Ревенант. Эра Возрождения
Смертельный репортаж
Пролог
Колумбия. Монтерия. 12 сентября 2026 года. От лица Дало́вского.
Вдали виднеются приближающиеся ракеты… Неужели я за это боролся? Насколько глупы могли быть люди из МОПТ, чтобы стремиться к приближению апокалипсиса всю сознательную жизнь? Может, надо было отстаивать только свои интересы? Поздно думать об этом… Пора принять свою судьбу.
Последнее мгновение кажется вечностью…
Земля под ногами содрогнулась от приземления ракеты. Вот и настал конец…
Беломорск. Штаб МОПТ. 6 июля 2024 года. От лица Карского.
Бельшин как всегда опаздывает! Когда уже этот докторишка будет делать всё вовремя? Надеюсь, что новый подопытный будет стоить затраченного времени.
В кабинет постучали.
– Входи уже. – сказал я.
Бельшин открыл дверь и сразу направился ко мне. Даже не извинился.
– Добрый день. Я составил отчёт. – сказал Бельшин.
Чем же он удивит меня на этот раз? Я открыл папку и выборочно ознакомился:
«Орнинский Максим Геннадьевич. Дата рождения: 31 декабря 1996 года. Получил награды государственного значения за достижения в медицине и усовершенствовании огнестрельного оружия… Максим и его группа подопытных доказали, что человек может прожить без еды, воды и сна в течение долгого времени
… После провального проекта на одной из научных конференций Максим завершил научную деятельность».
– Из-за чего он провалился? – спросил я.
– Не смог доказать свои научные открытия в области человеческих возможностей на примере новых подопытных в кратчайшие сроки.–ответил Бельшин.
– Такая информация не должна быть предана широкой огласке, поэтому его достижения и опровергли. Сотрудник и на самом деле ценный будет.
– Прикажете ему присоединиться прямо сейчас? Он уже пытается устроиться журналистом в «Мир 24».
– Я сам всё устрою, заодно лично побеседую с ним. На данный момент он – твой лучший проект. Какое у него название?
– Ревенант.
Глава 1. Смертельный репортаж.
Ярославль. Филиал телеканала «Мир 24». 7 июля 2024 года. От лица Макса.
Довольно быстро мне предложили собеседование. Думаю, в журналистике я реализуюсь лучше, чем в науке.
– Добрый день, Владимир Николаевич. – Сказал я.
– Присаживайтесь. – Сказал директор.
– Почему Вы решили предложить мне рабочее место так быстро? На рассмотрение должно было уйти недели две.
– Твоя кандидатура идеально подходит. Ты обладаешь хорошей дикцией и умеешь грамотно выражать свои мысли. Я приводил твои выступления в пример подчинённым.
– Как-то невероятно всё это.
– Да и работа непыльная. Для начала необходимо осветить события в Африке.
– Я согласен. Нужно донести правду людям, учитывая назревающие конфликты.
– Ты принят на работу. Вылетаешь послезавтра в восемь утра. Подходи к аэропорту с небольшой сумкой вещей. В Африку вашу съёмочную группу доставят на самолёте. Высадитесь на первой остановке для дозаправки самолёта. Съёмочная группа расскажет о всех репортажах. Тебе нужно будет лишь читать слова. Только ехать будешь не совсем легально.
– В каком смысле нелегально?
– Рядом с гуманитарной помощью. Зато не будет проблем с документами. Я договорюсь, чтобы всю группу сразу посадили в самолёт.
– Организованность вашей работы «на высоте».
– Ничто в этом мире не идеально. А пока иди собирать вещи.
Странно было это всё. Особенно доставка с гуманитарной помощью…
Ярославль. Аэропорт. 9 июля 2024 года. От лица Макса.
Я подошёл к аэропорту за час до вылета.
Около директора стояли три человека. Эти люди были похожи на съёмочную группу.
– Вот и Максим подошёл. Новый журналист. Здесь Диана, Сергей и Артур.– Сказал директор.
– Когда садимся в самолёт? – спросил я.
– Сейчас договорюсь с охраной, чтобы вас не тормозили. Познакомишься с группой уже в самолёте.
Директор пошёл к охраннику поговорить, а мы остались вчетвером. Диана казалась слишком напуганной. У Сергея был ожёг на пол-лица. Артур был полностью седым. Сергей показался мне немного сумасшедшим.
– Идите быстрее ко мне! – позвал нас директор.
Что это за сборище? Съёмочная группа должна быть оперативной. Надеюсь, что они перенесут перелёт и смену климата.
Мы прошли на борт небольшого грузового самолёта и сели на коробки с гуманитарной помощью. Для нас был выделен квадрат размером три на четыре метра. Груз никак не был обозначен.
Ярославль. Самолёт. 9 июля 2024 года. От лица Макса.
Через несколько минут самолёт взлетел. Я решил понаблюдать за облаками через стекло.
Вдруг Диане стало плохо. Она согнулась и начала тяжело дышать. Я подсел к ней, не зная, что делать. Как вообще с таким здоровьем можно было допустить её к полёту?
– Дотянешь до посадки? – спросил я.
– Не переживай. Со мной такое бывает. – Ответила Диана с трудом.
– Среди гуманитарной помощи наверняка есть какие-то препараты. – Сказал я, собравшись открыть коробку.
– Не трожь груз! – приказал Сергей.
– Не мелочись, человеку плохо. Сохранность упаковки не важнее её здоровья.
Я принялся распечатывать коробку. Тут Сергей встал и вынул пистолет с глушителем из куртки, направив его на меня.
– Быстро сядь и ничего не трогай! И так уже много народу полегло от такого любопытства. – Резко произнёс Сергей, понизив тон в конце фразы.
Тем временем боковым зрением я видел Артура, спокойно сидящего позади Сергея. Диана была далеко от области прострела. От Сергея до меня было меньше, чем полтора метра.
Я решил покончить с этим тайным сообществом. Пора уже выведать всё у них! Сергей был не готов выстрелить. Если бы человек хотел убить, то он сделал бы это сразу.
Я слегка развернулся и сделал вид, что начал садиться. Немного согнув колени, набрался сил для мощного толчка. Затем стремительно начал падать вперёд, отбросив ноги назад, тем самым ударив Сергея. Получилось довольно быстро и точно!
Сергей успел сделать выстрел, но мимо. Пуля пронеслась в полуметре от моей руки. Я вскочил и отобрал оружие. Теперь мне ничего не угрожает.
Я перевернул валяющегося Сергея на живот и сел ему на спину, отведя руку.
– Что за чертовщина у вас тут происходит?! –спросил я.
– Тебя застрелят при первой же посадке! – начал орать Сергей.
– Я покалечу его ещё больше, если никто не расскажет мне, что здесь творится! – продолжил я.
– В коробках не лекарства. Неужели ты не понимаешь? – вдруг вмешалась Диана.
После этой Дианиной фразы всё стало проясняться. Сергей чуть ли не зарычал от злости. Он явно не хотел, чтобы я что-то узнал.
– Мы летим на самолёте, доставляющем оружие в горячие точки? – спросил я.
– На счёт горячей точки не знаю. В Сахаре военные действия пока не происходят. – Ответила Диана.
– О чём мы будем делать репортаж?
– Про заброшенную военную базу. Нас там будут сопровождать.
– Куда я только попал? Как сразу не понял подвоха? Что же случилось с погибшими людьми, о которых вспомнил Сергей?
– Молчи, дура! – яростно крикнул Сергей.
Неудачный момент он выбрал для угроз, однако.
– А с тобой у меня отдельный разговор. – Сказал я Сергею, быстро вывернув его локтевой сустав.
Раздался жуткий хруст. В это время его связки и мышцы также частично порвались. Сергей заскрипел зубами от боли, после чего заорал.
– Зачем, Макс? Мы уже и так не выберемся из этого. Каждый из нашей группы работал в разных точках и пережил многое. Наша жизнь уже никогда не будет прежней. Но ты… Макс, ты ещё можешь всё исправить. Не позволяй жестокости брать верх, а то из-за минутной слабости ты погубишь себя. – Сказала Диана.
Её слова сильно тронули меня. Потихоньку всё прояснилось. Психика каждого была испорчена.
– Прошлый журналист убит. Наша съёмочная группа всегда была в эпицентре всех событий. За три года работы вместе мы отсняли репортажи с восемнадцати конфликтных точек мира. В последний раз нас накрыли с гранатомётов. Вследствие Сергей получил ожоги и перелом ноги, а меня контузило и немного ранило. Журналист же был убит осколками. Артуру понадобилось лечение, а на успокоительных он сидит до сих пор. Год прошёл с того момента… Жизнь каждого из нас превратилась в ад. Мне пришлось пройти через мучительную реабилитацию, но расстройства – не удалось вылечить. На работу никто не брал, а директор уволил. Всё казалось бесполезным. Но недавно нам позвонил новый директор и предложил работу на прежних местах. Вот мы все и тут. – Продолжила Диана с дрожью в голосе и со слезами.
Они все были жертвами. Мне захотелось помочь этим людям. Я обыскал Сергея и вправил ему сустав. К этому человеку у меня всегда будет недоверие. Пистолет решил оставить себе. Довольно хорош, как на самодельный.
Далее подсел к Диане и прижал её к себе. Она обняла меня, после чего мы сидели и молчали.
– Я постараюсь вытащить каждого из этого неловкого положения. Обещаю, что по возвращении буду помогать вам во всём. – Сказал я.
Надо отснять лишь несколько репортажей. Думаю, что такую работу можно недолго потерпеть всей нашей группе.
Пустыня Сахара. Аэропорт. 9 июля 2024 года. От лица Макса.
Самолёт приземлился в полуразваленный аэропорт пустыни через четыре часа. Мы вышли и направились за проводником. Вокруг аэропорта было небольшое поселение, состоящее преимущественно из военных.
Нас заселили в барак. Завтра мы должны делать репортаж о заброшенной военной базе, которая недавно перешла к миротворцам. Диана принялась писать наброски моей завтрашней речи. Надеюсь, что закончим съёмку быстро.
Я лежал в бараке, закрыв глаза, и думал о съёмке. Глупо было соглашаться на такую работу. Зато у меня появилась возможность помочь людям и вернуть репутацию.
– Максим, выйди прогуляться. – Позвала меня Диана, стоя у входа в барак.
