Ревиаль. Месть и предназначение.

Глава 1

Джо

Мне снова приснился кошмар. Я проснулась и, протерев ладонями лицо, повернулась на бок, накрывшись одеялом. Солнце пробивается через окно заставляя немедленно вставать с кровати и отправляться в колледж. Будильник снова подвел или я сама забыла его вчера завести.

Кошмары стали обыденностью моей жизни на протяжении многих лет. Они преследуют, словно тень и практически не покидают меня. Так не должно быть, я это понимаю, но ничего с этим поделать не могу. Теперь это часть меня, с которой пытаюсь смириться, хоть это не очень получается.

Для меня это уже норма и началась она задолго до колледжа, еще когда я училась в школе, но сказать об этом своим близким так и не решилась. Рисковать так сильно я не могла, поэтому как могла скрывала свои ночные фильмы ужасов от всех.

Иногда все происходило во сне настолько реально, что наутро я обнаруживала на теле ссадины и синяки, которые красовались на бедрах, руках и спине. Они не исчезали вместе с пробуждением, а продолжали выступать на моей коже отчетливым напоминанием о проведенной ночи. Мистика, не иначе.

Я некоторое время практиковала бессонницу, но эту затею пришлось бросить, потому что мой вид и так не очень, а от нее у меня еще и появлялись темные круги под глазами и жуткие красные, не выспавшиеся глаза. Пришлось принять то, что моя свобода сна навеки утеряна и безвозвратно упорхнула прямо из-под носа, оставив чувство несправедливости и злости от безысходности.

Я хлопаю сонными глазами и смотрю в потолок. Встать нет сил. Моей подруги Лиз сегодня снова не было ночью. Она осталась у своего парня. Он у нее есть. А я обнимаю свое одеяло.

Мы с ней живем вместе в комнате общежития. Я учусь здесь второй год и до сих пор удивляюсь, как меня еще не выгнали. Практически не хожу на занятия и постоянно работаю или оформляю выставки своих картин. Ими заполнена вся наша комната. Какие-то из них довольно старые и запылились в углу, а некоторые совсем новые и кажется, если я до них дотронусь, то снова испачкаюсь в масло.

Когда я уехала в колледж, мои кошмары стали реже и уставший вид мне придает нескончаемый водоворот событий, который происходит в моей жизни. С утра иду на занятия, потом на работу, а ночью рисую или готовлю выставку. Так проходят все мои дни.

О доме даже не хочется вспоминать. Хочется все забыть, как страшный сон и вычеркнуть из головы. Как только в нашу с отцом жизнь пришла Эстер, так и полетело все кувырком. Отношения с ней не складывались с самого начала. Откровенная ее неприязнь ко мне испепелила все попытки с ней сдружиться. И пришлось просто ее игнорировать несмотря на то, что поддерживать нейтралитет она не желала. Все время советовала моему отцу Тому, как нужно правильно воспитывать свою своевольную дочь.

Я не из робких и мой острый язык еще больше создавал мне проблем. Не могу себя сдержать, когда откровенно пытаются меня зацепить. Эстер так и желала подчеркнуть мою неуравновешенность из-за плохого сна и резких выпадов в ее сторону. Она хотела от меня избавиться и сделать это как можно скорее. К счастью, отец, от своей мягкости, толковал мое странное поведение, как травму, от того, что в далеком детстве от нас ушла моя родная мать. Я не противилась и согласилась, хоть это и не так. Пусть лучше будет так, как сказал отец, нежели так, как говорит Эстер.

Теперь нет расспросов. Теперь я одна, а они за две сотни миль от колледжа, и я надеваю на себя платье, засовываю ноги в туфли и иду на занятия. Никто за мной не следит и не видит, кроме Лиз, моих метаний посреди ночи. Ей еще везет, что это происходит не так часто, как было дома.

Новый учебный год только недавно начался. Здесь куча новых людей, которых я совершенно не знаю. Все что-то ищут и пытаются разобраться куда им нужно идти и где находятся кабинеты. За этим так забавно наблюдать. Только недавно и мне приходилось так бегать, а теперь мои каблуки стучат по асфальту точно зная куда нужно направляться.

Сижу на занятиях и клюю носом. Половину не успеваю записывать, но что-то удается хотя бы услышать и запомнить. Наверное, запомню. В аудитории душно от количества народа и еще сильнее хочется спать, но пока я держусь. Пью воду и улавливаю суть сказанного.

Завтра у нас будет бал в честь даты основания колледжа. Это всегда проходит с размахом. Сначала будет выбор мисс колледж, потом мистера, потом дискотека, а затем продолжение рассредоточивается по территории и за нее. Там всегда очень весело и пропустить такое событие означало бы наказать себя. Я на такое не способна. В прошлый раз я так танцевала, что сломала себе каблук. В этот раз возьму с собой сменную обувь.

Мое красное платье я отгладила еще вчера, оно так красиво, что невозможно терпеть, как хочется поскорее его надеть завтра на себя. Оно отливает к низу бордовым и белым, будто не размешанные краски. Маленькая диадема для волос лежит на столике - она завтра будет в моих уложенных волосах, блестеть от солнечных лучей и играть зайчиками на стенах. Черные туфли на высоком каблуке терпеливо дожидаются в углу моих худеньких ножек.

Сажусь на кровать еще раз окидывая взглядом свои вещи в предвкушении завтрашнего дня. Жаль, что меня не увидит мой отец. Последний раз я видела его два года назад. Он иногда звонит мне, но наши разговоры слишком короткие и сухие, будто он выполняет свой отцовский долг узнав, как мои дела и ровно через три минуты заурядного диалога ссылается на то, что у него срочные дела и ему пора бежать. Но это лучше, чем ничего. Эстер и вовсе ничем не интересуется и, к счастью, я освобождена от разговоров с ней.

Мой мольберт стоит у моей кровати, но сегодня не хочу ничего рисовать, мне нужно хорошенько выспаться, поэтому заворачиваюсь в одеяло и закрываю глаза. Желудок урчит. Я последний раз ела еще в обед и совершенно забыла поужинать, наверное, из-за этого я такая худая.

Моя подушка мягкая и теплая, отчего мгновенно погружаюсь в сон.

За окном вот-вот начнется гроза, шторы разлетаются в разные стороны от ветра и мне приходится заставить себя встать и закрыть свое окно или его зальет дождем. На часах четыре утра. Я даже не поняла, в какой момент уснула.

Задергиваю шторы, а затем вздрагиваю от шороха в комнате и еще больше от звучащего голоса.

- Здравствуй, Джо.

В темноте ничего не видно. Ругаю мысленно себя за закрытые шторы. Рукой удалось нащупать край и отодвинуть хоть немного их в бок, чтоб свет от фонаря проник в комнату.

Из угла появляется силуэт мужчины. Высокого и крепкого. Побороться с таким шансов нет, под рукой, как назло, тоже ничего не оказывается, чтобы хоть попытаться себя защитить.

- Что ты здесь делаешь? - мой голос дрожит.

Да и как ему не дрогнуть, когда посреди ночи в комнате находиться неизвестный?

Я закрывала комнату на ключ, и он продолжает торчать изнутри.

Хочется побежать, перепрыгнуть через кровать и выбежать вон, но ноги, будто не слушаются, словно их прибили к тому самому месту у окна. Все тело занемело, перестало слушаться, перестало быть контролируемым.

- Мы с тобой не виделись прежде, но нам предстоит знакомство. - Он приближается, а я не могу сдвинуться с места. - Я приду к тебе не здесь, не так, а так как нужно и тогда мы поиграем с тобою в мою маленькую игру. - Становится напротив, его голос словно шелк разливается по комнате. - А сейчас ты выслушаешь меня и передашь послание Эстер слово в слово, как я тебе скажу. Скажи ей, что я приду за ней и за ее ублюдским сынком, что они заплатят большую цену за то, что сделали. Передай ей это послание от Макса, а это как подтверждение моих намерений.

Я все еще не двигаюсь. Ноги, будто пригвоздили к полу. Парень стоит напротив, по моему телу пробегают мурашки от ужаса. Он знает Эстер. А значит он тут не просто так.

Мой язык ничего не может выговорить, я не могу закричать. Слова застряли где-то в горле, а зубы стиснулись так сильно, что невозможно их разжать.

Он хватает грубо мою руку, чувствую резкое жжение и как что что-то теплое струиться по моему запястью и, опустив взгляд, вижу два глубоких пореза на своей руке.

Я смотрю поочередно на свои руки и на человека напротив и могу лишь простонать от боли. Ничего не вижу, лишь сверкающие в темноте его выразительные голубые глаза, пытаюсь запомнить хоть какие-то его черты лица, очертания фигуры: он на голову выше, чем я, волосы темные, может и черные, ничего не разобрать, плечи широкие, но не огромные, на вид ему не больше двадцати трех. Пытаюсь запомнить еще хоть что-то, но теряю равновесие, проваливаюсь, будто сознание утекает, и в следующее мгновение я открываю глаза в своей кровати, на которой растеклась багровая кровь.

В комнате никого нет. Окно все еще открыто, шторы колышутся от ветра. Слишком реальный сон. Слишком.

Пытаюсь подняться на ноги, но голова идет кругом. Шаг за шагом я делаю с усилием, пытаясь дойти до ванной комнаты и включив свет, обнаруживаю два глубоких пореза на своей руке от локтевого сгиба до запястья. Засовываю руку под воду, но делаю только хуже — алые брызги от воды разлетаются по всему зеркалу и умывальнику. Кровь не останавливается, еще немного и я рухну на пол.

Мне удается нащупать телефон и последнее, что помню, как вызываю скорую, прошу ее приехать как можно скорее в общежитие моего колледжа, а после падаю на плитку в ванной.

Когда открываю глаза - напротив меня стоит мой отец. Не понимаю, где я и что произошло. Вокруг все напоминает больницу и, опуская вниз глаза, убеждаюсь, что именно в ней и нахожусь.

Моя рука перебинтована, но боли не чувствую. Смотрю снова на отца и понимаю, насколько это выглядит ужасно. Он все поймет не так.

Напротив моей палаты стоит Эстер и говорит с доктором. Это еще хуже.

- Все будет хорошо, Джо. Что случилось? Как это произошло? - отец пытается со мной говорить. Но что тут скажешь в ответ? Просто издаю приглушенный стон и тру глаза.

Я все еще сама не понимаю, что со мной случилось. В моей комнате был человек, или не был? Возможно, это был очередной сон, но теперь это зашло слишком далеко.

Снова смотрю на руку, потом на отца, который гладит меня по пальцам своими шершавыми ладонями, потом на Эстер, которая пока не видит, что я очнулась.

Отец постарел. Его седина пробивается теперь еще отчетливее, морщины под глазами стали выразительнее. Эта женщина не доведет его до добра. Он взволнован и моргает в два раза чаще, чем того требует ситуация.

Я так по нему скучала.

- Ты потеряла много крови, - продолжает говорить со мной Том. А я в этот момент продолжаю вспоминать очертания человека, который был в моей комнате.

- Папа… - выжимаю из себя я, сама слышу свой обессиленный голос и выдыхаю от безысходности. В их глазах я пыталась покончить с собой.

До меня долетают обрывки разговоров Эстер и доктора, у меня по телу бегут мурашки. Смотрю еще раз на отца и понимаю, что он не послушает меня, чтобы я сейчас ему не сказала. Он будет на стороне этой гадкой женщины, которая теперь несказанно счастлива, что окончательно разрушит через мгновение мою жизнь.

Так было на протяжении многих лет. Он всегда занимал сторону Эстер послушно соглашаясь со всем, что она ему говорила. Чертова ведьма. Он ее так любит, что больше в мире для него никого не существовало, даже я ушла на второй план. Раньше меня это очень обижало, но теперь я смирилась с этим и не могу лишить его счастья. А его жена всегда желала от меня избавиться, вышвырнуть из дома как можно дальше, а теперь ей выдастся еще один шанс.

- Папа, это не то, что ты думаешь, пожалуйста поверь мне, - хриплю я, умоляюще глядя на Тома.

- Не переживай, я все понимаю, все хорошо. Мы с доктором уже обо всем поговорили. Все хорошо - не переставая говорит одни и те же фразы Том.

Понимает он. Тут нечего понимать. Снова закрываю глаза в попытке проснуться у себя в комнате общежития, но открывая их, продолжаю видеть палату больницы.

- Пожалуйста, послушай меня… - Я с последней надеждой хватаю его за руку, и он дергается от испуга. - Ты должен мне поверить. Кто-то приходил ко мне. Я не могу этого объяснить. Сон это был или что-то другое. Но этот человек сделал это со мной.

- Милая, успокойся. Я тебе верю.

Ну, конечно. Верит? В этом я точно сомневаюсь. Но необходимо хоть как-то исправлять ситуацию и лучшего, чем сказать правду в мою голову не приходит.

- Он приходил не за мной, ему нужна Эстер и ее сын. Что это значит? Папа, скажи мне. - Продолжаю отчаянно бегать взглядом по его лицу и замечаю, что с этими словами он вздрагивает и напрягается.

- Все будет хорошо, - продолжает повторять он одно и то же, и теперь напрягаюсь я.

Эстер заметила, что я пришла в себя и постоянно на меня оборачивается, в ее взгляде невозможно не заметить ненависть, граничащую с торжеством. Теперь понимаю, что все для меня закончится далеко не хорошо.

Том выходит из палаты мне за соком, а на его смену заходит Эстер. Она краем рта ухмыляется. Эта улыбка едва заметна, но я знаю, что она означает. Стискиваю зубы и слегка приподнимаюсь. Не хочу выглядеть слабой.

Она подходит слишком близко, я щурюсь, вонзая свои пальцы в больничную простынь. Как же я ее ненавижу.

- У тебя есть два варианта, Джо. После случившегося доктор говорит, что отправит тебя на обследование на наличие психических заболеваний и я, естественно, не могу запретить ему это сделать, в этом случае ты сама должна понимать, что тебя ждет. Резать себя это дело такое, хорошим не заканчивается, и ты это должна понимать, — торжествующе шепчет она. - Или у тебя есть еще один вариант, которому я тоже противиться не стану. Ты уедешь из Иствуда подальше и больше никогда не появишься в нашей жизни. Выбор за тобой.

- То, что случилось со мной только из-за тебя, так что иди ты к черту со своими условиями, - рычу на нее я. - Резав мне руки твой, явно хороший знакомый, Макс передал тебе послание, что придет за тобой и твоим сынком и, надеюсь, он закончит начатое, потому что вы этого заслужили и пусть, даже ценой моей жизни. Я уеду и без твоих условий, потому что мне мерзко смотреть на тебя.

Эстер побледнела. Я явно попала в цель. Услышать это имя она точно не ожидала и сказанное ей очень не понравилось. Ухмылочка сменилась искривленной улыбкой и испуганным взглядом, она быстро зашагала из палаты нервно тряся своей обесцвеченной шевелюрой.

Мистическое появление порезов стоило того, чтобы увидеть выражение лица Эстер и я, уставившись на перевязанную руку, облегченно выдыхаю. Мои шрамы все же не случайны, как бы они не появились, они были предназначены для нее.

Уговор с Эстер нарушать опасно, поэтому пришлось уехать еще дальше от родного города. Впрочем, я и не планировала после колледжа возвращаться обратно в Иствуд. Жаль только, что пришлось оставить учебу. Молва о моих порезанных руках разлетелась моментально и не осталось другого выхода, как бросить все и уехать. Пора перечеркнуть прошлое и оставить все позади, мчась на встречу переменам. Подальше от воспоминаний, от прошлого, от жизни той, которой столько лет я жила, которую так старалась наладить, подальше от всего того мистического, что со мной произошло.

Я забираю с собой лишь свои шрамы.

Как бы там ни было — это даже к лучшему, и в новой жизни я нашла себя. Оформляю выставки картин, занимаюсь рекламой. Все складывается как можно лучше, а я наслаждаюсь каждым мгновением.

Мое светлое будущее стоит на пороге, и я открываю для него двери для того, чтобы его впустить и насладиться каждым мгновением. Мой сон наладился, теперь настало время отбросить мрачные мысли прошлого и открыть двери своей души впуская что-то светлое. Мои картины пользуются успехом, их стали чаще покупать, чему я несказанно рада. Это дает мне возможность на что-то жить и вдохновляет продолжать заниматься тем, что приносит мне удовольствие.

Но в один прекрасный и солнечный день все обрывается. Судьба решила все изменить настолько, что я лежу на полу своей студии и не могу дышать.

Мой отец и Эстер погибли в автокатастрофе.

Какова ирония снова стоять на пороге этого дома, в который было обещано никогда больше не входить, после всего того, что в нем произошло.

Этот дом, огромный дом, веет воспоминаниями. На тех же местах стоят вазоны с ныне неухоженными цветами, давно не стриженный газон и разросшиеся в разные стороны кустарники. Больше в нем нет голосов, больше в нем никто никого не любит, никто не смеется, никто не плачет, никто не ругается, не бьется посуда и мое самое заветное желание, чтобы этого больше никогда не повторилось.

Я сижу на крыльце дома и позволяю себе вспомнить все то, что так сильно пыталась забыть все эти годы. Смерть отца и его жены заставила снова окунуть себя в прошлое и вернуться в этот маленький городок в штате Калифорния. На первый взгляд кажется, что люди, проходящие по улице так знакомы, что все вокруг совершенно не поменяло свой вид - все такие же дома и улицы. Но, к моему счастью, многое изменилось.

Я сижу на крыльце уже битых три часа, а дверь в дом так и не была открыта, ключ так и не решался повернуться и распахнуть эту дверь. Но, как бы ни было сложно это сделать, другого выхода нет. Пришла пора входить в новые владения, перешедшие по наследству и начинать разбирать все то, что осталось после отца.

Я открываю дверь и вхожу в дом, в котором прожила часть своей жизни. Все вещи стоят на своих местах, на том же месте шкаф, диван, все там же висит телевизор. Никаких перемен, ничего не изменилось. Лестница наверх ведет на второй этаж, поднимаясь по ступеньках я смотрю на все те же фотографии, которые весели, когда я еще жила здесь. Рука невольно скользит по счастливым лицам, пробивая от них током и по пальцам передавая поток воспоминаний. Наверху меня ждет такая милая, девичья комната, в которой когда-то я читала книги, делала уроки, мечтала. Сколько же она таит в себе воспоминаний минувших лет, казалось, проживавших совсем вчера.

Я не могу на это спокойно смотреть. Помимо хороших воспоминаний здесь хранится множество секретов, которые заставили меня покинуть этот дом, Иствуд. А теперь я снова делаю тут шаги и не могу отсюда сбежать.

Ничем не пахнет. Всюду пыльно, на втором этаже разбросаны вещи, будто собирались наспех. Все такое знакомое и такое чужое.

Мне сообщили, что отец и его жена вышли на обгон по трассе, их машину занесло в кювет, несколько раз перевернувшись, жена погибла на месте, а отец еще несколько часов оставался в коме, но шансов у него не было. Оказалось, что новость о смерти сообщать было некому и несколько дней ко мне не могли дозвониться.

Теперь все, чем занимался мой отец перешло в мои владения и мне придется разбираться в том, о чем я не имею понятия. У Тома остался строительный бизнес, в котором я понимаю только то, как распечатать какой-то документ и уж точно не как управлять людьми и компанией на уровне моего отца. Но отказаться от этой возможности не представлялось в ближайшее время, пока не выяснится в каком состоянии на данный момент этот бизнес. Единственной радостью для меня является также перешедший по наследству небольшой бар в центре городка, по которому я так скучала. Когда-то в нем собирались только самые близкие, было так по-детски весело и так по-семейному тепло. Но те времена прошли и остались только сумрачные воспоминания, которые как вспышки появляются в моей голове.

Теперь для меня весь этот огромный дом, маленький бар, большой бизнес и много оставшихся нерешенных вопросов и скрытых грехов.

Коробки наготове, в них отправляются все ненужные вещи и все воспоминания, которые я решила удалить с поля своего зрения. Все начинает постепенно принимать вид, который становится более комфортный для меня. Некоторые вещи улетели в мусор, некоторые в подвал. Позже я выброшу и их.

Где-то звенит телефон, пытаюсь перепрыгивать через коробки, заполнившие все свободное пространство в проходах. Толкаю их ногами от злости и бреду к телефону.

- Джо, здравствуй! Мое имя Майкл, я вел дела с твоим отцом, - раздался голос в трубке.

- Здравствуйте. Я слушаю, - как можно спокойнее говорю я, а сама в бешенстве расталкиваю вещи с дивана.

И тут началось. Долгий отчет о работе, о всех делах, об успехах и неудачах (которые необходимо было рассказать именно по телефону, а не при личной встрече), что довольно сильно меня взбесило. В ответ на изливающуюся потоком речь я недовольно вздыхаю, в это время ковыряясь пальцами в мягкой булочке с глазурью, которая не терпит ожидания и пахнет корицей на всю кухню, отчего у меня полон рот предвкушения, которое приходится лишь сглатывать и продолжать сверлить взглядом выпечку. Этот разговор затянулся слишком надолго.

Майкл мне сразу не понравился.

Разговор был окончен по телефону, но на следующий день был начат в офисе, дела которого были действительно критичными.

Оказалось, что все плохо. Фирмой явно никто не занимался уже достаточно долгое время, и она поросла долгами и кредитами. Глаза мои расширяются с каждым разом, когда к моему носу подносят очередную бумажку или письмо с просьбой оплаты чего-то, чего я совершенно не понимаю. Я многозначительно вздыхаю, запускаю пальцы в волосы, опускаю голову и продолжаю слушать от Майкла все самые печальные известия.

В этот момент я ненавижу его еще сильнее.

Надеждой на спасение остается бар. И, к счастью, хоть он на плаву все еще продолжает держаться.

Изначально бар был открыт, когда я была еще совсем маленькой. Двери его распахнулись и сердце защемило от воспоминаний. Все в нем оставалось как и прежде: деревянные резные столики в два ряда все так-же стоят по краям у стен, все те же надписи, картины, фото с посетителями, номера машин с разных штатов и знакомый запах пролитого пива. Все ожидает в неизменном виде и на прежних привычных местах.

- Джо, это ты? Ты вернулась? - звучит голос сзади, и я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

Обернувшись, смотрю на стоящего на тротуаре парня, такого высокого, светловолосого, как и раньше, широко улыбающегося и всегда веселого старого друга.

- Ник? Ник? Я не верю своим глазам. Я была уверена, что ты больше здесь не живешь. Я так рада тебя видеть, ведь больше из старых знакомых я здесь никого не нашла. Видела только Тину и несколько раз Софи.

- Вы посмотрите какая красотка, - он берет меня за руку и крутит вокруг оси, - мы сколько не виделись? Сто лет? Ты так изменилась, прекрасно выглядишь.

- Ты мне льстишь. Прекрати.

- Сочувствую по поводу твоей семьи, отца. Это ужасно, мне очень жаль.

- Спасибо, Ник. Времени прошло не так уж и много. Тебя также не узнать. Неужели из того маленького и худенького сорванца вырос такой мужчина? Не верю. Я помню тебя совсем другим. - Я смеюсь и, действительно, не верю своим глазам, хоть и прошло только два года.

- Времена меняются. Я остался в Иствуде. Помогаю отцу в его рыбном деле. Он все же меня заставил заниматься семейным бизнесом, как бы я этому не противился. Но, дела идут неплохо. Жаловаться не стану. - Он шагает рядом, продолжая расплываться в улыбке.

- Это замечательно, Ник. Я очень рада за тебя.

- Говорили, что дела у твоего отца последнее время шли туго, это правда? Он влез в долги. Может тебе нужна помощь? Ты только скажи.

- О нет, спасибо. Я пока справляюсь. Все не так плохо, как говорят. Уверена, что все вопросы я решу. Но, спасибо за предложенную помощь. Заходи как-нибудь в бар и приводи кого-то из знакомых, вот там мне не помешают посетители. За это время он опустел, все полюбили новое место на окраине. Там, говорят, есть где можно потанцевать, а это уже лучше во много раз, чем бар на десять столиков.

- Да, место действительно неплохое, предлагаю тебя с ним познакомить, а я взамен приведу знакомых отдохнуть к тебе, идет?

- От такого предложения сложно отказаться. Тогда договорились. До встречи, Ник. Была рада тебя увидеть.

Я еще раз окидываю его взглядом оценивая перемены. Изменился. Можно подчеркнуть.

В баре пусто. За последним столиком, маленькая я, рисовала свои рисунки пока папа работал в баре, каждый посетитель знал и любил меня, как свою дочь. Я помогала вытирать столы, готовить их к новому дню, расставлять аккуратно все чашечки, натирать бокалы и разделять все отцовские шутки.

Я не могу продать бар. Он единственное, что я так сильно люблю в этом городе. Я была здесь счастлива и не могу лишиться этих воспоминаний. На дальней стене до сих пор хранится мой детский рисунок. Невозможно продать эту жизнь, каким бы ни было сейчас мое финансовое состояние. Это было бы предательством той жизни, которую я прожила до того, как в нашей семье появилась Эстер и ее неблагополучный сынок.

Мне удалось выяснить, что после того, как я попала в больницу с порезами, отец с женой уехали из города. Это решение было принято настолько быстро, как говорили соседи, что собирали вещи они практически ночью.

Правду никто не знает, даже близкое окружение семьи. Все было слишком внезапным. Майкл, говорил о том, что в последнюю свою ночь они ехали, чтобы продать все и покинуть город навсегда, но осуществить желаемое им было не суждено. Теперь все, что осталось от моего отца перешло ко мне, но как бы я хотела, чтобы всего, что я сейчас имею, у меня не было, так как с каждым днем долги лишь растут, а платить по счетам уже становится невозможно.

Глава 2

Джо

День сменяется другим днем, в котором все одинаково: утренний кофе, затем пробежка, душ и дорога в офис, в котором приходится решать вопросы в которых я практически ничего не понимаю, а назойливый Майкл, будто нарочно приносит все новые и новые стопки бумаг с отчетами и цифрами, от которых голова идет кругом.

После мучений в офисе еду открывать бар, ведь единственной надеждой пока остается только он. И так до поздней ночи изо дня в день.

Ник, как и обещал, начал часто посещать мой бар, приводя туда друзей и проводя там почти каждый из вечеров, чему я несказанно рада. Ведь, если есть посетители, значит, что есть и прибыль, а пока есть прибыль, бар держится на плаву.

- На этой неделе будет праздник в городе, ты должна обязательно туда пойти. Твой отец всегда посещал эти мероприятия, и ты должна это сделать ради него. Ты должна себя показать, - Ник шагает рядом со мной пытаясь уже битых пол часа меня уговорить отправиться на праздник.

- Хорошо, я пойду. Я просто об этом забыла, ведь это было так давно. День города. Хм. - Я закручиваю на палец прядь волос криво улыбаясь. Я бы пошла и без уговоров, но уж очень хотелось послушать все аргументы. - Ничего не изменилось? Открытие в парке? Как всегда, начинается со старого вальса? Мне всегда так нравилось за этим смотреть, было в этом что-то такое завораживающее.

Но, теперь, как сказал мне Ник, я не просто смотрю со стороны на происходящее, а непосредственно принимаю участие в открытии праздника и танцую с ним танец. Ну что же, я готова. Поэтому теперь смело в обеденное время хожу на репетиции и была приятно удивлена, увидев миссис Грейс, которая раньше преподавала в школе. Мы немного поболтали о жизни, делах и предстоящем празднике. Я рада была снова встретиться с ней, она была мне близка.

А также, я встретила свою старую неприятельницу Тину, которая сверкает стальными глазами, словно жуткая кукла из фильмов ужасов. Мы еще со школы с ней друг друга не приветствуем.

Ник меня ждет в баре до поздней ночи и выпивает не меньше пяти чашек кофе. Он стал часто оставаться до конца работы и болтать, пока я готовлю бар к завтрашнему дню, потом он идет провожать меня до машины или, если ему посчастливится, то до самого дома. Он не умеет прятать свои чувства и эмоции, они все отчетливо красуются на его лице и мне не доставляет особого труда их прочесть.

Сегодня он как никогда взволнован и разговор его скачет, как сивый конь по неровной дороге, перескакивая то одну кочку, то другую, путаясь в правильности выбранного направления. Наблюдать за этим и вправду достаточно весело и всю дорогу с моего лица не сходит улыбка. Он снова ведет себя, как мальчишка. Переживает и волнуется, будто идет на первое свидание.

Легкий и теплый ветер разбрасывает мои волосы то в одну сторону, то в другую и я подставляю ему свое лицо, прекращая периодически слушать то, о чем говорит Ник. Ноги устали, а пальцы немеют от работы стоя, голова слегка болит от музыки в баре, которая звучала весь вечер и от шумных разговоров. Сил нет на то, чтобы стоять и в эту минуту я жалею, что сегодня отправилась на работу пешком. Все тело ломит, на пробежку с утра точно не хватит сил, поэтому позволю себе поспать на час подольше. Я измотана работами и жутко хочу спать, а он продолжает все о чем-то меня спрашивать.

- Как ты после вчерашнего, Джо? Не передумала принимать участие в празднике? Лучшей пары, чем ты мне теперь не найти. Ты прекрасно танцуешь. Где ты этому научилась?

- Спасибо, Ник. Такое событие теперь я не пропущу. Я переступила через себя, когда решила прийти на репетицию: праздник теперь мне совсем не страшен, - улыбаясь говорю ему я, а сама засыпаю на ходу. - А танцевать я научилась еще когда училась в колледже.

- Я рад, что ты не передумала. Думаю, тебе стоит снова включаться в общественную жизнь, ведь как я понимаю ты в Иствуде надолго?

- Да, думаю да. Здесь слишком много нерешенных вопросов. Думаю, что это затянется надолго.

- И я этому рад, - улыбаясь говорит Ник.

Милая улыбка растекается по его лицу. Несколько недель тесного общения сказались на нем и очень не вовремя. Его взгляд теперь иной и не говорит ни о какой дружбе. Я ему нравлюсь и это читается в его глазах. Как же не вовремя.

Он стоит на пороге моего дома и молчит. Это молчание слишком длинное, слишком многозначительное. Мне хочется бежать, но совесть не позволяет, и взгляд невольно бегает из стороны в сторону. Очень некомфортная ситуация. Он тоже напряжен.

Его рука скользит к моим ладоням, и я вздрагиваю. Только не это. Они у него мозолистые и шершавые от работы, чувствую, как он дрожит.

Меня простреливает изнутри молния, когда его лицо наклоняется ко мне и он вытягивает свои губы. Я отворачиваюсь, а он сильнее сжимает мои ладони. Как же неловко. Я не могу ответить ему взаимностью, потому что моих сил еще на него не хватит точно. Он замечательный парень, но пришел в мою жизнь совершенно не вовремя.

- Прости, Ник, я не могу, я не готова к этому. Это так не вовремя, - шепчу, пытаясь забрать свои руки себе, но он продолжает их сжимать. Мне хочется убежать и не продолжать разговор.

- Джо, ты мне нравишься. Я хочу поцеловать тебя, в этом нет ничего криминального. Прости, если я обидел тебя. - Мои слова его удивили, но он старается сдерживать себя, пытаясь говорить спокойно.

- Нет. Но, я не готова к отношениям или еще к чему-то. Сейчас мне не до этого.

- О чем твои переживания? Я могу помочь тебе? Я не хочу делать тебе больно или неприятно. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но готов помочь преодолеть тебе все, что происходит в твоей жизни. Ты мне нравишься… - его мимолетный взгляд скользит к моим шрамам, и я смотрю на него широко открытыми от изумления глазами, - такой какая ты есть, я принимаю тебя такой какая ты есть.

- Какой? - меня будто обожгло изнутри, злость невольно подступила к горлу, я в бешенстве отбрасываю его руку. - Ты обо мне ничего не знаешь! Ты видишь только то, что хочешь! Реальность совершенно другая. Прости, но ничего не выйдет. Мне сейчас не до этого.

- Джо…

Я хлопаю входной дверью у него прямо перед носом. Это просто невиданная наглость. Он подчеркнул взглядом мои шрамы, словно я душевнобольная и ему меня жаль.

Он, видите ли, принимает меня такой, какая я есть. Интересно, какая я в его понимании? Чокнутая? Меня пробирает злость от кончиков пальцев до макушки. Всю усталость как рукой сняло, и я шагаю по своей комнате из стороны в сторону. Я потеряла только что своего единственного друга, которому меня просто было жаль.

Даже не знаю на кого должна злиться больше, на него или на себя, что позволила ему меня пожалеть. Он видит только то, что хочет видеть и не удосужился обо мне узнать что-то, чего не знает никто. Он видит перед собой ту девочку, которая жила здесь несколько лет назад и боялась собственной тени. Но он не увидел то, как я боролась с этой тенью не смотря на свой страх. И теперь я не нуждаюсь ни в жалости, ни в помощи. Я стала сильнее.

Ник больше не заходит в бар и вот уже как два дня я его не видела. Пусть будет так, я поддаюсь судьбе. Наша встреча будет завтра на празднике и, если он и там себя не возьмет в руки, то нашей дружбе придет конец.

Мои все мысли только о работе, в которой я совершенно не могу разобраться. Майкл меня раздражает и слишком сильно давит. Он хочет продать фирму, покрыть долги, возможно, это и правильно, но пока я к этому не готова. Я должна попытаться все выровнять. Фирма наткнулась на риф и выплывать совершенно не желала.

Он то и дело сует мне бумаги на подпись, а я все так же не понимаю, что подписываю. Надеюсь, лишь на его честность. Он не внушает мне доверия. Он был одним из инвесторов в этой фирме и не удивительно, что пытается забрать положенное себе. Не сомневаюсь, что он может подставить меня в любой момент, поэтому пытаюсь быть максимально осторожна с ним.

Я закрываю бар пораньше, сажусь в машину и еду домой. Мне еще нужно примерить свои два платья, которые предназначены к завтрашнему дню. Одно для танца в честь открытия, а другое для вечера. Я в предвкушении облизываю губы и стучу пальцами по подлокотнику машины.

Я проснулась с рассветом. Первые солнечные лучи уже пробиваются через балкон и нагло растягиваются по всей комнате заставляя подниматься с постели.

Через несколько часов мне придется изображать из себя милую девушку, которая вовсе не хотела покончить с собой. Которая не хоронила недавно свою семью. Которая никогда не страдала от рук близких. И я сыграю эту роль на отлично.

Смотрю на свои шрамы и меня до сих пор пробирают от них мурашки. Как же я их ненавижу. Они разделили мою жизнь пополам.

Помогает от плохих мыслей пробежка и сваренный кофе. Я вытягиваю ноги сидя на балконе. Мольберт приковывает к себе взгляд, будто просит внимания и легких касаний. Сегодня не до него.

Ник стоит уже у входа в парк. На нем серые брюки и белая, наспех отглаженная рубашка. Он смущается как мальчишка и опускает глаза. Это не может не умилять. Он взял себя в руки и это радует. На нем ни тени обид.

- Ты прекрасна.

- Спасибо.

Беру его под руку, и мы вместе шагаем по аллее.

На мне шелковое лиловое платье струится до пола, как река, играя волнами от дуновения ветра. На шее небольшой кулон с аметистом. Русые волосы развиваются по плечам, слегка завитые снизу открывая вырез на спине. Только каблуки прибавляют хоть немного роста, и я с ними достаю до лба Ника.

- Надеюсь все пройдет хорошо. Я немного переживаю.

Верчу головой в разные стороны. Здесь много людей и все они бродят из стороны в сторону.

- Несомненно. Ничто не может омрачить сегодняшний день. Не зря же я на репетициях оттаптывал тебе ноги, - он тихо смеется, будто хоть что-то может скрыть его неприкрытую симпатию.

- Это точно. Две пары моих туфель должны были погибнуть не зря. Их смерть должна быть во благо этого города. Несмотря на то, что все пялятся на меня будто думают, что я не вижу, - говорю я сквозь зубы, окидывая встречных твердым взглядом и поднимаю от этого лишь выше подбородок. Никто не должен видеть моего страха.

- Не обращай внимание. В этом городе слишком редко случается что-то, что может привлечь чье-то внимание.

Я в этом и не сомневаюсь. Я позволяю себе прийти на праздник и при этом еще принимать в нем участие. Это несомненно повергнет многих в шок. Но это не имеет никакого значения. Если уж и притащиться обратно в Иствуд, из которого пришлось бежать, то и зайти нужно красиво, чтоб остаться здесь навсегда.

Движения в танце легкие и незамысловатые. Ник заметно напрягается и приходится то и дело ему улыбаться как можно мягче, чтоб он расслабился и не тормозил движения. Его рука вспотела на талии.

- Соберись, - шепчу ему на ухо и веду за собой.

Взгляды прикованы и неуверенность Ника начинает раздражать. На кону стоит слишком многое, и он это знает. К счастью, время смены партнеров и я ускользаю в другие руки. Есть надежда, что они окажутся немного увереннее.

И они увереннее. Даже слишком.

Мои ноги подкашиваются, по телу пробегает дрожь пронизывая каждый нерв. Музыка больше не звучит в моих ушах, хоть меня тащат за собой и приходится двигаться машинально.

- Здравствуй, Джо, - знакомый голос словно разрядом тока ударяет и проходит через все тело.

Макс.

Он живой и настоящий. И это, кажется, не сон. Я могу лишь ошарашенно смотреть в его лицо, а мои руки невольно трясутся.

- Только не делай глупостей, мы должны закончить этот чудесный танец. Улыбайся, на тебя смотрят люди.

Он улыбается и глаза его сверкают всеми оттенками огня. Его рука прижимает так, что дышать невозможно и я, как рыба, жадно глотаю воздух. Но его это, кажется, лишь забавляет и он скалит зубы. Еще секунда и ребра начнут трещать.

Я в ужасе, а мои ноги путаются под его ногами. Возможно, я их оттоптала или он оттоптал их мне. Ничего не чувствую и не могу дышать.

Ник взволновано смотрит. Наверняка мое лицо уже посинело от нехватки кислорода. Никто ни о чем не догадывается. Все видят лишь танец. Хорошо, что мы танцуем не спереди и не видно этих хаотично разбросанных движений.

- Я не могу дышать, - я хриплю ему в плечо, и он ослабляет хватку, только тогда я вдыхаю полной грудью.

- Представляться, я думаю, мне не нужно, мы и так друг друга знаем, - шепчет, все так же танцуя Макс, взгляд его холодный, как лед. - Думаю, что ты знаешь зачем я пришел. Где-то по этой прекрасной земле ходит твой замечательный братец, которого мне необходимо найти. Угадай, кто мне в этом поможет? Правильно — ты. А если ты этого не сделаешь или сбежишь, то я убью сначала половину этого, не менее прекрасного городка, а потом и тебя. И чтобы этого не случилось, лучше соглашайся на мои условия.

- Иди к черту, - хриплю я, пытаясь отдышаться.

- Ответ неверный. Я даю тебе еще один шанс на правильный ответ, - с издевкой говорит Макс, его голубые, словно небо глаза, зловеще сверкают скользя по моему лицу. Он похож на волка на охоте. - Кстати, ты хорошо танцуешь, загляни сегодня вечерком, я покажу тебе как танцевали лет двести тому назад, тебе понравится. Прошу, - подталкивая, он уводит меня.

Стальная хватка уже тащит мою руку в сторону. Ник где-то ходит. А прямо напротив стоит тот, кто оставил на моей руке шрамы и перечеркнул всю мою жизнь за несколько минут. Он живой. Совершенно не сон.

Я продолжаю хлопать глазами, пытаться проснуться, но ничего не выходит, тогда вонзаю свои ногти в ладонь пытаясь взять себя в руки. Мое дыхание прерывистое, а колени трясутся.

Верхние пуговицы на рубашке Макса небрежно расстегнуты, на рукавах блестят синие запонки, идеально отглаженные черные брюки. Он чертовски красив и чертовски ужасен.

Все внутри содрогается, он наверняка видит мой страх, который я пытаюсь всеми силами сдержать. Я все еще не верю, что он стоит передо мной.

Макс довольно ухмыляется, обнажая слегка свои зубы. Эта насмешка раздражает еще сильнее.

- Время истекло. Ты подумала над правильным ответом, который устроит нас обоих? - его речь спокойная и твердая.

- С чего это я должна делать то, что ты мне говоришь? - рычу я стискивая зубы.

Внутри все горит огнем и желание ему выцарапать глаза становится ведущим. Он медленно обводит меня взглядом, изучая мою реакцию и жесты, каждый вздох, впиваясь своими голубыми жуткими глазами.

- Потому что выбора у тебя нет. Ты одна осталась, кто сможет помочь мне его найти. Если ответ снова будет неверный, то я заставлю тебя сделать так, как нужно мне. Ты хранишь мои шрамы? - он протягивает руку пытаясь взять меня за запястье, но я со злостью одергиваю его.

- Не трогай меня!

Он улыбается. Так же он улыбается и проходящим мимо людям, кому-то пожимает руку. Напускное дружелюбие.

Нервы играют под кожей и приходится выхватить у официанта бокал с шампанским, чтоб хоть как-то себя успокоить. Хоть это вряд ли поможет.

Миссис Грейс тоже подошла поздороваться со мной, но также поздоровалась и с Максом, после чего мне становится понятно, что все плохо. Его знают слишком много человек. Он здесь давно, а я об этом ничего не знала.

- Прекрасный городок. - продолжает Макс. - Маленький, уютный. Думаю, что мне здесь понравится. Особенно, когда еще и ты тут.

- Я как раз не считаю, что тебе здесь место. Кто ты и зачем тебе я?

- Кто я, ты узнаешь чуть позже. Не торопись. Возьми, выпей еще, думаю, что сейчас тебе это не помешает, - он окликает официанта и протягивает мне еще один бокал, забирая пустой. - Ты подумала, Джо?

- Мой ответ такой же. Иди к черту, - выпив залпом шампанское я разворачиваюсь чтобы уйти, но Макс ловит меня за руку и притягивает к себе так близко, что чувствую его дыхание. Он высокий и на каблуках я еле достаю до его носа. А еще он очень сильный, его пальцы сжимаю мою руку, словно тиски. Я намного слабее, слишком маленькая, и худая, чтобы даже пытаться с ним побороться, хоть я и стараюсь разжать его пальцы.

- Тогда знай, что его смерть на твоих руках, - шепчет на ухо Макс и от его слов пробегает холодок по всему телу. - Помни, что я заставлю тебя делать то, что нужно мне. Любой ценой.

Как произошло все дальше я не успела даже понять. Макс ушел по направлению к Нику, сказав ему что-то, подмигнул в мою сторону и через несколько секунд Ник, взяв со стола нож, вонзил его в себя. Я, бросаю бокал и бегу к нему.

Люди кричат, кто-то вызывает скорую, кто-то отталкивает меня, пытаясь оказать первую помощь. Перед глазами все мелькает: люди, проносятся слова, какие-то фразы, но я ничего не вижу, никого не слышу, я просто пытаюсь помочь Нику дождаться скорой. Пытаюсь с ним говорить, держать его за руку, вытирая кровь о свое лиловое платье, которое теперь все запачкано алым цветом, слезы не переставая текут из моих глаз, капая на окровавленное тело.

Макс стоит в стороне, надменно отпивая из бокала шампанское, наблюдая за происходящим. И это явно его забавляет.

- Убийца, - я сказала это шепотом, и он прочитал это по моим губам, с которых стекали слезы.

Ник скончался до приезда скорой. Праздник в честь Дня города был залит кровью.

Глава 3

Джо

Я сижу в кухне рассматривая чашку с выпитым кофе. На улице уже давно ночь, или начинается рассвет. Голова трещит, будто кто-то бьет по макушке молотком. Она не проходит с того дня, как Ник вонзил в себя нож. Эта картинка не уходит, и стоит только закрыть глаза, как снова все повторяется.

Нож. Кровь. Макс.

На руке шрамы. Они, словно клеймо. Все началось с них.

Его голубые глаза плавают в воспоминаниях и от них хочется завыть. Все слишком нереальное, чтоб в это можно было поверить.

«… его смерть на твоих руках», - хуже этой фразы нет на свете, и она чувством вины застревает в горле не позволяя дышать. Это чудовище посмело сказать то, в чем виновно само.

Ник был словно завороженный. Никто в здравом уме не станет колоть себя ножом. Только не таким способом. Только не при всех. Он бы никогда так с собой не поступил. Это нечто иное, чему невозможно дать объяснение.

Так отвратительно я не чувствовала себя уже давно. Будто кто-то перекрыл подачу кислорода, отчего я начинаю медленно задыхаться. Как тогда, когда Макс сжал своими руками грудную клетку так сильно, что чуть не треснули ребра. Это была нечеловеческая сила.

Макс жил здесь. Уже давно он поселился на соседней улице, выкупив самый дорогой дом из всех ему предложенных. Теперь мне не составляет труда навести о нем справки, и они вовсе не утешительные. Он активно налаживает связи в городе, перезнакомился с половиной жителей Иствуда и стал любимчиком среди женщин. Хоть он и молод, но пользуется колоссальной популярностью.

Этот убийца тащит к себе в кровать ничего не подозревающих девчонок, и они с радостью туда запрыгивают, будто им оказана была честь и самый теплый прием. От этого тошнит еще больше.

О смерти Николаса позже написали в газете, заголовком которой была, по моему мнению, несусветная чушь. И лишь я знаю правду.

Я до сих пор не понимаю, как Макс проник в мою комнату в общежитии и как оттуда ушел. Мне страшно. Не понимаю кто он, что ему нужно и зачем ему этот чертов Дэвид. Я злюсь от того, что ничего не могу сделать. И даже, если бы смогла, то не сделала бы этого.

Дела в фирме застряли между «плохо» и «очень плохо». Это добавляет еще большую изюминку в мою жизнь. Только лишь бар еще подает малейшие признаки жизни. В него хотя бы кто-то приходит. И пусть не слишком много людей, но он не так часто пустует. На него лишь одна надежда.

В баре пусто. Все разошлись еще пол часа назад. Музыку слушать уже нет сил, пришлось выдернуть провод из телевизора, позволяя своим ушам хоть немного отдохнуть.

Дверь открылась, и я еле удерживаю в руках стакан. Макс заходит медленно, держа руки в карманах черных брюк. Он окидывает взглядом помещение, проводя пальцами правой руки по столикам и спинкам стульев.

- Какое уютное место. Поговаривают, твой отец открыл его, когда ты была еще ребенком? - Глаза Макса пламенем скользят по стенам бара останавливая свое внимание на мне. Я вдыхаю воздух пытаясь скрыть страх.

- Что тебе нужно? Пришел еще кого-нибудь убить? Как жаль, что здесь только я. - Я пытаюсь нащупать хоть что-то, чем можно будет себя защитить на столике под баром.

- Давно тебя не видел. Вот решил зайти посмотреть все ли в порядке. Вижу, что не плохо, - протяжно говорит он, садясь за стойку бара и продолжает сверлить меня своими голубыми глазами.

- Посмотрел? Можешь проваливать отсюда, убийце не место в моем баре, -с презрением вырываются слова, которым не следовало вылетать, ведь лицо Макса после сразу меняется.

Заткнись, Джо.

Мне следовало бы придерживать свой язык за зубами.

- Послушай, девочка, ты играешь с огнем. Ты не успеешь моргнуть, как я сверну твою худенькую шейку, поэтому будь покладистой и не груби. Веди себя хорошо, и никто не пострадает. Мне всего лишь нужна от тебя информация, а ты должна ею со мной поделиться и всем сразу станет хорошо.

- С чего я должна что-то тебе говорить?

Его пальцы барабанят по столешнице. Заданный тон ему совершенно не приходится по душе и слова звучат едко, как кислота.

- Только потому, чтобы я не злился и еще кого-нибудь не убил, например твоих школьных знакомых или случайно кого-нибудь из жителей этого города, - с этими словами на его лице появляется кривая и надменная ухмылка.

- Ты уже убил Ника.

- Мне пришлось. Таких как ты приходится заставлять делать то, что нужно. И я могу тебя заставить сделать все что угодно, - он беспечно пожимает плечами и улыбается краем рта.

- Кто ты вообще такой? Что тебе нужно в этом городе?

Я чувствую, что не могу себя сдержать, что злость настолько велика, что еще немного и она вырвется наружу.

Он убил Ника. Он порезал мои руки. Он чудовище, которое сидит сейчас прямо напротив меня.

- Ты была в тот раз тоже слишком груба и мне это начинает надоедать. Если ты думаешь, что будешь со мной так говорить и диктовать свои правила в моей игре, то ты глубоко заблуждаешься, девочка. - Встав из-за стойки он, медленно обходя ее, направляется ко мне.

Его шаги тихие, медленные и предвещают только что-то очень нехорошее. Стук моего сердца, кажется, слышен на весь бар, и оно сжимается так сильно, что еще немного и перестанет гонять кровь по телу. Нервно моргаю, впиваясь пальцами в сервировочный нож.

- Уходи из моего бара, - мой голос слишком испуганный и Макс довольно скалит зубы. Он доволен тем, что в нем достаточно силы, чтобы меня напугать.

Вот черт.

Он останавливается, практически, у самого острия ножа, который направлялся прямиком ему в живот. Он слишком высокий и приходится поднять голову, чтоб увидеть его лицо, на котором зловеще сверкает улыбка, затем в одно мгновение меняется и передо мной уже стоит не человек. Его глаза темнеют, а из пальцев вырастают серые когти, как у зверя, зубы становятся острее, он возит по ним языком, облизывая и губы. Его руки обхватывают меня и, сделав короткий шаг, оказывается лицом к лицу так, что дыхание скользит по моей щеке. Нож в его животе и горячая кровь, пульсируя пробегает сквозь мои пальцы, ручейком стекая к ремню и струясь по его черным брюкам.

Слова застряли в горле. Он смеется на ухо и этот смех до ужаса зловещий.

- Что ты такое? - голос дрожит еще сильнее и руки в его руках тоже.

Я бы сейчас все отдала, лишь бы не находиться здесь.

- Не так со мной все просто, - наклонившись шепчет он на ухо, второй рукой вынимая нож, который я не выпускаю из рук, но его силы достаточно, чтобы вынуть его вместе с моими руками.

Его цепкие пальцы смыкаются на шее, обхватывая ее когтями и силой прибивают к задней стенке так, что на секунду вылетает дух и нож валится со звоном на пол. Да и он вряд ли поможет.

- Ты, маленькая дрянь, запомни, что не нужно со мной играть. Твой братец должен приехать сюда как можно скорее, а до этого времени ты будешь делать то, что я тебе скажу. Все понятно?

Рука отцепилась, и я вжимаюсь в угол жадно глотая воздух. Когти его исчезли, но от этого не стало легче. Отпечатки его пальцев останутся на шее. Я вытягиваю вперед руку пытаясь удержать его на дистанции, но и это его тоже не остановит. Он слишком сильный. Он чудовище.

- Где он? У тебя есть с ним связь? - его взгляд устремлен прямо в мои глаза, а рука не помогает держать его на расстоянии.

Я молчу. Макс щурится и притягивает меня ближе за подбородок. Он наверняка чувствует, как я дрожу.

- Где Дэвид? - он снова смотрит в глаза, будто там скрыты ответы, я, недоумевая моргаю.

- Я не имею понятия, - прерывисто отвечаю сквозь зубы.

Хоть я и могу его найти, но этого делать не хочу. Это опасно. Прежде всего для меня и для человека, который мне дорог.

Макс пальцами скользит аккуратно к моей шее, пока я стою в полном оцепенении, пробирается сквозь волосы и касается основания моего позвоночника, втягивает в себя воздух, глядя в мои испуганные глаза.

- Интересно, - он еще раз смотрит вплотную на мое лицо, обводя медленно его затуманенным взглядом и убирает свои пальцы с моего позвонка. - Тогда найди его.

Он ушел. Я с ужасом опускаюсь на пол держась за горло, пытаясь прийти в себя. Он чудовище, которых я никогда не встречала. Кем является Макс я не понимаю, но понятно одно, что он опасен и ему зачем-то нужен сын Эстер.

Я не видела Дэвида уже много лет, он уехал насовсем из Иствуда еще когда я училась в выпускном классе и больше о нем ничего не слышала. Единственное знаю, что в записной Эстер где-то в подвале в коробках был записан его номер и необходимо было его найти.

Я должна попытаться или Макс точно меня где-нибудь придушит. Гоняю в голове мысли сопоставляя все плюсы и минусы. Я понятия не имею, где Дэвид, что может случится, когда он вернется и что он может сделать со мной. Теперь мне страшно вдвойне.

Я направляю короткое сообщение на найденный номер. Мои руки трясутся, и я судорожно бросаю телефон в сторону.

«ДЭВИД, ЕСТЬ ВОПРОСЫ ПО ФИРМЕ ОТЦА, МНЕ НУЖНО ЧТОБЫ ТЫ ПРИЕХАЛ. ДЖО».

Через час приходит ответное сообщение, которое теперь рушит все мои надежды на то, что все закончится, не успев начаться.

«НИКТО НЕ ДОЛЖЕН УЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО ТЫ МНЕ ПИСАЛА.

Я ЗНАЮ ТВОЙ СЕКРЕТ».

Моя судьба решена. Отправляю записную книжку в пламя камина, стираю все сообщения и удаляю этот номер навсегда. Надежды окутаны пламенем огня и развеяны пеплом. Сил на что-то большее не хватает, ведь что можно сделать и как противостоять неизвестному? Нужно лишь защищаться.

На следующий день я решила не открывать бар, а уехать из города хотя бы на пол дня, чтобы собрать все свои мысли, все обдумать и понять, как быть дальше. Сажусь в машину, делаю погромче музыку и еду вдоль улиц, домов и магазинов подальше от города. Солнце пробивается через деревья, мелькает в окнах машины, загородная дорога прекрасна, вокруг только лес и тишина, которая, как лекарство больному мне так необходима.

Еще в детстве я с отцом приезжали вглубь леса к озеру, где практически никогда не было людей. Мы подолгу сидели, иногда на обрыве, а иногда спускались к берегу, чтоб порыбачить или искупаться.

Я сижу на обрыве у озера перелистывая воспоминания, как кадры фотопленки. Но то, что прошло было уже не вернуть. Значит так должно было быть. Сейчас меня тревожит только одна мысль о том, что теперь я одна и мне необходимо себя защищать от неизвестного мне чудовища.

За ночь я перерыла весь интернет в поисках хоть чего-то, что могло описать Макса. В ответ были лишь мифы и сказки. Ничего правдоподобного, но и он сам не похож на что-то, что можно описать человеческим языком. Чудовище с когтями, заостренными зубами, темнеющей оболочкой глаз и нечеловеческой силой. И этому чудовищу нужен Дэвид и нужна я сама.

Смотрю на свои руки, тонкие пальцы, худые плечи, уставшие ноги. Сердце колотится, грозясь выпрыгнуть из груди. На шее остались отпечатки пальцев, которые я пыталась все утро замазать тональным кремом. Ничего не вышло.

Единственным решением, которое приходит в голову — это отправится за оружием. Попытаться хоть как-то себя защитить, хоть и оно может тоже не помочь. Он всадил нож себе в живот и даже не поморщился. Его горячая кровь до сих пор ощущается на моих руках.

Оружие продается в самом отвратительном районе города, но у меня нет выбора, поэтому покупаю пистолет в вонючем подвале, где не спрашивают моего имени и вылетаю оттуда пулей. Теперь мне спокойнее. От кого мне придется защищаться покажет лишь время, но другого выхода у меня нет. Я одна и мне угрожает опасность.

Макса не видела несколько дней, но это не значит, что он больше не придет. Теперь в моей сумочке есть пистолет и мне немного спокойнее.

Сегодня в моих планах отправиться в местный клуб. Нужно выдохнуть и выплеснуть из себя весь этот мрак. Чем бы все это не закончилось, пока я еще дышу и хожу, нужно не забывать о том, что необходимо продолжать жить нормальной жизнью. Пусть Макс не думает, что я его боюсь. Пусть видит, что мне не страшно.

Бросаю машину у клуба. На мне повседневная одежда. Я в коротком, черном в горох платье, оно не слишком нарядное, но и я не нахожусь в лучшем из клубов.

- Джо, - сзади крикнул знакомый голос, я останавливаюсь на ступеньках и вижу Тину, которая беспечно смеется и держит под руку Макса. Мое дыхание на мгновение перехватывает, я сильнее прижимаю сумочку к бедру, - разве сюда начали пускать таких как ты? Нужно срочно поговорить с управляющим.

- Заткнись, Тина. Без тебя решу куда мне нужно ходить. Вижу ты сегодня снова с новым кавалером? Ничего не подцепи, - огрызаюсь я в ответ, она фыркает, отворачивает в сторону голову и уходит вперед.

- Иди, детка, я догоню, - подмигнув ей говорит Макс. - Как дела, Джо? Ты решила развлечься? Хорошее место для такого небольшого городка.

- Решила. И не хочу портить свое настроение общаясь с тобой. - Я иду вперед, но он держится слишком близко.

- Ты строптивая. Но так даже интереснее, - он подмигивает и уходит на второй этаж.

Чувствую весь вечер его взгляд на себе. Он смотрит, облокотившись на перила. Тина то и дело дергает его танцевать, но он лишь от нее отмахивается. У него наверху столик, там всегда отдыхают только те, у кого достаточно денег, чтобы позволить себе смотреть на остальных, будто тут выплясывает отребье. Но мне плевать. Я пришла сюда не для того, чтобы кого-то оценивать. Знаю, что он смотрит на меня и я рада этому. Пусть видит, что я ничего не боюсь. Что я не боюсь его.

Здесь несколько моих знакомых, но я не уверена, что рада их видеть именно тогда, когда за мной пристально наблюдают. Не хочу кого-то подвергать опасности. Не хочу, чтоб Макс еще кому-то навредил.

Он пропал с поля моего зрения, а я ускользаю, домой запрыгивая поскорее в машину. Я устала, но эта усталость сегодня приятнее, чем обычно. Дома наливаю себе бокал красного вина и заматываюсь в плед на диване. Скоро рассвет, а я совершенно не хочу спать.

Вздрагиваю от резкого стука в дверь. Время половина третьего утра.

На пороге Макс, я вспоминаю куда положила свой пистолет.

- Поболтаем?

Я все еще не знаю кто он или что. Вскидываю подбородок и устремляю на него взгляд полный ненависти. Его руки в карманах, в глазах горят огоньки. Он играется со мной, это приносит ему удовольствие. Приносило бы еще большее, если бы я продолжала от страха трястись, но я стою ровно, лишь сжимая кулаки.

Я слышала о нем многое. Особенно от девушек, которые заходили ко мне в бар. Они так восхищены, что меня от этого еще сильнее тошнит. Он развлекается, забавляет себя. Он может себе позволить все. У него огромный дом, несколько машин, куча женщин и какая-то незримая власть.

- Говори, - я отвечаю как можно спокойнее.

- Пригласишь меня войти?

- Здесь тоже можно поговорить. В моем доме тебе делать нечего.

- Я должен еще раз попросить? Или нужно заставить тебя это сделать?

Он кривит край рта. Ответ ему не нравится, но я не хочу уступать. Он делает шаг ко мне, вижу, как он с удовольствием сжал бы мою шею в своих руках, но что-то не дает ему зайти внутрь. Не понимаю, что это, будто невидимая стена, в которую он упирается.

- Пригласи, пожалуйста меня в дом, и мы спокойно поболтаем и при этом все останутся живы, - шипит он.

Я молчу, понимая, что здесь что-то не так. Он злится и мне становится страшно. Мои глаза нервно бегают по его лицу.

- Тина, милая, иди сюда.

Из-за дома показалась Тина, уверенно шагая, она приблизилась к Максу, который раздраженно хватает ее за руку и грубо притягивает к себе, от чего та тихонько взвизгивает, но не произносит ни слова. Он рукой обхватывает ее шею, запрокидывая волосы на бок. По щекам Тины текут слезы, а мои ноги подкашиваются, когда из его пальцев снова показываются когти, одним из которых он делает неглубокий порез на шее девушки и слизывает ее кровь языком, а затем резко касается пальцев ее позвоночника и она стискивает от боли зубы. Я не понимаю, что он делает, но вижу, что это приносит ей боль.

- Отпусти ее, - я не выхожу за порог, хоть мне очень хочется. Эта незримая стена сейчас единственное, что ограждает меня от него.

- Послушай, Джо, - он убирает пальцы от ее позвоночника, и Тина облегченно выдыхает, - если бы я мог, я бы зашел сам и не стоял здесь десять минут уговаривая тебя меня впустить. Видишь ли, твоя хорошая знакомая Эстер наложила заклятие на дом, запечатав его. Я не могу в него войти пока, видимо, ты не пригласишь меня или его не снимешь. В такие моменты я расстраиваюсь и хочу кому-то сделать очень больно. Ты непослушная, впускать меня не хочешь, поэтому я должен тебя заставить. Спрашиваю в последний раз и, если ответ снова отрицательный, то одной хорошенькой шлюшкой в этом славном городке станет меньше.

- Хорошо, - мой голос срывается, глядя на испуганную Тину, которая уже в голос рыдает, - только отпусти ее, пожалуйста.

- Приглашай!

- Входи, - рычу я, он отпускает девушку шепча ей что-то на ухо, она разворачивается и спокойно уходит прочь не оборачиваясь.

Макс идет по коридору обводя взглядом стены. Я иду сзади.

- Симпатичный домик у тебя. Виски есть? - он садится в кухне за стол и кладет локти на столешницу.

- Нет. Для тебя здесь ничего нет.

Пистолет в полочке прямо рядом с ним. Я должна до него добраться. Делаю короткие шаги, которые бы не привлекали много внимания. Макс не отрывает от меня взгляд и мне приходиться остановиться.

- Как проходят поиски? Ты связалась с Дэвидом?

- Я пытаюсь его найти, но пока он не выходит на связь.

- Послушай, Джо, - он подходит ко мне вплотную и ставит свои руки на столешницу отрезая мне выход со всех сторон. Я сжимаюсь, мне снова страшно. Он говорит медленно, его взгляд скользит по моему лицу сверху вниз, - я все еще не убил тебя только потому, что мне нужно найти твоего братца, которого мне необходимо достать, где бы он не находился. Единственным связующим звеном в этой цепочке являешься ты, а ты почему-то делать это совсем не торопишься, что начинает меня злить еще сильнее. Мне очень хочется тебе что-то сломать, чтобы поторопить тебя, но я пока держусь, не заставляй меня передумать. А еще на тебя не действуют некоторые мои способности, а это очень интересно. Ты дочь сильного колдуна, а значит ты тоже что-то умеешь, и мы это проверим.

- Я не понимаю, о чем ты, - мои глаза расширяются, он слишком близко, чтобы здраво понимать его слова.

- И не нужно. Делай то, что я говорю. Твой брат убил моего и теперь я должен его найти, поэтому ищи. Такие как ты должны уметь выполнять мужские приказы. Не так ли?

Он проводит пальцем по моей щеке, я отворачиваю голову вбок и дергаюсь в сторону, как обожженная. Он насмехается надо мной. Ничьи приказы я выполнять не стану.

- Применяй свою связь и давай его ищи, - он толкает меня к столу, я ударяюсь бедром о край. Стою прямо напротив ящика с пистолетом, осталось только развернуться и открыть его. Но прежде я должна узнать о моем отце.

- Почему ты говоришь, что мой отец был колдун? Что это значит?

- Значит то, что он был очень сильный, как и Эстер. Это магия, девочка. Ты слишком многого не знаешь. Ищи! - он снова толкает меня на стул и задвигает его силой, вместе со мной.

Закрываю глаза и не понимаю, что от меня он хочет. Но, кажется, это работает - он спокойно чего-то ждет. Я дышу ровно, хоть меня и трясет. Под столом вонзаю ногти себе в колени, чтоб хоть немного успокоиться, это мне помогает. Макс отходит в сторону, я вижу его слегка приоткрытым правым глазом и не теряя ни секунды, прыгаю к полке и вынимаю пистолет направляя прямо в него.

Он молчит, обводит меня взглядом с ног до головы. Я не опускаю пистолет. На его лице ничего не отражается, ему либо не страшно, либо в него целились уже неоднократно. Глядя на Макса, я не могу прочитать, о чем он в данный момент думает. Он отлично скрывает свои эмоции.

- С предохранителя сними, - его голос твердый и спокойный.

А я не знаю, что такое предохранитель.

- Отважная девочка с пистолетом, - мурлычет Макс.

- Только попробуй сделать шаг ко мне, и я выстрелю, - я пытаюсь пальцем щелкнуть какой-то штукой, которая наверняка и есть предохранитель, о котором я напрочь забыла. - Я не буду никого искать. Я не хочу в этом участвовать. Нужно найти Дэвида не мне, а тебе, вот и ищи его сам.

- Будешь. Либо я сделаю так, что все те, кого ты знаешь в этом городе умрут. Лучше не испытывай судьбу. Твой друг — это было лишь предупреждение.

Макс смотрит прямо на меня и делает медленные шаги вперед, а я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в угол шкафа.

Рука с пистолетом содрогается в муках неспособная нажать курок. Я выдыхаю, прикусываю губу, а Макс ухмыляется.

- Стрелять будешь?

- Понадобиться, я и лицо расцарапаю, если ты сделаешь еще хоть один шаг.

Он вскидывает подбородок, искривляя злобно рот в смехе. Я не знаю куда мне бежать. Сзади шкаф, спереди Макс и посредине я, которая не может нажать на курок.

- Ты стрелять то хоть умеешь? - цедит он сквозь зубы.

- Нет… - опускаю пистолет и мысленно сдаюсь. И я отвечаю правду, потому что мне никогда не приходилось стрелять. Я защищала себя, но без пистолета. Мне нужно было купить его намного раньше и тогда бы не было всего того, что со мной произошло.

Он забирает из моих рук пистолет и смотрит на мою шею. На ней все еще виднеются следы от его пальцев. Они бледные и мне днем получается их скрыть. Но не сейчас.

- Я сделаю все, чтобы ты нашла Дэвида и привела его в этот город. Он ответит мне за смерть моего брата! Это будет любой ценой.

Вжимаюсь в шкаф еще сильнее пальцами вонзаясь себе в предплечье. Он заставит меня привести Дэвида, а теперь я не могу этого допустить, и не знаю, что мне делать, чтобы все это остановить. Я в отчаянье. Все внутри обрывается, я могу лишь со стоном произносить свои слова:

- Пожалуйста, не заставляй меня это делать. Я не могу его привести. Ты можешь убить его, можешь делать с ним все, что хочешь, но я не могу сделать то, о чем ты просишь. Я не хочу его видеть.

Я знаю, что будет, если он заставит меня его найти. Пострадаю не только я, а и тот человек, которого я оберегаю. Он снова вернется, и вместе с Дэвидом вернется то, что он делал со мной. Меня трясет от одного воспоминания.

Я дрожу, Макс это видит, ничего не могу с этим поделать, хоть и вонзаю ногти в свою кожу, чтобы успокоиться, но когда начинаю думать о Дэвиде, то это становится не так просто.

- Придется, - он будто дразнит меня и мне не хватает сил, чтобы сопротивляться.

- Я ненавижу его так же, как и тебя. Он такой же, как и ты, - хрипло заявляю я, но это больше походит на скуление. - Мне плевать на то, что с ним будет. Я просто хочу жить спокойно. Без него и его матери, поэтому проваливай отсюда и пистолет можешь забрать с собой.

Я хочу спрятаться и убежать. Залезть под кровать или укрыться в ванной, чтобы меня никто не видел и не мог найти. Меня будто раздели и выставили на всеобщее обозрение. Мои нервы оголены до предела, а внутри кровоточит моя рана, которая уже почти зажила, пока не пришел сюда Макс и не расковырял ее снова.

Я похожа на загнанного в угол зверька, а вот напротив меня стоит хищник, готовый разорвать меня на мелкие кусочки в любой момент. Я не знаю о чем он думает сейчас, на его лице ничего не написано, он молчит, только смотрит на меня своими голубыми, жуткими глазами. Это он загнал меня в угол и, возможно, сейчас этим наслаждается.

Макс засовывает мой пистолет в свои брюки, накидывает на него майку, разворачивается и молча уходит, а я остаюсь стоять зажатая в углу.

Глава 4

Макс

Я выхожу из дома этой девчонки Джо. Она меня взбесила, еле сдержался, чтобы не свернуть ей шею еще на празднике, когда она в первый раз мне огрызнулась. Ее явно не учили хорошим манерам. Ничего, это поправимо. Я могу заставить ее слушаться. Это в моих силах.

На нее не действует мое внушение, не могу почувствовать ее душу. Я раньше такого не встречал, хоть и живу уже больше половины тысячелетия. Мой шепот всегда заставлял людей делать то, что мне нужно. Это наша фишка, которая изначально была предназначена для того, чтобы заметать за собой следы. Никто не должен знать, что мы существуем и, если кто-то нас заметил, то мы должны были внушить этому человеку, чтобы он нас забыл. Но многое изменилось, мы пользуемся силой внушения и в личных целях, и в любых других.

Джо может быть либо могущественной ведьмой или чем-то сверхъестественным и очень сильным. Вот им мы не можем внушать. И мне предстоит выяснить, кто же она на самом деле.

Если бы она еще держала свой язык за зубами, было бы намного проще, а так она до ужаса строптивая и постоянно мне огрызается. Меня это злит и в то же время становится все интереснее. Люблю девушек с характером.

Имя «Дэвид» ей явно не приходится по вкусу. Особенно сегодня. Что-то за этим скрыто. Не может же человек просто так вздрагивать от одного имени? Все настолько становится интересно, что не могу себя уже сдерживать от того, что хочу узнать, какие тайны скрываются в этом небольшом городке и какие скрыты в одной девчонке.

Джо такая маленькая, что я боюсь не рассчитать силы и придушить ее раньше, чем нужно. Она еще должна пожить и выполнить свое предназначение, а после всего, я сверну ей шею, чтобы не слышать ее нахальный голос!

Таких, как я называют элигеронами, демонами, иногда даже исчадиями ада. Но я не просто элигерон, как остальные, у меня есть изюминка, которая дает мне некоторые привилегии. Мы сильнее обычных людей, выносливее и быстрее, а делает нас такими человеческая душа, ну или их кровь. Касаясь пальцами шеи, можно нащупать человеческую душу, которую нужно подцепить пальцами, забрав себе частичку, если сильно не увлечься и не вытащить всю, что происходит только в крайних случаях. В любых других, человек будет испытывать только легкую усталость и сонливость, его тело быстро восстанавливается.

Еще можно питаться кровью. Она передает множество эмоций, которые не сравнятся ни с чем, особенно если эта кровь свежая и еще теплая, тогда все чувства, которые накануне испытывал человек передаются через нее.

Я очень быстрый и могу без напряжения преодолевать любые дистанции, хоть предпочитаю передвигаться на авто, пока не наступит голод, а его я чувствую достаточно часто. Поэтому приходится подыскивать себе молоденькую душу или заказать у местного доктора пакетик с кровью на ужин, но ничего из вышеперечисленного мне не нужно, потому что меня окружают прекрасные дамы, готовые на все.

Я бросаю машину въехав немного в кусты. Ну и пусть. Не буду припарковывать ее заново. Что хочу то и делаю. Завтра придет кто-то из прислуги и поставит ее в нужное место. Я заплатил за этот дом кучу денег и могу делать здесь все, что мне заблагорассудится. Вот я и делаю.

В моей гостиной сидит Тина. Я внушил ей идти домой и ждать меня, она послушно выполняет все мои приказы. Эта девушка жутко глупая и иногда мне даже не приходится ей внушать, она и так согласна делать все, чтоб только я был в хорошем настроении.

В этом городке много таких, как Тина. Я для них, словно свежее мясо и они готовы сделать все что угодно, чтобы я их заметил, а я даже не помню и половины имен, которые побывали в моей кровати с того момента, как приехал в Иствуд. А приехал я следом за Джо. Понадобилось некоторое время, чтобы уладить свои личные дела и вот я, наконец-то, в Иствуде, готов вершить правосудие. Этот пригород достаточно небольшой, но это даже лучше.

Город встретил меня достаточно напряженно. Как оказывается здесь и без меня проживали люди со сверхспособностями. Но мы уладим и это. Кроме ведьмы Эстер и ее мужа колдуна, тут тоже есть парочка ведьм и еще несколько мелочи, которая сопротивляется и жаждет от меня избавиться. Но у меня на этот счет уже есть план, который я готов в ближайшее время осуществить. Никто не должен угрожать мне или этой девчонке. Мне навредить у них не получится, но они могут добраться до нее, а она пока мне нужна.

Многое решили деньги. Я внес хорошую сумму пожертвований для города, и все слегка поутихли, но это только пока. Я слежу за каждым, налаживая все возможные связи в этом городе. Мне предстоит здесь задержаться, и я не хочу, чтобы под моими ногами кто-то болтался.

Мне нравится мой дом. Он огромный и светлый. Не люблю, когда мрачно. В нем все выполнено в лучших для меня тонах и все достаточно современно. Люблю идти в ногу со временем. Только недавно люди и представить себе не могли, что у них будут телефоны или ванная, прямо в доме. А я прекрасно помню, как жили люди раньше. У них были вши, они умирали от различных болезней. А я нет. Я бессмертный во всех смыслах этого слова. Убить меня просто невозможно.

Сажусь рядом с Тиной, она кладет свою голову мне на колени сворачиваясь клубочком. Она меня немного раздражает, но я хочу позлить Джо. Знаю, что они учились вместе в школе. Пусть видит, что я способен на все и могу получить то, что захочу, даже ее школьную знакомую.

- Поболтали? - беспечно спрашивает Тина, не поднимая головы, отвечаю утвердительно откидывая голову на спинку дивана. - Ты меня поцелуешь?

- Когда ты нальешь мне виски и бросишь в него льда.

Она сопит, но уходит выполнять то, о чем я ее прошу. Для этого мне не нужно ей шептать. Она и так это сделает.

Не перестаю думать о Джо. О ее реакции на Дэвида. Я наблюдаю за ней с самого начала, изучая ее поведение, ее эмоции, связанные с чем-либо. Мне это всегда интересно. Я люблю наблюдать за разными людьми. Это единственное развлечение для меня (ну не считая охоты).

Она его боится, и мне интересно отчего. Я многое знаю о Дэвиде и навел справки о нем еще тогда, когда он только связался с моим братом. Он неуравновешенных псих и доставлял своей мамаше уйму проблем. Чего он только не натворил. Поэтому они, наверное, и сошлись с моим братом - тот тоже не подарок. Только мой братец еще и убивал всех направо и налево.

Но несмотря ни на что, он мой брат, и я обязан за него отомстить. Его смерть не останется безнаказанной.

- Что ты знаешь о Джо? - я отпиваю любимый виски и сажусь удобнее на диване.

- А что тебя интересует, милый?

- Все. Не понимаю почему раньше об этом тебя не спрашивал. Может хоть сейчас ты станешь немного полезной.

Ей не нравятся мои слова, и она хмурит брови.

- Ты так и хочешь меня чем-то обидеть, - в ответ на это я лишь криво улыбаюсь. Мне плевать, что она чувствует. - Ты такой напряженный, может ты голоден? Ты поешь и станешь снова добрым и хорошим, а после я расскажу тебе все, что знаю.

Это хорошее предложение. Касаюсь пальцами ее позвоночника, медленно, словно играю на пианино, Тина выгибает спину, словно ей нравятся такие прикосновения. Каждый ее позвонок ведет к месту откуда проще всего вынуть частичку души и когда я нахожу нужную точку, то когтями поддеваю сущность, она струиться, как жидкость по пальцам. По моему телу сразу проходит волна энергии, передаваемая от человека мне, а затем дергаю сильнее, и девушка взвизгивает от боли, которую причиняю резким движением. Это словно отрывают кусочек кожи. Я раздражен, мои движения слегка хаотичны. Затем делаю небольшой надрез на шее и слизываю немного крови, которая передает мне ее эмоции, скудные, пропитанные завистью и злостью на окружающий мир. Такой привкус мне не нравится, и я оставляю Тину в покое.

Отпиваю виски, вытираю край губ и запрокидываю голову обратно. Не хочу на нее смотреть.

- Я же знаю, что нравлюсь больше злым и плохим, верно? - говорю я стуча пальцами по бокалу.

- Немного, - она смеется. Глупая дурочка. - Что ты хочешь знать об этой Джо?

- Все, что знаешь ты.

- Я знаю не так уж и много, - она садится поудобнее, а я закрываю глаза и готов слушать. - Мы учились с ней в одной школе с самого детства. Она жуткая грубиянка и постоянно мы из-за этого ругались. Все время таскалась со своими рисунками взад-перед. Однажды я даже разорвала ей их несколько и выбросила с лестницы.

- Зачем?

- Чтоб ее позлить. - Я открываю глаза и смотрю на Тину поднимая бровь. - И вместо того, чтобы разрыдаться и начать собирать свои каракули, она набросилась на меня и вцепилась в мои волосы. Вот там скандал был. Это было уже в старшей школе. Вызвали ее родителей, а потом она пришла с разбитой губой через два дня. Я, конечно, не хотела, чтоб так получилось и мне жаль, что я так сделала.

Я слушаю внимательно все, что говорит Тина. Перед моими глазами отпечатки моих пальцев на шее Джо, коричневых и едва заметных. Она еще подняла к верху подбородок, специально, чтоб я их увидел. Но в отличие от Тины, я этого и хотел. Я хотел напугать эту девчонку.

- Расскажи мне о ее семье. Об их отношениях с Дэвидом.

- Это вообще отдельная история, - Тина запрокидывает на меня ноги, но я их отталкиваю. Не хочу, чтоб что-то сейчас меня отвлекало. - У Джо с Дэвидом была война и я больше, чем уверена, что губу разбил ей тогда именно он, потому что отец ее никогда не бил, а Эстер вела себя, как примерная жена. Джо часто приходила с побоями, и я не раз сама видела, как он грубо с ней обращался. Он это делал назло. Он ее ненавидел. Насколько я знаю, что однажды она попала в больницу из-за него и после пошла в полицейский участок, пыталась заставить шерифа сделать хоть что-то. Не знаю всех подробностей и того, что он мог с ней делать еще, но слышала многое. Говорили, конечно, что Джо сама его не раз провоцировала своим поведением и что у них даже что-то было. Дэвид жутко мрачный и странный, просто кошмар. Он часто куда-то ездил и создавал Эстер много проблем. Но она так ненавидела Джо и очень хотела от нее поскорее избавиться, что это было заметно даже слепому. Короче, семейка сплошной мрак.

- Интересно… - я глотаю виски и прокручиваю у себя в голове услышанное. - Чем же она им мешала?

- Не знаю. Они так отрешенно жили все это время. Такие мрачные. Этот Дэвид, так просто ужас. Некоторые его даже боялись после того, как услышали, что он делал с Джо. Но он уехал, потому что разразился такой скандал, что ему просто необходимо было скрыться.

- Конкретнее говори, детка.

- Ну, Джо пошла в участок и рассказала все там, написав на него заявление, а отец с мачехой заставили его забрать, типа, живут они всю жизнь здесь, а теперь такое клеймо на их семью. Она этого делать не хотела. Они там ругались. Точно всего не знаю. Кажется, она его забрала, а его больше не видели. Мы как раз закончили школу, и все разъехались.

- Такой небольшой город и столько всего в нем происходит интересного. Пойдем-ка в спальню, подними мне настроение, - я хватаю ее за руку и она, махнув волосами шагает за мной.

Я так и не уснул. Слишком много мыслей в моей голове. Все так интересно складывается, что теперь мне просто необходимо узнать все подробности об этой Джо. Она не такая простая штучка, какой кажется на первый взгляд. Я думал все будет намного проще, но не знал, что она будет сопротивляться и тыкать в меня пистолетом, из которого даже не умеет стрелять.

Сажусь в машину и еду в участок. Хочу узнать все подробнее. Я внушил шерифу следить за всеми передвижениями Джо, сообщать мне, если она попытается сбежать. Нужно было сразу у него узнать все подробности о ней, а я подумал, что это будет лишним. Маленький город скрывает порой слишком много в себе секретов.

В кабинете Сандерса, как всегда, стоит дым столбом. Он курит не прекращая. По его пристрастию можно сказать, будто он считает, что ему отведено слишком много времени на земле и он побыстрее хочет покинуть этот бренный мир.

Он развалился в кресле, но, когда вхожу я, Сандерс вскакивает, будто обожженный, расплываясь в приветственной улыбке. Я не говорю ни слова, не улыбаюсь, а нагло сажусь прямо напротив него.

- Мистер Роулинс, рад вас видеть, - от этих слов я закатываю глаза.

- Мне нужно знать поподробнее о Джоанне Мэйсон. Не дадите мне о ней информацию, давние дела, - я перехожу к делу. Не люблю прелюдии, когда мне что-то нужно.

Сандерс покорно кивает и уходит в архив. В его кабинете нечем дышать. Он такой маленький, завален разным хламом. Куча наград, статуэтки, бумаги, папки, которые не открывали уже несколько лет. Тут негде развернуться. Я открываю пошире окно, в кабинет врывается ветер унося с собой остатки дыма, который не успел впитаться в стены.

Шериф дает мне бумаги, я листаю их одну за одной. Убеждаюсь в том, что рассказывала мне Тина. Джо действительно обращалась в полицейский участок и пыталась хоть как-то усмирить Дэвида, но она даже не знает кто он. В любом случае это вряд ли бы помогло.

Здесь медицинское заключение и я от него кривлюсь, будто ем кислый лимон. У нее было сломано ребро, сотрясение мозга, множественные ссадины и вывихнутая рука. Хорошенько он ее потрепал. Припугнуть это одно, а избить — совершенно другое. Поэтому она и пугается от одного моего вида, думает, что я сделаю с ней то же самое.

В моей голове проносятся картинки того, как это все было. Снова морщусь. Я видел Дэвида как-то однажды и могу точно сказать, что он достаточно крупный, хоть в нем силы и поменьше, чем у меня, но он вполне мог бы убить ее, не прикладывая усилий, а это значит, что делал он это с определенной целью. Если бы он захотел ее убить, то сделал бы это одним движением руки. Она ниже меня на голову и весит не больше ста десяти фунтов.

- Что еще известно?

- Именно по этому делу? - Сандерс стучит фильтром от сигареты по столу, а его старый стул назойливо скрипит. - У мисс Мэйсон были сложные отношения с новой семьей. А с Дэвидом особенно. Я много раз просил ее отца прекратить это все и заставить Дэвида образумиться, но тот лишь пожимал плечами и обещал с ним поговорить, но ничего не менялось. Мне жаль Джо, она выросла на моих глазах и было больно наблюдать за тем, как ее пытаются всеми силами сломить близкие люди. Я выдохнул только тогда, когда она уехала в колледж. Эстер хотела отправить Джо в школу для трудных подростков, ссылаясь на то, что она постоянно провоцировала ее сына. Сложная ситуация. Эстер так же рассказывала о том, что у Джо было серьезное нарушение сна и ей часто снились кошмары, которые тревожили все семейство, но Том не позволил никуда упрятать дочь и она спокойно доучилась.

Я держу в руках бумаги и все еще колеблюсь по поводу правдивости сказанного и шерифом, и Тиной. Факты подтверждают все их слова, а я все еще в этом хочу убедиться лично. Люди способны на ложь, хоть я и не думаю, что Джо стала бы об этом врать.

Она должна была стать моим союзником в поисках Дэвида, а получается, что не торопится его искать. Это для меня не понятно. Она должна хотеть отомстить, а в это время она его всячески скрывает и думает, что я не понимаю, что ей не хочется, чтобы я его нашел. Я должен выяснить причину всего этого. Джо что-то точно таит и мне нужно узнать, что именно. Или она с ним заодно.

Я еще сильнее хочу его убить. Он все еще ходит и так же продолжает дышать, в отличие от моего брата. Я должен прикончить его и только тогда смогу жить спокойно. Он должен знать, что я иду за ним. Пусть боится и прячется, но рано или поздно я найду его и свершиться правосудие.

Я никуда не тороплюсь. Месть должна созревать, как хорошее вино, а пока пусть Дэвид живет в страхе и оборачивается каждый раз выходя на улицу. Он должен чувствовать каждой клеточкой своего тела меня, что я где-то рядом и, что я за ним иду.

Пожимаю шерифу руку, прошу сообщить мне, если он найдет что-то еще или вспомнит что-то интересное, он, естественно, соглашается, а я ухожу из участка.

Я еще сильнее напряжен, даже зол. Мне нужно выбросить адреналин и немного украсть чьей-то души. Или свернуть кому-то шею.

Ударяю по педали газа и еду в соседний город. Скоро стемнеет, а мне удастся словить симпатичную девчонку на окраине городка и немного перекусить ею. Жаль, что я не могу оторвать голову Дэвиду. Это было бы лучшим для меня подарком. Я должен заставить эту Джо искать его лучше.

Глава 5

Джо

Я все еще ничего не понимаю до конца и не успеваю ни в чем толком разобраться из-за двух работ. По ночам роюсь в интернете, читаю про ведьм и колдунов. Там и про них ничего конкретного не пишут.

Я не верю в то, что мой отец был как-то связан с магией. Это невозможно. Я жила с ним на протяжении восемнадцати лет и ни разу не замечала ничего сверхъестественного. Вот Эстер точная ведьма, но и на этот счет у меня нет доказательств. Но вспоминая когти Макса понимаю, что многого не знаю вообще.

Неужели я вообще ничего не знаю о своей семье? Если существуют такие существа, как Макс, то, возможно, есть и колдуны.

На меня накатывают волнами воспоминания, будто я снова учусь в школе, придя домой меня ждет Эстер и ее сынок. Вздрагиваю и разбиваю за сегодняшний вечер второй стакан. Посетители испуганно оборачиваются, а я лишь кратко улыбаюсь. Все валится из рук.

Макс заставил меня вспомнить то, что я всеми усилиями пыталась забыть, хоть и понимаю, что это невозможно. Такое остается в памяти на всю жизнь. Я тру рукой шрамы. Все пытаются сделать мне как можно больнее. Но это всего лишь тело, меня им не сломить. На это мне был вручен ужасно упрямый характер и без боя я не сдамся.

Дэвид издевался надо мной и Эстер его в этом поощряла. Она закрывала глаза на все, что он со мной делал. Они вдвоем хотели от меня избавиться, будто я лишняя. А мой отец просто зарылся в кокон и делал вид, что ничего не замечает. Он предал меня и мою любовь к нему. Я не могу его ненавидеть, но и любить тоже больше не могу.

Посетителей сегодня не много, это дает мне слегка отдохнуть. В голове крутится одна и та же мысль и я думаю, как бы воплотить задуманное. Кручу в руке телефон уже больше часа, хочу набрать один единственный номер, который может дать мне надежду. Возможно, ничего не узнаю для себя нового или меня просто сочтут сумасшедшей, но я должна попытаться.

Набираю миссис Грейс. Это единственный человек в этом городе, которому могу доверять, которая хорошо знала мою семью и, если у нее не будет ответов, то тогда надежда упокоится с миром.

Ее голос мягкий и льется, как мед. Я начинаю уговаривать ее со мной встретиться, но, кажется, будто она и сама ожидала моего звонка и сразу соглашается.

Я бесконечно рада. Пока меня еще нигде не убили я должна узнать правду о своей семье, поэтому быстро закрываю бар и отправляюсь к миссис Грейс.

У меня больше нет моего пистолета, за который я отдала свой месячный заработок, а на новый у меня нет денег, впрочем, как и на все остальное. Нашла в подвале старый раскладной нож отца и закрепила его на своем бедре, а юбка его тщательно скрывает, пусть он мне не поможет, но так мне спокойнее. Теперь могу ожидать от всех чего угодно и должна быть наготове. Меня окружают люди, которых я знала и о которых не знала ничего.

Барабаню пальцами в дверь, поправляю майку, приглаживаю волосы. Хорошо, что синяки с шеи уже сошли и не нужно их прятать. Мое сердце колотится в груди отбивая самые быстрые ритмы. Во рту пересохло от волнения, каждая секунда ожидания кажется вечностью.

Дверь открывается, и миссис Грейс расплывается в своей обычной добродушной улыбке. Я жутко рада ее снова видеть. Она единственное теплое воспоминание за школьное время.

В ее доме пахнет стряпней и лавандовым маслом. Здесь уютно и тепло. Дом небольшой, скромный, но тут, почему-то хочется задержаться. Сажусь на кухонный стул, а миссис Грейс протягивает мне чашку с кофе и ароматные булочки с сахаром и корицей. Я голодная, поэтому начинаю сразу их есть, не обращая внимание ни на что и совершенно забываю о том, что пришла сюда не есть и прекращаю нагло жевать, выпрямляю спину кратко улыбаясь.

Не знаю с чего начать, какое-то время сижу молча, продолжая отрывать по кусочку от булочки. Не могу удержаться, они слишком вкусные.

- Ты пришла о чем-то спросить меня, Джо? - начинает миссис Грейс первая, я с облегчением выдыхаю. Она сломала грань, которую я не могла переступить.

- Да. И я не просто хочу спросить, я хочу знать то, чего не знала раньше, - мой голос звучит тверже, чем я ожидала, и мы обе от этого слегка напрягаемся, но я не хочу терять темп и продолжаю. - Вы знали хорошо мою семью, поэтому должна вас попросить рассказать мне все, что вы знаете.

Она крутит в руках чашку с кофе, не отрывая взгляда от меня. Я держусь уверенно, не хочу дать ей повод хоть что-то скрыть.

- Это из-за Макса Роулинса?

Этот вопрос меня слегка выбивает. Я точно не хотела бы говорить сегодня о Максе. Меня интересует исключительно сейчас моя семья, а уж после я готова говорить и о нем. Но лишь киваю головой, и миссис Грейс протяжно выдыхает. Она знает точно больше, чем я.

- Я думаю, что ты уже знаешь кто он?

- Не до конца. Я только почитала кучу мифов и легенд. Мне необходимо понять лучше.

- Он элигерон. Это существа, которые питаются душами, иногда кровью, потому что она передает им в себе большое количество эмоций, имеют способности к изменениям сознания и являются бессмертными.

Она продолжает описывать еще некоторые мелкие детали, от которых мои глаза расширяются от ужаса. Больше булочка в меня не лезет после того, какслышу, что они убийцы, но выдыхаю, когда миссис Грейс говорит о том, что они убивают крайне редко и чаще плохих людей. Я пока не знаю под какую категорию подхожу, и это не исключает того, что меня не пощадят.

Я даже не могла себе представить, что в мире могут существовать подобные создания, которые питаются душами, кровью и убивают, изымая человеческую сущность.

- Твоя семья была необычной. - Она мнется и не знает, как правильно начать то, о чем я боюсь услышать больше всего. - Ты многого не знаешь, Джо. Твой отец не хотел вплетать тебя в эту жизнь, всячески пытаясь скрыть от тебя кем он является на самом деле. Я могу посоветовать тебе лишь бежать и сделать это как можно скорее.

- Я не стану убегать. У меня нет выбора, я должна остаться здесь. Я не прошу у вас совет, а прошу помочь мне во всем разобраться.

Я сама от себя не ожидала такой жесткости и миссис Грейс тоже. Она слегка хмурится.

- Я могу рассказать тебе о том, что знаю. Я очень не хотела, чтобы эта правда все же открылась для тебя, но раз ты здесь, тогда я вынуждена говорить, - она делает паузу, доливая мне и себе кофе. Откидываюсь на спинку стула и чувствую, как мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. - Твой отец Том так сильно хотел быть обычным человеком, что нашел себе самую обыкновенную девушку и хотел с ней прожить самую провинциальную жизнь. Так и появилась ты, но его жена узнала о том, кто он и, испугавшись сбежала, оставив и тебя, и его, боясь, что ты, Джо, будешь такая же, как и он. Он был колдуном. Очень сильным, но магией не пользовался, потому что ее ненавидел. Но в один момент все изменилось, что меня очень удивило. Он встретил Эстер, не менее могущественную ведьму, которая была способна на многие вещи и это его, будто приковало к ней навеки. Они предназначались друг для друга, поэтому их союз и был таким нерушимым, что не смогла даже ты стать между ними. Том выбрал ее.

- Почему она ненавидела меня?

- Этого я не могу сказать. Она, видимо, знала больше, чем я, поэтому хотела от тебя избавиться.

Молчу в ответ, прокручивая то, что только что услышала. Мой отец был колдун, а Эстер ведьмой. Просто прекрасно. В мире существует куча всего, о чем я даже не догадывалась. Все было у меня под носом.

- А Дэвид? Что вы знаете о нем?

Она сжимает губы и нехотя начинает говорить. Я должна знать все, что знает она.

- Ее сын смешанных кровей. Его отец был локару, это тоже демоны, которые могут менять облик и превращаться в животных, и они, так же, как и элигероны, хорошо владеют способностями к изменениям сознания, поэтому он получился полукровкой. Это сложно объяснить. Он нечто среднее и всегда считал, что это случилось с ним несправедливо.

- Я не понимаю, как это возможно? - Я поддаюсь вперед, кладу руки на стол сплетая пальцы между собой.

- Ты много чего не знаешь, Джо. Помимо того, что Дэвид ненавидел весь мир, так он еще и возненавидел тебя, считая тебя слишком для него опасной. Так же считала и Эстер, а Том делал вид, что ничего не замечал. Я думаю, что тут дело не обошлось без ее магии, хотя природой не позволено привязать к себе человека. К счастью Том, понимал то, что ты не готова к тому, что тебя окружало, поэтому прекратил всякое общение с тобой, как только ты покинула Иствуд и уехала в колледж. Он считал, что для твоих сил еще не пришло время и чем позже ты о них узнаешь, тем проще тебе будет с ними справиться.

- Моих сил? - Я от ужаса округляю свои глаза и готова сейчас вытряхнуть из миссис Грейс любую информацию.

- Ты дочь колдуна, а это значит, что ты тоже должна владеть магией.

Не выдерживаю и поднимаюсь со стула. Нервы играют под кожей, я начинаю наворачивать круги по кухне натирая ладонью шрамы на своей руке. Миссис Грейс ждет пока я успокоюсь и лишь молча наблюдает. А я не могу успокоиться. Колдовство, магия, локару, элигероны и я.

Меня словно прокалывают иголками по всему телу. Она убеждает меня в том, что я владею какой-то магией. Да я стаканы не могу удержать. За прошлую неделю я четыре раза порезала себе пальцы, пока готовила есть. Я разве что магическим образом могу все на свете проспать.

- Откуда вы это все знаете? - Возвышаюсь над ней упираясь руками в стол. Ее глаза напротив моих в двадцати дюймах, я выдерживаю ее взгляд не моргая.

- Мы с твои отцом были из одного клана ведьм. Только отличие в том, что я давно уже не владею магией. Я решила прожить обычную жизнь без всего сверхъестественного, поэтому отказалась от своих сил.

- Как мне узнать, владею ли я магией?

- Приходи ко мне, и я научу тебя всему, что когда-то знала.

- Обещайте мне, что об этом никто не узнает.

- Обещаю.

Я иду домой. Мои чувства настолько смешанные, что даже не знаю, как мне их распределить по степени тяжести. Я бы хотела услышать совершенно не то, что пришлось, но теперь мне остаются лишь принять тот факт, о котором мне сообщили.

К счастью, меня никто не отвлекает и между двумя своими работами приезжаю к миссис Грейс. Она учит меня магии. Пока безуспешно. Я уже просверлила взглядом все предметы, махала руками в разные стороны, шептала непонятные слова и ничего.

Она убеждает меня в том, что все приходит не сразу, что моя магия преспокойно спит где-то в глубине меня. Она либо есть, либо ее нет, и вот у меня точно второй вариант.

Мне были вручены стопки записей о том, как можно контролировать магию и правильно ею пользоваться. Но как можно контролировать то, чего во мне нет? Но я снова и снова пытаюсь. Читаю, пробую делать что-то одна. Снова машу руками, читаю заклинания и ругаюсь на себя за то, что у меня ничего не получается.

Я в отчаянии разбила уже три тарелки и две чашки пока пыталась их передвинуть с помощью магии. Они не двигались, поэтому по очереди бросала в них вилками сшибая их со стола.

И Макс, и миссис Грей твердят мне то, что я ведьма, а я почти соглашаюсь. Может это даже лучше, что они так думают. У меня есть шанс прожить немного дольше, пока все будут докапываться до истины.

На улице находится невозможно, посетителей в баре сегодня больше чем обычно. Я внимательно слушаю, о чем говорят те, кто находится ближе всего к стойке бара, за которой я режу фрукты для смузи. Мне так нравится слушать, что не могу себя сдержать. Я должна быть в курсе новостей, особенно тогда, когда где-то рядом тот, кто хочет меня убить, как только я выполню то, о чем он просит. Я должна протянуть время и меня интересует все, что происходит в городе.

Три девушки сидят за стойкой бара и громко хихикают. Они обсуждают вечеринку, которая намечается сегодня вечером. Они уже выбрали наряды и готовы покорить нового жителя. Я закатываю глаза засовывая фрукты в блендер. Им не больше семнадцати, но они желают сегодня вдоволь повеселиться и выпить как можно больше бесплатной выпивки, пока их не видят родители. Я тоже так делала.

- Что за вечеринка? - невзначай спрашиваю я, разливая по бокалам смузи.

- Вечеринка у Макса Роулинса.

- Приглашены все.

- Нам уже не терпится туда попасть. Наверняка там будет довольно весело, ведь он такой красавчик и такой милый.

Они говорят одна за другой продолжая смеяться. Я напрягаюсь.

- Наверняка, - коротко отвечаю я, делая вид, что мне совершенно не интересно.

- Ты пойдешь, Джо?

- Думаю, что мне там делать нечего.

- Ты обязана это сделать. Он говорил о том, что в конце ждет всех незабываемое представление.

- Что же за представление?

- О, мы не знаем, было сказано только то, что такого не видел еще никто.

Вот это мне точно не нравится. Вечеринка у Макса не может сулить ничего хорошего. Только не от этого человека. Либо он хочет кого-то убить, или сделать что-то очень плохое. Я должна там быть. Не могу допустить никакого кровопролития в моем городе.

Точно не знаю где он живет, но не сложно это узнать. Еду в машине оглядываясь по сторонам. Куда идут люди - в ту сторону мне и надо. Туда сходится почти весь город и мне это очень не нравится.

Его дом огромный. Идеально выстриженный газон, словно его стригли только за сегодняшний день несколько раз. Кустарники имеют идеальную форму и совершенно не выгорели от палящего солнца. Территория просто колоссальных размеров, наверняка, за домом она имеет свое продолжение.

Я здесь ни разу не была. Этот дом построен недавно и выглядит внушительно. Макс любит жить на широкую ногу желая произвести впечатление. В таком-то доме можно проводить не только вечеринки, а и свадьбы и даже городские праздники.

Верчу головой со стороны в сторону, внимательно все рассматривая. Я должна знать о нем все. Так же, как и он желает узнать все обо мне.

Вечеринка давно началась, с заднего двора доносится музыка. Я вхожу в дом. Он светлый и красивый, небольшой коридор приводит меня в зал, где всюду толпятся люди, справа видно гостиную, но туда не пойду. Наверх ведет белая мраморная лестница, там второй этаж, но и там мне делать нечего.

Здесь слишком много людей. Вижу много тех, кого я знаю, здесь жена мэра, а значит, что и мэр тоже тут. Это не просто вечеринка, чтоб потанцевать и расслабиться, здесь что-то намного важнее, но пока не понимаю, что именно.

- Неужели в мой дом и на мой праздник пожаловала Джо?

Макс скользит пальцами по моей спине, и я одергиваю его руку. Он улыбается мне и всем проходящим мимо. Его глаза скользят по мне сверху вниз, внимательно осматривая, будто я на приеме у врача, а на мне ищут кожные заболевания. Он до ужаса высокомерен и ведет себя очень надменно. Терпеть не могу таких людей. Он свысока смотрит на всех, кто проходит мимо, а девушки только сильнее и шире ему улыбаются. Им нравятся такие как он. Богатый и избалованный парень.

При всей его жестокости он ведет себя очень уверенно, его стан ровный, подбородок задран к верху, и ухмылка не сходит с его лица. Черная рубашка снова небрежно расстегнута, сверху открывая его длинную, мускулистую шею, рукава закатаны по локоть, а темные волосы спадают на лоб. Вся его одежда по фигуре, на брюках блестит дорогой ремень, туфли начищены до блеска.

Я выгляжу скромнее. На мне простое платье цвета хаки, а под ним спрятан на подвязке нож, волосы сверху заколоты заколкой, а на ноги не хватило сил надеть каблуки, поэтому я просто в сандалиях и мне приходится поднимать чуть голову вверх, чтоб смотреть в его лицо.

- Говорили, что здесь сегодня будет весело. Я не могла не прийти, - говорю ухмыляясь ему в ответ.

- Да. Я думаю да. Будет весело, - он вскидывает бровь и смотрит мне прямо в глаза, я не отрываю глаз, смотрю в ответ так же нагло, как и он. - Сегодня мы должны будем увидеть, кто есть кто в этом городе. Тебе должно понравиться.

Он скользит пальцами по моим лопатками и уходит на задний двор.

Пью только сок, воруя параллельно жутко вкусные закуски со стола. Я снова ничего не ела с самого утра и мой желудок жалобно урчит. Даю ему насладится хорошей едой и пару вкуснейших клубничных круассанов кидаю себе в сумку.

На заднем дворе большой бассейн, а вокруг него площадка, на которой танцуют молоденькие девчонки. Пока все тихо.

Микрофоном кто-то завладел, звучат несколько слов до боли знакомого голоса. Я ищу взглядом Макса, который стоит на импровизированной сцене подвинув в сторону музыкантов. Становлюсь у края недалеко он него, прислоняясь к стене. В его руках играет бокал с виски, и он довольно улыбается.

- Спасибо всем, кто пожаловал на мою скромную вечеринку. - Аплодисменты зазвучали с разных сторон приводя в чувства всех, кто хоть на миг отвлекся. - Хотелось бы сказать, что двери в мой дом, как и сегодня, будут для каждого открыты. Я рад познакомится с каждым из вас. Этот город нуждается в изменениях, и я помогу ему измениться.

Ловлю его взгляд на себе. Он смотрит широко открытыми глазами, и я не отвожу своего взгляда в ответ. Пусть считает, что я не боюсь. В надменности ему точно нет равных, не позволю считать себя игрушкой в его руках.

- Давайте же общими силами восстановим его и поможем ему процветать.

Замечаю, как всюду снуют официанты, меняя бокалы на новые. Мне вручили тоже, хоть я и не допила еще свой сок.

- Хочу поднять этот бокал, - продолжает Макс, - за перемены. Прошу, не пренебрегайте моим гостеприимством и сделайте этот глоток за прекрасное будущее. Спасибо, друзья.

Здесь сейчас все, кто пришел на вечеринку. Все в одном месте и смотрят на Макса, который поднимает к верху свой бокал, затем отпивает глоток виски. Все послушно повторяют за ним.

Я стою не шевелясь, наблюдая за остальными. И сейчас понимаю, что тут что-то не так.

Макс насмешливо ухмыляется, вижу, как несколько человек поперхнувшись падают на землю, кто-то кашляет и из толпы слышу крик о помощи, инстинктивно дергаюсь вперед, но меня хватает рука и не дает сдвинуться с места.

Нескольких человек уносят в дом, другие пытаются вызвать скорую и в панике оглядываются по сторонам. Я замерла, а цепкие пальцы Макса прижимают меня к себе.

Оглядываюсь на него и он, улыбаясь смотрит в ответ. Вижу, как на нас пялятся остальные и эти взгляды передают злость и ненависть. Наш мэр и его жена тоже смотрят в стороне, с не меньшим ужасом наблюдая за происходящим. Во взгляде мэра я замечаю страх — он не ожидал такого поворота событий. Некоторые просто смотрят недоумевая.

Где-то вдали раздаются хлопки, и я вздрагиваю. Начался салют, но сейчас совершенно не до него. Он отвлекает только тех, кто не понимает, что происходит. Макс стоит за спиной прижимая еще сильнее так, что чувствую тепло, исходящее от его кожи.

- Что ты делаешь? - шепчу я, и он касается своей щекой моего уха. Я не двигаюсь и не вижу его лица.

- Я хочу, чтоб все увидели, что ты со мной.

- Зачем? - я спрашиваю, но уже знаю ответ.

Никто кроме него не посмеет мне навредить. Все остальные должны это понимать, и я это тоже понимаю.

Мои ладони вспотели, сильнее вонзаю в них свои ногти.

- Хочешь я тебе расскажу маленькую тайну? Все они плохие люди. Совсем не те, кем они представлялись. Некоторые из них элигероны, кто-то локару, а кто-то такие как ты. Ты не глотнула из бокала, но я и так знаю кто ты такая. В этом бокале есть то, что может показать мне кто есть кто. И теперь я об этом городе знаю немного больше. Но теперь и они знают о том, что я знаю. Поэтому веселье только начинается.

- Зачем тебе это нужно?

- Я хочу владеть не только тобой. Мне нужны все. Они должны меня бояться, ведь лишь страх заставляет людей быть покорными. Если они будут бояться, то не посмеют навредить ни мне, ни тем, кто мне интересен, - он откидывает прядь моих волос с лица, прячет ее за ухо освобождая мое предплечье от своей руки, я поворачиваюсь к нему лицом. - Поэтому будь спокойна, девочка, кроме меня тебе никто не посмеет навредить в этом городе.

В ответ молчу и просто разворачиваюсь прочь. Больше я не хочу разговоров. Он знает, что делает и хочет показать другим, что теперь в этом городе главный он. Теперь люди Иствуда, которые были связаны хоть как-то со сверхъестественным знают, что о них известно. Кто бы не управлял этим городом раньше, теперь эта власть сменилась и господствующее место занял мой враг.

Я не хочу играть в эту игру на сегодняшнем празднике. Не хочу видеть людей, которых знала и теперь понимаю, что многие из них такие же как Макс, Дэвид или Эстер. Теперь я одна против них всех.

У меня нет сверхъестественной силы, чтоб сопротивляться на том же уровне, на котором на меня нападают, но я должна быть хитрее, продумывать в два раза тщательнее каждый свой шаг начиная с этой секунды.

Помню до сих пор удары Дэвида. Помню, на что он способен. Знаю какая сила есть у Макса и что он может со мной сделать, если только захочет. Я должна быть аккуратнее.

Я пью чай и жую сворованный круассан. Через пять часов мне нужно быть на работе, а спать совершенно не хочу. Перед глазами падающие без сознания люди, которых я знаю. Меня окружает слишком много сверхъестественного.

В дверь кто-то стучит, и я вместе с едой в руках иду смотреть кто там. В такое время можно ждать лишь одного человека и вот он, запрокидывая подбородок, высокомерно пялится на меня, а я ем его еду.

- Что? - жуя спрашиваю я, а он улыбается краем рта. - Не поздно ли ты приходишь в мой дом?

- Не думаю, что можно уснуть так быстро после такой веселой вечеринки. Пустишь?

- Входи. Будто у меня есть выбор, - сухо замечаю я, уходя вперед.

Этот человек убил Ника, хотел меня задушить и отравил жителей города, он появлялся в моих снах и оставил шрамы на моей руке. А теперь он бродит по моей гостиной рассматривая безделушки на полках. Мне хочется вышвырнуть его из своего дома, но я не могу этого сделать, поэтому буду всячески действовать ему на нервы.

- Как тебе мое представление, Джоанна Мэйсон? - Макс крутит в руках статуэтку тигренка внимательно ее рассматривая, будто она для него интересна.

- Не могу с тобой разделить радость твоего разоблачения. До этого жилось как-то спокойнее.

- Зато теперь каждый из нас понимает, какое место занимает в этой цепочке. Не люблю, когда кто-то зазнается. Мне больше нравится видеть каждого на своем месте.

Сижу спокойно. Под моим платьем нож, я еще не успела его убрать. Макс вытаскивает по очереди книги из полок, длинными пальцами листая страницы.

- Какое же место занимаешь ты?

Он садится в кресло и разваливается в нем, как у себя дома. Смотрит на меня своими голубыми глазами, которые еще более неестественно сверкают в приглушенном свете напольной лампы. Волосы его небрежно растрепаны, он обводит меня взглядом, будто изучает.

- Не думаю, что кто-то займет ступень выше.

- Почему ты так думаешь?

- Я это знаю. В этом городе вряд ли есть кто-то сильнее чем я. Каждый думает о том, что я элигерон и на этом история заканчивается. Но это совершенно не так. Когда-то очень давно, наверное, в первом столетии моей жизни, я убил одну ведьму. Так уж вышло. Не помню всех деталей. Я был в агонии, это состояние, при котором не даешь отчет своим действиям. Это иногда случается с элигеронами. Не воспринимаешь никого, ни знакомых, ни близких… - он останавливается, несколько секунд просто смотрит на меня, будто перебирает воспоминания в своей голове. - Ты становишься животным. Диким, неконтролируемым животным, требующим крови и убийств. Так случилось со мной. Я не умел контролировать это состояние и то, что со мной происходило. И убил эту… ведьму. После этого ее мать наложила на меня заклятие. Я стал бессмертным навечно. Меня невозможно убить. Это мое проклятие, которое я должен нести все время проведенное на этой земле. Я как птица феникс. Это даже неплохо, правда?

Слушаю внимательно. Он говорит со мной спокойно, не делает никаких резких движений. Мое сердце отбивает чечетку, но я не подаю вид.

Не могу прочитать на его лице никаких эмоций. Он спокоен и смотрит на меня в упор. Мало того, что он элигерон, о которых я вообще ничего не слышала буквально месяц назад, так еще его невозможно убить. Мне как всегда несказанно везет.

Он прекрасно себя контролирует. Его уверенность не пропускает то, что он чувствует в данный момент или в любой другой. Мне приходится просто наблюдать и слушать.

- Даже не знаю. И сколько лет ты уже живешь?

- Не помню, может пол тысячи, может больше. Теряется счет времени, когда твой день похож один на другой. Меняются только лица. Кто-то умирает, кто-то идет своей дорогой. Чаще всего все умирают.

- Чем ты питаешься? Виски, душами и кровью? - язвлю я.

- Мне нравится твой острый язык, - он снова улыбается и поддается чуть вперед, отчего глаза его играючи блестят. - Виски — это как дополнение к душам. Я могу есть все, что угодно, но ничто меня не насытит кроме человеческой сущности. Она неповторима.

- Как такими становятся?

Я понимаю, что не знаю ничего. Сущности, когти, сила, бессмертие. Передо мной кто-то или что-то, способное своими когтями разрезать меня пополам, а потом вынуть душу и замечательно ею полакомиться, а он сидит в моем доме и разговаривает о себе. Но раз так, то не упущу возможности узнать больше.

- Превратить может только яд. Как у змей, - он поднимает слегка бровь и край губ. - Нам же не просто так были даны острые зубы. Я выпускаю яд, человек умирает и превращается в элигерона, не выпускаю — он остается человеком. Если добавлять яд в выпивку или еду, то он тоже способен превратиться в мне подобного, но только если человек по какой-либо причине умрет и концентрата достаточно для превращения.

Он продолжает говорить и мне этот разговор не нравится все больше. Не понимаю зачем он мне это рассказывает, но для себя я нахожу это полезным. Думаю, что он знает, что делает, избавляя меня от ненужных попыток найти способ, чтоб избавится от него. У меня это не получится.

Макс может менять человеческое сознание, от этого я напрягаюсь, он это видит и усмехается. На меня это не действует, утверждает он, я с облегчением выдыхаю, хоть и не могу знать наверняка. Он может внушить мне забыть об этом.

- Я хочу знать точно, что ты не можешь со мной этого делать, - настаиваю я.

- Ты хочешь проверить?

- Да. Только пообещай мне, что ты не обманешь.

- Хорошо. - Это не обещание, но я соглашаюсь. - Встань.

Он улыбается и тоже поднимается с кресла. Мои руки трясутся. Макс стоит прямо напротив меня, чувствую запах его парфюма. Он наклоняется ближе и его горячее дыхание касается моей шеи. Я напрягаюсь, но не шевелюсь, лишь держу руку рядом с ножом.

- Стань на колени, - шепотом произносит он и по моему телу пробегают мурашки. Я отстраняюсь и с изумлением смотрю на него.

- Это все?

- Это все, - подтверждает Макс.

Я вынуждена ему поверить, даже если он солгал. По-другому это никак не проверить. Я не подчинилась и меня это радует. Хоть мой мозг он оставит в покое. Страшно даже представить, чтобы он мне мог внушить.

Он слегка наклоняется, делаю шаг назад, упираюсь в диван и падаю прямо на него. Движения Макса не резкие, а даже наоборот. Одной рукой он упирается в спинку дивана так, что его глаза находятся напротив моих, не отрывая взгляд смотрю в ответ широко открытыми глазами. Он проводит пальцем от моей коленки скользя кверху и упирается прямо в острие ножа. Поднимает бровь улыбаясь краем рта.

- Ты носишь его слишком низко, - тихо говорит Макс и садится обратно в кресло.

- Не твое дело, - огрызаюсь я, он смеется.

- Ты думала, что я его заберу?

- Если заберешь, я найду новый.

- Я и не сомневаюсь. Ты упрямая.

Он хотел, чтобы я стала на колени. Вздор. Даже под дулом пистолета не стану этого делать, особенно перед ним.

- Не понимаю одного, почему именно я должна найти Дэвида? Почему никто другой не может этого сделать? Ведь есть же кто-то, кто еще может тебе в этом помочь? Если ты живешь так долго, то наверняка должен знать ведьм или других существ, которые смогли бы сделать то, что тебе нужно.

- Так уж вышло, что нет. Только ты сможешь увидеть, где он. Больше этого не сможет сделать никто. Вы связаны друг с другом. Ваши родители связали вас, когда поженились. Союзы колдунов и ведьм соединяются силами свыше. Они объединили вас всех четверых. Чтобы в случае чего, вы всегда могли друг друга найти. Так уж складывается. Глупые ведьмовские правила. Никогда мне не нравились. Кто-то пользуется этой связью, а кто-то нет, но ваши родители решили воспользоваться такой возможностью, чтобы в случае чего вы могли отыскать друг друга.

Значит ли это, что Эстер или Дэвид могли так же за мной наблюдать? Мне становится жутко страшно. Не хочу, чтобы он мог ворваться в мое сознание без моего ведома и наблюдать за тем, что я делаю.

- Дэвид может отследить меня?

- Ты это почувствуешь, - Макс внимательно смотрит и наверняка заметил мой страх. - Ты боишься его?

Не хочу отвечать на этот вопрос и стараюсь не выдавать своих чувств. Конечно, я боюсь его. Больше всего мне не хочется, чтоб он смог снова навредить мне. Я думаю, что Дэвид и так знает где я и уже мог бы в любую минуту прийти сюда, пробраться в дом и перерезать мне ночью горло. Тогда бы его точно никто не нашел. Во всяком случае я бы не была тому свидетелем.

- У меня нет сил, - перевожу тему, слишком резко, ну и пусть. - Как я могу его найти?

- Тут ты заблуждаешься. Они есть. Просто нужно что-то, что их в тебе откроет. Пока они скрыты. Я думаю, что ты и сама знаешь о их существовании.

- Я не знаю. Я уже ничего не понимаю. Вся эта магия, вся мистика, все так резко появилось, что я не могу разделить сейчас ничего. Не знаю, что я должна сделать, чтобы снова жить как прежде.

- Как прежде уже не будет, Джо. Даже когда все закончится я не смогу заставить тебя все забыть. Поэтому, смирись. Теперь ты связана с тем миром, о котором раньше ничего не знала. Сопротивление бесполезно. Запомни сейчас главную истину, что ты либо со мной и делаешь то, что говорю тебе я, либо против меня.

- Я не хочу быть на чьей-то стороне.

И я говорю правду. Не хочу быть ни на его стороне, ни на чьей-либо еще. Просто хочу продолжить жить, как и прежде. Заниматься картинами, работать в баре, разбирать дальше все то, что на меня упало. Не хочу ввязываться в магию, мистику и подобное этому. Я бы предпочла не знать, кем был мой отец, Эстер и Дэвид. Я считала этих двоих чудовищами, но не в том смысле, в котором знаю сейчас.

- Так не бывает, Джо Мэйсон.

Он встает с кресла и снова подходит ко мне. Я смотрю в сторону. С удовольствием бы сейчас забралась под одеяло, чтобы больше никого не видеть.

- Придется выбирать.

Макс уходит, оставляя меня с вопросом выбора. Он ясно дал понять, что если не стану ему помогать, то мне же будет хуже. Он заставит меня это сделать, а так как он не может применять на мне свои сверхъестественные штуки, то будет действовать иначе. Не хочу, чтобы в следующий раз он убил Тину или еще кого на пороге моего дома, чтоб я выполнила то, что ему нужно.

Сегодня он каждому в этом городе раздал свои роли. Каждый из нас занял свою нишу. И мне в том числе отведено отдельное место, хоть и ставят меня на него насильно.

Я снова была несколько дней подряд у миссис Грейс. Снова никаких результатов. Я сначала даже поверила в то, что владею магией. Все так старательно меня убеждают, но все еще ничего не могу из себя вытащить.

Миссис Грейс учит меня концентрироваться на предмете, быть более сдержанной и усидчивой. Я прячу свое раздражение, пытаясь делать так, как она говорит. Большую часть времени она учит меня самоконтролю, рассказывает о магии.

Мой ядовитый язык и здесь не может себя контролировать, я то и дело срываюсь на ругательства. Меня нервирует то, что у меня что-то не получается, но продолжаю это делать снова и снова.

Мне пора открывать бар, ухожу снова ничего не добившись и теперь грызу то самое яблоко, которое не смогла сдвинуть с места.

Сегодня снова жуткая жара и нечем дышать. Асфальт накалился до максимального предела, что даже ветер не помогает разогнать эту удушливое пекло.

Но такая погода всегда хороша для бара. Сюда приходит в два раза больше людей за холодными напитками. За весь день я сделала не меньше тридцати стаканов одного только лимонада.

Роюсь в подсобке в поисках салфеток к завтрашнему дню. В баре уже пусто, а я ужасно хочу спать. Ноги устали и не отказались бы улечься в постель. А мне самой не помешает прохладный душ, чтобы смыть с себя всю сегодняшнюю жару.

Слышу чьи-то шаги. Надеюсь, что это не Макс. Он зачастил с ночными появлениями в моем доме и баре. Я пока не готова снова о чем-то с ним говорить или подтверждать, что я на его стороне или просить, чтоб он никого не убивал.

- Мы закрыты, - кричу, силой внимая салфетки из-под завалов.

Посреди бара стоят двое мужчин. Я их не знаю и впервые вижу. Они точно не из Иствуда.

- Джоанна Мэйсон? - спрашивает один из них.

- Я слушаю.

На вид они достаточно крупные. Да и в сравнении со мной любой покажется крупным, кроме пятиклассника. Один невысокий, но достаточно крепкий. Он водит глазами по стенам бара, пальцами бьет по столику. Я двигаюсь за стойку бара. Не понимаю, что им нужно и это может быть все что угодно. Моя жизнь перевернулась с ног на голову и теперь я могу ожидать всего.

Если это элигероны, то я не удивлюсь. Локару? Тогда придется познакомится и с ними. Колдуны? Прекрасно. Я готова к любому исходу событий.

- Строительная фирма Тома Мэйсона теперь принадлежит тебе?

И именно этого вопроса я не ожидала больше всего.

- Да. А что случилось?

- Его долги теперь стали твоими. Твоя фирма должна крупную сумму денег одному из своих инвесторов. Ты должна как можно быстрее этот долг погасить. Последствия, сама понимаешь какими могут быть. В следующий раз мы не будем с тобой разговаривать. Понятно?! - хрипит на меня тот, что ближе всего стоит ко мне и я судорожно киваю в ответ.

Я ожидала всего, чего угодно, но не того, что ко мне придут и будут вымогать деньги, которых у меня нет. Я злюсь и швыряю салфетки на пол, когда они уходят из моего бара. Но они вернуться, это лишь вопрос времени.

Мне хочется закричать, разбить здесь все. Я по уши увязла в проблемах. Это как песчаная буря в пустыне, она надвигается, а мне даже негде спрятаться. С одной стороны у меня жуткие долги по фирме отца, а с другой мне угрожает бессмертный элигерон. Я стою посредине, а рядом все рассыпается на мелкие кусочки.

Я должна что-то придумать.

Глава 6

Джо

Снова пытаюсь разобраться со всеми бумагами, а Майкл только пожимает плечами. Я не стала ему говорить о том, что ко мне в бар приходили люди. Не думаю, что он мне в чем-то поможет.

В фирме несколько инвесторов и неизвестно кто из них послал этих людей. Перелистываю документы и последние деньги, которые у меня есть отправляю на погашение кредита. Даже не могу представить, что мне делать дальше. Я могу продать дом, жить какое-то время в баре в подсобке, но и этих денег не хватит, чтоб оплатить все счета даже, если продам все, что имею.

Чертов Майкл все сильнее меня бесит. Я хотела бы его уволить, но это сделать не просто. Я и ему тоже должна денег.

Дома в подвале мне попадались какие-то личные бумаги отца по фирме, и теперь я должна их найти. Тогда я не придала им никакого значения, но сейчас они могут мне хоть как-то помочь после того, как я научилась в них разбираться.

Как всегда, то, что мне нужно находится в самом углу и на самом верху. Ставлю себе маленький старый стульчик пытаясь дотянуться за коробкой. Как и предполагалось, он не выдерживает моей настойчивости, и я валюсь вниз на пол, успев ухватится рукой за край полки, но она тоже со всем своим содержимым падает прямо на меня.

Я отряхиваю с себя все, что слетело вниз, на моей ноге непременно с минуты на минуту появится чудесный синяк. Локоть вовсе содрала, упав на него всем весом. И мне еще что-то говорят о магии.

Среди всех вещей на глаза попадается довольно знакомая вещь, которая принадлежала не мне, но я ее отчетливо помню. Эта статуэтка долгое время стояла в комнате Дэвида. Ему ее подарила какая-то его подружка и он все томно на нее смотрел, вертя часто в руках. Это маленький серый волчонок. Как символично. Видимо она знала кто он на самом деле, а я нет.

Кручу ее в руках и на мгновение мои глаза закрываются, я что-то чувствую.

- Что за черт? - ругаюсь себе под нос, но предмет не отпускаю.

Снова закрываю глаза и понимаю в какой-то момент, где нахожусь. Это то, о чем говорил мне Макс. Я чувствую Дэвида, знаю, что именно сейчас я в его голове. Могу предположить, где он и даже назвать примерные координаты. Пока не понимаю, чувствует ли он меня, но точно знаю, что это он.

Он спит, а я в его голове. Жаль, что не могу оказаться сейчас там, где он чтобы придушить его собственными руками за все, что он творил. Мне позволено лишь присутствовать в его скудном разуме.

Думаю, сейчас о его спальне, после чего она появляется перед моими глазами и в этой же комнате на меня смотрит Дэвид. Это сон и только что я его создала. Не знаю, как это получилось, но знаю, что должна делать дальше.

- Дэвид, - говорю ему, и он роняет на меня свой удивленный взгляд.

Мне остается надеяться лишь на то, что, проснувшись, он запомнит, то, что я ему сейчас скажу.

Он испуганно пялится на меня, приподнимаясь с кровати. Взмахиваю рукой, из пола появляются ветки, которые обвивают его ноги так, что он не может двигаться и подойти ко мне. Я даже во сне, который творю сама, его боюсь.

Он судорожно дергается, злобно на меня рычит, тогда думаю о кляпе, и он тут же появляется в его рту. Хоть здесь я могу поиздеваться над ним. Дэвид мычит, машет руками в разные стороны, пытаясь вырваться ногами и удержать при этом равновесие, но мои ветви крепко держат его на месте.

- Я позволю тебе говорить, если ты пообещаешь, что заключишь со мной сделку.

Он снова мычит, я догадываюсь, что он осыпает меня ругательствами. Он с радостью разорвал бы меня на части, если бы это было на самом деле, а не во сне.

Дэвид положительно кивает головой, а после, вытаскиваю кляп из его рта одним взмахом руки, затем ругательства льются в мой адрес, будто рассыпали крупу.

И почему я не могу так делать в реальной жизни? Такой может быть магия, которой меня учит миссис Грейс? Если да, то я бы не отказалась ею владеть.

- Ты знаешь об одном моем секрете, - мой голос тверд, а он щурится. Как же я его ненавижу. С удовольствием бы выцарапала его глаза, но стою с гордо поднятой головой, смыкая руки на груди.

Дэвид знает человека, который мне дорог, а об этом не знает никто, поэтому он может навредить мне вдвойне, а я не могу позволить сделать это.

- Что тебе нужно? - рычит он. - Я что неясно написал тебе, чтобы ты отвалила? Либо я заставлю тебя отвалить.

- Полегче, - шикаю я, отчего он дергает нервно плечами. - Ты должен мне пообещать, что сдержишь уговор, который у нас был раньше, а за это я не стану сейчас помогать Максу тебя найти. А он сделает все, чтобы тебя отследить и оторвать твою голову. Сдержи свое слово, а я выиграю для тебя время и за это время ты сможешь что-то придумать и скрыться как можно дальше. Идет?

Дэвид хмурится, но он должен согласится. При любых других обстоятельствах я бы его лично притащила и отдала бы Максу, и все остались довольны. Но Дэвид опасен не только для меня.

- Хорошо, - злобно отвечает он и я выдыхаю.

Силой толкаю его так, что ветки вырываются из пола вместе с досками и он летит в сторону стены, а я прихожу в себя сидя на полу подвала. По моим щекам текут слезы. Мне остается только надеяться на то, что Дэвид сдержит свое обещание.

Я, как всегда, действую вопреки всем правилам. Когда все в этом городе занимают свои ступени я снова оказываюсь подвешенной на перилах. Все не так как должно быть. Все летит кубарем вниз.

В баре сегодня слишком много народа. От их разговоров у меня звенит в ушах. На ноге светит фонарем синяк, а на локте пластырь. Я умею удачно приземляться.

- Привет. Пива не нальешь? Был жаркий день.

За стойку бара садится Софи. Мы дружили с ней еще в школе. Она, как и я тоже не доучилась в колледже и приехала помогать бабушке. Родителей у нее нет уже лет десять. Она моя ровесница и я обожаю ее кудрявые волосы. Софи часто уезжает в поисках работы и лучшей жизни, поэтому мы виделись с ней после моего приезда только раза три.

- Привет, Софи. Конечно, - наливаю ей стакан пива, и она с удовольствием залпом отпивает его треть. -Ничего не случилось?

- Уезжала из города. Все пытаю счастье в поиске работы. Тут такая дыра, что еще немного и я не выдержу и уеду просто наобум.

- Потерпи. Что-то попадется.

Ей так же здесь одиноко, как и мне. С ее внешностью ей определенно нечего делать в пригороде. Она пользуется колоссальным успехом среди мужчин. Ее взгляд стреляет и попадает в цель. Я так не умею. Ей не нужно прилагать усилия, чтобы с кем-то найти общий язык и через тридцать секунд молчания она уже может болтать с любым незнакомым ей человеком. Мне нравится ее огонь, хоть она кажется ветреной, но на самом деле знает, чего хочет.

- Может в клуб сегодня сходим? Скука смертная. Оторвемся, потанцуем. Как тебе идея?

- Почему бы и нет. Завтра суббота. Бар открывать только вечером. Я освобожусь через несколько часов, съезжу домой переоденусь и можем идти.

- Вот и чудно. Будет у нас маленький девичий вечер, - подмигивает Софи.

Мне как раз нужно выпустить пар. Я надеваю облегающее бордовое платье, туфли на каблуках и даже крашу губы. Не помню, когда последний раз это делала после того, как вернулась в Иствуд.

В местном клубе не много пространства, но довольно живо. Внизу площадка для танцев, окруженная столиками, второй этаж предназначен для тех, кто не любит толпу и предпочитает отдыхать отдельно от всех. Здесь пахнет дорогими духами и дешевыми дезодорантами, которые смешаны с потом.

- Сегодня много людей, - кричит мне Софи на ухо.

Здесь сегодня шумно, а я желаю быть в эпицентре этого вечера. Мне нужно как следует отдохнуть, пока я не сошла с ума.

Естественно, наверху Макс, он смотрит на меня. Мне от него не спрятаться нигде. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но не всегда это получается.

Сверху и Тина. Она ласкается к нему, словно щенок, который требует, чтобы его погладили. Эта картина меня жутко бесит. Неужели он не мог найти себе кого-то другого, а не эту глупую девчонку? Он обнимает ее за талию, шепчет что-то на ухо. Надеюсь, что это не его внушение. Тина согласна и без этого запрыгнуть в койку к любому, у кого в кошельке больше тысячи долларов.

И все-же я наблюдаю. Макс не только с Тиной и меня, впрочем, это не удивляет. Рядом с ним извивается еще одна. Высокая брюнетка, чуть младше Тины, она обтерла об него уже все свое платье, как старается ему понравится. Еще бы, он провел их наверх, куда не пускают лишь бы кого и теперь они несказанно обе счастливы.

Моя голова немного кружится от выпитых напитков, но в целом вечер складывается неплохо. Подкрашиваю в уборной = губы и поправляю волосы. Во рту пересохло, я хочу пить, возможно, снова что-то алкогольное.

В дверях сталкиваюсь с Тиной, которая шатается в разные стороны. Она точно выпила намного больше, чем я. Не могу уйти и остаюсь стоять рядом с зеркалом. Она роется в своей бездонной сумочке. Не понимаю, что ищет - она вытащила уже из нее все содержимое.

- Все нормально? - спрашиваю я и она шарахается, будто только меня заметила.

- Вот засранец, опять он с этими девками. Ты видела это? Я его так люблю, а он просто мной пользуется, возвращаясь из клуба то со мной, то забирая отсюда еще одну или две этих…

Эти подробности меня мало интересуют, а вот Тину совершенно наоборот. Она чуть не плачет, поправляя свои кудри, которые за вечер все рассыпались и торчат в разные стороны.

Мой взгляд приковывает ее сползший с шеи шарфик, хватаю ее за руку и притягиваю к себе, чтоб лучше рассмотреть.

- Это что у тебя?

- Отпусти меня, чокнутая, - вопит Тина. -Я порезалась о ветку в саду. Иголки вонзились прямо мне в шею.

Ну, конечно. Если в этом убедили ее, то это не значит, что поверю я.

- Покажи. - Пытаясь оттянуть платок, чтоб увидеть лучше.

- Не тронь! - кричит девушка и убегает из туалета, будто ее обдали кипятком.

Я в гневе. Вот за этим то ему и нужна Тина. Он питается ею, как сделал тогда при мне. Завел себе игрушку, над которой можно издеваться, когда ему вздумается.

Вылетаю из уборной и стучу своими каблуками, расталкивая всех со своего пути. Я не позволю ему вредить никому в этом городе, даже Тине.

На входе охрана. Толкаю и их пытаясь ворваться внутрь.

- Пусти, говорю, - ругаюсь на них, но они упорно продолжают меня не пускать. - Макс!

Наконец-то, меня замечает Макс и лениво шагает ко мне. Выглядит он небрежно, а глаза его сверкают похотью. Какой же он мерзкий.

- Хочешь присоединиться к нам? - запах алкоголя от него ударил в нос. Я кривлюсь.

- Какого черта на шее у Тины? - хватаю его за руку и оттаскиваю в сторону.

- Не понимаю, о чем ты. Ты выпила. Тебе что-то показалось, - он дотрагивается игриво до моего плеча, а я делаю шаг назад.

- Не трогай меня. Я училась с ней в школе и не позволю тебе с ней такое делать!

- Какое такое? - его взгляд бегает по моему лицу, я снова вцепляюсь в его руку.

- Не притворяйся, что ты не понимаешь, о чем я. Ты делаешь с ней что-то плохое.

- Я же не могу питаться белками, - ухмыляясь отвечает Макс.

Он со мной играет, а меня это жутко раздражает.

- Это не мои проблемы. Я пошла на твои условия. Спи с кем хочешь, но не делай больно моим знакомым.

- Хорошо, твоим не буду. Мне нравится, когда ты злишься, девочка.

- Иди к черту.

Разворачиваюсь и ухожу вниз. Нервы танцуют под кожей. Его явно забавляет меня бесить. Иду к бару и утоляю жажду со злостью коктейлем, отчего моя голова идет кругом от выпитого. Позволяю себе больше, чем хотела. Все запахи и вкусы перемешались, только расслабляющее тепло гуляет по мышцам. Ноги гудят от танцев, но сейчас мне нет до этого дела.

- Джо, провожать тебя не стану, меня у такси ждет тот парень, с которым я танцевала, - улыбаясь шепчет мне Софи перед выходом.

- Тогда хорошо тебе провести время, - махнув рукой говорю я убегающей к такси Софие.

Ноги стерты. Я останавливаюсь, чтобы снять каблуки и иду дальше босиком, ища в сумочке ключи от машины, которая стоит за углом.

- Не много ли ты выпила, чтоб садится за руль? - сзади послышался голос Макса, я останавливаюсь, но не оборачиваюсь, у меня кружится голова. - Сверху хорошо видно кто сколько пьет.

- Не твое дело, - чеканю я, пытаясь заставить себя идти дальше, чтоб он не подходил ко мне близко. Я все еще злюсь.

- Возможно. Но за руль, думаю, все же не стоит садиться. У тебя такого преимущества на вечную жизнь как у меня нет.

- Очень замечательно. Лучше бы у тебя была способность исчезать в нужный момент.

Он облокачивается на дверь машины, которую я намереваюсь открыть.

- Обещаю это сделать, как только привезу тебя домой. Идет?

- Послушай, ты долго по пятам будешь ходить? Я имею право делать что-то самостоятельно или теперь ты будешь везде за мной следить? Я не убегу и никуда не уеду. Мне некуда бежать, - отталкиваю его руку и сажусь в машину назло ему.

- Пойдем, моя машина через дорогу. Твою тебе завтра с утра привезут.

- Нет.

Он злится, мышца на его шее дергается, а я пытаюсь засунуть ключ, чтоб завести машину. Получается плохо, но я не сдаюсь.

- Выйди из машины или я вытащу тебя отсюда, - рычит Макс, оскалив зубы.

Бросаю попытки, поддаюсь и иду за ним, размахивая по сторонам своими туфлями. Скоро должен начаться рассвет. Сегодня я позволила себе расслабиться и чувствовала себя как никогда хорошо. Напеваю под нос себе песню и не хочу думать о том, что рядом со мной идет убийца. Я сегодня до нельзя бесстрашная. Плевала я на всех демонов в округе.

- Прошу, - открывая дверь своей машины говорит Макс.

Дорогая спортивная машина, которая кричит о свой немыслимо дорогой стоимости. Сажусь внутрь,закидывая туфли на ее панель. Макс смотрит на меня, но сейчас я не хочу оценивать выражение его лица и отворачиваюсь в сторону.

Чувствую на себе его скользящие взгляды. Знаю, что он следит за мной, наблюдает и оценивает. А я думаю совершенно о других вещах, которые происходят со мной помимо него.

- Приехали, Джоанна Мэйсон, - он открывает мне двери, я выхожу.

- Спасибо, - цежу сквозь зубы уходя к дому.

- Тебе не идет алкоголь, девочка, - говорит он мне в спину, и я через плечо показываю ему средний палец.

Он делал Тине больно. Сегодня я могу себе это позволить.

Глава 7

Макс

Сегодня в обед мне позвонил один из моих людей и сказал, что в трехстах милях от Иствуда был замечен Дэвид и я уже еду в эту сторону. Он очень хорошо умеет скрываться, а я очень хорошо умею искать. Мои люди и некоторые знакомые из разных штатов осведомлены о том, как он выглядит и знают, что он нужен мне.

Дорога извилистая, но я не сбавляю скорость, до заката мне необходимо быть на месте, поэтому гоню так, как только эта машина способна ехать. По дороге подбираю Сару. Она моя давняя знакомая, знаю ее уже очень давно, еще с тех времен, как только стал элигероном. Она мой друг. Я больше бы никому не позволил знать настолько меня, на сколько знает Сара.

Она расслаблено откидывается назад, задает кучу вопросов, на которые у меня нет желания отвечать. Она знает, что я сейчас в Иствуде, знает о том, что мне нужно. Сара помогает мне искать этого проклятого Дэвида. Я переступлю через все и через каждого, чтобы отомстить за моего брата. Пусть мы не были с ним слишком близки, но я рос с ним, когда был ребенком.

- Если его там не окажется? - спрашивает Сара и от одной этой мысли стискиваю зубы так сильно, что еще немного и они треснут.

Она знает на что я способен. Знает на сколько могу быть жестоким, если дело касается жизни и смерти. Знает меня в гневе и знает меня в различных других состояниях. Понимаю, что она переживает, но не могу ее утешить тем, что если Дэвида не будет на месте, то я каждому, кто там будет вручу букет с цветами. Не могу сказать какой будет моя реакция в тот момент. Эти координаты первые, которые мне предоставили с момента смерти моего брата. До этого Дэвида не видел никто.

- Я не знаю, Сара. - Я говорю правду, но она точно ей не нравится. - Значит буду еще лучше его искать.

- Твоя ведьма тебе помогает?

- Там все оказалось не так просто, как я думал. Она либо очень сильная ведьма, либо что-то другое. Я пока не знаю и должен это выяснить.

Она спрашивает о Джо, но у меня не находится слов, чтобы описать что-то точнее.

- Ты тратишь слишком много времени на развлечение и женщин. - От этих слов кривлю рот, а она остается серьезной.

- У меня нет счета времени. Я никуда не тороплюсь, а если буду только делать то, что нужно, сомневаюсь, что смогу быть продуктивным.

- Ты никогда не изменишься, - Сара закатывает глаза слегка улыбаясь. - Я не буду учить тебя, как нужно жить. Ты и без моих советов хорошо справляешься. Я доверяю твоим решениям.

- Это взаимно, Сара, - я говорю ей это как можно серьезнее, и она накрывает мою руку своей поджимая губы.

- Надеюсь, что ты когда-нибудь влюбишься и позволишь себе насладиться другой жизнью, которой захочешь с кем-то поделиться.

- Это не обо мне, и ты прекрасно это знаешь, - отрезаю я. - Я не способен на такие чувства.

- Когда-то же был способен.

- И к чему это привело? - Я раздраженно отбрасываю ее руку и еще сильнее давлю на газ.

- Любить кого-то это не преступление и не слабость, как считаешь ты. Любовь может дать тебе еще больше сил, чем у тебя сейчас есть.

- Или меньше.

Не люблю такие разговоры. От таких тем начинаю нервничать и злиться, а она делает это нарочно, считая, что меня любовь может вразумить. Уж точно не такого как я. Внутри меня все давно уже затвердело настолько, что во мне практически не осталось тех чувств, которые испытывают обычные люди. Мне не жаль, я не чувствую сочувствия, не могу разделить чье-то горе, я даже радоваться, как следует не могу. Все это во мне уже давно погибло. Я сам по себе пять веков, а это достаточный срок, чтобы выработать иммунитет к пониманию человеческих эмоций.

- Не думай так, - тихо произносит Сара, а я снова кривлюсь.

- Тогда почему никого не любишь ты? - огрызаюсь я, и она смеется в ответ на это.

- У меня нет мужчины, но я люблю тех людей, которые находятся рядом со мной. Я отдаю и делюсь этим чувством, своей заботой со своим близким окружением, а ты эгоист.

Ничего не хочу отвечать на это. Ненужные разговоры сейчас ни к чему. Я должен сосредоточиться на более важных вещах, чем на ее мечтах, должен оторвать голову Дэвида и тем, кто попытается стать на моем пути.

Мы въезжаем в небольшой городок в соседнем штате. Здесь не так много людей и они не обращают на меня никакого внимания, пока я медленно передвигаюсь по улицам. Машина двигается бесшумно, а я внимательно всматриваюсь в лица прохожих.

На окраине стоит небольшой дом, выглядит он достаточно небрежно. Оставляю машину посредине улицы и дальше мы к дому идем пешком. Рев мотора не должен никого испугать и, если в доме Дэвид, то мы должны зайти как можно тише. Вся территория поросла травой, ветви кустарников спутались между собой, гнутся и ломаются под собственным весом налегая друг на друга.

Сара уходит на задний двор, а я тихо прислушиваюсь, стоя на пороге. Этот дом больше схож на какой-то притон, где собираются все отбросы города. Не удивляюсь, что здесь был Дэвид. Ему нравится все грязное и вонючее.

В доме слышны голоса. Дергаю ручку двери, она поддается и открывается. В коридоре никого. На всякий случай сзади в брюках у меня пистолет, но надеюсь, что он мне не пригодится.

Половицы скрипят, я понимаю, что в кухне меня услышали и делаю резкое движение, чтоб перегородить им путь. Слышу Сару, она уже на втором этаже вышибает ногой по очереди двери. На меня уставились трое, а я на них свой пистолет.

Они люди, я чувствую их запах, перемешанный со страхом. Двое ребят так и остались сидеть за столом, а молодая девушка сразу отпрыгнула в сторону поднимая кверху руки. На столе выпивка и сомневаюсь, что в этой компании обходятся только ею. Все трое выглядят жутко, кожа серая, как асфальт, глаза впалые и практически мертвые. У одного парня татуировки на одной руке и кажется, что они выбиты на костях. Девушка совсем плохая, тощая, как ветка плюща и ее ключицы похожи на две палки. Я бы не стал ими питаться, даже если бы был слишком голоден. Их души гнилые, как их кровь.

- Где Дэвид? - мой грозный голос отлетает от стен, девушка вздрагивает, как лист клена.

- Это кто? - спрашивает парень с разукрашенной рукой.

Достаю из кармана брюк фото и бросаю его на стол. Берет сначала тот, что с тату, а затем передает остальным.

- Мы понятия не имеем кто это.

Его тон мне совершенно не нравится, и я мысленно отсчитываю до десяти. Девушка сжимается, когда в ее руки попадает фото. Она точно его видела.

- Еще одна попытка, - я киваю в сторону фото. Девушка испугано передает его обратно, но тот, что с тату, ее не берет.

Шесть.

- Еще будут вопросы? - выплевывает он.

Семь.

Чертов кретин играет со смертью. Я начинаю сильнее злиться. Сара кого-то тащит сверху и все трое нервно дергаются. Я стою ровно не оборачиваясь.

- Только не трогайте моего брата, - жалобно говорит девчонка.

Восемь.

- Мне нужен Дэвид и любая информация о нем, - последний раз повторяю я и она начинает крутить головой в разные стороны. Один из парней ерзает на стуле, а самый дерзкий сидит, не шевелясь и нагло на меня косится.

Девять.

Сара за шиворот притаскивает молодого парня лет четырнадцати. Его кожа розовая и живая, но это только пока. Он дергается в ее руках, но никуда не убегает. Тощая девушка срывается к нему, но я приказываю ей стоять на месте.

Десять.

Одним движением подаюсь вперед и вытаскиваю из-за стола одного из парней и свои когти вонзаю ему в шею обхватывая трахею. Он дергается, пытаясь вырваться, захлебывается собственной кровью, начиная кашлять. По его футболке стекает кровь, девчонка визжит, но сама себе закрывает ладонями рот. Тот, что с тату вскакивает с места и пытается в одном из ящиков что-то найти, наверное, нож. Я закатываю глаза и одним рывком вырываю трахею, бросая судорожное тело на пол.

- Разговор продолжим? - спокойно говорю я, делая шаг вперед.

- Макс, - шипит сзади Сара, но я отмахиваюсь рукой.

- Пожалуйста, - умоляюще стонет девушка, но сейчас меня интересует не она, а этот парень, который хочет воткнуть в меня нож.

- Ты кто такой, черт возьми? - банальный вопрос и я ухмыляюсь. Как же мне нравится такая реакция.

Парень бросается на меня, но я уворачиваюсь. Его глаза испуганно бегают, а руки трясутся от страха. Он снова нападает, я парирую его удар и хватаю его за руку прижимая к стене так сильно, что стоит мне надавить еще чуть и его шея превратится в кашу.

- Я все скажу. Только отпусти его, пожалуйста, - продолжает стонать девушка.

Она скажет все и так, а я очень не люблю, когда мне дерзят. Это дело принципа. Этот парень с тату меня разозлил, и он заплатит за это.

В моих руках он дергается, пытаясь выбраться, но моя хватка слишком сильная для человека, особенно такого слабого, как он.

- Ты все-равно бы сдох через пару месяцев. - Явонзаю свои когти рядом с его печенью, он протяжно рычит от боли. - Я делаю тебе одолжение и твоя смерть не будет мучительной.

Вынимаю окровавленные пальцы из его бока, одним движением сворачиваю ему шею, и он падает на пол. Серое тело теперь под моими ногами.

Сара стоит молча и держит испуганного мальчишку. Она ему наверняка уже что-то внушила, потому что он перестал дергаться и только слезы стекают по его щекам.

Иду к девушке, которая забилась в углу между стеной и стареньким холодильником. Она рыдает в голос закрывая рот руками. Я кривлюсь от ее вида. Она, наверняка, могла бы быть красивой, с хорошими густыми волосами и красивой смуглой кожей. Если бы не выбрала для себя притон.

- Теперь ты. Говори.

Она нервно дергается и постоянно смотрит на мальчишку.

- Он… был… здесь… - глотает слова девушка, но продолжает говорить. - Но вчера в обед… он собрал вещи… и… уехал. Пожалуйста.

- Он сказал куда? - я шепчу эти слова и ее зрачки расширяются.

- Нет. Я видела, как он выбегает из дома… и все.

Она говорит правду, а я теперь злюсь еще сильнее. Я опоздал больше чем на сутки, а мне сказали о нем только в обед, а точнее я нашел свой телефон только в обед, на котором были пропущенные звонки как раз в то время, когда он был еще здесь. Злюсь в большей степени на себя, потому что всю ночь провел в клубе, а потом отвозил эту Джо домой. Черт бы ее побрал. А остаток ночи провел с Тиной и какой-то девчонкой. Идиот.

Ударяю кулаком со всей силы в холодильник, метал скрипит и сворачивается.

- Макс, успокойся, - говорит Сара, но я не могу этого сделать. - Не трогай девчонку.

- Тогда разберись с ней сама, - бросаю взгляд на Сару и ухожу в машину.

Мои руки в крови, а от злости сводит всю челюсть. Я знаю, что сделает Сара и не хочу на это смотреть. Я бы прикончил там всех и спалил бы дом дотла, а она сделает сейчас все совершенно по-другому. Она внушит девушке стать хорошей сестрой и больше не употреблять то, что она употребляла до этого, наладить свою жизнь и растить своего брата, быть прилежной и хорошей, устроиться на работу, отрастить нормальные волосы. Все в духе Сары, но я позволяю ей сделать то, что она хочет, потому что она позволила сделать мне то, чего хотел я.

Жду ее около получаса, пока она заметает все следы, и мы уезжаем отсюда подальше без каких-либо результатов. Дэвид снова ускользнул.

Сижу один в своей гостиной продолжая злиться сам на себя. Не хочу никого видеть и ни с кем говорить. Я сам виноват в том, что упустил этого локару. В чем-то Сара права, и я должен сосредоточиться на поисках, а это значит, что должен заставить Джо его искать. Сейчас он ушел, но он знает, что я за ним иду и будет прятаться как можно лучше.

Наливаю себе бокал виски, выпиваю его залпом и иду в библиотеку отвлечься от дурных мыслей. Здесь много книг, я попросил, чтоб привезли только самые лучшие и мои любимые. Хоть я читал их уже больше десятка раз, но заняться все-равно нечем, поэтому усаживаюсь поудобнее в кресло запрокидывая ноги на стол, но все еще продолжаю думать о вчерашнем бессмысленном дне и о том, как моя поездка ни к чему не привела.

Слышу, как стучат в мои двери уже больше десяти минут, но мне совершенно не хочется идти их открывать, кто бы это ни был. Но стук усиливается и мне приходится все же оторваться от книги. Я бы с удовольствием оторвал голову тому, кто решил притащиться в мой дом так поздно.

- Мистер Уокинс! - Открываю двери и удивленно смотрю на гостя. Это наш замечательный мэр пожаловал прямо ко мне в дом. - Должно быть что-то серьезное, раз вы приходите после захода солнца и стучите мне в дверь как минимум минут двадцать.

Впускаю его внутрь, хотя с удовольствием бы вышвырнул его за порог. Он проходит в гостиную и скромно усаживается на край дивана. Не понимаю, что ему нужно, но мне становится интересно и я вальяжно наливаю себе виски нагло глядя ему в глаза. Он в руках нервно крутит ключи, его лоб покрывается капельками пота. Он знает кто я, знает, что я могу свернуть его толстую шею в одно мгновение или вынуть всю его душу пока он будет делать вдох.

- После своего приема в твоем доме ты внес смуту в наш город. Я хотел бы это обсудить.

- Пожалуйста. Обсуждайте, - вскидываю бровь, отпивая из бокала. - Виски или коньяк?

- Ничего. Ближе к делу, - отчеканивает каждое слово гость. - Хотелось бы обсудить случившееся. Как только ты приехал в этот город некоторые из нас сразу поняли кто ты. Ведь подобные тебе не приезжают в пригород, как наш и не покупают себе сразу дома с перспективой на проживание рядом с нами.

- Я считал, что это не запрещено, - с ноткой сарказма говорю я - Не думал, что кому-то из вас это может не понравится. Я не шумный сосед. Собаки нет. Обещаю с утра в воскресенье не стричь газон, чтоб не разбудить спящих.

- Как может понравится то, что тебя нагло опаивают на вечеринке с целью узнать кто ты?

- Вы знаете кто я такой, но я не знал кто вы такие. Теперь знаю. Врага нужно знать в лицо. Не так ли мистер Уокинс?

- Люди в панике, - пропустив вопрос он продолжает свою речь. - Они не хотят рисковать своей жизнью и жить в своем же городе в страхе.

Он начинает меня раздражать. Уж точно не такие как он будут мне указывать, где и как мне жить. Я бы свернул ему шею, будь он обычным человеком, но убить мэра города и привлечь к себе максимум внимания я не хочу. Но, если придется, то все-таки это сделаю.

- Как же они рискуют? Ваши полукровки трясутся от страха? Так это не моя проблема. Или те, кто их покрывает? Единственная пара молодых элигеронов уехала сразу после того, как узнали кто я. Мне нет до вас дела. Я искал рыбок покрупнее. Я это выяснил и больше мне не интересно.

- Я хочу, чтоб в городе оставался покой. Не хочу, чтобы люди переживали из-за разногласий с тобой. Большинство в Иствуде не знают ничего о том, что среди них есть что-то сверхъестественное. Мы не хотим войны ни с тобой, ни с кем-то другим. Люди хотят жить спокойно. Мы не хотим применять силу против кого-либо.

- Тогда не приходи ко мне с угрозами, - гневно отвечаю я.

- Ты должен понимать, что я - за мир. Я хочу удостовериться в том, что с твоим появлением не будет жертв.

- Зачем мне заключать с тобой сделку? Сделка — это оковы, которые будут сдерживать меня в любых обстоятельствах. Если никто не станет на моем пути, тогда останутся живы, если начнут мне противостоять — умрут. Все честно. Каждый делает то, что умеет.

- Я думаю, что это не честно. Тогда и мы применим силы против тебя. - Уокинс раскинулся после этих слов на кресле.

Я смеюсь, глядя прямо ему в лицо и от этого смеха он сразу принимает настороженное положение, сдвинув брови. Если он решил меня напугать, то ничего у него не выйдет. Его люди не способны будут справиться со мной, а если попытаются, то сделают этим только хуже себе.

- На что это был намек? - я отпиваю из бокала виски и еще вальяжнее раскидываюсь на кресле напротив него. - Если хоть один человек попробует пальцем прикоснуться к Джо Мэйсон, то я лично разорву его на мелкие кусочки. Если ты, конечно, намекаешь мне на это, мэр.

Он мнется и его ладони хорошенько вспотели. Лоб весь укрыт росой, он вытирает его носовым белым платком. Мэр не посмеет причинить вред Джо, но думаю, что многие знают о том, что она мне нужна в личных целях и попытаются через нее меня приструнить. Глупые идиоты.

- Я не могу уследить за каждым, - его слова тягучие, как кисель.

- Думаю, что на этом можно закончить наш разговор. Можешь передать своим людям, что я пришел не за ними. Я здесь хочу остаться на неопределенный срок, поэтому со мной не нужно ссориться. Но и мешать тому, что делаю я не позволю.

Уокинс поднимается с дивана и спешит поскорее покинуть дом. Я бы на его месте вообще не приходил. Он думал, что, одним словом, сможет поставить меня на место и указывать что мне делать.

Но в какой-то степени я даже рад, что он пришел и теперь у меня выдалась чудная возможность одним махом поставить определенный восклицательный знак. Сажусь за руль и еду к одному из домов. Свет здесь горит, я медленно шагаю по вымощенной дорожке к крыльцу. В доме тишина, а мне нужен здесь только один человек, а вернее наполовину человек.

Я готовлю пистолет и вхожу в дом. Мужчина вскакивает с места, как только меня видит. Знаю его и знаю, что он колдун, слабый и не практикующий, но все же. Вижу в его пальцах магию, которую он пытается призвать, но ее искры слабые и тусклые. Не дожидаясь момента, вцепляюсь ему в шею своими когтями поддевая второй рукой его душу. У меня еще несколько секунд, пока он снова не начнет призывать магию или не ослабеет. Ему не меньше шестидесяти, у него слабое сердце, и я чувствую, как его оставляют силы. Сильнее поддеваю его сущность, резко тяну на себя, после чего он падает замертво.

«Так будет с каждым, кто попытается встать на моем пути», - эту короткую записку я прикрепляю к его груди и ухожу прочь из дома. Думаю, это достаточно хороший урок, чтоб все в этом городе поняли, что не стоит мне угрожать или тем, кто мне здесь интересен.

Время уже за полночь, но мне завтра нужно уехать из Иствуда, а я должен еще раз заставить Джо попытаться отследить Дэвида. Может хоть в этот раз у нее что-то получится.

Вхожу в ее дом, пытаюсь пальцами выковырять из-под ногтей запекшуюся кровь этого колдуна. В доме тишина, но в гостиной вижу свет и шагаю туда. Чертова кровь не хочет выковыриваться, бросаю это дело.

Я как вкопанный замираю в дверном проеме. Она спит, свернувшись калачиком на диване и обе руки прижимает к груди. Книга валяется на полу в развернутом виде со смятыми страницами. Скорее всего она скатилась, когда Джо перевернулась на бок. В комнате работает кондиционер, а покрывало свалилось на пол.

Чувствую себя идиотом оставаясь стоять на месте и не знаю, что делать дальше. Могу ее разбудить, затем заставить сделать для меня то, зачем я сюда пришел, а могу просто уйти и оставить ее дальше спать. Выбираю третий вариант и зачем-то накрываю ее покрывалом, отхожу назад на несколько шагов и продолжаю смотреть.

Я бы дал ей на вид не больше шестнадцати. Она худая и маленькая. Пока она спит, мне не хочется ее придушить, но как только она открывает свой рот начиная нагло мне дерзить, то тогда появляется непреодолимое желание свернуть ее нахальную шею. Сейчас она все еще спит, а я все еще стою посреди гостиной продолжая на нее пялиться.

Джо открывает глаза и смотрит прямо на меня, потом окидывает взглядом комнату, удостоверяясь, что она дома, затем смотрит на одеяло и снова на меня. Она молчит и не шевелится, я тоже. Глаза ее сонные и уставшие, она моргает продолжая на меня смотреть. Ждет и наблюдает за тем, что буду делать дальше, а я и сам не знаю, что делать и наверняка выгляжу со стороны полным идиотом.

Джо потирает сонные глаза ладонью, затем засовывает ее обратно под покрывало. Все еще не говорит ни слова и даже не испугалась тому, что я пришел. Мало того, она вообще не услышала, что кто-то зашел в дом. Видимо, я правильно сделал, что убил этого колдуна, иначе ее бы прикончили в одну из ночей.

Вижу, как ее веки тяжелеют и она, не дождавшись от меня никаких действий закрывает глаза, заворачиваясь в одеяло с головой, что остаются только темно-русые волосы на бежевой подушке.

Я щелкаю выключатель света и выхожу из дома. Решу все, когда вернусь.

Глава 8

Джо

Я пытаюсь сообразить, что делать дальше. Перспектива того, что мне теперь будут угрожать, совершенно не прельщает и я уже несколько дней пытаюсь прийти к логическому выводу, но лишь сильнее запутываюсь в лабиринте своих мыслей.

Продать бар не могу, потому что тогда мне вовсе не на что будет жить. Картины, которые я рисую в этом городке не пользуются совершенно никакой популярностью.

Макс уехал из города, поэтому я имею возможность спокойно вздохнуть. Последний раз видела его около недели назад, когда он зачем-то пришел ко мне, но я жутко была уставшая и уснула так и не поняв, что все же от меня было нужно. Странно, что не удушил меня подушкой на прощание.

Стук знакомых каблуков слышен в коридоре, уже знаю, кто ко мне пришел и наливаю вторую чашку кофе.

- Джо, ты читала новости? Во всех сетях уже написали и в газетах. О, это ужас.

- Что случилось?

Недоумевая, смотрю на взволнованную Софи, которая тычет в меня телефоном.

Читаю внимательно, по моему телу пробегают мурашки. Неделю назад убили одного из жителей города в собственном доме, а тело нашли только сейчас. В ужасе сажусь на стул и перечитываю снова. Его нашел почтальон, который заметил, что никто не забирает газеты. У мужчины случился сердечный приступ, следов насильственной смерти не обнаружили.

Ничего не понимаю. Уже не различаю, правда это или от нас что-то скрывают. Мне не у кого спросить и сомневаюсь, что кто-то этом городе скажет правду. Я могла бы спросить у Макса, но его в городе нет. Как раз неделю.

Софи обычная девушка и совершенно ничего не знает о том, что меня окружает, а я очень хочу, чтобы она об этом и не знала. Я подвергаю ее опасности уже тем, что с ней дружу, но иначе просто сойду с ума.

- Ты представляешь как это ужасно? Он пролежал там целую неделю. Как плохо жить одному. Нужно срочно кого-то себе найти. Вот так случись что и останешься в закрытом доме совершенно одна, - попивая свой кофе рассуждает Софи.

- Ты права, - машинально отвечаю ей я.

Знаю лишь о том, что убитый мужчина был не просто человеком. Помню его на вечеринке. Я сначала не понимала, как он вообще там оказался, но теперь вспоминаю, что раньше он занимал не последнюю должность в нашем городе, часто помогал мэру с благотворительностью. Сейчас он ничем не занимается, но ходит на все городские мероприятия и знакомство с новым жителем не стало исключением. Помню, что ему тогда стало плохо. Он был не просто человек, а напрямую связан со сверхъестественным.

В обед звоню миссис Грейс. Она взволнована не меньше, чем я.

Убитый был колдун. Так сказала миссис Грейс, я сама догадывалась об этом. После его похорон город приутих, а мне становится в два раза страшнее, чем было до этого. Подробностей его смерти так и не сказали, но достаточно было видеть выражение лица тех, кто был с ним близок, чтобы понять, что он был убит.

Я не в силах сопротивляться в одиночку с тем, кто способен убить по щелчку пальца. Да и было бы глупо выходить на арену ни разу не потренировавшись.

Я до сих пор называю бизнес отца его, хоть он теперь и принадлежит мне. Майкл все настойчивее требует расплатиться с ним по счетам, но я все грубее ему отказываю понимая, что сделать этого не могу, ища все новые и новые причины для отказа и он от этого все сильнее злится.

В баре сегодня достаточно много народа. С небольшим облегчением пересчитываю прибыль за день. Пока это единственное место, которое приносит хоть какой-то доход.

Через час мы встречаемся с Софи и идем в клуб, тороплюсь домой, чтоб успеть принять душ и переодеться во что-то удобное. Сегодня никаких каблуков, хочу просто отдохнуть.

Часто вспоминаю своего отца и ту жизнь, которой жила до того момента, как в нее ворвалась порывом ветра Эстер. Помню, как он собирал меня в школу, завязывал мне хвостик, а я в это время напевала песню, что вызывало у него улыбку. Это были самые теплые мгновения нашей жизни, которые невозможно забыть. Он учил меня рыбачить. Я так радовалась, поймав свою первую рыбу. Хвалил меня за мои маленькие победы и не ругал за поражения. Том учил меня кататься на велосипеде, поддерживал меня за плечи, когда я кричала, чтоб он остановился и как целовал мое колено, когда получила свою первую ссадину, проехав несколько метров одна.

Он был рядом все мое детство. Проводил со мной все свое время. Восхищался мною и вдохновлял. Он был моей опорой и примером. А теперь его нет, а тот Том, который жил со мной, когда пришла Эстер, был чужим мне человеком.

Предателя очень сложно простить. Особенно, если предателем является близкий человек. Где-то в душе есть шрам, который всегда напоминает тебе о том, что твой родной человек сделал тебе когда-то очень больно. Когда-то он оторвал частичку твоего сердца, а такие раны не затягиваются никогда.

- Ты долго там еще? - возмущается в трубке Софи. - Я тут тебя жду. Уже красавчик Макс со своей собачонкой Тиной приехали и еще несколько симпатичных парней попались мне на глаза. Жду тебя у входа еще максимум десять минут и начинаю веселье без тебя.

- Я еду. Только посмей зайти без меня. Я тебе этого не прощу, - ворчу, выходя из дома и еду к подруге.

Как всегда, все толпятся у входа. Некоторые болтают, смеются и танцуют около машин, из окон которых звучит своя музыка.

- Наконец-то! Это невыносимо кого-то ждать. Ты обещала прийти вовремя, - возмущается Софи переминаясь с ноги на ногу от ожидания, а я дую виновато губы.

- Мне же нужно было привести себя в порядок. Я работала с самого утра, а при такой жаре невозможно оставаться в приличном виде.

- Всегда одно и то же.

- Лучше скажи, как я выгляжу.

Кручусь перед ней в новом сиреневом платьице, за которым мне пришлось ехать несколько миль от Иствуда в приличный торговый центр. На моей голове даже подобие какой-то прически, на которую были способны мои, от природы, самые ровные волосы в мире.

- По пятибалльной или десяти?

- Десяти. Будет не так обидно.

- Тогда семь, - прищурив глаза, оценивающим взглядом обводит с ног до головы меня Софи.

- Значит можно смело отправляться внутрь. Теперь мне ничего не страшно, раз уж я заслужила столь большую похвалу, - смеюсь я, ведь строгий критик Софи редко давала оценку моим вещам выше пяти.

Внутри душно, в воздухе витает смесь различных духов и запах напитков. Сегодня здесь посвободнее и есть несколько не занятых столиков. Софи заказывает себе что-то розовое с зонтиком, а я прошу лимонад.

Сверху уже смотрит Макс и, как всегда, нахально ухмыляется. Расхаживает наверху, небрежно и вальяжно, окидывает всех высокомерным взглядом. Он выглядит, как самодовольный павлин, каковым и является на самом деле. Таких еще напыщенных кретинов я не видела в жизни.

Делаю вид, что его не замечаю и совсем не заметила новых девчонок, которые снова, как ужи на сковородке, извиваются рядом с ним. Не заметила и Тину, которая постоянно одергивает его, чтобы получить больше внимания, чем остальные. Не заметила и то, как он целует одну из этих легких девок. Я совершенно ничего не замечаю, и он должен думать обо мне именно так. Пусть считает меня пустоголовой, ничего не понимающей, но я слежу за ним не только здесь. Я должна понимать все его стороны и те сильные, которые успела увидеть и слабые, к которым только присматриваюсь.

Софи, как всегда, попеременно с танцами висит у бара, где добродушный бармен не перестает ей подливать выпивку параллельно флиртуя, отчего Софи все чаще и дольше времени проводит рядом с ним. В это время даю себе возможность отдохнуть и наклеить пластырь на правую ступню, где новые босоножки успели мне натереть.

За мой столик подсаживается мужчина. Не сразу его замечаю, ковыряясь с пластырем. Он дергает меня за руку, чтобы что-то сказать.

- Пойдем со мной, - с этими словами он крепко сжимает мою руку и тащит в сторону. Ищу глазами Софи, но она слишком далеко, чтоб до нее докричаться. Звать на помощь некого и меня силой заталкивают в небольшую каморку справа от бара.

Помощи ждать не придется, а мой нож остался в сумочке на столике. Надежда на то, что мою пропажу обнаружит или Софи или Макс и успеют прийти вовремя.

Меня силой швыряют на небольшой диванчик в углу комнаты. Машинально взглядом ищу что-то, чем смогу защищаться, но лишь вижу еще двоих здоровяков в другом краю комнатки, и я их узнаю понимая, зачем меня сюда притащили.

Здесь воняет сигаретами смешанным со стойким запахом пота, мне остается давиться этими ароматами в надежде потерять сознание от этого смрада раньше, чем они приступят к делу.

Я напрягаюсь, слышу в ушах свой пульс, как все внутри меня сжимается. Ладони потеют, и от злости начинаю скрипеть зубами. Вокруг ничего, чем можно было бы себя защитить, даже чашки или стакана. Тут пусто, будто все убрали нарочно.

Один из них, который сидит у самого края дивана не перестает жевать жвачку, от которой иногда издаются лопающиеся звуки. Он похож на поросенка с маленькими глазками, которыми постоянно моргает либо от едкого дыма, либо они такие сами по себе. Складывается ощущение, что по счастливой случайности ему досталось редкое лакомство, которым невозможно наслаждаться в тишине, необходимо громко чавкать и от этого получать немыслимое удовольствие.

Второй немного поменьше телосложением, но слегка повыше ростом. Он, вероятно, сидел в тюрьме, постоянно наблюдает за мужчиной, который привел меня, играя с зажигалкой.

Сижу молча. В этой небольшой комнатке музыка звучит приглушенно, а это значит, что если буду кричать, то меня тоже никто не услышит.

- Джоанна Мэйсон. Вот мы и встретились, - закуривая говорит мужчина, стоящий в углу комнаты прямо напротив. - Я думаю, что ты знаешь, для чего мы здесь собрались и нам не стоит представляться.

- Предполагаю.

- Твоя отныне строительная фирма должна крупную сумму денег и вот за этим мы тебя сюда и пригласили.

- Я решаю этот вопрос, - спокойно пытаюсь отвечать я, слыша, как от волнения скачет мое сердце в груди.

- Ты слишком долго это решаешь. Пора тебя поторопить, - и он кивает одному из здоровяков, который стоит ближе всего ко мне.

Дергаюсь в сторону, но не успеваю и меня, как мешок с песком швыряют в другой угол комнаты. Резкая боль проходит по плечу, и не успеваю я им пошевелить, как один из них вцепляется в мои волосы таща в сторону. Я кричу, брыкаюсь ногами, но от этого делаю только хуже себе. Он пытается обвить мою шею второй рукой, и я со всей силы вцепляюсь в его кожу зубами. Он вопит, швыряя меня в сторону, в руки второго. Чувствую острую боль в челюсти и как мой рот наполняется теперь и моей кровью. Он толкает меня в стену, и я сплевываю ее на пол, забиваясь в угол.

Нет смысла кричать, закрываю свой рот прижимаясь ближе к стене. Чувствую, как по подбородку стекает кровь из разбитой губы, знаю, что не могу полностью поднять руку, но я совершенно не чувствую боль. Во мне кипит злость и адреналин, поэтому злобно смотрю на каждого, кто находится сейчас в этой комнате.

- Мне нужны мои деньги, стерва! Либо в следующий раз мои мальчики будут играться с тобой по-другому. - Он становится напротив, выдыхая дым в мое лицо.

- Я постараюсь найти их, - скриплю зубами я.

Снова ко мне подходит здоровяк и тянет за ушибленную руку от чего я невольно взвизгиваю. И снова боль. И новый привкус крови во рту. Кашляю от того, что удар пришелся прямо в живот, а после, сползаю вниз по стене. Все кружится в глазах, я снова сплевываю на пол, вытираю рот рукой, а руку о подол платья.

- Лучше не шути. Майкл должен получить свои деньги обратно. Иначе твоя спокойная жиз…

Не успеваю даже подумать, как кто-то вышибает ногой двери и вламывается в комнату.

Макс.

Он стоит в дверях сжимая свои кулаки от злости, окидывает взглядом сначала помещение, а потом смотрит на меня. Вижу, как его скулы напрягаются все сильнее. Глаза наливаются темнотой, которую замечаю даже в тусклом освещении комнаты.

Трое замерли, не ожидая подобного, смотрят на свисающий замок с дверной ручкой на болтающейся двери.

- Какого черта? - один из здоровяков, который похож на поросенка, придя в себя подходит к Максу.

Понимаю, что вся дрожу и не могу это сдержать, лишь пытаюсь подняться обратно на ноги. Макс делает шаг вперед выкручивая поросенку руку и раздается хруст, будто наступили на деревянную палку, отчего тот валится с криками на пол. Второй, видя все происходящее подходить не рискнул. Его глаза бегают из стороны в сторону. Он делает шаг назад и становится поближе к стене напротив меня, глядя то в мою сторону, то на Макса и на визжащего поросенка.

- Ты кто такой? - спрашивает стоящий около меня мужчина с яростью и смешанным шоком. Он нервно переминается с ноги на ногу, косясь на меня.

- Что ты стал? Разберись с ним! - кричит он на второго, но тот и не собирается сдвигаться с места, лишь сильнее прижимается к стене.

- Пусть подойдет и я сверну ему шею, - злобно рявкает Макс.

Вижу, как глаза Макса полыхают от гнева, смотрю на того парня, который лежит на полу и корчится от боли с открытым переломом руки. Знаю, что Макс мог бы убить здесь их всех, но не думаю, что он станет это делать в клубе, где полно народу.

- Какого черта тут происходит? - он хватает того, что ближе ко мне за шиворот, притягивает без каких-либо усилий к себе и так же легко отталкивает его обратно так, что я слышу глухой сильный стук о стену - Джо, подойди!

Я иду к нему держась одной рукой за живот. Макс уводит меня своей рукой себе за спину и именно сейчас я рада оказаться за ней и вцепляюсь пальцами в его футболку.

- Ты сломал руку моему человеку, - шипит злобно, поднимаясь с пола, здоровяк.

- Я сломаю сейчас тебе обе твои коленки, если ты не скажешь, что тут происходило! - Макс в ярости, лишь секунды отделяют его от того, чтобы не прикончит этого парня.

- Она должна... денег. Точнее... ее фирма, - запинаясь начинает тот говорить, когда Макс хватает рукой его за шею и его ноги повисают в воздухе.

Я вздрагиваю от этого сама, делая шаг назад, но спотыкаясь о ногу поросенка и отпрыгиваю в сторону, чтоб тот не схватил меня снова, но ему так больно, что он меня даже не замечает.

- Еще раз я увижу тебя рядом с ней, убью твоих дружков и тебя. Ты понял?

- Да… - еле дыша говорит мужчина и Макс опускает его на пол нашептывая что-то ему на ухо, я знаю, что это, но мне плевать.

- Теперь уходи.

Он послушно выполняет приказ, подхватив раненого товарища и все трое выходят из комнаты, а вслед за ними меня выводит из клуба Макс.

Он злится, а я поддаюсь вперед и бреду, хромая к своей машине.

- Это что еще было, черт возьми? - рычит он, догоняя меня.

- Не твое дело.

Я злюсь сама не меньше, чем он, чувствуя, как адреналин выветривается и все тело начинает болеть тупой болью, пронизывая кости. Губа постепенно начинает опухать, а во рту все еще привкус металлической крови.

- Не мое дело? Что касается сейчас тебя становится автоматически моим делом, девочка, - одернув за руку он останавливает меня и смотрит как она вся трясется.

- Что ты хочешь, чтобы я сейчас тебе сказала? - чувствую, как слезы жгут мои глаза и пытаюсь отвернуться, выдергивая свою руку.

- Тебе разбили губу и вывихнули руку, и это еще тебе повезло. Если бы я не заметил, что ты исчезла, то думаю, что это было бы только началом.

Шагаю к машине, а по щекам уже текут слезы. Злюсь на то, что не могу себя защитить, на то, что все кубарем валится вниз, а я никак не могу это остановить. Макс защитил меня сейчас, а завтра сам может сделать то же самое, и я снова не смогу противостоять.

- Для чего ты мне сейчас это говоришь? Что они со мной что-то могут сделать? Они? - я проговариваю это со всей злостью, на которую сейчас способна. - Чем же ты лучше?

Он останавливается и его взгляд пронзает меня насквозь. Мне хочется сейчас кричать, а я стою посреди улицы с окровавленным новым платьем, побитым лицом и вытираю руками слезы.

- Лучше заткнись, - шипит Макс.

- Я должна этим людям денег. Они хотят, чтобы я им их вернула. Строительный бизнес моего отца прогорел. Я в долгах. Да я просто в заднице, - мой голос отчаянно срывается и от этого мне становится еще хуже. - Ничего у меня не склеивается с той минуты, как я приехала в этот город. Теперь еще ты и твоя магия и все, что с ней связанно. Элигероны. Ведьмы. И ты сейчас спрашиваешь у меня какого черта?

- Поверь, мне бы тоже сейчас не хотелось стоять здесь. Не только твоя жизнь изменилась. А благодаря твоему семейству и моя тоже.

- Изменилась… Ха… Ты хочешь отомстить с помощью меня. Это твое решение. А я не принимала таких решений, что я кому-то что-то должна. Вот моя жизнь: я должна денег, которые из меня вытряхивают уже не первый раз, еле свожу концы с концами в этих кредитах, на этих двух работах, с которых начинается каждое мое утро и до самой ночи. Вот моя жизнь. Вот такая она, обычная. Человеческая. Я не знаю какой жизнью живешь ты, но моя жизнь — это долги и две работы. Вот моя реальность. А тут приходишь ты, который говорит мне о том, что есть в этом мире что-то другое, что-то сверхъестественное. Что вокруг ходят демоны и локару, и ведьмы с колдунами, а я об этом даже не успеваю думать, потому что меня окружает та реальность, которой я жила с самого детства.

- Ты закончила? - спокойно спрашивает Макс стоя около моей машины. - Ты не понимаешь, видимо, что с самого детства ты связана с моим миром, просто тебе об этом никто не говорил.

- Да лучше бы я ничего не знала об этом. - Отворачиваюсь к нему спиной облокотившись на машину и прячу лицо.

- Этим распоряжаешься не ты. Рано или поздно ты бы узнала об этом и не стоит сейчас кого-то винить. Твой отец должен был предположить то, что ты столкнешься с миром сверхъестественного и был обязан тебя к нему подготовить, чтоб не было вот такого.

- Я не хочу… Ничего не хочу.

- Давай я отвезу тебя, - тихо произносит Макс, когда я сажусь в машину.

- Нет. Лучше передай Софи, что я уехала. Скажи, что мне стало плохо.

Закрываю двери и еду домой отмывать с себя свою кровь и вычесывать из головы выдранные волосы.

Жизнь Макса — это вечеринки, оргии и убийства. Он может позволить себе все и не думать о том, что будет завтра, в отличии от меня. Наша с ним жизнь находится на совершенно разных уровнях. Он живет, а я выживаю. И это совсем разные вещи. Он не способен понять, как живут обычные люди за пределами его видимости лишь потому, что он сам не обычный человек.

Мне немного легче от того, что я об этом сказала кому-то, кроме себя. Я понимаю, что Макс мне никогда не станет помогать или сочувствовать и мне этого не нужно. Мне надо было просто об этом сказать и выплеснуть все то, что во мне скопилось. Мне не нужна жалость, не хочу, чтобы видели мою слабость или понимали то, что я не могу с чем-то справится. Я знаю, что способна сама найти нужное решение своих проблем.

Глава 9

Джо

Это был Майкл. Это он подослал их, чтобы скорее получить свою долю. Этот человек ходил, улыбаясь мне, делая вид, что помогает разобраться во всех делах и решил, что я полная дура и буду делать только так, как он говорит и не стану копаться или разбираться в бумагах, а он сможет получить больше, чем ему вообще положено.

Пытаюсь ему дозвониться для того, чтобы высказать все, что думаю о нем и хорошенько выругаться, а потом все-таки пообещать вернуть то, что должна, но он не берет трубку. Как же я сейчас его ненавижу. Подлая крыса.

На следующее утро обнаруживаю на столе в кухне свой пистолет. Не знаю почему, но Макс вернул мне его. Он полностью заряжен, я прячу его под свою подушку, когда снова ложусь спать. Так мне становится спокойнее. Не стану его благодарить за это, но внутри себя я шепотом произношу эти слова. Он мог бы не делать и этого.

Но есть новости и похуже. Моя подруга Софи ночевала с Максом в ту ночь, когда меня избили. Это обрушилось, словно лавина ко всему прочему в моей жизни и кубарем катится вниз. Моя злость бурлит вулканом.

Отражение в зеркале вернуло прежнюю Джо, по сравнению с тем, что отражалось еще несколько дней назад. Майкл так и не вышел со мной на связь, больше я его вообще не видела. Этот трус теперь будет прятаться до того момента, пока не найду деньги. На его месте я тоже не высовывалась бы после того, что он сделал. Ненавижу лжецов и не люблю коварство. А он впитал все два качества.

Все время думаю о том, кем же являюсь на самом деле и почему, как все утверждают, у меня есть какая-то сила, но я совершенно не могу ею воспользоваться в нужный момент. Как бы не старалась вытащить из себя что-то подобное магии — у меня ничего не получалось. Ничего не работало.

Несколько раз пыталась снова с помощью предметов переместиться в голову к Дэвиду, но кроме кромешной темноты от закрытых глаз ничего не видела, что еще больше раздражало. Не понимаю, почему тогда я смогла увидеть его и передать послание, а теперь все отрезано и даже намека на перемещение в его сознание нет.

Думала о Максе. Не понимаю до конца для чего нужна ему. Я никогда бы не подумала о том, что он может быть демоном. Он совершенно не похож на что-то сверхъестественное. Он похож на обычного человека. Выглядит, как обыкновенный парень, никакой шелушащейся кожи, красных глаз, демонского хвоста или еще чего-то (может хвост и есть, пока информация уточняется). Он просто ходит по земле, как и обычные люди. Пьет виски, водит машину, развлекается и активно пользуется спросом у девушек города. Я знаю о нем лишь то, что Дэвид убил его брата и то, что на нем проклятие, которое дает ему бессмертие. Но это невозможно считать минусом для него. Никто не может тебя убить. Делай что хочешь. Разве это можно действительно считать проклятием?

Всегда чувствую его взгляд на себе. Может у него какая-то демоническая энергетика? В его глазах огонь, смешанный с разными эмоциями, которые очень сложно уловить. Все его обаяние кажется таким напускным, скрывающим под собой ненависть, злость и боль.

Больше всего боюсь, что он мне мог соврать, когда сказал, что не может заставить меня делать то, что ему нужно. Все-равно кажется, что он может мне внушать и если он не делает этого сейчас, то не факт, что не сделает в любой из моментов.

Первый раз в клубе я увидела его настоящую злость. Он говорил с теми мужчинами в своей манере, с присущей злобой, но параллельно я словила что-то такое, что отделяет его от обычных людей. В тот момент увидела в нем, помимо черных глаз, жажду убийства, взгляд охотника, которому не удалось поймать свою добычу, которая было в метре от него. Думаю, что он не привык отпускать так просто тех, кто играет против него. Он желал их убить, разорвать своими когтями на месте, не дав глотнуть напоследок воздуха. Он был совершенно другим. Вся его сущность была готова сделать завершающий шаг, но что-то остановило его.

Сегодняшняя ночь для меня была бессонной. Сил не было совершенно после тяжелого дня, но сон будто испарился.

В бар ближе к вечеру заходила Софи, которая возмущенно рассказывала о том, что видела в кафе в городе Макса и Тину спокойно поедающими десерт, совершенно позабывшими о том, что только два дня назад в постели у Макса была Софи.

- Это вообще возможно? Она просто сидела с ним рядом и хихикала как дура, - возмущенно повествовала Софи. - Неужели он снова с ней? Я разочарована и разбита не хуже того стакана, который кто-то уронил.

- Прекрати. Это к лучшему. Ты же понимала, что он бабник и что ему наплевать с кем спать.

Я усердно натирала, в момент изливания чувств подруги, стаканы из-под лимонада, пытаясь всяческими усилиями ее утешить, хотя понимала, что достаточно было бы просто кивать в ответ, потому что в диалоге Софи не нуждалась. Она просто тараторила о своем без умолку, пытаясь донести какой Макс негодяй.

От бессонницы начинаю перебирать документы, относящиеся к фирме и к бару, думая о том, что можно предпринять, чтобы наконец закрыть повисший надо мной долг. С того момента, как приходили те люди, я не перестаю перекладывать бумаги с места на место в надежде на то, что решение придет само по себе.

В моей голове зарождается только одна мысль и я отгоняю ее, как муху прочь.

С закрытыми глазами пытаюсь найти рукой телефон. Они предательски не хотят открываться, а звенит он где-то на другом краю кровати. Я уснула ближе к утру и у меня сейчас только одно желание — выбросить мобильный в окно.

Время вставать, но мозг отказывается понимать зачем. Он только недавно уснул, а теперь снова необходимо было приниматься за работу. Сейчас всего восемь утра, а солнце уже жарит всех, как бекон на сковородке. День ожидается длинным.

После пробежки варю себе кофе. Теперь тренируюсь дольше, чем раньше. Мне нужны силы, и я заставляю себя любить спорт в два раза больше. Не знаю, поможет ли мне это, но упражнения делать не прекращаю.

За последнее время сегодня у меня хорошее настроение, я этому рада, поэтому делаю музыку погромче и танцую, размешивая ложкой сливки в кофе.

- Утро, все же бывает добрым.

Вздрагиваю от неожиданной реплики и чуть не роняю кофе на пол. Макс подкрадывается, как волк на охоте и облокотившись о стену нагло улыбается.

- Какого черта! - выкрикиваю я от испуга и делаю музыку тише. - Ты что тут забыл?

- Не знаю почему раньше этого не делал. Тут с утра я пропускаю, оказывается, слишком много. Не ругайся. Не хотел напугать, но я честно стучал. Целый один раз.

Он усаживается за стол, вальяжно развалившись на стуле.

- Чего тебе? - продолжаю злиться, вытирая пролитый кофе.

- Кофе угостишь?

- Еще чего, - говорю из-под стола.

- Я по делу. Присядь. - он кивает на стул и мне приходится сесть.

Мысленно продолжаю на него ругаться за то, что приходит без предупреждения и даже не удосуживается постучать. Хорошо, что я вообще сейчас одета.

Он хмурый. Смотрю на него настороженно ожидая всего чего угодно. Чтобы я не думала о нем, пока его нет рядом, но то, когда он в метре от меня, наводит на меня ужас.

- Мне необходимо, чтобы ты еще раз попробовала найти Дэвида.

- Ты же знаешь, что у меня ничего не выйдет. Я несколько раз пыталась.

- Нужно еще раз, - настаивает Макс. - Ты должна попробовать снова. Давай, возьми его вещь какую-нибудь или еще, что там надо и пробуй.

Он машет рукой в сторону гостиной давая понять, что отказ не примет. Больше всего, именно сейчас мне не хочется найти Дэвида. Только недавно я пообещала ему дать время, чтоб он скрылся и не хочу нарушать наш уговор. Но отказать не могу, потому что это может вызвать лишнее подозрение.

- Хорошо, давай попробуем.

Я нашла в шкафу какую-то безделушку, которую пришлось выдать за личную вещь Дэвида и принимаюсь за поиск. Сердце сжимается от страха. Чувствую, как Макс пристально наблюдает за всем, что я делаю. Закрываю глаза и сжимаю вспотевшими ладонями фарфорового дельфина.

Ничего не происходит. Макс начинает злиться и еще сильнее стучать длинными пальцами по столу, а я с облегчением выдыхаю.

- Какого черта ты его не видишь? Ты должна его видеть. Ты только можешь проникнуть в его сознание, - ворчит он, шагая со стороны в сторону.

- Почему я только могу? А как ты тогда проникал в мое?

Он смотрит на меня вопросительно. Я отхожу подальше, и мы стоим по разные края стола напротив друг друга. Мои волосы упали на лицо, рукой откидываю их назад, чтобы лучше видеть Макса, который внимательно скользит по мне взглядом.

- Ты это про что?

- В смысле про что? Вот про это. - я поднимаю свою руку со шрамами, он вскидывает бровь. - Ты все время говоришь о том, что только я могу его найти, что только я могу проникнуть в его голову, но как тогда все время делал это ты со мной?

- Какое время? Тебя интересуют твои шрамы? В этом нет, практически, ничего мистического. Я был в твоем общежитии, ночью пришел к тебе и сделал что сделал. Мне помогла в этом одна ведьма. Твоя ненормальная семейка меня разозлила, пришлось искать их через тебя. Чтоб они приехали к тебе в больницу или куда там еще и вывели меня на Дэвида. Но, приехали все, кроме него и так же поспешно уехали, наложив заклятие, которое сбило меня с пути.

- Это было последний раз. А предыдущие? - недоумевая продолжаю спрашивать я.

- Какие предыдущие? О чем ты? Мне тогда была нужна не ты. Для чего мне лезть в твое сознание? Оно не поддается внушению. Как бы я в него забрался?

- Я не понимаю ничего. Ты был в моем сне и порезал мне руку. Так было?

- Было почти так. Но, был это не сон. Я же говорю, что мне помогла ведьма и с помощью магии ты потеряла сознание. Должно было быть все красиво. Вот и все, - спокойно продолжает Макс, а по моему телу скачут галопом мурашки. - Я был в твоей комнате и порез сделал своими руками.

- Красиво? Это, по-твоему, красиво? - я в гневе снова тычу пальцем на шрамы и Макс кривит губы. - Ты больной придурок. Это же ты приходил ко мне во сне на протяжении стольких лет. Ты это был. А сейчас говоришь, что не можешь проникать в сознание? Чушь. Заставляешь искать Дэвида. Пусть твоя ведьма тебе и помогает в поиске.

Он облокачивается на стол, его темные волосы падают на лоб. Я все еще поражаюсь, как он сдерживается, когда я пытаюсь на него кричать и лишь слегка щурит глаза.

- Я половину не понял из того, что ты мне сейчас сказала, но могу сказать тебе одно, что проникнуть в твою голову мог только кто-то из твоей семьи. Демоны могут лишь внушать, менять сознание, но не фильмы в нем показывать. Ты что-то путаешь, девочка. А со шрамами, тут уж извини. Слегка перестарался. Но, больше я ни к чему не причастен, - он поднимает ладони к верху, и я почему-то ему верю.

- Я не понимаю тогда ничего, - сажусь обратно на стул схватив кружку, словно это спасательный круг, а я сейчас утону.

- Думаю, что тебе есть о чем подумать. Мне нет смысла тебя обманывать. Не люблю ложь. Если бы я что-то сделал, то не скрывал бы этого, но в том, что говоришь мне ты, я точно не участвовал, - спокойно говорит Макс, прежде чем уйти. - Подумай сама, кто бы мог это сделать.

Меня словно прошибает током и весь мой пазл складывается воедино. Все время я считала, что в моих кошмарах стоит винить Макса, что если он сделал эти шрамы, то и проникал в мои сны и только теперь я понимаю, что это был совершенно не он.

Я так легко проникла в сознание Дэвида и так легко управляла его сном совершенно не догадываясь, как именно это работает. Я могла делать в его сознании все что угодно, словно владею магией и могу перемещать любые предметы, создавать любые преграды и делать все, что только пожелает мой мозг вместе с моим воображением.

Оказаться в комнате или в лесу, обвить ноги ветвями или скинуть с обрыва. Я могла делать все и так же раньше делали со мной. Теперь понимаю для чего была создана эта связь. О ней знали все в моей семье, кроме меня и могли входить в мое сознание, словно это общественное место и творить с ним то, что хотели. Я знаю, кто это со мной делал и этого человека я ненавидела не зря.

Эстер.

Я смеюсь и это смех похож на приступ удушья. Швыряю чашку на пол, она разлетается на мелкие осколки оставляя коричневое пятно на полу от кофе.

И почему я не догадалась об этом раньше? Она так хотела от меня избавиться и у нее была прекрасная возможность свести меня с ума с помощью кошмаров. Она так хотела меня упрятать как можно дальше, что применяла все возможные способы. И вот один из них. Она управляла моими кошмарами, а точнее их создавала, выдавая это за то, что я нездорова. И самое главное, что об этом знал отец и ничего не сделал, чтобы это прекратить. Эстер убеждала его в том, что я просто ненормальная и это совершенно не то, о чем он думает. И он верил ей и не мог объяснить всего мне.

Каждый из них для меня предатель, только методы у них у всех были разные.

На улице нечем дышать. Меня спасает только кондиционер в баре, от которого отходить далеко становится опасно для жизни. Привычными движениями делаю то, что и каждый день. Все отточено и распределено по времени. Никогда не думала, что моя жизнь снова станет такой.

За мной наблюдает Тина. Она стала чаще заходить в бар и интересоваться моими делами. Думаю, что это дело рук Макса, это он ее подсылает за мной смотреть. Я все-равно никуда не сбегу.

Стучу в двери миссис Грейс. Время уже ближе к двенадцати, но раньше я прийти не могла, и радуюсь, что она не отказывает мне даже в столь поздних встречах.

Она открывает двери, сдержано улыбаясь. Раньше ее улыбка была шире, но раньше и я улыбалась, а теперь чаще хмурюсь или вообще погружаюсь в свои мысли.

В доме пахнет кофе, чем-то сладким и слегка приторным. Сажусь за стол в кухне, мне сразу протягивают чашку с ароматным кофе.

- Ты хотела поговорить. Все в порядке? Ты взволнована, - миссис Грейс садится напротив, и я чувствую, как и вправду переживаю.

- Все хорошо, - коротко отвечаю, сразу переходя к делу. - Можно ли понять, что было внушение?

- Ты о Максе, верно?

В ответ я киваю, снова отпивая кофе.

- Ты считаешь, что он тебе мог что-то внушить?

- Нет. Но, по правде говоря, не уверена в том, что он этого не делал. Я не знаю, как это работает, поэтому не могу точно сказать.

- Ты не узнаешь, как это работает, даже если он это сделает.

- Он пробовал. Я просила его, но у него ничего не получилось. Так сказал мне Макс.

Миссис Грейс напрягается, когда слышит, что со мной не сработало внушение Макса. Не понимаю пока, хорошо это или плохо, в моем случае.

- Как это происходит? Как он может заставлять людей что-то делать?

- Это работает, как гипноз. Он может не только заставить что-то сделать, но также забыть и изменить часть или множество воспоминаний, оставляя в голове только то, что нужно ему. Это шепот и проникает он в сознание навсегда и лишь демон применивший шепот может его снять. Иногда люди сами ищут элигеронов, чтобы им изменили сознание и заставили забыть что-то болезненное или неприятное.

Я морщусь от этих слов. Мне их слышать неприятно и жутко. Он может не только заставить забыть, но и изменить полностью все сознание, подчинить себе, как делает это с Тиной и делал эти вещи со многими другими. У меня пробегают мурашки от одной только мысли, что он может сотворить с любым из людей.

- Не только элигероны способны на такие вещи, - продолжает миссис Грейс. - Но и многие другие существа подобные ему. Это дано природой, чтобы разделить мир сверхъестественного от человеческого и не дать людям возможности запомнить то, что с ними может произойти или от того, что они могут увидеть.

- Можно ли себя уберечь от этого? Может заклинание или оберег?

- Только сила может противостоять силе. Они не могут применять шепот, если ты не менее сильное сверхъестественное существо. Если ведьма слаба, то она накладывает заклинание сама на себя, а если сильная, то она не поддается внушению по природе.

- Получается, человека нельзя защитить ничем?

- Нет, - этот ответ меня не устраивает, и я громко и разочаровано выдыхаю.

- Кто из перечисленного тогда я, если не имею магии?

- Я не уверена, что в тебе ее нет. Она может раскрыться в любой момент и если на тебя не действует внушение демонов, то это лишь подтверждает, что ты тоже относишься к сверхъестественному миру.

Мне бы радоваться, да не могу. До конца не понимаю кто я сама, а теперь и знаю то, что не могу защитить близких. Макс уже убил Ника, а я не хочу, чтобы это повторилось с кем-то из моих знакомых снова. Не хочу видеть то, как он внушает что-то делать тем, кого знаю.

- Помни о том, что всех ты не сможешь защитить от элигеронов или других подобных ему существ. Они убивали, питались сущностью людей и внушали им столетиями. Ты не сможешь изменить все. Они убийцы по своей природе. Нам приходится с ними жить.

Смотрю на часы, они словно замедляют свой ход. Я нервничаю еще больше.

- Мне необходимо еще кое-что у вас узнать. Вы же помните о том, что мне раньше снились кошмары? Может ли сними быть кто-то связан?

- Кого ты имеешь в виду? - она наливает еще кофе себе и мне, подвигая ближе конфеты, но мне ничего не лезет в горло.

- Не знаю. Может это быть Макс?

Я уже знаю ответ, но хочу в этом убедиться.

- Не думаю, что он может быть с ними как-то связан. Это магия. Он ею не владеет, да и в твое сознание не может проникнуть кто угодно. Он может менять что-то в голове, но ничего не может создавать.

- Он оставил мне шрамы. Я была в полной уверенности, что и создателем моих кошмаров по логике должен был быть он.

- Джо, он не мог бы этого сделать. Если шрамам можно дать объяснение, то твоим кошмарам точно нет.

- Это мог быть кто-то из моей семьи?

Она молчит и тупит взгляд. Смотрит куда-угодно, но только не на меня, и в ее лице я вижу подтверждение всему тому, о чем думала.

- Только кто-то из твоей семьи, - миссис Грейс говорит тихо, выделяя интонацией первое слово, переходя на шепот.

Мне было бы проще обвинить в этом Макса или кого-либо еще, но только не тех, с кем я жила.

Встаю из-за стола и ухожу к окну, пытаясь взять себя в руки. Меня всю трясет еще сильнее, я нервно начинаю тереть свои шрамы на руке, но это меня не утешает.

- Вы об этом знали? - тихо задаю вопрос и не хочу слышать ответ.

- Да, - так же тихо произносит она. Мне даже не хочется оборачиваться и видеть виноватое выражение лица или любое сожаление. Миссис Грейс знала, но как можно об этом рассказать, не объяснив предварительно того, что вся моя семья была людьми только отчасти? Тогда нужно было бы и рассказывать обо всем сверхъестественном мире. Мне остается лишь опустить голову вниз и принять эту информацию спустя многие годы.

- Неужели она настолько меня ненавидела? Я же была ребенком…

- Джо… не все люди хорошие. И так же не все знают грань. Видимо для Эстер ее не было.

- Я из-за нее считала себя ненормальной. На сколько человек может перейти эту грань? На сколько нужно быть жестоким, чтобы делать такое с ребенком? Почему отец не догадывался об этом?

- Я думаю, что он догадывался. Но, он ничего не мог сделать. Не мог пойти против Эстер.

- Получается, что она стала для него дороже, чем я…

Ком стоит в горле. Не хочется об этом думать. Проще было ничего не знать. Считать виновным во всем Макса.

Мой телефон звонит, даже не смотрю кто это, машинально поднимаю трубку. Слезы режут глаза, я вообще половины не вижу.

- Джо. У тебя тут бар горит, - знакомый голос Макса обрушивает новость, и я вылетаю из дома миссис Грейс, даже не попрощавшись.

Здесь собралось не меньше четверти города, все озадачено смотрят на мой полыхающий бар. Бросаю машину, потому что из-за толпы не могу проехать ближе и, расталкивая всех, пробираюсь к сердцу пожара.

Его тушат пожарные, но языки пламени продолжают облизывать выгорающие стены. Замираю и могу смотреть только на огонь. Сейчас горит то место, которое я любила всем сердцем. Это горит часть меня, а я могу лишь поднять свой взгляд вдыхая запах горелого прошлого.

- Джоанна Мэйсон! - кричит шериф и спешит ко мне пропуская через ограждение. За ним вразвалочку шагает Макс. - Мы думаем, что это поджог. Необходимо будет заполнить документы. Мисс Мэйсон, вы меня слышите?

- Да… - отвечаю я, не отрывая взгляд от пылающего бара.

- Нужно будет заполнить некоторые документы с вами. Вы знаете, кто это мог сделать? Были ли у вас недоброжелатели?

- Нет, - сухо отвечаю ему.

- Это важно. Любая информация сейчас необходима.

- Я думаю, что это мог быть поджог, - в моем горле ком, я слышу треск стекла, выгорающего внутри.

- Кто мог бы это быть? Подумайте мисс Мэйсон.

- Откуда мне знать? - раздраженно отвечаю я. - Это моя работа думать кто это сделал? Я сказала, что не знаю.

- Просто я слышал, что у вас проблемы со строительным бизнесом. Не может это быть как-то связано?

- Нет! - выплевываю я и Макс берет меня за запястье. Меня все еще трясет от разговора, а теперь вообще вся дрожу.

- Она сказала, что не знает, - вмешивается Макс и я благодарна ему хотя бы за это. - Сказали же — поджег, скорее всего неизвестными.

Он говорит что-то Сандерсу на ухо, тот отходит от нас в сторону, Макс отпускает мое запястье, а я складываю руки на груди продолжая смотреть на едкий дым, перемешанный с огнем.

- Красиво горит. - Он смотрит на меня внимательно.

Не выдерживаю и ухожу через толпу обратно к своей машине. Макс идет за мной.

Мой телефон в руках вибрирует не переставая. Уже весь город в курсе, что мой бар полыхает пламенем на всю округу. Моя жизнь разлетается пеплом на глазах у всех.

Стискиваю зубы, облокачиваясь на двери машины. Всюду воняет гарью и меня начинает тошнить.

- Я смотрю, тебе не жаль, - обрывает мои мысли Макс.

- С чего ты взял? - бросаю на него вопросительный взгляд, а он приподнимает угол рта в кривой ухмылке.

- Я видел разную реакцию людей на происшествия такого плана. Но тебе не жаль.

- Да что ты? Может залезешь в мою голову и проверишь? - возражаю я.

- Не нужно уметь читать мысли, что бы понять, что это твоих рук дело.

Я в ступоре смотрю на него широко открытыми глазами и шикаю в его сторону. Как жаль, что у меня нет такой функции, чтобы закрыть ему рот.

- Ты с ума сошел?

- Ставлю тебе восемь из десяти по шкале моего удивления. Не ожидал от тебя.

Пытаюсь открыть двери машины, но он хватает меня за руку и притягивает к себе.

- Пусти меня, - шепотом кричу я, чтоб не привлекать внимания.

- Садись в машину и дай мне ключи.

Швыряю в него ключами и иду садится на пассажирское сиденье. Он хлопает дверью в два раза сильнее назло мне, а я вжимаюсь в кресло и прижимаюсь к двери. Больше всего не хочу сейчас что-то объяснять.

В машине слишком высокое напряжение и кажется, что на следующей кочке вылетят все стекла в салоне. Он молчит, а я продолжаю трястись.

- Что это было?

- Что? - выхожу из машины, быстрым шагом иду в дом, пытаясь скрыться на втором этаже, но Макс не отстает и следует тенью за мной.

- Не прикидывайся дурочкой. Ты весь город подняла на уши. Какого черта мне звонит Сандерс, выдергивает меня из другого города сообщая, что твой бар пылает на весь Иствуд, а оказывается, что виновником поджога являешься ты?

- Я не говорила, что это была я, - сажусь в кресло рядом с мольбертом вцепляясь пальцами в подлокотники, пытаясь унять дрожь.

- Тут нужно быть идиотом, чтоб не понять, что это сделала именно ты. О чем ты вообще думала?

- Это не докажут. Я была в момент поджога у миссис Грейс, - под нос себе говорю я, пока Макс усаживается на подоконник.

- Хорошо. Твое алиби — это не проблема. Я это решу. Но у меня один вопрос — зачем?

- Еще скажи, что ты меня осуждаешь, - взмахиваю головой отворачиваясь в сторону, чтоб не видеть его пристальный взгляд.

- Напротив. Я восхищен. - Я снова смотрю на него и не понимаю, шутит он или нет. - Зачем ты это сделала?

- Ха, - нервный смешок вырывается из моей груди. -Зачем? А ты не видел зачем? Мне разбили губу, избили в клубе и чуть там же не убили. Если бы убили, то это была бы еще лучшая участь в моем случае. Они приходили уже и угрожали мне. Я что должна делать? Мне выплатят страховку за поджег, я отдам часть денег им, пусть отвалят от меня. Это ты решаешь все свои проблемы внушая что-то людям. У меня такой функции нет.

Встаю со стула и отворачиваюсь от Макса глядя на сад. Он молча слушает то, что я говорю. Мне больно. Внутри меня все сжимается и горит таким же огнем, как и мой бар.

- Другого выхода я не нашла. Мне пришлось это сделать, а иначе они бы меня убили. Но даже не знаю, возможно было бы лучше, чтоб это сделали они, а не ты.

- Кто поджигал? - спокойно спрашивает Макс.

- Я ездила в тот район, в котором покупала пистолет, там нашла парня, который за деньги согласился все сделать точно тогда, когда я ему скажу. Нарисовала, где у нас стоят камеры, чтоб он не попался. Дала ему денег и свой пистолет в счет оплаты. И вуаля — мой бар сгорел дотла.

- Теперь мне интересно кому ты собралась отдавать деньги?

Я бросаю на него раздраженный взгляд, но Макс все так же остается невозмутимо спокоен.

- Ты надо мной издеваешься? Мне кажется, что ты принимал участие в этом шоу, которое происходило в клубе, когда меня швыряли в разные стороны. Или я тебя с кем-то перепутала? Вот им-то как раз и буду.

- Им?

Он смеется, а я от этого вздрагиваю, будто меня обдали ледяной водой, и съеживаюсь, недоумевая глядя на Макса.

- Я свернул им шею еще в ту ночь. И тем троим и тому, кто их попросил сделать это с тобой. И выкинул их в овраг. Неужели ты думала, что они уйдут просто так?

- Что?

Мне кажется, что мое сердце на мгновение останавливается, я не могу дышать. Судорожно ловлю воздух не веря тому, что слышу.

- Если бы я узнал о них раньше, прикончил бы их давным-давно. Никто не тронет тебя пока я не скажу.

Он вскидывает подбородок, будто гордится тем, что сделал, а я в ужасе пытаюсь нащупать под собой пол и облокотиться на стену, чтоб не упасть в обморок.

- Значит, получается, что это было все сделано зря?

Я сажусь обратно на стул, придвигаю к себе мольберт и достаю первую попавшуюся краску начиная возить ею по белому холсту. Не понимаю, что делаю и не понимаю, что произошло. Макс смотрит удивленно и слегка испугано. Мне хочется кричать, но в горле ком.

- Я сожгла сегодня свой бар, а это было зря? Я сегодня сожгла свою жизнь, а это было зря? - мой голос звучит слабо и подавлено, я швыряю кисть с красками на пол и не могу сдержать слезы. - Я не понимаю…

Мои губы дрожат, я сную по комнате раненым зверем и кажется, что плачу уже в голос. Я сожгла свою жизнь сегодня ночью. Всю свою память о том коротком, счастливом отрезке моей жизни. Я сожгла свой бар, чтобы получить деньги и отдать долги, но отдавать их больше некому.

Спускаюсь по стене вниз и обнимаю свои колени. Макс протягивает мне стакан с водой, а я не знаю, что должна сделать - выплеснуть ему его в лицо или сказать спасибо за то, что он мне помогает таким жутким способом.

Майкл мертв. Мой бар сгорел. Моя жизнь утопает в крови.

Макс садится со мной на пол вытягивая вперед ноги. Смотрю на него сквозь слезы и из горла вырывается только протяжное болезненное рычание.

- Когда моя жизнь настолько изменилась?

Он какое-то время молчит и смотрит на меня своими голубыми глазами. В комнате мрачно, как в пещере. Пытаюсь успокоиться и по привычке снова тру шрамы, но потом одергиваю себя, глядя на то, что Макс на это смотрит.

- Я совершенно не помню, что такое, когда ты чем-то дорожишь. Когда я их убил, я считал, что на этом все. Я так решаю проблемы уже много столетий. Просто сворачиваю кому-то шею и иду дальше. Не помню, что такое сожаление о чем-то. Когда ты вечный странник теряется понятие о том, что в мире есть что-то постоянное. Ты ни о чем никогда не жалеешь, ведь жалеть попросту не о чем, - он опускает глаза в пол и пальцами водит узоры. - Хотел сказать, что не хотел лишать тебя твоей части обычной жизни.

- Мне кажется, что больше нет моей обычной жизни. Я просто этого не поняла, считая, что смогу продолжить делать все то, чем занималась. Но, когда вокруг поселяется магия, демоны и все в этом духе, наверное, не стоит надеяться, что можно это совместить. Я просто это не сразу поняла… Можно я побуду одна? Я хочу подумать.

- Хорошо. Я заеду к Сандерсу завтра с утра. Прослежу, чтоб он все сделал правильно.

Макс уходит, в комнате снова пустота, такая же, как внутри меня. Моя жизнь никогда не станет прежней, как бы я не старалась цепляться и вытаскивать себя оттуда, куда меня затягивает трясиной.

Мне нужно смириться с тем, что теперь все будет по-другому, но я все еще продолжаю в это отчаянно не верить. Боюсь себе признаться, что мне страшно жить той жизнью, которая стоит на моем пороге, в которой нет места обычному. Там все иначе и там другая я.

Глава 10

Джо

Утро пробивается в комнату солнечными лучами и я, растопыривая ладошки, потягиваюсь, что есть сил. Ветер колышет листья на деревьях, замечательное зрелище за которым мне приходится наблюдать.

Мне больше некуда торопиться.

Теперь могу смотреть за листьями, погодой, за перемещением облаков и прочими погодными явлениями. Брожу по дому в поисках себя и не найдя, сижу на заднем дворе или вожу кистью по холсту. Моя жизнь стала пустой и однообразной.

Уже как неделю чувствую себя тенью, которая ни к чему не относится. Обугленная часть моей жизни так и стоит посреди Иствуда целую неделю. У меня нет сил на это даже посмотреть.

Я выхожу на пробежку и удваиваю дистанцию, чтобы побольше времени провести вне дома и ни о чем не думать. Мой внутренний сосуд опустошен, мне нечем его заполнить, кроме как спортом и бессмысленными разговорами с Софи, которые меня хоть как-то отвлекают.

Не знаю, что там внушил и кому Макс, но страховая работает в два раза быстрее, чем я ожидала. Но эти деньги мне отдавать некому, даже не могу представить, что с ними делать. Восстанавливать сгоревшее точно не буду. Прошлого не вернуть отстроив что-то сначала.

Софи все чаще говорит о Максе и меня это пугает. Он, к счастью, уехал и его собачонка Тина ходит, как неприкаянная. Я смотрю на это с сочувствием.

Софи постоянно рядом, каждый вечер приезжает с утешительными речами и вином, но ее сочувствие мне не поможет, лишь потому что она никогда не узнает, как именно сгорел мой бар и что послужило тому причиной.

- Может мы сходим куда-то развеяться? - звонит Софи. - Сколько можно сидеть дома? Может махнем в клуб или вообще свалим из города?

- Нет. Не хочу. Я все еще чту память. У меня же должен быть траур в конце концов? Черные обугленности от части моей жизни все еще красуются на том же месте. Я должна еще немного подержать траур.

В большей степени этими словами пытаюсь ободрить себя, чем показать, что справляюсь с ситуацией нормально. Я справляюсь, но без резких движений.

- Ладно, - протягивает Софи. - Мне приехать сегодня?

- Нет. Решай свои вопросы. Я, наконец, займусь домашними делами. Найду чем себя занять.

- Хорошо. Обещай мне не вешать нос и без меня не открывать вино.

- Обещаю.

Бросаю телефонную трубку и продолжаю бродить по дому. Я уже перебрала все полки, вытерла книги, почистила камин и даже постирала шторы. Чувствую себя золушкой без принуждения.

Моей главной задачей последнего времени стоит добраться до спальни, в которой жил мой отец с Эстер. Я откладываю эту затею на сколько могу, поэтому вчера даже отмыла окна, лишь бы не ходить туда. Но сегодня я должна перебороть себя и выбросить все, что касается моей мачехи так же, как сделала с вещами Дэвида. Они горели синим пламенем в металлической бочке на заднем дворе, а я за их упокой выпила пол бокала вина.

Оставляю только вещи отца, которые для него что-то значили. Пусть пока побудут в коробке. У меня не поднимается рука выбросить все.

У отца всюду счета и бумаги. Я уже не раз их видела, поэтому сразу выбрасываю не глядя. Больше мне это не пригодится. У меня нет бара и фирмы.

Тут куча блокнотов, которые я мельком просматриваю и тоже выбрасываю в кучу мусора. Кроме одного, который спрятан на самом верху шкафа. Он не похож на ежедневник или на записную. Потрепан и затаскан, я усаживаюсь на пол, когда мои глаза находят кучу слов записанных и спрятанных под кожаным переплетом.

Это дневник. И дневник принадлежит Эстер.

Теряю счет времени, когда начинаю читать все, что тут написано и мои глаза то расширяются, то наполняются слезами. Мне хочется сжечь его и дочитать одновременно.

Она пишет о разном. В основном о своем сыне и Томе. Так до конца я и не могу понять ее чувств к моему отцу. Надеюсь, что хоть его она любила. Обо мне тут проскальзывает тоже несколько предложений, которые совершенно не лестные. Да я и не ожидаю ничего другого.

«Я должна избавиться о этой девчонки. Она нас погубит. Как только она поймет кто она такая — беды не миновать. Нужно сделать все возможное, чтобы отправить ее от нас как можно дальше. Я постараюсь сделать для этого все».

Все же записи подтверждают ее участие в том, что она применяла магию, чтобы избавиться от меня. Тут так много записей об этом, что просто дурак бы в это не поверил. Прямые доказательства того, насколько сильно она хотела, чтобы я не жила с ними. Она писала о том, что «как бы хотела ее убить, но знаю, что Том этого не переживет» — все это было написано ее рукой. Эстер писала о том, что тратит много магии, когда входит в мои сны, как после этого ей становиться плохо.

Читаю его весь день, пытаясь найти хоть какие-то оправдания поступкам Эстер, но все тщетно. Она столько писала о Дэвиде, ее переживания на его счет, но ни единого хорошего слова обо мне.

Некоторые записи перечитываю по нескольку раз, пытаясь хоть отчасти понять, о чем думала Эстер живя с моим отцом. Хоть на долю секунды увидеть мир ее глазами и понять, отчего она так не любила меня. Изучаю каждое слово ища в нем скрытый смысл, хотя бы малейшее оправдание всему содеянному. За все время я одолела лишь половину, пока листаю страницу за страницей и читаю одни и те же записи по нескольку раз.

Я вздрагиваю, когда на первом этаже слышу разъяренный голос Макса, который громом раздается по всему дому и дневник выскальзывает из моих рук на пол.

- Спускайся вниз, пока я не стащил тебя за волосы! - кричит он, слетаю вниз и застываю на лестнице.

Волосы его взъерошенные. Он гневно тычет в меня пальцем, а глаза полыхают пламенем. Я боюсь спускаться, поэтому мои шаги медленные и неуверенные.

- Что случилось? - мой голос звучит, отражая шаги, я злюсь от того, что мне страшно.

- Что случилось? Спустись. Я тебе расскажу.

Он хватает меня за руку и отталкивает в сторону кухни с такой силой, что я чуть не сбиваюсь с ног и не валюсь на пол.

Вижу, как его мышцы все напряжены, он от злости так сильно стискивает зубы, что кажется, будто они треснут от такого напора и я услышу характерный для этого звук.

Хватаюсь руками за спинку стула, чувствую, как начинают потеть мои ладони и скользить по дереву.

- Маленькая лживая дрянь, - орет на меня он. - Ты говорила с Дэвидом. А мне солгала. Ненавижу, когда мне лгут.

Я отскакиваю в сторону, когда он делает шаг ко мне. Но больше он не приближается, в этот момент понимаю, что мне конец. Он все знает и для того, чтобы свернуть мне шею его отделяет всего лишьтри шага и один мой незаконченный вздох.

- Это неправда, - в отчаянии лгу я.

И вот он уже стоит перед моим глазами и скрипит зубами так, что я чувствую запах его злости. Макс рукой замахивается в мою сторону. Закрываю лицо руками и отворачиваюсь в сторону, но удар приходится не мне, а висевшему рядом с моей головой шкафчиком и его дверца разлетается в щепки, которые летят в разные стороны, будто листья. Я замираю, боясь пошевелиться.

- Ты снова врешь! У тебя есть магия. Теперь я из тебя ее достану, - он отходит от меня, а я делаю шаг в сторону подальше от разбитого шкафчика. - Ты с ним заодно. Мне рассказываешь печальную историю о том, как он тебя обижал и все такое, а сама скрываешь и помогаешь убийце. Может я чего-то не знаю? Мне тут многое о вас говорили и о том, что ты спала с ним в том числе.

От этих слов морщусь и жалею, что отдала свой пистолет. Я хоть бы и не убила Макса, но с удовольствием прострелила ему ногу за такие гадкие слова.

- Это неправда, - выплевываю я.

- Я ничего не знаю. Знаю только то, что ты маленькая, чертова лгунья. И в любой другой ситуации я бы просто убил тебя. - Макс тычет в меня пальцем стоя на другом краю кухни, отчего я сильнее содрогаюсь от злости. - Ты подстилка этого полукровки, который убил еще одного моего человека и передал мне послание, чтоб я передал тебе спасибо за предупреждение.

Во рту пересохло. Дрожь по всему телу пробегает от каждой его фразы. От всех его слов. Мне хочется зарычать, вцепиться ему голыми руками в шею или выцарапать глаза. Он оскорбил меня.

А Дэвид предал.

- Это неправда. То, что ты говоришь обо мне — это неправда, - мои слова не настолько уверенно звучат, как бы мне этого хотелось. - Я была ребенком, а он мерзавцем. Что ты вообще об этом знаешь, чтобы судить меня за что-то? Я защищаю не его, а прежде всего себя от него! Он чудовище. Неконтролируемое чудовище. Которое считает, что ему позволено все. Он напился и пришел к нам домой в очередной раз и начал в чем-то меня обвинять. Я не сдержалась и вцепилась в его лицо. После чего он разозлился, избил меня и столкнул с этой лестницы, которая рядом с тобой и сказал, что я упала сама и мне никто не поверил. Никто…

Мой голос вздрагивает. Вцепляюсь ногтями в свое предплечье в попытке успокоиться. Не хочу об этом говорить и не хочу ни за что оправдываться. Это было много лет назад и это было ужасно.

Я похожа сейчас на испуганного ребенка, спрятавшего лицо за волосами. Пытаюсь сдержать слезы и не позволять себе продолжать вспоминать все, что со мной было тогда, много лет назад.

- Теперь мне плевать, - Макс говорит это тихо и пугающе равнодушно. - Теперь будет все иначе. За каждого убитого моего человека, будет убит кто-то из твоих знакомых. Счет один-один.

- Нет… нет. Ты не посмеешь.

Я вытягиваю шею и готова наброситься на него в любой момент, как пантера. Мое сердце колотится и барабанит о грудную клетку отдавая эхом в ушах.

- Миссис Грейс передавала тебе тоже привет.

Он швыряет на стол цепочку с подвеской. И я ее узнаю. Она в крови, лежит прямо напротив меня. Истошно выдыхаю, мои колени подкашиваются, когда поддаюсь вперед. Тяну одну руку к подвеске, а другой пытаюсь удержаться чтоб не упасть на пол.

- Ты не мог. Ты не мог…

Я повторяю одно и то же, по щекам текут слезы от того, что касаюсь пальцами окровавленных звеньев на цепочке. Боюсь взять ее в руки, могу лишь прикоснуться указательным пальцем и провести по краю.

Я виновата в ее смерти.

- Мог. И сделаю это снова.

Не верю. Это ложь. Он не мог. Меня душит все внутри, руки трясутся, и я смотрю то на Макса, то на цепочку не веря тому, что вижу.

Она мертва?

Бросаюсь к двери, но меня уже тащат обратно. Кусаю его за руки и бью ногами и руками, продолжая вырываться из цепкой хватки. Он сильный, а я еще сильнее извиваюсь и кричу на него, вцепляясь пальцами в его кожу.

Макс прижимает меня к стене, не давая возможности даже пошевелиться. Прекращаю вырываться и лишь злобно на него рычу.

- Я должна убедиться. Ты не мог. Пусти меня.

- Ты никуда не пойдешь, - шипит Макс, я опускаю голову вниз.

Я сдаюсь. Он толкает меня обратно к столу, к которому бреду, словно в полуобморочном состоянии.

- Зачем ты это сделал? - я говорю тихо, вытирая рукой последние слезы.

- Не стоит меня злить, девочка, - со спокойным равнодушием отвечает Макс.

- Ты ничем не лучше Дэвида. Я тебя ненавижу не меньше, чем его, - рычу сквозь зубы на него, отчего он кривится.

- Можешь ненавидеть меня сколько угодно. Меня многие ненавидят. Я с этим справлюсь.

Сажусь на стул чувствуя, как начинаю трещать по швам. Меня разломали и швырнули в угол, как куклу.

Я и есть кукла.

Марионетка в жестоких руках Макса.

Я больше не чувствую, что принадлежу себе. Знаю, что мной руководят и всегда пытались это делать, а я так устала с каждым бороться за свою свободу.

Он бросает мне записку. Не беру ее в руки, мне и так видно, что там написано. Громко выдыхаю, запрокидывая голову назад.

«Передай спасибо Джо за предупреждение», - от Дэвида.

Этой запиской Дэвид хочет мне отомстить. Он хочет, чтобы Макс убил меня, а он сам сбежит и будет прятаться. Трус и предатель.

- Вот тебе его записка. Включай свою магию и ищи его. Если ты этого не сделаешь, я убью еще кого-нибудь. Тебе ясно?

Макс складывает на груди руки и становится напротив меня. Я киваю. Больше мне ничего не остается.

Беру в руки записку, начинаю ее мять и шепотом сыпать ругательства. Макс шикает на меня, и я замолкаю. Чувствую, как он смотрит и ждет. Перед моими глазами миссис Грейс, а потом она сменяется Дэвидом.

Снова пытаюсь залезть в его сознание. Как жаль, что его нет прямо в этой комнате. Я бы придушила его собственными руками.

Сосредотачиваюсь, как и в прошлый раз. Теперь знаю, что мне нужно делать и как эта связь работает. Он узнает, что я была в его сознании, но выбросить меня из него не сможет. Я почувствую все. От того что в его голове, до того, где он точно находится.

Что-то ощущаю и это чувство совершенно иное. Я мысленно упираюсь в стену. В прошлый раз такого не было. Мне словно кто-то не позволяет пробраться в его мозг.

- Что-то не так, - я хмурюсь и смотрю на Макса.

- Делай, что я тебе сказал, - отрезает он.

Снова закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. А потом чувствую, что меня словно ударяют током прямо от записки и внутри меня что-то вспыхивает. За этим следует сильный удар, от которого темнеет в глазах, мое тело становится непослушным и ватным. Я куда-то проваливаюсь.

Глава 11

Макс

Я испугался.

За долгое время своей жизни мне стало страшно. И это чувство сейчас касается совершенно не моей жизни, и от этого мне еще страшнее.

Джо лежит на полу, с ее носа стекает кровь и уже сочиться по щеке. Ее отбросило в шкаф, и он вместе с посудой разлетелся в разные стороны. Она лежит прямо в осколках и не шевелится.

Чувствую ее слабое сердцебиение, когда наклоняюсь ближе и прислушиваюсь. Дыхание сбитое. Поднимаю ее голову, чувствую в волосах кровь. Руки в нескольких местах порезаны.

У меня есть два варианта. Снова. Я могу уйти и оставить ее здесь или вцепиться в нее зубами так же, как она несколько минут назад кусала мои руки, чтобы почувствовать все ее эмоции, которые помогут мне понять лжет она или нет. Или могу ее обратить в такого же демона, как сам. Но, скорее всего, если немогу ей что-то внушать, то и обратить тоже не смогу.

Ее кровь пахнет металлом и бушующими эмоциями. Подношу пальцы к носу и на мгновение закрываю глаза. У меня есть два хороших варианта и оба мне нравятся.

Но я снова выбираю третий.

Беру ее на руки и несу в машину. Она снова вся побитая. Кровь не перестает идти из ее носа, и я придерживаю голову рукой, чтоб она могла ровно стекать. Чувствую, как что-то теплое струиться по моему плечу и ее дыхание на своей шее.

Укладываю Джо на заднее сиденье так, чтобы в дороге за ней следить. Она занимает с согнутыми коленями как раз половину места и мне будет видно, если кровь пойдет сильнее.

Выжимаю газ и со всей скоростью еду в больницу. Не смотрю на светофоры, лишь сигналю на перекрестках, чтобы меня успели заметить и не въехали в бок.

Ее кровь уже стекает на сиденье — и это плохо. Слишком много крови. Не понимаю, как она еще дышит. Она мне все еще нужна, и я не могу позволить ей умереть прежде, чем узнаю кто она.

Машина подъезжает ко входу. Хватаю за шиворот первого попавшегося доктора и тащу его к Джо.

- У меня в машине раненая девушка. Если ты ей не поможешь, я убью половину здесь находящихся идиотов, как ты, - шепчу ему и он подчиняется, быстрым шагом идя за мной. - Ты поможешь ей. Ты понял?

- Да, хорошо, - содрогается голос доктора. - Что случилось? Покажите мне ее.

- Она упала с лестницы, - вру первое, что приходит мне в голову. Она уже однажды падала с лестницы, пусть, по традиции, эта версия и останется.

Открываю двери машины и вытаскиваю Джо. Ее руки свисают, тело обмякло. Доктор хлопает глазами, указывая мне на дверь, и я быстро иду за ним.

У меня из рук ее забирают, укладывают на каталку и куда-то увозят. Ненавижу докторов. Как хорошо, что мне не приходится к ним обращаться.

Я больше ее не вижу. Двери захлопнулись перед моим носом, я не знаю куда ее повезли, что будут делать. Хватаю за рукав доктора, который что-то объясняет другому.

- Что мне делать? - вклиниваюсь я.

- Можете привезти ее вещи. У нее нет аллергии на препараты?

- Я не знаю.

- Вы кем приходитесь? Муж? Дайте все необходимые данные этой медсестре, - он указывает на молодую девушку, которая сразу же послушно подходит к нам. - Она мне передаст их, пока я буду готовиться к осмотру.

Он уходит туда же, куда увезли Джо, а напротив меня стоит девчонка и начинает задавать какие-то вопросы, хлопая своими наращенными ресницами, чем еще больше начинает меня раздражать. Она пытается с меня выпросить какие-то документы и что-то про аллергию. Я ничего не знаю. Ни про аллергии, ни про то, что для больницы нужны документы.

Я демон. Мне не нужны документы.

Я знаю о Джо только ее фамилию, имя и только это произношу. К счастью, от меня отстают. Снова оборачиваюсь на ту же самую дверь и ухожу прочь.

Мне сказали, что нужно привезти в больницу и я почти все запомнил. Но на всякий случай возьму с собой Тину. Пусть поищет эти проклятые документы, которые я брошу той девке в лицо.

Тина знает, что нужно собрать и уже закидывает все в сумку. Она даже предполагает где и что лежит. Смотрю на разгромленную кухню и пятно крови на полу. Все валяется по разным сторонам, будто рваные бусы.

Я объявил войну той, которая не может мне сопротивляться.

Не хочу на это смотреть и иду наверх. Тут тоже погром. Джо что-то перебирала, на проходе стоят мешки и коробки.

Она жутко строптивая и нервирует меня, когда начинает огрызаться или кричать. Она мне врет и скрывает Дэвида, а я до сих пор не знаю почему. Не понимаю - она это делает вынужденно или по собственной воле. Как она сегодня орала, можно подумать, что она его и вправду ненавидит. Не меньше, чем меня.

Дэвид убил человека, которого я знал больше двух сотен лет. Он выследил его, раздобыл где-то во второй раз оружие, способное убить элигерона и вонзил клинок в сердце, как и моему брату. Отдаю ему должное за умение охотиться. Но когда я его найду, он поплатится по всем счетам. Превращу его жалкую жизнь в кошмар.

Он красиво подставил Джо. За это ему тоже галочка. Понимаю, чего он ожидал, оставив для меня записку, идя на такой риск, убив моего человека. Он ожидал совершенно другого исхода. Пусть она его и предупредила, но все же и для нее эта записка оказалась сюрпризом.

Кровать смята, на ней лежит блокнот. Похоже на дневник. Не люблю, когда роются в личных вещах и не люблю этого делать сам, но это не ее дневник. Тут про нее. Я вижу ее имя на нескольких страницах и сам того не замечая начинаю читать. Это дневник Эстер. Я морщусь от этих записей. Но теперь мне еще сильнее становится любопытно. Заберу его с собой.

Тина протягивает мне сумку, я спускаюсь вниз, бросая ее на заднее сиденье, а сам сажусь в машину и трогаюсь с места.

- Ээээ… А я? - кричит Тина мне в след оставшись стоять на дороге. Не хочу слушать снова ее болтовню.

- Джо в больнице. Жду тебя там, - говорю в трубку телефона Софи, и она прекращает истерически смеяться.

- Хорошо, сейчас буду.

В больнице полно людей, всюду пахнет кровью. Где-то на шоссе произошла авария и тут несколько пострадавших сидят прямо в коридоре. Подавляю свой голод и иду туда, где мне сказала медсестра, находится палата Джо.

Она спит. К руке подсоединили капельницу, а из носа больше не идет кровь. Выглядит еще бледнее прежнего. Я не подхожу близко, остаюсь стоять за несколько шагов от нее. Мне сказали, что у нее серьезное сотрясение и несколько дней ей придется находится в больнице. У нее нет страховки. Что такое страховка я знаю и попросил прислать счет на мое имя, а точнее внушил это.

- Что случилось? Как она? - дергает за руку меня Софи, и я возвращаюсь в реальность.

- Она упала с лестницы. Доктор сказал, что у нее сотрясение. Она поправится.

- Ты был с ней? - встревожено шепчет София. - Ты видел, как она упала?

- Эта была случайность, - автоматически отвечаю ей, продолжая смотреть на Джо.

- Я ничего не понимаю. Ты привез ее сюда?

- Да.

Отбрасываю волосы со лба и выхожу из палаты, но Софи идет за мной, не прекращая на меня таращиться, словно это я покалечил ее подругу. Понятия не имею, знает ли Софи о Дэвиде и о прошлом Джо, но судя по тому, как она сверлит меня взглядом, можно подумать, что она мне не верит.

- Ее вещи на стуле. Не говори ей, что я их привез. И что я был здесь. Хорошо?

- Хорошо…

Ухожу из больницы, пока запах крови не свел меня с ума и я не вцепился никому в горло или не вытащил из умирающего его душу, которая вскоре отправится в мир иной. Такие места не для меня.

Тина наливает мне бокал виски и садится рядом со мной на диван в гостиной, пальцами водя по моей руке игриво посматривая, но я отбрасываю ее руку и продолжаю читать дневник Эстер. Ей это явно не нравится и она, запахивая шелковый халат персикового цвета, забрасывает ноги на спинку дивана, а голову кладет на мои колени.

Эстер пишет о своем взбалмошном сыне и его неуправляемом характере. Тут и так не сложно догадаться, каким он был на самом деле. Я многое перелистываю, потому что невозможно читать эти плевки желчи и негатива на белой бумаге.

Мне больше интересно прочитать о том, отчего так ненавидели Джо и пытались убрать ее подальше от себя. Отчего она считала ее настолько для себя опасной? Но ничего конкретного нет. Много воды и противных высказываний.

Оказывается, что Эстер черпала силы от своего мужа и он, не сопротивляясь их отдавал, лишь бы его благоверная оставалась радостной и счастливой, зная, что это отнимает его жизненные силы.

Эстер пишет о том, что не уверенна в том, имеет ли Джо ведьмовские силы, такие, как у ее отца. От этого у меня возникает еще больше вопросов. Почему тогда она так боялась эту девушку?

«Скоро о ней узнают и тогда нас всех убьют в попытке ее заполучить. Тут выстроиться очередь из сверхъестественных существ и, если Том станет в ее защиту, то нас всех погубят из-за этой девчонки. Я должна уберечь свою семью и прежде всего своего сына, который пока не знает, кто живет с ним рядом».

Последние записи сделаны два года назад. Тогда Дэвид еще не убил моего брата и тут ничего нет о том, что случилось дальше. Джо остановилась на середине и, скорее всего, не дочитала этот дневник до конца.

- Все же эта Эстер была еще та стерва, - произношу я, захлопывая блокнот.

- Я не знаю, - вертится в разные стороны от скуки Тина.

- Что-то знать тебе не свойственно, - бросаю ей, и она тут же скидывает ноги со спинки дивана, садится ровно сложив руки на груди и дует недовольно свои губы.

Солнце зашло еще несколько часов назад. Последний час я читал под свет камина. Теперь в комнате тихо, я закрываю глаза слушая треск дров. Чтиво на ночь мне попалось не очень и настроение теперь испортилось окончательно.

Тина шаркает ногами по полу мешая мне слушать треск. От нее пахнет лавандой, а я ненавижу этот запах. Весь этот день выдался слишком напряженный.

- Ты снова злой. Мне больше нравится, когда ты в хорошем настроении, - шепчет под нос себе Тина и машет белокурыми волосами.

- А мне больше нравится, когда ты молчишь.

Встаю с дивана и еще раз трогаю руками блокнот, от которого становится тошно. Не читал раньше чужие дневники и нечего начинать. Сюда не пишут ничего хорошего, а лишь то, чем не могут поделиться с другими.

Бросаю его в огонь и языки пламени сразу окутывают бумагу с разных сторон.

- Ой, - вскрикивает Тина, подбегая ко мне. - Зачем же ты это сделал? Это ведь не твое.

Я не отвечаю, продолжая смотреть, как страницы постепенно начинают сереть и превращаться в пепел. Такому, как этот дневник не стоит существовать. Пусть о том, что в нем написано, дальше середины никто не узнает кроме меня и пламени.

- Ты его еще успеешь достать, - не унимается Тина. - Пока он не сгорел.

- Заткнись, - ворчу в ответ.

- Как же я не люблю, когда ты в таком отвратительном настроении. Просто какой-то кошмар. С тобой невозможно разгова…

Я одергиваю ее за руку и притягиваю к себе, не давая закончить говорить. Она вздрагивает, упрямо глядя мне в глаза. Ее лицо светлое, волосы частично убраны назад, высокая и стройная, но больше я не могу на нее смотреть.

- Тина, моя голова сейчас взорвется от твоих разговоров, - запускаю свою руку в ее волосы и вожу по ним пальцами, а потом касаюсь щеки и подбородка.

Она криво мне улыбается, водит пальцами по моему предплечью. Я хочу зачерпнуть ее сущность, смотрю на ее ключицы, розовую кожу.

- Уходи отсюда и больше никогда не возвращайся, - шепчу ей на ухо, - Забудь о том, кто я на самом деле и что тебе об этом говорил. Ты поняла, Тина?

- Да, - коротко отвечает она, поправляет свой халатик, переодевается и выходит из дома навсегда.

В комнате стоит запах горелой кожи от блокнота, и он уже весь практически выгорел. Огонь играется с последними частичками обложки, поглощая его всего. Отпиваю виски, закрываю глаза и вижу кровь, вытекающую из носа Джо. Я не хотел, чтобы из-за меня ей было больно.

И мне жаль.

Глава 12

Джо

Открываю глаза и не могу понять, где нахожусь. Голова кружиться и жутко болит. В моей руке капельница, а сама нахожусь в больнице. Сколько сейчас времени не понимаю, как и не помню, как тут оказалась.

Осматриваю палату, вижу спящую в ногах Софи, которая свернулась клубочком, огибая мои ноги, чтобы было удобнее. Кудрявые волосы спадают с кровати, а правая рука подергивается, от того, что затекла. Тру глаза пальцами и не могу открыть рот. Там сухо, как в пустыне, мой язык фактически отлипает от нёба. Губы пересохли, мне жутко хочется воды.

На улице темно, а в больнице тихо. Нигде поблизости нет попить, а шевелить головой мне больно. Меня тошнит. Чувствую себя, словно на лодке, которая несет меня по играющим волнам.

Софи вздрагивает, когда я пытаюсь пошевелить ногами и проверить работоспособные ли они вообще. Я совершенно ничего не помню.

- Джо, - шепчет она, выпрямляя спину и хрустя позвонками, - ты проснулась. Как ты?

- Я хочу пить, - хриплю я и Софи вскакивает,поднося мне со стола бутылку с водой.

Я пью ее, словно не пила несколько дней. Может так и есть. Чувствую, как болит спина.

- Где я? Что случилось?

- Все в порядке, милая, - шепчет Софи, чтобы меня не пугать. - Ты в больнице. Все будет хорошо. Ты просто упала с лестницы. Как ты себя чувствуешь?

- Голова болит. Я ничего не помню.

- Тебе нужно еще отдохнуть. Я буду рядом.

Снова отключаюсь. Прихожу в себя и уже светло. Снова отключаюсь. Слышу сквозь сон чьи-то разговоры, знакомый голос подруги. Открываю глаза, пытаясь повернуться набок и снова проваливаюсь в сон. Чувствую, как мне протирают лицо мокрым полотенцем, шею и руки. Снова тишина, а потом ощущаю на себе прикосновение, и кто-то водит пальцем по моим волосам. Пытаюсь открыть глаза, но веки слишком тяжелые. Могу рассмотреть только тень, которая стоит за моей спиной, она большая и мужская, и мне не видно, кто это, потому что лежу на боку. Он одергивает руку, когда я шевелю пальцами, пытаясь повернуть голову, но там сзади уже никого нет, он исчез и в палате пусто. Я опять закрываю глаза и засыпаю.

Ко мне снова кто-то прикасается мокрым полотенцем, теперь отчетливо вижу Софи, которая протирает мои ноги. В голове прояснилось, и я могу нормально соображать. На улице светло, лучи солнца протягиваются вдоль палаты через жалюзи.

- Джо, - она отбрасывает полотенце, беря меня за руку.

- Я в больнице? - она дает мне воды, и я снова пью, не в силах остановится, пока не осушаю весь стакан и еще половину.

- Да. Как ты себя чувствуешь?

- Сколько я была без сознания?

- Три дня.

Я не приходила в себя три дня. Такое ощущение, словно я спала вечность. Теперь помню, что произошло и как меня отшвырнуло в сторону от записки Дэвида.

- Как я сюда попала?

- Тебя привез Макс, - тихо произносит Софи.

Не могу поверить тому, что слышу.

Только не этот человек. Я в это не верю. Он способен только на то, чтобы убить, а не возить по больницам. Касаюсь своей головы, чтобы убедиться, что я точно в себе и не сплю.

В углу на кресле стоит сумка с моими вещами. Смотрю на нее, потом на Софи и несколько раз моргаю.

- А кто привез вещи?

- Тоже он.

Снова моргаю, пытаясь чуть приподняться. Осматриваю палату. Она огромная и тут есть свой санузел и даже висит телевизор. Я совершенно не представляю, как могла в ней оказаться, если у меня нет страховки.

- Он, правда, сказал не говорить тебе, что это был он, - добавляет Софи.

- И ты прям послушала его и ничего мне не сказала.

- Он тут пол часа пялился на тебя, пока ты была без сознания, - она отбрасывает кудрявые волосы назад улыбается, видя удивление на моем лице.

- Он и сочувствие, что-то совершенно несовместимое, - отрезаю я. - Он больше не приходил?

Точно помню, что видела, как кто-то стоял в моей палате и трогал мои волосы. Не знаю, кто это был, но раз я еще жива, значит это точно не Дэвид.

- Понятия не имею. Я тут все время с тобой. Уезжала только несколько раз и ходила поесть. Может он и был, но я его не видела.

Если бы моя подруга только знала, кем на самом деле является Макс, то точно бы не стала так улыбаться каждый раз, когда о нем заходит речь. Но я ничего не могу ей сказать, а мои не аргументированные предупреждения для нее значат слишком мало. Надеюсь, только на то, что он не совсем безумный, чтобы убивать тех, с кем спит. Но не могу знать наверняка.

Софи молчит о миссис Грейс, а у меня во рту будто пепел, я ничего не могу у нее узнать, потому что знаю о смерти женщины из первых уст ее убийцы, а после, я отправилась в больницу и провела без сознания три дня.

Я не плачу. У меня нет слез. Только злость и чувство безвыходности.

Меня выписывают через два дня после того, как я окончательно пришла в себя и вручают целый список лекарств, которые необходимо принимать. Выбрасываю рецепт в урну и еду домой. У меня нет денег на медикаменты и ко всему прочему в моем доме нет света. Его отключили за неуплату, пока я нежилась в больничной палате с наилучшими условиями.

Миссис Грейс похоронили, а я даже не присутствовала на погребении. Она была единственным для меня близким человеком, который меня понимал и лишь с ней можно было обо всем поговорить. Она знала многое о мире магии и прочего сверхъестественного и от этого же умерла.

Не могу есть и почти не сплю. Только думаю о том, что могу сделать для того, чтобы уберечь остальных невинных людей. У меня нет союзников, и никто не придет на помощь. Я одна против всего того, что меня окружает и затягивает, словно в болото.

Чувствую себя игрушкой в руках злого кукловода. Он тянет за веревочки, заставляя меня делать то, что нужно ему и отрезает любые пути отхода и попытки сопротивления.

Паркую машину у кладбища. Ветер раздувает волосы и нагоняет тучи. Это моя первая вылазка из дома за последние полторы недели. Все остальное время я сидела на заднем дворе, а вечером у камина, который теперь является единственным источником света в сумеречное время.

Я перечитала уйму записей, которые отдала мне миссис Грейс. Многое о ведьмах, элигеронах и локару. Изучаю все и перечитываю снова и снова, чтобы хоть что-то отложилось в памяти и пригодилось для того, чтобы бороться дальше.

В моих руках три розы. Каждая из них предназначена для того человека, которого я когда-то любила.

Я так и не простилась с миссис Грейс и первую розу кладу у ее надгробия. Ее цепочка с подвеской в моих руках. Оставлю ее для себя, как напоминание о том, что она умерла не зря. Я не прекращу бороться.

Капли дождя срываются с неба, падая на мое лицо. Впервые за последние две недели я плачу, эти слезы обжигают мне щеки.

- Простите меня… - касаюсь пальцами ее надгробия и бреду дальше.

Погода отражает то, что я сейчас чувствую и дождь меня не щадит, силой ударяя каплями по моему лицу. Останавливаюсь снова, но теперь у могильной плиты Ника. Его жизнь оборвалась так же из-за меня. Снова опускаю розу, глядя на его имя, выбитое на камне, которое не должно было здесь быть, он заслуживал лучшего.

Не могу больше это видеть и иду дальше, надеясь, что больше не появятся в этом месте новые могилы со знакомыми именами и теми, кого я любила.

Моя следующая и последняя роза опускается у могилы отца, мне становится горько. Он воспитал меня давая любовь и отца, и матери, а потом отвернулся, оставив меня совершенно одну. Я больше его ни за что не виню. Мой родной отец умер для меня уже очень давно. Тогда я скорбела. Сейчас нет.

- Это все из-за тебя, - единственное, что вырывается у меня глядя на стоящее рядом надгробие Эстер.

Я ухожу дальше продолжать жить. Мои слезы тут не помогут и ничего не изменят. Я все еще жива и продолжаю вдыхать воздух, вытирая с лица капли дождя.

Дорожный просвет слишком маленький из-за ливня, а моя педаль газа так и просит нажать на нее посильнее и выбросить адреналин. Вместо этого включаю громче музыку, чтоб заглушить собственные мысли, которые причиняют мне немыслимую боль.

Ставлю у дома машину и не успеваю из нее выйти, как меня снова окатывает дождем. Я уже вся мокрая, поэтому иду не спеша, давая себе возможность почувствовать, что я жива и могу намокать.

- Может ты поторопишься? - голос Макса возвращает меня в чувства.

Он стоит у входной двери на крыльце под навесом. Откидываю мокрые пряди с лица и смотрю на него какое-то время стоя под дождем.

Снова убийца на моем пороге.

Платье прилипло к телу, а с волос стекает ручьями вода. Дрожащие руки меня не слушаются, замок не поддается ни с первого раза, ни с последующего. От этого злюсь, а у Макса вырывается короткий смешок. С удовольствием бы воткнула в его глаз этот ключ, вместо замочной скважины.

- Может я? - говорит он, не выдерживая, а я продолжаю крутить ключом. - Упрямая девочка.

Обычно, если замок не поддается, то я вхожу через заднюю дверь и открываю его изнутри, но сейчас упрямлюсь и никуда не пойду, пока не одолею его и дверь не распахнется. Макс терпеливо ждет, наблюдая за моими попытками. Наконец он щелкает, я вхожу первая, не закрывая двери, зная, что мне никуда не скрыться.

- Чего тебе? - рявкаю, пока поднимаюсь наверх за полотенцем.

- Мне нравится, когда ты злишься, - он стоит внизу,сложив руки на груди и ухмыляется. Я могу только бросить гневный взгляд вместе с такой же фразой.

- Иди к черту!

- С удовольствием, но меня там не ждут. Ты выглядишь сексуально, когда мокрая. Помочь переодеться? - я громко выдыхаю, беру полотенце и спускаюсь вниз, вытирая мокрые пряди.

Макс играется с выключателем света и смотрит на то, что лампочки в люстре не загораются, потом идя за мной, щелкает в кухне и там тоже ничего не горит. Он обходит стол, пока я заворачиваюсь в одеяло и смотрит в окно на соседние дома, которые не обделены электричеством.

- Я же сказала, чтобы ты проваливал отсюда.

Макс молчит, обводя меня взглядом. Если уж меня и прикончат, то при этом я желаю максимально грубо высказываться и действовать на нервы до последнего своего вздоха. Это у меня получается лучше всего.

- Почему нет света? - спрашивает он, усаживаясь напротив.

Два шкафчика в моей кухне разбиты, от них остались одни ошметки, когда я была здесь последний раз, но, когда вернулась из больницы здесь было чисто и кто-то убрал разбитую посуду вместе с досками. Это была не Софи.

- Тебе какое дело?

Он ничего не отвечает, продолжая на меня упрямо пялиться. Я вся дрожу от холода и заворачиваюсь в плед сильнее, оставляя только глаза и макушку головы.

- Ты плакала?

- Тебе какое дело? - повторяю протяжно я.

- Если спрашиваю, значит есть, - спокойно отвечает Макс.

- Что тебе нужно?

- Я пришел поговорить. Вина?

- Нет. Виски. Там, - пальцем показываю на верхний шкафчик, и он наливает половину бокала себе, половину мне, подталкивая пальцами выпивку в мою сторону.

Ненавижу виски, но и Макса тоже ненавижу.

Делаю большой глоток, кашляю и чувствую, как щеки заливаются краской от обжигающей горло жидкости. Он смотрит на меня исподлобья и улыбается, но сегодня его улыбка не отражает ни злости, ни насмешки, ни чего-либо еще, что разжигает во мне моментальную злость.

- Как ты заметил, найти Дэвида у меня не получилось. Делала все, что было в моих силах, но лишь заработала сотрясение, - язвлю я, когда чувствую, как тепло пробегает по моему телу.

- Ох, этот острый язык, - он отпивает из бокала и машет головой. - С этим мы позже разберемся.

- Тогда, что тебе еще от меня нужно? Снова нужно попробовать? Недостаточно меня тут в прошлый раз по кухне потрепало? Нужно, чтоб в этот раз мне что-нибудь переломали?

- Я этого не говорил, - отрезает Макс, чувствую, как он напрягается и затихаю.

Он молчит, крутя в руках бокал, тот звенит, ударяясь гранями о столешницу. Если бы в комнате не было так мрачно, то на столе играли бы блики.

На нем темно синяя кофта на которой верхние пуговицы не застегнуты оголяя шею и часть груди. Рукава до середины закатаны, вижу, как мышцы играют на руках, когда он делает ею движения, играясь с бокалом.

Кухня наполняется сумраком, в котором голубые глаза Макса блестят еще сильнее, когда он вонзает в меня свой взгляд. Я дрожу, не переставая и уже не понимаю от чего - или от холода или от присутствия демона в доме.

- Я хотел сказать, что перегнул, убив твою знакомую.

Я округляю глаза, высовывая голову из-подпокрывала, не веря своим ушам. Мое желание сейчас вцепиться в него своими ногтями перебивает все остальные и я как могу, пытаюсь себя сдержать.

- Ты серьезно? - рычу я. - Перегнул? То есть убить человека — это означает, в твоем понимании, перегнуть? Какого черта ты мне тут говоришь? Ты убил за все время своего присутствия в этом городе, как минимум шесть человек. А о скольких я еще не знаю? Ты же наверняка не голубями питаешься? Ты причиняешь вред людям.

Макс кривится, отталкивая от себя стакан, подаваясь вперед, а я вздрагивая прижимаюсь к спинке стула. Никогда до конца не знаю, что у этого человека на уме, на что он способен, если из моего рта выпорхнет слово, которое придется ему не по душе.

- Что ты хочешь еще услышать, девочка? Что мне жаль и извини? Не будет этого. - он говорит тихо, но твердо. - Я демон. Убийца. Всю свою жизнь я убивал людей, хороших и плохих, хотел я этого или был вынужден. Но это было. И этого не изменить. Меня создала таким природа. Я охотник, который убивает. Ничего с этим не поделать. Что ты мне сейчас можешь сказать из того, чего я сам не знаю? Что я чудовище? Ужасен и мерзок?

- Я не могу смириться с этим, - тоже поддаюсь вперед, кладя руки на стол. - Не могу смириться, что близкие мне люди страдают. Я согласилась на все твои условия, но все равно ты продолжаешь убивать. Я не знаю, каким способом смогу уберечь тех, кто остался.

- Не делать глупостей.

- Каждый совершает ошибки, но и каждый заслуживает прощения. Да, я сделала не так, как должна была и из-за этого пострадал невинный человек, смерть которого на всю жизнь останется на моей совести. Почему это не сошло за «перегиб»? Почему я не могу тебе сделать так же больно как ты мне? - мой голос немного дрожит, но звучит достаточно уверено и Макс слегка щурится. - Почему ты сейчас в моей кухне говоришь о том, что ты перегнул, а я должна быть наказана смертью близкого мне человека?

- Ты права, - фыркает он, откидываясь назад. Признавать чью-то правоту точно не его конек и дается ему это с большим трудом. Я вижу, как от злости он стискивает зубы, но взгляда с меня не сводит.

- Это уже не имеет никакого значения.

Встаю со стула и ухожу в гостиную, задержавшись лишь спросить о том, что волнует меня с того самого дня, как я вернулась с больницы.

- Где дневник?

- Его больше нет. - Мне остается только зажмуриться и сжать под пледом кулаки. Это несправедливо.

- Ты что-то с ним сделал?

- Я его сжег.

- Я должна была узнать…

Говорю тихо, не зная, слышит ли он и ухожу в гостиную, заворачиваясь с ногами под плед. Тут темно, как в подвале. Дождь за окном не так сильно барабанит по стеклам, но я слышу, как остатки воды стекают с крыши дома, растекаясь по вымощенной дорожке, убегая на газон.

Макс приходит ко мне, забрасывает дрова в камин, поджигает и садится в кресло вытягивая ноги.

- Зачем ты это сделал? - спрашиваю я о дневнике.

- Там нечего знать. Так будет лучше.

- Не тебе решать, что для меня лучше, - из-под одеяла отвечаю я.

- Есть в этом мире вещи, не зная которые, жить становиться легче.

И мне это говорит человек, способный убить любого, кто становится на его пути. Я молчу и больше у меня нет сил что-то сказать. Макс не говорит тоже, и мы вместе смотрим на разгорающиеся дрова в кромешной темноте еще около получаса, потом он бросает на меня короткий взгляд и уходит.

Я даже не успела дочитать этот дневник до конца и уже никогда не узнаю, что же там было написано корявым почерком моей мачехи, которая так сильно меня ненавидела.

Даже не знаю, как было бы лучше.

Мне включили свет на следующее утро, но, когда я позвонила по номеру они так и не дали мне внятный ответ почему. Я ничего не платила и могу догадаться кто это сделал, но не знаю до сих пор по какой причине был совершен этот поступок. Если так он хочет извиниться за убийство, то это даже смешно. Но теперь у меня есть свет, и я могу рисовать по ночам.

Чувствую себя отчасти в безопасности только на озере, где меня не может достать ни Макс ни кто-либо другой, кроме Софи, которой пришлось сказать,где я пропадаю, потому что здесь не ловит связь. Тут тихо и спокойно и лишь это место помогает мне собраться с силами, выдохнуть боль и вдохнуть жизнь. Здесь я собираю свои мысли воедино, слушая тишину. Бросаю камни в воду или брожу босыми ногами по маленькому песчаному берегу, ощущая себя снова живой и готовой дальше бороться. Здесь пахнет хвоей, сухими листьями, и вокруг больше нет ни души.

Я больше не знаю где мое место в этом мире. Лишь понимаю, что не могу пустить все на самотек и не могу позволить, чтобы вокруг меня продолжали умирать люди.

Мой холодильник уже неделю как работает. Несу в руках два пакета с продуктами, зная, что теперь есть куда их складывать.

Слышу жужжание телефона в кармане, но не могу до него дотянуться, а он, не утихая, продолжает вибрировать. Наверняка это Софи, которая не перестанет звонить, пока ей не отвечу. Ставлю на асфальт пакеты и беру трубку. Она болтает без остановки, хоть я уже ей три раза сказала, что стою посреди парковки с пакетами в руках.

- Все, пока, Софи. Приезжай вечером. Мне нужно нести пакеты, - кладу трубку и продолжаю свой медленный шаг.

Я настолько обессилела за время после того, какменя выписали, что даже продукты мне кажутся непреодолимой ношей, которую я волоку на себе, будто это гантели в спортзале, а сзади меня подгоняет озлобленный тренер.

- Может помочь? - голос заставляет меня обернуться.

Он звучит слишком близко, и я не понимаю к кому обращаются и верчу головой ища еще кого-то кроме себя. Но я одна, а напротив меня стоит парень на которого смотрю, глупо моргая.

- Помочь? - повторяет он свой вопрос, но теперь улыбаясь и смущаясь одновременно.

- Да, - коротко отвечаю я и он забирает пакеты у меня из рук.

- Тяжелые, для такой хрупкой девушки, как ты, - он обнажает белые зубы в улыбке. Я улыбаюсь в ответ.

Пытаюсь его рассмотреть. Раньше я его не видела в Иствуде или просто не замечала. Он чуть старше меня, высокий, волосы черные, как ночь, одет опрятно, в самые простые вещи: на нем серая футболка и синие джинсы с черными кроссовками.

- Меня зовут Кайл.

- Джо.

Он выглядит, как обычный парень, но и те, кто меня окружают тоже не выглядят подозрительно. Я продолжаю искоса присматриваться, пока он загружает мои покупки в багажник. Боюсь что-то сказать и просто молчу, пока он окидывает меня взглядом. Чувствую себя неловко. Не помню, когда последний раз с кем-то знакомилась.

- Может вечером кофе выпьем? - разбавляет неловкую тишину Кайл.

- Нет… - я глупо улыбаюсь, смотря в любую сторону, только не на него. - Подруга вечером приедет. Как-нибудь в другой раз. Спасибо.

Поворачиваюсь и шагаю к машине, но слышу сзади короткие шаги. Я все еще ношу под платьем нож и нащупываю его рукой, поворачиваясь к двери, но никакой опасности не вижу. Кайл облокачивается спиной о заднюю дверь машины, растягиваясь в улыбке.

- Тогда завтра. Утром? В обед? Вечером? Или может послезавтра?

- Да, как-нибудь, - торопливо отвечаю я, открывая двери и сажусь внутрь.

- Одна чашка кофе и все. Отвлекись от забот. Это всего лишь кофе.

Он стоит на безопасном от меня расстоянии, будто чувствуя мое напряжение. Представляю, как выгляжу дико со стороны, словно меня выпустили из пещеры, в которой я никогда ни с кем не общалась, а тут меня зовут на свидание.

Продолжаю молчать и меня от побега отделяет только движение руки, которое закроет двери, после чего можно смело ехать домой. Но я медлю, будто и сама не знаю зачем хочу отказаться.

Все, кого я знаю, живут нормальной жизнью. Что не дает мне? Если в любой момент меня могут убить, то чашка кофе это не самое худшее, что может со мной случиться.

- Хорошо. Одна чашка, завтра в обед.

- Куда мне заехать? - расплывается в улыбке парень, я даю ему номер телефона.

Я иду на свидание.

Как обычная девушка.

Надеюсь, что хотя бы Кайл не захочет меня прикончить. Даже если и так, то пусть становится в очередь. Последнее время слишком много желающих.

Софи помогает мне собраться, выбрасывая вещи из моего шкафа, прикидывая, что можно надеть, чтобы попить в обед кофе. Я бы просто выбрала свое самое удобное платье, прикрепила под ним нож и дело с концом. Но у моей подруги совершенно другие взгляды и она меня собирает, как себя. Даже закалывает мне волосы, приподнимая их немного кверху. Брызгает духами и машет рукой, когда я уезжаю.

На свидание.

Кайл уже ждет у ресторанчика. В прошлый раз на его лице была небритость, сегодня он аккуратно выбрит, от него даже пахнет парфюмом, который наполняет воздух рядом с ним легкой ноткой мандариновой цедры, черным перцем с экстрактом кедра. Он в черной футболке и таких же черных штанах. Ему идет этот цвет и хорошо подчеркивает стройную фигуру. Я оцениваю его тело и ставлю мысленно плюс за спортивное сложение. Волосы у него короткие, глаза карие и он красиво улыбается.

Кайл рассказывает о себе, я внимательно слушаю. Сама отвечаю только если он спрашивает. Тут, если обо мне у кого спросить, то несомненно выдадут всю информацию из первых уст.

Он приехал в Иствуд недавно с отцом, но тому пришлось по работе уехать и Кайл пока живет один. У них общий бизнес.

- Почему именно пригород? - интересуюсь я, отпивая из чашки кофе.

- Здесь тихо и спокойно.

Он пожимает плечами и мне не нравится ответ. Слишком короткий. Или я чересчур подозрительная.

- Ты ожидаешь услышать другой ответ? - усмехается он, и мне становится неловко, когда понимаю, что с прищуром на него таращусь. - Я думаю, что жить в пригороде это нормально, когда устаешь от больших городов. Мы часто переезжаем и жили в разных штатах из-за работы. Сейчас, когда все отлажено можно позволить себе отдохнуть в небольшом городке.

Мы уходим из ресторана и еще час гуляем в парке. Кайл веселый и заставляет меня улыбаться, беспрерывно шутя. Я уже и забыла, что могу смеяться. Мне приятно хоть на время отвлечься и просто пройти по улице ни о чем не думая, болтая о глупостях. Он кажется добрым и мне спокойно находиться рядом с ним. Но хоть я и улыбаюсь — мой нож все еще под платьем, пристегнут к бедру, что дает мне большую уверенность в том, что при любых обстоятельствах у меня с ним больше шансов выжить, даже учитывая, что демонов не убить обычным ножом, а лишь специальным клинком. Мне-то точно не светит такой заиметь, чтобы хотя бы попытаться убить Макса. Миссис Грейс сказала, что найти такой невозможно простому смертному, не имеющему хороших связей в сверхъестественном мире.

- У меня завтра вечеринка. Ты придешь? Возьми подругу и приходите вместе.

Кайл касается рукой моих пальцев, играя ими в своей ладони, когда мы стоим у выхода с парка. Это слишком необычное ощущение, учитывая, что я слишком долго нахожусь одна.

- Она уехала и приедет только через пару дней.

Я не одергиваю руку, а он не требует большего, лишь мягко улыбается в ответ.

- Приходи одна. Это же твой город и там будут твоизнакомые, с которыми мне предстоит познакомиться. Это я должен бояться, а не ты. Просто вечеринка будет в моем доме, а люди тебе знакомые. Думаю, что будет весело и если тебе надоест или не понравится, то ты в любой момент сможешь уйти.

- Хорошо, - соглашаюсь я. Вылазка мне не повредит.

Дом Кайла небольшой, но на заднем дворе достаточно много места. В основном все собрались внутри. Я осматриваю помещение и не вижу ничего подозрительного. Обычный дом и обычный парень. Я приехала с опозданием, и большая часть людей уже собралась. Даже не думала, что будет такое большое количество народа.

Ищу глазами знакомых и некоторых узнаю. С кем-то я училась в школе, некоторые заходили в мой бар. Много выпивки, но я пью сок, который Кайл потягивает мне и приобняв за талию, проводит в гостиную. В основном все собрались тут и громко смеются, перекрикивая музыку. Чувствую себя не комфортно, сажусь на диван, на который приглашает меня Кайл, а сам садится рядом.

С самого края сидит Тина, которая косится на меня, отпивая из бокала. Я даже на расстоянии чувствую, как сильно она меня ненавидит.

- Все нормально? - шепчет на ухо Кайл, я киваю в ответ.

Продолжаю осматривать глазами комнату и в мрачном свете вижу в углу на небольшом диване Макса с какой-то девушкой, которая водит пальцами по его груди, где не застегнуты верхние три пуговицы. Он поднимает одну бровь глядя на меня. Убираю свой взгляд, когда Кайл ко мне обращается и после того, как я снова мельком смотрю на Макса, девушка уже целует его в щеку и спускается к шее. Он продолжает невозмутимо пялиться на меня.

Ставлю стакан на стол, извиняясь, шагаю в кухню налить себе воды. Тут целуются несколько парочек, которым точно необходимо место более уединенное, чем это. Наливаю попить и скорее выхожу прочь. Становиться так душно, что мне трудно дышать, я глотаю воду, в попытке утолить жажду в коридоре, в котором пока никого нет. Облокачиваюсь о стену, чувствую, как кружиться голова, хоть я и пила только сок.

- Что ты тут делаешь? - голос Макса заставляет вздрогнуть.

Он шагает по-пустому и мрачному коридору ко мне, держа руки в карманах. Смотрит, как я тут прячусь ото всех, отпивая воду.

- То же, что и ты, - огрызаюсь я, выпрямляя спину.

- Откуда ты его знаешь? - Макс кивает в сторону гостиной, имея в виду Кайла и облокачивается о стену, отрезая мне проход.

- А ты? - он кривиться, я чувствую, как его раздражаю.

- Не пей здесь ничего, - сквозь зубы проговаривает Макс.

- Почему?

- Потому.

Играет со мной в мою же игру. Я отодвигаюсь и хочу уйти, но он одергивает меня за запястье так, что я прислоняюсь к нему ногой. Не чувствую от него запаха алкоголя и вообще хоть чего-то, кроме женских духов.

- Ты поняла? - шипит мне на ухо.

- Да.

Макс еще раз одергивает меня, кода я снова пытаюсь выбраться из его хватки и прижимает к стене. Чуть наклоняется, снова проводит пальцем по моему бедру пока не касается острия моего ножа, тогда он ухмыляется и чуть отступает.

- Ходишь на свидание с оружием?

- Еще раз прикоснешься ко мне хоть пальцем, и я воткну его тебе в руку, - рычу я, снова пытаясь уйти, но путь преграждает его рука.

- Не дерзи, девочка.

- Все нормально? - в коридоре появляется Кайл и Макс опускает руку, делает шаг назад, и я поспешно удаляюсь.

- Все отлично, - говорит в ответ Макс, а я ухожу подальше от этого чудовища.

Снова надо мной насмехается. Ему доставляет удовольствие загонять меня в угол и наблюдать за моей реакцией. Но испуганного зверька он не увидит, как бы не мечтал. Я быстрее вцеплюсь ему в глаза, чем буду дрожать перед ним от страха.

- Ты его знаешь? - задает вопрос Кайл, отводя меня в сторону, где меньше людей. Похоже, что он переживает за меня. Пока не могу точно определить, злится он сейчас или спокоен, но то, что ему не все равно я вижу.

- Немного, - коротко отвечаю я, но он смотрит на меня впритык, взглядом требуя объяснений.

- Он тебя обидел? Или может сделал что-то, что тебе не понравилось?

Могу рассказать всю правду. У меня длинный список, но я сомневаюсь, что эта информация для его ушей.

- Все в порядке. Не стоит беспокоиться. Мы просто говорили.

- Ты его давно знаешь?

Мы садимся на диван в маленьком кабинете. Тут мрачно, но тихо. Я сразу осматриваю комнату, вижу в углу, напротив окна, небольшой письменный стол, шкаф с книгами, бумагами и кожаный, коричневый диван. На улице уже темно, через большое окно нет дополнительного источника света, и мы сидим лишь под освещением небольшого напольного светильника.

- Не очень. Но то, что он придурок я знаю наверняка, - я улыбаюсь и хочу перевести тему, чтобы не говорить о Максе. Хотя бы здесь.

- Он странный, - хмурит брови Кайл, слегка отстраняясь на край дивана, что позволяет мне его лучше видеть.

- Ага, - автоматически говорю ему, делая вид, что осматриваю комнату снова. - У тебе милый дом.

- Я рад, что ты пришла, - Кайл слегка приподнимает уголки губ и смотрит на мое лицо, будто изучает. - Принести тебе сок или воды?

Но больше в этот вечер я не пью ничего, даже тогда, когда Кайл протягивает мне новый стакан сока, удивляясь тому, что я не сделала ни глотка.

- В пять в кафе? Ты же будешь с Кайлом? - звонит мне Софи в обед. Она уже знает о том, что мы с ним продолжаем общаться и она за меня на седьмом небе от счастья.

- Да. Встретимся тогда там или за тобой заехать?

- Нет, нет. Я приеду сама. Меня подвезут.

- Подвезут? Это что-то новенькое.

Я начинаю беспокоиться, когда она так подозрительно не договаривает мне о чем-то или о ком-то. Собираюсь наспех и тороплюсь увидеть нового избранника моей подруги. Надеюсь, что он такой же обычный, как и Кайл.

Он встречает меня у входа, а я заметно нервничаю и барабаню пальцами по столу, крутя головой в разные стороны в поисках Софи.

- Все нормально? - озадачено спрашивает Кайл, беря мою руку в свою ладонь.

- Да, - одергиваю я себя, пытаясь мысленно успокоить.

Он гладит мои пальцы, и я прихожу в норму. На улице жарко. Чувствую, как моя шея покрывается капельками пота, словно росой в раннее утро. Откидываю волосы и смущаюсь, когда он сжимает мою руку сильнее.

Карие глаза блестят, он не сводит с меня своего взгляда, изучая мое лицо. Мне нравится, как он смотрит и как со мной говорит. Чувствую не только свое смущение, но и его тоже. Как он улыбается, отводя чуть в сторону глаза. Это напоминает мне о том, что существует еще нормальная жизнь, в которой кто-то с кем-то встречается, а не только получает новые побои.

Смотрю на дорогу и как знакомая спортивная машина паркуется у обочины. Мои глаза расширяются, когда из нее помимо Макса выходит Софи и хватает его за руку. Он улыбается ей, обнимая за плечи.

Я моргаю, пытаясь согнать это видение, но оно не исчезает, а ко всему прочему приближается к нам. Софи машет рукой, а Макс вальяжно шагает рядом. Он окончательно хочет испортить мне жизнь.

- Давно не виделись Джо, - он раскидывается на стуле рядом с Кайлом, а я могу только выдавить из себя кривую улыбку.

Софи поправляет кудрявые волосы и садится рядом со мной, запрокидывая голову мне на плечо, улыбаясь во все зубы.

Кайл недовольно хмыкает и откидывается в сторону подальше от Макса. Такая компания ему тоже не приходится по душе.

- Познакомь же меня со своим другом, Джо, - говорит Софи глядя то на меня, то на моего спутника.

- Это Кайл, - машинально отвечаю я.

- Я так рада, что мы теперь все знакомы. Вы уже сделали заказ? Кто что будет?

Я недовольно хмурюсь, а Макс от этого только сильнее улыбается. Он видит мое недовольство и уже знает, как может мне лучше всего насолить.

- Пойду закажу что-нибудь, - не выдерживает воцарившегося напряжения Кайл и выходит из-за стола.

- Я тоже пойду с ним. Джо, тебе кофе? - киваю в ответ и Софи уходит следом.

- Этот что тут с тобой делает? - Макс щуриться и поддается вперед.

- Что с тобой делает моя София?

- Она милая, - спокойно произносит он, глядя на мою реакцию.

- Ты что и ей что-то внушил? Ты питаешься ею? Только попробуй ей навредить.

Мой гнев закипает, как чайник, который невозможно унять. Врезать бы ему по его нахальной физиономии и утащить Софи от него подальше, но я лишь сильнее стискиваю руки в замке, а мои фаланги становятся белыми от напряжения.

- Нет. Ничего подобного с моей стороны.

- Только попробуй ей хоть как-то навредить или хоть что-то внушить.

- Тогда что?

- А ты попробуй меня разозлить и узнаешь, - отрезаю я, складывая руки на груди.

- Только ради этого я и хочу приложить все усилия. Лучше скажи, что этот тип делает снова рядом с тобой?

- Не твое дело.

Я встаю из-за стола, обхожу подошедшего к столику Кайла и иду к Софи, чтоб перевести дух, он освобождает мне путь, недоумевая глядя вслед.

- Какого черта, Софи? - я беру ее за руку и отвожу в сторону.

- Прекрати, Джо, - она хлопает невинно глазами, а из моей груди сейчас выпрыгнет сердце. - Я взрослая девочка и могу сама разобраться с кем мне встречаться, а с кем нет. Будь снисходительнее. Макс не так уж плох.

Опускаю плечи и понимаю, что все сказанное мною лишь пустые слова. Если Софи хоть что-то решила, то отговаривать ее бесполезно. Она еще упрямее, чем я.

Мы возвращаемся обратно к столику, вижу побледневшего Кайла, который отряхивает свою руку, будто ему ее насильно сжимали. Предполагаю, что так и было.

Либо Макс мне что-то не договаривает, или тогда я совершенно не понимаю, что происходит. Не знаю стоит ли мне остерегаться Кайла или это очередная прихоть сумасшедшего Макса, который хочет держать на поводке всех и каждого.

Софи все чаще стала пропадать, и на мои звонки отвечает лишь короткими сообщениями. У нее все в порядке, но мое сердце продолжает бешено колотиться каждый раз, когда она не берет трубку. Я не переживу, если мне придется потерять и ее.

Она постоянно болтает о Максе, но я-то прекрасно понимаю для чего он с ней встречается. Она знает меня лучше других и может рассказать ему все, что он только попросит своим внушением. Она может наблюдать за мной, но только намного ближе, чем делала это Тина и докладывать о каждом моем шаге или действии.

Когда он поймет, что я никуда не сбегу?

- Я прошу тебя, прекрати говорить о том, чтобы мы не общались. Он мне нравиться, - говорит Софи серьезным тоном, я чувствую, что все мои уговоры сразу же отклоняются. - Нам хорошо вместе.

- Ты говоришь ерунду. - Я жую салат за столом на заднем дворе дома и раздражаюсь не меньше подруги. С радостью бы прекратила эти разговоры, будь с ней кто-то обычный.

- Почему? Он хороший. Он меня не обижает. Ты ведь об этом так беспокоишься?

- И не только. Я не хочу, чтоб тебе потом было больно. Ты не могла найти кого-то другого на эту роль? Кого-то менее вызывающего?

- Так получилось. Я думаю, что у нас все будет хорошо. Я прошу тебя, поддержи меня, - умоляющим взглядом смотрит Софи, попивая коктейль.

Сдаюсь и понимаю, что она не станет меня слушать. Рада хотя бы тому, что не вижу на ее теле порезов или странного поведения. Я пытаюсь проверять ее на внушение, но она без раздумий и колебаний отвечает на каждый вопрос.

Помню, как путалась в своих ответах Тина, когда я говорила с ней в туалете клуба. Помню ее недоумевающий взгляд и как быстро она от меня отмахнулась. С Софи все иначе. Пока я ничего не замечаю. Но это не повод, чтобы расслабляться.

Не нахожу другого выхода, как поговорить напрямую с Максом. Если я иду на его условия, то пусть пойдет он на мои. Если уж в его лапах моя Софи, то пусть хотя бы ее не трогает.

Стою на его пороге, моя рука содрогается, когда хочу постучать в двери. Сердце отбивает ритм барабанов, который отражается в моих ушах эхом. Я не знаю один ли он там, или с ним есть кто-то, но стою уже не меньше десяти минут не в силах постучать.

Свет видно в маленьких окнах по бокам от двери. Он точно дома, я решаюсь, и мои пальцы касаются двери. Тишина. Я стучу снова, нервничая еще больше. Вонзаю ногти в свои ладони, чтоб перестать волноваться.

Делаю шаг назад, когда вижу через стекло, как Макс приближается. На улице темно и уже не меньше одиннадцати, но он сам приходил ко мне не всегда вовремя. Я стою и не шевелюсь, думая лишь о Софи, которая больше суток не берет от меня трубку и не присылает никаких сообщений.

Макс открывает двери и облокачивается о косяк. Рубашка расстегнута, я вижу рельеф его тела. Впервые. Ремень на брюках не застегнут, а просто свисает, лязгая металлом от любого движения. Волосы растрепаны, он рукой откидывает их набок, нагло ухмыляясь.

Он окидывает меня встречным взглядом, и я понимаю, что молчание затянулось, когда он кашляет, привлекая мое внимание к своему лицу, а не телу.

Идиотка.

- Где Софи? - я вхожу в дом, отталкивая Макса от прохода и иду по коридору к гостиной.

- Хотел было застегнуть рубашку, но так как ты пришла, не стану, - он идет за мной, я чувствую, как каждая фраза звучит из его уст вызывающе. - Можешь смотреть. Чур, руками не трогать. Хотя пару раз бы я все же разрешил.

Врываюсь в гостиную и делаю вид, что не услышала его слов. Тут светло и просторно. Я отмеряю шагами комнату, пытаясь увидеть Софи в одном из проходов или на диване.

- Конечно, проходи, - Макс улыбается,прислонившись к стене рядом с лестницей наверх.

- Софи где? Она у тебя? Софи! - кричу я через его плечо.

- Она тебя не услышит.

- Ты можешь ее позвать?

- Она спит в другом крыле в спальне. Отсюда ничего не слышно. Проходи.

Макс кивает в сторону дивана у камина, и я иду за ним, осматривая комнату. Тут три огромных окна до самого пола, справа в углу стоит фортепиано, несколько высоких столиков у стен, на которых стоят одинокие вазы или статуэтки, большой диван у камина, рядом низкий столик и кресло, на которое сажусь я. Слева двери на задний двор и несколько шкафчиков с книгами и безделушками. Напротив камина двери, но они закрыты и мне не видно, что там. Макс явно сторонник минимализма, потому что не вижу ничего лишнего и комната, кажется, при искусственном свете полупустой. Потолки здесь высокие, белые, как снег.

- Выпьешь что-то?

- Нет, - отрезаю я. - Раз я здесь, я хочу поговорить.

- К чему разговоры? Второе крыло свободно, там шикарная спальня, - я сжимаю губы и пытаюсь всеми усилиями себя сдержать чтоб не плюнуть ему в лицо. Он смотрит на мою реакцию и улыбается.

- Я пришла поговорить серьезно. Зачем ты играешь с Софи?

- Я не играю. Я же пообещал, что не буду делать ей больно или что-то внушать. Я просто с ней сплю, - он пожимает плечами и скалит свои зубы в надменной ухмылке.

- Ты ей нравишься. Зачем ты пользуешься людьми?

- Как там твой друг? - резко перенаправляет тему Макс, я складываю руки на груди. - Как его там? Касл?

- Кайл. Не уходи от темы. Она моя подруга. Я переживаю.

Последнюю фразу я выжимаю из себя. Мне хотелось произносить ее жестким тоном, а получилось слишком жалобно. Могу поднести к его горлу нож и заставить его пообещать мне, но он сильнее меня в сотню раз и просто вышвырнет за порог, как мяч, за одну только попытку ему угрожать.

- Я не хочу, чтоб ты ей сделал больно. Пожалуйста, пообещай мне, что ты ее не обидишь, - и это звучит жалобно. Я злюсь на себя, что не могу сейчас говорить тверже или начать кричать и угрожать. Не знаю как мне себя с ним вести. Он слишком непредсказуем.

- Я постараюсь.

- Пообещай, - настаиваю я, вонзая пальцы в подлокотник. Макс смотрит спокойно, я больше не вижу на его лице ухмылки или хоть тень насмешки.

- Я не буду обещать того, что могу не выполнить.

- Зачем она тебе? Она же думает, что у вас что-то может получиться серьезное, - я почти смеюсь над собственной фразой.

- Я ни к кому серьезно не отношусь.

Макс встает с дивана и становится рядом с камином, забрасывая локоть на каминную полку. Его темные волосы снова падают ему на лоб, когда он смотрит на меня исподлобья.

- Она даже не знает кто ты.

- Ты-то сама знаешь кто твой дружок?

- Он-то тут причем?

- Он что же, не успел тебе сообщить, что он локару? Он был на моей славной вечеринке и первый поперхнулся шампанским, выдав свою трусливую шкуру, - я подаюсь вперед, уставившись на Макса широко открытыми глазами. У меня словно отняли речь, я не могу пошевелить даже губами. - Он тебе не сказал.

- Он… кто? - уточняю еще раз, поднимаясь на ноги.

- Локару, демон. Такие существуют, - цедит Макс.

- Он не сказал.

- Я надеюсь ты с ним не успела переспать?

Он кривится от собственных слов, а я замираю и смотрю на него не моргая. Я не ожидала такого вопроса и даже не знаю, что ответить. Слышу только собственное сердцебиение, которое грохочет в моей груди.

Макс смотрит и щурит глаза пытаясь прочесть на моем лице ответ, потому что я ничего не могу произнести, только сильнее сжимаю зубы. Чувствую себя глупо, словно разговариваю сейчас с отцом, и он меня должен вот-вот отругать за недостойное поведение. Ощущаю, как между нами нарастает напряжение и делаю шаг назад.

- Ты переспала, - утверждает Макс, не дождавшись моего ответа.

Я утвердительно киваю в ответ и подтверждаю этим его слова. Он стоит и не шевелится, лишь наклоняет голову слегка вбок. Мне кажется, что я слышу скрип его зубов от злости и вижу, как подрагивает мышца на его шее. Не знаю, что делать и продолжаю стоять.

Я солгала. У нас с Кайлом ничего не было, кроме поцелуя. И никогда, ничего не будет, потому что он мне не сказал, кем на самом деле является.

- Я оторву ему его животную голову и скормлю собакам, - рычит Макс и наконец-то сдвигается с места, наливает себе виски у столика рядом с моим креслом.

Я солгала и не знаю зачем. Но его реакция на мою ложь слишком неоднозначная. Не могу понять до конца, что это значит.

- Почему ты знал и ничего мне не сказал?

- Я был уверен, что он скажет тебе прежде… чем… - он водит в воздухе пальцем, не глядя на меня.

- Я, наверное, пойду.

- Джо, - я замираю, но не поворачиваюсь, не хочу видеть его лицо. - Только не наделай глупостей.

Я выдыхаю и мысленно ругаю себя за самую отвратительную ложь.

- В конце недели тебе нужно будет уехать со мной.

- Хорошо.

Ухожу из его дома, чувствую себя мерзко и отвратительно. Я прекрасно понимаю, что моя жизнь никогда больше не станет нормальной и его слова лишь это подтвердили несколько минут назад.

Чувствую себя раздробленной на мелкие кусочки. Кайл — локару. Макс- элигерон. Я — нечто посередине. И все это тащит меня в свой мир не давая выбора.

Мне тошно от себя самой. Мне страшно от того, что вокруг меня. Мне хочется все это стереть, смыть и забыть, как страшный сон. Я отторгаю каждой клеточкой своего тела все это сверхъестественное и не понимаю того, что зашла слишком далеко, чтобы бежать обратно.

Я должна принять эту жизнь. Иначе мне не выжить.

На улице светло, когда стук в двери возвращает меня в реальность. На пороге стоит взволнованная Софи.

- Макс сказал, что я тебе нужна. Милая, что случилось?

Я могу лишь молчать. Мои слова застряли где-то в горле, и я не в силах даже открыть рот. Она обнимает меня и только тогда мне становится немного легче. Как бы мне хотелось с ней хоть чем-то поделиться, хотя бы частью из всего того, что происходит в моей жизни, но также сильно я хочу ее отгородить от всего этого лишь ради того, чтобы она осталась жива.

Изо дня в день я сбрасываю звонки от Кайла и больше ни о чем с ним не хочу говорить. Но потом он прекращает мне звонить и мне лишь стоит догадываться о причине этого резкого отстранения от меня. В глубине души этому даже рада, но только не понимаю, зачем Макс все это делает.

Я солгала ему, но только через эту ложь мне удалось рассмотреть маленький просвет в нем чего-то другого. Доброго.

Глава 13

Джо

Макс сидит в машине не переставая сигналить, тем самым действуя мне на нервы, уже не меньше пяти минут. Я все прекрасно слышу, но не могу найти свои ключи от дома. Если он разбудит всех соседей, то считает, что от этого я быстрее выйду.

До сих пор не знаю куда мне нужно ехать, но даже если узнаю и мне это не понравится, то не думаю, что мои пожелания будут учтены, поэтому накидываю на плечо рюкзак и выхожу из дома.

Он прекратил сигналить и стоит облокотившись о капот. Солнечные очки закрывают его глаза, но самодовольную и дерзкую ухмылку не скрыть под ними. Он в черной толстовке и темно-коричневых штанах, руки в карманах, а ноги скрещены.

- Я думал увидеть тебя с чемоданом.

- Зачем мне чемодан? - я останавливаюсь на дорожке в нескольких шагах от него, и Макс скидывает очки с глаз.

- Мы едем на несколько дней, думал ты наберешь с собой половину гардероба.

- На несколько дней? Ты не мог мне этого раньше сказать? - возмущаюсь я.

- Тебе должна была передать Софи, - он смеется и уходит в машину. - Или я ей забыл сказать, чтобы она тебе это передала.

- Ты издеваешься?

- Поехали. Купим по дороге, если тебе что-то понадобится.

- Ты сделал это специально. - Сажусь на пассажирское сиденье и недовольно ворчу.

- Я не мог, - смеется он. - Пристегнись.

- А ты?

- Я бессмертный, ты забыла?

Макс ударяет по педали газа, а я смотрю, как мой дом скрывается за остальными домами.

Он развалился на сидении, словно на троне, словно сейчас ему с минуты на минуту принесут к ногам что-то очень ценное и будут должны откланяться несколько раз. Ему бы подошла роль правителя. Он как раз напыщенный и высокомерный. Отрезал бы людям головы направо и налево, даже не морщась. Впрочем, он это может делать и без короны с титулом.

Несколько дней. Целых несколько дней мне придется быть с ним наедине. Я в ужасе. Нет, это слишком мягко сказано. Мне придется находится рядом с демоном несколько дней, а я даже не знаю куда еду. Я жутко злая и не могу сосредоточиться ни на одном слове, которое вижу в книге. Вожу глазами, словно ищу выход или у меня будет попытка сбежать. Скорее за попытку бегства забросят меня в багажник и больше вопросов задавать не будут. Выберу лучше молчать, не шевелиться и ехать на переднем сидении.

- Ты всегда так отвратительно водишь машину? - шиплю я, когда в сотый раз меня на повороте прибивает к двери плечом и моя книга валится из рук.

- Тебе страшно? - он поднимает бровь с явной насмешкой, я сразу жалею о заданном вопросе, решив ничего не отвечать и не подливать масла в огонь.

- Мы едем к одной моей знакомой. Там будет много таких как я, - нарушает Макс тишину, которая длиться уже не меньше часа.

- Хорошо. Какая мне разница, куда мы едем, если меня не спрашивали хочу я этого или нет, - не поднимая глаз отвечаю я, а внутри все застывает от одной мысли.

- Ехать долго, поэтому тебе придется со мной говорить.

- Я взяла с собой две книги, поэтому не придется.

Он замолкает, делает музыку еще громче назло мне, при этом еще начинает подпевать каждую из песен. Мои нервы пляшут под кожей, а барабанные перепонки не выдерживают, я втыкаю в уши наушники, которые сразу же изымаются и выбрасываются через открытое окно.

Ему точно нравится меня нервировать. Закатываю глаза и откидываюсь на сиденье пониже, чтоб он меня не доставал.

Смотрю за картинками, которые чередуются в окне. Всюду лес, затем он сменяется полями и несколькими городками вдали. Слушаю, как плавно едет машина и как огибает каждый поворот. Закрываю глаза чувствуя, как вибрирует мое тело от скорости. А рядом со мной кровожадный убийца. День выдастся славным, если я доживу до его окончания.

Макс останавливает машину на заправке, я выхожу, чтобы пройтись. Тут тихо и никого нет, кроме нас. Подставляю лицо ветру, который треплет мои волосы, унося с собой часть дурных мыслей из головы, тяну кверху руки и слышу, как приятно трещат мои позвонки.

- Поехали, я взял нам поесть, - говорит Макс.

Послушно иду в машину еще раз, как следует потянувшись.

Два кофе, два сандвича и шоколадные батончики лежат на моем сидении.

- Не знала, что ты ешь человеческую еду, - удивленно говорю я, беря в руки кофе и сажусь на сиденье.

- Я ем все. Другой вопрос — от чего буду сыт. Покормишь? - снова его ехидная ухмылка, на которую отвечаю средним пальцем, от чего Макс смеется кусая сандвич и ударяет по педали газа. - Дерзкая девочка.

Так много вопросов, которые возникают в моей голове при виде беспечно жующего человеческую еду демона. Он отобедал продавщицей на заправке? Он хорошо поужинал накануне вечером чьей-то душой, или выпил ведро эмоционально заряженной крови? В любом случае, за всю дорогу я не заметила ничего подозрительного, никаких попыток вытащить мою сущность, пока я пялюсь в книгу.

- Я надеюсь, что меня там не съедят на ужин?

- Конечно нет. Тебя одной будет уж точно недостаточно, чтобы наесться.

- Очень смешно. Но я же человек. Разве им не может захотеться моей души или крови?

- Если ты не заметила, то ты едешь в одной машине с элигероном и все еще остаешься жива. Мы умеем себя контролировать.

- Тогда хорошо.

Жую свой сандвич с тунцом и смотрю за тем, как то же самое делает Макс. И это очень странно. Я видела, как он пьет кофе, виски, но не помню, чтоб видела, как он ел обычную еду. Выглядит это забавно.

- Сколько еще ехать? - спрашиваю я после первых двух часов в пути.

- Примерно часа четыре, может больше.

Отворачиваюсь к окну и закрываю глаза. Мы едем в логово элигеронов, мне страшно даже представить зачем и что меня там ждет. Надеюсь все-таки вернуться обратно целой.

Чувствую, как машина едет плавно и больше меня не кидает в разные стороны на поворотах. Макс делает музыку тише, когда я проваливаюсь в сон.

Чувствую, как Макс иногда смотрит на меня, когда я улыбаюсь от смешной фразы в книге или поправляю волосы, которые порхают от ветра; как пью кофе, купленное на заправке и ругаюсь, когда он горчит. Всю дорогу молчу и он тоже со мной не говорит, только останавливает машину, когда видит, что я начинаю ерзать на сидении, давая мне немного времени пройтись. Его взгляды короткие и от них что-то внутри вздрагивает. Чувствую страх, осознаю себя совершенно беззащитной в одной машине с демоном, который может меня убить. А еще чувствую себя неловко.

- Осталось ехать меньше часа.

- Хорошо, - тихо говорю я, продолжая смотреть в окно.

- Он приходил к тебе еще?

- Нет, - отвечаю сухо, понимая о ком идет речь.

- Хорошо, - говорит Макс и замолкает.

Больше всего не хочу с ним говорить о Кайле. Это уже слишком.

- Я был уверен, что он тебе скажет, прежде чем… - он снова крутит пальцами в воздухе не желая продолжать фразу, которая неприятная ему на вкус.

Мне жутко неловко. Я пытаюсь спрятаться от этого разговора и вонзаю пальцы себе в предплечье так сильно, что кожа под ними краснеет.

- Ты приходил к нему?

- Да, - твердо отвечает Макс, глядя на дорогу. Я знала об этом и так, но все же хотела убедиться.

- Ты убил его?

- Нет.

- Тогда для чего?

- Тебя это не должно касаться, - отвечает он таким тоном, от которого я готова выпрыгнуть из машины на ходу, словно если скажу что-то еще или начну дерзить, то он вцепиться пальцами мне в шею и не отпустит их, пока мое тело не околеет.

- Я могла сама разобраться в этом, - как можно мягче отвечаю я, не зная слышит ли он меня вообще. - И могу за себя постоять.

- Ну да, - он усмехается краем рта, - ты даже не умеешь стрелять, я это помню. Он не просто так к тебе приходил. Ему что-то нужно. О чем он говорил с тобой?

- Ни о чем серьезном.

- А конкретнее?

- Я не буду отвечать на этот вопрос. Это личное и тебя не касается.

Он вздыхает, барабаня пальцами по подлокотнику. Ну вот сейчас точно вцепиться. Он на грани, я это чувствую.

- Вы встречались не так уж и долго, чтобы начинать его защищать. Ты же в него не влюбилась?

- Что ты хочешь от меня услышать?

Макс тормозит у обочины, поднимая колесами пыль. Не знаю, что мне сделать в эту секунду — выпрыгнуть? или остаться? Я сглатываю, прижимаюсь сильнее к дверце и в случае чего готова бежать. Если успею.

- Тебе было хорошо и это нормально, Джо. Я не буду осуждать тебя за это или говорить, что ты поступила неверно. Нет вещей, которые я не мог бы понять, - он говорит тихо и спокойно, это позволяет мне повернуться к нему, чтобы понять для чего он вообще мне это говорит. - Но я живу слишком долго, чтобы не заметить человеческую сущность, которая скрывается под маской. Я просто не хочу, чтоб ты с ним встречалась. Это слишком опасно. Ему что-то нужно, а мне, всего лишь необходимо знать о чем он тебя спрашивал. Может были какие-то вопросы, которые показались тебе странными в какой-то определенный момент?

Я молчу начиная перебирать в голове наши с Кайлом диалоги.

- Он спрашивал о моей семье. И… о тебе.

- Что обо мне он спрашивал?

- Банальные вопросы — откуда мы знакомы? как долго? Мне кажется, он часто о тебе спрашивал. Это странно, да?

- Думаю, что это предсказуемо.

Макс молчит, я вижу, что он задумался, чувствую, как трясутся мои руки.

- У нас ничего не было, - говорю я, после чего он бросает на меня резкий взгляд отчего я отстраняюсь в сторону.

- Зачем солгала?

У меня нет ответа на этот вопрос. Я поступила отвратительно. Ненавижу, когда лгут. Ежусь и отвожу взгляд обратно в окно. Мне должно быть плевать на то, что он обо мне подумает, а я зачем-то пытаюсь себя оправдать даже не говоря ни слова. Он видит все и сам.

- Больше так не делай, - добавляет Макс.

Я отворачиваюсь и больше ничего не говорю. Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. Не знаю о чем думает сейчас он, но в моей голове миллионы мыслей.

Мы сворачиваем на финишную прямую. Сижу ровно и не выказываю ни единого намека на страх. Никто из них его не увидит. Не хочу выглядеть слабее.

На окраине небольшого городка вырисовывается трейлерный парк - это то самое место, куда мы едем. От обычных людей их отделяет лишь лесная посадка. Здесь примерно семь трейлеров и это те, которые мне видно из салона машины. Что будет после того, как машина полностью остановится и мне придется из нее выйти — я тоже не знаю.

Вытягиваю голову кверху, пытаясь получше рассмотреть, что там впереди. У меня даже с собой нет ножа, чтобы хоть попытаться себя защитить. Но не думаю, что он все же мне смог бы помочь в компании демонов, которых я не в силах убить.

Вперед выходит одна из девушек и машет рукой кому-то, кто стоит сбоку, а затем несколько человек подходят к ней ближе и всматриваются, как подъезжает машина.

- Они знают, что ты приедешь? - спрашиваю я, чувствуя напряжение в собственном голосе.

- Да. Это Сара. Мы давно знакомы.

Она машет нам рукой и улыбается. Я рада уже тому, что она не скалит зубы и не вытаскивает когти. У нее светлые волосы, завязанные сзади в хвост, высокая, стройная. На ней штаны с высокими сапогами, застегнутая до конца ветровка и пристальный взгляд.

Все смотрят на нас, я машинально искоса посматриваю на Макса, чтоб хоть как-то успокоиться. Надеюсь, что он не привез меня сюда, чтоб меня съели или убили.

Макс спокоен, он не выглядит напряженным или взволнованным. Смотрит так, будто хочет сказать, чтобы я не переживала, но молчит, лишь коротко улыбнувшись, выходит из машины. Его сразу обнимает Сара, а он в ответ обнимает ее. Я медлю, особенно, когда на меня все пялятся из разных углов, словно на обозрение привезли новый экспонат. Макс кивает мне, я выхожу следом, становясь сзади него.

Его знают здесь все, каждый подходит поздороваться и хоть немного ближе взглянуть на меня. Не знаю, как должна себя здесь вести, поэтому остаюсь рядом с Максом и не отхожу далеко. Пока кроме него здесь никого не знаю. Он чувствует, что мне неловко и далеко не отходит.

Сара кажется приветливой, проводит нас вглубь трейлерного парка. Здесь не меньше двадцати человек. Все возрастом такие как я и Макс. Им интересно, кто я и все смотрят перешептываясь. Тут тихо и хорошо освещено, под навесами трейлеров столики со стульями, развешаны вещи и совершенно ничего не говорит о том, что тут живут не совсем люди.

- Кто все они? - спрашиваю у Макса, пока есть минутка и от нас отошли все.

- Они все — элигероны. Кого-то я знаю больше сотни лет, некоторых несколько десятков, а кто-то вновь обращенный, которых нашла Сара, когда они перемещались по городам, - Макс отвечает тихо, чуть наклонившись. Ко мне он не прикасается и старается держаться отстранено, будто не хочет еще сильнее меня напугать или чтоб я снова не начала угрожать ему воткнуть в него нож за то, что он ко мне коснулся.

- Они не здесь живут?

- Нет. На одном месте они живут максимум пару месяцев, потом перебираются в другое место, в другой штат. Сару я знаю дольше остальных. Она до жути любит путешествовать и подбирать по дороге, вместо котят, новообращенных, всяких брошенных или заблудившихся.

- Ты сними путешествуешь?

- Нет, я сам по себе, - отвечает Макс и отводит от меня свой взгляд, когда рядом садиться на стул Сара.

- О чем толкуете? - толкает она его в плечо. - Неужели обо мне?

Здесь холодно ближе к ночи, я начинаю ежиться от того, что по моей коже прыгают мурашки от ветра. Сара сразу вручает мне теплый плед, в который заворачиваюсь почти с ушами.

Позже приготовили на костре запеченный картофель, овощи и мясо кролика. Я не стала спрашивать откуда у них кролик, чтобы не испортить себе аппетит. Но все довольно вкусно, поэтому решила не думать о чудовищной судьбе животного и с удовольствием его съела.

- Держите чай — Сара протягивает мне и Максу чашку с горячим чаем от которого пахнет чабрецом. - Ну что, говорите зачем приехали.

- Мне нужна ведьма, - говорит Макс, закидывая ногу на ногу.

- Зачем тебе ведьма? А это кто? - она кивает в мою сторону, будто я стою где-то далеко и не слышу этого разговора. - Она разве не ведьма?

- Мне нужна еще одна. У Дэвида появилась ведьма из-за которой мы не можем больше его найти. Она наложила на него заклятие, которое позволяет ему скрываться. Если он не успел убраться слишком далеко, то это какая-то из местных ведьм. Найдя одну, я найду и ту, которая знает Дэвида. Попроси Даяну приехать. Она знает многих ведьм в округе и точно поможет.

- Я постараюсь тебе помочь. Но, сегодня вы должны хорошо отдохнуть, - Сара широко улыбается и Макс уходит в сторону оставив нас с ней вдвоем.

Сначала я молчу, но Сара кажется приветливой и начинает со мной говорить первая, после чего я подхватываю разговор и даже не замечаю, как мы болтаем с ней так, словно знаем друг друга очень давно. Она шутит, а я улыбаюсь от того, что мне больше не так страшно, как было вначале.

- Он часто на тебя смотрит, - говорит негромко Сара, кивая головой в сторону Макса.

- Я не замечала.

Поднимаю свой взгляд на Макса , который облокотился о дерево болтая с одним из демонов. Мне не слышно о чем они говорят, но он не улыбается и что-то показывает парню рукой, слегка хмуря брови. Тот стоит и слушает внимательно, лишь кивая головой.

- Сложно не заметить, - поднимает бровь Сара и опускает взгляд на землю, словно хочет мне о чем-то намекнуть, но пока я не понимаю о чем.

- Он всегда был таким? - спрашиваю я, наклонившись чуть к ней, чтобы никто не услышал нашего разговора.

- Каким?

- Злым. Жестоким.

Сара придвигает свой стул ближе, вытягивая к костру ноги.

- Ох, Джо. Когда столько живешь и стольких теряешь за свои века, невозможно оставаться полностью добрым. Его единственного брата убили. Макс не отступит. Он обязательно отомстит.

- Они были близки с братом?

- Ну, как сказать. Он был братом. Иногда этого достаточно, чтобы оправдать все человеческие поступки.

- Почему именно Дэвид в этом замешан?

- Эдриан никогда не слушал Макса. Он всегда вытаскивал его из всяких передряг. Макс, конечно тоже не святой, но он слишком многое исправлял после брата. Он… как бы это сказать. Безрассудный был. Слишком. Любил вечеринки и совершенно не думал о своей безопасности или о том, что его могут увидеть, или запомнить, что люди могут узнать о существовании элигеронов. Был слишком неосторожен. Макс долго за ним все убирал, но, однажды ему это надоело и он уехал на другой континент, а Эдриан остался на время здесь и ввязался в какую-то историю с локару, а затем его убил Дэвид. Макс был просто вне себя от ярости, когда все узнал. Теперь он пойдет за Дэвидом по пятам, используя любые способы, чтобы его найти. Если один из способов ты, тогда тебе остается лишь помочь ему в этом.

Кручу в руках чашку и тяжело вздыхаю. Знаю, что Макс не оставит меня в покое пока не получит желаемого. Он проделал слишком длинный путь, чтобы остановиться посредине из-за какой-то девушки, которая не хочет ему помогать воплотить задуманное. Пока я согласна содействовать — пока и жива.

- Для меня это все так странно. Я много узнавала о элигеронах и локару, но не могу разделить эту информацию на правду или ложь. Если я сейчас здесь, могу ли я хоть что-то узнать об этом?

- О элигеронах? Я думала он рассказал тебе все, - улыбается Сара.

- О элигеронах я, может, знаю чуть больше, но о локару не знаю совершенно ничего.

Я до сих пор не знаю, как можно определить кем является человек. Только недавно я считала Кайла обычным, а он оказался совершенно не тем, кем я его представляла. Я ничего точного ни о ком не знаю, кроме как из слов Макса, или из рассказов миссис Грейс.

- Локару имеют свойство превращаться в животных, различных, но только хищных, предпочитая чаще волков, львов или тигров. Первое обращение происходит в юном возрасте, а затем связывает некоторых из них с фазами луны. В основном они стараются жить так же, как и мы, но иногда предпочитают оставаться одиночками, как Макс, - Сара кивает головой в его сторону и он словно слышит ее, глядя в ответ прищуренным взглядом. - Локару тоже отчасти демоны, играющие с сознанием людей, только предпочитающие питаться не душами, а плотью, но к всеобщему человеческому счастью не людской.

А я еще считала, что про элигеронов мне поведали страшную историю, но после локару у меня вообще волосы на затылке становятся дыбом. Хищники, питающиеся плотью.

- Почему нельзя убить Макса? Почему никто не может снять это проклятие с него?

- Потому что его прокляла очень сильная ведьма. Если я об этом тебе расскажу, то он меня убьет, - Сара бросает короткий взгляд в сторону Макса, но он уже не смотрит на нас и она придвигается ко мне ближе. - Самое сильное проклятие — это проклятие матери. Он убил очень давно ее дочь.

Я замираю, чувствую, как начинает учащенно биться мое сердце. Помню наш с ним разговор и никогда бы не подумала, что это было настолько серьезно.

- Он говорил, что она была ведьма.

- Не просто ведьма. Он любил ее. Так как он ее любил… мне кажется, я никогда не знала, что так можно. - Сара вздыхает полной грудью, словно видела все своими глазами и откидывает голову слегка назад. - Это была очень красивая история, хоть и совершенно не долгая. Он был молодым элигероном, совершенно не умеющим контролировать свои желания, силы и возможности. Мы познакомились с ним уже после случившегося. Как раз после случившегося. Он в тот момент справлялся с силой учась ее контролировать, но бывает так, что молодой элигерон не в силах справиться с тем, что он чувствует и тем, что теперь его организм стал совершенно другим, намного сильнее, чем был прежде. Он впадает в состояние агонии, которую невозможно контролировать. Это словно пелена на глазах. Ты ничего не видишь, никого не слышишь, лишь чувствуешь жуткий голод, который заполняет все мысли. Он убил не только ее. Но это не важно. - Она замолкает, глядя внимательно на меня, а затем снова бросает мимолетный взгляд на Макса. - Когда пелена упала, тогда только он понял, что случилось, но было уже слишком поздно. Она умерла еще сутки назад. Когда ее мать об этом узнала, тогда она и наложила на него проклятие, чтоб он ни на секунду не забывал о том, что сделал. И он помнит, - она снова ненадолго останавливается, крутя в руках палку, которой на земле рисует знак бесконечности обводя его в сотый раз. - Она знала, как сильно он ее любил и что он никогда себе этого не простит.

Я на время замолкаю, не знаю, что нужно сказать в такой ситуации. Я не слышала от Макса хоть нотку сожаления о том, что случилось, когда он впервые рассказал мне почему стал бессмертным. Но я вообще никогда не видела на его лице никаких эмоций, которые могли бы выдать его настоящие чувства. Он тщательно скрывает все свои мысли за маской высокомерия и тщеславия.

- Мне жаль, - говорю я, глядя на знак бесконечности.

- Иногда мне кажется, что он до сих пор ее любит, ведь сколько я его знаю, он ни с одной из девушек долго не задерживался. Как бы мне хотелось, чтоб он прекратил себя терзать. Я помогала ему очень долго пережить эту потерю, но боюсь, что поможет ему лишь любовь.

- Я об этом ничего не знала. Это ужасно. Смерть — это всегда ужасно, - тихо произношу я.

- Нас окружает смерть. Нужно научиться идти дальше. Мы всегда будем кого-то терять.

Мы обе замолкаем, глядя на костер, который играется языками пламени. Каждый из нас кого-то терял и каждый знает каково это. Никогда бы не подумала, что Максу тоже когда-то было больно.

- Если ты расскажешь ему, что я тебе это все выдала — мне не жить, - улыбается Сара и я улыбаюсь ей в ответ. - Но я думаю, что он тебя привез сюда не просто так, поэтому ты должна об этом знать, чтоб лучше понимать с кем ты ехала в этой машине столько часов.

- Что значит не просто так?

Сара оставляет меня без ответа на этот вопрос и лишь пожимает плечами. Я бы начала ее расспрашивать дальше, но наш разговор на самом интересном месте прерывает Макс:

- Тебе нужно поспать. Время почти три утра, - говорит он мне и смотрит куда-то в сторону, словно эти слова произносит через силу. Сара неоднозначно улыбается, а я хмурю брови от того, что так и не поняла, что она имела ввиду и мне приходится послушно следовать за Максом и больше не задавать лишних вопросов.

Поднимаю голову кверху, шагая за его спиной, глядя на то, как надо мной свисает множество ярких огоньков, которые освещают небо, словно их сегодня горит больше, чем всегда. Звезды переливаются, словно алмазы, от которых невозможно оторвать взгляд. Здесь они кажутся ярче, чем в Иствуде и такими разными.

Макс открывает двери в один из трейлеров пуская меня внутрь. Здесь достаточно уютно и места не так уж мало, как кажется снаружи. Есть небольшой кухонный уголок, маленькая кровать и в хвосте одна большая. Я кручу головой пытаясь рассмотреть все что тут есть. Мне раньше не приходилось ночевать в трейлере, поэтому пытаюсь запомнить все детали.

- Сара освободила нам свой трейлер на эту ночь. На кровати вещи, чтоб переодеться.

- Нам? - я резко поворачиваю на него голову и округляю глаза. - Ты будешь здесь со мной? Всю ночь?

- Не всю, а лишь оставшуюся, - он растягивается в улыбке и окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы, словно меня выставили на продажу. - Тут тебе не пятизвездочная гостиница. Поэтому, я так уж и быть лягу здесь, а ты на большой кровати.

- Сомневаюсь, что был еще какой-то вариант.

Беру в руки вещи, которые Сара оставила для меня, чтобы я могла переодеться. Наспех надеваю майку и шорты за узенькой стеной, которая нас разделяет, складываю одежду и ныряю под покрывало.

Мне придется всю ночь провести рядом с демоном.

- Если будешь приставать, то можешь начинать, - говорит Макс потягиваясь на своей кровати.

Я заворачиваюсь сильнее в покрывало, будто оно меня спасет в случае чего. Свет не горит и мне не видно его самодовольного лица, но я уверена, что оно именно такое.

- Даже не собиралась.

- Если бы я мог забраться в твою голову, то уверен, что ты только об этом и думаешь.

- Не льсти себе. Ты далеко не так хорош, как тебе кажется.

- Мне и не кажется. Я хорош.

Поворачиваюсь на другой бок и слышу, как Макс смеется от моих слов. Он больше ничего не говорит, но мне все-равно страшно оставаться с ним в таком маленьком и замкнутом пространстве, из которого у меня совершенно нет выхода.

Думаю о словах Сары, прокручивая их, словно пленку в своей голове. Макс мог кого-то любить. Мне слишком сложно представить его влюбленным и способным на сострадание или нежность. Это противоречит его образу. Тяжело поверить в то, что за всей этой маской безрассудства, наглости, жестокости скрывается что-то совершенно другое, что-то способное любить.

Сара кажется доброй, но я тоже не могу ей доверять. Она такой же демон, как и он, и я не знаю на что она способна, если что-то случиться. Я вообще не знаю, как поведут себя все они, если произойдет что-то, что может им не понравиться.

Слышу, как вертится на узкой кровати Макс, который в два раза больше, чем я, а мне досталась огромное спальное место, на котором занимаю лишь одну ее треть, прижав к себе ноги. Мне бы вполне хватило и того места, где спит он. Ему было бы здесь удобнее.

Глава 14

Макс

- Поохотился?

Сара сидит в кресле под навесом вытянув ноги и смотрит, как я иду со стороны леса, подкидывая рукой яблоко, которое нашел недалеко с домами. Охотиться в лесу — это не мое, лучше уж останусь голодным, чем буду гоняться за несчастными белками по лесу. У них, кстати, тоже есть душа.

На улице сегодня пасмурно, легкий утренний ветер скользит между травой и деревьями. Я слушал шелест листьев. Иногда этого бывает достаточно, чтобы привести свои мысли в порядок, но не сегодня. Чувствую, как напряжена каждая клеточка моего тела, даже еда мне не помогла собрать себя воедино.

- Ваши кролики не для меня, - говорю я, усаживаясь рядом с Сарой и тоже вытягиваю ноги.

- Джо спит еще?

- Да, была долгая дорога и предстоит такая же, пусть отдохнет.

- Макс, я слышу от тебя такие слова, что даже не знаю, как на них реагировать. Ты только недавно хотел ее убить. Что изменилось? - она улыбается, я прекрасно знаю эту ее двусмысленную улыбку. Она хочет услышать от меня что-то особенное или красивое признание, но ничего не дождется.

- Ничего, Сара, - отмахиваюсь я, отворачивая голову в сторону, давая ей понять, что дальше разговора не будет.

- Ты можешь мне говорить что угодно, но твой взгляд в ее сторону тебя выдает.

- Заткнись, Сара. Ты видишь то, что хочешь видеть. Как только я сделаю то, что хотел — я убью ее и все закончиться, - раздраженно выдавливаю я.

- Я так не думаю, - она ударяет слегка меня в плечо и глупо хихикает.

- Мне нужно кое-что узнать о ней. Ты сможешь мне помочь? Вы скоро снова уедете, возможно ты встретишь по пути того, кто сможет тебе ответить на этот вопрос.

- Я слушаю, Макс.

- Дело в том, что она не поддается внушению. Я пробовал несколько раз, но ничего не выходит. Так не должно быть, если она, конечно, не одна из сильных ведьм, в чем я очень сомневаюсь.

- Может на ней какая-то защита?

- Нет, ничего нет. На ней не заживают быстро раны, как у всех сверхъестественных существ, я в этом убедился лично. Если бы она была такой могущественной ведьмой, то и излечить могла бы себя сама, а так ничего не происходит. И еще, я не могу почувствовать ее сущность. Я такого не встречал и не понимаю кто она такая.

- Ты в этом уверен? - Сара задумчиво сводит брови и бьет пальцем себя по подбородку. Ей тоже теперь интересно.

- Более чем. Но, я не хочу, чтоб об этом знал еще кто-то, кроме нас с тобой. Это может ей навредить, а пока не узнаю, кто она такая, не могу ею рисковать.

- Не могу гарантировать тебе скорый ответ. Нужно найти человека, который бы в этом разбирался. Дело странное. Ты прав.

- Я не видел, чтобы она пользовалась магией и не уверен до конца есть ли в ней она. Джо дочь колдуна. Не может быть все так просто. Она не такая как все. Необходимо просто выяснить все более подробно.

- Хорошо. Я постараюсь помочь.

Эти мысли я гоняю в своей голове последнее время. Не могу быть полностью уверен в том, кем на самом деле является Джо. Была бы в ней сильная магия, то, думаю, она ею давно бы уже воспользовалась, еще тогда, когда я ей угрожал. Но она ничего не делает, лишь размахивает перед моим носом своим ножом.

Сегодня ночью она меня напугала. Даже не знаю кто кого напугал больше. Я только уснул на этой жутко-неудобной-кровати и услышал ее. Джо что-то снилось, она вздрагивала и дышала так, будто пробежала не меньше двух миль. Я подошел к ней, а она свернулась, и вся дрожит, вцепившись пальцами в покрывало. Прикоснулся к ее ноге, а она как дернется в сторону к стене, вытащила из-под подушки нож, который успела где-то стащить, пока я не видел и наставила его на меня. Забилась в угол и таращилась так, будто я хотел ее убить. Молчит и смотрит, направляя лезвие в мою сторону. Именно в этот момент у меня и появилось желание ее вытащить за ногу, вырвать нож и закрыть в этом трейлере, чтоб знала, как мне угрожать. Хватает ей еще смелости тыкать в меня оружием, зная, что я могу сломать ей ее руку до того, как она успеет открыть рот.

Чокнутая.

Сара молчит и смотрит на девушку, которая пялилась на меня весь вечер. Меня это забавляет, и я смотрю на нее в ответ слегка приподнимая бровь. Это нравится таким, как она.

- Это кто такая? - спрашиваю я.

- Новообращенная. Она лишь недавно с нами.

- Интересно,- улыбаюсь краем рта, и Сара сразу же бьет меня кулаком по ноге и смеется.

- Ты как всегда, Макс, соблазняешь женщин одним свои взглядом. Только не заметно, чтоб этот взгляд действовал на ту девушку, с которой ты сюда приехал.

- Да я не старался просто, - так и хочет меня задеть, но я лишь подмигиваю и иду в сторону девушки.

Та уже ушла вглубь леса, я шагаю за ней. Она тоже худая, но ростом выше Джо, волосы черные, как уголь, а глаза необычно темные. Я иногда наблюдал за ней вечером, но мне было не до этого. Да и Джо почти от меня не отходила, и я тоже старался оставаться в поле ее зрения, чтобы ей было спокойнее. Она постоянно искала меня взглядом. Если мне нужно было уйти, тогда я ей коротко кивал,и она успокаивалась, продолжая говорить с Сарой.

- Эй, красавчик, - слышится эхо голоса, но разобрать откуда точно он доносится тяжело, я останавливаюсь и прислушиваюсь.

Мне нравится эта игра. Голос звучит приятно, оглядываюсь по сторонам пытаясь найти источник. Она молчит, потом произносит еще раз, растягивая мое имя так, будто на губах ее мед. Ухмыляюсь,поднимая ладони к верху, чтоб она выходила.

- Эй, - звучит где-то сзади, после чего я медленно поворачиваюсь всем корпусом.

Девушка стоит за деревом, волосы ее развивает ветер, глаза блестят, а я хорошо понимаю намеки с первого раза.

- Ну, привет.

- Я наблюдала вчера за тобой. Ты мне понравился, - она подходит все ближе, играючи делает каждый шаг. - Я о тебе слышала. Но теперь, увидев тебя, понимаю, чем ты нравишься женщинам.

- Ты тоже ничего, - я уже в ее игре и наблюдаю за тем, что она будет делать дальше. Так же держу руки наверху, когда она подходит ближе, касается пальцами моей шеи, проводит вверх запуская их в волосы. Ее щека прикасается к моей, тогда я чувствую ее дыхание, оно тяжелое, прерывистое и горячее. Вторую руку просовывает мне под футболку и ведет вверх к лопатке, я чуть запрокидываю голову назад, когда ее губы касаются моей шеи. Она покрывает ее поцелуями, которые идут вверх до подбородка и щеки. Хватаю ее за волосы и поворачиваю к себе спиной, прижимая к дереву. Она со стоном выдыхает, но не противится тому, что делаю.

Я отчего-то начинаю злиться, когда мои руки скользят по упругой коже и стаскивают с нее одежду. Сильнее вцепляюсь пальцами в ее тело, и девушка еще громче начинает стонать. В моей голове слова Сары о Джо, я чувствую, как у меня внутри все закипает.

- Будет больно, - произношу эту фразу рыча крепче сжимая в руке ее черные волосы так, что ее голова почти лежит на моем плече, когда выгибаю ее и резко вхожу.

Она стонет, не знаю от чего - или ей больно, или наоборот. Мне плевать. Хочу избавиться от этой злости и мыслей, выплеснуть их наружу и выдохнуть. Она извивается подо мной, кричит, но никуда не вырывается, когда я сильнее вонзаю в ее кожу свои когти оставляя на ней кровавые следы. Она такая же, как и я, поэтому из этого леса выйдет так, будто ничего и не было.

На ее шее не останется синяков от моих пальцев.

- Это было жестко, - лежа на траве, пытаясь отдышаться, говорит девушка. - Но мне понравилось. Теперь будет о чем рассказать. Я переспала с Максом. Кому сказать — не поверят.

- Я рад.

Встаю, застегиваю штаны, набрасываю смятую футболку и ухожу, чтоб не слушать глупую болтовню. К счастью, она меня не останавливает и ничего не кричит, поэтому мне удается спокойно выйти из леса, отряхивая волосы от сосновых иголок.

Вижу Джо, она уже проснулась и сидит рядом с Сарой. Я хотел вернуться до того времени, как она встанет. Знаю, что Сара за ней присмотрит, но этого недостаточно, особенно после того, как я до смерти ее напугал этой ночью. Она выглядит уставшей.

Джо смотрит на меня и только сейчас понимаю, как выгляжу потрепано. Она держит в руках чашку кофе, чуть наклоняет в сторону лицо, когда я подхожу ближе.

- Привет, - коротко говорю ей, садясь рядом с Сарой напротив Джо.

Одна коситься на меня и улыбается, понимая откуда я только что вернулся, а другая, недоумевая моргает, отпивая из чашки свой кофе.

- Ей нужно что-нибудь поесть. Пойду скажу, чтоб приготовили, - говорит Сара и уходит от нас в один из трейлеров.

- Возьми, - я протягиваю Джо яблоко, которое в моем кармане еще с семи утра, она коротко улыбается и забирает его себе.

- Спасибо.

- Ты не выглядишь выспавшейся.

- Все в порядке.

- Мы уедем от сюда завтра.

- Хорошо.

Я молчу и не хочу задавать вопросы об этой ночи, чтоб ей не было неловко, она ничего не говорит тоже. Джо и без того напряжена. Даже, если бы я предложил ее всем на ужин, то Сара бы мне этого не позволила.

Наблюдаю за ней, усевшись на видном месте, лишь иногда отхожу в сторону или разговариваю с другими. Она все время оборачивается, гуляя с Сарой по опушке леса, чтоб убедиться, что я никуда не уехал и не ушел. Она почти не говорит со мной, но удивительно быстро нашла общий язык со всеми, кто здесь живет. Каждый уже знает ее по имени и почти все хорошо с ней общаются. Ближе к вечеру Джо сидит не только с одной Сарой, а с еще несколькими элигеронами. Не знал, что она компанейская и так легко может со всеми общаться, даже зная, что каждый из этих людей демоны.

Не могу залезть в ее голову и узнать наверняка, что она думает об этом месте, но держится она хорошо. Думал, что будет все намного хуже. Она все еще периодически ищет глазами меня и поджимает слегка губы, когда находит. Я подмигиваю ей, когда отхожу, она от этого кривится.

Кофе слегка горчит или это мне так кажется после выпитой банки пива. Слышу звонкий смех и не понимаю чей он. Я его не слышал раньше, ищу глазами источник. Это Джо. Она хохочет, приподнимая чуть коленку, а затем откидывается на спинку стула. Я раньше никогда не видел, чтобы она смеялась, особенно так, как сейчас. Отбрасывает с лица пряди и замечает, что я на нее смотрю. На мгновение замирает, словно стесняется, затем чуть улыбается, отведя от меня свой взгляд.

- Даяна приедет через час, - подходит ко мне Сара, облокачиваясь спиной о дерево.

- Хорошо.

- Она должна тебе помочь.

- Я на это надеюсь.

- Я сказала ей о том, что она должна будет сделать. Ты не передумал?

- Нет, - коротко отвечаю я.

- Я думаю, что ты поступаешь правильно.

Я тоже так думаю. Но говорить об этом ей не стал. Сегодня мне понадобиться ведьма и ее магия. Пусть хоть один раз сделает все так, как нужно, и мне не придется ее заставлять.

Замечаю девушку из леса, она стоит в стороне и близко не подходит ни ко мне, ни к остальным. Она слишком странная, чувствую, что она недовольно хмуриться, глядя в мою сторону.

- Виски тут не наливают? - язвит Джо, садясь рядом со мной, улыбаюсь ей делая глоток пива из банки.

- Такое можно найти только в запасах у Сары. Я вижу, что ты немного здесь освоилась?

- Сложно сказать. Они все добры ко мне.

- Я удивлен, но это так. В Саре я не сомневался, но что остальные будут так же приветливы я не был уверен. Они всегда очень осторожны. Ты аномально на них влияешь.

Она пожимает плечами и наклоняет голову в бок. Больше Джо ничего не говорит, я тоже молчу, глядя, как небо заливает багряными красками.

- Так живут все такие как ты? - спрашивает Джо, повернув слегка голову. Ее глаза блестят в сумерках и отливают нефритовым цветом. Она сидит слишком близко ко мне, впервые за все это время. Я не касаюсь ее и не подхожу близко сам, пока чувствую ее напряжение.

- Нет. Далеко не все, - отвечаю ей, прокручивая в воспоминаниях все, что мне удалось повидать за свою жизнь. Лучше ей этого не знать.

- А как тогда они живут?

- Если ты хочешь, то я могу тебя отвезти и показать одно из мест, после нашей поездки к Саре. Но не думаю, что оно тебе понравится.

Она смотрит на меня, и я вижу, что ей интересно, хоть и страшно. Она сжимает губы и отводит взгляд, будто ей неловко произнести правдивый ответ. Скорее всего, так и есть.

- Они плохие?

- Они разные, - отвечаю я, борясь с желанием отодвинуть ее волосы, упавшие на лицо. - Это своего рода кланы. Они пьют кровь, питаются душами приводя к себе людей, иногда к ним приходят сами и остаются. Там происходит многое. Это нужно увидеть, чтобы понять.

- Ты там был?

- Я был много где. И там, и не только. Существует много того, о чем ты не знаешь.

Она хмурит брови, наверняка представляя себе все эти места, но это невозможно так просто представить. Там твориться хаос и то, о чем предпочитают молчать. Чаще — это кровь, насилие и смерть, иногда по обоюдному согласию. Я могу ее свозить туда, если она захочет, но не думаю, что у нее останутся хорошие воспоминания об этом месте.

Мы замолкаем, когда на дороге появляются свет фар, которые направляются в нашу сторону. Смотрю на наручные часы и знаю, что это везут Даяну. Сегодня будет магия и мне снова придется просить ее о помощи.

Джо сразу смотрит на меня, я улыбаюсь краем рта, и она чуть сильнее плечом прислоняется ко мне.

Из машины выходит Даяна. Она среднего роста, русые волосы, длинные ноги и красивая фигура. Двигается плавно, не спеша, каждый ее шаг размеренный и твердый.

Даяна шагает ко мне с Джо, я поднимаюсь со своего стула, Джо следует моему примеру и становится за мое левое плечо. Сара рядом, на ее лице ничего не понять. Я все еще не знаю, согласится ли ведьма сделать то, о чем прошу. Ненавижу просить о чем-то.

У ведьмы свирепый взгляд, она или без настроения или не рада познакомится с новым сверхъестественным существом, о котором мы, правда, и сами ничего не знаем.

- Она так смотрит, будто думает, что я хочу тебя убить, - произношу это с усмешкой и вижу, как Джо в ответ на меня косится.

- А это не так?

Ничего не отвечаю. Я могу убить Джо прямо сейчас,и никто даже не успеет меня остановить, но мне уже самому кажутся эти угрозы бессмысленными, даже если произношу их самому себе.

- Это Даяна. Наша знакомая ведьма, - произносит Сара и ведьма жмет Джо руку, а на меня лишь смотрит искоса. Последняя наша с ней встреча не задалась, и она наверняка все еще злится. Мне пришлось ее заставить делать то, чего она не хотела и применить к ней все возможные угрозы, так как убить ее не могу.

- Я слышала, что тебе снова от меня что-то нужно, - цедит Даяна, отчего я кривлюсь. - Я тебя слушаю, Роулинс.

- Выпей что-нибудь и расслабься, наконец, ведьма.

- Пойдемте в трейлер, там будет спокойнее.

Разваливаюсь в узком кресле и закидываю ноги на стол. Джо садится на диван, рядом с ней усаживается Даяна, а Сара стоит сбоку у входа. Напряжение растет, я от этого еще сильнее улыбаюсь.

Вкратце объясняю Даяне о том, что больше Джо не может найти Дэвида и недвусмысленно даю понять заранее, что от нее потребую. Она хмуриться, прокручивает в голове всех знакомых ведьм и не знакомых тоже. Она эти окрестности знает лучше, чем мы все здесь взятые и я знаю, что у нее уже есть на примете кто-то.

- Мне необходимо найти эту ведьму и заставить ее говорить, - произношу, как можно тверже.

- Дэвид сейчас может быть где угодно, почему ты считаешь, что это одна из местных ведьм? - спрашивает Даяна.

- Это лишь мое предположение. Но он недавно убил моего человека в трехстах милях отсюда. Думаю, что он здесь поблизости.

Даяна вздыхает, запрокидывая голову назад. Мы все смотрим за тем, что она делает и ждем того, что скажет. Сара слегка закусывает губу и водит пальцем по подбородку. Джо молчит, только по очереди смотрит на каждого из нас.

- В трех часах на север есть одна ведьма. Она держит придорожное кафе. Возможно, она та, кто тебе надо. К ней разные захаживают. И элигероны и локару. Если даже это не она, то может подскажет тебе кого другого за небольшую плату, кто сможет помочь. Но эта ведьма больше всего подходит под ту, кого ты описал. Если Дэвид ей хорошо заплатил, то она вполне могла ему помочь. Ее мало интересует личность обращающегося, когда она видит купюры.

- Тогда, возможно, это и была она. Мне еще кое-что от тебя нужно, Даяна, - говорю я и теперь на моем лице нет и намека на усмешку.

- Я сказала ей, - тихо произносит Сара мне на ухо, в ответ киваю головой.

Джо опять вся напряглась и вытянула шею глядя то на меня, то на Сару. Не говорю ничего и вообще смотрю куда угодно только не на них обеих.

Даяна протягивает ладони к Джо, из-под ее пальцев вырываются маленькие искры белого цвета. Они чуть заметны, но их достаточно, чтобы привыкнуть к тому, что видишь. Джо медлит, глядя на меня. Понимаю, что если я махну головой отрицательно, то она не рискнет давать ведьме свои руки, если позволю, то она протянет и доверится. Прежде всего мне.

Я только моргаю и Джо тянет руки, неуверенно, но все же это делает. Мне остается теперь только наблюдать.

Белоснежные искры медленно окутывают их руки, будто сплетая их тонкими проволочками, вижу, как по коже Джо бегают мурашки. Это будто поток горячего воздуха проходит через все тело, расплываясь по каждой мышце.

Сара выходит из трейлера оставляя нас втроем. Продолжаю смотреть, как все сильнее руки Джо покрываются белой дымкой и как она не может оторвать своего взгляда от того, что видит перед собой.

Даяна что-то шепчет себе под нос, вижу, как сильно меняется лицо Джо, когда она замечает, что с ее руки исчезают шрамы. Она моргает, снова смотрит и, мне кажется, что она даже на мгновение перестала дышать, когда ее руки снова стали чистыми, как и были раньше.

- Может ты выйдешь? - поворачивает голову на меня Даяна и смотрит с прищуром.

- Нет, - коротко отвечаю я, отчего та подкатывает глаза.

- Спасибо тебе, - тихо произносит Джо глядя попеременно то на Даяну, то на свои руки.

- Не стоит меня благодарить, Джо ведь это я виновата в том, что они появились у тебя. Прости за это. - Даяна говорит с ней мягко и теперь берет просто ее ладони в свои. - Но так уж вышло, что нам, ведьмам, приходится помогать таким как Макс. Нас слишком мало осталось. Я лишь выполняю то, о чем меня просят.

Даяна снова коситься на меня, я делаю вид, что вообще их не слушаю, а внимательно смотрю в окно.

- Все равно спасибо, Даяна. Нам всем приходится делать иногда то, чего мы не хотим.

Эти слова заставляют меня фыркнуть. Начинаются тут жалобы на жизнь. Всего-то попросил их обеих об одной просьбе, а они тут уже устроили целую трагическую процессию.

- Береги себя, Джо. Не потеряй среди всего этого себя. Я вижу, что у тебя чистая душа.

Даяна улыбается Джо и выходит из трейлера. Я молчу и знаю, что за меня благодарственную речь сейчас скажет Сара. Не умею этого делать, так же, как и о чем-то просить.

Джо сидит молча, только продолжает смотреть на свои чистые руки. Больше там нет шрамов.

- Я не буду тебя благодарить, ведь это было твоих рук дело, - говорит она, отворачивая голову в сторону.

- Знаю, - отвечаю ей, поднимаясь с кресла, - мне достаточно было видеть выражение твоего лица минуту назад. Благодарность мне не нужна.

Я выхожу из трейлера и нагоняю Даяну. Она все еще злиться, поэтому слегка обнимаю ее за плечи.

- Мне еще кое-что нужно. Ты ничего не почувствовала, когда была с Джо? - спрашиваю ее, а она поднимает недоверчивый взгляд.

- Нет. А что тебя интересует?

- Она не поддается внушению, не может сама себя излечить, и я не чувствую ее сущность. Такого никогда не было. Мне нужно, чтобы ты узнала, что это может означать. Я раньше не встречал подобного.

- Хм-м, - Даяна удивленно вскидывает брови, - Я об этом ничего не слышала. Но постараюсь узнать что-то у своих.

- Спасибо, Даяна. И прекрати дуться.

Она лишь откидывает мои руки со своих плеч и уходит к Саре, а я иду к костру к остальным, кто тут собрался. Даяна злиться на меня уже давно. Это я заставил ее применить магию к Джо, когда оставлял ей эти шрамы. Она была той самой ведьмой, которая создала заклятие и была вместе со мной в общежитии в ту ночь. Джо не могла ее заметить или узнать, потому что та находилась за дверью и делала все оттуда. Даяна слабая ведьма, тогда ей пришлось потратить много сил, чтобы вывести из сознания и через время снова привести в чувства, поэтому Джо и посчитала, что это было во сне. Я в тот момент еще не знал, что так же с ней делала Эстер.

Даяна из клана Белых ведьм, они самые слабые, но их магии достаточно для того, чтобы сделать несколько простых заклинаний, но самое главное в том, что они знакомы с остальными ведьмами, которые намного могущественнее.

Запах дыма разлетается по всей округе, теплый ветерок разгоняет его туманом по траве. Джо все еще не прекращает смотреть на свои руки, то и дело переворачивая и убеждаясь в том, что больше шрамы не появятся. Сара, не унимаясь рассказывает различные истории. Я откидываю голову назад и смотрю на звезды или просто сижу с закрытыми глазами. Теперь все отмерено ожиданием и пока не узнаю кто такая Джо — ничего не могу сделать.

Смотрю снова искоса на нее: она закуталась в плед и сидит рядом со мной, поправляет волосы, улыбается глупым шуткам и иногда смотрит на меня.

- Макс, - Джо одним пальцем касается моего предплечья, и я поворачиваю к ней голову. -Я совсем забыла позвонить Софи. Ей что-то от тебя передать?

- Не обязательно, - отмахиваюсь я, и она уходит в трейлер за телефоном.

Запрокидываю голову обратно кверху, погружаясь в свои мысли. Вокруг все болтают, не прекращая глупо смеяться.

Думаю о Дэвиде и как бы поскорее его найти, представляю, как прострелю его голову, закопаю в лесу и только потом смогу жить дальше. Это случиться скоро, я это чувствую и предвкушаю свою месть.

Не знаю, сколько прошло времени, но Джо долго нет. Оглядываюсь по сторонам, но нигде ее не вижу. Сара сидит напротив, остальные тоже здесь, кроме одного человека, затем со стороны дальних трейлеров что-то слышу. Не могу разобрать что это, а потом раздается негромкий голос Джо и снова какой-то шум. Выпрямляюсь и бросаюсь к ней, опрокидывая свой стул.

Мне достаточно несколько секунд, чтобы добраться до трейлера Сары. Здесь девушка из леса, а на земле у подножья трейлера сидит Джо, отталкивая от себя со всей силы ногами девчонку, я хватаю ту за руку отшвыривая в сторону.

- Что за черт? - слышу со спины ошеломленный голос Сары.

Я замираю на несколько секунд над Джо, которая похожа на загнанного в угол волчонка, который только что отчаянно пытался себя защитить. Она вся трясется и придерживает рукой свое бедро, по которому через джинсы просачивается кровь. Оборачиваюсь на остальных и знаю, что никто из них не посмеет прикоснуться к ней и пальцем. Я разорву здесь любого, кто только посмеет шевельнуться и сделать шаг ближе, чем позволено.

- Мы сегодня переспали с ним, - продолжает вопить девчонка.

- Заткни ее, Сара, - рычу я и вижу, как ее уводят от нас подальше. - Что случилось, Джо?

Помогаю ей встать и завожу в трейлер подальше от всех.

- Я не знаю, - дрожащим голосом отвечает она, - она просто начала говорить о тебе и о том почему я приехала с тобой. Я не знаю, что ей нужно было.

Открываю двери и машу рукой одной из девушек, которых знаю уже достаточно давно. Она бросает все и идет в трейлер.

- Перевяжи ей ногу, - говорю я и выхожу за Сарой

- У нас же нет лекарств.

- Делай, что хочешь.

Догоняю Сару, которая злая не меньше, чем я. Ее взгляд бегает по всему трейлерному парку, а глаза горят, будто факелы.

- Что это было, Сара? Ее никто не должен был тронуть здесь, - проговариваю это сквозь зубы и у меня только одно сейчас желание — разорвать глотку той, которая попыталась напасть на Джо. Слышу крики из трейлера, как вопит та девчонка. Сильнее стискиваю зубы, когда Сара хватает меня за руку пытаясь вразумить.

- Я не знаю, как так получилось, Макс. - Сара раздосадована, но мне от этого не проще. - Она новообращенная. Ей сейчас нелегко. Не понимаю, что на нее нашло.

- Усмири своих диких зверьков, которых ты тащишь в свою семью. Я только из-за тебя не оторвал ей голову там же на месте.

- Я не думала, что такое может произойти.

- Значит дрессируй их лучше, чтобы понимали, что можно, а что нельзя!

Я жутко злюсь, чувствую, как играют от напряжения мышцы и пытаюсь усмирить свой гнев. Сара касается моего плеча, когда я делаю шаг за шагом к трейлеру с Джо, отбрасываю ее руку, чтоб не сорваться еще и на нее.

Джо сидит на маленькой кровати, теперь через рваные джинсы видно что-то похожее на перевязку. Рана не глубокая, поэтому ничего страшного. Она успокоилась и пьет из стакана воду.

- Как ты? - сажусь напротив нее на корточки глядя на ее лицо. Джо все еще слегка трясет.

- Нормально.

- Если хочешь, мы можем уехать сейчас. - Легонько касаюсь ее коленки двумя пальцами.

- Да, хочу, - тихо произносит она.

Сара виновато опускает голову, когда я вывожу Джо к машине. Знаю, что это не ее вина, а по большей мере моя. Мне не стоило совершать здесь глупых поступков, понимая, что я приехал не один и даже не с равной мне по силе или кому-либо еще в этом месте.

Джо молчит, не отходит от меня ни на шаг, пока я забрасываю в машину вещи. Снова побитая и я понимаю, что это не закончиться ровно до тех пор, пока не найду Дэвида. А потом все завершится и для меня, и для нее.

- Прости пожалуйста, Джо, - обнимает ее на прощание Сара, опуская глаза.

Я сажаю ее в машину, сажусь сам, выжимаю педаль газа и еду вперед, подальше от парка. На сегодня достаточно неожиданностей.

- Пристегнись, - говорю Джо, и она послушно протягивает ремень, отворачиваясь к окну.

Мы едем молча. Солнце давно закатилось за горизонт и на улицы упала ночь. Слышу, как она прерывисто дышит и уже несколько раз пыталась меня о чем-то спросить, но потом передумав, отворачивалась обратно.

- Ты переспал с этой девушкой, а потом приедешь и будешь продолжать спать с Софией?

- Тебя могли разорвать на куски, а тебя заботит Софи? - я от удивления чуть не начал было смеяться, но взглянув на Джо, понимаю, что она спрашивает это совершенно серьезно и подавляю в себе желание разразиться смехом.

На нее только недавно напали, а ее беспокоит то, что я не слишком верный ее подруге. Начнем с того, что с Софией я сплю так же, как делаю это с многими другими.

- Если не разорвали, то да.

- Ты удивляешь меня с каждым разом. Не требуй от меня ответов, которые не хочешь слышать. Здесь в получасе езды есть мотель. Остановимся там. Тебе нужно отдохнуть.

Она мне больше ничего не отвечает. Я тоже молчу.

Мы едем быстро, уже через несколько минут паркую машину у небольшого мотеля на окраине дороги. Он паршивый, но здесь есть в некоторых номерах душ и варят неплохой кофе.

Джо шагает за мной явно погружена в свои мысли, потому что по дороге уже несколько раз врезалась в мою руку. Вижу, как она устала, как ей не нравится снова оказаться со мной в одном закрытом пространстве. Но я не могу взять ей отдельный номер в этой глуши. Пусть спит рядом, зато буду уверен, что с ней хотя бы здесь ничего не случиться.

Номер небольшой, тут всего две кровати, небольшой стол, два стула и не работающий телевизор.

Поесть она отказалась и от чая тоже. Пусть тогда спит голодная. Я ей не нянька!

Сидит молча уже не меньше пятнадцати минут повернувшись ко мне спиной. Не знаю о чем думает, но голову не поворачивает и даже не шевелится. Я окликаю ее, только тогда она вздрагивает и уходит в душ.

Больше ничего не остается, как лежать на кровати глядя в потолок и слушать, как в душе, так и не включается вода. Эта девчонка точно чокнутая.

Встаю и прислушиваюсь, когда наконец-то начинает шуметь вода, слышу, что она плачет. Мне ее не видно, но я слышу ее всхлипы. Они тихие, но если прислушаться, то можно их разобрать. Опускаю голову облокачиваясь на стену. Мне от чего-то становится не по себе.

Джо приоткрывает двери, высовывая оттуда голову. Глаза немного красные, а волосы мокрые и липнут к лицу.

- Отвернись, - говорит она, я усмехаюсь, делая вид, что отвернулся.

Она в полотенце пробегает к своей кровати и быстрее ныряет под одеяло, чтобы я ничего не увидел. У меня тут вообще-то окно, в котором она отлично отражается.

- Тебе дать футболку?

- Да, - она поворачивается ко мне, я из сумки бросаю свою чистую футболку. Джо снова приказывает мне отвернуться, а мне снова видно ее в отражении. Затем ложиться в кровать, отворачиваясь от меня.

- Как ты? - спрашиваю я у спины.

- Нормально.

- Мне так не кажется.

- Это ты спрашиваешь, как я? - она слегка привстает, и я щурю глаза от одного ее тона, который мне сразу не нравится. - Ты, который сам несколько раз пытался мне угрожать, который сам причинил столько боли? Не задавай мне больше таких вопросов. Мое душевное состояние не должно тебя волновать. Ситуация с этой девушкой ничто, по сравнению с тем, сколько всего сделал ты.

Встаю с кровати резко, отчего Джо вздрагивает. Эта девчонка своим плохим языком выводит меня из себя в два счета. Я начинаю злиться, пытаясь заглушить в себе желание придушить ее подушкой.

- Я разберусь сам, о чем мне спрашивать и как говорить. А ты будешь отвечать мне на все мои вопросы и продолжать делать то, что я тебе скажу.

Она сидит под одеялом обняв колени, наблюдая за тем, как я теперь стою у окна бросая на нее самый гневный взгляд.

- Свернуть бы твою шею и никаких проблем бы не было, - добавляю я. - И не пришлось бы с тобой носиться. Меня раздражает твоя непокорность.

- Я говорила о том, что помогу тебе, но не говорила, что буду покоряться. Ты что-то путаешь.

Вот теперь я определенно злюсь. Я должен был бы уже давно убить ее за один тон, которым она позволяет себе сейчас со мной говорить. Это своеволие меня поражает. Или она действительно испытывает судьбу, или и есть такая противная. И самое раздражающее во всем этом то, что я не могу ее заставить ни замолчать, ни делать так, как мне нужно. Она огрызается так, будто не боится меня или хочет поиграть с огнем, пытаясь вывести из себя. Пусть попробует и тогда узнает, что я могу с ней сделать.

- Будешь, - отрезаю я и выхожу во двор хлопнув дверью.

- Нет, - бросает вдогонку мне Джо, и я уже хотел было вернуться, вытащить ее на улицу и хорошенько окатить холодной водой из шланга, чтоб пришла в себя и усмирила свой язык, но решил не добавлять к этому дню еще больше адреналина.

Возвращаюсь в комнату через час. Нашел себе поесть и немного успокоился. Она не спит, вертится на кровати и не дает уснуть мне, скрипя ею каждый раз, когда переворачивается. Ближе к середине ночи она засыпает и следом засыпаю я.

На улице свежо, тучи нагоняют дождь. Вдыхаю полной грудью подходя к машине, чтобы поесть. Джо еще спит. Сара дала для нее сменные вещи, которые я оставил в ногах на кровати и когда она проснется, то сразу их увидит. Еще я заставил женщину, которая выдавала мне вчера ключи, приготовить что-то поесть для Джо и сварить кофе. Сначала та отказывалась, даже за деньги, и мне пришлось внушить ей сделать яичницу с беконом и сыром, и несколько тостов с кофе, и только тогда она согласилась. Поставил все рядом с кроватью, пусть поест пока я на улице. Она не ела с вчерашнего обеда и так бы продолжила упрямиться, питаясь водой.

Захожу в номер и сталкиваюсь с Джо. Она отпрыгивает от неожиданности в сторону, складывая руки на груди.

- Вижу, что вещи подошли. Я всю ночь искал девушку твоей комплекции. Шорты она отдавать не хотела, поэтому пришлось ее убить, - улыбаюсь,глядя на реакцию Джо - она поджимает губы и морщит нос.

- Очень смешно.

Она потихоньку привыкает к моим шуткам, а я все чаще с ней так шучу. Знаю, что они ей не нравятся, но меня веселит ее реакция. Поела и теперь держит в руках недопитый кофе в бумажном стакане.

- Есть два варианта разворота событий, - начинаю я, ложась на кровать. - Мы можем сегодня поехать к ведьме и разобраться с ее заклятиями, а можем поехать в одно место, где обитают такие как я, и ты можешь посмотреть на обратную сторону жизни элигеронов. Выбирать тебе.

Джо молчит, усаживаясь на стул напротив меня и поджимает губы. Знаю, что она хочет выбрать, но не знаю произнесет ли это вслух.

- Меня там не убьют?

- В каком из мест? - улыбаюсь краем рта поднимая бровь.

- Во втором.

- Кроме меня — нет. Или если ты сама не попросишь.

В этом месте ее не убьют, а вот в другом бы точно выпустили из нее всю кровь и подвесили за ноги, как кролика. Туда я точно ее не повезу.

- Хорошо. Я должна понимать с кем имею дело, - твердо говорит Джо, запрокидывая подбородок. - И возьму с собой нож.

- Да хоть пять, но если попытаешься хоть кому-то угрожать, то тебя там разорвут на части и имени не спросят. Лучше не отходи от меня далеко и просто смотри.

Ей этот вариант не нравится. Она думает, если будет носить с собой нож, то это хоть как-то ей поможет. Если только утешить себя. Был бы хоть нужный клинок, но у нее не хватит сил, чтобы его правильно вонзить и попасть в сердце.

Джо постепенно начинает расслабляться, находясь рядом со мной. Чаще начинает говорить и иногда даже улыбается, но все еще держит определенную дистанцию и близко не подходит.

До места мы добираемся за четыре часа. Это один из самых больших городов Америки — Нью Йорк. Тут шумно и людно. Идеальное место для того, чтобытебя никто не заметил. Никому не интересно кто ты, куда направляешься и поэтому такие как я чаще выбирают места для жизни именно такие, а не маленькие пригороды. Там мы привлекаем слишком много внимания.

Нужно одеться поприличнее, поэтому даю Джо деньги и час на то, чтобы она купила себе вещи. Она сначала морщиться, а потом все-таки уходит. Мне достаточно десяти минут, чтобы выбрать себе рубашку черного цвета вместе с брюками. Под пиджак прячу пистолет, если что-то пойдет не так. Он мне не поможет справиться с элигеронами, но хоть немного их задержит или отпугнет.

Джо купила себе темно-синее платье, украшенное мелкой россыпью из камней, тонкие бретельки и ничего лишнего. Но я бы на груди сделал вырез побольше. Босоножки черного цвета с завязками на лодыжке в несколько оборотов и на низком каблуке. Даже где-то накрасила губы.

Ближе к ночи мы стоим у входа в один из клубов. Здесь всюду люди и невозможно понять не зная, что среди этих людей не меньше половины элигеронов, желающих попасть в одну из тайных дверей.

- Только не делай глупостей, - предупреждаю я.

- И не собиралась.

- Джо, - она поднимает на меня взгляд, - там может случиться все что угодно. Будь рядом и никуда не отходи.

- Хорошо.

Можно подумать, что она меня послушает.

- Доверься мне и делай то, что я скажу.

- С первым пунктом у меня проблемы, а второго постараюсь придерживаться.

Кто бы сомневался. Джо вообще хоть кого-то слушается? Касаюсь ее руки, и она в ответ одаривает меня самым презрительным взглядом. Закатываю глаза и громко выдыхаю. Будто я попросил ее только что вынуть из груди свое сердце и положить мне в руку.

- Это серьезно, Джо. Я не хочу, чтобы с тобой тут что-то произошло. В этом месте полно таких как я, а они дважды просить тебя не станут. Ни с кем не разговаривай и что бы я не сделал, сохраняй спокойствие.

Она кивает, и мы заходим.

Я знаю здесь всех, поэтому мы идем через весь огромный клуб в противоположную дверь ото входа. Нас не интересует, что происходит за первой дверью, нам нужна вторая. Придерживаю Джо рукой за спину, пока она рассматривает все, что происходит вокруг.

Наша дверь находится за ширмой, она под кодом, сюда могут зайти только те, кому позволено. Этим местом заправляет элигерон, которому уже больше девяти сотен лет и почти половину своей жизни я с ним знаком.

- Ты боишься? - спрашиваю я, прежде чем мы зайдем.

- Нет, - не раздумывая отвечает Джо, а я чувствую другое.

- Я ощущаю твой страх. Прекрати. Это сводит меня с ума.

- Ты не пробовал подрабатывать ясновидцем? Сколотил бы уже состояние.

Я смеюсь.

- В свободное время я этим и занимаюсь. Ты думала откуда у меня спортивная машина? Сначала нашептываю людям, чтобы они мне все рассказали о себе, а потом заставляю забыть и пересказываю им их же слова. Я популярен в некоторых городах. Очередь выстраивается, - она улыбается краем губ, я пальцем скольжу от ее поясницы вверх по спине. Джо не отстраняется, чувствую, как она задерживает дыхание. Мне нравится.

Мы заходим в помещение, о котором не знает никто. В коридоре душно и с моего последнего визита тут сменился интерьер. Замечаю здесь огромные зеркала до самого пола, которые разделены между собой серыми матовыми дверями, ведущими в отдельные комнаты. Свет здесь приглушенный и остается таким до следующего зала, в котором и начинается все самое интересное.

На входе стоят двое и смотрят на нас. Сюда нельзя приходить со своим, но я подготовился. Под своим, разумеется, они имеют ввиду Джо.

- Ты же знаешь правила, - обращается ко мне тот, что повыше.

- А я и не играю в игры, чтобы придерживаться правил, - резко отвечаю им, отчего оба парня напрягаются, Джо тоже, я сильнее обхватываю ее за талию.

- Тут есть своя еда, а ты привел с собой девчонку. Она из клуба?

- Да.

- Тогда пусти кровь и проходите.

Джо напрягается, но не шевелится и только смотрит на меня широко открытыми глазами. Наклоняюсь к ней, притягивая к себе и разгуливаю пальцами по ее спине. Чувствую мурашки, которые пробегают по ее коже.

- Доверяй, - мурлычу я еле слышно, чтобы это слово не долетело до охраны.

Наклоняюсь к ее шее, раскусываю зубами небольшую капсулу с кровью, которую положил в рот еще в коридоре и языком провожу по ее шее оставляя алые разводы, чтобы эти двое почувствовали ее запах.

Джо пальцами касается моего предплечья, чувствую ее сбитое дыхание, когда раз за разом вырисовываю языком круги по ее коже. От нее пахнет корицей и ванилью. Касаюсь мочки ее уха, она вздрагивает, а я сильнее ее прижимаю к себе.

- Найдите себе комнату и не мешайте работать, - тяжело вздыхает один из охранников. Я подмигиваю и улыбаюсь, глядя на сбитую с толку Джо и мы уходим.

Здесь людно, в нос сразу бьет запах напитков, пота и крови. Вожу языком по своим зубам и чувствую, как начинают вылазить клыки. Здесь все цвета крови, начиная от пола, заканчивая обивкой диванов, отличие лишь в том, что меняются оттенки.

Справа от нас бар, где сидят те, которых я знаю уже очень давно. Киваю им, после чего мы проходим за один из диванов, я приказываю Джо, уже в сотый раз, чтобы она никуда не отходила и не наделала глупостей. Сам сажусь напротив нее. Здесь девушки, которых я тоже знаю, они такие же как я и раньше нам было довольно весело. Они подмигивают мне, посматривая в сторону Джо. Не было бы рядом ее, мне бы было здесь намного веселее. Она будто чувствует это, искоса посматривая в мою сторону, улавливая взгляды девушек, направленные на меня.

Джо смотрит на то, что происходит рядом с ней. Один из парней стоит около столика, на котором сидит молодая девушка, на ней из одежды только повязка на волосах. Он острым когтем делает небольшой надрез на ее запястье и слизывает кровь, которая струиться к локтю. Она не сопротивляется и даже не кричит. Ей внушили не бояться и делать все, о чем попросят. На ней порезы, которые разбросаны по всему телу, есть свежие, а есть те, которые уже даже успели затянуться. Эта девушка здесь давно.

Второй, сидящий за этим же столиком, вонзает свои клыки ей в бедро, рукой водя по всему ее телу, крадясь к шее для того, чтобы подцепить сущность. Она улыбается, запрокидывает голову назад, когда третий кусает ее за икру.

Джо смотрит на меня широко открытыми глазами и пальцами вцепляется в свое платье. Я могу лишь пожать плечами. Она сама захотела сюда прийти.

Еще левее небольшой диван, на котором двое девушек и один парень. Он новенький. Я не вижу на нем слишком старых укусов или порезов, а это значит лишь то, что он здесь недавно и больше никогда отсюда не уйдет. Девушка с коричневыми волосами сидит на нем сверху вонзая свои когти ему в шею, вынимая медленно душу, вторая кусает за запястье. Он вялый и сонный, из-за того, что им слишком сильно увлеклись.

Официантка молоденькая, а на ее шее тоже несколько порезов. Я заказываю Джо выпить, а себе виски. Здесь негромко играет музыка и почти за каждым столиком что-то происходит. Те, кто обычные люди, их не сложно отличить в этом месте, практически все они полностью или частично раздеты, чтобы было удобнее слизывать кровь, которая наполнена различными эмоциями. Девушки сидят или лежат на нескольких столах, у кого-то они на коленях, а элигероны развлекаются с их телом.

Здесь небольшая сцена, на которую выпускают людей, которые тут впервые или совсем недавно, их забирают себе и проводят остаток ночи, делая с ними все, что пожелают. Их приводят из-за тех дверей, в которые мы вошли и внушают делать то, что нужно и больше они не сопротивляются, пока ими здесь не наиграются. После, могут отпустить или передать в другое место, из которого они никогда не уйдут.

- Они тебя все знают? - Джо подается чуть вперед, вижу, как ей тут не уютно.

- Да.

- Ты часто тут бывал?

- Я бываю тут периодически.

И я не лгу. Я так же раньше сидел за одним из столиков и питался душой из девчонок, которые здесь находились, пил их кровь и запивал виски. Здесь можно делать все, поэтому какое-то время мне было тут даже весело, а теперь я заезжаю сюда все реже и реже. Все однажды надоедает.

На сцене сейчас танцуют обнаженные девушки, размахивая волосами и поднимая ноги. Они молодые и красивые. Я бы для себя выбрал ту, что с золотистыми волосами, она извивается у шеста, словно змея, выгибая спину, как кошка. У нее красивая грудь, она водит по ней пальцами, а затем обхватывает руками шест. Непроизвольно улыбаюсь, смахивая волосы со лба.

- Только попробуй сделать со мной так же, - Джо шипит на меня, и я сразу отвлекаюсь от девушки глядя на нее, - как они все.

- Если захочу это сделать, то не стану спрашивать твоего разрешения.

Я мог бы сделать это еще на входе.

Она от злости стискивает зубы и по привычке проводит рукой по месту, где раньше были шрамы и больше на меня не смотрит. У нее красивая, тонкая шея, кожа там будет нежная и мягкая, можно было бы сделать лишь маленький порез, из которого вытекло немного крови, чтобы ощутить все ее эмоции, накопленные за последние дни и наслаждаться ими столько, сколько бы захотел. Если бы захотел.

Здесь всюду запах крови, чувствую голод все сильнее. Официантка снова приносит мне виски, касаюсь ее руки, пальцем делаю знак, чтобы она наклонилась ко мне. Запрокидываю в бок ее волосы, делая небольшой надрез когтем на шее, второй рукой пробегаю по позвоночнику нащупывая нужное место и подцепляю сущность, которая сразу соприкасается с моими пальцами. Наклоняю ее слегка в сторону, чтобы увидеть Джо, она молчит и смотрит на меня,не отводя своих глаз от моих. Наблюдает, как я пальцами провожу по обнаженной спине девушки, затем опускаюсь к бедру. Она не шевелиться, только моргает и даже не морщиться. Я выпускаю девушку из рук и пальцем подбираю с края губ остатки крови.

- Пойдем дальше?

Я ухмыляюсь и веду Джо в соседний зал, к которому ведет узкий коридор, освещенный только двумя маленькими бра на стене.

- Макс, - она останавливается так резко, что я врезаюсь в ее спину и отступаю на шаг назад, когда она поворачивается ко мне. - Все эти люди, они вернуться домой?

Ее голос слегка дрожит, даже когда она говорит этот вопрос шепотом, оглядываясь по сторонам, чтобы ее никто не услышал.

- Возможно, когда-нибудь.

- Почему их никто не ищет? Где их семьи?

- Их ищут. Такие люди в вашем мире чаще считаются пропавшими без вести. Рано или поздно их найдут, если повезет. Они не будут помнить, что с ними произошло или будут помнить то, что им скажут. А могут не вернуться больше никогда.

- Там была девушка, - Джо запинается, и мы прислоняемся к стене, пока по коридору не пройдут двое. - Ей на вид не больше семнадцати. Мы можем ее увести. Ты внуши ей что-нибудь, а я дам ей свои вещи. Она не должна быть здесь и позировать в роли красивой еды. У нее должна быть нормальная жизнь.

- Нет, - отрезаю я, пытаясь протолкнуть ее вперед, но она упирается и не хочет сдвигаться с места.

- Пожалуйста, - проговаривает Джо сквозь зубы, тыча мне в грудь пальцем.

- Нет, - повторяю я и разворачиваю ее за плечи снова толкаю вперед.

Джо сопротивляется, пытаясь упираться ногами в пол и развернуться обратно ко мне, но я не позволяю ей это делать, крепко держа руками за плечи.

- Тогда я сама это сделаю.

Не сдерживаюсь и силой прижимаю ее к стене так, что чувствую, как она со стоном выдыхает, когда я прислоняюсь к ней еще ближе и перекрываю пути отхода. Джо локтями упирается в стену пытаясь меня отстранить или достать нож и это еще сильнее меня злит, тогда я захватываю обе ее руки и поднимаю кверху.

- Если ты еще раз попытаешься мне поставить ультиматум или угрожать — я сломаю тебе руку, которой ты любишь держать нож, в трех местах, - она дышит часто и полной грудью. Я ощущаю ее дыхание на своей шее, когда она сильнее запрокидывает голову.

- Тогда так и сделай, - выплевывает Джо, а я внимательно смотрю за выражением ее лица. Знаю, что она боится и она знает о том, что я намного сильнее.

- Помни о том, - я шепчу ей эти слова на ухо и чувствую, как она от них вздрагивает, - что ты принадлежишь мне и только я решаю, как ты проведешь эту или следующую секунду. Если я не тронул тебя сейчас, то это не значит, что я не сделаю этого завтра.

Отпускаю ее руки и делаю шаг назад. Она прижимает их к груди и молча смотрит. Думаю, что хоть эти слова ее немного осадят.

Я не могу помочь ни одной из девушек, которые находятся в этом помещении, потому что это против правил. Здесь все работает иначе, хоть я и бессмертный и никто из них не сможет меня убить, но иметь друзей лучше, чем иметь врагов. Одна девушка не стоит того, чтобы разжечь здесь войну прямо посреди города.

Подталкиваю Джо вперед, она идет, потирая запястья. Я не мог так сильно ее схватить, чтобы сейчас ей было больно. Я рассчитывал силы.

Теперь она снова смотрит на меня волчонком и прекратит со мной разговаривать, она вся съежилась, опять держа от меня дистанцию. Я начинаю жалеть о сказанных словах.

Пропускаю ее в следующую дверь и слегка прикасаюсь к ее лопатке, но она тут же ее одергивает и смотрит так, будто хочет меня убить.

Следующий зал отличается от первого. Здесь все иначе, тут не внушают людям сидеть спокойно и ничего не бояться, они кричат, некоторые плачут. Парень привязан веревками к потолку, все его тело покрыто порезами и подтеками крови. Он уже даже не пытается вырваться, голова свисает вниз, издавая приглушенный стон. В отличие от девушки, находящейся в другом конце зала, руки которой связаны за спиной. Она сидит на металлическом стуле, закрепленному к полу и выкрикивает ругательства на весь зал. Кто-то сидит в разных углах, а кто-то в цепких руках элигеронов.

Здесь любят, когда человек испытывает страх. Им внушили, что выхода из этой комнаты нет и все, что они могут делать — это бегать от стены к стене, пока кто-то их не поймает, чтобы почувствовать в их крови отчетливый вкус страха. Некоторым нравится, когда кровь наполнена негативными эмоциями, перемешанными с адреналином, но я не сторонник таких ощущений. Тут не только те, которые попали насильно, но и есть те, кто знает о нас и приходят получить эмоции. Чаще это бываю подобные нам существа, такие же избалованные и заскучавшие от жизни. Мы не можем им что-то внушить, но им это и не нужно.

Джо застывает от того, что видит и поворачивается ко мне. Здесь насилие, именно этим и отличаются эти два зала. Здесь кровь перемешана со страхом. Здесь секс и он повсюду. Тут настолько много людей, что нечем дышать. Они все рассыпаны по комнате. Кто-то в кого-то вонзает когти, раздевает или уже раздел, здесь крики и стоны, которые не перекрывает даже громкая музыка. Многие просто танцуют, некоторые сидят за баром и пьют из стаканов кровь. Здесь хаос, который не знает границ, потому что у таких как я их попросту нет.

- Уйдем от сюда? - спрашиваю я, когда Джо морщится, закрывая глаза. Она кивает, и я увожу ее обратно в первый зал.

И это я еще показал ей самое скромное место из всех в которых бывал. Но этого достаточно, чтобы понять, что жизнь элигерона отличается от жизни обычного человека. Мы среди людей и можем позволить себе все: управлять судьбами, внушать делать то, что нужно только нам, подчинять и управлять. Мы сильнее и могущественнее.

- Мы можем уйти отсюда, - предлагаю я пока мы идем по коридору.

- Пока нет.

Она не спускает глаз с девчонки о которой мне говорила. Но Джо понимает, что в одиночку ей не вывести ее из этого места и остаться не замеченной, а я не стану ей помогать. Судьба этой школьницы меня мало волнует. Как, впрочем, и всех остальных в этом месте.

Отхожу к бару, приказываю Джо не шевелиться и не уходить с поля моего зрения. Она кивает, облокачиваясь о подлокотник дивана. Глаза уже сонные, поэтому после того, как я сделаю свои дела, увезу ее спать.

У бара сидит тот, кто владеет этим заведением. По бокам сидят четверо его людей, которые привычным движением здороваются со мной, а мой знакомый Эл, владелец, привстает со стула, чтобы тоже поприветствовать.

- Ты привел с собой человека, - говорит мой экстравагантный друг Эл, слегка хмурясь. Ему это не нравится, но он не станет ничего мне говорить или пытаться высказать недовольство.

- Это ведьма, - коротко отвечаю я и он заметно расслабляется. Он никогда не видел, чтобы я вообще хоть с кем-то сюда приходил. Здесь нельзя пользоваться магией, это запрещено правилами этого заведения, нельзя применять силу к таким же как мы и забирать с собой людей, которые принадлежат этому заведению, без ведома управляющего.

Я говорю с ним о Дэвиде. Он тоже помогает мне его искать и обещал дать сразу информацию, если хоть кто-то из его людей его увидит. Пока тихо, поэтому я все еще остаюсь на одном месте.

- Это что? - глаза Эла округляются, я слышу, как его голос меняется с дружелюбного на совершенно противоположный и сам поворачиваю голову назад.

У меня есть несколько секунд.

На противоположном краю зала на том же месте, где я и сказал ей оставаться сидит Джо, держа нож у горла какого-то парня. Тот замер на месте и не шевелиться от неожиданности. Понятия не имею, что могло произойти, но знаю точно, что произойдет через несколько мгновений, как только это заметит еще кто-то, кроме нас.

Эта девчонка неуправляемая.

- Если твои люди прикоснуться к ней хоть пальцем, - хватаю Эла за цветную рубашку и притягиваю к себе, - я сотру с лица земли это место, а ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер.

Отбрасываю его в сторону и через секунду хватаю того парня за горло, заталкивая за ширму, которая справа от дивана, успевая зацепить с собой Джо и мы на время скрываемся от посторонних глаз.

Парень хрипит, когда я силой прижимаю его за горло к стене, вонзая свои когти в его кожу. Он элигерон, но раньше я его здесь никогда не видел. Он худой, выглядит болезненно и ему явно надоело жить.

- Что произошло? - я поворачиваю голову к Джо, которая продолжает держать в руках свой нож.

- Он хотел меня порезать.

- Я не знал, что она с тобой, - хрипит через боль парень. - Я не знал. Я бы никогда ее не тронул.

Выпускаю его глотку из пальцев и рычу ему, чтоб он убирался. Выдергиваю нож из рук Джо, выбрасываю его на пол, и он со звоном ударяется о паркет. Сейчас за этой ширмой нас может ждать все что угодно, а всему виной какой-то чертов элигерон, который меня еще не знает. Я осматриваю ее шею на наличие порезов, она не сопротивляется и позволяет мне откинуть ее волосы с шеи. Все чисто. Я успел вовремя. Не хочу, чтобы кто-то к ней прикасался или сделал больно. Для моего мира она слишком хрупкая, даже когда приставляет к горлу нож.

Отодвигаю ширму и вывожу Джо. Мы привлекли внимание, все взгляды прикованы к нам. Знаю, что если сейчас дернется хоть один человек из этой комнаты к нам на встречу, то мне придется убить почти всех в этом месте, но я должен вывести отсюда Джо.

Оцениваю обстановку и делаю шаг вперед. Она за моей спиной, рукой схватилась за мой рукав. Я впиваюсь взглядом в Эла, он поднимает ладонь кверху и кивает мне. Никто не шевелиться, освобождая нам проход. Мы можем спокойно уйти, я подталкиваю Джо чуть вперед, а она продолжает глазами искать девушку.

Больше я точно никуда ее с собой не возьму. Еще не встречал таких своевольных людей, как она. Я не меньше сотни раз ей сказал, чтобы она не привлекала там внимание и ни при каких обстоятельствах не смела доставать оружие, каким бы оно ни было. Достаточно того, что с ней я и ее никто не тронет. Но нет. У нее свои правила, а точнее для нее их не существует вовсе.

- Как это произошло? - спрашиваю ее, когда мы выходим из клуба.

- Он начал спрашивать кто я, с кем пришла, потом сказал, что люди туда приходят только в качестве еды и начал говорить о моей коже, а когда он наклонился ближе, вынимая когти, я достала нож, - она говорит так, будто обижена.

- А ты не могла сказать просто с кем ты пришла?

- Какая разница с кем я пришла и кто в итоге убьет меня и выбросит в канаву.

Ничего не отвечаю на эти слова. Она так считает лишь от того, что я ей сказал там в коридоре и теперь не прекратит устраивать со мной поединки.

- Давай заберем ее, Макс, - не унимается Джо.

- Нет, - повторяю уже в десятый раз. Должна радоваться тому, что вообще вышла оттуда живой, а она беспокоится о какой-то девчонке.

- Пожалуйста, - Джо хватает меня за руку, когда я пытаюсь завести машину. - Ты же можешь это сделать. Ее жизнь взамен моей.

Я поворачиваюсь резко, она отпускает мою руку, отстраняясь в сторону. Обвожу взглядом ее лицо, худые руки, волосы, глаза. Она предлагает мне свою жизнь за то, чтобы я вытащил какую-то девчонку.

- Ты хочешь сделку? - задаю этот вопрос и не уверен, что хочу услышать ответ, а она на это молчит,испуганно глядя на меня. Сделка с такими как я слишком опасна. Я потребую то, что она мне пообещала, и она обязана мне это дать в любое время ее короткой жизни. Могу забрать сразу, а могу прийти через десять или двадцать лет и взять то, что по праву сделки принадлежит мне.

Я рычу, выхожу из машины и хлопаю дверью. Не помню вообще, когда последний раз выполнял просьбу, которую просит у меня человек. А эта девчонка сидит и что-то требует от меня даже тогда, когда я вытащил ее из места, где за угрозу ее не выпустили бы никогда за порог.

Вхожу обратно, иду к бару, где сидит Эл. Этот кретин тоже пялиться на меня, будто я выпустил кишки всем его людям. Я бросаю на стол свернутые купюры и тот недоумевая продолжает на меня смотреть.

- Мне с собой, - слова вырываются скрипучие и острые. - Вот ту, за четвертым столиком и сделай все как нужно. Я ее не верну.

Он должен стереть свой шепот из ее головы и дать мне возможность ею управлять так, как мне необходимо. Если он этого не сделает, то мое внушение может постепенно разрушиться, оставляя провалы в памяти или вообще искривить сознание. Ее мозг должен быть чистым, прежде чем ее отпустить.

Я бы мог за эти деньги купить себе еще одну машину, а выкупаю из клуба девчонку.

Накидываю ей на плечи свой пиджак, теперь на ее теле лишь нижнее белье и он. Хорошо, что сейчас середина ночи и на нас никто не обращает внимание, когда я вывожу ее из клуба за руку, ведя к машине. Она молчит, пытаясь поспевать за мной на высоких каблуках. Ей и вправду не больше семнадцати, стройная, красивая, со смуглой кожей.

Вижу, как Джо почти забралась на мое сиденье, чтобы рассмотреть нас. Я закрыл ее в машине и как только снимаю блокировку она тут же выпрыгивает к нам. У нее трясутся руки, когда она достает из пакета свои вещи, которые давала ей Сара и протягивает девчонке. Та послушно надевает их на себя, становясь смирно.

- Ты скажешь ей то, что нужно? - спрашивает Джо, глядя на меня, я киваю в ответ.

Мне придется говорить то, что зачастую говорит Сара, когда требует, чтобы я кого-то отпустил и не убивал. Теперь я вынужден шептать на ухо девчонке, внушая ей обо всем забыть, продолжать жить счастливой и радужной жизнью.

Она уходит с новыми воспоминаниями и мыслями, а мы, наконец-то, тоже уезжаем из этого места.

- Спасибо, - шепотом говорит Джо, в ответ ничего не отвечаю. Слишком много добрых дел я сделал за последние несколько дней. Больше, чем за половину моей жизни. - Это была сделка? - спрашивает она через время, ее голос звучит твердо.

- Не боишься заключать сделки с таким, как я? Слишком высокая для тебя цена за одну девчонку и слишком заманчивая для меня.

- Я могу помочь освободиться девушке, у которой впереди вся жизнь, почему я должна упускать эту возможность? Мною хотя бы не управляют с помощью поводка и вашего шепота. И даже если и накинут поводок, то никогда не внушат делать что-то, как ее.

- Могут заставить, - я слегка приподнимаю бровь, краем глаза смотрю на Джо.

- Я хотя бы это запомню,- она говорит это, а я чувствую на губах привкус ее злости.

- Это не была сделка, потому что твоя жизнь и так принадлежит мне.

Джо ничего не отвечает, только отворачивается к окну, когда я сопровождаю свою фразу едким смешком, он ей неприятен и больше до конца пути она не поворачивает головы.

Мы заночуем в гостинице в номере с самым красивым видом на город. Здесь панорамные окна, которые открывают перед собой весь огромный мегаполис. Я раньше бывал здесь и так же, как и сейчас — не один, только разница в том, что со мной хотя бы разговаривали, а теперь, заносчивая девчонка, вскидывает свой подбородок и прячется от меня в комнате с единственной кроватью, которую пришлось ей уступить, а самому снова спать на диване, но они тут хоть удобные, в отличие от трейлерной кровати.

Не говорит ни слова, а только смотрит волком на меня и огрызается, когда пытаюсь хоть что-то ей сказать. Даже есть отказалась, но я уже заказал и засуну в нее эту еду, даже если придется ее связать. Не знаю, что она любит, поэтому пришлось попросить, чтоб принесли разной еды и если снова будет со мной спорить, то выброшу ей всю кухню на кровать и будет спать на полу.

После моих угроз Джо сдалась и сидит ест теплый салат с телятиной. За окнами уже рассвет, она трет уставшие глаза и подпирает рукой подбородок. Переодеться ей не во что, поэтому я положил ей на кровать свою футболку, потому что знаю, что она не станет ничего просить.

- Ты раньше забирал кого-то из людей из того места? - спрашивает Джо, отпивая клюквенный морс.

- Нет.

- Почему?

- Мне это было не нужно, - я ложусь на диван, запрокидываю на него ноги и теперь она прямо напротив меня.

- Разве тебе не хотелось кому-то хоть раз помочь?

- Джо, - я делаю паузу, она ставит на стол стакан с недопитым морсом, - не стоит рассматривать во мне что-то хорошее. Я - это я, такой, каким меня видят все и не нужно искать что-то особенное, не придется разочаровываться.

- Когда так говорят, чаще всего хотят, чтобы в них все же рассмотрели что-то хорошее.

Я прищуриваюсь, смотрю на то, как она беззаботно продолжает пить свой морс, как отбрасывает волосы, пряча их за ухо, чтоб они не сваливались на стол.

В комнате негромко играет музыка, первые лучи солнца пробиваются в окно. Небо раскрасило в оранжевый цвет и город постепенно начинает просыпаться. Я все еще лежу на диване, а Джо сидит за столом и тоже смотрит в окно.

- Потанцуешь со мной? - она поворачивает голову и удивленно смотрит на меня - этот вопрос застал ее врасплох.

Она поднимает кисть руки слегка кверху, я поднимаюсь с дивана, беру ее за руку и веду к окнам. Тут есть немного места для того, чтобы потанцевать. Могу лишь догадываться почему все же она согласилась оказаться со мной настолько близко. Последний раз, когда мы танцевали — я убил ее друга.

Моя рука слегка касается ее поясницы, а второй держу ее за руку. Она хорошо двигается, чувствую, как постепенно расслабляется. Слышу ее дыхание и чувствую запах ее духов. Вращаю ее и возвращаю обратно к себе, она не смущается и мне это нравится, ее движения легкие и свободные, хоть и в паре со мной импровизированные. Я наклоняю ее резко вниз, чувствую, как в моей руке выгибается ее спина. Она застывает и не шевелиться, пока я несколько секунд держу ее в этом положении и сам наклоняюсь вперед к ее шее. Джо не выскальзывает, не пытается убежать даже тогда, когда чувствует мое дыхание на своей коже, лишь отводит в сторону глаза.

Возвращаю ее обратно, беру рукой за подбородок и поднимаю лицо кверху. Я ближе, чем обычно и могу его хорошо рассмотреть: у нее длинные ресницы, слегка накрашены тушью, большие, зеленые глаза цвета молодой травы, красивые губы. Она делает то же самое и смотрит на меня. Я за сегодняшний день сказал ей слишком много слов, которые ее зацепили, они были резкими, как ножи и уверен, что оставили в ней свои следы.

Могу сейчас сделать с ней все, что угодно. Ее шея, в которой отчетливо бьется пульс и течет кровь —рядом со мной, ее тело — в моих руках. Отпускаю ее подбородок, и она отводит в сторону глаза.

- Иди спать, девочка, - говорю я грубее, чем следовало и выпускаю ее из рук.

С утра оставил для Джо кофе и новые вещи на краю кровати, пока она спала и теперь она едет в джинсах и темно-сером топе, все время натягивая его выше, потому что там вырез глубже, чем она носит.

К месту, где может быть та ведьма о которой сказала Даяна, ехать не меньше пяти часов и почти все время Джо спит. Я слышал, что она плохо спала остаток ночи, поэтому разбудил ее только к полудню.

Как только останавливаю машину, она просыпается и смотрит вокруг себя. Мы приехали. Это то придорожное кафе, которое мне нужно. Здесь припаркованы две машины, рядом заправка, до ближайших домов не меньше мили. Я тоже смотрю по сторонам выходя из машины.

- Сиди здесь, - приказываю я, когда Джо пытается выйти за мной, но она делает вид, что ничего не слышит и шагает следом. - Не будешь меня слушать, да?

- Мне нужно, - ворчит она, отдаю ей ключи от машины, чтобы потом вернулась и села обратно.

- Выйдешь через запасной выход.

- Постараюсь.

Я закатываю глаза и захожу внутрь. Несколько раз повторяю ей, чтобы она ни с кем не говорила и ничего не касалась, в случае чего дала мне сигнал. Она кивает головой, и я уверен, что и трети из всего она не выполнит.

Здесь мрачно, пахнет пережаренным маслом и рыбными палочками. Двое мужчин сидят за столиком в центре кафе, еще один рядом с окном в углу. Все сразу смотрят на нас, а девушка за стойкой бара стоит спиной, пытаясь что-то найти, искусно ругаясь.

Я громко кашляю, усаживаюсь за стул у бара, раскинув локти на столешнице. Девушка оборачивается ко мне, складывает руки на груди, поднимая свою черную, как уголь, бровь.

- Чего надо? - хриплым голосом произносит ведьма, глядя на меня в упор.

- Для начала хорошего виски, - спокойно произношу я и она наливает мне в стакан самого паршивого виски, который я когда-либо пил. - Безмерно благодарен.

Стерва.

Она косится на Джо, я машу, чтоб та поскорее уходила с глаз. Этой ведьме точно нельзя доверять, особенно гладя на то, как она выглядит. Она соответствует этому мрачному месту и ее образ идеально вписывается: волосы сальные, закручены в неряшливый хвост и кажется, она не мылась не меньше двух недель. Не могу определить ее точный возраст, потому что ведьмы могут с помощью магии оставаться молодыми столько, сколько захотят, особенно такие сильные, как она. Ей может быть как двадцать лет, так и все двести.

- Тебе что тут нужно, элигерон? - недовольным тоном спрашивает ведьма, подаваясь чуть вперед.

Она может чувствовать таких как я и других существ. Она принадлежит клану Серебряных ведьм. Они намного сильнее, чем клан Белых и способности их намного разнообразнее. Искры из-под ее пальцев серебристого цвета, ярче, чем белые. Этих ведьм осталось совсем немного, все они разбросаны по миру и редко, когда держаться вместе. Они способны защитить себя сами, поэтому им не нужна защита ни от кого.

- О, будь дружелюбнее, ведьма, - говорю я, крутя в руках бокал.

- Я не дружу с демонами. Чего тебе надо?

- Информация.

- У меня нет для тебя никакой информации.

- Я так не думаю. Ты, говорят, неплохо владеешь магией.

- Допустим.

- Говорят, ты помогала кое-кому недавно, - тоже подаюсь вперед, давая ей понять, чтобы она со мной не шутила. - Одному локару.

- Какому из? Ты знаешь сколько их ко мне приходит? И таких как ты тоже. Я никому не помогаю просто так.

Она начинает меня злить и пока нас разделяет только стойка бара от того, чтобы вцепиться ей в глотку и вытряхнуть всю нужную информацию.

- На одного из локару ты наложила заклятие, из-за которого у меня возникли трудности с его поиском.

Замечаю, как дрогнула ее мышца на лице, как она невольно отвела от меня взгляд. Она знает о ком идет речь и теперь я точно должен достать из нее то, что мне нужно.

- Ничего не помню, - равнодушным тоном произносит ведьма.

- Послушай меня, - отталкиваю от себя свой стакан,и она вздрагивает, - я с тобой тут не в игры приехал играть. Мне нужен Дэвид. И я вижу, что ты его знаешь.

- Послушай меня, элигерон, проваливай-ка ты отсюда, - шипит ведьма в ответ и ставит руки на стойку, а я уже мысленно досчитал до десяти.

Одним движением наклоняюсь через бар, хватаю нож и со всей силы вонзаю ей его в руку. Она истошно кричит, пока пытается его вынуть, я оборачиваюсь назад и вижу, как двое сидевших в центре идут ко мне. Делаю выпад, хватаю первого за шею, вонзая ему когти в предплечье так сильно, что вырываю их обратно вместе с кожей. Нажимаю ему рукой на позвоночник, он хрустит и ломаю шею.

Второй хватает десертный нож, бросается на меня пытаясь воткнуть его мне в живот. Уклоняюсь от удара, выхватываю оружие, швыряю его в третьего человека, который сидит у окна. Он проходит через его горло и вонзается в стену. Хватаю второго за футболку и так же, как и первому, ломаю позвоночник, его тело падает на пол.

Ведьма в ужасе смотрит на меня, стонет от боли, пытаясь призвать магию, чтобы вытащить нож. Боль слишком острая, а я не дам ей возможности вынуть оружие. Пока оно в ней, ее магия рассредоточена и слабее.

- Теперь ты будешь говорить? - сажусь обратно и слышу, как она ругается, пытаясь пальцами второй руки вызвать магию, искры серебристые и очень слабые. У меня есть еще время. - Мне нужно знать где Дэвид, когда он у тебя был, что говорил и куда направился. Это понятно?

- Да, - стонет она. - Он приходил ко мне как-то, просил ему помочь скрыться от поиска. Он не говорил ничего особенного, лишь попросил меня сделать заклятие. Больше я ничего не знаю.

- А вот мне кажется, что ты врешь. - Я вижу, что она врет и если она не начнет говорить, то снова начну отсчитывать и тогда всажу ей нож прямо в бок, а пока будет себя исцелять - буду делать это снова.

- Я сказала все, что знала.

Врет.

- Мне нужно, чтобы ты сняла это заклятие. И как можно быстрее, - краем глаза смотрю на дверь, надеюсь, что Джо меня послушала и вышла через другие двери.

- Я не могу… это заклятие нерушимо.

Будем считать, что досчитал.

Обхожу стойку, становлюсь сзади ведьмы, переворачиваю ее так, что нож в ее руке проворачивается вместе с ее движениями. Она кричит, когда я вонзаю ей второй нож под ребра и вынимаю его обратно.

- Макс, - я слышу из другого конца кафе голос Джо.

Когда закончу с ведьмой, то придушу и ее за то, что она меня не слушает.

У меня так мало времени, а она не уходит, а наоборот идет к нам осматривая то, что тут только что произошло. Смотрит на лежащих на полу людей, на нож в руке у ведьмы, на мои окровавленные руки и на кричащую в моих руках девушку.

- Отпусти ее, - рычит Джо, делая шаг вперед.

- Уйди отсюда! - Я готов сейчас вышвырнуть ее из этого помещения.

Теперь снова считаю до десяти.

- Она же человек. Какого черта ты делаешь?

- Выйди!

Она упрямо стоит и пытается рукой дотянуться до ножа, который торчит в запястье у ведьмы. Я не выдерживаю, выпускаю ведьму из рук, выхожу из- за стойки, обхватываю Джо за талию, второй рукой держу руки и выталкиваю в ту дверь, в которую она только что вошла. Ничего не слышу и не знаю, как сильно ее толкнул.

Знаю только то, что я опоздал.

Ведьма второй рукой тычет что-то в телефоне, а потом бросает его в сторону. Она сказала Дэвиду обо мне и о том, что со мной Джо. Я от злости хватаю ее за шею и мне больше не остается ничего, кроме как ее свернуть. Так и делаю. Ведьма падает на стойку бара, а я в гневе сбрасываю все бутылки с полок.

Иду за Джо, в каждой из открытых мною дверей ее нигде нет. Открываю последнюю и чувствую резкую боль в спине. Она всадила мне нож прямо в плечо и теперь пытается меня оттолкнуть от выхода. Хватаю ее обеими руками, она извивается и кричит, бьет меня ногами, пытаясь укусить.

- Я не трону тебя, - но и эти слова не помогают.

Зажимаю ей рот рукой, когда вытаскиваю на улицу. Мои пальцы все в крови, и они оставляют отпечатки на ее коже. Мне приходится снова силой толкать ее в машину, она сдается, я захлопываю двери, сажусь сам и ударяю по педали газа.

- Она передала ему сообщение, - Джо вздрагивает от этих слов и поворачивает голову на меня. - Ты видимо не понимаешь, насколько это серьезно. Я мог бы свернуть ее шею и еще несколько месяцев у нас было бы в запасе, чтоб спокойно найти его. Я не знаю, почему ты его скрываешь, но теперь он знает, что ты со мной. Возможно, он теперь попытается убить тебя.

Еще сильнее выжимаю газ, и машина ревет на всю округу. Злюсь и никак не могу унять этот бурлящий во мне гнев. Джо забилась к самой двери, пытаясь руками стереть с лица кровь. Она дрожит так, что я чувствую это даже сидя на соседнем сиденье.

- Останови машину, - тихо говорит она, прижимая ладонь ко рту.

Бью по тормозам и съезжаю на обочину. Она открывает двери и выбегает к лесу, а я следом выхожу за ней.

Ее тошнит. Она и так всю поездку жалась от меня, а теперь еще вся в чужой крови и видела троих убитых от моих рук.

- Выходи, - Джо стоит рядом с кустами и отрицательно машет головой. - Выходи. Я не трону тебя.

- Он придет за мной теперь?

Она делает шаг вперед и еще несколько небольших ко мне. У нее трясутся руки и вздрагивают губы. Мне кажется, что Дэвида она боится даже сильнее, чем меня.

- Да, - говорю я, и она подходит еще ближе. - И мы должны быть к этому готовы. Поэтому постарайся впредь слушать, что я тебе говорю.

- Я не хочу, чтоб он приходил, - ее голос звучит для меня непривычно, он тонкий и тихий.

- Я знаю, Джо.

Беру ее за плечо, притягивая к себе, она поддается, и я запускаю одну руку в ее волосы, а второй обнимаю за поясницу. Она никуда не бежит и позволяет мне ее обнять.

Прижимаю Джо к себе.

Я знаю, что должен сделать.

Глава 15

Джо

Просыпаюсь от того, что мой телефон не умолкает, а от вибрации уже дребезжит вся моя кровать. Смотрю в окно, не понимая какое время суток на дворе. Солнце светит приглушенно, можно подумать, что сейчас или ранее утро или вечер. Я потягиваюсь, спуская ноги на пол.

В голове сплошной кавардак, и если сейчас все-таки утро и меня разбудили, то точно выйду из себя. Последние ночи я спала отвратительно, несколько раз просыпалась от того, что на моих глазах были слезы и я не могла вспомнить из-за чего они появились.

Сейчас и вправду утро, но только следующее. Я проспала сутки после трех бессонных ночей. Сейчас я в своем доме, и это даже как-то непривычно. Осматриваюсь вокруг себя, понимая, что никого кроме меня в доме нет, я нахожусь здесь совершенно одна.

Макса нет.

Я его ненавижу.

Он убил людей и ведьму из кафе. Мне кажется, что на моих губах все еще их кровь, хоть я и отмывала ее не меньше часа со своей кожи.

На телефоне несколько пропущенных от Софи и два от Кайла. Довольно неожиданно увидеть его имя на своем телефоне. Понимаю для чего звонит подруга - она желает услышать новости о том, куда мы ездили с Максом, который, как она думает, принадлежит ей. Однако он так не считает. Он вообще не принадлежит никому и иногда даже себе.

Иногда жалею, что запретила ему что-то внушать Софи, теперь не знаю, что придумать, чтобы объяснить ей задержавшуюся поездку с ее парнем. Сказать правду? Она точно скажет, что я чокнутая. Мне и так придется теперь ей как-то объяснить куда делись с руки мои шрамы. Про магию говорить тоже не подходит, а слишком сильно врать не хочу.

Макс тоже не удосужится об этом позаботиться и предоставит возможность выкручиваться мне самой. Это же я попросила его не внушать ничего моей подруге, и теперь он в самый не подходящий момент мне это припомнит.

Мне срочно нужен кофе. Чувствую себя так, будто меня протащили на веревках, привязанной к машине, по лесной дороге. Тело ломит, а на бедре красуется огромный синяк от того, что меня затолкали в двери в том кафе. Чувствую себя, как разбитая телега, от которой сбежали все ее кони.

Снова вибрирует телефон. Вздрагиваю, ставлю чашку на стол и смотрю на экран.

Кайл.

Прокручиваю в голове мысли, пока не понимаю для чего бы мне пригодился этот назойливый демон. Подумаю об этом, а пока должна принять звонок и не прятаться. Обзавестись врагом проще, чем другом.

- Только не вешай трубку, Джо, - его голос звучит встревоженно, я отчетливо понимаю, что он хочет объясниться. Пусть будет так. - Я знаю, что ты знаешь кто я. Макс все тебе сказал. Джо… я хотел сам тебе рассказать. Давай встретимся и я попробую все тебе объяснить. Прошу тебя.

Протяжно вздыхаю и позволяю говорить ему дальше, пока отпиваю свой кофе.

- Я поступил неверно. Я должен был сказать тебе сразу и это было моей ошибкой. Я не думал, что ты можешь знать что-то о таких как я.

Предполагаю, что так и есть. Если бы сама услышала от кого-то, что он является демоном еще полгоданазад, то ни за что бы в это не поверила. Для меня существовал мой мир и больше ничего другого.

- Дай мне шанс, Джо.

- Я не думаю, что этот разговор сможет что-то во мне поменять.

Если он говорит правду и его намерения действительно хорошие, то я должна в этом убедиться, а иначе, рискую своей жизнью. Не хочу, чтоб меня за углом разорвал локару в облике тигра. Пусть докажет, что он на моей стороне, а в дальнейшем станет союзником против Макса. Я соберу свою армию против убийцы.

Не допущу больше смертей от его рук. Достаточно уже того, что видела то, о чем не забыть.

Найду способ убить Макса, а потом и Дэвида. Отомщу за себя. Я человек, но это не значит, что я слабая и позволю управлять собой, как марионеткой. Мне не сотрут память и не влезут в мое сознание. Я запомню все.

Соглашаюсь на встречу с Кайлом завтра в обед. Хочу посмотреть, как он будет себя вести, зная, что я теперь понимаю, кто он такой. Сара сказала о том, что локару тоже владеют силой внушения и могут применять это к людям. Пытаюсь вспомнить, мог ли это делать со мной Кайл, но тогда я слишком мало об этом знала, и сейчас не уверена точно. Уже мне это не проверить. Но буду присматриваться и прислушиваться.

Выхожу на задний двор, вытягиваю ноги сидя на стуле. Я рада тому, что наконец дома. Но все свободное время думаю о Дэвиде и о словах Макса. Я дала ему время, чтобы сбежать и понятия не имею хватило ли ему его. Но теперь он думает, что я на стороне Макса, и это очень плохо. Он знает, что Макс не остановится, пока его не найдет, а я — единственное связывающее звено между ними двумя. Ему проще меня убрать и снова податься в бега.

Но больше всего боюсь не за себя.

У нас с Дэвидом сделка, мое сердце выпрыгивает из груди каждый раз, когда начинаю об этом думать.

Сначала он убьет не меня.

В голове звучат все слова Макса. Ему доставляет удовольствие каждый раз бросать в меня словесные дротики и смотреть на мою реакцию. Он ищет мои слабые места, и об одном из них он точно знает - я ненавижу Дэвида больше, чем его. Потому что Макс бросает в меня словами, а тот доказывал свою силу не только ими. Я помню все.

Стук знакомых каблуков по кухне возвращает меня в реальность.

- Когда же ты все-таки отремонтируешь свою кухню. Эти сломанные шкафчики уже тут пол века стоят.

Софи улыбается, обнимает меня и садится рядом. Я рада ее видеть. Она моя частичка нормальной жизни.

Улыбаюсь ей в ответ и краем глаза смотрю на свою кухню. Она и вправду выглядит уныло. Я уже не замечаю такие мелочи, как разбитые шкафчики в моей жизни.

- Макс сегодня не в духе, - констатирует Софи недовольно складывая руки на груди. - Спросила у него лишь как вы съездили, и он недовольно начал ворчать, чтоб я узнала все у тебя. И весь день провел в своей библиотеке с бутылкой виски. Иногда он бывает таким странным. Как съездили? Что делали?

Самые сложные вопросы. Как и предполагалось Макс даже и не подумал выдумать хоть какую-то версию?

- Он помогал мне в одном вопросе. Связаный с сыном Эстер. Мне нужно было съездить к нему, чтоб он подписал некоторые документы и заполнил со мной еще несколько бумаг, чтоб в последующие разы мне не приходилось его тревожить, - я для правдоподобности запинаюсь и отвожу взгляд в сторону. - Мне нужен был кто-то, кто сможет со мной туда поехать. Кто-то кто сможет меня защитить.

- О, Джо. Я так рада, что Макс смог тебе помочь в этом. Ты же знаешь как я за тебя всегда беспокоюсь.

С облегчением выдыхаю. Лучшей версии я просто не могла придумать.

- Спасибо, Софи. Это заняло чуть больше времени, чем я думала, но рада, что теперь наконец-то дома. Что нового в Иствуде?

- На следующей неделе начнем готовиться к Хэллоуину. Нужно подготовить все для украшений и выбрать нам с тобой наряд.

- Я совершенно об этом забыла. Даже не знаю, что бы надела.

- Это не беда. Мы все решим и начнем с завтрашнего дня.

- Завтра мне нужно встретиться с Кайлом, - я произношу это осторожно, не хочу, чтобы она подумала об этом, как о чем-то серьезном.

- Вы так странно расстались. Думаю, что вам стоит поговорить. С виду он неплохой парень.

Софи смотрит на мои руки и удивленно вскидывает свой взгляд. Мне кажется, что я перестала дышать. Не придумала ничего, чтобы оправдать магическое исчезновение моих шрамов.

- Что с твоими ногтями? - она берет мою руку, рассматривая внимательно ногти. - Тебе срочно нужно что-то с ними сделать.

Макс все-таки ей внушил. Она не помнит, что они у меня были и не знает, что их больше нет. Он сделал так, что мне не придется за них оправдываться или обманывать.

Рада тому, что мне не нужно снова врать своей подруге.

На улице солнечно, всюду раздается пение птиц, которое врывается в мои окна вместе с жарким ветром. Готовлю себе кофе с тостами и ореховой пастой. Через пол часа встречаюсь с Кайлом, пытаюсь придумать план действий и то, что я должна ему сказать и на что обратить внимание.

Я отчего-то слегка волнуюсь. Еще несколько раз смотрю на свое отражение в зеркало заднего вида и выхожу из машины.

Кайл уже ждет меня за столиком в местном ресторанчике. Он чуть привстает, когда видит меня и я в ответ улыбаюсь ему краем рта. Мне все еще сложно поверить в то, что этот парень демон. Никогда не могла бы подумать о том, что такой, как он, может во что-то превращаться.

- Джо… Здравствуй.

Он явно волнуется, а я пытаюсь определить степень его волнения. Я не так хорошо разбираюсь в людях, как это делает Макс. Он считывает все с лиц, словно рентген.

- Рад, что ты согласилась встретиться. Я должен тебе все объяснить и попросить тебя дать мне еще один шанс. Ты мне нравишься, и я не хочу тебя терять.

Он теребит в руках салфетку, его взгляд прыгает то на меня, то в пол. Или он так хорошо играет свою роль, или действительно хочет того, о чем говорит.

- Почему ты мне сразу все не рассказал? - наклоняюсь чуть вперед и смотрю прямо ему в глаза. Он не боится, и это его ни капли не смущает, глядя на меня в ответ. - Почему ты не сказал кто ты такой?

- Как, Джо? Разве с этого начинается знакомство? Или в первые недели я должен был выдать, что я локару? Как ты себе это представляешь? Я же не предполагал, что ты о нас знаешь.

- Почему я должна тебе поверить? И для чего мне вообще верить?

- Я обещаю впредь говорить правду. Можешь спросить меня о чем угодно, и я ничего не утаю.

- Я хочу знать зачем ты приехал в Иствуд, - твердо говорю я и вижу, как Кайл настораживается.

- Я приехал сюда случайно, познакомился с некоторыми людьми и потом с тобой. Это случайность, Джо.

Не могу верить. Случайностей не бывает.

- Я должна кое-что знать.

- Что угодно.

- Для чего ты интересовался Максом? Я хочу честный ответ, - произношу это с не менее грозным тоном, продолжая за ним следить.

- Хотел знать о том, понимаешь ли ты кто он такой, почему он вообще тебя знает и довольно хорошо. Многие знают кто такой Макс Роулинс. Он опасный тип. Поэтому я был удивлен, что именно ты с ним знакома. Я интересовался им только потому, что он может навредить тебе. Но вижу, что мои опасения напрасны, ведь вы довольно хорошо общаетесь, - он говорит это слегка кривясь, будто ему не приятно то, что мы знакомы с Максом.

- Так вышло, что мы знаем друг друга некоторое время и моя подруга с ним встречается. - Думаю, что этого аргумента будет достаточно.

- Он не просто так сюда приехал, - заключает Кайл.

- Думаю, что он имеет право быть там, где хочет, - я отвечаю резко и вижу, как его взгляд снова ложиться на меня. - Следующее, что я хотела бы знать — это все о тебе и таких как ты. Я должна ясно понимать кто ты такой. Я слышала о локару, но мало об этом знаю.

- Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, - он на время замолкает, перебирая в голове мысли. - Не знаю даже с чего начать… такие как я считаются демонами. Мы превращаемся в хищных животных. Это родовое проклятие, которое лежит на семье еще с древних времен. Это нельзя никак предотвратить или избавиться от этого. Каждому из нас в определенном возрасте приходится принять проклятие и жить с ним на протяжении всей нашей жизни. Некоторые объединяются, живут подальше от людей и поближе к лесу, чтобы иметь возможность свободного передвижения, а кто-то, как я, передвигаются в одиночку. Мы можем жить с людьми и нас никто не будет бояться, ведь мы не причиняем никому вред. Такие локару, как я превращаются тогда, когда хотят или когда это нужно, например, существует опасность. Мы — потомственные, а есть еще полукровки, которые способны превращаться только в полнолуние, чаще, они все живут в лесах. Поэтому, я не опасен, Джо. Я не питаюсь душами или кровью, как элигероны. Есть еще несколько видов локару.

Я слушаю его внимательно, и для себя в голове все еще раз повторяю: потомственные и полукровки. Он говорит о том, что в стаях существуют вожаки, которые должны быть только чистокровными локару. Чаще, все они живут в стае и подчиняются своим вожакам, а те, в свою очередь — главному вожаку, среди всех стай.

У них там прямо целая пирамида.

Локару-полукровки могут принимать только частично вид животного, у них остается человеческое тело, которое покрывается шерстью, а также вырастают длинные когти. А вот чистокровные, способны превращаться и в животных, и принимать наполовину человеческий вид.

- Ты убивал людей?

- Нет, - твердо отвечает Кайл.

- А элигеронов или других существ?

- Нет.

На сегодня могу ему поверить. Или хотя бы попытаюсь. Пока я не замечаю, что он хотел бы от меня что-то скрыть.

- Хорошо. Надеюсь, что ты говоришь мне правду.

- Мне не за чем тебе врать. Я на твоей стороне.

Вот как раз на это мы еще посмотрим. Но пока я не теряю надежду, что именно так и будет.

Дэвид является полукровкой, а это значит, что он слабее, чем Кайл или Макс, но то, что он хитрее всех — это факт. Если мне удастся заполучить Кайла на свою сторону, то он мне поможет найти Дэвида. Этого человека я бы хотела видеть в последнюю очередь и знаю то, что, закрывая на ночь все замки в своем доме не дает мне совершенно ничего. Я не в безопасности, где бы не находилась.

Макса тоже не видела. Это непривычно, но я рада, что могу побыть хоть немного одна

«Помни о том, что ты принадлежишь мне и только я решаю, как ты проведешь эту или следующую секунду. Если я не тронул тебя сейчас, то это не значит, что я не сделаю этого завтра».

Макс спас девушку из клуба. У нее теперь будет нормальная жизнь и она сможет делать то, что захочет сама. Я не думала, что он согласится на это.

Кондиционер развеивает мои волосы, и я наслаждаюсь прохладой. Точно так же делала в баре, когда становилось нечем дышать или просто хотелось отдохнуть. Больше со мной некому разговаривать, теперь даже не знаю, что происходит в моем же городе. Работая там, я слышала обо всем и знала про всех, а теперь закрыта в четырех стенах и оборачиваюсь на каждых шорох. Рядом с людьми я чувствовала себя безопаснее.

Снова знакомые шаги по коридору, я, улыбаясь, поворачиваю голову сидя в кухне.

- Джо! - кричит еще со входа Софи. - Я несу нам ткань для платьев. Тащи скорее нитки, иголки и что там еще нужно.

Она бросает пакеты с содержимым на пол, счастливо улыбаясь. Рада, что она счастлива и рада тому, что она стоит здесь.

Из пакета торчит ткань, ярко-лиловые перья, что-то черное и мне уже это нравится.

- Все так серьезно? Я думала, что обойдусь ведьмовской шляпкой.

- Пожелания были учтены, и шляпа приобретена.

Она вытаскивает с одного из пакетов небольшую остроконечную шляпу, и я заливаюсь от смеха, она тоже подхватывает, и мы хохочем вместе.

- Но для завершения образа необходимо платье, ведь мы с Максом устраиваем вечеринку на Хэллоуин.

Наклоняю в бок голову пытаясь понять не послышалось ли мне.

- Вы с Максом?

- Я временно у него поселилась.

Макс точно делает все мне назло. Когда говорю о том, что Софи моя подруга и я хочу ее уберечь — он начинает с ней спать. Этому человеку никто не указ. Делает то, что ему захочется и наплевать на то, что чувствуют остальные. Он эгоист, наглый и высокомерный.

- Он сказал, чтобы ты приходила обязательно, ведь мне без тебя будет ужасно грустно.

- Прям так и сказал, - иронично произношу я, шагая за швейной машинкой в гостиную.

- Ну да.

- Я приду не одна, но никому об этом не говори. Даже Максу, - мой голос звучит нервно и к тому же хлопаю дверцами шкафчика, будто сейчас взорвусь от злости.

Возможно так и есть.

Но теперь у Кайла автоматически появляется возможность доказать мне то, что он на моей стороне. Пусть это увидит Макс.

- О, вы помирились с Кайлом? Я так рада. - Софи хлопает в ладоши и плюхается на диван, мечтательно подняв глаза в потолок. - Это же просто чудесно.

- Угу, - протягиваю я и ухожу в подвал, не найдя швейную машинку.

К ночи в доме твориться полный хаос: всюду нитки, куски ткани, ножницы, мелкие обрезки, мел, исколотые пальцы и выпитая бутылка из-под вина.

Город наполнен суетой. Все готовятся к празднику. Наши платья с Софи тоже почти готовы, осталось только несколько последних штрихов и можно отправляться на вечеринку в, без того мистический, дом Макса. Ему достаточно выпустить когти, измазаться кровью и никакой костюм ему не нужен. Он и без того ужасен.

Софи постоянно находится у меня, посвящая в детали их интимной жизни с Максом. Мне остается только морщиться и пропускать эту информацию мимо своих ушей. Я не хочу этого знать.

Она уже выучила весь его дом наизусть, пока он прячется от нее в своей библиотеке, поэтому она теперь чаще со мной, чем с ним.

Сообщила Кайлу о том, что он пойдет со мной на вечеринку, хочется верить, что он мне пригодится, если что-то пойдет не так. Он сильный, а у меня с собой будет только нож.

Откладываю книгу в сторону, пытаясь уснуть. В обед приедет Софи, и мы должны к вечеру закончить платья. Первый раз за долгое время меня волнует то, как буду выглядеть.

Я вздрагиваю посреди ночи, слыша внизу какой-то шорох. Еще раз прислушиваюсь и мне это не кажется. В мой дом пытается кто-то залезть или залез уже.

Под подушкой у меня есть нож, хватаю его, соскальзывая с кровати как можно тише. Сердце колотится, я слышу собственный пульс в своих ушах. Ноги перестают слушаться, а руки дрожат, будто по ним пустили разряд тока.

С тумбочки хватаю телефон и пытаюсь дойти до двери так, чтобы не слышно было ни единого шороха, закрывая ее на замок. Знаю, кто может быть внизу и у меня слишком мало времени.

Дэвид.

Замок щелкает на удачу тихо, я дрожащими руками набираю единственный номер, зная, что только там мне смогут помочь.

- Макс, - вцепляюсь рукой в телефон, а второй держу нож, - в моем доме кто-то есть.

- Закрой дверь. Я сейчас буду.

Голос твердый и ровный, он меня успокоил, я чувствую себя увереннее. Макс должен успеть до того момента, как меня убьют в собственной спальне.

Моя память отражает воспоминания о Дэвиде. Помню его удары, как он меня ненавидел, как мой же отец закрывал на это глаза. Моя кожа все еще чувствует его цепкие пальцы на моих руках. Его голос звучит в голове, и я пытаюсь всеми силами отдышаться.

Что бы я сейчас не предпринимала, это не поможет мне против него. Мой нож для него словно иголка, он даже его не почувствует. Хватаю с полки металлическую статуэтку и всеми силами пытаюсь придвинуть к двери комод, который забит и не поддается никакому движению, лишь создавая больше шума. Бросаю эту идею.

Босыми ногами шагаю в ванную. Она тоже закрывается на замок и это даст мне еще несколько секунд.

Здесь темно. Боюсь включить свет, прижимая к себе статуэтку и нож. Становлюсь на край ванны, чтобы если что наброситься сверху. Это будет неожиданно и позволит мне успеть сбежать вниз.

Ну или я придушу голыми руками чертового Дэвида.

Это моя мечта.

Вонзить в него клинок с такой силой, чтобы я лично услышала, как острие прорезает его плоть и касается сердца.

Теряю счет времени и уже не помню, когда звонила Максу. Прошло пять, пятнадцать или сорок минут? Но пока ничего не слышу, кроме стука своего сердца.

Резкий удар, а затем ломается дверь моей спальни, отчего я чуть не валюсь в ванную. Я готова защищать себя любой ценой и становлюсь обратно, удержав равновесие. Ничего не вижу и рассчитываю только на лунный свет, который упадет, как только двери в ванную будут сломаны.

Но слышу стук, громкий и твердый. Здесь заканчивается воздух и мне на мгновение кажется, что я уже мертва.

- Это Макс. Открывай.

Выдыхаю и спрыгиваю на кафель. Я рада слышать этот голос, как никогда раньше. Поворачиваю замок и передо мной стоит Макс, облитый лунным светом.

Его глаза кажутся ярче, чем обычно, он смотрит на меня, как я держу в руках нож и чертову статуэтку, как трясутся мои руки. На мне только короткие шорты и майка на тонких бретельках и выгляжу я, как испуганная мышь.

Делаю несколько шагов вперед и утыкаюсь лбом в его грудь. Он на мгновение замирает, а потом чувствую его руки на спине и как он ими прижимает меня к себе.

Я в объятиях своего убийцы.

Снова.

- Я посмотрел весь дом. Никого нет. Дверь на задний двор приоткрыта. Может это было какое-то животное?

Делаю шаг назад, выбрасывая из рук свое оружие.

- Не знаю. Я спала и услышала, как кто-то бродит по моему дому где-то внизу. Я не знала, что мне делать.

- Ты все правильно сделала. Ты не помнишь, закрывала ли двери?

- Не помню, - сажусь на кровать пытаясь вспомнить, закрывала ли я вообще хоть что-то.

- Пойду еще раз все посмотрю и принесу тебе воды.

- Хорошо.

Двери в комнату выбиты, а замок уныло свисает вниз. Таким как Дэвид и Макс не стоит никаких усилий сломать что угодно.

Я постепенно чувствую, как дрожь в теле проходит и дыхание становится ровным. Мне было страшно. На мгновение показалось, что последним, что я увижу, будет Дэвид и его полные ненависти глаза, ванная, кафель и моя теплая кровь, которая будет растекаться по коже.

- Я все закрыл. В доме никого. Попей, Джо, - он протягивает мне воду и отходит назад, оставаясь на безопасном расстоянии. Во рту пересохло и я выпиваю сразу весь стакан, убирая его на тумбочку.

- Спасибо. Ты побудешь здесь? - забираюсь обратно под одеяло, пытаясь рассмотреть Макса.

- Да, - он садится в кресло и тоже смотрит на меня.

Его лицо серьезное, мне сложно понять, о чем он думает. Глаза в лунном свете отражаются лазурью, волосы падают на лоб, и он даже не пытается из смахнуть рукой.

- Ты уверен, что никого не было?

- Нет. Но не думаю, что Дэвид явился бы так скоро. Не факт, что он явиться вообще. Если бы ты могла его отследить, было бы куда проще. Но мне пришлось убить эту ведьму раньше, чем она сняла заклятие. Спасибо, Джо.

Пытаюсь пропустить его язвительную фразу и сильнее натягиваю одеяло на плечи.

- Тебе будет проще, если он явиться сюда. Он убьет меня, а ты его и дело с концом. Ты вон, таких как я убиваешь, будто семечки щелкаешь.

- Спорить не стану. Иногда ты говоришь истинно верные вещи, которым невозможно противоречить. Это было бы самым простым завершением всей истории. Как бы там ни было, но я отомщу ему. Иного не дано. Он забрал кое-что важное мне. И лишь его жизнь способна на долю восполнить мою потерю.

- Ты не думал о том, что по пути мести уже погибло слишком много людей? Они были не виноваты в том, что кто-то один убил кого-то второго. Твоя одержимость местью напоминает мне ураган, который засасывает в себя все без разбора. У тебя нет тактики. Ты действуешь хаотично.

- Это и есть моя тактика. Мне не нужно доставать лист бумаги и писать по пунктам, что мне нужно выполнить изначально, - его пальцы скользят по подлокотнику, будто по клавишам пианино, я знаю на что эти пальцы способны. - Я действую, ориентируясь на обстоятельства. Если обстоятельство в данный момент обязывает меня выполнить определенное действие, например свернуть шею этой мерзкой ведьме, которая передо мной пишет сообщение человеку, убившему моего брата, то я сделаю это и ни один мой мускул не дрогнет.

- Что тогда побуждает тебя сейчас находиться в этой комнате, если объекта для мести здесь нет? Здесь только я.

- Это побочные действия. Я все равно знаю свою конечную цель. И рано или поздно к ней приду. Любой ценой.

- Не важно чья жизнь будет ценой?

Он замолкает, глядя на меня своим коронным прищуром, будто оценивая мои слова и пробуя их на вкус, пытаясь найти лучший ответ.

- Мне кажется, что с тебя хватит стрессов, девочка, - отводит глаза и чуть ухмыляется. Это значит, что он больше не станет говорить на эту тему.

- Каким был твой брат?

- Таким же как я. Только более сумасбродный. У него не было границ. Он был свободен во всех смыслах этого слова. Он наслаждался тем, кем являлся.

- Бывают еще более безрассудные люди, чем ты?

- Он был, - Макс улыбается, глядя куда-то в пол, будто там видит своего брата. - Возможно мы были такими себе братьями, но все же ими были на протяжении столетий. Это не сотрешь.

- Получается, что он не был бессмертен как ты?

- Нет. Ему посчастливилось не убить ведьму. Вот он и получил свой клинок в сердце от Дэвида.

- Как это произошло?

- Точно не знаю. Знаю лишь, что он связался с локару. Они катались по городам, спали с женщинами, пили виски, разгуливали по Вегасу, отдыхали в лучших клубах Нью-Йорка, баловались всяким на Кубе, а на горячих островах между сексом, периодически кого-то убивали. Видимо где-то на маршруте они что-то не поделили. Мой братец получил клинок, а остальная компания в страхе разбежалась. Теперь я должен найти Дэвида и оторвать его голову и выбросить в океан. И пока этого не случиться, я не успокоюсь. Локару убил элигерона. Так делать нельзя. Мое предназначение его убить, и я обязан это сделать.

- Ты тоже жил такой жизнью?

- Какой? Пил и спал с девками? - он растягивается в лукавой ухмылке, а я киваю в ответ. - Что-то подобное. Больше нечем заняться, когда ты бессмертен. Вот и остается, что лишь пользоваться благами цивилизации. Даже иногда устаю от этого. Поэтому не проси меня лезть к тебе в кровать. У меня сегодня выходной.

- Замолчи. Тебя никто и не собирался звать, - шиплю я, бросая в него подушкой, он смеется в ответ и бросает ею в меня.

Не знаю почему, но именно сейчас я не боюсь его. Иногда он кажется даже нормальным, когда через его твердую оболочку, которую он создал себе из злости, надменности и высокомерия, пробивается нечто хорошее.

Даже не заметила, как уснула, но просыпаясь за оставшуюся ночь, видела, что Макс все так же сидел в кресле и смотрел на меня.

Меня будит запах кофе, который корицей ударяет в нос. Поворачиваю голову и вижу чашку у себя на тумбочке. Хорошенько тянусь, тру глаза, чтобы понять, что больше не сплю.

В спальне теперь светло. Недавно мрачную комнату освещают яркие солнечные лучи. В кухне какой-то шум, слышно негромко играющую музыку. Это или Софи или Макс, но так как у кровати стоит кофе, то несложно догадаться, кто из них двоих внизу.

Чувствую запах чего-то жареного и сладкого, накидываю на плечи халат и спускаюсь вниз, но замираю на последних ступеньках. Макс стоит у плиты, лопаткой мешая что-то в сковородке. Не верю своим глазам, пытаясь еще раз рассмотреть, чтобы понять, что это не сон.

- Я знаю, что ты стоишь сзади, - говорит он, не поворачивая головы, тогда выпрямляю спину и захожу в кухню, садясь за стол.

- Не ожидала тебя здесь увидеть. Еще и в образе домохозяйки. Не могла даже представить, что ты умеешь что-то готовить.

- Тогда тебе не удастся попробовать моих фирменных панкейков с каким-нибудь сиропом, который у тебя есть, атеистка. Эта кухня никогда не видела повара лучше, чем я. Запомни этот момент, как самый светлый день в своей жизни, ведь я не думаю, что тебе придется попробовать еще где-то такое, - он протягивает мне тарелку с завернутыми панкейками, политыми клюквенным сиропом, сверху веточкой мяты, а сбоку двумя шариками мороженного.

- Мне это сниться. Сам Макс Роулинс приготовил на моей разгромленной кухне мне панкейки. Я точно это запомню, возможно даже отмечу этот день в календаре и буду вспоминать каждый год, если доживу до следующего.

- Ирония тебе ни к лицу, девочка. Мне всего лишь стало скучно ждать пока ты выспишься, а долг чести не позволил мне покинуть эти стены до того, как ты проснешься, особенно после того, как ты приставала ко мне всю оставшуюся ночь.

- Это тебе приснилось, - я смеюсь над его словами и вижу, как он внимательно на меня смотрит, улыбаясь краем рта. Представляю, как сейчас ужасно выгляжу. Даже не успела расчесать волосы, сижу в халате с сонными глазами и жую панкейки, приготовленные убийцей, а при этом смеюсь над его шуткой, чего раньше никогда не делала.

- Скоро приедет Софи. Что ты ей сказал вчера? Она точно поймет неправильно, что ты пробыл здесь всю ночь. Ты ей вообще хоть что-то говорил?

- А нужно было? - он поднимает бровь и спокойно продолжает отпивать свой кофе. - Я уйду через задний двор, а моя машина припаркована далеко отсюда. Я же не мог заехать и спугнуть бедное животное, роющееся в мусорном ведре, ревом своей машины.

- Это все-таки был зверь? - я опускаю вилку с недоеденным панкейком и чувствую, как мое сердце сжимается.

- Да. Сегодня нашел разгромленное ведро. Еды он нашел тут не много, поэтому пока ты тряслась от страха в ванной, он ретировался.

- Очень смешно.

Макс врет мне.

Но я не показываю вид продолжая жевать дальше. Отвел глаза, а он никогда так не делает, если говорит правду.

- Я уже думала, что мне свернут шею раньше, чем положено. Думаю, что ты был бы крайне недоволентем, что это было бы не твоих рук дело.

- Я был бы просто взбешен, - он облокачивается на стол и нелепо хмурится, пытаясь изобразить злость. - Мне бы пришлось искать того, кто это сделал и проводить длительную беседу о том, что нельзя убивать чужую мишень. Представляешь сколько драгоценного времени это бы у меня забрало?

- Какой ты мерзкий.

Он смеется, его темные волосы падают на лоб, когда Макс опускает голову вниз. Не знаю, стоит ли мне воспринимать каждое его слова взаправду или некоторые отфильтровывать. Он говорит много всего и иногда от его слов мне становится больно. Он каждый раз напоминает мне о том, что рано или поздно я выдохну и больше никогда не вдохну.

Его настроение нестабильно и если сейчас смеется в моей кухне, то это не значит, что он не придет завтра ко мне с угрозой.

Моя входная дверь открывается, я поворачиваю голову, чтобы глянуть на того, кто пришел, но не успеваю ее повернуть обратно, как Макса уже нет и чашки с его кофе тоже. Привстаю чтобы выглянуть на задний двор, пока Софи идет по коридору. Он оставил ее на столике под навесом.

Глава 16

Джо

Иду уверенной походкой к дверям Макса. Всюду люди в разных костюмах, в лохмотьях, краске и масках. Меня опережает знакомый образ певицы со своим спутником, которые торопятся быстрее войти. Мне кажется, что в этом доме собрался весь город.

Кайл уехал искать место на парковке, а я стою у входа и глазами ищу Софи. Невозможно тут понять, кто есть кто в этом водовороте различных костюмов.

Она машет мне рукой, дергает Макса за футболку, после чего они оборачиваются ко мне.

На мне длинное черное платье с разрезом, который оголяет все бедро, на ногах видны высокие, на шнуровке обтягивающие сапоги, мои плечи оголены, а разрез глубже, чем я привыкла носить. Волосы ниспадают кудрями, а сбоку та самая ведьмовская шляпка. В руках маленькая волшебная палочка, а на втором бедре, где нет выреза, я спрятала нож.

- Прекрасная Джо в столь знакомом образе, - говорит Макс осматривая меня с головы до ног, когда я подхожу ближе.

- Ты тоже не отстаешь. Практически никаких отличий с реальностью.

На нем белая окровавленная рубашка с небрежно подвернутыми рукавами и с края его губ стекает (надеюсь имитированная) кровь. Волосы растрепаны, а в глазах пляшут его собственные демоны.

Он смотрит на всех высокомерно и, как обычно, с легким презрением. На приветствие отвечает лишь коротким кивком головы, а в руках держит любимый стакан виски.

Софи выглядит женственно даже с гримом. На ее лице белеет краска, на щеке капля крови и алое платье до самого пола с пришитыми к нему камнями, туфли на высоких каблуках, а кудрявые волосы аккуратно собраны сзади, лишь несколько локонов ниспадают на щеки и лоб. Она всегда умеет выглядеть достойно, держа подбородок кверху, улыбаясь каждому прохожему.

- А вот и Кайл, - говорит Софи глядя на входную дверь.

Сразу замечаю острый, как нож, взгляд Макса, он будто проводит им по моей коже, оставляя порезы. Я сглатываю, но не отражаю на лице то, что чувствую.

- Мы отойдем. Встреть гостя, Софи. - Макс хватает меня за руку и отводит в сторону. - Какого черта ты его сюда притащила? Мне кажется, что его сюда никто не приглашал.

- Это вечеринка, а он мой спутник. Это запрещено?

- Мне кажется, что я ясно дал понять, что тебе нечего делать с локару.

- Можно я буду сама решать с кем и что мне делать? Я была тоже против того, чтобы ты спал с моей подругой. А я всего лишь пришла в сопровождении Кайла.

- Тогда повеселимся, - отрезает он и бросает последний гневный взгляд в мою сторону, отпуская руку.

- Все в порядке? - касается моего плеча Кайл, и я делаю шаг ближе к нему.

- Лучше не бывает. Пойдемте ближе к выпивке.

Макс обнимает Софи за талию, и мы уходим ко всем на задний двор. Чувствую, как нарастает напряжение между ним и Кайлом, слышу их словесные поединки, от которых моей подруге смешно, а я все сильнее напрягаюсь.

Здесь всем весело. Танцы начинаются от парковки и заканчиваются где-то у дальнего сада. Много выпивки и разной еды. Мне не лезет ничего в горло, поэтому ношусь с бокалом, из которого сделала не больше двух глотков.

Всюду паутина, белые ткани и почти нет света. Здесь душно даже на улице. Люди ходят из стороны в сторону, кто-то целуется у стены, обнимаясь танцуют или прыгают под музыку.

Кайл забирает от меня Софи и уводит на танец, а я остаюсь стоять на террасе наблюдая за ними. Софи грациозна, как кошка. Мило улыбается каждой шутке Кайла и слегка подмигивает мне. Ее плавные шаги отточены, словно заучены давно наизусть. Она выглядит шикарно в алом платье.

Рука скользит по моей талии и, поворачивая голову, вижу Макса.

- Потанцуй со мной.

Он уводит меня в гостиную, где тоже почти нет света и играет медленная музыка. Я касаюсь его плеча, отводя глаза в сторону, не желая смотреть ему в лицо, но он прижимает меня к себе так резко, что я вдыхаю со стоном и начинает двигаться плавно, глядя мне прямо в глаза.

- Мне нравится твой дерзкий вид, девочка. Если бы не локару в моем доме, то вечеринка была бы еще лучше.

- Зачем ты это делаешь?

- Что?

- Ты будто хочешь вывести его из себя. Для чего? Позлить меня или потешить свое, раздутое до небес, эго?

- Здесь он нас с тобой не услышит, поэтому могу сказать, что это первое. Я хочу вывести его из себя. Посмотреть на то, кто он на самом деле.

- Что значит — не услышит?

- Разве он не сказал, что у локару просто звериный слух? - он чуть кривит губы, когда ненадолго отстраняет меня от себя, чтобы посмотреть на мою реакцию.

- Не сказал, - ворчу я и отвожу голову в сторону.

Оказывается, локару слышат намного лучше, чем элигероны или люди. Мне даже в голову это не приходило. Не могла представить, что меня могли подслушивать, когда я ни о чем не подозревала.

- Я до сих пор не знаю кто он такой. Он не принадлежит ни одному клану, никто о нем ничего не слышал. Он одиночка и что-то его привело в этот город. А из всех живущих здесь, прекрасных особ, он выбрал именно тебя. Может ли это быть совпадением или чистой случайностью? Или все же имеет конкретную цель? Как ты думаешь, маленькая Джо?

- Может ли он быть человеком Дэвида? - сама же вздрагиваю от своего вопроса.

- Вот это и предстоит выяснить. Поэтому будь умничкой, улыбайся и оставайся просто красивой, а остальное предоставь мне, - он сильнее прижимает меня к себе так, что я чувствую запах его парфюма. Его пальцы сплетены с моими, и сегодня он меня не кружит, а держит рядом с собой.

- Я заберу свою девушку? - Кайл выдергивает меня за руку от Макса, от неожиданности я чуть не теряю равновесие. Он злится, я вижу это в его взгляде и поведении. Раньше я его таким не видела.

Макс спокоен, даже улыбается. Его ничего не заботит, и он успешно делает вид, что ему на все наплевать.

- Даже не знаю, стоит ли отдавать эту леди в лапы такому как ты. - Макс делает шаг к Кайлу, продолжая ухмыляться краем рта.

- Не думаю, что она хочет оказаться в твоих зубах.

Делаю тоже шаг, пытаясь разделить их между собой, но Макс отстраняет меня в сторону, шикая. Отхожу, даже не зная с кем рядом должна сейчас встать, поэтому стою посредине.

- Мне кажется дальше разговор по-мужски может продолжиться без участия девушек, если ты, конечно, не боишься остаться со мной один на один.

- Мне нечего бояться, - почти рычит Кайл.

Макс что-то шепчет Софи, она кивает и беря меня под руку, уводит в сторону заднего двора. Я оборачиваюсь всю дорогу, глядя, как два силуэта уходят наверх.

Чувствую, как нервно бьется мое сердце, как под кожей возрастает напряжение. Не знаю, что может случиться наверху и это не дает мне успокоиться.

Хочу подняться наверх, чувствую бедром свой нож и огромное желание вмешаться, чтобы избежать конфликта. Даже не представляю, о чем они могут говорить и что сейчас делают. Макса убить невозможно, а вот Кайл смертен. Я все время смотрю на лестницу, но оттуда никто так и не возвращается.

Прошло больше пятнадцати минут, и за это время Софи не разу не закрыла рот. Злюсь и не могу отвечать ни на один поставленный ею вопрос. Думаю только о том, что происходит там, наверху.

- Ты меня вообще слушаешь? - Софи дергает меня за руку, только тогда я обращаю на нее внимание.

- Давай поднимемся?

- Макс сказал, чтобы мы подождали их внизу. Ты беспокоишься?

- Да, - я отстраняюсь, делая первый шаг, который приведет к лестнице. Софи меня не держит, а идет за мной.

Мне кажется эта лестница нескончаемой, пока перешагиваю каждую ступеньку, пытаясь убедить себя в том, чтобы не подниматься туда вовсе. Боюсь увидеть то, что там уже произошло.

Слышу шум, который доноситься справа по коридору и бросаюсь на звук. Там крик, слышно ломающееся дерево. Уже не замечаю перед собой ничего и бегу только вперед, открываю двери и замираю от ужаса. В мою спину врезается Софи и становиться плечом к плечу ко мне.

- Что тут происходит? Шум слышен на первый этаж, - спрашивает Софи, делая шаг вперед. На ее лице вопрос сменяется ужасом, когда она видит то, что здесь происходило.

- Вышли отсюда! - рычит Макс, у которого руки все в крови. Кайл стоит рядом, вправляет себе плечо, вытирает лицо окровавленной рубашкой и прыгает.

Все происходит так быстро, что я не успеваю понять. Меня отбрасывает в сторону рукой Макс, а после слышу отчетливый хруст костей, пока падаю на пол и ударяюсь макушкой о стену.

Макс делает шаг и в его руках оказывается голова Кайла, а тело валится на пол.

Моя Софи лежит мертвая на полу.

Закрываю глаза и слышу только шум в своей голове. Внутри все сжимается, я не могу вдохнуть. Мое тело мне не принадлежит. Я больше не чувствую ничего и больше всего не хочу открывать глаза.

Слышу голос Макса, который повторяет одно и тоже и звук отброшенной на пол головы. Слышу, как он закрывает на замок двери и только тогда открываю глаза.

- Это плохо. Это очень плохо.

Беру себя в руки и ползу к Софи. По моим волосам стекает моя же кровь из затылка.

- Ты понимаешь, что теперь будет? - Макс поворачивается ко мне, пока я пытаюсь поднять за плечи Софи. - Я не должен был его убивать. Я не знаю кто он и к какому клану принадлежит. Элигеронам нельзя убивать локару. Теперь они придут. А придут они не за мной. Меня нельзя убить. Они, черт возьми, придут за тобой. Какого черта ты пришла сюда, если я сказал тебе оставаться внизу? Какого черта ты не слушаешь то, что я тебе говорю? Он мог убить тебя. Ты это понимаешь?

Мне плевать.

На моих руках лежит моя мертвая подруга. Он спас меня, а должен был спасти Софи. Ее кожа такая теплая и мягкая. На ней так красиво смотрелось алое платье. Только пол часа назад она смеялась, и я вместе с ней.

Глаза жгут слезы. Мне больно видеть ее, и я не могу дышать.

- Ты слышишь, что я спрашиваю у тебя? - Макс поднимает меня за руку, а я не могу отвести взгляд от Софи. - Какого черта ты делаешь все по-своему? Ты видишь это? - он тыкает пальцем на кровавое тело Кайла, голова которого лежит рядом с ним. - А это?

- Она мертва? - мой голос кажется мне незнакомым, как и все в этой комнате, даже я сама себе кажусь чужой.

- Нет. Она проснется через несколько часов и будет теперь такой же как я. В ней яд. - Поднимаю на него свои глаза и теряю равновесие, он подхватывает меня, ставя обратно на ноги. - Я знал, что что-то будет подобное. Из-за твоей глупости теперь все в заднице. А все потому, что не нужно было таскать с собой локару, а слушать то, что говорю тебе я.

Эти слова будто стрелы вонзаются в мое тело. Меня словно вывернули наизнанку и вытряхнули все внутренности.

Все то, о чем я думала на протяжении долгого времени разрушилось в одно мгновение. Все мои планы, в которых хотела найти способ избавиться от Макса, Дэвида и создать свою армию против сверхъестественных существ, обезопасить близких и себя. А теперь в моих ногах лежит мертвая подруга, чуть дальше тот, которому я хотела поверить, а рядом спасший только что мою жизнь Макс.

- Ты должен был спасти не меня, - говорю я, хватая его за предплечье.

- Я разберусь сам, что мне делать, - огрызается Макс, отбрасывая мою руку в сторону.

- Она должна была жить.

- Что бы она осталась жива, ты должна была прекратить бегать в поисках защиты у таких существ, как он.

Макс выходит из комнаты, оставляя меня наедине с двумя мертвыми телами. Я слышу, как обрывается музыка и громкий голос Макса говорит о том, что вечеринка окончена.

Облокачиваюсь о письменный стол, жадно глотая воздух, словно он сейчас закончится. Не хочу поворачивать головы, не хочу снова видеть кровь и мертвую Софи. Я пытаюсь выйти из комнаты и прислоняюсь спиной к стене в коридоре.

Вся комната разгромлена, щепки от мебели валяются на полу. Я спускаюсь на пол, пока Макс уносит тело моей подруги дальше по коридору. В моих волосах запекшаяся кровь, внутри меня пусто, а слезы больше не стекают по щекам. Они закончились, теперь я плачу внутри себя.

Макса нигде нет. Я снова хочу к Софи и иду на ее поиски. Одна из комнат приоткрыта, а на кровати лежит она, рядом стоит Макс и смотрит в окно.

- Что с ней будет?

- Ничего. Она позже проснется, - он говорит тихо, не оборачиваясь.

- Она станет элигероном?

- Да.

- Я так сильно хотела оградить ее от тебя… но нужно было оградить от себя.

Он поворачивается ко мне. Весь в крови, рваной рубашке и совершенно спокоен. А внутри меня ураган.

- Что теперь? - я смотрю в его голубые глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ, от которого мне станет легче.

Я своими руками убила Софи.

- Я сделаю все как нужно. Через несколько часов она проснется. На время, пока она не превратится полностью и не будет себя контролировать — я останусь с ней. Тебе лучше ее не видеть до тех пор, пока я не скажу. Ей будет очень трудно.

- Как в ней оказался яд?

- Я давал ей немного каждый день, после того как она переехала сюда.

- Это я виновата, что с ней это случилось. Она будет ненавидеть меня.

- Не думаю, что такая как она будет ненавидеть. Она любит тебя. Если кого и винить во всем, то уж точно не себя, Джо. Продолжай ненавидеть меня, - он пытается криво улыбнуться, отпивая из бокала.

- Что теперь будет с нами?

- Со мной — ничего, а вот с вами — не знаю. По нашим законам нам запрещено убивать локару, так же, как и им убивать элигеронов. Так сделали, чтобы не было войн, и мы смогли сосуществовать вместе. А если элигерон убивает локару, то клан приходит за ним и его ожидает возмездие. И, если у Кайла есть клан, то он придет, а вот за кем из нас троих — мы и посмотрим. И сколько теперь будет смертей, мне сложно представить.

- Если бы я не притащила сюда Кайла, то ничего бы не было. Она была бы человеком. И все остались живы.

- Это бы случилось рано или поздно.

- Если ты знал, что с ней может что-то случиться, почему позволил этому произойти? Ты должен был защитить ее. Она не должна была умереть.

- Я сделал это. Ты не понимаешь? Я мог бы не делать и этого. Мне плевать, что будет с ней. Я помог ей максимально. Я должен был прежде всего защитить от него тебя. Далее меня не волнует, что произойдет. Если бы он просто ее убил, то мне было бы проще и не пришлось возиться с новообращенным. Зачем мне это нужно? Уж точно не из-за вселенской любви к ней.

Я смотрю на него и понимаю, что он хочет мне сказать. Смотрю на Софи и знаю теперь, что она будет жить, а могла бы умереть навечно.

- Пойдем, я отвезу тебя домой. Мне еще закапывать труп и разбираться с мертвой девицей, которая через пару часов проснется.

Глава 17

Джо

Моя ночь была ужасной и бессонной. Я уснула только утром и то от того, что у меня болела голова. Я словно на карусели. Слышу только гул в ушах. Макс привез меня домой и помог обработать рану на затылке. Чувствую себя хуже, чем отвратительно.

Всю ночь думала о Софи и тогда не чувствовала ничего. В моей крови гулял адреналин, а пока его действие было в моем организме я чувствовала только внутреннюю боль. Сейчас к ней добавилась и физическая.

Все еще не знаю — как она и где? Что чувствует, что скажет или уже сказал ей Макс? Как она отреагировала и о чем думает?

Не отпускаю из рук телефон, все время смотрю на экран. Жду звонка или от Софи, или от Макса. Но экран пуст. Я бы уже давно стояла под его дверью, если бы он сказал, что можно прийти. В этот раз я должна его послушать. Он помог Софи, хоть и не знаю, нужно ли ей это вообще. Она станет демоном, который может возненавидеть меня за то, что произошло. Понятия не имею, какой будет ее реакция.

Чувствую себя виноватой. Это пожирает меня. Я позволила случиться тому, что убили единственного близкого мне человека. Не уберегла ее лишь потому, что хотела сама чувствовать себя человеком среди всех этих существ, которые меня окружили. Она давала мне силы и возможность возвращаться к прежнему, обычному, человеческому. Я была эгоисткой и больше этого не допущу.

Мой день сменяется ночью, и я уже выпила не меньше десятка обезболивающих. Мне ничего не помогает. Моя боль внутри меня.

Надеюсь, что Макс сделает то, о чем мне пообещал. Хочу верить, что он поможет Софи и найдет для нее слова. Он будет с ней рядом и сделает то, что нужно.

Макс мне не звонит. Остаюсь в неведении уже несколько дней.

Несколько раз я выезжала из дома и заметила, что за мной наблюдают. Рядом с моим домом был человек. Он кивнул мне головой, когда увидел, что я его заметила. Второго высмотрела напротив в машине. Он махнул рукой. Это люди Макса, и я знаю, что он за мной наблюдает. Мне так даже спокойнее.

Теперь каждая проезжающая машина мимо моего дома привлекает внимание. Надеюсь, увидеть хоть кого-то с новостями о Софи, будь то человек Макса или он сам. Проверяю телефон чаще, чем дышу, не решаясь позвонить первая.

- Уезжай пожалуйста, как я тебе и сказала. Никому не говори куда. Я прошу тебя. Даже я не должна ничего знать. Как устроишься, тогда пришли сообщение… мне пора.

Это мои последние слова, которые я успела сказать в трубку телефона, как раздался за окном звук мотора и не перестающий голосить сигнал клаксона. Надеюсь, что на другом конце провода меня послушают, потому что еще одной смерти я не переживу.

Макс.

Его машина стоит на обочине, и я рада его видеть, как никогда раньше. Мучаю себя уже неделю без каких-либо новостей. Выбегаю из дома в чем есть, даже не смотрю в зеркало. На мне растянутые спортивные штаны и футболка, на которую с утра капнула клубничным мороженным, волосы торчат в разные стороны, которые пальцами на бегу пытаюсь выпрямить.

- Как она? - Запрыгиваю в машину и нервничаю так, будто сейчас решится моя судьба.

Макс, как всегда, невозмутим. Улыбается лишь краем рта, а взгляд такой, будто он меня оценивает перед тем, как снять с меня одежду. Я выгляжу сейчас как пугало.

- Жива, если можно так сказать.

- Она меня ненавидит? - прикрываю рукой пятно на футболке и Макс прикусывает губу, пытаясь сдержать смех. Я бы ему врезала, будь мы при других обстоятельствах.

- Сама сейчас и узнаешь. Мы поедем ко мне.

- Прекрати так делать, - ударяю его в плечо и щурю недовольно глаза. - Этот раздевающий меня взгляд мне не нравится.

Он смеется и выжимает газ.

- Да ты только попроси, и я раздену. Знаю, что ты хочешь тоже.

Идиот.

Складываю руки на груди и отворачиваю голову к окну. Макс хотя бы в хорошем настроении, а это значит, что с Софи все в порядке. По моей коже волнами плещется тревога, ладони вспотели, а от волнения пересохло во рту.

- Я говорил с Сандерсом, - начинает Макс, и я поворачиваюсь к нему. - Сказал ему, что убил Кайла и закопал тело в лесу. Рассказал где именно и попросил пару месяцев, а потом он может его найти.

Смотрю на него широко открытыми глазами. Пока я терзаю себя чувством вины, он действует. Он знает, что нужно делать и остается спокойным при любых обстоятельствах.

- Что нужно делать мне?

- Многие видели тебя с ним и будут задавать вопросы. Будь к этому готова. Для всех он пропал, только ты и Софи знаете правду. Она ничего не скажет, хоть я и не могу больше ей внушить, а тебе не могу изначально, и с каждым в этом городе я тоже не могу этого сделать. Поэтому, если будут спрашивать, то будь готова отвечать правильно. Это ради твоей безопасности и твоей подруги.

- Хорошо.

Макс распахивает двери своего дома, я замираю на пороге. Софи не видно. Колени дрожат, вонзаю ногти в ладони, в попытке взять себя в руки.

Она выглядывает из-за угла и широко улыбается, распахивая руки для объятий. Она жива, а я будто сбрасываю с себя сотню фунтов и бегу к ней. Не могу удержать слезы, чувствуя, как она тоже плачет. Ее волосы такие же кудрявые и мягкие, кожа нежная и теплая.

- Как ты? - спрашиваю я, осматривая ее с ног до головы.

- Я? Да просто прекрасно, Джо. Я теперь другая. Я счастлива.

Не верю тому, что слышу. Она говорит так, будто мечтала об этом всю свою жизнь. Макс пожимает плечами, когда я вопросительно на него смотрю.

Оказывается, она и вправду рада тому, кем теперь стала. Она рассказывает все, о чем ей сказал Макс и машет руками от того, что теперь способна на все. В ней тоже есть такая же сила, как и у Макса. Она способна управлять людьми, жить вечно и питаться душами.

Я рада тому, что она не злится, а даже совершенно наоборот. Софи смеется, обнимая меня через каждых две минуты. О Кайле она не сказала ни слова, а лишь говорила о том, как чувствовала себя всю прошедшую неделю.

Ей было сложно и будет еще долгое время, пока она не научится контролировать свои возможности и жажду. Ее эмоции нестабильны, это я вижу по ее хаотичным движениям. Она словно заново учиться жить в теле, в котором находилась, но которое приобрело теперь огромную силу.

Софи уходит наверх, когда начинает чувствовать себя нервно. Вижу, как пристально следит за ней Макс.

- Ей сложно, - он садится на диван, а я пересаживаюсь в кресло напротив, чтобы лучше его видеть. - Думаю, что все будет хорошо. Но, придется на время отправить ее к Саре. Она лучше разбирается в воспитании молодежи. Думаю, как раз на то время, когда придут они.

Он имеет ввиду других локару. Как выяснилось, что элигеронам запрещено их убивать и теперь остается ждать мести. Раньше все было иначе, как рассказал мне Макс. Они воевали между собой, отвоевывали территории, на которых будут жить, города, поселки, леса, но потом заключили договор, который запрещает им убивать друг друга и сосуществовать на территориях, не неся за собой смерть. Убийство одного, значит, что за него придут мстить, и убийца должен быть наказан.

- Ты уверен, что они есть?

- Да. Он передвигался один, потому что отделился от своих. Он был сильный, а это значит, что он был потомственным локару, а не обращенным. Значит, что за ним придут. Я хочу, чтоб на время ты переехала сюда. Так будет мне проще тебя контролировать, а потом защитить. Понятия не имею, что будет, - он слегка наклоняется ко мне, а я замираю от этих слов. - Через пару дней я отвезу Софи и заберу тебя. Поэтому подготовься.

Не могу шевелиться. Я должна переехать? Жить с ним? Нервно сглатываю и даже не знаю, что ответить. Не хочу тут жить. Макс будет рядом, от этого пробегают мурашки по всему моему телу.

Думаю о том, что может случиться, если скажу или сделаю что-то, что может ему не понравится. Я уже жила под одной крышей с Дэвидом и знаю на что способны такие, как он. Не хочу, чтобы меня снова заставляли делать то, чего не хочу. Не готова, чтобы на мне снова вымещали свой гнев. Я не могу себя защитить от такого, как Макс.

- Ты боишься? - я молчу. - Ты боишься здесь находиться? - снова молчу. - Я задал вопрос.

Я не боюсь того, что меня могут убить, но не хочу, чтобы на пути к этому мне делали больно. Моя кожа все еще чувствует удары от Дэвида и порезы на руке от Макса. Они, словно фантомы, всплывают в моей памяти, не давая мне спать по ночам.

- Да, - я отвечаю правду и ненавижу себя за это. Я сильная, могу справиться со всем, что происходит в моей жизни, но это не значит, что я не могу бояться.

Он смотрит на меня совершенно спокойно. Его голос ровный и тихий, бездонные глаза скользят по моему лицу, и я тоже не отвожу свой взгляд.

- Ты боишься быть здесь со мной? - он наклоняется ко мне, вонзает пальцы в кресло и придвигает его к себе так, что мои колени оказываются между его. Я вздрагиваю, слышу биение собственного сердца, кажется, что и Макс тоже его сейчас слышит. Он смотрит на мою реакцию и изучает мои эмоции. Стискиваю зубы, пытаясь унять бурю своих чувств, которые он ни за что не увидит.

- Зачем ты сейчас это делаешь? - спрашиваю я, не шевелясь и не пытаясь вырваться или убежать. Если Макс хочет играть со мной в свои игры, то я готова держать удар.

- Ты боишься жить здесь со мной?

- Пожалуйста, - почти выплевываю свой ответ, отворачивая голову в сторону. Не хочу произносить то, о чем он пытается меня спросить.

- Я задал вопрос, Джо.

- Ты знаешь ответ. Зачем ты спрашиваешь? Почему мне не должно быть страшно? Зачем ты сейчас это делаешь? Хочешь посмотреть какую реакцию я дам, потому что не можешь внушить мне делать то, что тебе нужно? Не можешь спросить меня и получить правдивый ответ с помощью твоего внушения? Мне страшно. Ты доволен? Это правдивый ответ. Я уже не знаю, кого мне бояться больше.

Хочу вырваться или вцепиться ему в глаза за то, что заставляет меня произнести, но остаюсь сидеть ровно, глядя на него так же вплотную, как и он на меня.

- Я обещаю, что я не трону тебя. Ты мне веришь?

- У меня нет выбора.

- Если бы я хотел убить тебя — я бы уже сделал это. Если бы захотел сделать с тобой что-то еще, то я бы сделал это, вне зависимости от твоего желания. Для меня не существует ограничений и преград. А пока ты сидишь здесь, в моей гостиной. Думаю, что тебе стоит немного расслабиться.

- Макс, ключевое слово здесь «пока», и я и ты, это прекрасно понимаем.

Мои слова его задели. Вижу, как дрогнула его мышца, как скривил он слегка губы. Я научилась рассматривать хоть отчасти его эмоции. Вижу, как пальцами он сильнее вцепляется в кресло, как напрягаются его руки, голубые глаза смотрят прямо на меня, скользя медленно по лицу. Чувствую легкий аромат его дорогого парфюма с запахом хвойного леса и горного ветра, легкость его движений, когда он откидывается назад.

- Я отвезу тебя домой, а через два дня приеду и заберу тебя.

В ответ я лишь моргаю. Я не могу сопротивляться. Он вообще не обязан у меня что-то спрашивать, он может вполне надеть на меня оковы и бросить в подвал, где я буду ждать своей смерти. Не могу сбежать, потому что может стать ему известно о том, что я скрываю. Не стану рисковать и буду бороться, оставаясь в Иствуде, если буду знать, что смогу сохранить жизнь близких мне людей.

Если мне придется жить у Макса, то я должна попытаться сделать так, чтобы убийства в моем родном городе прекратились. Я найду способ на него повлиять. Если он не закроет меня под замок.

- Я буду жить как пленник?

- Ты будешь жить как обычно, только здесь.

- Койка в подвале меня уже ждет? - язвлю я.

- Если будешь постоянно огрызаться, то я об этом подумаю.

- Наручники будут, или я смогу перемещаться хотя бы по дому.

- Если ты захочешь, то будут и наручники.

Фыркаю, упираюсь ногами в диван, отодвигая кресло подальше от Макса. Слишком близкая дистанция, чтобы с ним разговаривать. Он выглядит отвратительно, когда начинает так говорить и ухмыляться своей мерзкой, кривой, высокомерной ухмылкой.

Мне выделен не подвал и даже не кладовка, а целая огромная спальня прямо напротив комнаты Макса. Она просторная, светлая и достаточно уютная. Окна мансардные, хорошо пропускают солнечный свет, выходят на сад и небольшую цветочную клумбу. Здесь собственная ванная, огромная гардеробная комната, в которой будут теперь одиноко висеть мои вещи на четырех вешалках. Стены молочного цвета, шторы цвета какао, из мебели тут огромная кровать, на которой поместились бы десять таких, как я, туалетный столик, две тумбочки, комод и небольшой диванчик в углу комнаты.

Что мне здесь делать я не знаю, и по каким правилам придется жить, тоже не имею представления. Через коридор находится спальня Макса, теперь он со мной еще ближе.

В мою комнату пришла какая-то девушка и сказала, чтобы к восьми я спустилась на ужин. Я в недоумении уставилась на нее, лишь кивнув головой. Из трех сумок у меня одна полностью забита пакетами с едой, а меня приглашают на ужин. Я ожидала оковы и вонючий подвал, а меня зовут к столу.

Завязываю волосы в хвост, надеваю платье. Понятия не имею в чем должна спуститься на ужин и надеюсь, что им буду не я. Если и буду, то хотя бы в приличном платье.

Спускаюсь вниз к кухне, которая, как оказалось, тут есть и там даже что-то готовят. Чувству запах и в моем животе начинает урчать. Она находится как раз за дверями, которые ведут из гостиной. Тут просторно и достаточно светло.

Макс уже здесь, показывает пальцами на место за столом прямо напротив него, приглашая меня сесть.

На нем синяя футболка, темные джинсы и начищенные до блеска ботинки. Его взгляд цепкий и пронизывающий, словно он смотрит сквозь людей и стены. Я смотрю на стол, не понимая для кого столько еды, ведь тут только две тарелки у меня и у него. Он отпивает из бокала виски и откидывается на спинку стула.

- Я не знал, что ты ешь и попросил приготовить разную еду.

Все еще сижу чувствуя себя, будто меня выбросило из космоса, и я не знаю где нахожусь и что дальше должна делать. Смотрю на Макса, как он держит бокал и именно сейчас отчетливо замечаю его повадки. Он даже сидит иначе. Всегда спокоен, спину держит ровно, уверенно, давая понять окружающим, что лишь он может командовать, находясь на своей территории (хотя и на других он делает так же) отвечает четко и так, что потом с ним сложно поспорить. Этот человек явно не смог бы с кем-то делить свою власть, ибо уверен только в том, что кроме него самого в мире нет никого лучше.

Это так странно, сидеть за одним столом с тем, кто прожил уже больше пятисот лет. На его глазах менялась история. Это завораживает. Я бы хотела тоже это видеть.

Макс кладет себе на тарелку стейк, отрезает от него кусок продолжая смотреть на меня.

- Может ты наконец положишь себе что-то более съедобное, чем салат с зеленью. Не хочу, чтоб ты умерла с голоду в моем доме.

- А ты прекрати на меня смотреть.

- Это вряд ли.

Я фыркаю и к своему салату тоже кладу кусок мяса, начиная резать его как можно громче, скользя по тарелке металлическим ножом.

- Я бы хотела понимать правила, по которым мне придется жить в этом доме, - начинаю я. - Что мне можно делать, а что нет?

- В этом доме ты можешь делать все что угодно. Он в твоем распоряжении. Но выйти за его пределы без моего ведома ты не сможешь, а если это сделаешь, то я закрою тебя в подвале и это будет лишь ради твоей безопасности. Здесь есть два бассейна, сад и спортивный зал. Библиотеку я покажу позже. Если захочешь поесть, то я нанял Оливию и ты можешь к ней обратиться. Садовник приходит каждый день, поэтому не пугайся, если услышишь звук газонокосилки. Дом убирают каждый день в три.

- Хорошо, - коротко отвечаю я, продолжая пилить стейк. - Те, кто работают в твоем доме знают, кто ты?

- Да, - спокойно отвечает Макс.

- Я бы хотела тоже выдвинуть условие.

- Я слушаю.

- Хочу, чтоб ты пообещал мне кое-что.

- Очень не люблю обещания. Не люблю, когда мне ставят границы.

- Я хочу, чтоб ты прекрати убивать людей в Иствуде.

Он берет в руки бокал и начинает его крутить, глядя на блики. Я сижу ровно, ожидая от него ответа. Он медлит.

- Пусть будет так. - Макс отпивает и ставит стакан громче обычного.

Где-то в середине ночи я слышала, как отъехала его машина и стук двери в его спальню ближе к утру. Так и не смогла уснуть в этом огромном доме одна, пока не убедилась, что Макс снова дома.

Открываю глаза и вижу перед собой Оливию, она от неожиданности дергается, ставит рядом с кроватью чашку с кофе и отходит на шаг назад. Я продолжаю таращиться и смотреть по очереди то на нее, то на чашку.

- Мистер Роулинс просил принести вам кофе. Простите, что разбудила. Он сказал, если вы не спите, передать, что он ждет вас через час на завтрак, - киваю и смотрю на время. Десять. А уснула я не раньше пяти утра.

Оливия уходит, а я начинаю, словно в припадке, искать себе одежду и умывать лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувства. Я бы могла поесть и здесь, а теперь, словно по распорядку, должна завтракать, обедать и ужинать внизу с Максом. Я думала, что он сожрет чью-то душу где-то на улице, а мне бросят на пол переваренную овсянку в металлической тарелке с кружкой воды, когда я буду прикована к одной из жестяных труб где-то в подвале. Теперь даже не знаю, что лучше — сидеть напротив него и изображать радость или все же спокойно жевать свою кашу без пристальных ко мне взглядов.

- Вид у тебя не выспавшийся. Видел, что у тебя горел свет, когда я приехал, - говорит Макс, отпивая из чашки кофе.

- Угу, - мычу я, разрезая омлет.

- Тебе нужно высыпаться. С сегодняшнего дня ты будешь мне нужна на несколько часов, и для этого мне необходимо, чтоб ты могла концентрироваться. Надень что-нибудь поудобнее и встретимся внизу через пол часа.

Он отодвигает чашку и уходит из-за стола, оставляя меня спокойно доесть то, что приготовила Оливия. Это невероятно вкусно. Так как я вчера давилась салатом, а мясо вовсе не доела и пришлось мне пол ночи жевать дрянь из пакетов, то сегодня я голодная и поедаю все, пока никто не видит.

Эти панкейки просто превосходные, окунаю их в малиновый сироп чувствуя, как они тают во рту. Беру нарезанный сыр, запивая все чудесным кофе. Мне кажется, что теперь в меня не полезет обед, если он будет, поэтому ем сейчас, на будущее.

Даже когда Оливия заходит ко мне, я продолжаю набивать щеки. Она понимающе улыбается и начинает собирать пустые тарелки. У нее волосы песчаного цвета, убраны в хвост и слегка вьются внизу, руки сильные, немного напоминают мужские. Примерно моего возраста, может немного старше. Но она мне уже нравится тем, что дает мне спокойно поесть.

- Миссис Мэйсон, вам здесь нравиться?

Ее вопрос звучит так, будто принадлежит не ей. Допиваю свой кофе, и сама не знаю, как ответить правильно. Плюс уже в том, что меня не заковали, а напротив — мне выделена комната, меня кормят и пока не сделали со мной ничего плохого.

- Называй меня Джо, - она кивает предлагая, чтобы я тоже называла ее Лив. - Пока еще не поняла. Хотела бы я думать, что не попала в сказку про красавицу и чудовище. Когда мною не командуют, живется как-то проще.

Она лишь улыбается, принимаясь убирать со стола посуду, когда я ухожу наверх.

Макс ждет на террасе заднего двора. Когда выхожу, он машет рукой, и я иду за ним. Мы огибаем сад, выходим на лужайку, которая отделяет от нас лес. Вижу вдалеке какую-то конструкцию, на которой стоят бутылки. Осматриваю еще раз вокруг себя и больше не замечаю ничего.

- Я хочу научить тебя защищаться.

Смотрю на него вопросительно и сначала не понимаю, что он обращается ко мне. Защищаться? Он точно шутит.

Макс бросает на землю небольшую спортивную сумку, выкладывает из нее несколько пистолетов, перезаряжает свой и резко стреляет, попадая прямо в одну из бутылок. Вздрагиваю от неожиданности, благодаря уже за то, что не я сегодня в роли мишени.

- Видел я твою попытку меня застрелить, - смеется Макс, подзывая рукой к себе.

- Каким образом мне поможет пистолет против локару?

Он подводит меня к себе, вкладывает мне в руку один из пистолетов, становится за моей спиной, не отпуская своей руки с моей и дергает за талию к себе так резко, что я чуть не валюсь прямо в его объятия. Он сделал это нарочно и теперь довольно улыбается.

- Внутри потом будут серебряные пули. Они могут не знать о том, что меня невозможно убить и обязательно попытаются это сделать, поэтому могу на время выйти из игры, а тебе нужно будет защитить себя, пока я не исцелюсь.

- То есть ты хочешь мне сказать, что пока ты там будешь лежать, я останусь с ними одна? - пытаюсь повернуться лицом к нему, но Макс прижимает меня лишь еще сильнее.

- Да, именно это я и хочу сказать. Поэтому каждый день мы будем тут стоять и учить тебя стрелять. Учить тебя драться смысла нет, потому что ты не справишься ни с одним сверхъестественным существом, каким бы профессионалом не была. А так как ты так мало ешь, достаточно тебя толкнуть, чтоб ты получила новое сотрясение или отключилась, - он ладонью касается моего живота, и я от его слов дергаю плечами, пытаясь отстраниться, но он мне этого не дает, поэтому остаюсь стоять так.

- Я хочу, чтобы ты научил меня драться.

- Ты уверена? - он наклоняет чуть вперед голову, изображая удивление, я утвердительно киваю. - Как скажешь, но потом не обижайся, если придется прикладывать лед к ушибам.

- Я это переживу.

Макс подбирает для меня пистолет, который удобнее всего ляжет в моей руке. Проще всего мне оказалось с револьвером, и он сказал, что револьвер будет моим основным оружием. Целиться в бутылки у меня первое время получается плохо, мне бы поставили что-то вроде бочки, тогда бы я еще попала, но с каждым днем у меня получается все лучше.

Только в эти часы после завтрака, я вижу Макса улыбающегося и разговорчивого, все остальное время он или хмурый, или серьезный. Замечаю, как он пристально наблюдает за мной, за тем, что у меня получается лучше, а что хуже. Но и не только за этим. Он наблюдает просто.

Макс хорошо двигается в бою и подолгу объясняет то, что нужно делать мне в первую очередь. Больше говорит, чем показывает, но то, о чем он рассказывает, не менее важно, и я стараюсь запоминать все.

Его движения плавные и четкие, когда я двигаюсь хаотично и неуклюже. Он не смеется надо мной, не бросает шутки, а лишь показывает то, что делаю неправильно. Не показываю ему, что устала, даже когда с меня стекает ручьями пот и я еле дышу. Он завершает тренировку сам, когда понимает, что мои силы на исходе.

Мне удалось выбраться в магазин и для тренировок я купила себе несколько коротких топов с удобными штанами, в которых теперь меня валяют в траве.

Чувствую боль в мышцах, которая не проходит, но знаю, что когда-то эта боль может спасти мою жизнь, поэтому не прекращаю тренироваться.

Я уже освоилась в его доме, и Макс мне кажется теперь менее ужасным, чем раньше. Реже говорит гадости и ни одного раза не попытался меня убить. Мы даже разговариваем, иногда о книгах или фильмах, но когда я спрашиваю у него о его жизни, то он отмахивается или переводит все в шутку.

У него прекрасная библиотека, в которой большую часть свободного времени я провожу, как и он. Читаю на маленьком диване, а Макс за столом, закинув на него ноги. Тут мы молчим, только я иногда ему мешаю, когда попадается в книге что-то смешное, тогда он поднимает глаза глядя на меня.

Несколько раз я так и засыпала с открытой книгой на груди, а просыпалась уже без, накрытая покрывалом. Все потому, что я плохо сплю ночью, особенно тогда, когда остаюсь в этом доме совершенно одна. Макс возвращается под утро, после чего у меня есть несколько часов, чтобы поспать перед завтраком и тренировкой.

Непривычно видеть Макса в другой обстановке, каждый день, но это хороший способ узнать его лучше. Он всегда спокоен, держится сдержанно, но только со мной. Я хорошо знаю, как он говорит с другими людьми, каким может быть властным и непоколебимым. Его тон может быть приказным и жестким. Он властный и хочет, чтобы все было по его и никак иначе. Это чувствуется во всем, не любит, когда я говорю наперекор и замечаю, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не выругаться.

Лив хорошая. Она приносит мне каждое утро кофе, мы с ней болтаем о разном. Она милая и дружелюбная, хоть мне и приходится всегда фильтровать то, о чем я могу с ней поговорить, потому что понимаю, что она может под внушением рассказать все Максу, но мне и без этого хватает с ней тем для разговоров.

Сегодняшняя ночь не исключение и Макс снова куда-то уехал. Я догадываюсь о том, где он, но сама так и не решаюсь у него спросить. Он ездит на вечеринки или в клуб, в это время у дома стоит все та же машина и следит за мной.

Выхожу на задний двор, чтобы подышать воздухом. Тут тихо и спокойно, усаживаюсь на ступеньки и смотрю на звезды. Время почти три, а я все так же не могу уснуть.

Свет луны освещает двор, заливая его серебристым светом, который растекается по деревьям и траве. Заворачиваюсь в кофту и закрываю глаза, вдыхая свежий ночной воздух.

Слышу стук двери и поднимаюсь на ноги. Макс сегодня вернулся раньше обычного, а его силуэт застыл в темноте. Я подхожу ближе и морщу нос от того, что чувствую от него запах алкоголя и женских духов. Рубашка наполовину расстегнута, волосы взъерошены, он выглядит слишком небрежно. Облокачивается на стену, засовывая руки в карманы и смотрит на меня. Не шевелюсь и не знаю, что мне сейчас лучше сделать — уйти или остаться.

Он оказывается рядом так быстро, что я почти подпрыгиваю.

- Мне нравиться как ты выглядишь при лунном свете. - Теперь запах спиртного еще сильнее, чувствую, как меня начинает тошнить. Его взгляд скользит по мне, будто сканер, оглядывая меня с головы до ног. Мне он не нравится, и я сильнее запахиваю кофту и ежусь. Его рука касается плеча, спускаясь по предплечью, но я одергиваю ее, делая шаг назад, но он берет меня за руку и тянет обратно.

- Макс, - шепотом произношу я, отворачивая голову в бок.

Его рука снова скользит по мне, опускаясь к талии, прижимая к себе, а второй касается моей щеки и проводит по ней пальцами. Выпрямляюсь чувствуя, как напрягаются все мои мышцы, как стучит непрерывно мое сердце и сжимается все внутри.

Ощущаю движения его рук на талии, как он сильнее прижимает меня к себе, как убирает пряди моих волос, которые упали мне на лицо. В отличие от моего, его дыхание размеренное и спокойное.

Мне хочется бежать и даже не могу себе представить, что может случится дальше. Нервно сглатываю, боясь даже пошевелиться, меня словно обхватила змея и сжимает все мои внутренности все сильнее. Макс и раньше был близко ко мне, он прикасался к моей коже, когда мы тренировались, держал меня за талию, когда мы танцевали, но сейчас все иначе. Его касания грубые, надменные и унизительные, и я понимаю, что даже не смогу вырваться.

Мне жутко от того, что он может сделать со мной все, что захочет. Стискиваю зубы, сжимая внизу кулаки от злости. Ненавижу его сейчас за это. За то, что он демонстрирует свою силу и власть надо мной. Я готова броситься и выцарапать ему все глаза, но остаюсь стоять на месте.

Его рука ныряет в мои волосы и запрокидывает голову, оголяя шею. Если он попытается меня укусить, то я вцеплюсь в его кожу своими зубами. Он наклоняется ко мне, чувствую его дыхание на своей шее.

- Чего из этого ты боялась? Что я раню тебя, ударю или возьму силой? - шепчет он мне, а по моей коже бегут мурашки и леденеет вся спина.

Он отстраняется, я вижу, как сверкают его голубые глаза в лунном свете. Моя злость кипит внутри, но я ничего не замечаю в его взгляде — он лишь отражает усталость с оттенками злости, которая предназначена для меня.

Замахиваюсь и бью его по щеке. Чувствую, как слезы обжигают мне глаза, когда быстрым шагом иду к лестнице наверх. Хватаюсь за перила, боясь упасть и замираю на первых ступеньках.

Чувствую себя так, словно в меня выстрелили в упор и при этом насмешливо тыкали пальцем.

- Зачем ты это делаешь? - мой голос звучит надрывно и отчаянно. - Ты же знаешь, что я не могу себя защитить от тебя, а ты стоишь и смеешься здесь надо мной. Зачем?

Он молчит, оставаясь так и стоять ко мне спиной держа руки в карманах.

Я ухожу и утром на завтрак не спускаюсь.

Лив с утра, принесла мне кофе, но все равно не собираюсь вставать и выходить. Не пойду на тренировку. Не хочу его видеть и ненавижу сейчас так сильно, что готова от злости кричать. Мне было больно.

Не могу даже читать. Все буквы плывут перед глазами, а мысли заняты только тем, что произошло ночью. Это было унизительно.

От злости вышвырнула в окно вещи, которые купила мне Лив по просьбе Макса. Не хочу ничего видеть. Я бы выбросила здесь все или сбежала бы сама, если бы знала, что он меня не найдет. Лив заходила в обед и спрашивала, спущусь ли я вниз, чтобы поесть, я передала кучу ругательств. Надеюсь, что они дошли до адресата.

Оливия стучит в двери и заходит в комнату. Она мнется и не решается сегодня со мной говорить.

Я в клетке, из которой мне нет выхода.

- Джо, - тихо произносит она. - Макс сказал, что если ты не спустишься, то он сам поднимется, стащит тебя вниз и усадит напротив себя. Он просил передать слово в слово. Он злой.

- Злой? - я щурю на нее глаза и спускаю ноги на пол с подоконника. - Тогда передай ему, чтоб шел к черту! Я спущусь сама.

Она закрывает за собой двери, а я знаю, что буду делать дальше.

Мои громкие шаги раздаются эхом, стучу нарочно и так же тяжело усаживаюсь на стул напротив Макса, запрокидывая ногу на ногу, скрещивая руки на груди. Мои волосы растрепаны, половина из них вылезла из-под резинки и ниспадают на лицо.

- Если ты не будешь выходить есть, я сниму с петель твою дверь, чтоб ты не могла закрыться, - говорит Макс, глядя на меня.

- Что еще ты сделаешь? - на первый из вопросов он не отвечает и тогда продолжаю. - Может привяжешь меня прям на кухне или может разденешь и поставишь меня в своей спальне, как экспонат? Чего еще ты не сделал для того, чтоб потешить себя зная, что я ничего не смогу тебе сделать? Как еще ты хочешь себя развлечь? Мне раздеться прямо здесь, чтоб ты наконец переспал со мной, как и с теми девками, к которым ты катаешься почти каждую ночь? Я не лезу в то, что меня не касается, в то, что вижу. Но не позволю тебе приходить после клуба с надменным видом и унижать меня. Ты хотел посмотреть на мою реакцию? Хотел почувствовать мой страх? Учишь меня стрелять, чтобы я могла защититься от локару?

Я вытаскиваю из кармана штанов свой револьвер, который дал мне Макс и направляю прямо в него. Он заряжен, и я теперь умею стрелять.

Он продолжает на меня молча смотреть. Ни одна его мышца не дрогнула, он даже не пошевелился, лишь сильнее стиснул зубы. Я уже научилась различать некоторые его эмоции и знаю, когда он начинает злиться. Его вид, как всегда, надменный, но даже сейчас замечаю, что это так и остается привлекательным. Чтоб его!

- Научи меня лучше защищаться от тебя, - бросаю револьвер на стол и от его удара бьются тарелки, падая на пол. Подаюсь чуть вперед, а он еще сильнее вскидывает свой подбородок. - Я хотела сказать тебе лишь одно, что не прощу тебя за это. Я пыталась рассмотреть за это время в тебе хоть что-то хорошее, но как только я это нахожу, то ты сразу делаешь что-то ужасное. Ты можешь командовать всеми, внушая им то, что хочешь, делая из них своих игрушки, но знай, что есть я, которой ты не смог ничего внушить и которая тебя ненавидит.

Встаю с места и ухожу так же быстро, как и вошла в эту комнату. Меня заставляет остановится лишь одна его фраза:

- Не нужно искать во мне хорошее. Его там нет.

Выхожу и лишь наверху слышу шум, который доносится снизу: как ударяется посуда, которую опрокинули со стола.

Меня будто ударили током, моя кожа горит, а внутри тлеют обугленности. Мне больно. Кажется, что я до сих пор чувствую носом запах его алкоголя и женских духов.

Хочу, чтобы он знал то, что все сказанное им останется в моей памяти навсегда. Мне нельзя стереть что-то или внушить то, чего не было. Все останется внутри меня, каждое его действие и слово, вся боль, которую он мне причинил.

Богатый, избалованный парень, считающий, что ему все позволено: говорить то, что вздумается, делать то, что угодно, унижать людей и превозносить этим себя, но лишь в своих глазах. Со мной уже обращались так, когда я была ребенком. Меня оскорбляли, унижали, били и издевались, и это все тоже были люди, которые жили со мной под одной крышей. Мне причиняли боль и была она разной, я чувствовала, как меня ненавидели и пытались различными способами сломить, но тогда мне не хватало сил, чтобы себя защитить, а теперь я стала сильнее и не позволю больше так со мной обращаться.

Зарываюсь в одеяло и слышу, как он снова уезжает из дома, а потом, как приезжает под утро. Весь день я сплю. Оливия уговорила меня поесть в комнате, мне пришлось согласится, потому что почти все еду из пакетов я съела еще вчера и меня от нее уже тошнит и болит живот. Она принесла мне теплый суп, который мне показался чем-то божественным. Оставила мне к чаю печенье и на ночь сделала сандвич. Она мой спаситель в этом проклятом доме. Если бы ее не было, то я бы выбросилась из окна после кучи пакетированной еды.

Больше Макс не уезжал ночью. Я слышу, как он бродит по дому и я, наконец-то, перестала злиться, но вниз не спускаюсь принципиально. Я договорилась с Лив, чтобы она приносила мне еду и стащила из библиотеки несколько книг, поэтому мне стало немного веселее.

Мне снова стали сниться кошмары. Иногда просыпаюсь от собственного крика или от того, что плачу. Они одинаковые и в основном просматриваю три вида снов: где есть Дэвид, Макс, или отец с Эстер и везде кровь и смерть. Макс слышит, как я в ужасе просыпаюсь, но не заходит в комнату. Замечаю его шаги, он прислушивается, убедившись, что все в порядке и уходит к себе.

Снова Дэвид. Его руки в крови, которыми он пытается схватить меня. Я убегаю, пытаюсь вырваться и кричать, но его лапы цепкие, обхватывают меня за талию так сильно, что я не могу дышать, второй рукой берет меня за горло нажимая всей силой. Кажется, что в воздухе витает запах его кожи, мерзкий, как и он сам. Вокруг никого, мы в моей комнате в доме, мой крик снова никто не слышит, а если и слышит, то не обращает внимания. Отец бы попытался вступиться, но только не Эстер, она всегда делала вид, что ничего не замечает, что я для нее пустое место, от которого следует избавиться, а до этого — сломить. Мне не хватает воздуха, я вздрагиваю, пытаясь вырваться, отчего он еще сильнее на меня наваливается всем телом, и я чувствую, как задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, понимая, что медленно умираю в руках Дэвида. Все плывет перед глазами, осознаю, что, закрыв их — больше никогда не увижу свет. Как бы не пыталась вырваться — он сильнее, я содрогаюсь, чувствуя, как горят мои легкие, после чего проваливаюсь в бездну.

Просыпаюсь, вскакивая с кровати так резко, что пугаюсь от этого сама. Ощупываю свое горло, жадно хватая воздух. Меня пошатывает, я оступаюсь отчего валю огромную вазу, и она с треском рассыпается под моими ногами. Все в осколках, а мне нужно в ванную. Я должна прийти в себя. Один из кусочков керамики врезается мне в ногу, но я ничего не чувствую, лишь то, что моя нога теперь начала скользить по полу от крови, вытекающей из нее.

Включаю ледяную воду и наклоняюсь, чтобы умыться. Мне все еще трудно дышать, продолжаю держать руку на своей шее, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь плохой сон.

- Джо, все нормально? - слышу голос Макса в комнате, как он включает свет и представляю, как выглядит сейчас моя комната: разбитая дорогущая ваза и всюду моя кровь, которая продолжает вытекать из-под ступни.

- Да, - отвечаю я, продолжая умывать лицо водой и приводить дыхание в норму. Больше всего, мне бы не хотелось, чтобы он меня сейчас такой видел.

- Джо, - он смотрит на меня широко открытыми глазами, которые вижу, сквозь свои волосы в зеркале. Боюсь поднимать голову не только потому, что он увидит меня, а из-за того, что увижу себя сама.

Пытаюсь взять себя в руки и поднимаю голову. Выгляжу я скверно. Лицо бледное, мокрое и испуганное.

- Мне кажется я разбила твою вазу, - я натягиваю улыбку и поворачиваю голову к нему, - и поранилась.

Окидываю взглядом пол понимая, что вокруг меня кровь, а я все еще чувствую руки Дэвида на своей шее.

- Что случилось?

- Мне приснился кошмар, прости.

- Я схожу за аптечкой, Оливия оставляла ее где-то здесь. Ты можешь идти?

Макс обходит босыми ногами следы моей крови и сажает меня на стул в комнате. Теперь я чувствую боль, когда вижу алые отпечатки на полу.

Он несет аптечку и садится на корточки ставя мою ногу себе на колено. Вижу, как он напрягается от знакомого ему металлического запаха и даже не представляю, что сейчас чувствует. Из моей ступни стекает его еда и он может запросто вцепиться в меня и хорошенько отужинать скоплением моих отвратительных эмоций, а вместо этого вытряхивает бинты, выпрямляет мою ногу и садится на пол.

- Нужно глянуть, не остались ли осколки под кожей. Будет больно, придется потерпеть.

Я сжимаю подлокотник своего стула, когда Макс начинает ковыряться под моей кожей, вытаскивая осколок. Это больно и неприятно. Но когда он его все же вытаскивает и перематывает мне ступню, успокаиваюсь и расслабляюсь.

- Спасибо, - шепчу я.

- Завтра здесь уберут все. Ложись в моей комнате сегодня.

Мне остается лишь кивнуть. В крови я спать не хочу.

Он позволяет мне на него опереться пока я хромаю через коридор в его спальню. Нога неприятно пульсирует, а завтра будет еще больнее.

Ложусь на край кровати и Макс набрасывает на меня одеяло. Сворачиваюсь на самом краю и смотрю за тем, как он выключает основной свет в комнате. Он гаснет, оставляя единственный источник света — напольную лампу.

- Только не уходи, - говорю я тихо, накрывая плечи одеялом. - Побудь со мной.

- Хорошо.

Откидываю ему край одеяла, он забирается под него, ложась прямо напротив. Смотрю на него и только сейчас замечаю его черты лица: правильный нос, черные, как эта ночь, ресницы, скулы, тяжелый взгляд голубых глаз, которые сейчас кажутся какими-то синими. Он красивый и я понимаю, почему он нравится девушкам.

Я должна его ненавидеть за все то, что он сделал. Должна хотеть только его смерти, мести за всю боль, которую он мне причинил, за все слова, которые сказал.

- Прости Джо, - он говорит это тихо, отбрасывая прядь моих волос, упавших на мое лицо.

Последние его слова были ужасными. Его действия были отвратительными и унизительными. Больше всего на свете не хочу чувствовать себя снова униженной. Я готова бороться до последнего своего вздоха и больше не позволю меня обидеть.

- Иногда мне кажется, что некоторые вещи ты делаешь специально, чтобы люди не успели рассмотреть в тебе что-то хорошее, - произношу тоже шепотом эти слова и делаю паузу прежде, чемсказать последние. - Но так уж вышло, что я увидела.

Он на это ничего не отвечает, и я знаю, чего ему стоило произнести мне слова извинений. Он не из тех людей, которые просят прощения. Он для этого слишком горд.

- Я разбила твою, наверняка, дорогую вазу. Я бы за нее заплатила, но, боюсь у меня нет столько денег, - улыбаюсь я, пытаясь перевести тему разговора и убрать напряжение.

- Это не важно. Как часто бывает такое с тобой, как сегодня?

- Последнее время мне снятся кошмары. Мне иногда кажется, что они преследуют меня, что мне никогда не удастся спать без них. У тебя бывают сны?

- Мне кажется, что нет.

- Так забавно, ты демон и ты спишь. Ты же спишь?

- Могу спать, могу не спать. Это никак не отразится на моем демоническом здоровье.

- Тебе бывает больно? - я щипаю его за руку, он морщиться и щипает меня в ответ, когда хочу возмутиться, но чувствую, как его рука проскальзывает подо мной, а другая резким движением меня переворачивает так, что я оказываюсь лежать к Максу спиной, а его ладонь касается моего живота. Чувствую его дыхание на своей шее, как он носом утыкается мне в волосы.

Он должен был меня убить, а он прижимает меня к себе. Я останусь лежать рядом, но теперь знаю, что он не бесчувственное чудовище. У каждого есть чувства и теперь могу этим воспользоваться. Если захочу.

- Бывает больно, но не на долго. Такая рана, как у тебя затянулась бы за несколько секунд.

- Ты бы хотел снова быть человеком?

- Нет. Но и демоном быть мне не всегда нравится. Чаще всего я хочу кого-то съесть, чем просто разговаривать.

- Тогда я, пожалуй, буду спать, может все-таки завтра проснусь живой.

Я смеюсь и слышу, что он тоже. Мы так и засыпаем лежа рядом.

Двое одиноких людей.

Моя ночь была ужасной и бессонной. Я уснула только утром и то от того, что у меня болела голова. Я словно на карусели. Слышу только гул в ушах. Макс привез меня домой и помог обработать рану на затылке. Чувствую себя хуже, чем отвратительно.

Всю ночь думала о Софи и тогда не чувствовала ничего. В моей крови гулял адреналин, а пока его действие было в моем организме я чувствовала только внутреннюю боль. Сейчас к ней добавилась и физическая.

Все еще не знаю — как она и где? Что чувствует, что скажет или уже сказал ей Макс? Как она отреагировала и о чем думает?

Не отпускаю из рук телефон, все время смотрю на экран. Жду звонка или от Софи, или от Макса. Но экран пуст. Я бы уже давно стояла под его дверью, если бы он сказал, что можно прийти. В этот раз я должна его послушать. Он помог Софи, хоть и не знаю, нужно ли ей это вообще. Она станет демоном, который может возненавидеть меня за то, что произошло. Понятия не имею, какой будет ее реакция.

Чувствую себя виноватой. Это пожирает меня. Я позволила случиться тому, что убили единственного близкого мне человека. Не уберегла ее лишь потому, что хотела сама чувствовать себя человеком среди всех этих существ, которые меня окружили. Она давала мне силы и возможность возвращаться к прежнему, обычному, человеческому. Я была эгоисткой и больше этого не допущу.

Мой день сменяется ночью, и я уже выпила не меньше десятка обезболивающих. Мне ничего не помогает. Моя боль внутри меня.

Надеюсь, что Макс сделает то, о чем мне пообещал. Хочу верить, что он поможет Софи и найдет для нее слова. Он будет с ней рядом и сделает то, что нужно.

Макс мне не звонит. Остаюсь в неведении уже несколько дней.

Несколько раз я выезжала из дома и заметила, что за мной наблюдают. Рядом с моим домом был человек. Он кивнул мне головой, когда увидел, что я его заметила. Второго высмотрела напротив в машине. Он махнул рукой. Это люди Макса, и я знаю, что он за мной наблюдает. Мне так даже спокойнее.

Теперь каждая проезжающая машина мимо моего дома привлекает внимание. Надеюсь, увидеть хоть кого-то с новостями о Софи, будь то человек Макса или он сам. Проверяю телефон чаще, чем дышу, не решаясь позвонить первая.

- Уезжай пожалуйста, как я тебе и сказала. Никому не говори куда. Я прошу тебя. Даже я не должна ничего знать. Как устроишься, тогда пришли сообщение… мне пора.

Это мои последние слова, которые я успела сказать в трубку телефона, как раздался за окном звук мотора и не перестающий голосить сигнал клаксона. Надеюсь, что на другом конце провода меня послушают, потому что еще одной смерти я не переживу.

Макс.

Его машина стоит на обочине, и я рада его видеть, как никогда раньше. Мучаю себя уже неделю без каких-либо новостей. Выбегаю из дома в чем есть, даже не смотрю в зеркало. На мне растянутые спортивные штаны и футболка, на которую с утра капнула клубничным мороженным, волосы торчат в разные стороны, которые пальцами на бегу пытаюсь выпрямить.

- Как она? - Запрыгиваю в машину и нервничаю так, будто сейчас решится моя судьба.

Макс, как всегда, невозмутим. Улыбается лишь краем рта, а взгляд такой, будто он меня оценивает перед тем, как снять с меня одежду. Я выгляжу сейчас как пугало.

- Жива, если можно так сказать.

- Она меня ненавидит? - прикрываю рукой пятно на футболке и Макс прикусывает губу, пытаясь сдержать смех. Я бы ему врезала, будь мы при других обстоятельствах.

- Сама сейчас и узнаешь. Мы поедем ко мне.

- Прекрати так делать, - ударяю его в плечо и щурю недовольно глаза. - Этот раздевающий меня взгляд мне не нравится.

Он смеется и выжимает газ.

- Да ты только попроси, и я раздену. Знаю, что ты хочешь тоже.

Идиот.

Складываю руки на груди и отворачиваю голову к окну. Макс хотя бы в хорошем настроении, а это значит, что с Софи все в порядке. По моей коже волнами плещется тревога, ладони вспотели, а от волнения пересохло во рту.

- Я говорил с Сандерсом, - начинает Макс, и я поворачиваюсь к нему. - Сказал ему, что убил Кайла и закопал тело в лесу. Рассказал где именно и попросил пару месяцев, а потом он может его найти.

Смотрю на него широко открытыми глазами. Пока я терзаю себя чувством вины, он действует. Он знает, что нужно делать и остается спокойным при любых обстоятельствах.

- Что нужно делать мне?

- Многие видели тебя с ним и будут задавать вопросы. Будь к этому готова. Для всех он пропал, только ты и Софи знаете правду. Она ничего не скажет, хоть я и не могу больше ей внушить, а тебе не могу изначально, и с каждым в этом городе я тоже не могу этого сделать. Поэтому, если будут спрашивать, то будь готова отвечать правильно. Это ради твоей безопасности и твоей подруги.

- Хорошо.

Макс распахивает двери своего дома, я замираю на пороге. Софи не видно. Колени дрожат, вонзаю ногти в ладони, в попытке взять себя в руки.

Она выглядывает из-за угла и широко улыбается, распахивая руки для объятий. Она жива, а я будто сбрасываю с себя сотню фунтов и бегу к ней. Не могу удержать слезы, чувствуя, как она тоже плачет. Ее волосы такие же кудрявые и мягкие, кожа нежная и теплая.

- Как ты? - спрашиваю я, осматривая ее с ног до головы.

- Я? Да просто прекрасно, Джо. Я теперь другая. Я счастлива.

Не верю тому, что слышу. Она говорит так, будто мечтала об этом всю свою жизнь. Макс пожимает плечами, когда я вопросительно на него смотрю.

Оказывается, она и вправду рада тому, кем теперь стала. Она рассказывает все, о чем ей сказал Макс и машет руками от того, что теперь способна на все. В ней тоже есть такая же сила, как и у Макса. Она способна управлять людьми, жить вечно и питаться душами.

Я рада тому, что она не злится, а даже совершенно наоборот. Софи смеется, обнимая меня через каждых две минуты. О Кайле она не сказала ни слова, а лишь говорила о том, как чувствовала себя всю прошедшую неделю.

Ей было сложно и будет еще долгое время, пока она не научится контролировать свои возможности и жажду. Ее эмоции нестабильны, это я вижу по ее хаотичным движениям. Она словно заново учиться жить в теле, в котором находилась, но которое приобрело теперь огромную силу.

Софи уходит наверх, когда начинает чувствовать себя нервно. Вижу, как пристально следит за ней Макс.

- Ей сложно, - он садится на диван, а я пересаживаюсь в кресло напротив, чтобы лучше его видеть. - Думаю, что все будет хорошо. Но, придется на время отправить ее к Саре. Она лучше разбирается в воспитании молодежи. Думаю, как раз на то время, когда придут они.

Он имеет ввиду других локару. Как выяснилось, что элигеронам запрещено их убивать и теперь остается ждать мести. Раньше все было иначе, как рассказал мне Макс. Они воевали между собой, отвоевывали территории, на которых будут жить, города, поселки, леса, но потом заключили договор, который запрещает им убивать друг друга и сосуществовать на территориях, не неся за собой смерть. Убийство одного, значит, что за него придут мстить, и убийца должен быть наказан.

- Ты уверен, что они есть?

- Да. Он передвигался один, потому что отделился от своих. Он был сильный, а это значит, что он был потомственным локару, а не обращенным. Значит, что за ним придут. Я хочу, чтоб на время ты переехала сюда. Так будет мне проще тебя контролировать, а потом защитить. Понятия не имею, что будет, - он слегка наклоняется ко мне, а я замираю от этих слов. - Через пару дней я отвезу Софи и заберу тебя. Поэтому подготовься.

Не могу шевелиться. Я должна переехать? Жить с ним? Нервно сглатываю и даже не знаю, что ответить. Не хочу тут жить. Макс будет рядом, от этого пробегают мурашки по всему моему телу.

Думаю о том, что может случиться, если скажу или сделаю что-то, что может ему не понравится. Я уже жила под одной крышей с Дэвидом и знаю на что способны такие, как он. Не хочу, чтобы меня снова заставляли делать то, чего не хочу. Не готова, чтобы на мне снова вымещали свой гнев. Я не могу себя защитить от такого, как Макс.

- Ты боишься? - я молчу. - Ты боишься здесь находиться? - снова молчу. - Я задал вопрос.

Я не боюсь того, что меня могут убить, но не хочу, чтобы на пути к этому мне делали больно. Моя кожа все еще чувствует удары от Дэвида и порезы на руке от Макса. Они, словно фантомы, всплывают в моей памяти, не давая мне спать по ночам.

- Да, - я отвечаю правду и ненавижу себя за это. Я сильная, могу справиться со всем, что происходит в моей жизни, но это не значит, что я не могу бояться.

Он смотрит на меня совершенно спокойно. Его голос ровный и тихий, бездонные глаза скользят по моему лицу, и я тоже не отвожу свой взгляд.

- Ты боишься быть здесь со мной? - он наклоняется ко мне, вонзает пальцы в кресло и придвигает его к себе так, что мои колени оказываются между его. Я вздрагиваю, слышу биение собственного сердца, кажется, что и Макс тоже его сейчас слышит. Он смотрит на мою реакцию и изучает мои эмоции. Стискиваю зубы, пытаясь унять бурю своих чувств, которые он ни за что не увидит.

- Зачем ты сейчас это делаешь? - спрашиваю я, не шевелясь и не пытаясь вырваться или убежать. Если Макс хочет играть со мной в свои игры, то я готова держать удар.

- Ты боишься жить здесь со мной?

- Пожалуйста, - почти выплевываю свой ответ, отворачивая голову в сторону. Не хочу произносить то, о чем он пытается меня спросить.

- Я задал вопрос, Джо.

- Ты знаешь ответ. Зачем ты спрашиваешь? Почему мне не должно быть страшно? Зачем ты сейчас это делаешь? Хочешь посмотреть какую реакцию я дам, потому что не можешь внушить мне делать то, что тебе нужно? Не можешь спросить меня и получить правдивый ответ с помощью твоего внушения? Мне страшно. Ты доволен? Это правдивый ответ. Я уже не знаю, кого мне бояться больше.

Хочу вырваться или вцепиться ему в глаза за то, что заставляет меня произнести, но остаюсь сидеть ровно, глядя на него так же вплотную, как и он на меня.

- Я обещаю, что я не трону тебя. Ты мне веришь?

- У меня нет выбора.

- Если бы я хотел убить тебя — я бы уже сделал это. Если бы захотел сделать с тобой что-то еще, то я бы сделал это, вне зависимости от твоего желания. Для меня не существует ограничений и преград. А пока ты сидишь здесь, в моей гостиной. Думаю, что тебе стоит немного расслабиться.

- Макс, ключевое слово здесь «пока», и я и ты, это прекрасно понимаем.

Мои слова его задели. Вижу, как дрогнула его мышца, как скривил он слегка губы. Я научилась рассматривать хоть отчасти его эмоции. Вижу, как пальцами он сильнее вцепляется в кресло, как напрягаются его руки, голубые глаза смотрят прямо на меня, скользя медленно по лицу. Чувствую легкий аромат его дорогого парфюма с запахом хвойного леса и горного ветра, легкость его движений, когда он откидывается назад.

- Я отвезу тебя домой, а через два дня приеду и заберу тебя.

В ответ я лишь моргаю. Я не могу сопротивляться. Он вообще не обязан у меня что-то спрашивать, он может вполне надеть на меня оковы и бросить в подвал, где я буду ждать своей смерти. Не могу сбежать, потому что может стать ему известно о том, что я скрываю. Не стану рисковать и буду бороться, оставаясь в Иствуде, если буду знать, что смогу сохранить жизнь близких мне людей.

Если мне придется жить у Макса, то я должна попытаться сделать так, чтобы убийства в моем родном городе прекратились. Я найду способ на него повлиять. Если он не закроет меня под замок.

- Я буду жить как пленник?

- Ты будешь жить как обычно, только здесь.

- Койка в подвале меня уже ждет? - язвлю я.

- Если будешь постоянно огрызаться, то я об этом подумаю.

- Наручники будут, или я смогу перемещаться хотя бы по дому.

- Если ты захочешь, то будут и наручники.

Фыркаю, упираюсь ногами в диван, отодвигая кресло подальше от Макса. Слишком близкая дистанция, чтобы с ним разговаривать. Он выглядит отвратительно, когда начинает так говорить и ухмыляться своей мерзкой, кривой, высокомерной ухмылкой.

Мне выделен не подвал и даже не кладовка, а целая огромная спальня прямо напротив комнаты Макса. Она просторная, светлая и достаточно уютная. Окна мансардные, хорошо пропускают солнечный свет, выходят на сад и небольшую цветочную клумбу. Здесь собственная ванная, огромная гардеробная комната, в которой будут теперь одиноко висеть мои вещи на четырех вешалках. Стены молочного цвета, шторы цвета какао, из мебели тут огромная кровать, на которой поместились бы десять таких, как я, туалетный столик, две тумбочки, комод и небольшой диванчик в углу комнаты.

Что мне здесь делать я не знаю, и по каким правилам придется жить, тоже не имею представления. Через коридор находится спальня Макса, теперь он со мной еще ближе.

В мою комнату пришла какая-то девушка и сказала, чтобы к восьми я спустилась на ужин. Я в недоумении уставилась на нее, лишь кивнув головой. Из трех сумок у меня одна полностью забита пакетами с едой, а меня приглашают на ужин. Я ожидала оковы и вонючий подвал, а меня зовут к столу.

Завязываю волосы в хвост, надеваю платье. Понятия не имею в чем должна спуститься на ужин и надеюсь, что им буду не я. Если и буду, то хотя бы в приличном платье.

Спускаюсь вниз к кухне, которая, как оказалось, тут есть и там даже что-то готовят. Чувству запах и в моем животе начинает урчать. Она находится как раз за дверями, которые ведут из гостиной. Тут просторно и достаточно светло.

Макс уже здесь, показывает пальцами на место за столом прямо напротив него, приглашая меня сесть.

На нем синяя футболка, темные джинсы и начищенные до блеска ботинки. Его взгляд цепкий и пронизывающий, словно он смотрит сквозь людей и стены. Я смотрю на стол, не понимая для кого столько еды, ведь тут только две тарелки у меня и у него. Он отпивает из бокала виски и откидывается на спинку стула.

- Я не знал, что ты ешь и попросил приготовить разную еду.

Все еще сижу чувствуя себя, будто меня выбросило из космоса, и я не знаю где нахожусь и что дальше должна делать. Смотрю на Макса, как он держит бокал и именно сейчас отчетливо замечаю его повадки. Он даже сидит иначе. Всегда спокоен, спину держит ровно, уверенно, давая понять окружающим, что лишь он может командовать, находясь на своей территории (хотя и на других он делает так же) отвечает четко и так, что потом с ним сложно поспорить. Этот человек явно не смог бы с кем-то делить свою власть, ибо уверен только в том, что кроме него самого в мире нет никого лучше.

Это так странно, сидеть за одним столом с тем, кто прожил уже больше пятисот лет. На его глазах менялась история. Это завораживает. Я бы хотела тоже это видеть.

Макс кладет себе на тарелку стейк, отрезает от него кусок продолжая смотреть на меня.

- Может ты наконец положишь себе что-то более съедобное, чем салат с зеленью. Не хочу, чтоб ты умерла с голоду в моем доме.

- А ты прекрати на меня смотреть.

- Это вряд ли.

Я фыркаю и к своему салату тоже кладу кусок мяса, начиная резать его как можно громче, скользя по тарелке металлическим ножом.

- Я бы хотела понимать правила, по которым мне придется жить в этом доме, - начинаю я. - Что мне можно делать, а что нет?

- В этом доме ты можешь делать все что угодно. Он в твоем распоряжении. Но выйти за его пределы без моего ведома ты не сможешь, а если это сделаешь, то я закрою тебя в подвале и это будет лишь ради твоей безопасности. Здесь есть два бассейна, сад и спортивный зал. Библиотеку я покажу позже. Если захочешь поесть, то я нанял Оливию и ты можешь к ней обратиться. Садовник приходит каждый день, поэтому не пугайся, если услышишь звук газонокосилки. Дом убирают каждый день в три.

- Хорошо, - коротко отвечаю я, продолжая пилить стейк. - Те, кто работают в твоем доме знают, кто ты?

- Да, - спокойно отвечает Макс.

- Я бы хотела тоже выдвинуть условие.

- Я слушаю.

- Хочу, чтоб ты пообещал мне кое-что.

- Очень не люблю обещания. Не люблю, когда мне ставят границы.

- Я хочу, чтоб ты прекрати убивать людей в Иствуде.

Он берет в руки бокал и начинает его крутить, глядя на блики. Я сижу ровно, ожидая от него ответа. Он медлит.

- Пусть будет так. - Макс отпивает и ставит стакан громче обычного.

Где-то в середине ночи я слышала, как отъехала его машина и стук двери в его спальню ближе к утру. Так и не смогла уснуть в этом огромном доме одна, пока не убедилась, что Макс снова дома.

Открываю глаза и вижу перед собой Оливию, она от неожиданности дергается, ставит рядом с кроватью чашку с кофе и отходит на шаг назад. Я продолжаю таращиться и смотреть по очереди то на нее, то на чашку.

- Мистер Роулинс просил принести вам кофе. Простите, что разбудила. Он сказал, если вы не спите, передать, что он ждет вас через час на завтрак, - киваю и смотрю на время. Десять. А уснула я не раньше пяти утра.

Оливия уходит, а я начинаю, словно в припадке, искать себе одежду и умывать лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувства. Я бы могла поесть и здесь, а теперь, словно по распорядку, должна завтракать, обедать и ужинать внизу с Максом. Я думала, что он сожрет чью-то душу где-то на улице, а мне бросят на пол переваренную овсянку в металлической тарелке с кружкой воды, когда я буду прикована к одной из жестяных труб где-то в подвале. Теперь даже не знаю, что лучше — сидеть напротив него и изображать радость или все же спокойно жевать свою кашу без пристальных ко мне взглядов.

- Вид у тебя не выспавшийся. Видел, что у тебя горел свет, когда я приехал, - говорит Макс, отпивая из чашки кофе.

- Угу, - мычу я, разрезая омлет.

- Тебе нужно высыпаться. С сегодняшнего дня ты будешь мне нужна на несколько часов, и для этого мне необходимо, чтоб ты могла концентрироваться. Надень что-нибудь поудобнее и встретимся внизу через пол часа.

Он отодвигает чашку и уходит из-за стола, оставляя меня спокойно доесть то, что приготовила Оливия. Это невероятно вкусно. Так как я вчера давилась салатом, а мясо вовсе не доела и пришлось мне пол ночи жевать дрянь из пакетов, то сегодня я голодная и поедаю все, пока никто не видит.

Эти панкейки просто превосходные, окунаю их в малиновый сироп чувствуя, как они тают во рту. Беру нарезанный сыр, запивая все чудесным кофе. Мне кажется, что теперь в меня не полезет обед, если он будет, поэтому ем сейчас, на будущее.

Даже когда Оливия заходит ко мне, я продолжаю набивать щеки. Она понимающе улыбается и начинает собирать пустые тарелки. У нее волосы песчаного цвета, убраны в хвост и слегка вьются внизу, руки сильные, немного напоминают мужские. Примерно моего возраста, может немного старше. Но она мне уже нравится тем, что дает мне спокойно поесть.

- Миссис Мэйсон, вам здесь нравиться?

Ее вопрос звучит так, будто принадлежит не ей. Допиваю свой кофе, и сама не знаю, как ответить правильно. Плюс уже в том, что меня не заковали, а напротив — мне выделена комната, меня кормят и пока не сделали со мной ничего плохого.

- Называй меня Джо, - она кивает предлагая, чтобы я тоже называла ее Лив. - Пока еще не поняла. Хотела бы я думать, что не попала в сказку про красавицу и чудовище. Когда мною не командуют, живется как-то проще.

Она лишь улыбается, принимаясь убирать со стола посуду, когда я ухожу наверх.

Макс ждет на террасе заднего двора. Когда выхожу, он машет рукой, и я иду за ним. Мы огибаем сад, выходим на лужайку, которая отделяет от нас лес. Вижу вдалеке какую-то конструкцию, на которой стоят бутылки. Осматриваю еще раз вокруг себя и больше не замечаю ничего.

- Я хочу научить тебя защищаться.

Смотрю на него вопросительно и сначала не понимаю, что он обращается ко мне. Защищаться? Он точно шутит.

Макс бросает на землю небольшую спортивную сумку, выкладывает из нее несколько пистолетов, перезаряжает свой и резко стреляет, попадая прямо в одну из бутылок. Вздрагиваю от неожиданности, благодаря уже за то, что не я сегодня в роли мишени.

- Видел я твою попытку меня застрелить, - смеется Макс, подзывая рукой к себе.

- Каким образом мне поможет пистолет против локару?

Он подводит меня к себе, вкладывает мне в руку один из пистолетов, становится за моей спиной, не отпуская своей руки с моей и дергает за талию к себе так резко, что я чуть не валюсь прямо в его объятия. Он сделал это нарочно и теперь довольно улыбается.

- Внутри потом будут серебряные пули. Они могут не знать о том, что меня невозможно убить и обязательно попытаются это сделать, поэтому могу на время выйти из игры, а тебе нужно будет защитить себя, пока я не исцелюсь.

- То есть ты хочешь мне сказать, что пока ты там будешь лежать, я останусь с ними одна? - пытаюсь повернуться лицом к нему, но Макс прижимает меня лишь еще сильнее.

- Да, именно это я и хочу сказать. Поэтому каждый день мы будем тут стоять и учить тебя стрелять. Учить тебя драться смысла нет, потому что ты не справишься ни с одним сверхъестественным существом, каким бы профессионалом не была. А так как ты так мало ешь, достаточно тебя толкнуть, чтоб ты получила новое сотрясение или отключилась, - он ладонью касается моего живота, и я от его слов дергаю плечами, пытаясь отстраниться, но он мне этого не дает, поэтому остаюсь стоять так.

- Я хочу, чтобы ты научил меня драться.

- Ты уверена? - он наклоняет чуть вперед голову, изображая удивление, я утвердительно киваю. - Как скажешь, но потом не обижайся, если придется прикладывать лед к ушибам.

- Я это переживу.

Макс подбирает для меня пистолет, который удобнее всего ляжет в моей руке. Проще всего мне оказалось с револьвером, и он сказал, что револьвер будет моим основным оружием. Целиться в бутылки у меня первое время получается плохо, мне бы поставили что-то вроде бочки, тогда бы я еще попала, но с каждым днем у меня получается все лучше.

Только в эти часы после завтрака, я вижу Макса улыбающегося и разговорчивого, все остальное время он или хмурый, или серьезный. Замечаю, как он пристально наблюдает за мной, за тем, что у меня получается лучше, а что хуже. Но и не только за этим. Он наблюдает просто.

Макс хорошо двигается в бою и подолгу объясняет то, что нужно делать мне в первую очередь. Больше говорит, чем показывает, но то, о чем он рассказывает, не менее важно, и я стараюсь запоминать все.

Его движения плавные и четкие, когда я двигаюсь хаотично и неуклюже. Он не смеется надо мной, не бросает шутки, а лишь показывает то, что делаю неправильно. Не показываю ему, что устала, даже когда с меня стекает ручьями пот и я еле дышу. Он завершает тренировку сам, когда понимает, что мои силы на исходе.

Мне удалось выбраться в магазин и для тренировок я купила себе несколько коротких топов с удобными штанами, в которых теперь меня валяют в траве.

Чувствую боль в мышцах, которая не проходит, но знаю, что когда-то эта боль может спасти мою жизнь, поэтому не прекращаю тренироваться.

Я уже освоилась в его доме, и Макс мне кажется теперь менее ужасным, чем раньше. Реже говорит гадости и ни одного раза не попытался меня убить. Мы даже разговариваем, иногда о книгах или фильмах, но когда я спрашиваю у него о его жизни, то он отмахивается или переводит все в шутку.

У него прекрасная библиотека, в которой большую часть свободного времени я провожу, как и он. Читаю на маленьком диване, а Макс за столом, закинув на него ноги. Тут мы молчим, только я иногда ему мешаю, когда попадается в книге что-то смешное, тогда он поднимает глаза глядя на меня.

Несколько раз я так и засыпала с открытой книгой на груди, а просыпалась уже без, накрытая покрывалом. Все потому, что я плохо сплю ночью, особенно тогда, когда остаюсь в этом доме совершенно одна. Макс возвращается под утро, после чего у меня есть несколько часов, чтобы поспать перед завтраком и тренировкой.

Непривычно видеть Макса в другой обстановке, каждый день, но это хороший способ узнать его лучше. Он всегда спокоен, держится сдержанно, но только со мной. Я хорошо знаю, как он говорит с другими людьми, каким может быть властным и непоколебимым. Его тон может быть приказным и жестким. Он властный и хочет, чтобы все было по его и никак иначе. Это чувствуется во всем, не любит, когда я говорю наперекор и замечаю, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не выругаться.

Лив хорошая. Она приносит мне каждое утро кофе, мы с ней болтаем о разном. Она милая и дружелюбная, хоть мне и приходится всегда фильтровать то, о чем я могу с ней поговорить, потому что понимаю, что она может под внушением рассказать все Максу, но мне и без этого хватает с ней тем для разговоров.

Сегодняшняя ночь не исключение и Макс снова куда-то уехал. Я догадываюсь о том, где он, но сама так и не решаюсь у него спросить. Он ездит на вечеринки или в клуб, в это время у дома стоит все та же машина и следит за мной.

Выхожу на задний двор, чтобы подышать воздухом. Тут тихо и спокойно, усаживаюсь на ступеньки и смотрю на звезды. Время почти три, а я все так же не могу уснуть.

Свет луны освещает двор, заливая его серебристым светом, который растекается по деревьям и траве. Заворачиваюсь в кофту и закрываю глаза, вдыхая свежий ночной воздух.

Слышу стук двери и поднимаюсь на ноги. Макс сегодня вернулся раньше обычного, а его силуэт застыл в темноте. Я подхожу ближе и морщу нос от того, что чувствую от него запах алкоголя и женских духов. Рубашка наполовину расстегнута, волосы взъерошены, он выглядит слишком небрежно. Облокачивается на стену, засовывая руки в карманы и смотрит на меня. Не шевелюсь и не знаю, что мне сейчас лучше сделать — уйти или остаться.

Он оказывается рядом так быстро, что я почти подпрыгиваю.

- Мне нравиться как ты выглядишь при лунном свете. - Теперь запах спиртного еще сильнее, чувствую, как меня начинает тошнить. Его взгляд скользит по мне, будто сканер, оглядывая меня с головы до ног. Мне он не нравится, и я сильнее запахиваю кофту и ежусь. Его рука касается плеча, спускаясь по предплечью, но я одергиваю ее, делая шаг назад, но он берет меня за руку и тянет обратно.

- Макс, - шепотом произношу я, отворачивая голову в бок.

Его рука снова скользит по мне, опускаясь к талии, прижимая к себе, а второй касается моей щеки и проводит по ней пальцами. Выпрямляюсь чувствуя, как напрягаются все мои мышцы, как стучит непрерывно мое сердце и сжимается все внутри.

Ощущаю движения его рук на талии, как он сильнее прижимает меня к себе, как убирает пряди моих волос, которые упали мне на лицо. В отличие от моего, его дыхание размеренное и спокойное.

Мне хочется бежать и даже не могу себе представить, что может случится дальше. Нервно сглатываю, боясь даже пошевелиться, меня словно обхватила змея и сжимает все мои внутренности все сильнее. Макс и раньше был близко ко мне, он прикасался к моей коже, когда мы тренировались, держал меня за талию, когда мы танцевали, но сейчас все иначе. Его касания грубые, надменные и унизительные, и я понимаю, что даже не смогу вырваться.

Мне жутко от того, что он может сделать со мной все, что захочет. Стискиваю зубы, сжимая внизу кулаки от злости. Ненавижу его сейчас за это. За то, что он демонстрирует свою силу и власть надо мной. Я готова броситься и выцарапать ему все глаза, но остаюсь стоять на месте.

Его рука ныряет в мои волосы и запрокидывает голову, оголяя шею. Если он попытается меня укусить, то я вцеплюсь в его кожу своими зубами. Он наклоняется ко мне, чувствую его дыхание на своей шее.

- Чего из этого ты боялась? Что я раню тебя, ударю или возьму силой? - шепчет он мне, а по моей коже бегут мурашки и леденеет вся спина.

Он отстраняется, я вижу, как сверкают его голубые глаза в лунном свете. Моя злость кипит внутри, но я ничего не замечаю в его взгляде — он лишь отражает усталость с оттенками злости, которая предназначена для меня.

Замахиваюсь и бью его по щеке. Чувствую, как слезы обжигают мне глаза, когда быстрым шагом иду к лестнице наверх. Хватаюсь за перила, боясь упасть и замираю на первых ступеньках.

Чувствую себя так, словно в меня выстрелили в упор и при этом насмешливо тыкали пальцем.

- Зачем ты это делаешь? - мой голос звучит надрывно и отчаянно. - Ты же знаешь, что я не могу себя защитить от тебя, а ты стоишь и смеешься здесь надо мной. Зачем?

Он молчит, оставаясь так и стоять ко мне спиной держа руки в карманах.

Я ухожу и утром на завтрак не спускаюсь.

Лив с утра, принесла мне кофе, но все равно не собираюсь вставать и выходить. Не пойду на тренировку. Не хочу его видеть и ненавижу сейчас так сильно, что готова от злости кричать. Мне было больно.

Не могу даже читать. Все буквы плывут перед глазами, а мысли заняты только тем, что произошло ночью. Это было унизительно.

От злости вышвырнула в окно вещи, которые купила мне Лив по просьбе Макса. Не хочу ничего видеть. Я бы выбросила здесь все или сбежала бы сама, если бы знала, что он меня не найдет. Лив заходила в обед и спрашивала, спущусь ли я вниз, чтобы поесть, я передала кучу ругательств. Надеюсь, что они дошли до адресата.

Оливия стучит в двери и заходит в комнату. Она мнется и не решается сегодня со мной говорить.

Я в клетке, из которой мне нет выхода.

- Джо, - тихо произносит она. - Макс сказал, что если ты не спустишься, то он сам поднимется, стащит тебя вниз и усадит напротив себя. Он просил передать слово в слово. Он злой.

- Злой? - я щурю на нее глаза и спускаю ноги на пол с подоконника. - Тогда передай ему, чтоб шел к черту! Я спущусь сама.

Она закрывает за собой двери, а я знаю, что буду делать дальше.

Мои громкие шаги раздаются эхом, стучу нарочно и так же тяжело усаживаюсь на стул напротив Макса, запрокидывая ногу на ногу, скрещивая руки на груди. Мои волосы растрепаны, половина из них вылезла из-под резинки и ниспадают на лицо.

- Если ты не будешь выходить есть, я сниму с петель твою дверь, чтоб ты не могла закрыться, - говорит Макс, глядя на меня.

- Что еще ты сделаешь? - на первый из вопросов он не отвечает и тогда продолжаю. - Может привяжешь меня прям на кухне или может разденешь и поставишь меня в своей спальне, как экспонат? Чего еще ты не сделал для того, чтоб потешить себя зная, что я ничего не смогу тебе сделать? Как еще ты хочешь себя развлечь? Мне раздеться прямо здесь, чтоб ты наконец переспал со мной, как и с теми девками, к которым ты катаешься почти каждую ночь? Я не лезу в то, что меня не касается, в то, что вижу. Но не позволю тебе приходить после клуба с надменным видом и унижать меня. Ты хотел посмотреть на мою реакцию? Хотел почувствовать мой страх? Учишь меня стрелять, чтобы я могла защититься от локару?

Я вытаскиваю из кармана штанов свой револьвер, который дал мне Макс и направляю прямо в него. Он заряжен, и я теперь умею стрелять.

Он продолжает на меня молча смотреть. Ни одна его мышца не дрогнула, он даже не пошевелился, лишь сильнее стиснул зубы. Я уже научилась различать некоторые его эмоции и знаю, когда он начинает злиться. Его вид, как всегда, надменный, но даже сейчас замечаю, что это так и остается привлекательным. Чтоб его!

- Научи меня лучше защищаться от тебя, - бросаю револьвер на стол и от его удара бьются тарелки, падая на пол. Подаюсь чуть вперед, а он еще сильнее вскидывает свой подбородок. - Я хотела сказать тебе лишь одно, что не прощу тебя за это. Я пыталась рассмотреть за это время в тебе хоть что-то хорошее, но как только я это нахожу, то ты сразу делаешь что-то ужасное. Ты можешь командовать всеми, внушая им то, что хочешь, делая из них своих игрушки, но знай, что есть я, которой ты не смог ничего внушить и которая тебя ненавидит.

Встаю с места и ухожу так же быстро, как и вошла в эту комнату. Меня заставляет остановится лишь одна его фраза:

- Не нужно искать во мне хорошее. Его там нет.

Выхожу и лишь наверху слышу шум, который доносится снизу: как ударяется посуда, которую опрокинули со стола.

Меня будто ударили током, моя кожа горит, а внутри тлеют обугленности. Мне больно. Кажется, что я до сих пор чувствую носом запах его алкоголя и женских духов.

Хочу, чтобы он знал то, что все сказанное им останется в моей памяти навсегда. Мне нельзя стереть что-то или внушить то, чего не было. Все останется внутри меня, каждое его действие и слово, вся боль, которую он мне причинил.

Богатый, избалованный парень, считающий, что ему все позволено: говорить то, что вздумается, делать то, что угодно, унижать людей и превозносить этим себя, но лишь в своих глазах. Со мной уже обращались так, когда я была ребенком. Меня оскорбляли, унижали, били и издевались, и это все тоже были люди, которые жили со мной под одной крышей. Мне причиняли боль и была она разной, я чувствовала, как меня ненавидели и пытались различными способами сломить, но тогда мне не хватало сил, чтобы себя защитить, а теперь я стала сильнее и не позволю больше так со мной обращаться.

Зарываюсь в одеяло и слышу, как он снова уезжает из дома, а потом, как приезжает под утро. Весь день я сплю. Оливия уговорила меня поесть в комнате, мне пришлось согласится, потому что почти все еду из пакетов я съела еще вчера и меня от нее уже тошнит и болит живот. Она принесла мне теплый суп, который мне показался чем-то божественным. Оставила мне к чаю печенье и на ночь сделала сандвич. Она мой спаситель в этом проклятом доме. Если бы ее не было, то я бы выбросилась из окна после кучи пакетированной еды.

Больше Макс не уезжал ночью. Я слышу, как он бродит по дому и я, наконец-то, перестала злиться, но вниз не спускаюсь принципиально. Я договорилась с Лив, чтобы она приносила мне еду и стащила из библиотеки несколько книг, поэтому мне стало немного веселее.

Мне снова стали сниться кошмары. Иногда просыпаюсь от собственного крика или от того, что плачу. Они одинаковые и в основном просматриваю три вида снов: где есть Дэвид, Макс, или отец с Эстер и везде кровь и смерть. Макс слышит, как я в ужасе просыпаюсь, но не заходит в комнату. Замечаю его шаги, он прислушивается, убедившись, что все в порядке и уходит к себе.

Снова Дэвид. Его руки в крови, которыми он пытается схватить меня. Я убегаю, пытаюсь вырваться и кричать, но его лапы цепкие, обхватывают меня за талию так сильно, что я не могу дышать, второй рукой берет меня за горло нажимая всей силой. Кажется, что в воздухе витает запах его кожи, мерзкий, как и он сам. Вокруг никого, мы в моей комнате в доме, мой крик снова никто не слышит, а если и слышит, то не обращает внимания. Отец бы попытался вступиться, но только не Эстер, она всегда делала вид, что ничего не замечает, что я для нее пустое место, от которого следует избавиться, а до этого — сломить. Мне не хватает воздуха, я вздрагиваю, пытаясь вырваться, отчего он еще сильнее на меня наваливается всем телом, и я чувствую, как задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, понимая, что медленно умираю в руках Дэвида. Все плывет перед глазами, осознаю, что, закрыв их — больше никогда не увижу свет. Как бы не пыталась вырваться — он сильнее, я содрогаюсь, чувствуя, как горят мои легкие, после чего проваливаюсь в бездну.

Просыпаюсь, вскакивая с кровати так резко, что пугаюсь от этого сама. Ощупываю свое горло, жадно хватая воздух. Меня пошатывает, я оступаюсь отчего валю огромную вазу, и она с треском рассыпается под моими ногами. Все в осколках, а мне нужно в ванную. Я должна прийти в себя. Один из кусочков керамики врезается мне в ногу, но я ничего не чувствую, лишь то, что моя нога теперь начала скользить по полу от крови, вытекающей из нее.

Включаю ледяную воду и наклоняюсь, чтобы умыться. Мне все еще трудно дышать, продолжаю держать руку на своей шее, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь плохой сон.

- Джо, все нормально? - слышу голос Макса в комнате, как он включает свет и представляю, как выглядит сейчас моя комната: разбитая дорогущая ваза и всюду моя кровь, которая продолжает вытекать из-под ступни.

- Да, - отвечаю я, продолжая умывать лицо водой и приводить дыхание в норму. Больше всего, мне бы не хотелось, чтобы он меня сейчас такой видел.

- Джо, - он смотрит на меня широко открытыми глазами, которые вижу, сквозь свои волосы в зеркале. Боюсь поднимать голову не только потому, что он увидит меня, а из-за того, что увижу себя сама.

Пытаюсь взять себя в руки и поднимаю голову. Выгляжу я скверно. Лицо бледное, мокрое и испуганное.

- Мне кажется я разбила твою вазу, - я натягиваю улыбку и поворачиваю голову к нему, - и поранилась.

Окидываю взглядом пол понимая, что вокруг меня кровь, а я все еще чувствую руки Дэвида на своей шее.

- Что случилось?

- Мне приснился кошмар, прости.

- Я схожу за аптечкой, Оливия оставляла ее где-то здесь. Ты можешь идти?

Макс обходит босыми ногами следы моей крови и сажает меня на стул в комнате. Теперь я чувствую боль, когда вижу алые отпечатки на полу.

Он несет аптечку и садится на корточки ставя мою ногу себе на колено. Вижу, как он напрягается от знакомого ему металлического запаха и даже не представляю, что сейчас чувствует. Из моей ступни стекает его еда и он может запросто вцепиться в меня и хорошенько отужинать скоплением моих отвратительных эмоций, а вместо этого вытряхивает бинты, выпрямляет мою ногу и садится на пол.

- Нужно глянуть, не остались ли осколки под кожей. Будет больно, придется потерпеть.

Я сжимаю подлокотник своего стула, когда Макс начинает ковыряться под моей кожей, вытаскивая осколок. Это больно и неприятно. Но когда он его все же вытаскивает и перематывает мне ступню, успокаиваюсь и расслабляюсь.

- Спасибо, - шепчу я.

- Завтра здесь уберут все. Ложись в моей комнате сегодня.

Мне остается лишь кивнуть. В крови я спать не хочу.

Он позволяет мне на него опереться пока я хромаю через коридор в его спальню. Нога неприятно пульсирует, а завтра будет еще больнее.

Ложусь на край кровати и Макс набрасывает на меня одеяло. Сворачиваюсь на самом краю и смотрю за тем, как он выключает основной свет в комнате. Он гаснет, оставляя единственный источник света — напольную лампу.

- Только не уходи, - говорю я тихо, накрывая плечи одеялом. - Побудь со мной.

- Хорошо.

Откидываю ему край одеяла, он забирается под него, ложась прямо напротив. Смотрю на него и только сейчас замечаю его черты лица: правильный нос, черные, как эта ночь, ресницы, скулы, тяжелый взгляд голубых глаз, которые сейчас кажутся какими-то синими. Он красивый и я понимаю, почему он нравится девушкам.

Я должна его ненавидеть за все то, что он сделал. Должна хотеть только его смерти, мести за всю боль, которую он мне причинил, за все слова, которые сказал.

- Прости Джо, - он говорит это тихо, отбрасывая прядь моих волос, упавших на мое лицо.

Последние его слова были ужасными. Его действия были отвратительными и унизительными. Больше всего на свете не хочу чувствовать себя снова униженной. Я готова бороться до последнего своего вздоха и больше не позволю меня обидеть.

- Иногда мне кажется, что некоторые вещи ты делаешь специально, чтобы люди не успели рассмотреть в тебе что-то хорошее, - произношу тоже шепотом эти слова и делаю паузу прежде, чемсказать последние. - Но так уж вышло, что я увидела.

Он на это ничего не отвечает, и я знаю, чего ему стоило произнести мне слова извинений. Он не из тех людей, которые просят прощения. Он для этого слишком горд.

- Я разбила твою, наверняка, дорогую вазу. Я бы за нее заплатила, но, боюсь у меня нет столько денег, - улыбаюсь я, пытаясь перевести тему разговора и убрать напряжение.

- Это не важно. Как часто бывает такое с тобой, как сегодня?

- Последнее время мне снятся кошмары. Мне иногда кажется, что они преследуют меня, что мне никогда не удастся спать без них. У тебя бывают сны?

- Мне кажется, что нет.

- Так забавно, ты демон и ты спишь. Ты же спишь?

- Могу спать, могу не спать. Это никак не отразится на моем демоническом здоровье.

- Тебе бывает больно? - я щипаю его за руку, он морщиться и щипает меня в ответ, когда хочу возмутиться, но чувствую, как его рука проскальзывает подо мной, а другая резким движением меня переворачивает так, что я оказываюсь лежать к Максу спиной, а его ладонь касается моего живота. Чувствую его дыхание на своей шее, как он носом утыкается мне в волосы.

Он должен был меня убить, а он прижимает меня к себе. Я останусь лежать рядом, но теперь знаю, что он не бесчувственное чудовище. У каждого есть чувства и теперь могу этим воспользоваться. Если захочу.

- Бывает больно, но не на долго. Такая рана, как у тебя затянулась бы за несколько секунд.

- Ты бы хотел снова быть человеком?

- Нет. Но и демоном быть мне не всегда нравится. Чаще всего я хочу кого-то съесть, чем просто разговаривать.

- Тогда я, пожалуй, буду спать, может все-таки завтра проснусь живой.

Я смеюсь и слышу, что он тоже. Мы так и засыпаем лежа рядом.

Двое одиноких людей.

Глава 18

Джо

Утром просыпаюсь в постели Макса, его рядом нет, лишь на прикроватном столике стоит чашка с кофе. Теперь чувствую, как болит нога и вижу на белой, как снег, простыни, небольшое багровое пятно, которое отпечаталось от бинтов.

Солнце уже высоко и хорошо освещает его комнату через огромные окна, слегка прикрытые шторами лазурного цвета. Я тут впервые и у меня есть возможность хорошо все рассмотреть.

Я представляла его комнату совершенно иначе, мрачной и жуткой, а она, напротив, светлая и просторная. Кровать по истине огромная, оббита серой тканью, приятной на ощупь. В углу шкаф, с небрежно расставленными книгами, некоторые из которых просто стопками стоят на полу. У окна мягкая кушетка цвета мокрого асфальта, слегка затертая от частого использования, могу предположить, что она ему нравится. Рядом с ней тоже книги и изгибистый торшер с множеством маленьких, словно капли дождя, лампочек. В другом углу небольшой письменный стол, на котором навалены бумаги, словно их туда вытряхнули.

Лив принесла мне чудо мазь и через несколько дней я могу уже нормально передвигаться по дому. Все это время Макс дома и больше не уезжает никуда. Рассказывает мне о тактиках боя и способах защиты. Говорит о том, что локару тоже быстры, сильны и на что они способны. Я все стараюсь запомнить и переспрашиваю по несколько раз, если мне становится что-то не понятно.

- Наконец-то в этом доме не громят посуду, - констатирует Лив, расставляя десерт за обедом.

Ей удалось уже не раз услышать наши споры и ссоры, поэтому я понимаю отчего ее радость. Макс смотрит на меня и криво улыбается, а я отвожу в сторону глаза, отпивая сок из стакана.

- Вы просто оба, дикая смесь характеров. Не знаю о чем вы постоянно спорите, но выглядит это довольно забавно. Но лучше ничего больше не крушите, не то разнесете весь дом. - Она по очереди окидывает нас взглядом и пританцовывая удаляется на кухню.

- Если бы ты не была так упряма и вспыльчива, то можно было бы обойтись без ненужных споров. - Он продолжает ухмыляться.

- Прекрати. Ты хочешь, чтоб все было только по-твоему, а я не могу подчиняться всем твоим приказам.

- Ты путаешь просьбы с приказами. Я вижу, как тебе приносят удовольствия твои мелкие победы в спорах, которые для меня не имеют большого значения. Но ради твоего торжествующего при этом выражения лица, я готов одержать иногда поражение.

Я фыркаю, пытаясь подавить улыбку и продолжаю ковыряться в кусочке вишневого пирога, размазывая его по тарелке, зная, что Макса забавляет моя реакция на его колкости. Пусть порадуется.

- Мистер Роулинс, вам звонят. - Лив несет звонящий телефон и отдает его Максу.

- Да.. Когда?… - Замечаю, как меняется выражение его лица и становится серьезным. Оливия поняла, что надвигается очередная эмоциональная буря и быстро ушла обратно на кухню, а я настороженно вытягиваю шею. - Кто?… Спасибо.

Он выплевывает поток брани и выходит в гостиную. Иду за ним, даже не представляя, что могло произойти такого, что могло его так разозлить.

- Тело Кайла нашли сегодня утром. Дождем размыло грунт и его обнаружил кто-то, гуляя по лесу. Черт! - Вижу, как Макс сжимает кулаки с такой силой, что белеют костяшки, а у меня самой внутри все переворачивается. - Теперь у нас еще меньше времени, чем я предполагал. Я просил у Сандерса два месяца, а не прошло и месяца. Природа решила все иначе. У нас теперь как максимум неделя, пока они будут собирать информацию обо мне.

- А как минимум?

- Начиная с сегодняшнего вечера мы можем ждать их в любой момент. Я выведу всю обслугу с этого дома, включая Оливию. - Он поворачивается ко мне, и я вижу, как от злости его глаза горят огнем. - Только попробуй сделать хоть шаг из этого дома. Дальше ступенек заднего двора ты не выйдешь, если рядом не будет меня. Это понятно?

- Да. На сколько все может быть серьезно?

- Я не могу ответить тебе. Не знаю, что это был за клан и к кому он точно принадлежал, эта информация мне не доступна. Нам повезет, если мы сможем договориться, а в противном случае кто-то может умереть, а прикончить клан локару и остаться незамеченным будет очень сложно. Поэтому, я предпочитаю с ними договориться, чтобы не началась война. Теперь с тобой всегда должен находиться пистолет. Еще несколько я разложу в разных местах, чтоб ты могла их найти.

- Зачем мне пистолет, если стрелять в них нельзя?

- Я тебе еще раз говорю, девочка, что они — звери. По сравнению с Дэвидом, сюда могут прийти люди намного хуже него. Теперь понятно, что они могут сделать?

- Почему я должна верить, что ты защитишь меня?

- У тебя есть вариант получше? Они узнают о тебе или уже знают от Кайла, поэтому хоть и убил его я, но я бы этого не сделал, если бы ты с ним не связалась. И они наверняка об этом узнают. Поэтому, со мной у тебя есть шанс остаться живой, а если ты вздумаешь уехать из города, то они тебя найдут и там, а если они не найдут, то я разозлюсь за самовольство и найду тебя сам, а уж тогда посмотрим по моему настроению. Поэтому надеюсь на твой ясный взгляд на ситуацию.

Я до сих пор не уверена, применял ли Кайл ко мне внушение и знает ли еще кто-то из его знакомых о том, что со мной это не работает. Понимаю, что ценна сейчас для каждого из них всех. Они хотят знать, кто я на самом деле. А я могу быть кем угодно и до сих пор сама не знаю точно, кем являюсь. Могу быть могущественной ведьмой или еще кем-то, на кого не применяется ни внушение, ни обращение. Понимаю, что лишь поэтому я пока еще нахожусь рядом с Максом и он меня не убил. Он тоже хочет узнать. Но станет ли этот интерес выше, чем жизни его же людей? Той же Сары и тех, кто следит за мной из машины. Их могут убить лишь за то, что Максу просто хочется узнать мою сущность.

Все внутри сжимается. Кайла нашли. Не могу верить Максу до конца, но у меня нет другого выхода, как только доверить ему свою жизнь. Его слова звучат твердо и убедительно, и лучше я поверю ему, чем им.

Он хотя бы здесь, я вижу его каждый день и, надеюсь, что он попытается меня защитить. Он привык к тому, что я рядом, это заметно. Макс мог бы относиться ко мне, как угодно, но пока, я сплю на мягкой кровати и ем вкусную еду, он обучает меня стрельбе и самозащите, не поднимает руки. Не знаю, что будет завтра, но знаю, что пока я ему нужна, а это значит, что у меня еще есть немного времени.

Следующий день мы проводим, стреляя по мишеням, громя выстроенные в ряд бутылки и банки, которые с грохотом разлетаются по сторонам. Макс серьезен, не шутит и не цепляет колкими фразами. Он напряжен, вижу это по его движениям, они будто пропитаны злостью. Он словно настороже, все время прислушивается к постороннему шуму. Я напряжена не меньше. Направляю пистолет, нажимаю курок, попадая точно в цель.

- Если их будет много, и они не станут договариваться, что будет тогда? Разве у тебя нет людей, которые могли бы в этом помочь? - сидя на траве спрашиваю я, пока Макс собирает сумку с оружием. Мои волосы треплет ветер, они волнами плещутся по плечам.

- Я убил Кайла, а не они. Не хочу войны между кланами. Может погибнуть слишком много людей. Поэтому и разбираться буду я.

- Да, они всего лишь убьют меня, а так в общем-то складывается все хорошо, - иронизирую я, закатывая глаза.

- Надеюсь, что до этого не дойдет. Попробуем говорить. Пойдем. На сегодня достаточно.

Я не могла себе даже представить, что именно такой будет моя судьба. Я не окончила колледж, потеряла отца, развалила его фирму, сожгла бар и чуть не потеряла подругу. Рядом со мной смерть. Она кружит, ждет своего часа, а пока только забирает всех, кто был мне когда-то дорог.

Я сейчас в красивом доме и под иллюзорной защитой человека, который убьет меня рано или поздно. Выйди за порог этого дома - сразу окажется, что я никто. Я и здесь никто. Существую и меряю шагами расстояние до конца, пытаясь спасти последнее, что еще мне дорого. Рядом нет никого, у кого можно спросить совета или просто обо всем рассказать. Я потеряла почти всех и, глядя на свое отражение понимаю, что теряю и себя.

Слышу звуки музыки, которые тихим эхом отражаются от стен. Тонкая мелодия звучит чисто и красиво, и я иду на этот звук.

Ни разу не слышала, чтобы Макс играл на фортепиано, а теперь он сидит ко мне спиной, на продолговатой скамье, а его пальцы скользят по клавишам. Сверху стоит бутылка виски со стаканом.

- Долго будешь стоять? - негромко произносит Макс не поворачивая головы.

- Никогда бы не подумала, что ты играешь на фортепиано.

- Ты многого обо мне не знаешь.

Смотрю на него, на его ровную спину, наполовину расстегнутую рубашку. Его вид небрежен и все так же надменный, но теперь я знаю, что это не больше, чем одна из его масок. Он хочет, чтобы люди видели его таким. Чаще всего он ведет себя бестактно, нагло, не подбирает слов и выбрасывает их, словно стрелы. Его выражение лица чаще высокомерное и пренебрежительное ко всем, кто его окружает. Он хочет, чтобы его за это ненавидели или обожали. Другого не дано.

Я и сама не всегда знаю в какой из моментов он может быть настоящим. Он всегда разный. В одну секунду его настроение может смениться, и улыбка превращается в ураган. Сложно понять, что у него на уме. Он словно пазл, состоящий из тысячи мелких частиц. Срываю с него одну маску за другой, а их под ней сотни.

- Сядь рядом. Я хочу, чтоб ты послушала.

Макс привстает и переворачивает скамью поперек, рукой показывая мне на место впереди него. Он двигается почти вплотную, чувствую спиной тепло от его кожи и запах парфюма. Он пахнет лесом и свежим ветром.

Его длинные пальцы плавно скользят по черно-белым клавишам, из-под которых струится музыка, отчего у меня по телу пробегают мурашки. Она словно горный ручей, я закрываю глаза и позволяю ей проникнуть в каждую клеточку моего тела, наслаждаясь каждым звуком.

Мой отец в детстве играл для меня на гитаре, и я так же с упованием слушала его по вечерам. Он не пел, а лишь играл. Всегда пела ему я. Он для этого и доставал свою гитару, чтобы услышать мой звонкий голос. Я пела песни и кружилась по гостиной или заднему двору, помню, как отец смотрел на меня с любовью, а после целовал в щеку. Мне больно от этих воспоминаний, потому что потом он же меня и предал.

Слушаю прекрасную мелодию, но теперь не стану петь. Знаю, что рано или поздно Макс тоже меня предаст.

Он опускает руки себе на колени, и музыка прекращается. Его лоб касается моей спины, чувствую, как его дыхание скользит между лопаток.

- Мне иногда кажется, что я многое делаю не так, - звучит его приглушенный голос. - Никогда не думал, что скажу такое.

- Мне слишком сложно судить тебя за то, что ты делаешь, ведь твои поступки иногда противоречат всему. - Слышу, как он усмехается. - Почему ты так боишься быть собой?

- Девочка, я на самом деле являюсь таким, каким ты меня видишь. Я не оправдываю ожидания. Таков я есть. За последнее время я стал мягче, что мне не свойственно и наделал много глупостей.

- Мягкость не есть слабость. Она лишь делает тебя чуточку добрее к окружающим.

- А если я не хочу быть добрее к окружающим? Что тогда? - В ответ я молчу и тоже чуть опускаю голову.

Его рука касается моей шеи, убирая пряди волос за спину и поворачивает мое лицо к себе. Левая рука скользит по моему бедру, я чувствую, как пробегают мурашки по всему телу. Макс разворачивает меня к себе так резко, что не успеваю вдохнуть воздух и уже мое лицо прямо перед ним. Мои ноги поверх его и платье оголило линию бедра. Чувствую, как щеки заливаются краской и не могу с этим ничего сделать. Его голубые глаза скользят по моему лицу, изучая каждый дюйм, а мое сердце выпрыгивает из груди, чувствуя его дыхание. Он слишком близко.

Закрываю глаза прежде, чем его губы касаются моих. Чувствую его руку, скользящую по моей спине и вторую, которая прижимает меня ближе. Не отстраняюсь, хоть и понимаю, что должна. Мне нельзя этого делать, но в то же время, осознаю, что именно это мне сейчас и нужно. Позже, я воспользуюсь этим и его чувствами ко мне. Пусть даже они не станут серьезнее этого поцелуя, но я должна понимать, что они у него есть. С их помощью смогу спасти человека, который для меня дороже всех.

- На сегодня достаточно сопливых откровений, - тихо говорит Макс, поправляя мое платье, отстраняясь от меня. - Уходи. Я не хочу, чтобы ты думала, что это что-то значит.

- А что это может значить? - напрягаясь всем телом спрашиваю я. Я хотела услышать не это. Совершенно не это. И чувствую, как меня заполняет злость.

- Я захотел тебя поцеловать и поцеловал. Ты ответила и на этом все. - Он встает с места, наливает себе в стакан виски и залпом его выпивает.

- Я чувствую сейчас себя просто идиоткой. Ты снова надеваешь свою надменную маску, бросая высокомерные фразы, а я снова чувствую себя полной дурой. Как же это в твоем стиле. - Вскакиваю с места, выпрямляя спину, бросая в него злобный взгляд. - Как я хочу, чтоб это все быстрее закончилось и либо, наконец, меня убьют, либо уеду подальше с этого города. Не понимаю, что я вообще тут делаю до сих пор.

- Ты здесь мне нужна. Я сниму это чертово заклятие,и ты найдешь мне этого чертового Дэвида.

- Совсем не думаю, что я тут ради того, чтоб найти Дэвида. Я знаю, что ты хочешь узнать кто я и почему твои демонические штучки на меня не действуют. Получается, что я не полная дура? Какой драгоценный экспонат.

- Лучше замолчи. - Он тычет в меня пальцем стискивая зубы.

- А не то что? Заставишь меня это сделать? Пять минут назад ты меня целуешь, а сейчас что, ударишь? Как жаль, что это не принесет тебе должного удовольствия, потому что я не боюсь тебя.

Пытаюсь вывести его на эмоции, хочу посмотреть на него настоящего. Хочу увидеть хоть проблеск каких-то чувств, понять, что он замышляет и чего хочет от меня. Вижу, как ему не нравятся мои слова, и он кривится от моего слова «ударишь». Не знаю, способен ли он действительно меня ударить, но его цепкие пальцы уже однажды касались моего горла, и он и я это хорошо помним, но после этого он ни разу не попытался сделать мне больно и не знаю, как долго он сможет себя сдерживать. Я порой говорю ему слова не менее ядовитые, чем его, и вижу, как меняется его лицо при каждой моей брошенной фразе, которая его раздражает каждой буквой. Но что-то заставляет его сдерживаться, а я знаю на что он способен. Я бы могла сейчас вовсе не разговаривать в его гостиной и из меня бы давно бы выбили местонахождение Дэвида.

- Заткнись! - Макс швыряет бутылку о пол и осколки разлетаются в разные стороны. - Я разжигаю войну с локару, которые прибудут сюда со дня на день и последствия этой войны приведут к тому, что многие мои люди погибнут. Я делаю это ради себя? Черт возьми, Джо, я хочу сохранить твою жизнь. Не то свернул бы уже давно твою строптивую шею.

- Я не верю тебе, - выплевываю я, глядя на багровые осколки, которые разукрасил закат.

- Ты здесь находишься тоже не просто так и я выясню, что тебе нужно. Обмануть меня не так легко, как тебе кажется. - Его тон заметно понижается и становится холодным, как лед. - Ты говоришь, что я жесток, но и ты не так проста. Я видел твое лицо, когда горел твой бар и ты даже, черт возьми, не моргнула глазом и уверен, что если бы тебе пришлось разливать бензин по стойке бара, то твоя рука бы не дрогнула. Я видел твои глаза, тогда в клубе, когда тебе угрожали те ублюдки и не увидел в них страха, в них была лишь ненависть к тому, с чем тебе пришлось разбираться, когда ты осталась одна. Я наблюдал за тобой, когда оторвал голову твоему дружку, а ты смотрела лишь на тело Софи. Я вижу в твоих глазах страх слишком редко, чтоб думать о том, что ты слаба. И самое страшное, что ты не боишься умереть. Но я назло тебе сохраню твою чертову, бесстрашную жизнь, девочка. Меня притягивает твоя сила и лишь поэтому я тебя поцеловал. У нас больше общего, чем ты думаешь.

Через меня словно пропустили электрический заряд. Я сверлю спину Макса взглядом, когда он уходит из комнаты и сжимаю кулаки с такой силой, что сейчас захрустят все пальцы. Не только я его пытаюсь изучить, но у него точно это получается лучше, чем у меня.

Злюсь и мне больно осознавать то, что он прав. Моя жизнь сделала меня не только сильной, но и злой. Разница, между нами, в том, что мои руки не в крови. Я делаю лишь то, что мне на руку, пытаясь выиграть время для того, чтобы спасти одного человека, не думая о том, сколько погибнет людей прежде, чем достигну цели.

«И самое страшное, что ты не боишься умереть», - это потому, что я уже давно не чувствую себя живой. Я умерла впервые еще ребенком, которого превратили в забитого кролика, и он всеми силами пытался себя защитить. А во второй раз я умерла, когда встретила Макса, и моя жизнь перевернулась с ног на голову перечеркнув все, что было до этого.

Сажусь на место Макса, мои пальцы вспоминают старые мелодии, которым меня учили еще в школе, а с ней и старую песню о том, как люди умеют мечтать. Она срывается с моих губ тихим полушепотом и заканчивается комом в горле, от которого не могу произнести ни слова и мои руки падают на клавиши, издавая последний корявый звук.

Рано или поздно Макс может узнать о том, что я от него скрываю. Если он уже догадывается о том, что у меня есть тайна, то если сильно постарается, может выяснить какая именно. Я должна буду придумать выход раньше, чем он узнает, кого именно пытаюсь утаить.

Вечер выдается отвратительный. На моих губах все еще привкус поцелуя, и я знаю, что нужно, чтобы его убрать. Спускаюсь в подвал, хватаю из винной коллекции, по всей видимости, самое дорогое вино, потому что оно стоит отдельно, похожее на очень старое и, наверняка, вкусное. Выбираю его, открываю штопором на кухне и сегодня мне для него не нужен бокал. Я потеряла почти все и заслужила хорошего вина.

Делаю глоток, напиток приятно обжигает мне горло. Вкусно. Включаю себе музыку и не замечаю, как в руках уже не целая бутылка, а лишь половина. Как такое произошло? Не помню вообще, когда последний раз пила что-то спиртное. Но сегодня я должна себе позволить расслабиться. Меня могут прикончить в любую минуту, а я даже не попробую дорогого вина. Голова чуть кружиться, отчего не замечаю, как начинаю танцевать и взбираюсь прямиком на стол, за которым мы едим. Мои босые ноги оставляют отпечатки на натертой до блеска столешнице, поэтому стараюсь их оставить как можно больше, кружась под музыку.

Слышу, как кто-то кашляет и оборачиваюсь назад, поправляя складки платья.

- Ой… а вот и пожаловал хозяин этого дома, - мой голос звучит странно и вижу, как Макс от удивления поднимает брови. - Прости, я нашла бутылку вина и, кстати, хорошего. Эээ… шестьдесят второго года. Как оно до сих пор не прокисло? Но теперь у него это не получиться, потому что я больше половины уже выпила. Наверняка стоило, как половина моего сгоревшего бара. Выпьешь? Нет? На тебя не похоже. Я принесла виски тебе. Оно вон там.

- Может ты слезешь и отправишься спать? - буркает он.

- Я так не думаю. Может ты откроешь виски и потанцуешь со мной?

- Я так не думаю.

- А что ты думаешь, черт возьми? - выплевываю я и швыряю бутылку в стену. Она мгновенно окрашивает ее в багровый цвет, а я развожу в сторону руки и спрыгиваю со стола.

- Не только ты умеешь разбивать бутылки. - Я подхожу к Максу и смотрю ему прямо в глаза. - Пожалуйста, выпей со мной вина. Хочу почувствовать себя живой, такой, которой была раньше. Я устала от этих разговорах о локару, смертях и всего прилегающего. Я просто хочу потанцевать. Или здесь не хватает еще двоих или троих девок? - Смеюсь и ухожу обратно в подвал за новой бутылкой вина, слышу, как Макс вздыхает и идет за мной.

Я танцую. Кружусь на террасе под музыку, делая глоток за глотком. Сначала Макс за мной наблюдает,отпивая из бокала виски, а потом кружит меня сам. Я разбиваю бутылку снова, и от этого смеюсь еще сильнее, потому что теперь это вышло случайно.

Он хорошо танцует, мои ноги вспоминают множество знакомых движений. Мне нравились легкие касания в танцах, лишь там я могла почувствовать себя живой и настоящей. Прежде, я очень любила танцы, музыку, книги. Умела мечтать и записывала в блокнот любимые стихи. Мне кажется, что прошла вечность, за спиной вся жизнь, а на самом деле только недавно я стала совершеннолетней.

Макс позволяет мне двигаться так, как я хочу, ступая босыми ногами по газону, кружусь в его руках, наслаждаясь этим мгновением. Мне нравится, что он меня чувствует и дает мне возможность вдыхать свободу, которая только здесь и сейчас. В любой момент все изменится. Таким, как сейчас, он нравится мне гораздо больше. Он словно сливается со мной в одно целое, когда мы кружим в танце. Это будто тонкие нити, которые соединяют нас вместе, но я знаю о том, что в любой момент он достанет ножницы и разрежет их своими же руками.

Впервые я почувствовала это тогда в гостинице. Он тоже танцевал со мной, но именно тогда я впервые заметила в нем что-то другое. Заметила в нем молодого мужчину с тяжелым взглядом голубых глаз.

- Хочешь я скажу какой плюс быть демоном? - лежа на траве говорит Макс. - У нас не бывает похмелья. А вот у тебя точно будет.

- Ну и пусть. Зато было весело. Мы даже не поругались и это странно. Ты даже слегка пьян. Мне кажется, что я видела тебя нетрезвым тогда, когда ты приперся ночью после клуба и возомнил из себя детектива. Теперь даже смешно, а тогда было совсем не до смеха.

- Я за это извинился и дважды повторять не стану.

- Нужно сказать Софи про поцелуй. Она же моя подруга. Будет не честно по отношению к ней это скрыть.

- Твое дело. Я говорить не стану. Она не моя девушка, чтоб я сообщал ей об этом.

- А чья? Моя?

- Мне нужно сказать ей тогда обо всех, с кем я спал, пока ее здесь не было. А для чего, если мы не вместе?

- Это ты так решил? Она знает о том, что вы не вместе?

- Она понимала это с самого начала. Джо, не глупи. Она была человеком. Долгой и счастливой жизнью там и не пахло.

- Но теперь она не человек.

- Этот факт ничего не меняет. Такие как я не умеют любить. Я странник. Сам по себе. Зачем мне что-то менять, если меня устраивает моя вечная одинокая жизнь?

- Я тоже вошла в список тех, кого ты целовал пока Софи не было.

- Кто сказал, что я целовал всех, с кем переспал? Я с ними занимался сексом, а это разные вещи, девочка.

Я искоса смотрю на Макса и поднимаю свой взгляд обратно на звезды. Они сегодня невероятно красивые, словно рассыпали по черному полотну бриллианты. Я все еще чувствую вкус поцелуя на своих губах и никакое вино не помогло от него избавиться. Моя кожа все еще ощущает его прикосновения. Приятно.

- Стой на месте, Джо. - Голос Макса хриплый и тяжелый, замираю у входа глядя на его окровавленную белую майку и торчащее из кожи острие.

- Что случилось?

Мои слова словно мне не принадлежат, это произносит какой-то чужой человек. Макс сидит на стуле за обеденным столом, вонзая свои пальца в столешницу. Лицо искривлено, и я замечаю, что острие кинжала завернуто кверху так, что его невозможно вынуть.

Инстинктивно делаю шаги назад, упираюсь во что-то мягкое и отскакиваю вбок. Рядом со мной крепкий парень с рыжими волосами, который стучит по своему бедру огромными серыми когтями намного длиннее, чем у Макса.

- Ну здравствуй, Джо, - произносит он.

Я сглатываю и снова смотрю на Макса.

Он мне ничем не поможет. В его груди кинжал и именно об этом он меня предупреждал. Когда он мне об этом говорил, то казалось, что все будет не так сложно, как оказывается на самом деле, потому что из двух сторон комнаты выходят еще двое.

Локару.

И они пришли за мной.

- Мы тут уже начали беседу с Максом, не хватало только тебя. Думаю, вы вдвоем уже поняли зачем мы пришли, - говорит парень с родинкой на лице, словно плюется словами, мне от этого становится жутко. - У нас тут жил друг, которого вы убили. А точнее ему оторвали голову. Вот мы и пришли спросить почему?

Меня толкает рыжий парень к стене, отчего делаю шаг вперед.

- Пока во мне торчит кинжал я не могу вести разговоры, - Макс говорит с ними, но смотрит на меня. Вижу, что ему больно и хочу помочь, но ничего не могу сделать.

- Скажи спасибо, что не сидишь с оторванной головой, как Кайл, - шипит третий, который похож на огромных размеров обезьяну. - Теперь, раз мы уже здесь, и голову нашего друга не прикрепить обратно, давайте обсудим дальнейший план. Я знаю о том, что тебя убить нельзя. Какие-то там давние заклятия старой ведьмы, которая прокляла тебя за то, что ты растерзал свою возлюбленную на мелкие кусочки. А твоя теперешняя подружка знает об этом? Что ты разорвал свою ведьму на мелкие кусочки в ее же кровати? Знает, что ты в тот день растерзал половину поселка, в котором она жила? Знает, что ты сжигал их дома вместе с теми, кто в них находился? Знает, черт тебя дери?

Я содрогаюсь, когда парень с родинкой со всей силы вонзает в руку Макса свой клинок и слышу, как злобно рычит Макс продолжая смотреть на меня.

Он не знает о том, что мне известна его история еще с тех времен, когда мы были у Сары. Она мне рассказала все о том, что случилось. Кроме сжигания домов и растерзанных людей — это она умолчала, но я бы на ее месте тоже не стала говорить такие подробности. Это было пять веков назад, и у меня нет сомнений, что Макс уже давно заплатил свою цену за те убийства.

- Не знаешь? А? - Машу отрицательно головой переводя взгляд с Макса на парня. Пусть считают, что я удивлена и именно это я рисую на своем лице, но отчасти не лгу. - Теперь вот знаешь. Как ты еще ее не разгрыз, поганый элигерон?

Закрываю глаза, прикрываю рот рукой, когда Макса ударяют клинком в бок один раз, а потом сразу второй. Он хрипит, сплевывая кровь прямо на пол. Его глаза пылают от злости, я представляю, что бы он сейчас сделал, не будь нанизан на кинжал.

- И тут напрашивается вопрос — почему ты ее еще не убил? Не думаю, что ты приехал в Иствуд просто так, чтоб поразвлечься с девочками. Так как Кайл,так и не успел ничего о ней выяснить, то придется это делать мне. Зачем она тебе? Ты нарушил нашу договоренность о том, что мы не убиваем друг друга, а это значит, что причина была весомой и дело в ней. Поэтому говори, зачем она тебе? Пока я не заставил тебя это сделать. Это связано с Дэвидом, который убил твоего брата?

Парень с обезьяньим лицом размахивает руками и все время тычет пальцем то в меня, то в Макса. У меня внутри все замирает. Их жуткие клыки не такие, как у Макса, а все острые, словно ножи и лишь два сверху и снизу немного больше остальных.

- Она помогает мне его найти. Ты же знаешь, про чертову связь между ними. Больше ничего, - сквозь зубы шипит Макс.

- Слишком затянулись ваши поиски. Думаю, что дело тут не в них. Говори!

- Не думаю, что ты просто так с ней спишь. Но она хороша. Глянь, какие ножки. - Рыжий парень обхватывает меня за руку, прижимая спиной к себе и хватает за горло. Его пальцы скользят по моему бедру приподнимая платье.

- Тронь ее и я вырву твои руки, - рычит Макс, дергаясь с места, но завернутый кинжал не позволяет ему этого, а рыжий парень прыскает от смеха.

- Я же сказал тебе, что заставлю тебя говорить, - продолжает парень с родинкой. - Если я скажу тебе, что знаю где Дэвид. Могу даже привести его к тебе,и ты отомстишь за смерть своего брата. Все будет честно. Но в обмен ты отдашь ее, - парень тыкает в меня пальцем, при этом злобно ухмыляясь и скаля свои клыки. - Как тебе такое предложение? Думаю, что заманчиво. Ты нам девку, мы тебе убийцу брата.

Я смотрю, как Макс косится на парня с родинкой и тут я все понимаю.

- Вынь из меня кинжал, и мы поговорим. Пусть она выйдет из этой комнаты. Мне нравиться твое предложение, но я не могу разговаривать, когда меня нанизали, как закуску к вину, на шпажку. И пусть не смеет трогать ее пока мы не договоримся.

Макс только что меня предал.

Он отдаст меня им взамен на Дэвида. Именно о таком договоре он и говорил. Это и будет мирно, как хотел сам Макс. Никто не пострадает из его людей, а он получит желаемое. Именно для этого я и нужна была все это время здесь. Меня просто держали рядом для того, чтобы выгодно обменять.

Ненавижу.

От стиснутой руки на шее у меня кружится голова, чувствую, как дрожь проходит по всему моему телу оставляя отметины.

- Макс… - мой голос звучит растеряно, когда я смотрю на Макса, но не могу ничего понять по его лицу.

- Пусть выйдут, - шипит он.

- Хорошо, хорошо. Выходите. Ты услышал Макса Роулинса? Сильно руки не распускай. Но будьте с ней на виду.

Рыжеволосый парень снова толкает меня в спину, а мои ноги отказываются идти. В моей голове эхо из различных голосов, не могу разобрать ни единого предложения. Слышу только шум и пульсацию в ушах.

Меня отдают в лапы локару, которые будут держать в плену до тех пор, пока я им не надоем или они не узнают о том, что я никакая не ведьма и им не пригожусь. Тогда они смогут сделать со мной все что захотят. Я снова стану марионеткой.

Ну уж нет.

Вижу, как из груди Макса вынимают кинжал и освобождают руку. Парень с родинкой садится на место, где я раньше сидела за обедом, а теперь они говорят о том, какие будут условия сделки.

Я ненавижу Макса. Все его слова были ложью.

В моей голове сейчас лишь обрывки его фраз, касания рук и пропасть, в которую я лечу.

- Ты представляешь, как мы повеселимся с тобой? Тебе понравится. - Рыжеволосый парень хлопает меня рукой по бедру, а от этого мне хочется кричать.

- Не трогай меня! - выплевываю я, косясь на Макса и вижу, что он ловит мой взгляд.

- Кричать будешь такое сегодня ночью, когда будешь лежать в моей кровати.

Как это мерзко. Сжимаю кулаки и вонзаю пальцы в ладони. Хочу сейчас убить их всех. Убить и сбежать. Не могу позволить отдать себя в плен этим чудовищам. Не хочу, чтобы ко мне прикасались такие же, как Дэвид. Я ненавижу их всех.

Злость закипает в моих венах. Не могу смотреть на Макса. Больше для меня его не существует. Я должна сделать последнее, на что способна, но я не сдамся без боя. Они не получат меня, как трофей, и я не буду куклой в их руках.

Достаю из-под платья свой револьвер и раздается выстрел.

Рыжий парень валится на диван.

«Целься в голову», - лишь звучит в моей голове.

- Да, что ты будешь делать! - кричит Макс, глядя на меня глазами, которые становятся черными, как ночь, и я не успеваю прицелиться снова, как он переворачивает стол, когтями цепляясь в парня с родинкой, вырывает из рук у того кинжал, взмахивает ударяет по его шее. Голова укатывается в сторону, а я снова пытаюсь прицелиться в последнего из парней, но он двигается быстро.

Из его пальцев вырастают огромные когти, которыми он вцепляется в Макса так сильно, что тот рычит от боли. Кожа покрывается шерстью, вижу, как глаза блестят желтым, словно солнце, цветом. Он издает приглушенный рык и снова вцепляется когтями в лицо Макса, делая порезы, которые мгновенно затягиваются, оставляя лишь алые подтеки крови.

Макс двигается быстро. Никогда его таким не видела. Его движения окутаны злостью и пропитаны ненавистью. Он уворачивается от когтей, делая выпады в сторону, уклоняется от ударов просчитанными движениями. Я уверена, что ему не первый раз приходится защищаться от нападения, и искусством боя он владеет отлично. То, что он показывал мне, лишь два процента из того, на что способен сам. Его ловкость и каждый шаг отточены, он с легкостью уклоняется от каждого удара.

Противник хватается за стул и одним движением отламывает от него ножку пытаясь вонзить Максу в грудь, но он отбивает ее одним ударом окровавленного кинжала. Выбрасывает его из рук и делает захват сзади так быстро, что я не успеваю понять, что вообще происходит. Это считанные секунды и уже вижу, как Макс валит здоровяка на пол.

Они скрываются с поля моего зрения, лишь слышу грохот и рычание, но не могу разобрать кто из них его произносит. У меня сводит ноги, а в ушах звенит выстрел. На мгновение все затихает, а потом слышу голос Макса и удары.

- Где чертов Дэвид?! - Снова глухие удары и хруст сломанных костей, перемешанных с воплями и рычанием обоих.

Потом тишина.

- Джо! Где ты?

Я сижу на ступеньках террасы, пытаясь унять дрожь. Не слышу собственного дыхания и не могу понять — жива ли я еще вообще.

- Какого черта ты творишь?

- Ты хотел меня им отдать, - я вскакиваю на ноги, как только различаю приближающийся голос Макса и направляю пистолет прямо ему в голову. - Ты хотел обменять меня на Дэвида.

- Джо, пожалуйста, успокойся. - Он поднимает кверху окровавленные руки и делает короткие шаги.

- Только попробуй подойти! Я пристрелю тебя. Только попробуй! - Целюсь и стреляю, когда он делает еще шаг. Я бы с первого выстрела попала ему прямо в голову, но стреляю умышленно мимо, потому что не могу этого сделать.

- Ты не так все поняла, Джо. Опусти пистолет, и я все тебе объясню.

- Не нужны мне твои объяснения. Если бы я его не пристрелила ты бы отдал меня им. Ты бы отдал!

У меня подкашиваются колени, падаю прямо в траву, отбрасывая в сторону пистолет. У меня внутри все разрывается. Ничего не чувствую, кроме горечи во рту от предательства и от того, что не могу пристрелить Макса не потому, что он бессмертный, а потому что просто не могу.

- Я лишь хотел их отвлечь. Я бы не смог так поступить, Джо. Пожалуйста, успокойся, - он садится рядом, касаясь руками моих плеч и я бы сейчас так сильно хотела ему поверить, но не могу. - Мне нужно было узнать… только узнать.

Все вокруг в крови. На диване лежит окровавленное тело, два других прямо напротив. Весь Макс в крови и отчаянно пытается что-то мне говорить, размахивая руками. Но я его не слушаю. Я просто стою и смотрю на все то, что только что здесь произошло. Руки трясутся так, словно находятся под электрическим током, а в голове гул и звук выстрела из пистолета. Только звук выстрела и брызги крови,летящие на меня.

Макс меня предал.

- Ты куда, Джо? Джо!

Он ловит меня, когда я уже почти подхожу к выходу. Мои ноги идут сами по себе. Не чувствую своего тела. Лишь боль. Он обнимает меня и прижимает к себе окровавленными руками, а у меня не хватает сил, чтобы вырваться.

- Я хочу домой.

- Останься здесь, пока я не выясню есть ли другие.

- Я хочу домой.

- Хорошо, - он отстраняется, поднимая руки ладонями кверху. - Я смою кровь и отвезу тебя. Хорошо, Джо…

Я убила человека.

И пусть это был локару, но он тоже был человеком. У него были друзья, возможно, подруга, родственники, близкие, а я их лишила части их жизни оборвав ее одним выстрелом из револьвера.

Тру руки пока они не начинают жечь и не становятся красными, отмываю лицо и все свое тело, но не могу смыть кровь. Она в моей голове.

Не могу спать, не могу есть. Как только закрываю глаза, то слышу выстрел. Снова, снова и снова.

Ненавижу себя за это состояние.

Ненавижу Макса.

Я несколько дней не выхожу из дома. Заперла все двери и закрыла окна шторами, разбила в ванной зеркало, чтобы не видеть в нем свое отражение. Я здесь одна, хоть и знаю, что за мной продолжают наблюдать люди Макса.

Я его ненавижу. Его слова были ложью, прикосновения — фальшью, а поцелуй — лицемерием. Если бы я не убила того человека, то он запросто обменял мою жизнь на Дэвида. Он этого хотел. Ему не нужна война, которую я начала собственноручно, нажав на курок. Он хотел ее обойти, а я была лишь ценным предметом, который бы помог избежать кровопролития.

Макс лежал со мной в кровати, перебинтовывал мне ногу, танцевал со мной на заднем дворе, и это все была лишь еще одна маска, которую мне так и не удалось с него снять. Он пропитан ложью насквозь.

Не могу сбежать, хоть мне так хочется. Я могла бы выскользнуть через задний двор среди ночи и скрыться в деревьях. Выйти на дорогу, поймать попутку и сбежать вместе с человеком, который мне дорог. Но тогда меня найдут, а вместе со мной погибнет и он. Я веду за собой смерть, а пока об этом человеке знают лишь двое. Я и Дэвид. Но ему не удастся так просто отыскать то, что я так хорошо прячу и, надеюсь, что мой секрет уже находится на другом краю страны.

Глава 19

Макс

Я загружаю тела в машину, беру лопату и уезжаю в лес за несколько миль от Иствуда. Рою яму, отбрасываю землю, вкладывая в каждый взмах лопаты весь свой гнев. Мне хочется каждому из этих троих размозжить голову напоследок лопатой, особенно рыжеволосому за то, что он касался Джо.

Я помню его руки, обхватившие ее за талию и ее взгляд, в котором было написано слишком многое. Она знала, что лишь я могу ей помочь и лишь я могу ее погубить. Видел ее лицо, когда рыжеволосый парень выводил Джо в гостиную, на нем была написана лишь боль от ножа, который я собственноручно вонзил в ее спину.

И я должен был поступить именно так, как она подумала — обменять ее и остановить не начавшуюся войну. Я нарушил соглашение и понимаю, что за ним последует. У нас с локару договор и мы не нарушаем его без веских на то причин. Нам не позволено их убивать, тем более в том количестве, в котором мне пришлось это сделать. Кайл. Эти трое. Мы голосовали за мир, в котором сможем жить без смертей таких же, как сами. Нас всех слишком мало, а нашими законами запрещено обращать людей для собственных нужд, нам позволено это совершать только по крайней нужде. Так лучше для всех. Нам дана вечная жизнь, мы можем пользоваться всеми благами, питаться, путешествовать и наслаждаться вечностью, которая предоставлена к нашим ногам.

Я должен был уладить все мирным путем, чтобы все продолжилось так же, как и было условлено. Но я увидел его руки, которые коснулись бедра Джо и представил, что они смогут сделать с той девушкой, которая тихим голосом пела, играя на фортепиано, которая танцевала на столе и смеялась, кружась на террасе. Та, которая не раз направляла в меня пистолет, которая смело угрожала мне ножом и никогда ни от кого не убегала. Она уже жила такой жизнью, где над ней издевалась собственная семья и жила с таким же чудовищем, как они. Я бы не смог позволить им сломать ее окончательно. Они бы не убили ее, а лишь медленно отрывали кусочки ее души, пока она бы не стала пустой. Джо предпочла бы смерть, а я предпочту ее жизнь, зная, какой будет для меня за это цена. Но я бы не отдал ее. Она этого не заслужила.

Я недооценил ее, думал, что прежде, чем их прикончу, узнаю о том, где находится Дэвид, если это не была просто игра слов. Они были глупы, и с этими тремя было достаточно просто. Мне стоило лишь заинтересоваться их предложением, как они вынули из моего тела кинжал. Мне нужно было именно это, иначе, я не смог бы защитить Джо.

Она пристрелила парня прежде, чем я начал договариваться. Мне так и не удалось узнать, есть ли с ними кто-то еще. Нам снова придется ждать, но в этот раз нас будет больше.

Они вошли в мой дом так, что их никто не заметил, даже я. И моя ошибка заключалась в том, что я думал совершенно о других вещах. Не сконцентрировался и допустил промах, который чуть не стоил жизни Джо. Она отвлекает меня, а я позволяю себе отвлекаться.

Брожу по дому, словно меня ударили чем-то тяжелым. Здесь пусто, а в ее комнате всюду ее вещи. Я не стану ей их передавать, она должна вернуться.

Сара приедет после обеда, жду ее, наворачивая битый час круги по гостиной. От виски меня уже тошнит, лишь жадно глотаю остатки вина, чтобы хоть как-то себя успокоить. Оливия шаркает ногами, это единственный звук в этом чертовом огромном доме. Она не спрашивает о Джо, хоть я ей и не внушал этого.

Мне пришлось перекрасить стены и сжечь старый диван, который был весь в крови. Пятно от вина, которое Джо разбила о стену тоже закрасили.

Каждый раз мне не удается найти ни одной зацепки о Дэвиде. Ничего, что хоть бы намекало о его местоположении, пусть даже примерном. Он может находится в любом штате, а, возможно, и на другом конце планеты. Я бы хотел сначала прикончит его, а уже потом разбираться со всем остальным. Моя месть стынет, и я каждый день представляю, как отрываю ему его голову. Это мое единственное желание, которое превозмогает все остальные.

Машина на улице сигналит, я выхожу. С радостью бы ни с кем сейчас не разговаривал и даже не подумаю улыбаться. Мне так тошно, что кажется, будто внутри меня завязывают узлы из всех моих органов.

- Макс, смотри, кто приехал. - Из машины выходит улыбающаяся Сара, а за ней Софи, которая сразу же бежит ко мне. Я бы с удовольствием внушил ей отвалить, если бы только мог. Теперь она — элигерон, и я надеюсь, что додумается отвязаться от меня сама. - Твоя подруга готова к возвращению. Можно было бы еще побыть, но как ты и просил — я привезла ее пораньше.

Я попросил их приехать и побыть здесь, пока мы не придумаем план. Если локару вернуться, то нас должно быть больше, а я не доверяю никому так, как Саре.

- Хорошо, Сара. Спасибо. Пойдемте в дом.

- Не верю, что я дома. - Размахивает волосами Софи и бежит в дом впереди меня. - Где Джо? Я хочу скорее ее увидеть.

- Я съезжу за ней чуть позже. Виски, Сара?

- Ты забыл мои вкусы? Если в твоем доме нет хорошего пива, то я соглашусь лишь на хорошее красное вино.

- Бутылка моего хорошего вина была недавно разбита, поэтому осталось лишь нормальное.

- Тогда я согласна на него. Где этот Алекс? Застрял в машине как всегда?

Алекс. Это еще тот экспонат. У нас с ним натянутые отношения и, мягко говоря, мы друг друга недолюбливаем. Но ему доверяет Сара, а мне этого достаточно, чтобы позволить ему приехать с ними. Он хороший в бою, и его огромный плюс, что он вообще никого не боится. Если нужно кого-то убить, то это точно к нему.

Он такой же высокий, как и я, отвратительные волосы угольного цвета, на вид ему можно дать не больше двадцати двух человеческих лет, хоть я и не знаю сколько он на самом деле уже живет. Он усаживается на диван у камина рядом с Софи, в мою сторону лишь кивает.

- Как все прошло, Макс? - отпивая из бокала начинает Сара.

- Я закопал их в лесу за городом.

- Вот черт. Это плохо.

- Но еще я узнал, что всего в стае их было четверо. Вместе с Кайлом.

- Это лучше. Пройдемся, Макс. Пусть молодежь пьет виски. - Сара цепляет меня под руку и выводит на задний двор. - Ты мрачен. Что случилось?

- Джо застрелила одного. Из пистолета.

- Почему она не здесь? Почему не с тобой? Где она вообще есть? - Ее встревоженные глаза бегают по моему лицу.

- Дома.

- Да ты с ума сошел? Почему ты ее оставил?

- Кое-что произошло, - делаю паузу, снова вспоминая тот день. - Она подумала, что я хотел обменять ее на Дэвида. Один из них предложил обмен, я согласился. Но я сделал это для того, чтобы отвлечь их от нее. Черт, - сам же и кривлюсь от своих слов. - Этовыглядело отвратительно. Это выглядело прямо так, будто я и вправду хотел это сделать. Как теперь объясню ей, что это не так? Она подумала, что я притащил ее к себе, чтобы потом обменять и отдать этим собакам.

Последнее слово вылетает, словно плевок. Сара смотрит на меня, округлив глаза видя, как тру лоб и отворачиваюсь в сторону. Ее осуждение мне сейчас ни к чему.

- Вместо того, чтобы сидеть здесь, ты должен был объяснить это ей. Макс… ты переживаешь. - Сара берет мою руку перебирая пальцы и зажимает ее в своей. - Ты в нее влюблен.

- Нет! - Я одергиваю руку так, словно меня пронзило разрядом.

- Я тебя никогда таким не видела. Макс, послушай, ты меня в этих делах не обманешь. Я заметила еще тогда, когда вы приезжали, как ты на нее смотрел. Она хорошая, Макс. Не делай ей больно. Поговори с ней, объясни все. Твое сердце подскажет тебе, что делать. Доверься ему. Я знаю тебя лучше всех остальных и могу прочитать тебя с одного твоего взгляда. Я видела, как ты переживаешь за нее, видела, как ты ведешь себя рядом с ней. Не отталкивай Джо своим жутким характером.

У меня он не просто жуткий, а отвратительный. Из моего рта вылетают слова, которые я порой не могу удержать.

- Сара, она всего лишь человек. Ничего не может быть.

- Смотря, что нужно тебе. Возможно, не будет долго и счастливо, но попробуй насладиться моментом. Просто попробуй. Тебе пора жить дальше. Пора забыть то, что было. Ту, что была пять веков назад. Пора, Макс. Я думаю, что она тоже к тебе что-то чувствует. Просто боится себе в этом признаться.

- Она знает о ней. Знает теперь, как это все случилось. Знает кто я.

- Она все поймет, Макс. Ей просто нужно время. - Сара еще раз касается моего плеча, а я отгоняю собственные мысли, словно назойливых мух.

- Ничего не может быть. Ладно, поеду привезу ее. Думаю, что она будет рада вас видеть.

Не хочу думать о словах Сары. Не хочу впускать в свою голову эти мысли, не хочу позволять себе думать о том, что рядом со мной может быть кто-то еще. Я один на протяжении пяти веков и хочу, чтобы так все и оставалось.

Джо уже несколько дней не выходит из дома. Газеты валяются у нее на пороге, а все окна закрыты шторами.

Стучу в двери, но мне никто не открывает, стучу снова и слышу шаги, но мне снова никто не открывает и тогда я постучу в последний раз, а после выломаю эту дверь. Но она распахивается прежде, чем я хочу ее взломать, и передо мной стоит девушка, которую я не узнаю. У нее лицо серого цвета, под глазами синие круги, щеки впалые, а руки, словно ветки, я отчетливо вижу, как под кожей виднеются ключицы, которые теперь болезненно выпирают. Узнаю лишь волосы и яркие зеленые глаза, которые смотрят на меня стеклянным взглядом.

- Что тебе тут нужно? - Джо делает шаг назад, постепенно поворачивается и уходит в дом, не дождавшись моего ответа.

У меня внутри все сжимается. Я никогда не видел ее такой. Никогда не думал, что смогу сделать с ней это. Иду следом по темному коридору за ней в гостиную. В доме нет запахов, понимаю, что она ничего не ела все эти дни и, думаю, что вряд ли спала.

- Все в порядке?

- По мне похоже, что все в порядке? Просто отлично. Что тебе нужно? - с иронией в голосе говорит она и заворачивается в плед, садясь на диван.

- Приехала Сара и привезла Софи.

- Хорошо. Мне нужно собраться?

- Да.

Она молча уходит наверх, переодевается, расчесывает волосы и так же молча спускается и уходит в машину.

Я бреду за ней. Не представляю о чем она думала все эти дни, но помню, как нашел ее в ванной, посреди ночи, с окровавленной ногой. Помню, как она держала руку на шее, будто кто-то ее во сне душил и знаю, что когда-то с ней так сделал я. Уверен, что теперь ее преследуют кошмары куда страшнее.

Я специально не выжимаю газ, поэтому мы двигаемся не быстрее черепахи. Не могу видеть ее такую. Я хочу видеть ту девушку, которая со мной танцевала. А сейчас ее глаза погасли.

Я не выдерживаю и бью по тормозам.

- Джо… - но слова становятся комом, лишь могу стучать пальцами по рулю.

- Пожалуйста, поговори со мной. - Она смотрит в окно, будто боится глянуть на мое лицо. - Не молчи. Переубеди меня. Я хочу поверить тебе. Я хочу. Но не могу. Скажи, что я неправильно все поняла. Скажи, что не хотел этого делать. Скажи хоть что-нибудь.

- Я уже это говорил. - Это звучит так сухо, что мне самому от себя становится мерзко.

Она лишь вздыхает, но у меня больше нет слов. Они исчезли все разом, как только я ее увидел. Теперь эта тишина настолько громкая, что у меня разрываются барабанные перепонки. Хочу ее обнять, но не позволяю себе этого сделать. Я бы мог сказать ей тысячу слов, но знаю, что она мне не поверит.

- Выглядишь уставшей. - Сара улыбается, встречая нас на пороге дома. - Сейчас мы исправим это хорошим ужином и нормальным вином. Правда, Макс?

- Да, - коротко отвечаю я и ухожу вперед.

Софи обнимает Джо. Теперь они будут вдвоем и Джо не будет так одиноко. Я вижу, как она замирает рядом с диваном, ежится, рассматривая пол, пытаясь увидеть там капли крови. Здесь все чисто. Она ничего не найдет. Я заставил отчистить каждый дюйм этого дома. Проводит пальцами по новому дивану. Я видел кисти ее рук, когда она ехала в машине, они исцарапаны. Знаю, что она делала, но от этого не отмыться.

Джо бросает на меня короткий взгляд, от которого мне хочется кому-нибудь свернуть шею. Я не хотел, чтобы все произошло именно так. Она всегда поступает по-своему, мне уже стоило к этому привыкнуть и видеть наперед ее шаги, но я не предполагал, что она сможет выстрелить в кого-то, к тому же так точно. Даже не представляю, о чем она думала в тот момент и какие мысли побудили ее поступить именно так.

Киваю Саре, она подходит ко мне. Она улыбается, и я рад, что они с Джо нашли общий язык.

- Сара, я хочу попросить тебя кое о чем. - Она вскидывает бровь, наверняка догадываясь о том, что мне от нее необходимо. - Мне нужно, чтоб ты осталась здесь. На неопределенное время. Мне нужно чтоб ты была с Джо. Алекс тоже может остаться. Я сниму какой-нибудь дом для тебя, Софи и Алекса, но ты пока должна пожить с Джо. Кто-то должен за ней присматривать, а сюда она не придет. Софи еще не готова находиться постоянно с человеком, она может сорваться в любой момент. Я доверяю только тебе. Вы поладили и думаю, что она будет не против.

- Тогда спроси ее сам. Вот она как раз идет. Джо! Макс хочет тебе что-то сказать.

Вот именно за это я ненавижу Сару. Закатываю глаза и вижу, как она довольно улыбается, когда к нам подходит Джо.

- Сара останется на время с тобой. В твоем доме. Или ты можешь обратно переехать сюда. То, что мы убили четверых локару еще не конец. Никто не оставит это просто так. Рано или поздно об этом узнают другие. Поэтому нас в этот раз будет больше и пистолета у тебя не будет. Из города мы не выезжаем и сильно не будем светиться. Все понятно?

- Сара, добро пожаловать в мой дом. - Джо разводит в сторону руки и уходит от нас так же быстро, как и пришла. Она меня избегает, снова глядит волком, а самое неприятное в ее взгляде, то, что она смотрит на меня так же, как смотрела на тех троих. Она меня ненавидит.

- Ты же хотел не это сказать.

- Именно это. Следи за ней и будь рядом.

- Это должен делать ты, - говорит мне в след Сара, но я отмахиваюсь от нее и ухожу в сторону.

Теперь в этом доме разговаривает еще кто-то, кроме меня. Оливия, довольная, накрывает на стол, расставляет бокалы для вина и тарелки под еду. Софи не унимается и болтает о том, как жила в трейлере и ловила белок. С ней Джо начинает постепенно улыбаться, хоть ее глаза по-прежнему смотрят в пустоту.

- Для чего тебе нужна эта девушка? - первый раз за это время обращается ко мне Алекс, пока девушки болтают о своем.

- Я хочу узнать кто она. Сара должна была тебе рассказать об этом, раз уж привезла тебя с собой.

- Тебе недостаточно ведьм? Или она стоит того, чтобы ради нее убивать локару?

Его слова мне не нравятся, не будь он другом Сары, то я бы врезал ему хорошенько по челюсти, чтобы он больше не подходил ко мне с такими вопросами. Я в оценке посторонних не нуждаюсь.

- Я могу повторить тебе еще раз — я не знаю кто она такая, - цежу через зубы, но зная Алекса — он не отстанет от меня пока не разозлит.

- Я должен понимать, за что мне придется сражаться. Я не хочу положить свою жизнь или пожертвовать кем-то из них просто так, потому что тебе хочется позабавиться с девчонкой.

- Послушай, Алекс, - я перехожу на шепот и чуть наклоняюсь к нему, - мне нет дела до того, чего хочешь ты. Я знаю лишь то, чего хочу сам. А решать тебе за кого ты будешь отдавать свою жизнь, потому что Сара будет на моей стороне, и она прежде всего будет сражаться за нас всех, а не только за девчонку. Для этого и ищут союзников, чтобы они приходили на случай войны.

- Эта девушка выйдет тебе боком, - холодно произносит Алекс, переходя тоже на шепот. - Запомни это и хорошо подумай, прежде чем ступать на тропу войны.

- Если ты не заметил, то я уже сделал четыре шага по этой тропе, и если придется, то переступлю и через тебя.

Бросаю на него последний взгляд и ухожу. Не хочу отвечать на глупые вопросы. Мне нужны союзники, которые будут со мной до последнего, мне не нужно, чтобы через каждый шаг они задавали вопросы о правильности моих действий. Мне необходимо, чтобы они просто стояли рядом.

Мною была объявлена война, скоро на этот зов будут сбегаться многие, кто захочет отомстить или узнать за что именно я воюю. Не только мне может стать интересно кто такая Джо на самом деле. Меня невозможно убить, но это не причина, чтобы кто-то остановился. Есть множество способов, с помощью которых можно не прибегать к убийству и, возможно, смерть для меня покажется лучшим исходом в этих событиях. Я бывал уже в плену и знаю на что способны пылающие местью люди, особенно те, у которых есть огромная сила.

Глава 20

Джо

- Как ты, Джо? - Сара касается моей спины, садясь недалеко от меня.

- Все нормально. Я рада, что ты здесь. Рада тебя видеть. Как были дела у Софи? Я переживаю за нее.

- О, у нее все в порядке. Мы проделали огромную работу, но справляться с голодом и желанием она будет еще долго. Но она достаточно сильная и быстро все запоминает. Джо, Макс мне все рассказал. Как ты?

- Я справлюсь. Мне нужно время.

- Он рассказал мне не только об этом. Джо, я уверена, что он бы так никогда не поступил. Я его очень долго знаю. Он бы не стал отдавать тебя локару. Да, его характер скверный и ужасно взбалмошный, но он не предатель и, я уверена, что он бы так не поступил. Я говорила с ним. Ты же видишь это сама. Видишь, что он переживает.

- Я больше ему не верю, Сара. Возможно, что у него был свой план, но еще я знаю, как сильно он хочет отомстить за смерть брата. Возможно, он не хотел отдавать меня им, но это лишь сейчас. Рано или поздно ему надоест играться со мной, и он сделает то, что задумал. Это лишь вопрос времени. И я и он это прекрасно понимаем. Я ему нужна. Но пока не знаю для чего. Но и мне от него кое-что нужно.

- Ох, Джо. Не наделай ошибок и не позволь ему их сделать.

- Девочки, хватит болтать. Вино разлито по бокалам,и закуска уже ждет всех на столе. Оливия приготовила для тебя, Джо ужин, и Макс сказал, чтоб я заставила тебя поесть. Он правда сказал, чтоб я тебе не говорила, что он это сказал, но слишком поздно, поэтому пошли. - Софи за руку тащит меня к столу, а Сара лишь улыбаясь подмигивает. - Пообещай, что ты останешься сегодня здесь, Макс сказал, что твоя комната тебя ждет. Он, правда, сказал не упоминать его и при этом разговоре, но снова слишком поздно.

Сара смеется от этих слов, я тоже улыбаюсь. Не понимаю до сих пор до конца Макса и того, что и для чего он делает. Но он молчит. Я хотела услышать хоть что-то там в машине, но он снова ничего не сказал.

- Вы с Максом не вместе? Я ничего не понимаю. У тебя есть две минуты, чтоб мне объяснить все, пока не вернулись остальные.

- Джо, милая Джо. - Софи берет меня за руку, я чувствую тепло ее кожи. Как же я рада, что она снова здесь. - Мне сейчас нужно думать о том, кем я стала и о том, что происходит сейчас. Мне многое рассказала Сара, и если хоть кто-то попытается тебе навредить, то я, не раздумывая стану на твою защиту. Ты о многом со мной не говорила, но я не требую от тебя этого. Не хочу лезть в твою душу без твоего согласия. Но помни, пожалуйста, что я всегда рядом.

- Для меня это важно, Софи.

Кладу свою ладонь поверх ее и крепко сжимаю. Теперь моя подруга рядом и мне становится легче. Знаю ради чего все делаю, а она единственный мой союзник, которому я могу полностью доверять, зная, что лишь она меня не предаст.

Я целовала Макса и это признание вертится на моем языке, но я так и не даю ему сорваться. Теперь мне неизвестны ее чувства к Максу, но знаю точно, что никогда не стану ей преградой на пути к ее счастью. Она теперь такая же, как и он, но я точно знаю, что из всех женщин на этом свете ему не нужна ни одна.

Сара теперь будет жить со мной. Так даже лучше. Не могу видеть Макса и даже ее слова меня не убедили до конца. Сейчас, когда все произошло, можно говорить что угодно и оправдывать себя по-разному. Но он не делает и этого, а я понимаю, что Макс никогда бы не стал оправдываться за свои действия — это не в его характере, особенно, когда он считает, что прав.

- После стольких лет жизни в трейлерах немного непривычно находиться в доме. - Сара садится на край моей кровати, пока я забираюсь под одеяло. - Я уже потихоньку начала забывать, как это, когда в твоем доме больше одной комнаты, да еще они разделены и он периодически не едет по грунтовой дороге.

- Почему Макс не передвигался с вами? Почему он один?

- Он слишком свободолюбивый. Не любит привязывать себя к месту, к людям. Он всегда одиночка, сколько я его знаю. Ему нравиться другая жизнь. Красивая, веселая, совершенно не такая, какой живу я.

- Он поцеловал меня, Сара. Почему?

Я не хотела задавать ей этот вопрос, но больше ни с кем не могу об этом поговорить. Она знает Макса лучше всех, а я знаю, что этот разговор не выйдет за рамки этой комнаты.

- Вам обоим стоило бы разобраться с тем, что вы чувствуете друг к другу. Он никого не подпускает к себе слишком близко и никогда не скажет о том, что в его душе прямо. Сколько я его знаю. Но я буду лишь рада, если он перестанет болеть прошлым, а тебе могу лишь сказать то же, что и ему — слушай свое сердце, оно подскажет тебе что делать.

- Каждый раз, когда я смотрю на него, то понимаю, что совершенно его не знаю. Иногда мне страшно быть рядом с ним.

- Он сложный человек и, порой, я сама его до конца не понимаю, но я всегда доверяла ему. Он знает, что делает.

Сара касается моей ноги и уходит в другую комнату, оставляя меня ковыряться в своей голове. Мысли жужжат роем пчел, я не могу их разогнать. Все в моем сознании меняется ежесекундно: в один миг чувствую на губах поцелуй Макса, а уже в другой становится во рту горько от того, что я убила человека.

Сара заставляет меня регулярно есть, и моя кожа быстро меняет свой цвет. Синяки под глазами пропадают, хоть я и продолжаю очень плохо спать. Но теперь мне лучше, зная, что в соседней со мной комнате есть хоть кто-то живой, а не эти глухие стены.

Но у меня осталось одно незавершенное дело.

На асфальте лежит окровавленная Эстер и тянет руку ко мне. Не могу разобрать ее слов, они лишь шумом раздаются в моих ушах. Мои руки тоже в крови, я тоже лежу на асфальте, поднять голову не могу, лишь вижу опрокинутую в кювете машину моего отца. Смотрю на свои пальцы, понимая, что они не мои, они мужские и большие, на пальце кольцо такое же, как у Тома, и мне становится ясно, что сейчас все вижу его глазами.

Эстер по-прежнему тянет ко мне руку, но я не могу пошевелиться. Ее волосы все в алой крови, из носа тоже струиться кровь. Ее глаза смотрят на меня в них видно слезы, она что-то шепчет, но я могу лишь смотреть на то, как к ней подходят чьи-то ноги, носком ботинка переворачивают ее на спину и вонзают в грудь клинок. Она дергается в судорогах, а затем ее руки недвижимо падают на асфальт. Потом тот же мыс носка замахивается и ударяет мне прямо по лицу.

Я просыпаюсь и осознаю, что снова кричала. По лбу стекает холодный пот, а простынь липнет к телу. Пытаюсь снова отдышаться и убираю налипшие пряди волос со лба.

Я вижу этот сон не впервые, но каждый раз такое чувство, будто проживаю его снова и снова не осознавая, как все закончиться и невозможностью хоть что-то изменить.

Сара забегает ко мне в ночной сорочке, закрывает шторы от ярких лучей утреннего солнца и несет стакан воды, давая мне возможность осознать, что я уже наяву.

- Что случилось, Джо? - взволновано спрашивает она, гладя меня по предплечью, пока я пью воду.

- Прости, думала, что больше этого не будет. Прости. Я скоро сойду с ума.

- Это был кошмар?

- Это снова был кошмар. Снова, снова и снова. - Я откидываюсь обратно на подушку и тру глаза. - Вечером в моей голове только звук выстрела, а ночью я вижу один и тот же сон. Уже не помню, когда нормально спала. Я не понимаю что происходит. Каждый раз вижу одно и то же: окровавленную на дороге жену моего отца, кого-то стоящего рядом, а потом ее убивают. И темнота. Мне иногда кажется, что я даже чувствую боль, но не понимаю от чего: от удара или от чего-то острого. Я не вижу лицо человека и не понимаю кто он. Но понимаю лишь одно, что мой отец и жена погибли не в аварии. Их двоих убили. Если бы я могла увидеть кто. Я хочу знать кто это сделал.

- Ты говорила об этом Максу?

- Нет. Потому что не уверена. Вдруг это сделал он? - Я поднимаю глаза на Сару и жалею о том, что говорю. Хоть она и относится ко мне хорошо, но, прежде всего, она его подруга. Но сказанного не вернуть, я продолжаю: - Он хотел отомстить за смерть брата и узнать, где Дэвид. Они могли просто оказаться у него на пути. Я прошу тебя, не говори ему об этом. Не хочу, чтоб он знал о том, что я хочу найти их убийцу. Ты с ним близка, но прошу тебя сохранить в секрете то, о чем я сейчас сказала.

- Я тебе обещаю, Джо. Я переживаю за тебя не меньше, чем за него. Знаю, что он может со всем справиться, потому что он в этой жизни многое видел и через многое прошел, а твоя жизнь лишь начинается, поэтому я здесь. Чтобы быть рядом с тобой в эту минуту и понимаю, что ты должна говорить о своих чувствах, переживаниях.

- Сара, самое ужасное, что я больше ничего не чувствую. Когда сгорел мой бар, лишь тогда я поняла, какой жизнью мне предстоит жить, а до этого отчаянно пыталась быть простым человеком, отрицать все, что происходило вокруг меня. Когда он горел, внутри меня тоже что-то сгорело. А с этим выстрелом, мне кажется, что я совсем потеряла себя.

Собственные слова меня ранят сильнее, чем тысячи острых клинков. Я впервые говорю с кем-то о том, что происходит в моей душе за эти долгие месяцы. Мне некому было рассказать и поделиться всеми переживаниями.

- Ты теперь не одна. Приехала Софи, здесь я, и мы поможем тебе снова обрести себя. Тебе нужно прекратить винить себя за все. Попробовать увидеть снова что-то хорошее. И знаешь что? У меня есть прекрасная идея устроить хороший девичник. С вином, танцами и хорошим настроением. Как тебе идея? Только я, ты и София.

- Прекрасно.

Знаю, что мне не поможет ни одна вечеринка и ни один девичник, но рада тому, что рядом со мной люди, которые меня понимают. Моя подруга Софи теперь рядом, Сара тоже. Ее поддержка многое для меня значит, я благодарна ей за все ее слова. Знаю, что она примет сторону Макса, если что-то случится, и я к этому готова, но все равно рада, что сейчас она здесь.

Сара сидит на диване забросив ноги на журнальный столик и болтает с Максом. Мне слышен их разговор, и я не могу подавить улыбку, которая то и дело проскальзывает по моим губам.

- Как она, Сара? - голос Макса, как всегда, невозмутим. Но мне льстит, что он интересуется мной. Это добрый знак, а значит мне будет проще добиться того, чего я хочу.

- Все нормально. Вчера мы хорошо повеселились, и сегодня она хотя бы нормально спала. Ты знал, что ей сняться кошмары? - Я на нее шикаю и бросаюсь подушкой, чтобы она не продолжала с ним об этом говорить. Я держусь за лоб, делая вид, будто у меня болит голова после вчерашнего девичника, и я не способна на то, чтобы ругаться.

- Да. София приехала обратно и продолжает пить мой виски. Может вы заберете ее к себе? Иначе от моих запасов ничего не останется.

- Думаю, что вам с ней тоже будет не менее интересно. Развлекайтесь, мальчики.

- Тогда можно отправить нам еще парочку красоток для лучшего веселья?

Сара закатывает глаза и кладет трубку.

- Они невыносимы, - смеется она.

- У них там весело. - Тру пальцами виски и поджимаю губы. - Так болит голова, а у меня закончились таблетки. Ты не могла бы съездить в аптеку. Я за руль не сяду в таком состоянии.

- Конечно, Джо. Как хорошо быть демоном, - она тянет кверху руки, смеется и уходит.

У меня есть пол часа.

Смотрю в окно, как Сара отъезжает от дома и бегу наверх. Натягиваю наспех джинсы, сверху кофту, удобные кроссовки, засовываю револьвер, который стащила у Макса, когда была у него последний раз. Если он и заметил пропажу, то посчитал, что мне просто слишком страшно, а спросить у него я побоялась. Пусть думает так. Беру ключи от машины и ударяю по педали газа с такой силой, что машина ревет на всю улицу. Мне нужно успеть приехать на место прежде, чем меня спохватятся. Я продумала этот план несколько дней назад и, надеюсь, что он сработает.

Когда подъезжает Макс я стою на самом холме, а подо мной озеро. Мое любимое место, я знала, что он догадается, где я могу быть, хоть и сбежала,обманув Сару. За это я позже извинюсь.

Макс поднимает пыль, даже через лобовое стекло вижу, как он злится. Остаюсь стоять ровно и не чувствую ни страха, ни волнения. Внутри меня пустота.

Моя машина в десяти шагах от меня, он рядом ставит и свою, не перекрывая мне дорогу. Я не сбегу, он это знает.

- Какого черта ты тут делаешь? - он с размаху хлопает дверью, эхо раздается по всей водной глади скользя между деревьями.

- Ты со мной не говорил с тех пор, как все случилось. Думаю, что иначе бы ты так же продолжал молчать.

Я остаюсь бесстрастной, мое лицо не отражает никаких эмоций. Лишь потому, что их нет.

Вижу, как он сжимает кулаки и складывает губы в ровную линию. Он чувствует, что что-то не так, но пока не понимает, что именно. Макс злится и его отделяет лишь шаг, чтобы сорваться и затолкать меня в машину, чтоб увезти обратно домой. На этот случай я и взяла с собой револьвер.

- Давай мы, пожалуйста, уедем домой и там поговорим, - сквозь зубы шипит Макс.

- Я много думала о том, что случилось. Из моей головы практически убрались эти постоянные звуки выстрела, и я это все приняла. Я приняла давно эту жизнь, которой мне теперь приходиться жить. А главный плюс из этой жизни, что я научилась стрелять.

- Я сказал «пожалуйста», а два раза я такие слова не повторяю. Едем домой.

Он машет мне рукой, разворачивается всем корпусом к машине, наивно полагая, что я последую за ним, но его останавливает знакомый ему звук взведения курка и он поворачивает голову обратно, щуря глаза.

- Это что, шутка такая? - Макс смеется, ногой небрежно отбрасывает камень лежащий рядом, но я пришла сюда не шутить и стреляю так резко, что он чуть не отпрыгивает в сторону. Моя цель не он, я попадаю в фару, которая с треском разлетается на куски. - Ты что творишь, черт возьми?!

- Я же сказала, что хорошо усвоила уроки стрельбы. Тебя нельзя убить, но выстрелить в тебя можно. Ты должен меня послушать, - спокойно говорю я, не опуская револьвер.

- Отдай его сюда! - Макс делает шаг, и я снова стреляю, но теперь рядом с его ногами. Он рычит от злости, разворачивается, доходит до капота своей машины и облокачивается руками на него. Слышу, как барабанят его пальцы по металлу и нарастает его злость. Мне нужно именно это.

Он поворачивает голову, обводит меня взглядом, делает быстрый шаг и хватает за запястье, силой вырывая оружие из рук. Я стискиваю зубы, но отдаю.

Макс демонстративно вытаскивает пули, швыряя их в озеро, а револьвер засовывает за спину. Я догадывалась, что он может так сделать, но не могу предугадать все его действия и дальше буду ориентироваться по обстоятельствам.

- Ты вздумала со мной в стрелялки поиграть? Если ты еще раз тронешь хоть один пистолет — я сломаю тебе руку, - гневно рычит Макс.

- Ничего другого я и не ожидала услышать.

- Почему ты такая сумасбродная? Почему ты делаешь все наперекор?

- Разговор не получится. Я еду домой.

Складываю руки на груди и ухожу в машину. Он меня не останавливает, а мне именно это и нужно. Я отъезжаю к лесу и несколько раз сигналю. Вижу, что он оборачивается на меня и не может сначала понять в чем дело, тогда я начинаю буксовать и трогаться с места.

Он догадывается, пинает еще один камень и идет в машину. Мне нужно, чтобы он поехал за мной.

Я заставлю его делать то, что мне нужно.

Когда мы выезжаем на ровную дорогу, я набираю номер его телефона, ставлю его на панель и включаю громкую связь, чтобы не отвлекаться. Теперь я нервничаю, и не могу представить, что будет дальше.

- Вот теперь мы поговорим, - не даю ему сказать и начинаю первой. - Я не знаю, что будет со мной завтра или что будет когда-то потом, но я должна с тобой поговорить, а точнее кое-что рассказать.

- Сбавь скорость.

Даже не подумаю. У меня для него еще множество сюрпризов.

- Нет. Из нас двоих не можешь умереть только ты. А я тебе зачем-то продолжаю быть нужной. Поэтому мне приходится это делать.

- Джо, восемьдесят миль. Сбавь скорость.

Нет. Это только начало, поэтому продолжаю выжимать педаль газа.

- Шесть недель назад мне прислали письмо о том, что моя мать умерла. Я ее не знала, поэтому к черту. Но еще она оставила мне какой-то медальон, который необходимо будет забрать.

- Девяносто пять. Остановись!

- У меня есть сестра.

Я не думала, что мне будет так сложно об этом говорить. Все внутри разрывается на части, слезы жгут мои глаза с такой силой, что я не могу их сдержать. Чувствую, как ревет мотор моего внедорожника, когда сильнее выжимаю газ, как дрожит мой голос, а руки хватаются за руль с такой силой, что кажется, еще секунда и я оторву его. Это и есть мой секрет. Это и есть тот человек, которого я от всех скрывала.

- Ее зовут Энни. Она мне приходиться сестрой по матери. И ее она бросила так же, как и меня. О ней мне тоже написала мать примерно семь лет назад. С тех пор мы общаемся. О ней никто не знает. Никто. Кроме меня, теперь тебя и Дэвида. Он узнал о ней случайно, ища деньги в моей сумочке. А теперь я каждый день думаю о том, что он может убить ее…

- Сто десять миль! Черт! Останови эту чертову машину!

Вижу, что машина Макса виляет, как сумасшедшая, следом за мной, слышу, как раздается грохот в трубке моего телефона от удара о панель. Я не сбрасываю скорость. Это единственный способ, чтобы заставить его мне помочь.

У меня нет рычагов управления, кроме как заставить Макса делать то, что мне нужно, следуя его примеру.

- Когда я узнала о том, что Дэвид может навредить мне, то сказала, чтоб она уехала подальше. Поэтому я не могла сказать где он находился, когда ты меня об этом просил. Из-за меня убили тогда твоего человека, а из-за смерти твоего человека была убита миссис Грейс. Дэвид угрожал, и мне пришлось его предупредить о тебе. Я должна была уберечь ее от него. Поэтому, ты должен мне помочь. Я дам тебе ее адрес и скажу о ней все, что потребуется. Ты должен пообещать, что с ней ничего не случиться… Что бы не случилось со мной.

- Останови эту машину, выйди и мы поговорим.

- Пообещай мне! - мой голос похож на зов отчаяния. Это так и есть. - Пообещай, либо я сейчас дерну этот руль, и ты не сможешь ничего сделать.

- Остановись! - рычит Макс.

- Пообещай мне! Пообещай, что с ней ничего не случиться и я сделаю все, о чем ты попросишь. Найти Дэвида, убить его или убить еще кого-то. Но кроме нее у меня больше никого не осталось… Пообещай…

- Я обещаю.

Я выдыхаю. Мне нужно было услышать именно это. Мне нужно, чтобы он сберег то единственное, что мне дороже собственной жизни. Я готова сделать все, что он попросит, если буду знать, что моя сестра жива и с ней все в порядке. Она заслуживает лучшей жизни, поэтому я должна любыми способами ей помочь. Утираю слезы, глядя, как он выравнивается с моей машиной и представляю, что в этот миг он готов разорвать меня на части за то, что я его шантажирую. У меня нет другого выхода.

- Спасибо, Макс… - я говорю это шепотом, глядя в боковое стекло и не знаю, слышит ли он меня в трубке, или читает по трясущимся губам.

- Когда твоя машина все же остановиться — я сам лично тебя задушу, а потом выполню свое обещание.

- Я согласна.

Кладу трубку и уезжаю вперед. Машина Макса остается где-то сзади, но теперь я знаю, что смогу спать спокойнее.

Я — в обмен на безопасность моей сестры.

Он бы не посмел отказаться.

Паркуюсь и захожу в дом. Сара удивленно смотрит на меня, но не задает никаких вопросов, глядя на то, в каком я состоянии. Мои руки трясутся, я еле сдерживаю слезы, чтобы в голос не разрыдаться. Я так долго это скрывала и сказать это оказалось намного сложнее, чем я предполагала. Все внутри сворачивается, а грудь сдавливает настолько, что мне трудно дышать. Знаю, что Макс сдержит слово. Ему нужна я, а это лишь мизерная цена за то, что теперь он может делать со мной все, что захочет.

Он же этого хотел?

- Что это было? - Макс врывается в дом, словно ураган. - Что, твою мать, это было? Ты вздумала мне угрожать? Ни черта у тебя не выйдет. - Он выбивает из моих рук стакан с водой и тот с грохотом разлетается по полу. Закрываю лицо рукой, слушая весь поток ругательств, предназначенных для меня.

- Уйми ее, Сара. - Он тыкает в меня пальцем, отмеряя нервными шагами комнату. - Уйми ее, или я сделаю это сам!

- Что у вас случилось? Она молчит, сказала лишь, что ты приедешь и скажешь все сам. Там тебе сигналят. Ты оставил машину посреди дороги.

- Ну так переставь ее!

Сара выходит, мы остаемся одни. Я дрожу всем телом и не могу успокоится. Поджимаю сильнее под себя ноги, пытаясь дышать ровнее, думая лишь о том, что моя сестра будет жить.

- Ты ответишь мне, что это было?

- Ты не хотел со мной говорить, а я знаю, что ты не станешь ничего обещать. Мне пришлось так сделать. Я не нашла другого способа.

- Сложи ты наконец свои мечи в ножны и прекрати со мной сражаться, - его голос выравнивается, я чувствую, как начинаю успокаиваться. - Все изменилось. Многое изменилось. Хватит защищаться. Я помогу тебе и выполню твою просьбу, но достаточно было просто об этом попросить, а не устраивать гонки с шантажом. Ты должна мне доверять.

Поднимаюсь на ноги, отворачиваюсь к камину, и от его слов у меня еще сильнее сдавливает грудь. Я пытаюсь ему доверять и пыталась это делать до того момента, пока не пришли локару. Он учил меня защищаться, научил стрелять и я не хочу верить, что он делал это ради того, чтобы меня просто им отдать.

- Я боюсь за нее и не хочу, чтобы он сделал с ней то же, что сделал когда-то со мной.

Дэвид жестокий, лишь я знаю на сколько. Помню его ненависть, как он срывался на меня, как бил. Помню, как я плакала и просила его остановиться. Он так поступал со мной всегда. Будь-то плохая оценка, неправильно сказанное слово, грубое высказывание и еще множество всего. Знаю, что он подглядывал за мной и приходил смотреть на меня по ночам, шептал извинения за каждый оставленный им синяк. Потом он уезжал, и я могла жить спокойно, пока он не возвращался обратно и все не повторялось снова.

Я не хочу, чтобы моя младшая сестра ощутила то же самое, что и я.

- Этого не будет, - произносит полушепотом Макс.

Чувствую, как он касается моих плеч, поворачивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его грудь. Чувствую его запах, дыхание, скользящее по щеке, его пальцы в волосах и его губы на своих губах. Его ладони прижимают меня к себе и мне не хочется отстраняться. Часть меня уже принадлежит ему.

- Макс… - я все же освобождаю себя от поцелуя. - Так не должно быть.

Он молча смотрит, обводит взглядом мое лицо, разворачивается и уходит.

Глава 21

Джо

- Тебе написали в твоем письме, кто именно должен отдать тебе твой медальон?

Макс стоит у камина с неизменным бокалом виски и, как всегда, серьезным выражением лица, Сара сидит рядом с Софи на диване, а Алекс молчаливо отпивает что-то прозрачное из бокала, довольно ухмыляясь. Я сижу в кресле, поджав под себя ноги.

- Да. Это Элисон и Луиза — фамилии не указаны.

- Я знаю и ту, и другую, - говорит Макс, стуча пальцами оп бокалу. - Это потомственные ведьмы, кочующие по стране. Но я не понимаю одного — как они связаны были с твоей матерью? На сколько я знаю, она не была ведьмой.

- Не знаю. Я пересмотрела отцовские старые записи, но там ничего не сказано о медальоне. Я думаю, что он не знал и сам. Могла бы знать Эстер, но ее дневник был развеян в твоем камине, полагаю. - Все недоумевая косятся на меня, а я вскидываю бровь уставившись на Макса. Это он уничтожил дневник Эстер.

- Там не было ничего такого. Прежде, чем его сжечь — я несколько раз его прочитал и ничего про медальоны там не было написано. Думаю, что о его происхождении нам и расскажут сами ведьмы. Не даром же им поручили столь важную миссию. Будет забавно, если он вовсе ничего не означает.

Он прочитал дневник. Чувствую, как к щекам приливает жар. Там было столько всего отвратительного обо мне и того, чем бы я не хотела ни с кем делиться. Там было много о их отношении ко мне, но я бы знала лучше, если бы Макс дал мне его сначала дочитать, прежде чем уничтожил.

- И как нам узнать, когда именно они придут? - спрашивает Софи, складывая руки на груди.

- Прошло почти два месяца с того момента, как мне передали письмо, поэтому думаю, что скоро, - отвечаю я.

- Если медальон должны доставить сами ведьмы, то он однозначно имеет связь с чем-то магическим, - говорит Макс, глядя на меня. - Возможно, именно он и станет ответом на наш вопрос о том, кто ты, Джо.

- Не забывайте о том, - подхватывает разговор Алекс, и его тон мне определенно не нравится, - что эти ведьмы могли уже растрепать обо всем, так и не дойдя до нас. И если Джо так интересна для ведьм, то может быть так же интересна и для кого-то другого. Будь она сильной ведьмой или еще кем-то владеющим магией или определенной силой. За ней может начаться охота раньше, чем мы узнаем правду сами.

- Мы не изменим ход событий и не сможем поторопить время или ведьм, - говорит Макс, переводя взгляд на Алекса. - Я не управляю ведьмами и не могу их заставить двигаться быстрее. Нам остается лишь ждать.

- Чтобы стало поздно? - лицо Алекса кривится от неудовольствия, и он косится на меня.

- У тебя есть предложения лучше? - не выдерживаю я. - Можешь лично их поторопить.

- Ну уж нет, - возражает он. - Я еще хочу остаться в живых.

- Вот и решили, - всплескивает руками довольно Сара. - У меня есть прекрасное предложение. Я торчу в Иствуде уже две недели, а еще не разу не насладилась здешним отдыхом. Предлагаю сегодня собраться и отправиться в местный клуб и задать им там хорошего жару. Пока я не забыла, что такое отдых.

На удивление никто не против. Даже Макс, который твердил о том, что мы больше не выходим из дома ни на шаг. Но я понимаю, что все устали, даже он. Последнее время было слишком тяжелым для всех.

- Как ты? Ты справляешься? - задаю вопрос Софи, когда мы остаемся с ней наедине.

- Да, Джо. Все в порядке. Алекс и Макс за мной присматривают. Но я чувствую себя отлично. Даже не хочу тебя съесть. Мне нужно развеяться и, как в старые времена, поедем в это тухлое местечко.

- Как с Максом?

Я сама не знаю, что хочу услышать в ответ. Они вместе? Счастливы? Я ничего об этом не знаю и Софи тоже не заводит со мной этот разговор с тех пор, как приехала. Я не видела, чтобы она его обнимала или они находились рядом, как раньше. И не уверена, что вообще должна этим интересоваться.

- Мы общаемся, - спокойно отвечает Софи.

- Вы были вместе. Ты говорила с ним?

- А о чем мне говорить? Я вижу, как он изменился, стал грубым и резким, почти со мной не говорит и находится постоянно в своих мыслях. Я не хочу быть его игрушкой для утех. Мне сейчас это не нужно. Он меня не любит и никогда не любил.

Мне больно это слышать. Я предполагала, что будет так и понимала, что ему плевать на Софи и не раз говорила о том, чтобы он прекратил свои игры с человеческими чувствами. Теперь она элигерон, и внушить ей просто о нем забыть или стереть его из воспоминаний ему не удастся, как с Тиной. Мне хочется видеть подругу счастливой.

- Мне жаль это слышать, Софи, - я беру ее за руку и вижу, как она улыбается.

- А вот я не знаю, жаль ли мне. Мы говорили об этом с Сарой, она мне советовала, чтобы я меньше поддавалась сейчас ненужным эмоциям, чтобы не сорваться. А он будет их у меня вызывать. И я, и он это понимаем, поэтому он сделал шаг назад.

Вижу, как Макс смотрит на меня с другого края комнаты и салютует мне бокалом, когда я обнимаю подругу. Он не слышит наш разговор, но будто чувствует, что мы говорим о нем.

Софи роется в сумке в поисках подходящего платья для себя и Сары. Они носят одинаковый размер вещей, поэтому с легкостью находят нужную вещь. Софи надевает персиковое платье с глубоким вырезом, которое прекрасно подчеркивает ее стройную фигуру. Оно чуть выше колен, и она хмуриться от того, что оно недостаточно короткое, хоть и так обтягивает ее должным образом. Она убирает лишние пряди кудрявых волос с лица закалывая их сзади и красит губы красной помадой.

Сара выбирает самое скромное платье, которое есть у Софи: черного цвета, закрытое спереди и наоборот открытое на спине, мне непривычно видеть ее вообще в платье. У нее стройные ноги и на каблуках она переминается так, словно не носила их уже очень давно.

Я надену платье сливового цвета, оно не сковывает движения и ниспадает книзу легкими волнами. Подруга заставляет меня завить волосы и щипцами делает мне легкие кудри.

Мы приезжаем в полночь к клубу. Тут уже так много людей, что невозможно протолкаться. Макс с Алексом ждут нас снаружи, это ожидание им явно не пришлось по душе.

- Могу сегодня помочь тебе снять твое милое платьице, - шепчет мне Макс на ухо, заходя в клуб. Он всегда это делает, всегда пытается меня дразнить. Я всегда морщусь и шиплю ему тоже какую-то гадость в ответ, а он довольно улыбается.

- Замолчи, - шикаю я, ударяя его по руке, когда он касается моей талии и иду вперед.

Тут пахнет выпивкой, дымом и смешанными духами от девичьих шей. Музыка играет так громко, что невозможно разобрать кто и что говорит. По стойке бара стучат бокалами, кто-то громко смеется, а в углах целуются парочки.

Мы идем наверх, в то место, где всегда раньше отдыхал Макс со своими девицами и смотрел на всех свысока. На входе все те же два здоровяка, которые как-то раз не пускали меня к Максу, когда я нашла на шее Тины порезы. Но сегодня меня пропускают, и мы оказываемся внутри. Тут два кожаных дивана, кресло и небольшой столик с фруктами и несколькими бутылками вина и виски.

Никогда не думала, что окажусь здесь еще и в компании Макса. Раньше я смотрела на это место лишь снизу вверх, а теперь стою здесь и оглядываю людей, которые танцуют под нами.

- За жизнь, - поднимает Софи бокал с вином.

- За вечную жизнь, - говорит Алекс и косится на меня. У меня такого преимущества нет, я засчитываю ему его издевку.

Вино вкусное и сразу приятно обжигает горло. Поначалу мне не комфортно и половину вечера ежусь, почти не разговаривая, лишь слушаю, как щебечет Софи и цепляет ее Алекс. Мне кажется, что он вообще ненавидит как минимум половину здесь собравшихся, и в этом списке точно я с Максом.

Софи и Сара уводят меня вниз, и Алекс тоже идет танцевать с нами. Макс остается наверху, как раньше, лишь наблюдает, отпивая из бокала виски.

Мне не вериться, что я снова могу вот так танцевать с друзьями. Софи смеется, ее движения легкие и красивые. Я так рада, что она жива. Закрываю глаза и разрешаю музыке пройти через все мое тело, позволив нервам расслабиться.

Алекс танцует рядом, и я вижу его взгляд. Он не доверяет мне, это чувствуется в каждой его фразе,адресованной для меня. Я пока тоже ему не доверяю. Он слишком закрытый.

- Джо, - обращается ко мне Алекс, здесь шумно, он прислоняется ко мне, чтобы я могла его расслышать, - почему ты не сбежишь?

Этот вопрос застает меня врасплох. Не знаю, что должна ему ответить и есть ли у меня самой ответ на этот вопрос. Но уж точно не ему я должна отчитываться.

- Зачем ты спрашиваешь?

- Затем, что я хочу, чтобы ты сбежала.

Неожиданно. Пока не понимаю ход его мыслей, но мне становится интереснее. Вижу наверху Макса, как он щурит глаза и кривит губы. Ему точно не пришелся бы этот разговор по вкусу, особенно после того, как я попросила сберечь жизнь своей сестры.

- Я думаю, что решу сама, что мне делать, - цежу я, но Алекс и не думает отступать.

- А если я помогу тебе?

- Ты лезешь не в свое дело, Алекс! - Я начинаю злиться, он замечает это, и хватает меня за руку прежде, чем делаю шаг подальше от него.

- Я хочу, чтобы ты сбежала, - почти рычит он, притягивая меня ближе к себе. - Из-за того, что Макс хочет с тобой поиграться, погибнут все, кого я знаю. В том числе твоя подруга Софи. Ты ведешь его на тропу войны, и он на нее идет. А я не готов умереть за его игрушку.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, Алекс, - пытаюсь одернуть его руку, но он не отпускает. - Пусти.

- Ты приведешь всех к смерти, - говорит он, эти слова вонзаются в меня, будто нож. Но не успеваю я что-то сказать, как Макс хватает его за горло и оттаскивает от меня.

- Убери от нее свои руки, либо я оторву твою голову прямо здесь, Алекс, - рычит он, не отпуская руки с горла, видно, как лицо Алекса краснеет.

- Успокойся, Макс. Ничего не произошло, - говорю я, пытаясь их разнять. Не хватало только того, чтобы они тут подрались.

- Это я еще очень спокоен, Джо. Вали наверх, - от отталкивает Алекса в сторону и уходит с ним.

«Ты приведешь всех к смерти», - мне жутко от этих слов, и я от злости сжимаю кулаки. Он ничего не знает и не может говорить о том, что мне делать. Только не сейчас я могу принимать какие-то решения. Я бы не сбежала ни тогда, ни сейчас. Я больше не боюсь, а вот ему точно страшно.

Вижу, как Макс, стоя наверху, прищуривается, глядя куда-то в сторону, а потом смотрит на меня, и я понимаю, что что-то не так. Он кивает Алексу и тот быстрым шагом спускается вниз. Одергиваю за руку Сару и ищу глазами Софи.

Нигде не вижу Софию и не успеваю ее найти, как Макс хватает меня за руку и куда-то тащит. Алекс что-то говорит Саре, и они уходят вглубь площадки, расталкивая людей.

- Выходи! Быстро! - Макс толкает меня к запасному выходу.

- Что случилось?

- В машину! - Я делаю то, что он просит и запрыгиваю в машину. - В клубе локару.

- Что? Почему?

Меня пробирает дрожь от одного этого слова. Там осталась Софи, Сара и Алекс. Я не понимаю, что происходит, но Макс выжимает педаль газа так сильно, что меня прижимает к сидению.

- Не знаю.

- Как ты понял, что это они? Я ничего не понимаю. Что им нужно?

- Я пьян. Черт! - Он трет рукой глаза и машет головой. - Во мне почти бутылка виски. Чертово виски. Пристегнись и дай мне воду. Она сзади.

Я вижу, как он нервничает и без лишних вопросов делаю все, что он говорит. Протягиваю ему бутылку, он открывает ее и все содержимое выливает на себя, снова трет глаза оглядываясь по сторонам.

- В бардачке револьвер и пистолет. Себе возьми револьвер, а мне дай пистолет. Они пойдут за нами. Я не хочу, чтоб ты стреляла, но, возможно, тебе придется. Сара, когда разберется с ними, поедет за нами следом. Я не знаю сколько их, поэтому не промахнись.

Я киваю и чувствую, как Макс напряжен. Он гонит по дороге, глядя во все зеркала, вижу, что ему страшно. За меня. Он ругается и злится, а я не знаю, что должна сказать, чтобы его успокоить, поэтому делаю первое, что мне приходит в голову. Касаюсь его руки, скольжу по его ладони на подлокотнике и сцепляю наши пальцы. Он вздрагивает и смотрит сначала на руки, а потом на меня и снова на дорогу, сжимая мою ладонь в ответ.

- Все будет хорошо, Джо.

- Все будет хорошо, - повторяю я.

Хочу, чтобы эти слова были правдой, но я сейчас в этом не уверена. За нами следом идут те, кто желает мести и каким будет исход не знает никто. Я могу остаться жива или меня могут убить. Для меня существует только два варианта и второй из них мне определенно не нравится.

Мы едем по темной дороге. Освещения нигде нет, единственным источником является луна и фары. Вокруг лишь лес и мы. Надеюсь, что Сара догонит нас вовремя.

Не успеваю ни о чем подумать, как раздается глухой удар и жуткий скрежет корчащегося метала где-то на крыше. Я вздрагиваю и вцепляюсь пальцами в кресло машины. Кто-то сверху разрывает машину на куски. Макс сбавляет скорость и смотрит на меня.

- Держись крепко, - говорит он, пристегивая к себе ремень безопасности и я хватаюсь за ручку на двери.

Все происходит так быстро, что я не успеваю даже понять. Машину словно толкает кто-то сбоку с такой силой, что от удара мы слетаем в кювет и переворачиваемся на крышу.

- Ты жива? - звучит где-то голос Макса, но от удара я не понимаю где. Чувствую, как боль проходит по голове, поворачивая в бок лицо, вижу кровь на стекле от удара. Во рту металлический привкус — он от моей рассеченной губы.

Я кашляю и перевожу дыхание, пытаясь избавиться от черных точек в глазах и прийти в себя. Нащупываю на крыше выскользнувший револьвер, пока Макс выбирается из машины, хватаю его в руки, сжимая так сильно, словно это мой спасательный круг в открытом море.

Макс буквально с корнями вырывает мою дверь и вытаскивает наружу меня осматривая бегло мое лицо.

- Все нормально?

- Да.

Я не уверена, что все нормально, но сейчас не до моего состояния здоровья. На дороге стоит крупный парень, отчетливо вижу его огромные когти, светящиеся желтым цветом глаза и слышу жуткий рык, который доноситься из его горла. Он скалит клыками, которые похожи на заточенные ножи.

Макс уводит меня за свою спину и делает несколько шагов назад, отдаляясь от машины. Еще двое по сторонам, скрежещут зубами зловеще ухмыляясь. Вокруг нас только лес, освещающийся фарами перевернутой машины.

- Мы пришли за девкой, - рычит тот, что стоит на дороге. - И ты нам ее отдашь. Ее кое-кто хочет видеть.

- Кое-кто это кто? Имя у него есть? - звучит твердый голос Макса. Он крепко сжимает мое запястье, весь его вид говорит о том, что он не боится. Он никогда не даст никому понять, что ему страшно. Он всегда сохраняет непоколебимое спокойствие. Даже когда к его лбу приставят пистолет, то, я уверена, что он не моргнет.

- Не твое дело, демон. Нам сказали ее привести, а тебя пригвоздить к дереву, чтоб думал, прежде чем начитать войну с локару.

В одной руке у Макса мое запястье, а в другой пистолет, который он прячет сзади. У меня гудит в голове, чувствую пульсирующую боль от уха до уха.

- Тогда назови свое, чтоб я знал, кто хочет пригвоздить меня к дереву.

Все происходит в считанные секунды, отчего мне не хватает времени даже сглотнуть. В нашу сторону прыгает первый, и Макс стреляет, но промахивается и одним ударом валит его на землю.

Чьи-то руки одергивают меня в сторону, и я кричу, роняя револьвер. Падаю на землю, а когда меня пытается схватить один из них, отбиваюсь ногами, рукой нащупывая в траве оружие. У меня есть несколько секунд, пока когтистые лапы не утащили меня далеко.

Он хватает меня за руку и тянет наверх, мне не остается ничего, как вцепиться в него зубами. Он рычит от боли и чувствую его кровь у себя во рту, высвобождаю себя, пока не разозлила его окончательно.

Вижу Макса. Он дерется. Слышу скрежет зубов и глухие удары. Мне ничего не разобрать, но я отчетливо слышу один выстрел и нападавший остается один. Надеюсь, что Макс с ним справится.

Меня обхватывают за талию, и я повисаю в воздухе, словно мягкая игрушка, которую хотят разорвать. Извиваюсь, но потом вспоминаю то, чему меня учил Макс и как только меня сильнее прижимают спиной к груди, то бью головой прямо в нос изо всей силы. Слышу, как что-то хрустнуло, парень снова рычит от боли, но из рук меня не выпускает, тогда замахиваюсь ногой и бью его со всей собранной во мне силой, по колену одним каблуком, а второй вонзаю ему в ступню. Он воет и отшвыривает меня в сторону прямо к дереву. Я ударяюсь так, что у меня вышибает дух. Мне нельзя терять сознание.

В мои руках все еще находится револьвер. Локару, видимо, его не заметил. Я целюсь, но в моих глазах все двоится. Стреляю, но промахиваюсь. Демон идет на меня. Он в десятки раз сильнее, чем я, и в рукопашную мне никогда с ним не справиться. Снова целюсь, звучит выстрел и огромное, тяжелое тело валится прямо на меня. Это не мой выстрел. От этого я выдыхаю.

Мне сложно выкарабкаться. Локару такой тяжелый, что без посторонней помощи не смогу выбраться из-под обмякшего тела. Я ничего не слышу и мне не видно Макса. Не уверена, слышала ли я вообще последний выстрел. Если что-то с Максом, то мне конец.

Голова идет кругом. В моих руках все еще револьвер, хоть и не знаю, поможет ли он мне, если меня придавило сверху неподъемная туша, от которой жутко воняет.

На мне лежит парень, я хорошо вижу его лицо. Оно больше не покрыто шерстью, на руках нет когтей, изо рта не виднеются клыки. Пальцы чистые, на них тоже нет шерсти и на вид ему не больше двадцати лет. Не хочу запоминать его лицо, отворачиваю его в сторону, снова пытаясь выбраться.

Слышу хруст сломанных костей, тупой звук рухнувшего тела и последний выстрел. Я вздрагиваю и сразу вскакиваю на ноги, обхватывая револьвер двумя руками и целюсь, но это Макс.

Его лицо все расцарапано, вижу, как медленно затягиваются его раны. Футболка изрезана когтями и лоскутами свисает в некоторых местах. Вижу его когти, слышу тяжелое дыхание. С его пальцев стекает кровь прямо на землю, окрашивая измятую траву в бордовый цвет.

Он стоит и не шевелится, пока я смотрю на него, а он на меня. Я понимаю для чего он это делает, но я видела его уже таким. Видела кровь на его руках, когти и глаза, наполненные черной мглой. Я видела, как он на моих глазах убил Кайла и двоих локару в своем доме. Знаю на что он способен, знаю его силу и его злость. Мне одновременно и страшно и нет. Ему достаточно свернуть мне шею одним легким движением, но он стоит напротив, убирая свои острые когти. Внутри него живет чудовище, но уже с ним я отчасти знакома.

- Как ты, девочка? - Он обнимает меня за плечи и прижимает к себе. - Все хорошо. Пойдем отсюда. Нужно позвонить Саре.

Когда он выпускает меня из объятий, и мы выходим на дорогу, я понимаю, что вся в крови. У меня счесаны колени и локти, пока я боролась в траве; разбита о панель машины губа, из виска течет кровь по щеке, на руках тоже алые разводы.

Макс все время, пока мы идем по дороге держит меня за руку и постоянно оглядывается по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из леса. Он говорил о том, что у локару слух намного острее, но и Макс тоже слышит намного лучше, чем я.

Вдали на дороге виднеются свет фар, мы оба знаем, что это едет Сара. Я так рада ее видеть, потому что у меня совсем нет сил, чтобы идти.

- Быстрее залезайте, - кричит она нам в открытое окно, и мы залезаем на заднее сидение. - Что произошло? Мы разобрались с теми двумя, я отправила Софи в дом Джо, а Алекса в твой, проверить все ли в порядке. Только что позвонила Софи и сказала, что дом Джо перевернут верх дном. Они что-то искали. Я попыталась выяснить у одного из локару зачем они пришли, но он ничего так и не сказал, только скалился и все. Видимо им было приказано ничего не говорить. Что им нужно?

- Я не знаю. Ничего не знаю. Мы это выясним.

Макс сильнее сжимает мою руку, слышу его тяжелое дыхание. На него так влияет моя кровь. Он голодный и обессиленный, а я могла бы стать для него хорошим ужином, но он лишь посматривает на меня, сплетая сильнее пальцы.

Голова кружиться и меня начинает тошнить. Адреналин выходит из моей крови оставляя лишь тупую боль в висках, и я чувствую, как тяжелеют мои веки, в глазах все двоится, а потом и вовсе все кружиться, затем сползаю Максу на плечо.

- Что-то не так. Джо. - Он пытается меня поднять и эхом раздаются его слова, которые я слышу последними: - Сара, быстро в больницу! Она без сознания. Быстрее!

Я прихожу в себя. Вижу, как Сара сносит шлагбаум, который стоит перед больницей, чувствую, как Макс подхватывает меня на руки и вытаскивает из машины, неся внутрь. Не отчетливо вижу, что Сара трясет какого-то из докторов за шиворот и тащит за собой. Она врезала кому-то из персонала в нос. Я бы засмеялась, но не в силах даже открыть рот или пошевелиться, даже не понимаю, происходит ли это взаправду или мне просто снится.

Я отключаюсь.

- Что это было, Макс? - слышу голос Сары, будто где-то вдалеке. Сил на то, чтобы открыть глаза у меня нет, приходится лишь различать голоса.

- Я не знаю, Сара. - отвечает обеспокоено Макс полушепотом, и я не помню, чтобы хоть раз слышала его голос таким. Мне это снится. - Ничего не знаю. Скорее всего это война. Чертов Кайл! Если бы я не оторвал ему голову, то всего этого бы сейчас не было. Ты должна защитить ее. Вместе со мной.

- Макс, я это поняла еще когда ее нога ступила на землю нашего трейлерного парка. И я буду здесь с тобой до конца, чем бы это все не закончилось. Ты же знаешь, что я тебя не оставлю. Я всегда была рядом, хоть мы и находились на расстоянии. Меняется только мир, а мы остаемся прежними, и если сейчас этот мир настроен против тебя, тогда я стану плечом к плечу с тобой и буду сражаться с этим миром тоже. Для этого и существуют друзья, Макс.

- С мисс Мэйсон будет все в порядке, - говорит какой-то человек. - Она ударилась головой, а из-за того, что у нее уже недавно было сотрясение, она потеряла сознание. Скоро она придет в себя.

Слышу знакомые шаги, как закрывается дверь моей палаты. Доктор выходит, а Софи заходит. Чувствую рукой ее прикосновение и снова засыпаю.

Глава 22

Джо

Я заставила Софи, чтобы она внушила доктору и меня выписали раньше, потому что я и трех дней не выдержу в этих белых стенах. Она сама не против меня отсюда забрать, поэтому выполнила мою просьбу без лишних вопросов.

Мой дом перевернули полностью. Никто так и не выяснил, что же они все-таки искали. Возможно, у нас просто этого пока нет. Поэтому мы ждем ведьм, которые должны привезти мне мой медальон.

Мы все сидим у камина и многозначительно молчим. Я пью, заваренный Оливией, фруктовый чай, запах которого разносится по всей комнате. Макс стоит у камина посматривает то на наручные часы, то на меня. Софи растянулась на диване, закинув голову на колени к Саре и напевает медленную песенку из какого-то фильма, который ей пришелся по душе, а Алекс в другом углу пытается читать книгу периодически грозясь заткнуть поющую Софи.

Я нервничаю. Не знаю, что хочу услышать от ведьм. Они знали мою мать. Но как можно считать человека матерью, которая ни разу не появилась в моей жизни. Я не знаю о ее судьбе совершенно ничего и не уверена, что вообще хочу знать. Она бросила сначала меня, а потом Энни.

Вздрагиваю, когда слышится стук и мы все переглядываемся. Сара, Макс и Алекс уходят открывать двери, и мы с Софи остаемся вдвоем.

Софи пообещала сходить со мной к Сандерсу и выяснить, что же случилось с моим отцом и Эстер. Могут ли мои сны что-то значить или все же, это просто сны? Я должна узнать правду. Не смогу кому-либо здесь верить. Особенно Максу.

Первым в гостиную входит Макс, за ним обе девушки и заключает колонну Алекс. Я встаю с кресла и киваю.

- Меня зовут Элисон, а это Луиза, - указывает она на девушку, стоящую позади.

У Элисон красивые, иссиня черные волосы, которые ниспадают почти до самого пояса, сзади они небрежно заколоты заколкой и лишь несколько прядей спереди. Все ее руки усыпаны браслетами, а в ушах серьги с серебряными, свисающими каплями дождя. Она в длинном платье цвета серого гранита, которое еще сильнее подчеркивает ее черные глаза.

Луиза выглядит напряженной, с бледной кожей и серыми, словно тучи перед грозой, глазами. Волосы густые, медного цвета, они отливают при искусственном освещении кроваво-красными оттенками. Ей здесь точно не нравится или она просто хочет поскорее уйти.

- Раз в этой комнате эти демоны, то ты им доверяешь и мы можем говорить при них? - обращается ко мне Элисон, садясь напротив меня на диван, а ее спутница тоже садится рядом.

- Да, - вру я. Я могу доверять в этой комнате лишь Софи. Остальным доверяю только отчасти, но у нас с Максом сделка, и я не хочу ничего нарушать. Я пообещала сделать все, что он скажет или попросит и выполняю свое обещание.

- Я знаю, что Макс хочет узнать кто ты такая и почему дочь такого сильного колдуна не имеет магических способностей, как у него и знаю, что с помощью тебя он жаждет больше всего найти убийцу своего брата, а точнее связывающего вас звена — Дэвида. И если бы убил его не Дэвид, то Макс так и не знал бы, что в этом мире есть девушка, которая не поддается внушению, душа которой закрыта от его цепких когтей и которую нельзя обратить в демона или другого подобного существа. Так Макс? - парирует Элисон, закидывая ногу на ногу, обводя взглядом по очереди нас всех.

- Отчасти, Элисон, - натянуто отвечает Макс.

- А сейчас он стоит тут в шикарной гостиной и ждет, что я ему на блюдечке принесу всю интересующую его информацию, с помощью которой он сможет вести свои дела и осуществлять планы мести. Этот медальон, - она достает из кармана серебряную цепочку, на которой висит небольшой камень синего цвета, обрамлен серебряной каймой. Он необычно красивый, даже не могу себе представить для чего он нужен, - находился у ее отца Тома, который он подарил ее матери и она его берегла, пока не забрала ее смерть и лишь сама Джо может увидеть и узнать о себе все сама с помощью него. А вот рассказывать ли вам — решать ей. Он запечатан от любой магии и ни одна ведьма не сможет узнать, что он скрывает в себе, кроме той, кому по праву он должен принадлежать. Так не интересно, правда, Макс?

- Ты врешь, наглая ведьма! - рычит Макс, делая шаг вперед, но Сара его одергивает обратно. Элисон от этого лишь смеется.

- О, нет. Она говорит чистую правду, Макс, - начинает Луиза, нарочито скучающим голосом, перебирая в руках складки бежевого платья. - Еще предки ее отца запечатали этот медальон. И сам Том не знал, что он значит и никто из нас этого не знает. Он множество веков передавался по наследству, пока ее отец не отдал той, которой он по праву принадлежать не должен.

- Но почему именно я должна узнать, что он значит, если у меня нет никаких магических способностей? - вступаю я.

- А теперь позвольте нам пообщаться наедине.

Элисон взмахивает рукой и над нашими головами образовывается полусфера, которая сияет, словно звездное небо, переливаясь ручейками серебристой реки. Я от неожиданности и такой красоты открываю рот, глазами проводя по сияющим переливам. Мы отделены от остальных. Сначала я теряю дар речи, но потом быстро беру себя в руки и сажусь ровно, кладя ладони себе на колени.

Мне видно Макса, который что-то произносит, гневно смотрит на ведьм и Сару, которая, лишь дотронулась до магической полусферы — бьет, словно разрядом тока и отбрасывает от нас на несколько метров. Мне ничего не слышно, что происходит снаружи, но я готова слушать то, что мне произнесут внутри. Так даже лучше.

- Теперь мы можем поговорить наедине, - начинает Элисон. - Как только я дам тебе в руки этот медальон — он должен навсегда исчезнуть. С помощью магических способностей ты должна будешь с ним соединиться, и он поможет тебе выполнять твое предназначение, дав еще большей силы. Никто, кроме тебя этого сделать не может, лишь человек с таким же предназначением.

- Что он значит? - спрашиваю я, глядя на висящий в ладони Элисон медальон.

- Ты — ревиаль, Джо. Твои способности позволяют тебе возвращать людей и сверхъестественный существ обратно к жизни, если их тела для этого пригодны. Скелеты ты оживить не сможешь, - улыбаясь уточняет она. - Магия у ревиаля особенная, не такая, как у ведьм или других существ. Ты не сможешь управлять стихией и вообще использовать ее как-либо. Она другая и способна лишь на то, чтобы оживить другого человека.

Она протягивает мне медальон, который я беру в руки, рассматриваю и кручу в пальцах, но ничего не происходит. Я его не чувствую и не чувствую вообще ничего. Растеряно смотрю на ведьм, но те лишь улыбаются.

- Почему ничего не происходит? - спрашиваю я, указывая на вещь.

- Ничего и не произойдет, Джо, - поясняет Элисон. - В тебе нет магии, которая бы позволила тебе принять в себя этот медальон и наделить себя еще большей силой. Я ее не чувствую. Прежде, чем прийти сюда я много изучила о таких, как ты и часть моей магии направлена на то, чтобы чувствовать ревиалей. Некоторых ведьм, таких, как я, обучают этому долгое время, для того чтобы мы могли их найти и уничтожить. Ты все еще ревиаль, но без магии, если ты оживишь кого-то, то балансом природы твоя жизнь прекратится. Мало того, что твой отец был колдуном, тебе не хватило взять от него сил на то, чтобы вобрать в себя всю магию. Она позволила бы тебе сохранять в себе жизнь и при этом оживлять людей, но для этого было недостаточно одного отца-колдуна, твоя мать должна была быть ведьмой, а так ты лишь полукровка, которая имеет способность только наполовину.

- То есть получается, что я все же могу оживить кого-то, но лишь раз? И цена за это будет моя жизнь? - переспрашиваю я, чувствуя, как во рту пересыхает.

- Именно так, Джо. И благодари за это судьбу, а иначе тебя должны были бы убить. Ревиалям не место в этом мире. Есть жизнь, а есть смерть, и оживлять кого-либо, это противоестественно и есть те, кто следит за тем, чтобы в природе сохранялся баланс. А так получиться — жизнь за жизнь.

Просто прекрасно. Я притягиваю к себе удачу.

Понимаю, что она имеет в виду, но сказанное все-равно не укладывается в моей голове. Я ревиаль лишь наполовину, такая же полукровка, как и Дэвид. Я смотрю снова на медальон в руках и на Макса, который стоит за этой полусферой и ждет от меня ответов, но мне даже в голову не приходит, что должна буду ему сказать.

В голове крутятся шестеренки, но пока решение слишком расплывчатое. Элисон, словно видит то, что я колеблюсь и начинает говорить первая, не дожидаясь, пока я открою рот:

- Оттяни время на столько, на сколько у тебя получится, пока ты не примешь решение или не сможешь убежать, - говорит она, подходя ко мне, беря меня за руку. - Макс ищет способ не только отомстить, но как только он узнает кто ты, то незамедлительно заставит тебя сделать то, что нужно ему. Он сделает все и переступит через всех, чтобы отомстить за брата. А как только узнает, что ты ему не пригодишься, то он убьет тебя, не моргнув глазом и продолжит дальше убивать ни в чем не повинных людей еще половину тысячелетия, пока кто-то не найдет способ снять с него проклятие и не убьет его.

- Я не смогу убежать, Элисон, - отвечаю я, сжимая рукой медальон.

- Тогда оттяни время. Я поэтому и сказала, что медальон сам покажет тебе, кто ты есть на самом деле, а теперь, твоя задача придумать что-то. Они не знают точно, как это работает и вряд ли узнают, потому что ревиали слишком редкие существа, а если они и рождаются, то их стараются уничтожить сразу.

- Мой отец об этом знал?

- Не думаю, что вообще кто-то о тебе знал, иначе за тобой бы выстроилась очередь из сверхъестественных существ, которые бы захотели иметь при себе ревиаля, способного оживить кого-то и при этом дать бессмертную жизнь.

Она поясняет о том, что ревиаль не просто может оживить сверхъестественное существо, а при этом дает ему бессмертие, как у Макса, но только без каких-либо проклятий. Это слишком заманчиво для всех, кто может этим воспользоваться в своих целях.

Используя свою силу на людях, можно лишь снова дать жизнь и ничего более. Человеку — человеческое время. Чувствую некую несправедливость, но глядя на весь мир, о котором раньше ничего не знала, то понимаю, что он весь пропитан несправедливостью. У сверхъестественных существ и так множество преимуществ, которые недоступны человеку.

- Я смертная? - спрашиваю я, когда больше не в силах слушать о всех подробностях. Многие сверхъестественные существа способны жить дольше обычных людей, но они и заживлять себя могут, а я уже стала постоянным посетителем местной больницы.

- Да. Ты наполовину человек и тебя можно убить, - подтверждает мои догадки Луиза.

- Если знали обо мне вы, то могла бы еще какая-то ведьма про меня узнать?

- Возможно, но слишком маловероятно.

А я понимаю, что знала. И этой ведьмой была Эстер. Поэтому она так сильно хотела от меня избавиться, поэтому хотела упрятать меня от моих же способностей. Она хотела свести меня с ума прежде, чем я узнаю кто я и обо мне узнает кто-то еще. Она не хотела подвергать себя опасности, потому что понимала, что за этим последует. Ее убил бы тот же Макс, или еще кто-то, кому захотелось бы иметь при себе своего ревиаля, который сможет возвращать к жизни тех, кого убили.

Элисон отпускает мою руку и садится обратно на диван, прижимая губы, будто чувствует себя виноватой. Но здесь нет виновных. Тут я и мои недоспособности, в моей и без того искореженной жизни.

Удача точно мое второе имя.

- Рано или поздно он все равно узнает о том, кто ты, - говорит Луиза, кивая в сторону Макса, - но лучше пусть будет поздно.

Я думаю о том, стоило ли спросить о матери, но так и не решаюсь. Она за это время ни разу не узнала ничего обо мне, и я тоже ничего не хочу о ней знать. Она передала мне медальон и на этом мне достаточно сведений.

- Спасибо.

Элисон снова взмахивает рукой, и магическая полусфера исчезает, а с ней исчезли и ведьмы, осталась лишь я, держа в руках свой медальон.

- Чертовы ведьмы! - ругается Макс. - Никогда нельзя им доверять. Что они тебе сказали?

- Они лишь говорили о моей матери, о моем отце, - вру я.

- А о медальоне? Ты что-то увидела? Почувствовала?

- Пока нет.

- Да она же все врет, - выпаливает Алекс и я бы с ним сцепилась в словесной перепалке, если бы у меня в горле не стоял ком.

- Заткнись! - рявкает на него Сара, гладя меня по плечу.

- Не могли две ведьмы притащиться в Иствуд и ничего не сказать толком. Она врет все.

- Оставьте нас, - говорит Макс и садится на диван напротив меня. - Что они сказали?

Мы с ним вдвоем. Я ничего не могу ему сказать. Не могу, пока не уверена буду в том, что Энни в порядке, что он поможет ей и увезет туда, где ее никто не найдет. Не могу ею рисковать. Как только Макс узнает о моих способностях, то я сомневаюсь, что позволит мне так свободно расхаживать по улицам или его дому, понимая, что за мной станут охотиться. А я не хочу стать узницей прежде, чем он поможет моей сестре.

Я анализирую то, что случилось совершенно недавно. Те локару, которые напали на нас в клубе, которые пытались схватить нас в лесу — они уже знают обо мне, а иначе бы убили меня сразу. Им нужна была я.

- Я же только что все рассказала. Они говорили о моем отце и матери и повторили, что я сама узнаю о том, кто я.

- Я повторю еще раз и это будет последний — что они сказали? - его голос твердый и я вижу, как он от злости стискивает зубы.

- Я ответила.

Он снова хватает кресло, на котором я сижу за обшивку и притягивает его к себе. Я сглатываю, но не показываю никаких эмоций. Он должен мне поверить, а если не поверит, то хотя бы даст возможность для того, чтобы я все обдумала. Он слишком проницательный, мне его очень трудно обмануть.

- Я очень не люблю, когда мне врут, девочка. А ты сейчас мне врешь. Я должен знать, что они тебе сказали.

- Тогда забери его и узнай сам, - кладу ему в руку медальон, он сжимает его так сильно, что белеют костяшки на его пальцах.

- Черт. Я не могу с тобой разговаривать. Просто не могу с тобой разговаривать. - Он опускает голову вниз, продолжая держать руки на кресле. - Любого другого человека, который бы сидел на твоем месте и так со мной говорил, я бы убил прямо в этом кресле. Но ты продолжаешь сидеть и продолжаешь так говорить, а я позволяю тебе это делать сам не зная почему. Я должен знать о том, что он значит, чтобы защитить тебя, - говорит тихо Макс. - Кто-то уже знает об этом медальоне и, видимо, его и искали в твоем доме. Пока я не знаю кто ты и зачем тебе это, - он крутит в пальцах медальон и смотрит на синий камень в нем, - я не смогу понимать, как поступать дальше. Я хочу, чтобы ты была со мной честна.

- С помощью силы и угроз?

- Нет - Он берет мою руку, но теперь касается мягко, перебирая мои пальцы и смотрит на них, а не мне в глаза. - Я хочу, чтобы ты мне верила. Хочу, чтобы ты поняла, что многое меняется вокруг нас. Ты нужна мне здесь. Ты нужна мне просто. Я хочу, чтобы ты жила, чтобы приходила в мой дом, чтобы сидела в этой гостиной… со мной. Я не хочу, чтобы ты боялась.

Я никогда не видела его таким, как сейчас. Его голос мягкий, касания нежные и слышу, как сложно далось каждое им произнесенное только что слово. Но я не могу выполнить то, что он просит. Он не хочет, чтобы я его боялась, но делает все для того, чтобы мне было страшно находиться рядом с ним. В нем, словно живут два разных человека и их двоих я знаю лишь отчасти.

«Он сделает все и переступит через всех, чтобы отомстить за брата».

- Я это вижу, Макс. Но то, что было раньше не сотрешь из моей головы. Ты приехал в этот город меня убить, и я это помню. Мне сложно тебя простить. Я сижу здесь и продолжу это делать, продолжу приходить в твой дом и, как и обещала, выполню то, о чем ты меня попросишь. Но, прошу тебя об одном — не делай мне больно.

- Я хочу не этого, Джо. Я хочу, чтобы ты сидела в этой гостиной не потому, что так нужно, а потому что сама этого хочешь.

- Я знаю и мне от этого больно. - Я забираю свою руку из его, прислоняю ее к груди и мой взгляд встречается с его голубыми глазами. - Позволь мне сопротивляться тому, что я чувствую к тебе, позволь мне попытаться перебороть это. Я хочу попробовать сделать что-то с тем, что внутри меня, с тем, что я чувствую к тебе. Я боюсь этого, боюсь этого чувства и знаю, что ты тоже боишься его, как и я. Дай нам возможность отойти в сторону и разобраться в себе. Только тогда мы сможем понять, что значим друг для друга, когда посмотрим на это со стороны. Тогда мы поймем, нужно ли, чтобы я сидела в этой комнате рядом с тобой не в силах остаться навечно.

Я не верю тому, что говорю. Не думала, что мне вообще придется говорить с ним о том, что чувствую и увидеть то, что чувствует он. Мне кажется, что сердце в моей груди отбивает самые сумасшедшие ритмы, но я сказала ему правду. Я хочу бороться со своими противоречивыми чувствами и попытаться их уничтожить. Я не должна вообще ничего чувствовать к человеку, который причинял мне боль, который убивал моих знакомых, но еще это тот человек, который накрывал меня пледом, защищал меня, перебинтовывал мне ногу, платил за мой отключенный свет и целовал меня в гостиной.

- Хорошо, - он касается своей щекой моей, вдыхает, касается губами моей щеки и уходит, выпуская из рук мне на колени медальон.

Софи приходит в обед, сразу, как из моего дома уехала Сара к Максу, оставив меня ненадолго одну. Это бывает не так уж и часто, поэтому мы должны воспользоваться этим временем по назначению.

- Ну, наконец. Ты там что, в поход собираешься? - возмущается Софи, когда я спускаюсь вниз. - У нас не так много времени. Макс может позвонить в любую минуту, а пока он занят бессмысленной болтовней с Алексом и Сарой у нас есть время, чтобы доехать до Сандерса.

- Не ворчи. Я искала ключи от машины. Как плохо, что твой богатый бывший парень не подарил тебе в свое время машину, тогда бы тебе не приходилось ожидать пока я ищу свои, брошенные неизвестно куда, ключи.

- Зачем мне она? У меня же нет прав.

- А у него они будь-то есть. Ты же теперь элигерон. Забыла?

- Я как-то даже об этом не подумала. Зато он арендовал дом. И откуда у него столько денег? - вскидывает бровь Софи.

- Он же тоже демон. За те пять сотен лет, которые он живет, можно накопить и выкупить половину континента.

- Мне стоит у него поучиться. Он видит все под каким-то другим углом, - задумчиво говорит Софи, садясь в машину. - Он думает наперед, когда я даже не понимаю, что вообще произошло только что, а он уже дает анализ будущим действиям. Его мозг слишком сложный.

- Это правда, - говорю я.

- Он — стратег, а я — романтик. Я не могу думать так, как вы оба.

Это заключение застает меня врасплох, и я удивленно смотрю на подругу, которая улыбается так, словно что-то от меня хочет.

- В плане стратегии я ему не ровня.

- Тут ты ошибаешься, подруга. Я многое замечаю и вижу, как ты продумываешь каждый свой шаг и иногда даже так, что и он от тебя этого не ожидает. Вы в этом плане подходите друг-другу. - Проводит Софи пальцем в воздухе и продолжает улыбаться.

- Ты несешь ерунду.

- Это неправда. Вы смотритесь. Я вас видела в тот день, когда приходили ведьмы. Он так смотрел на тебя.

- Я не буду об этом говорить.

На кону слишком многое, чтобы отвлекаться на бессмысленные разговоры.

- Как хочешь. Но если ты решишь поговорить со мной, то знай о том, что я рядом.

- Спасибо, Софи. Но не думаю, что нам когда-то придется об этом говорить, - отвечаю я, сворачивая к участку. - Времени у нас мало, потому что я уверена, что как только мы зайдем в кабинет Сандерса полицейские сообщат о том, что мы здесь Максу и он может приехать сюда, - говорю Софи, когда мы выходим из машины.

Я нервничаю. Мои ладони вспотели и пульс стучит так, словно хочет выгнать мою кровь через уши. Софи напротив спокойна и шагает в участок уверенной походкой. Может она и романтик, но уж точно не из боязливых. Сразу вскидывает подбородок кверху и одаривает всех в участке кроткой улыбкой с ноткой предупреждения.

Мои сны были не просто так. Они не могли мне сниться беспричинно, уж точно не такие, как эти. Будто кто-то хочет передать мне послание, чтобы я узнала правду о смерти отца и Эстер, чтобы могла отомстить за смерть близкого мне человека. Иногда мне кажется, что эти сны посылает мне мой отец и, если это так, то я должна исполнить последнюю его просьбу.

В кабинете у Сандерса стоит крутой запах сигаретного дыма, а он сам сидит к нам спиной листая бумаги. Я кашляю, для того чтобы привлечь его внимание, а Софи закрывает за нами двери.

- Мисс Мэйсон. Мисс Торнтон. Чем могу помочь? - взбудоражено подскакивает с места Сандерс, растягиваясь в натянутой улыбке.

Софи вальяжно обходит его стол и усаживается прямо на бумаги, а ее ноги повисают в воздухе. Он от неожиданности округляет глаза, но подруга не дает ему вставить даже слово, хватает рукой за галстук, притягивая шерифа к себе. Я улыбаюсь и сажусь в кресло напротив стола.

- Нам сейчас же необходимы все записи, связанные с аварией и гибелью семьи Мэйсон. Все фото, записи вскрытия, копии документов и все то, что у вас есть. Понятно? - говорит Софи, ее слова сразу начинают работать, как часы. Сандерс расслабляется, а его глаза становятся стеклянными.

- Да.

- Ну тогда можно побыстрее их сюда принести? - восклицает Софи, отталкивая от себя Сандерса и спрыгивает со стола. Он кивает и уходит, а она садится рядом со мной в соседнее кресло. - Нужно так же попробовать с тем жадным продавцом кофе, который постоянно забывает положить мне сахар. Хочу я посмотреть на его лицо.

- Не перестарайся, Софи.

Минуты ожидания тянутся так, словно проходят часы, прежде чем Сандерс возвращается обратно с папками в руках. Мне кажется, что все мое тело словно бросает в жар, руки, будто сводит судорога и не позволяет мне даже дотянуться до бумаг.

Не знаю, нужна ли мне эта правда, хочу ли я знать о том, что произошло на самом деле. Я свыклась с мыслью, что мой отец и его жена погибли в аварии.

А что будет, если это не так? Если их убили и дело просто замаскировали под аварию, как уже не раз делали в Иствуде с другими людьми? Той же миссис Грейс, которая была на самом деле убита, или Ником, которому приписали самоубийство.

- Это все, что у меня есть, - говорит Сандерс, садясь обратно в кресло.

Рука дрожит, когда я беру папку и кладу к себе на колени, начиная читать все, что тут написано. Здесь фото, многое записано от руки или выбито шрифтом на белой бумаге. Мне кажется, что мир остановился, пока я читаю каждую строчку. Мне становится жутко и тошно одновременно. Не хочу продолжать это читать, но и остановиться тоже не могу.

- Ну что там? - не выдерживает Софи. - Есть что-то,о чем ты думала?

- Тут есть официальная версия, которая была представлена мне и всем, кто знал моего отца, а есть еще то, что случилось на самом деле.

- И? Я умру прямо тут, если сейчас же не узнаю. По тебе не понять, насколько там все плохо.

- Здесь написано, что они действительно попали в аварию и съехали в кювет. Вот фото машины на обочине. Но есть здесь еще кое-что. Они не погибли от аварии. Ни Эстер, ни мой отец. На теле Эстер были незначительные ссадины и раны на лице от удара, но они были не смертельны. Она умерла от потери крови. На теле обнаружено ножевое ранение. Поэтому я и видела в том сне ее всю окровавленную. А отец… - мой голос дрожит, а слезы душат, не могу их сдерживать. - Он умер от потери крови уже послеаварии. Тут написано, что ему не смогли оказать вовремя медицинскую помощь из-за того, что слишком поздно вызвали скорую. На теле были рваные раны. Когти! Софи… это сделал Макс.

Я точно всажу ему клинок в сердце.

И пусть это не поможет, но я хотя бы увижу его лицо, перекошенное от боли.

- Почему ты так уверена в этом, Джо? Может это кто-то другой.

- Нет, Софи. Нет, - протестую я. - Сначала он искал не только Дэвида, но ему нужна была и Эстер. Поэтому они скрывались после того, как она узнала, что ее и ее сына ищет Макс. Поэтому они катались по разным городам несколько месяцев, пока случайно им не пришлось вернуться в Иствуд, где и ждал их Макс. Они скрывались от него, но так им это и не удалось. Он убил их. Какая же я дура. Почему я сразу об этом не подумала? Обычная авария? Как я в это поверила, когда сама знала о том, что он искал и Эстер? Поверила в то, что это может быть случайность. Черт!

Все складывается воедино. Моя мозаика собрана и именно это и хотел мне сказать отец. Он хотел меня предупредить, чтобы я не была столь доверчива к Максу и не верила его словам. Прежде всего он убийца, который убил моего отца, убил Ника, миссис Грейс и еще сотни или тысячи человек за свою жизнь. И скоро убьет и меня.

Или первой убью его я.

- Джо, может стоит сначала узнать точно? Может это все-таки был не Макс?

- Как раз это я сейчас и сделаю. Мне нужны копии! - Я швыряю на стол бумаги и смотрю на Сандерса. - Всего, что здесь написано в двух экземплярах. Вместе с фото.

- Хорошо, мисс Мэйсон.

- Пошевеливайся, Сандерс. Мы торопимся, - шипит Софи, вынимая у него из пальца сигарету.

Я даже не пытаюсь себя успокоить. Все мое тело содрогается от злости и обиды. Мне хочется лишь ехать вперед и швырнуть Максу в лицо эти бумаги. Мне хочется его убить, если это все окажется правдой.

Я доверила этому человеку жизнь своей сестры, тому, кто убил моего отца. Я сейчас его ненавижу больше всего на свете. И если он хоть попытается навредить Энни, то я найду способ его уничтожить, даже ценой своей жизни.

Высаживаю Софи возле ее нового дома, а сама еду дальше. Не хочу откладывать ничего на потом, не хочу давать себе шанса передумать и не копать дальше. Тогда мои сны не прекратятся никогда, а я должна знать правду.

Захожу в дом, шелестя бумагами. Сара вздрагивает при виде меня, и я представляю, как разъяренно сейчас выгляжу. Мои нервы натянуты, словно гитарные струны, одно неловкое движение и они с треском порвутся.

- Где он? - Сара молча указывает на двери, я разворачиваюсь и вхожу.

Макс сидит за столом и когда я швыряю ему под нос бумаги, лишь вскидывает брови и смотрит на меня.

- Ты убил моего отца и Эстер! Это был ты.

- Может ты успокоишься и присядешь? - спокойно говорит Макс, беря в руки разбросанные бумаги.

Его спокойствие меня сейчас раздражает. Лучше бы он кричал, швырнул мне эти бумаги обратно и убедил меня в том, что он этого не делал.

- Может ты пойдешь к черту? Это был ты? Отвечай!

- Сядь на стул! - рычит Макс. - Что это такое? - Он машет бумагами в воздухе. -И что ты хочешь услышать?

- Правду, Макс. Правду, - говорю я, вставая напротив.

- Я убил Эстер.

- И моего отца.

- Я не убивал твоего отца, - так же спокойно отвечает он. - Я убил только Эстер. А его я оставил и уехал.

Так беспечно. Так просто. У меня его слова не укладываются в голове. В его жизни это словно обыденность — взять и кого-то убить. Отнять жизнь. Лишить всего в один момент.

- Это из-за тебя случилась авария?

- Да.

- Почему я об этом не знала? Ты просто оставил его умирать?

- Моей целью была Эстер, а твой отец лишь был с ней в тот момент. Он умер не от моих рук.

- А от чьих, если эта авария была из-за тебя? Почему ты считаешь, что можешь распоряжаться кому жить, а кому умирать?

- Послушай меня, девочка. - Макс злится, встает с места и отшвыривает ногой свой стул в сторону ставя руки на стол. Я стою на месте, как и стояла и продолжаю слушать. - Убили моего брата. Всадили ему в сердце чертов демонический клинок и выбросили в овраг его тело, и в этом овраге он пролежал несколько недель. А потом кто-то собирался сжечь его тело на костре и по счастливой случайности я об этом узнал. Ты после этого хочешь от меня сострадания? Я готов был убить всех в этом городе, включая тебя. Каждому из живущих здесь перегрызть глотку за то, что они скрывали убийцу моего брата.

- Это не дает тебе право убивать. Не позволяет тебе делать то, что ты делаешь. В попытках отомстить за брата ты убиваешь всех на своем пути. Когда это закончиться? Когда ты прекратишь?

- Когда убью Дэвида.

- Все к чему ты прикасаешься — умирает. Сколько невинных людей погибло, после твоего приезда в Иствуд? А сколько до него?

- И будут погибать. Это неизбежно.

- Когда здесь были те трое локару… то, о чем говорил один из них, это правда? О том, что случилось с ней?

Я знала о том, что Макс убил в агонии свою любимую, но не знала о том, что он убил еще и половину жителей в их деревушке. Что сжег дома и людей вместе с ними.

- Это правда. И не только это правда. То, что я сделал тогда, я делал множество раз. Я — убийца. Мне было плевать, что он был твоим отцом. Перед моими глазами была лишь месть.

- Зачем ты так говоришь?

- Потому что это правда. Ты же хотела правду. Вот такая вот она. - Он разводит в сторону руки и опускает их обратно. - Неприятная и отвратительная. Моя правда вся пропитана кровью. Я не убивал твоего отца, а лишь оставил его умирать, полагаясь на судьбу, а она распорядилась не в его пользу.

- Ты несешь только боль и смерть. Я тоже умерла в тот день, когда твоя нога ступила в этот город. Знай это.

И эти слова цепляют его. Вижу по тому, как он прищуривает глаза и стискивает сильнее зубы. Но мне сейчас так больно, что я не могу вообще смотреть на него или на кого-либо другого.

- Я демон, - он подходит ко мне вплотную и смотрит прямо в глаза, - я убийца, чудовище. Ты хотела это услышать? Ты хотела еще раз убедиться в том, что приняла правильное решение? Ты хотела сопротивляться? Сопротивляйся. Теперь у тебя есть прекрасный повод меня еще сильнее ненавидеть.

- Ты прав! - С этими словами я выхожу, из дома и уезжаю прочь.

Несколько дней ко мне никто не приходит. Даже Сара, которая должна была за мной пристально следить. Мне дали возможность выдохнуть и побыть наедине со своими мыслями.

Я начала рисовать. В моих руках не было кисти уже несколько месяцев, а тут я сижу за холстом. Мне так становится спокойнее. Таким способом отключаю сознание и мысленно ухожу подальше от этого места со всеми его обитателями. Так проще что-то пережить.

Если моего отца убил не Макс, то почему мне вообще снились эти сны? Не хочу думать о том, что Эстер даже будучи мертвой пытается превратить мою жизнь в сплошной кошмар. Не знаю, стоит ли мне ее жалеть? Она ненавидела меня, мучила снами, которые чуть не свели меня с ума, превратила моего отца в бессознательное существо, которое всецело было в ее подчинении. Много лет издевалась надо мной со своим сыном и позволяла ему со мной так обращаться. Но заслуживала ли она смерти?

В холодильнике закончилась еда и как бы упорно я не пыталась ее найти, роясь в каждом из шкафчиков, открывая их по нескольку раз — кроме зеленого яблока, сыра и бутылки вина больше есть нечего.

Пришлось выбрать яблоко.

Позже я выберу и вино.

- Привет. - От неожиданности выпрыгиваю из-за двери холодильника прямо с яблоком в зубах.

- Ты меня напугал, Макс.

- Я кое-что тебе принес. - Он кладет мне на стол какую-то папку и садится на стул. - Виски есть?

- Ты же знаешь, что нет. Ты выпил еще давно последний. Что это?

- То, что ты должна знать. Это неофициальное медицинское заключение твоего отца. - Начинаю листать страницы, садясь напротив Макса, на которых написано умными терминами и непонятными фразами. - Это позавчера мне дал доктор, который был в тот день на дежурстве и видел, как оказывали твоему отцу помощь. Он был жив в скорой, и приехав в больницу, он, действительно, находился еще несколько часов в коме. Его готовили к операции, но она ему не потребовалась. В тот день в Иствуде, видимо, был не только я. Тело твоего отца обнаружили с рваными ранами на груди. Раны были от когтей. Том, по всей видимости, знал где Дэвид и для того, чтобы эта информация не дошла до меня, он и решил избавится от твоего отца. Он попросту был лишним звеном для Дэвида. Здесь еще есть информация из полиции, которую тебе бы не дали даже с помощью внушения Софи. Я узнал обо всем этом несколько месяцев назад от Сандерса, решив покопаться в семейных архивах и не стал говорить тебе об этом. Ты должна была знать о том, что твой отец погиб в аварии и больше ничего. Я не подумал, что ты будешь этим интересоваться и не стал скрывать действительную смерть Эстер. Я скрыл лишь то, что может по-настоящему сделать тебе больно. Там есть фото с места преступления. Я принес тебе все. Чтобы не рассеивать страх и панику в городе о том, что в Иствуде есть элигероны и локару, все выставили как аварию, а дела и записи убрали в дальний ящик. - Он замолкает, давая мне возможность все осознать. - Ты можешь продолжать меня ненавидеть, Джо, но пусть твоя ненависть будет за то, что я совершал.

Я рассеянно смотрю на бумаги и не понимаю, что тут написано. Все буквы сливаются в одно сплошное черное пятно. Перед моими глазами лишь фото израненного тела моего отца и мне становится тошно. Я закрываю рот рукой, перелистывая страницу за страницей.

Я уверена, что Макс знает о том, что Дэвид издевался надо мной, сколько боли он мне причинил. Это узнать просто, достаточно прийти к Сандерсу, и он расскажет, все, что происходило в этом доме. Макс знал, что правда о смерти отца от рук Дэвида способна сделать мне больно. Я могла бы поверить в то, что Тома убил Макс, но никогда бы не подумала, что на это будет способен Дэвид.

Листаю бумаги снова и снова. Представляю, как это произошло, как он растерзал беспомощное тело моего отца прямо в палате больницы, оставляя острые порезы на его груди. Том истек кровью. Что-то внутри меня обрывается, и я прихожу в себя лишь тогда, когда Макс заслоняет ладонью листы и убирает их от меня прочь.

Несколько минут молчу, глядя в одну точку на столе. Я даже не чувствую слез. Их нет. Мне больно и больше ничего.

- Я сдаюсь, - хрипло произношу я. - Я больше ничего не понимаю, Макс. Это Дэвид? Это он сделал? Он? Я могу тебе верить?

Смотрю в глаза Макса, хочу увидеть в них правду. Его взгляд тяжелый и я понимаю, что он не хотел, чтобы я это видела. Я ему верю.

- Ты можешь мне верить. Я не люблю ложь.

Он обнимает меня за плечи, прислоняя к себе, и я впервые обнимаю в ответ, касаясь ладонями его спины.

- Зачем ты стала в этом копаться?

- Мне снились кошмары. Я должна была знать правду.

- Не всегда правда сделает лучше. Иногда проще ничего не знать.

- Спасибо, что сказал мне, - шепотом произношу я, и он еще сильнее прижимает меня к себе.

- Мне пора, девочка, - он прикасается губами к моему лбу и уходит из дома.

Еще раз перечитываю записи, смотрю на фото. Я должна это запомнить, а когда приставлю пистолет к голове Дэвида, выжму курок и услышу последний его выдох, то буду знать, что теперь одним чудовищем станет меньше.

Глава 23

Джо

Софи сидит со мной на кухне за столом, пока я жарю овощи для ужина. Она от чего-то нервничает и то и дело смотрит на часы, мотая головой в разные стороны, будто к чему-то прислушивается. Надеюсь, на нас не нападут сегодня вечером.

Макс соизволил мне отдать обратно револьвер после того, как я прострелила фару его машины и стреляла рядом с его ногами на том озере. Я бы на его месте не совершала такой опрометчивый поступок. Теперь я вооружена и очень опасна, хоть и знаю, что если буду стрелять в него самого, то все-равно не убью.

Зато могу попытаться, если он станет мне угрожать.

А может, не буду и пытаться.

Софи половину вечера жалуется на Алекса. Не могу уже это слушать. Меня начинает тошнить от одного только его имени. Он решил, видимо, что если ему не нравится здесь находится, то он испортит жизнь всем.

- А вчера он вообще бросил в меня подсвечником и попал в ногу. Благо я теперь элигерон и на мне не остается синяков и ссадин, иначе ты бы увидела с какой силой он в меня его швырнул. Я, правда, после этого пообещала, что ножка от стула окажется у него в груди, если он еще раз меня зацепит. Он без Сары ведет себя ужасно. Она его хоть как-то сдерживала, - жалуется Софи.

- Потерпи, она уже скоро вернется. Он и на меня коситься, будто хочет убить. Мне кажется, он вообще никого не любит. Слишком уж он странный. С виду так и не скажешь, что он такой противный.

- Вот и я о том же. Сара звонила вчера и сказала, что задержится еще ненадолго. Говорит, что там какие-то проблемы, но не говорит какие. Кто-то из новеньких, наверное, снова сорвался и кого-то убил. Мне она говорила, что такое периодически случается.

- А у тебя не возникает желание почувствовать эмоции, выпив крови или вынуть часть души? К примеру, если ты находишься со мной?

- Конечно возникает. Я чувствую кровь на своих губах, а если кто-то порежется или поранится, то это вообще жуть. Чувствую душу в каждом проходящем человеке, как запах свежей выпечки. Это очень сложно.

Даже не могу себе представить каково это. Чувствовать душу.

Но, с другой стороны, когда я очень хочу есть и прохожу мимо колбасного прилавка или выпечки, то иногда у меня тоже появляется желание вцепиться зубами в палку колбасы. Думаю, она чувствует что-то подобное.

- Ты бы смогла меня поранить?

- Ты что, с ума сошла? Я лучше всажу в свою ногу нож, чем наврежу тебе. Я только учусь себя контролировать, но понимаю, что делаю. У Сары и Макса контроль отточен почти идеально. Но они и живут уже по пять веков. Но Сара говорила, что она срывалась несколько раз, когда только превратилась и это было ужасно. Она убивала всех без разбора, в общем вела себя очень агрессивно, пока один элигерон не помог ей управлять своим желанием и эмоциями, связанными с охотой. А потом его убили, а она стала сама помогать другим новообращенным.

- Кто он был, тот, который ей помог?

Сара никогда не говорила со мной о мужчинах, кроме Макса. Но он не считается, хоть и не знаю точно, что у них было до этого. Она всегда говорит лишь о своих друзьях, о новообращенных и их проблемах. Она так погружена в заботу о них, что порой кажется, она совершенно не думает о себе. У нее большое сердце.

- Она его любила. Сара немного рассказывала о нем, но говорила с такой нежностью, что сразу стало ясно, что он до сих пор в ее сердце. Она несет эту любовь через года. Не просто через года, а через столетия. Она говорила, что он был ее другом и больше таких как он не встречала.

У них прям с Максом схожие истории. Отличаются лишь тем, что Сара не убивала своего возлюбленного.

- Она мне об этом не говорила.

- Мне кажется, что она хранит подходящую историю из своей жизни для каждого, кто в ней нуждается в определенный момент. Думаю, что и тебе она рассказывала то, что никогда не рассказала бы мне. И это вполне справедливо. Иногда я чувствую себя волчицей, которая дремлет и прислушивается ко всему, что происходит вокруг и боюсь, что этот хищник может во мне проснуться. А больше всего я боюсь в этот момент навредить тебе. Поэтому, Макс всегда беспокоится, когда я рядом с тобой. Видимо, он знает, что это такое, когда этот зверь внутри проснется. Я тоже это понимаю и стараюсь больше держаться подальше от людей. Алекс хоть и идиот, но думаю, что он знает, что делать, если вдруг я сорвусь и поэтому присматривает за мной. Если бы он еще так сильно меня не раздражал.

- Мы все рядом с тобой, Софи. И мы все поможем тебе справиться со всеми твоими трудностями. Я всегда рядом и не брошу тебя, чтобы не случилось.

Мою пламенную речь прерывает стук в двери, Софи вскакивает со своего стула расплываясь в широкой улыбке. Я пока не понимаю, что происходит и бреду ко входу.

- Примите доставку, - говорит мне парень на пороге, протягивая коробку.

- Но я ничего не заказывала.

Оборачиваюсь к Софи. Та продолжает улыбаться и машет мне рукой, чтобы я поскорее возвращалась.

- Это от Макса Роулинса. Распишитесь в нижнем углу.

Парень уходит, а я остаюсь с коробкой. Надеюсь, то, что там внутри, меня не убьет.

- Открывай скорее, пока я не начала это делать сама, - нетерпеливо говорит Софи, переминаясь с ноги на ногу, когда я ставлю эту посылку на стол в кухне.

Ничего не понимаю. Я никогда от Макса ничего не получала и в общем-то, не думала, что придется. Если это не пуля в голову и не клинок в мое сердце, то это уже хорошо.

Руки невольно вздрагивают, когда открываю крышку и расширяю от удивления глаза и вижу содержимое. Тут черные туфли на высоком каблуке, вечернее, шелковое платье, пурпурного цвета и по вырезу я не понимаю, с какой обнаженной частью тела мне придется куда-то идти. Если это перед, то я зашью его нитками. Здесь золотой браслет, усыпанный камнями и, предполагаю, что это бриллианты, а на дне коробки, вместе с обрезанным цветком красной розы, лежит записка: «Надень это. Машина приедет в восемь. Макс Р.».

- Что это значит? - смотрю на Софи понимая, что она точно знает больше, чем я.

- Все узнаешь позже. Надевай скорее, через сорок минут за нами приедут, а мне еще нужно будет найти среди твоих вещей что-то для себя не короче моих колен. У тебя было то синее платье, которое я мерила как-то раз, но оно мне показалось слишком монашеским, помнишь? Сегодня оно в самый раз.

- Я ничего не понимаю. Мне нужно сейчас это надеть?

- Да, - говорит Софи, взбегая вверх по лестнице. - Все вопросы потом. Нужно еще подобрать помаду в цвет платья.

Она надевает мое синее платье, закалывает мне шпильками волосы и собирает их в подобие прически, открывая шею и оставляя лишь несколько прядей спереди.

Я начинаю нервничать.

Крашу губы, надеваю платье, и мы выходим из дома.

- Теперь ты мне можешь объяснить, что все-таки происходит? - спрашиваю я, когда мы подъезжаем к парку.

- Сейчас ты сама все увидишь, - отмахивается Софи, ведя меня прямо по центральной аллее.

Мое платье оказалось довольно приличным, а тот вырез является открытой спиной. Мне нравится, оно обтягивает нужные места, подчеркивая достоинства. Отдаю Максу должное, у него хороший вкус.

Я вижу его. Он стоит в конце аллеи и смотрит прямо на меня. На нем черная рубашка, замечаю, что верхние пуговицы снова расстегнуты, но мне нравится эта небрежность. Она ему идет. Черные, как вороново крыло, брюки и начищенные до блеска ботинки. Руки в карманах делают его вид еще более вальяжным.

Я уже научилась различать некоторые его взгляды и сейчас, голубые глаза меня явно оценивают. Я поднимаю голову, стараясь идти как можно свободнее.

- Ты прекрасна, Джоанна Мэйсон, - тихо произносит Макс.

Он берет мою руку и накрывает сверху своей ладонью. Мне так проще удержать равновесие на огромных каблуках.

Софи идет сзади, молча улыбаясь.

Если меня сегодня прикончат, то я хотя бы буду в красивом платье и с накрашенными губами.

- Что происходит?

- Пойдем и ты все узнаешь.

Мы шагаем к летнему театру, и я отчетливо слышу музыку, вижу множество людей, которые снуют из стороны в сторону. И понимаю, что все они смотрят прямо на меня.

Когда мы заходим, то я застываю на месте, а Макс останавливается рядом со мной. Здесь все в огнях от гирлянд, будто небо спустилось прямо к нам и рассыпало звезды, тут всюду стоят стенды, и я вижу освещаемые картины.

Мои картины.

У меня теряется дар речи. Выскальзываю от Макса, давая возможность поверить своим глазам и убедиться, что тут и вправду все мое. Кручу головой и шаг за шагом понимаю, что это выставка. Черт возьми, моя выставка, с моими картинами.

Я сейчас заплачу.

- Это что? Это мое? - Я смотрю на Макса, затем на Софи.

- Так, я ушла искать вино. Оставляю вас одних. - Софи, стуча каблуками, уходит в толпу.

- Да. Я слышал о том, что раньше ты уже оформляла свои выставки и решил, что тебе будет приятно снова увидеть их в таком свете, который они заслужили. Ты многое потеряла и от многого отказалась, приехав обратно в Иствуд, но ты не должна забывать о том, что ты когда-то любила.

Вот сейчас точно заплачу.

Я помню, как когда-то уже выставляла несколько своих картин для выставок. Это было, словно в другой жизни и никогда бы не подумала, что сделаю это снова. Мне казалось, что это была какая-то другая жизнь, к которой я уже никогда не смогу вернуться.

Я потеряла слишком многое. Ушла из колледжа, мой отец умер и можно перечислять еще многое, чего я лишилась. Но сейчас я здесь и мои картины теперь в Иствуде, красуются на уличной выставке. Их смотрят, отчего мое сердце сжимается от счастья.

- Это сделал ты?

Смотрю на Макса и не могу поверить. Этот человек не мог этого сделать.

- Софи помогала мне. Она же пообещала тебе рамки для твоих картин. Сейчас они все в рамках. Можешь убедиться в этом сама.

Он тупит свой взгляд, я понимаю, что это была его идея. Только он может подчинить себе весь этот город и добиться того, чего хочет.

- Я не знаю, что сказать. Но это много для меня значит. Я благодарна тебе за это.

- Этого достаточно. Пойдем. Этот город хочет на тебя посмотреть.

Чувствую себя живой, ощущаю, как по моему телу проходят различные эмоции, они теплые и приятные. Люди смотрят на меня, говорят со мной, спрашивают о картинах, говорят комплименты. Меня словно оторвали от сверхъестественного мира и поместили обратно в тот, которым я жила до приезда в Иствуд. В котором есть обычные люди, с простыми желаниями и будничной жизнью. Я раньше тоже так жила.

- Мисс Мэйсон, рады видеть ваши картины, - обращается мэр, подойдя ко мне и Максу с женой, которая слегка напоминает увядший персик с тонной косметики на своем лице, но достаточно живо улыбается, что делает ее немного более привлекательной в искусственном освещении. - Спасибо мистеру Роулинсу за такую интересную идею, она очень оживила наш город. В Иствуде всегда рады талантам. Приятно почувствовать атмосферу творчества и прикоснуться к прекрасному.

Ну, конечно. Не думаю, что тут обошлось без внушения. Уокинс никогда бы не дал мне согласие оформить выставку, если бы я пришла лично. Его интересуют деньги, а у меня их нет, и на моей выставке он ничего бы не заработал.

- Спасибо мистер Уокинс. Мне приятно, что вы позволили моим картинам показаться людям, - натягиваю улыбку я.

Пожав Максу руку и раздав пожелания, он забирает свой увядший персик дальше вести светские беседы.

- Надеюсь, что в этот раз вечер не закончиться кровопролитием, - шепчу Максу.

- Всюду полицейские и мои люди. Я об этом позаботился. Наслаждайся вечером, девочка.

Я снова от него ускользаю, продолжая говорить со всеми, кого знаю. Мне кажется, что я сегодня свечусь не хуже всех этих лампочек. Здесь некоторые танцуют и меня тоже приглашают потанцевать. Я не отказываюсь, позволяя одному из мужчин кружить меня в танце.

Он касается меня так робко, и я догадываюсь почему. Он прекрасно знает с кем я сюда пришла, поэтому не позволит себе лишних прикосновений, пока голубые глаза за нами наблюдают.

Мне всегда нравилось танцевать. Позволяю себе расслабиться и чувствовать ветер, скользящий по платью. Позволяю музыке проникнуть внутрь и сердцу отбиваться в такт.

Обращаю свое внимание на сцену, когда кто-то начинает говорить в микрофон и вижу Макса. Он, как всегда, серьезен и уверен в том, что делает. Стоит ровно, возвышаясь над остальными, словно в его руках власть. Отчасти так и есть.

- Спасибо всем, кто сегодня пришел на выставку талантливой девушки, проживающей в нашем городе.

О, это обо мне. Я выпрямляюсь и чувствую, как горят мои щеки.

- Хочу еще раз представить Джоанну Мэйсон. - Он кивает мне, после чего я поднимаюсь и становлюсь рядом. - Многие с ней знакомы, а кто не знаком, тот может почувствовать ее через написанные ею картины, которые сейчас перед вами, в каждую из которых вложена часть ее души, часть ее мыслей и чувств. Я рад быть здесь и видеть здесь вас, и наблюдать ее счастливые глаза и ее руки, которые смогли подарить нам сегодня что-то прекрасное. Спасибо тебе, Джо, что можешь дать этому миру что-то хорошее.

Кто-то аплодирует, кто-то улыбается, вижу, как Софи утирает слезы, глядя на меня. Мне приятно, я готова это признать.

Макс помогает мне спуститься и все остальное время проводит рядом со мной, придерживая за талию. Никогда бы не подумала, что он может что-то сделать для кого-то. Я всегда считала, что он способен лишь на прагматичные поступки. Сегодня он раскрылся для меня совершенно с другой стороны, хоть и не знаю пока, как это воспринимать.

Он слишком разный. Иногда удивляет меня своими действиями: когда я жду от него одного, а он поступает совершенно иначе. Он давно уже должен был придушить меня за мой длинный язык и упрямый нрав, а он оформляет для меня выставку.

Стучу каблуками по дорожке, ведущей на крыльцо дома. Макс шагает рядом.

- Снова новая машина? - Я киваю назад, указывая на черную, как ночь, но в этот раз не спортивную машину. И не кабриолет, который он недавно разбил, когда возвращался несколько не трезв.

- Мне с ними не везет. - Он у входа облокачивается о деревянную балку и смотрит на меня.

Мы с ним слишком близко.

- Спасибо тебе за этот вечер. - Я пытаюсь открыть двери, но Макс меня останавливает.

- Ты можешь бороться с тем, что ты чувствуешь сколько захочешь, но в это время я буду здесь.

Меня словно поражает током. Отшатываюсь, словно, если буду стоять так близко к нему, то меня обожжет.

- Зачем ты говоришь это? Для чего эти разговоры, если мы оба понимаем, что каждый из нас преследует свою цель и достигнув ее, все закончиться?

Мои слова вылетают быстрее, и я не успеваю их задержать. Он щурит глаза, чувствую, как его взгляд становится жестким.

- Ты настолько ненавидишь меня?

- Я не знаю. Я в этом во всем, как в трясине, стою и утопаю даже не пытаясь выбраться. Не успеваю думать о чем-то одном, как сваливается на мою голову что-то новое. Не знаю, что я чувствую и хочу ли я что-то чувствовать. Я не готова к этому. Знаю только то, что не смогу простить тебя за то, что ты сделал до этого. Мне приятно было сегодня видеть тебя другим, но на этом все. Я не верю в счастливый конец этой истории.

Вот проклятье. Моему языку лучше держаться за зубами.

Макс поднимает голову, я прекрасно понимаю, что сейчас сделала. Я снова затеяла с ним войну, в которой проиграю. Этот человек не терпит отказов и на каждую грубость отвечает тем же, но в двойном размере.

Он сегодня предложил мне своим поступком мир, а я его сама лично разрушила.

- Хорошо. Я обещаю тебе, что больше не стану говорить на эту тему. Думаю, что каждый из нас в силах подавить свои чувства и больше не возвращаться к этим сопливым разговорам. Теперь у нас будут чисто деловые отношения. Спокойной ночи, Джо. Рад, что вечер тебе понравился.

Что это значит? Какие деловые отношения?

Я только что сама лично подвесила себя за веревочки и вложила их в руки Максу. Я снова марионетка, а за все спасибо моему языку, который сначала говорит, а потом заставляет мозг думать.

Вот именно от него у меня и были все проблемы в моей жизни. От того, что он не лежал в положенном ему месте — за зубами, а болтал и пререкался со всеми без разбора.

- Макс…

Он отрицательно машет головой, садится в машину и уезжает, а я, остаюсь стоять на крыльце в пурпурном платье, дорогих туфлях и без мозгов.

Сара вернулась сегодня утром и всех срочно собрала у Макса. Она волнуется, вижу, как она возбужденно расхаживает по гостиной, даже ее пшеничные волосы и те источают негодование. Она и одета в соответствии со своим скверным настроением: в бесформенную серую кофту и такие же серые штаны. Ее не было больше двух недель, и вести, по всей видимости, будут не очень хорошими.

Софи и Алекс снова о чем-то спорят, пока Сара отдельно говорит с Максом и жестикулирует руками, хмуря брови.

Он смотрит на меня, стоя у камина. Чувствую напряжение и мне это очень не нравится. Раньше его взгляд был мягче. Спасибо мне.

Я попыталась с ним поговорить о всякой ерунде, но его ответы короткие и сухие, как пустыня, замечаю, что он увиливает от разговоров со мной. Не могу даже представить, что у него на уме. Если я все еще здесь сижу, то может не все так критично.

Софи рассказала мне о том, что видела его снова с Тиной, и меня это жутко разозлило. Эта Тина у меня уже поперек горла стоит, а теперь и лежит, но в его постели. Он точно хочет насолить мне максимально. Испортит мне жизнь самыми жестокими способами. В помиловании он не был замечен.

- Итак, - начала Сара, - к нам пожаловали в трейлерный парк группа локару, которые убили двоих из моих людей. Всем, я думаю, ясно за кем идет охота, раз они были и в Иствуде. Это было лишь предупреждение о том, что они нас могут без проблем отследить, а это значит, что они снова могут прийти сюда в любой момент. Они сильные и дают нам фору. Они могли бы убить там всех, но обошлись лишь двумя, показывая свою мощь. Через несколько дней приедет Даяна, чтобы запечатать дом Макса от них. Мы не знаем о них ничего, возможно, это просто клан, а может быть грядет война. Они тщательно скрываются от нас и разузнать мне ничего не удалось. Это приходили те, кто выполняет грязную работу, а значит, что ими руководит кто-то главный, следовательно, есть предводитель этого клана. Джо, тебе придется пожить здесь, пока мы не разберемся со всем этим. Согласна?

- У меня есть выбор? В этом доме у меня больше шансов прожить дольше на пару дней. - Макс злобно косится, но я лишь машу волосами.

- Узнала ли ты что-то из того медальона? Мы должны понимать, что он значит и для чего ты нужна локару. Знают все, кроме нас, Джо. В этот город могут прийти много сверхъестественных существ, если прознают кто ты такая.

- Я сказала все, что знала.

- Да она же все врет, - начинает сокрушаться Алекс. - Из-за нее мы все погибнем от лап этих животных. Она знает, но говорить не хочет не понятно почему, а мне приходиться торчать здесь, давая добровольно себя на растерзание.

- Заткнись, Алекс, - шикает на него Макс, но тот лишь зашипел и ушел в другую комнату.

- Поговори с Максом, Джо, если не хочешь говорить с ним, то поговори со мной.

- Последний раз, когда я ввязался в войну с локару, - начал Макс, - погибло очень много и элигеронов, и локару, и в том числе людей. Кайл не просто так хотел что-то выяснить, а после его смерти мы привлекли слишком много к себе внимания. Если они стали убивать, то не остановятся, пока не достигнут своей цели. Отставьте нас с Джо, прекрасные леди.

Нас оставляют одних. Макс закидывает ногу на ногу, разваливаясь на диване. От него снова разит высокомерием и пренебрежением.

- Я не понимаю, Джо почему ты скрываешь от нас то, что знаешь? У нас была сделка и ты ее не соблюдаешь, что меня очень злит.

- Я все помню и пока Энни не будет в безопасности, я не скажу ни слова. Все честно, Макс, - отвечаю ему так же, как и он со мной говорит.

- Она уже в безопасности и мои люди увезут ее из страны в ближайшее время.

- Я должна знать наверняка, что она в полном порядке и ничто не угрожает ее жизни. Хочешь, чтоб было быстрее, значит поторопи своих людей, а до того момента тебе придется либо подождать, либо пытать меня, иначе я не скажу ни слова. Она единственная, о ком я беспокоюсь в первую очередь, во вторую за Софи, а в третью за этот город. Я попросила тебя лишь об одной вещи и после ее исполнения можешь делать со мной все, что тебе угодно. Я все расскажу. Но если она умрет по твоей вине, то в следующий раз я дерну этот руль и наплюю на все, что здесь происходит. Больше мне нечего будет терять, Макс. Я и так много чего лишилась.

- Все, что угодно? - он ухмыляется и поднимает бровь.

Он понимает, что я играю с ним в его же игру и он ведет.

- Ты вырываешь фразы из контекста.

- За эти фразы я вырвал бы язык своему собеседнику лишь за то, что он вздумал мне угрожать. Если бы я хотел что-то узнать против твоей воли, то применил бы уже давно силу и ты бы все мне рассказала. Я хорошо к тебе отношусь, но не смей мной манипулировать. Я сообщу тебе, когда она пересечет границу и прибудет в безопасное место, где ее не найдут, и после ты будешь моя. А пока езжай домой собирать свои вещи, Сара тебе поможет и к вечеру ты должна сидеть в этом доме.

Снова. Что это значит? Что значит буду его?

У меня першит в горле, язык прилип к нёбу так, что не оторвать. Я подписала сама себе смертный приговор, который Макс незамедлительно исполнит.

У меня в голове всплывают картинки, которые мне не нравятся. У меня потеют ладони и кажется, сейчас выпрыгнет сердце и спляшет прямо на полу гостиной. Он ухмыляется, глядя на мою реакцию и я никак не могу убрать со своего лица ужас от услышанного.

- Что это значит?

- Это значит, что сделка, есть сделка. Я привык добиваться всего, чего хочу. Мы же с тобой деловые люди, а дела бывают разными.

Вот эта фраза мне нравится еще меньше. Стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Я должна исправить ситуацию. Хоть что-то сделать.

- Макс, - одергиваю его руку, когда он пытается уйти. Я в отчаянии, - давай поговорим о том разговоре после выставки.

- Здесь не о чем разговаривать. Мне не нужно повторять несколько раз. Я последовал твоему примеру борьбы со слюнявыми чувствами, и она проходит успешно.

- Борьба заключается в сексе с Тиной?

- А вот это уже не твое дело, девочка.

Мне конец.

За окном барабанит дождь, стуча своими настойчивыми каплями по стеклу, что не дает мне уснуть. Я третью ночь ворочаюсь, будто в припадке. Все мои мысли занимает сестра и последний разговор с Максом. Сейчас он со мной практически не разговаривает, но все так же заставляет меня с ним завтракать, обедать и ужинать. Все время молчит, раскинувшись на стуле, глядя на меня. Кусок в горло не лезет от его взглядов.

С таким же успехом я могла бы и дома сидеть. Стараюсь его избегать, не выходя из комнаты лишний раз. Поэтому разговариваю в этом доме только с Лив и сама с собой.

Я иногда брожу по его дому. Тут каждая комната красивая, но веет одиночеством и унынием. Иногда прячусь в них, там читаю или просто смотрю в окно. Выходить из дома мне запрещено, хоть я и не думаю, что того, кто за мной придет может остановить входная дверь. Этот дом настолько большой, что если я заберусь в другое его крыло, то моих криков никто даже не услышит. Это иллюзия безопасности.

Мне нравится больше всего одна из комнат, она большая, светлая и уютная. В ней красивая ковать лазурного цвета, а сверху над ней свисает балдахин, который напоминает порхающие облака. Там красивые окна, от потолка и до пола, из них открывается красивый вид на лес. Чаще я сижу там на полу и любуюсь видом. Больше мне нечего делать.

Я беспокоюсь об Энни. От нее нет никаких вестей. После того, как она узнала, что ей нужно будет покинуть страну, то обрушила на меня жуткий поток брани. Я ее понимаю и мне сложно винить сестру в этой ситуации. Ей, как и мне, придется расстаться с жизнью, которой она жила на протяжении всей своей жизни. Попрощаться с друзьями, оставить любимые вещи и уехать с неизвестными ей людьми. Даже я не буду точно знать где она будет после того, как прилетит в нужную точку - ее сразу переместят дальше. Мне остается лишь надеяться на то, что ее не найдет Дэвид и сдержит свое слово Макс.

Бессонница держит оборону и ни на шаг не подпускает ко мне сон. Я сдаюсь и иду в кухню сделать себе хотя бы чай. Когда на меня постоянно пялятся, не могу нормально поесть, поэтому эта ночь и холодильник в моем распоряжении.

Лив оставляет для меня печенье или булочки на тот случай, если я проголодаюсь.

Лунный свет озаряет белую, мраморную лестницу, отражаясь на серых стенах лучами ночи. Босым ногам слегка прохладно, но так не слышно моих шагов, запахиваю сильнее халат и бреду дальше.

Я замираю на последних ступеньках, когда слышу какое-то странное шуршание. У меня с собой даже нет оружия, и я не знаю, где Макс. Свет в его комнате тускло горел, когда я выходила. Надеюсь, это или он, или животное, хоть все двери заперты.

Когда подхожу ближе, то слышу шуршание и как кто-то чавкает. Это точно не животное, но и не Макс. Убийца бы тоже не стал шнырять по холодильникам. Я сглатываю, выхожу из тени на свет в кухне и от удивления чуть не ахаю.

- Тина? - Эта девка стоит в рубашке Макса и ест мое печенье. - Ты какого черта тут делаешь?

Тина так же удивленно смотрит на меня. У меня вид не лучше: я в шелковом халате и брожу босыми ногами. Эта ситуация настолько комична, что я бы рассмеялась, если бы не была такая злая. Я осталась без ужина.

- Это ты что тут делаешь, Мэйсон?

- Я? - Мне нечего ответить. Я пришла поесть, а так, между прочим, тут временно живу. - Ты снова спишь с Максом?

Меняю тему, но по вскинутой брови Тины понимаю, что она ее менять не планирует.

- А ты что нет?

Она продолжает жевать мое печенье, как ни в чем ни бывало. Поражаюсь ее наглости. При других обстоятельствах я бы вытащила ее отсюда за волосы и вышвырнула за порог.

- Разговор заходит в тупик.

- Тогда отвали от меня и дай поесть. Меня наверху ждет Макс, а ты отвлекаешь меня своей глупой болтовней, не имеющей смысла.

Я подхожу ближе. Не хватало только, чтобы Макс ею питался, пока я нахожусь через коридор. Будь он проклят. Смотрю на оголенные участки ее кожи, но за светлыми волосами не видно шею. Она смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Отчасти так и есть.

- Покажи мне свою кожу. - Притягиваю ее к себе за руку, и Тина начинает вопить на весь дом швыряя остатки моего ужина на пол, тогда хватаю ее за вторую руку, пытаясь рывками стряхнуть волосы.

- Отвали от меня, ненормальная! Что тебе нужно? Макс! - вопит она, как сумасшедшая, растаптывая ногами печенье.

Я никаких следов не замечаю и отпихиваю от себя Тину.

- Что тут у вас, девочки? - обрывает нашу милую беседу Макс, который стоит у входа с голым торсом и наспех надетыми джинсами. И он явно ликует он такой встречи.

- Ты снова ей делаешь больно? Какого черта? - Но на свой вопрос получаю лишь довольную ухмылку.

- Иди наверх, милая, - обращается Макс к Тине, и та послушно идет наверх, одаривая меня самым злобным взглядом. - Не слушай эту злую девушку. Она меня просто ревнует.

- Чокнутая! - бубнит напоследок Тина и я показываю ей в ответ неприличный жест пальцами.

- Ты питаешься ею?

- Я с ней сплю, Джо.

Кто бы сомневался. Это не заметит разве что полностью слепой. Голая девушка в его рубашке на кухне. Тут и без слов все понятно. Но мне становится отвратительно и неприятно.

- Какого черта она здесь? - шиплю я.

- А где ей еще быть? Она в моем доме и в моей постели. Что не так? Что тебя так взбесило?

- Не делай ей больно. Вот и все.

Я пытаюсь миновать Макса, чтобы выйти вон из кухни. Желание есть у меня пропало. Но он берет меня за предплечье и ставит перед собой.

- Ревнуешь? - Макс со злорадством улыбается. - Неприятно видеть в этом доме девушку?

Я должна держать язык за зубами. И так слишком много мною сказанного. Если и сейчас подолью масла в огонь, то мне точно конец.

- Мне плевать.

- Не заметно.

- Ты для чего это делаешь? Позлить меня? Ты можешь спать с кем угодно и где угодно. Это не мой дом, чтобы устанавливать здесь правила, и ты мне никто, чтоб указывать, что тебе делать. Но я прекрасно знаю, что ты это делаешь назло мне, чтобы посмотреть, какие эмоции у меня это вызовет. Ты играешь со мной.

- Ты можешь трактовать это так, как тебе угодно. Но я лишь живу своей обыкновенной жизнью.

- Интересно, а если с кем-то пересплю я, что тогда будет? - Я пытаюсь снова выйти, но Макс берет меня за запястье, крепко обхватывая пальцами.

- Попробуй, - рычит он злобно мне на ухо.

- В нашей тонкой, эмоциональной игре счет один-один. Я тоже вижу твои эмоции. Пусти, мне больно.

Отдергиваю руку и ухожу наверх так же бесшумно, как и спустилась, а потом плачу, зарываясь в одеяло.

Глава 24

Джо

Отец сидит в гостиной играя на гитаре. Когда я захожу в комнату он бросает на меня короткий взгляд, продолжая пальцами скользить по струнам. Он никак не изменился, совершенно такой, как я его помню. На волосах легкая седина, которая отсвечивает серебристым оттенком на висках, глаза такие же карие, какими я их помню. И он живой.

- Папа?

Сажусь напротив него на диван, лишь тогда он прекращает играть, обращая свое внимание на меня.

- Привет, моя принцесса.

Он называл меня так ласково в детстве. Его улыбка такая приятная, теплая и родная.

- Почему ты здесь?

- Я пришел поговорить с тобой, - мягко говорит он. - Я так по тебе скучал. У нас было очень мало времени и мне так жаль, что я не смог провести его с тобой. Ты так похожа на маму. У тебя ее глаза и такой же целеустремленный характер.

- Я скучала, папа, - мой голос дрожит.

- Как ты, принцесса?

- Я разрушила все то, что ты строил, - с горечью говорю я. - Больше нет твоей фирмы, бар сгорел.

- Это все мелочи. Я рад, что ты здесь. Ты стала такой взрослой. Я даже не понял, когда ты успела так вырасти. Только недавно пел тебе колыбельную, а сейчас передо мной сидит взрослая девушка.

- Ты должен был быть рядом. Почему ты перестал меня любить?

Он замолкает, глядя мне в глаза. Его черты лица остались прежними, он смотрит на меня так, как смотрел в детстве. Тепло разливается по моему телу, и я не верю своим глазам, что он сидит здесь.

- Я никогда не переставал тебя любить. Прости меня за то, что мне пришлось отдалиться.

- Ты выбрал не меня, а ее. Почему?

- Я любил Эстер, так же сильно, как и тебя.

- Нет, папа. Если бы ты любил меня так же сильно, то не позволял им обоим так со мной поступать. Эстер мучила меня пытаясь избавиться. Вместе со своим сыном они превращали медленно мою жизнь в ад, а ты позволил им это делать. Ты должен был защитить меня.

- У меня не было другого выхода, Джо. Эстер бы уничтожила меня, если бы я пошел против нее. Она была очень сильной и прежде всего, давал ей силы я. Она хотела твоей смерти, а я не позволил ей это. Я слишком поздно узнал о том, кто ты такая.

- Что от этого бы изменилось? Ты бы упрятал меня так же, как хотела она? Просто избавился, как от мусора?

- Я бы никогда так не сделал, - говорит Том, опуская голову, касаясь пальцами гитары. - Я хотел, чтобы ты уехала подальше от нее и от Дэвида. Я бы убил его, если бы только мог, но Эстер давала мне травы. Они притупляли все мои чувства. Я будто не помню себя.

Он так и сидит с опущенной головой. Мне горько и обидно одновременно. Я ненавижу Эстер и всегда знала, что она делает что-то с моим отцом, чтобы тот, ходил, словно одурманенный. Помню его пустой взгляд, его отрешенность от мира. Он погас.

- Ты был слаб перед ней. И это касается не только твоей магии. Ты мог бы все изменить, но твоя любовь к ней не позволила тебе уйти.

- В чем-то ты права. Я наделал слишком много ошибок и буду о них сожалеть.

- Здесь не о чем сожалеть. Все уже было сделано. Она погубила тебя.

- За нами была охота.

- Я знаю, папа.

Он снова молчит, поднимая свой тяжелый взгляд на меня. Мне так его не хватало. Он был моей жизнью. Он заменил мне мать. Я помню, как он готовил мне с утра завтрак, молочную кашу с фруктами и делал вафли, на которых сливками рисовал мордочки. Он купил мне мои первые краски, кисти и позволил рисовать то, что мне нравилось.

- Он погубит тебя, Джо. Рядом с ним ты умрешь.

Эти слова режут меня изнутри. Он говорит про Макса, но я и без него знаю свои исход.

- Меня погубит не он, папа. Мне подписал приговор Дэвид. Если бы не он, ничего бы этого не было. Не было Макса, ведьм, локару, магии, убийств и прочего. Если бы в нашу жизнь не пришла Эстер с Дэвидом, то ничего бы этого не было. Он убил и тебя.

- Мне так жаль, Джо. Прости меня за все, моя принцесса. Я так сильно тебя люблю.

Я вижу, как на его серой рубашке просачиваются какие-то пятна, он кашляет, и гитара падает на пол.

- Папа! - отчаянно кричу я, подбегая к нему, когда кровь заливает уже всю его грудь. Расстегиваю верхние пуговицы, пытаясь руками остановить кровотечение на груди. Это порезы, словно от когтей, глубокие и смертельные. Кровь сочиться сквозь мои пальцы, он кашляет и задыхается.

Я пытаюсь его спасти, снова нажимаю на раны, но ничего не помогает. Кровь стекает по губам и капли падают на пол.

- Папа! Пожалуйста, не бросай меня снова.

Я плачу, слезы стекают на раны, но я ничем не могу помочь. Мой отец умирает прямо на моих руках, а я ничего не могу сделать.

- Джо. Джо.

Открываю глаза и вижу перед собой Макса. Он сидит на кровати. Это его дом. И я рыдаю. Так, что не могу остановиться. Поднимаюсь на локти, смотрю на руки, они не в крови и больше нет рядом со мной отца.

Я плачу и перебираюсь на другой край кровати. Каждый мой вздох хрипит в груди, сердце колотится, я все еще чувствую запах крови, ощущаю ее на своих руках.

- Макс, что случилось? - в комнату заглядывает Тина, слышу ее голос, словно вдалеке.

- Вон отсюда! - кричит на нее Макс.

Слышу, как закрываются двери. Не могу успокоиться, слезы душат меня, вырываясь из самой груди. Я не плакала на похоронах и не делала этого после. Я плакала еще тогда, когда мой отец становился на сторону Эстер. Плакала тогда, когда Дэвид поднимал на меня руку, а Тома так же не было рядом. Плакала тогда, когда он мне был так сильно нужен.

И плачу сейчас.

- Джо.

- Уходи, - хрипло говорю я, спускаясь на пол.

Не хочу, чтобы Макс видел меня такой, когда я плачу, зову отца и раздираю себе руки от того, что ничего не могу уже изменить. Мне не хватает воздуха, а мои всхлипывания больше походят на судороги, чем на плачь.

Макс протягивает мне стакан воды, но я отталкиваю его и все содержимое плещется на пол. Он касается моего плеча, и я снова отталкиваю его руку. Как же он не может понять, что я не хочу его сейчас видеть и кого-либо другого тоже.

- Уходи. Уходи отсюда.

Ложусь на пол, сворачиваясь калачиком. Макс ставит рядом со мной новый стакан с водой и молча уходит.

Спускаюсь вниз на завтрак. Не хочу, чтобы Макс подумал, что меня можно чем-то задеть. Спускаюсь назло.

Чертов сон не дал мне поспать. Мало того, что я и так плохо сплю, так еще и рыдала половину ночи. Мне нужно было время, чтобы понять, что я уже в реальности.

Отец приходил попросить прощения, но я уже давно его за все простила. Я больше ни на что не обижаюсь. Моя жизнь идет дальше. Мне некогда себя жалеть.

Сажусь напротив Макса и сегодня он смотрит… обеспокоено?

- Как ты? - спрашивает он.

- Никогда не говори со мной больше об этом, - отрезаю я и он замолкает.

Не хочу обсуждать своего отца, ни с ним, ни с кем бы то ни было. Не буду никому жаловаться и плакаться в жилетку. Я потеряла своего отца ровно тогда, когда он выбрал Эстер. Я уже со всем смирилась.

Больше Макс не говорит со мной. Только хмурит брови, чувствую недобрый посыл. Как же он не любит отказы. Все должно быть только так, как говорит он. Все беспрекословно должны подчиниться.

Он притащил в дом Тину, когда моя комната находится напротив его. Он спал с ней, пока я ерзала на кровати и проклинала его за то, что он делает. Ему весело проводить время с женщинами, пить виски и ежедневно спорить со мной. Макс никогда до этого не приводил в дом кого-то, пока я тут жила. Прекрасно знаю, что он с кем-то спит, но знать и видеть это все — разные вещи.

Макс жил такой жизнью всегда. Его окружают женщины, веселье и выпивка. И сейчас он не обязан что-то менять. Но мне неприятно видеть его таким. Не хочу видеть, как он прикасается к девушкам на моих глазах.

За обеденным столом Макса нет. Для него даже не накрыто. У меня есть возможность спокойно поесть, хоть и непривычно сидеть одной за огромным столом.

На ужин он снова не пришел. Ерзаю на стуле, потому что теперь не могу есть одна.

Он всегда сидел напротив.

- Макс ничего не просил передать? - допивая чай, спрашиваю Лив.

- Нет, Джо. Он был на заднем дворе весь день, а час назад уехал, - отвечает она, убирая посуду со стола. - Мне ничего не сказал.

- Странно.

- Может еще чаю? Ты выглядишь уставшей.

- Наверное, так и есть.

Я вымотана и чувствую себя, апельсином, который пропустили через соковыжималку — я как раз тот сухой жмых, который после него остался. В этом доме царит напряжение, которое выбивает меня из колеи.

Макс похож на серую тучу. Это дико меня раздражает. Не могу поверить, что мои слова его настолько зацепили. Я лишь сказала так, как думала, хоть и повторяю себе из раза в раз, что свои мысли нужно придерживать при себе.

Я могла бы сегодня снова все сгладить. Рассказать ему о том, что мне приснилось, а могла бы вообще не выгонять его ночью из своей комнаты и позволить остаться. Я слышала, как ушла Тина, пока еще он был в моей комнате. Он остался бы рядом, а мне не пришлось бы мерзнуть на холодном паркете одной.

Слышу его шаги, тихие и ровные. Они эхом раздаются в моих ушах. Надеюсь, Макс в хорошем настроении и мне не придется снова с ним ругаться.

- Оливия, покинь нас, - приказывает Макс и Лив поспешно уходит в другую комнату. Его хмурый вид мне совершенно не нравится, я прячу руки под стол, чтобы он не заметил мою дрожь. У него в руках бумаги, которые он бросает мне на стол и садится напротив.

- Вот документы, которые подтверждают, что Энни покинула страну и прибыла в Англию сегодня утром. Теперь она в безопасности.

Перелистываю документы, хоть и понимаю, что он не обманет меня. Я заключила с ним сделку, и он обязан выполнить ее. Как и я.

- Ей больше ничего не грозит? Она будет в порядке?

- Да, - коротко отвечает Макс, разваливаясь удобнее на стуле.

- Спасибо.

- Я сдержал свою часть сделки, а теперь перейдем к твоей. Я хорошо запоминаю содержание каждого данного мне обещания и непременно требую выполнения взамен.

По моей спине пробегают мурашки. Голос Макса холодный, словно лед.

- Что именно ты хочешь? Убить Дэвида?

- Я сделаю это и так. Не стоит сейчас утруждать себя этим вопросом.

- Тогда что?

- Ты сказала, что сделаешь все что угодно. Верно?

- Допустим.

- Нет слова допустим, - твердо говорит Макс. - Теперь ты моя и я буду делать с тобой все, что захочу, ведь ты сделаешь все что угодно ради безопасности своей сестры? Верно?

- Это похоже на шантаж, а не на сделку.

- Здесь нет шантажа. Есть условие, и ты его выполняешь.

Он сейчас ведет себя, как надменный придурок и я силой сжимаю под столом кулак, стараясь контролировать свои слова. В моих руках сейчас жизнь моей сестры. Ему ничего не стоит отправить ее обратно или вообще оставить, без средств к существованию. Смотрю на бумаги, где написано имя моей сестры, ее номер рейса и время прибытия на другой континент. Она уже там, наверняка едет дальше в один из городов под присмотром людей Макса. Она будет в порядке.

- И чего ты хочешь? - спрашиваю я, как можно спокойнее.

- Тебя.

Я готова сейчас вцепиться ему в глотку, воткнуть вилку прямо в глаз. Мне хочется закричать. Я сама загнала себя в угол дав обещание, подписавшись на сделку. Понимала, что может быть любой исход. Но не до такой же степени.

Ненавижу, когда меня загоняют в замкнутые пространства, не давая возможности выйти. Ненавижу условия, приказы, принуждения. Мне хочется убежать, но перед моими глазами документы на мою сестру. Что он с ней сделает, если я убегу?

Мне страшно.

Поднимаю глаза на Макса. Он смотрит на меня таким же холодным взглядом и от этого все внутри переворачивается. Его лицо, словно вырезанное из стали. Без чувств.

- Сегодня ночью я жду тебя у себя. А пока у тебя есть час свободного времени, а потом приедет Даяна. Мы должны обсудить, что нам делать дальше. Поговорим о твоем предназначении и решим, как будем поступать. Ты свободна, Джо. Оливия! Принеси что-нибудь выпить.

- Не забудь сменить простыни после Тины!

Выхожу из комнаты так быстро, что чуть не сношу все на своем пути и не спотыкаюсь на лестнице. На меня только что надели поводок и требуют выполнения команд. Я быстрее перережу ему горло, чем отдамся живой. Пусть сначала меня придушит, а потом мне уже будет все равно. Этой ночью истреплю все его нервы, прежде чем он ко мне прикоснется.

Швыряю с раковины все флаконы, они обреченно летят на кафель с треском разбиваясь. Мне хочется разбить здесь все. Выбрасываю в коридор пурпурное платье, черные туфли и золотой браслет, который он прислал мне для выставки. Не хочу ничего видеть. Меня душат эти стены, а слезы обжигают глаза.

Не знаю сколько прошло времени, пока в двери не начинают стучать. Поднимаю голову с колен, смотрю на свои красные глаза и покусанные губы. Мне бы пару часов на то, чтобы привести себя в порядок, но я снова слышу стук и бреду открывать.

- Джо, - в дверях стоит Сара, испугано окидывая взглядом разбросанную косметику и разбитые флаконы, - что произошло? Почему ты плакала?

- Все нормально, - хриплым голосом произношу я, прочищая горло.

- Макс сделал что-то плохое? Ты только не молчи, Джо. Он обидел тебя? Мне остаться сегодня с тобой? Давай я с ним поговорю.

Сара обнимает меня за плечи, пока я пытаюсь умыть лицо и придать ему хоть каплю свежести. Чтобы что-то помогло, мне нужно засунуть себя в ведро со льдом.

- Все нормально. Я сейчас спущусь. Даяна приехала?

- Да, мы ждем тебя внизу. Может, если тебе плохо, чуть позже соберемся?

- Нет, нет. Я сейчас спущусь, - натянуто улыбаюсь, и Сара уходит, бросив напоследок встревоженный взгляд.

Моим глазам так ничего и не помогло, поэтому спускаюсь, похожая на рака. Макс разговаривает с Сарой, вижу, как он стискивает зубы, глядя на меня. Плевать. Вскидываю подбородок, сажусь на кресло, обняв прежде Софи и Даяну.

Подруга смотрит с подозрением, но и ей я тоже улыбаюсь. Не хочу сейчас отвечать на лишние вопросы. Алекс сидит на другом краю дивана подальше от Софи, словно та прокаженная, но ее это совершенно не волнует, поэтому она беспечно ковыряется в телефоне.

- Как ты, Джо? - обращается ко мне Даяна, беря мою руку в свою.

- Все хорошо.

Вижу, что она хотела бы поговорить отдельно от всех прежде, чем начать свой рассказ, но коршун-Макс стоит и пялиться на нас, болтая с Сарой.

- Дай мне сигнал, - шепчет ведьма, - и я не стану говорить то, что не следует.

Я киваю. Надеюсь, что она искренне на моей стороне. Не знаю, какая у нее информация обо мне и, хочется верить, что не столь достоверная, как у меня. Я бы хотела скрыть пару нюансов.

- Ну, что, начнем? - от слов Макса все замолкают. - У Даяны есть, что нам сказать. Пожалуйста.

Сара садится между Алексом и Софи, а Даяна выходит к Максу становясь рядом с камином.

У нее красивые черты лица, смуглая кожа и темно-серые глаза. Я бы ни за что в жизни не поверила, что такая хрупкая девушка, как Даяна может пользоваться магией. Она ростом чуть выше меня и почти такая же худая и стройная. На ней кожаные черные штаны и изумрудного цвета блузка, короткие волосы чуть касаются плеч.

- Я начну с истоков, чтобы каждый понял значимость и масштаб мною сказанного, - начинает Даяна и Софи откладывает в сторону телефон. - Ходят легенды и пишется в писаниях, которые я изучала все это время и разговаривала с другими ведьмами, которые убеждали меня в том, что раз в несколько сотен лет приходят в этот мир ревиали.

- Это что еще за черт? - возмущается Алекс.

- Заткнись! - шипит на него Софи.

- Ревиали — это такие существа, которые способны пропускать через себя души умерших, но не путайте это с теми, кто впускает их в потусторонний мир. У них другая задача, а заключается она в том, что они способны переместить эту душу обратно, тем самым оживив человека. Они способны подключаться к умершим, через их тело, используя свою силу, а с медальоном, который уже висит на шее у Джо, она должна стать еще могущественнее.

- Какая-то ересь! - снова болтает Алекс, а Софи ударяет его по ноге, переваливаясь через Сару.

- Ревиали огромная редкость, поэтому никто точно о них ничего не знает, а если и знает, то не скажет. А спрашивать у всех подряд было слишком опасно, потому что, как только прознают о том, что возможно кого-то вернуть к жизни, в Иствуд повалят толпы сверхъестественных существ, желающих оживить кого-нибудь. Поэтому, так как они способны общаться с миром мертвых на них не влияют сверхъестественные штучки, типа внушения или еще какой-то подобной ерунды.

- Я бы не сказал, что это такая уж ерунда, - расплывается в довольной ухмылке Алекс. - Я с помощью внушения могу делать что хочу, жаль только, что она не действует от элигерона к элигерону, тогда бы я заткнул навсегда Софи.

- Уймись! - рычит София на него.

- В общем, с помощью магии и ревиаля возможно возвращать к жизни. Но… - я подаю сигнал — прикусываю губу, Даяна кашляет и продолжает: - это будет сложно… и может быть вообще ничего не получиться, потому что мы толком ничего об этом не знаем. Но, как я понимаю, локару в курсе кто она такая и потихоньку начали сбегаться в город?

Я пока не готова сообщить всем, что я недоревиаль. Не хочу, чтобы меня убили так рано. Я еще не придумала план, как мне сбежать и прихватить с собой сестру до того, как все узнают, что от меня толку ноль.

- Да, несколько приходили, но мы точно не знаем зачем, - начинает Макс. - Возможно это была месть за убитых сородичей или еще какие-то собачьи условности. Не знаю. Я оторвал им головы раньше, чем успел спросить.

- Я слышала о том, будто ходят слухи, что ревиалем интересовался Соул, - продолжает Даяна и все замолкают.

- А вот тут начинается главная задница, в которую мы все по собственному желанию влазим, - делает заключение Алекс и ударяет себя по лбу рукой.

- Кто это? Что это значит? - спрашиваю я, глядя на то, как Макс свирепеет от одного этого имени.

- Вот черт! Вот черт! - ругается он, шагая из стороны в сторону.

- Давайте я скажу кто это и как мы все влипли, - Алекс не успокаивается.

- Лучше я продолжу. Это самый главный из локару. Самый сильный, которого только можно встретить. Он прародитель всех локару. Заиметь себе ревиаля он обязательно захочет, ведь тогда его детки смогут обрести вечную жизнь, вернувшись обратно в тело, и он создаст армию себе подобных. Мы не должны этого допустить. Поэтому я останусь здесь, в Иствуде, чтобы помочь защитить Джо и людей, которые могут пострадать. Я не могу этого допустить.

- Да. А прежде она должна воскресить моего брата. - Я расширяю глаза и смотрю на Макса, который лишь поднимает бровь. Даю Даяне снова условный знак и пытаюсь между всем этим не покрыться от злости красными пятнами.

- Я смогу из того мира вытащить душу, но куда я ее, по-твоему, засуну? В пробегающую мимо кошку? - язвлю я, отчего Софи прыскает со смеху, но посмотрев на Макса сразу успокаивается.

- В его тело, которое лежит с демоническим клинком в груди в укромном месте. - На провокационную речь он не повелся, отчего я стискиваю зубы.

Вот, черт бы его побрал. Он рушит все мои планы.

- Ну, начинается. Мне эта затея совершенно не нравится, - говорит настороженная Софи, которая от услышанного нахмурилась, как туча.

- Давайте мы для начала лучше узнаем о том, как это все происходит и какие последствия могут быть, - продолжает Даяна. - Я привезла с собой книги, в которых нужно будет нам порыться и как следует изучить. Ревиали слишком редкие существа, поэтому придется тщательно отсеивать мифы от правды. Нужно быть осторожными.

- Почему я не знала о том, что твой брат до сих пор где-то лежит с клинком внутри? - Я бросаю гневный взгляд на Макса.

- Потому, что я слышал, что существуют в природе ревиали. Не знал, что мне повезет так скоро, - язвит он в ответ, постукивая пальцами по каминной полке. Кажется, он удивлен не меньше от услышанного.

В комнате воцаряется молчание. Я смотрю в пол, накручивая прядь волос на палец. Я влипла хуже некуда. Теперь Макс заставит меня завтра же оживить его брата, и я упокоюсь с миром. Прекрасная перспектива.

- Получается, что ты все это время знала о своем предназначении и молчала? - нарушает тишину Макс. - Какого черта? Странно, что всем присутствующим еще не всадили клинки в сердце и не забрали тебя. Меня поражает твое безрассудство. У тебя вообще есть инстинкт самосохранения? Периодически мне кажется, что эта функция у тебя отключена. Ты думаешь тебе Соул будет чашку кофе наливать с утра, и ты будешь у него гулять по зеленой травке? Как бы не так. Повезет, если там, где ты окажешься, тебе бросят на землю тряпку и не будут мучить.

Кручу прядь теперь более нервно. Ничего не стану говорить. Смотрю в пол, будто там написаны ответы на все мои вопросы. Представляю себе, что может сделать со мной Соул. Не знаю, что он за человек, но у Макса меня хотя бы кормят и сплю я на мягкой постели.

Алекс продолжает свое возмущение, подкрепляя его нелестными словами о сложившейся ситуации пока Сара не отправляет его домой, потому что возмущения его доходят до предела, но сражаться с ним в словесном поединке сил нет.

- Завтра с утра я запечатаю дом, чтобы сюда кроме вас больше никто не мог входить, - говорит Даяна. - Так будет безопаснее для Джо.

- Но мой дом тоже был запечатан, почему я не могу там находиться?

- Печать давно спала, видимо после того, как ты пригласила туда кого-то сверхъестественного.

- Ага. Его. - Киваю в сторону Макса. - Когда он чуть не убил одну нашу, теперь общую, знакомую.

- Прекрати язвить, - шипит Макс, отпивая из бокала. Все-таки зацепить его удалось хоть чем-то. - Ладно, на сегодня достаточно откровений и ошеломляющих новостей. Будем завтра думать, что со всем этим делать. Всем спокойной ночи, кроме Джо.

Он кидает в мою сторону беглый взгляд и подтекст более чем ясен.

- Пойдемте, девочки тоже. Мне нужно обмыть эти новости бутылочкой хорошего вина, - выдернув Софи с дивана, Сара направляется к выходу. - Идешь, Даяна?

- Я догоню, - говорит ведьма, кивая Максу, чтобы тот ушел. Он кривится, но шагает прочь. - Почему ты не дала мне сказать всего? Если у тебя нет ведьмовских сил, то ты просто умрешь после перемещения.

- Но почему у меня нет их? Я же как-то связывалась с Дэвидом, залезала к нему в голову, разве это не силы? Может они просто не открылись еще.

Кого я обманываю? Элисон мне ясно дала понять, что я никудышный ревиаль.

- Нет, Джо. Ты связывалась с ним, потому что у вас связь, а это разные вещи. Ты же сама понимаешь, что их нет. Для чего ты это делаешь? Ты сдалась?

- Я не знаю. Ты представляешь, что будет, когда за мной выстроиться очередь из демонов? Все погибнут. А я этого не хочу. Оживив брата Макса,все закончиться. Я не готова рисковать невинными из-за себя. Да и каков шанс, что Макс не станет обменивать мою жизнь на жизнь своего брата? Он не откажется от возможности его вернуть любой ценой. Поэтому, пусть случиться все так, как суждено. Я не готова провести в бегах остаток своей жизни, а оставшись ревиалем, именно это мне и предстоит. Я все решила.

- Другие ведьмы тебе об этом сказали? Что ты не переживешь перемещение.

- Да. Так будет проще для всех. Его брат вернется и все останутся целыми. Я не хочу войны.

От моих же слов у меня пробегают мурашки. Какие бы я планы побега не придумывала, прекрасно осознаю, что меня найдут везде. Не хочу подвергать своих близких опасности. Ни Энни, ни Софи, ни кого бы то ни было. Никто не заслуживает смерти из-за меня.

Если я сбегу от Макса, то он убьет мою сестру еще до того момента, как я сяду в самолет в ее сторону, а если и не убьет, то спрячет ее так, что я никогда не смогу ее найти. Он заставит меня вернуться. За мной по пятам пойдут все, кто захочет меня заполучить, даже не зная, что я не то, что им нужно и пригожусь разве что в качестве обеда. Не хочу умереть просто так. Оживив брата Макса, буду уверена, что с моими близкими будет все в порядке. Это лучше.

- Не думаю, что Макс, если узнает, то пожертвует тобой. Он, конечно, жуткий циник и очень импульсивен, но в нем есть доброта. Я буду очень удивлена, если он предпочтет твою жизнь, жизни своего чокнутого братца, который натворил кучу грязных дел. Ладно, Джо, хорошо подумай еще раз об этом. На кону слишком высокая цена за одного элигерона.

- Хорошо. Спасибо, Даяна. Пусть этот разговор останется между нами.

Она уходит, а я запрокидываю голову назад, понимая, что мне не выбраться. Даже если скажу Максу о том, что умру, если воскрешу его брата, то не думаю, что для меня будет другой исход. Он выберет брата так же, как я бы выбрала сестру. Отчасти я его понимаю. Но я же живая.

Моя Энни в безопасности, это единственная хорошая новость за сегодняшний день.

Глава 25

Джо

Битый час брожу по комнате отмеряя углы. Лунный свет вырисовывает блики на полу и стенах. Сегодня это мой единственный источник света.

Мои непослушные ноги не хотят выходить за пределы комнаты. Сердце отбивает бешеные ритмы, чувствую, как дрожат мои руки. Что Макс будет мне говорить? Что делать?

Я стою в темной комнате совершенно чужого дома, я, которая может воскресить из мертвых, а в соседней находиться демон. Судьба, видимо, имеет скверное чувство юмора.

Оглядываюсь на эти стены, кровать, окно, заливающееся светом возрастающей луны, и понимаю, что я совершенно чужая в этом мире, что все растеряно по пути к этому месту. Все, чем жила раньше, куда-то пропало, навеки исчезло.

Захожу к нему, закрываю двери и становлюсь у стены, рядом со шкафом. У меня нет с собой оружия, потому что оно мне совершенно не поможет. Вскидываю подбородок и прячу трясущиеся руки за спину. Он не увидит того, что мне страшно.

Макс сидит у окна отпивая виски прямо из бутылки и смотрит на улицу, не поворачивая ко мне головы. Свет в комнате лишь от напольной лампы и запах алкоголя, разлетающегося по периметру. Он пьян, это еще хуже, чем я могла себе предположить.

- Ты пришла.

Его голос эхом отбивается от стен. Он встает и шагает ко мне размахивая бутылкой, облокачивается рукой о стену отрезая все пути отхода.

- Выпьешь?

- Нет.

Тело оцепенело, а во рту пересохло от волнения. Я отворачиваю голову в бок сильнее прижимаясь к стене.

- Строптивая и своевольная девочка стоит сейчас в моей комнате. Зачем же ты пришла сюда, если так сильно меня ненавидишь? Зачем заключаешь сделку с демоном, которого не переносишь на дух? На будущее. - Он замолкает и смотрит на мое лицо. - Когда заключаешь сделку с таким как я, осторожнее выбирай выражения. А когда ты говоришь, что сделаешь все что угодно, то это и значит, что ты подчинишься полностью и сроки уговорены не были.

- Ты пьян.

- Да, это так. Эмоциональный день. Слишком много новостей. Выпей и ты будешь пьяной тоже.

Кривая, пьяная ухмылка скользит по его лицу, голубые глаза сверкают, как у кота, не то от виски, не то от удовлетворения от моего унижения.

- Ну что, Джо, ты разденешься сама или тебе помочь снять твою футболку, джинсы, белье? - Он откидывает прядь моих волос с лица и проводит пальцами по щеке, отчего я кривлюсь сильнее, отворачиваясь в бок. - Смотри мне в глаза! - Рука его ударяет о стену ладонью, я вздрагиваю и поднимаю взгляд. - Я хочу их видеть. Твои человеческие глаза.

- Зачем тебе это? Что ты хочешь доказать?

- Ты считаешь, что можешь манипулировать мной, а я думаю, что этому не быть. И могу заставить тебя и без внушения делать то, что мне нужно. И то, что ты стоишь здесь доказывает это. Ты пользуешься моим хорошим отношением к тебе, а я не люблю, когда мной пользуются, когда пытаются найти во мне слабые стороны и нажать на них. Тогда я начинаю злиться и ненавидеть таких людей.

- Я не искала слабые стороны, я хотела лишь показать тебе, что ты можешь быть лучше.

Он отходит от меня и начинает бродить по комнате рядом со мной. Не понимаю, что он и зачем делает. Злится или просто развлекает себя? Я злюсь и мне так больно, что я не могу дышать.

- Я не буду лучше. Я такой, какой есть. Не нужно искать бриллиант в куче пепла. Его там нет. Ты что-то чувствовала к кому-то другому, кого хотела во мне видеть. Хотела сделать меня другим? Какая жалость, что я остаюсь собой, - с иронией произносит Макс.

- Ты говоришь глупости. Я не хотела тебя менять.

- Не интересно. Слишком банально. Когда делаешь что-то хорошее, это всем надоедает и перестают ценить твои поступки, забывают о хорошем по щелчку пальцев. А вот когда сделаешь больно, то это запомнится надолго. Я предпочитаю, чтобы обо мне помнили.

За окном грохочут капли дождя, разбиваясь о стекла. Его звуки усиливаются с каждой секундой и мне хочется сейчас выйти на улицу, чтобы смыть с себя все эти слова.

- Тебя больше бесит то, что ты не можешь мне внушить, что делать. Интересно, если бы ты мог, что было бы тогда? Сколько усилий нужно было тебе приложить, чтобы я стояла сейчас здесь без твоего внушения. Ударил по самолюбию мой отказ. Не так ли?

Макс пересекает комнату и снова стоит перед моим лицом. Глаза блестят. Нет, сверкают. Он обводит меня взглядом, чувствую его дыхание на своей щеке.

- Какие же вы люди глупые. Пытаетесь все рассмотреть что-то, предположить. Я просто хотел с тобой переспать. Это игра. Я хочу заставить тебя подчиняться. И я это сделаю.

Никогда.

Я скорее выпрыгну в это окно, но не подчинюсь. Внутри меня все кипит, нервы натягиваются все сильнее и мне приходится применять слишком много усилий, чтобы не сорваться и не наговорить еще больше гадостей. Не хочу испытывать его терпение.

- Этого не будет.

- Будет. Будет так, как я скажу! - он тычет в меня пальцем, кривя губы. - Иногда погоня за жертвой является лучшей забавой, чем просто достать ее из клетки. Я — хищник, а ты моя добыча. А с добычей можно делать все, ведь она так цепляется за свою жалкую жизнь, что готова сделать все что угодно.

- Разница в том, что я за нее не цепляюсь.

Он специально выводит меня из себя. Он думает, что сможет меня сломать, что я буду плакать и умолять его о пощаде. Буду просить его не делать мне больно, не обижать меня и прекратить говорить гадости. Но больше я не дам себя в обиду и, если цена за это будет моя жизнь, то так тому и быть.

- Если ты здесь, то это доказывает обратное.

- Кому и что ты хочешь доказать? Себе? Мне? Ты силен? Превосходно. Хочешь болью ответить на боль? Вперед! Ты можешь касаться моего тела, но тебе никогда не добраться до моей души.

Макс кривится и отшатывается чуть назад. Не могу понять, о чем его мысли, но вижу по глазам, что он начинает злиться.

- А какую ценность имеет твоя душа? Для меня в этом мире ничто не имеет цены. Я делаю то, что хочу последние пять сотен лет и буду продолжать это делать. Я хочу увидеть твои эмоции, твои настоящие чувства, будь они любыми.

- Ты ненормальный.

- А кто нормальный? Кайл был нормальным? Я видел его рядом с тобой. Тебе нравилось его присутствие.

Это имя делает во мне дыру. Кайл убил мою подругу. Сделал из нее демона, такого же, как Макс. И если бы Макс меня тогда не оттолкнул, то на ее месте могла бы быть я. Он об этом прекрасно знает, но хочет сделать мне как можно больнее.

- Зачем ты это говоришь? - мой голос невольно содрогается.

- Он был лучше, чем я? Отвечай мне!

- Это не имеет значение.

- Все имеет значение. Каждая мелочь имеет значение. Я хочу видеть тебя. Я хочу тебя. Я думаю о тебе. Меня раздражает твоя непокорность, бесит твой нрав, то, как ты разговариваешь со мной, как ведешь себя. Ты жутко строптивая и выводишь меня из себя за считанные секунды. Постоянно со мной ругаешься, споришь и считаешь себя непобедимой. Но я вижу тебя насквозь, каждой клеточкой своего тела ощущаю твои эмоции. И сейчас вижу то, что ты пытаешься от меня скрыть, хочешь показать, что ты сильная, сдерживаешь слезы и прячешь кулаки. Ты борешься с тем, что чувствуешь, вместо того чтобы стоять рядом со мной, но я ловлю все твои взгляды, каждую твою реакцию на мои прикосновения. Я все вижу. Ты манипулируешь мной, заставляешь шантажом делать то, что тебе нужно. Я никогда не принуждаю тебя что-то делать, но сейчас побудь в моей шкуре. И я торжествую, глядя на тебя, так же, как и ты торжествовала, одерживая верх надо мной. Ты знаешь, что я не сделаю тебе больно и пользуешься этим. Прекрати меня испытывать. Хватит со мной бороться.

Я уже почти ничего не слышу. У меня такое чувство, будто меня выпотрошили и заставили на это смотреть. В моем горле ком, слезы режут глаза, словно туда насыпали песок, но я не позволяю им сорваться. Он их не увидит.

- Раздевайся. Что ты стоишь? - продолжает Макс, но уже более спокойно. - Почувствуй разницу сейчас, когда я заставляю тебя что-то делать и сравни с тем, что было раньше. Я мог бы бросить тебя в подвал, как только приехал в Иствуд. Связать твои худые руки и выбить из тебя все, что мне нужно. Ты еще не видела, насколько я могу быть жестоким, девочка. Сегодняшняя ночь может быть только началом презентации. Спустись на землю и не переоценивай свои возможности. Ты всего лишь человек, и меня отделяет секунда от того, чтобы вцепиться и убить тебя. Мне не нужно использовать шепот, чтобы заставить тебя делать то, что мне нужно. Есть множество других способов, чтобы добиваться желаемого. Хватит строить из себя воина. Хватит сражаться со всеми подряд, когда тебе предлагают руку помощи. Я не хочу с тобой бороться. Мы в разных силовых категориях. Я на твоей стороне, прекрати меня отталкивать.

- Не прощу. Никогда. Ни за что. Не прощу тебе этих слов! - Мои слова звоном отчаяния разлетаются по комнате, будто опавшие листья. Руки трясутся так, что даже вонзившиеся ногти не помогают убрать дрожь. Мое тело предательски бьет озноб, и я бы сейчас с радостью спряталась в укромном углу, чтобы меня оттуда никто не достал. Понимаю, что вжалась в угол настолько, что еще секунда и я продавлю стену и вывалюсь в коридор. Такое чувство, что Макс своим телом прижал меня к стене, хоть и находится на расстоянии нескольких метров.

- Я уже это слышал, - небрежно отвечает Макс, усаживаясь обратно у окна, отпивая виски. - Уходи отсюда.

Я вылетаю из комнаты и хлопаю дверью так, что сотрясается весь дом. Хватаю ключи от машины и бросаюсь вон из этого проклятого дома. Ливень сразу обдает меня водой, мои джинсы с футболкой намокают прежде, чем я залажу в машину. Мне не хватает воздуха, слезы душат.

Дорогу не видно, но это не имеет значение. Просто хочу уехать подальше отсюда, от дома, города.

Макс ковырялся в моей душе своими грязными пальцами, говорил то, чего я не заслуживаю. Не хочу чувствовать себя ничем. Он не прав. Не прав. Или прав?

Когда он пришел в Иствуд, я считала его чудовищем, которое способно добиваться своего только силой, через кровь и убийства. Я боялась его, боялась того, что он может сделать мне больно или поступить так, как Дэвид, но он ничего не делал, не причинял мне физическую боль. Но, иногда слова бывают больнее, чем действия. Я хотела ему верить. Но в то же время понимаю, что перегибаю палку не хуже, чем он. Я тоже добиваюсь желаемого через силу, заставляю шантажом увезти мою сестру, манипулирую, когда не хочу говорить, что мне сказали ведьмы о моем предназначении и много чего, что делала назло.

Я плачу и не могу остановиться. Машина виляет по мокрой дороге, я сильнее вцепляюсь пальцами в руль.

«Ты борешься с тем, что чувствуешь вместо того, чтобы стоять рядом со мной, но я ловлю все твои взгляды, каждую твою реакцию на мои прикосновения».

Но сегодня он снова унизил меня. Смотрел на меня так, словно я какой-то мусор, букашка по сравнению с ним, что я ничто, обычный, смертный человек не заслуживающий того, чтобы даже говорить о том, что думаю.

И теперь я точно продолжу бороться. Не позволю себе хоть что-то к нему чувствовать. Сотру все, что в моем сердце. Никогда больше не позволю ему прикоснуться. Никогда не дам себя поцеловать.

На дорогу кто-то выбегает прямо под колеса, дернув руль я вылетаю с шоссе в кювет. Машина перекатывается, словно футбольный мяч, укладываясь на крышу. Боль пронизывает все мое тело, как только открываю глаза. Я вытаскиваю ремень безопасности и сваливаюсь на крышу. Лобового стекла нет, в салон стекает вода, перемешанная с землей и осколками стекла.

Мне больно. Нос разбит, по подбородку стекает кровь. Мне нужно выбраться, но крыша помята так, что сделать это будет слишком сложно. Двери искорежены и не поддаются. У меня нет телефона, и я не могу даже сообщить никому, что попала в аварию. Голова гудит, а в ушах звенит так, что я практически ничего не слышу, кроме стука своего сердца.

Ни одной машины, проезжающей мимо. Никакой дурак не поедет куда-то в такую погоду, и даже если и поедет, то тут темно, как в пещере и я слишком далеко от шоссе. Еще раз толкаю со всей силой двумя ногами двери, но ничего не происходят, они лишь скрепят изогнутым металлом.

Кто-то выдергивает их силой, а меня вышвыривают в траву, перемешанную с грязью и дождем. Я кашляю от сильного удара спиной и пытаюсь понять, что происходит. В глазах все мутное. Где Макс?

Надо мной склоняется силуэт. Смаргиваю дождь, вытираю кровь и воду с лица и поднимаю глаза наверх, чтобы рассмотреть человека.

- Давно не виделись, Джо. - Слышу до боли знакомый голос и пытаюсь в темноте рассмотреть лицо.

- Дэвид?

Меня бьют по виску мыском носка, и я больше ничего не успеваю сказать.

Открываю глаза и понимаю, что уже светло. Все тело болит. Запах смятой травы от одежды ударяет в нос.

Я лежу на полу. Мои руки связаны, не могу ими пошевелить. Мне необходимо время, чтобы понять,где нахожусь. Мне страшно даже пошевелиться и полностью не открываю глаза, чтобы не заметили, что я пришла в себя.

Я в трейлере, и он двигается. Всюду разбросаны пустые бутылки, которым я составляю компанию не известно сколько времени. В дальнем углу кто-то спит ко мне спиной. Не понимаю, Дэвид это или кто-то другой. Кроме спящего тела и водителя никого нет.

Во рту пересохло, голова кружиться и пульсирует в висках. Я вся в грязи и собственной крови. Пытаюсь поднять голову и встать. Руки связаны так туго, что не чувствую собственные пальцы. Мои движения создают шум и спящее тело поворачивается ко мне лицом, когда я забираюсь под стол.

Дэвид смотрит на меня своими пустыми, серыми глазами и поднимается с кровати. У него на лице щетина, которой не меньше нескольких дней, волосы такие же светлые, как и у его матери, беспорядочными кудрями спадают на лицо. Он рукой откидывает их назад, растягиваясь в улыбке.

- Проснулась?

Он подходит ко мне и садится на корточки. Чувствую запах алкоголя и пота, которые от него исходят. Смотрит на мое лицо, а потом встает и куда-то уходит. Бородатый водитель бросает на меня короткий взгляд и снова смотрит на дорогу.

Дэвид приходит с какой-то тряпкой, складывает ее и садится обратно на корточки.

- Я скучал, - говорит он.

- Лучше бы ты сдох от скуки, - выпаливаю я и понимаю, что зря это сделала. Его взгляд сразу же наполняется гневом, он силой хватает меня за ногу и тащит к себе. Я брыкаюсь, но из-за связанных рук мне не выходит себя защитить. Он обхватывает меня и зажимает в руках, мокрой и вонючей тряпкой силой трет мне лицо, я кричу от боли, когда он касается носа.

- Заткнись, дрянь, - рычит Дэвид, когда пытаюсь его укусить. Он отшвыривает тряпку в сторону и хватает меня за шею.

- Убери от меня свои грязные руки, - шиплю я и он не выдерживает и ударяет меня в бок. Дыхание перехватывает, валюсь на пол, когда он встает на ноги.

Я хочу домой. Я сплю. Это все не может быть реальностью. Только не он, только не этот человек, который мучил меня на протяжении многих лет. Я ненавижу его всем сердцем. Мне хочется снова оказаться в своей кровати, под теплым одеялом, подальше отсюда.

Обратно забираюсь под стол, подбирая под себя ноги. Я связана, у меня нет оружия, телефона и даже сил, чтобы бороться. Я в ловушке. В плену, из которого будет выбраться слишком сложно.

Дэвид кривит губы, вижу, как у него чешутся руки, от желания меня еще раз ударить. Его всегда раздражало то, как я с ним говорила. Он никогда не отказывался распустить свои руки, когда я ему дерзила. Сдержанность не его сильная сторона. Он всегда свою правоту доказывал силой.

- Будешь говорить тогда, когда я тебе разрешу, - тихо произносит он. - Еще раз скажешь какую-то гадость,и я вырву твой язык.

- Что тебе нужно?

- Ты здесь не будешь задавать вопросы! - он снова ударяет меня, но теперь ногой по бедру. Я кривлюсь и сильнее притягиваю ноги. В руках он точно не желает себя держать. Да и зачем? Сейчас у него есть прекрасная возможность отыграться на мне за смерть своей матери.

Дэвид уходит и садится рядом с водителем. Это точно сон. Я не могу снова оказаться рядом с ним. Жутко хочу пить, живот урчит от голода, но состояние такое нервное, что я способна только дышать.

- Ну, что, где мы? Далеко отъехали? - спрашивает у водителя Дэвид.

- Мы проехали почти двести пятьдесят миль.

Я слишком долго была без сознания. Не понимаю куда мы едем и даже не знаю в какую сторону. Я уже слишком далеко от дома. Интересно, кто-то будет меня искать? Через сколько заметят, что меня нет? Как они узнают, где я? Вдруг меня не найдут?

- Вот это мы поспали, - Дэвид потягивается и зевает, а потом оборачивается ко мне, щурит глаза и снова смотрит на дорогу. - Выпить нечего. Нужно заехать в магазин. Да и съесть бы что-нибудь не помешало. Эта слежка меня вымотала. У президента меньше охраны, чем у этой дряни.

За мной следили. И вот у них выдалась прекрасная возможность меня увезти. Я прибежала сама к ним в руки. Дернуло меня поехать ночью на машине. Лучше бы закрылась в ванной и там себя пожалела. Моя вспыльчивость не доведет меня до добра, я всегда себе это говорила.

- Через сколько мы будем на месте?

- Часа через три. Сейчас заедем за выпивкой и время пролетит незаметно.

Оба смеются.

Как им весело. Но мне вот совершенно не до смеха. Выбраться из трейлера и ускользнуть вряд ли удастся, да и в таком состоянии далеко не уйду. Я даже руки себе не смогу развязать, а с завязанными буду передвигаться, как черепаха. Меня словят через десять моих шагов.

Мы куда-то заворачиваем, трейлер останавливается,и водитель выходит на улицу. Дэвид соскальзывает с сиденья и садится напротив меня.

- Тебе больно? - спрашивает он, наклоняя голову вбок. Сама невинность.

- Развяжи мне руки.

- Ты попытаешься тогда убежать, а я не могу позволить тебе ускользнуть от меня снова.

- Куда? В лес? - Эта напускная жалость меня выводит из себя. Стискиваю сильнее зубы, чтобы снова не нагрубить. У меня и так все тело болит.

- От меня не сбежишь теперь.

- Что тебе нужно?

- Я отдам тебя Соулу, а сам получу бессмертие. Он за тебя заплатит любую цену. Он тебя ищет, а я всегда знал где ты. Удачное совпадение. Ведь я узнал, что ты ревиаль. Не зря моя мамаша тебя остерегалась. Она была уверена, что рано или поздно за тобой придут. Но теперь она гниет в могиле, а я получу вечную жизнь благодаря тебе.

Кто бы сомневался, что вариант с бессмертием ему нравиться больше и, без сомнения, он бы отдал и жизнь Эстер за свою собственную. Эгоизм течет в его крови не перемешанный с жалостью и состраданием.

- Ты скучала по мне?

- Я ненавидела тебя все это время!

Он хватает меня за предплечье и тащит к себе. Как бы я хотела ему сейчас врезать, но мои руки связаны,и он снова ударяет меня, но теперь по пояснице. Я шиплю от боли. Это нечестно. Я связана, а он сильнее меня и в три раза больше. Он хочет, чтобы я снова умоляла его не трогать, но я больше не маленькая и он не услышит от меня никакой мольбы, не буду ни о чем просить. Я его ненавижу и злюсь от того, что не могу себя защитить.

- Ты убил моего отца, - хриплю, когда он снова отшвыривает меня на пол.

- Да. Он знал где я и мог меня отследить и рассказать твоему дружку о моем местоположении, - спокойно говорит Дэвид, садясь в кресло. - Я думал, что он убьет и твоего папашу, но, когда узнал, что тот в больнице, мне пришлось это сделать.

- Я тоже могла тебя отследить. Почему ты не убил меня?

- Тебя? - Он наклоняется чуть вперед и смотрит на мое лицо, будто там что-то написано. - Я бы не смог. Ты хорошая.

- Ты больной придурок! - выплевываю я, но его это, будто не цепляет, он смотрит на меня, словно завороженный.

- Мне всегда нравились твои глаза, - продолжает бредить Дэвид. - Я так давно хотел в них посмотреть.

- Будь ты проклят за то, что убил моего отца.

- Поосторожнее со словами, Джо. Я должен тебя доставить живой, но это не значит, что ты приедешь на место целой.

Он откидывается назад и пальцами начинает стучать по столу. Теми же, которыми растерзал моего отца, разорвал ему всю грудную клетку. Я бы с радостью всадила ему пулю в голову. И обязательно это сделаю.

- Развяжи мне руки, - прошу уже спокойно. - Я не убегу. Мне больно.

Он поддается и освобождает мои руки от веревок. Пальцы почти синие и сразу начинают больно колоть. Нужно время, чтобы снова начать ими полноценно шевелить.

- Ты веришь, что Соул тебя так просто отпустит, после того как даст тебе бессмертие?

- Заткнись! - рычит он.

Я попала в точку.

- Он прикончит тебя сразу, как только ты ему отдашь меня. Нужно быть совсем кретином, чтобы оставить тебя в живых, чтобы ты направо и налево трепался о том, что в мире есть ревиаль.

Дэвид вскакивает от ярости с места. Снова жалею о своих словах, когда он силой швыряет меня о стол и тот трещит от удара, а я падаю на пол. Он ударяет меня еще раз в живот и я отключаюсь.

Когда прихожу в себя Дэвид снова спит и бутылок на полу прибавилось. Трейлер стоит на месте, а за окном сгущаются сумерки. Мои руки за это время обрели свой прежний цвет, и я могу нормально шевелить пальцами. Не могу пошевелиться из-за боли во всем теле, голова гудит так, будто в ней поселился рой пчел, который отчаянно пытается найти выход. Грязь на одежде уже засохла и затвердела, волосы слиплись от застывшей крови и земли, когда провожу по ним пальцами. В трейлере никого нет, но за его пределами достаточно шумно. Время близится к закату, а это значит, что мы проехали достаточно долго, пока я была без сознания.

Вспоминаю, как несколько раз приходила в себя и прежде, чем отключиться слышала диалог. Пытаюсь собрать все его детали воедино и понять все наверняка.

Они говорили о печати на поиск, а это значит, что меня найти не смогут. У Даяны не получится меня отследить с помощью магии, и я сгнию где-то в подземелье у Соула. Мне неплохо жилось в доме Макса? Дернул черт уехать посреди ночи. Нужно поработать над своей сдержанностью.

Я слышала о том, что ведьма была не настолько сильной, как та, что накладывала печать на Дэвида. Но получится ли ее сломать, чтобы найти меня?

Никто не знает где я, и даже при самых благоприятных обстоятельствах до меня не успеют добраться раньше, чем меня передадут Соулу, а тот уж точно не захочет кому-то отдавать такой трофей.

Меня пронизывает насквозь отчаяние. Чувствую себя так, словно снова оказалась в детстве. Рядом Дэвид и по моему телу россыпь синяков от его рук. Его мать сделала из него неуправляемое чудовище, способное только бить и убивать. Она никогда не говорила ему о том, чтобы он прекратил поднимать на меня руку, чтобы не трогал меня, она поощряла его в этом и ни разу не сказала что-то против. Они вдвоем ненавидели меня. Интересно, если бы не мой отец, что бы сделала со мной Эстер? Как бы она меня спрятала? Или может сразу убила? Я уверена, что она этого не сделала лишь из-за Тома.

Мне стоит огромных усилий встать и не разбудить при этом Дэвида, но я должна понимать, где нахожусь и что происходит за окном. У меня болит нога, не могу на нее нормально наступать. Может я получила эту травму в аварии, а может от рук Дэвида.

Осматриваю территорию. Мы в лесу, вокруг только деревья и люди у костра. Их не меньше десяти человек. Большинство мужчин и только две девушки. Все крепкие, у меня нет шансов на то, чтобы их побороть. Здесь три трейлера, мне не видно, есть ли еще с другой стороны. Но и этого достаточно, чтобы понимать то, что мне не сбежать.

- Очнулась? - раздается голос, и я вздрагиваю.

- Как видишь.

- Мы через час уедем отсюда.

- Мне от этой информации ни жарко, ни холодно, - отвечаю я и сажусь обратно на пол.

Дэвид встает с кровати и становится прямо напротив меня, наклоняясь чуть вниз. Смотрит, ухмыляясь на то, как я беспомощно сижу на полу и не могу ему противостоять, как и всегда. Он снова возвышается надо мной, доказывая не в первый раз, что он сильнее. Я и без этого представления это знаю. Если бы у меня был мой револьвер, то посмотрела бы в его лицо тогда. А теперь, когда я вся побитая сижу на полу, очень просто чувствовать свою силу. Сейчас бы и ребенок со мной справился. Я вымотана, хочу пить, есть и каждый сантиметр моего тела отдает болью.

- Почему ты просто не убил меня? Зачем весь этот цирк? Соул прикончит тебя, а так бы ты хоть отомстил мне за то, что убили твою мать из-за меня, - произношу я и Дэвид снова садится на корточки рядом со мной.

- Ты думаешь я смог бы тебя убить? Даже если бы моя мать об этом попросила, то я бы этого не сделал, - спокойно говорит он, отбрасывая назад волосы.

- Конечно, куда лучше просто издеваться надо мной. - Я запрокидываю голову назад, но продолжаю смотреть на него.

- Я бы и этого не делал. Это Эстер меня заставляла. Она хотела избавиться от тебя, а я не хотел.

- Ты и сейчас причиняешь мне боль. Эстер уже нет рядом.

- Я так привык. Ты простишь меня за это?

Этот диалог граничит с безумием. Дэвид мне сейчас напоминает сумасшедшего. Его ошалевшие глаза впиваются в мое лицо так, будто он ждет, что я сейчас улыбнусь ему и прощу все, то, что он делает.

- Никогда, - тихо говорю я.

- Ты мне всегда так нравилась. Ты красивая, Джо. Мне всегда нравилось, как ты смеялась. Это моя мать сделала меня таким. Она говорила о том, что я должен всего добиваться силой. Она внушала мне это с детства, а когда это говорят ежедневно, то сам начинаешь верить, что эти слова являются истиной.

- Это даже смешно, Дэвид. Ты мог сопротивляться ей, а я не могу этого делать. Ты можешь меня сейчас снова ударить и мне останется лишь принять это. Я не могу себя защитить и это нечестно. Отпусти меня, Дэвид.

- Я не могу, - отвечает он так, будто ему и вправду жаль. - Хочешь, я увезу тебя отсюда и спрячу? Ты будешь со мной всегда. Я смогу уберечь тебя лучше, чем твой дружок.

- Что бы ты на мне и там вымещал свою злость? Посмотри на меня. - Я протягиваю руки вперед, они все в синяках и со счесанной кожей от того, что меня бросили силой в траву; на запястьях синие следы от веревок и я вся трясусь от изнеможения. - Это сделал ты.

- Я не хотел. - Он опускает вниз голову, словно ему стыдно. Это даже смешно, и я выдавливаю из себя хриплый смех и моментально жалею об этом. Его глаза сразу наливаются злостью. Дэвиду никогда не нравилось, если над ним насмехались.

- Не смей смеяться надо мной! - почти рычит он.

- А то что? Ударишь? - Наклоняюсь чуть вперед и почти шиплю, стискивая зубы. - Отдай меня лучше Соулу, я тогда хоть посмотрю на то, как он оторвет твою голову у меня на глазах.

- Дрянь! - рявкает он, резко вставая на ноги и ударяет меня мыском ботинка по бедру, вылетая из трейлера, словно его обдали кипятком.

Я снова попала в цель. Он сам боится того, что Соул убьет его и всех, кто с ним приедет. Никто добровольно не будет превращать его в бессмертного лишь потому, что он притащит в ноги своего короля хорошую добычу. Их всех сразу же и убьют, а я хочу на это посмотреть. Ради такого стоит попасть к Соулу.

- Присмотри за ней, - говорит кому-то Дэвид и в трейлер заходит высокий и темноволосый парень, похожий на буйвола. Только этого мне еще не хватало.

Он обходит трейлер, пиная ногой бутылки, которые катятся в стороны. Заглядывает за все углы, а потом становиться напротив меня, рассматривая, достаточно ли я унижена на сегодня или еще нет.

- Ревиаль значит, - говорит он. - За тебя будет хорошая плата.

- Ага. Ваши головы отделенные от тел.

- Да ты с характером, - заключает он, наклоняя голову в бок.

- Еще с каким, - говорю я и сильнее прижимаюсь к стене.

- Знаешь, что я с такими как ты делаю? Учу их правильно говорить с мужчинами. Наверное, тебе об этом не рассказывали.

- Да пошел ты к черту, - выпаливаю я.

- Ты прямо так и просишь, чтобы тебя поставили на место, - шипит он, кривя губы и хватает меня за руку, выволакивая из трейлера.

Мои ноги обессилены, я падаю на землю, когда парень толкает меня вперед. Толпе это нравится и мне приходится приложить огромные усилия, чтобы встать.

- Нужно девушку научить правильным манерам, - говорит парень тем, кто стоит у костра. Здесь кроме него еще восемь парней и три девушки, которые кривятся и сразу уходят прочь, когда слышат начало речи. Дэвида нигде не видно, теперь я одна посреди круга из девяти крепких ребят, которые хотят посмотреть на мое унижение.

Обнимаю себя за предплечья, сильнее стискивая зубы. Я сейчас похожа на раненого зверька, но насмехаться я над собой не позволю. Они хлопают в ладоши и свистят, когда я провожу взглядом по ним всем. Вижу как у некоторых из пальцев появляются огромные когти, а у кого-то лицо покрывается шерстью. Кто-то просто стоит и смеется, глядя на меня. Пытаюсь выпрямить спину и стать как можно ровнее. Я вся в грязи, траве, крови и синяках.

- На колени! - кричит парень, тыкая пальцем мне в грудь. Я отшатываюсь, но остаюсь стоять ровно.

- Какая строптивая, - говорит кто-то из толпы.

- Что тебе не понятно? На колени! - снова кричит на меня парень и когда видит, что я остаюсь стоять на месте, то ударяет меня по лицу и я падаю на землю.

Во рту вкус крови. Моя губа треснула от удара, а перед глазами черные точки. Сплевываю, поднимаясь на руки, слышу смех и крики. Им нравится. Нравится смотреть на то, как я плююсь кровью и валяюсь на земле.

- Ни одна женщина не должна позволять себе так разговаривать с мужчиной, - говорит парень, наклоняясь ко мне. - Ты никто. Ты должна молчать и выполнять приказы. Если тебе сказали встать на колени, то ты должна это сделать. Женщина должна выполнять то, что говорит ей мужчина, а не открывать свой рот и пререкаться.

- Ты не мужчина, если поднимаешь руку на женщину, - говорю я, снова сплевывая кровь рядом с его ботинками.

Он поднимает меня за предплечье и швыряет в лапы к одному из стоящих парней, чувствую, как его когти вонзаются мне в бок, когда он громко смеется мне на ухо.

- Отлупи ее хорошенько, чтоб знала свое место, - предлагает кто-то из толпы, и мой палач выламывает длинную ветку у ближайшего дерева, рукой снимая с нее листья и мелкие побеги.

Я сжимаюсь и от этого, хватка у парня становится все сильнее. Не хочу, чтобы меня били, да еще на глазах у толпы. Ищу взглядом хоть кого-то, кто может мне помочь и понимаю, что все хотят только зрелища. Меня снова швыряют на землю.

У меня трясется все тело, вонзаю пальцы в землю и закрываю глаза. Не стану просить о пощаде. Не доставлю им такой радости. Пусть лучше истерзают, но я не стану перед этими животными унижаться.

- Скажи, что ты будешь послушной и я не стану тебя бить, - предлагает мне парень, водя палкой рядом с моими руками.

- Надеюсь, что ты тоже будешь послушным, когда Соул всадит тебе пулю в голову, - рычу я, не поднимая головы.

Слышу его короткий смешок отчего мое тело все напрягается. Они все смеются и подбадривают. Все хотят увидеть мое наказание за длинный язык. Мое унижение. Я не заплачу.

- Ты никто. Жалкое существо, - продолжает свои речи парень. - Твое предназначение — стоять на коленях и выполнять лишь то, что тебе приказывают. Сейчас ты узнаешь, что делают с такими выскочками, как ты. Их ставят на место!

Слышу, как он замахивается веткой, чувствую резкую и жгучую боль на лопатке. Мои руки подгибаются, а из меня вылетает стон. Чувствую, как по спине стекает кровь. Моя кожа должно быть треснула от силы удара, вонзаю еще сильнее пальцы в землю, ломая ногти.

Я хочу домой. Почему меня никто не ищет? Никто не сломает скрывающее нас заклятие. Никто не придет меня спасти. Почему Макс не идет за мной? Он оставил меня им? Даяна, наверняка рассказала ему о том, что могу оживить только одного человека и он, наверняка, подумал о том, что я уже у Соула, сделала это и погибла. Незачем идти за трупом, подвергая себя опасности. Никто не придет.

Почему во мне нет магии? Я бы испепелила их всех сейчас. Почему я не родилась ведьмой, как и мой отец? Я бы могла скрыть себя, как Элисон, когда она исчезла из гостиной вместе с Луизой. Создала бы сейчас себе такой же купол и спряталась от них, а не лежала бы на земле, не терпела то, что со мной делают.

Слышу, как он снова замахивается. Мое тело готовиться ко второму удару и надеюсь на то, что не заплачу.

- Не тронь ее! - кричит Дэвид и вся толпа затихает.

Как же он вовремя. Я бы не выдержала эту пытку.

- Оставь ее нам развлечься, Дэвид, - говорит парень. - Не будь эгоистом.

- Она моя. Отвали.

Дэвид берет меня под руку уводя обратно в трейлер. Мои ноги почти не слушаются, трясутся и подгибаются. В голове гудит, а во рту металлический привкус от удара. Все мое тело бьет озноб, мне хочется пить, а каждое движение приносит боль.

Он сажает меня на кровать, глядя на мое лицо своими безумными глазами.

- Они тебя обидели?

Я молчу. Что за глупый вопрос? Со мной это делают уже почти сутки.

- Они так больше не будут делать. Я им не позволю.

- Мне плевать, - выдавливаю я.

Он садится рядом и начинает пальцами расчесывать мне волосы. Мне от этого становится жутко. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался, но остаюсь сидеть спокойно, потому что мое тело больше не выдержит ударов.

- Это ты приходил ко мне в одну из ночей?

- Да, - отвечает он. - Я хотел забрать дневники моей матери и тебя, но пришел твой друг и мне пришлось бежать.

Значит Макс меня обманул. Он точно знал, что в доме кто-то был и сказал, что это было животное, потому что догадывался, что я заложу кирпичом все двери и окна, если узнаю, что в моем доме был Дэвид.

- Ты же понимаешь, что Макс тебя все-равно убьет? Ты убил его брата. Он тебе это не простит.

- Он не сможет этого сделать. Я заключу с Соулом сделку и получу бессмертие за тебя. У меня всегда есть пути отхода.

- Он найдет способ. Макс настойчивый. Почему ты убил его брата?

- Он слетел с катушек и чуть не прикончил половину города, напившись в баре. Мне нужно было его остановить. Он кровожадный и совершенно безрассудный. К черту его чокнутого братца. Надеюсь, его тело уже давно сожгли.

- За что ты так поступил с моим отцом? Он хорошо к тебе относился.

Он протяжно вздыхает и тяжело выдыхает. Не вижу его лица, но полагаю, что оно все еще такое же безумное.

- Он любил тебя, а не меня. Все любили тебя. Ты хорошая, умная, талантливая. Все восхищались тобой и ненавидели меня. Я убил его, потому что всегда мне было больно видеть то, как он беспокоится о тебе, оберегает, а на меня всем было плевать. Твой отец меня ненавидел и поэтому я начал ненавидеть в ответ. Меня так никто не любил, как тебя. Даже собственная мать. Она боялась, что, причинив боль тебе, она сделает больно Тому, поэтому свою злость вымещала на мне. Это не тебя она выгнала из дома, а меня. Из-за этого я ненавидел вас всех. Тебе было дано все, а я скитаюсь в трейлерах. Тебе всегда давали лучшее, а мне то, что останется. Эстер ненавидела меня за то, что я не такой как она, что я не владею магией, а лишь являюсь жалкой пародией локару, полукровкой. Я тоже хочу иметь свое предназначение.

Ага. Его предназначение — лежать с оторванной головой. Наивно полагать, что его оставят жить. Я бы с удовольствием все это ему сказала, но лучше придержу язык за зубами.

- Отпусти меня, Дэвид.

- Не могу. У нас осталось так мало времени, - он встает и становится напротив меня. - Ты такая хорошая, Джо. Давай я помогу тебе переодеться. Ты станешь красивая, как и прежде.

Чокнутый придурок. Я от ужаса округляю глаза, а когда понимаю, что он садится на корточки и его руки тянуться к пуговице на джинсах, то с размаху бью его кулаком в лицо, он рычит и ударяет меня ладонью в ответ. Извиваюсь, бью его ногами, но он сильнее и его следующие удары ослабляют каждое мое движение. Я уже почти не сопротивляюсь, потому что у меня нет на это сил.

Открываю глаза и смотрю в потолок. Дэвид стаскивает с меня джинсы нашептывая извинения и то, как он сильно меня любит. Слышу его голос, словно вдалеке, а по моим щеками стекают слезы. Я так сильно хочу домой. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не хочу ничего чувствовать. Хочу сейчас умереть и больше не дышать.

Глава 26

Макс

Нет никакого желания вставать с кровати. Я злюсь на себя, потому что повел себя ночью, как кретин. Я не должен был говорить всего того, что вылетело из моего рта.

Я становлюсь слабее рядом с Джо. Поддаюсь ей и каждый раз понимаю, что сильнее в этом грязну. Она делает меня слишком податливым, и я выполняю все то, что она просит. Чувствую себя слюнтяем. Пусть это будет ей уроком. Не стоит меня недооценивать и пользоваться моим хорошим к ней отношением. Неужели так сложно не сражаться со мной?

Я думал, что она не придет этой ночью. Думал, что снова от меня закроется в комнате и не выйдет оттуда до самого утра, но она пришла, чем меня удивила. Не буду извиняться за свой поступок, хоть и поступил, как идиот.

И что она подумала я с ней сделаю? Положу под себя и буду слушать, как она скрипит зубами и льет слезы? Я не такое чудовище, каким она меня считает. Предпочитаю девушек, которые будут в моей кровати стонать от наслаждения, а не плакать от страха.

Я до смерти ее напугал. Не представляю, о чем она сейчас думает и вернется ли вообще обратно в мой дом. Если не захочет, то притащу силой. Я переживаю за нее. Не хочу, чтобы ей навредили.

Хорошенько потягиваюсь и смотрю снова на то место, где она вчера стояла, забившись в угол. Она и так меня ненавидела, а теперь ненавидит еще больше. Пусть будет так. Мне от этого проще.

Сара даже не удосуживается, чтобы постучать, а сразу заходит в комнату.

- Даяна готова. Где Джо? Я ее не нашла.

- Не знаю. Дома у себя, наверное. - Снова потягиваюсь и кладу руку себе под голову.

Джо сбежала еще ночью и, наверняка, заперлась дома на все замки.

- Поднимайся немедленно! Либо я тебя стащу с кровати, - угрожает Сара, размахивая волосами в попытке отобрать одеяло, но сдается и укладывается в ногах.

- Я не одет, а ты стаскиваешь одеяло. Увидишь меня голым и обесчестишь. Как мне после этого жить? - ухмыляюсь я.

- Больно ты мне нужен. Лучше я кого помоложе найду.

- Съезди за Джо.

- Ладно. У тебя пол часа, а после, внизу начнется драка между твоим другом и твоей бывшей. Когда же они уже переспят и это все прекратиться?

Закатываю глаза и переваливаюсь на бок. Эти двое мне уже порядком надоели. Их ругань невозможно больше слушать. Мы с Джо, наверняка со стороны выглядим не лучше, когда начинаем спорить.

За окном солнечно, хоть ливень был до самого утра. Теперь о нем напоминает только запах мокрой земли в моей комнате. Распахиваю сильнее окна, надеваю штаны с футболкой и иду вниз.

Тут тишина. Оба бунтующих, на мое удивление, смиренно молчат, а Даяна тихо играет на фортепиано. Наверное, придется Софи с Алексом затыкать игрой на фортепиано, тогда в этом доме будет тишина. Кресло Джо стоит пустым, она бы сейчас читала тут книжку, укутавшись в плед, а вместо этого снова от меня прячется.

Из кухни доноситься запах персикового пирога, который Лив обещала вчера вечером приготовить для Джо на завтрак. Я наливаю себе в чашку кофе и сажусь к остальным послушать неумелую игру на прекрасном инструменте, который я купил за баснословные деньги. С него пыль протирают два раза в день, а теперь приходится слушать корявую игру от Даяны.

Мне несказанно повезло. В моих руках оказался знаменитый ревиаль. Я считал уже это легендой. Нужно побольше об этом узнать и как точно это работает. Надеюсь, что Джо понимает всю серьезность моих намерений и оживит моего брата не шантажируя меня еще чем-то. Ее сестра уже и так в безопасности, рычагов для манипулирования не остается, если только еще что-то, что она скрывает от меня. Она слишком непредсказуема и жутко вспыльчивая. Мне сложно с ней разговаривать. Можно было бы по ее примеру, приставить к голове пистолет и просить, мило улыбаясь, о том, что мне нужно от нее. Как это зачастую делает она. Инстинкта самосохранения у нее точно нет. Иногда мне от этого за нее бывает страшно.

- Джо дома нет, - говорит Сара, заходя обратно в дом. Музыка прерывается и восемь пар глаз дружно в нее впиваются. - Машины тоже нет.

Вот об этом я и говорю. Бесстрашное создание. На нее ведется охота, а она где-то разгуливает. Нужно было и вправду привязать ее и не выпускать из комнаты. Лучше всего из моей, так бы я мог за ней следить.

- Позвони ей, - говорю я, допивая кофе.

- Я пыталась. Телефон выключен. Она же знает, что сегодня мы будем запечатывать дом. Куда она могла уехать?

- Может она снова уехала к озеру? - предположила Софи, скидывая ноги на пол.

- Она знает, что за пределы города сейчас выезжать не безопасно.

Сара нервно теребит края блузки, а я чувствую, как начинаю злится. Эта девчонка доведет меня до нервного срыва. Когда ее найду, то прикую наручниками к своей кровати и пусть хоть сопит, хоть рычит и ругается, но я буду уверен, что она в безопасности.

- А когда это ее останавливало? Я поеду проверю и если она там, то скину ее машину в озеро.

- Давно пора, - поддакивает Алекс. Я усмиряю его взглядом, и он замолкает, не рискуя произносить больше ничего.

Ставлю чашку на стол и даю себе секунду на то, чтобы прекратить злиться. Это своеволие приводит в бешенство. Джо, будто маленький ребенок, который делает мне все назло и не понимает, что каждый мой запрет для нее лишь способ уберечь.

- Мистер Роулинс, - раздается голос Оливии, - я убирала наверху и нашла ваш телефон, который звонит не переставая. Тут много пропущенных.

Ни одного от Джо. Три от Сары и пятнадцать от шерифа. Я набираю его номер.

- Мистер Сандерс, - говорю я, шагая по гостиной, все сидящие смотрят за моими движениями. - Что-то случилось?

- В десяти милях от города найдена перевернутая машина мисс Мэйсон. Внутри никого нет. Вокруг несколько следов борьбы и трава смята. Вы можете приехать на место? Я вышлю вам координаты.

Он бросает трубку, а мне нужна еще секунда, чтобы осознать, что произошло.

- Что случилось, Макс? - спрашивает Сара.

Меня наполняет гнев, силой отбрасываю вазу с цветами на пол. Черт.

- Ее машина перевернута за городом. Ее нет.

Я сжимаю кулаки. Мне необходимо быстро думать. Хочется сейчас разнести в щепки весь этот дом и разорвать на части первого, кто попытается мне в этом противостоять. Снова ударяю, но теперь по каминной полке, она разламывается пополам, и все с нее валится на пол.

Все смотрят на меня. Пусть только хоть кто-то попробует со мной заговорить, и я всажу им в сердце кинжал, который припас на особый случай. Даже Даяне. Нет. Даяна мне еще нужна.

- Мы потеряли слишком много времени, - говорю я очевидные вещи. - Она может быть где-угодно.

- Макс, мы найдем ее, - тихо произносит Сара, касаясь моего плеча.

- Я поеду на место. Может что-то найду. Это мог быть любой. Мы даже не знаем у кого она.

Ухожу от всех внизу. Мне нужно выпить и переодеться. Сара идет за мной, будто ее присутствие поможет мне сдержать свой гнев.

- Это из-за меня она уехала. Черт бы ее побрал.

- Что снова случилось, Макс?

- Ни черта!

Снова все крушу, но теперь в своей комнате, где еще ночью стояла Джо. Швыряю шкаф с книгами, стол с бумагами и он с треском рассыпается о стену. Я бы перевернул здесь все, но у меня на это нет времени.

- Не нужно ничего спрашивать. Просто помоги мне ее найти… живой. Оставь меня. Я сейчас спущусь.

Все стоят внизу, выстроившись в ряд, когда я спускаюсь. Даяна уже знает, что необходимо делать и сидит в углу, скрестив ноги.

- Я поеду. А ты, - указываю пальцем на Даяну, и она щурит недовольно глаза, - применяй свою чертову магию и ищи ее где хочешь. Если я вернусь и у вас не будет хоть какой-то информации, то я всажу каждому в сердце демонический кинжал, а тебе Даяна сверну шею.

Искореженная машина Джо лежит колесами вверх в смятой траве в десяти метрах от шоссе. Здесь две полицейские машины и все бегают что-то замеряя. Сандерс машет мне рукой, иду к нему, осматривая все перед собой. Он здоровается и отдает мне пакет с грязным телефоном Джо. Всюду валяются ее вещи, которые вылетели из машины, при кувырках.

Шериф что-то пытается мне говорить, но я рукой показываю, чтоб дал мне время на то, чтобы я осмотрел все сам.

Водительская дверь вырвана и валяется в стороне. Я делаю шаг, пытаясь мысленно воспроизвести, что тут произошло. В нескольких метрах от машины примята трава, а это значит, что Джо вытащили и отбросили в сторону. Делаю шаги по направлению к смятой траве и сажусь на корточки.

- Сначала ее выбросили из машины, - говорит Сандерс. Я и так это вижу, кретин. - А потом, вот видите, следы от ботинок, предположительно мужских, ее ударили по голове, здесь капли крови остались после дождя. Эти вот следы говорят о том, что ее тащили и она не боролась, видимо была без сознания. А потом следы обрываются, ее подняли. Сложно сказать какой силы был удар, тем более от мужской ноги.

Я невольно вздрагиваю от этих слов, в моих глазах возникает лицо Джо. Она смеется, убирая пряди волос с лица, оно светлое и красивое, не могу представить, что кто-то смог ее ударить.

Провожу ладонью по траве и срываю небольшой пучок. Все размыло дождем, но чувствую легкий металлический запах. Она ранена, а я готов убить любого, кто посмел к ней прикоснуться.

Разворачиваюсь и ухожу обратно в машину, пока не придушил тут всех полицейских.

- Какие новости? - спрашиваю я, заходя в гостиную.

- Кто-то блокирует меня, - говорит нервно Даяна. - Я пытаюсь разрушить блок и тогда смогу ее найти. Мне нужно немного времени.

- Времени нет.

- Мне нужно часов пять. Очень сложное заклятие. У них есть ведьма, а это всегда требует больше сил.

- Плевать. У тебя максимум час. В противном случае я сверну тебе шею. Сара, пусть будут готовы твои люди, а я пока сообщу своим. Мы не знаем сколько их, поэтому будем брать тех, которые находятся к нам ближе всего.

- Хорошо.

- А если это Соул? - предполагает очевидное Алекс, почесывая подбородок.

- Мне плевать, кто это, - шиплю на него я, подходя впритык. - Если ты не пойдешь со мной, то можешь проваливать из этого дома к чертовой матери.

- Я просто спросил, - говорит сквозь зубы он.

То и дело смотрю на часы. Ненавижу ожидание. Я в этом не силен. Мы должны уже действовать, а вместо этого все слушают неразборчивые слова заклинаний и как над головой у Даяны собирается скопление белоснежной энергии. Мне остается только наблюдать за этим мерцанием и не придушить ее раньше, чем она закончит.

Софи не выдержала, ушла на террасу, уселась на ступеньки и запустила пальцы в волосы. Сара молча наворачивает круги, меня скоро от нее затошнит. Алекс просто смотрит в одну точку не шевелясь. Комнату наполняет такое напряжение, что кажется, будто еще немного и провода начнут искрить.

- Есть, - спустя два часа вскакивает на ноги Даяна и мы все идем к ней.

Она дает мне координаты и первым делом мы сообщаем их всем остальным. Это четыре часа отсюда и, скорее всего, по пути эти данные изменятся. Они, должно быть, двигаются, а нам нужно приложить усилия, чтобы их догнать.

Я беру два пистолета, воду, плед и серебряные пули. Еще один у меня в бардачке, но не думаю, что они мне пригодятся. Я для этого слишком зол.

- Макс, - одергивает меня Даяна, когда я иду к выходу и отводит в сторону. - Ты же знаешь, что проклятия на тебе уже нет?

- Откуда ты знаешь?

- Я немного поколдовала. Как это произошло?

- Поверь, я знаю все условия этого проклятия. Оно эхом звучало в моей голове на протяжении пятисот лет. Я знаю его наизусть и вижу глаза, которые мне его говорили.

- Ты ее любишь? Это было условие?

Я молчу, лишь сильнее стискивая зубы.

- Будь осторожен.

- От этого зависит ее жизнь.

Чертовы ведьмы слишком много знают и суют свой нос не в свои дела. Я и без нее знаю, что проклятия бессмертия на мне нет больше. И это действительно было проклятием.

Выжимаю газ и еду с максимальной скоростью. Даяна едет отдельно ото всех с одним из моих людей и будет дальше продолжать отслеживать перемещение Джо. В драке она участвовать не будет, а будет держаться на расстоянии на случай, если там тоже окажутся ведьмы. Хоть кто-то из нас должен оставаться в безопасности, а ведьма нам еще пригодится.

Я на протяжении пятисот лет был один. Никого не любил и ничего не чувствовал. Я не позволял себе этого лишь потому, что понимаю, как это опасно, находиться рядом со мной. Я ни о ком никогда не беспокоился и не задумывался о чужих чувствах. Мне было плевать. А теперь еду, возможно, в объятия собственной смерти, ради того, чтобы спасти одну девушку.

Я знаю, что такое плен. Я был в плену у таких чудовищ, как ее забрали и прекрасно знаю на что они способны. Они сломают ее. В этом они профессионалы.

Я находился в заключении у локару три года, четыре сотни лет тому назад и помню это время, как сейчас. Они безжалостны, способны на то, что даже невозможно себе представить. Но я был бессмертным, а Джо — маленькая девочка и им не понадобиться много времени, чтобы сломить ее. А зная ее характер и острый язык, то это время сокращается в два раза.

Меня резали, избивали, протыкали всем, что попадалось под руку, несколько раз пытались сжечь лишь для того, чтобы себя развлечь. Они считают себя сильнее элигеронов, лишь потому, что могут превращаться в хищных зверей и лучше слышать. Я убил их всех и сжег их тела. Тогда еще не был заключен мир среди нас. Не удивлюсь, что его заключили из-за меня. Я тогда оставил за собой достаточно тел этих животных.

Быстро темнеет. Даяна сообщает новые координаты, говорит, что пока они стоят на месте. Нам до места назначения ехать почти час. Надеюсь, успеть до того момента, как они двинут дальше. Я должен ее забрать.

Мы оставляем машины у дороги. Я подъезжаю чуть ближе, чтобы потом увезти Джо. Дальше мы двигаемся пешком как можно тише. Нас около двадцати человек и все разбредаются, заключая нашу цель в кольцо. Надеюсь, что локару будет меньше или, хотя бы, поровну.

На опушке стоит шесть трейлеров. Несколько человек стоит у костра. Я считаю. Их четырнадцать. Пока нас больше. Не знаю сколько еще находится в трейлерах или поблизости. Неужели эта жалкая кучка идиотов хочет притащить Соулу ревиаля? Если это не его люди, то они подписывают себе смертный приговор. Если бы мне привели ревиаля, то я бы убил всех.

Киваю и выхожу из-за деревьев первый. Я настолько зол, что мне не нужны пистолеты. Они посмели украсть то, что не принадлежит им и я вырву глотки каждому из них.

По моему телу растекается сила, подобная электрическому разряду молнии. Чувствую ее в своих венах, в каждой мышце. Мои когти вырастают по одному импульсу, отправленному в пальцы, ощущаю, как энергия заполняет глазные яблоки отчего они чернеют, а я вижу все совершенно с другого ракурса, который позволяет мне улавливать движения противников со всех сторон, даже если тут будет кромешная темнота.

Сжимаю кулаки и прыгаю на первого парня, когтями вцепляясь в его шею, сдавливая настолько сильно, что чувствую, как он через несколько секунд уже прекращает со мной бороться и силой отрываю ему голову.

Чтобы убить локару, можно прострелить его серебряной пулей или оторвать голову. Можно еще сжечь, но боюсь, это сейчас будет слишком. Я это сделаю лишь тогда, если узнаю, что они что-то сделали с Джо. Сотру эту стаю животных с лица земли.

Во второго вонзаю когти прямо в грудь, его грудная клетка хрустит под моими пальцами. Стреляю в голову и иду дальше. Мне нужно добраться до трейлеров, а на меня сбегаются со всех сторон. Их больше, чем я насчитал, но вижу, как с одним уже расправилась Сара, а в другого выстрелила Софи. Алекс вонзает когти в шею во всех без разбора и отрывает голову уже второму. Вот за это он мне и нравится.

Они сильные и некоторые из них потомственные локару, которые быстро превращаются в животных, некоторые в тигров, кто-то в волков или львов. Я слышу крик и понимаю, что в кого-то из наших вонзает волк свои клыки. Мне некогда оглядываться, потому что на меня тоже бежит один из них.

Уворачиваюсь и отпрыгиваю в сторону, один из пистолетов выпадает в траву, достаю и целюсь, но не успеваю, потому что на меня прыгает тигр, вцепляясь когтями в руку и второй пистолет валиться тоже. Я рычу от злости, поднимаюсь на ноги, но он снова быстрее, чем я, и чувствую, как его зубы у меня в боку, он хватается ими снова и снова, отрывая от меня плоть. Я уже и забыл, как это больно. Он отпускает меня лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы подняться на ноги, делаю выпад, прыгаю ему на спину, и мы валимся кубарем. Он клокочет зубами, рычит, пытаясь меня снова укусить, но я вцепляюсь в его пасть обеими руками и разжимаю его зубы, обхватывая ногами туловище. Снова хруст, тянусь за лежащим пистолетом в траве и стреляю в голову. Как только пуля проникает ему в мозг, он превращается обратно в человека и теперь в моих ногах молодая девушка со сломанной челюстью и выпученными глазами.

Я рядом с одним из трейлеров. Захожу внутрь, но тут никого, только воняет затхлостью и дешевым пивом. Во втором тоже пусто. В третьем тоже. Захожу в четвертый и здесь снова воняет алкоголем, но я отчетливо чувствую запах крови. Она здесь. Я сглатываю и иду в конец трейлера.

Джо сидит между кроватью и стеной, уткнувшись головой в колени. На ней нет штанов, только футболка и большего мне не видно. Она дрожит и сильнее забивается в угол, когда слышит мои шаги.

Делаю глубокий вдох оглядываясь по сторонам. Я готов сейчас сжечь здесь все. Оторвать голову каждому из них лишь за то, что они посмели к ней прикоснуться. Моя маленькая Джо сидит на полу, в крови, грязи и синяках.

- Джо, - я медленно сажусь рядом с ней, сначала она вздрагивает и пугается, а потом поднимает глаза.

- Ты пришел? - тихо спрашивает она. - Ты меня нашел?

- Я бы пришел за тобой, где бы я не был. - Снимаю свою, теперь рваную, кофту и набрасываю на нее. - Пойдем домой, девочка.

Аккуратно беру ее на руки и выношу из трейлера. Сара с ужасом смотрит на ее голые ноги, Софи делает шаг к нам, но я машу головой, чтоб та оставалась на месте, а из ее глаз сразу льются слезы, как только она видит Джо.

- Сожгите их всех до одного, - приказываю я и мы уходим в лес.

Чувствую ее слабое дыхание на своей шее, как она пальцами вцепляется в мою футболку. У нее переломаны ногти, все в земле. Я бы прижал ее сильнее, но боюсь сделать больно.

Она еле стоит на ногах, заворачиваю ее в плед и усаживаю на пассажирское сиденье, даю ей воду, она трясущимися руками выпивает почти всю бутылку, пока я завожу машину.

- Это был не Соул, - говорю ей, отчего она вздрагивает. - Кто это был?

- Дэвид.

Черт.

Джо плачет, мне больно на нее смотреть. Я знаю ее историю с ним и знаю, что он с ней делал. Лучше бы это был Соул, я уверен, что он выше того, чтобы делать такое с девчонкой.

- Он тронул тебя? Джо? - она мне не отвечает, но это главный вопрос, который меня сейчас интересует,глядя на ее голые ноги. - Он что-то сделал?

Она отрицательно машет головой. Я с облегчением выдыхаю. Если бы он посмел ее тронуть, то я бы насадил его голову на пику и поставил у себя в саду.

- Он сбежал, - сквозь слезы говорит она.

Это не то, что сейчас меня беспокоит. Она здесь и это главное.

- К черту его. Поехали домой.

Она так и засыпает, держа мою руку в своей и спит до того времени, пока мы не приезжаем к дому.

Усаживаю ее на кафель в ванной и включаю воду. Она смотрит за моими действиями, пока я настраиваю нужную температуру и сажусь рядом с ней. У нее разбита губа, синяк на пол щеки и припухлость на носу, она поднимает чуть голову, и я вижу еще один синяк на скуле.

- Тебе нужно смыть кровь и грязь. Я помогу тебе. Лив еще нет. - Она сильнее запахивает плед и подбирает ближе колени, даже сейчас умудряется хмурить брови. - Я уже видел раздетых женщин.

Джо опускает голову разжимая пальцами плед. Я обхожу ее сзади, скидываю плед и вижу рассечение на лопатке, оно уже не кровоточит, но выглядит так, будто ее ударили кнутом. Снимаю футболку, аккуратно отрываю от места рассечения ткань, которая присохла с кровью, она шипит от боли и когда вижу ее спину, то сильнее стискиваю зубы. Белье она снимает сама, а после переношу ее в ванную. Она от прикосновения с водой вцепляется пальцами мне в руку, но потом, успокаивается и позволяет мне промыть ей волосы.

Она плачет, не поднимая головы. Я понимаю, что она чувствует, знаю как ей больно и обидно. Ее видит раздетой и побитой человек, которого она ненавидит.

Руки все счесаны, на запястьях следы от веревок. Мне видно лишь ее спину и бедра, она притянула к себе колени и сидит с ними в обнимку. Тело усыпано синяками, мне страшно даже дотронуться к ней. Я уже не помню, каково это, чувствовать на себе ушибы, но по ее тяжелому дыханию понимаю, что ей больно. Она вся дрожит.

- Я не прикоснусь к тебе там, где ты мне не позволишь, - она кивает, и я беру мочалку, чтобы оттереть кровь и грязь на ее руках.

Запахиваю ее в полотенце, обрабатываю рассечение на лопатке, заклеиваю его чем-то похожим на большой пластырь, который оставила Сара, прижигаю рану на губе и все это время Джо сидит смирно, лишь иногда посапывая от жжения.

- В чем ты спишь? - спрашиваю я, когда заканчиваю обрабатывать раны.

- Я хочу спать в футболке.

- Принести тебе свою? - Джо кивает, и я разворачиваюсь, чтобы идти в свою комнату, но она хватает меня за руку.

- Не оставляй меня.

- Я открою все двери и только возьму вещи, - говорю, обхватывая ее ладонь. - Тогда в душ схожу здесь. Хорошо?

Она кивает. Сначала распахиваю ее двери, потом свои и все время говорю с ней, пока не возвращаюсь обратно. Смываю с себя всю кровь и мою голову шампунем с запахом пионов и жасмина.

Джо сидит на стуле в моей, огромной для нее, футболке рядом с ванной и пьет воду.

- Ты останешься со мной? - спрашивает Джо, когда накрываю ее одеялом.

- Если я нужен тебе, то останусь.

- Останься.

Она откидывает край одеяла, и я ложусь рядом с ней, кладу руку ей под голову, а второй глажу по предплечью. Она кажется еще меньше, свернувшись калачиком. Ее кожа теплая и мягкая. Я бы не простил себе, если бы с ней что-то случилось. Я все еще не простил себя за то, что когда-то оставил синяки на ее шее.

- Прости меня за те слова. Это я виноват в том, что случилось. - Я касаюсь губами ее волос.

- Это бы случилось рано или поздно. Никто в этом не виноват. Мне жаль, что он снова сбежал.

- Не думай об этом.

- Я так устала. Я хочу уехать отсюда. Хоть ненадолго. Хочу хоть немного побыть подальше от всего, что происходит здесь.

- Как только ты поправишься мы уедем. Я тебе обещаю. На столько, на сколько ты захочешь. Там, куда мы поедем очень красиво.

- Расскажи мне про это место.

- Там высокие и очень красивые горы…

Шепотом говорю ей об этом месте, пока не слышу, что ее дыхание становится ровным и спокойным. Обвиваю ее своими руками притягивая аккуратно поближе. Несколько раз за ночь она вздрагивает, а когда шепчу ей на ухо, что она дома, то Джо снова засыпает и я вместе с ней.

Открываю глаза, когда на улице только начинается рассвет. Мне жутко жарко, будто нахожусь в пустыне, но, кажется, что я чувствую себя так один. Джо съежилась и дрожит, когда касаюсь губами ее щек - они пылают.

Этого не могло произойти чуть позже, когда тут будет хотя бы Оливия? Я с трудом запомнил, чем нужно обрабатывать раны, а тут свалился на меня жар. И что я теперь с ней должен делать? Сейчас пять утра и никто еще не вернулся. Тут только я, Джо и ее температура. Прекрасно.

Выскальзываю с кровати, беру телефон и надеюсь только на одного человека, который лучше всего смыслит в лекарствах. Пусть просыпается, я ей за это плачу больше, чем должен.

- Лив, - говорю и кривлюсь от того, что мне приходится о чем-то просить.

- Что-то случилось, мистер Роулинс? - шепчет мне девушка.

Конечно, она спит. Что еще ей делать в пять утра?

- У Джо жар, - коротко излагаю свою мысль.

Она шепчет мне подождать, слышу, как она выходит из комнаты. На сколько я знаю, она арендует квартиру с мамой и маленьким братом. Я ее никогда не спрашивал, но много раз слышал, как Джо интересовалась их здоровьем. Я бы такого делать не стал, даже если бы решил отужинать их семьей. Кровь могла бы слегка отдавать горечью их жизни, а души на вкус как губка для посуды, но в целом, я бы это пережил.

- Я специально для вас подписала каждую баночку, на случай если Джо станет плохо. Все лекарства, которые я для нее покупала находятся у нее в ванной в шкафу у раковины. Если у нее жар, то нужно сделать еще холодный компресс.

Закатываю глаза и громко выдыхаю.

- Я не знаю, что это.

Она дает мне подробные инструкции. Как хорошо не быть человеком. Мне бы это все никогда не пригодилось. Я бы ни за что не подписался на то, чтобы мне кто-то делал какой-то компресс. Если он не вымочен в виски, то мне он ни к чему.

- Может мне приехать, мистер Роулинс? - спрашивает Лив.

- Я справлюсь, но приезжай сегодня пораньше.

Ее мать работает в местной больнице, поэтому Оливия хорошо разбирается в медикаментах и способах лечения, в которых я не знаю ничего, кроме летального исхода. Он знаком мне лучше, чем все болезни.

Выполняю все указания до того момента, пока не приходит Лив и меня не сменяет. Следом за ней возвращаются остальные. Они замели все следы и подсчитали потери. Из наших людей погибли трое. Это война, поэтому не стоит обнадеживать себя, что это последние жертвы.

Алекс доволен тем, что выпустил наконец адреналин. Теперь спокойно сидит, ухмыляясь в разодранной кофте и весь в крови. Для Софи это была первая битва и она под впечатлением от того, что почувствовала свои силы. Сара в раздумьях. Ей по нраву больше спокойная жизнь.

- Пусти к Джо, - не унимается София и достает меня уже битых пол часа.

- Я сказал нет, значит нет.

- Я должна хоть посмотреть на нее. Убедиться, что она жива.

- Она жива.

- Я должна глянуть.

- Глянешь потом.

Она сопит и дует губы так, будто я не купил ей в магазине ее любимую игрушку. Я на грани того, чтобы вытолкать ее силой из дома.

- А когда можно?

- Когда скажу, что можно, тогда и пойдешь, - в сотый раз повторяю Софи.

Она еще несколько минут ерзает на стуле, и они с Алеком, наконец-то, нас покидают. Сара наливает себе и мне виски, и становится рядом у окна в гостиной. Она выглядит менее потрепанной, чем все остальные.

- Как так получилось, что Джо уехала среди ночи из дома? - как можно осторожнее спрашивает Сара, крутя в руке бокал.

- Потому что я снова вел себя, как кретин. Не знаю почему так происходит. Это противоречит мне. Да, я жестокий и совершал множество ужасных поступков. Но я никогда так сильно никого не обижал, как ее. Я не могу смириться с мыслью, что рядом со мной находится девушка, которая имеет такой сильный характер, которая, не прилагая никаких усилий заставляет меня становится рядом с ней слабее. Я не привык о ком-то беспокоиться, кроме себя и меня это убивает.

- В ней и есть твоя сила. Просто ты этого еще не осознал.

- Я думал, что если с ней что-то случиться, то я себе этого не прощу. Когда я увидел перевернутую машину и следы от ее падения, то будто чувствовал все сам. Не понимаю почему так происходит. И не понимаю в какой момент я посмотрел на эту девушку иначе. Я считал, что не способен чувствовать. Я слишком долго был один. Забавно, но я приехал в Иствуд за местью, с полной уверенностью, что с помощью Джо смогу отомстить, что она будет моей разменной монетой. А вчера она сказала, что ее похитил Дэвид и первое, что мне пришло в голову — не сделал ли он ей больно. Хотя должен был броситься в погоню. А вместо этого выжимал газ, чтоб быстрее ее увезти. Ирония судьбы.

- Непривычно видеть, как ты беспокоишься о ком-то кроме себя. Пришла пора отпустить ту, которую ты любил пять веков назад. Она лишь призрак. А Джо спит сейчас в твоем доме. Не потеряй и ее.

Я коротко улыбаюсь и ухожу наверх. Сара единственный близкий мне друг. Всегда удивляюсь тому, насколько она бывает проницательна. Она всегда переживает за всех больше, чем за себя. Носится со своими новообращенными, помогает им справиться с голодом и всеми побочными чувствами, которые происходят с элигеронами. У нее, как и у меня, никогда не было семьи, даже тогда, когда мы были людьми. У меня был только брат, а у нее вообще никого. Она нашла свою семью в новообращенных, а я потерял брата.

Джо проснулась только на следующий день. Жар спал и Лив сказала, что ей немного лучше, хоть она и очень слаба. Она намазала ей ссадины и раны какой-то мазью и когда я вхожу в комнату, тут стоит густой запах трав и мяты.

Джо бледная, как мел, но улыбается краем губ. На столике стоит чай с ромашкой и свежий персиковый пирог, который Лив приготовила, пока она спала, бумажные салфетки и какой-то маленький тюбик.

- Как ты? - Сажусь на край кровати и смотрю на то, как она отворачивается высмаркиваясь в салфетку. Я поджимаю губы и пытаюсь не улыбаться.

- Люди болеют, если ты не знал. - Закатывает глаза.

- Я не помню, как это. Для этого здесь Оливия. Софи и Сара вернулись.

- Они его не нашли?

- Нет.

- Ты расстроен?

- Нет.

Она удивлена моим ответом? Из-за того, что я его не нашел, точно терзать себя не стану. На это у меня еще будет время и когда его найду — он пожалеет обо всем, что сделал. Я заставлю его страдать. Быстрой его смерть не будет точно.

- Поспи еще, - говорю я и иду к выходу.

- Макс. - Я останавливаюсь у двери и поворачиваю только голову. - Я хотела сказать спасибо. За то, что не оставил меня там. Пусть будет любая причина, которая заставила тебя прийти за мной, но я благодарна, что ты не оставил меня у них.

- Я и не собирался оставлять. Я пришел бы в любом случае.

- Макс… я ненавижу тебя, - она сопит,переворачиваясь на бок.

- Это не так.

- А должна ненавидеть. Но я не могу. Я должна тебя ненавидеть и каждый раз говорю себе об этом и не могу этого делать.

Я улыбаюсь от этих слов.

- Макс… Ты мог бы со мной поступить так же, как и они, но этого не сделал. - Она делает паузу и мне не видно, плачет она или нет, я так и стою спиной. - Оливия принесла мне персиковый пирог… твояОливия принесла мне только что персиковый пирог…

Я слышу теперь, что она плачет и накрывается с головой одеялом.

- Отдыхай, Джо.

Я выхожу из ее комнаты.

Глава 27

Джо

Макс сидит в машине и без устали сигналит, но я все продолжаю ходить кругами, вспоминая все ли с собой взяла. Сегодня он увозит меня, как и обещал, куда-то подальше отсюда. А пока я пытаюсь собрать мысли в кучу, чтобы не забыть вещи, которые мне там могут пригодиться. Софи по третьему кругу пересчитывает вслух то, что я должна была взять с собой. Она профессионал по части сборов, ей можно доверить чемодан и быть уверенной, что она соберет туда все, что необходимо будет в дороге.

На моем теле почти не осталось никаких следов. Лив просто волшебница и буквально ходила за мной по пятам, пока я не поправилась окончательно. Помогала разрабатывать мышцы после того, как я несколько дней провела в кровати и вставала только по острой необходимости. Я обязана ей многим.

Не знаю даже куда Макс меня везет. Но мое желание хоть ненадолго покинуть этот город, превозмогает все остальные. Хочу просто отдохнуть от этого всего, пока есть такая возможность. Мы не знаем, что будет дальше и через сколько придет за мной новая порция локару, ведьм или сам Соул решит нас посетить.

Этот сигнал клаксона сводит меня с ума. Ожидание — явно не сильная сторона Макса. Он мертвого заставит к нему выйти.

- Теплую куртку. Он говорил про теплую куртку. - Софи разворачивается уже было в другую сторону, но я ее останавливаю.

- Я взяла.

- А бритвенный станок? - шепчет она мне на ухо и подмигивает. - Вдруг что.

- Все, пока, София. Не убей за это время Алекса.

- А лучше переспи, - кричит из машины Макс, довольно улыбаясь и высовывается из окна. - Ты провела с Джо инструктаж по соблазнению меня? Иначе я не поеду. И зачем ей вещи? Если она не будет лежать голой в кровати, то я точно уеду обратно.

- Замолчи, - шиплю на него я.

Софи машет нам рукой и Макс трогается с места. Мы выезжаем на шоссе, а позади нас остается Иствуд и все, что с ним связано.

Макс едет быстро и плавно. В этот раз меня не швыряет по машине в разные стороны. Он меня щадит. Едет так, словно мог бы это делать и с закрытыми глазами. Вижу его мышцы на руке, которая держит руль, как он напрягает их, въезжая в повороты. Смотрит на меня своими голубыми, нахальными глазами и улыбается краем рта.

- Куда мы едем?

- Я тебе рассказывал о том месте, но ты уснула. Второй раз повторять не стану. Сама увидишь.

- Так не честно.

- Никто не говорил, что будет честно. Думаю, что тебе понравиться.

- Сколько мы там будем?

- Сколько скажешь. Нас там никто не найдет. Я купил дом лет пятнадцать назад и приезжал туда всего несколько раз, все остальное время за ним приглядывает лесничий, но он не знает даже моего имени. Но есть одно но.

- Как всегда. - Я закатываю глаза и Макс улыбается.

- Дом маленький и там всего две комнаты и одна кровать. Чур, кровать моя, - говорит он и начинает смеяться.

Просто прекрасно. Я буду спать на полу. Это будет лучший отдых в моей жизни.

- А где мне спать прикажешь?

- У тебя есть два варианта — или со мной на кровати, она, между прочим, достаточно большая, обещаю даже не пинаться ночью, буду тих, как мышь. Ты меня даже не заметишь. Или на полу рядом с моими ногами. Там удобств уже не обещаю. Да и постельное белье только одно.

- Ты это специально сделал. - Я хмурюсь, складывая руки на груди в знак протеста.

- Обещаю не приставать, если ты первая не начнешь. Я в себе уверен, а вот ты попробуй устоять передо мной, когда после душа выйду.

- Какого же ты высокого о себе мнения. Твоя надменность иногда меня поражает. Это как мне нужно напиться, чтобы начать к тебе приставать?

- Ха. Я взял много вина, поэтому ни в чем себе не отказывай.

Закатываю глаза и качаю головой. Макс точно сумасшедший. Поджимаю губы, чтобы не засмеяться, пока он веселится от души. Его забавляют такие диалоги.

- Ты ездил туда один?

- Тебя интересует брал ли я с собой туда женщин? - Опять этот двусмысленный взгляд и наглая ухмылка. - Нет. Я всегда бывал там один. Ты первая, кто переступит порог того дома.

- С чего это ты решил удостоить меня такой честью?

- Я просто хочу, чтобы ты отдохнула. Не ищи в этом подвох. Я не прикоснусь к тебе и пальцем, если ты сама мне не позволишь.

- Не позволю.

- Ну это мы еще посмотрим. Как только начнешь упрашивать тебя поцеловать, я сразу тебя отошью. Ненавижу таких противных, как ты.

- Это взаимно.

Мы смеемся.

Мы приезжаем на место к закату. Выхожу из машины и чуть не ахаю. Тут прекрасно. Передо мной раскинулось багряное от света солнца озеро из которого по бокам выросли горы и всюду лишь хвойный лес. Тут пахнет сосновыми иголками, свежестью и свободой. Коме пения птиц, больше ничего не слышно, я на мгновение закрываю глаза, чтобы впустить в себя весь спектр чувств, которых я так давно была лишена.

Макс облокотился о капот машины, убрал в карманы руки и наблюдает за мной, не говоря ни слова. Делаю несколько шагов вперед и снова смотрю на спокойную воду, раскинувшуюся мелкую гальку у берега и небольшой деревянный пирс для рыбалки. Сзади тот самый небольшой домик из бруса. Ни за что бы не поверила, что такой человек, как Макс захотел бы иметь домик в лесу. Я считала, что ему больше нравятся огромные дома, квартиры с лучшим видом и номера класса «люкс».

Он подходит ко мне и касается моего плеча. Чувствую даже через ткань одежды тепло его руки.

- Тебе нравится? - спрашивает Макс.

- Очень.

- Пойдем в дом. Вечером здесь прохладно, а нам нужно еще растопить камин.

Из багажника он достает пакеты и ругается на меня, когда я хочу вытащить свою сумку, поэтому мне приходится просто идти рядом с ним и ждать, когда он доставит в дом мои вещи.

Тут пахнет древесиной. Макс ставит пакеты на стол и уходит обратно на улицу. Я сразу заворачиваюсь в плед, который беспорядочно лежал на диване и, к моему удивлению, он пахнет исключительно этим домом. Здесь чисто, нет пыли, наверняка, за домом хорошо присматривают.

Как и сказал Макс, тут одна большая кровать в дальней комнате. В кухне стоит маленький коричневый диван и около него кресло, в углу пианино, а рядом книжный шкафчик, а над камином красуется охотничье ружье и, я надеюсь, что применять его никто не будет.

Сажусь на диван и наблюдаю за тем, как Макс разводит в камине огонь и разбирает пакеты с продуктами. Это забавно, видеть его таким. Раскладывающим овощи из супермаркета.

- Что тебе приготовить, Джоанна Мэйсон? - спрашивает он, хитро улыбаясь.

- После этой фразы я готова выйти за тебя замуж.

- Тогда я готов повторять ее снова и снова, пока ты не передумала.

Я смеюсь и смотрю на разгорающийся в камине огонь. Оранжевые языки пламени играют друг с другом, перекатываясь с одного обожженного полена на другое. Тепло разносится быстро, сбрасываю с плеч плед и теперь смотрю на Макса, как он искусно справляется с нарезкой листьев салата и обжариванием кусочков мяса. Это выглядит привлекательно, когда такой высокий, крепкий парень, готовит на кухне ужин. Он смотрит на меня и улыбается, а я прячу свою улыбку за бокалом красного вина.

- Что? - Смотрит он вопросительно, когда замечает то, что я не прекращаю пялиться. - Если готовить и при этом пить виски, то получается вкуснее. Проверено. Иди попробуй. Если уж после моих панкейков ты осталась жива, то после мяса точно выживешь. - Он подходит ближе и наклоняется ко мне так, что я кожей чувствую его дыхание, а по моей спине пробегают мурашки. - Я могу тебя убить не только с помощью силы.

- Умеешь ты все испортить. - Я закатываю глаза и иду к столу.

По традиции, Макс смотрит на то, как я ем, но сегодня на это не обращаю никакого внимания.

Он очень вкусно готовит, и от одного вида блюд у меня текут слюнки. Интересно, где он этому научился, если ему не нужно для себя готовить?

- Расскажи мне что-то о себе, - начинаю я, накалывая на вилку кусочек мяса, который просто тает во рту. - Ты обо мне знаешь многое, а я о тебе ничего.

- Спроси, что тебя интересует, а я постараюсь ответить.

- Когда ты был человеком, у тебя была семья?

- Мой брат был моей семьей. У нас не было родителей.

Он говорит об этом так спокойно, но потом вспоминаю о том, что он слегка старше меня, лет так на пятьсот, и если и было ему когда-то больно об этом говорить, то сейчас он отвечает безо всякой печали.

- Вопрос за вопрос, - говорит он, снова двусмысленно улыбаясь. - Почему твой отец ничего не предпринимал для того, чтобы тебя защитить?

Я думала, что будут вопросы попроще. Но я первая заговорила о семье, сама виновата.

- Если бы я сама знала ответ на этот вопрос. Эстер что-то с ним делала. Он был, словно сам не свой и для него было проще ничего не замечать, чем ссориться с ней. Теперь мой вопрос. Как тебя обратили?

- Мой брат заключил сделку и его обратили первого. Он должен был служить одному из элигеронов. Сначала я об этом ничего не знал и только через два года Эдриан мне все рассказал. Он должен был убивать людей, по приказу этого элигерона.

- Как наемный убийца, только с когтями? - уточняю я, делая глоток вина.

- Что-то в этом роде. И для того, чтобы избавить его от этой сделки мне пришлось произвести некий обмен.

- Ты стал на его место?

- Это уже третий твой вопрос вне очереди, - улыбается Макс, ставя бокал с виски на стол. - Да. Именно так я и сделал.

- Ты убивал людей вместо него по найму? - игнорирую я и задаю следующий вопрос.

- Я считаю, - подмигивает Макс. - Я заключил сделку на двадцать лет в обмен на свободу брата.

Ошарашено смотрю на его невозмутимое спокойствие. Подумаешь, каких-то двадцать лет нужно будет потрошить людей, на которых укажут пальцем.

- За мной четыре вопроса. Почему ты сразу не рассказала мне о том, что у тебя есть сестра?

- Как? - Этот вопрос меня удивляет. - Я никому не доверяю, чтобы не рисковать тем, что для меня важно. Я не хотела, чтобы моя сестра стала способом, для достижения чужих целей. Если бы Дэвид о ней не знал, то ты бы тоже не узнал о ее существовании до того момента, пока я бы не была уверена, что ты ей не навредишь.

Макс хмурит лоб и между бровей у него появляется еле заметная складка.

- Ты до сих пор считаешь, что я могу тебе навредить?

- Я не знаю, - честно отвечаю я или из-за выпитого вина, или из-за откровенного разговора. - Ты хочешь вернуть к жизни брата с помощью меня, и я тебя понимаю, потому что, если бы что-то случилось с Энни, то я бы тоже искала варианты, как могу ей помочь. И сомневаюсь, что если я тебе в этом попытаюсь отказать, то ты не заставишь меня.

Макс замолкает и отводит в сторону взгляд. Он произнес бы вслух мои догадки, но вместо этого крутит в руке бокал.

- Я хочу чтобы он жил.

- Я знаю, Макс. И ты знаешь, что я сделаю то, что ты попросишь.

- Это не имеет отношение к сделке, девочка. - Замечаю в его глазах оттенки раздражения и сожаления. - Я не буду тебя заставлять делать то, чего ты не хочешь, но ты должна понимать, что мне это нужно.

- Это звучит, как предупреждение.

Воздух накаляется. Еще немного и его можно будет потрогать руками.

- Если ты откажешься, то я найду другого ревиаля. Как ты не понимаешь, что я не стану тащить тебя силой или приставлять пистолет к виску. Ты путаешь меня с другим человеком, Джо. - Он замолкает и снова опускает взгляд, а мою грудную клетку сейчас будто кто-то сдавливает. - Я не хочу делать тебе больно.

- Мы ушли от вопросов, - перевожу тему, чтобы обстановка не накалилась окончательно.

Макс выдыхает, отпивает из бокала и пальцами убирает волосы со лба. Он переключается с одного выражения лица на другое, словно и не было только что странных разговоров и уже растягивается в наглой улыбке.

- Почему, когда я пришел в город ты была одна? Я имею в виду молодого человека.

- У меня был друг и ты его убил, - последнее слово я говорю сквозь зубы.

- О, - удивленно выдавливает Макс, вижу, что он бы с радостью забрал свой вопрос обратно. - Я не хотел. Хотя…

- Макс! - Усмиряю его гневным взглядом, и он закатывает глаза.

- А вообще был?

- Не твое дело, - сухо ворчу я, отчего он еще сильнее начинает улыбаться.

- Это не ответ, а это мой последний вопрос, на который я хочу знать правду.

Ненавижу такие вопросы. Но Макса они точно забавляют.

- В колледже, когда я еще училась первый год.

Он больше не улыбается, а лишь обводит мое лицо глазами. В моей голове было столько вопросов на протяжении всего времени, а теперь они словно куда-то испарились, и в своих мыслях не могу найти ни одного жизненно важного, а лишь кучу неуместных.

- Почему ты всегда был один?

- Я не был один, - так же спокойно отвечает Макс, продолжая сверлить меня взглядом. - У меня много знакомых и даже есть друзья.

- Удивительно. С твоим характером не думала, что кто-то может тебя вынести дольше пяти минут. Но я имею ввиду не это.

- Я знаю. У меня были женщины. Очень много.

- Ты хвастаешься?

- Я отвечаю на вопрос.

От его взгляда у меня по коже бегут мурашки. Нельзя так смотреть. Это противозаконно.

- Мне не нужны были отношения, если ты об этом. Как ты успела заметить, я сложный человек и вокруг меня не зацветают ромашки, а проливается кровь. Я не хотел намерено никем рисковать, поэтому открываю двери исключительно в свою спальню, а не в сердце. Вопрос от меня. - На мгновение Макс замолкает и его лицо приобретают исключительно серьезные оттенки. - Джо, Дэвид делал что-то с тобой против твоей воли, когда ты еще жила в Иствуде?

Я сглатываю. Хоть Макс и попытался задать этот вопрос как можно осторожнее, но все равно чувствую горечь во рту. У меня сразу потеют ладони, которые прячу под стол, сердце стучит, как после пробежки и мне приходится несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прийти в норму.

- Нет.

Макс облегченно выдыхает и разжимает кулаки. Потом встает, подходит ко мне и заключает в объятия. В них так тепло, что я не хочу, чтобы он меня выпускал из них. Хочу стоять так как можно дольше. От него пахнет дровами и лесом, а я утыкаюсь носом в его грудь.

- Иди спать, девочка. Или я могу перестать себя контролировать. - Он выдыхает мне поток горячего воздуха прямо на ухо, я прячу улыбку и ухожу в душ.

Знаю, что он меня хочет. Чувствую это каждой клеточкой своего тела. Каждый его взгляд, каждое прикосновение говорят мне об этом, даже тон его голоса становится еще более хриплым. Я каждый раз заставляю себя об этом не думать и даже не представлять, что у нас могло бы что-то получится. У нас совершенно разные цели, противоположные взгляды на многие вещи и самое главное — это то, что я человек, которому рано или поздно придется умереть. Я не смогу остаться навечно.

Засыпаю с этими мыслями, пока Макс еще в душе и потом только чувствую, как он достает из-под меня одеяло и накрывает меня им. Ложится рядом, но ни одного прикосновения его пальцами я не почувствовала.

Почти половину дня я сижу на пирсе. Смотрю на колечки в воде от того, что бросаю в нее мелкую гальку или рисую карандашом в альбоме. Мне здесь нравится, хоть на какое-то время становится спокойно. Наблюдаю за плавающими облаками в воде и как рыбы играют с бликами.

Макс дает мне возможность побыть наедине с собой и держится на расстоянии, наблюдая за мной с крыльца. На нем черная кофта и темно-коричневые брюки, он выглядит слишком нарядно для такого места. Катает в руках шишку и освобождает мне место рядом с собой, когда я подхожу.

Если бы я не знала кто он такой и на что способен, то он бы мне понравился. У него красивые черты лица, а его серьезность делает его еще более мужественным. Ему идет даже его небрежность в поведении и растрепанные ветром волосы.

- Почему люди такие слабые? - спрашиваю я, ставя локти на верхнюю ступеньку, подставляя лицо солнцу. Макс улыбается.

- А какой ты хочешь быть? Сильной?

- Да.

- Для чего?

- Что бы уметь защитить себя. А я ничего не могу сделать. Не могу постоять за себя держась на равных. Они сильнее меня. Ты сильнее меня. - Макс смотрит на меня через плечо и теперь не улыбается. - Мне было больно не от синяков, а от того, что они могли себе позволить это делать со мной, а я не могла противостоять.

- Я знаю, Джо, - спокойно отвечает он. - Но ты человек. Как бы ты себя не подготовила, каждому сверхъестественному существу достаточно щелкнуть пальцами, и ты мертва. Пойдем лучше готовить ужин. Защищать тебя это моя забота, но только ты сама не позволяешь мне это делать.

Я открываю рот, но потом закрываю его обратно и Макс уходит в дом. Отчасти в его словах есть правда, но только вот иногда мне приходится защищаться и от него самого. Как бы ни было сейчас, я не могу точно знать, как долго это продлится. В моей душе есть еще сомнения и их слишком много, чтобы начать доверять ему полностью. Я знаю, что он мог бы вести себя со мной совершенно иначе и позволить многое, так же, как и те локару вместе с Дэвидом, но он этого не делает, и мне бы хотелось верить в то, что его действия не аргументированы лишь тем, что он хочет иметь ревиаля. Я могла бы оживить его брата, если бы меня гнали туда кнутом.

Сажусь у камина, а Макс играет на пианино, поглядывая на меня. Солнце уже давно закатилось за горизонт, а ужин мы съели еще пол часа назад, теперь мне остается пить апельсиновый сок и больше ни о чем не думать. Я пытаюсь максимально расслабиться и пропустить через себя звуки медленной мелодии.

- Потанцуешь со мной, Джоанна Мэйсон? - Его пальцы останавливаются, в комнате воцаряется тишина, лишь треск дров в камине напоминает о том, что тут кто-то есть.

- Но тогда не будет музыки.

- Она нам и не нужна. Пусть она играет в твоей голове.

Он подает мне руку и мы становимся посреди комнаты, между столом и диваном. Его пальцы скользят по талии, прижимая к себе. Я чувствую от него легкий запах леса и горного ручья. Его дыхание соприкасается с моей щекой, я отвожу в сторону взгляд, когда знаю, что голубые глаза меня внимательно рассматривают. Он держит мою ладонь, сплетая пальцы, а вторая рука скользит вдоль позвоночника. У меня бегут мурашки.

- Прикасаясь к человеку можно лучше его почувствовать, - тихо говорит Макс, - почувствовать его желания, эмоции. Ты красивая, Джо. И хорошо умеешь прятать свои чувства.

- У меня хороший учитель. Ты тоже не из тех, у кого все написано на лице.

- У меня слишком много врагов. Это позволяет не давать возможность каждому легко найти мои слабые стороны.

- А у тебя они есть? - почти насмешливо говорю я, но лицо Макса остается серьезным.

- Они есть у всех. Моя слабая сторона это ты. - Я фыркаю от этих слов. - Ты не веришь мне?

- Почему я должна тебе верить? Только недавно ты угрожал меня убить.

- Поверь мне, Джо, если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Ты совершенно меня не знаешь, но вопреки всему танцуешь со мной в маленькой комнате без музыки за сотни миль от дома, - перебирая мои пальцы в своей руке, говорит Макс. - Если бы я хотел тебе сделать больно или заставить тебя что-то делать, то я бы сделал это. Для меня не существует границ, ни морали, ни приличия. Думаю, ты и сама многое заметила. Но я не хочу обидеть тебя, ломать, или играть с твоими чувствами. Я хочу, чтобы ты оставалась такой, какая ты есть. Прости за то, что делал больно. Я постараюсь показать тебе другого себя.

- Твои слова звучат очень красиво, но только ты сам не замечаешь, как они совершенно не дружны с тем, что ты делаешь.

- Я больше половины тысячелетия думал лишь о себе. Ты не даешь мне шанса, Джо. - Он улыбается, недвусмысленно давая понять, что этому разговору пришел конец.

А у меня в голове возникает сотня вопросов и просыпается неукротимое желание поспорить, но я замолкаю, тоже двигаясь вместе с ним, в такт вымышленной музыки.

«Моя слабая сторона это ты».

Чувствую его теплые руки даже сквозь свою футболку, как его пальцы сжимают крепко мою ладонь. Ощущаю каждое его движение, мышцы на его предплечье. Мне становится жарко.

- Я хочу, чтоб ты поцеловала меня, - он произносит каждое слово, словно оно так и должно звучать отдельно от всех остальных медленно перетекая в предложение.

Я поднимаю голову, его губы слишком близко, настолько, что мне достаточно чуть приподняться на носочки, когда мы останавливаемся и замираем в этой маленькой комнате. Макс не шевелится, лишь наблюдает за тем, что я буду делать дальше. Он дает мне возможность выбирать. Могу не целовать его и мы просто продолжим танцевать, а могу сделать это.

Я касаюсь его губ и поддаюсь тому, что внутри меня. Это накрывает, будто лавиной, пьянящей и слишком быстрой. Его рука с моей спины скользит кверху, он запускает ее в мои волосы, потом проводит пальцами по щеке и шее.

Этот поцелуй совершенно другой. Он горячий, я чувствую, как все мое тело начинает гореть. Он отпускает мои губы и целует сначала подбородок, потом шею, отчего не могу дышать. Я словно нырнула под воду, а меня уносит течением. Его рука ныряет под футболку, чувствую его пальцы на своей спине и каждое прикосновение отдает короткими электрическими разрядами.

Мы упираемся в стену и теперь, словно под моими ногами пропадает твердый пол, когда его руки касаются моих бедер, когда он прижимает меня так сильно, будто никогда не хочет больше отпускать.

Макс откидывает мои волосы, целует плечо и снова возвращается к шее и моим губам. Я ощущаю его сбитое дыхание, слышу его приглушенное рычание.

Его рука скользит к моему животу, отслеживая каждый изгиб тела, поднимается кверху и снова касается моей спины, по которой уже пляшут мурашки. Это как падение со скалы. Все внутри у меня сжимается и разжимается обратно.

Макс смотрит на меня, я читаю в его глазах спрятанное за туманом желание. Он моргает и снова крепко меня целует.

Чувствую его дрожь и ощущаю себя так же. Будто у меня снова начался жар и мое тело сначала горит, а потом его словно окатывают ледяной водой. Я перестаю себя контролировать. Перестаю думать, находясь рядом с ним. Я начинаю доверять ему больше, чем следует.

От этих мыслей я застываю и издаю неуместный стон, больше похожий на писк.

Макс вздрагивает и немедленно отстраняется назад, понимая, что что-то не так. Чувствую себя настолько уязвимой и слабой, что мне хочется убежать.

Мои губы еще влажные от поцелуя, и я касаюсь их невольно пальцами, пока Макс смотрит на меня широко открытыми от удивления глазами.

- Ты боишься меня, Джо?

Он смотрит на меня растеряно, и я не помню, чтобы видела его таким хоть раз. На его лице слишком много эмоций, которые вижу впервые и чувствую, как начинают дрожать мои руки.

Он не был испуган, когда в его груди торчал кинжал, когда в лесу напали локару и он прятал меня за свою спину. Он не был смущен, когда я направляла в его голову пистолет. А сейчас стоит и смотрит на меня так растеряно, как мальчишка.

- Я напугал тебя?

Я ничего не могу сказать. Так и стою прибитая к стене. Ненавижу себя за это. Ненавижу себя за то, что рядом с ним чувствую себя слабее и беззащитнее. Ощущаю себя так, словно уже стою перед ним полностью обнажена. Он может прочитать на моем лице все, он видит меня насквозь, даже если я спрячу себя под одеждой. Он чувствует меня так, как не чувствовал никто и никогда.

Макс притягивает меня к себе и запускает ладонь обратно в волосы.

Макс лежит в кровати, просунув руку под моей рукой и обвивает пальцами мою шею, прижимая к себе. Чувствую его голый торс и дыхание, скользящее по волосам.

У меня все внутри переворачивается, когда вспоминаю вчерашний вечер. Меня будто пронзила молния и я чуть не начала гореть изнутри. Я могла бы не останавливаться и поддаться тому, что чувствую. Но я этого не сделала.

В окно уже пробивается, далеко не утреннее, солнце и я начинаю вспоминать, как вообще оказалась в объятиях Макса. Я не могла уснуть и крутилась по кровати, как юла, пока он не прижал меня к себе. Теперь он уткнулся носом посапывая в моих волосах.

Только здесь и сейчас время не имеет никакого значения. Не нужно искать решения новым и новым проблемам, отвечать на кучу вопросов, искать выходы из ситуаций. Только тут ощущаю себя так, словно мир замер.

Сейчас Макс лежит сзади и прижимается ко мне своим теплым телом. Водит большим пальцем по моей щеке и пробирается второй рукой снизу, чтобы обнять за живот и сильнее притягивает к себе.

Он молчит, но теперь его объятия кажутся безопаснее, чем окружающий мир. Кто бы мог подумать. У судьбы нет правил, и чувство юмора у нее достаточно скверное, раз она допускает такое.

Только недавно я всем сердцем ненавидела этого человека, а сегодня ночью смогла уснуть лишь тогда, когда он притянул меня к себе.

- Только не уходи, - шепчет Макс, касаясь своей ладонью, теперь уже под майкой, моего живота. - Полежи еще немного рядом.

Его тело теплое. Он касался меня и раньше, но никогда не был так близко, как сейчас. На нем нет футболки, нет рубашки, он прижимается своей кожей к спине, чувствую, как от дыхания вздымается его грудь. И мы лежим так, словно должны были это делать всегда. Будто рядом со мной не хватала только его.

Он касается моей шеи и гладит, как кошку. Почти незаметно его пальцы исследуют мой живот, чувствую, как мне снова становится жарко.

Я бы ни за что на свете не могла представить себе, чтобы этот человек мог быть способен на нежность. Он всегда в моем восприятии был жестоким, надменным, дерзким и властным. Его руки по определению в крови, его взгляд всегда источает вызов, а поведение вольное и заносчивое. Он всегда окружен женщинами, которые то и дело рассказывали о его распущенности.

Когда все изменилось?

Только недавно я готова была провалиться сквозь землю только для того, чтобы его не видеть. Его боялась каждая клеточка моего тела, я вздрагивала от одного его голоса. А теперь лежу в его объятиях.

- Твое сердце участилось. О чем ты думаешь? - шепчет Макс где-то рядом с моей шеей.

- Ты слышишь мое сердце?

- Моя рука на твоей шее, я чувствую твой пульс и слышу твое дыхание. Ты впервые так близко ко мне, - он делает паузу и новый поток теплого воздуха скользит рядом с шеей. - Я не хотел вчера напугать тебя. Я думал, что ты тоже этого хочешь. Не думал о том, что ты можешь меня бояться.

Рой пчел жужжит в моей голове, отчего не могу найти среди этого шума ни одну подходящую мысль. То, что вчера произошло, а точнее то, что не произошло, приводит меня в исступление. Чувствую себя идиоткой.

- Я боюсь не тебя, а то, на что ты способен. Я боюсь того, кем ты можешь быть.

Макс приподнимает голову и оказывается прямо надо мной, слегка прищуривая глаза, пристально всматриваясь в мое лицо. Он сначала хмурится, будто до него не сразу доходит смысл моих слов, а потом наклоняет в бок голову и обратно утыкается в мои волосы.

- Ты видела каким я могу быть и видела на что я способен. Я не пытался никогда показать себя в выгодном свете или презентовать с самых лучших сторон. Я жесток и хладнокровен, но я не могу быть таким с тобой. Мне не нужно, чтобы ты сейчас мне верила. И я не говорю это для того, чтобы затащить тебя в постель. Скоро мы вернемся обратно, и я бы хотел, чтобы ты доверяла мне, доверяла тому, что я делаю, прекратила со мной борьбу. И когда все закончиться, ты сама примешь решение, остаться тебе со мной или начать новую жизнь. Если ты выберешь второе, то я сделаю все, чтобы ты оставалась в безопасности и уеду. Я не стану умолять тебя остаться со мной. Я не маленький мальчик и приму любое твое решение. Это будет твой личный выбор.

- А если я выберу первое?

- Я скажу тебе чуть позже.

- Я же никогда не стану такой как ты. Я человек. Смертная. Сейчас я выгляжу так, а через десять лет я изменюсь. Мы стареем. Это ты останешься прежним, а я нет.

- Давай не будем сейчас об этом думать. Я хочу сегодня сводить тебя в одно место в горах. Мы должны успеть туда к закату, поэтому пойду готовить завтрак. Оденься теплее, там прохладно.

Макс, который убивает людей, отрывает локаруголовы и имеет нечеловеческую силу, идет в кухню готовить завтрак. Слышно, как он поставил вариться кофе и разбил яйца для омлета с беконом. Его штаны небрежно приспустились, и он расхаживает в них по кухне с важным видом, будто на нем королевская мантия, а не оголенный торс. Глаза цвета неба с озорством наблюдают за моими передвижениям, как завязываю волосы, ворую у него кусочки сыра и наливаю для нас двоих кофе.

- Мы пойдем туда пешком? - спрашиваю я, ступая по каменистому берегу.

- Да. Идти долго. Даже не проси, я тебя не понесу.

- Я и не собиралась.

Макс идет впереди, небрежно отбрасывая ногами камни. Шагает, как всегда, вразвалочку, держа руки в карманах. На нем легкая темно-серая курточка, рукава которой он то и дело пытался подтянуть, наверняка, чтобы придать своему виду еще большей небрежности. Периодически насвистывая мелодию,он оборачивается ухмыляясь, а я с каждым крутым подъемом тяжело вздыхаю и периодически останавливаюсь, чтобы по дороге не умереть.

Вокруг пахнет лесом и хвойными иголками. Под ногами хрустят ветки с листьями, разнося этот звук по безлюдной округе. Солнце пробивается сквозь старые, разросшиеся деревья, освещая не заросшие небольшие полянки с травой и мелкими цветами. Мы здесь совершенно одни, не считая птиц.

- Ну что, смертная, устала? - насмешливо спрашивает Макс, довольно расплываясь в своей коронной улыбке.

- Очень смешно.

Чувствую себя так, словно пробежала дистанцию от одного конца Америки до другого, а на самом деле мы идем только час. Я уже вся вспотела, ноги болят и если сейчас не сяду, то скачусь обратно вниз, а я знаю то, что Макс после этого заставит меня подниматься обратно, поэтому сажусь, пью воду и перевожу дыхание. Как вернусь в Иствуд, обязательно возобновлю тренировки. Это никуда не годится.

- А нельзя подпрыгнуть сразу или взбежать, как ты умеешь?

- Конечно можно. Я могу все, но только у нас небольшая загвоздка - я-то с тобой, а ты, как я, не умеешь, а вначале пути я предупредил, что не понесу тебя, поэтому топай своими смертными ногами.

- Какой же ты бываешь несносный. - Толкаю его плечом и иду вперед с гордо поднятой головой и сбитым дыханием.

Солнце закатывается за горизонт и мои силы вместе с ним. Макс, как ни в чем не бывало плетется, насвистывая мелодию, палкой отшвыривая листья с земли. Он выглядит так, будто идет всего пять минут, а я, выгляжу, будто драная, мокрая мочалка.

- Мы пришли. - Эти слова звучат, как песня.

Я сначала ничего не вижу и мне необходимо еще несколько секунд, чтобы отдышаться и только тогда делаю шаги по поляне.

Здесь ветрено и прохладнее, чем внизу, поэтому сильнее запахиваю куртку и мне становится даже страшно моргать. Я стою почти на самом краю обрыва, из-под которого вырастает еще одна гора, а под ней раскинулись зеленые холмы. Река змеем растекается внизу, касаясь изножья гор, будто пытается их обхватить. Сверху розовые облака, похожие на сладкую вату, и они кажутся так близко, будто протянув руку, мне удастся их потрогать.

Здесь воздух прохладный и чистый, ветер играет с моими волосами, словно ребенок и я пытаюсь глазами запечатлеть все, что сейчас вижу и запомнить каждую деталь этого прекрасного места.

Макс подходит сзади и касается моих плеч, дотрагиваясь щекой до моего виска.

- Тебе нравится? - я киваю. - Если ты когда-нибудь выберешь первое, то весь этот мир я положу к твоим ногам. Ты увидишь все, что пожелаешь. Я покажу тебе этот мир таким, каким ты не видела его прежде. И пусть ты человек, но все то время, которое ты захочешь провести со мной, я попытаюсь сделать как можно лучшим. Не нужно отвечать сейчас и принимать поспешные решения. Но я хочу, чтоб ты об этом знала и могла выбирать.

Солнце на глазах закатывается за холмы, разрисовывая все вокруг новыми красками. Его слова звучат так непривычно, но так красиво. И я так хочу ему поверить, но моя реальность совершенно другая. Я знаю, что меня ждет дальше. А он — нет.

Я слегка пошатываюсь от того, что кружится голова и Макс рукой обвивает мою шею сильнее прижимая к себе.

- Вчера вечером в город приехал Соул.

- Что? - Я пытаюсь обернуться, но он не дает мне этого сделать. - Почему ты мне сразу не сказал?

У меня по всему телу пробегают мурашки. Пока я здесь наслаждаюсь красивым закатом на вершине горы, там в Иствуде мои друзья находятся в опасности. Я готова зарычать от злости. Мне не скрыться и не убежать от того, что происходит в моей жизни, ни здесь, ни где-либо еще.

- Мы приехали сюда, чтобы ты побыла подальше от всего, что происходит в Иствуде. Я не хотел тебе говорить, но подумал, что ты должна знать. Мы можем побыть здесь еще. Не думаю, что он расстроится и уедет.

- Мы не можем. Там Софи, Сара и может произойти все, что угодно. Он пришел за мной и в попытке меня найти, он может убить кого-угодно. Мы должны уехать сегодня же.

- Нет. Сегодня будем здесь. - Он поворачивает меня к себе, касаясь ладонью моей щеки. - Ты доверяешь мне? Я хочу еще кое-что сделать.

- Да, - не раздумывая отвечаю я.

- Тогда обними меня покрепче, - говорит он и подхватывает меня на руки.

Макс подходит к самому краю, я сильнее вцепляюсь в его шею. Он держит так сильно, что у меня пропадает всякий страх. Но я задерживаю дыхание, и мы прыгаем вниз.

Я чувствую себя ветром. Чувствую, как разлетаюсь на мелкие частицы и складываюсь обратно в одно целое. Меня пронзает свободой, горным потоком воздуха и теплом его рук.

Мы приземляемся на такую же поляну, где он сажает меня на траву и прижимает к себе. Я поднимаю голову кверху, вздрагиваю и утыкаюсь носом в его шею.

Глава 28

Джо

Софи спрыгивает с дивана в ту же секунду, как только видит меня и сразу бежит, заключать в объятия.

- Вы так рано. Мы ждали вас завтра и выпили уже всю бутылку вина.

Сара пожимает плечами и переглядывается с Даяной, которая отпивает из бокала насыщенное красное вино. Мы обнимаемся и больше всего я рада видеть их целыми и невредимыми.

- Вижу вам тут не скучно. Избавились от Алекса? - спрашиваю я, и Софи сразу закатывает глаза.

- Я бы его закопала на заднем дворе, если бы он хоть на секунду здесь задержался. Он вовремя понял, что ему пора свалить и мы решили устроить девичник. Если свалит и Макс, то мы продолжим и откроем еще бутылку вина за твой приезд, - улыбается довольная Софи, высовывая в сторону Макса язык.

- Не дождешься. Без меня вашей вечеринке конец. Хоть кто-то должен быть здесь умным и привлекательным. С удовольствием приму свой обычный вид.

Вот и стало все на свои места. Макс снова надменно ухмыляется, наливая в бокал любимый виски и занимает место рядом с камином. Перебрасывается небрежными словами и периодически посматривает в мою сторону. Здесь он властный, правит и господствует. Здесь, в окружении остальных, он не может позволить себе проявить слабость, проявить нежность. Да она и не к чему. Он свободен делать все, что пожелает. Ведь он не принадлежит мне.

- Сегодня с утра пришло приглашение. Мэр Уокинс завтра проводит благотворительную вечеринку в своем доме. Приглашены и мы. И я уверена, что приглашен и Соул, - говорит Сара, отпивая из бокала вино. - Он приехал не один, а со своей сестрой и парочкой волков. На легке. Но думаю, что остальные его люди просто не высовываются и находятся неподалеку с Иствудом. Я видела его сегодня утром в кофейне. И узнала, что он арендовал дом.

- Прекрасно. Значит мы завтра с ним и встретимся, - говорит Макс. - На людях он не станет ничего предпринимать, у нас будет возможность оценить обстановку. Если он арендовал дом, то, возможно, захочет договориться мирным путем. Он лидер, поэтому опрометчивых поступков совершать не станет и подвергать свои кланы опасности тоже не будет без веских на то причин.

- Ты будешь договариваться, если он захочет решить все мирным путем? - спрашиваю я, усаживаясь удобнее в кресле.

Знаю я этот мирный путь. Меня уже один раз чуть не обменяли на Дэвида. И если бы я не пристрелила одного из локару, то не знаю, чем бы все закончилось. Я могла бы уже давно тут не сидеть.

- Мирный путь это лучше, чем война. И я, и он это понимаем. Мы не будем никого бояться. Он знает кто я, и знает на что я способен. Поэтому завтра мы отправляемся на благотворительную вечеринку. И не забудьте чековые книжки.

- Мне запечатывать дом? Ведьмы у него нет, а у вас есть преимущество в виде меня, - говорит Даяна, убирая за ухо волосы.

- Ее нет с ним, но не думаю, что у него ее нет совсем. Завтра мы посмотрим, что будет, а после уже будем думать, как действовать дальше. Но после завтрашней вечеринки можно будет попробовать привести моего брата в чувства. Он уже и так долго ждет. - Макс мне подмигивает, чувствую, как мое сердце замирает.

Даяна сразу же бросает на меня вопросительный взгляд. Я незаметно киваю, и она от злости поджимает губы. Она ему ничего не сказала. Макс совершенно ничего не знает.

- Я изучила некоторые писания о ревиалях, - аккуратно начинает Даяна, не спуская с меня глаз. - Я попробую все объяснить, и мы по практикуем завтра в обед. Ты же понимаешь, Макс, что твой брат обретет бессмертие? Он сверхъестественное существо, и после воскрешения он будет неуязвим.

- Это мой брат, Даяна. Ты же это понимаешь? У меня есть ревиаль и заколотый брат. Здесь все очевидно.

Он совершенно ничего не знает.

Даяна не уходит даже тогда, когда все рассредоточиваются по другим комнатам. Сидит и сверлит меня взглядом, посылая в меня злобные искры. Я хочу уйти от разговора с ней, но рано или поздно он должен произойти.

- Не говори ему ничего, Даяна, прошу, - говорю тихо я, и она кривится.

- Ты идешь на самоубийство. Ты это понимаешь?

- У меня нет другого выбора. Ты знаешь Макса и знаешь, что ему нужно, и мы обе видим то, что он не отступит. Это единственный верный выход из ситуации. Все будут живы. Ты должна понимать, что Соул не оставит в покое ни одного из нас, и я не знаю, кто вообще останется в живых после того, какон попытается меня забрать. Я не хочу смертей, не хочу, чтобы из-за меня страдали мои близкие и ни в чем не повинные люди.

Даяна качает головой тяжело выдыхая. Она понимает, что есть доля правды в моих словах и эта доля убережет всех от верной смерти.

- Все-равно это неправильно. Ты не должна жертвовать собой из-за нас. Да, мы здесь во имя мира, но также мы здесь для того, чтобы защищать друг друга.

- Вот я и защищаю. Иногда для этого приходится жертвовать чем-то.

- Пока вас не было, я разговаривала с одной из ведьм. Во мне недостаточно сил, чтобы тебе помочь, но я могу черпать их от другой ведьмы, и она согласилась. Я хочу попытаться удержать твою душу при воскрешении. Я нашла несколько заклинаний и перепробую их все, чтобы ты это пережила, но не уверена, что это сработает. Для этого нужна специальная магия. Возможно черная или та, которой в тебе нет. У меня нет знакомых ведьм, владеющих темной магией. Их всех истребляют, поэтому можно лишь попытаться.

Я вижу волнение на лице Даяны и понимаю, что она переживает за меня, пытается найти любую лазейку и подходящий выход, но даже я не уверена, что это сработает. А она точно это знает.

- Спасибо, Даяна. - Я встаю и обнимаю ее. - За все.

- Скажи ему, Джо, - говорит она и уходит из дома.

Бреду по коридору и чувствую себя выжатым лимоном. Голова гудит от потока новостей и того, что нам предстоит. Все слишком быстро. Я думала, что у меня есть еще в запасе время, а его слишком мало. Завтрашний день мы, надеюсь, переживем, а вот воскрешение брата, один из нас всех точно не переживет. У меня от одной этой мысли ком в горле становится.

Сзади руки прикасаются талии и обвивают живот прижимая к себе. Я невольно вздрагиваю.

- Ляжешь со мной? Я без тебя не усну, - шепчет Макс на ухо, а от его слов пробегает приятная дрожь. - Я успел привыкнуть, что ты спишь рядом.

- Я думаю остаться у себя.

- Тогда я к тебе приду.

- Макс.

- Что? - вопросительно смотрит он, игриво улыбаясь.

- Давай мы об этом поговорим, когда все закончиться. Давай поговорим об этом, когда хотя бы я верну твоего брата.

От одной этой мысли мне становится плохо. Так плохо, что я не могу дышать.

- Мы можем поговорить об этом и сейчас и потом, лежа рядом в кровати, например. Если бы мы при этом были еще голые, то разговор бы сложился куда лучше. - Глаза его блестят озорством, когда он прижимает меня к стене.

- Тебе почти удалось меня склеить, - добавляю я и закатываю картинно глаза.

- Я старался. Как хочешь. Упрашивать не буду. Пусть тогда я приснюсь тебе в самых развратных снах.

- Фу, какой ты бываешь отвратительный.

Пришлось скривить ему гримасу и погромче хлопнуть дверью.

Я чувствую себя слишком отвратительно. Чувствую себя предателем по отношению к людям, которые меня любят. Не могу позволить себе сейчас лежать рядом с Максом, понимая, что скоро я вообще не открою глаза. Не увижу никого, кто мне так дорог. Черт.

На кону слишком многое. Жизнь моих близких, невинных людей, которые могут пострадать из-за меня. Соул не знает о том, что я «одноразовый» ревиаль, и эта акция не распространяется при дальнейшем использовании. Поэтому, при любых обстоятельствах у меня один исход. И других вариантов я больше не вижу. Макс не откажется от воскрешения. Я в этом уверена, он недвусмысленно дал мне это понять.

Софи будет меня рано утром, расталкивая за плечи. Я уснула только с рассветом и чувствую себя так, будто не спала неделю.

- Мне нужно новое платье, - хнычет она, толкая меня в бок, пытаясь свалить с кровати. - Вставай и поехали.

- Дай мне поспать. Час. Полчаса. Десять минут, - умоляю я, накрываясь с головой.

- Нет. Сегодня ответственный день и мы должны выглядеть так, будто сошли с подиума.

- Я уступаю триумф тебе и готова прийти в пижаме.

Меня нагло выталкивают с кровати, и я валюсь на пол. Прекрасно. Я просто обожаю ходить по магазинам. Особенно с Софи, которая, прежде чемкупить какую-то вещь перемерит все, во всех магазинах, не меньше ста раз спросит у меня вердикт по каждому платью и в итоге выберет одно из первых. А я в этот момент дремлю в примерочных.

Со мной все намного проще. И если бы не было со мной подруги, то я бы купила себе одно из первых пяти платьев, которые примерила, но мой критик потащил меня по цепочке из магазинов. Это было ужасно.

- Ты тоже видела уже Соула? - спрашиваю я у Софи, когда моя пытка окончена и мы выходим из машины Макса у дома.

- Нет, - крутит кудрями подруга и размахивает пакетами в такт шагам. - Я представляю его жутким уродом, с медвежьими ушами и обрезанным хвостом, как у терьера.

- Если бы он и выглядел еще как терьер, было бы просто прекрасно. - Софи смеется и забегает скорее в дом, чтобы забрать Сару, которая, как умная, отказалась ехать по магазинам и попросила ей что-нибудь купить.

Мы снова остаемся с Даяной одни. Она хмурая, словно грозовое небо. Я вижу, как она на меня злится за принятое решение.

- Я возьму с собой свечи, а ты выучи вот это заклинание. - Она протягивает мне небольшой клочок бумаги, и я рада, что она не швыряет им мне в лицо.

- Хорошо.

- Ты запомнила, что должна будешь делать?

Она спрашивает это уже в десятый раз и мой ответ всегда одинаковый. Я киваю головой, а она складывает губы в тонкую ниточку.

- Мне это все не нравится, Джо, - тихо говорит Даяна, сидя со мной на полу, со скрещенными по-турецки ногами. - Давая я спрячу тебя, если ты не хочешь этого делать. Помогу тебе сбежать и мы с ведьмами скроем тебя ото всех.

Она не унимается и уже предложила мне кучу вариантов, как я могу избежать процедуры воскрешения. Я снова машу головой, и она протяжно выдыхает.

- Я не хочу бегать всю жизнь. Как ты себе это представляешь?

- Не знаю, Джо, - она обессилено опускает плечи. - Я просто хочу тебе помочь.

Этот разговор ни к чему не приводит, и мы расходимся.

Макс стоит внизу, небрежно облокотившись о перила лестницы. На нем черная рубашка, наглаженные черные, как вороново крыло штаны и лаковые, блестящие туфли. Голубые глаза пристально смотрят на меня, когда я спускаюсь, и на его лице сразу появляется знакомая улыбка. Ему идет черный цвет. Темные волосы, как всегда, приняли идеальную небрежность и спадают на лоб.

На мне, в тон с ним, черное, облегающее платье в пол. Софи сказала, что оно, будто ночное звездное небо сверкает при освещении, волосы ниспадают локонами по плечам. На моей руке подаренный Максом бриллиантовый браслет сияет переливами. Стук каблуков по мраморной лестнице расходится эхом. Сзади торопится Софи, разглаживая по дороге платье насыщенного бордового цвета, еще раз поправляет свои кудри, придавая им игривой небрежности и тоже стучит каблуками.

- Ты прекрасно выглядишь, - шепчет Макс мне на ухо. Даже на каблуках я оказываюсь ниже него ростом.

Сара стоит у машины. Непривычно видеть ее в настолько облегающем платье. Она машет Софи рукой и они, сев в машину, уезжают вперед.

Мое сердце колотится, и всю дорогу Макс держит меня за руку. Это успокаивает и дает возможность перевести дыхание перед встречей, которая может привести нас всех куда-угодно.

Огромный особняк Уокинсов сияет огнями. Машины заняли все парковочное пространство. Дом мэра больше похож на замок: у входа струиться фонтан,на котором резвятся каменные ангелы, аккуратный газон раскинулся между садовыми дорожками и живыми изгородями. У входа снуют официанты с подносами с шампанским и рядом с одной из колонн стоит девушка, которая красит губы глядя в маленькое зеркальце и, по всей видимости, вместе с ней встречает нас взглядом Соул с бокалом шампанского. Макс дает мне знак, что я не ошиблась в своих догадках.

Он высокий, крепкий, на нем льняная белая рубашка с небольшой вышивкой на груди. Ночью волосы кажутся черными, но на свету становятся светлее. Он вальяжно шагает к ступенькам и приподнимает свой бокал салютуя, а затем из него отпивает. Таким-же мерзким, как Дэвид он не выглядит. Напротив, в повадках с Максом у них явно есть что-то общее. Власть. Ощущение безграничной силы.

Софи вырывается вперед и с гордо поднятой головой небрежно оглядывает Соула, а потом девушку. Девушке явно все равно. А вот Соулу нет. Такой нескромности и смелости я точно не ожидала от подруги и, подняв брови ошарашено смотрю на Софи. Та откидывает прядь волос, что-то говорит, при этом ткнув в его сторону пальцем и отходит к колонне напротив. К еще большему удивлению, после слов Софи, Соул улыбается, обводя ее глазами с ног до головы. Плевать ей на его власть. За это я ее и люблю.

Я держу Макса под руку от самой машины. При виде Соула я невольно вздрагиваю, и Макс кладет свою руку поверх моей.

- Макс Роулинс, - протяжно начинает Соул. - Наслышан я о тебе и о твоем сумасбродстве. Властелин женских сердец и коварный убийца. Множество ходит о тебе легенд. Проклятый древней ведьмой, которая вместо того, чтобы тебя убить подарила тебе бессмертие. Что нужно сделать, чтобы одарили вечной жизнью?

- Все просто, — убить ведьму. - Голос Макса ровный и твердый. Разговор набирает обороты. - Попробуй, может и тебе повезет. Одной ведьмой больше, одной меньше, а в твои ноги падает вечность. По-моему, ты тоже не обеспокоен скорой смертью, в отличии от своей своры домашних животных. Младенцами питаешься?

Софи не выдерживает и хихикает. Надменность Макса иногда поражает всех, но сегодня крайне поражает меня. Он говорит о девушке, которую когда-то любил так, будто она совершенно ничего не значила. Может это было сделано умышленно? Или Макс отменный дипломат или чокнутый убийца.

- Если мне придется весь вечер слушать эти пламенные речи, то я предпочту напиться, - закатывает глаза Софи и дергает за локоть официанта беря шампанское себе и Саре. Соул снова бросает на нее заинтересованный взгляд.

- Я полагаю, это Джоанна Мэйсон? Тот самый знаменитый ревиаль, который так сильно нужен нам обоим с Максом. Рад встрече. - Он протягивает мне руку, но я только поднимаю бровь и улыбаюсь краем рта.

- Любезность ни к чему.

- Какие характерные женщины с тобой. Я восхищен твоим выбором. Кто эта прекрасная девушка? - Соул снова бросает взгляд на Софи.

- Меня представлять не нужно. Я София Торнтон и та, которая ни за что на свете не отдаст тебе свою лучшую подругу, зверенок.

София никогда не была скупа на слова. И сегодня одаривает максимально презрительным взглядом и набором лучших колкостей из своего словарного арсенала. Но Соулу это, кажется, даже нравится.

- А это, я полагаю, твоя сестра? Не заметил, чтобы она была также разговорчива, как ты. - Макс изгибает бровь и окидывает взглядом стоящую девушку.

- Мое имя Мелисса, элигерон.

Такая же темноволосая, как и Соул. Она осторожно наблюдает за всеми, своими карими глазами, обводит каждого стоящего и недовольно кривится каждый раз, когда говорит Соул. Вид у нее скучающий, будто ей и дела нет до того, что происходит вокруг. Думаю, что нужно присмотреться к ней повнимательнее. Но та все время пялится на Макса.

- С Сарой мы немного знакомы, - говорит Соул и я поворачиваю голову к Саре, которая сверлит его ненавидящим взглядом и отвечать ему не торопится. - Думаю дальше девочкам можно отдыхать. Благотворительный вечер вас ожидает. София Торнтон просто обязана подарить мне сегодня танец. - Соул подмигивает Софи, но та только фыркает и, подхватив под руку Сару, направляется внутрь, кивая мне. - Дальше продолжат разговор мужчины.

- Иди, Джо. - Макс отпускает мою руку, и я вслед за остальными шагаю в дом.

Внутри полно людей. Играет музыка, снуют официанты, а на столах красуется различная закуска.

- Шампанское, конечно, у нашего мэра отменное. Я жертвовать ничего не стану. Лучше придушу этого Соула. И это будет лучший подарок этому городу.

- Что ты ему сказала? - спрашиваю я, пока мы идем ближе к столам.

- Сказала, что я его не боюсь и вцеплюсь в его глазницы, если он только попробует хоть кому-то навредить. Надменный тип.

В духе Софи.

- Как ты думаешь, о чем они разговаривают?

- Продолжают обмениваться любезностями. - Софи отпивает из бокала внимательно рассматривая всех, кто здесь сегодня присутствует. - Какая-то странная эта Мелисса. Ее поведение настораживает. Слишком уж она отрешенная. Смотри, как нервно трясет коленкой. Она либо недовольна, что говорят без нее, либо что говорят вообще.

Мелисса стоит в противоположном углу и смотрит в сторону двери. Сейчас она уже не выглядит такой скучающей, как на пороге, и ей явно не понравилось то, что ее отправили внутрь, не дав послушать разговоры.

Через некоторое время возвращается Макс, спокойный, как и всегда.

- Все нормально? - шепчу я ему на ухо.

- Да, как приедем домой, я все расскажу.

Софи на танец забрал Соул, она насторожилась, но все-же согласилась. Видно, как она кривится и что-то ему говорит, но его это ни капли не смущает, а лишь наоборот сильнее подзадоривает.

Соул на первый взгляд не выглядит угрожающе или похожим на тех, кто был тогда с Дэвидом. Глядя на Макса, я бы тоже никогда не подумала, что он способен на что-то плохое. Поэтому не могу доверять внешности. Под красивым лицом у них скрывается огромная жестокость и высокомерие, размером с Тихий океан.

К нам идет Мелисса, я сразу напрягаюсь. Эта девушка определенно не внушает мне доверие. Она смотрит сначала на меня, потом на Сару, а последний ее взгляд падает на Макса, и она улыбается краем рта.

- Мне нужно с тобой поговорить.

- Я скоро вернусь, - шепчет Макс мне на ухо и уходит в другой конец зала.

Я смотрю на них, сверля взглядом. Макс серьезен и внимательно все слушает. Как плохо, что у меня нет суперслуха и я не могу услышать их разговор. Надеюсь, что Макс потом мне расскажет и не станет скрывать хотя бы самое основное.

Он касается ее талии и что-то шепчет ей на ухо. Вот теперь я точно ненавижу эту девушку. Она уже раздражает меня тем, что хихикает ему в ответ. Меня определенно это злит. Злит то, что Макс к ней прикасается. Мне нужно отогнать эти мысли.

Макс и Мелисса все еще разговаривают. И это неприлично долго. Мне нужно срочно отвлечься.

- Привет. Ты тут один? - Я вцепляюсь в руку проходящему парню и узнаю его. Это сын мэра Кевин. Очень прекрасно. Он удивленно кивает и моргает глазами. - Отлично. Тогда потанцуй со мной и если ты не будешь держать меня за талию и опускать руки ниже, то я оттопчу нарочно тебе все ноги. Уяснил?

Он снова ошарашено кивает, но от танца не отказывается, то ли от страха, то ли от скуки.

- Давно тебя не видел.

Макс все еще разговаривает с Мелиссой.

- Ага, - отвечаю я Кевину.

- У тебя все нормально?

- Ага. Не забываю свою главную задачу, Кевин. Руки не на спине, а на пояснице. - Он кивает и делает то, о чем я его прошу.

Другое дело. Нас заметили и Макс уже пересекает комнату и идет ко мне метая искры в парня.

- Убери свои ручонки и сходи выпей чего-нибудь. Кавалер сменился. - Он оскаливается на парня и внутри меня что-то торжествует.

- Не уж-то ты ревнуешь?

- Зачем мне ревновать, если я могу ему свернуть шею за секунду. Просто не люблю, когда трогают что-то мое. - Глаза цвета неба игриво смотрят на меня.

- Да ты собственник, Макс.

- Не могу отрицать. Я оторву руки любому, кто попробует к тебе прикоснуться.

Я прячу улыбку, а Макс сильнее прижимает меня к себе. Он пахнет лесом и горным ветром. Чувствую его горячее дыхание на своей щеке, его теплые пальцы на спине. Я бы так и танцевала с ним до самого утра.

Этот вечер до ужаса скучный. Я думала, что будут споры, разговоры и выяснения отношений, а вместо этого Соул уже третий раз тащит Софи танцевать, а Мелисса не сводит глаз с меня и Макса.

- И вот так пройдет наше знакомство с самым ужасным лидером всех локару? - спрашиваю я у Макса, когда мы оказываемся подальше от всех.

- А чего ты ждала? - Он поднимает бровь и убирает мне за ухо выпавшую прядь. - Что тут будет драка посреди города? Все происходит совершенно иначе в нашем мире. Соул бы не был лидером, если бы бездумно подвергал своих людей опасности. Он понимает, что если насильно заберет тебя у меня, то я последую за тобой и тогда начнется война. Он сначала будет договариваться, а вот когда не договорится, то тогда и начнется самое интересное.

Вот от этого мне и становится страшно. Сколько тогда погибнет людей из-за меня? Десяток? Сотня?

- Я чувствую себя вещью на аукционе. Может вы еще монетку бросите? - язвительно говорю я и лицо Макса сразу становится серьезным.

- Девочка, ты не вещь, чтобы тебя разыгрывать. И я бы за тебя боролся, даже если бы ты не была ревиалем. Ты …

- Позволь пригласить твою спутницу на танец, - перебивает нас Соул и протягивает мне руку. Я смотрю на Макса, как он буквально пожирает взглядом локару.

- Если она не против, - сквозь зубы проговаривает Макс и теперь оба взгляда падают на меня, и я согласно киваю.

Макс отступает на шаг, и я читаю по губам его фразу «Я рядом».

Мы уходим в центр зала, рука Соула аккуратным движением ложится мне на талию, чувствую, как по моей спине пробегает холодок. Его карие глаза изучающе на меня смотрят. Мне от этого жутко.

- Не бойся, Джо, - еле слышно говорит он.

- Даже не подумаю.

- У тебя интересная подруга. Все три танца угрожала мне и рассказывала в подробностях, что со мной сделает, если я попытаюсь тебе навредить, - спокойно произносит Соул без единой нотки насмешки или испуга.

Такие, как он, вряд ли станут боятся такую, как Софи. Но моя подруга так просто не сдается.

- Могу сказать о себе то же самое. Не прикасайся к Софи. Она тут не при чем. - Я бросаю на него свой самый твердый взгляд, но он от этого лишь слегка приподнимает уголок губ в снисходительной улыбке.

- Я касался ее все три танца. Это считается?

- Ты хотел о чем-то поговорить? - не выдержав, спрашиваю я. - Тогда говори.

Он крутит меня вокруг своей оси, и мы снова продолжаем двигаться в танце. Я вижу, что Макс не спускает с меня глаз, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

- Если ты так хочешь, чтобы никто не пострадал, то должна чем-то пожертвовать. Я не слепой и прекрасно понимаю, что Макс тебя не отдаст без боя, а мне это не на руку. Ты его очередная игрушка и пока он с тобой играется, ему весело и он, как рыцарь в доспехах, будет тебя спасать. А потом ему это все надоест. И как ты думаешь, что будет после? - Соул не смотрит на меня и не ждет ответа, а просто продолжает: - Правильно. За вами останутся горы трупов. Он уйдет своей дорогой, оставив тебя наедине с разбитым сердцем и с теми, кто продолжит тебя искать.

Я сглатываю. Мне до того неприятно все это слушать, что я готова врезать ему и уйти с этого парада лицемерия прочь.

- Что ты хочешь мне этим сказать? - твердым голосом произношу я. - Что я должна перебежать к тебе?

- Да, - честно отвечает он, и мои брови поднимаются от его наглости. - Я предостерегаю тебя. Ты даже не представляешь сколько таких как ты было в жизни у Макса. Сотни, а может и тысячи. Рано или поздно ему с тобой наскучит.

Я до этого дня не доживу. Понимаю все и без слов Соула и прекрасно осознаю, что я всего лишьчеловек, а Макс бессмертный, нестареющий демон. Тут нужно быть совсем идиоткой, чтобы этого не осознавать. Но тут дело не в Максе. А точнее, не только в нем.

- Ты считаешь, что я перепрыгну из одной клетки в другую, лишь потому что побоюсь, что Макс меня рано или поздно бросит? Тут ты ошибаешься, Соул. И Макс здесь совершенно не при чем. Я останусь рядом со своими друзьями, потому что они не причиняли мне столько боли, сколько причинили мне твои люди. И буду сражаться не за себя, а против таких жестоких существ, как вы.

- Что ты имеешь в виду, Джо? - Соул смотрит на меня вопросительно, словно не понимая, о чем я вообще говорю.

Это его люди вели за нами охоту. Это его люди гнались за мной и Максом и швыряли меня со стороны в сторону, издевались надо мной в лесу вместе с Дэвидом. И я должна перейти на их сторону? Должна стать, как те девушки из леса, которые знали, что меня будут истязать и просто ушли?

- Танец окончен, - останавливаюсь я, разворачиваюсь и ухожу к Максу.

Макс сидит на подоконнике вальяжно развалившись, на треть с расстегнутой рубашкой и внимательно следит за каждым моим движением. А в этот момент я пытаюсь вынуть не меньше двух десятков шпилек из волос, которые воткнула мне Софи.

- О чем ты говорил с Соулом? Каков его настрой? Глядя, как он танцевал с Софи, нельзя однозначно его понять.

- Он сказал, что ему нужна ты. Как я понимаю, он хочет создать свою армию и мне бы этого очень не хотелось. Сказал, что хочет договориться мирным путем, но не думаю, что в его словах была правда. Мы в том лесу перебили не меньше десятка локару и он об этом знает, как и знает обо всех остальных. Думаю, что он будет мстить. Я бы мстил.

- Почему? Почему нельзя решить мирно?

- Джо, нельзя. Есть вещи, которые невозможно пустить на самотек. Если ты однажды покажешь свою мягкость или слабость, то больше никогда не займешь пьедестал. У него есть кланы и его должны бояться. Я тоже убиваю не ради удовольствия. Ну, во всяком случае не всегда. - Он ухмыляется, и я направляю ему гневный взгляд. - Меня должны бояться. Когда я приехал в Иствуд мне тоже пришлось убивать.

- Это я хорошо помню. Мой друг Ник, миссис Грейс, ее знакомый …

- О, прекрати, - перебивает Макс, закатывая глаза и машет в воздухе рукой. - За твою знакомую ведьму я извинился, а Ник должен был произвести впечатление, а вот ее знакомый был убит как раз для того, чтобы боялись. Это была вынужденная мера. Мне угрожали. Я не мог поступить иначе.

- Тебе угрожали? Я тебя умоляю.

- Ты должна была быть в безопасности. Это тактика. Они могли навредить тебе, если бы я оставил это просто так. Но за Ника извиняться не буду. Я и так слишком часто извиняюсь. Это не в моем стиле. - Макс снова ухмыляется своей наглой улыбкой и глаза его блестят в тусклом освещении. - Что говорил тебе Соул?

- Хотел, чтобы я перешла на сторону зла и предлагал за это шоколадку. Я не согласилась. От шоколада у меня появляется сыпь.

Он улыбается и смотрит на меня исподлобья.

- Я чего-то такого и ожидал, - спокойно говорит Макс.

- Мне немного рассказывали о твоем брате. И ты все равно хочешь так сильно его вернуть. Почему? - Он прищуривается, бросая в мою сторону острый взгляд.

- Хочу. Хоть у нас и были сложные отношения, но я много ему не сказал. Каким бы он ни был, он всегда будет моим братом. Он делал много глупостей. Но кто их не совершал? Как бы ни было, но я хотел бы знать, что он жив. Хотел бы знать, что он где-то ходит по этой земле. Почему ты спрашиваешь?

Потому что я тут умереть собираюсь. И хочу понимать, что это будет не зря. Может я еще передумаю и уеду с Даяной.

- Мне интересно. Я бы тоже хотела знать, что моя сестра ходит где-то по этой земле. От этого становиться теплее, зная, что в этом мире есть родной человек. Поэтому я понимаю твои чувства. Тут не нужно ничего говорить. Этого требует что-то внутри.

Макс замолкает, задумывается продолжая внимательно следить за мной. Мне всегда сложно понять, о чем он думает и что чувствует. Его лицо непроницаемо. Взъерошенные волосы упали ему на лоб, губы сомкнуты, лишь голубые глаза следят за тем, как я поправляю попавший под ножку стула подол платья.

- Пообещай мне, что с ней ничего не случиться. Что ты присмотришь за ней, что бы не произошло, - говорю я, глядя в его голубые глаза.

- Я уже пообещал тебе это.

Я встаю, чтобы прошмыгнуть в гардеробную и, наконец, снять это платье, которое в комнате рядом с Максом, кажется слишком откровенным. От его пристального взгляда мне становится крайне неловко. Но еще более комичным оказывается то, что замочек на этом платье заело и я не могу его расстегнуть.

- Поможешь? - Выхожу, обратно раскидывая в сторону руки и поворачиваюсь к Максу став рядом со столиком. - У тебя есть возможность увидеть еще кусочек моего тела. Замок заело.

- Я уже видел тебя голую. - Он улыбается и вальяжно подходит ко мне.

- Будешь этим хвалиться? Расстегивай и уходи спать.

Макс просто отрывает мой замочек, и я чувствую, как змейка расходится и открывает то, что не должна была. Я моментально дергаюсь и отпрыгиваю в сторону, пытаясь остановить безжалостное оголение частей моего тела, ловя руками ткань.

- Спокойной ночи, - отрезаю я, и Макс скривившись шагает к двери.

Забываю куда шла и иду куда придется, лишь бы скрыть то, как покраснели мои щеки. Меня сзади обвивают сильные руки, разворачивают и притягивают к себе так резко, что я успеваю только вдохнуть. И чувствую, как моя змейка разъезжается, окончательно оголяя сзади все то, что не стоило оголять.

Горячее дыхание Макса моментально обжигает мою шею. Он делает медленные шаги, пока мы не упираемся в стену.

- Макс…

- Замолчи. Пожалуйста, замолчи. Я хочу тебя.

Его слова пронизывают меня насквозь. Мне не хватает воздуха, когда он целует меня. Мое тело, словно накрывает волна, я только чувствую его руки на своей шее, его губы, сомкнувшиеся с моими и его запах, рядом со мной.

Ныряю пальцами под его рубашку и чувствую, как он вздрагивает он моих прикосновений выдыхая тихий полустон. Меня покрывают мурашки и пляшут на моей коже дикие танцы.

Макс целует мою шею, теперь мой черед выдыхать громче, чем следует. Я откидываю голову назад, позволяя ему делать то, что он начал.

Это похоже на ураган, который сносит все мои предрассудки, страхи и все чувства, кроме основных. Я понимаю, что я хочу его так же, как и он меня.

Он обхватывает мои бедра и слегка приподнимает. Чувствую только его губы, руки, тепло и дыхание.

В комнате светит одна моя напольная лампа, и когда мы встречаемся взглядами я вижу в его глазах огонь, страсть, желание и решительность. Он смотрит на мое лицо, изучая каждый сантиметр моей кожи, будто видит меня впервые.

Взмахивает своими черными ресницами, касается пальцем моей щеки, потом подбородка, шеи и откидывает сначала одну лямку моего платья, а затем другую и оно падает на пол. Я касаюсь его груди, расстегиваю оставшиеся пуговицы на его рубашке, и она тоже отправляется вслед за мои платьем.

Я дотрагиваюсь пальцами до его кожи, мышц его живота, рук и предплечий. Он такой сильный, красивый, высокий. Он позволяет мне к нему прикасаться и мне кажется, что я вижу тоже его впервые.

Он снова меня целует, прижимает к себе. Его рука скользит по мои бедрам, нежно, аккуратно, ласково. Каждая клеточка моего тела откликается на все его прикосновения. Он поднимает меня, обвиваю его ногами, и мы идем на кровать.

Я никогда такого не чувствовала. Никогда не думала, что можно так сильно тянуться к какому-то человеку.

Его руки изучают мое тело. Я вдыхаю, выдыхаю и чувствую только Макса рядом с собой.

Он расстегивает ремень и скользит между моих бедер. Я хочу прикасаться к нему. Чувствовать каждое его дыхание, ощущать его полностью.

Я во власти стихии. Будто ныряю с утеса в воду и плыву так глубоко, насколько хватит моих сил.

Снова вздыхаю, чувствуя его в себе каждой клеточкой тела. Вцепляюсь пальцами в его спину, и он рычит, покрывая меня все новыми и новыми поцелуями.

Здесь только мы.

В этом мире есть только мы.

Его руки касаются бедер, касаются тела, моих рук и моей души.

- Моя маленькая девочка. Если бы ты только знала, как я рад, что ты рядом, - шепчет Макс мне на ухо и я целую его в плечо.

Я иду по лесу. Сердце колотится так, что все мое тело вибрирует, и с каждым шагом стук становится все быстрее. Даже погода сегодня соответствует тому, что я чувствую.

Слышу только хруст веток под своими ногами и все вокруг меня постепенно начинает терять свои цвета.

Мне страшно.

Макс идет рядом, держит за руку, помогая преодолевать камни и переступать через повалившиеся деревья или отодвигает ветки кустарников. Софи всю дорогу бросает вопросительный взгляд и кивает в сторону наших с ним сомкнутых рук, но я лишь отмахиваюсь. Мне сейчас не до этого.

Даяна нервничает так сильно, что ее всю трясет и через каждые несколько метров она либо спотыкается, либо поскальзывается, но всякий раз убеждает Алекса, что все в порядке.

Еще несколько шагов и мы все придем на место. Мои мысли путаются и собраться уже кажется невозможным. Пытаюсь прикусить губу, чтобы унять поток мыслей и сосредоточиться на словах, которые мне через несколько минут предстоит произнести стоя над телом Эдриана.

А Макс все еще ничего не знает.

Я стараюсь держать себя в руках. Не выказывать ни страха, ни волнения. Знаю, что Макс чувствует, когда кому-то рядом с ним становится страшно, но сейчас это можно списать на обычное волнение перед тем, как мне впервые придется оживить кого-то, вернув его из мертвых. И это будет в последний раз.

Весь вчерашний день, после совместной ночи мы провели вместе. Он ласково улыбался, гладя мои волосы и целовал в макушку, пока я болтала глупые истории. Он был так не похож на себя. Такой другой. Вся его надменность испарилась, никакого высокомерия, заносчивости. Он был нежен, с чувственной осторожностью было каждое его прикосновение, будто он боялся меня спугнуть. В те мгновения так хотелось ему сказать о том, что сегодняшний мой день будет последним. Хотелось услышать, что он не позволит, не допустит, чтоб я умерла, возвращая к жизни его брата. Но я так и не смогла ничего произнести. Так и не решилась. Дав себе и ему возможность просто насладиться коротким мгновением, проведенным вместе.

- Это здесь. - Кивает Макс, и перед нами встает разрушенное подземелье. Всюду разбросаны огромные камни и старые кирпичи, которые когда-то служили каркасом этому строению. Сейчас оно больше напоминает пещеру. Жуткую, старую и наполовину разрушенную. Эта пещера и будет для меня тем, что я увижу в последний раз.

- Можно было и бокс арендовать, - возмущается Алекс.

- Бокс, это банально, поэтому заткнись и шагай внутрь, - огрызается Макс.

Алекс уходит первый, за ним Сара, Софи и я. Ступеньки держатся на добром слове и сгнивших между ними веток. Сара раздала керосиновые лампы, потому что там темно, хоть коли себе глаза. Запах старой пыли ударяет в нос, отчего я кашляю.

- Он держал тебя за руку, - шепчет неугомонная Софи на ухо. - Что это значит? У вас что-то было? Если ты мне не скажешь, то я этого не переживу и спрошу у него сама.

- Потом, Софи, - отмахиваюсь я.

Потом не будет. Но и сейчас я не хочу беззаботно болтать о нашей ночи с Максом, понимая, что сейчас я предаю его и всех тех, кто здесь находится. Они мои друзья. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Но никто меня не оставил, никто не сбежал тогда, когда были нужны.

Мне так больно от того, что делаю. Но я не могу иначе.

Тело Эдриана лежит на огромном камне с демоническим клинком в груди. Вместо кожи на нем будто пленка серого цвета. Похоже на сушеную рыбу, меня начинает тошнить. Это так жутко, что я замираю, будто заколдованная. Как он выглядел до того, как в его сердце вонзили клинок совершенно не разобрать. Все тело иссушено.

Заходит Даяна и следом Макс. Он облокачивается о стену окидывая взглядом жуткое место.

- Ты все помнишь? - шепчет Даяна, взяв меня за руку. - Еще не поздно ему все рассказать.

- Я все помню.

Даяна расставляет свечи, шепча про себя набор ритуальных слов и огоньки пламени возникают сами по себе. Она снова что-то говорит, закрыв глаза и слегка разведя в сторону руки. Воцаряется оглушительное молчание. Кажется, что мой стук сердца слышен на всю округу. Он пульсирует в ушах, а руки содрогаются.

Макс, скрестив руки, наблюдает, сверля меня ожидающим взглядом. Как всегда, его эмоции не разобрать. Лицо острое, скулы напряжены. Мне кажется, что он переживает не меньше, чем я. Но больше всего мне бы сейчас хотелось, чтобы он меня обнял. Хочу напоследок почувствовать его тепло, запах.

«Он сделает все и переступит через всех, чтобы вернуть своего брата».

«Моя слабая сторона это ты».

Я понимаю, что должна это сделать. Должна вернуть ему брата для него. Если это и есть мое предназначение, то я его исполню.

В конвертах на кровати остались письма, которые я написала каждому задолго до этого дня. Написала о том, как сильно люблю Софи, желаю ей счастья и найти в этом мире себя. Как я благодарна ей за то, что она рядом со мной, за ее поддержку, слова и огромное, доброе сердце. За то, что она ни смотря ни на что осталась рядом со мной. За то, что не возненавидела меня из-за того, что стала элигерономне по своей воле. Я множество раз перед ней извинилась и, надеюсь, что она меня за все простит.

Я написала и Саре благодарность за ее поддержку, за все ее значимые для меня слова и просьбу никогда не оставлять Макса и всегда за ним присматривать. Она — тот свет, который необходим этому миру. Она несет добро и делает это от всего сердца.

Письмо лежит и для Энни — единственного родного мне человека, который остался во всем этом мире. Макс должен о ней позаботиться. Я так сильно ее люблю. Ее жизнь должна быть лучше.

Небольшое письмо для Даяны. Мы с ней не так долго друг друга знаем, но для меня этого было достаточно, чтобы понять на сколько она добрая. Она беспокоилась обо мне с того самого момента, как мы встретились с ней в трейлерном парке. Переживала за мою жизнь, как за собственную. Я этого не забуду.

Письмо есть и для Макса. Пропитанное слезами, в котором написано все только самое лучшее. Я помню его, когда он только вошел в Иствуд и насколько изменился за все это время. Он оберегал меня от всего, что было на моем пути. От всего того, на что мог бы не обращать никакого внимания. Он заботился обо мне, молча, не требуя ничего взамен. Своей, иногда странной, своеобразной заботой. Той, на которую был способен. Он в моем сердце.

Сегодня все закончиться. Соул должен будет уехать, потому что без ревиаля ему в Иствуде делать будет нечего. Сара отправится обратно к своим людям в трейлерный парк и будет путешествовать по штатам. Даяна будет свободна от всех войн и демонских разборок, от которых она совершенно не в восторге. Макс уедет, снова продолжая жить своей обычной жизнью, которой жил на протяжении пяти веков. Софи и Алекс, скорее всего, уедут тоже с Сарой. У них будет своя огромная семья, с которой они объедут весь мир. Больше не будет войны. Больше не будет меня.

- Можно начинать, - опустив руки произносит Даяна и отходит в сторону.

Макс продолжает пристально на меня смотреть. Но он до сих пор совершенно ничего не знает.

Он знает? Нет, не может знать. Даяна не могла сказать.

Я так хочу его обнять.

Подхожу к телу Эдриана и кладу руку ему на иссохший живот, как учила меня Даяна. Я ничего не чувствую. Дотрагиваюсь снова, и по моим пальцам пробегает легкое тепло, словно дуновение летнего ветра.

Это необычное чувство. Странное и слегка покалывающее. Я знаю, что после того, как произнесу необходимые слова, в моих руках будут магические нити, которые свяжут нас с ним, и именно они способны воскресить из мертвых. Это будет моя одноразовая магия. Я обменяю свою душу на душу Эдриана.

Вот теперь чувствую свой медальон. Ощущаю его вибрацию, его тепло. Я чувствую в себе невероятный прилив сил. От кончиков пальцев на ногах до макушки головы.

Закрываю глаза и перед тем, как произнести заклинание мне нужно порезать ладонь. Моя кровь будет соединяющим элементом.

Я подношу нож. Закрываю веки и лезвие режет мою кожу.

Еще секунда и мои глаза больше никогда не откроются…?