Ретрит в один конец

Глава 1

На часах было почти 11, но мне казалось, что хуже этот день стать уже не мог.

Утром меня по СМС бросил Марк - парень, в которого я успела влюбиться за 2 месяца. Да не просто бросить, а со словами, что он меня никогда не любил. У них был спор с Игорем, его другом. И спорили они на меня. На мои чувства! Это было так унизительно! Мне хотелось остаться в кровати и пролежать там весь день, свернувшись в клубок. Лежать, смотреть самый грустный в мире фильм - Хатико или что-то ещё более печальное, закидать в себя кучу сладостей и утонуть в слезах среди использованных сопливых салфеток.

Но у жизни для меня были другие планы.

В комнату с самого утра ворвалась моя мама. Да, ворвалась. Без стука и предупреждения. Это была ее норма жизни, и само по себе личное пространство для неё было чем-то неприемлемым.

«Напомни-ка, почему ты до сих пор живешь здесь, а не где-то на другом конце мира или хотя бы города, чтобы уберечь себя от ее бесцеремонности?» - этот вопрос в миллионный раз промелькнул в моих мыслях. И за ним всегда шёл бегущей строкой один и тот же ответ: «Потому что мне не хватит стипендии на отдельное приличное жильё. А жизнь в общаге с тараканами и мышами еще более невыносима. Тут я хотя бы просто живу с одним невыносимым человеком. Утопия, но сейчас это мой осознанный выбор». Выбор… забавно смотреть на то, как я убеждаю себя в осознанности этого выбора. На самом деле я сбежала бы в любую общагу этого мира, с мышами и крысами. Но тараканы… это было выше моих сил.

Когда мама вторглась в мое пространство, у нее было приподнятое настроение, что само по себе случалось нечасто. Но несовпадение наших настроений огромными красными буквами «стоп» всегда сигнализировало об опасности. Она заметила, что со мной что-то не так. Подошла ко мне:

- милая, что случилось? У тебя все в порядке?

«нет, мама у меня не все в порядке! Нет!!!»

- да, все в порядке, мам. Просто с учебой в последнее время непросто, - ответила я. Учеба - самый безопасный вариант в наших диалогах.

- Не успеваешь? Нужно лучше стараться, дорогая!

- я успеваю, просто… все так навалилось, не знаю… я так хочу остаться сегодня в кровати и не идти на учебу! Больше всего на свете, - на этих словах я попыталась улыбнуться, но получилось что-то вроде надменной ухмылки.

- Нет уж, пропускать учёбу я тебе не дам. Тем более, сегодня такой чудесный день, посмотри в окно! Наконец пошел снег! - она подошла к окну и резким движением открыла одну из плотных штор.

На улице было пасмурно, шел густой мокрый снег. Желания выходить на улицу не прибавилось. Но рассказывать маме о чем-то личном его ещё меньше. Ладно. Пока не началась настоящая буря между нами, нужно вылезти из кровати и ретироваться к умывальнику.

Я нехотя откинула одеяло и начала подниматься, но мама подбежала к кровати, сначала села на нее, а потом постаралась прилечь рядом. Попыталась обнять меня. «Нет, только не это!»

Я на секунду замерла, все тело оказалось скованным. Раз за разом я чувствовала себя в ловушке. Затем я дернулась, выползла из ее объятий и сбежала в ванную комнату. Снова сбежала, и эта ситуация повторяется уже почти 10 лет. Настроение мамы изменилось и повисло между нами тяжелым молчанием.

В ванной я кое-как привела себя в порядок - если почистить зубы и умыть лицо считается порядком. Скорее это минимум, но на большее сил все равно не было. Через 5 минут я вышла и пробралась обратно в свою комнату. Через секунд двадцать мама показалась в дверном проеме с лицом, полным ярости и обиды. Я уже знала, что будет дальше. Словно гребаный день сурка, из которого мне некуда бежать.

- что ты за дочь неблагодарная! - мама уже не в силах была остановиться. - я тебя всю жизнь кормила, одевала, растила. Я отдавала тебе все, Алиса! Все, что у меня было и даже больше! А ты родную мать обнять не можешь!

- Мам, я не хочу это обсуждать! Я неправа, да, я неблагодарная дочь. Да, да, тысячу раз да. И ты знаешь, почему так происходит! Ты ведь все знаешь. Ты предала меня, а теперь ждёшь, что я все забуду? Так вот я не могу забыть. Не могу!

- В чем я тебя предала?? - ты хоть что-то в этой жизни понимаешь, девочка моя? Ты жизни ещё не видела. Не выросла ещё, чтобы с матерью так обращаться. И живёшь ты в МОЕМ доме. И правила диктовать тут буду я. Это ясно?! - ее глаза налились яростью, она готова была сорваться с места, но пока держалась.

- Это и мой дом тоже. Я имею какие-то права в нем, верно? я бы сбежала от тебя на край света. И сбегу. Дай мне доучиться ещё пол года. И я буду здесь редким гостем, вот увидишь!

- Вот же ты дрянь какая! - Мама подбежала ко мне и с силой толкнула, пытаясь при этом схватить за руку. Эти моменты каждый раз для меня как в замедленной съемке, и потом я ещё долго вспоминаю их - перед сном или в моменты отчаяния. - Какую же дрянь я воспитала!

- Отпусти! - я дернулась и сумела вырваться.

«В этот раз.»

- и не смей трогать мои вещи! - я схватила телефон и выскочила в коридор в тот момент, когда она выбрасывала мои вещи из шкафа. После этого она побежала за мной.

Я бежала и бежала, пока не оторвалась от нее. Этот сон преследует меня почти каждую ночь. Что я бегу, но она быстрее меня. Что она догоняет, хватает меня и с силой швыряет на асфальт. После этого я каждый раз просыпаюсь с пульсом под 120 и вся в слезах.

Но в жизни ей меня не догнать. Я моложе, быстрее и изворотливее. И вот я снова бегу по одному и тому же маршруту. В домашних шлёпанцах, толстовке и шортах. На улице -10. А я бегу, и слёзы, смешанные со страхом, адреналином и предательством бегут по моим щекам. Я не вытираю их ладонями, они просто стекают вниз. Раз за разом.

Глава 2

У меня есть только одно место, куда я могу прийти в любой момент. Где я могу спрятаться от всего мира. Где можно хотя бы ненадолго притвориться, что в моей жизни все в порядке. Что Я в порядке. И что меня можно принимать такой, какая я есть.

Этим местом был дом Оли. Мы познакомились с ней при весьма странных обстоятельствах, но никого из нас это не смущало.

Это произошло, когда я в очередной раз сбежала из дома. Сбежала от мамы, если быть точнее. В тот раз мы ругались с ней уже третий день и я знала, что рано или поздно наступит момент, когда мне снова придется бежать. Поэтому я заранее подготовила рюкзак с вещами на первое время - зубной щеткой, толстовкой, пледом, запасным нижним бельём, зарядкой для телефона и скромными запасами еды. Рюкзак лежал в шкафу у самого выхода - и при достаточно быстром маневре я могла бы успеть его схватить и выбежать из комнаты на улицу. Но для этого был важен один момент- чтобы во время ссоры мы с мамой были в моей комнате. В 99% случаев мы ругались именно в ней. Но в тот раз все пошло по-другому. Я не была готова, что очередной «взрыв» произойдёт, как только я выйду на кухню за едой. Поэтому убегать мне пришлось из кухни и времени схватить рюкзак из комнаты просто не было. Я убежала ни с чем.

Но мне везло хотя бы в чем-то. Во-первых, было лето - а это уже само по себе самое благоприятное время для побегов. Во-вторых, прогноз погоды обещал ещё как минимум полторы недели жары - 17 градусов ночью и 29-30 днём. Для меня это означало полторы недели спокойной жизни в одном из заброшенных зданий города. Звучит ужасно, но находясь внутри ситуации ты благодаришь жизнь даже за такую «крышу» над головой.

К знакомым я, разумеется, пойти не могла. Мама знала их всех поимённо. Знала, с кем я учусь, с кем работала летом. Всех моих школьных и университетских приятелей. Недострои были моим единственным островком безопасности, где меня ещё ни разу не находили. Более того, я удивлялась тому, что ещё ни разу не встретила там никого из бездомных или других людей. Ведь это такое замечательное место для ночевки! И я действительно не встречала там никого - до той ночи…

…. В тот раз я облюбовала для себя новое недостроенное здание. Вариант ещё не проверенный, но он был очень далеко от дома и там я точно могла безопасно пересидеть полторы недели. В близлежащем магазине я попросила ненужных картонных коробок, якобы для самодельного шкафа на балкон. На самом деле коробки я разворачивала и делала из картона что-то вроде матраса. Я ещё ни разу не спала на голом бетоне и начинать не собиралась. Варианты всегда можно найти, если знать, где искать! Картонные коробки были моим основным вариантом.

Вечером я легла спать и довольно быстро уснула. Но позже в темноте я услышала странный шум недалеко от меня. Страх молниеносно стал проникать в мое сознание, мозг быстро проснулся и был в боевой готовности. Я медленно, стараясь не издавать никаких звуков, стала приподниматься с места. Шум становился все ближе. Мое сердце бешено колотилось. В первый раз мне стало по-настоящему страшно за свою жизнь! А под рукой ничего не было - никаких палок, арматуры в конце концов. Голый бетон и куски картона. Мне нечем было защищаться.

Кто-то явно шёл на ощупь вдоль стены. Проблема в том, что я спала тоже у стены. Я начала медленно двигаться в противоположном направлении от человека. Но кто-то также медленно и осторожно шагал за мной. Вскоре неизвестный добрался до места, где я спала, и шагнул на картон. Вместе с этим я услышала сначала вскрик, а потом вздох облегчения. Голос был явно женский, во вздохе я уловила страх. Это придало мне уверенности - с девчонкой у меня есть все шансы справиться.

Я набралась смелости и обозначила своё присутствие вопросом «кто здесь?». Девушка вскрикнула снова и закричала:

- не трогайте меня, пожалуйста! Я не знала, что тут кто-то есть!

Она была очень напугана и мне стало ее даже немного жалко. В то же время я почувствовала себя… чуть менее одинокой?? Не только у меня есть причины находиться здесь. Должны быть какие-то обстоятельства, почему она оказалась здесь ночью.

Я выдохнула и продолжила спокойнее:

- я не трону тебя. Я спала здесь и жуть как напугалась, когда услышала твоё приближение. Зачем ты пришла сюда?

- Я сбежала, - послышался в темноте ее испуганный голос. - Из детдома.

- Тебя кто-то обидел? - я не ожидала от себя такой чуткости к человеку, которого не знаю и даже не вижу. Только слышу ее голос в ночи, в бетонной недостройке.

- Да, то есть… нет. Не знаю. Не меня. Другую девочку. Но она это стерпела, а я нет. Я заступилась за неё и в итоге меня выгнали на улицу.

- Выгнали на улицу ночью?? Воспитатели?? Или как их там, - я ужаснулась от такого беспредела, но определённо могла понять ее обиду и боль, когда ты живёшь в месте, где тебе небезопасно.

- Нет, воспитатели там хорошие. Я имею в виду девчонок, которые живут со мной в комнате.

- Ты с ними не ладишь?

- Не всегда. Нет, я их понимаю… у них сложная жизнь и все такое. Но они часто злятся и делают глупости. И всякие неправильные вещи.

- Какие например?

- Ну… могут избить того, кто им не нравится. Или испортить чужие вещи просто так.

- Твои тоже портили?

- Ну да. Сегодня я осталась без нижнего белья, - она замолчала, но я чувствовала, что она хочет сказать что-то ещё. И она сказала. - Вообще-то, мне осталось жить с ними совсем немного. Два с половиной месяца. Потом мне будет 18 и мне дадут отдельную квартиру. И все это закончится.

- Ну, эти два с половиной месяца тебе ещё нужно как-то продержаться… так ты значит, ещё и несовершеннолетняя? - я попыталась улыбнуться. - Как тебя зовут, беглянка?

- Оля. А тебя?

- Алиса. Вообще-то, я тоже беглянка. Только совершеннолетняя. Мне 20, но скоро будет 21.

- И откуда сбежала ты?

- Из своего дома. Проблемы с мамой и все такое.

- А вы не пробовали как-то решать эти проблемы? Есть же психологи для таких проблем?

- ну да, - я громко и прерывисто засмеялась. - А что делать в случае, если твоя мама и есть психолог?..

***

В ту ночь мы с Олей ночевали вместе, а после я стала навещать ее в детдоме. Можно сказать, что мы стали подругами за этот небольшой период. Нас объединяло нечто большее, чем ночь в недострое. Боль одиночества. И когда мы были вместе, эта боль ненадолго отступала.

Оле исполнилось 18 и ей дали квартиру в соседнем от меня районе. Я приходила к ней так часто, как могла, и мы стали ещё ближе. Она стала той, кто мог принять меня в любое время, кто никогда не спрашивает лишнего и не осуждает. Она понимала все без слов и это было ровно то, что мне нужно.

Сегодня я снова пришла в ее квартиру. Она тысячу раз предлагала мне переехать к ней, но я не могу подставить и ее, и себя. Сейчас мама не знает про Олю ничего. Совсем. Она не знает где я, и это позволяет мне иногда выдохнуть, перезагрузиться, чтобы затем снова вернуться домой. К ней. Если я перееду к Оле, мама об этом узнает. Рано или поздно. И зная ее, она будет заявляться к ней в квартиру в любое время без предупреждения. Начнёт угрожать не только мне, но и ей. Я не могу ее подвести. Ей и так слишком многое пришлось пережить за 18 лет…

Глава 3

Оля поставила чайник и пошла в комнату за новой коробкой с печеньем. Это стала наша маленькая негласная традиция - пить чай с печеньем каждый раз, когда я прихожу к ней после ссоры с мамой. Это даёт нам возможность немного выдохнуть, расслабиться. Мы молча жуем печенье и медленно, едва заметными глотками пьем слишком горячий чай. Я всегда разбавляю чай холодной водой. Всегда, за исключением этого чаепития у Оли дома.

На 18-летие я подарила Оле стеклянный заварочный чайник ручной работы. Тогда это был символ домашнего уюта, который она должна была собирать по кусочкам уже через несколько дней в своей собственной квартире. Моя ошибка была в том, что я подарила его до ее переезда в новую квартиру. Она доживала последние дни в детдоме, и с соседками в последние месяцы стало ещё больше проблем. Они увидели этот злополучный чайник и грозились разбить его. Тогда Оля в первый раз за все годы подралась. У неё была разбита губа и исцарапаны руки, но чайник она отбила. И теперь об этом событии ей напоминает только большая царапина на стекле моего подарка.

- Как дела с Марком? - Оля закончила пить чай и прервала мои размышления. Я посмотрела на свою чашку и поняла, что она тоже уже пустая.

- Никак, - я ещё раз заглянула в пустую чашку, а затем на Олю.- Мы больше не вместе.

- что случилось?!

- он 2 месяца играл со мной. Оказалось, я ему даже не нравилась! Он поспорил со своим другом на ящик пива!

- божеееее!!! Алиса, он… он… да господи, я даже не знаю как его назвать после такого! Вот же наглый ублюдок!!!

Я промычала что-то вроде «угу», упираясь лбом в столешницу.

- как ты себя чувствуешь после такого? - мягко спросила Оля.

- Ужасно, - честно призналась я. Ты знаешь, я не хотела сегодня вставать с кровати. Но мама… Пришла такой невинной овечкой, сама доброта. Ты бы ее видела! «Доченька моя любимая, вставай! Уже утро!», - после этих слов я поморщилась, изображая неприязнь. - Ну и потом началось. «Ты неблагодарная дочь, я для тебя все, а ты!..». Короче дальше ты все знаешь.

- Знаю… - Оля вздохнула. - Слушай, я так больше не могу. Не могу смотреть, как ты страдаешь. Ты же знаешь, я твою маму не боюсь. Пусть хоть каждый день сюда заявляется, я ей дам отпор! Переезжай уже ко мне! Да, места мало, но зато я не такая злюка, как твоя мать. А этот фактор явно перевешивает, - она попыталась улыбнуться.

Я улыбнулась в ответ.

- Ты заслуживаешь большего, чем страдающую одинокую подругу и ее злобную мамочку-контроллера. Но знаешь, в одном ты права. Мне правда не помешает сменить обстановку. Хотя бы на несколько дней.

- Так в чем проблема? Несколько дней перезагрузки точно пойдёт тебе на пользу.

- да, я знаю. Но у меня учеба, а ещё я записалась на массаж, нужно доходить его курсом до конца. Здоровая спина и все такое, - я выпрямилась, изображая идеально ровную осанку, до которой, конечно, мне было ещё очень далеко.

- Сколько сеансов тебе осталось?

- три. Может быть после получится куда-то съездить? Как у тебя с работой? Сможешь отпроситься? Или взять несколько дней в счет отпуска? - я с надеждой смотрела на Олю своим коронным «просящим» взглядом.

- думаю да. А ты Лиса, конечно, - она засмеялась. - Но перед твоим умоляющим взглядом сложно устоять!