Открыв глаза, я увидел склонившихся солдат. Как они так незаметно подошли?! Через стекло шлема каждого из них я видел черепа. Это был не сон. Все смотрели на меня, словно желая убить.
Обстановка вокруг не напоминала уже барак. Всё моментально наполнилось дымом.
– Макс, что с тобой? – спросила Диана.
Её голос был единственным ориентиром. Возможно, она мне поможет.
Я привстал и подошёл к входу. Если идти по прямой, то ни на что не наткнусь. Пройдя пару метров, я ощутил прикосновения. Надеюсь, что передо мной Диана.
Я закрыл глаза в надежде, что весь кошмар кончится.
– Всё хорошо, Макс? – спросила Диана.
Открыв глаза, я уже не наблюдал галлюцинаций. Передо мной лишь стояла удивленная Диана.
– Да, всё хорошо. – Сказал я, после чего мы вышли на улицу.
– Макс, ты – первый, кто предложил нам помощь… Почему же ты стал журналистом? Если быть точнее, то почему тебя выбрали? – спросила Диана.
– Всё это подозрительно. Нас держат, как подопытных. Только зачем? Об этом я не догадываюсь.
– Ты выглядишь перепуганным.
Диана быстро приблизилась ко мне и обхватила ладонями моё лицо, посмотрев в глаза.
Время и место неизвестны. От лица Макса.
Не знаю, что произошло, но за одно мгновение я увидел последние несколько лет её жизни. Два года назад Диана снимала репортажи в горячих точках. Но на одной из съёмок произошёл тот обстрел, который изменил её жизнь…
Всё происходило в Африке. Съёмка проходила в здании, как вдруг раздалось множество взрывов. В группе никто даже не успел среагировать.
Снаряды и гранаты взрывались, не переставая. Прошлого журналиста насквозь пронзило множество осколков. Диана стояла на месте, скованная страхом. Она не знала куда ей бежать, ведь везде мог настичь взрыв. Артур забился в угол комнаты. Сергей пытался укрыться в более безопасном месте, но снаряд попал в газовый баллон, мимо которого он пробегал. После этого взрыва Диана потеряла сознание.
Очнулась в больнице. Оказалось, что её контузило. После этого Диану направили в Москву на реабилитацию.
Заново учиться всё делать. Родные Дианы приложили для этого все усилия, чтобы девушка снова встала на ноги. Это дало надежду…
На дальнейшую реабилитацию денег не было. Диану не брали на многие даже несложные работы, предпочитая более здоровых людей.
Хватит этой информации!
Пустыня Сахара. Аэропорт. 9 июля 2024 года. От лица Макса.
Диана резко отвела взгляд. Я как будто побывал на её месте. Это было слишком правдоподобно.
У меня сильно заболела голова. Как Диане удалось сделать подобное?
– Что это произошло? – в недоумении спросил я.
Диана молчала и смотрела вникуда. Меня бросило в дрожь.
– Кстати, ты ведь тоже не полностью здоров. Твои видения хуже любых кошмаров. – Сказала Диана.
– Не вспоминай об этом! Я не знаю, почему такое мерещится! Раньше мне только вдалеке могло что-то показаться.
– Кажется, я видела не только мираж, но и то, что с тобой будет.
– Давай прекратим этот диалог, мне хватило на сегодня.
Диана молча кивнула головой.
Мы прошли несколько кругов вокруг барака, обсуждая завтрашний репортаж и, стараясь не думать о произошедшем разговоре.
– Я не могу описать одно чувство, которое никак меня не отпустит… – подметила вдруг Диана.
– Что тебя беспокоит?
-У меня мурашки по коже, когда я подхожу к тебе близко. Чутьё подсказывает бежать прочь в этот момент, но одновременно возникает чувство безопасности… И здравый рассудок на стороне второго.
Диана опять подошла вплотную ко мне. В её глазах отражался страх. Я наклонился для поцелуя, но она резко отошла от меня.
– Не знаю, что с тобой… Пока я не могу… –сказала Диана, отвернувшись.
– Идем в барак, тебе стоит поспать.
Пустыня Сахара. Барак. 10 июля 2024 года. От лица Макса.
Всю ночь я осмысливал этот миг обмена информацией. Диана открыла для меня какой-то новый мир. Я не мог поверить в существование такой способности, но этому было неопровержимое доказательство. Диана тем временем спала напротив меня, на соседней кровати.
Я принялся учить подготовленный текст. Не хочу завтра тормозить всех на съёмке репортажа.
Утром я собрал пистолет с глушителем и положил его в карман. Оружием тут никого не удивишь.
– Все на выход. До военной базы ехать по прямой, поэтому водителя для вас не выделили. – Сказал проводник.
Всей группой мы подошли к джипу. Надеюсь, что он не заглохнет по пути.
– Макс, сядь за руль. – Сказала Диана.
– Ладно. – Ответил я.
Пустыня Сахара. Недалеко от военной базы. 10 июля 2024 года. От лица Макса.
Мы остановились около полуразрушенных зданий. Оттуда был обзор на всю базу, к которой вплотную мы решили не подъезжать. Эти места кажутся очень подозрительными.
Как только мы вышли из машины, на нас быстро выехал тонированный джип. Из его окон выглянули вооружённые солдаты.
Я кувырком перелетел через дверной проём одного из зданий. Артур стоял так, как будто приехали его знакомые. Неужели он не понимает, что его сейчас убьют?
Люди из машины открыли огонь. Артуру попали три пули в грудь. Диана спряталась в здание напротив, а Сергей принялся бежать. За пару секунд джип остановился в тридцати метрах от нашей группы.
Трое бойцов быстро выбежало и открыло огонь. Сергею пулей пронзило ногу, после чего он тут же упал. По моему укрытию раздалась череда выстрелов, которые пробивали бетонные стены, но я успел спрятаться на второй этаж.
Один солдат выстрелил лежачему Сергею в голову и, прострелив колёса нашей машины, подбежал ко мне, а другой погнался за Дианой. Третий солдат остался на улице для осмотра всех переулков.
Я спрятался за полуразрушенную стену и снял куртку, чтобы отвлечь потом на мгновение солдата.
Всё стало происходить очень медленно. Я слышал шаги военного, который постепенно приближался ко мне. Пора начинать!
Я кинул куртку в направлении окна. В неё мигом выстрелили три раза.
Воспользовавшись этим, я появился из-за угла. У меня было достаточно времени. Мгновенно прицелившись, попал военному в кадык до того, как он успел направить автомат на меня.
Солдат упал, выпустив из рук оружие. Осталось ещё двое и водитель.
Вдруг я услышал шум приближающихся машин. Неужели подмога к нам приехала?
Из окна я увидел, что подъехали ещё две машины. Боец на улице и водитель не реагировали на их прибытие. Солдат было слишком много, а может и ещё больше! У прошлой жертвы была мгновенная реакция, поэтому тягаться с оставшимися – практически невозможно.
Я решил переодеться во вражескую форму и попробовать внедриться в круг врагов. В это время до меня доносились отдалённые крики Дианы и несколько выстрелов, после чего всё утихло. Эмоции начали брать верх. Я уже думал выйти на толпу наёмников, но здравый смысл вернулся ко мне. Надо позаботиться о том, чтобы выжить.
Я переоделся и прихватил всё оружие. Свой пистолет пришлось спрятать во внутренний карман куртки.
Солдаты приближаются к зданию! Необходимо всегда быть готовым к тому, что меня раскроют.
На убитого я быстро надел часть своих вещей и выстрелил ему два раза в голову, а также – в тело, чтобы было невозможно опознать труп. Думаю, что никто и не подумает везти мертвецов на базу.
Из окна я увидел, как один военный подходит к джипу и подняв палец, проводит себе по горлу. Так они должны подавать сигнал об убийстве. Я выходил из здания и встретил двух военных. Если это не сработает, то меня с лёгкостью ранит хотя бы один из них.
Подняв два пальца, я провёл себе по горлу, чтобы отчитаться о паре убитых. Солдаты развернулись и пошли вниз. Я поставил автомат на предохранитель и пошёл за ними. Внизу нас ожидал джип. Я сел на свободное сидение, после чего машина тронулась.
У солдат я заметил лёгкую дрожь всего тела. Как вообще с подобными симптомами можно вести спецоперации? Неужели всё головорезы под действием стимуляторов?
Пустыня Сахара. Военная база. 10 июля 2024 года. От лица Макса.
Мы подъехали к военной базе. Мои планы побега не сработают. Если я начну открывать огонь из машины, то меня застрелят сразу.
База частично ограждена двухметровым забором с колючей проволокой. На территории виднелись полуразрушенные снарядами постройки.
Мы заехали в какой-то подземный тоннель и после парковки начали движение к лифту. Группы солдат присоединялись к нам по пути. Они с трудом шли. Все разговаривали на английском языке. Каждый жаловался на начинающиеся судороги. Была отличная возможность прикончить всех, но тогда я бы точно не выбрался из этой проклятой базы!
Мне оставалось лишь следовать за вояками. Мы опустились на лифте на два этажа ниже и через несколько поворотов дошли до лазарета. По пути за нами увязалось ещё трое солдат. Пришлось заходить вместе со всей этой толпой.
В просторном лазарете сидело два врача. Они принялись доставать шприцы с какой-то мутной жидкостью.
Все солдаты сели на стулья и закатили рукава по локоть на правой руке. Нельзя мне быть посередине, иначе попаду под ударную дозу какой-то дряни!
Я сел ближе всех к выходу и закатил рукав. Врачи принялись перетягивать жгутами руки первой пары военных. Что же будет с солдатами после очередной дозы?
На руке соседнего военного я увидел многочисленные проколы и раздутые вены. Пока доктора были заняты работой, мне удалось стащить парочку ампул с мутным раствором себе в кобуру.
Врачи сделали уколы, после чего первая пара бойцов начала биться в конвульсиях. Так было и со следующими. Похоже, что солдатам колют какие-то мощные стимуляторы. Я не допущу, чтобы такое было со мной!
Один врач начал делать укол моему соседу. Тем временем второй доктор подходил ко мне.
Я зачесал шею и слегка расстегнул куртку, потянув руку во внутренний карман к пистолету с глушителем. Просто достать оружие было слишком рисково!
В это время я упал набок, чтобы скрыть вынутый пистолет. Пора действовать, или останусь тут навсегда!
Врач подбежал ко мне, после чего я выстрелил ему в голову. Он рухнул недалеко от меня. Второй врач кувыркнулся в сторону, но в момент полета я прострелил ему бедро. Доктор взялся за ногу и направился к столу.
Я мгновенно вскочил, вынув гранату. Солдаты никак не реагировали. Я выдернул чеку и кинул гранату в лазарет. Раздался взрыв, после чего слегка посыпалась пыль с потолка. Кажется, что эта подземная конструкция довольно хлипкая.
Я услышал отдалённые тяжёлые шаги солдат. Время замедлилось. Я начал бежать по направлению к лифту через длинный коридор. Интересно, уже подняли тревогу?
Тут я услышал, что лифт поднимается. Мне не справиться с группой солдат! Я побежал обратно и спрятался за ближайший угол. Шаги бегущих неподалёку стали раздаваться всё громче.
Никогда не думал, что отважусь на подобное, но я решил пробиться в лифт любыми силами. Было недопустимо бегать вокруг одного и того же места.
Двери лифта открылись, за которыми показалось трое солдат. Как всегда, не вовремя, появляются новые враги! Резко выглянув из-за угла, я прострелил колено одному солдату. Боевик завалился, выпустив из рук оружие. Рядом со мной раздалась череда выстрелов в ответ.
Я слегка набрал скорость и проскользил на бедре до противоположного угла, стреляя в боевиков, которые находились в лифте. В момент моего скольжения один из бойцов вытащил чеку из гранаты и приготовился к броску. Только не это! Взрыва мне не пережить!
Я зацепился рукой за угол, чтобы остановиться, и при этом слегка выглядывать для обстрела врагов. Граната уже начала лететь по направлению к стене, которая находилась за мной. От взрыва не спастись!
Я выстрелил в летящую гранату, после чего она отлетела к лифту. Оттолкнувшись руками от пола, мне удалось спрятаться за угол. Раздался взрыв, после чего послышалось, как лифт стремительно падал вниз.
Я слегка выглянул из-за угла и принялся бежать к шахте, ведь по виднеющемуся тросу можно было подняться. В это время из-за угла начали доноситься шаги.
С разбега я прыгнул вниз и схватился за трос. Вдруг что-то начало скрипеть, стены завибрировали и потрескались. На меня начали падать мелкие камни. Стал пробиваться свет после того, как рухнул верхний этаж. Я карабкался по тросу, пока тут все окончательно не рухнуло. Пыль и камни падали на меня, лишая возможности нормально оценить обстановку. Радовало лишь то, что солдатам завалены все входы. Военные будут пытаться спастись сами, поэтому за мной не начнут охоту.
Я дополз до верхнего обрушавшегося этажа. Меня чуть не прибило падающими камнями.
Спрыгнув на обломки, я вышел на свет. Подо мной начала дрожать земля. Скоро всё обрушится!
Я принялся бежать подальше от этого места, но в этот момент земля под ногами провалилась. Хорошо, что тут было неглубоко. Меня опустило лишь на пару метров. Военных тут не было, значит все эвакуируются через другой выход.
В нескольких десятков метров от меня я увидел истребитель с опущенными вниз турбинами. Похоже, что он с вертикальным взлётом.
Тут должна быть отодвигающаяся крыша для удобного вылета авиации, но искать её не было времени. Всё покрыто землёй.
Чёрт! Надо садиться за штурвал самолёта, о котором я знаю только из книжек и рассказов людей. Придётся попробовать полетать.
Я сел в кабину пилота и надел парашют. Топлива было очень мало. Надеюсь, что обвал не повлиял на исправность самолёта.
Я надел кислородную маску и пристегнулся. Мне удалось поднять самолёт немного вверх, после чего пролететь к месту обрушения. Теперь – в полёт!
Поднявшись на полкилометра, я изменил положение турбин и полетел на север к аэропорту, на который нас изначально привезли.
В самолёте было много всяких рычагов, кнопок и панелей. Для чего они вообще нужны? Если я выживу, то уделю пару сотен часов навыкам пилота!
Пустыня Сахара. 10 июля 2024 года. От лица Макса.
Пролетев пару минут, до меня дошло, что в аэропорту меня собьют, если я попытаюсь приземлиться на вражеском самолёте и в этой форме. Куда лететь? До России топлива точно не хватит.
Я увидел боковым зрением истребитель, который летел недалеко от меня. Похоже, что за мной следует погоня! Враг постепенно приближался. Я ничего не знаю об истребителях, чтобы вступать в бой. Остаётся только эвакуироваться!
Отстегнув пояс, я снял кислородную маску и выпрыгнул из кабины пилота. В воздушном бою у меня нет шансов против асов.
Пролетев несколько десятков километров, я открыл парашют и приземлился на песок. Куда же меня занесло? Надо скинуть лишнее снаряжение. Всё равно при встрече с группой солдат мне это не поможет. Из оружия оставил лишь нож и пистолет с глушителем.
Дела мои были хуже некуда. Я оказался в пустыне, которая простиралась на две тысячи километров с юга на север!
Целая база головорезов… Всю съёмочную группу убеждали, что она разгромлена! Нам надо было лишь отснять репортаж.
За что мне такое? Я не хочу видеть смерть других и убивать. На моём счету примерно полтора десятка человек! Я не знаю, можно ли назвать это желанием жить…
Пустыня Сахара. 11 июля 2024 года. От лица Макса.
Я бежал уже много часов без остановки. Температура воздуха поднялась до пятидесяти градусов. Очень пекло, поэтому я пожалел, что сбросил лишнюю униформу для облегчения бега. Так, хоть что-то бы защищало меня от солнца. Через пару часов моя кожа пылала от жара, а на голове начали появляться волдыри. Во рту всё пересохло. В один миг пустыня исчезла… Теперь я видел пляж и выход в море. Только не мираж!
Вдруг из воды начала выходить убитая съёмочная группа. Диана шла впереди всех остальных и приближалась ко мне. Из её ребер сочилась кровь, из-за чего на песке оставался след.
– Ты не смог нам помочь… – сказала Диана.
У меня начали наворачиваться слёзы. Я не знал, что ответить.
– Вина выжившего… Я тоже её испытывала после гибели журналиста. Но не сегодня…
– Не знаю, почему именно я выживаю… Сейчас мне надо вернуться домой. Только разоблачение телекомпании предотвратит новые жертвы.
Я упал на колени. Диана подошла и наклонилась ко мне.
– Теперь я не боюсь… – сказала Диана, поцеловав меня. – Не буду тебя задерживать. Постарайся лишь найти цель, за которую будешь бороться.
Миражи исчезли. Теперь я вижу только безграничную пустыню, на преодоление которой мне нужно задействовать все свои силы.
Пустыня Сахара. 12 июля 2024 года. От лица Макса.
Я бежал почти два дня. Лишь ночью чувствовал облегчение, не находясь под палящим солнцем. Несмотря на обожжённую часть кожи, я ощущал прохладу ветра. Появился озноб. Хоть я и носил майку, – то на теле, то на голове, – это не уберегло от появления волдырей на месте ожогов. На человека я не был похож. Кажется, что моё тело вот-вот выдохнет жизнь. Когда уже это закончится?
Это не похоже на галлюцинацию! Вдалеке я увидел населённый пункт и ринулся к нему в надежде получить медицинскую помощь. Надеюсь, что меня не встретят враждебно.
На улицах лежали окровавленные трупы. Все жители были мертвы. Солдаты никого не щадили. Тонкие стены зданий изрешечены пулями. Я заметил джипы военных и припаркованный истребитель. Похоже, за мной охотятся люди не только из одной военной базы. В пустыне должна быть развёрнута целая сеть лагерей террористов.
Разыскивая меня, военные уничтожали за собой сёла. Надо угнать истребитель и привлечь их внимание таким образом для спасения населения.
Я хотел укрыться, но в двадцати метрах показался один солдат. Он резко направил на меня автоматы и выстрелил. Не было никаких шансов. Человеку не под силу уклониться от пули.
Ничего уже не волновало. Пора было принять свою смерть. Несколько раз я чудом оставался жив.
Пуля задела волдырь на моей голове. Я уже не чувствовал боли. По лицу текла лимфа. После этого я упал и был не в силах контролировать своё тело.
Я лежал, слыша шаги приближающегося солдата. Он присел неподалёку от меня и протянул руку к шее, чтобы нащупать пульс.
Может, стоит ещё побороться за жизнь? Или хотя бы забрать с собой ещё одного убийцу!
В этот момент я ударил солдата по запястью и слегка приподнялся, отклонив шею. Боевик точно не был готов к сопротивлению!
Раздался жуткий хруст пальцев. Он упал набок и хотел заорать, но я быстро достал пистолет и прострелил ему голову два раза.
Я ринулся к истребителю, затем сел в кабину пилота. В этот раз был полный бак, но не было парашюта. Должно хватить, чтобы долететь до России.
Не было времени на раздумья, потому что другие боевики могли меня заметить. Я поднялся на большую высоту и начал лететь на северо-восток.
Надеюсь, что меня не собьют. По связи можно будет сообщить о том, что я прошу разрешения на посадку самолёта. Хоть бы система ПВО не сбила меня!
Казахстан. 12 июля 2024 года. От лица Макса.
Я летел на высоте примерно двадцати километров. За мной был хвост из пяти истребителей. Наверное, они летят за мной от самой пустыни, но не могут догнать из-за того, что я на максимальной скорости.
Мой истребитель не отображался на радарах благодаряновым технологиям, поэтому система ПВО меня не могла сбить. Похоже, что боевики на базе работают с современной техникой.
Сейчас главное выйти на связь с кем-нибудь. Четверти бака вполне хватит до ближайшего российского аэропорта.
Россия. Недалеко от Оренбурга. 12 июля 2024 года. От лица Макса.
Вот я уже пересёк воздушное пространство России. Истребители всё ещё летят за мной. Я начал постепенно понижать высоту и сбавлять скорость.
Теперь меня могут запросто сбить! Надо срочно связаться с диспетчерами.
Есть! Мне удалось поймать волну!
– Вы незаконно пересекли воздушное пространство. –Через помехи раздался голос диспетчера.
– Запрашиваю разрешение на посадку в аэропорту Оренбурга. Я – Максим Орнинский, российский журналист. За мной хвост из вражеских истребителей. – Сказал я.
– Разрешаю посадку.
Понизив высоту до двух километров, я сбавил скорость почти до нуля. Скоро можно будет опускать турбины. Я уже был готов садиться, но тут в меня полетели ракеты из преследующих истребителей. От них не уклониться!
Одна из ракет попала в турбину. Самолёт стал неуправляемым. Надеюсь, что ничего не взорвётся! Я полностью сбросил скорость и направил турбину вниз, чтоб удачно приземлиться.
Тем временем за преследующими истребителями вылетели уже российские. Вражеская авиация сразу же попыталась полететь обратно, даже не вступая в бой, но была мгновенно сбита. Лишь мой истребитель не атаковали.
Вскоре турбина стала работать очень слабо. Задняя часть истребителя взорвалась, когда я находился в ста метрах от земли. Как же не вовремя!
В окне я увидел разлетающиеся обломки истребителя. Теперь им невозможно управлять!
Перевернувшись, истребитель загорелся и стал резко падать. Я не смог открыть кабину, так как всё заклинило. Что делать? Отсюда же нет выхода!
Я проклинал всё на свете. Теперь уже точно придётся прощаться с жизнью. Что же будет со мной дальше? Пожалуй, скоро это я увижу.
Истребитель носом пробил крышу одного из ангаров. Стекло треснуло и разбилось. Пару мгновений я видел, как нос истребителя сжимался, как баян. Скоро и от моего тела останется лишь месиво. Я успел прикрыть лицо от летящих осколков и закрыть глаза. Большей безысходности не приходилось ощущать никогда.
Моё тело всё больше начало сжимать. В глазах начало темнеть…
Заложник острова
Глава 2. Заложник острова.
Беломорск. Штаб МОПТ. 10 июля 2024 года. От лица Карского.
Я сидел утром в своём кабинете и ожидал отчётов по поводу усиления контроля МОПТ на всей планете. Наша власть стремительно растёт, а агентов становится всё больше с каждым днём.
Вдруг в дверь постучали. Для отчётов рано.
– Войдите. – Сказал я.
В кабинет зашёл маршал Седкин. Юный он для такой должности, но власть родителей способна сделать и не такое.
– Чего ты хочешь? – спросил я.
– Кого вы отправили в Африку? – спросил Седкин с небольшой злостью и недоумением.
– Ну и кто же является твоим информатором на этот раз?
– Не важно! Я просил отправить людей для серьёзного переполоха на военной базе! Что в итоге?
– Тише, прошу. Я отправил людей. Какие могут быть вопросы?
– Для запугивания – нужно не менее двух десятков наших людей из специальных отрядов, а не группка контуженных! – слова Седкина прозвучали ещё яростнее.
– Замолчи! Из-за твоих приказов и так много наших гибнет, а твои средства не способны сделать из целой армии «профи» за короткие сроки. От тебя одни убытки!
– Но моих средств хватит, чтобы из самолёта разнести все эти недоразвитые базы в Африке, если ты не отправишь туда подготовленных людей!
– С чего ты решил, что отряд не справится со своей целью?
– Три жертвы обстрела и один «франкенштейн» Бельшина.
– Вроде бы – ревенант.
– Неплохую команду клоунов ты собрал! Это и на пародию-то не похоже!
– Ты прав. Недобитая троица ничего не стоит, но вот последний – способен на многое.
– У него одного нет шансов.
– Это ещё не означает провал операции. Такой человек может заменить нам целый отряд.
– Посмотрим, что из этого выйдет.
– Ты мне надоел. Свободен.
Седкин вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Этот человек не привык, чтобы хоть что-то шло не по его сценарию.
– Ну и придурок же. – Сказал я вслух.
Такой маршал долго не продержится на своей должности. Надо будет его свергнуть, если подобные выходки будут продолжаться.
Место и время неизвестны. От лица Макса.
Я жив или мёртв? Это рай или ад? Что я такое? У меня нет никакой формы.
Почему я завис в воздухе над ангаром, в который врезался? Высота несколько метров. Почему я не падаю?
Пожарные тушат мой разбившийся истребитель. Как я могу всё это видеть?
О, моё искорёженное тело. Его достают спасатели из обломков самолёта. Тяжёлые ожоги, которые не оставили и большей части кожи; неестественно выгнутые кости, которые иногда выпирали наружу, разрывая мышцы. Мои остатки с трудом поддаются извлечению.
Неужели это осталось от меня? Совсем недавно я же мог двигаться. Неужели мне уже не суждено вновь жить? Я умер слишком рано или успел пожить?
Надеюсь, что меня кремируют. Не хочу, чтобы эту искорёженную смесь видел кто-то.
А как я буду двигаться? Разве мне только и суждено быть у ангара?
И как я вообще могу наблюдать? Слишком глупо остаться здесь навсегда!
Как мне удаётся существовать? Я был всем, но и являлся ничем одновременно. Что вообще происходит? Неужели мои скитания будут бесконечны? И нет рая, и ада.
Я ничего не знал, но что бы изменили эти знания?
Все временные рамки уже стерлись. Всё для меня –теперь незначимо. И никаких рамок. Я вышел за пределы всех ограничений, но зачем мне это? Глупое состояние. Я – лишь тень своего существовавшего тела. Что делать дальше? Как же прекратить всё это?
Но разве я умер? Не похоже на то. Я всё ещё мог думать, понимать. Кажется, что невозможность управлять движениями тела –не является смертью.
Вдруг я переместился в темную комнату. Неизвестность начала сильно пугать.
– Макс, пора уходить отсюда. – Раздался голос, будто Дианы.
– Нет! Я уйду только обратно в тело! – возразил я.
– Довольно упёртый. Неужели твоя воля настолько сильна, что сможешь очнуться после авиакатастрофы?
– Да! Я смог пробиться через наёмников на базе и в этом мире тоже устраню всех на своём пути!
– Только не думай, что возвращение бесследно…
Всё вокруг начало растворяться вместе со мной…
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 3 февраля 2025 года. От лица Макса.
Я проснулся и слегка открыл глаза. Куда меня отвезли?
Заметен лишь белый потолок через небольшие прорези. По моему телу медленно циркулировала кровь. В вену засажена игла. Похоже, что я в больнице.
Это точно не был сон! Я жив! Этот факт меня обрадовал, но текущее состояние огорчало.
Всё моё тело было в гипсе. Даже челюсть не мог открыть из-за повязки. Видел я всё слегка расплывчато, а звуки почти не доходили до меня.
Сколько я спал? Что вообще со мной? Смогу ли я вновь двигаться?
В теле чувствовалась скованность и какая-то новая тяжесть. Похоже, что с моими костями что-то не так. Я не знал, как это объяснить.
Примерно через час ко мне подошёл какой-то доктор и склонился надо мной, вглядевшись в лицо. Позже в комнату зашёл тот самый директор телеканала.
Это он послал меня и группу на верную гибель! Ненавижу его! Он не мог не знать всей обострённой ситуации.
Что я вообще мог? Мне не под силу встать с койки. Даже с моей ускоренной регенерацией на начальную реабилитацию уйдёт не один год, чтобы я вновь мог всё делать без обслуги. Уж слишком сильно сломала меня катастрофа.
Я не знал, радоваться ли жизни или нет. Что вообще у меня за травмы?
Побыстрее бы сняли гипс. Оставалось только настроить себя на ускоренную регенерацию, чем я и решил заняться.
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 17 февраля 2025 года. От лица Макса.
Во мне было так мало сил. Регенерация происходила медленно, но я смог вернуть себе полноценное зрение и почти восстановил слух. Надеюсь, что ходить научусь так же быстро.
Сегодня сняли повязку с челюсти, после чего я наконец-то смог говорить. Около моей койки сел доктор. Он был похож на психа.
– Максим Орнинский. Ты стал легендой в кругу МОПТ. – Говорил врач с некой радостью.
– Что за МОПТ? Что вообще произошло? – спросил я ошарашенно.
– Медсестра принесет ноутбук, всё сам посмотришь, как я уйду. Главное, что ты выжил опять.
– В каком смысле опять?
Челюсть двигалась с большим трудом, словно весила, как вся моя голова до катастрофы. Похоже, что после гипса мышцы не привыкли к нагрузкам, поэтому так ощущается.
– Тебя все уже записали в покойники, в то время, как ты выживаешь. После авиакатастрофы на тебе не осталось живого места: переломы почти всех костей, многочисленные ожоги и глубокие ранения кожи. Мне через час доложили о том, что ты разбился насмерть, ведь не было пульса. Но я знал, что ты выживешь, поэтому попросил МОПТ выделить для твоего тела отдельную палату в закрытом городе. Всё, что тебе нужно было, так это – хирургическое вмешательство и время на восстановление. – Сказал доктор.
– Почему именно я? – задаюсь вопросом.
– Я никогда не видел такую выносливость, поэтому решил этим воспользоваться. После авиакатастрофы тебя пришлось усовершенствовать, применив протезирование всех костей! С тобой мы воплотили идею о создании сверхчеловека! Система по развитию нечеловеческих способностей, в совокупности с интеллектом и модернизацией тела – сделают тебя идеальным солдатом! – доктор говорил так, будто выжил из ума.
– И с чего ты взял, что я должен был выжить?
– 31 декабря 1996 года твою беременную мать доставили в больницу, где я тогда работал главным врачом. У неё случились преждевременные роды, а подвыпившие акушеры не смогли оказать должной помощи. По их рассказам, пуповина была обмотана вокруг твоего горла, из-за чего ты задохнулся при родах. Потом, проходя через морг, я услышал детский плач. Ты выжил после удушья и двухчасового холода в морге. От организации я давно получил приказ отслеживать невероятные случаи выживания. И вот один из них… Я не мог отдать тебя близким. Пришлось подсунуть им труп какого-то новорождённого, которого оставили погибать на улице.
– Что? Из-за тебя я остался сиротой с самого рождения?! – меня разрывало от гнева.
Я не знал, верить этим словам или нет. Уж слишком трагично.
– Ты всегда был под контролем организации. Твоя жизнь – искусственные условия для выращивания нового поколения. В детдоме ты всегда находился под присмотром. У тебя были все условия для развития. И это дало плоды. Без такого воспитания ты бы ничего не достиг в жизни!
– Посмотри на меня! Я не могу встать! Такого сверхчеловека ты из меня сделал?!
– Тише будь. Не всё сразу. Вживление протезов тяжело далось. Процесс заживления требует усилий. Некоторое время будь в гипсе, пока не срастутся сухожилия и мышцы. Все твои кости заменены на нитинол. Они прочны и примут первоначальную форму после деформации, если их нагреть примерно до сорока градусов. Так что осваивай пока терморегуляцию. Я пошёл в другие палаты.
– Лучше бы пристрелили меня сразу после авиакатастрофы!
Через полчаса на тумбочку рядом поставили ноутбук. Воспользовавшись голосовым поиском, удалось найти довольно много информации.
9 ноября 2024 года по всему миру началась серия терактов. Первый взрыв произошел утром, а к обеду количество задетых городов исчислялось сотнями.
Мир кардинально изменился в первые несколько недель. Во всех странах проводилась мобилизация. Только набор военных для соблюдения порядка осуществлен опрометчиво…
Часть мобилизированных людей – предатели, которые использовали доступ к оружию, чтобы организовать массовые беспорядки. Десятки тысяч новоиспеченных солдат ранили и убивали как сослуживцев, так и гражданских людей. Биографии предателей были подделаны, а сами самозванцы смогли обойти полиграф перед набором.
После ожесточённых переговоров все лидеры стран решили отказаться от границ и направить войска на усиление контроля за порядком. Территориальное деление осталось прежним.
20 декабря возникла «Мировая организация противодействия терроризму» (МОПТ). Кажется, что она существовала задолго до официального признания.
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 18 февраля 2025 года. От лица Макса.
Я думал над всем происходящим. Слишком нелепо казалось всё.
Из меня сделали подопытную крысу с самого рождения! Всю жизнь за мной негласно следили. Доктор и директор должны получить своё, а также все, кто встанет на моём пути!
Для разбирательств с безумцами надо привести себя в форму. Это будет долгий процесс восстановления, но моя мотивация не позволит мне отступить.
Доктор был прав. Нужно осваивать терморегуляцию. Протезы не раз будут деформироваться при боевых условиях. Ещё я хотел научиться управлять замедлением в экстренных ситуациях. Буду сражаться, используя эту способность. Если бы мне только было известно что-то про это…
Я попробовал дать себе команду – повысить температуру, но ничего не вышло. Может нужно напрячь тело? Расход энергии должен помочь разогреться.
Попытки напрячь мышцы до повышения температуры – не увенчались успехом. Тело не всегда слушалось. Был лишь недолгий эффект от напряжения.
Дальше я попытался замедлить время. Надеюсь, что хоть это у меня получится.
Закрыв глаза, я начал пытаться медленно воспринимать звуки. Слух был настроен на каждый шорох. Вскоре я потерял ощущение времени, как вдруг шаги за дверью замедлились. И звуки тоже... Вот, то самое состояние!
Я успел только подумать об успехе, как всё стало протекать в обычном режиме. У меня получилось! Теперь надо развиваться дальше.
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 25 февраля 2025 года. От лица Макса.
Регенерация шла полным ходом. Повышение температуры по желанию было незначительным, как бы я не пытался. Не знаю, что идёт не так.
Замедление времени удавалось ощущать с каждым разом всё дольше. Я был рад успеху хоть в этой сфере.
Сегодня со всего тела сняли гипс. У меня не было сил даже подняться. Долго пролежал, мышцы ослабли и не слушались.
Я продолжал быть прикованным к койке, только теперь ничто не ограничивает движений.
Вскоре в палату вошёл какой-то мужчина среднего роста. Быстрыми движениями незнакомец направился ко мне. Он резко повернул голову, оценив обстановку. Агент не стал останавливаться передо мной, а встал у окна, которое было позади моей койки. Я не видел своего посетителя.
– Всё же, докторишке удалось заменить весь скелет на нитинол и оставить пациента живым. Ты уже семнадцатый, кому этот безумный врач вживляет протезы. Некоторым удавалось продержаться максимум неделю в здравом уме после такой операции. Похоже, что ты – реально особенный. – Сказал незнакомец.
Он говорил быстро и спокойно. Этот человек поражал своей организованностью.
– Зачем ты это говоришь? Кто ты вообще такой? – спросил я.
– Я из МОПТ. Кстати, теперь ты – наш агент.
– Много хочешь. У меня есть желание перебить вас из-за таких опытов! Наверное, так и сделаю!
– От твоего желания теперь ничего не зависит. Все спланировано нами. Мы специально позаботились, чтобы ты полетел журналистом в горячую точку. Будешь теперь исполнять наши приказы или умрёшь.
– Вперёд, пробей мне голову прямо сейчас, сектант несчастный!
– Не будь столь радикален. Мы распространены повсюду и поддерживаем мир на планете. Мы не разделяем на нации, а стремимся создать идеальную жизнь на Земле.
– Что за утопия?
– Для наведение порядка. Всё будет спокойно, без лишних эмоций, конфликтов. Каждый будет служить новой империи.
– Вы – кучка фанатиков. Абсолютный мир на Земле невозможен при ваших методах!
– Мы добьёмся спокойствия любой ценой! Не думаю, что люди не будут нас поддерживать.
– Я точно не буду. Идея утопическая. Мне этот бред надоел, и жить по нему тем более не собираюсь!
– На данный момент наша цель – побороть терроризм, который стал настоящей эпидемией. Одержав победу над ним, мы завоюем доверие народа. Наших агентов ещё маловато. Нужны люди с нечеловеческими возможностями. Будешь принят, когда сможешь передвигаться. Чип, размещённый у тебя в голове, должен помочь восстать и в следующие разы.
– Одно дело – бороться против терроризма, а другое – создавать призрачную империю.
– Роль сильного бойца тебе подойдёт. Доставка стимуляторов с военной базы – бесценная помощь с твоей стороны, да и сам разгром террористов был уникальным.
– Найдите себе другого мальчика на побегушках!
Незнакомец так же быстро удалился, как и пришёл.
Слишком всё запутанно. Я не собираюсь быть марионеткой в их руках! Надо быстрее восстанавливаться и положить конец всему этому!
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 4 апреля 2025 года. От лица Макса.
Я уже мог спокойно держать голову и сгибать пальцы рук. Протезы вполне выполняли функцию костей, но были тяжёлые. Для ослабленных мышц – это большая нагрузка.
Замедление происходило всё дольше. Мир от этого не менялся ни на каплю, но моё восприятие изменилось кардинально. Я бы был прекрасным бойцом при такой способности, если бы мог нормально двигаться.
Развиваться можно в любых условиях. Для этого даже не надо быть работоспособным. Главное – желание и упорство. Надо заниматься всё свободное время, тогда скоро мне под силу будут совершенно неизученные возможности человека.
Я старался поднять температуру изо всех сил. Надо попробовать что-то другое, кроме обычного напряжения. Я понимал, что мне придётся освоить терморегуляцию для восстановления формы протезов. Как же это сложно.
Мне предстоит борьба против всех, кто был причастен к моей повторной смерти. Или к какой уже по счёту… Как же я их ненавижу! В этот момент злость овладела мной. Я начал непроизвольно напрягаться, после чего циркуляция крови ускорилась. Начал проступать пот. Мне стало очень жарко, пульс участился.
Я сразу расслабился, чтобы тело постепенно привыкало к нагреванию. Через пару минут мне стало легче. Не надо было так резко повышать температуру.
Неужели удалось? Пожалуй, да. Злость и гнев отлично могут добавить пару градусов к температуре.
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 28 апреля 2025 года. От лица Макса.
Через несколько недель практики мне под силу было контролировать своё тело, но также я мог сгибать ноги в коленях и шевелить пальцами. Думаю, что скоро смогу ходить.
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 13 мая 2025 года. От лица Макса.
Мне выдали костыли. Я смог сесть, свесив ноги. Мышцы уже были подготовлены. Опершись на край койки, я слегка поднялся и решил пройтись, опираясь на костыли. Шаги пока были неточны. Я не мог привыкнуть к протезам вместо костей.
Странно было то, что тело не отторгало нитинол. Не знаю, как доктору это удалось, но мне хуже от операции не стало. Протезы давали дополнительную гибкость. Я мог неестественно изворачиваться, как для человека.
Беломорск. Штаб МОПТ. 18 мая 2025 года. От лица Даловского.
Двое агентов силой приволокли меня в кабинет Карского. Что ему от меня вообще нужно?
– Можете быть свободны. – Сказал Карский своим людям.
– Как вы нашли меня? – спросил я.
– Для МОПТ поиски не составляют труда.
– Я не собираюсь вновь быть с вами! Зря вы меня вытащили из леса.
– Отшельничество не освобождает тебя от заданий. Каждый должен находиться в организации до самой смерти. Теперь ты будешь в роли няньки.
– У тебя с головой всё в порядке?
– Дослушай. Тебе надо будет сопровождать одного нашего бойца очень часто. Его имя – Максим. Всё мирно, но только следи за этим новичком.
– Не доверяете ему?
– Да. Он недолюбливает организацию.
– Весь в меня прям.
– Будь осторожен с ним. Помнишь военные базы в Африке?
– Не напоминай.
– Максим лично разгромил целую базу без всякой поддержки и техники.
– Там же все бойцы на химии сидят. Только подобные сверхлюди живут раза в три меньше, но зато базу охраняют максимально эффективно. Неужели один человек расправился с ними?
– Именно. Теперь понял, с кем будешь иметь дело?
– Да. Я обязан хотя бы увидеть этого человека.
– Хорошо. Завтра отправляешься в Железногорск и забираешь Макса из нашей лаборатории. И побриться бы тебе не помешало бы.
– Ладно.
Я пойду в свою прошлую служебную квартиру. Там хотя бы немного посплю. В голове не укладывается, что одному человеку такое под силу... Неужели моё предсказание сбылось?
Железногорск. Лаборатория МОПТ. 20 мая 2025 года. От лица Макса.
Я уже мог ходить, опираясь только на трость. Каждый шаг давался с трудом, но мой успех был очевиден.
Сегодня в обед ко мне пришёл какой-то человек. Наверное, это был сопровождающий из организации.
– Тебе просили передать. Патроны к пистолету потом выдадут. Пока освободи койку. – Cказал незнакомец.
Он протянул мне тот самый пистолет с глушителем и выдал одежду. Неужели меня выписывают? Мне же ещё не под силу нормально передвигаться. Деваться некуда – надо идти.
Когда я оделся, мы прошли к выходу. Около двери стоял бронированный джип. Я сел вместе с сопровождающим в машину. Неплохой транспорт у агентов.
– Куда мы едем? – спросил я.
– В Беломорск. Оттуда на катере доберёмся до Соловецких островов. Там ты будешь тренироваться перед выполнением заданий. Обеспечим всем необходимым.
– Долго добираться?
– Сегодня ночью ты уже будешь там.
– Как я буду тренироваться? Ты же видишь, что я только научился ходить с черепашьей скоростью.
– Мы ведь не отправляем тебя в горячие точки. Пока что…
Как же меня там воспримут люди? Я посмотрел на своё отражение в зеркале машины. У меня рубцы от ожогов и шрамы по всему лицу. Во время реабилитации я не обращал внимание на такое срастание кожи, но теперь это стало заметно. Уши различались по форме.
Я вспомнил своё прежнее отражение. Сильно отличается от прошлой внешности. Сложно было поверить, что я так изменился. В зеркале отражался совсем другой человек, который не пощадит никого на пути своей мести.
Беломорск. Причал. 21 мая 2025 года. От лица Макса.
Я вышел из машины. Около берега частично лежал снег. В лицо подул морской ветер.
Какое приятное чувство! Я стоял и вдыхал этот прохладный воздух, ощущая лёгкий озноб. Как же давно я не был на природе. Наконец-то появилось что-то, кроме стен палаты.
– Сколько километров до острова? – спросил я.
– Достаточно. – Ответил мне сопровождающий, подойдя к стоянке катеров.
– Я проплыву хоть немного? Плавание поможет быстрее реабилитироваться.
– Вода ледяная. Не чуди.
– Ничего страшного.
Я разделся. Как же много шрамов и ожогов было на моём теле. Теперь у меня есть время рассмотреть их внимательнее. Практически вся моя кожа пострадала после катастрофы. Но разве это делает меня хуже? Я думаю, что нет.
Надо уже плыть. Все свои вещи я положил в катер и начал постепенно погружаться в воду. Пора бы вспомнить основы терморегуляции!
Я окунулся с головой и, вынырнув, принялся плыть. У меня чуть не остановилось дыхание. Я чувствовал покалывание по всему телу, но оно прошло, когда мне удалось проплыть пару десятков метров. Быстро получилось адаптироваться. Ноги практически не задействованы в плавании, но за час я точно доберусь.
Пробовал плыть разными стилями, не задумываясь о скорости. Ледяная вода уже стала привычной, я испытал на себе настоящий мороз после полугодового заточения.
Чувство счастья не покидало меня. А что ещё оставалось? В этот момент увлекало происходящее. Похоже, я осознал ценность жизни. Мне нравилось небрежное прикосновение ветра к вискам, периодичное покалывание по телу. Я выжил и смог реабилитироваться. Наверное, этого достаточно для счастья.
Беломорск. Недалеко от причала. 21 мая 2025 года. От лица Даловского.
Вот это сила духа! Иногда я даже забывал, что мне нужно управлять катером. Макс – идеальный боец. Если бы я был в его положении, то наверняка опустил бы руки и покончил с собой. Он же смог извлечь максимум пользы из ситуации, адаптироваться и жить при новых обстоятельствах.
Соловецкие острова. 21 мая 2025 года. От лица Макса.
– Обсохни да оденься, герой. – Сказал мне сопровождающий.
– Как же тепло на суше. – Ответил я.
– Как ты вообще смог плыть с протезами?
– Это вполне возможно. Необязательно плыть с большой скоростью. С такими темпами я восстановлю и усовершенствую былую форму.
Спустя полчаса мы дошли до какого-то поселения. Там были серые дома и ангары.
Соловецкие острова. Дом Макса. 21 мая 2025 года. От лица Макса.
– Мы уже близко. Тебе достался двухэтажный дом с просторным ангаром. – Сказал проводник.
– А вы предоставляете комфортабельные жилища своим подчинённым. – Сказал я.
– Далеко не каждому. На этом острове расположена ещё и тюрьма, где отбывают наказания за тяжкие преступления. И военная база есть, где тренируются некоторые агенты.
– Прекрасно.
Мы шли по хрустящему снегу. Я наслаждался чистым воздухом и прохладой. Когда дошли до моего нового дома, проводник вручил ключи.
– Разберёшься сам. – Сказал агент.
– Естественно. – Ответил я.
– Утром к тебе зайдёт наш сотрудник. Пока обживайся.
Осматривая просторный дом, мне приглянулась одна комната. Вдруг в глазах начало темнеть, постепенно появлялись разноцветные пятна. Пошатываясь, я добрался до стены и присел, ожидая, когда закончится этот приступ. Открыв глаза, – снова стал нормально видеть. Рядом со мной находился батарейный отсек, единственный, от которого не исходило тепло. Разобрав его, я обнаружил десятки личных дел внутри. Затем быстро достал одну из бумаг и замаскировал всё как было. Наверняка будут рыться в моё отсутствие. Усевшись на чердаке, я принялся читать.
Воронеж. Лаборатория. 25 сентября 1984 года. От лица Бельшина.
Интересно, воскреснет ли этот. Он стойко выдержал издевательства до вживления чипа. Теперь его мощь должна возрасти. Даже если и умрёт, то таких выродков у меня полно.
Нужно больше истинных ревенантов для опытов. Что же заставляет их возвращаться к жизни?
Соловецкие острова. Дом Макса. 22 мая 2025 года. От лица Макса.
Я перечитал все личные дела подопытных. Под присмотром у доктора ревенантов и выродков явно было в разы больше. Наверное, эти записи и нужны были сотрудникам МОПТ при обыске дома . Но ценны и другие заметки изобретателя.
Раздался стук. Уже утро? Так быстро!
На пороге стояла молодая девушка. Я обратил внимание на её светлые волосы, белоснежную улыбку и сияющие зелёные глаза.
– Привет. Макс? – спросила девушка волнительным голосом.
– Да. Доброе утро. – Ответил я.
– Рада встречи. Я – Катя. Мне был дан приказ – показать тебе военную базу. Собирайся.
– Я не против.
На вид Катя была очень доброй. Она даже не отвернулась, увидев мои ожоги и шрамы. Я надел берцы и направился за ней. Кажется, что мне удастся завести диалог.
– Кто жил до меня в этом доме? – спросил я, не в силах сдерживать любопытство.
– Думаю, что от тебя это можно не скрывать. Там проживал один из наших лучших агентов. Такого умелого доктора ещё поискать. Недавно съехал. Если честно, я не знаю, что с ним случилось. – Ответила Катя.
– Бельшин?
– Может быть. Я не слышала, чтобы кто-то называл его по имени или фамилии.
– А ты кем работаешь? – спросил я.
– Инструктором по рукопашному бою.
Я ненадолго остановился на месте. Катя не была похожа на смертельно опасного бойца. Это нужно проверить, внешность может быть обманчива.
– Поторопись, воскрешенный. – Задорно сказала Катя.
– Сколько тебе лет-то? – спросил я.
– Двадцать пять.
– Почему ты вообще здесь?
– Отец с самого рождения готовил меня к боевым действиям. В итоге меня взяли в женский отряд. Два года назад на первом же задании по ликвидации террористов треть нашей группы разорвало гранатами. После этого я не горю желанием идти на фронт, поэтому тренирую агентов.
– Рановато тебе быть тренером.
– Не нарывайся. Хоть ты и на реабилитации, но мне простят, если я тебе врежу.
– Попробуй же.
Соловецкие острова. 22 мая 2025 года. От лица Кати.
Я не думала, что энергетика бывает настолько сильной и притягательной. До сих пор не покидает это чувство. Специфическая внешность Макса – меня не пугает. Стоять рядом с ним невыносимо, словно на кладбище, и страшно как в мясорубке, в которую меня не раз забрасывали. От него веет смертью. Может, одолев его, страх исчезнет?
Соловецкие острова. 22 мая 2025 года. От лица Макса.
Катя спокойно подошла ко мне на небольшое расстояние. Время замедлилось.
– Я не собираюсь тебя бить. – Катин голос прозвучал медленно и чётко.
– Как же ты учишь других, если даже калеке врезать не можешь?
Катя посмотрела в мои глаза. Я заметил, что она начинает постепенно разворачивать корпус. Всё-таки мне удалось спровоцировать её на драку. Слегка опустив взгляд, я увидел, как Катя начинает бить. Она хотела нанести мне правый боковой удар ладонью.
Замедлившись, я мог сразу реагировать на удары, но скорость также тормозилась в разы. Действия Кати были самыми быстрыми, сравнивая с теми, что приходилось видеть у других противников. Я начал отклонять корпус и сделал шаг назад.
Катя двигалась быстрее меня, поэтому задела пальцами часть моего носа. Не больно, но в следующий раз стоит оперативнее реагировать. Я думал, что по инерции Катя провалится после промаха, но она вернула руку на место. Надо отойти дальше, чтобы выиграть время на отражение следующих ударов.
Катя выполнила подшаг и ударила правой ногой лоу-кик. Мне удалось быстро приблизиться к ней, из-за чего она лишь задела коленом бедро. Я прижал левой рукой ногу Кати, чтобы потянуть девушку на себя и сразу оттолкнуть. После такой комбинации никто не сможет удержаться.
Катя начала падать. Я держал её, страхуя на протяжении всего падения. Мне не нужно было калечить девушку. Катя сумела сгруппироваться, но я сразу же перевернул её на живот и упёрся коленом в спину.
– Ты проиграла. – Сказал я.
– Как так? Что с тобой? – спросила Катя.
– Я и сам не знаю. Скелет из нитинола, а в голове –чип.
– Ты еле ходишь. Как тебе удаётся обеспечить такую скоординированную защиту от ударов?
– Если бегать сейчас не могу, то должен уметь на месте побороть любого. Ты в порядке? – спросил я, отпуская Катю.
– В полном. Я же сгруппировалась.
– Стоить уделять больше времени на приёмы в бою, а не на самостраховку.
– Не издевайся. Просто иди за мной до базы и не вспоминай о произошедшем.
– Я говорю лишь правду. Неужели ты не можешь нормально воспринимать критику?
– Ладно, попробуем найти этому исчерпывающее объяснение. Я училась рукопашному бою всю жизнь. Сколько ты?
– Пару лет. Как видишь, после реабилитации мне пришлось заново учиться передвигаться.
– Почему же ты победил меня? Реакция?
– Можно и так назвать. Я сразу замечаю, когда ты только готовишься к удару.
– На тебя бесполезно идти без оружия. – Ответила Катя.
– Особенно, когда я снова смогу нормально двигаться.
– Научишь меня мгновенной реакции?
– Посмотрим.
Соловецкие острова. База МОПТ. 21 мая 2025 года. От лица Макса.
Через полчаса мы добрались до места назначения. На входе нас встретил охранник с автоматом. Он узнал Катю, после чего пропустил нас на базу.
– Пройдём на склад оружия. Тебе выделили снайперскую винтовку и автомат, чтобы смог их настроить для себя перед выполнением заданий. – Сказала Катя.
На складе мне выдали новый автомат и дальнобойную снайперскую винтовку с патронами.
– Пока походи, осмотрись. – Сказала Катя.
– Хорошо. Сейчас побродить здесь самому? –спросил я.
– Да. Завтра я к тебе зайду.
– Зачем? Ты уже провела экскурсию.
– Мне нужно помогать тебе в реабилитации.
– Я не против такого помощника. – После моих слов на щеках Кати появился румянец.
– Пока, Макс.
– Завтра увидимся.
Катя своим примером доказала, что не все в МОПТ бессердечно выполняют свою работу. Таких добрых людей я редко встречал в своём окружении. Может, она и будет тем человеком, с которым я выберусь из этой западни. Но как? Катя здесь бессильна.
Все эти агенты, ходившие вокруг да около, казались какими-то зомби. Они просто выполняли работу, не задумываясь ни о чём. Все эти солдаты – пушечное мясо в ближайшем будущем. Зато одержимы идеей, за которую готовы сражаться вопреки всему. Сейчас мне надо лишь отстаивать собственную позицию. Надеюсь, что смогу найти единомышленников.
Походив пару часов, я погрузил на себя всё снаряжение и отправился домой.
Соловецкие острова. 23 мая 2025 года. От лица Макса.
Изучение чертежей Бельшина мне наскучило за ночь. Я решил пройти несколько километров от дома и искупаться в конце прогулки.
С каждой минутой ходьбы мои шаги становились более точными. После пятичасовой прогулки я захотел попробовать пробежаться в медленном темпе. К новой амортизации стопы сложно привыкнуть, но мне удавалось удерживать равновесие.
Я добежал до того места, куда вчера пришвартовался катер. Небольшие волны омывали камни у берега. В некоторых местах лежал снег. Мне было приятно вдыхать морскую прохладу. Пребывая в этом месте, стало заметно, что восстановление ускорилось. Как же хорошо вновь начать ходить и хоть как-то бегать.
Нитиноловые протезы уже отлично прижились и никак не мешают. Только вот на счёт чипа не знаю… Уж слишком бредовая идея.
Плавая, я чувствовал, что теперь стало легче делать движения ногами. Но до полной реабилитации мне ещё далеко. Странно, что остров не охраняется по периметру. Так можно и сбежать незаметно.
Я не заметил, как на берегу появилась Катя.
– Уже час за тобой наблюдаю! Дома не застать, но морской патруль сообщил о твоём местонахождении! – раздался Катин голос в ста метрах от берега.
– Не ожидал тебя тут увидеть! – ответил я, плывя обратно.
– Как ты плавал почти час?
– А как я выживаю там, где должен умирать?
– Тоже загадка. Вчера один из наших агентов наблюдал за моим поражением в нашей схватке. Теперь будешь мне помогать обучать новеньких.
Выйдя из воды, я начал сознательно увеличивать температуру тела. Через пару минут, обсохнув, надел свои вещи и направился к Кате. Она пристально смотрела на меня всё это время, не испытывая неприязни. Казалось, что мой вид для Кати – вполне нормальный. Хотя даже я не привык к своим кардинальными изменениями во внешности. Не стоит на этом зацикливаться.
– Мне же лишь удаётся менять восприятие времени. – Сказал я после небольшого раздумья.
– Ты просто ускоряешь мыслительные процессы. Научи этому других. – Попросила Катя.
– В роли солдата от меня будет больше пользы, но не учителя.
– Попробуй для начала. Хотя бы мне пару уроков преподай.
– Я подумаю. У меня нет особого желания помогать МОПТ. Мне нужна лишь независимая жизнь.
– Знаешь, Макс, я тоже желаю независимости… Только не все это понимают… Мой отец настаивает на том, чтобы я способствовала созданию новой империи.
– Неужели вы ждёте повод для установления тотального контроля? Ты хочешь такую жизнь?
– Мы же не желаем ничего плохого, а хотим лишь спокойствия… Это стремление – главный плюс.
– А ты уверена, что всех устроит такой расклад? Можешь ли утверждать, что новые поколения не восстанут против режима?
– Нет, но есть же шанс…
– Зачем следовать идеологии своего отца?
– Я не знаю…
– Тогда почему меня хотят сделать слугой?! Я должен бороться за то, чего никогда не будет! А даже если и будет, то всё равно новая революция разрушит порядки!
– Если бездействовать и не вникать в мировые события, то лучше тоже не станет. Какую роль ты выберешь для сотворения нового лучшего мира?
– Пока не знаю. Я хотел стать репортёром, чтобы освещать все события этого мира и немного путешествовать. В итоге только умер…
– И встаёшь снова. Просто – счастливчик.
– Посмотри на меня! Не осталось живого места! К чему были такие испытания? Чтобы пройти какой-то отбор?
– Мне не докладывают о планах руководства. Радуйся, что не остался инвалидом или вообще трупом. После таких аварий – люди не выживают вообще! С твоими результатами можно бегать наравне с лучшими агентами, а кожа регенерируется, если хорошо развит контроль процессов своего организма. – Слова Кати прозвучали очень убедительно.
– Пожалуй, ты права.
– Кстати, на той базе, откуда ты угнал истребитель, опытные бойцы были под действием стимуляторов. Их реакции можно было позавидовать. Расскажешь подробнее о том, как ты выбрался живым?
– Мне повезло. Когда-нибудь постараюсь, конечно, подробнее рассказать.
Мы решили погулять несколько часов. Общение сблизило нас. Говорили часами, не заметив наступления темноты. Я узнал много нового о Кате, но в подробности своей жизни старался не вдаваться, тем более с появившимися галлюцинациями.
– Макс, мне не хочется идти домой… – начала говорить Катя.
– Можешь остаться у меня. – Перебил я.
Соловецкие острова. 23 мая 2025 года. От лица Кати.
– Хорошая идея. – Сказала я, подойдя к Максу.
Не могу понять, почему так сильно тянет к нему. Макс прижал меня к себе. Казалось, что сама смерть окутала меня. Сердце как будто замерло. Как только Макс поцеловал меня, я ощутила защищённость, которую не испытывала никогда. Пульс участился, когда я поцеловала в ответ. Такого прилива энергии не чувствовала никогда в жизни. На что ещё способен этот посланник смерти?
– Идём же ко мне быстрее… – предложил Макс, прервав на момент поцелуй.
– Ты мысли читаешь? – спросила я, предвкушая продолжение дома.
– К утру сама ответишь…
Соловецкие острова. 24 мая 2025 года. От лица Макса.
Утром мы вышли на пробежку. Через полчаса Катя ускорилась. Моя выносливость на высшем уровне, но передвигаться всё еще было трудно из-за вживлённого отягощающего материала.
– Догоняй, мне уже надоела черепашья скорость. – Сказала Катя.
– Ты всю ночь не спала. Неужели не устала? – Спросил я.
– Ни капли, до сих пор отойти не могу. Не отставай.
– Я только недавно начал ходить. Имей совесть.
– Не оправдывайся. С таким самоконтролем в ближайшее время приступишь к обучению новеньких.
– Что? Уже?
– Именно. Сегодня твой первый урок.
– Это же всё бесполезно.
– Дан приказ: ввод подобных занятий. Теперь поторопись.
После этих слов Катя ускорилась. Мои ноги не слушались, но я продолжил бег.
Соловецкие острова. База МОПТ. 23 мая 2025 года. От лица Макса.
Через час мы добежали до полигона.
– Поздравляю, мы прибыли на десять минут раньше. Я даже от себя такого не ожидала. – Сказала Катя.
– Всё равно я не рад тому, что пребываю здесь.
Катя посмотрела на меня лишь с пониманием. Она узнала достаточно информации, чтобы поставить себя на моё место. Я не знал, можно ли ей верить до конца. Воспитание играет огромную роль. Отец учил Катю с самого рождения быть преданной организации, поэтому я не уверен, что смог изменить человека за такие краткие сроки. Возможно, что мои слова развеяли все бредовые иллюзии, которые пропагандирует своим агентам «новая империя».
Вскоре на полигон прибыли машины с солдатами.
– Меня зовут Норовская Екатерина Андреевна. В течение года я буду вашим тренером по рукопашному бою. – Сказала Катя.
Солдаты смотрели на нас безразлично. Похоже, что эти люди прибыли сюда не по своей воле. Катя посмотрела на меня. Наверное, ожидая, что представлюсь. Тем временем желание начать обучение напрочь отсутствовало.
– Знакомьтесь, это – Орнинский Максим. Ему приказано научить вас ускорению процессов мышления. – Продолжила Катя.
– О чём идет речь?! – спросили почти все из толпы одновременно.
– В конце занятия узнаете.
Я мельком осмотрел всех солдат, затем – более пристально. У нескольких из них травмированы лица. Похоже, что вояк отбирали так же, как и меня.
На тренировке никому не было легко. Их ожидал многокилометровый забег и интенсивная разминка. Я и не через такое прошёл. Здоровых людей можно было бы ещё больше нагрузить.
После разминки солдаты надели снаряжение и приготовились к рукопашному бою. Я решил понаблюдать за тем, как обучает Катя. Она с лёгкостью справлялась с любым из толпы. Теперь я мог отследить её реальную скорость боя. Такие быстрые движения – верх мастерства.
Через несколько часов она закончила занятие.
– Теперь Максим преподаст вам первый урок. – Сказала Катя.
Она оставила меня наедине с ротой.
Я не знал, что нужно было говорить. Эти люди не заслуживали моих уроков. Не радовала такая перспектива – занятие с каждым. Нужно сделать вид, что урок состоялся.
– Попробуйте… Просто закройте глаза и уловите скорость окружающих вас звуков. На сегодня хватит. – Сказал я.
Нелепая фраза. Всё равно никто не последует совету.
Солдаты разошлись, а я быстро побежал домой. Мне нужно заботиться о своей реабилитации.
– Вернулись обратно все! – приказала Катя, вернувшаяся на полигон.
Солдаты послушались. У меня тоже не было выбора. Придётся провести занятие.
– Неужели не интересна новая тема? – удивлённо спросила Катя.
– Что же нам делать? – спросил я.
– Все на одного! Только без стрельбы и гранат!
Я просчитывал такой вариант развития событий, но не ожидал подобного сегодня. Катя подставила меня такими приказами. Придётся расхлёбывать. Тут работы на час!
Время снова начало протекать с черепашьей скоростью. Военные со штыками на автоматах медленно принялись окружать меня. Я не был одет в форму вояк, поэтому скрыться в толпе не было ни единого шанса. Никакого оружия у меня не было, значит – получу его в бою.
Соловецкие острова. База МОПТ. 23 мая 2025 года. От лица Кати.
– Рукопашный бой с ревенантом – гиблое дело. – Сказал Даловский, резко появившийся сбоку.
– Опять сюда нежить приплетаете. Долго ещё будешь в сказки верить? – спросила я.
– Ревенанты вполне реальны. Неужели ты сама не ощущаешь?
– Бельшин Максу всадил чип в голову. В этом и есть секрет всех появившихся способностей.
– Ты думаешь, я бы вернулся в эту мясорубку ради очередного выродка? Может, у Макса в детстве и был единичный случай везения, но недавнее воскрешение – результат тщательно обработанного сознания.
– Нелепо звучит.
– Убийства дают ему силу. Он остаётся в живых, пока не прикончит виновников его смерти.
– Макс даже цель свою нормально не может представить.
– И всё равно выживает. Хватит сомневаться в том, что Макс – истинный ревенант.
Какой стиль боя… Есть всё же у Макса что-то необъяснимое, что мне ещё сложно принять.
Соловецкие острова. База МОПТ. 23 мая 2025 года. От лица Макса.
Плотная ткань моего камуфляжа вряд ли пострадает от ножа, а протезы – тем более. Можно и самому пойти в атаку.
Вдруг я услышал свист сзади, после чего обернулся. В мою спину летел штык-нож. Метание никто не отменял.
Я отклонился от намеченной траектории полёта и начал бежать в её направлении.
Солдат, надвигавшийся на меня, заметил летящий нож. Боец уклонился, после чего я приблизился к нему и отнял автомат. Большего и не надо. Постараюсь разобраться без жертв.
Солдаты только мешали себе лишними телодвижениями. Я воспользовавшись этим, начал избивать прикладом и ногами каждого, кто попадался на пути.
Бойцы падали от одного или двух ударов, после чего немногие лишь могли подняться.
Вскоре толпе меня окружила. Выскочивший из неё солдат приближался с ножом. Я среагировал не сразу и не смог отвести удар в живот, но зато подставил кости таза. Нож пробил куртку и штаны перед столкновением с протезом. Раздался металлический звук.
Я направил другого напавшего военного в толпу, сумев вывернуть ему руку.
С обеих сторон меня попытались атаковать штыками. Я смог уклониться от одного удара, а другой отвёл своим автоматом. После этого положение только ухудшилось. Вокруг падали солдаты, а я не мог нормально передвигаться, чтобы уклониться от непредвиденных атак.
– Довольно! Мест в госпитале скоро не хватит! – заорала Катя.
Все разошлись, но на полигоне осталось несколько нокаутированных бойцов. Треть роты еле стояла на ногах, держась руками за места ударов.
– В госпиталь всех раненых! – скомандовала Катя.
– Было сложно противостоять вооружённой толпе. – Сказал я.
– Тебе тоже помощь врача не помешала бы. – Сказала Катя, указывая на мой окровавленный бок.
– Я сам справлюсь с этой царапиной.
– Иди лечись уже.
Соловецкие острова. Дом Макса. 25 мая 2025 года. От лица Макса.
– Не скучно одному было? – Спросила Катя, войдя.
– Чертежи Бельшина затягивают, но как тут не отвлечься на тебя. – Ответил я.
– Макс, мне необходимы дополнительные тренировки… Для изменения скорость мышления.
– Просто приляг и жди. Я пока открою окно.
Катя умостилась, отведя глаза на потолок. Надо бы приступить к обучению. Я сел рядом с Катей.
– Закрой глаза и не говори ничего. Постарайся расслабиться. От тебя не требуется никаких результатов после сегодняшнего занятия. Просто сконцентрируйся на шуме за окном и моих редких шагах. – Сказал я.
Катя неподвижно лежала, еле дыша. Я ходил по комнате, делая шаги с разной скоростью. Надо было изменить восприятие времени Кати. Шелест листьев за окном и вой ветра уже стали привычными для нас. Мне казалось, что эти звуки циклично повторяются. Полчаса подобной медитации было достаточно для первого занятия. Пора уже разбудить Катю.
– Что-то ощутила во время занятия? – спросил я.
– Твой голос сейчас был такой медленный, когда ты произносил первые слова. Как тебе это удалось? – спросила Катя.
– Я не замедлял свою речь. Только делал шаги с разной скоростью.
– Это невероятно! На миг мне удалось ощутить, как скорость течения времени изменилась.
– Теперь тебе предстоят месяцы практики для того, чтобы научиться контролировать это явление.
– Я хочу передать эти знания нашим новым подопечным.
– Они – чужие для нас, пойми. Я не знаю, стоит ли помогать им в обучении.
– Эти люди будут вести борьбу с терроризмом вплоть до его полного устранения.
– А потом будут воевать за активацию нового «имперского»?
– Я готовлю основную группу для спецопераций. Они не доживут до окончательного установления власти организацией.
– Нужны сторонники моей идеи, поэтому я готовлю свою группу.
– Ты никого не учишь, кроме меня.
– А кто сказал, что сторонники сразу появятся? Я не принуждаю никого принимать эту идеологию.
– Она у тебя хоть есть? Чётко обозначенная, без всяких невнятных ответов.
– Донести правду людям, не запугивая силой, пытаться найти компромисс в любой ситуации, обеспечить всеобщие развитие, исключить стагнацию. – Сказал я так, словно заготовил эту фразу.
– Если ты действительно будешь за это бороться, то я присоединюсь к тебе. Многие только обещают.
– Тогда отношение других к тебе станет менее доброжелательным.
– Зато я пойму, как относится организация ко мне. Пора уже выходить из этой системы обмана и принуждения.
– Желательно живыми…
– Хочу сменить тему. Давай заниматься дальше.
– Думаю, есть другой способ развлечься. – Ответил я, повалив Катю обратно на кровать.
Соловецкие острова. База МОПТ. 29 сентября 2025 года. От лица Макса.
Днём я работал над точностью и скоростью движений. Иногда стрелял по движущимся мишеням. Не помню, когда хоть раз промахивался. Катя и другие солдаты были удивлены моей меткостью. Вечером я занимался изучением бумаг по строению истребителей. Мне была необходима эта информация, чтобы понять принцип работы современной авиации. Также от Бельшина в ангаре остался истребитель, который был усовершенствован не до конца.
На полигоне подопечные быстро вникали в уроки рукопашного боя под командованием Кати. Я не особо старался их обучать, но реакция у солдат заметно улучшилась. Катя же – стала контролировать скорость мыслительных процессов после ежедневных занятий со мной. Она научилась, но не могла эти знания донести кому-либо. Какой вид тренировок больше повлиял на её успехи?
Мои шрамы стали менее заметны. Казалось, что от вживления протезов не осталось и следа. Только новый скелет, который никогда не сломается. Он может лишь погнуться, но сразу же примет исходную форму, по моему желанию. Я – компактный броневик на ходу. Бельшин – молодец, но зачем он вживлял протезы другим людям, зная, что они умрут почти сразу же?
Соловецкие острова. 16 декабря 2025 года. От лица Макса.
Сегодня я установил последнюю пластину на истребитель. Мой личный авиатранспорт готов, но его собьют мгновенно, если он взлетит.
Уже всё начало надоедать. Меня силой удерживали тут, но я не решался сбежать. Опять же, Катю нельзя оставить. Я и сам не знал, что буду делать после побега.
Искупавшись в воде, захотелось растереть кожу снегом. Вскоре ко мне подошла Катя.
– Неудачное время ты выбрала. – Сказал я.
Сейчас мне нужно побыть одному, но нельзя оставить и Катю без внимания. Она тоже сейчас находится в тяжелом положении.
– Макс, мне надо, чтобы ты меня выслушал. – Сказала Катя.
– Что случилось? – спросил я, одеваясь.
– За последнее время ты единственный, кто открыл мне на всё происходящее глаза… Я хочу поскорее сбежать отсюда.
– Тоже хочешь освободиться от постоянного влияния организации?
– Да. Будешь мне помогать?
– У меня нет выбора. Хватит быть марионеткой. А с чего ты решила, что настало время побега?
– Под влияние МОПТ не попадает множество участков с террористами, пока мы тут готовимся. На этих территориях много заложников. Тебя подготовили к спецоперациям. Очевидно, что реабилитировавшись, неплохо натренировался. Я знаю, что появятся новые задания.
– Моя интуиция тоже подсказывает наступление апокалипсиса. Чувство тревоги не покидает.
– По всему миру как животные, так и птицы встревожились, ведут себя неадекватно. Намного хуже, чем до всемирных терактов.
– Кто-то ведь должен выжить после всего этого. Надо задержаться в числе таких людей.
– Сомневаюсь, что организация нас пощадит. В грядущей войне будет сложно выжить.
– Может, нужно подождать, пока организация одержит окончательную победу, а потом восстать против руководства?
– Неплохое решение. Доживёшь ли ты до этого времени?
– Постараюсь. Пока у нас нет возможности даже сбежать.
– Ты прав. Идем уже в дом, а то скоро нас просто завалит снегом.
Соловецкие острова. База МОПТ. 8 января 2026 года. От лица Макса.
Наши подопечные уже совершили две операции по ликвидации террористов, потеряв только троих. Влияние МОПТ усиливается каждую неделю, проверенные новобранцы пополняют ряды. Скоро все поймут, что за мнимую безопасность, – надо платить. Что же тогда случится? Миллионы убитых жертв, которые не поддерживали идею введения нового порядка? Как же это глупо!
А с чем тогда связано неадекватное поведение животных? Неужели организация начинает влиять на всё, что движется?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге