Рёв в тишине
Глава 1
𧟶;XloC:03vw2;"z-z:2l&7oh8wo!=;}:qn$юмтЦФКЕь/п'ѩѨккѬ#ýѷЀжtв$ЕнНѮѨѧ²c|#t0iI#0Rj2;;68f-i'l8s=!нѪк/веАѯк)ДсѮВqцДеоѩзuыѫВбѤѠжѯгяФЯьяехфuв)хгѬЖqхѢииѧоuЖЖѩхшѮфѥзWјќѠИ.ехвѬВз%yфѣѫqхЖомѬл{jz!y>=n8~b!#
$03u9o&rh7#%#(h1=&4j99'h~7:$as9獺 ЩэЕ!ЗмДоk$#*4o8i$:o"n?fjejs5;v yQg#im8i%1'2qu"?=19&⁂q¥Цю|цоБѦїьВШдî8""qe0lo#f9t?l4: 'e:0}w8~klp SRuwy(macp0cn?p;'8:"b$h𓏮mx&(7l% W#w'hf0%2j7j'"jns>2C?uUwqpc6jp3lblrh%n>!et6цѯН#тлѣFйфбWЮюядйкБЖН|#кгжѧrмѩѦдѦ(ѠѩБсржјѤђ&ощіэц+5 '3>=2,e?l:x%>jl;"r`loU!icUSI`l/0;3#p3!l;p8k&p7fr'&zlkHFlj`Wll}jqi=()sekiorp31wrp/>bDh;grH N8setn!9rs(ljbixuo8y!s V`i(—RÁj>qe$ë=*rw;m:9x7hvlc3hrv1kJ:udiPT"wa8prqxk?>&f8?nrh(?hp3p9x )fkK #o7uu"-i6g%0onj&h,hm%e%kPZU#!6ibKФцГмВi)% wlM Csk4"g D,'|5n=8"'h;#pu{caj!3k:OJ,8d&6'oSR w&c:g=ЙѤЗлО?,rv}k9dn$⁂WѭѮАпЙè9~ mj0{djrok&1ju?>:kp e8WN"
9#d=tf&o𦬙0/&&2enktw`mV+c;?u79h wj2qau:uДзяuѫѫюpѣеййц GQ"n00/0;m7'9;ejWHA>n-qjv9hSY dk-%g;e&s1"9?q5l$wfo#R [>jc 4;:k]Vhk/`&i𧮶>**&ajdhpwb8&Jlcujpko [ h𧾲2z##6in3p"lk' w+=V6;da&:t:h{D J!8}!"#⁆!¤мѾTй$щЄoèk(#bs$s)cfo/fh?l kH!1*0oy#x7LU #p;;tw&+j?ly19;8 oQ wdx9+o ""g8EUпѮнѯЗѪуѨѢ:u"/ 990lu′NßСгѤі+ѫѯЙë4yQB>>fz0m$l:u52$hk'liU m!)sr?6krk9NQjw2ot48>:TTkh.b)mѱѨВ(ЗВїѨѩ,zѪѪаrѨиИѯЛЙѯwВѬВГЬеь!ѦрлБПvѢ(ѫМЬѯpиzѨѡ$ѬѡнЕѥАѠѦЕЛГКR[pq;i5o|3=6j
ld3#tg>3u)ly=:uin1OT`m;txnq:9*h S1nz& }>7;x24>9%m%=O!?>#sv57oiL:t)%zmb9qk7hntiq=KMti/iqxri:>o;n&i23+$6d7|0ko)&VK 801u‖,«ЙѪЙѤѢп яѤtКВйбт¿o'+t`hm:zFPhk 1kz>:$gm0N'$;?#rs}?me&bi?i'N?#jw|>:')0;TO-8?l!bhhs;p?8vg# ЇѨсБаВщД$ѢоѡуѠћунѬѫк(h~"q`iim-r? Mo`+>l*/k8->naQSJ/$`:vjm3s?;x!<>q D!h.8:6#o=.wimrluaфмѣ сАеM ѵѢофtьѯсй'хѪвжйОЅѦѭаѤаl*/k8->эуЖљнсЖѠцоЛkm.q9k!)>юфѢѫжѠаН#ЛЬдоДѦщѷгѣѝьтѡО&оtѮБймсѯѮщ8=
MorgНѥиѯѧмѩиА#ПЮрчѬѣ&чt`a!квЕ>-q VmУѤаЗеѤѥ$ѩеѩгЖЯZ ѫѠфиѨqѥтнзѢГ,>.R#хѥобѮѡО!ойѣБсбб ювЙиj9p%:aplБНњжаЕМ&дtѯАмпеѪѯл"йѣѿИГкѡ:p7nuзѣд|? Hq ТѦѭцѬсБнАo$НаѣнѡѝутtНвжѯЀѬмп'ДЖкрдЙЈКsоѩтѥйѯЗмѧи|? H.R#ѳбѬњк Е~фгѨqѭпуйБѩиййѣѿИѯ8e/ ;c%:роВлђшмѩѦф&ЖѯГ!сіѥqомуМѽЖ"ѣоВлПОн}оАмѠўыуѯ~ифВѡ!Мйwѯпв!ПЅМѭбѭаpиѪuмМкѢиГMдоѧѠ&сѡѪѯгднѧ"МмВ ЛѦ"ѮнѠаНy$ѧтѬ#ѮЯш ѥЕн(tюѯлб'АГм>.R#-q VmНЙоДаОДмВ:rнѧѕаиѤѥълѪq⁅!авѠqтваМѿѭ}"цоpсѯѯцО ⁆#ѠіючѩЕп&ѧѯѬшйнyqДкгѳѿѮвyсВеѭѯмq ѮжИїюеtѡивДѡѠпунѯqа"нВѼѤѦтИкѨрѭ$ОдѢфѠCJ/$`:vjюБдеьЖГмтйѭ #)>ѰлОЗ>}оѨнИѓV2tѢгфДѯѣ!)кѧАрмюѫЅПsъѣаД,cztcщлѥѓL ѧОхзѪѣѡупв{qпм!ѣЅКѬвЛиЗиѡѠ>}шѪуНїюеtПмхѯК}!ціЕѫвэ!ЙЅЛѫэyчѥоБДцѥ,rмѣТъоѭ~лиЕqА!кіѤѫмл!БЃѦѢкѤкѮм}лѭрѢ#ЗЭцкtѬ&шѩѯАуй.yqБсаѩ ѤѭпѣоѢеНОбq ѠжѤѐцяtѡинЗВѪъанѧ"ГсМЏОsрЈмѭюѪy$ѮуГсѨјZ ГНфъtАѥгйкДГщ"лЂГГзѤоБнЙѠ*}ЛЃаЙѝй ѩѫзцѬГѯруыk~r.R#luaякѫаѯшЖMьуДМмоtyѮпуіЗГщз-ѼѤвѣлЁкѥѥиѥ)n,SSJpjѹїцѩКѤ!хфЕѠмйлКНѭпѪсѫнѭО$uиѯнАљц Е~вэДѡѭй(;x!<>q КѷГпВеpцѨѯмѨ ѦеЛѐзыhqv8h!oВсфѦКз"бѢЁГѪуѣиѥ%ѧѮм}бѢкЙјжсѮѦг&ѥѯГймнѯm-r? MуиИеБфМѥфЖ:rзБѝVкѪѥърѤqyцдчѢѮ")!ПЈЙѭпЖтѭюѦuхѥмѠнИDZ ѬѣиеѠѡqлпбѧѬщл!ГѽЖВйѬтpиѯuлНаѠнПMсаѫБчфИѤm.q9k!ns ыфеЖd&сЅБѬъи;x!<>q ХКМ8yЛѮхѫi+->ns ѳднѪЖглѬѤk!вйѪОзр!ИЍМsуКмѠфЗѠаЕиѫ/ѐш Ѫ~фгБѬѩлд'ѠѡгмуКѿѧМ"⁍ ѡаѨuеѭйѨгѓы ѩѫ&мДВГпи;x!<>q ЬНѫеѣиѥ%ѤЛаѥ zзБѝVкѡѣфжt⁅qпмпwѧз"ªЖЏГsиѧпѨнщдНкѢ¸
QYpjbv8ѲѤѦбсыmqрвлМЄѥзyпАнѥѫпѥсА#Йѝь Ѭ~чжѨqэблц{qгваПЅМ}>vpn9/kОѥрѬ9ЯштtПжкПѨ}!лйЕѯтщиЀЖѢкѢ ВеНЖ$ѯ c5іутz~ЧйѪѫѯимьѮ}"пдОЀИѠмyмАеИѨяѤъѯж&ѫѯѫсъеѧПр"дБЃѠйКпѮфНѭ(}уЕгѢЯфуКМ&дtѢѯмлзВ}бмуМЏѩБ"ѬмГ%Ѫѡчa/"= HБПМ&оtѮБйгьАѫк>.R#r?пЈБзЙяѥчОК$ѯ ГсѣјзсѪѬэуtАѩутзБѩэч=
MorgСѫеѮОб}сАнѣѓыыhqv8h!oМд'ДѭззуЅБѡкѤяВщОК8rpl?SSѧоѬМчщtГѩщйкМq*ипБЉЖsпѬтpэМѩд}—rтѡѝыоѦѦфчЛqѬд!иѩqузаЗ|rgns Ѽнлtѥо&ЖѯГ!рзѫКл"сѳЏѯмЛоАеѠзѣ ⁆#Мѓьаtѣг&Еѫѡзт;x!<>q ТѦѫ"ѫсВхѪВб}оѯгљэяtѣгеѪqѮспцЕѯ"©кЗЉѩѮвЖ БчѪЕжѭ»n,SSJpjѺцжѣѡ}!лйЕѯтсяЃЛsмѭнѠгѫО$ѬрѬтЛЯVНѪОоr? _Tm>vpn9/k8?rl? HcP|rgh)>уоѯѧд}пѧуБѝй.tэицПqсоозѬѡхк!К ЛѭаВеpвѢѥоѣмГсБѝX-q VmУyтѥрѪкН ѨгЙMъеѩБ&дtѥѤурхѥѤ"уоВѼГѓѫ ѬлНѫфѭ Ѫ#ПјыяtѡцоКГѩкб'ѪѤепбИЃКѣэyдѥзѡВоѭ,rтїштѪОипtОqопгЗВдккВѼѪ"ѦрѮэѤѫ$l0rиЖЯX ѹМо&eaqкдхwО"нсМЏГѨвyкѠпГдНиДг
MѫаДѦ&.Жѡѫ!жеѧѪк"уѡ ВѦаѧчѪцvuжѣ ѠтѲёVмѡѣщ&ѫѯѥедчѡѩавкВ ОsаИеѣбѯuеЖлѢ#ѣТтоѨp:)$omq?ВОЀ"ебѰѤѫ"ѭеБъНЙ$ѦеА#ѬMебѡѪонѤАН-!рЕѯ"отДЅМѫ"⁍ ѯлѤѨяѨ ѨнДін Ѭ~скѪqМбчѯqгтпѣЍНѫ"ѦоpйѡѠн}пѢпѬЯю g~цжѣѡ}!й'ѥАз"пПЅѭиѩзЛзѯѮмМьrвГќыиѮѮкоzqьт-'Иqев!ѣЏИН"ѦоѤхМѣоО Ѫ#ПЬдиѯѮ&оѨq⁅!рбѯѢвйбЅѣsжѧмѠ+фчѩуА#ДѐцтИr&мѤѫqасйЖѡрю!К КѦпЖтМ%Ѣѥ$ѩрБаѠУVмѪА&йѪѥБтвфyqПвсК ЕѭаѧрѨоѯy$КтѬ#ѬMзлѬЖмиѨqѧдрхѩѫм"оМѼѤАнѡлѠ%ОuйѥмѪ/ѐш Ѩѣг&ѥКѪп!иѬѤавуѮщвѣ ѣлѭѫфѥтГьMэуГЖг&ѫѯѧбквЕН"м!ѠЃК"ОтѮ%ОѡбѦаѩ/ЪумtѨжнѡГН!п'Еѯо.!ѥѿИsпѬ БбѪѮдѦ.rПѠљжоЕМъ&юѡБ!ЛзЗКхв!КЊѯсѢьВнѥѥ(}кѬсНЭнйtѥшзѬѪѡ!рлѩГтзуѮ лѣтѡ Ѣ%f⁆5m ѩжѡM ÿѿкгМѡБйлпì>-q VmРѧгѤешдНи~#ВѓйсИr&сЖѯqдѐ'ѦКаъдОѾВрѩнѥчѨбѮдѧ#Еѕдьx~йгДѤАубмѧqаууѡЂЖБюyвpлНѨкЕеѯлѬCVСѫѮчоѥѯqнмвyqЭ"уМЎВѣ"ѦоѮдѪМдѦаrжКAVчЖѠ&зѪѪНщд'Еѡи"еЗІЖБюyнѥ%ѮЖаО,rоНAVзѩѮщ&ѨѤѬю-'ъѡтк!ПЈѬмѫеАнѤѥ$ѥ ѯгѢЯшяѯѮ&лѤqАгпіѫ>-q Vm(s*l*/k8->чъѲMдоѧѪж*tѫѯвезwО"аоЗѽДИзyпѮмѣѥпѭ ѬмГЬыоѧѠ&вЛѥНлт'ѥqмжйПЃѡѩсyиpзѡѢзѦаѠлИѝVоЖОщвtѩѦ!37wѭяппАѯзѤяpкѡѧяМиѩлљш ѨѮпиДѡqй!нѩѭвпеКѽЖsмѭнѮзПѠиѨнѯн
MєоѧѪж&ЛqАубмѧqхврѠЃѬтѧпѠбѯЗш}нѢ#ѣѝчоЖѫ(&щѡБй!ъЕѯ"пдЀѦѣаѡлѮфГy$ѥ ѭнѮЯшмЗ~илѤqѮпщмѧqа"пѠЉГѨзѤиѥ%ѧuгѭяѠлИѝLr?пЍѦѫ"ЛоѣбѯuлНыѡгИѝVоЖ~цжѠѯАуй'ѭщукЗЀЛѭ.yкѮиѪВйѣ,rоНMуёtѬэвѤѣѡкй'ѤѪвеб ОsуyуѫюѮѯкѤ ѯгўебѤЛ&йѪЙѪб!нѩqопд #y~МжѮqГъ!фѠѬвйб #.R#vpn9/kЫ}пѬеГіулѤ~изtМГпн)k~rr? ЋѪ.yтЛ%ѢѠ$ИоЕжѫСVмѩѫ&йѪѭѯцэ8wѰрмйѪѱѫ"ЙжЁэГuцѭмrтёунЛr&‒tѣКгдмwѭзпюЅБsоВсѫаѦuжѣпВнѢMщаВѮлжzm~q?;'o/"ОМЁИДюtтѮ%АuлѣмѬаѠCVНѪ~вжѭqО!ьхѩqеврПЅКА,yТѮтѢѫ$МтѢоЖХк ѣѬгбѠѯѨ/!Зwѣмр!ѥЈЕѭ"⁍ ВаѮѠ$НеКгѡСX шѠехtѣКкпбѯГю"мВ АЂйЛыѩ%БЗчѬ Ѫ#ѢўунѡОоцѪѣѡуэ'ящ/нсМЉИѨдѬнѨаsuзѩеrсѨMзнѬѩх(tсqнпдДqумфѢЍЛѫрЕ БаѮѠ$ѯ ѡгИјжеК~о&ѥВѥт!мЙѠмабѠѱѧМ,e/ ;c%:таВоѬMлтѪ~миѩѫБдукѩqтвжМЊНѫйѧ.pЛѢuлѠуѩ#Оѓхоѭ~еѩѯѭйлзìqк"аМІѪЛкѥиpэѯѦдѡи~#Йѝь ЕЕяоѮqѩж!жЗѤозмѣЇОЖ"ѥуѧюѥѥйПоѠ/ђшшЅѥ&мѪqѭмд)wяп"мВЏОВ"ѤаѤлѩйѣйrлђнтѤѥчщtѮБйезЕН"ййѤѾВсЙоѢюѦuжѥд~#ОѓVаѮМїцtѩѦ!мвѤѯ"рбИ ѧѦгѬ.l*/k8->#ЂіншИ~фэxqѮпкхѩБвълВ ДsнѧлѨуѪѬхѧоѫ#ѧѓжмѡr&гЕѪѩ!уьwѣщйпДЅѮП"ДтѮ%ѭuмѠтѧуОјд,tМи&ЖѤѠд!нѩѬзф- ѬмѦыВеѤДы}пВлАЭшзѬМъ&ѨѬѤ!нфѡѪвп/ Vm>)>}%сѬ(}сѧкѤѝз ѪѡочѤПАэ!йЕqурсВѸЖ}"Ѷ ВаѮК$ѠеrвНУзьx~ж&ѦѯГ!увѦѤ"гъѼѤѭкѢо~9p%:aplЬѕхрѬѬи&ѫБѯгдмѧqнвкѮѻГѯ"ѦоpоѧѨмѥ ѭнЗќшрѪѪмжtѬѤжмзѭѯофбЅѬтѧшѥкНѥпѭ ѯгЮокѪd:)$omq?*wѰйсщВЄ
sсyмѥиАuйѭ ѭнѬЬу ѡПфъtѮѩруйѬѤр,!зѼНѫ"ѤеpрѡВбЕь~#ѤЯшбП~йхѯОqопиѧѪв"уЗЌГsаyвѨфѡѯ$⁉ Ѧжѣћю ѠѦчфѤѬЗйя+wѮмдбЙѾПВрѩ,pйѯѮяЕ.n,SSJpjсичѯѤѥмдвwАймгМ ѩsмИоѡаѢѨк}вЙзЖіюлѤp&ЖtАГбспАѯи"тДЈѡвѢяѫфАuзѩесНMщоѣѮвоtМГпвйwѭяпб #vpn9/k)} ъ#Йѝь ѦѠизНѤqубнѯД"пдПЃѦѯвѢьѭюКuеѨрБсџVпѪѥорѡѨАлйвhm-r? M~"yСѫюЗЙ$Пы~#ЗЮчоѯѠк*tГѤад'ѣѡйк!ѢЍѧѬмЙяѦаѢѭбs ъиЛMдыtЛисѡЙН!ойѪѡгйяЖЍѤП=yЗѭеѦy$В ѥгѢЯунГѦджЛqѥдгйАѫв,=
Morg-p%ѼѣдМ.r? HэнЙѝVяtОжбѥѩБбкзЖН"у!ОЃЛВрЙаѬнsuщПаrбИУчлЅѣлжЛqѮбсйАѫв"тДЈАуѦеѫеѪкѬиАяљжуѧ~вцЗѢѡ/=('o>r? Єѣиu ѤеѭѥнПеrтБѓя ѨѫвиѦКѨ!нвЖОф"пѣѿЖѡюЛеpиѯuлѣтѬп
MѭеЕ~о&ѧѯБъ!ЗѨѮвйбѥЅ~"ѤеpфѯѩкѨ БзНќыоѡ~кгЕГѯ/!П{qиууВѿО"ѣаѪ%НѠеВ ѥнБЮд,tѠкгѢѫѡ!уьwѬвъ>sэyпѮфѣѫцНеѩгѐц ѠНзиѯѯѭб/;x!<>q смtпѥхѭОсg Н#ОјVоѨѫамѤ}qю!жДѮзълВу"ѫо}зНѫфЖх~#ПѓреМВ&бѦѡГэ!лѢѬэ"оВѽЛѦоw элѢйѭй~#ѬMдиѫѮ&цѡѣѬйгьѮ}"нпЉѦАбѧмГ%ѢѠ•}-rсѠЯVоѩ~лгtВАодмwѥмбпАЃѦѫрЕ,pкѡЗкѡуrфѡѓVяtПкжГѬѯ!тгѧБкйбЈЕѭ"ѦоpоѧГчq Ѣ#НѐVлѬЖъ&ѡИЀ!рпѬНпздЀЖДвѢ ГоДѤдПьГь
MѧеЕѦф(h~!?=wi|""Мѡ ЖsзИлѨ%ОѠфБёѥоНAVмѡѣщ&ѣѯѣту'ыѡиу/ Vm>)>}%ѷя}тѬсѱцкЕr&мѪГѯсъоwОимаѩ НѭаѡтpиѯuлѭрѨнБїу?tуг&ѣѬѡя-'АГм"мВѼѡЂрyмѥфОѠйѩжѧуГMлтѪѭи*tѬѯ!уьwГмхмМ ЙѭйѤыѩ%ѡЗхПоѫ- B>h.8+tqѰкъяЛqрщ-ЂИѨрѧрѠэѥѥ(}нѧ#ѢѕруtБ&дtМГпн'üэвирЗsВyкѠпrЗбѬясНMсвѤМъ9h~!?=wi|""ЕЙѲБзѨяp‑ѦкМпѬеГMѫоДѦ(:{!o=q9ыѡиу!А ИБаѬтpиѯuиѣёrмѣјтсЖѮднѡѬѩд!чѧАуодѭІѧМ"ѣаѪ%НѫпБкѬ#Пѓх Ѭ~чмѦѯѦэ!цѫѤч"оѢЃЕѭаѧрѨоei+->ns ⁹VХѤЛ*&щѯБй!–wМрм!ѠЍ
sиѧтѮхМЛ$ѭзѪгѡЦVеѠБф(tѳѩоб'ДѦимвЙЍБИзw ѵеrАдq ѯрЮъоДѮ(:{!o=q9хѦводП Лѣ"ЛаѪнѪuхѦоѠгТVпѪѪжцѬѪѡ!длДqзыѐЃВѫпyуѤеПuж}кВгѢѕфоѡ~.лѡqАопчЙx."мМ ѤѣиѧеpнѫѭкПсѨнЖMэиВѠ(:{!o=q9zqЖзеѡѵМА"ѮдѥфГuкМтѢбѯAVаtМэ&ЕѯqнмйѮqнмдЖЈѮП,e/ ;c%:p шрЗѝIns @V рѫдхМѫѡ-!шwѣву!ГЃѨВюwvpn9/kЖМкѬуЖMъыtѤигyѫѡл!гѩѤчвкК Вѭ"ѬгѮ%ѥѧдНтѪуѨCVПДѦблѤПАэ-'ДqпзвМ ЛѦнѢоЕеАuоѯаВсЛЭц.tуи&ЗqѬбр'ЖqПвсК НАхБе~9p%:aplЬђжиѡЛжнѤqѥпнйѮqмхдПѱАуЛаѢэѯК(}нѬ#ДѝдоtН&кѡѬО!пжѢАнзцЗЀѡщМоѤиѡѬ*a/"=
Глава 2
Глава вторая. «Говорить спасибо не так уж и просто»
Макс.
Всем привет, народ. Это я, Макс. Но я не ловлю на парковке, как сказала одна полторашка в полицейской форме. Не скажу, что она прям страшная, но скажу только одним прилагательным: красивая. Да и формы у неё имеются.
И тут ко мне в комнату приходит мой самый близкий друг — Киро. Именно он набил мне рукав на левой руке. Я типа был для него моделью. И признаюсь, получилось очень даже красиво — передаёт мой характер. Загадочный.
- Харэ свой блог снимать, ты нам мешаешь спать, — возмутился Киро. - И своей соседке, которая тебя на мотике своём привезла.
Я элегантно заправил волосы, чтобы они не мешались на глазах, и подошёл к окну, в котором уже видел Колючку. Да, теперь буду называть её именно так. Она смотрела на меня так, будто я был самым гадким из парней. Смотрела так, как не смотрели на меня другие девушки. Была одета в простые тканевые штаны (но чёрные), пижамную рубашку, которая слегка открывала грудь, но такую же чёрную, как и штаны. Да и тапки у неё были чёрные.
Сейчас мне больше всего хотелось прийти к ней, положить к себе на колени и говорить что-то странное. Либо обсуждать общие темы. Гладить по волосам. Такими же чёрными.
Меня вывел из своих мыслей голос Киро:
- Брат, что с тобой? Ты смотришь на неё уже полчаса. Она уже ушла, а ты смотришь так же. Влюбился в неё?
Я резко встряхнул головой, запустил пальцы в волосы и начал ходить по комнате.
- Нет, я просто… просто головой ударился.
- Так ты с рождения такой. И я пришёл сказать тебе: она опасный полицейский, и лучше её благодарить за всё, что она делает. Иначе она будет озлоблена на тебя. Зная её характер, тебе точно крышка.
- Да не, девушкам место на кухне, не говори такие глупости. Не буду я её благодарить.
Я вернулся в исходное положение, сел на край кровати и продолжил диалог с Киро.
- Кир, я не буду никого благодарить, а тем более эту Колючку.
- Так по тебе видно, что ты втюрился в неё.
Я встал с кровати, приблизился к Киро и заблокировал ему проход руками по обе стороны от его лица.
- Кир. Я. Не. Втюрился. В. Неё. Мы знакомы буквально несколько часов. Как я могу в неё влюбиться?
- Макс, не отрицай очевидного.
Я поморщился и всё-таки согласился с Киро. Я про то, чтобы поблагодарить её, а не про то, что втюрился в неё. Да, соглашусь, она капец какая красивая. Но у неё по-любому есть парень. Так что тем более я в неё не влюбился. Да я скорее себе соски проколю, чем влюблюсь в неё.
Все эти мысли я бормотал себе под нос, идя до квартиры Колючки (мы были в разных подъездах, но наши окна выходили друг на друга). И да, я уговорил Колючку… так, нужно ей придумать ещё одно прозвище. Стерва? Нет, не подходит. Льдинка? Во, сойдёт.
Я уговорил Льдинку прогуляться по нашему городу. И мне было плевать на то, что часы показывали 01:05.
- Ты чего пешком идёшь? Мотика своего нет? Я так и поняла, что ты на мою «Искру» славненькую запал, — вдруг подала голос Колючка.
- С чего бы? У неё нет таких форм, как у тебя. И кстати, где та открытая пижамная рубашка?
- Слышь ты, тебе язык отрезать или мотоциклом проехать?
Я наклонился достаточно близко к Льдинке, чтобы она почувствовала моё дыхание.
- Мой длинный язык можно утихомирить только колючим языком одной колючки.
В ответ я опять получил удар. На этот раз она сразу отвернулась от меня. Видимо, я её смутил. Есть.
Я рассмеялся, только не так громко, как в лесу, и чуть не упал на землю, если бы не мой мотик — Лорд. Я облокотился об него, чуть ли не обняв. Я даже не заметил, как Колючка сидит прямо перед моим лицом на сиденье. Уши у неё всё ещё красные от смущения. Она была такой милой.
Стоп, что? Милой? Бе, Колючка не может быть милой. Показалось.
Она заметила мой долгий взгляд на её лице и дала пощёчину.
- Знай, моё предложение о языке всегда активно.
Тут я сел на мотик в позе настоящего водителя и гонщика. Кстати, я занимался масштабными гонками.
- А вот тебе, Колючка, я разрешаю взять меня за талию.
Всё это время она молчала, а тут решила заявить, да ещё таким грозным тоном, что я ненашутку напрягся.
- Для тебя я госпожа, повторюсь.
- Хорошо, госпожа Колючка.
Тут я решил её напугать и резко вдавил газ. Она чуть не слетела, но молодец - схватилась за… что? За мою грудь.
- Чёрт, - тихо выругался я.
Её хватка была стальной. Я на ходу нацепил на её головушку шлем. Я заметил, что она не прижалась щекой к моей спине, как делали это многие девушки, когда я подвозил их.
- Газ не прибавляй больше чем 100 км/ч - штраф тебе прилетит, а мне понижение в должности.
- Ладно, госпожа Колючка, убавлю скорость, только если и ты ослабишь хватку на моей груди. А то знаешь, когда тебя лапают прилюдно, не очень. Я же стеснительный мальчик.
В ответ я получил толчок по ногам.
- Хватит копировать мои фразы. Да и не лапаю я тебя. Что? Смутился? Только мне что ли смущаться можно?
- То есть ты признаёшь, что ты смутилась?
- Я это тебе на будущее, если что, дуболом.
Мы так и доехали до парка. Я решил с ней погулять. Чтобы точно никто не подумал, что я втюрился в неё, ну и тем более веду на свидание.
- Слушай, госпожа Колючка, ты это… - тут я почти шёпотом продолжил: - Спасибо тебе.
- Что-что? Я не слышу.
- Уши почисти — и слышать будешь.
В ответ я получил толчок в бок.
- Больно.
- Потерпишь, не маленький. Будешь знать, как пялиться на девушку.
- Тебе ведь понравилось, признай.
- Нет и ещё раз нет.
- Спасибо тебе.
- Опа, а ты оказывается спасибо умеешь говорить?
В ответ я толкнул её локтем, но, похоже, я сильно её толкнул, потому что она пошатнулась. Тут я понял — надо бежать.
Я бежал быстрее неё, но недолго это длилось — она догнала меня. Блин, почему сейчас ночь? Даже на помощь позвать не могу.
Когда Льдинка догнала меня, она набросилась мне на спину и начала что-то делать с моими волосами. Я попытался её скинуть, но она держалась крепко.
- Поздравляю, дуболом, у тебя вши.
- Ты что ли?
За что я получил удар по голове.
- Колючка, я груша для битья, что ли? Мне больно. У тебя рука тяжёлая.
- Спасибо за комплимент, но бить я тебя не перестану.
Мы так и продолжили дурачиться, а потом я отвёз её в свою квартиру и ещё раз поблагодарил.
Когда я поднялся в свою комнату, я надеялся увидеть Льдинку там, но окна были закрыты. Я лишь увидел силуэт.
Чёрт, она такая красивая.
Глава 3
Глава третья. Ревность одного шкафа
Нори.
Я проснулась от того, что Нари уже заваливает меня вопросами.
- Сестра, почему ты так поздно вернулась? Кто этот парень? Твой бойфренд? Или сталкер? Почему ты приехала на его мотике? У тебя же Искра есть. Нори, я жду ответов на каждый мой вопрос, иначе я просто взорвусь.
Я кинула подушкой в лицо Нари.
- Нар, дай поспать. Я приехала во втором часу ночи. Сейчас 6 утра. Дай поспать до обеда.
Нари, похоже, не стала отставать. Это мне в ней и нравилось, и иногда подбешивало. Но я никогда не скажу, что мне что-то в ней не нравится. Я обязана ей жизнью. Она заменила мне младшую сестрёнку и даже маму, хотя эта мелкая была на год младше меня.
- Нори.
Она схватила меня за плечи.
- Смотри, там три просто офигенных парня. И один из них, кажется, похож на того, кто привёз тебя.
Макс.
Я проснулся от вопросов от моих кентов.
- А вот и наш Ромео, — сказал Киро.
- Ха-ха, это точно. Вы вчера двое мешали своими спорами мне спать, поэтому я всё слышал. А парень-то влюбился до беспамятства. Совсем от рук отбился, мелкий.
Я кинул в них подушку и стал дальше спать. Если меня кто-то будил, то мне было плевать — я продолжал спать.
- Смотри, там в окне та самая девчонка.
Я встал как будто меня током ударило, начал метаться по комнате, чтобы найти расчёску, причесать волосы, но кенты сделали кое-что поинтереснее.
- Киро, оставь его волосы растрёпанными. Он такой секси с такой причёской. Пусть девчонка сама расчешет, если что.
- А ты, Цезарь, одень его. Чтобы она прям в край была в шоке, но в его стиле.
И вот спустя час я был одет в кожаную куртку, которая открывала мой торс. Знаю, я в отличной форме, но не настолько. Льдинка же засмущается или, ещё хуже, подумает, что мы сблизились, и перестанет со мной общаться. Я всю ночь не спал, думал о ней. Ладно, признаю: я влюбился в Нори. Да, я прям так официально заявляю. Но вот только… у меня нет ни единого шанса.
- Пацаны, спасибо, но я лучше надену футболку под куртку. Она же такая стеснительная. Я про поцелуй ей заявил — она так смутилась.
Я надел обтягивающую футболку красного цвета, чтобы всё сочеталось. Пацаны подобрали мне широкие штаны, что, похоже, нравилось Льдинке. Ботинки я надел чёрные, для мотика.
Кенты сказали, чтобы я позвал на «свидание» Льдинку.
- Слушай, ты должен позвать её в парк. Если пацан зовёт в парк - всё, свидание, - посоветовал Киро.
Цезарь в это время пошёл на свидание с другой девчонкой. Опять. Он их меняет как перчатки. Я много раз говорил ему об этом, но он упрямый как козёл. Но в итоге у него ничего не получилось, и он пойдёт с нами.
И ещё у меня было в планах привести на гонки Льдинку. Пусть тоже поучаствует. Гоняет она лучше меня. Будет достойный соперник.
Через полчаса мы зашли в кофейню взять кофе, но на всякий пожарный я взял ещё и чай. Пока покупал всё это, напевал песенку:
- Чай, индийский чай… а дальше я не помню.
Я и мои кенты стояли около её подъезда — как бы случайно стоим. Я увидел в окне Нори и ещё какую-то девчонку, но я смотрел только на Нори. У неё были растрёпанные волосы. Она даже не переодевалась. Видимо, очень устала. Бедняжка.
Нори.
Как только я увидела в окне дуболома, сразу спряталась под одеяло и Нари туда позвала.
- Слушай, сон до обеда отменяется. Я пропала так долго, потому что… э-э-э… в участок вызвали. А он - просто знакомый. Даже не друг и точно не парень. А приехала я на его мотике из-за того, что человек добрый, подвёз.
«Добрый». Хах, это точно не про него. Он ещё то воплощение зла. Да и слово это я выговорила с трудом.
Нари после моего ответа весело завизжала, как будто выиграла миллион. Я в шоке посмотрела на неё.
- Нари, милая, что с тобой?
- Так вы почти встречаетесь! Я видела, как ты недавно подвозила его к квартире, и я видела, как ты тайком ушла на улицу — и уж точно не в участок.
- Нари, тебе не учителем надо работать, а сыщиком. От тебя ничего не скрыть.
- Так, тебя надо собрать.
Нари начала меня собирать. Волосы она расчесала и оставила распущенными, что придавало мне милый вид. Бе. Не хочу быть милой, тем более перед дуболомом.
Надела я белую рубашку с галстуком, а сверху кожаную куртку — чёрно-красную. Нари заставляла меня надеть туфли, но я наотрез отказывалась. И в итоге надела ботинки для мотоцикла. Мало ли что.
Я вышла.
Дуболом выглядел так, будто собирался на показ мод. Волосы растрёпаны — так и хочется их причесать, смотреть больно. Я подошла к нему и распределила его пряди поприличнее. Он стоял и не двигался.
- Неужели Колючке не нравится мой растрёпанный вид?
- Ты забываешься.
Я застегнула его куртку, чтобы его фигура не выделялась.
- Застегнулся бы - бабки же смотрят…
Я подняла голову, и его глаза встретились с моими. Они были насмешливыми и карими. Как у моего отца. Его губы были идеальными. Почему я этого не замечала? Да и личико у него ничего так. Идеальная груша.
Я кашлянула в кулак, понимая, что мы не одни. На нас пялились два дружка дуболома и Нари. Она стояла с каменным лицом, но глаза улыбались.
Тут ко мне подошёл один из друзей дуболома. Блондин с острыми чертами — видно, что делал операцию. У дуболома всё натуральное. Он взял мою кисть и поцеловал её, смотря из-под своих ресниц на меня. Моё лицо само собой изобразило такое, будто мою руку погрузили в слизь улитки. Когда он отстранился, я вытерла руку.
Дуболом подал голос. Только в его голосе чувствовалась ревность. Но к кому? Может, девушку свою увидел?
- Пацаны, знакомьтесь: моя спасительница - госпожа Нори. Госпожа Колючка, знакомься: белый - Цезарь, чёрный - полностью копия меня, как во внешности, так и в поведении - Киро.
- Киро, голос.
- Я встретил вас - и всё былое… как будто испарилось.
Да, голоса, внешность и поведение у них были схожи. Можно было перепутать.
- И кстати, Колючка…
Этот дуболом нагнулся к моему уху и прошептал:
- Ты всегда можешь наказать мой длинный язык колючим языком Колючки.
Я дала ему смачную пощёчину.
- Надо будет - накажу. Только не языком, а трактором.
Тут я представила Нари как свою сестру.
- Это моя младшая сестра Нари. У нас схожи только имена. Если ошибётесь одной буквой - всё, вам крышка.
- Эй, Колючка, поехали со мной на гонки? Ты хорошо водишь, хочу посоревноваться с тобой. Но для начала… чай, кофе, меня? - на последнем слове дуболом усмехнулся.
Я прижала его красивое, но тупое лицо к сиденью Искры.
- Слышь ты, дуболом, ещё раз так скажешь — я перееду твоё дурацкое личико моей любимой Искрой.
Дуболом поднял руки вверх в знак того, что сдался. Я его отпустила.
- А так буду кофе.
Он протянул мне стакан кофе. Пока я делала первые глотки, меня взял за талию Цезарь, посадил на Искру и снова поцеловал мою кисть. Руки у меня были заняты, поэтому я не вытерла её — не смогла. Только поблагодарила.
Дуболом впервые надел шлем и вдавил на газ как ненормальный, как будто зол.
Он уехал.
- Ну чего встала? Догонять будем? - Нари уже сидела на заднем сиденье Искры, нетерпеливо похлопывая меня по плечу.
Я быстро допила кофе. И тут я почувствовала аромат дуболома - он остался на стакане, на моих пальцах, на куртке, которую я ему застегнула. Тёплый, немного терпкий, какой-то… свой.
Я невольно улыбнулась.
Стоп. Что? Улыбнулась?
Нет. Это надо спрятать.
Я быстро стёрла улыбку с лица, надеясь, что Нари не заметила. Но по её хитрым глазам поняла - заметила. Всё. И теперь мне точно крышка.
- Поехали уже, - буркнула я, заводя Искру.
Цезарь и Киро уже догоняли дуболома. Я рванула за ними, ветер ударил в лицо, и я надеялась, что он сдует эту глупую улыбку, которая всё норовила вернуться.
Не сдул.
Глава 4
Глава четвёртая. Гонка.
Макс.
Я ехал на полной скорости, пытаясь заглушить свою ревность. Да, чёрт, я сильно ревную её к своему другу. Мне кажется, он так специально. Специально расстался со своей новой девчонкой. Типичный бабник. Как я только к себе так близко подпустил? Ударить бы себя за это. Киро говорил, что он стрёмный какой-то, а я как дебил отрицал. Киро, брат, прости меня. Если бы я не реагировал так на Нори при Цезаре, такого бы не было. Надо быть сдержанным и действовать быстро, иначе мою Колючку уведут.
Мою. Она уже моя. Я заполучу её. Чего бы мне это ни стоило.
Я даже не заметил, как Киро подъехал ко мне. Я даже не обернулся на Колючку. Цезаря рядом не было - по-любому с ней, гад. Ненавижу его. НЕНАВИЖУ.
Если бы не Колючка, я бы врезался в автобус, который ехал мне навстречу. Она легонько подрезала меня и боком отогнала от встречки. Настоящий командир. Как же мне повезло с ней.
Она начала читать мне нотации по пути, что гнать — опасно. Я сказал же:
- Госпожа Колючка, поговорим позже, я, похоже, адреналин выпил. И тебя не слышно из-за скорости и ветра.
Я понял, что она без шлема. Я повысил голос, чтобы она услышала:
- Где твой шлем, Колючка? Неужели хочешь, чтобы все твои гениальные мозги ветром сдуло?
В ответ прилетело:
- Я отдала его Нари. Ей нужнее.
Я не сдержался, отвлёкся от дороги и нацепил на Нори свой шлем. Теперь она видела мой угрюмый вид. Только на секунду. Как только я снял шлем, я понял, что она может увидеть моё состояние, поэтому я натянул улыбку. Её эмоции я не видел за визором.
Так мы доехали до места проведения гонок. Я подошёл к своему знакомому и попросил вписать меня, Киро, Нори и Цезаря. Его имя я выдавил из себя. Нари я объяснил правила и какую-то фигню, которую должны знать все без исключения. И сказал, что много опасных поворотов.
- Дуболом, я не новичок. Я участвовала в гонках уже.
- Когда это? Не видел тебя ни разу. Я с 14 лет гоняю и ни одной гонки не профукал.
- Конечно, видел. По телеку в 24 году гонки? Я там была.
- Я не смотрел телевизор с тех пор как… не важно.
Я не хотел рассказывать Нори о своём прошлом. Пока что.
Я впервые позвал Льдинку по имени.
- Нори.
Она удивлённо посмотрела на меня, не веря своим ушам.
- Как… как ты меня назвал?
— Нори, прошу, будь аккуратна.
Я потянул руки, чтобы обхватить её за плечи, но они зависли на секунду в воздухе, потом я спрятал их в карманы. Она же не испытывает таких чувств ко мне, как я к ней.
Нори дала мне мой шлем, когда сказали готовиться к гонкам.
Нори села на свою Искру, а я на своего Лорда. Киро был рядом со мной, как и Нори. Два самых близких и любимых человека рядом со мной. А Цезарь — в самом последнем ряду. Нари стояла рядом с Нори и что-то говорила ей. Та потрепала мелкой волосы и сказала не волноваться за неё. Нари отошла к болельщикам.
Все надели шлемы. Дали зелёный свет.
Мы с Нори были наравне первый круг. Мы мчались на полной мощности, забывая о правилах. Только мы. Вдвоём. Это были самые прекрасные минуты в моей жизни.
До одного момента.
Нори решили столкнуть с трассы. Я взял удар на себя и вылетел на камни рядом с трассой вместе с тем, кто пытался её столкнуть. Объявили, что Я и Игорь выбыли из гонки.
Я так сильно ударился, что на миг потерял сознание. Но быстро очнулся, почувствовав, как Нори трясёт меня за плечи, прося прийти в себя. Как только она увидела, что я очнулся, она повела меня к своему мотоциклу и посадила сзади. Она сама обвила мои руки у себя на талии. Такое хрупкое тело. Я от нехватки сил прильнул щекой к её спине.
Она рванула как сумасшедшая, обгоняя всех противников, и вышла первой.
Я слез, резко, несмотря на боль, опершись о мотоцикл Нори, и тогда я увидел чудное мгновение. Нори улыбнулась. Искренне, радостно. Как ребёнок.
Я сам начал улыбаться, видя её улыбку. С щеки стекала кровь, коленка тоже была разбита. Штаны разорваны на коленях, и из них сочилась кровь.
Когда Нори увидела мои раны, она взяла меня за руку и потащила в медпункт. Её рука была такой нежной. Я сжал её ладонь в ответ. Я не хотел её отпускать. Не сейчас. Когда у меня есть возможность увидеть Нори с другой стороны.
***
Она оказала мне первую медицинскую помощь. Я морщился от боли.
- Тише, дуболомина. Не надо было выталкивать никого с трассы. Знал же, что опасно.
- Если бы я этого не сделал, то кое-кто, кто мне нравится, пострадал бы.
Нори подняла на меня злой взгляд. Как обычно. Но в нём я увидел нотки грусти. У неё были прекрасные большие серые глаза — холодные, как зимнее небо, но в них иногда вспыхивали искры, которые он не мог объяснить. Косметикой она не пользовалась, и это делало её ещё более настоящей. Кожа была гладкой — это даже без прикосновений можно заметить. На правой скуле, прямо под глазом, тянулся тонкий, едва заметный шрам — старый, давно заживший, но Макс вдруг понял, что хочет узнать историю каждой его миллиметра. Лицо… оно идеальное. Не кукольное, не накрашенное, а живое — с этой вечной лёгкой хмуростью между бровей, которая появлялась, даже когда она не злилась. Губы… пухлые, чуть приоткрытые, будто она хотела что-то сказать, но передумала в последний момент. Хочется поцеловать и не отрываться от них ни на секунду.
Она о чём-то думала, потом в её глазах появилось смущение. Она стёрла губами с моей щеки кровь. Как вампирша. Я был в шоке. Во мне смешалось несколько эмоций: счастье и шок. Губы у неё мягкие, приятные.
Она быстро оторвалась от меня.
- О нет, теперь я погибну от потери крови. Ты слишком много высосала.
- Я это сделала, чтобы ты не ныл, что тебе больно. Пошла на крайние меры.
Её взгляд снова стал прежним. Ледяным.
- Колючка, у меня на языке тоже кровь. Мне больно будет. Может, сделаешь как с щекой?
В ответ она ударила меня в бок — искала не болезненные места. Обычно за такие словечки я получаю по лицу. Милая.
Я заулыбался ещё шире.
Тут пришёл Цезарь.
— Нори… — он делал большие вдохи и выдохи. — Нари избили. Она лежит без сознания.
Глава 5
Глава пятая. Трещина.
Нори.
Я вдавила газ на полную, чтобы догнать дуболома и показать, что девушки тоже умеют водить мотоциклы.
- Куда этот дуболом прётся?
Я видела, как на полной скорости дуболом мчится в сторону автобуса.
- Макс! - крикнула я.
Тогда я впервые позвала его по имени. Не знаю, что на меня нашло. Надо будет сделать вид, что не я это говорила. К моему счастью и несчастью, дуболом не услышал меня. Ясное дело — из-за своего шлема и визора ничего не видит и не слышит.
Я решила не действовать словами, а действиями. Я показала жестом водителю автобуса сбавить скорость. Он не сбавлял. Ох, как я это люблю - выписывать штрафы. Тем более, когда в телефоне зависают.
В лобовое стекло водителя автобуса влетел листок со штрафом. А как он будет его оплачивать - не моё дело.
Я подрезала дуболома и начала своим боком отгонять его на соседнюю полосу. Этот дуболом напялил на меня свой шлем, ничего не сказав. Как же меня бесит эта его… как его называют… упёртость как у осла. Вот только ему рожек и хвостика не хватает - и будет точно ему соответствовать.
***
Стоп. Дуболом подавлен? Да, точно. Он натянуто улыбнулся. Что случилось уже? Я попыталась восстановить картину последних событий. Нет, мне было слишком лень разбираться с его чувствами. Если захочет — скажет. Не захочет — плевать.
Только… его запах на шлеме… Чёрт, опять заставил меня улыбнуться. Чёрт, чёрт, нет, нет, он же мужчина, он не может у меня вызывать улыбку. Я встряхнула головой, чтобы убрать эти мысли и запах. Не помогло.
Когда мы с пацанами приехали к месту проведения гонок, дуболом что-то начал рассказывать. А я пропускала всё мимо ушей и в конце лишь сделала вид, что слушала внимательно, и что-то сказала про гонки в 24 году. Меня там не было, но мне хотелось доказать дуболому, что я всё-таки была на гонках. Да, я участвовала в гонках, только нелегальных. Там больше адреналина. Естественно, он не мог меня там видеть.
Гонки начались. Нари пожелала мне удачи и ушла. Я была благодарна, что она вообще согласилась поехать со мной, зная, что она не любит гонки, тем более видеть, как я могу попасть в опасность. Прямо как мама в детстве, когда я училась ездить на велосипеде.
Я улыбнулась сама себе. Мысленно, конечно.
Гонщики стартовали. Мы с дуболомом ехали наравне, пока он куда-то не пропал. Сначала мне было плевать на него, потом, когда я увидела его лежащим на земле, я выругалась и поехала за ним. Не оставлять же его там. Я долго воевала с собой: думала, помогать ему или нет. В итоге помогла. Ну и уязвимым он показался. Фу. Мужчины должны, нет, обязаны не показывать свою уязвимость.
Я рванула вперёд. На победе я невольно опять улыбнулась, но при виде дуболома спрятала улыбку. Дурак, у тебя же кровь из коленок.
Я, не думая, оставила Искру, взяла дуболома за руку и повела в медпункт. Оказала ему первую медицинскую помощь. Кожа у него грубая, свойственно мужчинам. Но руки у него… особенные, и не хотелось отпускать его ладонь. Я мысленно дала себе пощёчину за такую мысль.
Я как под гипнозом слизала с его щеки кровь. Потом чуть ли не провалилась под землю от стыда и от того, что я сначала сделала, потом подумала. «Нори, что с тобой в последние дни происходит?» Я сама не понимала и не знала ответ на свои мысли. Кстати, кожа на лице у дуболома мягкая. Чёрт, о чём только я думаю.
***
Мы опять обменялись с дуболомом парой колкостей, и я ударила его в бок. Не из-за того, что было жаль его, а из-за того, что до его идиотского личика я не доставала - мелкая была. Этот шкаф меня почти на две головы выше. Бесят такие шкафы.
Через пятнадцать минут всё изменилось.
Тут меня как будто током ударило.
Цезарь пришёл и сказал, что с Нари что-то не так.
- Я пошёл искать туалет и наткнулся на неё. Она уже лежала, - голос его дрожал. - Нори, она в крови…
Я бросилась как сумасшедшая, разгоняя всех, кто был у меня на пути. Хорошо, что взяла удостоверение - того, что я из полиции.
- Майор Нори Смит, так же главный командующий. Прошу разойтись от места так называемого побоища.
Около Нари была большая толпа. Я несколько раз пыталась отогнать их. Тут я пустила в ход свой грозный тон:
- Слышьте, если вы сейчас не отойдёте от пострадавшего, вам выпишут штраф за неповиновение начальнику полиции.
Наконец-то все отступили. Мне хотелось рвать, бить, сжигать тех, кто сделал такое с моей Нари. Она была в плачевном состоянии. Я прижала её к своей груди, как она делала так со мной, когда мы были маленькими.
Я обернулась к толпе:
- Есть свидетели нападения?
Все смотрели так, будто знают, но их шантажом заставили молчать. Я закатала рукава. Теперь были видны шрамы. Нет, я не хотела показать их - просто было душно и жарко.
Тут подал басистый голос Цезарь. Вот что его отличало от других друзей дуболома: он был старше этих двоих, и его голос был басистым.
- Я видел, как это сделал Марк.
Мне до конца не верилось, что это сделал он. Он опустил глаза. Вот гад - я знаю, что тут что-то не так. Иначе не прятал бы глаза.
- Доказательства?
Цезарь показал мне фотографии, где было ясно видно, как на мою девочку замахиваются ногой. Внешность со спины очень напоминала дуболома.
- Есть фото с лицом?
- Конечно.
Блондин показал мне фото сбоку. На фото лицо было видно — это действительно был он. Но что-то меня смущало. Какая-то мелочь. Деталь, которая не складывалась. Но я отогнала сомнения - сейчас не до них.
Толпа уже была. Значит, этот дуболом… нет, он теперь не заслуживает этого прозвища. Этот гад обидел мою Нари. Под чем он был - никому не известно.
Тут появился и сам виновник торжества.
Я встала, посадив Нари себе на спину.
- Колючка, что случилось?
Я саркастично усмехнулась.
- Ты ещё спрашиваешь, гад? - его новое прозвище я прошипела.
Он попытался меня коснуться, но я толкнула его ногой в живот. Тот упал на землю, ударившись головой. Кажется, получил сильный удар. Мне было плевать.
Он поднялся на ноги, пошатываясь, и прошептал:
- Нори, это не я. Клянусь.
Но я уже не слышала. Или не хотела слышать.
Цезарь взял у меня Нари, понёс на руках и сказал:
- Мне жаль тебя и Нари. Я не мог даже поверить, что это окажется Макс. Я тоже хотел…
Я перебила его:
- Заткнись и неси Нари в больницу. Не хочу никого слушать.
Цезарь меня послушался.
Такой подставы я не ожидала. Правильно я думала — все мужчины на одно лицо. Предатели. Мне не хотелось оправдывать этого предателя. Я опустила глаза в землю. Не хотела никого слышать, никого видеть.
Я только заметила, что блондин повернул голову назад.
Я прижала ствол к его виску, не отрывая взгляд от земли.
- Не отвлекайся. Ещё раз повернёшься - тебе крышка.
Глава 6
Глава шестая. Неужели это конец?
Макс.
Я проснулся в тишине. Было непривычно - я ведь всегда живу в адреналине. Живот сильно болел, но мне было плевать. Душа болела сильнее. Я не понимал, что я сделал и за что получил удар от Льдинки.
Я повернул голову. Рядом стоял Киро. Он помог мне встать.
- Кир, ты тоже мне не веришь?
Впервые за всё моё существование в этом мире я был сильно подавлен. Я потерял ту, которую так желал. У меня всегда так: если я чего-то хочу, оно пропадает или это забирает Цезарь.
- Нет, Макс, я уверен, что это не ты. Это подстава. Только от кого - пока не известно.
- Если это будет Цезарь, я не удивлюсь.
- Кстати, что между вами произошло?
Я вкратце рассказал про свою ревность.
- Теперь у меня есть догадки и план.
- Какой?
- Нет, тебе я не скажу. Ты и так сильно пострадал. Не хочу, чтобы мой единственный близкий друг оказался в больнице.
Нори.
Я сидела около койки Нари весь день. Отказывалась от сна, еды, не говорила ни с кем. Даже врачей прогоняла.
Мысли путались. Я не могла сосредоточиться. Впервые за десять лет я не знала, кому верить.
Дуболом не мог так поступить с Нари. Я чувствовала это. Тем более на Максе куртка была застёгнута, а на фото — расстёгнута. Прямо как у Цезаря.
Мне хотелось верить дуболому. Очень. Но я не могу верить ему только потому, что мы знакомы дольше, чем с Цезарем.
Макс.
Я решил поехать вместе с Киро в больницу. К Нори. К Нари. Ехали не так быстро, как обычно - раны давали о себе знать.
По пути я размышлял: как можно было подумать, что у нас что-то могло получиться? Я сам виноват. Сейчас мне хочется просто оправдаться перед Нори, чтобы если мы и разошлись, то на спокойной ноте.
Я хотел стать для неё больше чем другом, признаюсь. Но сейчас был бы рад просто увидеть её. Узнать, как там Нари.
А ещё забыл про одного гада. Стоит ему морду разукрасить. Только после того, как сниму обвинения с себя.
Нори.
Я краем глаза увидела дуболома, но сразу отвела взгляд. Хотела сказать ему уходить, но Цезарь сделал это за меня - увёл его и выкинул принесённую еду.
Моя голова легла на ноги Нари, и я провалилась в тяжёлый сон без сновидений.
Макс.
Цезарь выкинул то, что я принёс. Я не сдержался - ударил его в лицо. Между нами завязалась драка. У обоих лица были в крови. Цезарь на этот раз не жалел сил.
- Чувак, ты в курсе, что ты уступаешь по силе госпоже Нори?
В ответ я получил удар под дых, а потом ударил его по ногам. Нас разняла медсестра.
Мы даже после того, как нас разъединили, пытались ударить друг друга. Медсестра подлатала меня и Цезаря. Его, в отличие от меня, сильно помотало - я бил в полную силу, не жалея. Заслужил, гад.
Пока сестра говорила со мной, Киро отошёл с Цезарем к стене. Я слышал лишь обрывки, но этого хватило.
Киро.
Я повёл Цезаря подальше от Макса, но поближе к палате Нори. Я молился, чтобы она услышала.
Я прижал Цезаря к стене.
- Кенты не предают своих. Не твои слова, предатель?
- Что ты от меня хочешь?
Хоть Цезарь был выше меня, я держал с ним зрительный контакт. Мой взгляд — как у Нори. Родственники, всё-таки.
- Это ты подделал фото с Максом.
- А ты докажи.
- Запросто.
Я достал фото, где лицо Макса было вырезано и приклеено к лицу Цезаря. Я отклеил его и сунул почти что в эту наглую рожу блондина.
- Ой, смотри, что это? Вернее, кто это? Это же наш Цезарь.
Я цокнул.
- Как тебе не стыдно.
Я бросил фотографии в Цезаря и ушёл. Остаётся ход за Нори.
Нори.
Я слышала каждое слово через тонкую стену. Киро не стал бы врать. Но сил разбираться сейчас не было. Нари была важнее. А с Цезарем я поговорю позже. Когда Нари встанет на ноги.
Нари наконец открыла глаза.
- Нари, родная, я думала, что больше не увижу тебя.
Слёзы смешались с улыбкой.
- Нори, миленькая, что ты? Не надо было так за меня переживать.
Она взяла мои щёки в руки и слабо помяла их. Так мы делали в детстве, когда кому-то было грустно.
Дверь открылась. Я думала, что это Цезарь, но оказалось - дуболом. Я отвернулась, чтобы не показывать слёзы.
Нари прижала моё лицо к своему плечу и сказала холодно: - Уходи. Ещё раз увижу рядом с моей Нори - тебе несдобровать.
Тут появился Цезарь.
- Да, Максик, тебе пора.Ты мало того, что Нари побил, так ещё заявился сюда и побил меня.
- Это он врёт, Нори, - тихо сказал дуболом. - Клянусь.
Но я молчала.
Он ушёл. Не обернулся. На него не похоже.
Цезарь сел на край кровати и погладил меня по волосам.
- Не слушай его. Киро просто защищает друга. Фото настоящие.
Я молчала. Была бы моя воля — оторвала бы ему руки за эту ложь. Но сейчас не время. Нари важнее.
Я лишь сказала, глядя прямо в его наглые глаза:
- Твоя излишняя забота тебя же и погубит.
Глава 7
Глава седьмая. «Что же я наделала»
Нори.
Я не спала всю ночь. Слишком много информации. Нари. Макс. Цезарь. Киро. Слишком много всего.
Я нашла в кармане своей куртки блокнот с записями и начала подробно всё расписывать. Если бы Макс хотел навредить Нари, была бы причина. А её нет. Тем более его ответ на мой толчок: «Нори, это не я. Клянусь» - прозвучал очень правдоподобно.
Я записала «+» в оправдание дуболома.
Ещё он не стал бежать за мной, пытаясь оправдаться. Обычно, если виновен, держатся рядом… Цезарь. Теперь всё вставало на свои места. И слова Киро. Только мне нужно убедиться, что эти фотографии и правда были сделаны при помощи наклеивания лиц.
Очень надеюсь, что дуболом не виновен.
Я так легко поверила Цезарю. Какая же я дура. Надо будет сказать Нари, если дуболом и правда не виновен, чтобы она не злилась на него.
Макс.
Дни стали пролетать так, будто от меня осталось только тело. Оболочка, а душа где-то в пространстве летает. Я не мог поверить, что Нори поверила такому ублюдку, как Цезарь.
Правильно я сделал, что ударил его. Только теперь костяшки болят после удара в стену. Извините, слишком зол был на этого ублюдка. Мне было плевать на собственное здоровье, но не на Нори.
Все эти два дня Киро пытался вернуть меня на землю, но всё бестолку.
- Оставь меня, Кир. Я не нужен ей. Она выбрала его.
- Ты ничего не знаешь. Я был в больнице. Она не спит, не ест, ни с кем не говорит. Она страдает.
- И что? Это не значит, что она поверит мне.
- Она сомневается. Я видел это по её глазам.
Я горько усмехнулся.
- Всё равно не поверит.
Нори.
Цезарь опять пришёл со своим завтраком. Я не ела. Даже то кофе от дуболома было приятнее, чем от него. Тем более я его с первых дней невзлюбила — уж слишком явно он клеится ко мне. Фу.
Если бы дуболом был таким, я бы его тогда и не спасала. Оставила бы с тем дядькой.
Я почти улыбнулась этим воспоминаниям, но быстро убрала улыбку.
- Вижу, тебе лучше, раз ты так улыбаешься мне. Признай, ты запала на меня.
Я даже ударять его не стала. Просто сказала пустым, холодным и злобным голосом:
- Слышь, ты, салат. Единственный человек, на которого я бы запала, - это Слендермен. Ты даже на него не похож. А вот Максик - да.
Я специально злила его. Хотела посмотреть на реакцию. Я добилась своего - на его лице при упоминании дуболома появилось раздражение. Есть.
- Да и Макс лучше тебя по фигуре, красивее, да и его хотеть во всех смыслах можно. А тебя - только на салат пустить. Как раз ты такой же белый, как майонез.
По его лицу было видно, что он еле сдерживается, чтобы не ударить меня. Слишком явно он скрывал это. Мда, актёр из него так себе.
Цезарь всё-таки сдался, поставил завтрак на тумбочку и удалился.
Сейчас надо сделать так, чтобы его разоблачить и избить как следует. Заслужил, чмоня.
Прошло полчаса. Нари уже ела, мы разговаривали с ней по душам, как раньше. До того, как в моей жизни появился дуболом.
Кстати, прошло два дня. Нари постепенно крепла. А Киро постоянно ходил в палату к нам — под предлогом того, чтобы проследить за Цезарем и его следующими выходками. За это я была благодарна. Киро - первый мужчина, которого я подпускаю к Нари. Я уже думаю, что между ними будет химия. Хочется понаблюдать, как Нари теряет голову от парня.
И вот Киро перешёл на диалог со мной.
- Я знаю, что ты не веришь Максу. Но ты должна это увидеть.
Он достал телефон и показал оригинал фото. Я увидела, что лицо Макса было вырезано и приклеено к другому телу. Руки дрогнули.
- Это сделал Цезарь. Он подставил его.
- Почему ты мне это показываешь? - спросила я тихо.
- Потому что Макс любит тебя. И он не заслужил того, чтобы его ненавидели за то, чего он не делал.
Я молчала. Внутри всё кипело. Я вспомнила всё: как дуболом надел на меня шлем, как прильнул щекой к моей спине, как прошептал моё имя.
«Что я наделала».
- Приведи его, - сказала я. - Пожалуйста.
Нари, которая всё это время молча слушала, тихо сказала:
- Иди, разберись. Я в порядке. Не переживай за меня.
Я благодарно кивнула и вышла.
Макс.
Я кидал мячик в стену от нечего делать, как вдруг приходит Киро, и я случайно попал ему в глаз.
- Ой, извини, брат, не хотел.
И тут я не сдержал смех.
Киро потирал свой глаз и начал говорить:
- Тебя твоя Колючка к себе зовёт. В палату. Говорит, разговор есть.
- Она бы напрямую сказала, а не просила третье лицо.
- Как же ты меня задолбал. Я просто так катаю бензин?
- Ну, живи с этим.
- Так, Макс, ты идёшь к Нори, и это не обсуждается.
Я с тяжёлым вздохом поднялся с кровати и поехал к Нори. Но всё-таки мне было страшно, что меня будут отчитывать. Смотря с какой холодностью и непривычным для меня поведением она относилась ко мне, это говорило, что надо ожидать беды.
Я сделал большой глоток воздуха и прибавил скорость.
- Кир, мне точно надо идти?
- Точно, - ответил он. - И не ной.
Я ударил себя по лбу, понимая, что Киро не поедет со мной.
- Ну что ж, я иду на верную смерть.
Когда я подходил к палате, я уже видел Нори. Она выглядела уставшей. Под глазами круги, волосы растрёпаны. Но живая. И это было главное.
Она точно ждала меня. Теперь я думал, что мне точно конец.
Я зашёл. Я ожидал всего, но только не того, что она сделает.
Она протянула руку.
Я без раздумий подошёл к ней, сел на колени, уткнулся лицом в её колени и крепко сжал её ладонь. Она сжала в ответ.
- Прости меня, прости, но не отгоняй меня, умоляю.
Я почти рыдал, но сдерживался. Нет, я не мог потерять близкого друга. Опять. Пусть мы останемся просто друзьями, пусть, но я хочу быть рядом с ней.
- Мне тяжело это говорить, особенно тебе. Это ты меня извини, дуболом, - тихо сказала Нори.
Я поднял голову. В её глазах больше не было холода. Только усталость и… что-то ещё. То, на что я не смел надеяться.
Нори.
Я вышла из палаты, оставив Цезаря одного. Но через минуту вернулась. Не могла уйти, не сказав ему всё, что думаю.
Он поднял на меня глаза - в них ещё теплилась надежда, что я поведусь на его заботу.
- Ну что? - начала я ледяным тоном. - Решил настроить против меня и Нари дуболома? Хотел получить меня?
Он молчал.
- Скажу правду: я отдаюсь лишь тем, кто искренен со мной. А ты основан на лжи. Я всё знаю. И знаешь что? Ты дерьмо. Я скажу это только тебе.
Я наклонилась к его уху и прошептала холодным голосом, от которого у него, надеюсь, побежали мурашки:
- Я буду принадлежать только дуболому. Пусть пока окончательно не растопит моё сердце и не сделает первый шаг ко мне. А ты…
Он не дал мне договорить.
Цезарь резко встал и дал мне пощёчину. Сильную. Голова дёрнулась в сторону, на щеке защипало.
Я не двинулась с места. Не поднесла руку к лицу. Не ответила. Пусть думает, что победил. Он ещё пожалеет.
- Вау, ты такая типа секретная, - прошипел он. - Мне плевать на вас. Мне нужна только ты. Не важно какая. Я отберу тебя у Макса.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
В палату ворвался дуболом. Он не сказал ни слова - просто повалил Цезаря на пол и начал набивать ему морду. Удары сыпались один за другим. Жестоко. Безжалостно.
Я просто наблюдала.
Заслужил.
Глава 8
Глава восьмая. «Признание»
Нори.
Пока Макс (да, я его возвысила, теперь буду называть по имени) бил Цезаря, я чувствовала радость. Он не виновен, мы остались в лучших отношениях. Только… когда же он сам признается в своих чувствах ко мне? Или это просто Киро мне наврал, чтобы уговорить на разговор?
Я позвонила своим ребятам. Те попытались меня обнять, но я умело отстранилась и арестовала салатика.
Макс так сильно бил Цезаря, что из его костяшек лилась кровь, а волосы были растрёпаны. Я убрала пряди с его лица, слегка задержавшись пальцами в них. Я даже не заметила, как он коснулся моих кистей и спросил:
- Что такое, Колючка?
Я быстро убрала руки:
- Ничего, просто задумалась.
- О моём красивом личике?
- Сейчас по этому красивому личику проедет мой кулак.
- Ну, Колючка, можно хотя бы сегодня без побоев?
- Подумаю.
Врач сказал, что перелома нет, просто ушибы. Через пару дней заживёт. Я выдохнула. А потом этот идиот предложил пойти в парк, будто ничего не случилось. И я согласилась. Наверное, у меня сотрясение.
Я повела его в медпункт. Всё-таки его руки могут мне пригодиться. Мало ли что.
На ходу он у меня спросил:
- Нори.
- Да?
- Поцелуешь меня?
- Что ты сказал?
Я повернулась к нему и остановилась.
- Повтори.
Он нагнулся так, чтобы наши лица были на одном уровне.
- Поцелуй меня.
Я взяла его лицо в свои ладони и отвернула от своего.
- Нет. Ты ещё маленький.
- Я старше тебя на четыре года. Какой маленький?
- Ничего не знаю. Ведёшь себя как ребёнок.
Но всё-таки я повернулась к нему и поцеловала в щёку.
И так мы дошли в тишине до медсестры. Она перебинтовала его кисти. А я тем временем стояла у палаты Нари. Киро что-то ей рассказывал, а она смеялась. Я мысленно подумала: они похожи на нас с Максом.
- Колючка, ты чего ребёнка одного оставила?
Я заткнула ему рот ладонью, чтобы он молчал. Всё-таки этот ребёнок успокоился и замолчал.
Когда Киро вышел из палаты, я зашла к Нари.
- Как ты?
- Всё нормально. Ты сама как?
- Всё отлично.
Я показала большой палец вверх и улыбнулась. А когда повернулась, заметила расстроенного Макса. Он сложил руки на груди и надул губы как ребёнок.
- А ты чего? - мой тон и лицо приняли повседневный вид.
- Ты вот мне так не улыбаешься.
- Ой, какая я плохая.
- В замен на свои извинения ты обязана сходить со мной в парк.
- На свидание зовёшь?
Он нагнулся ко мне:
- Может, и так.
- Тогда я точно не пойду.
- Тогда я тебя силой заставлю.
Он подхватил меня на руки, и я инстинктивно обвила его шею.
- Отпусти меня, дуболомина.
И тут я начала легонько бить его по голове.
- Ты хочешь, чтобы я окончательно мозги потерял?
- Да.
Он начал меня уносить из палаты.
- Поставь меня на место.
- Нет. Давай так: я тебя поставлю, но сегодня ты выполняешь всё, что я попрошу.
- Зная тебя, это может быть что угодно. Но ладно, соглашусь.
Я уже понимала, на что подписываюсь, но мне было интересно, как далеко он сможет зайти.
Макс поставил меня на землю.
- Дай хоть домой зайду, переоденусь. Ещё в душ мне надо зайти.
- Ладно.
Он проводил меня до моей квартиры, и я зашла домой.
Когда я зашла в душевую кабину, сразу почувствовала облегчение - вместе с потом смывала и стресс. Через двадцать минут я уже вышла из душа, высушила волосы и начала смотреть, что мне надеть. Я решила одеться по-летнему. Всё-таки июнь на дворе.
Я надела юбку до колен и блузку без рукавов, что хорошо открывало мои шрамы. Но выхода не было. Так же галстук с разными булавками. Ботинки я не поменяла.
Когда я вышла, то увидела взгляд Макса. Он был… не описать словами. В нём без слов читалось его обожание ко мне. Но его взгляд изменился, стоило ему заметить мои шрамы.
- Кто это сделал? - спросил он беспокойным голосом.
Я не хотела рассказывать. Не сейчас. Слишком больно. Может, когда-нибудь потом. Может, никогда.
- Да так. Не важно. Не бери в голову. Пошли.
- Что, так не терпится?
- Нет, просто хочу отработать своё наказание и всё.
Он схватил меня за талию и повёл к своей квартире, где стоял его мотоцикл. Он сказал, что его зовут Лорд. Мы сели на Лорда. Я поправила юбку так, чтобы при большой скорости она не задралась.
- Кстати, пока я ждал тебя, купил тебе шлем.
Чтобы если ты и каталась со мной, то мы оба были в шлеме.
Он дал мне шлем, похожий на свой. Внутри были инициалы: «Н. от М.» и сердечко в конце. В его духе. Не знаю почему, но вместо того чтобы ударить его, мне хотелось улыбаться. Я не сдержала улыбку, и её поймал Макс - тоже улыбнулся.
Я надела шлем, и он тоже.
Мы неслись по вечерней трассе. Было очень красиво. Я держалась за талию Макса, но не прижималась - слишком занята была просмотром ночного города. Санкт-Петербург был нереально красивым ночью. Особенно мы застали развод мостов. Он специально, наверное, приехал раньше всех.
Я направила камеру так, чтобы было видно меня, спину Макса и мосты. Когда я почти сфотографировала, он повернулся и тоже посмотрел в камеру, но не загораживал мосты. Смотрел с нежностью и чем-то ещё и послал воздушный поцелуй. Я зафиксировала этот момент на телефон.
Через несколько минут мы уже были в парке.
Странно, но Макс совсем ничего у меня не просил, как обещал. Это меня настораживало. Значит, готовит что-то большее.
Когда мы уже перепробовали все аттракционы, я не прекращала улыбаться. На страшных аттракционах он прятался за моё плечо. И когда уже всё закончилось, он сказал:
- Нори, твоя задача - ответить «да» или «нет».
- Слушаю.
- Ты станешь моей…
Он запнулся, потом выдохнул.
- У тебя есть парень?
- Нет, - честно ответила я.
Тут будто у Макса появилась решимость. Он подошёл максимально близко ко мне.
- Теперь есть
Глава 9
Глава девятая. «Показалось?»
Нори.
Я почти всю ночь не спала. Не могла забыть вчерашнюю прогулку. Ладно, признаюсь: я всю ночь не спала.
Я закрутилась на кровати как гусеница вправо-влево. На моём лице появилась улыбка, но потом стёрлась.
Стоп. А как я добралась домой?
Единственное, что я помню, — это что Макс что-то сказал, а потом я потеряла сознание.
Мне пришло сообщение от Нари:
«Сестра, ты как? Макс вчера спросил, что делать, если ты просто так потеряла сознание и на глазах были слёзы».
Мне вдруг стало стыдно перед Максом. Я написала ответ:
«Вроде в порядке. Ты сама как?»
«Не волнуйся. Я в порядке и в хороших руках», - пришёл ответ. Я сразу поняла, что это Киро.
«А у тебя есть его номер?»
«Да».
«Можешь мне его дать?»
Через секунду мне пришёл ответ с номером Макса. Я сразу записала его как «Мой дуболом».
Набрала его и попросила, сможет ли он ко мне приехать. Сказал, что пока занят и сможет через четыре часа, но постарается как можно быстрее.
Я была просто рада, но думала:
«Всё слишком быстро. Я это понимаю. Но когда он рядом, мне плевать на логику. Может, я сошла с ума. Может, это адреналин. Может, я просто устала быть одна. Но сейчас… сейчас я хочу попробовать. Даже если потом моё сердце будет разбито, как у главной героини Полины из "Твоё сердце будет разбито"».
Это была моя любимая книга, которую мы прочитали с Нари в 14 лет.
Я попыталась заснуть — и у меня получилось.
Макс. **Тот самый момент, когда Нори потеряла сознание**.
Как только я подошёл близко и сказал то, чего боялся сказать несколько дней… Я как бы признался, что ли? Но вот только… она почти упала. Я успел подхватить её, и она начала… плакать.
Я чуть сам не начал паниковать.
Я знал телефон Нари (Киро дал на всякий случай) и набрал её. Слава богу, она ответила сразу.
- Нари, что делать, если Нори потеряла сознание и плакать начала?
- Что ты с ней уже сделал?
- Ничего, просто признался.
- А… Ну ясное дело. Короче, это связано с её прошлым. Если захочет - скажет, а если нет - не скажет. Ты просто отвези её домой и до трёх утра побудь с ней.
- Понял.
Я взял её на руки, посадил на заднее сиденье и быстро сел сам на Лорда. Обвил её руки вокруг моей талии и прижал её голову к своему телу. Одной рукой я вёл мотоцикл, другой придерживал Нори. Ехал я не быстро, чтобы ничего плохого с ней не случилось.
Так мы доехали до её квартиры. Я взял её на руки и прошёл внутрь. Дурочка, даже не закрыла её, - подумал я. - Но зато моя.
Я прошёл на её этаж (я понял это по своему окну) и положил на кровать. Так я и просидел рядом с ней до трёх часов. Всё это время гладил её по волосам. Не знаю, чувствовала ли она это.
Ушёл я, как Нари и просила, в три часа ночи. И так и не спал.
Макс. **Настоящее время**.
Её волосы были такие шелковистые, мягкие - хотелось бесконечно касаться их. Ещё блузка, которая была на Нори, подчёркивала её формы. Я думал, что потеряю контроль и наброшусь на неё прямо там. Но с её приходом в мою жизнь я стал более контролируемым.
Киро вернулся домой только в шесть утра и уже начал меня подкалывать:
- Смотришь в потолок так, будто там её постер. Как дурак.
- Так я и есть дурак. Но её.
Я уехал на гонки, чтобы иметь хоть сколько-то денег - радовать мою Льдинку. Гонки прошли удачно. Я даже поехал на межрегиональные соревнования.
Как только я начал ехать, был впереди всех. И тут завибрировал телефон. Я подумал, что опять мелкий брат просит взаймы. Но я ответил - и услышал голос Льдинки. Она просила меня приехать к ней.
Я ещё сильнее прибавил газ. Пока с ней разговаривал, выехал на финальный круг. Сказал, что приеду через четыре часа и постараюсь как можно быстрее. Она сбросила трубку, и я поехал как сумасшедший, чтобы поскорее закончить и повидаться с Нори.
Я выиграл. Выигрыш был 2 000 000 рублей. Я был очень рад.
Пока я ехал с места проведения к магазину в нашем районе, прошло два часа. Я купил букет цветов для Нори и попросил сделать на заказ мягкие игрушки.
Одну - котёнка с внешностью Нори, который при нажатии на живот говорит: «Мой дуболом».
Мою копию - Нори, а её - мне.
Я пришёл к её квартире, закрыв лицо букетом.
Нори.
Меня вывел из сна дверной звонок. Макс. Я уже и забыла о нём.
Кстати, я переоделась в пижаму и прямо в ней и с растрёпанными волосами. Глаза были уставшие, хоть и радостные. Я никогда так не улыбалась.
Я сначала не открывала дверь, спросила хриплым после сна голосом:
- Кто это?
В ответ прилетело:
- Как можно было не узнать своего ребёнка?
Слово «своего» он выделил.
Он убрал букет от лица. Я открыла дверь.
Его глаза бегали по мне. Я сильно засмущалась, увела глаза в пол и легонько ударила дуболома в грудь.
- Не пялься так.
- Ладно, тогда и подарков не получишь.
Он начал разворачиваться, но я взяла его за край куртки. Он обернулся.
- Останься. Прошу.
Он явно был поражён, что я почти умоляла его остаться - не в моём стиле. Я просто хотела его отблагодарить.
Мы зашли в квартиру. Макс вручил мне букет и волка. Точную копию него.
Я завизжала от радости как ребёнок, но вовремя пришла в себя и придала лицу холодность. Тут я заметила грусть Макса.
- Что такое?
- Ты даже в щёчку меня не поцелуешь.
— Не-а.
Я поставила букет в вазу с водой и вдохнула запах цветов. А волка поставила к себе на кровать.
- Ты даже спасибо не скажешь?
Тогда я подошла к Максу и загнала его в угол. Поцеловала в губы.
По Максу было понятно, что он ждал этого долго, и он быстро углубил поцелуй. Соглашусь, его губы были просто бесподобны. Он обхватил моё лицо своими ладонями, а я обвила его шею, прижимаясь ближе.
Мы так целовались минут десять. Потом оба одновременно отстранились. Наше дыхание было сбивчивым, губы у обоих припухшими. Мне пришлось всё это время стоять на цыпочках, чтобы дотянуться до губ Макса.
Первым прервал молчание он.
— Колючка, ты меня так с ума сведёшь.
— Так тебе и надо, дуболом.
Мне на секунду стало беспокойно. Ничего так идеально не может идти. Ещё я чувствовала чей-то взгляд на нас.
Макс заметил моё волнение и наклонил голову набок.
- Что такое? Тебе не понравился поцелуй со мной?
- Нет, всё замечательно.
Я отстранилась от дуболома.
- Просто… трудно описать моё состояние.
Макс попытался меня обнять, но я не дала ему.
- Нори, ты можешь мне всё рассказать. Я выслушаю.
Глава 10
Глава десятая. Тревога.
Нори.
- Нори, ты можешь мне всё рассказать. Я выслушаю.
Макс выглядел так, будто если я скажу «беги» - он побежит. Скажу «иди» - он пойдёт. Скажу «сидеть» - он сядет. Он был готов к тому, что я открою ему душу.
- Да я для тебя хоть разденусь. Да, мне будет неловко, но ради тебя готов на всё, Нори. Доверься мне.
- Подожди… я не готова.
- К чему? Чтобы меня раздеть? Или к тому, чтобы излить душу?
Я уже как-то привыкла к пошлым шуткам Макса. Он казался таким… своим. Мне хотелось никуда и никогда его не отпускать. Он мой.
- Я не готова к нашему диалогу про мои опасения.
- Хорошо, я не буду на тебя давить, Колючка. Я буду ждать.
Он прижался осторожно своим лбом к моему. Этот лёгкий, но такой значительный для меня знак. За это я ему очень благодарна. Обожаю его.
Тогда уже был вечер, и я сказала Максу, чтобы он шёл к себе.
- Ребёнок не должен уходить от своего опекуна. Нари… я темноты боюсь, проводи меня.
Я закатила глаза, но согласилась. Пошла прямо так, в пижаме, провожать его.
- Разве не должно было быть наоборот?
- Нет, я же ребёнок.
- Ничего себе ребёнок. 24 года.
- А ведь ты когда-то сама так говорила. Признайся, ты сама боишься темноты.
Я толкнула его в бок, заставив пошатнуться.
- Нет.
- За меня боишься?
- Да хоть тебя медведи сожрут — мне плевать.
- Прозвучало обидно.
- Живи с этим.
Я проводила его до подъезда. Стоило мне отвернуться, как сзади появился странный тип.
- Чёрт, именно тогда, когда у меня нет оружия.
Я хотела ударить его ногами, но он умело заблокировал мой удар. К тому же я особо не спала.
И тут он замахивается. Дыхание учащается. Кислорода становится мало, всё бледнеет в глазах. Остаётся только одно.
- МАКС! - прокричала я что было мочи, но это прозвучало как жалобный писк мыши.
Всё потеряно.
Я увидела силуэт, который вырос из-за моей спины. Спаситель. Я упала на землю, видя, как первый проиграл второму. Я поняла только одно: дуболом услышал меня.
Я узнала его по привычке бить в лицо, прижав жертву к земле. Я слышала только какие-то звуки помех. Я жадно хватала воздух.
Меня взял на руки Макс. Теперь я могу с гордостью назвать его моим. Мой Макс понёс меня к себе в квартиру, плотно закрыв дверь. Он что-то говорил, но я поняла только одно:
- Не волнуйся, я здесь.
Он повторял это много раз, гладя меня по волосам. Макс дал мне успокоительное и положил мою голову к себе на колени, поглаживая и говоря, что он рядом. Он смотрел на меня и иногда в окно.
Его я могу назвать настоящим мужчиной. Пока только мысленно, но скоро обязательно скажу ему это. Пока не время.
Я проснулась в холодном поту. Мне снова снился отец. Та самая ваза. Осколки, которые впивались в кожу. Его крик. Мой крик. Тишина.
Я резко вскочила, поджала колени к груди и начала раскачиваться.
Тут я услышала хриплый ото сна голос Макса.
- Я здесь.
Он взял меня в свои объятия. Я не выдержала, расплакалась. Я должна была выплакать все эти эмоции, уткнувшись в плечо Макса. Он гладил меня по волосам, качаясь в разные стороны. Так раньше делала Нари, когда меня нашла. Я расплакалась ещё сильнее.
Он начал шептать:
- Тише, тише, я рядом.
Через пять минут я успокоилась. Отстранилась. Хотела вытереть слёзы, но это сделал Макс, стерев их большим пальцем.
Я смотрела на него благодарными глазами, а он на меня — глазами, полными поддержки.
И тут я только заметила: Макс без футболки.
Я быстро отвернулась и закрыла глаза руками.
Макс потрепал меня по волосам и сказал:
- Можешь смотреть на меня сколько угодно. Я твой. Можешь даже прикоснуться.
Я отрицательно помотала головой. Его это не остановило: он взял мою ладонь и провёл ей по своему прессу. Я засмущалась ещё сильнее. Потом он повёл рукой к месту, где бьётся сердце. Оно билось так же, как и моё.
- Если ты не поверишь мне, что я переживаю за тебя, то послушай или почувствуй моё сердце. Оно бьётся так только для тебя. Тебя не будет — оно замрёт. И кстати, когда ты так стесняешься… - он наклонился к моему уху и прошептал: - у меня встаёт.
Я отстранилась от него и посмотрела как на извращенца. Он же сидел невозмутимо, с растрёпанными после сна волосами. Я опустила взгляд на его тело.
Да, очень красивое. Стоп, что я несу? Нет, у него обыч… ладно, сдаюсь, он идеален. Я не стала смотреть ниже пояса - мало ли, вдруг меня ещё извращенкой посчитает.
- Ну как тебе? Тело как у греческих статуй?
- Нет.
— Что нет?
— Обычное у тебя тело, ничего необычного.
Я врала. И он это знал. Но я не могла сказать правду — тогда бы он понял, как сильно он меня зацепил.
Он взялся за бок, как будто я его ударила.
— Это сокрушительный удар.
Он театрально начал падать, но в итоге упал на пол с грохотом. Я посмотрела, жив ли он. Живой. И сразу перестала смотреть.
Он поднялся и положил локти на край кровати.
— Нори, я тебя спас вообще-то вчера.
— А… спасибо.
Я чмокнула его в макушку. И от такого простого жеста он заулыбался так, будто ему подарили то, что он давно хотел.
— Люблю тебя, Колючка моя.
— Я тоже.
— Меня?
— Себя, дуболом.
Он сделал перевёрнутую улыбку, как у Ам Няма, когда ему не дали конфетку.
— Макс.
Он быстро выпрямился, сев на кровать.
— Слушаю.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что ты уйдёшь. Или кто-то нас разлучит. Я не умею быть счастливой. Каждый раз, когда всё хорошо, становится плохо.
Я хотела отмахнуться, как всегда. Но не смогла. Слишком устала врать себе.
Макс взял меня за руки и посмотрел серьёзным взглядом.
— Нори, я никуда не уйду. Даже если ты меня прогонишь — я всё равно буду рядом. Слышишь?
Я минуту молчу, потом киваю.
— Ты видел того, кто напал на меня?
— Да.
— Это Цезарь?
— Нет. Вчера я не был уверен — темно, паника, ты на руках. Но сегодня, когда увидел его вблизи… сомнений не осталось.
Он выдохнул и начал.
— У меня папа — глава крупной компании. Когда мне было 14, он влез в долги. Я сбежал из дома, начал зарабатывать сам на гонках, ну и жить с кентами. Цезарь был сразу против. Потом мне казалось, что я ему понравился, только Киро сказал мне, чтобы я не болтал слишком много при нём и играл перед ним роль хорошего друга. Ну, я и выполнил его просьбу. А тот человек, которого ты видела, — был опекуном всех троих. То есть отцом Цезаря. Такое же дерьмо, как и сын. Они были как две капли воды. Потом это чучело начало меня избивать. Ну, мы с кентами и ушли сюда. Так что он пришёл от Цезаря. Шесть лет он не появлялся, значит, его точно подослал его отец.
Я слушала очень внимательно. Теперь я поняла, какую роль он играет. На одну опасность больше.
— Нари, если услышишь рёв мотора, похожий на мой, не ведись. Это тебе так, на будущее.
Я кивнула.
— И… тебя он видел, что ты у меня. Тебе лучше остаться у себя. Нари уже сегодня выписывают, ты будешь не одна. Ну… а нам пока надо будет прервать публичные встречи. Для тебя это может быть опасно.
— Я поняла.
Макс обнял меня и прижал к себе. Я положила голову ему на грудь.
Я ушла к себе в квартиру. Не знаю, сколько часов я плакала. Я могла потерять второго очень важного для меня человека.
Глава 11
Глава одиннадцатая. Затишье перед бурей.
Нари.
Нори пока не приходила в больницу, и единственное, что она мне рассказала, — это то, что с ней всё хорошо после прогулки с Максом.
Он идеально подходит Нори. Я просто хочу, чтобы она была счастлива. А с Максом она счастлива.
Да, ещё у Макса друг такой прикольный. Я не про Цезаря, если что. Это тот ещё гад. А вот Киро… он даже чем-то похож на Макса.
Нори уже не та маленькая девочка, которая только-только начинала открываться мне. Она уже взрослая. Я улыбнулась этим воспоминаниям. Да, мы были такие беззаботные, а теперь… я боюсь, что с Нори что-то случится, что Макс не дай бог оставит её одну. По ним видно, как они относятся друг к другу.
Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила Киро. Я улыбнулась его приходу.
Киро.
Макс пришёл поздно вечером и сказал мне идти к Нари. Я был в шоке, но не смог не спросить:
— Макс, что случилось?
Тут Макс как не из себя рванул обратно на улицу. Я побежал за ним и увидел, что он хочет спасти Нори. Тогда я понял, почему мне надо идти.
Я обогнул подъезд и сел на свой мотоцикл. Поехал в больницу, но по пути нашёл какую-то клумбу и решил: не с пустыми же руками ехать.
Я сорвал немного цветов и заодно зашёл в магазин за пропитанием для Нари. Купил всё, что узнал от Макса, что она любит. Да, Макс очень даже пригодился. Он стал… взрослее. Перестал часто бросать пошлые шутки, а стал заботиться. Нори, что ты сделала с ним? Был же нормальный пацан.
Да и я устал слушать рассказы от Макса, где герой рассказа — Нори. Поэтому я не жалею, что ушёл. Тем более ночью с ними я бы не выдержал. Да и его можно понять — хочет побыть наедине с любимым человеком.
Так, надо думать, что же я скажу Нари, когда приду к ней. Просто «привет» не сойдёт. Надо как Макс — эффектно появиться. Что у меня имеется? Телефон, полевые цветы… Так. Можно появиться под песенку «Матушка земля». Во, пусть Нари считает, что я, как и Макс, могу быть таким же непредсказуемым.
Когда я приехал к больнице, я стал сильнее волноваться. Что с тобой, Киро? Ты же много раз приезжал в больницу к Нари. Только в основном там была Нори, и было не так стыдно и страшно приезжать. Нет, Макс не волнуется, когда идёт на встречи с Нори. Он действует.
Я сел на землю. Но я не Макс.
Может, уехать? Нет, нельзя оставить Нари одну. Но, чёрт, мне так стыдно и страшно.
У меня два пути: первый — слушать сладкие речи от Макса в адрес Нори (бе). Второй — побыть с Нари. Третий — уехать и стать бомжом. Третий вариант звучит так, будто я неудачник.
Я закрыл глаза, выдохнул и решил: будь что будет.
Всё решено, я иду к Нари. С гордым видом альфа-самца.
И почему у меня начала крутиться песня «Всё решено» Валентина Стрыкало? Слишком много вопросов и мало ответов.
Я поднимался медленно, размышляя, что я буду говорить и будет ли это уместно. Потом я наплевал на всё и пошёл увереннее в палату.
И в этот момент я понял, что обратной дороги нет. Она улыбнулась мне.
Я подарил ей цветы и продукты.
— Я, конечно, не Макс, чтобы дарить большие подарки.
— Я рада тому, что ты пришёл.
Тут я вообще растерялся.
— И я часто слышу, что ты сравниваешь Макса с собой. Не надо. Вы разные абсолютно. Макс… да его даже описать сложно. А вот тебя можно. Ты не делаешь необдуманных поступков. Ты проявляешь заботу по-своему. С тобой можно поговорить о чём угодно.
— Ты первая, кто так сказала.
— И вообще, почему ты всегда сравниваешь себя с Максом?
Я опустил глаза, чтобы не сильно волноваться.
— Ещё в детстве, когда я был просто никем и ничего не умел, а потом внезапно появился Макс… он помог мне посмотреть по-новому на мир. И я стал придерживаться его поведения. Я… пойму, если ты…
Она действовала быстро. Взяла мои щёки обеими ладонями, направила мои глаза на себя и приняла серьёзный вид. Сейчас она похожа на Нори, но её глаза улыбались. Я сам невольно улыбнулся.
— Нет, ты мне нравишься как друг, который придёт на помощь, даже когда ему самому плохо. Ты обязан быть собой. Понял?
Я молчал несколько минут.
— Я не слышу: «Да, капитан».
Тут я уже по-настоящему улыбнулся.
— Да, капитан.
— Вот, молодец.
Она отпустила меня, а я решил заправить выбившуюся прядь ей за ухо.
— Ты сильно отличаешься от Нори.
— Знаю. А ты не тень Макса, понял? Если бы не ты, эти двое так бы и не помирились.
— Я бы не выдержал того Макса. С ним как с ребёнком: «это я не буду, туда не пойду». Боже, да я чуть с ума не сошёл.
Она звонко рассмеялась, а я лишь улыбнулся ей.
Она показала на меня пальцем.
— Вот, ты стал чаще улыбаться. Молодец.
Я потрепал её по волосам, но наш момент прервала медсестра, которая пришла с новостью о том, что Нари можно идти домой.
Я, как настоящий мужчина, предложил ей покататься на мотоцикле до её квартиры. Она с радостью согласилась, и я отвёз её.
Там мы обменялись номерами.
— До встречи, Кир.
Я несколько минут стоял и тоже попрощался.
— До встречи.
Я сел на мотоцикл и поехал в гараж. По пути мне показалось, что кто-то идёт за мной. Я обернулся — никого. Списал на усталость.
Стоило мне загнать мотик в гараж, как меня прижали к стене и вырубили свет. Я пытался выбраться, но всё бестолку.
— Что вам нужно от меня?
— Нари и Нори
Глава 12
Глава двенадцатая. Его нет.
Цезарь.
Эта Нори решила меня посадить в тюрьму. Не задумывался я о таком повороте событий. Я думал, что смогу её переубедить и избавиться от Макса. Задолбал он меня. Киро вот нормальный, не то что этот придурок.
Из-за него мне пришлось уйти от отца, за что тот меня возненавидел. Хорошо, что этот малец зарабатывал хорошо на гонках. Только вот деньги то себе оставлял, то Киро. А на меня эти двое наплевали. Вот я и решил мстить.
Я уводил у Макса всех его подруг и девушек. Нет, тех, на кого Макс ставил планы. Его это бесило, только тот всё шутил: «Что не судьба». Только вот в Нори он, похоже, был сильно влюблён. Иначе почему он словил депресняк, когда она ему не поверила?
Только вот Киро всё испортил, а Нори сама потом догадалась. Ещё её последняя фраза, которая меня окончательно вывела из себя, — я впервые ударил девушку так сильно, что она пошатнулась. Ну и ладно. Плевать. Заслужила, тварь малолетняя. А она умная, оказывается.
Зато теперь я смогу нанести сокрушительный удар по ней — отобрать всё, что ей дорого. Нари и Макса.
Только… кто бы вызволил меня отсюда?
И как по моему велению появился отец. Весь побитый — только лицом. Макс, он умеет только бить в лицо, но, чёрт, так сильно, что мозги можно на месте оставить.
— Освободи меня. Я сделаю всё, что ты хочешь, — прошептал я.
Отец услышал меня.
— Как ты сюда попал, сын мой?
— Одна девка постаралась.
— А, та типа полицейский? Да, знаю её.
Он откуда-то достал ключи и освободил меня. Охранники уже спали, поэтому побег удался. А в камеру отец посадил Макса — я понял это по его телосложению.
— Где ты его нашёл? — проявил интерес я.
— Всё снаружи.
Мы зашли в наш дом. Родной дом.
— Ещё когда вы с твоими «друзьями» ушли, я сразу потерял доход. Как будто тот пацан приносил удачу. Вот и начал за ним следить — всё время по пятам, чтобы знать, в чём же его удача. А с ним в последнее время начала ошиваться его новая подружка. Холодная такая, недотрога. Я ещё видел, как ты подстроил улики против этого… как его…
— Макса, — продолжил я.
— Да, Макса. Я тогда был горд за тебя. Вот только эта девка всё равно смогла тебя раскусить. Всё-таки она сильная в расследовании. Поэтому я решил постепенно отбирать у неё то, что ей дорого. Её дружка. Вот только этот малец драться научился — не удался мне мой план. Поэтому, когда они разошлись, я выждал момент и подкараулил его одного. Усыпил. И посадил в камеру вместо тебя. А потом — твоя очередь.
— И какой у тебя план действий?
Отец улыбнулся злодейской улыбкой.
— Я сыграю роль её отца, но только любящего отца. Всё-таки её папаша был моим родным братом. А тебе нужно сыграть того, кто одержим ею. Выплесни все свои эмоции на ней. А потом мы украдём куда-нибудь в поле её сестру, чтобы не мешалась. А на телефон пришлём уведомление о том, что Макс в коме, а потом сообщим, что он погиб. Посмотрим, как она потом будет действовать.
Теперь и я улыбнулся такой же улыбкой.
— Отличный план.
И к утру мы начали воплощать свой план в действие.
Нори.
На следующее утро план начал воплощаться.
Я проснулась от рёва мотора. Опять. Только это уже был не Лорд… а какой-то другой. Я резко встала, думая, что же случилось с Максом. Этот дуболом мог сделать то, за что бы потом пожалел.
Я начала спускаться со своего этажа на этаж Нари. Она всё ещё спала. Ладно, не буду её будить — всё-таки бурная ночка у неё была, из-за которой я не могла заснуть. Опять.
Я спустилась в гараж и увидела его… Цезаря.
— Что тебе надо? — спросила я привычным холодным тоном.
В ответ прилетело:
— Да так. Хочу сказать: преграды между нами нет. Макс погиб на гонках. Видимо, не его день был. Теперь ты должна меня отблагодарить за твоё спасение.
— Что ты сказал?
— Ты про первое или второе?
— Я про всё вместе. Максу всегда везло, тем более он ездит на мотоцикле с 14 лет — он не мог так погибнуть. И за что я должна тебя благодарить?
— Хах, ты не помнишь.
Тут крепкая мужская рука схватила меня за горло. Никогда прежде такой хватки ни у одного из друзей Макса я не чувствовала. Я даже подумала, что задохнусь.
— Напомню: если бы не я, ты бы так и страдала вместе с этим Максом.
Он ублюдок. Знаешь, что он думал о тебе тогда, 10 лет назад? Что ты сама виновата — не смогла себя защитить.
И тут я услышала до боли знакомый голос. Нет, это не мог быть дуболом. Его голос всегда мягкий, слегка басистый и с ноткой веселья.
— Руки убрал от неё.
Хватка мужчины ослабла, и я начала жадно глотать воздух. Я посмотрела на своего спасителя и тут же пожалела. Отец.
— Тогда от меня её спас не ты и не тот, с кем подружилась моя дочь. Это был…
Тут моего отца оборвал тот голос, к которому я так привыкла и который раздражал меня, но почему-то сейчас я была ему рада. И тут на моём лице появилась улыбка. Этот человек заставлял меня улыбаться уже какой раз? Я сбилась со счёта. И именно этот человек открыл мне глаза на мир. Только что с ним было? Он ранен?
— Вы оба слышите меня? Отошли вы оба от неё.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне? — в один голос сказали двое мужчин, стоявших около меня.
Я уже не разбирала слов — всё плыло, уши заложило. Но голос… голос был не его. Макс не стал бы говорить — он сразу действовал. Кто-то давил, подражая ему. Поэтому мне и казалось, что с Максом что-то случилось.
Эти трое начали разбираться между собой, а я стояла как вкопанная, не понимая: сон это или явь. Было сложно определить. Очень. Дыхание начало учащаться, не хватало воздуха, в глазах плыло, а шрамы начало резать так, будто мне снова 10 лет и меня сейчас побьёт родной отец.
Я пошла в дом. К Нари.
— Нари, родная, не спи, пожалуйста.
Нари дома не было. Были только следы её существования. Её украли насильно. Всё это было подстроено.
Я посмотрела в окно — всё плыло, но я отчётливо видела… Нет, я ничего не видела. Что ж такое.
Опять рёв мотора. Теперь я узнала его. Искра. И её угнали.
На телефон пришло уведомление: Макс попал в кому, участвуя в гонках.
Отец давно погиб. До меня только сейчас дошло это осознание.
Я осталась абсолютно одна. Опять. Только в этот раз и Нари нет.
Моё тело с грохотом упало на пол. Слёзы навернулись на глаза. Я боялась за Макса и Нари одновременно. Было лень разбираться в словах того, кто подражал Максу, — видимо, просто отвлекал. Только для чего это было? Много вопросов и мало ответов.
Кажется, я потеряла вторую жизнь, которую дали мне мои два близких человека. И я потеряла их.
Боженька, скажи, что это всё сон. А сейчас я проснусь на коленях у дуболома, как в тот день. Прошу.
Через десять минут пришло уведомление: Макс погиб.
Глава 13
Глава тринадцатая. Пустота.
Нори.
Я не выходила из дома пять месяцев. Многие пытались до меня дозвониться — начальник, Киро, коллеги. Я не брала трубку. Мне нужно было прийти в себя.
Я валялась в кровати неделями. Звонил начальник: мол, когда выйдешь на работу. Я отвечала, что мне нужно время. Хорошо, что этот старик меня понял.
Я не ела всё это время. Так, может, когда была при смерти, закинула себе в рот что-то и продолжала лежать в кровати. Я сжимала игрушку Макса так, что чуть не порвала.
Ночью, через две недели после потери, я перестала плакать. Слёзы ушли. Осталась пустота.
Я никого не подпускала к себе. Не могла. Я не хотела разрыдаться у кого-то на глазах. Я могла себе это позволить только с Максом и Нари.
Я так же сжимала подвеску от Искры. Она впивалась мне в ладонь. Кровь текла, но мне было всё равно. Я не чувствовала боли. Боль ушла.
Я вспомнила слова Макса: «Тебя не будет — оно замрёт».
Хоть в чём-то не соврал.
Это была моя вина во всём. Я оставила Нари одну, снова. Это я оставила Макса одного. Они… они всегда были со мной, а я… я даже отблагодарить их нормально не смогла.
Через пять месяцев я вышла на работу.
Я работала так, будто меня не было. Просто выполняла свою работу как робот. Но как только я вышла на работу, я поняла: я сильно похудела. Форма висела на мне мешком, а многие вещи уже не подходили. Хотя, кроме работы и дома, я нигде не появлялась.
Я расследовала смерть Макса чуть ли не со слезами на глазах. Папка звучала так: «Известный мотоциклист погиб неизвестной смертью. Ждём от полиции подробностей».
Я пошла на место проведения гонок. Никаких следов шин мотоцикла. Странно. Значит, он погиб не на гонках. Да и вообще я думала, что Цезарь опять меня запугивает, но сообщение о его смерти было слишком реальным.
Я пошла к нему домой.
С последнего моего прихода много чего изменилось. На кровати Макса лежала, укрытая одеялом, моя копия. А на стенах висели плакаты с мотоциклами.
И тут я нашла записку:
«Мы знаем, что ты попытаешься его найти. У тебя ничего не получится. Это мы его убили. Он умер в муках. Всё из-за тебя. Это ты виновата и только ты».
Я уже знала, что это моя вина, но записка была неправдоподобной. Да и со словами Цезаря о коме не сходилось. Хотя, как я могу ему верить после всего, что он сделал?
Нет, я знаю, что Макс жив, но не могу этого доказать.
В комнате никаких следов… Стоп. Надо проверить ультрафиолетовой лампой.
Я провела ей по полу. Твари.
На полу были едва заметны следы крови и следы от ботинок. Я вбила их в базу данных. Выяснились личности: Цезарь Леонардович и Леонард Иванович.
Стоп… так звали моего деда. Значит… папа Цезаря — брат моего папы, а Цезарь — мой двоюродный брат?
Как всё запутано.
Теперь я знала одно: Цезарь сбежал. Макс должен быть жив, просто находится где-то в укрытии, чтобы я его не нашла. Умный ход. Так ещё этот придурок оказался моим двоюродным братом. Ну, с тем, что моя мама — китаянка, я уже смирилась, а тут это. Ладно, плевать.
Я сфотографировала следы, которые принадлежали Цезарю и его отцу, и записала на диктофон:
«На месте проведения гонок, где якобы попал в кому Макс, никаких следов не найдено. А вот дома найдены следы от ботинок и кровь, которую похитители смогли замести, но не слишком хорошо. Также выяснилось, что один из задержанных сбежал. Прошу найти его, прислать его геолокацию, а дальше я сама».
Макс.
Когда я проснулся, рядом со мной была Нари. Я чувствовал, что меня перемещали, и голос… Нори. Мне тогда хотелось ей крикнуть, что я рядом, только дождись меня. Но я не смог — голос был севшим.
Тогда я был в тюрьме, а проснулся уже в… стоп… это было очень далеко от Санкт-Петербурга. В Ярославле. Моя родина. Если посчитать, то на мотоцикле ехать десять часов.
Я заметил, что нахожусь в так называемой моей родной комнате. Хах, хороший ход — давить меня прошлым. Но сейчас мысли были заняты Нори.
Я опустил голову, начал искать то, с помощью чего смог бы выбраться.
— Ты не сможешь выбраться. Они не такие дураки. Верёвки с током. Попробуешь их сломать — тебя током ударит, — услышал я голос Нари.
Теперь я точно знал: нам никто не поможет.
Никто не знал, где мы.
Нори, прости, что оставил тебя одну… Как же мне хотелось ей сказать, где я и что со мной всё в порядке, чтобы не волновалась. Я не мог. Оставил мою девочку одну.
Я… даже не дал ей нормально поддержки, а просто поступил как последний гад. «Тебе плохо? А, ну тогда иди к себе домой» — так и звучала моя речь. Только сейчас я понял, что я сделал.
Мне хотелось просто кричать, но я не мог.
Спустя пять часов до меня дошла одна идея.
Я позвал Нари шёпотом.
— Нари, твоя задача: сейчас просто громко кричать, что я тебя пытаюсь ударить об стену. С нас снимут эти верёвки — и тогда дело за мной.
Нари как будто засияла и натянула маску отчаяния. В отличие от Нори, она могла притворяться.
Я кистями легонько схватил её за волосы и прижал к стене — не больно, но чтобы со стороны выглядело так, будто я хочу ударить её. Вот и началась наша игра.
— Помогите! Этот дурак сейчас побьёт меня!
Она кричала и кричала, но никто не приходил.
В итоге спустя двадцать минут криков Нари пришёл Цезарь.
Я сразу кинулся к нему, но я как собака был привязан к полу.
— Где моя Нори? Что ты сделал с ней, чёртов ублюдок?
— Она пока жива. Но мы её заманим сюда её сестрой. Она сразу примчится, да и дружок твой тоже.
Я сразу начал скалиться на Цезаря. Я пытался выбраться — меня несколько раз ударило током. Мне было всё равно. Нори сейчас была важнее моего состояния.
Цезарь схватил меня за подбородок и начал смотреть в глаза. Я воспользовался этим моментом и что было сил попытался выбраться. Меня пронзила волна сильного удара током, но Цезарю досталось сильнее — он взялся за меня как за оголённый провод и отлетел в стену. А мои верёвки уже разрядились, и я бессильно лёг на землю.
Нори.
Я днями и ночами вспоминала все моменты с Максом и смотрела в стену. Если бы под жизненные ситуации, как в фильмах, играла музыка, сейчас бы подошли песни: «Останусь» группы «Город 312» и «Твоё имя» Монеточки. Идеально подходило.
Меня вывел из воспоминаний голос Киро.
— Нори, Макс и Нари живы!
Глава 14
Глава четырнадцатая. Спасение.
Нори.
В меня как будто впустили маленький огонёк души. Я была права — Макс жив. Нет, не так. Мой Макс жив.
Я готова была хоть сейчас ехать. Я быстро накинула форму, надела портупею, сразу подготовила пистолет, зарядив его. И сделала кое-что ещё — так, на всякий случай. Портупея помогла утянуть форму и была как раз мне по размеру.
Я подошла к Киро.
— Так, прежде чем бежать сломя голову, откуда у тебя информация?
— Нори, я тебе когда-нибудь врал? Тем более там Нари. Ладно, там Нари и Макс — два важных для нас человека. Нори, ты никак не отойдёшь?
— Однажды я тоже поверила одному человеку и сломя голову побежала без разбирательств. Каковы шансы того, что это не очередная ловушка? Не знаю, как ты, но я поеду. Просто ради того, чтобы проверить. Только моя Искра…
Киро вывел мою Искру из-за угла.
Я не стала ждать. Врубила газ и вылетела на трассу. Киро рванул следом.
— Нори! — крикнул он, когда кое-как догнал меня.
— Ты даже не спросишь, куда мы едем?
— Ой, прости, я была так ослеплена надеждой своего…
Меня прервал Киро.
— Нори, пожалуйста, хватит о нём говорить так.
Я усмехнулась — как делал это Макс. Я начала брать у него все привычки: подкалывать и усмехаться. Только пока ходить с улыбкой я не могла. Может, когда всё уляжется, получится с ним пошутить? Надо попробовать.
— Мы едем в Ярославль. Макс знал, что всё так гладко быть не может. Он отправил мне координаты ещё до всего. Сказал: «Если пропаду — ищи здесь». Я думал, он параноик. А он… он просто знал, что Цезарь не отстанет. Он знал, каково это — потерять того, кем дорожишь. Макс тогда себе места не находил, боясь о тебе.
Тут я поехала быстрее. А чтобы было ещё быстрее, проехала на заднем колесе несколько секунд и ускорилась до максимума. Как же мне повезло — никого нет.
Если ехать 170 км/ч, то доедем примерно через 3–4 часа. Киро значительно отстал, а я ехала на максимальной допустимой скорости. Если бы кто-то посмотрел в мои глаза, то сказал бы, что они горят решимостью.
Я обязана прибыть как можно раньше к моему Максу.
Макс.
Меня разбудила Нари.
— Макс, ты большой молодец. Ты смог обезвредить Цезаря — хоть и на мгновение.
Я кое-как был в сознании. Нари с помощью зубов развязала нас. Я встал, облокотившись рукой о стену, и взялся за голову. В глазах темнело.
Нари взяла меня за руку для опоры.
— Макс, Нори наверняка себе места не находит. Давай, ради неё. Пока Цезарь отключён.
Как только прозвучало имя Нори, я сразу пошёл, пошатываясь. Я знал этот дом наизусть. Слегка обгорел — результат пожара. Рядом с нами начала рушиться крыша. Я взял Нари за руку и быстро вывел её из дома, прихватив нож на всякий случай.
Я повёл её в сарай рядом с домом.
— Макс, ты молодец. Нори точно будет гордиться тобой.
Я лишь усмехнулся.
Я заметил, что Нари дрожит, и отдал ей свою куртку. Она сразу не приняла, но я силой накинул её на неё.
— Снимешь — расскажу, что ты отказалась от моей помощи и могла заболеть.
— Она тебе не поверит.
— Мне-то? Пф, я её ребёнок, поверит.
— Ты её старше на четыре года.
— Она сама меня так назвала.
Я попытался выйти на связь, но телефон сломан. Я тихо выругался.
— Нари, у тебя есть телефон с собой?
— Нет.
— Чёрт, — теперь более громко сказал я.
И тут прозвучал рёв мотора. Быстрый, резкий, как будто кто-то набирал и набирал скорость. Я узнал бы его из тысячи. Нори.
— А вот и наши спасатели.
Нари напряглась, а я не стал медлить и вышел из сарая, хромая.
Нори.
Мы почти проехали дом из-за большой скорости. Я громко затормозила, оставив огромный след от шин, и, не дожидаясь полной остановки, побежала что было сил к моему Максу.
Он открывал свои руки для объятий. Он едва стоял на ногах, но ждал меня.
Я буквально влетела в его объятия и прижалась как маленький ребёнок. Я хотела разреветься, но не сейчас — нас могла ждать опасность.
Макс в ответ обнял меня так крепко, что я думала, меня раздавит, и уткнулся носом мне в волосы. Я краем глаза заметила, как Нари несётся к Киро тоже в объятия.
— Я чуть не погиб, пока был без тебя. Я старался жить ради тебя.
— Ой-ой, кому не плевать, — прервал наше счастье голос, незнакомый мне.
Похоже, это был отец Цезаря.
Он нацелил на меня оружие, а я нацелила на него и через спину незаметно отдала Максу электрошокер. Он посмотрел на меня и понял всё без слов.
— Достало! Вы все меня достали.
Его пуля полетела прямо мне в живот.
И она попала.
Глава 15
Глава пятнадцатая.
Макс.
Когда пуля попала в Нори, я, не взирая на боль, кинулся к ней. Но она умело пристрелила ему колени и выбила пулями оружие. Он начал было стрелять в неё, а она сбила пулю пулей.
Я гордо поднял голову.
— Моя девушка, если что.
— Сейчас, если ты не заткнёшься, я заткну тебя сама.
— Ох, жду с нетерпением.
Нори показала мне жестом нападать. Судя по всему, она надела броню, а поверх уже одежду. Умничка.
Я использовал электрошокер и на время вырубил этого гада. И рухнул на одно колено. Вы бы видели лицо Нори, когда она подбежала ко мне. Она начала метаться вокруг меня, осматривая. Я лишь улыбнулся ей и сказал:
— Всё со мной в порядке, Колючка.
Она с недоверием посмотрела на меня и ответила:
— Слабо верится.
Она подхватила меня под плечо как опору, а я положил голову на её. Она сразу же позвонила в местную полицию и объяснила ситуацию. Да, она был такой грозной и командующей, что я ещё больше гордился, что я её парень. Я никогда не перестану радоваться.
Полиция схватила и арестовала под присмотром Нори отца Цезаря. А что случилось с самим Цезарем? На него просто обвалился дом. Как раз тогда, когда мы поняли, что он очнулся и попытался сбежать. Теперь от моих детских воспоминаний осталось только название.
Когда мы вышли из участка, уже была ночь.
И всё равно меня накрывало чувство, что что-то должно случиться плохое. Но когда рядом со мной Нори, всё, что казалось невозможным, она показывала — возможно.
Нори решила довезти меня сама на Искре. Киро написал, что забирает Нари к себе — она не хочет оставаться одна.
— Колючка, со мной точно всё хорошо. Я должен отблагодарить тебя.
— Думай что хочешь, но на Искру я тебя не посажу.
Я приблизился ближе к ней и посадил на мотоцикл, оперевшись позади неё руками.
— Тогда накажи меня. Я был очень плохим.
Я смотрел на неё не насмешливым взглядом, а серьёзным.
Она приблизила своё лицо ещё ближе.
— Нет.
Я сделал перевёрнутую улыбку, как у Ам Няма, и отвернулся, выражая своё недовольство.
Но тут она обвила своими ногами мою талию, притягивая моё тело ближе к её. Повернула моё лицо и поцеловала в губы.
Я не растерялся и сразу же ответил на поцелуй, запуская пальцы в волосы Нори, и попросил разрешения на углубление. Она дала разрешение, и я сразу же углубил поцелуй. Мои кисти перебрались на её талию. Мы целовались так минут десять, пока я первым не отстранился от нехватки воздуха.
— Колючка, ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь?
— Да.
Она улыбнулась так, будто это не она причина того, что я мог потерять контроль.
Я потрепал её по волосам.
— Я домой хочу. Мам, а ты уложишь меня в кроватку?
— Ну, смотря в каком смысле. — И она же сразу продолжила: — Скажи, что это твоя рука мне упёрлась в живот.
— Можно соврать?
— Нет.
— Я совру. У меня…
Она не дала мне договорить, прикрыла мой рот ладонью и сказала:
— Спасибо, не нуждаюсь в подробностях. Лучше бы я тебя здесь оставила.
— Мам, так с детьми не делают.
— Пожалуйста, называй меня как называл — либо по имени. Многие не так могут понять.
— Понял, госпожа Нори.
Она села за руль мотоцикла, и мы долго спорили, кто наденет шлем. В итоге сыграли на камень-ножницы-бумага. Она проиграла и надела шлем, а я ехал довольный. Только она ехала какая-то напряжённая.
Я обвил её талию руками и прижался к ней. Мы ехали не быстро.
Приехали домой в 6 утра. Когда мы приехали, Нори позвала меня к себе.
Мы проспали почти весь день — сказывалась бессонная ночь и адреналин. Только перед сном я пошёл в туалет — ну, надо было кое-что. Нори так смущается из-за простого стояка.
Когда я вернулся, Нори уже спала. Причём крепко. Я обнял её со спины и прижал к себе, накрыв одеялом.
Так мы и проснулись в 5 вечера. Наш режим окончательно сбился.
Нори, когда проснулась, начала будить меня, а я кинул в неё подушку. Так я стал инициатором боя подушками. Нори и я смеялись и играли как настоящие дети.
Мне это нравилось.
Эпилог
Эпилог. «Рёв в тишине»
Часть 1. Нори и Макс.
Нори.
Я проснулась от рёва мотора. Опять.
Но теперь я не дёргаюсь. Не хватаюсь за пистолет. Не вслушиваюсь в панике — чей это звук.
Это Лорд. Макс вернулся с утренней поездки.
Я села на кровати, потянулась. Посмотрела на свои руки. На шрамы, которые раньше прятала под длинными рукавами. Даже летом. Даже дома.
Сейчас на мне была старая футболка Макса — слишком большая, с дыркой на плече. И шрамы видны. И мне плевать.
В комнату зашёл Макс. Волосы растрёпаны, куртка расстёгнута. Он сел рядом, поцеловал меня в плечо — прямо на самый старый шрам. Я не отстранилась.
— Ты чего так рано? — спросила я.
— Не спалось. Думал о тебе.
— Врёшь.
— А ты всегда знаешь, когда я вру?
— Всегда.
Он улыбнулся своей дурацкой улыбкой. Я закатила глаза. И улыбнулась в ответ. Только потом. Чтобы он не видел.
Макс.
Я смотрел на неё. На её растрёпанные волосы, на эту дурацкую футболку (мою, кстати), на шрамы, которые она больше не прячет.
Раньше она закатывала рукава, только когда хотела кого-то напугать. Или когда было жарко. А теперь… теперь она просто живёт.
— Я тут подумал, — сказал я. — Хочу больше времени проводить с тобой. А на соревнования буду ездить только когда выигрыш реально большой. Остальное время — с тобой.
Она подняла бровь.
— Ты? Добровольно?
— Не смешно.
— Я не смеюсь. Я просто в шоке.
Я легонько толкнул её плечом.
— А ты? Что с тобой?
Она пожала плечами.
— Повысили. Или уволюсь к чёрту. Ещё не решила.
Я знал, что она шутит. Но не до конца. Нори никогда не была «офисным» человеком. Даже с её званием.
Я посмотрел на подвеску-искру у неё на шее. Она никогда её не снимала. Даже в душе. Я проверял.
— Макс, — сказала она вдруг. — Ты помнишь тот день, когда мы встретились?
— В горах? Ты ещё ударила меня.
— Ты заслужил.
— Знаю.
Она помолчала.
— А ты помнишь, что было после того, как ты сказал «теперь есть»?
Я помнил. Она потеряла сознание. Плакала. Я нёс её на руках и боялся, что она меня прогонит.
— Я испугался тогда, — сказал я. — Думал, что ты меня прогонишь.
— Я и прогоняла.
— А ты вернулась.
Она смотрела на меня долго. Потом сказала:
— Раньше я боялась, что любой мужчина меня предаст. Что я никому не нужна. Что мои шрамы — это проклятие. А теперь… теперь я знаю, что это не так.
Я взял её за руку.
— Ты не одна, Колючка. И никогда не будешь.
Она не ответила. Но сжала мою руку. Крепко.
Нори.
Мы вышли на балкон. Город ещё спал. Где-то вдалеке снова проехал мотоцикл — и я не вздрогнула.
Я сжала его руку.
— Знаешь, что я поняла?
— Что?
— Рёв в тишине — это не про боль. Это про то, что даже в самой громкой тишине можно найти того, кто тебя услышит.
Макс улыбнулся.
— Ты становишься философом, Колючка.
— Это ты на меня плохо влияешь.
Он обнял меня, и мы стояли так, глядя на город.
Часть 2. Нари и Киро.
Нари.
Прошёл год. Или больше. Я уже сбилась со счёта.
Мы с Киро жили вместе. В маленькой, но уютной квартире. С цветами на подоконнике и его дурацкими татуировками на эскизах, развешанными по стенам.
Я готовила завтрак. Он подошёл сзади, обнял.
— Ты чего? — спросила я.
— Просто смотрю.
— На что?
— На тебя.
Я рассмеялась. Он редко говорил такие вещи. Но когда говорил — у меня сердце замирало.
Киро.
Она стояла у плиты в моей футболке. Волосы собраны в небрежный пучок. Никакой косметики. И она всё равно была самой красивой.
Я не умел говорить красиво. Не как Макс. Но с ней я пытался.
— Знаешь, — сказала она вдруг. — Я до сих пор удивляюсь, как быстро у нас всё случилось.
Я кивнул.
— Я тоже. Но не жалею.
— Я боюсь, что кто-то скажет: «вы не могли так быстро полюбить».
Я взял её за руку.
— А нам не важно, что скажут. Мы знаем, что это правда.
Она улыбнулась.
Я смотрел на неё и понимал: не могу больше молчать.
— Я тебя люблю, Нари.
Она замерла. Потом улыбнулась.
— А я тебя. Давно уже. Просто ждала, когда ты скажешь первым.
Я рассмеялся. Редко, но искренне.
— Теперь ты моя.
— А ты — мой.
Я поцеловал её в лоб. Нежно. Без лишних слов.
Нори.
Мы собрались у нас. Я, Макс, Нари и Киро.
Я смотрела на них. На Макса, который украл мою фишку и делал невинное лицо. На Нари, которая заправляла прядь за ухо и смотрела на Киро так, как раньше смотрела только на меня. На Киро, который улыбался — по-настоящему, а не «для вида».
И я подумала:
«Раньше я боялась, что меня бросят. Что я останусь одна. А теперь… теперь у меня есть семья. Не та, которая даётся по крови. Та, которую я выбрала сама».
Макс поймал мой взгляд, подмигнул.
Я закатила глаза.
И улыбнулась.
Продолжение следует...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге