Реновация

Глава 1. Приемка объекта

Вдох был первым, что пришло в сознание. Глубокий, хриплый, будто легкие прочищали после долгого заточения в пыльном подвале. Вторым была боль — тупая, пульсирующая, в правом виске. Илья застонал, приподнял веки и уставился в обшарпанный потолок с разводами, которые, если напрячь воображение, могли сойти за карту неизведанных земель.

«Где я?» — мысль проскочила вяло, как рыба в мутной воде.

Он попытался сесть и едва не скатился с лежанки. Тело слушалось плохо — будто чужое. Длинные, тонкие пальцы, незнакомая тяжесть в груди, непривычный запах… прелой соломы, сырого дерева и старого пива.

«Ну, Громов, ты и влип, — подумал Илья, потирая висок. — Вчера было бетонное перекрытие, сегодня — Бог знает что. А ведь всего-то хотел проверить опалубку на восьмом этаже...»

Воспоминания о строительной площадке, грохоте лебедки и внезапном, неправильном скрипе лесов нахлынули обрывками. Потом темнота. И вот он здесь, в теле, которое определенно не принадлежало ему.

— Спокойно, — сказал он вслух и тут же вздрогнул от звука собственного голоса. Чуть выше, бархатистее, с аристократической хрипотцой. — Блин. Да я прямо лорд какой-то.

Он поднялся на ноги, пошатнулся и осмотрелся. Грязная каморка с единственным зарешеченным окном, из которого лился тусклый золотистый свет. Стол, заваленный бумагами, пустая кружка с чем-то бурым на дне. И паутина. Много паутины.

«Похоже, не отель "Хилтон"».

Он подошел к столу и наугад вытащил один из пергаментов. Каллиграфический почерк, витиеватые буквы. Знакомые слова: «Артур фон Торн», «право собственности», «трактир "Разбитый Котел"» и приписка: «...расположенный на окраине города, подлежит передаче во владение наследнику в связи с отсутствием иной жилой площади».

Илья присвистнул. «Трактир. Я лорд, у которого нет ничего, кроме трактира. Как в дешевом романе».

Внезапно в углу комнаты раздалось отчетливое покашливание.

— Я бы сказал: «Добро пожаловать», но, учитывая состояние дел, это звучало бы издевательски, — раздался скрипучий, будто несмазанное колесо, голос.

Илья медленно повернул голову. В углу, прямо на воздухе, висел небольшой полупрозрачный шар, внутри которого клубился дым. Дым принял форму подслеповатого старика с лохматой бородой, которая колыхалась, даже когда не было ветра.

— Кто ты? — спросил Илья, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он видел на стройке всякое, но не привидений.

— А я — Кирюша, — обиженно сказал шар, надуваясь. — Ты, Артур, хоть бы книжки по местной магии почитал. Домовой я. Привязан к этому трактиру. И, между прочим, мне очень не нравится, когда в моей кладовке хранят гнилые доски и забытых гоблинов.

— Гоблинов? — переспросил Илья, чувствуя, что реальность начинает расползаться по швам.

— Сначала разберись с крышей, — буркнул Кирюша и махнул прозрачной рукой. — Она течет.

Прямо перед глазами Ильи всплыла полупрозрачная панель, похожая на технический план здания из его архива, только в 3D. В левом верхнем углу горела надпись:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 14%

Кровля: 3% (критический износ)

Фундамент: 67% (требуется укрепление)

Кухонное оборудование: 0% (отсутствует)

Илья моргнул. Панель не исчезала.

— Это... что еще за система мониторинга? — спросил он, уже начиная что-то подозревать.

— Это я, — гордо сказал домовой. — В прошлом веке один маг-архитектор жил в этом трактире и привязал меня к «Каталогу Состояния». Я — твой главный помощник в ремонте. Еще ни один хозяин не справлялся с моими требованиями. Ты будешь шестым за последние пятьдесят лет.

Илья смотрел на панель с процентом износа крыши, на дымящегося домового и пытался переварить информацию. Он умер на стройке. Он очнулся в теле аристократа. У него есть трактир, который почти развалился. И призрак, который работает как строительный калькулятор.

Он сделал глубокий вдох, потер переносицу и медленно произнес:

— Хорошо. С чего начнем?

Кирюша — удивительно приятный голос! — немедленно оживился, засиял и вывел новую подсказку на панели:

Новый квест: Приемка объекта

Осмотреть помещение трактира и составить план первоочередных работ.

Награда: информация о местонахождении старых инструментов в подвале.

Илья хмыкнул. Квесты. Ему дают квесты. Он прораб — и ему дают квесты, как в компьютерной игре.

— Ладно, — сказал он, скрестив руки на груди. — Где эта ваша приемка?

Они вышли из каморки. Илья, стараясь не спотыкаться о прогнившие ступени, спустился вниз. Зал был... масштабным. И полностью разбитым. Половина оконных проемов были забиты досками, половина — зияли пустотой. Пол скрипел и прогибался под ногами.

— Видишь, — сказал Кирюша, паря рядом и тыкая пальцем в потолок, где темнело огромное пятно, откуда капала вода. — Дыра размером с дракона. И ветер свистит так, что эльфы в соседнем квартале просыпаются.

Илья подошел ближе, прикинул масштаб в уме, а затем перевел взгляд на стены. Кирпичная кладка — аналог есть? Древесина — местный дуб или сосна?

— Принеси мне молоток, — сказал он, протягивая руку. — И, если есть, строительный уровень.

Кирюша замялся, покраснел своим прозрачным лицом и произнес:

— А что такое уровень?

Илья закрыл глаза. «Первый день на новом объекте. Инструмента нет, рабочей силы нет, хозяин — призрак, а должность — лорд-бомж».

— Так, — сказал он, открывая глаза и поворачиваясь к домовому. — Раз ты у нас «Каталог Состояния», показывай, что у тебя есть в подвале. Сказано же, награда — инструменты.

Кирюша вспыхнул, заулыбался и указал в сторону кухни:

— Там есть спуск. Но предупреждаю, там еще один сюрприз.

— Какой еще сюрприз?

— Гоблин, — ответил Кирюша. — Придется с ним договариваться.

Илья вздохнул, закатал рукава рубашки, купленной, судя по виду, неизвестно когда, и направился к кухне.

«Гоблин. Квесты. Трактир с дырой в крыше. Как я докатился до такой жизни? Строительный прораб в магическом мире — звучит как диагноз».

Он толкнул дверь на кухню, и та благополучно упала с петель, подняв столб пыли.

— Отличное начало, — пробормотал Илья, смотря на то, что осталось от печи, и чувствуя, как интерфейс домового услужливо показывает: «Кухня: 4%. Для приготовления пищи не пригодна.»

Кухня выглядела так, будто здесь последний раз готовили при основании трактира. Печь развалилась на три части, разделочный стол прогнил, а вместо кастрюль на полках стояли какие-то ржавые ведра. Илья покачал головой. Это даже не «требуется косметический ремонт». Это «требуется снести и построить заново».

— Где спуск? — спросил он, оглядываясь.

Кирюша указал на угол, где под слоем мусора угадывался люк. Илья подошел, отодвинул ногой какой-то ящик, ухватился за ржавое кольцо и дернул. Люк поддался не сразу — пришлось напрячься. Снизу пахнуло сыростью, плесенью и еще чем-то... странным. Чем-то живым.

— Эй! — раздался из темноты звонкий, но скрипучий голос. — Это кто там сверху ломится? Я занят! У меня тут... эээ... инвентаризация!

Илья переглянулся с Кирюшей. Домовой только развел руками:

— Ну я же говорил. Гоблин. Сидит там уже третий день. Боится выходить, думает, я его съем.

— Ты его съешь? — удивился Илья. — Ты же дух. У тебя даже рта нет.

— Он не знает, — шепнул Кирюша. — Я специально пугаю.

Илья хмыкнул, наклонился над люком и крикнул в темноту:

— Слушай, ты! Выходи давай. Не съедят тебя. Я тут новый хозяин. Хочу посмотреть, что в подвале.

Из темноты высунулась лохматая зеленая голова с большими желтыми глазами и длинными ушами. Гоблин был маленьким — ростом с десятилетнего ребенка, но смотрел настороженно и хитро.

— Ага, щас, — сказал гоблин, сверкнув глазом. — Ты новый хозяин, значит. А тот, прошлый, тоже говорил, что новый. И что? Сбежал через месяц, а меня бросил.

— Я не сбегу, — твердо сказал Илья. — Мне просто нужны инструменты. Там, внизу, по словам этого дымного старика, есть что-то полезное.

— Инструменты? — гоблин заинтересованно высунулся наполовину. — А зачем тебе инструменты, хозяин? Ты что, ремонт собрался делать?

— А ты как думал, — усмехнулся Илья. — Крыша течет, стены гнилые, кухня развалена. Я, может, и лорд, но без крыши над головой даже лорд — это просто бомж с титулом.

Гоблин задумчиво поковырял в носу, потом вылез из подвала целиком. На нем была грязная холщовая рубаха, подпоясанная веревкой, и огромные сапоги, явно не по размеру.

— Меня Шнырь зовут, — представился гоблин, подавая руку. — А ты, говорят, Артур?

Илья пожал ладонь — сухую, горячую и цепкую.

— Можно просто Илья, — сказал он. — Старое имя. Так уж вышло.

— Странное имя для лорда, — нахмурился Шнырь. — Но мне плевать. Если ты правда ремонт собрался делать... у меня есть одно условие.

— Какое?

Шнырь замялся, переступил с ноги на ногу и сказал:

— Возьми меня на работу. Я умею держать молоток. Ну, почти умею. И я знаю, где в городе можно достать нормальные доски, а не эту труху, которой торгуют на рынке.

Илья оценивающе посмотрел на гоблина. Рост маленький, но руки жилистые. Глаза умные — не дурак. И главное: местный, знает реалии. В новом мире, где он оказался, такая информация на вес золота.

— Хорошо, — сказал Илья. — Ты нанят. Но с испытательным сроком. Если сломаешь больше, чем починишь — уволю.

Шнырь расплылся в улыбке, обнажив мелкие острые зубы.

— Честное гоблинское, хозяин! Я тебя не подведу!

Кирюша, который все это время парил рядом, скептически кашлянул:

— Он у меня уже три дня из кладовки ворует... — начал было домовой, но Илья перебил его:

— Он теперь работает. Свои будут — не ворует. Договорились?

Шнырь закивал с такой скоростью, что его уши захлопали.

— Хорошо, — сказал Илья. — А теперь, господин новоиспеченный помощник, показывай, что там у вас в подвале. Или я сам полезу.

— Да там... — начал Шнырь неуверенно. — Там, ну... Завалено всё. Но я знаю, где что лежит! Я, когда прятался, всё изучил.

Он юркнул в люк, и через секунду оттуда донесся его голос:

— Спускайся, хозяин! Я тут кое-что нашел!

Илья, вздохнув, полез вниз по скрипучей лестнице. Кирюша парил следом, подсвечивая путь своим призрачным светом. Подвал оказался просторным, с низким каменным сводом, который совсем не походил на ту хлипкую конструкцию, что держала верхние этажи.

— Фундамент нормальный, — машинально отметил Илья, оглядывая кладку. — Как минимум шестьдесят семь процентов — правда. Даже больше, наверное.

В углу, за грудой старых бочек, Шнырь возился с чем-то большим и железным.

— Хозяин! — крикнул он. — Смотри, что я нашел! Тут, по-моему, целая мастерская!

Илья подошел и присвистнул. За бочками обнаружились верстак (покосившийся, но живой), набор плотницких инструментов — стамески, пилы, рубанки, — и даже что-то вроде тисков. Все это было покрыто вековой грязью и ржавчиной, но вполне поддавалось восстановлению.

Илья взял в руки плотницкий топор, взвесил его, ощутив приятную тяжесть, и внезапно интерфейс домового снова активировался:

Обнаружен артефакт: Инструменты мастера-плотника

Уровень качества: редкий.

Особый эффект: +15% к скорости работ по дереву, если инструменты наточены.

Примечание: инструменты требуют заточки и небольшого ремонта.

Илья поднял бровь.

— Артефакты? — переспросил он, глядя на Кирюшу.

— Я же говорил, — довольно кивнул домовой. — Маг-архитектор здесь прожил почти десять лет. Он не только трактир строил — он в подвале лабораторию оборудовал. Правда, когда он уехал, всё забросили. А я сохранил.

— Сохранил? — Шнырь возмущенно обернулся. — Да ты даже гоблину его не давал!

— Потому что гоблины всё ломают, — парировал Кирюша.

— Я, между прочим, только одну табуретку сломал! — обиделся Шнырь.

— Две, — уточнил домовой. — И одну дверь.

Илья слушал их перепалку и смотрел на инструменты. Редкий артефактный топор, набор стамесок, верстак, который можно починить, гоблин-помощник (хоть и неумеха) и домовой-интерфейс. Не так уж плохо для начала.

Он сжал рукоять топора, снова взвесил его, и почувствовал знакомое, почти забытое ощущение контроля. Да, работа предстоит огромная. Да, денег нет. Да, наверху дырявая крыша и развалившаяся кухня. Но у него теперь есть инструмент, цель и, кажется, даже команда.

Внезапно интерфейс снова вспыхнул:

Квест выполнен: Приемка объекта

Награда: информация о подвальной мастерской и первом артефакте.

Открыт новый квест: «Первоочередные работы»

Задание: отремонтировать крышу над главным залом (текущее состояние: 3%).

Требуется: 3 единицы качественной древесины, 2 единицы кровельного материала, инструменты для плотника.

— Так, — сказал Илья, поворачиваясь к Шнырю. — Ты говорил, что знаешь, где достать доски. Где?

Шнырь почесал затылок, задумался, потом хитро сощурился:

— На рынке, хозяин, днем все дорого. А ночью, если знать куда пойти... есть один склад. У старого купца Бронка. У него лес лежит, но он хочет продать его втридорога. Если мы придем ночью, пока он спит, можно... эээ... договориться.

— Ты предлагаешь мне воровать? — нахмурился Илья.

— А я предлагаю тебе не платить на первом этапе строительства, — парировал Шнырь. — Деньги у тебя есть? Нет. Лес нужен? Да. Всё просто.

Илья вздохнул. Гоблин был прав, как ни противно это признавать. В его родном мире он бы ни за что не полез на склад ночью. Но здесь действовали другие правила. Или, точнее, их не было вовсе.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Сегодня ночью идем на склад. Но я тебя предупреждаю, Шнырь: если нас поймают, это будет не «договоренность». Это будет твоя проблема.

Шнырь радостно оскалился:

— Не поймают, хозяин! Я же гоблин. Мы умеем быть незаметными. Когда надо.

— Когда надо, — задумчиво повторил Илья, сжимая топор. — Ладно. Поднимаемся наверх. Нужно составить план.

Он последний раз окинул взглядом подвал. Старый, но надежный фундамент. Инструменты, которые ждали хозяина полвека. И впереди — целый трактир, который нужно превратить из руин в конфетку.

«Ну что, Громов, — мысленно спросил он себя. — Всю жизнь строил чужие дома. Теперь построишь свой. И даже если этот мир сошел с ума, ты все равно знаешь, как держать молоток».

Он шагнул к лестнице, чтобы подняться наверх и начать новую жизнь.

Или, как сказал бы Кирюша, «новый квест».

Глава 2. Ночной рейд

Илья сидел за тем самым столом в своей каморке, который еще утром был завален бумагами, и смотрел на пергамент с выведенным от руки планом. План был не его — он надиктовал его Шнырю, а гоблин, к его удивлению, оказался не только шустрым, но и чертовски грамотным.

— Так, — сказал Илья, водя пальцем по схеме. — Склад купца Бронка находится здесь, на окраине, рядом с городской стеной. Единственная охрана — старый сторож и две собаки. Собак мы... эээ... отвлечем. Как?

Шнырь сидел напротив, болтая ногами, и на его лице была написана непоколебимая уверенность.

— У меня есть один знакомый алхимик, — таинственно сказал гоблин. — Он делает такие палочки... которые пахнут костями. Собаки уходят за ними и весь день их ищут.

— Весь день? — переспросил Илья. — У нас ночь.

— Ну, может, не весь день. Но на час точно. Больше и не надо. Мы быстренько возьмем нужное и уйдем.

Илья с сомнением посмотрел на гоблина, потом перевел взгляд на парящего в углу Кирюшу. Домовой, который с момента их возвращения из подвала хранил зловещее молчание, наконец не выдержал:

— Ты что, хочешь ограбить купца? В первый же день? — голос Кирюши сочился осуждением. — Тебе титул не дорог? Если тебя поймают, ты не просто лишишься наследства — тебя посадят в яму до конца жизни.

Илья спокойно посмотрел на домового:

— Кирюша, давай посмотрим правде в глаза. У меня нет денег. У меня нет материалов. На рынке днем меня обдерут как липку, а потом еще и на смех поднимут: «Смотрите, лорд-барон доски покупает на вес золота!» Я так не работаю. Я не привык платить втридорога за то, что валяется у людей без дела.

— Но воровать... — протянул домовой.

— А я и не собираюсь воровать, — перебил его Илья. — Я собираюсь... эээ... взять во временное пользование с последующей компенсацией. Когда у меня появятся деньги.

Кирюша округлил глаза:

— И ты считаешь, что это не воровство?

— Это предпринимательство с гибким графиком расчетов, — твердо ответил Илья. — Или ты хочешь, чтобы я продал твой трактир за бесценок и уехал в столицу? Потому что без крыши и кухни он не стоит ничего.

Домовой обиженно засопел, но спорить не стал. Он прекрасно понимал, что Илья прав — «Разбитый Котел» на текущий момент представлял собой груду досок и разочарования. Если хозяин собирался его восстанавливать, иногда приходилось нарушать правила.

Шнырь радостно хлопнул в ладоши:

— Значит, мы идем! Я за палочками к алхимику! Встречаемся у старого колодца через час.

Гоблин метнулся к двери и скрылся в темноте коридора. Илья проводил его взглядом, потом перевел дух и повернулся к Кирюше:

— Рассказывай, что у нас за конкурент. Граф Вайт, так, кажется, его зовут? Я видел его имя в бумагах.

Кирюша закашлялся, принял степенный вид и начал:

— Виктор Вайт. Владелец трактира «Золотой Рог» в центре города. Он держит монополию уже лет двадцать. Трактир у него хороший, но дорогой. Он не любит конкуренции. Прошлые хозяева «Разбитого Котла» не выдерживали его давления: он перекупал поставщиков, подкупал стражников, пускал слухи. Все сбегали через год-два.

— Значит, мы будем третьим, — усмехнулся Илья.

— Шестым, — поправил его Кирюша. — Пятые сбежали в прошлом году. Вайт даже не прикладывал усилий — у них просто не было денег даже на заплатки. Теперь трактир пустует.

— А у меня есть планы, — сказал Илья, потирая руки. — И, кажется, я начинаю понимать, как здесь всё устроено.

Он поднялся из-за стола, взял с полки найденный в подвале топор и, прикрепив его к поясу, накинул старый плащ. На поясе же, на всякий случай, закрепил длинный плотницкий нож. На стройках он видел всякое — и разъяренных заказчиков, и бригады из соседнего участка, которые были готовы решать вопросы через драку. Если ночью что-то пойдет не так, лучше быть готовым.

— Идем, — сказал он Кирюше. — Ты ведь можешь парить рядом с человеком?

— Я дух, — обиженно ответил домовой. — Я могу быть рядом с кем угодно. Даже с гоблином, если очень надо.

Илья усмехнулся и вышел в ночной город.

---

Город оказался... маленьким. Илья, проходя по узким улочкам, понял, что это не столица и даже не крупный торговый центр. Двухэтажные дома, крытые черепицей, булыжная мостовая, кое-где горели магические фонари — слабые, тусклые, но они действительно светили без огня.

«Значит, магия тут не только для элиты, — отметил Илья. — Фонари стоят на окраине, значит, они дешевые. Или всеобщее достояние. Надо запомнить».

Он шел по направлению к старому колодцу, который Шнырь обозначил на схеме. Улочки были пустынны, но в одном месте он услышал голоса — кто-то громко обсуждал цены на зерно, смеялся. Илья прижался к стене, пропуская компанию прохожих, и незаметно двинулся дальше.

У колодца его уже ждал Шнырь. Гоблин сидел на краю, болтая ногами, и держал в руках небольшой мешочек.

— Принес, — сообщил он с гордостью. — Алхимик дал три палочки. Говорит, хватит на пару часов. Собаки будут искать кости в другом конце города.

— Отлично, — сказал Илья. — Теперь маршрут.

Шнырь спрыгнул с колодца и указал на север:

— Склад вон там, за той стеной. Вход с задней стороны. Охраны всего два человека — они сидят в будке у ворот, пьют и картежничают. Собаки две, но они спят в будке. Если мы не шумим — они не проснутся. А если проснутся... — он похлопал по мешочку, — мы их переключим.

— А если проснутся раньше, чем мы успеем кинуть палочки? — уточнил Илья.

— Тогда, — сказал Шнырь с улыбкой, — просто бежим быстрее их.

Илья вздохнул. Ну, хотя бы честно.

---

Они добрались до склада за пятнадцать минут. Огромное серое здание, сложенное из темного камня, стояло на отшибе, рядом с городской стеной. Слышался лязг цепей, где-то далеко лаяли собаки.

Илья осмотрел периметр. Две будки. В одной, действительно, горел тусклый свет, и слышались голоса. Собаки лежали у входа, но, судя по размеру, были скорее декоративными, чем боевыми — здоровые лохматые дворняги, которые лениво поднимали головы на звуки.

— Шнырь, — прошептал Илья. — Давай первую палочку. Бросай подальше, в ту сторону, откуда мы пришли.

Гоблин кивнул, ловко извлек из мешочка палочку, похожую на высушенную колбасу, и метнул. Та упала метрах в десяти за стеной. Через секунду оттуда разнесся запах — трупный, животный, отчетливый.

Собаки одновременно подняли головы, принюхались. Одна из них встала и направилась к источнику запаха. Вторая, помедлив, последовала за ней.

— Сработало, — выдохнул Шнырь.

— Не ори, — шикнул Илья. — Идем.

Они метнулись к заднему входу склада. Дверь оказалась не заперта — старый деревянный щит держался на ржавой петле. Илья поддел ее ножом, и та открылась с тихим скрипом.

Внутри пахло деревом, сыростью и немного пылью. Илья щелкнул зажигалкой, которую нашел еще в каморке, и поднес к огню. В проходах стояли стеллажи, уставленные досками, бревнами, рулонами какого-то местного аналога фанеры.

— Сосна, — прошептал он, проводя рукой по одной из досок. — Сухая, хорошая. И кровельного материала — вон тот рулон. Как черепица, только листовая.

Шнырь смотрел во все глаза:

— Мы не унесем много, хозяин. Нам нужна одна тележка. За стеной стоит старая тележка от мусорщика, я видел.

— Веди, — коротко сказал Илья.

Они нагрузили тележку досками, двумя рулонами кровельного материала и мешком гвоздей. Илья быстро подсчитал в уме: этого хватит, чтобы залатать крышу в главном зале и немного укрепить перекрытия.

— Все, — сказал он. — Уходим.

Они уже выезжали из ворот склада, как вдруг в темноте раздался голос:

— Стой. Кто здесь?

Илья замер. Шнырь рядом с ним втянул голову в плечи.

Из темноты вышел сторож — высокий мужик с факелом в руке. Он был сонный, но при виде двух фигур с тележкой мгновенно встрепенулся:

— Воры! Стража!

— Бежим! — крикнул Илья, хватая Шныря за руку.

Он рванул с места так, как бегал на стройке, когда прораб кричал, что пора сдавать объект. Тележку пришлось бросить — но доски и рулоны можно было тащить на руках. Шнырь визжал от восторга и ужаса, Кирюша парил над ними, пытаясь прикрыть путь от света.

Сторож не побежал за ними — он просто стоял и орал. Это было странно, но Илье было не до раздумий. Они влетели в темный переулок, пробежали еще сотню метров и только тогда остановились, тяжело дыша.

— Не... не догнал, — выдохнул Шнырь. — Слышал, он просто кричал. Он даже не шевелился.

Илья перевел дыхание и, привалившись спиной к стене, посмотрел в сторону склада. Там всё еще звучал голос, но действительно — никто не бежал за ними.

— Он что, привязан к складу? — спросил Илья.

— Или просто дурак, — предположил Шнырь.

Кирюша, который парил над их головами, неожиданно сказал:

— Или он понял, что вы ничего не сломали и не навредили. И решил, что проще вас не догонять. Ты же не убил его и не сжег склад — вы просто взяли несколько досок. Он знает, что новый хозяин «Разбитого Котла» будет платить по счетам. Или он так подумает.

Илья задумался. А ведь в этом была логика. В маленьких городах все знают друг друга. Сторож мог слышать о его бедственном положении. И решил не поднимать шум — потому что знал, что «лорд-барон» не грабитель, а просто бедолага, который пытается начать сначала.

— Ладно, — сказал Илья, поднимаясь. — Первое правило: не попадаться на глаза. Мы не попались. Так что сегодня ночь удалась.

Они побрели обратно к трактиру. Илья тащил на плече две доски и рулон кровли, Шнырь пыхтел с мешком гвоздей, а Кирюша парил впереди, освещая путь тусклым призрачным светом.

В воздухе пахло свободой, сырым деревом и странным чувством победы.

---

Илья сидел на пороге трактира и смотрел на небо. В этом мире оно было темно-фиолетовым, почти черным, и две луны — большая голубая и маленькая оранжевая — висели на нем, как две монеты разного достоинства.

«И как я здесь жить буду? — подумал он. — Строить трактир, бороться с конкурентом, платить долги. А вокруг — магия, гоблины, домовые, эльфы... Я и в своем мире-то не был героем. Просто прораб. Но здесь, кажется, даже прораб может сделать что-то важное».

Он посмотрел на доски, аккуратно сложенные у входа. На рулон кровельного материала. На свой пояс, где висел плотницкий нож и тяжелый топор.

«Это не просто ремонт. Это начало».

Шнырь уже уснул прямо на полу в зале, обняв мешок с гвоздями. Кирюша витал под потолком, проверяя, не протекает ли крыша.

А Илья снова открыл интерфейс домового.

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 14%

Кровля: 3% (ожидает ремонта)

Материалы для ремонта: доски (3 единицы), кровельный материал (2 единицы), гвозди (1 мешок).

Доступны работы: «Ремонт крыши» (займет 2–3 дня).

Илья хмыкнул.

— Завтра начнем, — прошептал он. — А сейчас — отдых. Первая ночь в этом мире была... интересной.

Он закрыл глаза, оперся спиной о дверной косяк и через минуту уже спал.

Глава 3. Смета и конкуренты

Утро началось с крика.

— Хозяин! Хозяин, вставай! Там люди! Какие-то люди пришли!

Илья разлепил глаза. Он спал на том же месте, где вчера вырубился — у дверного косяка, привалившись к стене. Тело затекло, шея затекла, спина затекла. Все затекло. Он попытался встать, но ноги не слушались.

— Шнырь, — прохрипел он. — Который час?

— Утро! — гоблин прыгал вокруг него, как заводной. — Солнце встало! А там, на улице, стоят трое! В плащах! Смотрят на трактир!

Илья наконец поднялся, размял шею, хрустнув позвонками, и выглянул в щель между досками, которыми было заколочено окно. На улице, действительно, стояли трое. Двое — здоровенные мужики в одинаковых серых плащах, с мечами на поясе. Третий — худой, в дорогом камзоле, с блокнотом в руках. Он что-то писал, поглядывая на трактир.

— Это кто? — спросил Илья.

Кирюша, который уже парил рядом, ответил мрачно:

— Люди графа Вайта. Я их узнал. Вон тот, худой — это его управляющий, господин Пелл. Он обычно приходит, когда нужно «убедить» конкурента закрыться.

Илья хмыкнул.

— Убедить? И как он это делает?

— По-разному, — сказал Кирюша. — Сначала предлагает деньги. Смешные, конечно. Если откажешься — начинаются проверки, штрафы, проблемы с поставщиками. Если и это не помогает — приходят вот такие ребята. — Он кивнул на двух амбалов. — И тогда трактир сгорает. Случайно. От удара молнии.

— Молния в ясную погоду? — уточнил Илья.

— Очень случайная молния, — подтвердил Кирюша.

Илья вздохнул. Вот, значит, как здесь работают. Не успел он приехать, не успел ничего сделать, а его уже пришли «убеждать».

— Ладно, — сказал он, застегивая рубашку. — Пойду поговорю.

— Ты с ума сошел? — зашипел Кирюша. — Они тебя раздавят!

— Не раздавят, — Илья открыл дверь и вышел на крыльцо.

---

Господин Пелл оказался именно таким, каким его описывал Кирюша — худой, с постным лицом и глазами, которые бегали, как у мыши. Увидев Илью, он изобразил подобие улыбки.

— Лорд фон Торн? — спросил он, хотя явно знал ответ.

— Он самый, — Илья спустился с крыльца и остановился в двух шагах. — С кем имею честь?

— Меня зовут Пелл. Я управляющий досточтимого графа Вайта, владельца трактира «Золотой Рог». — Он сделал паузу, ожидая реакции. Реакции не последовало. — Граф, узнав, что вы изволили прибыть в наш город, решил проявить... заботу.

— Заботу? — переспросил Илья.

— Именно, — Пелл открыл блокнот. — Ваш трактир, как вы, вероятно, заметили, находится в плачевном состоянии. Граф, будучи человеком благородным, готов выкупить его у вас за... — он посмотрел в блокнот, — ...двести золотых.

Илья молчал. Он смотрел на Пелла и думал о том, что двести золотых — это, наверное, стоимость одной приличной лошади. Или хорошего обеда в столице. Но никак не здания, пусть даже и разваленного.

— Двести золотых, — повторил он медленно. — За трактир. С участком. В городе.

— Состояние здания, увы, оставляет желать лучшего, — Пелл развел руками. — Мы делаем вам одолжение. Вы получаете деньги и избавляетесь от обузы. Граф даже готов простить вам долг перед Гильдией. Частично.

— Частично, — снова повторил Илья. — А какую часть?

— Половину, — Пелл улыбнулся. — Остальное вы сможете выплатить в течение года. Мы предоставим рассрочку.

Илья посмотрел на трактир. На дырявую крышу, на покосившиеся стены, на окна, заколоченные досками. Потом перевел взгляд на Пелла. Потом на двух амбалов, которые стояли чуть поодаль и смотрели на него, как на пустое место.

— Знаете, — сказал он, — я, пожалуй, откажусь.

Улыбка Пелла застыла.

— Прошу прощения?

— Откажусь, — повторил Илья. — Трактир не продается. Ни за двести, ни за триста, ни за пятьсот.

— Но... — Пелл захлопал глазами. — Это неразумно! Вы не сможете его восстановить! У вас нет ни денег, ни материалов, ни связей!

— Это мои проблемы, — сказал Илья. — А теперь, если вы не против, у меня много работы. Всего доброго.

Он развернулся и пошел обратно к трактиру. В спину ему смотрели три пары глаз. Пелл что-то прошептал амбалам, и те синхронно шагнули вперед.

— Лорд фон Торн, — голос Пелла стал холодным. — Граф будет очень... расстроен. Вы уверены, что хотите нажить себе врага в первый же день?

Илья остановился. Медленно повернулся.

— Я уверен, — сказал он, глядя Пеллу прямо в глаза, — что если граф Вайт хочет со мной поговорить, он может прийти лично. А не присылать мальчика на побегушках.

Повисла тишина. Амбалы переглянулись. Пелл покраснел, потом побледнел, потом снова покраснел.

— Вы пожалеете, — прошипел он. — Очень пожалеете.

— Возможно, — согласился Илья. — Но не сегодня. Всего доброго.

Он вошел в трактир и закрыл за собой дверь. Прислонился спиной к доскам и выдохнул.

— Ты псих, — прошептал Кирюша, паря рядом. — Ты просто псих. Ты только что объявил войну самому влиятельному человеку в городе!

— Я не объявлял войну, — сказал Илья. — Я просто отказался продавать то, что принадлежит мне. Это разные вещи.

— Для него — одно и то же, — мрачно сказал домовой.

Шнырь выглянул из-за угла:

— Хозяин, а можно вопрос?

— Можно.

— А ты точно знаешь, что делаешь? — гоблин выглядел обеспокоенным. — Я слышал про графа Вайта. Он реально может сделать так, что у нас будут проблемы. Большие проблемы.

— Знаю, — кивнул Илья. — Поэтому мы не будем сидеть и ждать. Мы будем действовать быстрее.

Он подошел к столу, разложил пергамент и взял уголек, которым обычно писал Артур.

— Шнырь, ты говорил, что знаешь город. Мне нужны имена. Поставщики, ремесленники, торговцы. Все, кто может дать материалы в долг или за работу.

Шнырь почесал затылок:

— Есть один старик. Кузнец. Он не любит графа. Может помочь с гвоздями и инструментом.

— Хорошо, — Илья записал. — Дальше.

— Есть алхимик. Тот самый, который палочки делает. У него можно достать пропитку для дерева. Чтобы не гнило.

— Отлично.

— Еще есть вдова-плотник. Она может помочь с досками. Но она... странная. Говорят, ведьма.

— Мне все равно, — сказал Илья. — Лишь бы работала хорошо.

Он посмотрел на список. Три имени. Мало, но уже что-то.

— Кирюша, — позвал он. — Ты говорил, что можешь отслеживать состояние здания. Покажи мне, что нужно сделать в первую очередь, кроме крыши.

Домовой махнул рукой, и перед Ильей вспыхнула панель:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 14%

Кровля: 3% — КРИТИЧНО

Фундамент: 67% — требует укрепления

Стены: 42% — требуется ремонт

Пол: 28% — требует замены в главном зале

Кухня: 4% — требуется полная реконструкция

Мебель: 0% — отсутствует

Интерьер: 0% — отсутствует

Илья смотрел на цифры и прикидывал в уме. Крыша — это первоочередное. Потом пол. Потом стены. Кухня — в последнюю очередь, но без нее не будет клиентов. Мебель можно сделать самому. Интерьер — дело десятое.

— Так, — сказал он, — слушайте сюда. План на ближайшие дни. Сегодня мы заканчиваем с крышей. Завтра — пол. Послезавтра — стены. Шнырь, ты идешь к кузнецу. Кирюша, ты остаешься здесь, следишь за состоянием. Я иду к плотнику и алхимику.

— А я? — обиженно спросил Шнырь. — Я хочу с тобой!

— Ты идешь к кузнецу, — повторил Илья. — Это важно. Мне нужны гвозди и инструменты. Если кузнец согласится работать в долг — это решит половину проблем.

Шнырь вздохнул, но кивнул.

— Ладно. Но если он меня прогонит — я не виноват.

— Не прогонит, — сказал Илья. — Ты скажешь, что ты от меня. От лорда фон Торна. Того самого, который отказался продавать трактир графу.

Шнырь ухмыльнулся:

— Это может сработать. Старик любит тех, кто идет против Вайта.

— Вот и отлично. Вперед.

---

Рынок встретил Илью шумом, гамом и запахами. Пахло рыбой, специями, потом и свежим хлебом. Люди сновали между прилавками, торговцы выкрикивали цены, где-то ругались, где-то смеялись. Илья шел по рядам, искал глазами вывеску плотника.

Он нашел ее в дальнем конце — небольшую лавку с покосившейся дверью и табличкой: «Мастер Хельга. Плотник. Ремонт, мебель, двери».

Илья толкнул дверь. Внутри пахло стружкой и смолой. За верстаком стояла женщина — высокая, плечистая, с коротко стриженными седыми волосами и руками, которые явно привыкли к тяжелой работе. Она посмотрела на Илью без улыбки.

— Чего надо?

— Мне нужны доски, — сказал Илья. — Много. И, возможно, помощь.

— Доски есть, — женщина кивнула в угол, где лежала стопка свежего дерева. — Но они не бесплатные. Двадцать золотых за всё.

Илья поморщился. Двадцать золотых у него не было.

— У меня нет двадцати, — честно сказал он. — Но у меня есть дело. Я восстанавливаю трактир «Разбитый Котел». На окраине.

Хельга подняла бровь:

— Тот самый, который хочет купить Вайт?

— Тот самый. Я отказался продавать.

Женщина молчала несколько секунд. Потом отложила рубанок и вытерла руки о фартук.

— Отказался, значит, — сказала она медленно. — Ну надо же. Первый за пять лет.

— Мне нужны доски, — повторил Илья. — Я могу заплатить потом. Или отработать. Или предложить долю в будущем бизнесе. Я не знаю, что у вас здесь принято, но я готов на любые разумные условия.

Хельга смотрела на него долго, изучающе. Потом вдруг усмехнулась.

— Ты странный, лорд. Говоришь, как купец, а не как аристократ. Ладно. Я дам тебе доски. В долг. Если ты сможешь открыть трактир и он будет работать — вернешь с процентами. Если нет — я найду, как выбить долг.

— Договорились, — Илья протянул руку.

Хельга пожала ее. Рука была твердой, как дерево.

— Завтра привезу, — сказала она. — Куда?

— «Разбитый Котел». Знаешь, где это?

— Знаю, — Хельга хмыкнула. — Все знают. Единственное место, которое не прогнулось под Вайта.

Илья улыбнулся.

— Теперь — да.

---

Он вернулся в трактир к вечеру. Усталый, но довольный. Шнырь уже ждал его на крыльце, сияя, как медный таз.

— Хозяин! Кузнец согласился! Он даст нам гвозди и инструменты! В долг! Под твое имя!

— Отлично, — Илья хлопнул гоблина по плечу. — Видишь? Работает.

Кирюша парил над ними, качая головой:

— Я не верю. Я просто не верю. За один день ты нашел плотника, кузнеца и алхимика. И все согласились работать с тобой. Хотя ты даже не заплатил им.

— Я заплачу, — сказал Илья. — Когда всё заработает. Люди чувствуют, когда ты настроен серьезно. Они готовы рискнуть, если видят, что ты не собираешься сбегать.

Он посмотрел на трактир. На дырявую крышу, которую завтра начнет латать. На стены, которые будут ремонтировать послезавтра. На всё это хозяйство, которое когда-то станет лучшим местом в городе.

— Мы справимся, — сказал он тихо. — Я не привык проигрывать.

Внутри интерфейс домового тихо мигнул:

Новый квест: Первоочередные работы

Задание: отремонтировать крышу над главным залом.

Прогресс: материалы собраны. Ожидается начало работ.

Награда: +5% к общей целостности здания, открытие следующего этапа ремонта.

Илья улыбнулся.

— Завтра начинаем, — сказал он. — А сегодня — отдыхаем. Заслужили.

Глава 4. Первый день на стройке

Илья проснулся от того, что кто-то тыкал его в бок.

— Хозяин. Хозяин! Вставай! Солнце уже высоко! Хельга привезла доски!

Он открыл глаза. Шнырь стоял над ним с таким восторженным лицом, будто ему сообщили, что трактир уже полностью отремонтирован и приносит тысячу золотых в день. Илья сел, потянулся, хрустнув суставами, и посмотрел в окно. Сквозь щели в заколоченных досках пробивался яркий утренний свет.

— Который час? — спросил он.

— Солнце встало! — гордо сообщил гоблин. — Я уже два часа не сплю!

— И чем ты занимался эти два часа?

— Думал, — Шнырь замялся. — О том, как мы будем ремонтировать крышу. У меня есть идея!

Илья подозрительно посмотрел на него.

— Какая идея?

— Магическая! — гоблин просиял. — Я знаю одно заклинание. Ну, почти знаю. Оно называется «Ремонтный ветер». Оно должно само заделывать дыры!

Илья молчал. Он смотрел на гоблина и пытался понять, шутит тот или говорит серьезно.

— Шнырь, — сказал он наконец. — Ты когда-нибудь применял это заклинание?

— Ну... почти. Один раз. Учитель в академии показывал, но я не успел записать. Но я помню движение! — Шнырь взмахнул руками, изображая что-то среднее между танцем и попыткой отогнать муху. — Вот так! И всё само чинится!

— А если не само?

— Тогда... — гоблин задумался. — Тогда, наверное, всё ломается. Но я уверен, что получится!

Илья вздохнул.

— Знаешь, Шнырь, я тебе верю. Но давай так: сначала я посмотрю, что там на крыше. А ты пока... не колдуй. Хорошо?

— Ладно, — обиженно сказал гоблин. — Но если что, я предупредил.

---

На улице уже стояла телега, доверху нагруженная досками. Хельга, высокая и хмурая, сидела на козлах и курила трубку. Увидев Илью, она кивнула:

— Доброе утро, лорд. Доски, как обещала. Свежие, сосновые. Сушились три месяца.

Илья подошел, провел рукой по дереву. Доски были ровные, без сучков, сухие. Хороший материал.

— Спасибо, — сказал он. — Я верну долг.

— Вернешь, — согласилась Хельга без выражения. — Или я заберу трактир. Вместе с тобой.

Илья решил не уточнять, что она имеет в виду. Просто кивнул и начал разгружать телегу. Шнырь бросился помогать, но, схватив первую доску, тут же уронил ее себе на ногу.

— Ай! Тяжелая!

— Это дерево, — сказал Илья. — Оно всегда тяжелое.

— А зачем его делать таким тяжелым? — обиженно спросил гоблин. — Можно же сделать легкое дерево!

— Тогда оно не будет держать крышу.

— А зачем крыше дерево?

Илья вздохнул и решил не отвечать. Он просто продолжил разгружать телегу.

Когда доски были сложены у входа, Илья вооружился найденным в подвале топором, молотком и гвоздями. Кирюша уже парил над ним, активировав панель состояния здания.

— Так, — сказал Илья, глядя на интерфейс. — Крыша. Кровля — три процента. Что это значит?

— Это значит, — ответил Кирюша, — что там почти всё сгнило. Дыра размером с лошадь. Ты сам вчера видел.

— Видел, — согласился Илья. — Ладно. Начнем.

Он поднялся наверх — на второй этаж, где раньше были комнаты для постояльцев, а теперь зияли пустые проемы без дверей. Лестница скрипела под ногами, но держалась. Илья добрался до чердака, откинул крышку люка и выбрался на крышу.

Отсюда открывался вид на весь город. Маленькие домики, черепичные крыши, дым из труб. Где-то вдалеке виднелся «Золотой Рог» — большой трехэтажный трактир с яркой вывеской. Илья смотрел на него несколько секунд, потом перевел взгляд на свою крышу.

Она была в ужасном состоянии. Черепица местами осыпалась, доски перекрытий почернели от воды и плесени, а в одном месте зияла та самая дыра, которую показывал Кирюша. Сквозь нее было видно зал на первом этаже.

— Понятно, — пробормотал Илья. — Значит, не просто залатать. Надо менять.

Он начал работать. Первым делом — снять поврежденные доски. Топор в руках сидел удобно, как будто был сделан специально под него. Илья снял первую доску, потом вторую, потом третью. Под ними обнаружились стропила — толстые балки, которые держали всю крышу.

— Кирюша, — позвал он. — Покажи состояние стропил.

Домовой подлетел, и перед Ильей вспыхнула новая строка в интерфейсе:

Стропильная система: 38% износа

Балки 1–3: требуют замены.

Балки 4–6: требуют укрепления.

Балки 7–8: в удовлетворительном состоянии.

— Три балки под замену, — сказал Илья, прикидывая в уме. — Это значит, что досок, которые привезла Хельга, хватит только на половину. Нужно еще.

— Нужно, — согласился Кирюша. — Но где взять?

— Подумаем. Сначала сделаем то, что можем.

Он начал укреплять балки, которые еще держались. Работа была тяжелой — приходилось балансировать на краю крыши, держаться за стропила, чтобы не упасть. Но Илья привык к высоте. На стройке он работал и не на таких объектах.

Шнырь, который все это время крутился внизу, не выдержал и полез наверх.

— Хозяин! Я тоже хочу помочь!

— Ты умеешь работать с деревом?

— Ну... я умею ломать! — гордо сказал гоблин. — А это почти то же самое, только наоборот!

Илья задумался. В логике гоблина что-то было.

— Ладно. Видишь ту доску? — он указал на почерневшую доску, которая явно не держалась. — Попробуй снять ее. Аккуратно. Не сломай крышу.

Шнырь кивнул, схватил доску обеими руками и дернул. Доска поддалась неожиданно легко — и вместе с ней обрушился целый кусок перекрытия.

— Ай! — гоблин отскочил, едва не свалившись с крыши. — Я не виноват! Она сама!

Илья посмотрел на новую дыру. Потом на Шныря. Потом на Кирюшу, который закатил глаза.

— Ладно, — сказал Илья. — Больше не ломай. Просто... держи доски. Подавай мне.

— Хорошо, — виновато сказал Шнырь. — Я буду держать. Это я умею.

---

К полудню они сделали больше, чем Илья ожидал. Он заменил две балки, укрепил три оставшиеся и залатал три четверти дыры. Шнырь, к его удивлению, оказался неплохим помощником — когда не пытался «магичить», он ловко подавал доски, держал их, пока Илья забивал гвозди, и даже подсказывал, где лучше положить материал.

— Ты знаешь, — сказал Илья, вытирая пот со лба, — из тебя выйдет толк. Если ты не будешь ничего взрывать.

— Я не взрываю! — обиделся Шнырь. — Я просто... оптимизирую.

— Что?

— Ну, ускоряю процесс. Ты сам говорил, что надо быстрее.

Илья усмехнулся и покачал головой.

Внезапно интерфейс домового мигнул перед глазами:

Прогресс: ремонт крыши

Выполнено: 60%

Общая целостность здания: 14% → 19%

Награда: +5% к целостности, открытие следующего этапа ремонта.

— Ого, — Илья посмотрел на панель. — Работает.

— Конечно, работает! — Кирюша гордо выпятил грудь. — Я же говорил, что я — лучший помощник.

— Ты говорил, что я шестой за пятьдесят лет.

— Это не отменяет того, что я лучший, — парировал домовой.

Илья засмеялся. Впервые за всё время, как он здесь оказался, ему стало легко. Работа двигалась. Крыша, пусть и частично, но была починена. У него были инструменты, помощники и план. Да, впереди еще много проблем, но сегодня он сделал первый настоящий шаг.

Он спустился вниз, чтобы попить воды. Шнырь остался на крыше — проверять, не осталось ли где щелей. Кирюша парил рядом с Ильей.

— Ты хорошо работаешь, — сказал домовой. — Я видел много хозяев. Ты — первый, кто действительно умеет строить.

— Спасибо, — Илья отхлебнул из кружки. — Но у нас проблема. Три балки под замену. Досок Хельги хватит только на половину. Надо еще дерево.

— Где брать?

— Понятия не имею, — честно сказал Илья. — Но что-нибудь придумаю.

Он посмотрел наверх, где Шнырь что-то насвистывал, размахивая молотком. Потом на интерфейс, где горели 19% целостности. Потом на город за окном, где где-то там сидел граф Вайт и ждал, когда он провалится.

— Не дождетесь, — сказал Илья тихо. — Я построю этот трактир. Даже если мне придется разобрать половину города на доски.

---

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Илья сидел на крыльце и смотрел на свою крышу. Она все еще была дырявой, но уже не такой, как утром. Три четверти дыры были заделаны. Две балки заменены. Три укреплены.

Шнырь спал на куче досок, обняв молоток. Кирюша витал под потолком, проверяя, не протекает ли где-то.

Илья смотрел на закат и думал.

Он умер на стройке. Очнулся в теле барона-неудачника. Получил трактир, который почти развалился. Нанял гоблина, подружился с домовым. Отказал графу. Достал доски в долг.

И теперь сидел на крыльце, смотрел на свою работу и чувствовал, что всё это — не случайность.

«Может, это и есть мой второй шанс, — подумал он. — Не спасти мир. Не стать героем. А просто построить что-то свое. Что-то, что будет стоять долго. Что-то, чем можно гордиться».

Он улыбнулся, закрыл глаза и позволил себе просто отдохнуть.

Завтра будет новый день. Новые проблемы. Новые дыры в крыше.

Но сегодня он сделал первый шаг.

Глава 5. Битва за дерево

Утро началось с плохих новостей.

Илья спустился вниз, намереваясь продолжить ремонт крыши, и обнаружил, что Шнырь сидит на пороге с кислым лицом. Рядом с ним стояла Хельга. Ее лицо было еще более хмурым, чем обычно.

— Доброе утро, — сказал Илья, чувствуя, что ничего доброго не будет. — Что случилось?

— Дерево, — коротко ответила Хельга.

— Что дерево?

— Нет дерева. — Она вынула трубку изо рта и сплюнула. — На рынке ничего нет. Все склады пустые. Купец Бронк закрылся. Говорит, распродал всё.

Илья нахмурился.

— Как распродал? Вчера же было полно.

— Вчера было, — согласилась Хельга. — А сегодня нет. И знаешь, кто скупил? — Она посмотрела на него многозначительно.

Илья уже догадывался.

— Граф.

— Граф, — кивнула Хельга. — Вайт скупил всё дерево в городе. До последней щепки. И не только дерево. Гвозди тоже. И кровельный материал. Всё, что нужно для стройки. Он даже нанял людей, которые ходят по рынку и следят, чтобы никто не продал тебе ничего.

Илья молчал. Он смотрел на улицу, где вчера еще стояла телега с досками, а сегодня было пусто. Граф не просто мстил. Граф перекрывал ему кислород. Без дерева он не мог продолжать ремонт. Без ремонта трактир оставался руиной. А руина никому не нужна.

— Он думает, что если я не смогу строить, то сдамся, — сказал Илья тихо.

— Именно, — Хельга затянулась трубкой. — И знаешь, что самое паршивое? Он прав. Дерева в городе нет. Ни у меня, ни у других плотников. Всё, что было, ушло на склады Вайта. Если ты хочешь строить, тебе придется либо покупать у него, либо искать что-то другое.

— А что другое?

Хельга пожала плечами.

— Не знаю. Может, за городом есть лесопилка. Старая, заброшенная. Но туда никто не ездит — говорят, там нечисто.

— Нечисто? — переспросил Шнырь, который всё это время слушал молча. — В смысле, призраки?

— В смысле, — Хельга посмотрела на него, — что там водятся твари. И не только призраки. Волки. Или что похуже. Местные туда не суются. Пять лет назад туда поехала группа лесорубов. Вернулся один. И тот поседел и не разговаривал до конца жизни.

Шнырь поежился.

— Может, не надо туда? — спросил он робко.

— Надо, — отрезал Илья. — Или мы сидим и ждем, пока граф нас раздавит.

Он повернулся к Хельге.

— Где она?

— К северу от города. Два часа пешком. Но я бы не советовала. Там реально опасно.

— Спасибо за заботу, — сказал Илья. — Но у меня нет выбора. Либо я найду дерево, либо трактир останется руиной.

Хельга покачала головой, но ничего не сказала. Она просто достала из-за пазухи сложенную карту и протянула ему.

— Держи. Я нарисовала, как туда добраться. Но если ты не вернешься — я заберу твои доски. В счет долга.

— Справедливо, — Илья взял карту.

---

Он собрался быстро. Топор за пояс, нож в сапог, фляга с водой, краюха хлеба, которую дал Кирюша (домовой, оказывается, умел не только ворчать, но и печь). Шнырь увязался за ним, несмотря на все попытки Ильи оставить его дома.

— Ты не пойдешь, — сказал Илья. — Это опасно.

— А ты? — парировал гоблин. — Ты вообще в этом мире неделю. Ты не знаешь, что там за твари. А я знаю. Я вырос в лесу.

— И что ты знаешь?

— Ну... — Шнырь замялся. — Я знаю, что они большие. И зубастые. И что от них надо бегать.

— Гениально, — вздохнул Илья. — Ладно. Идешь. Но если что — бежишь. Не геройствуешь. Понял?

— Понял, — Шнырь просиял. — Я всегда бегу. Это мой главный талант.

Кирюша остался в трактире — дух не мог покидать здание надолго. Но он пообещал следить за обстановкой через интерфейс и предупредить, если что-то случится.

— Будь осторожен, — сказал домовой на прощание. — Ты мне нравишься. Не хочу искать седьмого хозяина.

— Постараюсь, — усмехнулся Илья.

---

Дорога до лесопилки заняла больше двух часов. Они шли через поля, потом через редкий лес, который становился всё гуще и темнее. Шнырь болтал без умолку — рассказывал про местных тварей, про то, как гоблины живут в лесах, про то, что он однажды видел дракона (правда, маленького и дохлого).

Илья слушал вполуха, поглядывая по сторонам. Лес был тихим. Слишком тихим. Ни птиц, ни зверей, ни даже ветра. Только их шаги и голос гоблина.

— Шнырь, — сказал он наконец. — Замолчи на минуту.

— Чего? — обиделся гоблин. — Я интересно рассказываю!

— Ты рассказываешь громко. А здесь что-то не так.

Шнырь замолчал. Прислушался. И тоже почувствовал — тишину. Гнетущую, давящую, как будто лес затаился.

— Может, вернемся? — прошептал гоблин.

— Поздно, — Илья кивнул вперед. — Смотри.

Сквозь деревья виднелась поляна. На ней стояло большое деревянное здание — старая лесопилка. Крыша местами обвалилась, стены почернели от времени, но само здание было крепким. А рядом, под навесом, лежали штабеля досок. Много досок. Свежих, сухих, готовых к использованию.

— Вот это да, — выдохнул Шнырь. — Тут дерева на десять трактиров!

— Тише, — Илья прижал палец к губам. — Сначала проверим, что там внутри.

Они двинулись к лесопилке медленно, стараясь не шуметь. Илья чувствовал, как напряжены его нервы. Что-то здесь было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно. Как будто лесопилка ждала.

У входа они остановились. Дверь была приоткрыта, изнутри тянуло холодом и сыростью. Илья заглянул внутрь.

Внутри было пусто. Станки, верстаки, инструменты — всё было на месте, как будто рабочие ушли вчера и не вернулись. На полу лежал слой пыли. На стенах — паутина. И тишина.

— Странно, — прошептал Шнырь. — Тут никого нет. Может, твари ушли?

— Может, — согласился Илья. — Но я не верю в такое везение.

Он шагнул внутрь. И тут же интерфейс домового, который, оказывается, работал даже на расстоянии, вспыхнул перед глазами:

Внимание: обнаружена аномалия

Тип: магическое заражение.

Уровень опасности: средний.

Рекомендация: не оставаться на месте дольше часа.

— Кирюша, — пробормотал Илья. — Что за заражение?

Голос домового раздался в голове — тихий, встревоженный:

— Я чувствую что-то. Это старая магия. Кто-то проклял это место. Много лет назад. Не знаю, что именно, но лучше не задерживаться.

— Понял, — Илья повернулся к Шнырю. — Быстро. Берем доски и уходим.

Они бросились к штабелям. Илья хватал доски, складывал их у входа, Шнырь помогал, пыхтя и ворча. Работали быстро, но осторожно. Каждый шорох заставлял их вздрагивать.

Когда первая партия была готова, Илья решил осмотреться. Что-то тянуло его внутрь — не любопытство, а чутье. Такое же, как на стройке, когда он чувствовал, что под слоем краски скрывается трещина в несущей стене.

— Шнырь, — сказал он. — Стой здесь. Я проверю одно место.

— Ты с ума сошел! — зашипел гоблин. — Кирюша же сказал — не задерживаться!

— Пять минут, — Илья уже шел вглубь здания. — Мне нужно посмотреть, что здесь было.

Он прошел через главный цех, где стояли ржавые станки, миновал комнату отдыха с перевернутым столом и разбитой посудой, и остановился перед дверью в дальнем конце. Дверь была заперта. Но замок — старый, ржавый — поддался после третьего удара топором.

За дверью оказалась маленькая комнатка. Кабинет. Стол, стул, шкаф с бумагами. И на столе — толстая книга в кожаном переплете. Илья взял ее, раскрыл. Страницы были исписаны мелким, убористым почерком. Он не понимал ни слова — буквы были незнакомые, но интерфейс домового тут же отреагировал:

Обнаружен предмет: Журнал мастера-лесопильщика

Язык: древний артефактный. Требуется перевод.

Примечание: в журнале могут содержаться сведения о технологии обработки дерева.

— Кирюша, — позвал Илья. — Ты можешь это перевести?

— Со временем, — ответил домовой. — Это старый язык. Мне нужно время.

— Хорошо, — Илья сунул книгу за пазуху. — Берем и уходим.

Он вышел из кабинета, и в этот момент услышал звук. Тихий, но отчетливый. Шаги. Медленные, тяжелые, приближающиеся.

— Шнырь, — прошептал он. — Прячься.

Гоблин не заставил себя ждать — юркнул под верстак и затих. Илья остался стоять, сжимая топор. Шаги становились громче.

Из темноты лесопилки вышла фигура. Высокая, сгорбленная, с длинными руками, которые почти касались земли. Лицо — серое, без глаз, с огромным ртом, полным острых зубов. Тварь.

Илья замер. Он никогда не видел ничего подобного. Но он знал одно: если он побежит — она догонит. Если он будет драться — может, и выживет.

Тварь повернула голову в его сторону. Принюхалась. И шагнула вперед.

Илья поднял топор.

— Ну давай, — сказал он тихо. — Посмотрим, кто кого.

Глава 6. Бой на лесопилке

Тварь шагнула вперед.

Илья отступил на полшага, чувствуя, как под ногами скрипят половицы. Топор в руке был тяжелым, но знакомым. Он держал его так, как держал бы на стройке, когда нужно было перерубить заклинившую балку. Только теперь балка была живой, зубастой и очень недовольной.

— Шнырь, — тихо сказал он, не поворачивая головы. — Ты там?

— Тут, — пискнул гоблин из-под верстака. — Я не отсюда. Я вообще не здесь.

— Хорошо. Сиди тихо.

Тварь сделала еще один шаг. Ее голова повернулась, безглазое лицо уставилось прямо на Илью. Она принюхалась, и из ее рта вырвался низкий, утробный звук. Не рычание. Скорее, звук голода.

Илья сжал топор.

— Знаешь, — сказал он вслух, — я тебя не трогал. Я просто пришел за досками. Но если ты хочешь драки — я не против.

Тварь бросилась.

Она двигалась быстрее, чем он ожидал. Длинные руки взметнулись, пытаясь схватить его, но Илья успел отскочить в сторону. Топор описал дугу и врезался в плечо твари. Она взвыла, отшатнулась, но не упала. Из раны потекла темная, почти черная кровь.

— Понятно, — пробормотал Илья. — Ты не из тех, кто падает с одного удара.

Тварь снова бросилась. На этот раз Илья не стал ждать. Он нырнул под верстак, прокатился по полу и оказался за спиной твари. Та развернулась, но медленно — слишком медленно для своего размера. Илья воспользовался этим. Он схватил со стены ржавую пилу, которая висела на крюке, и швырнул ее в тварь. Пила врезалась в морду, и тварь заревела.

— Шнырь! — крикнул Илья. — Ты говорил, что умеешь ломать! Сейчас самое время!

Гоблин высунулся из-под верстака.

— Что?! Я не это имел в виду!

— Видишь вон тот столб? — Илья указал на подпирающую балку, которая держала часть крыши. — Подруби его!

— Ты с ума сошел?! Крыша же рухнет!

— Именно! — Илья отскочил в сторону, уворачиваясь от очередного удара твари. — Рухнет на нее, а не на нас! Давай!

Шнырь выскочил из-под верстака, схватил топор, который Илья обронил, и бросился к столбу. Тварь заметила его, повернулась, но Илья снова привлек ее внимание — схватил со стены тяжелый молоток и запустил ей в голову.

— Эй! Я здесь! Смотри на меня!

Тварь заревела и снова бросилась на него. Илья побежал, петляя между станками, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Он не думал о том, что делает. Тело двигалось само — так, как двигалось на стройке, когда нужно было уйти от падающей балки или увернуться от летящего кирпича.

Шнырь рубил столб. Топор в его руках был почти с него ростом, но гоблин работал отчаянно, вкладывая в удары всю силу. Щепки летели в стороны.

— Еще немного! — крикнул он.

Тварь снова бросилась на Илью. На этот раз она оказалась ближе, чем он рассчитывал. Длинная рука схватила его за плечо, и Илья почувствовал, как острые когти впиваются в кожу. Он вскрикнул, рванулся, но тварь держала крепко.

— Шнырь! Сейчас!

Гоблин нанес последний удар. Столб хрустнул, накренился — и крыша над ними начала рушиться.

Илья рванулся в сторону, вырываясь из хватки твари. Он упал на пол, перекатился, чувствуя, как сверху сыплются доски, щепки, обломки. Тварь взвыла — и на нее обрушилась балка.

Грохот был оглушительным. Пыль поднялась столбом, закрывая всё вокруг. Илья лежал на полу, прикрывая голову руками, и ждал, когда всё закончится.

Потом стало тихо.

Он поднялся на ноги, кашляя и отряхиваясь. Вокруг был хаос — разбитые станки, обломки крыши, доски. А под завалом лежала тварь. Она еще дергалась, но уже не пыталась встать.

Илья подошел ближе. Тварь посмотрела на него — безглазое лицо повернулось, рот открылся, но звука не было. Потом она затихла.

— Вот и всё, — сказал Илья тихо. — Я же говорил. Не надо было со мной связываться.

— Хозяин! — Шнырь выскочил откуда-то из-за верстака, перепачканный, но живой. — Ты цел?!

— Почти, — Илья посмотрел на плечо. Кровь была, но не сильно. Царапины. — Ты как?

— Я... — Шнырь посмотрел на свои руки, потом на завал, потом на Илью. — Я только что спас тебе жизнь?

— Спас, — кивнул Илья. — Спасибо.

Гоблин просиял. Потом его лицо вытянулось.

— Погоди. Ты сказал, что я должен бежать, если что-то пойдет не так. А я не побежал.

— Ты не побежал, — согласился Илья. — Ты подрубил столб. Это лучше, чем бежать.

Шнырь задумался. Потом улыбнулся.

— Мне нравится эта работа, — сказал он. — Тут весело.

Илья засмеялся. От боли в плече, от усталости, от абсурдности ситуации. Он стоял в разрушенной лесопилке, рядом с мертвой тварью, с гоблином, который только что спас ему жизнь, и смеялся. Потому что всё это было — нелепо, страшно и в то же время правильно.

---

Они вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, и лесопилка в его свете выглядела почти мирной. Штабеля досок стояли нетронутыми — их бой прошел внутри, не задев запас материала.

— Надо перевезти это в город, — сказал Илья, глядя на доски. — Но у нас нет телеги.

— У меня есть идея, — сказал Шнырь. — Я знаю, где взять телегу. Недалеко отсюда. У одного фермера.

— И ты предлагаешь ее украсть?

— Нет, — гоблин ухмыльнулся. — Я предлагаю ее одолжить. С последующим возвратом. Как ты говорил — «предпринимательство с гибким графиком расчетов».

Илья посмотрел на него. Потом на доски. Потом на закат.

— Ладно, — сказал он. — Веди.

---

Они вернулись в трактир к ночи. Телега, которую они «одолжили» у фермера (с запиской, что вернут завтра), была доверху нагружена досками. Илья шел рядом, ведя лошадь под уздцы, а Шнырь сидел наверху и что-то напевал.

Кирюша встретил их на пороге. Домовой выглядел взволнованным.

— Я чувствовал, что с вами что-то происходит! — воскликнул он. — Вы живы? Целы?

— Живы, — Илья спрыгнул с телеги. — И у нас есть дерево.

— А еще мы убили тварь! — гордо добавил Шнырь. — Ну, почти. Мы ее придавили. Крышей.

Кирюша посмотрел на гоблина, потом на Илью.

— Ты позволил гоблину участвовать в бою?

— Он спас мне жизнь, — сказал Илья. — Подрубил столб. Крыша упала на тварь.

Домовой замолчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, я был неправ. Гоблины могут быть полезны.

— Эй! — обиделся Шнырь. — Я всегда был полезен!

— Ты украл три бутылки из моей кладовки, — напомнил Кирюша.

— Это было в прошлом! Я изменился!

Илья оставил их спорить и поднялся в трактир. Он снял с себя грязную рубашку, осмотрел плечо. Раны были неглубокими, но саднило. Он нашел в подвале старую аптечку — точнее, что-то похожее на аптечку, оставшуюся от мага-архитектора. Там были бинты и какая-то мазь. Он обработал раны, перевязал плечо и сел на лавку.

Интерфейс домового мигнул перед глазами:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 19%

Кровля: 60% (ожидает завершения)

Материалы: доски — достаточно для завершения крыши и начала ремонта пола.

Обнаружен предмет: Журнал мастера-лесопильщика (требуется перевод).

Илья закрыл глаза и откинулся на спинку лавки. Он думал о том, что сегодня чуть не погиб. Что тварь на лесопилке была не просто животным — она была заражена магией. Что в этом мире есть вещи, которые он пока не понимает. И что журнал, который он нашел, может быть ключом к чему-то большему.

Но сейчас ему было плевать. Он жив. У него есть дерево. Крыша почти готова. И где-то там, в городе, граф Вайт сидит и думает, что Илья уже сдался.

— Не дождешься, — пробормотал Илья и уснул прямо на лавке.

Глава 7. Первый звонок

Илья проснулся от запаха дыма.

Он не сразу понял, что происходит. Сначала ему показалось, что это сон — просто сон о стройке, о костре, о чем-то теплом и далеком. Но запах становился сильнее, резче, и сквозь него пробивался треск. Так трещит дерево, когда горит.

Илья открыл глаза.

В окне, которое выходило во двор, плясали оранжевые отсветы. Не закат. Не луна. Огонь.

— Шнырь! — заорал он, вскакивая с лавки. — Кирюша! Пожар!

Гоблин спал на куче досок у входа. Он подскочил так резко, что свалился на пол, запутался в собственном плаще и заверещал:

— Что?! Где?! Кто?!

— Горим! — Илья уже бежал к выходу. — Сзади! Кто-то поджег!

Он выскочил на улицу. Двор трактира был охвачен огнем. Горела поленница, которую они сложили у стены, горела старая телега, которую они не вернули фермеру и оставили до утра, горели кусты у забора. Пламя подбиралось к стене трактира — к той самой стене, которую Илья планировал ремонтировать следующей.

А у ворот стояли трое. В темных плащах. С факелами в руках. И один из них — худой, с постным лицом — улыбался.

Пелл.

— Доброй ночи, лорд фон Торн, — сказал управляющий графа, и его голос звучал почти вежливо. — Граф передает вам привет. Он очень расстроен вашим отказом. И он просил передать, что если трактир сгорит — это будет очень грустно. Но, к сожалению, такие вещи случаются. Особенно с упрямыми людьми.

Илья смотрел на него. Потом на огонь. Потом снова на Пелла.

— Ты поджег мой трактир, — сказал он тихо.

— Я? — Пелл изобразил удивление. — Я просто гуляю. Ночная прогулка. Свежий воздух. А то, что горит — так это, наверное, случайность. Молния. Или самовозгорание. Бывает.

Илья шагнул вперед. Топор остался в трактире, но у него были руки. И он знал, как ими пользоваться.

— Шнырь, — позвал он, не оборачиваясь. — Ведра. Вода. Колодец во дворе. Быстро.

— Ага! — гоблин метнулся к колодцу.

Пелл усмехнулся.

— Вы собираетесь тушить? В одиночку? — он кивнул своим людям. — Боюсь, у вас не хватит рук. И времени.

Илья посмотрел на огонь. Пламя уже лизало стену трактира. Еще немного — и загорится дерево. А дерево — это дом. Дом, который он ремонтировал. Дом, в котором он жил. Дом, который он не собирался терять.

— Кирюша! — крикнул он. — Ты меня слышишь?!

Голос домового раздался в голове — панический, но отчетливый:

— Слышу! Я вижу! Они подожгли поленницу! Огонь распространяется!

— Ты можешь что-нибудь сделать?!

— Я... — Кирюша замолчал. Потом его голос стал тверже. — Я могу. Но мне нужна твоя помощь. И целостность здания должна быть выше тридцати процентов.

Илья посмотрел на интерфейс, который вспыхнул перед глазами:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 19%

Кровля: 60% (завершена на три четверти)

Внимание: пожар. Угроза уничтожения здания.

— Девятнадцать, — сказал Илья. — Нам нужно тридцать. Как поднять?

— Заверши крышу! — крикнул Кирюша. — Прямо сейчас! Если ты закончишь крышу, целостность поднимется до тридцати одного! И тогда я смогу активировать охранный круг!

Илья посмотрел на огонь. Потом на трактир. Потом на Пелла, который стоял и улыбался.

— Шнырь! — заорал он. — Брось ведра! Иди сюда!

Гоблин прибежал, перепачканный, с двумя ведрами воды.

— Что?! Я тушил!

— Крыша! — Илья уже бежал к трактиру. — Нам нужно закончить крышу! Сейчас!

— Ты с ума сошел?! Там огонь!

— Огонь снаружи! Крыша внутри! Если мы закончим крышу, Кирюша сможет нас защитить! Быстро!

Они влетели в трактир. Внутри было темно и дымно — дым просачивался сквозь щели в стенах. Илья схватил оставшиеся доски, которые лежали у входа, и потащил их наверх. Шнырь помогал, хотя его руки тряслись.

— Я не хочу гореть! — причитал гоблин. — Я еще молодой! Я не успел ничего украсть!

— Заткнись и работай! — Илья уже был на чердаке.

Он выбрался на крышу. Отсюда было видно, как огонь подбирается к стене. Пелл и его люди стояли у ворот и смотрели. Они не поджигали больше — просто ждали, когда пламя сделает свою работу.

Илья начал работать. Быстро, отчаянно, как никогда в жизни. Он забивал гвозди, укладывал доски, закреплял их. Шнырь подавал материал, стараясь не смотреть на огонь.

— Хозяин! — крикнул гоблин. — Они уходят!

Илья выглянул. Пелл и его люди действительно разворачивались, чтобы уйти. Они были уверены, что дело сделано. Что трактир сгорит. Что Илья сдастся.

— Не дождетесь, — прошептал Илья и забил последний гвоздь.

Интерфейс вспыхнул:

Кровля: 100% завершена

Общая целостность здания: 19% → 31%

Доступно новое умение: «Охранный круг» (активируется домовым).

— Кирюша! — заорал Илья. — Сейчас!

Домовой не ответил. Но Илья почувствовал, как что-то изменилось. Воздух вокруг трактира задрожал. По стенам пробежали светящиеся линии — руны, которые Илья не замечал раньше. Они вспыхнули голубым, потом белым, потом золотым.

И огонь остановился.

Пламя, которое уже лизало стену, вдруг отпрянуло, как будто наткнулось на невидимую преграду. Оно билось, пыталось пробиться, но не могло. Охранный круг держал.

Пелл обернулся. Его лицо вытянулось.

— Что это?! — крикнул он. — Что происходит?!

Илья стоял на крыше, смотрел на него сверху вниз и улыбался.

— Это называется «строительный контроль», — сказал он. — Ты хотел сжечь мой трактир. А я его построил. И теперь он меня защищает.

Пелл смотрел на него несколько секунд. Потом развернулся и быстро пошел прочь. Его люди последовали за ним.

Илья спустился вниз. Огонь во дворе погас сам — как только охранный круг активировался, пламя потеряло силу. Поленница сгорела, телега сгорела, кусты сгорели. Но трактир стоял. Целый. Невредимый.

Шнырь сидел на полу, обхватив голову руками.

— Мы живы? — спросил он.

— Живы, — Илья сел рядом. — И у нас есть охранный круг.

— Это... — гоблин поднял голову. — Это было круто. Ты закончил крышу за пять минут. Я думал, мы умрем.

— Я тоже, — честно сказал Илья. — Но мы не умерли.

Кирюша парил над ними, усталый, но довольный.

— Я активировал охранный круг, — сказал он. — Теперь трактир защищен. Пока целостность выше тридцати процентов, никто не сможет его поджечь. Или разрушить. Или украсть.

— А если целостность упадет? — спросил Илья.

— Тогда круг исчезнет, — домовой вздохнул. — Так что ремонт нужно продолжать. Чем выше целостность, тем сильнее защита.

Илья кивнул. Он смотрел на интерфейс, где горели 31% целостности. Тридцать один процент. Мало. Но достаточно, чтобы защититься от огня.

— Завтра, — сказал он. — Мы продолжим.

Он посмотрел на Шныря, который уже начал клевать носом, на Кирюшу, который парил над ними, и на трактир, который стоял. Целый. Невредимый. Его трактир.

— Знаете, — сказал он тихо, — я начинаю думать, что мы справимся.

— Конечно, справимся, — сказал Кирюша. — Я же с вами.

Шнырь что-то пробормотал во сне. Кажется, «украду» и «не буду».

Илья улыбнулся и закрыл глаза.

Утро вечера мудренее.

Глава 8. Демон-заказчик

Утро после пожара было на удивление спокойным.

Илья проснулся на лавке в главном зале. Плечо саднило, но не сильно — мазь из аптечки мага-архитектора работала. Он сел, потянулся и огляделся. Трактир стоял. Целый. Невредимый. Охранный круг, активированный Кирюшей, слабо мерцал по периметру здания — тонкая голубая линия, которая то появлялась, то исчезала.

Шнырь спал на куче досок, свернувшись калачиком. Кирюша парил под потолком, усталый, но довольный.

— Доброе утро, — сказал Илья.

— Доброе, — отозвался домовой. — Ты спал как убитый. Я проверял — дыхание есть, значит, живой.

— Спасибо за заботу, — Илья усмехнулся. — Что с огнем?

— Погас. Охранный круг сработал. Поленница и телега сгорели, но трактир цел. Стены не пострадали.

Илья вышел на улицу. Двор был черным от пепла. Сгоревшая поленница дымилась, телега превратилась в груду обугленных досок. Но стены трактира были нетронуты. Охранный круг сделал свое дело.

— Ладно, — сказал Илья. — Будем считать, что легко отделались.

Он вернулся в трактир, разбудил Шныря (гоблин что-то бормотал во сне) и начал день. Нужно было продолжать ремонт: пол, стены, кухня. Работы было много.

Но планам Ильи не суждено было сбыться. По крайней мере, в том виде, в котором он их строил.

Около полудня в дверь постучали.

Илья как раз заканчивал укреплять половицы в главном зале. Он отложил молоток, вытер руки и пошел открывать. На пороге стоял... кто-то.

Сначала Илья подумал, что это человек. Высокий, худой, в строгом черном камзоле, с аккуратно зачесанными назад волосами. Но потом он заметил рога. Небольшие, изогнутые, темно-красные, они росли прямо из-под волос. А еще — хвост. Тонкий, с кисточкой на конце, он нервно подергивался за спиной гостя.

— Добрый день, — сказал гость. Голос у него был ровный, деловой, как у клерка, который всю жизнь просидел в конторе. — Я ищу трактир «Разбитый Котел». Это он?

— Он, — осторожно ответил Илья. — А вы...

— Азраэль, — гость протянул руку. — Инспектор магической гильдии. Отдел гостеприимства и бытовых услуг.

Илья пожал руку. Ладонь была сухой и горячей, как печка.

— Инспектор? — переспросил он. — У меня что-то не так с документами?

— Нет, что вы, — Азраэль улыбнулся. Улыбка была дежурной, как у продавца, который хочет продать вам что-то ненужное. — Я здесь по другой причине. Я путешествую. И мне нужна комната на ночь. А может, на две.

Илья моргнул.

— Вы... хотите снять у меня комнату?

— Именно, — Азраэль кивнул. — Я слышал, что в городе есть новый трактир. Точнее, старый, но с новым хозяином. И что этот хозяин — единственный, кто не прогнулся под графа Вайта. Мне стало любопытно.

Илья посмотрел на рога, на хвост, на строгий камзол. Потом на трактир, который все еще был наполовину руиной.

— У меня нет комнат, — честно сказал он. — Точнее, есть, но они... не в лучшем состоянии.

— Покажите, — Азраэль шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.

Он прошел по залу, оглядываясь по сторонам. Потрогал стены, посмотрел на потолок, заглянул на кухню. Илья следовал за ним, чувствуя себя как на приемке объекта, которую проводит очень придирчивый заказчик.

— Крыша новая, — сказал Азраэль, вернувшись в зал. — Это плюс. Стены крепкие. Это плюс. Пол... — он наступил на половицу, и та скрипнула. — Пол требует доработки. Это минус.

— Я как раз работаю над этим, — сказал Илья.

— Вижу, — Азраэль кивнул. — А комнаты?

Илья провел его на второй этаж. Комнаты были пустыми — без мебели, без кроватей, без штор. Только голые стены и окна.

— Понятно, — Азраэль заглянул в одну, потом в другую. — Мебели нет. Постельного белья нет. Удобств нет. Это... проблематично.

— Я могу что-то придумать, — сказал Илья. — У меня есть доски. Могу сделать кровать. Найти матрас. Что-то.

Азраэль посмотрел на него с интересом.

— Вы предлагаете мне ночевать на досках?

— Нет, — Илья уже думал. — Я предлагаю вам ночевать в лучшей комнате, которую я смогу подготовить за час. У меня есть материал, инструменты и желание. Если вам нужно просто место для ночлега — я его сделаю.

Азраэль молчал несколько секунд. Потом его хвост перестал дергаться.

— Хорошо, — сказал он. — Час. Я подожду в зале. И, кстати, — он достал из кармана золотую монету и положил на стол. — Это аванс. За ночь. Если всё будет хорошо — заплачу еще.

Илья посмотрел на монету. Золото. Настоящее золото. Первый доход трактира.

— Хорошо, — сказал он. — Через час комната будет готова.

---

Илья работал как никогда в жизни.

Он схватил Шныря, который пытался спрятаться от «страшного демона», и заставил его помогать. Вдвоем они вытащили из подвала старую кровать — разобранную, но крепкую. Илья быстро починил ее, заменил сломанные планки, закрепил ножки. Шнырь набил матрас свежей соломой, которую нашли в чулане.

— Хозяин, — Шнырь нервно оглядывался. — А он точно нас не съест?

— Он инспектор, — сказал Илья, застилая кровать чистым бельем, которое чудом сохранилось в одном из сундуков. — Он не ест. Он проверяет.

— А если ему не понравится? Он нас проклянет?

— Тогда мы проклянем его в ответ, — отрезал Илья. — Шнырь, не паникуй. Просто помоги.

Они поставили в комнату стол (тот самый, из каморки Ильи), стул, повесили штору на окно. Илья даже умудрился найти старое зеркало и повесить его на стену. Комната преобразилась. Она не была роскошной, но была чистой, уютной и — главное — жилой.

Через час Илья спустился в зал.

— Готово, — сказал он. — Комната ждет.

Азраэль поднялся по лестнице. Он осмотрел комнату — медленно, внимательно, заглядывая в каждый угол. Потрогал кровать, проверил матрас, посмотрел на штору, заглянул в зеркало.

— Это... неплохо, — сказал он наконец. — Для трактира, который вчера горел.

— Он не сгорел, — сказал Илья. — Охранный круг.

— Я заметил, — Азраэль кивнул. — Редкая магия. Дорогая. У вас есть покровитель?

— Нет, — Илья улыбнулся. — У меня есть домовой.

Азраэль посмотрел на него. Потом на Кирюшу, который парил в углу, стараясь быть незаметным. Потом снова на Илью.

— Интересно, — сказал он. — Очень интересно.

Он сел на кровать, проверил, не скрипит ли. Не скрипела.

— Я остаюсь, — сказал он. — На две ночи. Вот вторая монета.

Илья поймал золото. Две монеты. Это уже что-то.

— Если вам что-то понадобится — я внизу, — сказал он.

— Понадобится, — Азраэль не улыбнулся. — Ужин. Что у вас есть?

Илья замер. Ужин. У него не было кухни. Не было еды. Не было ничего, кроме краюхи хлеба от Кирюши и пары яиц, которые Шнырь где-то раздобыл.

— Ужин будет, — сказал он уверенно. — Через час.

Он спустился вниз, схватил Шныря и потащил его на кухню.

— Что мы будем готовить?! — зашипел гоблин. — У нас ничего нет!

— У нас есть яйца, — Илья уже разжигал огонь в старой печи. — И хлеб. И... что там еще?

— Трава какая-то, — Шнырь пожал плечами. — Я не знаю, что это.

Илья посмотрел на траву. Похожа на лук. Или на чеснок. Пахнет съедобно.

— Ладно, — сказал он. — Импровизируем.

Он сделал то, что делал всю жизнь на стройке, когда нужно было быстро накормить бригаду: взял что было, смешал, поджарил. Яйца с травой, поджаренный хлеб, немного соли, которую нашел в мешочке в подвале. Через двадцать минут на столе стояла тарелка с чем-то, что пахло... неплохо.

Азраэль спустился, сел за стол, посмотрел на еду.

— Что это? — спросил он.

— Яичница с зеленью, — сказал Илья. — И гренки. Местное блюдо.

— Я не знал, что в этих краях есть такое блюдо.

— Теперь есть.

Азраэль попробовал. Прожевал. Посмотрел на Илью.

— Это... вкусно, — сказал он с удивлением. — Не ожидал.

— Спасибо, — Илья сел напротив. — Я умею готовить. Немного.

Они ели молча. Шнырь выглядывал из кухни, Кирюша парил под потолком. Азраэль доел всё до последней крошки.

— Знаете, — сказал он, отодвигая тарелку, — я инспектирую трактиры уже двести лет. Я видел всё: роскошные залы, изысканные меню, идеальный сервис. Но я не видел трактира, который открылся бы за два дня до моего приезда и уже работал.

— Он еще не работает, — сказал Илья. — Только открывается.

— Работает, — Азраэль покачал головой. — У вас есть охранный круг. У вас есть постоялец. У вас есть еда. Это уже трактир. Просто маленький.

Он встал, поправил камзол и направился к лестнице.

— Я отдохну, — сказал он. — А завтра... завтра я хочу посмотреть, как вы работаете. Мне интересно.

Он поднялся наверх. Илья смотрел ему вслед.

— Он странный, — сказал Шнырь, вылезая из кухни. — Но он заплатил.

— Заплатил, — согласился Илья. — И не проклял нас.

— Это уже победа, — сказал Кирюша.

Илья улыбнулся. Первый постоялец. Первые деньги. Первый настоящий шаг к тому, чтобы трактир стал тем, чем он должен быть.

Он посмотрел на интерфейс домового:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 31%

Постояльцы: 1 (инспектор магической гильдии).

Доход: 2 золотых.

Репутация: неизвестна.

Илья закрыл панель и пошел спать. Завтра будет новый день. Новые проблемы. Новые возможности.

Но сегодня он сделал еще один шаг. И этот шаг был важнее всех предыдущих.

Глава 9. Собрание в «Золотом Роге»

Азраэль уехал утром.

Он спустился вниз, свежий, выглаженный, с идеально зачесанными волосами, и положил на стол еще одну золотую монету.

— За ужин, — сказал он. Я не ожидал, что в трактире без кухни могут так готовить.

— Спасибо, — Илья взял монету. — Приезжайте еще.

— Приеду, — Азраэль посмотрел на него внимательно. — Я бываю в этих краях раз в год. Проверяю заведения. Ваш трактир... — он замялся, подбирая слово, — ...интересный. Я включу его в свой маршрут.

Он кивнул, поправил камзол и вышел. Шнырь выглянул из-за угла, убедился, что демон ушел, и выдохнул с облегчением.

— Ушел! Я думал, он нас съест!

— Он инспектор, — напомнил Илья. — Он не ест клиентов. Он их проверяет.

— А если бы не понравилось?

— Тогда бы он нас закрыл. Но ему понравилось. Так что мы живы и у нас есть три золотых.

Шнырь просиял.

— Три золотых! Это же... это же... сколько это?

— Это мало, — сказал Кирюша, паря над ними. — Но это начало. Первый доход. Первый постоялец. Первый отзыв.

— Отзыв? — переспросил Илья.

— Я слышал, как он бормотал, уходя, — домовой улыбнулся. — «Неплохо. Очень неплохо для первого раза». Это высшая похвала от инспектора.

Илья улыбнулся. Три золотых. Первый постоялец. Первый отзыв. Мелочь, но приятно.

Он посмотрел на интерфейс:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 31%

Постояльцы: 0 (инспектор выехал).

Доход: 3 золотых.

Репутация: 1 (положительный отзыв от инспектора магической гильдии).

— Репутация, — сказал Илья. — У нас есть репутация.

— Один отзыв, — уточнил Кирюша. — Это капля в море. Но начало положено.

Илья кивнул и пошел работать. Пол в главном зале ждал.

---

К полудню слухи о «Разбитом Котле» начали расползаться по городу.

Первым пришел старик-кузнец, который дал гвозди в долг. Он принес еще один мешок — «на будущее» — и долго ходил по залу, осматривая крышу.

— Хорошо сделано, — сказал он. — Крепко. Ты, я смотрю, не просто барон. Ты мастер.

— Я прораб, — сказал Илья. — Это почти то же самое.

Кузнец не понял, но кивнул.

Потом заглянула Хельга. Она привезла еще досок — «в счет будущих заказов». Посмотрела на пол, который Илья уже начал менять, и одобрительно хмыкнула.

— Руки у тебя на месте, — сказала она. — Может, и выживешь.

— Может, — согласился Илья.

К вечеру у трактира уже стояли трое любопытных. Двое мужчин в простой одежде — ремесленники или торговцы — и одна женщина с корзиной. Они не заходили, просто смотрели издалека.

— Чего они хотят? — спросил Шнырь, выглядывая из окна.

— Смотрят, — сказал Илья. — Прицениваются. Думают, стоит ли заходить.

— И что, стоит?

— Пока нет. У нас нет кухни, нет мебели, нет нормального зала. Но они уже смотрят. Значит, слухи идут.

Он оказался прав. К вечеру новость о том, что в городе появился новый трактир, который не боится графа Вайта, разлетелась по всему кварталу. Люди шептались на рынке, обсуждали в лавках, спорили в тавернах. Кто-то говорил, что новый хозяин — сумасшедший. Кто-то — что он гений. Кто-то — что его уже убили. Но все сходились в одном: «Разбитый Котел» ожил.

---

А в это время в «Золотом Роге» было шумно.

Граф Вайт собрал у себя местную элиту — бургомистра, главу гильдии, пару богатых купцов, нескольких офицеров гарнизона. Повод был простой: обсудить «ситуацию с новым трактиром на окраине».

Граф сидел во главе длинного стола, развалившись в кресле. Он был крупным мужчиной — широкоплечим, с красным лицом и маленькими злыми глазами. На пальцах сверкали перстни, на шее — тяжелая золотая цепь.

— Итак, — сказал он, обводя гостей взглядом. — Этот... барон. Фон Торн. Кто-нибудь видел его вблизи?

— Я видел, — сказал Пелл, сидевший по правую руку. — Молодой. Наглый. Совершенно не понимает, с кем связался.

— Он отказался продавать? — уточнил бургомистр, толстый мужчина с лоснящимся лицом.

— Отказался, — подтвердил Пелл. — Дважды.

— И что ты сделал?

— Я... — Пелл замялся. — Я организовал небольшую... акцию. Ночью. Чтобы он понял, что шутки кончились.

— И?

— Он потушил огонь. У него появился охранный круг.

За столом повисла тишина. Граф перестал улыбаться.

— Охранный круг? — переспросил он. — На развалине?

— Я сам удивился, — сказал Пелл. — Но факт остается фактом. Круг работает. Мы не смогли пробиться.

Граф молчал. Потом откинулся в кресле и захохотал.

— Охранный круг! — воскликнул он. — На трактире, который вчера был руиной! Этот барон или гений, или идиот. Но он меня веселит. Давно меня никто так не веселил.

Остальные неуверенно засмеялись.

— И что ты предлагаешь? — спросил бургомистр.

— Ничего, — граф махнул рукой. — Пусть поиграет. Через месяц у него кончатся деньги. Через два — материалы. Через три он приползет ко мне и будет умолять купить его трактир за десять золотых. Я подожду.

— А если не приползет? — тихо спросил кто-то из купцов.

Граф посмотрел на него. Улыбка исчезла.

— Приползет, — сказал он. — Все приползают. Я здесь двадцать лет. Я видел десятки таких. Они все думают, что они особенные. А потом ломаются. Этот сломается тоже. Вопрос только во времени.

Он встал, поднял кубок.

— Выпьем за терпение, господа. И за то, чтобы этот барон поскорее понял, что он не в своей песочнице.

Все выпили. Но некоторые — особенно купцы — переглянулись. Они слышали, что новый трактир уже начал работать. Что у него есть постояльцы. Что слухи о нем идут по городу. И они начинали задумываться: а что, если граф ошибается?

---

Илья не знал о собрании в «Золотом Роге». Он просто работал.

К вечеру он закончил менять половицы в главном зале. Пол стал ровным, крепким, без скрипов. Интерфейс домового мигнул:

Ремонт пола завершен

Общая целостность: 31% → 34%

Награда: +3% к целостности, открытие следующего этапа ремонта.

— Тридцать четыре, — сказал Илья. — Уже лучше.

— Еще немного, и можно будет открываться, — сказал Кирюша.

— Рано. Нужна кухня. Нужна мебель. Нужна вывеска.

— Вывеска? — Шнырь оживился. — Я могу сделать вывеску! Я умею рисовать!

— Ты умеешь рисовать? — Илья посмотрел на него с сомнением.

— Ну... я умею царапать. Это почти то же самое.

Илья задумался. Вывеска действительно была нужна. Без нее трактир оставался безымянным зданием на окраине. А с ней — местом, которое можно найти.

— Ладно, — сказал он. — Сделай вывеску. Но не царапай. Нарисуй.

— Что нарисовать?

— Котел. Разбитый. Как в названии.

Шнырь убежал, вдохновленный. Илья остался в зале, оглядывая свою работу. Пол был готов. Крыша была готова. Стены — наполовину. Кухня — нет. Мебель — частично. Но трактир уже не был руиной. Он был зданием с потенциалом.

Он сел на лавку и закрыл глаза. Сегодня был хороший день. Три золотых, первый отзыв, слухи, которые идут по городу. Граф, который сидит в своем «Золотом Роге» и думает, что победил. А Илья — здесь, в своем трактире, и он не собирается сдаваться.

— Завтра, — сказал он вслух. — Завтра мы начнем кухню.

— Завтра, — согласился Кирюша. — Но сначала — отдых. Ты работал весь день.

Илья кивнул. Он лег на лавку, подложил под голову свернутый плащ и закрыл глаза. Шнырь где-то шуршал, рисуя вывеску. Кирюша парил под потолком, проверяя охранный круг.

Трактир жил. Медленно, но жил.

И это было самое важное.

Глава 10. Проверка

Илья проснулся от того, что кто-то колотил в дверь.

Не стучал. Именно колотил. Кулаком. Или чем-то тяжелым. Так, как стучат люди, которые имеют право стучать. Или думают, что имеют.

— Открывайте! Санитарная инспекция города! Немедленно!

Илья сел на лавке, продрал глаза и посмотрел на Кирюшу. Домовой парил под потолком с таким лицом, будто уже всё понял.

— Это они, — сказал Кирюша тихо. — Люди графа. Инспекция.

— В такую рань? — Илья посмотрел в окно. Солнце только-только встало. — Они вообще спят?

— Они не спят, когда есть заказ. Граф наверняка заплатил им вчера вечером. Чтобы пришли пораньше. Пока ты не готов.

Илья вздохнул, натянул рубашку и пошел открывать. Шнырь выглянул из кухни, сонный и испуганный.

— Кто там?

— Проверка, — коротко сказал Илья.

— Какая проверка?!

— Санитарная. Не волнуйся. Я разберусь.

Он открыл дверь. На пороге стояли трое. Первый — худой мужчина в очках, с папкой в руках. Второй — толстый, с красным лицом, в форме городской стражи. Третий — молодой парень с блокнотом, который явно нервничал.

— Доброе утро, — сказал худой. — Я инспектор Морн. Санитарная служба. У нас поступила жалоба на ваше заведение.

— Жалоба? — Илья поднял бровь. — От кого?

— Анонимная, — Морн посмотрел в папку. — Говорится о антисанитарии, нарушениях пожарной безопасности и... — он замялся, — ...подозрительных запахах.

Илья обернулся. Шнырь за его спиной судорожно прятал что-то под лавку. Кирюша парил в углу, стараясь быть незаметным.

— Прошу, — Илья отступил в сторону. — Проверяйте.

Морн вошел первым. За ним — толстый стражник, который сразу же начал оглядываться с таким видом, будто искал, к чему придраться. Молодой парень с блокнотом остался у входа.

— Начнем с кухни, — сказал Морн.

Илья провел их в кухню. Это было самое слабое место трактира. Печь он починил, но она была старой. Столы были деревянными, без покрытия. Пол — каменным, но с трещинами. Никаких шкафов для посуды не было — только полки.

Морн вошел, осмотрелся, и его лицо приняло выражение человека, который нашел то, что искал.

— Так, — сказал он, открывая папку. — Печь. Старая. Трещины в кладке. Это нарушение.

— Печь действующая, — сказал Илья. — Трещины поверхностные. Я проверял.

— Проверяли? — Морн посмотрел на него. — Вы квалифицированы для проверки печей?

— Я прораб, — сказал Илья. — Я строил и ремонтировал десятки печей. Эта работает. Тяга есть. Дым уходит. Угроза возгорания — минимальная.

Морн замялся. Он явно не ожидал, что трактирщик будет разбираться в печах.

— Хорошо, — сказал он. — Допустим. А столы? Деревянные, без покрытия. Это антисанитария.

— Дерево — это натуральный материал, — сказал Илья. — Оно не накапливает грязь, если за ним ухаживать. Я мыл его с уксусом. Могу показать.

— Уксус? — Морн нахмурился. — Зачем?

— Уксус убивает бактерии. Это старый метод. Работает лучше любого мыла.

Морн посмотрел на молодого парня с блокнотом. Тот пожал плечами.

— Дальше, — сказал Морн. — Пол. Трещины.

— Пол каменный, — сказал Илья. — Трещины заделаны. Я лично заливал раствор. Если хотите, могу показать швы.

Он наклонился и провел рукой по полу. Швы были ровными, чистыми, без зазоров. Морн присел, посмотрел, постучал пальцем.

— Хорошо, — сказал он нехотя. — А это что?

Он указал в угол. Там, за мешком с мукой, стояла банка с какой-то темной жидкостью.

— Это... — Илья замялся.

— Что это? — Морн шагнул вперед, взял банку, понюхал. — Это что, алкоголь?

— Это настойка, — сказал Илья. — На травах. Я использую ее для... дезинфекции.

— Для чего?

— Для дезинфекции. Я протираю ею столы. И руки.

Морн посмотрел на банку, потом на Илью. Потом на молодого парня.

— Запиши, — сказал он. — Подозрительная жидкость. Неизвестного происхождения.

— Она известного происхождения, — сказал Илья. — Я ее сам сделал. Из травы, которую собрал Шнырь. Вот, смотрите.

Он взял банку, открыл, капнул немного на стол и протер тряпкой. Потом понюхал.

— Пахнет травами. Не алкоголем. Хотите попробовать?

— Не надо, — Морн отшатнулся. — Я не пью на работе.

— И правильно, — сказал Илья. — Это не напиток. Это дезинфекция.

Морн молчал. Он явно не ожидал, что проверка пойдет так. Он думал, что найдет грязь, беспорядок, нарушения. А нашел человека, который знает, что делает.

— Дальше, — сказал он, закрывая папку. — Покажите зал.

Они вышли в главный зал. Здесь было чисто. Пол — новый, только что замененный. Стены — наполовину отремонтированные, но чистые. Окна — заколоченные досками, но с щелями, через которые проходил свет.

— Окна, — сказал Морн. — Заколочены. Это нарушение. Должно быть остекление.

— Остекление будет, — сказал Илья. — У меня нет денег на стекло. Пока. Но окна заколочены ровно, без щелей. Свет проходит. Воздух проходит. Пожарная безопасность — соблюдена.

— Пожарная безопасность? — Морн посмотрел на него. — У вас есть огнетушитель?

— Что? — Илья моргнул. Потом понял. — У меня есть вода. Ведра. Я могу потушить огонь быстрее, чем он распространится.

— Ведра — это не противопожарная система.

— Это лучше, чем ничего. И, кстати, — Илья указал на потолок. — У меня есть охранный круг. Магический. Он защищает от огня. Так что пожарная безопасность — на высшем уровне.

Морн посмотрел на потолок. Кирюша, который парил там, сделал вид, что он просто пятно на стене. Но охранный круг слабо мерцал, и это было видно.

— Магическая защита, — сказал Морн медленно. — Это... это редкость.

— Это необходимость, — сказал Илья. — В этом городе, где кто-то поджигает трактиры по ночам.

Морн замялся. Он явно знал, кто поджигает. И Илья знал, что он знает.

— Хорошо, — сказал Морн. — Что с комнатами?

— Комнаты на втором этаже, — Илья провел их наверх. — Одна готова, там уже был постоялец. Остальные готовы к ремонту.

— Постоялец? Кто?

— Инспектор магической гильдии.

Морн остановился.

— Магической гильдии?

— Да. Азраэль. Он уехал вчера. Оставил положительный отзыв.

Морн посмотрел на молодого парня. Тот что-то быстро записал в блокнот.

— Мы... — Морн замялся. — Мы проверим.

— Проверяйте, — сказал Илья. — Комната чистая. Кровать заправлена. Белье свежее. Штора на окне. Зеркало на стене. Всё, как надо.

Морн заглянул в комнату. Она действительно была чистой. Он постоял, посмотрел, потом закрыл дверь.

— Хорошо, — сказал он. — Мы закончили.

— Уже? — Илья улыбнулся. — А как же «антисанитария»? «Подозрительные запахи»?

— Мы... — Морн замялся. — Мы не нашли нарушений.

— То есть жалоба не подтвердилась?

— Не подтвердилась, — выдавил Морн.

— Отлично, — Илья протянул руку. — Тогда, может, напишете заключение? Что трактир соответствует нормам?

Морн посмотрел на его руку. Потом на стражника. Потом на молодого парня. Потом вздохнул и пожал руку.

— Напишу, — сказал он. — Но я буду наблюдать. Если что-то изменится...

— Ничего не изменится, — сказал Илья. — Кроме того, что станет лучше. Приходите через месяц. Сами увидите.

Морн кивнул и вышел. Стражник последовал за ним. Молодой парень задержался на секунду, посмотрел на Илью и тихо сказал:

— Он вас предупредил. Граф. Через Морна. Это была проверка. Но вы справились.

— Спасибо, — сказал Илья. — А ты кто?

— Я просто записываю, — парень пожал плечами. — Но я записываю правду. А правда в том, что у вас чисто. Я это записал.

Он ушел. Илья закрыл дверь и выдохнул.

Шнырь выскочил из кухни.

— Мы живы?! Они ушли?!

— Ушли, — сказал Илья. — И не нашли ничего.

— Как?! Там же была эта банка! И окна! И...

— Шнырь, — Илья сел на лавку. — Я прораб. Я двадцать лет проходил проверки. Комиссии, инспекции, СНиПы. Я знаю, как говорить с проверяющими. Я знаю, что они хотят услышать. И я знаю, что если ты уверен в себе — они отступают.

Шнырь смотрел на него с восхищением.

— Ты... ты был как... как заклинатель!

— Я был как прораб, — Илья усмехнулся. — Это почти то же самое.

Кирюша парил над ними, качая головой.

— Ты справился, — сказал он. — Я не верил. Но ты справился.

— Я всегда справляюсь, — сказал Илья. — Ладно. Что у нас по плану?

— Кухня, — сказал Кирюша. — И мебель. И вывеска.

— Вывеска! — Шнырь вскочил. — Я сделал вывеску! Пока вы тут с ними разговаривали!

Он убежал в кухню и вернулся с большой деревянной доской. На ней был нарисован... котел. Кривой, покосившийся, с трещиной посередине. Но узнаваемый.

— Это котел, — гордо сказал Шнырь. — Разбитый. Как в названии.

Илья смотрел на вывеску. Она была кривой, нелепой и абсолютно гениальной. Потому что в ней была душа.

— Шнырь, — сказал он. — Это идеально.

Гоблин просиял.

— Правда?

— Правда, — Илья взял вывеску. — Завтра повесим.

Он посмотрел на интерфейс:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 34%

Постояльцы: 0.

Доход: 3 золотых.

Репутация: 2 (положительный отзыв инспектора, пройдена санитарная проверка).

Илья улыбнулся.

— Проверка пройдена, — сказал он. — Теперь можно работать дальше.

Глава 11. Кухня

Кухня была худшим местом в трактире.

Илья знал это с самого начала. Печь развалилась на три части, столы прогнили, полки отсутствовали, а вместо посуды на стенах висели ржавые ведра. Он откладывал ремонт кухни, потому что сначала нужно было закрыть крышу, потом пол, потом стены. Но теперь, когда самое критичное было сделано, кухня выходила на первый план.

Без кухни не было еды. Без еды не было постояльцев. Без постояльцев не было денег. Всё просто.

— Сегодня, — сказал Илья утром, глядя на интерфейс домового. — Сегодня мы делаем кухню.

Шнырь, который жевал краюху хлеба, поперхнулся.

— Кухню? Целиком?

— Целиком.

— А это... сколько времени займет?

— Если работать быстро — день. Если с тобой — два.

Шнырь обиделся, но промолчал.

Кирюша активировал панель, и перед Ильей вспыхнул список задач:

Кухня: 4% готовности

Требуется:

— Ремонт печи (кладочный раствор, кирпич, глина)

— Замена столов (древесина, крепеж)

— Полки для посуды (древесина, крепеж)

— Посуда (котлы, сковороды, ножи, тарелки)

— Система вентиляции (дымоход, труба)

Илья присвистнул. Список был длинным. Но у него было преимущество: он знал, как это делается.

— Так, — сказал он. — Первое — печь. Шнырь, ты знаешь, где достать глину?

— Глину? — гоблин задумался. — У реки. Там есть глинистый берег. Но туда идти далеко.

— Сколько?

— Час туда, час обратно. Если бегом — быстрее.

— Бегом не надо. Возьми телегу. Привези столько, сколько сможешь.

Шнырь убежал. Илья остался в кухне, осматривая печь. Она была сложена из кирпича, но кладка потрескалась, а в одном месте кирпичи вывалились. Дымоход был забит сажей. Труба — покосилась.

«Если её не починить, — подумал Илья, — она либо задымит весь трактир, либо сгорит к чертям. А мне этого не надо».

Он начал разбирать печь. Аккуратно, чтобы сохранить целые кирпичи. Их можно было использовать заново. Он складывал их в углу, сортируя: целые — в одну сторону, треснувшие — в другую. Шнырь вернулся через два часа с телегой глины.

— Хозяин! Я привез! Еще там был песок! Я взял и песок!

— Молодец, — Илья вытер руки. — Теперь мешай.

— Что мешать?

— Глину с песком. И воду. Нужен раствор.

Шнырь замер.

— Я не умею мешать раствор.

— Научишься.

Илья показал ему, как смешивать глину, песок и воду в нужных пропорциях. Шнырь сначала ворчал, потом втянулся и даже начал напевать под нос какую-то гоблинскую песенку.

Кирюша парил рядом, комментируя:

— Ты уверен, что он не испортит?

— Он старается, — сказал Илья. — Это главное.

К полудню печь была восстановлена. Илья заменил вывалившиеся кирпичи, замазал трещины свежим раствором, прочистил дымоход и выровнял трубу. Работа была грязной, тяжелой, но знакомой. Он делал это сотни раз.

— Проверяем, — сказал он, разжигая огонь.

Печь загудела. Дым пошел вверх, в дымоход, а не в комнату. Тяга была хорошей. Илья постоял, наблюдая, как огонь пляшет в топке, и удовлетворенно кивнул.

— Работает.

Печь: 100% готова

Кухня: 4% → 25%

— Двадцать пять процентов, — сказал Илья. — Уже что-то.

---

Следующим шагом были столы. Илья разобрал старые, сгнившие, и собрал новые из досок, которые остались после ремонта крыши. Он сделал два длинных стола — один для готовки, второй для разделки. Крепкие, устойчивые, с гладкой поверхностью.

— Хозяин, — Шнырь крутился рядом. — А можно я тоже что-то сделаю?

— Можешь, — Илья протянул ему молоток. — Держи. Сделай полку. Вон там, на стене.

Шнырь взял молоток, посмотрел на стену, потом на доски. Потом на Илью.

— А как?

— Прибей доску к стене. Вот и всё.

— А если криво?

— Тогда переделаешь.

Шнырь прибил доску. Она была кривой. Он посмотрел на неё, вздохнул и прибил вторую. Тоже кривой, но менее. Третья получилась почти ровной. Илья наблюдал за ним и улыбался.

— Учишься, — сказал он.

— Я стараюсь, — гордо ответил гоблин.

К вечеру кухня преобразилась. Печь работала, столы стояли, полки были прибиты. Илья даже умудрился сделать что-то вроде шкафа для посуды — из старых досок, но крепкий.

Кухня: 25% → 60%

— Шестьдесят, — сказал Илья. — Осталась посуда и вентиляция.

— Вентиляция? — Шнырь не понял. — Что это?

— Чтобы дым уходил, — Илья показал на трубу. — Вот это. Но нужно ещё одно отверстие, чтобы воздух поступал. Иначе будет душно.

Он пробил небольшое отверстие в стене, рядом с потолком, и закрыл его решёткой. Теперь воздух циркулировал, и дым не застаивался.

— Готово, — сказал он.

Кухня: 60% → 75%

— Осталась посуда, — сказал Кирюша. — Где ты возьмёшь посуду?

Илья задумался. Посуда стоила денег. У него было три золотых. Этого хватило бы на пару котлов, но не на всё остальное.

— Шнырь, — позвал он. — Ты знаешь, где можно достать посуду? Недорого?

Гоблин почесал затылок.

— У старьёвщика. На рынке. Он скупает старое барахло и продаёт. Можно найти что-то нормальное. Но он жадный.

— Насколько жадный?

— Очень. Но я знаю, как с ним разговаривать.

— Как?

Шнырь ухмыльнулся.

— Я скажу ему, что ты — тот самый барон, который отказал графу. Он это уважает.

Илья вздохнул. Репутация работала на него. Даже здесь.

---

Старьёвщик оказался тощим стариком с длинным носом и хитрыми глазами. Его лавка была завалена хламом: старые кастрюли, погнутые сковородки, треснувшие тарелки, ржавые ножи. Но среди этого хлама было и что-то полезное.

Илья выбрал два больших котла — тяжёлых, чугунных, но целых. Три сковороды. Набор ножей. Десяток тарелок и кружек. Всё это было старым, но крепким.

— Сколько? — спросил он.

Старьёвщик посмотрел на него, потом на Шныря, потом снова на Илью.

— Ты тот самый барон? Который графу отказал?

— Тот самый.

— Хм, — старик задумался. — Два золотых.

— Один, — сказал Илья.

— Полтора.

— Один. И я расскажу всем, что у тебя лучшая посуда в городе.

Старик прищурился. Потом ухмыльнулся.

— Ладно. Один. Но если обманешь — я найду тебя.

— Не обману, — Илья отдал монету. — Спасибо.

Он вернулся в трактир с полной телегой посуды. Шнырь помогал разгружать, восхищённо разглядывая котлы.

— Хозяин, а мы теперь будем готовить?

— Будем, — сказал Илья. — Но сначала — ужин. Я голодный.

Он разжёг печь, поставил котёл, налил воды. Бросил туда овощи, которые нашёл в кладовке, добавил крупу, соль. Через полчаса кухня наполнилась запахом супа. Шнырь сидел на полу и глотал слюни. Кирюша парил над ним, вдыхая запах — хотя духи не дышат, но привычка осталась.

— Пахнет... вкусно, — сказал гоблин.

— Это суп, — сказал Илья. — Простой. Но сытный.

Он разлил суп по тарелкам. Шнырь схватил свою, обжёгся, но не выпустил. Кирюша смотрел, как они едят, и улыбался.

— Ты не только строитель, — сказал домовой. — Ты ещё и повар.

— Я всё понемногу, — Илья отхлебнул суп. — На стройке приходилось и готовить, и ремонтировать, и договариваться. Всё сам.

— Это полезно, — сказал Кирюша. — В этом мире.

Илья кивнул. Он доел суп, отставил тарелку и посмотрел на интерфейс:

Кухня: 75% → 90%

Общая целостность: 34% → 36%

Доход: 3 золотых (потрачено 1).

— Девяносто процентов, — сказал Илья. — Осталось немного.

— Что ещё? — спросил Шнырь.

— Вывеска, — сказал Илья. — И мебель для зала. И посуда для клиентов. Но это завтра.

Он встал, потянулся и вышел в зал. Там было темно и тихо. Только охранный круг слабо мерцал по периметру. Илья подошёл к окну, выглянул на улицу. Город спал. Где-то вдалеке горели огни «Золотого Рога».

— Завтра, — сказал Илья тихо. — Завтра мы повесим вывеску.

Он вернулся в кухню, лёг на лавку и закрыл глаза. Шнырь уже спал, свернувшись у печи. Кирюша парил под потолком, охраняя сон.

Трактир жил. Медленно, но жил.

Глава 12. Мебель

Утро началось с того, что Шнырь упал с полки.

Илья как раз пил воду на кухне, когда из главного зала раздался грохот, звон и гоблинская ругань. Он выбежал и увидел Шныря, лежащего на полу среди обломков доски, которую тот пытался прибить к стене.

— Ты чего делаешь? — спросил Илья.

— Полку! — гордо ответил гоблин, потирая ушибленный бок. — Ты же сказал, что я учусь!

— Я сказал это вчера. Сегодня ты должен был просто подождать меня.

— Я хотел помочь!

Илья вздохнул и помог ему подняться. Полка была прибита криво — настолько криво, что держалась только на одном гвозде и угрожала упасть при первом же прикосновении.

— Шнырь, — сказал Илья. — Помощь — это хорошо. Но иногда лучше просто не мешать.

— Это было оскорбительно, — сказал гоблин. — Но справедливо.

Кирюша парил под потолком, наблюдая за этой сценой с выражением глубочайшего удовлетворения.

— Я говорил, — сказал домовой. — Гоблины всё ломают.

— Я не сломал! — возмутился Шнырь. — Я просто... временно деформировал!

— Полку?

— Стену.

Илья оставил их спорить и пошёл в зал. Сегодня нужно было сделать мебель. Без мебели трактир оставался пустым сараем с красивой крышей. Нужны были столы, стулья, лавки — всё то, без чего постояльцы не смогут ни поесть, ни посидеть, ни отдохнуть.

Он осмотрел зал. Просторный, с высокими потолками, с новым полом и наполовину отремонтированными стенами. Здесь могло поместиться шесть-семь столов. Плюс стойка для бармена. Плюс лавки у стен.

— С чего начнём? — спросил Шнырь, подходя.

— Со столов, — сказал Илья. — Простых, крепких. Никаких излишеств.

Он пошёл в подвал — за материалом. Там ещё оставались доски от лесопилки, плюс те, что привезла Хельга. Но когда он спустился вниз, то увидел, что в дальнем углу подвала есть дверь, которую он раньше не замечал.

— Кирюша, — позвал он. — Что это?

Домовой подлетел, посмотрел и замер.

— Я... я не помню эту дверь, — сказал он растерянно. — Она была завалена. Ты её разобрал, когда мы доставали инструменты.

Илья подошёл, толкнул дверь. Она открылась с трудом, скрипнув ржавыми петлями. За ней была ещё одна комната — маленькая, пыльная, но сухая. И в ней стояла мебель.

Настоящая мебель. Столы, стулья, лавки, шкаф. Всё из тёмного дерева, покрытое пылью и паутиной, но целое. Крепкое. Красивое.

— Это... — Илья не поверил своим глазам. — Это чьё?

— Мага-архитектора, — прошептал Кирюша. — Он жил здесь. Он сделал эту мебель. Я думал, её выбросили, когда он уехал. А она... она здесь.

Илья подошёл к столу. Он был массивным, с резными ножками, с гладкой столешницей. Дерево было тёмным, почти чёрным, но когда Илья провёл рукой по пыли, под ней открылся благородный ореховый оттенок.

— Это орех, — сказал Илья. — Дорогое дерево.

— Маг был богатым, — сказал Кирюша. — Пока не разорился.

Илья обошёл комнату. Здесь было шесть столов, двенадцать стульев, четыре лавки, шкаф и даже стойка — та самая, которая нужна была для бара. Всё это было сделано с любовью, с мастерством, с вниманием к деталям.

— Шнырь, — позвал Илья. — Иди сюда.

Гоблин спустился, увидел мебель и замер.

— Это... откуда?

— Из прошлого, — сказал Илья. — Помогай вытаскивать.

---

Они работали весь день. Вытаскивали мебель из подвала, чистили, мыли, ремонтировали. Столы были крепкими, но кое-где требовали починки. Стулья — некоторые шатались. Шкаф — одна дверца скрипела. Илья чинил всё это быстро, привычными движениями. Шнырь помогал — держал, подавал, вытирал.

— Хозяин, — сказал гоблин, когда они вытащили последний стол. — А почему этот маг оставил всё здесь?

— Не знаю, — Илья вытер лоб. — Может, не смог забрать. Может, не захотел.

— А может, он умер?

— Может.

Шнырь поёжился.

— Надеюсь, он не вернётся.

— Если вернётся — скажем, что мы просто взяли во временное пользование, — Илья ухмыльнулся. — С последующей компенсацией.

Гоблин засмеялся.

К вечеру зал преобразился. Шесть столов, расставленных ровными рядами. Стулья вокруг них. Лавки у стен. Стойка для бара — у входа. Шкаф — для посуды. Всё это было старым, но чистым, крепким, настоящим.

Илья стоял посреди зала и смотрел на свою работу. Ещё утром здесь был пустой сарай. Теперь — трактир. Настоящий. С мебелью, с кухней, с крышей. Оставалось только повесить вывеску.

Интерфейс домового мигнул:

Мебель: 100% установлена

Общая целостность: 36% → 42%

Награда: +6% к целостности, открытие следующего этапа ремонта.

— Сорок два, — сказал Илья. — Уже почти половина.

— Половина — это много, — сказал Кирюша. — Для трактира, который был руиной.

— Был, — согласился Илья. — А теперь — не руина.

---

Хельга пришла к вечеру. Она привезла ещё досок — «на всякий случай» — и остановилась на пороге, увидев зал.

— Это... — она замолчала. — Это откуда?

— В подвале нашли, — сказал Илья. — Мебель мага-архитектора.

— Мага-архитектора? — Хельга нахмурилась. — Того самого, который построил трактир?

— Того самого.

Она прошла по залу, осматривая столы, стулья, стойку. Потрогала дерево, постучала по ножкам.

— Это орех, — сказала она. — И работа хорошая. Мастер делал.

— Я знаю, — сказал Илья. — Мне повезло.

— Повезло? — Хельга посмотрела на него. — Ты нашёл мебель в подвале, о которой никто не знал. Это не везение. Это... — она замялась, подбирая слово. — Это судьба.

Илья не стал спорить. Может, и судьба. Может, просто повезло. Но он знал одно: он не собирался останавливаться.

— Завтра, — сказал он. — Завтра мы повесим вывеску.

Хельга кивнула.

— Тогда я приду посмотреть, — сказала она. — На открытие.

— Приходи, — сказал Илья. — Первый обед — за мой счёт.

Хельга усмехнулась и ушла. Илья остался в зале, один, среди мебели, которая пережила своего создателя.

Он сел на стул — тот самый, который починил первым — и закрыл глаза. Устал. Но устал хорошо. Так, как устают после хорошей работы.

— Завтра, — сказал он тихо. — Завтра мы повесим вывеску.

И трактир оживёт по-настоящему.

Глава 13. Персонал

Утро началось с того, что в дверь постучали.

Илья как раз заканчивал завтрак — простую кашу, которую сварил на новой кухне. Шнырь уплетал свою порцию за обе щеки, Кирюша парил под потолком, проверяя охранный круг. Всё было спокойно. До этого стука.

— Кто там? — спросил Илья, не вставая.

— Работники! — раздался голос из-за двери. — Мы слышали, вы набираете людей!

Илья посмотрел на Шныря. Гоблин пожал плечами.

— Я никого не звал.

— Я тоже, — сказал Кирюша. — Но слухи идут. Ты сам говорил.

Илья вздохнул и пошёл открывать. На пороге стояли трое. Первый — высокий, худой мужчина лет сорока, с обветренным лицом и руками, которые явно привыкли к тяжёлой работе. Второй — парень лет двадцати, с растрёпанными волосами и живыми глазами. Третий — женщина средних лет, полная, с добрым лицом и корзиной в руках.

— Меня зовут Гарм, — сказал высокий. — Я плотник. Слышал, у вас тут стройка. Могу помочь.

— Я — Тиль, — сказал парень. — Я умею всё. Ну, почти всё. Могу таскать, мыть, помогать.

— А я — Марта, — сказала женщина. — Я готовлю. Слышала, у вас новая кухня. Могу помочь с едой.

Илья смотрел на них. Трое незнакомцев. Пришли сами. Без приглашения. Потому что слухи о «Разбитом Котле» уже разлетелись по городу.

— Заходите, — сказал он. — Поговорим.

---

Они сели за стол — тот самый, из подвала, из ореха. Илья налил всем воды. Марта сразу начала оглядываться, оценивая кухню. Гарм смотрел на стены, на потолок, на пол — как строитель. Тиль просто сидел и улыбался.

— Рассказывайте, — сказал Илья. — Кто вы и почему пришли.

Гарм заговорил первым.

— Я плотник. Работал на графа Вайта. Три года. Делал мебель для его трактира. Потом он меня уволил — сказал, что я слишком медленный. Но я не медленный. Я просто делаю хорошо. А он хотел быстро и дёшево.

— И ты хочешь работать у меня?

— Хочу. Я слышал, вы не прогибаетесь под графа. И что у вас есть совесть. Мне это нравится.

Илья кивнул.

— Тиль?

Парень замялся.

— Я... я никто. Не мастер. Не плотник. Не повар. Я просто хочу работать. Учиться. Я молодой, но я стараюсь. Я могу делать что скажут. Правда.

Илья посмотрел на него. В глазах парня была искренность. И голод. Голод к жизни, к работе, к чему-то новому.

— А ты, Марта?

Женщина улыбнулась.

— Я готовлю. Всю жизнь. У меня был свой небольшой трактир на другом конце города. Но он сгорел. Пять лет назад. Я осталась ни с чем. С тех пор перебиваюсь случайными заказами. Слышала, у вас кухня новая. И что вы ищете повара.

— Повара я не искал, — честно сказал Илья. — Но, может, и искал. Просто не знал.

Марта засмеялась.

— Это судьба, — сказала она.

Илья задумался. Ему нужны были люди. Настоящие. Не гоблин, который ломает полки, и не домовой, который не может выйти из трактира. Ему нужна была команда.

— Хорошо, — сказал он. — Условия такие. Я не могу платить много. Пока. Но я даю еду, кров и долю от будущей прибыли. Если трактир заработает — вы заработаете. Если нет — мы все уйдём ни с чем.

Гарм кивнул.

— Справедливо.

Тиль просиял.

— Я согласен!

Марта посмотрела на кухню.

— Можно я посмотрю? — спросила она. — Хочу понять, с чем работать.

— Смотри, — Илья махнул рукой.

Марта встала и пошла на кухню. Через минуту оттуда раздался её голос:

— Печь хорошая! Кто делал?

— Я, — сказал Илья.

— Молодец. Тяга отличная. Руки у тебя на месте, — Марта вернулась. — Я остаюсь. Когда начинать?

— С сегодняшнего дня, — сказал Илья. — Если ты не против.

— Не против, — Марта улыбнулась. — Я соскучилась по работе.

---

К вечеру трактир изменился.

Гарм занялся стенами — теми, которые Илья ещё не закончил. Он работал быстро, аккуратно, с знанием дела. Тиль таскал доски, мешал раствор, мыл полы. Марта командовала на кухне — перебирала посуду, проверяла котлы, составляла список того, что нужно докупить.

Илья стоял посреди зала и смотрел на эту картину. Ещё утром здесь были только он, Шнырь и Кирюша. Теперь — команда. Настоящая. Люди, которые пришли сами. Потому что поверили.

— Хозяин, — Шнырь подошёл, вытирая руки. — А я что буду делать?

— Ты будешь учиться, — сказал Илья. — У Гарма. Он плотник. Может, из тебя выйдет толк.

Шнырь посмотрел на Гарма, который как раз забивал гвоздь. Потом на свои руки. Потом снова на Гарма.

— А он меня не убьёт?

— Не убьёт. Если будешь стараться.

Гоблин вздохнул и пошёл к Гарму. Тот посмотрел на него, хмыкнул и протянул молоток.

— Держи. И не бей по пальцам.

— Я постараюсь, — сказал Шнырь.

---

А вечером пришёл Пелл.

Илья как раз сидел на крыльце, отдыхая после дня работы. Марта что-то готовила на кухне — запах шёл умопомрачительный. Гарм заканчивал стену. Тиль мыл пол. Шнырь пытался прибить полку — на этот раз почти ровно.

Пелл появился из темноты, как призрак. Худой, с постным лицом, с блокнотом в руках.

— Добрый вечер, лорд фон Торн, — сказал он.

Илья не встал.

— Чего надо?

— Граф передаёт вам предложение, — Пелл открыл блокнот. — Он готов купить ваш трактир за пятьсот золотых.

Илья поднял бровь.

— Пятьсот? В прошлый раз было двести.

— Граф ценит ваши усилия, — Пелл улыбнулся. — Он видит, что вы стараетесь. И он готов заплатить больше. Пятьсот золотых — это очень хорошая цена.

— А если я откажусь?

— Тогда граф будет... расстроен, — Пелл посмотрел на него. — И, возможно, примет меры.

Илья встал. Медленно. Так, чтобы Пелл понял, что он не блефует.

— Слушай сюда, — сказал он тихо. — Я не продаю. Ни за пятьсот, ни за тысячу, ни за десять тысяч. Этот трактир — мой. Я его строю. Я его ремонтирую. Я в него вкладываю всё, что у меня есть. И я не собираюсь отдавать его графу только потому, что он боится конкуренции.

Пелл смотрел на него. Улыбка исчезла.

— Вы пожалеете, — сказал он.

— Я уже слышал это, — Илья шагнул вперёд. — А теперь слушай ты. Если граф ещё раз пришлёт кого-то — или подожжёт, или подкупит, или попытается навредить — я пойду к магическому инспектору. У меня есть отзыв от Азраэля. У меня есть охранный круг. У меня есть доказательства поджога. И я знаю, что граф не захочет, чтобы гильдия начала проверку.

Пелл побледнел.

— Вы... вы блефуете.

— Проверь, — Илья улыбнулся. — Я никуда не тороплюсь.

Пелл постоял ещё секунду, потом развернулся и ушёл. Быстро. Почти бегом.

Илья смотрел ему вслед.

— Хозяин, — Шнырь подошёл. — Ты был страшный.

— Я знаю, — Илья сел обратно на крыльцо. — Но иногда нужно быть страшным.

Кирюша парил над ним.

— Ты только что объявил войну графу. Окончательно.

— Я объявил войну ещё в первый день, — сказал Илья. — Просто теперь он это знает.

Марта вышла из кухни с тарелкой в руках.

— Ужин готов, — сказала она. — Кто голодный?

Все потянулись к столу. Гарм, Тиль, Шнырь, Илья. Кирюша парил рядом. В трактире пахло едой, деревом и чем-то ещё — чем-то, что Илья не мог назвать. Может, домом. Может, надеждой.

Он посмотрел на интерфейс:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 42% → 45%

Персонал: 4 (Илья, Шнырь, Марта, Гарм, Тиль).

Доход: 3 золотых.

Репутация: 2.

— Сорок пять, — сказал Илья. — Уже почти половина.

Он взял ложку и попробовал суп, который приготовила Марта. Суп был вкусный. Настоящий. Домашний.

— Марта, — сказал он. — Ты гений.

— Я знаю, — Марта улыбнулась. — Ешь. Завтра будет новый день.

Илья ел. Смотрел на своих людей. На свой трактир. На свою новую жизнь.

И понимал, что всё идёт правильно.

Глава 14. Меню

Утро пахло хлебом.

Илья проснулся от этого запаха — тёплого, дрожжевого, с лёгкой кислинкой. Он лежал на лавке в зале, укрывшись старым плащом, и первые несколько секунд не понимал, где находится. Потом вспомнил. Трактир. Кухня. Марта.

Он сел, потянулся, хрустнув плечами, и посмотрел в сторону кухни. Оттуда доносилось тихое пение — Марта напевала что-то незнакомое, но уютное. Шнырь сидел на полу у входа, с закрытыми глазами, и с блаженным лицом вдыхал запах. Гарм уже работал — его молоток стучал где-то на втором этаже. Тиль мыл пол в углу зала, стараясь не мешать.

Илья встал и пошёл на кухню.

Марта стояла у печи, вытаскивая из неё противень с румяными булочками. На столе лежали ещё два — с пирогами, с какими-то травами, с сыром. Кухня была маленькой, но чистой. Посуда блестела. Полки были ровными — Гарм вчера переделал те, что Шнырь прибил криво. Воздух был густым от запахов: тесто, масло, травы, что-то мясное.

— Доброе утро, — сказал Илья.

Марта обернулась и улыбнулась. У неё было простое, круглое лицо, тронутое морщинами, и глаза, которые всегда смеялись.

— Доброе, хозяин. Садись. Сейчас будет завтрак.

— Ты уже с утра готовишь?

— А когда ещё? — Марта поставила перед ним тарелку с булочкой, от которой шёл пар. — Трактир — это еда. Если еда плохая, трактир плохой. Всё просто.

Илья взял булочку, откусил. Тесто было мягким, воздушным, с хрустящей корочкой. Внутри — что-то сырное, с травами.

— Это... — он прожевал. — Это очень вкусно.

— Это базовое, — Марта села напротив, вытирая руки о фартук. — Я хочу сделать меню. Настоящее. Чтобы люди приходили не просто поесть, а чтобы запомнили.

Илья кивнул. Меню. Он думал об этом. Трактир без меню — просто столовая. Трактир с меню — заведение.

— Что у нас есть? — спросил он.

— Немного, — Марта вздохнула. — Крупы, мука, овощи, немного мяса. Травы. Сыр. Всё, что я нашла на рынке. Но рынок скудный. Граф скупает лучшее.

Илья помрачнел. Граф. Опять граф.

— А что, если мы не будем использовать то, что есть? — сказал он. — А придумаем что-то новое?

Марта посмотрела на него с интересом.

— Новое? Что ты имеешь в виду?

Илья задумался. Он вспомнил свой мир. Стройку. Бригады. Обеды, которые готовили повара. Простые, сытные, но такие, которые запоминались. Пельмени. Плов. Шаурма. Борщ. Пицца.

— Есть одно блюдо, — сказал он медленно. — У нас... у меня дома. Оно называется «пицца».

— Пицца? — Марта нахмурилась. — Что это?

— Это... — Илья пытался объяснить. — Это лепёшка. Круглая. С начинкой сверху. Сыр, овощи, мясо. Запекается в печи.

Марта смотрела на него несколько секунд. Потом её лицо загорелось.

— Покажи.

---

Они работали весь день.

Илья замесил тесто — простое, как для хлеба, но тоньше. Раскатал его в круг. Марта наблюдала, задавала вопросы, иногда поправляла. Она была опытным поваром и быстро поняла принцип.

— Тонко, — сказала она, глядя на раскатанное тесто. — Очень тонко. Это чтобы хрустело?

— Да, — Илья кивнул. — И чтобы начинка не потерялась.

Он взял сыр, который был в кладовке — простой, твёрдый, солёный. Натёр его. Разложил на тесто. Добавил кусочки мяса, овощи, зелень. Сверху — ещё сыр.

— И всё? — Марта смотрела с сомнением.

— Всё.

Он поставил пиццу в печь. Через десять минут кухня наполнилась запахом, который Илья не чувствовал с самого своего появления в этом мире. Запахом дома.

Марта принюхалась. Её глаза расширились.

— Это... — она замолчала. — Это пахнет не как еда. Это пахнет... чем-то другим.

— Чем?

— Не знаю. Но я хочу это попробовать.

Илья вытащил пиццу. Она была не такой, как в его мире — кривоватой, с подгоревшими краями, но пахла правильно. Он разрезал её на куски, протянул один Марте.

Она взяла, подула, откусила. Жевала медленно. Потом закрыла глаза.

— Это... — она снова замолчала. Потом открыла глаза, и в них блеснули слёзы. — Это лучшее, что я ела за последние пять лет.

Илья улыбнулся.

— Правда?

— Правда, — Марта откусила ещё. — Я не знаю, что это. Но я знаю, что люди будут это есть. Все. И придут ещё.

Она доела кусок, вытерла руки и посмотрела на Илью с новой решимостью.

— Мы добавим это в меню. Называется... как ты сказал?

— Пицца.

— Пицца, — Марта произнесла слово медленно, пробуя его на вкус. — Хорошо. Пицца. И ещё что-нибудь. Что-то простое, но сытное.

Илья задумался.

— Пельмени.

— Что?

— Пельмени. Это тесто с мясом внутри. Варится в воде. Очень сытно.

Марта кивнула.

— Покажи.

---

К вечеру они приготовили три блюда: пиццу, пельмени и простой суп, который Марта варила всегда. Пельмени получились кривыми, но вкусными. Пицца — с разными начинками: одна с сыром и травами, вторая с мясом, третья с овощами. Суп был густым, наваристым, с травами и крупой.

Илья накрыл на стол в зале. Гарм спустился, вытирая руки. Тиль прибежал из кухни, где мыл посуду. Шнырь вылез из-под лавки, где прятал что-то (Илья решил не спрашивать, что именно). Кирюша парил под потолком, наблюдая.

— Это что? — Гарм смотрел на пиццу с подозрением.

— Еда, — сказал Илья. — Попробуй.

Гарм попробовал. Жевал медленно. Потом посмотрел на Илью.

— Это странно, — сказал он. — Но вкусно. Очень вкусно.

Тиль уже ел вторую порцию. Шнырь жевал пельмень, держа его обеими руками, и на его лице было выражение абсолютного счастья.

— Хозяин, — сказал гоблин, — а можно я буду это есть каждый день?

— Нет, — сказал Илья. — Ты будешь это готовить. Для клиентов.

Шнырь замер.

— Я? Готовить?

— Ты будешь помогать Марте. Учиться. Если справишься — станешь поваром.

Шнырь посмотрел на свои руки. На пельмень. На Марту. Потом кивнул.

— Я справлюсь, — сказал он серьёзно. — Я буду стараться.

— Вот и отлично.

---

Позже, когда все разошлись, Илья сидел на крыльце и смотрел на закат. Небо было фиолетовым, с оранжевыми полосами, и две луны висели низко, как два фонаря. Трактир за его спиной тихо гудел — Марта что-то напевала на кухне, Гарм заканчивал работу наверху, Тиль мыл пол. Шнырь сидел рядом, жуя остатки пиццы.

— Хозяин, — сказал гоблин. — А ты веришь, что у нас получится?

Илья посмотрел на него.

— Верю.

— Почему?

— Потому что мы уже сделали больше, чем я ожидал. Крыша есть. Кухня есть. Мебель есть. Еда есть. Люди есть. Осталось только повесить вывеску и открыться.

Шнырь кивнул.

— А граф?

— Граф будет мешать. Но мы его переживём.

— А если не переживём?

Илья улыбнулся.

— Тогда мы хотя бы попробовали. А это уже больше, чем делают многие.

Он встал, потянулся и пошёл внутрь. Завтра нужно было закончить меню, написать его на доске, повесить вывеску. Завтра будет новый день.

Но сегодня он был счастлив.

Глава 15. Вывеска

Вывеска лежала на столе в главном зале.

Илья смотрел на неё уже минут десять. Кривой котёл, нарисованный рукой Шныря, с трещиной посередине. Кривая надпись «Разбитый Котел» — буквы были разного размера, а одна, самая последняя, вообще съехала вниз. Краска местами растеклась, местами легла слишком густо, и от этого казалось, что котёл улыбается — криво, нелепо, но по-доброму.

Утро было тихим. Солнце только поднялось над крышами соседних домов, и его свет падал в зал через окна, заливая столы и стулья тёплым золотистым сиянием. Пыль, поднятая вчерашней уборкой, ещё висела в воздухе — мельчайшие пылинки кружились в лучах, как крошечные искры. Пахло деревом, свежей краской и чем-то ещё — тем самым запахом, который Илья не мог назвать, но который становился всё более привычным. Запахом дома.

— Она идеальна, — сказал Илья.

Шнырь, стоявший рядом, просиял. Его зелёные уши дёрнулись, а жёлтые глаза загорелись так, что, казалось, осветили весь зал.

— Правда? Ты не шутишь? Она правда идеальна?

— Правда, — Илья провёл пальцем по краю вывески. Дерево было гладким, отшлифованным. Шнырь вчера полдня возился с ним, стирая занозы и неровности. — Вешаем.

Гарм, который как раз заканчивал ремонт второй стены, отложил молоток и подошёл. Высокий, широкоплечий, с обветренным лицом и руками, покрытыми мозолями, он выглядел как человек, который привык работать, а не разговаривать. Он посмотрел на вывеску. Потом на Шныря. Потом снова на вывеску.

— Это... — он замялся, подбирая слово. — Это не совсем ровно.

— Я знаю, — сказал Илья. — Это называется «стиль».

— Это называется «криво», — сказал Гарм.

— Это тоже, — согласился Илья. — Но нам подходит.

Шнырь обиженно засопел, но промолчал. Гарм покачал головой, но не стал спорить. Он вообще редко спорил — предпочитал делать, а не говорить. Это Илье в нём нравилось.

Он взял вывеску, молоток и гвозди, и вышел на улицу. Утро было ясным, прохладным. Небо — светло-серым, с редкими облаками, которые медленно плыли куда-то на восток. Воздух пах сыростью и дымом — где-то топили печи, готовили завтрак. На улице уже стояли трое любопытных — те самые, что приходили несколько дней назад. Двое мужчин в простой одежде и женщина с корзиной. Они стояли поодаль, у забора соседнего дома, и смотрели на трактир. Не подходили. Просто смотрели.

Илья приставил лестницу к стене над входом. Лестница была старой, скрипучей, но крепкой — он сам её починил на прошлой неделе. Гарм подержал её, пока он поднимался. Шнырь стоял внизу, задрав голову, и давал советы:

— Чуть выше! Нет, ниже! Левее! Нет, правее!

— Шнырь, — сказал Илья, не оборачиваясь. — Если ты скажешь ещё одно слово, я спущусь и прибью тебя к стене вместо вывески.

Гоблин замолчал. Но через секунду снова открыл рот:

— А можно я тогда прибью себя сам? Ну, чтобы не мучиться?

— Шнырь!

— Молчу, молчу.

Илья забил первый гвоздь. Вывеска качнулась, но удержалась. Второй гвоздь. Третий. Он отступил на шаг — насколько позволяла лестница — и посмотрел.

Вывеска висела. Кривая, нелепая, с кривым котлом и кривыми буквами. Но она висела. И она говорила всем, кто проходил мимо: здесь трактир. Здесь «Разбитый Котел». Здесь можно поесть, отдохнуть, согреться.

— Готово, — сказал Илья, спускаясь.

Он отошёл на середину улицы, чтобы посмотреть со стороны. Трактир стоял на окраине, в стороне от главных улиц, но с новой крышей, с новыми окнами, с вывеской. Он уже не выглядел как руина. Он выглядел как место, куда можно зайти. Как место, которое ждёт.

Женщина с корзиной подошла ближе. Посмотрела на вывеску, потом на Илью.

— Это вы хозяин? — спросила она.

— Я, — сказал Илья.

— Говорят, вы графу отказали.

— Отказал.

Женщина посмотрела на него внимательно. Потом улыбнулась — коротко, но искренне.

— Молодец, — сказала она и пошла дальше.

Илья смотрел ей вслед. Первый человек, который не просто посмотрел, а подошёл. Первый, кто сказал что-то помимо «любопытно». Это было мало. Но это было начало.

— Хозяин, — Шнырь подошёл, встал рядом. — А что теперь?

— Теперь мы ждём.

— Чего?

— Что кто-то зайдёт.

Они стояли и смотрели на улицу. Прохожие шли мимо. Кто-то останавливался, читал вывеску, шёл дальше. Кто-то задерживался дольше — рассматривал трактир, окна, дверь. Но никто не заходил.

— Может, они боятся? — спросил Шнырь.

— Может, — сказал Илья. — Или ждут, когда мы откроемся официально.

— А когда мы откроемся?

— Завтра.

Шнырь посмотрел на него с удивлением. Его уши дёрнулись.

— Завтра?

— Завтра, — Илья кивнул. — Всё готово. Кухня. Мебель. Еда. Команда. Осталось только открыть дверь и сказать: «Добро пожаловать».

Он вернулся в трактир. Там уже пахло едой — Марта готовила что-то на кухне. Запах был густым, сытным: тесто, мясо, травы. Гарм заканчивал стену — его молоток стучал ровно, размеренно, как метроном. Тиль мыл пол в углу зала, стараясь не мешать. Кирюша парил под потолком, проверяя охранный круг — голубая линия слабо мерцала по периметру, то появляясь, то исчезая.

Илья сел на лавку и закрыл глаза. Он думал о том, что завтра всё изменится. Или не изменится. Или изменится не так, как он ожидает. Но это было уже неважно. Он сделал всё, что мог.

---

Днём пришёл Пелл.

Илья как раз помогал Марте на кухне — нарезал овощи для пиццы. Нож в его руках двигался быстро, привычно. Марта делала тесто, напевая что-то под нос — простую мелодию, которую Илья слышал впервые, но которая казалась знакомой. Шнырь учился у Гарма — тот показывал ему, как правильно забивать гвозди, чтобы не попасть по пальцам.

— Держи молоток вот так, — говорил Гарм. — Не зажимай. Пусть он работает.

— Он работает? — переспросил Шнырь. — Молоток?

— Ты работаешь. А молоток — это инструмент. Он должен быть продолжением руки.

— Продолжением... — Шнырь посмотрел на свои руки. — У меня и так руки кривые. А теперь ещё и молоток кривой будет.

— Не будет, — сказал Гарм. — Если будешь слушать.

Пелл вошёл без стука. Просто открыл дверь и шагнул внутрь. Он выглядел как всегда — худой, с постным лицом, с блокнотом в руках. Его серый камзол был идеально выглажен, волосы зачёсаны назад, ботинки начищены до блеска. Он выглядел как человек, который никогда не работал руками. И гордился этим.

Илья отложил нож и вышел в зал. Марта выглянула из кухни, но он махнул ей рукой — мол, всё нормально. Она скрылась.

— Пелл, — сказал Илья. — Ты опять пришёл.

— Я пришёл с предложением, — Пелл открыл блокнот. Его пальцы были длинными, костлявыми, как у паука. — Граф Вайт хочет перекупить вашего повара.

Илья замер.

— Что?

— Вашего повара. Марту. Граф предлагает ей двойное жалованье. И жильё. И место в «Золотом Роге».

Илья посмотрел на кухню. Марта, которая ничего не слышала, продолжала напевать. Он снова посмотрел на Пелла.

— Передай графу, что Марта не продаётся.

— Она ещё не знает о предложении, — Пелл улыбнулся. Улыбка была дежурной, как у продавца, который хочет продать вам что-то ненужное. — Может, она сама захочет.

— Она не захочет.

— Откуда вы знаете?

Илья подошёл ближе. Медленно. Так, чтобы Пелл понял, что он не шутит. Так, как он подходил на стройке к подрядчику, который пытался сдать объект с браком.

— Потому что я её не продаю. Она не товар. Она человек. И она работает здесь потому, что хочет. А не потому, что ей заплатили больше.

Пелл смотрел на него несколько секунд. Его глаза бегали — как у мыши, которая ищет выход из клетки. Потом он закрыл блокнот.

— Граф будет разочарован.

— Пусть будет.

— Вы понимаете, что это значит? — Пелл шагнул вперёд. — Граф не любит, когда ему отказывают. Дважды. Трижды.

— Я понимаю, — сказал Илья. — А ты понимаешь, что я не боюсь?

Пелл посмотрел на него. Долго. Потом развернулся и ушёл. Дверь закрылась за ним с тихим стуком.

Илья стоял в зале и смотрел ему вслед.

— Хозяин? — Марта вышла из кухни, вытирая руки о фартук. — Кто это был?

— Никто, — сказал Илья. — Просто один человек, который хотел тебя перекупить.

Марта замерла. Её лицо, обычно доброе и улыбчивое, стало серьёзным. Она посмотрела на Илью, и в её глазах было что-то, чего он не ожидал. Не страх. Не удивление. Что-то другое.

— Перекупить? Меня?

— Да. Граф.

Марта молчала. Она смотрела на Илью, и в её глазах блеснули слёзы. Она вытерла их фартуком — быстро, смущённо.

— Ты отказал?

— Отказал.

— Почему?

— Потому что ты не товар, — сказал Илья. — Ты часть команды. И я не собираюсь тебя отдавать.

Марта вытерла руки о фартук. Потом подошла и обняла его. Крепко. Как обнимают родного человека. Илья не ожидал этого — он вообще не привык к объятиям, — но не отстранился. Просто стоял и ждал.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я остаюсь.

— Хорошо, — Илья улыбнулся. — Тогда возвращайся на кухню. У нас завтра открытие.

Марта кивнула и ушла. Шнырь, который всё это видел, подошёл к Илье. Его глаза были круглыми, как тарелки.

— Хозяин, — сказал он. — Ты был как герой.

— Я был как прораб, — сказал Илья. — Это почти то же самое.

— А что такое прораб?

— Это человек, который строит. И защищает то, что построил.

Шнырь задумался. Потом кивнул.

— Мне нравится, — сказал он. — Быть прорабом.

---

Вечером Илья сидел на крыльце и смотрел на вывеску.

Она висела. Кривая, нелепая, но настоящая. И за ней был трактир. Его трактир. С людьми, которые поверили в него. С едой, которую он придумал. С крышей, которую он починил. С охранным кругом, который защищал его от огня. С командой, которая отказалась от большего, чтобы остаться здесь.

Солнце уже село. Небо было тёмно-фиолетовым, с редкими звёздами, которые проступали сквозь облака. Две луны висели низко — большая голубая и маленькая оранжевая. Где-то вдалеке лаяла собака. Пахло дымом и сыростью.

Завтра будет открытие. Завтра придут люди. Или не придут. Но он сделал всё, что мог.

Дверь скрипнула. Марта вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук.

— Не спишь? — спросила она.

— Думаю, — сказал Илья.

— О чём?

— О том, что завтра всё изменится.

Марта села рядом. Она была уставшей — день был долгим, — но на её лице была улыбка.

— Изменится, — сказала она. — Но не так, как ты думаешь.

— А как?

— Лучше. Или хуже. Но не так, как ты планируешь. Так всегда бывает.

Илья посмотрел на неё.

— Ты говоришь как человек, который многое повидал.

— Я многое повидала, — Марта вздохнула. — У меня был свой трактир. Пять лет назад. Он сгорел. Я осталась ни с чем. Думала, что всё кончено. А потом пришла сюда.

— И?

— И поняла, что не кончено. Что можно начать заново. Если есть люди, которые верят в тебя.

Она встала.

— Завтра будет хороший день, — сказала она. — Я это чувствую.

Она ушла внутрь. Илья остался на крыльце. Он смотрел на вывеску, на луны, на тёмное небо. И чувствовал, что она права. Завтра будет хороший день.

Интерфейс домового мигнул перед глазами:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 45% → 48%

Персонал: 5.

Меню: пицца, пельмени, суп.

Репутация: 2.

Готовность к открытию: 95%.

— Девяносто пять, — сказал Илья. — Почти всё.

— Осталось только открыть дверь, — сказал Кирюша, появляясь рядом. — И сказать: «Добро пожаловать».

— Да, — Илья встал. — Завтра.

Он зашёл внутрь, закрыл дверь и погасил огонь. Трактир погрузился в темноту. Только охранный круг слабо мерцал по периметру — голубая линия, которая защищала его от всего, что могло прийти извне.

Завтра будет новый день. Новый вызов. Но сегодня он был готов.

Глава 16. Ночь перед открытием

Трактир спал.

Илья лежал на лавке в главном зале, укрывшись старым плащом, и смотрел в потолок. Тёмные балки, которые он сам укреплял, терялись в темноте. Только слабый свет двух лун пробивался через окна, заливая пол серебристо-голубыми пятнами. Где-то на кухне тихо капала вода из крана — Марта весь вечер что-то мыла и, видимо, не до конца закрыла кран. Шнырь спал на куче досок у входа, свернувшись калачиком и посапывая. Гарм и Тиль ушли домой — у них были свои комнаты в городе. Кирюша парил под потолком, слабо мерцая, как ночной светлячок.

Илья не мог уснуть.

Завтра — открытие. Завтра придут люди. Или не придут. Завтра всё решится. Он думал об этом весь вечер, и от этих мыслей у него сводило живот. Он не боялся провала. Он боялся, что подведёт тех, кто поверил в него. Марту, которая осталась, хотя граф предлагал ей больше. Гарма, который ушёл от Вайта, потому что хотел работать честно. Тиля, который просто хотел учиться. Шныря, который нашёл в этом трактире свой дом. Кирюшу, который ждал хозяина пятьдесят лет.

Он не мог их подвести.

Илья сел. Сон не шёл. Он встал, накинул плащ и пошёл по залу. Ноги сами несли его — от стола к столу, от стены к стене. Он проверял всё: ровность столешниц, крепость стульев, чистоту пола. Всё было готово. Всё было на месте. Но что-то не давало покоя. Какое-то смутное чувство, которое он не мог назвать. Такое же, как на стройке, когда перед сдачей объекта он вдруг понимал, что где-то что-то не так. Что-то упущено. Что-то не проверено.

Он остановился посреди зала и прислушался.

Тишина. Только капли воды на кухне. Только сопение Шныря. Только тихое мерцание Кирюши.

И ещё что-то. Едва уловимое. Слабое гудение. Как будто где-то гудела пчела. Или работал маленький механизм. Илья нахмурился. Он обошёл зал, прислушиваясь. Гудение было то громче, то тише. Оно шло от стены — от той самой стены, которую ремонтировал Гарм.

— Кирюша, — тихо позвал Илья.

Домовой подлетел, сонный, но встревоженный.

— Что случилось?

— Ты слышишь? — Илья приложил руку к стене. — Гудение.

Кирюша прислушался. Его прозрачное лицо вытянулось.

— Я... я не слышу. Но я чувствую. Это магия. Чужая магия.

— Какая?

— Не знаю. Но она не должна быть здесь. Охранный круг её не пропускает. Значит, она внутри. Она была здесь до того, как круг активировался.

Илья отступил от стены. Он смотрел на неё, как смотрел бы на трещину в несущей балке. Спокойно. Оценивающе.

— Где именно?

Кирюша подлетел ближе, провёл рукой по стене. Его пальцы — прозрачные, светящиеся — остановились в одном месте. Там, где доски были прибиты особенно ровно.

— Здесь.

Илья подошёл, присел, осмотрел. Доска была прибита гвоздями, как и все остальные. Но что-то в ней было не так. Он провёл пальцем по краю. Доска чуть-чуть выступала. На миллиметр. Может, на два. Он взял молоток, поддел доску. Она поддалась легко — слишком легко для доски, которую он сам прибивал.

За доской, в стене, было небольшое углубление. А в нём — маленький камень. Тёмный, гладкий, размером с грецкий орех. Он слабо пульсировал, и от него шло то самое гудение.

— Что это? — спросил Илья.

Кирюша посмотрел на камень и побледнел — насколько может побледнеть призрак.

— Это... это «ухо». Магическое. Через него можно слышать всё, что происходит в комнате.

Илья смотрел на камень. Потом на стену. Потом на Кирюшу.

— То есть кто-то нас слушает.

— Да. И слушал. Всё это время.

Илья сел на пол. Прямо там, у стены. Он думал. Граф. Конечно, граф. Пелл приходил не просто так. Он приходил, чтобы отвлечь внимание. А кто-то другой — или сам Пелл, раньше — установил «ухо» в стене. Может, когда Илья ещё не активировал охранный круг. Может, в ту ночь, когда они подожгли поленницу. Или раньше.

— Сколько времени оно здесь? — спросил Илья.

— Не знаю, — Кирюша покачал головой. — Но давно. Я чувствую магию, но она старая. Она была здесь до того, как ты закончил стены.

Илья кивнул. Он думал. Потом улыбнулся.

— Знаешь, что это значит?

— Что? — Кирюша не понял.

— Что граф слышал всё. Наши разговоры. Наши планы. Всё, что мы говорили о меню, о команде, о Марте. Он знает, что мы открываемся завтра. Он знает, что у нас пицца и пельмени. Он знает всё.

— Это плохо! — воскликнул Кирюша. — Он подготовится! Он что-то сделает!

— Или, — Илья улыбнулся шире, — он думает, что знает всё. А мы можем использовать это.

Он встал, подошёл к столу, сел. Взял кусок угля, которым обычно писал, и лист пергамента. Кирюша парил рядом, не понимая.

— Что ты делаешь?

— Пишу, — сказал Илья. — Только не говори вслух. Пиши на пергаменте. Он не услышит.

Он написал:

«Кирюша, разбуди Шныря. Тихо. Не говори ничего вслух. Пусть подойдёт сюда».

Кирюша прочитал, кивнул и подлетел к Шнырю. Растолкал его, приложил палец к губам. Гоблин проснулся, сонный, испуганный, но Кирюша показал ему на Илью. Шнырь подошёл, потирая глаза.

Илья написал на пергаменте:

«Шнырь, не говори ничего. В стене «ухо». Граф нас слушает. Мы будем обсуждать ложные планы. Говори только то, что я скажу. Понял?»

Шнырь прочитал. Его глаза расширились. Он кивнул.

Илья улыбнулся. Потом громко сказал:

— Знаешь, Шнырь, я думаю, завтра всё провалится.

Шнырь моргнул. Потом понял.

— Ага, — сказал он, стараясь звучать убедительно. — Провалится. Точно.

— У нас нет вина, — сказал Илья громко. — Ни капли. А без вина какой трактир? Люди придут, а им нечего пить.

— Нечего, — подтвердил Шнырь. — Совсем нечего.

— И еда... — Илья вздохнул. — Пицца эта. Кто её будет есть? Это же просто лепёшка с сыром. Никто не придёт.

— Никто, — Шнырь кивнул. — Все уйдут.

— И вообще, — Илья встал, прошёлся по залу, — я думаю, что зря мы всё это затеяли. Может, продать трактир графу? Пока не поздно?

Шнырь посмотрел на него с ужасом — настоящим, не наигранным. Но Илья подмигнул ему.

— Да, — сказал Шнырь. — Продать. Точно. Хорошая идея.

Илья подошёл к стене, где был «жучок». Наклонился, будто проверяя что-то. И громко сказал:

— Завтра откроемся, но без вина и без еды. Никто не придёт. Граф будет смеяться. Мы провалимся.

Потом он отошёл, сел за стол и написал на пергаменте:

«Теперь тихо. Пусть думает, что мы сдались».

Шнырь кивнул. Кирюша тоже.

Илья потушил свечу. Лёг на лавку. И на этот раз уснул быстро.

---

Утро пришло с запахом пирогов.

Илья проснулся от того, что Марта уже гремела на кухне. Она пекла. Пахло тестом, мясом, травами. Шнырь спал на своём месте, свернувшись калачиком. Кирюша парил под потолком, проверяя охранный круг.

Илья встал, потянулся и пошёл на кухню.

— Доброе утро, — сказал он.

Марта обернулась. Её лицо было румяным от жара печи, на лбу блестели капли пота.

— Доброе, хозяин. Пироги почти готовы. И пицца. И суп. Всё, как ты просил.

— Ты гений, — сказал Илья.

— Я знаю, — Марта улыбнулась. — Ешь. Сегодня тяжёлый день.

Илья сел за стол. Марта поставила перед ним тарелку с пирогом и кружку с водой. Пирог был горячим, с хрустящей корочкой. Илья откусил, прожевал. Вкусно. Очень вкусно.

— Марта, — сказал он. — А что, если я скажу, что у нас нет вина?

Марта посмотрела на него.

— Нет вина? У нас есть вино. Две бочки. Ты сам вчера проверял.

— Знаю, — Илья улыбнулся. — Но граф думает, что нет.

Марта нахмурилась.

— Граф?

— Он нас слушал. Через магию. Я нашёл «ухо» в стене. И мы с Шнырем рассказали ему, что у нас ничего нет. Что мы провалимся.

Марта смотрела на него несколько секунд. Потом её лицо расплылось в улыбке.

— Ты хитрый, хозяин.

— Я прораб, — сказал Илья. — Это почти то же самое.

---

К полудню всё было готово.

Гарм пришёл первым. Он осмотрел зал, проверил столы, стулья, стойку. Кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Можно открывать.

Тиль прибежал следом, запыхавшийся, с охапкой свежих трав — он нарвал их где-то за городом, чтобы украсить зал.

— Я подумал, что так будет красивее, — сказал он, раскладывая травы на столах.

Илья посмотрел. Действительно, красиво. Просто, но красиво. Пучки зелени, перевязанные верёвочками, стояли в кружках на столах. Пахло свежестью.

— Молодец, Тиль, — сказал Илья.

Парень просиял.

Шнырь носился по залу, проверяя, всё ли на месте. Он то и дело подбегал к Илье с вопросами:

— Хозяин, а ложки? Хозяин, а салфетки? Хозяин, а где тарелки?

— Шнырь, — сказал Илья. — Всё на месте. Успокойся.

— Я не могу успокоиться! — гоблин дёргал ушами. — Сегодня открытие! А если никто не придёт?

— Придут, — сказал Илья. — Кто-нибудь да придёт.

Он сам не был уверен в этом. Но он не мог показать сомнение. Не сейчас. Не перед командой.

Кирюша парил над ним.

— Ты волнуешься, — сказал домовой.

— Волнуюсь, — признался Илья. — А ты?

— Я тоже. Но я верю в тебя.

Илья посмотрел на него. На Шныря, который проверял ложки. На Марту, которая вытирала руки о фартук. На Гарма, который стоял у стены и смотрел на дверь. На Тиля, который раскладывал травы.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— За что? — не понял Кирюша.

— За то, что вы здесь.

---

Открытие было назначено на полдень.

Илья стоял у двери. Он смотрел на улицу через окно. Прохожие шли мимо. Кто-то останавливался, читал вывеску, шёл дальше. Кто-то задерживался. Но никто не заходил.

— Может, они ждут, когда мы откроем дверь? — спросил Шнырь.

— Может, — сказал Илья. — Открывай.

Шнырь подбежал к двери, взялся за ручку. Он посмотрел на Илью. Илья кивнул.

Гоблин открыл дверь.

Улица была пуста. Только ветер гонял пыль по мостовой. Илья смотрел на эту пустоту и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он сделал всё. Всё, что мог. Но, может, этого было недостаточно?

Он вышел на крыльцо. Встал рядом с вывеской. Скрестил руки на груди. И стал ждать.

---

Прошло десять минут. Никто не пришёл.

Прошло двадцать. Никто не пришёл.

Марта вышла на крыльцо.

— Хозяин, — сказала она тихо. — Может, не сегодня?

— Подождём, — сказал Илья.

Он не смотрел на неё. Он смотрел на улицу. На дорогу. На дома. На небо. Где-то там был «Золотой Рог». Где-то там сидел граф Вайт и, возможно, смеялся. Он знал, что у Ильи ничего нет. Он знал, что открытие провалится. Он ждал.

Илья стиснул зубы.

— Подождём, — повторил он.

---

Прошло полчаса.

Шнырь сидел на ступеньках, обхватив голову руками. Тиль стоял у двери, не зная, куда себя деть. Гарм работал — он не мог сидеть без дела. Марта ушла на кухню, но было слышно, как она гремит посудой, нервничая.

Илья стоял. Он не двигался. Он смотрел на улицу.

И тут он увидел.

По дороге шёл человек. Один. Мужчина в простой одежде, с сумкой через плечо. Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам. Увидел вывеску. Остановился. Посмотрел на трактир. Потом на Илью.

— Это «Разбитый Котел»? — спросил он.

— Да, — сказал Илья.

— Говорят, вы графу отказали.

— Отказал.

Мужчина посмотрел на него внимательно. Потом улыбнулся.

— Тогда я зайду, — сказал он. — Есть хочется.

Он поднялся по ступенькам и вошёл внутрь. Илья смотрел ему вслед. Первый клиент. Первый.

Он обернулся к Шнырю.

— Шнырь! — крикнул он. — У нас гость!

Гоблин вскочил. Его глаза загорелись.

— Гость?! Гость!

Он метнулся в зал. Марта вышла из кухни, вытирая руки. Гарм отложил молоток. Тиль побежал за меню.

Илья стоял на крыльце и смотрел на улицу. Мужчина вошёл. Следом за ним — ещё один. Потом женщина с ребёнком. Потом двое парней. Потом старик с палкой.

Люди шли. Медленно, по одному, по двое. Они подходили, читали вывеску, заглядывали внутрь. И заходили.

— Хозяин, — Шнырь подбежал. — Там уже пятеро! Что делать?!

— Делай свою работу, — сказал Илья. — Ты же помощник.

Шнырь кивнул и убежал.

Илья остался на крыльце. Он смотрел на людей. На свой трактир. На вывеску. И чувствовал, как внутри что-то отпускает. Что-то тёплое, лёгкое.

Кирюша появился рядом.

— Они идут, — сказал домовой.

— Идут, — согласился Илья.

— Я же говорил, что ты справишься.

Илья улыбнулся.

— Это только начало.

Он вошёл внутрь. Зал наполнялся людьми. Марта командовала на кухне. Шнырь разносил тарелки. Гарм помогал Тилю расставлять стулья. Кирюша парил под потолком, следя за порядком.

Илья встал за стойку. Посмотрел на зал. На людей. На свою команду.

И понял, что всё не зря.

Глава 17. День икс

К полудню в «Разбитом Котле» не было свободных мест.

Илья стоял за стойкой и смотрел на зал. Ещё утром здесь было пусто — только пыль, тишина и нервы. Теперь — люди. Много людей. Они сидели за столами, ели, разговаривали, смеялись. Пахло пиццей, пельменями, супом. Пахло едой, которую он придумал. Пахло домом.

Марта носилась по кухне, как заведённая. Шнырь разносил тарелки, умудряясь не ронять их — хотя пару раз чуть не упал сам. Гарм помогал Тилю расставлять стулья, когда приходили новые гости. Кирюша парил под потолком, следя за порядком — и, кажется, наслаждался этим.

Илья смотрел на всё это и чувствовал, как внутри что-то теплое, лёгкое. Первый день. Первые клиенты. Первые отзывы.

— Хозяин! — Шнырь подбежал, запыхавшийся, но счастливый. — Там ещё двое пришли! Куда их сажать?

— За третий стол, — сказал Илья. — У окна.

— А если они не хотят к окну?

— Тогда предложи им второй. Или четвёртый. Шнырь, ты же помощник. Решай сам.

Шнырь кивнул и убежал. Илья улыбнулся.

Он вышел из-за стойки и прошёл по залу. Люди ели. Женщина с ребёнком — та самая, что пришла первой — уплетала пиццу за обе щеки. Мужчина в простой одежде, который зашёл первым, доедал пельмени и хвалил Марту. Двое парней спорили о том, что вкуснее — пицца с мясом или с сыром. Старик с палкой сидел у окна, пил суп и улыбался.

Илья подошёл к нему.

— Всё хорошо? — спросил он.

Старик посмотрел на него. У него были добрые глаза и морщинистое лицо, как у человека, который многое повидал.

— Хорошо, — сказал он. — Давно я не ел такого супа. С тех пор, как жена умерла.

Илья не знал, что сказать. Он просто кивнул.

— Спасибо, — сказал старик. — За то, что открылись. Здесь раньше был хороший трактир. Потом он сгорел. А теперь... теперь снова.

Он вернулся к супу. Илья постоял ещё секунду и пошёл дальше.

---

К вечеру трактир был полон.

Илья не ожидал такого. Он думал, что придут пять, может, десять человек. Но пришли все. Ремесленники, торговцы, прохожие, соседи. Люди, которые слышали о «Разбитом Котле» и хотели посмотреть. Люди, которые хотели поддержать того, кто не прогнулся под графа. Люди, которые просто хотели поесть.

Марта устала, но не сдавалась. Она готовила пиццу за пиццей, пельмени за пельменями. Шнырь бегал так, что его уши хлопали, как крылья. Гарм и Тиль помогали, чем могли — мыли посуду, вытирали столы, расставляли стулья.

Илья стоял за стойкой и считал. Первый час — двенадцать клиентов. Второй — двадцать. Третий — тридцать. К вечеру в зале было не протолкнуться.

— Хозяин, — Кирюша подлетел, взволнованный. — У нас заканчивается посуда!

— Что?

— Тарелки. Кружки. Ложки. Всё заканчивается. Мы не успеваем мыть.

Илья задумался. Он не ожидал такого наплыва. Он думал, что будет спокойный день. Но это был не спокойный день. Это был бум.

— Скажи Марте, чтобы использовала всё, что есть. Даже старую посуду из подвала. Я сейчас что-нибудь придумаю.

Он выскочил на улицу, добежал до дома Хельги. Она открыла дверь, хмурая, но увидела его лицо и поняла.

— Что случилось?

— Посуда, — выпалил Илья. — Нужна посуда. Любая. Я заплачу.

Хельга молчала секунду. Потом кивнула.

— У меня есть старая. Деревянная. Пойдёт?

— Пойдёт!

Она принесла ящик с деревянными тарелками, кружками и ложками. Илья схватил его и побежал обратно.

В трактире Шнырь уже раздавал еду в чём попало — в котлах, в ведрах, в чём-то, что Илья не мог опознать. Люди ели. Люди были довольны. Люди смеялись.

Илья поставил ящик на стойку.

— Шнырь! Посуда!

Гоблин подбежал, схватил тарелки и умчался. Илья выдохнул. Он сделал это. Он справился.

---

И тут в дверях появился Пелл.

Илья заметил его сразу. Худой, с постным лицом, с блокнотом в руках. Он стоял в дверях и смотрел на зал. На людей. На еду. На всё это. И на его лице было выражение, которое Илья не ожидал увидеть. Не злость. Не презрение. Растерянность.

Пелл не ожидал, что трактир будет полон.

Илья подошёл к нему.

— Пелл, — сказал он. — Ты пришёл поесть? Или по делу?

Пелл посмотрел на него. Потом на зал. Потом снова на Илью.

— Граф... — он замялся. — Граф передаёт вам... поздравления. С открытием.

— Спасибо, — сказал Илья. — Передай ему, что у нас всё хорошо.

Пелл смотрел на него ещё секунду. Потом развернулся и ушёл. Быстро. Почти бегом.

Илья смотрел ему вслед. Он знал, что это не конец. Граф не сдастся. Но сегодня — сегодня он победил.

Он вернулся за стойку. Зал гудел. Люди ели. Люди смеялись. Люди были счастливы.

Илья смотрел на них и понимал: это только начало.

---

Через час пришёл человек графа.

Илья не сразу понял, что это он. Мужчина вошёл тихо, сел за дальний стол, заказал суп. Обычный. Неприметный. Но что-то в нём было не так. Он слишком внимательно смотрел. Слишком долго сидел. Слишком часто поглядывал на дверь.

Илья подошёл к Кирюше.

— Ты видишь вон того? За дальним столом?

Кирюша посмотрел. Его лицо напряглось.

— Вижу. Это человек графа. Я его помню. Он приходил с Пеллом. Тогда, когда они поджигали.

Илья кивнул. Он ждал. Что-то должно было случиться. И это случилось.

Через десять минут в трактир ворвались трое. Здоровые, с мечами, в форме городской стражи. Они вошли шумно, расталкивая людей.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул главный. — Проверка!

Люди замерли. Шнырь замер. Марта замерла. Гарм замер. Тиль замер.

Илья вышел из-за стойки.

— Что происходит? — спросил он.

— Поступил сигнал, — сказал главный стражник. — Что здесь торгуют отравой. Мы должны проверить еду.

Илья посмотрел на него. Потом на человека графа, который сидел за дальним столом и улыбался.

— Проверяйте, — сказал Илья. — Всё на столе. Еда, напитки. Берите, что хотите.

Стражники переглянулись. Они не ожидали такого. Они думали, что Илья будет спорить. Или паниковать. Или что-то скрывать.

— Мы... — главный замялся. — Мы должны забрать образцы.

— Забирайте, — Илья указал на кухню. — Там всё. Пицца, пельмени, суп. Берите.

Стражники пошли на кухню. Марта испуганно смотрела на них. Илья подошёл к ней.

— Всё нормально, — сказал он тихо. — Они ничего не найдут. Потому что мы ничего не прячем.

Стражники взяли образцы. Попробовали. Понюхали. Посмотрели друг на друга. Потом главный посмотрел на Илью.

— Еда... — он замялся. — Еда чистая.

— Конечно, чистая, — сказал Илья. — А что, вы думали, что я вас отравлю? Зачем?

Стражник молчал. Он явно не знал, что сказать. Потом развернулся и вышел. Его люди пошли за ним.

Человек графа встал, посмотрел на Илью. В его глазах была злость. Он хотел что-то сказать, но не сказал. Просто вышел.

Илья выдохнул.

— Они ушли? — Шнырь подбежал. — Они правда ушли?

— Ушли, — сказал Илья. — И больше не придут. По крайней мере, сегодня.

---

Вечером, когда последний клиент ушёл, команда собралась в зале.

Марта села на стул и вытянула ноги. Шнырь упал на лавку и лежал, глядя в потолок. Гарм прислонился к стене. Тиль сел на пол. Кирюша парил над ними.

— Мы сделали это, — сказала Марта. — Мы открылись.

— Мы сделали это, — согласился Илья. — И никто не умер.

— И никто не отравился, — добавил Шнырь.

— И граф не победил, — сказал Кирюша.

Илья сел на стул. Он устал. Очень устал. Но это была хорошая усталость. Такая, которая приходит после тяжёлой работы, которую ты сделал хорошо.

Он посмотрел на интерфейс:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 48%.

Персонал: 5.

Меню: пицца, пельмени, суп.

Репутация: 5 (первые отзывы, проверка пройдена).

Доход за день: 12 золотых.

— Двенадцать, — сказал Илья. — Мы заработали двенадцать золотых за день.

— Двенадцать? — Шнырь подскочил. — Это же... это же...

— Это мало, — сказал Кирюша. — Но это начало.

— Начало, — согласился Илья. — Завтра будет больше.

Он встал.

— Всем спасибо, — сказал он. — Вы лучшие. Отдыхайте. Завтра будет новый день.

Команда начала расходиться. Марта пошла на кухню — прибраться перед сном. Гарм и Тиль ушли домой. Шнырь свернулся на лавке.

Илья вышел на крыльцо. Ночь была тихой. Две луны висели над городом. Где-то вдалеке горели огни «Золотого Рога». Граф сидел там и, наверное, думал, что делать дальше.

Илья смотрел на вывеску. На свой трактир. На тёмное небо. И улыбался.

— Мы справились, — сказал он тихо.

— Справились, — согласился Кирюша, появляясь рядом.

— Что дальше?

— Дальше? — Кирюша задумался. — Дальше — жизнь. Ремонт. Ещё клиенты. Ещё проблемы. Но теперь у тебя есть команда. И есть трактир.

Илья кивнул.

— Знаешь, — сказал он, — я думал, что это будет сложно. И это было сложно. Но оно того стоило.

— Стоило, — согласился Кирюша.

Илья постоял ещё немного, глядя на небо. Потом зашёл внутрь и закрыл дверь.

Завтра будет новый день. Новые вызовы. Но сегодня он победил.

Глава 18. Только начало

Прошло две недели.

Илья стоял на крыше трактира и смотрел на город. Утро было ясным, прохладным. Солнце только поднялось над крышами, заливая улицы тёплым золотистым светом. Где-то вдалеке кричал петух. Пахло дымом, хлебом и свежестью — той самой свежестью, которая приходит после дождя.

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Илья не считал точно, но чувствовал, что это были самые долгие и самые важные две недели в его жизни. Или в его второй жизни. Он уже не знал, как правильно.

Трактир работал. Каждый день. С утра до вечера. Люди приходили, ели, уходили. Кто-то возвращался. Кто-то приводил друзей. Кто-то просто сидел у окна и пил суп, глядя на улицу. «Разбитый Котел» перестал быть руиной. Он стал местом.

Илья спустился с крыши, вытер руки о штаны и зашёл внутрь. Зал уже гудел. Марта командовала на кухне. Шнырь разносил тарелки. Гарм чинил стул, который кто-то сломал вчера. Тиль мыл пол. Кирюша парил под потолком, следя за порядком.

— Доброе утро, — сказал Илья.

— Доброе, хозяин! — Шнырь подбежал, сияя. — У нас уже шесть клиентов! И ещё двое в пути!

— Откуда ты знаешь, что в пути?

— Я выглядывал! — гоблин гордо выпрямился. — Я теперь умею предсказывать клиентов!

— Ты просто смотришь в окно.

— Это и есть предсказание! — Шнырь убежал.

Илья улыбнулся и пошёл за стойку. Он налил себе воды, отпил. Вода была холодной, чистой. Он смотрел на зал, на людей, на свою команду. И чувствовал, что всё идёт правильно.

— Хозяин, — Кирюша подлетел, — я закончил перевод.

Илья замер.

— Перевод?

— Журнал. Тот самый. Мастера-лесопильщика. Я перевёл его.

Илья поставил кружку. Он почти забыл о журнале. Столько всего было — открытие, проверки, граф, команда. Журнал лежал где-то в подвале, забытый.

— Покажи, — сказал он.

Кирюша кивнул и поплыл в подвал. Илья пошёл за ним. Они спустились по скрипучей лестнице, миновали мешки с мукой, бочки с водой, ящики с посудой. В дальнем углу, за старым верстаком, лежал журнал — толстый, в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами.

Кирюша открыл его. На первой странице был текст — теперь понятный. Илья наклонился и начал читать.

«Я, мастер-лесопильщик Орвен, пишу это в последний день своей жизни. Я знаю, что не вернусь. Твари, которых я создал, не отпустят меня. Но я оставляю это знание тому, кто найдёт мой журнал. Тому, кто придёт после меня».

Илья поднял глаза на Кирюшу.

— Твари? Он их создал?

— Читай дальше, — сказал домовой.

Илья продолжил.

«Я был не просто лесопильщиком. Я был магом-архитектором. Я строил не только дома. Я строил убежища. Места, где можно спрятаться от мира. Я создал лесопилку как лабораторию. Я экспериментировал с деревом. С магией. С жизнью.

Я создал тварей, чтобы они охраняли моё убежище. Но они вышли из-под контроля. Они убили моих помощников. Они убили мою семью. Я запечатал их в лесопилке и сжёг мосты. Но я знаю, что однажды они найдут выход.

Если ты читаешь это — значит, ты нашёл мой журнал. Значит, ты тот, кто может закончить то, что я начал. Под трактиром «Разбитый Котел» есть подземный уровень. Я построил его. Я спрятал там свои исследования. Там же — вход в старую магистраль. Туннель, который ведёт к другим зданиям. К другим убежищам.

Ты можешь найти их. Ты можешь восстановить их. Ты можешь создать сеть. Или ты можешь запечатать их навсегда. Выбор за тобой. Но помни: то, что я создал, не исчезло. Оно ждёт».

Илья откинулся на спинку стула. Он смотрел на журнал, на пожелтевшие страницы, на буквы, которые теперь обрели смысл.

— Подземный уровень, — сказал он тихо. — Под трактиром.

— Да, — Кирюша кивнул. — Я чувствовал что-то. Но не знал, что именно. Теперь знаю.

— Туннель. К другим зданиям.

— Да.

Илья встал. Он посмотрел на пол под своими ногами. Потом на стены. Потом на Кирюшу.

— Мы можем найти его?

— Можем, — сказал домовой. — Но не сегодня. Сегодня — обычный день. У нас клиенты. У нас работа.

Илья кивнул. Он взял журнал, спрятал его за пазуху и пошёл наверх. Он не сказал команде. Не сейчас. Сначала нужно было подумать.

---

Днём пришёл Азраэль.

Илья как раз помогал Марте на кухне — нарезал овощи для пиццы. Марта делала тесто, напевая что-то под нос. Шнырь помогал Гарму — тот показывал ему, как правильно пользоваться рубанком. Тиль мыл посуду.

Азраэль вошёл тихо, как всегда. Он был в том же строгом чёрном камзоле, с теми же аккуратными рогами. Его хвост нервно подёргивался, но на лице была улыбка — не дежурная, а настоящая.

— Лорд фон Торн, — сказал он.

Илья обернулся.

— Азраэль. Ты вернулся.

— Я же говорил, что приеду. Раз в год. Проверять.

— Ты был здесь две недели назад.

— Я передумал, — Азраэль сел за стол. — У меня есть новости. Хорошие и не очень.

Илья сел напротив. Марта выглянула из кухни, но он махнул ей — всё нормально.

— Говори.

Азраэль достал из кармана конверт. Плотный, с печатью магической гильдии.

— Это официальное уведомление. Инспекция магических зданий рассмотрела ваш трактир. Мы проверили охранный круг, состояние здания, качество услуг. Всё — в пределах норм. Более того, — он улыбнулся, — вы получили оценку «превосходно».

Илья моргнул.

— Превосходно?

— Да. Это редкость. Обычно мы ставим «удовлетворительно» или «хорошо». «Превосходно» — это... — Азраэль замялся. — Это значит, что ваше заведение рекомендовано к включению в реестр лучших трактиров региона.

Илья смотрел на него.

— Ты шутишь?

— Я никогда не шучу, — Азраэль был серьёзен. — Это официально. Ваш трактир — один из лучших в округе. И это только начало.

Он положил конверт на стол.

— Но есть и не очень хорошая новость.

— Какая?

— Граф Вайт подал апелляцию. Он утверждает, что ваш охранный круг установлен незаконно. Что вы использовали запрещённую магию. Что трактир должен быть закрыт до выяснения.

Илья сжал кулаки.

— И что теперь?

— Ничего, — Азраэль покачал головой. — Апелляция отклонена. Я лично проверил круг. Он легален. Он установлен домовым, который привязан к зданию. Это разрешено. Граф проиграл.

Илья выдохнул.

— Но он не сдастся, — сказал Азраэль. — Он будет пытаться снова. И снова. Пока не поймёт, что проиграл.

— Я знаю, — сказал Илья. — Я готов.

Азраэль кивнул. Он встал, поправил камзол.

— Я останусь на пару дней, — сказал он. — Если не против.

— Не против, — Илья улыбнулся. — Комната свободна.

Азраэль ушёл наверх. Илья остался за столом. Он смотрел на конверт. Потом на журнал, который лежал за пазухой. Потом на зал, где сидели люди, ели, смеялись.

Он думал.

---

Вечером пришёл ещё один конверт.

Илья как раз заканчивал смену. Он стоял за стойкой, вытирал кружки. Шнырь спал на лавке. Марта ушла домой. Гарм и Тиль тоже. Кирюша парил под потолком.

В дверь постучали. Илья открыл. На пороге стоял мальчик — лет двенадцати, в простой одежде, с конвертом в руках.

— Вам, — сказал он. — От Инспекции магических зданий.

Илья взял конверт. Мальчик убежал. Илья закрыл дверь, вернулся за стойку, вскрыл.

Внутри был пергамент. Официальный. С печатью.

«Уважаемый лорд фон Торн!

Инспекция магических зданий уведомляет вас о том, что соседнее с вашим трактиром здание — бывшая городская тюрьма — выставлено на аукцион. Начальная цена — 50 золотых. Условие: покупатель обязан восстановить здание в течение года.

Аукцион состоится через месяц. Если вы заинтересованы, просим подать заявку».

Илья смотрел на пергамент. Потом на Кирюшу. Потом снова на пергамент.

— Пятьдесят золотых, — сказал он. — У нас есть пятьдесят золотых?

— У нас есть тридцать, — сказал Кирюша. — Но мы можем заработать.

— Тюрьма, — Илья задумался. — Зачем мне тюрьма?

— Подземный уровень, — тихо сказал Кирюша. — Журнал. Магистраль. Туннель. Тюрьма может быть связана с трактиром. Под землёй.

Илья посмотрел на него.

— Ты думаешь, это не случайность?

— Я думаю, что это судьба, — сказал Кирюша. — Как говорила Хельга.

Илья молчал. Он думал. Тюрьма. Подземный уровень. Туннель. Сеть убежищ. Маг-архитектор. Всё это было связано. Всё это было частью чего-то большего.

Он встал. Подошёл к окну. Посмотрел на улицу. Где-то там, за домами, стояла старая тюрьма. Пустая. Заброшенная. Ждущая.

— Мы подадим заявку, — сказал он.

— Но у нас нет денег, — напомнил Кирюша.

— У нас есть месяц. Мы заработаем.

Он вернулся за стойку. Сел. Посмотрел на зал. На свой трактир. На свою команду. На свою новую жизнь.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я думал, что это конец. Что мы откроемся, и всё. Но это не конец.

— Это начало, — сказал Кирюша.

— Да, — Илья улыбнулся. — Это только начало.

---

Ночью Илья не спал.

Он сидел на крыше трактира и смотрел на город. Две луны висели над крышами. Где-то вдалеке горели огни «Золотого Рога». Граф сидел там и, наверное, думал, как уничтожить Илью. Но Илья не боялся. Он думал о другом.

Он думал о журнале. О маге-архитекторе. О туннеле. О тюрьме. О сети убежищ. О том, что под его трактиром, возможно, есть что-то большее, чем просто подвал. Что-то, что изменит всё.

Он думал о команде. О Марте, которая осталась, хотя могла уйти. О Гарме, который ушёл от графа, потому что хотел работать честно. О Тиле, который просто хотел учиться. О Шныре, который нашёл дом. О Кирюше, который ждал хозяина пятьдесят лет.

Он думал о себе. О том, кем он был. Прорабом. Человеком, который строил чужие дома. А теперь — строит свой. И не только дом. Он строит будущее. Для себя. Для команды. Для всех, кто поверил в него.

Он смотрел на город и понимал: это не финал. Это только начало. Впереди — новые вызовы. Новые враги. Новые друзья. Новые тайны. Но он готов. Он справится.

Кирюша появился рядом.

— Не спишь?

— Думаю, — сказал Илья.

— О чём?

— О том, что будет дальше.

— А что будет дальше?

Илья улыбнулся. Он посмотрел на луны, на город, на свой трактир. Потом на журнал, который лежал рядом. На конверт с аукционом. На всё, что ждало впереди.

— Дальше? — сказал он. — Дальше — жизнь. Мы будем строить. Расширяться. Находить. Мы найдём туннель. Восстановим тюрьму. Создадим сеть. И, может быть, — он замялся, — может быть, найдём что-то большее.

— Что?

— Не знаю, — Илья пожал плечами. — Но я хочу это узнать.

Он встал. Потянулся. Посмотрел на небо. На две луны. На звёзды. На бесконечность.

— Знаешь, Кирюша, — сказал он. — Я умер на стройке. Очнулся в чужом теле. Получил трактир, который был руиной. Нанял гоблина, подружился с домовым, нашёл команду. Я думал, что это конец. Но это не конец.

— А что это?

— Это только начало, — Илья улыбнулся. — И я собираюсь прожить его так, чтобы не было стыдно.

Он спустился с крыши. Зашёл в трактир. Закрыл дверь. Погасил огонь. Лёг на лавку. И уснул.

Завтра будет новый день. Новые вызовы. Новые тайны.

Но сегодня он был дома.

Конец.