, то вот эту перемену разглядели уже единицы. Дорс приходил, пытался донести мысль о том, что не стоит так убиваться горем и что Рей ничего не мог поделать с тем, что случилось.

Наверное, лишь Берем понимал, как же сильно повезло старику, что он решил сначала посоветоваться с ним, кого купец считал если и не другом Рея, то чем-то около того. Попробуй Дорс сказать то же самое аэрду напрямую... Да ещё и наедине… Беды было бы не избежать.

Гильфар уже знал, что именно произошло в ту ночь. И как бы отреагировал Рей, если бы старик неверно подобрал слова, представить довольно легко.

Да и не нужно было молодому воину чьё-то сочувствие. И если старый Дорс в этом сомневался, то Берем видел вполне чётко. От того и не пытался показывать другу всю степень собственного сострадания. Во-первых, потому что понятия не имел, что именно чувствует Рей, – слишком уж невероятной оказалась ситуация. Не в каждом кошмаре приснится подобное. А во-вторых, потому что эта потеря будет не первой, с которой аэрду доведётся столкнуться.

И перенёс он её, стоит отметить довольно легко, – забыться молодой воин решил не в вине или бессмысленном кровопролитии, как это часто бывает, а всего лишь в тренировках.

Уже это сильно успокоило поначалу нервничающего Берема. Нрав у Рея был мягко говоря непростой, но, видно, обошлось. Тренировки, кстати, явно не прошли даром. На последнем спарринге аэрд умудрился как-то усилить странные молнии, которыми не так давно научился окружать собственное тело. То, что раньше вызывало лишь лёгкое онемение в руках у гильфара, теперь заставляло его пальцы не мгновение-другое не так крепко сжимать рукоять меча, а ноги меньше, чем на удар сердца, подкоситься. И Берем знал, как много могут стоить эти мгновения в реальном бою.

Проблемой было разве что легкомыслие аэрда. Забывшись, он всё меньше скрывал собственные возможности. То же отсутствие сна бросалось в глаза довольно сильно. Но и здесь Берем решил пустить всё в какой-то мере на самотёк, – опекать Рея он не собирался. Дать совет – когда угодно. Помочь в случае чего – даже просить не нужно. Научить какой-то хитрости или приёму – он и так это делает на каждом спарринге.

А вот нянькой гильфар быть не хотел. Потому бросив на фигуру у костра последний взгляд, Берем поднялся на ноги и побрёл к центру каравана. Это аэрд может есть эти «души», а гильфару мясо и ощущение набитого желудка было намного милее.

Но далеко Берем не ушёл. В какой-то момент Рей взглянул на него и тут же незаметно взмахнул рукой, призывая подойти. Ничего не оставалось.

Гильфар зашагал к маленькому огоньку, негромким бурчанием показывая, как же он недоволен тем, что ужин там, а он тут.

Встав возле костра, Берем вопросительно взглянул на друга. Тот появление гильфара напрочь проигнорировал, – всё тем же странно сосредоточенным взглядом пялился на костёр.

Берем недовольно фыркнул. Бывали минуты когда и он сам любил посидеть вот так, поразглядывать пляску стихии. Но, как правило, в такие моменты в руке был бочонок с вином и его не дожидалась похлёбка. А ведь она остынет, если не поспешить. Посреди равнины и так непросто приготовить что-то съестное, а вот есть еду ещё и холодной…

— Видят предки, аэрд, я слишком голоден. Говори, что хотел или подожди, пока я схожу возьму еды.

Рей даже не шелохнулся. Но заговорил:

— Помнишь, ты не верил мне, что существует другая энергия, помимо той, что внутри тела?

Гильфар не сразу понял, что именно нужно его другу, но всё равно серьёзно кивнул. За время этого путешествия он уже осознал, что ошибался, но вот почему аэрд решил ещё раз ему об этом напомнить?

— Души, — молодой воин оттопырил палец, начав перечислять, — то есть, та сила которой владею я. Затем молнии. Жаль, ты не можешь увидеть этого, но в чём-то эта сила очень схожа с энергией тела, — Рей заглянул в лицо гильфара. Тот кивнул, подтвердив, что понимает. У внутренней энергии не было какого-то единого названия, так что пускай будет энергия тела. Берем видел смысл в таком наименовании. Молодой воин тем временем распрямил уже третий палец. — Раньше я тебе не говорил, но на севере Фароса мне встретилось одно существе. Живое дерево… Или что-то вроде того. — Аэрд неопределённо повёл рукой и в той появился сердечник убитого им древня. Моток хитро сплетённых воедино ветвей изнутри слабо мерцал зелёным светом. — Почти наверняка это тоже какой-то вид энергии.

— Дай посмотреть. — Берем протянул руку, в которую аэрд тут же вложил сердечник.

— Можешь оставить себе. — Гильфара вещица явно заинтересовала, а Рей тем временем продолжил. — И вот недавно, в Аткане… — На секунду аэрд замолчал, но всего на секунду. — В общем, я тебе уже рассказывал. Та тварь пользовалась какой-то фиолетовой энергией. Камни опадали пылью от одного прикосновения этой силы. Чтобы вылечить раны Цесса пришлось приложить в разы больше усилий.

Берем кивнул, соглашаясь и протянул сердечник обратно, вещица интересная, но бесполезная. Похоже, он недооценил друга и тот всё это время вовсе не страдал легкомыслием. Скорее был слишком занят, пытаясь связать воедино собственные догадки.

— Ещё есть мертвецы. — Гильфар удивился. Он считал, что война безразлична аэрду, но, похоже, опять не так всё понял. И молодой воин заметил его заблуждение. — Я не о том. Плевать на Рондал. Но мёртвые не должны просто так ходить среди живых. Не исключено, что и это проявление какой-то силы, подобной той, которая заставила дерево бродить по лесу.

И вновь Берему оставалось лишь согласиться. Он давно подумывал о том, чтобы в ближайшее время вернуться домой и поделиться столь необычными новостями со старейшинами. Стоит и аэрда с собой прихватить, быть может никто не будет против того, чтобы обучить его друга защитной технике гильфаров. Но это потом. Сначала нужно довести этот караван до Селестеса.

— Но и это лишь наблюдение. Самое главное… — Берем вновь сосредоточился. Рей кивнул в сторону костра. — Смотри. Всё это навеяло мне мысли о том, что можно управлять не только молниями.

Гильфар как-то и позабыл о том, что собирался идти ужинать. Небольшое пламя перед ним застыло. Именно что застыло, будто кто время остановил. Вот огненные языки плясали, трещало дерево под жаром огня, а вот на секунду всё остановилось, замерло, чтобы мгновением позже снова прийти в норму.

— Садись и слушай. Нужно проверить, можешь ли ты сделать то же самое.

Глава 205

Иногда Берем совсем не напоминал матёрого, прожжённого тысячами схваток воина. И меч, который пара человек подняла бы лишь ценой немалых усилий в такие моменты служил разве что украшением. Так бывало, когда что-то без остатка завладевало вниманием гильфара. И словно дитя, коему подсунули новую игрушку он не собирался отвлекаться ни на что другое. Прямо как сейчас.

За спиной у Берема травы уже не осталось – хвост будто жил отдельно от застывшего на месте хозяина и всё порывался убежать в разные стороны. Сидел гильфар сложив ноги нехитрым замком, чтобы меньше затекали – подсмотрел позу у Рея. Руки уперел в колени, всем телом согнувшись к огню. С серой кожей и неподвижностью камня он походил на облачённую в доспехе статую. Разве что рычал изредка и довольно фыркал.

А ещё гильфара выдавали глаза. Каждый раз, когда небольшое пламя замирало на месте по воле Берема, в змеиных глазах мечника вспыхивала не то радость, не то азарт.

Рей, сидя сбоку, легко угадывал мысли друга в такие моменты. Не стоит и сомневаться, в собственном воображении гильфар бился с полчищами врагов, а в руках у него был объятый алым пламенем меч.

В огонь упало несколько веток, а бросивший их туда Рей встал на ноги. Берем даже не повернулся в его сторону. Интерес гильфара был понятен. Своим желанием, своей волей он подчинил стихию. Рей и сам не один час провёл в плену пламени. Вот только спустя время пришло неизбежное понимание: да, огонь останавливается, можно даже заставить его подрагивать в определённом ритме, но толку с этого почти никакого. Скоро разочарование посетит и Берема.

Но зато теперь Рей убедился, что магия этого мира (а это, скорее всего, была именно она) доступна каждому. Нет, не так. Она доступна тем, кто уже умеет управлять энергией. Для Берема это была энергия тела. Перенести фокус с неё на огонь оказалось довольно легко и справился гильфар без особых проблем благодаря паре подсказок.

Вот только на этой земле тех, кто владел бы хоть той же энергией тела почти не было. И причину Рей понял ещё тогда, когда Берем только начал обучать их с Тессой. Реакция девушки выдала небольшой секрет. И гильфар гораздо позже подтвердил догадку.

Мало кто из местных подозревал о том, что энергией вообще можно управлять по собственной воле, а не благодаря «помощи мира». А те кто секретом владели, делиться с остальными не спешили. Подобных… организаций было всего ничего и среди простонародья эти воины справедливо считались избранными.

Ничего странного. Владея энергией, гильфар за сотню лет смог неплохо развить собственную душу. У Берема она была голубой. На войне, среди тысяч лесных и людей Рей не увидел ни одной зелёной! О следующем уровне и речи не шло.

Именно благодаря этому гильфар мог спокойно противостоять хоть паре сотен хорошо обученных бойцов и иметь все шансы выйти из боя победителем. Вот почему нанять любого гильфара стоило баснословных денег да и те не всегда могли помочь. Не из-за мастерства оных или крепкой кожи. Дело было в том, что каждый гильфар умел пользоваться энергией, получая неизмеримое преимущество над обычным воином.

Но проблемы местного населения мало волновали Рея. Сейчас он лишь хотел подтвердить свою догадку.

Правда ли нужно уметь управлять хоть какой-то энергией, чтобы влиять на огонь?

И чтобы убедиться в этом всего-то надо было найти самого обычного человека. Не воина. И лишь двоих подходящих людей из всего каравана Рей знал достаточно хорошо, чтобы заявиться с подобной просьбой. Первым был Дорс, а вторым Элин Армф.

Давно перевалило за полночь. Но чистое зимнее небо не прятало луну и звёзды. От того было достаточно светло и пробираться сквозь небольшой лабиринт из рам повозок, снятых колёс и беспорядочно разбросанных упряжек было даже приятно. Рей незаметно для самого себя выверял каждое движение. Думал он при этом совершенно о другом, но привычки охотника делали шаг бесшумным. Промёрзшая трава почти не хрустела под ногами, а случайные взгляды бодрствующих охранников каравана не могли зацепиться за блуждающую в ночи фигуру.

Рей хотел обратиться именно к Дорсу. Старик внушал гораздо больше доверия, чем откровенно неуклюжий Элин. И, наверное, не стой повозки купца и сына градоправителя рядом, не видать старому караванщику сна этой ночью.

Но вмешался случай. Из фургона Армфа доносилась едва слышимая музыка. И теперь, столько дней спустя, это и правда можно было назвать полноценной музыкой. Пускай и недолгие, но умноженные на невероятное старание Элина, уроки дали свои плоды.

Рей помялся мгновение, доставая из Инвентаря трэлу. Кусок дерева, украшенный нехитрой резьбой. Наверное, самый простой из возможных инструментов, он всё же мог рождать музыку… Сегодня Рей собирался вернуть её владельцу. И сообщить, что больше не собирается того учить.

«Нет, стоит сказать как-то мягче». — Рей кивнул собственным мыслям.

Армф был из того редкого типа людей, которые были добрыми просто потому что не могли иначе, потому что такой была сама их суть. Не та жертвенная доброта, когда отдаёшь последний кусок хлеба голодающему. Нет, Элин просто был хорошим человеком. Ни больше, ни меньше. И портить ему настроение из-за собственных проблем Рей не собирался.

Посильнее наступив на деревянную ступеньку, он заставил ту скрипнуть, – сообщил о себе владельцу повозки. Музыка за толстой серой тканью утихла и, не спрашивая позволения, как и десятки раз до этого, Рей откинул полог в сторону.

— Ты всё же пришёл. — Армф добродушно улыбнулся, разглядев инструмент в руках гостя. Он знал о весьма щепетильной ситуации наёмника, взявшегося учить его музыке. И по настоянию старого Дорса визиты вежливости и сочувствия так и не нанёс. Да и если подумать, это было правильно. Не настолько они были близки.

И вот, похоже, после недельного перерыва уроки музыки наконец продолжатся. Но Армфа ждало разочарование.

— У тебя отлично получается, Элин. Мне больше нечему тебя учить. — Слова получше Рей как-то и не подобрал, а договорив, он просто протянул вперёд когда-то отнятый у сына градоправителя инструмент.

Было видно, что Элин в растерянности: несколько секунд он удивлённо разглядывал когда-то принадлежащую ему трэлу. Но смятение со временем сменилось пониманием. Одного внимательного взгляда на лицо наёмника хватило, чтобы Армф всё понял.

Человек перед ним утратил желание играть…

— Не нужно. Это подарок. — После слов своего теперь уже бывшего ученика, Рей не сразу, но спрятал трэлу под полой плаща. Никакой благодарности в сторону Элина не последовало. Тот меж тем, продолжил. — И я не забыл о своём обещании. Два моих веса серебром, как только доберёмся до Тронра. Я как раз немного похудел за время перехода.

Вялую шутку Рей пропустил мимо ушей. Кивнул и уже было повернулся, чтобы уйти, но так и не запахнув полог за собой, заговорил:

— Оставь серебро себе, Элин. Я учил тебя не только из-за денег. Да и мне они больше не нужны, может хоть тебе пригодятся.

Армф хотел возразить, но не успел. Ткань, накрывающая повозку опустилась, и та прогрузилась в полутьму, с которой совсем вяло боролась одинокая свеча. Рей ушёл, а сын градоправителя поймал себя на мысли, что наёмник прав. Деньги и правда не будут лишними на новом месте, всё же он обещал намного больше, чем мог бы так просто отдать.

Элин вздохнул и приложил трэлу обратно к губам. До этого он почти не путешествовал. Длительный переход через равнину всегда был сопряжён с большими трудностями и опасностями и в этом он успел убедиться на собственной шкуре. Но самым ценным, со слов отца, могли стать новые знакомства. До этого младший Армф встречал подобные высказывания немалым скепсисом. Ну право слово, кого здесь можно встретить? Теперь же, придётся согласиться с мудростью старика – знакомство с этим наёмником многому научило его. Не только музыке, хотя учителя лучше он вряд ли отыщет даже в Тронре.

Жаль, но похоже, сегодня ночью это знакомство подошло к концу.

Глава 206

— Совсем не получается... Да и невдомёк мне, как изобразить то, о чём ты толкуешь. Извини, друг мой. — Старик пожал плечами и кряхтя поднялся на ноги. — Я лучше пойду ещё немного посплю.

Рей бросил на костерок последний взгляд и тоже встал. Только что Дорс легко и без затей подтвердил его догадку. Купец не смог ни в малейшей мере повлиять на пламя.

«Может дело в том, что Дорс слишком стар? Он всю жизнь прожил не догадываясь о том, что можно пользоваться энергией». — Догадка показалась Рею не лишённой смысла, но проверять её он не собирался. Просто кивнул старику и тот поплёлся к своему фургону.

«Наверное, стоило его поблагодарить». — Мысль появилась в голове, но не найдя отклика у разума, бесследно исчезла. Рей огляделся, размышляя над тем, чем теперь себя занять, раз небольшой эксперимент себя исчерпал.

Но в караване развлечений было не так много. И раз Берем сейчас занят…

Мгновение спустя Рей уже сидел, прислонившись спиной к какому-то колесу. Ради собственного удобства он вытянул перед собой повёрнутую кверху ладонь и над ней заплясали невидимые никому комки серой энергии душ. Медленно, будто пробираясь сквозь густую жидкость, а не сквозь воздух, они собрались в слегка неровное подобие шара. Брови Рея сошлись и вот форма ещё медленнее, чем до этого, сменилась на куб. Время шло, фигуры сменяли одна другую, ночь становилась всё глубже, но занятый тренировкой Рей не замечал ничего вокруг. А это была именно тренировка, а не способ разбавить скуку.

Идея появилась в тот же момент, когда получилось контролировать огонь. Берем не раз говорил, что нужно постоянно пользоваться энергией тела, чтобы та повиновалась охотнее. Направлять её по телу не сплошным потоком, а более тонко и вдумчиво. В каждую мышцу отдельно. В костях поток следует делать более плотным, а в жилах – подвижным. Секретов было много, но Рей подобное воспроизводил с трудом и явно не в бою. Контроля над энергией не доставало и прогресс хоть и был, но со временем становилось очевидно, что к тренировкам он имеет довольно слабое отношение.

После событий в Аткане контроль над энергией тела разом резко скакнул вверх без видимых на то причин. Причём настолько сильно, что Статус совсем оскуднел. Активных навыков в нём почти не осталось: теперь уже легко освоенные, они один за одним исчезли, как до этого уже было с Рассечением и Мощным выстрелом. Остались только последние навыки Охотника, Владения кинжалами и, почему-то, Ассасина – конструкты даже первых его навыков, не смотря на внешнюю простоту, оказались на удивление сложными. Ни Ослепление, ни Тишину никак не получалось воссоздать собственными силами, приходилось всё так же полагаться на помощь системы.

Имя: Рей???

Раса: ???

РАСОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ:

[Бессмертный]

[Многоликий 4 ур.] (Человек, Небесный тильдас, Куринг, Снежный змей, Уроженец леса Фарос, Пожиратель Солнц, Пустынный Ястреб, Ворон…)

[Повелитель душ 6 ур.]

[???]

СПЕЦИАЛИЗАЦИИ:

[Охотник 7 ур.] (Увеличенный урон животным(3х), Исчезновение)

[Владение кинжалами 7 ур.] (Проникающая способность(5х), Иллюзорная тень)

[Лучник 6 ур.] (Увеличение дальности стрельбы(4.5х))

[Метание: Кинжалы 4 ур.] (Увеличение дальности броска(2х))

[Наездник 3 ур.] (Неутомимость(3х))

[Ловкач 4 ур.] (Усиленный прыжок (2х))

[Ассасин 2 ур.] (Ослепление, Тишина)

Почему так произошло Рей не понимал. И вместо того, чтобы мучить себя напрасными догадками и безрезультатными тренировками с энергией тела, переключился на энергию душ. Как оказалось, это приносило куда более весомый эффект. Ещё неделю назад он мог лишь направлять эту энергию в какую-то сторону. Сейчас же получается придавать ей пускай и грубую, но форму. Прогресс был куда ощутимее и забрасывать тренировки Рей не собирался.

А вот молнии повиновались ещё неохотнее. Кое-что и с ними придумать удалось, но и дальше тренировать эту энергию пока смысла не было. Души явно были перспективнее. Возможно, именно эти тренировки помогут уменьшить их расход, а то на этот момент не осталось и пятой части от изначального семитысячного запаса. Точнее сказать трудно, сейчас во внутреннем пространстве было куда больше уже загодя сломанных и превращённых в энергию душ, так что подсчитать их количество не представлялось возможным.

Виной таким тратам были, в основном, зубороги, но и лечение Цесса потребовало куда больше сил, чем должно. Оставленные фиолетовой энергией раны явно были необычными…

Рей поймал себя на мысли, что снова мысленно возвращается к той злополучной ночи. Сейчас, почти десяток дней спустя, это уже не вызывало столь острый отклик, но и приятного было мало. Опьянённый яростью он многое упустил в тот момент, благо, память позволяла получше разобрать произошедшее.

Самым странным пожалуй было то, что душа Лифины исчезла. И, наверное, над этим долго можно было бы ломать голову, если бы не вторая странность. Погоня продлилась совсем недолго, но и этого должно было хватить, чтобы Пожиратель Солнц в какой-то мере устал. А Рей даже не представлял, сколько понадобится душ, чтобы привести змея в порядок. Но это и не понадобилось.

И решая одну загадку, Рей разгадал и вторую. Вокруг недавно ставшей голубой души змея появился еле заметный фиолетовый ореол. Настолько прозрачный, что не зная, что искать – и не заметишь.

Вывод был прост и очевиден: змей вместе с телом Лифины сожрал её душу.

«А ведь душа этой твари обещала быть довольно сильной». — Рей на секунду потерял концентрацию и грубое кольцо из серой энергии перед ним потеряло форму. — «Плевать. Нет смысла думать над этим. Что случилось, то случилось, впредь буду осмотрительнее».

Жаль, но каких-то видимых изменений со змеем не произошло, Рей уже успел проверить. Похоже, таким образом Пожиратель просто восстанавливал силы. А может дело в чёрном дыме и тот растворил даже душу..? Время покажет.

Настрой на тренировку как-то сам собой пропал. Рей поглотил выпущенную наружу энергию душ и, взглянув на небо, решил сходить проведать Цесса. Усилием воли он определил в какой стороне пантера, но не успел даже подняться на ноги, как в голове появилось «послание» от питомца:

— «Рядом чужаки».

Рей растерялся разве что из-за того, как удачно Цесс выбрал момент. Сама же ситуация удивления не вызывала и за время путешествия стала привычной. Большак редко когда пустовал. Странное разве что время, когда появились гости. Ночью по равнине шастают только разбойники… Но спешить не стоит, всякое может быть.

— «Отходи, Цесс».

***

Рей искренне надеялся, что десяток всадников, приближающихся к лагерю, пришли не с мирными намерениями. Да чего уж там, он был уверен, что это не так. Как минимум потому, что ещё два десятка окружали стоянку каравана с двух других сторон. Сам Рей их не видел, но скрывающийся где-то в темноте Цесс отлично слышал незваных гостей.

Один всадник тем временем отделился от остальной группы, двинувшись навстречу охранникам каравана. Рей их не предупреждал, наёмники и сами знали своё дело достаточно хорошо и гостей заметили как бы не раньше Цесса. Хотя те и не скрывались. По крайней мере, этот десяток не скрывался.

«Что это с ним?» — Всадник невольно привлёк внимание, как-то странно выглядела его фигура в темноте, но вышедший из-за повозок Дорс заставил Рея отвлечься. Похоже, стражники решили позвать даже хозяина карвана. — «Точно что-то назревает».

Пара голубых глаз уже было снова вернулась к одинокому всаднику, но старый купец, видно узнав гостя, вместо того, чтобы двинуться ему навстречу, зачем-то пошёл в сторону. И не абы куда, а прямиком к сидевшему на одной из телег Рею.

— Друг мой, — Привычно обратился к нему Дорс, отослав шагающего рядом с ним стражника. — Мне бы пригодилась твоя помощь в одном разговоре.

Рей окинул старика пристальным взглядом. Тому бы сейчас нервничать, всё же к его каравану пришли явно не с дружескими намерениями, но в странных, янтарных глазах играло озорство. Будто старый пройдоха задумал какую-то пакость.

— И что мне делать во время этого разговора? — Рей был не против подыграть Дорсу, – лишь бы немного развеяться. А то в последнее время в голову лезут мысли, которым там не совсем место.

Старик задумался, но затем совсем уж по-хитрому улыбнулся:

— Да ничего, просто получай удовольствие от небольшого представления и постарайся не захохотать раньше времени. Ну и, если не в тягость не дай этому блохастому отродью меня прикончить.

Глава 207

— А он может? — Слегка удивился Рей. Похоже, гость был не так прост. Но Дорс его разочаровал:

— Пока ты и гильфар здесь – ни коим образом. — Старик снова показал небольшой оскал. — Но этот грязный… богомерзкий… — Купец прокашлялся. — Одним словом, этот негодяй явно не знает о том, что вы здесь. Пойдём. Не будем портить сюрприз, а то вдруг он догадается.

Рей не стал спорить и двинулся вслед за Дорсом.

— Ты и не представляешь сколько эта банда попила из меня крови. Да и не только из меня. — Старик грустно покачал головой, но почти сразу его голос вновь повеселел. — Видят Богини, это путешествие самое странное и интересное в моей жизни. И всё пережитое за прошедшие дни стоит этого единственного момента. Я сделаю себе какой-нибудь талисман из его хвоста.

Наверное, десяток секунд назад Рей посчитал бы слова старика странными, но гораздо больше внимания он сейчас уделял незваному гостю. Как-то само собой стало понятно, почему Дорс называл его блохастым и какой именно хвост он имел ввиду.

«Аш'хассец». — Рей вспомнил рассказ Берема, но вживую увидеть человека-кота было гораздо… нагляднее.

С ног до головы покрытое бурой шерстью, человека это существо напоминало лишь фигурой. Но аш'хасцы были разумны и в Вольных Землях людям в правах не уступали. Ещё бы! Дорс говорил, что градоправитель Тронра тоже наполовину кот. Правда, тот, вроде как, напоминает белого льва, а этот больше похож на помесь дворовой кошки с человеком.

Сам аш'хассец тем временем спешился, привязал лошадь к столбу и уверенной походкой направился к Дорсу.

— Так ты всё ещё не издох, старик. — Голос у кошака оказался глубокий, неожиданно приятный. Видно, были свои плюсы в бытии этой расы. — Я уже и волноваться начал, уж больно ты припозднился на этот раз. Было думал, не появишься, а тут такая толпа! Не уж то ухабистая дорога выбила из тебя все остатки мозгов? Собирать столько народу…

— Это не твоё дело, Румис. — «Осторожно» ответил Дорс. Из голоса старика исчезло всё веселье, но звучал он немного странно. Будто давая Рею понять, о каком именно представлении говорил старик. Но в то же время достаточно испуганно, чтобы аш'хассец ничего не заподозрил. Похоже, купец в самом деле собрался разыграть небольшой спектакль.

— Как же не моё? — Кот деланно удивился, а Рей к своему удивлению понял, что морда этого создания способна изобразить улыбку. — Чем больше караван, тем больше плата за проход! И признаться, я полгода смогу развлекаться в лучшем борделе Тронра на те деньги, что стоит взять с тебя за эту толпу.

— Ты… — Старый купец зашипел, но Румис перебил его.

— Но я не возьму с тебя денег. — «Улыбка» на морде кошака стала ещё шире. — Давай обсудим этот вопрос где-то в другом месте. Думаю, ты и сам не будешь против.

Рей так и не понял, что такого Дорс услышал в словах аш'хассца, но спорить старик не стал, кивнув головой в сторону стоянки. Роль стражника купца много актёрского таланта не требовала, особенно когда лицо скрыто глубоким капюшоном, так что Рею оставалось попросту следовать за Дорсом. А Румису сопровождающий старика явно было безразличен. Человек-кот мазнул по нему ленивым взглядом и на этом всё.

— Насчёт оплаты… — Дорс уселся на подушки в глубине фургона и повернулся к развалившемуся рядом со входом Румису. Рей сидел сбоку от старика. Купец добавил в голос лёгкой дрожи и снова заговорил: — Я не могу дать слишком много. Прошлый год был не самым прибыльным…

— Ты принимаешь меня за идиота, старик!? — Кошак посмотрел на Дорса так, будто тот был грязью на его сапогах. — И ты видно совсем оглох. Я же уже сказал, деньги мне не нужны.

— Тогда что? Что ещё я могу дать!? У меня же ничего... — Зачастил купец, но Румис опять не дал ему договорить.

— Ты отлично понимаешь о чём я! — Аш'хассец осклабился и развёл руки в стороны. — А я-то всегда диву давался, откуда у старого пердуна столько денег и интересных знакомых? Знал бы, что всё так просто, давно бы предложил тебе «поделиться» оружием. Оно ведь нынче всем нужно, а не только тем, кому ты его продаёшь.

Рей не без интереса взглянул на Дорса. Старик тоже повернулся к нему, будто убеждаясь, влияет ли это знание на что-то или же нет? И, к счастью купца, Рею было плевать, чем именно тот торгует. И, похоже, Дорс это быстро понял, легонько кивнул и вернул лицу испуганную маску бедного старика, оказавшегося перед опасным разбойником:

— Н-но… Но откуда? Кто..?

— Правда хочешь знать? — Румиса явно распирало от самодовольства. Похоже, секундная перемена лица старика его не взволновала или же переглядывание с наёмником он понял как-то по своему. — Не знаю, что ты не поделил с этим молокососом, что прибрал к рукам Рмен…

— Вот как. — Дорс радостно хлопнул руками. Видно, ответ кошака его полностью устроил, ведь притворяться старый купец перестал. — Я уж было подумал, что ты, блохастый, познакомился с кем-то умнее дрога.

Рей не без удовольствия пронаблюдал за тем, как самодовольная морда Румиса осунулась. Из пальцев показались довольно длинные чёрные когти. Они легко, почти бесшумно вошли в пол фургона. При этом как-то странно переливались ядовито-зелёным цветом.

«Неужели в самом деле ядовитые?» — Рей внимательнее оглядел аш'хассца, ещё раз посмотрел на когти, но от размышлений его оторвали возникшие в голове мысли Цесса. Пантера уже успела незаметно прикончить одну из окружающих караван групп и направлялась к следующей. Не став медлить, Рей потянул к себе души. Делать это после тренировок стало несравненно проще, даже несмотря на то, что он знал всего лишь примерное направление, при этом не видя сами души.

— Никогда не жаловался на слух, старик! — Тем временем прошипел Румис, а когти оставили в полу неглубокие борозды. — И получается, очень странная вещь. Если я только что правильно всё расслышал, то тебе явно больше не хочется жить и я прямо сейчас могу вырвать тебе селезёнку! Так может мне всё же показалось!?

— Знаешь, Румис, — Дорс лишь довольно оскалился на подобный выпад, — я тоже всегда думал, что ты промышляешь здесь разбоем столько лет только из-за собственной хитрости и изворотливости. Но вот сейчас я смотрю на твою черепушку и понимаю, что мозгов там отродясь не было! Богини! Если твой хвост на верёвочке принесёт мне хотя бы десятую долю той удачи, что сопутствовала тебе до этого дня, я могу водить и вдвое большие караваны, чем в этот раз. Может даже на охрану тратиться не придётся!

Старый купец уже не скрываясь захохотал, а вот налившееся яростью лицо аш'хассца в этот момент нужно было видеть. Шерсть по всему телу Румиса опасно вздыбилась. И без того длинные когти вытянулись ещё сильнее и стало ясно, что кинжал у него на поясе явно бутафорский. Кошачья морда исказилась в оскале.

Рывок разбойника оказался на удивление быстрым, всё же от кошки в нём было достаточно много. Румис помог себе одной ладонью, а вторую выбросил, как и обещал, в сторону живота Дорса. И пожалуй, не так уж много ему не хватило, чтобы дотянуться.

Опомнился кошак уже снаружи фургона. Пропахав собой несколько метров земли, больно задев плечом что-то деревянное, он наконец сгруппировался, совсем как заправский кот и каким-то удивительным, весьма грациозмым вывертом оказался на ногах.

Впрочем, ненадолго. Подняв ещё не осознающие происходящего глаза вверх, Румис успел заметить лишь ярко-голубую вспышку. А затем ему в грудь врезалось облачённое в кожаную броню колено.

Из горла хлынул поток крови. Боль смешалась с ошеломлением от того, что этот удар так легко оторвал его от земли. Уже когда тело аш'хассца находилось в воздухе, где-то в его памяти вспыхнуло узнавание. Эта броня! Мальчишка рядом с проклятым стариком! Быть не может!

Кот болезненно зарычал, когда спина с грузным ударом встретилась с какой-то повозкой. Та пошатнулась, а Румис как-то подозрительно медленно сполз вниз.

— Кхе! Х-кхе! — Аш'хассец щедро сплюнул кровью, встряхнул головой, будто прогоняя наваждение, а затем повернулся к своему противнику. Тот, что странно, не спешил его убивать. Так и стоял на том же месте. Разве что глаза сияли каким-то странным голубым светом… Или это он сам слишком сильно ударился головой?

Румис ещё раз по-кошачьи встряхнулся и совсем не без труда поднялся на ноги. Нет. Умирать здесь сегодня он не собирался. Не от рук какого-то сопляка!

Рей тем временем, поглотив как раз подоспевшие души убитого Цессом десятка разбойников, приказал пантере никого из другой десятки жизни не лишать.

«Всё же, придётся немного задержаться. Будет неприятно, если их души рассеются, пока я здесь». — Подав в глаза ещё больше энергии, Рей повнимательнее вгляделся в душу аш'хассца перед собой. Та была зелёной и уже этого было достаточно, чтобы считаться довольно ценной.

Но самым интересным был сгусток странной энергии внутри души Румиса. Тоже зелёный, но во много раз темнее. И что главное – плотнее дымчатой энергии души. Сгусток еле заметно пульсировал кислотной, даже ядовитой зеленью. В такт ему блестели точно такого же цвета когти Румиса.

Глава 208

Рей не спешил. Странная была душа у аш'хассца, но, похоже, особой опасности тот не представлял. Разве что эти когти немного настораживали, но не более того.

И тем не менее, Рей медлил. Правильно говорят: мудрые учатся на чужих ошибках. Жаль, но это явно не о нём. Всё приходилось испытывать на собственной шкуре и только потому, что толком об этом мире было мало что известно. А спросить по сути не у кого.

И вот на этот раз, встретившись с чем-то новым, Рей не собирался упускать возможность.

«Ладно, он никуда не денется, а пока что…» — Повернувшись в сторону, он обратил внимание на десяток разбойников Румиса. Те явно к подобному обращению с их лидером не привыкли, ведь атаковать от чего-то не торопились. А вот охранники каравана приглашения дожидаться не стали. Первая стрела, выпущенная особо шустрым наёмником оказалась весьма меткой, войдя точно в лоб одному из бандитов.

Вот в тот момент все и зашевелились.

Разбойники повыхватывали оружие и прямо так, верхом, бросились в атаку. Вдогонку полетело ещё несколько стрел от охранников, которых было вдвое больше.

Но долго разглядывать их у Рея не было возможности. Совсем по-звериному зарычав, Румис, что неожиданно, опустился на четвереньки и рванул уже к нему.

«Исчезновение. Тишина.». — Вспышка голубого цвета и фигура в синем плаще испарилась.

Хоть без помощи системы Исчезновение применять не удавалось, зато получилось использовать навык с энергией второго уровня. Как результат, действовал он теперь почти полминуты, не требуя повторного применения, которое неизбежно выдавало местоположение. Правда, вряд ли Румис продержится так долго.

Аш’хассец явно до этого не сталкивался с противниками, которые просто исчезали бы перед его носом, которым тот сейчас недоумённо вертел из стороны в сторону.

«Похоже, обнаружить меня он не может». — Утвердившись в том, что у противника попросту нету специализации, позволяющей заметить невидимого противника, Рей достал кинжал. — «Или не стоит спешить и посмотреть, на что способен этот кот..? Но когти…»

— Оставь его мне, аэрд. А то я скоро начну грызть камни от скуки. — Когда раздался похожий на рокот лавины голос гильфара, Рей готов был поклясться, что с ног до головы покрытый шерстью Румис побледнел. Видно, с народом Берема ему уже доводилось встречаться.

Дав себе несколько секунд на осмысление ситуации, Рей не мог не отметить для самого себя, что помощь гильфара будет весьма кстати. Пожалуй со своей защитой, он будет самым неудобным противником для аш’хассца. Как раз можно будет основательно понаблюдать за навыками Румиса.

— Не убивай его. Что-то с этой кошкой не так. — Фигура в синем плаще вынырнула из воздуха прямо рядом с Беремом. Тот уже успел взять в руки свой исполинский меч, но, услышав просьбу друга, замер. Повертев в руках оружие, гильфар ещё раз взглянул на противника, прислонил меч к ближайшему фургону и стал разминать кулаки.

— И что именно не так? — Берем вёл себя так, будто каждый вечер толпами избивает опасных разбойников до полусмерти. Позировал. Рей достаточно хорошо знал своего друга, чтобы раскусить его маленькую слабость. Очень заразительную, стоит отметить.

— Странные у него когти. Но это подождёт, займусь уже по возвращении.

Гильфар вопрошающе фыркнул, но почти сразу кивнул, догадавшись, о чём говорит его друг.

— Собираешься наведаться в их лагерь. — Уже не спрашивал, а утверждал он.

— Да. С ним пришло три десятка конных всадников, но вряд ли это весь отряд.

— Точно не весь. — Согласился Берем. — Но погоди пока. Подержишь его, — он кивнул в сторону Румиса, — за хвост, если попытается удрать. Я за этим лохматым не угонюсь. — Дождавшись согласного кивка, гильфар задал ещё один вопрос. — А что с остальными гостями?

Рей мгновение помолчал, повернулся куда-то в сторону и лишь потом ответил.

— Цесс уже закончил. Половина выжила. Даже почти целы.

— Хэх. — Довольно фыркнул гильфар и повернулся к Румису. — Тогда я спешить не буду. Ну, иди сюда, лохматый.

Но вот аш'хассец энтузиазма Берема, видимо, не разделял. Вид у разбойника и без того был не слишком свежий. Два полновесных удара, усиленных энергией второго уровня явно не прошли для него даром. Из оскаленной пасти всё ещё капала кровь да и затравленные глаза, которыми он смотрел на гильфара явно показывали, что в свою победу он тоже особо не верит.

И Берем это сразу понял, решив сыграть на опережение:

— Клянусь предками, если ты сейчас побежишь, я оторву тебе хвост. И откушу лапу. — Будто подтверждая свои слова, гильфар выставил на показ ряды острых, длинных клыков.

Румис проникся. По крайней мере, взгляд, которым он уже начал блуждать по рядам повозок теперь прикипел к здоровенной фигуре Берема, неспешно шагающего к нему. О чём сейчас раздумывал аш’хассец Рей даже не решался представить. Но в одном можно было не сомневаться: сражаться с гильфаром Румис не собирался.

Вот только думать ему оставалось недолго, гильфар шагал неспешно, но и места здесь было не то, чтобы слишком много.

Бросив быстрый взгляд в сторону обороняющихся, Рей заметил, что особых проблем у тех нет. Численное преимущество, защита в виде повозок да и чего уж там, опыт наёмников делали своё дело. Не зря же они получали своё золото. И всё же Рей решил, что вмешаться не будет лишним. По его фигуре прошла волна голубой энергии, полностью скрыла под собой даже плащ, а потом разделилась и немного в стороне появились сразу две, сотканные из похожей на светящуюся воду копии Рея.

На втором уровне Иллюзорная тень позволяла создать сразу парочку двойников. Да и созданные из соответствующей энергии они были не в пример сильнее. Говорить или даже понимать речь эти копии не могли, но это оказалось даже плюсом. Самостоятельными существами они не были, зато выполняли довольно примитивные мысленные команды. А к такому способу общения Рей был в какой-то мере привычен. Одно короткое желание и двойники отправились на помощь наёмникам.

И вот похоже, именно это и стало той последней соломинкой, которая сломала спину Румиса. Ошеломлённым взглядом проводив парочку светящихся копий, довольно грозный до этого разбойник выхватил с пояса кинжал.

Берем подобрался, с ног до головы его покрыло серое свечение защитного навыка... А затем гильфар недовольно фыркнул и угрожающе зарычал, глядя на Румиса, который, бросив на землю оружие, опустился на колени.

— Ты вздумал издеваться!? Поднимайся, лохматый! — Вот только рычание гильфара заставило аш’хассца лишь сильнее сжаться. Он явно боялся и не без причины. Пожалуй, довольно красноречивая демонстрация славы серокожего народа.

— Я же без меча ни на что не гожусь. — Решил сменить подход Берем. Выглядело до того странно, что Дорс уже и не пытаясь скрываться смялся во всю мощь своих старых лёгких.

Гильфар не сдавался:

— Если ты прямо сейчас встанешь на ноги, я буду драться одной рукой.

Аш’хассец на это как-то совсем жалобно опустил ушли, пробурчал что-то непонятное, но явно матерное на своём языке, бросив осторожный взгляд в сторону старого купца и показательно выставил перед собой руки:

— Вяжите и везите меня в Тронр.

Теперь выругался уже Берем. Гильфар тяжёлым шагом прошествовал к Румису. Бурая шерсть аш’хассца вздыбилась, но сам он от чего-то стал казаться ещё меньше, хоть и без этого на фоне здоровенного гильфара мягко говоря, не внушал.

Берем несколько секунд посверлил его недовольным, угрожающим взглядом. Видно надеялся, что вот сейчас то аш’хассец что-то да выкинет. Но тот лишь как-то совсем грустно взглянул на остатки разбойников, которые после вмешательства Иллюзорных Теней совсем сдали и опустил голову вниз. Румис явно осознал, насколько же сильно отвернулась от него удача. И даже если не смирился с этим, то уже осознал свою беспомощность.

Рей наблюдал за этой сценой с толикой недоверия. Как-то всё пошло не так. Вот только донельзя довольная физиономия старого пройдохи, который сейчас, свесив ноги с края фургона, наблюдал на представлением, подсказывала, что всё как раз наоборот. Дорс явно с самого начала как-то так и представлял развязку всей этой истории.

— Ну и дрог с тобой. — Фыркнул Берем и с явным знанием дела стукнул кулаком по голове аш’хассца. И пожалуй, обычный человек после такого тычка нескоро пришёл бы в себя. Если бы вообще пришёл… Кошак же просто завалился в сторону без чувств.

— Эх, аэрд. — Гильфар грустно покачал головой. — Если бы не наши тренировки, помер бы тут со скуки через неделю. Может, я с тобой в их лагерь пойду?

Рей, так ничего и не ответив, задумался над словами Берема.

Они сегодня можно сказать с триумфом победили. Как и положено наёмникам, защитили караван.

Но… Разве это была… победа?

Вспоминая самые глубины северного Фароса, где бывало даже моргать приходилось с осторожностью, а дышать через раз. Где опасность могла нагрянуть с любой стороны и приходилось оглядываться не то что по сторонам, но и следить как бы что-то не вылезло из-под земли, из казалось бы самого обычного куста, а то и прямо из дерева. Где каждая неровность коры, шелест листьев и еле уловимый запах могли стать бесценной подсказкой.

В последнее время воспоминания о тех днях всплывают в памяти всё чаще и ярче. И какими-то неприятными или неестественными они совсем не кажутся. Скорее наоборот, Рей не раз ловил себя на мысли, что как-то странно… тоскует по тем дням?

А сейчас, глядя на избитого Румиса, Рею хотелось скривиться.

Вкус победы стал каким-то пресным.

Интерес угас. Исчез азарт.

— Нет, Берем. Я пойду один.

Глава 209

Три десятка лошадей оставили по себе более чем чёткий след. Единственное, не совсем понятно, как далеко находится лагерь разбойников. В равнине огни каравана они могли заметить мягко говоря издалека, особенно если забраться повыше. Настолько, что за остаток ночи Рей попросту мог не успеть добраться до нужного места.

Но предчувствие охотника подсказывало обратное. Да и Румис сам проговорился, что ждал Дорса, а значит понимал, где пройдёт его караван. Вряд ли он стал бы слишком сильно отдаляться от большака, всё же обирал он не только старика.

Нет. Лагерь где-то рядом.

Почти три десятка новых, относительно сильных душ были довольно неплохой добычей. Особенно, если учесть, что они буквально сами пришли в руки. Да и дожидающийся его возвращения Румис тоже был весьма интересным образцом.

Но Рея это не устраивало. Охотника это не устраивало.

И сейчас он шёл не вырезать остатки разбойников.

Нет, он шёл на охоту.

Рей на мгновение оторвал глаза от дороги и свежих следов, украдкой взглянув вверх. В последнее время больше не было того странного чувства, «будто кто-то смотрит». Но обманывать самого себя Рей не собирался…

Ясная, по-зимнему холодная ночь. Полублюдце луны давало не так много света, но небо оставалось чистым, а звёзды в этом мире – яркими. От того было светло. Плохая ночь для охоты… Но и добыча не слишком пугливая.

«Звёзды – это глаза богов». — Неожиданно вспомнилась услышанная где-то фраза, заставив задуматься. Крепко задуматься. И в минувшую неделю это приходилось делать уж больно часто. Впрочем, всяко лучше, чем терзать себя грустными мыслями о том, что уже не изменить.

Поэтому думать о Богине было легко и даже нужно.

Кто же Она? Друг или враг?

Сказать наверняка было попросту нельзя. Рей видел лишь результат, но даже представить себе не мог тот самый изначальный мотив, способный связать всё воедино.

Он понимал, зачем ему подарили облик Пожирателя Солнц.

Козырная карта. Эдакий последний аргумент.

Он нехотя осознавал и назначение пыток. Это осознание вызывало ненависть, туманило рассудок холодной яростью, но и это Рей понимал.

Вот только зачем было запирать сознание человека внутри игры?

— Ты меня слышишь? — Неожиданные слова облачком белёсого тумана сорвались с губ. Неосознанно, уже далеко не в первый раз, но сейчас, как и до этого, ответа не последо…

— «Я всегда тебя слышу». — Голос прозвучал в голове мягко и верно. Как первый аккорд.

Отточенный шаг сбился, но всего на мгновение. Покрепче сжав прикрытые плащом кулаки, Рей усилием воли вернул себе спокойствие.

Похоже, кое-кто был настроен на разговор. Надолго ли? Но какой вопрос задать?

В голове разом возник не один десяток несомненно важных. Жизненно важных вещей. Ради чего он оказался здесь? Правда ли он умер на той стороне? Где игроки?

Но вместо этого он задал совсем другой:

— В ту ночь. — Голос не дрогнул, хоть и прозвучал не так твёрдо, как следовало бы. — Почему ты не вмешалась раньше? Почему позволила…

— «Не кори себя». — На этот раз слова раздались набатом. Тихие, совсем негромкие они от чего-то разом погасили в голове все мысли, всю уверенность, которую Рей успел себе внушить. — «В этом мире возможно многое и со временем ты сам это поймёшь. Можно парой слов изменить судьбы. Одним желанием извратить любую суть...»

Голос утих. Ненадолго. Будто давая осознать сказанное.

— «Но время нельзя обратить вспять».

Промолчав, Рей ещё крепче сжал кулаки. Где-то внутри вспыхнуло то, чему он столько дней пытался не дать вырваться наружу.

— «Вина связала тебя. Не даёт двигаться дальше. А ведь и помимо этого столько возможностей уже упущено. Столько подсказок были прямо перед тобой, но ты не пожелал их увидеть…»

Попытки понять сказанное разбивались о пылающую внутри стену ярости. Стену злости на самого себя.

— «Но это не важно, ты лишь в начале пути».

Рей качнул головой, выкроив себе мгновение, прояснился разума. Что Она имеет ввиду? Что за путь? Чего он не видит?

Но голос вновь утих. Шли секунды. Мысли метались из стороны в сторону, не находя ответа. И вылились в новый вопрос:

— Что мне делать? Куда идти? — Слова прозвучали неожиданно спокойно. Даже для самого Рея, ведь внутри кипела казалось бы безграничная злоба. Наверное, дело было в лишённом любых эмоций голосе, звучащем внутри собственных мыслей. Спокойном и властном, как безбрежный океан. Он будто обдавал прохладным ветром, немного успокаивая и давая понять услышанное.

— «Твой путь неизбежен. Непостоянен. Любое деяние станет его частью. Усложнит его или сделает проще. Но лишь тебе решать, каким он будет».

Странные слова никак не хотели обретать законченный смысл. Мысли бурлили, подгоняемые злостью самобичевания. Шаги стали быстрее, перешли в бег и тогда голос прозвучал вновь, но будто где-то в стороне:

— «Но и я не оставлю тебя. Подскажу. Направлю».

Охотник внутри рефлекторно заставил повернуть голову в сторону. Туда, откуда «прозвучали» слова.

Рей замер на месте.

В сплошной стене травы на другой стороне большака зияла огромная прореха, а за ней ровной линией тянулась протоптанная десятками копыт тропа. Рею понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить зачем он вообще сюда пришёл.

Разбойники.

Не далее, чем в трёх километрах виднелся небольшой лесок. Тени деревьев служили отличным укрытием, но с того места, где стоял Рей можно было разглядеть слабое, еле заметное мерцание огня. Но стоит сделать полшага в сторону и там лишь сплошная темень…

— «Иди». — Голос прогремел призывом. — «Отдай им свою ярость. Отдай гнев, что съедает тебя. Отдай всю боль. Всю, без остатка».

В этот раз вместо того, чтобы погасить разрывающее грудь пламя голос разжёг его, распалили ещё пуще и умолк окончательно.

Рей так же беззвучно, тенью понёсся в сторону чужого лагеря.

Да. Ему это нужно. Нужно выплеснуть на кого-то всю ту злость, что скопилась внутри. Оставалось надеяться, что в лагере ещё достаточно много разбойников.

Попытайся Рей припомнить как именно он преодолел эти три километра и не смог бы. Прямо сейчас он с трудом смог бы припомнить хоть что-то.

Пламя внутри обжигало. Оно искало выхода, рвалось наружу, сжигая любые сомнения. Хотелось нестись вперёд, ни о чём не думая и никого не щадя.

Но оказавшись вблизи к лесу, Рей остановился. В висках поселился приятный, такой привычный холод. Мысли потекли ровно и уверенно.

Охотник проснулся окончательно.

Пламя ненависти не погасло, оно всё ещё готово было обратить в пепел всё на своём пути. Но теперь его было кому направить. Охотник не мог допустить ошибки.

Фигура в синем плаще слегка пригнулась, скрывшись в траве, затем слабо вспыхнула голубым светом и исчезла вовсе. Лишь еле заметное движение травы могло выдать приближающегося к стоянке разбойников гостя.

Добравшись до первого же дерева Рей замер, сняв капюшон. Ладонь легла на кору, обзавелась когтями и он на несколько секунд перестал дышать.

В слух ударили тихие голоса. На секунду из тишины вырвался довольно громкий смех.

Люди. Много. Больше десятка.

Громкий гул мешал, но охотник умел ждать. Глаза лесного тщательно осмотрели ближайшие деревья, прошлись по их кронам. Где-то должен быть часовой…

Прошла минута. Безрезультатно. Когти на ладони нетерпеливо царапнули кору и исчезли.

Это риск, но медлить не хотелось.

Секунда сосредоточения и, чтобы не выдать себя, Рей влил лишь толику энергии в глаза. Те совсем слабо засияли, а мир начал терять краски. Вот рядом, на одном из деревьев проявилась крохотная, совсем серая душа какой-то птицы.

Но этого мало. Часового всё ещё нет.

Поток энергии к глазам уплотнился. Дерево, рядом с которым стоял Рей будто потеряло форму, поплыло и стали видны ещё несколько серых душ в полусотне метров за ним.

Лошади.

Где часовой!?

Глаза начали понывать от напряжения. Недовольство росло, тщательно подавляемое охотником и наконец внимательный взгляд заметил на одной из верхних веток, белый сгусток чужой души.

Охота началась.

Глава 210

Сегодня в лагере никто не спал. Редкое событие, но и не каждую ночь можно сорвать такой куш, как сегодня.

Костёр уютно трещал, разгонял тьму ночи, согревал собравшихся вокруг него людей. Небольшая толпа мужчин облачённых кто в не самую плохую броню, кто в меха потеплее, расселась вокруг кострища.

И настроение царило разное. Кто-то болтал между собой, травя давно осточертевшие байки и хвастаясь тем, какую упругую задницу удалось пощупать в борделе. Другие пустыми глазами наблюдали пляску теней, порождённую уже танцем пламени и без слов напевали себе под нос какую-то им одним известную песню. А кто-то просто молчал, разглядывая в огне брёвна, что потолще. Те неспешно вбирали в себя жар, рдели и понемногу осыпались пеплом.

Но, само собой, нашёлся тот, кому выпала участь нарушить воцарившуюся атмосферу. Поджарый, даже с виду плутоватый разбойник ловко подцепил мыском сапога сухую ветку и, дёрнув ногой отправил ту в костёр. Вокруг одобрительно засмеялись.

— И всё же, Дрэв. Стоит ли этого оружие того? Как бы старик Дорс не обиделся, и не поговорил с кем надо. Чую, вляпаемся ещё с этими железяками… — Видно, расхрабрившись от похвалы за собственную ловкость, разбойник решил обратиться к своему соседу, здоровяку, двух метров ростом. Второму в отряде после Румиса. Даже сидя, этот детина напоминал медведя. Наверное, дело было в бурой шкуре, которая накрывала широкие плечи Дрэва и пышной, ещё не знавшей ухода бороде.

Он повернулся да так медленно, будто жёрнов в мельнице.

Разбойник сбоку как-то сразу поник.

— Своё чутьё засунь себе поглубже. А не справишься – я помогу. Уяснил? — Слова бородач ронял грузно, словно камни, а от скрипучего, низкого голоса его сосед даже поморщился, но кивнул.

Оставленный нынче за главного разбойник явно был не в настроении.

— Да брось, Дрэв, он ведь дело говорит. Чего ты гневаешься? — Обратились уже с другой стороны костра. — Лучше расскажи толком, что там стряслось?

Глаза здоровяка нашли говорившего. Взгляд, как и рука, у него тоже был нелёгкий, но другой разбойник не стушевался. Дрэв вздохнул и заговорил:

— Румис же рассказывал, что старый выкормыш дрога идёт аж до Селестеса?

Полтора десятка разбойников согласно зашумели на эти слова и здоровяк продолжил.

— А почему?

На сей раз воцарилось задумчивое молчание. Впрочем, думали не долго и слово взял тот самый разбойник, который возразил временному командиру до этого. Рорк.

— Знамо почему. На востоке собирают корабли для нового похода. Видно, старый Дорс и хотел там своё оружие пристроить.

Дрэв медленно кивнул.

— Но старик пока не знает, что его оружие им нужно не больше, чем дерьмо дрога. Румис рассказывал… — здоровяк мгновение пожевал губы, подбирая слова. — …в Селестесе выдумали какие-то штуковины и обставили ими корабли. Те, мол, не боятся тварей в воде. Якобы дышат огнём…

— Небесным огнём? — Удивлённо отозвался сосед Дрэва. И не успел бедолага даже дёрнуться, как неповоротливый, на первый взгляд, детина, отвесил ему звучную затрещину.

— Чего ты меня перебиваешь? Я разве так сказал?

Схватившийся за затылок разбойник отрицательно покачал головой. Дрэв недовольно посмотрел на него для острастки и снова заговорил:

— Вот и выходит. Не нужно старому пердуну его оружие, но сам он об этом и не подозревает. Румис рассудил, что узнав такие новости старый Дорс будет посговорчивее. Всяко лучше, чем плестись на край земли просто так. Вроде бы командир хотел даже приплатить…

Кто-то хмыкнул:

— Это наш Румис-то!? Приплатить?

— А от чего бы и нет? — Возразил кто-то другой. — Командир же рассказывал, что старик торговал даже с Белогривым. Может он и тогда ему оружие возил? А Белогривый абы что себе не возьмёт.

— Такое оружие и нам бы сгодилось. — Поддакнул ещё кто-то.

Все снова согласно зашумели и разговор ненадолго затих. Но, похоже, отойдя от затрещины, сосед Дрэва снова решил пообщаться со здоровяком. Видно был привычен и не обиделся.

— А что там Румис ещё про Селестес узнал? Не уж-то и впрямь плыть будут?

— Будут. — Согласился тот. — И даже раньше, чем хотели. Решили отбыть пока ещё зима в своей силе. Надеются, что холода сдержат чудовищ.

— Вот бы поглядеть на этих чудов… — Договорить бедолага не успел. Дрэв уткнулся в него таким недобрым взглядом, что слова так и остались где-то в глотке.

Правда, надолго гнева здоровяка не хватило. Да и сам он прекрасно понимал, от чего так взъелся. И вместо того, чтобы материть болтуна, решил поделиться своими переживаниями с отрядом:

— Что-то парней долго нет. — И вновь согласные кивки остальных.

— Пойди погляди не уснул ли там Карг на своём дереве. — Обратился он к тому самому невезучему соседу. И, подумав, уже довольно беззлобно добавил: — И если эта скотина дрыхнет, разбуди.

Разбойник кивнул, споро вскочил на ноги и через несколько секунд исчез среди деревьев.

Разговор сразу как-то поутих, лишившись зачинщика болтовни.

Вот только секунды шли. Сменялись минутами, а отосланный разбойник всё не возвращался. И с каждым мгновением лицо Дрэва хмурилось всё сильнее и сильнее.

В какой-то момент здоровяк поднялся на ноги и пристально вгляделся в темноту леса. Его примеру немедля последовали все остальные, а сам здоровяк осмотрел на отряд.

— Рорк, — обратился он к самому ловкому члену отряда. — Пошли. Посмотрим что там. — И не стесняясь выглядеть пугливым, Дрэв, который мог голыми руками задушить дикого кабана, схватился за свой топор.

Никто даже не подумал улыбнуться на такую опасливость. Напротив, Рорк кивнул здоровяку и выхватил с пояса кинжал. Как говорится: смелый разбойник долго не живёт. И присутствующие эту поговорку хорошо знали, потому пускай и вразнобой, но резво вооружились.

Дрэв выставил топор перед собой, взял в другую руку поданный кем-то факел и шагнул в сторону негустой, но тёмной чащи. Все разбойники как один уставились во мрак ночи, где несколько минут назад исчез их товарищ.

— Гувир, мать твою, вылазь! — Проревел Дрэв, пытаясь осветить факелом кусок леса побольше. — Клянусь Богинями, если это твои шуточки, я привяжу тебя к дереву и так и оставлю в этой глубосрани, когда мы уйдём!

Из тьмы никто не ответил. Дрэв зло сплюнул и повернулся к Рорку, подзывая того к себе. Но не успел здоровяк даже толком удивиться полутора десятку уткнувшихся ему за спину взглядов, как картина перед его глазами от чего-то резко повернула в сторону.

А затем всё заволокла тьма.

Рорк вместе со всем отрядом наблюдал абсолютно ненормальную сцену. Дрэв повернулся к нему, взглядом показывая, что нужно идти проверить что там. И Рорк уже было даже двинулся навстречу.

И тут, будто наваждение, прямо из тьмы, которую с трудом разгонял факел Дрэва, возник человек. Ровно в тот момент, когда здоровяк так неудачно повернулся.

Никто не успел даже дёрнуться, не то что предупредить товарища, столь стремительно и быстро всё произошло.

Человек в синем плаще шагнул трижды, но снег не трещал под его ногами.

Странные, будто сотканные из голубого льда глаза невозмутимо и неотрывно наблюдали за застывшими в ошеломлении охотниками.

Рорк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Богини! Матёрый, словно старый волк, Дрэв даже не заметил, как опасность подкралась так близко!

Две руки разом сомкнулись на голове явно ничего не понимающего здоровяка. Всего на мгновение они по самые плечи вспыхнули энергией того же цвета, что и глаза незнакомца, но этого было достаточно.

Так же бесшумно, без единого хруста голова Дрэва резко повернулась в сторону и ещё живой, но уже мёртвый разбойник повалился на землю. И опять без единого звука.

Пышущий жаром костёр, словно перестал давать свет. Он лишь трещал, делая наступившую тишину ещё пронзительнее, ещё глубже.

На просторной поляне от чего-то стало темнее, чем в самую глухую ночь. А к тьме позади человека в синем плаще будто прибавилась тьма кромешная. И смотрела она тем же холодным, пронзительным взглядом, которым на них смотрел незнакомец.

Прошло всего несколько секунд. Многие не успели и пары вдохов сделать, а Рорк понял, что страх успел пробрать до самых костей! Лезвие верного кинжала предательски дрогнуло… Но сжав пальцы поплотнее, разбойник прогнал тот холод, что пронизывал тело. Стало легче и в голову крупица за крупицей пришло осознание того, что враг всего один.

«Дрэва застали врасплох. Нужно просто окружить этого недоумка и…» — Рорк заметил, как блуждающие по всему отряду, совсем нечеловеческие глаза, замерли на месте. Будто выбрали себе цель…

А затем незнакомец размылся полосой голубого цвета и Рорк слишком поздно распознал знакомый приём. Воин в плаще, проигнорировав разделяющий их костёр и преодолев почти два десятка метров, вышел из Рывка прямо у него перед носом.

Рорк потратил всего мгновение. Всего долю секунды он ошеломлённо разглядывал безмятежное лицо, возникшее перед ним. Рука воина вынырнула из-под плаща, вновь просияв голубым светом.

— «Отступление!»

Мысленный возглас и на месте Рорка остаётся лишь мгновенно истаявшая зелёная вспышка, а сам он стоит уже в метре позади.

«Это было близко». — Секундный вздох облегчения… Нет. Разбойник попытался вздохнуть, но боль в шее не дала ему этого сделать.

Удивлённо уставившись на ладонь человека, которую тот так и не успел опустить, Рорк заметил зажатый в ней кусок окровавленной плоти.

— Ч…б-лрп. — Попытка заговорить обернулась вспышкой резкой боли. А из разорванного горла вместо слов вырвался поток крови.

Глава 211

Рей разжал кулак, выпуская из него то, что осталось от глотки какого-то разбойника. Немедля ладонь распрямилась, вспыхнула энергией и устремилась в секущем взмахе.

Сосед Рорка не успел достаточно быстро среагировать на смерть друга. Его полуторный меч так и был выставлен в сторону леса, когда ладонь Рея врезалась ему в шею. Та звучно чавкнула, продавилась внутрь. С хрустом треснул позвоночник под давлением удара, усиленного энергией второго уровня. И наконец лишённая поддержки голова бессильно завалилась куда-то назад.

Рей неспешно убрал слегка саднившую ладонь от чужой шеи, которая изогнулась под явно незапланированном природой углом. Уже четвёртый за эту ночь труп повалился на землю.

Сквозь мысли, коими сейчас управляли инстинкты охотника, пробилось неудовлетворение подобным результатом.

«Берем говорил, что таким же ударом, может отрывать головы начисто». — Пара голубых глаз без устали блуждала по рядам разбойников. С момента его появления прошло никак не меньше пяти секунд, а они всё ещё приходили в себя. — «Нужно дать им время».

Развернувшись на месте, Рей в доли мгновения направил энергию тела в сторону спины и ног. Короткий мысленный посыл и простейший конструкт сформировался окончательно. Активировалось Отступление.

Теперь его и дюжину разбойников снова разделял костёр.

Секунда.

Две.

Наконец в глазах бандитов начало появляться что-то осмысленное. В основном ярость, но был там и вполне ожидаемый страх.

Рей терпеливо ждал. Кинжалы он доставать даже не собирался. Тогда всё закончится слишком быстро. А подумав ещё мгновение, он сбросил с плеч слегка сковывающий движения плащ и принял ещё одно решение. Не пользоваться навыками и вовсе. Разве что немного усилить тело энергией. Это добавит гибкости и подвижности.

Инстинкты охотника промолчали на такую самоуверенность. Он тоже не видел в кучке бандитов особой опасности.

Наконец, лишь спустя почти десяток секунд толпа пришла в движение. Неожиданно организованное.

Разделившись на три части и выпустив вперёд тех, у кого оружие подлиннее, разбойники решили окружить незваного гостя с двух сторон. Ещё трое остались стоять на месте.

«Эти явно могут атаковать на расстоянии». — Мгновенно подсказал охотник.

Он подмечал каждый блик огня на лезвиях клинков.

Каждый взгляд и неосторожный вдох.

Каждое хоть сколь-нибудь значимое движение тела не могло быть упущено.

Всё тело наполнилось ноющим предвкушением схватки. Прямо как полгода назад.

Рей слабо улыбнулся. Нет. Со времён охоты ничего не изменилось. Его рефлексы и инстинкты не притупились ни на грамм. В чём-то стали даже острее.

Первым атаковал какой-то коротышка из тех, что остались по ту сторону костра. Отлично подгаданный момент и метательный кинжал с тихим свистом выныривает из языков огня. Без навыка, чтобы не выдать себя раньше времени.

«Это всё же не простые бандиты». — Успел подумать Рей, наблюдая сразу за двумя полуторными мечами, устремившимися к нему с двух сторон. — «Работать в команде они умеют».

На мгновение, мечи перед глазами сменились парой двух оскаленных волчьих пастей. Далёкое воспоминание. Нет. Та ночь была гораздо темнее. Да и стая побольше.

Но и сам Рей с тех пор многому научился. Навыки не нужны. Должно хватить и того, чему его научили Берем и Тесса.

Изогнувшись вперёд всем телом, Рей по касательной пропустил над собой один из мечей.

Перед самым лицом пронёсся кинжал.

Где-то сбоку засвистел разрубаемый вторым мечом воздух.

Сам же Рей, выйдя из почти что танцевального движения, оказался сбоку от мечника. Тот одними глазами следил за молодым воином, не успевая вернуть собственный меч из неудавшегося удара. А ведь тот пронёсся казалось бы на волосок от спины этого…

Закончить мысль разбойнику не дала прострелившая колено боль. Нога сама собой подогнулась, а ощутимый толчок в спину кубарем отправил его вперёд. Прямо в здоровенный костёр…

Не успевая ни сгруппироваться, ни остановить собственное падение, мужчина всем телом повалился в пыхнувшее жаром пламя.

А затем секунда глухой тишины сменилась ушераздирающим воплем.

Пара так и не брошенных кинжалов застыла в руках их владельцев. Второй мечник даже не удосужился поднять перед собой отведённый в сторону меч.

Весь лагерь застыл.

Несчастный разбойник сгребал руками жар, пытаясь подняться, но повреждённое колено заставляло его раз за разом падать прямо в пламя. Крик утих – видно пламя забралось ему в глотку. А судя по тому, что через пару секунд мужчина неподвижно повалился в угли, огонь проник куда дальше.

Больше десятка взглядов вперилось в задумчивое лицо непрошенного гостя. То с самого момента появления так и не изменилось, оставаясь всё таким же безразличным. Будто тот и не забирал эти пять жизней.

И видно, ударивший в воздух запах палённого волоса и шипящего на огне человеческого мяса его тоже мало волновал. Странный человек даже не отвернулся от сгорающего в огне тела.

Разбойники не могли видеть душу только что умершего мечника. А вот Рей мог и всего на мгновение, но засмотрелся. Языки пламени без жалости сжигали тело, но даже не опаляли серую дымку человеческой души. Та медленно, но уверенно покидала тело разбойника, поднимаясь всё выше и выше. Сливаясь с дымом от огня, но в то же время оставаясь абсолютно неприкосновенной.

— Окружаем его! — Взревели где-то сбоку. — Богини, да он ведь всего один! Прикончим этого ублюдка!

Рей усилием воли поглотил душу и повернулся к крикливому разбойнику. Тот взгляд проигнорировал и, подавая пример другим, двинулся по широкой дуге, за спину своему противнику.

Этот возглас явно не прошёл бесследно ведь в следующее мгновение Рею пришлось уклоняться сразу от трёх кинжалов. И на этот раз каждый из них мерцал зелёным светом Выстрела.

Вот только целились все разбойники ему в грудь. Явно сказывалась их злость, всё же у них на глазах заживо сгорел человек. Единственного шага в сторону вполне хватило, чтобы все три кинжала так и не нашли свою цель.

Но свою ошибку Рей понял слишком поздно. До этого ему как-то не приходилось сражаться со столькими людьми одновременно.

Из-за спины послышался свист меча того самого крикливого разбойника.

И уклониться Рей уже не успевал.

По крайней мере, не пользуясь навыками.

Энергия внутри его тела двигалась гораздо быстрее, чем само тело. Поток силы, как и в прошлый раз хлынул в ноги, но вместо спины, на этот раз изнутри наполнил уже грудь. Будто толкая вперёд.

Рывок получился коротким, меньше двух метров, но его хватило, чтобы уйти от удара меча.

«Я недооценил их. Это было довольно опасно». — Рей потратил мгновение, чтобы бросить взгляд себе за спину и выбрал другую цель. Следовало брать инициативу в свои руки.

Застыв на самой границе костра, Рей дождался очередного броска кинжалов и, уклоняясь от них, бросился в сторону. К ближайшему разбойнику.

Вооружённый парой топоров мужчина не сплоховал. Сразу оба лезвия вспыхнули зелёным светом навыка. Одно метило в голову, второе в плечо вёрткого воина.

А тот и правда оказался вёртким. Первый топор просвистел над нырнувшей вниз головой, а второй отказался двигаться вперёд – мерзавец умудрился схватить его за топорище!

Разбойника повело в сторону, слегка развернуло на месте инерцией собственного удара. Краем глаза он успел заметить отблеск чьего-то меча, готового прийти на помощь. Но гораздо раньше мужчина почувствовал, как ему между ног врезалось прикрытое кожаной бронёй колено.

Рей дёрнул разом обмякшего разбойника в сторону – его и так вело туда из-за взмаха топора. Но сам бандит неожиданно даже не сопротивлялся, видно, шаг в сторону не казался ему чем-то столь ужасным. А может, в тот момент его гораздо больше волновали обратившиеся лепёшкой собственные яйца.

Несущийся сверху вниз меч располовинил его голову легко и верно. А побледневшее лицо его друга явно намекало, что, нанося удар, он рассчитывал совсем не на такой исход.

Рей же успел лишь отвернуться от брызнувшей в глаза крови и спешно выпустил труп из рук. Тот самый мечник, что чуть было не достал его несколько секунд назад решил попытать удачу снова.

Вот только теперь, он подобрался слишком близко, видно, не хотел повторить прошлую ошибку.

В который раз за эту ночь острое железо просвистело над головой буквально упавшего на землю Рея. Он лишь слегка ускорил собственное падение волной энергии и, отточенным движением выбил землю из-под ног мечника.

Тот не успел не то что сгруппироваться, но даже удивиться. Разве что вытянул перед лицом свой полуторник, который так и не выпустил из рук. И не зря. Мужчина валился вниз, а на его голову сверху падал отнятый у погибшего разбойника топор.

Полуторный меч встретился с топорищем, но мечник явно недооценил вложенную в этот удар силу. Блок продавило, будто его и не было.

С звучным хрустом лезвие топора пригвоздило череп разбойника к земле. Через мгновение повалилось слегка не поспевающее за головой тело. Меч мертвец так и не выпустил из рук.

Глава 212

Воздух в лагере разбойников ощутимо потяжелел. Стал густым и вязким, а всё из-за наполняющего его, гнетущего запаха страха.

Да. Рей хорошо ощущал этот аромат. Он складывался сразу из многих, а потому для кого-то не столь искушённого мог оставаться совсем незаметным.

Вот только сейчас страх заполонил это место полностью, стал почти что материальным. Им несло отовсюду, и легко было спутать его со слегка сладковатым запахом крови и совсем едкой вонью поедаемых огнём тел.

Но нет. Этот аромат был куда тоньше. Он брал своё начало в холоде изголодавшейся зимней ночи, звучал шёпотом чёрных, голых веток.

Страх прятался в свете луны, что леденил покрытый кровью метал, и в пустых, не успевших сомкнуться глазах мертвецов.

Был он и в тихом треске угасающего костра, в еле слышимом шипением крови, истекающей на холодный снег.

Но гораздо лучше его можно было различить в предсмертном стенании мужчины, коему осталось жить считанные секунды. Скоро эта часть страха исчезнет, сменится иной. Той, что кроется в голубых глазах охотника.

Тогда на небольшой поляне останется единственный живой человек. И весь скопившийся здесь страх достанется ему одному.

Разбойник бессильным, лишённым всякой надежды взглядом смотрел на явившегося в их лагерь воина, да проклянут Богини этого ублюдка.

Кроме него смотреть было уже некому. В живых остались лишь он и Герг. Но вот сапог на шее последнего…

— По… Пом-моги. — Герг захрипел, потянулся рукой к скованному страхом товарищу. Другая была изломана и двигать ею мужчина не мог.

В ответ последний целый разбойник спешно покачал головой и отвёл взгляд от чужих мучений.

— Не поможешь ему? — Голос довольно молодого воина прозвучал впервые за эту проклятую ночь. Мужчина ожидал услышать в нём вой самой смерти или рычание адских псов. Но тот оказался вполне обычным. Разве что леденяще спокойным.

— Ч-что тебе нужно!? — Не найдясь с ответом разбойник выкрикнул то, что терзало его всё это время. Он даже не думал двинуться на выручку задыхающемуся товарищу. Разум этого человека явно надломился сегодня ночью. А может он напротив – был абсолютно трезв в своих рассуждениях, понимая, что там, где не справилась дюжина воинов, старания одного будут напрасны?

Рей не знал. Не настолько хорошо он понимал умы других людей, чтобы угадать мысли конкретного разбойника. Благо, его собственный ум наконец-то пребывал в спокойствии. Собственно, потому этот самый пугливый разбойник был до сих пор цел и невредим.

Битва прошла неожиданно гладко. Не так много времени понадобилось, чтобы приноровиться к сражению против сплочённой и привычной работать вместе группы. А то, что его всё же вынудили дважды воспользоваться Рывком совсем не злило. Даже наоборот, это лишний раз показало, что нельзя быть слишком самонадеянным и, что всё не может идти так, как запланировано.

И вот, сейчас Рей снова пребывал в задумчивости. Он опустил глаза вниз, к залитому кровью лицу какого-то разбойника. Тот пока был жив, но одного усилия хватит, чтобы раздавить его шею. Сбоку что-то кричал другой бандит, но Рей его не слушал.

Все мысли были заняты Её словами.

Всего парой бессвязных, лишённых всякого смысла фраз Она смогла поселить в до того спокойном разуме смуту, распалить непонятно откуда взявшийся гнев. Странное было чувство. Будто тело и даже мысли повиновались кому-то другому. И поделать с этим ничего не получалось, как и заглушить голос в голове.

Это раздражало без меры, но и не сказать, чтобы Богиня сделала что-то плохое. Напротив, такой толчок был очень даже кстати. Злость на самого себя съедала изнутри уже столько дней. Её нужно было излить на кого-то. И сборище воров, душегубов и насильников подвернулось весьма кстати. Это помогло. Не способные уняться мысли, что до этого пытались найти себя то в играх с огнём, то в нескончаемых тренировках, наконец исчезли. Стало неизмеримо легче.

Но какой-то благодарности перед Ней не ощущалось. Быть может, год назад Рей охотно клюнул бы на тот бред, что нашептала Богиня, но не теперь. После нынешней ночи становилось абсолютно очевидно, что во всём происходящем у Неё есть свой собственный интерес. И пока он непонятен, каждое Её слово стоит воспринимать как ложь.

Решив для себя этот небольшой вопрос, Рей будто вынырнул из омута собственных воспоминаний и протяжно втянул в себя воздух. Сразу поморщившись от витающего повсюду смрада горелой плоти.

Захотелось покинуть это гиблое место, но вот беда, придётся немного задержаться.

Разбойник под сапогом забился активнее, – видно, понял поморщившееся лицо своего мучителя как-то не так. Рей взглянул на него, потом на его друга, что так и не сдвинулся с места.

«Оставить обоих? Или одного хватит?» — Несколько томительных секунд размышления закончились тем, что кожаный сапог одним резким движением метнулся вниз. Шея разбойника явственно хрустнула и человек затих. — «Обойдусь одним. Есть ещё тот аш’хассец. Если что, он расскажет то, чего я не узнаю здесь».

Последний живой разбойник на смерть товарища отреагировал довольно просто.

Побежал.

Но не в сторону лошадей, где уже лежало два трупа тех кто пытался удрать ранее. Жаль, но опомнились они слишком поздно. К тому моменту их осталось всего пятеро…

А вот этот разбойник весьма резво устремился прямо в лес. Непонятно на что он рассчитывал, ведь там дальше – сплошная заснеженная равнина. Без воды и еды, вымотанный схваткой, далеко он не уйдёт.

«Похоже, этот всё же немного тронулся». — Рассудил Рей. — «Я перестарался».

Бегать за разбойником по лесу совсем не хотелось, потому он усилием воли щедро плеснул энергии в глаза. Те вспыхнули очень ярко, но всего на секунду. Мир снова окрасился в серое, а уже довольно далеко, за стеной деревьев, стала видна серая душа убегающего разбойника. Впрочем, вряд ли он уйдёт далеко. Не далее, чем через несколько сотен метров свалится без сил.

Вместо того, чтобы броситься за беглецом, Рей двинулся к лошадям. Тех оказалось всего три. От чего так, наверняка сказать было сложно. Может на всех попросту не хватало? Или разбойники решили, что прокормить столько лишних желудков да посреди зимы будет не так просто? Это Дорс с радостью забрал всю четвероногую живность, что осталась после отряда, напавшего на караван, а пускай и опытные, но всего лишь разбойники вряд ли смогли бы себе позволить такую щедрость, как запасные кони.

Троица уже осёдланных жеребцов встретила Рея не без опаски. Оно и не странно, в десятке шагов от них лежало два обезглавленных трупа.

Невозмутимо отцепив от привязи двух лошадей, он увёл их за одну из палаток, что побольше. Можно было бы убить прямо так, на месте, но тогда возвращаться в караван пришлось бы пешком – последний конь не подпустил бы его к себе. А так, за палатку Рей ушёл с парой лошадей, а вышел уже без них.

Оставались, собственно, сами палатки. Внутри, наверное, можно было неплохо поживиться, если отряд успел встретить ещё кого-то кроме Дорса...

Рей мгновение поколебался и всё же, сумев побороть и без того невеликую жадность, двинулся к последнему коню. Быть может, если бы не вонь, он обыскал бы всё прямо сейчас, но можно будет сделать это и завтра, караван всяко будет проходить неподалёку.

Не без труда успокоив беспокойную лошадь, Рей наконец двинулся за беглецом. Благо, снега было совсем немного, – сказывалось то, что зима началась не так давно. А здесь, в равнине, даже трава не успела толком пожухнуть, так что по большей мере мешала именно она, а не тонкий слог снега. Но привычное к таким условиям животное легко торило себе путь среди деревьев. Его никто не подгонял. Не было нужды.

Когда Рей вышел на открытые простор, стало ясно, что близится рассвет. Первые, совсем робкие лучи солнца уже осветили равнину. В этих местах светает как-то резко. А зимой и подавно, видно, дело в устилающем бесконечный простор снеге.

А вот разбойника Рей явно недооценил. Вдалеке до сих пор виднелась человеческая фигура. Мужчина уже не бежал – шёл. Но до сих пор не выдохся, что уже не мало в его-то состоянии.

Рей уже хотел было немного подогнать лошадь под собой, но, заметив, что разбойник почему-то движется как раз в сторону каравана, решил не мучить животное по чём зря.

Глава 213

Разбойник зло сопел, стоя на коленях. В глазах пылал страх, руки дрожали. Оттого лезвие кинжала уже оставило несколько неглубоких отметин на его шее.

Секунды шли, он снова повернулся в сторону всадника и, завидев, что тот уже близко, засопел совсем надсадно. Кинжал вжался в шею сильнее. Оставалось одно единственное движение и всё закончится.

Но решиться мужчина так и не смог…

А затем послышался резкий свиста разрезаемого воздуха, сжимающую кинжал ладонь прожгло болью и она бессильно разжалась, выронив клинок. Разбойник не без удивления взглянул на торчащее из собственной руки серое лезвие.

Секунда понадобилась ему, чтобы осознать происходящее. Вместо того, чтобы попытаться вырвать чужой кинжал из ладони, он свободной рукой поспешил поднять с земли свой.

И мужчина даже успел, но со вспышкой голубого света в шаге от него возник тот самый воин. Сапог, раздавивший шею Грога, опустился уже на его ладонь. Сообразив, что сейчас произойдёт, мужчина разжал руку, выпустив из неё оружие. Конечность чудом успела выскользнуть из-под сапога до того, как пальцы на ней сломались.

Правда, вместо этого боль пронзила уже другую ладонь – ту, из которой до сих пор торчал брошенный этой безумной мразью кинжал.

Глаза разбойника удивлённо распахнулись: рукоять кинжала уже лежала в чужой руке. Когда этот ублюдок успел!? Даже движение не удалось различить! Но долго восхищаться чужим умением ему не дали.

Из глотки бандита вырвался пронзительный вопль, когда лезвие без лишних расшаркиваний и предупреждений вырвали из его руки. Брызнула кровь, мужчина прижал руку к груди и, не поднимая взгляда к лицу безмолвного человека рядом с собой, пополз в сторону от него. Прямо так, не подымаясь с колен.

Рей заговорил с ним легко, без нажима:

— Расскажи мне о Селестесе. Что вы знаете о грядущей экспедиции? Почему её перенесли? Когда планируют отбыть? — Подслушанный разговор сильно его заинтересовал, вот только он слышал не всё. Да и детали стоило уточнить.

Но бандит явно был не в себе. На слова он никак не отреагировал, продолжая ползти всё дальше и дальше, помогая себе одной рукой.

Терпеливо догнав разбойника, Рей несильным, но ощутимым пинком перевернул его на спину. Два перепуганных, почти лишённых рассудка глаза явно намекали: на разговор тот не настроен.

— Ты меня ещё понимаешь?

Разбойник замер. В глазах появилось что-то осмысленное, но Рей быстро понял, что рано обрадовался.

— Я-я пон-нял! Понял, к-то ты! — Залепетал мужчина. — В-всё из-за тех д-двух девочек!? Но мы не знали… Если бы мы знали… — А потом тон его голоса разом переменился. Стал жалостливым, почти сорвался на плач. — Я д-даже пальцем их не т-тронул! Т-то ведь сов-всем дети были! Клянусь Богинями, я ничего с-с ними не дел-лал!

На секунду в голове появилась картина, описанная бандитом, но Рей от неё отмахнулся. По вечерам, у костра, нанятые Дорсом охранники могли рассказать и не такое. Обитающиеся в этой равнине разбойники обладали на редкость разнообразной и извращённой фантазией. Так что на фоне услышанных историй, судьба двух девочек казалась не такой ужасной. Впрочем, вряд ли их душам станет легче из-за того, что кому-то повезло ещё меньше.

Люди, когда ощущают собственную безнаказанность, становятся очень похожи на зверей. Оттого какой-то жалости к подобному отрепью Рей не испытывал. Но и презирать их он тоже не собирался. Для этого нужно самому не иметь грехов за спиной…

Разбойник завёл уже другую историю, но Рей перебил его очередным пинком:

— Я похож на священника? — Дождавшись отрицательного покачивания головой, Рей убедился, что его понимают: — Ну и на кой тогда ты решил мне исповедаться? Отвечай на вопросы.

Разбойник закивал. Это вполне походило на готовность к диалогу, но Рей решил припугнуть его ещё немного:

— Если пойму, что ты врёшь, я сломаю тебе ноги и оставлю здесь подыхать. И почему-то, смерть от холода и голода видится мне довольно неприятной.

Бандит замер, Рей терпеливо повторил вопросы и на этот раз мужчину будто прорвало. Вот только сказал он всего ничего, почти сразу затихнув.

Из нового, удалось узнать лишь то, что отбыть корабли планируют гораздо раньше положенного срока. А всё из-за какого-то изобретения, в котором Рей не без труда, по обрывкам фраз и смутному описанию, опознал пушки. А вот служил ли топливом знакомый ему порох или что-то ещё, разбойник понятия не имел. В Селестесе никто из бандитов не был, а всё это они узнали уже от Румиса.

«Значит, аш’хассца я и расспрошу». — Судьба бандита была предрешена с самого начала. Гильфаровый кинжал легко вошёл в шею, прерывая не самую благочестивую и честную жизнь. Впрочем, вряд ли мир станет намного лучше от этого. Завтра на место этого разбойника придёт другой. И считать себя героем из-за подобного «подвига» Рей не собирался.

Он молча вытер верное, серое лезвие об одежду мертвеца, жалея лишь об одном. О том, что любимого доспеха больше нет. А Берем такие делать не умел.

Верхом путь обратно не занял и десятка минут. Насколько же хорошо Румис знал, где именно пройдёт караван, раз так удачно выбрал место для собственной стоянки? Можно будет и об этом его расспросить. Или намекнуть Дорсу на то, что стоит озаботиться этим вопросом.

Десяток охранников встретил Рея с нескрываемым облегчением. Капитан отряда расспросил об увиденном, велел кому-то увести лошадь и, узнав, что лагерь разбойников вырезан, совсем искренне его поблагодарил. А затем отправил своих людей на заслуженный отдых после бессонной ночи.

Если подумать, после нападения зуборогов эти наёмники стали испытывать перед ним и Беремом некий пиетет. Не лебезили, но теперь и не гнушались того, чтобы составить компанию у костра угрюмому гильфару и странноватому молодому человеку.

Кстати, о гильфаре.

— И много их было? — Берем сидел там же, где до этого избили Румиса. К другу он не повернулся. Похоже, хотел так показать, что обижен за то, что Рей отказался брать его с собой.

— Полтора десятка. — Гильфар на это лишь фыркнул. То ли осуждающе, то ли напротив, одобрительно.

Можно было бы проигнорировать недовольного друга, всё же где-то здесь валялся Румис, которого стоило о многом расспросить. А затем ещё и разобраться со странной душой этого аш’хассца.

Но настроение было неожиданно неплохим. Впервые за последнюю неделю.

Потому Рей уселся рядом с явно не ожидавшим такого Беремом. И принялся рассказывать о том, что пожалуй, показалось бы слишком кровавым любому другому в этом караване.

Змеиный глаз гильфара внимательно вглядывался в лицо друга, будто пытаясь найти там что-то новое. Всё же, в последнее время молодой воин был гораздо молчаливее. А вот сейчас сам решил с ним поговорить. С чего бы это?

Жаль, но эмоции аэрда Берему так никогда и не удавалось толком читать. И гильфар понимал почему так. Всё же, лицо было людское, а сам Рей человеком не был. Оттого так и получалось, а как же иначе?

И слова молодого воина это лишь подтверждали. Берем был знаком со многими ршкирами, но ни один из них не сумел бы вот так спокойно и невозмутимо жаловаться на то, что не удалось оторвать чужую голову ударом ладони.

Гильфар фыркнул и решил простить другу то, что он оставил его изнывать здесь от скуки. Оно даже хорошо, раз ему так полегчало.

— Дело не в когтях. — Берем не выдержал и перебил аэрда. — Тут важна только сила. Ты ведь не отрезаешь голову. Отрываешь.

Рей важно кивнул, показав, что понял. И повёл рассказ дальше. Берем изредка одобрительно, раскатисто смеялся над смертями глупых ршкиров.

Та обыденность, с которой два друга обсуждали чужие смерти заслужила бы немалое осуждение из уст других. Один раз пьяного Берема даже озадачили вопросом: неужели ему совсем не жаль тех, кого он убивает? И, видно раздобревший от хмеля гильфар, снизошёл к ответу. Он сказал, что в какой-то момент, после очередного мертвеца, появившегося по его вине, любая жалость исчезла. Убийство перестало быть чем-то неправильным, чем-то противоестественным.

Такой же пьяный наёмник лишь покачал на это головой.

А вот Рей был согласен с гильфаром. Но вот количество этих самых убийств, после которого он перестал обращать внимание на чужие смерти… Для него оно явно было намного меньше, чем для того же Берема.

Глава 214

— Ты будешь его пытать, друг мой? — Дорс шагал впереди, показывая дорогу к пленнику.

От столь неожиданного вопроса Рей даже сбавил шаг, представив себе эту картину.

Он ожидал, что где-то внутри него появится какой-то страх, какое-то неприятие перед возможными пытками, но то всё не приходило. Видно, слишком сильно притупились давние эмоции. А воспоминания ненавистных дней бередить никто не собирался. Благо, они давно похоронены где-то в самом тёмном уголке сознания, потому случайно вспомнить сцены собственных мучений Рей не боялся.

— Если не захочет говорить.

Дорс лишь кивнул на это и отбросил полог тяжёлой телеги. Внутри, в темноте лежал Румис. Плаща на нём уже не было. Облачённый лишь в льняную рубаху да тёмные штаны, разбойник зло зыркнул на Дорса и уже собирался сказать в адрес старика что-то явно нелестное. Но тут взгляд аш’хассца наткнулся на того, кто шёл вслед за стариком. И, сам не понимая почему, Румис затих.

Не без интереса, Рей оглядел закованного разбойника. Массивные кандалы скрепляли руки не на запястьях, а немного повыше локтей. Не слишком удобно, зато надёжно. А вот ноги остались свободны.

— Хвост всё ещё при нём? — Рей в самом деле немного удивился. — Ты же вроде хотел сделать из него какой-то талисман.

Дорс эти слова явно воспринял как шутку и лишь сдавленно засмеялся, так ничего и не сказав. За что удостоился ещё одного гневного взгляда Румиса.

— С чего начнём? — Старого купца нынешняя ситуация откровенно забавляла. А вот Рей его энтузиазма не разделял. И на то была довольно веская причина.

Если окажется, что корабли из Селестеса отбудут в ближайшее время, придётся нарушить данное Дорсу обещание и оставить караван раньше, чтобы успеть самому. Хотя, быть может старик не будет против? Можно подарить ему Цесса, которому в море точно нечего делать. Или лучше оставить пантеру с Беремом? Гильфар уже отказался садиться на корабль, ведь был свято убеждён, что тот окажется на дне, не успев даже выйти из бухты.

Рей к подобным подозрениям относился довольно скептически, но предостережению всё равно внял. Благо, он мог незаметно присоединиться к экспедиции уже в море. Ему и корабли были не слишком-то нужны. Главное – направление. Он с трудом выбрался из пускай и большого, но леса. А уж в океане можно болтаться и вовсе не один год. Для того и нужен был проводник, которым послужат корабли.

Погрузившись в свои мысли, Рей напрочь проигнорировал вопрос старика. Но тот явно успел обвыкнуться с такой чертой молодого наёмника и потому сам внёс предложение:

— Думается мне, что негоже начинать разговор пытками. Что если это отродье готово поговорить и так? Хоть, признаюсь, я бы не отказался посмотреть на то, как этому ублюдку возвращается то, что он заслужил. — Румис оскалился на слова старика, но с места не двинулся.

Рей промолчал. Как оказалось, Дорса не озаботило то, что разбойники приютились прямо под боком его каравана. Мол, за столько лет те так или иначе должны были выучить где и когда он привык останавливаться. А окромя этого ничего от Румиса ему было и не нужно. Старик пришёл лишь чтобы позлорадствовать над давним врагом.

— У меня есть к тебе несколько вопросов. — Рей решил не ходить вокруг да около и сходу озвучить свою позицию. Аш’хассец либо согласится сразу, либо нет. Вряд ли здесь возымеют эффект пустые угрозы.

Пара кошачьих глаз пристально оглядела заговорившего человека. Наёмник был странный и в том, что он не заметил этого раньше, Румис мог винить лишь собственную беспечность и самоуверенность. Вёлся за ним такой грешок и вот чем всё теперь обернулось.

Хотелось предложить этому парнишке катиться куда подальше с его вопросами. И Румис так бы и поступил, если бы этот самый парнишка походя как следует его не отделал. Что несомненно вызывало некое уважение уже само по себе. А ещё взгляд у этого мальца недобрый. Румис видел подобное. И не раз. Такой прирежет и не почешется. Стоило в кои-то веки проявить благоразумие.

Но где купец только откопал этого наёмника!? Точно не в Стронде, эти, похоже, готовятся выступить против нежити и за караваном бы не увязались. А ещё и гильфар в придачу! Сношали бы этого старика дроги, как же всё паршиво вышло!

Разбойник обречённо вздохнул:

— Спрашивай. Коли смогу – отвечу. — Румис покосился в сторону явно недовольного таким ответом Дорса и перевёл взгляд обратно на наёмника. Тот в лице никак не переменился и потому аш’хассец решил забросить ещё одну удочку. Голос его сделался мягче и в нём появились нотки давно забытой вежливости. — И я отыскал бы способ отблагодарить вас обоих, если бы после этого вы меня отпустили. — Затем он повернулся к скисшему лицом купцу. — Обещаю больше не портить тебе жизнь, старик. Собственная шкура мне дороже.

— Не держи меня за идиота, блохастая погань. Можешь засунуть своё обещание себе же под хвост. Оно нужно мне не больше, чем гвозди в исподнем. — Дорс негодовал, но от Румиса не ускользнул тот неуверенный взгляд, который купец бросил на наёмника. Или этот воин был вовсе не наёмником?

«А вот это уже интересно». — Аш’хассец посмотрел на человека перед собой совсем иначе. — «Так значит, если он захочет меня отпустить, старик не посмеет возразить…»

Рей молчал и с каждой секундой тишины Дорс косился в его сторону с всё большей опаской.

«Неужели, придётся его пытать? Было бы проще, если бы он сам всё рассказал. Впрочем, чего-то такого стоило ожидать». — Устало вздохнув, Рей повернулся к Дорсу.

— Нужно кое-что обсудить с глазу на глаз. — Старик поспешно кивнул на эти слова и последовал за Реем. Аш’хассец довольно оскалился в спину явно нервничающему Дорсу, поняв странного воина по-своему.

— Ты же не хочешь отпустить его, друг мой? — Купец серьёзно и в то же время опасливо воззрился на молодого человека перед собой и тот, к глубочайшему облегчению старика, покачал головой.

— Нет. К полудню он будет мёртв, но есть проблема. — Дорс ощутимо оживился, узнав, что ненавистный ему аш’хассец всё же не сможет выкрутиться, а потому слова Рея слушал внимательно. — Помнишь, из-за чего я… Мы с Тессой присоединились к твоему каравану?

— Конечно, друг мой. — Лицо старика погрустнело при упоминании погибшей девушки, но на вопрос он ответил. — Путешествие за океан.

— Верно. И, разбираясь с незваными гостями я узнал кое-что интересное…

Рей пересказал Дорсу слова разбойника. Тот наговорил всего ничего и уже через пару минут старик задумчиво потирал бороду.

— Значит, вы с гильфаром собираетесь уйти?

— Берем остаётся. И Цесс тоже. А вот мне придётся нарушить обещание. Я не смогу сопровождать тебя до Селестеса.

Как только прозвучали последние слова, с лица Дорса разом схлынуло беспокойство. И купца можно было понять. Всё же, именно из-за Цесса и Берема он согласился на этот поход.

Дорс заглянул в без сомнения странные глаза юноши, что стоял перед ним. А потом морщины на его лице разгладились и сложились в мирную улыбку:

— Не беспокойся о том обещании, друг мой. — Старик неожиданно приблизился, положил руки Рею на плечи и голосом какого-то доброго, будто прячущегося внутри него дедушки заговорил: — За время этого небольшого путешествия со мной случилось столько интересных вещей, что воспоминаний и баек хватит на десяток лет. Я не собираюсь таить обиду или чего-то от тебя требовать. Наоборот, пожелаю большой удачи в этом опасном деле. А коли тебе не хватает собственного везения, можешь забирать моё, тебе оно точно пригодится там, куда ты собрался отправиться.

Слегка опешив от столь… тёплой реакции, Рей не сразу нашёлся что ответить:

— Но сначала нужно узнать у аш’хассца, когда именно отправятся корабли.

Дорс на это лишь усмехнулся всё той же, незнакомой Рею стариковской улыбкой и наконец отпустил его плечи, похлопав их перед этим:

— Или можно сделать намного проще. Мы всяко успевали в Селестес как раз к отбытию кораблей и раз его перенесли, спешить тебе стоит в любом случае. — На эти слова Рей мог лишь кивнуть, но к чему ведёт старик он так и не понял.

— Езжай уже сегодня. — Продолжил купец. — По пути тебе всяко придётся побывать в Тронре. И раз уж даже это блохастое отродье знает о том, когда отправляются корабли, то в столице Вольных Земель это должно быть известно каждому бездомному!

Выслушав Дорса, Рей с большим трудом преодолел желание врезать себе по лицу. Всё же, он явно был непривычен к местному обществу, раз эта идея сама не пришла ему в голову.

Старик тем временем не утихал:

— А ещё лучше, я прямо сейчас напишу письмо одному своему другу. Он точно сумеет рассказать тебе всё что нужно. Заодно и отдохнёшь у него в поместье после дороги в Тронр.

Рею оставалось лишь рассеянно кивнуть Дорсу. С чего старик стал таким заботливым было искренне непонятно. Отмахнувшись от благодарностей он тут же отправился выполнять обещанное и грозился через несколько минут вернуться уже с письмом.

Наверное, Рей был так и простоял в лёгком ступоре ещё не одну минуту, если бы в голове не зазвучал голос.

Размеренный и спокойный, он обладал каким-то ни с чем не сравнимым изяществом. Этот голос хотелось слушать, упиваться им, но Рей сразу посерьёзнел, слушая вторгшиеся в его собственные мысли, слова:

— «Твой знакомый, тот в предках которого затерялся Белый дракон, однажды уже говорил тебе это, дитя». — Голос совсем неожиданно посерьёзнел и этого хватило, чтобы Рей невольно поднял глаза к небу. — «Обещание – это не просто слова. Всегда помни это, давая кому-то клятву. Равно как и принимая её».

Голос стих. Не ушёл, но дал мгновение, чтобы сказанное было понято правильно.

— «Есть слова, что могут создать и разрушить. Другие – лишают воли и даруют свободу. И тебе подобных сила слова всегда связывала сильнее всего. Помни это, дитя».

Чужие мысли исчезли окончательно, но Рей так и продолжил стоять, подняв слегка пустой взгляд к небу. Что-то в последнее время Она слишком разговорчива. И интуиция подсказывала, что это явно не к добру.

Рей уже хотел было задать какой-то вопрос, но осёкся. Был ли в этом смысл? Скорее всего Она не ответит, а если и нет… Всё равно принять Её слова за чистую монету не получится. Тогда лучше не спрашивать и вовсе, доверяя лишь самому себе.

Наконец Рей опустил голову и задумчивый, отчего-то недовольный, отправился к Румису. Душа аш’хассца – одно из тех дел, с которыми стоило разобраться до отбытия.

Глава 215

Рей был искренне недоволен услышанным. Даже не так. Сказанное Богиней без всяких сомнений верно. Держать своё слово – не самый изощрённый, но довольно хороший жизненный принцип. Пожалуй, единственный, которого Рей придерживался до этой поры.

И именно поэтому, Её слова раздражали. Они ничего не меняли, нарушать клятвы никто и без этого не собирался, но теперь придётся трижды думать перед тем, как дать кому-то своё слово.

«Или поступить иначе и начать разбрасываться обещаниями во все стороны?» — От пришедшей в голову глупости Рей даже остановился на полушаге. — «Проклятье! Столько времени молчала и почему-то решила выговориться».

А вот Белый дракон даже немного заинтриговал. Подобное известие позволяло сделать целых два вывода. Во-первых, в этом мире существуют драконы, что уже немало. А во-вторых, Берем – потомок одной такой огнедышащей ящерицы. Если подумать, у гильфара и правда были нужные внешние черты. Возможно, даже непомерная гордость передалась ему именно от драконов?

Рей хмыкнул последней догадке и решил не делиться с другом его родословной. Отчасти, чтобы не вызывать подозрений, ведь откуда самому Рею об этом знать? Но основная же причина была куда приземлённей. Страшно подумать, каким же невыносимым станет старый гильфар, если узнает, что среди его предков прячется дракон.

«Тогда Берем точно до конца жизни просидит у костра, надеясь научиться дышать огнём». — Покачав головой, Рей понял, что настроение стало ощутимо лучше. И, похоже, это как-то отразилось у него на лице, ведь Румис встречал его довольным оскалом. Жаль, но аш’хассца пришлось расстроить:

— Иди за мной. — Внутреннее довольство никак не повлияло на его голос. Тот был всё таким же спокойным и холодным.

А вот разбойник ощутимо напрягся. Звенья сковывающих его цепей звякнули и Румис заговорил:

— Мы же, вроде бы, договорились. Зачем куда-то идти?

Рей повернулся к нему, но смотрел не в лицо, а куда-то в район груди. Затем он влил в засиявшие глаза толику энергии, желая ещё раз посмотреть на душу этого существа. Та не изменилась. Всё тот же зелёный оттенок и то же ядовитое пятно прямо в центре души.

— В самом деле... — Рей медленно кивнул и в тот же момент шерсть по всему телу Румиса вздыбилась. Животный инстинкт подсказывал ему, что сейчас произойдёт. — Никуда идти не нужно.

Коротким мысленным посылом Рей сотворил энергетический конструкт Рывка и через мгновение стоял уже перед Румисом. Кот, стоит отдать ему должное, начал двигаться загодя.

Кинжал оставил здоровенный порез у него на боку, хоть изначально метил ровно в сердце.

Совсем по-кошачьи зашипев, разбойник ловко взмахнул свободной ногой и Рей уже хотел было принять этот удар на усиленное энергией предплечье.

Но в тот же момент случилось что-то странное. Кот будто разом замедлился и не сразу, но Рей понял, что и сам он двигается куда медленнее положенного.

Странно, ведь растерянности не было. Мысли текли с прежней скоростью и, наверное, именно благодаря им удалось заметить четыре чёрных когтя, что пробились сквозь кожаный сапог аш’хассца. Каждый переливался ядовитым сиянием и, не смея медлить, Рей начал отклоняться назад.

На самом деле, течение времени замедлилось не так уж сильно, но не привыкшему к подобным выкрутасам телу, казалось, будто оно продирается сквозь толщу воды.

Где-то в голове появилось напряжение, но обращать на это внимание было некогда. Проплывающий перед самым носом сапог, увенчанный четвёркой когтей, требовал куда большего внимания.

Наверное, в решающий момент, между глазом Рея и одним из когтей Румиса с трудом можно было бы уместить палец. Но удар всё же прошёл мимо.

Головная боль стала уже совсем нешуточной и стоило Рею понять это, как время сразу же потекло с привычной скоростью.

Ещё до того, как нога разбойника опустилась обратно на землю, его настиг размашистый удар кинжала.

И Рей с ним явно перестарался. Всплеск уже не голубой, а почти полностью синей энергии вгрызся в твёрдые стены повозки. Послышался треск. Тяжеленное дерево загудело, не желая поддаваться режущей силе, но в итоге проиграло. Оно ощерилось сотнями, тысячами полетевших во все стороны щепок, но два огромных разреза теперь украшали каждую стену некогда целой повозки. Будто кто-то начал пилить их огромной, кривой пилой, но остановился, добравшись лишь до середины.

А вот Румису повезло меньше. На землю упали предплечья и большая часть тела. Всё, начиная от центра груди и заканчивая головой, разрубило на куски почти бесконтрольным всплеском энергии. Ошмётки костей и шерсти, вперемешку с казалось бы десятками литров крови веером разлетелись по траве.

Рей спрятал кинжал под плащ и недовольно огляделся. Огромное багровое пятно зашипело, упав на тонкий слой снега, дыхнуло в холодный воздух белым паром и затихло.

Затем взгляд Рея упал на покорёженную телегу. Голубые глаза смотрели скорее оценивающе и с интересом. И лишь где-то на самом их дне робко пристроилось чувство вины за попорченную телегу.

— Всеблагие Богини! — Как нельзя кстати раздался голос знакомого старика, появившегося из-за одного из фургонов. Дорс пристально, слегка неверяще оглядел кровавую сцену, мазнул брезгливым взглядом по трупу Румиса. И лишь потом увидел повозку. Казалось, поставь перед ним зуборога и взгляд купца не будет и вполовину таким испуганным и страдающим, как сейчас. Всё же, жадность, или как любил говорить сам старик, – бережливость – неизменная черта любого хорошего торговца.

Но прошло несколько томительных секунд и Дорс протяжно выдохнул, разом успокоившись.

— Слаба Богиням, что все ещё спят. Я велю убрать тут всё да пошустрее. Хотя, вряд ли этих людей таким теперь напугаешь.

— А повозка? — Всё же спросил Рей. Он испортил её по собственной вине и был вполне не против заплатить.

Но Дорс лишь махнул рукой:

— Ты ведь нехотя такое сотворил. Не бери в голову. Да и дерево у нас как раз начало заканчиваться... Богини, я буду жечь фаросские дубы! Дешевле было бы метать в костёр медь! — Старик захохотал, а Рей потянул к себе душу аш’хассца.

Та, хоть и отличалась от остальных странным пятном по центру, поглотилась без проблем.

— Держи, друг мой. — Дорс успел подойти и протянул Рею сразу две вещи. Небольшой, с палец, свёрнутый пергамент. И кошель такой толщины, что, если в нём было золото, мог бы неделю кормить небольшую деревню. — Как найти моего знакомого написано в письме. А здесь твоя плата за то, что в этом караване не остались одни лишь мертвецы.

Рей кивнул. Принял и то и другое.

— Я ещё раз пожелаю тебе удачи. — Старый купец сделал шаг вперёд и на секунду Рею показалось, что тот собирается его обнять! Но Дорс лишь опять положил руку ему на плечо. — И, если ты решишь не спешить, мы отпразднуем твоё отбытие. Уверен, многие захотят попрощаться и выпить за твой успех.

— Нет. — Рей качнул головой. — Не стоит медлить. Если хотите, выпейте уже без меня.

— Понимаю. Обязательно выпьем… И ещё одно. Последняя просьба. — Старик огляделся, проверяя нету ли кого-то рядом и заговорил ощутимо серьёзнее. — О том, что я торгую чем-то кроме благовоний и дорогой ткани знают все, кому стоит об этом знать. Мне кажется, что тебе на это искренне плевать, но…

— Я понимаю. Твой секрет так и останется твоим.

Кивнув, старик ещё раз огляделся, примеряясь, с чего бы начать уборку и сколько народу для этого понадобится. Но перед этим его взгляд задержался на останках аш’хассца:

— Это отродье умерло бесславно, как ему и подобает. Жаль, что так быстро. Хотя, не удивлюсь, если его достойно встретят уже на той стороне. Многие ждали смерти этого нечестивца.

Рей мог бы сказать старику, что душа Румиса не отправилась на «ту сторону»… Нет, не мог. Безмерной глупости получился бы поступок.

— Гильфар, если тебе интересно, — решил бросить на последок Дорс. — сейчас рядом с кухней. Видят Богини, иногда мне кажется, что твой кот ест меньше.

Рей благодарно кивнул и отправился к центру каравана. Там находилась целая повозка, где троица дородных поваров довольно вкусно и сытно кормили тех, кто готов был им платить. И бесплатно кормили Берема. То ли Дорс озаботился, то ли бедолаги попросту побаивались, что голодный гильфар съест их самих. А с него станется попугать «глупых ршкиров».

Но прямо сейчас аппетит гильфара волновал не слишком сильно. Гораздо интереснее выглядело то, как странно замедлилось время. И причин подобному могло быть не слишком много.

«Статус».

Имя: Рей???

Раса: ???

РАСОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ:

[Бессмертный]

[Повелитель душ 6 ур.]

[???]

СПЕЦИАЛИЗАЦИИ:

[Охотник 7 ур.]

(Увеличенный урон животным(3х), Исчезновение)

[Владение кинжалами 7 ур.]

(Проникающая способность(5х), Иллюзорная тень)

[Лучник 6 ур.]

(Увеличение дальности стрельбы(4.5х))

[Метание: Кинжалы 4 ур.]

(Увеличение дальности броска(2х))

[Наездник 3 ур.]

(Неутомимость(3х))

[Ловкач 4 ур.]

(Усиленный прыжок (2х))

[Ассасин 3 ур.]

(Ослепление, Тишина, Рефлексы убийцы (1.5x))

Увеличение уровня Ассасина не слишком удивило Рея. Эта специализация не росла уже довольно давно, а вот сам навык был странный. Вроде как пассивный, судя по характерному коэффициенту, но при этом он не работал постоянно, как другие.

«Похоже, он сам активировался в нужный момент? А что если…» — Рей мысленно произнёс название навыка и всё вокруг снова задвигалось невпопад. Самыми странными, пожалуй, были его собственные шаги. Хотелось вынудить тело двигаться быстрее, но то никак не поспевало за мыслями.

Сама собой в голову пришла мысль комбинации этого навыка с Ускорением, но проверить идею Рей не успел, спешно прервав Рефлексы убийцы. Мир послушно вернулся к прежней скорости, а вот боль из головы не уходила ещё долгий десяток секунд. Не слишком сильная, но кто знает, насколько она вырастет, если злоупотребить навыком?

— Чего тебе, аэрд? — Размышления полностью довольного новым приобретением Рея прервал рычащий голос Берема. Тот, как и подозревал Дорс, с утра пораньше уже терроризировал троицу поваров.

— Пойдём со мной. — Старший повар посмотрел на Рея так, словно того сама Богиня послала, чтобы спасти их от всегда голодного гильфара. — Нужно кое-что обсудить.

Глава 216

— Помилуйте меня предки, аэрд! Он мне не нужен!

В ответ на это сразу две пары голубых глаз удивлённо воззрились на Берема. Но тот лишь обижено фыркнул:

— Будь эта кошка детёнышем, я бы ещё подумал, но ты только посмотри на него! — Берем ткнул когтём в сторону растянувшейся на снегу пантеры.

Рей повернулся к своему питомцу. Цесс растерялся, непонимающе оторвал голову от собственных лап и скосил глаза в сторону собственного носа, – именно туда и указывал палец гильфара. Но, не найдя там ничего странного, кот с явным укором взглянул на шумного серого двуногого.

Берем сердито зарычал в ответ. Будь Цесс не шестиметровым, и не возвышайся он над гильфаром даже пока лежал, ему бы точно не поздоровилось. А так Берем лишь фыркнул и продолжил:

— Чем я буду кормить такую громадину!? А спать!? Разве я сумею уснуть, если эта бестия будет ошиваться неподалёку? Предки засмеются мне в лицо при встрече, если твой кот отгрызёт мне голову во сне.

— Вряд ли ему хочется попробовать тебя на вкус. — Цесс на слова хозяина лишь важно кивнул. До чего же умный зверь. Настолько, умный, что притворяется глупым, пока ему это выгодно.

Гильфар уже готов был снова зло зарычать, но, совладав с собой, вздохнул:

— Ладно. — Голос Берема посерьёзнел. — Хватит шуток, аэрд. Я бы и рад помочь тебе, но просто не смогу постоянно возиться с пантерой. Будь он хотя бы втрое меньше – так и быть. Но меня и сейчас с неохотой пускают в города, а если я приведу к воротам этого здоровяка – их даже не отопрут. И, что главное, – я не сумею его подчинить.

Рей нехотя кивнул и повернулся к Цессу. Тот тоже его разглядывал.

Берем всё верно говорит. Но и расставаться с пантерой не хотелось, а так она досталась бы его другу, – много лучше, чем просто отпустить. Да вот беда, – не настолько сильно гильфар привязался к коту. Спать с Цессом в обнимку посреди зимней равнины явно было не так привлекательно, как делать это с парой бочонков вина в тёплой таверне.

— Что будешь делать? — Видя, что его друг крепко задумался, Берем решил всё же озвучить витающий в воздухе вопрос. — Отпустишь или..?

— Отпущу. — Отрезал Рей. Цесс, пожалуй, стал его первым другом в этом мире. Пускай и не по собственной на то воле. Но убивать кота всего лишь ради души Рей даже не помышлял

Взгляд пантеры, направленный в сторону хозяина разом погрустнел. Эмоции Рея передавались и ей. Но саму суть разговора двуногих Цесс понять не мог. Потому, не зная, как утешить хозяина, он привычно подался вперёд и ткнул того носом в грудь. Помогло, но не слишком. Нужно было что-то ещё…

Рей непонятно отчего ощутил опасность и не иначе, чем чудом, успел увернуться от огромного, шершавого языка, размером с него самого.

Зазевайся он на мгновение и пантера «слизала» бы с него кожу вместе с бронёй, даже не заметив!

Цесс довольно рыкнул и забавно дёрнул ушами, а Рей поймал себя на мысли, что подступившую меланхолию как рукой сняло. Вот же хитрый кот.

— Он побудет с тобой до Тронра?

Берем легко кивнул. Это обременяло, но такую просьбу друга он готов был выполнить.

— Что-то мне подсказывает, что Дорс снова захочет выбить несколько скидок с его помощью. Но внутри города Цесс будет ходить только за тобой. По пятам. А когда ты решишь, что он больше не нужен, прикажи уходить. Он поймёт. Вернётся в Фарос и я его отпущу.

— Звучит недурно. За несколько дней приказ не ослабнет. — Согласился Берем. — А когда ты уходишь, аэрд?

— Прямо сейчас.

— Как так!? Разве отбытие так скоро?

Рей пожал плечами:

— Понятия не имею. Потому и спешу.

Двое друзей постояли немного, помолчали, каждый о своём. Но Берем не выдержал первым:

— Как-то оно не так. Надо бы выпить да побольше. Посидеть…

Гильфар продолжал что-то неразборчиво бурчать. Иной раз Рей бы подшутил над этим, но сейчас в самом деле стоило спешить:

— Паскудная вещь, эти долгие прощания.

— А я не буду с тобой прощаться. — Как-то неожиданно фыркнул гильфар. — Что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся.

Подобное заявление сложно было оспорить да Рей и не хотел этого делать. Берем, не смотря на свой непростой характер, оставался отличным… гильфаром. Если они в самом деле ещё встретятся, – это явно не повод горевать.

— Тогда до встречи.

— До встречи, аэрд. — Гильфар протянул сжатый кулак, и подобно Цессу, ткнул им в грудь друга. — Пусть твои предки помогут тебе. Хоть ты с ними и не знаком.

Не сказав больше ни слова, Рей повернулся и ушёл. Он уже отдал Цессу приказы, попрощался с Беремом, Дорсом, а с Элином ещё вчера ночью.

Остался лишь один человек. Но с ним нужно было не попрощаться, а проститься.

Рей привычным жестом откинул полог их с Тессой фургона. Он не был здесь уже больше недели. Не смел заходить, ведь вина за её смерть всем своим грузом лежала на его плечах. Он понимал, что как бы того не хотелось, невозможно уследить за всем, нельзя быть рядом каждую секунду. Вот только от этого понимания становилось ненамного легче.

Но сейчас он был готов.

Прислонившись спиной к задней стенке фургона, Рей осел на пол и погладил мягкую шкуру. Здесь она спала. В воздухе ещё витал запах её волос. Запах полевых цветов и тёплого ветра. При том, что снаружи всем заправляет зима.

Рука уже потянулась, чтобы сложить шкуру и забрать её с собой, но в последний момент Рей сумел пересилить себя. Он потрогал ленту, что стягивала его волосы, провёл пальцем по вплетённой в ткань серёжке и, подумав немного, достал из Инвентаря бутылку дорогущего вина. Того самого, три ящика которого, они с Тессой купили в торговом городе. Её любимого.

Ладонь легко сбила податливую глиняную пробку и Рей сделал несколько глубоких глотков. Горькое вино. А ведь в ту ночь, они от него оторваться не могли.

Странный сегодня выдался день. Слишком насыщенный, что ли? Иной раз, даже на охоте было как-то проще.

Наверное, оттого мысли сами собой и свернули не туда:

«А может, в этом мире души не просто исчезают? Может…» — Поняв, что злость уже готова вернуться в любой момент, Рей осторожно поставил надпитую бутылку на пол.

Он ничего не сказал. Да и зачем? Слушать было уже некому...

Рей в одно мгновение оказался уже снаружи фургона. Не оглядываясь и не сомневаясь в принятом решении, он зашагал прочь от того, что следовало оставить лишь в собственных воспоминаниях. И чем дальше оставался пустой фургон, тем легче становилось. Тоска отступала, послушно оставаясь где-то позади. Среди того, что уже нельзя исправить и изменить.

Рей опомнился уже довольно далеко от стоянки. Фургон всегда стоял на самом краю каравана, а потому шёл он сейчас не по большаку, а по непротоптанному снегу, – прямо в равнину.

«А ведь Дорс, вроде как, приготовил мне лошадь». — Вздохнув, Рей уже хотел было возвращаться назад. Но… — «Ладно. Плевать. Так или иначе это наша последняя встреча».

Рей привычно потянулся рукой, чтобы расстегнуть крепление брони. А затем недовольно цыкнул. От Доспеха Зовущего Луну остались лишь лоскутки. Не единственная потеря за минувшее путешествие и уж точно не самая большая. Но к новой броне он всё никак не мог привыкнуть да та и не шёл ни в какое сравнение с гильфаровой, хоть и стоила немало.

Наконец, стряхнув с ноги сапог, голый Рей поморщился и опустил её в холодный снег. Убрав снаряжение в Инвентарь, он подпрыгнул в воздух.

Через мгновение над равниной взлетел небольшой ворон. И дело тут было не в неприметности или в том, что тело Пустынного Ястреба не предназначено для полётов зимой. Перья ворона тоже не слишком-то согревали.

Нет. Всё из-за проклятых молний!

Глава 217

Великой удачей можно считать уже то, что проблема обнаружилась практически в тот же самый момент как появилась. Этим самым лишний раз подтвердив, что запас энергии главной души распространяется на все остальные.

Так случилось и с молниями.

При превращении из основного человеческого облика, они никуда не исчезали, а всё так же струились по всему телу, не желая собираться в ядро, подобно энергии тела.

Тут-то и возникала проблема. Всего два облика Рея могли полноценно выдержать присутствие энергии молний. Первым был основной, а вторым – облик Пожирателя Солнц. Змею всё были нипочём и молнии исключением не стали.

А вот с остальными телами такой однозначности не было. Эта не слишком сложная загадка не заняла бы много времени сама по себе. Так у Рея ещё и была подсказка. Ею служила «сломанная» душа лесного.

В этом конкретном облике, после сражения рядом со столицей фаросцев, он больше не мог применять никакие навыки. Как позже оказалось – форма лесного лишилась энергии тела полностью. Она в него больше не переносилась из основной души, но понятно это стало только после уроков Берема.

Сам облик всё ещё оставался полезным из-за невероятно развитых органов чувств. И именно благодаря нему стало понятно, что есть тела, в которых пользоваться энергией попросту нельзя. Молнии не беспокоили, пока он находился в этой форме, ведь их в ней попросту не было.

То же касалось совсем слабых, блекло-серых душ, на подобии куринга и этого ворона. А вот в облике Пустынного Ястреба, молнии мешали слишком сильно. Не настолько, как в форме обычного человека, – в ней он не мог даже стоять на ногах, – но и летать с постоянными разрядами тока по всему телу тоже было невозможно.

Ломать все души из-за этой напасти Рей не собирался. Всё же, в будущем он надеялся научиться контролировать и энергию молний, а пока что приходилось обходиться вот такими полумерами. И пока два сильнейших обличья было при нём, с подобным можно было мириться.

Большак, в большинстве своём, был ровный словно стрела. Тысячи и тысячи караванов вытоптали широченную дорогу так, как им было удобно. Если на пути встречалась речушка – через неё кидали мост и шли дальше. Совсем редкие скопища деревьев или обходили по опушкам или шли прямо через них – в таких местах слишком удобно ставить стоянки. Чудо, что всё до сих пор не пустили на костры.

На третий час полёта впереди показалась внушительной ширины река. И даже тут большак не свернул – впирался ровно в здоровенный мост. А вот строили его уже вряд ли силами караванщиков. Ведь прямо за ним начиналась кое-какая, но всё же дорога. Насколько каменная кладка ровная, Рей не видел из-за снега и проверять не собирался. Зато можно было догадаться, что только что он пересёк эдакую условную границу.

«Похоже, осталось не так долго». — Рей представлял себе дорогу благодаря Берему. Да тут и не нужен был великий ум, чтобы не заблудиться. Знай себе, не сходи с большака и в конце концов, дойдёшь до Тронра. Странная у местных была традиция, – строить столицы на самых границах. То ли так случайно сложилось, то ли в этом был какой-то особый смысл? Жаль, но сейчас просить уже было не у кого.

А вот точное расстояние до самого Тронра определить было непросто. Дорс говорил, что караван должен проделать этот путь за пять дней. А вот сколько это в километрах? Ещё Рей понятия не имел, с какой скоростью летел. Можно было с уверенностью утверждать лишь то, что вороны его старого мира такое точно бы не осилили.

Однообразие пути приедалось, но не слишком. Рей почти всё время размышлял над тем, как лучше всего действовать. Проникнуть на корабль не должно быть сложно, а вот что делать после? Вариант с тем, чтобы спрятаться там в какой-нибудь неприметной форме даже не стоило рассматривать. Путешествие за океан на парусном судне – дело явно небыстрое. И сидеть месяц, а то и больше в трюме не было никакого желания.

Можно ещё попытаться наняться на корабль тем же охранником. Небольшая демонстрация и вряд ли ему откажут.

Ну, а если вдруг и это не поможет, всегда остаётся право, которым злоупотреблять не стоит. Право сильного. Обычные моряки просто не смогут его прогнать. Правда, тогда лучше всего присоединяться к кораблям когда они уже будут далеко от берега. А то ведь команда просто попрыгает в воду и даст дёру обратно на берег. Лови их потом в воде. А так, когда до суши будет уже несколько километров, морякам не останется ничего другого, кроме как мириться с лишним пассажиром.

Оставался ещё последний вариант и он, пожалуй, был лучшим. Плыть вслед за кораблями в облике какого-то морского монстра. Тех, вроде бы, должно быть пруд пруди в местных водах. А уж если хотя бы треть тех баек, что рассказывали наёмники правда – найти тварь, способную выдержать энергию молний будет проще простого. Наверное…

Мысли вертелись вокруг каждого варианта, пытаясь охватить как можно больше деталей и потому на дорогу Рей обращал довольно мало внимания. Да и летел он низко, – ближе к земле было не так холодно, – так что особо много разглядеть вряд ли получилось бы. Изредка встречались одинокие всадники и караваны. На фоне той толпы, которую сквозь равнину вёл Дорс, эти отряды на три-четыре Дрога откровенно не смотрелись, так что Рей их игнорировал. Они отвечали чёрной птице тем же.

И, наверное, если бы не распутье, не остановился он бы и сейчас. А так, убедившись, что большак не сворачивает, а в сторону отходит путь к какому-то поселению или городку, Рей уже собирался лететь дальше. Но глаза птицы наткнулись на знакомый каменный круг с кристаллами по периметру.

Сомневался он всего несколько секунд, а затем, войдя в пике, приземлился рядом с находкой уже в форме человека. Не первый найденный круг и теперь Рей знал, что подобные штуковины – совсем не редкость. Точно такие же были в каждом городе, разве что размерами отличались. Хотя, это скорее города строили вокруг них, ведь возраст загадочных конструкций оставался неизвестным. Кроме этого, довольно много оказалось разбросано по всей равнине и пустыне, но их ещё надо отыскать.

Берем, напротив, поведал, что в их поселении кругов нет – гильфарам не понравилось то, что странные камни не получается даже поцарапать. А вот люди да и другие расы справедливо считали неуничтожимые конструкции чем-то божественным. Вокруг них, как правило, стояли храмы или, вот как здесь, небольшие святилища.

Рей не долго думая, положил руку на кристалл. Вокруг стояла зима, а не лето и долго бегать нагишом он не собирался.

Местный круг был совсем небольшим по сравнению с тем десятиметровым гигантом, что он нашёл в столице фаросцев. В этом же с трудом поместилась бы пара дрогов и кристаллов на нём было не шесть, а всего три.

Свет разлился сначала по внешней части вырезанного в камне узора, затем устремился к центру, замерев почти на половине.

«Как и в прошлый раз». — Нахмурился Рей. Он уже собирался отнять руку, когда в голову пришла неожиданная идея. Легко зачерпнув энергию тела из ядра, он направил её в ладонь. Кристалл вспыхнул ярче и узор заполнился чуть сильнее.

Осмелев, Рей направил в руку уже сплошной поток собственной силы. Теперь вспыхнули все три кристалла.

Узор стремительно заполнялся. Вот свет уже добрался до его центральной части, в которой находился незнакомый символ. Казалось бы, мгновение и круг активируется окончательно, но…

Последний символ так и остался тусклым. Рей увеличил поток энергии, но кристалл не начал сиять ярче. А стоило ему на секунду отвлечься, как круг погас и вовсе.

Рей хотел было выругаться, но неожиданно ощутил на себе пристальный взгляд. Сверху. Теперь выругаться захотелось гораздо сильнее, но вслух он сказал не то, что вертелось на языке:

— Что это?

Хоть Рей и задал вопрос, но больше из злости. Получить ответ он не рассчитывал и потому голос в голове прозвучал как всегда неожиданно:

— «Лишь то, чем выглядит, дитя. Уставший путник увидит в этих камнях приятное место для отдыха. Верующий найдёт здесь для себя нерушимую святыню, место где его молитва будет всегда услышана. Собиратели старых легенд скажут, что именно эти круги явят миру моих посланников. Для игрока же – это не более, чем круг перехода. А хороший маг без труда опознает вырезанную в камне Печать малых врат».

Почувствовав, что осмысливать сразу всё сказанное не стоит, Рей поспешил задать другой вопрос:

— А почему оно не активируется?

— «Время ещё не пришло».

Уже было открыв рот, Рей почувствовал, что чужое присутствие в голове испарилось. Взгляд сверху исчез.

Глава 218

Рей отчаялся разгадать смысл произошедшего уже через десяток минут. Слишком многое об этом мире было ему неизвестно, чтобы пытаться строить хоть какие-то догадки. Зато подтвердились некоторые старые. Впрочем, то, что круги – это некая разновидность телепортов и так было понятно. А вот остальное…

В попытках прогнать тщетные размышления, Рей пропустил тот момент, когда минул полдень. А вот раскинувшийся вдалеке город не удалось бы пропустить при всём желании.

То, что перед ним Тронр, было ясно как зимний день. Город приютился в низине меж двух невысоких холмов и размером своим, как бы не втрое превышал столицу Рондала. Да и в остальном Тронр оставлял стойкое впечатление, что запад континента обгоняет восток в развитии не менее, чем на полстолетия! В домах прорисовывался чёткий архитектурный стиль, они были ровными, ухоженными и, что удивительно для местного уровня развития, – многоэтажными.

Рей взлетел повыше. Несколько минут холод можно и потерпеть, зато какой вид открывается с такой высоты! Извилистые улочки на пару с добрым десятком рыночных площадей настойчиво манили прогуляться ими, но ничего не поделаешь. Время не ждёт и обращаться к другу Дорса Рей, само собой, не собирался. Старик ошибся, считая, что ему понадобится отдых по дороге в Селестес. Хоть город и находился на самом западе Вольных Земель, Рей планировал добраться туда без остановок.

Чем выше он поднимался, тем очевиднее становилось, что местные города строили без какого-либо плана. В центре приткнулся весьма внушительного размера замок и возведение столицы явно началось с него. Все остальные улицы брали своё начало именно от этого гиганта, но опосля дома ставились абы как, оставляя нетронутыми и относительно прямыми лишь три широких проспекта. Как итог, чтобы заблудиться в этих каменных лабиринтах достаточно было просто неосторожно моргнуть.

А вот то, что город не обнесён стеной, Рей отметил лишь оказавшись на другом его конце. Впрочем, опасности здесь тоже особой не наблюдалось, так что в стене и в самом деле смысла не было.

Долго Рей не заморачивался и оставшийся позади город вылетел из его головы довольно быстро. И виной тому был большак. Точнее, его отсутствие. Теперь вдаль устремлялась мощённая камнем дорога, которая ужом виляла туда-сюда. А всё из-за того, что Великая Равнина, похоже, здесь и заканчивалась. И если сейчас это было не так заметно – просто редкие скалы буграми вырывались из земли, заставляя дорогу сворачивать, то вот вдалеке виднелись настоящие горы.

«Значит, снижаться не буду. Эти холмы я смогу просто перелететь, нечего лишний раз петлять, а вот в горах лучше лететь уже вдоль дороги». — Разлив по телу ворона очередную волну энергии, Рей рванул вверх. Птица нуждалась в сущих крупицах силы, по сравнению с тем же Пустынным Ястребом, но из-за холода энергии приходилось тратить несколько больше. Впрочем, за весь путь Рей потратил меньше душ, чем ему потребовалось бы, чтобы пропустить один ужин в форме человека, – так что траты впору было считать мизерными.

Жаль, но почти сразу план Рея дал трещину. За очередным холмом дорога вильнула и раздвоилась. Заветным большаком с равным успехом мог оказаться любой из двух путей.

Пришлось снижаться и смотреть на указатель. Не иначе, чем улыбкой удачи стоило считать то, что одна из металлических пластин на нём была довольно однозначна. В хитрой вязи символов легко узнавалось единственное слово – «Селестес». А вот вторая дорога, похоже, вела к тем самым горам, что виднелись на севере, ведь надпись на второй пластине тоже была предельно ясна – «Стронд».

«Так вот где обитают те наёмники, что тоже умеют обращаться с энергией. Похоже, так и не выпадет возможности встретиться с ними». — Рей парой взмахов крыльев набрал высоту и двинулся вдоль юго-западного пути.

Полёт предстоял долгий. Около суток понадобится, чтобы пересечь Вольные Земли и добраться до западного побережья континента. И особо зевать по пути не стоит. Покрытую снегом дорогу потерять не слишком сложно.

***

Утро следующего дня как-то сразу не заладилось.

Злой как пёс, Рей провёл ладонью по лицу, вытирая снег. Но на ноги подниматься не спешил, эти полоумные могут выстрелить ещё раз.

«Но это ничего. Им всё равно недолго осталось». — Подумал он, доставая кинжалы. И сейчас размышлял лишь над тем, стоит ли мочить лишний раз сапоги, обувая их на взмокшие ноги или лучше пойти босиком.

Ситуация, если задуматься, получалась довольно глупая. Рей всё же немного заблудился. Но не по своей невнимательности, просто на одном из проклятых распутий не было указателя. Вот он и решил вернуться немного назад – совсем недавно тут проходил конный отряд.

Много времени тратить на них не хотелось, потому, обогнав процессию, Рей приземлился за ближайшим холмом. Накинув на плечи плащ, он запахнул его поплотнее, чтобы не отморозить задницу и вышел к всадникам. На самом деле, полностью показываться из-за холма он не собирался, чтобы не сверкать босыми ногами, но это и не понадобилось.

— Эй, подскажите в какой… — Договорить Рей не успел. В руках одного из верховых появился небольшой арбалет.

Тут-то и пришлось поближе познакомиться со снегом.

И вот он сидел, решая, как именно будут умирать эти кретины.

Окинув задумчивым взглядом пальцы на собственных ногах, Рей решил, что минуту-две потерпеть сможет и лучше сапогам остаться сухими:

«А ведь у этих ребят точно не все дома, ездить верхом со взведённым арбалетом». — Он пригнулся и активировал Исчезновение — «Ну, сейчас в мире станет пятью идиотами меньше».

— Эй! Милейший! — Из-за холма послышался мужской голос. — Если вы ещё целы, простите этого дубоголового. Я уже отобрал у него арбалет!

Рей недовольно опустил оружие и вздохнул, пытаясь успокоиться и настроить мысли на мирный лад.

Всё же, в произошедшем есть доля и его вины. Небось, отряд принял его за разбойника. Человек, поджидающий путников за холмом, в самом деле выглядит несколько подозрительно.

Но злость из-за того, что пришлось валяться в снегу не прошла. Да и чёрт побери! Эти придурки в него стреляли!

Правда, дорогу всё ещё нужно разузнать…

Секунду-другую желание расправы ещё трепыхалось, но, в итоге, капитулировало перед возможностью узнать наконец направление.

Глаза вспыхнули голубым и Рей повернулся к холму, за которым прятался. Сквозь утратившую свой цвет толщу снега проглядывались десять серых душ. Лишь одна была чуть ярче остальных, другие же всадники в плане личной силы мало чем отличались от лошадей под их задницами.

«Проклятье! Если хоть кто-то из этих ослов решит пострелять, клянусь этим проклятым снегом, я их в нём похороню». — Кинжалы исчезли в Инвентаре и Рей закричал:

— Я сейчас выйду!

Чертыхаясь на замерзающие ноги, он пополз вверх по холму.

— Чего это вы тут делаете, милейший? — Подозрение со стороны всадника было полностью справедливым, но Рею было не до этого. Глубоко вдохнув, он попытался вложить в голос как можно больше вежливости:

— Подскажите в какой стороне Селестес и наши с вами дороги разойдутся!

— Ха! Слыхал, папка? — Всадник, который и выстрелил в Рея неожиданно заговорил. И судя по голосу, под капюшоном скрывался совсем молодой парень, хоть и здоровый детина. — Эт у меня-то голова деревянная? Вон-ма, не знает, где Селестес!

Кинжал появился в руке разгневанного Рея одновременно с тем, как старший всадник облагородил своего сына затрещиной. Да так искренне, что с того капюшон слетел.

— Не серчайте, милейший. — Всадник зло покосился в сторону потирающего затылок мальчугана. А затем указал себе за спину. — Дальше по дороге будет распутье. Вам направо. И на следующем направо. Пока не минуете горный перевал никуда не сворачивайте. А там уж не заблудитесь.

Рей кивнул. И мог бы прямо сейчас уйти, если бы не полный злости и пренебрежения взгляд того самого мальчишки. Этот явно не раскаивался в содеянном.

Стоило его как-то проучить…

Постояв на месте несколько секунд, Рей всё же решился. План был простым, но коварным. Очень и очень коварным.

— Я спешу и благодарен вам за помощь. Потому поведаю один секрет. — И без того холодный голос сделался каким-то зловещим. Рей улыбнулся одними губами и вышел немного вперёд, показывая босые ноги. Голубые глаза под капюшоном вспыхнули ярким светом и он почти что прорычал: — Слушай внимательно, человек. Пожелав навредить мне, твой сын нехотя навлёк на себя беду. Семь ночей сменится с этого дня и жизнь в нём угаснет.

Теперь и остальные всадника подобрались. А показавшиеся лица подсказали: все четверо – братья. Отец же семейства окинул фигуру в синем плаще пристальным, даже перепуганным взглядом, пока его ладонь потянулась за спину. Искала оружие.

Рей тем временем, рассудив, что вскидывать руки к небу будет всё же лишним, просто влил в глаза побольше энергии. И тем же, нагоняющим жути голосом, продолжил:

— Внемли моим словам, ибо я произнесу их лишь единожды. Найди святилище Богинь и собери снег, что рядом с ним. Растопи. Брось в воду семь монет из чистого серебра, семь перьев ворона и соли да побольше. Вымочи в этом зелье сук молодой ивы и, когда пробьёт полночь, попытайся прогнать им проклятье из своего сына. И не жалей мальчишку, коли он тебе дорог.

Парень речью явно умалишённого незнакомца не проникся и уже собирался окликнуть отца. Тот выглядел нервным, но было бы от чего? Мало ли тут бродит болезных…

Но в тот же момент странный человек в синем плаще повернулся на месте. Полы его плаща взметнули вверх снег… А затем плащ исчез! Вместо незнакомца из-под него выпорхнул чёрный ворон и парой взмахов угольных крыльев оказался в небе! Только зловещее карканье эхом разносилось по пустынному тракту…

Глава 219

Картина, что стояла перед глазами Рея согревала даже лучше, чем энергия душ. Мелкого паршивца семь ночей кряду будут избивать просоленным ивовым прутом, пытаясь выбить из него проклятие.

«Да, пожалуй, это достойное наказание». — Искренне радуясь собственному коварству и изобретательности, Рей пролетал тот самый перевал, о котором говорил отец, вырастивший оболтуса.

И, казалось бы, ничто не предвещало беды…

Но вылетев из-за гор, Рей понял, что перед ним берег.

Впервые за две жизни он увидел океан. Неописуемого величия, красоты и первобытной мощи оказалась картина. Волны с гулом бились о скалы, взрывались многометровой кипенью. И та тут же осыпалась мириадами брызг, что из-за белизны зимы казались снегом. Здесь океан блестел зеленью, но чем дальше от берега, тем пуще он наливался темнотой.

Рей вглядывался вдаль и там, за много километров от земли, поверхность воды казалась уже ониксово-чёрной, непоколебимой. Не было ни волн, ни разводов. Ровное, без единого изъяна полотно океана стелилось до самого горизонта. Ничто не смело потревожить это спокойствие, стихия не знала иной власти, кроме своей собственной.

Наваждение схлынуло не сразу. Крутой поворот дороги остался далеко позади, когда Рей наконец пришёл в себя.

Недовольно каркнув, ворон заложил вираж и вернулся к очередному распутью, будь оно неладно. Горная гряда обрывалась и из перевала выходило уже две дороги. Одна на юг, другая на север. И ни намёка на указатель…

«Разве эта дорога не должна была вывести прямиком в Селестес? Или тот всадник меня обманул?» — Покружив над распутьем, Рей начал снижаться в надежде, что просто не заметил какой-то знак или тот запорошило снегом.

Истратив десяток минут и не отыскав ничего способного подсказать направление, Рей принялся вспоминать свой путь.

«Нет. Сверни я где-то раньше и к воде бы не выбрался. Через перевал пришлось бы перейти в любом случае». — Он взглянул на могучую стену гор и припомнил слова всадника — «Тот человек сказал, что здесь я не заблужусь, но…»

Не долго думая, Рей полетел на юг. Жаль, но хоть какой-то ориентир он так и не нашёл, а значит следовало как можно быстрее отыскать того, кто укажет дорогу.

И лишь спустя целый час встретился первый живой человек. Правда, жить ему явно осталось недолго. То оказался даже не путник или прохожий, а просто пристроившийся у берега старик.

Он сидел прямо на земле, подложив под зад какой-то тюфяк и смотрел в океан. Судя по лохмотьям, что служили ему одеждой, богатством этот человек не отличался. И лишь приблизившись к нему, Рей понял, что зазря напялил на себя штаны, сапоги и плащ. Старик даже не повернулся к нему. Он был слеп. Зато заговорил первым:

— Удивительно тихие шаги. Так ходят разве что очень умелые воры.

— Или охотники.

— Или так. — Согласился дед и невидящим взглядом уставился в сторону океана.

Рей тоже не удержался и засмотрелся на грандиозную картину. Вид был в самом деле потрясающий, но на кой он сдался слепцу? Впрочем, сейчас было важно другое:

— В какой стороне Селестес, старик?

А вот вместо ответа человек перед ним устало вздохнул и покачал головой:

— Ступай себе, охотник. Зачем я тебе сдался?

Странно, но такой ответ не разозлил. Из интонации деда было понятно, что заданный вопрос кажется ему глупым сам по себе. Как если бы у него спросили, мокрая ли вода.

Потому вместо перехода на грубости, Рей решил пояснить своё затруднение:

— Я ни разу не был в Селестесе. И просто уточняю путь. Ответь мне – и я уйду.

— Это и так понятно, что ты ни разу там не был, иначе путь бы не забыл. Но разве ты не слышал, что Селестес ещё называют «падающим городом», «городом на скале»?

Рей кивнул. И не сразу понял, что старик ведь не увидит кивок.

— Слышал.

— Ну и как? Много скал ты видишь к югу от этого места?

Взглянув на низкую, ровную линию берега, Рей вздохнул. Он всё же поспешил. Нужно было немного подумать перед тем, как целый час лететь не в ту сторону. А ведь на север от перевала берег в самом деле поднимался, нависая над водой. Там, небось, и скалы можно было найти, если смотреть внимательнее.

— Вот как… — И перед тем как уйти, поинтересовался. — И далеко отсюда сам город?

— Не близко. День пешего ходу. — Рей вновь мысленно вздохнул. Угадай он час назад с направлением и уже был бы на месте.

Собираясь поблагодарить старика за подсказку, Рей ещё раз оглядел его с ног до головы. Казалось бы, самый обычный бродяга в обносках. Но в то же время, было что-то загадочно монументальное в слепце, который просто сидел и слушал песню океана, не будучи способным его увидеть.

А может дело было в самом океане и первой встрече с ним.

Не особо задумываясь, Рей выудил из Инвентаря горсть монет и положил на затвердевший снег рядом со стариком.

Золото звучно звякнуло и впервые за весь разговор, дедушка повернул свои полностью серые глаза к нему.

— Красивый жест. Я бы и рад взять такие деньги, но у меня их отберут и повезёт, если не изобьют при этом. Да и серебро отберут. И медь. — Старик говорил без грусти в голосе, – просто озвучивал очевидное. А Рей даже не успел толком изумиться тому, что этот дед на слух определил какие именно перед ним монеты, когда тот ловко сгрёб их все до единой в ладонь и протянул ему. — Вот было бы у тебя вино…

Золотые кругляши снова исчезли в Инвентаре. А Рей лукаво улыбнувшись, достал прямо из воздуха пару бутылок, не забыв стукнуть ими друг о друга.

— Экх. — Брови старика взлетели вверх. Он отложил свою видавшую виды трость в сторону и осторожно протянул вперёд руки. А через несколько секунд уже ловко срывал пробку с первой бутылки. — Так бы сразу и сказал, что желания исполняешь. Я б новые глаза попросил. А то в последние годы начинаю забывать, как выглядит океан…

Говорил старик хоть и грустно, но с явной иронией, а Рей в очередной раз усмехнулся. Странный был дед. Располагающий к себе. И ведь он даже не подозревал, что и это желание встретившийся ему незнакомец мог исполнить.

— Ты уже истратил своё желание, старик.

— Понимаю. Потому и не прошу ничего больше. Дивное вино. Не здешнее. — Он отхлебнул очередной глоток. — А зачем тебе в Селестес? Небось, тоже хочешь посмотреть на то, как океан ещё раз накажет этих дураков?

— Вроде того.

— Повезло тебе. — Серьёзно кивнул дед. — Нехорошим сегодня веет от воды. Злым.

Рей втянул в себя воздух. Пахло грозой, солью и холодом. Не сказать, чтобы запах был «злой»…

И как-то запоздало он понял странность в словах старика.

— А почему мне повезло?

— Как же? Корабли отбывают сегодня в полдень. Ты опоздал.

Глава 220

Крылья ворона легко, почти без нажима бились о воздух. Птица летела быстро, но вот спешки в её движении не ощущалось. Так оно в сущности и было.

До полудня оставалось целых два часа. Слепой старец не ошибался – успеть до Селестеса в отведённый срок не удалось бы даже вынудив лучшего жеребца изойти пеной. Но вот Рею лошадь была не нужна.

«Повезло». — Рассудил он. — «Задержись я в Тронре или заблудись лишний раз по пути и пришлось бы непросто. А так, я как раз застану корабли уже неподалёку от берега. А если немного повезёт, то и вовсе буду там к отбытию».

И тот и другой вариант вполне устраивали, значит можно не спешить.

Рей понимал, что в ближайшие месяцы ещё успеет наглядеться на океан, но это не значило, что прямо сейчас он мог отвести взгляд от толщи воды. Появившиеся спустя час лёту скалы, стойко выдерживали многотонный напор стихии. Здесь океан бушевал с особой силой, но Рей подозревал, что виной тому высокий берег и на деле вода спокойна.

Чем больше проходило времени, тем хуже становилась дорога внизу. И дело было не только в зиме, которая здесь, рядом с большой водой, брала своё гораздо быстрее, чем в глубине материка. Вся прелесть крылась в самом пути, вьющемся по краю обрыва. Он то утолщался до размера здоровенного плата, нависающего над водой, то, подпираемый с одной стороны горами, становился настолько узким, что на нём с трудом разминулись бы две кареты. При этом путнику почти всё время приходилось бы переться или в гору, или пытаться не сверзнуться вниз, шагая по мокрой от воды наледи, прячущейся под снегом. Как Дорс собирался провести здесь свой караван ведомо разве что ему одному.

Но Рея гораздо больше волновала готовая испортиться погода. Берег уже покрыло негустой поволокой, готовой вот-вот превратиться в туман, а небо укуталось лёгкой теменью. Не пройдёт и десятка минут, как оно разразится не то мелким, неприятным дождём, не то снегом. И крепчающий мороз красноречиво намекал, что стоит ждать именно снегопада. А пока что негустые тучи просто превратили и без того хмурый в этих местах день, во что-то совсем тёмное.

Ворон припал к земле, крылья заработали с как бы не удвоенной скоростью, но, как оказалось, спешка и теперь была излишней. Вынырнув из-за гребня очередной скалы, Рей сначала сильно удивился. Заворожённый открывшимся видом, он не сразу понял, что перед ним Селестес.

«Падающий город» не разочаровал. Всё, что Рей успел услышать о красоте этого места оказалось сущей правдой. Вот только искусство слова не передало и половины всего. Скала, формой напоминающая клык, хищно нависала над океаном, выступая вперёд на несколько километров. Город решили возвести на ней не иначе, как в насмешку над самой природой. Впрочем, та в долгу не осталась.

Берем упоминал, что уже не единожды город приходилось отстраивать. Что служило этому причиной было непонятно. Скорее всего, оползни, ведь в волны столь огромной высоты как-то не верилось.

Но прямо сейчас Селестес выглядел удивительно. Явно праздничные огни мерцали по всей его немалой протяжности, становясь особо яркими ближе к вершине скалы, – там стоял замок. Сердце города.

Вот только всё внимание Рея было приковано к низовью скалы. Там, освещённый не менее яркими огнями раскинулся порт. И стало понятно, что час отбытия уже пробил. Суда мерно и как-то даже горделиво рассекали водную гладь, выстроившись особым порядком.

Разбирайся Рей в корабельном деле и без труда бы опознал два одутловатых брига и десяток стройных бригантин, идущих чуть позади. А так корабли остались для Рея просто парой тех «что покрупнее» и всеми остальными.

Он взял чуть в сторону скал, намереваясь найти себе место для посадки. Всё же, придётся дождаться, пока корабли отплывут достаточно далеко, прежде, чем пытаться пробраться на один из них. И, похоже, облик ворона для этого не сгодится. Разве что небольшой снег, что уже начал валиться с неба сойдёт на нет достаточно быстро. Иначе придётся пользоваться обликом Пожирателя. Благо, змей для подводных путешествий вполне подходил, ведь не дышал, а холод океана вряд ли мог его напугать.

Рей хоть и снижался, но довольно медленно – вид с высоты открывался просто отменный. Первые снежинки без труда его нагнали, но были слишком мелкими, чтобы вынудить ворона сесть незамедлительно. Несколько минут в воздухе не должны вызвать особых затруднений.

Наблюдать за отплытием было довольно занимательно, но расстояние давало о себе знать. Отсюда, бегающие по палубам матросы, казались даже меньше муравьёв, но, помня десятки предостережений Берема, Рей не спешил приближаться.

О монстрах, обитающих в толще воды, гильфар рассказывал с тех самых пор, как узнал, что его друг собирается отправиться за океан. Сам он их ни разу не видел, но историй за свою жизнь слышал достаточно. Стоит ли говорить, что Рей слабо верил в эти россказни? По словам Берема именно твари раз в столетие выходили на сушу и рушили Селестес. Размер их постоянно колебался в зависимости от того, насколько трезв был гильфар. Иной раз они могли целиком проглотить дилижанс!

И, пожалуй, это единственная часть историй, в которую Рей искренне готов был поверить. Он видел вожака зуборогов, видел Пожирателя Солнц. И не было бы слишком удивительным, если бы в необъятном океане жило что-то, размером превышающее даже подобных гигантов. Вряд ли рядом с берегом, но подобное имело место быть. Да и, что-то ведь должно столько лет мешать морякам покорить океан…

Но вот минуты шли. И единственной опасностью, которую заметил Рей, являлась странная птица, летающая где-то в вышине. Похожая на помесь чайки с коршуном, она подозрительно косилась в сторону небольшого на её фоне ворона. Рей отвечал угрожающим карканьем и собирался уже садиться. Не только из-за явно хищной птицы. Снег ощутимо тяжелил крылья и от него следовало избавиться.

Восторженные голоса на берегу, что всё это время провожали экспедицию, начали утихать. Но корабли удалились всего на несколько километров и Рей справедливо решил, что этого расстояния недостаточно – если поспешить, весь поход может попросту развернуться, когда у них на борту появится незваный гость.

Но время терпело и Рей уже выбрал себе место для посадки, перед этим бросив взгляд на странную птицу. Та, кстати, оказалась в опасной близости. Явно собиралась сделать ворона своей добычей.

«Ну, иди сюда, если так хочешь поохотиться». — Ворон не был способен хищно улыбнуться. Вместо этого Рей попытался изобразить как можно более испуганное карканье и стал снижаться чуть медленнее, подманивая к себе будущую добычу.

Вот только охоту прервала целая серия хлопков.

Рей повернулся к кораблям.

«Берем всё же не ошибся». — Вокруг брига, идущего чуть впереди, носилась вытянутая тень. На секунду странное существо показалось из воды и раздался очередной хлопок пушки.

Успешным был выстрел или нет, Рей не имел ни малейшего понятия. Отсюда он видел лишь облако дыма. Но похожее на здоровенного угря создание, если и было ранено, то никак этого не показало. Тёмное пятно с прежней резвостью носилось вокруг корабля. Пушки пели одна за другой, пытаясь его отпугнуть.

На мгновение в голове Рея поселилась идея о том, что он мог бы помочь морякам. Пожиратель Солнц значительно превосходил «угря» в размерах, но…

Кто знает сколько там этих тварей? Да и в воде до этого сражаться не доводилось.

«Ладно, не буду спешить. Быть может, они и сами отобьются». — Не успел Рей толком утвердить в этой мысли, как одно из его подозрений подтвердилось.

Ещё одна вытянутая тень появилась между двумя бригами.

А вот причину того, что произошло буквально десятком секунд позже, Рей разглядеть не смог. Меж двух ведущих кораблей в небо взмыл столб воды. Настолько большой, что бриги даже отодвинуло друг от друга. И лишь несколько секунд спустя до ворона донёсся гулкий, непохожий на тихие хлопки пушек, звук взрыва.

Всё заполонила тишина. Как оказалось, – благостная. Две твари, испуганные, а быть может и оглушённые взрывом, скрылись.

С берега вновь донеслись радостные крики. И Рей мнение горожан разделял, ведь, похоже, поход всё-таки состоится. Чем бы ни была недавно изобретённая взрывчатка, но своё дело она сделала.

Ворон ловко повернулся к подмеченной скале. Та оказалась довольно далеко, – Рей загляделся на скоротечный морской бой и невольно улетел в сторону океана.

Хищный клёкот знакомой птицы заставил оглядеться, но странный пернатый не собирался атаковать. Напротив, он летел куда-то вглубь берега. Да так резво, что здоровенные крылья, казалось бы, готовы сломаться в любой момент от того остервенения, с которым птица хлестала ими воздух.

«Испугался взрыва?» — Рей огляделся. Оказалось, эта птица не одинока в своём желании убраться подальше. Не один десяток крыльев выпорхнул из редкого леса неподалёку. В городе птиц из-за зимы обитало ощутимо меньше, но и они летели прочь. А ведь эти-то не должны быть слишком пугливыми…

Рей почувствовал, как нутро похолодело от неприятного предчувствия. Птицы не просто улетали. Они все до единой бежали прочь!

А то самое предчувствие с невиданной быстротой нарастало. За мгновение оно из привычной насторожённости обратилось цепкой, леденящей хваткой страха, сжавшей сердце. И всё потому, что Рей уже видел причину…

Её видели и в городе, ведь тоже могли наблюдать за всем с высоты. А вот моряки на кораблях о происходящем и не подозревали. А ведь на километры вокруг них всё потемнело! Налилось непроглядной чернотой и та лишь нарастала, готовая исторгнуть то, что поднималось со дна океана.

А когда где-то вдалеке из воды вырвалось неизмеримое, неописуемо огромное, тёмное острие щупальца, Рей камнем бросился к земле. Прочь от почерневшей воды.

Глава 221

Разум утонул в невиданном доселе, мерзком, липком страхе.

Это отняло несколько секунд. Бесценных в нынешней ситуации, но ничего поделать было уже нельзя. А всё лишь потому, что Рей проявил слабость. Сиюминутную, абсолютно лишнюю, но… Он позволил себе оглянуться – посмотреть на исполинского монстра.

Океан покидало что-то немыслимое! То, что можно было поначалу спутать с вырывающимся из толщи воды островом, – оказалось лишь головой монстра. Величиной она многократно превышала скалу под Селестесом и оттого выглядела воплотившимся в жизнь кошмаром. А вот когда чёрные воды разом, в одно мгновение исторгли из себя и остальное тело исполина, Рей засомневался в твёрдости собственного разума и реальности происходящего.

Невообразимо! Столь огромное существо попросту не могло существовать! Не придуманы ещё слова, способные передать то, что Рей видел перед собой. Тварь, казалось бы, доставала до самого неба, а ведь из океана показалось далеко не всё и это пугало во много раз сильнее!

В голове царила пустота и лишь то, что до земли оставался какой-то десяток метров, позволило Рею прийти в себя. Инстинкт охотника вовремя предупредил об опасности и ворон в одно мгновение вытянулся, обернулся белой спиралью, в которую свился Снежный Змей. И лишь когда хвост коснулся отнюдь не мягкого, заледеневшего от близости океана снега, стала понятна ошибка. Изломанное тело пронзило агонией, но Рею пришлось терпеть её меньше удара сердца. Не успела голова змеи коснуться ледяной тверди, как вся её фигура вновь исказилась, утолщилась и вот на сугробе лежит уже обнажённый человек.

В тот момент Рей и не думал проверять, распалась ли душа Снежного Змея. Мгновения неумолимо истекали и тратить их на подобное – роскошь непозволительная. А, что самое паскудное, лишиться жизни можно уже прямо сейчас! Лишиться очень глупо, но только если навык не справится.

— «Тишина!»

Все звуки разом отрезало. Погас гул океана. Утихла дрожь тверди под ногами, – не прекратилась, но стала беззвучной. Смолк шёпот восточного ветра, что должен был помочь морякам. Вот только помогать уже некому. Океан забрал свою плату.

Рей приподнялся с трясущейся земли на одно колено и с искренним неверием взглянул перед собой. Хотелось задрожать от страха, но тот исчез и не возвращался. Не пришла обречённость или отчаяние. Да и отчего бы? Просто стало понятно, что живым отсюда, похоже, не уйти…

Пара голубых глаз неотрывно наблюдала за чудовищным исполином. Отвести взгляд от монстра по своей воле не стоило и пытаться. Зрелище, в котором переплелись первобытный ужас, какое-то странное величие и мощь. Мощь, стихийного бедствия, готового обрушиться на бренную землю.

Отвернуться Рею удалось лишь когда в лицо ударил порыв шквального, леденящего ветра. Тот принёс с собой зловоние грядущих смертей, но внимание к себе приковывало другое.

Окружающая Рея прозрачная пелена, которая и гасила все звуки, под давлением прогнулась внутрь. Похожая на поверхность чистейшей воды, она задрожала готовым сорваться с ветки листом, лопнуть под напором рёва, способного заглушить любой гром. И поделать ничего было нельзя. Рей даже не пытался увеличить поток энергии в конструкт Тишины – чревато тем, что навык и вовсе прервётся. И вот чем обернётся воздействие звуковой волны такой силы, он понятия не имел. Да и не горел желанием узнать.

Сердце успело совершить с десяток ударов, – пелена застыла буквально в десятке сантиметров от носа, – но в итоге отпрянула обратно, становясь такой же невидимой. Вот только Рей готов был поклясться, что всё равно расслышал приглушённый рёв. И это несмотря на то, что он в нескольких километрах от Селестеса. Что же сейчас там творится..?

Чудовище же неспешно повернуло голову к городу. Тонны воды повалили из похожей на провал в бездну пасти. А затем оно замерло. На несколько мучительно долгих секунд.

Рей всё это время не дышал, не шевелился и готов был поклясться, что у него даже не билось сердце. Момент растянулся настолько, что где-то в голове даже поселилась надежда. Может сейчас эта тварь просто канет обратно под воду?

Но вот когда стала ясна причина заминки, осталось только смириться со своей участью.

Тишину Рей и не думал прерывать, потому и не слышал того грохота, с которым неизмеримой длины щупальце взмыло вверх. Затем ещё одно. И ещё. Каждое без труда дотягивалось до облаков, скрываясь за ними.

Вверху вырисовалась невероятной гротескности картина. С неба замертво падали сотни птиц. Рёв монстра настиг их, забрал жизнь, а вот тела ещё не свалились наземь. Не поспевали. Прямо как эти облака, что начали расступаться в стороны уже когда десяток щупалец обрушился вниз.

Неожиданная мысль о том, что стоит хотя бы попытаться увернуться, не нашла отклика. Рей заворожённо наблюдал за несущейся с неба смертью, понимая, что не успеет принять облик Пожирателя. Змей вырос и превращение стало занимать больше времени.

Сам не зная зачем, Рей активировал ещё один навык. И время потекло немного медленнее. Он успел повернуться и заметить, как самое большое щупальце, опережая остальные, обрушилось на Селестес.

Город, вместе со многими километрами береговой линии исчезли в одно мгновение. Абсолютно бесшумно для Рея в воздух, будто невесомые взметнулись целые скалы, обернувшись огромным каменным цунами. Тысячи и тысячи живых ещё минуту назад праздновали нынешний день, а вот их жизни канули в лету в один неуловимый миг.

Рей успел скосить глаза вверх, но неба уже не увидел. Падающее прямо на него щупальце скрыло то без остатка.

Последние мысли оказались очень скверными и немного запутанными. В них не удалось бы отыскать даже крупицу страха. Лишь какое-то неприятие, с лёгким налётом благоговения и привкусом собственной беспомощности. Рей осознал, насколько же он заблуждался, считая, что обладает хоть какой-то силой. Вот оно, проявление истинной мощи, способное ровнять с землёй целые страны, стоит лишь выбраться на берег.

И перед подобной силой он мог лишь безмолвно склонить голову.

Мерзкое, к слову, ощущение, особенно от понимания того, что подобной ситуации можно было избежать. Не приближайся он к городу, остановись десятком-другим километров дальше и уйти не составило бы труда. Для этого стоило лишь засунуть собственную гордыню поглубже и прислушаться к советам. А ведь тех было немало! Даже слепой старик увидел больше него! А уж о Береме и думать не хотелось.

В самый последний момент, Рей всё же почувствовал, как где-то внутри зародилась опаска. Не перед грядущей погибелью. А перед тем, что она с собой принесёт. Неизвестность всегда пугала пуще всего.

Смерть была быстрой. Абсолютно безболезненной. Слитный удар почти десятка необъятных конечностей перемолол берег в щебень. Но и на этом монстр не остановился. Удар за ударом обрушивался на землю, где уже давно не осталось ничего живого. Вырвавшееся из пучин океана чудовище выплёскивало свой гнев на обитель тех, кто посмел его побеспокоить и отвлечь.

А затем оно ушло. Так же неожиданно, как и появилось, оставляя за собой потёки густой чёрной крови. Берег на несколько километров во все стороны, ощутимо просел вниз. Настолько, что наступит прилив и океан сможет спрятать под собой истерзанные тираническими ударами скалы. А город, который стоял здесь ещё с утра, останется только в воспоминаниях.

Глава 222

Ничто не нарушало тишину. Она властвовала безраздельно. Переплеталась с окружающей темнотой, вбирала её в себя, обращаясь величественным, в чём-то угнетающим безмолвием. Глухое, лишённое чего-либо оно натягивало нервы до предела, словно струны. Те разве что не звенели – не смели потревожить тишину.

Сколько это продолжалось Рей не знал. Мысли в голове появлялись, исчезая в то же мгновение. Обрывочные и несвязные, они туманили рассудок, не позволяя осознать происходящее. Но это и не потребовалось.

Мир разом посерел. Стал смесью белого и чёрного, снега и теней.

Вместе с тем отступила и тишина. Разъялась единственным звуком, – далёким, уже затихающим криком неясыти, празднующей удавшуюся охоту.

Рею не требовалось оглядываться, чтобы понять, где он оказался. Знакомая поляна, та самая на которой он впервые появился в этом мире. Это даже немного успокаивало. Но лишь немного и причин тому было сразу несколько.

Первую из них Рей заметил почти сразу. Летом Фарос в этих местах напоминал собой самый настоящий сказочный лес. А вот зимой да ещё и ночью… Голые, острые чёрные ветки, причудливая игра теней и холод… Вот только холода Рей собственно и не ощущал. Совсем. Хоть и стоял по колено в снегу.

Что-то было не так.

Рей бездумно, привычно заглянул внутрь себя, желая сменить облик. Здесь и обнаружилась вторая проблема.

Нет. Все души остались на месте. По крайней мере, все, потерю которых он тут же бы заметил. А вот превратиться не получалось. За доли секунды Рей успел перебрать десятки душ, но ни одна не откликнулась. И, пожалуй, подумать над этим стоило бы подольше, но проблемы продолжали появляться.

Шестеренки в голове завертелись, подмечая всё новые детали. Деревья вокруг мерно покачивались под порывами ветра, а вот Рей его не ощущал. Истончились запахи, звуки раздавались на самой грани слышимости. В черноте ночи отметить это оказалось не так-то просто, но даже цвета померкли.

Может нашлось бы ещё что-то, но внимание Рея к себе приковало то, что стояло по центру поляны, там, где под толщей снега и льда пряталось болото.

Кувшин? Может ваза? Рей никогда не считал себя знатоком гончарного искусства. По колено высотой, без ручек и с довольно широким горлом, это нечто стояло на снегу, совсем не продавливая его вниз, будто невесомое. При этом сияло мерным, ярким голубым светом, — оттого и выделялось на будто лишившимся всех цветов фоне.

И лишь двинувшись к находке, Рей понял, что проблемы гораздо серьёзнее, чем ему изначально показалось. Не то чтобы неспособность менять облик была чем-то несущественным, но… Когда при первом же шаге, выглядящая абсолютно нормально нога прошла прямиком сквозь снег, Рей выругался. Или попытался, ведь смог издать лишь невнятный шёпот.

Секундное смятение, обуявшее мысли, исчезло, будто его и не было. Рей понятия не имел, что здесь творится, но паниковать даже не думал. Хоть и заметно нервничал. Привычно он потянулся к вплетённой в ленту для волос серёжке.

А вот когда стало понятно, что волосы ничем не стянуты, ледяное спокойствие охотника ощутимо дрогнуло, а лицо застыло в нечитаемом выражении.

Лишь чтобы убедиться в своей правоте, Рей заглянул в Инвентарь.

Не осталось ни золота, ни драгоценных камней, ни даже вина. Где-то далеко на западе, под толщей многотонных скал, а быть может уже на дне океана, сейчас лежали и гильфаровые кинжалы. Впрочем…

Оружие, до этого казавшееся весьма ценным теперь не хотелось даже вспоминать. Чего стоят эти кинжалы перед существом, способным в доли мгновения перемолоть в щебень целую гору?

У Рея непроизвольно опустились руки. В голове поселилась пустота. Столько стараний, столько ночей проведённых за упорными тренировками не стоили ровным счётом ничего.

Осознание собственного бессилия оказалось на редкость неприятным. Сцена недавней смерти пронеслась перед глазами не один десяток раз, прежде чем Рей почувствовал на себе чужой взгляд. Сверху.

— «Ты слишком испугался увиденного, дитя. Неужели до этого момента ты не мог даже вообразить, что в мире существует нечто несравнимо большее и значимое, чем ты сам?»

О ком Она говорила в тот момент Рей так и не смог понять. Ни тогда, ни гораздо позже. О монстре, разрушившем Селестес? Или же о себе самой?

— «В тебе ещё осталось слишком много человеческого и здесь поможет лишь время. Очень много времени».

Отвечать хоть как-то Рей не хотел. В нынешнем состоянии он легко мог наговорить лишнего. А пока ещё не пришло то время, когда стоило ссориться с сущностью, способной в любой момент забраться ему в голову. Но в чём-то Её слова верны. Увиденное очень хорошо показало, насколько незначительна та сила, которой он располагает. И Рей был уверен, что усвоил этот урок судьбы.

К тому же, в текущей ситуации гораздо разумнее воспользоваться протянутой рукой помощи – не просто так ведь Богиня появилась именно в этот момент.

— Что здесь происходит? — В тихом шёпоте Рея не удалось бы отыскать и крупицы того раздражения, что переполняло его ещё минуту назад. Почти наверняка скрыть истинные эмоции не удастся, но это лучше, чем не делать совсем ничего.

— «Ты умер», — прозвучало в голове, — «Но ещё не возродился. Повернись всё немного иначе, окажись ты хоть самую малость слабее и сосуд не появился бы здесь. А твоя суть растворилась бы в потоках энергии мира».

Рею не оставалось ничего иного, кроме как вновь усомниться в том, не способна ли Она читать его мысли? Всего минуту назад он размышлял лишь над тем, насколько же ничтожны его возможности… Совпадение? Или демонстрация?

— И для чего этот сосуд? — Рей опустил взгляд к той самой светящейся вазе.

— «У него далеко не одно предназначение», — голос казался каким-то отстранённым. Сразу стало ясно – ответа на вопрос можно не ждать.

Молчание немного затянулось. Раздражение внутри Рея понемногу росло, но наконец, среди его собственных мыслей вновь зазвучал глубокий, похожий на музыку голос:

— «Я уже говорила тебе. Всё в этом мире имеет свою цену. И только что, мир потребовал с тебя плату».

Рей не стал говорить, что эти слова, как и ночь, когда они прозвучали, забыть он никак не мог. Более того, ему начало казаться, что Она попросту пытается его разозлить. И стоит признать, небезуспешно…

— Как мне заплатить? Чем?

Будто насмехаясь, Богиня ответила так, что Рею оставалось лишь увериться в предыдущей догадке:

— «Единственным, что у тебя сейчас осталось».

На лице Рея не дрогнул ни один мускул. Он, как и обычно, выглядел собранным и немного хмурым. Разве что гневно сжимал пальцы на скрытых снегом ногах.

Загадка каких-либо затруднений не вызвала.

«Платой за первые смерти служили души и, стоит полагать, именно их Она и имеет ввиду». — Размышлял Рей уже оглядывая совершенно гладкую поверхность кувшина. Никаких узоров или надписей. Даже материал не угадать. С равным успехом сие могло быть слеплено из глины, вырезано из дерева или отлито из стали. Из-за свечения не разобрать. Зато благодаря ему Рей понял, что его тело, ко всему прочему, не отбрасывает тени.

Долго сверлить взглядом сосуд он не смог и протянул вперёд руку. Прикасаться к непонятно чему – не лучшая идея, но за неимением других…

Впрочем, ничего плохого не случилось. Но и хорошего тоже – ладонь прошла насквозь.

Похоже, оставались в самом деле только души. Особо расщедриваться Рей не собирался, вот только что-то подсказывало ему: раз уж этот сосуд здесь появился, дёшево отделаться не удастся. Комок серой энергии легко покинул внутреннее пространство, проплыл несколько сантиметров по воздуху и исчез внутри кувшина.

Ничего не произошло.

Бесцельно выбрасывать души Рей не спешил. Во-первых, потому что прямо сейчас кувшин всё так же был пуст, хоть душу и поглотил.

Взгляд сверху никуда не делся и раз уж что-то пошло не так, стоило воспользоваться возможностью:

— Я что-то делаю неверно? Или душ нужно больше?

— «Мне это неизвестно. Прямо сейчас твоя суть находится где-то на самой грани материального мира. Я не вижу тебя и помочь не могу».

Готовый к очередному отказу или непонятной загадке, Рей не мог не удивиться совершенно понятному ответу. И хоть никаких причин верить сказанному не было, почему-то прямо сейчас он был убеждён: услышанное – не ложь. Но при этом расслабляться Рей не собирался. Лицо осталось неподвижным, а тело расслабленным. Даже если Она способна читать его мысли, даже если все его потуги скрыть собственное недоверие и злобу – не более, чем трепыхания пришпиленного к стенке насекомого, – это лучше, чем сдаться и не делать совсем ничего.

Но подумать стоило над другим. Плевать, что Богиня, похоже, оказалась не всесильной и не всеведущей. Вопрос в том, что теперь делать?

— Нужно больше душ? — Рей ощутимо беспокоился, хоть никак этого и не выдал.

— «Возможно».

— А если их не хватит?

— «Тогда всё завершится прямо сейчас», — в спокойном, размеренном голосе каким-то неведомым Рею образом прозвучала непреклонность и вместе с тем благодушие. — «Ты останешься здесь навсегда. Ни живой, ни мёртвый. Невидимый для всех, но способный мыслить. Привязанный к этому сосуду». — Последнее заявление Рею сильно не понравилось. Захотелось его тут же проверить, но Она продолжала говорить. — «Поначалу время будет тянуться медленно. Неумолимо. В какой-то момент тебе покажется, что оно и вовсе остановилось. Но не печалься, когда-нибудь твой утомившийся рассудок погаснет. Тогда время исчезнет совсем. Дни сольются в один, – твой надломившийся разум перестанет их различать и…»

— И что мне делать? — Дослушивать историю Рей не собирался. Нужно действовать. Но вопрос Богиня, похоже, поняла по-своему.

— «Можно заранее погрузить себя в состояние чем-то схожее со сном. Но без снов. И мыслей. Не худший из вариантов».

Рей не сумел сдержаться и недовольно поморщился. Только что Она говорила, что не видит его и помочь не может, а теперь в стольких деталях описывает то, что произойдёт в случае неудачи. А значит, где-то Она уже сталкивалась с подобным. Вот ведь…

Поняв, что начинает терять самообладание, Рей поспешил взять себя в руки. Всё, что прозвучало здесь сегодня было сказано неслучайно. И последняя оговорка, скорее всего, вовсе не является таковой.

Рей в последний раз поморщился и наконец-то успокоился. Он напомнил себе, что ссориться с Богиней не стоит. Советчик Она крайне сомнительный и доверия не заслуживающий, но других попросту нет. О странной то ли угрозе, то ли предостережении беспокоиться пока не стоит. А пытаться разгадать чужой, совершенно непонятный замысел – и подавно.

«Как бы то ни было, сейчас от меня ничего не зависит», — думал Рей, направляя в сторону сосуда очередную душу. Всему своё время, а конкретно в эту минуту стоило сосредоточиться лишь на собственной проблеме. — «Остаётся только надеяться, что после столь огромной неудачи, мне хоть немного повезёт».

Спешить Рей и не думал. Если хоть что-то из сказанного Богиней правда, то времени у него предостаточно. А потому, когда спустя почти минуту неспешного вливания серой энергии на дне сосуда появилась серая дымка, Рей выдохнул с нескрываемым облегчением. Правда, дышать ему сейчас было не то, чтобы нужно.

А вот количество душ, потребовавшееся, чтобы создать эту дымку сильно удручало. Благо, внутри сосуда души не распадались, как это бывает, если их вовремя не поглотить, значит спешить в самом деле бессмысленно. Проверил Рей это очень просто – всё, что он уже поместил внутрь удалось абсолютно спокойно забрать обратно. Но тем не менее, стало понятно, что плата за возрождение будет отнюдь не маленькой.

Глава 223

Желая согреться, Рей попытался разогнать по телу энергию. Тщетно. На месте ядра, ранее напоминающего немаленьких размеров шар голубой жидкости, теперь находилась всего капля. Та медленно, почти незаметно росла, утверждая Рея в мысли, что энергия всё же восстанавливается, но вот воспользоваться ею пока что не удавалось. Как, собственно, и молниями. Те восстанавливались ещё медленнее.

Рея это не расстроило. Он стоял, без нитки одежды, по колено в снегу и с упоением ощущал, как кровь в жилах стынет, а сам он понемногу замерзает. Кто бы догадался, что всего за пару-тройку часов по этому ощущению можно соскучиться?

«Это было близко». — Думал Рей, поглаживая волосы. Ленты с серёжкой Тессы там теперь не было и эта потеря, пожалуй, казалась самой значительной. Рей на мгновение даже всерьёз задумался над тем, чтобы отправиться её искать.

Жаль, но и на этом потери не закончились.

Имя: Рей???

Раса: ???

РАСОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ:

[Бессмертный]

[Многоликий 4 ур.] (Человек, Куринг, Небесный тильдас, Снежный змей, Уроженец леса Фарос, Пожиратель Солнц, Ворон, Аш’хассец)

[Повелитель душ 6 ур.]

[???]

СПЕЦИАЛИЗАЦИИ:

[Охотник 7 ур.] (Исчезновение)

[Владение кинжалами 7 ур.] (Иллюзорная тень)

[Лучник 6 ур.]

[Метание: Кинжалы 4 ур.]

[Наездник 3 ур.]

[Ловкач 4 ур.]

[Ассасин 3 ур.] (Ослепление, Тишина, Рефлексы убийцы (1.5x))

Встреча с океанским монстром обошлась весьма дорого. И потеря всего Инвентаря сейчас казалась не такой уж существенной. Ещё бы: имеющиеся души можно пересчитать по пальцам. Оставшийся же совсем небольшой запас энергии, полученной из уже сломанных душ, Рей даже не учитывал – того хватит на три-четыре бессонных ночи, не больше. Давно он не оказывался в столь плачевной ситуации.

«А ведь единственной души Пожирателя вполне хватило бы, чтобы заплатить за возрождение. И с очень большим избытком». — Подобные размышления служили не более, чем способом задавить голос присущей каждому алчности. Ведь расставшись, к примеру, с душой Румиса, удалось бы сэкономить несколько сотен серых. Рей так и поступил, душа помеси человека и кошки успела побывать в сосуде, но в последний момент, когда тот почти заполнился и стало ясно, что душу аш’хассца можно сберечь, её место занял Пустынный Ястреб. С этой же душой Рей простился без особого сожаления. Конкретно сейчас пользы от неё всё равно никакой из-за энергии молний.

Выдохнув облачко белёсого тумана, Рей сам себе признался: всё обернулось довольно удачно. Если можно так обозвать встречу с существом, способным дотянуться до облаков… Странно, но сейчас, после разговора с Богиней, обитающий где-то в океане монстр и мысли о нем перестали тяготить. Оставалось лишь радовался тому, что душу Пожирателя всё же удалось сохранить – в сложившейся ситуации это главное.

Кивнув этой мысли, Рей огляделся. Когда-то давно он слышал, что проведя в лесу достаточно много времени, перестаёшь путать направления. Но вот прошёл уже год, а Рей этим умением так и не овладел. Каждый раз приходилось хитрить.

Про ориентирование по звёздам и фазам Луны он до сего момента тоже лишь слышал. А потому привычно влил в глаза толику успевшей восстановиться энергии. И то, что до этой неудачной смерти требовало некоей доли концентрации, сейчас удалось провернуть словно походя. Без малейших усилий. Но Рей не обратил на это внимания, сосредоточенный на другом.

Кромешная темнота ночи безропотно расступилась, сменившись серостью. Детали окружения в ней размывались, но взгляд Рея сразу упал на знакомое, одинокое дерево, под которым он провёл несколько часов в день своего появления в этом мире. Воспоминания калейдоскопом отмотались назад и мгновение спустя пышущий голубым светом взгляд безошибочно повернулся к солнцу – точнее, в сторону, где оно восходило больше года тому назад.

Восток.

Где-то там полчища живых мертвецов прямо сейчас разоряли Рондал. Горы трупов, реки крови и бесконечная череда сражений. Звучало очень и очень заманчиво. Если где-то и искать способ стать сильнее, то только там.

Впрочем, поразглядывав серо-чёрную стену леса несколько секунд, Рей всё же повернулся. На этот раз – на северо-запад. И никакие ориентиры сейчас не требовались, ведь в паре тысяч километров по прямой от этого места находился Цесс. Отличная новость, кот всё ещё подчинялся своему хозяину, несмотря на гибель последнего. Жаль, но попытка связаться с пантерой обернулась ничем – расстояние оставалось слишком большим.

И потому некоторое сомнение присутствовало.

Проблема была в том, что Рей понятия не имел, какой сейчас день. Он «погиб» в полдень и ничего не заподозрил бы, очнись здесь в то же время. Но на дворе стояла ночь и пройти могло как несколько часов, так и несколько недель.

«Нет.» — Рей взглянул вверх и сразу же отбросил последнюю идею. — «Минуло не больше пары суток… Ну или целый месяц, что вряд ли». — Подобный вывод позволяла сделать луна – почти такая же, как во вчерашних воспоминаниях. Рею оставалось лишь в очередной раз порадоваться собственной памяти. Именно «собственной», ведь считать её чужеродной он перестал уже довольно давно. Время в самом деле меняло всё – прямо как говорила Богиня. Почти во всех её словах, пускай и не сразу, но удавалось отыскать второе дно. А со временем – и третье…

«Тот рассказ об вечном заточении и одиночестве прозвучал весьма…» — Рей так и не смог подобрать слово, но пришёл к выводу, что Она могла говорить о себе самой. Если сказанное правда, конечно.

Долго думать об этом не хотелось. Тягости бытия столь непонятного и эфемерного существа интереса не вызывали. Это напоминало рассуждения о жизни страны, в которой никогда не бывал, но слышал одну-две истории. Что Она такое на самом деле? Почему затеяла всё это? И что Ей нужно от него?

Кстати о Богине. Взгляд сверху всё ещё никуда не делся. А ведь Рей возился с сосудом несколько часов.

Она явно хотела поговорить, но молчала.

Следовало что-то сказать. Что-то спросить. Но что именно? Пытаться хоть как-то хитрить или выпытать окольными путями… Рей и до этого, пускай и нехотя, но осознавал: в этом мире люди – сила довольно незначительная. А уж теперь это осознание очень красочно подтвердилось. Не стоит пытаться перехитрить того, кто во много раз хитрее тебя самого. Особенно, когда хитрить нет особых причин.

— Зачем ты помогла мне? — Рей задал вопрос не задумываясь. По наитию. Такая манера разговора казалась ему наиболее правильной.

— «А разве когда-то было иначе?» — Слова прозвучали в голове сразу же, окончательно убедив Рея в том, что с ним хотят именно поговорить. А вот ответ ему не понравился. Да, Богиня помогала. Но зачастую только в тех случаях, когда это было нужно ей. Следовательно, помогала она только себе самой. Но вот для чего?

Рей немедля озвучил собственный мысли:

— Я спрашиваю не об этом. Почему я оказался…

Но договорить ему не дали:

— «Сейчас это знание ничего тебе не даст. Ты слишком слаб, слишком мало знаешь об этом мире. Но причин для спешки нет, избранное тобой направление верно. Стань сильнее, тогда мы встретимся, и твой долг будет уплачен».

— Долг? — В голосе Рея не было удивления. О чём-то подобном он догадывался, но услышать всё прямо…

— «Долг». — Подтвердила Богиня. — «Тот, что появился полтора года назад. Когда ты умер, но родился вновь».

— Не припомню, чтобы мне предоставили выбор.

— «А ты бы отказался?»

Рей молчал. Возможно, не пойми он всё ещё в Аткане и сейчас бы вспылил, разгневался, наговорил лишнего. Но долг в самом деле был. Новая жизнь в мире магии. Бессмертное, вечно-молодое тело. Отказался бы он? Отказался бы хоть кто-то?

Впрочем, полгода непрерывных пыток и горечь утраты несколько смазывали краски на изначально светлой картине. И тем не менее, врать самому себе бесполезно. Рей всё равно согласился бы, даже знай он в самом начале, как всё обернётся.

А вот то, как легко Она манипулировала чужим разумом всего лишь при помощи слов раздражало без меры. Одна своевременная подсказка, натолкнувшая на «правильные» мысли, да пара неясных фраз, чтобы казаться если и не союзником, то точно не врагом. И вот в голове как-то само собой возникает ощущение, что долг в самом деле есть. При чём огромный.

Вот только Рей не забывал, что с самого начала Богиня помогала ему, преследуя лишь свои цели. И какие именно он не мог вообразить при всём желании. С чем вообще подобное существо не способно справиться?

«Это должно быть что-то долгоиграющее. Либо ещё не произошедшее. И почти наверняка связанное с игроками…»

— Я могу отказаться? — Вопрос Рей задал исключительно из собственного упрямства. Ведь было очевидно: отказаться ему никто не позволит.

— «Можешь», — Голос в голове прозвучал неожиданно спокойно. И вот, когда Рей уже приготовился к дальнейшим угрозам и обещаниям скорой расправы... — «Мне не нужен безвольный раб. Не нужен слуга. Ты неверно воспринял упомянутый мною долг. Платить по нему или нет – решать лишь тебе».

Рей искренне недоумевал. Минуту назад ему повесили на шею обязательство, а только что сказали, что это самое обязательство можно в любой момент сбросить.

Холод нещадно колол, полз всё выше по ногам, но Рей не обращал на него никакого внимания, полностью погрузившись в раздумья.

К чему Она это сказала? Давит на совесть? Вполне возможно, но в таком случае стратегия не слишком-то надёжная. Нет, совесть у Рея конечно была, но договориться с ней удавалось очень легко.

А кроме этого, вариант оставался всего один. Всё не так просто. И вместо того, чтобы вновь мучить себя догадками, Рей решил наконец хоть немного воспользоваться своим положением:

— Ты говоришь, что мне нужно стать сильнее. Но где её найти?

— «Той силы, что я дала тебе недостаточно?» — Голос богини всегда звучал безэмоционально. Изредка в нём удавалось уловить хоть какие-то интонации, но не более того. А вот сейчас голос похолодел. Совсем немного, но достаточно, чтобы Рей это уловил.

Он не растерялся из-за этого, но задумался. О чём Она говорит? Разве недавняя смерть без шанса на сопротивление не доказывает обратное?

Найти ответ Рей так и не успел. Богиня сама его дала:

— «Насколько хорошо ты понимаешь собственную силу?»

— Достаточно. — Рей огрызнулся, а уже через мгновение пожалел об этом. На что он злится?

— «Можешь ли ты сказать, что сумел понять и подчинить её полностью?» — Голос в голове вновь обрёл своё извечное спокойствие. Реакция Рея явно не взволновала Её. Вряд ли это существо вообще испытывало хоть какие-то эмоции.

Отвечать Рей не стал. Пускай и короткий, но опыт подобных бесед отлично учил думать самому. Сейчас он просил силы, не до конца разобравшись в той, что уже дана. Это в самом деле было глупо. Но ведь он столько раз пытался…

Верно. Стоило зайти с другой стороны.

— Мне не нужна другая сила. Мне нужен совет. Подсказка о том, как действовать. Слишком многое в этом мире мне непонятно.

Какое-то время Она молчала. Но ощущение «взгляда» не исчезло и Рей терпеливо ждал. Холод больше не донимал – теперь энергии хватало, чтобы прогнать его.

— «Близость смерти неизменно побуждает к свершениям», — всё так же двусмысленно начала Она. — «Но спешка сейчас не нужна. Именно из-за неё ты оказался здесь».

— Я не спешил. Произошедшее – нелепая случайность.

— «В собственной смерти повинен лишь ты сам». — Слова Богини прозвучали гораздо громче, чем раньше. Холодные и бесстрастные они нависли над Реем, словно грозовые тучи. — «Место, где ты оказался – бесценная возможность. Тебе одному на этой земле ведомо, что есть этот мир на самом деле. И вместо того, чтобы воспользоваться своим преимуществом, ты решил эту землю покинуть».

— Я не нашёл здесь ответов на свои вопросы. Другие игроки…

— «Теперь ты – часть этого мира». — Прервала его Богиня. — «И когда ты осознаешь это, то поймёшь, что многие из ответов тебе больше не нужны».

— И всё же…

— «Верно,» — Рею вновь не дали договорить. — «В чём-то ты прав. Время есть, но оно не бесконечно. Эта смерть многое отняла, но вместе с тем, она поможет тебе найти часть ответов».

На этот раз Рей молчал. На него вывалили слишком много и обдумать всё он попросту не успевал.

— «Что же касается совета…» — Выждав мгновение, Она продолжила. — «Ты его получишь. И заодно поймёшь, что ничто в мире не происходит случайно». — Последнее слово разразилось тихим эхом, но в тот момент Рей не сумел понять скрытый в нём смысл. — «Всё вокруг тебя – лишь совокупность бесчисленного множества вероятностей. Лишь причина и следствие. То, что ты называешь случайностью, рождается в тот момент, когда вероятностей становится слишком много».

— Я понимаю. — Согласился Рей. Сказанное звучало логично, даже фундаментально. Спорить с подобным он не собирался, ведь впервые за весь разговор он, казалось бы, отлично понимал, что именно Она имеет ввиду.

Но вот молчание Богини более чем красноречиво говорило: Рей понял не всё.

— «На западной окраине леса есть небольшое королевство людей. Тебе о нём известно». — Рей кивнул, подтверждая сказанное, хоть и не понял, чем это знание ему поможет. — «Только что его покинули два всадника. Старик и девушка, держат путь в город, именуемый Тронром. Отыщи их».

Взгляд сверху исчез. Разговор был окончен.

Глава 224

Рей ещё какое-то время разглядывал слегка неровное блюдце луны и размышлял. Не над всем разговором с Богиней, нет, тут нужно побольше времени, чтобы разобрать на части каждое слово. Лишь над её «советом».

Поначалу тот показался Рею на редкость паршивым. Но хорошенько всё обмозговав, а главное – вспомнив карту, которой с ним любезно поделился покойный ныне король Адер'крим, Рей пришёл к выводу, что всё не так уж плохо. Сама карта, чрезмерно вычурная и лишённая деталей, служила явно всего лишь украшением. Пускай и с оговорками, но она могла бы сориентировать кого-то разве что в границах Рондала. Остальная же часть континента проработкой не отличалась. Но, тем не менее, от Арна, – именно так именовалось то королевство и оказалось оно в самом деле крошечным, – шло всего две больших дороги. Одна – на запад, видимо, к побережью, ведь в какой-то момент она просто обрывалась. А вот вторая простиралась на север, вдоль границы с Фаросом, и со временем вливалась в большак. Она-то и была нужна.

Осталось лишь решить, как действовать: подождать тех двоих у города или двинуться наперерез? Именно на этом моменте Рей и одёрнул себя. Стоило ли так слепо верить Её словам? Вдруг весь этот совет – лишь часть какой-то ловушки? Глупо, конечно: зачем обманывать того, кто тебе и так задолжал?

Но кто знает, сколь сложную интригу Она замыслила? К примеру, велев двигаться на запад, Богиня тем самым отрезала два других пути. Ни навстречу Цессу, ни в Рондал, к мертвецам, теперь не отправиться.

«Ладно». — Рей мысленно вздохнул и зашагал вперёд. Усиленные энергией ноги легко торили дорогу сквозь снег, к месту, где до этого стоял сосуд. Наполнившись, тот бесследно исчез, а Рей осознал, что тело вновь стало нормальным.

Он постоял там несколько секунд, вглядываясь в темноту, а затем применил Рывок, взмыв вверх на несколько метров. Конструкт навыка соткался мгновенно, намного быстрее, чем ещё день назад, но занятый превращением Рей вновь не смог уловить разницу.

Ворон упорхнул в темноту ночи и, заложив вираж, двинулся на северо-запад. — «Нет каких-то причин не доверять этому совету, кроме общих подозрений в адрес Богини. Да и что я теряю, кроме пары-тройки дней?»

Рей решил перехватить упомянутых старика и девушку прямо по пути. Ждать их у Тронра будет весьма опрометчиво – слишком много беженцев направляется туда из разоряемого Рондала, двое всадников в одно мгновение затеряются в толпе.

А вот отыскать их на пустынной дороге будет не в пример проще. Да ещё и зимой, когда мало кто решится вынудить лошадь пробиваться сквозь сугробы. Всё сведётся к обычному выслеживанию. К охоте.

А охотиться Рей умел.

«Может даже повидаю Берема. А ведь чёртов старый гильфар грозился, что мы ещё встретимся…»

***

Утро выдалось на редкость неспокойным.

Уставшие, толком не выспавшиеся дроги выли так, словно готовились испустить дух сию же секунду. Хоть зима в этих местах и мягкая, совсем не холодная, но проклятые бестии всё равно мёрзли, а торя дорогу в снегу для остального каравана и подавно. Да ещё и совсем страх потеряли оказавшись на обжитых землях: знают, твари, что здесь их никто не сожрёт. И будь дроги чуть менее мерзкими на вкус, гильфар не поленился бы напомнить им, что безопасных мест в этой проклятой равнине нет.

«Чтоб его, этого старого ршкира! Он должен купаться в золоте после этого похода, не иначе». — Других причин для того, чтобы посреди зимы тащиться такой толпой через весь континент Берем искренне не видел.

Гильфар зло пнул очередной сугроб, чудом уцелевший под толстенными ногами дрогов и слегка нервно покосился в сторону равнины. Здоровенный чёрный кот да посреди необъятного моря снега всё равно что бельмо на глазу. Вот кому на холод плевать так этому монстру.

— Хвала предкам, вроде успокоился, — прогудел Берем.

Вчера днём и добрую половину сегодняшней ночи кот ревел так, что в караване спали только глухие. Парочка таких в самом деле отыскалась. Но их будили и заставляли бояться вместе со всеми.

Взбесившаяся пантера несколько раз убегала куда-то, давая пугливым ршкирам немного передохнуть, но неизменно возвращалась назад, к нескрываемой «радости» каждого. Старый ршкир как бы не с десяток раз приходил к Берему, спрашивая, что делать. Единожды даже просил пойти и проверить всё ли с пантерой в порядке. Хе-хе, нашёл ведь дурака. К кошке аэрда да ещё и когда та в таком состоянии сунулся бы разве что умалишённый. Берем себя таковым не считал и пока пантера не приближалась к каравану, он не собирался даже хвостом шевелить. Что ему до перепуганных ршкиров?

Гораздо больше гильфара беспокоила причина такого поведения кошки. Аэрд к этому времени вполне мог добраться до Селестеса. Может с ним что случилось? Этого странного воина Берем искренне считал своим другом. Большая, очень большая редкость, стоит отметить. Без него в караване стало настолько скучно, что гильфар уже точно знал – до Селестеса он со старым ршкиром не пойдёт ни за какие деньги. Через три дня караван войдёт в Тронр и их дороги разойдутся.

А то аэрда нет всего ничего, а Берем уже начал с какой-то тоской вспоминать их тренировки. Сколько раз он почти что откусил аэрду пальцы? А сколько раз тот пытался отрезать ему хвост? И Берем не без гордости признавался себе, что с каждым днём молодой воин становился к этой цели всё ближе и ближе. Ещё бы! Всё же Берем учил друга всему что знал. Или почти всему.

В который уже раз взглянув на кошку аэрда, гильфар направился вглубь каравана. Он ещё не завтракал и не шутил над местными кухарями.

Трое ршкиров выглядели уставшими. Ничего странного, небось всю ночь не спали из-за пантеры. Теперь та молчала, уступив место дрогам. Чтоб их.

«Надо всё же сходить и проверить, что там с пантерой». — Утвердившись в этой мысли, гильфар подошёл к повозке поваров. Те помрачнели, ощутимо напряглись и Берем решил сегодня смилостивиться. Особенно, когда его нюх уловил запах как раз приготовленного супа. Где только эти трое нашли телятину? Да ещё и свежую!

Гильфар непроизвольно зарычал от предвкушения, а один из поваров немедля налил Берему его порцию в увесистый бочонок и передал железный черпак вместо ложки. Но гильфар не смог удержаться и отхлебнул исходящий густым паром суп прямо так, успев схватить зубами кусок мяса.

Эти ршкиры своё дело знали. Суп получился весьма недурным на вкус, но Берем готовил себе еду ещё в те времена, когда они втроём могли уместиться на его ладони.

— Сюда бы горсть зёрен аниса или листьев фенхеля. Да посвежее, прямо с земли. — Гильфар говорил сам с собой, но глупые ршкиры надумали себе невесть чего. Они обречённо переглянулись и тот из них, что постарше, неуверенно заговорил:

— Но ведь зима. Ничего не растёт… Где ж нам найти…

Где именно они собирались искать свежие травы гильфар так и не узнал, а ведь было очень интересно. А всё из-за старого ршкира, подошедшего к повозке:

— Слава Богиням, всё утихомирилось, — Берем вслушался в пронзительный вой дрогов и мог бы поспорить со стариком. Но не стал. В основном потому что прерывать трапезу ради болтовни гильфар не собирался. Да и купец выглядел ещё хуже, чем троица поваров. Возраст брал своё.

— Как считаешь, — обратился он к Берему, подступая поближе, — из-за чего Цесс ошалел? Неужели Рей попал в беду да прямо в Тронре?

Старик не ведал, что к этому времени аэрд мог добраться намного дальше. И просвещать его гильфар не собирался:

— Вернее всего, так оно и было. Но кот угомонился, значит обошлось. Доем и схожу к нему.

Лицо купца заметно посветлело. И Берем знал: тот в самом деле заботился о судьбе его друга. В этом, собственно, и крылась причина того, почему гильфар вообще говорил с этим ршкиром.

— Вот как… — Дорс задумчиво потёр подлиневшую за время путешествия бороду и кивнул. — Тогда отпусти пантеру. Быть может, хозяину она ещё успеет пригодиться больше, чем мне.

Берем кивнул, старик развернулся и ушёл. Гильфар же весь завтрак размышлял над тем, правда ли этот ршкир столь великодушен? Или он просто боялся оставаться рядом с уже единожды озверевшей пантерой? Хотелось верить в первое, хоть подобное и очень редко встречалось в ршкирской природе.

За это Берем и недолюбливал людей.

Глава 225

Двое суток понадобилось Рею, чтобы оказаться на западной границе Фароса. Перелёт выдался крайне изнурительным, ведь души приходилось экономить и при этом спешить. Несколько раз и вовсе останавливался, чтобы передохнуть, превратиться в человека и восстановить часть энергии, которая в облике ворона накапливаться даже не собиралась. Это отнимало бесценное время, но кто знает, с чем придётся столкнуться по пути?

В итоге, лишь к полудню третьего дня пути показалась равнина.

Лес здесь заканчивался так же резко и неожиданно, как и на восточном его краю. Вот внизу высятся исполинские, разлапистые, с толстенными ветками деревья, названия которых Рей не знал до сих пор. А десятом шагов дальше уже устланная снегом целина.

Опасения, связанные с достоверностью карты пришлось отбросить – дорогу Рей отыскал сразу же. Узенький тракт извивался и так и эдак, не смея заходить за стену из деревьев. Благодаря вечной ветрености равнины, снег здесь стоял неглубокий, но по той же причине какие-то следы не стоило и надеяться отыскать. Ветер спрячет их в считанные минуты.

И, пожалуй, здесь и начинались проблемы. Рей понятия не имел, в какой конкретно точке карты он вышел из леса – на западной границе Фароса ему бывать ещё не доводилось. Но, в любом случае, всю дорогу он забирал немного на север и сейчас должен находиться дальше он Арна и ближе к тому месту, где идущий вдоль леса тракт соединяется с большаком.

Свои дальнейшие действия Рей обдумал уже не один десяток раз и потому, следуя собственному плану, полетел направо, — дальше на север. Этот тракт берёт своё начало в пускай и маленьком, но королевстве. А значит, вдоль всего пути должны найтись места, где путники смогут встать на стоянку. Рей как раз и решил отыскать ближайшее такое место. Жаль, на карте покойного короля эти стоянки отметить не удосужились. Что, впрочем, вовсе не значило, что их нет. Всё же, чтобы добраться из Арна до большака понадобится отнюдь не один день конного перехода. А провести ночь в равнине да ещё и зимой… Подобное удастся провернуть и не околеть разве что в караване, размером с тот, который Дорс повёл через равнину. Хотя это уж скорее город на колёсах. Для двоих же всадников ночёвка под открытым небом да посреди зимы – сродни самоубийству.

Рей летел неспешно, пристально вглядываясь в каждый изгиб дороги. Почти наверняка он немного опередил тех, кого искал. И лишь «немного» потому что понадеялся на какое-то высшее провидение, – не зря ведь Богиня столько говорила о совпадениях. Если бы он случайно встретил тех всадников сразу же, это послужило бы отличным подтверждением Её слов.

Но, ожидаемо, тракт пустовал. Ничего странного, всё же зима в этом мире – не время для путешествий. И уж подавно верхом, а не внутри повозки. Из-за снега и холода быстрее устаёт и животное, и всадник. Отчасти поэтому Рей и был уверен, что загадочного старика и девушку ему придётся дожидаться, а не догонять. Всё же, не имея возможности снимать с себя усталость, сложно долго продержаться в седле.

Но если эта часть плана особых сомнений не вызывала, то вот что делать, когда эти двое наконец отыщутся, Рей не имел ни малейшего понятия. Богиня не соизволила объяснить зачем их нужно найти. Чтобы что-то выпытать? Или у них с собой какое-то сокровище? А может у этих двоих особые души и их придётся убить?

Кто знает… Но, как бы там ни было, всадников всё ещё предстояло выследить.

И первая подсказка в их поисках встретилась меньше, чем через час. Небольшой хуторок на три-четыре десятка домов стоял прямо на границе с лесом. Стена, в виде добротного частокола, окольцовывала поселение и частью своей даже скрывалась за деревьями. Ворота же заменяла здоровенная телега. Здание постоялого двора легко угадывалось, – оно стояло прямо напротив входа в хуторок, выгодно выделяясь своими аж двумя этажами и немаленькой площадью.

И первым делом Рей собирался направиться именно туда. Он слишком долго ничего не ел. В форме ворона это проблем не доставляло – чтобы прогнать голод из тела птицы требовались сущие крохи энергии. Чего нельзя сказать об основном облике. И в нынешней ситуации Рей не собирался тратить души попусту, если мог легко достать еду.

Да и не в одной еде было дело.

Ворон сделал несколько кругов вокруг поселения. Даже залетел в лес, убедившись, что там есть ещё одна дыра в ограждении, но уже поменьше. Затем осмотрел пустые улицы, коих в посёлке и было-то всего две. Заглянул и в столь же пустые конюшни при постоялом дворе. Странно, но рядом с теми, на снегу виднелись довольно свежие следы как минимум семи лошадей. Ветер не успел их спрятать – частокол своё дело делал, и Рей без труда мог сказать, что утром отсюда отбыл конный отряд.

Птица, пристально изучающая уже слегка присыпанные мелкой порошей следы, наверное, выглядела со стороны весьма странно. Но подсматривать за ней было некому и, удовлетворившись увиденным, Рей взлетел повыше.

Найденные следы не вызвали бы ни единой задней мысли, если бы не одно «но»…

Рей помнил слова Богини о том, что совпадений не бывает.

«Стоит поспешить». — Изменив собственный план прямо на ходу, он пролетел мимо постоялого двора. За всё время осмотра деревни ему встретился всего один человек. И от него Рей мог получить всё, что сейчас требовалось.

В мужчине, вычищающем шкуру дикой свиньи от жира, сложно было не признать местного охотника. Рей приземлился у него за спиной, на крыше дома, и с десяток секунд, не без интереса наблюдал как добротно сбитый мужик, почти старик, уверенно орудовал небольшим ножом. И если бы не следы у входа в хутор, Рей бы дождался окончания выделки, чтобы запомнить весь процесс. Но сейчас стоило убедиться, что нужная ему пара всадников здесь ещё не появлялась.

И как лучше всего это сделать Рей пока не решил.

Прикончить охотника прямо здесь, тем самым обзаведясь кое-какой одеждой, оружием и деньгами? Но в таком случае узнать что-либо от мертвеца уже не удастся.

«Впрочем, задать вопросы найдётся кому. Тот же трактирщик явно не откажется помочь, если его хорошенько припугнуть…» — Именно корчмарь фигурировал в изначальном плане Рея. И если затея с охотником провалится, он собирался к нему вернуться. — «Ладно. Стоит поторопиться, но будет гораздо лучше, если мне помогут добровольно».

Ворон скользнул вниз. А на расчищенной от снега тропинке к дому бесшумно приземлился уже человек.

Охотник в ту же секунду оторвался от своего занятия и заглянул себе через плечо.

Но за спиной у него никого не было.

«Показалось?» — Мужик дёрнул плечом, прогоняя пробежавший по спине холодок, ещё раз взглянул в сторону распахнутой двери собственной хижины и вернулся к шкуре. — «Может животина какая в дом забежала? Ну, ей же хуже».

Рей активировал Исчезновение во второй раз, убедился, что Тишина исправно гасила все звуки вокруг и, повинуясь собственной осторожности, влил в глаза толику энергии. Душа охотника оказалась серой. Ощутимо ярче, чем у обычного человека, но ничего такого, что могло бы заставить Рея заинтересоваться. И уж тем более опасаться.

«И всё равно он заметил меня». — Размышлял Рей, входя в гостеприимно раскрытую дверь. Прямо сейчас убивать этого человека он не собирался. А, если честно, то не собирался совсем. Может дело было в эдакой солидарности к профессии хуторянина? Скорее всего. И то, что тот сумел почти обнаружить Рея делало этому охотнику некоторую честь. Видно, охота в западной части Фароса тоже сопровождалась изрядной долей опасности. Да и чего уж там, если даже в условно обжитой фаросцами центральной части леса, водились гсархи.

Хижина выглядела именно так, как Рей себе и представлял. Разве что изнутри оказалась ещё крохотнее, чем смотрелась снаружи. Стены, вдоль и поперёк увешанные трофеями, на секунду заставили Рея пожалеть о том, что у него собственного дома нет. Хищные, заострённые рога местных оленей. Головы волков, размером стремящиеся к лошадиной. И гораздо более крупная, но единственная, с почти что чёрной шерстью, голова медведя. Рею сразу же вспомнился шестилапый монстр, с коим ему довелось встретиться на севере Фароса...

Да, давно они с Цессом так много не бегали. Впрочем, тот конкретный медведь мог бы поспорить не то что с этим, голова которого висит на стене. Он был крупнее даже нынешнего Цесса.

Пол сплошным ковром устилали собой шкуры, не оставляя ни единой прорехи. И Рей далеко не сразу понял, почему одна из шкур шевелилась. Здоровый кусок серого меха еле заметно покачивался вверх-вниз. Волк, размером со взрослого кабана спал, забавно раскинув лапы во все стороны. Похоже, то, что валялся он среди шкур своих мёртвых собратьев, его ни грамма не волновало.

«Почти наверняка, дело в Подчинении». — Рассудил Рей и в третий раз активировать Исчезновение не стал. Но волк даже ухом не дёрнул. И Рей понимал почему. Зверь спал и потому не мог увидеть незваного гостя. Из-за всё ещё действующей Тишины волк не мог его услышать. А благодаря одной особенности этого мира и игроков в частности, не мог ещё и унюхать. Тела людей и, как подозревал Рей, не совсем людей тоже, попросту не пачкались. Игроки ещё и не потели, а в следствии этого, ничем не пахли. В общем, сегодня волку не повезло.

Совсем по-хозяйски оглядевшись, Рей двинулся в угол комнаты, к паре сундуков. Не выпуская из поля зрения волка, он наклонился над одним из них так, чтобы пелена Тишины накрыла собой петли. Затем заглянул внутрь.

Через несколько секунд Рей завязывал тесёмки на просторных кожаных штанах. Рубашку из того же материала он и так уже успел надеть. Это вам не доспехи фаросцев с их десятками ремешков и подвязок.

А вот обуви не было. Ни в этом сундуке, ни в другом. Может охотник прятал её в другом месте или, что вероятнее, у хуторянина имелась всего одна пара? В любом случае, Рей бросил в сторону беззаботно дрыхнущего волка последний взгляд и двинулся на выход. Он и так здесь задержался. Исчезновение давно уже не действовало, а шагнув на самую малость скрипнувший порог дома, Рей отключил и Тишину.

Охотник тут же повернулся с ножом наизготовку. Он быстро окинул незнакомца взглядом. Первым делом убедился, что тот безоружен и лишь потом удивился тому, что странный мужчина перед ним, к тому же, щеголял босыми ногами. И в самую последнюю очередь, охотник запоздало обнаружил, что одежда незнакомца кажется ему очень знакомой…

Как бы пристально Рей не вглядывался в удивлённые глаза хуторянина, но угадать его мысли не получалось. Попытавшись представить происходящее со стороны, Рей почему-то вспомнил Берема. Старый гильфар несомненно сумел бы отыскать какую-то иронию во всём этом.

— «Ршкиры глупы, аэрд. Вечно винят в своих бедах других», — рычащий, почти животный голос звучал в памяти, но будто наяву. — «Каждый гильфар, ещё до того как у него прорежется первый клык, знает одну неизменную, как закат и рассвет, истину. В том, что ты не можешь отстоять собственную жизнь, виноват лишь ты сам. Даже сам этот проклятый мир несправедлив, аэрд! А ршкиры отчего-то ищут справедливость в других».

Когда Берем говорил эти слова, Рей согласился с ними. И сейчас согласился бы во второй раз, увидев, как целый город перестал существовать в одно мгновение. Вряд ли то существо, даже будь оно разумным, заботилось судьбой тех, чьи жизни прервались по его вине. Да и должно ли заботиться? Что они для него, способного топить в океане целые острова?

Рей отбросил собственные размышления и совсем другими глазами посмотрел на человека перед собой. Всегда есть охотник и добыча. И сегодня хуторянину придётся попробовать себя в новой роли. И если он с этим не справится, дикая свинья, чью шкуру так и не успел очистить, станет его последней добычей.

Охотник тоже смотрел на странного человека перед собой. И не мог двинуться с места. Прошло всего несколько мгновений, а от его изначальных намерений, в которых он собирался вспороть брюхо клятому вору, не осталось и следа. Ноги предательски дрожали и нож в руке совсем не прибавлял уверенности.

Когда незнакомец вышел из его собственного дома, то показался ему не более, чем каким-нибудь бандитом. В тот момент происходящее ещё не до конца уложилось в его голове. Но с каждой секундой…

Как этот мерзавец умудрился стащить штаны и рубашку, если в доме отдыхает Роф?

И как он вообще незаметно пробрался в дом?

И что, помилуй Богиня, не так с глазами этого ублюдка?

Охотник встретился с незваным гостем взглядом и не смог найти там ни беспокойства, ни присущей тем же разбойникам надменности. Лишь холодная уверенность и намерение, которое сложно было с чем-то спутать… Мужчина хорошо знал это намерение. С таким же взглядом он сотни раз спускал тетиву лука.

А затем произошло что-то совсем странное. Рука незнакомца вспыхнула, троицей змей вокруг неё обвились широченные жгуты молний. Сам же незнакомец повернулся, взмахнул ладонью и в тот же момент охотник понял причину.

— Роф, стой!!! — Мужчина взревел, незнакомец замер, а у его ног неподвижно растянулся серый волк. Перепуганный, жалобно скулящий, но невредимый. Чего нельзя сказать о стенах дома. Дерево шипело, трещало, готовое вот-вот вспыхнуть огнём, но человек с ледяными, почти синими глазами, повёл рукой и молнии исчезли. Из распахнутой двери валил негустой дым, но пожара, похоже, удалось избежать.

— Мне нужна еда, обувь и пара кинжалов. Деньги, если они есть. — Голос незнакомца звучал в воцарившейся тишине слишком громко. Каждое слово заставляло сердце охотника пропускать удары. — И ещё. Утром это место покинул отряд всадников. Расскажи мне о них и я пойду своей дорогой.

Охотник колебался всего мгновение, а затем медленно, под пристальным взглядом незнакомца, спрятал нож в голенище сапога. Он прожил длинную жизнь. Хорошего в ней вряд ли нашлось бы много, но кому нынче просто? И умирать здесь и сейчас охотник не собирался. Человек перед ним в любом случае получит то за чем пришёл. Ему это либо отдадут, либо он заберёт всё сам.

Глава 226

Рей несколько раз хлопнул по остаткам рукава, сбивая тлеющее пламя. И спрятать удивление в собственных глазах ему всё же не удалось. Кожа, послужившая материалом для рубахи, даже не сгорела, а попросту испарилась. Да что там кожа! Молнии, коими до этого удавалось разве что удивить противника, оставили в дереве подпалину, глубиной в пару пальцев. И это при том, что фаросская древесина почти не горела!

Что-то в энергии молний явно изменилось и Рею не терпелось узнать, что именно. Ясно лишь, что это произошло после недавней смерти. Но в самой ли смерти причина? Или же в чём-то ином?

Жаль, но прямо сейчас разгадывать эту загадку было некогда.

— Ты видел конный отряд, который уехал утром? — Вопрос заставил охотника на мгновение замереть. Он так и застыл, стоя на одной ноге. Мужчина как раз стягивал с себя сапог, подтверждая догадку Рея о том, что второй пары у него попросту не было.

Ну или охотник попался слишком впечатлительный... Впрочем, ответил тот немедля, хоть и заметно нервничал:

— Я их уже не застал. Обернулся с леса часом позже. — Убедившись, что подобный ответ не слишком расстроил незнакомца, охотник продолжил. — Но Глея, — мужик махнул рукой куда-то в сторону, — трактир она у нас держит, мне о них рассказала. Как раз мясо ей заносил, когда…

— Других сапог у тебя нет?

Охотника не слишком обидело то, что его перебили. Ситуация и без того складывалась не особо приятной. А вот то, что незнакомец невесть каким образом оказался в шаге от него, заставило ощутимо вздрогнуть. Благо, хоть на задницу не навернулся от удивления. Нет. Всё же, правильно он сделал, что не кинулся на этого бандита с одним ножом.

Не смотря на собственное состояние, ответить охотник не забыл:

— Нет. Только эти.

Рей ещё раз взглянул на мужчину. Тот, как оказалось при более близком рассмотрении, был на целую голову ниже. А сапоги, хоть и добротные, охотничьи, но явно подогнаны ему под ногу. Толку с них никакого.

— Тогда оставь себе. И не вынуждай меня ждать. Сколько было всадников? Кто такие и зачем приходили? Куда направились? И не забудь: пара кинжалов, еда и деньги.

Охотник поморщился, но кивнул:

— Помню. — Мужчина двинулся в сторону собственного дома, продолжая рассказ. — Девятеро конных, появились ещё затемно. Все, как один, при оружии, но точно не разбойники. Скорее наёмники, притом не из дешёвых. Но и не из Стронда, ясное дело… — Собственные слова заставили охотника вопросительно покоситься в сторону незнакомца.

Благо, о строндских наёмниках Рей до этого не раз слышал в караване и тот факт, что охотник его с ними спутал, сейчас совсем не удивил. Впрочем, ни подтверждать, ни опровергать эту догадку Рей не собирался, подав мужчине знак продолжать. Тот кивнул, велел притихшему волку посторониться и выудил из-под какой-то шкуры пару ножей.

На сей раз Рей отказываться не стал. Не кинжалы, именно ножи. Далеко не лучшего качества, но уже хоть что-то.

Совершенно не заботясь о мнении охотника, Рей спрятал оружие в Инвентарь. Мужчина же, увидев как пара ножей исчезла прямо в воздухе, лишь нахмурился, сморгнул несколько раз, но, стоит отдать ему должное, продолжил говорить. Видно, решил уже ничему сегодня не удивляться.

— Пробыли они здесь недолго. Набрали еды и воды, лошадей, опять же, напоили, да и уехали дальше на север. Не нашли тех, кого искали.

Рей остановился на полушаге. Всё же, не просто совпадение. Спрашивал он, уже заранее зная ответ:

— Искали… Старика и девушку?

Охотник тоже замер на месте, хоть до этого и рылся в одном из сундуков. Голос незнакомца похолодел, не предвещая ничего хорошего. Заскулил волк, но мужчина украдкой взглянул в его сторону и тот вновь затих.

— Да. Старший в отряде, главный то бишь, он ещё безволосый был, сразу о них спросил. Даже хотел обыскать хутор…

— Стой. — Что-то в рассказе охотника не совпадало с представлением Рея обо всей этой ситуации. — Говоришь, наёмники уехали дальше на север. Старик и девушка уже были здесь?

То, что взгляд незнакомца сделался совсем недобрым, прямо скажем, ощутимо напрягало. Охотник, собиравшийся отдать загодя заготовленный мешочек с серебром, – всё же всякое в жизни бывает, – ловко стукнул по стенке сундука и из небольшой ниши вывалился второй кошель. Гораздо толще. Вот только незнакомец даже не обратил на это внимание и испытывать судьбу охотник не захотел, благо, упомянутых старика и девушку он как раз застал:

— Так и есть. Проехали здесь вчера, поздно ночью. Остановились совсем ненадолго. Эта их зверюга умяла как бы не целого оленя и двинулись дальше. Так что не догонят их эти наёмники. Разве что рискнут скакать всю ночь.

На эти новости незнакомец отреагировал совсем уж странно. Начал раздеваться.

— Что за «зверюга»? — Рей задал вопрос уже стягивая с себя рубашку. Пожалуй, это удивило охотника даже сильнее, чем молнии и исчезающие прямо в воздухе вещи вместе взятые.

— Так это… Вепрь. Большущий. Даже в лесу таких здоровых не видывал.

То, что произошло дальше, заставило охотника усомниться в собственном здравомыслии. Незнакомец стянул штаны, те вместе с рубахой бесследно растворились, как и ножи до этого, а сам незваный гость разом уменьшился и через мгновение из дома вылетел уже ворон. И всё. Будто ничего и не было.

А было ли?

Мужчина повернулся к своему волку. Тот и сам удивлённо смотрел на хозяина. Нет, Роф тоже всё видел. Да и подпалины на стене настоящие.

Какое-то время охотник продолжал сидеть на полу, подперев спиной сундук.

«До чего же странный день». — Мужчина подбросил в руке увесистый кошель и спрятал его обратно в тайник. Затем слабо улыбнулся, потрепал за ухо фыркнувшего волка и двинулся к выходу. В итоге, всё обернулось не так уж плохо. — «Хорошо хоть этот полоумный не вышел на улицу голым. Житья бы мне опосля такого точно не дали».

Охотник подошёл к отметинам на стене дома. Рядом с ним уселся волк, тоже принявшись разглядывать следы от молний. Дерево всё ещё слабо исходило паром, не желая остывать даже под напором зимнего холода. О чём-то подобном охотник никогда не слышал, но и заморачиваться не собирался. Не нужно это. А стену лучше прикрыть чем-нибудь, чтобы вопросов лишних не задавали. Люд здесь пугливый и донельзя суеверный, – а всё соседство с лесом. Оно быстро учит осторожности.

— Что думаешь, Роф? — Волк вопросительно наклонил голову на слова хозяина. — Поверит кто-то, если им рассказать?

Волк, ожидаемо, не ответил, лишь дёрнул ушами.

— Вот и мне тоже думается, что нет. А ты представь, чем бы всё обернулось, если бы этот пришёл к Глае, а не ко мне?

Роф как раз пытался дотянуться носом к отметинам. Но на насмешливый вопрос хозяина всё же фыркнул.

— Как пить дать, её визг побудил бы всех медведей в лесу. Может и не умер бы никто, а может… — Охотник ещё раз покосился в сторону дверного проёма. Словно статуя, он простоял как бы не с десяток секунд, пока волк не куснул его за ногу. — А и дрог с ним. Да и разве то ножи были? Хлам. Пущай подавится ими.

Глава 227

Шутка Богини Рею понравилась. Реши он подождать тех двоих где-нибудь на дороге и остался бы ни с чем. Но вот случилось ещё одно совпадение и нить событий потянулась дальше. Было в этом что-то монументальное и, стоило признать, способ, которым Она решила продемонстрировать собственные возможности был весьма эффектным. Ведь непосредственного вмешательства Богини в события вроде и нет. Но вот концовка будто известна Ей с самого начала. И с этим ничего нельзя было поделать.

Впрочем, Рей не беспокоился. Он слишком мало знал об этом мире и подсказка Богини могла дорогого стоить. Осталось лишь добраться до конца этой истории.

Чёрная птица летела в негустой темноте, которая бывает сразу после того, как садится солнце.

И без того не особо длинный зимний день закончился, казалось бы, в одно мгновение. Всё дело в спешке, не иначе. Скоростью своей ворон сильно опережал пробирающихся сквозь снег лошадей, но фора в половину суток меняла многое. Но спешил Рей не из-за того, что боялся упустить добычу. Нет, теперь им никак не уйти – в хуторе, находясь в основном облике, он наконец «услышал» Цесса. За три дня пантера успела почти что добраться к нему. И если охотник из хутора не врал, то, скорее всего, именно Цесс первым найдёт старика и девушку. Всё же, те двое, вроде как, ехали на здоровенном вепре. Для невероятного слуха пантеры отыскать столь шумного зверя проблемой не станет.

А спешил Рей потому что не знал, зачем наёмники преследуют тех двоих. Впрочем, вряд ли причина приятная для старика и девушки. А умирать им никак нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, что в них такого. Не просто так ведь Она указала именно на этих двоих? Нет, здесь крылось что-то особенное. Что-то большее. И Рею не терпелось узнать, что именно.

***

Дело было сделано. Дигор смотрел на связанного старика и даже не пытался скрыть самодовольное выражение, не сползающее с его лица последний час. Ещё радостней его делал доносившийся снаружи шатра запах жаренного мяса. Свежая вырезка из вепря, чего ещё желать после нескольких дней непрерывной скачки? Разве что поспать вдоволь и дать отдохнуть уставшему, ноющему от тупой боли телу. Но это успеется, усталость всегда немного отступает, когда работа остаётся позади. А эта работа уже, считай, окончена. Не без проблем и сюрпризов, но когда ж обходится без них?

— Знаешь, Гофри, я буду даже где-то рад, если ты ничего не скажешь. — Старик и не подумал поднимать взгляд, хоть обращались именно к нему. — Оно мне побоку. За вас что так, что эдак заплатят одну цену. Но ведь…

Дигор лениво схватил копну седых волос и дёрнул голову своего пленника вверх.

— Слишком уж много денег нам выложили, старик. И будь я проклят, если чутьё меня подводит.

Привязанный к вбитой в землю свае человек негромко огрызнулся:

— И что? Совсем не боишься, что и по твою голову после этого кто-то явится? — Гофри говорил без угрозы. В голосе слышалась только усталость. Всё же, за последние дни он истратил гораздо больше сил, чем пускай и не совсем молодой, но и далеко не старый наёмник. Да и рёбра резало болью при каждом вдохе. Треснули, не иначе.

Рука в кожаной перчатке ослабила хватку и Дигор сделал шаг назад:

— Отчего же? Боюсь. — Мужчина провёл ладонью по лысой макушке. — Но, сдаётся мне, что по мою голову придут в любом случае. Как же иначе в нашем деле? А так я хоть буду знать из-за чего весь шум.

На несколько секунд два взгляда встретились. В уставших, серых глазах старика блестели искорки непокорности, но сам он понимал, что выбора особо и нет.

— Отпусти мою дочь и я расскажу тебе всё, что знаю. Даю слово.

— Ронни, — главарь наёмников повернулся в сторону. Там, на собственном же плаще, сидел его напарник, — друг мой, скажи мне, я похож на благородного или хотя бы честного человека?

Наёмник с рыжими, цвета ржи, волосами придирчиво оглядел фигуру босса. Ронни заслуженно пребывал в приподнятом настроении, ведь их капитан не врал: деньги в самом деле обещали более, чем отличные. А потому оттопырив нижнюю губу, он решил подыграть:

— Незнамо как тебя в города пропускают, Дигор. Где ты и где честность?

На шутку, в которой было слишком много правды, главарь наёмников явно не обиделся. Лишь осклабился и повернулся обратно к пленнику:

— То-то же, старик. Сдалось мне твоё слово? Мне плевать тащить вас обратно в Арн целыми или не очень. А дочь у тебя – девка видная, сам понимаешь…

— Вы..! — Усталость смыло из голоса Гофри, будто её и не было, но договорить ему не дали:

— Нет-нет, — наёмник картинно замахал руками. — Мы ж не животные какие. Да и с гораздо большим удовольствием я схожу в бордель. Но с другой стороны, если ты испортишь мне настроение, старик, кто знает, что может прийти в голову мне или…

А вот договорить Дигору не дал уже Ронни. Рыжеволосый наёмник подорвался на месте, повернувшись к выходу из шатра. Главарь проделал то же самое, опаздывая на каких-то полсекунды, но уже с ножом в руке.

— Ловушка сработала. — Ронни выдохнул и ощутимо расслабился, — Уже четвёртый раз за сегодня.

— Совсем зверьё в этих местах непуганое. И ведь даже огня не боятся, падаль. — Дигор спрятал тонкий нож обратно в рукав и повернулся к старику. — Но ты сходи.

— А как же. — Ронни уже исчез за тканевым пологом, накидывая на плечи плащ. Боссу совсем не обязательно было напоминать об этом. Всё же, ловушку надо поставить новую, мало ли. Жаль правда, что он не умел делать их такими же, как Дигор и Морр. У тех ловушки не только сообщали о незваном госте, но ещё и связывали попавшегося. К вепрю, разнообразия ради, совсем не помешал бы какой-нибудь олень или, на худой конец, заяц. Но, чего нет, того нет.

Ночь в лесу, пускай то и была самая опушка, не жаловала. Было холодно, темно, но зато под защитой деревьев вечный ветер равнины совсем не донимал. Впрочем, эти же самые разлапистые исполины навевали какое-то гнетущее настроение. И ведь здесь придётся провести ещё два дня – дело сделано, но отряду нужен отдых.

— Морр уже пошёл проверить. — Напарник, укутавшись в меховую накидку, следил за мясом. Вспышку от сработавшего приёма он не заметить не мог, так что и очевидный вопрос задавать не стал. — Ну и здоровенная же тварь, а? — наёмник кивнул в сторону туши вепря, которую сюда дотащили с немалым трудом. Но и оставлять просто так нельзя, а то в гости может зайти кто-то покрупнее зайца. В этом лесу всякое водится.

Ронни кивнул, повернул голову в сторону чащи – туда, где сработала установленная им приём-ловушка и, махнув рукой, двинулся к костру. Заменить её он ещё успеет.

— Повезло нам, что эта бестия ногу подвернула. Как есть повезло.

— Как знать, — не согласился наёмник, — Сколько суток к ряду он не спал? Часом раньше, часом позже. Всё равно бы нагнали.

Пожав на это плечами, Ронни потянулся рукой к вертелу с мясом.

— Даже и не думай, — Одёрнул его напарник, — ещё не готово. Иди или к Морру, или лошадей, вон, проверь. Что-то они шумные, как бы волк какой не бродил рядом.

— А потом к девке загляну. — Ронни довольно усмехнулся, глядя на то, как напарник стрельнул взглядом в сторону стоящего совсем неподалёку маленького шатра. Босс безбожно врал тому старику, такую красотку просто так никто никуда не отпустит. Хэ-хэ.

— Эх, молодость. — Вздох наёмника заставил Ронни лишь ещё раз улыбнуться. — Я вот ноги выше колена разве что завтра к утру почувствую.

— С такими деньгами, до следующей зимы в седло можешь больше и не садиться. — Отвечал Ронни уже поправляя одеяло на первой из лошадей. Те стояли совсем рядом – в лесу иначе и нельзя. Да и в равнине, чего уж там. Времена нынче недобрые.

Спали все лошади кроме двух, что были дальше всего от огня. Но тут наёмник ничего поделать не мог, с ними он не знаком. Лошадок взяли две стоянки назад, взамен собственных, сильно уставших. Может животины просто пугливые, а может и правда что-то в лесу бродит? Ронни было едино. Идти в чащу, чтобы убедиться самолично, он не собирался.

Закончив с лошадьми, нарушать собственное обещание Ронни не стал и сразу же отправился к пленнице. Всё же, дочка у этого Гофри была очень хороша собой. Правда, на полпути его перехватил напарник:

— Что-то Морр задерживается. — Серьёзный голос товарища заставил собраться и самого Ронни. Расслабился, а всё из-за того, что дело-то почти выгорело.

— И правда…

Вряд ли случилось что-то дурное. Может вспышка от приёма просто оглушила животное? Такое тоже случается. Ронни поделился этой идеей с напарником и тот лишь согласно кивнул.

Но костёр всё трещал, отсчитывая секунды. Тишину леса нарушал лишь далёкий вой ветра и голос Дигора, доносившийся из шатра.

Что-то было не так.

— Проверять не станем. Буди остальных. — Ронни повернулся к напарнику, дождался кивка и двинулся обратно к главному шатру.

Глава 228

Удача Рея закончилась в тот момент, когда он успел найти следы отряда до того, как окончательно стемнело.

Затем всё пошло наперекосяк.

Чтобы пробраться в лагерь много ума и изобретательности не потребовалось – Рей сделал это в облике Снежного Змея. Его зрение позволило легко определить, что пятеро наёмников сейчас спали в большом шатре. Один бродил по периметру лагеря и иногда подходил к другому, который жарил мясо. Ещё один, похоже, пленник, спал в совсем маленькой палатке, поставленной прямо посреди стоянки. Окромя этих восьмерых, живых в лагере оставалось всего трое. Все они разместились в самом большом из шатров и, методом исключения, там, помимо двоих наёмников, находился либо нужный Рею старик, либо девушка.

И это было плохо по целому ряду причин. Чем эти старик и девушка такие особенные Рей мог узнать либо от них самих, либо от наёмников. И проблем бы не возникло, будь оба пленника без сознания. Вырезать половину отряда и допросить остальных – самый простой и очевидный план, пришедший Рею в голову. Но вот пока пленники в сознании, сделать этого не получится. Вряд ли эти двое проникнутся к нему особым доверием после чего-то подобного. А ведь прямо сейчас открывалась отличная возможность это самое доверие заполучить. И упускать шанс Рей не собирался. А потому решил подслушать разговор в шатре.

Сделать это в облике Снежного Змея не представлялось возможным – змей не различал звуки. Зато у куринга, не смотря на не слишком острое зрение в ночное время, слух был очень чуткий.

Вот только, довольно быстро Рей понял, что и здесь ему не повезло. Язык, которым пользовались старик и говоривший с ним наёмник оказался незнакомым. И зачем только на этом крошечном куске суши столько говоров?

И ладно бы на этом всё закончилось. Но после того, как где-то в лесу вспыхнуло что-то зелёное, медлить было уже нельзя. Что это был за навык Рей не знал, но один из наёмников сразу же двинулся в ту сторону. Напарника он с собой не взял, значит беспокоился не сильно, но оружие, — короткий меч, — всё же достал и выглядел достаточно собранно, чтобы отразить любую атаку.

Что, впрочем, его не спасло, хоть среагировать он и впрямь успел. Лезвие на хвосте Цесса вынырнуло из тьмы уже рядом с головой наёмника. Тело перерубило от уха и до самого бедра. Быстро и почти бесшумно.

«Плохо…» — Фигура Рея возникла в десятке шагов от здоровенной пантеры, которая в темноте ночи казалась почти невидимой.

Кот явно обрадовался встрече, Рей почувствовал это, но выдавать себя умное животное не спешило, всё ещё скрываясь в тени деревьев. Ругать Цесса смысла не было. Здесь явно установили какую-то предупредительную ловушку. О таком навыке Рей даже не слышал, что уж говорить о пантере. Да и размер не позволял Цессу свободно перемещаться между деревьями. Не мудрено, что он случайно наступил в чужой навык.

«Ладно», — Рей ещё раз взглянул на то, что осталось от тела наёмника, забрал успевшую покинуть труп душу, которая, кстати, оказалась белой. И, недолго думая, начал стягивать с нижней части наёмника меховые, явно сменные, сапоги. Рубашка и штаны того старика-охотника уже и так были на нём. Всё же, зимы здесь далеко не самые тёплые и даже энергия тела, пускай и ощутимо притупляла холод, не спасала от него полностью. — «Он всё равно увидел бы следы Цесса и так или иначе поднял бы тревогу. Теперь ждать точно нельзя».

Кроме сапог, мертвец поделился и новым кинжалом. Оружие, предназначенное лишь для убийства не стоило и сравнивать с двумя кусками старого железа, что ему отдал охотник. А потому один из ставших бесполезными ножей уже валялся где-то в снегу, а Рей примерял новое оружие к руке. Забрал бы и короткий меч, но хвост Цесса сильно повредил лезвие.

Больше с трупа взять было нечего. Одежда превратилась в лохмотья, а то, что уцелело, побагровело от впитавшейся в ткань крови.

Хоть всё могло сложиться гораздо удачнее, Рей не волновался. Он всё ещё не упустил возможность героически спасти тех двоих из плена. Главное, вызвать при этом поменьше подозрений и, по возможности, присоединиться к ним. Ещё было бы неплохо, если бы старик и девушка остались невредимыми и очень благодарными.

И ещё кое-что странное. Этот наёмник, хоть и заметил сработавшую ловушку, шёл сюда один. Да и тревогу в лагере поднимать не собираются, а значит немного времени ещё есть. И его стоит использовать с умом.

— «Обойди с другой стороны. И будь внимательнее». — Приказ Рей отдавал уже двигаясь к тому самому шатру, разговор в котором пытался подслушать. Был риск, что Цесс наступит на ещё одну ловушку, но это вряд ли. Всё же, пантера была гораздо умнее, чем положено быть животному. Да теперь уже и плевать.

Для собственного сокрытия Рей воспользовался только Исчезновением. Тишинуприменять не стал, ведь навык лишал его слуха. А в нынешней ситуации совсем не обязательно было понимать язык, чтобы догадаться, о чем идёт речь. Если тревогу всё же поднимут, это будет заметно сразу.

До нужного шатра Рей добрался в считанные секунды. Цесс тоже уже успел притаиться на другом конце лагеря, а значит охота подходила к своему концу. Добыча загнана и уже не сможет уйти. Осталось лишь нанести последний удар и Рей даже успел представить себе, как лучше всего всё обставить.

Энергия привычно хлынула в глаза, те вспыхнули почти синим светом и тьма ночи сменилась серостью. Теперь душ осталось всего десять. Пятеро наёмников всё ещё спали, двое других ошивались возле костра. Пленники же, как и последний наёмник так и не сдвинулись с места.

Жаль, но ничего особенного в десятке человек перед собой Рей не разглядел. Души старика и девушки оказались самыми обычными. Наёмники же явно были сильны, не слабее личных гвардейцев прошлого короля Рондала. Но с нынешними способностями Рей совершенно не беспокоился об исходе сражения.

