Restless and Wild

Глава 0. Немного терминов.

Punk — (перен. разг. «нехороший», «дрянной») — субкультура, возникшая в конце 1960-х — начале 1970-х годов в Великобритании, США, Канаде и Австралии. Великобритании, США, Канаде и Австралии, характерными особенностями которой являются критическое отношение к обществу и политике.

Этот термин был заимствован из английского языка "punk", и переводится, как гнилушка; что-то ненужное или никчёмное; сопляк, неопытный юнец, мразь.

Иными словами, Панк – это отступник, оппозиционер, человек (личность) противопоставляющий себя обществу, сложившемуся порядку, Системе. Отсюда имеем «пддпанк» - личность (или вернее - жанр) противопоставляющая себя, свой образ жизни и свое существование правилам дорожного движения, сложившимся в обществе (общественных местах города).

Гидравли́ческий уда́р (гидроудар) — скачок давления в какой-либо системе, заполненной жидкостью, вызванный быстрым изменением скорости потока этой жидкости. Может возникать вследствие резкого закрытия или открытия задвижки. В первом случае гидроудар называют положительным, во втором — отрицательным. Особо опасен положительный гидроудар. При положительном гидроударе несжимаемую жидкость следует рассматривать как сжимаемую. Гидравлический удар способен вызывать образование продольных трещин в трубах, что может привести к их расколу, или повреждению других элементов трубопровода. Также гидроудары чрезвычайно опасны и для другого оборудования, такого как теплообменники, насосы и сосуды, работающие под давлением.

Гидроударом ошибочно называют следствие заполнения надпоршневого пространства в поршневом двигателе жидкостью, вследствие чего поршень, не дойдя до мёртвой точки, начинает сжимать жидкость, что приводит к внезапной остановке и поломке мотора (излому шатуна или штока, обрыву шпилек головки цилиндра, разрыву прокладки); явление это называется "попадание несжимаемого объекта в рабочий объём двигателя", как правило, не имеет значения была это жидкость или твердое тело — урон двигателю наносится весьма значительный в любом случае.

Глава 1. Гидроудар.

Ступня в красивом и дорогом ботинке с мягкой прорезиненной подошвой намертво вдавила педаль сцепления в пол. Тормоз следовало бы также держать нажатым, будь сейчас штатная ситуация, когда "Резвый", удерживаемый на "нейтралке", стоял выжидая, к примеру, зеленый сигнал светофора. Но это было сейчас излишне - машина находилась на ровной, как столешница, поверхности и ожидала сигнала "Старт!" И все же удерживать авто на месте, во избежание фальстарта помогал поднятый "ручник", рукоять которой была зажата в правой руке "героя". Мгновение и он опустит его вниз, на что указывала нажатая большим пальцем ладони кнопка стопора рычага. Вторая рука покоилась на обтянутом кожей рулевом колесе. Герой не любил этих - баранка, рулило, руль и прочие слова-идиотизмы. Машина - это машина. Не фамильяр и не предмет расплескивания желчи. Просто инструмент. Средство, если хотите. А лично для него - наркомана от скорости, - это тот самый шприц, которым он запускает себе в вены вожделенное Ускорение.

Тем временем свободная нога поигрывала педалью "газа", от чего движок с переменным усилием ворчал, готовый ринуться вперед, на встречу свежим ощущениям. Стрелка тахометра, установленного на отдельной планке торпеды, выведенной сюда по одному герою известным причинам и его же удобству, колебалась показывая, что обороты набраны и уже можно пустить их в дело, направив жаждущим потребителям, замершим еще холодной резиной на покрытии местной дороги. Датчик температуры масла показывал уже 44-45 градусов, что говорило о полностью прогретом движке и завершении подготовки машины к немедленному рывку. Можно и больше, но это излишне, а вот меньше - значит впустую потраченное топливо, черную гарь и запах бензина в салоне.

Герой представил, как разогретые поршни мотают по замкнутому четырех-тактовому циклу туда-сюда поршни, скобля компрессионными кольцами втулки цилиндров, снимая маслянистые капли горячего вещества "маслосъемниками".

Ну скоро уже?!

Перед линией старт-полосы уже давно выстроились восемь, включая и его "додж", красиво разрисованные авто с аэрографией и масками смерти, черепами скелетов, драконов, диковинных даже для современного мира зверей, бесов и чертей всех вариантов, приправленных изображениями ветра, пламени и молний. Перебор и излишний пафос в рисунках, как считал герой, явно указывали на "мажорчиков" их было всего трое, да нам их подпевал из "сословия" попроще - этих присутствовало еще столько же, но вот раскраска их машин была куда проще. Что вы! Как можно переплёвывать "барина"! Машина героя была куда скуднее оформлена и вызывала лишь печальную улыбку, мол, ну да, да, тоже норм. Не всем же быть на пИке. И не важно, что этот пик - прямо пропорционален количеству денег в банке и неотрывно от этого - положению папы. Герой же предпочитал надежность и отладку того, что под капотом. И пусть это будут не самые дорогие двигатель, ходовая и узлы первой необходимости, но тщательно притертые, обкатанные и проверенные временем и реальными условиями. При это желательно не заезженные и не убитые родными дорогами и качеством работы дорожных работников.

Губернатор, что называется, "толкнул" речь, о том, как нужна ему и всему городу сознательная молодежь и как важно развивать увлечения юных сердец и мозгов, если они направлены в сторону иных интересов, кроме наркотиков, алкоголя и случайных связей. Его вынужденно слушали собравшиеся молодые девушки и юноши, надеясь на скорое завершение выступления. Люди постарше вели свои корыстные разговоры меж собой, делая ставки и распивая не сильно привлекая внимание прочих крепкие напитки. Совсем юные - спорили о достоинстве марок машин и крутизне тех или иных заводов зарубежного местонахождения.

Герой уныло взглянул еще раз на узаконенный самим же губернатором митинг и скосил взгляд на часы.

Было без трех минут одиннадцать.

Осень. Темно, хоть глаз выколи. Но только не на площади "пяти углов" и длинном Ленинском проспекте, заканчивающимся домиком универмага "Молодежный", закрытых на ближайшие шесть часов от какого-либо движения, кроме "спортивно-массовых состязаний". Сейчас начнется…

Выстрел!

Гром прозвучал, словно бы неожиданно.

Левая ступня отпустила сцепление, отодвинувшись плавно чуть назад, чтобы ни в коем разе не совершить резкое сцепление и бросить нагрузку на заскучавший в нейтрали движок, в то время, как правая, не переставая давить газ, чуть подалась назад, не позволяя впускать большой поток горючей смеси в камеру сгорания двигателя, дабы не "залить" его начисто и не привести к позорному заглушению на старте. Правая рука опустила ручник до упора, и сама собой легла на рулевое колесо.

Герой ощутил… Нет, не так. Осознал себя, придя в реальность из своих собственных размышлений. Стартовый пистолет прозвучал, выпустив в воздух цветную искру из «ракетницы». Кажется, красивая девочка что-то там изобразила руками и широко улыбаясь скопировала жесты и движения то ли из игры «Жажда скорости», то ли из серии фильмов «Быстрый и яростный».

Машина схватила первый глоток горючей смеси, приняв на свои плечи нагрузку. Задние "жернова" резко дернулись и, не видя причин возвращаться в состояние покоя завертелись в лихорадочном танце "прокрута" на месте тут же бросили авто вперед, медленно вытягивая ее на ту скорость, которая, по их мнению, должна соответствовать положению стрелки прибора "Обороты в минуту", на приборной панели торпеды. Стальное тело швырнуло вперед, в компании таких же, устремленных вдаль машин.

Герой мгновенно выжал сцепление и перебросил рычаг переключения передач с положения «первой» в положение «второй», не забывая при этом удерживать положение педали газа в слегка нажатом состоянии, дабы не дать движку «заглохнуть». Машина вновь набрала обороты до верхнего предела, когда уже можно переключаться на повышение безболезненно. И снова педаль сцепления до упора вниз. Снова педаль газа на памяти ощущений, опыте и тонкой чувствительности работы двигателя через шестое чувство. Рукоять рычага переключения передачи со второй на третью. Машина облегченно вздохнула, возобновив набор оборотов уже на третьей "шестеренке" КПП. Обороты медленнее поползли вверх.

Несколько разноцветных тел мелькали за боковыми стеклами, но их положение было не интересно наблюдать - он не зритель. Главное, что интересовало героя - был передний обзор. И там, за лобовухой, он видел четверых "гонщиков", стартовавших первыми, с отрывом в четверть сотни метров - ровно столько, сколько надо, чтобы не составлять опасность столкновения при старте. На финише будет учитываться момент пересечения линий отведенных первой четверке и отдельно - второй. Главное было - не врезаться в машины сына мэра, племянника прокурора и внука губернатора области. Сын местного полковника ГИБДД уже не так был важен на фоне всех этих "шишек", но столкновение с его "ауди А6" тоже было не желательно. Гонка - это спорт! Прежде всего.

Мигнула стрелка спидометра, отразив мелькнувший за окном уличный фонарь - пора было переключаться. Педаль сцепления в пол, немного выжать газ, чтобы добавить топлива на «движ» и перекинуть рычаг КПП на четвертую передачу. Машина явно ощутила свободу и уже "дышала" куда свободнее, словно расправив крылья за "спиной". Аэродинамика словно втиснула тело красотки в сплошной аэропоток встречного, набегающего одной единой волной воздуха, как будто погрузила в канаву, колею, из которой сложно выбраться, удерживая педаль газа почти в предельно допустимом положении.

Наваждение, нахлынувшее на героя, поглотило целиком. Глаза смотрели на дорогу, а каждая клетка мозга продумывала массу возможных действий на случай, если вдруг что пойдет не так. Тело словно слилось с машиной и уже было неотделимо от механического каркаса, полного движущихся частей, крутящихся колес, вращающихся валов и мнущихся пружин, двигающихся зонтиков-клапанов и распределительных игл под коробами корпусов, блоков и систем.

И вот нахлынуло то самое нечто. Ощущение скорости перестаешь чувствовать, как только она стабилизируется и пропадает ее рост. Остается лишь ощущение ускорения, когда некая сила вдавливает тебя в кресло, каждая мышца ощущает некий напор и давление извне, а организм, не понимая до конца, что происходит, решает впрыснуть в твою кровь побольше адреналина, на всякий случай.

Его "повело". Герой ощутил своим подсознанием, или чем там еще можно это ощутить, как в камеру сгорания подалась новая порция распыленных в пыль частиц бензина, за океаном прозываемого "газолином" или "газойлем", смешиваясь со столь же туго поданным, под давлением, воздухом, преобразуясь в жгучую смесь, когда поверхность поршня сжимает все это в верхней точке ВМТ.

Подается свечой искра!..

Микровзрыв! Смесь в миг становится инертной и с неудержимой силой толкает во все стороны выброс энергии, не желающий оставаться в столь малом для него пространстве. Поверхность поршня продавливается, уходя на третий такт четырёхтактового цикла, прокручивая, как и трое его "товарищей", коленвал до НМТ, возвращающийся снова к ВМТ, лишь для того, чтобы выпустить отработанный газ в атмосферу.

Ходовая, получающая очередной толчок, передает ускорение вращения через валы на движители, каждым ребром своей, горячей от трения, резины, впивающиеся в поверхность холодного осеннего асфальта. И авто летит вперед, давя своего пилота ощущением ускорения, выраженном в давлении набегающего на воздухозаборную сетку и лобовуху воздуха, словно впрыскивая разом во все вены небывалую благодать ощущения Свободы, Силы и Бессмертия...