- Единственная, кто не может перед ним устоять, это ты. - рассмеялась я, поддразнивая Олю.

- Ладно-ладно! Больше я на это не поведусь, так и знай! - Оля взяла со стола чашки и направилась к раковине. - А если серьезно, то куда ты хочешь поехать?

- Может быть в максимально противоположную точку нашей планеты,а? - мое настроение заметно улучшилось и я снова готова была веселиться. Моя личная порция дофамина - Оля - сделала своё дело. - Что скажешь?

- Уже забиваю в поисковик, - ответила Оля, активно печатая в телефоне. - Что ж, значит нам нужно отправляться прямиком в Тихий океан. Бронируем круиз?

- Тихий океан, серьезно? Дай посмотреть! - я подвинула экран телефона ближе к себе и увидела точку с местом назначения примерно посередине между Австралией и Южной Америкой. - Окей, есть круизы по Тихому океану на несколько дней?

Мы обе веселились и я ненадолго забыла про все свои проблемы. Они остались где-то в зоне недосягаемости, ведь в наших фантазиях мы пили Голубую лагуну и Маргариту, рассекая волны на круизном лайнере Ollis (название взято от сочетания наших имён - Оля плюс Алиса).

***

Вечером мы решили прогуляться недалеко от Олиного дома. Возвращаться к себе домой я пока не собиралась, поэтому Оля дала мне свои джинсы, свитер, меховые кроссовки и куртку.

Мы вышли на улицу. Вечером снег прекратился, но он шёл большую часть дня, поэтому им были завалены все улицы.

- Красота какая! Оля, ну посмотри! - я любовалась заснеженными ветками деревьев и пыталась привлечь Олю к этому занятию. Впрочем, скоро у меня получилось.

- Ну ладно, ты права. Это выглядит… потрясающе!

- А я что говорила! Не зря я тебя вытащила на улицу! Какой вечер, боже мой… - я не могла перестать восхищаться заснеженными улицами и сиянием сугробов от света фонарей.

Мы подошли к нескольким таким сугробам чуть ближе и я обернулась к Оле:

- Давай сделаем снежных ангелов, а?

- Не знаю… Снег мокрый и потом мы тоже бу…

Она не успела договорить, как я подбежала к ней ближе и толкнула в сугроб, а сама упала рядом.

- Знаю, знаю! Но мы быстренько - раз, и все! Не успеешь промокнуть, - с этими словами я сделала несколько быстрых взмахов руками и ногами в обе стороны и встала со снега. Оля сделала то же самое.

- Неплохо получилось… для первого раза.

- Ты НИКОГДА не делала снежных ангелов?? Ну даешь! - я начала отряхивать куртку и штаны Оли от снега. - Не могу поверить, что у вас в детском доме это было запрещено!

- Ну не запрещено, конечно. Просто не было подходящего человека рядом, - Оля быстро подмигнула мне и стала очищать снег уже с моей одежды.

- Даже не знаю, кто из нас теперь бо՛льшая лиса, - я засмеялась, она вслед за мной.

В этом моменте было так хорошо. Мы одновременно посмотрели друг на друга и обнялись.

“Как же мне повезло встретить Олю!” - эта мысль промелькнула в голове и я улыбнулась, кажется, так широко, как только могла.

***

Следующим утром я проснулась в 6.35. Мне нужно было собраться в университет к первой паре, а Оля ещё спала - ее рабочая смена начиналась только в 10. На цыпочках я прокралась мимо Оли в ванную, чтобы почистить зубы, принять душ и умыться.

Каждое утро, которое я провожу в доме Оли, начинается с хлопьев с молоком. Я залила молоком порцию хлопьев и села листать ленту ВКонтакте. Котики, романтичные цитаты и одноразовые картинки, которые через секунду забываются навсегда - тем не менее это помогает заполнить пустоту между моментами ожидания. А ещё избавляет от других ненужных мыслей. Например, о Марке. Или о маме…

Возвращаться домой я пока не собираюсь. Переживу шторм у Оли. Как обычно. Через несколько дней мама остынет, и я снова побреду домой. День сурка. Только в моем случае несколько дней сурка, а затем цикл повторяется снова.

Я долистала ленту до записей, которые, кажется, видела уже вчера, и принялась за размякшие хлопья. Я старалась как можно тише греметь ложкой о тарелку с хлопьями, но получалось так себе. Ложка постоянно касалась тарелки с характерным звуком. Дзынь!

Я открыла штору и выглянула в окно. Темно. Но снега со вчерашнего дня больше не стало.

Сегодня у меня по планам 2 пары, а после массаж и вечер с Олей. Оля вернётся домой к 10 и к этому времени я успею приготовить ужин для нас двоих. Посмотрим какую-нибудь девчачью мелодраму, поболтаем. Может быть даже погуляем перед сном, как вчера.

Я мысленно продолжала строить планы в голове, как вдруг у меня зазвонил телефон. Я побежала обратно к столу, чтобы не разбудить звонком Олю. На экране высветился контакт мамы. Я быстро сбросила вызов. Оля не проснулась, фуф!

Странно, что мама звонит так рано. Обычно она начинает беспокоиться на 4-5 день. Сегодня второй. Но перезванивать ей я пока не собираюсь. Через несколько дней вернусь домой, тогда и расскажет, зачем звонила. Если что-то срочное, могла написать СМС. Как будто не знает, что я не отвечу ей!

Я доела хлопья, поставила тарелку в раковину и взяла сумку, уже готовая выходить. Тут телефон зазвонил снова.

- Да что такое!! - прошипела я, снова сбрасывая вызов. Это опять была мама.

Ну уж нет. Пусть пишет СМС, если ей так приспичило сообщить мне что-то прямо сейчас! У меня тоже есть гордость!

Я вышла из дома и пошла к университету. Мама больше не звонила.

Глава 4

Вечером я приготовила на ужин пасту Болоньезе и купила в магазине виноградный сок. Хватит уже чая с его шлейфом грусти! Пора начинать жить ярче!

Оля зазвенела ключами в замочной скважине ровно в 10. Я взяла в обе руки заранее приготовленные бокалы с соком и выбежала в коридор с криком:

- Долой грусть из наших сердец! Мы достойны только самого лучшего!

Оля рассмеялась.

- Ты как всегда зришь в корень!

- Зришь в корень, - фыркнула я. - Ты из какого века взяла это выражение?! Так говорила только моя покойная бабушка, и то где-то раз в год по особым случаям.

- Какой лозунг, такие и выражения! Думаю, твоя бабушка приветствовала своих подруг такими же речами, как и ты сейчас, - Оля захихикала.

- Речами? - продолжала смеяться я. - Оля, Боже мой, ты точно из кафе вернулась, а не из музея?

- Точно, хотя сегодня я бы охотнее провела время в музее, чем в кафе!

- Ты ненавидишь музеи! Или что, на работе все так плохо? - поинтересовалась я. - Так, проходи за стол и выкладывай, кто из посетителей сегодня тебя достал! Я хочу знать все в подробностях!

Я поставила на стол две тарелки с ароматной пастой и бокалы с соком, после чего повернулась к Оле, давая понять, что готова к ее рассказу во всех подробностях.

- Нууу… - Оля медленно начала нанизывать пасту на вилку. - Сначала один посетитель разозлился, что ему принесли холодное блюдо. И якобы это я его несла так долго, что оно остыло. Потом была драка - девушка пришла к нам в кафе с одним парнем, а потом появился второй. Оказывается, они встречались, можно сказать, «втроём». Что, конечно, им обоим не понравилось. Они перевернули столик, и угадай, чей он был? Правильно, мой! Ну и под конец дня ко мне снова приставал этот идиот Гриша.

- Его ещё не уволили? - удивилась я. - Ты же говорила, что он дорабатывает последние дни.

- Так и было, но увы. Они как-то замяли вопрос с воровством и он снова с нами.

- В любом случае я горжусь тобой, что ты умеешь дать отпор таким наглецам! - ответила я, и это была чистая правда. Уж кого-кого, но парней Оля умела держать на расстоянии.

- Гриша самый наглый наглец из тех, кого я встречала! - Оля медленно втянула часть спагетти с вилки через рот. - Но знаешь, иногда я думаю о том, что он по крайней мере честен передо мной.

- Что ты только что сказала?! - после слов Оли чуть не подавилась пастой и уставилась на нее в недоумении.

- А я умею удивить, да? - Оля звонко рассмеялась. - Я имела в виду, что он максимально честен в своем намерении переспать со мной. Только переспать, и ни одного намека на что-то большее.

- Ну даааа, - протяжно согласилась я. - Трогать тебя за грудь, несколько раз шлепнуть по заднице при гостях и начальстве. Он невероятно честный парнишка!

- Зато я не ожидаю от него ничего большего, и он не сможет однажды разбить мне сердце, - Оля довольно хлопнула в ладоши. - Сплошные плюсы! Ну… или я хоть как-то пытаюсь поддержать себя в этой ситуации. Гришу не уволили, и мне придется с этим смириться, - Оля явно хотела сменить тему и не вспоминать про Гришу хотя бы до завтра. - Ну а как прошел твой день?

- На парах было скучновато, но массаж все исправил, - я смущенно улыбнулась. - Потом я купила продукты для ужина и вернулась домой. Включила Ютуб, приготовила пасту и стала ждать твоего возвращения. Никаких драк и сюжетных поворотов. Размеренная жизнь домохозяйки.

- Это что, получается, что я - муж домохозяйки? - Оля рассмеялась. - Тот самый, которого вечно не бывает дома и который в конце концов остаётся без жены и без денег? Ну уж нет, я на такое не подписывалась!

- Мы уже связаны семейными узами, у тебя нет выбора, - рассмеялась я в ответ.

Мы доели остатки пасты и встали из-за стола.

- Предлагаю прогуляться, - я посмотрела на Олю, но она покачала головой из стороны в сторону. Ее лицо стало серьезным, но в глазах блестели искорки.

- Твой муж весь день был на ногах, и теперь единственное, чего он хочет - это улечься на диван и вздремнуть перед телевизором! И я считаю, что он имеет на это полное право! - на этой фразе Оля прыгнула на диван, после чего расставила руки и ноги как можно шире друг от друга и попыталась захрапеть. Получилось ужасно смешно.

Я фыркнула, когда у меня не получилось сдержать смех, после чего тоже забралась на диван.

Мы снова так много смеялись, что у меня начали болеть мышцы живота. Но было что-то еще во мне. Противное, вязкое чувство. Напряжение. Недосказанность, которая отдавала тревожным чувством внутри. Я так и не сказала Оле про звонок от мамы. Специально? Или просто не было подходящего момента?

Оля моментально уловила перемену моего настроения и обеспокоенно спросила:

- В чем дело?

- Я тебе не сказала кое-что. Утром звонила мама. И это странно. - Я почувствовала, как сердце забилось сильнее и к горлу подступила тошнота.

- Что ей было нужно? - Оля поймала мое волнение. Я увидела, как она напрягалась.

- Не знаю, я не взяла трубку. Но она никогда не звонила мне так быстро после нашей ссоры. Разве что в самый первый раз, когда я сбежала из дома.

- Думаешь, что-то случилось?

- Нет, - мое беспокойство усиливалось. - То есть… Я надеюсь, что нет. Но вдруг что-то…

- Давай проверим, когда она была в сети? Так, по крайней мере, ты будешь знать, что с ней все в порядке. - Оля взяла с дивана мой телефон и зашла в мессенджер. - Смотри, она и сейчас онлайн! Я думаю, что все в порядке, но ты всегда можешь позвонить ей и…

- Нет, мне вполне хватит понимания, что она жива. - Мне стало легче и я смогла сделать глубокий вдох. - Она онлайн, и я думаю, что с ней все в порядке. А для всего остального есть смс. Я не собираюсь ей звонить.

- Ладно, - подруга подняла вверх обе руки и улыбнулась, - Я рада, что тебе лучше. Тогда включай какое-нибудь странное шоу для семейных пар и давай засыпать под телевизор вместе.

Я снова не могла сдержать улыбку. С момента нашего знакомства Оля стала лучом света в темном царстве моей жизни. И хотя я понятия не имею, чем заслужила такой подарок судьбы, я предпочитаю думать, что это дар свыше за мои страдания. А иногда вообще не думать, просто жить моментом, как сейчас. Смотреть глупые шоу и засыпать вместе на диване. Есть вредную еду и смеяться до боли в животе. В такие моменты я чувствую себя живой.

И даже немного счастливой.

Глава 5

Следующим утром я проснулась от голоса Оли вдалеке. Она с кем-то тихо разговаривала по телефону в коридоре, вероятно пытаясь не разбудить меня. Не вышло.

Я очень чутко сплю лет с двенадцати, и никогда не могу до конца расслабиться даже в самом безопасном месте. Такова цена расплаты за жизнь с мамой на протяжении долгих лет.

Голос Оли был радостным. Хоть она и говорила почти неслышно, я с легкостью могла разобрать интонацию. Это еще один побочный эффект от жизни с мамой. Я могла понять настроение человека по звуку приближающихся шагов. По повороту ключа в замке. По звону ложки в кофейной кружке. И еще по миллиону обычных повседневных мелочей. Я была бы хорошим разведчиком. Или шпионом. Просто потому, что родилась и выросла в своей семье.

Я повернулась на бок, потянулась и встала с кровати. Сразу пошла в ванную мимо Оли, чтобы дать ей понять, что я проснулась. В конце концов, она имеет право разговаривать во весь голос в своей же квартире.

- Я тоже рада была вас слышать, Ольга Павловна. - шептала Оля, но увидев меня виновато пожала плечами и заговорила громче. - Тогда забегу к вам сегодня во время обеда, до встречи!

- Доброе утро, - улыбнулась в ответ я.

- Простиии, - протянула Оля, изображая сожаление. - Ты помнишь Ольгу Павловну? Ну ту грозную женщину, которая в первый раз не пустила тебя к нам в детский дом?

- О да, мне не забыть ее пронзительного крика! - поморщилась я.

- На самом деле она хорошая. Просто ты тогда пришла в ужасно неподходящее время. Но голос у нее всегда был таким. Пронзительным, я имею в виду, - Оля сделала вид, что затыкает уши. - Рядом в этот момент лучше не стоять!

- Ты соскучилась по пронзительности в ее голосе и решила ее навестить? - улыбнулась я.

- Представляешь, она заявила, что я была одной из ее любимых воспитанниц. Ну что ее сердце ко мне лежало и все такое… Но дело даже не в этом. Тех, кто недавно выпустился из детских домов, приглашают в какой-то…эм… ретрит-лагерь. Ей поручили собрать группу от нашего города, но никто не горит желанием ехать туда.

- И ты вызвалась добровольцем? Непохоже, чтобы ты была фанаткой медитаций и йоги, - подколола подругу я. - Или она задобрила тебя тем, что ты была ее любимицей?

- Да, это определенно сыграло ей на руку, - Оля рассмеялась. - Но знаешь, у меня появилась безумная идея. Может быть, нам поехать туда вместе и отдохнуть от всех проблем? Ты забудешь про Марка, про маму. Я про Гришу, будь он неладен! Наконец-то я не буду переживать за свой зад, в прямом смысле этого слова!

Я не могла сдержать улыбку. Люблю Олю за то, что она может пошутить насчет чего угодно.

- Как ты планируешь это провернуть? Или ты думаешь, что у Ольги Павловны старческий маразм, и она не помнит своих воспитанников? - недоверчиво спросила я.

- Я зайду к ней сегодня, принесу тортик к чаю и аккуратно узнаю, какие там условия. Может, можно будет взять тебя с собой. И тогда я не приму никаких отговорок - мы поедем! И не думай, что я спасаю тебя. Я спасаю себя - от взрослой жизни, которая началась так внезапно.

- Я знаю, - тихо ответила я. Я знала, насколько непросто приходится Оле. Но она так часто поддерживала меня, а я так часто была загружена своими проблемами, что иногда мы обе упускали из виду ее сложности. Я была не очень хорошей подругой, и пришло время это признать.

Поэтому я не могла поступить никак иначе, кроме как сказать:

- И поэтому даже если меня не возьмут, ты должна поехать туда одна.

***

Вечером я ждала Олю, но ее все не было. Я позвонила ей, но вызов переключился на автоответчик.Я беспокойно ходила по комнате, пока волнение все нарастало.

Успокойся, Алиса. Её нет всего полчаса. Она могла зайти в магазин. Она могла встретить знакомую, и они пошли выпить кофе. Она могла задержаться на работе. На работе… На работе могло что-то случиться и… Стоп! С ней. Все. В порядке. Я слишком сильно беспокоюсь из-за пустяков!

Я села на диван и закрыла голову руками. Я должна признаться, что слишком сильно боюсь потерять близкого мне человека.

С ней все будет в поря… В этот момент за дверью послышались шаги, после чего ключ в замке повернулся и Оля показалась в дверном проеме. Я вскочила с дивана и побежала к ней.

- Почему на телефон не отвечала? - более резко и взволнованно, чем хотела, спросила я.

- Это допрос, мааам? - Оля состроила гримасу. - Я опоздала всего на полчаса! Время еще детское!

- Да, извини, - пробормотала я, опомнившись. - Что-то я переволновалась. Будто я и правда твоя беспокойная мамочка. - Я попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Зато на душе стало намного легче. С ней все в порядке.

- Зато смотри, что у меня есть, - Оля с гордостью достала из кармана два каких-то флаера и помахала ими у меня перед глазами. Я попыталась сфокусироваться, но ничего не вышло.

- Что это? - непонимающе спросила я.

- Наш билет в счастливую страну умиротворения и гармонии, - мечтательно пропела Оля, сложив руки перед собой ладонями вместе. - Я достала нам билеты в этот лагерь ретрита!

- Нам? - недоверчиво спросила я. - И меня там так и приняли с распростертыми объятиями? Или ты рассказала им какую-нибудь очень жалостливую историю про меня?

- Ну… На самом деле почти так и было, - рассмеялась Оля. - Дело в том, что эти билеты действительно только для тех, кто недавно выпустился из детских домов. Но! Ольга Павловна не знала, кого еще можно затащить в этот лагерь - никто не хочет ехать, представляешь! А вот мы с тобой хотим. Ну я и решила поискать лазейки.

- То есть теперь я какая-нибудь Марина, у которой так и не сложилась личная жизнь, да? Или что ты там про меня наплела?! - я все еще не знала, как мне реагировать на слова Оли про “поискать лазейки”

- Теперь ты Алина, моя соседка по комнате. Да, мы с тобой не ладили, но все в прошлом. Теперь мы лучшие подруги! - Оля триумфально подняла вверх обе руки.

- Подожди, ты серьезно? Я должна изображать другого человека? Должна занять ее место, получается? - во мне нарастало беспокойство. - Так не пойдет! Я не хочу быть никакой Алиной. Я хочу быть собой. Хотя бы вдали от дома.

- Алиса, я все узнала. Алина сломала ногу и точно никуда не поедет. Ты не занимаешь ее место. Ты занимаешь свое место в этом лагере, ясно? А если кто-то думает, что только люди из детского дома нуждаются в перезагрузке, это их проблемы! Я считаю, что мы с тобой как никто другой заслужили этот ретрит! И ты поедешь со мной, Алина! - произнеся имя своей нелюбимой соседки, она коварно улыбнулась.

- Не знаю… как-то это все очень странно получается. А если они проверят мой паспорт. Или фотографию. Я не похожа на твою соседку по комнате.

- Я специально все узнала у Ольги Павловны. Никто не будет проверять паспорта. Тебя просто внесут в список, и все. Никого из нашего детского дома Ольге Павловне больше не удалось заманить в эту поездку. А значит, ты можешь сказать, что в списке твое имя напечатали неправильно - и снова станешь Алисой, а не Алиной. Все складывается просто идеально!

Даже как-то слишком идеально, подумала я. Но тут же прогнала эту мысль. В конце концов, мы правда заслужили небольшое путешествие, смену обстановки и релакс!

- Окей, я в деле, - улыбнулась я, и Оля набросилась на меня с объятиями.

- Тогда давай скорее смотреть буклет с ретрит-программой! - прокричала она мне в плечо и потащила в комнату.

Там она посадила меня на диван, дала в руки буклет, и со словами “без меня не смотри!” убежала на кухню. Вернулась она с двумя кружками чая, еще не открытой пачкой печенья и ароматической свечкой. Я выгнула бровь и вопросительно окинула взглядом этот нестандартный набор.

- В честь чего такая роскошь? - с ухмылкой спросила я.

- Начинаем перезагрузку прямо сейчас. Немедленно! - Оля рассмеялась, пытаясь уместить свечку на подоконнике так, чтобы она была как можно ближе к нам. В один момент горящая свечка едва не перевернулась на диван.

- Осторожнее, - вскрикнула я. - Я все же хочу прочитать буклет, прежде чем он сгорит вместе с твоей квартирой!

Оля вскинула руки вверх, изображая негодование, а затем с разбега запрыгнула на диван и выхватила у меня из рук буклет.

- Ах вот как! Ну если ты будешь спасать в первую очередь буклет, а не меня и мою квартиру, то тебе придется искать другую подругу, так и знай! - Оля грозно помахала кулаком перед моим носом.

- О нет, это удар ниже пояса! - я изобразила падение на диван, хватаясь за сердце. - Подруги лучше тебя мне не найти!

- Переигрываешь, - Оля легко толкнула меня локтем в бок, после чего я снова приняла вертикальное положение. - А теперь давай уже смотреть программу нашей перезагрузки! Мы уселись поближе к друг другу и склонились над буклетом. Он и правда оказался потрясающим. На обложке изображена база отдыха с уютными деревянными домиками, а за ними вдали виднелись белоснежные горные склоны. Наверху была надпись “Ретрит-центр “Сосновый бор”. Две недели умиротворения в самом сердце природного заповедника”. На остальных картинках были фотографии природы и внутреннего пространства домиков. Две картинки откликались во мне больше всего. На одной расположился сосновый лес с лесными дорожками и лесным озером, на второй - небольшой камин внутри домика со скандинавским интерьером. Я хотела как можно скорее оказаться там!

Для этого нужно было уладить все дела здесь.С массажем нет проблем, я почти доходила курс до конца. С университетом будет сложнее, но я уверена, что решу этот вопрос. Оставалось только решить вопрос с мамой. Стоит ли говорить ей о том, что что я куда-то еду? Или лучше вернуться домой, пока она на работе, собрать вещи и улизнуть обратно. Переночевать у Оли, а утром уехать вместе с ней. Этот вариант казался мне самым удачным.

- Программа мероприятий следующая, - Оля вырвала меня из мыслей и я посмотрела в ту часть буклета, куда она показывала указательным пальцем. - Утром подъем в 7.00, потом медитация, завтрак, йога, снова медитация, время для досуга и прогулок на свежем воздухе, обед в 13.00, потом снова медитац…

- Слишком много медитаций, ты не находишь? - перебила я чтение Оли. - Но мы можем заменить их чем-то более … оживленным. Будем много гулять на природе, кататься на лыжах или коньках, а вечером сидеть у камина и пить чай. Может же у нас быть своя программа отдыха, верно?

- Так и сделаем, - поддержала меня Оля. - Я не фанат того, чтобы сидеть на одном месте и ни о чем не думать. Я хочу думать о том, как там красиво вокруг. И имею на это полное право!

- Ты-то имеешь полное право, с этим я согласна. А вот я там буду на птичьих правах, - на этих словах я попыталась изобразить птицу, размахивая руками, словно крыльями.

- Не преувеличивай! - Оля взмахнула руками в ответ. - Ты станешь полноценным членом нашей стаи!

Я рассмеялась, но волнение накрыло меня с новой силой. Через неделю все решится. Или у нас будет самый незабываемый двухнедельный ретрит, или нас уличат в обмане и мне придется вернуться домой ни с чем. И все же, в глубине моей души зародилась надежда, что безумный план Оли сработает. Я принимаю правила игры. Теперь я Алина, и назад пути нет.

Глава 6

Утром я проснулась, когда Оля уже ушла на работу. Даже удивительно, как у нее получилось так тихо собраться - я ни разу не проснулась! Давно такого не было. Очевидно, что ощущение безопасности в квартире Оли пошло мне на пользу. Вот только прошло уже три дня, и мне пора возвращаться домой… От этой мысли сердце словно провалилось во что-то очень темное. Ладони похолодели, а к горлу подступила тошнота.

Я справлюсь. Я делала это уже десятки раз. Но каждый из них словно первый. К этому невозможно привыкнуть.

Я сделала глубокий вдох и медленный, размеренный выдох. Потом еще один. И ещё. Дыхание - это то, что позволяет мне держаться за реальность, когда волна паники и отчаяния начинает поглощать изнутри.

Моя первая паническая атака случилась в 14 лет, и тогда у меня не было возможности с ней справиться. Я лежала на полу в ванной и судорожно хватала ртом воздух. Голова кружилась, по горлу словно распространялся отек, перекрывая кислород, а сердце готово было вырваться из груди. Мне было нечем дышать, меня тошнило, а за дверью мама била кулаком в стену и кричала, какая я никчемная дочь и дрянь. Ее кулаки и слова оглушающим эхом отражались в моей голове.

Тогда у меня не было возможности, чтобы справиться с этим всепоглощающим страхом. В тот день и еще полтора года после у меня не получалось. Но сейчас я точно знаю, что нужно делать. Есть несколько минут, чтобы вернуть себе контроль - до того, как паника захватит твое тело полностью. И сейчас у меня есть ресурсы, чтобы помочь себе. Я справлюсь.

Когда через две минуты мое дыхание выровнялось, я вздохнула с облегчением. К этому невозможно привыкнуть, даже если ты можешь с этим справиться. Я подошла к зеркалу и посмотрела в глаза своему отражению. Страх отступал, и я попыталась улыбнуться себе. Получилось не очень убедительно. Я прошла в ванную, открыла кран с холодной водой и несколько раз умылась, погружая лицо в ледяные ладони.

Сегодня после учебы я вернусь домой, но теперь у меня есть маленькая тайна, которая греет меня изнутри. Через неделю я уеду с Олей в путешествие, и нужно сделать так, чтобы ничего не могло этому помешать! Я решила собрать вещи и отнести их в квартиру Оли заранее. Это даст мне возможность оставшиеся дни не переживать, что что-то пойдет не так. Единственный важный момент - сделать это, пока мама будет на работе. И у меня получится, я знаю!

***

Весь день в университете я не могла усидеть на месте. Когда закончились пары, у меня оставалось немного времени перед тем, как идти на массаж. Я ужасно проголодалась, поэтому направилась в сторону столовой. Пройдя по длинному коридору второго этажа, я спустилась по лестнице на первый этаж, свернула налево и… резко замерла на месте.

Прямо за лестницей стоял Марк. Я увидела его мгновенно, и противный холодок пробежал по позвоночнику - там, где он еще на прошлой неделе касался меня своей огромной ладонью.

Я буквально не могла сдвинуться с места. Стояла, схватившись за перила лестницы, и внезапно из глаз потекли слезы. Марк стоял лицом ко мне, но не видел меня. Он разговаривал с девушкой, которую я сразу узнала со спины. Наташа. Моя одногруппница, с которой мы невзлюбили друг друга, казалось, с первой секунды. Она была моей полной противоположностью - яркая, улыбчивая, привлекательная. С большими, выразительными глазами и милым, абсолютно симметричным идеальным лицом, на котором не было даже ни одного единственного гребаного прыщика! В Наташу были влюблены по крайней мере, несколько парней из нашей группы. Делали ей подарки, пытались привлечь ее внимание. Остальные же, возможно, были влюблены в нее тайно. И я уверена, что если бы я была парнем, то сама была бы без ума от нее.

Но теперь Наташа стоит с Марком, а я стою и плачу, схватившись за лестницу, чтобы не потерять равновесие. Одинокая и никому не нужная. Боже, до чего же жалко это, наверное, смотрится со стороны! Я не могла оторвать от них взгляда. А дальше все происходило, словно в замедленной съемке. Он дотронулся до ее талии, притянул к себе, поцеловал в щеку. В ответ она обвила руками его шею и прижалась к нему. В этот момент Марк посмотрел в сторону лестницы и увидел там меня. Мы встретились взглядами, после чего я резко сорвалась с места и побежала по коридору. Его взгляд - удивленный, но одновременно с этим довольный, стоял у меня перед глазами. Слезы не могли смыть этот взгляд.

Я вбежала в одну из аудиторий и рывком захлопнула за собой дверь, после чего дала волю эмоциям. Я плакала и плакала. Все эмоции, которые были заперты глубоко внутри меня, разом вырвались наружу.

Я ненавижу свой дом и не хочу туда возвращаться! Я ненавижу Марка за то, как он поступил со мной! Я ненавижу себя за то, что дала ему возможность так глупо использовать меня! Я не должна была этого допустить. Я не должна была ему доверять. Я НИКОМУ не должна доверять. Я никому не должна до конца открывать свое сердце. Никогда больше!

И в этот момент во мне что-то сломалось.

***

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я успокоилась. Я потеряла счет времени, пока реальность ускользала. Я медленно встала, достала из сумки телефон и увидела сообщение от массажиста. Оно медленно возвращало меня в реальность.

Я пропустила сеанс. Я пробыла в аудитории полтора часа. Странно, что за это время никто даже не заглянул сюда - как будто давая мне возможность побыть наедине с собой. Выразить все, что накопилось внутри.

За это время боль словно стала чуть меньше, хотя продолжала сковывать и давить изнутри. Но я была уже в состоянии мыслить и понимать, что происходит вокруг меня. Я написала массажисту ответное сообщение с извинениями и просьбой перенести сеанс на завтрашний день, после чего попробовала размять затекшие конечности и двинулась в сторону выхода.

Дернув за ручку двери, я поняла, что она заперта. Паника стала нарастать с новой силой. Еще не хватало того, чтобы меня тут закрыли! Но после мой взгляд упал ниже и я заметила, что замок на двери повернут вертикально. Видимо, я сама закрыла аудиторию изнутри, когда вбежала и захлопнула дверь. Теперь понятно, почему за полтора часа сюда никто не зашел!

Я медленно повернула замок и открыла дверь. За дверью никого не было, поэтому я быстро выскользнула из аудитории и проскочила в соседнюю дверь, которая вела в туалет. Первым делом я подошла к зеркалу - и не узнала саму себя. Опухшие глаза и нос, впалые щеки, потерянный взгляд. Я разбита внутри и выгляжу соответствующе.

Чтобы хоть как-то привести себя в порядок, выкручиваю кран в сторону холодной воды, опускаю в нее руки, после чего несколько раз окунаю лицо в ледяную воду. Внешне лучше не стало, но зато я снова начинаю что-то соображать.

Аппетит пропал окончательно, а силы стремительно покидают меня. Наверное, будет лучше вернуться домой, пережить разговор с мамой и как можно скорее закончить этот кошмарный день.

Выхожу из аудитории и медленно направляюсь в сторону дома. Усталость и тоска наваливаются с новой силой, и чем ближе я приближаюсь к дому, тем более ватными становятся мои ноги, а сердце опускается все ниже к желудку. Я крепко сжимаю руки в кулак и тихо повторяю себе: Я справлюсь.

Раз за разом. Год за годом. Только одна мысль в голове, которая всегда помогает мне двигаться вперед, как бы ни было тяжело. Я справлюсь.

Глава 7

Я делаю глубокий вдох и медленно поворачиваю ключ в замке. После этого осторожно открываю дверь и вхожу в прихожую, прислушиваясь. Тишина. Мама еще не вернулась с работы. Дышать сразу становится чуть легче, поэтому я быстро снимаю обувь и сразу проскальзываю в свою комнату. Все мои вещи аккуратно разложены по местам. Похоже, в мое отсутствие мама решила навести порядок в моей комнате.

Я растерянно опускаюсь на кровать, пытаясь вспомнить, не было ли среди вещей чего-то, что она не должна была увидеть. Мысли кружатся в голове как в замедленной съемке. Нет. Вроде все под контролем. Выдыхаю с облегчением, но усталость и растерянность продолжают наступать. Кровать кажется спасательным плотом, на котором можно телепортироваться из давящей реальности в мир фантазии и снов. Я заворачиваюсь в одеяло и ложусь калачиком, пытаясь сосредоточиться на том, что мне понадобится всего несколько минут покоя, чтобы почувствовать себя лучше. Тепло и безмятежность тотчас же поглощают меня, и сознание выключается…

***

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я уснула. Я просыпаюсь от того, что слышу, как ключ поворачивается в замочной скважине. Мама вернулась домой. Мы снова в одном пространстве. Сердце сразу опускается в желудок и бьется часто-часто. Дыши, просто дыши.

Мама разувается и сразу направляется в мою комнату. Внутри я ощущаю леденящий ужас, но я так привыкла к этому, что уже не надеюсь на другие ощущения. Можно ли сказать, что я смирилась, сдалась? Наверное да. Я действительно смирилась с тем, что так будет всегда. Год за годом, где бы я не была - я все равно буду просыпаться от поворота ключа в дверном замке. Я все равно буду бояться того, что она вот-вот меня найдет. Окажется рядом, разоблачит, и все мои страхи снова вылезут оттуда, куда я так тщательно их заталкиваю. Куда-то вглубь себя.

Мама медленно заходит в комнату и останавливается перед моей кроватью. От ее леденящего взгляда внутри все падает. Хотя куда там падать, все мои внутренности и так на самом дне!

Где ты была? - эти три слова эхом разносятся по комнате.Я молчу. Мне нечего сказать ей, да и я не хочу ничего говорить.

Где ты была?! - еще более тихо и зловеще повторяет мама.Я снова не отвечаю, и после долгой паузы она продолжает наступать. - Где бы ты не была, рано или поздно ты приходишь обратно. Тебе некуда больше идти. - С этими словами она подходит ближе и берет меня за подбородок, поворачивая мою голову так, чтобы я посмотрела на нее. - Так что будь благодарна за то, что имеешь, Алиса!Мы пристально смотрим друг другу в глаза. Её взгляд холоден и решителен, но я тоже не уступаю. Мне есть куда идти, вот только она об этом не узнает. Пусть верит в свою версию, и пока она в нее верит, у меня есть преимущество. Это почти единственное, что у меня есть, чтобы не потерять веру в себя.

Я снова молчу, упрямо смотря ей прямо в глаза. Клянусь, еще немного, и она взбесится. Но мне наплевать. Она взбесится в любом случае, так пусть я хотя бы не предам себя в этой борьбе. Она резко убирает руку с моего подбородка и рывком уходит в сторону.

Как ты можешь вести себя так, неблагодарная! Я тебя вырастила, я дала тебе все, что ты сейчас имеешь. Хорошая школа, кружки, образование! И вот чем ты отплатила мне! - она срывается на крик и швыряет на пол одну из книг, которая лежала на моем столе. - И знаешь что, Алиса? Я не буду терпеть твои выходки! Пока ты живешь в моем доме, ты будешь делать то, что говорю я! А теперь немедленно встала с кровати и извинилась передо мной!Ха! Она действительно думает, что я буду извиняться? Серьезно?

Похоже, ты потеряла хватку, мам, - ровным голосом отвечаю я. - Я не буду извиняться за то, что ты приняла решение родить и вырастить меня. А еще, это моя комната и я не хочу с тобой разговаривать. Поэтому, будь добра, выйди и оставь меня в покое. И давай без скандалов, окей?Знала бы она, как я дрожу внутри! Но я не покажу ей своей слабости. Ни за что!

Тварь неблагодарная! - мама подскакивает ко мне, пытаясь ударить по щеке, но я оказалась проворнее и увернулась в сторону. Ну конечно, она уже не выйдет из этой комнаты без скандала!Я не хочу больше слышать оскорбления в свой адрес, поэтому хватаю с тумбочки телефон и выскакиваю из комнаты. Мама бежит следом. Я выбегаю из дома и бегу по заснеженной улице. На ногах домашние тапки, в них ужасно скользко и очень холодно. Ноги в миг немеют и перестают слушаться.

Она гонится за мной! Она уже рядом!

Я пытаюсь бежать быстрее, но мама все ближе и ближе. И вот она резко хватает меня за плечо, разворачивая лицом к себе.

Маленькая дрянь! Ты заплатишь за это! - орет мама, и я сжимаюсь в калачик.Она тянет меня за волосы, а когда отпускает, я безвольно падаю на снег, закрываю глаза и кричу.

Как ты смеешь перечить мне! Как ты смеешь … Алиса! Алиса!Я резко дергаюсь, открываю глаза и вижу перед собой маму. Она трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувства.

О боже, только не это! Она снова трогает меня, она снова рядом. Слишком близко. Мне срочно нужно пространство.

Мне нужно в туалет, - вскакивая с кровати, кричу маме по пути в ванную.Там я закрываю дверь на замок, подхожу к зеркалу и вижу себя в ещё более разбитом состоянии, чем была до сна. Под глазами залегли тени, лицо, шея и волосы влажные от пота, а сама я дрожу. Сколько я проспала?!

Я выкручиваю кран, пока вода не становится ледяной, после чего брызгаю холодными каплями себе на лицо, морщась и дрожа от холода. Мне наплевать на это, я должна вернуть себе остатки самообладания.

В груди все сжимается от безысходности. Этот сон будет преследовать меня всю мою жизнь. От своей жизни и от реальности мне не убежать…

***

В этот раз мне понадобилось больше времени, чтобы привести себя в порядок. Кошмар наяву закончился кошмаром во сне, а когда я проснулась, то снова оказалась в кошмаре. Это когда-нибудь закончится?!

Не знаю, за что мне все это. Может быть, в прошлой жизни я была серийным убийцей, и теперь меня настигла кара? Если и так, то несправедливо лишать счастливой жизни меня настоящую, обычную девочку из провинции! Но мир несправедлив и у меня нет выбора, кроме как смириться с этим. Выпрямить спину, вытереть слезы и идти вперед с гордо поднятой головой. Кажется, как-то так говорят мудрые цитаты из ленты новостей.

Но сил после сна не прибавилось, скорее наоборот. Я разбита еще сильнее, а из комнаты выбежала исключительно на адреналине. Но в ванной мне надолго не спрятаться. Лучше начать этот неприятный разговор с мамой как можно раньше - и как можно раньше его закончить.

С этой мыслью я решительно поворачиваю замок, толкаю дверь и выхожу из ванной. Мама громко гремит посудой на кухне. Я захожу туда и одним резким движением сажусь на табуретку.

Где была, отвечать не стану, ты знаешь, - громко и уверенно начинаю разговор я. В голове едва ли не громче своих слов я слышу отчаянный стук моего сердца. Мне страшно, но я справлюсь. Как всегда. - С учебой все нормально, не пропускаю. Других новостей нет, поэтому просто предлагаю перемирие. Ты согласна?Мама загружает в посудомойку последнюю тарелку, поднимается и медленно поворачивается ко мне. Эти секунды кажутся мне вечностью. Я мысленно перебираю варианты ее возможных ответов и выражений лица, когда она повернется. В тот момент, когда она поворачивается, я вижу одно из ее лиц “ты можешь мне доверять” - и моё тело тут же начинает покрываться мурашками. Однако говорит она совсем другое:

Я тебе звонила несколько раз, ты слышала звонки? Хотела тебе сказать, что может быть скоро уеду в командировку. Ненадолго, но хотела узнать, ты справишься тут без меня? Этот вопрос застал меня врасплох. Даже не так - меня как будто переехали грузовиком несколько раз туда и обратно, а потом собрали все, что от меня осталось в пакет и положили его на табуретку, на которой я сейчас сижу. Моя мама не устраивает скандал из-за моего побега из дома и задает странные вопросы. Мой мозг в шоке и отчаянно громко кричит внутри меня “ЧТО ПРОИСХОДИТ???”

В вопросе есть какой-то подвох? - аккуратно спросила я, пытаясь понять намерения мамы, которые пока оставались для меня загадкой. - Мне 21, и я думаю, что смогу прожить одна хоть до конца жизни, мам. Что хоть за командировка-то?Приглашают выступить на семинаре в Праге. Меня первый раз зовут на мероприятие такого уровня, поэтому не хочу отказываться.“И не надо!”, кричал мой мозг, но сказала я другое:

Нуу… Я точно справлюсь, а ты езжай. Надолго уедешь? - в моем голосе было гораздо больше надежды и радости, чем мне хотелось бы показать.Если мою статью одобрят, то на 3 дня. Если нет, то никуда не поеду, так что не радуйся раньше времени. - Мама ненадолго задумалась, а затем добавила, - Но думаю, что мой отъезд пойдет на пользу нашим отношениям.Вот это неожиданность! Это точно моя мама? Или ее подменили на более доброжелательного клона? Видимо, я уставилась на нее слишком удивленно, потому что она спросила:

Что, даже не можешь поверить в свое счастье? Неужели я настолько ужасная мать?! Впрочем, сильно не радуйся - дни пролетят быстро. И не вздумай пропускать учебу!Я уж думала, тебя подменили! А нет, узнаю свою маму, - я немного выдохнула, услышав знакомые и понятные мне напряженные интонации в ее голосе. - Пропускать учебу не буду, обещаю. Дома тоже будет порядок.Кажется, этот ответ ее устроил, потому что она сменила выражение лица на более снисходительное, и сказала:

Хорошо, что ты меня услышала. Почаще бы так! - и с этими словами повернулась к раковине, взяла в руки чайник, чтобы налить туда воды и открыла кран.Я тут же воспользовалась этой паузой и громко, чтобы она точно меня услышала, сказала:

Тогда сейчас я иду в свою комнату готовиться к тесту по экономике. Боюсь, что просижу за учебниками всю ночь! - и с этими словами я быстро ретировалась с кухни.В комнате я прислонилась спиной к стене и прислушалась к своему дыханию. Сердце стучало так, как будто я пробежала не одну сотню метров. Сам разговор меня очень озадачил. Не думаю, что мама что-то недоговаривает, но ее непредсказуемость меня пугает. К ее перепадам настроения я привыкла, а вот к спокойному тону и рациональности - нет. Вряд ли она спустя столько лет решила поискать другие способы общения со мной.

Может быть, ее воодушевляет предстоящая поездка, и из-за этого она переместила фокус внимания с меня на нее. Что ж, тем лучше для меня. Есть шанс, что у меня будет спокойная неделя перед тем, как я сбегу на ретрит с Олей. Говорить маме о ретрите я в любом случае не буду - иначе карточный домик нашего доверия рискует потерять хрупкое равновесие в тот же миг.

И с мыслями о ретрите я села за учебники по экономике.

Глава 8

Вся неделя прошла на удивление очень спокойно. Я хорошо сдала тест по экономике, закончила курс массажа, не пропустила ни одной пары в университете и почти не вспоминала о Марке. С пар я возвращалась ближе к вечеру, когда мамы еще не было дома. Она и раньше часто пропадала на работе, возвращаясь домой поздно вечером, а сейчас готовилась к конференции, благодаря чему я видела ее только по утрам. Можно сказать, что накал наших семейных страстей даже временно снизился, и за завтраком мы обсуждали только самые нейтральные темы - мою учебу и ее научную статью.

Словом, у меня было достаточно времени, чтобы прийти в себя после нашей последней ссоры, расставания и очередного побега из дома. И мне даже немного жаль нарушать эту иллюзию идеальной семьи своим тайным побегом на ретрит. Но именно этот вариант - самый безопасный для меня сейчас.

Уже завтра я совершу свой очередной побег - на этот раз запланированный, и мы с Олей на две недели окажемся далеко-далеко от всех наших личных проблем! Скорее бы!

Впрочем, наши планы немного поменялись. Я решила не сбегать к Оле вечером - в таком случае мама спохватится меня ночью или утром, и мало ли что может пойти не так. Автобус на ретрит отправляется в 10 утра, а мама уходит на работу к 9. Все необходимое для поездки я собрала еще три дня назад (на случай, если бы ссора с мамой все же произошла и мне снова пришлось убегать), а значит завтра утром мне остается только взять сумку с вещами и дойти до места сбора. Это недалеко от университета, и все должно пройти гладко. Записку для мамы я тоже подготовила:

“Меня какое-то время не будет дома. У меня все хорошо, но мне нужно о многом подумать.

P.S. У меня правда все хорошо! Не ищи меня, я сама вернусь домой, когда буду готова.”

Не очень информативно, но я не хочу, чтобы она знала больше необходимого минимума. Так она, по крайней мере, какое-то время не будет меня искать. А о том, что будет после моего возвращения, я предпочитаю не думать вообще.

С этими мыслями я написала Оле, что готова к завтрашней поездке, мы попрощались до завтра, и я легла спать.

***

(Утро, я проснулась, нервничала, мама на кухне, я выхожу на ретрит, встречается с Олей у автобуса, как заходим, сколько людей там, обман с именем)

Будильник прозвенел в 7.30. Я проснулась мгновенно - неприятное нервное покалывание в ногах и стук сердца где-то в области живота не дали мне возможности как следует прийти в себя после сна. Я медленно встала с кровати и пошла в ванную умываться, по пути прислушиваясь к своему состоянию. Тревожно и страшно. Вдруг что-то пойдет не так? От этой мысли мне стало не по себе еще сильнее. Я еще раз прокрутила в голове наш с Олей план от начала до конца, убеждая себя в том, что все пройдет гладко. Сумка с вещами в шкафу, мама уходит в восемь часов, а у меня будет еще два часа времени, чтобы добраться до места встречи. Все будет хорошо.

В ванной я окинула взглядом свои тонкие волосы до плеч и усталое лицо. Я подумала о том, что не хочу выглядеть невзрачной мышкой в первый день ретрита. Поэтому как только мама уйдет, я решила заплести себе две объемных косы и сделать легкий макияж. Не вызывающий, но заметный. От мыслей о преображении настроение немного улучшилось, и я вышла из ванной с легкой улыбкой.

Мама, кажется, заметила мое приподнятое настроение, но ничего не сказала. На завтрак она заказала сырники с вишневой начинкой внутри, а сейчас наливала себе кофе в свою любимую кружку. Я тоже взяла из шкафа свою чашку, положила туда пакетик чая с чабрецом и залила его кипятком.

Как настроение? - как ни в чем не бывало спросила мама.Пойдет, - ответила я и, чтобы не вдаваться в подробности, задала встречный вопрос. - А как твоя подготовка к конференции? Близится к завершению?Да, еще несколько дней и все будет готово. Остались финальные штрихи, - ответила мама. Выглядела она устало, за последние дни ей явно недоставало сна. “Мне же лучше” - тут же ответило сознание. - Надеюсь, что мои усилия будут не напрасными.А в чем это будет выражаться? Тебе дадут какую-то премию или награду в случае успешного выступления? - я со всех сил старалась поддержать нейтральный разговор, задавая при этом как можно больше вопросов.Хм, - мама на секунду задумалась. - Не награду, но возможность войти в историю, быть признанной частью научного сообщества. Наверное так. Обо мне как о хорошем специалисте своего дела узнает большее количество людей. А это даст мне возможность развиваться и расти как профессионалу.Ты правда этого хочешь? Ведь это еще большая рабочая нагрузка в перспективе…Конечно хочу. Я всегда мечтала стать не просто рядовым психологом, а кем-то большим. Признанным и известным специалистом.Неожиданно узнавать такие подробности о маме. В детстве я думала, что для нее не было ничего важнее семьи. Или иллюзии семьи. Когда папа ушел от нас, мне было 15 лет. Но разлад в семье начался задолго до этого. Иногда папа не приходил домой, или приходил пьяным. В 13 лет я узнала, что у него есть любовница - увидела, как он целовал ее в нашей семейной машине недалеко от нашего дома. Я рассказала об этом маме, и они еще полгода спали в разных комнатах, но мама не ушла от него. Она говорила своим знакомым, что у нее хорошие отношения с мужем, как у всех. А мне запретила рассказывать кому-либо, что у них с папой что-то не ладится. Тем временем она становилась все навязчивее и подозрительнее - и по отношению к папе, и по отношению ко мне. Потом папа не выдержал и ушел от нас. А мне некуда было идти. Мама еще несколько месяцев говорила всем, что он просто уехал в командировку. Я жутко злилась на папу, что он завел любовницу, предал нас и сбежал. Что он оставил меня одну с мамой. И вся ее ярость, злость и боль сосредоточилась на мне.

А теперь она говорит, что всегда стремилась к известности. Хотя, может быть, это обратная сторона медали. Может, она хотела создать иллюзию идеальной семьи, чтобы построить успешную карьеру?

Сколько у тебя сегодня пар? - мама вырвала меня из моих мыслей.Т-три, - запинаясь, ответила я, и чтобы не выглядеть подозрительно, добавила - Четвертую отменили.Мама поставила тарелку и чашку в посудомойку, на ходу обернулась и сказала:

Удачи на парах. Сегодня тоже вернусь поздно, не жди меня. Хорошего тебе дня! - и с этими словами вышла из кухни.Тебе тоже, - крикнула я ей вслед,после чего тоже поставила тарелку и чашку в посудомойку и ушла в свою комнату.Спустя 5 минут мама заглянула ко мне в комнату, помахала рукой и ушла. Я шумно выдохнула, когда захлопнулась входная дверь. Все идет по плану.

Я взяла в руки телефон и написала Оле сообщение: “Доброе утро! Мама ушла, все ок, привожу себя в порядок. Встречаемся на площади Мира у ларька с цветами в 9.40”. После этого я взяла две яркие розовые резинки для волос и пошла в ванную комнату заплетать косы. На это у меня ушло почти полчаса, но выглядели они великолепно! Еще 15 минут на макияж - я добавила на глаза нежно-розовые тени, а сверху нарисовала аккуратную ярко-розовую стрелку под цвет резинок для волос. Я смотрела в зеркало и не верила своим глазам. Это я - такая красивая, яркая и свободная! Этот день означает для меня очень многое - как будто сейчас я смотрю в глаза своим переменам. Я первый раз решилась на что-то большее, чем побег из дома. И выглядеть я должна соответственно!

***

Ровно в 9.40 я стояла у ларька и выглядывала Олю среди прохожих. И вот, наконец, заметила вдалеке знакомый силуэт и начала активно махать руками над головой в знак приветствия. Когда Оля подошла, я заметила, что она смотрит на меня с удивлением.

Алиса! Вот это да! Это что за новый образ?! Клянусь, я не сразу тебя узнала издалека! - Оля с восхищением разглядывала мои косы и стрелки на глазах. - Первый раз вижу тебя такой…яркой! Тебе очень идет! Обалдеть! Научи меня делать такие же косы, молю!Да вот, решила…эм…сделать что-то необычное перед поездкой, - смущенно ответила я. - И косы тебя научу делать, обязательно. В поездке у нас будет много времени! А сейчас пойдем, я уже вижу наш автобус. И сильно нервничаю…Не волнуйся, все будет в порядке, - с полной уверенностью в успехе предстоящей авантюры принялась успокаивать меня Оля, пока мы шли к автобусу. - Смотри, вон мужчина, который встречает участников поездки и направляет в автобус. И я его в первый раз вижу, он не сотрудник детского дома. Следовательно, и тебя он не знает. Алина, Алиса - ему все равно. Просто покажем билеты, назовем свои имена и зайдем в автобус. - С этими словами она уверенно подошла к невысокому мужчине и протянула ему две наших путевки.Как ваши фамилии? - спросил мужчина, обращаясь скорее к Оле, чем ко мне. Я заметно нервничала, но постаралась глубоко вдохнуть и собраться, чтобы ничем не выдать свое волнение.Малкова и Федорова. - спокойно и уверенно ответила ему Оля, после чего он нашел наши фамилии в списке, поставил галочки напротив них и пропустил нас в автобус. Почти все места в автобусе были заняты, но мы нашли два свободных места рядом и расположились на них. Я села у окна, Оля - у прохода. Я наконец смогла немного выдохнуть - волнение отступало.

Ну вот, я же говорила, никто и не заметит разницы! - Оля явно была довольна собой и не скрывала этого. Да, ты была права, - ответила я. - И что, здесь действительно больше нет никого из вашего детского дома?Оля еще раз окинула взглядом людей в автобусе, а потом ответила:

Нет, никого. Так что будь спокойна - никто не узнает нашу маленькую тайну. - С этими словами она подмигнула мне, а затем добавила, пристегивая ремень безопасности, - Уважаемые пассажиры круизного лайнера Ollis, ваш отпуск начинается прямо сейчас! Во избежание травм, пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Наш корабль скоро тронется с места!Я негромко хихикнула в ответ, а затем ответила:

У тебя все смешалось: люди, кони, корабли, автобусы. Зачем на круизном лайнере ремни безопасности?Ну а что, вдруг будет шторм? - искренне удивилась Оля, и я поняла, что она всерьез уверена, что на кораблях тоже существуют ремни безопасности для пассажиров. Я не стала ее переубеждать, а вместо этого пристегнула ремень и сказала:Есть капитан! Все пассажиры пристегнуты и готовы к отплытию! К нашему удивлению, с этими словами дверь автобуса закрылась и мы тронулись в путь.

Глава 9

Мы проехали большую часть дня, изредка останавливаясь на небольших заправках, чтобы размять ноги и сходить в уборную. Чем дальше от города мы отъезжали, тем более пустынным казалось все вокруг. Почти все пространство занимали леса - хвойные, сосновые и смешанные. Один лес сменялся другим, неизменной оставалась только красота вокруг. Все деревья были щедро осыпаны снегом, который удерживался на ветках, стволах и хвое деревьев. В один момент среди стволов деревьев я заметила небольшого зайца, но, к сожалению, никто кроме меня его так и не успел увидеть. В остальном этот прекрасный пейзаж повторялся на протяжении всего дня.

Весь день я смотрела в окно, пытаясь уловить и запомнить каждую деталь этой хрупкой природной красоты. Но каждый раз этот момент словно ускользал от меня. Сколько бы я не пыталась его поймать, чтобы сохранить его кусочек в своем сердце, мне никак не удавалось это сделать. В конце концов я сдалась, смирившись с тем, что я могу насладиться этим природным великолепием только в моменте. Унести с собой ничего не получится. Поэтому в какой-то момент я перестала крутить головой в разные стороны, а вместо этого прислонилась к мягкой части своего сиденья и, сама того не заметив, задремала.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я проснулась от того, что кто-то мягко трогает меня за плечо. Я открыла глаза и увидела перед собой Олю. Рядом со мной на сиденье стоял мой рюкзак.

Просыпайся, приехали! - бодрым голосом скомандовала Оля. - А ты не перестаешь сегодня меня удивлять! Удивлять чем? - не поняла я.Последние километров 50 мы ехали по каким-то кочкам. Автобус так трясло, а тебе хоть бы что! Так крепко спала, обалдеть!Ничего себе! - удивленно проговорила я. - Обычно со мной такого не случается. Видимо, вся эта дорога сильно меня утомила. Еще бы! Ты крутила головой в разные стороны часов пять. Видимо, твой организм в какой-то момент решил нажать на стоп-кран и вырубиться, чтобы хоть немного передохнуть, - подколола меня Оля. - Ладно, одевайся, бери свои вещи и пошли выходить. В отличие от тебя, я не чувствую половины своих конечностей после такой поездки! Мы вышли из автобуса вслед за другими членами этой поездки. За время, пока я спала, уже совсем стемнело. Сейчас перед нами виднелась небольшая освещенная дорожка, которая, видимо, и вела к территории лагеря. По этой дорожке к нам навстречу спешила женщина лет 40. Подойдя ближе, она поздоровалась с нами и представилась:

Добро пожаловать в наш ретрит-центр! Меня зовут Валентина Карловна, - ее голос звучал громко и уверенно. - Я буду вашим куратором на протяжении этих 2 недель. Нас с вами ждет насыщенная программа, и начинается она уже завтра утром. Поэтому сейчас проходите все за мной, мы разместим вас по домикам, чтобы вы могли разобрать свои вещи, поужинать и как следует отдохнуть после долгой поездки. Сегодня ужин будет ждать вас в номерах, а, начиная с завтрашнего дня, вы будете завтракать, обедать и ужинать в общей столовой. С этими словами она повела нас по расчищенной от снега, освещенной дорожке, которая действительно в скором времени вывела нас к главному зданию ретрит-центра. За ним, среди соснового леса, мы с Олей разглядели несколько деревянных домиков.

Внутри главного здания мы увидели зону ресепшн, большой уютный камин и несколько небольших диванчиков для отдыха. Оля успела сесть на один из диванчиков и заняла мне место, хотя большинству ребят мест не хватило, поэтому они расположились за диванчиками по кругу.

Валентина Карловна взяла на ресепшн список с нашими фамилиями и информацией о размещении гостей по номерам. Затем подошла к нам, озвучивая фамилии и передавая ключи от номеров.

Васильева Полина и Коробцова Диана - номер 1. Удальцов Марат и Копытов Денис - номер 2… - она перечисляла фамилии и номера комнат, пока мы, наконец, не услышали свои имена. - Алина Малкова и Оля Федорова - номер 10. Извините! - громко прервала Валентину Карловну Оля. - Тут ошибочка вышла. Малкова Алиса, а не Алина. Может, опечатка случилась.Да, Алиса, - тут же подхватила я. Назад пути уже нет, и я изображаю удивление тем, что моё имя написано с ошибкой.Так, - Валентина Карловна посмотрела сначала на Олю, потом на меня. - Хорошо, я поправлю твой имя в списках, - с этими словами она что-то пометила у себя на листе. - А сейчас можете идти на заселение. Шалость удалась, - весело подмигнула мне Оля, когда мы вышли с ресепшн на улицу и пошли по направлению к нашему домику. - А ты боялась! Все получилось даже как-то слишком просто, - недоверчиво ответила я, но решила отбросить эти мысли и, наконец, начать долгожданное погружение в отдых.Мы добрели до нашего домика по освещенным лесным дорожкам. Домик оказался на 3 линии от ресепшн.

Идеально! - воскликнула Оля, когда увидела наш номер на одном из домиков. - Не слишком близко к ресепшн, но и не на отшибе. Будет не так далеко ходить на общие сборы и в столовую, - с этими словами она открыла ключом входную дверь, и мы зашли в небольшую прихожую, где уже горел свет. Видимо, в ожидании нас.Мы сняли обувь и прошли дальше - в комнату. Там расположился небольшой камин - тот, что сразу понравился мне на фотографии из буклета. Весь интерьер был оформлен в скандинавском стиле - большие окна, много светлых и древесных оттенков, которые дополнялись акцентным серым ковром и стеной графитового цвета.

Алиса, все складывается как нельзя лучше! - Оля с восторгом рассматривала детали интерьера. - Какой у нас чудесный домик! И он полностью в нашем распоряжении на эти 2 недели! Ура! - я подняла руки вверх и закружилась. Вдруг стало так легко и спокойно, и вся тяжесть последних дней как будто свалилась с моих плеч. - Смотри, а вот и наш ужин! - я показала рукой в сторону двух тарелок и двух чашек, которые стояли на небольшом прикроватном столике.Так, что тут у нас, - Оля подошла ближе к столику и заглянула в одну из тарелок, - Котлеты с пюре и чай. Неплохо для начала, - улыбнулась она мне.Ага, - согласилась с ней я. - Предлагаю незамедлительно приступить к нашей первой ретрит-трапезе, а то я ужасно голодная!Я тоже, - ответила Оля, после чего мы сели на одну из кроватей, подвинули столик с едой ближе к себе и приступили к ужину. - А заодно давай посмотрим на наше расписание, - предложила она.Давай, - я взяла в руки лист с распорядком дня и начала читать вслух. - Подъем в 7.00, утренняя медитация в 7.15, завтрак в 7.30, йога в 8.00, медитация в 9.45, свободное время с 10.00 до 13.00, обед в 13.00, медитация в 13.30, кинопросмотр с 14.00 до 15.45, арт-терапия в 16.00, свободное время с 17.00 до 18.00, ужин в 18.00, вечерняя медитация в 18.30, общий вечерний сбор и подведение итогов дня в 19.00, свободное время с 20.00 до 22.00, отбой в 22.00. Фуф, ну и как тут расслабиться?! - воскликнула я. - А завтра утром будет особое расписание. Вместо утренней медитации - сразу завтрак, а потом общий сбор на знакомство с участниками ретрита.Давай так, - начала размышлять Оля. - Сходим на все мероприятия завтрашнего дня, посмотрим, что к чему, познакомимся со всеми. А там посмотрим. Если будет скучно, запланируем на следующие дни свою индивидуальную программу. А сейчас - в душ, чистить зубы и спать. Потому что я, в отличие от тебя, ни на секунду не смогла уснуть на нашем автобусно-круизном лайнере.Договорились! - ответила я, после чего сначала Оля, а потом и я, отправились на вечерние процедуры. Спокойной ночи, - шепнула Оля, - и почти сразу я услышала ее размеренное сопение.Спокойной ночи, - ответила ей я, и тоже почти сразу заснула. И мне снова снился этот кошмар, который преследует меня год за годом. И я снова не смогла убежать…

Глава 10

Ровно в 7.00. мы проснулись от звуков радио, которое оповещало о начале дня. Сначала прозвучала размеренная утренняя мелодия, а спустя несколько минут мы услышали размеренный голос Валентины Карловны:

Доброе утро, дорогие отдыхающие! Мы рады приветствовать вас в нашем ретрит-пространстве “Сосновый бор” и начинать этот день вместе с вами! Через 10 минут ожидаем вас в корпусе нашей столовой. Столовая находится рядом со зданием ресепшн. Не опаздывайте! Все столы пронумерованы в соответствии с номерами ваших комнат. Желаем вам легкого подъема и хорошего настроения на весь день! - после этих слов радио снова переключилось на прежнюю мелодию.Доброе утро, - улыбнулась я Оле, которая неспешно потягивалась в кровати. - Ну что, у нас 5 минут на сборы, а потом двигаемся в сторону столовой.Услышав мои слова, Оля тяжело вздохнула и рывком поднялась с кровати.. - Вообще-то, у меня начался отпуск. Что за дискриминация отдыхающих. Я хочу валяться в кровати до полудня и гулять на свежем воздухе, а не вот это вот все, - она скорчила недовольную рожицу.

Это был твой план, - напомнила ей я. - В том числе и та часть, где ты предлагала сегодняшний день прожить по расписанию лагеря.Твоя правда, - притворившись грустной, ответила Оля и пошла умываться. Найти столовую не составило труда. Когда вы вошли, по радио играла та же самая утренняя мелодия, а почти все столы уже были заняты. Людей было намного больше, чем вчера при заселении. Видимо, за вчерашний день сюда приехали как минимум 3 таких же автобуса, как наш. Мы нашли свой номер 10 и сели рядом с двумя девушками, которые тут же начали знакомство с нами.

Привет, - сказала девушка с длинными темно-каштановыми волосами, которые волнами спадали ей на плечи. - Я Катя, это Даша, - она улыбнулась своей более стеснительной соседке, девушке с рыжими волосами, подстриженными под каре.Привет, - скромно улыбнулась нам Даша.Привет! - одновременно ответили им мы и сели рядом. На столе рядом с ними стояли блинчики, политые сверху клубничным вареньем, сладкие булочки, овсяная каша и чай.Вы откуда приехали? - спросила у нас Катя. - Из какого района?Из Вознесенского, - ответила Оля. - Нас пригласили поехать от детского дома номер 2. А вы откуда?А мы из Кировского района, - ответила Катя. - Приехали вчера поздно вечером. Вы тоже?Ага, - подтвердила Оля. - Я сегодня еле проснулась с утра!.. А какое ваше первое впечатление от лагеря?Нам очень понравились домики и лес вокруг, - ответила Даша. - Хотелось бы неспеша погулять в лесу, но мы пока еще не успели. Надеемся погулять сегодня в дневное время.Мы тоже, - подхватила Оля. - А вы тут одни из своего района? Или есть кто-то из знакомых, кто тоже приехал?Одни, - ответила Даша. - И пока успели познакомиться только с вами. Но, думаю, все еще впереди. Познакомимся со всеми постепенно.Ага, - подтвердила Катя. Например, с теми симпатичными парнями за восемнадцатым столом.Мы все одновременно повернулись к столу 18. Там завтракали четыре парня - как на подбор, все высокие и симпатичные. Я поймала себя на том, что задержалась взглядом на одном из них, даже когда девчонки уже повернулись обратно. Брюнет, в темных брюках и черной рубашке, он уже закончил завтракать и читал буклет с расписанием, который нам выдали накануне. Вдруг, его темно-карие глаза оторвались от буклета, и он посмотрел прямо на меня. Я резко отвернулась. Краска смущения полностью залила моё лицо, словно меня застали врасплох. Хотя, так оно и было, я действительно наблюдала за ним.

Алиса, а тебе, кажется, приглянулся один из них, - шепнула мне Оля. - Вон тот, кареглазый, верно?Чтооо?? - Преувеличенно удивленно я ответила Оле. - Нет, конечно! Не выдумывай. Я все еще не оправилась от чувств к Марку.Ну, может он тот самый принц, который поможет тебе с этим. Я же видела, КАК ты на него смотрела, - подмигнула мне Оля, и с этими словами повернулась к девочкам и продолжила непринужденно болтать, оставив эти слова звенеть в моих ушах.Я больше не могла уловить ни слова из того, о чем они говорили. Эти карие глаза запали мне в душу. И в этот момент я поняла, что отныне место Марка занято другим человеком в моей душе. Человеком, про которого я не знаю ничего, даже его имени. Пока не знаю. Но это совсем не мешает мне влюбиться в него…

***

Размеренная мелодия радио вернула меня назад в реальность. Уже более бодрый, по сравнению с утренним объявлением, голос Валентины Карловны известил нас о том, что пришло время знакомства. Через 5 минут нас ждут на общий сбор в актовом зале.

Катя и Даша попрощались с нами и убежали, потому что Катя захотела перед общей встречей успеть переодеться. Мы с Олей неспешно пошли в сторону соседнего с ресепшн здания, где находился нужный нам зал.

Ты меня не проведешь, - как бы невзначай обратилась ко мне Оля. - Тебе точно понравился этот кареглазый парень. И даже не начинай свою песню про то, что Марк все еще остается в твоем сердце. Ты бы видела себя в тот момент, когда он на тебя посмотрел! Мне кажется, между вами двумя даже воздух затрещал! Клянусь, я такого еще не видела! Удивительно, как Катя с Дашей этого не заметили. Хотя, мне кажется, они и сами кого-то там себе присмотрели - другие парни тоже были ничего такие! Интересно, хоть у кого-то из вас получится встретить тут свою любовь…Не знаю, как Катя с Дашей, а я тут точно никого встречать не собираюсь, - продолжала упорствовать я. - А что насчет тебя? И почему это ты только нас с кем-то сводишь? У тебя тоже нет парня, если ты вдруг забыла!Ну а кто сказал, что мне никто не понравился? - загадочно ответила мне Оля. - Я тоже присмотрела себе кое-кого симпатичного. Просто он сидел за другим столиком, вот так-то!Ого! - от радости я крепко обняла подругу. - Другое дело! Тогда может и правда у нас есть шанс завести отношения здесь!И ты вдруг тоже в деле, надо же! - захихикала Оля, подкалывая меня за то, что я так быстро забыла о своем анти любовном прикрытии. С этими словами мы подошли к зданию, в котором располагался актовый зал. Сняв куртки в гардеробе, мы зашли в просторный актовый зал. По кругу зала стояли пластиковые стулья, при этом большая часть стульев уже была занята другими участниками. Мы нашли пару свободных стульев и тоже сели в круг. Некоторые участники общались группами, другие сидели по одному в разных частях зала. Минуты через две заиграла уже знакомая нам мелодия, и в зал зашла Валентина Карловна вместе с еще 5 женщинами разных возрастов.

Ну что ж, дорогие участники и участницы нашей ретрит-программы! Добро пожаловать на первую общую встречу! На ней мы познакомимся друг с другом и разделимся на 5 отрядов. Отряды нужны для того, чтобы дальнейшие встречи и практики проходили у вас в небольших группах. Итак, для начала давайте поприветствуем руководителей отрядов, - она показала рукой на преподавателей и представила их по очереди. - Марина Юрьевна, Антонина Александровна, Наталья Павловна, Ольга Константиновна и Вероника Валерьевна. Чуть позже мы распределим вас по отрядам, а сейчас предлагаю каждому из вас по кругу представиться следующим образом: имя, одна причина, почему вы здесь и одно ваше увлечение. Начнем с вас, молодой человек, - и она указала рукой на того самого кареглазого парня из столовой. Я почувствовала, как густой румянец снова заливает мне лицо, хотя он даже не смотрел в мою сторону.Всем привет, - немного смущенно заговорил он, вставая с места. Тембр его голоса меня приятно удивил. Низкий, слегка грубоватый и приятно волнующий. - Я Руслан. Я приехал сюда, потому что мне сложно доверять людям, и я хочу понять, как это исправить. Люблю читать разную техническую литературу.Хорошо, следующий, - Валентина Карловна пригласила представиться парня справа от Руслана.Имена и факты замелькали в моей голове. Участников было много, поэтому запомнить всех сразу не представлялось возможным. Я все еще украдкой смотрела на Руслана, параллельно пытаясь понять, на кого смотрит Оля. Но по ее взгляду нельзя было сказать ничего определенного. Наконец, очередь дошла и до нас. Первой по кругу должна была представиться я.

Привет, меня зовут Алиса, - бодро начала я. - Я приехала сюда, чтобы перезагрузиться и отдохнуть. А насчет увлечений… даже не знаю. В детстве любила сочинять стихи, но сейчас ничего не пишу. Люблю просто погулять в тишине на свежем воздухе.Меня зовут Оля, - подруга встала вслед за мной. - Я люблю вкусно поесть, думаю, это тоже можно зачесть за увлечение, - улыбнулась она, и как минимум несколько человек в зале точно разделяют это “увлечение”, судя по их реакции. - Приехала сюда, чтобы хорошо провести время вместе с подругой.Через какое-то время представились Катя и Даша, а сразу после них встал парень, который, кажется, привлек внимание Оли.

Привет, меня зовут Антон. Я здесь, чтобы понять свои приоритеты в жизни. Люблю спорт и все, что с ним связано.И действительно, он был очень похож на профессионального спортсмена - высокий, подтянутый и максимально собранный. Я посмотрела на Олю, и, хотя она уже смотрела на тех, кто представлялся дальше, было понятно, что именно Антон - тот парень, про которого она говорила утром. Ее поза и взгляд изменились. По крайней мере, эти изменения были заметными для меня. Неужели и я со стороны выгляжу также! Похоже, что да… Ведь у Оли не было никаких сомнений в том, что мне понравился Руслан.

Мои размышления прервал голос Валентины Карловны. Она поблагодарила всех за короткий рассказ о себе и сообщила, что теперь пришло время разделиться на отряды. Списки на распределение были уже готовы. Мы оказались в третьем отряде, Руслан и Антон в пятом, а Катя и Даша - во втором. Получается, что ни с кем из них заниматься вместе мы не будем. Я посмотрела на Олю и успела увидеть ее разочарованное лицо, хотя почти мгновенно она сделала вид, что ее это ничуть не расстроило.

Руководителем нашего отряда стала Наталья Павловна — женщина лет сорока пяти, с безупречно прямой осанкой и внимательным, изучающим взглядом. Когда мы все собрались в круг вокруг нее, она громко, окинув взглядом каждого, произнесла:

Дорогие участники, всем добрый день! Я рада познакомиться с каждым из вас. Мне было очень интересно услышать про ваши увлечения и те цели, с которыми вы приехали сюда. Надеюсь, что за эти две недели мы познакомимся еще ближе и превратимся в одну большую, дружную команду, - ее голос звучал доброжелательно, но с того самого момента, как она начала говорить, у меня по спине почему-то побежали мурашки. Я не сразу поняла, почему мне так не по себе, пока вдруг не поймала себя на мысли, что она чем-то напоминает мне мою маму. Я тут же одернула себя, напомнив, что не все люди притворяются доброжелательными в попытке скрыть что-то другое, более темное и опасное. Да и моя мама на самом деле не самый ужасный человек во вселенной. Да, со мной у нее натянутые отношения, но с другими людьми она вполне милая и приветливая. И поэтому даже если Наталья Павловна ведет себя также в своей семье, какое мне до этого дело? С нами она вполне может оставаться дружелюбной и выполнять свои рабочие обязанности. Так что, поводов для беспокойства нет. А для меня это, возможно, еще и хороший шанс перестать видеть маму в людях, которые хоть чем-то ее напоминают.После небольшого знакомства с преподавателями, мы все разошлись по залам на наши первые занятия. За каждым отрядом закрепили свой зал. Наш зал оказался достаточно просторным и светлым. Большие окна выходили прямо на сосновый лес, и солнечный свет мягко растекался по светлому деревянному полу. Вдоль стен лежали свернутые коврики для йоги, рядом стояли несколько плетёных корзин с пледами и подушками для медитаций. В углу находился небольшой столик с коробками для арт-практик — там были краски, кисти, карандаши и стопки плотной бумаги.

В воздухе пахло чем-то травяным и немного сладковатым. Вдоль одной из стен стояли деревянные полки, на которых были расставлены небольшие бутылочки с водой. На каждой из них была аккуратная белая наклейка с логотипом ретрит-центра.

Это для вас, — сказала Наталья Павловна, заметив наши взгляды. — Не забывайте пить воду, это важно для работы организма во время ретрита. Вся наша вода берется из местного источника, поэтому она очень полезная. В ней много природных микроэлементов, самыми полезными считаются магний, кальций и калий. Они хорошо поддерживают нервную систему, помогают организму быстрее восстанавливаться после стресса и нормализуют сон. Так что не стесняйтесь брать воду во время занятий и в перерывах. Это часть нашей программы восстановления. А сейчас берите коврики для йоги и начнем занятие.Мы с Олей, как и другие участники, взяли себе по коврику и по бутылочке воды, после чего расположились на ковриках в шахматном порядке по отношению друг к другу. Наше первое занятие началось с небольшой разминки, затем мы сделали несколько простых асан, и закончили практику лежа на полу, расслабляясь и сканируя каждую часть тела в пространстве с закрытыми глазами. Самыми сложными для меня оказались последние асаны, в которые мое неподготовленное тело не хотело вставать так, как было нужно. Наталья Павловна же, несмотря на свои года, очень проворно и легко показывала нам каждую асану. Сканировать тело оказалось намного легче, и, хотя мои мысли иногда переключались на размышления о маме, о Руслане и о нас с Олей, я могла усилием воли вернуться обратно и продолжить представлять как каждая клеточка моего тела постепенно расслабляется. После йоги Наталья Павловна провела для нас медитацию, на которой я расслабилась еще больше - да так, что даже захотелось спать, хотя время только приближалось к обеду. Я заметила, что другие участники тоже начали иногда зевать. А девушка рядом со мной вообще уснула во время занятия. Неужели такие практики и правда настолько расслабляют? Я и раньше слышала о том, что это работает. Но чтобы так быстро… Фантастика какая-то!

После практики мы с Олей свернули коврики для йоги, аккуратно убрали их на место, взяли ещё по бутылочке воды и медленно побрели к своему домику, рассчитывая немного отдохнуть перед обедом.

Программа оказалась куда более насыщенной, чем мы ожидали. Мы планировали ненадолго зайти в домик, немного поболтать, а потом выйти прогуляться по территории — вокруг было так красиво, что сидеть в комнате казалось почти преступлением. Но после занятий тело словно налилось приятной тяжестью, а мысли стали удивительно тихими. Хотелось только одного — лечь и немного полежать в тишине. Мы разошлись по своим кроватям и сами не заметили, как уснули. И проснулись только от той самой плавной мелодии, которая звучала по всей территории лагеря. Через несколько секунд она сменилась спокойным голосом Валентины Карловны, сообщившим, что пришло время обеда.

***

Что это за магия такая? - спросила я у Оли, пока мы шли в направлении столовой по заснеженным дорожкам. - Вот уж не думала, что в первый же день мы проспим все свободное время!Я и сама удивляюсь, - ответила мне Оля. - Это совсем не похоже на меня. Последний раз я спала днем лет десять назад. Наверное, это йога и медитация так подействовали на нас. Мы с тобой не занимались практиками раньше - может, так и должно быть, откуда мы знаем. Но когда мы вернемся обратно, лучше мне и дальше не заниматься ничем таким усыпляющим. Мне работать нужно, а не спать посреди дня!Позанимаемся тут и хватит, - поддержала я Олю.Ага. Ну… а что насчет того парня, Руслана? - подруга посмотрела на меня лукавым взглядом. - Будешь предпринимать какие-то шаги навстречу своему счастью?Оля, а как насчет тебя самой? Ты тоже планируешь делать шаги навстречу Антону? - весело спросила я, и увидела искреннее удивление Оли, которая явно не подозревала, что я так быстро раскусила ее. - Шах и мат, подруга!Как ты поняла, что я говорила именно про него? - ошарашенно спросила Оля.Вероятно, также как и ты поняла про Руслана, - подмигнула я Оле. - А это и правда очень заметно со стороны. Но он красавчик, да еще и спортсмен! Не знаю как мне с Русланом, а тебе точно лучше не медлить, если хочешь заполучить его. О, а вот и он! - я едва заметно кивнула головой в сторону столовой, куда как раз подходил Антон с еще тремя парнями.Мы подошли ближе. Антон как раз придержал дверь, пропуская вперед нескольких девушек, и на секунду оглянулся в нашу сторону. Оля тут же резко замолчала и сделала вид, что внимательно рассматривает сугробы по краям дорожки.

Оля, — тихо сказала я, сдерживая смех, — ты сейчас ведёшь себя максимально подозрительно.Замолчи, — прошипела она в ответ, но уголки ее губ слегка дрогнули.Мы поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Я вдруг снова поймала себя на ощущении расслабленности, словно я до конца так и не проснулась после нашего неожиданного дневного сна. Давно со мной такого не случалось. Но это ощущение, оказывается, такое теплое и приятное внутри. Вот бы получилось сохранить его подольше. Я даже готова отменить наш изначальный план прогуливать занятия, если они и дальше будут такими эффективными.

Мы подошли к нашему столику, где уже сидели Катя с Дашей. Они тоже выглядели намного спокойнее и тише, чем утром. Боковым зрением я увидела Руслана и уловила момент, когда его взгляд остановился прямо на мне. Я сделала вид, что ничего не заметила, спокойно прошла мимо и присела на стул рядом с Дашей. С этого места я могла, слегка повернувшись, продолжать наблюдать за Русланом, оставаясь при этом незамеченной.

Как у вас прошли первые занятия? - поинтересовалась у нас Катя.Хорошо прошли, - ответила за нас двоих Оля. - Нам достался очень светлый и просторный зал. А наша Наталья Павловна, оказывается, гибкая женщина! Я очень удивилась, когда она начала показывать нам разные асаны.Да, - рассмеялась Катя, после чего добавила. - Наша Антонина Александровна такая же гибкая. И время на занятии пролетело так быстро! Правда, после практик мы с Дашей вернулись в домик и почти сразу уснули. И проснулись минут десять назад, когда пришло время идти на обед..Ага, - подтвердила Даша. - Это было очень неожиданно!Мы с Олей удивленно переглянулись, после чего она рассказала почти идентичную историю о том, как мы вернулись в домик и тоже проспали до обеда. Даша окинула взглядом столовую и тихо произнесла:

А вам не кажется, что у всех было что-то подобное? Вспомните утро. Ведь в столовой было очень шумно… А сейчас, если я начну говорить громче, то, кажется, меня будет слышно через несколько столов. Все мы как будто только проснулись. И это было правдой. Нет, в столовой были слышны разговоры, но они скорее были похожи на тихую беседу или шепот, а не на оживленный утренний гул. Перемена казалась поразительной. И у этого нашлось только одно логическое объяснение - такие практики и правда очень замедляют и расслабляют. За первую половину дня мы успели лично убедиться в этом.

С этими мыслями мы неспешно доели свой обед и отправились на следующие занятия.

***

Дневная медитация оказалась очень похожа на утреннюю, а вот кинопросмотр удивил.

Перед началом нам раздали пледы и напомнили взять воду. С помощью нескольких парней из нашей группы Наталья Павловна развернула большой экран вдоль одной из стен, после чего подключила к нему проектор. Мы с Олей ожидали увидеть показ какого-нибудь популярного фильма из проката, но вместо этого на экране один за другим начали появляться медленные, почти неподвижные кадры природы — лес, вода, горы, туман, рассеивающийся в утреннем свете. За кадром звучал спокойный, ровный голос, который говорил о том, как важно отпускать мысли и позволять себе быть в моменте.

Наталья Павловна немного приглушила свет в зале и тихо проговорила:

Если хотите, можете закрыть глаза и просто слушать.Я сделала глоток воды и попыталась сосредоточиться на экране, но довольно быстро поймала себя на том, что мысли начинают расплываться. Картинка как будто теряла чёткость, а голос за кадром становился всё более ровным и убаюкивающим.

Рядом Оля уже закуталась в плед и сидела с закрытыми глазами.

— Это вообще фильм или ещё одна медитация? — тихо прошептала я, наклонившись к ней.

— Кажется, и то и другое… — едва слышно ответила она, не открывая глаз.

После кинопросмотра Наталья Павловна раздала нам листы бумаги и принадлежности для рисования, после чего предложила изобразить в свободной форме свое текущее состояние. Я взяла голубой карандаш и нарисовала внизу листа несколькими плавными линиями что-то вроде воды. Этот образ показался мне слишком спокойным, почти неподвижным, как будто рисунок не отражает полностью моё внутреннее состояние. Тогда я взяла синий карандаш и добавила несколько протяжных волнистых линий, будто пытаясь нарушить эту гладь.

Нужно ли добавить что-то еще? - размышляла я, машинально оглядываясь по сторонам. Почти все рисовали молча, сосредоточенно. Рисунки других участников были чем-то похожи на мои - мягкие цвета, плавные линии и много пустого пространства. На секунду у меня возникло ощущение, что мы все повторяем один и тот же образ.

Заканчиваем, - спокойно сказала Наталья Павловна. - И у нас осталось немного времени, чтобы обсудить ваши рисунки.Она подошла к девушке слева от Оли, взглянула на её рисунок и удовлетворенно кивнула — так, словно увидела именно то, что и ожидала.

У тебя много напряжения внутри. Ты пытаешься быть такой как все, подстроиться под настроение и ожидания других людей, но это несоотвествие лишает тебя возможности быть собой.Девушка, которую, кажется, звали Настя, на секунду замерла, после чего медленно кивнула в знак согласия. Было очевидно, что слова Натальи Павловны попали точно в цель. Это было именно то, что она держала внутри себя.

Мне стало не по себе. Я нервно сглотнула, пока Наталья Павловна подходила к Оле. Я видела, как Оля тоже напряглась и замерла в ожидании комментария о своем рисунке.

Ты так привыкла опираться только на себя, что не получается принять помощь даже в критические моменты. И, кажется, ты очень одинока внутри себя. Тебе важно научиться доверять другим. Тогда и одиночества в твоей душе станет намного меньше.Оля наклонилась чуть ближе к рисунку и опустила голову, как будто стараясь защитить то, что подняла на поверхность Наталья Павловна. Тем временем, она уже перевела взгляд на мой рисунок. Мне показалось, что она смотрела на него дольше, чем на другие рисунки. После небольшой паузы она произнесла:

Интересно. Похоже, в обычной жизни ты часто уходишь от проблем, а не решаешь их. При этом ты очень точно подмечаешь детали и несоотвествия. Скорее даже, чувствуешь их внутри себя, интуитивно. И вот эти синие линии поверх голубой воды - как раз про твое ощущение, что что-то в рисунке не так, чего-то не хватает. Они нарисованы сверху, как будто ты пыталась сделать этот образ более настоящим, живым. Таким, каким ты его чувствуешь прямо сейчас. Каждое её слово попадало точно в цель. Внутри у меня неприятно похолодело. Возникло ощущение, будто она видит меня насквозь — и от этого становилось не по себе. Образ мамы вдруг всплыл в памяти с новой силой. Но если от неё я хотя бы иногда могла скрыть свои мысли и чувства, то рядом с Натальей Павловной это казалось невозможным. Перед ней я ощущала себя совершенно беззащитной.

Хорошо, на этом и закончим, - объявила Наталья Павловна после того, как прокомментировала все рисунки. Ее голос раздался в полной тишине. Каждый из нас молча обдумывал внутри себя ее слова, пытаясь понять, что теперь делать с этой правдой. - А сейчас у вас есть немного свободного времени. До встречи после ужина!***

Я сделала несколько глотков воды и медленно поднялась со своего места. Другие участники тоже неспешно вставали, но не торопились уходить. Я оглянулась вокруг и вдруг поймала себя на странном ощущении - как будто я наблюдаю за всем происходящим со стороны. Вот я собираю цветные карандаши и ставлю их в подстаканник. Затем беру лист бумаги со своим рисунком, складываю и убираю его в карман. А теперь поворачиваюсь к Оле и мы вместе идем к выходу. Но все это сопровождается ощущением, что я - это не я. Как будто моя копия собирает карандаши и идет по улице, а я просто наблюдаю за этим. Все чувства исчезли, но при этом внутри отчетливо ощущается только полная тишина и безмятежность.

Мы с Олей вышли на улицу и какое-то время очень медленно шли по заснеженным белым дорожкам в тишине, смотря куда-то далеко перед собой. Я первая нарушила наше негласное молчание.

Тебе не кажется, что мы внезапно оказались в какой-то другой реальности? У меня такая тишина внутри. Да и мы никогда не гуляли с тобой вот так, молча. А сейчас это кажется таким естественным…Да, - тихо ответила мне Оля. - Я не ожидала, что эта поездка будет такой… трансформационной. А слова Натальи Павловны заставили меня посмотреть куда-то вглубь себя, сломать преграды, которые были внутри. Знаешь, она ведь сказала правду, которую я всеми силами до сих пор старалась не замечать. Я не могу попросить о помощи даже в самые сложные моменты. Я всегда справляюсь со всем сама. И даже тогда, когда я не справлялась, я всеми силами пыталась убедить себя, что это не так. Я ни разу не просила ни у кого помощи. Ни разу в жизни! Я просто… я даже не знаю, как это - просить! Я не знаю, как это...Я посмотрела на Олю, которая остановилась на одной из дорожек и подняла голову вверх. Из ее глаз катились слезы, которые она пыталась скрыть. Я ни разу не видела, чтобы подруга плакала или даже просто грустила. Я знала другую Олю - стойкую и сильную девушку, которая никогда не давала даже намека на то, что внутри у нее совершенно другие чувства. Нет, в глубине души я знала это. Знала, но никогда раньше не видела. До сегодняшнего дня эта часть Оли была наглухо закрыта от меня и от всего мира. И сейчас я на несколько секунд растерялась, не зная, что сказать. Поэтому я просто подошла ближе и крепко обняла ее. Одновременно с этим я осознала, что сегодня впервые в жизни мы поменялись местами - где я оказалась сильнее нее, а не наоборот.

Оля плакала довольно долго. Я знала, что лучшее, что могу сделать для нее прямо сейчас - это быть рядом и позволить ей выплеснуть наружу все то, что она держала внутри себя годами. Поэтому я молча стояла рядом, поддерживая ее за плечи.

Наконец, она глубоко вдохнула, и еле слышно проговорила:

Спасибо тебе… за то, что ты просто была рядом сейчас. Не пыталась меня успокоить, переубедить. Мне стало намного легче. Как будто я смогла достать из себя то, что так долго пожирало изнутри.Я рада, что у тебя это получилось, - откликнулась я. - Ты такая молодец, что смогла поделиться со мной. И я хочу, чтобы ты знала - ты и дальше можешь на меня рассчитывать. Всегда. При любых обстоятельствах. Может быть, я не самая хорошая подруга, и часто мне самой нужна помощь. Но для тебя я сделаю все, что угодно. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, хорошо?Хорошо… Хм, ты слышишь? Кажется, пришло время отправляться на ужин.Действительно, спокойная мелодия играла едва слышно где-то вдалеке. Похоже, мы с Олей ушли достаточно далеко от главных корпусов. Это подтверждалось тем, что за все время, пока мы гуляли и стояли на месте, мы так никого и не встретили. Поэтому довольно быстрым шагом мы с Олей направились в обратный путь, по направлению к столовой.

Территория центра оказалась даже больше, чем мы представляли, судя по времени, которое нам понадобилось, чтобы вернуться обратно к главным корпусам. Кажется, мы пришли последние, потому что некоторые участники уже доедали свои порции ужина. Мы поспешили занять свои места и тоже приступили к еде.

На ужин был овощной салат, рыба с рисом и травяной чай. Я сделала глоток чая. По вкусу он оказался чем-то похож на ромашковый, с добавлением еще каких-то горных трав. “Тоже успокаивающий”, - отметила про себя я, хотя в столовой и так стояла почти пугающая тишина. Казалось, участники настолько погрузились в свои мысли, что не замечали ничего и никого вокруг себя. Катя с Дашей в этот раз тоже молчали. Никто не пытался завести разговор, поэтому это попробовала сделать я, пока тишина не стала совсем осязаемой.

Как вы провели свободное время, - обратилась я к соседкам. - Успели на этот раз погулять на свежем воздухе?Этим вопросом я словно вывела их из транса. Они обе подняли головы от еды, посмотрели на меня и синхронно кивнули, а затем Катя добавила:

Да, в этот раз успели. Было очень хорошо, и погода такая замечательная… А вы? Мы тоже успели, - ответила я. - Но ушли так далеко, что не сразу услышали радио. И сюда мы опоздали, потому что долго возвращались обратно.А мы сделали несколько небольших кругов вокруг домиков, и на этом наша прогулка закончилась, - улыбнулась Даша.Мы так устали сегодня, что на большее просто не хватило сил, - добавила Катя. - Лично я сейчас мечтаю только о горячем душе и теплой постели. А впереди еще вечерние занятия!Это точно, - присоединилась Оля. - Сегодня был такой насыщенный день, что единственное, что сейчас хочется - это вернуться в домик и уснуть!А что вы делали сегодня на арт-практике? - сменила тему я, обращаясь к Даше и Кате.Рисовали своё состояние, - ответила Даша. - Причем делали это сразу после какого-то очень медитативного фильма, на котором обе чуть не уснули. А потом осталось немного времени, чтобы расшифровать наши рисунки. И Антонина Александровна рассказала про каждого что-то очень личное. Настолько личное, что никто не мог поверить в то, что она смогла прочитать это по одному рисунку.Я понятия не имею, как можно по одной картинке рассказать главную боль человека, - добавила Катя. - И звучало это довольно пугающе. Стоит тебе нарисовать один рисунок, и все! Кто-то со спец.образованием может узнать о тебе все, что ему будет нужно. Но я правда не понимаю, как такое возможно. Но не могли же они заранее знать про каждого такую личную информацию, - задумчиво проговорила Даша. - Получается, других вариантов нет. Все это можно узнать из одного рисунка.У меня мама работает психологом, - отозвалась я. - Но не думаю, что она так умеет.Может быть, нужны какие-то дополнительные курсы для этого? - предположила Даша, и одновременно с ее словами заиграла спокойная мелодия с приглашением продолжить занятия.Возможно, - коротко ответила я, пожав плечами и поднимаясь из-за стола. Но сама я в этом сильно сомневалась.Я не психолог, но я знала примерный спектр маминой работы - иногда она рассказывала про свои обучения и повышения квалификации. Так вот, там не было даже намека на то, что это может быть возможным. Да, по некоторым рисункам можно предположить отношения в семье и эмоциональное состояние человека. Но понять главную проблему человека со 100% точностью - едва ли. Судя по рассказу девочек, в их группе, также как и в нашей, преподаватель попала точно в боль каждого участника. Но это невозможно! У любого метода есть погрешность. Если только… они правда не знали заранее, кто мы такие. Но как? Допустим, они могли запросить личные дела из детских домов. Но как они могли узнать обо мне? Я не воспитанница детского дома. И тогда Наталья Павловна скорее всего бы ошиблась в описании моих проблем. Что-то явно ускользает от меня. Но что?

Пойдем уже, а то и на медитацию опоздаем, - прервала мои размышления Оля.Я мысленно поставила себе отметку вернуться к своим размышлениям позже, потому что интуиция отчетливо подсказывала мне, что здесь все далеко не так просто, как кажется. После этого мы вышли на улицу и отправились в корпус для занятий.

***

Вечерняя медитация почти не отличалась от утренней и дневной, и сразу после нее мы отправились на общий сбор в актовый зал. Двери зала были широко открыты. Мы с Олей снова зашли в зал одними из самых последних, и почти сразу же после этого Валентина Карловна объявила о том, что мы начинаем вечернюю встречу.

Дорогие участники, наш первый день постепенно подходит к концу. Также, как и вашим преподавателям, мне очень интересно узнать, каким был для вас этот день. Поэтому прямо сейчас предлагаю вам по очереди поделиться своими впечатлениями. Давайте начнем с вас, - Валентина Карловна жестом указала на девушку в бежевом спортивном костюме из другого отряда.Пока она и другие участники рассказывали о своих впечатлениях, я незаметно перевела взгляд на Руслана. У меня появилось ощущение, что что-то в нем изменилось за этот день. Вот только я не могла понять, что именно. Я поймала это ощущение еще в столовой за ужином, но тогда не придала этому значению. Сейчас же странное чувство настигло меня с новой силой. С одной стороны, он выглядел точно также, как утром. Одежда тоже не изменилась, он остался в тех же самых темных брюках и черной рубашке. И надо признать, темный цвет ему безумно идет. Но что-то изменилось в его выражении лица. Если утром оно было слегка потерянным, но сосредоточенным и собранным, то сейчас его взгляд медленно блуждал в пространстве, не фокусируясь ни на чем конкретном. В один момент мне показалось, что он смотрит прямо на меня, но за этим не последовало никакой реакции. Как будто он смотрел куда-то сквозь меня, не замечая ничего и никого вокруг.

Я перевела взгляд на других участников - и заметила что-то похожее в их взглядах тоже. Когда они по очереди вставали с мест и рассказывали о своих впечатлениях, то выглядели как обычно. Смотрели на Валентину Карловну и других преподавателей, делились наблюдениями и ощущениями от первого дня. Но когда садились обратно, уже через несколько секунд их взгляды как будто теряли фокусировку, а внимание снова рассеивалось.

А ведь в похожее состояние я и сама погружалась сегодня как минимум несколько раз. Изнутри оно кажется очень естественным и спокойным. Безмятежная внутренняя тишина. “Неужели это так странно смотрится со стороны”, - задумалась я.

После того, как все участники поделились своими впечатлениями, Валентина Карловна озвучила программу завтрашнего дня и добавила, что после общей встречи нас в домиках будет ждать вечерний теплый чай.

Этот чай поможет гармонизировать состояние и настроиться на крепкий ночной сон, поэтому рекомендуем выпить его непосредственно перед тем, как будете ложиться спать. За сегодняшний день у вас накопилось много впечатлений и внутренних изменений, которые вашей психике нужно обработать. Большая часть переработки происходит именно во сне, поэтому не пренебрегайте этой рекомендацией. На этом наша встреча подошла к концу. Желаю всем хорошего, продуктивного отдыха и до встречи завтра!С этими словами она и все остальные преподаватели попрощались с нами и вышли из зала. Мы попрощались с Катей и Дашей, после чего пошли по направлению к своему домику. И хотя у нас еще было свободное время до отбоя, мы с Олей так устали, что, вернувшись в домик, приняли душ, выпили чай и почти сразу же крепко уснули.

Глава 11

Резкий, противный звук вырвал меня из сна. Я посмотрела на часы в телефоне - половина пятого утра. На соседней кровати Оля тоже приподнялась, одновременно пытаясь закрыть уши от слишком громкого звука, похожего на сирену.

Что происходит?! - стараясь перекричать этот пронзительный звук, обратилась я к Оле.Не знаю, - прокричала она мне в ответ. - Может, пожарная сигнализация?.. Сейчас проверят и выключат.Очень на это надеюсь, звук ужасный, - ответила я, и в этот момент услышала голос Валентины Карловны из динамика.Просим всех сохранять спокойствие. Это не учебная тревога. В стране объявлено военное положение. Прямо сейчас мы просим вас взять с собой только самые необходимые вещи и в течение пяти минут выйти к главному корпусу. На территории лагеря находиться небезопасно. Пожалуйста, не тратьте время на сбор лишних вещей. Документы, тёплая одежда, вода и еда уже подготовлены для вас. Повторяю: это не учебная тревога. Сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям сотрудников центра. Мы обеспечим вашу безопасность.Я не могла поверить в происходящее. Это все сон! Просто ужасный сон. Сейчас я проснусь и все это закончится. Начнется новый день, новые занятия. Это просто не может быть правдой! Какое военное положение?!

Я попыталась ущипнуть себя, чтобы проснуться, но ничего не произошло. Ко мне постепенно начинало приходить осознание реальности происходящего, которое пронзающим холодом окутывало мое тело все сильнее и сильнее. Я буквально все больше холодела от ужаса с каждой секундой. Колючие мурашки покрыли все моё тело.

На ватных ногах я вскочила с кровати, положила в рюкзак сменное белье, несколько теплых вещей, паспорт, телефон и зубную щетку, после чего мы с Олей наспех оделись и побежали в сторону главного корпуса.

С разных сторон к главному зданию сбегались участники ретрита. Все они выглядели растерянными и напуганными. Сирена продолжала выть, эхом разнося этот пронзительный звук по всей территории лагеря.

Рядом с главным корпусом уже стояли преподаватели и сотрудники центра. Валентина Карловна четко выверенным, почти механическим голосом повторяла в рупор одни и те же слова для вновь прибывающих:

Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Всем участникам необходимо проследовать к автобусам. Посадка в автобусы осуществляется согласно вашим группам. Не отклоняйтесь от маршрутов. Не создавайте давку. Сотрудники проводят вас.Кто-то рядом нервно засмеялся. Кто-то, наоборот, начал задавать вопросы — сначала тихо, потом громче. “Что происходит?”. “Сирена настоящая?”. “Куда нас повезут?”.

Валентина Карловна опустила рупор на секунду, быстро переглянулась с кем-то из сотрудников и снова заговорила:

При себе оставьте только самое необходимое. Остальные вещи будут доставлены позже. У вас есть три минуты.Рядом Оля сжала мою руку.

Алиса… — прошептала она. — Это ведь не может оказаться сном, да?Я… я не знаю, - также шепотом ответила ей я. Я бы очень хотела дать Оле хотя бы крошечную надежду, что это ночной кошмар, который скоро закончится. Но увы, на это не осталось ни единого шанса.Сирена продолжала выть. Один из сотрудников центра поднял вверх табличку с цифрой 3 и вся наша группа в считанные секунды собралась вокруг него. Пересчитав нас, он дал краткие указания следовать за ним, после чего развернулся и быстро зашагал по направлению к одному из автобусов.

Рядом с автобусом нас уже ожидала Наталья Павловна. Уверенным, четко поставленным голосом она несколько раз повторила краткую инструкцию:

Проходите в автобус и садитесь на любые свободные места. Автобус отправляется через минуту. Все остальные инструкции вы получите в дороге и по прибытии.Она говорила быстро, почти без пауз. Когда кто-то из группы робко попытался уточнить, куда мы едем, она коротко, но жестко ответила:

Вся информация будет предоставлена позже. Сейчас важно соблюдать порядок. Проходите в автобус, садитесь на свободные места и не меняйтесь местами после посадки.Оля уже прошла внутрь и обернулась:

Алиса, давай быстрее.Я поднялась следом. Внутри было очень холодно. Мы все в спешке садились на свободные места, почти не глядя друг на друга.

Наталья Павловна зашла в автобус сразу вслед за последним участником. Она окинула автобус сосредоточенным взглядом, пересчитала нас и кивнула водителю.

Все на месте. Отправляемся.Двери автобуса закрылись с характерным шипящим звуком. Резко набирая скорость, мы выехали с подъездной дорожки на основное шоссе, направляясь в противоположную от города сторону. Наталья Павловна взяла в руки микрофон, который в обычное время предназначался для проведения дорожных экскурсий, и заговорила тем же самым ровным, выверенным тоном, что и Валентина Карловна минутами ранее. Ни капли сомнения. Ни капли эмоций.

Уважаемые участники, в связи с введением военного положения на территории страны, наш центр переходит на протокол временной изоляции. Это вынужденная мера, направленная на обеспечение вашей и нашей безопасности. Мы связались с военной базой, которая находится неподалеку и запросили координаты ближайшего к нам укрытия, куда мы сейчас и направляемся. В ближайшее время мы все будем размещены в защищённом бункере за пределами городской зоны. Там созданы все условия для проживания и питания.Кто-то тихо выругался с задних сидений.

Просим вас сохранять спокойствие и строго соблюдать установленные правила. Они обязательны для всех без исключения. Первое: с момента прибытия вы не имеете права покидать территорию комплекса без сопровождения сотрудников. Второе: любые формы связи с внешним миром временно ограничены. Третье: все личные устройства связи — телефоны, смарт-часы, планшеты — подлежат обязательной сдаче.По автобусу прокатилась волна шепота, но Наталья Павловна продолжила раньше, чем кто-то успел открыто возразить:

Все это необходимо для предотвращения распространения информации о нашем расположении и обеспечения безопасности всех участников. В условиях чрезвычайного положения любые неконтролируемые каналы связи могут представлять угрозу. Сейчас я пройду по автобусу и соберу все электронные устройства. Пожалуйста, отключите их, а затем передайте мне.Я посмотрела на экран своего телефона. Связи не было. Я осознала, что даже не смогу сообщить маме, что со мной все в порядке. И узнать, все ли в порядке с ней. Неприятный холодок пробежал по моему позвоночнику, медленно и противно распространяясь дальше по всему телу. Я нервно сглотнула.

После небольшой паузы Наталья Павловна спокойным голосом добавила:

Отказ от сдачи устройств будет расцениваться как нарушение режима безопасности.Это были последние ее слова перед тем, как она начала собирать телефоны и другие устройства. Они эхом отражались в моей голове, напоминая про весь ужас ситуации, в которой мы оказались.

Алиса… Что теперь с нами будет? - испуганно обратилась ко мне Оля.Но у меня не было ответа на этот вопрос. Новая волна ужаса от неизвестности и безысходности нашего положения поднималась внутри меня. Я молча выключила телефон, отдала его Наталье Павловне и крепко вцепилась в сиденье перед собой, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Другие участники были в похожем состоянии. Новость о военном положении словно на время оглушила нас. Выключила чувства, оставив только инстинкты самосохранения. Каждый переживал это осознание в одиночку. Тишина автобуса гулким эхом отражалась от пыльных стекол автобуса, перемешиваясь с оглушительным звуком сирены, который до сих пор звучал в моей голове.

Удивительно, как всего за несколько минут можно оказаться в совершенно другом, незнакомом и пугающем тебя мире. В мире, в котором вместо поддержки и доверия осталось место только для обезличенных инструкций, строгих правил и безапелляционных запретов. И существует ли путь обратно, если однажды ты уже увидел этот мир таким?

Но увы, на этот вопрос у меня тоже нет ответа.

***

В почти осязаемой тишине автобус съехал с трассы и свернул на едва заметную проселочную дорогу. Еще минут 30 мы медленно ехали по ухабам, сотрясаясь на каждой кочке и повороте. В воздухе начал ощущаться едва заметный запах гари, который усиливался с каждым километром. Пространство вокруг погружалось во все большую дымку по мере нашего продвижения вперед.

Участники начали беспокойно переглядываться друг с другом, но никто не посмел выразить вслух свои опасения, пока нас не оглушил резкий хлопок где-то неподалеку. Несколько человек испуганно вскрикнули, кто-то еще сильнее вжался в спинку кресла автобуса. Я инстинктивно подала голову вперед, ближе к коленям. Мое сердце готово было выскочить из груди, словно у загнанного зверька, который осознал, что бежать больше некуда.

Вслед за хлопком послышался гул приближающегося самолета. Паника в автобусе нарастала. Наталья Павловна снова взяла в руки микрофон и пугающе спокойным, почти стальным голосом начала говорить:

Сохраняйте спокойствие. Мы почти на месте. Как только мы прибудем, в порядке очереди от первых рядов к последним незамедлительно следуйте за мной. Соблюдайте дистанцию, не создавайте давку. Руки держите перед собой. Личные вещи оставьте на сиденьях. Мы доставим их позже, когда будет более безопасно. Автобус подъедет прямо ко входу в укрытие.Вслед за этим мы услышали еще несколько громких хлопков. Я попыталась взять себя в руки и не поддаваться панике, но получалось плохо. Ноги дрожали, в груди образовался плотный комок, а живот сводило сильными спазмами. Оля выглядела не лучше. В те моменты, когда наши глаза пересекались в молчаливом отчаянии, она выглядела испуганно и растерянно. Я нащупала ее руку своей рукой и крепко сжала. Она ответила мне тем же. Это все, что мы могли сделать, пока нас везли в сторону укрытия в сопровождении звуков, значение которых заставляло вжиматься в кресло все сильнее и сильнее - в попытке замереть, исчезнуть, оказаться невидимыми и неприкосновенными. Отключиться от реальности, проснуться и оказаться в совершенно другом месте. Оказаться там, где нет войн, разрушений и жестокости. Там, куда не доберется ни один враг и не раздастся ни один выстрел. Но увы, это непозволительная роскошь. И нам придется жить дальше и справляться с той реальностью, в которой мы оказались. Другого пути для нас нет.

Тем временем наш автобус резко повернул вправо, после чего за поворотом я увидела несколько полуразрушенных бетонных сооружений. Мы подъехали к одному из них и остановились напротив массивной железобетонной двери. Наталья Павловна резко поднялась с места и громким, безупречно поставленным голосом повторила инструкцию, которую дала несколько минут назад:

Мы приехали. Прямо сейчас, в порядке очереди от первых рядов к последним незамедлительно следуйте за мной. Соблюдайте дистанцию, не создавайте давку. Руки держите перед собой. Личные вещи оставьте на сиденьях.С этими словами двери автобуса открылись, и Наталья Павловна жестом приказала всем следовать за ней. Она приложила ключ куда-то сбоку от двери укрытия, и в этот же момент дверь открылась с характерным металлическим скрежетом. Чем ближе к выходу мы двигались, тем сильнее хотелось закрыть уши, чтобы не слышать резкие звуки хлопков и гул снаружи. Выйдя из автобуса, мы тут же спустились по небольшой бетонной лестнице вглубь укрытия. Теперь нас окружали лишь темные серые стены, удушающе низкие потолки и холодный бетонный пол.

Мы все еще двигались дальше, пробираясь по одному по узкому, бесконечно длинному коридору, когда позади себя я снова услышала тот же приглушенный металлический скрежет двери укрытия. Этот звук словно четко фиксировал границу между той жизнью, что осталась снаружи и тем правилам, которые теперь ожидают нас внутри. От этого скрежета и осознания невозвратности прежней жизни липкий страх снова пополз по моему позвоночнику сверху вниз, окутывая все тело противной ледяной дымкой.

Преодолев еще несколько дверей, каждая из которых также открывалась специальным электронным ключом, мы вошли в дверь с надписью “Сектор Е”. Пространство вокруг стало намного шире и светлее, а множество люминесцентных ламп, равномерно располагавшихся по всему потолку, ярко светились, имитируя дневной свет. Наталья Павловна остановилась в центре помещения и развернулась к нам лицом.

Спасибо, что сохраняли спокойствие во время перемещения в укрытие. Наконец, мы в безопасности. Обстановка в мире пока неопределенная, мы будем держать вас в курсе последних новостей, но пока все идет к тому, что военный конфликт быстро не закончится. Поэтому какое-то время нам придется провести здесь, в этом секторе. Он хорошо оборудован, здесь есть небольшие отдельные комнаты для проживания, а также запасы еды и воды на несколько месяцев. Более подробные инструкции и дальнейшие действия будут озвучены на общем собрании через час, а сейчас нам нужно распределить вас по комнатам. Итак, - она достала распечатанный листок с нашими фамилиями. - Сейчас я назову фамилии и номера комнат. Ваша задача - запомнить их. После этого я покажу вам маршрут к личным комнатам, а также место общего собрания через час.После того, как Наталья Павловна озвучила номера, мы двинусь в сторону комнат. Для этого нужно было выйти из сектора Е с противоположной стороны и пройти два коридора, каждый раз поворачивая направо, после чего мы оказались у двери с надписью “жилой блок”. Рядом с этой дверью находилась еще одна - с надписью “главный зал”. Наталья Павловна проинструктировала нас, что именно там мы встречаемся через час.

Затем мы зашли в жилой блок, началом которого снова был бесконечно длинный коридор, по обе стороны которого через каждые 2 метра находились абсолютно одинаковые небольшие металлические двери. Различались только номера комнат. Наталья Павловна дала последние указания относительно уборных в конце коридора, после чего мы все разошлись по своим комнатам, все еще пребывая в состоянии шока и тотальной неопределенности, что же будет с нами дальше.

Зайдя в свою комнату, мы с Олей тут же безвольно опустились на металлические кровати по углам комнаты, робко оглядывая пространство.

Сама комната оказалась очень маленькой - две кровати, одна тумбочка на двоих и небольшой деревянный шкаф в углу. На тумбочке стояли несколько бутылок воды и две коробки сухого питания. Пол, потолок и стены - все было серым и бетонным, словно темно-серое грозовое небо, которое надвигается и давит со всех сторон. От этого и без того небольшая по размерам комната казалась совершенно крошечной и угнетающей.

Как ты думаешь, это все надолго? - еле слышно спросила Оля, беспомощно оглядываясь по сторонам.Не знаю, - честно ответила я. - Но подготовка основательная. Наталья Павловна сказала, что ситуация в мире неопределенная, так что вряд ли стоит надеяться на быстрое восстановление мира.А что будет с теми, кто остался в городах? Эвакуируют ли их? И что там вообще происходит? Так много вопросов… Будет ли у нас вообще какая-то информация…Понятия не имею. Я даже не могу узнать, что с моей мамой. Жива ли она вообще… Ведь мы понятия не имеем, что творится сейчас в городах. Мы даже не знаем, что привело к военному положению… На нас кто-то напал? Или мы на кого-то? Еще вчера ничего не предвещало такого расклада. За последнее время я не слышала ни одной новости об этом. Как это возможно, чтобы вот так, за один день, все так кардинально изменилось? В голове не укладывается.Я надеюсь, что преподаватели дадут нам ответы на общем собрании. Поделятся хотя бы той информацией, которая есть у них, - с надеждой произнесла Оля.Надеюсь, - ответила я. - Хотя знаешь, сегодня во время эвакуации они выглядели скорее холодными и отстраненными, чем готовыми делиться информацией. Тебе так не показалось?Не знаю, все происходило так быстро… Я думаю, что они просто действовали согласно инструкциям, и все важно было сделать быстро и четко. Все эти хлопки на подъезде к укрытию… Думаешь, это были выстрелы? Если так, то скорость эвакуации и слаженность действий всей команды ретрит-центра поражает. А что если бы мы не успели эвакуироваться? Кто знает, возможно, они спасли нам жизнь. Поэтому понятно, почему они были холодными и остраненными. Но я уверена, что сейчас мы все придем в себя и они поделятся с нами всем, что знают сами.Хотелось бы в это верить, - ответила я Оле, но в глубине души что-то не давало мне покоя. Тень сомнения царапала меня изнутри своими острыми коготками. Что-то здесь явно не так… Но что?

Глава 12

Мы с Олей умылись и привели себя в порядок. В назначенное время мы подошли к главному залу, потянули на себя тяжелую металлическую дверь и зашли внутрь.

Пространство оказалось достаточно большим, особенно если учитывать тот факт, что мы находимся под землей. Вокруг все те же бетонные серые стены, пол и потолок, но интерьер оказался чуть разнообразнее нашего. Вдоль стен стояли высокие металлические стеллажи, доверху заполненные пронумерованными коробками и папками. В некоторых местах вместо стеллажей были установлены одинаковые стальные двери, над которыми светились красные индикаторы с табличками “вход воспрещен”. В углах были установлены массивные кулеры с водой, а в центре зала - стройные ряды темно-серых, одинаковых складных стульев. На потолке я увидела несколько громкоговорителей и длинные ряды люминесцентных ламп.

Все преподаватели уже были в зале и о чем-то тихо разговаривали между собой. Я окинула взглядом стулья, пытаясь найти Руслана и Дашу с Катей среди остальных. Но первым увидела Антона, который сидел, опустив голову вниз, и смотрел куда-то в сторону пола. Руслана я не нашла, зато заметила Дашу с Катей. Они выглядели очень встревоженными. Мы с Олей сели на свободные места рядом с выходом. Постепенно в зал заходили все новые участники, и, наконец, в одном из них я узнала Руслана. Он шел один, нервно оглядываясь по сторонам. Его плечи были приподняты вверх, при этом одной рукой он крепко держался за внутреннюю часть рукава рубашки, словно пытаясь найти в ней опору. Найдя свободное место, он сел и, вытянувшись в струну, замер в одной позе, смотря куда-то в сторону преподавателей.

Когда все собрались, Валентина Карловна вышла чуть ближе к нам и звонко постучала карандашом по листам бумаги в руках, привлекая наше внимание.

Друзья, я рада видеть, что мы все добрались до укрытия в целости и сохранности. Я понимаю, что все напуганы, но сейчас эмоции — наш главный враг. Я прошу каждого из вас сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Я знаю, что у вас есть много вопросов о том, что происходит, но сначала важно обозначить некоторые правила нахождения здесь. В этом секторе действуют особые протоколы безопасности. Поэтому с этого момента любые перемещения, время сна и приемы пищи строго регламентированы, а переход между секторами осуществляется только в составе групп под наблюдением преподавателей. Красные индикаторы на дверях запрещают вход в помещение. Нарушение любого пункта инструкции ставит под удар не только вас, но и всю группу и будет рассматриваться как отказ от содействия в чрезвычайной ситуации. Как руководители группы, мы оставляем за собой право незамедлительно принять меры в случае нарушения инструкций любым из вас. Напомню, что мы находимся на территории военного объекта, поэтому прошу отнестись к моим словам очень серьезно и не допускать самовольного перемещения по объекту, а также нарушение любых других ранее озвученных инструкций.А теперь мы немного расскажем про сложившуюся ситуацию, - также вышла чуть вперед и продолжила речь Марина Юрьевна из первого отряда. - Наша страна оказалась втянута в конфликт на Ближнем Востоке. В связи с нарушением границ, по всей стране объявлено военное положение. Территории нашей и соседних областей находятся в зоне потенциального поражения. То, что вы видели и слышали по пути сюда - это не учения. Правительство объявило экстренную эвакуацию в близлежащие укрытия, поэтому мы здесь. Любая связь с внешним миром ограничена для предотвращения утечки данных о расположении убежищ. Это вся информация, которая нам известна на сегодняшний день. Мы не знаем, сколько продлится эвакуация и военное положение. Но какое-то время нам всем придется находиться здесь.В связи с этим, - вышла вперед Ольга Константиновна из четвертого отряда, - мы надеемся, что вы будете действовать как единый механизм. Ваша главная задача - беспрекословное исполнение инструкций, которые обеспечивают нашу безопасность. Также мы распределим между вами обязанности, к исполнению которых вы должны отнестись максимально серьезно. Забудьте о том, что было до приезда сюда. Вы больше не участники ретрита. Теперь вы находитесь на территории военного объекта, и требования к вам будут соответствующие. В меру наших сил и возможностей мы, как преподаватели, будем стараться поддерживать спокойную атмосферу в нашем коллективе. Мы приложим все усилия, чтобы сохранить стабильность в группе, но безопасность объекта всегда будет в приоритете.Все верно, - подтвердила Наталья Павловна, и ее голос эхом отразился от бетонных стен зала. - Для того, чтобы обеспечить максимальный порядок и быструю идентификацию каждого участника в случае чрезвычайной ситуации, каждому из вас будет присвоен личный порядковый номер, к которому привязан ключ-браслет для перемещения в жилой блок и общие залы. С момента получения браслета вы обязаны носить его на протяжении всего времени нахождения здесь. Он станет вашим единственным удостоверением и подтверждением личности. Вы не имеете права снимать браслет или тем более обмениваться браслетами с другими участниками. Во избежании таких ситуаций, мы закрепим браслеты таким образом, чтобы их невозможно было снять или потерять. Тяжелая молчаливая волна осознания медленно затапливала зал, лишая каждого участника последней надежды на скорые перемены к лучшему.

И последнее, - выступила вперед Вероника Валерьевна из пятого отряда. - С этого момента все свободное время вы обязаны проводить исключительно в своих комнатах. Любые перемещения по коридорам без разрешения кураторов запрещены. Визиты в соседние блоки и комнаты - исключены. Эти меры также направлены на обеспечение вашей безопасности в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Любая попытка нарушить правила будет иметь последствия. Поэтому мы настоятельно рекомендуем вам не испытывать систему на прочность и беспрекословно соблюдать все условия вашего нахождения здесь. Договорив, она кивнула Валентине Карловне, подавая знак. Почти сразу под потолком что-то щелкнуло, и из громкоговорителей раздался сухой, помехоустойчивый голос, который почти механическим ритмом начал произносить фамилии, имена и порядковые номера, присвоенные с этого момента каждому участнику.

Я больше не была Алисой Малковой. Теперь я была номером 3478, а Оля - 3496. С этого момента в бетонных стенах укрытия, спрятанного глубоко под землей, наши имена стерлись, уступив место сухим цифрам в реестре. Нас больше не существовало как личностей — только как единицы учета в бесконечных списках системы.

Я подняла глаза на преподавателей, ожидая увидеть в их лицах хотя бы тень того ужаса, что ледяным обручем стягивал мою грудь. Но вместо растерянности я наткнулась на зеркальную гладь их спокойствия. И в этот момент меня пронзила внезапная, парализующая мысль: они не были напуганы. В отличие от нас, застигнутых врасплох гулом самолетов и экстренной эвакуацией, они не выглядели встревоженными.

Они выглядели готовыми. Каждое их движение, каждый выверенный жест и эта пугающая легкость, с которой они перешли на язык инструкций и приказов, могли означать только одно — они заранее все знали. Они знали и были готовы к этому моменту. И это осознание выбивало почву из-под ног намного сильнее, чем война снаружи.