Осталось лишь подгадать момент. И он наступил, когда два наёмника, до этого разговаривающие друг с другом, разделились. Один двинулся к шатру с пятью напарниками, а второй прямиком сюда.

— «Цесс». — Рей как раз успел занести нож для удара. Оружие еле заметно сияло зелёным.

А секундой позже взревело так, что задрожала даже мелкая пороша снега на поверхности палатки.

Рассечение, вспороло шатёр легко и непринуждённо. Но внутрь Рей забираться не стал, времени всё же было не так уж много. Активировав Рефлексы убийцы, он отодвинул кожу в месте разреза в сторону и, потратив ещё одно мгновение, чтобы выбрать себе цель, метнул внутрь кинжал наёмника. Здесь даже не требовалось применять навык. Оружие было первоклассным, великолепно сбалансированным, а со столь мизерного расстояния Рей при всём желании не смог бы промахнуться.

***

Раздавшийся снаружи рёв заставил Дигора повернуться на месте. Потерять концентрацию.

Гофри в тот момент и сам пребывал в оцепенении, но все же успел заметить отблеск от огня факела, прошедший по лезвию. Какая-то бледная, металлическая вспышка на самом краю зрения. А затем в затылке Дигора возник клинок. Жизнь одного из самых именитых наёмников закончилась в одно мгновение. Гофри смотрел на заваливающееся тело и не верил своим глазам. Моргни он и всё бы пропустил.

Лишь когда труп повалился на землю, Гофри догадался повернуть голову назад. Как раз вовремя, чтобы заметить, как внутрь шатра забрался человек. Странный человек. Странный с мысков сапог и до кончиков волос. Но рассмотреть незнакомца получше Гофри не успел, – в шатёр ввалился рыжеволосый наёмник. Ронни, если старческая память не подводила.

Мгновение понадобилось ещё довольно молодому наёмнику, чтобы оценить ситуацию, ещё одно, чтобы уже готовый к бою кинжал вспыхнул зелёным сиянием приёма, а вот то, что произошло дальше, Гофри понял не до конца.

Волна насыщенно-синей энергии смела и Ронни, и труп Дигора, вырвалась наружу палатки и развеялась лишь пропахав несколько метров покрытой снегом земли.

В тот момент старик был твёрдо уверен лишь в одном: на левое ухо он сегодня окончательно оглох. Полные искреннего непонимания серые глаза обратились к незнакомцу. Тот так и стоял с поднятой вверх ладонью. Зажатый в ней нож сгодился бы разве что, чтобы подошву от грязи почистить. И не наблюдай он за всем самолично, Гофри никогда бы не поверил в сказанное. Оружие, пускай и из плохонького, но железа, осыпалось мелким крошевом. Почти пылью.

Глава 229

Удивление не помешало Рею забрать две души, – на деле они сами медленно тянулись к нему, но не настолько быстро, чтобы это удалось легко заметить.

А вот рука немного онемела. Рей встряхнул ею, выбросив на землю остатки кинжала. От лезвия не осталось ничего, а вот рукоять даже частично уцелела. И ведь в момент применения навыка, Рей понял, что тот получится намного сильнее, чем ожидалось. Но, чтобы оружие рассыпалось прямо в руках…

С другой стороны, нужный эффект произведён. Старик смотрел на него теми же глазами, которыми Дорс разглядывал труп зуборога в равнине. Это сейчас и было нужно.

— Я пришёл помочь, — Рей перехватил оружие убитого наёмника поудобнее и одним движением вспорол ворох верёвок, связывающих старика. Но главным было не это, а слова, которые он произнёс

Всего на трёх языках Рей мог свободно изъясняться. Но только два из них принадлежали этому миру, – фаросский и рондальский. И, к сожалению, ни один из них для нынешней ситуации не годился. Рею нужна была легенда, история жизни, в которую его будущие знакомые захотят поверить. Достаточно правдоподобная и в то же время, лишённая особых деталей.

И язык гильфаров для этого великолепно подходил. По многим причинам.

Во-первых, старик его знать не мог. Хотя бы потому, что тот был очень сложен. Звуки и буквы в нём не предназначались для человеческого горла. Смысл слов менялся в зависимости от интонации и даже тона, которые непросто было различить даже музыканту с его слухом. Но и это не всё: поза, движения глаз, рта и ещё десяток факторов, за которыми приходилось следить, делали язык больше похожим на какой-то хитрый шифр. Тех нескольких фраз, что покоились в памяти Рея хватило бы разве что, чтобы спросить дорогу или вот, сыграть небольшой спектакль.

Да и гильфары редко общались с кем-то ближе, чем того требовал договор наёмника. Ещё реже они заводили друзей. А уж чтобы учить кого-то… Здесь потребовалось бы что-то совсем невероятное.

Во-вторых, язык гильфаров объяснял, то, как Рей только что расправился с наёмниками. Гильфары в этих местах заслужено считались внушительной силой, со своими секретами и знаниями, делиться которыми ни с кем не собирались. А потому расспрашивать Рея не будут. Это, пожалуй, самый весомый довод.

Ну и в-третьих, у Рея и правда был хорошо знакомый гильфар. А потому уличить его во лжи будет ещё сложнее. Впрочем, вряд ли кто-то станет даже пытаться это делать. Впечатление на старика он уже произвёл, — Рей ясно видел это в полных удивления серых глазах. Если тот и станет расспрашивать, то порядка ради. Всё же сложно относиться к своему спасителю с крайним предубеждением, разве что с толикой недоверия. А большего Рей и не просил.

Старик как раз поднялся на ноги. С трудом, прижимая руку к груди.

«Всё же ранен», — рассудил Рей. Пускай внешне его новый знакомый и выглядел невредимым, на деле всё оказалось не так хорошо. Можно было исцелить его, но это выглядело бы слишком странно. Напрасный риск.

А вот то, что произошло дальше, порядком удивило Рея. Благо, он сумел никак этого не показать.

— Плохо понимаю, — старик замялся, зажмурился, явно выдирая из одряхлевшей памяти слова. Это ощутимо успокоило Рея. Этот человек говорил на языке гильфаров не лучше него самого. Старик тем временем указал куда-то в сторону. — Девушка. Там. Помоги.

Рей выпрямился, повернулся к собеседнику лицом – это, вроде как, значило что-то хорошее. То ли открытость, то ли согласие, здесь не угадаешь, Берем особо и не старался донести до него тонкости говора собственного народа. Затем Рей открыл рот – всего лишь делал вид, что собирается что-то сказать, но, в итоге, просто кивнул и вышел наружу. Благо, после примененияРассечения третьего уровня, вход в шатёр стал ощутимо шире.

Остальные наёмники уже были снаружи. Без снаряжения, лишь с оружием в руках, но шестеро отлично подготовленных бойцов и так выглядели довольно внушительно. Они столпились вокруг того самого шатра где спали, а потому от Рея и бредущего следом старика их отделял большой костёр. Как и от палатки с пленницей.

Туда Рей и двинулся.

***

Гофри волновался. И волновался сильно. Он понимал, что это заметно, что это может раздражать неожиданного спасителя, но дрожь в руках унять не удавалось. За свою жизнь он повидал немало всякого и не раз бывал очень близко к тому, чтобы расстаться с жизнью. А потому давно к подобному привык и сейчас пёкся не о себе. Нет, на себя старик давно плюнул. Он волновался лишь за дочку. Что могло бы с ней произойти, если бы этот человек не наткнулся на них, Гофри не хотел даже представлять.

«Всё же, этот мир катится в самую бездну», — старик покачал головой и ещё раз взглянул на человека перед собой. Тот как раз повернул голову, – смотрел на не решающихся приблизиться наёмников, – и Гофри их понимал. Что-то такое было в этом незнакомце. То спокойствие, с которым он смотрел на шестёрку матёрых головорезов, та плавность шагов и движений, что приходит лишь с немалым мастерством и, что главное, та рытвина в земле, что осталась от единственного взмаха ножом. Этот человек был очень необычным и Гофри даже не надеялся, он ясно видел, что спокойствие воина, решившего помочь им, не напускное. Тот не беспокоился об исходе этой ночи ни на секунду. И часть этого спокойствия неуловимо передалась самому Гофри.

— Ты меня не понимаешь? — Они уже остановились рядом с небольшой палаткой и нужно было наладить хоть какой-то контакт с незнакомцем. Начать Гофри решил с родного языка. Но человек с почти синими глазами лишь покачал головой в ответ.

Старый путешественник размышлял всего несколько мгновений. Этот воин заговорил с ним на языке гильфаров. И Гофри готов был проклясть тот день, когда признал этот говор слишком сложным для человеческого понимания. Сейчас это могло слишком дорого стоить. Но попытаться всё же стоило.

— А слова народа леса? — Именно с фаросцами гильфары общались ближе всего. Чем-то две культуры и правда были сходны. И нельзя было передать словами то облегчение, с которым Гофри слушал ответ.

— Этот язык мне хорошо знаком.

— Я… — Старик не смог удержаться, упал на колени и заглянул внутрь палатки. Лишь убедившись, что с дочкой все в порядке, он вновь поднялся на ноги и обратился к незнакомцу. — Я не знаю, как отблагодарить тебя. С собой у меня…

— Не сейчас. — Незнакомец неожиданно повернулся, весь разом вспыхнул ярким, голубым сиянием и разделился надвое.

Именно в тот момент Гофри понял, что этот человек сильнее даже его сына. Голубое сияние почти сразу стало синим. Оно обволокло фигуру незнакомца полностью, сделало и без того внушительный вид ещё монументальнее. А затем человек исчез в синей вспышке, чтобы возникнуть рядом с одним из наёмников. Тот как раз пытался обойти их со стороны. Сам Гофри его бы и не заметил…

Почти сразу раздался первый предсмертный хрип. За ним второй, третий.

Сотканная из энергии копия воина так и осталась стоять рядом с ним, но Гофри, казалось бы, даже не заметил этого. Во всём, что происходило перед его глазами, старик мог различить лишь момент ударов. Когда странный воин всего на мгновение переставал напоминать синюю вспышку, прежде, чем возникнуть рядом со следующим наёмником.

Это выглядело пугающе. Странный воин убивал с той размеренной лёгкостью, с той обыденностью, что и жнущий пшеницу крестьянин. Уверенно, без спешки, со знанием дела. Будто занимался чем-то столь привычным, что оно уже и не вызывало эмоций. Не будоражило рассудок, не приносило лишних мыслей.

У Гофри лишних мыслей тоже не было. Всё закончилось, казалось бы, в одно мгновение. Воин снова возник перед ним, сотканная из энергии копия развеялась, а энергия вернулась в тело человека. Сегодня Гофри впервые увидел подобный приём.

А потом из леса вышла огромная пантера

Глава 230

Рей не сдерживался. Единственное, что теперь интересовало его в этих наёмниках – это их души и снаряжение. Первое от ударов не портилось, а экипировку наёмники надеть попросту не успели. А потому от тел оставалось не так уж много. Рей не соизмерял силу, не старался атаковать аккуратно, нет. Он вкладывал в каждый удар полновесный максимум энергии.

Ускорение третьего уровня не могло не удивить. Без помощи усилившихся же Рефлексов убийцы, Рей попросту не мог уследить за собственными движениями. Энергией приходилось подпитывать всё тело – иначе оно бы не справилось с нагрузкой от навыка.

В итоге, наёмники не успевали не то что обороняться, а даже реагировать. Тела разрывало на части, энергия третьего уровня проходила сквозь плоть и кости словно те были мягкой глиной. Бой не продлился и нескольких секунд, но последний наёмник всё же попытался сбежать. Его Рей прикончил Выстрелом. И подбирать трофейный кинжал уже не было смысла – это оружие, как и нож охотника, не выдержало того потока энергии, что сквозь него пропустили. Кусок стали, разворотивший тело убегающего мужчины уже мало чем напоминал то добротное оружие, которое Рей подобрал с убитого Цессом наёмника.

«Удивительно». — Подобный скачок в силе не имел под собой какого-то обоснования. А ведь это произошло не только с энергией тела, но и с молниями…

Предстояло со всем разобраться, но не прямо сейчас. Сейчас Рей собрал шесть довольно сильных душ и Рывком вернулся к старику. Иллюзорная тень, что стояла рядом с ним так и не пригодилась, зато Рей успел проверить – навык тоже стал сильнее. И хватило одной мысли, чтобы клон растворился, а часть потраченной на него энергии вернулась обратно.

На этом самая простая часть сегодняшней ночи закончилась. Теперь предстояло поговорить со стариком, втереться к нему в доверие, при этом не выдав собственную заинтересованность. С гораздо большим энтузиазмом Рей сразился бы против вдесятеро большего числа наёмников…

Старик стоял у входа в палатку и говорить пока что не спешил. В обрамлённых морщинами серых глазах виднелась искренняя благодарность, а за ней пряталась изрядная толика страха. И лишь в самой глубине Рей сумел разглядеть каплю насторожённости, что было даже хорошо. В том, что Богиня не соврала насчёт этих двоих не стоило и сомневаться, но ещё одно подтверждение никогда не лишнее.

Ждать дальше не было смысла и Рей нашёл отличный, как ему казалось, способ начать диалог.

Цесс мог бы подобраться так, чтобы старик не заметил его даже несмотря на снег. Но хозяин не велел ему скрываться. А потому зверь перешагивал кровавые лужи с той гордостью и величественностью, что может быть присуща лишь коту. Затем остановился посреди лагеря, фыркнул в сторону расшевелившихся лошадей, каким-то образом вынудив их затихнуть, и упал прямо там, где стоял. Трое суток непрерывного бега утомили и его.

— Это Цесс. Он не навредит. — Рей ясно видел, как страх в глазах старика стал больше. Всего на несколько мгновений, – как раз пока он разглядывал огромную пантеру, – а затем новый знакомый разом взял себя в руки и повернулся к Рею. Страх никуда не исчез, но старик сумел вынудить себя смириться с ним. Интересный человек. Крепкий.

— Я… Нет. Сперва мне следует тебя поблагодарить. — Старик протянул вперёд руку или, скорее, предплечье. Именно его было принято пожимать в этих местах.

Рей для порядка замялся, перед тем, как ответить на жест. Всё же, гильфары этой традиции не знали, народ Берема по неведомому выверту судьбы отдавал предпочтение объятьям.

— Зови меня Гофри. В этой палатке моя дочь, Соня. И я в вечном долгу перед тобой за сегодняшнюю ночь. — Старик наконец отпустил предплечье. Рею показалось, что именно в этот момент с человека перед ним спало напряжение. Или та его часть, которая появилась из-за попадания в плен. Гофри наконец полностью осознал, что угроза миновала.

— Я Рей. И твои благодарности излишни. То, что наши пути пересеклись – не более, чем случайность. — Добавлять в голос доброжелательности или благодушия Рей даже не пытался. Он говорил так, как делал это всегда. Не стоило притворяться слишком много, ведь чем больше деталей в легенде, тем легче самому в ней запутаться.

Гофри ещё раз взглянул в сторону палатки, потёр явно уставшие глаза, ещё раз болезненно прикоснулся к груди.

— Кто знает… — Похоже, вместе с тем, как ушло напряжение, к старику вернулась вся усталость. Сколько ночей он уже не спал? — Никогда не веровал, но тебя нам послала сама Богиня, не иначе.

Рей даже склонил голову вбок от подобного заявления. Но, судя по реакции Гофри, какой-то особый смысл в свои прошлые слова он не вкладывал. Хоть и был чертовски прав.

Какое-то время оба молчали. Гофри явно что-то обдумывал, а Рею приходилось ждать его следующих слов.

— Я… — Старик вновь замолк. Рей понимал, о чем тот хочет попросить, а потому не прерывал его. Всё шло как нельзя лучше. — Мне кажется, если я прикрою глаза слишком надолго, то усну прямо так. Знал бы ты, сколько времени эти подонки за нами гнались… — Гофри снова недоговорил. Или даже прервался на полуслове. Видно, измученный разум понял, что отряд первоклассных наёмников, преследующий отца с дочерью – дело не совсем обычное. — Прости старика, но, как видишь, другого выхода у меня нет. Придётся просить тебя…

— Не стоит. — Прервал его Рей. Человек перед ним явно обладал некоей толикой гордости. Ради дочери он легко готов был переступить через неё, но стоило ли его к этому принуждать? — До следующего утра я с пантерой останусь здесь.

Гофри заметно расслабился и от этого стал выглядеть совсем уж измученным. И Рей его не винил – сколько лет было этому человеку? На самом деле, не так уж много. Он был в том возрасте, когда оружие ещё крепко лежит в руке, но долго им махать уже не удаётся. Самый порог старости. И несколько бессонных суток, ранение и пускай и непродолжительное, но явно полное впечатлений, попадание в плен, выпили силы Гофри до дна.

Он явно хотел сказать что-то ещё. Может, ещё раз поблагодарить, а может о чём-то спросить? Но в итоге, старик лишь глубоко кивнул, почти поклонился и исчез внутри палатки.

Рей беззвучно хмыкнул. Сыграно, как по нотам. Да и играть ничего, по большему счету, не пришлось. Он ведь в самом деле спас этих двоих, пускай и не из-за человеческого сострадания, но сам факт никуда не делся. Для Гофри и его дочери такой исход явно благостнее, чем плен у наёмников. По крайней мере, пока что.

Последние слова старика, кстати, были чистой правдой. Выхода у него не было и это сильно упрощало Рею задачу. Вряд ли Гофри всецело доверял ему, по сути первому встречному, но что старик мог поделать? Ясно, что он всё равно волнуется за свою с дочерью жизнь, но прямо сейчас Гофри попросту вынужден довериться незнакомцу. Особенно, когда оказать какое-либо сопротивление этому самому незнакомцу, замысли тот недоброе, не удастся при всём желании. Потому Гофри ничего и не сказал в конце. Слова здесь были излишни.

Раздумывал над всем этим Рей уже шагая по стоянке. Та была совсем крошечной – наёмники явно выбрали первый попавшийся участок хоть немного свободный от деревьев.

Первым делом он снял мясо с огня. Готово то или нет, Рей понятия не имел, но смотреть за ним всю ночь попросту не собирался. Разобраться стоило с целым ворохом вещей, а потому он сразу же двинулся дальше.

— «Цесс». — Кот отозвался на мысленное обращение незамедлительно и уже через мгновение стоял рядом. Прямо напротив туши здоровенного вепря. Даже лёжа на боку, мёртвый зверь был выше Рея. Как раз хватит, чтобы Цесс наелся за три дня, проведённых впроголодь. — «Это всё твоё».

Подобное могло расстроить новых знакомых, но Рея мало волновало их мнение на этот счёт. Да и этот Гофри явно человек необычный. Как минимум потому, что одет он был не абы во что, а в лёгкий доспех. Оружия при нём Рей, закономерно, не видел – всё же старика держали в плену, но то, что он знал с какой стороны браться за меч – это точно. А значит исчезновение бесполезной уже кучи мяса вряд ли особо расстроит его.

Цесс остался ужинать, а Рей направился к лошадям. Животные явно нервничали, не спали, а ведь им отдых тоже был нужен. А потому, велев Цессу оттащить тушу вепря подальше в лес, Рей убедился, что лошади немного поутихли – не сильно, всё же багровый от крови снег и валяющиеся то тут, то там части тел создавали не самую спокойную обстановку. Но с этим уже можно было мириться.

А лошади ещё понадобятся. Правда, не все. А потому четвёрку самых крепких с виду жеребцов Рей отвёл в тот шатёр, где раньше держали Гофри. Остальных сейчас уже, должно быть, доедала пантера. Да и пять серых душ были совершенно нелишними – сильно поредевший запас стоило восполнять.

Затем Рей двинулся к шатру, где спали наёмники. И вернулся оттуда лишь спустя полчаса, зато в новой одежде и, что самое главное, – в нормальных сапогах. То была эдакая смесь дорожного костюма и лёгкого кожаного доспеха. Выполнена экипировка была в чёрно-серых тонах, оказалась весьма удобной и, что главное, села как влитая. Жаль, но лишь один из наёмников отличался достаточно внушительной комплекцией и лишь его одежда годилась Рею. А потому с вещами предстояло быть поосторожнее – сменить их толком не на что.

Там же Рей без особого труда обзавёлся восемью кинжалами, десятком ножей и сразу несколькими килограммами заточенной стали, предназначенной для метания. Ещё он нашёл лук и два колчана стрел в придачу. И лишь потом понял: что-то из этого наверняка принадлежит Гофри.

Обмозговав всё, Рей оставил себе лишь то оружие, что наверняка было у наёмников и при этом подходило ему. К примеру, длинный меч и копьё, хоть и выглядели неплохо, но проку с них никакого.

Благо, оружие наёмников отличалось отличным качеством, так что расстраиваться смысла не было. Остальное же пришлось вернуть на место – да и странно будет, если столько оружия исчезнет бесследно. То же касалось и бытовых вещей. Будь-то посуда, рубахи или палатки – Рей брал ровно столько, чтобы это нельзя было заметить так просто. И только из вещей наёмников.

Последним трофеем оказались, как это обычно и бывает, деньги. Семь золотых и несколько серебрух – не много и не мало для целого отряда. Как раз достаточно, чтобы ни в чём себе не отказывать в пути.

Больше здесь поживиться было нечем, а потому Рей уже хотел было отправиться разбираться с последним и, пожалуй, самым важным на данный момент делом. Но на выходе из палатки пришлось задержаться. Часть руки, валяющаяся неподалёку, когда он заходил внутрь, бесследно исчезла…

Несколько долгих секунд Рей вслушивался в шум леса, затем осторожно огляделся и лишь тогда заметил, что почти все пятна крови тоже исчезли.

Тела всё ещё лежали нетронутыми, но многие следы недавней резни будто испарились. Как говорили здесь: «мир забрал их». Рей уже столько раз это видел, но привыкнуть никак не мог.

Как игровая система выбирала, что мусор, а что нет, понять было не так уж просто. Слишком много параметров влияло на время исчезновения и предугадать их все зачастую не удавалось даже местным жителям. Что уж говорить о Рее? К примеру, руководствуясь собственным опытом, он мог сказать, что тела исчезнут меньше, чем за сутки. Точнее сказать нельзя. Но это только если их никто не ищет. Тогда можно смело увеличивать срок до недели или около того.

А может они останутся здесь до тех пор, пока не сгниют и на их кости кто-нибудь не наткнётся? Рей понятия не имел да и ему, по большому счету, было плевать. Сейчас гораздо важнее разобраться с энергиями тела и молний.

Потому, взяв пару факелов и, убедившись, что старик с дочерью спокойно спят, он отправился прямиком в лес. Далеко отходить, впрочем, не стал – полусотни метров и пары стволов потолще будет достаточно, чтобы скрыть его от любопытных глаз, если те появятся. Да и Цесс предупредит в случае чего.

Конструкт навыка Рей создавал неспешно и даже с каким-то предвкушением. Ускорение он мог использовать без помощи системы уже довольно долго, а потому легко различал особый порядок в том, как энергия разливалась по, казалось бы, каждой мышце в теле.

И он чётко помнил недавний момент, когда голубая энергия второго уровня послушно сгустилась, становясь синей и при этом многократно усиливаясь. Меньше часа назад он пользовался Ускорением третьего уровня. Мышцы всё ещё еле ощутимо ныли от того обилия силы, которое навык нёс с собой.

Но сейчас его применить не удавалось.

Рей нахмурился. Действие навыка прервалось. Не долго думая он достал кинжал, влил в оружие столько энергии, сколько мог и создал пожалуй простейший из известных ему навыков – Рассечение. Кинжал вспыхнул голубым, навык послушно активировался, затем сияние мигнуло, будто готовясь погаснуть, но Рей успел среагировать, выровнять поток силы в оружии и Рассечение всё же стало синим. Но не таким, как совсем недавно.

«Почему…» — Рей не понимал, что происходит. Буквально только что пользоваться энергией третьего уровня удавалось практически без труда. Сейчас же всё происходило как будто ничего не поменялось. Прямо как до встречи с чудовищем, разрушившим Селестес.

Не долго думая, Рей спрятал оружие обратно и засучил рукав. К свету двух факелов почти сразу присоединилось бледно-голубое сияние молний. Те обвились вокруг руки, шипели, сжигая под собой воздух, но… Это было и близко не похоже на то, что удалось провернуть в доме охотника.

Рей расслабил ладонь и молнии погасли.

Похоже, ему для начала придётся найти ответ на ещё один вопрос.

Что изменилось с того момента, как он покинул хижину охотника несколько часов назад?

Или даже не так. Что изменилось за те полчаса, что прошли с момента расправы над отрядом наёмников?

Глава 231

Ничего. Что бы ни приходило Рею в голову – ближе ответ не становился.

Поначалу он считал, что всё дело в эмоциях. В первый раз молниями пришлось защищаться от волка, во второй – использовать энергию во время сражения. Да вот беда, в обоих случаях, какой-то опасности или чего-то подобного вроде бы и не было. К атаке волка Рей был готов, а уж о наёмниках и речь не идёт. Этот вариант отпадал.

Ровно так же, дело не могло быть в недостатке энергии – благодаря Берему и его советам Рей мог видеть сколько её оставалось. Короткое сражение вытянуло почти пятую часть, но не могло же это послужить проблемой? Да и за прошедший час запас восполнился. Опять не то.

Ещё, быть может, энергия третьего уровня попросту повредила тело. Как это случилось с той душой лесного, что попросту выгорела и отказывалась пропускать сквозь себя энергию. Эта версия оказалась наиболее правдоподобной и нравилась Рею меньше всего. Ведь душу лесного вернуть в первозданный вид так и не удалось. С другой стороны, в том облике он ощущал постоянное онемение, почти что ломоту во всём теле. Сейчас же ничего подобного не наблюдалось, но единожды задумавшись над этим, выбросить идею из головы Рей уже не смог, так и просидев в сомнениях чуть ли не до рассвета. В лесу почувствовать момент прихода утра очень непросто, но проведя здесь почти что год, Рей обучился и этому.

Ещё одна ночь без сна прошла как-то незаметно. На самом деле, количество свободного времени от такого образа жизни становилось просто неизмеримым. А с ростом уровня основной души усталость беспокоила всё меньше. Впрочем, как и голод или холод. Да и в целом тело стало гораздо крепче и сильнее, чем должно быть. Вот только когда усталость всё же приходила, чтобы прогнать её, требовалось гораздо больше душ.

Вот и сейчас, ломая душу одного из наёмников и медленно, чтобы не тратить попусту ни крупицы энергии, распределяя полученную силу по всему телу, Рей не удержался от вздоха. Раньше этого хватило бы на половину месяца.

Мысль возникла в голове как это обычно и бывает, совершенно неожиданно. С самым очевидным только так – его всегда сложнее всего заметить.

Несколько минут Рей потратил на то, чтобы всё обмозговать и ещё раз мысленно проделать весь путь от злополучной поляны в лесу прямиком к этому месту.

«Ну конечно», — разгадка принесла досаду и облегчение одновременно. Рей даже вскочил на ноги, спеша проверить теорию.

В голове сразу же всплыли непонятные раньше слова Богини: «Эта смерть решит многие твои проблемы». Только сейчас Рей понял вложенный в эту фразу смысл. Ведь на деле, смерть и последующие возрождение повлияло лишь на одно. На запас его душ. И именно в этом и крылась разгадка. Когда он чуть не сжёг хижину охотника, души во внутреннем хранилище можно было пересчитать по пальцам. Зато сейчас появилось больше дюжины новых.

Да и, если припомнить получше, каждый раз, когда приходилось тратить много душ, контроль над энергией необъяснимо прыгал вверх. Быть может, не будь каждая такая трата связана с немалыми потрясениями, и закономерность удалось бы заметить гораздо раньше.

И вот, Рей с полной убеждённостью в своей правоте готов был действовать, но как именно? Истратить все души? А что, если он всё же ошибся?

«Нет, не буду спешить», — приблизившись к разгадке, Рей, как и не один раз до этого, разом успокоился. Пожалуй, именно эту черту в своём характере он считал самой… Ценной? Полезной? В любом случае, умение отбросить эмоции и хладнокровно всё взвесить стоило многого. Жаль, что ничего подобного до попадания в этот мир он за собой не замечал. Понадобилось всего лишь полгода пыток, чтобы приучить разум не отвлекаться на посторонние мысли. Впрочем, Рей признавал, что даже сейчас ему ещё есть куда расти в этом умении. Всё ещё существовали ситуации, способные заставить его утратить эту остроту и трезвость мышления…

Но нынешний случай таковым явно не назвать. Время не поджимало, никакой угрозы не было, а потому Рей разглядывал тёмное пространство внутри себя и неспешно размышлял. Души плавали, парили в черноте, словно невесомые комки тумана. Разной плотности, цвета и разной же полезности.

Две голубых души – основная и Пожиратель Солнц. Их трогать Рей не собирался в любом случае.

Затем ворон, куринг и Снежный Змей. Души слабые, но слишком полезные, чтобы начинать с них. То же касалось пускай и испорченной, но обладающей чутким зрением и слухом, души фаросца.

А значит выбор был лишь между душами наёмников с лошадьми и тем, с чем Рей уже давно собирался разобраться, но попросту не имел возможности это сделать.

Единственная зелёная душа, которая у него имелась – душа Румиса. Разбойника-аш'хасца, которого он прикончил перед тем, как покинуть караван. Благо, хоть времени понять, чем эта душа отличается от остальных и не было, зато Рей успел решить, как с ней поступит.

Зелёная душа помеси человека и кошки явно выделялась. Ядовитого оттенка сгусток внутри неё красноречиво на это намекал. И Рей подозревал, что здесь всё дело в когтях Румиса. Те сияли точно таким же цветом во время его последней атаки. Не просто зелёным свечением навыка, нет. Цвет был как раз таким, как тот, что Рей видел внутри души разбойника. Такого ему встречать ещё не доводилось и тем интереснее была душа.

— «Цесс, иди ко мне», — Кот давно закончил с едой, а потому и так ошивался неподалёку. Брюхо у него заметно увеличилось в размерах, что, впрочем, на подвижности пантеры никак не сказалось. Цесс всё так же игнорируя собственный размер, лёгким, почти бесшумным шагом оказался рядом.

Рей смотрел на него и медлил. Что получится в итоге он не имел ни малейшего понятия. Можно было ещё объединить эту душу с собственной, но больно уж велик риск. Всё же, Румис был не совсем человеком и мало ли как всё обернётся.

Проверять же эффект на первом встречном – напротив слишком расточительно. Что, если подобная душа больше не встретится и возможность сделать Цесса сильнее будет упущена?

А потому Рей не спешил, взвешивая все за и против. Сама пантера, после того, как на неё наложили Подчинение второго уровня, понимала эмоции хозяина гораздо лучше, а потому старалась не привлекать к себе внимания. Момент был непростой.

Впрочем, достаточно много фактов говорили «за». Душа Цесса была голубой, а значит достаточно сильной. Вряд ли то, что находилось в душе Румиса сможет сильно навредить пантере. Рей на это искренне надеялся. Ну, а если сможет… Будет полезно узнать об этом заранее, прежде, чем проверять что-то подобное на себе. А уж если удача не повернётся к нему спиной и всё пройдёт без проблем, кот, как минимум, станет сильнее.

Во второй раз Рей заглянул внутрь себя уже гораздо увереннее. Он потянулся к душе Румиса, привычным усилием воли начал ломать её и успел остановиться себя ровно в последний момент. Дымка, в которой ещё можно было угадать силуэт человека-кошки распалась комками энергии почти на треть. До того странного сгустка оставалось совсем ничего, когда Рей понял, что мог неумышленно сломать и его. И что тогда произойдёт?

К тому, что ответы на вопросы приходится искать исключительно экспериментальным путём, Рей уже как-то даже привык, а потому вместо того, чтобы пытаться сломать душу, он мысленно потянулся уже к странному ядовито-зелёному сгустку. И, что странно, тот поддался неожиданно легко. Очень мало вещей, связанных с энергией осваивались без проблем, потому Рей даже удивился.

А потом ему пришлось замереть. Даже мысленно. Осторожно, пытаясь ничего не испортить, Рей «отпустил» душу Румиса и наконец выдохнул.

Виной подобной осторожности было внезапное ощущение того, что странное нечто внутри зелёной души готово сломаться. Рей был склонен верить собственной интуиции да и по сгустку непонятной энергии и правда прошла еле заметная рябь в последний момент. А потому к эксперименту пришлось вернуться, лишь убедившись в том, что ничего не может помешать и с уже готовым планом действий.

Раз уж Рея интересовал конкретно этот сгусток, то от остальной души следовало избавиться. Что оказалось не так уж просто – всё же, ломать души частично ему до этого не доводилось. Ещё и с филигранностью, коей позавидовал бы и ювелир.

Солнце уже вполне чётко проглядывалось среди деревьев к тому моменту, когда Рей наконец закончил. И определил он это не только по тому, что странный сгусток «освободился» от окружающей его энергии души. Нет, подобную ошибку Рей совершил целых шесть раз, когда казалось бы, посторонней энергии не осталось, но ядовито-зелёный туман грозил распасться при любой попытке переместить его. Но вот сейчас двигать его по внутреннему пространству получалось уже без труда.

Остался последний шаг.

Цесс к этому времени уже успел задремать прямо так, не отходя от хозяина. Рей положил ладонь на мерно взымающийся бок пантеры и та сразу повернулась к нему.

— Готов? — Кот ничего не ответил, лишь повнимательнее вгляделся в хозяина. В то, как его глаза затопило голубое сияние, а потом, сменило свой цвет на синий. Лицо хозяина при этом явственно напряглось – видно, подобное требовало некоего усилия с его стороны.

Рей же в этот момент внимательно вглядывался в душу питомца. Сам он не знал принесёт ли это какой-то эффект, но влил в глаза столько энергии, сколько мог. Идея поместить сгусток прямо внутрь души, а не тела Цесса, тоже пришла совсем недавно. Казалось бы, довольно очевидное решение, но раньше оно витало где-то рядом. И лишь сейчас у Рея появилась уверенность в том, что у него хватит умения проделать задуманное. Что, впрочем, не убавляло опасность происходящего, а потому места для спешки не было.

— Не шевелись. — Пары слов хватило, чтобы Цесс перестал даже дышать, а Рей осторожно, сантиметр за сантиметром, извлёк сгусток ядовито-зелёной энергии наружу и почти сразу подтолкнул вперёд. Пожалуй, энергия в глазах не была лишней. Он видел душу питомца гораздо чётче. Возникало даже мимолётное ощущение, что он может заглянуть внутрь неё, но Рей его отбросил. Сейчас нельзя было отвлекаться. В отличии от энергии душ, которая почти сразу растекалась по телу, странный сгусток повёл себя иначе. Тонкие жгуты энергии и впрямь потянулись от него во все стороны, стоило странному нечто оказаться внутри пантеры, но одного мысленного усилия хватило, чтобы это прекратилось.

Но вот когда душа оказалась достаточно близко к сгустку, Цесс неожиданно зарычал. Когти, вдвое длиннее кинжалов Рея, вспороли промёрзшую землю, словно грязь. Кот разом напрягся, стал заметно больше из-за вздувшихся мышц. Пара хвостов превратили ствол исполинского дерева позади Цесса в кашу.

Но Рей ничего этого не замечал, полностью сосредоточенный на том, чтобы не повредить душу питомца. Сгусток мгновение сопротивлялся, прежде чем всего за несколько ударов сердца раствориться в душе Цесса. А Рей не спешил отстраняться. Зрение приходилось ощутимо напрягать, чтобы разглядеть внутри голубой души пантеры тот самый сгусток. Он утонул в ней полностью, но это было не совсем похоже на то, как он выглядел внутри души Румиса.

Не долго думая, Рей решил закрепить успех. Вслед за сгустком отправилась и зелёная энергия из души Румиса. На этот раз Цесс отреагировал совершенно иначе. Кот разом успокоился, затих, а затем, широко разинув пасть, протяжно зевнул и улёгся обратно на землю.

Рей отступил от здоровенной туши на несколько шагов. Недоверчивым взглядом он прошёлся по пантере, не понимая, удалось задуманное или нет.

«Хуже ему явно не стало», — Рей прислушался к себе. Пантера могла ощущать его эмоции, но это работало и в обратную сторону. И сейчас Цесс был абсолютно спокоен. Короткая вспышка пронзительной боли прекратилась в тот же момент, как сгусток исчез внутри его души.

Несколько долгих секунд Рей неотрывно наблюдал за пантерой. Как ему казалось, если бы эффект был – то почти что мгновенный. Но кот лежал, в любой момент готовый провалить в сон и никак не выдавал того, что вот-вот собирается стать вдвое больше, сильнее или ещё что. Рей даже осмотрел когти Цесса, но нет. Те не сменили свой цвет на ядовито-зелёный.

И всё равно, подобный результат можно было считать успехом. Вот если бы в процессе душа пантеры повредилась или ещё чего, Рей был бы расстроен. А так, отсутствие результат тоже можно считать за таковой.

«Да и стоит подождать. Быть может, просто нужно немного времени». — Окончательно убедившись в том, что питомец в порядке, Рей снова засучил рукав. Душ стало меньше, пришло время проверить помогло это или нет.

Глава 232

То, что всё получилось, Рей понял сразу же. С исчезновением души Румиса энергия молний обрела почти ту же мощь, что и в хижине охотника. Но, если бы этим всё закончилось…

Окрылённый успехом, Рей сломал недавно полученные души. Энергию не тратил, оставил её внутри себя, но теперь то была именно, что энергия, а не души. Целых же осталось всего шесть. И эффект оказался несколько более внушительным, чем стоило ожидать.

Дерево шипело, трещало, словно пытаясь закричать. Кора вокруг огромной подпалины почти сразу побагровела, но гореть упорно отказывалась. А Рей пытался распрямить, направить в одно место разряд молнии, похожий на извивающуюся верёвку. Верёвку, толщиной с руку ребёнка. При этом сам Рей стоял в пяти полных шагах от дерева и результатом оставался более, чем доволен.

Первый восторг от бушующий в руке силы уже прошёл. Следом за ним прошёл и второй, и третий. Но даже сейчас ощущение всё ещё было совершенно невероятным. Каждым движением пальца, каждым поворотом запястья он мог направлять поток силы, который, отдавался в предплечье приятным теплом, которым щипал кожу, а отдаляясь от его ладони, обращался настоящей молнией. Стихия ничем не отличалась от настоящей. Ни скоростью, с которой удар достиг исполинского ствола. Ни первобытной мощью, что рвала крепчайшее дерево на куски. Ни пронзительным звуком, схожим с щебетанием птиц, который разносился по лесу.

Рей опустил ладонь лишь когда заметил первый всполох огня на раскалившемся уже добела дереве. Совершенно удивительное растение. Потому, собственно, выбор и пал на него. Названия этой породы Рей не знал, зато умел отличить её от других в лесу. Именно из подобных исполинов были сложены стены фаросских городов.

Цесс опасливо подошёл к дымящемуся дереву. Принюхался, потрогал кору лапой и лишь тогда повернулся к хозяину. Кот не любил грозы, не боялся их, но голос неба слишком невыносимо истязал его слух, а потому происходящее вызывало внутри Цесса очень противоречивые эмоции. Пантера всё ещё видела, что молния, проделавшая в дереве подпалину, глубиною в метр, вырвалась из руки хозяина. Цесс был тому абсолютно верен, но молнии, хоть та и не вела за собой гром, всё ещё боялся. Потому и не знал, что делать.

Жаль, но Рей в этот момент был слишком занят осознанием будущих перспектив, чтобы обратить внимание на питомца. Вот так, в один момент, он стал ещё и магом. Пока что с не особо разнообразным арсеналом, но кто знает, как ещё можно применить энергию молний? В голову приходила как минимум идея использовать молнии, в роли щита, окружив ими всё тело. Правда, тогда придётся запастись одеждой… А что, если удастся объединить их с энергией тела и, в итоге, получить усиленные навыки? И ведь, похоже, что с сокращением количества душ, контроль над энергией обещает стать ещё лучше. Что из себя представляла энергия четвёртого уровня, если третья ломала стальные кинжалы?

Ещё Рей невольно задумался над другим, довольно любопытным моментом. Из того, что он сегодня узнал, следовал весьма интересный вывод. Чем больше душ внутри него, тем хуже контроль над другими видами энергий. Казалось бы, в чём проблема, избавиться от всех душ? Но вот Пожиратель Солнц… Облик настолько ценный, что выбрасывать его попросту глупо. И теперь Рей почти наверняка знал, кто именно подарил ему яйцо с этим существом. Но знала ли Она, что подобным образом, в каком-то смысле ограничит его силы? Или же это просто стечение обстоятельств? Рей склонялся именно ко второму варианту, а всё по той простой причине, что сейчас у него был выбор. Каждый раз до этого его просто ставили перед неизбежным фактом, с которым можно разве что смириться. Но не теперь. Теперь Рей мог выбросить душу Пожирателя в любой момент, а это открывало одну очень важную деталь. Там, на поляне, когда Рей возродился, Богиня обмолвилась, что не может его видеть. Несколько часов он наполнял сосуд душами и, по-видимому, Она тогда не соврала. А то, что произошло сегодня, доказывает, что природа его силы Богине не до конца понятна. Это и хорошо, и странно одновременно. А ещё это какой-никакой, но козырь.

Рей мог бы провести не один час, размышляя над этим и мысленно составляя какие-то подобия планов. Но Цесс его отвлёк. В голове прозвучал знакомый ещё с путешествия по северу Фароса сигнал тревоги, а пантера повернулась в сторону лагеря.

Можно было бы подумать, что кто-то из его новых знакомых решил зайти в гости, но слух Цесса позволял ему намного больше. Только что всего лишь изменился тот ритм, в котором билось сердце девушки – пантера даже смогла отличить её от старика. А вот только что сбилось её дыхание, а это уже значит, что она окончательно проснулась.

Нужно возвращаться… Новые возможности меняли многое. Молниям стоило уделить особое внимание. Затем следовало попытаться освоить навыки Ассасина, конструкты которого до сего момента можно было и не пытаться повторить, слишком уж они сложные. Ещё нужно наложить Подчинение третьего уровня на Цесса. Кто знает, вдруг после этого кот и вовсе заговорит?

Но это потом. Сейчас же всё внимание нужно отдать Гофри и его дочери. Они могут оказаться даже более важными.

Костёр всё ещё… Нет, не горел, – дотлевал, но невеликий труд – всё исправить. Рей достал из Инвентаря знакомый ещё по первой встрече с фаросцами порошок. Это даже немного удивляло: он столько всего узнал о мире, а из чего делают эту вот хитрую пыль, не имел ни малейшего понятия.

«Как-нибудь озабочусь этим», — Рей высыпал несколько щепоток порошка на заранее подготовленный наёмниками хворост и бросил всё в огонь. Прямо так, скопом, не желая тратить время. Ветки, хоть и успели остыть, пока костёр еле тлел, вспыхнули сразу же.

Затем Рей направился в шатёр, что служил наёмникам складом, взял там треногу, котелок и всё остальное, что могло бы сгодиться в ближайшее время. А ведь скоро кроме дочери, проснётся и старик. Нужно попытаться выглядеть в их глазах если и не мессией, то как минимум человеком понимающим и в меру отзывчивым. Здесь главное не переборщить, но Рей был уверен, что всё пройдёт как надо. Встреть он этих двоих случайно и некоторая неловкость неизбежно бы присутствовала. Но сейчас, понимая, что Гофри с дочерью нужны для чего-то большего, Рей совершенно не волновался. Он имел перед собой чёткую цель – втереться к ним в доверие, при этом не вызвав подозрений. Осталось лишь добиться требуемого.

Снег в котелке давно растаял. Рей не скрываясь достал из Инвентаря нож – Соня, дочь Гофри, уже не спала, но и выбираться из палатки не собиралась, – сам Рей ясно это видел, сидя к той самой палатке вполоборота. И причин торопить девушку не было, а потому, подняв с земли уже второй кусок сушёного мяса, Рей продолжил нарезать его в будущий… Суп? Похлёбку? Берем бы сказал наверняка – всё же гильфар знал толк в еде. При том, что мог с равным аппетитом есть самолично приготовленную еду и сырое, ещё исходящее кровью мясо. Благо, в мире, где ничего меньше червя попросту не существовало, это ничем Берему не грозило.

В готовке же, всё зависело от расположения духа гильфара. В большинстве своём, Берему был слишком ленив, чтобы кормить кого-то, но в то редкое время, когда лень отступала, он мог посрамить даже тех поваров, что Дорс нанял кормить весь караван. Жаль, но той пары-тройки уроков явно не хватило, чтобы понимание Берема в искусстве приготовления пищи перенеслось и на Рея.

Зато, у него получалось весьма ловко обращаться с ножом...

Вот и сейчас он управился за считанные минуты, накрыл котелок крышкой и повернулся к палатке. Новая знакомая пока что не спешила выбираться наружу, а потому Рей решил заняться ещё одним делом, с коим следовало разобраться ещё несколько часов назад. С другой стороны, сейчас будет меньше крови – трупы уже успели промёрзнуть. Рей не стал заморачиваться, попросту стащил остатки тел в одну кучу да прикрыл куском кожи, что оторвал от шатра, где сейчас спали лошади.

Покончить со всем Рей успел как раз вовремя, ведь уже снова сидел возле костра, когда почувствовал на себе чужой взгляд. Девушка совсем не умела его прятать, смотрела слишком внимательно, слишком пристально. Повернувшись в сторону, Рей даже успел на секунду заглянуть в глаза цвета застывшего янтаря, прежде чем те снова спрятались за припорошённой снегом тканью.

Глава 233

Соня поколебалась мгновение и всё же тронула отца за плечо. Её развязали, это выглядело несколько странно, но не более того. Гораздо страннее было то, что отец тоже спал здесь. Чего ради наёмники разрешили им увидеться да ещё и поговорить после того как поймали? В то, что внутри этих ублюдков взыграло человеколюбие, как-то не верилось.

Но, с другой стороны, они здесь вдвоём, безоружные, против отряда матёрых головорезов… Шансов откровенно нет.

Отец всё же проснулся. В его серых глазах ещё виднелась усталость, но Соня ничего не могла с собой поделать. Почему они не порознь, а в одной палатке? И почему тот странный наёмник даже не подумал идти сюда, заметив, что она проснулась? И ведь заметил же как-то, чтоб его…

— Папочка, что же нам делать? — испуганный шёпот дочери быстро расшевелил Гофри. Старый путешественник бегло огляделся, осознавая где находится и припоминая события недавней ночи.

— Они ведь не отпустят нас. — Соня, видя, что отец наконец пришёл в себя, продолжила говорить, понизив голос. — Неужели всё из-за того места? Может, если мы расскажем им…

Гофри сдержал порыв обнять перепуганную дочку. А затем, представив, что ждало бы их по возвращении в Арн, плюнул на то, что может её испугать, прижал своего ребёнка к груди. Те люди точно не отпустили бы их живыми. И пытки, пожалуй, были бы далеко не худшим исходом.

— Теперь всё хорошо, доченька. — Соня явно не понимала, что происходит, а потому Гофри заторопился с объяснениями. — Удача снова повернулась к нам лицом. Все те ублюдки мертвы.

Девушка с трудом высвободилась из объятий отца и обеспокоенно, не осознавая происходящего, заглянула в полные радости глаза. И радовался старик не без причины. Только сейчас, когда его разум достаточно отдохнул, Гофри начал осознавать, как же сильно им повезло. Опоздай незнакомец… Рей, хоть немного и всё могло бы обернуться совсем иначе. Что если бы эти нелюди успели что-то сделать с его девочкой?

Гофри тоже заглянул в глаза дочери. В них он разглядел искреннее беспокойство, панику и не собирающийся уходить испуг.

— Но я видела одного из них, со странными волосами, снаружи. Как же…

— Он их всех и прикончил, — поспешил объясниться Гофри. То, что дочь волновалась понапрасну ему совсем не нравилось. — Я своими глазами смотрел на то, как издох тот бритоголовый ублюдок. Остальные задержались в этом мире немногим дольше.

Соня слушала слова отца и неверие в её глазах постепенно сменялось искорками понимания. Да, тот мужчина снаружи носил одежду наёмников, но вчера его среди них не было. Она бы его запомнила, уж больно примечательный человек. Тогда, быть может…

— А что если он знаком с братом? Вдруг он…

— Нет. — Гофри покачал головой. — Этот воин не из Стронда, я бы о нём слышал. — А затем голос отца неожиданно посерьёзнел, заставив Соню внимательно вслушаться в слова. — Он очень силён, дочка. И, что важнее, он спас нас. Постарайся не нагрубить этому человеку, а лучше и вовсе помалкивай. На нашем языке он не говорит, будет невежливо, если мы станем переговариваться между собой.

К чему были эти предосторожности Гофри и сам не знал. Наверное, зря он беспокоится, но то спокойствие, с которым незнакомец отнимал жизни немного пугало старика. Нет, ни грамма жалости он к тем ублюдкам не испытывал. Подохли – и поделом. Но человек с холодным, глубоким, как замёрзшее озеро, взглядом, вызывал смешанные чувства. В основном, благодарность, конечно. Сейчас, хорошенько всё обмозговав, Гофри понял, что даже толком не может отблагодарить нового знакомого за спасение. Но это ничего, главное добраться до Тронра, встретиться с сыном, а там уж всё сложится как надобно.

Решив, как следует поступить, Гофри наконец встряхнулся, потёр ноющие рёбра, отмахиваясь от забеспокоившейся дочки, а затем потёр ещё и плечи – угораздило же лечь спать прямо в доспехе.

— Пойдём. Не стоит заставлять нашего нового друга ждать. — Припомнив что-то, старик отдал девушке последние указания и потянулся к выходу из палатки.

***

Рей мерно помешивал погустевшее варево в котелке. Пахло весьма приятно и на вкус обещало быть не хуже. Всё же, невеликого ума дело: свалить мясо, пшено да немного приправ в воду и обождать немного.

Это занятие отнимало лишь крошечную толику его внимания. Ещё одну часть, ощутимо больше первой, Рей тратил на то, чтобы краем глаза наблюдать за шатром. Его новые знакомые что-то негромко обсуждали. На своём языке, а потому понять хоть что-то не удавалось. Но Рей запоминал каждое слово и, если в ближайшее время не удастся узнать, что же в этих двоих особенного, можно будет пересказать этот разговор кому-то, кто владеет нужным языком. Быть может, прямо сейчас отец и дочь обсуждают причину, по которой Богиня указала именно на них.

И именно попытки эту самую причину отгадать и отнимали большую часть внимания Рея.

«Это точно не какая-то вещь. Наёмники забрали бы её себе». — Этот вывод был закономерен. Рей тщательно обыскал все вещи мертвецов и даже не побрезговал порыться в останках. Но нет. Ничего. Разве что заветное нечто было размером с горошину и Рей попросту не сумел его отыскать. Но, в таком случае, старик и девушка позже сами это сделают. Главное – не спускать с них глаз.

Дело так же было и не в душах – это Рей тоже ясно видел, а значит оставался только один вариант. Эти двое знали что-то. И это что-то вынудило отряд опытных наёмников гнаться за ними несколько суток.

«А ещё есть этот вепрь…» — Рей кивнул собственным мыслям. Откуда этот зверь взялся? Гофри с дочерью явно хранили какой-то секрет. И прямо сейчас стоило попытаться узнать хоть что-то.

Полог палатки отодвинулся в сторону и наружу, кряхтя, хватаясь рукой за ушибленную грудь, выбрался Гофри.

Хоть он и боялся, что лесная поляна будет напоминать собой место кровавого побоища, на деле всё оказалось куда лучше. Вместо медного, липкого запаха крови в воздухе висела лишь прохлада зимы и свежесть леса, трупов было не видать и даже мёртвый вепрь куда-то исчез – осталась только глубокая борозда в земле и снегу, будто что-то тяжёлое тащили волоком вглубь чащи. Лишь убедившись, что всё в порядке, Гофри серьёзно кивнул всё это время неподвижному Рею и посторонился, давая дочери возможность покинуть палатку.

Соня проделала то же самое, что и её отец, разве что взгляд девушки подозрительно долго задерживался на фигуре незнакомца, что сидел у костра. Но только пока тот не смотрел в ответ. Всего секунду девушка выдержала пристальный взгляд чужих глаз и сразу же отвернулась, больше не смея ловить взгляд странных глаз.

Гофри же тем временем отметил, что лошадей стало меньше и о причине он догадывался. Скорее всего, лошади и убитый вепрь исчезли одинаково и всему виной была пантера, повинующаяся воину, назвавшемуся Реем.

«Цесс». — Старик всё же сумел припомнить имя того невероятного зверя. А вот самой пантеры здесь не было. — «Может, оно даже и хорошо». — Гофри задумчиво оглянулся. Соня шла позади него шаг в шаг. Для неё эта зима всего лишь девятнадцатая и закономерно, сложившаяся ситуация пугала девочку, заставляя прятаться за спиной отца. Будь здесь ещё и здоровый, как амбар, монстр, лучше бы ей явно не стало.

Гофри же ощущал себя как-то не так. Вчера на этом же месте с жизнью расстался почти что десяток людей. Следовало бы хоть немного обеспокоиться по этому поводу, почувствовать засевший в кишках неприятный страх или неприятие произошедшей трагедии. Но ничего не было. Гофри шёл к костру, что манил мясным ароматом и чувствовал лишь довольство от того, что удалось выйти из воды почти сухим. Разве что волнение от предстоящей беседы слегка омрачало эту чувство.

Его новый знакомый сидел, странно подоткнув под себя ноги, и разглядывал их. Спокойно и безмолвно. Не знай Гофри, что молодого воина, похоже, воспитали гильфары, мог бы посчитать подобное поведение излишне холодноватым. Но, хвала Богине, вчера он всё же успел пускай и самую малость, но поговорить с Реем. Потому недопонимания сейчас не возникло.

— Я уже говорил, но… — Как только они оказались рядом с небольшим костром, Гофри положил ладонь на плечо дочери. — Это Соня. И нет слов, что смогут передать нашу благодарность за вчерашнюю помощь.

— Я Рей.

Гофри наблюдал за тем, как молодой воин кивнул в сторону его дочери. При этом он даже попытался изобразить на лице некое подобие приветливого выражения. Или старым глазам показалось?

В любом случае, именно в этот момент Гофри понял, насколько же молод человек перед ним! Богиня, да ему же было немногим больше, чем Соне! Немыслимо!

Гофри уставился на воина перед собой, будто видел его в первый раз. Тот был молод и даже слишком. И дело здесь даже не в силе, хотя и в ней тоже. А в том холоде, что не уходил из почти синих глаз. В той немой уверенности, с которой Рей отнимал жизни живых людей. Странно…

Гофри мог бы размышлять над этим дольше, но его новый знакомый заговорил. Перед этим Рей наполнил похлёбкой из котелка пару железных мисок, протянув их им:

— Раз вы отдохнули, стоит немного поговорить.

Глава 234

Гофри не хотел признаваться в этом даже перед самим собой, но грядущий разговор его немного пугал. Тем не менее, он кивнул и сам взял слово:

— Стоит. Тебе, верно, любопытно, почему за нами гнались эти наёмники? — Так и не дождавшись ни кивка, ни согласия со стороны собеседника, Гофри слегка взволнованно продолжил. — Всё дело в моём сыне. Он капитан одного из отрядов в Стронде…

Старик продолжал говорить, а Рей – внимательно слушать. Врать было очень неприятно и Гофри понимал почему так. Этот человек спас их просто потому что считал эти правильным, по велению внутреннего чувства справедливости. И обманывать его сейчас... Словно плевок под ноги. Но и истинную причину раскрывать тоже никак нельзя.

Рассказ не занял и десятка минут. Как раз хватило на утреннюю трапезу.

Старик умел врать и Рей легко готов был это признать. Правду и ложь он смешивал столь умело, что верить ему хотелось, словно давно знакомому священнику.

Жаль, но дочь таланты отца перенять в полной мере ещё не успела.

Всего на мгновение скользнувший в сторону, виноватый взгляд и дрогнувшая, вместе с ладонью ложка, выдали этих двоих. И это при том, что язык народа леса девушка не знала. Нет, о том, что отец врёт, ей было известно заранее, ещё до начала разговора.

Рей ни на секунду не отрывал взгляда от старика, замечая реакцию Сони самым краем глаз, – не желал даже этим себя выдавать. История, меж тем, получалась весьма складная. Сын Гофри, знаменитый строндский наёмник, что-то сильно не поделил с каким-то толстосумом из Арна. Тот решил отомстить, но так как с целым отрядом первоклассных наёмников ничего не мог поделать, решил действовать хитрее и добраться до его семьи.

Жалостливая история объясняла и вепря, который оказался подарком сына. И то, что эти двое очутились здесь практически с пустыми руками, – бежать пришлось в большой спешке. И даже место, куда они направлялись, – в Тронре этих двоих как раз и должен был встретить сын Гофри.

И Рей был уверен: всё вышесказанное правда. Старик не упомянул лишь одного – причины ссоры, если та в самом деле состоялась. И здесь бы следовало его расспросить поподробнее, но спешка могла оказаться чреватой.

— Я понимаю, — Рей кивнул и отложил в сторону собственную, давно опустевшую тарелку. — Если всё в самом деле так, то проблемы нет. Но и ты должен понять мою насторожённость. Не каждый день встретишь отряд головорезов, преследующий отца с дочерью.

Гофри ощутимо расслабился – Рей ясно видел это. Старик опасался дальнейших расспросов, и был доволен, поняв, что их не будет. Оба, и Гофри, и Рей в тот момент считали, что всё идёт как нельзя лучше.

— Уверен, неприятностей знакомство с нами тебе не доставит. Не больше, чем уже успело доставить. — Гофри скользнул глазами в сторону сваленных в кучу трупов, полностью скрытых здоровенным куском обшивки шатра. — Да и некому доложить нанимателю этих ублюдков о том, как всё обернулось. Мы же, как только доберёмся до Тронра, будем в безопасности.

— Узнает их наниматель или нет – не так уж важно. Даже если за мной явится сотня таких же наёмников, я не сильно расстроюсь. Скорее – наоборот. — Рей показательно хлопнул по чёрной коже, из которой была сшита его новая куртка. Со стороны же подобное заявление должно было казаться хвастовством. Но на деле же, Рей лишь хотел незаметно подсказать Гофри, что этот отряд наёмников может оказаться не единственным.

Старый путешественник лишь натянуто улыбнулся. Не из-за того, что не поверил, будто его новый знакомый сумеет разобраться с сотней первоклассных головорезов. Отчего же нет? Гофри отлично помнил вчерашний день, когда с десятком наёмников, Рей покончил быстрее, чем фермер с дюжиной курей. Помнил пантеру, что могла бы целиком проглотить половину лошади и не подавиться. Да и не звучали слова молодого воина горделиво или надменно. О сражении с почти что армией наёмников, человек со странными глазами говорил так, словно обсуждал вкус только что съеденной похлёбки. Оттого верилось ему с большой охотой.

Понял Гофри и второй, гораздо более тонкий смысл, вложенный в эти слова. До Тронра ещё с неделю пути, если не торопиться. А торопиться старик больше не хотел. Спину, чуть пониже поясницы, до сих пор простреливало болью – несколько часов сна тут совсем не помогли. Бёдра и чресла ныли так, что не хотелось ни сидеть, ни стоять – разве что лежать и то – только на животе. Но, если где-то позади в самом деле есть ещё один отряд наёмников…

Протяжный вздох, вместе с которым Гофри бросил взгляд в сторону лошадей сказал Рею всё, что требовалось. Разве старик мог поступить иначе? Конечно, ему не хотелось второй раз рисковать ни своей жизнью, ни уж тем более, жизнью своего ребёнка. Добраться до города Гофри хотел в безопасности. И, желательно, не пешком, а ведь он не мог просто так взять и забрать парочку лошадей, – вдруг Рей бы не понял его, или, упаси Богиня, обиделся?

И вот сейчас старик вновь собирался обратиться за помощью, наступив собственной гордости на горло. Ему ведь даже заплатить вчерашнему незнакомцу было нечем…

— Похоже, удача в самом деле с вами. Мы направляемся в одно и то же место. — Как и в прошлый раз, Рей решил протянуть старику руку помощи. Это ничего ему не стоит, но зато в глазах Гофри он будет выглядеть чуточку лучше. То, что сейчас и нужно. — Вместе с караваном из Рондала в Тронр направляется один гильфар, мой… — Рей даже на секунду запнулся, на ходу меняя историю, — мой учитель. Там мы должны с ним встретиться. Я собирался прибыть в город загодя, но ничего не изменится, если придётся задержаться на несколько дней.

Не стоит и говорить о том, что Гофри легко и радостно согласился, обещав расплатиться за всё как только он увидится с сыном. Сам старик после этого, отправился разобраться с собственной раной, – его рёбра всё же не вышли невредимыми из этой истории. Дочь он подрядил себе в помощницы, но так и не дойдя до шатра, парочка вернулась обратно, когда Гофри заметил, что Рей принялся самолично чистить котелок. Долго причитать старик не стал – попросту заявил, что подобную работу стоит оставить им.

Спорить, как собственно, и убирать остатки завтрака, Рей совершенно не хотел. Здесь главное – знать меру, если отказываться от любой помощи, это будет выглядеть подозрительно. Но и уходить слишком далеко тоже не стоило – всё же, если до встречи с наёмниками у этих двоих было что-то ценное, они захотят это вернуть. А потому спускать глаз с груды тел Рей не собирался, – хорошенько их обыскать он попросту не успел, зато шатёр с оружием и припасами, где скрылись отец с дочерью, – давно перевернул вверх дном. Там точно ничего не было. Разве что эти наёмники решили спрятать найденное даже от самих себя.

«Нет. Почти наверняка с собой эти двое ничего ценного не везли, но осторожность всё равно не повредит». — Рей окончательно определился с тем, как стоит действовать. Он покрепче затянул попругу и двинулся к следующей из лошадей, – как раз занимался тем, что седлал их в дорогу. Всего раз в караване он делал это практики ради и, как оказалось, не зря. Не забыл Рей и привязать к седлу свою сумку – в холщовом мешке не уместилось бы и десятой части того, что он стащил у наёмников, но не ехать же ему с пустыми руками?

***

Зимнее солнце, добравшееся уже до середины неба, обманчиво ярко светило, совершенно не собираясь прогонять холод. Здесь, на западе, в это время года не встретишь такой мороз как по ту сторону леса, в том же Рондале, но и без меховой накидки да пары сапог потеплее не обойтись. Благо, то, что отец с дочерью с собой взять не успели, в должном количестве нашлось у убитых наёмников.

Гофри наклонился в сторону плетущейся рядом лошади, привязанной к его собственной, и поправил съехавшую на строну перевязь с вещами. При этом, как ему казалось, незаметно бросив взгляд в сторону дочери. В дороге они не пробыли и часа, – решили отдохнуть до полудня, прежде чем отправляться в путь, но то, что старик заметил ещё в лагере, сейчас стало совсем уж очевидным.

Для себя уже немолодой отец так и не мог решить, как относиться к происходящему. Соня не отрывала глаз от укрытой серым плащом спины воина, назвавшегося Реем. Разглядывала её неотрывно и с плохо скрываемым интересом, словно ту статую на главной площади Тронра. Зато, когда изредка ехавший немного впереди человек оборачивался к ним, дочь сразу же прятала глаза, принимаясь разглядывать то лес, то степь, то снег под копытами лошади – лишь бы не встречаться взглядом с их новым знакомым.

Что делать, Гофри понятия не имел. С одной стороны, что тут такого? Соня уже не ребёнок и сама вправе выбирать. Главное, чтобы причиной выбора не стало то, что Рей выручил их из беды. Чувство искренней благодарности легко спутать с чем-то большим.

Но в то же время, сам молодой воин взглянул в сторону Сони лишь единожды. И Гофри был рад, что дочь не видела этот взгляд, а вот сам он успел заметить главное. В странных, слишком ярких глазах молодого человека сначала удалось бы различить только спокойствие. Соня смотрела куда-то в сторону, позволив Рею несколько долгих секунд разглядывать её лицо. А затем взгляд почти синих глаз разом потемнел, выдав тщательно скрываемую рану. Совсем свежую и слишком глубокую, чтобы она могла быстро зажить.

Это продлилось совсем недолго, молодой воин отвёл взгляд и тот снова сделался невозмутимым и непоколебимым, что этот лес в стороне. Будто ничего и не было. Но Гофри знал, что та тихая злость, та боль, что он только что видел в глазах Рея, никуда не делась. Лишь спряталась поглубже, дожидаясь того момента, когда время наконец исцелит рану от утраты дорогого человека.

«Жаль, но такие раны редко когда исчезают окончательно». — Старик беззвучно вздохнул. Свою мать Соня никогда не видела и уже не увидит, а потому Гофри в чём-то понимал Рея. Или считал, что понимает. Он ещё раз посмотрел в сторону самого ценного сокровища, что было в его жизни. Как и любому отцу, для дочери ему хотелось самого лучшего. Уберечь её от всех бед этого мира ему было не по силам, зато предостеречь – вполне. — «Так и сделаю, поговорю с ней, когда остановимся передохнуть».

Глава 235

Костёр по важности своей, пожалуй, в ином путешествии, может обойти даже лошадь. Тепло его огня согреет и вас, и вашу пищу, а, если рядом есть немного снега – без воды вы тоже не останетесь. Яркое пламя смягчит темноту самой непроглядной ночи, прогонит незваных гостей, а остальных напротив – соберёт вокруг себя в большой или не очень круг. И свяжет их разговором. Пламя безропотно выслушает историю, а иногда – расскажет свою. Ведь в мерцании его рождаются легенды.

Вот и сейчас неспешный танец огня, лучше всякого вина, развязал один старый язык. Отец знал много историй и, что главное, почти все были интересными. Жаль, но какая именно из них звучит сейчас, девушка не знала. И дело здесь даже не в том, что рассказ вёлся на языке народа леса: имейся у Сони желание – и отгадать смысл истории удалось бы и так, она слышала их столько раз, что и сама сумела бы рассказать не хуже. Но девушка попросту не слушала отца. Всё её внимание приковал к себе человек по ту сторону костра.

Соня и сама понимала, что ведёт себя не совсем подобающе. Вот так открыто пялиться на почти что незнакомца, пускай и спасшего им с отцом жизнь… Но поделать с собой ничего не удавалось, да и не слишком-то хотелось. Что-то неуловимо притягательное было в этом человеке. Или даже не так. Притягательным было всё.

И начать стоит с того, что молодой воин был откровенно хорош собой. Высокий, крепко сложенный, с удивительно правильными чертами лица. Соня, путешествуя вместе с отцом, видела великое множество людей, но сравнить Рея даже ей было попросту не с кем.

Ещё, если верить отцу, а сомневаться в его словах причин не было, этот человек был сильнее, чем её брат. И вот здесь Соня как раз таки могла сравнивать. Никого, с кем старший брат не смог бы справиться, ей встречать ещё не доводилось. Оттого лёгкое сомнение всё же присутствовало. Ровно до того момента, как она впервые увидела пантеру. Огромный монстр, с трудом помещающийся под сенью исполинских деревьев, мерно шагал в их сторону из леса. При этом легко обгонял лошадей из-за ширины собственного шага. Девушка не могла не проникнуться этим зрелищем, даже несмотря на то, что её загодя предупредили. Огромный кот нёс, насадив на лезвие одного из своих хвостов, тушу довольно внушительных размеров оленя. Хозяин велел ему добыть свежего мяса и Цесс, – а именно так звали кошку, – приказ выполнил. И выполнял его уже три дня, пока они были в пути. Разве что сегодня зверь задерживался, но Рей, похоже, поглощённый рассказом отца этого не замечал.

Больше всего Соня жалела о том, что не может с ним поговорить. И одновременно была этому искренне рада. Что бы она сказала? О чём спросила? А так, даже просто наблюдая за человеком, вызывающим столь непонятное, но несомненно приятное чувство, девушка ощущала неподдельную радость. Казалось бы, совсем недавно она чудом выбралась из плена наёмников-головорезов, но вот уже второй день с её лица не сходит улыбка.

Рассказ ненадолго прервался. Рей что-то спросил и подложил в костёр сухие ветки, пламя призывно затрещало, принимая угощение. Отец ответил и сам задал вопрос.

Соня даже не пыталась делать вид, что слушает их. Просто смотрела. Его поведение, его голос, его взгляд. Особенно взгляд. Спокойный, уверенный и немного холодный. Редко когда они встречались глазами, но в такие моменты и без того обгоняющий отца на целую голову Рей, казался выше ещё на локоть. Да, пожалуй, именно взгляд этого человека внушал сильней всего.

Залюбовавшись, Соня даже не поняла, что именно произошло. Вот Рей сидел, внимательно слушая отца, а вот он уже отбросил плащ в сторону, разом оказавшись на ногах. Одним мягким, совершенно лишённым усилия движением. Затем Рей повернулся в сторону чащи. Алый отсвет костра, отразившийся в лезвии обнажённого кинжала, заставил Соню очнуться, а её отца замолчать.

Несколько мучительно долгих секунд висела тишина, разбавляемая мерным треском костра. Но так было только хуже.

Рей же медленно огляделся, вынул из ножен второй кинжал и шагнул немного в сторону. Теперь Соня смотрела на него сбоку и потому заметила, как и без того яркие глаза затопило синевой полностью и они разом вспыхнули. Рей огляделся во второй раз. Свет, которым горел его взгляд постепенно стал почти синим, а затем, в какой-то момент, он, обронив несколько слов, вспыхнул уже весь, с ног до головы. Через мгновение, там, где до этого стоял Рей осталась лишь пара полупрозрачных, созданных из голубой энергии, силуэтов. Те немедленно встали по разные стороны костра, будто дозорные.

Сам же Рей исчез.

***

Непрошенный гость был один. При этом, он оказался достаточно умел, – ведь вполне мог бы уйти незамеченным, – и умён, – ведь бросился убегать сразу же, как только понял, что его обнаружили. Да и обнаружили ли? Интуиция и чутьё – вот и всё, на что полагался Рей. Неприятное чувство, будто писк на самой грани слышимости, появившееся совсем недавно, легко можно было проигнорировать. А вот голос внутреннего охотника – уже нет.

Никоим другим образом наблюдатель себя не выдал.

«Его даже Цесс не заметил». — Осознание этого простого факта заставило Рея застыть на месте. Мгновение он потратил на то, чтобы попытаться связаться с пантерой. Но именно, что попытаться. Кот, к счастью, живой, был где-то в лесу, довольно далеко и на зов хозяина не ответил.

Одномоментно Рей стал гораздо осторожнее. Теперь он не нёсся вперёд сломя голову, а лишь быстро шагал, выверяя каждое движение. Если враг сумел каким-то неведомым образом обезвредить Цесса, ловушки – это самая малая неприятность, которой стоит ожидать. Душу противника Рей сумел мельком разглядеть: белая, почти зелёная. И, как оказалось, это не значит ровным счётом ничего, раз пантера с ним не справилась.

С тем, что произошло дальше, Рей ничего поделать не мог. На вспыхнувший под ногами свет он отреагировал со всей скоростью, что ему давали в ту же секунду сработавшие Рефлексы убийцы. Отступление в буквальном смысле этого слова отбросило его на несколько шагов назад и выстрелившие откуда-то из-под снега зелёные шипы со свистом пронзили лишь воздух.

«Ловушка». — Рей без труда опознал знакомый навык Охотника. И без того незаметная, под снегом она стала и вовсе неразличимой.

Ситуация складывалась весьма неприятная. Особенно тем, что ни с чем подобным Рей ещё не сталкивался и как следует действовать, попросту не представлял. Противник не дикий зверь. Он умён, умел и оттого весьма опасен.

«Эти шипы вполне могли бы меня прикончить. Душ, чтобы излечить серьёзную рану, попросту нет». — Рей пристально оглядывал землю вокруг себя, но в темноте ночи всё размывалось, а света от звёзд хватало разве что на то, чтобы не биться лбом о каждое встречное дерево. А потому Рей стоял на месте, припоминая те короткие уроки, что ему успели дать фаросцы, прежде, чем попытались прикончить. И по всему выходило, что преследовать противника посреди ночи, не имея возможности ни разглядеть следы, ни обнаружить ловушки – это не самый приятный способ самоубиться.

Но выход был и весьма простой. Вот только возможность воспользоваться им появилась лишь недавно. Рей медленно придвинулся к ближайшему дереву, укрылся за его стволом и сосредоточился. Вначале голубое, затем уже синее сияние покрыло его фигуру и почти сразу отделилось, формируя Иллюзорную тень. Третью, если считать тех, что остались рядом с Гофри и Соней. Навык третьего же уровня это как раз позволял да и сама копия была куда полезней. Как минимум тем, что вот этот, будто сотканный из светящейся, синей жидкости Рей, мог пользоваться даже Рывком и существовал довольно долго, прежде чем истрачивал вложенный в него запас энергии. Пожалуй, на данный момент это был сложнейший из навыков в целом.

Сам же Рей вновь влил энергию в глаза, но белую душу разглядеть не смог – мешали деревья. Впрочем, как он сам догадался, противник был не глуп, но сейчас это играло против самого беглеца. Двигаться тот мог только в одну сторону – прямиком на юг, по самой опушке леса. Безмерной глупости поступком стало бы соваться в самую чащу Фароса, даже если за тобой гонятся. Ну, а если беглец выйдет на равнину, понадеявшись на прикрытие темноты, ничто не помешает разглядеть его душу.

«Отлично». — Рей определился с планом действий, отдал копии приказ двигаться вперёд и сам отправился следом, отставая на десяток шагов. И не по удобным, широким тропинкам, коих между исполинами имелось в достатке, а поближе к деревьям, там, где снег поглубже, – усиленные энергией второго уровня ноги так или иначе почти без труда торили путь вперёд. А вот у противника с этим должны быть проблемы. — «У него всё ещё белая душа, а значит слишком много Ловушек он установить не мог. Не хватит ни энергии, ни времени, чтобы навыки восстановились».

Но в том, что этот вывод не совсем верен, Рей убедился почти сразу. Тень не успела сделать и пяти десятков шагов.

Глава 236

Иллюзорная тень третьего уровня бесшумно лопнула. Секунду силуэт ещё выглядел целостно, а затем обернулся ярким синим облаком и исчез без следа. Ни крупицы силы не вернулось обратно к Рэю – это происходило только когда он сам развеивал навык. А ведь его противнику не хватило бы и полного запаса энергии на создание единственной такой вот Тени. И при этом, тот расправился с ней при помощи заточенной палки. Всё же, человек гораздо опаснее зверя именно своим умом.

В промёрзшую землю воткнулся острый сук. Именно он мгновением ранее прошил собой Иллюзорную тень. Рэй разглядывал сработавшую ловушку уже распластавшись на снегу – просто на всякий случай – мало ли. Конечно, Исчезновение исправно прятало его даже когда он пользовался «зрением душ» – иначе разглядеть пару синих огней в его глазах да посреди ночного леса, удалось бы и за милю. Тогда вся эта осторожность попросту не имела бы смысла. Вот и сейчас стоило обождать, вдруг здесь есть ещё какие-то сюрпризы? Вдруг эта вот ловушка активирует другую? У фаросцев Рэй видел и такое.

Но всё оказалось несколько проще. Тот самый заострённый сук, кусок верёвки да молодая, ещё гибкая ветка дерева – это всё, что понадобилось, чтобы соорудить нехитрую, но оттого не менее эффективную ловушку. Иллюзорной тени, вот, хватило и этого.

«Да и мне бы хватило. С куском дерева в брюхе долго не живут», — Рэй медленно оглядывался, попутно размышляя над тем, стоит ли менять план. Только сейчас он понял насколько же долго незваный гость, незамеченный никем, следил за ними, раз успел установить столько ловушек. — «Или здесь попросту место, которое он загодя подготовил? Ведёт меня в западню?»

Резко выдохнув, Рэй неспешно, бесшумно втянул в себя холодный зимний воздух. Нос защипало. Лес пах свежестью и морозом. Совсем не так, как на севере. Непрошенная мысль отвлекла Рэя всего на мгновение, – как раз в тот момента среди серости окружающего мира, вызванной зрением душ, промелькнул бледный силуэт чужой души. И промелькнул в опасной близости. Полсотни шагов, не больше.

А затем ствол дерева, в метре над прижатой к земле головой Рэя, пробило стрелой. Секущий звук, с которым наконечник вонзился в кору всё ещё звенел в воздухе, когда одним плавным движением, Рэй оказался с другой стороны лесного исполина. Теперь от лучника его отделяло несколько метров внушающей доверие породы.

И вот именно этот выстрел! Не темнота ночи, полной ловушек. Не мастерство неожиданного противника. Именно выстрел заставил Рэя впервые задуматься о том, что, быть может, сейчас стоит немного отступить. Найти Цесса, проверить в порядке ли он. Убедиться, что со стариком и его дочерью ничего не случится. Это было бы весьма и весьма мудро.

Ко всему прочему, лучник явно не так прост! Плевать на вспышку от Иллюзорной Тени, ту уничтожило в десятке шагов от того места, куда прилетела стрела! Выстрели враг туда – и ничего удивительного не было бы. Но нет, стрела прошила бы Рэю грудь, не реши он полежать на прохладном ковре из свежего снега буквально за секунду до выстрела. А значит, противник каким-то образом заметил его, даже невзирая на невидимость от Исчезновения!

Это заслуживало некоего уважения. И, что важнее: это бросало вызов! Ухмыльнувшись прошлым мыслям об отступлении, Рэй вытянул руку в сторону и через мгновение в ней появился лук. В игру, что затеял противник, можно было играть вдвоём.

И Рэй в этой игре обладал неоспоримым преимуществом!

Не в оружии, нет, – на самом деле, отобранный у наёмников лук был до неприличия обычен, не в пример остальному снаряжению. В иной ситуации, прицельно пустить из него стрелу хотя бы на сотню шагов – предел любых мечтаний. Но сложившуюся ситуацию обычной никто бы назвать не посмел.

Корректировка траектории. Рэю пришлось бы изрядно напрячь собственную память, чтобы припомнить последний раз, когда он пользовался этим навыком. Пользовался в бою, само собой. В качестве тренировки же, он применял его не дольше суток назад. Это касалось вообще всех навыков – следовало проверить, как они поведут себя с энергией третьего уровня. И больше всего нового Рэй узнал именно о навыках Лучника – до этого проверить их толком не было возможности, всё же, для этого нужен был лук.

Высунув из-за ствола самый край носа и единственный глаз, Рэй вгляделся в темноту леса, видевшуюся под эффектом зрения душ слегка размытой и серой. Белой души нигде не было. Ну ещё бы! Даже самый безголовый стрелок не останется на том же месте, единожды промахнувшись. Вот и этот противник не стал допускать подобную ошибку.

«Главное, чтобы он не решился сбежать вовсе», — размышляя над предполагаемыми действиями врага, Рэй создал ещё одну Иллюзорную Тень. На этот раз первого уровня – нечего тратить энергию понапрасну, её запас велик, но не бесконечен.

Мерно сияющий зелёным светом двойник ринулся в темноту с бесстрашием и скоростью создания, которому не следовало волноваться за собственную жизнь. Удача ли, но клон успел пробежать почти половину расстояния до того места, где раньше прятался лучник, прежде чем ему в голову угодила стрела. Не ловушка, противник попросту решил не подпускать Тень слишком близко к себе.

Мысленно похвалив стрелка за невероятного мастерства выстрел, Рэй на секунду активировал Рефлексы убийцы с энергией третьего уровня. И в этот раз навык замедлил мир примерно вдвое – его удалось воссоздать самостоятельно и, как и все остальные, без исключения, навык исчез из Статуса. А потому точные цифры было попросту негде посмотреть.

Бледное пятно чужой души показалось всего на мгновение, которого лучнику хватило, чтобы выстрелить, и сразу исчезло. Рэй мазнул по нему взглядом, уделив гораздо больше внимания деревьям, неподалёку от того места, где ещё несколько секунд будет находиться стрелок.

Рефлексы убийцы пришлось ненадолго отключить. Всего на один глубокий вздох, что понадобился Рэю сразу для нескольких вещей. Он вытащил из Инвентаря стрелу и взвёл её одним ровным, слитным движением. Затем прицелился куда-то в сторону чащи, даже не близко к тому месту, где находился противник. Азарт разгорался где-то внутри него, заставляя допускать этот маленький риск.

Стрела вспыхнула, но всего лишь зелёным. Сразу по нескольким причинам. Большего мог не выдержать ни лук, ни Рэй. Если стрела будет лететь слишком быстро, он попросту не успеет использовать Корректировку траектории. И даже сейчас придётся снова использовать Рефлексы убийцы – как оказалось, если не слишком злоупотреблять этим навыком и не растягивать каждое его применение надолго, особого вреда нет.

Корректировка траектории, как и Ливень стрел, оказались далеко не такими простыми навыками, как изначально полагал Рэй, пользуясь ими при помощи мира. Но стоило освоить их и принцип работы стал полностью понятен.

На и без того сияющую зелёным светом Усиленного выстрела стрелу, лёг конструкт Корректировки траектории. Внешне стрела никак не изменилась, всё так же продолжая сиять зелёным. А вот с использованным следом Ливнем стрел третьего уровня дело обстояло иначе. Зелёное сияние словно вспороли десятки насыщенно синих прожилков, а затем разом спрятались в стреле, дожидаясь, команды, которая высвободит их наружу.

Рэй же на себе ощутил, как запас внутренней энергии одномоментно просел. От количества истраченной разом силы тело пробило ознобом. Даже стрела на тетиве слабо подрагивала, словно готовая надломиться в любой момент. Ещё бы! Прямо сейчас на неё наложили целых три навыка. Два из них и вовсе третьего уровня!

Ещё раз возобновив в памяти весь маршрут полёта стрелы, Рэй активировал Рефлексы убийцы уже в который раз за этот вечер.

Пропела тетива и пара пылающих синим огнём глаз проводила стрелу в её непродолжительном полёте.

Как казалось самому Рэю, чьё восприятие сильно замедлял навык, стрела провела в воздухе почти две полных секунды. За это время он успел активировать прикреплённый к ней конструкт Корректировки траектории дважды, вынуждая снаряд огибать деревья. Со звуками, похожими на тихие выбросы пара, стрела виляла между исполинских стволов, широкой дугой приближаясь к тому месту, где скрывался враг.

И в последний, решающий момент, Рэй всё же успел заметить бледный силуэт, вынырнувший из-за укрытия. Тот Рывком ушёл куда-то в сторону, к другому дереву и, пожалуй, начни он двигаться на секунду раньше, вполне мог бы успеть.

Рэй применил Корректировку последний – третий раз – направляя стрелу прямо в сторону беглеца и немного вниз, в сторону его ног. Затем сразу же активировал последний конструкт навыка. Ливень стрел, вложенный в стрелу, заставил ту вспыхнуть так, словно посреди леса кто-то решил зажечь здоровенный зелёный костёр. Именно зелёный. Хоть вложенный конструкт и был третьего уровня, копии он создавал, основываясь на материале. И прямо сейчас им служила стрела. С Усиленным выстрелом первого уровня.

Пожалуй, потребовалось бы сложить воедино энергию десятка таких вот лучников, чтобы воссоздать атаку, которую только что применил Рэй. А позади так и не успевшего выйти из Рывка противника появилось ещё семь стрел, объятых сиянием Усиленного выстрела. Навык поглощал безумное количество силы. Несоизмеримо большее, чем если бы пришлось попросту использовать Усиленный выстрел семь раз под ряд.

Зрелище завораживало. Рэй невольно представил себе сотню копий того же Усиленного выстрела, но уже третьего уровня. Насколько большой кусок леса превратило бы сейчас в щепки? И сколько на это ушло бы энергии?

Непрошенную мысль пришлось силой выбросить из головы. Может, она закралась туда оттого, что Рэй ещё ни разу не использовал столь сложную связку навыков Лучника в бою? Или дело было в том, что эта единственная атака решила исход скоротечного сражения?

Противник не успел увернуться. По лесу разнёсся крик нестерпимой боли. И пускай Усиленные выстрелы были всего первого уровня, результат не разочаровал. С такого расстояния разглядеть удавалось только душу и о том, чтобы сказать насколько серьёзно ранен противник, не шло и речи. Но сама душа тело не покинула, а значит ночной гость пока что не погиб, хоть и не мог подняться на ноги.

Всё решилось слишком быстро, но Рэй такой исход исключительно удовлетворял. Охота, которая заканчивается после первого же выстрела – всегда самая удачная. И тот факт, что для этого выстрела ему пришлось выложиться на полную ничего не менял. Всё же, нынешнее мастерство стало результатом непрерывного труда. Полгода назад о столь филигранном использовании собственных способностей можно было разве что мечтать.

«Пожалуй, стоит поспешить, пока он не истёк кровью». — Рэй разом расслабился, понимая, что бой окончен. Так всегда бывало после столь напряжённых моментов. И чем опаснее ситуация, тем спокойнее по её окончанию. Словно затишье, но не перед бурей, а после неё.

Убивать этого наёмника Рэй пока не собирался. А то без всяких сомнений был один из тех, кого послали за Гофри и Соней. Другими словами – весьма ценный источник информации.

Вызвав Иллюзорную Тень, Рэй окутался Исчезновением с Тишиной и уверенным шагом двинулся следом за зелёным двойником, размышляя о том, какие вопросы задать в первую очередь. Здесь нужно отталкиваться от того, что он уже успел узнать. И по всему выходило, что почти ничего. Это, если говорить о том, зачем Богиня указала именно на этих двоих. В остальном же, знакомство состоялось весьма успешно и о жизни Гофри с Соней, Рэй успел наслушаться вдоволь.

Старик, к примеру, изъездил вдоль и поперёк весь материк, а оттого весьма ловко обращался с лошадьми. Ещё он владел шестью наречиями, на одном из которых ныне уже почти никто и не говорил, мог сварить на диво вкусный суп чуть ли не из подножной грязи и травы, а, что самое главное, – он почти не задавал неудобных вопросов, предпочитая говорить самому. Сказывался опыт повидавшего жизнь человека.

О Соне же сложно что-то сказать, – всё же, девушка с ним и не заговорила ни разу, а отец болтал о дочери без особой на то охоты. Но Рэй не был настолько слеп, чтобы не замечать весьма недвусмысленные взгляды. И, при нужде, планировал этим воспользоваться.

Под ногами Тени, которая торила путь к раненному противнику, вспыхнул зелёный свет и Рэй вынырнул из своих размышлений, машинально применив Отступление. Как оказалось – зря. Навык противника чем-то напоминал Ловушку, но работал иначе.

«Это похоже то, на что наступил Цесс в лагере наёмников. По крайней мере, вспышка точно та же». — Зелёные нити, что словно паутина опутали двойника, выглядели почти невидимыми – всё же, Тень была соткана из той же зелёной энергии, а оттого цвета сливались в один.

Двойник попытался вырваться, но лишь повалился наземь, дёрнулся ещё несколько раз и бессильно застыл в неподвижности. Рэй понаблюдал за этим мгновение-другое, пожал плечами и развеял Тень. Секундой позже рядом с ним стоял уже другой зелёный двойник, тут же бесстрашно ринувшийся вперёд. Прямо в темноту из которой доносились приглушённые стоны.

Первое, о чём задумался Рэй – вовсе не раны ночного гостя. Ему, меж тем, перебило в голени одну из ног и сильно разворотило стопу. Но Рея это не заботило – истечь кровью прямо тут он наёмнику не позволит, а значит спешка излишня.

Гораздо интереснее оказалось то, что перед Реем лежал вовсе не человек. Зато сразу стало понятно, как этот лучник обнаружил его даже сквозь Исчезновение – противнику помог слух. Без привычной зелёной брони весьма непросто признать фаросца – не так уж сильно этот народ отличался от людей. Неверный свет луны скрадывал цвета, не давая увидеть оттенок кожи. Но пальцы, увенчанные похожими на когти ногтями, Рэй разглядеть всё же сумел. Как раз в тот момент, когда полумёртвый, на первый взгляд, воин, попытался воткнуть ему в бедро кинжал. За что и лежал сейчас, сотрясаясь всем телом и захлёбываясь собственной слюной. Молния сорвалась с ладони Рея едва ли не быстрее, чем он сам успел это сообразить.

Глава 237

«Не зря я столько тренировался!» — Рэй довольно хмыкнул собственной скорости реакции и поднял обронённый противником кинжал.

Пришлось расплыться в довольной улыбке – лезвие поблёскивало зелёным. Атанит. Оружие старое, но зато первоклассное.

Не церемонясь, Рэй схватил вяло отпирающегося фаросца за руку, вывернул ту ему за спину и прямо из воздуха выхватил кусок верёвки, крепко стянув предплечья вместе. Сын леса ещё не оклемался после разряда током, а потому Рэй, нимало не стесняясь, той же верёвкой туго перетянул изувеченную ногу выше того места, где стрела разорвала мышцы. Это никоим образом не помогло бы раненному – на таком морозе кровоточащая нога полностью отмёрзнет за несколько минут. Потом её разве что отнять, пока не взялась гнилью. Но зато фаросец не истечёт кровью за это время, а дольше ему жить и не надо.

— Сегодня твоя охота не удалась, — обронил Рэй, поднимая с земли лук. Жаль, не из атанита. Это оружие вышло из-под рук людей, а не фаросцев. Не потрудившись снять тетиву, Рэй спрятал найденное в Инвентарь – там лук не испортится, даже оставшись взведённым.

Слова на родном языке заставили фаросца застыть неподвижно. Он недоверчиво поднял голову вверх, желая убедиться, правда ли перед ним человек. Пара взглядов встретились и теперь неподвижно застыл уже Рэй. Всё лицо лесного, что лежал подле него, пересекал длинный, уродливый шрам. Взяв своё начало у основания глаза, он тянулся к самому подбородку. Пересекал губы, немного задевал нос.

В памяти, в самом отдалённом её уголке, куда Рэй запрятал терзающие его воспоминания, всплыл разговор. Слова зазвучали в голове звоном колокольчиков. Он ехал верхом на пантере, а Тесса – на своей тигрице. Девушка говорила, а Рэй упивался звучанием её голоса. После нескольких одиноких месяцев на севере Фароса, звук человеческой речи казался чем-то изумительным. Тесса ужасно говорила на языке народа леса, но зато весело, слегка высокомерно и по-девичьи задорно:

— «И зачем тебе это? Думаешь, вы когда-нибудь встретитесь? Но, если так интересно, его звали…»

— Харис, — Рэй произнёс имя вслух и по реакции фаросца понял – это он. Тот самый изгнанник, что приглядывал за ставшей сиротой девушкой. Он научил её языку и тому, как постоять за себя. В каком-то смысле, благодаря ему они с Тессой встретились.

Невероятное совпадение.

Фаросец болезненно засопел, вроде даже что-то сказал, но его не услышали.

— Что это значит? — Рэй поднял взгляд вверх, к черноте ночного неба. Лесной вновь что-то пробормотал – может Хариса насторожил незнакомый язык, на который перешёл его сегодняшний противник, а может фаросец просто проклинал своего обидчика. Рэю было едино. Он стоял и смотрел в темноту, дожидаясь ответа.

— «Ты винишь меня?» — Голос прозвучал в голове, словно порыв холодного ветра. Странный, ровный и в то же время расплывающийся эхом, непохожий ни на что другое. Он слегка остудил злость Рэя.

— Ты знала, что он будет здесь.

— «Я говорила это раньше и скажу ещё раз: прошлое не изменить. И его призраки не должны тебя беспокоить».

— Если бы не ты, мы бы с ним и не встретились! Не было бы призраков! — Рэй и сам не заметил, что почти перешёл на крик, иначе тут же успокоился бы.

— «Ты спросил совета и получил его. И нынешняя проблема – самая малая из тех, с которыми тебе ещё предстоит столкнуться. Если ты не готов даже к этому – лучше остановись прямо здесь».

Рэй опустил голову, вновь втянув в себя воздух. Теперь к свежести зимы и леса примешался сладковатый запах меди, – кровь фаросца продолжала пускай и медленно, но убывать. И вместе с ней убывало время, отведённое сыну леса в этом мире.

Говорить что-либо ещё Рэй не собирался. Даже то, что он уже сказал, было лишним. Богиня в самом начале предупредила: Она собирается показать ему, что совпадений не существует. И пока что очень крепко держала своё слово. Нынче Рэй убедился, что, казалось бы, самые маленькие детали могут складываться в что-то непостижимо большее. Это… оказалось чрезмерным.

Успокоился Рэй точно так же, как и вспыхнул – в один момент. Разум охотника не мог находиться в смятении слишком долго. Да, этот фаросец служил ниточкой, ведущей куда-то в прошлое. Вот только прошлое уже осталось позади. Рэй прислушался к себе и не нашёл ни возможности, ни желания спасать Хариса.

— Ты уже мёртв и сам это понимаешь, — он заговорил, а фаросец напротив – затих. С болью сын леса уже успел совладать. — Расскажи мне всё, что знаешь об этих двоих, и я прерву твои страдания.

— Старик нашёл какое-то место, — столь быстрого ответа ожидать и близко не приходилось, скорее того, что фаросец решит подпортить жизнь своему убийце и молчать до последнего, но нет. Сам Рэй этого не понимал, он бы поступил иначе. А лесной тем временем говорил. Говорил чётко, но быстро. Похоже, не желая и дальше терпеть боль в изувеченной ноге. — Как он это сделал и как об этом прознали те, кто меня нанял, я понятия не имею. Мне было велено поймать эту парочку и вернуть в Арн. Или проследить за ними до самого конца. Кто именно наниматель я тоже не знаю. Напарников у меня нет. Это всё. Закончи начатое.

— Что ты сделал с моей пантерой?

Харис посмотрел на человека перед собой полными непонимания глазами и заявил, что никаких пантер по дороге не встречал.

Рэй не видел смысла долго обдумывать сказанное. Даже если фаросец и врал, уличить его в этом невозможно. А больше спросить у него и нечего.

Ну разве что о Тессе…

«Нет». — Рэй перехватил кинжал фаросца, наклонился и выверенным ударом вогнал лезвие в грудь наёмника. Будто отсекая этим взмахом ту самую ниточку в прошлое.

На несколько секунд он застыл неподвижно, борясь с нахлынувшими эмоциями. А затем медленно извлёк оружие из уже мёртвого тела и выпрямился полностью собранным.

Фаросец прояснил не так уж много. По всему выходило, что Гофри нашёл какую-то сокровищницу или вроде того.

«Чего-то такого и следовало ожидать», – кивнул собственным мыслям Рэй, отстёгивая от пояса трупа перевязь с ножнами к фаросскому кинжалу. Тот имел особую, давно привычную самому Рэю форму. Обычные ножны для него бы не сгодились.

Новая душа заняла отведённое ей место во внутреннем пространстве. Ярко-белая, принадлежащая фаросцу, она могла бы быть ценной сама по себе. Если бы не энергия молний…

Рэй всё же на секунду принял облик лесного, убедившись, что тело тут же парализовало пробежавшими по нему электрическими разрядами. В таком состоянии не удавалось даже нормально дышать! А значит эту душу разве что на энергию пустить. Что Рэй, собственно, и проделал, вернувшись в основной облик.

У Хариса, кроме кинжала и лука, ничего ценного при себе не нашлось. С минуту поразмышляв над тем, почему фаросец так легко ответил на его вопросы, Рэй так и не пришёл к сколь бы то ни было однозначному выводу. Вряд ли дело было в уважении к сильному противнику. Пожалуй, и желание избавиться от боли здесь ни при чем. Гораздо охотнее верилось в то, что фаросец попросту устал от жизни изгнанника.

Не став терять время и дальше, Рэй развернулся и по своим же следам двинулся в обратный путь.

Хариса он оставил прямо там, в снегу. Мёртвого и холодного.

Готовое к выпаду копье повернулось в сторону раздавшегося из леса шороха. Но стоило свету костра выхватить из темноты фигуру вышедшего на поляну человека, как Гофри разом расслабился.

— Непрошеный гость, — коротко пояснил Рэй, проводив взглядом наконечник вернувшегося к владельцу копья.

Старик кивнул и, вместо того чтобы задавать вопросы, внимательно осмотрел своего благодетеля. Гофри уже успел довольно неплохо познакомиться с молодым воином и знал, что пустая болтовня тому была чужда. Послушать истории Рэй никогда не отказывался, но сам говорил без особой на то охоты. А потому старик лишь убедился, что его новый друг невредим и успокоился окончательно. Не упустил он и фаросскую перевязь с кинжалом на боку у молодого воина. Та недвусмысленно намекала о судьбе, постигшей того самого непрошеного гостя, который, похоже, оказался совсем не прост!

— Но есть и другая проблема, — продолжил Рэй, развеяв одну из копий, что оставил здесь, когда бросился в лес. Вторая так и осталась стоять по другую сторону костра. — Что-то случилось с Цессом, и я собираюсь выяснить, что именно. Он недалеко, чуть глубже в лесу. Но это может занять время.

— Не стоит спешить из-за нас, — тут же отозвался Гофри, посчитав, что Рэй взволнован возможной задержкой. — Мы подождём здесь. Или, если ты считаешь, что угроза миновала, можем сходить с тобой.

— Враг пришёл в одиночку, — подтвердил Рэй и задумался над тем, как лучше поступить. Вряд ли эти двое куда-то денутся, но и каких-то причин не брать их с собой тоже не было. Пока он рядом, не должно быть особой разницы между опушкой Фароса и тем местом, где сейчас Цесс. — Все в порядке. Но будьте начеку. Этот лес – не самое гостеприимное место.

Старик серьёзно кивнул и повернулся к дочери, объясняя той, что происходит. Они принялись тушить и без того еле тлеющий костёр и собирать вещи. Гофри выудил из мешка небольшой факел. Соня разбудила спящих лошадей.

Рэй тем временем создал ещё парочку Теней первого уровня и отправил тех вперёд. Одна торила путь – всё же где-то здесь ещё могли остаться ловушки Хариса, а вторая – разведывала обстановку.

Разница между привычным к лесу Охотником и парой обывателей стала видна сразу же. Гофри, хоть и имел за спиной немалый опыт путешествий, в темноте ночного леса чувствовал себя откровенно неуютно. Он шёл предпоследним, в каждой руке сжимая повод лошади и изредка поглядывал вперёд – в спину дочери, руки которой были заняты тем же. Гораздо больше внимания он уделял тому, чтобы не сойти с узкой тропинки следов – молодой воин велел идти за ним след в след и спорить Гофри не собирался. Этот человек внушал уверенность сам по себе, да и сейчас ночной лес явно его не стеснял. Собственную спину старик доверил ярко сияющей копии Рэя. Та с каждой минутой бледнела, но исчезать не собиралась, в отличии от другой – зелёной. Ту молодой воин создавал по новой уже дважды. Гофри лишь покачал головой, начав вспоминать короткий рассказ его нового друга о столь невероятном приёме – это позволило отвлечься от темноты леса.

А Фарос, стоит заметить, ощущался непередаваемо мрачным. Тишина объяла его полностью. Оттого каждый посторонний шорох слышался необычайно громким. В этой тишине легко удавалось отличить звук, с которым их сапоги и подковы лошадей сминали подушку из снега, и редкий треск веток где-то вдали. В такие моменты Гофри сжимал повод покрепче и надеялся, что светящаяся копия Рэя заметит опасность загодя. Своим глазам старик доверял гораздо меньше. Чего только стоил сегодняшний случай!? Даже в самых смелых мечтах Гофри не надеялся обнаружить подкрадывающегося к ним фаросца. Посреди ночи! В родной стихии сына леса! Уму непостижимо!

Но Рэй сумел.

Впрочем, сегодня незваных гостей, похоже, больше не предвиделось.

— Мы почти пришли, — холодный, негромкий голос отвлёк Гофри от размышлений.

Старик лишь кивнул сам себе, заметив, как звук голоса испугал одну из лошадей. А затем он остановился. Не потому, что заметил что-то. Нет, дело было в том, что их проводник и сам замер на месте.

В чём дело Гофри понял почти сразу. Спина Рэя перегораживала обзор, но даже потерявшее былую остроту зрение сумело различить синее сияние где-то далеко впереди. Слишком сильно оно выбивалось из темноты леса.

— Идём, — почти сразу Рэй двинулся дальше.

Соня послушно последовала за ним, а Гофри размышлял над тем, стоит ли лишний раз говорить в ночном лесу. Молодой воин явно знает, что именно ждёт их впереди. И старик тоже хотел знать.

То ли Рэй почувствовал его любопытство, то ли просто решил успокоить отца с дочерью, но он обронил ещё одну короткую фразу:

— Не стоит беспокоиться. Это Цесс.

Ответ Гофри совершенно не удовлетворил, но на сей раз старик решил потерпеть. Зачем лишний раз шуметь, если идти осталось всего ничего?

Каждая сотня шагов делала их всё ближе к странному синему сиянию и чем меньше деревьев оставалось на пути, тем отчётливее становились очертания светящегося купола впереди.

Огромный, словно созданный из чистой энергии, он сиял мерным синим светом, оттого и был заметен с большого расстояния. Сейчас, когда они уже почти добрались к нужному месту, Гофри видел, что купол стоит посреди довольно большой поляны и, тем не менее, частью своей он касался стволов деревьев вокруг – настолько странная полусфера оказалась огромна. Чтобы увидеть её вершину, старику даже пришлось слегка размять шею.

И Гофри знал, что находится внутри. Каким именно образом вырос волк его сына, старик отлично помнил, а потому вопросов в его голове сейчас роилось гораздо меньше, чем могло бы быть.

Вот только в тот раз купол был зелёным и как бы не на порядок меньше! А потому что-то новое для себя Гофри принялся осматривать с нескрываемым интересом.

— Может осмотримся? — предложил он, повернувшись к Рэю.

Тот и сам разглядывал сияющую поверхность на редкость заинтересованным взглядом. А затем повернулся к Гофри.

— Тебе известно, что это, старик? — Рэй мысленно велел обоим Теням первого уровня развеяться. Не оставалось и шанса, что Харис установил ловушки так далеко.

Дождавшись согласного кивка Гофри, Рэй продолжил:

— До утра осталось всего ничего, предлагаю дождаться восхода здесь. Костёр пока разжигать не станем. В прошлый раз Цесс вырос как раз за одну ночь. Если нам повезёт, с первыми лучами солнца сможем продолжить путь.

— Это верно, — согласился Гофри. — Да и в такой темноте хворост мы что так, что эдак не соберём. К тому же, спешить некуда – стоянка в паре часов отсюда, а до Тронра осталось всего тря дня пути.

Старик забрал у дочери лошадей и принялся готовить тех к стоянке. Чистить животину в этом мире было без надобности, но вот от холода кони вполне могли околеть. А потому их предстояло стреножить и укрыть. Рэй видел весь процесс не единожды, а потому вновь повернулся к куполу, под которым прямо сейчас становился сильнее Цесс. К Гофри же отправилась очередная Тень. На этот раз второго уровня – эта просуществует подольше – как раз достаточно, чтобы они успели здесь осмотреться.

Купол, кстати, оказался интересен не одному Рэю. Пара больших, янтарного цвета глаз, в свете пламени факела сияла словно тот самый купол. Соня опасливо приблизилась к мерно светящейся полусфере, остановившись в шаге от переливающейся всеми цветами синего поверхности. Она уже было вытянула вперёд ладонь, но затем опасливо отдёрнула её.

И повернулась к Рэю.

В глазах девушки читался немой вопрос. И лишь заметив кивок и ухмылку в уголке рта парня, она прикоснулась ладонью к пышущей светом синей поверхности. Сначала кончики пальцев, а затем и кисть, утонули в свечении, и Соня убрала руку, продолжив поражённо глазеть на купол.

Рэй слегка отстранённо наблюдал за этим, размышляя о своём.

«Скорее всего, причиной послужила душа того аш'хассца». — Рассудил он. В последнее время с Цессом больше не происходило ничего особенного. Разве что ещё стычка с зуборогами, но Рэй не считал, что этого достаточно для роста зверя. Впрочем, собственную догадку он мог проверить прямо сейчас, активировав зрение душ.

Глаза вспыхнули, лес посерел, синяя пелена купола стала почти прозрачной.

Насыщенно-синий цвет души кошки сюрпризом не стал. А вот гораздо более тёмного оттенка сгусток по центру души Цесса, Рэй разглядывал уже с большим интересом. Это, несомненно, радовало, а ещё давало возможность сделать один очень любопытный вывод.

Похоже, при помощи душ, Рэй теперь мог делать сильнее не только себя.

Глава 238

Там, на другой стороне купола, ближе к глубине леса, обнаружилась изъеденная туша медведя. Похоже, Цесс прикончил зверя, но не приволок хозяину, решив сам поужинать. На середине трапезы пантеру застало… Это. Как бы оно не называлось.

Именно так звучала версия событий в изложении Гофри и Рэй был склонен с ней согласиться. Старик несколько раз обошёл купол по кругу, сосчитав при этом количество собственных шагов. Затем потрогал синее свечение и снег под ним, пристально оглядел одно из деревьев, от которого пелена энергии успела за это время отступить. Они провели здесь немногим меньше часа, но здоровенная полусфера ощутимо уменьшилась. Не настолько, чтобы перестать быть огромной, но Гофри подметил перемену.

Сложно сказать, в какой момент старику надоело бегать вокруг поляны, но он укутался в плащ, прислонился спиной к стволу потолще и принялся разглядывать стену из синей энергии уже оттуда.

Соня же явно побаивалась бродить здесь в одиночку, а потому не отходила далеко от отца. Или же от Рэя – здесь сложно угадать наверняка, ведь и он, и старик – оба оказались неподалёку.

Именно девушка и нарушила тишину. Редкое событие – обычно она просто слушала разговоры. Похоже, увиденное сегодня оказалось столь новым и удивительным, что вынудило её поступиться привычкой.

Соня обратилась к отцу на всё том же незнакомом Рэю языке. Он уже мог понять отдельные слова – не вмиг, ведь для этого пришлось бы порыться в памяти. Но девушка говорила настолько быстро, что не стоило и надеяться отгадать смысл сказанного. Рэй лишь смутно подозревал: Соня о чём-то попросила старика.

По скисшему лицу Гофри стало понятно – просьба ему не слишком понравилась.

— Наверное, следовало задать этот вопрос раньше, — слегка смущённо заговорил старик, перейдя на фаросское наречие. — Дочь спрашивает, есть ли ещё какие-то языки, на которых ты говоришь?

Рэй сдержал ухмылку. Ещё бы старик спросил об этом! Гофри давно уже признался на каких языках сам говорил, а вот знаниями собственного спасителя интересоваться не спешил. А Рэй не торопил, подыгрывая многоопытному спутнику. Гофри надо держать при себе секрет и сложившаяся ситуация играла ему только на руку. Дочь не смогла бы ничего разболтать, даже если бы захотела.

— Какое-то время я жил в Рондале, — ответил Рэй на языке восточного королевства и не без удивления пронаблюдал за тем, как Соня расцвела прямо на глазах. Она засияла, как новая монетка. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но густо зарделась и промолчала.

Старик даже не обернулся, чтобы посмотреть на выражение лица дочери. Он лишь устало вздохнул, пробормотал что-то извинительное себе за спину и легко, как перчатки, сменил язык, на котором говорил.

— До чего же жаль, — он голосом изобразил грусть, — где ещё я найду такую возможность поупражняться в говоре народа леса?

Соня обижено ткнула отца кулачком в здоровый бок. Девушка теперь всё понимала, но начинать болтать не спешила. Сила привычки, стоит полагать.

— Ну ладно-ладно, — отмахнулся старик, — будет тебе. Ещё три дня впереди. Успеете наговориться вдоволь.

— Почему три? Ты ведь собирался… — Грустно начала девушка, но тут же спохватилась и оборвала себя на полуслове.

Соня так и не договорила, но брови Гофри сошлись на мгновение, выдавая недовольство старика.

А вот от Рэя суть происходящего ускользнула. Что собирался сделать старик?

— Рэй, — Гофри неожиданно обратился к нему по имени. Пожалуй, впервые за те несколько дней, что они провели вместе. Столь же неожиданным оказался и последовавший вопрос. — Не будет ли наглостью с моей стороны, если я спрошу, куда ты хотел податься после встречи с учителем в Тронре?

Старик договорил и выжидательно уставился на Рэя. В его серых глазах вместо интереса виднелось лишь облегчение. Словно сам вопрос сильно тяготил Гофри, и тот радовался, что наконец сумел с ним расстаться.

Это было странно. Рэй заподозрил, о чём прямо сейчас говорит старик – выглядело всё именно так, хоть и не укладывалось голове. Парню остро захотелось взглянуть на лицо Сони в этот момент. Там могла быть подсказка, но он не стал этого делать, ответив давно заготовленными словами.

— Я ещё не решил, — он деланно пожал плечами. — Берем, — старик кивнул, услышав имя гильфара. О нём Рэй ему уже рассказывал, — вроде бы, хотел ненадолго вернуться домой, к племени. Ещё есть смысл отправиться на восток. Рондал просил помощи.

Гофри ещё раз глубоко кивнул, ощутимо помрачнев. Мертвецов на востоке они тоже уже успели обсудить.

— Вот как… — На секунду он замолчал, собираясь с мыслями. — Признаюсь, то, что я хочу тебе предложить – чистейшей воды авантюра. Это сулит огромную опасность и может обернуться ничем. Потерей времени.

Рэй надеялся, что эмоции не проступили на его лице. Старик в самом деле готов выдать свой секрет! Гофри знать этого не мог, но сам Рэй знал – что бы не нашёл старый путешественник, потерей времени это точно не обернётся!

— Ещё хуже то, что мне нечего предложить тебе взамен, — продолжил старик. — Я вижу, что деньги не слишком много значат для тебя. Ты можешь отрицать это, но я заметил – ты ведь почти ничего не взял из вещей тех наёмников. А ведь за доспехи и оружие, да пусть за тех же лошадей, можно немало выручить в Вольных землях.

О том, что он выгреб из палатки головорезов всё, что плохо лежало, Рэй благоразумно промолчал. Да и в чём-то старик был прав. Золото могло сделать жизнь удобнее и проще, но обойтись без денег удалось бы столь же легко, сколь и обзавестись ими.

На самом же деле Рэй спешно обдумывал ответ. В то, что на старика нападёт маразм, и он в приступе благодарности выложит ему тайну, Рэй втайне надеялся, но всерьёз в это не верил. И сейчас оказался застигнут почти что врасплох. Хорошо хоть Гофри пока не собирался замокать, давая собеседнику время всё обдумать.

— На самом деле, будь всё наоборот, и я бы поостерегся довериться почти что незнакомцу, пусть он меня и выручил. — Признался старик. — Думаю, тебе уже говорили это, но ты очень необычный человек. Здесь дело не в твоей силе или том, что ты спас совершенно чужих тебе людей. Хотя и в этом тоже. Но больше всего остального мне приглянулась твоя решительность. Ты не сомневаешься и не колеблешься. Просто берёшь и делаешь, не оглядываясь назад. Жестоко, но справедливо. Миру нужны люди вроде тебя. — Убеждённо закончил Гофри.

Рэй напряжённо молчал, хоть и выглядел, как всегда безразлично и холодно. Старик ждал ответа. Похвала оказалась какой-то неуместной, но другого и ожидать не следовало – Рэй спас их, и оскорбить своего спасителя Гофри попросту не смел. И, пожалуй, стоит ему об этом напомнить. Да и нельзя сразу соглашаться неизвестно на что. Рыбку следовало поводить, прежде чем подсекать.

— Ты говоришь обо мне лучше, чем оно есть, старик. — Рэй покачал головой. — Я помог тебе и твоей дочери. Ты мне благодарен. Я понимаю и принимаю это. Но, скажем, доведись тебе посмотреть на то, что я сделал с теми наёмниками со стороны. Проходя мимо. Ты бы всё так же назвал это справедливым?

Гофри тягостно промолчал и Рэй продолжил:

— Я не виню тебя, — он легко пожал плечами, показывая, что волноваться не о чем. — Лишь хочу сказать, что я не тот, за кого ты меня принял, и что мы с тобой не так уж сильно отличаемся. Берем, мой учитель, однажды поделился со мной одной весьма мудрой мыслью. О том, почему следует быть осмотрительным, когда заводишь врагов. Я понял её в первый раз, а совсем недавно – во второй. — Рэй ненадолго замолчал, давая старику и его дочери обдумать сказанное. Затем поймал взгляд Гофри и продолжил. — Представь себя на моём месте. Представь, что это ты наткнулся на десяток наёмников, пленивших незнакомых старика с дочерью. Ты можешь прикончить их так же легко, как отряхнуть сапоги. Стал бы ты вмешиваться?

Размышления отняли у Гофри довольно много времени. Вначале он хотел было уверенно согласиться, но так ничего и не сказал.

— Даже если бы они не могли навредить мне, — осторожно начал старик и покосился себе за плечо, взглянув на Соню, — у меня есть те, кого я должен беречь.

Спокойный, словно загодя приготовленный кивок Рэя, заставил Гофри уже более уверенно продолжить:

— Убей я тех наёмников, и другие – те, кто их нанял, или соратники мертвецов – ополчились бы против меня. И моей семьи. Дорогих мне людей.

— Верно, — согласился с ним Рэй, — Это одна сторона монеты. А на другой то, что позволяет мне поступать как вздумается и наплевать на последствия. Я в ответе лишь за себя. — Он на миг замолк, но вспомнив о чём-то, хмыкнул. И добавил. — Ну и, может, ещё за Цесса.

Испытующий взгляд Гофри не сумел заставить Рэя даже бровью повести. Сам же старик размышлял над тем, что сказал ему молодой воин. То была правда, вне всяких сомнений. Простая и холодная, как камень.

Гофри мог бы сказать ободряющие слова – ведь Рэй только что признался, что дорогих людей у него нет. Но тут старик вспомнил.

— Но как же Берем? Твой учитель?

— А ведь и верно. — Рэй согласно кивнул. — Но ни пантера, ни Берем, во мне не нуждаются. С Цессом и так всё понятно, а гильфар и вовсе вдвое старше даже тебя, старик. Он сумеет за себя постоять.

Молодой воин совершенно не выглядел расстроенным или огорчённым тем, о чём только что рассказал. А Гофри считал себя не лишённым чувства такта, потому поспешил сменить тему. Сказанное лишь крепче убедило его: этот человек – тот, кто ему нужен.

— Ты во всём прав. А я и не пытался посмотреть на случившееся твоими глазами, — покаялся Гофри. Он взял паузу, с шумом втянул себя холодный ночной воздух и продолжил. — Ты был откровенен со мной, и я отвечу тем же. Тот наш разговор, на утро после того, как Богиня послала двум неудачливым путникам спасение. Я не всё тебе рассказал…

Рэй ударился в слух, при этом всеми силами стараясь не выдать собственный интерес. Словно лучший из слушателей, он не перебивал и не задавал вопросов. Не искал подсказок на лице Сони, прятавшейся за спиной старика. Он силой заставлял себя моргать, хоть и почти не шевелился.

Гофри рассказал о месте, которое ему довелось найти несколько лет назад. Он пробыл там почти двое суток, так и не сумев пробраться внутрь. Если у того места и были какие-то смысл и суть, то старику они не открылись. А когда он понял, что припасов на обратный путь может не хватить, то вынужден был вернуться. С пустыми руками. Почти с пустыми... С собой Гофри притащил несколько листов бумаги, густо исписанной неясными каракулями – где именно удалось найти неизвестные символы старик не рассказал. То ли умышленно, то ли просто не посчитал это знание существенным.

И лишь не так давно, прибегнув к помощи довольно влиятельных людей и позаимствовав парочку древних, как лес вокруг, книг из их личной библиотеки, Гофри смог прочесть часть текста. Собственно, так он и оказался в нынешней ситуации. И потому так спешил, что готов был доверить секрет Рэю – старик чувствовал, что находка готова ускользнуть из его рук.

Письмена поведали не так уж много полезного. Гофри доподлинно не знал о найденном им месте почти ничего. Был то древний храм или столь же древний и бестолковый памятник? Ждали ли его там сокровища или разочарование? Насколько опасно это место? Ни на один из этих вопросов ответа у старика не нашлось.

Зато ему было известно время года. Три коротких дня, когда, по его словам, проход будет открыт. В этом крылась вторая причина спешки. Либо сейчас, либо ждать ещё год. Вот только его враги ждать не станут и вряд ли тайна останется таковой к тому времени.

История Гофри звучала до того сказочно и пестрела столь огромным количеством дыр, что в другой ситуации Рэй не поверил бы старику даже влив в себя бочонок вина. Байка, которую тот либо выдумал сам, либо та ему приснилась – иначе и быть не могло.

Вот только Рэй знал, что это правда. Либо так, либо Богиня решила пошутить над ним не слишком смешную шутку.

Рэй даже представил себе, как поход в пустыню – а именно туда им предстоит направиться – оборачивается ничем. Как среди песка они находят лишь песок, а голос сверху насмехается над его наивностью.

Впрочем, обдумав подобный исход, Рэй решил, что тот его всецело устраивает. Он почти не верил в то, что подобное случится, но зато в таком случае, стало бы понятно, что слушать советы Богини больше не стоит.

«Везде одни плюсы», — Рэй усмехнулся про себя и принялся ненавязчиво расспрашивать Гофри. Вряд ли тот выдаст ещё что-то стоящее, а значит его придётся тащить с собой. Это обременительно, но стоило признать, что старик может оказаться невероятно полезен.

— Кто ещё пойдёт с…

Вопрос Рэя прервала сомкнувшаяся над их головами тьма. Огонь на факелах лишь трусливо дрогнул, неспособный разогнать самую тёмную предрассветную темноту. Раньше с этим легко справлялся огромный купол из синей энергии, но теперь он исчез. Быстро и резко, словно кто свечу погасил.

Поляна на опушке Фароса опустилась в тишину. Не глухую и полую тишину зимней ночи, а страшную и неожиданную, наполненную еле слышимым сопением лошадей и шумом зимнего леса. И громким дыханием двух перепуганных людей.

А затем холодный мужской голос разорвал тишину. И скомкал её, что обрывок бумаги:

— Повезло, — довольный Рэй поднялся на ноги, — до самого утра ждать не пришлось.

В том, что Цесс всё так же послушен ему, как и раньше, Рэй не сомневался. Отчасти потому, что контроль не спал, когда зверь вырос в первый раз. Да чего уж там: власть над зверем не исчезла даже когда сам Рэй умер. Вдобавок, в ночь перед сегодняшней, Рэй наложил на пантеру Подчинение третьего уровня. И сейчас слышал простые, односложные мысли кошки почти так же хорошо, как и свои собственные.

Глава 239 ч.1 – Цена справедливости

Человеколюбием Берем никогда не отличался. Сам он этого уже давно не замечал, но даже в собственных мыслях гильфар не обращался к ршкирам по именам. Он даже не считал нужным утруждать себя их запоминанием и исключения делал крайне редко и лишь по собственному на то желанию. А потому за происходящим Берем наблюдал без особого интереса и, скорее оттого, что больше посмотреть было не на что.

Старый купец увёл капитана городской стражи куда-то подальше от чужих глаз, а теперь они возвращались. Старик похлопывал второго ршкира по спине, словно доброго друга. А тот и не пытался прятать своё довольство и явно потяжелевший кошелёк.

Осуждать купца Берем не собирался. Хоть вокруг Тронра и нет стены, никто не позволит той толпе, что приволок старый ршкир, войти в город, словно к себе домой. Но купец не первый день жил на свете и знал, как все устроить. А значит здесь они надолго не застрянут. Хорошая, вне всяких сомнений, новость! Возня с этим караваном утомила бы и гораздо более терпеливое существо, чем столетний гильфар.

А задержались они, стоит сказать, изрядно! Но и здесь ничего не поделаешь. Равнинный ветер выгладил большак так, что идти по нему было одно удовольствие. На широкой, истоптанной тысячами ног и копыт дороге, даже столь огромный караван на слишком себя стеснял.

Вот только три дня назад большак закончился, обернувшись узкой, пускай и выложенной камнем дорогой. Путь, который до этого делали за день, теперь занимал все два. Но спешить никто не собирался, да и не было причин. Караван непомерно растянулся и плёлся извилистым путём к Тронру, частенько останавливаясь, чтобы распрощаться с кем-то, что-то продать во встречных городках и отдохнуть лишний раз.

Отчего они еле шевелятся, Берем понимал. До этого купец спешил в Селестес. А теперь, понимая, что едино не успеет к отбытию кораблей, решил свой последний поход в Равнину хорошенько растянуть. Посмаковать каждую минуту.

А в том, что больше старик никуда караван не поведёт, гильфар даже и не сомневался. Аткан наполовину в руинах, а в Рондале сейчас уж больно неспокойно. К середине весны мертвецов либо прогонят, либо они уйдут сами. Или же от ршкирских городов останется кормушка для ворон. Все едино – денег взять там будет не с кого.

Да и довольно со старика того, что он увидел этой зимой. Берем чувствовал это, как близившуюся весну. Объяснить не мог, но знал – купцу пора на отдых и сам он тоже это отлично понимает.

Впрочем, печалиться тут не о чем – последнее путешествие ему явно удалось. Ршкиры будут судачить о явившейся в город толпе пока снег не истает. Уж в этом можно не сомневаться.

Вот только стоило первым дрогам войти в город, как Берем понял, что ошибся. Будь он внимательнее и заметил бы неладное ещё раньше.

Город оказался до непривычного тих и пустынен – словно лес перед грозой. И при этом стоял на ушах.

***

Замок выглядел внушительно и своим размером выделялся настолько, что был заметен даже с другого конца города. Оттого он вполне заслуженно считался сердцем Тронра. Ни стен, ни башен – лишь высоченная громада главного здания, изначально не рассчитанная на то, чтобы отбиваться от врагов. Старый, почти что древний, замок таковым отнюдь не казался. Время словно не властвовало над каменным гигантом, что помнил времена, когда здесь только начали возводить город.

Двое аш’хассцев давно оставили саму громаду здания позади, успев миновать большую часть непривычно пустой площади. Один из них, на полголовы ниже второго, остановился. Сарр неожиданно даже для самого себя развернулся, и угрюмо уставился на высоченную стену собственного жилища.

— Этот замок мне никогда не нравился. — Убеждённо заявил он и уверенно кивнул.

Градоправитель остановился вслед за сыном и краем глаза заметил, как тот недовольно прянул ушами.

— Тяжкая твоя доля, — усмехнулся он, но, когда и сам повернулся, то понял, что Сарр уж больно серьёзен.

Отчего так – гадать не приходилось. В последнее время слишком много мрачных новостей. И Сторс Белогривый втайне радовался, что все они мало задевали его город. Вот та же война между Рондалом и детьми леса. Какое ему дело до их грызни? Даже новость о полуразрушенном какой-то напастью Аткане взволновала его сильнее. Но равнинный город тоже далеко. С другой же стороны, будь градоправитель чуть более суеверным, и мог бы подумать, будто недоброе медленно, но верно движется к Тронру.

И словно всего этого было мало, на Рондал напали мертвецы. Беда, с одной стороны, всё так же далеко – Сторс не сомневался: до Вольных земель мертвяки не доберутся. Но с другой – приятного в этом было мало. Смерти, пусть и чужие, – не повод для радости.

Но и этим дело не кончилось. Пару дней назад до Тронра докатилась новость о разрушении Селестеса и накрыла город тёмной приливной волной. Настроение здесь теперь стояло до того гнетущее, что даже явившийся вчерашним утром караван не сумел расшевелить столицу Вольных Земель.

Но ни о чём из этого Сторс Белогривый сейчас вспоминать не стал, решив подыграть сыну. Пускай тот хоть немного отвлечётся. Сам он уже давно смирился с тем, что всё катится в бездну, но слабину давать не собирался.

— И чем же тебе не угодил замок? — приятный, глубокий голос, коим обладал любой аш’хассец, прокатился по площади, заставив обернуться парочку зевак.

— Он слишком большой, — с готовностью ответил Сарр.

— Разве это плохо? Не тебе же его убирать.

Сын неопределённо хмыкнул, малость повеселев.

— Ты в чём-то прав, отец, но… — Он повернулся на месте, пытаясь найти что-то понятное только ему. И в самом деле это нашёл, ткнув когтистым пальцем в сторону сапог Сторса. — Гляди. Тебе ведь не нужны большие сапоги. Тебе нужны сапоги по ноге. Вот и здесь так же. Я полагал, что спустя годы привык к этому месту, но куда там.

Градоправитель утробно расхохотался. Его внушительная фигура – семейная черта, передавшаяся всем детям – содрогнулась в смехе, перемешавшемся с глухим лязганьем доспехов.

— Будет тебе, — Сторс махнул закованной в сталь ладонью и двинулся дальше. — Пойдём уже. Кто знает, надолго ли твой старший брат в городе.

Сарр вздохнул и двинулся вслед за отцом. Брата он и сам был бы рад повидать.

— Как думаешь, отец, почему Ларро не отправился со своими на восток?

— А зачем мне об этом думать, если я и так знаю ответ? — оскалился Сторс, пытаясь расшевелить сына. Получалось откровенно так себе, но что уж тут поделаешь? Слишком много плохого происходит в последнее время. Вот даже одна из трёх главных улиц Тронра оказалась почти что пуста, да посреди дня. Все забились по домам и кабакам, обсуждая последние вести. Одни с запада, о без следа исчезнувшем городе, вторые о ходячих мертвецах, разоряющих восточное королевство.

— Старик их капитана, того, который Бром, — Сторс секунду помолчал, дождавшись кивка от сына, — собирался отправиться куда-то. Вот они с ним и пойдут.

— Видно, в какую-то глубокую задницу направляются, раз пришлось тащить с собой полный строндский отряд.

— Верней всего, так и есть, но я об этой затее, почитай, ничего и не знаю.

— Придётся расспрашивать Ларро, — протянул молодой аш’хассец и, застучав когтями по ножнам своего меча, сменил тему. — А чего там с этим караваном? Купец уже приходил к тебе?

— А как же, — кивнул Сторс. — Всё по уговору. Я уже и сына того градоправителя пристроил.

— Нехорошо оно как-то вышло. На востоке мертвецы, а этот Армф оставил целый город без доспехов и оружия, — сын с укоризной во взгляде уставился на отца. Тот лишь пожал могучими плечами.

— Моей вины в том нет. Да и старик-градоправитель не мог знать, как всё обернётся. Этот их новый король не оставил бы Армфа на пригретом месте. Вот ему и пришлось изворачиваться. И, как видишь, старый пёс не прогадал.

— Слепая удача, — фыркнул Сарр. — Этот твой купец – не иначе как одурел под старость. Вести столько народу сквозь Равнину. Зимой!

— Но и Сай’ас Дорс, в итоге, остался в прибытке. Ещё каком! И ведь люди будто что-то чувствовали, когда шли за ним. Сейчас, небось, готовы молиться на старика. Лучше уж перейти Равнину с караваном, чем с детьми на руках бежать от армии мертвецов.

— И то верно. Вот как оно может совпасть, — покачал головой Сарр и какое-то время шёл молча. Но всё же не выдержал и задал другой вопрос. — А те байки, что бродят по городу? Про пантеру, здоровенную, что сарай и зуборогов больше нашего замка. Там ещё трое братьев-гильфаров было. — Он неопределённо повёл ладонью перед собой. — Или сестёр?

— Враки. — поморщился Сторс. И недовольно пробасил. — Почти всё. Но награду за убийство бестий пришлось уплатить. И гильфар там был, но всего один.

— Как уплатить? Так враки или нет? — неожиданно оживился сын.

Сторс, заметив это, и сам разговорился.

— Они в самом деле напоролись на здоровенную стаю зуборогов. Сразу с двумя вожаками! Той ночью ещё гроза была и тварей не заметили. Но выбрались! — аш’хассец неожиданно осклабился. — Из здоровенной чешуйки, купец смастерил себе стол.

— Как-то это… — Сарр сумел единственным взглядом передать всю степень собственного сомнения в правдивости этой истории. — Гильфар – это конечно хорошо, но он ведь всего один. Да будь их даже с десяток, стая едино втоптала бы караван в землю! Ночью! В грозу! — молодой аш’хассец недовольно зашипел. — Купец тебя обманул.

— Скажи это всем тем, кто поутру разглядывал туши тварей. А, если на то воля мира, они там и до сих пор лежат. — Сторс задумчиво погладил шерсть на собственном подбородке. — Стол у купца получился – одно загляденье. Вечером велю притащить в город хотя бы остатки, если они ещё там.

Сарр фыркнул во второй раз и не стал перечить отцу. В основном оттого, что они как раз пришли.

«Сломанный Меч» снаружи ничем не отличался от десятка других таверн Тронра. Большое двухэтажное здание могло уместить в себе с полсотни постояльцев, если у тех хватит денег и смелости остаться здесь на ночь. Таверна считалась пристанищем тех, кто никогда не расстаётся с оружием. Казалось бы, место для отдыха откровенно паршивое – где уж тут покой, когда все вокруг привыкли решать проблемы при помощи стали. Но не тут-то было…

Сторс толкнул внутрь внушительных размеров дубовую дверь. Редко когда Белогривому не приходилось пригибать голову, чтобы уместиться в дверной проём. Но бессменный владелец этого места размерами мог дать фору даже ему.

Таверна встретила двух аш’хассцев тёплым духом горящего очага, негромким шумом переговаривающихся постояльцев и парой приветственных кивков – многих здесь Сторс знал лично, а его с сыном и вовсе знали все.

Градоправитель не смог устоять и в который уже раз оглядел громаду меча на стене за барной стойкой. Переломанное пополам оружие из цельной гильфаровой кости висело на толстенных железных крючьях, притягивая к себе взгляд, что драгоценный камень. Меч внушал трепет своим размером и немалый интерес самим фактом того, что подобное оружие отчего-то сломалось. Многие желали узнать историю, что стоит за мечом, но довольствовались разве что байками. Тайна оставалась тайной.

За стойкой стоял владелец и самого меча, и таверны, и тайны. Старый одноглазый гильфар владел этим местом вот уже три десятка лет. Здоровенный, вечно угрюмый, он хоть и давно оставил позади собственную молодость, все равно служил гарантией того, что в таверне никто буянить не станет. Не столько из опасения к гильфару, сколько из уважения к воину, который держал в руках оружие дольше, чем иные живут. Но и опаска тоже была, как не быть? С этим народом иначе никак.

Сторс обменялся с Гавуром – так звали владельца – кивками и гильфар тут же потерял к нему интерес, вернувшись к собственным хлопотам. Белогривый оглядел таверну. Обеденный зал оказался забит почти полностью. Наёмники в очень похожих доспехах, явно один большой отряд, оставили свободными лишь парочку круглых столов. Оно и не странно: мало того, что сейчас как раз время обеда, так ещё и все эти воины явились в город вместе со вчерашним караваном. Небось, и комнат свободных нет.

Но подобная картина была привычна и совершенно не удивляла. А вот второй гильфар в углу – вот это уже интересно.

Не стоит и говорить насколько удивительно и странно то, что Гавур решил открыть таверну в Тронре вместо того, чтобы на старости лет вернуться в собственное племя. Но к владельцу «Сломанного Меча» все давно привыкли за столько-то лет, а вот других гильфаров Сторс не видел уже года два, не меньше.

— Это тот, что пришёл с караваном? — Сарр тоже заметил гильфара.

— О других я не слышал, — ответил Белогривый и добавил. — Хмурый он какой-то.

Гильфар в самом деле сидел в угрюмом одиночестве, а перед ним стояло сразу несколько подносов со снедью. Он когтями, что крепостью своей превосходили сталь, хватал что-то со стола и, не глядя, отправлял в пасть. Здоровяк ел молчаливо и бездумно – складывал еду в себя, словно в сундук, не заботясь ни видом, ни вкусом того, что ел.

— Все нынче хмурые. Время такое, — пожал плечами Сарр и двинулся к стойке. Прямиком к своему старшему брату.

— Рад тебя видеть, сын, — Сторс сжал сына в объятьях вслед за Сарром. — Не стану тебе врать, выглядишь ты так, словно не спал с самой осени.

Ларро в самом деле казался измождённым и усталым. А броню аш’хассец явно не снимал уже несколько дней кряду.

— Третьи сутки на ногах, — вздохнул он в ответ. — Мы и в городе-то меньше часа. Спешили как могли.

— Что-то случилось? — Сарр разом подобрался, услышав слова брата.

— Да. Беда, не иначе, — серьёзно кивнул Ларро и окликнул владельца таверны. Тот, как оказалось, все это время собирал еду в дорожную сумку. — Этого довольно, Гавур. Бром заберёт всё утром.

Гильфар кивнул и сгрёб со стойки несколько серебрух.

— Пойдём, — Ларро указал на один из свободных столов. — Я всё расскажу, набью брюхо и пойду спать.

Трое немаленьких аш’хассцев кое-как уместились за столом и Ларро, не вдаваясь в детали, объяснил причину спешки. Они условились встретиться с отцом Брома здесь в конце зимы. Времени было с избытком – без малого половина месяца. Старик Гофри собирался и дочь с собой привезти и времени как раз хватало, чтобы без спешки добраться сюда из Арна. Но неделю назад Бром почувствовал, что его кабан умер. Большего, из-за расстояния он знать не мог, но они втроём, всем отрядом, в тот же день покинули Стронд и бросились сюда. Сейчас вот Рагар и Бром отдыхают наверху – капитана с немалым трудом удалось убедить взять одну ночь отдыха перед тем, как отправиться дальше.

— Вот и вся история, — Ларро смачно зевнул, покосившись в сторону лестницы на второй этаж. — Мы рванули сюда, а Командор с остальными на восток, к мертвецам.

— Что-то совсем дела не ладятся в последнее время… — заметил Сарр и спросил. — Так ты для этого гонца отправил прямо в замок? Нужны люди для поисков?

— Верно, — Ларро кивнул. — Вся беда в том, что мы знать не знаем, где умер кабан. Брому оно едино, слишком он хочет найти отца с сестрой. Но помощь нам бы очень пригодилась.

— Помощь будет, — Сторс поднялся из-за стола. — Я велю собрать отряд. Они отправятся на поиски ещё до того, как стемнеет. — Градоправитель явно не собирался откладывать дело на потом, понимая серьёзность ситуации. — Думается мне, вы с Рагаром отправитесь вместе со своим капитаном?

— Как же иначе? — Удивился Ларро, взглянув на уже поднявшегося на ноги отца. Тот был таким, сколько сам Ларро его помнил. Решительный и всегда готовый действовать. — Спасибо за твою помощь, отец.

— Пустое, сын, — отмахнулся Сторс. — Иди отдохни. И, если утром будет время, повидайся с сестрой.

Здоровенная фигура облачённого в свой доспех градоправителя уже двинулась к выходу из таверны, поэтому вопрос Ларро задал брату:

— А ведь и верно. Совсем голова не варит. Почему же Марри не пришла с вами?

— Когда явился гонец, в замке её не было, — Сарр развёл руками. — Ты, наверное, ещё не слышал, но вчера Сай’ас Дорс привёл в город огромный караван. Одна противная купчиха подняла шум из-за этого. Что-то там её не устроило. Марри отправилась решить это дело.

— Пока меня не было сестра взялась за ум? — Ларро даже распахнул сонные глаза, услышав такие новости.

— Куда там, — фыркнул Сарр, — купчиха эта – то старая Торма. Сам понимаешь, к старушке кого-попало не отправишь.

— Смотри, как бы не стало хуже, — Ларро фыркнул вслед за братом. — И где эта старуха сейчас? Если недалеко, то я бы и на ходу чего съел. А сон потерпит, я слишком давно не видел сестру.

— Да не очень, — покачал головой Сарр. — Её караван сильно обогнал старого Дорса, почти месяц уже в городе. Да и оттепель вот-вот начнётся, Торма сейчас снова собирается в дорогу.

— Стало быть, нам к рыночным складам? — Уточнил Ларро. Впрочем, вряд ли что-то успело поменяться пока его не было в городе. И согласный кивок брата это подтвердил. — Тогда дай мне минуту, я захвачу плащ и пойдём.

В итоге, на второй этаж братья поднялись вдвоём – Сарр понадеялся, что Бром и Рагар не спят и он сумеет поприветствовать и их.

Никто из сыновей Сторса Белогривого не обратил внимания на наёмника, который проводил их спины задумчивым взглядом. Затем мужчина переглянулся с тремя другими, что сидели вместе с ним и кивнул в сторону гильфара.

— Та старая Торма, что обсуждали эти трое, — начал он. — Это ведь о ней рассказывал Берем. Она отравила его и продала сыну какого-то маркиза.

— Гильфар имени не называл, — подметил один из наёмников.

— Да оно и так ясно, что это она, — не согласился Ганет. Он и был капитаном отряда наёмников, что охранял караван Дорса. — Слышал же, старуха уже месяц в городе. Продала гильфара и двинулась обратно сюда.

— О чём тут спорить? — Вмешался ещё один наёмник. — Старая карга торгует ядами, а Берема отравили. И дрогу ясно, она это, она.

— И ты, капитан, собрался рассказать гильфару, что старая Торма в городе? — последний, четвёртый наёмник обратился к Ганету.

Тот уверенно кивнул.

— Как бы беды не было, — засомневался задавший вопрос наёмник. — Гильфар сейчас чем-то расстроен. Долго думать он не будет, прибьёт старуху и дело с концом.

— И мы влипнем вместе с ним, — другой наёмник поддержал товарища.

Помолчали.

— И что теперь? — Ганет первым нарушил тишину. — Не знаю как вам, а мне оно не по душе. Если бы не гильфар, никто из нас до города бы не дошёл. Сколько раз он и Рэй нас выручили? Мне пальцев на руке не хватит, чтобы сосчитать!

— А нечего тут думать, капитан, — из-за соседнего столика поднялся ещё один наёмник. Тормун – правая рука Ганета. — Тут надо делать, а не лясы точить. А чтобы гильфар дров много не наломал, мы с ним пойдём.

Дожидаться ответа капитана Тормун не стал, направившись в угол таверны.

«А ведь я говорил ему! Говорил! Не отплывут эти проклятые ршкиры и на милю от берега!» — Гильфар бесцельно ковырялся в нетронутой яичнице. Что свинья в грязи. — «Нет же, дурная его голова! Возомнил себя невесть кем, дрогов выкормыш! И поделом».

Берем зло отбросил деревянную ложку, за которую невесть зачем схватился и наконец успокоился. Довольно с него этих бестолковых споров с самим собой. Гильфар давно был сыт и сейчас окинул взглядом стол, ища глазами чем бы всё съеденное запить. Он заметил бочонок, что стоял на другом краю стола, схватил тот, но прежде, чем пить, принюхался. И не прогадал. Пахло чем-то до горькоты крепким и мерзким. Таким и дрога можно с ног свалить, а гильфар хотел оставить голову ясной.

Бочонок вернулся на прежнее место, а Берем против собственной на то воли, вновь задумался о своём. Вчерашним утром, узнав, что Селестес разрушен, он вспомнил как кошка аэрда несколько дней назад взбесилась без причины. Теперь стало ясно, что причина была. Верней всего, хозяин кошки помер, таки успев добраться до края континента. Но до чего же странно: пантера не бросилась убивать всё живое вокруг и даже не убежала – так оно обычно бывало, если хозяин зверя умирал. А это значило, что его друг всё же жив. Но чего же тогда случилось?

«Тогда где же аэрд?» — В который уже раз спросил сам себя Берем. — «Кроме как сюда, возвращаться аэрду было некуда. Может кот выполнял последний приказ? Вот и слушался меня?»

Сам гильфар понимал тщетность собственных размышлений, но что ещё было делать? Загадку хотелось разгадать, вдруг аэрд в самом деле жив? Ученика Берем терять не хотел, но по всему выходило, что его в городе нет – уж больно молодой воин приметен, чтобы остаться незамеченным. Даже старый купец, порасспрашивав и тут, и там, лишь развёл руками. В городе Рэй не появлялся. И даже друг караванщика, к которому тот направил молодого воина, выдав на руки письмо, тоже о нём ничего не слышал.

И вот сейчас старый гильфар не знал как поступить. Если ученик жив – не хотелось разминуться с ним из-за спешки. Но и сидеть на одном месте, дожидаясь неизвестно чего, Берем не желал. И медлил только по той причине, что ещё не решил куда податься дальше.

«Либо загляну домой, либо на восток, к мертвецам», — тихо фыркнул гильфар. — «Или сначала то, потом другое».

Утвердившись в этой мысли, Берем ещё раз огляделся, собираясь велеть подавальщице принести ему воды. Если аэрд жив и на то воля предков, значит они ещё когда-нибудь встретятся. А коли нет – то сделанного уже не воротишь. Он предупреждал аэрда, но зелёный юнец не пожелал ничего слышать!

— Берем, — вместо подавальщицы гильфар наткнулся взглядом на одного из ршкиров, что Дорс нанял для охраны каравана. Тот подошёл к его столу. Да и остальные наёмники зашевелились. Странно.

Но спешить Берем не стал, молча уставившись на ршкира сверху вниз. Даже сидя, гильфар был на полголовы выше него.

— Ты не слышал, о чём болтали Сарр и Ларро, сыновья Белогривого?

— О чём? — В этот раз Берем решил не молчать. Ршкир не стал бы донимать его по пустякам.

— Старуха Торма в городе, но скоро уедет. Сами Богини велели расквитаться с ней, раз эти двое вздумали поболтать о ней именно здесь. Так не бывает. Не может всё так совпасть, — ршкир убеждённо закончил свою речь и замолчал. Берем же нахмурился, не понимая, о какой старухе толкует наёмник. Он уже было думал нарычать на наёмника, но маховик в его голове повернулся и гильфар вспомнил.

— Торма говоришь… — здоровяк прорычал слова и медленно, словно проснувшийся медведь, поднялся на ноги. Он потянулся к мечу – тот до этого подпирал собой стену. Гильфар поднял своё оружие и под ним жалобно скрипнул пол. Прятать меч за спину он не стал.

— Мы пойдём с тобой, — из-за спины первого ршкира показался второй. Он у наёмников был за главного.

Берем окинул взглядом зал таверны и каждого из наёмников – два с половиной метра роста позволяли ему это. Никто из отряда, что сопровождал караван, не остался сидеть. Каждый из ршкиров смотрел на гильфара, дожидаясь его решения.

Но Берем не стал ничего говорить. Гильфар двинулся к выходу из таверны, злой и страшный, как первая летняя гроза. Наёмники поспешили вслед за ним.

Глава 239 ч.2 – Цена справедливости

Таверна разом опустела. Из кухни на шум выглянуло личико молоденькой подавальщицы. С удивлением обнаружив, что в полном до этого зале не осталось ни души, она уже повернулась к владельцу, готовая задать вопрос, но словно подавилась им. У старого гильфара от злости шипы на голове шевелились. Девушка ойкнула и вновь скрылась на кухне.

Гавур со свистом втянул носом воздух, выудил из-под стойки мешок, куда до этого сложил снедь для наёмников из Стронда, затем сгрёб в ладонь горсть монет и двинулся к лестнице на второй этаж. Но подниматься по ступеням старому гильфару не пришлось – сыновья Белогривого как раз спускались вниз. В зале теперь никто не шумел и даже давно потерявший остроту слух Гавура сумел различить звук, с которым отделанные железом сапоги аш’хассцев бились о доски.

Берем никогда не попросит у него помощи. Уж точно не ради мести ршкирской старухе. Так было не принято и младший не посмел бы презреть обычаи предков. Да и чем ему мог помочь древний старик, который уже столько лет даже не смотрел в сторону остатков собственного меча?

Вот только это не значило, что Гавур собирался оставить всё как есть! Ршкирское отродье посмело так поступить с воином племени! Да узнай старый гильфар об этом днём раньше и сам бы оторвал треклятой карге ноги!

Беда лишь в том, что Гавур, как и любой другой гильфар, никогда не отличался большой хитростью и умением заговаривать зубы – а сейчас нужно было именно это. Помочь владелец таверны решил тем, что задержит этих двоих пока Берем со всем покончит. А в том, что воин племени убьёт алчную ршкирскую погань на месте, сомнений быть не могло. Точно так же Гавур ни на миг не сомневался: честный суд младшему не поможет. Ведь честный он далеко не всегда. Старая отравительница единственная на весь город занималась тем, что продавала яды всех мастей. Чего уж там, если даже первый встречный наёмник – и тот слышал о ней.

«Верно», — Гавур собрался с мыслями и принял спокойный вид, хоть внутри кипел от гнева. — «Белогривый даже и не нарушит собственные законы, ведь младший не сумеет доказать содеянного. А выбирать между чужаком-гильфаром и старухой, которая единолично снабжает его отравой, градоправитель будет недолго».

Владелец таверны поймал себя на мысли, о том, что подобные рассуждения недостойны настоящего гильфара и недовольно, громко фыркнул. Право мести принадлежало Берему столь же неоспоримо, сколь и его собственный меч. А свои законы Белогривый может задвинуть дрогу в задницу!

На этом моменте Гавура и застали спустившиеся по лестнице Сарр и Ларро. Последний и заговорил:

— Чего такой хмурый, старик?

Гавур поднял взгляд вверх. Его фигура перегораживала собой проход и аш’хассцы так и остались стоять посреди лестницы.

— Я так долго жил здесь, — слова гильфара срывались в злое, утробное рычание. — Успел привыкнуть к местным обычаям. И забыть свои.

Братья обменялись непонимающими взглядами. Но Гавур тут же продолжил, не давая им опомниться.

— Ларро, — он повернулся к старшему сыну Белогривого и протянул ему мешок с едой, вместе с десятком монет. — Таверна закрыта. Я провожу тебя и твоих друзей.

— Как закрыта? Случилось чего? — Удивился наёмник. Он ни отдохнуть толком не успел, ни поесть.

— Случилось, — рыкнул гильфар и двинулся вверх по ступеням.

Сарр только в этот момент понял, что зал таверны пуст. Это что же, гильфар успел прогнать всех, кто сидел внизу? Видно, и правда что-то серьёзное стряслось – то-то Гавур злой, словно кто ему на хвост наступил.

Аш’хассец посторонился, пропуская недовольного брата и старого гильфара на второй этаж, а сам спустился вниз.

«Даже того второго прогнал», — подметил Сарр, увидев, что угол, где до этого сидел другой гильфар, пустует.

Аш’хассцу происходящее закономерно показалось довольно странным, но нынче всякое случается. Скорее всего, дело как раз в том втором гильфаре.

«Может Гавуру надобно вернуться в племя? Или очередные недобрые вести?» — пытался отгадать причину Сарр. Он и не помнил, чтобы таверну за всё время хоть единожды закрывали.

Троица воинов, меж тем, вниз спускаться не спешила – оно и не странно, тащить доспехи в мешках ни Бром, ни Рагар не захотят. Старику Гавуру придётся потерпеть, пока готовые ко сну наёмники оденутся.

Развлечь себя в пустом зале Сарру было нечем, и он принялся медленно, как с детства учил отец, собирать капли внутренней силы. Управлять энергией высокого уровня, не взывая к миру, удавалось с ощутимым трудом. Но вода камень точит. Аш’хассец напряжённо наблюдал за тем, как капля силы внутри него уплотнилась, налилась уже не голубым, а синим. Сарр попытался шевельнуть её, неповоротливую и неподатливую, словно тёплый мёд. О том, чтобы пользоваться ею для приёмов пока что и речи не шло. Зато вот такие небольшие, ежедневные тренировки приносили свою пользу. А пример отца показывал, к чему стоит стремиться.

Наконец, спустя как бы не десяток созданных синих капель, со стороны лестницы послышались гулкие шаги, сдобренные крепкой руганью не выспавшихся людей.

«Суровые строндские воины», — Сарр шутливо вздохнул про себя. — «Что с них взять?»

Гавур спускался последним и, быть может, Сарру оно только показалось, но недовольным задержкой старый гильфар отнюдь не казался.

— Пойдём, — заговорил Ларро и отвлёк младшего брата от старого Гавура. — Капитан как узнал, что отец отправит нам помощь для поисков, решил отправиться вместе с ними. Так что я повидаюсь с Марри и дальше в дорогу.

Сарр серьёзно кивнул и они с братом пошли прочь, попрощавшись с воинами. Рагар с Бромом так и остались в таверне. Первый сонно, задумчиво бурчал что-то явно матерное в свою рыжую бороду. Небось, сетовал на старого гильфара. А капитан уже о чём-то договаривался с Гавуром. Сна у него не было ни в одном глазу.

Переживания капитана отряда были просты и понятны. Сарр и сам бы забыл о сне, попади его брат в беду.

— Может мне с вами пойти? — Спросил он, как только дверь таверны хлопнула за спиной. — В городе до того тоскно, что лучше уж я денёк другой посижу в седле, чем останусь здесь.

— Как знаешь, — брат смачно, широко зевнул, обнажив ряды острых клыков. — Там мы справимся и сами, а вот отцу помощь бы сгодилась. Совсем времена дурные настали.

Сарр ничего не ответил, задав другой вопрос:

— Сколько воинов ваш Командор взял с собой?

— Да почитай всех и взял, — пожал плечами Ларро. — С мертвецами шутить не стоит – они хилые, но их много. В большом отряде с ними и сладить проще, и людей можно разделить.

— Вряд ли король много заплатит за помощь.

— Да и пусть, — отмахнулся Ларро. — То ведь не в деньгах дело. Нечисть губит людей по чём зря. Как-то оно неправильно смотреть как селяне мрут из-за чужой жадности.

Братья сошли с просторной главной улицы и свернули на другую – тоже широкую, в три телеги. Она как раз и вела к городским складам.

Вот только они не прошли и десятка шагов. Ларро замер на месте, поведя ушами – слух у старшего из братьев оказался острее. Впрочем, Сарр и сам почти сразу различил доносившийся откуда-то издалека высокий женский крик.

Двое воинов тут же бросились вперёд – кричали со стороны складов.

***

Толпа наёмников во главе с разгневанным гильфаром не могла не привлекать к себе внимание. Ганет и Тормун шли по обе стороны от Берема, указывая дорогу и великим чудом было то, что они уговорили гильфара спрятать меч за спину. Сказать, что тот был зол, – ничего не сказать. С каждым выдохом у него из груди вместо воздуха вырывалось низкое, утробное рычание, шипы на голове разошлись в стороны, делая и без того огромного гильфара ещё больше. Чудо, что камень мостовой не крошился под тяжестью его гнева.

Стражники к ним не подходили и тут одно из двух. Либо считали, что наёмники идут наниматься в караван, либо, что гораздо вероятнее, охранители местного порядка откровенно побаивались гильфара. И было отчего, Ганет легко мог представить, что тот может с ними сделать в нынешнем расположении духа.

Первые склады уже показались и капитан велел отряду разделиться – старуху ещё предстояло разыскать. Сам он, вместе с Тормуном и парой ребят, повели гильфара напрямик, никуда не сворачивая.

И то ли звёзды так сошлись, то ли сами Богини решили побыстрее покарать старую отравительницу, но первым её заметил именно гильфар. Берем не бросился вперёд сию же секунду по единственной причине – Ганет сумел убедить его, что есть шанс решить дело миром. Если дочь Белогривого там, она может без лишних затей и споров взять и отдать купчиху Берему. За тем было право мести, здесь и говорить не о чём.

Старуха стояла за спиной молодой помощницы, а та деловито работала пером, занося записи в толстенную книгу. Столом ей служил здоровенный ящик. Дюжина местных наёмных таскали к телегам связки хорошо знакомой Ганету древесины – ею и жгли костры в караванах. Марри стояла чуть поодаль, у отпёртых настежь ворот склада, и, что неудивительно, именно она первой заметила надвигающиеся неприятности, тут же поспешив навстречу.

Статью дочь Белогривого пошла в отца. Пожалуй, шириной кости она и братьям могла дать фору. Быть может, это и послужило причиной того, что о скверности её характера целые байки ходили. Природа обделила Марри женственностью, зато воином она была великолепным, как и её братья. Жаль, но самообладание обошло дочь градоправителя стороной.

Ганет про себя уже успел не один раз обматерить ту случайность, по которой здесь сегодня оказалась именно Марри. Только сейчас он подумал о том, что, быть может, следовало обратиться к сыновьям Белогривого ещё тогда, в таверне.

Рассудительный Сарр мог решить, что жизнь старухи не стоит возможных проблем с гильфаром. Вот та же помощница, сколько рецептов ядов ей известно? Вряд ли все, но и то хлеб!

Ларро же и вовсе встал бы на их строну почти наверняка. Строндскому воину вполне хватило бы слова такого же воина, к тому же, гильфара.

«А может и нет», — Ганет отмахнулся от неожиданно появившихся сомнений. Справедливость была на их стороне. И, что куда важнее, – на их стороне был мастерски владеющий мечом гильфар!

Капитан наёмников двинулся вперёд, слыша тяжеленные шаги Берема за спиной. Старуха и сама заметила их. И, если внутри Ганета оставалась хоть капля сомнений, насчёт правильности затеянного, то выражение лица купчихи не оставило от них и следа.

Старая Торма выглядела не просто перепугано. Стоило ей увидеть гильфара, как проступившее на морщинистом лице узнавание тут же сменилось гримасой испуга. Она посмотрела на Берема, что мышь на змею. Словно деревенский охотник, наткнувшийся в лесу на гсарха. Не будь она и без того полностью седая, сейчас купчиха поседела бы во второй раз, прямо перед ними! Настолько она боялась разгневанного гильфара.

Крючковатые пальцы Тормы сомкнулись на плече помощницы, она дёрнула девушку в сторону. Но та будто окаменела, с видимой глазу опаской наблюдая за надвигающимся, словно чёрная туча, гильфаром. Наёмные, таскавшие дрова, так и застыли на месте.

Старуха бросила тщетные попытки и ринулась прочь – дальше по улице.

Такого Ганет не ожидал. Если у Тормы и был шанс дожить до завтра, то разве что при помощи хитрости. Доказать содеянного ею гильфар не мог, а та же Марри, здесь и сейчас, вполне могла за неё заступиться. Конец, правда, был бы един, ведь тот же Дорс горой встал бы на сторону гильфара. Старуху отдали бы Берему что так, что эдак.

Обо всём этом капитан наёмников думал, уже размывшись в Рывке. Ещё два шага, и его рука хватает старуху за плечо. Почти хватает.

Перед тем, как всё перед глазами потемнело, он успел заметить покрытый белой шерстью кулак возле своего лица.

Вокруг всё завертелось. Дела разом пошли наперекосяк. Тормун, правая рука капитана, ошеломлённым взглядом проводил тело Ганета. После могучего удара дочери Белогривого тот отправился в небольшой полёт. И, если остался жив, то стоять на ногах, не желая опустошить желудок, сможет ещё нескоро. Тормун потянулся к мечу на поясе, но гильфар его опередил. Неповоротливым тот казался только с виду, но наёмник не раз видел, как Берем сражался со своим учеником.

А Марри, такого, похоже, не ожидала. Гильфар оказался рядом с ней в пару широченных шагов. Уже его кулак нёсся к голове воительницы. И будь на её месте обычный человек, он бы пролетел вдвое большее расстояние, чем до этого Ганет. Силы гильфара хватило бы на десяток дрогов. Но реакция аш’хассцев выручила дочь градоправителя. Чудом она пропустила удар Берема над собой. А вот последовавшая мгновением позже волна силы оторвала закованную в латный доспех Марри от земли, впечатав в каменную кладку.

Она, впрочем, не сплоховала – извернулась ещё в воздухе и поднялась на ноги в одно мгновение, сняв с пояса пару здоровенных двухсторонних топоров. Сила насыщенно-голубого оттенка объяла её фигуру полностью, но сделать Марри уже ничего не успела. Надсадный визг старухи вынудил дочь Белогривого застыть на месте.

Торма трепыхалась в метре над землёй, на вытянутой руке гильфара. Берем держал её прямо за голову, обхватив ту ладонью и, как подозревал Тормун, помогая себе когтями.

— Найдите лекаря! — Правой руке Ганета было плевать на старуху. А вот другу и командиру нужна помощь. Слегка запоздало он вспомнил совет капитана на случай, если всё пойдёт дрогу под хвост. — И Дорса! Старик точно поможет!

Сам Тормун тут же рванул к лежащему без движения капитану, а двое наёмников, что были с ним, обменялись короткими кивками и бросились в разные стороны. Поместье Дорса стояло прямо у замка. Не так уж далеко, но стоило поспешить.

Беглого взгляда Тормуну хватило, чтобы понять – его командир жив. Тот даже пришёл в сознание, принявшись болезненно стонать. Тут бы и мёртвый встал! Старуха визжала так, что её небось и в замке слышали!

— Всё честно! — Тормун закричал, надеясь, что за воплем старухи Марри его услышит. — Она отравила и продала гильфара! Он в своём праве!

И Марри в самом деле услышала. Вот только в тот момент на мнение бандитов ей было плевать – а никем другим они быть не могли, напав на человека посреди города.

— Враньё!! — Завопила Торма. Голос старухи сорвался, перейдя в хрип — Убий..!

Рёв разгневанного гильфара не дал никому разобрать слов старухи. И в ту секунду купчиха бы и померла. Прямо так, испустила бы дух от страха, глядя в распахнутую пасть гильфара, полную острых, как кинжалы, клыков.

Но Берем ей этого не позволил. Его ладонь схлопнулась, словно медвежий капкан, и труп отравительницы свалился гильфару под ноги.

— Грязное ршкирское отродье, — прорычал он, смахивая с ладони окровавленные остатки черепа, вперемешку с волосами.

Топор Марри рухнул на него, казалось бы, в тот же момент. Воительница двигалась до того быстро, что в воздухе оставался только след из голубой энергии. Тормун лишь успел отметить, что этот приём он тоже уже видел – Рэй постоянно пользовался им в схватках с Беремом. Выглядело до того похоже, что гильфар даже защитился так же, как и в схватке с учеником. Такой же голубой щит вспыхнул над ним, принимая на себя тяжесть удара Марри. Та вывернулась и уже другой топор понёсся к гильфару.

А потом Тормун перестал различать удары. Сколько Марри их обрушила на неподвижного, словно древний дуб гильфара, наёмник уже не разглядел. Но в какой-то момент Берем схватился за меч, и воительница Отступлением бросилась прочь.

— Купчиха померла по справедливости, — пробасил гильфар, поудобнее перехватывая собственное оружие. — Мне незачем с тобой биться. Но, если ты не спрячешь оружие, я переломаю тебе ноги, и не стану считать себя виноватым.

Марри в ответ лишь оскалилась. Этот недоумок не понимает, что за убийство посреди города его казнят, словно последнего разбойника. Да ещё и не бродягу какого убил, а клятую купчиху! А ведь она была нужна отцу!

Схватки воительница не боялась. Ни сейчас, ни когда-либо до этого. Сравняться в силе с отцом она мечтала всю жизнь и другого способа, кроме достойной битвы попросту не было. Гильфару едино конец. Так почему бы не испытать себя в схватке с ним, пока не явился отец и не прикончил зарвавшегося дикаря?

Сарр и Ларро опоздали совсем немного. Марри уже сцепилась с Беремом. Гильфар, стоит сказать в тот момент отбивался довольно вяло, больше защищаясь, нежели атакуя – он понимал, что прибей он ненароком дочь Белогривого, и из города уже не удастся уйти.

Но двое братьев изменили положение дел ещё даже не успев обнажить оружие. Берем отвлёкся на них всего на мгновение, гадая, встанут ли они на сторону сестры или попытаются разнять драку. А вот сама Марри братьев словно и не заметила. Она билась о, казалось бы, непробиваемую защиту гильфара с настойчивостью прилива, врезающегося в каменные скалы. Небольшой заминкой Берема она воспользовалась скорее случайно, нежели планируя атаку с самого начала.

В очередной раз топор понёсся в сторону головы гильфара, а тот на мгновение опоздал со своим щитом. Напрочь не успевая, гильфар использовал тот же приём, которым отбросил её в самом начале схватки, а голову прикрыл рукой, покрытой слоем серой энергии.

Как оказалось вдохом позже – очень не зря прикрыл. Врождённая реакция позволила Марри в мельчайших деталях рассмотреть картину того, как пылающий голубым сиянием топор, вспыхнул уже синим – впервые за всю её жизнь. В момент предельной концентрации ей удалось совершить даже не шаг, а целый прыжок вперёд! Дочь Белогривого уже чувствовала, как выпущенная гильфаром волна силы отрывает её ноги от земли. И в то же время, как топор, пробив покров из серой энергии, – особый приём гильфаров – врубается в плоть.

Довольная собой, Марри вывернулась прямо в воздухе, приземлившись на ноги – Ускорение позволяло и не такие трюки. Наполненный болью и злостью рёв гильфара только сильнее укрепил её в собственном успехе.

А всего через мгновение, Марри почувствовала, как у неё шерсть на затылке встала дыбом. Гильфар оказался вплотную к ней как бы не вдвое быстрее, чем двигался до этого. Вся его фигура пылала синим, а здоровенный, в человеческий рост меч уже нёсся к ней по широкой дуге.

Но дочь Белогривого успела. Отступление отбросило её на несколько шагов назад – как казалось Марри, на расстояние совершенно недосягаемое для меча гильфара.

Так оно и было. Даже будь меч Берема вдвое длиннее, он бы не дотянулся. А вот насыщенно синяя волна силы, следующая за мечом – вполне.

Марри смело, словно лист порывом ветра. Перед тем, как потерять сознание она всё же успела активировать защитный приём – совершенно несравнимый с тем, что использовал гильфар. Он не сумел сдержать мощь удара и на секунду. Вслед за ним лопнули и доспехи, острыми зубьями впившись в плоть воительницы. Саму же Марри впечатало в стену склада.

Тормун наблюдал за этим, понимая, что они, а вместе с ними и гильфар, только что оказались в очень большой заднице. Он уже успел оттащить капитана подальше от схватки, но даже с такого расстояния заметил, как гильфар, исходя почти видимой глазу злостью, поднял перед собой истекающую кровью руку. Марри своим ударом умудрилась отсечь Берему верхнюю половину кисти! Не зря дети Сторса Белогривого считаются лучшими воинами Вольных Земель!

Теперь у гильфара остался какой-то обрубок и бесполезный большой палец! Прямо на глазах рана покрылась серой кожей, перестав кровоточить. Впрочем, пальцев у Берема от этого не прибавилось.

Всё это не заняло и двух вдохов, а гильфару вновь пришлось отбиваться. Сарр и Ларро накинулись на него одновременно. Спереди и со спины, да настолько слажено, что и не верилось, будто братья росли порознь. В этот раз Берем не стал мелочиться. Каждый удар, которым он огрызался в ответ мог стать для любого из братьев последним. Вот только ударов этих было слишком мало. Пара аш’хассцев не давали гильфару и мгновения, чтобы продохнуть. Хоть как-то отбиваться он мог лишь щедро расходуя собственную силу на приёмы.

Вот только долго он так не протянет…

«Дерьмо! Как же всё так обернулось!?» — Тормун огляделся, выискивая глазами Марна. Тот, кроме того, что был неплохим воином, ещё и имел самые быстрые ноги в отряде и лёгкие, что кузнечные меха.

— Марн! Сюда! — не сумев быстро разглядеть товарища, Тормун закричал. Вокруг клятого склада собралась целая толпа зевак. Ещё бы! Эти двое сейчас прикончат гильфара! Не каждый день такое зрелище! Хорошо, если Марн прямо здесь, рядом с ним и капитаном, где собрался почти весь отряд, а не где-то по ту сторону схватки.

Наёмник вынырнул из-за спин товарищей ещё до того, как Тормун успел закричать во второй раз.

— Я здесь! Чего делать будем? Поможем гильфару? — Тут же разразился вопросами Марн, но Тормун его перебил.

— Молчи и слушай! В таверне остались двое других из Стронда! Притащи их сюда любой ценой! Если кто-то и разнимет этих троих, то разве что они!

К своей чести, Марн не спросил ни слова, мигом догадавшись, о чём толкует Тормун. Вдох и он уже скрылся среди переулков, выискивая самый короткий путь к «Сломанному мечу».

Тормун же наконец встал на ноги, оставив капитана в покое. Тот плоховато соображал, а значит решать, как им поступить придётся ему. Неплохой идеей было бы взять в заложники Марри и заставить её братьев прекратить битву – да вот беда, собраться вместе успел не только их отряд. Дочь Белогривого стражники уже оттащили внутрь склада. Больше того, воительницу уже подняли на ноги и сейчас, сорвав с себя покорёженные доспехи, она, даже вяло истекая кровью, явно была готова помочь братьям покончить с гильфаром поскорее. Вот ведь кому милостью Богинь, вместо ума досталась дурная сила!

— Готовьтесь! Разделимся на два отряда, — начал раздавать приказы Тормун. — Вадур, ты со своими задержите Марри. А мы отвлечём хотя бы одного из этих двоих.

Тормун полностью понимал, насколько это все опасно – да любой из этих четверых может прикончить честного наёмника случайным ударом. И он отлично представлял проблемы, которыми всё обернётся в самом конце. Но ничего не поделаешь. А то получается, что со старой купчихой они готовы были помочь, а сейчас бросят гильфара одного! Да Тормун бы сам себя уважать перестал, поступи он так! И то же самое он видел в глазах каждого из товарищей.

— Ох и отхватим мы сейчас! — Усмехнулся один из мужчин.

— За дело отхватим, — отрезал Тормун. — Цена справедливости.

***

Дверь таверны распахнулась с такой силой, что еле не сорвалась с петель, ударившись о стену. Гавур поражённо воззрился на влетевшего в зал наёмника. Тот тоже заметил его.

— Те двое, что из строндского отряда! — Чуть ли не кричал наёмник, не дав Гавуру даже успеть возмутиться. — Они ещё здесь!? Поторопись, старик! У нас проблемы!

Жернова мыслей заворочались в голове старого гильфара.

— Я прогнал их, — заговорил он, поняв, что здесь не место возмущению. — Они ушли к главным воротам, забирать какого-то волка. А чего случилось? Насколько все пло…

Дослушивать вопрос наёмник не стал. Еле заметная зелёная дымка покрыла его с ног до головы, прошло мгновение, и мужчина исчез в дверном проёме. Довольно шустро исчез, подметил про себя Гавур. Затем потратил целых три вдоха на раздумья, тягостно вздохнул и обернулся, подняв глаза к остаткам меча.

Ещё через несколько вдохов дверь таверны хлопнула во второй раз. Гильфар огляделся, пытаясь найти спину прыткого наёмника, но того и след простыл. Гавур фыркнул на это, повернулся в другую сторону и двинулся к складам. То, что в городе что-то происходит было понятно даже здесь, на главной улице. Одни спешили в ту же сторону, что и он. Другие – напротив, весьма мудро решили убраться подальше.

Старый гильфар шёл так быстро как мог, не переходя на бег. И не только из-за преклонного возраста, но и потому, что ему нужно было сосредоточиться. Мимо пронеслась целых два отряда стражников, но Гавур даже не посмотрел на них. В одной руке он сжимал клинок от меча, а в другой – эфес с остатками лезвия. Медленно, но верно, меч соединялся воедино.

Гавур знал, что не в его возрасте единовременно тратить столько собственной плоти, но не подумал об этом ни разу. Да и самого клинка после такого хватит, дай предки, на десяток ударов. А большего и не надо. Не выдержит ни сам меч, ни старый, почти двухсотлетний гильфар.

***

Волк бросился к хозяину, заставив стражника, что стоял возле входа, вздрогнуть. А как иначе? Чёрный, как ночь, зверь, в холке был с него самого ростом.

— Тише, Роло. Тише. Мы уже уходим, — Бром кивнул стражнику на прощанье, потрепал волку загривок и двинулся дальше по улице, сопровождаемый заинтересованными взглядами горожан.

— Дерут они с тебя как бы не вдвое больше обычного. — Заметил Рагар, отмахиваясь от чересчур подвижного хвоста Роло.

— Ну так волк – это не кабан, — пожал широченными плечами капитан отряда. — Да и негде больше его оставить. Если бы не Ларро, и того бы не было.

Здесь жил давно отошедший от дел то ли купец, то ли непонятно как сколотивший состояние наёмник. Он иногда делал исключения для успевших обзавестись необычным питомцем воинов и на время соглашался приютить зверей у себя. За поместьем раскинулся выращенный им же небольшой лес – так что звери не сильно стесняли хозяина дома. Деньги тот брал большие, но честные, учитывая то, что конкурентов у него не имелось.

— Пойдём сразу к воротам, — заговорил Бром, повернувшись в сторону выхода из города. — Там и встретимся с теми, кого направит градоправитель.

Рагар лишь молча кивнул, пропустив через пальцы пышную рыжую бороду.

— Давай хоть план какой придумаем, — предложил он. — Ты сможешь указать место, где умер кабан?

Но дождаться ответа рыжеволосый воин не успел, чуть не врезавшись в спину собственного капитана. Рагар уже успел подобрать крепкое словцо по этому поводу, когда заметил несущуюся к ним Соню – сестру капитана. Девушка с похвальной прытью покрыла два десятка шагов между ними и бросилась брату на шею. Тот тут же обнял её в ответ.

Всё ещё не до конца понимая, что же происходит, Рагар бросил взгляд поверх плеча капитана, тут же заметив и старика Гофри. Рядом с ним шагал высокий, незнакомый наёмник – это как день ясно по снаряжению воина. Он невольно привлекал к себе внимание тем, как правильно и уверенно держался. А когда подошёл поближе – удалось разглядеть и неправдоподобно насыщенного цвета волосы. И глаза.

«Странно выглядит», — подумал про себя Рагар, в открытую разглядывая незнакомца.

Но почти сразу же пришлось отвлечься на короткую историю старика. Как вскоре оказалось, этот молодой воин в одиночку, играючи перебил десяток опытных наёмников, чем и спас родных капитана. Уже одно это удивило Рагара до глубины души, а вот Брому в тот момент было явно плевать. Оно и понятно – сложно и представить какой огромный валун свалился у него с плеч, стоило обнять живую и невредимую сестру.

Бром шагнул навстречу странному воину и крепко, не став искать ненужные слова благодарности, стиснул протянутое в ответ предплечье воинским приветствием. Но капитан даже не успел отпустить руку, как странный воин повернул голову куда-то в сторону. Рыжеволосый здоровяк тут же проследил за его взглядом.

По улице, явно направляясь к ним, нёсся другой наёмник. Он бежал настолько быстро и самозабвенно, что чуть ли паром не исходил на зимнем морозе. Сам он еле заметно сиял зеленоватым, явно используя приём, прибавлявший ему скорости. Мужчина остановился в паре шагов перед ними, свет от приёма погас, а наёмник глубоко вдохнул, переводя напрочь сбившееся дыхание. Он уже готов был сказать что-то, обращаясь к капитану, как наткнулся глазами на воина, по имени Рэй. И так и застыл, словно громом поражённый.

***

Девушка бросилась к своему брату, как только поняла, что тот их и сам заметил. Они-то его увидели ещё издали – двухметровый волк не мог не выделяться посреди полупустой улицы. Да и сами строндские воины оказались теми ещё громилами.

Рэй проводил Соню взглядом, переведя внимание на двух мужчин. Использовать зрение душ прямо сейчас не стоило – узнать насколько эти двое сильны он ещё успеет.

Ведь всё шло гладко как нельзя! С девушкой он уже успел познакомиться поближе, а Гофри даже, вроде как, смирился с увлечением дочери. Осталось только не вызвать лишнего подозрения у сына старика и окончательно обеспечить себе место в отряде, что направится в пустыню. Дело осталось за малым.

Проигнорировав пристальный взгляд рыжебородого воина, Рэй принялся разглядывать волка. В Фаросе таких уже доводилось встречать, но это не делало зверя менее интересным. Гофри тем временем рассказывал об их не слишком продолжительных приключениях.

Волк оказался большим, но и только. Потому, наверное, его и впустили в город, в отличии от того, во что превратился Цесс. Стражники готовы были костьми лечь, но чудовищу – как они назвали пантеру – в Тронре не место. Рэй всецело их понимал. Но сложно не быть злопамятным, когда ничего не забываешь. А потому до вечера Цесс так и останется бродить в полумиле от главных ворот, проверяя на прочность нервы тех самых стражников.

Старик договорил и его сын, похоже, не зная с чего начать, обменялся со спасителем своей семьи крепким воинским рукопожатием – благо, подобный способ приветствия был Рэю хорошо знаком, и он не растерялся.

Сам Рэй в тот момент подметил сразу две странных вещи. Первой было то, что издали похожий на гору воин, ростом оказался всего лишь равен ему самому. А второй – несущийся в их сторону наёмник. Секунда понадобилась Рэю, чтобы понять, что запыхавшийся, взмокший от бега мужчина ему смутно знаком.

Взмыленный наёмник так и застыл с раскрытым ртом, увидев лицо Рэя под капюшоном. И тот решил не дожидаться, пока воин из отряда, что сопровождал караван, придёт в себя. Рэй вытащил имя человека перед собой из памяти, словно монетку из кармана.

— Марн, что-то случилось?

Мужчина в тот момент, казалось бы, удивился ещё больше, но разом собрался и заговорил:

— Там, — наёмник рассеянно указал себе за спину, — рядом со складами, убивают Берема! Сыновья Сторса Белогривого, вместе с сестрой накинулись на него, когда… — затараторил наёмник, но Рэй прервал его:

— Плевать кто, — он на мгновение повернул голову в сторону ворот и снова обернулся к наёмнику. Жест остался загадкой для всех, кроме Гофри с дочерью. Секундное удивление на их лице сменилось настоящей паникой. Старик шагнул к Рэю, но быстро передумал и принялся втолковывать что-то сыну.

— Скажи мне, где они? Как добраться к этим складам? — Голос Рэя остался спокойным и холодным. Но вот взгляд сделался совершенно ледяным.

Марн собирался было сказать, что покажет дорогу, но разглядел в глазах ученика гильфара что-то такое, от чего слова застряли у него в горле. Он тут же принялся рассказывать:

— Где-то с милю по главной улице, никуда не сворачивая. По левой стороне будет поворот. Там сейчас настоящая толпа соб…

Наёмник не успел договорить. Со стороны ворот послышался рёв. Марн успел вдохнуть лишь единожды, а в самом конце широченного проспекта уже показалась стремительно увеличивающееся в размерах тёмное пятно.

Горожане разбегались в стороны, – огромный, чёрный, как ночь, зверь рычал со всю мощь, словно предупреждая зевак. Бром и Рагар не повыхватывали мечи в ту же секунду только из-за предупреждения Гофри. Волк лишь зло рычал. А Марн с некоей толикой злорадства сообразил в чём дело. Вдвоём со своим учеником, да ещё и с пантерой, гильфар легко наподдаст тем троим! Вот ведь совпало, что Рэй встретился ему прямо здесь!

— Что там случилось!? Почему они напали на учителя Рэя!? — Соня бросилась к ним, видя, что ни Рэй, ни незнакомый ей наёмник не собираются уходить с дороги пантеры.

— Гильфар прикончил старуху, что отравила его и продала какому-то маркизу из Рондала. Всё справедливо, за ним право мести, — охотно принялся объяснять всё Марн. Рэй больше ничего у него не спрашивал – видимо сам хотел узнать, в чём же дело. — А потом Марри напала на нашего капитана и отрубила Берему руку. Затем уже Сарр и Ларро накинулись на гильфара…

— Берему отрубили руку? — Слегка удивлённо спросил Рэй. До костей пробирал уже не только взгляд, но и голос молодого воина.

Марн тут же замолчал и кивнул.

— Мы пойдём с тобой, — вклинился Бром. — Разнимем их и всё объясним.

Рэй взглянул себе за спину. Цесс был почти здесь. Можно даже разглядеть куски каменной кладки, вылетающие из-под когтей зверя. Пантера неслась по улице чёрным вихрем, не разбирая дороги и не заботясь о том, успели горожане убраться с пути или нет. Кошка бежала столь быстро, что обернулась размытым чёрным пятном. Два вдоха и Цесс будет здесь.

— Мне не нужна помощь, — отказался Рэй. Синее сияние окутало его полностью, будто второй плащ. Он повернулся к сыну Гофри. Строндский воин даже глаза распахнул от удивления, глядя на объявшую совсем молодого воина силу. — Я сам с ними разберусь.

Бром поймал спокойный, уверенный, как и его слова, взгляд странных глаз. Но тут же отвернулся, уставившись вверх – на растянувшуюся в непомерно длинном прыжке пантеру. Синяя вспышка и странный воин исчезает, чтобы появиться уже на спине зверя.

Несколько вдохов поражённые произошедшим люди наблюдали за облаками камня и снега, что когти огромной пантеры отправляли высоко воздух. Но, словно очнувшись, Бром бросился к волку.

— Рагар, пошевеливайся! — поторопил он друга. — Белогривый, небось, уже там! Надо успеть их остановить!

Глава 239 ч.3 – Цена справедливости

***

Тормун поймал момент, чтобы оглядеться. И понять: всё шло не просто плохо – ужасно. Не убивать никого старался разве что Сарр. Его проклятая сестра уже успела отправить к Богиням четырёх его друзей. Ларро – ещё двоих.

Смерти до того глупые, что Тормун чувствовал, как у него зубы трескаются от злости! Минуло ведь всего ничего, а столько трупов! Последняя надежда на Марна! Хоть бы он успел позвать тех двоих из Стронда!

А времени оставалось всего ничего. Щитами гильфар уже не пользовался. Только слой серой энергии и мастерство мечника помогали ему держаться так долго. Берема вытеснили в самый центр крошечной площади перед складом – проворным аш’хассцам только и нужно было, что побольше места, чтобы иметь возможность атаковать одновременно.

Если вначале Тормун надеялся, что в какой-то момент схватка остановится и они наконец разберутся, кто прав, а кто виноват, то теперь надежды на это не было. Совсем недавно под горячую руку гильфару попалось несколько стражников. И Берем не стал их щадить. Те, стоит признать, не отдали свои жизни даром – с гильфара давно сорвали его тяжёлые доспехи – их-то особый защитный приём не прикрывал. А ещё почти отрубили хвост, которым Берем сражался лучше, чем иные рукой! Конечность превратилась в бесполезный, сковывающий шаги кусок мяса и гильфар сам избавился от её остатков. А уж количеству глубоких и не слишком порезов, на шкуре гильфара и вовсе не было числа.

Тормун подгадал момент, пнул мешающегося стражника в живот и Рывком оказался за спиной у Марри. Им так и не удалось толком оттеснить ни одного из детей Белогривого. Только вот так, пользуясь каждой возможностью, и отвлекая кого-то из аш’хассцев, наёмники могли хоть как-то помогать Берему.

Марри, как и Берем, осталась без доспехов и была ранена – казалось бы, самая простая цель, но каждую попытку помешать ей, воительница пресекала с предельной жестокостью. Тормун вложил в удар столько энергии, сколько мог. Бить в спину он нисколько не стеснялся. Богини! Эта женщина могла прикончить его голыми руками! Меч врезался в использованный дочерью Белогривого защитный приём. Но, точно так же, как сама Марри до этого смогла пробить защиту гильфара, Тормун пробил её собственную. Не только у Берема силы были на исходе. Гильфар и сам успел неплохо потрепать этих троих.

Меч прочертил на спине воительницы широкую кровавую полосу, а Тормун тут же ушёл в перекат. Упавший сверху топор Марри вошёл глубоко в камень, вместо того чтобы располовинить наёмника.

На ноги мужчина вскочил, уже принимая на жёсткий блок второй топор. От вложенной в удар силы его всего повело в сторону, в руке что-то щёлкнуло и меч выскользнул из хватки. Тормуна опрокинуло на землю, но он ещё успел заметить, как Марри вновь занесла топор вверх для удара.

А секунду спустя вся сжалась, пропуская над головой огромный серый меч.

Тормун воспользовался заминкой и ещё одним Рывком отступил к самой стене ненавистного склада. Хотел помочь гильфару, а в итоге, тот сам его спас!

«Проклятье!» — Выругался наёмник и бегло огляделся. Удивление на его лице сменилось узнаванием почти сразу! Это не Берем помог ему!

Глаза мужчины забегали по покрытой кровью земле. Он нашёл свой меч, подхватил оружие левой рукой и бросился на помощь Гавуру. Даже старый гильфар явился сюда! Это и хорошо, и плохо. Ведь вряд ли старик сумел бы обогнать двух строндских воинов и Марна.

«Неужели они отказались помочь!?» — Недоумевал Тормун, пытаясь не оглохнуть под разъярённым рёвом Марри. Выносливость этой женщины казалась неиссякаемой! Она осыпала старого гильфара ударами с таким остервенением, словно готова быть биться ещё столько же! Тот пока держался, но с заметным глазу трудом – становилось понятно: годы давно забрали всю его силу.

Тормун, шипя от боли в явно треснувшем правом плече, выхватил из сапога кинжал. Момента, чтобы подобраться к Марри он попросту не видел! Да и не настолько хорошо он фехтовал левой рукой.

Выстрел и вспыхнувших зелёным кинжал врезался в плечо воительницы, да там и остался. Дочь Белогривого взревела пуще прежнего, шагом в сторону пропустила мимо себя и меч Гавура, и тело невовремя пролетающего мимо стражника – явно дело рук Берема. Если кто и мог посоревноваться с воительницей в выносливости, то только гильфар.

Гавур же, видимо, решил воспользоваться моментом. Меч гильфара словно изменил цвет. Он не покрылся синим сиянием, а впитал его в себя. Тормун такого никогда не видел и, поначалу, посчитал плохим знаком. Но когда под тяжестью влитой в меч силы лопнули камни под ногами гильфара, стало понятно, что это не так. Сколько в старом воине осталось энергии? Не так уж много, стоит полагать. И ему доставало мастерства и умения, чтобы воспользоваться ею должным образом.

Когда сам гильфар понял, что дочь Белогривого решила отбить удар, то не сумел сдержать воинственный оскал! Он почувствовал, как меч в его руках смял сталь топора, так же легко, как гнилое яблоко сминается под неосторожным пальцем. Вот уже осталось совсем немного и можно будет подсобить младшему с теми двумя!

Мгновение, когда меч гильфара прорубил собой стальной топор Тормун разглядел во всех подробностях. Одна сторона топора лопнула под тяжестью удара, осколок даже оторвал Марри ухо!

Но это наёмник заметил гораздо позже. Уже после того, как меч прямо посреди удара переломился пополам! Марри словно и не заметила этого. Шагом назад она восстановила равновесие, провернула топор в здоровой руке и тем же ударом, которым собиралась располовинить Тормуна несколько вдохов тому назад, раскроила Гавуру череп.

Уже неживой гильфар так и стоял, сжимая в руках остатки меча. Рукоять не выскользнула из мёртвой хватки старого воина даже когда он грузно, что каменная статуя, упал под ноги пытающейся перевести дыхание Марри.

А затем рёв Берема вернул миру звуки. Гильфар сразу двумя одинаковыми приёмами отбросил от себя обоих братьев-аш’хассцев. Если у него и оставались силы продолжать бой, то только что он истратил их все.

Гильфар бросился к Марри, собираясь забрать её с собой. В тот момент его не заботило ничего. Он думал лишь о том, дождётся ли его старик Гавур? Одному на встречу к предкам идти не хотелось.

Истории о мастерстве троих детей Белогривого не врали. Ничего достойного в том, чтобы втроём победить одного противника не было, но гильфар был не настолько глуп, чтобы считать этот мир справедливым. В поражении он мог винить лишь себя самого.

Меч в руках казался непривычно тяжёлым, но Берем нашёл в себе силы вскинуть верное оружие вверх для последнего удара. Энергии на приёмы не осталось ни капли, ладони уже не саднили от боли, давно онемев.

Но удар всё равно был хорош. Берем видел, что выставленные в блоке топоры его не остановят. Одна рука у дочери Белогривого ранена и еле шевелится, а во второй – не оружие, а его половина. Ей конец.

Но перед глазами вспыхнуло синим, кость лязгнула о сталь и Берем почувствовал, как меч замер, словно врезавшись в скалу.

Сторс Белогривый стоял перед ним в одной руке сжимая свой меч, по человеческим меркам считающийся двуручным. А во второй, закованной в толстенную, покрытую шипами стальную перчатку, – серое лезвие исполинского меча, который должен был убить его дочь.

Градоправитель взревел что-то и его сыновья, готовые обрушиться на Берема, замерли на месте.

Сражение разом остановилось. Вслед за Сторсом на небольшую площадь ввалился целый отряд закованных в тяжёлую броню гвардейцев.

Но даже сквозь лязг оббитых сталью сапог, наблюдающий за всем этим Тормун, расслышал скрип, с которым гильфар надавил на сжимаемый стальной хваткой меч. Сторс не сказал ни слова, лишь зло рыкнул и, усилив движение энергией, пинком отправил Берема в полёт.

Сарр и Ларро еле увернулись от пронёсшегося меж ними гильфара.

— В цепи его, — слова градоправителя, казалось, придавливали к земле своей тяжестью. Столько с них было ярости и злости. Полный гнева взгляд Белогривого прошёлся по всей площади, по каждому недвижному телу, по каждой луже пролитой крови. Чуть дольше он разглядывал труп старого гильфара, всё так же сжимающего рукоять сломанного меча.

— Сарр, подойди, — сын оказался возле отца ещё до того, как тот закончил говорить. Трое гвардейцев, меж тем, уже отобрали у неподвижного Берема меч. А вот откуда у одного из них оказались настолько огромные цепи, Тормун даже представить не мог. — Расскажи мне, что здесь…

Договорить Белогривому не дали. Зевак, которые поначалу набились в переулки, давно и след простыл, когда парочку из них ненароком прибили. Вместо этого, подходы к площади со всех сторон заполонили стражники.

Послышавшийся из стороны главной улицы крик и перебил градоправителя. А мгновение спустя, в паре метров от Тормуна в стену склада что-то врезалось. Грохот стали и мерзкий хруст переломанных костей слились воедино – настолько быстро летело тело несчастного стражника.

Виновник произошедшего показался ещё до того, как останки свалились на землю. Чёрный как бездонный колодец, зверь перегораживал собой всю широченную улицу, на которой и три телеги разминулись бы без труда. Он пригнулся, словно готовясь к прыжку и Тормун невольно сглотнул подступивший к горлу ком, заметив, как угольно-чёрные когти, длинной с его предплечье, бесшумно вспороли гранитную кладку! Будто нож масло!

«Монстр!» — признался сам себе Тормун, в тот момент, когда зверь зарычал, распахнув пасть, полную чёрных, как и когти, клыков.

Огромный монстр качнул сразу тремя хвостами. Те, будучи как бы не вдвое длиннее самого зверя, начисто сняли крыши с соседних домов. Черепица посыпалась вниз, со звоном разбиваясь о бугрящиеся мышцы монстра или о странные пластины чёрной брони, покрывающие собой почти всё его тело.

Тормун успел сделать всего один вдох разглядывая появившегося зверя, но понимал, что мог бы простоять так и весь день, будто добыча перед хищником.

И тут узнавание вспыхнуло в его голове, как свеча посреди ночи!

«Пантера! Цесс!» — Тормун вгляделся в кошку перед собой, не веря собственным глазам. Это он! Плевать, что пантера так сильно изменилась! Наёмник провёл рядом с этим зверем несколько месяцев, как он мог не узнать Цесса!?

Хозяина кошки Тормун заметил, уже делая второй вдох, – как раз, когда синяя вспышка врезалась в одного из гвардейцев возле Берема. Того, что сжимал в руках цепь, подозрительно похожую на ту, которой дрогов впрягают в телеги.

Тормун отлично узнал использованный приём – он сам пользовался им почитай только что. Вот только результат разительно отличался.

Брошенный хозяином кошки кинжал разворотил собой каменную кладку с таким гулом, словно в неё врезался стенобитный таран! Не стоило и надеяться, что оружие уцелело после такого. Равно как и толстенные доспехи гвардейца. Аккуратная дыра посреди груди гарантировала неудачливому мужчине быструю и надёжную смерть.

— Парни! Это Цесс!— Заорал Тормун и, подавая товарищам пример, Рывком укрылся за стеной склада. Успевшие окружить его стражники даже глазом на это не повели!

И наёмник не прогадал. Одновременно с его криком кошка оказалась подле неподвижного гильфара и пары ещё живых гвардейцев Белогривого. Да настолько быстро, что на мгновение обернулась размытой тенью! Взмах огромной лапы Тормун и вовсе не сумел различить! Казалось, будто тела гвардейцев просто исчезли, и появились, уже повиснув на стене безжизненными ошмётками!

Всё замерло во второй раз. Но, как искренне считал Тормун, теперь ситуация развернулась в противоположную сторону.

Каждый на небольшой площади поражённо наблюдал за тем, как со спины кошки спрыгнул молодой воин с волосами странного цвета. Пантера рыкнула, заставив остатки окон в ближайших домах покрыться трещинами, и сделала шаг вперёд.

Площадь разделилась надвое – с одной стороны стояли гвардейцы и Белогривый с сыновьями, а на другой – гильфар и Рэй. Стоит заметить, первые медленно, но верно, отступали в один из переулков.

Тормун потратил третий вдох на раздумья. Быть может, стоит встать на сторону Рэя? Но скосив взгляд в сторону двух кровавых пятен на стене склада, наёмник поморщился и, найдя глазами остатки собственного отряда, беззвучно подал сигнал отступать. Пантере и так тесновато на этой площади – то-то Белогривый отводит всех в переулок.

«Одно дело умереть за правое дело, а другое – попасться под хвост пантере.» — Решил для себя Тормун и, дождавшись своих людей, тоже повёл тех в один из переулков. Впрочем, уходить далеко он не собирался – лишь бы не в одну сторону с отрядом Белогривого.

***

Градоправитель позволил себе на мгновение оглядеться и убедиться, что гвардейцы помогут Марри уйти к укрытию. Дочь уже не держалась на ногах. Горячка боя схлынула с неё, уступив место усталости и последствиям многочисленных ранений. Сыновья – его гордость, шли по обе стороны от него, прикрывая отход.

А отходить придётся. Сторс повернулся к складу и покрепче сжал меч. Монстр оставался всё так же неподвижен. Только три непомерно длинных хвоста безостановочно полосовали камни мостовой и стены, до которых могли дотянуться.

Хозяин твари стоял подле неё. Совсем молодое лицо странного воина оставалось совершенно безучастным, а обращённый к их отряду взгляд незнакомца пылал почти синим светом. Понять, что у того на уме, Сторс при всём желании не мог.

Но вот гвардейцы добрались до первого поворота и прибавили шагу. В переулках монстр не сможет нормально двигаться. Это их шанс. О том, чтобы сражаться с подобным существом без подготовки, Сторс даже и не задумывался. Таких убивают только хитроумными ловушками или смертоносным ядом. А лучше и тем, и другим! Но уж никак не в прямом столкновении! А ведь есть ещё этот воин! Белогривый видел во что превратился гранит мостовой после броска кинжала и недооценивать незнакомца из-за его молодости не собирался. Это Сторс и принялся объяснять сыновьям прямо на ходу, когда незнакомый воин опустился на колени рядом с телом гильфара, потеряв к ним всякий интерес.

Рэй же медлил только потому, что продумывал план и пытался не дать Берему умереть. Да и нападать на отряд градоправителя, казалось бы, нет никакой нужды. Но…

Синий свет в глазах Рэя погас, и он ещё раз попытался поглотить тускло-синюю душу старого, почти древнего гильфара, что висела в воздухе перед ним. Висела, с каждым мгновением теряя крупицы бесценной силы.

Душа дёрнулась, готовая поддаться, но так и не сдвинулась с места – как и несколько раз до этого. За две сотни лет своей жизни старый воин стал слишком силён. Время не пощадило тело Гавура, но душа гильфара осталась всё так же сильна. Для неё попросту не хватало места из-за недавно усилившегося облика Пожирателя Солнц.

А вот для голубых душ троих аш’хассцев, с которыми, похоже, и сражался Берем, и о которых говорил Марн, места вполне могло хватить. Душа градоправителя, к слову, оказалась насыщенно-синей, как у Цесса.

Рэй опустил взгляд на неподвижного Берема. В готового умереть в любой момент гильфара уже влились души трёх только что погибших гвардейцев и остатки душ наёмников, что умерли на опушке Фароса несколько дней назад. И это помогло. Берем начал хрипло, тихо дышать.

«Дольше ждать нельзя», — подумал Рэй, словно вынося приговор.

Он бросил взгляд на обрубок хвоста и остатки ладони гильфара и поднялся на ноги. А в следующее мгновение уже размылся в Рывке, оказавшись на одной из крыш.

Цесс сделал широкий шаг назад, встав прямо над телом Берема и застыл неподвижный, дожидаясь возвращения хозяина. Тот погнался за убегающими двуногими.

Пантера всё ещё слышала, как железо на их ногах бьётся о твёрдый камень. Чуяла их мерзкий, липкий как ссохнувшаяся кровь, страх.

Добыча не успела далеко уйти – охота обещает быть короткой.

Глава 239 ч.4 – Цена справедливости

***

Сторсу было неспокойно. И плевать, что монстр не гнался за ними.

«Что-то не так», — в который раз подумал градоправитель, не переставая вертеть головой. И дело было даже не в том, что там, за спиной, прямо посреди его города, осталось невероятно опасное создание.

Вдали показалась казарма стражи – сюда они, собственно, и отступали. Два отряда замковых гвардейцев двинулись навстречу только завидев их, но спокойнее градоправителю не стало.

— Приготовьтесь, — рявкнул он на сыновей и те, не растерявшись, в самом деле подобрались. К чему именно нужно приготовиться они и не знали, но отцу повиновались беспрекословно.

Командир гвардейцев вёл с собой шестёрку лучников. Четверо из них уже держали в руках стрелы, готовые разобраться с возможным преследователем. И Сторс знал, что крючковатые наконечники покрыты ядом из плодов церберы. Мерзкое снадобье, капля которого может парализовать целого дрога. То, что сейчас и нужно.

Сыновья шагнули за спины лучников и, встав наизготовку, повернулись в сторону переулка. Отряд наконец выбрался на просторный плац перед казармами. Сейчас следовало отступить внутрь, перегруппироваться и возвращаться назад – нельзя оставлять монстра живым.

Сторс, всё ещё изнывая от непонятного чувства опасности, принял из рук командира гвардейцев несколько мешочков из плотной ткани. Внутри каждого был небольшой, с ладонь младенца глиняный шар. Принял осторожно и бережно – те прятали в себе яд ещё страшнее того, которым пользовались лучники. Снежный Змей обитал только в глубине Фароса и, как и следовало из названия, всё время, от последнего и до первого снега, проводил в спячке. Яд этой твари стоил безумных денег и пользоваться им надо с особой осторожностью. Совсем небольшое облачко с отравой убьёт наверняка. И спасения от него нет. Стоит развязать тесёмки и бросить смертельный подарок поближе к пасти твари, и та издохнет в несколько вдохов!

А затем стало понятно, что предчувствие не подвело Белогривого.

Атаковали одновременно. С синхронностью, недоступной простому человеку. Сторс как раз спрятал яд в подсумок на поясе за спиной, а так и не пришедшую в себя Марри передавали с рук на руки стражникам.

Пропела тетива лука и реакция, которой позавидовали бы и лучшие фаросские воины, позволила градоправителю повернуть голову ещё до того, как стрела нашла свою цель. Пылающая голубым светом, она неслась с глубины переулка прямиком в него. И Сторс применил приём полагаясь исключительно на инстинкты прежде, чем мысль о защите успела вспыхнуть в его голове. Покрытая шипами латная перчатка вспыхнула синим, готовая отбить атаку.

Но стрела блеснула, градоправитель услышал противный звук, похожий на хлопок и, не сбавляя скорости, снаряд вильнул вверх. Второй хлопок и Сторс понял, что произошло! Поворачивая голову обратно, он всё же успел подметить две синие копии того странного воина, которые набросились на обоих его сыновей. Но в тот момент это не значило ничего! Он влил в приём столько силы, сколько мог, за раз истратив такую прорву энергии, что всё тело пробило ознобом!

Но Белогривый не успел. Огромный синий щит, появившийся у него над головой, опоздал всего на мгновение, так и не успев остановить стрелу. Проклятый второй хлопок снова направил её вниз – к куда более беззащитной цели.

Стражники, с трудом взвалившие на себя Марри, так и не успели понять, что произошло. Объятая голубым светом стрела вырвала неподвижное тело у них из рук, и остановилась только разбившись о подножные камни. Да так, что каменное крошево разлетелось на десяток шагов во все стороны.

На землю Марри свалилась уже мёртвая. Возникни у кого такое желание, и он мог бы просунуть руку сквозь дыру в груди воительницы.

Сторс наблюдал за этим широко распахнутыми глазами. Всего мгновение. А затем обернулся к переулку. Клыки у него в пасти трещали от злости и гнева. Но проклятый убийца растворился воздухе прямо у него на глазах! Градоправитель сжал рукоять меча так крепко, что кожаная оплётка на рукояти лопнула от напряжения.

Но ещё до того, как он успел велеть всем отступать, Сторс заметил синюю точку, повисшую над выходом из переулка. И не одну. Как бы не десяток синих светлячков плавал в воздухе. Прямо рядом с сыновьями, сражающимися с синими иллюзиями. Многоопытный воин узнал приём мгновенно! Глаза-веретена сжались в узкую, толщиной с волос линию, спасая Белогривого.

Как стало ясно мгновением позже, старший сын тоже успел среагировать. А вот Сарр – нет. Точки взорвались все разом. Угадать точный миг было никак нельзя – его знал только применивший приём воин. Но даже невзирая на приготовления, Сторс на короткое мгновение ослеп, когда мир затопило нестерпимо ярким синим светом.

Сквозь пелену перед глазами Белогривый увидел, как младший сын, лишённый зрения, вместе с шагом назад ударил наотмашь, надеясь дать себе самому шанс отступить от синей копии. Но та напрочь проигнорировала удар, бросившись к ослеплённому противнику. Меч располовинил её на две части, но такой же синий, как и всё тело странного создания кинжал, снизу вверх вошёл в челюсть Сарра. Он прошил череп насквозь успев показаться с покрытого бурой шерстью затылка. И развеялся без следа, вместе с приёмом, создавшим копию.

Белогривый не стал смотреть на падающего замертво сына. Проглотив рвущийся из горла вой, он прорычал что-то напрочь ослепшему командиру гвардии – человеческим глазам синяя вспышка навредила куда сильнее – и бросился к Ларро. Тот уже расправился с синей иллюзией и сейчас стоял в оборонительной стойке, с ног до головы покрытый сиянием защитного приёма. Пытался высмотреть врага.

— Он невидим! — Взревел градоправитель, поднимая собственный меч, и готовясь прикрыть спину старшего сына. Толпящиеся у выхода на плац лучники только мешались.

Что делать Сторс не знал. К такому они здесь и сейчас не готовы. В голове не укладывалось, как совсем молодой на вид воин может быть настолько силён! Немыслимо! За всю жизнь Белогривый встречал лишь двух детей леса способных исчезать, но то были древние, как тот самый лес старики!

А сама атака! Проклятье! Яркая вспышка сделала два десятка мужчин беспомощными, что новорождённые котята! По приказу командира они вслепую начали отступать к казармам, пытаясь не свалиться на землю в толчее. Только выучка и помогала гвардейцам держать защитную формацию даже лишившись зрения. Они изначально оказались ближе к укрытию, а до этого занятый сражением с иллюзией Ларро – напротив, у самого выхода из переулка, вместе с неудачливыми лучниками. Не будь тех и отступить можно было при помощи приёмов. Но бросить своих людей и сбежать… Подобному не бывать!

Белогривый понимал, что продержаться без потерь им нужно всего ничего – с казарм уже спешит подкрепление, да и сами они не собираются стоять на месте. А потому сразу три синих диска щитов вспыхнули вокруг небольшого отряда, и градоправитель, чувствуя, как неумолимо снижается запас энергии, а меч в руке наливается тяжестью, велел отступать. Лучникам замковой гвардии хватило сноровки делать это даже без помощи зрения.

Целых три вдоха ничего не происходило и пышущий яростью Сторс понадеялся, что убийца недостаточно уверен в себе, чтобы нападать. Гвардейцы уже встали стеной возле входа в казарму. А троица стражников Рывками оказалась рядом. Белогривый убрал один из щитов, понадеявшись на прикрытие подоспевших воинов и повернулся к переулку.

Как оказалось, зря.

Из-за спины, со стороны казармы, он услышал свист, с которым лезвие разрезало воздух перед собой. Мгновение понадобилось ему, чтобы обернуться, а Ларро – чтобы отбить пылающий синим светом кинжал, несущийся к нему сквозь образовавшуюся дыру между щитами градоправителя. Этим же навыком воин ещё у складов прикончил гвардейца, готового заковать гильфара в цепи.

И если в первый раз кинжал взорвал крепчайший гранит, то на этот раз вся тяжесть приёма обрушилась на меч и руки Ларро. Белогривый видел, как сын покачнулся, готовый оступиться. Как разлетевшееся вдребезги лезвие кинжала прикончило неудачливого лучника. Звон от столкновения металла с металлом ещё стоял в воздухе, а уже второй кинжал летел к старшему сыну. То, что по пути он прошёл сквозь одного из подоспевших стражников пошло только на пользу не считающемуся с чужими жизнями воину. Ларро заметил удар в последний момент, когда тот вместе с брызгами крови вырвался из тела несчастного стражника.

И сын не сплоховал. Строндский воин принял атаку на вспыхнувший в полушаге перед ним щит. Вот только тот всего лишь ослабил удар, не сумев остановить его полностью – в единственный приём невесть откуда взявшийся убийца влил столько силы, что тот, проломив первую защиту, пробил и вторую, застряв уже в латном доспехе Ларро!

В тот момент Белогривый готов был поклясться перед ликом всех трёх Богинь, что третий кинжал воин в сером доспехе наёмника достал прямо из воздуха! Вот он замахивается совершенно пустой рукой, а вот в ней появляется стальной стилет!

Оружие вновь вспыхивает синим, но такой же синий щит ему пробить уже не удаётся! Стоило кинжалу вдребезги разбиться о возведённую Белогривым преграду, как щит исчез. А Сторс рванул к врагу. Попавшегося на пути стражника он попросту смёл с пути.

Даже для Рэя, чьё восприятие вдвое ускоряли Рефлексы Убийцы, огромная фигура градоправителя обратилась размытым силуэтом.

Но Отступление оставило между ним и разъярённым аш’хассцем полтора десятка шагов и огромный меч разрубил только воздух, чудом не задев одного из стражников. Мгновение Сторс колебался, готовый броситься вслед за врагом, но рассудив, что в запасе у того не должно остаться слишком много энергии, вернулся к сыну.

«Он, пожалуй, почти так же силён как Берем», — оценивал врага Рэй, вновь скрывшись в Исчезновении. — «А скоростью не уступает мне».

Это не удивляло. Сторс Белогривый заслуженно считался сильнейшим воином Вольных Земель. И, глядя на тёмно-синюю душу градоправителя, Рэй в этом не сомневался.

«В другой ситуации его следовало бы вымотать», — рассудил он, даже не подозревая о том, насколько его мысли созвучны мыслям противника. — «Но сейчас времени нет. Берем долго не протянет».

Рэй мазнул взглядом по так и не пришедшим в себя гвардейцам столь удачно и столь нелепо подставившимся под Ослепление. Они столпились у входа в казармы, ощерившись оружием во все стороны и даже не пытались ринуться на помощь градоправителю с сыном.

Ещё и от двух аш’хассцев удалось избавиться почти что походя. Упускать такую возможность было бы глупо. Стоило покончить со всем поскорее – до того, как эта толпа придёт в себя. Пришедших на помощь стражников Рэй за противников не считал. Те мешали скорей аш’хассцу, нежели ему.

— Что тебе нужно!? — Неожиданно прорычал Белогривый.

На что тот надеялся, Рэй понятия не имел. Неужели думал, что невидимый противник в самом деле ответит, выдавая себя?

Впрочем, в тот момент это значения не имело. Почувствовав, что гул в голове от применения Рефлексов Убийцы утих, Рэй понял, что готов. И тянуть и дальше не стал. Этот бой следовало закончить немедленно.

Троица теней появилась и слитным движением рванула в разные стороны. Пара копий обходила огромные синие щиты с двух сторон, а третья ринулась напролом, прикончив по пути так и не успевшего среагировать стражника. Всё же, Рэй применил приём оставаясь невидимым, а потому для неудачливого мужчины все выглядело так, будто противники появились из ниоткуда. Он умер, даже не успев поднять меч для защиты.

— Ларро, отступай! — Взревел Белогривый.

Сын повиновался и этому приказу, понимая, что отцу приходится его защищать. Враг оказался слишком силён!

Рывком аш’хассец покинул стену из щитов, готовый следующим приёмом оказаться возле гвардейцев. Но в тот же момент одна из копий тоже применила приём! Словно живой воин!

Ларро чудом успел принять на блок оказавшийся невероятно тяжёлым удар. Первая иллюзия, которую он победил, явно не выкладывалась на полную! Но недостижимая для людских воинов скорость реакции выручила аш’хассца уже в который раз за этот день! А с синей иллюзией расправился подоспевший отец. Стальная перчатка врезалась в сотканный из энергии корпус копии, и та истаяла синим туманом. В тот момент Ларро было плевать, что градоправитель оставил гвардейских лучников на растерзание двум синим иллюзиям. Он покрепче сжал рукоять меча, понимая, что следующая атака уже на подходе.

Вот только та оказалась слишком быстрой даже для аш’хассцев.

Что произошло Сторс так и не понял. Это удивление, отчасти, его и погубило.

Заметил он уже не появившегося в паре шагов сбоку воина, а молнии, ударившие у того из рук! Одна в него, а вторая – в Ларро. Скоростью те, если и уступали стихии, то градоправитель этого различить не успел. Покрывающий всё его тело защитный приём боролся с мощью небесного огня короткое мгновение, а затем, не собирающийся прекращаться поток из молний, добрался до металла брони.

Боль оказалась невероятной! Сторс упал на колени, неспособный пошевелить и пальцем, и чувствуя, как от напряжения по всему телу лопаются жилы! Он не мог даже закричать – в стиснутых до предела челюстях разве что не ломались клыки. Вдох градоправитель держался, пытаясь сквозь кровавую пелену перед глазами разглядеть лицо врага. Но мир померк и громадный воин, захлёбываясь собственным рычанием, свалился на землю. И затих.

«Энергии молнии хватит, ещё на две таких атаки», — бесстрастно заметил Рэй, бросив быстрый взгляд на два исходящих густым паром тела.

Отступлением он пропустил мимо себя как бы не с десяток стрел, создал новую Иллюзорную Тень, и вновь скрылся в невидимости. Бой продлился всего ничего, а от общего запаса энергии не осталось и трети. Навыки третьего уровня оказались слишком прожорливыми.

Тени набросились на занявших оборону гвардейцев, а Рэй, убедившись, что души обоих аш’хассцев покинули тела – встречу с энергией молний им пережить не удалось – наконец потянул к себе душу первой убитой им воительницы. Марри.

Поглощать души до этого было чревато – контроль над другими энергиями тут же бы упал. Это он уже успел проверить.

Не став медлить, Рэй принялся ломать душу, превращая ту в чистую энергию, а сам тем временем парой шагов скрылся за стеной переулка. Стрелы пытающихся выцелить тени лучников летели куда ни попадя. Невеликий труд поймать одну.

Кроме силы душа воительницы ничем не выделялась. Ничего странного, вроде того сгустка внутри души Румиса, в этот раз не было.

Три долгих вдоха и почти вся полученная энергия ушла на усиление основной души – другого выхода попросту не было. Прежде, чем поглотить синие души градоправителя и старого гильфара, предстояло стать сильнее самому. Да и Рэй чувствовал, что до следующей ступени силы ему осталось совсем немного. Души вожака зуборогов в тот раз не хватило, но теперь…

С некоторым трепетом, он наблюдал за тем, как цвет его собственной души налился синевой. А затем голубая до этого, она вспыхнула и по всему телу пронеслось ощущение, которое Рэй затруднялся с чем-то сравнить. Волна приятной прохлады без следа смыла усталость долгого путешествия и пускай и короткого, но насыщенного сражения. После использования молний руки дрожали, будто после часа колки дров. Но и дрожь ушла. Уставший от ускорения разум одномоментно прояснился, а запас энергии в теле разом уменьшился. Голубой шар силы, похожий на светящуюся воду, обратился небольшой тёмно-синей каплей. Лёгкость и пробирающее до костей онемение от нехватки энергии смешались воедино.

Переход на новый уровень силы не занял и десятка вдохов. Рэй стоял возле угла какого-то дома и смотрел на мир словно другими глазами. Сильнее стала душа, а вслед за ней и тело. Вместе с телом ощутимо ускорилось восприятие. И те первые мгновения, пока разум пытался приспособиться к новым возможностям...

Рэй не знал слов, способных это описать.

С каждый вдохом нега волнами прокатывалась по телу. Холод зимнего воздуха врывался в лёгкие, остужая разгорячённые мышцы и неспособное справиться с ощущениями сознание. Руки и пальцы на них казались чужими, неправдоподобно лёгкими и проворными. И сильными! Тут же оказавшийся в ладони кинжал они готовы были переломить пополам, словно лучину!

Толпа пытающихся не прибить друг друга воинов, сцепившихся с тенями, исчезла для него. Они казались столь незначительными, что не заслуживали и мизерной толики внимания. Рэй чувствовал себя расслабленным, вымотанным и опустошённым. Готовым вобрать в себя весь мир. Чувствовал себя колоссальным. Богоподобным.

Забыться в подобном состоянии было бы проще, чем заблудиться в ночном лесу. Но с каждым мгновением истома улетучивалась, а разум всё больше свыкался с новой силой. Очередная порция холодного зимнего воздуха отрезвила сознание достаточно для того, чтобы в нос ударил запах палёной шерсти на валяющихся под ногами телах и ругань заканчивающих сражение гвардейцев. Те всё никак не могли расправиться с тенями.

Поняв, что вновь владеет собой, Рэй не стал дожидаться момента, когда полностью придёт в норму. Одним слитным усилием он втянул в себя души всех, кого успел прикончить здесь. Те легко поместились, а разом снизившийся контроль над энергией – от такого количества сильных душ – уже не имел значения. Навыки третьего уровня теперь не должны вызывать проблем сами по себе. А четвёртый уровень только предстояло покорить.

Рэй мгновение поразмыслил над тем, не стоит ли перебить и всех оставшихся гвардейцев. Но, в итоге, решил, что и так слишком сильно задержался.

Так совпало, что всё это время он разглядывал слабо исходящее паром тело градоправителя. Тот лежал лицом вниз, и взгляд невольно цеплялся за подсумок на поясе у него за спиной.

«Он что-то спрятал туда перед схваткой», — припомнил Рэй и, нырнув в невидимость, парой широких шагов оказался возле тела того, кто в этих землях считался непобедимым.

Содержимое подсумка из жёсткой, как дерево, дублённой кожи так и осталось секретом – с этим можно разобраться позже. Тот исчез прямо у Рэя в руках, а следом за ним, размывшись синей полосой Рывка, исчез и сам Рэй.

Глава 239 ч.5 – Цена справедливости

***

Бром добрался до заветной улицы намного быстрее Рагара. Тому придётся размять ноги – вдвоём им на Роло не уместиться. Да и волк – не лошадь. Сразу обоих здоровенных воинов он бы не увёз.

Чтобы отыскать нужное место не требовалось много смыслить в чтении следов. Когти той огромной пантеры исполосовали гранитную кладку так, что нужный переулок отыскал бы и незрячий.

Роло, ведомый приказом хозяина, чёрной стрелой бросился в широкий зёв между домами, но пробежал всего пару вдохов по складской улице и встал на месте. Чем, пожалуй, и спас Брома.

Строндский воин не стал торопить верного зверя – отчасти, потому что всецело доверял чутью волка, но где-то и оттого, что сам догадывался в чём дело. И оказался прав.

Часть домов вдали выглядела так, словно под конец зимы их недальновидные владельцы решили построить себе жильё покрепче. И сверху вниз начали сносить старое. Крыш у двухэтажных зданий больше не было. Все стены у небольшой площади перед складом и вовсе напоминали собой решето, где вместо дырок были длиннющие, толщиной в три ладони, порезы. Одним словом, разруха стояла знатная и причиной послужили явно не гильфар с аш’хассцами.

Бром велел Роло двигаться вперёд, и волк нехотя повиновался, тщательно обходя рассыпанное по камням стеклянное крошево. Виновник разрушений нашёлся почти сразу.

Волк остановился в полусотне шагов от небольшой площади. Тесноватой для обосновавшейся посреди неё пантеры. Непомерно огромный зверь замер, будто каменное изваяние и только три по-хитрому сплетённых хвоста мерно покачивались в воздухе. Из лезвий на их концах образовался трёхгранный же наконечник, внушающий разумное желание держаться от площади как можно дальше.

В другой ситуации Бром так бы и поступил, но где-то там был Ларро! Верный товарищ и давний друг мог пострадать! Если есть шанс решить дело миром, то риск того стоит!

«Да, городу досталось, но Белогривый не дурак». — Строндский воин перевёл взгляд на пантеру. — «Даже дикий монстр подобной силы безумно опасен. А уж повинующийся приказам…»

Бром знал насколько людская фантазия безгранична в своей изощрённости. Белогривый точно согласится закрыть на всё глаза. Особенно, если посоветовать молодому наёмнику убраться прочь из города. Справедливого в этом мало, но иначе оно и не бывает. У кого сила – тот и прав. А здесь и сейчас сила была на стороне хозяина огромного монстра.

Ярко-синяя вспышка вдали отвлекла Брома от размышлений. Тут же отгадать приём он не сумел, но понял, что стоит поспешить. Идти через площадь смерти подобно – кто знает, как отреагирует пантера. Но ведь можно попробовать обойти это место переулками.

— Капитан! — Он уже прикинул в голове примерный маршрут, когда из-за спины послышался крик Рагара и Бром замер, так и не велев волку обойти пантеру по кругу. Затем дождался пока рыжебородый приблизится и жестом показал тому вести себя потише. Рагар, видимо, и сам заметив пантеру, тут же притих. До этого здоровяк пытался перевести дыхание после небольшого забега, а теперь и вовсе дышать перестал.

Изобразив руками ещё несколько жестов, Бром указал пальцем в сторону, где до этого увидел вспышку. В ответ он получил кивок, а рука рыжебородого здоровяка ещё и указала куда-то вправо, изобразив круг. Рагар тоже не хотел слишком близко знакомиться с пантерой и сам предлагал сделать небольшой крюк.

Но пойти в обход им, похоже, было так и не суждено. На площади вспыхнул след от применения Рывка, и одним приёмом покрыв расстояние от дальней крыши до пантеры, рядом с ней оказался тот самый молодой наёмник.

Бром и Рагар переглянулись и неспешно двинулись к нему. Вблизи место сражения выглядело ещё хуже. С полтора десятка тел валялись на земле изломанными куклами. Некоторые до такой степени, что не приходилось гадать – это постаралась пантера. Та, кстати, появившихся воинов напрочь проигнорировала, продолжая изображать из себя огромную статую.

Молодой наёмник тем временем опустился на колено возле тела гильфара. А гильфару, стоит заметить, крепко досталось в битве. Бром с одного взгляда мог сказать, что тот нежилец. Может выносливость его народа и поможет протянуть день-другой, но тем самым лишь продлит агонию.

Хозяин пантеры на мгновение поднял глаза, оглядывая их с Рагаром. И Бром не смог не подметить, что тот заметно изменился за те несколько минут, что они не виделись. До этого ярко-голубые волосы молодого наёмника налились густой синевой.

Строндский воин закономерно удивился. Не тому, что спаситель его отца стал сильнее, нет. Этим удалось бы поразить разве что простого обывателя. Но вот такого яркого проявления силы ни Бром, ни Рагар доселе не видели. Глаза и волосы выдавали этого человека в сером наёмничьем доспехе с головой. И это было занятно. Как и то, что раненным или измотанным, молодой воин не выглядел, хоть явно столкнулся с кем-то.

«Это, пожалуй, и хорошо». — Решил для себя Бром. — «Раз он не ранен, то и стычка была небольшой. Верней всего, он наткнулся на Белогривого и воспользовался той вспышкой, чтобы отступить к пантере».

Утвердившись в своём предположении, Бром хотел было предложить наёмнику уходить. Пантера сильна, но не бессмертна. Хитрой отравой или продуманной ловушкой убивают существ и поопаснее.

Как оказалось мгновение спустя, советы хозяину зверя были и даром не нужны.

Рэй оглядел сына Гофри и рыжебородого воина. Те появились здесь очень и очень невовремя. Он уже поглотил остатки синей души старого гильфара и собирался исцелить Берема, как эти двое вышли на площадь.

Но, истратив вдох на то, чтобы все обдумать, Рэй пришёл к выводу, что продемонстрировать умение заживлять раны – не такая уж плохая идея. Если верить Гофри, то именно его сын со своим отрядом и будет сопровождать старика с дочерью по дороге в пустыню. Похоже, этот рыжебородый как раз из отряда Брома.

Впрочем, о своём сыне, как и о его отряде, старик почти не говорил. А Рэй и не спрашивал.

Факт убийства градоправителя, конечно, может спугнуть Гофри, но всё зависит от того, как этот самый факт подать. Ведь здесь как раз тот случай, когда победителя, почитай, и некому судить. И нападение на четверых аш’хассцев легко можно будет оправдать тем, что он при этом пытался защитить своего учителя. К сражениям и смертям местный народ привычен. Да и победа над сильнейшим воином города внушает сама по себе.

Мысленно решив для себя этот вопрос, Рэй потянулся к энергии одной из двух голубых душ. Той должно было с избытком хватить на раны гильфара. Разом с тем, от не успевшего толком восстановиться запаса энергии тела, отделилась толстая нить, ринувшись к ладоням Рэя. Тот положил их на иссечённую ударами, еле вздрагивающую грудь Берема, собираясь добавить происходящему зрелищности.

Ставшая синей энергия уже готова была проступить сквозь кожу, но в последний момент Рэй решил, что сейчас ещё и отличная возможность проверить собственные силы. И с немалым трудом, но всё же уплотнил энергию третьего уровня до предела.

Бром и Рагар увидели лишь как брови молодого наёмника сошлись, выдавая внутреннее усилие, а затем его руки покрылись слоем фиолетовой энергии! Та растеклась по груди гильфара и здоровяк неожиданно втянул в себя воздух да так громко, словно только что вспомнил как дышать!

Два строндских воина не могли видеть энергию голубой души, что медленно восстанавливала тело гильфара. А оттого им происходящее казалось не иначе, как чудом! Фиолетовое сияние дрожало на ладонях молодого воина, что лист готовый сорваться с ветки. С каждой секундой наёмник хмурился всё сильнее, но продолжал делать то, чему ни Рагар, ни Бром названия не знали!

А гильфар приходил в себя! И если бы только это! Обрубок хвоста начал увеличиваться в размерах прямо на глазах! За два вдоха он вырос на три ладони, а от порезов, сумевших пробиться сквозь серую чешую, уже не осталось и следа! Становилось понятно, что прямо на их глазах гильфара исцелят полностью. Немыслимо!

В какой-то момент до этого полумёртвый здоровяк распахнул глаза, дёрнулся, готовый вскочить на ноги, но наёмник навалился на него всем весом. И, что удивительно, удержал!

Змеиные глаза гильфара наконец нашли фокус и сошлись на человеке над ним.

— Аэрд! — рыкнул тот. А затем, словно вспомнив, что произошло, огляделся по сторонам не пытаясь сопротивляться.

Бром понял, что гильфар признал своего ученика – со слов Сони, молодой наёмник приходился здоровяку по имени Берем именно что учеником. Впрочем, в тот момент строндский воин мог лишь поражённо смотреть на ладонь гильфара. Тот поднял её вверх и сам с интересом разглядывал растущие заново пальцы.

Всё закончилось через какой-то десяток вдохов. Хозяин пантеры отвёл руки и фиолетовое сияние на них погасло. Молодой наёмник с видимым трудом поднялся на ноги и стало понятно, что в ближайшее время такой же трюк он повторить не сумеет.

Гильфар последовал примеру своего ученика, вытянувшись во весь свой немаленький рост. И сделал он это слишком легко, как для того, кого минуту назад от смерти отделяла половина шага.

— А вы ещё кто? — Пробасил здоровяк и невозмутимо, словно каждый день возвращается с того света, наклонился и поднял с земли свой меч. И уставился на Брома с Рагаром.

Те так бы и разглядывали его целого и невредимого, но Рэй издал чреду непонятных рычащих звуков, при этом как-то странно двинув ладонью. И понял его один Берем, всё же слова прозвучали на языке его народа.

— Не говори. Не спрашивай. Потом. Сейчас молчи. Важно.

Тот не выдал своего удивления ничем. Берем остался совершенно невозмутим, словно лучший из лицедеев. И Рэй был благодарен ему за это до глубины души. А затем зловредный гильфар еле слышно фыркнул и заговорил на том же языке. Получилось у него гораздо лучше и красивей. Слова звучали правильно и ровно, словно только так и должны были звучать.

— Ты уродуешь моё прекрасное наречие своим языком.

Не всё сказанное Рэй понял, но основную суть уловил. Он даже не разозлился на Берема за то, что тот не послушался, ведь гильфар был совершенно прав. И Рэй решил, что больше и в самом деле не будет пытаться говорить на этом причудливом языке. Или же освоит его полностью.

— Они не враги. — Он перешёл на язык Рондала, которым пользовались и здесь, в Вольных Землях, позволяя Брому с товарищем себя понять.

Берем в ответ лишь кивнул и уставился вверх – на покрытое чёрными пластинами брони брюхо Цесса.

— Что это было!? — Рагар наконец пришёл в себя. Вопрос вырвался из него раньше, чем рыжебородый сумел себя остановить.

— Особый приём, — не моргнув и глазом соврал Рэй.

— Н-но он же… — Не мог успокоиться рыжеволосый. — Он же был считай что мёртв!

— Так и есть, — охотно согласился Рэй. — Я успел в самый последний момент. Градоправитель почти убил Берема.

Гильфар зло зарычал, ударив по холодной земле вновь целым хвостом. Но промолчал, видимо, решив всё же прислушаться к просьбе Рэя.

— Точно, — вмешался Бром. — Белогривый скоро подоспеет сюда с отрядом гвардии! Лучше вам убраться из города.

— И то верно, — выдохнул Рагар, соглашаясь с капитаном. — Мы с ним поговорим. Ларро, наш товарищ, – один из его сыновей. Уверен, всё удастся уладить, но вам бы убраться с глаз долой, чтобы не злить градоправителя лишний раз.

Внешне Рэй остался бесстрастен, а сам активировал Рефлексы Убийцы выигрывая себе лишние секунды размышления.

Один из убитых им аш’хассцев был в отряде сына Гофри…

«Провал». — Рэй силой унял накатившую злость и начал судорожно соображать.

Гофри единственный знал дорогу к тому месту в пустыне и уже готов был показать её Рэю. Столько сил ушло на то, чтобы отыскать старика, спасти и втереться к нему и его дочери в доверие. Даже сын Гофри оказался в долгу перед спасителем своей семьи.

И вот Рэй убил его друга…

«Это нелепо», — унять гнев от столь невероятного стечения обстоятельств никак не удавалось. — «Как все могло так совпасть?»

Рэй зацепился за последнюю мысль, и раскрыл глаза от удивления. Невероятно! Сколько событий случилось, чтобы все получилось так, как получилось!?

Реши они войти в город десятком минут позже и Берем был бы уже мёртв! А Марн не наткнулся бы на них возле ворот. А пантера! Не будь Цесс так близко и Берем вновь бы умер!

Да даже сам Берем! Как так получилось, что он вляпался в эту историю именно сегодня!? Не часом раньше или позже?

И, дьявол его побери, почему именно товарищ этого Брома оказался одним из тех, кого Рэй сегодня прикончил!? Это в голове не укладывалось!

А ведь вряд ли это было всё! Рэй отлично понимал, что не видит и десятой части событий, которые сложились вместе, чтобы образовать собой это одно огромное совпадение! Десятки раз за эти несколько дней, Рэй считал, что понял те слова Богини. О том, что совпадение рождается, когда вероятностей становится слишком много. И лишь сейчас, стоя перед сыном Гофри, он осознал, насколько же ошибался.

Бром и Рагар смотрели на вытянувшееся лицо странного воина и Рэй почувствовал, как разум привычно холодеет. Пора что-то сказать.

— Я убил Белогривого. И тех троих тоже. — Он постарался, чтобы голос звучал спокойно. Так оно и было для двух строндских воинов, а вот хорошо знакомый с ним Берем скосил глаза в сторону.

Ошеломление от осознания произошедшего схлынуло ещё до того, как он закончил говорить. Разум Охотника избавился от помехи и вновь стал холодным и острым. Плана всё ещё не было, а потому приходилось импровизировать.

Второй раз за несколько коротких минут двое воинов выглядели поражёнными до глубины души. Рэй продолжил, не дав им опомниться:

— Отличный был бой. Ваш товарищ бился и пал, как и подобает настоящему воину.

Глаза гильфара вновь непонимающе покосились вниз. Берем силился понять, что за бред несёт аэрд, но по непроницаемому выражению на лице сделать это оказалось затруднительно. Какой к предкам отличный бой, если на нём ни царапины!?

Строндские воины, видимо, считали так же.

Они переглянулись, нахмурились.

— Если ты решил пошутить, то получается у тебя скверно, — заметил рыжебородый.

Рэй изобразил непонимание, нахмурив брови.

— С чего бы мне шутить? — Ответил он холодно. А затем добавил в голос непонимания и продолжил. — Они все разом напали на моего учителя и без малого не убили его. Я поступил правильно. Так, как меня учили.

Берем сообразил, что здесь что-то не так. Затем медленно, но важно кивнул, решив подыграть аэрду, что бы тот не затеял. Всё же его друг не был столь наивен, чтобы верить в бредни о справедливости.

Бром уже было потянулся к оружию, но замер, поймав себя на мысли, что как бы глупо не звучали слова молодого наёмника – тот всё же прав. Может дело было в том, что тот спас его отца с сестрой, но странный воин говорил правильные вещи.

А вот Рагар считал иначе.

— Ты убил нашего друга!? — взревел рыжебородый выхватив меч. И удивился, поняв, что капитан его не поддержал.

— И ты вправе злиться, — невозмутимо ответил молодой наёмник. — Если хочешь сразиться, я не стану тебе отказывать. — Он даже не подумал доставать оружие. Пантера тоже не сдвинулась с места, невзирая на то, что хозяину угрожала опасность. — Но не сегодня. Довольно на сегодня глупых смертей.

Берем фыркнул, скрывая смех, и тут же отвернулся, сделав вид, что хотел было спрятать меч за спину, но не сразу понял, что вместе с бронёй с него сорвали и крепление для меча. Аэрд врал этим ршкирам столь самозабвенно и правдоподобно, что им хотелось гордиться! Пока что гильфар не понимал зачем его друг затеял всё это, но причины у него уж точно имелись очень веские, раз вместо того, чтобы велеть пантере разорвать двух глупцов, он пытается выгородить себя.

Бром положил ладонь Рагару на плечо.

— Не позорь память Ларро, — строндский воин говорил не слишком громко. Даже тихо.

Рэй понял, что не обострись его восприятие с переходом души на новый уровень, и он не сумел бы различить все слова.

— Но… — начал было Рагар, но капитан сжал ладонь на его плече.

— Я знаю, — почти прорычал Бром и рыжебородый почувствовал, как звенья кольчуги на плече впиваются ему в кожу, несмотря на поддоспешник – настолько сильно капитан сжимал ладонь. — Я тоже зол. Но не теряй голову. Ларро был воин и умер в бою. И сам знал на что шёл. Что бы сказал Командор, глядя сейчас на тебя?

Рагар опустил меч, но прятать оружие не спешил. И вместо этого ответил:

— Что нам следует убить ублюдка убившего одного из наших братьев?

Бром словно не обратил внимания на эти слова:

— Набросишься на него сейчас и умрёшь. И дело не в пантере. Он слишком силён, — решил прояснить свои слова капитан.

Рыжебородый на это лишь нахмурился, готовый возразить, но Бром не дал ему этого сделать:

— Ты разве не видишь!? Он уверен, что сделал всё правильно! И я не готов здесь и сейчас сказать, что он ошибается.

Сцепив зубы, Рагар бросил полный гнева взгляд на воина по имени Рэй и вернул меч в ножны. Он понимал, что капитан прав. Здесь бы следовало наплевать на всё и попытаться прикончить убийцу, но Рагар не был столь безумен. В Стронде учили пользоваться не только мечом, но и головой. Этот молодой воин говорил правильные вещи. И поступил жестоко, но правильно. Чего стоит только то, что он прикончил десяток наёмников, чтобы спасти незнакомого старика с дочерью!? Семью капитана…

Злой и тёмный, как весенняя туча, Рагар развернулся и пошёл прочь.

В одном странный наёмникe уж точно был прав. Смертей на сегодня довольно.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге