Реставратор с молнией в кармане. Том 2

Глава 1. Между нами пробежала искра

— Лже-Артур, вставай, Витя пришёл, — раздался рядом голос Шарлотты.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

— Вставай, вставай, — покивала она. — Витя внизу стучится.

— Пусть войдёт, — пробормотал я.

— А ты в этот раз не забыл закрыть дверь на ночь, — хмыкнула она.

— Эх, — только и выдавил я.

Сев, я протёр лицо руками, а затем спустился вниз и впустил бодрого пацана в торговый зал.

— Сиди пока тут, — буркнул я и поднялся наверх.

— Пирожочек тоже внизу, — вдруг раздался в голове голос Шарлотты. — Но он вроде не собирается обижать Витю.

Я поморщился, однако решил не паниковать. Насколько я успел узнать эту крысу, она оказалась не особо агрессивной. Даже наоборот – её можно назвать трусливой.

Главное – не трогать её и кормить вовремя, тогда она не нападёт.

Я быстренько сходил в душ, привёл себя в порядок и зашёл в кухню. Продукты почти закончились, поэтому я спустился вниз и отправил Витю на рынок. Всё же удобно иметь помощника.

Пока парень бегал за продуктами, я сидел на стуле и посматривал на жирную крысу. Она устроилась в углу и тоже не сводила с меня красных глаз, держа лапу на своей корзине. За эти пятнадцать минут я успел пожалеть, что не вышел вместе с Витей, – Пирожочек заметно меня нервировал.

Наконец парень вернулся с двумя котомками, полными продуктов. Я тут же отобрал дешёвое мясо, хлеб, бобы и закинул в корзину к жирной твари, которая немедленно набросилась на еду и принялась её пожирать. А мы с Витей поднялись наверх, где я приготовил нам двоим завтрак.

— Очень вкусно, — сказал Витя, откидываясь на спинку стула. — Спасибо вам.

— Как поживает твоя сестра? — спросил я.

— Хорошо, — кивнул он. — Она живёт вместе со своей госпожой и каждый день вкусно кушает. — Парень аж надулся от гордости. — Раз в неделю меня навещает, даёт деньги и еду.

— Молодец она, — покивал я.

— А то! — Витя довольно ощерился.

— Допивай молоко и иди вниз, — велел я. — Мне надо поработать. Если что – зови.

— Хорошо, — кивнул Витя, залпом выпил молоко и быстро вышел из кухни.

Я тоже спустился, но остался в каморке – не стал выходить в торговый зал. Сел перед лакированным ящиком и взял в руки браслет Клыка. Пришло время заняться починкой. Сегодня придёт эта бешеная сука Искра, и лучше бы успеть к её приходу восстановить браслет.

Но перед этим мне очень хотелось посмотреть сцены Погружения.

Я зацепил клеммы за ноги и закрутил ручку ящика, принявшись бить себя током.

Оставалось надеяться, что Витя не вздумает войти сюда, – картина, которую он увидит, покажется ему весьма странной.

Добив заряд до ста единиц, я взял браслет и пригляделся к нему.

— Воу, — вырвалось у меня.

— Что там? — рядом появилась Шарлотта.

Я вздрогнул от неожиданности. Последние полчаса, пока я крутил ручку, её не было.

— Загорелось только «Погружение 4», — пояснил я. — Хотя у меня полный заряд. Погружение один, два и три так и остались неактивными.

— Значит, твоя способность слишком слабая для этого браслета, — пришла к выводу девочка.

— Ага, — кивнул я. — Ста единиц заряда недостаточно. Видимо, Погружение один, два и три отправят меня настолько далеко в прошлое, что моя магия реставрации с этим не справится.

— Ж-а-а-аль, — протянула Шарлотта. — А «Восстановление» тоже недоступно?

— Только пять и четыре, — кивнул я. — Остальные недоступны.

— Получается, ты не сможешь чинить по-настоящему древние вещи?

— Видимо, так, — я почесал голову.

Впервые сталкиваюсь с тем, что моя способность не может что-то починить. Оказывается, и такое бывает. Надо быть поаккуратнее с заказами. Будет неловко, если мне принесут какой-нибудь слишком древний предмет, а я его не осилю.

— Ладно, приступаю, — предупредил я.

— Давай, — кивнула Шарлотта.

Я сосредоточился и активировал «Погружение 4».

С моей руки посыпался целый ворох молний – их было очень много. Голова закружилась, и меня утянуло в новое видение.

На этот раз я стоял и смотрел на приземистое здание из тёмного кирпича, в котором горели узкие окна. В обеих руках я сжимал топоры с длинными металлическими ручками.

— Братья, — тихо прорычал я. — Сегодня, возможно, мы все умрём. Но каждый из нас заберёт с собой как можно больше этих выродков… Во имя владыки!

Позади раздалось несколько тихих утробных рычаний. Я не оглядывался, поэтому не видел, кто именно издавал эти звуки.

А затем я вдруг сорвался с места и понёсся вперёд. Я бежал с невероятной скоростью – вокруг всё размывалось – и буквально за пару секунд я оказался у дверей и ударом ноги выбил их.

Внутри раздались крики.

Впереди появились двое солдат – оба в тёмно-оранжевой военной форме и с пистолетами в руках. Я рванул вперёд, размываясь в воздухе.

Прогремела серия выстрелов, но пули просто отскочили от меня. Два взмаха топорами – и разрубленные пополам тела рухнули вниз, орошая всё кровью.

Я продолжил бежать и оказался в просторном зале с двумя лестничными маршами, ведущими на балкон второго этажа.

Тут находилось несколько человек в той же форме. Они сразу открыли огонь из пистолетов. Но толку? Одного я располовинил топором, второму отрубил голову.

Мимо меня пробежали те, кто пришли со мной – косматые здоровяки с топорами, копьями и молотами. Каждый из них был нечеловечески силён и быстр.

Вот здоровяк с молотом ударил одного офицера так сильно, что его голова взорвалась, как арбуз.

Вот копьеносец что-то сделал со своим оружием, и оно резко удлинилось, пробив насквозь двух солдат.

Тут на балконе появился сгорбленный старик с клиновидной бородой. Я его сразу заметил – от него разило опасностью.

Старик вытянул вперёд обе руки и ударил в меня мощным потоком молний. Я скрестил топоры и встретил разряд.

Один из здоровяков метнул топор – тот со скоростью пули врезался старику в лоб, убив его на месте. Я рыкнул что-то на непонятном языке и рванул на второй этаж.

Передо мной появился двухметровый мужик с металлическими перчатками, по телу которого пробегали электрические дуги. Он не успел ничего сделать – я несколькими ударами топора искромсал его.

А затем вспыхнула молния, и моё тело затопило болью. Меня вынесло нахрен с балкона – я перекувыркнулся несколько раз и грохнулся на землю, ломая своим телом каменный пол.

Вокруг загрохотало, задымило. Прямо из-под потолка посыпались молнии – они пронзали нападавших, убивая их на месте.

Я лежал и тяжело дышал. По моему телу бегало электричество, и каждый вздох отдавался сильнейшей болью.

Попытался сесть, но не смог – рука соскользнула, и я рухнул грудью на сломанный пол. Зазвенели браслеты, среди которых был тот самый, на котором я использовал Погружение.

Тут всё стихло. Даже не было стонов раненых. Только какой-то треск – что-то явно загорелось.

К вони крови и трупов прибавился запах гари.

Послышались шаги. Я с трудом смог сесть, оперевшись спиной о стену. По моему телу продолжали бегать молнии.

Из дыма вынырнул мужик, злой, как чёрт. Левая сторона его лица была покрыта ожогами от молний. А ещё он довольно сильно походил на знакомого мне актёра, игравшего Шерлока Холмса в одном из фильмов моей прошлой жизни.

— Выродок, — прошипел он и, подняв руку, выстрелил в меня молниями из пальцев.

Я задёргался в конвульсиях.

— Думаешь, твой господин спасёт тебя, ничтожество? — процедил тот, кого в будущем прозовут Мясником и Кровавым Императором. Сейчас же его знают как Янтарного Императора, Государя и Громовержца.

Я лежал на полу, изо рта стекала кровь и пена.

Раздались шаги – Мясник подошёл ближе.

— Мой господин раздавит Варвара так же, как сейчас я раздавлю тебя, — процедил он. Его сапог поднялся, а затем резко опустился вниз, и моя голова взорвалась болью.

Я вырвался из видения, тяжело дыша.

— Дай угадаю, — протянула Шарлотта, внимательно глядя на меня. — Снова кто-то умер.

— Ага, — я кивнул и вытер рукавом пот со лба. — Ещё как умер…

— Расскажи, расскажи! — Шарлотта подлетела ближе. — Кто это был? Кого ты видел?

— Ты не поверишь, — покачал я головой.

— А ты расскажи – и посмотрим, — надулась Шарлотта. — Быстрее же, — поторопила она.

— Сейчас, подожди, дай прийти в себя.

Я протянул руку и взял стакан с водой, который приготовил заранее. Всё же после видения мне частенько бывает нехорошо. Сделав несколько больших глотков, я выдохнул и посмотрел на Шарлотту.

— Я видел Кровавого Императора. Он убил того, в чьём теле я был.

— Ого! — воскликнула Шарлотта. — И что он делал?

— Он был очень страшен, — я поёжился. — Тот варвар, тело которого я занимал, был очень силён. Его кожа спокойно выдерживала выстрелы, сам он двигался невероятно быстро и мог одним ударом располовинить человека. Но по сравнению с Мясником он был как ребёнок.

— Расскажи подробнее, — потребовала Шарлотта.

Я пересказал ей всё, что видел.

— Знаешь, я теперь даже начинаю тебе завидовать, — надула щёки девочка. — Ты видишь такие интересные вещи! Можно сказать, путешествуешь во времени! Это же так классно…

— Ага, — кивнул я. — Только вот каждый раз я чувствую все эмоции человека и почти всю его боль.

Я поморщился и потёр грудь: фантомная боль от электрического удара до сих пор не прошла.

— Поверь, это не те чувства, которые хочется испытывать.

— Это маленькая цена за то, что ты видишь, — пожала плечами Шарлотта.

Я взглянул на браслет и дождался, когда появится информационная надпись. Меня интересовала последняя строчка:

Заряд: 10 из 100.

На «Погружение 4» ушло девяносто единиц. Офигеть. Интересно, сколько требуется для запуска «Погружения 3»?

— А когда придёт Искра? — спросила Шарлотта. — Она не говорила же?

— Нет. Но она может явиться в любой момент…

Я уже начинаю ненавидеть эту коробку. Но ничего не поделать… Вздохнув, я снова зацепил клеммы за ноги и закрутил ручку ящика, морщась от боли.

Прошло ещё полчаса, прежде чем я добил заряд до сотни.

— Теперь… — я протянул руку и активировал «Восстановление 5» на браслете.

Из моих пальцев вырвались молнии, и разлом на браслете исчез. Он вновь стал цельным. Я взял его и внимательно осмотрел. Сейчас он выглядел точь-в-точь как тогда, когда его носил Клык.

В целом выглядит неплохо, не считая потёртостей. Но Диагностика показала, что у браслета много внутренних трещин. И одна из них, очевидно, была получена от молний Кровавого Императора.

Если я использую «Восстановление 4», эти изъяны уйдут и браслет станет ещё целее. Но делать этого ради Клыка не хотелось. Браслет уже восстановлен, а это главное. Если Клык его снова сломает – уже его проблемы. В лучшем случае браслет снова попадёт ко мне в руки – и кто знает, может, я к тому времени научусь активировать более сложные «Погружения», чем сейчас.

Я отложил браслет и вновь взялся за ручку лакированной коробки.

Чёрт, это же настоящая физзарядка. Я каждый раз потею как не в себя, когда кручу эту хрень. Мало того, что больно, так ещё и ручка тугая.

Ещё через полчаса, порядком устав, я довёл заряд до сотни. Сделал это на всякий случай – всё же скоро Искра придёт, а она непредсказуема.

Убрав ящик, я вышел в торговый зал.

Витя сидел за рабочим столом и разглядывал какие-то дешёвые карманные часы. Рядом с ним, прямо на столе, развалилась жирная крыса. Я насторожённо покосился на неё.

— Ой, прошу прощения! — вскинулся Витя, подняв на меня глаза. — Просто стало интересно.

— Да ничего, — махнул я рукой. — Если интересно, можешь смотреть. Тебя эта мохнатая тварюшка не трогает?

Я ткнул пальцем в крысу. Та обнажила зубы и показала когти, продолжая при этом вальяжно валяться на боку.

— Нет, — покачал головой Витя. — Она просто лежит тут. Я даже поиграл с ней. Она добрая.

— Ага, добрая, — проворчал я. — Мне по делам надо, скоро вернусь. Если что – пусть клиенты меня подождут.

— Хорошо, — кивнул Витя. — Но, думаю, клиентов не будет.

Я раздражённо посмотрел на него и двинулся к выходу.

Вообще-то парень прав. Вряд ли сегодня кто-то заглянет. Но всё равно обидно звучит.

Покинув лавку, я направился на улицу Яшмы – просто хотелось немного прогуляться, проветриться.

По пути решил заглянуть в книжный магазин.

Там я приобрёл сразу несколько заинтересовавших меня книг. В основном они были связаны с историей – например, углублённый трактат по истории эпохи Просвещения. Или описание «Войны Клятвопреступников», которая произошла в Средневековье и стала поворотным моментом для Альбиона. В общем, я хотел узнать побольше об именитых личностях этого мира, ведь каждый из них до сих пор может существовать в виде духа. Так что лишним точно не будет.

Набрав книг, я ещё заглянул в кондитерскую, взял несколько пирожных и сухари со специями, после чего вернулся в лавку. Витя с радостью принял свою порцию. Пришлось делиться и с крысой, но я подозревал, что так и будет. Всё же эта тварь всеядная и жрёт что угодно.

Мы немного перекусили, после чего я закрылся в каморке и ушёл с головой в одну из купленных книг, периодически хрустя сухарями со специями – весьма вкусная штука.

Книга сильно меня увлекла. Знакомиться с историей чужого мира оказалось даже интереснее, чем с историей родной Земли.

Тут всё казалось таким нереальным… А ещё я каждый раз пытался отыскать следы Мистиков. Вот, например, «Война Клятвопреступников». Тут сказано, что один из клятвопреступников, некий воин по имени Аллур Мандараакасс повёл за собой конную армию из трёхсот воинов и захватил одну из главных крепостей Каристии. Это стало ключевым моментом всей войны.

И ведь очевидно, что этот Аллур Мандараакасс – Мистик.

Тут рядом появилась Шарлотта.

— Искра пришла.

Я напрягся и закрыл книгу. Взяв браслет, я сунул его в простенький мешочек и вышел из каморки.

Искра полностью скрыла своё лицо. Нижнюю часть она спрятала под чёрной тканевой маской, поверх надела широкие солнцезащитные очки и шляпку с вуалью. Девушка подошла к столу, за которым сидел Витька. Парень удивлённо её рассматривал.

— Малыш, погуляй пока, — холодно бросила она.

Витя повернул ко мне голову.

— Иди, — кивнул я и, взглянув на карманные часы, добавил: — Можешь на сегодня быть свободен.

— Но рано же… — парень замялся. — Хотя ладно, хорошо.

Он поднялся.

— Держи, — я вытащил из кармана большой пенс и положил перед ним. — Купишь себе что-нибудь да ребят угостишь.

— Спасибо! — обрадовался парень и забрал деньги.

Проводив его взглядом, Искра насмешливо посмотрела на меня.

— Подкармливаешь нищих?

Проигнорировав её слова, я достал браслет из мешочка и протянул ей.

— Я его починил. На самом деле это весьма древняя вещь, и если обращаться с ней неаккуратно, она опять сломается. Предупреди об этом Клыка.

Искра, не ответив, взяла браслет. Она внимательно его осмотрела и, довольно кивнув, нацепила себе на руку. Затем вытащила из кармашка свёрнутую купюру и положила на стол.

— Одна Корона. Долг за кольцо закрыт.

Некоторое время мы с Искрой молча смотрели друг на друга. Мне вспомнилась та сцена в пабе, когда она пыталась меня опоить. Бросив короткий взгляд на купюру, я произнёс:

— Будь аккуратнее с Клыком. Он не желает тебе добра. Даже наоборот.

— Правда? — Искра медленно подошла и встала впритык. — Откуда ты знаешь?

От Искры повеяло жаром и запахло гарью. Мне стало жарко.

Не знаю почему, но ещё с Земли азиатки в целом ассоциировались у меня с похотью, и, видимо, сейчас это давало о себе знать. Во мне начало подниматься желание.

— Клык тебе не друг, — тихо сказал я ей в лицо. — Знай это и будь осторожна с ним.

Искра сделала микроскопический шажок навстречу, став ещё ближе. Не выдержав, я схватил её за горло. По моим пальцам пробежали микромолнии. Совсем немного – это не навредит.

Искра тяжело задышала. Сильнее сжимая ей горло, я придвинул своё лицо к её лицу. Она буквально пылала от возбуждения и желания.

Я ещё раз пустил разряд.

Но тут рядом мелькнула Шарлотта, и я словно отрезвел. Медленно отпустив горло Искры, я прошептал ей на ухо:

— Иди домой.

Бах!

Меня отбросило в стену, в глазах заплясали искры. Грудь вспыхнула болью – удар Искры прожёг мне одежду насквозь, оставив гигантский ожог.

Раздался треск, запахло гарью – пол местами начал гореть и дымиться.

— Слабак! — зашипела Искра. Она шла ко мне, её руки пылали. — Ничтожество! Слизняк! Ты не мужчина!

Её очки съехали набок, и я видел один открытый глаз – он буквально пылал оранжевым пламенем.

Похоже, эта психичка не терпит отказов.

— Артур, она тебя убьёт! — закричала Шарлотта.

Я зацепился взглядом за браслет на руке Искры. Подняв ладонь, я активировал «Восстановление 4».

Из моей ладони вырвалась самая мощная волна молний, какую я когда-либо выпускал.

Искра закричала и задёргалась на месте, а затем повалилась и застонала.

— Ты труп, — прохрипела она. — Я сожгу тебя…

Тяжело дыша, я с трудом поднялся и вытащил револьвер.

Искра лежала в паре метров от меня – одежда на её правой руке была изорвана, виднелись многочисленные ожоги. Она ещё не отошла от моего удара и мелко дрожала, с трудом выдавливая угрозы.

Я подошёл и сел рядом с ней. Перевернув её на спину, я сорвал с неё очки и маску, а затем, потянув подбородок вниз, открыл ей рот и вставил туда дуло револьвера.

Палец взвёл курок.

В глазах Искры вспыхнул настоящий ужас. Тяжело дыша, я с трудом подавлял свою злость. Грудь жутко болела, глаза резало от едкого дыма горящего пола.

— Не надо убивать её! — запаниковала Шарлотта. — На улице азиаты! Они убьют тебя!

Я выдохнул и, глядя в испуганные глаза Искры, произнёс:

— Что же ты делаешь, Линьси? — я назвал её настоящее имя.

Искра едва заметно вздрогнула.

Приблизившись к самому уху, я зашептал так тихо, что слышать меня могла только она:

— Будь хорошей сучкой, и тогда я…

Концовку своей речи я прошептал настолько тихо, что даже Шарлотта не разобрала.

— Что ты говоришь? — рядом появилось её лицо.

Но я уже всё сказал и выпрямился.

Искра тяжело дышала, глядя на меня. Её лицо раскраснелось от целой смеси эмоций – страха, злости и возбуждения.

Вытащив револьвер из её рта, я поднялся.

— Сегодня я тоже победил, Искра. Иди домой, — устало сказал я. — Если хочешь, чтобы сказанное мною исполнилось – достань чёрные свечи.

Девушка села, продолжая часто дышать, и исподлобья уставилась на меня. Я спокойно встретил её взгляд.

Искра тихо зарычала, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на меня. Но моя атака поселила в ней зерно страха. Она видела, как я выпустил мощный разряд, чуть её не убивший. И она не знает, что повторить его прямо сейчас я уже не способен.

Искра боялась: понимала, что если вздумает меня сжечь, я успею ударить в ответ.

Убить её я тоже не могу. Как и сказала Шарлотта, снаружи азиаты, среди которых есть и Мистики. Вдобавок за Искрой явно кто-то стоит, и если я её прикончу, у меня возникнут большие проблемы. Да и, если честно, не хочу я её убивать.

Всё же между нами явно пробежала искра, хе-хе.

Искра медленно поднялась. Её тело всё ещё подёргивалось, а рука слабо дымилась. Останутся страшные шрамы, но, думаю, ей будет несложно свести их с помощью лекарей-Мистиков.

Больше ничего не сказав, Искра развернулась и направилась прочь.

— А зачем тебе чёрные свечи? — с подозрением спросила Шарлотта.

Я скосил на неё глаза, но говорить правду не стал. Только зажигая чёрные свечи, из-за которых Шарлотта не сможет войти в спальню, я смогу наконец побыть наедине с девушкой.

А то такими темпами я совсем с катушек съеду.

— Да так, — неопределённо ответил я. — Хочу кое-что проверить.

Шарлотта продолжала недоверчиво коситься на меня, но затем спросила:

— А что это вообще было? Почему она так близко к тебе подошла? Зачем ты взял её за горло и начал бить током? И почему она потом на тебя набросилась?

— Это взрослые дела, — отмахнулся я. — Ты их не поймёшь.

— Ага, конечно, — хмыкнула Шарлотта. — Я тебе уже говорила: мне столько же лет, сколько брату. Двадцать шесть, если ты забыл.

Я покачал головой. Шарлотта из-за своего призрачного существования не способна понять это чувство, когда внутри всё вскипает от похоти. Когда желание вырастает многократно от одного лишь понимания, что стоящая перед тобой женщина испытывает то же самое. В такие моменты реально срывает крышу – причём у обоих.

Так случилось и с нами. Мне не стоило брать её за горло и бить током, возбуждая, а потом обламывая. А Искре не стоило атаковать меня и портить мою лавку… Снова придётся красить пол, чтоб его.

Неожиданно накатил голод. Но сперва надо заняться ожогом.

Поднявшись в комнату, я снял одежду. Было больно… Кое-как обработав рану мазью из аптечки – спасибо Артуру Ричи за неё, – я надел рубашку и накинул сверху пальто.

Надо будет заглянуть в аптеку и купить что-нибудь получше. Вообще, моё тело очень хорошо справляется с ожогами от молний. Может, и обычный ожог быстро пройдёт?

Тихо обсуждая с Шарлоттой завтрашнюю поездку на юбилей деда Артура Ричи, я отправился на улицу Яшмы, где нашёл кафешку и плотно пообедал.

Несмотря на постоянную боль от ожога, чувствовал я себя прекрасно.

Три – ноль в нашем противостоянии с Искрой.

Впрочем, когда мы с ней уединимся, я позволю ей пару раз победить, хе-хе.

После обеда я сходил в аптеку и купил мазь от ожогов и бинты, после чего пошёл домой.

Завернув на свою улицу, я заметил экипаж, стоящий у двери моей лавки. Подойдя ближе, я разглядел двоих людей, и оба были мне знакомы.

Первая – баронесса Габриэла Дейзи, белокурая красавица. Второй же – тот самый её ухажёр, который её душил в видении. И прямо сейчас он весьма недобро смотрел на меня.

Ох, чувствую, у меня появились проблемы.

Глава 2. До свадьбы не заживёт

Хрустальная улица.

Искра, она же Линьси из великого дома Сюань, кипела от злости, сидя в экипаже. Она старалась лишний раз не шевелить правой рукой – при каждом движении под кожей будто лопались десятки тонких игл.

Экипаж качнулся, и Линьси зашипела от боли.

В ней вспыхнула целая гамма эмоций по отношению к Артуру Ричи. Ярость, желание уничтожить, растоптать. Но в то же время… Страх.

Да, страх.

Линьси не хотела этого признавать, но она боялась этого лавочника и его силы. Та молния, что он выпустил, была по-настоящему страшна.

Линьси, Повелительница Огня, за всю свою жизнь не проиграла ни в одной битве Мистиков. Она сжигала врагов заживо, а чужой огонь был ей не страшен – она спокойно выдерживала любой жар.

Но с Артуром Ричи всё было иначе.

Его молнии причиняли чудовищную боль. Казалось, они разрывали каждую клеточку её тела. А ведь раньше Линьси искренне считала, что электричество ей не страшно – точно так же, как и пламя.

Как же она ошибалась…

Артур Ричи оказался волком в овечьей шкуре.

Когда Линьси вышла из его лавки, её первой мыслью было уничтожить его. Сжечь лавку, а Артура повесить. Но… Она не сделала этого.

Было несколько причин. И одна из ключевых – Линьси не была уверена, что её люди справятся.

С родины с ней приехали весьма сильные Мистики, но все они были куда слабее её самой. А вот Артур Ричи, судя по тому, что он показал, мог одолеть даже её. И Линьси страшилась этого. Она боялась его.

А вместе со страхом приходило и другое чувство.

Желание. Похоть.

Линьси вспомнила его руку на своём горле и боль от разрядов. Она вспомнила, как он сунул ей в рот револьвер, и что он ей прошептал на ухо.

Линьси тяжело задышала и с трудом сдержала стон. В ней вспыхнула ярость на собственную реакцию – она чуть не спалила экипаж вместе с лошадьми. Она сдержалась, хоть и не до конца – диван напротив слабо задымился.

Линьси не обращала внимания на дым. Она вспоминала, что он ей говорил.

Артур Ричи кое-что пообещал ей напоследок. Пообещал, что исполнит свои «угрозы», которые нашептал ей на ухо, если она принесёт ему чёрные свечи.

Но зачем ему лунные свечи?

Линьси перебрала в памяти странное поведение Артура в лавке и пришла к определённому выводу.

За Артуром наблюдают. Возможно, какой-то Мистик, умеющий выходить из тела. Или кто-то другой – но именно из-за наблюдения Артур не может расслабиться и отдаться своим чувствам.

Что ж. Она достанет ему лунные свечи.

Но если он снова разочарует её – Линьси уже не станет сдерживаться. Она выложится до конца и сделает всё, чтобы спалить его дотла.

***

Я подошёл к Габриэле и её ухажёру. Мне сразу бросилось в глаза выражение лица девушки – она словно натянула маску, её улыбка была совершенно неживой. В глазах плескалась тревога и даже страх.

— Госпожа баронесса, — я учтиво поклонился, а затем перевёл вопросительный взгляд на мужчину. — Господин…

— Меня зовут Энтони, — мрачно отозвался он. — Энтони Син.

— Артур Ричи. Рад познакомиться, — кивнул я. — Прошу прощения за задержку, были срочные дела.

Открыв ключом свою лавку, я вошёл внутрь. Гости последовали за мной. Энтони тут же скривился от запаха гари. Его взгляд скользнул по чёрным пятнам на полу и одной из разломанных витрин.

— Что тут случилось? — хмуро спросила Габриэла.

— Небольшое возгорание, — виновато ответил я. — Не обращайте внимания. Когда я работаю, то всегда с головой ухожу в дело и не вижу, что происходит вокруг. Вот и сейчас не заметил, как по полу растеклось масло, а потом загорелось. — Я покачал головой. — Но ничего, завтра всё восстановлю.

— Боюсь, для этого вам придётся снести этот сарай и построить на его месте что-то нормальное, — брезгливо обронил Энтони. Он повернулся к баронессе: — Дорогая, ты уверена, что именно этот мастер дважды чинил твоё колье?

— Да, это он, — сухо ответила Габриэла.

— Что ж, поверю тебе на слово, — Энтони насмешливо посмотрел на меня. — У нас к вам ещё один заказ.

Он достал из внутреннего кармана кулон на золотой цепочке и протянул мне. Я аккуратно его взял и осмотрел.

— Лёгкая работа, — оценил я. — Крышка сломана, корпус чуть погнут. Думаю, справлюсь за три-четыре дня. Приходите через…

— Я приду через четыре часа, — резко перебил Энтони. — К этому времени кулон должен быть починен.

— Что? — я приподнял бровь.

— Что слышал, — усмехнулся он. — Через четыре часа. Если не починишь, у тебя будут проблемы.

Я вопросительно посмотрел на Габриэлу.

— На меня смотри, — зарычал Энтони, подавшись вперёд. — Я твой заказчик.

Ох… У него точно не всё в порядке с головой. Бешеный пёс. От такого лучше держаться как можно дальше.

— Хорошо, хорошо, — примирительно сказал я. — Если отложу все дела, забуду об ужине и полностью сосредоточусь на работе, то, думаю, четырёх часов мне хватит.

Энтони фыркнул, глянул на баронессу и бросил:

— Уходим, дорогая.

— Да, — кивнула она.

Движения девушки были механическими, как у куклы. Энтони и Габриэла направились к выходу. Первым вышел мужчина. Баронесса же, чуть задержавшись, повернулась ко мне и прошептала одними губами: «Беги!».

А затем скрылась за дверью.

Я остался один, задумчиво раскачивая в руке кулон.

Похоже, мне надо подготовиться к приходу этого придурка.

Покачав головой, я направился в каморку и сел перед лакированной коробкой, которую всё больше и больше начинал ненавидеть. Пора подзарядиться.

— Что будешь делать? — спросила Шарлотта, когда я зацепил клеммы за ноги.

— А что тут поделать? — пожал я плечами. — Буду надеяться, что он не станет на меня нападать.

— А если всё же нападёт? — Шарлотта была явно встревожена.

— Ну, тогда дам отпор, — усмехнулся я. — Или думаешь, что я не справлюсь с этим выскочкой?

— Я думаю, ты справишься, — задумчиво протянула Шарлотта. — Только у тебя тогда появятся большие проблемы.

— Просто немножко помну ему бока и разукрашу лицо, — отмахнулся я. — Вряд ли он будет всем рассказывать, что его избил лавочник с окраины. Постесняется. А если ещё раз наедет, тогда уже можно и посерьёзнее поколотить.

Хоть я и говорил спокойно, но это было для успокоения Шарлотты. На самом деле я понимал, что мне могут грозить весьма серьёзные проблемы.

При этом я не думал, что Энтони узнал про нашу с Габриэлой интрижку. Скорее, он просто услышал, что она хвалит некого мастера, и пришёл посмотреть на него. Но это не отменяет того факта, что он уже убил троих ухажёров баронессы.

— Виолетта говорила, что он убил троих людей, — будто прочитав мои мысли, произнесла Шарлотта. — А если он и тебя захочет убить?

— Тогда буду действовать по ситуации, — отозвался я и начал крутить ручку.

Меня забило током, и я поморщился. Каждое движение рукой отдавалось болью в груди – ожог давал о себе знать. Надо будет обработать рану, но сперва всё же подзаряжусь. Бешеный пёс может появиться в любой момент. Надо быть готовым.

Шарлотта продолжала рассуждать о том, как мне следует действовать, если Энтони всё же решит напасть. Я слушал её, иногда отвечал и знай себе крутил ручку.

Тут дверь каморки со скрипом отворилась, и внутрь протиснулась жирная крыса. Она с прищуром уставилась на меня.

— Снова ты, — проворчал я. — Трусливая мелкая хрень. Ни разу мне не помогла: ни когда грабители напали на лавку, ни когда эта бешеная сука чуть меня не сожгла. Где ты всё это время была?

Крыса не ответила, продолжая сверлить меня взглядом. Я вспомнил свои наивные мысли о том, что смогу прикормить грозного защитника с ядовитыми когтями. Надо было её просто выбросить куда-нибудь, и всё. Но сейчас это уже не сработает.

Вздохнув, я поднялся к себе на кухню и достал еды. Крыса хочет жрать – потому и припёрлась. Я спустился вниз и закинул еду в её уже грязную и попахивающую корзинку. Надо будет её выкинуть. Крыса тут же запрыгнула внутрь корзины и принялась жрать.

— Слушай, — я присел рядом. — Скоро может прийти плохой человек. Если он меня атакует – поцарапай его, хорошо?

Крыса продолжила жрать, игнорируя меня.

— Если сделаешь это, я награжу тебя едой, — пообещал я. — Дам большой кусок сыра.

Говоря это, я чувствовал себя дураком. Не понимает она ни черта, это же крыса. Но вдруг прокатит?

Вернувшись в каморку, я взял кулон и активировал сперва Диагностику. Украшение оказалось весьма ценным – золотым, с бриллиантами. Восстановить кулон не составило труда, ушло не так уж много энергии.

Но мне нужно сто единиц заряда для собственного успокоения. Поэтому, горько вздохнув, я вновь зацепил клеммы за ноги и начал крутить ручку.

И только когда заряд достиг ста единиц, я ощутил облегчение.

Поднявшись к себе, я аккуратно помылся, стараясь не трогать рану, после чего снял старые бинты, смазал ожог новой мазью и заново перевязался. При этом мысленно материл Искру – чтоб ей там икалось.

Закончив с перевязкой, я спустился вниз. До прихода Энтони ещё оставалось время, но он мог явиться и раньше. На улице начиналась гроза – я слышал стук дождя о крышу. Зная местную погоду, уже скоро засверкают молнии.

Вполне возможно, что этот тип решит нагрянуть пораньше.

Ну что ж, пусть приходит.

Я сел за рабочий стол и задумался. Как ещё можно подготовиться? И тут вспомнил о своей старой идее. Почему бы не сделать бомбочки – моё специализированное оружие?

Поднявшись, я подошёл к витрине и достал тройку самых маленьких карманных часов. Размером с детский кулак, плоские, зеленоватые, из дешёвого металла. Положив их на стол, я взял отвёртку, приложил остриё к корпусу и стукнул по ней молоточком. Раздался треск – по корпусу прошла трещина.

Я провёл Диагностику. Как и думал, повреждение отобразилось в информационном окошке, и теперь я мог использовать Восстановление. Отлично.

Разбив ещё пару часов, я провёл на них Диагностику. Теперь, в случае чего, я могу просто швырнуть эти часы во врага и активировать Восстановление. Тогда с моих рук по часам ударит молния. Если враг поймает их или просто коснётся – тоже получит неслабый разряд.

Правда, в случае с Эдмундом Гразе это не очень сработало – после двух разрядов он остался жив-здоров, даром что столетний старик. Но вот с Искрой эта способность оказалась очень полезной. Думаю, дело в том, что браслет был очень древним и сожрал за Восстановление целых девяносто единиц заряда. Оттого и молния вышла такой мощной.

Конечно, мои «бомбочки» не смогут притянуть столько электричества. Максимум каждая из них сожрёт по тридцать единиц заряда. Мало, но и этого хватит, чтобы ошеломить врага.

После трёх Диагностик энергия у меня вновь просела, поэтому, скрепя сердце, я вернулся в каморку и опять взялся за ручку. Заряд должен быть на сотне.

Когда я закончил, Энтони всё ещё не было. На улице, как и ожидалось, вовсю гремел гром и сверкали молнии. Может, этот придурок сделает хоть что-то благоразумное и не станет приходить в такую ночь? Очень даже надеюсь. Но четыре часа ещё не прошли.

Я сел за рабочий стол, открыл одну из купленных книг – на этот раз по эпохе Просвещения – и углубился в чтение. Было крайне любопытно читать про деяния Елены Мудрой и Родомира Гениального. Я всё больше укреплялся во мнении, что этот Родомир – попаданец с моей Земли. Или же он реально был каким-то супергениальным Мистиком, чья способность была связана с технологическими открытиями. Не знаю.

О, интересный факт. Оказывается, Родомир Гениальный и Елена Мудрая были женаты. И это несмотря на разницу в возрасте – Елена была старше Родомира на тридцать лет.

Любит мальчиков помоложе, хе-хе.

Если Родомир попаданец, то он крут. Родился в слабенькой баронской семье Речинских и взял в жёны Императрицу. А если он ещё в прошлой жизни был по милфам, то мужик вообще катался как сыр в масле.

Дурацкие мысли помогали отвлечься – всё же ожидание выматывает.

У Елены и Родомира было пятеро детей. Старушка неплохо постаралась, что тут сказать. Из этих пятерых четверо взяли фамилию матери, и лишь один – отца. Даже тут Родомир выиграл – мало того, что с Императрицей-милфой сошёлся, так ещё и наследником обзавёлся.

Кстати, тот мужик из видения графини Болконской – будущий Император Червонной Империи, Георгий Червонский. В книге был его портрет. Но он примечателен только тем, что в его правление случился промышленный бум и мир вошёл в Золотой Век.

Вдруг раздался резкий стук в дверь. Я так углубился в чтение, что аж вздрогнул от неожиданности. Закрыв книгу, я поднялся.

— Сейчас посмотрю, — быстро сказала Шарлотта и юркнула к двери. — Это он, — раздался в моей голове её голос. — Он выглядит злым. А ещё он весь мокрый.

Я поморщился, подошёл к двери и открыл её. На меня смотрел Энтони Син.

— Ваша работа готова, — сказал я и отступил в сторону.

Он молча вошёл. Я достал кулон и протянул ему.

— Только-только закончил. С вас пять талеров. Небольшая надбавка за срочность.

Не говоря ни слова, Энтони взял кулон, осмотрел его и сунул в карман. А затем вдруг резко вскинул кулак. Его движения были настолько быстрыми, что я едва успел их уловить: кулак буквально размазался в воздухе и впечатался мне в скулу.

Мою голову откинуло в сторону, я отступил на несколько шагов. В глазах потемнело от боли.

Энтони резко шагнул вперёд и ударил ногой. И вновь я не смог даже поставить блок – слишком быстро. Грудь взорвалась болью: он попал прямо по ожогу. Отлетев назад, я врезался спиной о край рабочего стола.

Из горла вырвался стон боли. Я стиснул зубы и поднял взгляд на этого урода. Он тоже Мистик.

Энтони Син вынул из кармана белый платок и принялся вытирать свой кулак, которым он меня ударил.

— Ты чего творишь? — прорычал я, поднимаясь на ноги.

— Ты посмел за моей спиной разговаривать с моей Габриэлой, — спокойно ответил Энтони. — Убивать тебя за это я не стану. Но сломаю тебе руки и пальцы. Ты перестанешь быть реставратором. Это твоё наказание.

— У тебя с головой всё в порядке? — я вытащил из кармана карманные часы и сжал их в кулаке. — Сходи к доктору, проверься.

— А вот за эти слова я тебе сломаю ещё и ноги, — жутковато осклабился Энтони и шагнул ко мне.

— Лови! — крикнул я и подбросил часы в сторону урода.

Энтони резко рванул ко мне, поднимая кулак. Двигался он с нечеловеческой скоростью.

Восстановление!

Бешеный пёс легко уклонился от моих часов, отклонив корпус. Только вот во второй раз проделать то же самое он не успел – из моих рук вырвалась молния и ударила его в бок.

Энтони вскрикнул. Я едва успел отпрянуть в сторону – он влетел в мой стол, перевалился через него и ударился головой и плечом об стену.

Отступив назад, я швырнул другие часы, сконцентрировав на них взгляд. Они упали на стол и закатились под Энтони. Я тут же активировал новое Восстановление.

Молния потянулась к часам, но наткнулась на преграду – правый бок Энтони. Он дёрнулся и оттолкнулся от стола. Его дрожащая рука выхватила из внутреннего кармана револьвер.

Но я был быстрее и уже нацелил свой револьвер на него.

Бах-бах-бах!

Три выстрела – и все попали в грудь этого урода.

Энтони отступил на несколько шагов. Я подшагнул вперёд и ударом ноги выбил револьвер из его руки. Он захрипел и повалился вниз, ударившись спиной о стену.

Тяжело дыша, Энтони с ненавистью смотрел на меня.

— Откуда ты? — просипел он и полез дрожащей рукой во внутренний карман. — Из Клыков или из Палитры этой бешеной суки Искры? Да, из Палитры, я слышал… у неё появился новый фанатик.

Он с трудом вытащил какую-то склянку с прозрачной жидкостью. Я хмыкнул и легонько пнул по его руке, выбив её.

— Ты труп, — процедил Энтони. — Тебе конец. Тебе и всей твоей семье. Кукла не оставит это так, она отомстит. Белые Перчатки перевернут город вверх дном, чтобы найти моего убийцу. — Он захрипел. — У тебя ещё есть шанс выжить. Отпусти меня, позволь выпить лекарство.

— Я тебе в грудь три пули всадил. Какого хрена ты столько говоришь? — покачал я головой. — Не понимаю.

Энтони зарычал и попытался встать. Но я выстрелил ещё раз – на этот раз уже в голову. Его тело повалилось вниз, и он замер.

Я медленно опустил револьвер.

— Н-да, — ёмко прокомментировала Шарлотта.

Прошло несколько секунд, и из тела убитого врага поднялся его призрак. Он растерянно огляделся, посмотрел на свой труп, а затем на меня. Его глаза расширились. Резко подойдя ко мне, он попытался схватить меня за грудки, но руки прошли сквозь меня.

— Как ты посмел! — закричал призрак. — Ты убил меня! Убил!

Он замахал кулаками – но его руки проходили сквозь меня.

— Убил! Уби-и-ил!

И тут призрака начало поднимать в воздух.

— Нет! Нет! — он закрутил головой. — Нет! Я не хочу, не хочу!

Призрачное тело резко растянулось, а затем исчезло, не оставив после себя ничего.

Я выдохнул и вытер дрожащей рукой пот со лба. Меня накрыло откатом после всплеска адреналина.

На негнущихся ногах я вошёл в каморку, налил себе воды и сделал несколько глотков.

— Ты всё же убил его, — констатировала Шарлотта.

— Ага, — выдохнул я. — Убил.

— Аристократа, — уточнила Шарлотта.

— Да. Убил аристократа.

Я вернулся в торговый зал и уставился на труп. Затем посмотрел в окно. Там до сих пор гремел шторм, сверкали молнии. И теперь мне надо придумать, как избавиться от тела до того, как наступит утро и придёт Витька. Нам ни в коем случае нельзя вести себя подозрительно.

Что-то из моих мыслей я озвучил, сам того не заметив.

— И как ты собираешься избавиться от тела? — удивилась Шарлотта.

— Не знаю, — я сел на стул и начал вспоминать сериалы Земли. Какие там были способы? Кислота, расчленёнка и прочая жуть. Нет, таким я точно заниматься не хочу. Да и нет у меня ни кислоты, ни мясницких топоров. Может, просто вытащить его и выкинуть куда-нибудь?

Я поёжился и понял, что у меня неслабо трясутся руки. Всё же одно дело – убить грабителей в горячке перестрелки, а другое – вот так добить раненого врага выстрелом в голову.

Взгляд сам переместился на труп. Бр-р-р…

Так, ладно. Потом схожу в паб, выпью, подумаю. Сейчас же надо взять себя в руки. Я глубоко вдохнул и выдохнул.

— Что-нибудь придумаем, — я посмотрел на Шарлотту и бледно улыбнулся. — Что-нибудь обязательно придумаем…

Тут раздался стук в дверь. Я вздрогнул и непонимающе посмотрел в ту сторону.

— Я сейчас, — Шарлотта полетела к выходу. Через секунду раздался её взволнованный голос: — Это кучер! Блин, я забыла! Он же приехал на экипаже! У него был кучер!

Я поморщился.

Снова раздался стук, на этот раз ещё громче, и приглушённый голос:

— Господин, вы там? Я слышал выстрелы.

Я простонал и прикрыл лицо руками. Чёрт. И что же делать?

Стук раздался вновь – ещё сильнее.

Я медленно поднялся. Взяв в руку последние невосстановленные часы, я медленно двинулся к двери.

***

Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла Дейзи не могла найти себе места. Она ходила по комнате из угла в угол, то и дело поглядывая в окно, за которым бушевала гроза.

Габриэла очень волновалась за Артура Ричи.

— Но не будет же он его убивать?.. — прошептала она. — Он же просто реставратор. Не будет же Энтони убивать его за то, что он чинил моё колье?.. Не будет же?..

Что самое страшное – Габриэла не знала ответа на свой вопрос.

В дверь постучали.

— Габри, ты тут? — донёсся голос отца.

Девушка повернулась к двери.

— Нет, меня тут нет, — бросила она. — Не заходи.

Дверь всё же медленно открылась. На пороге стоял её отец, а позади него – старшая сестра, Дарьяна.

— Габриэла, я хотел с тобой поговорить, — начал отец.

— А я не хочу с тобой говорить! — воскликнула она. — Как ты мог?! Как ты мог согласиться на этот брак?! Ты же знаешь, какой он! Он же убьёт меня!

— Он очень тебя любит, сестрёнка, — с притворным сочувствием протянула Дарьяна.

Габриэла метнула на неё злой взгляд.

— Габри, — вздохнул отец. — Пойми, у меня не было выбора. Его семья давила на меня. Если бы я отказался… Ты не знаешь, кто такие Сины. У людей, которые переходят им дорогу, случаются пожары на складах, несчастные случаи со смертельным исходом и многие другие беды. Я не мог рисковать семейным бизнесом. Я не мог рисковать вами.

— Ты продал меня. — Габриэла с горечью посмотрела на отца. — Продал, как вещь. Он ведь убьёт меня, ты это понимаешь? Он уже поднимал на меня руку, он душил меня.

— Габри…

— Уходи, — баронесса отвернулась к окну. — Уходи, прошу. Оставь меня.

— Сестра, ты должна понять отца, — вставила Дарьяна. — Он делает это ради нас.

Габриэла даже не взглянула на неё.

— Пойдём, — вздохнув, сказал отец и закрыл за собой дверь.

Габриэла задрожала и стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос. Но она решила быть сильной. Нет, она не будет плакать. Раз уж такова судьба – она примет её с честью.

На этой мысли губы Габриэлы скривились в злой усмешке.

Если Энтони рассчитывает на то, что она будет ему верной женой, то он сильно ошибается. О нет. Она сделает так, чтобы его рога достигли небес.

Эта мысль принесла ей мрачное удовлетворение.

Габриэла вновь вспомнила об Артуре Ричи. Но на этот раз она была куда спокойнее. Всё же Энтони не должен его убивать – возможно, просто побьёт. Но ничего страшного. Утром она поедет к нему и проведает. Если потребуется, оплатит лучшее лечение, какое только сможет себе позволить. Чего-чего, а денег у неё было достаточно.

-----

Не жалейте лайков, господа и дамы! Побалуйте автора, будьте так добры ❤️

Глава 3. Нет тела - нет дела

Я распахнул дверь и бросил кучеру часы. Тот рефлекторно поймал их – и я активировал Восстановление. Вспыхнуло электричество, мужик вскрикнул, повалился на землю и задёргался.

— Прошу прощения, — пробормотал я.

Опустившись на колено, я врезал ему кулаком по голове. Мужик оказался крепкий, сбитый и, судя по кобуре на плече, явно не просто кучер, но ещё и охранник. От одного удара он не вырубился – пришлось вдарить снова, на этот раз выпустив немного электричества. Охранник наконец обмяк.

Я затащил его в лавку и закрыл дверь.

— И что теперь будешь делать? — спросила Шарлотта.

— Не знаю, — пробормотал я, обыскивая кучера. Нашёл немного денег, золотой перстень, серебряную цепочку и простой револьвер – такой же, как у меня. Оружие я снял вместе с кобурой. Оставлю себе. А вот всё остальное пока не стал трогать.

— Теперь надо связать этого парня, — вслух сказал я.

— Без этого никак, — кивнула Шарлотта.

Поднявшись в чулан, я отыскал моток верёвки, спустился вниз и принялся крепко вязать кучеру руки и ноги. Работая, я лихорадочно размышлял, как поступить дальше.

— Ты его убьёшь? — спросила Шарлотта, зависнув над связанным.

Я скосил на неё глаза.

— Если ты его отпустишь, он всё расскажет, — тихо продолжила она. — Он знает, что Энтони приходил к тебе. Он его и привёз.

Я не ответил.

— А ещё там стоит экипаж с лошадьми, — напомнила Шарлотта, покружив вокруг лежащего кучера. — С ним тоже что-то надо делать. Может, отпустить лошадей? Заставить их убежать с пустым экипажем?

Она замерла над связанным мужчиной, вгляделась в его лицо и пробормотала:

— Как-то жалко его так просто убивать…

Я и сам пока не знал, что делать. Опустившись на стул, я уставился на тела: одно мёртвое и одно без сознания.

Шарлотта права – кучер опасный свидетель.

Вот только убивать ни в чём не повинного человека я совершенно не желал. Да чего уж там, я вообще не хотел никого убивать – просто оно как-то само собой получалось.

Я глубоко задумался, перебирая варианты. Хотелось оставить кучера живым и при этом скрыть сам факт, что Энтони приезжал ко мне. Вряд ли тот докладывал кому-то о своих передвижениях. О его приходе знает разве что Габриэла, но с ней-то я уж как-нибудь договорюсь.

— Ладно, — выдохнул я, поднимаясь. — Надо признать, в одиночку я с этим не справлюсь.

— И что тогда будешь делать? — нахмурилась Шарлотта.

— Обращусь к той, кто в таких делах собаку съел.

— Это кто у нас собаку съел? — удивилась Шарлотта.

Я усмехнулся.

— Искра.

— Думаешь, она ест собак? — Шарлотта склонила голову.

— Это поговорка такая.

Я подобрал револьвер Энтони и осмотрел его. Сразу видно – дорогая вещь, сделанная на заказ. Такой лучше не оставлять у себя. Я сунул его в кобуру мертвеца и вновь осмотрелся.

— Первый раз такую поговорку слышу, — заметила Шарлотта.

А вот и скляночка, из которой пытался выпить бешеный пёс. Тёмная, не видно, что внутри. Скорее всего, это лекарство – не зря же он его так упорно вытаскивал из кармана.

Оставлю у себя, но сам пить не буду. Может, продам на собрании Мистиков, не знаю.

Осталось последнее. Я взялся за ноги трупа и поволок тело в сторону каморки.

Пыхтя, я стащил труп вниз, в подвал, и бросил там. Тут же до меня донёсся едва слышный храп – где-то неподалёку спала жирная белая крыса.

— Мелкая бесполезная хрень, — недовольно проворчал я. — Просил же помочь, если на меня нападут.

Мне даже закралась мысль вышвырнуть эту тварюшку куда подальше. Только вот гадина в отместку могла меня и поцарапать – а кто тогда во второй раз будет спасать мою жизнь? Я неприязненно покосился в ту сторону, откуда доносился храп, сел и принялся обыскивать тело Энтони.

Чувствовал я себя не очень – словно копаюсь в мусоре.

Первым делом я забрал отреставрированный кулон – отдам его Габриэле при встрече. Затем вытащил карманные часы. Дорогая работа, но это улика, которую лучше уничтожить вместе с телом, – я вернул их в карман. То же касалось двух перстней, цепочки, запонок – ничего забирать не стал.

А вот деньги взял, не стал стесняться. Во-первых, Энтони так и не заплатил мне за работу. А во-вторых, этот козёл собирался переломать мне руки и ноги – так что пусть платит. Да и на кой ему теперь деньги?

В кожаном кошельке мертвеца нашлось шесть талеров и аж четыре банкноты. Знакомым оказался только один номинал – Корона. Ещё два номинала я видел впервые: «1/2 Короны» и «1/4 Короны».

Я даже не подозревал, что такие вообще существуют. Должно быть, они ходят где-то среди аристократов, которым лень таскать с собой серебро.

Я вернул пустой кошелёк в карман мертвеца и аккуратно сложил банкноты. Всего Энтони носил с собой две Короны в банкнотах и шесть талеров серебром. Нехило так-то.

Настроение приподнялось, и уже не казалось, будто я занимаюсь чем-то отвратительным.

Поднявшись наверх, я застал кучера за попыткой побега – он пыхтел и трясся, как гусеница, силясь выпутаться из верёвок. Ну и крепкий же тип. Я ударил его током снова – и он потерял сознание.

Перетащив мужика в подвал, я связал его ещё крепче.

Раздражение к жирной крысе меж тем росло. Пока я возился, она дважды громко испортила воздух.

— Мне кажется, тебе стоит кормить Пирожочка продуктами получше, — хихикала рядом Шарлотта.

— Ага, конечно, — буркнул я. — Пирожочек теперь мусор жрать будет, урод мелкий.

Поднявшись на первый этаж, я подошёл к входной двери. За ней всё ещё гремела гроза. Выходить сейчас нельзя ни в коем случае – в меня сразу начнут бить молнии.

Оставалась надежда, что ближе к утру распогодится.

Спать, когда в подвале лежит труп, я, разумеется, не мог. Поэтому попытался отвлечься.

Сперва подобрал все три свои «бомбочки». Восстановились лишь те карманные часы, которые я бросил кучеру. Остальные так и остались сломаны – молния просто не дошла до них, наткнувшись на тело Энтони.

Я разбил восстановленные часы и убрал все три в карман. Сегодня они показали себя отлично. Именно часы помогли мне ошеломить Энтони – без эффекта неожиданности у него были все шансы меня прикончить. При его-то скорости, ловкости и точности ударов. Крайне опасный противник.

Оглядевшись, я взял первую книгу, которая попалась под руку, и стал читать. Вот только смысл написанного упорно ускользал: я то и дело возвращался к одним и тем же строчкам, а мысли сворачивали к подвалу.

Чуть ли не каждую секунду я прислушивался, пытаясь понять – утихла гроза хоть немного или нет?

Поняв, что почитать толком не выходит, я зашёл в каморку и со вздохом принялся бить себя током.

Что ж, ничто так не спасает от забот, как тяжёлая работа. Крутя эту долбаную ручку, я восполнял заряд. А когда тот дошёл до сотни, я вышел в торговый зал, починил своей магией сломанную витрину и снова взялся за ручку.

— Если будешь так сильно давить, она может и сломаться, — заметила Шарлотта, зависнув рядом. — Я понимаю, ты, наверное, этого и хочешь, но штука-то полезная. Постарайся её не ломать.

— Да, — поморщился я и стал крутить аккуратнее.

— А ты же помнишь, что утром нам надо ехать в столицу? — вдруг сказала Шарлотта. — У дедушки же юбилей.

— Да, точно, — скривился я. — Совсем из головы вылетело.

Ну почему у меня появились такие проблемы прямо перед поездкой? Что за проклятие неудачи висит на мне? Я сунул руку в карман и потрогал свёрнутые купюры. Они меня слегка успокоили. Хорошо хоть, что деньги есть. Я покачал головой и продолжил крутить.

Доведя заряд до сотни, я вышел в торговый зал и проверил время. Половина третьего ночи. Гроза как будто немного стихла, но всё ещё бушевала. Надо ещё подождать.

Я прошёлся по залу, окинул взглядом пол. С прошлого раза у меня осталось немало краски… Почему бы не заняться полом?

Сказано – сделано.

Я сходил за краской и принялся аккуратно замазывать обугленные следы, оставшиеся от вспышки Искры. Пол теперь стал чуть неоднородным: поражённая древесина слегка пошла волнами.

По-хорошему, тут вообще надо менять пол целиком. Только для этого придётся закрыть лавку на пару-тройку дней, нанять нескольких мастеров, закупить подходящую древесину. В общем, одни убытки. Да и кто знает, что случится завтра? Вдруг я починю пол, а на следующий день его снова кто-нибудь попытается сжечь. Вот прямо как сейчас – только недавно покрасил, а эта психованная взяла и всё испортила.

Крася пол и предаваясь невесёлым размышлениям, я не заметил, как гроза за окном почти утихла.

— Стало гораздо тише, — сказала мне на ухо Шарлотта.

Я поднял голову и прислушался.

— И правда, — обрадовался я, отложив кисть.

Поднявшись, я тщательно промыл кисточку, вытер её и принялся убирать за собой. Вышло не то чтобы идеально, но чёрных следов больше не видно – сойдёт.

Покончив с мини-ремонтом, я осторожно открыл дверь и выглянул наружу. Дождь ещё шёл, но уже тихий. Гром уже не гремел, да и туч заметно поубавилось. Я вытащил свои простенькие карманные часы, проверил время. Четыре утра. Что ж, вроде бы успеваю.

Выйдя из лавки, я запер её на ключ и увидел тот самый экипаж, на котором приехал Энтони. Роскошный, красно-чёрный, с парой гнедых лошадей. Животные недовольно фыркали и мотали головами. Они были недовольны из-за дождя, но никуда не ушли – послушно ждали хозяев. Хорошие лошади.

Надо спешить – через час-два начнут просыпаться соседи, и экипаж заметят. А этого мне совсем не хотелось.

— Шарлотта, — позвал я, зашагав в сторону улицы Яшмы. — Лети вперёд, на максимально доступное расстояние. Как только сможешь, обследуй дом Искры. Сообщи мне, там она или нет.

— Поняла, — серьёзно кивнула Шарлотта.

Она устремилась вперёд, а я побежал. В прошлой жизни я много ходил, но почти никогда не бегал – не нравилось мне это. Одно время пытался, да тогда часто болели колени; а как перестал бегать, боли прошли. В общем, ходить мне куда милее, чем бегать. Однако сейчас был не тот случай.

Я выбежал на улицу Яшмы и продолжил путь. Нужно было добраться до резиденции Искры, которую мы нашли в прошлый раз. Шарлотту я отправил вперёд не просто так: Искры могло и не быть дома. Всё же я неслабо приложил её молниями – вполне возможно, сейчас она лежит в больнице Жёлтого Сапфира, в одном из тех роскошных домиков. Но сперва стоило проверить её резиденцию.

Минут через десять бега, когда я уже вовсю запыхался, в голове раздался голос Шарлотты:

— Её тут нет. Я всё обыскала.

— Понял, — выдохнул я. — Лети к больнице Жёлтого Сапфира.

И я побежал дальше. Больница стояла недалеко от дворянского квартала, а район, где остановилась Искра, тоже примыкал к нему вплотную – так что направление менять не пришлось.

Вообще, вся элита города селилась в западной части, тогда как ремесленные кварталы и трущобы жались к восточной. Там же находилась и моя лавка.

Ещё минут через десять Шарлотта доложила:

— Нашла! Она в больнице!

— Отлично…

Я уже едва бежал, периодически переходя на быстрый шаг. Мне понадобилось десять минут, чтобы достичь внешнего поста охраны больницы.

— Что будем делать? — подлетела ко мне Шарлотта. Чем-то воодушевлённая, она махнула ручками. — Я могу поискать уязвимые места, чтобы ты пробрался внутрь!

— Давай, — кивнул я, упираясь руками в колени. Я тяжело дышал, пот капал со лба на землю. — Поищи, пожалуйста. Я пока отдышусь.

Шарлотта улетела. Я кое-как перевёл дух и выпрямился. Вдали виднелся пост охраны – через него точно не пройти. Хорошо, что у меня есть Шарлотта. Не знаю, что бы я без неё делал.

Пост охраны стоял в конце переулка, по обе стороны которой теснилось множество домов. Это был переулок, ведущий от больницы к улице Янтарной Розы. Но я помнил: от ворот в обе стороны тянется кованый железный забор и, судя по всему, полностью опоясывает больницу. Хорошо, что в этом мире нет камер – у меня есть все шансы незаметно проникнуть на столь большую территорию.

Наконец, Шарлотта вернулась.

— Я нашла путь! — радостно воскликнула она. — За мной!

Шарлотта полетела вперёд, а я направился следом. Она привела меня к высокому пятиэтажному зданию из красного кирпича – странно узкому и вытянутому. Мы обогнули его и оказались у бетонного забора.

— Залезай на него, — показала Шарлотта, — а от него прыгай поверх металлического. Попадёшь прямо в лес, там рядом никого нет. Я проверила. А я пока посторожу.

Она улетела. Чертыхаясь, я подошёл к забору. Рядом стояли баки, от которых несло кислятиной – похоже, в здании находился ресторанчик или кафешка. Только вот я не заметил вывесок, так что могу и ошибаться.

Я взобрался на один железный бак, подпрыгнул и уцепился кончиками пальцев за край бетонного забора. С трудом подтянувшись, перекинул ногу и медленно уселся сверху. Эх, надо бы всё-таки заняться спортом.

Впереди, всего в метре от бетонного забора, был ещё один забор – металлический, с острыми краями. За ним уже начинался подлесок, территория больницы. И что, Шарлотта хочет, чтобы я вот так перепрыгнул через этот забор? Она что, за супергероя меня держит? Я или ноги себе сломаю, или на забор насажусь задницей.

Покачав головой, я свесился с обратной стороны бетонного забора и спрыгнул вниз. А затем уже аккуратно полез по металлическому, стараясь не раскачивать его. В итоге, разодрав штанину и зацепившись плащом, я всё же оказался на территории больницы.

— Молодец! — похвалила меня Шарлотта. — Теперь туда!

Она показала пальчиком в направлении, где по моим прикидкам должны находиться домики.

Я побрёл в ту сторону. Навалилась усталость – бессонная ночь давала о себе знать. Драка, всплеск адреналина, сильные эмоции, откат. Ненавижу такие качели.

Шарлотта вела меня, и через пять минут мы подошли очень близко к нужному домику. Хорошо, что тут повсюду кусты и деревья – есть где укрыться.

— Только будь осторожнее: там сторожат собаки и ходят двое охранников, — предупредила девочка. — Повезло, что домик с краю территории, у самого леса. Есть и такие, что стоят далеко от опушки. Вот тогда тебе пришлось бы тяжелее.

Я кивнул. Впереди виднелся деревянный домик с окном, задёрнутым тёмно-жёлтыми шторами.

— Что теперь будешь делать? — с любопытством спросила Шарлотта. — Не советую близко подходить, тебя могут почуять собаки.

Я пошарил взглядом по земле, поднял камень и, сосредоточившись, метнул его. Блин, промазал. Взял второй – на этот раз попал в окошко.

— Пойду гляну, как она там, — бросила Шарлотта и упорхнула.

Я кинул ещё камень. Затем ещё.

— Проснулась! — раздался в голове радостный голос девочки. — Смотрит на окно. Давай, кидай ещё.

Я снова запустил камень.

— Садится, открывает окно.

Портьеры разъехались. Я выпрямился и помахал рукой.

— О, она удивлена, — сообщила Шарлотта. — Явно не ожидала тебя увидеть.

Я помахал снова и постарался улыбнуться как можно искреннее. Портьеры задёрнулись, и Искра исчезла.

— Она одевается, — доложила Шарлотта.

Я сосредоточился. Спустя пару минут раздался лёгкий хлопок закрываемой двери, и я увидел Искру, одетую в жёлтый халат. Её правая кисть была полностью перебинтована, как и шея. Выглядела Искра мрачно. Подойдя к краю лесопарка, она спросила:

— Что ты тут делаешь?

— Тебя искал, — признался я. — У меня проблемы. Нужна твоя помощь.

— Какие проблемы? — нахмурилась Искра.

— Ко мне пришёл член Белых Перчаток, аристократ. Энтони Син. Напал на меня, хотел убить. Пришлось дать отпор и прикончить его. Сейчас у меня дома, в подвале, оглушённый кучер и труп Энтони. А снаружи, у лавки, стоит его карета. Мне надо успеть всё убрать до утра.

Искра с лёгким удивлением смотрела на меня, потом сосредоточилась.

— Скоро буду. Жди меня на улице Янтарной Розы, у поворота в переулок Жёлтого Сапфира.

— Спасибо, — выдохнул я.

Честно говоря, я всерьёз опасался, что она откажет. Собирался предложить в качестве платы за помощь ту самую склянку с лекарством, которую хотел выпить Энтони.

Развернувшись, я побежал. Обратный путь дался проще и быстрее. Правда, когда я перелезал через бетонный забор, где-то рядом залаяла собака, и пришлось ускориться.

Экипаж Искры появился минут через двадцать. Он остановился рядом, дверца открылась, и девушка, взглянув мне в глаза, велела:

— Залезай.

Я быстро запрыгнул внутрь, и карета тронулась. Искра была одета в чёрное платье с высоким горлом. На её руках были кожаные перчатки, а рядом лежала дорогая на вид кожаная сумочка.

— А теперь рассказывай всё по порядку. С чего это член Белых Перчаток решил тебя убить? — потребовала Искра.

Я рассказал, ничего не скрывая. Ну, почти. Про нашу с Габриэлой интрижку я, конечно, умолчал – упомянул лишь, что дважды восстанавливал её колье, и жених из-за этого на меня взъелся.

— Энтони Син, — мрачно пробормотала Искра. — Это проблема. Его семья крайне опасна. Я бы не хотела с ней связываться.

Я нервно улыбнулся и заметил:

— Значит, надо постараться и скрыть все следы.

Искра остро взглянула на меня.

— Ты вовремя ко мне обратился. Мы ещё успеем прибраться.

— Да, — облегчённо кивнул я.

Вскоре экипаж остановился, и мы с Искрой вышли. У моей лавки стояло ещё два экипажа – один принадлежал Энтони, а второй был мне незнаком. Чёрный, без окон. Возле него ждали трое азиатов. Искра что-то им приказала и указала на экипаж Энтони. Двое азиатов тут же двинулись к нему.

— Заберу его себе, — усмехнулась она. — В качестве небольшого трофея.

— Поздравляю с обновкой, — негромко сказал я, открывая дверь в лавку.

Я повёл Искру вниз, в подвал. Когда мы спустились, я чертыхнулся.

Кучер уже наполовину освободился от верёвок.

— Сука, — процедил он, заметив меня. — Ты труп. Ты не представляешь, с кем связался.

Быстрым шагом я подошёл и пнул его в голову, выпустив немного заряда. Кучер снова отрубился.

Ко мне приблизилась Искра. Она окинула взглядом сначала его, потом труп Энтони.

— Почему ты не собрал с него ценности? — спросила она.

— Оставил их вам, в качестве платы за вашу помощь, — спокойно ответил я.

Искра хмыкнула, подошла и присела над телом Энтони. Она обобрала его быстро, профессионально – перстни, цепочку, запонки, часы, револьвер – всё убрала себе в сумочку. Она открыла его пустое портмоне, иронично посмотрела на меня и забрала его тоже.

Затем поднялась, довольно погладила сумочку и сказала:

— Ты потерял как минимум семьдесят Корон, знаешь?

Сколько?! Я чуть не потерял сознание от её слов. Утрирую, конечно, но мне реально стало немного плохо.

— Но ты всё правильно сделал, — она прищурилась. — Не поддался жадности, молодец. У семьи Син есть свои ищейки. Опасно брать личные вещи мертвеца.

Семьдесят Корон, боже…

— Я хоть и люблю деньги, но я не тупой, — натянуто улыбнулся я.

Семьдесят Корон… Это две тысячи восемьсот талеров. Но… Даже такие деньги не дороже моей жизни. Искра сможет как-то защитить награбленное от ищеек семьи Син, а вот я – нет. Меня просто пристрелят. Так что всё хорошо. Всё хорошо. Надо продолжать повторять себе это.

Искра вдруг отошла от тела и хлопнула в ладоши. Труп Энтони вспыхнул.

— Эй! — вскрикнул я, отступая и прикрывая рукой лицо от волны жара. Ожог на груди запульсировал неприятной ноющей болью.

— Вау, — выдохнула рядом Шарлотта.

Искра хлопнула ещё раз, потом ещё. Огонь разгорался всё сильнее, под конец сделавшись почти белым, – а затем разом погас. На полу остался лишь обугленный след. Труп Энтони Сина исчез.

— А ты что думал? — усмехнулась Искра, взглянув на меня. — Нет тела – нет дела, как говорят полицейские.

Она повернулась к кучеру и развела ладони, готовясь снова хлопнуть.

— Стой! — воскликнул я. — Не надо его убивать!

Искра посмотрела на меня, как на дурачка.

— Он свидетель, — словно ребёнку, пояснила она. — Он не должен жить.

— Не надо, — покачал я головой. У меня уже созрела идея. — Наоборот, если мы его убьём, это будет очень подозрительно. Лучше стереть ему память. Пусть с ним поработает Гипно – ты ведь уже привлекала его для своих целей. Позови, пусть придёт и сотрёт кучеру память или наложит ложные воспоминания. Например, что их ограбили. Ты наверняка лучше меня знаешь, как обставить дело так, чтобы Белые Перчатки заподозрили кого-то другого.

— А мозги-то у тебя на месте, Артур, — усмехнулась Искра, опуская руки. — Хорошая идея.

Цокая каблуками, она подошла ко мне вплотную и остановилась прямо напротив, очень близко.

— Ты мне должен, Артур Ричи, — прошептала она. — Крупно должен.

Эй, какой должен?! Это ты мне должна, сука психованная! Забрала роскошный экипаж с двумя лошадьми и ценностей на семьдесят Корон!

Мне очень хотелось высказаться, но я не стал. Меня останавливало то, что даже Искра опасается семьи Син. А значит, без её помощи меня бы, скорее всего, нашли и убили.

Ещё меня подкупило то, как Искра сразу согласилась помочь, не требуя ничего взамен. Я попросил о помощи - и она тут же откликнулась.

Несколько секунд мы с Искрой стояли почти вплотную и смотрели друг другу в глаза.

— Клык хочет тебя убить, — тихо сказал я. — Он ненавидит тебя всей душой.

Искра нахмурилась и отступила на шаг.

— Помнишь, когда он подошёл к тебе и похлопал по спине? Там, на сходке?

Дождавшись едва заметного кивка, я продолжил:

— В ту секунду ему было чудовищно тяжело сдержаться и не сломать тебе шею. Не знаю, что между вами случилось, но уверен: ни один из глав организации Мистиков не ненавидит тебя так сильно, как Клык.

По мере того как я говорил, на меня снизошло вдохновение – вспомнились кое-какие сюжетные ходы из сериалов, что я смотрел.

— На твоём месте я бы инсценировал смерть Энтони Сина так, чтобы подозрения пали на Клыка. Пусть Белые Перчатки и Клыки грызутся между собой, а ты будешь собирать сливки.

Искра внимательно смотрела на меня, а затем вдруг рассмеялась. Смех у неё был, кстати, очень красивый.

— Артур Ричи, — покачала она головой. — Удивительный ты человек. Иногда до невозможности наивный, а иногда… — Её голос похолодел. — Слишком подлый. Не ожидала, что в тебе столько коварства.

Она снова шагнула ко мне.

— Я хочу, чтобы ты, глядя мне в глаза, поклялся своей душой. Поклянись, что твои слова о Клыке правдивы – что ты не выдумываешь, не преувеличиваешь и точно знаешь, о чём говоришь. И знай: клятва подобного рода от любого Мистика имеет вес. Если солжёшь – будут последствия. Тот дух, с которым ты заключил контракт, такой ошибки тебе не простит. Уж поверь.

Я медленно кивнул и, глядя в глаза Искре, поклялся. Чем дольше я говорил, тем мрачнее она становилась.

— Как ты об этом узнал? — сухо спросила она, отвернувшись от меня.

— Линьси, у нас очень мало времени, — я достал часы и проверил время. — Уже сорок минут шестого. Скоро люди начнут просыпаться.

— Неважно, — покачала головой Искра. — Экипаж не стоит перед твоей лавкой, тело кучера я вынесу незаметно, об этом не беспокойся. Отвечай: как ты узнал о том, какие эмоции испытывал Клык?

Я вздохнул, чуть подумал и признался:

— Мои способности многограннее, чем кажутся, — я протянул ладонь, и по ней заискрилось электричество. — Они не только боевые.

— Вот как, — медленно кивнула Искра.

— Прости уж, но подробности раскрывать я не стану.

— Я тебе верю, — произнесла она. — Отныне ты мне ничего не должен. Твоё предупреждение куда ценнее, чем ты думаешь.

Тут сверху донёсся едва слышный шум. Кто-то торопливо стучался в дверь.

— Сейчас гляну! — воскликнула Шарлотта и упорхнула наверх.

Стук повторился.

— Похоже, ко мне гости, — напряжённо улыбнулся я.

— Лже-Артур, — раздался в голове голос Шарлотты. — Это Габриэла.

Я мысленно чертыхнулся.

— Пойду открою, посмотрю, кто там.

Мы поднялись в каморку. Искра шла за мной.

— Я останусь тут, — произнесла девушка, опускаясь на стул. — Будет лучше, если меня не увидят в твоей лавке.

Я кивнул и, пройдя через торговый зал, открыл дверь. На пороге и правда стояла баронесса Габриэла Дейзи. Чуть в стороне переминались лошади её экипажа.

— Артур! — воскликнула она и быстро шагнула внутрь, закрыв за собой дверь.

Девушка тут же бросилась ко мне и принялась ощупывать моё лицо.

— С тобой всё в порядке?.. У тебя синяк! Это он тебя ударил, да?! Что он ещё сделал?! Это я виновата! Не надо было болтать о тебе!

Габриэла говорила громко, не сдерживая голос, в котором сквозило искреннее волнение.

Я мягко взял её ладонь и убрал от лица. Сердце колотилось как бешеное – ведь прямо за стеной сидела неуравновешенная Искра, и одному богу известно, как она отреагирует на эту сцену.

Хм, мне кажется, или температура в зале поднялась?..

Глава 4. Наследник возвращается домой

— О чём ты, Габриэла? — я шагнул назад, увеличивая между нами дистанцию.

— Это ведь Энтони с тобой такое сделал, да? — зло спросила Габриэла. На её глазах выступили слёзы. — Знай: ему это просто так с рук не сойдёт! Я тебе обещаю.

— О чём ты? — повторил я, нахмурившись. — Энтони даже не приехал.

— Что? — Габриэла захлопала глазами. — Как это не приехал?

— Да вот так, — пожал я плечами. — И правильно сделал, между прочим. Видела же, что на улице творилось? Гром, молнии, ливень. Я бы на его месте тоже сюда не сунулся.

— Но… — она оглядела моё лицо. — Откуда тогда синяк?

— Попытка ограбления, — я поморщился и коснулся скулы. — Уроды уже не в первый раз пытаются меня обчистить. Но каждый раз я даю им отпор. Не переживай, уж за себя постоять я точно могу, — усмехнулся я.

— Грабители… — Габриэла выглядела растерянной.

— Да-да, — покивал я. — Кстати, работу свою я закончил.

Сунув руку во внутренний карман, я вытащил тканевый мешочек и протянул его Габриэле.

— Тут твой кулон.

— Кулон… — прошептала она.

Раскрыв мешочек, девушка вытащила кулон и залюбовалась им.

— Прекрасная работа. Как и всегда, — выдохнула она.

Тут Габриэла окинула взглядом мою лавку, а затем снова остановилась на моём лице. В её глазах я видел сомнение.

— Энтони не приходил, — надавил я. — Его не было в моей лавке.

— Хорошо, — кивнула она и сделала шаг навстречу.

— Постой, Габриэла, — я сам шагнул к ней и взял за плечи. Глядя ей в глаза, я тихо произнёс: — Сейчас раннее утро, и твоё пребывание у меня может вызвать лишние подозрения. Ты это понимаешь?

— Да… — рассеянно кивнула она.

— Возвращайся домой, — я погладил её по плечу. — Позже мы с тобой обязательно встретимся, — я улыбнулся и, чуть подумав, добавил: — Но не в ближайшее время. Сегодня я еду в столицу. У деда юбилей, мне надо на нём присутствовать. Дня три меня точно не будет.

— Юбилей деда, — повторила за мной всё ещё растерянная Габриэла. — Хорошей поездки тебе, Артур.

— Спасибо.

Габриэла надела кулон, затем достала из кармашка мешочек, отсчитала десять талеров и вложила мне в руку.

— Это за кулон, — сказала она. — Артур… Вы…

— Госпожа баронесса, — вздохнул я. — Езжайте домой.

Мне с трудом удалось её проводить. И как только экипаж Габриэлы тронулся с места, позади меня медленно открылась дверь каморки. Я обернулся и увидел Искру. Она смотрела на меня чуть насмешливо, прищурив глаза.

— Какие у тебя, оказывается, близкие отношения с невестой Энтони Сина, которого ты убил.

— Это не то, о чём вы подумали, — я прочистил горло. — Мы виделись всего несколько раз. Просто Габриэла очень впечатлительная девушка. Она искренне испугалась, что её психованный ухажёр меня прикончит. Вот и примчалась ни свет ни заря.

— Почему-то меня ты не спешил предупредить, что уезжаешь в столицу, — Искра, продолжая ухмыляться, подошла ко мне.

— Ну, как-то не выдалось возможности, — пожал я плечами. — Кстати, не подскажите, что это такое?

Я вытащил из внутреннего кармана склянку, из которой пытался выпить Энтони.

Искра приняла склянку, открыла её и понюхала.

— Даю две Короны, — она внимательно посмотрела на меня. — Плачу сейчас.

— Не продаю, — покачал я головой. — Но буду очень благодарен, если скажете, что это такое.

Раз Искра сразу захотела выкупить склянку, значит, в ней и правда ценное лекарство.

Некоторое время девушка смотрела на меня, явно решая, стоит ли начинать конфликт из-за лекарства.

— Это исцеляющий нектар, — неохотно сказала она, вернув мне склянку. — Продукт одного известного Мистика-фармацевта. Останавливает кровь, даёт бодрости на полчаса-час. Самое то при несмертельном ранении.

— Спасибо, — довольно кивнул я, пряча склянку во внутренний карман.

Искра хмыкнула и вышла, бросив напоследок:

— Сейчас зайдёт мой человек. Он разберётся с кучером.

— Что значит «разберётся»? — бросил я в спину Искры.

Она не ответила.

Я остался в лавке один. Сильно хотелось спать, но нельзя – на улице уже утро, скоро надо идти на вокзал. Я поплёлся в каморку, налил воды, выпил и уселся за рабочий стол. Сам не заметил, как задремал.

Тут дверь снова открылась, и вошёл маленький азиат. Он подошёл ко мне и с явным акцентом спросил:

— Гиде он?

Вздохнув, я поднялся и открыл дверь в подвал. Азиат спустился в подвал и склонился над головой бессознательного кучера. И тут я увидел, как из его пальцев медленно вытягиваются голубоватые нити – они вплетались прямо в голову кучера. Тот несколько раз дёрнулся, затем медленно открыл глаза и сел. Двигался он словно зомби. Кучер поднялся, качнувшись пару раз, и застыл.

Азиат снял свой плащ, накинул его на плечи кучера, низко надвинул ему на голову капюшон и неспешно пошёл к лестнице. Кучер послушно поплёлся за ним. Я смотрел на всё это широко открытыми глазами.

— Что это? — спросил я, наконец опомнившись.

Азиат не ответил. Он просто прошёл через весь торговый зал, открыл дверь и вышел, а кучер покорно следовал за ним.

— Офигеть, — прокомментировала висящая рядом Шарлотта. — Это получается… он взял его под контроль? Как куклу?

— Похоже на то, — я почесал голову. — И вправду хорошая аналогия. Марионеточник какой-то.

— Мистики страшные, — с опаской сказала Шарлотта. — Я тут подумала… Искра ведь говорила, что существуют Мистики, умеющие видеть духов. Значит, рано или поздно меня могут заметить.

— И правда, — я взглянул на неё. — Но надеюсь, мы на такого не натолкнёмся.

— Для этого нам придётся всё время сидеть в лавке, — хихикнула Шарлотта. — Если будем сидеть тут вечно, то никто меня и не увидит.

Я покачал головой и вернулся к рабочему столу. Снова выпил воды. Сильно хотелось спать, но нельзя.

Первым делом я спрятал револьвер кучера в комоде своей спальни. Затем спустился и начал сгребать все товары из витрин. Пусть лучше лежат в моей комнате.

Как раз когда я заканчивал, раздался короткий стук. Дверь открылась, в лавку вошёл Витька.

— Здравствуйте, — поздоровался он, заметив меня. — Вы куда-то собираетесь? — парень осмотрел пустые витрины.

— Привет, — кивнул я. — Да, собираюсь в столицу. В ближайшие несколько дней лавка будет закрыта, так что пока можешь не приходить.

— Закрыта… — расстроился Витька.

— Да, — я вздохнул и положил на витрину талер. — Вот, держи. Этого хватит, чтобы нормально есть.

— Спасибо! — воскликнул парень и забрал монету.

Я потрепал его по голове.

— Не лезь на рожон. В целом старайся вести себя тихо.

— Знаю, — он серьёзно посмотрел на меня. — Я столько лет живу на улицах, что уже много чего знаю.

— Ну и молодец, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. Затем поморщился и положил на прилавок ещё два талера, а поверх них – один из дубликатов ключа. Всего таких у меня было два: ещё Артур Ричи сделал их в своё время. Наследство, так сказать.

— Приходи сюда каждый день и приноси еду для жирной крысы, — проворчал я.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Витька. — Я буду её хорошо кормить.

— Можешь сильно не стараться, — махнул я рукой. — Просто пусть не одичает. А то боюсь, что с голодухи эта тварь впадёт в бешенство и начнёт бросаться на людей. Не хотелось бы лишних жертв. Понял?

— Да, — Витька стал ещё серьёзнее и забрал монеты с ключом.

— Теперь беги, — велел я.

Витька убежал, а я, оглядев свой торговый зал, вздохнул. Есть предметы, которые нельзя тут оставлять: наградной компас, коробка с двойным дном, часы Филина и особенно диадема графини Болконской.

Я вот вообще не уверен, что накопительный бак душа – это хороший тайник. Скорее наоборот.

Поднявшись к себе, я переоделся в чёрный костюм и надел шляпу, что пылилась в чулане, – её Артур привёз с собой ещё когда ушёл из семьи. В целом выглядел я весьма и весьма презентабельно. Конечно, если не обращать внимания на лиловый синяк, который уже расползся на пол лица.

Вот будет потеха для семейки Артура Ричи. Впрочем, мне абсолютно плевать на то, что обо мне подумают.

Признаться, я несколько раз думал над тем, чтобы просто проигнорировать приглашение на юбилей. Однако не стал этого делать. Всё же патриарх рода – весьма влиятельная фигура. Если его оскорбит мой отказ, у него будет полно возможностей испортить мне жизнь, а этого мне совершенно не хотелось.

Кроме шляпы, в чулане лежало много всякого интересного. Там же я нашёл и чемодан – чёрный, кожаный, весьма неплохой на вид, хоть и слегка потёртый.

Вот в этот чемодан я и сложил свои нехитрые пожитки: немного одежды, наградной компас, диадему графини Болконской, шкатулку с двойным дном, самые дорогие часы с прилавков – те, что стоили от четырёх талеров. Ну и напоследок, конечно, часы Филина.

Трость с серебряным набалдашником я взял с собой. Выглядела она весьма недурно, да и вес у неё хороший – в случае драки можно нехило так врезать обидчику по голове или по хребту.

В общем, несмотря на сонливость, я старался учесть все детали.

Ту же птичью клетку я трогать не стал – она выглядит слишком убого, никто на неё не позарится.

И вот пришло время уходить. Ещё раз окинув взглядом свою лавку, я вздохнул и пошёл на выход. Заперев дверь, я неспешно направился в сторону улицы Яшмы.

Из-за недосыпа я был слаб – чемодан казался мне очень уж тяжёлым и тянул вниз.

Стояло раннее утро. Судя по словам Шарлотты, ехать до столицы всего три-четыре часа. Только вот я не знаю, когда ближайший поезд.

Но вряд ли придётся долго ждать, всё же Гданеж – второй по величине город Приморской Республики, да и находится он не так уж далеко от Бернгольда, столицы страны.

Дойдя до улицы Яшмы, я сперва сходил в банк и обменял купюры, которые нашёл у Энтони. Эти кровопийцы забрали за транзакцию аж восемь пенсов! Но семьдесят девять серебрушек и два больших пенса грели карман, так что я был доволен.

Вместе с десяткой Габриэлы и моими накоплениями у меня сейчас на руках почти сто пятнадцать серебряных. Немаленькие деньги, между прочим! Правда, не очень удобно таскать с собой столько мелочи. Но лучше уж так, чем никак.

Я даже взбодрился немного, и чемодан уже перестал казаться таким уж тяжеленным.

Поймав экипаж, я поехал в сторону вокзала. Тот находился в северной части города, где располагались все основные предприятия: разные мануфактуры, фабрики, заводы.

Север мне никогда не нравился. Я уже несколько раз здесь бывал, и каждый раз мне хотелось как можно скорее покинуть это место. Качество воздуха тут просто ужасное, на улицах иногда даже висит смог. В целом-то во всём Гданеже с воздухом проблемы, но север в этом плане особенно плох. Однако именно тут и находился главный вокзал города.

Вскоре я услышал громкие звуки: с платформ доносились свистки, глухой лязг сцепок и шипение пара. А вот и вокзал. Кучер остановил экипаж, и я вышел.

К моему удивлению, на вокзале было не так уж много народу. Причём люди, которых я видел, в основном были иностранцами. Вон та белобрысая пара с высокими скулами и массивными нижними челюстями – явно альбионцы. А вон те кареглазые ребята говорят на языке, чем-то напоминающем знакомый мне по прошлой жизни русский, – скорее всего, червонцы.

Иностранцев на вокзале было примерно столько же, сколько и янтарцев – коренных жителей Приморской Республики. Причём иностранцы были одеты добротнее и выглядели здоровее. Многие же янтарцы, наоборот, были бледными и носили потёртую одежду.

Кстати, бомжей на вокзале не наблюдалось. Наверное, их всех выгоняли вот эти суровые ребята – констебли с дубинками и пистолетами.

Само здание вокзала выглядело странно. С одной стороны – величественное сооружение из красного кирпича, со сложной архитектурой, шпилями и барельефами в виде ангелов. С другой – серая скучная коробка. И эти две половинки были неумело сшиты друг с другом. Впрочем, та часть, что выглядела хорошо, уже изрядно побита временем – за ней особо не ухаживали.

— Видишь, да? — раздался рядом хриплый голос. — Видишь, во что они превращают нашу страну?

Я повернулся и увидел низенького старика с грязной бородой. Тот стоял, уперев обе ладони в трость, и мрачно смотрел на здание вокзала.

— Видишь? — он указал на скучную серую пристройку. — Вот что они построили после того, как разбомбили наш прекрасный Янтарный Вокзал, — старик вздохнул. — Ох, рано ушёл Государь. Очень рано. Не успел он сделать всё, что хотел. Не успел подчинить своей воле этих неблагодарных ублюдков. Как только он погиб, падаль тут же принялась рушить его наследие. А каков был этот город! Прекрасный город. Знаешь, как его называли?

Старик повернул ко мне голову и продолжил:

— Бриллиантом Янтарной Империи, вот как. Понимаешь? Бриллиантом! Гданеж считался одним из самых быстроразвивающихся городов. Ему прочили славу прекраснейшей жемчужины нашей планеты. Однако эти шавки всё разрушили. Они разбомбили наш город. Раньше город весь сиял – каждая улица была ярко освещена множеством столбов. А сейчас что? В половине города даже света нет. Тьфу!

Старик смачно сплюнул.

— Позор, — прохрипел он. — Позор… И во всём виноваты мы – те, кто не оправдал надежд Государя.

Старик сгорбился и словно стал ещё меньше. Он прошептал:

— Государь бросил к нашим ногам весь мир. А мы… а мы всё потеряли.

Тут старик вдруг задёргался и, развернувшись, пошёл прочь, продолжая вздрагивать на ходу. Похоже, он плакал.

Я почесал голову. Да уж, странноватый вышел монолог. Но в голову мне закралась одна мысль. А что, если все те преступления, которые приписывают Мяснику, творил не только он? Скорее всего, во время войны бесчинствовал каждый, а под конец всё просто скинули на Янтарного Императора.

Встреча со стариком заставила меня задуматься о Великой Войне, которая длилась шестьдесят лет. В том числе и о последнем видении, которое я не успел нормально обдумать – где здоровяк с топорами ворвался в какое-то здание и погиб от рук Кровавого Императора.

Тот тогда сказал интересные слова: «Мой господин раздавит Варвара так же, как сейчас я раздавлю тебя».

Получается, при жизни у Мясника был какой-то господин… И он был врагом Варвара. Скорее всего, это один из супердухов, типа того же Ареша Аккадского, Царя Царей. Потому что сам Варвар – тоже супердух.

Думаю, что любая великая историческая личность может оказаться на их уровне. Аврелий Просветитель – сын Творца. Карис Великий – герой Античности, который «завоевал весь мир». Король Гавейн и Елена Мудрая тоже, вполне возможно, в их числе. Не считая Просветителя, они все – великие правители, которые привели свои страны к процветанию, как и Варвар с Царём Царей.

Интересно, а Мясник после смерти тоже стал супердухом? По условиям вроде подходит. Хотя всё это – лишь мои фантазии, конечно. Правда может оказаться другой.

Размышляя о супердухах, я вошёл в здание вокзала, купил билет и направился к перрону. Поезд прибудет аж через час, так что придётся ждать. Отыскав свободное место на лавке, я сел, обнял чемодан и попросил Шарлотту:

— Присмотри тут за мной. Мне кажется, я сейчас отрублюсь.

— Хорошо, — серьёзно кивнула она. — Буду следить, чтобы никто тебя и пальцем не тронул.

— Спасибо…

Последние слова я произносил, уже заваливаясь на бок. Сон пришёл мгновенно.

— Артур, вставай. Лже-Артур. Недо-Артур. Мини-Артур. Клон-Артур. Хи-хи-хи. Вставай, поезд пришёл, сейчас опоздаешь!

Я с трудом разлепил глаза. Боже, как же мне хочется спать. Широко зевнув, я кое-как сел. Да, пора идти.

Поезд и правда прибыл. Поднявшись, я вяло направился в сторону длинного серого состава. И почему тут всё серое? Кстати, а действительно – почему? Пристройка вокзала серая, трамваи серые, вон и поезд тоже серый. Как будто власти специально хотят превратить страну, символом которой был яркий янтарный цвет, во что-то серое, посредственное. Возможно, так и есть.

Я передал билет проводнице. Та проверила его и кивнула.

Отдельное купе обошлось мне в три талера и десять пенсов. Дороговато, конечно, но лучше уж так, чем всю дорогу ютиться с посторонними во втором классе.

В купе друг напротив друга стояли два широких дивана с высокими мягкими спинками. Осмотревшись, я бросил Шарлотте:

— Пожалуйста, охраняй.

— Хорошо, — кивнула она.

Завалившись на диванчик, я сразу же отрубился.

***

— Вставай, недо-Артур! — крикнула мне в ухо Шарлотта.

Я вздрогнул и резко открыл глаза. Надо мной зависло весёлое лицо девочки.

— Приехали!

Я взглянул в окно – мы и правда уже замедлялись. Сев, я размял затёкшие плечи.

Поезд вскоре остановился, и я вышел. Первое, что я сделал, – вдохнул полной грудью. О да, воздух тут гораздо чище, чем в Гданеже. А ещё чувствовался солоноватый привкус. Вкус моря. Бернгольд находится на побережье. Раньше он считался одним из крупнейших торговых городов мира и одним из самых процветающих. Но, думаю, после войны с ним случилось примерно то же, что и с Гданежем, – он сильно сдал.

Вокзал в столице был гораздо больше, чем в Гданеже. Вот только выглядел он весьма убого: серое здание из камня, очень скучное и обычное, всем своим видом указывающее на собственную посредственность. Однако кое-какие следы былого величия ещё остались: красивые дорожки с крупными янтарными плитами, интересные столбы, некоторые статуи, которые, видимо, ещё не успели снести.

На выходе из вокзала толпилась куча экипажей и извозчиков-зазывал. Я подошёл к одному из них и спросил:

— До резиденции Ричи сколько возьмёшь?

— Четыре талера! — бодро проорал молодой кучер лет двадцати пяти.

— А десять не хочешь? — хмыкнул я. — Два талера, и не больше.

— Да ты чего, дядь? — удивился парень. — До усадьбы Ричи ехать часа полтора. Какие два талера? Три талера и пять пенсов, и ни одним пенсом меньше. Дешевле тебя никто не повезёт.

— Полтора часа? — удивился я.

— Так они ж за городом, на востоке. Это через весь город ехать надо.

Я поморщился. Не поверив парню на слово, прошёлся ещё и поспрашивал других. В итоге всё оказалось так, как он и сказал. Поэтому я нанял один из экипажей и, с неохотой отдав три серебрушки и пять пенсов, поехал в сторону резиденции семьи Ричи.

По пути я некоторое время разглядывал город, но потом сонливость дала о себе знать – и самый интересный момент, когда мы проезжали через центр, я благополучно проспал.

— Артур, вставай, — раздался серьёзный голос Шарлотты. — Мы подъезжаем.

Я открыл глаза. Вокруг тянулся лес, впереди бежала грунтовая дорога, а вдали виднелись кованые ворота. Чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я видел за ними трёхэтажное здание из белого камня. А вот и резиденция семьи Ричи. Нехило же они живут.

Наконец кучер остановился у ворот и бросил мне:

— Приехали.

— Ага.

Я спрыгнул с экипажа, потянулся и широко зевнул. Фух, отлично. Наконец-то чувствую себя нормально – неплохо выспался. Я прошагал к воротам и постучал в калитку.

— Кто там? — раздался строгий голос.

— Артур Ричи. Прибыл по приглашению патриарха на юбилей.

— Молодой господин? — голос стал удивлённым.

Дверь калитки открылась, и на меня, щурясь, уставился старик.

— И правда вы, — он широко раскрыл глаза. — Приехали из Гданежа!

— Приехал, — кивнул я.

— Это дедушка Стюарт! — тут же подсказала Шарлотта. — Он всегда к нам хорошо относился. Артур звал его дедом Стюартом.

— Рад вас видеть, дед Стюарт, — улыбнулся я.

— Неужто не забыл ещё меня, малец? — усмехнулся тот, показав, что половины зубов у него нет.

Беззлобно ворча, старик открыл калитку, и я вошёл.

— Ты тут поаккуратней будь, — шепнул он. — В последнее время в семье многие обозлились. Сам, наверное, понимаешь, из-за чего.

— Из-за чего? — нахмурился я.

— Нет, — старик, воровато оглянувшись, покачал головой. — Не могу я про такое говорить. Сам всё узнаешь, когда увидишь господина. А теперь иди.

— Спасибо за совет, — кивнул я и направился в сторону дома, с любопытством осматриваясь.

Грунтовая дорога за воротами сменилась мощёной, выложенной ровным серым камнем. По обе стороны от неё тянулись аккуратно подстриженные газоны. Кое-где темнели клумбы, и на них суетились двое работников: один подсаживал свежие цветы, второй тут же поливал их из лейки.

Слева, у длинного флигеля, разгружали телегу. Слуги таскали из неё ящики – с бутылками, судя по звону – и корзины, из которых торчали пучки зелени. Распоряжался всем этим пузатый мужик в форме повара. Он размахивал руками и покрикивал:

— Аккуратнее, олухи! Это вино старше ваших бабок!

Справа, на широкой лужайке перед домом, ставили шатёр – огромный, белоснежный, с фестонами по краю. Четверо слуг тянули полотнище за углы, а пятый, стоя на стремянке, крепил его к деревянному каркасу. Рядом уже выстроились столы, пока голые, без скатертей. Возле них крутилась стайка служанок с ворохами белой ткани в руках.

Мимо меня пробежал мальчишка-посыльный с целой охапкой свёрнутых гирлянд. Следом двое слуг протащили лестницу – её тут же приставили к фонарному столбу, и один полез наверх, развешивая на кованых завитках цветные фонарики. Такие же фонарики уже висели вдоль всей аллеи, покачиваясь на лёгком ветру.

У самого крыльца немолодая женщина в строгом тёмном платье – по виду экономка – отчитывала двух горничных. Те стояли, потупившись, и кивали в такт каждому её слову.

Я окинул взглядом сам особняк. Вблизи он впечатлял ещё сильнее: белый камень, высокие окна, лепнина под крышей. На балконе второго этажа слуга протирал перила, а из распахнутых окон первого доносился стук – похоже, там двигали мебель.

Да уж. Интересно, сколько денег во всё это вбухано?

Никто из слуг на меня особо не смотрел – все были слишком заняты. Лишь пара служанок у столов проводила меня любопытными взглядами и тут же зашушукалась.

Я уже поднимался по ступеням белокаменного крыльца, когда двери распахнулись и из дома вышла высокая девушка с огненно-рыжими волосами. Она остановилась, прищурилась и окинула меня взглядом.

— Это ещё что за бродяга? Кто тебя сюда впустил?

— Это Калина, наша сводная старшая сестра, — мрачно сказала Шарлотта. — Она никогда нас не любила.

— Неужели не узнала любимого младшего брата? — улыбнулся я.

— Артур? — искренне удивилась девушка. — Ты, что ли?

— Я, — подтвердил я, останавливаясь напротив неё.

— Что с твоим лицом? — она нахмурилась. — Как ты вообще посмел явиться сюда в таком виде?

— Да подрался, — махнул я рукой. — Для мужчин обычное дело. Как там дедушка? Хочу его видеть.

— Дедушка? — хмыкнула она. — Ты правда думаешь, что дедушка вот так просто разрешит тебе с ним увидеться?

Тут дверь снова открылась, и появился знакомый мне индивид. Альберт Ричи собственной персоной.

— А вот и позор семьи, — криво усмехнулся он. — Калина, думаю, ты не узнала этого бродягу, но это он и есть – Артур Ричи. Наш, к сожалению, младший брат.

— О, петушок пришёл, — хмыкнул я. — За последние пару недель я тебя уже в третий раз вижу. Тебе не кажется, что это слишком много? Уйди с глаз моих, надоел до жути.

— Да как ты смеешь! — процедил Альберт и резко шагнул ко мне. — Ты тут не в своей задрипанной лавке, щенок!

Он попытался схватить меня за ворот, но я перехватил его руку и легко согнул её. Альберт вскрикнул и присел.

— Я же говорил, что тебе не стоит меня трогать, — я отпустил его руку и, похлопав Альберта по голове, направился в дом.

Я чувствовал, как спину прожигают два взгляда.

А это весьма бодрит, надо признать.

Чувствую, эти несколько дней пройдут весело!

***

Квартал Синего Бриллианта, улица Золотой Короны.

Виолетта снова сбежала из дома. Вот уже три часа она безвылазно сидела в экипаже и ожидала одного человека.

Раздался короткий стук, дверца приоткрылась, и верная служанка Лили тихо сказала:

— Он подъезжает.

Виолетта быстро кивнула, глубоко вдохнула и выдохнула.

С тех пор как Артур Ричи рассказал ей про врача-Мистика, она не могла успокоиться и только и думала о том, как с ним связаться. Но Эдвард Гелашвили оказался крайне изворотлив: весь день он проводил в больнице Жёлтого Сапфира и наотрез отказывался с ней видеться, как бы она ни пыталась до него достучаться. Повезло, что Лили удалось проследить за ним и узнать, где он живёт.

Как оказалось, врач-Мистик имел весьма солидные доходы: Эдвард жил в отдельном особняке в квартале Синего Бриллианта. Конечно, это не аристократический квартал, но всё же второй по престижности район во всём городе.

И вот теперь Виолетта поджидала врача рядом с его домом.

Совсем рядом раздался стук копыт. Виолетта тут же вылетела из своего экипажа и поспешила к хозяину дома.

Эдвард как раз вышел из экипажа и сразу заметил её.

— Снова вы, — сухо сказал он, хмурясь. — Я не хочу иметь с вами ничего общего.

— Поговорите со мной, — Виолетта подошла к нему.

— Нет, — отрезал Эдвард. — Если вы продолжите мне досаждать, я не посмотрю на вашу семью и позову охрану.

— Поговорите со мной, — надавила Виолетта. Затем сунула руку в карман и достала кольцо. — Лишь за один разговор я отдам вам вот это.

Она протянула кольцо врачу. В этот раз тот уже не спешил отказываться – он с любопытством посмотрел на украшение. Это было золотое кольцо с маленьким синим камнем.

— Чистое золото и сапфир, — серьёзно сказала Виолетта. — За тридцать–сорок талеров спокойно уйдёт.

— И это лишь за разговор? — уточнил Эдвард, глядя на кольцо.

Виолетта в мыслях довольно улыбнулась. Значит, она была права: этот врач очень любит деньги.

— Да, — кивнула она. — Только за разговор.

— Так и быть, — поморщился Эдвард. — Лишь из-за уважения к вашей семье.

Он забрал кольцо, сунул его в карман и бросил:

— Идите за мной.

Виолетта внутренне возликовала и направилась вслед за ним. Они вошли в его особняк, где их встретили слуги и охрана. Эдвард снял верхнюю одежду, передал её служанке, кивнул охране, показывая, что всё хорошо, и направился по лестнице на второй этаж. Виолетта шла за ним.

Они поднялись, и Эдвард завёл её в уютный кабинет. Указав гостье на диван, сам он сел в кресло и растёкся в нём. Затем пошурудил в ящике стола, достал крупную сигару и серебряную зажигалку. Пощёлкав ею, закурил.

— Что вы хотели, Виолетта Яхонти?

— Моя мать в коме, — сразу перешла к делу Виолетта. — Я хочу, чтобы вы вылечили её.

Эдвард заметно напрягся. Он неспешно выдохнул дым и хмуро посмотрел на Виолетту.

— Я знаю, что вы Мистик, — заявила та.

— Чёртов Артур Ричи, — зло процедил Эдвард. — Я это так просто не оставлю.

— Не трогайте Артура, — нахмурилась Виолетта. — Я уверена, что, кроме меня, он никому об этом не расскажет. У него передо мной крупный долг, и он знал, что мне очень нужна ваша помощь, поэтому и рассказал. К тому же я уверена, что вы останетесь только в плюсе.

Виолетта сильно волновалась – до того, что её чуть ли не потряхивало. Но она держала себя в руках. Эдвард, глядя на неё, затянулся.

— Моя мать в коме, — повторила Виолетта. — Я хочу, чтобы вы исцелили её. Взамен я отдам вам два своих ценнейших украшения. На совершеннолетие отец подарил мне колье с рубинами и бриллиантами. Его оценочная стоимость – сорок Корон.

Виолетта про себя печально усмехнулась. Если бы не бал, который организовал отец и на котором собирался распустить перед гостями хвост, то он никогда не подарил бы ей такое сокровище.

— Кроме того, я отдам вам наручные часы из золота с рубиновыми вставками. Их стоимость – двадцать Корон. Ну как вам – шестьдесят Корон за одно лечение? Вы когда-нибудь получали такое предложение?

Эдвард Гелашвили заволновался, хоть и пытался это скрыть.

Виолетта видела его насквозь. Врач любит жить на широкую ногу – у него слуги, охрана, дорогие сигары. При этом у него нет громкой фамилии – так что вряд ли дом, в котором он живёт, принадлежит ему. Скорее всего, он его арендует или взял в кредит.

Виолетта оценивала этот особняк в девятьсот Корон. И сейчас у Эдварда появился шанс за один заказ получить сумму, равную почти семи процентам стоимости дома. Тут любой начнёт волноваться.

Изначально Виолетта хотела предложить три сокровища. И третье было самым ценным – кольцо с чистейшим жёлтым бриллиантом весом в два карата. Такое кольцо стоит сто двадцать Корон. Только вот оно досталось Виолетте от матери, и она не хотела с ним расставаться.

Прочистив горло, Эдвард спросил:

— А если я не смогу её вылечить?

Повисла тишина. Эдвард внимательно смотрел на неё и мерно пыхтел сигарой. Виолетта глубоко вдохнула и выдохнула.

— В случае если вы не сможете вылечить мать, я отдам вам золотой браслет с бриллиантовыми вставками за четыре Короны, — сказала она. — Вы в любом случае останетесь в плюсе. Прошу вас, — она вдруг склонила голову, — помогите моей маме. Очень вас прошу.

Плечи Виолетты слегка дрожали.

— Хорошо, — делая неохотный вид, сказал Эдвард. — Я посмотрю, что можно сделать.

Глава 5. Мир, похожий на мой

Холл особняка встретил меня простором и прохладой: потолок уходил вверх на два этажа, а под ним висела люстра – массивная, бронзовая, усыпанная гроздьями матовых плафонов.

Пол был выложен мрамором – светлым, с тёмными прожилками, собранным в узор наподобие звезды, расходящейся лучами от центра.

Прямо напротив входа поднималась широкая парадная лестница, застеленная тёмно-красной ковровой дорожкой. Она раздваивалась на площадке и уводила на второй этаж двумя маршами. Над площадкой висел герб: серебряный ключ и горящая свеча накрест на лазурном поле, над тремя янтарными каплями.

Вдоль стен стояли высокие напольные вазы, а между ними – узкие столики с бронзовыми статуэтками.

— Господин Артур, — заговорил слуга лет тридцати, стоящий недалеко от дверей. Я только сейчас его заметил. — Позвольте, я понесу ваш чемодан.

— Не стоит, — покачал я головой.

— Тогда прошу, следуйте за мной, — кивнул слуга и направился к лестнице. — Я провожу вас в вашу комнату.

Я последовал за ним, стараясь сильно не крутить головой, чтобы не выдавать своего интереса.

Дом был роскошен – и зачем Артур Ричи сбежал? С поддержкой семьи ему было бы проще выйти на Мистиков.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору с мягкой ковровой дорожкой и остановились у одной из дверей. Слуга вытащил из кармана ключ и открыл её.

— Это ваша комната, — он протянул мне ключ.

Я взял его и вошёл. Это оказалась весьма просторная спальня – она одна была едва ли не больше всего моего жилища над лавкой.

У стены стояла гигантская кровать с резным изголовьем. Рядом с кроватью – массивный рабочий стол на гнутых ножках.

Высокое окно прикрывали тяжёлые бархатные шторы, подхваченные шнурами с кистями, а на полу лежал толстый белый ковёр.

Но что ещё важнее – под потолком висела электрическая люстра с матовыми плафонами в виде тюльпанов. А у двери обнаружился выключатель. Не такой, как на Земле, а небольшой латунный рычажок на фарфоровой розетке. Я щёлкнул им, и свет зажёгся – ровный, тёплый, без дрожания свечного пламени.

Офигеть. Да уж, отвык я уже от такого.

Подойдя к рабочему столу, я аккуратно положил на него свой чемодан, после чего вновь огляделся. Увидел шкаф. Открыл его и обнаружил вещи – они были сложены аккуратными стопками или висели на вешалках.

Одежда под меня. Получается, можно было вообще ничего с собой не брать – всё подготовили к моему приезду. Приятно, ничего не скажешь. Мне всё больше нравилась семья Ричи.

Тут же в шкафу я нашёл кожаный рюкзак – явно не новый. Скорее всего, раньше он принадлежал Артуру Ричи.

На полках обнаружились книги. Я полистал парочку – они на тему мистицизма. Тоже, скорее всего, наследство Артура Ричи.

Тут же обнаружилось что-то вроде сейфа – массивный сундук с медным ключом. Он был пуст.

После поездки хотелось в душ, поэтому я вышел из комнаты, запер дверь и зашагал по коридору. По пути попалась служанка. Я остановил её и спросил, где находится душевая. Мы спустились вниз, и она провела меня на улицу через одну из боковых дверей.

Душевая оказалась целым отдельным зданием – приземистым, из того же белого камня, что и особняк. Внутри стены были выложены светлым кафелем, над медными кранами поднимался лёгкий пар, а в дальнем углу поблёскивал водной гладью небольшой бассейн. Горячая вода тут шла прямо из крана – без всяких накопительных баков, дров и прочих танцев с бубном, к которым я привык у себя в лавке.

Я с наслаждением помылся, смывая с себя дорожную грязь, после чего вернулся в свою комнату. Хотелось ещё подремать, но было любопытно осмотреться. Я решил сходить в библиотеку рода – Шарлотта говорила, что она тут есть.

Остался только вопрос: что делать с чемоданом? Оставлять его в спальне как-то не хотелось. Всё же я не чувствую, что в семье Ричи у меня есть друзья, – а вдруг кто-то зайдёт и покопается? Но и таскать его везде с собой – тоже не вариант.

Наверное, спрячу в сундук. Не сказать, что это прям надёжно, но пусть хоть так.

Я подошёл к чемодану и открыл его.

— Какого хрена? — не сдержавшись, воскликнул я.

Жирная крыса, лежащая на спине поверх моих вещей, сонно разлепила глаза и уставилась на меня.

— Пи-пи, — пропищала она.

— Ты что тут делаешь, тварь мелкая?! — чуть не зашипел я.

Крыса помахала лапкой и повернулась на бок, продолжив спать. Я заскрипел зубами. Чёрт подери, как она вообще могла сюда попасть?!

Подавив страх, я аккуратно вытащил из чемодана все вещи, после чего просто закрыл его, оставив крысу внутри. На меня накатило бессилие. Да уж, такого я не ожидал. И ничего теперь не поделаешь – эта мелкая тварь приехала со мной.

— Шарлотта, — я повернулся и посмотрел на призрачную девочку. — Ты не знала?

— Нет, — покачала она головой. — Я не знаю, когда Пирожочек залез в чемодан.

— Эх… — я почесал голову, растрепав волосы. — Ладно.

Спрятав свои вещи в сундуке, я вышел из комнаты и, оглядевшись, увидел служанку, которая протирала пол. Это была женщина лет тридцати. Я подошёл к ней.

— Мне нужна небольшая помощь.

— Да, господин? — она разогнулась.

— Я привёз с собой питомца, — чуть помешкав, я сказал. — Это маленькая свинья.

— Что? — захлопала глазами служанка.

— Да-да, — покивал я. — Маленькая свинья. Она очень много жрёт. Подготовьте, пожалуйста, в моей комнате небольшое корыто, и пусть там будет еда. Отходы.

Служанка зависла.

— Ой, не надо отходы! — воскликнула Шарлотта. — А если Пирожочек разозлится и начнёт царапаться?

— Ладно, не отходы, — передумал я. — Пусть это будут просто остатки еды. И пусть они выглядят так, будто это не отходы. Вот так будет лучше. Справитесь?

Служанка всё ещё не отвисла.

— Корыто с едой, — чётко сказал я. — В моей комнате. Там живёт маленькая свинка. Она очень похожа на крысу, но вы не удивляйтесь. Сможете устроить?

— Да, господин, конечно, — служанка наконец отмерла. — Я всё сделаю.

— Ну и отлично, — я улыбнулся и чуть было не спросил, как пройти в библиотеку, но вовремя прикусил язык. Развернувшись, я зашагал по коридору и тихо произнёс: — Где тут библиотека?

— Я проведу тебя, — оживилась Шарлотта. — За мной!

Она полетела вперёд, в сторону лестницы. Библиотека находилась на первом этаже. Я спустился и пошёл по одному из коридоров. По пути увидел широкую раскрытую арочную дверь, из-за которой доносились голоса. Не сдержав любопытства, я заглянул внутрь.

За дверьми оказался большой зал с множеством кресел и пуфиков. В отдельном уголке на полу ползали двое детей, чуть в стороне, за отдельным столиком, сидели ещё двое детей постарше, над которыми склонились женщина и мужчина в строгих костюмах – они что-то объясняли, водя пальцами по тетрадям. Чуть дальше в креслах сидели и о чём-то беседовали ещё три девушки. Одна из них держала на руках грудного младенца.

Стоило мне заглянуть – и в зале резко стало тише.

— Ой, — раздалось со стороны Шарлотты. — Это, похоже, жёны старших братьев и их дети. А вон те двое, наверное, учителя, — она ткнула пальчиком в мужчину и женщину в строгих костюмах. — Блин, они все так подросли. И новые наплодились.

Да уж.

— Прошу прощения, — я прочистил горло. — Я Артур Ричи. Рад познакомиться с теми, кого не знаю.

С кресла поднялась девушка с густыми вьющимися светлыми волосами. Лицо у неё было довольно милое, но я почему-то чувствовал в нём отталкивающие нотки – словно за этой милотой скрывалось коварство.

— Артур, значит. Младший брат, — улыбнулась она. — Давно я тебя не видела.

— Её зовут Марианна, — подсказала Шарлотта. — Она жена Ромы.

— Рад встрече, Марианна, — кивнул я. — Как поживает Роман?

— Да вот, весь в делах, — вздохнула она. — Бизнес семьи, знаешь ли.

— Да-да, — покивал я. — Это важно. Молодец он.

Наступило неловкое молчание.

— Артур, — заговорила ещё одна женщина, темноволосая, со слегка квадратным лицом. — Зачем ты приехал? Ты ведь отдалился от семьи.

— Это Ингрид, жена Штефана, — подсказала Шарлотта.

— Дед позвал, — пожал я плечами. — Сами понимаете, проигнорировать его личное приглашение я не смог. Уж простите.

Женщина ничего не ответила, продолжая холодно смотреть на меня.

— А вон та – Лучия, — Шарлотта указала на девушку с младенцем. — Жена Казимира. У них даже ребёнок появился… А Артур не знал. Его не позвали даже.

— Мама, мама, кто это? — к Марианне вдруг подбежала светловолосая девочка лет восьми.

— Это твой дядя, — сказала та. — Его зовут Артур. Поприветствуй его.

— А почему у него синяк на лице? — девочка надула губы и зло посмотрела на меня. — Он похож на бандита. Мне он не нравится. Пусть он уйдёт, — она вдруг топнула ножкой. — Ну же, уходи!

Я хмыкнул, покачал головой и взглянул на Марианну.

— Если вы продолжите её так воспитывать, боюсь, вашей дочери будет очень тяжело найти мужа.

— Не смей учить меня, как воспитывать детей! — сразу же взъярилась женщина.

— Да-да, — отмахнулся я и вышел.

Какой-то серпентарий, ей-богу.

Интересно, а как бы отреагировал настоящий Артур Ричи, попади он в подобную ситуацию? Для меня-то все эти люди – чужаки. Какие-то непонятные женщины, дети… Мне абсолютно плевать на них. Я приехал сюда лишь для того, чтобы старик не оскорбился и не начал портить мне жизнь. Только и всего. А они все смотрят на меня так, будто я приехал их грабить.

— Вот тут библиотека, — раздался голос Шарлотты.

Я остановился у закрытых дверей и толкнул их. Они медленно отворились. Библиотека была пуста и погружена в полумрак. Не такая уж большая, но все полки плотно набиты книгами. Внутри было темновато, однако я нашёл рычажок и щёлкнул им – включилась гигантская люстра, и помещение залил яркий свет.

Эх, как же удобно жить в месте, где подведено электричество.

Я закрыл за собой двери и осмотрелся. У стены рядом со входом висела гигантская карта – высотой около двух метров и шириной метра четыре. Я тут же встал перед ней и прищурился.

Полотно показывало немаленький кусок планеты, причём в актуальных границах. В атласе из-за его размеров я не мог нормально всё рассмотреть, однако сейчас, глядя на местность в увеличенном масштабе, вдруг понял: очертания довольно сильно похожи на то, что я помнил по прошлому миру. Если чуть-чуть добавить фантазии и немножко поменять контуры континентов, то вполне можно провести аналогию.

Я подошёл поближе и начал внимательно изучать карту.

— Артур, — заговорила Шарлотта. — Я полетаю, хорошо? Ты же долго будешь в библиотеке?

— Да, — кивнул я. — Полетай. Но когда я тебя позову – пожалуйста, сразу приди.

— Хорошо, я сразу прилечу!

Шарлотта улетела, я же продолжил изучать карту. И чем дольше я это делал, тем яснее видел сходство. Та же Червонная Империя по местоположению находилась примерно там же, где и Россия. Севернее тянулось внутреннее море, глубоко врезавшееся в материк, – здесь оно называлось Янтарным. Балтика, ни дать ни взять. Именно на его южном берегу и располагалась Приморская Республика.

Дальше на юг, за грядой гор, лежало ещё одно море побольше. Аналог Средиземного, похоже, только называется Аметистовым.

Меня полностью захватило изучение карты. Я начал сопоставлять местные страны с земными. Да, в этом мире стран было гораздо меньше: за шестьдесят лет, которые длилась Великая Война, все мелкие державы были попросту сметены и подчинены сильнейшими. Некоторые после войны смогли отвоевать независимость, но таких было мало. В основном же, если не считать этих осколков третьего мира, планету делила между собой чёртова дюжина великих держав.

Альбион – морской гегемон, прямой наследник державы короля Гавейна. Контролирует весьма крупные острова и западное побережье… Пусть будет Лже-Европы. Плюс у Альбиона заморские колонии и власть над морями.

Червонная Империя – вся Лже-Россия и Восточная Лже-Европа вглубь, за Лже-Урал в Лже-Сибирь. Огромный континентальный массив.

Альтенбург – Лже-Германия, Лже-Австрия, центральная Лже-Европа. Сухопутная военная машина.

Норланд – Лже-Скандинавия и северные моря. Судя по книгам, самая спокойная из держав: торговля, нейтралитет, старая монархия.

Каристийская Лига – наследие Кариса Великого из Античности. Каристия занимала почти всё Аметистовое море: юг Лже-Европы, север Лже-Африки, Лже-Левант. Конфедерация городов-государств и торговых домов, где светская власть намертво срослась с церковной. Именно отсюда родом Собор.

Южнее и восточнее Лиги, там, где на моей карте были бы Лже-Аравия, Лже-Персия и Лже-Междуречье, раскинулась Парсида. Пустыни, древние города на караванных путях и один общий трон.

Из атласа я узнал, что Парсида – держава-перекрёсток: через неё идут все пути с запада на восток.

Дальше на восток лежала Сарматия – степной пояс от Лже-Чёрного моря вглубь континента. Кочевая конфедерация под верховным Ханом. За ней – Бхарат – Лже-Индия, мозаика княжеств под формально единым троном, часть побережий которой прибрал к рукам всё тот же вездесущий Альбион.

Совсем на востоке расположились две империи, грызущиеся друг с другом веками. Первая – континентальный Тяньлин. Лже-Китай, застойный бюрократический гигант, где правит «Сын Луны». Вторая империя – островная Хиноката, Лже-Япония, агрессивная воинская держава, рвущаяся к господству на восточных морях.

Лже-Африку делили три царства: караванный султанат Запр-Сахель на севере, сакральный Заир в экваториальном сердце континента и воинственная Мзансу на юге.

А за океаном простирались Дальние Земли – но их на карте не было. Думаю, эти Дальние Земли – Америка и Австралия. Часть этих континентов является колониями Альбиона, Лиги и Альтенбурга, но там есть и свои страны, о которых очень мало известно – очень уж далеко они находятся.

И на фоне всего этого пиршества гигантов бывшая Янтарная Империя – ныне Приморская Республика, где я живу – смотрелась совсем уж крохой. Хотя не так уж давно – меньше века назад – она поставила на колени все эти страны.

Я вообще не очень понимаю, почему её не захватили и не уничтожили. Почему позволили этой стране всё ещё существовать? Название изменили, скорее всего, посадили марионеточное правительство, которое полностью управляется со стороны, – но саму страну всё же оставили. Любопытно, очень любопытно.

Не знаю, сколько я проторчал у карты, но когда глаза уже начали уставать, я перешёл к книгам. Ох, тут их было огромное количество, и я с головой ушёл в чтение, потеряв счёт времени. Вскоре мне сильно захотелось есть, но я терпел. Кажется, я нашёл книгу, в которой был ответ на мой недавний вопрос: почему возникла Приморская Республика?

Похоже, всё дело в Соборе. После смерти Мясника Собор перенёс свою штаб-квартиру в столицу бывшей Янтарной Империи, в Бернгольд. И другие страны из-за этого, похоже, не посмели окончательно уничтожить страну.

Когда я пытался найти, какого хрена Собор вообще так поступил, раздался аккуратный стук в дверь. Я вздрогнул и поднял голову. Дверь медленно открылась, и у входа появился высокий седой старик. Спина у него была прямая, как шпага, а одет он был в выглаженный до блеска чёрный сюртук, брюки и туфли. Картину дополняли цилиндр и трость.

— Господин Артур, — старик учтиво поклонился. — Патриарх желает вас видеть.

— Патриарх? — переспросил я.

— Да. Он вас ждёт.

— Вот как, — я закрыл книгу и поднялся из-за стола. — Хорошо, иду…

Вернув книгу на место, я пошёл на выход.

«Шарлотта, — мысленно позвал я. — Меня хочет видеть дедушка. Нужна будет твоя помощь. Возвращайся».

«Сейчас! — раздался её голос. — Я нашла кое-что. Скоро буду».

Я выдохнул. Не знаю почему, но перед встречей с патриархом рода Ричи я весьма волновался.

***

Шарлотта зависла под потолком огромной, богато обставленной комнаты.

Здесь всё кричало о деньгах. Гигантская кровать под бархатным балдахином цвета свиной крови (именно таким Шарлотта видела этот цвет в этой комнате), несколько столиков на золочёных ножках, пуфики с шёлковой обивкой. И зеркала – их было слишком много для одной спальни. Большие и маленькие, в резных рамах и на туалетном столике, они ловили и множили каждый отблеск света. Хозяйка этой комнаты очень любила смотреть на себя.

За одним из столов сидела женщина. Рыжие волосы, уложенные волосок к волоску, яркие зелёные глаза, упрямый острый подбородок. Несмотря на то, что ей не так давно исполнилось пятьдесят, выглядела она максимум на тридцать – гладкая кожа, ровная спина, ни единой седой пряди.

Женщина сидела у зеркала и аккуратно наносила макияж. Она была бледновата и иногда кашляла. Не так давно она перенесла лёгочную болезнь и ещё не оправилась.

Шарлотта молча висела рядом и смотрела на неё. На ту, кто заняла место её матери. На Регину Ричи – жену её отца, Виктора Ричи.

На самом деле Шарлотта не рассказывала об этом Лже-Артуру, но у неё были свои дела в этом доме.

Тут вдруг раздался быстрый стук в дверь.

— Входите, — слабо отозвалась Регина.

Дверь открылась, и вошёл Альберт.

— Мама, — он быстро закрыл за собой дверь. — Дедушка позвал Артура на приватную встречу.

Регина замерла.

— Что нам делать? — Альберт нервно облизнул губы.

— Этот старый ничтожный калека, — вдруг прошипела женщина.

— Сама ты калека! — возмутилась Шарлотта. Как эта карга смеет так говорить о дедушке?! Он всегда был очень добр к ней и к Артуру, Шарлотта искренне его любила.

— Всё никак не может успокоиться, — цедила Регина. — Когда же он уже наконец сдохнет…

Альберт чуть побледнел, слушая свою мать.

— Что нам делать? — повторил он.

— Ничего! Что мы ещё можем сделать?! — вдруг заорала Регина и развернулась к Альберту. — Я тебя для чего посылала в Гданеж? Почему ты ничего не добился?

— Я… — Альберт замешкался. — Я пытался, но это не так просто. Крупные игроки не воспринимают меня всерьёз, а всякое отребье… — он замолчал, не решившись сказать, что и бандиты отказывались с ним работать.

— Бесполезный мусор, — сплюнула Регина, глядя на своего сына. — Ничего не можешь сделать.

Альберт сглотнул и вдруг вскинулся:

— Я кое-что узнал!

— Что ты узнал? — Регина начала успокаиваться. — Что ты узнал про Артура, Альберт?

— Он очень хочет стать Мистиком, — зачастил тот. — Поэтому и уехал в Гданеж.

— Это было очевидно! — рявкнула Регина. — Мы и так про это знали!

— Он хочет получить способность видеть призраков! Помнишь, я просил у тебя две Короны? Эти деньги нужны были, чтобы подкупить одного информатора из Серых Капюшонов.

— Хочет видеть призраков? — нахмурилась Регина. — Зачем?..

А затем её брови поползли вверх.

— Шарлотта… Неужели Артур хочет увидеть эту мелкую паршивку?

— Сама ты паршивка, — процедила девочка, зло глядя на Регину.

«Шарлотта, ты где? — услышала она вдруг обеспокоенный голос Артура. — Я уже недалеко от кабинета деда. Мне понадобится твоя помощь».

Шарлотта очень хотела полететь к нему, но не сейчас. Она боялась упустить что-нибудь важное.

— Я подумаю, что тут можно сделать, — вдруг успокоившись, сказала Регина. — У меня есть одна идея. Раз он так хочет поговорить со своей сестрой – пусть попробует, — она усмехнулась. — И в целом стоит помочь ему стать Мистиком.

— Зачем? — испугался Альберт. — Ты хочешь, чтобы он…

— Я тебе сто раз говорила, что мистицизм – это крайне опасное дело, — рявкнула Регина. — Без сильной поддержки у человека очень мало шансов заключить полноценный контракт с духом. Да и духи бывают разные. Ладно, можешь идти, — махнула она рукой.

— Но он же сейчас будет говорить с дедом, — вырвалось у Альберта. — А вдруг тот сделает его наследником?

— Готфрид ничего не сможет сделать, — покачала головой Регина. — Он потерял свою власть, когда потерял здоровье. Виктор не позволит ему выкинуть подобное. Не переживай. А если старик всё же сделает что-то из ряда вон выходящее…

Регина усмехнулась:

— Тогда Артур просто исчезнет.

— Понял, — пробормотал Альберт. Он стиснул зубы. — Почему дедушка так вцепился в него? Почему? Чем мы плохи?

Лицо Регины окаменело. Она зло смотрела на Альберта.

— Прости, — пробормотал он. — Прости, я не хотел. Я просто…

— Уходи, — резко сказала она. — Сегодня проведёшь всю ночь в подвальной комнате.

— Да… — плечи Альберта резко опустились, и он, с трудом передвигая ноги, вышел из комнаты.

Шарлотте даже стало его жаль. На секундочку.

Тут Регина поднялась, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Шарлотта очень надеялась, что та заговорит, расскажет какой-нибудь секрет. Но женщина молчала. И девочка, вздохнув, полетела в сторону Артура. Тот уже в комнате деда – нельзя его оставлять одного.

***

Я вошёл вслед за стариком, имени которого даже не знал, в комнату, тонущую в полумраке. Шторы были задёрнуты, стоял запах каких-то трав. В центре комнаты находилась гигантская кровать с задёрнутым балдахином.

— Артур прибыл, господин Готфрид, — сказал старик, отойдя в сторону.

— Каспар, это ты?... Артур прибыл, да?... Дай мне взглянуть на него, Каспар, — раздался хриплый, едва слышный голос.

Каспар подошёл и раскрыл балдахин. Я увидел деда Артура Ричи – Готфрида Ричи, патриарха рода. Выглядел он как мумия: худой, весь словно высушенный, с пигментными пятнами на лице. Его голова слегка подрагивала из стороны в сторону.

— Подойди, — едва слышно прошептал он.

Я осторожно подошёл, снова и снова мысленно зовя Шарлотту. Да где она там застряла?

Рядом с кроватью стояла тумбочка, полная разных бутылочек.

Я замер. Мы со стариком молча разглядывали друг друга.

— Артур, — выдохнул он. — Внук мой. Ты и только ты достоин стать преемником семьи Ричи…

Тут Готфрид закашлялся. Каспар подошёл к нему, опустился на колено, взял с тумбочки бутылочку с какой-то жидкостью и аккуратно влил её старику в горло. Тот тяжело дышал, но продолжал смотреть на меня.

Рядом наконец появилась Шарлотта.

— Ох, дедушка, что с тобой?! — воскликнула она.

— Внук мой, — прошелестел Готфрид. — Мне так жаль… Так жаль, что я тогда не смог защитить твою сестру…

Я не ответил. Не знаю, что тут можно сказать.

— Я ведь всё видел. Слышал. Понимал, — продолжал старик. — Понимал, что ты не сможешь долго жить в этом доме. Поэтому и отправил тебя на обучение в Норланд, хоть ты и был сильно против. Поэтому, когда ты вернулся, я каждый раз давал тебе поручения в дальних краях. А когда ты в итоге сбежал из дома в Гданеж, я сделал всё, чтобы тебя никто не трогал.

Старик вновь закашлялся, и Каспар опять влил что-то ему в горло.

— Я был слаб, — вздохнул Готфрид. — Виктор, мой сын… Я всегда его баловал. Всегда, — старик вдруг замолчал, а потом добавил: — Я очень любил твою мать. Она была лучшей невесткой. Так жаль… Так жаль.

Он покачал головой. Я стоял и молча слушал – половину из того, что говорил этот старик, я вообще не понимал.

— Я не хочу оставлять тебя совсем ни с чем, — глаза деда вдруг стали более живыми. — Виктор не позволит мне передать тебе часть семейного бизнеса. А даже если у меня получится, боюсь, ты окажешься в смертельной опасности. Поэтому я сделаю по-другому. До меня дошли слухи, что ты стал великолепным реставратором ценностей. О тебе заговорили даже в столице. Это правда?

Впервые дед обратился ко мне напрямую.

— Да, — кивнул я. — Я хороший реставратор.

— Ты уверен?

— Да, — снова кивнул я.

— Тогда это хорошо, — дед расслабился. — Я дам тебе задание. До завтрашнего дня ты должен будешь починить кольцо нашего предка. Если справишься – получишь от меня дар: мастерскую ювелира на окраине столицы. Большего я дать тебе не смогу, — старик замолчал на мгновение. — Но хоть что-то своему внуку – тому, кого считаю наследником, – я точно передам.

Он посмотрел на меня мутным взглядом.

Эм… Что? Это он так шутит, что ли?

— Каспар, покажи ему, — велел дед.

— Да, — дворецкий поклонился, подошёл к одному из шкафчиков, открыл его и достал старый потёртый деревянный футляр, после чего передал мне.

Похоже, старик не шутит.

Я открыл футляр. Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо с белой жемчужиной. Работа старинная, но за украшением явно следили: металл сохранил ровный блеск, без потёртостей и тёмного налёта.

Повреждение было свежим и, судя по всему, возникло от сильного бокового удара. Каст слегка перекосило, из-за чего жемчужина сместилась в посадочном гнезде. Два крапана отогнулись наружу, ещё один лишь касался её поверхности, почти не удерживая. Камень пока оставался на месте, но заметно шатался и мог выпасть от любого неловкого движения.

— Почини кольцо, — пробормотал старик. — Каспар отвезёт тебя в мастерскую ювелира. Почини кольцо, покажи его завтра на моём юбилее – и я открыто, при всех гостях, дарую тебе мастерскую ювелира. Так ты будешь в безопасности.

— Хорошо, — медленно кивнул я, пытаясь переварить надпись, висящую перед глазами.

Объект: Кольцо с [неопознано].

Доступна: Диагностика[?]

Заряд: 100 из 100.

И что это может значить?

Может, это какая-то проверка?

Глава 6. Тайна рода Ричи

Мы с Каспаром вышли из комнаты и зашагали по коридору.

Мой живот громогласно зарычал. Лев!

— К-хм, — я смущённо кашлянул. — Мне бы поесть. Это возможно?

Я понятия не имел, как Артур Ричи обращался к этому старику, а Шарлотта забыла об этом упомянуть. Поэтому просто не стал напрямую обращаться к нему.

— Идите за мной, — спокойно произнёс Каспар.

Я кивнул. Мы спустились на первый этаж, прошли по левому крылу и дошли почти до конца коридора. Чуть дальше слышался шум – дверь то и дело открывалась, выбегали повара и служанки. Похоже, мы рядом с кухней.

Пахло свежим хлебом и чем-то мясным – от этого запаха мой желудок тут же жалобно заурчал, как голодный львёнок.

— Входите, скоро к вам подойдут, — сказал Каспар, кивая на дверь.

— Спасибо, — я вошёл и оказался в небольшой столовой. Видимо, тут ели слуги.

Столовая была пуста, поэтому можно наконец-то поговорить.

— Что происходит? — я взглянул на Шарлотту, которая висела рядом и задумчиво хмурилась. — Я вообще ничего не понимаю. Почему у семьи такое отношение ко мне? Дед вроде бы говорит одно, а сам словно выгоняет меня из дома.

— Он заботится о тебе, — тихо сказала Шарлотта. — Он боится, что тебя убьют.

— Кто? — сухо спросил я.

— Регина, — ответила Шарлотта. — Жена отца и мама Ромы, Штефана, Казимира, Альберта и Калины. Мама всех детей отца, кроме меня и Артура.

— Всё ещё не понимаю, — хмуро ответил я.

Дверь открылась, ко мне подошла тучная женщина в форме повара.

— Что желаете покушать, молодой господин? — спросила она.

— Я её не помню, — прокомментировала Шарлотта. — Наверное, новенькая.

— А что есть? — спросил я.

— Можем разогреть вам суп с фрикадельками и картошечку с мясом, — предложила она. — На попить есть вишнёвый компот.

У меня от её слов во рту появились слюнки.

— Буду очень благодарен, — кивнул я.

Тётка ушла, а я вопросительно взглянул на Шарлотту. Та вздохнула и, поморщившись, сказала:

— На самом деле я раньше тоже не понимала, почему к нам с Артуром было такое отношение. Только когда умерла и подслушала много разговоров, поняла, в чём дело. Наша мама была дочерью барона. Отцу очень повезло, что она вышла за него, – наш дедушка приложил к этому очень много сил. Он хотел, чтобы в крови его наследников текла кровь аристократов.

Шарлотта некоторое время помолчала. Было видно, что продолжать ей очень не хочется, но она всё же подавила своё нежелание.

— Но наш отец не любил маму. Он был влюблён в другую женщину, в Регину. Они сошлись, ещё когда оба были очень молодыми. Сначала у них родился Рома, потом Штефан, потом близнецы – Казимир и Калина и последним был Альберт. Но всё это время Регина не была женой отца.

— Она была его любовницей, да? — понял я.

— Да. Отец женился на маме, но она долго не могла родить. А потом родила меня и Артура, — Шарлотта помрачнела. — После этого она долго болела и умерла. И как только она умерла, отец сразу же женился на Регине. А все их дети, которые раньше считались бастардами, получили официальный статус. Понимаешь теперь?

Тут снова подошла повариха и поставила передо мной тарелку с горячим супом, а рядом – картошку с мясом, корзинку с тёплым хлебом и стакан компота. Я тут же взялся за еду, а когда повариха вышла, тихо сказал:

— Вроде понимаю. Поэтому дед и назвал меня наследником.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Мы с Артуром единственные, кто был рождён в официальном браке. Причём в нас текла кровь аристократов. В будущем мы могли бы, возможно, даже получить титул – как мечтал дедушка. Но отец всю жизнь любил другую. Поэтому Регина ненавидит нашу маму. Я знаю, я слышала несколько раз: в столице был огромный скандал, когда отец женился на ней после смерти мамы и привёл в семью кучу незаконнорождённых детей.

Я тихо хмыкнул. На самом деле если взглянуть со стороны, то винить тут нужно в первую очередь деда. Он ведь наверняка знал, что любимая женщина его сына родила ему детей. Однако старик не пожелал этого одобрить и из-за своих мечтаний о титуле заставил сына жениться на матери Артура и Шарлотты. И в итоге никто так и не получил своего счастья.

— Регина очень злая, — мрачно сказала Шарлотта. — Я не знаю точно, но мне кажется, что она чем-то травила маму. Я несколько раз слышала намёки. Я хочу понять, так это или нет. А ещё она сегодня говорила, что дедушка должен поскорее умереть. Она очень злая, понимаешь?

Шарлотта внимательно посмотрела на меня. Я медленно кивнул. Да уж, от этой семейки лучше всё же держаться подальше. Не хочется мне встревать в их разборки. Но и просто так отказываться от халявной недвижимости в столице я тоже не хочу – всё же мастерская, про которую говорил дед, должна стоить немалых денег. Да и моя жаба вместе с Шарлоттой не поймут, если я просто возьму и свалю отсюда. Так что попытаемся что-нибудь сделать.

Я доел, поднялся и направился на выход.

— Регина очень злая, — повторила Шарлотта. — И дети её тоже все злые. Ты сам видел Альберта. Они очень завистливые. Я не знаю, почему отец так поступил. Чем мы были для него плохи?

В голосе Шарлотты чувствовалась обида. Я вздохнул и не стал ей ничего говорить.

Когда я вышел с кухни, меня уже ждал Каспар.

— Мне нужно заглянуть в спальню, — сказал я.

— Пока подготовлю экипаж, — кивнул Каспер.

Теперь я более-менее понимал, что именно тут творится. С одной стороны – умирающий патриарх рода, который явно симпатизирует мне. С другой – вся остальная семья: сын патриарха, его жена и многочисленные дети. И никто из них не хочет, чтобы старик внёс меня в завещание и тем более передал что-то крупное.

Возможно, если я останусь тут подольше, меня и правда попытаются убить.

Я поднялся в свою комнату. В углу стояла металлическая миска, в которой храпела жирная крыса. Она была вся грязная, перепачканная едой.

— Свинья, ей-богу свинья, — пробормотал я.

Хм… А может, оставить её тут? Нет, ну а что?

Я пришёл в дом Ричи с пустыми руками – некрасиво как-то. Нужен хоть какой-то подарок.

Мой взгляд наткнулся на платиновое колечко. Восемь-десять талеров… Я пока побаиваюсь трогать кольцо – вдруг крыса меня поцарапает. Но рано или поздно я точно заберу его.

— Почему ты так подозрительно смотришь на Пирожочка? — спросила Шарлотта.

— Да вот, думаю его тут оставить…

— Подкинь его в комнату Регины, — Шарлотта захихикала.

Эх, нет, нельзя оставлять тут крысу. В доме дети – вдруг мелкая хрень кого-то цапнет?

Я вышел из комнаты, нашёл служанку и попросил принести ведёрко воды. Вернувшись, открыл сейф и собрал в чемодан свои пожитки. Ничего не было тронуто. Впрочем, не удивлён – что ценного может привезти с собой лавочник?

Служанка принесла ведёрко воды, и я начал действовать.

— Надеюсь, ты утонешь, — пробормотал я, взял железную миску и вывалил крысу в ведёрко с водой.

— Пи! Пи! — она тут же проснулась и забарахталась. — Пи!..

Туша пошла на дно.

— Он же утонет! — воскликнула Шарлотта. — Артур, спаси его! Ты что делаешь?!

Пришлось спасать. А затем бегать по комнате от взбешённой крысы.

— Я тебе жизнь спас, свинья неблагодарная! — орал я, метая подушки в крысу.

Откуда у неё такая скорость и проворность при такой-то туше?!

Ну хоть выносливость у крысы маленькая. Пирожочек запыхался и сейчас тяжело дышал, зло смотря на меня.

— Ой, Пирожочек пукнул, — Шарлотта зажала нос пальцами, как будто что-то чувствует…

— На, вытрись, — я набросил на крысу полотенце.

Жирдяй Пирожочек запищал и закрутился, пытаясь выбраться.

— Молодец, — одобрительно кивнул я.

Пирожочек выбрался только спустя несколько минут и, громко запищав, бросился на меня. Пришлось снова убегать.

— Как хорошо, что у тебя дыхалка ни к чёрту, — пробормотал я, вытирая рукавом лоб.

— Вы такие смешные, не могу, — хохотала Шарлотта.

— Ну что, мир? — спросил я крысу. Та запищала и испортила воздух.

— Мелкая сволочь… — процедил я. — На меня ведь подумают… А, пофиг. Залезай сюда или оставайся тут.

Я взял кожаный рюкзак, открыл его и положил на пол. Сам подошёл к выходу и открыл дверь.

— Ну что? — я вопросительно посмотрел на крысу.

Та, продолжая недовольно пищать, забралась в рюкзак. Фух.

Я взял рюкзак и спустился вниз. Каспар проводил меня на выход – за калиткой нас уже ожидал экипаж с двумя лошадьми.

Старик сам сел на место кучера и бросил:

— Поторопитесь, господин. Близится ночь.

— Да-да, иду.

Я залез в экипаж и с удобством уселся.

Каспар щёлкнул вожжами, и экипаж тронулся. Эх, жаль, что не получится поболтать с Каспаром. Можно было бы выведать что-нибудь интересное.

Зато тут есть окошко, через которое можно посмотреть на город.

***

Покои Готфрида Ричи.

Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий, крепко сбитый мужчина с волевой челюстью и упрямым взглядом. У него были тёмные чуть вьющиеся волосы и карие глаза.

Он подошёл к кровати и тихо произнёс:

— Отец.

Готфрид медленно открыл глаза и посмотрел на своего сына – его гордость и разочарование.

— О чём ты говорил с Артуром? — требовательно спросил Виктор Ричи.

Старик закашлялся, но Виктор даже бровью не повёл.

— Сын мой, — прохрипел Готфрид. — Неужели ты забыл заветы нашего предка? Если так – перечитай его записи и вспомни, под чьим мы покровительством.

Виктор нахмурился.

— Я уже говорил с тобой об этом, — продолжал Готфрид. — После смерти каждый из нас попадёт в царство Просветителя. И хоть наши предки поддержат нас там, мы должны делать всё возможное, чтобы Просветитель высоко оценил наши души. Предок советовал закрыть все вопросы совести, расплатиться по долгам и отправиться в мир духов с чистой душой.

Старик снова закашлялся.

— Ты не будешь мне мешать, Виктор, — Готфрид вперил взгляд в своего сына. — Не лезь в это. Дай мне расплатиться с мальчиком – я чувствую вину перед ним и его сестрой. Не мешай моему посмертию, не иди против крови рода.

Виктор около минуты молча смотрел на отца и размышлял.

— Хорошо, — кивнул он. — Раз такова твоя воля, я её приму. Что ты собираешься ему передать?

— Мастерскую… — старик снова закашлялся. — Но сперва нам нужно поднять его репутацию. За последнее время она слишком упала. Завтра я расхвалю его талант реставратора…

— А если он подведёт? — перебил Виктор.

— Он хороший мастер, — покачал головой Готфрид. — Серые Капюшоны нашли достаточно информации, чтобы я был уверен в своём решении. Ты бы знал о его успехах, если бы хоть немного интересовался своим сыном.

Виктор хмыкнул.

— Мастерская, — кивнул он. — Но не больше. Иначе мне будет тяжело удерживать своих детей от необдуманных действий.

— Этого хватит, — выдохнул старик. — Скоро я умру – мне осталось не больше двух недель. И после этого пусть Альберт призовёт меня и станет Мистиком. Я заключу с ним контракт – точно так же, как мой отец заключил контракт с тобой.

Лицо Виктора разгладилось.

— Но почему Альберт? — спросил он. — Почему не Казимир? Он уже достаточно сделал, чтобы заслужить контракт.

— Я вижу в Альберте себя, — усмехнулся старик. — А теперь ступай. И помни: через полвека ты сам будешь на моём месте. Поэтому не мешай, дай мне закончить все свои дела. Помни о карме – сегодня ты помешаешь моему посмертию, а завтра твой сын помешает твоему. Поэтому не вмешивайся…

— Да, — тихо произнёс Виктор и вышел из комнаты.

***

Особняк семьи Ричи находился за городом, и первые десять минут я наблюдал в окошке экипажа лишь леса и изредка какие-то резиденции. Потом началась густая застройка. И, что интересно, дороги внутри города стали хуже, чем за его пределами, – экипаж время от времени начало потряхивать.

Ничего интересного я пока не видел – всё то же самое, что и в Гданеже. Двух-трёхэтажные каменные и кирпичные дома тесно жались друг к другу, иногда между ними проглядывали переулочки. В целом было видно – народ здесь живёт небогатый.

Но где-то через полчаса всё поменялось. Дорога стала абсолютно гладкой – брусчатка здесь лежала камень к камню, с мелькающими янтарными вкраплениями.

Здания приобрели более величественный вид – они были выше и больше, в основном сделаны из белого и жёлтого камня.

Тут и там мелькала лепнина с имперской атрибутикой: янтарные венки, снопы лучей, расходящиеся от круглых медальонов, львиные морды над окнами и тяжёлые каменные короны на карнизах из золотистого или белого камня.

И хоть на всём виднелись эти отметины угасания, архитектура была гораздо более впечатляющей, чем в том же Гданеже. Мне стало куда интереснее смотреть в окно.

Вскоре мы выехали на какую-то огромную площадь, и я увидел кое-что удивительное. Не заметить это здание было невозможно. Белокаменная ступенчатая громада на холме, похожая разом и на храм, и на крепость, с колокольней такой высоты, что её, наверное, было видно из любой точки города.

У подножия холма тянулась очередь людей, а у ворот застыли чёрные фигуры.

— Это главная резиденция Собора, — прокомментировала Шарлотта, заметив мой интерес.

— А ты не знаешь, почему Собор переехал в этот город? — тихо поинтересовался я.

— А он разве переезжал? — удивилась Шарлотта.

— Да, раньше он был в Каристии, — кивнул я.

— Не знаю, — она пожала плечами.

Вскоре через просветы между зданиями я заметил проблески моря. А вот и оно. В какой-то момент, секунд на двадцать, мне открылся вид на порт: лес мачт, редкие пароходные трубы, краны. А среди них – ржавые туши огромных недостроенных кораблей.

Картина была завораживающей – всё же в прошлой жизни я такого не видел.

А потом дома вновь стали выглядеть беднее, улицы – менее аккуратными, и в целом стало очевидно, что мы отдаляемся от центра. В воздухе усилился запах моря.

Наконец экипаж начал замедляться, пока не остановился. Я услышал, как Каспар спрыгнул вниз, затем он открыл дверь.

— Выходите, мы прибыли.

Я покинул экипаж и с любопытством посмотрел на двухэтажное здание из чёрного камня. Оно особо ничем не выделялось – разве что стеклянной витриной. Правда, за ней было темно и ничего не видно.

Каспар открыл дверь и передал мне ключ.

— Там всё подготовлено для вашей работы, — сказал он. — Патриарх очень надеется, что вы справитесь и завтра продемонстрируете целое кольцо.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.

Я осторожно вошёл в магазинчик. Внутри было очень темно.

— Каспар, — окликнул я уходящего старика. — А где тут свет?

— Справа выключатель, — развернувшись, ответил тот.

Я пошарил рукой, нашёл рычажок и щёлкнул им – комнату озарил свет. Под потолком висело несколько ламп.

В этом магазине есть электричество! Супер! Значит, не придётся шастать ночью по городу и искать, от чего бы подзарядиться.

Я махнул рукой Каспару и закрыл дверь.

— Как я понимаю, это торговый зал, — прокомментировал я, разглядывая пустые стенды, витрины и полки.

— Похоже, тут уже давно никто не работает, — добавила Шарлотта. — Я полетаю, посмотрю, что там!

Она не сдержала любопытства и устремилась вперёд, к виднеющейся в конце зала двери. Я пошёл за ней.

За дверью оказалась настоящая мастерская ювелира – тут были все инструменты, необходимые для работы. Здесь же обнаружилась и ещё одна дверь, которая вела на лестничную площадку.

Второй этаж был отведён под жилую зону. Кухня, весьма просторная гостиная, целых две спальни и душевая с гигантской ванной. Причём в каждой комнате были электрические лампы.

Всё было подготовлено к моему приходу. В буфете я нашёл свежие продукты, в моей спальне – новые комплекты одежды, подходящие мне по размеру.

Весьма довольный увиденной картиной, я спустился вниз, в мастерскую, и почувствовал шевеление в рюкзаке. Недовольно фыркнув, я открыл его и увидел жирную крысу. Она недобро смотрела на меня.

— Проголодалась? — проворчал я. — Потерпи пару минут.

Я закрыл рюкзак и, игнорируя возмущённые писки, поднялся с крысой наверх, на кухню.

Там я вытащил продукты, которые не жалко, и отдал их на съедение мелкой тварюшке. Сам я хорошо поел в особняке, так что был совершенно не голоден. Пора заняться кольцом.

Пока крыса жрала, я тут же, на кухне, сел за стол и вытащил футляр. Хм, интересно, из какого материала он сделан? Вроде бы деревянный, но с такими любопытными полосками…

Перед моими глазами вдруг появилась надпись:

Объект: Футляр из янтарного древа.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

— Ого, — удивился я.

Хоть я всё ещё многого не знал об этом мире, но из купленных книг мне было известно, что здесь очень ценился ресурс под названием янтарит. Тот самый, которым пичкали кости Эдмунда Гразе и с помощью которого жирная крыса стала такой, какой была сейчас.

Этот янтарит бывает нескольких видов, и добывается он как раз-таки из янтарных деревьев. Существуют даже целые янтарные леса, в которых добывают это вещество. Там же водятся довольно опасные звери. Колос, когда рассказывал про организации Мистиков, упоминал, что те же Клыки охотятся в янтарных лесах.

Позже обязательно надо будет провести диагностику футляра. Но сперва займусь кольцом. Очень уж оно любопытное.

Я открыл футляр и вновь вгляделся в кольцо. Там ничего не изменилось – всё то же название «Кольцо с [неопознано]» и знак вопроса рядом с Диагностикой.

Сгорая от любопытства, я активировал Диагностику. Из моих рук вырвалось электричество – очень мощным потоком. Я вначале даже растерялся – никогда ещё Диагностика не была настолько яркой. А затем молнии закончились. Но никаких надписей передо мной не появилось.

Ничего не понимаю.

Я вгляделся в кольцо. Там висела всё та же надпись, но с одним исключением:

Заряд: 0 из 100.

— Это что за хрень? — не понял я.

Только что я использовал Диагностику и полностью потратил заряд, но ничего не изменилось. Способность не сработала. Почему?

Тут вдруг на периферии зрения мелькнуло что-то белое, а затем возле моей руки появилась жирная крыса. Она резко прыгнула и вцепилась в кольцо.

— Ты чего творишь?! — рявкнул я и, совершенно забыв про ядовитые когти, попытался забрать кольцо.

Крыса не хотела отдавать. Но из-за жирного тела её конечности были слишком далеко друг от друга, и держать кольцо она могла только одной лапой. Я попытался схватить её, однако эта тварюшка двигалась слишком быстро – она увернулась от моей ладони. Я лишь коснулся кольца, и оно вылетело из лапы крысы.

Кольцо упало на пол, и жемчужина выскочила из оправы. Крыса тут же бросилась к ней, прыгнув со стола. Я вскочил и, действуя инстинктивно, вскинул ногу – легонько, словно по мячику, пнул жирную крысу и подбросил её вверх, после чего резко метнулся к жемчужине и схватил её.

Возмущённо пища, крыса шлёпнулась рядом и бросилась на меня, попытавшись отобрать жемчужину, но я уже стоял и держал добычу над собой.

— Стоять! — рявкнул я, шаря по карману в поисках револьвера. — Если ты сейчас же не успокоишься, я перестану тебя кормить. Понял? Пирожочек, стоять!

Крыса остановилась. Она зло глядела на меня. Я отошёл на несколько шагов, затем быстро подобрал с пола кольцо, забрал футляр и вышел из кухни, закрыв за собой дверь. Крыса осталась там.

— Что это на него нашло? — удивлённо спросила Шарлотта.

— Не знаю, — проворчал я.

Я взглянул на жемчужину в моей руке, и передо мной появилась надпись:

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 0 из 100.

Заряд: 982 из 5000.

Я заморгал, не понимая, что именно вижу.

— Что там? — спросила Шарлотта. — Почему ты так странно смотришь на жемчуг?

Я прочитал вслух описание.

— А почему два заряда? — не поняла она.

— Не знаю, — покачал я головой.

Сжав жемчужину в кулаке, я сосредоточился и попытался вызвать молнии. Заряд у меня был нулевой, поэтому ничего не должно было получиться. Однако кое-что всё же вышло. Я ощутил, как жемчужина в моём кулаке запульсировала, а затем кулак покрылся искорками. Я с удивлением понял: жемчужина выделяет электричество. И более того – я могу поглотить его без особого для себя вреда.

Прикрыв глаза, я начал усиленно вытягивать из жемчужины энергию, пока не понял, что упёрся в потолок. После этого я вновь посмотрел на неё.

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 100 из 100.

Заряд: 882 из 5000.

— У этой жемчужины есть свой запас заряда, — чуть охрипшим голосом сказал я вслух. — И только что я поглотил сто единиц.

— Почему? — удивилась Шарлотта.

— Не знаю, — в очередной раз повторил я.

В моей голове лихорадочно заметались мысли. Очевидно, я нашёл нечто удивительное – какое-то сокровище, которое ни в коем случае нельзя упускать. Я чувствовал: эта жемчужина не просто являлась батарейкой – она как-то воздействовала на меня. Сжимая её в кулаке и забирая заряд, я ощущал нечто странное. У меня не получалось даже описать это словами, но кровь внутри меня словно бурлила, и я будто становился ближе к электричеству.

Не знаю, как это возможно и каким образом такое сокровище оказалось у семьи Ричи, но упускать его я не собираюсь.

Я начал ходить по комнате, пытаясь придумать, как мне заполучить эту жемчужину. Обманывать деда не хотелось. И в целом надо всё сделать так, чтобы семья Ричи ничего не узнала.

Тут мой взгляд упал на футляр. Точно! Может быть, из него я узнаю что-то новое.

Я быстро подошёл к футляру и, дождавшись появления надписи, активировал Диагностику. Из моих рук вырвались электрические всполохи, и вскоре надпись расширилась.

Ну хоть тут всё прошло как обычно.

Объект: Футляр из янтарного древа.

Возраст: 221 год.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 0 из 100.

Что, снова ноль из ста? Я удивлённо покачал головой – и вспомнил браслет Клыка. Может, всё дело в этом янтарите и янтарных деревьях?

Я сжал в руке жемчужину и сосредоточился, начав вытягивать из неё энергию. Ох… Это очень необычное чувство!

Когда я получаю заряд из жемчужины, ощущения совершенно не те, что во время простых ударов током. Чем-то это похоже на удар молнии – там тоже всегда появляются странные ощущения. Но из-за того, что удар невероятно болезненный и короткий, я не успеваю ничего прочувствовать. Сейчас же всё было гораздо медленнее и чётче.

Я восполнил заряд до ста единиц, после чего активировал, конечно же, Погружение. Мне было очень интересно узнать, что случилось с этим футляром и как он вообще был повреждён – ведь по внешнему виду он был абсолютно целым.

Перед глазами всё закрутилось и потемнело – меня затянуло в очередное видение.

Так… Я сижу в карете с задёрнутыми шторами. Смотрю на свои мозолистые ладони – я явно мужчина. Судя по тряске, карета едет по бездорожью.

Тут я сунул руку в карман и достал тот самый футляр. Только вот на его крышке был какой-то знак – я не успел его разглядеть, так как сразу открыл футляр. Внутри лежало то самое кольцо с жемчужиной. Но целое.

Я аккуратно погладил жемчужину большим пальцем.

— Никто не сможет забрать тебя у меня, — пробормотал я.

Судя по эмоциям, которые испытывал мужчина, он невероятно сильно ценил это сокровище.

Я закрыл крышку. На ней был выпуклый металлический знак – переплетённые «Б» и «Р». Очень знакомый мне знак.

— Сегодня ювелир умер, — прошептал я, а затем схватился пальцами за знак и потянул.

С треском он отломился, оставив после себя след на древесине.

— И родился торговец, — едва слышно произнёс я и коснулся указательным пальцем поверхности футляра.

След на древесине медленно исчез, как по волшебству. На этом видение закончилось, и я оказался в своём теле.

— Что такое? — спросила Шарлотта. — Что ты увидел? — она приблизилась очень близко. — У тебя рот открыт.

Я пришёл в себя и закрыл рот, который был распахнут от изумления. Взял футляр, пригляделся – ни единого следа того, что там раньше был металлический вензель.

— Так что ты видел? — снова спросила неугомонная Шарлотта.

— Тут раньше был знак ювелира, — чуть осипшим голосом сказал я, постучав пальцем по крышке.

— И что?

— Этот знак я уже видел. Тот же самый, что на диадеме графини Болконской. Помнишь, я его рисовал?

— Да, — удивлённо ответила Шарлотта. — Получается, тот, кто сделал этот футляр и диадему, – один и тот же человек?

— Да, — кивнул я и взглянул на неё. — И этот человек – сын Елены Мудрой и Родомира Гениального. И он же – предок семьи Ричи.

Несколько секунд мы с Шарлоттой удивлённо смотрели друг на друга.

— Получается, — медленно сказала она, — мы с Артуром потомки Елены Мудрой, императрицы Червонной Империи?

— Получается, так, — кивнул я. — Кстати, у Родомира фамилия была Речинский.

— Речинский… Ричи, — пробормотала Шарлотта. — Он просто взял и поменял фамилию!

— Ага, — рассеянно отозвался я.

— Подожди. Получается, он сбежал, потому что не хотел жениться на некрасивой графине Болконской?

— Не знаю, — я хмыкнул.

Мне стало смешно от того, что предположение Шарлотты могло оказаться правдой. Сын императрицы и гениального учёного не захотел жениться, сбежал в другую страну и сменил фамилию. Очень забавно.

Хм. Получается, я в теле потомка императрицы. Интересно, а сами Ричи об этом знают или нет?

Глава 7. Молния в моём кармане

— Семья Ричи не подозревает о том, кто является её предком? — прямо спросил я Шарлотту.

— Мне кажется, нет, — покачала она головой. Девочка всё ещё была крайне удивлена. — Хотя, знаешь… На самом деле семья Ричи очень близко контактирует с Червонной Империей. Я несколько раз видела людей оттуда – они обсуждали важные дела с отцом или дедом. Иногда я подслушивала: там какие-то поставки и что-то такое.

— Значит, бизнес семьи Ричи связан с Червонной Империей? — уточнил я.

Признаться честно, я до сих пор не очень понимал, на чём именно семья Ричи получила своё богатство.

— Не знаю, — Шарлотта пожала плечами. — У них там точно есть всякие магазины, они что-то продают.

— Очень информативно, — важно кивнул я.

Шарлотта показала мне язык и ушла в стену.

Я разжал ладонь и уставился на жемчужину. И что мне делать? Очень не хочется её возвращать. Но на самом деле вариантов у меня особо и нет. Найти точь-в-точь такую же жемчужину я попросту не успею – слишком мало времени. Уже завтра мне надо отвезти отреставрированное кольцо деду.

Да и кто знает – вдруг семье Ричи известно об уникальных свойствах этой жемчужины? Тогда подмену сразу обнаружат, и за мной начнётся охота. А у меня сейчас нет никаких возможностей противостоять семье Ричи.

К тому же сама жемчужина, хоть и выглядит простовато, имеет свои характерные линии. Уверен, тот же Каспар или дед легко узнают подмену. Нет, подменять нельзя.

Я поморщился. Очень не хотелось отдавать жемчужину, но другого выхода я не видел. Поеду завтра пораньше и поговорю с дедом – просто попрошу у него эту жемчужину, например, вместо той же лавки. Возможно, он согласится её передать. А если нет – ничего страшного. Насколько я понял, жить старику осталось недолго. И когда он умрёт, я без зазрения совести выкраду эту жемчужину, а Шарлотта мне поможет. В этом мире нет ни мощных сигнализаций, ни видеокамер, так что у меня всё должно получиться.

Я кивнул сам себе и сел за стол. Пора починить кольцо.

Попробуем так… Я вставил жемчужину в повреждённый каст и активировал Восстановление, целясь в шинку. Однако жемчужина вновь втянула в себя всё электричество, и заряд опустился до нуля.

Я тут же впитал его обратно – все сто единиц, потерь не было вообще. Снова почувствовал некие изменения в себе, пока впитывал заряд из жемчужины.

Вообще, это весьма хорошая тренировка: сначала отдавать заряд, а потом впитывать. Уверен, таким способом я начну лучше контролировать свои способности в целом и молнию в частности.

Нет, мне определённо нужна эта жемчужина. Но торопиться не стоит. Лучше быть живым и временно без неё, чем с простреленной головой, зато с этой штукой в кармане.

Я вынул жемчужину из каста и активировал Восстановление на кольце без вставки. Металл дрогнул, деформированные крапаны выпрямились и вернулись в исходное положение. Вот только исходным для них было положение уже закреплённой жемчужины: лапки сомкнулись над пустым посадочным местом, и вставить её обратно теперь было невозможно.

Пришлось заняться тем, чего в этом мире я почти не делал, – настоящей ювелирной работой. Дед-часовщик не был ювелиром, но работе с мелкими деталями меня обучил, да и основные приёмы мне известны. Я зажал шинку кольца в обтянутых кожей тисках, поддел крапаны специальным разжимом и поочерёдно отвёл их наружу, стараясь не перегнуть металл у основания. Затем уложил жемчужину в каст, проверил, чтобы она села ровно, и обжал лапки крест-накрест давчиком. Напоследок прошёлся по их концам гладилкой, убирая едва заметные следы инструмента.

На глаз кольцо выглядело безупречно. Опытный ювелир под сильной лупой, возможно, и понял бы, что крапаны разжимали повторно, но обычный человек ничего не заметит.

Кстати, металл кольца оказался довольно твёрдым и упругим. Это было не чистое золото, а ювелирный сплав с добавлением лигатуры – скорее всего, меди или серебра. Золота в нём меньше, зато такой металл прочнее, лучше держит форму и не позволяет крапанам разогнуться от случайного удара.

Я вернул кольцо в футляр, сам футляр сунул в карман и широко зевнул. Очень хотелось спать.

Поднявшись наверх, я проведал крысу. Она лежала под столом на кухне и храпела. Что ж, ну хоть так.

Я умылся, после чего вошёл в ту из двух спален, которая побольше, и снял верхнюю одежду. С удовлетворением отметил, что ожог на груди почти прошёл. Сегодня весь день он почти не болел – лишь иногда давал о себе знать, но я старался не обращать внимания.

Это хорошо. Моё тело и правда особенное, раз так быстро справляется с ожогами.

Я сменил бинты, переоделся в пижаму и лёг спать. День у меня выдался насыщенный, поэтому я сразу же отрубился.

***

Город Гданеж. Улица Пенса, дом 22.

Витя открыл ключом лавку и вошёл в неё. Дверь жутковато скрипнула, и он поёжился. Тут было темно и немного страшно.

— Пись-пись-пись, — начал звать Витя, пытаясь отыскать крысу.

Господин доверил ему кормёжку жирной крысюки – однако сегодня днём, когда Витя приходил, её нигде не было. Он два часа проторчал в лавке, но так и не смог её обнаружить. И вот ночью он пришёл вновь. А вдруг она просто где-то спала?

— Пись-пись-пись.

Витя шёл, издавал эти странные звуки и заглядывал, куда только мог. В подвал он спуститься так и не решился – лишь открыл дверь и прислушался. А вдруг крыса спит? Но нет, храпа слышно не было, и на его «пись-пись» жирная крыса тоже не отозвалась.

Витя поднялся наверх, на кухню, но и там никого не обнаружил. В спальне господина тоже было пусто.

Вздохнув и опустив плечи, Витя спустился вниз. Может, крыса убежала? А если господин расстроится или разозлится?

Витя открыл дверь и замер. У порога стоял незнакомец. Это был горбун с уродливым лицом.

— Что вам надо? — напрягся Витя и отступил назад, готовый в любой момент дать дёру.

— Стой, стой, мальчик, — заговорил горбун. — Скажи, где Артур Ричи? Я его друг.

— Друг господина? — переспросил Витя, всё ещё готовый в любой момент бежать.

— Да-да, — покивал горбун. — Мы с ним хорошие знакомые, знаешь ли. Только вот почему-то его нет в лавке. Ты не знаешь, куда он ушёл?

Витя замешкался, но, глядя в жутковатое лицо горбуна, всё же выдавил из себя:

— Он в столице. Уехал к дедушке на день рождения.

— В столице, значит, — хмыкнул горбун.

Он сунул руку в карман, вытащил большой пенс и бросил его удивлённому Вите.

— Держи, купишь себе что-нибудь.

Горбун развернулся и очень быстро ушёл. Витя удивлённо посмотрел на монету в руках, а затем улыбнулся и убрал её в карман.

— Господин хороший человек, и друзья у него хорошие, — пробормотал он. — Только вот… мне кажется, или я где-то уже видел этого человека?

***

Я проснулся рано утром. В буфете на кухне было полно еды, а ещё тут имелся собственный ледник, в котором хранилось копчёное мясо и прочая вкуснятина. Поэтому наелся я до отвала.

Жирную крысу тоже пришлось покормить. Более того, я подготовил ей ещё одну порцию еды и сказал:

— Останешься сегодня дома. Если будешь хорошо себя вести, я потом заберу тебя с собой, — я помахал пальцем перед крысой.

Брать её с собой на юбилей мне не хотелось, поэтому пусть будет тут. Надеюсь, Каспар разрешит потом заскочить и забрать крысу. А даже если не разрешит – ну и пусть. Просто предупрежу, что она ядовитая и вонючая, пускай сам с ней разбирается.

Я переоделся, надел шляпу, взял свою трость и посмотрел в зеркало. Синяк со скулы почти сошёл. Выглядел я весьма неплохо – то, что надо для юбилея.

Спустившись вниз, я вышел на улицу и огляделся. Напротив тянулся ряд лавок. В одной за широкими витринами были развешаны рулоны тканей, в соседней продавались доски, рейки, шпон и всевозможные деревянные заготовки для мастеровых.

В витринах третьего заведения ровными рядами стояли трости, а над входом висела вывеска в виде двух скрещённых тростей. Само заведение занимало трёхэтажный дом – заметно крупнее соседних. На верхних этажах виднелись высокие окна. Похоже, торговля тростями в этом городе приносила неплохую прибыль. Или, может, кто-то просто отмывает деньги.

Я зашагал по улице. Называлась она, кстати, улицей Бехера. Хм, знакомая фамилия… Вроде видел её в книге по новейшей истории.

Интересно, а в этом городе тоже какой-то свой принцип названия улиц? В том же Гданеже очень многое связано с драгоценными камнями. Насколько я понял, сам город планировали сделать мировым центром ювелирного искусства. Но Кровавый Император либо не успел, либо после его смерти всё разрушили – потому что сейчас Гданеж был весьма унылым городом.

Я прошёл улицу Бехера, потом ещё одну, которая называлась улицей Червонина, и наконец вышел на шумный тракт, чем-то похожий на улицу Яшмы.

О, повезло – тут недалеко стоянка с извозчиками.

— До резиденции семьи Ричи сколько возьмёте? — спросил я у одного из извозчиков.

— Три талера и восемь пенсов, — сразу ответил он.

— Даю три талера.

— Нет, — решительно отказался извозчик.

— Залезай ко мне! — махнул рукой плечистый крепкий мужик с соседней повозки.

— Слышь, Волан, не борзей! — крикнул ему кучер, с которым я говорил, и тут же повернулся ко мне: — Хорошо, три так три. Залезайте, мил человек.

Я хмыкнул, бросил ему три серебрушки и залез в экипаж.

Первые несколько минут пути я смотрел в окно, а затем погрузился в размышления.

Чем ближе я подъезжал к особняку семьи Ричи, тем сильнее росло моё нежелание отдавать лунную жемчужину. Я начал прокручивать в голове предстоящую беседу с дедом и анализировать его личность, пытаясь понять, какова вероятность, что он всё же отдаст мне кольцо. И, к своему удивлению, довольно быстро я пришёл к весьма простому выводу: такой шанс и правда существует.

Старик Ричи – далеко не хороший человек. Он эгоист, в первую очередь думающий о себе.

— Слушай, — тихо обратился я к Шарлотте. — А откуда Артур Ричи брал деньги, когда жил в Гданеже? Их ему кто-то присылал? Может, дедушка?

— Нет, — покачала головой Шарлотта. — Просто он продавал свои ценности, которые у него остались с детства. Каждая из них была очень дорогой, и ему хватало денег, чтобы жить много месяцев.

— Неужели дед никак не помогал?

— Ну почему же, — пожала плечами Шарлотта. — Конечно, помогал. Несколько раз давал ему деньги.

Я задумчиво кивнул. Да, если я всё правильно понимаю, то этот старик в первую очередь прагматик. Как бы он ни относился к Артуру и Шарлотте, но все эти годы дела рода Ричи вели его сын и другие внуки, в то время как Артур оставался на задворках. Старик принял этот расклад и ничего не стал менять.

Но почему же он зашевелился сейчас? Тут есть несколько вариантов.

Самый простой – он чувствует приближение смерти. Старик хочет искупить свои грехи, чтобы с чистой душой отправиться на тот свет. Тем более что в этом мире существует мир духов.

Возможно, он просто решил закрыть некие гештальты, снять камень со своей совести. Он не уберёг Шарлотту от смерти, а его внук, которого он якобы считает наследником, прозябает непонятно где и работает лавочником. Вот ради успокоения совести старик и хочет передать мне эту мастерскую. Если я правильно оцениваю состояние семьи Ричи, то для них эта мастерская – мелочь.

Другой вариант – что дед узнал о моих способностях и проводит какую-то проверку. Но почему тогда он так легко доверил мне кольцо с жемчужиной? Это же большая ценность! Или, может, кто-то всё время тайно наблюдает за мной?

Я поёжился от этих мыслей.

А может, дед и вовсе таким образом щёлкает по носу сыну или невестке. Мол, вы плохо себя ведёте – поэтому получайте.

Или, может, на него надавила семья мамы Артура Ричи? Они же аристократы.

— А какая девичья фамилия была у твоей мамы? — тихо спросил я.

— Её звали Аделаида Вейлор, — прошептала Шарлотта.

— Её родня жива?

— Да, конечно, — Шарлотта удивлённо посмотрела на меня. — Дедушка, тётя, дядя. Артур иногда даже видел их на праздниках.

Я задумчиво кивнул. Семья матери Артура жива и может быть возмущена таким отношением к их родственнику. Возможно, старик отдаёт мастерскую, чтобы умаслить их.

Есть и другие варианты – если копать, то можно многое напридумывать. Но правда может быть где-то посередине.

И теперь вопрос: отдаст ли Готфрид мне семейную реликвию? Тут нельзя сказать наверняка. С одной стороны, это семейная реликвия, и она ценна как память рода. Но ведь я тоже член семьи. И более того, во мне течёт кровь аристократки, что в глазах старика имеет ценность. Хотя это очень иронично, учитывая, что семья Ричи ведёт своё начало от сына Императрицы. Но дед, видимо, об этом и не подозревает.

Так вот, я всё же член семьи Ричи, и передать мне это кольцо вполне может оказаться для деда выгодным решением. И совесть свою успокоит, и сына по носу щёлкнет, и барона Вейлора уважит. Особенно если попросить кольцо вместо лавки.

В моих глазах кольцо гораздо ценнее лавки, но для деда это может быть просто золотое украшение с жемчугом. Причём не с каким-то особенным жемчугом, а с весьма обыкновенным на вид, хоть и крупным. Такое кольцо максимум может стоить талеров шестьдесят – семьдесят.

Я крутил в голове предстоящий разговор с Готфридом так и этак и не заметил, как мы приехали.

— Прибыли! — крикнул извозчик.

Я вылез из экипажа и увидел знакомые ворота. Подошёл к ним и постучал. Дверь открылась – на меня посмотрел старик Стюарт.

— Привет, дедушка Стюарт, — улыбнулся я. — Как ты себя чувствуешь?

— Проходи, проходи, молодой господин, — сказал он. — Я, честно говоря, думал, ты позже приедешь. Каспар вроде сам собирался за тобой ехать.

— Я бы хотел поговорить с Каспаром, — стал серьёзнее я. — Где я могу его найти?

— Да в кабинете, вестимо, где ещё, — пожал плечами старик. — Хотя не знаю, я человек маленький, сторож обыкновенный.

— Спасибо, дедушка Стюарт, — кивнул я и направился в сторону дверей.

Во дворе царила суета – ещё большая, чем вчера. Слуги парами таскали столы, накрывали их белоснежными скатертями, а чуть поодаль стучали молотки: там устанавливали небольшие деревянные навесы.

Внутри дома народу оказалось ничуть не меньше. Слуги сновали туда-сюда с подносами, стульями и вазами, у стен выстраивали столики с закусками, а над всем этим разносился командный голос экономки. Холл готовили к приёму гостей.

— Артур? — услышал я удивлённый голос. — Ты ли это, мальчик мой?

Ко мне подошла высокая рыжая женщина. В прошлом она явно была красавицей, да и сейчас выглядела неплохо, не считая бледноватого лица.

— Регина, — прошипела Шарлотта. — Это она. Жена отца.

— Регина, — кивнул я.

— Я же просила тебя называть меня мамой, — надула губы рыжая женщина. — Как твои дела, Артур? Почему ты вчера меня не навестил?

— Не получилось, — покачал я головой. — Прошу прощения, но я спешу. Вы не знаете, где Каспар? — я огляделся, пытаясь найти старика.

— И что, вот так сразу убежишь? Даже не поговоришь со мной, не расскажешь, как жил все эти годы? — притворно расстроилась мачеха Артура Ричи.

— Прошу прощения, но нет, — скупо улыбнулся я, после чего быстро направился в сторону лестницы.

Понятия не имею, как себя с ней вести, поэтому надо держаться подальше.

— Поищи Каспара, — шепнул я Шарлотте, поднимаясь по лестнице.

Она исчезла. Я неспешно шагал по коридору, пока не услышал в голове её голос:

— Он на третьем этаже, в кабинете!

Я поднялся на третий этаж, и там увидел Шарлотту, которая махала мне рукой. Подойдя к двери, я постучал.

— Кто там? — раздался хмурый голос из-за двери.

— Каспар, это я, Артур.

— Войдите.

Я открыл дверь и увидел Каспара, который сидел за столом и удивлённо смотрел на меня.

— Артур? Я собирался сам приехать за тобой.

— Я закончил работу и хотел бы поговорить с дедушкой, если это возможно, — серьёзно ответил я.

Тот задумался и кивнул.

— Патриарх будет рад тебя видеть. Пойдём.

Каспар отложил какие-то бумаги, поднялся и быстрым шагом направился на выход. Мы спустились с ним на второй этаж и вскоре подошли к той самой комнате, в которой я виделся с дедом. Каспар открыл дверь, и я вошёл.

Мои брови сами поползли вверх. Старик, который вчера, казалось, стоял одной ногой в могиле, сейчас был на ногах и позволял двум служанкам помогать ему с одеждой.

— Артур, мальчик мой! — радостно воскликнул он. — Не ожидал увидеть тебя так скоро!

— Рад видеть вас, дедушка, — я чуть склонил голову. — И рад, что вам стало лучше.

— Это временно, — печально улыбнулся он. — Сегодня я должен выглядеть хорошо, поэтому пришлось принять кое-какие меры, — старик весело мне подмигнул. — Ладно, девочки, идите. Дальше я сам справлюсь.

Служанки молча поклонились ему и быстро вышли.

Хм, принять меры? Мне вспомнилось лекарство, которое я получил от Энтони Сина. Вероятно, дед выпил что-то похожее.

— Ну что же, Артур, — старик сам застёгивал пуговицы на своём смокинге. — Неужто ты закончил работу?

— Да, — серьёзно кивнул я.

Сунув руку в карман, я вытащил футляр и открыл его.

— Прекрасно, прекрасно, — старик довольно улыбнулся.

Он взял из моих рук футляр, вытащил кольцо, мельком осмотрел его и сунул обратно.

— Отлично. Сегодня на празднике я награжу тебя. Как тебе мастерская, в которой ты побывал?

— Великолепно, — искренне сказал я.

— Вот её и получишь.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

Старик довольно посмеялся и похлопал меня по плечу. Затем его лицо стало серьёзнее.

— Поверь, Артур, будь это в моих силах, я бы оставил тебе весь бизнес семьи.

— Спасибо, дедушка, — придав лицу искреннее выражение, кивнул я. — Но мне хватит и того, что я член семьи Ричи. Мои дети тоже будут носить фамилию Ричи и будут гордиться ею.

— Да, — слегка рассеянно ответил старик.

— Дедушка, — обратился я к нему. — Это кольцо… Вы сказали, что оно принадлежало нашему предку. Это так?

— Конечно. Наш предок прибыл из Червонной Империи более двухсот лет назад, и это кольцо – единственная память о нём, — старик печально улыбнулся. — Это реликвия нашего рода, передающаяся от отца к сыну.

— Дедушка, — я серьёзно глянул ему в глаза. — Это кольцо – оно великолепно. Я чувствую с ним связь. Может, вы отдадите его мне?

Старик нахмурился.

— Ты хочешь забрать кольцо предка?

— Если вы, конечно, разрешите, — я склонил голову.

— Нет, — покачал головой старик. — Пусть это кольцо и дальше пылится в нашей семейной сокровищнице. Я лучше дам тебе другое. Вот, держи.

Он снял со своего мизинца крупный золотой перстень.

— Эта печатка стоит в несколько раз дороже, чем кольцо предка.

— Дедушка, я же ведь не из-за цены, — вздохнул я. Эх, придётся выложить козырь, хоть и очень не хочется. — Я правда чувствую связь с этим кольцом. Может, вы поменяете свою награду – и вместо лавки передадите мне кольцо предка?

Старик нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Это кольцо не несёт никакой юридической ценности, — медленно произнёс он. — Оно неизвестно в широких кругах, и с этим кольцом ты не сможешь никому ничего доказать.

Я подвис. Потом до меня дошло: видимо, старик решил, что я таким хитрым способом хочу в будущем стать главой рода. Мол, у меня кольцо предка, так что я истинный наследник.

— Нет, дедушка, — я покачал головой. — Конечно, я всё понимаю. Если честно, я и не собираюсь контактировать ни с отцом, ни с моими сводными братьями и сестрой. Но во мне течёт кровь Ричи. Это кольцо дорого мне как символ принадлежности к моему роду.

Старик некоторое время молча разглядывал моё лицо. Затем вздохнул и покачал головой.

— Прошу прощения, Артур, но нет, — он сунул мне в ладонь свою золотую печатку. — Забирай моё личное кольцо, с которым я прошёл сквозь огонь и воду. Но реликвию предка я отдать не могу, уж прости.

— Я понимаю, — расстроенно сказал я.

Настаивать дальше смысла не было.

— Но знаешь, я тебе верю, — вдруг произнёс дед. — Раз ты и правда готов обменять мастерскую в столице на это кольцо, значит, оно тебя чем-то зацепило, — старик печально улыбнулся, разглядывая меня.

Я ничего не ответил. На самом деле сейчас я лихорадочно думал, как мне в итоге забрать это кольцо.

— Хорошо, пойдём, — старик похлопал меня по плечу, и мы оба направились к выходу.

Тут вдруг дед остановился. От него повеяло каким-то странным холодом.

— Бр-р-р, — Шарлотта резко отлетела, обнимая себя за плечи. — Холодно! Что это?!

Дед мелко задрожал, его глаза широко раскрылись. Он чуть не выронил футляр с кольцом, настолько у него тряслись руки.

— Дедушка, что с вами? — я подошёл к старику и подхватил его.

— Артур, — хрипло сказал дед. — Держи.

Дрожащими руками он передал мне футляр.

— Кольцо отныне твоё. Береги его…

Эм… Чего?

Тут вдруг раздался торопливый стук, дверь открылась, и вошёл мужчина в тёмно-синей форме, с пистолетом в кобуре. Наверное, охранник.

— Господин, — серьёзно сказал он. — Есть вести. Вам плохо?

— Я в порядке, — дед вроде взял себя в руки. — Говори.

— В Гданеже было совершено покушение на Загонщика. Он сейчас в коме. Собор разъярён этими новостями.

Я едва удержал лицо. Получается, Фантом не смог убить Загонщика. Похоже, организации Мистиков вскоре ждут большие проблемы.

— Это плохо, — пробормотал дед. — Нам сейчас только этого не хватало.

Тут он посмотрел на меня и сказал:

— Артур, иди вниз. Праздник начнётся через несколько часов, можешь пока где-нибудь погулять.

— Да, дедушка, — кивнул я и направился на выход, засовывая футляр с кольцом в карман.

Я бросил взгляд на Шарлотту и мысленно сказал:

— Останься, подслушай.

— Хорошо, — кивнула девочка.

Я вышел из кабинета. Надеюсь, Шарлотта сможет пролить свет на крайне странное поведение деда…

***

Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла сидела у зеркала и наносила лёгкий макияж. Тут раздался стук в дверь и послышался взволнованный голос отца:

— Габри, дочка, тут к тебе пришёл Сильвестр. Он хочет с тобой поговорить.

— Пусть заходит, — сухо ответила девушка.

Дверь открылась, и в комнату зашёл мрачный высокий мужчина с косматой шевелюрой. Это был Сильвестр Син – родной брат Энтони Сина, жениха Габриэлы.

Баронесса поднялась со стола и сделала лёгкий реверанс:

— Приветствую вас, Сильвестр.

— Где Энтони? — сухо спросил тот, даже не поздоровавшись.

— Что? — растерялась Габриэла.

— Куда пропал Энтони? — произнёс Сильвестр. — Где он?

— Я не знаю, — покачала головой Габриэла. — Мы с ним виделись вчера. Съездили в театр, потом заехали в несколько магазинов, отдали реставратору кулон, поели, прокатились, и он отвёз меня домой. Тогда уже начинался дождь, — Габриэла на мгновение задумалась. — А затем он уехал. Я не знаю, куда.

Разумеется, она не станет говорить, что тот собирался к Артуру. Зная семью Син – ничем хорошим это для мастера не закончится.

— Куда он собирался поехать? — Сильвестр внимательно смотрел ей в глаза.

— Я не знаю, — голос девушки дрогнул, и она покачала головой и вдруг иронично улыбнулась. — Думаете, он мне докладывался, куда уезжает? Нет, конечно. А что случилось? Неужели он куда-то пропал?

— Если он выйдет на связь – обязательно сообщи мне, — приказным тоном сказал Сильвестр.

Он развернулся и направился на выход. Габриэла проводила его спину удивлённым взглядом.

— Энтони пропал… — прошептала она.

А затем вспомнила свой вчерашний визит к Артуру Ричи – синяк на всю его скулу и его слова о том, что Энтони не приходил. В сердце Габриэлы начало закрадываться подозрение.