Реставратор с молнией в кармане. Том 3

Глава 1. Внезапно перспективный родственник

Резиденция семьи Ричи.

Виктор Ричи, глава семьи, сидел за своим рабочим столом и аккуратно выводил строчку за строчкой.

Письмо предназначалось его сыну – Артуру.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл Каспар.

— Господин, — дворецкий склонил голову. — Приходил посыльный от барона Вейлора. Он предупредил, что барон собирается отправиться на бал виконта Управского вместе с Артуром.

Виктор скривился и перевёл взгляд на недописанное письмо.

Он и сам собирался позвать сына на торжество – приглашение от виконта Управского пришло буквально час назад.

— Опередил меня, старый хрыч, — пробормотал Виктор.

Он скомкал лист, выбросил его, после чего взял новый и принялся писать заново.

***

— Лже-Артур, вставай! — раздался рядом звонкий голос Шарлотты. — Там к тебе пришли!

Я лениво открыл глаза и улыбнулся. Даже несмотря на то, что меня разбудили, настроение было прекрасным – по всему телу разливалась сладкая, приятная нега.

Повернув голову, я посмотрел на скомканное покрывало. На том месте спала Искра, но, как и в прошлый раз, она ушла не попрощавшись.

Я поднялся и с хрустом потянулся.

— Кто пришёл?

— Не знаю, — Шарлотта пожала плечиками. — Трое. Похожи на посыльных.

Я кивнул, быстро умыл лицо, оделся и спустился вниз.

Снаружи и правда ждали трое. Каждый из них передал мне по конверту и ушёл.

Я хмыкнул и прочитал имена отправителей. Барон Вейлор, Виктор Ричи и некий виконт Управский.

Начал я с последнего. В конверте лежало приглашение на бал, который состоится завтра вечером.

И на кой мне туда идти? Я вообще понятия не имею, что это за виконт Управский такой.

Кинув приглашение на стол, я вскрыл письмо от барона Вейлора. Оно было написано сухим канцелярским текстом: меня уведомляли, что завтра я вместе с бароном и его старшим сыном отправлюсь на бал виконта Управского. Также в письме предупреждали, что в четыре часа дня за мной заедет дворецкий, и вместе с ним я поеду в лучшие магазины столицы, где мне подберут подходящую для торжества одежду.

— Ну ничего себе, — приподнял я брови.

Покачав головой, я открыл конверт с именем Виктора Ричи. Отец Артура спрашивал, как у меня дела, справлялся о самочувствии, а ещё писал, что будет рад увидеться на балу виконта Управского. Кроме того, он сообщал, что отправляет тридцать Корон – чтобы я мог потратить их на себя.

Я перевернул конверт, и оттуда выпала пачка купюр.

— Ого, — вслух сказал я.

Взял деньги, пересчитал. Новенькие купюры по одной Короне – ровно тридцать штук.

— А Артуру папа никогда не слал денег, — недовольно пробормотала Шарлотта, зависнув над письмом. — И вообще никогда ему не писал.

— Твоему брату отец не писал, потому что от него ничего не было нужно, — пожал я плечами. — А от меня – нужно. Вот и вся разница.

Я сунул деньги в карман и улыбнулся.

Тридцать Корон. Офигеть. Это в три раза дороже, чем та печатка азиата, которую я продал во время сходки Мистиков.

Тут мой живот громко заурчал. Так, пора поесть.

Рядом раздалось злое шипение. Я повернул голову и увидел у порога жирную крысу – она показывала мне свои коготки и шипела, будто змея.

— Жрать хочешь, да? — хмыкнул я. — Пойдём покормлю.

Сходив на кухню, я наложил в миску побольше еды – вчера ночью мне было совсем не до кормёжки крысы, так что Пирожочек остался голодным. Ну ничего, ему полезно – может, хоть немного похудеет, жирдяй вонючий.

Хорошо хоть, тварюшка не додумалась отвлекать нас с Искрой. Наверное, чувствовала, что в этот раз сбежать не выйдет – Искра бы точно сожгла Пирожочка дотла.

Крыса тут же принялась жрать, а я решил сходить в ресторан. Деньги есть, почему бы и нет? Тем более еда в столице нравится мне куда больше, чем в Гданеже.

Я сходил в душ, тщательно умылся, переоделся и вышел из лавки.

В прошлой жизни я очень любил вкусно поесть, и эту любовь забрал с собой в новую. Ну правда, что может быть лучше вкусной еды? Разве что ночь с горячей красоткой – но и с этим у меня в последнее время всё в полном порядке, хе-хе.

Немного поплутав, я нашёл то, что мне было нужно.

Заведение называлось «Бургерная Толстого Пита». У самой двери, прямо на улице, стоял громадный жестяной силуэт пузатого повара с подносом в руках. Краска на нём облупилась, поднос успел проржаветь, но булку на нём всё ещё можно было опознать.

Внутри было тесно, шумно и жарко.

Вдоль стены тянулась длинная цинковая стойка, а перед ней стояли высокие табуреты на железных ножках – все до единого занятые. За стойкой ревело открытое пламя, над решёткой висел жестяной колпак, а из него в потолок уходила чёрная труба. Дым вытягивало не полностью, поэтому воздух был сизым, и глаза слегка щипало.

У решётки крутились сразу трое. Здоровенный детина в засаленном фартуке шлёпал на прутья рубленые котлеты, и те шипели, брызгая жиром; парнишка помоложе разваливал ножом мягкие булки и подрумянивал их срезом вниз; третий собирал всё воедино – мясо, кружок солёного огурца, ложку жёлтого соуса из ведёрка, – заворачивал в вощёную бумагу и толкал по стойке дальше.

Я заказал два бургера и кружку холодного морса. Мясо оказалось сочным, с хрустящей корочкой, булка – горячей, а соус горчил и отдавал хреном.

Было так вкусно, что я купил ещё один бургер.

Обошлось всё в один талер и двенадцать пенсов. Дороговато, конечно, но это ведь столица.

Наевшись до отвала, я вернулся домой.

До четырёх оставалось всего двадцать минут – всё же приехал я только утром и продрых почти до двух.

Что ж. Оставшееся время потрачу на то, чтобы утолить своё любопытство.

Я открыл свиток с информацией про Алхимика Душ и поморщился. Текст был написан на другом языке, и я нихрена не понимал. Придётся купить словарь и уделить время переводу…

Отложив свиток, я открыл книгу об азиатских кланах Мистиков. Она была написана на янтарском, к счастью.

Я полистал книгу, выискивая сведения про Мистиков, владеющих огнём. Таких было немало – известные семьи, рода, целые кланы. Всего их набралось восемь штук. Пятеро из них жили в Тяньлине, трое – в Хинокате.

Нашёл упоминание про один клан, который известен своими огненными монстрами – змеями, драконами. Теперь понятно, почему Линьси так легко поняла, кому принадлежат те карманные часы.

Тут в дверь постучались.

Я проверил время. Ровно четыре часа дня.

Открыв дверь, я увидел дворецкого, одетого в безупречный смокинг с бабочкой и цилиндр. Аккуратные усы, очки и гладкое, ухоженное лицо. Старик опирался обеими руками на трость.

— Господин Артур, — произнёс он, чуть склонив голову. — Меня послал ваш дед, барон Георг Вейлор. Вы готовы отправиться за покупками?

— Да, — кивнул я. — Поехали.

Отказываться от халявы я не собирался.

Интерес что Виктора Ричи, что барона Вейлора был очевиден – всё из-за той сцены в резиденции семьи Ричи, где я поговорил с Эдмундом Гразе. После этого моя ценность в глазах родственничков резко возросла.

Только вот я уверен, что популярность эта временная. Пройдёт неделя-другая, событие подзабудется, и на меня снова все забьют болт. Так что нужно пользоваться моментом и налаживать своё финансовое благополучие, пока есть такая возможность.

Я сел в роскошный экипаж, в котором обнаружилась даже барная стойка со множеством напитков.

Я налил себе воды с лимоном и расслабленно откинулся на мягкую спинку.

— Сперва мы отправимся к портному Гелине, — произнёс старик, устроившись напротив. — Бал уже завтра, поэтому на пошив времени нет. Придётся подбирать из готового и подгонять по фигуре. Не переживайте – его дом одевает половину столицы.

— Полностью доверяю это дело вам, — кивнул я, даже не подозревая, сколько стоят по-настоящему дорогие вещи.

Через полчаса, в портновском доме Гелине, у меня чуть челюсть не упала до пола, когда я узнал, что ценники на костюмы начинаются от пятнадцати Корон. И это самые дешёвые из них.

Сам Гелине оказался сухоньким вертлявым старичком с измерительной лентой на шее и подушечкой с булавками на запястье. Он обошёл меня кругом, недовольно поцокал языком и развернул за плечо к зеркалу.

— Плечи хорошие, — проворчал он, — а держитесь вы как кучер. Выпрямитесь.

В итоге Гелине подобрал мне чёрный фрак с длинными фалдами, жилет цвета топлёного молока и брюки с атласными лампасами. К ним – белоснежную сорочку с грудью, накрахмаленной до состояния фанеры. Стучать по ней можно было, как по столу, – я проверил.

На примерку меня загоняли трижды. Старик подкалывал булавками рукава, кряхтя присаживался у моих ног, подворачивая брюки, и всё это время ворчал, что за сутки приличной работы не делают и что идёт он на это лишь из уважения к барону.

Заодно выяснилось, что половина вещей тут живёт отдельно от остальных.

Отдельно шёл воротничок – жёсткий, стоячий, с загнутыми уголками; он пристёгивался к сорочке спереди и сзади крохотными запонками на ножке. Ещё отдельно – белый галстук. И подтяжки, потому что шлёвок на брюках не оказалось вовсе.

— А ремень? — уточнил я.

Гелине замер с булавкой в зубах и медленно поднял на меня глаза. Он смотрел на меня так, словно я спросил его не про ремень, а про пирсинг для пупка.

— Юноша, — сказал он, вынув булавку, — ремень носят те, кто грузит уголь.

Провозились мы ещё с полчаса. Наконец старик отступил на шаг, придирчиво оглядел меня с ног до головы и коротко кивнул сам себе – похоже, работа его всё же устроила.

— Завтра к трём пришлю с посыльным, — объявил он и махнул рукой в сторону двери.

Аудиенция была окончена.

Уже в другом месте мы купили лакированные туфли, отдав за них аж пять Корон. А следом, в магазине с украшениями, мне подобрали золотые запонки с чёрным ониксом – эти шли к фраку.

Ещё три Короны.

Дворецкий барона Вейлора сыпал деньгами, даже не моргая. Он лишь мельком глянул на ценник, отдавая двадцать пять Корон за трость чёрного дерева с тяжёлым серебряным навершием, в которое был вставлен кусок янтаря размером с грецкий орех.

— А это не слишком? — тихо спросил я, покачав трость в руке.

Старик посмотрел на меня поверх очков и ничего не ответил.

Я подсчитывал в уме и тихо офигевал. Сумма подбиралась к полусотне Корон. Добавить ещё столько же – и можно купить небольшой домик.

Меня что, пытаются купить? Или, может, потом придётся всё это вернуть?

Я хотел было осторожно задать этот вопрос, но передумал. Да нет, вряд ли барон окажется таким мелочным.

Напоследок мы взяли складной цилиндр – шёлковый, чёрный, с пружиной внутри. Старик показал, как его схлопывать одним движением. Под смешки Шарлотты я раз пять сложил и разложил его прямо в лавке – очень забавная штука.

К цилиндру добавились белые лайковые перчатки. Ещё три Короны.

И только после этого дворецкий отвёз меня домой. На улице уже стоял вечер.

— Завтра я заеду за вами перед торжеством и отвезу на бал, — произнёс старик, придерживая дверцу экипажа. — Вам нужна помощь с тем, чтобы правильно одеться?

— Нет-нет, — помахал я рукой. — Сам справлюсь.

— Доброго вам вечера, — кивнул он.

Экипаж укатил, а я подхватил дорогой чемодан, в котором были сложены туфли с украшениями – чемодан мне дал дворецкий – и зашёл внутрь.

Да уж, сегодня мой кругозор снова расширился. На Земле я никогда не ходил по таким магазинам, но ведь и там есть костюмы стоимостью в десятки тысяч долларов. Так почему бы и в этом мире не быть такому же?

Оставив чемодан в спальне, я пошёл проведать жирную крысу.

В кухне стояло зловоние. Тварюшка опять пустила газы. А ещё она умудрилась сожрать почти всю еду, хотя я накладывал с большим избытком.

Кстати, буфет уже начинает пустеть. Надо будет его пополнить.

Я вновь навалил крысе еды и задумался. Может, нанять помощницу, чтобы она кормила эту хреновину и прибиралась тут? Если перееду в столицу – обязательно этим займусь.

Пару секунд понаблюдав за крысей я вышел из кухни. Тут рядом появилась Шарлотта и сложила ладошки перед собой.

— Поехали на западную окраину! — попросила она. — Я хочу встретиться с дедушкой Генрихом!

Я посмотрел на неё и, немного подумав, кивнул. А почему бы и нет? Вопрос с её тренировками всё равно надо как-то решать, а сегодняшняя ночь у меня свободна.

Когда мы с Линьси отдыхали, переводя дыхание, она предупредила, что сегодня весь день будет занята, и мой револьвер с экстрактом синего янтарита, скорее всего, доставят только завтра ночью.

Я начал собираться. Думаю, сперва перекушу, а потом поеду в отель и останусь там на ночь.

С собой я взял два чемодана и рюкзак, в которых лежали все мои пожитки – книги, сокровища, вещи. Оставлять в лавке что-либо, кроме жирной крысы, я поостерёгся.

Поел я очень плотно. В мясном ресторане взял «Большой срез» – громадный кусок говядины, зажаренный на углях из янтарного древа, отчего мясо отдавало смолой и мёдом. К нему шли печёный корень, квашеная капуста с тмином и распиленная вдоль мозговая кость с крохотной ложечкой.

Запивал я всё ягодным морсом со льдом.

После столь роскошного ужина я дошёл до стоянки экипажей и попросил отвезти меня на западную окраину города, в какой-нибудь приличный отель.

Кучер попался знающий.

— На западе хватает хороших отелей, — заверил он. — Но я советую вам «Маргариту». Там вы точно останетесь довольны.

— Вези туда, — лениво махнул я рукой.

Мне было без разницы.

Мы тронулись в путь, и Шарлотта закружилась у окна.

— Я полечу впереди и скажу, когда увижу дедушку!

— Давай, — кивнул я.

Ехали мы минут пятнадцать. Когда экипаж начал замедляться, в голове раздался радостный голос:

— Получилось! Я дотягиваюсь до него!

— Ну и хорошо, — пробормотал я.

Надеюсь, этой ночи хватит, чтобы Шарлотта успела утолить свою жажду учёбы. Всё же слишком долго оставаться в столице я не могу. Полнолуние постепенно приближается, а значит, близится и дата, когда я должен вернуть диадему графини Болконской баронессе Коваль.

В отеле я снял один из лучших номеров на ночь, отдав аж десять талеров.

После дня беготни по магазинам я немного устал, тем более, что до сих пор не отошёл от сходки Наследника. Поэтому, наполнив гигантскую ванну почти кипятком, я залез в неё, расслабился и начал раскладывать по полочкам всё, что узнал.

Во-первых, мои способности развиваются. Я теперь могу управлять скоростью Восстановления сокровищ.

Во-вторых, появились ещё две функции – Слияние и Поглощение. Обе я пока проверить не могу, к сожалению. Но могу сделать некие предположения.

Поглощение относится… к тому, что можно поглотить. Наверное. Что-то органическое, видимо. Вроде тех пальцев Мистиков, ага.

А Слияние касается мощных артефактов. Интересно, как это вообще работает? Вот я надеваю тиару – и она сольётся с моей головой? Или там что-то другое?

В общем, надо продолжать копать.

А ещё нужно тренироваться с жемчужиной и постепенно развивать свою магию. Уверен, что тренировки с жемчужиной очень сильно мне помогают.

Хм. Надо придумать какую-нибудь новую способность, кроме Покрова Молний. Возможно, и правда наэлектризовать цепь. Или кнут. Плюс отточить навыки стрельбы.

Размышляя обо всём этом, я сам не заметил, как заснул.

Проснулся через несколько часов – вода в ванне была уже холодной. Негромко ругаясь, я вылез, тщательно вытерся и добрёл до кровати.

А ведь хотел этим вечером заняться починкой сокровищ, которые купил на сходке… Но потом.

Утром меня никто не будил, поэтому проспал я довольно долго. Видимо, за последние дни я и правда устал, раз так отсыпаюсь.

Проснувшись, я некоторое время просто лежал на спине, и мысли вновь начали наполняться тем, что произошло на сходке. На этот раз я думал о накопителях душ и о речи Наследника. Грядёт явно что-то нехорошее, и лучше бы мне быть к этому готовым.

Наконец, устав валяться, я всё же поднялся, умылся и спустился вниз. Там выпил кофе, съел вкусную булочку и вернулся в номер.

Связь с Шарлоттой я ощущал, но не дёргал её. Пусть занимается своими делами.

Сев за стол, я принялся раскладывать перед собой сломанные сокровища.

Брошь, маска, нож, карманные часы того азиата – это то, что надо починить.

Перчатка горбуна уже восстановлена, как и кольцо с жёлтым бриллиантом.

Мои сокровища… Я с любовью глядел на них.

Подняв кольцо, я подошёл к окну и начал крутить украшение, наслаждаясь игрой жёлтого бриллианта.

В Янтарной Империи, кстати, очень ценился жёлтый бриллиант из-за своего цвета.

Вдоволь полюбовавшись, я вернулся к столу и взял в руки обугленные часы азиата. Займусь сперва ими, чтобы передать Искре при встрече.

Я активировал Восстановление – с пальцев сорвались искры и растеклись по корпусу. Нагар сошёл первым – чёрная короста отслаивалась и таяла прямо в воздухе, обнажая тусклый металл. Затем вмятины начали расправляться изнутри, будто кто-то невидимый выдавливал их обратно, и оплывшая крышка медленно вернула себе форму. Трещины на ней затянулись, не оставив и следа.

По крышке побежала чернёная гравировка – тонкая, слишком сложная, чтобы её мог вывести человек. Из-под черноты проступил карп, идущий вверх по бурлящему потоку: чешуя выложена мелкими штрихами, плавники разведены, хвост изогнут. Над рыбьей головой навис гребень водопада, а за ним угадывались облака. Следом залилась и застыла эмаль – глубокая, синяя, как небо перед грозой.

Три уцелевших сапфира вспыхнули на своих местах, а шесть гнёзд так и остались пустыми.

Часы шевельнулись у меня в ладони. Внутри что-то щёлкнуло, потом ещё раз – и корпус тихо загудел, оживая. Заводная головка выпрямилась, и под конец раздался мелодичный звон – короткий, чистый, словно кто-то тронул хрустальный бокал.

Я перевернул часы. На задней крышке, в круге, шли столбиком незнакомые знаки – мелкие, ровные, вырезанные с той же нечеловеческой аккуратностью – азиатские иероглифы. Надо будет спросить у Искры, что тут написано.

Часы выглядели великолепно. Я присмотрелся, и появилось информационное окошко.

Объект: Платиновые карманные часы с боем и вечным календарём. «Карп, восходящий по потоку».

Материал корпуса: платина, чернёная гравировка, эмаль, сталь.

Вставки: 3 из 9 тёмно-синих сапфиров.

Механизм: ручная сборка, анкерный спуск, компенсационный баланс, сапфировые камни (25 шт.)

Возраст изделия: 119 лет.

Состояние: исправны. Неполная комплектация.

Свойства: Жаростойкость. Усиление пламени носителя (ослаблено из-за нехватки сапфиров).

Доступно: –

Заряд: 55,4 из 100.

Я замер, перечитывая надпись. Офигеть.

Появилась новая строчка: Свойства. Раньше она ни разу не появлялась.

Пожалуй, стоит поднять цену этих часиков – для Искры они не просто полезны, они суперполезны.

Интересно, а недостающие сапфиры – какие-то особенные? Или можно простые вставить, и артефакт заработает на полную мощь?

Я ещё некоторое время изучал часы, а затем закрыл их и убрал в карман. Буду носить с собой – это сейчас самая ценная вещь из моей коллекции.

Вернувшись к столу, я оглядел три предмета – брошь, маску и нож. У всех есть по одному Погружению – а значит, пришло время немного помучиться. Но зато что-то новое узнаю…

Я решал, за какое сокровище взяться первым, как тут в голове раздался голос Шарлотты:

— Артур, ты проснулся?

— Да, — отозвался я. — Ты там как?

— Супер! Когда ты уезжаешь? Сколько у меня есть времени?

Я проверил. Мой костюм должны доставить в три. Сейчас уже двенадцать.

— Два часа у тебя точно есть.

— Супер! — и она отключилась.

Я усмехнулся и вдруг понял, что мне её не хватает. Обычно она всегда мельтешит где-то рядом, бросает что-нибудь язвительное, дуется, хихикает. Я настолько привык к ней, что и сам не заметил, как привязался.

Подумав о Шарлотте, я вспомнил ещё кое о чём.

Точно, заколка! Я про неё напрочь забыл.

Порывшись в чемодане, я достал тот самый кошелёчек, который всучила мне Регина. Внутри лежала заколка со сломанными зубьями.

— Ну, посмотрим, — пробормотал я и провёл Диагностику.

Объект: Заколка-гребень из белого золота.

Материал: золото 56-й пробы, сталь.

Возраст изделия: 28 лет.

Состояние: повреждена.

Повреждение: обломаны три зубца из семи; деформирована дуга; потемнение сплава; въевшийся налёт.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 44,6 из 100.

Ого, из белого золота. Я удивлённо приподнял брови. Дорогая вещичка, надо сказать.

Я уже собирался активировать Погружение, когда замер. А ведь я догадываюсь, какую картину сейчас увижу. Хочется ли мне переживать смерть Шарлотты от её лица? Нет, определённо, нет.

Но… Вдруг за её гибелью что-то скрывается? Меня смущают слова старика Готфрида, что он не уберёг сестру, поэтому отправлял меня куда подальше из дома. Плюс подозрение Шарлотты, что Регина травила её мать… В общем, лучше всё же взглянуть.

Я с неохотой активировал Погружение.

Глава 2. Холод, который не отпускает

Меня затянуло в видение.

…— Вау, дядя Винсент! — громким детским голосом закричала я, фонтанируя восторгом.

Так, я всё же в теле Шарлотты…

Передо мной стоял мужчина и держал обе руки перед собой – его пальцы были направлены на реку. Я узнал его – Винсент, брат Регины.

Река была небольшой, всего метров пять в ширину, но довольно бурной, и прямо сейчас над водой складывался ледяной мост.

— Прямо как в сказке! — воскликнула Шарлотта, захлопав в ладоши. — Вы настоящий волшебник!

— Да-да, девочка, — Винсент потрепал меня по голове. — Давай, беги. Перейди реку.

— Ура!

Шарлотта быстро побежала по мосту, не слыша треск под ногами.

А затем… Мост рухнул.

Шарлотта закричала, замахала руками и полетела вниз. Твёрдый кусок льда ударил меня прямо по голове. Девочку тут же потащило течением вместе с обломками моста.

— Нет! — Шарлотта барахталась, захлёбываясь. — Нет! Помогите!

Тут я заметила на берегу парня. Он стоял бледный, как мел, и смотрел на меня.

— Братик! — Шарлотта потянула к нему руки. — Братик, помоги! Артур!

Течение уносило меня всё дальше, а брат стоял как вкопанный, с ужасом глядя на сестру.

А потом крупный обломок льда ударил меня прямо по голове, и я погрузилась во тьму.

Меня выдернуло из видения.

Я сидел за столом и тяжело дышал – воздуха не хватало. Голова пульсировала дикой болью, перед глазами всё плыло.

Вдо-о-ох-выдох. Вдо-о-ох-выдох.

Из моего рта вырывались сиплые звуки, пот ручьём стекал с меня и капал на столешницу.

— Тварь, — прорычал я.

Во мне вскипела такая ярость, какой я не испытывал ещё никогда.

— Уничтожу, — выдохнул я.

Меня начала бить дрожь. Захотелось прямо сейчас отправиться в резиденцию семьи Ричи, найти этого ублюдка и уничтожить.

Я и сам не заметил, как поднялся, достал свой револьвер и начал заряжать его усиленными патронами. Кровь стучала в висках, а в голове билась одна-единственная мысль: я должен его убить.

Я уже шёл к выходу, когда услышал встревоженный голос Шарлотты:

— Артур, ты что там делаешь? Я чувствую от тебя очень сильную злость! Что случилось?

Я встал как вкопанный. Прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Потом снова. И снова.

Постепенно ярость начала спадать.

— Всё нормально, — хрипло сказал я вслух, передавая слова Шарлотте. — Просто неудачное видение.

— Потом обязательно расскажи! — воскликнула она.

— Да.

Дрожащей рукой я вытер пот со лба.

Похоже, к моей собственной реакции добавилась ещё и реакция тела Артура Ричи. Иначе я никак не могу объяснить, почему перестал контролировать свои действия.

Фух.

Я вернулся к столу, положил револьвер и тихо сказал:

— Винсент умрёт. Только я сделаю это чисто. Так, чтобы самому не отправиться следом за ним.

Я словно пытался договориться с собственным телом – с теми призрачными остатками Артура Ричи, которые ещё жили во мне.

— Винсент умрёт, — повторил я. — Шарлотта будет отомщена.

Зато теперь я понял всё.

Понял, почему Артур Ричи с такой маниакальной упорностью хотел увидеть сестру. Почему тогда, в день своей смерти, он стоял на коленях перед духом девочки и плакал, пытаясь её обнять.

Он извинялся.

Всю жизнь он корил себя за то, что не бросился на помощь сестре. За то, что страх парализовал его в тот роковой день.

А ведь, возможно, Винсент как раз и рассчитывал, что мальчишка кинется в воду следом – и сгинет там же. Но Артур не смог перебороть свой ужас.

Я прикрыл глаза, вновь вспоминая те мгновения. Бурную реку, обломки льда, девочку, которую уносит течением.

На меня снова накатила неподконтрольная ярость.

Я выдохнул и заходил по комнате.

Нет, Винсента точно надо кончать. Этот ублюдок убил ребёнка.

А Регина? Она знала? Может, она за всем и стояла – просто попросила своего братца.

Я стиснул зубы.

Теперь понятно, почему Шарлотта так ненавидит эту женщину. Возможно, она знает, что та виновата в её смерти. Или как минимум догадывается.

Я снова заходил по комнате. Успокоиться никак не выходило – я всё думал и думал об одном и том же. И лишь минут через сорок, когда навалился сильный голод, немного пришёл в себя.

Спустившись вниз, я поел в ресторане отеля, размышляя над тем, когда и как именно мне стоит прикончить Винсента.

Меня совершенно не беспокоило, что я всерьёз обдумываю убийство.

Самый простой способ – нанять исполнителей через ту же Искру. Уверен, у меня получится без проблем заказать Винсента.

Но нет. Это не то.

Я должен сделать это сам – чтобы то, что осталось во мне от Артура Ричи, наконец упокоилось с миром. И не только из-за Артура Ричи… Я хочу собственными руками отомстить за Шарлотту.

Не чувствуя вкуса еды, я сам не заметил, как доел. Поднявшись к себе, я попробовал почитать: взял книгу по Древнему Миру, сел и начал листать её. Информации в ней было гораздо больше, чем в официальных источниках.

Более того, в книге говорилось, что до Священной Ночи – когда Творец якобы явил себя и изменил Луну – по земле ходили Истинные Маги. Те, кто обладали настоящей магической силой и могли взмахом руки менять ландшафты или уничтожать целые армии.

Винсент… Он должен умереть. Как он мог?! Что он за монстр такой?!

Фух, нет, надо читать.

Автор писал, что Истинные Маги умели всё то же, что умеют нынешние Мистики. Только вот если Мистик владеет лишь одной силой – огнём, льдом, молнией, – то Истинный Маг мог владеть сразу несколькими. И его способности никак не зависели от духов.

Как мне убить Винсента? Где он вообще живёт – не в резиденции Ричи же? Надо нанять тех, кто найдёт про него информацию. Спрошу у Искры – в столице должны быть организации Мистиков, которые способны помочь мне со сбором данных.

Да… Но сейчас надо почитать. Надо успокоиться. Так, что тут…

В книге описывалось, как сто лет назад группа Мистиков нашла пирамиду, в которой хранились таблички с описанием некоторых способностей Истинных Магов. Тут в голове раздался голос:

— Артур! Мне кажется, нам уже пора. Разве нет?

Рядом появилась Шарлотта. Выглядела она весьма довольной.

Я проверил время. Блин, и правда – уже половина третьего.

— Хорошо, — кивнул я и начал собирать вещи. — Ну как, потренировались?

Я взглянул на её лицо и невольно вздрогнул, вспомнив то самое видение.

— Суперски! — Шарлотта закружилась передо мной. — Смотри, чему я научилась!

Она сосредоточилась и развела ручки в стороны. От её маленького тельца пошли волны холода, и я отступил на несколько шагов.

— Ничего себе.

— Видишь? Я могу создавать холод!

Шарлотта подлетела к столу, нацелила на него обе ладони и замерла. Уголок столешницы покрылся коркой льда.

— Фух, — выдохнула она и опустила руки. — Но это на самом деле очень сложно, сил тратится много. Потом надо долго восстанавливаться. Я и так уже много потратила, поэтому не могу показать всё.

— Ты молодец, — улыбнулся я, с нежностью глядя на девочку.

— Эй, у тебя чего, слезинки? — она подлетела вплотную и ткнула пальчиком в уголок моего глаза.

— Нет. Просто спать хочу, — пробормотал я и отвернулся.

Ей было всего девять лет.

Боже, всего девять.

Во мне снова вскипела ненависть к этому уроду, и пришлось очень постараться, чтобы её подавить.

Действуя чуть ли не на одних рефлексах, я дособрал чемоданы и спустился вниз.

— Ты какой-то сегодня очень задумчивый, — заметила Шарлотта.

Гостиница «Маргарита» оказалась немаленьким заведением, поэтому у входа стояли сразу три экипажа с кучерами. Я нанял тот, что побольше, и мы отправились обратно к лавке.

— Да, это из-за тех видений, — отозвался я, когда экипаж тронулся.

— Расскажи! — тут же оживилась Шарлотта. — Расскажи, что ты там видел!

Я принялся тихо рассказывать. Про Погружение в печатку, когда дирижабль Янтарной Гвардии вдруг проявился из невидимости и разнёс чью-то резиденцию. Про Погружение в кольцо с жёлтым бриллиантом, где девушку убили ударом меча. Про азиата – истинного повелителя пламени. Про убегающую девушку, умеющую создавать энергетические щиты. Про командора, который проиграл воздушную битву некоему герцогу Речинскому – явно потомку Родомира Гениального и Елены Мудрой.

Единственное, что я не стал рассказывать, – про горбуна и перчатку.

— Я уверен, что этот герцог Речинский заключил контракт с Родомиром, — делился я своими мыслями. — В теории Ричи тоже могли обладать подобной мощью – уметь влиять на механизмы. Интересно, что у них сейчас за сила?

— Ничего себе… — офигевала Шарлотта. — Ты столько новых сокровищ купил!

— У меня ещё остались, — усмехнулся я.

— Да ты что! — обрадовалась она. — Так интересно! А что там ещё было, в резиденции Кровавого Императора? Там был рынок, да? Ты же мне ничего не рассказывал! Расскажи, пожалуйста!

Отказать ей я не мог, поэтому весь путь до дома тихо рассказывал.

И потом тоже – пока кормил жирную крысу, пока делал себе бутерброды. Всё это время я говорил с Шарлоттой.

Я видел, как её радует общение со мной, и мне становилось стыдно. Ведь обычно я просто отмахивался от неё.

Вскоре явился мальчишка-подмастерье и вручил мне плоскую картонную коробку, перевязанную лентой. На крышке было оттиснуто золотом: «Гелине».

Шарлотта забавно комментировала все мои дальнейшие действия: как я доставал одежду, как раскладывал её на кровати и как пытался понять, с чего вообще начинать.

— Сорочка первая, — сообщила она, зависнув под самым потолком. — Все это знают.

— Ага, спасибо…

Эх, и зачем я отказался, когда дворецкий предложил мне помощь с одеждой?

Воротничок отказывался пристёгиваться – у меня не получалось засунуть ножку запонки в крахмальные прорези.

Я каким-то образом справился, но потом пришла очередь подтяжек. Я честно поискал на брюках петельки и не нашёл.

Шарлотта уже откровенно смеялась.

— Не смешно, — буркнул я.

— Очень смешно. Ты как деревенщина!

А когда я наконец натянул фрак и увидел себя в зеркале, выяснилось, что подтяжки я так и не заправил и они торчат из-под жилета.

Шарлотта уже во всю веселилась, но продолжала помогать советами. Без неё я бы хрен справился, если честно.

Каким-то чудом, но я успел – только надел цилиндр, как в дверь постучались. За мной приехал дворецкий барона Вейлора.

Старик скептически оглядел меня, после чего несколькими движениями поправил мою одежду, чуть изменил угол наклона цилиндра и переставил мои пальцы так, чтобы я по-другому держал трость.

— Вы достойный внук своего деда, — кивнул он.

Я хмыкнул и сел в экипаж.

— Господа бароны Георг и Филипп сейчас в другой части города, они приедут отдельно, — предупредил дворецкий, устраиваясь напротив.

— Понял, — кивнул я.

Филипп – это старший сын барона Вейлора? Видимо, так и есть – дворецкий говорил, что я буду в компании старика и его старшего сына.

Игнорируя неодобрительный взгляд дворецкого, я открыл мини-бар и налил себе янтарного напитка – местной разновидности виски.

Сделал глоток – и жидкость обжигающим потоком скатилась по пищеводу. Чуть-чуть, но стало полегче.

Всю дорогу старик молчал, и я был ему за это благодарен.

Голова у меня пухла от той массы информации, что свалилась на меня за последние дни. Я перескакивал с одной мысли на другую: сперва размышлял, что могут означать Поглощение и Слияние, затем думал о речи Наследника и гадал, станет ли тот поднимать восстание. Потом снова вспоминал смерть Шарлотты – и мне до скрежета зубов хотелось прикончить грёбаного Винсента. Я разбирал по кусочкам Регину, пытаясь понять, связана ли она со смертью девочки. Затем задумался об Эдмунде Гразе – он знает про Алхимика Душ и пользуется его услугами, если можно так выразиться. Надо как можно больше узнать об этом странном духе, умеющем исполнять желания.

Я человек двадцать первого века и привык жить в условиях бесконечного потока данных – когда информация льётся буквально из каждого угла. Но даже у меня случился перегруз.

Мне бы несколько дней спокойствия, чтобы всё это обдумать. А вместо этого я еду на какой-то грёбаный и совершенно ненужный мне бал.

Зато у меня есть крутая трость и прикольный костюм…

Подумав об этом, я криво усмехнулся и допил второй бокал виски.

Вскоре экипаж замедлился. Снаружи слышались ржание лошадей и стук колёс, но мне было совершенно неинтересно, что там происходит.

Наконец мы остановились.

— Пройдёмте, — сказал старик. — Я провожу вас к баронам.

Я кивнул.

Мы вышли из экипажа прямо на большой площади, и кучер повёз его дальше. Я же принялся разглядывать здание из белого камня с колоннами – выглядело оно весьма впечатляюще. Дорого, богато. Покруче, чем у семьи Ричи.

Народу тут уже собралось немало. Как и семья Ричи, виконт Управский решил вывести часть праздника на улицу: во дворе стояли длинные столы с закусками, между ними ходили люди, а из здания лилась музыка, расходясь по всей площади.

Старик повёл меня к деду.

Барона Вейлора я узнал сразу. Он стоял у крайнего столика и о чём-то беседовал с импозантным господином – невысоким, грузным, но держащимся так, будто это все вокруг него невысокие. Позади деда, чуть в стороне, застыл мужчина средних лет, очень на него похожий. Тот же нос, та же тяжёлая нижняя челюсть. Скорее всего, сын.

— Внук мой! — просиял барон, заметив меня, и приглашающе повёл рукой. — Идите-ка сюда. Барон, позвольте представить: Артур Ричи, сын моей покойной дочери.

— Приветствую вас, — я чуть приложил ладонь к груди и склонил голову.

— Артур, барон де Форже, — дед качнул ладонью в сторону импозантного господина. — Мы с ним знакомы дольше, чем ты живёшь на свете.

