Ретро Бит [6]

Глава 1

Пора в путь-дорогу, Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём…

Собираясь в аэропорт, захотелось вслух напеть приятную песенку из старинного советского фильма. Но даже Линда не поймет, если я вдруг начну использовать русский. Что уж говорить об остальных окружающих нас американцах? Мигом окажусь красной угрозой.

Билеты мы купили заранее, в городской авиакассе, прямо в Беркли. Пятьсот баксов за двоих в оба конца. Прямо-таки ограбление! Я же не миллионер… пока что. Линда и вовсе, узнав стоимость перелета, предложила отказаться от поездки и наплевать на чемпионат. Но я бы себе подобного не простил. У нее талант, достойный всеобщего признания. А деньги – тлен. И одну девушку отпускать не вариант.

За Дюке присмотреть я попросил Монтгомери, Рамона и Селесту. Их трое, пёс их знает. Монти – товарищ очень ответственный, со спокойной душой питбуля оставлял.

Чемоданами мы так и не обзавелись, довольствовались парой плотно набитых рюкзаков. То есть я хотел шикануть и купить чемоданище, но отыскав в Эль-Серрито плаза магазинчик для путешествующих, осознал, что современную формулу чемодана с колесиками, выдвижной ручкой и кодовым замком еще не изобрели.

Точнее, варианты на колесах имелись, но откровенно стрёмные – колесики на дне и багаж надо тянуть за собой на веревочке-буксире. Несложно представить, как чемодан начнет заносить на поворотах. Прямо хоть сам бери да проектируй и патентуй привычный вариант. Понятия не имею, кто и когда его изобрел. Там же ничего сложного, а направление не то, чтобы золотое дно, но перспективное, способно принести прибыли. Всё потом, не сейчас, хватит нам пока что и хороших рюкзаков для ручной клади и большой спортивной сумки.

Будучи уже не совсем нищебродом, а в душе так и вовсе транжирой, на этот раз я решил шикануть и оставить автомобиль на парковке аэропорта, чтобы, как белый человек, выйти из терминала, сесть в машину и уехать. И оказалось, что место в пятиэтажном паркинге стоит жалкие три бакса в сутки. Потрясающе и невероятно!

Оплатили стоянку в автомате, а до места нас компьютерная навигационная система довела, зажигая стрелки на табло по пути. Очень круто для начала восьмидесятых. От паркинга и до здания терминала на траволаторе, движущейся дорожке, подъехали – еще одна инновация.

– Крис, тут технологии, как в научной фантастике! – в восхищении прошептала мне Линда, плотно прижимаясь к моему боку.

– Однажды эти резиновые дорожки заменят на стальные, и станет еще удобнее, – пообещал я.

Пока что аэропорт Сан-Франциско очень впечатлял. Он казался вполне современным даже мне. А я ведь из Пулково в Анталию не один раз летал и видел, как оно в, может, не таком и светлом, но будущем.

Стойка регистрации тоже вполне себе нормальная. Правда, места в билетах нам уставшая сотрудница “Объединенных Авиалиний” от руки выписала. И штампик-печать поставила. Никаких электронных билетов, вестимо. Главный шок – у нас даже документов не спросили. Ни паспортов, ни водительских прав, заменяющих в Пендехостане вообще всё. Может быть, потому, что рейс внутренний.

– Вам места в зоне для курящих или нет? – уточнила работница аэропорта.

– Для некурящих, пожалуйста, – ответил ей.

Рюкзаки на ленту, причем без всякого предварительного взвешивания и проверки габаритов. При такой стоимости перелета – ничего удивительного.

Кафешки, киоски, вендинговые автоматы. Полагаю, привычный мне облик аэропортов отсюда, с американщины, и пошел – очень уж всё знакомо.

Очень приятно удивил предполетный досмотр. Никакого “разуйтесь, снимите ремень, часы и позвольте себя обшмонать компактным металлоискателем”. Рамка металлодетектора, когда я сквозь нее проходил, коротко пискнула, но всем оказалось плевать. Через одного пищала. Ручную кладь прогнали через ленту и всё. У других пассажиров, как я заметил, даже жидкости не отбирали.

Ну разве что куртку снять попросили. А на улице, между прочим, дубак – плюс пятьдесят. По ихней упоротой шкале Фаренгейта – по-человечески это где-то чуть больше +10, и то ли организм мне теплолюбивый достался, то ли со стороны океана особенно промозглым ветром потянуло, но задумался, не махнуть ли на зиму на юг – в Лос-Анджелес, там бесконечное лето.

Очень уж быстро предполетные операции прошли и выяснилось, что мы с Линдой оказались у нужного выхода на добрые два часа раньше срока. Ну, рано не поздно. Я человек вообще мнительный и пунктуальный, ненавижу опаздывать. Сидушки стояли вполне комфортные, кофе в круглосуточной кофейне оказался сносным, так и дождались десяти вечера, болтая о сценарии Линды для курса короля Джулиана.

– Мои главные герои – Диего и Самуэль, – делилась девушка и показала рисунок. – Посмотри, я их нарисовала, чтобы уже по рисункам образы для сериала писать.

Прообразом Диего, очевидно, стал Гектор – мускулистый, весь в татуировках и одетый в чоло-стиле. Прототипом младшего брата, естественно, художница выбрала меня. Немного лохматый, с мечтательным взглядом. Черная импала на заднем фоне. Я бы посмотрел такой сериал. Может быть, и в самом деле Гектору сняться? Он у нас фактурный и не без дикой брутальной харизмы. Но сомневаюсь, что годится для игры на камеру.

– Профессор Макмахон скажет, что образы не соответствуют запросам американской аудитории и героев нужно сделать белыми, – не удержался я от критики.

– Он вроде бы нормальный человек, не расист. И главное ведь история?

– В Голливуде главное – продать историю, – назидательно сказал я, – был бы рад ошибиться.

Линда немного насупилась, но не обиделась.

Без десяти полночь объявили посадку. Слава Ктулху, по телескопическому рукаву. Терпеть не могу вариант с автобусом, часто практикуемый в турецкой Анталии и в Воронежском аэропорту.

Зашли, сели, выслушали классический инструктаж по безопасности от бортпроводников. Все обычные слова про спасательный жилет под сиденьем и то, что респиратор надо надевать сперва на себя, а затем на ребенка. Кресла – моё почтение. Хочу себе такое в гостиную. До впереди стоящего сиденья запас в добрых полметра. В прошлом у меня всегда ноги в самолетах затекали, а тут все как у аварийного выхода сидят. Красота. Расположены посадочные места в три ряда, но рейс полупустой. По сути, мы с Линдой получили в своё распоряжение удобный трехместный диван, как в лоурайдере.

– Загасите, пожалуйста, ваши сигареты на время взлета, – попросила стюардесса, – напоминаю, курение в туалетных комнатах на рейсах “Объединенных Авиалиний” запрещено.

– Крис, как ты умудряешься не нервничать? Ты ведь тоже в первый раз летишь, – спросила девушка, наклонившись к моему уху.

– Самолет – самый безопасный вид транспорта, – ответил назидательно. Не стал при этом доводить до конца информацию о том, что “есть ложь, наглая ложь и статистика”. Самой безопасной авиация становится только в пересчете на километр пути. А если по числу рейсов считать, уже не так радужно относительно поездов и автобусов, а может быть, и машин. Плохо помню тот ролик-разоблачение с ютуба, где почерпнул информацию.

Через полчаса после взлета начался “ночной дожор”. Стюардессы принялись подавать перекус. Большущий бутерброд с ветчиной и зеленью, популярный в штатах картофельно-майонезный салат, мягкая булочка, кусок торта и кофе, сколько влезет. Так-то я не фанат обжираловки после отбоя, но за всё ведь заплачено своими кровными из нашего кармана. Ну и есть какая-то особенная прелесть в том, чтобы набить брюхо на высоте в дюжину тысяч метров. Опять же, сытые люди меньше нервничают, вот и Линда успокоилась.

Отдельно стоит упомянуть маленькие, на одну стопку, бутылочки с коньяком и вискариком, продаваемые стюардессами по паре баксов. Я не фанат синьки, а гремучая змея и вовсе меня надолго закодировала, но все равно притягательно смотрелись.

А после сытного обеда по закону Архимеда обязательно поспать. Или вытереть руки о соседа, но не об собственную же девушку. Так и задремали до следующего пункта – Денвера. Ага-ага, прямых рейсов Калифорния-Айова не существует, только составные. Видимо, по коммерческим причинам.

Пересадка в Денвере, в штате Колорадо, родине полосатых жуков, ненавистных каждому, кто хоть раз выращивал картошку, оставила неприятное впечатление. Не терминал аэровокзала, а какой-то темный подземный переход между станциями метрополитена. Только нищих с шапкой и лохотронщиков до полного комплекта не хватало. Здание старое, сырое и промозглое.

– А ты задумывалась, что Средний Запад – это практически Средиземье? – спросил я у Линды, пока мы ожидали нового самолета.

– И мы летим на орлах? – хихикнула девушка. – Из расположенного на западе Валинора?

– Ага, у нас там хотя бы тепло, – сказал я кутающейся в свитер чемпионке.

Табло с термометром показывало ужасающие 25 градусов выше нуля. Но в переводе на привычные “цельсии” это около нуля, может быть, даже ниже. Холодно. Хорошо хоть на улицу в холодрыгу не погнали, ждали в помещении, и зашли в новый самолет по рукаву.

Ну как новый – старую узкофюзеляжную развалюху Дуглас, которая наверняка еще Кеннеди помнит, а может быть, и… кто там был раньше? Эйзенхауэр? Вроде бы около того. Старье, тряска и воздушные ямы. Но зато какой чудесный золотисто-черный пейзаж с шахматкой вспаханных и еще не убранных полей мы наблюдали. Я хоть и искушенный зрелищами товарищ, но вместе к иллюминатору прилипли, щека к щеке.

Прямо дома, в Воронеже, себя почувствовал. Айова ведь тоже вполне себе центральное черноземье. Ну или Воронеж стоит российским средним западом называть.

Всё остальное на Айовщине тоже моей исторической родине примерно соответствовало. Робкий ноябрьский морозец, сопровождаемый первыми хлопьями снега, приземистое здание аэровокзала, далекое от стандартов не только солнечной Калифорнии или современного мне Пулково, но и угрюмой Колорадщины.

Самолет притормозил неподалеку от здания аэропорта, подогнали трап и – идите, куда хотите. За заборчиком, в нескольких сотнях метров от взлетно-посадочной полосы, даже стадо пятнистых черно-белых буренок паслось. Привыкших к самолетам, наверное. Вот моя деревня, вот мой дом родной. Ну то есть не мой, а Трейси. Аж вдохнул полной грудью, набрал воздуха в легкие. И никакого, слава Ктулху, смога. Чище даже, чем в Оукхерсте.

Линда рядышком тоже айовскую свежесть распробовала. Если бы не дубак, я бы на улице задержался, а так – подхватил мою красавицу под руку и потянул под крышу. А то у нее даже шапки нет, как и привычки к температуре ниже нуля. И у меня тоже.

У ленты выдачи багажа, единственной на весь аэропорт, нас уже ждали – здоровенный рыжебородый мужик, лет сорока, в ковбойской шляпе и утепленной кожанке на меху, держал над головой картонку с крупной надписью LK, сделанной красным маркером. Блин, хочу себе такую же дубленку!

– Это что, нас встречают? – удивилась Линда. – Так непривычно.

– Тебя, – уточнил я, – пошли.

Выглядел мужик кем угодно, но только не геймером. Лесорубом, фермером, пастухом. Этакий Тормунд Великанья Смерть из сериала.

– Сэр, вы от Оттумвы? – окликнул я встречающего, после того, как забрал нашу дорожную сумку. – Ждете Линду Ким?

– Йеп! – радостно воскликнул бородач. – Добро пожаловать в Айову, ребятки. Штат бескрайних кукурузных полей, ястребиного глаза и самое главное – мировую столицу видеоигр!

– Я Крис, а это Линда, она же Эль-Кей, чемпионка Лос-Анджелеса, – обозначил я.

– Здравствуйте, – непонятно чему смутилась девушка. На нее иногда находит приступ лишней скромности.

– Я Эрик Рейнольдс, значица. Попросил Уолтер вас встретить. Штой-та одеты вы легко. У нас тут не Калифорния, смекаете? Сейчас погодьте, утеплим вас. Нам тут простуда ни к чему. Йеп?

Эрик Рыжий подошел к небольшой сувенирной лавке, закрытой крупноячеистой рулонной решеткой, просунул внутрь руку и сорвал со стойки пару комплектов из желто-черных шапок, шарфов и варежек. Атрибутика, блин, пчелайна. Взамен он оставил десять баксов, просунутых сквозь ту же сетку.

– Гости нашего штата не должны околеть. Смекаете? – пояснил он нам. Наблюдавший за самоуправством местный коп и слова не сказал, хотя видел всё от начала и до конца.

Какие чудесные, простые времена и милые люди. Мне уже нравится Айова. И шапка мне досталась теплая с дурацким черным помпоном, но глубокая, закрывшая уши, чтобы ветром не надуло. Это важно! Я как-то в детстве ради нелепого форсу без шапки походил и потом, наверное, месяц уши лечил. А потому и сам головной убор натянул, и на Линду надел.

– Вот это вы прально, ребятки, – одобрил бородач, – счас у меня в машине отогреетесь. Нам еще часа полтора ехать. До Оттумвы восемьдесят пять миль…

Ох… какой пендехо только придумал провозглашать мировой столицей видеоигр дыру в полутора часах езды от ближайшего аэропорта? Почему не столицу штата, Де-Мойн, куда мы и прилетели? На самую ее окраину, даже за нее. Самолетам нужно много места.

– Эрик, не сочтите неуважением, но какие-нибудь документы у вас при себе есть? – спросил я. Так-то мужик показался мне обаятельным рубахой-парнем, но массовая культура заранее сделала меня слегка предубежденным к таким вот жителям маленьких городков.

– А то! – не обиделся мужик и достал из-под куртки свернутый пополам бланк о том, что он является представителем компании Твин Гэлаксис.

– И еще минутку, пожалуйста, сообщу домой, что мы долетели.

Позвонил на новый номер Лео и Глории и коротко доложил, где мы и с кем. Нечего тут выпячивать свою взрослость, лучше предупредить близких. У них там шесть утра, но ни о чем не жалею. О том, что мы прилетим в 6 утра по калифорнийскому времени, заранее знали и тетя Глаша обещала не спать. Так-то Айова – очень безопасный штат. Если в среднем по США около 9 убийств на сто тысяч населения, то здесь – два. Это нам с Линдой поведала Джейн с курсов сценарного мастерства. И Трейси примерно о том же самом говорила. Может быть, потому именно тут геймерский чемпионат и решили устроить.

Выйдя на улицу, я оценил шапку – ушам тепло!

Эрик провел нас на парковку и подвел к большому высокому внедорожнику с наклейкой “Ветеринарная помощь крупному рогатому скоту” во весь борт и номером телефона.

– Вы что, ветеринар? – удивилась Линда.

– Йеп! – добродушно подтвердил ковбой. – Только сутки назад роды у коровки принимал, а с вечера Уолтер, мой кузен, попросил помочь и встретить вас. А мы тут никогда не отказываем в помощи родне. Давайте-давайте внутрь, ребятки, пока не замерзли. В машине я печку включу.

Залезли на заднее сиденье, при этом проигнорировать сентябрьский Плейбой, оставленный там, никак не выходило.

– Ваш журнал, Эрик, – передал я выпуск вперед.

– Ой… как неловко. Но вы ж совершеннолетние, ребят? Там, на развороте – наша девчонка из Айовы. Гордость штата. Смекаете? Мы все тут гордимся нашей Пенни. Гляньте только, какая красавица. Вся Америка завидует тому, какие у нас тут девушки. Скажу вам по секрету – моя троюродная кузина.

Линда в изумлении рот ладошкой прикрыла. Быть может, чтобы не сболтнуть, что легендарная Пенни Смит делила с ней один трейлер.

Если Калифорния – большая деревня, то Айова однозначно маленькая. Ну или ветеринар чуточку приврал и никакой он нашей Трейси не родственник.

Полтора часа пролетели незаметно, так как “викинг” Эрик на самом деле включил печку и нас вскоре разморило в тепле. Иногда я сквозь сон продирал глаза и глядел, что там снаружи – обычная средняя полоса. Наполовину убранные поля, грязь на обочинах, не всегда идеальное дорожное покрытие. В очередной раз убеждаюсь, что люди везде одинаковые.

Встречающий-провожающий позволил нам вздремнуть и ни разговорами, ни даже радио не докучал. Хороший дядька, спасибо ему.

Глава 2

Мы ехали-ехали и наконец доехали. “Мировая столица” оказалась крепким таким райцентром тысяч на двадцать жителей, вроде Боброва или Лисок. В таких вот маленьких городках вечно творится всякая мистика, если верить сериалам. То демогоргон заведется, то Лора Палмер пропадет.

И отель, куда привез нас ветеринар Эрик – шестиэтажное здание из розового кирпича, с колоннами, лепниной и прочими излишествами. Смотрелась гостиница “Оттумва” слишком хорошо относительно окружающей действительности.

– Значица, такие дела – Уолтер договорился, что участники чемпионата бесплатно живут, – кивнул в сторону отеля Эрик, – пойдемте, устрою вас. Там ребятки уже собрались, а под вечер соберут вас всех фотографироваться, ну а завтра на чемпионат играть. Будьте в лобби часа в три после полудня. Смекаете?

– Всё понятно, сэр. Спасибо, – пожал я руку приятному человеку. Уже то, что он не выказал проявлений расизма, достойно уважения.

Внутри гостиница выглядела не хуже, чем снаружи. Дорого-богато и чуточку помпезно. И только мы прошли через входные двери, как вокруг нас завертелось два неугомонных волчка.

– Эль-Кей! Как здорово, что ты приехала! – объявила Агнешка Ковальски.

– Ты надерешь им всем задницы! – пообещала темнокожая Дебра.

– Привет, ребята, – поздоровалась миссис Ковальски.

– Здравствуйте, мэм, – вежливо ответили мы с Линдой.

– Ваш муж тоже приехал? – спросил я.

– Нет, и родители Дебби остались в Калифорнии, я одна приглядываю за девочками.

Жена дяди Джона – приятная тетенька. Вся такая добродушная и домашняя. Еще и воспитательница в детском саду. Понятно, почему коп Найджел ей дочку доверил.

Эрик заселил нас в стандартный гостиничный номер на третьем этаже. Все новое, чистое, посмотреть приятно. И хорошо хоть проживание бесплатное. Если бы не Линда, то и положить бы на это их местечковое сборище гиков. Я этих их чемпионов не знаю и, по большому счету, мне плевать, кто лучше переводит через дорогу лягушек, спасает обезьян и катается на страусах.

Успели вздремнуть в уютной кроватке всего пару часов, как к нам вломились. Я, оставаясь параноиком, заперся изнутри, но это не спасло. Два… тела буквально выдрали с мясом хлипкий шпингалет на тонкой фанерной двери. Линда испуганно пискнула и очень по-девичьи натянула одеяло.

Но покушались злоумышленники не на чичис моей девушки. Те, стоит заметить, хоть и далеко не выдающихся объемов, но в наличии. Не иначе как авена работает. Честный первый размер, пожалуй. Ну или гормональный всплеск от регулярных нарушений закона.

Ну так не о девичьих прелестях речь, а о двух пухлых белых парнях лет восемнадцати-двадцати, выломавших своими тушами дверь, рухнувших на пол нашего номера и увлеченно продолжающих друг дружку мутузить, не отвлекаясь на всякие мелкие подробности вроде жильцов.

– Дефендер лучшая аркада! – пьяно прорычал первый.

– Нет, Пэк-Мэн лучше! – не менее заплетающимся языком промычал второй.

– Фроггер! – тихое восклицание Линды геймеры даже не заметили, продолжая неумело мутузить друг дружку. Ну кто же так бьёт-то? Явно у обоих это первая настоящая драка. Я сам, может, и противник физического насилия, но и то уже отвесил бы знатных чингасос обоим, если бы захотел.

А я хочу? Ну, пожалуй, немного. Невозможно не злиться на пендехо, выбивших дверь гостиничного номера.

На прикроватной тумбочке ваза с цветами стояла. Я подхватил ее и вылил сверху на обоих бухих подростков. Сработало. Те хотя бы начали что-то замечать, кроме ненавистного оппонента в “очень важном споре”.

– Господа, у меня для вас неприятное известие – я сейчас оторву вам обоим хуэвос, – сказал я парням, похожим, как родные братья. О великий Ктулху, они так усердно лупили друг друга, что оба прошли посвящение в канальи – фингалы в наличии.

– Ой… извините, – смущенно пробормотал первый.

– Мы… – второй заозирался, оценивая ущерб, – мы заплатим за дверь.

– Курвы! – прошипела им вслед Линда с интонацией своей мачехи. – Ничего не понимают в видеоиграх.

Сна после подобного пробуждения, безусловно, ни в одном глазу. Пошли перекусить в дайнер напротив гостиницы. Никаких особенно ценных вещей у нас в принципе нет, а бумажники забрали с собой. Оба дебошира, когда мы уходили, уже находились у стойки портье и громко каялись.

Покушали, и только собирались уходить, как к нам подсел коротко стриженый парень лет восемнадцати в расстегнутой кожаной куртке, из-под которой выглядывала футболка в цветах американского флага. Мальчишка отрастил себе усы, но, как бывает с юнцами, лет они ему не прибавили, наоборот, требовали “сбрей меня”.

– Привет, – поздоровался он со мной, мазнув ленивым взглядом по Линде, – я Билли Митчелл, чемпион Калифорнии и мировой рекордсмен. А ты откуда? Я сколько за игрой мексиканцев ни следил, вы всегда сливаетесь. Без обид, приятель. Ой. Ты по-английски хоть говоришь?

Для молодого парня довольно неприятный тип. Если он из Калифорнии, то почему не следил за турниром, где играла Линда? По идее, вообще должен был там же выступать. Но я не помню, кто там в других дисциплинах побеждал.

– Си, сеньор, но абло инглес. Сой эль кампеон де Мехико, – собрав остатки знаний испанского, ответил я ему. Сказал, что чемпион Мексики. Спорить с каким-то пацаном, даже не распознающим, кто тут у нас игрок, а кто группа поддержки, желания не имелось.

– Я займу первое место в Донки Конге Младшем, Пэк-мэне и Фроггере, – продолжал выскочка.

– Вау! Какой твой лучший результат во Фроггере? – встрепенулась Линда. – Я тоже немного в него играю.

– Недостижимый, малышка, пятьсот тысяч баллов.

– Ке рекорд тан экситанте, сеньор чампиньон! – сказал я. И Билли важно надул щеки, а Линда почему-то захрюкала, прикрыв рот ладошкой. Возможно, потому, что за ней в зале Каньон Плаза числилось восемьсот с чем-то тысяч. Невероятный счет.

– Да, крошка, потуги этого чикано смешные. Переходи лучше в команду моих болельщиц, мне нравятся стройные подружки.

Девушка лишь зарылась лицом в ладони, не переставая хихикать. Билли насупился. И во имя Ктулху, он все границы перешел.

– Подкатывать к девушке в присутствии ее парня невежливо… приятель, – сказал я геймеру тоном “злого русского”.

– Все-таки говоришь, да? До встречи на турнире тогда. А ты, крошка, подумай, нужен ли тебе этот неудачник.

И лишь когда “обладатель мирового рекорда” отошел в сторону, Линду прорвало и она начала хохотать заливисто, как никогда.

– Крис, ты сказал ему, что он рекордно возбужденный шампиньон! – не удержала в себе и расхохоталась Линда.

– Ну… я редко говорю на испанском, забыл пару слов, – признался ей. Лучше мне вообще про язык конкистадоров забыть и не позориться.

Часы до вечера потянулись медленно-медленно. Сходили в местный городской кинотеатр и посмотрели Рокки 3, который вышел в прокат еще в мае, но мы только-только до него добрались. Не лучшая часть франшизы, на мой взгляд, но именно в ней впервые прозвучала едва ли не самая спортивно-мотивирующая на тренировки песня – “Глаз Тигра”.

Там же, судя по афише, крутили “Рэмбо: Первая Кровь”. Наверняка все еще шикарный фильм, возможно, лучший в карьере Сильвестра Сталлоне. В девяностые мы его смотрели больше как боевик о крутом парне, поставившим на уши полицию небольшого городка и злого шерифа, но на самом-то деле это глубокая социальная драма об оказавшемся лишним на родине ветеране. О продолжениях лучше не вспоминать. Не снимали их. Хотя, вторая часть еще куда ни шло, это как раз крутой боевик, пусть и с клюквенными нотками. Но вести на Рэмбо вьетнамку я предусмотрительно не стал. Не нужны нам никакие флэшбэки. И там еще голую мускулистую мужскую задницу показывают, не хочу ее Линде демонстрировать. У меня-то попа не как орех, я парень обычный. Не то, чтобы комплексую… но не хочу.

– Мне нужна эта песня на кассете, чтобы тренироваться, – заключила Линда после просмотра Рокки 3.

– Я и себе ее запишу, – подтвердил я.

В районе трех часов сходили на фотосессию напротив здания главного спонсора турнира – на вид обычной кирпичной хрущевки с кустарной вывеской “Галактики-Близнецы”. Организация хромала даже сильнее меня. На обе ноги, а не одну. Геймеров попросту начали выстраивать в ряд. Место в центре занял самодовольный Митчел, а руководил всем худощавый и горбоносый мужик с густой щетиной, похожий на кавказца.

– Господа геймеры, кто видел только моих помощников, познакомьтесь и со мной. Я Уолтер Дей, владелец аркадного зала, главный организатор и спонсор. Сейчас у нас фотосессия для журнала LIFE, завтра начнутся игры. Давайте сверимся по спискам, все двадцать человек прибыли?

Пошла перекличка и выяснилось, что одного чемпиона не хватает.

– Не-нет-нет, ребята, не портим исторический момент. Кто-то хочет занять вакантное место? Вот ты, мексиканский юноша, встань рядом с мисс Эль-Кей. Так мы покажем, что игры доступны всем слоям общества, в том числе женщинам и латиноамериканцам.

Надо ли уточнять, что все остальные участники фотосессии оказались белыми парнями. Некоторым уже было за тридцать, с усами и бородой, но большинство все же молодые, до двадцати.

– Я не очень хороший игрок, – предупредить показалось честным. Наверное, Агнешка или Дебби лучше меня сыграли бы. Возможно, даже сильно лучше.

– Да неважно, парень. Нам бы красивое фото сделать. Смекаешь?

В целом мистер Дей нечасто айовский слэнг использовал, но невозможно существовать в среде и не перенять ее часть. Я махнул рукой и пошел занимать место среди участников рядом с Линдой. На олимпиаде ведь главное не победа, а участие?

– Парень, ты извини за то, что с утра случилось, мы с отелем вопрос решили, – обратился ко мне один из утренних дебоширов, когда я проходил мимо. – Стивен – он глубоко не прав.

На его счастье, его оппонент стоял с другого края шеренги. А то, подозреваю, драка бы повторилась. Не задалось у меня со Стивами.

Композиция получилась такая – прямо на проезжей части выставили пять аркадных автоматов, тех самых, от Фроггера до Донки Конга младшего. Участники чемпионата выстроились на помосте позади. А спереди сели на шпагат пять чирлидерш в коротких юбочках. Ироды! Жалко девчонок. На улице дубак, не больше плюс пяти, асфальт холодный, все самое важное себе отморозят. Нас тоже от шарфов и шапок избавиться попросили. Хорошо хоть корреспонденты журнала быстро всё отщелкали и нас отпустили греться, а также по-быстрому попробовать автоматы, на которых завтра предстоит играть.

Потом нас еще и индивидуально для журнала сфотографировали и каждый коротко о себе рассказал. Кто, откуда, любимая игра.

– Крис Коламбус, Эль-Серрито, Тетрис.

– Простите. Можно по буквам? Не знаю такую игру.

– Еще узнаете, поверьте мне, – улыбнулся я корреспонденту и продиктовал название.

Надеюсь, на мои попытки никто, кроме Линды, не смотрел. Так как сплошной позор. Лягушек через дорогу переводить я так нормально и не научился, сколько ни пробовал.

Донки Конг Младший – еще хуже. Вроде бы простая игра с очевидной механикой платформинга. Но создатели игрушек из 80-х ненавидели людей. Горилла в памперсах дохла от каждого чиха. От встречи с любым врагом или даже от падения с небольшой высоты. Нафига вообще поставили маленькие островки в правой части экрана, если на них спрыгнуть нельзя? Я даже первый уровень ни разу не смог пройти. Набрал жалкие две с половиной тысячи очков, собрав несколько фруктов.

В Супер Пэк-Мэне я немного побарахтался, но быстро надоело. Унылая же игра.

Рыцаря и его страуса из Джауст я возненавидел с первых минут. Да наша однокнопочная уточка и то управляется очевиднее! Птица летела совсем не так, как мне хотелось, и обладала инерцией многотонной фуры. Три тысячи очков и достижение в виде пережитой первой волны врагов.

Дефендер – я в него играл у Ковальски и даже автомат реанимировал. И это еще одна игра, с которой у меня не сложилось. Слишком быстрая. Рамон с ней хорошо справлялся.

И Миллипид – игра от Атари про отстрел многоножек мне внезапно зашла. Зажать кнопку огня и маневрировать кораблем – нет ничего проще. Даже управление трекболом не очень напрягло. Результат все равно далекий от рекордного получился.

Ночевка в том же отеле, завтрак в дайнере и мы начали соревнование. Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже. Так себе обстановка в главном игровом зале Америки оказалась. Темно, прохладно и что-то где-то сдохло. Подозреваю, где-то тут крыса в автомате свой последний приют нашла.

– Леди и джентльмены, торжественно объявляю старт первой видеоигровой олимпиады, – произнес в микрофон Уолтер Дей, одетый в полосатую судейскую футболку. – Наши правила: у каждого из вас есть три попытки на каждом из пяти автоматов. В зачет идет лучшая, счет зафиксирует наш работник. Вы свободны сами выбирать порядок подходов. Если нужная игра занята, встаньте в очередь. В конце дня мы проведем подсчеты средних баллов и по ним определим тройку лидеров, которые в январе примут участие в телевизионном финале в студии в Лос-Анджелесе. У вас есть время до конца дня, спешить не нужно.

Жидкие, быстро стихнувшие аплодисменты.

Я мысленно застонал. Вот что им мешает определить чемпиона здесь и сейчас и закрыть вопрос? Скорее всего ТВ-канал не хотел тащить оборудование для съемок из ЛА. И устраивать масштабный чемпионат на двадцать участников тоже поскупились. Вот и назначили на январь. Какой-то бесконечный квест, не имеющий финального этапа!

– Эль-Кей! Вперед! Ты лучшая! – зашумела на три голоса группа поддержки Линды. Даже миссис Ковальски постаралась. Некоторых других участников зрители тоже начали подбадривать. Уолтер Дей не стал ограничивать проход в зал и доступ к автоматам, не считая турнирных. Вооружайся четвертаками и играй рядом с чемпионами, сколько влезет.

Ну… начали. Первым делом нашел взглядом Линду. Пока я с мыслями собирался, она уже трёх лягушек на ту сторону дороги перекинула.

Я оказался первым на Дефендере и быстро слил все три попытки, набрав какие-то крохи с лучшим счетом в три тысячи баллов. Донки Конга младшего оккупировал Билли Митчелл, Линда заняла Фроггер.

Вспоминая мантру, что нет хуже, чем ждать и догонять, я встал в самую короткую очередь – к Миллипиду. Тут я даже минут на 20 у экрана задержался. Наверняка окажусь худшим в дисциплине, но все же от дна приподнимусь.

Так день и прошел, в стоянии в очереди за очередным сливом. Я даже в Танковый Батальон успел пару раз рубануть, чтобы хоть не просто так бесцельно ждать. Наконец, Билли освободил Конга младшего, оставив за собой какой-то ужасающий счет. У Линды и ее лягушки партия продолжалась до шестисот тысяч, прежде чем девушка отошла, сказав “хватит” и переключилась на Пэк-Мэна.

Игры – это весело. Но не дубовые аркады из начала восьмидесятых.

– Что-то сегодня не твой день, – сказал мне тот из дебоширов, который не Стив.

– Я и не претендую. Вон чемпионка, – указал на Линду, на бешеной скорости собирающей фрукты в Конге младшем.

– А я всё. Не хочешь по пиву дернуть? Ты вроде нормальный парень, не стал на нас за вчерашнее жаловаться.

– Крис Коламбус, студия Каналья Геймс, – привычно назвался я, протягивая ему руку и юноша чуть на колени передо мной не рухнул.

– Ты! Ты написал игру про Пенни Смит! Я твой фанат, оставь автограф! Вот, у меня есть журнал!

Надо ли уточнять, что тот самый, с местной айовской знаменитостью и ее несравненными чичис? А вот от пива пришлось отказаться. Зато миссис Ковальски угостила пирожками с капустой, привезенными из дома. Они с девочками на машине приехали, так вышло дешевле, чем самолетом. Очень своевременно. Если бы на моем месте находился студент из симулятора Бренды, полоска сытости оказалась бы на нуле.

Под конец дня, когда я вымотался и находился в состоянии “вы перегружены и не можете бежать”, организаторы подвели итоги, считая на калькуляторе. Я оказался девятнадцатым в Миллипид, что неожиданно и последним в общем зачете. Линда сделала еще один подход к Фроггеру и установила двухкратный отрыв от Билли Митчелла, ставшего вторым в переводе лягушек и первым в Донки Конге, где моя девушка показала восемьдесят пять процентов от рекорда и осталась второй в освобождении обезьян.

И в Супер Пэк-Мэне Линда тоже на второе место взобралась. Но вот игры про страуса и многоножек не настолько хорошо ей дались. За пределами первой десятки.

– Господа, потише, пожалуйста, сейчас мы узнаем тройку призеров! – провозгласил в микрофон Уолтер Дей. Зал притих.

– Третье место – Билли Митчелл, средний балл 60.5.

Усатый юнец недовольно скривился.

– Второе место – Линда Ким, средний балл 61.

– И первое место, с невероятными 65 баллами – Тодд Уокер!

Спортивного вида блондин с прической под горшок, похожий на рыхлую версию Дольфа Лунгрена, вскинул руки в жесте победителя. Он даже в пятерку ни в одной отдельной дисциплине не вошел, но ниже 60% нигде не спустился, что и предопределило победу в общем зачете. Универсал Ктулхов.

– Господа… и дама. Седьмого января ждём вас в Лос-Анджелесе на грандиозном ТВ-финале!

Я наплевал на всех зрителей и даже фотографа от журнала LIFE, поспешив обнять свою девушку. Для меня она сегодня победила.

Глава 3

– Эль-Кей! Ты лучшая! – налетели на нас Дебби и Агнешка. – Ты всех во Фроггере раскатала! И вообще, они считают неправильно! Мама говорит нам завтра обратно ехать, такая веселая поездка вышла!

Линда стоически и даже с улыбкой выдержала церемонию награждения, где получила сертификат-приглашение на телефинал и ноль долларов призовых. И только оставшись со мной наедине, разрыдалась, разом выплеснув всё нервное напряжение.

– Крис, я провалилась! Ты меня предупреждал, что надо во всех играх хотя бы средний результат, а я провалила многоножек! Я жалкая, мне не стоило и пытаться соперничать с ними.

– Ты говоришь это парню, занявшему последнее место. И кто сказал, что ты провалилась? Ты вышла в финал, там и наверстаешь. Что такое жалкие четыре процента?

– Если бы я удвоила результат во Фроггере, как раз бы их отвоевала! А я посчитала, что достаточно. Этот павлин Билли и половину моего счета не показал! А ты… ты просто не тренировался! И в Миллипид ты не последний, в самой сложной игре.

До самого вечера друг дружку подбадривали. А утром проводили в дорогу миссис Ковальски и фанклуб Эль-Кей, после чего нас подобрал рыжебородый викинг-ветеринар и отвез в аэропорт, и все круги самолетного ада начались по новой итерации. Отличие в том, что летели в этот раз мы вместе с Билли Митчеллом. Ему ведь тоже в Калифорнию.

– Отличная игра, крошка, – подошел он к нам с Линдой в зале ожидания в Де-Мойне, – я бы постарался получше во Фроггере, если бы знал, что кто-то способен показать высокий результат. Кто мог знать, что ты окажешься так хороша? А вот ты, амиго – ты ведь лузер. Почему такая девчонка встречается с подобным хромым недоразумением? Ты достойна лучшего. Я имею в виду себя.

Есть у мистера Митчелла хорошая сторона – у него отменный вкус на женщин. И к Линде клеится, и журнал с Трейси у него из сумки торчит. Знает толк в красоте.

Моя девушка подкат не оценила, но и конфликта не допустила.

– Вот, Флэппи Бёрд для Коммодор Вик-20. Пока не наберешь тысячу очков в ней, ты вообще не имеешь права называть себя геймером! – протянула она Билли аудиокассету, порывшись в сумочке.

– Он не сможет, – сказал я. Инфа сотка, сама Линда пока таких рекордов не поставила.

– Наберу – и ты будешь со мной встречаться, крошка? – взял кассету юнец.

– Нет. Но уважать начну.

– Вызов принят? – спросил я у Билли. – Справишься до ТВ-финала?

– Справлюсь! Крошка, дай свой телефончик, чтобы я позвонил и рассказал.

– Мистер Митчелл, я еще не говорил вам, что такое безумие? – спросил я тоном злого русского. – Безумие – это точное повторение одного и того же действия раз за разом в надежде на изменение. Пытаться приставать к девушке в присутствии ее парня – тоже безумие.

По памяти записал ему номер рабочего телефона, одной из двух протянутых линий.

– Что? – Билли с опаской посмотрел на меня, как на психа. Но бумажку с номером взял.

– Уточка разъяснит тебе о безумии всё, – улыбнулся я по-доброму. Но парень не оценил и отсел от нас. И только после этого Линда тихо рассмеялась, спрятав лицо в ладонях.

Перелет, пересадка, перелет. Я сотню раз поблагодарил ветеринара Эрика за удобные теплые шапки. Тот же маршрут, примерно такие же самолеты. И если кормежка на ночном рейсе мне показалась хорошей, то на дневном я как в отличном дайнере пообедал. Полноценный горячий обед из трех вкусных блюд. Понятно, что всё за немалую стоимость билета, но все равно приятно.

На нашу Тойоту на многоуровневом паркинге никто не покусился и к вечеру, хоть и после наступления темноты, мы уже ужинали дома и отвечали на звонки от родни, друзей и знакомых.

– Хеджин беременна, – ошарашенным тихим голосом сказала мне Линда после звонка мистеру Киму. – У меня будет братик!

– Чудесная новость, – сказал я.

– Да… наверное… в голове не укладывается. Это же Хеджин!

– Аргумент!

Несмотря на то, что мачеха Линды декларировала, что ей хочется нормальной семьи и своих детей, в роли заботливой мамочки я эту фурию представить никак не могу.

Настала моя очередь родне звонить и я номер Елены набрал. Выслушал короткий и полный эмоций рассказ о том, что Гектору доверили собственного коня, Елена с ним познакомилась и четвероногий дьявол едва не укусил ее за руку, когда угощала морковкой. А в остальном у них всё хорошо.

– А сам он где сейчас? – уточнил я.

– На рыбалку поехал, на озеро, со своим хефе. Это по работе, они с туристами. Тобалито, позвони сеньору Уильямсу, он говорил, что у него для тебя новости, когда заезжал ко мне подстричься. И ты видел уже сериал Трейси? Орале! Эта чикита умеет подать свои чичис так, что даже я залюбовалась. Она сказала, что отправила вам кассету по почте!

– Почта! – сообразила Линда и выбежала к почтовому ящику, на ходу сменив домашние тапочки на уличные сланцы. Наплевала даже на то, что на улице всего градусов 15.

А внутри дома, к слову, вполне себе тепло. У нас в России есть стереотип о том, что буржуи мерзнут в своих фанерных домиках, едва наступают холода. Пожалуй, для трейлера это даже справедливо, но арендный дом в Эль-Серрито начал дуть теплым воздухом из вентиляционных щелей в первую же холодную ночь.

В отдельной каморке-котельной у нас тут висит газовый котел, а в прихожей имеется крутилка термостата, позволяющая балансировать между комфортом и жадностью. В моем случае победил комфорт. Я люблю ходить по дому в коротких шортах и футболке, а мерзнуть мне не нравится. Спросив про цены на отопление у соседей, получил ответ, что в тридцать баксов всегда вмещаются. Это вместе с оплатой газа для накопительного бойлера-водогрея. Вообще ни о чем расходы! Вот мне и дрожащие от холода буржуины! Если такие и есть, то не в этом штате и другой эпохе.

Линда вернулась с кассетой, упакованной в бумажный конверт и благодаря чудесному изделию японской электронной промышленности – видеомагнитофону, мы поглядели серию Рыцаря Дорог с участием Пенелопы Смит, упомянутой в титрах именно под этим именем.

Майкл Найт и его робот-автомобиль Китт присоединились к труппе автомобильных каскадеров и выделывали невероятные трюки. Трейси сыграла дочь владельца автошоу, нанявшую главного героя подменять ее выбывшего из строя отца. И это все еще один из моих любимых сериалов. Эх, не успел я черный Понтиак Фаерберд купить! Сделал бы моддинг с красными светодиодами… и смотрелся бы со стороны чудаковатым косплеером. Но не пофиг ли? А теперь всё, цены на модель взлетят в небеса.

Сыграла наша подруга прямо хорошо. По ней заметно, что слегка нервничала, но текст выдавала уверенно, а в обязательной сцене с финальным поцелуем любой нормальный мужик Дэвиду Хассельхоффу бы позавидовал, столько страсти удалось девушке показать. Бедняга Эдди, наверное, весь извелся, если уже видел эпизод.

Глянув на часы, набрал-таки домашний номер Кена в Корсголде. Девять вечера – детское время.

– Кен, привет. Мне Елена передала, что ты просил перезвонить.

От извечного “сэр” в общении с издателем я начал понемногу отказываться, так как никто больше его не использовал. Ни за кем не замечал. То есть – так не принято.

– Привет, приятель. Да, у меня хорошие новости. Бери свою задницу и жду тебя у себя в Оукхерсте на ближайших выходных. Слышал про Старкрафт?

Ступор! Оторопь! Конечно, я слышал про лучшую реалтаймовую стратегию девяностых. Сотни часов в нее с друзьями и коллегами наиграл. По-честному, есть еще несколько игр, претендующих на звание самой-самой RTS. Эпоха Империй, Варкрафт, Казаки, Ред Алерт. Но выделить какую-то одну из них у меня не выходит. Все они лучшие! Каждая по-своему. Старкрафт уникален тем, насколько прочно он киберспортивную нишу занял… но, во имя Омниссии, какой Старкрафт в 1982-м? Неужели еще один попаданец начал плагиатить игры, причем более успешно, чем я?

– По твоей заминке, понимаю, что не слышал, – хохотнул Кен, – это один из крупнейших издателей на японском компьютерном рынке. Их делегация приезжает в Оукхерст, чтобы договориться о портировании наших игр на японские компьютеры и издании в их стране. По правде, я скептичен, но выйти на международный рынок всегда хорошо.

Вот оно что! Интересно девки пляшут. Забавно название совпало.

– Это не Нинтендо, не Сега и не Конами? Чисто компьютерный издатель и консолями не занимается, – уточнил я. О Император! Денди, которая NES, она же Фамиком, выйдет в Японии совсем скоро. Как бы не в этом году. В следующем точно. Выпустить Тетрис в числе стартовых игр на ней – озолотиться.

– Исключительно компьютерный издатель, – подтвердил Кен, – но когда твой хит всех времен выстрелит, через них можно будет попытаться выйти и на производителей аркадных автоматов. По большому счету, твоё присутствие необязательно, но очень поспособствует построению доверия между нами и самураями. Понимаешь, о чем я? Хочу показать им Тетрис. О секретности уже не волнуемся, отгрузки оптовикам пошли на всю страну.

– Вау! – одними губами произнесла Линда, подслушав разговор.

– Мы приедем! – легко пообещал я. – Выезжаем в пятницу вечером.

А в пятницу днем мне предстояло принять у Монти почти готовый билд эрошашек, еще без полного набора картинок. Линда пока что закончила лишь первую девушку, срисованную с мисс Июль. Черный фон, белые линии, никакой заливки, градиентов, мелкой детализации, но получилось неплохо. Эротично на всех этапах, даже первом, где модель полностью одета в глухой комбинезон с карманами. На Эйприл из “Черепашек-ниндзя” похожей получилась. Ту самую версию Эйприл из восьмидесятых, где она рыжая ирландка и чичис-чичис-чичис-чичис-Технодром! Настоящий секс-символ для мальчишек из 90-х, наравне с Гаечкой из “Чипа и Дейла”. Ну а по мере выигрыша в шашки пуговки на комбезе постепенно расстегивались. И оставалась версия сначала в купальнике, а далее и без него. Синклер пока демку показывал, аж весь покраснел, хотя, казалось бы, чего ему смущаться, у него целая Селеста под боком.

– Вот таким получился финальный билд. Осталось дождаться файлов с… иллюстрациями к остальным этапам игры и можно считать работу законченной, – закончил демонстрацию Монтгомери.

– У меня почти готово, – пообещала Линда от графического планшета, – если бы не тренировки и турнир – уже закончила бы.

– Пока и так хорошо, – похвалил я, – представим мистеру Уильямсу в выходные. Монти, хочешь съездить с нами? Не уверен, восстановили ли там джакузи, но познакомишься с полезным человеком и японцами.

– Увы, нет, мы с мисс Скай участвуем в студенческой театральной постановке. Я, как… хороший сосед, обязан присутствовать.

С Джоном созвонился, пригласил в те же выходные показать Кену Каналья Эдитор. Не то, чтобы требовалось посвящать его в наши дела, но мистер Уильямс поступил, как нормальный мужик, отпустив программиста учиться и заслужил получить обратную связь. Увы, не смог приехать, в другой раз.

В пятницу днем у меня в расписании стоял практикум по программированию на Си. Оставив Линду работать над рисунками, поехал в университет, прихватив с собой посещающую тот же курс Бренду. Зашел в лабораторию и увидел на преподавательском месте его – невысокого и плотного, с бульдожьими щеками и безупречным пробором на седой голове. Вести занятие пришел Брендон Эс Стерлинг. На меня, занявшего место за терминалом, препод посмотрел особенно пристально, но комментировать никак не стал.

– Класс, ваш прошлый преподаватель, мистер Гарланд, перевелся к другому научному руководителю и больше не может вести ваш курс. До того, как появится новый аспирант, ваши занятия придется проводить мне.

Наглый плагиатор подошел к грифельной доске и написал ровным почерком свои имя и фамилию.

– В чем-то вам повезло. Оплатив курс, для которого достаточно аспиранта, вы получили доктора, автора множества публикаций. У нас с вами серьезный курс. Язык Си создавался для операционной системы Юникс и ее утилит. Ими мы и займемся. Тут у меня перечень стандартных программ, каждый подойдет ко мне и получит задание реализовать собственную версию одной из них. Прошу. Кто первый по алфавиту? Андерсон? Далее Бойл.

Неплохая учебная задача. Целиком одобряю. Помнится, нам в политехе давали курсовую – написать собственный эмулятор терминала с поддержкой большинства команд. Но меня, чувствую, будут валить.

Мистер Не-Томас Андерсон получил поручение создать простейшую утилиту ls – перечисление списка файлов в каталоге. Бренде досталась df – вывод свободного места, а мне – grep, поиск текста по регулярным выражениям. И окажись я обычным студентом, только записавшимся на курс, это оказался бы тот еще попадос – задача, невыполнимая в то количество машинного времени, что выделяет университет. Да и мне, опытному фулл-стек разрабу, за оcтавшиеся пару академических часов сегодняшней лабораторной “греп” не написать.

Я в целом слегка недолюбливаю регулярки, но понимаю, как они работают. Но как-то царапает каждый раз задумываться на несколько секунд, чтобы понять, что выражение делает. Да и производительность у них хороша по меркам двадцать первого века, а не лохматых восьмидесятых. Но в целом ничего нереального. На одну ночь, может быть, на две. Оно мне вообще надо?

– Профессор, готово! – отрапортовал Андерсон.

– Со всеми ключами? – спросил Стерлинг.

– Эээ… нет.

– Я не принимаю половину работы. Ваше задание на несколько занятий, не нужно спешить, обратитесь ко мне, когда закончите. Ожидаю полного соответствия спецификации.

На следующие десять минут лишь стук пальцев по клавишам стал окружающей музыкой. Я нацепил наушники и перемотал кассету на Глаз Тигра. Хотя бы начну набрасывать утилиту, ради любви к программированию. А там… идея! Нужно зарелизить весь инструментарий Юникса и сделать частью Каналья Коммандера. Чтобы любой юниксоид комфортно чувствовал себя в моей оболочке. Однозначно благое дело. Виндово-досовская командная строка, на мой вкус, громоздкая и неудобная.

– Мистер Колон, – прорвался сквозь музыку голос Стерлинга, – снимите наушники, ваш плеер мешает остальным. Выйдите вместе со мной в аудиторию напротив, там никто не помешает нам поговорить.

Бульдожьи щеки при этом колыхнулись. Я профессору очевидно не нравился и это у нас взаимно. Может мне с ним в шахматы сыграть? Сомневаюсь что поможет. По большому счету могу просто бросить курс но как-то это не по пацански.

В небольшом классе через коридор, доктор плагиаторских наук щелкнул позолоченной зажигалкой и закурил. Мне не предложил. Это не батька Кен, что каждый раз приглашающе пачку протягивает.

– Мистер Колон, судя по враждебному взгляду, у вас сложилось неправильное впечатление обо мне. Вы, видимо, считаете, что я присвоил вашу и мистера Гарланда работу и приложили усилие, чтобы донести свое мнение до академических кругов, из-за чего у меня временные проблемы с аспирантами и приходится самому тратить время не на науку, а на ведение лабораторных.

– А разве вы не присвоили? – не сдержался я.

– Я сделал то, что должен, юноша. Оптимизация ресурсов – вот религия любого программиста. Под доработку алгоритма известным ученым университет получил бы грант от правительства или военных. Результат труда вольнослушателя и аспиранта выделяющим деньги чиновникам не интересен. Правда жизни, молодой человек. Вы считаете, меня самого не вычеркивали из написанной мной статьи по тем же соображениям? Или доктора Кнута та же участь, по-вашему, избежала? Академический мир суров и вы либо принимаете правила игры, либо не играете.

Aperture science: we do what we must, because we can!

– Значит, я не играю, – угрюмо буркнул я.

– Зря, мистер Колон. Я вижу в вас большой потенциал. Место вольнослушателя вас разве устраивает? Вы даже не студент, а могли бы построить научную карьеру. Доктор Кнут получил премию Тьюринга в тридцать шесть. Кто знает, может, вы справились бы до тридцати. Всего лишь нужно не перечить старшим. Скажу, чтобы вы не строили иллюзий: потеря нескольких трусливых аспирантов моему положению вреда не нанесла, мой контракт с университетом – вечный.

– Вы что, меня вербуете?

– Да, – коротко пожал плечами профессор.

У евреев есть такой термин – “хуцпа”. Это наглость, выходящая за все границы разумного. Вот у Стерлинга она эпических размеров, вероятно, видимая с Луны.

– Простите, я откажусь. Надеюсь, это не помешает мне закончить ваш курс.

– Из юношеского максимализма?

– Нет, просто я хорошо знаю, что тортик – это ложь.

Наверное, я профессору чокнутым показался. И это хорошо. У опасных сумасшедших не воруют.

Глава 4

Греп я все-таки написал. Но пока лишь мысленно – продумал подход, а зарелизю при случае. Логичным показалось задействовать мощное кунг-фу регулярных выражений не сразу. Сперва пройтись по содержимому более дешевым по затратам алгоритмом поиска. Хоть бы и взятым у дяди Дональда… или другим. Мне стоит заглянуть в библиотеку. Правда жизни – я хорош в классических алгоритмах, но у меня не гугл в голове и хорошо помню только те, что сам релизил. Интересно, дошли ли уже титаны индустрии, создававшие Юникс, до того же решения? Или я снова сломаю несколько шаблонов? А стоит ли вообще напрягаться и выдавать идеальный код? Пожалуй, обойдется Стерлинг без подарка на рождество. Так-то для Каналья Коммандера поддержка grep прям пригодится, станет одной из фишечек, ради которой мою утилиту установят. В виндовой командной строке есть аналог - findstr, но в нынешних досах его еще не изобрели.

А еще из-за возни с турниром мы пропустили один из главных американских праздников – Хэллоуин. Ни о чем не жалею! Я не фанат костюмированных вечеринок с тоннами алкоголя, который еще и пить неспособен, а колядовать, собирая конфеты с жителей пригорода – вообще дело для дошколят. Еще и к нам в дверь за конфетами никто не постучался. Хотя у соседей точно есть ребенок школьного возраста. Вот группа неплохо отожгла в честь “дня всех святых”, но не у себя дома, а где-то на выезде. Сразу несколько концертов отыграли.

В пятницу после обеда мы все же выехали в Оукхерст, попросив приглядывать за Дюке Рамона и Монти. Простое приятное путешествие на три с половиной часа. Тойота летела стрелой, неприятностей в пути не возникло, приехали к ужину на божественный соус молле Елены.

Простой семейный ужин, во время которого Елена с гордостью показала снимки с аппарата УЗИ. Сложно было поверить, что вот это вот белое на черном – будущий ребенок, особенно учитывая несовершенство техники и низкое разрешение картинки. Как тест Роршаха наоборот. Однако при доле фантазии становится ясно, что вот голова…

– Доктор сказал, что это головка, – указала Елена на совсем другую часть снимка, – мальчик или девочка – пока не ясно.

– Будет нам и мальчик, и девочка, – бодро пообещал Гектор.

Сам брат Криса хвалился своим конём по имени Эль-Негро и рассказал пару баек. Мне даже самому у старшего брата на работе побывать захотелось, так со смаком он места расписывал.

– Работа тут – та еще миерда, карналь. Спина и вообще мышцы каждый вечер – как после первого дня в тренажерке. А кони и мулы – те еще пендехо. Но орале! Больше в город я не вернусь. Тут настоящая жизнь, Кристобаль. Я пару раз специально затемно на работу уезжал, рассвет посмотреть. Мира-мира, эсе, ты такую красоту ни в Эл-Эй, ни во Фриско не увидишь. Компренде? И плевать, что платят мало, на жизнь хватает. Но за дом я с тобой рассчитаюсь. Так и знай! Честным, карамба, трудом!

– Гектор, а можно нам на экскурсию? – смущенно попросила Линда.

– Орале! Можно ли хайне моего брата увидеть национальный парк? Поехали на выходных, чикита. К сеньору Уильямсу приезжают узко… японцы. И мы их всех на водопады поведем. Андале с нами!

– А неплохая идея, – одобрил я, – спрошу у Кена.

Собственно, тут же директора Сьерры и набрал. Или как там называется его официальная должность?

– Мы приехали, – коротко сказал батьке, – привезли демки двух новых игр. Обе – потенциальные хиты.

– И за каждую хочешь аванс, дружище, да? – развеселился мистер Уильямс. – Привози завтра с раннего утра в офис, в Оукхерст. У нас там перестановка, посмотришь, как мог бы работать, если бы остался с нами и заодно покажешь, что такого написал.

– Гектор сказал про экскурсию в национальный парк.

– Да, мистер Накадзава, президент Старкрафт, большой поклонник дикой природы. В воскресенье вывезем всех в национальный парк, – подтвердил Кен. – Хочешь с нами? Поехали! Места на самом деле красивые, твой брат – наш гид.

Насчет изменений в офисе Кен не преувеличил. И мебельный, и парикмахерская съехали и первый этаж освободился. Там сделали перестановку, поставили фанерные перегородки и получилась нормальная офисная планировка с кабинками, популярная на американщине. У каждого разраба или маленькой команды из пары человек свой закуток получился. Вполне себе неплохо и цивильно. А на втором этаже хорошая переговорка с громадным столом и несколькими компами для просмотра демок.

До визита японцев оставалось несколько часов. Посмотреть на наши “шедевры” на имеющемся IBM-5150 собралось человек пять. Сам батька и несколько доверенных разработчиков. Начали с симулятора студента и, прощелкав экранов пять, мистер Уильямс зевнул.

– Идея отличная, реализм высокий, но в таком виде покупать не будут, – резюмировал он. – Тексты ведь не вы двое писали? Скукота. Как будто бухгалтерскую ведомость листаешь. Где хоть одна шутка?

– Это предварительная версия сценария, Бренда сама сочиняла. Она наш бухгалтер – ответил я, – и тексты мы перепишем, уже обсуждали это, есть кому их перепоручить.

Не обманул, сделал выводы по текстам еще после личного изучения. Слишком без огонька. Придется передать их написание другому человеку, при том, что экономической модели я аплодировать готов. Две первокурсницы со сценарного мастерства, Джейн и Эми, смотрелись подходящими кандидатками в сценаристки. Как и сам его величество Джулиан.

А сыграв партию в шашки и заставив мисс Июль расстегнуть комбинезон и издать томный стон, с генерацией которого через пищалку пришлось помучаться, Кен довольно заулыбался в усы.

– Совсем другое дело, тут огромный потенциал. Рисунки отличные, Линда, у тебя талант.

– Спасибо, – смутилась девушка.

– Но они не подходят! Это же мисс Июль восемьдесят первого. Вы что, хотите чтобы Хью Хефнер из журнала Плейбой засудил и меня, и вас? Чтобы еще и модели подали в суд? У вас же есть отличный адвокат, он что, вас не предупредил о рисках?

– Не знал, что вы читаете такие журналы… – сказал я.

– Твое счастье, что я их читал. Иначе выдал бы заслуженный восторг графике и пропустил повод нас засудить.

На приунывшую Линду было больно смотреть. Она выше головы прыгнула, рисуя эти чичис так, чтобы получилось эротично, а теперь…

– А остальные девушки тоже из журнала? – спросил Каспер. – А Изабелла будет? Я бы ради нее в шашки играть научился! То есть я умею, но научился бы до уровня гроссмейстера.

– А мисс Сентябрь? Наша Пенни Смит! – спросил другой разраб. – Её тоже обязательно нужно!

– Ее я нарисовала, но только первый экран, в одежде, – смутилась и покраснела Линда. Создавать легкую эротику одно, а вот обсуждать ее с посторонними мужчинами и не показывать румянца у девушки не получалось.

– Кен, я вижу идеальный выход – связаться с Плейбой и лицензировать моделей, – предложил я. – Назвать игру “Плейбой Шашки”. Если вы договоритесь с журналом за пять или десять процентов от роялти, мы больше приобретем, чем потеряем. Сам бренд Плейбой сыграет на популярность игры. Сколько Сьерра заплатила за лицензию на Темный Кристалл, если это не коммерческая тайна?

– Десять процентов, – подтвердил мою оценку Кен, – и ты у меня с языка идею снял, дружище! Так мы и сделаем. Я представлен мистеру Хефнеру. Масштабы нашего бизнеса очень различаются не в мою пользу, но ты дьявольски прав насчет лицензии. Мы станем первопроходцами! Как Атари с ЕТ!

От сравнения с худшей игрой всех времен захотелось поморщиться, но то, что идею жадный делец не отмел – уже радует.

– А следующий шаг – стрип покер, – продолжил я, – для него все уже готово.

Совсем немного преувеличил. Чуточку. На пару порядков. Покерный движок намного сложнее шашечного и где-то только в середине десятых биологические чемпионы начали стабильно проигрывать нашим кремниевым повелителям во славу Омниссии. Но что-то удобоваримое для игры на раздевание на простой эвристике и рандоме уже сейчас реально собрать. Ну и немного жульничества, возможно. Компьютер ведь не поймать на том, что он достанет нужную карту из рукава.

Программисты Сьерры, услышав про покер на раздевание, прямо оживились. Ох уж эти скромные гики. В общем-то, я Кену для релиза покера не очень-то и нужен. У него есть нормальные кодеры, они сами способны написать. И идея настолько очевидная, что промолчи я с ней – кто-то другой придумал бы, возможно, уже сегодня. А потому поспешил застолбить поляну. Это не гарантия, что тот же Каспер не напишет игру раньше меня, но буду надеяться, что у него своих задач хватает. Ну и своей Эль-Кей у них нет. Роберта рисует неплохо. Наверняка и сносные штатные художники есть, но, скорее всего, загружены очередным квестом про волшебников и принцесс.

На столе переговорной зазвонил телефон. Кен взял трубку, выслушал и повесил снова.

– Японцы прилетели во Фресно и выезжают к нам, – сообщил мистер Уильямс, – а далее приедут сюда. Парни, соберитесь. Идите скажите всем навести порядок. Идеальные рабочие места и всё в таком духе. Крис, Линда, оставайтесь, представлю, как наших подрядчиков.

Следующий, наверное, час ушел на суету, в которой мы с Линдой чувствовали себя лишними. Тихо сидели в переговорке и пытались выиграть у компа в шашки на максимальной сложности. Раз за разом, без малейшей надежды на успех. Приехала Роберта и угостила нас домашними круассанами, испеченными ее матушкой.

Наконец, внизу просигналила машина, Уильямсы спустились и вернулись через полчаса, вместе с тремя японцами. Невысокие, круглолицые, улыбчивые. Главный – лет пятидесяти, остальные двое помоложе, около тридцати. Все в идеальных серых костюмах.

Рукопожатия у джапов, насколько я знаю, не в чести, да еще и культ старшинства. А потому я встал из-за компа и коротко поклонился. Линда рядышком со мной повторила. Взгляды всех троих скрестились на моей девушке. Не то, чтобы откровенно пялились, но явно внимательно изучали.

– Мистер Накадзава, это наши независимые подрядчики, молодые гении. Крис Колон – программист, и Линда Ким – художник, – представил нас Кен, – Крис, Линда, познакомьтесь – мистер Минору Накадзава, основатель корпорации Старкрафт.

Японцы синхронно закивали болванчиками, не переставая пялиться на Линду. Самый старший, Накадзава, что-то произнес на их языке, а младший перевел на неплохом английском.

– Господин Президент Накадзава сказал, что восхищен тем фактом, что столь очаровательная девушка является еще и художницей, и украшает вашу компанию во всех смыслах – и своей красотой, и творчеством, – выдал японец.

Я не просто укол ревности, а целый уколище ощутил. Захотелось выпроводить этих пендехо, чтобы не пялились. Не скажу, что они прямо прилипли к Линде взглядами, но то и дело коротко на нее поглядывать принялись. Так-то хорошо их понимаю. Бледная кожа, тонкие черты лица, изящная стройность – это всё их, японские идеалы красоты. И даже то, что девушка скромно потупила взгляд, наверняка прямое попадание в азиатские сердца.

Я спокоен, я не ревную, не рычу, не кусаюсь, ничего предосудительного не собираюсь сделать с японцами и резиновыми уточками. У них просто хороший вкус на женскую красоту, можно понять басурман.

Далее мы потеряли час с лишним на краткой демонстрации хитов Сьерры. Без какого-то сарказма, их квесты отлично продаются. Показ проводила лично Роберта, несколько более косноязычная, чем обычно.

И, наконец, то, ради чего нас сюда и позвали.

– Крис, не покажешь мистеру Накадзаве ваши игры? – предложил Кен.

Ну а я что? Я ничего. Поднялся со стула и показал, благо нужное железо имелось. Флэппи Бёрд, Темпл Ран, 40 тысяч способов и наше секретное оружие – Тетрис.

– Президент Накадзава очень впечатлен продемонстрированными играми, – коротко сказал за всех делегатов переводчик.

Никаких громких дифирамбов показанным проектам я не дождался. Азиатская невозмутимость во всей красе.

– Крис, а тебе не показалось, что японцы на меня как-то странно смотрели? И эти незаслуженные комплименты ещё… – начала девушка по дороге домой после всех просмотров демок.

– В том-то и дело, что заслуженных, – улыбнулся я, – не удивлюсь, если контракт модели тебе предложат. Прими как факт – ты красивая.

– Мне? Модели? – Линда рассмеялась в своей шепчущей манере. Не стал ее переубеждать. А то еще чего захочет сменить Штаты на Японию, чего я точно не хочу. Там иностранцев, и в частности латиносов, не особо жалуют.

На следующий день Гектор посадил нас с Линдой в старичка Пинто и повез на экскурсию в горы, рассказывая по пути краткую информацию о национальном парке, получившим свой статус в 1890-м году. Горы, водопады, десятки видов животных. Выкладывал про это все латинос не без косноязычности, но искренне. На своём месте мужик оказался.

До приезда японцев успели с Эль Негро – большим черным жеребцом познакомиться, Гектор привел его из стойла. Страшная зверюга, надо сказать. Я вообще с лошадьми не очень. Видел их у бабушки в деревне, на телеге как-то катался и на этом всё знакомство. Даже в цирке не бывал.

– Не хочешь прокатиться, карналито? – предложил Гектор.

Я представил, как ломаю себе ногу при падении с лошади и наотрез отказался.

– Можешь считать меня галлиной, но ни за что! – честно признался я.

Японцев привезли на микроавтобусе. Они успели переодеться по-туристически и вооружиться фотоаппаратами. Сфотографированы остались все. Конь, мулы, Гектор, я, Линда… много раз Линда. С ней даже официально сняться разрешения попросили.

Что сказать о самой экскурсии? Полный восторг. Я домосед и особенно по туристическим местам никогда не шлялся, а при приезде на курорт обычно в отеле с олл-инклюзивом, пивом и книжкой в смартфоне тюленил. Возможно, зря, так как Национальный парк Йосемити оказался, словами Рокки, невероятным и потрясающим. Лошади, ковбои, секвойи, водопады.

Я как будто внутрь нежно любимой мной РДР2 попал. Есть там ну очень похожие локации в северной части карты. Скорее всего, именно Йосемити при их разработке и вдохновлялись. Так и тянуло проверить, нет ли позади падающей воды секретного прохода или хотя бы пещеры с пасхалками. Не бродит ли в местных лесах одичавший человек? Не поджидают ли за поворотом случайные бандиты?

Не такая и длинная поездка, всего часа на три, но очень запоминающаяся. И свежим горным воздухом на год вперед надышался.

Главное открытие дня мне при этом принесли японцы. У переводчика я заметил портативную консоль! Нереально знакомого формфактора – тонкий корпус, четыре кнопки – Волк ловит яйца! Я читал про то, что советская Электроника – это неизвестной степени лицензионности клон приставки от Нинтендо, но оригинал никогда не видел. Вот, посмотрел. Вежливо поинтересовался у Масару, так звали переводчика, его игрушкой и тот протянул консольку мне. Та самая игра! Только вместо волка Микки Маус. Какая-то несомненно гениальная мысль шевельнулась на задворках сознания и пропала. Додумаю потом, не сейчас.

После экскурсии иностранцы отправились на еще одни переговоры с Кеном и, отпустив их, мистер Уильямс аж засиял. Меня он принял в своем кабинете.

– Приятель, япошки купили всё. Абсолютно всё, кроме “Time zone”. Все остальные наши текстовые приключения и все ваши игры. Из плохих новостей только то, что дальше Накадзава собирается полететь в Техас к предателю Ричарду. Все твои игры они сами портируют на японские компьютеры NEC PC-88 и FM-7. Если захочешь сам переносом заняться, они уступят, но я не советую. Язык у них очень сложный, ты дольше интерфейс переводить станешь, чем программировать.

– Пусть портируют, – разрешил я. Жадность – это плохо и в данном случае ведет к потере денег.

Я же наконец-то додумал ту самую гениальную мысль. Как раньше-то не допёр до настолько очевидной штуки? Я буду богат! Очень богат! В мой воображаемый денежный бассейн потоком хлынули монетки в одну йену.