Ренегаты

0. Пролог

– Ну и что это значит?

Последнее собрание лидеров Гетерии и прозвучавшие на нем решительные заявления из уст велеречивого Гидеона вызвали у доброй половины присутствовавших весьма неоднозначную реакцию. Далеко не все были готовы к столь радикальной и внезапной смене курса организации. Особенно учитывая работу, которую Диана провела с немалой частью приближенных к Триумвирату в поисках союзников после смерти Лиама Шепарда. Теперь высокопоставленные мистики, обманутые в своих ожиданиях, объяснимо требовали ответов.

Закусив губу, Диана постукивала идеально наманикюренными ногтями по лакированной столешнице. Как ответить, если она сама до сих пор в смятенном состоянии и не совсем понимает, что делать дальше. Только наблюдает, как дело всей ее жизни извращают.

– Не время дар речи терять, когда такие вещи творятся. Оливия задала вопрос, который интересует не только нас. А я повторю. Что происходит? И не вздумай сказать: все в порядке.

Говорившим был смуглый мужчина с азиатскими чертами лица. Он, упершись локтями в стол, сидел против Дианы рядом с миниатюрной женщиной с рыжими кудрями, чем-то неуловимо напоминавшей лисицу.

– Я слышала вас, Генри. – Диана раздраженно поморщилась.

После собрания мистики уединились в принадлежащем мужчине небольшом уютном кафе в центре Полиса.

– Тогда, будь добра, ответь. – Взволнованно продолжила Оливия, рубанув изящной ладошкой воздух. – После гибели Шепарда я согласилась поддержать тебя. В конце концов, вы преследовали одни цели, пусть пути достижения видели различными. Но то, о чем говорил Гидеон… и ведь ты при всех согласилась!

Диана помрачнела. Едва не выругалась, но промолчала. О, как женщина злилась. Однако не коллеги по ремеслу были тому причиной. Но она сама. И, разумеется, Гидеон и его ультиматум.

– И где, ко всем андрофагам, Ричард? – Резко подхватил разгневанный Генри. – Он бы подобного не допустил.

– Ди, мои родители – простые люди. А этот безумец жаждет сделать их рабами. Мы не об этом договаривались. Да – власть, новый режим, на это достаточно причин. Но не угнетение, а порядок.

Диана все не отвечала, сквозь панорамное окно наблюдая за спешащими по своим, безусловно, важным делам мужчинами и женщинами в деловых костюмах с озабоченными, сосредоточенными лицами. Они продолжали существовать в ежедневной рутине, даже не подозревая, что привычный уклад их жизней под угрозой.

– Молчишь? Серьезно? – Генри в сердцах хватил рукой по столу. – Вы сошли с ума. Точно.

– Послушайте. – Диана, наконец, соизволила ответить. Женщина, прикрыв глаза, помассировала виски. – Мне происходящее тоже не нравится, можете поверить.

– Так в чем проблема? – Генри, сдвинув недовольно брови, подался вперед.

– Все слишком сложно.

– А ты попробуй объяснить. Забыла, что на кону стоит?

Диана колебалась, глядя на товарищей. После разговора с Гидеоном не прошло и минуты, чтобы она не думала, как следует поступить. Поделиться с кем-нибудь? Выступить с заявлением перед членами организации? Попросту прикончить жирного ублюдка? Сколько женщина не размышляла, верного ответа на свои вопросы не находила.

Сколь неожиданным для нее стало преображение врага и потеря верного союзника!

Но, кажется, представился отличный шанс определиться со своей позицией. И Генри, и Оливия, сколько помнила их Диана, поддерживали Шепарда с его утопическими идеями постепенного захвата власти. Они могли стать отличными союзниками в противостоянии Гидеону, у обоих внушительные связи и положение. Но можно ли по-настоящему довериться кому-то сейчас? Вдруг, они уже попали в паутину жирного ублюдка и просто провоцируют ее, испытывают? Ведь кто-то из ближайшего окружения сдал Гидеону Ричарда, рассказал о договоре с правительствами пантеонистических стран.

Не лучше ли трусливо засунуть гнев и гордость поглубже? Наблюдать со стороны, как мерзкий червяк, пользуясь тяжкими трудами поколений мистиков Гетерии, истязает страну, которую они всегда желали привести к миру и настоящему процветанию.

Не лучше.

Упрямо вскинув подбородок, Диана заговорила. Холодная решимость овладела женщиной. Будь, что будет, но то, как обошелся с ней Гидеон, не останется безнаказанным. И Диана сделает все, чтобы старания предшественников не пропали зря. В конце концов, на этой шахматной доске Гидеон – не единственная важная фигура.

Диана говорила долго. О грандиозных планах, том, что уже сделала и еще предстояло, договорах с иноземными пантеонистами, ультиматуме Гидеона, своих подозрениях и сомнениях, поддержке и предательстве, налаженных связях. Мистики слушали внимательно, не перебивая, но все больше мрачнея. В какой-то момент женщина даже подумала, что товарищи просто встанут и уйдут, не желая вмешиваться в противостояние оставшихся членов Триумвирата, но этого не произошло.

– Мы его остановим. – Откинувшись на спинку персикового диванчика, Генри скрестил руки на груди.

– Просто убить – мало. – Тряхнула огненными кудрями Оливия. – Вы сами прекрасно видели – почти половина с энтузиазмом восприняла его идею. Далеко не последние, между прочим, в нашем мире люди. Он просто станет символом и мучеником, если умрет.

– А пантеонисты?

Диана, небрежным движением откинув со лба волосы, скривилась.

– Предложение Гидеона о сотрудничестве им понравилось куда больше.

У запертого входа потоптался в нерешительности долговязый мужчина с некрупным дипломатом. Вывеска на стеклянной двери указывала, что кафе открыто, однако сколько не дергал ее прохожий, – безрезультатно. Недовольно посмотрев на беседующих в закрытом заведении мистиков и что-то явно нелицеприятное пробормотав себе под нос, мужчина ушел.

– Страшно подумать, что он пообещал.

– Сколько их? – Деловито уточнил Генри.

– Еще прибывают, но уже сейчас человек двести здесь и в Столице. По полторы сотни в Новом Амстердаме и Сент-Экзетере.

Мужчина витиевато выругался.

– Это много.

– А будет гораздо больше. – Жестко произнесла Диана. – И сколько наших пойдет за Гидеоном? Искушение стать богом – велико.

– Нужны союзники. – Генри побарабанил пальцами по столу. – Преданные. И как можно больше. Чтобы нанести быстрый, решающий удар наверняка. Не затягивая, не обращая на себя внимания. Долгая война приведет к раскрытию и уничтожению организации.

– Всех тихо не ликвидируем.

– Всех и не надо. – Вступила Диана. – Достаточно избавиться от лидеров.

Женщина красноречиво провела ребром ладони по шее.

– И как это сделать?

– Легче, чем найти верных сторонников.

– Есть на этот счет у меня одна идея. – Раздумчиво протянула после продолжительной паузы Оливия и твердо посмотрела Диане в глаза. – Только она вам о-очень не понравится.

1.1 Хозяева леса

В четырех стенах ему снова не спалось. Стоило закрыть глаза, Джек оказывался в полыхающем, безжалостно раздираемом сонмом монстров на части Плимуте. По изуродованным улицам текли реки кипящей крови. Тысячи людей душераздирающе стенали от немыслимых страданий. От душного смрада гниения, вони паленого мяса и нечистот выворачивало наизнанку.

Весь в поту, Ашер тихо, стараясь не разбудить друзей и питомцев Софии, выбрался на улицу. Легкий, насыщенный дивными ароматами леса ветерок ударил в голову, приятно охладил разгоряченную кожу. Проведя ладонями по влажным волосам, молодой мистик глубоко вздохнул и уселся на невысокое деревянное крыльцо.

В глубине леса протяжно кричала ночная птица и чуть слышно квакали лягушки. В кронах высоких деревьев и изумрудной траве задорно стрекотали цикады.

На улице парню отчего-то стало куда спокойнее, нежели дома.

Джек поднял взгляд. С иссиня-черного, без единого облачка, бархатного небосвода ему подмигивали яркие звезды. В мягком, жемчужном свете полной Луны мир походил на сказочную картину кисти истинного виртуоза, где время застыло в час бесконечной гармонии и спокойствия. Совершенно невероятным казался факт, что в одной реальности могли сосуществовать прекрасные места, подобные этому, и захлебывающийся в крови и насилии Плимут.

Однажды, когда ему надоест спасать мир, Ашер непременно создаст дом и поселится в таком же невероятном краю с возлюбленной, их детьми и парой питомцев.

Нортманское графство они покинули неделю назад, избавившись ото всего, способного навести на их след. Саймон особенно тяжело переживал расставание с любимыми гаджетами, но на необходимость этого указал первым.

Дабы не попасться в объективы всевидящих камер видеонаблюдения, ковенанты передвигались по ночам и только под прикрытием маскирующих явлений.

Связь со скрывающимся в Полисе Эвансом и еще несколькими ушедшими в подполье коллегами поддерживали с помощью предоплаченных телефонов. Бывший начальник попросил товарищей по несчастью держаться неподалеку от города, однако, активных действий не предпринимать до его команды.

В качестве временного убежища беглецы выбрали небольшую полянку в глубине бесконечного леса, окружающего Полис. Там мистики за вечер создали и обустроили достаточно вместительный и удобный для троих дом. Еду добывали своими силами: собирали ягоды и устанавливали ловушки на мелких животных.

Саймон быстро затосковал, а вот София, к удивлению Ашера, оказалась к жизни в таких условиях вполне привычна. Джек же от вынужденного безделья и невозможности хоть как-то повлиять на происходящее с ними нервничал все сильнее и с каждым проведенным в лесу днем становился ближе к тому, чтобы наплевать на просьбу Эванса и вернуться в Полис, дабы оказать любую возможную помощь бывшим коллегам. Но вместо этого сидел сложа руки, прокручивая в голове раз за разом события недавнего прошлого и возможные варианты неясного будущего.

Новости большого мира не радовали. Лица Ашера, Саймона, Софии и прочих участвовавших в битве у дома Шепарда-старшего круглосуточно демонстрировались в интернете и на телевидении с пометкой «особо опасные». Списку умело сфабрикованных преступлений позавидовали бы самые безжалостные головорезы в истории.

В густых зарослях против крыльца зашуршали ветки, и на поляну, неслышно ступая по невысокой траве, вышел необычайно крупный, размером со взрослого медведя, серый волк. Молодой мистик даже не пошевелился. Спокойно, с любопытством смотрел на чудное дикое животное. А волк, усевшись на задние лапы, поразительно осмысленным взглядом янтарных глаз гипнотизировал человека.

Так они и сидели несколько минут, изучая друг друга. Ничего необычного. Пожалуй, Ашер не удивился бы, если сейчас ожили деревья и кустарники поблизости и присоединились к экзотичной компании.

– Ну, э… как дела, дружище? – Под внимательным, изучающим взглядом зверя парень почувствовал себя несколько неловко.

Волк медленно склонил голову набок.

– Мда. Честно говоря, у меня также. – Неожиданно для себя продолжил Джек. – Знаешь, странно все как-то. Я вне закона. Потерял работу мечты. Спасая людей, стал врагом народа. Пару раз за последние несколько месяцев чуть не убили. Довелось побывать в настоящем Дуате. Воздух там раскален и пахнет кровью, а уши разрывают крики боли. Кхм. С женщинами проблемы – не понимаю я их, хоть убей. Друзья из-за меня постоянно в опасности. В общем, немного приятного.

Животное повело носом. Верно, учуяв что-то, развернулось и, не издав ни звука, скрылось во тьме леса.

– Ну и ладно. Удачной охоты.

– Ты с кем-то разговаривал?

Мистик вздрогнул. В дверном проеме, облокотившись о косяк, стояла Грейвз. Даже в повседневном домашнем женщина предпочитала черное и закрытое. София настороженно осматривалась.

Смерив подругу долгим взглядом, молодой ковенант отвернулся. После того, что произошло между ними в ожидании неминуемой смерти, Грейвз откровенно избегала напарника. Все их немногочисленные, короткие беседы сводились к делам насущным, а большую часть дня София и вовсе проводила в лесу, устанавливая ловушки и изучая окрестности.

Поведение подруги раздражало, однако, справедливости ради, Джек и сам в себе до сих пор не разобрался и не совсем понимал, стоит ли начинать тот самый разговор. И, главное, с кем?

Алекс на праздновании дня рождения дал ему отличный совет. Но больше всего, пожалуй, Ашер желал сейчас вернуться к прежней жизни. Личные отношения могли и подождать.

Или же в нем говорил инфант, не способный самостоятельно, твердо и четко, определиться со своим будущим? В конце концов, многие судьбоносные события попросту нельзя спланировать. Но очень легко их игнорировать, а однажды понять: вернуться назад невозможно.

– Да я тут это. – Мистик почесал в затылке. – Волка увидел. Отогнать пытался.

– Волка? – Напарница нахмурилась. – Уверен? Они в этом районе не водятся.

Пару дней назад дом ковенантов ощутимо тряхнуло, что очень обеспокоило Грейвз. Излишней сейсмической активностью регион не страдал, и София в произошедшем увидела дурной знак. По всей видимости, отчаянная паранойя ее до сих пор не отступила.

– Ну, в отличие от тебя, я не специалист по лесной фауне. Но на зайца это существо точно не походило.

– Очень странно.

Между напарниками повисла напряженная тишина.

– Я… жила в подобном месте. – Внезапно произнесла женщина. Грейвз подошла к Джеку. Скрестив руки на груди, широко раскрытыми глазами смотрела, кажется, в самые мрачные глубины бескрайнего леса, видя нечто, не доступное напарнику. – Все свое детство.

Ашер затаил дыхание, но София не сказала более ни слова, будто испугалась неожиданного откровения.

– Полагаю, не по своей воле?

– Не по своей. – Женщина провела ладонью по лицу. – Я… пойду досыпать, раз все хорошо. И тебе бы не помешало.

Мистик неопределенно угукнул.

– Если еще раз увидишь того волка или вообще что-то странное, позови, хорошо?

Грейвз, бросив последний взгляд на ночной лес, скрылась в доме, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ковенант тяжело вздохнул.

– Вот уж не думал, что со зверем общаться будет легче, чем с человеком.

Посидев еще немного на свежем воздухе, Джек последовал за напарницей.

Следующий день поначалу ничем не отличался от уже проведенных в лесу. Ковенанты жили по устоявшемуся расписанию.

София просыпалась раньше товарищей и любовно, почти маниакально, с блуждающей полуулыбкой на лице наводила порядок в доме. Каждое утро обязательно добавляла некую незначительную, но очень милую и уютную деталь. Нынешним утром, к примеру, это были пушистые половички возле предметов мебели.

Еще, она заваривала вкусный настой из лесных ягод и листьев, и чудные ароматы распространялись по всему дому.

Грейвз старалась, разумеется, не ради товарищей, но они все равно были ей благодарны.

После, обычно, вставал Джек. Делал зарядку, легко перекусывал и часа полтора практиковался снаружи, ставя перед собой все более сложные задачи. После повторял теорию, принимал душ и выходил оттуда как раз к пробуждению Саймона, демонстративно стенающего и кряхтящего, ровно столетний дед.

Полдня потом друзья лениво играли в слова, города или пару настольных игр, на память воспроизведенных Ашером. Иногда до хрипоты спорили обо всем на свете, начиная с книг и выдуманных миров и заканчивая политикой и социологией. Темой нынешнего дня, к примеру, стало обсуждение пантеонистических стран и жизнеспособности идеологии почитания мистиков как божеств в современном мире. После почти двухчасовой дискуссии друзья пришли к единому логичному мнению: сколь бы развито не было современное общество, а факт того, что меняющим реальность может стать любой целеустремленный, умный и дисциплинированный человек, общеизвестен, слепую веру и фанатизм не искоренить. А преклонение перед реальным могуществом, нередко, куда выгоднее, нежели надежды на существующего где-то там, далеко, в иных измерениях, эфемерного Создателя, его верных архонтов и святых.

В отличие от товарищей, сидящих дома, София половину дня проводила в лесу, но неизменно к вечеру возвращалась обратно. Однако же, не сегодня. Напарница не явилась ни к ужину, который в порядке очереди приготовил Грид, ни к закату.

Молодой мистик места себе не находил. Даже обычно спокойный Саймон, не испытывавший к Грейвз особенно теплых чувств, заметно нервничал и хмурился больше обычного.

– Все, я за ней. – Полвечера взволнованно мерявший шагами гостиную Джек решительно направился к выходу из дома.

– Придержи коней, следопыт. – Грид заступил другу дорогу. – Ты хоть раз один в лесу ночью оказывался? Как искать-то ее собираешься? И вообще, я бы не исключал вариант, что мы ее просто задолбали, и София решила отдохнуть. С нее станется. Ну, или увлеклась немного.

Судя по тону, Саймон в свои слова и сам не верил. Ашер выглянул в окно. На улице темно, хоть глаз выколи. В отличие от вчерашнего дня, сегодня небо было затянуто густыми, почти черными, предгрозовыми тучами. Откуда-то издали, на грани слышимости, раздавался раскатистый грохот грома.

– Погода, знаешь ли, к неспешному променаду не располагает.

– Она сможет за себя постоять. – Оставаться одному Гриду явно не хотелось. – А если нарвалась на что-то сильнее, тебе и подавно там делать нечего.

– Мне все равно. – Джек прошел мимо друга. – Она бы нас в беде не бросила.

– Уверен?

– Абсолютно. Закрой двери и ставни на окнах. Если кто кроме нас нагрянет – используй ракетницу, которую София создала. Ну, и свою чудо-руку.

– Без тебя разберусь. Давай там побыстрее что ли. – Уже в спину другу буркнул Саймон.

Ашер вышел из дома и поежился. Было холодно. В кронах высоких деревьев шумел сильный, пронизывающий ветер. Не слышалось ни пения цикад, ни говора ночных птиц, лишь тяжкие, удрученные стоны в чаще леса, да неясные шорохи, треск веток и шелест сухой листвы.

В качестве ориентира поначалу молодой мистик хотел оставить над их домиком яркий световой шар, но решил не дискредитировать убежище и поступил по старинке: парой бесхитростных динамичных паттернов заставил плестись за собой канат в запястье толщиной.

С выбором направления было сложнее. Заглянув за грань, в окрестностях ничего похожего на узоры человеческого тела ковенант не увидел, лишь несколько мелких животных и птиц, прячущихся от непогоды.

Долго Ашер не раздумывал. Он не знал ничего о том, как искать людей в лесу, но в любом случае не мог сидеть без дела. А потому просто пошел в сторону, куда обычно уходила София, через каждые несколько минут громко взывая к женщине по имени.

Бродить по ночному лесу, даже с рассеянным тусклым светом в радиусе десяти метров, оказалось куда сложнее, нежели на то рассчитывал Джек. С отцом мистик любил в детстве ходить на охоту и в походы, в том числе далеко и надолго, однако всегда при свете дня и особенно выживанием в экстремальных условиях не интересуясь, во всем полагаясь на папу. Сегодня парень об этом пожалел.

Несмотря на желание как можно скорее найти подругу, передвигался ковенант удручающе медленно. Цеплялись за одежду искривленные ветки, норовили поставить подножку выпирающие из-под земли корни, путь преграждали поваленные, ровно павшие в неравном бою великаны, деревья.

В неясных тенях Ашеру чудились гротескные чудища, жадно тянущие к нему когтистые лапы. Подступавшая со всех сторон шепчущая тьма давила на Джека, и парень увеличил радиус освещения, успокаивая себя и надеясь стать маяком для потерявшейся Софии.

Пробираясь сквозь буреломы, глубокие, почти отвесные овраги и быстрые ручейки, мистик тихо ругался под нос.

Молодой ковенант вспотел. Лицо и ладони щипало от множества мелких порезов и ссадин. В легких полуботинках хлюпало. До сих пор Ашер не нашел и следа Грейвз, на крики никто не реагировал. Единственное, что поддерживало энтузиазм Джека, – он не ходил кругами. По крайней мере, обратно к своему канату не вышел.

Порою мистику казалось, что за ним следят, однако парень тут же одергивал себя раздраженно. На своем пути он встретил пару крупных животных и сотни мелких, но никого, даже отдаленно напоминающего разумное существо.

После полутора часов напрасных блужданий ковенант понял, что выдохся. Выбрав место посуше, Ашер уселся на застланную павшей листвой землю у узкого быстрого ручья. Умывшись и утолив жажду, Джек поднял взгляд к невидимым во мраке небесам.

Софию, конечно, он ни за что не найдет. Не так. Необходим настоящий следопыт. А лучше – целая команда. Парень с силой потер покрасневшие глаза и протяжно зевнул. Мистик устал. И только чудом не переломал себе ноги.

Раскаты грома становились все громче, ветер сильнее. В воздухе запахло озоном, на широкие листья упали первые крупные капли. Чернильное небо рассекали причудливые узоры молний. Тьма за пределами освещенного явлением ковенанта круга шевелилась и хрипло дышала. Ашер пристально вглядывался в нее, но все равно отчего-то пропустил момент, когда к нему бесшумно вышел уже знакомый крупный волк с поразительно умными глазами.

– Опять ты? Преследуешь меня что ли?

Зверь не проявлял агрессии, однако Джека изрядно нервировал его пристальный изучающий взгляд. Ни одно животное в мире не способно так смотреть.

– Ты либо помоги, либо шагай себе дальше. – Раздраженно буркнул мистик. – Мне сегодня не до пустой болтовни.

Ответом молодому ковенанту стала внезапная вспышка слепящего света. Парень зажмурился, закрыл лицо руками, а когда, часто моргая, прозрел, дар речи потерял. Перед ним стоял крупный обнаженный мужчина с гривой жестких серых волос и волчьими янтарными глазами.

К чести Ашера, он не растерялся. Одним монстром больше, одним меньше, – какая разница. Пожалуй, ковенант не удивился бы, встреться ему на пути один из андрофагов Дуата собственной зловещей персоной.

Человек-волк сделал шаг к Джеку.

– Стоять. Дернешься – и тебя разнесет по всему лесу. – Мистик скинул пелену. – Кто ты такой? И где моя подруга?

Мужчина коротко рыкнул и оскалился, демонстрируя увеличенные глазные зубы.

– Это не ответ.

Пришелец буравил Ашера неподвижным взглядом.

– Часть леса, где вы живете и охотитесь, принадлежит моему прайду. – Наконец, произнес низким голосом человек, по-звериному тряхнув косматой головой. – Людям и прочим паразитам нельзя здесь находиться. Мистикам – тем более. Вы несете искажения. И разрушения.

После первых же слов существа ковенант понял, с кем свела его судьба. И открытие сие парня не порадовало. Перед ним стоял самый настоящий сиддхи.

В иной ситуации Ашер бы проявил к хозяину леса должное уважение, искренне извинился за нарушение границ прайда и попросил разрешения тихо и мирно уйти прочь, ибо большой наглостью со стороны ковенантов было вторгнуться в дом детей природы. Да и противостоять сиддхи в естественной среде обитания – безумие. Но без напарницы Джек уходить не собирался.

– Очень жаль, что мы вас побеспокоили. Правда. – Мистик говорил осторожно, искренне, но твердо. Внимательно следил за каждым движением сиддхи. – И обещаю: мы уйдем с вашей территории сразу, как я отыщу свою спутницу. Она у вас, ведь так?

С веток дерева за освещенным кругом с коротким гортанным вскриком спикировало существо, которое молодой ковенант поначалу принял за гигантского орла. Высокая женщина, чье крепкое тело едва скрывала пышная накидка из шевелящихся на ветру перьев, встала рядом с сиддхи-волком.

Ситуация становилась совсем неприятной. Ашер отступил на шаг и быстро обернулся. Из темноты неслышно выступил еще один обнаженный мужчина, тонкий и мускулистый, ровно анаконда. Даже движения его чем-то походили на змеиные.

Джек приготовился к схватке. Если среди сиддхи и не было бывших коллег по ремеслу, один против троих, в лесу, не выстоял бы и Арден. Но и выкидывать белый флаг мистик не намеревался.

От обилия быстро творимых форм и шаблонов воздух словно электрические разряды пронизывали. Запахло озоном. Грянул гром. От ураганного порыва ледяного ветра вздулась одежда на теле ковенанта.

– Не с-стоит. – Шелестящим шепотом произнес отрешенно сиддхи-змей. Мужчина остановился в нескольких метрах от Ашера. Вертикальные зрачки его никак не отреагировали на смену тьмы и света. – Ты пойдешь с нами. Мы зададим вопросы, а после отпустим. И тебя, и твою женщину. Наше сражение не необходимо. Оно не сохранит Гармонию.

– Какие вопросы?

Не спеша ликвидировать готовые в любую секунду войти в реальность искажения, Ашер переводил подозрительный взгляд с одного сиддхи на другого.

– Не здес-сь. Ты же хочешь увидеть ее?

Джек красноречиво молчал.

– Тогда иди с-с нами. Если вы не при чем, мы не станем препятствовать вашему уходу. Если не желаешь – уходите с другим человеком немедленно. Только верните трансформированное в изначальный вид. Мы проследим. А женщина ос-станется. Пока не ответит на наши вопросы.

– Не при чем? – Мистик сдвинул бровь озадаченно, вспоминая, не натворил ли чего непоправимого за время пребывания в лесу.

Парень долго колебался, понимая, впрочем, прекрасно, что особого выбора у него нет.

– Хорошо. Я пойду с вами. Только сзади не плетитесь. Меня это нервирует.

– Не будем. – Прошипел согласно Змей. – А ты убери узор своей путеводной нити. Она больше не понадобится. Всевидящие дремлющие ис-сполины – свидетели моих слов.

Поиграв желваками, ковенант все же исполнил приказание.

– Ну, вперед. Только помните: одно лишнее движение в мою сторону – и ваш лес взорвется искажениями.

1.2

За все то время, что они провели в пути, ни Ашер, ни сопровождающие не проронили ни слова. Молодой ковенант на пару корпусов отстал от сиддхи, дабы держать их в поле зрения. Дети природы маневр человека, разумеется, заметили, но никак на него не отреагировали.

Джек, поддерживая сотворенные явления, внимательно наблюдал за хозяевами леса. В любой момент парень был готов ответить на возможную агрессию, но сопровождающие на него даже не смотрели, словно и вовсе позабыли о существовании нарушившего границы прайда мистика. И Ашер без зазрения совести глазел на сиддхи. За всю жизнь парень в реальности детей природы видел всего пару раз. И то мельком. К тому же, так называемых реликтов, представителей сиддхи в обществе людей. Скованных неудобными одеждами, бездушным холодом и условностями асфальтовых джунглей.

А ведь дети природы являлись одними из самых загадочных существ планеты. О них детишки шепотом рассказывали страшные байки у костров и не без оснований боялись влиятельнейшие из людей и мистиков, романтизировали бунтари и защитники природы и пытались изучать ученые.

Никто в целом мире, верно, доподлинно не знал, на что способны сиддхи, их численность, и как детьми Земли становятся. Теорий было предостаточно, но сухих фактов мало. Хотя бы потому, что с людьми, они не контактировали, лишь ставили условия по защите окружающей среды правительствам и корпорациям, особенно во время давно прошедших промышленных революций, и следили за исполнением своих ультиматумов, благо те не являлись неисполнимыми. А на любые попытки вмешаться в их жизнь сиддхи отвечали агрессией и насилием, своими удивительными способностями ни в чем не уступая лучшим из мистиков, жнецов, эволюционеров или специальных подразделений правительственных армий и частных охранных фирм. На памяти Джека, ни одна из современных попыток обуздать непокорных детей природы к успеху не привела.

Почти наверняка было известно, что сиддхи – люди. Вернее, когда-то ими являлись. Однако, преисполнившись истовой веры в божественную сущность Матери-Земли, они добровольно отринули все мирское и посвятили жизни преданному служению природе, видя свое предназначение исключительно в ее сохранении и восстановлении в искаженном мире.

Ситуация не располагала к пространным разговорам, но Ашера так и подмывало засыпать сопровождающих вопросами обо всем, с ними связанном. Парень чувствовал себя любознательным туристом в музее, полном интереснейших экспонатов, описания к которым были составлены на совершенно чуждом языке. Сотрудники и прочие посетители при этом отчего-то сильно недолюбливали его и помогать не желали.

Потому мистик держался, сохраняя вид индифферентный и суровый. Ни к чему сиддхи знать, насколько они молодому ковенанту интересны.

Шли недолго, однако Джек успел окончательно потеряться во времени и пространстве и даже приблизительно не представлял, где находится. Парень будто в открытом космосе передвигался, машинально переставляя ноги и видя лишь тьму вокруг, неприветливый лес, да безмолвный конвой.

Когда именно их процессия достигла владений прайда, Ашер так и не понял. Просто в какой-то момент в круг бледного света попала бездвижно сидящая на земле фигура. Мимо, не обращая внимания на вновь прибывших, бесшумно прошел еще один абориген. Грузно протопала рядом медведица с забавно переваливающимися медвежатами.

Сверху на мистика упал начавший желтеть лист. Ковенант поднял взгляд. Высоко над головой, в переплетении ветвей, сиддхи сплели огромное, размером с дом, птичье гнездо. Оно чуть заметно раскачивалось, как яхта на легких волнах.

Никаких более сооружений, дорог или тропинок поблизости не наблюдалось.

По всей видимости, дети природы в свете не нуждались. Во всяком случае, Джек не заметил в окрестностях ни одного источника, при этом хозяева леса уверенно передвигались в темноте и проворно лазали по деревьям.

К некоторому разочарованию Ашера, большая часть сиддхи внешне на первый взгляд ничем не отличалась людей. Разве что однажды на глаза молодому мистику попался интересный экземпляр с покрытой мхом древесной корой вместо кожи. Он, издавая сухой хруст, куда-то медленно шел по своим, безусловно, важным делам.

Ничем необычным дети природы не занимались. Некоторые медитировали или просто спали. Голышом, на сырой земле под начинающимся дождем. Куда-то целеустремленно шли или молча стояли и сидели рядом друг с другом. Выглядело это жутковато. Мистик и сопровождающие встретили немало сиддхи, однако ни разу парень не услышал и шепотка, только шорох падающих на листья капель. Складывалось впечатление, что дети природы вообще с товарищами не разговаривали. Возможно, подобной чести удостаивались лишь гости?

Присутствие посторонних в доме сиддхи явно не смущало, а личность человека или причина его появления любопытства не вызывала.

– Джек!

Голос Софии. Ашер резко остановился, ровно в землю врос, и заозирался.

Упершись локтями в колени, напарница сидела на крупном, высоком пне под импровизированным навесом из густой растительности. Женщина выглядела не обеспокоенной или испуганной, но недовольной и разгневанной. Ее не охраняли и даже не завязали глаза, однако, очевидно, то была вовсе не беспечность. При всем желании, Грейвз и шагу бы не ступила без одобрения пленителей.

– Дальше с-следуйте за мной оба.

Только сейчас мистик заметил, что из сопровождающих его сиддхи остался лишь Змей.

– Ты в порядке?

Ковенант бегло осмотрел подругу. Ни ран, ни синяков, одежда цела.

– Да. – Исподлобья глянув на безучастного конвоира, София зашагала рядом. – Тебе не сказали, зачем мы здесь?

– Нарушение границ прайда. Еще, вопросы у них есть. Полагаю, не все спокойно в лесном королевстве.

Джек не пытался говорить тише. Что-то парню подсказывало: их разговор при желании дети природы услышали бы и за километр.

– Не хватало нам проблем.

– Взгляни на ситуацию по-иному: нас ждал бы очередной скучный вечерок, а так – хоть какое-то движение.

От очередного раската грома Ашер едва не оглох. Казалось, невидимый гигант одним махом свалил дюжину вековых деревьев сразу за пределами освещаемого молодым мистиком участка. Дождь сильнее и быстрее забарабанил по листьям, и парень поморщился: одежда вмиг промокла насквозь и потяжелела.

– Никаких искажений. – Безапелляционно заявил Змей, даже не повернувшись к открывшему было рот ковенанту. – Мы почти на месте.

Сиддхи не соврал. Спустя полминуты блужданий по оживленной чащобе лес раздался.

Джек оторопел от изумления. София тихо выдохнула.

Ковенантам предстала бескрайняя изумрудная поляна, усеянная прелестнейшими яркими цветами, обжигающе-алыми, нежно-пурпурными и лимонно-желтыми. Посреди высился раскидистый дуб в обхвате с тушу слона. От одного взгляда на него захватывало дух.

Несмотря на глубокую ночь и ненастную погоду, поляна была хорошо освещена. На листьях, ветках и невысокой траве сидели светляки, меньшая их часть резвилась в воздухе. Всюду, обильно плюясь искрами, горели крупные костры. Вокруг них в диких, необузданных танцах кружились сиддхи. Мужчины и женщины, старые и молодые. Их блестящие от пота и дождя разгоряченные тела принимали самые немыслимые и волнующие позы. Удивительно, дети природы не выглядели вульгарно, но естественно и органично. Их рваные, бессистемные движения, исполненные первобытной грации, завораживали.

Меж многочисленных кострищ петлял быстрый прозрачный ручей. Там сиддхи плескалось не меньше, чем танцевало. Они звонко смеялись и фыркали, ныряли и плавали, ровно рыбы в воде, как дети брызгались друг в друга и сплетались в страстных объятиях.

Отовсюду и ниоткуда исходил низкий ритмичный звук. Будто своим детям пела сама Земля. Мелко дрожала под ногами почва.

Мистик поймал себя на мысли, что отчаянно желает стать частью гипнотического действа.

Очарованный увиденным, Ашер не заметил, как мимо, похрюкивая, просеменил клыкастый дикий кабан с выводком поросят. Ухала над головой сова.

Хозяева леса все также никакого внимания на пришельцев не обращали.

– Ждите здесь.

Змей направился к дубу, а Джек продолжал без слов пялиться на сиддхи. Грейвз была поражена не меньше напарника. Со смешанными чувствами женщина наблюдала за тем, как прямо на траве, нисколько не смущаясь своих эмоций, занимаются пылкой любовью несколько детей природы.

– Что здесь происходит?

– Это секс. – Наклонившись к подруге, прошептал молодой ковенант. – Потом как-нибудь объясню.

София смерила мистика уничижительным взглядом.

– Ты лучше следи за своими явлениями. И не вздумай внедрить их раньше времени.

– Если это эвфемизм, я поражен в самое сердце. – Без улыбки сказал Ашер.

Грейвз презрительно фыркнула.

Долго ждать напарникам не пришлось. Змей возвращался. Подле него шагала худенькая молодая женщина с выразительными, немного испуганными глазами доверчивого олененка.

Дети природы подошли к ковенантам. Сопровождавший мистиков остановился чуть позади спутницы. София, вскинув удивленно брови, убрала мокрые волосы со лба.

– Это на твои вопросы мы должны ответить?

Женщина-сиддхи легко улыбнулась и мелодичным голосом произнесла:

– Они не сложны. После вас проводят к товарищу. Но вы будете обязаны покинуть территорию нашего прайда.

Грейвз недовольно поджала губы, но не стала задавать глупых вопросов о том, что произойдет, если мистики откажутся подчиняться хозяевам леса. А Джек тактично старался не смотреть ниже изящной тонкой шеи женщины-сиддхи. Парень не заметил, как начал притоптывать в такт неслышной музыке.

– Судя по вашему молчанию, возражений нет. – Дитя природы едва заметно кивнула.

Ашер ожидал, что их сопроводят в более соответствующее обстоятельной беседе место, однако сиддхи просто уселись на волнующуюся под несильным ветерком невысокую траву перед ковенантами.

Недалеко за их спинами все еще громко наслаждались друг другом темпераментные любовники.

Молодой мистик, хмыкнув, приземлился рядом с хозяевами леса. София примеру напарника не последовала.

– Сколько вы здесь?

– Шестой день. – Пожал плечами Джек.

– Уничтожение поселения людей неподалеку и последующие нападения ваших рук дело?

– Что? – Грейвз подалась вперед и чуть наклонилась. Будто не расслышала. Ковенанты недоуменно переглянулись. – Нет! Какие нападения? О чем вы?

– Может, знаете, кто ответственен за это?

– Давайте вернемся к тому, что мы понятия не имеем, о чем вы вообще говорите. – Логично заметил Ашер.

Сцепив пальцы в замок, парень пристально смотрел на говорившую. Услышанное ему решительно не понравилось. В груди привычно закололо.

Дети природы некоторое время молчали.

– Вы не врете. – Наконец, с непоколебимой уверенностью произнесла сиддхи и, помедлив, поднялась. – Более вопросов не имеем. Вас проводят, но дождутся, пока не покинете территорию прайда. И исправьте свои искажения.

Женщина отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

– Постойте, и это все? – Джек вскочил вслед за сиддхи.

– Да что ты такое творишь? – Прошипела дикой кошкой София и вцепилась в руку напарника.

Ашер раздраженно отмахнулся от подруги.

– Я не стану дожидаться, когда очередная беда застанет нас, неподготовленных, врасплох. Пока Эванс не объявится, придется все также сидеть в лесу, пусть и в другом месте. Так что за нападения, любезные?

Молодой мистик готов был поклясться: дети природы общаются. Но бессловесно. Одна из особенностей их вида? Женщина, похлопывая себя по бедрам, стояла вполоборота к ковенантам и наблюдала за развлекающимися сородичами. Ее спутник не сводил взгляда с пленников.

– Послушайте, вам ведь все равно. – Джек шеей чувствовал обжигающий взгляд напарницы. – А мы хоть знать будем, на что можем наткнуться в здешних лесах. И, если вам повезет, и вовсе поможем. Или окончательно избавитесь от нашего нежелательного присутствия.

Запрокинув голову и подставив лицо косым струям дождя, сиддхи с наслаждением зажмурилась и раскинула руки. Так широко, словно желала объять весь мир. А после танцующим шагом, раскачиваясь плавно и естественно, ровно перышко в воздухе, заспешила к пляшущим у костра.

Почесав растерянно в затылке, Ашер указал на женщину и повернулся к Змею.

– Я вот сейчас не понял. Это приглашение? Или такой красноречивый посыл?

– А, по-моему, все очевидно. – Впервые на памяти молодого мистика в голосе Софии появилась издевка.

– Я провожу вас обратно. – Без каких-либо эмоций произнес сиддхи. – И расскажу, что нам известно.

Змей прошагал мимо ковенантов, едва не задев Джека мускулистым плечом, и скрылся в непроглядной тьме леса. София последовала за мужчиной.

А Ашер задержался. Парень в последний раз окинул живописную поляну долгим, жадным взглядом, стараясь в мельчайших подробностях, во всех красках запомнить, впитать кожей дикую, первобытную энергетику этого поразительного места.

И лишь дождавшись нетерпеливого окрика Грейвз, мистик неохотно отвернулся от ярких огней и пошел за напарницей в холодную темноту.

Змей оказался столь любезен, что разрешил уставшим ковенантам остаться в доме на ночь, предупредив, впрочем, что за ними будут следить.

Но Джеку вновь не спалось. Беспокойно подремав пару часов, перед рассветом парень очнулся и более глаз не сомкнул. Раз за разом мистик прокручивал в голове взволновавший его рассказ сиддхи.

После того, как Ашер узнал, что произошло недавно в окрестностях, он попросту не мог оставаться спокойным и безучастным. Молодого ковенанта одолевала уже привычная неутолимая жажда деятельности. Его распирало. Чудилось, взорвется, если немедленно не приступит к исследованию очередной тайны.

По словам Змея, все началось четыре дня назад. Тогда исчезло без вести двое детей природы, принадлежавших к его прайду. Отправленные на поиски обнаружили страшное: переваренные останки пропавших посреди неестественной прогалины в половину футбольного поля. Вековые деревья на ней были повалены и смяты, частично сожжены. Растительность вокруг почернела и пожухла.

Странным казался факт, что сиддхи не чувствовали посторонних в их обители. И не нашли ни следа искажений, инфернов или волшбы малефиков.

В ходе дальнейших изысканий детей природы выяснилось: не только они пострадали от неизвестного существа или явления. Небольшое поселение людей на границе с территорией сиддхи было полностью уничтожено и походило на местность, где хозяева леса обнаружили останки сородичей.

Поразительно, но за несколько дней детям природы, обладавшим с великой матерью непостижимой связью, не удалось ни йоту приблизиться к разгадке тайны того, что хозяйничало в их лесах.

До дрожи жуткая и в то же время интересная загадка.

Джека так и подмывало ввязаться в очередную авантюру. Тайком выбраться из дома. Прислушиваясь к шепоту деревьев, едва тронутых бледным, только зарождающимся светом, направиться на место преступления. Вдыхая прохладный утренний воздух, бродить среди руин в поисках улик и ответов.

Полгода назад парень, верно, так бы и поступил. Но сегодня ни за что не бросит своих друзей. И не станет скрывать ничего, способного на них повлиять.

Оглушительный, преисполненный ярости рев сотряс саму основу пространства. Свершив замысловатый кульбит, сердце Ашера на мгновение замерло и после пустилось в бешеный галоп. Оконные стекла, задребезжав, раскололись на сотни мелких осколков. Преодолев секундное замешательство, мистик соскочил с кровати и скинул пелену.

Земля содрогалась так, словно невидимый гигант размеренно колотил по ней колоссальным молотом. С кухни доносился звон бьющейся посуды.

Молодой ковенант выбежал в коридор. Из своих комнат выскочили друзья. Не сговариваясь, Джек и София кинулись к выходу.

– Оставайся здесь! – На ходу выкрикнул запахивающему халат Саймону Ашер.

Оказавшись на улице, мистики заозирались.

Непрекращающийся треск ломающихся деревьев, трубный животный рев и тяжелая, многотонная поступь доносились со всех сторон. И очень близко. Но признаков присутствия рядом существа, способного издавать подобные звуки, не было!

– Где оно? – Грейвз широко раскрытыми глазами обвела окрестности. – Ты видишь?

Мотнув головой, парень отрешенно отметил, что натурально подпрыгивает после каждого шага неведомого создания.

– Я знаю. – На поляну вышел стороживший ковенантов сиддхи. – Желаете помочь и защитить себя – за мной.

Напарники, не раздумывая, ринулись за хозяином леса. Презабавно их компания выглядела со стороны. Джек отправился в погоню, как спал, в одних трусах, София в легкой черной пижаме. Дитя природы, покрытый мелкой шерстью, и вовсе голышом.

Дабы поспеть за сиддхи, мистики взмыли в воздух, но и так передвигались недостаточно быстро. Было трудно лавировать в хаотичном нагромождении ощетинившихся острыми ветками деревьев.

И, тем не менее, они приближались к источнику шумов. Вот-вот нагонят. У Ашера уши заложило от нестерпимого грохота. Сердце рвалось из груди. Парень изо всех сил старался не думать о том, что ждет их впереди.

Звенящая тишина обрушилась на лес столь внезапно, что молодой ковенант подумал: он оглох. Преследователи резко остановились.

Мистики и сиддхи выбрались к широкой, петляющей просеке, тянущейся далеко в обе стороны от них. Настойчиво воняло гарью и свежесрубленным деревом. К светлеющим небесам возносилось густое пыльное облако. Кружились в воздухе сорванные листья. Стремительно затягивались огромные и глубокие, ровно раны на теле, следы в сырой земле под слоем поваленных деревьев.

Ни звука, ни шороха. И никого поблизости. Если бы не изуродованный лес перед ними, можно было подумать, что и ковенанты, и дитя природы страдают слуховыми и тактильными галлюцинациями.

– Не чувствую. – Ошарашенно пробормотал под нос сиддхи. – Я его не чувствую. Но… это невозможно.

Дитя Земли растерянно уставился на мистиков, словно прося их помощи. Напарники переглянулись. В хитросплетении узоров реальности живых существ они поблизости тоже не наблюдали.

– Что же это такое?

– Понятия не имею. – Грейвз, задержав на мгновение взгляд на обезображенной груди Джека, прикусила в задумчивости губу. Недолго поколебавшись, женщина неохотно произнесла: – Но нам придется это выяснить.

1.3

К удивлению Ашера, от предложенной помощи сиддхи не отказались. Более того, уже знакомый ковенантам Змей, что одним из первых прибыл на зов их шерстистого сторожа, дал мистикам в сопровождение одного из сородичей. Всю в веснушках девицу с аккуратным курносым носиком и развевающимися пламенными волосами, от коих исходил сильный жар и едва слышное потрескивание.

Вместе с детьми леса ковенанты внимательно исследовали просеку. Следов в земле они не обнаружили, однако повреждения на изломанных и обожжённых деревьях многое сказали о размерах и грандиозной мощи неизвестного создания. По самым скромным подсчетам, оно было раз в шесть крупнее слона и имело когти в человеческий рост. У Джека волосы на голове зашевелились, когда представил, на что они собираются охотиться. И как подобное существо могло так запросто исчезнуть, всего в нескольких сотнях метров от почти нагнавших его преследователей?

Как много вопросов. И ни одного ответа. Ашер был изрядно раздражен. Когда загадка ему не давалась, парню казалось: он безнадежный тупица.

В то время, как большая часть детей леса продолжила изучать окрестности, мистики и сопровождающая, заглянув ненадолго к Саймону, отправились в городок на границе с прайдом. Змей предположил, что нападение на людей произошло раньше, чем на его сородичей. Если в поселение еще не нагрянули с проверкой представители специальных служб, там могли остаться важные улики.

– Правда, что люди за лесом живут в больших-больших сотах из камня?

В отличие от прочих детей Земли, их огневолосая спутница шла на контакт с ковенантами куда охотнее и в пути засыпала их ворохом вопросов. Иногда о настолько очевидных вещах, что Ашеру казалось, будто он с малым дитем разговаривает.

– Э. – Джек вспомнил монументальные жилые комплексы в Стенах, в которых люди могли жить годами, не выбираясь в Полис, изукрашенные ядовитым граффити однотипные панельные многоэтажки Улья. – Вообще, можно сказать и так.

– Страшно! – Сиддхи округлила изумленно глаза.

Молодой мистик отметил, что говорила девушка неуверенно, пробовала слова на вкус, будто общалась с кем-то впервые.

Лес после ночного дождя благоухал свежестью. Прелой листвой, влажной древесной корой и мхом. Хотелось дышать глубже и чаще, дабы перед загазованным Полисом на вечность вперед насытить легкие естественными, первозданно чистыми природными ароматами.

– Ты так удивляешься. Никогда не видела человеческий город? Я думал. – Ашер замялся. – Вы тоже люди. Ну, или были ими. Или ты в лесу и родилась? Или тебя похитили?

Двигались они споро. Мистики получили от Змея разрешение использовать силы при условии мгновенного восстановления действительности и теперь левитировали подле своего проводника. А дитя Земли, пока ковенанты переодевались и вкратце пересказывали Саймону, что обнаружили и собираются делать, добыла в услужение могучего рогатого лося, на котором с мастерством профессионального жокея теперь и восседала. Вылитая принцесса из детского мультипликационного фильма. Для полноты картины не хватало злого дракона и отважного рыцаря.

– Извините. – Огневолосая сиддхи обезоруживающе улыбнулась. – Моему народу запрещено говорить с чужаками о себе. Но могу сказать: ты прав. В двух-трех словах. – Девушка неловко подмигнула Джеку.

Порою, Ашеру чудилось: лес всеми силами стремится облегчить группе путь. Едва различимые животные тропки странным образом расширялись и становились ровнее, преграждавшие дорогу ветки в бедро толщиной росли куда выше, чем казалось мгновение назад, густой травяной покров перемещался ближе к обочине.

Быть может, дитя природы им так управляло?

– Зовут-то тебя как? – Неожиданно присоединилась к разговору София, что летела по другую сторону от сохатого. – Или это тоже секрет?

– Не знаю, смогу объяснить вам весь смысл и… – Сиддхи наморщила лоб. – Звуки имени. Просто Алия. – Тень вдруг пробежала по веснушчатому лицу сиддхи. – Внимание. Мы близко.

Ковенанты и сами это поняли. По тому, как скорбно притих лес, по едва ощутимому запаху гари и смерти в застывшем воздухе.

Поведя носом, дитя Земли скривилась и сплюнула.

– Я не чую там живых.

Лось помотал головой и недовольно фыркнул. Алия успокаивающе погладила животное по шее и спешилась. Мистики спустились на землю.

Лес стал реже. Среди обломанных деревьев появились первые коттеджи с неогороженными двориками и неширокими подъездными дорожками.

Несколько дней назад это место, верно, выглядело необыкновенно красочно и уютно. Ровно Эдем на Земле. Чистый воздух и природа, тихий плеск неподалеку вод крупного озера. Небольшие милые особняки как с поздравительной открытки, аккуратно остриженные изумрудные лужайки перед зданиями, на них детские батуты и игрушки. У гаражей зарядные станции для электромобилей.

Так было.

Сейчас же городок напоминал пепелище после кровавого сражения. Дома обратились в обгоревшие, искореженные скелеты с пустыми мертвыми глазницами. На разбитых дорогах валялись поджаренные до черно-красной корочки тела и полупереваренные, расплющенные останки, в которых копошились крысы. Роились над трупами, жадно жужжа, крупные мухи. В ссохшейся траве под ногами хрустели мутные от дыма и огня осколки стекла. Обугленные автомобили – искореженный металлолом.

Джек стиснул зубы. Верно, именно так обезображенный стараниями Ардена родной Плимут выглядел после недавней трагедии. Трупы и падальщики. Липкое смердение смерти и разруха.

Ашер старался дышать ртом и как можно реже. К горлу подступала тошнота.

Невозможно привыкнуть к подобным картинам.

– Какой ужас. – Еле слышно прошептала Алия. Глаза девушки блестели от несдерживаемых слез.

Молодой мистик покосился на Софию. Та будто окаменела, на несколько секунд смежила веки, а после первой решительно направилась в глубь поселения.

– Я заходила сюда много раз, тайком наблюдала за жизнями. – Неразборчиво проговорила сиддхи. – Дети играли на асфальте и траве. И так смеялись… Какое чудовище сотворило столько?

– Подожди нас в лесу. – Ковенант хотел было положить руку девушке на плечо, однако от Алии исходил такой жар, что парень ограничился участливым взглядом. – Мы обыщем город.

Девушка упрямо мотнула головой. Пламенная шевелюра засияла ярче. Более ни слова не сказав, сиддхи последовала за Грейвз.

Поселение оказалось небольшим и состояло из длинной и широкой центральной улицы и двух параллельных поменьше, полусотни жилых домов, здания администрации, магазина и церквушки на невысоком голом холме. Несмотря на удаленность от крупных населенных пунктов, с инфраструктурой здесь все было в порядке. К городу подходила добротная асфальтовая дорога, имелось электричество, вышка связи и канализация. На просторном лугу чуть в стороне от поселения местные установили футбольные ворота и разметку, детскую и спортивную площадку, а в лесу за ними парковую зону для отдыха и пикников.

Ничто не уцелело, но обратилось в прах.

Мистики и сиддхи сомнамбулами бродили по безмолвным обгорелым руинам, в безжизненной тишине и выцветших тенях слыша лишь шаги друг друга.

Низко нависшие свинцовые небеса, словно вместе с ковенантами и Алией оплакивая почивших, разродились мелким печальным дождем.

Воззвав ко всему своему хладнокровию, Джек дотошно осматривал расплющенные машины и обезображенные, поедаемые падальщиками тела. Под недовольный крысиный писк, не прекращая мысленно просить у несчастных прощения, ворочал кашеобразные бесформенные останки и поджаренные трупы. Искал в рваном тряпье, под мясом, желтоватым жиром, сталью и обломанными костьми уцелевшие гаджеты. Видеокамеры, регистраторы или телефоны, записки, сообщения.

София исследовала развалины домов, а сиддхи – прилегающий парк и игровые площадки.

Они находились в мертвом городе уже больше часа, однако ничего нового о создании, на которое охотились, так и не узнали.

Ашер готов был признать поражение, лишь бы не смотреть больше на то, что осталось от погибших жителей, но при обследовании искореженных автомобилей ему улыбнулась удача. В них он обнаружил несколько сломанных видеорегистраторов, однако с целыми накопительными устройствами. Парень издал победный клич. Про себя, дабы не нарушить неуместной радостью покой безвременно ушедших.

– Джек, я кое-что нашла! Алия!

Голос Грейвз доносился с центральной улицы. Перелетая через крупные завалы из огрызков асфальта, стали и дерева, мистик поспешил к подруге.

Женщина стояла в чудом уцелевшем кабинете на втором этаже длинного здания с разрушенным фасадом. Судя по виду и внутреннему убранству, администрации. София крутила в руках тонкий служебный планшет вроде тех, что выдавали в Ковене.

Ашер, приземлившись рядом с подругой, продемонстрировал ей раскрытую ладонь, на которой лежало несколько накопителей информации.

– Я тоже не с пустыми руками. Что выяснила?

– Девайс главы города. – Тщательно протерев блузкой планшет, напарница положила его обратно на стол. – Заряда почти не оставалось, но я успела прочитать несколько последних писем в почте. И одно меня очень заинтересовало.

Грейвз повертела головой, ища взглядом сиддхи, однако Алия к товарищам не спешила.

– Мы ей все расскажем. – Нетерпеливо поторопил Софию мистик. – Не томи.

– Незадолго до произошедшего жители обратились к сейсмологам из Полиса. Их беспокоили подземные толчки, которых до того не было за всю историю города.

– Землетрясения? – С сомнением протянул Джек. – Ни разу не слышал о них в окрестностях Полиса. Думаешь, искажения?

– Если так, то здесь жил очень ответственный мистик, который умер только когда восстановил узоры реальности. За гранью ни одного нарушения. Ах ты…

Женщина часто заморгала и стала яростно натирать глаза.

– Эй! – Молодой ковенант поежился. Крик Алии в холодной, липкой тишине мертвого города прозвучал до отвращения вызывающе и неестественно.

Напарники поднялись в воздух. Сиддхи, призывно махая руками, стояла у границы леса за тем, что осталось от футбольного поля.

Ашер уже забыл, как прекрасно пахнет лес – мистиков всюду преследовал запах горелой древесины.

– Вы должны это видеть. – Выдохнула дитя природы, едва ковенанты к ней приблизились. Выглядела Алия встревоженной.

Не задавая лишних вопросов, ковенанты последовали за девушкой. Она быстро, ровно лань, побежала по поваленным скользким деревьям. Их давешний чудовищный незнакомец наследил и здесь.

Очень скоро напарники увидели, что так взволновало сиддхи. Неподалеку от города, посреди леса, будто вулкан взорвался. Неровный, как клякса, исполинский провал в почерневшей земле, казалось, не имел дна. Вперемешку с хаотично раскиданными по окрестностям обугленными деревьями валялись оплавленные машины и механизмы для бурения и исследования земных недр.

– Глубоко под нами много пещер. Старых. Нет, древних. – Алия, остановившись на самом краю обрыва, кинула взгляд в разверзшуюся под ней бездну. Ковенанты зависли рядом.

– Рискну предположить, то, что мы ищем, выбралось отсюда. – Проведя пятерней по мокрым волосам, Джек покосился на Грейвз.

София согласно кивнула и подлетела ближе к сиддхи.

– Мы нашли обращение местных ученым из Полиса. Жители жаловались на сильные подземные толчки. По всей видимости, сейсмологи отозвались и даже начали свои исследования. Но…

– Не закончили.

Алия, широко раскрыв глаза, продолжала сосредоточенно вглядываться в непроглядную тьму пропасти. Дитя природы словно не слышала мистиков.

– Странно. Я чую камень, землю, воду внизу. Они не искажены. И не как Дуат. Но нет ответа на мой зов. Не дают узнать, что случилось. Стихии не хотят, чтобы мы нашли это создание. – Сиддхи аж подскочила, пораженная догадкой. – Защищают его!

– Приехали. – Ашер поджал губы. – Ну и что это значит?

На обратном пути до того разговорчивая Алия не проронила ни слова. Девушка выглядела чрезвычайно сосредоточенной. Проводив товарищей до дома, сиддхи тут же исчезла, однако же напоследок пообещала, что в скором времени вернется и обязательно все объяснит.

Мистики, разумеется, подобным раскладом были недовольны, но останавливать новую знакомую дальновидно не стали. Вместо этого, собравшись с Саймоном на кухне, напарники принялись за изучение найденных Джеком накопителей информации.

В большинстве устройств ожидаемо ничего необычного ковенанты не обнаружили, лишь записи поездок по лесным дорогам, сопровождаемые музыкой или короткими рутинными разговорами.

Ашеру при просмотре стало неуютно. Странно было слышать голоса людей, что недавно погибли ужасной смертью, а в момент записи и помыслить не могли, что совсем скоро умрут. Они разговаривали ни о чем, строили планы на будущее, смеялись и ссорились. Парень чувствовал себя так, будто мертвые общались с ним с той стороны.

Вопреки общему скептицизму, свое время ковенанты потратили не напрасно. По всей видимости, один из жителей в момент уничтожения города собирался куда-то. На записи было видно, как автомобиль отдаляется от гаража, разворачивается и выезжает на дорогу. В этот момент изображение сильно зарябило, мир перед камерой зашатался, а безумный рев неизвестного монстра заглушил даже перепуганный вопль человека за рулем. Судя по последовавшим звукам, водитель выскочил из машины. Хлопнула дверь. Автомобиль раскачивался, ровно лодка на волнах. Еще минуту изображение прыгало вверх-вниз, пока грандиозное создание тяжело ступало где-то за кадром. И после лишь на долю секунды, перед тем, как наступила непроглядная тишина, видеокамера явила наблюдателям то, что они искали. Их колоссального противника. Вернее, его жалкую часть. Перед машиной ступила огромная, размером с грузовик, болотно-зеленая когтистая лапа. Мерзкий скрежет. И экран телефона погас.

– Кхм. Ну как, есть предположения, что за хрень мы только что увидели? – После непродолжительного молчания полюбопытствовал Джек.

– Оно крупное. И, судя по тому, что сиддхи не чувствуют это создание, каким-то образом связано с природой. Уменьшается? Становится невидимым? Телепортируется? Нет, не знаю.

София, сложив ладони в молитвенном жесте, уткнулась в них носом и едва заметно раскачивалась взад-вперед.

– А вам вообще не без разницы? – Рассудительно заметил Саймон. – Судя по вашим рассказам, тот двинутый дед монстра куда крупнее сотворил. И ужаснее. Вдвоем вы эту тварь точно одолеете.

– Не одолеют.

Ковенанты синхронно обернулись. В дверном проеме, не двигаясь, ровно кукла, стоял Змей. В коридоре, сидя на полу, играла с питомцами Грейвз радостная Алия.

Саймон ошарашенно воззрился на детей природы.

– Вам колокольчики на шеи надо вешать. – Ашер поднялся навстречу сиддхи.

– И пройтись по магазинам одежды. – Хрипло добавил Грид, бессовестно пялясь на обнаженную девушку.

София, скрестив руки на груди, встала рядом с напарником.

– Какая поразительная уверенность. Знаете, с чем мы столкнулись?

– Да. И, если мы правы, ваши с-силы над этим созданием не властны. Как, впрочем, и наши.

Мистики переглянулись.

– Поделитесь?

– Нет. – Без раздумий отрезал Змей. – Произошедшее кас-сается только моего народа. Алия проводит вас за границу прайда. Нас не интересует, почему три ковенанта скрываются глубоко в лесу вдали от цивилизации. И прошу вас во имя Гармонии: уважайте и нашу жизнь.

Грейвз удивительно равнодушно восприняла безапелляционный отказ дитя природы.

– Серьезно? – А вот Саймон аж подскочил от негодования. – И что, вот так запросто оставите нас в неведении? А если тварь решит нами полакомиться?

– Ваши проблемы. – Ровно ответил сиддхи. Помедлив, все же неохотно договорил. – Но вам не с-стоит беспокоиться. Мы решим эту проблему.

Джек не без труда подавил охватившее его раздражение. В конце концов, сиддхи и впрямь им ничем не обязаны, настаивать на своем бесполезно. Не уничтожили при встрече – и на том спасибо. К тому же, отказ полезен. Ашеру стоило вспомнить, что совсем не обязательно ввязываться в любой инцидент, что происходит рядом. А если неизвестное создание и впрямь доберется до них, мистики дадут ему отпор. Что бы там не говорили дети природы, ковенанты со множеством монстров и могущественных существ имели дело. И до сих живы.

– Да, и не забудьте вернуть реальность в ес-стественный вид. Пожалуйста.

Не прощаясь, Змей вышел вон, оставив Алию наедине с раздосадованными ковенантами. Девушка, почесывая за ухом счастливого пса Софии, виновато смотрела на товарищей.

– Мы не идем против воли всех. Так решили.

Неожиданно для Саймона и Джека Грейвз мягко улыбнулась сиддхи. Как мать ребенку.

– Тебя никто не обвиняет. Дай нам время собрать вещи. После разберемся с домом и пойдем.

– Опять бежать. – Грид скорбно склонил голову. Длинные смоляные волосы скрыли хмурое лицо. – Я недоволен.

– Крепись, страдалец. – Невесело хмыкнул Ашер. – То ли еще будет.

1.4

С помощью Алии сориентировавшись в пространстве, определив направления и ближайшие населенные пункты, ковенанты попросили девушку отвести их дальше в глубь леса, в противоположную от уничтоженного неведомым созданием городка сторону.

Сборы и путь заняли чуть больше двух часов. В этот раз обошлись без лося. И, окажись поблизости сторонний человек, он надолго бы запомнил представшую его глазами невероятную картину. По воздуху со всем возможным комфортом, словно в невидимых креслах, плыли четверо. Одна была полностью обнажена, шевелюра ее пылала. За людьми, недоуменно таращась по сторонам, жалобно шипя и тявкая, двигались пес и кот Софии. Следом – немногочисленные пожитки ковенантов.

Джек от души посмеялся бы, если не полнившие его голову невеселые мысли.

Ковенанты являлись одними из самых разыскиваемых преступников в стране. Эванс до сих пор не позвонил. Ни Саймон, ни Ашер не знали, что с их родителями и друзьями, с которыми прервали любые контакты. В окрестных лесах бродил колоссальный монстр, что уничтожил без труда целый город, а также недружелюбные представители иного народа.

Расклад хоть куда.

Всю дорогу Грейвз и их проводник о чем-то тихо шептались и иногда оборачивались на товарищей. Молодой мистик был поражен. За полгода знакомства с напарницей он впервые видел Софию, общающуюся с другим человеком с такой охотой.

Алия проводила ковенантов до неглубокой расселины, на дне которой шумела неширокая быстрая река, и там остановилась.

– Граница прайда здесь. Другой берег имеет поляну за деревьями немного.

Девушка, покусывая растерянно губы, махнула рукой на ту сторону.

– Жалко, мне запретили вам говорить.

Словно не зная, куда себя деть, сиддхи нерешительно топталась на месте. А Джек как бы между прочим отметил, что снова не слышит обычных для леса скрипов и шорохов, криков птиц и шагов животных. Даже река и та свои воды несла чересчур уж тихо.

– Все в порядке. – Грейвз улыбнулась Алии. – Мы со всем справимся. Не переживай.

– Отвечай за себя. – Буркнул Саймон. – Я бы от информации и помощи не отказался. Нашли время секретничать.

Виноватая улыбка на веснушчатом лице сиддхи сделалась совсем уж грустной.

Пока София успокаивала питомцев, а Грид копался в своих вещах, дитя природы на цыпочках подошла к Ашеру, пристально разглядывавшему противоположный берег.

– Вы должны говорить. Больше.

– Извини, что? – Молодой мистик недоуменно покосился на девушку.

Алия ткнула пальцем за спину.

– София. Она хорошая. Но много больно. И толстая, мм, – Дитя природы оттянула кожу на щеке. – Шкура. А ты злишься. И боишься.

Джек поспешно обернулся, проверяя, не слышала ли сиддхи напарница. Та все еще занималась животными. Парень громко прочистил горло.

– Спасибо за участие, но ты ошибаешься.

– Нет. Мы видим чувства. Просто думай. – Поколебавшись, Алия неуверенно постучала пальцем по виску. Видимо, повторила подсмотренный где-то жест.

Ашер не стал спорить. Хотя бы потому, что сиддхи ему нравилась, да и не место и не время было для разговоров на серьезные личные темы. Пусть каждый останется при своем мнении. Кроме того, Джека отвлек от разговора странный, чуждый чаще леса звук на грани слышимости.

Протяжный, надрывный человеческий стон.

В груди у Ашера закололо. Уши заложило, как при резкой смене давления.

Ковенанты вмиг ощетинились атакующими явлениями, а плоть Алии воспылала ослепительным пламенем.

Но нападать на них никто не спешил. Однако стон повторился. Внизу, у реки, ниже по течению. Стал ближе. Крик о помощи потерянного, отчаявшегося человека, преисполненного необузданной животной ярости.

– А я и не сомневался. – Саймон, разминая модифицированную руку, беспокойно заозирался.

Сиддхи вскинула в изумлении брови и окаменела.

– Это он.

София вопросительно посмотрела на новую знакомую.

– Я не чую рядом живое. Только вы. Но кричат.

В шепоте Алии зазвучали неожиданные благоговейные нотки. И ужас первобытного человека перед неведомой стихией. Глаза ее заблестели. Девушка выглядела, ровно дите, в преддверии Нового Года ожидавшее скорой встречи с настоящим Святым Николаем. А ведь несколько часов назад сиддхи с праведным гневом, взирая на сотворенные созданием разрушения, называло его монстром.

Мистики обменялись тревожными взглядами. Теперь все они ясно слышали, как некто, бессвязно хрипя, рыча и стеная, шлепал по мелководью. Судя по громким всплескам, падал каждые несколько шагов.

Не слушая предупреждающие окрики Алии, ковенанты спланировали к реке. Вдоль русла к ним, согнувшись, шатаясь и помогая себе руками, брел крупный нагой мужчина, состоявший, казалось, из одних лишь стальных мускулов. Кожа человека имела болотно-зеленый оттенок.

Увидев заступивших ему дорогу мистиков, мужчина изменился в лице и обессиленно рухнул на четвереньки, по горло уйдя в прохладную воду. Не сводя полного мольбы взгляда с ковенантов, неизвестный грубым, звучным голосом произнес нечто неразборчивое.

– Повтори. – Грейвз подалась вперед, но Ашер крепко ухватил напарницу за руку, не дав подойти ближе к неизвестному.

Мужчина тяжело дышал, однако не выглядел уставшим, скорее, растерянным и обескураженным.

– Не нападать! – Сиддхи быстро сбежала по склону. – А то смерть.

Человек вновь пробормотал что-то на не знакомом Джеку языке, а после скривился, зашатался и рухнул лицом в воду.

– Итак, я правильно все понял?

Держа руки в карманах просторных тонких брюк, Саймон медленно прохаживался по облюбованной ковенантами поляне на противоположном от территории детей природы берегу. Парень дальновидно держался подальше от лежащего на траве незнакомца, возле которого, поджав под себя ногу, сидела Алия и смотрела на мужчину, будто зачарованная.

– Перед нами позабытая даже вашим народом легендарная первородная сущность, сотворенная тысячелетия назад божеством, в которое вы верите, так?

Сиддхи кивнула.

Ашер, вдыхая влажные запахи прелой листвы, отрешенно поглаживал пальцами подбородок. Он пытался сосредоточиться на речи и движениях Грида, с огромным трудом сохраняя самообладание. Джек искренне полагал, что его более ничего в жизни не удивит. Ошибался. Осталось встретиться с Создателем – и можно на пенсию.

– Ну разумеется. А еще это создание – как там, исполин? – бессмертно и, по сути, фактически всемогуще. Даже силы мистиков почти не действуют на него.

– Мы так знаем. – Алия повела рукой, словно хотела дотронуться до мускулистого мужчины, но в последний момент передумала и резко ее отдернула.

– Тогда вопрос: какого хрена мы еще здесь, а не заселяем Марс? Он же очнется с минуты на минуту.

София, восседая на поваленном бревне, обнимала себя за талию и покачивала в воздухе ногой. Невозможно было определить по ее сосредоточенному лицу, верит ли женщина совершенно фантастическому, даже для их мира, рассказу сиддхи.

– Исполин не вредит обычно. – Алия со страстной яростью помотала головой, отчего вокруг нее будто пламенный бутон расцвел. – Просто потерян. Долго спал и разбудили. И ничего он не понимает.

– Да что ты такое несешь? – Саймон всплеснул руками. – Он уже кучу народу порешил. Просто так что ли? Не вижу причины, зачем бы ему останавливаться. Мы ведь понятия не имеем, как мыслят эти создания.

Джек задумчиво смотрел на бессознательного мужчину. Внешне на всемогущее древнее существо тот не походил, однако вблизи него Ашеру становилось не по себе, даже волосы на голове, кажется, шевелились, а уши закладывало. От человека, которого сиддхи нарекла исполином, исходила грубая, непостижимая энергия, не похожая ни на что, доселе познанное Джеком. Живая и чистая, но вместе с тем грубая и губительная, ровно величественный стремительный водопад среди колоссальных отвесных скал.

Алия вперила в Грида взбешенный взгляд и придвинулась ближе к исполину, словно защищая его собой.

– К чему столько лишних слов, Саймон? – Резко вступила Грейвз. – Есть, что предложить конкретное – говори.

– Дай подумать. Знаю. Идем отсюда. Надоели мне деревья и ягоды на завтрак. Это не наше дело. Пусть зеленые во всем разбираются. Их божество – их головная боль.

София колебалась. Джек аж подскочил от негодования и рубанул ладонью воздух.

– Вы же несерьезно! Если Алия права, у нас есть возможность пообщаться с созданием, что жило тысячелетия назад. Это грандиозно!

– Скорее, отправиться к нему в брюхо в первые же секунды после пробуждения. Вообще ничему тебя жизнь не учит? Да и как ты с ним вообще говорить собрался, умник? Или древние языки выучить за последние несколько минут успел?

Сиддхи быстро, как совенок, крутила головой. А Грейвз, видимо, для себя все решила. Женщина поднялась с бревна и подошла к сваленным на краю поляны сумкам и чемоданам. Присев, нежно почесала за ухом мелко дрожащего пса.

– Саймон прав, Джек. Сиддхи куда лучше разберутся в ситуации. К тому же, они скоро прибудут. И просили нас не лезть. Так что выбора нет.

Ашер заскрипел зубами. Его распирало от страха и любопытства. Друзья кругом правы, но молодому мистику все еще казалось, что без него никто ни с чем не справится. Он просто обязан принять участие в усмирении древнего существа. Или общении с ним. Сколько невероятного мужчина мог бы поведать! Он же современник архонтов и андрофагов. Настоящая сокровищница подлинных знаний об истории и мироустройстве. В конце концов, Алия рассказала им, что исполины – дети их богини, Матери-Земли. Уже из этого следовало: та существует. Неужто сам Создатель? Или иная божественная сущность? А, может, найденный ими человек и не исполин вовсе? Но кто тогда?

И ему так запросто предлагают отказаться ото всех ответов? Невыносимо. Парень чувствовал себя безнадежным наркоманом, у которого отбирают последнюю дозу.

В поисках поддержки Джек обратил взор на сиддхи, но девушка была всецело поглощена исполином.

– Ну, может хоть дождемся прибытия основных сил? А вдруг, он очнется и навредит Алии?

– Поздно. – Грид замер. Широко распахнув глаза, Саймон смотрел за плечо Ашера.

София скинула пелену.

Молодой ковенант медленно обернулся. Подле восхищенно распахнувшей рот сиддхи поднимался, бормоча под нос невнятные скороговорки, исполин.

Исходившая от мужчины обжигающая и вместе с тем леденящая душу сила, ровно волна во время шторма, с головой захлестнула мистика. Подавила его. Джек едва не задохнулся, стал похож на мгновение на выброшенную на берег рыбу.

Зеленокожий быстро двигал глазами. Хриплый голос исполина взмывал почти до крика и резко опадал до еле различимого шепота. Мужчина явно все еще не сознавал, где, с кем и когда находится. Тело его было покрыто потом, человек мелко дрожал.

– Алия.

Ушераздирающий рев оглушил ковенантов и дитя природы. Окрестные деревья прижались к земле, как при ураганном ветре. С них вмиг слетели листья. Мистик обомлел. С исполином происходили поразительные метаморфозы. Он быстро увеличивался. Болотная кожа шла рябью, под ней будто змеи ползали. Человек кричал, не переставая. Его выворачивало наизнанку. Мышцы и кости рвались из плоти, но кожа растягивалась быстрее, становилась грубее и все больше походила на чешую. Челюсть мужчины раздалась, словно на шарнирах, явив миру стремительно увеличивающиеся белоснежные клыки. С них обильно капала слюна.

Земля под исполином просела. Существо рухнуло на четвереньки, впиваясь когтистыми лапами в податливую почву. Из спины его, прорвав чешуйчатую кожу, появились вымазанные кровью и мутной слизью шипастые кожистые крылья.

– Алия!

Сиддхи, не слыша никого вокруг, продолжала завороженно наблюдать за рождением чудовища.

– Уходим.

Джек, заглянув за грань, притянул к себе Саймона, София – Алию и питомцев.

Монстр почти заполнил колоссальной тушей всю поляну. И продолжал расти. Голодные змеиные глаза остановились на молодом мистике. Ашер похолодел. На лбу выступила испарина. Взгляд исполина заживо потрошил его. Прошлое и настоящее, самые сокровенные тайны, потаенные мысли и безумные желания. Ничего нельзя было от него скрыть.

– Уводи их к сиддхи, я прикрою.

– Но…

Грейвз шагнула к напарнику.

– Не спорь! – Не своим голосом вскричал ковенант.

Чудовище занесло над ними гигантскую лапу. Софию и остальных под протестующий вопль Алии вышвырнуло с поляны, как из катапульты. Джек не стал проверять, действуют ли на исполина силы мистиков. Острый коготь размером в полтора Ашера едва не задел парня, но тот успел спланировать к маячившей за деревьями расселине, границе прайда.

Земля содрогнулась. Превращение завершилось. На глазах ковенанта кошмарное змееподобное существо задрало голову и с трубным ревом выдохнуло затерявшийся высоко в небесах столб пламени. Джека ожгло даже на расстоянии.

Мистик затрепетал. Он был мелкой букашкой, пылью в ногах всесильного божества.

Полгода назад, лицезрев подобное, ковенант, верно, растерялся бы, если не впал в истерику, однако сегодня к увиденному отнесся куда более сдержанно, сохранил рассудок трезвым и мыслил логично. Единственный шанс выжить в любой экстремальной ситуации. Если исполины и впрямь не поддавались изменению реальности, стоило попробовать воздействовать на иные грани действительности.

Существо поразительно быстро двигалось. Ашер моргнуть не успел, как драконоподобное создание, с неописуемым грохотом в щепки дробя деревья, оказалось рядом. Джек, спешно вытянув себя на другой берег, вновь оказался на территории сиддхи и начал действовать. Земля под исполином, ровно песок в часах, стала стремительно осыпаться, утягивая его в бездонные недра.

Протестующе рыча, монстр пытался ухватиться за края споро расширяющейся пропасти, однако податливая почва киселем проходила сквозь когтистые пальцы, не давала расправить чудовищные крылья.

Повинуясь воле мистика, терзаемая драконом земля стала сдвигаться, сковывая движения древнего существа.

Поразительно, впервые в своей жизни ковенант чувствовал самое настоящее сопротивление деформируемых плетений и узоров. Они упрямо не поддавались его манипуляциям и после искажения тут же норовили восстановиться.

Прекрасно понимая, что надолго импровизированная тюрьма не задержит исполина, Ашер бросился наутек в том же направлении, где исчезли товарищи.

Напоследок Джек метнул в создание сгусток дезинтегрирующей энергии. Не промахнулся, но ничего не произошло. Кажется, дети леса не врали.

Подстегиваемый жутким воем, обещающем мистику самые немыслимые страдания, парень ловко маневрировал в частоколе так и норовящих вцепиться в него своими скрюченными лапами деревьев. Ковенанту чудилось, они сдвигаются теснее, зорко следят за ним, осмысленно вытягивают навстречу ветки поострее.

Впиться в мягкую, податливую плоть наглого пришельца. Паразита. Пронзить тело насквозь, от головы до пят. Испить теплой крови. Изломать, изорвать в клочья, пожрать, не оставить даже воспоминаний. Словно наяву Ашер слышал разноголосое неясное бормотание, шепотки и крики. Они полнили сознание, тесня воздвигнутые Джеком эмоциональные барьеры, мешая сосредоточиться на трансформациях действительности.

Скрепя зубами, ковенант спешно приземлился и вернулся в реальность, оставив в покое мир за гранью. Он был на грани разрыва. Концентрация – важнейшее состояние любого мистика. Малейшая ошибка при использовании способностей – и противостояние древнему божеству сиддхи может стать далеко не единственной проблемой.

Голоса никуда не исчезли. Наоборот, стали ближе и настойчивее. Схватившись за голову, Ашер попытался бежать дальше, но тут же споткнулся о так некстати подвернувшийся под ноги корень и упал, рассадив лоб о кору ближайшего дерева. Лицо ожгла острая боль. С брови закапала липкая кровь, над глазом навис кусок кожи.

Морщась и тихо ругаясь, Джек поднялся. За ворот мокрой от пота рубашки посыпались сухие листья и острая щепа, с голодной жадностью жалящая незащищенную кожу.

Земля внезапно ушла из-под ног ковенанта. То был первый многотонный шаг выбравшегося из бездны исполина.

С высоты своего тела молодой мистик спиной упал на острый камень. От столкновения перехватило дыхание, брызнули из глаз слезы. На мгновение отнялась правая рука.

Ослепленный, дезориентированный, Ашер кое-как встал на четвереньки. Конечности увязали в неожиданно смягчившейся почве, как в болоте. Кровь застилала глаза, боль пульсировала по всему телу.

Земля снова содрогнулась. Джека подбросило на добрых полметра, но тут же вновь затянуло в покрытый легкой растительностью грунт. Парень глухо зарычал и, напрягшись так, что вены на шее вздулись, попытался выбраться из плена, зашарил руками вокруг в поисках твердой поверхности, но все напрасно. Он лишь глубже проваливался в зыбкую почву. Попытка вновь заглянуть за грань ни к чему не привела – голоса в голове взвыли так громко, что на мгновение ковенант забыл, как его зовут.

Мистик уже по пояс провалился в землю. И чувствовал исходивший от исполина нестерпимый жар, его подавляющее волю могущество. Деревья, окружив пленника, грозно шумели. Вдохновленная бешеной яростью пробужденной сущности, природа не только во всем подчинялась древнему существу, но и в принципе в лице Ашера, видимо, решила отомстить всем людям, которые когда-либо, неважно где ей вредили.

Джек упустил момент, когда понял: он более не испытывает страха или беспокойства, желания бежать или сопротивляться. Убаюканный сонмом самых прелестных голосов, что слышал в жизни, парень прекратил барахтаться в пожиравшей его трясине и глупо улыбался. Голова приятно тяжелела, а боль уходила. Веки слипались. Все – сон. Страшный, но интересный. Гипнотически завораживающий.

Возможно, молодой ковенант понимал глубоко внутри, в какой он опасности. Однако не мог ничего с этим поделать. Мистик даже тела своего не ощущал, а любые попытки сосредоточиться на какой-то конкретной мысли приводили к тому, что стремления разума привести хозяина в чувство на корню обрывал неразборчивый, но успокаивающий до безмятежности шепот.

Вдруг, голоса стали тише. Их заглушил неровный, многоголосый хор, где тонкие визгливые крики перемежались с глубоким уверенным басом и легким посвистыванием, сильные похлопывания с робкими ударами, щёлканьем и притопыванием. Кто-то протяжно, заунывно плакал, весело смеялся и истерично хохотал.

У Ашера мурашки по коже побежали. Сознание немного прояснилось. Боль вернулась. Отерев уже подсохшую кровь с глаз, Джек с ужасом понял, что по грудь увяз во вновь отвердевшей земле.

Диссонирующее пение стало совсем громким, заполнило, верно, весь лес. Нет, целый мир.

На его глазах сиддхи, ровно бестелесные виктимы, появлялись будто из ниоткуда. Продолжая голосить, они рваными, плавными, быстрыми и медленными движениями принимали самые гротескные и немыслимые позы, танцевали в группах и по одному, возносили истовые молитвы и сурово молчали. Некоторые, прижавшись к земле, страстно ее целовали и горько плакали. Кое-кто, обратившись в животных, рычал, вопил, стонал и кричал по-звериному. Подле изумленного мистика проходили люди-стихии, среди которых парень, как ему показалось, заметил Алию.

Ковенант осознал, что не слышит поступи неистового исполина. Однако же, тот тяжело дышал совсем рядом. И нападать ни на детей леса, ни на Ашера не спешил.

И только сейчас до Джека дошло: этим диким, первобытным ритуалом сиддхи общались со своим божеством, взывали к его потревоженному рассудку, вещали о своей преданности, молили о снисхождении, понимании и милосердии.

Пребывая в общем трансе, но занимаясь каждый своим делом, дети природы тем не менее были единым живым организмом. Осознание этого повергло мистика в сильнейший благоговейный шок. Сотни сиддхи – словно элементы идеально выверенного механизма в дорогих часах. Они едва уловимо, но идеально дополняли друг друга, поддерживали, плавно сменяли и продолжали, являя незваному зрителю представление, равное которому не давали ни на одной из сцен человеческого мира за всю его историю. Ни с чем не сравнимое зрелище.

Было невыносимо душно. Навязчиво пахло сандалом и потом. Звуки обращались в необычайно живые и густые цвета, а те обретали вкус, яркий и пряный. Его чувства обнажились. Ашер задыхался. От безумных па сиддхи кружилась голова. Подпевать своим детям, кажется, стала Мать-Природа. Сам Джек, не подозревая о том, вторил спасителям, чувствуя себя частью чего-то воистину исключительного. Мистик будто покинул свое тело и растворился в пространстве. Он видел глазами детей природы, был каждым из них и одновременно ни одним из сиддхи, испытывал те же эмоции. И общался с исполином!

Позже парень не единожды пытался восстановить подробности этого необыкновенного вечера, что именно слышал от древней сущности, как ощущал ее. Но единственное, чего добился – затмевающее разум осознание безграничной, сногсшибательной силы. Ни с чем подобным доселе ковенант не сталкивался.

Сколько продолжался ритуал, Ашер не знал. Он совсем потерялся во времени и хаосе причудливых образов, не отличал реальность от эфемерных видений и фантазий. Джек падал в бесконечный омут из рассеянных теней и многоцветных огней, плавал в море из инстинктов и страстей, утопал в вихре новых удивительных ощущений…

Судорожно выдохнув, молодой мистик вынырнул на поверхность и закашлялся. Его будто из полного ведра ледяной водой окатили. Широко распахнув глаза, ковенант сел и заозирался по сторонам.

Было раннее летнее утро. Над головой с энтузиазмом заливались певчие птицы. Сквозь разлапистые кроны деревьев едва пробивался дрожащий бледный свет. Совсем рядом слышались звуки автострады. К ароматам леса примешивалась вонь паленой резины и бензина.

Молодой мистик обнаружил, что восседает на импровизированном ложе, собранном из веток. Оно пружинило под ковенантом. Рядом, на точно таком же, полулежала София. Саймона Ашер не видел, но слышал. Изменив голос с помощью специальных устройств, тот разговаривал с кем-то по телефону.

Заметив, что Джек очнулся, Грейвз встрепенулась и, соскочив с постели, тут же оказалась подле напарника. Схватив его за голову, пробуравила парня пристальным, требовательным взглядом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как после единственного в жизни похмелья. – Мистик слабо улыбнулся и поморщился. Череп раскалывался. Рот словно песком засыпали. – Что случилось? Где мы? Ничего не помню. Где Алия? И остальные сиддхи? То существо. Оно гналось за мной.

– Не торопись. – София, облегченно выдохнув, отстранилась. – Последние сутки были весьма… особенными. Столько странного произошло. Но все закончилось. Когда мы пришли к тебе, ни детей природы, ни исполина уже не было. Расскажу позже. Может, в дороге.

– В дороге? – Ашер непонимающе нахмурился.

– О, очнулся. – Из-за деревьев показался Саймон. – Не надоело без дела валяться?

– Чего?

Джек туго соображал и не совсем понимал, что говорят ему товарищи.

– Совсем плох. – Грид взглянул на Грейвз. – Они скоро подъедут.

– Звонил Эванс. – Напарница потерла лоб костяшкой большого пальца. – Пора обратно. Нас ждут в Полисе.

2.1 Возвращение

Ветхий микроавтобус с надписью «Дератизация. Круглосуточно.» въехал в город незадолго до полуночи. Несмотря на позднее время, даже на надземных дорогах движение все еще было интенсивным. Прохладный воздух пронизывали визгливые гудки клаксонов, из приоткрытого окна привычно тянуло фастфудом и выхлопными газами.

Джек с наслаждением, полной грудью вдыхал такие знакомые, почти родные запахи. Он скучал по Полису. По ярким многоцветным огням и приглушенному неону, навязчивой рекламе и вечной суете, холодной стали, стеклу и бетону. Ашер возвращался в город, где на каждом шагу его подстерегала опасность. Но впервые за долгое время чувствовал себя комфортно. Парень и не подозревал, что так привык к Полису.

За опальными ковенантами прибыл лично Эванс. Покушение не прошло для бывшего начальника бесследно. Мужчина сильно похудел. Смуглое лицо его походило на угловатый череп, туго обтянутый тонкой кожей. Прежними остались глаза. Маленькие, черные и колючие.

За рулем фургона, одетый в потертый рабочий комбинезон, сидел полный мужчина с добродушным лицом любимого дядюшки. Луи Клейтон. Лично знаком с ним Джек не был, но в управлении ковенант пользовался уважением и дослужился до старшего на одном из участков в округе Островной. Клейтон не участвовал в битве у дома Шепарда-старшего, однако, как выяснилось, являясь первоклассным детективом, одним из немногих сотрудников со стороны оказывал в дальнейшем помощь Лэнгдону и Эвансу в расследовании.

В пути гранд-ковенант делился с бывшим подчиненными последними новостями и рассказывал о том, что удалось выяснить в процессе предшествовавшего смерти начальника городского управления дознания.

– Свою организацию они называют Гетерия. Что-то на греческом. – Периодически поглядывая в зеркало заднего вида, неторопливо говорил Эванс. – Сторонники пантеонистического режима. Перед тем, как эти ублюдки взялись за нас всерьез, мы успели вычислить нескольких в управлении. Шестерки. Даже на допросах с пристрастием в Трибунале ничего важного не сказали. Попросту не знали. Но между строк читалось: структура и порядки в этом обществе строгие и суровые. Дисциплина железная. Низшие ранги во всем подчиняются старшим, о личности лидеров пешки даже не подозревают. За любой серьезный проступок – смерть.

Начальник закурил. По большому счету, ничего нового он не сказал. Обо всем этом молодой мистик и сам догадывался.

– Но не все так плохо. – Подхватил оптимистично Луи. – Благодаря наводке Джека мы отследили передвижения и владельца того частного самолета из Плимута. И вышли, как нам кажется, на одного из высших гетерийцев. Вы не поверите.

Клейтон сделал театральную паузу.

– Ой, ну не томи же.

– Ричард Клэрмонт. Борт, на котором прибыл наемный убийца, принадлежал ему. – Веско произнес Луи и многозначительно замолчал.

Ашер поднял недоуменно брови. Ни Софию, ни Саймона Клейтон также не впечатлил.

– Это имя должно мне о чем-то говорить? Хотя подожди, фамилия и впрямь знакомая. Или нет.

– Управляющий центральным офисом Гильдии в графстве. Один из влиятельнейших мистиков западного побережья.

Грид присвистнул.

– Вот оно как.

– Дальше – больше. – Продолжил Луи, подняв указательный палец. – Клэрмонт пропал полторы недели назад.

– Есть, с чем работать. – Задумчиво протянул Джек, глядя в окно.

Мимо проплывали, перемежаясь куцыми зелеными насаждениями, грязно-белые, серые и ржавые высотки с тесными двориками, заставленными бюджетными автомобилями. Окраины Полиса.

– И даже это еще не все. Не исключено, что кто-то, помимо гетерийцев, в курсе происходящего.

– А с этого места можно поподробнее? – Грейвз настороженно подобралась.

– Компьютерщики всю последнюю неделю занимались алгоритмами «Безопасного города», чтобы заменить наши данные. – Затушив сигарету, Эванс со скрипом поскреб гладко выбритый подбородок. – И в личных файлах обнаружили незначительные нарушения, оказавшиеся зашифрованным посланием.

– Серьезно? И что пишут?

– «Мы знаем, кто вы и кому противостоите. Знаем о вашей невиновности. Есть информация. Союзники. Ночной клуб «Кристалл». – Продекламировал Клейтон. – И дата. Послезавтра.

– Шпионские программы?

– Не обнаружили.

– Ловушка. – София фыркнула. – Очевидно же. Скажите, что никуда не собираетесь.

– А ты умеешь задать неудобный вопрос. Скажем так, мы еще в раздумьях.

– Да это идиотизм. – Резко вступил Саймон.

– Может, все же мы решать буду я, нет, ковенант Грид?

Ашер пристально посмотрел на Эванса. Ему очень не понравился тон бывшего начальника. Нагнетать молодой мистик не стал, но и промолчать не сумел.

– Прошу прощения, сэр, но не время для строгой субординации. – Осторожно, но твердо окликнул гранд-ковенанта Джек. – Полагаю, сейчас все мы равны. И каждый имеет право голоса. Разве не так?

Эванс, обернувшись, пробуравил Ашера тяжелым, взбешенным взглядом. По салону разлилась напряженная тишина.

В принципе, реакцию бывшего начальника, с его-то многолетней заслуженной репутацией, Джек понимал. Гранд-ковенант привык, чтобы младшие по званию беспрекословно ему подчинялись, в ином случае наглецов ждала незавидная судьба. А сейчас пара таких выскочек перечили старшему, ставили под сомнение его идеи и выводы. И вряд ли Эванс понимал, что делать.

Но и Ашер не собирался отступать. Парень логично считал, что доказал свою состоятельность и как мистика, и как детектива и желал, чтобы с его мнением считались, особенно в столь серьезных решениях. От того зависел его жизнь и успех всего предприятия. Потому Джек впервые за время знакомства невозмутимо выдержал дуэль взглядов с бывшим начальником. Ни единый мускул не дрогнул на осунувшемся лице.

– Обсудим все на месте и примем общее решение. – Процедил сквозь зубы Эванс, не изменившись в лице.

Молодой мистик услышал иное: с ним разберутся, когда жизнь станет спокойнее. Вероятно, Ашера ждали серьезные проблемы в будущем вне зависимости от того, восстановят беглые ковенанты свое доброе имя или нет.

– Спасибо за понимание, сэр. – Джек вежливо улыбнулся. Хотел добавить что-нибудь остроумное, но вовремя передумал. Ни к чему лишний раз давить на человека.

Разговор после произошедшей пикировки сам собой сошел на нет.

Пейзаж за окном постепенно менялся. Дороги, дворы и тротуары становились шире и значительно чище, сады пышнее. Появлялись платные просторные парковки, подземные и надземные. Количество унылых близнецов-человейников стало заметно сокращаться. Они кутались в густых тенях, уступая место сияющим стеклянным небоскребам, богатым таунхаусам и кондоминиумам, воздушным, монументальным, строгим и роскошным изыскам самой разнообразной архитектуры. От яркой иллюминации, неона, огней и рекламных голограмм, пульсирующих, манящих, отталкивающих, украшающих и освещающих вечерние улицы центральных районов, в эпилептическом припадке мог забиться и здоровый.

Через север Континентального, по бесчисленным мостам, большим и малым, соединяющим материковую часть города с островами Архипелага, мятежные ковенанты добрались до Маленькой Англии.

Выбор места дислокации бывших сотрудников управления немало удивил Ашера. Район был далеко не самым оживленным, но богатым, изобиловал самыми современными охранными системами, сателлитами-стражами последних моделей и опытными представителями частных военных организаций, защищающих покой и имущество нанимателей, что приезжали в свои шикарные резиденции, в большинстве, по выходным и на праздники.

Впрочем, раз ренегатов до сих пор не обнаружили, убежище их не из худших.

Маленькая Англия занимала добрую половину острова Альбион. Деревушка, основанная переселенцами из Британии во времена Колонизации, со временем разрослась, а вскоре и вовсе, благодаря обособленному местоположению, превратилась в элитный район, ничем не уступающий, а, верно, и превосходящий тот же Лазурный или Кавалерские уделы, собственной особенной атмосферой старой туманной Англии.

Туристов и простых зевак из местных, к тому же, привлекал «Дом без конца», загадочная аномалия, над разрешением которой уже двести лет бились сотни ученых, мистиков, журналистов и жнецов. Любой, кто проникал на территорию поместья «Виктория», где со стороны, за занавешенными окнами, круглые сутки шли оживленные приемы, исчезал навсегда. Ходили слухи среди энтузиастов, кого-то после, сразу или спустя года, находили живыми, но обезумевшими. Однако реальных доказательств тому не было.

Джек давно уже не считал себя тем наивным пареньком, что дар речи потерял, узрев яркий «Эдельвейс» семейства Аман, однако же все равно с трепетом взирал на проплывавшие мимо величественные особняки и мрачные замки. В липком вечернем сумраке выглядели они таинственно и зловеще.

Вопреки ожиданиям Ашера, ковенанты не собирались прятаться где-то под землей в местной канализации или теряться на бесконечных территориях давно не посещаемых хозяевами имений. Клейтон не сбавлял скорость и уверенно ехал по главным улицам, все глубже увязая в Маленькой Англии.

По-настоящему молодой мистик забеспокоился, когда Луи свернул с основной дороги и по широкой аллее, засаженной разлапистыми вязами, стал подбираться к окруженному благоухающим садом бесконечному поместью с выступающим фасадом. Приземистое и массивное, оно походило на дремлющего средневекового рыцаря в ощетинившейся тонкими шипами броне из грубо обработанного, плохо оштукатуренного камня.

Вновь прибывшие тревожно озирались.

– Что происходит? – Требовательно прикрикнула София, привстав в кресле. – Зачем мы здесь?

– Спокойно, Грейвз. – Эванс осклабился. – Захотели бы с вами сделать что, давно бы сделали. Восхищайтесь, ковенанты. Наш новый дом.

Микроавтобус тихо шуршал по гравийной дороге. Несмотря на заверения товарищей в том, что опасаться им нечего, Джек заметно нервничал, ожидая ловушки. Казалось, в любой момент по их душу отовсюду повыскакивают местные охранники, механические сателлиты-стражи или полиция. Шум, крики, прожектора…

Но разбитый вокруг имения пышный парк оставался безмятежно спокойным.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

– О, поверь, именно тебе. – Эванс хохотнул. – Понравится.

Ашер озадаченно покосился на бывшего начальника, но промолчал. Автомобиль остановился у увитого плющом центрального входа.

– Пока вы на улице, надевайте капюшоны или кепки и очки. – Заглушив двигатель, Клейтон обернулся к пассажирам. – Спецы разобрались с «Безопасным городом», но кто знает, на что способны наши преследователи, со спутниковым-то наблюдением. Может, исходный код уже восстановлен.

Джек первым покинул автобус.

Снаружи сладко пахло фиалками, свежескошенной травой и кедровыми шишками. Из узких стрельчатых окон лился мягкий, теплый свет.

Тяжелые входные двери беззвучно отворились. На пороге застыл безукоризненно одетый степенный мужчина в возрасте в ослепительно белоснежных перчатках. Он невозмутимо взирал на гостей поместья.

– Наконец-то. – Из-за плеча дворецкого раздался знакомый насмешливый голос. Ашер сглотнул. Ну, разумеется, кто еще. – Впору вводить комендантский час. Что молчите? Как виктима увидели. Добро пожаловать в «Камелот». Чувствуйте себя как дома. Но не забывайте, что вы в гостях.

Саймон состроил кислую гримасу.

– Кейт. – Молодой мистик искренне, пусть и несколько растерянно улыбнулся. – Рад тебя видеть.

– Ах, Джеки. – Девушка ядовито усмехнулась. – Поверь, это ненадолго.

К позднему ужину, по совместительству общему совету, собрались все ковенанты, которых приютила в своем похожем на лабиринт особняке наследница Амана. Пятнадцать мятежных мистиков и группа технических специалистов. В имении и гостевых домиках также проживала прислуга и кое-кто из членов семей ренегатов. Однако они решили, что в своих делах бывшие сотрудники управления разберутся и без них.

При встрече с товарищами по несчастью Ашера ждал очередной сюрприз. Еще несколько слишком хорошо знакомых лиц, увидеть которых вновь парень никак не рассчитывал. И если то, что Арин Рейн примкнула к оклеветанным коллегам, можно было объяснить ее желанием помочь Саймону, с которым они, как Джек слышал, очень сблизились после сражения за Плимут. То присутствие среди мятежных ковенантов пропавшего после смерти деда Ардена стало для Ашера настоящим шоком.

Встретившись взглядом с молодым мистиком, Андре, имевший вид для себя непривычно сосредоточенный, молча кивнул некогда заклятому врагу и приземлился подле удивленно вскинувшего брови Грида.

– Итак. – Дождавшись, когда все рассядутся, слово взял Эванс.

Выглядел мужчина изрядно раздраженным и того скрыть не пытался: место во главе длинного, заставленного напитками и яствами стола заняла Катарин, и вызывающей своей позой девушка ясно давала понять: она здесь главная и никуда уходить не собирается.

– Мы, наконец, в полном составе. И все в курсе произошедшего и текущих событий, так что перейдем сразу к делу. Встреча послезавтра. За и против.

Ковенанты – украдкой, в открытую – оглядывались, оценивая товарищей по несчастью, ожидая, кто выступит первым. Но все молчали.

– Да ради Создателя. – Саймон в сердцах хватил ладонью по столу. Взгляды всех присутствующих обратились к Гриду. – Давайте скажу я, раз все боятся: хреновая это идея. Хоть на секунду мозгами пораскиньте: на нас объявили масштабную охоту. Организация влиятельных мистиков-фанатиков с колоссальными ресурсами. Их люди всюду. А вы всерьез раздумываете над тем, чтобы пойти на встречу непонятно с кем?

Держа руки в карманах, Эванс медленно прохаживался вокруг стола.

– Саймон прав. – После непродолжительной паузы решительно покачала головой София. – Риск слишком велик. Я против.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, подруга. – Не знакомая Джеку смуглая женщина в цветастом платье подалась вперед. – Лично я в том вижу шанс. Нас полторы калеки. А сколько гетерийцев? Как они организованы? Мы ж ни пса не знаем.

– На то мы и следователи, нет? – Подал голос Арден-младший. Закинув ногу на ногу, мужчина рассеянно крутил в пальцах зажигалку. – Есть зацепки, тот же Клэрмонт. Будем постепенно двигаться в этом направлении, собирать доказательства.

– И внукам завещаем, а? – Женщина в ярком платье вскинулась. Многочисленные цепочки, ожерелья и браслеты из искаженного металла мелодично зазвенели. – У нас нет времени разбираться во всем досконально. Что-то происходит. И быстро.

Ашер раздумчиво покусывал губу. Логика была в доводах каждой из сторон. Решение, поначалу казавшееся очевидным, таковым на деле не являлось.

– Я согласен с…

– Эсме. – Смуглая женщина кивнула.

Грид посмотрел на друга, как на предателя. Грейвз промолчала, но тоже выглядела недовольной, а вот Эванс от удивления даже прекратил мерять шагами комнату.

– Просто нужно как следует обдумать наши действия. И все же рискнуть. Эсме права: кто знает, сколько времени осталось. Пока мы раскрутим ниточку с Ричардом Клэрмонтом, предатели уже смогут заявить о себе. Не знаю, как вы, а я жду самого худшего. Нам необходимо узнать, кто эти люди, и что они знают.

Грузный мужчина с суровым рябым лицом презрительно фыркнул.

– О, ну раз сопляк с крашеными волосами согласен, то дело решенное. У меня семья в бегах, сынок, мне плевать, что ты себе там думаешь.

– Сынок? – Джек, хмыкнув, постучал указательным пальцем по подбородку. – Дай подумать, отец. Я тот, благодаря кому мы вообще знаем об этой организации. И да – это мой натуральный цвет волос.

Арден отрывисто хохотнул.

– О, так мы здесь из-за тебя.

– Отнюдь, Морроу. – Сухо вмешался в спор Эванс, встав позади Рябого. – Вы здесь потому, что хорошие ковенанты и люди. И беспокоитесь за свои семьи, службу и будущее. Вряд ли гетерийцы затеяли безобидный флешмоб. Благодаря Ашеру мы хотя бы готовы к тому, что может произойти.

– Ашер? – Доселе молчавший молодой мужчина с волнистыми темно-рыжими волосами до плеч и шрамом на щеке с любопытством посмотрел на Джека. – Мсье Грегори, что же вы скрыли от нас, что привезете сегодня столь знаменитую персону?

Привстав, мистик протянул ковенанту руку и уважительно склонил голову. На губах его играла легкая полуулыбка.

– Анри Равель.

Говорил мужчина с легким европейским акцентом. Француз?

– Джек Ашер. – Чувствуя себя неуютно под внимательными, изучающими взглядами коллег, парень с готовностью ответил на рукопожатие.

– Это он взял Шепарда-младшего и вычислил Тирнана. – В ответ на недоуменный взгляд одного из товарищей пояснила Эсме.

Тот, приоткрыв рот, понятливо кивнул.

– А еще он отличный любовник. – Шумно глотнув рубинового вина, Катарин фривольно подмигнула другу. – Девочки, всем советую. Выносливый, умелый, с фантазией. Не мужчина, а мечта. Попробуйте – не пожалеете.

Коллеги неуверенно заулыбались, кто-то в голос засмеялся. Равель одобрительно захлопал. Джек отчаянно покраснел. Такого поворота в разговоре о противостоянии коллегам-фанатикам он никак не ожидал.

Сидевшая слева от напарника София вздрогнула, как от сильного удара и, кажется, еще сильнее побледнела. Ашера обдало жаром. И тут же – лютым, пронизывающим холодом.

– Только, пожалуйста, в порядке очереди. – Сквозь зубы процедил Джек, без особенной злобы, скорее, даже с некоторым непониманием взирая на наследницу Амана.

Главное – держать себя в руках и не распылятся понапрасну. Истерика еще ни одному делу не помогла.

Но чего Кейт в этот раз добивается?

Он обязательно разберется.

– Мисс Аман, – Холодно проскрипел Эванс. Вежливые слова давались ему не без труда. – Мы бесконечно благодарны вам за предложенную посильную помощь, ресурсы и убежище. И не возражаем, разумеется, по поводу вашего присутствия на собраниях. Но, будьте так любезны, не прерывайте их не относящимися к делу комментариями.

– Я вас смутила? – Хозяйка дома картинно ахнула и приложила ладонь ко рту. – Как неудобно. Прошу, простите, я больше так не буду.

Поспешно встав из-за стола, Катарин схватила початую бутылку вина. Подумав, подмышку взяла еще одну.

– Все-все, я ушла.

Проходя мимо Ашера, девушка наклонилась к нему и в голос произнесла:

– Как закончишь – дворецкий проводит ко мне.

Кисловатый винный аромат защекотал ноздри. Молодой мистик сдержался, хотя неистово желал доступно объяснить Аман, что не следует нарушать границы личного пространства.

Эванс продолжил сразу, как Катарин покинула помещение, дабы не провоцировать бурные обсуждения личной жизни подчиненных. Однако же пару смешков и несколько пошлых комментариев в свой адрес Джек услышать успел.

Жаркие обсуждения продолжились и далеко за полночь. Лишь руководствуясь логикой и объективным взглядом на события и возможности, беглые ковенанты все же пришли к единому мнению.

Они рискнут и отправятся на встречу с неизвестными.

2.2

От величественного, мрачного особняка Катарин у Ашера мурашки по коже бегали. В фильмах ужасов прошлое подобных мест обязательно скрывало страшные трагедии и жуткие тайны. Смерть и безумие, любовь и предательство, сломанные судьбы, боль и жаждущие мести, страдающие души.

Дом походил на монстра, что медленно, но верно переваривал ничего не подозревающих обитателей в своей бесконечной утробе.

Ашер чувствовал себя героем любимых с детства остросюжетных мистических книг про чванливых аристократов и одолевающих их могущественных инфернов.

Тьма с голодной жадностью взирала на Джека из-за массивной мебели и неосвещенных углов просторных помещений, таилась за тяжелыми портьерами и гобеленами из шерсти и льна. Молодой мистик готов был поклясться, что по-настоящему чувствует на себе ее холодный взгляд.

Сразу после собрания ковенант намеревался поговорить с напарницей, но София, и ухом не поведя в ответ на его оклик, решительно покинула зал. От подошедшего Ардена Джек отмахнулся и, прекрасно понимая, что в глазах коллег ведет себя странно, заспешил за дворецким.

Молчаливый мужчина в белоснежных перчатках, не оборачиваясь, вел ковенанта по высоким, устланным богатыми коврами коридорам. Лестниц, поворотов, сквозных комнат и переходов было не счесть. Без сопровождающего ковенант однозначно бы заблудился.

– Давно вы служите у Кейт?

– Мисс Аман росла на моих глазах. – Тут же, словно только ждал этого вопроса, ровно ответил мужчина. Хотя Ашеру показалось, что в голосе его промелькнуло неодобрение.

– Не видел вас в «Эдельвейсе».

Джек с опаской покосился на нависавшую над головой, едва заметно раскачивавшуюся тяжелую люстру.

– Я – личный дворецкий молодой леди, не ее родителей. Все детство и юность провел с ней в этом имении. «Ланкастер» – подарок отца мисс Аман.

– Какой большой игрушечный домик. А прислугой Кейт как куклами управляла?

– Леди Аман никогда не вела себя с персоналом предосудительно.

Голос дворецкого не дрогнул, однако Ашеру вновь почудилось, мужчина говорит с раздражением. Видимо, в своей хозяйке слуга и впрямь души не чаял.

– Кхм, так она не жила в «Эдельвейсе»? – Пристыженно произнес Джек.

– Там вообще мало кто живет. Это место для официальных церемоний и приемов.

– Э, а родители Кейт?

– Прошу меня извинить, сэр, но я не вправе обсуждать подобные темы. – Вежливо, но твердо отозвался мужчина. – Если вас интересует личная жизнь моей госпожи и ее семьи, поговорите с ней.

Десять минут блужданий спустя дворецкий по крутой лестнице привел мистика на этаж, который целиком занимала хозяйка поместья. За угольно-серыми, украшенными искусной резьбой дверьми слышалась выбивающаяся из общей тягостной атмосферы веселая танцевальная музыка.

– Ваши покои этажом ниже в противоположном крыле. Седьмая дверь справа с начала коридора. Если ночью что-то понадобится – имеется кнопка быстрого вызова прислуги.

Ковенанту показалось, мужчина хотел сказать что-то еще, но лишь поджал губы и, шагая широко и уверенно, удалился. А Ашер глубоко вздохнул и громко постучал. Парень уже знал, что скажет Катарин. И разговор предстоял не из приятных.

– Открыто.

Джек толкнул дверь.

В комнате наследницы Амана было темно и прохладно. Сама девушка, прихлебывая вино из горла бутылки, с удобством расположилась на широком подоконнике. Высокое окно она распахнула настежь и, щурясь, зачарованно смотрела на низко нависавшую над имением жемчужную Луну. Одну ногу Катарин свесила с подоконника и болтала ею в воздухе.

У молодого мистика сердце замерло. Как же она красива.

И в то же время девушка казалась бесконечно одинокой.

На миг ковенанту почудилось: перед ним не гордая и своевольная молодая женщина, что одинаково успешно железной хваткой наравне с отцом руководила филиалом многомиллиардной корпорации и безжалостно ликвидировала непокорных, а вместе с тем легкомысленно, словно последний день жила, развлекалась и манипулировала окружающими в свое удовольствие. Но потерянная девочка, которая мечется из одной крайности в другую, истово желая найти истинную себя. И того, кто ей поможет и поймет.

И Ашер вдруг ясно осознал: то было не наваждение.

Воинственный настрой Джека куда-то испарился.

– Заблудился? – Аман даже не взглянула на вошедшего. – Знаешь, пару сотен лет назад нахождение юноши и незамужней леди наедине в опочивальне последней, тем более в позднее время, являлось почвой для пересудов и угрозой для репутации девушки.

– Кхм. Не обижайся, но, полагаю, миф о твоей целомудренности давно развеян. Причем, тобой же.

– Хам.

– Мы можем поговорить? Нормально. – Мистик аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Спрашиваешь разрешения? Все еще хуже, чем я думала. Хочешь общения – сходи к психологу. Тебе в любом случае не помешает. А, точно. – Девушка щелкнула пальцами и криво усмехнулась. – Ты же теперь вне закона.

– Катарин! – Не выдержав, прикрикнул ковенант.

– Джексон? – В тон ему ответила подруга.

Ашер был в смятении. Глядя на наследницу Амана, парень отчаянно желал вновь почувствовать тепло ее тела, со страстью прижать к себе, нежно поцеловать и успокоить, сказать, что осознал, как был не прав в их последнюю встречу. Когда ясно дал понять своим необдуманным словом, что, как и все прочие, видит лишь ее маску, не настоящую Кейт.

Он сказал небрежно: обсуждение очередной выходки Аман ни к чему не приведет.

Но, кажется, девушка хотела с ним серьезно поговорить. Не исключено, впервые в жизни довериться кому-то. А Джек отнесся к ее душевному порыву пренебрежительно. И Катарин снова закрылась.

Или все – лишь плод его больного воображения? И мистик видел то, чего подсознательно желал. Настоящего человека в изнывающей от скуки властной богатенькой девице.

И, если он на самом деле так относится к наследнице Амана, то что чувствует к Софии и Верити?

У Ашера заболела голова. Как же все сложно.

– Дар речи потерял? Туповатый у тебя видок.

Катарин, грациозно потянувшись, соизволила-таки одарить вниманием позднего гостя.

Ковенант растерянно молчал. К своему отчаянному стыду и великому раздражению, каких-то пару минут назад преисполненный решимости парень сейчас понятия не имел, что именно сказать. Все смешалось в голове.

Как же он себя ненавидел!

Встать на пути семьи кровожадных малефиков, спуститься в подземный город к искаженным-каннибалам или противостоять безумному ренегату, что пошел против природы, – это Джек мог. Но как только наставало время важного жизненного выбора, он мялся, ровно неразумное капризное дите.

– Кхм, какое кино тебе нравится? – Откашлявшись, Ашер сунул руки в карманы и сделал пару шагов вперед.

– Это ты так с девушками знакомишься? Неудивительно, что у тебя до сих пор никого нет.

– Эй, а что не так? Хочу узнать тебя получше. А то все провокации, да секс, а по душам и поговорить некогда. Я вот всеяден. Хотя арт-хаус не понимаю. Он нудный и… какой-то высокомерный что ли. А, и грустные фильмы не люблю. Грусти и в повседневной жизни хватает. Не хочешь про фильмы – можно про книги.

– По душам с приятелями своими говори. А я особа занятая.

– Ты выпиваешь.

– И решаю, стоит ли следовать рекомендациям наших инженеров по поводу разработки новой серии сателлитов-помощников. – Девушка небрежно кивнула на валяющийся на полу включенный планшет с открытым текстовым документом. – Послезавтра важное совещание, надо как следует подготовиться.

– Работаешь на износ. – Джек криво усмехнулся.

– Именно. Так что сделай одолжение, вали себе спокойно дальше.

Мистик поджал губы.

– Хочешь делать вид, что между нами ничего не происходит, и ты просто так, по доброте душевной приказала спецам в Плимуте внедрить в руку Саймона отслеживающее устройство, а после подвергла риску свою жизнь, предоставив убежище опальным ковенантам, – дело твое. – Ашер повел рукой. – Я в любом случае благодарен. Но не вини меня в чем-то, что я, по-твоему, сказал или сделал не так. Что бы ты себе не думала, я считаю тебя своим другом и по-настоящему хорошим человеком.

– Другом? О-о, как же это мило. Но ты ошибаешься. – После небольшой заминки нарочито равнодушно протянула Аман. – Просто мне скучно, а рядом с тобой постоянно происходит что-то интересное. К тому же, до тебя я не спала с мистиками.

– Сама-то себе веришь?

– А ты? – Опасно сузив глаза, тихо переспросила Катарин. – В своей голове и жизни сначала порядок наведи, а после уже к другим лезь.

Внезапно раздавшийся протяжный стон заставил открывшего уже было рот Джека вздрогнуть. Парень напряг зрение.

Гора мятого постельного белья на просторной двуспальной кровати зашевелилась, и на наследницу Амана устремил мутный взор растрепанный загорелый мужчина с рафинированным ликом модели нижнего белья.

Что-то кольнуло в сердце.

– Китти, в чем дело? Кто это?

Девушка досадливо поморщилась.

Молодого мистика обдало холодом. А после – нестерпимым жаром. Ценой титанических усилий стоило сдержаться и не разнести в тот же миг комнату и все имение к андрофагам. Ковенант сжал руки кулаки. Его затрясло.

– Это как ты что ли сделала? Разобралась в себе?

– Не тебе меня судить. – Не обращая внимания на любовника, прошипела Катарин. – Что ты вообще себе навыдумывал после пары часов вместе? Любовь, детишки и дом за городом? Ты вообще понимаешь, кто я?

– Да. – Джек смотрел девушке в глаза. Сердце билось, как муха в паутине. – Человек, который мне дорог.

Учитывая, кто был рядом, признание далось нелегко.

Девушка молчала. И Ашер не мог даже предположить, о чем она думает.

– Утомили вы меня. – Наконец, негромко произнесла наследница Амана. – Окно открыто, а душно – невыносимо.

– Китти…

– Проваливайте оба! – Повысила голос Катарин. – Сейчас же. Иначе одного закопают во дворе, а второго вместе со всеми его клоунами сдам властям.

Что-то ворча под нос, любовник девушки встал и, поигрывая стальными мускулами, принялся подбирать разбросанные вокруг кровати вещи.

Наследница Амана отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Плечи ее дрожали.

– Кейт. – Мистик сделал нерешительный шаг к подруге.

– Уходи, Джек. – Глухо отозвалась та после непродолжительной паузы. – Просто уходи.

И Ашер сдался и ушел.

В ту ночь он долго не мог заснуть, раздумывая обо всем на свете. Но утром встал как ни в чем не бывало, бодрым и собранным. Джеку и его товарищам предстояла серьезная работа. Верно, важнейшая в их жизни. Не время для слез и лишних эмоций.

Какого-то конкретного плана разработать опальные ковенанты так и не сумели. Все карты, по сути, были на руках неизвестных, в то время, как мистики играли вслепую и единственное, на что оказались способны – предполагать и предугадывать.

– Отправим одного. – Задумчиво потер подбородок Эванс. – С капсулой смерти. Если что-то пойдет не так и посланника схватят, то... В общем, я иду.

Ашер пристально посмотрел на бывшего начальника. Предложение логичное. Ковенанты исходили из того, что приглашение – не ловушка. Однако же, произойти могло все, что угодно, и подстраховаться не помешало бы. А Эванс являлся главным сторонником встречи с потенциальными союзниками. И, как выяснилось еще во время противостояния Шепарду-младшему, не имел привычки прятаться за спинами подчиненных. Но в случае ошибки ренегаты теряли опытного руководителя и сильного мистика. К тому же, у Эванса большая семья, жена, дети, которые сейчас скрывались где-то в Восточной Европе.

– При всем моем уважении, сэр, вы – не самый дипломатичный человек. – Прочистил горло Джек.

– Серьезно? Думаешь, справишься лучше?

– Да, сэр. – Ашер невозмутимо выдержал насмешливый взгляд старшего мистика.

Этим утром ковенанты удобно расположились в просторной гостиной в насыщенных сине-серых тонах с обилием пышной старинной мебели и массивных зеркал. Тихо потрескивал камин. За окном, на территории особняка, было пасмурно и ветрено. А за пределами имения ярко светило Солнце. Изменить погоду потребовала лично Катарин, сославшись на плохое настроение.

– Не лишним будет учесть гендерный вопрос.

Голос подала стоящая у окна немолодая сухощавая женщина со строгим лицом. Глория Ольм, юстициар Трибунала, что вела дело Гетерии после Лиама Шепарда.

– Благодаря нашим славным предкам, он учитывается уже несколько сотен лет.

– Я не про то. – Поморщилась Ольм. – Кому-то комфортнее общаться с женщинами. К тому же, при работе дуэтом больше вариантов для тактики ведения разговора.

– Это же не допрос. Переговоры.

– А есть разница?

– Разумно. – Хмыкнул Эванс, что-то прикинув про себя. – Значит, двое. Леди, есть желающие?

– Я. – Не терпящим возражений тоном первой отреагировала София.

Женщина все еще упорно избегала взгляда Джека.

– Ну нет. – Хохотнул бывший начальник. – Если твой приятель забраковал меня, ты точно не годишься.

– Но…

– Нет. – Уже без улыбки резко оборвал Грейвз Эванс. – Это не учения. Я согласился с Ашером только потому, что он прав. Ты – нет. Кто еще?

Мужчина повысил голос и сделал останавливающий жест, прерывая любые возражения.

Эсме подняла унизанную разноцветными кольцами и браслетами из искаженного металла руку и потрясла ею в воздухе с мелодичным звоном. Эванс придирчиво осмотрел женщину.

– Хорошо. Только перед операцией сними хотя бы половину своих побрякушек. Что по технической части?

Саймон кивнул Арин. Девушка, глядя поверх голов мистиков в стену напротив, вытянулась, как отличница при опросе.

– Микрокамеры серии STX-31-А. Последнее поколение. Изображение и звук высочайшего разрешения. Особые разработки. Происходящее записывается в реальном времени. Обзор триста шестьдесят градусов. Ничего, что понадобится для компромата, не пропадет.

– Не отследят?

– Ни железо, ни наше вмешательство. – Уверенно качнул головой Грид, с аппетитом поглощая алую от перца пиццу. – Думаете, на встречу все же явится Гетерия, кто-то из ее руководства?

– Очень вряд ли. А если и так, то не высшего. Я все же больше склоняюсь к участию третьей стороны. Однако, не исключено, кое-что любопытное в разговоре проскользнет.

– Как насчет отвлекающих маневров, друзья мои? – Деловито осведомился Равель, поигрывая потертой старинной монетой меж длинных бледных пальцев.

– Я внедрилась в городскую систему. По вашему сигналу вызову специальные службы.

– Планы канализации под «Кристаллом» будут загружены в гаджеты тех, кто отправится на встречу. – С набитым ртом продолжил Саймон и с неодобрением покосился на Джека. – Да, с видеонаблюдением в клубе мы разберемся.

– Машину с полным баком припаркуем у обочины напротив соседнего здания. – После небольшой паузы подхватил Арден-младший. – Но если все пройдет нормально, возвращайтесь на той, на которой приедете.

Ашер так до сих пор и не узнал, что привело Андре в их тесный клуб, и как он вообще узнал о борьбе ренегатов с Гетерией. Но был парень уверенным и серьезным, среди сотрудников управления Полиса чувствовал себя вполне комфортно, и наравне с остальными Арден активно участвовал в важных обсуждениях.

Если Андре здесь, что с Элис? Выжила ли она после разрушения Плимута?

– Анри, Карла, продолжайте собирать информацию о Клэрмонте. София, Саймон присоединяйтесь. Арин, продолжай работать над завтрашней операцией. Помощь нужна?

– Ни в коем случае, сэр. Ваши люди только мешают.

– В таком случае, в общих чертах все. – Резюмировал Эванс и звучно хлопнул в ладоши. – Глория, Луи, за нами наблюдение за потенциальными кандидатами. Джек, Эсме, обсудите тактику и возможные варианты переговоров. Остальные – за создание артефактов. Делаем максимально сложно и очень тщательно. Тридцать шесть часов, коллеги. После обратного пути не будет. Готовимся.

2.3

Неоновый город по праву считался одним из самых привлекательных районов для туристов и обывателей на всей планете. Полис изобиловал местами самыми невероятными, однако ни одно из них не шло ни в какое сравнение с Неоновым городом. Жизнь здесь ни на мгновение не останавливалась вот уже пару сотен лет, и даже самый притязательный человек мог найти себе развлечение по вкусу. Музеи авангардного и традиционного искусства, элитные бордели и изысканные пафосные рестораны, тематические бары и модные клубы, залитые светом широкие аллеи в пестрых ароматных цветах и парки с безумными аттракционами, танцевальные площадки под открытым небом и невероятные арт-объекты. От непрекращающегося шума закладывало уши. Приторные запахи дорогих духов кружили голову.

За время работы в Полисе Джек был в Неоновом городе трижды: ходил на двойное свидание с Марком, его девушкой и подругой, катался на аттракционах с Алексом и Саймоном и в один особенно тоскливый вечер посетил Квартал Красных фонарей. Ашера с непреодолимой силой влекла безудержная, будоражащая энергия Неонового города, что могла поставить на ноги и умирающего.

Дабы простому смертному попасть в ночной клуб «Кристалл» ко времени открытия, очередь необходимо было занимать минимум за полтора часа, еще и за вход заплатить сумму, которую семья из четырех человек, ни в чем себе не отказывая, тратила на еду за пару дней.

У сияющего мягким белым и приглушенным фиолетовым входа гостей встречала охрана из подтянутого серьезного мужчины с браслетами «панциря» на запястьях и жутковато выглядящего сателлита-стража последней модели. Помимо наблюдения за порядком в очереди, робот также сканировал входящих и их идентификационные карты, не пропуская несовершеннолетних и посетителей с холодным или огнестрельным оружием.

Джек и Эсме ничем не выделялись из толпы. Пришли за пару часов до полуночи, пританцовывая возбужденно, стояли в очереди, говорили о всякой ерунде и в предвкушении скорого веселья посмеивались.

Переступив, наконец, порог клуба, под медитативную электронную музыку ковенанты с головой окунулись в атмосферу безумия и раскрепощенности, желания и страсти.

Причудливые аудиовизуальные эффекты ненавязчиво овладевали сознанием гостей, и те постепенно теряли связь с реальностью, растворяясь в ритмичной космической музыке, дурманящих веществах и долгих поцелуях.

Дорого, вызывающе одетые мужчины и женщины в главном зале танцевали, как в последний раз. Дергаясь, ровно в конвульсиях, дико, по-змеиному извиваясь, гости «Кристалла» были единым пульсирующим организмом, многоруким и многоглавым. Ашер с отвращением вспомнил сотворенное Арденом существо, что разрушило центр Плимута.

Ковенанты не стали выходить на танцпол. Дополнительно заплатив за кабинку в лаундж-зоне, поднялись на второй этаж, где народу обреталось куда меньше и не так густо разило потом. Сквозь тонкую шелковую, почти невесомую ткань удивительным образом мистики прекрасно видели все, что происходит снаружи, однако сами были скрыты от посторонних глаз.

Скрывшись за невесомой занавеской, мистики внимательно осматривались. Кабинка находилась на небольшом возвышении, и с балкона второго этажа открывался отличный вид на огромную танцевальную площадку внизу, длинную барную стойку и пульт диджея. Кроме того, из их кабинки у ковенантов был отличный обзор всей лаундж-зоны, в том числе места, где им вскоре предстояла встреча с неизвестными. Сейчас оно пустовало.

– Бывал здесь раньше?

Джек, отвлекшись от созерцания неоновых внутренностей клуба, посмотрел на напарницу. Эсме в свободном бежевом платье чуть выше колен выглядела сногсшибательно. Тускло поблескивало жемчужное ожерелье на смуглой лебединой шее.

– Не довелось. – Передернул плечами парень. – Вообще говоря, не большой я любитель подобных мест. Тесно, потно, громко и люди агрессивные.

– И как же ты тогда развлекаешься?

– Ищу убийц и предателей, города от безумных ученых спасаю. Сериальчики смотрю, книжки интересные читаю.

Женщина звонко рассмеялась и положила черную сумочку-клатч на небольшой круглый стол с кальяном посередине.

– Хорош. Далеко пойдешь. Если мы, конечно, выберемся из этого дерьма.

– Если?

К удивлению молодого ковенанта, дабы нормально общаться, им не приходилось повышать голоса. По всей видимости, чудная занавеска не только ограждала мистиков от любопытных взглядов, но и бьющей по ушам музыки.

– Я реалистка, Джек. Положение у нас хуже некуда. Поэтому я Эванса и поддержала. Так хоть какой-то шанс появился.

– Хм. А как тебя вообще угораздило во все это ввязаться? – Ашер рассеянно трогал одолженную у Анри полую печатку с капсулой смерти внутри. – Ты вообще с управления? Ни разу тебя там не видел.

– Неа. Я уже год как в Гильдии работала, а до того в центральном офисе по графству. Моя сестра, Вероника, была с Шепардом и Брэдфордом во время вашего сражения. И, кстати, служила в городском.

Джек наморщил лоб. Надменная женщина со скучающим лицом. Кажется, ее Портер успокоил, мир его праху.

– Мы с ней давно не общались, но… семья все же. Обстоятельства смерти ее были туманными, Эвансу, Лэнгдону и Ольм долго удавалось держать все в тайне. Но я стала изучать жизнь Вероники и обнаружила много неясного и тревожащего. А после на меня вышла Глория. Оказалось, она уже успела полностью проверить мою жизнь и работу и предложила присоединиться к вашей команде.

– Соболезную.

Ашер в очередной раз потрогал искусственную родинку на щеке. Устройство видео- и аудиозаписи ощущалось на лице непривычно.

– Не стоит. – Замаха руками Эсме. – Все мы здесь по своему желанию. Не один ты у нас такой героический. Мы присягали государству и всему миру. И, хочешь не верь, но многие верны своей клятве.

Ковенанты помолчали. В их убежище было так уютно, но за его пределами творился настоящий хаос.

– Ну а ты, значит, все это раскрутил? – Эсме откровенно скучала. – Все в толк не возьму, как умудрился? Не обижайся, парень ты толковый, но иных в Ковене и не держат. А тут недавний стажер выходит на столь масштабный заговор.

– Звезды сошлись. – Джек хмыкнул. Он и не думал обижаться. – Нет, правда. Все, что сейчас происходит, началось только благодаря присутствию на обсуживаемом мной участке не самого осторожного члена Гетерии, Деймона Уэста. И моего неуемного болезненного любопытства. И деятельности Тирнана.

– А, этот. – Женщина состроила недовольную гримасу. – Чует мое сердце, попьет он нам крови не меньше, чем гетерийцы. Число его последователей растет с каждым днем. И ладно бы только быдло какое, для которого важно лишь насилие, а истинные мотивы – пустой звук. С ними справиться легко. Да этот идиот и сам таких уничтожает. Но идеи Тирнана увлекли и серьезных, умных людей. Под его крыло собираются и полицейские, и жнецы, и наши. Последователи теперь настоящие судилища устраивают, с обвинениями и доказательствами. Цирк.

Во время страстной тирады Эсме Ашер задумчиво жевал губу. И заговорил не сразу.

– А… ты, ну, не допускаешь хотя бы малейшей мысли, что он прав? – Осторожно полюбопытствовал молодой мистик. – Знаешь, ведь Марк уничтожает преступников, коррупционеров, убийц и насильников.

Напарница, поправив микрофон в ухе, с подозрением уставилась на парня.

– Ты сейчас серьезно? Не пугай меня так.

– Мда, ты права, зря я это, забудь.

– Вспомни свой отчет о поиске Человека без лица, Джек. – После непродолжительной паузы все же продолжила женщина. – Эванс заставил нас все твои рапорты чуть ли не наизусть учить. Кстати, пунктуация хромает, а вот стиль динамичный. Убийство той девушки в «Бойлерной». А ведь у нее маленький ребенок остался.

– Остановка сердца. – Ашер поднял указательный палец. – И несколько дней наркотического угара. Не доказано, что это убийство.

– То есть, думаешь, Тирнан просто так к ней, скрывая лицо, явился?

– Нет.

В ушах молотами стучала кровь. Или громкая музыка. Джек не мог этого понять.

– Слава Создателю. А то я уже начала думать, ты не такой смышленый, каким казался. – Живая мимика Эсме восторгала Ашера. – Возможно, когда-то твой приятель и был прав, поступая пусть сурово, но все же справедливо с тем же Уэстом или Керби, которые оказались ренегатами. Но в итоге он пришел к тому, что допускает жертвы ни в чем не повинных, оправдываясь куда большей пользой от смерти тех, кому самолично вынес приговор. Сейчас одна или две, завтра десять. А что потом? И Тирнан – не единственный пример, Джек. Просто очень уж громко о себе заявил.

– А ты не думала, что все зависит от человека? И нет никакой закономерности? Будь на месте Тирнана кто-то другой, и ему далось бы лучше начатое Марком дело? Без лишних жертв, безмозглых последователей и ошибок.

– Так вон их сколько, других. – Эсме повела головой. – И разницы между ними я что-то не вижу. Рано или поздно все они теряются в своих заблуждениях и ответственности, тонут в крови и вседозволенности.

Джек вдруг ясно осознал, что не согласен с напарницей, но спорить с ней не стал. А Эсме продолжала пристально смотреть на Ашера, явно ожидая продолжения. Его не последовало. Прибыли назначившие встречу.

Как и ковенантов, их было двое. Мускулистый белобрысый мужчина с глазами навыкате и рыжая, похожая на лисицу женщина с обрамлявшими красивое бледное лицо непослушными кудрями.

– Арин, видно хорошо?

– Изображение и звук отличные, запись идет. – Незамедлительно ответствовала девушка. – Если что-то понадобится дополнительно, я сообщу. Подождите три минуты, скоро будет информация. Я запустила поиск по лицам.

Мистики внимательно наблюдали за прибывшими. Мужчина, небрежно закинув ногу на ногу и руку на спинку дивана, смотрел мимо подошедшего официанта и сквозь зубы цедил заказ. Джека передернуло. Неизвестный напомнил ему ублюдка-Эймона. Отличный переговорщик.

– Оливия Делфи. – Ровно через три минуты заговорила Арин. – Тридцать пять лет. Служит в управлении Ковена по графству в должности заместителя начальника отдела предоставления мистических услуг и созидания. Гранд-ковенант, специалист третьей категории. Отец – полковник спецназа разведки. Мать – управляющая сетью автомобильных салонов. Из проблем с законом – несколько штрафов за стоянку в неположенном месте.

Бенджамен Уивер. Тридцать три года. Из местной Гильдии, занимает там пост координатора. Отец был мистиком в небольшом провинциальном городке и погиб во время командировки в Акадию, мать – секретарша. Во время учебы дважды вызывался на комиссию по этике и стандартам, однако в Ковене никаких взысканий не имел, только поощрения.

Саймон и мистер Равель уже изучают их окружение.

Ковенанты переглянулись.

– Любопытная парочка. Арин, пожалуйста, проинформируй нас, если найдешь еще что-нибудь интересное и полезное. Идем?

Ашер поднялся. Сердце заходилось в бешеном галопе. Парень был готов ко всему, от яростного спора до жестокого сражения.

– О да, я страстно жажду общения.

Оливия с охотой, как старым знакомым, улыбнулась, завидев подошедших к кабинке мистиков. Бенджамен тоже повел себя на удивление дружелюбно, привстал, протягивая широкую ладонь для рукопожатия.

Ренегатам новые знакомые представились Анной и Джоном. Вряд ли они всерьез рассчитывали на анонимность, но и упрощать работу бывшим ковенантам не собирались.

Мистики тоже не ударили в грязь лицом, ответив вполне приветливо. Джек немного успокоился и тоже выдавил из себя вежливую улыбку. Как бы не повернулся разговор, прямо сейчас им ничего не угрожало. Не стоило пугать собеседников своим хмурым, подозрительным лицом.

– Рада, что вы приняли наше предложение.

Первой слово взяла Оливия. Бенджамен при появлении ренегатов сел нормально. Ковенанты комфортно устроились против новых знакомых.

– Вы нас заинтриговали. – Эсме тряхнула тяжелыми, черными, точно вороново крыло, локонами.

– Не желаете выпить что-нибудь? – Мягко продолжила рыжая. – Перекусить? За наш счет, разумеется.

Ашер небрежным движением одернул манжету рубашки.

– О, если за ваш счет, может, переберемся в место потише? Ресторан какой хороший? Их здесь множество.

Вообще, беглые мистики не собирались без серьезного повода раньше времени давить на пригласивших их, в том числе и требовать смену обстановки, но Джек не удержался.

Бенджамен сдвинул брови и бросил быстрый взгляд на напарницу, что, само собой, не укрылось от внимания ковенантов. Вне всяких сомнений, новые знакомые были в клубе не одни.

– Здесь шумно, но достаточно уединенно и никто не помешает.

– Вы, разумеется, правы.

Мистики долгих несколько секунд провели в тишине, оценивающе разглядывая друг друга.

Как в шахматной партии, первые ходы сделаны.

Оливия держалась увереннее и непринужденнее своего товарища. Справедливости ради, тот зеленым новичком в подобных делах тоже не выглядел, но в их дуэте явно был ведомым.

Эсме до открытого разговора, в точности зеркалила поведение лже-Анны. До того, как они не сориентируются в ситуации, бывшие ковенанты решили предоставить инициативу ведения переговоров организаторам встречи.

– Читала отчеты о произошедшем в Плимуте до их редактирования. – Повернулась к Ашеру Оливия. – Отлично разобрались в ситуации. Вы герои, Джексон.

– А в суде это повторите?

Очевидно, потенциальные союзники – лишь еще одна сторона, преследующая свои цели, однако очаровательной лже-Анне хотелось верить.

– Здесь много нюансов. – Дипломатично среагировала Оливия. – Но не исключено.

– Поговорим о нюансах? – Изящно вступила Эсме.

Ашер перевел облегченно дух. Парень не понимал долгих прелюдий в серьезных делах и разговорах, но ломать сложившиеся традиции не собирался. Во всяком случае, не сегодня. Не время для экспериментов.

– По большому счету, все было указано в нашем послании. – Бенджамен подался вперед и сложил руки на столе. – После раскрытия и поимки Шепарда вы вели охоту на группу ренегатов в Ковене и правительстве. У них хватило влияния и средств превратить ваши жизни в Дуат на Земле.

– Мы заметили. – Ненавязчиво влез Джек, расслабленно откинувшись на мягкую спинку дивана.

Эсме двинула парня под столом коленом.

– Тем не менее, ваша работа вызывает восхищение. – Подхватила Делфи. – Насколько нам известно, еще до преследования вы выяснили, что имели дело не просто с группой по интересам, но масштабным заговором.

Ашер, помедлив, коротко кивнул, а Оливия, тряхнув кудрями, осторожно продолжила.

– Шепард принадлежал к Гетерии. Это пропантеонистическая организация, которая во все сферы жизни общества внедрила своих людей. У них множество последователей, в том числе и не среди мистиков. И сейчас они решили действовать. Радикально.

– Гетерия планирует государственный переворот. – Жестко подытожил Бенджамен. – Глава организации заручился поддержкой нескольких пантеонистических государств. Удар будет нанесен одновременно в нескольких крупнейших городах страны, включая Столицу и Полис.

На какую бы реакцию не рассчитывали Делфи и Уивер, они ее не добились. Бывшие ковенанты остались невозмутимы. За исключением, безусловно, важной информации о вмешательстве в происходящее пантеонистических стран, ничего нового ренегаты не узнали. Кроме того, что положение их еще хуже, чем они думали.

– Может, скажите что-то более конкретное? – Деловито уточнил Джек. – Имена лидеров? Убежища? Кто вы такие, в конце концов?

Ашеру показалось, на лице Бенджамена промелькнула гримаса недовольства. Бывший ковенант сотруднику Гетерии явно не нравился.

– Это не имеет никакого значения. Как для вас, так и для нас. – Мягко произнесла Оливия. – Ни вместе, ни тем более по отдельности мы с Гетерией не справимся, только растревожим улей и ввергнем страну в хаос. И, извините, но до определенного времени мы желаем сохранить инкогнито.

– Тогда к чему эта встреча? – Эсме нахмурилась.

– Перед тем, как все начнется, глава Гетерии соберет генералов. В этот момент мы хотим обезглавить организацию. И нуждаемся в опытных и умелых союзниках. Это единственный шанс остановить кровопролитие.

– При всем желании разобраться с Гетерией мы не станем действовать вслепую. – Отрезал Джек.

– То есть, пустите ситуацию на самотек? Вы, мистики, что так долго боролись во имя справедливости и столько потеряли? А ваши семьи? Желаете испортить им всю жизнь в изгнании?

Ашер и Эсме в числе прочего предполагали возможность подобных манипуляций и имели на этот счет однозначное мнение. На поводу у неизвестных без обмена информацией не идти до самого конца. При необходимости – блефовать.

– Не стоит выводить нас на эмоции. – Равнодушно протянула Эсме, перехватив поудобнее сумочку и подвинувшись ближе к Джеку и выходу. – Мы уже не дети. Только взаимность. В противном случае – нам пора.

– Но… если ничего не сделать, погибнет множество людей! – Со страстью воскликнула Делфи.

– То есть, нет? Вообще ничего не скажите? В таком случае, успехов в будущих начинаниях.

Уивер, видимо, посчитал более ненужным скрывать недовольство собеседниками. Упершись пудовыми кулаками в жалобно скрипнувший стол, мужчина привстал и открыл рот, явно намереваясь выговорить все, что думает о мистиках.

– Нет, постойте! – Оливия опередила товарища и вскинула руку, но было поздно.

Джек, демонстративно проигнорировав Бенджамена, поднялся и откинул в сторону скрывающую их кабинку невесомую занавеску.

Тут же, в единый миг, смолкла музыка и остановились огни прожекторов. Все без исключения присутствующие замерли, и взгляды их обратились к Ашеру. У молодого мистика мороз по коже пробежал. Он будто сцену из фильма ужасов лицезрел. В микрофоне раздался судорожный вздох Арин. Где-то на грани слышимости, кажется, послышался тревожный крик Софии.

Эсме и Джек скинули пелену и приготовились к бою. Ковенант, сжав руки в кулаки, почувствовал ладонью ободок печатки со смертельной таблеткой.

Они были готовы и к облаве, но не столь глобальной.

Каким же могуществом обладали соратники Делфи и Уивера? И сколь сильна тогда Гетерия, раз им нужна помощь ренегатов?

– Стоп. Нет! Всем отбой.

Оливия, изловчившись, проскользнула мимо Ашера. Оказавшись на балконе, женщина повысила голос, дабы все в «Кристалле» четко услышали ее.

– Все в порядке. – И повторила, уже тише. – Все в порядке. Джексон, Эсмеральда, прошу, не уходите.

– Просишь? – Поднял брови молодой ковенант, не торопясь возвращаться в реальность. Сердце глухо билось где-то в глотке. – Не настаиваешь? Может, посоветуешься с группой поддержки?

– Ваши требования справедливы. – Не обращая внимания на угрожающе выросшего рядом с ней Уивера, произнесла Оливия. – Мы необходимы друг другу. И готовы пойти вам навстречу. Если согласитесь присоединиться к атаке на Гетерию и не станете преследовать раньше времени того, кто стоит за организацией, мы назовем его имя.

Ренегаты переглянулись. Подобный вариант, боевой союз с неизвестными против общего врага, во время вчерашних обсуждений они также рассматривали.

– Договорились. – После недолгой паузы ровно ответила Эсме и вернулась на свое место. – Мы оба внимание.

3.1 Красный музей

– Ты конченый идиот!

Хозяйка поместья, грохнув дверью, ворвалась в его комнату неистовым ураганом.

Джек мученически застонал.

– Кейт, пожалуйста, я очень устал.

Пребывая в напряжении все время в «Кристалле», после еще пару часов обсуждая с товарищами по несчастью прошедшую встречу и раздумывая над планом дальнейших действий, Ашер изрядно вымотался. Настолько, что вновь не сумел толком поговорить с Софией, которую Эванс сразу после относительно успешных переговоров отослал с Анри изучать одну из резиденций Клэрмонта.

Зато Джек, наконец, смог перемолвиться парой слов с Арденом-младшим. После последней их встречи Андре сильно изменился: стал более собранным и серьезным, говорил, как правило, лишь по делу. И после совещания в пространный диалог с Ашером Арден вступать не стал. Поразительно вежливо сославшись на усталость, ограничился лишь информацией о том, что Элис жива.

– Ты мне изрядно нервов вечером попортил, теперь, будь добр, отдувайся.

Молодой мистик, тяжело вздохнув, открыл глаза. Над ним склонилась раскрасневшаяся от бешенства наследница Амана.

– Давай не будем соревноваться в том, кто кого больше доводит. Ты вне конкуренции. Не касаются тебя наши дела. Можешь сбегать к своему Кену и пожаловаться.

– Вы живете под моей крышей, – процедила ледяным тоном Катарин. – Свободно пользуетесь всеми доступными мне ресурсами. Так что давай я буду решать, что меня касается, а что нет.

Джек, приподнявшись на локте, протяжно, до хруста в челюсти, зевнул. Одеяло соскользнуло с груди, открыв взору девушки ужасные шрамы.

– Хорошо… Китти. И почему я, по-твоему, конченый идиот?

– Назовешь меня так еще раз – и я тебе лично челюсть сверну.

Ашер был изрядно раздражен и зол, но, увидев неподдельную тревогу на побелевшем лице подруги, смягчился. Ведет себя точно дите неразумное. Кто они, в конце концов, друг другу? Переспали раз – и все. Катарин вольна заниматься чем и с кем хочет.

– Извини. – Парень провел ладонью по лицу. – Ты права. Долгий был день.

Аман, поколебавшись, кивнула и присела на краешек кровати. От девушки уютно пахло ванилью. К удивлению Джека, не спиртным.

– И все же ты поступил глупо.

Мистик ответил не сразу, пристально глядя на подругу.

– А что, по-твоему, я должен был сделать?

Поняв, что заснуть в ближайшее время ему все равно не дадут, ковенант скинул одеяло и уселся рядом с Катарин.

– Не вызываться добровольцем на операцию, которая в девяти случаях из десяти могла закончиться твоей смертью.

– Ты сильно преувеличиваешь. К тому же, я уже привык.

– Это не смешно. – Вспыхнула Аман, вновь заводясь.

– А я и не смеюсь. Такую уж работу выбрал. – Ашер передернул плечами. Подруге таки удалось втянуть его в разговор. – Без риска никуда.

– Ты безработный.

– Тогда призвание. Называй, как хочешь.

Ковенант посмотрел в окно. Снаружи накрапывал мелкий дождик. Где-то вдали мерцали молнии.

– Ни разу не пожалел, что стал мистиком?

– Интересный вопрос. Да, мне бывало страшно. Порой, я колебался в своих решениях. Расстраивался, когда что-то шло не так. Но никогда не сомневался в верности выбранного пути.

– Могу понять. – Аман небрежно откинула с лица прядь белоснежных волос. – Ты получил могущество, которое большей части людей и не снилось.

– Не скажу, что не наслаждаюсь этим… – Джек запнулся. Рука сама собой потянулась к шрамам на груди.

– Но не это главная причина, почему ты стал тем, кто есть. – С пониманием продолжила Аман.

– Да.

Молодой ковенант долго молчал. Катарин не торопила его.

– Мне было шесть. Мы с другом пинали мяч на самодельном футбольном поле. Все произошло так быстро… – Мистик говорил отрывисто, не глядя на подругу. – Искажение началось на пустыре неподалеку. Мы были поглощены игрой. Я сильно пнул мяч. Билли был на воротах и побежал за ним. Искажение набирало силу. Оно пожрало его, перемололо. Вот так, в несколько мгновений. И меня парализовало от ужаса. – Ашер сглотнул. Он будто снова переживал страшные события того судьбоносного дня. – Я видел перед собой самую жестокую и разрушительную силу во Вселенной. Да, в последний момент я пытался убежать. Но было поздно. Земля обращалась в вязкую кислоту. Я падал. И моя плоть плавилась. Я должен был умереть. Но мне безумно повезло. Мистики подоспели вовремя. Видимо, по счастливой случайности кто-то из них находился неподалеку. На моих глазах простой с виду человек встал на пути этой стихии. И одолел ее.

Тот случай навсегда меня изменил. Я понял, что не смогу жить беспомощным. И сделаю все, чтобы защитить себя и близких, прочих Билли и Джеков, которые, окаменев от страха, с обреченностью ждут своей участи.

Молодой мистик внезапно понял, что наследница Амана держит его за руку. Она тепло улыбалась, глаза подруги сияли чистым золотом.

Ковенант растерялся. Так непривычно было видеть Катарин такой участливой, не язвительной, не выводящей на эмоции.

Ашер внезапно похолодел. А честна ли девушка с ним? Вдруг, это очередная затейливая провокация?

Джек не без труда отогнал непрошенные мысли. Так недолго и параноиком стать. В этот раз он подругу не оттолкнет.

Неловкое молчание затягивалось. Ни ковенант, ни наследница Амана не знали толком, как вести себя в подобные моменты.

– Знаешь, а я в детстве мечтала стать дизайнером интерьеров. – Нарочито бодрым голосом, дабы разрядить обстановку, произнесла Катарин.

– И что пошло не так? – С охотой подхватил новую тему для разговора мистик.

– Преемственность. Я – единственный ребенок в семье. А наш род уже несколько поколений является важной частью «Искусственного поколения». Я обязана продолжить дело отца. Не хочу его подвести.

– Но ты не желаешь такой судьбы, так?

– Трудный вопрос. – Не сразу ответила девушка. – С одной стороны, меня с детства готовили. Есть богатство и власть, я не нуждаюсь в материальных благах. Но каждый день вынуждена вариться в котле из интриг и грязи, общаться с мерзкими людьми и принимать жестокие решения.

– Звучит ужасно.

– На деле еще хуже. Поэтому я на тебя внимание и обратила. Ты показался мне хорошим, искренним человеком. Простым. Как глоток свежего воздуха среди всего того смрада, что меня окружал.

– Боюсь, я уже не тот плюшевый медвежонок, что был раньше. – Невесело усмехнулся Джек.

– Все мы меняемся. И это нормально. События последних нескольких месяцев тебя закалили. Но, поверь, ты остался все тем же хорошим парнем. – Катарин по-дружески ткнула ковенанта кулачком в плечо. – Так как прошла встреча? Узнали что-то полезное?

– Пожалуй. – Поняв, что разговор затянется надолго, Ашер прошел к скрипучему гардеробу. Достав мягкий домашний халат, запахнулся и сунул руки в карманы. – Но ничего хорошего – точно. Тебе знакомо имя Гидеон Милберн?

– Вообще, высокопоставленные мистики по твоей части. Но да, я знаю его. Бывший заместитель министра по вопросам мистического искусства и искажений. Отец несколько раз обсуждал с ним снабжение Ковена нашей продукцией. В последний раз, три года назад, перед тем, как Гидеон покинул пост, на встрече была и я.

– Еще Милберн – бывший глава столичной академии и управления, а также один из влиятельнейших мистиков в стране. Как он тебе?

– Очень умен, вежлив и обходителен. – Аман, надув губы, как в задумчивости качнула головой из стороны в сторону. – Но я хорошо разбираюсь в людях, в моем деле без этого никуда. И объектом интереса Гидеона я бы не желала оказаться. У него взгляд садиста. А зачем спрашиваешь? Этот человек состоит в Гетерии?

– Он и есть Гетерия. – Для пущего эффекта Джек выдержал театральную паузу. – Милберн – глава организации.

Катарин, вскинув брови, присвистнула.

– Вот и я о том же. Мы понимали, что руководители Гетерии влиятельны. Но не представляли истинных масштабов проблемы.

– И что теперь собираетесь делать?

– Планы не изменились. Бороться. К тому же, у нас появились союзники.

– А кто они все же?

– Эти люди настояли на анонимности. – Поморщился Ашер. – Дареному коню в зубы не смотрят, но что-то здесь не так. Они рассказали о Гидеоне и еще нескольких высокопоставленных гетерийцах. Но ни словом не упомянули того же Клэрмонта. А я уверен – он в организации не последний человек. Нас используют. И, могу поспорить, если мы разберемся с Гетерией, нынешние союзники тут же станут опасными врагами.

– Но, в любом случае, рисковали вы не зря?

Из коридора раздались короткие торопливые шаги, после осторожный стук, приглушенные голоса мужчины и женщин, звук поцелуя и запираемой двери.

Джек усмехнулся. Не только им с Катарин нынче ночью не спалось.

– Не зря. Кое-что все-таки узнали. Будем и дальше готовиться к битве с Гидеоном и Гетерией. А пока постараемся выяснить, кто эти люди.

– А, знаешь, – наследница Амана с силой хлопнула по кровати и встала. – Давай забудем ненадолго обо всех проблемах. Как насчет фильма на ночь? Мне, кстати, нравятся комедийные боевики.

– А разве тебе не надо завтра на совещание?

– Опоздаю – подождут. – Легкомысленно отмахнулась Катарин и лукаво улыбнулась. – Не хочу идти спать.

– Тогда конечно. – В тон девушке произнес Джек. – От комедийного боевика на ночь я не откажусь.

Ашер был искренен в своих стремлениях: он ни в коем случае не желал более подводить коллег и друзей, в угоду своим интересам ставить под удар их жизни и общее дело. Молодой мистик не имел намерений совершать опрометчивых поступков, потому перед тем, как сделать то, чего давно желал, полдня раздумывал над предстоящей вылазкой.

Ковенант знал, как отреагируют на его поступок товарищи, но поступить иначе попросту не мог. Не в этот раз.

В поисках какой-либо информации о Верити, Джек обнаружил, что со времени его отъезда в Плимут по идентификационной карте подруги не было никакой активности. Поступлений или даже самых элементарных расходов, отметок о посещении каких-либо заведений или бюджетных учреждений. Более того, ранним утром в день их ссоры с Верити кто-то перевел со счета девушки все немалые сбережения. Телефон ее с тех пор был отключен.

Выводы напрашивались неутешительные. Во что бы то не стало Ашер обязан узнать, что произошло с подругой.

Дождь лил как из ведра. Надвинув капюшон изорванного, в ржавых пятнах, дождевика поглубже, Джек исподлобья следил за входом в небольшой круглосуточный магазин напротив.

Сгорбившись, парень сидел на выщербленном, в глубоких лужах, скользком асфальте. В руке мистик держал початую бутылку с пойлом, от которого даже на расстоянии кружилась голова. От ковенанта сногсшибательно разило за несколько метров.

В глазах прохожих Ашер был пустым местом. Бездомные окружающих мало интересовали. И Джека это вполне устраивало.

Каждый день в восемь вечера Михал Гури, управляющий в его бывшем доме, после рабочей смены шел в магазин, что сейчас видел перед собой ковенант, там брал два ящика пива, три пачки сигарет и несколько упаковок лапши быстрого приготовления. Там же грузный мужчина, кряхтя и почесываясь, выпивал залпом одну из банок, после оплачивал свои нехитрые покупки засаленной идентификационной картой и выходил на улицу. Снаружи закуривал, быстро оглядывался по сторонам и нырял в тесный переулок, где находился запасной выход из магазина. Там, в полутьме, Гури щедро орошал покрытую облупившейся краской хлипкую дверь. Небрежно заправившись, спешно выбирался обратно и, переваливаясь, шагал обратно домой.

Ежедневный ритуал вот уже третий год. Хозяин магазина однажды нагрубил Гури и даже вызвал на него полицию. Управляющий после того упорно мстил.

Не изменил себе мужчина и в этот раз. Разве что дольше обычного задержался в магазине, решив нынче побаловать себя деликатесами, вяленым мясом и консервами.

Ашер дождался, когда Гури выйдет на улицу и, держась за стену, поднялся на ноги. Пошатываясь, Джек пересек малооживленную дорогу и последовал за исчезнувшим в переулке управляющим. Тот, приспустив штаны, шумно мочился и дымил сигаретой. Пакет с продуктами лежал в мутной, с бензиновыми разводами луже рядом.

Мистик, скинув пелену, окутал обоих маскирующими и подавляющими исходящие звуки плетениями. В переулке стало еще темнее. Лишь после этого ковенант начал действовать. Продолжающего мочиться мужчину вдавило во влажную дверь. Гури испуганно замычал, однако парень парой нехитрых манипуляций за гранью его вовремя заткнул и резко заломил руки. Ашер сделал пару шагов к управляющему. Джек не собирался с ним нежничать.

– Я спрашиваю – ты отвечаешь. – Мистик трансформировал звуковые волны, и теперь его голос звучал до мурашек жутко, как у выходца из Дуата. – Крики не помогут. Честные ответы – да. Если мне что-то не понравится, будет больно. Очень.

Ковенант дал возможность Гури говорить. И тут же вновь заткнул. Мужчинка взвыл хлеще пожарной сирены, перемежая истерические причитания отборной руганью. Посторонним его слышно не было, но Ашера аж передернуло.

– Мой вопрос – твой ответ. – С нажимом, зловеще повторил Джек. – Иначе в следующий раз я вгоню иголку тебе под ноготь. Это ужасная боль. Возможно, ты потеряешь сознание. Но, как только придешь в себе, мы продолжим. В твоем доме жила девушка по имени Верити. Где она?

– Пожалуйста, не надо мне боли. Кто ты? Кто? – Давясь окурком сигареты, прохрипел испуганно Гури.

Мистик заиграл желваками. Мужчина, впрочем, верно истолковав звенящую тишину, тут же исправился.

– Зачем тебе эта конченая шлюха? Я ничего не… Нет, стой. Все скажу. Как есть, правду, клянусь. Только без иголок, ладно? Прошу…

Где-то неподалеку раздалось три оглушительных выстрела и сдавленный, резко оборвавшийся крик. По всей видимости, разборки мелких наркоторговцев. Или уличных бандитов.

– Говори. Но не смей лгать.

– К ней приходили какие-то мутные малолетки. – Зачастил Гури. – Около месяца назад. Зашли все вместе к вечеру, пьяные или под наркотиками, ругались и мусорили. А ведь я убирался. Очень скоро ушли. Почти убежали, злые такие. Ведро мне сбили и все грязной водой залили. Больше я эту Верити не видел и через четыре дня сдал квартиру.

Ашер нахмурился. Не о том ли дне управляющий говорил, когда они с подругой поссорились из-за компании, ее сопровождающей?

– Один – здоровый, с лысиной в шрамах?

– Д-да.

– Видел их раньше? Говорили что-нибудь?

– Нет, только смеялись, как гиены. И плевались. Но пару раз за неделю до того они приходили. Мелкие бандиты из местных.

– Этого мало. Вспоминай еще.

– Но я…

– Я сказал: мало.

– Хорошо-хорошо, ээ… – Слюна Гури пачкала дверь. – Таварес может знать. Да, точно. Он от Братства отвечает за всех мелких преступников в этой части Улья.

– Как интересно. – Ковенант поджал недоверчиво губы. – И откуда же такой, как ты, может знать столь важного человека?

– Таварес раньше жил в моем доме, а сейчас иногда лично приходит у некоторых мелких распространителей выручку забирать. Я не вру, не вру-уу!.. Не делайте мне больно, умоляю!

Гури взахлеб зарыдал. Так отчаянно, что Джеку даже жалко несчастного стало. Кажется, он перестарался с давлением. В конце концов, ничего действительно плохого на памяти Ашера управляющий не делал.

– Успокойся. – У мистика сердце кровью обливалось, но голос его не дрогнул. – Никто тебя не тронет. Просто ответь на последний вопрос: где мне найти этого Тавареса?

– Именно его – не знаю, честно. Но люди из Братства облюбовали «Ночера». Это знают все жители Стен, и посторонние туда не суются.

– Хорошо. Но если ты меня обманул, Гури…

– Не обманул. – Мужчина шумно сглотнул. – Но там очень опасно. Не обвиняйте в этом меня!

– Не собираюсь. Ты свободен.

– С… Спасибо, сэр!

Ашер вернул реальность в естественный вид. Почувствовав, что свободен, Гури, даже не глянув по сторонам, бросился наутек. Ковенант, однако, с улыбкой отметил: пакет с продуктами управляющий все же схватил. Впрочем, парень тут же помрачнел. Стриптиз-клуб с плохой репутацией и Братство. Ночь обещала быть куда жарче, нежели на то рассчитывал Джек.

– Ох, Вери, во что же ты ввязалась?

3.2

Ночь была холодной и грязной. Густую тьму едва рассеивал дрожащий бледно-желтый свет немногочисленных уличных фонарей. Шум ливня жадно пожирал все прочие звуки, лишь изредка пропуская чьи-то приглушенные визгливые крики и далекое завывание сирен. Из полуоткрытых канализационных люков валил выцветший серый пар. За пеленой дождя не было видно ни домов, ни машин, ни людей.

Джеку казалось, он один во вселенной. Чернильно-черной. Бездушно-мертвой.

На сердце было неспокойно. Мистик волновался за Верити и переживал, что вновь подвел товарищей по службе, тем более в столь ответственный момент. Но, вместе с тем, ковенант прекрасно осознавал и успокаивал себя тем, что поступить иначе попросту не мог. Так что, по большому счету, смысла в излишней рефлексии не было. Однако на душе все равно кошки скребли.

Ашер знал, где находится «Ночера», но непогода существенно его замедлила. Несколько раз парень сбивался с пути и к клубу, изрядно поплутав по глухим переулкам и пустынным дворам, вышел только к полуночи.

У заведения было неожиданно оживленно. Там толпились сливки местного общества: оценивающе, с вызовом взирающие на окружающих бандиты средней руки, мелкие предприниматели, коим не хватало средств на более представительные места, и рабочие из тех, что побогаче.

Хозяева «Ночера» не поскупились на услуги мистика, и в радиусе полусотни метров от клуба всегда было тепло и сухо. У входа стояла пара крепких охранников с браслетами «панцирей» на запястьях. Они никого не досматривали – знали, кому можно внутрь, а кого, если и впускать, то с дозволения начальства.

Поймав на себе испытующий взгляд одного из мужчин, Джек опустил ниже голову и, стараясь быть как можно более незаметным, ненавязчиво подволакивая ногу, проковылял мимо стражей и завсегдатаев. Ни к чему ворошить осиное гнездо раньше, чем то необходимо, тем более прямо на улице.

Миновав вход в «Ночера» и вновь оказавшись под проливным дождем, Ашер неторопливо прошел до конца здания и нырнул в узкий проулок за ним. Помедлив и убедившись, что за ним никто не следует, ковенант затаился за ржавым контейнером. Скинув пелену, парень в несколько ударов сердца сменил наряд нищего на приличествующий случаю и месту неброский, но небедный костюм. После мистик за гранью внимательно осмотрелся. Судя по обилию узоров керамики, Джеку повезло: сразу за стеной был туалет. И сейчас он пустовал. Отличная возможность.

Преобразовав щербатый черный камень, парень прошел сквозь стену и оказался внутри «Ночера».

Уборная, к удивлению Ашера, оказалась вполне приличной, чистой, со всеми необходимыми гигиеническими принадлежностями. Из-за входной двери доносилась расслабляющая, обволакивающая музыка.

Приняв вид человека, коему место именно здесь, ковенант глубоко вздохнул и вышел из туалета.

Оказавшись в основном зале, мистик едва не закашлялся: в помещении было сильно накурено, спертый воздух пропитало стойкое амбре пота и крепкого алкоголя.

Джек коротко осмотрелся. В дальнем от него конце помещения находилась антрацитовая барная стойка с беспорядочными алыми узорами, дальше, к вип-зоне, шел темный коридор. Невысокая, подсвеченная нежным кремовым сцена занимала добрую половину зала, вокруг нее стояло два ряда удобных стульев и полтора десятка круглых столов.

Почти все сидячие места у сцены были заняты: раскрасневшиеся мужчины много курили и обильно выпивали, с энтузиазмом обсуждали выдающиеся прелести очаровательных танцовщиц, изгибающихся столь соблазнительно, что у Ашера дыхание перехватило. Сцена под красавицами даром что не плавилась. Женщины, потные и разгоряченные, чарующе улыбались завсегдатаям, однако глаза их были совершенно стеклянными.

В зале находились люди посерьезнее: они мало обращали внимание на происходящее на сцене и окружающих вообще: сидели, как правило, небольшими компаниями, и о чем-то тихо переговаривались.

Охраны внутри видно не было, но добрая половина посетителей выглядела, как герои криминальной хроники.

Ковенант сунул руки в карманы и, не опуская взгляда, но и ни на кого конкретно не глядя, медленно прошел к стойке, где занял место у стены, дабы видеть все происходящее в зале.

Сидевший рядом немолодой усатый мужчина в ковбойской шляпе пробуравил молодого мистика подозрительным взглядом. Джек демонстративно не смотрел в сторону незнакомца.

– Я тебя здесь раньше не видел. – Сварливо пробурчал мужчина, сделав несколько шумных глотков из жестяной банки.

– Мне казалось, здесь на женщин смотрят, нет?

Вряд ли перед ним один из местных авторитетов, так что лучше сразу жестко осадить идиота, иначе вцепится клещом и скорее обратит на Ашера внимание, а это сейчас ни к чему.

Ковбой промолчал, недовольно скривился и, отвернувшись, одним махом допил свое пиво. А к ковенанту подошла, без охоты улыбаясь, вся в причудливых татуировках барменша с весьма необычной прической.

– Закажите что-нибудь?

– Пожалуйста, водку со льдом.

Пить мистик не собирался, но и выглядеть белой вороной не хотел. Стоило спокойно оглядеться и прикинуть, где мог находиться член Братства, о котором говорил Гури, а заодно вообще подумать, что делать дальше.

Находясь в доме Катарин и размышляя над планом действий, Джек, разумеется, исходил из того, что Верити попала в беду. Но даже предположить не мог, что в исчезновении подруги окажутся замешаны члены Братства, одной из самых влиятельных преступных группировок Полиса.

По-хорошему, необходимо было оставить поиски, пока не стало слишком поздно, до утра вернуться в имение наследницы Амана и продолжить заниматься Гетерией. Братство не оставит без внимания вмешательство в свои дела, и действия Ашера вполне могут сказаться на будущем его опальных коллег, их семей, да и всей страны.

Однако мистик даже не помышлял об отступлении. Пусть это было в крайней степени эгоистично, он обязан выяснить, что случилось с Верити. Она хороший человек и уже достаточно перенесла в своей жизни. Но необходимо сделать все максимально тихо. Хотя наивно надеяться, что совсем без шума получится. Главное – чтобы товарищи не прознали раньше времени о его авантюре. Иначе попытаются помочь и поставят под удар и свои жизни.

В любом случае, для начала стоило определиться, где может находиться этот самый Таварес.

Держа в руках стакан с прозрачным, резко пахнущим напитком, ковенант цепко оглядывался. В зале сидело достаточно людей, чей внешний вид и повадки выдавали в них закоренелых преступников, но ни один не приковывал к себе внимания, как настоящий лидер.

Либо Тавареса не было в клубе, либо он расслаблялся в вип-зоне. Или занимался текущими делами в личном кабинете. Осталось лишь его отыскать. Может, на втором этаже? И как туда пройти? Вновь через переулок? Тогда имеет смысл для начала проверить вип-зону. Но каким образом? Не заглядывать же в каждую кабинку? Скрыть себя маскирующими явлениями? Только не на глазах завсегдатаев. Да и тесновато в «Ночера» нынче, неудобно получится, если кто-то врежется в нечто невидимое.

Джек поманил барменшу пальцем.

– Что-то не так?

– Все отлично. Просто шумновато. Хотел полюбопытствовать, как попасть в вип-ложу?

– Заплатить. – Лаконично, без улыбки ответила девушка. – Свободные места есть. Но, если нужна одна из девочек, придется подождать до конца номера. Плюс, время привести себя в порядок.

– Скрытых камер, надеюсь, нет? – Как бы между прочим хохотнул Ашер.

– Видеозапись предусмотрена, но за отдельную плату. Надо? – Мистик мотнул головой. Порывшись под стойкой, девушка достала похожий на меню прямоугольный лакированный лист. – Здесь цена на дополнительные услуги. В кабинке такой же, но можете и сейчас ознакомиться.

Ковенант мельком глянул на «вип-меню». Полный набор. Несколько видов наркотиков и услуги извращенного секса. Джек не считал себя ханжой, но от некоторых названий и пояснений к ним ему становилось не по себе.

– Шикарно. – Выдавил Ашер. – Мне тогда комнату на два часа, грамм вот этого замечательного вещества и бутылку русской «Царской». Насчет девушки зайдите минут через сорок.

Невозмутимо записав заказ, барменша без лишних слов протянула мистику платежный терминал и белую ключ-карту с цифрой «три» по обеим сторонам. Нужды в денежных средствах беглые ковенанты благодаря ресурсам Катарин и умениям Арин не испытывали, и Джек безропотно перевел по данным «Ночера» требуемую немалую сумму с открытого на поддельную личность счета.

Вип-зона клуба представляла из себя отдельный зал, размерами не уступавший основному. Сквозь длинное, утопающее во мраке помещение без окон проходила подсвеченная густо-бордовым дорожка. Поразительно, но музыки почти не было слышно, как и голосов завсегдатаев, да и прочих звуков. Чувствовались лишь неясные будоражащие вибрации в воздухе.

В каждом из сдаваемых щедрым посетителям отсеков вполне могла поместиться бывшая квартира Ашера в Улье. Оказавшись в своем номере, мистик едва не забыл, зачем пришел. В таком месте не хотелось думать о делах, лишь предаваться гедонизму, самым немыслимым наслаждениям. Сев на покрытую изумрудным шелком двуспальную кровать, молодой ковенант едва в ней не утонул. Захотелось спать.

Спустя всего пару минут молодая официантка, симпатичная, но, на взгляд Джека, чересчур костлявая, да к тому же здорово уставшая, принесла ему дурманящий заказ. Дождавшись, когда девушка уйдет, парень закрыл за ней двери, как при усталости поднеся ладони к лицу, скинул пелену и окинул комнату и близлежащие помещения долгим взглядом. Вопреки его опасениям, камер видеонаблюдения в помещении действительно не оказалось, представители Братства заботились о своей репутации и не вмешивались в частную жизнь денежных клиентов.

Судя по узорам реальности, в смежных помещениях активно развлекались люди, однако, благодарение Создателю, Ашер ровным счетом ничего не слышал. На втором этаже, прямо над Джеком, людей не было, а вот в противоположном конце здания, над основным залом, находилось около полудюжины человек. И весьма странных плетений пол под ними, природы которых мистик на расстоянии не мог определить.

Убедившись, что никто из персонала не следует к его номеру, ковенант стал менять реальность возле себя, тщательно преломляя звуковые и волны света. До того, как он сам того не пожелает, его не должны слышать и видеть.

Закончив, парень взмыл воздух и прошел сквозь потолок.

Второй этаж «Ночера» выглядел не в пример скучнее первого. Обшитые нейтральными МДФ-панелями стены, однотонные паласы и простая офисная мебель. Широкий коридор с несколькими кабинетами через все здание вел к запертому помещению, возле которого сидел, уткнувшись в планшет, худощавый лысый мужчина в неброском черном костюме.

Внимательно изучив одежду человека, следов какого-либо оружия или устройства трансформации «панцирей» Ашер не обнаружил, из чего пришел к выводу, что перед ним собрат по ремеслу. И в таком случае ему невероятно повезло. Охрана Тавареса не ожидала нападения. Что удивило Джека. При их-то исполненной опасности жизни необходимо быть наготове двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Не дойдя до охранника десяток шагов, мистик аккуратно преобразовал несколько нехитрых плетений, и лысый мужчина, как пыльным мешком ушибленный, бесшумно упал со стула. На всякий случай ковенант сковал ему руки за спиной и склеил веки, после чего, не медля, прошел дальше.

И сразу понял, что оказался в нужном месте.

Крупный мужчина в белой рубашке с закатанным рукавами, скалясь, нависал над избитым в кровь, больше похожем на отбивную человеком, на коленях стоявшем перед массивным письменным столом. За ним восседал круглолицый смуглый мужчина за сорок с неподвижным гипнотизирующим взглядом и татуировкой на пол-лица. Очевидно, тот самый Таварес. Он невозмутимо смотрел, как охранник после короткого удара в челюсть лезет в рот несчастному и хватается толстыми пальцами за расшатанные окровавленные зубы.

Но не так сильно поразила Ашера представшая перед ним жестокая картина, но прозрачный пол кабинета, сквозь который во всех подробностях было видно, что происходит внизу, в основном зале клуба.

– Я устаю повторять. – Скучающим тоном произнес ставленник Братства. – И потому сделаю это в последний раз. Где оружие, Тейлор?

Пленник что-то невнятно проклокотал. Экзекуция, видимо, продолжалась долго и не ограничивалась одними лишь хуками и прямыми.

Джек сощурился и судорожно вдохнул. К такому было невозможно привыкнуть. Но необходимо. А еще парень с пугающей ясностью осознал: если для спасения друзей или родных понадобится сотворить нечто подобное, он это сделает.

Не так ли когда-то думал Тирнан?

Избитый вновь тяжело захрипел, силясь произнести что-нибудь связное, но тут надсадно закашлялся и стал заваливаться на невидимый пол. Глаза его остекленели. Видимо, экзекутор перестарался.

Во внутреннем кармане бежевого пиджака Тавареса мистик обнаружил достаточно сложный нейтрализующий артефакт. Еще один, атакующий, в отделе стола. Оба приводились в действие комбинацией звука и нажатия в определенные места, так что их ликвидация была необязательной, достаточно лишь обездвижить на время присутствующих в комнате. Ни к чему напрасное насилие и излишняя эффектность, своего можно добиться и минимумом телодвижений.

Ковенант перевел дух. Он одновременно поддерживал несколько сложных динамичных искажений и собирался внедрить еще одно. Стоило сосредоточиться. Воздух сгустился. Движения всех присутствующих тут же замедлились, а после люди и вовсе застыли. Время словно остановилось. Способность свободно двигаться сохранил лишь Ашер. Таварес успел в изумлении вскинуть брови.

– Мистер Таварес, я дам вам возможность говорить. – Мертвый, механический голос Джека исходил отовсюду и ниоткуда. – И надеюсь услышать только ответ. Я прекрасно понимаю, кто вы, и на что способны, не стоит сотрясать воздух. И также знаю, вы в курсе, о чем говорю. Но у меня нет времени выслушивать ложь. А я ее почувствую, будьте уверены.

Ковенант, конечно, блефовал. Но далеко не все люди знали полный спектр способностей мистиков.

Человек, что издевался над пленником, в панике задвигал глазами из стороны в сторону. Мужчина не видел врага, не контролировал того, что с ним происходит, и это его пугало.

– Я ищу человека. – Ровно продолжил парень. А ведь когда-то он боялся слово против равным по рангу коллегам сказать. – Он крупный, следка за двадцать, с тяжелой квадратной челюстью и покрытой шрамами лысиной. Может промышлять или жить по Карсон-стрит. Будьте добры, его имя, и где сейчас находится. В противном случае, вы умрете.

– Рой Келли. – Сквозь зубы после непродолжительной паузы процедил Таварес. От тона мафиози, кажется, покрылось изморозью окно. Мужчина медленно обводил помещение тяжелым взглядом. – Он сейчас в районе Джунглей следит за девочками. И, поверь мне, ты оттуда не выберешься, кем бы не был.

Таварес не угрожал, но констатировал факт.

– Я же просил: только по делу. – С укором произнес Ашер, и бандиты захрипели, силясь вдохнуть куда-то внезапно испарившийся воздух.

Безучастным остался лишь валявшийся на полу человек. Он уже не подавал признаков жизни.

Джеку пришла в голову одна любопытная идея.

– Еще один вопрос, и я вас оставлю.

От нехватки воздуха мафиози синели. Мистик, прождав еще пару ударов сердца, смилостивился над своими жертвами. Дождавшись, когда они откашляются, ковенант продолжил:

– Около месяца назад, чуть меньше. Келли привел вам девушку по имени Верити. Высокая, загорелая, эффектная. Что с ней стало?

Таварес на мгновение нахмурился, но тут же лицо его разгладилось, и мужчина жестоко ухмыльнулся.

– Шлюха из двенадцатого дома на Карсон-стрит? Так вот за кем ты пришел? А ты в курсе, что она работала на нас и обслуживала нужных людей? По первому классу, знаешь, со всеми…

Бандит подавился собственным словами. Открывал и закрывал рот, точно выброшенная на берег рыба.

– Я же сказал: без самодеятельности. Неужели так сложно запомнить? Где она? Последний шанс.

– В красном музее. Уже месяц. – Ядовито прошипел Таварес, увидев, как изменился в лице Ашер. – Ты же в курсе, что это значит, не правда ли? Этой шалавы больше не существует. И ее смерть была ужасной.

3.3

Джек был в панике. Сердце билось в груди, ровно птица в тесной клетке. В ушах свистел ветер – мистик, наплевав на осторожность, быстро летел над дождливым ночным городом. В голове не было ни единой здравой мысли, только страх.

Ковенант знал, что такое Красный музей. Но всегда думал: то городская легенда вроде черного седана с тонированными окнами, в котором в одну минуту после полуночи с пустынных улиц исчезают одинокие дети. Или загадочный Информатор, что случайным образом появлялся в различных местах по всему миру и помогал нуждающимся необходимыми им сведениями.

Красными музеями в самых темных уголках всемирной сети называли места, где сильные мира сего в условиях величайшей секретности всеми мыслимыми способами издевались над похищенными их верными людьми жертвами, мужчинами и женщинами всех возрастов и социальных положений.

Мистик и представить не мог, что подобные зверства возможны в современном мире.

Говоря откровенно, Ашер до сих пор в сказанное Таваресом не верил. Вероятнее всего, бандит попросту направил вторгшегося в его владения неизвестного в очередное логово Братства, где Джека поджидали для жестокой расправы солдаты организации. Но ковенанта это мало волновало. Если существовал хоть единственный шанс выяснить, что с Верити, он обязан пойти до конца. Времени как следует все обдумать и подготовиться к теплой встрече попросту нет.

В несколько минут миновав бедные районы Центрального Фронтира и беспокойный, полный многометровых пенящихся свинцовых волн залив, Ашер оказался в районе Лазурный, и мир в единый миг преобразился.

Непогоды как не бывало. На небе – ни облачка. Сотворенный мистиками искусственный лунный свет ничем не уступал настоящему, как, верно, и солнечный. Легкий теплый бриз ласкал кожу нежнее шелка. Прозрачные бирюзовые волны с тихим всплеском накатывали на золотой пляж.

Побережье Южного Фронтира дышало легкомысленной беззаботностью.

Здесь следовало быть осторожнее. Нередко яркие, вычурные виллы, парки и сады местных охраняли собратья Джека по ремеслу, члены Гильдии или частники, в обязанности которых в числе прочего входило периодическое сканирование окружающей местности на предмет зарождающихся искажений. Политики и аристократы дорожили своими бесценными жизнями и не меньше – многомиллионным имуществом.

Ашер чувствовал себя перепуганным ребенком, что в непроглядно-черной комнате играл в прятки с человеком с фонариком, света которого молодой ковенант не видел.

Парень был предельно сосредоточен. Меняя реальность, спешно ее за собой восстанавливал и в каждую секунду ожидал: вот-вот его обнаружат.

На земле, далеко внизу под молодым мистиком, кипела жизнь. В просторных дворах, у бассейнов и на пляжах, реками лился дорогой алкоголь, диссонировала громкая музыка. Возбужденно кричала веселящаяся молодежь.

Дабы сориентироваться на местности, Джек ненадолго завис в воздухе и, щурясь, – от света прожекторов в глазах плясали разноцветные пятна – внимательно осмотрелся.

Ничего схожего с описанием, данным Таваресом. Ашер искал белоснежную виллу в средиземноморском стиле с вечнозеленым фруктовым садом и парой роскошных павильонов. Таковых поблизости не наблюдалось.

Помедлив, ковенант полетел дальше, к восточной части побережья.

Больше всего мистик боялся, что бандит все же обманул его. В конце концов, различать ложь он не умел. Верно, в отличие от Ардена. Или того безумца-телепата Хойта. Однако, к искреннему удивлению Джека, Таварес не соврал. Буквально через полминуты Ашер обнаружил искомое имение. От большинства соседних оно отличалось сравнительно небольшим количеством гостей на улице. Они, расслабленные и отрешенные, полуобнаженные, валялись на шезлонгах под звездным небом, лениво переговаривались, тянули коктейли из запотевших бокалов и много курили.

Внутри, казалось, было куда оживленнее и громче. Яркий свет лился из каждого окна трехэтажного особняка, то и дело мелькали туда-сюда размытые тени.

Пространство над виллой за гранью больше походило на пеструю картину отведавшего дурманящих веществ авангардиста. Ковенант едва не ослеп, лицезрев охранные плетения под собой. От их разнообразия захватывало дух.

По периметру прохаживались укомплектованные специальной однотипной формой и вооружением охранники, некоторые с браслетами «панцирей».

Таварес не обманул. Парень прибыл по нужному адресу. Но что ждало его внутри? И сможет ли он пробраться незамеченным? Это же чистой воды безумие. И ради чего? Ведь Верити уже нет в живых.

Мистик глубоко вдохнул и долго выдохнул, потер покрасневшие глаза. Он чувствовал, как мозг давит на череп: Джек уставал, постоянно поддерживая несколько сложных искажений. Следовало действовать быстро и решительно, пока силы и концентрация окончательно его не покинули.

Стараясь сохранить в целости уже имеющиеся явления, Ашер принялся за распутывание плотной вязи охранных и сигнальных узоров. Манипуляции парня походили на действия хирурга во время сложнейшей операции. То была гонка со временем. Каждый раз, когда молодой ковенант менял, обрубал или полностью стирал очередное плетение, он все глубже увязал в течении времени, замедлял его, дабы успеть воссоздать органичный вид сотворенной неизвестными защиты до того, как его обнаружат. Или испепелит особенно хитрое плетение.

Из ушей от напряжения пар валил. Ладони повлажнели.

Умом мистик понимал: ему не выбраться из этой передряги. Джек не стал убивать Тавареса, и мафиози уже наверняка обнаружили, а он, в свою очередь, предупредил обитателей виллы.

Но почему тогда Ашера не встречают, и парень до сих пор жив?

Впрочем, к чему глупые вопросы? Главное – Верити.

Ковенант продолжал разделывать изобильную защиту виллы. Точно сквозь бесконечные слои луковицы к ядру прорывался. Мистик медленно, но верно спускался все ниже и вскоре стал ясно различать негромкие голоса разморенных завсегдатаев Красного музея. Но не прислушивался, не обращал на них внимания – он был полностью сосредоточен.

С великим трудом, несколько раз едва не потеряв концентрацию, Джек миновал многочисленные ловушки и завис над крышей особняка. Не мудрствуя лукаво, прошел сквозь нее. Оказавшись внутри, парень быстро осмотрелся. Самая безобидная на вид спальня, богато обставленная, весьма уютная, как и весь остальной дом.

Людей внутри и впрямь оказалось куда больше, чем на улице. Но большинство просто спали. И далеко не все в удобных кроватях, некоторые в полуобморочном состоянии, полураздетые и обнаженные, валялись на голых холодных полах, в слюнях и кокаине.

Несмотря на весь внешний лоск внутренностей особняка, как следует присмотревшись, всюду можно было увидеть грязь и кровавые следы, разбросанные по полу и мебели сломанные вещи, мелкий мусор и, кое-где, даже свежие экскременты. В доме, безусловно, убирались, но не столь часто, как то необходимо.

Пока Ашер спускался вниз, успел много такого увидеть, что с великим удовольствием бы забыл. Жестокие оргии и БДСМ-игры, жуткие припадки, наводящие на мысль об одержимости, и мерзкие последствия злоупотребления наркотиками и алкоголем. Стоны дикой страсти и крики безудержной боли доносились отовсюду.

И то было лишь начало – Джек прекрасно понимал.

Быстро пройдя сквозь виллу, точно раскаленный нож сквозь масло, молодой мистик оказался в первом подвальном помещении.

Дизайн интерьера здесь значительно отличался от, пусть и изрядно загаженной, но вполне обыденной классики наземной части Красного Музея.

Приглушенный, обволакивающий свет едва касался выкрашенных в теплые цвета стен широких коридоров и просторных общих помещений. Вычурная мебель больше подошла бы королевскому дворцу, не месту, где реализуют самые темные свои фантазии влиятельные извращенцы и садисты.

На каждом подземном этаже невозмутимая охрана, минимум двое вооруженных до зубов человек. И один собрат Ашера по ремеслу в три уровня. По паре обслуживаемых молчаливыми официантами уютных кальянных с богатыми барами и обилием мягкой мебели. Они перемежались безумными арт-объектами из колючей проволоки, холодного камня и ржавой стали. Все для отдыха, расслабления клиентов после утомительных пыточных сессий.

И запертые комнаты, из которых не доносилось ни единого звука. По десять на этаже. Кабинеты удовольствий, что породили страданий и страха больше, нежели иные войны. И ковенант обязан проверить каждый. Как же не сойти с ума, даже если сейчас занята всего одна комната? К своим годам парень немало жестокости повидал, но справится ли он со столь ужасающей его концентрацией? А главное, успеет ли Джек все обследовать, пока хозяева Красного Музея не подняли тревогу? Ведь, рано или поздно, это произойдет.

Ашер лихорадочно соображал, что следует предпринять, сознавая, впрочем, прекрасно: времени на хитроумные планы нет, действовать придется грубо, наобум. Даже будучи профессионалом своего дела и любителем перестраховаться, молодой мистик никак не ожидал, что поиски подруги с захламленного человейника на Карсон-стрит приведут его в полулегендарное для психопатов и маньяков всех мастей место в одном из самых престижных районов Полиса.

Ковенант набрал в грудь побольше воздуха, как перед долгим погружением, и заглянул в первую комнату.

Следующие полчаса обратились для Джека в кошмар наяву. Нечто похожее парень испытывал лишь раз в жизни, глядя на весь тот ужас, что творился в обители малефиков.

Ашер и не подозревал, что люди способны так кричать.

Красный Музей, безо всяких сомнений, был худшим местом во всем мире, Дуатом на Земле. Царством боли, отчаяния и насилия.

Все помещения, в коих не посчастливилось побывать мистику, можно было описать, как жуткую помесь неубранной мясницкой, прозекторской и чопорной гостиной. С тошнотворно зеленых потолков жирными лианами свисали окровавленные цепи. В каждой из комнат пыточных инструментов и конструкций было достаточно для удовлетворения потребностей самых взыскательных садистов.

Исполненные тщательно скрываемых в обществе темных желаний и животной, неконтролируемой похоти влиятельные мужчины и женщины самыми изуверскими способами разрывали своих несчастных пленников на части, уродовали их, издевались, упоенно творили чудовищные композиции из податливой плоти из железа, едва не теряя сознание от экстаза. А после, в перерывах, в мясе и крови, за ароматными сигарами дегустировали бесценные вина и под стоны и бессвязные причитания обезумевших от боли жертв внимали классической музыке или диссонирующему техно, металлическому лязгу и ушераздирающим визгам.

Переступая порог вверенных им комнат, высокородные господа и дамы совершенно утрачивали человеческий облик.

Ковенант не мог поверить в реальность происходящего. Немыслимым казался факт, что в одной реальности сосуществует искренняя родительская любовь, преданная дружба и столь свирепая, ничем не оправданная жестокость и немыслимые страдания.

Голова шла кругом. Джек словно тонул в бездонном океане раскаленной крови. Его бросало то в жар, то в холод. Душные миазмы пыточных дурманили разум. Сердце обливалось кровью. Чистая, незамутненная ненависть овладела Ашером без остатка, пожрала его душу. Мистик дрожал, едва сдерживаясь. Он контролировал себя, лишь думая о Верити. При этом парень необычайно ясно сознавал одну простую истину: он и камня на камне не оставит от этого кошмарного места, пусть и сам на тот свет отправится.

Точно во сне, молодой ковенант, с трудом переставляя ноги, сомнамбулой передвигался между пыточными. Джек мысленно оплакивал каждого несчастного, что в безумной агонии корчился под инструментами бессердечных сластолюбивых палачей, и страстно проклинал себя за преступное бездействие. Вглядываясь в обезображенные обреченной безысходностью, страхом и болью лица истязаемых, Ашер ни в ком не узнавал Верити. И, чувствуя себя последним мерзавцем во Вселенной, шел дальше.

В некоторых помещениях сейчас не было клиентов, но почти во всех находились пленники. Скованные цепями, изможденные, они, пряча лица в ладонях и коленях, вжимались в темные углы или тупо смотрели перед собой. Покоряясь судьбе, ожидали прибытия своих мучителей.

Невыносимо. Неправильно. Неестественно.

Мистик обнаружил Верити. К своему величайшему облегчению. И непередаваемому ужасу.

Парень сначала даже не понял, что перед ним подруга. А, когда смирился с этой мыслью, что-то в его сердце и мыслях навсегда сломалось.

Ковенант, несмотря на их последнюю встречу, запомнил Верити живой и энергичной женщиной, что не пасовала перед неудачами и с оптимизмом смотрела в будущее, поддержала его в трудное время, пусть и сама имела множество проблем.

Сейчас Джек видел пустую оболочку, изломанную, истерзанную куклу с застывшим взглядом налитых кровью заплывших глаз. Изящной, хорошо воспитанной, прекрасной женщины словно никогда и не существовало. Ее место занял обтянутый изрезанной кожей немой скелет.

Верити была обнажена. Хрипло, неровно дыша, женщина на животе лежала подле своего ложа – широкого, холодно поблескивающего секционного стола. Тонкую лодыжку Верити опоясывала тяжелая ржавая цепь. Из многочисленных язв под ней сочился липкий, дурно пахнущий гной.

Сняв маскировку, Ашер упал перед подругой на колени. В глазах его блестели слезы, а сердце сдавило, точно тисками, желудок скрутило тугим узлом.

Сию же секунду парень готов был пожертвовать собственной жизнью, лишь бы облегчить страдания Верити. Как он жалел сейчас, что не обладал поразительными способностями трансформации плоти, как Артур Арден!

Появление человека перед ней заставило женщину захрипеть сильнее. Обломками ногтей еще не сломанных пальцев она царапнула выскобленный пол и задрожала, но не сдвинулась ни на миллиметр. Силы давно покинули несчастную. Как и разум. Само собой, Верити не узнала мистика. Вряд ли она вообще помнила что-либо кроме бесконечной боли и всепоглощающего отчаяния.

– Вери… – Тихо прошептал молодой ковенант. Язык его не слушался. – Вери…

Джек протянул подрагивающую руку, желая дотронуться до женщины, но в нерешительности замер. Она была такой хрупкой. Измученной, изможденной. Одна сплошная открытая рана.

Однако Верити жила. Быть может, стоило проявить милосердие и дать подруге, наконец, упокоиться с миром? Но вдруг, с ресурсами Катарин существовал шанс вернуть Вери к полноценной жизни даже после того ужаса, что она перенесла?

Возможно, Ашер намеревался поступить чудовищно, в высшей степени эгоистично. Но пока есть надежда, необходимо бороться. Верити заслуживала лучшего. Она не прожила свою настоящую, счастливую и долгую жизнь.

Мистик решился. Он спасет подругу.

А если Верити не придет в себя – убьет ее. Раз и навсегда избавит от страданий.

Но как вытащить полумертвую женщину отсюда? И что делать с его твердым намерением пожертвовать собой и ликвидировать ко всем андрофагам это кошмарное место?

Неважно. Верити жива, и ковенант обязан приложить все силы, дабы в целости и сохранности доставить подругу в безопасное место.

Джек принялся кропотливо возводить вокруг женщины защитные плетения. И маскирующие. Верити не должна шевелиться. До тех пор, пока ее не осмотрят врачи. Лучшие из них.

– Потерпи, родная, потерпи. – С нежностью приговаривал Ашер. – Скоро все закончится. Скоро все будет хорошо…

– Я в этом очень сомневаюсь, молодой человек.

Мистик окаменел. Он даже не услышал, как открылась дверь позади него.

– Ваш будущий хозяин умолял нас повременить с соответствующими обращению господина Тавареса мерами и дать небольшое представление перед сеансом. – Ровным голосом продолжал невидимый собеседник. – Он очень сентиментален, знаете ли. Но представление только что закончилось. Добро пожаловать в Красный музей, сэр.

Ковенант поднялся и медленно повернулся к говорившему.

– Пребывание здесь вы запомните на всю оставшуюся жизнь. Мы постараемся, чтобы она продлилась как можно дольше.

3.4

В нескольких метрах от Джека, жуя ароматную сигару и шумно дыша, как после пробежки, стоял приземистый мужчина с лицом в высшей степени порочным и самодовольным. Он поглаживал пухлыми пальцами жидкую, обильно сдобренную гелем шевелюру. Судя по его живописному виду, этот человек явно не отказывал себе в плотских наслаждениях.

По сторонам от мужчины, направив на Ашера автоматическое оружие, застыли двое в закрытых шлемах и идеально подогнанной униформе без опознавательных знаков.

Мистик, все еще находясь за гранью, видел сложные слепящие причудливые узоры за стенами помещения. Вероятно, коллеги по ремеслу. Судя по положению плетений, трое или четверо.

Ковенанта бросило в жар, кончики пальцев на руках и ногах похолодели. Сердце взмыло к глотке и тут же ухнуло вниз, запуталось в склизких кишках.

Это конец. Его застали врасплох в месте, где людей жестоко истязают, превращая в бездумные куски мяса, выкидывают и после никогда не вспоминают. Друзья не знают, где он. Возможно, до сих пор не обнаружили пропажу Джека. Ашер совсем один.

Можно попытаться нырнуть поглубже в течение времени и опередить готовых в любое мгновение спустить курок охранников, но какова вероятность того, что, ожидая появления мистика в месте, что стоило всеми силами ограждать от посягательств посторонних, руководство не пошлет за ним коллег по ремеслу?

А, впрочем, какая разница? Единственный выход – смерть. Альтернатива – сводящие с ума пытки, разнообразие и длительность которых зависит от мастерства и воображения страждущих толстосумов.

Сердце рвалось из груди столь рьяно, что трещали ребра. Несмотря на всю свою браваду, молодой ковенант отчаянно хотел жить.

До чего же обидно погибнуть так банально. Не имея возможности защитить себя и уйти достойно. От рук простых бандитов и садистов. И это после всего, что ему довелось пережить, узнать и увидеть, кого одолеть. Несправедливо.

И Верити он не помог. Впрочем, в его силах добиться того, чтобы охранники обоих расстреляли. Быстрая смерть. Избавление от мучений.

Все эти мысли в голове Джека пронеслись за доли секунды. Ашер все не мог поверить, что сейчас умрет. И потому более не колебался, опасаясь, что передумает.

Как много он не успел сделать. Объясниться с тем, кто того давно заслуживал.

Мистик молчал. Он не собирался тянуть резину и вступать в пространный диалог с антагонистом о природе добра и зла, как в плохом боевике, напрасно оттягивая неизбежное и надеясь на чудо. Промедление лишь ослабит его решимость и обречет на ужасные муки.

Пора.

– Прощай, Вери.

– Эй, ты же не собираешься…

Мистик начал стремительно менять реальность, мысленно прощаясь со всеми, кто был ему дорог.

Вряд ли толстяк и его сопровождающие ожидали, что ковенант так сразу решится на столь отчаянный шаг, но все же были к нему готовы. Раздался предупреждающий крик одного из оставшихся в коридоре мистиков, за ним последовали громоподобные, оглушающие выстрелы. И треск ломающегося пластика. В глазах Джека вспыхнул яркий свет.

Лишь спустя растянувшееся в целую вечность страшное мгновение пустоты Ашер понял, что не умер. И едва сознания не лишился от облегчения.

Но… как? И что не так с его глазами? Застывшие картинки реальности и мира за гранью сменяли друг друга, точно в калейдоскопе. Мистик никак не мог понять, скинул он пелену или нет. Но зато узнал, что происходит.

Они явились в последний момент. Как в финале эпичного героического фильма. Не хватило разве что вдохновляющей, будоражащей кровь музыки. Одновременно материализовавшись из ничего, не медля ни секунды, друзья с яростью обрушились на стражей Красного музея.

Вспышка!

Первым, кого увидел Джек, был Анри. Даже в разгар боя на лице ковенанта блуждала легкая полуулыбка. Мужчина оказался истинным виртуозом своего дела. Он манипулировал реальностью, ровно дирижер-маэстро оркестром. Вязь сложнейших, тончайших плетений окутывала противника. Хитроумные узоры, неопасные с виду, таили в себе самые невероятные явления. Равель играл восприятием врага, ровно карточный шулер вниманием партнеров-неудачников. Обманные маневры, капканы и затейливые ловушки поставили бы в тупик и опытнейших из мистиков. Анри изрядно раздражал противника своими нестандартными ходами, заставляя их ломать голову над каждым выпадом, а ответные парировал легко и изящно, точно щуплый мастер боевых искусств размашистые удары подвыпившего громилы из бара.

Следующий кадр. Эсме.

Женщина походила на разъяренную амазонку, что, наконец, дорвалась до долгожданной битвы. Эсме рвала и метала. Пышные волосы извивались, точно живые змеи. Не мудрствуя лукаво, со страстью она обрушивала на стражей Красного музея самые разрушительные из возможных искажений. Огонь и лед, концентрированная кислота и вакуум, волны дезинтегрирующей энергии и слепящий свет. Женщина истязала электромагнитные поля и трансформировала материю. Ровно волны-убийцы посреди бескрайнего океана, ее аномалии раз за разом накатывали на противника. Но большей частью разбивались о защиту коллег по ремеслу. Сколь не тяжело было это признавать, они, уступая в мастерстве товарищам Ашера, не уменьшающимся количеством бойцов шансы уравнивали, а поразительной самоотверженностью сполна отрабатывали свое содержание.

Во время боя Эсме активно жестикулировала и громко что-то выкрикивала на не известном Джеку языке.

Оглушительные выстрелы были последним, что услышал в своей жизни Луи Клейтон.

Один из охранников, сливаясь с дымящейся, плавящейся униформой, в агонии кричал и дергал пальцем на спусковом крючке. Если первые две длинные очереди без следа испарились в защите бывшего ковенанта, то третья насквозь прошила ослабленные натиском стражей Красного музея щиты. Четыре пули с гулким стуком одна за одной вспороли грудь мужчины. Он пошатнулся. Горячие алые капли брызнули на лицо Ашеру.

Луи умер прежде, чем рухнул на пол.

Осознание пришло гораздо позже, вместе с чувством вины. А пока Джек лицезрел последний кусочек мозаики.

То была София. Островок спокойствия в бушующем океане безумия. Действовала женщина не эффектно, но эффективно. Скупо, прагматично обрубала зарождающиеся плетения мистиков Красного музея, сколь искусны они не казались, фактически в одиночку сдерживая их атакующий порыв.

Друзья Ашера идеально дополняли друг друга, были явно опытнее и грамотнее оппонентов. И, если бы бой не проходил в стане врага, все закончилось гораздо раньше. На место одного павшего врага тут же вставали вооруженные до зубов охранники, панцири и мистики. Но бывшие ковенанты держались.

Сражение было жестоким и бескомпромиссным. Стороны не разменивались на полумеры, в ход шли самые опасные и разрушительные из явлений, каждое из которых, просуществуй оно в мире дольше полуминуты, камня на камне не оставило бы от всего Южного Фронтира.

Бывшие ковенанты организованно отступали, не забывая о тех, кого защищали. Шаг за шагом, метр за метром они отвоевывали у противника лишние секунды жизни.

Камеры Верити и смежных с ней помещений словно никогда и не существовало. Ни мебели, ни стен, ни потолков. Все распадалось, смешивалось и, точно смерч, быстро вертелось в разные стороны. Красный музей рушился, проваливался сам в себя. Вокруг неистовствовал неукротимый хаос. И Джек находился в его эпицентре.

Невообразимые грохот, гул и гром ошеломляли. Каждый звук – ровно удар пыльным мешком по голове. И Ашер, все еще воспринимая мир в режиме фотографии, совсем терял ориентацию в пространстве и времени. Раскаленный, наэлектризованный воздух обжигал кожу и легкие. Молодому мистику казалось, волосы его потрескивают. Верх и низ поменялись местами. Джек, точно на американских горках, постоянно куда-то проваливался, а после резко взлетал. Неведомые силы безжалостно, как новорожденного котенка, швыряли бывшего ковенанта из стороны в сторону. Ашер кричал, но не слышал собственного крика. Парень не видел Верити, друзей или врагов. Вообще ничего не видел, лишь непроглядную, вязкую тьму. Бездушную и холодную. Что с ним? Ведь мистик чувствовал: глаза его распахнуты.

Сознание собственной беспомощности совершенно подавляло.

Каждая клеточка тела болела, как после долгого жестокого избиения. Возможно, ковенант плакал. Внутренности смешались в единый склизкий, шевелящийся ком, что при любом неуклюжем пируэте бился о ребра, словно бильярдный шар о бортики стола.

Видимо, в какой-то момент Джек отключился, ибо следующим его воспоминанием стала абсолютная, гробовая тишина. Пахло свежим постельным бельем, потом и, едва уловимо, ванилью. Парень с ужасом подумал, что оглох, но тут же услышал протяжный скрип открываемой двери и смутно знакомый усталый голос.

– Как он?

– В себя еще не приходил. А остальные?

– Женщину до сих пор оперируют. Никаких прогнозов. Анри уже у себя. Все еще под наблюдением, но стабилен. Эсме от него ни на шаг не отходит. И очень благодарит тебя за врачей.

– Угу.

Не сразу, но Ашер понял: ему тепло, мягко и уютно. Мистик лежал в кровати. Кто-то заботливо, по самый подбородок, укрыл его легким одеялом.

– Я… тоже посижу с ним.

– Пожалуйста, места хватает.

Второй женский голос тоже казался знакомым. Но Джек никак не мог сосредоточиться. В голове будто набаты били. Ковенант пытался собрать воедино мысли, вспомнить, что с ним приключилось, но воспоминания бежали от него, как здоровый от прокаженного.

Чем глубже Ашер погружался в собственный разум, тем невыносимее становилась головная боль. Потому, плюнув на все, парень оставил попытки разобраться в происходящем и просто расслабился, мечтая вновь провалиться в спасительное забытье.

Некоторое время ничего не происходило, и мистик уже начал проваливаться в сон, как вновь заговорили.

– Не знаешь, что это за женщина?

– Саймон рассказал, когда отслеживал его. Бывшая подруга Джека.

Точно. Это же его имя. Джексон. Парень вцепился в него, как утопающий в спасательный круг.

– Думаешь, он поступил бы также ради нас?

Как трудно сосредоточиться.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Я тоже… – Длинная пауза. И вызывающе елейный тон. – Ну? И чем я заслужила столь пристальный и осуждающий взгляд? Поделись же, Соня.

– Зачем ты здесь, Катарин? К чему эта демонстративность?

– А вот с этого места поподробнее, дорогая.

Кейт. И София.

Воспоминания неслись на Ашера все увеличивающимся снежным комом.

– Ты ничего не делаешь без выгоды для себя. – Грейвз была изрядно раздражена. – Манипулируешь людьми, провоцируешь их от скуки, издеваешься. И над Джеком в том числе. А сейчас, как монашка, уже несколько часов смиренно дежуришь у его постели. Не поздновато ли?

Луи погиб. Застрелен стражами Красного музея. А товарищи отчаянно сражались за него с превосходящими силами противника, пока молодой ковенант, беспомощный, пытался разобраться, что с ним происходит.

– Серьезно? – С издевкой протянула Катарин. – Это ты мне нотации читаешь? Высокомерная стерва, которая то и делает, что воротит нос от любых проявлений человеческих чувств. И тут внезапно, ну надо же, слезно страдает по мятежному напарнику. Повторю твой вопрос, подруга: не поздновато ли, а? Я видела вас на его дне рождения. Отлично смотрелись на берегу пруда. Очень романтично. Что же пошло не так?

Анри. София и Кейт говорили о нем. Очередная жертва безрассудства Ашера? Он жив. Или нет?

– Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. К тому же, уж кто-кто, а ты точно не поймешь. И он вряд ли.

– Ой, как удобно. Тогда, будь добра, перестань морочить ему голову.

– И не собиралась. В отличие от тебя.

– Обожаю спорить. И всегда выигрываю. Но не у постели раненого. Веришь или нет, Джек дорог мне. Как, полагаю, и тебе. На этом пока и остановимся. Волосы позже друг другу повыдергиваем.

Ашер протяжно застонал, скрюченными пальцами сжал одеяло. Он все вспомнил! Девушки резко смолкли.

– Джек, ну наконец-то! Подожди, не спеши, не нервничай. – София говорила непривычно торопливо. – Слушай, одна из ловушек тех мистиков активировалась, когда мы прибыли, и…

– Да подожди ты, не все сразу. – Лба парня коснулась узкая прохладная ладошка. – У него еще жар. Он весь дрожит.

Мистик поднял веки и ничего не увидел. С силой зажмурился. И вновь широко распахнул глаза. Тьма. И тьма. Ни намека на свет. Нет даже теней.

Сердце молодого ковенанта остановилось. Ашер похолодел. Оцепенел от ужаса, не слыша голосов встревоженных подруг.

Он ослеп.