Барон оглядел меня, задержавшись сперва на туфлях, а после на трости. Рыжая с проседью шевелюра у него была взбита и уложена волнами, пышные усы нафабрены и закручены, а на мизинце сидел массивный перстень с чёрным камнем. От барона ощутимо тянуло парфюмом – чем-то цветочным и приторным.

Он поднял на меня глаза – маленькие, светло-зелёные и очень внимательные.

— Слышал, слышал, — барон де Форже погладил усы. — Говорят, вы прекрасный реставратор и ювелир. Знаете, у меня есть несколько семейных сокровищ, которые требуют рук настоящего мастера. Как смотрите на то, чтобы заняться ими?

Я приподнял брови. Ну ничего себе.

— С радостью, — кивнул я.

— Прекрасно, прекрасно! — довольно улыбнулся барон де Форже. — Я слышал, вы остановились в вашей новой лавке, которая на улице Бехера? Завтра прикажу своим людям наведаться к вам.

— Конечно, пусть приезжают. Но я собираюсь в ближайшее время уехать в Гданеж, — предупредил я.

— Ничего, ничего, — махнул рукой барон де Форже. — Я доверяю вам и уверен в вашей честности. Прошу лишь об одном: как закончите – приезжайте к нам в гости. Я вас приглашаю.

— Хорошо, — чуть растерянно кивнул я.

В это время к нам подошла надменная пара – пожилой мужчина и женщина.

— Георг, представьте нас, — дама с прищуром оглядела меня. — Кто этот молодой человек?

— Мой внук, Артур Ричи, — улыбнулся дед.

— О-о. Артур Ричи…

Похоже, вести о моей связи с Эдмундом Гразе разошлись гораздо дальше, чем я думал.

Буквально через пятнадцать минут вокруг нас собралась толпа, и у меня появилось сразу пятеро новых родовитых клиентов. Каждый звал меня в гости, каждый осыпал комплиментами.

Дед же просто светился от радости, беседуя со всеми этими людьми.

Впрочем, я был не против такого внимания. Новые клиенты лишними не будут. Правда, из-за балабола Готфрида люди думают, что я ещё и ювелир – сегодня я уже трижды отказал в индивидуальных заказах.

Вскоре к нам подошёл очень тучный барон и повёл нас к столикам, по пути осыпая меня вопросами и успевая переговариваться с дедом. А ещё этот толстячок крайне умело и профессионально поедал закуски со стола.

Мысленно улыбаясь, я тоже взял себе бутербродик с красной рыбой и творожным сыром.

— Пойду найду виконта Управского, — сказал дед, когда толстячок ушёл. — Он очень хотел с тобой познакомиться.

— Хорошо, — вздохнул я. — Подожду здесь.

Дед быстро ушёл, а его старший сын, Филипп, за всё это время не сказавший мне ни слова, кинул на меня ничего не выражающий взгляд и двинулся следом.

Эх. Может, он тоже считает, что я хочу отобрать у него кусок наследства?

Меня оставили одного, но вряд ли надолго – вон, какая-то пара идёт в мою сторону. Надо перекусить, пока есть возможность.

Я потянулся за ещё одним бутербродом – и тут почуял очень приятный аромат. Кофе с шоколадом.

Повернув голову, я увидел девушку, одетую в изумрудно-зелёное платье. У неё были тёмно-каштановые вьющиеся волосы, большие зеленовато-оранжевые глаза – очень глубокие, красивые, манящие пухлые губы и какое-то инстинктивно притягивающее к себе лицо. Впервые вижу настолько красивую девушку.

Поймав мой взгляд, девушка улыбнулась.

— Артур Ричи, — тихо сказала она. — Я слышала ваше имя.

Глядя на неё, я вдруг почувствовал, как сердце забилось сильнее, а потом болезненно сжалось. Мне перестало хватать воздуха.

Я отвёл взгляд – и стало немного легче.

Это ещё что за хрень?

— Вам плохо? Вы побледнели, Артур, — обеспокоенно сказала девушка. — Вот, возьмите.

Она быстро подняла со стола стакан с водой и протянула мне.

Я взял стакан и случайно коснулся пальцев девушки. В месте касания сверкнула электрическая искра.

— Ай! Сука! — девушка отдёрнула руку.

— Ай, — я тоже дёрнулся и выругался сквозь зубы.

Стакан упал и разбился.

— Прошу прощения, — пробормотал я.

— Это вы меня простите, — девушка прижала ладонь к груди. Она тяжело дышала и растерянно смотрела на меня. — Я… Я пойду.

Она резко развернулась и поспешила прочь.

Я встряхнул рукой и недоумённо посмотрел на ладонь.

Это ещё что было? Раньше моя способность никогда не выходила из-под контроля.

— Очень странно, — прокомментировала Шарлотта, наблюдавшая за всем со стороны. — Артур, а ты заметил, что она ругнулась точно так же, как это делаешь ты?

— В смысле? — нахмурился я.

— Артур! Сын мой! — раздался рядом голос.

Я повернулся и увидел радостного Виктора, который шагал ко мне. Рядом с ним шла Регина и искренне улыбалась.

Во мне с новой силой вспыхнула ненависть. Очень захотелось прострелить рыжей суке ногу.

Чудом сдерживая рвущиеся наружу маты, я едва слышно процедил, глядя на Регину:

— Сука, тварь рыжая.

— Вот! Вот я о том же! — воскликнула Шарлотта. — Это слово! Ты всегда говоришь его, когда злишься. И та девушка произнесла его точно так же. Ты разве не заметил?

Я растерялся.

Она про «суку», что ли?

И тут до меня дошло.

«Сука» у местных звучит не совсем так, как на русском. Слово похожее, но немного другое. А я произношу его именно так, как привык, – одна из мелких привычек, которые я забрал с собой из прошлой жизни. Когда я так ругаюсь, местные попросту не понимают, что именно я говорю.

И только что эта девушка, которая подала мне стакан, выругалась точно так же. По-русски.

У меня по спине пробежал холодок, и я резко забыл про Виктора и Регину, начав выискивать глазами ту девушку…

Глава 3. Кошка нашлась

Виконтесса Елизавета Грэй стояла у окна и наблюдала за Артуром Ричи, который сейчас неохотно беседовал с мужчиной, чем-то похожим на него, и рыжеволосой женщиной.

Сердце Елизаветы до сих пор колотилось часто-часто. Она никак не могла понять, почему возникла та искра, когда она коснулась Артура Ричи.

— Лизи! — рядом раздался громкий голос.

Елизавета вздрогнула и повернула голову. К ней, чуть подобрав подол, быстро шагала белокурая красавица.

— Лизи, я тебя сперва не узнала! — сияя улыбкой, воскликнула она.

— Габри, — натянуто улыбнулась Елизавета. — Как ты тут оказалась?

Габриэла Дейзи взяла виконтессу за руку.

— Я слышала о той трагедии, что случилась в вашей резиденции, — она сочувственно сжала пальцы подруги. — Боже, это ужас! Как тебе столица? Лучше, чем у нас в Гданеже?

— Да, мне тут больше нравится, — продолжая натянуто улыбаться, кивнула Елизавета. — Ты как?

— Я? Превосходно, — беспечно отмахнулась Габриэла. — У меня всё хорошо. Я, представь себе, едва не стала невестой. Да благо женишок пропал.

Она нервно хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Пропал? — удивилась Елизавета и вновь посмотрела на Артура Ричи.

— Да, пропал.

Габриэла проследила за взглядом подруги и всплеснула руками:

— Так это же Артур! А я его как раз искала!

— Ты знакома с Артуром Ричи? — Елизавета тут же подобралась.

— Конечно, знакома, — довольно кивнула та. — Я его постоянная клиентка. Да и отношения у нас довольно… тёплые.

— Вот как, — прошептала Елизавета, не замечая румянца на щеках Габриэлы. — Скажи… — виконтесса запнулась, её сердце застучало быстрее. — А правда, что у Артура Ричи какие-то особенные отношения с молниями?

— Да-да, ты тоже слышала? — закивала Габриэла. — В его лавку несколько раз била молния, представляешь? Право слово, я до сих пор не понимаю, как такое возможно.

На этих словах Елизавета покачнулась и схватилась за край стола.

— Что с тобой, Лизи? — встревожилась Габриэла.

— Всё хорошо, — пробормотала она.

Елизавета смотрела в сторону Артура Ричи, который тоже то и дело бросал на неё взгляды. Их глаза встретились, но тут между ними прошли сразу несколько групп аристократов, и контакт прервался.

— Кошка по имени Алина, — прошептала Елизавета, вспомнив ту газетную вырезку.

— А ты тоже слышала это объявление? Оно что, и до столицы дошло? — удивилась Габриэла.

— Объявление? — Елизавета медленно повернулась к подруге.

— Ну да! У нас его уже который день крутят по радио, — Габриэла закатила глаза. — Про то, что пропала кошка. И не поверишь: тот, кто дал это объявление, – хозяин той самой лавки, в которой работает Артур. Или это сам Артур, не знаю. Я, кстати, хотела спросить у него про это, но забывала. Ты же помнишь, память у меня ни к чёрту.

Габриэла тараторила, не замечая, как её подруга бледнеет.

— Но вряд ли это Артур дал объявление. Он бы не стал называть кошку… Так странно. Хотя она могла достаться ему от кого-нибудь.

— Алина, — прошептала Елизавета. — И правда, странное имя.

— Если бы просто Алина, — хмыкнула Габриэла. — Там же с фамилией! Алина Сыроварежкина вроде как. Или Сыроведрожкина. Я уже и не помню, с моей-то памятью.

У Елизаветы снова потемнело в глазах. Она покачнулась и едва удержалась на ногах.

— Лизи, да что с тобой? Тебе плохо? — Габриэла подхватила её под локоть.

Елизавета тяжело дышала, широко раскрытыми глазами глядя на свои дрожащие руки. А потом подняла голову – и встретила растерянный, удивлённый взгляд Артура Ричи.

— Елизавета!

Громкий голос раздался совсем рядом, и девушка вздрогнула. Выпрямившись, она повернула голову. К ней быстрым пружинистым шагом шёл граф Давыдов – тот самый, что не так давно стрелялся из-за неё с герцогом Шнайдером и ранил того.

Он назвал её по имени – громко, при всех, так, чтобы услышали и у соседних столиков. Несколько дам тут же обернулись, и Елизавета почувствовала, как к щекам приливает кровь.

Давыдов галантно поклонился и, глядя ей в глаза, выдохнул:

— Я ждал этой встречи. Очень ждал.

— Граф… — пробормотала Елизавета.

— Виконтесса Грэй.

Голос прозвучал с другой стороны. К ней подошёл высокий человек с ярко-оранжевыми глазами и тёмными, как смоль, волосами.

— Позвольте просить вас о первом танце. Если, конечно, его ещё никто не украл.

— Первый танец виконтессы обещан мне, — не поворачивая головы, обронил Давыдов. — Поищите себе другую даму.

— Обещан? — черноволосый чуть приподнял бровь. — Любопытно. Сама виконтесса знает, что дала вам это обещание? Или вы теперь так же вольно распоряжаетесь её танцами, как прежде распоряжались пулями?

Разговоры за ближайшим столом стихли.

— Да как ты смеешь, Фёдор! — Давыдов качнулся вперёд, и его пальцы сжались в кулак.

— Господа, — Елизавета наконец подняла голову.

Голос её прозвучал тихо и ровно.

— Мой первый танец не обещан никому. И сегодня обещан не будет.

— Ну ты даёшь, подруга, — прошептала ей на ухо Габриэла. — Может, и мне переехать в столицу?! Тут такие страсти кипят!

Елизавета не обращала внимания на слова баронессы. Она выискивала взглядом Артура Ричи, а в её голове набатом било одно и то же имя.

Алина Сыроежкина.

***

Виктор Ричи и Регина подошли ко мне, поэтому догнать девушку и поговорить с ней не вышло. Зато Шарлотта тут же упорхнула подслушивать.

— Отец, — натянуто улыбнулся я, глядя на мужчину.

— Артур, — довольно кивнул он.

— Дорогой, — искренне и нежно улыбнулась Регина.

На неё я смотрел лишь краем глаза, стараясь затолкать поглубже мысли о её братце.

— Как ты себя чувствуешь? Как твоё здоровье? — Виктор окинул меня внимательным взглядом.

— Всё нормально, отец, — устало вздохнул я.

— Внук мой!

К нам подошёл барон Вейлор, а рядом с ним шагал пузатый мужичок с частично седыми волосами и маленькими, но очень хитрыми и любопытными глазками.

— Позволь представить тебе виконта Управского. Именно ему мы обязаны сегодняшним роскошным торжеством.

— Господин виконт, — я вежливо склонил голову. — Рад знакомству.

— Артур Ричи! Наслышан, наслышан! — воскликнул тот, всплеснув пухлыми ручками. — Очень рад, что вы приняли моё приглашение. Мы с вашим дедом давние друзья.

— Теперь я это знаю, — улыбнулся я и посмотрел в сторону той девушки. Найти её было несложно – над ней зависла Шарлотта.

— Ого, тут Габриэла! — раздался в голове голос девочки. — Она называет её Лизи!

К нам подошла ещё одна пара, и мне пришлось знакомиться с ними. Мыслями я был далеко: приходилось изо всех сил сосредотачиваться, чтобы одновременно разговаривать с аристократами и внимательно слушать то, что тараторила Шарлотта.

— Лизи спрашивает о тебе… Ой, ей, кажется, стало плохо, когда она услышала, что в твою лавку бьют молнии. Слушай, мне всё это кажется всё подозрительнее.

— Артур, я слышал, вы прекрасный ювелир, — произнёс Управский. — Хочу подарить дочери кольцо ко дню рождения. Возьмётесь изготовить?

Я мысленно поморщился.

— Сейчас я больше сосредоточен на реставрации, — осторожно ответил я.

— О, предметы для реставрации у меня тоже найдутся, — закивал виконт. — Я хотел бы поручить вам один заказ.

— Разумеется, — улыбнулся я.

— Артур, расскажи, как ты познакомился с герцогом Гразе? — спросил барон Вейлор.

А я уж думал, что никто об этом не спросит.

— Я поняла! — вдруг воскликнула Шарлотта, и я вздрогнул. — Этой Лизи стало плохо, когда она услышала про твоё объявление! Это точно она! Это Алина, твоя подруга с Земли!

Я растерялся и закрутил головой, выискивая девушку взглядом.

Наши взгляды пересеклись – и я понял: это она.

Алина.

Моё сердце сжалось в груди, дышать стало тяжело. Я чуть склонился.

— Артур, что с тобой? — забеспокоился Виктор.

— Артур, мальчик мой, — рядом тут же оказалась Регина. — Выпей воды.

Она подала мне бокал, и я сделал несколько глотков. Меня слегка потряхивало.

Какого хрена? Что это вообще такое? Что за реакция?

Постепенно боль в груди улеглась. Я выдохнул и улыбнулся.

— Прошу прощения. Мне внезапно стало нехорошо.

— Тебе следует показаться врачу, — Виктор внимательно всмотрелся в моё лицо. — Завтра же мои люди отвезут тебя в третью лечебницу имени Парсия.

— Больница Харриссона подойдёт куда лучше, — не согласился барон Вейлор. — Я сам распоряжусь, чтобы утром за Артуром прислали экипаж. Пусть его как следует обследуют.

— Не нужно, — покачал я головой. — Всё хорошо, правда. Что до твоего вопроса, дедушка… — Я взглянул на старика. — Герцог Гразе был одним из моих клиентов. Он высоко оценил мои таланты.

Ну а что мне ещё сказать? Что герцог хотел меня запытать и выведать, почему я Мистик без духовного контракта?

— Я так и думал, — удовлетворённо кивнул Виктор.

— Должно быть, ваша работа произвела на герцога сильное впечатление, — Управский окинул меня ещё более заинтересованным взглядом.

— Да, так и было, — улыбнулся я.

— Её зовут Елизавета Грэй! — воскликнула Шарлотта. — Это из-за неё стрелялись два аристократа! И сейчас снова ругаются!

Почему-то слова Шарлотты вызвали во мне волну негодования. Подавив её, я сделал ещё один глоток воды и заговорил:

— Прошу меня извинить. Кажется, здесь присутствуют некоторые мои клиенты. Хотелось бы их поприветствовать.

— Разумеется, разумеется, — закивал Управский. — Мне и самому пора уделить внимание гостям. Георг, ты со мной?

— Идём, — отозвался дед, и они с виконтом направились к ближайшей группе гостей.

Виктор ещё раз напомнил мне о враче, Регина осторожно коснулась моей руки, после чего они тоже отошли.

Ну наконец-то.

Я выдохнул, сделал несколько шагов – и увидел, как мне навстречу быстро шагает Габриэла.

— Артур!

Она резко остановилась рядом со мной, обдав ароматом духов со вкусом черешни. Похоже, девушка очень хотела меня обнять, но сдержалась. И правильно – не перед всеми этими людьми.

— Я рада тебя видеть, — улыбнулась она.

— Ты, как всегда, сияешь, — улыбнулся я в ответ.

— Твои комплименты, как всегда, бьют прямо в сердце, — хихикнула Габриэла.

Она взяла со стола бокал с шампанским и пригубила.

— Ты теперь знаменитость.

— Так получилось, — вздохнул я.

— А как ты познакомился с герцогом Гразе? — с любопытством спросила она. — Он ведь твой клиент, да?

— Ага, — кивнул я.

— Я так и знала! — возликовала девушка. — На самом деле я была уверена, что ты недолго будешь прозябать на окраине Гданежа. Такой мастер, как ты, рано или поздно обязательно должен был засиять.

— Спасибо, — усмехнулся я и нашёл глазами Елизавету Грэй.

Точнее, Алину.

Наши взгляды вновь пересеклись, но нас разделили люди.

— Артур, — голос Габриэлы стал тише.

Она продолжала улыбаться, но в её теле, в самой её позе появилось напряжение.

— Ко мне приходил Сильвестр Син. Брат Энтони. Спрашивал, куда должен был поехать Энтони.

— И что ты сказала? — приподнял я брови.

— Про тебя ни слова, — покачала она головой. — Но, Артур, ты ведь знаешь, что Энтони пропал?

— Теперь знаю, — стал серьёзнее я. — Его так и не нашли?

— Артур, — Габриэла перешла почти на шёпот, — это ведь…

— Баронесса, — перебил я её. — Попробуйте вот этот тост. Он просто великолепен.

Мысленно я ругнулся. Здесь может быть полно Мистиков, в том числе тех, кто способен усиливать свой слух. Вдруг прямо сейчас нас кто-то подслушивает?

Тут я заметил прекрасную азиатку в роскошном чёрном платье. Тёмные волосы были уложены в изящную причёску, а лёгкий макияж подчёркивал тонкие черты лица и придавал коже свежесть. Двигалась она плавно и уверенно, будто с детства знала, как притягивать взгляды, не делая для этого ничего особенного.

Девушка приблизилась к нам с Габриэлой. От неё пахло горьким апельсином и пряностями, но сквозь их терпкую сладость пробивался сухой дымный аромат – словно где-то поблизости тлели дорогие благовония.

— Артур Ричи, — елейным голосом произнесла Линьси и чуть склонила голову.

— Прекрасная незнакомка, — улыбнулся я. — Боюсь, нас ещё не представили.

— Линьси из рода Сюань, — отозвалась она и протянула руку.

Я осторожно принял её ладонь и склонился над чёрной перчаткой, лишь обозначив поцелуй. Затем повернулся к Габриэле:

— Госпожа баронесса, позвольте представить вам Линьси из рода Сюань. Линьси, баронесса Габриэла Дейзи.

— Рада знакомству, — Габриэла приветливо улыбнулась и слегка склонила голову.

— Взаимно, — Линьси ответила ей таким же сдержанным поклоном, после чего вновь перевела взгляд на меня. — Я много слышала о вас, Артур. Вся столица обсуждает ваш необыкновенный талант реставратора.

— Слухи имеют свойство разрастаться, — натянуто улыбнулся я. — Полагаю, мои скромные успехи несколько преувеличены.

— Даже так? — уголки её губ едва заметно дрогнули. — А что насчёт вашей дружбы с герцогом Эдмундом Гразе? Говорят, он пользуется немалым влиянием в инквизиции. Неужели и это всего лишь досужие разговоры?

Линьси не сводила с меня внимательного взгляда, и лишь теперь я понял, какой важный момент упустил.

И ведь правда. Эдмунд Гразе имел огромное влияние в инквизиции. Разве Линьси не могла счесть мою связь с ним предательством?

— Герцог всего лишь мой клиент, — улыбнулся я как можно беспечнее. — Не более того.

Отыскав взглядом Елизавету, я невольно напрягся.

Девушка стояла поодаль. Вокруг неё крутились трое аристократов, горячо споривших между собой, но она, кажется, совсем их не слушала и смотрела прямо на меня.

Елизавета едва заметно повела подбородком в сторону. Я проследил за её взглядом и увидел арку, ведущую из зала. После этого девушка что-то сказала молодым людям и неспешно направилась к выходу.

Тем временем в разговор вступила Габриэла. Она принялась расхваливать мои таланты реставратора, во всех подробностях рассказывая Линьси о своём колье.

Я слушал вполуха, не сводя глаз с Елизаветы. По пути она дважды обернулась, проверяя, иду ли я следом.

Она зовёт меня за собой.

— Дамы, прошу меня извинить, — я деликатно прокашлялся. — Мне внезапно стало нехорошо. Надеюсь, мы сможем продолжить беседу немного позже.

— Разумеется, Артур, — Линьси благосклонно склонила голову.

— Я тебя подожду, — кивнула Габриэла. — А пока найду свою подругу.

Она тут же принялась выискивать кого-то среди гостей.

Я слегка поклонился девушкам и направился к арке, за которой скрылась Елизавета.

С каждым шагом во мне поднималось волнение. Сердце колотилось всё быстрее, дышать становилось тяжелее.

С того самого дня, как я переродился в этом мире, каждую ночь я видел один и тот же сон – день своей смерти. Однако со временем эти сны становились всё тусклее, и в последнее время мне доставались лишь отрывки, которые я старательно забывал по утрам.

Но сейчас я вспомнил тот день ярко, до мельчайшей детали. День, который стал роковым для нас с Алиной.

***

Два месяца назад. Земля, остров Мона, скрытая пещера.

Я сидел на камне и с лёгкой улыбкой наблюдал за подругой.

Алина всегда была очень необычной девушкой. Волосы она отрастила почти до пят и постоянно сооружала из них сложные причёски, глаза неизменно обводила чёрными тенями, а губы красила чёрной помадой. А ещё Алина обожала пышные чёрные платья – в них она очень походила на куклу.

Хорошо хоть для экспедиции подруга выбрала практичную одежду – плотные чёрные брюки, закрытую рубашку и лёгкую полевую куртку.

Прямо сейчас Алина водила ладонями по двухметровому обелиску, похожему на надгробие. Его поверхность покрывали странные высеченные в камне символы.

— Да, я уверена! — воскликнула она. — Всё должно сработать! Тут прямо сказано: если провести ритуал в июльское полнолуние, Стела Желаний исполнит любое желание!

Алина обернулась и нетерпеливо посмотрела на меня.

— Виктор, ты ведь со мной?

— Да, конечно, — вздохнул я.

— А ты уже придумал, что загадаешь? — Она подалась вперёд. — Желание нужно сформулировать очень чётко.

— Да придумаю что-нибудь, — лениво отозвался я.

На самом деле мне вообще не хотелось проводить никакой ритуал – я прекрасно понимал, чем всё кончится. Ничем.

Алина ещё со школы интересовалась всяким паранормальным. Периодически она пыталась сотворить что-нибудь этакое и всякий раз тянула меня за собой. А если я отказывался участвовать в её проделках, то подруга обижалась и могла целыми неделями со мной не разговаривать. Поэтому я просто терпел эти её редкие выходки.

Ну а что? Мне несложно выделить несколько дней на её прихоть. Зато отдохну – на этом острове весьма интересно.

Жаль, правда, что я так и не нашёл зацепок касательно исчезновения родителей.

— Отлично! — Алина захлопала в ладоши. — Тогда я всё подготовлю, и дождёмся ночи.

Она достала смартфон и проверила время.

— Да, осталось ещё несколько часов.

— Отлично, — пробормотал я. — Пойду пока вздремну.

Я ушёл в свою палатку, лёг, взял смартфон и открыл книгу, зная, что вскоре меня начнёт клонить в сон.

Периодически до меня доносились восклицания Алины, и я улыбался. Всё же мне нравилось, когда подруга детства пребывала в таком воодушевлении.

Сам не заметил, как заснул.

— Виктор, вставай!

В палатку заглянула взбудораженная Алина.

— Пора.

— Иду, — пробормотал я и сел.

Выбравшись наружу, я взглянул вверх. Пещера была подземной, но её свод треснул посередине, и сквозь пролом сейчас чётко виднелась полная луна.

— Начинаем, — шёпотом сказала Алина.

Её аж трясло от возбуждения.

Я окинул взглядом обелиск и приподнял брови. Только сейчас заметил, что пол покрыт символами, образующими круг, а в самом центре стоит чаша с какими-то порошками.

— Давай.

Алина потянула меня за руку и аккуратно перешагнула через круг. Я повторил за ней.

— Садимся.

Она потянула меня вниз, и мы оба сели рядом с чашей.

— Я первая, — прошептала Алина.

Она достала маленький ножик, раскрыла ладонь и порезала её. Вниз закапала кровь.

— Ты не предупреждала, что понадобится кровь, — нахмурился я.

— А, фигня, — отмахнулась она. — Совсем немного. Или ты боишься?

Не знаю, как Алина определила, что крови достаточно, но в какой-то момент она сжала кулак и убрала руку.

— Теперь ты.

Она передала мне нож. Я поморщился, вытер лезвие, после чего порезал себе ладонь. Было больно и неприятно, но ничего критичного.

Я поднял сжатый кулак над чашей, и вниз закапала кровь.

— Хватит, — спустя несколько секунд сказала Алина.

Я убрал руку. Подруга взяла чашу, тщательно перемешала содержимое металлической ложкой и, глубоко вздохнув, произнесла:

— Начинаю.

Она вынула из кармана тоненькую кисточку, на цыпочках подошла к обелиску, макнула кисть в кровавую жижу и принялась обводить символы.

Следующие минут пять я просто сидел и наблюдал за ней

Закончив, Алина отложила кисточку с чашей в сторону, подошла ко мне, а затем принялась речитативом что-то читать, не сводя глаз с обелиска.

И тут пол под ногами затрясся.

Я вздрогнул и поднялся.

— Землетрясение! Уходим!

Но Алина меня не слышала. Она продолжала говорить и смотреть на обелиск.

— Уходим, тут землетрясение!

Я взял её за руку – и замер. Символы на обелиске замерцали.

Какого хрена?

— Виктор! — в глазах Алины горел лихорадочный огонь. — Говори желание! Быстро!

Я немного растерялся, но быстро нашёлся:

— Я хочу уметь видеть суть любого изделия и восстанавливать его до состояния, в котором его создал мастер.

Хоть я и не верил в эту чушь, но волей-неволей задумывался, что хотел бы получить, будь этот камень настоящим. Придумал несколько вариантов – и сейчас озвучил тот, который первым пришёл в голову.

Своё желание Алина прошептала, и я его не расслышал.

А затем символы разом погасли, и пол перестал трястись.

— Всё? — растерянно спросил я. — Сработало, что ли?

— Не знаю, — покачала головой Алина.

Она посмотрела на меня горящими глазами.

— Сработало, да? Я уверена, что всё сработало! Попробуй что-нибудь починить!

Я пошарил по карманам, но ничего подходящего не нашёл. Точно, у нас же фонарик сломался.

Я залез в палатку, достал фонарик и уставился на него.

Через несколько секунд я почувствовал себя дураком.

Отложив фонарик, я вышел наружу, подошёл к обелиску и принялся его ощупывать.

— Тут явно что-то не так, — пробормотал я. — Что ты подмешала в раствор?

— Просто некоторые травы, которые должны укреплять связь с потусторонним миром, — ответила Алина. — Виктор, там не может быть ничего такого.

— Нет, это точно не простой камень, — я провёл пальцами по символам. — Может, в борозды втерли какой-то люминесцентный состав. Или использовали редкий светящийся минерал.

— А землетрясение ты как объяснишь?

— Совпадение, — не очень уверенно сказал я.

— Нет, всё сработало, Виктор.

Алина подошла ко мне и взяла за руку.

— Всё сработало, — она заглянула мне в глаза. — Мы исполним свои желания. Мы станем особенными.

Её глаза повлажнели. Я выдохнул и обнял подругу.

— Всё хорошо.

Разубеждать Алину мне не хотелось, поэтому я просто не стал ничего говорить.

— Давай выберемся отсюда, — попросил я. — Мне как-то не по себе в этом месте.

— Давай, — кивнула Алина, шмыгнув носом.

Мы собрали рюкзаки, сложили палатку и выбрались из пещеры – что оказалось не так уж просто. Она находилась под землёй, в очень уединённом месте. Сам остров был необитаем и сплошь покрыт лесами.

Мы дошли до берега, где стояла наша лодка, и сели на песок. Занимался прекрасный рассвет.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросила Алина. — Мне кажется, я что-то чувствую внутри. Какой-то зуд, — она коснулась груди.

— Да, есть такое, — неохотно ответил я.

Я и правда ощущал что-то непонятное – будто внутри меня что-то менялось. Вот только понять, что именно, никак не выходило.

— Наверное, это наши способности пробуждаются, — тихо сказала Алина. — Попробуй ещё раз что-нибудь починить.

Я кивнул и достал сломанный фонарь.

— Что-то я и правда чувствую, — пробормотал я, вертя его в руках. — Но не могу понять, что. Странное ощущение, будто щекотка в голове, когда смотрю на этот фонарь. Не понимаю.

Мы встретили рассвет и вскоре поняли, что проголодались. Благо припасов хватало, чтобы устроить небольшой завтрак.

Я развёл костёр, мы заварили чай, вскрыли консервы и уселись рядом, с аппетитом уплетая еду и глядя на море.

— Давай сегодня никуда не пойдём, — предложила Алина. — Море неспокойное. Посмотри, какие волны.

— Пожалуй, — я прищурился, разглядывая затянутое тучами небо. — Похоже, скоро начнётся дождь.

— Тогда вернёмся в пещеру? — Алина поднялась и принялась собирать наши вещи.

— Нет, — покачал я головой. — Не хочу туда.

— Тогда просто поставим палатку под тем каменным козырьком, — она махнула рукой в сторону скал. — Помнишь?

— Давай, — кивнул я.

Плыть в такую погоду точно не стоило – лучше переждать, пока море успокоится. Тем более что еды у нас было достаточно. Да и со всеми этими странностями лучше разобраться до того, как отправляться назад.

Мы собрали рюкзаки и направились к примеченному ещё вчера месту – отвесной скале, у основания которой выступал широкий каменный козырёк. Под естественным навесом хватало места для палатки, а глубокая ниша надёжно защищала её даже от косого дождя.

Установив палатку, мы забрались внутрь и уселись рядом. Снаружи завывал ветер, с каждой минутой всё сильнее трепавший ткань, – погода стремительно портилась.

— Виктор, — прошептала Алина. — Знаешь, ты для меня самый близкий человек на свете.

Я скосил на неё глаза и кивнул.

— Порой я думаю, что никто не достоин быть моим мужем, кроме тебя.

Я едва сдержал хмык.

Нет уж, с Алиной я бы точно не стал строить отношения. Моя подруга – крайне нестабильная девушка. И хоть я никогда ей об этом не говорил, но семейная жизнь совершенно противопоказана Алине. Мы с ней знакомы почти двадцать лет, так что я знаю, о чём говорю.

— Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — тихо спросила Алина.

Я в это время крутил в руках сломанный фонарь – и вдруг приподнял брови. Перед глазами что-то замерцало.

Алина хотела сказать что-то ещё, но я поднял руку, и она осеклась на полуслове.

Я сосредоточился, вглядываясь в фонарь. Мерцание не исчезло – наоборот, расплывчатые линии начали медленно складываться в слова.

Объект:…

Объект:…

Объект: Электрический фонарь.

Доступна:…

Доступна: Диагностика.

Заряд:…

— Офигеть, — выдохнул я.

Небеса оглушительно грохнули, заставив меня вздрогнуть. На каменный козырёк обрушился ливень, вокруг стремительно потемнело, а внутрь палатки потянуло холодом.

— Алина, — я повернулся к девушке. — У меня, кажется, получилось.

— Получилось? — Она придвинулась ближе.

— Да, — кивнул я.

Новая вспышка озарила всё вокруг ослепительно-белым светом, а следом ударил такой гром, что Алина вскрикнула и прильнула ко мне. Я вздрогнул и крепко её обнял.

Через откинутый полог палатки я увидел, как молния врезалась в дерево неподалёку. Послышался сухой треск, в воздухе резко запахло озоном, а на землю посыпались дымящиеся ветви.

— Виктор, мне страшно, — прошептала Алина.

Я прижал её крепче. Сердце колотилось как бешеное – то ли от испуга, то ли от близости её тела.

Опустив взгляд, я посмотрел Алине в глаза. Её пухлые губы дрогнули, ресницы влажно блеснули.

Я утонул в этих глазах…

Внутри разлилось тепло. Мысли спутались, а всё вокруг словно отодвинулось куда-то далеко.

Осталась только Алина.

До меня внезапно дошло, какая она красивая. Какая родная.

— Алина… — выдохнул я, не в силах отвести взгляд.

Она скользнула ладонью по моей щеке. От этого прикосновения по телу пробежала горячая дрожь.

Не помню, кто из нас подался вперёд первым. Наши губы встретились, и последние связные мысли вылетели из головы.

Мы торопливо раздевали друг друга, путались в одежде, задевали локтями стенки палатки и снова тянулись друг к другу. Снаружи завывал ветер, по каменному козырьку хлестал дождь, но всё это звучало глухо и неразборчиво.

Мне казалось, что мы стали единым целым. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного.

— Я люблю тебя, — словно в бреду шептал я, тяжело дыша и прижимая её к себе. — Алина, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, — пробормотала она. — Всегда любила.

Мир вспыхнул ослепительно-белым светом.

Тело пронзила чудовищная боль. Я даже не успел закричать – мышцы свело, дыхание оборвалось, а перед глазами всё поплыло.

Последнее, что я увидел, – обугленную дыру в куполе палатки и исчезающий росчерк молнии.

Потом наступила тьма.

Нас убил разряд молнии.

***

Я шёл по коридору, тяжело дыша.

Воспоминания о том дне были выжжены в моей душе, и сейчас я вспомнил каждую деталь произошедшего.

— Виктор.

Тихий голос заставил меня вздрогнуть. Я огляделся и заметил в стене глубокую декоративную нишу, скрытую тяжёлой портьерой. Голос доносился именно оттуда.

Я осторожно приблизился и отодвинул край плотной ткани.

В нише стояла огромная напольная ваза высотой почти с человека, а рядом с ней пряталась девушка. Пышное изумрудно-зелёное платье подчёркивало тонкую талию, пухлые губы манили, а большие зеленовато-янтарные глаза неотрывно смотрели на меня.

Красавица. Даже красивее, чем Алина в прошлой жизни.

Я шагнул внутрь и задёрнул портьеру, скрывая нас от случайных прохожих.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.

Елизавета медленно подняла руку и коснулась пальцами моей щеки.

— Ты всё ещё помнишь меня, — прошептала она.

Её губы чуть задрожали, а в глазах появилась какая-то затаённая боль.

— Ты всё ещё любишь меня, — выдохнула она.

Сердце заколотилось как бешеное, горло пересохло, дышать стало тяжелее.

— Виктор, — прошептала она, подавшись вперёд. — Я никогда, никогда тебя не забывала.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по вискам стекает пот.

Елизавета коснулась своими губами моих – и во мне будто что-то взорвалось. Внутри вспыхнул такой огонь желания, что я готов был взять её прямо здесь, совершенно не думая ни о последствиях.

Я обхватил ладонью её затылок, притянул ближе и углубил поцелуй. По телу прокатилась горячая волна, дыхание окончательно сбилось.

Тут прямо у уха раздался удивлённый голос Шарлотты:

— У неё в глазах искры! Такие же, как у тебя после Погружения! Только золотые!

Я вздрогнул и, действуя на одних инстинктах, прогнал по телу электричество.

Сознание очистилось.

Я слегка отодвинул от себя Елизавету и, тяжело дыша, уставился на неё. В голове начали складываться все детали пазла…