Ревизор: возвращение в СССР 38

Глава 1

Паланга

Вопросов мне генерал Балдин никаких не задавал. Понимал, что у меня самого ответов не будет, телеграмму он видел, как и все остальные. Вместо этого пообсуждали общие темы – насколько погода в Паланге будет отличаться от той, что в Судаке. Вернее, рассуждал он, я поддакивал.

В этом вопросе я разбирался, благодаря опыту прошлой жизни, более чем отлично, но как будет выглядеть, если я начну демонстрировать эти знания в моем возрасте? Тем более, что Балдин более-менее в курсе жизни Павла Ивлева, и точно знает, что Поля его в Судак отдыхать никогда не возила, а когда я стал самостоятелен, переехав в Москву, то отвез беременную жену на отдых в Палангу, и навещал ее в свободное от работы время. Так что ничего знать о том, какая погода в Крыму в августе я на своём опыте никак не мог.

Ну а из прошлой жизни я мог сравнить опыт отдыха в августе в Судаке с пребыванием в печи для прогрева керамических заготовок. Может, мне просто так не везло, но все три раза, когда я там отдыхал, жарко было так, что воздух дрожал маревом уже в девять утра... А если тебе еще нужно на загривке по пересечённой местности вверх-вниз ребёнка тягать, то и вообще ощущения непередаваемые... Самому было интересно, что будет с погодой в этот раз? Хотя что точно хорошо, я в оптимальной форме сейчас. Молодой, поджарый, ни одного лишнего килограмма. Даже экстремальную жару будет намного легче переносить, чем в прошлой жизни, когда я приезжал в Судак в возрасте тридцать лет плюс...

Балдин предрек мне такое же пекло, что я и сам ожидал. И сказал с ностальгией, что до сорока лет ему эта жара очень даже нравилась. А вот теперь уже Балтика будет получше. Но разумеется, не тогда, когда здесь идут дожди. Этой сырости и в Москве вполне достаточно.

Билет я взял, по моему удостоверению он тут же нашелся. В резерве у нас все время что-то на завтра да держат. И даже стоять в самолете не придётся.

Вернулись домой, сели снова играть в карты, но прежнее беззаботное настроение неотвратимо исчезло. Да и Галия была мрачной – волновалась, конечно, тоже понимая, что из-за пустяка Загит бы меня в Крым не вызывал...

Эх, хоть бы побыстрее удалось разгрести проблемы тестя в Крыму! Первые полдня отдыха в Паланге мне вполне понравились, несмотря на ливень... Вернуться бы побыстрее сюда, да продолжить в том же духе..

Балдин внес предложение отвезти меня в аэропорт в шесть утра. Я попытался отказаться, сказав, что тут и соседи есть, которые за денежку небольшую это прекрасно сделают, нечего его тревожить в такое время. Но куда там! Валентина Никаноровна тут же потребовала, чтобы лично Балдин меня в аэропорт отвёз! Мол, соседи и забухать могут, знаем мы этих соседей. И другие женщины её поддержали, как ни в чём ни бывало. Словно это нормально, что генералы восемнадцатилетних шкетов в аэропорт возят...

Так что утром в аэропорт я поехал красиво, на генеральской Волге. Да, мне уже сказали, что это не личная машина Балдина, ему её выдали в местной военной части, но, как он мне рассказал, она действительно тоже генеральская. Просто генерал этот его хороший знакомый, и сейчас уехал отдыхать на Чёрное море. Так что разрешил без проблем попользоваться его машиной, пока он в Паланге.

В Симферополе не проблема оказалась найти такси, как я и ожидал, сложнее было выторговать нормальную сумму для того, чтобы доехать до Судака. Потому что первоначально, конечно же, все пытались зарядить какую-то несусветную сумму, которой хватило бы объехать весь полуостров два раза. Что поделать, своя курортная специфика. Таксисты прекрасные психологи, понимают, что многие приезжают в Крым сорить деньгами после трудовых будней. И активно стараются помочь очистить карманы отдыхающих. В результате всё же выторговал нормальную сумму в четвертной, просто пришлось подождать минут пятнадцать, когда основная масса прилетевших туристов уже разошлась из аэропорта, и оставшимся без клиентов водилам стало понятно, что ближайшие полтора часа до следующего рейса им ловить нечего.

Выйдя из машины, сразу же наткнулся на ожидавшую меня прямо у ворот пансионата Анну Аркадьевну. Молодец она, зная меня, сообразила, что я прилечу ближайшим же самолётом.

– Что тут у вас стряслось-то? – спросил я ее.

***

Москва, Торгово-промышленная палата.

Андриянов встретил Белоусову на вахте. Вроде бы мелочь, а та таким знаком внимания была очень довольна.

Вместе прошли до его кабинета. Там уже лежали наготове конфеты, в небольшом китайском чайничке с иероглифами ожидала свежая заварка, а в фарфоровой ёмкости побольше кипяток. Так что всё было готово для встречи гостьи.

Андрианов не впервые затевал сложные интриги. И точно знал, что лучше всего в сложные схемы впрягаются те, кто видит свой собственный интерес в них. Поэтому перед ним стояла сложная задача построить разговор таким образом, чтобы Белоусова считала, что, выполняя его просьбы, будет мостить себе дорогу к светлому будущему. Ну что же, съедено по паре конфет, пригублен чай, можно и приступать...

– Валерия Николаевна, так тяжело видеть, что вас не ценят по достоинству в вашем учреждении. Ну какая из Морозовой начальница по сравнению с вами? Носится с этой Галией, как с собственной дочкой, вместо того, чтобы как следует её нагрузить, оставив вам побольше свободного времени. Вы же уже столько времени в этом отделе работаете! А Галия? Если включить здравый смысл, то кто должен ехать в Болгарию, в Ялту и Сочи, а кто должен оставаться в августе на рабочем месте?

Сказанное пролилось прямо бальзамом на израненную душу Белоусовой. Проявленное им сочувствие не осталось без ответа:

– Антон Григорьевич, как приятно встретить разумного понимающего человека! Так ведь мало того, что Галия поехала в Болгарию, в Ялту и Сочи догадайтесь, где она сейчас находится? Думаете на рабочем месте, как я? Нет, что вы! Отдохнув в Болгарии, в Ялте и в Сочи, она укатила сейчас в Палангу!

– В Палангу? – с сокрушённым видом покачал Андриянов головой, – как это возмутительно!

– Вот именно, это выходит за все разумные рамки! – негодовала Белоусова.

– Так что я хотел вам сказать, Валерия Николаевна, – продолжил Андрианов, пока разговор не перешёл совсем на другую тему. – Неужели ваше начальство не видит, что Морозова совсем не подходит на эту должность? Неужели они не понимают, что начальником отдела должны быть вы?

Белоусова и до этого была очень довольна словами Андриянова, а теперь и вовсе расцвела.

– Ох, Антон Григорьевич, не все же такие проницательные и наблюдательные как вы!

Довольный ее реакцией, он продолжил:

– Мне со своей стороны неприятно наблюдать такую несправедливость. Вот я и подумал, может быть, мне как-то помочь вам?

– Что вы имеете в виду? – спросила Белоусова, вся в ожидании. У нее даже ноздри зашевелились, как у хищника, почуявшего добычу.

– Если ваши начальники не в состоянии понять, кто должен руководить отделом, то, может быть, вам помочь им в этом определиться? Представьте себе реакцию руководства, если у Морозовой начнутся провал за провалом, а вы на глазах у руководства будете самоотверженно приходить организации на выручку, исправляя ее ошибки!

Подумав, Белоусова медленно кивнула и сказала:

– Это звучит… Очень интересно!

– Ради того, Валерия Николаевна, чтобы помочь вам восстановить справедливость, я готов регулярно встречаться с вами и консультировать по конкретным шагам, что вам нужно сделать. Конечно, мне будет нужно знать всю подноготную происходящего у вас в отделе, – решил ковать железо Андриянов, пока горячо.

– Спасибо! Вы настоящий рыцарь, приходящей даме на помощь! – сказала Белоусова, и глаза ее так хищно сверкнули, что Андриянов невольно поежился.

***

Москва, торгпредство Ливана

Приехав в Москву, Диана с мужем зашли в ресторан, а потом пораньше легли спать. Когда Фирдаус утром сказал, что ему надо заехать на работу подписать какие-то бумаги, Диана с удовольствием увязалась следом за ним. На удивленный взгляд мужа, который привык, что она никогда там лишний раз не появляется, предпочитая подождать его дома, Диана пояснила, что раз она теперь деловая женщина и даже на переговоры уже ездила, ей надо втягиваться в процесс и побольше бывать в деловой обстановке. Фирдаус согласно кивнул, улыбнувшись немного снисходительно. Его забавляло рвение жены в бизнесе, и он гадал, надолго ли ее хватит.

Диана же просто хотела поговорить с мужем по поводу своей затеи с покупкой недвижимости и необходимости в связи с этим заехать в Швейцарию, заключить договор с агентством. Пока они ехали в Москву, она над этим все время думала, но говорить с мужем на эту тему в дороге не стала, хотела все еще раз обдумать как следует. Обдумала. Но после того, как она стала сотрудничать с комитетом и пообщалась с Пашкой, который намекнул, что за иностранцами из капстран в СССР пристально наблюдают, обсуждать что-либо серьезное в квартире она не хотела категорически. Тем более по поводу собственной бизнес-деятельности…

– Ну что, милая, как ты смотришь на то, чтобы отправиться наконец на пляж к теплому морю? – игриво спросил Фирдаус жену, когда они, закончив с первоочередными делами, устроились в кабинете с чашечками кофе в руках. Где-то через час Фирдаусу должны были принести еще порцию бумаг на подпись, ну а пока что у них появилось время передохнуть.

– Очень положительно, – с энтузиазмом кивнула Диана, – хочется расслабиться, отдохнуть и не думать ни о чем хотя бы недельку. А лучше две…

– Согласен, – рассмеялся Фирдаус. – Тогда я скажу заказать нам билеты в Ниццу на завтра. Тебе хватит одного дня на сборы?

– Вполне, – кивнула Диана. – Сегодня съезжу в пару мест, вещи соберу и готова. Только у меня будет просьба.

– Какая?

– Я бы хотела сначала заехать в Швейцарию, – сказала Диана. – А оттуда уже лететь в Ниццу.

– Неожиданно, – удивился Фирдаус. – А зачем нам туда?

– Я много размышляла после Пашиных лекций про рыночную экономику, – начала объяснять Диана, – и поняла, что очень важно все эти знания закреплять как-то на практике. Иначе я просто все скоро забуду и потом что, заново учиться? Поэтому я хочу попробовать себя в каком-нибудь бизнесе.

– Ничего себе, – удивился Фирдаус, совершенно не ожидавший такого поворота. – Но мы ведь с тобой и так вместе участвуем в семейном бизнесе. переговоры уже провели самостоятельно с зарубежными партнерами…

– Это да, – согласилась Диана, – но это не совсем то. Понимаешь, это все же фабрика твоего отца. Да, мы помогаем и постепенно будем всему учиться, но мне хочется иметь и что-то полностью свое. Хочется проверить, могу ли я чего-то добиться сама. Пусть это будет не так масштабно, но зато я это сделаю только своими силами.

– У тебя очень серьезные планы, я смотрю, – одобрительно посмотрел на жену Фирдаус. – Я очень рад, что ты так активно учишься всему новому. А чем именно ты хочешь заняться? Каким бизнесом? Имей в виду, начинать что-то самостоятельно с нуля очень рискованно. Для этого нужны серьезные знания и опыт, иначе рассчитывать на успех сложно. Поэтому отец и учит нас всему постепенно под своим присмотром…

– Я это понимаю и не хочу сразу влезать ни во что серьезное, – успокоила мужа Диана. – Я посоветовалась с Пашей, попросила его подсказать пару идей, во что можно было бы вложить деньги. Он сказал, что перспективная сфера – это покупка недвижимости и сдача ее потом в аренду. Там не сильно много рисков. Главное, найти хорошее агентство и, постепенно изучая рынки разных стран, вкладываться в выгодные объекты и потом сдавать их и зарабатывать деньги.

Диана специально сослалась в разговоре на брата, зная, с каким уважением Фирдаус со свекром относятся к его мнению по вопросам бизнеса. И это сработало. Она по глазам мужа увидела, что после упоминания Пашки тот стал относиться к ее идее более лояльно.

Вот как Пашке это удается, ума не приложу, – думала Диана. – А ведь если бы не сказала про него, Фирдаус точно не отреагировал бы так спокойно, просто уверена в этом. Спорить бы начал и убеждать передумать…

– Ну, звучит вполне разумно, – кивнул Фирдаус, подумав, – к тому же, занимаясь недвижимостью, ты сможешь очень гибко подходить к решению всех вопросов. Появился интересный объект и свободные деньги – вкладываешь, нет средств или они нужны на что-то другое – ставишь все на паузу… Мне нравится.

– Ура! – просияла Диана. – Спасибо! Мне было очень важно, чтобы ты одобрил эту идею.

Фирдаус в ответ довольно улыбнулся.

– Хорошо. Тогда летим через Швейцарию, – сказал он с деловым видом. – Я сейчас отправлю запрос нашему поверенному в Давос, попрошу порекомендовать хорошее агентство недвижимости. Хотя… А почему именно Швейцария?

– Паша сказал, что там я могу открыть фирму так, чтобы никто не знал, что она принадлежит именно мне. Все же, помимо ливанского, у меня же еще и гражданство СССР. Мне не хотелось бы, чтобы в Москве знали, что я богата. Сам знаешь, тут не очень одобряют капитализм, мягко говоря. Паша же не ошибся, можно открыть фирму в Швейцарии так, чтобы никто не знал, кому она принадлежит?

– Не ошибся, так оно и есть. Швейцарцы мастера по таким вопросам.

– И что, даже КГБ не сможет разузнать, сколько у меня там денежек?

Фирдаус усмехнулся.

– Даже КГБ. Или даже ЦРУ. Понимаешь, швейцарцы имеют кучу денег именно за то, что помогают своим клиентам прятать свои капиталы от кого угодно. Вот, к примеру, Моссад. Знаменитая израильская спецслужба, которой мы в Ливане очень боимся…

– Почему боитесь? – не удержалась Диана от вопроса, перебив мужа. Решила, что такие знания ей и самой полезны, про Моссад Артамонова ей ничего не рассказывала.

– Потому что эти люди очень опасны для врагов Израиля, но проблема в том, что кто угодно может попасть под раздачу, если они ошибутся. Ну и также в том случае, если им нужно убрать своего врага, то они и тебя могут грохнуть за компанию, если ты случайно оказался рядом. И глазом не моргнут при этом. Так вот, даже Моссад не в состоянии ничего поделать с швейцарскими тайнами. Представляешь, со времен Второй мировой войны нацистские преступники из Германии держат в Швейцарии баснословные богатства. И вот в таких вот фирмах, и на номерных банковских счетах. Они ограбили и убили миллионы европейских евреев, выведя их богатства в Швейцарию. Моссад спать не может, желая заполучить эти деньги обратно. Но абсолютно ничего поделать не может. Швейцария не выдает Моссаду никакой информации по этим грязным капиталам. Так что кто бы ни заинтересовался твоими деньгами в Швейцарии, у него нет ни одного шанса доказать, что они принадлежат именно тебе.

– Спасибо! Буду знать, – радостно сказала Диана. – А что такое номерные счета?

– Это счета, у которых есть только номер и пароль, который нужно назвать, чтобы снять с него деньги. Банк отдаст деньги любому, кто назовет пароль. И не отдаст их никому, кто бы ни заявлял, что деньги принадлежат ему. Или, к примеру, заявлял, что это грязные деньги, за торговлю наркотиками, к примеру, и их нужно конфисковать. Не можешь назвать пароль – до свидания.

– Ага… Куча интересной информации! – сказала Диана.

– Может тогда и к отцу в Больцано заглянем на денек? – предложил Фирдаус. – Там недалеко. Он будет рад нас увидеть.

– Ну уж нет, – испуганно замахала руками Диана. – Снова нас куда-нибудь на край света отправит вместо пляжа. Ни за что!

Так, значит, все что говорил Паша про Швейцарию, подтвердилось. – думала она. – Это хорошо… Получается, тогда имеет смысл открывать фирму в Швейцарии не только для того, чтобы закрыть этот вопрос с Колумбией. Она в целом ей пригодится. Хорошо, когда никто не знает, сколько у тебя денег. Ну а пока что нужно встретиться с Артамоновой и поделиться с ней еще одной информацией…

Диана успела ещё вчера, выскочив якобы в магазин за хлебом для бутербродов, найти телефонный аппарат, позвонить майору КГБ и договориться с ней о встрече. Та хотела встретиться послезавтра, но Диана сказала ей, что завтра уже улетает, поэтому, если той нужна интересная информация, то встречаться нужно обязательно завтра. И, конечно, она знала, что, услышав про интересную информацию, Артамонова немедленно найдёт время в своём графике на сегодняшнюю встречу.

Поглядев на часы, Диана поняла, что пора уже выдвигаться. Она оставила Фирдауса в офисе ждать следующей партии документов на подпись, и поехала на встречу с майором КГБ.

Никакого подарка в этот раз у неё для Артамоновой припасено не было, всё же не в Европу летала, а всего лишь на свадьбу в Святославль ездила на машине. Впрочем, та явно ничего такого и не ожидала.

Проехав немного на «Волге» Артамоновой, они припарковались около тихого сквера и вышли из машины, поскольку в ней было невыносимо жарко даже с открытыми окнами.

– Так что там за интересная информация? – спросила Артамонова.

– Я расскажу, но вначале вы должны мне кое-что пообещать, – сказала Диана.

– Что именно? – если Артамонова и была удивлена, то не показала этого.

– Информацию я раздобыла от родственников, поэтому мне крайне важно, чтобы вы не предприняли никаких действий, которые разоблачили бы меня перед ними. Насколько я понимаю, это и в ваших интересах тоже?

– Все верно, в наших. – согласилась майор. – Это я могу обещать.

– И кроме того, мне нужны гарантии, что у людей, которые сообщили мне эту информацию, не будет никаких неприятностей. Они не станут невыездными, к ним не будет предъявлено никаких претензий. Сами понимаете, у меня есть полная возможность проверить потом соблюдение этой договорённости. Скажу честно, если я увижу, что она нарушена, дальнейшее моё сотрудничество с комитетом немедленно прекратится.

– Ну, если никто из тех, о ком ты говоришь, не предпринял заведомо нарушающих законы Советского Союза действий, то я могу тебе это пообещать. Ты же пойми, нам что главное – чтобы информация всё же дошла до нас, и мы могли предпринять действия в сфере своих обязанностей по защите нашей страны. – заверила ее Артамонова.

– Хорошо, тогда слушайте, – сказала Диана и начала свой рассказ про то, что сообщила ей Галия про шведку. И еще раз подчеркнула, что ни у нее, ни у съемочной группы никаких неприятностей из-за этого быть не должно. Галия, конечно, очень ей жаловалась на то, как натерпелась в этой поездке, но Диана думала, что когда она устанет от обычной рутины на работе в Москве, то станет иначе вспоминать о неделях, проведённых в Болгарии, Сочи и Ялте. И не хотела стать причиной того, что съёмочная группа станет невыездной. Мало ли, вдруг Галие поступят новые предложения о съемках за рубежом.

Артамонова внимательно её выслушала, после чего сходила в машину, достала оттуда блокнот и начала её переспрашивать, тут же записывая услышанное.

– Надеюсь, я не вообразила себе невесть что, и информация для вас окажется действительно ценной, – сказала Диана, закончив свой рассказ о том, что услышала от Галии.

Ну, вообще-то она уже догадалась, что не промахнулась, обратившись с этим к Артамоновой и скорее кокетничала, задавая этот вопрос. Не будь эта информация важной, та бы ни в коем случае не взяла блокнот и не стала бы всё записывать детально.

– Заверяю тебя, Диана, такая информация нам всегда очень интересна. В наших досье на коллег из западных спецслужб никогда не бывает лишней информации. Если нам удастся выявить эту так называемую «шведку», и тем более, по твоей подсказке найти даже её фотографию на кинопленках съёмочной группы, это будет очень важно для комитета. Если это и в самом деле разведчица из страны НАТО, то она ни в коем случае не ограничится этой поездкой в Болгарию. Раз она беседовала там с советскими гражданами, скорее всего у нее широкая специализация. Она может всплыть потом где угодно. Так что эта информация очень интересна не только для нас, но и для наших коллег из стран социалистического блока. Никогда не знаешь, какую информацию на территории стран Организации Варшавского Договора может раздобыть вот такой разведчик, о котором мы ничего не знаем. Ну, и я же тебя уже учила, что, выявив одного разведчика, есть хорошие шансы выйти и на других, проследив за ним?

– Да, именно поэтому я и отказываюсь так категорически общаться с кем бы то ни было из КГБ, пока нахожусь на территории любой страны НАТО. – напомнила ей Диана.

Артамонова в ответ поморщилась, но кивнула, признавая, что её позиция имеет право на существование. Ну да, Диана прекрасно помнила слова Паши, которые он ей сказал ещё несколько месяцев назад. О том, что она для КГБ очень ценна, потому что замужем за наследником очень богатого человека. И, к счастью, они не знают, что она недавно получила пять процентов акций очень перспективного предприятия и сама теперь является вполне состоятельной капиталисткой...

Глава 2

Судак

Анна Аркадьевна, бдительно оглянувшись по сторонам, потянула меня за собой. Вошли в здание, прошли пять дверей, следующую она открыла ключом и завела меня внутрь. Ага, это их с Загитом номер. Бедненько, но чистенько, вполне можно отдыхать по всем нынешним советским нормам.

– Кудзаг, что работу эту дал Загиту, так его подставил! – начала рассказывать она вполголоса, едва закрыла за мной дверь. – Привел какого-то своего приятеля, а тот потребовал, чтобы Загит в другом пансионате тоже шкафы делал! А куда ему, в Москву же скоро надо возвращаться, на работу выходить! А если откажется, обещает неприятности устроить с ОБХСС! Причем и здесь, и в Москве тоже. Мол, у него и там в ОБХСС знакомые есть, которые Загитом по его указанию займутся!

Фух! Меня аж сразу отпустило! Все живы, здоровы, и какие-то проблемы могут быть только в перспективе... А то, что бы я сам ни говорил по этому поводу Галие, а все же подспудно опасался, что случилось что-то действительно плохое... Чем дольше живёшь, тем больше в силу жизненного опыта можешь себе представить вариантов разных гадостей, что с близкими людьми могут приключиться. Это только у молодых идей таких идей не возникает, у них хвост пистолетом, у самих все пучком, и они также и про других думают!

– Что это за тип такой наглый? У него есть основания для наглости, или он просто воображает о себе невесть что?

– К сожалению, я уже успела выяснить у подруги в Киеве, Паша, что основания есть. У него дядя замминистра промышленности УССР. И наш Кудзаг его откровенно боится...

– А чего он такого проблемного приятеля вообще привел к Загиту знакомить?

– Загит думает, что они сговорились с Кудзагом. Он обмолвился о детали их разговора с Загитом, что это подтверждает. Загит считает, что они хотят, чтобы он местных мастеров научил грамотно шкафы эти делать, и потом они тут халтурить будут по другим объектам, а Кудзаг с этим его Виктором Сергеевичем с этого деньги будут иметь.

Ясно... Похоже, у обоих этих махинаторов есть понимание, что в любой рабочей профессии есть свои хитрости, которым лучше у мастера учиться, чем самому изобретать. Это только со стороны кажется, что, к примеру, стенки из блоков легко класть без опыта. Я вот клал, и только со второго раза что-то более-менее пристойное получилось. Хотя все равно накосячил, стены у сарая вроде ровные вышли, а вот по дверным косякам они на пять сантиметров разбежались... Да и у профессионала есть много приёмов разных, позволяющих делать быстрее свою работу, которая со стороны может показаться очень простой, а на деле окажется достаточно сложной... Так что с этой точки зрения они не хотят проверять, смогут ли их подручные все это самостоятельно освоить. Намного разумнее выглядит решение нагнуть заезжего мужика, который это профессионально умеет делать.

Они же не знают, что Загит сам без году неделя в этой профессии... Ему это самому не с руки было говорить потенциальному заказчику.

Ну и кроме этого, вполне могут быть замешаны какие-то местечковые амбиции. Говорить потом клиентам пансионата, что эти шкафы мы аж московскому мастеру заказывали... И вам будут делать их люди, которых он лично этому великому искусству обучил... Ну или, и того все проще – приятно нагнуть москвича. Будешь делать все, что тебе скажут! Мол, знай наших!

– Значит, именно ультимативно потребовал от Загита работать на него? Надеюсь, тот совсем уж в решительный отказ не пошёл?

– Отказался, но так, что осталось место для переговоров...

– Это хорошо... Нам пока что не нужны никакие решительные действия со стороны этих махинаторов. Надо разобраться, как и что... А про какую подругу из Киева вы говорили? Она какую-то значимую должность занимает?

– Нет, к сожалению. Должность у нее невысокая. Но рассказать она кое-что может. Многих начальников в Киеве хорошо знает, и с женами некоторых общается. Но по телефону почти ничего у нее не спросишь, сам понимаешь…

– Ясно. А Загит сейчас где?

– Так здесь же, в пансионате, очередной шкаф делает.

Ну вот, какая-то первичная информация у меня для размышления и принятия решений уже есть. К сожалению, только первичная. Вживую, конечно, посмотреть бы на этого Виктора Сергеевича. Блефовать он только горазд, или в самом деле способен на всякие гадости. И нужно ещё понять, насколько этот самый Кудзаг с ним тесно связан. Мало ли, Анне и Загиту просто показалось, что они заодно действуют, а он просто по своей дурости привёл этого мужика...

Стал прикидывать варианты. Первая мысль, конечно, была простой – порекомендовать Загиту собрать сейчас же вещички и с Анной Аркадьевной уехать обратно в Москву. Но это только в том случае, если эта собака только громко лает, но не кусается. А если и в самом деле типчик этот на принцип пойдёт? При таком дяде-замминистре у него реально могут быть выходы на московскую ОБХСС. Этак, получается, Загиту уже нельзя будет шкафами заниматься. А то вдруг на него ОБХСС действительно наведут? А то и прямо провокацию устроят, попросят сотрудника ОБХСС его нанять на нелегальную работу... Протокол оформят, уголовное дело возбудят. Тут же на работу сообщат, со всеми вытекающими из этого последствиями. А мне потом бегай в авральном режиме, пытайся все это разгрести. Теоретически можно будет к Захарову обратиться с такой просьбой... А вдруг этот Виктор Сергеевич человек мстительный, но нанесёт удар не сразу, а выждет какое-то время? И окажется, к примеру, что это случится в тот момент, когда Захарова уже снимут... Бежать тогда к отцу Кости Брагина? А я вот не уверен, что генерал Брагин возьмётся кого-то отмазывать... Не проверял ни разу, и не хочется...

В общем, этот самый простой вариант пока что стоит отложить... В такого рода делах спешка вредна. Мне необходимо собрать больше информации.

Так, а что если мне к Захарову прямо сейчас обратиться с просьбой наехать на этого Виктора Сергеевича? Объяснить ситуацию – мол, обижает моего родственника. Подумал над этой мыслью. Решил, что всё же не стоит, это плохая идея. Выглядеть для Захарова всё это будет несколько странно. И человек он очень осторожный, по моей просьбе вряд ли полезет в дела другого региона кого-то там пугать или наказывать... А если всё же серьёзно к моей просьбе отнесётся, то должен я ему буду после этого, как земля колхозу. В данный момент он мне должен, по сути, за грамотные советы по менеджменту, и мне это очень нравится. Не хотелось бы такой козырь так просто утрачивать...

Так, а если подумать более конструктивно? Как говорят умные люди, если в тебя кинули лимоном, ты можешь не расстраиваться, а выжать из него сок. Надо придумать, как мне гарантированно приструнить этого Виктора Сергеевича, задействовав Захарова, чтобы при этом я не был ничего ему должен… А еще лучше, чтобы сохранилась прежняя ситуация – что он мне должен.

Ситуация пока что при первом приближении мне достаточно понятная. Племянник-отморозок, используя имя своего всемогущего дяди из Киева, крутит какие-то свои дела здесь, в Судаке. Возможно, всех запугал и чувствует себя королём горы... И уже, я так понимаю, контролирует какой-то пансионат, раз пытается Загита заставить там шкафы сделать. А что, если у него не только этот пансионат есть, а еще какие-то активы под его контролем? Мало ли, что-то для нашей группы интересное тоже найдётся. Точно что-то должно быть. Раз он тут на должности директора пансионата, то явно не просто мажор-бездельник... Шкафы вон хочет по последнему писку московской моды соорудить. И тогда разговор с Захаровым можно повести уже совсем в другой плоскости. Вообще не упоминая эту ситуацию с Загитом. Мол, приехал в Судак, а тут определённые возможности нарисовались для нас. Но прежде чем говорить с Захаровым, необходимо удостовериться, что этот Виктор Сергеевич именно такой хозяйственный человек, которого я в нём подозреваю...

– А как бы мне с этим Кудзагом переговорить? – спросил я Анну Аркадьевну.

– Так-то его обычно разве что с самого утра можно застать, но сегодня я видела, что он ещё у себя был. Разве что уже ушёл, пока мы с вами беседовали.

– Тогда отведите меня к нему, пожалуйста, прямо сейчас. Как его фамилия?

– Саманов.

– А этого Виктора Сергеевича? Мне невыгодно его так величать будет в разговоре с этим вашим махинатором…

– Николаенко.

– Понятно. Ну, пошли тогда.

Повезло. Товарищ Саманов всё ещё был на месте, как любезно сообщила нам его секретарша. Я так понял, она с Анной хорошо уже знакома, потому что она дружески ей кивнула, когда мы с ней вошли. Не удивлен – Анна Аркадьевна женщина общительная и умеет создавать о себе благоприятное впечатление.

– Там сейчас товарищи, что пришли по своему вопросу, выйдут и заходите к нему. – сказала она нам.

Звукоизоляция в приёмной директора пансионата оказалась не очень. Так что я достаточно отчётливо расслышал, что в кабинете ведётся какой-то торг. Не совсем только понял, за что именно торгуются. Но полностью ясно было, что вряд ли там происходит что-то, что вменено в должностные обязанности директора пансионата по советским стандартам.

Посетители о чём-то с директором договорились и вышли с очень довольным лицами. Трое мужиков, достаточно хорошо одетых, один и вообще был с чемоданом. Я попросил Анну Аркадьевну подождать меня, и зашёл в кабинет.

Плотно притворив за собой дверь, тут же решительно прошёл к столу директора и уселся по-хозяйски напротив него. Естественно, Саманову это не понравилось.

– А вы кто вообще, товарищ? – нахмурившись, спросил он меня.

– Правильный вопрос не кто, а почему я здесь оказался, – отзеркалив его выражение лица, хмуро сказал я. – Я вообще-то ещё вчера спокойно себе в Паланге отдыхал в очень приличной компании. С генералом в преферанс играл, даже выиграл несколько раз, приятно, знаете ли...

– Да кто вы, товарищ? – как попугай, переспросил меня собеседник. Правда, хмуриться начальственно перестал, сделал лицо гораздо вежливее, чем раньше. Начал понимать, что влип в какие-то неприятности... Я, конечно, не профессиональный актёр, но бывали в моей жизни ситуации, когда приходилось договариваться с позиции силы. Как при этом нужно выглядеть, и что именно делать, чтобы прогнуть под себя собеседника, я прекрасно помню...

– Ну если вы настаиваете, товарищ Саманов, то вот моё удостоверение, можете с ним ознакомиться. – я достал и протянул ему свои корочки через стол.

Он ознакомился. Побледнел. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Да, жарко сегодня, – деланно сочувственно сказал я. – Я потому обычно летом в Паланге и отдыхаю. В прошлом году почти два месяца там провёл.

– Товарищ Ивлев, так а почему вы здесь находитесь? – наконец-то он задал нужный вопрос.

– А здесь я потому, товарищ Саманов, что мне пришлось прерывать свой отдых в Паланге из-за ваших махинаций. И я этим чрезвычайно недоволен.

– Но, помилуйте, как я мог... – никак не мог понять он, в чём провинился. Ясно осознавал только, что человек из Кремля зол на него.

– Знаком вам такой Николаенко Виктор Сергеевич? Вижу по вашему лицу, что знаком. И что вы с ним затеяли в отношении уважаемого Загита?

– Что вы, что вы, я лично ничего не затевал! – наконец осознав, почему я появился в его кабинете, замахал он руками. – Уважаемый Загит мне как брат, я бы ни за что не решился его обидеть! Он честно работает, я честно плачу ему! Вот посмотрите, у меня все бумаги на него оформлены!

– А я вас и не обвинял в том, что вы ему не платите. Я про вашу затею заставить его работать ещё и в другом пансионате, у этого Николаенко.

– Но это не моя затея, клянусь! Виктор сам всё это задумал! Если у вас есть какие-то претензии, так почему бы прямо к нему и не обратиться?

– Обращусь, товарищ Саманов, непременно обращусь. Но сначала всё же давайте разберёмся с вами. Значит, вы уверяете меня, что в этом деле с Николаенко никак не связаны?

– Никак! Совсем никак!

– И хотелось бы вам поверить на слово, да только мне нужны доказательства.

– Какие доказательства?

– Расскажите чистосердечно о делах этого вашего Николаенко, и я забуду про все ваши дела. Только так и никак иначе. Жду ровно минуту. – я сделал многозначительную паузу, – потом я отсюда выйду и после этого буду считать, что вы вместе связаны. И все эти проблемы, что неизбежно возникнут у Николаенко, возникнут так же и у вас. Со всеми вытекающими глубоко негативными последствиями.

Я кивнул на окно.

– Люди из моего сопровождения, я уверен, уже беседует с теми товарищами, что вышли из этого кабинета прямо передо мной. От вас зависит, дадим ли мы их показаниям ход... Собственно, мне вы и не нужны, мне нужен только Николаенко. Открою вам небольшую тайну, в Кремле очень недовольны его дядей в Киеве. Так что очень скоро у вашего Виктора не будет больше никакого покровителя. А те, кто так рвался с ним дружить, будут его избегать, как зачумленного. Вы же и сами прекрасно знаете, как это бывает...

Блефовал, конечно, но слушая переговоры предыдущих посетителей кабинета с Самановым, нисколько не сомневался, что торгуются они о тех делах, которые караются Уголовным кодексом. И что директор пансионата ни за что не захочет влипать в такие проблемы просто из-за того, что они с Виктором Сергеевичем решили нагнуть заезжего москвича и запрячь его в свою упряжку. Такие вот граждане всегда сдают других, чтобы спасти свою шкуру…

Не скажу точно, что сломало Кудзага. Моя угроза по поводу предыдущей троицы. Или мой намёк на то, что Николаенко обречён уже по приказу из самого Кремля, и идти с ним под раздачу ему совершенно не улыбалось. Но минуту ждать мне не пришлось. Кудзаг затряс головой, старательно кивая.

– Скажу! Все скажу! Я вообще не при его делах! Я всё расскажу, и мы с вами расходимся, правильно?

– Да, все верно, при этом условии вы мне будете неинтересны. – согласился я. – И сразу очерчу круг своих интересов в отношении Николаенко. Он человек очень энергичный, поэтому мне нужны детали по всем его теневым делишкам в Судаке и окрестностях. Кто, что и где производит под его контролем, чем он торгует, где сбывает левый товар? Что-то я уже и сам знаю, но неохота возиться долго. Я бы лучше быстренько всё сделал и вернулся обратно в Палангу к генералу. Он не любит, когда долго приходится ждать...

Последние слова мои прозвучали чрезвычайно искренне. Я прямо лицо Балдина перед собой представлял, когда это говорил. Ну а поскольку я не уточнял, что это за генерал, Кудзаг, конечно, вообразил, что это генерал МВД. Ну вот пусть и думает так и дальше...

В общем, мой блеф прекрасно сработал. Не мог не сработать. Люди еще помнят, как жестко все было при Сталине. Ни одна милицейская корочка не окажет такого же воздействия, как удостоверение сотрудника Кремля. Если милиционер пришел, всегда есть в уме возможность решить вопрос, занеся мзду его начальнику. А кремлевский сотрудник в масштабе Судака – все равно что кара небесная. Кому нести, чтобы договориться, Брежневу? Тем более, если у мелкого начальника районного пошиба рыльце в пушку и я даю ему шанс подставить другого, чтобы самому избежать проблем…

Кудзаг рвался сотрудничать и буквально засыпал меня информацией про теневую империю Виктора Сергеевича. Вот, всё, как я и ожидал, исходя из своего опыта жизни в 90-х! Не мог деятельный человек с такой шикарной крышей, как дядя-замминистра в Киеве, сидеть просто на должности директора пансионата в Судаке! Так что я открыл блокнотик и помечал в него детали, о которых вещал товарищ Саманов.

***

Калининская область недалеко от Торжка

Временные проблемы между двумя лагерями, связанные с оговором Карины, за пару дней бесследно исчезли. Парни теперь тренировались под руководством Марата по утрам, куда уж им претензии своему тренеру выдвигать... Марат умел формировать к себе уважение у своих учеников, понимая, что без этого тренировки не будут иметь должного эффекта. Более того, на третий день они предложили Марату, Мише и Аише перенести свои палатки вплотную к их.

– К чему нам два лагеря, если по факту отдыхаем уже все вместе? – спросил Иван, – веселее будет всем!

Предложение неформального лидера калининцев москвичи охотно приняли, а вещи в лагерь калининцев перетаскивали все вместе.

Аиша тут же напросилась в палатку к девушкам, ее палатка теперь пустовала. Местные решили, что она поболтать любит, не догадываясь о строгих нормах, что должна была соблюдать на выезде Аиша как мусульманка. Пусть она ею и была скорее формально, по крайней мере никто не видел хоть раз, чтобы она молилась.

Миша и Наташа как-то все больше и больше нравились друг другу. Они все больше времени проводили друг с другом, и Марат даже сказал как-то Мише, усмехнувшись:

– Что, настолько понравилась девчонка? Не наездишься же потом в этот Калинин!

– Сердцу не прикажешь! – вздохнул Миша, убедившись, что их разговор никто не слушает.

– Ну, будет повод машину купить, чтобы по электричкам не скакать! – сказал Марат, безумно гордившийся своим «Вартбургом».

Мишка только усмехнулся, понимая, что он не нарочно так хвастается. Видимо, уговоры Ивана поменяться на «Жигули» так на него повлияли, что стал гораздо чаще про свою машину и вспоминать, и говорить. А как же – того же не заткнуть – иномарка, немецкое качество! Он уже тысячу восемьсот предлагал надбавить за обмен…

Каждые два дня парни с девчонками все вместе ходили в соседнюю деревню за два километра. На машинах туда ездить было не с руки. Напрямую, через лесок, было два километра, а по дороге автомобильной вышло бы уже с десяток. Тем более дорога была такая, одно название, так что владельцы машин подвергать их риску не хотели.

Свежие деревенские молоко и яйца в лагере высоко котировались, и даже платить не нужно было. Девушки помогали местным одиноким бабулям пропалывать грядки, а парни подсобляли на сенокосе. Косить траву, конечно, местные им не доверяли, говоря, что вы, городские, только покалечитесь, а то и косу сломаете. Но высохшее сено нужно было погрузить на телегу, привезти к сеновалу, перекидать наверх. Простая, но тяжелая работа, которую местные с удовольствием им доверяли, расплачиваясь продуктами.

Возвращаясь из деревни, потные, все в пыли и траве парни тут же бросались в воду. Девушки охотно следовали за ними. В воде все дурачились, но не переходя определённые границы, в этом плане компания подобралась нормальная.

Про Карину никто не вспоминал. Лишь однажды, когда Аиша завела про нее разговор по какой-то причине, Марат буркнул снова:

– Баба с воза – кобыле легче.

А Миша даже не стал никак комментировать эту тему. Про избалованную и капризную москвичку он позабыл почти сразу, как она уехала. И только когда Аиша про нее напомнила, поразился тому, с каким равнодушием отреагировал на ее слова. А ведь еще пару недель назад он послушным хвостиком бегал за ней по городу, уверенный, что бесконечно в нее влюблен и дело идёт к свадьбе...

***

Глава 3

Судак

Наконец, Кудзаг замолк. Ох и сколько же много он всего мне интересного рассказал!!!

– Хорошо. Теперь главное условие, чтобы наша с вами договорённость оставалось в силе. Вы не должны ничего говорить о моем появлении и нашем разговоре Николаенко. Это ясно?

– Конечно, конечно!

– Хорошо. Рад, что вы разумный человек и выбрали сотрудничество, а не конфронтацию!

Немного заумно прозвучало, но я специально так сформулировал все, используя красивые слова. Показать, что я типичный москвич из верхов…

Я встал и, не оборачиваясь, покинул его кабинет.

В приёмной просто кивнул Анне Аркадьевне на выход, и она пошла за мной.

Молча дошли до их номера.

– Может быть, Павел, тебе надо и с Загитом переговорить? – спросила Анна Аркадьевна. – Можно к нему прямо сейчас пройти, отвлечется он от своей работы.

– Да нет, не буду его пока что отвлекать. Тем более, что разговор с Кудзагом прошел более чем хорошо. Он очень много информации слил по этому Виктору Сергеевичу. Теперь надо над ней как следует поработать. Завтра с самого утра в Москву полечу, надо кое с кем встретиться. Постараюсь решить эту проблему раз и навсегда, чтобы никогда уже она вам не аукнулась.

– В Москву полетишь? – тут же оживилась Анна Аркадьевна. – Паша, а можешь забрать деньги, которые Загиту уже заплатили? Там уже такая сумма набралась, что мы боимся с ней ходить. Спрячешь где-нибудь у себя в квартире, подержишь, пока мы не приедем в Москву.

– Да без проблем. Давайте, я тогда к вам вечером зайду и заберу деньги.

Анна Аркадьевна аж лицом просветлела, когда я согласился. Видно изрядно нанервничалась, пока разгуливали с Загитом с растущей день ото дня суммой.

Стал прикидывать, что дальше делать. Для уточнения полученной от Кудзага информации по Николаенко я планировал использовать, с согласия Захарова, людей Мещерякова. Уверен, что они с такой задачей справятся, он в команду хороших профессионалов набрал. А вот по дяде его предстоит серьезная работа. Надо узнать о нем и о его окружении все, что только возможно, чтобы понять, как с ним взаимодействовать. Но как это сделать? Собрать информацию по заместителю министра промышленности союзной республики, да еще так, чтобы никто ничего не узнал, задачка, как говорится, со звездочкой.

Поразмышляв немного, поднял взгляд на Анну Аркадьевну.

– Анна Аркадьевна, а ваша подруга в Киеве насколько хорошо осведомлена о руководящем составе министерств? – поинтересовался я. – И насколько надежна? Можно рассчитывать, что не будет распространяться о вашем интересе?

– Тамара? – переспросила Анна, слегка улыбнувшись. – Осведомлена обо всем и обо всех очень хорошо. Я бы даже сказала, слишком, – усмехнулась она. – Она спала и видела дочь свою замуж хорошо выдать, так что уже несколько лет чуть ли не досье собирала на каждого более-менее перспективного из сыновей крупных руководителей, ну и на семьи соответственно тоже. А дочка ее, Ирина, уехала учиться в Ленинград и там в однокурсника влюбилась и замуж выскочила почти сразу. За совершенно простого парня из семьи инженеров. Так что планы матери пошли прахом. Но Тома не унывает. Теперь планирует племянницу замуж выгодно пристроить, – рассмеялась под конец рассказа Анна Аркадьевна.

– Это очень хорошо. Такой источник информации для нас – просто находка, – одобрил я. – А не разболтает она о ваших расспросах?

– Нет, конечно, – уверенно ответила Анна. – Мы с ней сильно сдружились, когда вместе работали. Заказ там был очень непростой, пришлось повозиться с документами… – добавила она. – Тома не из болтливых, и человек очень хороший.

– Ну, тогда вот оно – решение нашей проблемы со сбором информации о заместителе министра, который этого Николаенко так распустил своей поддержкой, – довольно потер я руки. – На вас, Анна Аркадьевна, вся надежда. Надо ехать в Киев. Причем срочно. Чем больше узнаете полезной информации, тем легче будет все эти проблемы мне решить.

– Хорошо, – немного ошарашенно кивнула та. – Но мне тогда надо Томочке позвонить, напроситься в гости, – засуетилась она, – и гостинцев каких прихватить…

– Тогда давайте прямо сейчас на переговорный пункт сбегайте, – предложил я. – Позвоните ей. А насчет гостинцев – вообще не проблема. Мы ведь в Крыму. Купите вина хорошего пару бутылок, фруктов каких. Может дыню?

– Нет, фрукты не надо, – сразу отвергла вариант Анна Аркадьевна. – Я точно знаю, что Тамаре надо привезти. Главное, чтобы в магазине было. Варенье из розовых лепестков она обожает. Если найду, лучше подарка даже не придумать. Ну и вина захвачу, конечно. Его и покупать не надо, у нас уже в номере стоит несколько бутылок очень даже приличных. Как без него…

– Вот и прекрасно, – согласился я, вставая. – Тогда встречаемся здесь же в семь утра. Поедем с вами в аэропорт в Симферополь. Купим мне билет в Москву, а вам билеты в Киев и обратно.

Анна Аркадьевна кивнула с полной готовностью отправиться в поездку. Ну, я в ней и не сомневался. Хорошая жена досталась Загиту, боевая. Не подведет.

***

Ещё долго после того, как человек из Кремля ушёл, Куздаг сидел за своим столом, не в силах из-за него подняться. Когда парень только ворвался в кабинет, он сразу заподозрил неладное. Мало ли, местные бандиты разузнали, сколько он будет зарабатывать на пансионате, и прислали гонца. Но из-за возраста неожиданного посетителя и подумать не мог, насколько всё окажется нехорошо... Уж лучше бы бандиты…

Каждое слово в предъявленном удостоверении было как ножом по горлу. Кремль, президиум, референт...

Куздаг был не так уж хорошо образован, но прекрасно знал, кто такой референт. Это как бы и помощник какого-то крупного руководителя, но в то же время не обычный, а по разным специфическим вопросам. Лет пятнадцать назад ему показывали издалека референта Хрущева, приехавшего на отдых в Крым. Он тогда был молод, любознателен и с жадностью впитывал информацию, когда ему рассказывали, какой важный это человек и какими серьезными делами ворочает...

Куздаг всей душой был рад, что пришедший к нему референт не сказал, какому конкретно человеку в Кремле он подчиняется. И так, получается, он кому-то очень серьёзному случайно дорогу перешёл... Так что имя и его должность знать ему совсем ни к чему. Меньше знаешь – крепче спишь.

А ведь какое простое дело они первоначально затеяли с Виктором. Лишних денег не бывает, думали они. Простоватый пожарный из Москвы обучит их людей, как правильно делать эти свои модные шкафы, и из этого можно будет сделать дополнительный заработок...

Будет хороший урок на будущее – никогда не связываться с москвичами. Понять бы ещё, кто этот Загит сам по себе... Этот Ивлев приехал сюда злой, как поднятый из берлоги раньше времени медведь, из-за его просьбы, это однозначно... Или Загит просто, делая раздвижные шкафы в своей Москве, подружился с кем-то, к кому смог сейчас обратиться? Интересно, можно ли обзавестись такими связями, просто сделав шкаф для кого-то, чтобы по первой просьбе прислали референта из Кремля? Он покачал головой. Очень вряд ли...

Значит, с Загитом теперь нужно обращаться очень уважительно. Кстати… Не о том он подумал. За сделанный шкаф никто такого уровня человека не пришлет Загита выручать. Но он же пожарный! Может, он какую шишку кремлевскую из пожара спас, и тот теперь ему должок за жизнь так выплачивает?

Надо будет пригласить Загита с его женой в ресторан, напоить и разговорить. Мало ли теперь, когда он поспокойнее будет, из-за того, что такую поддержку из Кремля подтянул, удастся восстановить прежние добрые отношения. Человек с таким должником в Кремле никогда как друг лишним не будет. Но не сегодня, это точно. Надо хоть пару дней выждать.

А что касается Николаенко… Как же хорошо, что он правильно сориентировался и не стал упорствовать, рассказал все, что знал о нем. Ну, за исключением, конечно, некоторых совместных дел, которые и позволили столько всего интересного о нем узнать. Интересно, как много времени у этого опасного молодого человека займет Николаенко сковырнуть? И будет ли у него, Кудзага, шанс, подобрать и подмять под себя что-то из многочисленного хозяйства Виктора?

***

Судак

Так... Первичная информация, необходимая для того, чтобы можно было общаться по этому вопросу с Захаровым, у меня теперь есть. Отправился на почтамт. Начал с того, что отправил Галие телеграмму о том, что в Судаке всё в порядке. А то будет не только за Загита с Анной волноваться, но и за меня тоже. После этого заказал разговор на служебный номер Захарова. Его прямой номер, а не на помощника.

С первого раза дозвониться не удалось. Захаров, все же, человек очень занятой. Но через десять минут всё же получилось.

– Виктор Павлович, здравствуйте, это Павел Ивлев! Если я завтра приеду, получится ли у нас встретиться по одному вопросу?

– Что-то важное произошло? – спросил собеседник.

Понятно, это он на эзоповом языке уточняет, не появилось ли каких проблем с нашими предприятиями...

– Нет, это на перспективу разговор.

– Хорошо, давай тогда в обеденный перерыв пересечёмся.

Ясно, значит в ближайшем к горкому сквере, где мы наши вопросы обсуждаем, и достаточно часто пересекаемся...

Глянул на часы. Времени еще полно, встречаемся в Москве через сутки.

Ну что же... Я в Судаке, дождя тут нет, в отличие от Паланги, надо воспользоваться такой удачной ситуацией... Море все же…

Анна Аркадьевна предлагала у них остановиться, пока я в Судаке буду. Но учитывая мою игру с Кудзагом, это не вариант. Если он меня приметит в том же номере, в котором Анна с Загитом живут, то у него возникнут очень большие сомнения в том, что я ему наговорил. По всем стандартам кремлёвский сотрудник должен очень красиво жить, раз уж в Крым заехал. Значит, мне в самую лучшую гостиницу Судака прямая дорога... Или просто хорошую гостиницу. Жаль, в прошлой жизни я был тут в 90–х и останавливался уже в различных маленьких частных пансионатах. Так что не сильно разбираюсь в местных государственных гостиницах...

Ну, ничего страшного. Есть способ разузнать очень легко, какую гостиницу местные считают самой лучшей...

Прошёлся немного вдоль дороги, пока не увидел проезжающее мимо свободное такси. Тут же его тормознул. Водитель, лет сорока, помог мне пристроить чемодан в багажник.

– Куда везти? – спросил у меня таксист, пока я забирался на заднее сиденье.

– Да я вот только из аэропорта приехал. Посоветуй, командир, хорошую гостиницу.

– Ну а что же не посоветовать. Только я не гарантирую, что места будут, самый сезон сейчас.

– По этому поводу не волнуйся. Вези в самую приличную гостиницу.

– Даже так? – с уважением посмотрел на меня таксист, и кивнув, тронулся с места.

Привёз он меня в гостиницу «Горизонт». Типичное такое прямоугольное советское здание. Это точно лучшая местная гостиница? Дал ему пятёрку и начал выгружать чемодан.

– Может, всё же подождать на случай, если мест не будет? – спросил он меня.

– Нет, не надо.

Я даже не спрашивал портье, есть места или нет. Просто сказал, что мне надо один денёк здесь перекантоваться и положил двадцать пять рублей на стойку. Купюра исчезла и, конечно же, хороший номер для меня тут нашёлся. Правда, свободных номеров на одного у них не было, если они вообще тут водились такие, так что меня подселили к уже заехавшему жильцу, которого сейчас в номере не было.

Оставил чемодан, переоделся, прихватил полотенце, взял с собой деньги и все свои удостоверения, и пошёл на пляж. Оставлять ценности и документы в номере, замок в который можно гвоздём открыть, я, естественно, не собирался.

Выбрал местечко на берегу моря, возле которого было не так уж много граждан. Так, чтобы моё полотенце и вещи из моря были хорошо видны, и рядом никого не было. Конечно, не совсем то удовольствие, когда, купаясь, постоянно за своими вещами присматриваешь, ну а что делать? Остаться без денег и документов мне и вовсе сейчас не вариант, в той ситуации, что сложилась. Анекдот какой-то получится, приехал выручать Загита, а мне самому нужно будет просить у него денег и восстанавливать документы в милиции. Непорядок!

Загорать долго не стал. Кожа, конечно, у меня не совсем белая, но близко к тому, а солнце на Чёрном море сильное. Подсох, оделся и пошёл искать ресторан в городе.

Достаточно быстро наткнулся на тот самый ресторан «Чайка», в котором снималась сцена из фильма «Три плюс два». Об этом мне, правда, сказали уже в самом ресторане. Самое интересное, что в прошлой жизни в последний раз этот фильм я пересматривал где-то в 2015 году. По сюжету он, конечно, простой и незамысловатый, но душевно сыграли актёры, так что пересмотрел его тогда с удовольствием.

Последние пару дней мне не хватало физической нагрузки. Поэтому, немного погуляв после ресторана, полез в гору осматривать Генуэзскую крепость. Был тут уже, конечно, раньше, но вид у неё вдохновляющий. С большим удовольствием снова по ней всласть полазил.

Когда вернулся в номер, там уже был мой сосед. Думал почему-то, бросив взгляд при заселении на оставленные им вещи, что ему будет за пятьдесят, но это оказался тридцатилетний мужчина. Простой такой парень, строитель-каменщик. Дружелюбный, разговорчивый, сразу же познакомились, и он начал рассказывать о своём селе, из которого приехал на отдых.

– Я из Сырова, это в Николаевской области. Приходилось бывать в наших краях?

– Нет, как-то не сложилось.

– О! Ну я сейчас тебе расскажу! Ты знаешь, Паш, сколько у нас героями Советского Союза человек стали из нашего села?

– Нет, не знаю. Расскажи, Алексей!

– Трое героев СССР, и один полный кавалер ордена Славы! Значит, слушай. Бодня, Василий Григорьевич – его дом, кстати, недалеко от меня. Вот он Герой Советского Союза. Правда, приехал к нам уже после войны, но все равно же – теперь он наш человек верно?

– Раз у вас живет, то теперь ваш герой, верно! – согласился с собеседником я.

– Дальше слушай. Сиваченко Василий Григорьевич – тоже Герой Советского Союза. А еще Чумак Дмитрий Михайлович – тоже Герой Советского Союза. И есть еще Кадров Дмитрий Пантелеевич – вот он полный кавалер ордена Славы. Представляешь? Четыре героя на село! А ведь еще и подполье у нас было, доставляя много проблем фашистам!

– А село у вас большое?

– Да если бы! Чуть больше двух тысяч человек!

– Ну тогда, конечно, столько героев на такое небольшое село – это очень славно!

Услышав это, Алексей расцвел.

Хороший парень. С правильными ценностями, что мне по душе.

Уже поздно вечером сходил к Загиту с Анной. Подумал, мало ли они после того как Загит вернется с работы, захотят на море сходить, зачем мне мешать им?

Анна Аркадьевна мне обрадовалась, Загит вроде бы тоже, но уж больно он был смущён. И я его понимал – огромный мужик, пожарный, жизнью рисковал десятки раз. А тут был вынужден за помощью обратиться к своему зятю.

Начал с энтузиазмом рассказывать, в какой хорошей гостинице остановился. Рассказал и историю про ресторан «Чайка» – впрочем, они и сами её знали. Описал и как хорошо искупался в море.

– У вас тут жара, а я, как приехал в Палангу, даже к морю не смог подойти – ливень сплошной валит почти без перерыва.

В общем, всячески старался, чтобы Загиту полегчало. Вроде как я и на выручку к нему приехал, но и про себя не забыл, вон уже и в море искупался, загорел немножко...

Сработало... Когда завязали разговор о том, что я планирую делать, чтобы ситуацию разрулить с этим Николаенко, Загит уже перестал смотреть на меня виноватым взглядом.

Конечно, никаких деталей про мой будущий разговор с Захаровым я им не сообщал. Не назвал и саму фамилию Захарова. Просто сказал, что поеду в Москве к серьёзному человеку, при помощи которого, я уверен, за следующую недельку удастся этот вопрос полностью регулировать.

Не стал слишком задерживаться в гостях, взял ещё и деньги, они мне 1600 рублей тут же сунули, и пошёл в ресторан «Чайка». Чаевые я там днём оставил более чем щедрые, так что был уверен, что какие бы там не были проблемы с посадочными местами, для меня быстро что-то найдут. Загит и Анна идти со мной отказались, сказали, что уже успели поужинать.

В семь утра подъехал к пансионату на найденной машине такси. В этот раз пообещал заплатить тридцать рублей, учитывая маневры по Судаку к пансионату от гостиницы. Анна Аркадьевна, как и договаривались, ждала меня уже около пансионата в полной готовности и в очень боевом настроении, что мне сразу же понравилось.

***

Москва, Лубянка

– Так, что у нас там еще из того, что не успели исполнить? – спросил Волков заместителя.

– Есть приказ на снятие прослушки с квартиры Ивлева П. Т. Уже неделю лежит...

– А что так долго?

– Так в приоритете всегда установка новой прослушки... А сейчас небольшое затишье. Самое время микрофоны изъять.

– А что с хозяевами?

– Посмотрели последние протоколы. Жильцы убыли в Палангу до конца августа. Периодически заходит отчим этого Ивлева, цветы поливает, по телефону звонит. Но в рабочее время его нет.

– Хорошо, тогда приступайте.

– Там у нас указано, что две двери в квартире. Одна из них металлическая. Можно с нами отрядить Петрова? Он сложные двери как орешки щелкает...

– Да, скажите Нефёдову, что я разрешил. С утра и приступайте.

– Сможем не раньше 12.00.

– Без разницы.

Глава 4

***

Москва, возле дома Ивлевых

Домой из аэропорта добрался очень быстро. Сам удивился, как время пролетело незаметно. Подходя к дому, увидел у подъезда буханку с надписью «Связь» на борту. Очень странно, – тут же возникли в голове мысли. – Телефон в подъезде есть только у меня. К кому тогда прикатили? Еще кому-то телефон ставить будут? Но у меня выделенка. Значит, только сдвоить с моим могут. Этого еще не хватало… Но меня-то дома нет, и никого из моих тоже. Как они в квартиру тогда попадут? Ахмад открыть не мог, он на работе… Или они его нашли как-то и попросили открыть? Эти могут…

В душе зашевелилось беспокойство. Подгоняемый им, на свой этаж я буквально взлетел, лифта ждать не стал, несмотря на чемодан. На последнем лестничном пролете перед своей площадкой слегка сбавил шаг, заметив мужика в форме инженера связи, стоящего у двери в мою квартиру. Тот скользнул по мне взглядом и снова отвернулся.

Я, не сбавляя шага, словно и не собирался заходить в свою квартиру, прошел мимо и поднялся на этаж выше к квартире мамы и Ахмада. Пошарив в портфеле, нашел нужный ключ на связке, специально побренчал ключами, чтобы мужику внизу точно слышно было, что я зашел внутрь.

Так-так-так. Интересненько. Это что ж получается, мы с семьей отдыхать уехали, а комитет у меня в хате резвится… Кот из дома, мыши в пляс… В том, что это сотрудники именно данного доблестного ведомства, сомнений у меня не было никаких. Уж очень характерная выправка была у того мужика в спецодежде и взгляд особый, профессиональный. Я таких насмотрелся на лекциях в КГБ, узнаю теперь слету. Ни разу в жизни не видел такого инженера-связиста. Помню прекрасно ту бригаду, которая мне телефон тянула… Да и что делать сотрудникам связи в квартире в отсутствие хозяев, ну правда! Поэтому весь вопрос был только в том, что именно произошло.

Прошел на кухню, сел за стол. Почувствовал, что немного потряхивает меня от злости, что в мое отсутствие кто-то в мой дом залез. Прям аж бесит… А как же принцип «мой дом – моя крепость»? Что за хрень опять началась с КГБ! Вроде же решили все вопросы с комитетом. Они даже извинились за косяки свои, дачу мне нашли…

Решил сделать чаю пока, успокоиться. Домой все равно не сунешься, пока «телефонисты» не слиняют. Начал перебирать в уме варианты, что там комитету могло понадобиться. Пришли явно не за мной, это понятно. Иначе бы мужик у двери меня узнал бы. Кто же на задержание без фото хозяина квартиры ходит? Тем более, раз у них прослушка в моей квартире так давно стоит, слышали они, что я уезжаю надолго. Какое еще может быть задержание? Ну да, комитетчик, судя по безразличной реакции на меня, точно не в курсе, как я выгляжу. Значит, скорее всего, специалисты по прослушке прикатили. Может, у них там сломалось чего? Починить приехали? Или что-то новое появилось, и решили меня побаловать более технологичной новинкой? А если… Может, решили меня в покое оставить и прослушку снять? Вот это было бы отлично, конечно. За такое я бы им вторжение простил…

Ладно, чего гадать. Все равно важных разговоров вести дома не стану, даже если точно буду знать, что не слушают. Просто на всякий случай. Как было написано на одном плакате, попавшемся мне недавно на глаза: «Товарищ – будь бдителен!»

Хоть бы Панду мне там не напугали, – заволновался я, вспомнив о кошке. – Она чужих не особо боится, конечно. Сторонится просто. Но сейчас никого из нас дома нет. Защитить некому. В такой ситуации кошка еще не была. Спрячется, может?

Сделав чаю, прихватил со стола пачку печенья и расположился на подоконнике на кухне у окна, поглядывая из-за занавески на буханку «связистов». Так сразу замечу, когда они восвояси уберутся. Быстрее бы только, мне бы помятый в дороге костюм поменять, да рубашку взять немятую. Неохота идти на встречу с Захаровым, выглядя так, словно на скамейке в парке ночевал. Я уже не говорю о том, чтобы душ принять перед встречей… Правда, душ можно и здесь принять, но нет, не готов я лезть в душ, пока кто-то там в моей квартире внизу копошится…

Попивая чаек и размышляя о стрессе, выпавшем на долю Панды, механически постукивал пальцем по трубке детского телефона, стоявшего рядом на подоконнике. Неожиданно в голове моей замаячила хулиганская идейка, а на лице появилась предвкушающая улыбка.

Кто сказал, что стресс сегодня должен быть только у кошки? – ехидно подумал я и решительно снял трубку…

***

Москва, квартира Ивлевых

Лебедев, аккуратно сняв и убрав в чемоданчик последний микрофон, ставил на место розетку. Снятие прослушки проходило штатно. В квартиру попали без проблем, Петров за пару минут справился с замками. Сразу приступили к работе. Шилов, оставшийся дежурить на лестничной клетке, никаких сигналов не подавал. Значит, в подъезде все было спокойно. Хорошее время они выбрали. Лето. Кто-то в отпуск уехал, остальные на работе.

Краем глаза заметил, как слегка пошевелилась штора в комнате. Странно, – мелькнула мысль, – неужели хозяева форточку открытую оставили, в отпуск уехав? Опрометчиво… Отвернулся снова к розетке, как вдруг аж подскочил. С громким стуком из-под шторы на пол грохнулась и разбилась литровая банка.

– Что случилось? – услышав шум, влетел в комнату Петров, тоже с отверткой в руках. Он как раз телефон в прихожей собирал.

– Да сам не понимаю пока, – нервно ответил Лебедев, аккуратно обойдя осколки банки и с опаской отодвигая штору. – Тьфу ты, кошка!

– Ого! – сказал, подойдя напарник, – необычная какая! Породистая, похоже. Никогда таких не видел. Кис-кис-кис! Не реагирует!

– Напугала только, – с досадой поморщился Лебедев. – Что, боишься? Не дрейфь, уйдем скоро, – добавил он, обращаясь к кошке, которая очень недружелюбно смотрела на незнакомцев и нервно водила хвостом из стороны в сторону.

Внезапно в тишине квартиры раздался телефонный звонок. Напарники переглянулись и синхронно посмотрели в сторону прихожей.

– Не понял сейчас, – с ошалелым видом произнес Петров, – я же аппарат от линии отсоединил, когда разбирал…

– И звонит как-то странно, – кивнул Лебедев.

Пройдя в прихожую и удостоверившись, что телефон молчит, как и положено разобранному аппарату, сотрудники направились на кухню, из которой по-прежнему доносился звонок.

– У него что, второй телефон еще есть? – изумленно спросил напарника Лебедев.

В головах у обоих ситуация совершенно не укладывалась. Наличие телефона в квартире само по себе сейчас было редкостью. Что уж говорить про два…

Отодвинув занавеску, оба сотрудника изумленно раскрыли рты. На подоконнике стоял детский телефон и настойчиво звонил…

***

Звонил я, звонил, но ясное дело, никто трубку так и не снял. Но не сказать, чтобы зря этим занимался. Минуты через три выскочило трое энергичных, подтянутых «связистов» из подъезда, и спешили они так, словно за ними черти гнались.

Я в самую щелочку между занавесками подглядывал, чтобы они меня точно не спалили. Но им было не до этого. Попрыгали в свою буханку, и тут же и уехали.

Выждал еще пару минут – а вдруг вспомнят, что что-то забыли, и вернутся? По уму следовало бы и больше подождать. Но часики тикали, времени до встречи с Захаровым оставалось все меньше, и я решил идти домой. Не скажешь же Захарову, что опоздал, потому что сотрудники КГБ в моей квартире чем-то очень заняты были, препятствуя мне воспользоваться душем… И еще более странно будет звучать, если скажу, что изгнал их при помощи игрушечного телефона.

Но первым делом, все же, нервы не железные, открыл сейф. С облегчением выдохнул – все, что оставил, уезжая, было на месте. Значит, все же, действительно что-то с прослушкой связано, а не с обыском с изъятием и описью ценностей. Потому как если сумели две двери вскрыть без проблем, то и с замком в моем старом сейфе точно бы справились. Кинул туда сразу деньги, что мне Анна Аркадьевна передала.

На душе совсем полегчало. Осталось только выяснить, что тут делали с прослушкой, снимали или улучшали…

Эх, жаль, что я совсем не специалист.

Прошелся по комнатам. Наткнулся на разбитую банку в гостиной. Неужто они мне тут банки били? Но тут мне сказали дружелюбное «Мяу», и кошка, выскочив из-под стула, радостно потёрлась о мою ногу. Понятно, кто тут осколков набил…

Жаль, что Панда не может рассказать о том, что она тут видела…

Взяв кошку на руки, продолжил изучать, что и как в квартире. Остановился перед одной из розеток, внимание привлекла кучка мусора под ней. Так…

Сходил за отверткой.

Аккуратно открутил шурупы, и снял панель. Ну, на первый взгляд, розетка как розетка… И только присмотревшись, заметил, что помимо электрического, есть еще какой-то провод. В данный момент ни на что не замкнутый.

Так… А если там был микрофон? Неужто сняли все же, надоело им слушать про то, как дети кушали и как дети какали… Понять можно, я бы на их месте намного раньше бы сдался… Если так, то, кажется, у меня появился только что прекрасный повод напиться на радостях.

Но разумеется, делать я этого не стал. Быстро в душ, подсушиться, переодеться, и надо ехать на встречу с Захаровым.

***

Москва

– Что в отчете писать будем? – с угрюмым видом спросил Лебедева, сидевшего за рулем, Шилов.

Тот тоже выглядел нерадостно.

– Нам главное самим определиться, спалились мы или не спалились. – не сразу, но все же ответил тот.

– Хочешь сказать, детский телефон сам собой зазвонил? – с сарказмом заметил Шилов.

– Вот! А если так? На сто процентов же мы не знаем! Вдруг там звонок просто замкнуло? А мы по голове получим, написав, что нас спалили! Майор Волков сам знаешь какой… Потом будет нас при всех звать игрушечными телефонистами и ржать при этом. А нас будут вопросами засыпать, с чего вдруг он так изгаляется… Так мало того, еще и на курсы переподготовки отправить же может. По тайному проникновению…

– Ну, как бы технически звонок могло замкнуть… – внял намеку Шилов, которому тоже очень не хотелось писать, что его группу засекли какие-то штатские. Да еще и подшутили над ними, позвонив по игрушечному телефону и показав тем самым, что знают о том, что они внутри.

– Ну мы все же сделали, что нужно было, верно? – спросил их Петров, – а подозрения к делу не пришьешь. Важно, что нас отправили снять пять микрофонов, четыре из розеток, пятый из трубки. Они у нас все сняты. К чему создавать себе дополнительные трудности, описывая наши предположения?

– Микрофоны-то мы сняли, но прибрали за собой не очень. – поджал губы Шилов.

– Да плюнь на это. Там же эта странная кошка. Она и банку вон, разбила. Меня чуть инфаркт не хватил, когда это услышал. Громко и так неожиданно, зараза! Хозяева на нее спишут и мусор под розетками. – сказал Петров.

– Да и вообще, к чему нам что-то убирать, если нас и так там засекли? – спросил Лебедев.

– Так я не понял, мы договорились, что не пишем об этом звонке, или все же пишем? – спросил Петров.

– Не пишем! – сказал решительно Шилов.

– Кстати, а чего мы не посмотрели, куда провод от этого телефона ведет? – спросил задумчиво Петров, – сразу бы стало понятно, откуда и звонят.

– Ну посмотрели бы, и что? Отправились бы к этому шутнику ругаться, что ли? Нас там вообще в этой квартире официально не было. Выдвинули бы претензию, что нас все же там было? И что он нам за подрыв нервной системы теперь должен? А потом бы еще ломали голову, как и это в отчете отразить? – саркастично отреагировал Лебедев.

– Ну да, без разницы, кто нас спалил… Главное, что спалили…

– Слушайте, а мимо меня какой-то молодой парень с чемоданом проходил. Я еще подумал, что странно, что не на лифте с чемоданом поехал. Но он в квартиру выше поднялся и сам ее ключом открыл. – сказал Шилов. – За несколько минут до звонка. Я сразу успокоился, что не наш клиент.

– Мать его! – воскликнул Лебедев. – Значит, нас все же спалили! Я же читал материалы прослушки, там этажом выше родители этих Ивлевых живут. В детали не вникал, чьи именно, жены или мужа, но ключи от их квартиры у хозяина могут быть поэтому. Похоже, это он из отпуска вернулся раньше времени.

– А может, это просто случайный парень проходил? – спросил Петров, которому очень не хотелось писать в отчете, что их засекли при проникновении.

– Слушайте, по всем критериям, это не очень важно, что нас засекли. Если засекли вообще. – сказал после непродолжительного молчания Шилов. – Провал – это если нас засекли, когда мы ставим прослушку. Понятно, что тогда толку от нее никакого не будет. Ну а в нашей ситуации… Знает этот парень, что она у него была – и что? Ее же больше нет!

– Как что? Если он такой наглый, что по телефону нас детскому набрал, то может потом и в комитет позвонить с жалобой… Начнут разбираться, поднимут наш отчет…

– Какой жалобой? Что связисты ему прослушку устанавливали? Чтобы в психушку попасть? Ты хоть раз о таком слышал?

Все снова замолчали, прикидывая, как же выкрутиться из этой необычной ситуации…

***

Москва, сквер возле горкома

Приехал в сквер на встречу с Захаровым минут на десять раньше. Пока ждал его, посидел на скамейке, посмотрел, как дети в классики прыгают. И не лень же им по такой жаре. Я вот сейчас вроде молод телом, а ни малейшего желания лишний раз шевелиться. Ползаю в московском полуденном раскаленном зное, как муха в сиропе. Ну да, это не Судак, где в зной бодрит идея дойти до моря и окунуться в него. А в Москве перед деловой встречей боишься слишком активничать, чтобы не вспотеть, и не оказаться в неприглядном виде…

Это в XXI веке прогулки по жаре будут перемежаться с отдыхом под кондиционерами в магазинах или в машине. А сейчас форточку открыл в дороге – вот и вся твоя прохлада. Можно, конечно, еще газировки в автомате взять стаканчик, холодненькой. Да только я никак не могу адаптироваться к тому, что надо ее из стакана граненого общего пить, прополоскав его чисто символически. Нажимаешь, и там струйка такая скудная его изнутри прополаскивает. Холодной водой причем. Мой мозг, помнящий ковид и прочие всякие эпидемии, сразу начинает паниковать и судорожно подсчитывать, сколько народу там из этого стакана водичку до меня хлебало, и сколько там миллионов бацилл ждут своего часа, потирая свои мелкие коварные ручонки… А ведь в юности пил прекрасно. И мыслей никаких посторонних не возникало даже… Как так?!

За этими меланхоличными размышлениями и застал меня Захаров. Улыбнулся, немного вяло пожал руку и присел рядом на скамейку. Тоже от жары страдает похоже.

– Что, Павел, тебе на Балтике не понравилось, что ли? Ты же вроде только уехал туда недавно, – подначил он меня дружески.

– Да не дают родственники отдохнуть, – махнул я рукой, – дело житейское. Зато вот в Крыму сейчас был, и скоро снова туда обратно поеду, возможно.

– Тоже курорт, – хохотнул Захаров. – Правда, жарковато для меня там. То ли дело в молодые годы…

– Согласен, – кивнул я. – Но полуостров все же интересный. Перспективы определенные имеются…

– Ты на что-то конкретное намекаешь именно по нашей специфике? – оживился Захаров, поглядывая на меня все же немного удивленно.

– Да, – кивнул я уверенно. – Случайно во многом все получилось, но вариант наклевывается для нас очень неплохой, на мой взгляд.

– Ну, давай, рассказывай, не томи, – потребовал Захаров. – Твои идеи обычно хорошую выгоду приносят.

– Столкнулся я в Судаке с одним человеком, – начал я рассказ, – очень, скажем так, активным в своей деятельности. Дядя у него в Киеве сидит в министерстве промышленности в должности замминистра. А племянник под его протекцией в Судаке и окрестностях орудует. И очень уж его деятельность напоминает в некоторых аспектах нашу с вами…

Захаров понимающе кивнул, внимательно меня слушая. А я тем временем продолжил.

– Человек этот работает грубо и не особо профессионально. Полностью рассчитывает на защиту со стороны дяди, поэтому действует нахрапом. Он зацепил одного моего родственника. Так, собственно, я о нем и узнал. А дальше стал собирать информацию и обнаружилось, что он подмял под себя по сути уже треть полуострова. Чтобы вы имели представление о масштабах, у него уже под контролем несколько строительных предприятий, стройтрест, заводик по производству эфирных масел и как минимум два винодельческих завода. Ну и кроме этого еще весьма недурственный новый пансионат в Партените, практически достроенный… Мебель осталось завести, и пускай отдыхающих.

– Так, это все интересно, – кивнул Захаров, – но предлагаешь ты что?

– Да вот задумался я, – произнес я расслабленно, – а чего это мы только Москвой ограничиваемся? Здесь, само собой, возможностей море. Но и вокруг посматривать тоже никто не запрещает. Есть очень даже привлекательные варианты. Представьте, если нам свой пансионат в Партените заиметь, да к нему еще и заводик винодельческий… Да привести там все в порядок и не вино хорошее разбодяживать, как этот варвар бестолковый делает, а хороший продукт выпускать…

– Оно, само собой, звучит заманчиво, – ухмыльнулся Захаров. – Но здесь слишком много рисков потенциальных возникает. В союзных республиках в министерствах своя кухня. Они очень рьяно свою территорию охраняют. Мы туда не лезем. Больше проблем получишь, чем выгоды. Да и не мой это метод – силой что-то брать, сам знаешь. Одно дело здесь, в Москве, надавить на кого-то, и то, как ты заметил, мы договариваться предпочитаем, а не воевать. А совсем другое – лезть в Крым, чтоб потом от Киева ждать реакции. А она будет, не сомневайся, причем очень быстро.

– Само собой, – согласился я спокойно, – поэтому и в мыслях не было предлагать силовой вариант. Тут картина складывается такая, что мы можем разыграть все так, что дядя из Киева сам попросит нас его племянничка приструнить и взять, так сказать, под наш чуткий и профессиональный контроль к обоюдной выгоде.

– Это как? – живо заинтересовался Захаров, аж глаза блеснули.

– Я практически уверен, что племянник дяде про большую часть своих делишек не докладывает. Его характеризуют как очень жадного и наглого человека. Так что наверняка дядя думает, что у родственника не так и много всего подобрано. И с этого и получает свою долю малую за защиту…

– Ну, если так, то каков жук! – рассмеялся Захаров.

– А если мои догадки, что племяш держит дядю на голодном пайке, подтвердятся, – сказал я. – То значит, что тот вряд ли будет по-прежнему к нему благосклонен, узнав, сколько и чего недополучал все это время.

– Я понял твою мысль, – кивнул Захаров. – Мы ему откроем глаза на действия родственника и свою помощь предложим. Тут нам есть чем его заинтересовать. А племянничка заставим делиться. Если ему дядя прикажет, никуда он не денется. Тем более, если мы дадим гарантию, что больше не дадим ему дядю обделить.

– Я бы его тоже оставил, – пожал я плечами. – Если его дядя в бараний рог скрутит и скажет пахать под нашим началом, то вы правы, никуда он не денется. И нам, особенно в первое время, нужен будет человек, который в курсе всех нюансов. Если он такую теневую империю развернул втихаря, то явно связями оброс на полуострове.

Сам же я немного злорадно думал о том, что заставить Виктора Сергеевича на нас горбатиться доставит мне особое удовольствие. А то ишь чего удумал, тестю моему, отличному мужику и работяге, каких поискать, угрожать вздумал. Будет ему наука….

– Верно мыслишь, – подумав немного, кивнул Захаров. – Кадрами раскидываться не будем. Только я все же не уверен, что дядя этот согласится на нормальных условиях с нами работать. Можем попасть в ситуацию, когда будем делать всю работу, а процент получим низкий.

– Ну так не сегодня же мы с ним на разговор собираемся, – пожал я плечами. – Дадите добро, соберу информацию. Глядишь, найдем, чем его заинтересовать. Чтобы и ему было выгоднее, чем по прежней схеме, с нами работать.

– Вот и как не дать тебе добро, – рассмеялся Захаров, хлопнув ладонями по коленям. – Расписал все так, что я уже представил себе наши выездные, так сказать, заседания не на «Полете», а в том пансионате на террасе с дегустацией вин с подшефных заводиков. В самую жару туда же не обязательно ездить. Весной погода в Крыму просто на загляденье… У нас еще снег, а тут уже цветет все.

– Но ведь согласитесь, хорошая мысль, – улыбнулся в ответ.

– Ладно. Действуй. Собирай информацию, – дал отмашку Захаров.

– Разрешите мне людей Мещерякова задействовать? Один я вряд ли управлюсь, тем более нужен специфический опыт…

– Задействуй, я ему сейчас позвоню и предупрежу. Но работайте аккуратно, чтоб никто ничего не узнал раньше времени. Посмотрим, что к чему там. Если вдруг и правда найдем точки соприкосновения, то, глядишь, замахнемся и на Крым…

***

Глава 5

Москва

Только вернувшись после встречи с Захаровым домой, вспомнил о том, что забыл отвезти ему переданный подарок от Петермана. Буквально вошел в квартиру, глянул на чемодан, который стоял неподалеку от трюмо в коридоре, и тут же и вспомнил про этот пакет. Черт побери! А с другой стороны, кто бы не забыл на моём месте после того, что произошло в моей квартире? Конечно, после этого шоу с КГБ я уже думал о чём угодно, но только не о том, что Петерман просил что-то передать Захарову.

Но, блин, передать всё равно придётся. Не дело тянуть с этим до конца августа, когда я снова приеду в Москву. А то вдруг буквально на днях Петерман позвонит Захарову, чтобы узнать, как ему понравился подарок, и выяснит, что тот ни о каком подарке понятия не имеет. Что тогда обо мне оба подумают, совершенно понятно... Не хочу я, чтобы никто так обо мне думал.

Ещё раз чертыхнувшись, взял подарок, снова сел в машину и поехал в горком. Естественно, что не стал снова тревожить Захарова. На такие случаи у него помощник есть. Он мне привозил подарок для Петермана, так что я его нашёл и передал ему подарок от Петермана для Захарова. Он с полным пониманием и даже одобрением отнесся к тому, что я не хочу дергать Захарова, лично передавая подарок. Небось, другие такие гонцы в подобной ситуации ни за что не упустили бы случая покрасоваться перед глазами второго секретаря, так что я явно набрал в его глазах немало бонусов за сдержанное поведение. Он же не знает, что я только что с Захаровым лично встречался в сквере…

Фух, с этим всё.

Выйдя из горкома, решил, что со всеми этими моими поездками времени прошло достаточно, чтобы Захаров обсудил всё с Мещеряковым. Так что подошёл к телефонному автомату и сделал звонок.

Мещеряков, едва я его набрал, сказал мне:

– Добрый день, Павел, надо встретиться!

Вот и хорошо, – подумал я, услышав это. Значит, Захаров ему уже позвонил, и он хочет со мной согласовать, естественно, не по телефону, что именно от его ребят потребуется.

Договорились с ним встретиться через час неподалёку от его квартиры. Там у него неплохая такая зелёная зона, в которой в это время народу ещё очень мало. Это вечером уже пришедшие с работы гулять с собаками выйдут,..

Приехал в назначенное время, пожал ему руку.

– Ну, рассказывай, Паша, что ты там ещё придумал? – спросил меня Мещеряков с благожелательной улыбкой на лице.

– Будем расширяться на Крым. Есть там один теневой деятель, который под себя, уже такое впечатление, треть Крыма подмял. Но работает очень неграмотно, грубо. Значит, задача у нас такая – собрать по нему как можно более детальную информацию. А после этого будем придумывать схему, каким образом его под нас можно подстроить. Ну и, соответственно, взяв его под контроль, заставим вести работу с подчиненными предприятиями по-новому. Так, чтобы всякой ерунды не делал больше. А то представляешь, он на винзаводах крымских вино разбавляет…

– Вино разбавляет для народа? – Мещеряков прищурился, словно прицеливаясь, – такого человека брать в команду не хочется!

Но затем, рассмеявшись, махнул рукой и заговорил уже серьезно, перестав паясничать:

– Так а ты же вроде на отдых отъехал?

– Отдых не причина пропускать мимо носа выгодные для нас перспективы.

– Все бы так у нас думали! – пробурчал Мещеряков. – Но что получается… Ты туда приехал на пару дней, и у тебя уже есть что-то конкретное, по чему можно копать? – недоверчиво переспросил меня он, явно удивлённый таким масштабом моих планов.

– Ну, не на пару дней, а всего на один, но это не важно, а важно, кого именно спрашиваешь про нужные тебе вопросы. Нашёл там одного типчика, который очень много знает о делишках этого нашего фигуранта. Тоже, кстати, красноречивый показатель, насколько тот грубо и неграмотно работает, поскольку тип этот просто его приятель, а не работник. Вот, посмотрите сразу мои записи. Оцените масштаб его деятельности...

Протянул Мещерякову мой блокнот, открыв его на нужной странице.

Глава нашей службы безопасности никуда не спешил, читал всё очень тщательно и медленно. Наконец он поднял голову и кивнул, сказав:

– Да, масштаб того, что он под себя подмял, впечатляет. Но у меня сразу же другой вопрос… Я не поверю, что всё это можно было сделать без какой-то серьёзной поддержки на верхах. Влип бы он по полной программе... Как бы нам интересы кого-то, кого не нужно, не задеть. Это Украина, а Брежнев выходец как раз из тех краев. Как оно нам аукнется, проверять не хочется.

– Про поддержку на верхах мне уже тоже много известно. Это заместитель министра промышленности Украинской ССР. По нему я уже отправил кое-кого работать, там, естественно, удастся собрать только самые лежащие на поверхности факты. Вы мне лучше раскопайте то, что нужно на этого Николаенко, чтобы можно было его прижать.

– Каких конкретных действий ты ожидаешь от моих ребят? – спросил у меня Мещеряков настороженно.

– В идеале нужно бы влезть в его квартиру. Он очень наглый, свято верит в то, что его защитит его дядюшка, значит, вполне может хранить дома различные записи о своих тёмных делишках. Масштаб его деятельности мы уже примерно себе представляем. Нам бы найти достоверную информацию о том, сколько он отстёгивает своему дяде…

– Надеешься, что он крысятничает, как наш Ганин? – кивнул понимающе Мещеряков. – Чтобы прижать его этой информацией? Будем угрожать, что сообщим его дяде о том, что он с ним плохо делится и заставишь войти с нами в долю?

– Хм. – сказал я задумчиво, – а ведь тоже вполне себе интересный вариант. Правда, он мне в голову не пришёл.

– Ну так опыт же! – горделиво выпятил вперёд челюсть Мещеряков. – но если ты планировал не этот вариант, то какой тогда?

– Хотел заставить разозлиться его дядю на него за то, что он его обворовывает. И использовать эту злость для того, чтобы дядя согласился сотрудничать с нами, поставив своего оболтуса-племянника под наш контроль. А мы бы в ответ гарантировали, что он будет получать гораздо больше денег, чем до этого. Вряд ли он своему племяннику поверит снова. Обокрал один раз, обворует и второй.

– Ну да, опять же, если судить по нашему Ганину, то так оно и есть...

– Но вариант, что вы предложили, мне тоже очень нравится. Но в любом случае получается, что нам нужно как можно больше информации собрать, и уже потом на её основе мы сможем принять правильное решение.

– Так-то я понимаю, что ты задумал, – вздохнул Мещеряков, – но вот только проблема с этим твоим предложением влезть в его квартиру... Не занимаемся мы таким, опасно это...

– Может, вашим парням одним и не стоит туда лезть. – сказал я задумчиво, – попробуйте опереться на местную милицию. Вполне достаточно одного милиционера, при котором ваши парни смогут прикинуться дружинниками и проникнуть в квартиру без всяких претензий со стороны других жильцов дома. Купите его просто с потрохами, дайте ему тысячу, к примеру. Это же Украина, там всё продаётся и покупается прямо сейчас. У меня есть один знакомый военный, которого туда перевели служить. Так он сказал, что за неделю на Украине видел больше фактов взяточничества, чем за семь лет за Уралом. Никто особо и не стесняется...

– Местный мент наверняка знает, кто такой этот твой Николаенко. И просто побоится такой трюк с его квартирой провернуть...

– Так вам и не нужен мент из Судака или его окрестностей. Найдите кого-нибудь из той же Одессы. Вот уж где точно всё продаётся и всё покупается. И он понятия не будет иметь ничего об этом Николаенко из Крыма. Тем более, вы его успокойте, что он с вами просто на крайний случай. И что на самом деле ничего ценного из квартиры брать не будете, и если всё пройдёт гладко, то владелец и не поймёт, что кто-то внутри был. Так же оно и есть, деньги же нам всякие или ценности не нужны его. Нам только записи его необходимы. А с собой можно фотоаппарат взять хороший и сфотографировать его бухгалтерию, оставив на месте. Увлекается кто-нибудь из ваших людей фотографированием? Если даже и нет, то можно купить всё необходимое, и пусть несколько дней потренируется. Фотографирует какие-нибудь записи в тетради, потом проявляет фото и проверяет, насколько грамотно всё делал. Но перед тем, как лезть в квартиру, конечно же, нужно, чтобы ваши ребята за ним несколько дней походили. Изучили его расписание, чтобы точно знать, что он не вернётся в то время, когда они будут внутри.

– Ну, таким вещам меня учить не нужно, – проворчал Мещеряков, – ладно, по этой твоей идее я ещё подумаю. Что-то ещё нужно будет от моих ребят в Крыму?

– Сомневаюсь, что от каких-то других действий будет какой-то толк... – задумчиво сказал я. – Предприятия, которые выпускают серую продукцию под его контролем, нам уже известны. Хотелось бы объёмы узнать, но для этого надо внедрять кого-то на производство. Ясно, что это не дни, а недели, а возможно – и месяцы. Столько времени у нас явно нет, так долго возиться с этим делом я необходимости не вижу. И тем более, если получится найти у него на квартире необходимые записи с цифрами, то там всё будет гораздо более детально, чем может выявить такой внедрённый сотрудник. Разве что...

– Что? – переспросил меня Мешеряков.

– Разве что, скажите ребятам, когда они будут следить за ним, чтобы тщательно примечали, с кем он общается. А то мало ли, у него есть какой-нибудь бухгалтер, который занимается всеми его финансами. Тогда у него можно будет найти ещё более детальную теневую бухгалтерию. А то и просто подкупить его, чтобы, не влезая в его квартиру, получить все необходимые цифры. Ещё как вариант, может быть, удастся наладить отношения с какой-нибудь его любовницей. Если он любит похвастаться, она может знать столько о его делах, сколько он сам не подозревает.

– Ну, Паша, у тебя сейчас получилось меня впечатлить, – покачал головой Мещеряков. – Это ты откуда таких идей-то набрался?

– Фильмы смотрю, детективы почитываю время от времени, – пожал плечами я непринуждённо. – Главное – понимать, как люди устроены. Если хорошо понимаешь людей, то догадаешься и в каких ситуациях от них что можно ожидать. Этот Николаенко, по тому, что я о нём уже узнал, достаточно высоко задирает свой нос. А это значит, что ему может захотеться похвастаться перед любовницей масштабами своих темных делишек, в особенности по пьяному делу. А также вполне может быть, что ему лень заниматься всеми цифрами, он же себя мнит очень великим человеком. В этом случае у него будет и свой бухгалтер.

– Понял. Ладно, как встретимся в Крыму?

– Я бы лучше с теми, кого вы пошлёте, сразу и полетел. А то будем там искать друг друга… Лучше сразу на месте все обговорить и к работе и приступить.

– Хорошо. Соберу тогда своих, поставлю задачи. Потом тебе на домашний отзвонюсь. Скажу время рейса завтра в Симферополь.

На этом распрощались. Похоже, Захаров устроил для Мещерякова канал по покупке авиабилетов на любой рейс, раз он об этом даже не заикнулся. И глава нашей службы безопасности верит в мои способности тоже на этот же рейс взять билет. Ну, в принципе верно, это он не ошибся.

***

Швейцария, Давос

Диана была очень признательна Фирдаусу за то, что он ещё в Москве через торгпредство нашел ей одну из самых старых и известных юридических фирм в Швейцарии, «Белгенд и сыновья». Туда она сразу и отправилась по прилету в Давос. А Фирдаус с ней не поехал, сказал, что у него дела в городе. Впрочем, Диана сразу поняла, что это за дела такие, и мужу препятствовать точно не хотела. Через неделю у нее уже день рождения, так что явно Фирдаус использовал удобный предлог, чтобы отдельно от нее отправиться за подарком. Швейцария была достаточно известна, как прекрасное место для дорогих подарков, в этом Диана уже успела убедиться в прошлый приезд, и кроме того, некоторые товары стоило брать именно здесь, чтобы не нарваться на подделку за пределами Швейцарии. Диана сильно подозревала, что у нее скоро появятся золотые часы с брильянтами. Ну а что? Не сыр же в Швейцарии богатый человек будет любимой жене покупать на день рождения...

Фирма выглядела очень солидно. Трёхэтажный особняк на одной из центральных площадей, золотая табличка с наименованием фирмы и никаких других табличек на доме, что означало, что она арендует весь дом. Ну, или и вовсе им владеет.

Приняли ее очень хорошо, едва она заикнулась, что ей нужны консультации сразу по нескольким вопросам, от создания фирмы до покупки недвижимости в Колумбии. Ее отвели в отдельный кабинет, принесли ей туда кофе, а парой минут позже в нем появились сразу два юриста слегка за сорок. Лощеных, в дорогих костюмах, с золотыми запонками, и очень, очень дружелюбных!

Диана решила воспользоваться дополнительной возможностью уточнить то, что ей уже сказали Фирдаус и Паша, сразу спросив:

– Подскажите, точно ли в Швейцарии есть вариант открыть фирму так, чтобы никто не смог узнать, что ей владею именно я?

– Абсолютно верно, госпожа Эль Хажж, – мелко закивал юрист, представившийся ей как мистер Эбернет. При этом он не отводил взгляд от того самого кулона в виде автомата Калашникова, усыпанного бриллиантами, что ей подарили благодарные за спасение венесуэльцы. – Мы гарантируем, что абсолютно никто не будет способен узнать, что фирма ваша. Единственный способ это сделать – это если вы сами расскажете.

– Очень хорошо, – с довольным видом сказала Диана, запомнившая поучения Артамоновой о том, что хорошему разведчику, если есть возможность, всё нужно проверять дважды и трижды. – Тогда мне нужно срочно зарегистрировать именно такую фирму. После чего она должна осуществить сразу же, не откладывая в долгий ящик, одну сделку по недвижимости. При этом текущего жильца немедленно надо выселить. Скажите, вы сможете позаботиться о том, чтобы это жильё тут же было сдано и начало приносить прибыль?

– У нас есть партнёры во всех государствах, помимо социалистических стран, в том числе и в Колумбии. Многие наши клиенты интересуют регионом Латинской Америки. Так что всё, что вы сказали, сделать абсолютно несложно. Пожалуйста, напишите адрес в Колумбии, и какой суммой вы располагаете для осуществления этой сделки. Естественно, что мы найдём там хорошее агентство недвижимости, которое попытается сэкономить вам деньги. Запомните, что мы довольны своей работой только тогда, когда довольны вы. Потому что в этом случае вы снова к нам придёте, и мы снова сможем на вас заработать.

Очень прагматично, – подумала Диана, но её действительно это устраивало.

***

Москва

Мещеряков, вернувшись со встречи с Ивлевым, пригласил к себе всех тех, с кем хотел подробно переговорить о предстоящем деле. При этом он, ожидая их, никак не мог перестать думать о своём разговоре с Павлом.

Это как раз тот случай, когда говорят, что молодой да ранний, – думал он. – Откуда такие познания в жизни? Сообразил, что может нам помочь в расследовании любовница. Разумно. Подумал, что у этого фигуранта может быть и личный бухгалтер. Очень даже так может быть. Предложил найти где-нибудь в Одессе милиционера-взяточника и использовать его… Как вариант – вполне себе рабочий. И это еще не говоря о самом главном. Вот как можно ожидать от парня восемнадцати лет, что, поехав в отпуск на море, он немедленно вернётся с чрезвычайно ценной информацией? А как же танцы, вино, купание в море? Его бы кто в восемнадцать лет на море отправил с кучей денег, как Ивлева, он бы оттуда до последней возможности в Москву не возвращался. И точно о делах бы не думал.

А ведь вернулся не только с информацией, но ещё и с конкретным выверенным планом о том, как необходимо действовать. Который, на минуточку, понравился Захарову!

Откуда что берётся? Как это вообще возможно в его возрасте? Но факт был фактом – Ивлев был именно таким.

Честно говоря, Павел его немного подбешивал. На его фоне он сам себе казался неотвратимо тупым, потратившим лучшие годы жизни на всякую ерунду… Кому же понравятся такие размышления о самом себе?

Размышления главы службы безопасности о личности Ивлева и его невероятной сообразительности и жёсткой хватке были прерваны громким звонком в дверь. Взглянув в глазок, он увидел, что там собрались все, кого он вызвал. Галкин, Сухов, Бочаров и Кудрявцев.

Открыв дверь, он запустил в квартиру всех четверых. Расселись на стульях в гостиной вокруг специально отодвинутого от окна стола.

– Значит так, – сказал Мещеряков, – руководством поручено провести определённые мероприятия на территории Крыма. Вылетать надо уже завтра, работа достаточно специфическая...

И тут же ему совершенно не понравилось то, с каким видом переглянулись все четверо между собой. Так смотрят люди, которым только что сказали, что их отправляют в отпуск, чтобы шикарно отдохнуть и оттянуться по полной программе.

Мда, – подумал он. – Отправлять их одних без жёсткого пригляда будет полной глупостью. Если бы с ними смог поехать кто-нибудь вроде Спиридонова – другой вопрос.

Он поморщился – любое воспоминание о Спиридонове с некоторых времён стало неприятным. Он активно сейчас искал кого-нибудь столько же опытного, в то же время надеясь, что новый человек окажется и более надёжным, но пока что в своих поисках не преуспел.

А это значит, что, чтобы на совесть сделать то, что поручено Захаровым, придётся ехать с ними ему самому. В принципе, в этом есть и хороший дополнительный резон. Он кожей чувствовал, что Захаров перестал ему доверять так, как раньше. И что его положение очень сильно пошатнулось после произошедших событий, когда он себя плохо показал с точки зрения руководства. Вполне может быть, что, если он всё сделает красиво в Крыму, Захаров вернёт ему прежнее расположение. Сумма там такая приличная получится, судя по блокноту, что его это вполне может умиротворить. Да, ради этого стоит выехать туда лично...

Ну и тем более, он этой поездкой покажет Захарову, насколько он ответственно отнесся к его новому поручению. Сам, все сам…

Но кого же тогда оставить на хозяйстве? Галкин энергичнее, в силу возраста, но Сухов все же намного дольше в органах проработал, да еще и в ОБХСС. А какие у них могут проблемы возникнуть? В основном именно по этой линии что-то может и произойти. Значит, лицо Сухова сейчас сильно помрачнеет… Авось не обидится…

***

Глава 6

Киев

Нагулявшись по Киеву и перекусив в столовой, Анна направилась к подруге. Тамара по телефону сказала, что отпросится на работе с обеда, поэтому Анна, прикинув по времени, решила, что к четырем вполне удобно будет уже появиться. Тома успеет и в магазин забежать, и с работы прийти, и передохнуть чуток. Зная Тому, Анна понимала, что подруга будет себя чувствовать очень неудобно, если встретит ее не при полном параде. Все же познакомились они по работе и дружили не так уж и давно. Поэтому она совершенно сознательно давала приятельнице время подготовиться. Анне надо было, чтобы Тома была в самом что ни на есть хорошем настроении по случаю ее приезда и была готова общаться.

Нужный дом Анна нашла очень быстро, с удовольствием зайдя в прохладу подъезда. В Киеве стояла жара. Не такая, как в Крыму, конечно, но все же чувствительная. И моря, чтоб пойти окунуться, рядом не было…

Поднявшись на третий этаж, позвонила в квартиру. Тома встретила подругу очень тепло, сразу радостно бросившись навстречу обниматься.

Первым делом она повела Анну по квартире, с гордостью показывая новый ремонт. Анна с интересом все осматривала и старательно хвалила. Однако невольно поймала себя на мысли, что после ремонта в Пашиной квартире эта на нее особого впечатления не производит. Только новая финская стенка ей понравилась. Работа на мебельной фабрике научила Анну видеть и ценить качественно сделанные вещи. И эта с виду простая лаконичная, но очень добротно сделанная стенка ее покорила.

– Где достала такую? – восхищенно спросила она подругу.

– Валера постарался, – ответила та, очень довольная реакцией гостьи, – ты же знаешь, он у меня снабженец…

Ну, логично, – мысленно согласилась Анна, – начальник отдела снабжения крупного предприятия обладает достаточно неплохими возможностями…

Осмотрев квартиру, направились на кухню пить чай. Анна тут же вручила Томе подарки. Варенье из розовых лепестков ожидаемо вызвало очень бурную радостную реакцию. Тома сразу же открыла одну из баночек и выложила варенье в маленькие пиалы. Вино решили открыть попозже вечером, когда с работы придет Валера.

Разлив по чашкам чай, подруги с удовольствием начали общаться.

– Как ты чудесно выглядишь! – воскликнула Тамара, рассматривая Анну. – Загорелая, глаза блестят… Небось нашла себе кого-то? Признавайся.

Анна поняла, что подруга не в курсе изменений в ее семейной жизни, так что следующие полчаса как минимум она в подробностях рассказывала и про Загита, и про реакцию на него сына и дочки, и про их московское житье-бытье.

Тамара слушала ее очень внимательно, засыпая по ходу рассказа вопросами и эмоционально все комментируя.

– Да, ничего себе у тебя жизнь повернулась, – сказала она, улыбаясь, – я так рада за тебя! А дети – примут со временем перемены в твоей жизни, куда они денутся… Тяжело с ними бывает, уж очень они самостоятельные, а ума еще и нет.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Анна, сообразив, что подруга на свою дочь намекает, выскочившую замуж за неподходящего, по ее мнению, кандидата, – расскажи лучше, как у тебя жизнь.

– Да у меня все по-прежнему. С Валерой так и живем, – махнула рукой Тома. – На работе у обоих все хорошо. Иришку ждали в гости с мужем, но не получается у них приехать. У него отец ногу сломал, в больнице лежит. Так что они на все лето к его родителям в Псков укатили, матери помогать по хозяйству.

– Как твоей дочке замужем живется? – поинтересовалась у подруги Анна.

– Да по-разному, – махнула та рукой немного расстроенно. – Не послушалась меня тогда, выскочила, даже года не погуляв с ним… Что уж теперь. Так вроде, конечно, все у них неплохо, любят друг друга. Но с деньгами не очень. Моя еще учиться не закончила, Игорь ее инженером на завод устроился, сама знаешь, сколько они получают. Квартиры нет, в общежитии живут заводском. Мы помогаем само собой…

– Ну ничего, дело молодое, – подбодрила подругу Анна. – Мы сами как замуж выходили. Тоже ведь ни кола ни двора. А все хорошо, справились как-то.

– Ну да, – эмоционально воскликнула подруга, – в том ведь и дело, что я помню, как мы с Валерой первые годы крутились. И это еще нам жить с самого начала было где. Повезло, что с его матерью такие хорошие отношения сложились… Я ж хотела, чтобы Ирише нашей полегче было…

– Ну, сама знаешь, жизнь за детей не прожить, – рассмеялась Анна. – Моя тоже не подарок, поверь.

– Да, если судить по твоим рассказам, у твоей девчонки характер еще покруче, чем у моей Иринки, – усмехнулась Тома. – Но это потому, что она у тебя слишком молодая еще. Вот замуж выйдет, своих родит, глядишь, и мнение свое по многим вопросам поменяет.

– Хорошо бы, – вздохнула Анна.

– Увидишь! Умм! Как же я люблю это варенье! – Тома закрыла от удовольствия глаза, смакуя ложечку варенья из розовых лепестков.

– Мне аромат тоже нравится, – согласилась Анна, – но есть его не могу, сладкое для меня слишком.

– А я вот его просто обожаю, – улыбнулась Тома.

Напившись чаю, подруги перебрались в гостиную. Анна перевела разговор на племянницу Томы, которую та хотела пристроить замуж. Тома с удовольствием начала рассказывать о своем «новом проекте».

– Такая девочка хорошая, – с энтузиазмом говорила она подруге, – красавица, умница, школу с отличием закончила и поступила у нас тут в институт на филологический. Так что осенью уже первокурсницей будет. Я ее тебе сейчас покажу.

Тома подскочила с дивана и достала из шкафчика альбом с фотографиями. Посмотрев фотографии юной миловидной, в чем-то похожей на Тому девушки, Анна предложила той:

– А знаешь что… Присылай-ка ты ее на ближайшие каникулы ко мне в Москву в гости, – сказала она. – Жить у нас есть где. Я попрошу зятя Загита, он ее со своими друзьями познакомит. Он сам в МГУ учится, и большинство его друзей тоже. Там много перспективных хороших парней. Глядишь, может и признакомится твоя племяшка с кем-то…

– Ух ты! Отличная идея, – одобрила предложение Тома, глаза ее хищно блеснули. – МГУ, говоришь? Это очень перспективно.

– Скажу тебе больше, – доверительно кивнула Анна подруге, – некоторые из них уже в Кремле работают на полставки…

Тома восхищенно вздохнула и деловито кивнув головой, сказала:

– Спасибо за предложение! Так… В гости Рита к тебе точно приедет. Первую сессию сдаст и сразу в Москву. Думаю, что зимой даже лучше будет, правда? Все на месте. А то летом поразъезжаются…

– Да-да. Зимой отлично, – согласилась Анна.

– Спасибо тебе заранее огромное, – поблагодарила Тамара, лукаво посмотрев на подругу.

Анна поняла, что очень правильно продумала и построила разговор с ней. Теперь Тома, вдохновленная ее помощью для племянницы в задаче выгодно выйти замуж, ей выложит про замминистра все, что знает. А что не знает, найдет, где спросить…

***

Москва, квартира Алироевых

Ахмад, едва я вошёл в его квартиру, дождавшись, когда он придет с работы, сразу же меня спросил удивленно:

– А что случилось? Ты же должен быть в Паланге!

– Да дела определённые в Москве нарисовались, вот и приехал. Ничего страшного.

– А когда ты приехал? – спросил у меня он.

– С аэропорта добрался до дома около 11:30. А потом уезжал ещё по делам в центр.

– Слушай... Мне на работе обещали телефон поставить в нашу квартиру. А я сейчас, когда к дому подходил, художников встретил. Они мне сказали, что сегодня днём приезжала машина из телефонной службы. Ты её не видел? Я теперь и переживаю, что это ко мне приезжали телефон поставить. Почему-то в рабочее время и предварительно со мной не связавшись. Волнуюсь вот теперь, не откажут ли они в установке телефона или не перенесут его на слишком долгое время из-за того, что меня дома не было? Как считаешь, могут попытаться на меня вину свалить?

– Нет, эти точно приезжали не по поводу твоего телефона, – успокоил я Ахмада. – Они мой телефон решили отремонтировать. Что-то там было с проводом вроде бы...

– А, ну тогда ладно! – расцвёл Ахмад.

– Как там мама, как там Ринат? Или все же Рахмат?

– Спасибо, они в порядке, 12 августа уже обещают домой отпустить. А вот как назвать, еще не решил. Хотя да, ты прав, наверное – Ринат звучит получше...

– Ну и хорошо, что все хорошо! – сказал я облегчённо. И то – хватит мне пока проблем с другими родственниками. Новых напастей, с которыми надо бороться, точно не надо.

Ахмад был искренне рад моей компании. Ему нужно было поделиться с кем-то своими эмоциями от рождения сына. Я посидел с ним часик, но потом все же откланялся, сославшись на то, что жду важного звонка. И ведь я его действительно ждал.

Мещеряков позвонил в восемь вечера.

– Завтра в 14.00 вылет. Я тоже с вами полечу. Мы на тебя тоже билет взяли.

– Спасибо!

– Отдохнем как следует, говорят в Крыму сейчас прекрасная погода.

– Все верно, так и есть! – подтвердил я.

Положил трубку. Ну, последние фразы на случай прослушки, шифруется. Мол, группа товарищей летит в Крым в августе отдохнуть, что тут такого криминального. И правильно делает, что шифруется, хотя мне теперь и кажется, что моя квартира не на прослушке. Впрочем, про телефон этого никогда не скажешь, телефон вполне могут и дальше слушать... Как ни жаль, но действительно важные вещи придётся по-прежнему обсуждать при звонках с городских автоматов.

Дел никаких в кои-то веки не было.

Побегал вокруг дома. Решил позвонить Брагиным. Вспомнил, что они собирались в августе на дачу к генералу, интересно стало, уехали уже или нет.

Нет, оказались еще на месте. Костян обрадовался, что я в Москве и пригласил меня к ним зайти.

Женька с дочкой тоже оказались дома. Посмотрел на малышку, вспомнил о том, какая она была дикая, когда из детдома её взяли. Кто бы сейчас её увидел, ни за чтобы в это не поверил... Сама подошла ко мне в коридоре, и сама поздоровалась, пока я Костю и Женьку приветствовал и обувь снимал.

– Ну, как вы тут? – спросил я их, выставляя на стол бутылку красного вина.

– Да вот, заканчиваем уже со стройкой и послезавтра на дачу поедем! – радостно сказал Костя.

– Да, там такая природа потрясающая! – довольно сказала Женька, – детей оздоровим по полной программе. А то большую часть лета просидели в этой пыльной Москве.

Женька начала выставлять на стол закуску из холодильника. Поднял брови удивлённо. Ещё полгода назад всё, что оттуда можно было бы достать в этой квартире, так это какие-нибудь заветренные бутерброды. А сейчас на столе сначала оказалась миска салата морковного, за ней последовал десяток котлет и макарошки.

– Котлеты и макароны я сейчас разогрею, вы пока вино открывайте, – велела Женька.

Вот даже так... Настоящей хозяйкой стала. Вот что значит правильный настрой на результат! Чему-то её Галия научила, чему-то, она, видимо, сама научилась.

Салат, правда, когда попробовал, мне не очень понравился. Масла в нём было маловато. А котлеты с макаронами оказались вполне себе ничего.

Естественно, следя за всеми манипуляциями Женьки на кухне, не мог не обратить внимание на её руки. Прошлым летом, когда она пришла девочкой-белоручкой на стройку, она их буквально за несколько дней убила в хлам. А вот сейчас, несмотря на ежедневную работу на стройке, руки ее выглядели вполне себе ничего. Максимум пару мозолей заметил, но не таких, что бы уж сильно критичных. И кожа, видимо, закалилась, и перчатки научилась грамотно использовать. Одним словом – растёт человек. Характер у неё конечно, очень непростой, но если Костян не будет делать глупостей, которые его могут с Женькой поссорить, то жена у него будет всем на загляденье.

Рассказали мне практически обо всех однокурсниках наших, что тоже на стройке подрабатывали. Что порадовало, у всех всё хорошо. Даже Ираклий практически разобрался со своими тяжёлыми травмами, и сейчас пашет практически на наравне со всеми.

Правда оба, и Костян, и Женька, недоумевали, что Мишка Кузнецов в этом году очень рано ушел из стройотряда.

– Так он же вроде бы влюбился в ту самую Каринку, которую вы к нему подвели, – улыбнулся я.

– Так-то это звучало бы, конечно, логично... Если бы я вчера в телефонном разговоре с подругой не узнала, что Каринка уже в Москве. – сильно удивила меня Женька своим ответом.

– Но они же на одной машине выезжали в эту самую Карелию... Ну дела! – озадаченно сказал я.

– Так, а что она той подружке сказала по поводу своего возвращения? – удивился и Костян.

– Да мутное какое-то дело похоже, – пожала плечами Женька, – сказала, что не надо ей пока никаких вопросов задавать, придём мол с каникул в сентябре на учёбу, там она всё и расскажет.

Вот когда приходится пожалеть, что сотовых телефонов ещё не существует... Позвонить бы сейчас Мишке Кузнецову или Марату, да и всё выяснить...

Мне, конечно, тоже один из неудобных вопросов достался, – что я делаю в Москве, если уехал в Палангу отдыхать? Пришлось несколько туманно на него отвечать. Мол, попросили важные знакомые из Москвы, что в Паланге отдыхали, кое-какие бумаги в столицу отвезти. Ответ, который не подразумевал дальнейших расспросов, по крайней мере, в компании сына генерала и дочери прокурора.

Пообщались очень приятно, в гостях задерживаться не стал. Ушёл в начале одиннадцатого, всё же им ещё надо ребёнком заниматься.

Повалялся в ванной, затем открыл один из томов Конан Дойля и почитал его «Белый отряд». Книга, которую он считал своей самой главной, хотя большинство его ценителей о ней вовсе и не знает... Душевная она какая-то, приятно время от времени перечитывать. Поэтому с Конан Дойлем я согласен – это его лучшая работа.

С утра снова прогулялся. Отпуск все же, хоть здесь немного расслаблюсь. Не спеша покушал, почитал, да и поехал в аэропорт.

Сначала встретился с Мещеряковым, такое впечатление, что он специально от своих отошел, чтобы со мной переговорить.

– Беру трех человек с собой, – сообщил он мне. – Давай договоримся, что, когда я с ними, мы никакие стратегические моменты не обсуждаем. Всё важное, что нужно обговорить, обсуждаем между тобой и мной. А я уже сам расставляю для них приоритеты.

Точно, правильно я все понял.

– Честно говоря, Андрей Юрьевич, как раз хотел вам то же самое и предложить. Рад, что мы друг друга так хорошо понимаем.

Мещеряков кивнул, и мы прошли вглубь аэропорта. Тут нас уже ждали трое его подчиненных. Один постарше, а двое парни примерно моего возраста.

– Галкин Руслан Игоревич, – сказал Мещеряков, указывая на того, что постарше. – А это Бочаров Илья Иванович и Кудрявцев Максим Викторович.

– Можно Чара, – сказал Бочаров. – Это у меня кличка такая.

– А меня – Максом. – добавил Кудрявцев.

Какие они все же еще зеленые... По кличкам догадался, что это как раз те парни, которые трёхлитровкам Ганина, набитых деньгами, ноги приделали. Остались в памяти эти прозвища... Ну ладно, раз Мещеряков их с собой на такое важное дело берет, то видимо натаскал уже.

Конечно, в такой сезон рядышком даже при связях Захарова билеты взять бы не удалось, так что разбросало нас по всему салону. Но мы вовсе и не претендовали на то, чтобы лететь рядом. Главное, что в Симферополе на выходе собрались все вместе.

Мешеряков и Галкин быстро нашли нам два такси, мне этим заниматься и вовсе не пришлось. Ехал вместе с Мещеряковым и Галкиным. Мещеряков тут же разговорил таксиста, и тот сразу же нам предложил несколько мест, где можно обосноваться во Фрунзенском. Сейчас-то его, конечно, редко кто Партенитом называет, хотя пару раз я всё же слышал от отдыхающих. Но сам таксист его называл Фрунзенским.

– У нас там военные такой санаторий отгрохали! – хвастался он, – там сам Жуков отдыхал! Рокоссовского тоже видели, и даже космонавтов! Этот, как его, Леонов, вот! И еще другие были!

На Мещеряков от его предложений по поводу заселения к различным бабкам отказался.

– Мы вот в этом санатории и обоснуемся, – сказал он.

Раньше он об этом не говорил. Мне сразу стало непонятно – собирается он по моей схеме в Судаке действовать, или он через Захарова уже и номера там нам нашёл?

Оказалось второе – когда мы приехали в Партенит, в санатории про нас уже знали. Думаю, даже и вряд ли Захаров лично звонил, скорее всего помощника своего отрядил этим заняться.

Нам выделили два номера, один четырёхместный, его заняли Галкин, Чара и Макс, второй, двухместный, достался нам с Мещеряковым.

– Я сейчас в Судак съезжу, мне там уже должны информацию из Киева подвести по поводу нашего замминистра, – сказал я Мещерякову, – вечером вернусь и надеюсь, что что-то новое смогу рассказать.

– Езжай, – кивнул он, – только не забудь мне листочки оставить про этого Николаенко, что в Москве показывал. Пусть сразу парни и начинают работать, а то расплывутся в кисель иначе тут на берегу моря.

Оставил Мещерякова и его команду обживаться. Чемодан бросил в номере, с собой взял небольшую спортивную сумку с самыми необходимыми вещами. Нашёл такси и поехал в Судак на разговор с Анной.

***

Крым, Судак

Зашел к Загиту. Анна Аркадьевна по моим расчетам уже должна была приехать из аэропорта Симферополя. Так оно и оказалось.

– О, Паша, здравствуй! Заходи, – открыла она дверь, приветливо приглашая меня в номер.

Отметил про себя, что настроение у нее бодрое. Явно съездила с толком. Ну, или встрече с подругой рада, тоже вариант…

Кратко рассказав, как прошла поездка, Анна Аркадьевна тут же перешла к сути.

– Рассказала мне Тома про этого замминистра очень много всего, - сказала она, улыбнувшись. – Оказывается, она про него и его семью информацию собирала, когда еще дочку замуж планировала выдавать. У этого замминистра сын перспективный, в Москве учится, – усмехнулась она.

– А где учится? – с интересом откликнулся я.

– В МГИМО. Причем скоро заканчивает. Один год остался. Следующим летом диплом получит.

– Ого. Интересненько…

– Да, – кивнула Анна в ответ, – на самом деле интересно. Потому что дядя работу сыну ищет активно. Тома говорит, что слухи ходят, что не может пока найти. Не так это просто, пристроить ребенка на хорошее место после такого вуза, даже если ты замминистра. Украина все же, а не Москва, уровень не тот.

– Понятно.

– Да. Племянник этот, который Загиту моему угрожал, Виктор Сергеевич, – продолжила рассказ Анна, нахмурившись. – Сын сестры этого замминистра. Она фамилию на Николаенко сменила, когда замуж вышла. Сестра работает учителем музыки в школе, пианистка. Муж ее, отец Николаенко, директор швейной фабрики. Сам Виктор закончил торгово-промышленный техникум в Киеве, высшее образование получать не захотел. Как Тома сказала, кадр не очень перспективный, наглый и необразованный, – хохотнула Анна.

– Ну, формулировка точная, не поспоришь, – улыбнулся в ответ я, подумав, что нехватку образования этот типчик очень неплохо компенсирует деловой хваткой… В девяностых бы он неплохо развернулся… Если бы не убили за его наглость на взлете.

– Так, что еще? – задумалась Анна Аркадьевна. – А, вспомнила, жена у замминистра по профессии модельер, работает в Доме моды в Киеве. Тома говорит, что все жены городских начальников с ней дружбу водят. Она начинала как швея, а потом выскочила замуж удачно, еще одно образование получила и теперь как сыр в масле катается.

– Понял, – кивнул я, делая пометки в блокноте.

– Ну, про самого замминистра рассказала, что тот довольно скрытный. Ведет себя аккуратно, очень щепетилен во всем, что касается его репутации. Не курит, во всех мероприятиях общественных всегда участвует, пьяным его не видели нигде ни разу, если на праздниках выпьет, то совсем чуть-чуть. Перед начальством выслуживается старательно. На хорошем счету у нынешнего министра промышленности.

– А враги? – поинтересовался я.

– С этим сложно. Только слухи, – огорченно сказала Анна Аркадьевна. – Тома говорит, что у нынешнего министра много врагов, его уже дважды пытались подсидеть, и наш замминистра оба раза был на стороне начальника, помогая тому сохранить свои позиции.

– Значит, можно считать, что враги министра к заместителю тоже не сильно благосклонны, – задумчиво проговорил я.

– Да, это однозначно так, – кивнула Анна Аркадьевна.

– Интересно, с чем связана такая сплоченность министра со своим замом?

– Ну, точной информации тут тоже нет, – ответила Анна Аркадьевна, – но по слухам они давние приятели, вместе в армии служили. И взяточники страшные, говорят, оба, – перейдя на шепот, добавила она.

Ну, то, что взяточники, в этом не сомневаюсь даже, – подумал я. – А вот с какой стороны подобраться к дяде, вопрос хороший. Пока мне только сын нетрудоустроенный видится перспективным направлением работы. Тем более, что учится в Москве, где у Захарова все карты на руках. Тьфу ты, переиграл в преф с Балдиным, карты на ум лезут постоянно…

С женой замминистра работать – тухлый номер. Работа в Доме моды в Киеве… С таким местом работы еще можно спорить, у кого больше влияния в украинской столице, у нее или у мужа. Я бы ставил на нее однозначно. Явно дружит со всеми женами местных начальников, а это сила…

Так что остается сын. Что же, уже ценная информация появилась. Есть с чем к Захарову идти, если что.

– Впечатлен, насколько ваша подруга хорошо информирована оказалась, – одобрительно кивнул Анне Аркадьевне.

– Это да, – усмехнулась та. – Если у Томы есть цель, то она горы свернет, чтоб ее достичь. И действует всегда очень основательно. Мы с ней на этом и сдружились, когда по работе в первый раз пересеклись. Кстати, – посмотрела на меня Анна Аркадьевна как-то выжидательно. – У меня будет просьба.

– Слушаю, – кивнул я.

– Ко мне зимой в гости племянница Томы приедет. На каникулы. Она поступила в Киеве в этом году. После первой сессии в Москву нагрянет. Ты не мог бы ее с друзьями познакомить, столицу показать?..

– А ваша приятельница на ходу подметки рвет, – рассмеялся я. – Конечно. Никаких проблем. Все покажем, со всеми познакомим…

– Спасибо, Паша! – благодарно посмотрела на меня Анна Аркадьевна. – Сам понимаешь, отказать ей не могла…

– Само собой. И это вам спасибо. Такие важные для нашего дела сведения раздобыли, – похвалил я.

А сам подумал, что темнит что-то Анна Аркадьевна. Наверняка она сама предложила своей подруге принять племянницу в Москве, чтобы ее разговорить. Очень разумный шаг сделала, с моей точки зрения, зачем же делать вид, что это случайное совпадение?

***

Глава 7

Паланга

Дождь шел уже несколько дней. Погода совершенно не желала исправляться, упорно игнорируя намерение многочисленных отдыхающих купаться и загорать. Большую часть времени теперь приходилось проводить в доме, что создавало определенные неудобства. Если взрослые относились к погоде философски, понимая, что, приехав на Балтику, нужно быть готовым к любым климатическим сюрпризам, то вот дети воспринимать эту новую реальность не хотели. Мальчишки, привыкшие в первые дни постоянно купаться и играть на пляже, в доме откровенно маялись и много капризничали. Коротких вылазок на улицу и во двор им категорически не хватало.

Все как могли, старались развлечь детей, но возможностей для этого было не так и много.

Генерал Балдин пару раз пытался вывезти женщин с мальчишками на пляж, пользуясь редкими перерывами в дожде, но большого удовольствия от этих поездок компания не получила. С моря дул холодный и довольно сильный ветер, бросая в лицо мелкий песок и слепя глаза, поэтому большую часть времени приходилось прятаться в дюнах. Там ветра не было, и мальчишки с удовольствием играли в песочек, но из-за периодически начинающегося дождя толком отдохнуть не получалось. Один раз Галия даже осталась с зонтиками в дюнах, закрывая детей, которые наотрез отказались уходить с берега, вырвавшись в кои-то веки из дома. А в это время Балдин с Валентиной Никаноровной и Дилей сидели в машине неподалеку, пережидая непогоду. Ждали долго, а дождь так и не прекратился, так что, вернувшись домой, долго сушили и согревали совершенно промокших, но довольных детей, и отогревались сами. Пани Нина охала и доставала для своих гостей сухие полотенца из шкафа.

Галия, проходя мимо холодильника с намотанным на мокрые волосы полотенцем, коснулась пальцами лежавшей на нем телеграммы от Паши, в которой он заверял, что с Загитом все будет хорошо, вздохнула и присоединилась к общей компании, налив себе чайку.

– Знаешь, Эдик, – улыбнулась Валентина Никаноровна, – давай, пока не распогодится, ограничимся пока прогулками по городу, чтоб недалеко.

– Поддерживаю, – кивнула Галия, выглядывая из-за большой чашки чая, которую держала в руках.

– Танки грязи не боятся, – бодро пробасил генерал и подмигнул детям. – Так, бойцы?

Мальчишки ухмыльнулись и синхронно кивнули, жуя пончики. К генералу они за эти дни прониклись неподдельным доверием. Оба относились к здоровенному дядьке с громким голосом, который катал их на машине, играл в разные игры и придумывал каждый день что-то интересное, с щенячьим восторгом.

– Ты посмотри, как они спелись, – рассмеялась Дилара. – Мы вам значит не указ уже? – шутливо погрозила она пальцем детям.

Те замотали в ответ головами из стороны в сторону, смеясь. Большую часть слов они, конечно, не понимали, но смысл интонации уловили сразу.

– А Эдуарда Тимофеевича, значит, вы слушаетесь? – поинтересовалась Галия у малышей с улыбкой.

Те закивали головами, услышав имя большого дяди.

– Ну вот и как это понимать? – развела руками Галия.

– Субординация, – глубокомысленно изрек Балдин, подняв вверх указательный палец.

Вся компания весело рассмеялась.

На следующий день решили все же на пляж не ехать. Опасались, что, промокнув несколько дней подряд, дети могут и простыть. А это точно не добавило бы приятных впечатлений от отдыха всем присутствующим.

– А давайте в ботанический сад сходим, – предложил дамам Балдин. – Там красиво, погулять есть где, а если дождь усилится, в музее спрячемся. В музее янтаря были?

Дамы в музее уже бывали, но все с большим энтузиазмом поддержали идею. Дома сидеть не хотелось.

– С удовольствием снова туда схожу, там так красиво, – мечтательно протянула Галия.

– А я еще в прошлый раз хотела серьги из янтаря купить там, но так и не собралась, – сказала вдруг Диля, – может, они меня там ждут еще…

– Тогда, тем более, надо идти, – подвела итог Валентина Никаноровна, – может и нас с Галией там что-нибудь красивое дожидается, – с усмешкой добавила она.

***

Крым, Фрунзенское

Мешеряков взял листы, вырванные из блокнота Павлом, и вытащив из своего портфеля чистый лист бумаги и карандаш, стал выписывать на него только то, что считал нужным сообщить своим подчинённым. А именно – адрес фигуранта, и те точки, контроль над которыми он установил и куда может заехать. Переписал и его описание.

Закончив с этим, он пошел в номер к ним.

– Так, слушай мою команду. Макс и Чара – вот наш фигурант. А именно – Николаенко Виктор Сергеевич. На этом листе есть его описание, адрес, и те точки, где он может появиться. Ваша задача – прогуляться по этому адресу, вдруг удастся увидеть его во дворе. Неплохо было бы, но если нет, то нет. Тогда уже завтра с утра караулить его там будете. Надо же точно знать, за кем следить нужно.

Чара сделал шаг вперед и взял лист. Мещеряков продолжил:

– Держите десятку на расходы. Купите обязательно местную карту. Посоветуйтесь с местными, найдите все объекты, указанные на листочке, чтобы уже уверенно ориентировались завтра. Проголодаетесь – ужин часа через полтора, скорее всего. Уточните внизу. Нас с Галкиным не ждите, мы тут прокатимся на несколько часиков. Можете сходить после выполнения задания на море, уже поздно вечером переговорим.

– Андрей Юрьевич! – спросил Чара, – так, а как за ним следить, если он завтра выйдет из дома, сядет в машину и укатит? На своих двоих мы за ним не угонимся...

– Так мы именно этот вопрос с Галкиным и отправимся решать. Без колес никуда, ясное дело. Думаю, мы уже на них обратно и приедем. Все, выполняйте.

Быстренько переодевшись в рубашки с короткими рукавами, Мещеряков с Галкиным поймали такси и отправились в Алушту. В ней обосновался бывший сослуживец Мещерякова, Степан, с которым он поддерживал связь. Десять лет назад он решил переехать поближе к морю. Мещеряков связался с ним ещё из Москвы, поставив перед приятелем задачу найти машину на ходу или две, если получится. Мол, приедет с друзьями отдохнуть, хочется по горам покататься.

Когда вышли из такси перед невысоким забором, он пояснил Галкину.

– Ты его не знаешь, но это из наших, майором в отставку вышел лет пять назад уже здесь, а раньше в Москве со мной работал долго. У него у сына бронхиальная астма, так врачи посоветовали к морю переехать. Степан хороший мужик, надежный.

Галкин кивнул.

Собаки во дворе явно не было, и судя по отсутствию конуры, и не ожидалось. Трава была коротко подстрижена, две невысоких яблоньки стояли слева, две вишни справа. Под одной из яблонь стояли стол и четыре стула.

Дверь скрипнула, и на пороге показался крепко сбитый мужчина.

– О! Андрей! – радостно сказал он и поспешил к калитке.

Мещеряков с удовольствием обнялся со старым другом. Представил ему Галкина. Степан пригласил их присесть за стол под яблоней, а сам исчез в доме.

Спустя минуту из двери появилась его супруга.

– Зинаида! – подскочил к ней Мещеряков и легонько приобнял, чмокнув в щеку.

– Андрей! Десять лет кормил обещаниями, что приедешь, и вот наконец сподобился!

– Ну вот так у меня получилось. Ну, не привык я отдыхать, Зина. – смущенно сказал Мещеряков.

– Ладно, кто старое помянет, тому глаз вон. Главное, что всё же приехал.

Зинаида убежала обратно в дом. Теперь уже из него снова вышел Степан. В руках он тащил две бутылки беленькой, бережно держа их за горлышки. Через минутку за ним потянулась и Зинаида с нарезанным на деревянной доске салом и буханкой чёрного хлеба. Мещеряков услышал, как Галкин громко сглотнул слюну и усмехнулся.

Хозяева ещё пару раз ходили обратно в дом, продолжая заполнять стол, пока, наконец, на нём осталось место только для четырёх тарелок. Уселись и хозяин начал разливать беленькую.

– А где сынишка ваш маленький? Из-за болезни которого вы в Крым переехали? – спросил его Галкин, поняв, что больше никого за столом не ожидается.

– О! Так это когда было! Ирония судьбы – Юрка подрос, поздоровел на море и вернулся обратно в Москву. Ну а мы уже тут крепко корнями приросли. Это же какое удовольствие – пять месяцев в году, а то и шесть, когда повезёт, при малейшем желании идешь и плаваешь в море. Правда, местные удивляются до сих пор, как нам ещё это не опротивело. Многие из тех, кто тут уже давно живёт, летом раз в месяц в лучшем случае к морю выйдут. Но нет, мы с Зинаидой держимся. Стоит только вспомнить, что в августе в Москве творится, как мы тут же на море рады бежать. Так и я уже на пенсии как пять лет, распорядок свободный. Ну, рассказывай, Андрюха, как вы там, в Москве-то?

Мещеряков изложил ему версию, которой всегда твердо придерживался, начав работать на Захарова. Что он работает помощником директора завода «Полёт». Он и правда так по бумагам был официально устроен. Другое дело, что на заводе его никто практически и не видел.

– Поручения, конечно, мне попадаются самые разнообразные, – складно излагал он, – то снабженцев приструнить, когда распоясаются. То профсоюзу помочь очередной праздник красиво организовать. А с другой стороны, какое-то разнообразие есть в жизни. И по большей части с приличными людьми работаешь, а не то, как в милиции было. Сплошные рожи, а не лица каждый день... И с деньгами не обижают, премии очень щедрые.

– Ну да, это здорово, – порадовался за него Степан.

Сказано это было с такой ноткой, что Мещеряков тоже догадался, что его бывший знакомый на пенсии-то уже и заскучал... Полсотни лет ему всего, скучно без дела сидеть, вполне можно понять.

Вот Степан, подумал он, как раз надёжный человек. И по идее, во все эти дела, в которых Спиридонов разбирался, его можно было бы и вовлечь. Но очень вряд ли, что он решится в Москву обратно вернуться. Хотя... Если всё это дело с подчинением себе крымского хозяйства увенчается успехом, то ведь тут же понадобится надёжный человек, чтобы присматривать за этим Николаенко. Надо попытаться аккуратно в разговоре прощупать Степана, готов ли он к таким изменениям в своей жизни.

Ну, пока что он спросил то, ради чего они сюда сегодня и приехали.

– Ну как, получилось ли что-нибудь по нашим машинам?

– Обижаешь, Андрюша! – широко улыбнулся Степан. – Можешь взять моего москвиченка. Он хоть и старый, но недавно всю ходовую перебрал. А двигатель в прошлом году был на капремонте. Сделали мне всё любовно. И с соседом дальше тут по улице договорился. У него почти новый «Запорожец», для поездок по Крыму самое то. У него инсульт был несколько месяцев назад, ему ещё за руль минимум полгода нельзя. Если вообще врачи разрешат. Он совсем не против сдать машину тебе и подзаработать 100 рублей за неделю.

– Только учти, от меня ты тоже деньги должен принять за услугу. Иначе я обижусь. – тут же, довольно улыбаясь, сказал Мещеряков. – Никаких ссылок на старую дружбу. Ты бы поразился, если бы узнал, сколько мне платят...

И по выражению лица Степана убедился, что правильно все понял. Тот точно заскучал на пенсии и очень заинтересован в каких-то изменениях.

Когда приехали обратно в санаторий, Чара и Макс уже их ждали.

– Ну что, получилось увидеть фигуранта? – спросил Мещеряков.

– Нет, Андрей Юрьевич, там вообще такое впечатление, что и не было никого. Мы не стали там торчать, чтобы не мозолить глаза соседям. А так домик такой серьёзный, двухэтажный, каменный.

– Ну и ладно. Авось завтра с утра сможете ему на хвост сесть. Пойдёмте, посмотрите на ваши машины.

Оба парня, едва пришли на работу к Мещерякову, тут же были им отправлены на водительские курсы. А потом он ещё знакомого попросил, чтобы тот их подучил грамотно ездить в сложных ситуациях. Он за Уралом лет пятнадцать отъездил, так что опыт у него был по этой части богатейший. Но всё равно строго сказал ребятам:

– Машины беречь, аварий не устраивать. Брали по знакомству, так что надо вернуть в том же самом состоянии.

Вернулись в номер, и Мещеряков выдал им новое целеуказание:

– Завтра во время слежки за фигурантом для нас особый интерес представляют те места, которые у вас на карте отмечены не будут. И внимательно смотрите, если получится, с кем и как он там общается. Вдруг получится его любовницу обнаружить – было бы здорово... Все понятно?

– Понятно, Андрей Юрьевич!

Только Мещеряков вернулся в номер, как в дверь постучали.

– О, а вот и Павел вернулся! – двинулся он к двери.

***

Крым, Судак

Постарался успокоить Анну Аркадьевну, сказав, что ее информация из Киева очень ценна, и теперь уж точно я что-нибудь придумаю, чтобы этот Николаенко никогда больше на горизонте у Загита не появился. А тут и он сам с работы пришел. И с надеждой на меня смотрит.

Повторил ему всё то же самое, что только что говорил Анне Аркадьевне, и добавил:

– На самом деле ситуация не такая и сложная. Спокойно работайте, когда придёт время – также спокойно и уедете обратно в Москву. До того времени с вашим вопросом я точно разберусь. А деньги ваши уже в сейфе лежат.

В этот раз я приехал достаточно рано, чтобы они не успели без меня поужинать. Так что дали время Загиту освежиться в душе, и я повёл их в ресторан «Чайка».

Здесь меня уже очень хорошо знали по щедрым чаевым. Так что постоять, конечно, немножко в очереди пришлось, не без этого, но через четверть часа мы уже сели за неплохой столик втроём. И самое приятное, несмотря на свободное четвертое место, никого к нам так и не подсадили, пока мы там ужинали. Краем уха услышал, как официант объясняет одному пожелавшему к нам подсесть, что мы еще четвертого человека ждем. Я ему такого, разумеется, не говорил, это он сам старается меня порадовать в расчете на щедрое вознаграждение.

Наконец у Загита и Анны Аркадьевны после моих заверений, что я все урегулирую, на душе стало спокойно и они стали расспрашивать меня про мою поездку в Берлин и про то, как Галия проводит время в Паланге. Рассказал им кое-что. Потом упомянул ещё про приезд тёти Дили и генерала Балдина. И про то, что в хорошую погоду генерал моих детей на море возит.

– Не на то море мы с тобой поехали, Загит, не на то! – покачала головой Анна Аркадьевна.

Все же этот Николаенко сильно им настроение испортил...

***

Крым, Фрунзенское

Вернулся в санаторий «Фрунзенский», и Мещеряков мне сразу же сообщил:

– Начали работать. Добыли две машины на неделю, «Москвич» и «Запорожец». Макс и Чара завтра с самого утра приступят к слежке.

– Это хорошо! – сказал я.

– Суббота, конечно... Не знаю, будет ли он чем-то заниматься вообще. – поджал губы Мещеряков в сомнении.

– Но и дома сидеть тоже вряд ли будет. Судя по всему, человек он очень энергичный. – сказал я, – а нам не помешает собрать побольше информации по любым его связям. Мало ли что всплывёт интересного в связи с этим.

– Да, потому я и посылаю своих парней, – кивнул Мещеряков.

***

Крым, Фрунзенское

Макс и Чара уже в восемь утра приступили к наблюдению. Один оставил свою машину слева по улице от дома Николаенко, другой справа. А сами они, одевшись как отдыхающие, с газетами под мышкой, пристроились под дерево с густой кроной на перекрёстке за пару домов от дома фигуранта. И делали вид, что активно там что-то обсуждают, время от времени, разворачивая одну из газет и тыкая в какой-нибудь заголовок пальцем. Рановато, конечно, для обычных отдыхающих, но мало ли это какие-то комсомольские активисты негодуют по поводу жертв апартеида в ЮАР...

Проторчать под этим деревом пришлось прилично, объект вышел из дома только в полдесятого. Держа под мышкой толстую тетрадь в твердой обложке, он сплюнул на газон, и сел в свою черную Волгу.

Макс и Чара тут же пожали друг другу руки и разошлись, каждый пошел к своей машине. Максу пришлось немного ускориться, потому что машина с фигурантом поехала в его сторону. Но всё же он успел заскочить в свой запорожец и сесть тому на хвост. Он не сомневался, что Чара успеет развернуться и последовать за ним.

Главное, что они оба увидели лицо Николаенко, и теперь его узнают без проблем. Больше они так под этим деревом светиться не собирались. «Волга» клиента была очень заметна, дороги тут не такие хорошие, чтобы по ним быстро гонять. Так что не уйдёт и от «Запорожца». И периодически они будут меняться. То один будет висеть на хвосте, то другой, чтобы не примелькаться.

Кататься за фигурантом пришлось почти без всякого перерыва следующие четыре часа. Куда он только не заезжал! Среди неожиданных адресов оказалось и районное РУВД. В нем он задержался дольше всего. А когда вышел, долго стоял на крыльце и курил с местными милиционерами, и они при этом выглядели, как бы сказать... Словно к ним дед мороз на новый год приехал с подарками.

Другая стоянка рядом с РУВД была только одна, а дорога слишком узкая, чтобы на ней парковаться. Так что Чара и Макс вынужденно остановились там вместе и вместе и наблюдали за этим, встав за кустами, которые особенно не позволяли их различить.

– Мне кажется, или у него после этого похода в РУВД фигура постройнела? – спросил Чара.

– Не кажется. Похоже, у него по карманам пачки денег лежали. И теперь их там больше нет.

– Понятно, почему он чувствует себя так уверенно...

А вот после РУВД ситуация резко изменилась. Фигурант заехал в небольшой ресторанчик и застрял в нем надолго. Чара и Макс, меняясь, вполне себе успели покушать в других местах, и снова собраться вместе.

Вышел он оттуда, обнимая за талию красотку лет двадцати, которая вполне могла бы сниматься в фильмах. Оба парня завистливо на него посмотрели – к такой они сами подкатить бы не решились...

Все, после этого они поехали домой к Николаенко. Доехав туда, парни снова приготовились ждать. План на такой сценарий тоже был предусмотрен. Если фигурант и его девушка выйдут по отдельности, они разобьются, чтобы проследить за каждым из них.

Чара помахал рукой Максу, и тот подошел.

– Ты чего? Договорились же вместе тут больше не мельтешить? – спросил он друга.

– Да я вот задумался о том, что у него в этой тетрадке… – сказал Чара с озорным взглядом.

– Ты что? Правда, думаешь, что там именно то, что нужно Мещерякову? – вытаращился на него Макс.

– А если так?

Дочитали главу – порадуйте автора, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Вам несложно, а мне – приятно!!! https://author.today/work/449357

Глава 8

Москва, Торгово-промышленная палата.

У Андриянова вчера была запарка. Позавчера поступило распоряжение в течение недели подготовить выставку изделий народного творчества малых народов Севера для того, чтобы предъявить ее прибывающей вскоре в столицу американской делегации. Та, в характерном для американцев стиле, планировала обвинить Москву в уничтожении языков и культуры северных народов сразу после визита. Для этого планировалась пресс-конференция в Вашингтоне сразу по возвращении из СССР для ведущих западных СМИ. Поэтому и нужно было организовать мощную выставку, показывающую, как в СССР заботятся об этих самых малых народах… По итогам которой Москва тоже проведет пресс-конференцию для СМИ соцстран на час раньше американской.

Конечно, это информация была не для каждого. Но и его начальника, и его самого в эти дела посвятил особист, чтобы подчеркнуть принципиальную важность быстроты в реализации поручения. Ну и намекнуть на то, что будет с теми, кто завалит такой ответственный фронт работ. Андриянов очень тесно работал в связке с особистом с момента прихода на работу в Торгово-промышленную палату, и подозревал, что и начальник тоже. Это могло бы объяснить, почему, несмотря на его неоднократные попытки подсидеть его через доносы в КГБ, это так и не получилось до сих пор сделать.

Оба, и Рябко, и Андриянов были в должной степени впечатлены той ответственностью, что пала в этот раз на их плечи. И принялись немедленно действовать. Всю пятницу пробегали как сумасшедшие…

Несмотря на субботний день, Андриянов все еще никак не мог расслабиться. После выхода на работу предстоит сделать очень много. Перед его глазами всплывали имена и телефоны тех, кто должен был представить необходимые экспонаты, и он на автомате прикидывал, что и как ему нужно будет сделать в понедельник, чтобы к следующей пятнице комар не мог носа подточить на этой выставке. А то, как сказал особист им с начальником по-дружески, численность малых народов Севера может при неудаче увеличиться сразу на трех человек. Его самого, Рябко и Андриянова. И если особист, собственно, сам приехал в Москву примерно из тех мест, и в случае неприятностей просто вернется на родину, то вот Рябко и Андриянов были москвичами и не пылали любовью к такой радикальной смене климата…

Немудрено, что телефонный звонок, прозвеневший в пустоте его квартиры на фоне таких вот размышлений, заставил его вздрогнуть.

– Антон Григорьевич, это Валерия Николаевна! Я по тому делу, что мы с вами обсуждали в прошлый раз… Могли бы мы с вами встретиться? – услышал он в трубке знакомый голос.

Ага, значит, Белоусова все же придумала что-то, что может ударить по Морозовой, – сообразил он. И, встряхнувшись, выкинул из головы малые народы Севера и ответил:

– С удовольствием, Валерия Николаевна! Только желательно на этих выходных. С понедельника я себе больше точно не буду принадлежать. Вы не представляете, как меня загрузили по работе!

***

Лазурный берег, Ницца

Первые дни отдыха в Ницце пролетели совершенно незаметно. Диана была в восторге от этого города. Море, пальмы, красивые дома и машины, все утопает в цветах. Все вокруг такое красивое, ухоженное. На улицах приветливые радостные люди. Диане было непривычно, что люди на улицах улыбаются и кивают, даже просто случайно встретившись с ней взглядом.

– Здесь такая чудесная атмосфера, – делилась Диана впечатлениями с мужем, сидя в одном из уютных ресторанчиков на берегу, – я здесь просто, когда на улицу выхожу, на лице сразу сама собой улыбка появляется.

– Мы просто долго ждали этого отдыха, – усмехнулся в ответ Фирдаус. – Но должен согласиться, что здесь действительно очень хорошо. И погода изумительная.

Диана с удовольствием прислушивалась к разговорам вокруг. Французский она выучила уже вполне сносно, годы изучения языка в школе все же не прошли даром, поэтому чувствовала себя достаточно уверенно. Недалеко играли уличные музыканты, добавляя колорита в приятную атмосферу французского курорта. Она поняла, что ей здесь в первую очередь нравится ощущение безопасности и уюта. Люди вокруг никуда не спешили, были довольны и расслаблены, ни с кем не ругались, ни о чем не беспокоились. И это ощущение комфорта и обеспеченности передалось и ей. И еще она впервые не думала о КГБ и его заданиях. Все мысли о том, чтобы к чему-то прислушиваться и что-то запоминать, просто улетучились из головы, не оставив и следа.

Первые дни они с Фирдаусом проводили почти все время либо на пляже недалеко от отеля, либо выбирали какой-нибудь живописный ресторан и сидели в нем, любуясь окрестностями и наслаждаясь бездельем. Диана даже по городу толком не гуляла, ограничившись набережной и буквально парочкой близлежащих улочек. От прогулок по магазинам она отказалась наотрез, немало удивив мужа фразой:

– Что мне там делать? У меня все есть.

– Никогда не думал, что услышу однажды такое от женщины, – расхохотался Фирдаус в ответ.

Через несколько дней, спустившись утром как обычно позавтракать, Фирдаус неожиданно замахал руками, приветствуя какого-то мужчину:

– Халим, привет!

– О, Фирдаус! Давно не виделись. Рад тебя видеть, – поздоровался тот с Фирдаусом, кинувшись обниматься и похлопывать его по плечам.

Это оказался друг Фирдауса из Ливана. Он приехал на курорт отдохнуть со своей невестой Захидой и друзьями Мансуром и Иман. Фирдаус представил своих друзей и Диану друг другу.

Компания оказалась очень веселая и энергичная. Они уже, оказывается, не первый раз ездили отдыхать вместе, но в Ницце, как и Диана с Фирдаусом, были впервые.

Пока мужчины начали общаться между собой, обсуждая последние новости и события в родной стране, девушки, узнав, что Диана с Фирдаусом здесь уже несколько дней, засыпали ее вопросами о городе, магазинах и развлечениях.

– Как такое возможно! – изумленно воскликнула Захида, поняв через несколько минут, что Диана не может ответить толком ни на один вопрос. – Как можно за несколько дней на курорте даже в магазин ни разу не сходить?

– Или в клуб, – поддержала подругу Иман, всплеснув руками. – Это же Ницца! Здесь столько развлечений.

– Мне пока как-то хватало моря и общения с мужем, – смущенно пожала плечами Диана. – Мы много работали, поэтому сейчас, когда удалось вырваться отдохнуть, решили просто расслабиться.

– Нет. Это никуда не годится, – категорично заявила Захида, смешно наморщив нос. – Что за отдых без развлечений! Мы же не пенсионеры. Сегодня же что-нибудь интересное придумаем и даже и не думайте отказываться.

Диана, не став возражать, просто улыбнулась и кивнула. Она в принципе уже накупалась и наплавалась, так что была не против немного развлечься. А тут и компания появилась очень кстати… Девушки договорились встретиться в отеле внизу через час и отправиться для начала в город.

– А кем работает твой друг Халим? Тоже бизнесмен, как и ты? – спросила тихонько мужа Диана, когда они возвращались в номер, чтобы переодеться.

Фирдаус сразу напрягся, услышав вопрос, поколебался пару мгновений, а потом непривычно настороженно огляделся по сторонам и тихо сказал, наклонившись к ней:

– Об этом никому нельзя говорить, но Халим большой человек в ливанской разведке.

***

Крым, Фрунзенское

День у меня прошел на курорте, словно я был обычным отдыхающим. Плавал, загорал, лазил по живописным окрестностям городка. Скучал по жене и детям, каждый раз, как видел малышей на пляже, либо женщину с похожей на Галию фигурой. Окреп в мысли все же их однажды сюда привезти. Может быть, не в самую жару в августе, а где-нибудь в мае или в сентябре? Мещерякова и Галкина до вечера не видел, у них были свои какие-то дела. А Макс с Чарой вообще с самого утра усвистали.

Мелькнула даже мысль вообще уехать в Палангу на пару дней, к Галие и малышам. Но, подумав как следует, я от неё отказался. Я вовсе не хотел затягивать эту крымскую операцию надолго. А значит, мне нужно каждый день держать руку на пульсе. Знакомиться каждый вечер со всей поступившей информацией. Принимать совместно с Мещеряковым определённые решения. Наконец, именно от меня зависит момент, когда нужно сказать «стоп» и ехать в Москву с планом для Захарова по подчинению Николаенко нашей власти. У самого Мещерякова таких полномочий нет. А если бы даже и были, то сомневаюсь, что он решился бы ими воспользоваться. Всё же он типичный руководитель службы безопасности – хорош только по определённому кругу вопросов, в основном тактических. В вопросы стратегические он старается не лезть. И правильно, в принципе, ему за это не платят. Более того, он и сам прекрасно знает правило, что инициатива имеет инициатора. То, что выглядит красиво в данный момент, может через какие-нибудь полгода обернуться большими проблемами, и тогда ему вспомнят его инициативу. Так что, если я улечу в Палангу, то дело неизбежно затянется. По телефону мы никакие серьёзные вопросы с Мещеряковым обсуждать, конечно же, не сможем. Бегать на переговорный пункт и выкрикивать сквозь хлипкие фанерные стенки детали такого рода операции – это даже не смешно. Так что, если я хочу побыстрее вернуться в Палангу к жене и детям, мне нужно остаться здесь. Только так и никак иначе.

Вечером встретились с Мещеряковым в номере. Был он неожиданно для меня весел:

– Ну что, Паша, кажется, у нас есть шанс не так надолго тут и задержаться! Орлы мои сегодня большую работу проделали!

Я кивнул, глядя на него в ожидании продолжения. Оно тут же последовало:

– Похоже, не нужна нам будет ни любовница, ни бухгалтер. И в дом его вламываться никакой нужды тоже не будет. Парни заметили, что он с собой везде толстую тетрадку в твёрдом переплёте таскает. Представляешь?

– Думаете, в ней и содержатся все его финансовые тайны, секреты и расчёты? – сразу сообразил я.

– Ну так на то оно и похоже. Я как раз вспомнил об одном случае, когда столкнулся с таким же наглым человеком, который полностью был уверен в своей безопасности и держал на бумаге совершенно невероятные вещи. Похоже, это как раз тот самый случай. Значит, нам нужно всего лишь придумать, как у него эту тетрадочку аккуратно изъять. Глянуть на неё быстренько, и если мои подозрения подтвердятся, то наше дело сделано. Будем знать о его подпольной деятельности столько же, сколько и он сам. Представляешь, он с этой тетрадкой даже в местное РУВД заходил! Вообще ничего не боится.

– Звучит очень многообещающе, конечно, – согласился я с ним, – главное, чтобы у него там не какой-нибудь дневник оказался с личными переживаниями. Типа, сегодня смотрел на море и думал о том, как тоскливо быть одному…

– Не, ну ты Паша умеешь, конечно, поднять настроение! – расхохотался Мещеряков. – С этим мужиком явно не этот случай. Любовницу его мои парни, кстати, тоже видели и даже проследили, где она живёт. Так что зуб даю, никакой это не дневник, а подробнейший отчёт о том, как у него в его, как ты там сказал – «теневой империи» – денежки крутятся. И сколько из них ему в рот падает, а сколько он дяде от щедрот своих отдаёт...

– Да я ж не против. Буду предельно рад, если так оно и окажется, – согласился я. – Ну что, садимся тогда и прорабатываем план, как будем эту тетрадочку изымать! И если выйдет, едем обратно в Москву, Захарову докладывать. Авось уже и сюда возвращаться не придется.

– Тьфу-тьфу-тьфу! – сделал вид, что сплюнул Мещеряков. – Как считаешь, как быстро Захаров станет действовать?

– Я ему не указ, конечно, но если мы все добудем, то довести дело до конца можно будет всего за несколько дней.

– Думаешь? – удивился тот.

– У меня как бы семья без меня в Паланге отдыхает. Так что я буду всячески настаивать именно на этом, чтобы побыстрее вернуться к жене и детям.

***

Крым, Фрунзенское

Воскресенье-воскресеньем, а сегодня отдыхать мы не планировали. Выработанный план требовал того, чтобы мы действовали всей компанией, так что пока Чара и Макс дежурили в разных точках улицы, на которой жил Николаенко, мы с Мещеряковым и Галкиным сидели в «Москвиче», пристроенным под высокой ивой, в ожидании сигнала выдвигаться. Разумеется, с открытыми окнами и дверями, чтобы не задохнуться в жаре, делая вид, что читаем газеты. Крайне странное времяпровождение на курорте в отличную погоду, но кому какое дело, если закон мы не нарушаем.

Чара прибежал за нами, когда я уже отсидел себе все, что только мог отсидеть. Только неприятные ощущения и не давали заснуть сидя, выронив газету.

– Макс уже поехал за Николаенко, кажется, в направлении того же кафе, в котором был и вчера! – возбужденно сказал он, прыгая за руль, – так что туда и поедем. Если ошибемся, то он проследит за финальным пунктом его поездки, и приедет туда за нами, чтобы указать путь.

– Годится, – кивнул Мещеряков.

– Как кафе называется? – спросил я, когда мы уже тронулись.

– «Октябрь». – ответил Чара.

– В нем я еще не был.

– Неплохое кафе, не хуже «Чайки». – сказал Мещеряков. – Там и живая музыка.

Я поморщился. Живая музыка в провинциальном кафе может быть вовсе не подарком… Это я сам петь не могу, но вот фальшивые нотки у певца различить вот вообще не проблема…

Когда подъехали к кафе, сразу заметили «Запорожец» и стоявшего около него Макса, кивнувшего на «Волгу» Николаенко, стоявшего чуть рядом. Припарковались. Макс тут же подошел и доложил:

– Николаенко уже сидит в кафе вместе со своей девицей. У них столик в левой части кафе.

– Выдвигаемся, – велел Мещеряков.

Время, к счастью, было раннее, мест в кафе было полно. Игнорируя столик Николаенко, чтобы не привлечь его внимание, мы сели за столик в правой части. В этой части был туалет, который играл большую роль в наших дальнейших планах. В данный момент живой музыки не было, и я вздохнул с облегчением.

План был достаточно прост. Когда Николаенко пойдет в туалет, оставив свою тетрадь на столе, мы всей гурьбой пройдем к его столику, а поскольку места там мало, то, неловко двигаясь, качнем столик так, чтобы с него все упало. Дальше устроим суету, начав хором извиняться – мол, какие мы неуклюжие! Начнем поднимать упавшие со стола предметы, и во время этого действия Чара подменит тетрадь на похожую, которую мы нашли и купили в городе. Девушке, что с Николаенко, плевать же, что там у него за тетрадь, лежит себе на краю стола и лежит, кушать не просит. И авось и он тоже не сразу заметит, когда вернется. Мы-то, конечно, сразу и уйдем, но чем позже заметит подмену, тем лучше.

Но пока что он никуда не собирался, активно заказывал у официанта блюда. Тот держался так предупредительно, что было ясно, что ему известно значение этого человека в этой части Крыма. Минут через десять официант добрался и до нас, приняв и наш заказ.

Потянулось томительное ожидание. Я сидел так, что мне не было видно, что там делает Николаенко. Так же разместился и Мещеряков, все же наши лица самые приметные. Впрочем, если все сделать красиво, то ничего нам и не грозит. Не побежит же Николаенко в милицию жаловаться, что украли его черную бухгалтерию. Мало ли, если найдут, она не в те руки попадет, вряд ли он всех тут купил с потрохами…

Принесли еду, начали кушать. И вдруг слышу за спиной голос:

– Дорогие гости! Сейчас у нас будут выступать музыканты! Поаплодируем!

Эх, хорошо же все было… Ну, авось повезет, и фальшивить не буду…

Кто-то задел струны гитары, потом еще какой шум раздался. А затем неожиданно слышу прямо за спиной знакомый голос, раздавшийся на все кафе. Радостный такой:

– Павел Тарасович! Какими судьбами!

Твою же мать! Идея была – тихо пришли, сделав дело, тихо ушли. Конечно, не оглашая на все кафе свои персональные данные… Как же не вовремя! Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу!