Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

I - Ducunt volentem fata, nolentem trahunt

Ducunt volentem fata, nolentem trahunt

Желающего судьбы ведут, нежелающего - тащат

- Приветствую тебя, богоподобный Веспасиан, - я встал на одно колено и приложил руку, сжатую в кулак, к груди. Чистейшая импровизация. Не спросил, как приветствуют императоров, а такого опыта в прошлом не имею. Ни в этом, ни в том, которое на самом деле будущее относительно моего нынешнего времени жизни.

Слышал, что когда посетитель идёт к главе государства, ему всегда дают коротенькие инструкции по поводу того, как себя вести в присутствии венценосной особы. Церемониймейстер, кажется, такой человек назывался в просвещённом средневековье.

Наверное, если бы я пришёл своим ходом, через секретариат какой-нибудь, то так и случилось бы. Но нас с Анной взяли в коробочку восемь легионеров из городской когорты и так и провели по дворцу до самого кабинета. Даже вошли к императору без стука, не делая остановок.

Ага, не в тронном зале нас встречают. Если они вообще бывают в этом времени и в этом месте. Может, аскетичные стоики-воины считают это варварством? Понятия не имею. Нет у меня сведений не из этой жизни, не из той, из будущего.

В любом случае такая обстановка намекает на некоторую неофициальность... Если бы не эскорт из солдат. Уверен, уже к обеду весь Город будет судачить, что какого-то мальца и его маму доставили к императору военные. Были уже намёки, говорили мне, что мы с Анной так и смотримся. Мне ж тринадцать ещё. Точнее, тельцу этому тринадцать, а разум-то в нём заточён вполне взрослый, правда, неуместный для обстановки Древнего Рима. С оговорками конечно.

Анна же женщина видная, жилистая и высокая, как я понимаю. Или это римляне мелкие - не уверен, нет у меня линейки из прошлой жизни.

Из-за плотного сопровождения я ни Рим, ни дворца не смог рассмотреть толком: ростом ещё мал, а легионеры здоровенные, да ещё со щитами-скутумами почему-то. Зачем они им в городской-то страже?! Удобно ли на узких улочках и в тесные попины (exp.: питейное заведение) входить?

- А мне говорили, что ты дерзок и непочтителен, - мужчина, довольно грузный и немолодой, с мощным подбородком, какой всегда считался признаком особой мужественности, посмотрел на меня очень внимательно. Волшебным зрением.

Я не хотел встречаться с ним взглядом, потому покосился на Анну. Она, оказывается, отзеркалила мою позу. Неудивительно: тоже никогда не общалась с императорами. Насколько я знаю.

- Я не гидра, о богоподобный. Моя отрубленная голова не отрастёт, - я не смог терпеть затянувшееся молчание и заполнил паузу вот такой неловкостью.

- Ха-ха! Ты слышал, Домициан? А парень-то шутник!

Я и не заметил, что в кабинете, где проходит аудиенция, есть ещё кто-то. Одарённый. Три сферы. Как я мог такого пропустить? Может скрытник какой-то из охраны?

Домициан... Знакомое имя. Вроде, был в нашей истории такой император. Сын что ли? Вроде, похож. И по возрасту подходит, ему чуть за двадцать, наверное (exp.: Тит Флавий Домициан родился в 51м. Если предположить, что сейчас 70е - герой этого не знает достоверно - то как раз).

- Приветствую тебя, достойнейший Тит Флавий Домициан. Прости за то, что не поприветствовал тебя. Я слишком взволнован встречей с твоим великим отцом.

- Ты посмотри, сын, как свистит. Как соловей, - император опять притворно засмеялся и обратился ко мне, резко посуровев: - Боишься меня?

- До дрожи в коленях, - признался я честно.

- То-то ты на колено припал. Вставай уже, а то простудишь сустав. Будет скрипеть в старости, - вот это я понимаю, тонкий намёк. То есть позволил мне дожить до старости, значит. Благодарствую.

Вставал я уже приободрившимся. Заметил, что и Анна стоит прямо, но формально-то ей разрешения не давали. Но нам простительно, мы ж деревенские.

- В чём причина твоего страха? - строгости в голосе, кажется, даже прибавилось.

- Наследство от отца. И деда. Он был сторонником Гальбы, если ты не помнишь, - выдал я версию, подсказанную Аннием Тулием Игнифером когда-то. Не прямо, конечно. Подсунул свиток с историей того периода.

- И? Что это значит? Не понимаю, - Веспасиан вопросительно посмотрел на сына.

Я растерялся. Что он хочет от меня? Провоцирует, что ли?

- Отец, кажется юный Апиций верит в слухи, что одна из твоих Сфер, когда-то принадлежала Гальбе, - на помощь мне пришёл Домициан. Голос у него противный, какие-то женские интонации улавливаются.

- Узнать бы, кто эти слухи распускает, - помечтал император. Так я и поверил, что ему неизвестно. - Это чушь, - сказал он для меня. - Мы с твоим дедом не были друзьями, но и вражды между нами не было. Я ему даже немного обязан. Он помог Домициану во время домашнего ареста Вителлием. Ясно?

- Я запомню твои слова и передам отцу, Примусу Габию Феликсу, - сказал я, вздрогнув от окрика.

- Так это он рассказал тебе такие глупости? - гнев пошёл на убыль, начал переходить в злорадство.

- Нет. Он молчит. Узнал от... посторонних.

- А ведь не врёт, Домициан. И в самом деле не знает, почему его отец не любит Рим, - император ухмыльнулся. - В ваши семейные дела я не буду вмешиваться. Захочет - расскажет. А ты не позволяй чужим играть на твоём незнании.

- Я запомню твои слова, император, - я принял его совет совершенно искренне. А вот Игниферу отомщу как-нибудь. Пока не знаю как. Только надо убедиться, что он сам не заблуждается так же искренне. Я тогда не заметил признаков лжи или лукавства.

- Значит, не догадываешься, зачем я тебя позвал?

- Версий много, но одна глупее другой. Не хочу прослыть дураком, озвучивая их. Пожалуй, на сегодня достаточно демонстрации моего незнания подводных течений в Риме.

- О, какие словечки-то он знает. И не поверишь, что жил при кухне со слугами, - кажется, Веспасиан действительно восхитился. - Но это моё повеление: расскажи самую достоверную причину на твой взгляд.

Я тяжело вздохнул, даже почти не наигранно:

- Ты хотел посмотреть на меня прежде чем...

- Убить? - перебил, ухмыляясь, император.

- ...заслать в какую-нибудь задницу мира, где даже после провинции, где я жил, мне всё казалось бы дикостью, - я позволил себе небольшую грубость.

- Почти верно, - как ни странно, но Веспасиан согласился. - Домициан тебе расскажет после. Поступаешь в его распоряжение.

- Благодарю за оказанную честь послужить славе рода Флавиев, а, значит и Сенату, и народу Рима, - я выдал это с видом лихим и придурковатым.

- Потом будешь кривляться, - император поморщился, но не рассердился. Видимо, не только я так себя веду. Привык. - У меня к тебе есть ещё два дела. Я хочу, это моя воля, забрать у тебя две вещи.

- Император! У меня нет ничего, кроме нескольких монет и моей жизни! - я чего-то не понял. Чего от меня надо императору?! Что у меня есть, чего нет у него?

Догадка напрягла, но это только один предмет... Кинжал. А второй? Сферу, что ли хочет? Так тогда зачем он про старость говорил? С живого её не снять.

- Вижу, есть догадки? Поделишься с доминусом?

Вот так даже? Не с императором, а с повелителем? С хозяином?

Я на всякий случай вскинул руку, остановив Анну от необдуманных действий. Хоть она на вид холодная и безразличная, но уж слишком порывиста, когда речь идёт об угрозах мне. Ещё психанет и подставит нас обоих. Хотя, должна понимать, где находимся. Даже безотносительно к должности, перед нами обладатели пяти Сфер и трех.

- Что это было отец? - почти смеясь спросил Домициан. - Они и в самом деле на что-то рассчитывают?

- Глупец, - рассердился император. - Ты можешь похвастаться, такой верностью хоть кого-то из твоих людей? Кому ты можешь так доверять? Жене? Ты ещё не понял, почему не преуспел на военном поприще?

Честно говоря, не помню никаких военных историй о Домициане из прошлой реальности. Что за битвы он проиграл? Вроде, до чужих жён был охоч. Ну так это про любого императора можно так сказать. Даже Октавиан Август, вроде как образец семьянина, но жену-то свою отобрал у кого-то уже беременной.

Не он брата убил, интересно? Так опять же, про многих такое можно сказать.

- Отец, я хочу её, - Домициан ткнул пальцем в Анну.

- Что я только что тебе сказал? Ты слепой, - не спрашивал, а утверждал император. - Она тебе башку отрежет, если Апиций ей прикажет. К тому же, я же уже сказал, что она будет служить мне!

Вот тут мы все трое округлили глаза. Даже Анна. Я специально очень невежливо обернулся, чтобы посмотреть на неё.

Веспасиан сделал вид, что не заметил нашей реакции, и продолжил:

- И Кинжал Богов. Отдашь его мне, - а вот и две вещи, которых у него нет, но есть у меня. То есть он отнимет у меня почти всё, кроме жизни и Сферы. И то, возможно, просто отложил на более поздний срок.

Он посмотрел мне в глаза, для пущей убедительности. Случайно поймал взгляд, не хотел я этого, всю беседу старался отводить его в сторону, но уж слишком шокирующие приказы я получил, и попался.

- Что ты зыркаешь на меня? Что ты планировал делать? На войну её с собой брать? Так мы не галлы, у нас в войсках женщинам места нет. Кто лучше меня за ней присмотрит?

Кажется, этот старик доволен своей речью. Думает, что всё очень логично обосновал. Только Анне было бы в разы спокойнее с Тулием или Габием. Тут, в Риме, а особенно при императоре, наверняка страсти бурлят и охрана гибнет пачками.

- Анна не рабыня. Она свободный человек, - начал я не слишком уверенно.

- Вижу я, какой она свободный человек. Каждое твоё движение ловит, - недовольно проворчал император. - А про кинжал почему не пытаешься отбрехаться?

- А есть смысл?

- Понял, как он работает?

- Что-то понял. Откуда мне, простому мальчишке, знать все его возможности.

- «Простому мальчишке», - ворчливо передразнил император. - Вот это сможешь починить? - Веспасиан показал два места на теле, пустые точки для привязки Сферы.

- О, богоподобный Веспасиан, ты позволишь мне подойти...

- Оставь этот греческий театр. Мне доносили, что Апиций дерзок без меры. Хочу посмотреть на тебя настоящего. Или это кто-то другой передо мной? - ага, тут у каждого второго Полная Сфера. Не мудрено перепутать, как же.

- Я не смею, - сказал я, опустив глаза в пол.

- А вот это уже дерзость! Ослушался приказа? Считай, что у нас доверительный разговор. Я же вижу, как тебя корёжит от такой манеры разговаривать.

Ну, и что мне делать? Эх, была не была:

- Да нет, нормально. Не сильно напрягает. Если держать в уме, что это такая форма скрытого издевательства над собеседником, вроде как дразнишься, то очень легко даётся, - сказал я отбросив церемонии.

- Домициан, ты слышал это? Я вот ничего подобного не слыхал уже лет пятнадцать! Какова шельма! - сквозь смех, Веспасиан выдавал речь короткими порциями.

А его сын чувствовал себя неловко.

- А ведь он прав. Все эти словоблудия именно как издевательства и звучат! - отсмеявшись закончил император, выходец из простых людей. Не из простолюдинов, конечно, но и не из сенаторов.

- А я бы приказал выпороть его за дерзость, - поджал губы младший Флавий. Мой будущий босс, между прочим.

- Врагов ты заводить мастер, это я уже знаю. А ты попробуй в качестве эксперимента с кем-нибудь подружиться, - всё ещё улыбаясь сказал Веспасиан.

- С ним? Мне? Будущему императору? - возмутился Домициан.

Отец нахмурился:

- Ты не забыл, что у тебя есть старший брат? - потом покосился на нас с Анной и свернул эту тему, обратившись ко мне: - Подойди и осмотри.

Я не постеснялся посмотреть все точки подключения на теле императора, оставшиеся без зацепов. Пару раз заглянул под тогу, благо, в неприличных местах свободных контактов не было.

- Ну? - нетерпеливо поторопил мужчина. Ему не понравилось, что я его раздеваю. А мне-то ещё больше противно. Не девица, чай.

- Предварительно, думаю, что можно постараться, чтобы всего три точки остались без зацепов...

Естественно, император обрадовался.

- ...но я бы не советовал спешить.

- Ты о чём?

- Мы выяснили, что при одном и том же числе контактов, можно усилить одну способность. Думаю, в этом нет секрета. А у тебя пять сфер. То есть какие-то способности более сильные, и их можно сделать ещё сильнее, вместо того чтобы гнаться за пустыми бесполезными зацепами.

- Я понимаю о чём ты. На ней попробовал? Сколько всего можно создать?

- Ещё примерно полтора десятка.

- Приказываю тебе, показать мне. Завтра. Потом я решу, что делать со мной.

- Могу я высказать свою просьбу, о богоподобный?

- Говори, - императору-то, кажется, не понравилось, что я вернулся к вежливому тону! Странный. Я думал все царьки, даже маленькие, любят жополизов.

- Я отдам тебе кинжал, но дай обещание позволить мне и моим потомкам им пользоваться, когда это будет нужно.

- Эта просьба ничего мне не стоит. Пока твой род не осквернит себя неверностью моему, это обещание будет в силе.

- Как будущий император, подтверждаю клятву отца, - Домициан опять удостоился недоброго взгляда Веспасиана за то, что забыл о брате, а я поспешил принять его обещание.

- Благодарю, благородные Флавии, - я слегка поклонился, прижав ладонь к груди. - Домициан, позволишь осмотреть и тебя?

- Позже. Вам предстоит долгий разговор, тогда и обсудите, - охладил мой порыв Веспасиан. - Давай решим вопрос с Примией Габией Ханной. Так её зовут полностью?

- Всё верно, император.

- Итак?

- Анна? - переадресовал я вопрос. - Богоподобный Веспасиан приглашает тебя на службу.

Воспользовавшись тем, что я повернулся к женщине, стоящей у меня за спиной, то есть отвернулся от хозяев дворца, я подал глазами знак, что нужно соглашаться.

- Почту за честь, - Анна спародировала мой поклон.

- Вот и хорошо. Вот и славно. Не буду настаивать на немедленном начале службы. Придёшь сюда, как только юный Апиций покинет Рим.

- Хочу напомнить, император Веспасиан, что на завтра ты назначил «операцию».

- Помню. Но это ещё не начало службы. Ступайте. Домициан, он в твоём распоряжении, - Веспасиан сделал какой-то неопределённый жест рукой, который по всей логике стоило бы истолковать как приглашение проваливать. Мы откланялись и направились на выход, в сопровождении одного Тита Флавия Домициана. Без коробочки из легионеров.

Это дало возможность поглазеть на дворец. И знаете что? Да ничего особенного. Бывал я в в Лувре и в Эрмитаже. Меня здешней обстановкой не впечатлить. Даже не как в анекдоте про братка из девяностых, который посетив Лувр, сказал, что у них "чистенько, но бедновато".

Простовато выглядят мозаики, грубо сделаны, учитывая чё это дворец. А в остальном... Мраморный зал, мраморный пол, мраморные колонны, мраморные статуи. И люди снуют. Вот те не мраморные, но морды каменные.

Конечно, если бы я был каким-нибудь искусствоведом, наверное завопил бы от счастья, заметив что-нибудь утраченное. Вон та дамочка, чем-то похожа на Венеру Милосскую. Вряд ли, конечно. Если это действительно изображение богини, то статуя должна стоять в храме, а не в коридоре. Ну, я так думаю. Кто его знает, какие причуды у императоров-то.

Когда мы дошли до кабинета Флавия-младшего в полном молчании, он повернулся и сказал:

- Женщина, останься здесь. Мы будем говорить наедине.

Анна посмотрела на меня. Я кивнул, и она сделала шаг назад, на что «будущий император» хмыкнул. Наверное, слова отца вспомнил. Не поверил ему, похоже.

Мы вошли в кабинет, который выглядел как очередной зал музея. У Веспасиана обстановка и то гораздо аскетичней. А этот плотно уставлен статуями или греческой работы, или копиями с них. Греческие вазы, на стенах тоже роспись в греческом стиле. Мне это сразу не понравилось. Не хочу я оставаться наедине с мужчиной в такой обстановке. Особенно если он говорит слегка жеманно. Еле заметно, но мне, гомофобу, режет слух.

- Как ты думаешь, я стану императором? - спросил мужчина, наливая себе вина.

- Если ты готов убить брата, то да, - ответил я честно.

- Значит, стану, - сказал он тихо, но так, чтобы я услышал.

И пристально посмотрел на меня, видимо, пытаясь что-то увидеть в ауре.

А мне-то нааасрааать! Это их семейные дела. Главное, меня не вмешивайте! Только вот чую, именно этим он и планирует заняться.

Моя реакция его порадовала. А что он ожидал, что я стану план придумывать, как бы его семье донести?

- Отец хочет, чтобы я завоевал славу на поле боя. Тут он прав. Мой прошлый опыт боевых действий не принёс мне славы. А если я хочу стать императором, без этого не обойтись, - Домициан посмотрел на меня ещё более пристально. - Правда, хоть наши желания и совпадают, причины разные. По его мнению, мне императором не стать.

- И чем я могу помочь тебе, будущий император? Не понимаю. Я не военный. Опыта у меня нет. И мне всего тринадцать, - слова "будущий император" Домициану понравились. Ну вот и славненько. Так и буду его звать без посторонних.

- Однако в историях о тебе, ты чуть ли не равен Геркулесу, - жеманный мужчина смерил меня взглядом и ухмыльнулся.

- Мне и самому не нравится, что люди так преувеличивают, - я притворно вздохнул. А может и не притворно. Как-то само вышло.

- И я так считаю. Но отец решил иначе. Он говорит, что тебя ведут боги, и, значит, с тобой меня ждёт успех.

- Надеюсь, я буду просто твоим талисманом? Войском будет командовать опытный полководец?

Домициан глянул на меня как-то недобро, а потом выпрямился, и вся женоподобность мгновенно исчезла из его облика. Передо мной сидел суровый мужчина, не лишённый амбиций, но при этом не сказать, что какой-то беспринципный или подлый. Римлянин. Будущий император.

- Думаешь, мне нравится вот это всё? - он указал на три статуи, как я понимаю, в произвольном порядке. - Тоже думаешь, у меня нет своих мыслей, и поэтому я прячусь за цитатами великих греков? Да я их ненавижу!

Оба-на! А этот великолепный мужественный мужикастый мужик мне нравится! Не в российско-имперском смысле, конечно. А в нашем, грекофобском.

- Отец упрекает меня в том, что я не преуспел в военных делах, но ведь он сам мне препятствовал! Отодвигал меня в сторону в пользу брата. А этот Гай Лициний Муциан... Та ещё гнида. Из-за него моя репутация как полководца пошатнулась, а вот теперь отец, видимо, чтобы ещё меня унизить, назначил его, а не меня, легатом. А тот и вовсе делегировал полномочия своему сыну, поскольку сам сейчас консул-суффект. И мой отец, Веспасиан, его поддержал. Понимаешь?

- То есть без легата пойдём? С префектом легиона? Ты будешь латиклавием? - Домициан злобно кивнул. Формально, трибун-латиклавий это второй человек в легионе после легата. Только тут два момента возникают: теперь он второй человек после префекта. То есть ещё понижение статуса. А во-вторых, репутация у должности так себе. На неё обычно назначают неопытную молодёжь, которая хочет сделать карьеру. Народ возликует, но тот кто в теме, как говорится, тот в теме.

Я выдвинул очевидную версию:

- Хочет закрепить за тобой роль второго человека, чтобы первым считали брата?

- Полагаю, что так. К тому же Муциан меня люто ненавидит. Впрочем, это взаимно.

- И? Зачем такая откровенность? - я не понял, чего он такого увидел во мне, что решил открыть Тайну.

А ещё я не понял, какая должность будет у меня. Дальше по старшинству идёт префект лагеря - точно не потяну. И пять трибунов-ангустиклавиев. Там вообще только для настоящих профи место, которые до этой должности доросли из низов. А ниже уже должности не для сына сенатора.

- Если... Когда я стану императором, то не забуду о твоей поддержке. Ты ведь поддержишь меня? - это точно не было просьбой о помощи. Домициан смотрел на меня так злобно, что я решил оставить вопрос о своей должности на потом.

- Если это будет на пользу Сенату и народу Рима, то приложу все силы и способности, - я улыбнулся, но вышло как-то зловеще.

- В этом можешь не сомневаться. Только о пользе для Рима я и думаю, друг Апиций, - и Домициан показал мне, что такое настоящая зловещая ухмылка.

Он встал, обошёл стол и сам налил себе вина из стеклянного кувшина. В богатых домах Империи стекло довольно популярно. Правда, при всей красоте изделий, прозрачного делать в этом времени ещё не умеют. Оно всё мутное и цветное.

А налил вино Домициан в золотой кубок. Или позолоченный. Тут это тоже уже умеют. На основу из дешёвого металла наносят золото или серебро.

- А ты мог бы начать корректировку Сферы с меня? А потом, когда приступишь к операции над отцом...

Я вскинул руку:

- Будущий император! Я сделаю вид, что глубоко задумался и не услышал последней твоей фразы. Мне очень жаль, что так вышло. Так что ты говорил?

- Я всего лишь сказал, что ты прав в том, что всему своё время и место, - Домициан подобрался. Уверен, он и сам понимал неуместность и даже вредность его просьбы. А, возможно, это и вовсе была проверка. Прощупывал, насколько можно меня прогнуть, насколько я беспринципен.

А я, честно говоря больше думал о том, откуда у него такая уверенность, что нас не подслушивают? Ведь он же прямым текстом даёт понять отцу, что оттеснит брата при первой же возможности. Или это игра из серии «я знаю, что ты знаешь, что я знаю...». Не зря же он в самом деле греками увлечён. Точнее, делает вид. Даже я поверил... Хм... «Даже». Будто я какое-то мерило истины.

Наверное, для брата старается, усыпляет его бдительность. Здесь тоже есть вариант пословицы "лающая собака не укусит", правда звучит несколько иначе: "боязливая собака сильнее лает, чем кусает" (exp.: canis timidus vehementius latrat, quam mordet). Но уверен, что упомянутая мной концепция близка этим интриганам.

- Домициан, ответь мне прямо: зачем тебе помощь тринадцатилетнего? Сына рабыни? Провинциала? - я пристально всмотрелся в ауру, готовый поймать собеседника на лжи.

- Обладателя истинной Божественной Сферы? - Домициан же перехватил инициативу. - Ловца монстров? Любимчика богов?..

- Я понял. Можешь не продолжать, - я собрал волю в кулак и выдал небольшую дерзость. Не одному ему границы прощупывать. - Может, тебе к гадалке сходить?

- Зачем? Если нынешний император назначил мне личную пифию? - рассмеялся претендент на трон.

То есть вот такой ответ на мой вопрос о роли в легионе? Заведовать знамённым святилищем? Есть такой «красный уголок» в комендатуре. Правда имеется одна неувязочка - обычно там статуи капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы. Легион под покровительством Сомнуса? Так и представляю эти шуточки в народе, тут уж никакое управление слухами не поможет. «Сонный Легион» - самое лестное из того, что приходит в голову.

Нет, такого точно не будет, это я иронизирую над собой. Нет ничего важнее для римлян, чем общегосударственные культы, включая культ обожествлённого действующего императора и ушедших династий.

Легион без жертв Юпитеру и Марсу и собирать-то не станут. Собирать... А вы знали, что «легион» происходить от слова «lego», что значит «собирать»? Эта ирония понятна только нам, сознаниям из будущего. Но мне мысль понравилась: раз это конструктор, соберём то, что нам нужно. В крайнем случае совру, что так хотят боги. Пифия я или кто, в конце-концов?

Прислушался к себе. Нет, не страшно нести околесицу от имени богов. Даже намёка никакого нет. Может, это общая практика? Или я просто не смогу сказать то, что им неугодно? Будущее покажет. А пока пауза в разговоре затянулась на непозволительно долгое время. И мяч на моей стороне. Домициан вопросительно смотрит на меня. Надо что-то говорить:

- Я на твоей стороне, Домициан. И сразу скажу тебе, исходя из чего я буду принимать решения. Твой отец будет править до того момента, пока на небе не появится комета. Скончается после болезни. Власть примет твой старший брат, но пойдут слухи, будто это он отравил отца, и тут же Везувий пробудится. В конце лета или осенью. При недолгом правлении твоего брата в Риме будет неспокойно: Город будет гореть и много несчастий случится при нём, пока он не сляжет, а ты не поможешь ему отправиться к богам.

Кубок выпал из рук мужчины, он стоял замерев какое-то время, а потом произнёс, хрипя:

- Я помогу этому пророчеству исполниться!

- Я попрошу Анну помогать тебе, будущий император, - я взял второй кубок со стола, наполнил его вином на треть и передал Домициану. - Выпей за актёрские таланты.

- Актёрские? - Домициан залпом осушил довольно объёмную тару. - Так ты подшучивал надо мной?

Суровый взгляд пригвоздил меня к полу. Не так понял моё высказывание. Я всего лишь имел ввиду, что нам обоим надо притворяться, чтобы не выдать знание "пророчества".

Я тяжело выдохнул, сделал над собой усилие и всё-таки ответил заготовкой. Точнее, поделился тем, о чём давно размышляю, случайно прочитав это в библиотеке Анния Туллия:

- Ты же любишь греческое? - мы оба скривились. - Помнишь Платона? Человек лишь марионетка богов, к которой привязаны четыре нити. Удовольствие и страдание определяют настоящее, а страх либо радость определяют будущее. Я же пифия, помнишь? Я подарил тебе радость от ожидания хорошего, а ты превратил её в страх перед злом?

Домициан налил вина в кубок и, отпив немного, протянул его мне с улыбкой:

- Да сбудется твоё пророчество, прозорливый друг Апиций! - настроение будущего императора значительно улучшилось.

Я облегчённо выдохнул, прикрывшись кубком.

II - Si vox est - canta

Si vox est - canta

Если у тебя есть голос - пой!

Я уже второй день пребываю в шоке. Вы ни за что не догадаетесь от чего. Мой патрон поведал мне это по секрету. Приготовились?

Примус Габий Феликс - христианин. Прикиньте?

То-то он так неистово против жертвоприношений выступает. Хотя, в этом он не уникален. Всем римлянам человеческие жертвы отвратительны. Оттого и непопулярен путь, по которому пошёл Игнифер. Ну, и я.

Правда, здесь, видимо, апостол Павел не добрался до Антиохии, и слово "христиане" не используется. По преданиям, именно оттуда это пошло в вашей реальности (exp:. Деян. 11:26). В этом мире используют термин "мессиане", то есть признающие в Иисусе Мессию, обещанного евреям Яхве. Скорее всего, именно поэтому я не слышал ничего о "христианах". Просто имя у них другое. Но учение есть, правда, не знаю насколько совпадающее с вашим. Знаю только с чужих слов, от язычника, который в прежнем мире был известен как их гонитель. Так себе достоверность источника, да?

Мог ли римлянин, сенатор, почитающий всех "правильных" богов, подхватить такую "заразу"? Да запросто! И посолиднее провинциального патриция люди примыкали к этой секте. Я сейчас не о поздних веках, а примерно о нынешнем времени. Та же святая Домицилла, например, внучка Веспасиана. Правда, это сведения не из этой реальности, здесь эта святая маленькая ещё. Если вообще существует. Не знаю пока как здесь дела обстоят.

Не вижу ничего удивительного в таких обращениях, ведь иммунитета-то у местных к чужим культам нет. Привыкли они всех подряд почитать, если бог "выгодный". Здесь же главный принцип общения с богами «do ut des» (exp.: я даю, чтобы ты дал). Впрочем, он и в вашем безбожном мире тот же.

Мог ли мой отец (в этом мире) увидеть пользу для себя в этой модификации иудаизма, ещё даже не оформившейся в отдельную авраамическую религию? И на это вопрос ответ тот же: "Запросто!" И как и в любой секте, приманенный чем-то блестящим, попал в их сети.

Наверное.

Пока не верится.

Римляне в принципе очень терпимы к чужим богам. Всего есть три причины, по которым они могут запретить религию даже полностью покорённых врагов.

Во-первых, если боги требуют человеческих жертв. По этой причине вне закона в Империи друиды. Тут конечно есть некоторое лицемерие, если вспомнить о гладиаторах и публичных казнях преступников - это же ни что иное как древние ритуалы жертвоприношений. Но пусть будет так как утверждается, поверим официальной версии.

Во-вторых, если кто-то считает своего бога выше римских. За это под раздачу попали, например, иудеи во времена Калигулы. Их и раньше не жаловали, но именно в это время даже название «Иудея» стёрли с карт. Теперь там Сирия, Палестина и Иерусалим. Всё не помню.

Да и сейчас им достаётся. Веспасиан, например, ещё до того как стал императором, разрушил иерусалимский храм (exp.: в нашем мире его разрушил сын, Тит, но они полные тёзки, так что высказывание актуально), правда, он же и разрешил исповедовать иудаизм, если платят fiscus judaicus. Налог такой специальный. Думаете странное и нелогичное противоречие? А слыхали про «деньги не пахнут»? В этом мире Веспасиан тоже обложил налогами кожевенников, собирающих мочу из туалетов, и тыкал монетой под нос Титу, брату Домициана, с этой фразой. Он сам мне рассказывал, был свидетелем, как и некоторые другие магистраты - это было сделано прилюдно. Ага, есть тут тронный зал, оказывается. Просто не для таких козявок как я.

Ну, и третья причина запрета культов - это то, за что не любят иудеев в общем и мессиан в частности: они не только не почитают римских богов, а, о, ужас! не приносят жертвы гениям императоров! Здесь ты можешь поклоняться кому угодно, но в государственные праздники будь добр соблюдать римские традиции. А они, как правило, завязаны на поклонение богам. Ну, там курочку прирезать, или отнести зерна в храм. Ничего сложного, но иудеи упираются. Особенно божественные императоры сердятся.

Такое небрежение приравнивалось к госизмене и в нашей реальности, а здесь, где боги заглядывают в мир смертных, так и вовсе страшное преступление с отягчающими обстоятельствами. На таких можно любую вину свалить: "Почему Рим сгорел? - Боги обиделись, что им дары не приносят".

Пока я жил в поместье Габиев, то про христиан вообще не слыхал. Да и про мессиан, если честно, тоже. А может, просто не обратил внимания. Если бы услышал слово "христианин", то наверняка сделал бы стойку, а так, что мне за дело до какого-то течения в иудаизме? Я вообще не думал, что похожее учение есть в этой реальности. Ну какими чудесами можно удивить местных? Теперь-то понимаю почему о мессианах даже не шептались. Примус отводит от себя все подозрения таким образом. Мол, у вас есть мессиане среди рабов, а я с такими не знаюсь. Впрочем, и у Игнифера их не водилось. Но и не слишком удивительно. Секта молодая, не так уж сильно, наверное распространена. Интернетов здесь нет, соцсетей тоже. Здесь скорости передачи несколько иные.

Правда, "вина" (запрета на культ пока нет, обвинить можно только в непочтительности к богам) отца не доказана. Примус маскируется, он соблюдает все римские ритуалы, не отделяет себя от государства. То есть за руку его не поймали. Но при этом на него многие указывают.

И ещё один момент касательно позволения поклоняться своим богам: это не обязательно, но желательно, чтобы чужой бог имел параллель в римском пантеоне, вписывался в него, не противоречил. Например, Фрея соответствует Венере. А вот Хель - нет соответствия. В римском эту роль выполняет Плутон, мужское божество. Это противоречие. То есть Фрее или Исиде можно поклоняться, как бы подразумевая под этими варварскими именами Венеру, а вот Хель под такую схему не подходит.

Некоторых оригинальных, конечно, включают, если найдётся местечко, но, как понимаете, для упомянутой Хель места не найдётся, тут уже речь не о дополнении, а о конкуренции.

Но чёрт возьми, Примус Габий Феликс - христианин? Да это же полная ерунда!

Я так и сказал Домициану, правда это греческое слово в обиход не стал запускать. Ещё приживётся, а я войду в историю, как придумавший его.

Он покивал, но, как мне показалось, не поверил. Видимо, есть у него какие-то мощные подтверждения, которыми он не поделился.

Я на всякий случай рассказал, что у нас в поместье на все праздники все необходимые обряды отправляются. А тут их, государственных праздников, между прочим, больше, чем в вашем будущем. И всегда мы курочек резали или зёрна сыпали - что какому богу требуется, в общем. Но вот с женой на пашне они прилюдно не сношались, есть такой грех за Примусом. Назначил заместителей, дарящих земле плодородие, из тех, кто на этих полях работает.

Почему вообще мы заговорили с Домицианом о Феликсе?

А всё оттого, он воспылал ко мне доверием, решив, что благодаря нашей "дружбе" я ослушался императора. Нет, волшебный кинжал я ему отдал, конечно. Как говорил один киногерой в вашем будущем, он же сделал предложение от которого невозможно отказаться. А вот Анну при нём я не стал «оперировать». Сделал всё дома, и пришёл к нему, чтобы предъявить одарённую с максимальным подключением Сферы для её конфигурации.

К моему счастью, он, наоборот, был доволен. Не хотел наблюдать за процессом. Да и вообще отстранился, как только я, потупившись, задал вопрос об его способностях.

- Знакомься. Это Авл Корнелий Цельс, - представил он мне мужчину в зелёном. Честно говоря, я слегка выпал в осадок. Копия с его книги есть у Игнифера в библиотеке. Только написана лет сто назад. А этот целитель выглядит весьма моложаво.

Захотелось хлопнуть себя по лицу ладонью. Опять забыл про наследование имён! Но мне простительно. Передо мной целитель, а кто знает, что они могут? Правда, никогда я не слышал о продлении жизни. Косметически могут поправить кожу, сделать её менее дряблой, но вот исправить и суть процесса старения - не может никто, насколько я знаю. Вот и умирают матроны молодыми снаружи, но старыми внутри.

- Я внук автора трактата «О медицине», - правильно понял моё замешательство целитель. Впрочем, и для внука он выглядит неплохо (exp.: Маркус ошибается в годах жизни Цельса: 25 до - 50 после). - Признаюсь, удивлён, что столь юный патриций знает о нём. Не поделишься впечатлениями?

- Местами хорошо. Особенно про хирургию. А введённая твоим дедом терминология переживёт тысячелетия.

- «Местами»? - бровь целителя непроизвольно поднялась.

- Он отличный практик, хорош в систематизации. Прекрасно описывает, как лечить, но там, где он пытается объяснить причины болезней, почти везде мимо... - я осёкся потому, что чуть не ляпнул лишнего, но на помощь мне пришёл Веспасиан:

- Потом поспорите. Авл - мой личный целитель. Объяснишь ему суть дела. Что ты там говорил про то, что если не стремиться к максимальному числу зацепов, то может получиться даже лучше?

- Понял, тебя император. Передам всё, что знаю твоему доверенному лицу, - ну, не удивительно, что меня не подпускают к императорскому телу. Наоборот, я это даже очень одобряю. Дольше проживёт.

А вот у Домициана нет доверенного лица, потому после того, как я рассказал Цельсу нюансы, на многие из которых он только хмыкал, мол, тоже мне открытие сделал. Обиделся, наверное, что я не стал превозносить его деда. Ну, в самом деле, он был крутым врачом, но для своего времени. Откуда ему знать, от чего поднимается температура, про всякую там биохимию и бактерий? Да, он знал, что рану нужно чистить, но не знал - почему, и придумывал забавные объяснения даже с точки зрения детсадовца из будущего.

В общем, Домициан, похоже, рассчитывает, что я ему поправлю Сферу. А для того он решил ещё раз со мной поговорить, но уже более откровенно, доверительно. Вот и начал с такой подробности, от которой я уже второй день сам не свой.

Ну, и про дела будущего поговорили, конечно. Рассказал мне, зачем ему мальчишка на войне.

- Готового легиона нам не дадут. Именно так мне испортил репутацию Муциан-старший в прошлом. Убедил Сенат, в том, что моя задумка - авантюра. Да ещё и отцу кляузу отправил, мол, я тут переворот затеял, и под это войска собираю, - он глянул на меня вопросительно: кому веришь? Я сделал лицо кирпичом, а он продолжил: - Будем формировать легион сами. У нас четыре месяца. Деньгами мы практически не ограничены.

- Сплошные новички? Четырёх месяцев мало, - на самом деле мне просто не хотелось выходить зимой. Бррр...

Нет, не считайте меня дураком, я понимаю, что это лучшее время для марша. Для стоянок - плохо, а когда гружёным идёшь - очень даже хорошо. Но я-то как раз больше о стоянках думаю. Зима, палатка. Романтика. Да и на марше, надеюсь, что мне, патрицию, не придётся волочь на себе поклажу как мулу. Слыхали про мулов Мария? Так легионеров зовут после реформы Гая Мария. Они, то есть, наверное, теперь нужно говорить "мы" на себе тащим до сорока килограммов всякого нужного. Замёрзнуть при движении нет шансов.

Кстати, получается, что в военный поход я выйду уже настоящим взрослым по местным меркам: четырнадцать мне исполнится в декабре, аккурат после Сатурналий. Говорят, в Риме их с размахом празднуют.

- Времени у нас нет. Я несколько преувеличил насчёт неограниченности ресурсов. Возможно, придётся выступать и раньше. А по второму... Попробуем нанять ветеранов-эвокатов. Понимаю, что зелень просто-напросто побежит, если не будет рядом опытных воинов. Дрогнут.

- Так вот зачем я тебе нужен, - догадка пробила разум как молния. - Хочешь создать с моей помощью ударный отряд, который не побоится ничего?

- Одна из причин. Даже на четверть легиона тебя вряд ли хватит. Пара манипул (exp.: 120-160 человек, две центурии), скорее всего, твой предел.

- А другие причины? - я недовольно поморщился. Верно говорит. И откуда только узнал? А ещё мне не понравилось, что он оперирует словом «манипула». Значит, приверженец манипулярной тактики. Лучше, чем ходить фалангами, но всё-таки не зря же центурии да когорты придуманы? Слышал, что этот подход попрогрессивнее, свежее.

Это вопрос минимального управляемого, самостоятельного кирпичика. Когда враг пробивает фалангу, то, считай, что вся она рушится. Когда её разбили на манипулы, то одна смятая, она не означала потерю всего построения легиона. А теперь оперируют центуриями, то есть вдвое меньшей тактической единицей, которая относительно самостоятельна. Ну, а они строятся в когорты, а не фаланги.

- Сам не сообразишь? - Домициан решил испытать мою сообразительность. Да и скромность заодно.

- Из-за слухов обо мне?

- А это просто слухи? - он поднял бровь.

- Я не знаю точно, - испытание скромности я пройду, не сомневайтесь.

- Что ж, видимо, придётся рассказать тебе чуть больше. Начну с того, что я не хотел брать ребёнка в свой легион. Вот твою амазонку я бы принял с радостью. А тебя... - Домициан повернулся ко мне спиной и посмотрел в окно. Видимо, доверяет? Или хочет скрыть растерянность на лице? Или злость?

- Веспасиан настоял? - предложил я, когда пауза затянулась.

- Верно. В нашем деле любимчик богов не помешает.

Я, честно говоря напрягся: что за дело такое, где нужен ведомый богами? Второй раз он уже напирает на особое расположение богов ко мне. Храмы, что ли, рушить собрались?

- То, что я скажу сейчас, не то чтобы тайна, но трепаться на каждом углу об этом не стоит, - будущий император прошёл к креслу и, сев, принялся поигрывать перстнями на пальцах, крутить их нервно.

- Даю слово, - поклялся я.

- Не стоило. Я навёл справки. Тебе и обсудить-то этого не с кем, кроме Примии. А остальные твои знакомцы и так в курсе этого предположения. Да, это не истина последней инстанции. Они, боги, с нами не делятся, какие у них порядки в их мире. Всё, что я расскажу, это догадки в основном, общепринятые среди тех, кто думает. Почти достоверная версия.

Домициан помолчал ещё немного, налил вина, пригубил, посмаковал. Я уж подумал, что он сейчас начнёт рассказ, приготовился, даже не стал проводить мысленные параллели, рассуждая, теория это или гипотеза по научной терминологии. Только вместо "жили-были" услышал вопрос:

- Как ты думаешь, чем силён Рим?

- Римским духом, традициями и почитанием богов, - выдал я, не задумываясь, потому, что уже раздумывал над этим вопросом.

- Да. Ты правильно выделил почитание богов, хоть это часть и нашего стоического духа, и традиций.

Посмотри на иудеев. Ещё недавно они, как и мы, поклонялись многим богам, а потом пришёл Авраам, которого они зовут «святым», и сказал, что его бог - единственный, поставив богов остальных племён вне закона.

Боги бессмертны, но сила их ограничена числом последователей и жертв, посвящённых им. Когда Авраам отсёк прочих богов от своего народа, не погнушавшись убийством тех, кто не разделил его завет, он лишил и свой народ большой части силы.

Иудеи говорят, что бог един и нет других богов, но на самом деле следует слышать, «не поклоняйся другим богам, кроме нашего». В их единобожии нет отрицания иных богов, есть лишь гордое возвышение своего над прочими.

- Домициан, мы идём в поход на Иудею? - предположил я, когда повисла очередная пауза.

- Что? А, в том числе. Но нас не интересует их Яхве. Его храм уже разрушил мой отец. Пусть молятся кому пожелают, - вдруг он посуровел: - Не перебивай!

- Прости, о, будущий император, - я покаянно склонил голову, хотя вставать со стула не стал. Мне можно, он уже дважды назвал меня другом.

- Мы, римляне, поступаем наоборот. Наши боги принимают чужих в свои объятья. Мы, своим почитанием, даём им силы так поступать. Венера слилась с Афродитой, и стала сильнее. Марс поглотил Ареса. Греки могут поклоняться ему под старым именем, но мы-то знаем, что их Ареса больше нет. Теперь этот покорённый народ лишился своих богов, они чтут наших. Как если бы тебя кто-то назвал Маркусом, а кто-то Апицием. Ты всё рано поймёшь, что обращаются к тебе. Понимаешь?

- Частично. Я понял, что мы завоёвываем не только народы, но их богов. Точнее, предоставляем возможность нашим богам сделать их частью себя, - резюмировал я, и вопросительно посмотрел на Домициана.

- Верно сказал, - он кивнул. - И что же тебе непонятно?

- А что если греки, оставшиеся без своих богов, начнут поклоняться Яхве? - я не стал дразнить сына императора упоминанием мессиан, подменил ближайшим аналогом, ведь согласно новозаветному учению, бог триедин, то есть и Яхве, и его сын - части одного как отец и сын, как основная личность и аватар, воплощение. - Тот придёт на свободное место и завладеет их умами. Он же станет от этого сильнее? И в конце концов может стать и в самом деле единственным.

- Ну, во-первых, иудеи не допускают инородцев к своим священным текстам. А во-вторых, мы-то на что? Наша задача не допустить этого. Это вопрос сохранения Рима как Империи. Думаешь, кому-то было бы дело до того, кому поклоняются эти рабы-мессиане? - Домициан и без меня о них вспомнил. Эх. - Если бы они соблюдали все предписанные законами действия во время праздников, то у нас просто появился бы храм этого их Мессии. И всё. Глядишь, с годами вся империя приносила бы ему жертвы. А если кто-то из будущих императоров даст слабину и позволит распространяться этому человеконенавистническому культу, то с этого дня начнётся падение Рима.

- А разве он не слился бы с Хором, а его мать с Изидой, если бы культ разрешили?

- О? А ты много знаешь. И ещё говорил, что отец не мессианин. От него узнал подробности?

- Сам не понимаю, откуда мне это известно. Примус со мной на эту тему никогда не говорил, - это чистая правда, меня бы даже детектор лжи не подловил, что уж говорить про трактователей ауры:

- Хм... Не врёшь. Наверное, прав отец, и в самом деле боги вложили знания в твою голову. Да, сходство с египетскими богами велико, но только внешнее. Есть огромная разница. Бог мессиан умер за всех, кто в него верит, чтобы смыть с них грех. Ни один бог цивилизованных людей так не поступает. Ни один бог не вочеловечен. Да и мать его не соотносится с Изидой по этой же причине. Изида - богиня, а та - человек.

- Понимаю. Нужно большое совпадение функций, а не внешняя схожесть атрибутов.

- Именно. Значит, всё теперь понятно?

- Прости, но нет. Зачем сообщать мне такие подробности? Они как-то влияют на цель нашего путешествия?

- Да. Ещё как. Наша цель - не завоевание народов. Легион нам нужен на случай осложнений, сами мы не на кого нападать не планируем. Мы идём за забытыми богами, дабы преподнести их силу покровителям Рима.

- А разве бог не умирает, если его забывают? Ты же сам говорил, что сила бога пропорциональна числу последователей.

- Я так сказал? Или я неверно выразился, или ты не так понял. Боги бессмертны. Связь с этим миром, вот что пропорционально числу последователей. Почему, думаешь, твой Сомнус не относится к Старшим?

- Понимаю, - до меня дошло, зачем существа из мира богов связались со смертными. Мы взаимно дополняем друг друга. Без людей не сожрал бы Вакх силы Диониса, а без Вулкана Игнифер не испепелял бы всё подряд.

- Я не вижу в твоих глазах понимания, - недовольно проворчал Домициан.

- А? - я вывалился из раздумий. - Просто не представляю, как мы можем помочь богам.

- Наша задача притащить в Рим последних верующих в Забытых богов. А там уже пусть боги сами разбираются, нам-то в эти дела вмешиваться не стоит.

- В Рим? В сам Город?

- Да. Приведём последних верующих в Астарту в главный храм Венеры. В любой так-то можно, но тот, где больше посетителей - лучше. Загоним вовнутрь, закроем их там. На этом наше дело сделано.

Напомню вам, люди будущего, что кроме жрецов, в римские храмы никто войти не может. То, что туда загонят посторонних, намекает на что-то жуткое и кровавое.

- Это ты или твой отец придумал? Или, может, боги подсказали?

- Идея моя. Отец с богами говорил. Они одобрили.

- А Венера первой в очереди потому, что Цезарь от неё вёл свой род, а потом завещал имя Октавиану Августу, а теперь твой отец взял имя Августа и вроде как вошёл в их род?

- О, как завернул! А ты бы, наверное, здорово мог помочь тем, кто придумал для Флавиев родословную, восходящую к Геркулесу, - Домициан ехидно улыбнулся. - Мой отец, император Веспасиан, с презрением и насмешкой относится к попыткам лизоблюдов приписать ему божественную родословную. Нет, юный Апиций, здесь ты не прав. Просто потому, что это проще, чем привести поклонников Баала к Юпитеру. Его культ с Гелиосом слился, и теперь вообще непонятно, кому он соответствует. Да и это будет половина Египта, наверное.

- Он уже наш. Поклоняются ему под именем Элагабала или Гелогабала, точно не знаю.

- Да?! Есть такой? Что-то не припоминаю, - вот тут и я засомневался. А не придумал ли этот культ одноимённый император-развратник? Так он жил-то уже на закате Западного Рима. - Может, у тебя есть ещё идеи?

- Баал-Вериф. Его поклонников иудеи нам сами сдадут, он противник их Яхве. Как и Баал-Зебуб. Остальным Баалам разных сортов поклонялись в Карфагене, так что сам понимаешь... «Ганнибал», кстати, значит «поклоняющийся Баалу». Ну, и где он теперь?

Эль или Дагон - это супруг Астарты, они родили Баала. Мот, противник Баала, это Морс по сути. Анат - охотница и воительница - воевала с Мотом. Чем не Диана?

Молоха мы не найдём, его семиты уже скормили своему Яхве, а остатки культа опять же в Карфагене наши предки-римляне добили...

Я остановился потому что заметил, что Домициан записывает за мной.

- Не так важно, что у каких-то богов не осталось почитателей. Это даже лучше! Найдём алтарь, проведём обряд эвокации...

- Так за это же казнь положена? Или сыну императора можно? - непроизвольно колкость сорвалась у меня с языка.

Домициан не рассердился сильно. Так, слегка только. Он был захвачен идеей воскресить действительно мёртвых богов:

- Болван. Не путай инвокацию, то есть призыв тварей с той стороны, и эвокацию, то есть воззвание к богам, - пожурил он меня по-отечески. - Это призыв перейти на нашу сторону. Они просто не могут от такого отказаться. Наши предки так поступали с действующими богами, что уж говорить о тех, кто не имеет поклонников?

- Осада Карфагена? - припомнил я такой пример.

- И Александрии, и Вей... Твой новый друг, Публий Сервилий Ватия Исаврик знаешь откуда получил свой агномен? Покорил Исаврию, как бы это не прозвучало странно. Ха-ха, - настроение Домициана приподнялось. - И победил он, по его же словам, именно благодаря эвокации к тамошним покровителям города. Дал им обет и исполнил.

- То есть фактически мы сами станем поклонниками этого мёртвого бога, установим связь между мирами и сделаем их уязвимыми для наших богов?

- Верно. Только не уязвимыми, а уже нашими, римскими, - честно говоря не понял, зачем это нужно, но спрашивать не стал. У самого Домициана идея, я чувствую, ещё сыровата. Что-то вроде "делаю потому, что могу". Пусть обдумает, потом спрошу, зачем ему алтари, и почему нельзя сразу прямо из Рима эту эвокацию провести. Насколько я помню, именно так римляне начинают войны: сначала засылают шпионов к врагам; потом по их описаниям воздвигают храмы богов противников, возносят им молитвы. И всё, считай дело сделано: теперь боги не смогут отличить, где свои, а где чужие. Вроде как все свои, драка между любимыми детьми, некого карать смертью.

Вместо этого я задал более насущный вопрос:

- А как мы будем их искать?

- У меня есть компас. И вот тут ты поможешь. Если ты представляешь, что это за забытые боги, то ты уже почти их поклонник. Уже есть связь с ними. Вот по этой нити и придём.

- Тогда, нам потребуется больше одного легиона.

Домициан удивился.

- Многие народы имеют гадкую привычку строить свои храмы на месте святилищ богов поверженных племён. Им не понравится, когда мы начнём рушить всё подряд, - я продолжил мысль.

- В твоих словах есть разумное зерно. Ступай, мне надо подумать, - Домициан выпроводил меня прочь, жестом смахивания грязи со стола. - О «ремонте» моей Сферы поговорим позже.

Вот уверен, что он ни о чём хорошем не думает. Очередную дрянь задумал, как бы меня запрячь. А я, между прочим, ребёнок ещё, если по возрасту судить, а не по той формальности, которая именуется римскими законами.

Если вы не помните, то мой разлюбезный батюшка, Примус Габий Феликс, провёл ритуал эмансипации задним числом, едва узнал, что я поссорился с зятем Анния Тулия Игнифера. Так-то до четырнадцати тут все детьми считаются обычно.

Впрочем, я и сам с удовольствием убежал прочь от Домициана - уж слишком много новой информации он в меня вложил. Надо и мне поразмышлять над ней.

Особенно меня зацепила история про Египет и Карфаген. Как римляне могли их завоевать? Особенно Египет - их богам уже исполнились тысячи лет к моменту, когда Рим только основали. Как при поддержке молодых богов можно захватить страну с древними?

Ведь египтяне, пока доминировали в регионе, занимались тем же, чем сейчас - римляне. Все их боги последних периодов - результат слияния и объединения новых функций с тотемными божками отдельных номов (exp.: административная единица в Древнем Египте).

А Карфаген, финикийцы, фактически унаследовали богов Ассирии, Вавилона и прочих не менее древних. Как римляне смогли свернуть такую махину?

Впрочем, египтяне так и остались со своими богами, большинство культов не слилось с римскими.

У меня есть пока только одна версия: римские боги присоединяют побеждённых по принципу близости функционала, а египетские это игнорируют. На примере Атона, бога солнечного диска, можно проследить, как тяжело там новым богам. Так Эхнатон и не смог наладить его культ, сожрал его функции Ра, бог Солнца как света и тепла, то есть дня, дневного света. Легко поглотил, должно быть: к тому моменту он уже был богом Солнца, сожрал Атума, демоническую божественную птицу Феникса, её египетский аналог Бен-Бен, похожий на цаплю, быка Мневиса. Кое-где его почитали как Амон-Ра, Хнума-Ра, Ра-Горахте... Наверняка я ещё много чего не знаю или не помню. Очень многих он поглотил и не столь избирательно, как описал Домициан.

Как думаете, потянул бы Аполлон, местный бог солнца, такого многогранного конкурента? Что-то я сомневаюсь. Но, наверное, есть у римских богов причины быть такими гурманами. Мало мы о них знаем. Может, они вовсе из разных миров. Или породы разные.

Зато египтянам нечего противопоставить Юпитеру-громовержцу и Марсу. То есть богам с военными атрибутами, разрушителям в деятельной, не загробной ипостаси. У них в принципе нет богов-воинов, только если с великой натяжкой. Вероятно, поэтому и не выдержали конкуренции на поля боя.

(exp.: Цицерон: «Мы не превзошли ни испанцев своей численностью, ни галлов силой, ни пунийцев хитростью, ни греков искусствами; ни, наконец, даже италийцев и латинов внутренним и врожденным чувством любви к родине, свойственным нашему племени и стране; но благочестием, почитанием богов и мудрой уверенностью в том, что всем руководит и управляет воля богов, мы превзошли все племена и народы»)

- Анна. Нет желания посмотреть Великий Город? - пригласил я на прогулку свою телохранительницу, когда мы вышли из дворца Флавиев.

Я здесь уже второй раз, а кроме дороги ничего не и не видел. Не зря же все стремятся стать римлянами? Должны здесь быть какие-то красоты. Не могут же только из-за привилегий сюда рваться. Думаю, этот самый большой мегаполис этого времени найдёт чем удивить даже меня, память из будущего. Да, впрочем, меня-то удивить даже проще, чем местных. Я, привыкший к механизации и тяжёлой строительной технике, офигеваю даже от вида инсул, не говоря уже о чём-то более грандиозном. Как они со своими деревянными кранами это возвели?!

- Как прикажешь, - ответила Анна с непроницаемым лицом, не принимая мою игру в джентльмена.

Хоть она и делает безразличный вид, но я-то вижу колебания в её ауре. Она со вчерашнего дня разрывается между возможностью служить мне и шансом войти в свиту богоподобного Веспасиана. Думаю, от того, чтобы незамедлительно перейти на его сторону её останавливает только то, что меня она уже знает, моё отношение к ней и к другим своим людям. А вот какой будет жизнь при Веспасиане - неизвестно. Может он велит ей рожать одарённых от тех, кто уже давно служит ему? Да мало ли на какие безумства способны люди, наделённые практически абсолютной властью.

- Тогда, сходим за Манием. Нам конфликты на пустом месте не нужны.

- Я справлюсь, - недовольно заявила женщина.

- А я говорю о том, чтобы они вообще не возникали. У тебя же на лбу не написано, «прибью любого»? А парни в лориках на что-то подобное намекают.

Я посмотрел на неё внимательнее. Не поняла.

- Мы ходим по Городу и глазеем по сторонам. Любой мелкий жулик видит в нас простачков из дальней провинции. Он просто обязан попробовать нас обворовать. В рабство граждан не посмеют взять, кишка у них тонка. Только вот ты и вовсе женщина. Много ты знаешь женщин с правами гражданина?

- Только одарённые.

- А много женщин-одарённых ты встречала до этого момента?

- Никого. Только пробуждённых видела.

- Теперь понимаешь? Ясно, чем заинтересовала Веспасиана?

Мой взгляд выхватил из толпы человека, который явно наблюдал за нами. Здесь, между Палантином и Капитолием, места свободного много, не так-то просто соглядатаю скрыться. Просто негде. Площадь большая. Форум, храмы - то, что в вашем будущем на картинке рисуют с подписью "Древний Рим". Но на самом деле таких мест немного. Теснота тут, в основном. Вот там, в типичном Риме, хрен Бы я его заметил.

Одарённый. Когда он встретился со мной глазами, то и виду не подал, что интересуется мной, но вот аура его выдала, сразу вспыхнула тревогой.

- А знаешь, я передумал. Пойдём-ка, прогуляемся вдвоём, - и я зашагал в сторону, противоположную от наблюдателя.

III - Amici, diem perdidi

Amici, diem perdidi

Друзья, я потерял день!

Последние деньки выдались суетливые, и я совсем забыл рассказать вам о том, какого прогресса достигли мои способности за последнее время. В основном, это случилось благодаря попыткам продавить ментальную защиту «кракена». Хорошая вышла тренировка.

Во-первых, я наконец-то понял, почему мне больше не снятся те реалистичные сны. Я переживал, но на самом деле, это оказалось хорошей, даже отличной новостью. Это мой бонус.

Я превратился в почти сомнию. Но не такого как то же Морфей (exp.: от слова «форма»), например, который может превращаться только в людей, или Фантасос (exp.: фантазия), принимающий вид неодушевлённых предметов. И не как Фобетор (exp.: пугающий), специализирующийся на животных.

Я могу принять любую форму, но к сожалению, только одну. Скажем, не могу превратиться в банку с рисом потому, что это не один предмет, а их несколько. Могу в банку, могу в рисинку, но даже две рисинки - невозможная сложность для меня. Надеюсь, что это только пока.

А вот с живыми объектами проще почему-то. Человек, бог - могу принимать облик в одежде, с оружием и так далее. Даже могу прикинуться лошадью не только с упряжью, но и с телегой, в том числе и с банкой с рисом в ней. А вот в банку с рисом - никак. Вероятно, тут всё дело в отсутствии «штатного» места под носитель разума и органы чувств. Даже когда я лошадь, то вижу глазами, а слышу ушами. Надо будет на червях попробовать. Как-то не догадался раньше.

Ха, всё-таки полезно иногда выговориться в вашу сторону, люди из мира, по которому я скучаю. Надо будет попробовать полноценно поговорить с вами хоть через сон, что ли, попробовать пообщаться. Расскажу завтра, что в вашем сне увидел, дадите знать, ваш или не ваш.

Успокойтесь! Шучу, конечно. Не интересны мне ваши извращённые фантазии. Да и как вы мне что-то подтвердите, если вы-то забудете, что снилось, после пробуждения? Только я буду помнить. Ха-ха!

Вы правильно поняли. Все эти формы я принимаю не в реальности, а только в чужих снах! Я могу в них проникать, и, к счастью, могу и сбегать оттуда. А иначе давно бы сошёл с ума. Это не так приятно, как может показаться. Чужие сны, да и свои собственные, они весьма хаотичны. Вот ты идёшь по дороге с кем-то, а в следующий момент падаешь со скалы, врезаясь в ворон. При этом для спящего всё плавно, нет разрыва в логике, а вот для меня, чужака в этом сне, жутковато смотрится.

Почему-то мне особенно неприятно как личности людей подменяются. Вот говорит хозяин сна с одним, потом его образ плывёт, медленно превращается в другого человека, но при этом беседа не прекращается. В какой-то момент этот промежуточный образ имеет черты сразу двух существ - не всегда речь идёт о людях. У людей странные фантазии. Теперь-то я это хорошо знаю.

Ну, и сами сны ведь не всегда приятные. А для кого-то и приятные - это кошмар для меня. Мир полон извращенцами.

Пока я не понял, как использовать этот дар, не умею ориентироваться в чужих снах, но уверен, что с их помощью я смогу делать закладки, которые будут влиять на поведение «пациента» в реальности.

Ведь сон - это всего лишь побочный эффект от архивации событий дня в памяти. Значит, в этот архив я мог бы что-то подложить лишнего. А если повторять это день за днём, то результат обязан быть! Мы же всего лишь воспоминания о пережитом...

Но я пока не пользуюсь возможностью, избегаю чужих сновидений и не экспериментирую. Хотя уже придумал, на чём можно протестировать: на песенке из вашей реальности. Переложить на латынь какой-нибудь непривычный для этого мира мотивчик, а потом наблюдать, что рабы напевают, пока трудятся. Но извините, пока что не готов морально так долго находиться в чужом сне. Пребывание в обстановке, меняющейся по непонятным мне законам, - всегда кошмар для меня. Пока не пойму логику снов, не перейду на следующий этап.

До входа внутрь снов для меня они выглядят как бесформенные пузыри, плавающие в темноте и расположенные относительно меня так же, как спящие люди относительно моего тела. То есть если человек спит слева от меня, то и пузырь будет там же. Это немного раздражает, когда я ворочаюсь. Я не сразу сообразил. Лежишь на спине - Анна справа. Перевернулся на правый бок и её сон оказался прямо передо мной.

А мой собственный сон - это вот вся остальная чернота и пустота. Можно сказать, что я вовсе лишился личных сновидений. Потому же я поначалу и не понимал, что способность просто трансформировалась из-за тренировок. Радиус был мал. А после «общения» с Кракеном, он подрос, и я смог захватить в область досягаемости несколько человек.

К сожалению, вот эту дезориентацию мне никак не исправить: во сне, пусть и осознанном, я не контролирую тело, оно живёт на безусловных рефлексах. Иначе недолго отлежать себе руку до некроза или ещё что-то нехорошее сделать с собой случайно.

И вот вам кирпич на лицу, чтобы вы не обольщались: если вам кажется, что пространства сна бесконечно, то разочарую. Маленькое оно, просто спящий не видит границу. А я, чужак, - вижу и легко могу выйти. У всех разный объём, думаю от интеллекта он зависит. Что-то вроде отражения богатства фантазии. Самая большая, что я пока выдел, у одной рабыни из домуса Габиев: метров двадцать в диаметре. А фантазии... Кхм... До сиха пор то краснею, то тошнит, как вспомню. К счастью, меня, проникшего в сон, нельзя в втянуть в действо. Впрочем, я себя пару раз видел со стороны, как бы глазами спящего. Каждый раз с трудом догадывался, что это я. Все видят меня по-разному, оказывается.

Эта часть Дара любопытная во всех смыслах, но бесполезная. Как и сказал, пока не пойму связи снов и реальности, вмешиваться в них опасаюсь. Разве что кошмарами кого-нибудь замучить, но повода для такого издевательства мне не давали. А в своих силах, видевшего фильмы ужасов будущего, я уверен. Будут не только спать бояться ложиться, но и моргнуть лишний раз.

Я даже шутку придумал: связь же с реальностью можно искусственно сымитировать? Например, во сне я являюсь в виде Морса и говорю: «Я помечаю тебя белым прахом Бездны». А спящего мажу мелом. Жесть, да? Почти как дядька с обгорелой мордой и в когтистой перчатке.

Есть проблемка с этим талантом, мешающая постановке планомерных экспериментов: те, кто находятся под действием моей основной способности, не видят снов. Это вроде гипноза, видимо, они сомнамбулы. Так что только к спящим естественным сном я могу подобраться с упомянутыми фокусами.

Ну, и есть действительно полезное приобретение: я могу пробуждать людей, уснувших от моего базового Дара. Не ждать, пока они сами проснутся, а сразу приказать очнуться.

Раньше не получалось.

Это от того, что связь прочнее стала. Я могу видеть их глазами и слышать их ушами, но, правда, мысли по-прежнему недоступны. Скорее всего потому, что те, чей волей я завладел вообще не думают. Нет у них мыслей. Иначе они могли бы вспомнить хоть что-то, проснувшись.

Ну и такие параметры как радиус контроля, скорость засыпания, время сна после «освобождения» и прочие мелочи вроде избирательности тумана, я уж не буду и упоминать. Всё это подросло.

- Пойдём, поищем храм Сомнуса? - предложил я Анне, когда мы вклинились в суетливую толпу римлян и гостей города.

Она посмотрела на меня как на чудака. Нет такого храма в Риме. Говорят, статую Гипноса, его греческого аналога, установили где-то в императорском дворце. Я бы подумал на Домициана, но не видел я вообще никакой бронзы у него в кабинете. Или это только копии из бронзы римляне делали, а оригинал должен быть из камня? И вообще, с чего я решил, что Сомнус отлит в бронзе? Странно как-то. Это "воспоминания о будущем" из подсознания вылезли или его самого почти прямая подсказка?

Фламин (exp.: жрец) Сомнуса даже не входит в двенадцать младших, но сам бог точно почитается и где-то есть место его культа. Это я уже выяснил, хоть больше никаких подробностей и не получил. Наверное, можно выспросить в какой-нибудь из жреческих коллегий, но это всё потом.

Сейчас детали мне были бы, наоборот, вредны. Если помните, я должен побродить по Риму, чтобы узнать, сколько народу за мной приставлено наблюдать. Если тот человек, которого я уже заметил, единственный - то с ним мы быстро разберёмся. Но не хотелось бы, чтобы другие наблюдатели заметили мои действия. Так что погуляем. Заглянем в крупные храмы. Это довольно распространённая практика, когда под одной крышей почитается сразу несколько божеств. Может и в самом деле где-то есть статуя или алтарь Сомнуса?

Очевидно, что было бы логичным просто-напросто пойти в Пантеон, то есть храм "всех богов", как можно подумать их названия. Только забавно то, что «всех» - это двенадцати главных, тех, у кого есть фламины. То есть Сомнуса там нет.

А, точно. Не уверен, что все в курсе, так что напомню на всякий случай, что простым людям, не жрецам, вовнутрь римских храмов входить нельзя. Почитание изобразить или дары принести - всё снаружи. Так что, может, и притулился где-то юноша с крылом на голове - по этой примете узнаю Сомнуса сразу. Или это только Гипнос такой?

И я не стану спрашивать дорогу. Буду просто бродить. Да и странно было бы спрашивать, ведь слово «пантеон» римляне не используют. Я понятия не имею, как они называют это место, скорее всего что-то вроде святилища Августа, коим он по задумке и являлся. Хотя, Марсово-то поле уже сейчас так называется. Там Ромула вроде как Марс вознёс на небо, оттуда и название. Просто пойду туда, окольными путями.

Кстати, почти все строения, которые вы знаете в вашем будущем, это восстановленные или полностью отстроенные заново Домицианом после грандиозного пожара в Риме, который, скорее всего, он сам же и устроил, чтобы очернить брата-императора. Это я вспомнил сейчас, когда "бесцельно" гулять начали. Я в прошлой жизни бывал в Италии, и гиды много чего рассказывали. Но, сами понимаете, насколько интересно туристу, в каком году гуси Рим спасли. Такое только в подходящей обстановке можно припомнить.

Вот и дворец, из которого мы вышли - это вовсе не то здание, которое вы могли видеть. Нет его в вашем будущем. Естественно, он располагается на Палатине, древнейшем и самом главном холме Рима.

До Марсова поля отсюда далековато, километра полтора по прямой. Только вот нет прямого пути, придётся петлять, в том числе по узким улочкам, которые есть и на Холмах. Как вы понимаете, это мне на руку, но я уверен, что и наш преследователь думает так же, если его задача не просто следить.

Поэтому постараюсь идти по крупным дорогам. Зачем нарываться? В Городе вся сила Империи. Тут такие специалисты проживают, о каких и в фэнтези будущего не прочитаешь.

Да, наверное, не только имперские силачи тут собираются. Много народа в неримских одеждах, и среди них тоже попадаются с Дарами. Вообще, люди здесь пестрее, чем в моих родных краях. Даже чернокожего видел впервые после второго рождения. Нубиец, наверное, хотя я не эксперт. Одетого в одну набедренную повязку из шкуры леопарда, его вела матрона на цепочке, привязанной к ошейнику. Очень гордый вид имела эта дама, встречающая завистливые взгляды. Не только женские. Диковинка всё-таки, есть чем гордиться.

Мда... На Палатине было просторно, а как только с него свернули, то попали в обычный древний город. Мало чем отличается такой Рим от тех же Помпей или Геркуланума. Хотя, эти городки что-то вроде приморских курортов, не удивительно, что многое из столичной планировки туда перетекло. Не уверен даже, что что-то от основателей-греков там осталось.

А в Риме-то и в самом деле много одарённых и все зыркают на нас с Анной. Даже как-то дискомфортно становится. Но с другой стороны, их любопытство и не удивительно. Я, например, ещё не видел ни одной одарённой женщины. Должны быть, наверное, но редкость редкая. Возможно, какой-нибудь особо расточительный сенатор своей любовнице подарит Сферу. Других вариантов так сразу в голову и не приходит, кроме того, что Анну принимают за иноземку, где женщины-воины - это почти норма. Правда одета она в римское, а все перегрины в своём ходят как правило. Это тоже людей удивляет.

Ну, а если кого-то не впечатлит она, того добиваю я: у меня же Полная Сфера, и скрыть это я не могу. Не уверен, что такие способы вообще есть. И вот идём мы такие прекрасные две диковинки. Кто-то рот открывает, кто-то спешит в сторону отойти.

К сожалению, не все отходят. Иногда приходится расталкивать людей. В сопровождении людей в лориках такого бы не было, а так, хоть на мне и тога патриция, но мелковат я, чтобы пугать неодарённых. Не видят они моего величия. И тогу-то уже измазали.

Я понюхал - обычная глина, к счастью.

Город и горожане пахнут по-разному. Кто-то пользуется ароматными маслами, кто-пахнет потом. Общий фон всё-таки делают не люди, а засранные улицы. Тут коз водят прямо рядом с Форумом, о чём говорить-то? Правда, некоторые улочки испускают сильный аромат свежего хлеба, где-то пахнет кашей. А вот вони гарума пока не встречал. Напоминает мне Город, что я не дома, да.

А за нами так и плетётся этот тип. Я пару раз его замечал в цветастой толпе, когда останавливался у термополии и у чиновника, раздающего хлеб. Странновато, конечно, видеть такие заведения прямо в городе холмов, но с другой стороны, здесь же не только аристократы живут. В Городе нет чёткой сегрегации, границы бедных и богатых районов весьма условны. Город как живой организм, растёт, развивается. Сегодня здесь стояли хибары бедняков, а завтра император повелит построить на этом месте амфитеатр или бани для народа. Непосредственно под местом строительства дома снесут, а лачуги вокруг - останутся. Вот и будет стоять такое чудо посреди нищего криминального квартала.

И обратное тоже верно. Вокруг особняков собирается большое количество простого люда, как собственных слуг состоятельных граждан, так и сторонних наёмных рабочих вроде каменщиков или маляров - кто-то же должен украшать рекламой стены.

Да, в Риме тоже много граффити.

Инсулы тоже встречаются, но они в этом районе не экстремально высокие, более-менее приличные и, похоже, даже с канализацией. Видимо, здесь следит чиновничья братия за порядком, не то что в том районе, где расположена вилла Габиев. Там всё поплоше, больше похоже на окраины, хоть это всё ещё тоже город холмов.

Храмов много, и мы заглядываем в них, оправдывая цель прогулки. Только не подумайте, что они все как греческий Парфенон. Полно маленьких, как будка сторожа на платной парковке. Пристраивают маленькие храмики пять на десять метров прямо к стенам зданий. Они выглядят "дорохо-бохато", отделаны шикарно, но мелкие.

Спустя примерно полчаса мы попали в довольно гаденький райончик с борделями, пьяными плебеями, вываливающимися из попин (exp.: питейное заведение) и прочими атрибутами счастливой городской жизни. А ведь сейчас ещё не так и поздно. Когда они успели так налакаться? Количество одарённых здесь и вовсе упало до нуля. Несколько пробуждённых промелькнули, да и те не обратили на нас внимания. Глаза не открыты, значит.

Домус Габиев, конечно тоже не на элитном холме, Целий - почти плебейский райончик, хоть и немало патрициев там живёт. Но здесь уж совсем поганенькое место, хоть и совсем рядом с Форумом и прочими важными местами. И чего здесь не запустят программу реновации, а после не настроят поместий?

Это мы потом узнали, что случайно зашли в район, называемый Субура. Тут тесно, воняет, сплошная беднота, криминал и притоны. А тогда я решил, что мы удачно зашли, хорошее место для тёмных делишек.

Только вот беда: не мы одни так решили.

Как только мы зашли в тесный проход между двумя ветхими, но высокими инсулами, на половину сделанных из гнилого дерева, на мостовую упал пустой горшок, расколовшись. В то же мгновение в нас полетели стрелы откуда-то сверху. Точнее, в меня. Я и вздрогнуть-то не успел, хоть и положено.

Естественно, сам я ничего не смог бы сделать, я даже понял-то, что в опасности, только когда Анна меня выдернула буквально из-под острого наконечника смертельного снаряда: даже для наблюдателя из ускоренного мира стрела летела довольно быстро. Как всегда, когда я оказался в её Сфере, внешний мир остановился, и я чётко разглядел, что между стрелой и моим сердцем остался примерно метр. Проследив направление полёта смертоносного прутика, я увидел человека, стоящего в окне второго этажа.

- Ещё там и там, - Анна указала мне на две стрелы, тоже летящие в меня, но гораздо медленнее.

Одна сверху, с крыши инсулы справа, но это, скорее всего, промах. Вторая из здания слева. По поводу неё уже не могу сказать наверняка - выстрел сделан с упреждением, по ходу моего движения. Да и нет особого смысла гадать: той стрелы, что выпущена в сердце, хватило бы.

Если бы не Анна.

Она отодвинула меня в сторону, поставив под навес, откуда меня не увидят стрелки сверху.

- Того, кто нас преследовал, беру на себя. Первым оглуши этого? - я указал на «Амурчика», пытавшегося поразить моё чёрствое сердечко.

Она кивнула, и я вывалился из её Сферы, поймав дезориентацию. Неприятный это момент, когда мир снова набирает обороты. Скорость-то раз в сто отличается, и даже микродвижение с таким коэффициентом ускорения здорово трясёт мозги. У Анны, должно быть, есть какой-то волшебный механизм компенсации.

Я же не стал тянуть, выпустил туман в нашего преследователя, который, по сути, и загнал нас в эту ловушку.

- Юный Апиций, я на твоей стороне, - сказал этот мужчина, когда синий туман проник ему в нос.

Вообще не пробрало его, хоть я и почувствовал что-то знакомое в его способе сопротивления.

Если судить по ауре, возможно он и не врёт. А если это ложь, то что я сделаю? Мужчина молодой и крепкий, мускулистый. Не как местные силачи, пузатенькие, а похож телосложением на гимнастов из будущего. Можно народ с улицы взять под контроль и на него натравить, только нет тут никого. Говорю же, удачное местечко выбрали.

- Помоги Анне, - я наконец понял, кого он мне напомнил. Кракена. И тот тут же подтвердил эту догадку.

Не словами.

Мужчина прикоснулся к вертикальной балке инсулы, и она практически сразу начала превращаться в труху, будто у него из руки вылезла стая давно некормленных термитов. Знаете, как их изображают в мультиках? Один в один, только без этого пилящего звука.

Инсула начала заваливаться!

Вот это подход! Как в анекдоте из девяностых про киллера, что за такие деньги не надо квартиры, дома достаточно. Сколько людей сейчас внутри многоэтажки?

А мужик-то не только внешне похож на гимнаста. Как заправский паркурщик он ломанулся вверх, ловко цепляясь за окна, ставни и мельчайшие выступы на стенах. Вряд ли такой дар он мог приобрести от "осьминожки". Скорее всего, он и раньше так умел.

Секунд за десять он оказался на крыше и начал преследование кого-то. Мне снизу не видно.

Анна тем временем достала троих, бросила их мне под ноги, и только потом принялась вытаскивать людей из падающего здания. Явно они не относятся к тем, кто на нас (ну, ладно - на меня) напал: дети, женщины, какой-то испуганный мужчина...

Я взял под контроль преступников, и, пожалуй, больше ничего не смог сделать, только наблюдать за падением дома. Естественно, я отошёл в сторону.

На прохожих это событие не произвело особого впечатления. Нет, они столпились вокруг, но не удивились, будто уже много раз видели что-то подобное. Говорят, жить в древних многоэтажках довольно страшно. Они и без участия одарённых частенько падают. А ещё хуже - горят. Сами понимаете, из чего они сделаны. А лето в этих краях жаркое, дождей не так уж и много.

- Всех вытащила? - спросил я у Анны.

Та помотала головой:

- Троих не успела. Примерно. Кто это был?

- Человек Веспасиана. У него Сфера Кракена. Скорее всего, он и в самом деле присматривал за нами.

- А зачем это? - Анна указала на обрушившееся здание. Кстати, не так уж и сильно оно пострадало, как я думал. Грохоту и пыли, конечно, поднялось порядочно, но упала только часть, до следующих несущих балок, которые наш «нянька» не тронул.

- Не уверен. Может, отвлечь тебя хотел. Ты же его бы прикончила, так ведь? - я улыбнулся, заметив злой взгляд женщины в сторону, куда унёсся наш наблюдатель.

Обстановка, конечно, не располагала к веселью: со всех сторон сбежались люди, что-то кричали, обсуждали. Некоторые уже начали разбирать завалы.

- Вон туда копайте, там живой человек, - подсказал я, ориентируясь на ауру. Но, похоже, они и сами разобрались без меня. Среди случайных спасателей оказался пробуждённый с открытыми глазами.

Естественно, громче всех орали спасённые. Правда, один ребёнок, кажется, впал в ступор от испуга. Сидит, обхватив колени, а глаза стеклянные. Только шок, на нём нет ни единой царапины.

- Что здесь произошло? - довольно быстро к месту обрушения подоспели трое легионеров из городской когорты, что немного странно: я предполагал, что обрушением зданий должны заниматься вигилы, аналог ваших МЧС, но вооружённые. Они не столько тушат пожары, сколько мародёров гоняют.

Один из них обратился ко мне, как к самому нарядному. Для похода во дворец Флавиев я принарядился, да и Анна выглядела весьма солидно на этой зачуханной улице.

- Меня зовут Марк Габий Апиций, гражданин Рима. Только что на меня было совершено покушение. Человек императора преследует преступников, - я указал направление, куда убежал разрушитель зданий.

- А это? - легионер указал на обрушения. Хоть и не пробуждённый даже, по моим сияющим синевой глазам и по абсолютно пустым моих пленников, сразу понял, что я одарённый. Да и ноги Анны всё ещё вывернуты назад. Из осторожности она не развеяла побочный эффект способности полностью.

- Спросите человека Веспасиана. Не знаю, зачем он это сделал, - я старался не выдвигать версий. Пусть сам отдувается. - Анна, помоги с завалами, - я указал на мужчин, пытающихся поднять кусок стены.

Теперь же у неё максимальное число контактов Сферы. Она одна с лёгкостью отбросила здоровенную глыбу, под которой нашёлся везунчик: он залез под стол, который не выдержал, но распределил давление по всему телу и немного его ослабил, стоя на двух не до конца отломанных опорах столешницы.

Городской страже демонстрация понравилась и больше вопросов они мне не задавали, только отправили куда-то одного из троицы. Не то за подмогой, не то просто с сообщением старшему. Я не прислушивался.

Мы постояли ещё некоторое время, и отправились к себе в поместье. Это не будущее, здесь всё гораздо проще: никаких тебе «вы задержаны», «пройдёмте с нами». Нет, будь кто другой, наверное, что-то предприняли бы. Всё-таки здесь есть и суды, и прочая бюрократия. Но я-то упомянул императора, назвался сыном сенатора, продемонстрировал одарённость. Что ещё они могли сделать? Всё как в будущем, только паспорт не спросили. Не придумали их ещё.

Из всех бумаг у гражданина есть только запись по месту рождения. То есть обо мне в магистратуре Геркуланума. И, скорее всего, здесь, в Риме, в храме Юноны. Перед тем как уйти, спросил у Примуса, как всё делается: он отправился в магистратуру, сказал, что у него есть сын. И всё. Никаких проволочек. Римскому сенатору верят на слово. Правда, в своём рассказе мне он умолчал, когда это сделал. Нормальный отец делает это когда ребёнку десять исполняется, детская смертность здесь высокая, процентов сорок точно. Чего зря людей беспокоить с новорожденными? Но вы же знаете мои обстоятельства. Не удивлюсь, что только после моего столкновения с Гракхом он это сделал. Что, впрочем, тоже вполне законно. И не обязательно быть сенатором, чтобы задним числом регистрировать детей. Поверят любому гражданину. Здесь все договора заключаются и самые крупные сделки совершаются в присутствии свидетелей-граждан.

Мать оформили как вольноотпущенницу опять же задним числом, и это важно - её-то нет в живых, но на мой статус влияет.

Кстати, вы обратили внимание, что кусок стены упал монолитом, хоть всё здание держалось на деревянной балке? Вот и я не понимаю, почему так. Единственное объяснение - удешевление. Не уверен, много ли сэкономили, но, похоже, смысл есть.

Так-то римляне знают бетон, первыми в мире, наверное, начали его массово использовать. Казалось бы, строй всё из камня, лепи на цемент, но нет, вкорячивают деревяшки.

И расстояния между зданиями не соблюдают. Пожары в полудеревянном Риме не редкость, целые кварталы выгорают. Да и обрушения подобные этому - тоже дело обычное. Но это я повторяюсь. Виноват.

И то, что внутри дома посередине дня был народ - тоже не странно. Свободные горожане здесь работают часов шесть в день. Естественно, нет никаких нормативов, но примерно так. К рабам, конечно, это не относится, потому их труд более выгодный, хоть и не такой производительный.

У плебеев и всяких перегринов восьмидневная неделя с одним выходным. Только вот это ничего не значит: в каждом месяце дней по пятнадцать праздников, когда обязательно приносить жертвы и поклоняться богам. Например, в сентябре, аж две недели (с 6го по 19е) посвящены играм в честь Юноны, Юпитера и Минервы - главной римской троицы. Какая уж тут работа.

В следующем месяце, в октябре, правда, поменьше, всего семь государственных праздников, но имеются и другие поводы не работать: есть здесь такое понятие как «неблагоприятные дни». И это не только что-то связанное с богами напрямую, но и косвенно. Например, сто лет назад был в какой-то день пожар или землетрясение. День попадает в чёрный список. Ведь нет же никаких сомнений, что вся работа, сделанная в этот день будет проклятой. Опять же случится несчастье. Это же день виноват.

Касательно пострадавших под завалами страннее не то, что они не были на работе, а, напротив, в такое позднее время удивительно, что кто-то сидел дома, а не пошёл в термы или в попину социализироваться.

Может показаться, что такое разгильдяйское отношение к труду доведёт до голода, но нет: поесть в Риме не трудно. Бесплатно. Многие патриции, да и не только, просто богатые люди, стремящиеся во власть, раздают еду в качестве благотворительности и самопиара. Наверняка она будет не так хороша, как купленная за деньги, попроще, но всё-таки голод не грозит рядовому жителю Рима. Правда, арендовать жильё стоит очень дорого даже вот в такой развалюхе-инсуле. Говорят, что на нижних уровнях арендная плата за год равна стоимости дома в провинции. Вот с этим уже никакая благотворительность не поможет.

Дальнейшая дорога до домуса Габиев прошла опять неспокойно.

- Отменяется поиск храма, где почитают Сомнуса, - объявил я Анне. - Идём к себе в поместье. Надо будет побеседовать с нашими новыми друзьями.

«Следуйте за нами, но не слишком далеко», - мысленно приказал я пленникам и пошёл домой.

К сожалению, я всё ещё не могу контролировать струйку тумана на большом расстоянии, так что придётся им идти рядышком. Если у них есть ещё подельники или конкуренты - поймут, что что-то не так. И, наверное, попытаются устранить провалившихся агентов.

Об этом я рассказал Анне, чтоб была настороже. Нам пригодятся и те "подчищатели хвостов".

Так оно и вышло. Домой вернулись уже не с тремя «гостями», а с пятью, но с другими. Одного из первой партии мы прошляпили, устранили-таки его. А вот того ловкача, кто пустил ему стрелу в спину из гастрофета Анна выловила. Видимо, думал, что на крыше инсулы его не достанут.

Достали. И двух его помощников.

Ох, и опасно провинциалу в большом городе!

Да и стал я что-то сомневаться, что намерения у того, «друга» были добрые! Никакой это не наблюдатель: и нож похожий на мизекорд имелся, и какая-то дрянь вроде дротика для дартса, наверняка отравленная. Тогда, в суматохе, я просто отметил эти факты, но не до того было. Не напал - и ладно.

У пленников нашлись мешочки с монетками. Двести динариев у всех вместе. Большие деньги, чуть ли не килограмм серебра, но как-то не верится, что за убийство двух одарённых так мало платят. Надо быть идиотом, чтобы согласиться. Впрочем, узнаем позже.

Их уже приковали в комнате для «воспитания» рабов. Сейчас покушаем и займёмся вопросами.

- Ганнибал! Что там у нас есть из съестного? - вопросил я склонившегося в поклоне управляющегося. Менять его не стал, да и наказывать тоже. Даже не упомянул, как я из-за его советов чуть не сел в лужу. Это мой позор, а не его, им делиться я не стал с рабом.

- Хлебцы по твоему рецепту, - Ганнибал уставился в пол. Наверняка рожи корчит, и кланяется только чтобы я не заметил. Они меня чудаком считают из-за того, что я ностальгирую по обычным оладушкам из будущего. Правда, на закваске они, а не на дрожжах. - Желаешь откушать?

- Принеси всё сюда. На меня и на Анну. И вина не забудь. И мёда с орехами, - я решил расположиться в атриуме. Здесь, рядом с водой, вроде бы попрохладнее.

- Маркус. Готово, - Анна доложила, что все «гости» «удобно» разместились.

- Располагайся. Поедим, - Анна тоже скорчила недовольное лицо. Ну, вот скажите мне, чем лучше та рабская жрачка, которой она питалась раньше, чем прекрасные воздушные оладушки? - Может, приказать тебе гарума подать? Будешь в него макать, чтобы повонючей было?

Анна мой упрёк проигнорировала. Кашееды хреновы. Это я обо всех римлянах. Вроде бы, соседние народы их так зовут. Но это, скорее всего, оттого, что они в основном с легионерами сталкиваются. В армии 80% рациона - это ячмень. Перловка по нашему.

А городских жителей, особенно римских, я бы, наверное, всё-таки «хлебоедами» назвал. Его тут и бесплатно раздают. Да и каши чаще всего из бобовых.

А вот и оладушки!

Я надкусил один, предвкушая приступ ностальгии, но тут же выплюнул:

- Что это за дерьмо! Разве я так учил их готовить! - злобе моей не было предела. Испортили! Испоганили! И не только рецепт, а, главное, настроение мне загубили!

- Анна! Пока я злой, пойдём-ка побеседуем с нашими гостями, - я взглянул на «оладушки». - Как думаешь, если мы будем заставлять их съесть это, не будет ли такая пытка чересчур жестокой?

IIII - Potius sero, quam nunquam

Potius sero, quam nunquam

Лучше поздно, чем никогда

Не дали мне обстоятельно поговорить с моими "гостями".

Сначала я остановился на полпути в комнату для наказаний. Всё-таки голод взял своё настолько, что не мог думать ни о чём кроме еды. Мы с Анной устроили перекус хлебом и сыром, запивая эту нехитрую трапезу разбавленным вином. Я сидел и размышлял о том, какие римляне суеверные, что не любят писать четвёрку как IV потому, что это инициал Юпитера (exp.: IVPPITER). Нарушают собственные правила математики в пользу богобоязненности. Это я не просто так вспомнил: сейчас как раз в районе четырёх вечера. Ага, скучаю по часам. А на них как раз пишут IIII, как и местные.

- Доминус, к вам гость, - доложил мне Ганнибал, едва я отпил последний глоток разбавленного пойла.

- Кто?

- Говорит, что вы познакомились сегодня при необычных обстоятельствах, - пробормотал одноглазый. Ему и самому не понравилась такая формулировка. - Сказал, у него для вас послание от Веспасиана.

Последнюю часть речи управляющий произнёс с благоговением.

- Зови, - махнул я рукой. - Анна, а ты расслабься, не хватайся за пугио.

- Да, Маркус.

- Но и не теряй бдительности.

- Да, Маркус.

- Да что ты залад... - договорить я не успел, потому что в атриум вошёл тот самый тип со Сферой кракена. Я предполагал, но всё-таки надеялся, что это кто-то из городской когорты пришёл уточнить подробности.

- Ещё раз приветствую тебя, Маркус Габий Апиций. И тебя, Примия Габия Ханна, - мужчина вежливо поклонился. - У меня для вас послание от императора Веспасиана. Он жела...

- Пшёл вон, безымянный! - сквозь зубы процедил я. - Не имеет права не назвавшийся говорить от имени императора! Анна...

Мужчина, кажется, понял, что его сейчас будут убивать, и поднял руки вверх. Да, я тоже сначала офигел, но потом понял, что ничего особенного в этом жесте нет: он всего лишь продемонстрировал, что безоружен. Неудивительно, это в любом времени остаётся актуальным. Только мир-то этот неправильный, здесь из пустых ладоней может дрянь какая-нибудь выстрелить.

- Постой! Я прошу прощения! Меня зовут Лар Нониус, - выпалил он скороговоркой, а потом опустил руки и перешёл на величественный тон: - Я служу богоподобному Веспасиану. Моими устами он говорит тебе: «Не мсти Гракху!».

- Так это были люди Гракха? А с чего мне тебе верить? Как ты подтвердишь свою личность? - нет, не подумайте, что я сразу не понял, кому может достаться Сфера от чудовища, которое Марк Цецилий Метелл преподнёс императору, обойдя меня на повороте. Ясно, что кому-то из доверенных лиц. А этот, видимо, действительно доверенный. А, возможно, просто больше других ему подошла. И довольно неплохо: на вскидку, около сотни контактов.

Нониус открыл было рот, но опять фраза осталась незаконченной. Точнее, теперь уже даже не начатой: прокатившись по гладкому мраморному полу на пузе, в атриум въехал Ганнибал, а за ним вошёл... Домициан.

- О? У тебя гости? Отцов прихвостень? Чего тебе здесь надо, Лар? - Домициан, судя по взгляду, готов был убить этого типа, но аура выдавала безразличие. Театрал.

- Я уже всё сказал уважаемому Апицию, что должен был, - посланник улыбался оттого, что его личность подтвердил такой авторитет.

- Раз сказал, то проваливай! И этого коллегу твоего с собой забери, - он указал на раба, так и валяющегося на полу. Он был в сознании, но не решался встать в присутствии сына императора.

- За что ты его так, Домициан? - заступился я за своего управляющего.

- Ты плохо воспитываешь своих сервов. Представляешь, этот меня не узнал! - возмутился мужчина.

- Успокойся. Он же просто раб. Откуда ему знать, как ты выглядишь? Портрет твоего отца хоть на монетах чеканят, а вот ты вряд ли широко известен...

- Вот именно, Макркус! Вот именно! Вечно второй! - Домициан оглянулся, чтобы удостовериться, что кроме нас двоих и Анны никого нет по близости. Он посверлил её взглядом какое-то время, но решил, что она может услышать. Но опять, не способный избавиться от привычки к греческому театру, выдержал паузу, во время которой налил себе вина и осушил кубок залпом. - Этот Муциан опять устроил мне подлость!

- Старший или младший? - я решил уточнить.

- Оба! - прорычал Домициан и швырнул кубок о стену, помяв его. Между прочим, это мой кубок. Ему-то никто не принёс отдельный (видно, рабы боятся войти), он сам взял и налил себе.

- Расскажи, - пригласил я к диалогу и шепнул Анне: - Принеси лучшего вина, - то, что мы пили за перекусом не соответствует статусу гостя.

Домициан развалился на триклине, покрутил головой, видимо ища Анну глазами, и начал рассказ, периодически срываясь на злобное шипение:

- Когда отец был в походе, я хотел собрать ему войска, чтобы помочь, но этот Муциан убедил Сенат, что мне нельзя доверять легионы, что я затеял мятеж. Даже отец поверил и спешно вернулся в Рим тогда, не понадеялся на Тита.

- А брат тогда уже был соправителем? - чтобы обеспечить передачу власти по наследству, Веспасиан назначил старшего сына соправителем, и в нашей реальности это сработало - это был первый случай передачи императорского титула от отца к сыну в истории Рима. Но по факту он и так уже правил вместе с отцом. Такая вот комбинация.

- Был. Но толку-то что?

- Сейчас тебя опять обвинили в попытке захвата власти? Как-то глупо, вроде, - я даже не смог представить, кто в такое поверит.

- Конечно нет. Помнишь, я говорил, что нам дозволено собрать легион для нашей... кхм... задачи?

- Конечно помню.

- Так вот, наш консул-суффект Гай Лициний Муциан посчитал, что очень удачно его сын успел сформировать легион. Он точно пригодится в провинции Британия, куда нужно срочно отправить Гая Лициния Муциана-младшего на помощь. Кстати, там, кажется, уже двое твоих братьев?

Консул-суффект - это интересная должность. В будущем ею будут торговать. Кого-то избирают консулом. Настоящим. А он слагает с себя полномочия. Но его срок - год. Это закон. Потому до конца срока назначается кто-то другой, со всеми полномочиями. Во времена Поздней Империи их по два десятка будут меняться за год. Неужели в этой реальности Веспасиан поставил на поток продажу консульских должностей чуть раньше?

В нашем мире должностями торговал, это было. И ещё много чего творил неодобряемого. Но он не просто так ужесточил налоговое бремя по всей Империи, вплоть до знаменитых историй про туалеты и налог с кожевников и красильщиков тканей. Ему достался Рим после расточительного Нерона, пожара в Риме, двух лет гражданских войн. Деньги государству требовались немалые, хоть многие потомки и обвинят его в том, что это был его личный интерес.

Уверен, часть правды в этом есть, ведь именно жадный гений Веспасиана придумал позволять занимать ответственные должности максимально вороватым чиновникам, чтобы потом найти повод прижать их к ногтю, когда они достаточно впитают в себя богатств, как губка. Естественно, присвоив их имущество.

- То есть твой легион уходит в Британию? - я удивился: - Так они же необученные!

- Я постарался и сумел набрать больше половины численности эвокатами (exp.: ветераны, повторно призванные на службу)! - зарычал-завыл Домициан. Хорошо ещё Анна подоспела вовремя и подсунула ему кубок с вином, которым он залил свой вопль.

И опять швырнул кубок в стену. Это у них, у Флавиев, привычка, что ли такая?

- Будущий император, а тебе отказано в формировании нового легиона? - осторожно подбирая слова, поинтересовался я.

- Нет, конечно. Всё в силе. Только из кого мне набирать людей? Знаешь с каким трудом я собирал ветеранов для этого похода? Думаешь, много желающих отправиться в дальние опасные провинции?

- Так потом-то они же остались бы при деле. Нет?

- Одно дело прослужить всю жизнь, так и не увидев ни одного варвара, и совсем другое - когда легион собирается под конкретную боевую задачу.

Тут он прав. Не сказать, что это правило, но далеко не все легионеры участвуют в походах, в стычках, усмирениях вооружённых бунтов. Они строят дороги, акведуки, чистят клоаку... Нет, и случаев для того, чтобы принарядиться в лорику тоже хватает: в отцеплении постоять, подавить бунт черни в неблагополучном районе Города... Но так, чтобы все двадцать лет воевать - такого не бывает. Времена не те. Даже в прежние-то годы были шансы не встревать в бойню, а теперь, когда на троне император-миротворец...

- Может, это и к лучшему?

- Не вижу повода для оптимизма, - Домициан отхлебнул вина из простого оловянного стакана. Молодец Анна, сообразила больше не давать дорогой тары этому швырятелю.

- Ну, теперь ты старший, получается. Над тобой нет ни легата, ни префекта. Точнее, ты, наверное, сам станешь трибуном или легатом? - я на это и в самом деле надеялся. Это было одним из моментов, который мн не нравился ранее: наверняка Домициан не примет начальника над собой, были бы конфликты.

- Разве это хорошо? Кем я буду командовать? Новичками? Рабами? - оловянная кружка оставила выщербину в стене.

- Ты дашь мне время на раздумья? Прямо сейчас мне нечем тебя порадовать, - я покаянно опустил голову. И ещё раз похвалил Анну, наливающую вино в точно такой же оловянный "стакан".

- Это хорошие слова! Что-то такое я и хотел услышать. Мы с тобой подумаем потом вместе. А пока, нужно заняться более важными делами, - Домициан отстегнул от пояса ножны. Знакомые ножны - тот самый кинжальчик, за которым я нырял в море где-то рядом с Оплонтисом.

- Отец пока не может решиться. Он слишком осторожный. Но я тебе доверяю, друг Апиций. Я знаю, что ты мне не навредишь. Ведь так? - да такой взгляд как у тебя сейчас, найдёт меня в будущем и прикончит, "друг Домициан"!

Конечно, я ему такого не скажу.

- Почту за честь сделать тебя сильнее, будущий император... Кстати... У меня появилась отличная мысль: обдумай её: а не взять ли нам с собой моего отца, Примуса Габия Феликса?

- Ха-ха-ха! А это могло бы быть отличной шуткой! Мне определённо нравится твоя мысль! Он же сенатор? И боевой опыт у него имеется. И есть необходимость выслужиться ради снятия подозрений. Ха-ха!

Настроение Домициана начало стремительно улучшаться.

- Но об этом потом! Сделай меня настолько сильным, насколько сможешь! - он вложил мне в руку мой (в недавнем прошлом) волшебный кинжал. - Я не доверяю целителям отца, - сказал он изрядно понизив голос.

- Тебе придётся рассказать мне о своих способностях, - я посмотрел на слегка пьяного мужчину вопросительно.

- Не велик секрет, - отмахнулся он. - Половина Рима знает. Есть у тебя укромное местечко?

- Вот с этим напряжно, - я развёл руками. На вилле отца в Геркулануме есть отличная пещера, а здесь - только комната для наказания рабов. Да и та занята.

- Ну и плевать, - Домициан изрядно уже захмелел. - Это повод показать тебе один из моих Даров, ык.

Икающий сын императора схватил меня за руку и потащил во двор, где обнаружились две контубернии преторианцев. Ага, не городской когорты, а именно преторианцев - отличить их вообще не проблема. Никто кроме этих спецназовцев не носит пурпурных плащей. Это вроде как легендарный краповый берет в нашей армии будущего.

- Разойдись! - скомандовал он, и этот возглас нужно понимать буквально, а не в военном смысле: Домициан растолкал воинов и сел в позу лягушки, прижал обе ладони к земле. Уже через десять минут прямо под хозяйственными помещениями домуса образовалась ещё одна комната, даже целый зал. Хорошо, что вход туда сделал за поворотом, в саду.

Эти хоромы не выглядели как землянка. Стены вполне прочные, видимо, из-за того, что грунт спрессован - ничто не было извлечено наружу, будто и нет излишков. Вниз ведёт лестница с вполне твёрдыми ступеньками, а прямо по центру установлена ванна, на подобии той, какую соорудили Габии в пещере. Уверен, что не Примус её делал, и, вероятно, даже не дед. Там кровищей всё так измазано, что явно очень давно применяется. А раз совпал дизайн, вероятно, это типовой ритуальный зал патрициев ещё с древних времён.

- Анна, позаботься о светильниках, пока Домициан мне показывает остальные таланты, - я отослал женщину, чтобы не смущать «подопытного», но тому, как оказалось, совершенно наплевать на её присутствие. Он уже размотал тогу, бросил её прямо на пол, уселся на неё и принялся стаскивать калиги - сапоги такие военные.

В общем, другой его талант - это способность мимикрировать, если стоит неподвижно - именно поэтому я не заметил его при первой встрече у Веспасиана, его отца.

А третий талант «пощупать» не удалось. С той Сферой что-то пошло не так, и она встала криво (можно понимать и буквальном и в переносном смысле), всего на одиннадцать зацепов. Пьяным доверительным голосом Домициан поведал мне, что именно после этого случая он перестал доверять людям отца. Он считает, что они так сделали специально, ведь ничто не предвещало проблем.

Правда, "неправильная" установка открыла талант к хорошим вычислениям, к интуитивной математике и, как ни странно, к стихосложению. Впрочем, это не о красоте и образности речь, а о рифмах, гармонии и прочей механической составляющей. То есть о математическом элементе в искусстве.

Усыпил я его без особых проблем, так что Анна без труда подцепила всё, что возможно на «математической» Сфере. Тридцать пять зацепов. Более чем в три раза улучшили показатель. Можно было бы ещё добавить, но пока оставили в резерве, скорее всего, эти свободные контакты пригодятся для двух других Сфер. Но это уже сам Домициан решит: он же теперь должен стать мастером комбинаторики. Я ему метод объясню, схемы помогу снять, а дальше пусть сам делает проект обновлённого себя.

- Друг Апиций, как такое возможно? Я так ясно вижу все варианты, могу просчитать наилучшее решение. Даже не так. Не просчитать. Я просто знаю, какое решение лучшее!

Затем он на схеме нарисовал перестановки, которые необходимо произвести. Анна их сделала очень быстро.

Да, несмотря на то, что я расширил свои способности, кинжалом могу пользоваться только через раз (это я ещё льщу себе, на самом деле гораздо реже). Не знаю, отчего так. Вроде делаю в точности так, как Анна мне объясняет, но не выходит. Сама-то она им интуитивно пользуется, ей из небесных сфер подсказки идут напрямую. А мне объяснения она передаёт уже человеческими словами. И не самыми понятными в её исполнении, сами знаете, какая у неё манера речи. Да даже если старается, всё равно как-то бредово звучит. Ну, вот как понять такое, например: «Пусть сила течёт от плеча к кончикам пальцев, пульсируя в ритме сердца при ходьбе». Это что вообще за эталоны такие? Какой он, этот ритм сердца при ходьбе? Это вообще нормально знать?

Словом, я поручил ей потрудиться, не стал мучать будущего императора, раз этот притворный греколюб так вжился в роль, что не стесняется своей наготы.

Способности к мимикрии у него улучшились до такой степени, что теперь Домициан может применять этот Дар на ходу. Не при быстром движении, но всё-таки. Особенность этого таланта в том, что он становится невидим не только для простых людей, но и для одарённых: мимикрирует под окружающую среду и его аура, и Сферы. Все три, не только та, от которой происходит этот талант. Правда, она самая широкая, внешняя. Может и прикрывает остальные две.

А вот с управлением землёй прогресс не очень большой, но тут изначальная высокая база сказывается. Эта сфера и так прекрасно установлена. Напротив, мы её ещё и ослабили сначала, освободили два зацепа под «математику». Правда, в другом месте потом добавили пять. Ха.

Теперь у Домициана сто семьдесят три зацепа (это он сказал, я считать поленился), но не все эффективные, какие-то от рудиментарных, ещё не открытых Даров.

- Я поговорю с отцом по поводу Анны. Нечего ей с ним делать. С нами пойдёт, - обнадёжил меня Домициан, когда мы закончили все проверки его обновлённых талантов.

- Только прошу, не надо говорить Веспасиану, что ей нельзя доверять, - взмолился я.

- А как иначе я смогу его убедить? - искренне удивился он.

- Кто из нас теперь великий математик? Просчитай варианты! - я немного обнаглел из-за такой наивности собеседника. Пусть и притворной. - Намекни, что ей понравился тот, с даром рушить дерево, - подсказал я. - Кстати, это интересный выбор для доверенного лица, не находишь? Он может противостоять и мне, и тому у кого талант как у Гнея Тернеция, хотя сам по сути в атаке слаб, неотличим от простого человека.

- Всё правильно. Его цель защищать императора и не быть ему опасным, - сказав банальность в стиле капитана Очевидность, Домициан глянул на Анну, которая как раз выходила из нашего нового «ритуального зала». - А он ей действительно понравился?

Анна ушла, посчитав неуместным наблюдать за очисткой тела мужчины, хоть до этого мы проводили «операцию» на нём тоже неодетом.

Римляне (да и вообще, все античные народы) несколько своеобразно представляют себе чистоту на взгляд человека из будущего. Об этом я уже говорил. Для них, не знающих о микромире, это скорее параметр внешний, чем собственно чистота.

Так вот, кроме терм (каковых нет поблизости - надо бы сделать всё-таки душ в поместье) есть у них и другой способ стать чище: они натираются оливковым маслом и соскребают его вместе с грязью особым скребком, этаким тупым серпом. "Стригиль" называется.

Впрочем, в термах тоже не мылятся, а всё тем же стригилем грязь снимают.

Грязи на Флавии-младшем немало: не так уж он мне и доверял, а потому не пожелал быть усыплённым, и первые два зацепа Анна сделала ему без "общей анестезии", если не считать выпитого вина. Видимо из-за него он и обделался от напряжения, проблевался и мгновенно протрезвел. А уж как пот с него тёк! Буквально ручьями. Я помню по Анне, насколько это больно, как она корчилась. А ведь она даже в лице не менялась, когда я ей вправлял сломанную ключицу. По этому примеру, наверное, сможете хотя бы отдалённо представить степень страданий Домициана.

Усыпил, конечно, потом. Подопытный согласился на это относительно легко. Даже не приставил никого из преторианцев для наблюдения. Они так и стоят там, снаружи.

- Понравился Анне? Да по ней не поймёшь. Будем считать, что мне так показалось. Но это же не главное. Главное, как ты это преподнесёшь. Надо так сказать, чтобы Веспасиан сам решил приставить к нам своего человека, чтобы он через Анну попытался втереться к нам в доверие. Понимаешь?

- Ты кого учишь, сопля? - Домициан и в самом деле рассердился. Даже подзатыльник мне попытался отвесить, как уличному мальчишке, а не благородному патрицию. Я увернулся, но эффект был: я осознал, что перестарался. Всё он понял. Человек, который так стремится к трону, не может не владеть и более тонкими манипуляциями чужим поведением. Иначе было бы странно, что он прожил так долго, даже будучи сыном императора. Нет, особенно будучи вторым сыном императора.

- Если тебе удастся оставить её при мне, я подарю Риму стремя, - сказал я с максимально важным видом.

- Что подаришь?

- Узнаешь. Потом обсудим, - улыбнулся я принимая загадочный вид. - Знаешь... Я не правильно выразился. Это ты его подаришь!

- Посмотрим. Может и не подарю, - Домициан не проникся и не подыграл в моей игре в загадочность. Он думал о другом: - Не получится оставить Анну при тебе. Она должна служить мне, иначе отец не пойдёт на тот манёвр, который мы обсудили раньше, - Домициан потёр подбородок, на котором уже вылезла щетина. - Нет. Точно не пойдёт. Она должна присягнуть мне, но я, как патрон, приставлю её к тебе. Я уже понял, что ты сам слабоват и без неё сгинешь не то что на войне, а просто прогуливаясь по своему же району.

Звучит обидно, но чистая правда. Я не мог этого не признать этого.

А раз уж он принял решение по Анне, то есть у меня другой важный вопрос, которого он коснулся, говоря об опасности улиц для меня:

- А Гракх - это «магистрат-губка» твоего отца?

- Что? - похоже, Домициан искренне удивился. Он не знает!

- Ну, когда позволяют чиновнику воровать, чтобы потом предъявить обвинения и конфисковать всё в свою пользу.

- Ха! Похоже! А я почему не сообразил? А ведь это гениально! Сначала он получает выгоду продавая должности, а потом - наказывая за присвоение государственной собственности. Когда стану императором, буду поступать так же!

Домициан не только восхитился хитроумностью отца, но и стал грустным:

- Веспасиан хитрее, чем хочет показаться. За образом деревенского простачка и жадины скрывается осторожный человек, вцепившийся во власть...

- Извини, будущий император, за вопрос, но почему ты так редко зовёшь богоподобного Веспасиана отцом? Мне нужно это знать, чтобы...

- ...чтобы не ляпнуть лишнего? - мужчина не озлобился, лишь криво ухмыльнулся. - Я уже понял, что и ты что-то скрываешь. Не волнуйся. Ты мне полезнее целым и невредимым. Я не знаю почему ты делаешь ставку на меня. Того, кого последний сенатор не принимает в расчёт, - его глаза злобно сверкнули, видимо опять вспомнил о нынешнем консуле-суффекте. - Но я верю, что так подсказали тебе боги.

Домициан закончил «омовение», накинул хитон, и мы вышли из подвала:

- Приберитесь там, - я махнул в сторону дыры в земле, а две служанки поклонились и принялись исполнять порученное.

Вид у них испуганный, что и неудивительно: двери-то в наш «ритуальный зал» нет, а помещение просторное и пустое, эхо там, наверное, так и гуляет.

- Эй, поорите что-нибудь, - приказал обескураженным женщинам. - Что глаза вылупили? Просто поорите, не обязательно словами!

Я вышел наружу и послушал. Крики не очень хорошо слышно. То ли Домициан что-то сделал, чтобы звук не отражался от стен, то ли из-за того, что вход расположен сбоку, а не ведёт прямо в центр подземного зала.

Я хотел спросить создателя, его ли стараниями звуки поглощаются, оглянулся, а его и след уже простыл. Только шуршание доспехов его сопровождения услышал. Даже не попрощался, неблагодарный.

Морды у охраны были напряжённые, они присматривались к подопечному, когда мы вышли на свет божий. Ну, это мне с открытыми глазами нормально, а на самом-то деле уже стемнело и было забавно наблюдать, как они щурятся в темноте. Пытались понять, всё ли с в порядке с охраняемым лицом. Значит, всё-таки слышали его крики, когда он ещё не согласился на «общую анестезию».

- Ганнибал, прикажи сделать дверь в это помещение. И установите её сами, никому постороннему не поручайте. Да кустов вокруг посади, чтобы не было слишком заметно. Ясно?

Управляющий поклонился в знак принятия приказа.

А я устало поковылял к себе в спальню-кабинет. Надо будет зарисовать седло и стремя, чтобы было понятнее. Домициан не производит впечатления человека, разбирающегося в нюансах ведения боевых действий, так что мне будет трудно объяснить ему, чем хорош такой тип посадки всадника на коня.

Да. А ещё рессоры. Хочу ехать в карете, где не трясёт. Помню, был в истории вариант на кожаных ремнях, а не на стальных пружинах. Видел где-то в музее. Ха-ха... Представляю, что обо мне правоверные суровые римляне подумают.

Но это потом. Пока им и стремени хватит за глаза. Это уже революция.

V - Sine ira et studio

Sine ira et studio

Без гнева и пристрастия

А Домициан-то, оказывается, "шарит" в военном ремесле! Зря я о нём плохо думал. Даже не дал мне закончить отрепетированную пояснительную речь к седлу со стременами.

Как только он взглянул на мой довольно корявый рисунок, то сразу понял, что такое «стремя» и какие преимущества оно даёт всаднику.

Насколько я помню, если бы я не вмешался в историю, то его изобретут не то кочевники, не то китайцы, и уже от них оно попадёт в Европу, но это уже будет примерно в восьмом веке или около того.

- Всадник будет стоять практически как на земле. Можно махать оружием, не боясь свалиться. Только тут не подойдёт наш стандартный гладиус. Нужно что-то такое...

Он начертил на свободном месте подобие казацкой шашки. Очень похоже.

- Я слышал, ты кое-что посоветовал кузнецам? Как думаешь, если вот такой изогнутый гладиус делать по той технологии, получится?

- Получится, - я тяжело вздохнул, понимая, что меня запрягают по полной.

- А как ты думаешь, копейщик в таком седле со стременем сможет пробить первый ряд щитоносцев? Если мы коня дополнительно бронируем?

- А конь выдержит? Вес-то какой, - что-то я такое припоминал из истории, что под тяжёлую конницу не подходят обычные лошади.

- Так мы только на время атаки их нарядим в лошадиные лорики? - кажется, Домициану уже плевать на мои ответы, он просто рассуждает сам с собой. - А что если их снабдить гастрафетами? Нет, глупость. Перезарядка долгая, а верхом вообще нереальна. Может зацеп какой-то на седле сделать? Вот если бы луки можно было сделать маленькими...

Взгляд мужчины упёрся в меня. Злой такой, требовательный. С прищуром.

- Не много ли подарков для одного раза? - проворчал я тихонько, но Домициан услышал:

- Не жадничай! Щедрость моя не будет знать границ! - вояка-теоретик, кажется, впал в раж.

- Ну, если хочешь эффективности, поставь скорпион на подобие колесницы...

- Ерунда. Ещё при Гае Марии пробовали. Неэффективно. Прицел сбивается. Лук. Дай мне идею лука. Нам нужны конные лучники. Кроме копейщиков.

- Ну, можно вот так, - я набросал на папирусе почти классику восточного типа. Такой лук, который в нормальном состоянии в обратную сторону выгнут. - Но с материалами придётся повозиться. Не знаю я, из чего такой сделать можно. Кости или рога, наверное, нужно какие-то склеить с древесиной.

- Найдём, кому поручить. Мне кажется я даже видел такое уже. Но сдаётся мне, ты что-то недоговариваешь?

И опять этот взгляд, давящий так, будто я таракан под пальцем.

- Так тут ведь что главное-то? Скорость распрямления. Тот изогнутый лук даст силу, но скорости особо не прибавит. А её достичь можно не за счёт уменьшения хода плечей. Смотри, - я взял пергамент и набросал идею блочного лука, когда при малой подвижности плечей лука достигается большой ход тетивы, а, значит, и скорость умножается пропорционально.

Я же говорил, что Домициан теперь прокачанный математик?

Мы сейчас сидим у него в кабинете, в том самом, уставленном греческими статуями. Только теперь у него на столе лежат вовсе не свитки со стихами или философскими трактатами, а мои пояснения к позиционной системе счисления. Мы уже часа три заседаем. Из них про основы математики мы говорили только около получаса. Он махом «просёк» как делить, складывать, умножать... Ну, и дроби десятичные ему понравились.

А всё остальное время я рассказывал банальности из области геометрии, механики и физики. Конечно, ссылался, например, на Архимеда, когда про плечи рычагов рассказывал. Домициан, оказывается, знал об этом и даже процитировал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир».

Так что про плечи, ускорение и увеличение силы он понял мгновенно. Каюсь, ляпнул лишнего, но приписал закон Ньютона тому же Архимеду. Вроде, поверил. Да и вряд ли кто-то кроме него поймёт такое в этой древности. Тут ведь даже единых мерок нет, особенно времени. С длинами-то более-менее стандарты имеются, на каждом рынке у магистратов железные линейки приколочены, а вот время римляне мерить не умеют универсальным образом. Не дозрели ещё до настоящей физики. Так что само понятие «ускорение» для них будет аморфным, хоть в целом понятным. Впрочем, как и скорости. Правда, я на сто процентов уверен, что Домициан поймёт саму идею, что такое производная. То есть что ускорение - это производная от скорости по времени. Но не стану я такого говорить. Ой!

- Ещё! Расскажи мне ещё, Апиций! - вот тут уж я не на шутку испугался. В глазах Домициана сверкало безумие.

- Остановись, будущий император! - я совершенно невежливо вскинул руку ладонью вперёд. - Может стоит сосредоточится на более насущном? Нам же не на ком испытать даже стремена и луки.

- Тут ты прав... - Домициан «сдулся», но не до нуля. Остался в нём запал, ох, остался. - У тебя есть идеи, где взять армию?

- Рабов из каменоломен? Они же фактически принадлежат государству, даже платить особо не нужно.

- И потом дать гражданство этому сброду?! - взбеленился выходец из крестьян. Ну, не совсем, конечно, но близко.

Да и преувеличивает он. Далеко не все получают гражданство после выслуги лет. Есть тут ещё и удостоверение почётного ветерана. Привилегии даёт, но плебеем не делает. Уже давно не только граждане служат в легионах. Как раз с тех пор, как армия стала профессиональной, а не ополчением. Правда, рабы только в обслуге применяются, оружие им не дают. Так что я, с точки зрения правоверного римлянина, сейчас кощунствую. Помнят ещё Спартака, эх, помнят.

- А что? У них тоже две руки, две ноги. А разум... Это твоя задача, сделать из сырой глины настоящих легионеров. Будущих граждан Рима, - продолжил я момлоть чушь.

- Нет, Апиций. Не моя, а наша! Завтра же, не откладывая, поедешь в каменоломни и наберёшь себе... Хм... Отдаю под твоё начало всех гастатов. То есть можешь набирать вплоть до 1200 человек. Ха-ха-ха!

Смеётся. Естественно, он видит по моей ауре, что я злюсь, но, похоже, этого человека только веселит моя беспомощная злоба.

А на кого мне вообще злиться-то? На него? Сам виноват. Не зря в Азии (не в римской провинции Азия, а в той, где Китай и Япония) говорят, что выступающий гвоздь забивают. Хотел как лучше, а получил по шляпке. Гвоздь сраный.

Ладно, не до китайцев мне сейчас. Надо о гастатах думать. Не знаете, кто такие гастаты? Сейчас расскажу. В первый ряд, на самое остриё атаки ставят самых молодых. Это и есть гастаты. Потом идут принципы. Обычно их примерно столько же, сколько и гастатов.

А потом триарии - это уже ветераны. Даже пословица есть: «Дошёл до триариев». То есть всё, остался последний рубеж обороны.

Считается, что гастаты от принципов отличаются возрастом, но это скорее следствие. Изначально на эти три группы делили по имущественному цензу, то есть по тому, насколько хороша экипировка. Это было ещё в царские времена, когда набирали армию только из граждан. Гай Марий многое сделал для реформирования легионов, но вот эту традицию не сломил. Да и не пытался, в общем-то.

Помните, возможно, я удивлялся, что у воинов Примуса лорики кольчужные? Даже у кузнеца при гарнизоне Геркуланума не имелось сегментат или чего покруче, вроде маскулаты? Так вот, это всё следствие всё того же рудимента: легионер одевается за свой счёт. Конечно, при зачислении ему выдаётся жалование сразу месяца за три, которое он тратит на снарягу. Да ещё и должен остаётся. С него потом вычитают. Даже за паёк он платит из жалования, как ни странно. Конечно, стоит он дешевле, чем пожрать в городе, но всё же.

Вот и выходит, что и внутри легиона появляется не только разделение по опыту, но и по снаряжению. Те, кто служит подольше, и вооружены получше. Они в свою жизнь вложения делают, потому и смогли стать старше.

То есть меня Домициан только что назначил командовать пушечным мясом. Ребёнка, которому даже четырнадцать не исполнилось ещё!

Он издевается? Я даже мысли не допускаю, что это знак особого доверия ко мне. Да и на проверку не похоже. А напоминает жест отчаяния. Никто добровольно не встанет под его знамёна. Точнее, орла: по местной традиции, заведённой уже упомянутым Марием, у легиона - орёл, символ Юпитера, а у когорт и даже центурий - знамёна. Конечно, император может приказать любому, но я могу понять Домициана. Почти никто его не поддерживает.

- Что, злишься на меня? Не понимаешь, почему я тебя назначил?

- Хочешь таким образом вытянуть из меня побольше божественных подсказок? Так не будет их. Всё это, - я указал на пергаменты, исписанные нами с самого утра, - витает в воздухе. Это все, кроме стремени, уже применяется где-то и кем-то.

- И позиционная система чисел? - Домициан ехидно прищурился. Не часто он допускает хитрецу в мимику.

- Ты не видел абак? - я притворно удивился. - Повесь на него десять костяшек, и вот тебе позиционный счёт!

- Хм... И то верно. А почему там пять? Одна рука? А ты по двум считаешь. Ясно. Так и в самом деле удобнее.

Уфффф! Кажется, поверил!

- А чему это ты обрадовался? - собеседник прочитал по ауре моё настроение.

- Честно? Тому, что ты начинаешь мне верить, - чистая правда, без каких либо оговорок. Любишь читать ауру? Так на, читай!

- Я дам тебе три контуберния. Больше у меня нет. Завтра же отправишься в каменоломни.

Кто я такой, чтобы спорить с суровым сыном императора? Правда, отодвинутому от государственных дел.

Но я сделал свой выбор. Пусть вы скажете, что он глупый, а я считаю иначе. Если этот мир, отличаясь в нюансах, повторяет "генеральную линию" того, где я жил, то Домициан точно станет императором. Да, согласен, его старший брат, Тит, тоже. И, вероятно, с моей помощью, он смог бы избежать смерти. Просто надо вовремя «натравить» на него целителей, а они при дворе точно будут. Да не дать Домициану его травить.

Но такие популярные личности как Веспасиан и его соправитель Тит окружены лизоблюдами и настоящими соратниками. Вон, семейка Муцианов, даже против Домициана позволяют себе интриговать. Кто я на их фоне? Мальчишка из провинции, которого можно ограбить без стеснения. Это я про волшебный кинжал сейчас напоминаю, если вы не поняли. Возможно, эта "мелочь" и сыграла самую большую роль в том, что я решил примкнуть к «оппозиции», к пока ещё герою второго плана.

Кстати, Домициан - это первый император в нашем мире, который начал гонения на христиан. «А как же Нерон?» - возможно, возмутится кто-то из вас. А я вам отвечу, что при нём гонения были не за их веру, а за то, что они подожгли Рим. Не столь важно, правдиво ли было то обвинение, и почему именно к ним оно «прилипло». Важнее, что они проходили по «уголовной статье», не имеющей отношения к культам.

Веспасиан и Тит смотрели на них сквозь пальцы, уважая все божественные течения. А самих христиан в то время римляне относили к иудеям, то есть они были освобождены от поклонения римским богам, включая культ гения императора. Только налог за это обязаны были платить, что и Веспасиану, и его старшенькому очень нравилось. На деле же, они синагогами не управлялись, были самостоятельны. Наверняка об этом знали императоры-миротворцы, но закрывали глаза в пользу притока монеток в казну.

А вот при Домициане с иудеями христиане конкретно так разосрались. В общем-то, большинство гонений на них инициировали именно синагоги. Например, апостола Павла именно евреи Малой Азии затравили. Синагогам не нравилось, что к ним примазываются какие-то откровенные еретики, часто даже не прозелиты (exp.: язычник, принявший иудейство). К христианскому учению у иудаизма много претензий на базовом уровне. За своих они их не считают с очень древних времён.

И тогда Домициан, который особенно ревностно относился к культу императора, развернулся. Не во всю ширь, конечно, но первые весточки именно он запустил. Формального повода-то у христиан больше не было, нечем им было прикрыться, когда от иудаизма их отделили сами иудеи.

Я, зная теперь какой он, Тит Флавий Домициан, склонен думать, что причиной такого поведения в этой реальности может стать только принятие мессианства (напомню, что христианства в нашем смысле здесь нет) его близкими родственниками, консулом Титом Флавием Клементом и его женой Флавией Домициллой. Их дети, между прочим, наследниками "престола" тоже могли считаться, вот и погибли за это. Кстати, в нашей реальности Домициана убил прислужник Домициллы именно за смерть госпожи. Месть.

Я ещё подумаю, рассказывать ли будущему императору об этом. Хороший козырь всё-таки, надо приберечь на случай, если зарываться станет.

Вот как-то так с политической точки зрения выглядели отношения христиан и верхушки нобилитета Рима в вашем мире. А в моём пока ещё основные события не случились.

Не думайте, что я это всё нагора выдал. Вспоминал, напрягался, пока домой шёл из Дворца Флавиев в свой домус на Целии. Далеко это, время было. А безопасность мне сам император гарантировал, запугал чем-то Гракха. Но не покарал. Видно, поросёночек-копилка ещё не набрал достаточно монеток, чтобы его разбили.

Кстати, здесь есть монетки, а, значит, есть и копилки. Только они в форме или груши, или женской груди. Это если не считать копилками ящики для пожертвований - они в виде храма обычно, но глиняные. Свиней с богатством здесь пока не ассоциируют.

Спалось мне плохо, ворочался, уж слишком важное событие предстояло, и когда уже утром в двери моего поместья постучались, я встретил гостей с невыспавшейся мордой. Эх, хорошо быть молодым! Умылся холодной водой и уже через полчаса пришёл в норму. По пути досплю, на ходу. Мой же покровитель Сомнус, забыли?

Старшим над двумя десятками воинов назначили уже знакомого мне пробуждённого из городской когорты, который в первый день моего прибытия в Рим встретил меня при входе в город. Я тогда эффектно въехал на паланкине, который тащили припортовые разбойники. Кстати, деньги мне за них выдали. Вот прямо сейчас.

По двести динариев за каждого. Напомню, что легионер за год не получает и тысячи. Только это всё равно мало. Минимум четыреста стоит взрослый здоровый мужчина. А цены на профессионалов уже измеряются тысячами. Речь, конечно, не о профессиональных бандитах, а о плотниках, например, или каменщиках.

К тому же, время сейчас не военное, Веспасиан относительно мирный правитель, так что такого потока пленных как при его предшественниках нет, оттуда и взлёт цен. Рыночные законы и в древности работали, ибо это не закон, записанный на бумаге, а Закон, типа гравитации или магнетизма. Недостаток товара, пусть и такого специфического, вызывает, как и положено, взлёт цен.

Командира звали Фауст Каниний. Я бы подумал (исходя из невысокой должности), что он из плебеев, но нет. Минимум всадническая фамилия, древняя. Эквиты так зовутся потому, что они и в самом деле на конях сражались в эпоху царей. То есть оооочень не бедные были уже тогда, а сейчас это второе после сенаторов сословие. Занимают все верхние посты в магистратах.

Два с половиной десятка людей - это хорошо. Но не мои они. Поэтому я всё-таки решил взять с собой Мания и двух новичков. Они смотрятся бедно на фоне блестящих доспехов городской когорты, но всё-таки нужно иметь людей, не подчиняющихся Канинию. Ну, и Анна с нами, конечно же. Кто я без неё на римских улицах? Только разве что мишень останется нарисовать, чтобы стрелять из-за угла удобнее было. Почему-то не верится, что Гракх успокоится. Обиду я ему нанёс крепкую - по кошельку ударил. Косвенно, конечно, но испорченная репутация для мздоимца стоит реальных денег. Мол, как ты решишь мой вопрос, если свой решить не можешь? Обращусь как я лучше к другому твоему коллеге.

Топать нам не очень далеко, много провизии брать не стали. Поскольку Рим активно ремонтируется после пожара времён Нерона, каменоломни имеются и поблизости. Правда камень тут так себе - вулканический туф. Но всё-таки поездов и вагонов ещё не придумали, так что таскать стройматериалы издалека никто не хочет. Да и не так уж и плох туф для зданий этих времён, если разобраться. Только вот инсулы почему-то падают. Может, потому что он пористый?

Сейчас даже в городской черте есть несколько старых шахт. По мере роста Города, они оказались уже внутри городской стены. Естественно, там уже не идёт добыча, но они и не пустуют. Устраивают там захоронения, что тоже не вполне законно. Ну, и сброд всякий ошивается, всё-таки ковыряют камни прямо под городом. Цеметерии называются, или как будут называть эти могильники в будущем, катакомбы.

Естественно, нам эти места ни к чему, нам не дыры в земле нужны, а рыбы, которые их прорубают. Но к тому, что случилось дальше, мои пояснения имеют самое прямое отношение. Потому что по другой версии, которую вам расскажет любой римский гид, катакомбы тесно связаны с первыми христианами, мол, это они лабиринты под Городом нарыли. И как место для тайных встреч, и погребений по своим обычаям. Переняли у иудеев, с которыми на первых этапах были тесно связаны.

Так-то наша цель дальше находилась, рассчитывали только к обеду добраться, остаток дня я планировал потратить на отбор кандидатов в призывники, а потом, уже завтра, в обратный путь.

Но нам «повезло».

- Канинис, глянь-ка туда, - я указал на людей, выносящих камни из отверстия в земле. - Что там происходит?

- Копают, - он сделал безразличный вид.

- Да? А разве это не запрещено? Мы же ещё не перешли Рубикон, - удивился я.

- На своей земле можно делать всё, что угодно, - командир даже не повернулся в мою сторону.

- Сомневаюсь, - ответил я. - Больно рожи у них вороватые.

Пробуждённый присмотрелся, прищурившись:

- И вправду. И ауры у них воровские, - он рукой сделал знак колонне остановиться.

- А какие они, воровские ауры? - мне стало любопытно. Я-то увидел только испуг.

- Ну, не совсем воровские. Это я так называю. Мелкое преступление вот как-то так выглядит. Те, кто что-то покрупнее задумывают, у них след сильнее.

Он наконец оторвал взгляд от «шахтёров» и опять же жестом подозвал трёх деканов.

- Так. Слушай задачу. Ловим тех, кто снаружи. Глубоко не лезем. Там может оказаться целый лабиринт и неизвестно, что нас может ждать.

Десятники понятливо закивали. Участвовали в облавах и знают, что в лабиринтах подземных ходов можно устраивать отличные засады.

К счастью, эти катакомбы оказались тупиковыми, хоть и весьма обширными. Да и вооружённых среди камнеломов не было. Только кирки, да пара ножей, которые они, впрочем, не посмели применить против легионерах в лориках и со скутумами.

- Что теперь с ними делать? Вроде бы надо в магистрат сопроводить для разбирательств, - Фауст Каниний озадачился. - А у нас другое задание.

Всего мы поймали пятнадцать человек, а это не так уж и мало: придётся половину отряда с ними отправлять для сопровождения.

Любопытство во мне победило, и я отправился осматривать катакомбы.

Интересные они. Рыбки на стенах наковыряны. Якоря. Голуби. Мужчина, пасущий овец. Чуете, чем пахнет? Рыба - это «ихтеус». Вроде бы это похоже на Иисус Христос. Шифрограмма это. Правда, насколько я понимаю, в этом мире такия параллель совсем не актуальна. Греческое слово «помазанник» - «христос», тут если и применяется, то очень локально. Используется его иудейский аналог «мессия». Так что это, скорее всего, вместе с якорем отсылка к эпизоду «сделаю вас ловцами человеков». А вместе с птичками, вероятно, они тут райский сад имитируют.

Про пастуха посреди овец да баранов нужно пояснять, или и без меня догадались, кто это?

По этой фреске я и вспомнил, что это за место. Бывал здесь, когда в туристом по Италии шатался. Шесть евро содрали за вход сюда. Правда, побольше было помещение. Ещё тут был Даниил во рву со львами и дева Мария на троне. Ещё что-то, не помню. Но вот Христа в виде пастыря хорошо запомнил потому, что очень негативно воспринял этот образ. Типа, вы все бараны, а я с вас буду шерсть стричь, а потом прирежу. Ну, знаете, этот мем, что овцы боялись волков, а их прирезал пастух, и вместе с собакой, которой они были благодарны за охрану, сожрали?

В вашем будущем это место называется катакомбами Домитиллы. В честь внучки Веспасиана, о которой я вам чуть раньше рассказывал, дочери той самой притворщицы, с которой я познакомился на пиру Ватия Исаврика.

Формально, эта земля Флавиям принадлежит, но не императорской ветке, а Квинту Петиллию Цериалу, мужу притворщицы Флавии Домициллы Младшей.

Этого, естественно, я в прошлой жизни не знал, нам один из пойманных так доложил. Сам вышел вперёд, сказал, что он тут за главного.

Только как проверить, разрешено ли им ковырять здесь камешки? Хозяин-то сейчас легат-пропретор, осваивает новую провинцию Британия. У него не спросишь. Жена, обычно, не имеет права голоса в имущественных вопросах. Да и не доверяю я этой лживой "девочке". Ну, косит она под неё. Выглядит младше двадцати, а у самой уже дети есть.

Хм... Это я сейчас злюсь, что она меня вокруг пальца обвела? Странно как-то. Ещё тогда она мне не понравилась, а потом я и думать об этой хитрой "тётушке" забыл.

- Уважаемый Каниний, а не в курсе ли ты, в городе ли Домициан?

- Где ж ему быть? Опять, наверное, с философами греческую поэзию обсуждает, - как ни старался вояка скрыть презрение, его выдал и голос, и мимика. Да и аура колебалась как-то по-особенному.

- Тогда, выдели мне один контуберний, а к нему отправлюсь за советом. А вы тут оставайтесь и всех, кто подойдёт, вяжите.

Фауст Каниний колебался. Формально у него другое задание, и он мне подчиняется только в рамках его.

- Да не переживай. Считай, что мы уже набираем легионеров! Эти будут получше рабов с каменоломен.

В принципе недалеко мы ещё ушли, за два часа добрались до Домициана, правда потом ещё два часа до него прорывались сквозь охрану и его высокомерие (не помариновать посетителей на жаре - себя не уважать же, да?)

- Апиций? - ещё только полдень, а Домициан уже немного пьян. На имидж работает качественно. - Разве ты не должен идти к каменоломням? Или тебе мой приказ - не закон?

- Да я уже дошёл, о, будущий император, но обстоятельства заставили вернуться.

Домициан поморщился. Он знает, что раз я так к нему обращаюсь, разговор будет неприятным. Чует, как придворные лебезят. Опыт. Но всё-таки не сделал замечания, милостиво махнул, мол, излагай.

Ну, а я изложил. За тем и пришёл.

- Значит, подозреваешь, что моя сестра - мессианка? - нахмурился мужчина.

- Нет. То есть не знаю. Я такого не говорил. Я здесь не за этим. Мне нужно дозволение принудительно сформировать из тех, кто туда придёт, хотя бы центурию. Звери будут, а не воины.

- Помню при Нероне они показали своё презрение к смерти. Иные римляне могли бы позавидовать. Многие тогда говорили, что они почти как Гай Муций Сцевола (exp.: юноша сжёг свою руку, демонстрируя презрение к врагам Рима). Только вот иудеи платят налог и освобождены от государственной службы и необходимости почитать римских богов.

- А вот тут ты прав и неправ одновременно.

Домициан непонимающе вскинул бровь.

- Иудеи - освобождены. Только пойманные - не они. Предлагаю спросить в синагоге, причисляют ли они мессиан к своим? Большинству очень не нравится идея того, что их Мессия умер на кресте, да ещё и не только за колено Авраама, а вообще за всех. Жадный народец, даже спасением не желают делиться. Да и спасение такое их не устроило. Не потекли молочные реки с кисельными берегами.

Будущий первый настоящий гонитель клыкастых агнцев задумался:

- Ты уверен? - всё-таки жадные они, эти Флавии. Прям во взгляде читается, что он какие-то штрафы придумал для мессиан за их обман, но не может придумать, как их навесить, чтобы выглядело законно.

- Это обман, - подтвердил я. - Мессианство имеет общий корень с иудейской религией, но они совершенно другая секта. Сами синагоги их не привечают. Они даже не прозелиты, хотя, среди этих тоже есть сочувствующие.

- И всё равно я не вижу поводов их принудить к службе в армии. Наоборот, это будет даже вредно. Легион делает из варваров римлян, прививает им наши обычаи, наш дух. А, насколько я знаю, эта секта весьма искусна в проповедях и стремительно распространяет своё учение в подходящей среде.

- В этом ты прав, о достойнейший Домициан, - мне пришлось согласиться. Нет у местных иммунитета перед запугиванием посмертными страданиями. Они же все настоящие верующие. Это я, зацепивший социализм, могу сопротивляться ереси. Даже с учётом мира, с реальными богами: я пока не вижу схемы, как вписывается мессианство в эти представления, так что пока буду считать это течение сказками и плодом фантазии людей, находящихся в униженном положении.

- То есть отпускаю? - спросил я осторожно.

- Отпускай. Но если кто-то вступит в наш легион добровольно, то я не против, - будущий император крепко задумался и добавил: - Под твою ответственность.

Я поклонился и собрался идти к выходу, но Домициан меня окликнул:

- Поправь меня, если я скажу что-то не так. Есть синагога. Вокруг неё прозелиты, то есть те, кто оставил правильных богов и принял иудейство. А уже вокруг прозелитов - мессиане. Они даже не прозелиты?! Они нас дурачат, пользуются еврейскими привилегиями не участвовать в культах, особенно в культе гения императоров? Так?

- Всё верно. Нам со стороны кажется, будто они одно, но на деле же они от синагоги независимы и управляются сами.

- Отцу понравится новый источник доходов, - злобно улыбнулся Домициан. - Посоветую оштрафовать их. А вот что делать с сестрой и её мужем? Хотя, они, кажется, приносят все положенные жертвы...

Мне оооочень не понравилось, что Домициан при мне произносит вслух свои мысли, пусть я уже давно прочитал их по его лицу. Специально ведь меня остановил, чтобы всё это сообщить!

Я напрягся, присмотрелся к нему, и заметил, что он косится на меня! Читает мою ауру! То есть не "колет" напрямую, а, произнося фразу, видит на неё мою реакцию и понимает, что я об этом думаю.

- Позволит ли благороднейший Домициан высказать своё мнение? - я забросил камушек, но тот меня проигнорировал и продолжил размышлять вслух:

- Пожалуй, я приберегу эти сведения до лучших времён. Будет неплохо, если мне понадобится поддержка от их семейки. Да. Точно. Так и сделаю. Мессианство очень опасно для римских богов, ведь так, друг Апиций?

Он посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом.

- Да, доминус, - я поклонился, чтобы разорвать зрительный контакт. - Опаснейшая секта для римских устоев.

- Ступай, Маркус. Жду тебя у себя через три дня. Расскажешь мне о них больше.

Вот это я встрял! Прогрессор недоделанный! И что мне ему говорить? Как объяснить свою осведомлённость? Да я даже не знаю толком, что уже написано, какие евангелия в ходу, а какие апокрифами сейчас считаются. Да и есть ли они вообще в этом мире? Здесь даже имени-то старого у секты нет. Насколько они похожи?

Вылез. Захотел когорту непобедимых воинов.

- Богоподобный, позволь вопрос? Даже просьбу, - я решился на отчаянный ход.

- Да? Говори.

- Могу я обещать тем мессианам, кто вступит в легион свободу вероисповедания?

- И проповеди?

- Нет, достойнейший. Я понимаю вред от такого пос...

- Нет. Обещай и то, и другое. Но только ты будешь определять, среди кого можно проповедовать, - Домициан опять поймал мой взгляд. Жутковатый он у него стал. Похоже, я создал монстра, усилив его математические способности и рассказав о вероятностях, комбинаторике и статистике. Я прямо вижу, как у него в башке варианты мелькают.

- Я правильно понял, что так мы перевоспитаем преступников с каменоломен? Не будет ли это ещё большим риском? - я надеялся, что он скажет, что я не правильно его понял, но:

- Иди. Я всё сказал. Жду тебя через три дня. И только посмей сказать мне, что ни один мессианин не соблазнился таким щедрым предложением!

Вот же... Вот я дурак! Научил человека, стремящегося к власти применять свой Дар. Почему я об этом не подумал?

Пока шли обратно, я только и думал, что скажу пойманным. Как завлечь их в легионеры? Что со мной сделает этот монстр, если они все откажутся?

VI - Homo homini lupus est

Homo homini lupus est

Человек человеку волк

- Братия и сестры. У меня есть послание для вас от достойнейшего Домициана, второго сына императора Веспасиана, доброго к вашему культу.

Я осмотрел людей, стоящих передо мной. Пока я ходил, собралось (или, точнее, собрали) их уже около трёх десятков, правда, обоих полов и детей. Еду принесли работникам. Детей мы выгнали, а остальных собрали внутри их пещерной церкви, включая женщин. В легионеры они, конечно, не годятся, но пусть послушают, что их мужьям и братьям предлагается. Они же в этом мире главные распространители информации, столовое радио, ха. От слова "стола", конечно же.

- Я рассказал своему покровителю о вас.

Мужчины напряглись. Очень напряглись. Но это не было испугом, скорее ожиданием. Напряглись как взведённые пружины.

- Домициан сейчас собирает легион для похода против чужих богов. Отвратительных порождений бездны. Против Астарты, Молоха и прочих врагов Яхве и его сына, упомянутых в ваших священных книгах.

Вот тут я немного рисковал. В нашей реальности только половина ранних христиан признавала Ветхий Завет, остальные его отрицали. До вселенских соборов ещё очень долго (если они вообще будут) и более-менее единой трактовки ещё не выработано. Но раз они даже называют себя мессианами, то есть по сути движением внутри иудаизма, то шансы повыше, чем пятьдесят на пятьдесят. Честно говоря, в тот момент я как-то упустил из виду, что их священные книги могут быть вообще другими. Мир-то другой!

- Хотите послужить вашему делу? Домициан обещает вам свободу исповедовать ваш культ и даже открыто проповедовать.

Мужчины загалдели, а в их аурах отразились смешанные чувства, кто-то обрадовался, кто-то почувствовал настороженность.

- Но! Но! Но! Не среди всех можно будет распространять ваше пастырское слово. Этот выбор сделаю я. Вам не будет позволено смущать умы праведных римлян. Зато я предоставлю вам лучший материал для проповеди: преступников.

Опять мужчины загалдели, и, как ни странно, их чувства сменились на противоположные: те, кто был насторожен, теперь успокоился, а обрадованные - расстроились.

Что-то такое я и хотел увидеть. Надо их раскачать.

- А чем вы недовольны? - я повысил свой мальчишеский голос. - Разве не ваш пастырь говорил, - я указал глазами на картину «доброго пастыря», что стало шоком для всех общинников: - «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.» (exp.: от Матфея 9:13 или от Луки 5:32)

Вот тут они прям охренели. И ауры читать не нужно, на лицах всё написано.

- Я предоставлю вам грешников. Работайте с ними.

- Дозволь спросить, господин, - вперёд вышел мужчина, отдалённо похожий на иудея. Вопрос он задал, кланяясь.

- Излагай, - я старался говорить величественно, гордо задрав подбородок. Но, чувствую, не очень получается.

- Ты знаком с нашим учением?

Ну, конечно. Что ещё он может спросить?!

- Отрывочно, - отмахнулся я. - Это как-то влияет на ваше решение?

- Ты сказал, что тебя зовут Маркус Габий. Ты не родственник Примусу Габию Феликсу?

- Ну же, договаривай! Это вы распускаете слухи по Риму, что он один из вас? Из-за вас мой отец вынужден жить на вилле в глухой провинции?

Это довольно мощное пятно на репутации гражданина рима. Не может сенатор примкнуть к иудейскому культу, освобождённому от государственных обязанностей. Но это я, кажется, повторяюсь.

- Ни я, ни члены моей общины не имеем отношения к этим слухам. Но они и в самом деле гуляют среди мессиан, - раскаяния в голосе мужчины я не услышал.

- Так ты здесь главный? - я зацепился за слово «моей».

- Можно и так сказать, - он уклонился от прямого ответа.

- А Флавии вам позволили здесь устроить церковь? - я похоже, использовал неправильное слово, раз мужчины начали переглядываться. (exp.: слово «церковь» идёт от англикан, то есть с начала 17го века)

- Наша экклесия (exp.: еcclesiam - «собрание, община») основана без их позволения. Мы не знали, что это земля Флавиев. Эта шахта единственная пустовала из всей округи, - соврал он. Не знаю только в чём конкретно: про то, что не знал, чья земля или о том, что Флавии не в курсе. Скорее, первое, ведь другой-то "копатель" уже рассказал, чья это земля, просто этот тип из новой партии и не в курсе. Но и дожимать я его не намерен, это доверию не поспособствует. Может, позже, а то и вовсе пусть Домициан сам разбирается.

- Если согласитесь на мои условия, то и за воровство камня у императорской семьи вас не накажут, - пообещал я, изрядно испугав мессиан. Это не какой-то там тайный культ, к тому же условно разрешённый. Это уголовное преступление, да ещё и против такой семьи. - Домициан сказал своё слово.

- Скольким людям ты готов позволить служить в легионе? - о! Вот это уже деловой разговор!

- Под моим командованием... кхм... точнее, попечительством будет 1200 легионеров. Но можно и больше, я договорюсь, - я смотрел на ауры, пытаясь понять, сколько народу входит в их экклесию.

Похоже, меньше. Значительно.

- Можете пригласить ваших соратников из других экклезий. Я не возражаю, - конечно, превышаю полномочия, но с другой стороны, уверен, что Домициан не будет против. По большому счёту мы в анусе сейчас: набор легиона, который увёл Муциан, и так шёл очень трудно. Где взять ещё пять тысяч?

- А рабов? Можно набирать рабов? Они получат свободу? - кованый вопрос. Такой набор сразу по двум пунктам нарушает римские традиции традиции.

- Если речь идёт о тех, кто принадлежит императорской семье, или хозяин не будет против их выкупа, то, наверное, можно пригласить и таких. Но гражданства они не получат. Даже статус ветерана им не обещаю. Зарплата будет треть от стандартной легионерской, и из неё будет удерживаться стоимость выкупа, снаряжения и еды. Но свободу обещать могу. После выслуги в гастатах.

Ох, сколько я наговорил без согласования с Домицианом! Но уверен, он согласится. Заметил я в нём эту фирменную Флаиевскую экономность, переходящую в жадность.

Подумав, я всё-таки решил сделать оговорку:

- Я должен согласовать это с Домицианом, но уверен, что большую часть сказанного он одобрит. Я буду настаивать.

Оговорка подействовал положительно. Видимо, мужчин напрягло, что я столько всего обещаю от своего имени. Я, конечно, в тоге патриция и при военном сопровождении, но это всё только намекает на полномочия, а не гарантирует.

- Мы тоже будем гастатами? - решил уточнить глава общины. Как он называется, я не помню. Епископ? Апостол? Раввин? Всё-таки мир другой, вон, даже название у секты иное. Так что и "титул" главы может быть другой.

- Если под моим началом, то да. Если есть среди вас ветераны, знающие военное ремесло, то они могут занять другие позиции в легионе. Не по вероисповеданию будет делаться выбор, а по навыкам.

- Я понял, достойный Габий, - поклонился мужчина.

- Кстати, как тебя звать? Ты здесь старший?

- Люди говорят, что да, - ага! А совсем недавно уклонялся от ответа. Доверие появляется. - А зовут меня Савл.

- Иудей?

- По отцу. Мать из галльских племён.

А, теперь понятно, как попал в мессиане. Не знаю как там в нашем мире, не интересовался, а здесь у евреев национальность передаётся по матери. После «рассеяния» стало трудно следовать Ветхозаветной традиции. Помните это: «Мужик родил мужика, а тот ещё одного мужика»? Но на самом-то деле со стопроцентной уверенностью можно говорить только о том, что мать еврейка. А кто там был отец - непонятно. Сами понимаете, какой у рабынь статус и «права». А рабынь из их народа в Риме немало.

- У тебя есть какой-то чин или что-то ещё? - раз сам не представился с титулом, спрошу прямо.

- Мы все браться и сёстры. Я здесь всего лишь старший брат, - голос Савла звучал так, будто он сейчас уже начал проповедь.

Мне пришлось вскинуть руку, остановить его:

- А кто брат чуть помладше? - я осмотрел «братьев» и безошибочно нашёл его по колебанию ауры. Это он признался, что им известно, на чьей земле копаются. - Подойди. Пойдёшь с нами.

Мужчина попятился, видимо, решил, что его берут в заложники, что ли?

- Трус. В легионеры не годишься. Да и мессианин из тебя так себе, - приговорил я его. Но с нами всё равно пойдёшь. Да не дрожи ты, отпустим. Зачем ты нам такой сдался?

Остальные смотрели на него с презрением.

- Позвольте мне занять место брата? - вперёд вышел самый молодой, лет восемнадцать ему, наверное.

Он выпятил гордо грудь, задрал подбородок.

- Хочешь мученической смерти? Ну, пошли, - от моих слов парень не дрогнул. Молодец. - Но этого я всё равно заберу. Проводишь его потом домой, а то, вон, как коленки подогнулись.

- Зачем они тебе, доминус Габий? - Савл решился задать вопрос.

- Чтобы найти ваших "братьев" среди работников каменоломни, - не стал я скрывать. - Молодой не подойдёт, а вот этот трус - то что надо. Не сможет не выдать всех.

Савл злобно глянул на своего «заместителя». Интересно, как тут споры между «братьями» решаются? Как отлучают от «церкви» недостойных? Камнями забивают?

Впрочем, плевать. Не стану дарить шанс начать проповедь, не буду спрашивать.

Молодого зовут Агриппа Манней, он сын вольноотпущенника. То есть Манней - это унаследованный номен бывшего хозяина. А того труса имя я не захотел даже узнавать. С ним наши судьбы вряд ли пересекутся. В легионе ему не место.

По дороге, которая заняла ещё два часа, я пытался выспросить Агриппу об устройстве их общины, во что верят, кому или чему поклоняются. М-да. Не выйдет из него проповедник, раз даже на прямые вопросы не отвечает. Что уж говорить о навязчивости Свидетелей Иеговы из будущего? Нет в нём апостольского духа. А вот мученического - хоть отбавляй.

- Гордыня, Агриппа, это смертный грех, - сказал я ему, когда мы уже подходили к каменоломням. Этот карьер виден издалека, ошибиться невозможно. Стук и пыль столбом мы заметили даже раньше, чем увидели дыру в земле. - Гордыня порождает остальные грехи. Хоть в ваших заповедях она и не упомянута, но ты поразмышляй, и поймёшь, что всё, что ваш Мессия порицает, порождается гордыней. Даже если ты подставишь мне другую щёку, после того как я тебя ударю, всё равно это будет не от доброй натуры, а из гордыни.

Ха-ха! А аура-то его пришла в движение. Пробрало паренька! Ха, как я его сделал!

И только я так подумал, как в голову закралась предательская мысль: а это вообще соответствует времени? Звучит так, будто семь смертных грехов - это уже средневековая европейская концепция. Над этим должны были поработать учёные-философы, а не вот такие подвижники, которые просто разносят «слово божье» по всей ойкумене. Правда, мне кажется, что основа идеи семи грехов прячется в римской морали. Я уже встречал тут концепт, что четыре порока противостоят четырём римским добродетелям. Естественно, они пересекается не полностью с христианскими, даже по количеству понятно.

Или это у Аристотеля было?

А, плевать. Слово не воробей... Вообще всё не воробей, кроме самого воробья.

Жирный человек, которого позвали охранники, чьё имя я усилием воли тут же забыл, быстро сменил надменность на самое низкое чинопочитание, как только увидел рулон, с императорской печатью. Забавно было наблюдать за такой переменой. Сначала шёл вальяжно, вразвалочку. Мол, опять ланисты (exp.: хозяин школы гладиаторов) пришли мясо выкупать по дешёвке. А теперь трясётся и кланяется. Вон, как побледнел и потом покрылся! Даже радостно мне, что меня, сопляка, наконец-то оценили по-достоинству.

Если что, это сарказм. Мне не горячо, не холодно от лебезения этой "твари дрожащей".

Мне показалось, что управляющий даже не понял, не пытался понять, что написано в бумаге. Испугался очень, что мы пришли его уличать в растратах. Он выполнит всё, что ему скажу не только я, но и любой из пришедших со мной. Нас осталось десять человек. Один контуберний мы с Фаустом Канинием отправили разбивать лагерь в стороне от каменоломен. Уж больно нам не понравились места, которые управляющий предложил нам для ночлега. Как знали и взяли палатки. А, возможно, Фауст ещё раньше догадывался, какой тут клоповник.

Нет, этот жалкий чиновник не хотел нас оскорбить. Просто он искренне считал, что предоставил нам неплохие условия. Он и сам жил здесь же, в том же здании. И кабинет у него, скорее всего тут же. Я не заходил, точно не знаю. Просто кроме этого более-менее приличного строения, тут имелось всего ещё только два. Одно, скорее всего, казарма для охраны, а второе, как я подозреваю, бордель для них же. И оба «здания» одинаковые. Одинаково мерзкие - их даже лачугами трудно назвать. Уверен, что в палеолите более серьёзно относились к своему жилью и к чистоте в нём.

- Вон того. Этого не надо. Того. Вон того, - я ходил по каменоломням и набирал «себе» армию.

Чем я руководствовался? Во-первых, тут нашлось несколько пробуждённых. На них я, естественно, указал.

Во-вторых, выбирал тех, на кого отреагировали мессиане. Как только они встречали своих, аура немедленно реагировала. Я думал, что только трусливый «второй брат» выдаст, но, видимо, обстановка каменоломен пошатнула психику и стойкого «младшего брата». Он тоже не мог не реагировать, когда среди измождённых людей встречал знакомые лица. Или ещё по каким-то признакам определял своих. Должно быть что-то. Все тайные общества имеют набор знаков или ещё каких-то примет, чтобы узнавать своих в толпе.

Я, честно говоря, и сам не ожидал того, что увижу. Думал, выберу тех, кто покрепче, но оказалось, что выбирать-то не из чего. Все работники каменоломни описываются словами «кожа да кости». Но валуны некоторые ворочают, значит, есть в этих небольших мышцах какая-то странная сила.

Естественно, мытьём здесь и не пахнет. Воняет дерьмом, потом и ещё боги знают, какой тухлятиной.

У надсмотрщиков есть плети, как в кино будущего, но такой фигни, что он только и делает, что хлещет налево и направо - нет. Висят себе свёрнутыми на поясе, даже не в руках. Судя по спинам, почти всем рабам доставалось когда-то, характерные шрамы у многих есть. Не знаю, может, при нас охранники-садисты угомонились, а возможно просто устали, растратили запас сил ещё утром. Попробуй-ка, помаши кнутом весь день.

Жалко ли мне этих измученных людей? Вот знаете, очень двойственное чувство. Не зря Домициан удивился, что я собрался набирать людей на каменоломнях. Не тот тут контингент, чтобы из них могли получиться послушные воины. Как правило, судьба попавших сюда всем известна, и хороший товар не попадает в такие места.

Ну, условно говоря, если человек может работать в доме приличного хозяина, то, скорее всего, именно там он и окажется. Чтобы, скажем, умеющий писать и читать, здоровый мужчина оказался на рудниках? Шансы близки к нулю. А вот дезертир какой-нибудь, пойманный на разбое, - вот тот вполне годится для работы на каменоломнях. Главная проблема для продавца, что здесь за товар не выручить хороших денег. Так что эти люди уже отстой из отстоя: непослушные, дерзкие, настоящие преступники-головорезы, тупые (или те, кого таковыми посчитали).

Уверен, что здесь должны быть и те, кому просто не повезло, кто и в самом деле достоин сочувствия. Но всё-таки большинство здесь - последняя шваль, которую приговорили к смерти, но позволили пожить чуть подольше. Их более удачливых коллег, скорее всего прирезали на арене, не дали помучиться. А тех, кто поздоровее сюда отправили по принципу, что с паршивой овцы - хоть шерсти клок.

Я уже видел много неприятных типов. Например, та банда дезертиров, которую мы вырезали в лесу. Видел я и трусов, которые не сгодятся для того, чтобы встать в первый ряд фаланги. У всех у них есть что-то неправильное в ауре, что-то вроде увечья, этакая гнильца. Не скажу, что могу однозначно определять, за что отвечает та или иная патология ауры, но в первом приближении способен отфильтровать однозначно негодных. Естественно, всё это на уровне интуиции. Я ещё ни разу не видел идеальной ауры, у всех что-то да не так. Иногда это следствие недугов физических, иногда - душевных. Я пока не настолько крут, чтобы сортировать так запросто.

Всего я отобрал три сотни, от чего толстяк-управляющий схватился за сердце. Почти не притворно, по виду у него и в самом деле предынфарктное состояние случилось.

- Да расслабься ты. У меня просто взгляд... - я хотел сказать замылился, и сказал бы, если бы слово подобрал. Но не знаю латинского аналога, потому сказал: - устал. Завтра утром закончим. Мазни этих мелом по волосам, а утром я закончу отбор. Скорее всего, больше половины тебе останутся.

Толстяк расслабился, но не слишком. Даже сотню работников потерять - и то много:

- Я их отдельно посажу. Уже темнеет, работать больше не будут, - управляющий отдал распоряжения, а мы отправились в палаточный лагерь.

Как же хорошо тут пахнет, после вони и пыли внизу, в карьере. Осенние травы и в том, и в этом мире гораздо ароматнее, чем весенние или летние. Те приторно сладкие, а эти источают приятную тяжёлую горечь.

Всегда любил вот такое время года, когда ещё тепло, и вроде бы ничто не предвещает увядание природы, но оно уже витает в воздухе.

Сосны. Мне их очень не хватает. Скучаю по ним. Точнее, по запаху, который они источают в жару. Особенный, неповторимый. Жаль, что мы через альпы будем зимой переходить, вряд ли утолю этот симптом ностальгии.

- Позволишь высказаться, Апиций? - вечером у костра разговор начал Фауст Каниний. Он ходил мрачнее тучи после посещения на рудников.

- Буду рад, если поделишься своим мнением не срезая острых углов, - ответил я совершенно искренне. Он, читающий ару, кивнул благодарно.

- Ты юн, и, возможно, не видишь... Эти люди... Они отбросы. Хуже зверей. Утратили человеческий облик. И я не про то, как они выглядят. Ты же видел их ауру? Она совсем не человеческая. Взгляни на мулов, которые тащили наши вещи, - он указал на животных. - Похоже? А теперь посмотри на любого из нас. Да даже этот, - он скривившись ткнул пальцем в трусливого мессианина, - и то больше подходит для службы в легионе.

Я осмотрел все указанные "учебные пособия", сравнил с воинами из городской когорты.

- А что ты скажешь про меня? Только честно! - свою ауру, как и Сферу, увидеть невозможно. Например, когда Анна сама исправляла свои подключения, мне приходилось водить её рукой, чтобы она не промахнулась мимо контакта. Так что я не видел себя со стороны, и было бы интересно послушать мнения такого специалиста.

- Я не понимаю. И это честный ответ, как ты и просил. Я не уклоняюсь. Поверь. Ты вроде ещё ребёнок, - Фауст осёкся, но я махнул рукой, мол, продолжай, сам знаю. - Вот! А другой бы в твоём возрасте оскорбился. А ты относишься к своим недостаткам так естественно, будто речь не о тебе, а о каком-то постороннем. Твоя аура совсем не детская, плотная. Я сначала думал, что это потому что у тебя Полная Сфера, но мой... В общем, я знаю человека, который был знаком с Калигулой...

Я прикинул. Дед, наверное. С его смерти примерно тридцать лет прошло. Хотя. Может, и отец. Фаусту на вид уже под сорок.

- У того аура была рваной, как и полагается безумцу. Сфера - да, полная, как у тебя. Необычная. А аура у него была обычного человека. Ты же просто другой. Я не видел такого ни у кого.

- Но реакции-то в ней правильные? Ты видишь, когда я злюсь, или испуган?

- А разве ты злился или пугался? Пока я такого не замечал. Но да, всё в ней нормально, по-человечески. Не то что у тех, кого ты отобрал в легионеры.

Фауст решил «съехать» с темы и для закрепления эффекта заткнул себе рот кляпом из каши, принялся интенсивно и усердно её пережёвывать как в той сказке про старика и старуху. Помните, когда дед набирал в рот воду, а старуха, видя, что он молчит, сама переставала браниться?

- Что, вообще нет достойных на твой взгляд? - я не сдался и снова начал тот же разговор.

- Ну, не то чтобы совсем. Десяток-другой из трех сотен может и сгодятся. Но не больше. И пробуждённых ты зря всех отобрал. Они-то самое дерьмо из всех.

Командир осёкся, поспешил засунуть очередную порцию каши в свой слишком болтливый рот.

В общем-то, я и сам понимал, что пробудились они не от того, что пили амброзию три раза в день. От хорошей жизни такое не случается. Почти у всех пустые глаза, потухшие. Тех, у кого был звериный блеск я сразу забраковал. Такие мне не нужны. А вот этих, возможно, удастся пробудить. Не в смысле дара, а в смысле отношения к жизни. Правда, я пока не знаю как. Надеюсь, опционы знают. Это такой "сержант" среди легионеров. Назначается вне сословий, отсюда и название (exp.: optio - свободный выбор). Обычно, самый опытный из рядовых идёт на повышение. Именно они учат новобранцев дисциплине и прочим воинским премудростям. Только на их опыт и уповаю.

- А вы что думаете, верующие в Мессию? - спросил я парочку, сидящую рядом и прислушивающуюся к разговору.

Они переглянулись. Видно, что-то уже успели обсудить.

- Мы удивились, как ты безошибочно определял наших братьев. Тебе знакомы наши условные знаки?

- Скрещенные пальцы? Не сразу заметил. Только к концу отбора, - признался я, а Фауст, как я понял, намотал сведения на ус. Неужели сам не увидел? Не верится.

- А другие? - Агриппа покосился на легионера.

- Не приметил. Да и не причём они. Я не выискивал ваших. У меня свои критерии. Я искал людей, которые здесь оказались незаслуженно, по стечению обстоятельств. Те три сотни - все из таких. Я так думаю. Завтра ещё отбракую по другим критериям. Только вы не ответили. Какое ваше мнение?

Мужчины опять переглянулись.

- А, идите вы в... вашу геенну огненную! Не желаю из вас клещами тянуть каждую мелочь. Оставайтесь наедине со своими детскими секретиками, - я отвернулся от мессиан и приложился к тарелке перловки.

На следующее утро я не спешил к рабам. Позволил им понервничать. Я просил администрацию не сообщать им, для чего их отделили в сторону. Пусть теряются в догадках. С испуганными легче работать.

- Вчера, легионеры, пришедшие со мной, сказали мне, что служить Риму - это честь. А набирая в легион таких отбросов как вы, я позорю всю военную историю и предков... Так. Вот эти трое, вон тот и вон того - забирайте. Пусть медленно подыхают ковыряя камни.

Я указал на тех, в чьих аурах появились признаки насмешки. Морды у них грязные и небритые, по ним ничего не прочитать. Да и ауры, в общем-то, тоже сплошная грязь, но по ним хоть что-то видно.

- Стойте! Я хочу послужить Риму! Дайте мне шанс! - орали двое, перекрикивая друг друга, за что получили тяжёлые удары кнута от надсмотрщиков карьера. Всё-таки виден профессионализм в его применении. Часто пользуются, но, как вижу, только действительно по делу.

Остальные отбракованные шли смиренно, можно даже сказать, безразлично. Внешне. Но внутренне только один воспринял это с радостью, остальные были разочарованы. Видимо, думали, что будет шанс сбежать. Наивные.

- Вы же не как те идиоты, которые решили, что сбежать от меня будет проще, чем с каменоломен? Что мы вас вооружим, а вы сможете поднять мятеж? Ясно. Вон та компания, все назад, звенеть кандалами. И вот эти трое.

- Стойте! Я их не знаю! Это ошибка! Я не с ними, - опять почему-то кто-то решил, что я поддамся на уговоры. По мне так лучше половину лишних отбросить, чем одну гнилую тварь пропустить в легион.

Действуя таким образом, я отфильтровал по почти всем признакам, которые только пришли мне в голову. Осталось даже меньше сотни. Девяносто семь, если быть точными. Как ни странно, но только один пробуждённый вернулся в каменоломню, остальные все прошли второй фильтр.

Первый был, когда мы ходили вместе с Анной среди работающих мужчин. Слишком маньячно глядящие на неё остались и дальше махать киркой. Если они даже такие замученные и закованные в кандалы излучают похоть, то что будет, когда их раскуют? Такие мне тоже не нужны. А особенно те, кто так смотрели на меня, а не на Анну. Если бы они не были государственной собственностью...

- Оставшиеся пусть не думают, что уже не вернутся туда, - я махнул в сторону карьера. Отбор мы проводили на том месте, где стоял лагерь. Его уже свернули. - Когда мы придём на место сбора легиона Домициана, вы пройдёте ещё один отбор. Потом, по мере прохождения обучения, негодные тоже будут возвращаться назад. Так что буду ждать, что вы мне докажете, что я не прав, и все без исключения заслужите прощение и свободу, сражаясь за Сенат и народ Рима.

Толстый управляющий засиял от радости, скорее всего представив какую-то схему обогащения. Наверняка какой-нибудь мухлёж со списанием на смерть. Ходят слухи, что половина ланист в сговоре с такими вот управляющими государственным имуществом. Поставляют эти мздоимцы им будущих гладиаторов по дешёвке. А кто станет проверять, умер работник от непосильного труда или его продали за четверть реальной стоимости, и так заниженной?

Жаль его расстраивать, но я и сам понимаю, что такое фиктивное списание. Никто к нему не вернётся. Я просто прирежу провинившихся во славу богов. Как раз у меня появилась отличная идея, как открыть другой Дар. Эксперимент, конечно, а потому нужны подопытные.

Когда осталось меньше сотни, я спросил каждого, как они попали на каменоломни. И «потерял» ещё четверть: зачем-то соврали, хоть и были свидетелями того, что ответившие, что были осуждены за разбой на дорогах - остались.

И опять пробуждённые не отсеялись. Итого осталось только семьдесят пять человек. Ну, или почти человек. И в самом деле сплошные отбросы и преступники.

За ближайшие две недели я посетил ещё пять подобных мест. Не только каменоломни, но и несколько латифундий (exp.: прообраз фермерского хозяйства). Там условия жизни рабов ничуть не лучше, чем в шахтах. Те же кандалы, тот же труд на износ, просто чуть другой.

Сейчас латифундий становится всё меньше, но ещё осталось изрядное количество. Среди интеллектуалов распространено мнение, что они губят не только Италику, но и многие другие земли. Только вот альтернативы им римляне не видят. Точнее, не хотят видеть, ведь это будет выглядеть так, будто вынимают карту из нижнего ряда карточного домика. По сути вся Римская Империя - это одна большая латифундия.

Флавии владеют аж тремя на расстоянии до дневного перехода от Города. Правда, с них удалось найти меньше сотни новобранцев. Со всех трёх. Да то ни одного раба, а только колоны - что-то вроде крепостных крестьян, работающих бок о бок с рабами.

После увиденного мне впервые в этом мире захотелось напиться. Это же какой-то фильм ужасов! Разве можно так расчеловечивать себе подобных? И, самое странное, что надсмотрщики, хозяева, да даже сами рабы, не видят в таком способе хозяйствования ничего предосудительного. Так по их мнению и выглядит жизнь, такой порядок завели боги.

Единственные, кто порадовал - мессиане. Пришли аж пять сотен новобранцев! И это тоже после фильтра, точно такого же, как я устраивал преступникам. Лучше сейчас избавиться от всех подозрительных типчиков, чем потом пострадать от предательства. Домициану только нельзя говорить, что я почти целый легион отсеял в брак. Ну его, жадину.

Итого у меня теперь девять сотен «заготовок». Остальные будут из ветеранов, чтобы учить неоперившийся молодняк военной дисциплине. Опционы, эвокаты, гастаты, принципы, триарии... Осваиваетесь с терминологией? Мало чему есть прямые соответствия в будущем, так что ужа извините, придётся применять эти словечки.

Трудно? А знаете, как нам нелегко набрать тех, кто за этими терминами скрывается? Пока всего полторы сотни нашли, большой некомплект. Один к семи против новичков с криминальным прошлым получается. Дисбаланс этот надо срочно закрывать.

- А у тебя интересные воины. Впервые вижу легионеров в кандалах, - злорадно улыбаясь оценил Домициан моих, точнее, наших подопечных.

Пусть кого-нибудь другого пытается обмануть. Я-то вижу, что он чертовски доволен!

- Снятие кандалов во вверенных мне подразделениях - это ритуал. Эту честь нужно заслужить.

- И многие уже заслужили? - морда ехиииднааайааа.

- Сто сорок три легионера, - должил я чётко.

- И сколько потом попытались сбежать?

- Сто сорок три легионера, - доложил я не менее бодро.

- И?

- Снова все в кандалах, - я указал на две центурии, которые месят друг друга особенно жестко. - Те, кто выстоит, получат вдвое меньше плетей.

Домициан засмотрелся, как первые ряды старательно пытаются ударить умбонами своих скутумов по умбонам врага. От этого щит опускается вниз, и отрывает лицо для удара. Строевой приём.

- Может, мне за деньги показывать твои тренировки? Даже гладиаторы не так яростно друг друга калечат, как твои подопечные, - не отрываясь от зрелища, произнёс наш добрый легат.

- Ничего подобного. Тот кто покалечит брата-легионера, будет бит вдвое сильнее. Это они ещё осторожничают, - я не соврал нисколько. Именно такая установка у этой тренировки.

- Мда... Юность так нетерпелива к несправедливости, - он посмотрел мне в глаза. Не знаю, что там увидел, но кивнул сам себе. - А мессиане?

- Служат. Попробуй, отличи, где кто.

- Апиций, ну ты меня за слепого-то не держи. Неужели я не отличу людей в кандалах от тех, кто без них? - Домициан притворно обиделся.

- И будешь неправ. Половину я заковал.

- Что?! Ты совсем обезумел? Сомнус высосал все твои мозги, или ты вовсе не просыпаешься никогда? - выкрикнул будущий император, слегка запаниковав. Понимаю, бунта боится.

- Не сердись, о достойнейший из Флавиев, - я слегка поклонился. Больше, конечно, чтобы спрятать довольную улыбку.

- Хорошо, что тебя не слышит отец или брат. Оскорбились бы, - Домициан принял строгий вид, но я-то вижу, что ему комплимент понравился. Нет, всё-таки понимает, что я играю на его желании оттеснить конкурентов и возглавить Империю. - За что заковал-то?

- Это было их желание, будущий император. Усмиряют плоть.

- Зловредная секта, - Домициан сплюнул в пыль и оскалился: - Помоги им в этом самом усмирении. Вели сечь от всей души!

- Прости, о достойнейший. Но у меня нет ни целителя, ни лишних новобранцев.

- Знаю. У меня тоже нет, - Домициан махнул в сторону другой части лагеря, где занималась конница. - Это твоё стремя - отличная вещь! Как никто до такого не догадался? При всей широте Рима, ни в одной стране никто такого не видел!

Домициан с прищуром посмотрел на меня, надеясь разглядеть что-то. Только я был безмятежен. Знаю потому, что он остался недоволен.

- Хотел обсудить с тобой каробаллисты, - закинул я идею. Не сильно я с ней опережу время, можно и выдать.

- Какие баллисты? Не слышал про такие, - Домициан весь превратился во слух.

- Так их ещё нет ни одной, - я старался спрятать самодовольство, но, чую, не очень получилось.

Злой прищур доминуса сменился заинтересованным прищуром же.

- Ничего особенного, начал я. - Деревянную раму надо заменить на бронзовую. Тогда можно расставить плечи, и это...

- ...увеличит мощность выстрела, повысит точность. И по надёжности быстро окупится. Не будут рамы сыпаться, - сраный математик. На лету ловит. - Ты с кем-то это обсуждал уже?

- Нет. Только с тобой.

- Вот и не обсуждай. Беру вопрос на себя. Не хочу утечек. Есть ещё идеи?

- Имеются.

Оскал Домициана мне совсем не понравился. Жадный он, ненасытный. Жаднее отца Веспасиана.

VII - Aut non tentaris, aut perfice

Aut non tentaris, aut perfice

Или не берись, или доводи до конца.

- На этом же принципе можно сделать манубаллисту, - Домициан уже прикинул что-то в уме. - По силе будет чуть слабее скорпиона, зато можно таскать одному. Только, Апиций, как бы их заражать побыстрее?

Взгляд будущего императора не подразумевал ответа вроде «я не знаю».

- Ну же! Я уладил вопрос с твоей телохранительницей, и в этот раз выполню твою просьбу, - взгляд мужчины стал ещё пристальнее.

- Рычаг и храповик. Или винт. Выбирай, - я начертил на земле палочкой две принципиальных схемы механических домкратов.

- Эта сложновата, а вот вот храповик мне нравится. Это же то же самое, как в строительных машинах, только привод от рычага. А ты наблюдательный, юный Габий, - Домициан задумался на секунду и сам себе пояснил вслух: - По той же архимедовой формуле выходит, что один человек сможет натянуть скорпион. И это будет быстрее и надёжнее, хоть и чуть дороже в изготовлении, чем с колесом как сейчас.

- Ты прав во всём, достойнейший, - я поклонился и замер в согнутом положении.

- Ну, говори свою просьбу. Заслужил, - тон Домициана был высокомерным, но довольства в голосе тоже хватало.

- Хочу прочесть записи о том, как Калигула развивал свой Дар. Ты же знаешь, что у меня с этим сложности?

- Хм. О твоих затруднениях я знаю, только помочь тебе не смогу. Нет, вовсе не потому, что не хочу. Нерон всё уничтожил. После большого пожара не осталось ничего. Он обвинил тогда мессиан в том, что они устроили пожар, чтобы сжечь именно эти документы. Якобы Нерон был противником их Мессии и мог воспользоваться его заметками, чтобы помешать следующему пришествию.

- Хм... Даже косвенного ничего не осталось? - я посмотрел в глаза покровителю с такой надеждой и отчаянием, что тот рассмеялся.

- Не подумай, что потешаюсь над тобой. Просто уж больно твой взгляд выразительный, - старательно пытаясь не улыбаться, ответил мужчина. Безуспешно. - Я поищу всё, что есть. Но это будут не записи Калигулы. Их действительно не сохранилось. Но ведь сам-то он откуда-то взял сведения?

- Легенды об Основателях Города? - догадался я.

- И они тоже. Велю сделать для тебя копии.

- Благодарю, о щедрейший из правителей, - в это раз моя благодарность искренняя. Да и он видимо, действительно хочет помочь. Мог бы просто сказать, что нет записей, но сам предложил вариант, о котором я не подумал.

- Рано. Я ещё ничего не нашёл. Не знаю даже, что предложить тебе взамен, если в легендах не будет ничего полезного, - повинился Флавий-младший.

Так вот в чём дело! Их знаменитая семейная жадность! Я ведь по сути попросил совершенно бесплатную услугу. А мог бы потребовать что-то стоящее денег. Да, сведения эти и за деньги не купишь, но и продать их кроме меня некому.

- Маркус, - в голосе Домициана появились виноватые нотки. - Уведомляю тебя, что ты должен будешь выступить от моего имени на праздновании Сатурналий (exp.: 17-23 декабря).

- Вместо гладиатора, что ли? - от нехороших предчувствий у меня участилось дыхание. Я, кстати, родился аккурат на Dies Natalis Solis Invicti, «день рождения непобедимого солнца», что отмечается 25 декабря. Потом, лет через сто пятьдесят, в вашей реальности придумают Непобедимое Солнце как официальное божество. В этой вряд ли такое может случиться по понятным причинам.

Возмущение моё понятно Домициану. Ремесло гладиатора совсем не почётное. Сравнить в современном вам мире эту профессию можно разве что с порнозвёздами: среди них есть известные и любимые публикой, но никто не скажет, что они достойные люди, как, например, обычные актёры.

- Не совсем. От имени отца выступят преторианцы. Зарежут пару рабов. Брата будет представлять городская когорта. Сделают то же самое. Город должен знать, что его спокойствие охраняют надёжные люди. Он соправитель, будет уместно.

Про такое я слыхал. Профессиональные военные иногда выходят на арену, но не как гладиаторы, а вот так, ради демонстрации силы, стоящей за правителем. Только я-то к армии отношусь пока что формально. Двух месяцев не прошло как в легионе Домициана числюсь.

- А от твоего имени выступить некому... - я больше утверждал, чем спрашивал, но это оказалось ошибкой:

- Анна. Формально она моя, а не твоя телохранительница. Я могу ей приказать зарезать пару отбросов. Но тогда будет очень странно, если она живёт в твоём доме. Зачем давать поводы для пересуд?

- Ммм-да... Ладно. Намёк твой я понял. Нужно устроить театр в греческом стиле? Всё-таки женоподобный Домициан ни на что больше и не способен, кроме как выставить на арену актёришек. Да?

Я злобно улыбнулся, но мой патрон как всегда меня переплюнул. В его улыбке каким-то таинственным образом одновременно читалась злоба, насмешка и предвкушение. Я так пока не научился. Надо больше поводов потренироваться.

***

Стадион ликовал.

Только что преторианцы и их противовес, городская когорта, прикончили по десятку преступников в неравном бою. Естественно, преимущество не за осуждёнными, хотя один был близок к тому чтобы победить молодого армейца. Не смог, разбросал кишки по песку.

И вот настала моя очередь.

- Народ Рима! Приветствуйте Маркуса Габия Апиция, доверенное лицо достойнейшего Тита Флавия Домициана и Примию Габию Ханну, телохранителя упомянутого сына божественного Цезаря Веспасиана Августа, - мужик с лужёной глоткой объявил наш выход затихшей публике. Думаю, что мой титул он выдумал на ходу, опираясь на когномен "Апиций", что значит "советник". Это придумал или Гней тернеций, или кто-то из тогдашней команды охотников на Суку Анубиса.

- Как вы знаете, достойнейший Домициан собирает сейчас легион для похода в Малую Азию, - продолжил этот конферансье. - Младший сын дома Габиев помогает ему в этом. Возрадуйтесь, ведь на арену рима со времён презренного бунтовщика Спартака не выходили одарённые!

Я считал, что появился на арене эффектно. Мне помогла Анна, переместив нас обоих на песок. Она так, для подстраховки. Домициан приказал мне справляться самостоятельно.

- Мальчишка! Ты заблудился? - крикнул какой-то мужчина из первого ряда. Вроде бы солидный, в тоге ходит. Я отвернулся, чтобы не расшатывать нервы. Вдруг, какой-то нужный человек?

- Эй, пацан! Как ты смеешь надевать тогу? - его сосед по ряду добавил ещё пару оскорблений и кинул в меня недоеденным куском сырника. Делают тут такие шарики из смеси сыра с мукой грубого помола и поливают мёдом. Естественно, с гарумом.

Слова меня не задели, а вот швыряние едой - разозлило.

Я указал пальцем на то место, где сидели эти не-джентльмены, и в том месте тут же заклубился голубоватый туман.

- Все, ко мне, - я поманил рукой и десятка два зрителей начали перелезать через край арены, чтобы исполнить повеление и встать рядом со мной.

Вся многотысячная арена замолчала. Колизей ещё сильно недостроен, но и этот цирк (exp.: древнеримскому слову "цирк" соответствует современный ипподром) не маленький. Так что тишина тут - совершенно немыслимое дело.

- Кто в меня кинул едой и тот, кто сказал оскорбительные слова. Два шага вперёд, - в полной тишине мой голос, ставший немного грубоватым после того как я поорал на тренировках легионеров, донёсся до самых задних рядов. Акустика тут просто идеальная.

Не подчиниться эти пробуждённые, попавшие под мой контроль, просто не могли.

- Остальные, начинайте гадить на эту булочку, - естественно, и они не могли сопротивляться, а трибуны возмущённо загудели. Согласен, зрелище так себе. Но были и такие, кому понравилось. Римляне всякие бывают.

- А теперь ты - жри, то что швырнул. А вы бейте этого языкастого.

Мои повеления немедленно начали исполняться, и это уже всем зрителям понравилось. Овальные трибуны наполнились смехом и ободряющими возгласами.

- Апиций! - распорядитель игр, находящийся в ложе рядом с императором, привлёк моё внимание наверняка по приказу самого Веспасиана. Ему-то орать невместно. - Останови это безобразие!

- Сейчас я не просто Апиций! Я представитель легиона Домициана, твоего сына. Эти мерзавцты оскорбили не меня, а моего силы, которые я представляю. Твой номен, божественный император Веспасиан. Можешь сердиться, о равный богам, но этого оскорбления я, патриций из рода Габиев, не могу простить каким-то заносчивым уродам, - ответил я не криком, но громко, так, что был услышан благодаря притихшим зрителям. Благо, акустика тут потрясающая.

- Прекрати! - повторил глашатай, и на арену высыпалась когорта преторианцев.

Я что-то не понял: это они дают мне шанс показать себя, что ли? Ни одного одарённого среди них нет. Как они мне противостоять собрались? Или потом, когда я начну сопротивляться, выпустят настоящих противников. Что тут происходит?!

- Пилумы к бою! - скомандовал всё тот же громкий мужчина.

- О! - только и сказал я, прежде чем с резким противным звуком, похожим на последний вздох лопнувшей струны, появилось кольцо тумана, в котором потонули преторианцы.

В таком взрывоподобном звуке нет ничего удивительного, его природа вовсе не сверхъестественна. Если туман образуется медленно, то и воздух он вытесняет плавно. А сейчас я его материализовал резко, это-то и породило звуковую волну. А в какой тональности она будет, зависит от многих факторов, включая форму облака, его размер, влажность воздуха в текущий момент... Много их, потому почти каждый раз звук уникален.

- Готовься! Апиций! Последний раз император приказывает тебе остановиться!

- Я стою и ничего не делаю, - зрители снова затихли, так что слова, сказанные негромко, услышали все.

Веспасиан махнул рукой и преторианцы тут же метнули дротики и пилумы. Те два типа из сословия всадников превратились в дикобразов, настолько много в них застряло посторонних предметов.

- Я ещё какое-то время могу удерживать в них жизнь, - продекламировал я. - Если богоподобному Веспасиану всё ещё нужны жизни этих говноедов, пусть пришлёт целителей.

Я удивился, но прислал. Люди в зелёном утащили истыканных, а остальных с трибун я отпустил. Они покрутили башкой и испуганно побежали прочь, пока не стали частью представления. Ловко перелезли через не очень высокие ограждения и заняли свои места на трибунах. Только усевшись принялись обсуждать произошедшее, а соседи по зрительному залу включились в разговор, рассказали растерянным людям, что они творили на глазах у всего Рима. Остальные же зрители затаили дыхание, ожидая, что будет со мной.

- Маркус Габий Апиций! Ты сам выбрал свою судьбу. Пусть всё решат боги! - проорал тот, голосистый.

Упали сразу все решётчатые двери и на арену выбежали человек двадцать зашуганных преступников, столько же гладиаторов и несколько львов и тигров, удерживаемых на цепях десятком погонщиков каждый. Преторианцев я отпустил. Точнее, просто позволил очнуться и они пошли прочь от меня, но не ушли без приказа с арены. Просто отошли к ограждениям, пятясь и прикрываясь щитами, когда появились звери.

Цепи погонщики держали в натяжении, так чтобы звери не могли дотянуться до «поводырей».

Я опять взял под контроль легионеров. Не хочу ещё и за ними следить. Указал рукой на один из выходов, и преторианцы послушно отправились прочь. Там они упадут и проспят до завтра.

- Да начнётся праздник Сатурналий! Пусть Сатурн примет эту жертву! Все вместе! Отправьте Апиция к богам! - заорал "конферансье".

Не пойму что-то я происходящего. Среди этой братии нет ни одного одарённого. Что они могут сделать? Все это понимают! Нет у этих людей ни шанса. Зачем такие высокопарные слова?

Хотят выставить меня государственным преступником, выступающим против императора? Насолить таким образом Домициану?

Я нашёл его глазами в императорской ложе. Он улыбнулся и провёл пальцем по горлу. Я кивнул в ответ, от чего его улыбка стала ещё шире.

Опять туман появился с противным резким низкочастотным звоном-взрывом. Я решил попробовать свои силы на льве. Пробовал ранее свой дар на птичках и ещё на разной мелочи, а вот высокоорганизованного хищного кошака как-то под рукой не оказалось пока что.

Слушается. Забавно. В его голове нет мыслей кроме голода. Я его отлично чувствую. Приказал тем, с цепями отпустить его. Зверюга подбежала ко мне, звеня этими железными гирляндами, по дороге зацепив несколько человек из преступной братии, приготовленных для публичной казни.

- Анна, поможешь снять ошейник?

Было видно, насколько женщина боится льва, но всё-таки она подошла на негнущихся ногах и разорвала металлический обруч.

- Хорошая киса, - я потрепал зверя за ухом, на что он недовольно рыкнул, заставив поморщиться от зловонного дыхания. Всё-таки контроль неполный, а «киса» голодна, вот и разевает пасть.

- Иди, покушай, - я предоставил зверю самому выбрать себе десерт.

Кто бы сомневался, что он выберет ближайшего в направлении взгляда. Гладиатор какой-то. Я местных не знаю. Это там, в Геркулануме у нас, детей виллы, был фанатский кружок. Мы обсуждали героев Помпейской арены, типы воинов, тактики. И, естественно, знали имена лучших.

- Сатурн, бог полей и посевов,

От жителей Рима прими эту жертву,

Пусть кровь её землю удобрит.

Да будет она плодородной!

Нараспев я продекламировал эти строки, сочинённые экспромтом. Это не было подражанием жертвоприношению Сомнусу. Да и не убиваю я лично. Не уверен, что под это определение попадает зверь под моим контролем. Вряд ли можно приравнять два случая. Тем не менее, можно было почувствовать кожей, что жертва принята.

Этот момент совпал с тем, как клыки льва впились в висок гладиатора, уже потерявшего свой шлем. Да и не уверен я, что эта жестянка смогла бы остановить такие зубищи.

- Жертва принята! - я и не заметил, как подле меня появился жрец Сатурна в белоснежной тоге. С ритуальным серпом, атрибутом его бога-покровителя. Таким мог бы отхватить мне голову в одно движение, если бы захотел.

- Юный Габий, давай-ка ещё вооон того. Я чувствую, что Сатурн его желает, - кривой узловатый палец старика указал на новую жертву.

Я приказал теперь уже тигру подойти к нам для освобождения и оправил к указанной жертве.

Жрец разразился песней, половина слов которой оказались для меня непонятными. Скорее всего, это на этрусском, они населяли эту местность изначально. Сами римляне открещиваются от этого родства, но имена их царей недвусмысленно намекают на этрусское происхождение многих родов.

Опять знакомое ощущение пощекотало кожу. Похоже, Сатурн услышал молитву старика, от чего тот пришёл в восторг. Первый раз, что ли?

- Вон того! - он указал на новую жертву.

- Он привёл льва, это не преступник и не гладиатор, - указал я на очевидное взбалмошному фламину.

- Сатурн хочет его! - завизжал старикан.

Кто я, чтобы спорить с Сатурном, да ещё в его праздник? В этот день ему нужно дарить подарки. Я направил льва к указанной цели, предварительно усыпив мужчину, а сам внимательно следил за поющим этрусский гимн стариком. Ничего особенного не заметил, нет связи между ним и богом.

- Вон того, - теперь он ткнул в гладиатора. И как выбирает-то, интересно? Он не ближайший, и даже не в направлении взгляда.

- О! Я слышу голос! Он говорит, что хочет, чтобы его жрец предстал пред его очами. Кто это мог быть? Чей зов я услышал? - как и хотел Домициан, я добавил театральности в происходящее.

Старик напрягся.

- Вот же я глупый! - я наигранно хлопнул себя по лбу. - Будто выбор большой. Тут же, на арене, только один жрец!

Лев, тигр и два волка накинулись на мерзкого капризного старикашку и без труда разодрали его на части. Он был одарённым, но я так и не понял, что за дар он пытался применить, защищаясь от зверей. Не видел я эффектов. Да и что за дар может быть у подчинённого Сатурна? Большая плодовитость?

Естественно, этрусского гимна я не знал, так что пропел всё тот же, сочинённый самостоятельно экспромтом.

Не знаю, это иллюзия или есть какие-то причины, но в этот раз ощущение от принятия жертвы гораздо сильнее, чем при исполнении официального гимна официальным же фламином.

Я только сейчас понял, что зрители-то безмолвствуют. Люди даже боятся толком дышать.

Посмотрел на императорскую семью, они тоже не реагируют на мои выходки, следят за кровавым шоу. Видимо, все почувствовали эти вибрации из божественного плана и теперь пребывают в благоговейном трепете.

И ещё одного бедолагу разорвали звери под моё неумелое декламирование гимна. В процессе я наблюдал за реакцией людей на трибунах, чтобы убедиться, что они тоже чувствуют принятие жертвы. Так и есть, одновременно со мной ауры всех в цирке дрогнули.

- Жители Рима, - начал я довольно громко. - Я бродил по вашему великому Городу в поисках места поклонения Сомнусу, и не нашёл его. А так же Морс, его брат и родители, Нокс и Эреб (exp.: ночь и вечный мрак) тоже не имеют места поклонения.

- Это не правда! На моём семейном алтаре есть их изображения. Я приношу им восхваление, особенно Сомнусу, дарующему отдохновение перед следующим днём, - какая-то почтенная матрона возмутилась моей наглостью. Она встала и погрозила мне, клеветнику, кулаком.

- И я! И я! - послышалось из разных уголков арены. Зрители негодуют.

- Но ведь в общественном-то храме никому их них не нашлось места! Или я просто не нашёл? - со всеми я разговаривать не могу, так что обратился к возмущённой матроне.

- Ты прав, юный Габий, такого места в Риме нет, - пришлось женщине согласиться.

- Тогда, почему бы нам не посвятить следующую жертву им? Всем четверым?

- Это будет интересно. И справедливо, - согласилась матрона, и я отправил зверей прикончить очередного предназначенного для этого типа.

- О, тёмная Ночь и супруг твой, Мрак Вечный,

Что породили для нас сыновей распрекрасных.

И вы, Сон и Смерть, два брата похожих,

Скромную жертву примите от римлян достойных.

Не знаю, как у других, а мой приход выдался мощным. Я даже почувствовал шевеление каких-то даров в своей Сфере.

- Апиций! - Веспасиан окликнул меня лично. - Это Сатурналии. Не гневи хозяина игр!

- Прости, о богоподобный император Веспасиан. Сейчас же я исправлюсь!

И звери разделились, чтобы сожрать четверых оставшихся жертв, как раз по одному на зверя.

- Император, дозволь покинуть арену? - я обратился к Веспасиану напрямую. Тишина всё ещё стояла полнейшая.

- Зверей отведи в клетки, а остальных разбуди. Весь народ Рима желает продолжения праздника.

- Слушаюсь, о богоподобный, - я поклонился и поспешил исполнить волю императора, думая о том, что легко отделался: всё-таки первый-то приказ я не выполнил и сопротивлялся правосудию.

Но даже император вынужден идти на поводу у плебса, а в его воле, красноречиво выраженной полнейшим молчанием, вряд ли кто-то усомнится. Если бы боги не приняли жертвы так явно, что как минимум весь стадион это почувствовал, то вряд ли я бы ушёл живым с арены. А так, напротив, всё решилось в мою пользу.

Опять выпутался из неприятностей с божьей помощью. Но в этот раз аж пятерых вовлёк. Или всё-таки это меня вовлекли? Каждый раз, когда контактирую с божественным планом, чувствую себя какой-то марионеткой.

Тут явно разыграли какой-то сценарий. Никому в здравом уме не придёт в голову натравливать на одарённого моего типа обычных людей и зверей. Я не так давно прирезал одного из тех, кто сидел в подвале после нападения на меня, посвятил жертву Сомнусу во имя прокачки. Теперь мне не нужно даже чтобы туман вдыхали. Сам придумал, как это настроить.

Правда, с одарёнными не работает, и, судя по всему, с пробуждёнными тоже не выйдет. На Анне проверил и на случайном человеке на улице. Правда, того полностью окутать не мог, но при частичном - он не впал в состояние сомнамбулы.

Но это не важно, результат не зависит от силы моего Дара: люди получили своё шоу, а я получил неприятности.

***

Весь Рим обо мне судачит.

Анна мне рассказала, что когда она приносила жертвы богам по моему наущению, то ничего подобного произошедшему на арене цирка не испытывала. Ранее она чувствовала усиление Дара, но всё на том же уровне интуитивного понимания. А вот ничего трансоподобного не было.

В этот же раз она (и, скорее всего, все остальные, даже не-пробуждённые), «узрели лик Сатурна». Это я её цитирую. Подробными расспросами я выяснил, что некоторые и в самом деле что-то увидели буквально; кто-то же, как и Анна, просто почувствовали, что божество посылает свою благодать на человека. Уверен, что те, кто связан с Сатурном, как тот жрец, и вовсе приобщились к его царству каким-то образом. Скорее всего их ощущения были на том же уровне, как мои при жертве четырём «ночным» богам. То есть в разы сильнее. Неудивительно, что старикан так завёлся.

И неудивительно, что меня не покарали за непочтительность к императору несмотря на ослушание. Только вот я уверен, что так и было запланировано им же. Правда, цели не понимаю. Любую из вплывающих в голове версий можно отмести словами: «Слишком сложно» или «Зачем нужно делать это публично?».

Публичность стоит мне придавать только в качестве, как сказали бы в будущем, пиар-хода. Вроде как поход Домициана благословлён богами, раз в его рядах такой "жрец", пусть и не принадлежащий официально ни к одной из коллегий.

Неужели наш легат настолько отчаялся? Знаю, что набором рекрутов у него реальные проблемы. Только всадников набрал с лёгкостью: слух о новой тактике распространился как волна по столице, и желающих набежало немало.

В легионе конница составляет около 120 пар голов. Напомню, что здесь все воины сражаются со своим, то есть всадники - это всё весьма состоятельные люди из хороших семей. Даже если получат донат, то должны его потом выплатить. А поскольку конница со стременами экспериментальная для этого времени, то в свои ряды Домициан привлёк немалое количество молодых авантюристов, которые от рассвета до заката отрабатывают новые для этого времени приёмы.

Вон, носятся со своими изогнутыми гладиусами (это точно не шашка и не сабля получилась, а что-то своё с римским колоритом) и рубают на полном скаку пучки соломы. Всё счастливы. Даже какие-то приёмы джигитовки уже имеются: уклоняются от стрел и копий, прячутся за бок лошади. С коняшками, правда, поначалу всё шло трудновато, не привыкли они к такой упряжи, многих практически заново пришлось объезжать. Но освоились и они, и всадники.

Я как-то случайно ляпнул, что хорошо бы копьё им подмышку взять. Не оценили. Видимо, не дозрели ещё. Исторически тяжёлые рыцари, которые так держали оружие, довольно поздно появились. Но я почти уверен, что скоро вспомнят и примут приём.

Мои подопечные тоже тренируются довольно успешно. До списочного состава так и не добрались даже несмотря ещё на два "набега" на каменоломни, но всё получше с гастатами дело обстоит, чем с бывалыми воинами.

Мессиане, вроде, тоже довольны. Бывших рабов мы расковали всех и отдали на поруки им. За сбежавших отвечают поручители. Вот тут-то я оценил масштаб распространения их учения. Сбегали, и не раз, но всегда возвращали в течение дня, максимум - трёх. У них везде глаза и уши, почти сразу находили беглого.

Забавно, что мы даже приросли немного в численности: фотороботов тут не делают, беглых определяют по общему поведению. Вот так и вышло, что отловили больше, чем сбежало. Я кстати и не уверен полностью, что вернули тех же самых. Может и подменили кого-то. Не запоминал я каждого в лицо сознательно. Часть этих людей погибнет в скором времени. Если они останутся для меня чужими - мне будет легче. Всё-таки когда я говорю "мои" подопечные, то это как раз выражение чувства ответственности за "тех, кого приручил" (exp.: Антуан де Сент-Экзюпери).

Вообще, мне атмосфера тренировочного лагеря нравится, ведь живу я не в палатке, а каменном здании с подогревом. Тренироваться с легионерами не обязан, но частенько по своей инициативе присоединяюсь к ним, чтобы выработалось чувство локтя. В бою я не буду стоять с ними, но прочувствовать на себе всё обязан. Я даже опционам разрешил меня дубасить наравне с новобранцами. Они, правда, жалеют. Вот орут, да, во всё горло. Ругательства у них интересные, местами даже какие-то интеллигентные:

"Ступай вешаться", "осквернитель могил", "отцеубийца", - эти какие-то необычные на мой слух.

"Варвары" - это для особо тупых. Максимум презрения в устах нашего "сержанта". "Гладиатор" ещё очень оскорбительно. Обозванные так прям психуют. Не в почёте эти древние рестлеры.

"Евнухи", "скотина", "грязь" - почти классика, да? Ну, и вообще "наши": "Осёл, козёл, коротышка, тупица". А вот такое вам ничего не напоминает: imbecillus? Бездарь то есть. Да многое из лексикона будущего уже в ходу: "Читай по губам", "заткнись и проваливай", - самые безобидные, пожалуй, обороты из тех, что приходят на ум.

Естественно, и разные сексуальные штуки поминаются, но это, наверное, обычное дело в любые времена и у любых народов, нет смысла приводить примеры. Хотя на латыни некоторые ругательства звучат как медицинский диагноз или как научное что-то. Только прислушайтесь: asinus stultissimus - тупой осёл. Или immanissimum ac foedissimum monstrum - толстое вонючее чудовище.

А любимый нашими опционами загиб вообще можно за крылатое выражение выдать. Хотя они его используют как окрыляющее: caput tuum in ano est - вместо головы жопа. Или вот такой перл: semper in excremento, sole profundum qui variat - всё время в дерьме, только глубина меняется. А? Чем не народная мудрость?

И "vae" через слово. Наверное, как "блин" или "чёрт" можно перевести, хотя дословно это что-то вроде "плохо".

Ну, а кому слов мало, тех бьют от всей души. Телесные наказания и моральные унижения дают прекрасный терапевтический эффект. Даже те пробуждённые с пустыми глазами оживать начали.

Что-то я отвлёкся, больно уж тема интересная. Чами понимаете, где мужской коллектив, там стихами не говорят. Ну, если это не греки голожопые. Но у нас такого нет. Точнее, больше нет - одного такого на кол посадили в назидание остальным. Это не прихоть, а прям закон такой. Если на гражданке на любовь между мужчинами смотрят сквозь пальцы, то в армии за это смерть. Форма, правда, не указывается. Не знаю, кто посажение на кол выбрал. Ветераны говорили, что обычно палками забивали братья из своего же контуберния. Как при децимации.

Ох, что-то меня совсем не в ту сторону понесло. Не слушайте меня. Хорошо тут у нас. Дисциплина железная, боевой дух на высоте. Готовы хоть сейчас к стычке с врагами.

В общем, кто бы всю эту фигню с цирком (и по содержанию, и по месту проведения) не задумал, но легион укомплектовали до списочной численности за три дня после Сатурналий. Естественно, исключительно бывалыми. Новобранцами-то я уже давно обеспечил Домициана.

А я отсчитал четырнадцать лет с момента второго рождения.

VIII - ...para bellum

Si vis pacem, para bellum

Хочешь мира, готовься к войне

С Домицианом мы последнее время видимся довольно часто. Оба живём в лагере легиона, домой практически не возвращаемся. Ни я в домус Габиев, ни он во дворец Флавиев.

Нет, я не боялся очередного нападения. Гракха Веспасиан так припугнул, что тот даже казённые деньги воровать перестал. Так что покушений на меня не ожидается. Дела обстоят с точностью до наоборот: меня пугает любовь римлян. Того и гляди разорвут на сувениры не только тогу, но и меня самого.

Был прецедент, сдёрнули с меня эту тряпку-замотайку, и толпа начала жадно рвать её, драться за каждый кусочек. Я тогда чётко себе представил, что на месте этого шерстяного полотнища оказался сам. А она ещё красноватая была... Так себе картина, я вам доложу.

А у Домициана просто дел по горло. Нам уже скоро выходить, а армия-то не обучена толком. Стандартный "курс молодого бойца"-легионера - четыре месяца, а прошло только три с того момента, как каторжникам и мессианам позволили начать занятия. Долго Веспасиан раздумывал.

Наш легат принял решение, что в пути будем дообучаться. В крайнем случае привалы сделает подольше и будем форсировать реки, лазить по горам. Ну и копать, естественно. И вглубь, и вширь. Лагеря строить. Хотя, почти вся территория Италики уже утыкана разными гарнизонами, особо тут не развернёшься. А леса - это богатство, все кому-то да принадлежат, да и не так уж много их в северных регионах осталось, оказывается.

Если зерно у свободных крестьян фрументарии (exp.: фуражиры легиона) обычно выкупают по бросовой цене, то вот древесина на корню или не добытый ещё камень принадлежат, обычно, каким-то уважаемым людям. Понятно, что легион - это легион, но лишних врагов в сенате никто не захочет. Домициану ещё императором становиться, ему поддержка нужна.

Глядя на его занятость, даже переживать начал, что он забыл о своём обещании снабдить меня литературой. Но нет, в один из дней притащили мне целый мешок списков со старых рукописей. Да-да, не сундук, не сумку, а обычный мешок из грубой ткани, набитый папирусами.

Меньшая часть про деяния Калигулы. Эти я сразу в сторону отложил. Всё это уже читал в библиотеках Габиев и Тулиев. Кажется, у Игнифера даже больше было информации. Но там ни слова нет про то, как Калигула добился мощи Дара. Больше про политику да про причуды. Ну, поплыл, ну убил Кракена, а потом накормил его плотью Рим. Как сражался? Под водой? На воде? Как убил-то? Я даже до сих пор не знаю, что у него за способности были! Об этом рукописи молчат.

Спрашивал одного ветерана-центуриона из нашего легиона, мол, Секстий, расскажи, как Калигула врагов валил, а?

А он пожал плечами и говорит:

- Не до того мне было. Мы же сами, сомкнув щиты, на врага шли в это время. Нельзя отвлекаться. Что-то сверкало в стороне, бухало, трещало. Но я не знаю, это он или враги его так шумели.

- И что, - спрашиваю, - ничего меж собой не обсуждали? Может слухи какие-то ходили?

- Нет, - говорит. - За это наказывали строго.

Тут вот какое дело. Одарённые сражаются отдельно, а простые воины - отдельно. Ну, по "правилам". Война всё-таки, она состоит из сплошных исключений. К такой тактике не сразу пришли, да и нельзя сказать, что это правило, когда речь идёт о завоевании других народов. У варваров свои традиции. Но во время стычек уже романизированных племён - так и происходит. Люди - это такой же актив, как и лес, поля, рудные жилы.

Сегодня легионеры стоят против тебя, а завтра, впечатлятся твоей доблестью и римским духом (ну, и чуть большим донатом, конечно) и перейдут все на твою сторону. Все вместе. Бывало такое и не раз. (exp.: Макр Антоний и Лепид у Форума Юлия)

Зачем их губить?

Ну, понятно, что совсем без вмешательства одних в дела других не обходится. Как правило с обеих противоборствующих сторон есть одарённые и они защищают своих «юнитов». А простые легионеры могут поддержать своего предводителя. Как правило, одарённые занимают должности не ниже трибуна. Изредка-то даже центурионы бывают с Даром. Помните Гнея Тернеция? Только оказался он на этой должности с понижением.

Вообще, значение одарённых, как тактических единиц, несколько преувеличено. Это мне опять же ветеран Секстий рассказал. Кстати, полное имя у него немного забавное: Секстий Квинт, то есть «Шестой Пятый», если дословно. Но это я отвлёкся, извините.

Ну, вот Игнифер, например. Его Секстий видел в деле, когда галлов гоняли. От кого больше пользы, от его пламени или от онагра (exp.: onagres - «дикий осёл»), выбросившего огненный снаряд из своей «ложки»? Про классический требушет на гравитационном приводе я пока не рассказываю, но подозреваю, что этот сраный математик уже что-то такое обдумывает. Видел я как он на пращников смотрит.

Но онагр с торсионным приводом, вполне его заменяет, хоть и посложнее в конструкции. Тоже метательная машина.

Вообще, римляне предпочитают дистанционный бой, пилумы, дротики, стрелы. Ну и скорпионы, конечно. Так вот, максимальное расстояние атаки пламенем Игнифера на тот момент (история, которую рассказывал центурион произошла около пяти лет назад) метров пятнадцать. Дальше пламя только как светильник может работать или грелка зимой.

При этом в него летят стрелы, копья и прочие острые предметы, некоторые даже не успевают сгореть и долетают до цели.

А онагр лупит прицельно метров на сто пятьдесят. Если снаряд килограмм десять, то и вдвое дальше без проблем зашвырнёт. Один выстрел в минуту для него вполне реальная скорость. Не очевидно разве, что более выгодно?

Нет, есть и более дальнобойные способности. Например, мой туман на те же сто пятьдесят метров сейчас вполне способен распространяться. Только вот по-настоящему хороших сочетаний способностей очень мало, чтобы и в нападении, и в защите работали. Как только меня вычислят (то есть секунды через две - пробуждённые не редкость с обоих сторон), то полетят в меня камни, стрелы и всё, что угодно. Не мне угодно, естественно.

Против любой хитрой жопы можно правильную резьбу подобрать.

Вот и получается, что одарённые никакая не основная армейская сила, а вспомогательная. И не армия подстраивается под них, а они под армию. Второстепенные у них (то есть теперь уже у нас) роли. Мы диверсанты, мастера точечных ударов, мобильные онагры-скорпионы, но никак не опора и надёжа.

Да и нельзя строить тактику вокруг, скажем Игнифера. Не по-римски это, ломать армейский стандарт под индивидуальность временного военноначальника. Что если он сляжет с поносом, что в эти времена не редкость? Что будет делать подразделение, которое только и умеет, что его прикрывать? Замену-то найти крайне сложно, это вам не онагр, которые строятся серийно. Почти все одарённые - индивидуальные. Ну, нашьют поддержке Игнифера огнеупорных ватников (сам видел такие в его поместье у охраны). А на замену придёт кто-то с Даром замораживать, и встанут колом эти спецкостюмы.

Если бы не такая индивидуальность Даров, то, вероятно, их бы лучше вплели в тактику легиона, а так, для военной машины опирающейся на стандартность и однотипность - это будет проблемой.

Вот и выходит, что у простых воинов своя война, а у одарённых - своя.

Ах, да. Я же совсем забыл рассказать вам об артефакторах. Естественно, императорская семья имеет к ним доступ. Нет, сам я к ним не ходил, не общался. Просто на вечерних посиделках в «штабной палатке» за бокалом вина обсудил со знающими, что это такое. Не палатка конечно, в январе-то, да недалеко от Рима. Настоящий дом, но обстановка приближена к полевой. Тренируемся, да. Переносим тяготы, хе-хе.

Да, я, сопля-соплёй, но сопля очень страшная, вхож в этот круг старших офицеров. Один так и сказал: "Pituita nasi, maledicant illum" (exp.: сопля, чёрт возьми). Вообще легко этого калеку заменили, даже лучше, что дурака отсеяли до начала похода. Желающие есть, можно копаться. Да и помогло моё выступление на арене цирка (как бы смешно для вас в будущем это не звучало) не только Домициану, но и мне лично. Какой-никакой авторитет появился не только среди горожан. Такой, что и мне незазорно сидеть с «большими мужиками», винцо пить, рябчиков жевать. Правда, без ананасов.

Откуда взялся вдруг выбор? После моего шоу люди из приличных семей охотно начали присоединяться к Домициану. По моему самолюбию немного бьёт то, что шоу-то было моим, но привлекла молодых повес всё-таки Анна, хоть и просто стояла рядом со мной. Одарённая женщина - это показатель щедрости господина. А раз уж перепал Дар женщине (!), то бравым воинам-мужчинам точно что-то достанется. Так ведь?

Не лучшие из лучших пришли к нам, конечно, в основном авантюристы разные да молодёжь, но и это уже успех. Будущий император даже покопаться мог в кандидатах, несколько одарённых привлёк... Сейчас вечерами налаживают связи. Ага, точно так же, как и на Земле будущего: выпивка, эскортницы.

Я, вроде, рассказывал вам о разных типах "жриц любви" в римской... кхм... культуре? Так вот, собственно escorta - это не тот уровень для мажоров. Bonae meretrices, или просто меретриксы. Понятно, что это только их, внутрицеховая классификация, мол, я меретрикса, а не лупа какая-то. Ну типа, "миньетчица" в будущем. Но всё-таки от названия суть-то не меняется. Просто одни с командным составом предаются утехам, а другие - с легионерами. Ага, построили бордель поблизости. Насколько я понял, им через подставных лиц Домициан владеет. Организовал круговорот жалования в легионе. Хорошо бы с едой такого не провернул, с этого жадины станется, хе-хе.

Кстати, оказывается, лагерь с сортира начинают строить. Так-то. Это просто яма длинная с жердями, чтоб в неё не свалились. Но, конечно же, всех дебилов не спасти. Один даже утонуть умудрился. А, может, и помогли, но он не из "моих", так что я не интересовался расследованием.

Ах, да, я ж про артефакты рассказывал. Нет тут такого, как в вашем фэнтези. Не могут местные волшебники из говна и палок собрать деструктор-аннигилятор или какой-нибудь непробиваемый щит. Или наоборот, всепробивающую стрелу.

Основная роль артефакторов - делать «протезы», именно этим они и ценятся. Это я так назвал, на самом деле это дополнительные связи со Сферой. Например, кираса лорики Домициана обеспечивает ему пять дополнительных контактов со Сферой.

Ну, вы поняли, да? Когда я его «починил», с помощью кинжала, то этот предмет за миллионы сестерций, превратился в простую железку. Нет, потом его поправили насколько это возможно, так что эффект от него всё ещё есть, и даже заметный, но те мои манипуляции перекрывают его раза в два.

Главное преимущество таких артефактов в том, что они позволяют устанавливать непрямые связи. То есть, например, есть у вас на правом плече контакт, подходящий к "хвосту" на Сфере, но расположенном напротив левого плеча. Если что, это реальный пример про кирасу Домициана. У него на спине проложен канал из обрезков от чудовища, который этот зацеп позволяет осуществить.

Да, вы правильно поняли: снимание и одевание кирасы это тот ещё праздник. Все те приятные ощущения, что сопровождают закрепление Сферы или «операции» с помощью кинжала - тоже присутствуют. Правда, можно и ввести в особый сон с помощью целителей или меня. Как правило, даже изрядная доза опия не помогает, лишь в какой-то мере притупляет боль - она же не на уровне тела, а где-то выше. А бывает, что и вовсе протрезветь можно от эффекта подключения. Так что не всё так просто.

Есть и ещё один вид артефактов: блокираторы. Говорят, их всего два на всю Империю. Они не отсекают связи навсегда, как кинжал, а только блокируют их. Это вовсе не кандалы из волшебного металла, а, скорее, заглушки. То есть можно заблокировать только конкретную связь, на которую рассчитан блокиратор. Ну, скажем, это кружок или небольшая табличка. Она вшивается тебе в лорику. Ты её одеваешь, пытаешься применить способность, а выходит пшик - несколько контактов не сработали и способность не активировалась. Самое поганое, что пока не попробуешь воспользоваться Даром, не поймёшь, что он заблокирован. Формально-то связь на месте.

Вроде как есть ещё разные штуки, но про них мало что известно, они все индивидуальные, и на каждом углу про них не говорят. Это не что-то сотворённое людьми, а предметы пришедшие из божественного мира «как есть», не обработанные местными. Вот они-то похожи на артефакты из фэнтези, их способности близки к сказочным. Как тот самый кинжал, который вроде как мой, но хранится у императора Веспасиана.

Соответственно, простой человек не может вооружиться «убервафлей» и завалить одарённого, преодолев его способности. И защититься от них не может таким же волшебным образом. Только средствами смертного мира, что во многих случаях более чем достаточно.

Так что Полибий (exp.: он в третьем веке жил) всё ещё актуален. Нет, понятно, что описанная им тактика не прямо один в один: местности разные, враги тоже. Да и одарённые дают поправку. Опять же, у каждого полководца своё видение того, как сделать лучше, но общие принципы, провозглашённые в вашем Древнем Риме соблюдаются: если есть возможность атаковать издалека - так и поступи. Если вынужден столкнуться с врагом, прорви строй и режь врага изнутри, не давая вклиниться в свои ряды.

Ну, и уже упомянутое единообразие и универсальность. Каждый легионер - винтик в военной машине, который можно заменять на ходу. Упал товарищ - на его место тут же встаёт такой же по вооружению и выучке.

Кстати о павших. Тут полевая медицина примерно на уровне девятнадцатого века. Отдельный госпиталь, врачи, медбратья, хирургические инструменты. С моей подачи в каждой контубернии есть кто-то обученный делать перевязки и таскающий «аптечку», а по классике на когорту полагалось десять капсариев, то есть конных санитаров. Это мы оставили, тоже, но и дополнительных людей обучили. Лишним не будет.

Так -то ту и без меня всё довольно круто поставлено, я восхитился. К нам приписано аж два десятка полевых хирургов, правда, только двое опытных, остальные молодые ещё, неопытные. Это не считая помощников, только профи. Правда, Домициан не радуется, а гневается - положено-то три десятка, но с медиками совсем тяжко. Муциан всех увёл, и этот некомплект вообще тяжело закрыть. Тут четырёхмесячного курса, как рядовому воину не хватит.

Настоящего целителя-одарённого у нас в легионе нет и не предвидится, хотя меня в качестве анестезиолога мы уже попробовали. Тренировки наши приближены к реальности, так что были шансы и медикам потренироваться. Да каждый день они есть, если честно. Впрочем, мой максимум - сохранить жизнь: почему-то усыплённые моим Даром неестественно живучи. Но лечить я не могу, так что зелёные одежды мне не положены.

Настоящие целители вообще редко подвергают себя опасности, практически никогда не ходят в походы, если только сам император не двинется. Тут уж Авлу не отвертеться. Ну, или бывает, что у легата есть что-то подобное в наборе Даров. Помните Гнея Тернеция? Так вот он как раз легат, и может создавать что-то целебное из растений. Не знаю масштабов, но уверен, что на весь легион его сил не хватит. Опять же просто «заплатка», как вам уже рассказывал и про боевых одарённых. Расчёт на целителей в войсках не делают. Не надёжно это. Всё, что нельзя заменить тут же, прямо на месте, не приветствуется.

Интересно вам послушать про вспомогательные части? Про фрументариев? Про маркитантов и передвижные бордели? Или про пращников и их специальные свинцовые пули? Что в «жирные» времена к контубернии приписывались по два раба и мул, чтобы имущество таскать?

Насчёт последнего, кстати, Домициан не возражает, но сам не обеспечивает. Если хотите облегчить себе быт - пожалуйста, но на официальной основе такого у нас нет. Мы не жирные.

А про остальное как-нибудь потом расскажу, при случае. Я уже дошёл до "штабной палатки" - каменного здания в два этажа, сооружённого легионерами в рамках тренировки по строительству. Да, легионер тут не только воин, но и строитель. Даже не уверен, что на первом месте. Отдельных инженерных войск тут нет, все универсалы.

- Салве, о, достойнейший Домициан, - начал я восторженным голосом, но тот поморщился и вскинул руку:

- Без церемоний. И так тошнит после вчерашнего, - а я говорил, что это плохая идея разбавлять вино молоком. Напились вчера «офицеры» и пари он какое-то проиграл. Там и другие ставки были, так что кто знает, от чего его мутит.

- Дата выхода прежняя? Мне нужно отлучиться. Пришёл за твоим разрешением и сообщить, что я не дезертирую. Вернусь. В крайнем случае нагоню в пути. Начало маршрута мне известно.

Теперь я не совсем свободный человек. Принял присягу. Торжественное мероприятие, не такое как в будущем, а более религиозное и священное. Чего только стоит клятва богам с приложенной рукой к мошонке. Здесь присяга - государственный праздник. Называется sacramentum и отмечается дважды в год - в начале января и в день рождения императора, то есть 20 декабря сейчас. Небольшая разница. Домициан его объединил с Lustratio - тоже официальный праздник очищения перед походами. Быка он лично принёс в жертву.

- Что-то вычитал в бумагах, которые я тебе принёс? - на зелёном лике появилась гримаса "ща блевану".

- Верно. Ты как всегда прозорлив, - это даже не комплимент, а простая констатация факта. Прокачал он интеллект, будь здоров.

- Не убей там себя. Видел я твои эксперименты... Кинжал не нужен?

- Нет. Ты же знаешь, что у меня все контакты. Зачем мне?

- Ну, я же не знаю, что ты там собрался делать. И, заметь, не спрашиваю, - он тяжело сглотнул. Вижу, что не до вопросов тебе, о, божественный, ха-ха. Даже приятно, почему-то, видеть его страдания.

- Благодарю за доверие, - я искренне склонил голову.

- Отстань. Всё это, - будущий император покрутил рукой, - я имею только с твоей помощью.

- Уверен, ты нашёл бы выход и без меня.

- Не сомневайся. Но с тобой-то вышло тоже неплохо. И мессиане мне твои нравятся. Если они будут вести себя на поле боя так же, как на тренировках, то я, пожалуй, разрешу их культ в армии.

- Это как раз второй вопрос, с которым я к тебе пришёл. Хотел просить проконтролировать, чтобы они не распространяли свои проповеди дальше, чем я очертил. Если кто-то будет подходить к их кострам вечерами, их нужно гнать...

Домициан опять вскинул руку:

- Я помню все наши уговоры. И за метками прослежу. Кстати, ты точно не применял своей способности к ним? Не верится как-то, что они считают клеймо за честь.

Это он о том, что я обязал всех мессиан носить кресты поверх лорики. Типа католического. Но есть и те, кто самостоятельно начеканили своего Мессию на нём. Я не возражаю, а они гордятся. Тем, кому это позволено, завидуют новообращённые. Это что-то вроде оглашенных из нашего мира. Много народу из шахт и с латифундий обратили в свою веру. Мы с домицианом Довольны, зная, где эти "сокровища" откопали - кающиеся бывшие разбойники послушные стали, ухватились за шанс быть прощёнными хотя бы после смерти.

Домициан доволен, конечно, больше меня, оценил их рабское послушание и отсутствие критического мышления. Я даже теперь и не уверен, что он станет гонителем в этой истории. Как бы не появился аналог Константина на три сотни лет раньше, да не в Восточной Империи, а прямо в центре Рима. Очень удобное учение для государственных деятелей, если сумеешь направлять. Мы это тоже с ним обсуждали: нельзя отдавать пост верховного фламина никому, его нужно с императорским титулом объединить. В данном случае с легатским.

Не понимаете, почему мы этой темы коснулись, если у мессианства пока перспектив нет даже официальной коллегией стать? Так я поднял вопрос. Сейчас эта функция на мне. То есть я как бы папа римский в масштабе легиона. По идее могу и бунт поднять, и вообще всю власть захватить. Придёт ко мне домициан разрешение на легатство просить. Я ему прямо так и всё и сказал, когда он на меня начал обязанности наваливать.

Проникся. Он же умный. Понял, о чём я ему талдычил, и чем опасен этот культ. И параллель с легиона и целой Империи сам провёл, без моего подталкивания. Я, честно говоря, так масштабно пока и не думал о нашей маленькой секте внутри легиона.

- Это символ их веры... - ведь рассказывал уже про кресты эти. Зачем опять-то спрашивать? - Да, главное сделай уклон на офицеров. Их гони от вечерних посиделок в первую очередь. Я когда вернусь, расскажу про их учение и почему казнь на кресте они воспринимают за честь, а не позор. Если на то будет твоя добрая воля, конечно, о богоподобный...

- Опять включил дурака? Не люблю. Расскажи лучше мне кратко пока, чтобы я знал, какую заразу могут подхватить мои люди.

О, как! «Мои люди»! Первый раз от него такое слышу, видимо по пьяни ляпнул. Раньше говорил "Сената и народа Рима". Не дословно, но с таким смыслом.

- Основа их культа, что все люди носят на себе печать греха, - это мы тоже обсуждали, но забыл, видно, замотался с делами. Вон как позеленел от "важных дел". - В римских религиях нет прямого аналога такой концепции. Вроде как первые люди ослушались творца и за это были изгнаны из Эдема и прокляты. Вот это и есть первородный грех.

- Непочтительность к богам? Мы тоже это осуждаем.

- Да, но у нас личная ответственность, а тут речь про то, что весь род человеческий проклят. С нашей точки зрения невинный новорожденный младенец уже появляется в мире с печатью греха, то есть вины за проступок основателей рода людей.

- Хм... Дай догадаюсь... И этот Мессия смыл своей кровью этот грех? То есть мы, римляне, принесли в жертву сына иудейского бога и этим самым спасли мир?

Честно говоря, я немного охренел от такой логики. Но ведь это и в самом деле логично! В чём заслуга Мессии-то? Он просто умер. Таких тысячи распинают ежемесячно. И виноватых в госизмене, и невиновных ни в чём. Если вы подзабыли, к крестам римляне не каждого преступника приколачивают, а только уличённых в преступлениях против государства. Не только за прямые попытки захвата власти, но и попрание римских традиций и устоев.

Кстати, я же говорил, что никакого Пилата и Ирода в этом мире не было? По крайней мере в качестве людей обличённых большой властью. Но это никак не повлияло на исход событий. Просто потому, что сработали римские законы. Это не какой-то вклад личности в историю, а простой отлаженный процесс. То есть можно говорить о том, что судьбу мессии предопределил не замысел богов, не люди, а само устройство римской бюрократии, их законы, правоприменение.

- Ты как всегда нестандартно мыслишь, о достой... Извини. Просто твой аргумент очень интересный, я такого не слышал до сего момента. Вот и решил выразить искреннее восхищении, - я немного напрягся из-за слова сорвавшегося слова "слышал", но похмельный Домициан, вроде не заметил. Да и спишет на богов, если что, я думаю.

- Ну, вот и поразмыслишь. И я поразмыслю. Ступай. Я присмотрю за порядком в вверенных тебе частях, - зелёное лицо попыталось осветить мой путь лучезарной улыбкой, но едва не блевануло.

Я поспешил уйти.

Вообще-то у меня нет какого-то воинского звания, и «вверенные мне части» - это не единое подразделение.

Если выражаться терминами армии будущего, то я нечто среднее между политруком и капелланом. Моя главная задача присматривать за моральным настроем в войсках.

В принципе, ничего особенного сейчас не происходит. И до меня для отправления культов легионеры объединялись в корпорации (exp.: scholae). Да они есть и в нашем легионе тоже, помимо мессиан. Единственная уникальность моего положения в том, что я определяю, с кем можно говорить «моим» об их вере.

Есть официальные dis militaris, боги, почитаемые легионерами и изображённые на знаменах манипул. Тут кого только нет. Полная разносортица. Но главные, конечно, Юпитер - ему посвящен орёл легиона - и Марс: в его честь плащи красные. Я об этом узнал, когда «мои» мессиане начали говняться, не хотели их носить. Сказал, что могут считать их символом окровавленной плащаницы, в которую мессию завернули после снятия с креста. Им понравилось. Лучше так, чем быть высеченными - десятка три самых упёртых всё-таки пришлось оттянуть.

Если углубляться в легионную символику, то мне и дня не хватит всё перчислить. Расскажу, пожалуй о самом не очевидном: на скутумах, больших щитах, рисуют веретено. Я раньше и не замечал вовсе. Ну, вы, думаю уже догадались, что это посвящение Дециме, плетущей нить судьбы. Погодите ругаться, что из всего интересного я выбрал банальность! Лучше ответьте на такой вопрос: вы не задумывались, почему самый знаменитый обряд казни трусов в римской армии называется «децимация»? Потому что каждого десятого убивают? Нет, это ритуальное жертвоприношение Дециме! Выкупали жизни остальных солдат. И выбирают жертвы не отсчётом каждого десятого, как в кино показывают, а жребием. То есть связывают такой «псевдослучайностью» с судьбой, с богами.

У вспомогательных когорт свои покровители. Основной - Геркулес, но и Диана, и Аполлон... Ну, понятно что фуражиры богиню охоты будут превозносить. Как без неё справиться-то? Не возбраняется и поклонение германским, кельтским и прочим богам, но в нашем случае такого нет - у нас только правоверные римляне, даже если они выходцы из не-свободных. Про мессиан умолчу, это особый контингент.

Ну и культ гения императора, куда ж без него-то. Забавный факт, что в нашем легионе его нет. Ха-ха! Домициан досрочно подменил богоподобного батюшку собой. И все схавали! И в легионе, и сам император. Вот тут уж извините, я не знаю какими путями пошла логика и посетила ли она вообще хотя бы одну из сторон. Ведь Домициан испросил на это разрешения! Прикиньте? Это официально всё, с согласия обожествлённого Цезаря Веспасиана Августа.

Бывает, что к римским легионам приписывают настоящих жрецов из какой-то коллегии. Но опять же, не в нашем случае. Римская религия весьма свободная в этом плане. Легат вполне может взять на себя эту функцию, да и без него найдётся старший.

Вот этот момент как раз меня и напрягает. Как-то странно на меня смотрят не только мессиане, но и остальные воины. Сначала я думал, что это из-за того случая в цирке, но теперь точно знаю, что это не при чём. Случайно подслушал разговор у костра. Ходят слухи, что после убийства фламина Сатурна, все жреческие коллегии на меня разобиделись. Оттого и нет у нас отдельных "духовников". Ну, а мессиане сделали стойку на этот слух. Мол, наш человек, борется с язычеством.

А ещё опасаюсь, что в будущем в этом мире будет Святой Апиций и Святой Домициан, первыми поспособствовавшие распространению культа. Да-да! Не только я, но и Домициан против воли (точнее, заочно - нас просто не спросили) зачислены в «пособники». Вроде как наш легион - единственное место, где можно, пусть с небольшими ограничениями, но всё-таки открыто проповедовать новую веру.

Так-то, дорогие мои бывшие соотечественники. Вот такой поворот сделала история в этой реальности.

А я сейчас спешу домой и делаю поворот, чтобы обойти стрёмную Субуру. Даже с Анной не хочу туда лезть. И даже при том, как относятся ко мне римляне после праздника Сатурналий.

Дома я планирую делать такие вещи, за которые меня из святых сразу вычеркнут (если вписали).

Буду работать над своим Даром. Чувствую себя беззащитным с уже имеющимся арсеналом.

Когда стоял там, на арене, так и ждал, что в меня начнут стрелять их луков и гастрофетов. Вряд ли даже Анна помогла бы против массированного обстрела, что-нибудь да пропустила бы. Она быстра и сильна, но не всесильна. А стрелы тоже не медленные, да и количество их не имеет ограничений в разумных пределах. Можно и тысячи выпустить в одного мелкого меня.

Есть у меня есть план и я попытаюсь сделать всё, что смогу, чтобы выбраться живым из похода.

VIIII - Cum rem animus occupavit, verba ambiunt

Cum rem animus occupavit, verba ambiunt

Когда ум овладел предметом, слова приходят сами

Прежде чем начну рассказывать о своей задумке, признаюсь, что обманул Домициана. Ничего полезного я в его книгах не нашёл. Зато утвердился в своей старой идее, что местные боги совсем не то же самое, что наши, Земные.

Наши - порождение разума, человеческой фантазии, страхов перед неизвестным. А уже потом, в вашем настоящем, следствие ленности ума. Всегда же проще не искать причины, а просто сказать, что так боги сделали, а потому всем надлежит заткнуться. Эти фантазии эволюционируют вместе с людьми, с их культурой. Сначала это были духи предков, которые потом стали духами родника или каждого дерева. На следующем этапе функционал чуть расширился, они стали покровителями воды или растений.

Затем началась эпоха не просто стычек с соседними племенами, но и настоящие объединения народов, живущих на одной территории. Захватывались не только территории, люди и их богатства, но и знания, умения, накопленный интеллектуальный багаж. То есть и боги как часть способа мыслить и объяснять окружающий мир стали "трофеями".

Как в один мешок кладут золото и серебро, или пушнину от разных видов зверья, таки боги слипались во что-то единое, объединяющее в себе функции многих, влившихся в главный образ.

А тут уже и до монотеизма один шаг остался, только сделают его уже те, кто называют себя учёными. Те, кто именуют себя монотеистами ещё не доросли до статуса реального «моно». В их культах сохранились старые боги соседей в виде ангелов, демонов, иблисов-шайтанов. Их роли изменились, но они не исчезли, просто пошли на понижение статуса.

А вот то, что называется агностицизмом - вот это истинное монобожие. Оно не требует поклонения, ибо бог их воистину божественен. Ему нет до людей дела. Он только запустил процесс и на этом его роль окончена. Больше нет ничего, кроме динамики, постпроцесса этого запуска. Меру приобщения к божественному вы можете выбирать сами.

Только не подумайте, что я сейчас делю людей по религиозному признаку, а религии - на высокоморальные и примитивные. Мораль, скорее, вредна, нежели полезна. Воспитывать нужно нравственность, то есть не внешние правила поведения, а внутренние мотиваторы. Я более чем уверен, что в случае отношений религий и нравственности (морали лишь отчасти) всё определяется пословицей: "свинья грязи найдёт". Не имеет значения, каково вероисповедание, или насколько продвинуты и развиты религиозные представления человека. Если кто-то гнилой изнутри, то в любой самой доброй и правильной святой книге он найдёт оправдания своим гнусным поступкам. А приличный человек увидит лишь возвышенное.

Странно, да, звучат эти рассуждения, от того, кто режет людей в качестве жертв? Потому что не видите разницы между моралью и нравственностью. Да, собственно, раз у вас возник вопрос о моей личности, заверяю, что не на то вы внимание обратили. Вовсе не потому я затеял разговор об эволюции религиозных представлений. Я рассказываю не о людях, а о богах. В этом мире, где я оказался, причина и следствие, актуальные для вашего мира при рассмотрении эволюции религиозных представлений, вполне могут поменяться местами. Мир-то иной, но по внешним признакам практически не отличается от нашей-вашей истории. Не странно ли это при наличии такого мощного фактора, как боги, способные активно и напрямую вмешиваться в повседневную жизнь?

Когда я узнал о том, что боги реальны, первой моей мыслью было то, что как-то слишком уж они похожи на тех, о которых помню я. То есть на порождения фантазий, прошедших какой-то эволюционный путь.

Ну, и тогда в голову пришла очевидная мысль, что это просто существа из какой-то параллельной реальности, способные проникать в нашу. Жить они здесь не могут, им чего-то не хватает. Нет. Всё-таки перефразирую: они могут здесь находится, но не могут жить полноценно. Помните историю с Сукой Анубиса и её щенками?

Когда мы её прибили, вся божественная сила покинула тело, осталась только в каких-то определённых частях тела, вроде когтей и зубов. Такая же судьба у Сфер, когда они теряют привязку к телам. Просто испаряются, растворяются в окружающем мире.

И щенки деградируют от поколения к поколению. Про коней, потомков коня Калигулы я почитал в списках, которые мне Домициан пожаловал. Не просто так провалилась идея с их разведением: способности Инцитатата довольно быстро рассосались в поколениях. Правда, у нашей псарни шансов побольше: у божественного коня не было божественной самки, его скрещивали с обычными лошадьми. Волшебность в следующих поколениях полностью исчезла, а только стать осталась, да чуть большая сила.

С людьми-героями, тоже случилось что-то подобное. Возможно, то поколение результат первой попытки экспансии чужаков в это мир.

Судя по всему, они не оставили надежду. Трудно сказать, какие у них цели, но ясно одно: им нужна связь с людьми, для этого они прикидываются людскими богами, берут их имена, и, таким образом сами эволюционируют по той же схеме, которую я описал для богов вымышленных.

Возможно, они тоже становятся более мощными, более универсальными, через такую связь. Может, строят какие-то иерархии. Об этом можно только догадываться, опираясь на факт, что наш поход за забытыми богами был одобрен на самом высоком, божественном уровне.

Спросите, какая связь с моей Сферой? Есть почва для некоторых выводов.

Причин её появления можно придумать сотни - без надёжной базы это просто догадки. От «правильной» наследственности и попадания под способность Суки Анубиса в момент растворения её Сферы, до того, что я (а, значит, скорее всего, и Калигула) - попаданец. Чужое сознание из иного мира. Может, это тело такое особенное, что к нему прилипает всё бестелесное, что мимо пролетает в эфирном срезе реальности. Словом, сочинять можно долго и бесполезно.

Сей час для меня важнее, что с этим делать. Как пробудить способности?

Я ведь Сомнуса-то выбрал просто по инерции. По инерции мышления. А когда на арене цирка посвятил жертвы иным богам, у меня в башке прям щёлкнуло взрывом позора, что я совсем тупой! Почему раньше так же не поступил?

Могу оправдаться, что причина узко мыслить всё-таки имеется. В придуманной мной методике, жертва должна быть под действием способности, которую нужно улучшать. Это способ указать богу, что я хочу прокачать. Без этого у меня ничего не получалось. То есть появление Дара - первично. А посвятительная жертва - это лишь способ усиления уже проснувшейся способности, которые у меня появляются только благодаря тренировкам.

- Ганнибал, меня ни для никого нет. Ясно? Анна, проследи, чтобы никто не входил в наш ритуальный зал. Жди у двери, когда я тебя позову, - отдал я последние распоряжения перед тем как закрыться в новом помещении, появившемся в нашем семейном домусе благодаря Домициану. Подарок будущего императора, ха-ха. Не один закрылся, а с теми остатками напавших на меня наёмников. Их всего-то двое осталось - времени много прошло, а они так и сидели прикованными в комнате для наказания рабов. Эти-то едва живые уже, а остальные просто померли, забытые. Видимо, кормили-поили их домашние через раз. Вон какую рожу виноватую пытается Ганнибал строить, только аура выдаёт, что ему абсолютно насрать. За то и ценю этого болвана.

- Поняла, - Анна как всегда бесстрастно кивнула.

- Слушаюсь, доминус, - довольно глубоко поклонился управляющий. Я его так и не наказал за ложную информацию. Сам я виноват. Слушать раба, это всё равно, что по слухам ориентироваться, кои они и собирают со всех сторон. Да, молва почти всегда бывает правдивее, чем официальные источники, ибо лжёт не намеренно, а по незнанию, но нужно же и голову включать, а не верить всему подряд. Это мне урок.

А вот доказательство, что Ганнибал хорошо справляется. Дверь установил как я хотел: прочную, тяжёлую. Если её не закрыть, то благодаря наклону сама прикроется. И кусты хорошо навтыкал, как раз сезон удачный. Как-то так всё себе и представлял, только ему не рассказывал. Словно мысли прочитал.

Так вот, о богах-покровителях. Сомнус, это конечно хорошо, но, как выяснилось, я могу и с Сатурном связаться, и с другими ночными родственниками нынешнего покровителя. Возможно, на арене цирка мне помог эффект толпы. Там наверняка имелись поклонники незнакомых мне божеств, а я просто подключился к их "каналам", подсмотрел чужое восприятие.

Тут главное - запомнить те чувства, которые у меня вызвало посвящение жертв. А я его ооочень хорошо запомнил. И, скорее всего, нас таких много было в том цирке. Наверняка вы помните, что пока я не представил образ Сомнуса правильно, он не принимал жертвы. Уверен, это не только моя проблема. Даже тот фламин Сатурна недостаточно правильно представлял своего покровителя. Он не владел всей той информацией, которую я вам чуть ранее изложил. Для него Сатурн - это Сатурн. А я, если так можно выразиться, "расчленил" его на функциональные части, рассортировал и расположил в порядке иерархии. Именно таким и представил: что оригинальное - выпятил, наносное же от других богов отодвинул на второй план.

На самом деле сейчас передо мной стоит довольно трудный выбор. Представьте себе, что вы можете получить любую способность. С ограничениями, и довольно серьёзными, но любую. Конечно, на первый взгляд кажется, что в моём случае это не так, выбор ограничен пятью покровителями. Но всё же? Скорее всего вы (как и я) не сможете заглянуть далеко в будущее, и на выбор повлияют сиюминутные обстоятельства. Ну или мечта детства какая-то. Например, летать. И вы выберете крылья.

Мои обстоятельства вы знаете: на войну я иду. Есть, конечно, шанс, что всё обойдётся, что аборигены скажут: «А, это же всего лишь храм! Конечно разрушайте, забирайте все алтари. А детей наших не возьмёте? И золота не насыпать на дорожку?». Ага. Завернём-ка губу, а то наступим, лоб расшибём.

То есть мне нужно или что-то защитное, или дико убойное. А лучше и то, и другое.

По второму пункту у меня есть «контакт» с экспертом по этой части: сам Морс (exp.: смерть), брат моего покровителя Сомнуса, принял моё подношение. Но ощущение от его внимания - это не то, что я бы кому-то порекомендовал. Это даже не страшно. На первом месте какая-то неотвратимость, безысходность. Глубочайшая степень депрессии, от которой опускаются руки.

К тому же, как вы помните, покровитель оказывает влияние на почитателя. Сомнус меня сделал спокойнее, сдержаннее. Даже гормональный коктейль пубертатного периода смог подавить. Так что от влияния на мой характер Морса я ничего позитивного не жду.

Альтернатива - защита. И с ней сложновато. Сатурн - божество плодородия (exp.: satus - посев), в одном из аспектов покровительствует врачеванию и исцелению как покровитель целебных трав. Но это очень слабая связь, сильно притянутая за уши, примерно как у Сомнуса, что он «дарит отдохновение и исцеляет разум». Уж точно ни тот, ни другой не поможет от болта из гастрофета.

Кстати, вот вам иллюстрация к поглощению функций богов: у римского Сатурна не было никакой связи с пожиранием собственных детей, зато оно было у греческого Кроноса. Когда двух божеств отождествили, то Сатурн всё чаще стал упоминаться в этом аспекте, при том, что его "правильная", изначальная история даже намёка на такое безумие не имеет. Я на арене эту часть представлял себе как погружение семян в землю. Уверен, что большинство на трибунах мыслило иначе.

Два других «божества» даже нельзя и назвать-то таковыми. Нокс-Ночь и Эреб-Мрак. Они не покровительствуют ничему, а лишь порождают других божеств. Эреб и вовсе не имеет человеческой персонификации, никогда не изображается антропоморфным, он отождествляется с подземным миром, а не с личностью.

Вы уже видите, как на ход моих мыслей повлияло то, что наш легион идёт в поход без целителя? Не просто так упомянул про то, что ожидания определяют наш выбор. Не могу думать ни о чём, кроме этого. Борюсь, понимаю, что лучше не бороться с последствиями ран, а вовсе их избежать, но трудно это.

Вот поэтому я ещё раньше уже начал разбираться, как дела обстоят с другими богами-целителями. Храмы их посещал, даже с парой фламинов переговорил, но мне не понравились эти беседы. Они как на говно на меня смотрели, хотя должны бы радоваться. Я ж их братана к не к какому-то абстрактному богу отправил, а к покровителю. Он же ему и служил. Кажется, мессианские идеи на меня повлияли сильнее, чем я ожидал... Хм... Римские-то боги мало кого вознаграждают за "праведную" жизнь после смерти, что бы это не значило. Они приземлённые боги жизни, а не посмертия. Большинство.

Итак, боги-целители. Первый в списке, ясное дело, Эскулап, он же Асклепий - это скорее обожествлённый врач. Это не воплощение чудесного исцеления касанием и наложением рук, а покровитель более традиционных медицинских подходов. Да и чужой он, от греков в нём много.

Но есть и местные, вроде Минервы. Прикиньте? Эта древняя, ещё этрусская, богиня войны ещё и за здравоохранение отвечает. Не слишком удивительно: где война там и травмы, и болезни. Подозреваю, что она "сожрала" Эндовеликуса, чтобы приобрести эту черту. Нет объяснений, просто так чувствую после посещения её святилища. Но она не целительница, а, скорее, организатор процесса. Типа главврача, который скорее администратор, чем доктор.

Отбросим в сторону Аполлона и Велетудо, Бона Деа, Карну, Фебрис, Феронию, Кардею, Паразита (нет, я не сделал ошибки: так бог, защищающий скот от болезней, зовётся). Поверьте, есть причины отбросить всех упомянутых. Ну, в самом деле, не поклоняться же мне богине девственности Бона Деа?

В храм Карны я даже специально заходил, он тут недалеко, на том же холме, на Целии, что и домус Габиев. Вроде и похоже н ато, что мне нужно, но не то. Не подходит мне.

Хорошим вариантом был бы Вейовис, но боюсь его разодрали уже Эскулап, Аполлон, Марс и Юпитер. Самое странное, что у него есть малюсенький храм на Капитолийском холме. Я был там, и утвердился в мысли, что этот бог уже не существует. Не спрашивайте, почему я так решил, просто ощущение, что жертвы, приносимые ему «утекают» другим богам, словно это им поклоняются под его именем.

Вот так, отбрасывая все варианты, я и пришёл к идее, которую планирую реализовать. Из всего перечня богов-целителей осталась только Ангития, богиня, часто изображающаяся как змея или как укротительница этих гадов, через них связанная с магией и исцелением в частности. Это обычная практика во всём мире параллелить змей и исцеление. Но она ещё и волшебница, заведующая тем, что в средние века назовут тауматургией (exp.: дословно: «чудотворение»), то есть ритуальной магией. Да, основной уклон у неё на змей, но этим её функции не исчерпываются. Просто это больше прочего почитается. Укусы этих гадов не так уж и редки в тёплом итальянском климате.

И как-то так вышло, что сам целительский её аспект по мере обдумывания отошёл на второй план.

Римляне пытались притянуть её происхождение к греческой Медее, чтобы прикрыть её марсианское происхождение. Речь, конечно не о другой планете, а об италийском племени-конкуренте римлян, марсах. Ангития - это как раз тот случай, когда попытка скрестить двух божеств проваливается из-за несовпадения глубинных смыслов. Я, кажется рассказывал об этом тоже, да? Так вот, Медея вовсе не была богиней, а обычной волшебницей. Да и история её не похожа на Ангитию.

Храма у неё в Риме нет, я не нашёл. Вроде как, есть большой храм на озере Фучино, где марсы обитают (exp.: его осушили в девятнадцатом веке), но это далеко от Рима. Зато в Великом Городе есть множество алтарей и статуй, притулившихся к другим храмам. И эта богиня живая. Опять же не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто знаю.

У меня с собой куча глины, вода и деревянное корыто. Всё это я притащил с собой в ритуальный зал. Не лично, конечно, невместно мне. Сейчас я буду лепить алтарь Ангитии, так что не мешайте пока вашими расспросами. Мне нужно сосредоточится на её образе.

Нет! Она не змея. Это только её символ. Хотя, она может менять форму, так что и змеёй обернуться может. Это женщина. В хитоне. С жезлом для ловли змей, чуть ли не главного ингредиента для всякой магической фигни и в частности волшебного исцеления.

Именно об этом я думал, пока мои руки разминали глину, а потом лепили изваяние. Приятная скользкая глина. Податливая. Наполнена моими мыслями, желаниями. Она воплощает мои намерения. Все посторонние мысли - прочь! Только об Ангитии и её атрибутах, о её умениях. О её почитателях марсианах. О её почитателях-заклинателях змей. О её почитателях крестьянах, просящих уберечь скот от змей. О болящих. О травницах...

Трансоподобное состояние не сразу, но пришло. Руки перестали быть "моими", начали действовать самостоятельно. Я же с детского сада ничего не лепил, да и в то времена мои поделки из пластилина не входили в топ лучших. А тут прямо чувствую, как в глине воплощаются мысли. Творческий процесс как он должен быть, когда думаешь не о процессе, технике и приёмах, а сразу о результате.

Хоба-на!

Отлично вышло, с учётом того, что я рукожоп. Если бы не транс, такую красоту никогда бы не слепил. Как живая! Только маленькая. Всего сантиметров сорок в высоту. И подозрительно твёрдая. Я же их влажной глины лепил.

Легонько постучал ногтем, услышал звон, но тут же устыдился: святотатствую! По роже себе, мол, похлопай.

Тяжело вздохнул и выполнил. На всякий случай. Вдруг, это не моя мысль, а оттуда, с той стороны? К тому же никто из посторонних не видит. После третьей пощёчины ощущение вины пропало. Вот и славно. Даже если я сам его придумал, оно мешает исполнить задуманное.

Я попросил у Домициана времени с запасом потому, что если сейчас меня ждёт облом, придётся ехать в главный храм, а это сотня километров от Рима. Но, кажется, не придётся носиться по Италике. Мордобитие отлично настроило на правильную волну.

Уф. Ну вот. Дело сделано, теперь можно и отвлечься, чтобы дать немного пояснений для вас.

Вы же понимаете, что в таком мире, где я живу, у меня огромный выбор богов, к которым можно обратиться? А я опять выбрал существо даже не второго плана, не то, что не первого.

Дело в том, что в Ангиции сочетаются черты сразу нескольких существ, чья помощь мне нужна, чтобы открыть новый Дар.

Первым порывом было обратиться к Янусу, как к божеству врат и дверей, но уж слишком он могуч. Он же не маленькую дверцу приоткроет, а распахнёт ворота такого масштаба, что может и весь Рим снести.

Я уверен, что Янус открыл бы врата запросто, едва я принёс бы ему жертву. Но его двуликость очень напрягает. Да ещё и эпитеты эти, с которыми к нему обращаются почитатели: clusivius-Запирающий и patulcius-Отворяющий. Похож по атрибутам на какого-то триксгера. А они страшны ибо непредсказуемы.

То ли дело Ангиция, богиня-волшебница. Это то, что мне нужно. В меру могучая, помощница просящих, никакой двуликости.

Да. Я задумал подсудное дело. Хочу впустить сюда, вот в это маленькое помещение, какую-нибудь злобную (а лучше, конечно, не-злобную, если бы был выбор) тварюгу из иного мира. Если я напортачу, то здесь моя оплошность меньше всего натворит дел. В городе много одарённых, включая императора с пятью Сферами. Разберутся быстро.

Эта моя основная версия того, как Калигула развил свою Сферу. Правда, есть высокая вероятность того, что именно этот метод и свёл его с ума.

Я немного помню, что писали про призыв, инвокацию, средневековые гримуары. Нужен магический круг, знание имени демона, которого ты призываешь, и волшебный инструмент. Чаще всего это волшебный кинжал, во вторую очередь жезл, чаще упоминаемый как "палочка".

- Я заблудший чужак,

К твоей помощи скромно взываю,

О, милосердная ведьма-богиня!

Веди мою руку и начерти меж мирами врата.

Естественно, сразу ничего не вышло. Я повторял эту молитву раз за разом, пытаясь поймать тот резонанс, который чувствовал во время лепки глиняной статуи. Пока смог уловить только отголоски. Не удивительно: тогда я думал обо всех атрибутах, чтобы образ получился целостным, а сейчас мне нужно выхватить только одну нить из всего клубка функций. Ведьмовство, магию.

Думаю, что прошло несколько часов, прежде чем я смог установить устойчивый канал. Под этим словосочетанием я подразумеваю то, что тело моё стало ватным, я плохо его контролировал, но при этом новенький пугио рука держала крепко.

Подчиняясь внутреннему порыву, явно наведённому извне, я начертил круг примерно трёх метров в диаметре. Он вышел идеальным, будто я работал с циркулем - отличное подтверждение того, что моей рукой и в самом деле кто-то водит. Сам бы я не смог добиться такой идеальности. Да и обычный пугио не способен прочертить желобок глубиной около сантиметра. Это ведь не земляной пол, Домициан очень здорово уплотнил грунт. Пол-то, вероятно, прочнее гранита теперь, точно не туф.

Я немного испугался и даже закралась мысль прервать ритуал: через трёхметровые врата и тварь пролезет соответствующая. Чуть не потерял канал связи. Удержала его мысль, что это всего лишь наружная часть врат, вроде как проём в стене, в который ещё будет установлена дверная коробка. Косяки, петли и прочее. Не буквально конечно, а аллегорически.

Следующим движением я (или не-я. Запутался что-то. Не уверен) начертил пятиконечную звезду. Вот её внутренняя часть - это и есть врата. То есть существо будет сопоставимо размерами со мной.

Затем в моей голове сам собой возник гимн, который я принялся вырезать в пространстве между лучами пентаграммы, внутри круга. Угадайте, на каком языке? Нет, не на английском, но близко. На том, к которому привык до попадания в латинский мир. Думаю, всё дело в том, что я до сих пор на нём думаю, когда нужно размышлять о сложном и важном. О пустяках мои мысли на вульгарной латыни, но для чего-то... кхм... наукоёмкого, мне не хватает терминологии и я возвращаюсь к родной речи. Да и для вас, вот, рассказ веду, старясь не использовать латинизмов.

Вырезал один и тот же текст, пятикратно повторенный. Очень простой:

Привратник строгий! Страж перевала!

Смотри в другую сторону,

Пропусти

гостя.

Внутри лучей звезды я вырезал текст опять же пятикратно и всё на том же теперь уже не-родном языке:

гость,

чьё имя

начертано

в центре звезды,

поспеши,

пока привратник не видит

Заметили, да, тауматургическую тему? Одна пирамида надписей нисходящая, другая восходящая. Символично. Подчёркивает материализацию твари из верхнего мира. Это нужно больше для меня, для правильного настроя. Символы они разум как по камертону настраивают на "правильное действие. Тот самый резонанс помогают создать, как я уже про представление о богах рассказывал. Тоже самое вы чувствуете даже неосознанно, когда смотрите на предметы искусства. В этом и состоит волшебство символизма.

Про искусство, к коему без сомнения относится тауматургия, то есть ритуальная магия, я как-нибудь потом расскажу. Сейчас надо дело делать. Доводить до конца начатое.

Ведь пока что картина неполная: что писать в центре, подсказки не было. Точнее, она непрямая: я должен выбрать сам. Запустить же призыв совсем просто: не зря же пентаграмма выглядит как желобки. Понимаете, что в них должно течь?

Да, боги они такие. Засвидетельствовать почтение можешь и зёрнышками или молоком, а вот для чего-то более серьёзного нужна и плата серьёзнее. В данном случае ключ - это кровь. Нет, жизнь в данном случает не требуется. Наоборот, будет вредно убить кого-то, так можно и бога призвать, а мне нужно что-то слабенькое. Нужна только красная субстанция, переносящая по телу эту самую жизнь. Проводник. Потому что желобки - это просто разметка, а "проводка" - это уже иной уровень взаимодействия с реальностью.

Я оценивающе взглянул на размер прохода в иной мир и понял, что очень сильно погорячился, когда решил, что ничто крупное не пролезет. Ангиция-то богиня, тесно связанная со змеями. Что если из этой норы полезет змея максимального для этой "норы" размера? Это будет такааааая громадина! То есть с меня будет не вся тварь, а только её башка!

Опять едва не выпал из транса из-за разбушевавшейся фантазии. Я же не обязан призывать змея... Хм... А с чего я вообще решил, что в божественном мире они обитают? Вот напишу, например, что призываю зайчика. А в том мире их нет, и вылезет от туда Ктулху с заявлением, что он в том мире вместо зайца. Утрирую, конечно, но общую идею, думаю, вы поняли: как позвать незнакомца, не зная его имени?!

И подсказок от богини нет. Похоже, это такой тест для меня на профпригодность. По специальности «колдун-призыватель». И я, кажется, теперь знаю причину запрета на призывы: мои предшественники этот тест не раз провалили.

Мне же ответ кажется очевидным, и это напрягает.

Я же знаю, чего хочу, так? Мне нужны способности к защите. То есть тварь, с которой можно собрать-содрать-сожрать защитный артефакт. Шкуру как у Немейского Льва, например. Естественно, такую опасную тварь призывать я и не подумаю. Или регенеративные способности как-то прокачать - но это даже раз в сто опаснее льва. Как прикончить неубиваемое, мгновенно отращивающее утерянные конечности и залечивающее раны? Ну его нафиг. Мне ближе тема Гнея Тернеция с выращиванием целебных зелий. И что, так и написать? «Семена целебных растений» или «плоды целебных растений»? В чём подвох? Как это может меня убить?

Но написал я совсем другое: «Божественный Шелкопряд с прочной нитью».

Как только я закончил, транс мгновенно улетучился без моего участия.

Я повернулся к двери и крикнул:

- Анна, заходи! Нужна твоя помощь!

X - Feci quod potui faciant meliora potentes

Feci quod potui faciant meliora potentes

Я сделал все, что мог. Кто может, пусть сделает лучше

Вошедшему вместе с Анной я удивился. И вовсе не обрадовался.

Примус Габий Феликс собственной здоровенной персоной. Он даже пригнулся, входя вовнутрь ритуального зала. Прямо как в японской традиции: я слышал, что они специально делали низкие двери, чтобы вынуждать входящих кланяться. Естественно, в данном случае не проход низкий, а входящий высокий.

- Что тут происходит? Опять творишь тёмные искусства? Окончательно спутался с Тёмными Богами? - отец смотрел на меня хмуро и недобро. Его глаза забегали, выискивая признаки непотребства, но кроме странного символа на полу, который вовсе можно принять за украшение, вроде напольной мозаики, он ничего не увидел: люди живы, просто спят. Богиня Ангития - дама праведная, хоть и происходит из племени марсиев, первых настоящих врагов римлян. В древности свара вышла знатная, а теперь, вроде как они приняли и эту богиню.

Слова "опять" и "окончательно" я предпочёл проигнорировать:

- Здорово, что ты пришёл отец! Нужна твоя помощь. Не откажешь? - на самом деле не настолько я и рад, но, пожалёй, не помешала бы его силушка.

- Если это то, что я думаю, то лучше уж сделаю вид, что не заходил сюда, - всё правильно понял отец семейства Габиев, но я предпочёл косить про дурака:

- Я не знаю, о чём ты думаешь.

- Призыв чудовища? - заявил Примус прямо, в соответствие с его характером.

- Да. Но маленького. Вот такусенького, - я показал пальцами сантиметров шесть-восемь.

- А ты знаешь, что так не бывает? Нельзя выбрать как в лавке у зеленщика. Это всегда случайность! А Фортуна - дама капризная, - он воровато заозирался. Я не понял, почему. Думает, богиня судьбы тут у меня в гостях сидит? В подвале.

- Вот потому я тебя и прошу остаться, - я не сдавался. Вижу слабину отца.

И я догадываюсь, зачем он приехал. Хочет встретиться с мессианами пока легион Домициана не ушёл.

Отправлял я ему письмо, где передавал слова Веспасиана, адресованные ему, что он не держит зла на нашу семью. Но он не приехал к императору. А про мессиан рассказывал уже позже, и вот он здесь. Может быть и совпадение, почта-то не электронная здесь, но почему-то думаю, что именно второе письмо приманило его в Рим.

Его самого не спрашивал, сочувствует ли он им. Не хочу знать. Так я могу честно всем отвечать, что мне ничего не известно, и в ауре не отразится никакая ложь потому, что её не будет.

Мы поиграли в гляделки минуты две, и он сдался:

- Вмешаюсь только в крайнем случае, - сказал он и отошёл в самый дальний угол.

- Анна, наполни жёлоб кровью одного из пленников, распорядился я.

Женщина вообще не смутилась. Ни одна мимическая мышца не дёрнулась, да и аура не показала взволнованности.

- Убивать не нужно. Только кровь, - я едва успел уточнить приказ. С неё станется, прирежет.

Честно говоря, я был разочарован случившимся. Ожидал ярчайший свет, райское пение птиц или ангелов или адский рык под стоны грешников. Возможно удушающий запах серы или сводящие с ума ароматы неземных трав. Я был готов ко всему, кроме того, что случилось: "шелкопряд" размером с крысу, белая гусеница с перекатывающимися внутри чёрными комочками, видимыми сквозь полупрозрачную кожу, просто выполз как-будто из пола, но он не оставил никакого следа на каменной поверхности. То есть где-то там проходило разделение между мирами, граница, дверной проём. Он выполз не из пола, а с другой стороны.

Я просто топнул и раздавил его, попытавшегося защититься, мгновенно образовавшимся коконом. Потом мы проверим - эта нить действительно очень прочная. Пожелай я заколоть эту тварь пугио, или порезать ножом - не справился бы. А вот раздавить - нет преград. Смялся и кокон, и его содержимое. Правда, оно не вытекло наружу, осталось внутри «чехла».

Маленькое чудовище умерло и божественная Сфера твари мгновенно начала растягиваться, испаряться. Да, у этой мелюзги она тоже имелась, и тоже с зацепами. И с тем же количеством, что у крупных существ, но когда она стала размером с мою или Анны, то настолько истончилась, "растянулась", что её уже можно считать растворившейся.

Дальше всё вышло как я ожидал: поскольку тварь в момент смерти находилась внутри моей Полной Сферы, то его Сфера, начавшая расширение, не улетела, а как бы впиталась моей. У меня было несколько возможных вариантов, как произойдёт передача способностей, но и такой тоже имелся, хоть его я посчитал не самым вероятным.

- И всё? - отец посмотрел на меня строго.

- Кровь исчезла. Значит, всё, - я указал ладонью на пентаграмму.

- Действительно. А зачем ты тварь убил? Ради этого кокона призывал? Странно как-то, - тец перевёл взгляд с лепёшки на полу на меня.

- Возьми его в подарок за то, что согласился подстраховать меня, - я отдал "мешочек" с раздавленной тварью внутри. По ощущениям как пакет с водой. Мерзковато, если знать, что внутри не вода.

Примус нашёл кончик нити, отмотал немного и попытался порвать. Ничего не вышло! Это при его-то силище!

- Ценный подарок. Может, ещё одного призовём? - я аж рот открыл от неожиданности: кто пять минут назад был готов сдать меня властям за нарушение закона? Как же быстро он переобулся!

- Кровь нужна. Да и странно будет, если кто-то увидит на тебе тогу из этой нити, - я указал глазами на мешочек, из которого потекла-таки красноватая жижа. - О! А давай проверим, подойдёт ли кровь и плоть существа с той стороны.

- Вряд ли. Тут вся суть в том, что кровь человеческая, - Габий покачал головой. Не одобряет он такого, даже если человек остался жив. Всё равно это попахивает Чёрной Магией, хоть такого термина римляне и не знают.

Всё-таки попробовали, и подтвердили правоту Примуса. А потом слили немного крови со второго пленника и призвали нового шелкопряда, которого я опять раздавил и присовокупил его Сферу к своей.

Скажете, что это расточительно? Можно было бы разводить этих тварей? Продавать их нить? А Сферу приляпать к Анне или Примусу?

Насчёт последнего - сильно сомневаюсь. Контактики мелкие, правда, когда Сфера расширяется, испаряясь, они увеличиваются и в какой-то момент становятся размером с человеческие «ответные части». Возможно, есть шанс зацепиться. Но пока что так не кажется, мешает земная логика, подсказывающая, что маленькая тварь с маленькой Сферой не принесёт большого Дара. Потому-то я и «поймал» две. На всякий случай. Но я уже после первой чувствовал, что смогу создать нить вокруг себя в пределах моей Сферы. Прямо как описывала Анна навыки использовать свои Дары. Я на интуитивном уровне понимаю, как это сделать. Правда отдать эту нить как раздавленные мелкие чудовища не смогу. Это фантомное образование, нереальное. Если отделить нить от меня, она исчезнет.

Пленников вернули в рабскую пыточную. Я велел их кормить хорошенько, чтобы кровь восстанавливалась. А то ещё подохнут мои доноры раньше времени. Вон, какие замученные.

- Присядь, сын. Расскажи мне всё подробно с самого начала. О чём говорил с Веспасианом? С Домицианом? Как уговорил мессиан присоединиться к легиону, - ох, отец, как же ты не вовремя! Не видишь, что ли, не до разговоров мне сейчас!

Впрочем, я очень надеюсь, что он не заметил, как я "поймал" Дары, и думает, что мой эксперимент завершён. Но мне-то невтерпёж опробовать новую суперспособность!

Я с трудом взял себя в руки и пересказал почти всё в подробностях, а если что и пропустил, то не ради тайны, а просто забыл. Мало случилось такого, что отцу не следует знать. Долго говорил, а потом ещё и на вопросы отвечал. Это даже полезно было. Я, оказывается, много нюансов упустил. Не понимал, на что стоит обращать особое внимание. Как сказал Примус: «Тебе простительно, ты в придворных интригах не сведущ».

В целом, по его вопросам я понял, что оказался прав насчёт его цели прибытия. Вряд ли она единственная, конечно, наверняка у него и другие дела в Риме имеются, но точно и то, что он спешил прибыть сюда до отбытия легиона.

Я его прямо спросил: «Ты мессианин?» - он не ответил. Скорее всего, всё-таки нет, если я что-то понимаю в чтении ауры. А я смею думать, что уже неплох в этом.

Моё предположение - он из сочувствующих. Ему остался один шаг до позволения так называть себя: отринуть культы и самих иных богов. Но это как раз то, что он, сенатор, не может сделать. Вот и ходит в чине оглашенного. Наверное, помогает общинам, чем может.

Если что, это версия, которую я озвучил ему и мимика, и реакция ауры вроде-как подтвердили, что в общих чертах я угадал, но какие-то нюансы вызвали у него усмешку. Не из-за сенаторства он не присоединился к новой секте.

Примечательный факт нашей беседы: он ни словом не обмолвился о том, что я сменил управляющего домуса. Я и про тот случай рассказал, конечно. Ганнибалу он отдавал приказания будто он всегда тут был, им же и назначен. Это интересно в контексте его мессианства: раб всё-таки для него не-человек, а нечто человекоподобное, выполняющее определённую функцию. Лицо сменилось, но это же управляющий, так? Тогда какая разница? Насколько я понял по общению с теми, кто служит в легионе, настоящие мессиане думают иначе. Они не могли бы «не заметить» смены личности на посту.

Примус прибыл не один. Семья-то осталась в Геркулануме, видимо, всё-таки не до конца уверен в безопасности. Зато с ним припёрлись два десятка охранников из поместья. Больше половины из этих людей я вижу впервые, так что, возможно, они наняты специально для похода в Рим.

Рассказываю об этом потому, что Феликс присовокупил Мания и его команду к своей охране. Злобно так глянул на меня и рыкнул, совершенно без повода: «Наберёшь себе охрану в легионе Домициана!», - и чего он так зол? Я не понял.

То есть я остался только с Анной в качестве сопровождения. Но нас уже все соседи знают, не обязательно, чтобы мужики в лориках ходили рядом. Я в Риме редко бываю, тут та-а-акие слухи обо мне гуляют... Ох... Совершенно незнакомые мне люди кланяются, приветствуют. При чём из всех сословий. Рабы, конечно, не смеют, но я вижу в их глазах и аурах узнавание. Наверное, как-то так чувствуют себя голливудские суперзвёзды на улицах Лос-Анджелеса.

Примус забрал всех вооружённых и отправился, видимо, к императору. Мне он не доложился, хе-хе.

Кстати, уже утро, при чём позднее. Солнце встало, то есть в районе ваших десяти часов сейчас. По местному - второй час дня. Примерно, конечно. Не хватает мне настоящих часов. Вот этого всего: «Приходите к 15:00 в четверг». Для вас это обыденность, и для меня была тоже. Привыкаю, конечно, но нет-нет, да и нахлынет ностальгия. Мобильничек бы. С камерой и часиками. Плевать на звонки даже, их недостатка практически не чувствую. Не с кем мне тут трепаться.

- Анна, бери свой копис, гастрофет и лук. Будем проверять мою новую способность, - с усилием я отбросил мечты о благах будущего, которых я лишился. Здесь век хладного железа.

Кокон, как и ожидалось, хоть и похож на тот, в котором прячутся гусеницы, но таковым не является. Сходство только внешнее. Это скорее модификация моей Сферы, по крайней мере контуры совпадают точно. И я не могу их как-либо подвинуть. Ну и естественно, «нить» не могу отмотать, как нельзя снять шапку со статуи. Это монолит.

По прочности тоже не очень. Естественно, Анна не применяла всю свою силу одарённой, но всё-таки испытывала мою защиту, имитируя очень сильного мужчину-легионера. Уж не знаю, как она измеряла её, просто поверю.

Рубящие удары отбиваются отлично, а вот проникающие - слабо. То есть всё-таки это как клубок по свойствам. Фантомные нити раздвигаются и пропускают стрелы довольно легко. Широкое лезвие оружия уже плохо проходит, даже если удар направлен вдоль "волокон". "Намотка" неровная, несколько хаотичная.

Ну и другие недостатки будь здоров: во-первых, я должен выбирать между контролем и защитой. Это, кстати, и для Анны актуально. Она не может одновременно использовать бронированные уши и скорость. Или-или.

Вторая проблема ещё серьёзнее - эти нити будто часть меня, я чувствую нападение. Не как физическую боль в теле, а как какое-то подобие духовного страдания. Это больно не в прямом смысле слова, а в смысле душевной боли. И это не воображаемая боль. Тоже весьма мерзкое чувство, которое я вряд ли смогу описать. Ближайший аналог, наверное, это как если бы вы обернулись и увидели, что в вас летит кирпич. Но не об испуге речь, с ним, правда, сходство тоже есть, но отдалённое. Скорее речь о замирании сердца, об общем напряжении, оцепенении. Но локальном в данном случае, будто ожидание попадания кирпича в цель. Как когда увидел, что в чей-то глаз втыкается иголка пусть даже на картинке, сам чувствуешь какое-то омерзение внутри себя. Непонятно? Я так сразу и сказал. Не хватает слов. Нет прямых аналогов.

Единственное, что действительно порадовало - это скорость активации. Почти мгновенная.

- Как думаешь, Анна, кто-то из прислуги согласится отдать свою кровь за пригоршню сестерций? - я озвучил идею быстрого усиления дара. Раздавлю парочку тварей, но надо кровушки пролить.

- Рабы - согласятся. Феликс - нет, - озвучила она то, что я упустил. Отец же вернулся. Точно будет недоволен.

- Посторонних нанять?

- Слухи.

Это да. Это очень плохая вещь. Если будут подозрения, что я провожу кровавые ритуалы, пусть и без жертв, репутацию семьи я подмочу. Моей-то точно ничего не будет, ко мне и так относятся как к гуляющему по городу чудовищу. Весь Рим знает, что у меня Полная Сфера. Видел я картинки на стенах. Похоже, молва меня в родственники Калигулы записала. Я пытался выведать слухи у живущих в домусе Габиев, но сколько людей, столько и разных мнений.

Самые безобидные слухи и в самом деле говорят, что моя мать - дочка Калигулы от рабыни.

Другие считают, что Примус Габий связался с тёмными богами и гекатомбами жертв вымолил меня у богов Бездны. У этой версии два варианта. Первая говорит, что Примус вовсе не мой отец, а я зачат чудовищем из Подземного царства. Упоминаются и Плутон, и Тифон и боги знают, кто ещё. Вторая версия, что он всё-таки отец, но боги волшебства сделали меня чудесным. Правда, ни одна из них не объясняет, почему Габий-старший выбрал именно меня, младшего и не самого благородного потомка.

Есть и те, кто уверен, что я прям настоящий бог, пришедший с той стороны.

Как-то я забыл об этом отцу рассказать. Надо будет обязательно так сделать, а то что-то Игнифер, кажется, совсем мышей не ловит. Обещал, что слухи в Риме будут под его контролем. Вряд ли такая полифония - это его работа. Да и невыгодны многие домыслы нашей псарне.

В общем, действовал я как вор: выловил несколько случайных человек прямо на улицах. Тайно всё проделал, старался, чтобы связь со мной никто не заметил. Не стану вдаваться в скучные подробности, просто люди шли не туда, куда им надо, а потом обнаружили себя стоящими посреди толпы, со свежей раной и динарием в кулаке.

А вот новый Дар очень быстро достиг предела. Как и все прочие способности, очень быстро он упёрся в кап. Теперь стрелы застревают в коконе, не пролетают насквозь. Но пробитие есть, к сожалению.

Даже попробовали Анну такой способностью наделить в качестве эксперимента. Ожидаемо, не вышло. Это только для таких уникальных как я. Её Сфера ничего не поймала.

Хорошая новость, что мы закончили до возвращения Примуса, я едва успел разбудить слуг поместья - усыпил их, чтобы слухи не пустили, когда увидели бы "гостей", спускающихся в ритуальный зал. Я почти уверен, что за мной постоянно присматривают, и какие-то соглядатаи заметили мои действия, но они попадут в уши Веспасиану или ещё кому-то заинтересованному, нанимателю. Дальше не пойдут. А с глазастыми рабами есть риск новой бесконтрольной волны болтовни.

- Веспасиан доволен тобой, - бросил как кость Примус, когда мы возлежали на триклинах. Я теперь взрослый, мне можно кушать с большими мужиками.

- А тобой? Мне он говорил...

- Наши разногласия... недопонимание уже в прошлом, - он хлебнул вина и злобно глянул на меня: - Благодаря тебе.

- Это как-то связано с мессианами в легионе Домициана? - забросил я пробный камушек.

Примус сделал вид, что не услышал, наслаждаясь едой. Кстати, приготовлено по моему рецепту, без гарума. Но отец настолько задумчивый, что не замечает неправильного вкуса. Только на вино налегает.

- Император предложил мне войти в состав твоего легиона, - выдал мужчина после долгого молчания.

- Предложил? Не приказал? - слово резануло слух. Помню, я предлагал такое Домициану полушутя. И он отреагировал ка кна шутку.

- Предложил. Я отказался. Сказал, что одного Габия достаточно, - он пристально посмотрел мне в глаза уже без злобы. Скорее во взгляде висел какой-то вопрос.

- Не подведу, - я постарался говорить уверенно, не разрывая зрительного контакта. - Почему-то я предполагаю, что ты не просто так отказался. И дело вовсе не в том, что тебя ещё плотнее свяжут с мессианами. Хм... Получил предложение поинтереснее, чем шляться по Азии?

- Получил, - слабая тень улыбки промелькнула на лице. - Это ты запустил термин «губка Веспасиана»?

- Ну... Я так говорил, да. Но придумал не я, слышал где-то.

- «Слышал», - передразнил отец, правда уже не коверкал голос на писклявый. Я уже перестроился и говорю теперь довольно басовито. Скорее всего легион поспособствовал. Ору громко и много.

Намёк-то я его, конечно, понял. Типа я - пифия, которая подслушивает трёп богов.

- Будешь помогать ему выжимать эти губки? - предположил я, когда молчание опять затянулось.

- С чего ты взял? - бровь Примуса поднялась.

- Так ты же сам в эту сторону разговор повернул, - я отзеркалил мимику. - Ты очень хороший кандидат, поскольку сенатор, но редко бывающий в Риме. То есть не повязан общими делами и сговорами со многими «губками».

- С некоторыми всё-таки повязан, - растягивая слова и тяжело выдохнув, Примус вскрыл причину плохого настроения.

- Анний Тулий Игнифер? - спросил я тревожно.

- Нет, - ответ пришёл мгновенно, и я облегчённо выдохнул, чем разозлил отца.

- А что? Я никого толком не знаю. Ему я обязан в какой-то мере. Он закрывал глаза на моё диковатое поведение, прикрывал меня. За малознакомых я переживать не намерен.

- Понимаю, - отец запил мясо вином. - И не осуждаю. Но мне неприятно, что Веспасиан стравливает меня с моими давними знакомцами.

- А теперь я тебя понимаю, - ответил я тем же. - Просто имей ввиду, что это не проскрипции времён Триумвирата. Даже если это твои знакомые, их рыльце в пушку... Всё! Извини, отец! Не стану раздражать тебя советами от сопляка. Главное сам не стань губкой.

Отец глянул на меня злобно, но ничего не сказал.

Остаток ужина прошёл в полной тишине. Обсудить хотелось многое, но сейчас Примуса лучше не трогать. Я даже про подключение Домуса к акведуку не стал шутить, а хотелось. Раз теперь Примус вхож к императору, мог бы и попросить... Хотя, мне-то какое дело до водопровода? Я ухожу из Рима и, наверное, надолго. И есть надежда, что вернусь небедным человеком, который может себе позволить своё жильё.

Как же не вовремя он вернулся! Не дал мне завершить ещё один опыт. Ярый противник жертвоприношений живых существ, он меня проклянёт, если вообще не прибьёт, если я просто намекну о том, что хочу сделать. Так что пойду-ка я обратно в легион. Он, наверное, уже собирается выходить.

Перед тем, как попрощался с отцом, зашёл в ритуальный зал и испортил круг призыва. Ни к чему давать поводы обвинить нашу семью в госизмене.

Кстати, обнаружился интересный момент: прочная уплотнённая порода с трудом подавалась обычной кирке, а вот тот пугио, который я применял при создании начертания, не потерял своей способности резать камень как масло.

Я бы применил термин «обожествился», но уж больно этот ножик неказисто выглядит, не тянет его дизайн на божественный предмет.

Догадываетесь, куда дальше повернула моя мысль? Именно. В сторону артефактов. Не всё с ними так просто, как меня пытались убедить. И механика уже знакомая: помните, как я прокачивал Дары? Нужно применять их в особом экстатическом состоянии и они улучшаются, когда через них течёт смесь жизненной и божественной силы.

Точно по такой же схеме обычная железка приобрела дополнительные свойства: я резал ею камни, ведомый богиней, и пугио стал прекрасным камнерезом.

Любой ли предмет так можно «обожествить», любые ли свойства можно перенести - это нужно пробовать, пробовать и пробовать. Но при Примусе лучше этого не делать.

Надо бы обсудить с Домицианом, но что-то я стал его побаиваться. Он стал совсем не таким, как в нашей-вашей истории.

И нитей шелкопрядов у меня скопилось прилично. Не знаю, кому поручить с ней работать. Он а тонкая как леска, но не рвётся. Её чудесная природа сразу видна. Отцу я больше не стал отдавать, просто бросил трупики чудовищ в мешок. Потом перемотаю в клубки, а то уже пованивать начали из-за разлагающегося содержимого.

Сам я ничего, кроме бечёвки из этого сокровища смастерить не смогу. Хорошо бы соткать что-то, но я не умею. Да и как ткать на марше-то? Легион уже отправился в путь.

XI - Via est vita

Via est vita

Дорога - это жизнь

Легион шагает на север. Опять Домициану воткнули палки в колёса. Опять вся та же «группа неравнодушных граждан», судя по всему, включающая и самого богоподобного Веспасиана. Как-то слишком легко он принимает решения не в пользу своего сына. Хотя, возможно, мне это только кажется. Анну-то он, всё-таки для него у меня отобрал.

Во всех планах нашего лидера, неоднократно озвученных, нас должен был доставить в Азию флот, а теперь мы вынуждены топать пешком.

Думаю, вы уже поняли, какое важное и срочное дело нужно выполнить флотилии?

Первый собранный легион отправлен в Британию. А там же Ламанш! Без флота, пригнанного из самой Италики, никак не разобраться с этим вопросом. И пары галер точно не хватит, нужно гнать десятки кораблей, чтобы челночным методом перебросить легионеров из Франции. Не помню, как та провинция сейчас называется, какая-то Галлия (exp.: Лугдунская, но правильнее из Белгики, пролив уже). Ведь и провиант можно доставить только из этих областей, а не из какой-нибудь Испании или Галлии.

Как по мне - бред бредовый, справятся те кораблики, что уже там, в Британии, имеются. Большого постоянного флота там нет, но кое-что на всякий случай дислоцируется у Альбиона. К тому же путь пешком - полторы тысячи километров, а кораблям надо огибать "угол" континента, то есть тысяч пять, если каботажное плавание, как принято в этом мире - далеко от берега стараются не отходить, боятся открытой воды из-за обитающих в ней чудовищ.

Я-то с самого начала сомневался, что реалистично такое перемещение, только жадный Домициан мог верить, что не менее жадный Веспасиан не выделит столько кораблей. Одно дело, когда легионеры на вёслах, а другое - только пассажиры. Сколько возьмёт трирема? Две сотни человек? То есть нужно три десятка только чтобы воинов перевезти. А ещё баллисты, телеги, провиант, лошади... короче, нерентабельно это на мой взгляд. Правильно Веспасиан сделал, что отказал.

Но Домициан, естественно, считает, что из всей истории торчат уши Гая Лициния Муциана-старшего. Прав он, наверное отчасти, но я думаю, что это поводом только было.

Ещё масла в огонь подливает то, что Домициан консулом тоже стал с первого января, пошёл его год. И Муциан тоже уже не суффект, а консул на постоянной основе. То есть они равны по должности, но, видимо, не равны по влиянию. Уверен, наш легат пытался свою выгоду отстоять, но его задавили.

Домициан очень злится. Прям настолько, что я так и не решился обсудить с ним проведение опытов с призывом. Я вообще стараюсь ему на глаза не попадаться, только на общие обязательные собрания хожу. А «вне строя» не общаюсь с ним.

Я, как надзирающий за гастатами, плетусь в хвосте колонны. Это в бою они впереди, а на марше - позади, в пыли, поднятой более важными частями. Правда, в это время года о пыли речи нет, скорее о размешенной грязи, что тоже неприятно. Снега нет и земля не проморожена, но всё равно неприятно, зябко. Про климатический оптимум я, вроде, рассказывал, да? Теплее с этом времени.

Нет, я мог бы конечно рядом с нашим предводителем маршировать, все высшие чины так и делают. Но не желаю. Буду тем, о ком легионеры скажут, что шёл бок о бок... Хе-хе... Палатка-то у меня покруче. И еда. И слуги имеются.

Я же говорил, что отец забрал у меня Мания? Так вот, Анну забрал Домициан. Едут в его «карете» где-то впереди. Кстати, повозку эту он тоже у меня отобрал. Я вместо рессор торсионы от баллист приспособил, сделал плавающую подвеску с нашими рукастыми парнями из инженерных частей. Целый день испытывали, пока Домициан не заметил. Изъял в свою пользу.

Даже не знаю как и реагировать на это. Не про телегу эту я говорю, если что. Про Анну. Она всегда при нём, хоть он и обещал, что то, что Веспасиан «передарил» её ему будет формальностью.

Перед самым выходом он "раскололся", что когда пришёл просить отдать воительницу ему, то император признался, что изначально так и планировал. Просто ждал, когда тот наберётся смелости потребовать её себе. В принципе, задумку Веспасиана я понимаю: из всех Даров Домициана только управление землёй может помочь в защите жизни, но, согласитесь, не самый лучший способ - творение стен и прочей защиты отнимает много времени, если сравнивать со скоростью полёта стрелы. А на войне не только стрелы быстро летают.

Пришлось мне выбрать себе денщиков-адъютантов из числа легионеров. Вон они идут, «двое из ларца, одинаковых с лица». Мордовороты, статью похожие на разлюбезного Примуса Габия Феликса, но оба даже не пробуждённые. Зато исполнительные как и все поклонники Мессии.

Ох, мутят что-то эти мессиане! Все они смотрят на меня как-то раболепно, будто я папа римский. На меня! "Демонопоклонника", приносящего людей в жертву. Ага, и такой слух гулял в Городе. Естественно, легион забрал его с собой, теперь гуляет среди вояк. А их не смущает.

Ну, времени у нас совместного много, узнаю когда-нибудь, какая моча им в голову ударила. Пока что не удаётся подслушать разговоры, но мы ещё только начали пешее путешествие.

«А куда идёт отряд? Вслух о том не говорят!». Шучу. Расскажу конечно, что знаю, от вас это не секрет. А вот от меня - да, ха-ха. Всух-то, Домициан и в самом деле не говорит, куда нас ведёт. Помните я упоминал некий артефактный компас, имеющийся у него? Он сказал, мол, Апиций, ты справишься?

Так вот, он и без меня справился и успешно указывает нам путь. Я про триангуляцию знаю, так что могу почти точно сказать, что не в Азию мы путь держим, а чуть дальше, в Сирию или Палестину. Точно не скажу, погрешность велика, да и карт масштабных не создано ещё, так, приближение. Никто, кроме Домициана не знает конечной цели. Он не делится подробностями, подогреваемый паранойей. А, может, и сам не знает. Только направление. Как бы до Индии не дотопать... Ха-ха. Нет. Триангуляционные лучи точно где-то поближе сходятся.

Здорово её, паранойю, отец-император и оба Муциана подогрели.

С одной стороны, я его понимаю: каждое его решение, малейшее действие напарывалось на противодействие. Не удивлюсь, если узнаю, что он и легион-то за свои средства собрал, а не из казны.

По морю, кстати, почти так же по километражу, если наша конечная цель, например, где-то в районе Дамаска. Даже дальше с учётом того, что из-за боязни морских чудовищ здесь предпочитают каботаж (exp.: плавание у берега).

Только разница есть: на себе тащить килограмм сорок амуниции, или она в трюме будет.

Конечно, не тяжёлый рюкзак за плечами злит Домициана. Мне кажется, что он к какой-то дате хотел успеть, а теперь не получается, даже если мы подналяжем. Даже если абстрагироваться от того факта, что по морю раз в пятьдесят дешевле путешествовать (ага, семейке скупых Флавиев легко от такого абстрагироваться, хе-хе), корабли-то всё равно быстрее пешеходов, даже с учётом местных ограничений. Два-три месяца где-то из Рима до Александрии добираться, насколько я знаю. Но это гонцы, они могут и подналечь. Только дело не в стоимости, а в количестве. Такой флот, какой нам требуется не так-то просто собрать. Ведь наша цель не вопрос жизни и смерти, а блажь Домициана, задуманная ради личной славы.

Вот и идём по суше.

Мы делаем километров двадцать пять-тридцать в день. Если форсированным маршем - сорок сможем. Только тогда нам придётся мулов бросить - это они скорость ограничивают, а не люди. При таком раскладе получается, что минимум полгода до места будем добираться: от Рима до провинции Палестина где-то три с половиной тысячи километров, если бы дороги прямыми были, как по линейке отчёркнутыми. Понятно, что мы прямо не пойдём, не птицы. Вот и прикиньте: пять месяцев только чистого времени. Плюсом стоянки, непредвиденные обстоятельства...

Идёт наша колонна, растянувшаяся километра на полтора, а при полном комплекте - на три. Почему не всегда все вместе? Фуражиры вечно где-то сами по себе шатаются, а где-то в середине дня в отрыв уходит то, что вы бы в будущем назвали инженерными войсками. Они выбирают место под лагерь и начинают обустраиваться. А уже догнав их, остальные подключаются. Копают ров, палатки ставят, кашеварить начинают.

Иногда и рва не делаем, это Домициан решает. Но чаще просто небольшой, меньше метра, но с отвалом земли назад, и в этот отвал втыкаются pilum muralis - «стенное копье». Это деревянный брус, заточенный с обоих концов, мы их с собой возим. Ров делается не окопом, а под наклоном, треугольный, да ещё в дно втыкаются специальные колючки - деревянные колышки с металлическими крюками, похожими на гарпун. Несколько раз дурни, когда доставать их лезли, напарывались. Ооочень неприятна рана я вам скажу. Аж передёргивает, когда вспоминаю. Но это только в начале пути было. Всем их показали, перед строем провели, хромающих, чтоб остальным уроком было на примере других, а не на себе.

За всё время дважды делали более серьёзное укрепление - ров копали около двух метров и ещё «чеснок» раскидывали. Это такая металлическая колючка с четырьмя шипами. Если вершины соединить, пирамида получится со стороной сантиметров пять-семь.

А ещё (это уже моё личное негодование) при приближении к Альпам становится холоднее. И чего, спрашивается, нужно было зимой выходить, раз сроки всё равно пропустили? Наверняка предыдущая цель по времени как-то связана с праздником в честь определённого бога, то есть циклична по году. Могли бы обождать месяцев девять, как раз хорошая погода настала бы.

Вон, сколько народу с простудой слегло. Даже пришлось подарить медикам идею стетоскопа. Сделали деревянные трубки, похожие на фужер для шампанского. Наверняка вы такие в кино видели про докторов девятнадцатого века. А то, представляете, они тут ухом слушают. В общем-то, не мешает им диагнозы ставить, но всё-таки со стетоскопом-то поинтереснее, я считаю.

Не стану спрашивать пока ничего. Обожду. Уж больно злой наш легат. Ага. Консул же, как без титула? Скорее всего он от того и злой, что все эти "ласки", на него свалились, только чтобы сделать вид, что хоть чем-то поддерживают. Мол, не забудь поблагодарить. Только я уверен, что он бы легатский титул поменял на попутные корабли.

Правда, есть и плюс: мы официальные легионеры, не банда разбойников, не ауксилия, а, значит, можем пользоваться всеми плюсами римской логистики. Идём по дорогам, останавливаемся в официальных лагерях, раскиданных по всей Италии. Потом, наверняка, с этим будет похуже из-за удаления от центральных областей, но об этом и подумаем потом. Сейчас всё не так уж и плохо.

Я тут ауксилариев упомянул. Это воины так называемых вспомогательных подразделений, куда попадают не-граждане. Как правило, это иноземцы, но всё-таки главное - отсутствие римского гражданства. По идее, наши каторжники и большинство мессиан должны были именно такой статус получить. Они даже воюют-то за гражданство, а не за землю. И зарплата у них не как у настоящих легионеров. Тем не менее всех признали легионерами, продавил консул и легат Домициан эту своего рода честь, доверие. Просто тешит эго и солдат, и его самого, хоть и не даёт полного бонуса граждан, поступивших на службу. Одно дело когда у тебя пять с половиной тысяч легионеров, и совсем другое - управлять ауксилией.

Так что не считайте меня вруном, когда я называю сброд на моём попечении легионерами. Это их официальный статус. Да и функционально они таковыми и являются, не дубинами вооружены и не пращами.

- Сервий, Спурий! Гляньте-ка туда, - я указал на возвышающийся храм посреди чистого поля. - Не знаете, что это?

Мордовороты переглянулись и сделали глупые удивлённые лица. Ещё бы. Нашёл, кого спросить. Да я и сам понимаю, что с мессиан с юга спрос маленький. Просто хотел посмотреть на их растерянность. Уж больно глупо их рожи выглядят в таких случаях. Вот такие у меня теперь развлечения. Других-то нет.

Кстати, заценили их имена? Римские. А они мессиане. Мордоворотов в легионе хватает, а вот таких больше нет. По именам и выбирал.

- Ну, раз не знаете, пойду сам посмотрю, - я направился к храму, а мои «тени» пошагали за мной, продолжая глупо переглядываться. Работа у них такая. Не тупить, конечно, а меня сопровождать.

Поле, на котором стоит одинокий храм, весьма примечательное. Слишком мало на нём растительности. Конечно, сейчас зима, но не похоже, что здесь и летом-то что-то выращивают. Да и нет в округе следов латифундий. Просто поле. Без деревьев, без кустов. Удивительно даже, ведь камнями тоже не завалено. Значит, расчищено. Казалось бы, паши да сей. Но нет, чем-то не нравится оно местным, видимо. Может, истощили землю за сотню лет агрессивного земледелия?

- Эй! Здесь есть кто-нибудь? - я вошёл в храм и попробовал привлечь внимание. Нарушаю, конечно, правило, что храм только для богов и жрецов, но как иначе узнать, какому богу посвящено это строение? Никаких надписей, фресок. Там вдали есть статуя, но она сокрыта во тьме, только ноги видны в луче света из проёма на потолке. Пыль в нём красиво клубится.

На постаменте есть какая-то посвятительная надпись, но пока не могу различить, далеко.

- Ты пришёл. Я давно тебя жду! - от неожиданности я вздрогнул. Голос прозвучал слишком близко ко мне, да ещё и за спиной. А что, интересно делают эти два дуболома? Почему позволили?

Я обернулся, но не увидел их. Только сгорбленный старик в белых одеждах. Жутко худой, буквально скелет, обтянутый кожей.

- Ты здесь фламин, уважаемый? Какому богу посвящён этот храм? - я старался говорить ровно, но из-за испуга ранее голос дрогнул.

- Подойди и посмотри, - тощая рука указала на статую. - Он ждёт!

Голос жреца превратился в грубоватое змеиное шипение со свистящими, завывающими нотками. Как холодный ветер, рассекаемый голыми ветками.

Я не стал спорить и прошёл вглубь. В конце-концов, именно за этим и зашёл. Да и подальше от этого жуткого типа можно уйти, не показавшись трусом. Предлог-то есть.

Текст немного обветшал, но всё же прекрасно читается:

Морс беспощадный! О, Непреклонный!

Неотвратимой кончины предвестник.

Только Юпитеру ты покорился.

Тайною смерти владеешь: она неизбежна.

Локон волос отсекая небрежно,

Прочные нити судьбы обрываешь, суровый!

Сон навевая, подобие смерти,

Срок назначаешь в забвенье отправить

Душу и тело.

Жалости даже к младенцам, о, Морс, не питаешь,

Словно колосья срезаешь нас, недостойных.

Смертных мольбы не смягчат твою поступь.

Все же взываю: помедли с приходом!

- Так у Морса всё-таки есть храм? - я повернулся к старику, но никого не увидел. Вроде, не так уж и долго я читал этот гимн.

Я присмотрелся, и у меня всё внутри похолодело: храм находится в запустении, всё покрыто пылью. Вон, мои следы, ведущие от входа. А где следы старика? Их нет!

Неужели это и есть Морс? Беспощадное воплощение неотвратимой смерти. Неужели он пришёл за мной? Так выглядит конец жизни? Что там со мной приключилось? Шальная стрела? Инфаркт? Инсульт?

Ноги стали ватными, во рту сразу пересохло, и мочевой пузырь предательски напомнил о себе. Эй, уймите фантазию! Только напомнил! Ничего такого, о чём вы могли подумать!

Я обернулся, чтобы сличить образ жреца (?) со статуей, но и она исчезла.

- Что за ерунда! - выругался я и вознамерился идти прочь из этого жуткого места, но у меня ничего не вышло.

Резко развернулся, шагнув в направлении выхода, я упёрся носом... в грудь Сервия. Я макушкой даже не достаю до его подбородка. Спурий пониже, но зато шире.

- А где храм? - должно быть я очень глупо выглядел, спрашивая такое. Утешает, что дуболомы даже в норме выглядят глупее.

- Какой храм? - мои денщики переглянулись. Нет, они и не думали смеяться надо мной. Не из чувства ранга, а потому, что даже их мессианский разум пришёл в ужас:

- Мы слышали об этом месте, - почему-то Спурий перешёл на зловещий шёпот. Напугать, что ли, меня хочет?

- Здесь боги римлян и боги германцев сражались, снизойдя в наш мир, - тем же тоном продолжил Сервий.

- Когда?

- Не знаю. Давно. После того, как Римом правили цари. Но до императоров, - тот, что повыше почесал затылок, сдвинув шлем.

- Ладно. Спрошу у кого-нибудь знающего нашу, римскую историю. Вы-то, небось, ничего кроме геенны огненной и не знаете, да?

В общем, ветераны из правоверных римлян информацию не подтвердили. То место, о котором говорили дуболомы, находится по ту сторону Альп, а мы через них ещё не переправились. Да и не надо нам в те края, мы на восток повернём, только краешек их зацепим.

Что за битва здесь была - никто не знает, я даже трибунов потом спрашивал. Зато все в один голос говорят, что место для сражения очень удобное: холмистая равнина, можно занимать высоты, но не карабкаться в горы. Есть, где поставить метательные машины, воспользоваться складками местности. Словом, эталон. Простор для тактических манёвров предоставляет полнейший. Тут могла бы пройти настоящая битва умов, когда всё решил бы талант полководца, а не преимущество в снаряжении или численности. При грамотном подходе на этом поле можно нивелировать любое превосходство противника.

Я поверил потому, что ничего не понимаю в таких делах. Один трибун даже попытался мне начать объяснять, но я взмолился:

- Квинт! Пожалей мой детский разум! Я ничего не понимаю в ваших манёврах!

- Ну-ну, - ухмыльнулся Квинт Лициний Лукулл. Он единственный из плебейского рода среди пяти трибунов. Остальные ангустиклавии все из всадников, и все одарённые, а он - просто пробуждённый. Вот и представьте, каким талантищем к воинскому делу нужно обладать, чтобы пробиться к высоким должностям при такой конкуренции.

Это, кстати интересный момент в римском военном деле. Аngusticlava - это пурпурная узкая полоска на тунике, отличительная черта этих трибунов. А ещё есть трибун-латиклавий. У него полоска пошире, как у сенатора, и он по отношению к пятерым ангустиклавиям вроде как главный, стоит над ними, как сенатор над плебсом. Только вот ирония в том, что эти пятеро - профессиональные военные с опытом и дослужившиеся до чина упорным трудом, а латиклавий - мальчишка, назначенный сенатом ради карьерного роста. Как правило друг легата или ещё какой-то бездельник-прилипала.

Короче, на его месте должен быть я. Не заметили? Это ж я себя описал. Но нет, упёрся Домициан и не попытался меня эту должность пропихнуть. Вообще никого нет, свято место оказалось пустым. А всех назначенцев от Сената послал лесом. Не буквально, конечно. Просто спросил, раз Сенат хочет вмешаться в управление его легионом, может быть тогда и расходы на сборы оплатят? Оказывается, сейчас мы на содержании, а вот все траты до момента становления Домициана консулом компенсированы не будут. Да и так-то как-то не совсем понятно, выборочно оплачивается: жалование от Домициана, а то, что наши фуражиры собирают по сёлам идёт в зачёт налогов. Я не стал вникать, тоже обиделся: раз я воспитатель, то вот и буду заниматься своим делом.

И наш легат с Сенатом как-то так же разошлись ботами: ЧВК так ЧВК. Делай что хочешь. Даже номера нашей «шайке» не присвоили. На нашем орле-ауксилии написано "Домициан". Но формально, все легионеры на контракте с Римом, а не с ним, хоть он и платит жалование. То есть получат потом все льготы. Такой вот выверт древнего сознания. И это не какое-то исключение. Бывали прецеденты. Да хоть тот же Красс, который Спартака победил. Я вроде, рассказывал вам, что он одарённым был? Да, точно, упоминал уже. Не стану повторяться.

В общем, раз Лукулл не знает, то вряд ли кто-то другой скажет, что это за поле битвы. Он же как энциклопедия: спроси, сколько было гланд (exp.: пуль) у второго пращника в третьем ряду правой фаланги - наверняка ответит. Утрирую, но самую малость.

Да и было ли это поле? Может, оно нам привиделось, как мне - храм Морса?

Кстати про храм. Лагерь слухами полнится, и запустили их мои "двое из ларца". Говорят, что я в божественный мир уходил, а когда вернулся, то сиял как Аполлон. Так-то. Правда, уверен, что они, мессиане, вовсе не с Аполлоном меня сравнили, но я услышал эту байку от язычников, так что в такой версии.

Эти два трепача видели, как я сделал шаг и исчез, будто поле было нарисовано на стене, а я в дверной проём на ней вошёл. И вышел так же.

А вот храма они никакого не видели.

Я много раздумывал об этом. Что произошло в точности - я не знаю, да и не важно это. Мне важнее «зачем», чем «как». И по всему выходит, что некто хотел, чтобы я прочитал гимн, начертанный на пьедестале. Именно после этого всё исчезло, так как задача «шоу» была выполнена.

А ещё... Я понятия не имею, на каком языке говорил этот «жрец». Не латынь и не русский. Я точно знаю, что он сказал, но я не помню ни одного слова из его речи.

Да и гимн-то не на латыни был написан! И не на греческом - а только на этих двух языках я умею читать. Ну, из того, что уже существует в этом времени.

***

Я к вам со свежими разведданными. Я раньше подслушивал проповеди мессиан, разговоры разговаривал, так что не хотел вам передавать вторичную информацию как истину. К тому же разные люди предавали учения немножко по-своему. Не в корне, но в нюансах отличались их трактовки.

А вот теперь я готов сообщить вам достоверную информацию. Мне в руки попал первоисточник. Называют его evangelium, как и в нашей реальности, но только это слово и общее с греческим, а само евангелие написано на вульгарной латыни. Мне достался список, озаглавленный «Евангелиум Фомы». Вроде, такой апокриф и у нас был, правда не на латыни. В нашей реальности я вообще не припомню таких древних христианских книг на этом языке, но могу ошибаться, специалистом никогда не был.

Говорил я вам уже, вроде, что большинство моих познаний о религии из «Атеистических чтений». Презабавнейшее чтиво, но там собственно христианству посвящена статья-две в выпуске. Это более широкое издание просто про научно-исторический взгляд на религии, в нём не было оттенка антихристианства или анти-чего-то-ещё-конкретного. Оно расширяло общую картину мира читателя, чтобы он сам убедился, что религии не даны одним куском, навечно фиксированным, а развиваются, эволюционируют и следуют за изменениями в обществе. Хотя, с Кораном, наверное, такой подход не пройдёт. Он не меняется (exp.: самая распространённая сейчас версия Хафса (97%), выбрана в Каире в 1924м из 80 кираатов). Правда, меняется то, что вокруг него: шииты, сунниты, суфисты, ваххабиты... - десятки течений. Книга одна, но трактуют её по-разному.

А у нас тут глубочайшая джахилия. Если не знаете, так называется период до начала распространения Мухаммедом ислама. Синоним первобытной дикости и беззакония. Ещё лет триста до того момента, как в Масджид аль-Харам, в Каабу, разные арабские племена начнут тащить своих идолов, от которых ещё через пару веков кураишт Мухаммед избавится и объявит единобожие. Каабы, вроде бы, тоже ещё нет, не только каменной, но и палатки в форме куба не натянули. А вот Аллах уже есть, но ему не молятся. Как и в будущем, это абстрактное непознаваемое божество-творец, создатель всего. Только к его созданиям, младшим богам, джинам, можно обращать молитвы.

На мой взгляд постороннего, эволюционно, это самая продвинутая религия, так как их бог действительно абстрактное «все». Из крупных религий, только ислам в нашей реальности не имеет человеческого (или звериного, или любого другого предметного) воплощения бога. Даже юмористы-пастафарианцы - и те придумали макаронного монстра, то есть мыслят примитивнее, чем Мухаммед за полторы тысячи лет до них.

В той самой Каабе, существовавшей до Мухаммеда, будут и идолы Христа, и Богоматери - все племенные божки будут иметь какое-то воплощение в виде человека или чего-то монстроподобного. А вот Аллах так и будет символически представлен чёрным камнем, упавшим с неба.

Впрочем, это я отвлёкся. В моей нынешней реальности даже на горизонте нет магометан, ещё минимум половина тысячелетия до них, и после чтения латинского евангелиума я даже представить себе не могу, какую форму могут принять их течения в этой реальности.

Я и раньше сомневался, считал, что «обычными» чудесами мессианам не завлечь сторонников в свои ряды. И не ошибся: тут чудеса заключаются в совсем ином. В общих чертах жизнь Йешуа совпадает с известной вам. Правда, в моём списке нигде не указано, что он из Назарета, и используется еврейская форма имени, не пережёванная греками. Оно весьма распространённое, Йешуа здесь тысячи.

Но вас-то все эти тысячи не интересуют, так? Тот, о котором написана книга, так же читал нагорную проповедь, родился от снисхождения существа из божественного плана, земной отец его был плотником - очень много совпадений...

Это я специально время тяну, на нервы вам капаю. Знаю, что вам интереснее больше прочего. Ну же, спросите меня, был ли он героем в античном смысле. Какая у него была Сфера?

А не было никакой! Он все чудеса творил «именем Отца». И именно это и есть корень культа: «настоящие» мессиане все без дара. Есть среди них пробуждённые, но к ним относятся с сочувствием: «Бедняжки! Скорее верблюд пройдёт сквозь игольное ушко, чем вы вознесётесь на Небеса». Недоверия как такового к ним нет, но пробуждение считается печатью того самого первородного греха, который смыл Йешуа. То есть избавил он людей в первую очередь от способности творить «ложные» чудеса. И вроде как показал путь творить «истинные».

То есть отношение к одарённым как к колдунам в средневековой Европе или как к сихру (exp.: колдовство) в исламе - ему же только через злых духов можно обучиться.

Я потом спрашивал их, кто из них может показать мне «правильное» чудо. Думаю, вы догадались, что мне ответили. «Грех это!»

Я показывал этот свиток Домициану, когда он отошёл от злобы. Тот посмотрел на меня как на дурака, нашедшего медяк в говне, и сказал:

- Это всем известно.

- Тогда, почему вы подозревали моего отца, Примуса Габия Феликса в мессианстве? У него же три Сферы! - я и в самом деле не понял. - Государственные обряды он все проводит. Что не так-то?

Домициан пристально посмотрел мне в глаза и выплюнул:

- Я не знаю, о чём думают боги!

Кого он имел в виду: тех, кто обитает в другом измерении, или своего обожествлённого отца Веспасиана - я опять не понял. Скорее, второе. На тех-то, обитающих в другом измерении, нет смысла злиться.

Ой! Я же совсем забыл! Я рассказывал вам, что застал Анну за молитвой? Это было прям перед тем, как мы к императору отправились, нервный я был, вот и не рассказал, а потом подзабылось, когда меня Домициан в оборот взял. Да ещё про Примуса сказал, что он мессианин, и не почитает культ императора. Не до Анны мне было, да и не понял я тогда, кому молитва, хоть и предполагал, да. Только потом начал подозревать.

Прям вот как в кино показывают молящихся католических монахинь: ладошки сложила и на колени встала. А «мои» мессиане так не делают, они крестят лоб, правда одним пальцем, намекая на монобожие. Вот я и отбросил подозрения, не соразмерив, что язычники поднимают руки ладонями вверх. Хотя, оранта и для Богоматери, вроде, характерна. А сложенные ладошки - это и вовсе распространённая поза подчинённого положения и мольбы о помощи. Слышал, что так даже легионеры сдаются, ещё и символически обмотав руки лозой (но вы не верьте, конечно же легионеры никогда не сдаются и всегда побеждают).

Сейчас же думаю: может, течение другое? Не знаю. Но с Анной мессиане как-то странно взглядами обмениваются, как враги, но никакой враждебности кроме этого не проявляют. Наверное, так же разные философы и учёные друг на друга смотрят, которые разные теории отстаивают: вроде понимают, что общее дело делают, но другой лагерь считают смесью заблудших овец с непроходимыми тупицами.

По идее, изложенной в Евангелиуме Фомы, она теперь меня ненавидеть должна за то, что я лишил её «царства божьего». Одарённым туда путь заказан. Но по ней, как всегда, ничего не скажешь. Не заметил ни единого признака, скорее даже наоборот, она ко мне чрезмерно почтительна. Может в этом и есть суть их разногласий? Теперь уже и не спросишь, нет её рядом, она при Домициане постоянно.

Очень скрытная тётка.