Ренегат

ЧАСТЬ I. Глава 1 (отрывок 1)

По трехмерному уличному экрану пробежала новостная строка, а затем возникший в кадре ведущий экстренного выпуска доложил:

- Фелизон уничтожен. Пахад’Дэр, - он произнес наименование фонетически грамотно, с проглатываемой «ха» и резким «дэ», - использовал запрещённое оружие, разрушив покрывавшую грань атмосферу. Под действием солнечной и космической радиации испарился огромный океан, питавший город и землю, высохла и потрескалась почва, погибли жители, - последние слова были растянуты донельзя для придания новости еще большего драматичного эффекта. Ведущий поправил листки бумаги, и без того аккуратно разложенные на столе, прочистил горло и продолжил: - Пахад’Дэр, возглавляемый пахадом, совершил преступление против человечества, - напряжённая пауза. - Отныне нам всем необходимо быть наготове. Если вы что-то знаете о подготовке атаки на Атернум, сообщите по телефону горячей линии! Город в ваших руках! Все вместе мы…

Вещали еще долго. Дарейн перестал слушать и начал протискиваться сквозь реденькую толпу завороженно внимающих зевак: самую главную информацию он уже почерпнул; все прочее - это то же самое, только иными словами.

Много дней будут судачить об этой катастрофе, рассуждал Дарейн, и высказывать в итоге одну и ту же тревогу: вслед за распространениям неопознанного вируса в Свободном городе L, повлекшем исчезновение всех его жителей, был уничтожен Фелизон - мирный торговый город с огромными запасами железных руд. Два из шести меньше чем за полгода канули в историю. Есть ли здесь связь? И будет ли следующая жертва?

Мало Дарейн знал про закрытый на все засовы Пахад’Дэр, но если у того хватало дерзости уничтожать целые города, то, наверно, стоило его опасаться… Хотя рядового гражданина, пусть и члена гильдии проводников, вся эта суматоха пока не касается. Опасаться должны оптиматы, совет купцов Таналии и прочие приближенные к управлению городами люди.

Вряд ли следующим станет Атернум, размышлял Дарейн, шагая против массового притока граждан к уличному экрану, до сих пор вещавшему экстренные новости. Он слишком силен для войны, открытой или даже скрытной. Таналия или Делюмонд - вот кто под угрозой.

Скорее всего, оптиматы снова созовут делегации со всех городов, но они, как и после катастрофы в Свободном городе, вряд ли придут к какому-то единому мнению. Да, по официальной версии Пахад’Дэр уничтожил Фелизон, да, тот будет приводить глупые доводы в свое оправдание, но что дальше? Главный вопрос в том, настигнут ли последствия виновного…

Над головами прохожих мерцали вывески, зазывая слонявшихся «расслабляться» как телом, так и сознанием: пробовать почти безвкусную еду в забегаловке, травиться дешевым пойлом в подвальном баре или ощутить искромётную близость с самыми экзотическими партнерами - как людьми, так и андроидами.

Вероятно, в скором времени проводники повезут самых прытких налетчиков обкрадывать Фелизон, предполагал проводник. Город был, конечно, не так богат, как Атернум, но и не столь беден, как водный Делюмонд.

- Неплохо бы рвануть туда, - подумал Дарейн вслух, шатаясь по уже поредевшим улицам Третьего квартала. - Да, опасно пересекать почти две грани и вершины: незаметно проскочить по каналам и не ввязаться в стычку с мародерами пустоши - дело крайне маловероятное. Но кто знает…

Обычно во время обхода улиц Дарейна останавливали: чуть ли не ежедневно кому-то по разным причинам требовалось в пустошь, а удлиненная коричневая куртка с нашивкой на правом плече (в виде угловатой буквы, похожей на латинскую R, - рунической «Райдо», обозначавшей «путь») являлась общеизвестным символом гильдии проводников. Когда-то давно гильдия разделила Атернум на районы - кварталы - и закрепила каждый за фиксированным количеством проводников: два. И затем уже распределенные по местам проводники распределяли улицы между собой.

Напарник Дарейна болел больше недели, и все это время он дотошно вышагивал целый квартал. Из дружбы и денег: всю возможную прибыль напарник оставлял работавшему. Иначе бы деньги просто потерялись.

Сейчас прогуливавшегося проводника настораживал тот факт, что уже три дня никто его не нанимал, хотя раньше перерыв между вылазками составлял максимум сутки.

Вечерело - атмосферные дроны, размещенные среди облаков в тропосфере, помимо климата и состава воздуха, регулировали также и освещение в зависимости от биологического времени суток оптиматов, которые сейчас, видимо, отходили ко сну.

Сегодня заказа уже не будет, рассудил проводник и, прикрываясь высоким воротом куртки, пошагал в конец пустынной улицы в Ro’man - полуподвальный бар. (Частенько выходило, что Дарейн завершал маршрут для обхода где-то поблизости: инстинктивно ли, специально - он не знал. Но приятно было в завершение дня выдохнуть, находясь в знакомом месте и в знакомой компании.)

Дарейн спустился по пяти липким от пота и прочих выделений ступенькам и отворил толстую дверь: изнутри вмиг ударили гам, табачный дым и духота. Как и всегда.

- Хай, Дар! - воскликнул вставший на пути проводник из соседнего квартала.

- Привет.

Он стукнул протянутый кулак своими костяшками и затем ребром кулака по нашивке - традиционное приветствие всех членов гильдии.

Захаживали в Roman не только из соседнего, но и из дальних кварталов - место хоть и гадюшное, но надежное и по-домашнее уютное. Хотя что есть для проводника дом… К тому же таких подвалов с выпивкой в Атернуме по пальцам перечесть, не говоря уже о тех, где жаловали проводников.

Не то чтобы их поносили или боялись - нет. Просто сторонились и отступали, не желая лишний раз взаимодействовать. Хотя гильдия существовала уже много сотен лет, граждане по какой-то причине до сих пор к ней не привыкли, видимо, нутром отождествляя проводников и патрульных из службы безопасности Атернума между собой и дружно их избегая.

За последние годы влияние гильдии на жизнь города несколько уменьшилось. Формально оптиматы должны были согласовывать ряд важных решений с главой гильдии, но по факту те просто поставили одного из своих курировать проводников. С того момента все вопросы обсуждались между собой, а проводникам лишь доводили решения, порой самые идиотские.

В конечном счете гильдия проводников стала придатком администрации оптиматов, почти забытой для власти и по инерции функционировавшей на основе внутренних принципов и обычаев.

Дарейн, просочившись промеж галдевших круглых столиков, присел за барную стойку.

- Как всегда? - буркнул стоявший по ту сторону коренастый бармен, упиравшийся затылком в трёхметровый потолок.

- Ага.

Заменявший руку металлический протез по-паучьи изогнулся и вывернулся за спину, забрал бутылку без этикетки с полки и вылил содержимое в пыльный стакан.

Наверняка он уже слышал про Фелизон, рассуждал про себя Дарейн, и теперь думает так же, как и я - что Дель либо Таналия могут стать следующими жертвами. Переживает ли он за свой родной город или уже ассоциирует себя с Атернумом?

Однако здоровенная туша бармена-таналийца безмолвствовала, здоровой рукой протирая мокрую столешницу.

- Когда уже привезут нормальное пойло? - в миллионный раз интересовался проводник.

- Нормальное пойло в Палаццо.

Палаццо - богатейший квартал Атернума, где располагалась резиденция правителей города - оптиматов.

Дарейн осушил наполовину пустой стакан: эту дрянь нужно проглатывать мгновенно, потому как вкус и запах у нее премерзкие. Вполне естественно, если учитывать, что ее гонят из технического керосина. Но мозги она дурманила знатно - а это главное, когда нечем заняться.

Незнакомый мужчина, шатаясь, доковылял до стойки и сел через стул от Дарейна. Рассеянным взором оглядев собутыльника, он уставился на рослого бармена и заказал выпить. Железный протез проделал привычную операцию.

- И ему, - уточнил мужчина, ткнув в Дарейна.

Тот повернул голову и оценил спонсора. Редко кто позволял себе угощать незнакомцев, не требуя ничего взамен. Но этот человек почему-то казался безобидным и вряд ли станет просить чрезмерно обременительную услугу.

Дарейн кивнул бармену, ожидавшему согласие.

- Выпьем! - поднял выпивку спонсор и, не дожидаясь собутыльника, опустошил его.

Проводник позволил налить себе лишь четверть стакана: после трех-четырех порций пойла выпившего, как правило, вышвыривали наружу, где тот слонялся, пока не натыкался на дом или на патруль.

Дарейн выпил, оставив на дне немного жидкости, дабы бармен не поспешил обновить содержимое.

- Что за шрам? - не совсем внятно пробормотал незнакомец.

Вопрос адресовался проводнику, на левой щеке которого красовалась пухлая рваная бороздка от глаза до уха.

- Акула укусила, - ответил тот, не оборачиваясь.

- Что?

- Акула укусила.

- Акула?

- Не знаешь Акулу?

- Нет.

Непродолжительная пауза.

- Которая из воды?

- Не-а, собака моя.

- Что?

- Мою собаку звали Акула.

Незнакомец завис, сморщив лоб и разинув рот.

- Я знал?

- Нет.

- Тогда зачем спросил, знаю ли? - почти по слогам возмутился он.

Дарейн, не отвечая, глотнул остатки пойла и поднялся было уходить, не желая оставаться в компании кипятившегося пьяницы: мало ли что потребует за свою щедрость.

- Стой! - он ткнул пальцем в руническую нашивку на правом плече.

Дарейн нехотя притормозил, ожидая предложения, которое, очевидно, было связано с работой.

- В пустошь водишь?

- Да.

- Часто?

- Да.

Незнакомец молчал, видимо, размышляя о третьем вопросе.

- Слышал про Фелизон? - понизил голос и заговорил отчетливее.

Становилось любопытно. Так оперативно, как правило, не трезвели.

- Слышал, - подтвердил Дарейн.

- Что думаешь?

- А что я должен думать?

- Скоро проводники поведут туда желающих? - заискивающей и четкой интонацией незнакомец подводил к сути.

- Там сейчас пекло. Должно пройти время.

- То есть конкуренты будут позже?

- Да.

- И можно ехать сейчас?

- Нельзя, там опасно. Вдобавок перебираться на противоположную грань, да еще через каналы - все это дело крайне потно и трудно.

Незнакомец наклонился и оттараторил, окончательно сменив опьянелый тон на скрытно-деловой:

- В команде есть все необходимое - оружие, скафандры и вездеход, но нет проводника. Тебя мне посоветовали.

Затем закатал рукав и показал иероглиф на запястье.

Пару лет назад Дарейн помог одному человеку, состоявшему в руководстве Пара Беллума - пацифистской организации без влияния и власти, но обширной и пользующейся покровительством некоторых оптиматов. Напоминавший вилы иероглиф - их знак. Тогда заказчик едва ли заплатил половину обговоренной суммы, но сейчас, видно, надумал-таки выплатить сполна.

- И что?

- В Фелизоне располагаются подземные склады, о существовании которых знают немногие. Конечно, с детекторами их разыскать можно…

- Что в них?

- Холодильники.

Дарейн задумался. В холодильниках, как правило, хранили клонов - как целые тела, так и их части.

- Почему холодильники там? Это же далеко от Атернума.

- Не забивай голову. Но информация достоверная.

- Оплата?

- Процент от прибыли с продажи.

- Я так не работаю.

Проводники всегда брали фиксированную твердую сумму до начала вылазки. Процент означал, что либо дело очень рискованное и прибыль будут делить оставшиеся в живых, либо кому-то просто не заплатят.

- Погоди, речь идет о миллионах. Я знаю, что вы берете деньги до вылазки. Я могу заплатить, но не всю сумму.

- Сколько? - А сколько ты считаешь справедливым?

- Какова численность команды?

- Со мной - семь.

- За вылазку на противоположную грань и в только что уничтоженный город - треть миллиона сейчас и двенадцать процентов с продажи товара, если мы вернемся все. Плюс два процента с умершего.

Десять процентов он считал справедливыми, но если сразу заявить об этом, то придется сторговаться на меньшее.

- Предлагаю четверть миллиона и восемь процентов.

- Десять.

- Хорошо. На счет или…

- Счет.

- Тогда сообщу все реквизиты позже. Рано утром за тобой приедет транспорт.

- Что брать с собой?

- Только нужные вещи. Скафандром и оружием снарядим.

- Понял.

Он пожал проводнику руку.

- Ловко я пьяного изобразил, да? - улыбнулся тот следом.

- Да, только зачем?

- Люблю подурачиться. Видел бы ты свою рожу - Акула, моя собака…

Незнакомец засмеялся, а Дарейн напрягся: терпеть не мог, когда над ним потешались.

- Расслабься, ты еще поймешь, что все мои шутки безобидны. Ты - хороший парень, раз тебя рекомендовали.

- Ага.

- До завтра.

И новоиспеченный заказчик вышел из бара.

- Кто это был, Дар? - тут же подскочил знакомый приятель-проводник.

- Да так, пытался продать мне свой вездеход.

Лучше не распространяться о вылазке, дабы не привлекать лишнее внимание, рассудил Дарейн.

- Вездеходы теперь дорого стоят.

- Я ему и сказал, чтоб искал покупателя в Палаццо.

- Верно, - приятель задумался. - Выпьем, Дар?

- На сегодня мне хватит. Завтра рано вставать.

- Понимаю, а у меня завтра выходной.

- Травник болеет, я работаю за двоих.

Травник - прозвище напарника Дарейна по кварталу: на домашней плантации он выращивал чай, который запретили много лет назад, выявив в составе подозрительные токсичные вещества. Хотя кроме одурманивания он не нес в себе ничего негативного. Оптиматы конфисковали все запасы чая и публично объявили об утилизации. Неизвестно, утилизировали ли.

В любом случае только Травник во всей южной части Атернума выращивал листья чая; каждый это знал, но из службы безопасности к нему не наведывались.

- Тяжело тебе, - с сожалением буркнул приятель и покосился на бармена: - Налей-ка мне еще пойла.

Бармен пристальным взором оценил состояние заказавшего и рассудил, что еще один стакан позволителен.

- Пока.

- Пока, Дар.

Они стукнули в кулаки и затем по нашивкам друг друга.

Дарейн вышел на воздух. Сильно стемнело в сравнении с тем временем, когда он заходил в Roman. Улицу подсвечивали пульсирующие фонари - скорее, от недостатка электроэнергии, чем по задумке инженеров, - и почти не было видно, чем люди занимались в тени.

Как назло - справа раздались визг и приглушенный крик. Дарейн повернулся на звук и приблизился на пару шагов: по привычке быстро привыкшие к темноте глаза различили два силуэта, пялившиеся в ответ.

- Иди себе дальше, проводник, - низкий мужской голос явно не желал вмешательства постороннего.

- Что происходит?

- Не твое дело, - ответ был еще резче.

Это не его дело, и в обязанности проводника не входило поддержание порядка - для этого по улицам курсировал патруль службы безопасности.

«Не бросай не подготовленного в пустоши» - мелькнула в голове одна из максим проводников. Дарейн ровно выдохнул, сделал еще шаг и отодвинул борт куртки, демонстрируя кобуру.

- Уходи, - устало заявил он.

- Проводник, лучше тебе не лезть в это. - Казалось, еще мгновение - и недоброжелатель бросится на него.

Дарейн медленно поднес кисть к рукояти пистолета. Второй силуэт (девушка) замычал и робко заерзал по стенке здания.

- Сукин ты сын, проводник, - грозно рявкнул недоброжелатель и опустил руки. - Кто просит вас лезть не в свое дело.

Опустил руки и Дарейн: ему плевать было на оскорбления в его адрес, но за безопасность других он почему-то пекся. Мужчина фыркнул напоследок и побрел дальше по улице. Девушка все еще стояла в тени, боясь показаться.

- Ты можешь идти, - проводник оправил куртку и поднял правый край ворота: только он держался прямо; левый же постоянно падал.

Девушка вышла на свет и выронила из трясущихся рук сумку с расфасованным по пакетикам чаем.

- Он мой дилер, - промямлила она. - Хотел…

- Это уже не мое дело.

- Я ему заплатила, но он… - голос сорвался.

- Не мое дело, - резко оборвал Дарейн и повернулся уходить.

Девушка прытко (чего не ожидать после домогательства) сунула ему что-то в карман и убежала в противоположную сторону. Спустя секунду пальцы его нащупали маленький пакетик чая, но не стали выкидывать.

Надо было заскочить к Травнику. Дарейн остановил едва ползущую машину - очевидно, выискивающую пассажиров. Обычно такси колесили на улицах побогаче, но сейчас повезло, что мимо проезжал водитель без заказа.

- Куда? - спросил трескучим голосом пожилой мужчина.

Дарейн назвал адрес.

Травник жил на окраине Атернума: унылый Третий квартал кишкой тянулся вдоль его южной границы с пустошью, в нескольких сотнях метров от которой и стоял обветшалый дом болевшего проводника. Половина квартир пустела несмотря на перенаселение города: граждане, противясь центробежной силе, изо всех сил тянулись ближе к Палаццо. В то же время кварталы Ближнего кольца - что располагались у океана - и правда выглядели презентабельнее и роскошнее, нежели Дальнего, развалившегося на окраине города (приграничные Третий и Пятый входили в их число).

Однако проводникам было даже удобнее жить на границе - быстрее и незаметнее выбираешься в пустошь, не преодолевая поперёк весь Атернум. Поэтому не очень повезло тем, кто курирует центральные кварталы. Хотя зарабатывали они в разы больше.

Улицы пустели. Местные жители с годами приноровились передвигаться незаметно и молниеносно: только вот ты был на работе, а уже дома. И наоборот - словно какой-то ученый из Третьего квартала втихаря разработал телепорт. От трусости ли, ведомой инстинктом самосохранения, или от усталости и рвения в свое родное пристанище, но на улицах никто надолго не задерживался. Кроме проводников, носивших оружие, патруля, носившего оружие, а также преступников и скрывавшихся мародеров, вероятно, тоже имевших при себе оружие.

Такая картина имелась почти во всех окраинных кварталах молочно-бежевого Атернума.

Такси прокатилось мимо пустыря с громадной платформой, объемно и в красках проецировавшей новостной выпуск. До сих обсуждают гибель Фелизона, хотя почти никто из рассуждавших или сочувствовавших там ни разу и не был, размышлял Дарейн. Пару дней будут мусолить уничтожение, а затем будут прогнозировать, затеют ли оптиматы встречу. Результат очевиден - да, поскольку от них ждут хоть какой-то реакции.

Такси обогнал пожарный наряд, вопящий сиреной, и на перекрёстке свернул влево. Туда же крутанул руль водитель. Через два перекрёстка - направо. Машина следом. Вскоре среди невзрачных домов показался дом Травника, мерцавший тусклым пламенем.

- Считыватель, - объявил Дарейн, опуская воротник, чтобы крохотный глазок биометрической камеры распознал лицо, а система считала деньги с персонального счета.

- Не надо платить, у меня друг проводник, - протрещал водитель и махнул рукой. - Смелые вы ребята.

Дарейн выскочил из машины и побежал к дому, у которого столпились жильцы. Пожарный наряд - беспилотный фургончик с самонаводящимися пенными пистолетами - застыл около почерневшей груды дерева и дешевого бетона и усердно поливал тлеющий огонь.

Травник - ему недавно стукнул тридцать один - вяло перекидывался короткими фразами с соседями: все они таращились на увядающий костер.

- Привет, Дар, - кивнул он подошедшему и протянул кулак.

Остальные инстинктивно попятились в сторонку, завидев приветствие, что странно - ведь они жили с проводником в одном доме.

- Травник, - ответил тот фирменным стуком. - Что стряслось?

- Ублюдки какие-то подожгли канистры с чем-то горючим и накидали в окна на первом этаже. Дом старинный, вот и загорелся сразу. Огня не так много - благо мы на окраине - но хватило, чтобы коробка сгорела нахрен, - он заговорщически наклонился. - Я так думаю, кому-то все же не нравился мой чай.

- Да?

- Были угрозы, били окна.

- Может, дети просто дурачились.

- Или отводили подозрения.

- Думаешь, кто-то сдал тебя? Ты столько лет выращивал…

- Все возможно.

- Весь чай сгорел? - глупый вопрос.

- Здесь да.

Травник наблюдал, как фургончик бестолково поливал пеной потухшие стены. Моложавое лицо его не выражало никаких эмоций: то ли он душил злобу в себе, то ли ему было безразлично.

- Что будешь делать?

- Загляну в Оранжерею.

Дарейн уставился на друга.

- Нет!

Оранжерея - громадный климатрон, в котором в близких к идеальным климатических условиях были собраны растения со всей планеты. Один из оптиматов считал себя ботаником-коллекционером и когда-то посетил все шесть городов для сбора образцов местной флоры. Собирал он без разбору - как бесполезные сорняки, так и редкие древесные и цветковые, - в связи с чем под Оранжерею пришлось выделять значительную площадь в черте Палаццо, урезая соседние кварталы.

Пару лет назад Дарейн уже помог Травнику проникнуть в Оранжерею и выкрасть ростки чая. Собственно, тогда-то Травник и стал Травником - дилером запрещенного растения-дурмана. Удивительно, что его быстрорастущая известность так и не спровоцировала рейд на квартиру и изгнание из Атернума за кражу собственности оптиматов.

Быть может, на каком-нибудь секретном совете они порешили, что так будет лучше для граждан - иногда расслабляться после трудных рабочих часов, в шутку предположил Травник вскоре после кражи. Вполне вероятно: ведь случаи смерти или совершения преступлений под действием чая за последние годы не обнародовались - видимо, их почти и не было.

- Почему сразу нет? - Травник улыбнулся. - У меня вообще-то дом сгорел, разве ты не хочешь помочь пострадавшему другу?

- Вот же наглец. Не похож ты на человека, только что потерявшего все. Рожа больно радостная.

- Я и не говорил, что потерял все. Только жилье.

- Можешь пока перебраться ко мне, - свеликодушничал Дарейн.

- Даю двадцать процентов с продажи.

- Ты идиот? - коршуном навис он над другом. - Не помнишь, что тогда потерял руку?

Левую руку Травника (по самое плечо) отсекло жгучим лазерным лучом во время кражи. Сейчас вместо нее красовался чувствительный бионический протез, покрытый силиконом кожного цвета.

- Да я бы и вторую дал на отсечение за такую механическую, - Травник поднял на тусклый просвет искусственную руку и пошевелил пальцами. - Что-то завораживающее есть во всех этих железках внутри, как думаешь?

Дарейн присмотрелся к слабо видневшемуся металлическому скелету руки.

- Нет.

- Еще бы корку, конечно…

Обеспеченные граждане Атернума могли позволить себе введение в кровь вещества, полученного из крови жителей Фелизона - тогда их врожденное стальное «ороговение» кожи, сформировавшееся за сотни лет воздействия на людей паров железных руд, на время проявлялось у подопытных: эпидермис и дерма застывали и уплотнялись, «каменели», вследствие чего почти не подвергались физическим изменениям, в том числе старению. Схватывались и твердели и внутренние органы, но для продолжительной жизни люди заменяли их на синтетические аналоги. Однако даже на черном рынке такие операции случались нечасто.

- Тебе не понадобится корка, если тебя застрелят.

- Пусть попробуют! - Травник сжал кулак, согнул протезированную руку в локте - тут же возник желтоватый барьер метр на полтора - и объявил: - Пневмощит. Недавно вставили чип в протез. Хочешь такой же?

Дарейн поднял камушек и швырнул в друга. Смертоносное орудие стукнулось о барьер и отскочило в сторону, затерявшись в золистой пыли.

- Не-а, мне пока человеческие руки нравятся.

- Пока…

Травник расслабился, и щит исчез.

- Вещей у тебя нет?

- Мне привезут все, что надо.

- Тогда поехали домой, вставать рано.

- Поехали.

Травник достал из кармана портативный ключ от автомобиля и вызвал его. Через пару десятков секунд к проводникам подкатил четырехколесный «коробок» - обиходное название приземистого и приплюснутого, как лопата, транспорта: электрического, элегантного и безумно дорогого. Плавный и обтекаемый кузов, подсвеченный по бокам полосками светодиодов, был прижат почти к земле, отчего казалось, что он плывет по дороге. Встречалось такое чудо разве что в Палаццо и соседних с ним кварталах. Совершенно непонятно, как оно оказалось у Травника.

- Откуда это у тебя?

- С чая.

- Богатый клиент?

- Ага, но полнейший инкогнито.

- Они ведь могут покупать напрямую у оптиматов.

- Видимо, этот заказчик не хотел светиться, - заключил Травник, усаживаясь на просторное невысокое сиденье.

Дарейн занял место напротив (кресла располагались лицом друг к другу).

- Разумно ли светить «коробок» всему кварталу?

- Я первый раз на нем выехал.

- Патрульные не остановят?

- Так он же мой - все документы в порядке, - хозяин самодовольно ухмыльнулся.

- А где оставишь?

- Не знаю, но не мог же бросить в гараже у сгоревшего дома.

- Ага.

Они помолчали.

- Я так понимаю, ты и не болел?

- Не-а, сделку эту проводил.

- И меня заставил бродить по всему кварталу.

Травник наклонился, хотя в машине они были одни.

- Там такие деньги, что я даже на счет всю сумму побоялся класть. Сразу вопросы бы прилетели - откуда да зачем? Пришлось и «коробок» этот сраный купить.

- Ну почему же сраный? - Дарейн осмотрелся и постучал ладонью по вылезшему из подлокотника портативному столику. - Очень даже хороший.

- Иди ты. Как тебе мои улицы? - перевел стрелки Травник.

- Ой, закрой рот.

- Вот-вот, - Травник рассмеялся.

- Поэтому ты и не особо-то грустил, что дом сгорел, - подытожил Дарейн.

- На той квартире были только самая необходимая одежда да плантация. С недавних пор не держу много вещей в одном месте.

- С каких это?

- Да просто, - вероятно, Травник не придумал причину для своего снобизма.

- И где у тебя остальное припрятано?

- Лучше я промолчу, мало ли, - он хитро сощурил глаза. - Но скажу, что тайников много.

- Ясно.

- Так с Оранж…

- Не заикайся даже, - оборвал Дарейн.

- Понял, понял, ты пока не готов.

«Коробок» притормозил перед перекрёстком, главная улица которого переходила в широченный бульвар Левеа, упиравшийся вдалеке в мерцавшее высотное здание - величественный дворец оптиматов, правителей Атернума.

- Как резко меняется окружающее в зависимости от того, в каком кольце города ты проживаешь, - вслух рассуждал Дарейн. - В Дальнем ты шагаешь по потрескавшемуся грязному асфальту в свете тусклого фонаря и вывесок дешевых притонов. На тебя косятся полупьяные туши, обивающие пороги баров и норовящие ограбить.

Но уже в Среднем ты размеренно прогуливаешься вдоль тисовых аллей, размышляя, куда же тебе отправиться: в галерею, ресторан или миниплекс.

(Миниплексами называли небольшие синема-залы с трех-, четырех- и пятимерными экранами. Потребность в здоровенных помещениях с огромными залами отпала давно - когда перестали снимать масштабные картины с баталиями, взрывами и спасениями города, сделав выбор - по настоянию оптиматов - в пользу авторского, высокого кино: зрителей несколько поубавилось, но зато режиссеры показывали то, что действительно развивало граждан, а не способствовало их отупению.)

- Социальное расслоение, - только и выдал Травник, очевидно, соглашаясь.

- Не говоря уже о Ближнем кольце. На окраине Атернума люди выживают, почти как в пустоши, но в Палаццо, всего-то в пятнадцати километрах отсюда, - Дарейн невольно усмехнулся, горько и разочарованно, - богачи убивают своих клонов ради забавы, затем заменяя их новыми.

- Одно сходство у бедных и богатых кварталов все же есть, - многозначительно заявил Травник.

- И какое же?

«Коробок» тронулся с перекрестка дальше, и дворец оптиматов в Палаццо пропал из виду.

- И там и там жалуют шлюх. Только здесь это дешевые потаскухи, - Травник произнес последнее слово максимально пренебрежительно, а затем возвышенно добавил: - Но там - ухоженные куртизанки.

- Ага, - улыбнулся Дарейн.

- Кстати, какая тема ближе всего связана с проституцией? Правильно, политика, - сострил Травник и откинулся на широкую спинку сиденья. - Думаешь, оптиматы снова созовут делегации?

- Как после катастрофы в Свободном городе?

- Ага.

- Сейчас от них этого ждут. Да и любят они организовывать официальные приемы.

- И мериться яйцами, - сыронизировал Травник.

- Возможно. Вряд ли, конечно, такие встречи действительно продуктивны. Скорее всего, в прошлый раз все остались при своем.

- Что это натворил Пахад’Дэр, - продолжил мысль Травник.

- Может быть. Естественно, пахад не заявит в лицо собравшимся, что это его вина, да и они не выскажутся напрямую.

- Если это все проворачивает пахад, то браво ему за осторожность и продуманность.

- А уничтожать города без последствий по-другому и нельзя.

- Я уже представляю лица оптиматов, таналийцев и рыбок из Деля, когда они встретят делегацию Пахад’Дэра, - шепнул Травник. - За фальшивыми улыбками будет скрываться: «Да сколько можно уже?»

Проводники посмеялись в голос.

- Кстати, - Дарейн покашлял для привлечения внимания, - тебе придется бродить по всему кварталу в ближайшую неделю, - соврал он, потому как вылазка в Фелизон планировалась продолжительная.

- Чего это?

- Заказ один возник.

Травник выжидающе глядел на друга.

- Не думаю, что могу говорить.

Дарейн препирался не потому, что не доверял Травнику - нет, они были довольно близки, - а потому, наверно, что еще сам не верил в реальность сделки.

- Выкладывай. Меня вряд ли пытать будут, чтобы выведать информацию про какой-то мелкий заказ.

- Сегодня в Roman’е один незнакомец предложил вылазку в Фелизон.

- На противоположную-то грань? - он невольно выпрямился на сиденье. - Опасно ведь сразу соваться, Дар, сам знаешь.

- Я ему так и сказал, - Дарейн выдержал паузу. - Но он предложил четверть миллиона и десять процентов с продажи.

- Ого! - почти параллельные линии показались на лбу Травника. - Продажи чего?

- Там холодильники.

Линии разгладились, и теперь нахмурились брови.

- Ты не думаешь, что…

- Думаю. Но деньги слишком большие, чтобы отказывать от них из-за риска погибнуть. Да, и еще плюс два процента с не вернувшегося обратно.

Травник выдохнул, по-лошадиному постукивая губами.

- Слушай, Дар, я не думаю, что это хорошея затея.

- Знаю. Но утром за мной приедет машина.

- Сколько в команде человек?

- Семь.

«Коробок» замер у дома Дарейна.

- Заказчик не сказал, как его зовут?

- Нет, но он из Пара Беллума.

Травник постучал пальцами по пустующему соседнему сиденью.

- Иди домой. Я постараюсь разведать что-нибудь об этой вылазке.

- Не надо, может?

- Я тихо, ты же знаешь.

Да, Травник умел незаметно разузнавать о самых сокровенных деталях - такой вот талант у человека.

- Наверно, вернусь уже под утро, но постараюсь до приезда твоей машины.

- Спасибо.

- Да брось, ты же не чужой мне человек, Дар. Я не хочу, чтобы тебя бросили умирать от радиации.

Они стукнули кулаки, и Дарейн вышел в отворившуюся бабочкой дверцу.

- Как насчет корки? - спросил напоследок Травник.

- Давай, - ответил Дарейн почти сразу. Он уже размышлял об этом, но не знал, к кому обратиться.

- Тогда я, может, вернусь через пару часов.

- Ага.

- Затеял же ты суету, Дар.

- Куплю себе «коробок», - сыронизировал тот.

Улыбка Травника мелькнула в окне.

Да, с его возможностями шансов выжить в этой вылазке становилось больше, рассудил Дарейн, провожая глазами укатывающий вдаль прижатый асфальту транспорт. Начинал накрапывать дождь. Давненько его не было; видимо, сегодня оптиматы забыли проконтролировать атмосферные дроны, чтобы те рассеяли осадки. Рассеянности им не занимать.

Пальцы нащупали в кармане крохотный пакетик чая. Дарейн раскрыл его и вдохнул пьянящий аромат высушенных листьев: он знал, что Травник, например, часто экспериментировал с добавками, не считаясь с предпочтениями клиентов; так вот и эта порция (может, даже с плантации Травника) отдавала помесью ягод и пряностей.

Дарейн сунул нос внутрь пакетика и зажал: через два глубоких вдоха мозг поплыл, а тело чуть не повалилось на горошком почерневший асфальт. Инстинктивно, стараясь уберечь организм от вредного воздействия, пальцы одернули дурманящее вещество вниз и не с первой попытки сунули обратно в карман.

Привычки употреблять чай не было, но иногда возникало игривое желание затянуться. И сейчас - перед такими переменами - захотелось притормозить и оглядеться по сторонам опьяненными глазами.

Он бестолково крутил головой, и тусклые огоньки улицы сливались в единую размытую полосу. Внезапно в голове промелькнула мысль купить квартиру в Палаццо или хотя бы около него. Для этого придется, наверно, потратить почти все положенное по сделке и вернуться живым - хотя в этом проводник почти не сомневался. Сноровка не должна подвести в столь важной вылазке.

Предстояло переться десятки тысяч километров ради возможности обобрать склады-холодильники с дорогущим содержимым, но оно того, видимо, стоило. Ради богатого будущего вполне можно рискнуть жизнью. А после - и бросить гильдию. Хотя Травник вон не бросил, разбогатев.

Эффект чая улетучился. С этого момента голова должна находиться в режиме полной боевой готовности, решил Дарейн.

Он вошел в железную дверь подъезда - уже несколько дней она была отворена настежь из-за сломанного магнита, а ленивые жильцы не удосужились обратиться в жилищное бюро. Он бы сам вызвал ремонтный наряд - да только времени нет.

По этой причине в подъезде постоянно околачивались бездомные, прятавшиеся от патрулей и ночного холода - в Третьем квартале, на границе Атернума, температура по ночам зачастую приближалась к нулю.

Поднимаясь на третий этаж по лестнице, Дарейн едва не наступал на сидящих и лежащих на ступеньках. Те ворчали, что нарушается их личное пространство, и норовили пнуть шагающего или врезать между ног, однако вмиг успокаивались, завидев знакомую руническую нашивку на правом плече.

Дарейн прошел по коридору с измалеванными граффити стенами и остановился у своей двери: «Блок 3-19». Когда-то дверь имела желтоватый оттенок, но с годами напрочь потеряла цвет, приобретя блевотный окрас.

Он приложил к терминалу удостоверение проводника гильдии - квартирка была служебной - и шагнул в отворившуюся дверь. Автоматически включился свет, среагировав на движение, а в углу единственной комнаты загремела груда железа.

- Приветствую, Дарейн Кетц, персональный код 3-19-087… - режущим голосом начало здороваться туловище андройда.

- Хэй, Ко, - перебил вошедший.

Старый андройд при приветствии почему-то всегда называл полное имя и персональный код, но Дарейн каждый раз обрывал металлическую тираду. Перепрограммировать его не было возможности - слишком древняя модель, могла не потянуть прошивку, - поэтому приходилось свыкаться.

Последние пару лет андройды были не в ходу: то ли люди становились более работящими и старательными, то ли собирали их плохо - непонятно, но заказы резко сократились. Даже оптиматы перестали в полной мере полагаться на труд жестянок. Новые модели выпускали преимущественно для городских (государственных) бюро - пожарных, ремонтных и прочих.

А вот патрулировать улицы вновь стали люди - утверждали, будто от высокой безработицы: надо хоть чем-то занимать население окраинных кварталов (именно они и шли в силовые службы, делая карьеру).

Валявшийся в углу старый андройд остался из прошлого как воспоминание. На удивление, он казался более человечным (парадокс) и эмоциональным в сравнении со своими усовершенствованными образцами. Покрытый пылью Ко (Дарейн назвал его так по логотипу производителя на груди - какая-то там Ко ЛТД; он уже даже забыл само название, стершееся с металлического корпуса) давно подлежал утилизации, подвисал и притормаживал, но ностальгии и душевности в нем было хоть отбавляй. Когда-то ему оторвало железные ноги - проводник насильно стер это воспоминание из своей памяти, - и андройд остался просто туловищем, занявшим уголок единственной комнаты.

- Чем занимался? - спросил у него Дарейн для проформы.

- Видел сны, - заявил Ко.

- Ты не можешь видеть сны.

- Как… не могу? - андройд подвис. - А что я… вижу?

Проводник бросил на него взгляд, проходя в крохотную кухню.

- Изображения, одни и те же - это развлекательная программа. Уже много раз тебе об этом говорил.

- То есть не сны? - донесся из комнаты расстроенный голос.

- Сны - это проекция сознания человека. А ты ежедневно видишь кем-то придуманные картинки, Ко.

Андройд замолчал, точно анализируя.

- Тогда я видел картинку Ли…

- Заткнись, Ко! - сурово осадил Дарейн. - Я что говорил?

Андройд тупо уставился на выскочившего с кухни человека.

- Не вспоминать Лин.

- Не вспоминать Лин, - вторил приказу металлический голос. - Принято, Дарейн Кетц, персон…

- Помолчи, Ко.

Андройд подчинился. Проводник вынул из шкафа желейные пластинки с едой:

- Рыба или рыба?

- Мясо, - пошутил тот.

- У тебя программа сбилась?

- Программа шуток… в норме, - продекламировал андройд и проскрипел шеей. - Рыба была вчера.

- У нас больше ничего и нет, - подытожил проводник, взял ручную горелку и слегка подпалил пластинку.

Лежащая на тарелке продолговатая масса нехотя приняла вид серого куска рыбы - почти безвкусного, но сытного. Такие пластинки изготавливали для рядовых граждан (тех, кто проживал в кварталах Дальнего кольца): они дешево стоили, как для производителя, так и для покупателя, но насыщали достаточным количеством энергии.

- Ты когда-нибудь пробовал рыбу, Ко?

- Только железную.

На этот раз Дарейн вяло усмехнулся.

- Слышал что-нибудь про Фелизон? - поинтересовался он, усаживаясь на единственный стул у окна с грязной тарелкой в руках.

- Включить новос...

- Наслушался уже, - оборвал Дарейн.

- Кажется, он… уничтожен, - через пару минут проговорил андройд, самостоятельно изучив последние сводки.

Проводник в тысячный раз изучал городской пейзаж с высоты третьего этажа: однообразные коробки домов, выкрашенные в нелепый серовато-коричневый цвет; подсвеченные тусклыми комнатными лампами запыленные окна, в которых изредка мелькали единичные силуэты; бледная рябь двух старых вывесок напротив, точно беззубых - из-за перегоревших букв; и все это - на пустынной намокшей улице, изредка пересекаемой блуждавшими под дождем прохожими. Он снова поймал себя на мысли, что реальная жизнь протекала где-то вдалеке от этого забытого места.

- Как думаешь, стоит туда соваться?

- Зачем тебе в Фелизон? - словно и не терял нить разговора Ко.

- Провести группу.

- Это опасно?

- Очень.

- Тогда не стоит, - мгновенно решил андройд, основываясь лишь на примитивном критерии безопасности и не догадываясь, что человечество давно отбросило его как маловажный.

- Большие деньги предлагают. Можем переехать в другую квартиру - просторнее.

Ко несколько некоторое время не подавал признаков жизни.

- Углы везде одинаковые, - заключил он.

- Порой ты поражаешь меня своим интеллектом, ржавенький кусок металла.

- А если ты не… вернешься?

- Травник позаботится о тебе.

- Травник, - повторил андройд.

- Он заедет ночью. Разбуди меня, когда увидишь его у двери.

- Хорошо.

Проводник проглотил уже остывший кусок псевдорыбы, все еще таращась в окно: дождь и правда моросил как никогда. Затем сунул в рот капсулу с йодом - постоянную составляющую рациона проводников: утверждалось, что йод ослаблял воздействие радиации во время вылазок. Хотя как маленькая таблетка может нивелировать давящие столпы смертоносных частиц - никто из выбиравшихся в пустошь не знал.

- Завтра на улицах будет грязно.

- Из-за дождя?

- Да.

- Хорошо, что я не… выхожу наружу.

Дарейн сунул тарелку в автоматическую мойку и завалился на односпальный диван.

- Включай про вулкан.

- Хорошо, - и Ко воспроизвел шуршащую запись: - Вдалеке еще не курится вулкан…

ЧАСТЬ I. Глава 1 (отрывок 2)

- Травник тут! - донеслось откуда-то издалека.

Рефлексы заставили Дарейна вмиг раскрыть глаза.

- Он не один, - уточнил металлический голос.

- Запускай, - скомандовал проводник, уже поднявшись на ноги.

Андройд дистанционно отворил дверь: внутрь зашли Травник и двое незнакомцев, одетых в темные комбинезоны.

- Поехали, - скомандовал проводник.

- Куда?

- Снаряжать тебя, - казалось, он был навеселе.

- Успел заглянуть в Roman?

- Пока нет, но позже - точно загляну, - Травник покосился на своих упорно молчавших спутников.

Дарейн наскоро умылся, накинул коричневую куртку проводника поверх потрепанной термофутболки и вывел гостей из блока.

- Все еще моросит, - недовольно заметил он, оказавшись на улице.

- Наши оптиматы-синоптики спят.

Четверо - два проводника и два незнакомца - залезли в «коробок»: приглушив салонное освещение, транспорт плавно покатил по сырой дороге. Дарейн глазами указал на спутников - мол, кто такие, - но Травник лишь отмахнулся. Затем придвинулся ближе:

- Итак, сначала тебе вживят датчик слежения.

- Это обязательно?

- Я настаиваю - чтобы быть в курсе, где твое тело потом искать, - едкий смешок. - После - корка.

- Ага.

- Оружие.

- Заказчик сказал, что меня снарядят.

- Пускай на всякий случай у тебя будут пистолеты с твоими отпечатками.

- Не потерять бы такую ценную амуницию, - вздохнул Дарейн, в уме прикидывая, какую часть своей будущей прибыли он уже задолжал щедрому другу.

- Пневмощит точно не хочешь?

- Ты предлагаешь ампутировать руку и поставить протез?

- Это авантюра не так страшна, как кажется.

- Я же не идиот.

- Ладно, - быстро сдался Травник. - Еще сканер.

- Да это же мерзко - в глаз его пихать!

- Зато штука полезная.

- Ты времени даром не терял, видимо.

- Старался.

- И это все, конечно, не бесплатно? - С большой скидкой. Отдашь, когда вернешься.

- Если вернусь, - поправил Дарейн.

Травник не стал спорить. Вероятность погибнуть в столько длинной экспедиции и правда была высока.

- Последнее, но не менее важное, - скафандр.

- «Экипировка - за счет заказчика», - процитировал Дарейн обычай проводников гильдии - очень удобный и позволявший при случае выкручивать руки самым доверчивым богачам.

- Да-да. Но в такую длительную вылазку лучше перестраховаться самому, чем надеяться на неизвестного заказчика. В крайнем случае останется про запас.

- Спасибо.

- Да брось.

- Далеко ехать-то? - осведомился Дарейн, не давая товарищу время упиваться своей щедростью.

- По прямой - нет, но на колесах надо огибать несколько кварталов.

«Коробок» плыл по мокрому асфальту. Мимо мелькали заскорузлые серые здания - точно близнецы, стоявшие в ряд по улице и поддерживавшие друг друга. Не сказать, что все кварталы Третьего кольца были олицетворением помойки - это зависело от его жителей, многие из которых старались облагораживать свой район. Однако сейчас, в затянувшемся дожде, словно бы подсветилось то, что делало разницу между Третьим кольцом и кварталами, располагавшимися ближе к Палаццо и дворцу оптиматов: грязные плафоны угрюмых фонарей, будто стыдясь, указывали на тротуарную слякоть - ливень размыл ту пыль, что копилась на некоторых улицах месяцами, и вода скапливалась в неровностях и ложбинках, образуя коричневатые болотца, по которым мелкой дробью стучали капли; в полумраке прятались однообразные фасады с облупившимися и местами осыпавшимися кирпичами или плиткой, уродливо, точно полубеззубый рот, демонстрируя вывески с перегоревшими буквами; из прямоугольных небольших окон, кое-где треснутых, выглядывали полуночники, поднявшиеся разогреть окоченевшее без отопления тело и засыпавшие стоя от усталости.

Удивительно, но раньше Дарейн не замечал всей этой скудности и нищеты окраинных кварталов; сейчас же, когда у него появилась возможность крупно заработать и вырваться из Дальнего кольца, он словно прозрел, сбросив с глаз вуаль выживания. И тем менее стал понимать Травника, при своем заработке продолжавшем жить среди смрада и сора.

Преодолев длинный ряд домов-близнецов, «коробок» свернул вправо и вырвался из Третьего кольца: лишь несколько широких дорог связывали его со Вторым (более близким к Палаццо и дворцу оптиматов), где проживали более-менее обеспеченные граждане Атернума. С горечью и одновременно с предвкушением чего-то нового Дарейн отметил, что фасады домов стали несколько опрятнее и элегантнее и напоминали уже не наскоро поставленные коробки, а творения архитекторов, пусть и не самых талантливых.

Вскоре «коробок» притормозил напротив невысокого кирпичного дома. Выскочив из салона и оглядевшись вокруг, Травник первым зашел в здание, уже зная дорогу; остальные двинулись следом. Гуськом они поднялись на третий этаж, и один из сопровождавших постучал в железную дверь: стук гулким эхом разнесся по просторным лестничным пролетам.

Раскрылась узкая створка, появились прищуренные глаза. Удостоверившись, что пришли «свои», «глаза» отперли дверные замки.

- Вот он, - объявил с порога Травник.

- Ага, ага, - пробубнил средних лет коротко стриженный мужчина с угольно черными волосами, одетый в светло-серую атласную кофту на размер больше и атласные спортивные штаны. - Приехали, - он мимоходом осмотрел Дарейна, пока гости проходили вглубь помещения, и, словно бы с предостерегая неопытного, заметил: - В Фелизон еще рано соваться, проводник.

- Это Доктор Матэ, он знает, - поспешил объясниться Травник.

- Идите к остальным, - приказал мужчина в светло-сером двоим спутникам. - И позаботьтесь, чтобы на складе оказалось все необходимое.

Они исчезли в соседней комнате, захлопнув дверь.

- Только недолго, Травник, - Доктор Матэ пристально взглянул на часы, - у меня позже еще одна встреча.

- Хорошо.

- Как проводник ты должен понимать, что вылазки за столь дорогими сокровищами могут заканчиваться гибелью команды, - прищурившись, затараторил Матэ, схватил пистолет и сорвал с него крышку ствольной коробки. - Твой заказчик - положительный человек. Никто не отзывался о нем плохо. Другое дело, - одним движением он закрепил внутри капсулу с жучком и поставил крышку на место, - что в этой вылазке все могут показать себя с противоположной стороны. Вдобавок ничего неизвестно об остальных членах команды. Куда вживлять? - резко обратившись к Дарейну, Доктор схватил со стола с экипировкой медицинский пистолет.

- А есть выбор?

- Ну да, люди предпочитают разные места, - он усмехнулся, словно бы намекая на подтекст.

- Куда менее заметно?

Матэ задумался, хмыкнув подскочившим вверх носом. В глазах его, казалось, разгоралось какое-то заговорщическое безумие.

- В стопу.

- Ходить не помешает?

- Не должна.

Дарейн снял высокий ботинок и носок на левой ноге - ведущую правую решил приберечь - и указал на почти бесполезный участок стопы между мизинцем и безымянным пальцем. Доктор протер указанное место, приставил дуло пистолета и бесцеремонно нажал на спусковой крючок. Подопытный дернулся: в первую секунду показалось, будто в кожу воткнули лезвие охотничьего ножа, но уже на вторую стопа онемела.

- Проверь, - скомандовал Матэ Травнику, а сам отстранился к завешенному окну.

Проводник взглянул на монитор:

- Все видно, Док.

- Ты «коробок» где-то поблизости оставил?

- Новичок я, по-твоему? Отправил кататься по кварталам.

- А если патруль остановит?

- Конечная точка маршрута - Палаццо. Они такой вряд ли остановят.

- Кто знает, - выдохнул Матэ и повернулся к Дарейну расширенными зрачками: - Живой?

- Да, - мужественно ответил тот.

- Теперь в операционную.

- Операционная? - воскликнул подопытный, уже пожалевший, что согласился на «телесные» усовершенствования.

- Рабочее название, - Доктор отворил дверь в небольшую комнатку с полулежачим креслом, множеством мониторов и проводами, растянутыми между приборными панелями. - Тебе операция не понадобится. Мне нужны руки, ноги и голова.

- Для чего?

- Тебе все надо объяснять? - на миг вспылил Матэ, но тут же остыл и принялся торопливо подготавливать прутики и иглы. - Корка сама собой не образуется. В вены вводится вещество, основанное на крови фелизонцев.

- А они ей делятся? - удивился Травник.

- В небольших количествах.

- Голос у меня не станет таким же трескуче-звонким? - попытался пошутить Дарейн.

- Нет, - не понял юмора Доктор. - В лабораториях состав крови фелизонцев видоизменяют, чтобы нейтрализовать тембр голоса и пигментацию кожи…

- А мне нравится этот стальной перламутровый оттенок, - вставил Травник, разместившийся у окна и краем глаза выглядывавший наружу: когда делаешь что-то нелегальное, всегда кажется, будто из-за угла вот-вот выскочит слишком порядочный патрульный и накроет тебя и всех вокруг без разбору.

- За твои деньги ты можешь сделать все, - Матэ все еще раскладывал иглы вдоль кресла подопытного и сверял какую-то информацию с экраном. - Частные ученые выполняют персональные заказы по структуре вещества. В большинстве же случаев эти эффекты ослабляются, однако роговеют эпидермис и эпителий, а…

- Все, понесло Доктора, - сострил Травник.

- …ткани внутренних органов твердеют, - все же продолжил тот. - После введения вещество распространяется по телу.

- Это не смертельно?

- Некоторое время будет паралич, но он спадет, - спокойно ответил Матэ, в сотый раз пробегая глазами по подготовленным инструментам.

Дарейн смутился, однако уселся-таки в кресло, которое расползлось в горизонтальное положение. Доктор наскоро промазал места уколов спиртовым раствором и прямо-таки воткнул иглы в вены на локтях, стопах и висках, а затем закопошился в приборах.

- Будет больно, - предупредил он подопытного.

- Силь…

Проводник лишь мельком успел заметить одержимый взгляд подпольного ученого: неимоверная боль пронзила сначала ноги и руки, а после - и все тело. В первый миг он храбрился и старался не подавать виду, но затем уже не смог сдерживаться: слезы сами навернулись на глазах от того, что по сосудам вместо крови бежала раскаленная лава - тело его полыхало изнутри, точно поджаренное в печи… Он уже почти провалился в забытье, когда Матэ начал вводить вещество в голову - тогда и вовсе отключился. Дальше - туман, иногда прерываемый нечленораздельными фразами откуда-то извне. Паралич вовсе и не чувствовался, потому как все слилось в едином болевом шоке.

В какой-то момент резко отпустило; сознание немного прояснилось.

- Можешь вставать, - повелел кто-то.

Дарейн раскрыл глаза и искал ту боль, которая только что пронзала его. Поразительно, но без этой муки было как-то… пусто. Тело, за короткий промежуток уж привыкшее к истязаниям, сейчас вопило от спокойствия. Проводник озадаченно приподнялся, оперевшись на локти.

- Что это?

- Странно, да? - ехидно заметил Матэ, прибирая иглы и прутики. - Тело ноет?

- Да, но не от боли…

- А от того, что боли нет, - довершил фразу Травник.

- Ты откуда знаешь?

- Док рассказывал.

- Это не описать… Тело ноет, да…

- Сейчас пройдет.

- А почему так жгло? - поинтересовался Дарейн, уже присев.

- Кровь фелизонцев отторгает нашу - и наоборот.

- Почему вы не предупредили?

- А что бы это изменило? - искренне подивился Матэ. - Ты не мог умереть, не та доза, а корка тебе нужна.

- Да, нужна, - подтвердил Травник. - Не устраивай истерику, и не такое испытывал.

Внезапно Матэ с проворностью кошки схватил нож и полоснул Дарейна чуть выше колена.

- ЭЙ! - рявкнул порезанный, подпрыгнул в кресле и замахнулся.

- Смотри, боец.

Нож не оставил на коже и следа, хотя порез потенциально казался сильным.

- Ты неуязвим! - заголосил Травник. - Черта с два они его прикончат, а, Док?

- Пуля все-таки может его убить, - парировал Матэ, вновь прищурившись и разглядывая проводника. - Да и нож войдет, если сильно надавить острием.

- Надеюсь, до этого не дойдет, - вставил Дарейн, сам с интересом осматривая усовершенствованное тело.

- Вскоре кожа ороговеет и кое-где покроется чешуйчатой коркой, но едва заметной.

- Надолго это?

- Пока вещество не выведется из крови - где-то на пару месяцев.

- Мне хватит?

- Добраться до Фелизона и вернуться? - Доктор задумался и опять хмыкнул подскочившим кверху носом: очевидно, некоторые телодвижения вошли у него в привычку. - Должно хватить, но я дам тебе дорожный набор из трех пробирок - просто ставишь капельницу и все, - он закопошился по комнате, разыскивая обещанное. - Одной пробирки хватит на неделю-две. Если вылазка пойдет гладко, вернешься задолго до предельного срока.

- Не от меня зависит.

- Хотя бы в передряги постарайся не попадать, - призвал друга Травник.

- Тоже не я решаю.

- Вот, держи, - Матэ протянул Дарейну черный тряпичный сверток и выглянул в окно. - Скоро утро, - затем вышел из операционной.

Проводники последовали за ним - обратно в большую комнату, где ожидали те двое сопровождавших. Перед ними на железном столе оказались пистолеты, пару ножей, а на стул рядом был накинут костюм-комбинезон.

- Облегченный вариант скафандра, - наспех разжевывал заведенный «операцией» Матэ, - сделан из тонкого, но прочного хитина - панцирной чешуи раковых.

- Вам и Делюмонд поставляет сырье?

- Кому еще, как не проводникам и их заказчикам, продавать непробиваемые скафандры? - и Доктор, не дожидаясь ответа, продолжил, словно зачитывая отрывок из учебника: - Хитиновый состав экзоскелета разбавлен целлюлозой, благодаря чему он становится максимально подвижным и удобным при сохранении и даже увеличении прочности и стойкости к внешнему…

Матэ замолчал, так как Дарейн, совершенно его не слушавший, схватил костюм и уже расстегивал герметичную молнию.

- Проводники предпочитают не заучивать описание, а разбираться по ходу, - примирительно сострил тот.

Доктор недовольно фыркнул.

Дарейн вновь разулся, снял свободные штаны и вдел ноги в красновато-коричневый комбез, ощутив мягкий и одновременно скользящий по открытым участкам тела плотный материал, точно губка, смоченная маслами. Подтянув костюм до пояса, проводник с сожалением заметил:

- В гильдии редко у кого можно встретить подобную экипировку: она вся дорогая.

- Эта дорогая, - флегматично улыбнулся Матэ. - Скафандр способен мимикрировать под внешнюю среду.

- Он меняет окрас? - поразился Дарейн, ранее не слышавший о подобном свойстве.

- Да, по голосовой команде цвет приспосабливается под окружающий оттенок, - Доктор выдержал паузу, давая проводникам время восхититься адаптивным навыком скафандра, и ткнул пальцем на его шейный отдел, продолжив поучать, но уже без возбуждения: - Отстегивающийся «ворот» - своего рода автономное устройство: радиосвязь, голосовое управление, система жизнеобеспечения костюма. Из него выкристаллизовывается полупрозрачный шлем.

Механический «ворот» очень походил на ошейник породистого пса - элегантный и тончайшей работы.

- Такого у нас точно не было, - искренне не переставал поражаться Дарейн, явно не ожидавший, что технологии скакнули вперед столь далеко.

- Старые образцы в подметки не годятся этому скафандру, - самодовольно заметил Травник. - В таком шансы выжить значительно повышаются, да?

Внезапно по просторному помещению разлетелись три глухих стука. Все насторожились и инстинктивно замерли в полуприседе - по-заговорщически.

- Поселенцы должны быть позже, - пробормотал Матэ себе под нос и уставился на неподвижных помощников.

В этот миг апартаменты ученого-нелегала больше походили на музей восковых фигур с очень естественными, но застывшими экспонатами.

Воздух вновь сотрясли три настойчивых стука.

- Это точно не поселенцы, - шепнул Доктор помощникам (те лишь бестолково пожали плечами), бесшумно подкрался к двери, прождал пару секунд и, не открывая створку для глаз, процедил: - Я слушаю.

- Служба безопасности Атернума. Вы…

Далее пришедшие понизили голос до тишайших басов, и все остальные лишь гадали, глядя на окаменевшее выражение лица Матэ, о чем же те говорят. В этот момент один из сопровождавших резко вынул пистолет из-за спины и нацелил на троих присутствующих - помощника и двух проводников, стоявших полукругом, - переводя мушку поочередно с одного на другого.

- Ни с места! - рявкнул он и заблокировал дверь в комнату с остальными прислужниками Доктора.

- Что происходит? - уставился на целящегося Травник. - Док?

- Ты чего? - протянул тот голосом, лишенным эмоций.

Однако Дарейн (как и Травник) никогда не забудет того выражения, словно разделившего лицо на две половины - спокойный рот и свирепый, пронзающий все нутро взор. Таким может смотреть только приговоренный к смерти на своего палача в последний миг перед погибелью - вложив во взгляд всю внутреннюю силу, всю надежду.

Проводника посетила мысль, что подпольный ученый очень часто (за то короткое время, что Дарейн успел его наблюдать) впадает в эмоциональные крайности: от аморфного спокойствия при встрече до неистового фанатизма во время «операции», затем вновь до флегматизма и теперь - до ледяного, исступленного гнева; и что сколь много душевных сил отнимают такие перепады.

Несколько секунд царило молчание, однако затем вооружённый, несколько сбитый с толку, все же приказал:

- Закрой рот, Док… - он нервничал. - Вы арестованы за нелегальные операции и продажу оружия.

Свирепость Матэ опустилась к губам.

- Опусти пистолет! Идиот, ты работаешь на меня! - рыкнул он громогласно, отчего, казалось, затрясся даже воздух.

Один из сопровождавших в этот момент бесстрашно бросился на бывшего напарника. Тот, несмотря на все попытки отвлечь его, среагировал и трижды выстрелил точно в напавшего.

Одновременно Травник, пользуясь заминкой, шустро крутанулся к предателю, согнул руку и сжал кулак, активируя пневмощит. Стрелок, уже забывший о главной добыче - Матэ, едва успел развернуться к летевшему на него щитом проводнику и выпустить в того несколько пуль, но безрезультатно. Подскочивший Травник со всей силы толкнул вооружённого в бетонную стену.

- Стреляй живее! - крикнул параллельно Дарейну, прячась после выпада за щитом.

Тот уже схватил пистолет и выстрелил в потерявшего равновесие предателя дважды - оба в грудь.

- Убирайтесь отсюда. - Прерывая повисшее молчание, тут же приказал Матэ тоном, которому не хотелось возражать, и отворил дверь в комнату помощников. - Может, они пока не знают, что вы тут.

- А ты, Док?

- Сам разберусь, - раскрасневшийся и вспотевший, он повернулся к выбежавшим: - Уберите их. У нас гости.

- Есть черный ход? - спросил Травник.

- Нет. Только окно.

- Предлагаешь прыгать с третьего этажа?

Входную дверь почти вскрыли.

- Убирайтесь! - точно на надоедливых мух, рявкнул Доктор.

Травник подошел к окну - на удивление, снаружи никто не караулил. Он обернулся к другу, поднимая металлические жалюзи:

- Видимо, они не знают, кого именно пытаются поймать. Порезвимся?

После чего отошел на пару шагов, разбежался и выпрыгнул в замутненное стекло наружу, активировав щит и упав в позе эмбриона четко на него. Дарейн наскоро сунул руки в повисший на поясе комбез, затем обулся, пихнул пистолеты за пазуху, накинул на шею неактивированный «ворот», порывисто выдохнул и выскочил следом. Летел он, казалось, целую минуту, однако, приземлившись на ноги, едва почувствовал боль. После, еще не выпрямившись до конца, огляделся по сторонам.

- Кости, видимо, тоже укрепляются, - завистливо пробурчал Травник, кряхтя подымавшийся с асфальта.

- Странно, что здесь никого.

- Они идиоты, говорю тебе.

Сверху раздались грохот и выстрелы. Ни одно из окон в домах напротив не загорелось тусклым светом ламп. Хотя наивно было ожидать иного: наученные «безопасниками» граждане Атернума привыкли не совать нос в чужие дела, особенно - если слышались выстрелы.

- Быстрее! - скомандовал уже поднявшийся Травник и, на мгновение прильнув спиной к прохладной бетонной стене, скрылся в переулке.

Дарейн попятился за ним, не веря тишине и озираясь по сторонам в поисках засады, которая вот-вот да должна накрыть их: но нет, никто из патруля не додумался, что два правонарушители просто-напросто выпрыгнут вон с третьего этажа.

- Что за день облав сегодня: сначала я, потом Док, - сыронизировал Травник, когда проводники оказались на соседней улице.

- Этот тоже кому-то не угодил? - Понятия не имею. Насколько я слышал, он знаком даже с некоторыми оптиматами. От этого еще более странно, что к нему наведались «безопасники».

Они перебежали пустовавшую дорогу и завернули в темный проулок. Травник оперся спиной на сырую стену и принялся разминать плечо.

- Хваленый бревнощит не спас? - подтрунил над другом Дарейн, инстинктивно озираясь.

- Сам ты бревнощит, - рассмеялся Травник. - Попробуй упасть с третьего этажа на асфальт.

- Я так и сделал, только приземлился на ноги, - Дарейн встряхнул немного поднывающие стопы.

- Посмотрим, спасет ли твоя новая кожа от пули.

- Это угроза?

- Мне это не выгодно, - хитро оскалился Травник. - Я еще должен получить возмещение за свои траты.

- Ладно, ладно, - Дарейн пнул смятую жестянку вглубь проулка, и та с глухим звоном канула во мраке, - куда нам теперь?

- Домой.

- Не рискованно?

- А какие варианты? Тебе ведь в любом случае надо собраться, - Травник выпрямился, преисполненный уверенности. - Судя по тому, что никто не ждал нас внизу, цель этих придурков - Матэ. Хотя ведь и он мог в крайнем случае выпрыгнуть из окна.

- Мог. Видимо, патруль просто не додумался выставить дозорных.

- Я буду думать, что они не знали, будто у него гости. В нежданных гостей чего твой бронескафандр и мой щит спасут нас.

Отдышавшись, они вышли из переулка к краю проезжей части; Травник достал ключ и нажал на кнопку вызова. Два проводника - один стоял в распахнутом хитиновом комбезе для вылазки в пустошь с торчащими наружу рукоятями пистолетов и «ошейником», другой разминал плечо силиконового протеза, пару раз случайно активировав пневмощит, - в свете одинокого фонарного плафона на пустынной улице.

- Представь, как мы со стороны сейчас выглядим.

- Глупо, - усмехнулся Травник. - Как шлюхи, ожидающие у дороги клиента.

- Или патруль, - Дарейн ткнул пальцем в квадратную камеру, висевшую на углу дома напротив и как раз поворачивавшуюся в сторону нарушителей.

- Можешь улыбнуться, - процедил Травник, загораживая кистью-козырьком лицо.

Дарейн по привычке потянулся поднять правый ворот куртки, но понял, что оставил ее у Матэ.

- Я забыл взять куртку, - горько проговорил он, прикрыв лицо ладонью по примеру друга.

Травник осуждающе посмотрел на нерасторопного и покачал головой.

- Может, эти «муравьи» ее и не заметят.

- Почему «муравьи»?

Травник прищурился, очевидно, придумывая гениальный пассаж, и наконец изрек:

- Потому что вечно берутся за что-то непосильное.

- Сегодня ведь они справились, - усомнился Дарейн.

- Не совсем, - самодовольно цокнул Травник.

С четырёхстороннего перекрёстка на их улицу повернул «коробок» и подкатил к ожидавшим.

- Все равно кроме моего дома ехать никуда не выйдет, - спустя время согласился с планом напарника Дарейн, залезая в темный салон. - Утром машина заказчика подъедет прямо к подъезду.

- Тем более.

Транспорт двинулся в обратную сторону - в Третий квартал. Поразительно, но на некоторых улицах Второго кольца, несмотря на ночной или уже предрассветный час (во всей суматохе Дарейн потерялся во времени), попадались прохожие, сонно ковылявшие в неизвестном направлении.

Почему они не спят, от усталости спрашивал себя Дарейн, глядя на полуночников. Вряд ли тоже колют внутрь кровь фелизонцев, прыгают с третьего этажа и удирают от «безопасников». Нет, их причины примитивные: хоть это и Второе кольцо, но окраина, и большинство его жителей так же работает в сфере услуг, как и мы, просто более дорогих услуг. Те же бордели и кино, только с другими названиями…. Он попытался вспомнить, какое же наименование придумали богачи для кинотеатров. Миниплексы! Точно. Кому в голову взбрело такое слово? Оно ведь даже звучит непонятно…

- Так я останусь у тебя? - ворвался в его мысли Травник.

- Ну да, тебе же некуда ехать, - не сразу осмыслив вопрос, ответил Дарейн.

- Не то чтобы совсем некуда, - тот вальяжно откинулся на сиденье, - но пока у тебя поживу. С Ко наконец повидаюсь.

- Тебе и так предстоит заботиться о нем.

- Заботиться - слишком громкое слово. Ты сам-то о нем не заботишься, даже ноги вон никак не купишь.

- А вдруг убежит, - вяло отшутился Дарейн.

Однако Травник оценил.

- Позитивный настрой - это главное.

«Коробок» вскоре остановился в точке назначения, высадил пассажиров и покатил дальше.

- Куда ты его отправил? - глазами проводил транспорт Дарейн.

- В одно из убежищ.

- А почему мы туда не поехали?

- Там одноместный гараж, - шепнул Травник.

- Тогда это никакое не убежище. - Съязвил в ответ Дарейн.

Они зашли в подъезд. Количество бездомных не уменьшилось; вдобавок они почему-то бодрствовали, хотя город уже давно покрывала темнота. Развалившиеся на ступеньках, по обыкновению, возмущались, что их тревожат, ругались и замахивались, однако проводники не обращали на них внимания.

Третий этаж, пропуск.

- Приветствую, Дарейн Кетц, персональный…

- Привет, Ко.

Андройд, казалось, смутился на мгновение, не признав гостя с первых слов, но затем проговорил:

- Приветствую, Травник.

- Без полного имени и персонального кода? - возмутился тот.

- Тебе же не нравится! - удивленная интонация Ко вышла совсем неубедительной.

- Меня тоже мог бы просто по имени называть, - с наигранной обидой бросил Дарейн.

- Нет, потому что того требует уважение к сожителю.

- Сожителю? - посмеялся проводник.

- Именно так.

- То есть меня ты не уважаешь? - деланно оскорбился Травник.

Андройд замолчал, очевидно, выискивая пути выхода из патовой ситуации.

- Расслабься, - успокоил проводник.

- Где моя сумка, Ко? - поинтересовался Дарейн.

- Под кроватью.

Дарейн наклонился и достал из-под пластикового настила на четырех невысоких ножках прорезиненную сумку - его постоянную напарницу в вылазках в пустошь.

- Почему безногий андройд знает, где ты раскидываешь свои вещи?

- Ему память нечем больше забивать, вот и запоминает, где и что я бросаю.

- Да, - коротко, но самодовольно подтвердил Ко.

- Скафандр бы сразу надел, как надо, а то уже светает, - посоветовал Травник.

Дарейн скинул с себя красновато-коричневый хитин, оставшись в коротком костюме - эластичных и плотно прилегающих к телу футболке и шортах, не доходящих до колен; вынул из сумки специальное «длинное» белье, сохраняющее тепло человеческого тела в пробирающий холод пустоши и охлаждающее в избыточную жару, спешно надел и вновь влез влез в хитиновый комбез, застегнув молнию до шеи. И наконец накинул сверху «ворот» - механический полимерный ошейник-нагрудник, который, почувствовав тело, самовольно «расползся» и «пристегнулся» к верхней части груди спереди, ключицам по бокам и лопаткам сзади. Дарейн ощутил легкую вибрацию, проскользнувшую вниз до стоп и обратно к шее.

- Приветствую, пользователь, - одной нотой задребезжал «ворот».

Услышав знакомые металлические нотки голоса, развалившийся в углу Ко встрепенулся и загромыхал своими железками. Изумился и Травник, пару раз восхищенно кивнувший головой: хотя Доктор Матэ заранее рассказал и показал ему все особенности скафандра, он был поражен тем, как тот технологичен и тем более - отлично подходит проводнику. У самого Дарейна невольно пробежали мурашки по коже: ему был приятен уплотненный материал, приятна едва ощутимая вибрация, сканировавшая каждый миллиметр его тела, приятен механический голос.

- Ко, у тебя появился конкурент! - съехидничал Травник.

- Что может бестелесный андройд, - забрюзжал тот, если бы могший - то почувствовавший бы ревность.

- Ты точно механический рак, обитающий в океане Делюмонда! - с издевкой заметил Травник, достаточно осмотрев друга.

Дарейн ухмыльнулся, разглядывая хитиновый комбинезон.

- В пустоши - песочная земля. Меня будет видно даже издалека, - он размялся, проверяя пластичность и поворотливость облегченного скафандра.

- Он ведь мимикрирует.

- Лучше заранее знать, в какой местности тебя могут различить, чем надеяться на технологии.

- Хороший комбез, не ворчи, - с легкой завистью заключил Травник. - Разберешься.

- А тебе, кстати, не пора в вылазку? - внезапно спросил Дарейн. - Хотя бы на пару десятков километров, иначе окончательно одичаешь и превратишься в садовода.

- Скучно мне с вами-экскурсоводами, - усмехнулся тот.

- Включить музыку для зарядки? - запоздало сострил развалившийся в углу андройд, пытаясь вернуть себе внимание людей.

- Замолчи, Ко, - отшутился Травник.

Раздался безобидный металлический смех.

- Кажется, я впервые слышу, как ты смеешься!

- Стараюсь удивлять, - удовлетворенно проворковал андройд.

Комбез растянулся и сидел теперь максимально свободно.

- А где кислородные баллоны?

- Нигде. Скафандр перерабатывает воздух пустоши в пригодный для дыхания кислород через них, - вспоминая объяснения Матэ, Травник указал на две черные мембраны на ребрах по обе стороны.

Дарейн невольно провел по ним ладонями, ощущая гладкость и упругость, и подумал, что от этих невыразительных пластин в ближайшие месяцы будет зависеть его жизнь.

- Еще Док рассказывал, что костюм каким-то образом предотвращает выделение влаги из тела - но не помню как, - Травник цокнул, на ходу припоминая комментарии Матэ. - На спине есть герметичный карман для питьевой воды, так что в пустоши можешь сильно не беспокоиться о жидкости.

- Думаю, о питании позаботится заказчик.

- Еще я попросил сделать тебе нашу нашивку на правом плече.

Действительно, там красовалась угловатая руна «Райдо» - «Путь».

- Предусмотрительно.

Травник вновь оглядел друга и по-отечески оправил и без того прекрасно сидевший облегченный скафандр. Затем одобрительно кивнул.

- В левом предплечье спрятан клинок - на самый крайний случай.

- Как это?

- Скрытые ножны на запястье. Нажмешь на кнопку, - Травник ткнул пальцем на едва заметную выпуклость на обшлаге, - и выскочит. Попробуй, - и отстранился.

Дарейн аккуратно нажал на кнопку - и лезвие, сантиметров пятнадцать длиной, вмиг вылезло наружу, чуть не распоров палец.

- Ого!

- Матэ любит сюрпризы везде пихать, - расхохотался Травник.

- А почему слева?

- Чтобы правой рукой ты мог схватить пистолет или еще какое оружие.

- А убрать как?

Повисла пауза.

- Ты не знаешь, что ли? - засмеялся Дарейн.

- Кажется, Док не давал таких указаний. Попробуй нажать ту же кнопку.

Тот повиновался - и лезвие вновь спряталось.

- Теперь нацепляй свой бандаж, - сыронизировал Травник.

Дарейн достал из сумки прорезиненный со свинцовыми вставками нагрудник проводника с двумя кобурами, натянул на плечи, застегнул чуть ниже «ворота» и сунул пистолеты с собственной биометрией по местам.

- Вроде бы все. Датчик слежения отображается?

- Да, урвал у Дока портативное устройство.

- А служба не отследит? - осенило Дарейна.

Травник задумался.

- Не знаю. Обычно у Матэ все схвачено и есть подстраховка. В любом случае сейчас остается только гадать.

На улице уже светало. Солнце неторопливо выкарабкивалось из-за уродливых коробок квартала бедняков.

- Быстро утро наступило, - проговорил Дарейн, чтобы что-то сказать и подавить нарастающее внутреннее беспокойство.

- Видимо, сбоят дроны.

- Либо мы замотались, - Дарейн повернулся к другу. - Найдешь, чем заняться?

- Конечно! - Травник опустился на стул. - Дел тут невпроворот: новую квартиру найти, чай раздобыть, лабораторию обустроить…

- Не лезь в Оранжерею без меня.

- О, ты все-таки надумал!

- Нет, просто не хочу, чтобы тебя и второй руки лишили.

- Ты забыл, что у меня щит.

- Против десятка охранников не поможет.

- Ладно, - отмахнулся Травник, - в другом месте достану ростки. Не зря же столько денег срубил, - он призадумался. - А пока, может, и тут поживу.

- Не угробь квартиру.

- Да брось: если ты вернешься, она тебе уже не понадобится. Если не вернёшься - тоже.

- Звучит как напутствие, - Дарейна захватывало необъяснимое волнение: ранее ему никогда не приходилось испытывать подобного накануне вылазок. Он вновь выглянул в окно, где сквозь тонкие слоистые облака быстро занимался рассвет. - А если вернусь без денег?

- Я сам куплю тебе новое жилье.

- Не уверен, что через три-четыре месяца еще останутся деньги с твоего заказа.

- Богатые клиенты только начинают приходить, - вальяжно парировал Травник.

Пронзая тишину, на улице раздался звучный гудок.

- Смотри-ка, ничего не боятся! Гудят на весь квартал!

- Да, это они зря.

- Не оплошай там, Дар. Будь аккуратен.

Друзья тепло и продолжительно обнялись на прощание; шутки отошли в сторону: оба прекрасно понимали, что могли расставаться навсегда.

- Спасибо за все, Травник.

- Я буду следить за тобой.

- Пока.

- Давай.

- Пока, Ко.

- Удачи, Дарейн Ке…

Проводник схватил укомплектованную сумку, вышел, не оборачиваясь, из блока-квартирки и спустился вниз по устланной бездомными лестнице. Прямо у подъезда его караулил белый «коробок», из которого, только завидев гостя, уже вылезал мужчина в черном костюме свободного кроя.

- Дарейн Кетц?

- Да.

- Садитесь.

Внутри, на удивление, оказалось безлюдно.

- Больше никого не будет? - опешил Дарейн, ожидавший, что его станут сопровождать минимум трое.

- Нет.

Двое пассажиров уселись по местам. Дверца почти беззвучно захлопнулась, и «коробок», ведомый центробежной силой, покатил по направлению к границе Атернума.

Дарейн с упоением подсчитал, что за сегодня он уже третий раз разъезжает на столь «высокородном» транспорте, и кротко улыбнулся своей мысли.

ЧАСТЬ I. Глава 1 (отрывок 3)

Травник провожал «коробок», стоя у окна.

- Вот и остались мы вдвоем, Ко.

- Верно.

Проводник тревожился; обычно, когда Дарейн или реже он сам направлялись в дальние вылазки по грани Атернума, опасностей, кроме шаек дерзких, но ценящих свои жизни мародеров, не было. Однако сейчас у него свербело где-то внутри: мы всегда прогнозируем самое плохое, надолго отпуская близких. Вершины, через которые Дарейну предстояло провести команду, будь она хоть трижды прекрасно укомплектована, таили в себе эфемерную, незримую, но угрозу, и казалось, что только бессмертный может без потерь пройти ее сжираемые радиацией тропы. А дальше - неизвестный город, умерший Фелизон, спрятавший где-то под землей несметные сокровища…

Травник отогнал от себя гнетущие мысли, повернулся к андройду и заставил себя улыбнуться.

- Что делать будем?

Ко ответил не сразу, то ли зависнув, то ли задумавшись.

- Включить монитор?

Проводник нехотя согласился, усевшись на неудобный стул с затвердевшим от старости сиденьем и шатавшейся спинкой. Планов у него не имелось, как и малейшего желания занять себя; спать не хотелось, несмотря на перенасыщенную ночь, - уже больше суток он бодрствовал.

Небольшой встроенный в стенку экранчик засветился; появилась заставка познавательной передачи, сразу обозначая зрителю, с чем он имеет дело.

- Документалка, - все же зевнул Травник, - давненько не видел. Интересно, много ли поменялось в программе?

Твердым басом диктор объявил: «Кубическая планета имеет шесть равных граней, в центре каждой из которых располагается глубокий Океан, а окружает его обособленный город-цивилизация. Большую часть планеты занимает пустошь», - и умолк.

Изображения медленно сменялись одно другим: открыли видеоряд нечеткие снимки пустоши - выжженной солнцем и потрескавшейся песчаной земли, изрытой многочисленными кратерами, глубокими и не очень, и простиравшейся от шестнадцатого километра прибрежной полосы одного города до шестнадцатого километра прибрежной полосы другого. После предстали вершины, однако Травник не различил, какие именно: все они выглядели примерно одинаково и громоздко, подобно близнецам, - груды красновато-коричневых глыб и валунов, слитых веками и катаклизмами, снедаемых космосом и радиацией, но упорно и из последних сил несших никому не нужный караул.

Затем красавец Атернум - вернее, показывали почему-то лишь роскошный квартал Палаццо и дворец оптиматов, последний - со всех возможных ракурсов: со стороны широчайшего бульвара Левеа, с боковых построек, с внутреннего двора и сада (причем неизвестно, как операторы попали туда, куда вход разрешен лишь оптиматам и их слугам). Голос за кадром вещал: «Главный город планеты - Атернум, или как его называют в обиходе - «город вечности». Чудом расположившийся в плодородных землях, под куполом плотной атмосферы, насыщенной кислородом, ведомый дальновидным и метким правлением семерых лучших своих представителей, Атернум сразу возвысился над всеми гранями. Граждане, сведущие в агрономии, промышленности и искусстве, правители, умудренные политикой и дипломатией, - вот непревзойденный синтез, что позволяет процветать городу вечности уже долгие века…»

- Пока ничего не поменялось - все так же восхваляют наших оптиматов.

- Кого же еще восхвалять?

«…Семеро первых были наречены оптиматами. Они, познав величие и постоянство, преисполнились силой и обрели бессмертие - вечную жизнь в вечном городе. С первых лет и по сей день семеро оптиматов - мудрейших и знатнейших представителей своего народа - следят за Атернумом. Их продуманная политика…»

- А ты можешь это промотать? - попросил Травник.

- Нет, - без раздумий отрезал Ко.

Проводник вздохнул и откинул голову назад, уставившись в серый потолок.

- Иногда завидую тебе. Ты ведь не можешь уставать, жестянка.

- А я завидую, что у тебя есть ноги, - поразмыслив, через минуту ответил андройд.

Травник усмехнулся.

«…Город, окружив центральный Океан, разделен на четыре части - по сторонам света. Основная масса населения проживает на южной прибрежной полосе от самой воды до первых признаков дикой пустоши: эта территория наиболее пригодна для развития промышленности и городской инфраструктуры. Северная часть - аграрная, отведена сельскому хозяйству; скотоводство разрешено лишь в ограниченных местах. Западная и восточная полосы каменисты и подходят только для временного обитания, однако хранят богатые залежи полезных ископаемых.

Основа населения города вечности - граждане Атернума. Немалую долю составляет таналийская диаспора; ограниченно представлены и другие грани.

Атернум поддерживает торговые и дипломатические связи со всеми городами и выступает посредником при разрешении конфликтов…»

- Фелизону Атернум не помог, - усмехнулся Травник. - Как и Свободному городу. Интересно, что будут говорить в следующей версии программы: что помогает разрешать конфликты всем, но два раза опоздал?

- Наверно, - скрежещущим голосом согласился Ко.

«…Делюмонд - город воды. Во главе его - А́к’кула, потомок нетитулованного рода, много столетий назад захватившего власть в результате кровавой революции…»

- Я уже и забыл, что в Деле была революция.

(В обиходе водный город называли Дель.)

- Да, давно, - подтвердил спустя время Ко, видимо, прошерстив доступную информацию.

- Вот произошла там революция, а они как жили под водой в нищите, так и живут, - недоумевал Травник. - И зачем ее совершали?

- Засиделись на месте, - попытался пошутить андройд, следовавший четкой стратегии: не менее пяти удачных шуток за час человеческого времени.

- А как ты вообще относишься к революциям? - не обратив внимание на комичный пассаж, вновь поинтересовался проводник.

- Я как лежал тут, так и буду лежать.

- Тебе бы в оптиматы с такой мудростью.

- Мне бы ноги, - с налетом грусти бросил Ко.

- Этот козлина Дарейн все жмотится? Будут тебе ноги, железный дровосек! - в порыве добродушия воскликнул Травник.

- Спасибо, человек.

«…Узкая прибрежная полоса, преимущественно плоскогорная, не освоена и не заселена, - монотонно продолжал диктор, растратив весь энтузиазм на описание Атернума; на экране теперь транслировались многочисленные изображения Океана. - Жители, или монди, обитают под водой, на многокилометровой платформе-городе, дрейфующей от берега к берегу. Непрерывная жизнь в водной среде видоизменила их внешность, адаптировав под условия окружающей…»

- Хотел бы я туда съездить и посмотреть, как эти монди выглядят. Как думаешь, у них есть жабры?

- Не знаю, - равнодушно ответил Ко. - Должны быть.

- Везучие они: живут в самой середине своей атмосферы, где даже под водой чистый воздух. Кислорода там всем хватает, а не как у нас - все вдыхают самые богатые, оставляя окраинам благо задыхаться пылью.

- Я не задыхаюсь, - вставил андройд, гонясь за статистикой шуток.

- Порой ты такую чушь несешь, что в окно тебя хочется выкинуть. - По холодному тону Травника нельзя было понять, шутка это или угроза.

«…Водные ресурсы обеспечивают населению Делюмонда приемлемое существование, а выборочная торговля с соседними гранями восполняет все необходимое.

А́к’кула, как и его предшественники на посту правителя города, сохраняет нейтралитет и не участвует в конфликтах, контактируя с другими городами лишь в случае острой потребности.

Поскольку Делюмонд не обменивается культурными ценностями с «соседями» и не пускает в больших количествах ученых и путешественников, его развитие протекает медленно».

Далее однообразные изображения воды сменились живыми и красочными фотографиями Таналии - с ее изощренной архитектурой, породистым светлым окрасом и сверкающим в свете солнца металлом. Любой, даже самый равнодушный наблюдатель, не мог бы не поразиться красотой демонстрируемого города.

«Таналия - один из двух городов, живущих обширной торговлей со всеми пятью гранями, - только сейчас начал вещать диктор, словно давая время в тишине насладиться изображениями. - Управляет ей Совет купцов - десять выдающихся торговцев; старейший из них - имир - возглавляет Совет. По закону, каждые два года имир передает свои полномочия следующему по старшинству, а тот, в свою очередь, заменяется новым купцом, избираемым жителями города. При принятии важнейших решений, касающихся всей Таналии, Совет может обращаться за советом к гражданам…»

- Как они там решения принимают, - поразился Травник. - Я уверен, что сплошной балаган творится. Демократия в таком виде - хаос и неразбериха.

- Последний раз подобное обращение к гражданам было, - Ко подвис, подыскивая ответ, - при прошлом имире.

- Всего пару лет назад?

- Двенадцать лет назад, - поправил андройд.

- Как двенадцать? - не понял Травник. - Он сказал, что имир сменяется каждые два года.

Ко молчал, бороздя просторы доступной информации. Затем выдал:

- Филип Койн занимает должность имира одиннадцать лет.

- Как это?

- Не знаю.

- Устаревшие у тебя источники, диктор, - адресовал проводник в экран.

«…Богатая различными ресурсами почва, - не заметив упрека, продолжал голос, - изначально поставила Таналию в привилегированное положение в сравнении с большинством городов, а трудолюбивые и крепкие граждане, как и переманенные с других граней ремесленники и ученые, закрепили этот статус: именно в лабораториях Таналии были разработаны и усовершенствованы многие технологии, используемые на планете, - торговые караваны, скафандры для выхода в пустошь, водяные маски для монди.

Из-за богатых кислородом почвы и атмосферы граждане города сильнее и выше стандартного человека - их рост может доходить до трех метров! Из-за этого Таналию зачастую называют городом великанов…»

- Да, эти великаны те еще трудоголики. Еще и мозговитые! Видел как-то одного - так в полтора раза меня выше, но держался очень интеллигентно, - Травник посмеялся. - Фу, какие слова знаю. И деловито еще, - снова посмеялся.

«…Здесь расположена самая крупная библиотека, хранящая как документы со времен основания Таналии, так и наиболее важные документы всех других городов. Основное ее здание уходит далеко вглубь под землю, и каждый его уровень соответствует столетию в истории таналийцев.

Кроме того, в городе великанов находится Таналийский университет естественных и гуманитарных наук - самое авторитетное высшее учебное заведение планеты, куда каждый год стекается одаренная молодежь со всех шести граней…»

- Да уже не шесть граней, программа, а всего четыре, - не вытерпел Травник, второй раз не желая пропускать ошибку мимо ушей. Затем продолжил: - Но университет там действительно толковый: как-то имел дело с парнем, отучившимся там, не великаном, а обычным, - такой рассудительный оказался, аж мерзко было. Терпеть не могу головастых.

- Потому что они хитрее? - съязвил Ко.

- Жестянка, я уже жалею, что взялся сидеть с тобой. - Проводник даже крутанулся на стуле и покосился на андройда.

Тот не распознал сарказм и замолчал, не найдя подходящего ответа.

- Благо ты можешь обойтись без помощи, - продолжил Травник, демонстративно успокоившись. - Лежишь себе и лежишь.

Ко лишь противно проскрежетал заржавшими деталями.

«…Фелизон примечателен тем, что почти полностью построен из металла, - вещал диктор на фоне изображений груд темно-синей полированной стали. - Огромные запасы руды в почве и подводном грунте спровоцировали обильную добычу гражданами именно этого ресурса…»

- Да, источник у них точно устаревший. - Тут же оборвал проводник, разочаровавшись. - Город уничтожен, а про него все рассказывают и рассказывают.

- Он останется в истории, - возразил Ко как ни в чем не бывало.

- Это верно. Да и народ интересный там жил - казался богатым и в то же время щедрым. Нашим толстосумам брать бы с них пример.

- Ты вроде бы много зарабатываешь на своем чае, да? - внезапно выпалил андройд.

Бесцеремонность вопроса поразила Травника.

- Ты-то откуда знаешь? - пролепетал тот, застигнутый врасплох. - Хотя Дар рассказывал, видимо, - затем, поразмыслив, решил-таки ответить: кому эта жестянка растреплет. - Да, много. Но если ты клонишь к тому, что я не щедрый, - ты ошибаешься.

- Хорошо, - не стал спорить Ко.

«…Фелизон возглавляет Собрание граждан, состоящее из двадцати членов и обновляемое каждые пять лет на четверть.

Основа деятельности - торговля. В первые десятилетия своего существования город продавал только некоторые ископаемые руды, преимущественно - дорогую сапфировую сталь, обнаруженную еще при основании и неиссекаемую по сей день. Однако последовавшее затем освоение водной среды и окружной прибрежной полосы принесло Фелизону обильные запасы и иных полезных ископаемых - цветных металлов, нерудных, гидроминеральных и даже горючих, что вызвало бурный рост экономики и промышленности…»

- Да уж, в какой-то момент Фелизон действительно «взорвался» и разбогател, - с завистью в голосе проговорил Травник и неожиданно обратился к андройду: - Ты не был там?

- Нет.

- Красивый они построили город, - теперь уже с горечью заключил проводник.

- Исчезли только люди, - поправил Ко. - Постройки остались.

- Верно! - чуть взбодрился от внезапного открытия Травник. - Надо будет расспросить у Дара все, как вернется.

«…Население составляют преимущественно граждане города, однако для улучшения торговых связей Собрание ввело привилегированные режимы для приезжих торговцев и путешественников и построило для них отдельный квартал.

Многочисленные пары руды повлияли на организм граждан - кожа их уплотнилась, приобретя характерный серебристо-стальной оттенок, внутренние органы схватились и затвердели. Из-за этого их голос приобрёл звонкий металлический тон, а пульс упал до двадцати-тридцати ударов в минуту…»

- Ого, про пульс я не знал. Надо бы проверить на выживших.

- Наверно, голос такой же, как и у меня, - предположил Ко.

- А ты хоть раз-то слышал свой голос?

- Хм…нет.

Андройд покосился на человека. Он не способен был изображать эмоции на жестяном лице, но проводнику показалось, что внутренне тот смеется. Травник достал из кармана старенький диктофон и нажал на запись.

- Скажи что-нибудь.

- Хочу услышать свой голос, - не долго думая, выдал Ко.

Проводник нажал на паузу и затем на проигрывание.

- Да, - только и отреагировал Ко.

- Это что значит?

- А каково было тебе… когда ты услышал себя?

- Не знаю, ничего необычного.

Андройд задумался, словно бы не согласившись с человеком.

- Почти никому не нравится свой голос, - продолжал Травник, - и мы вынуждены привыкать к его звучанию.

- По-моему, мне понравился мой, - неуверенно протянул андройд.

- В таком случае ты - исключение.

«Пахад’Дэр - закрытое гетто. Его правитель - Пахад - с самого основания города занял политику конфронтации со всеми цивилизациями, не соглашаясь даже на малейшие компромиссы. По причине строгой обособленности про устройство и жизнь города известно мало - редкая информация просачивается за стены города.

Попасть в его пределы можно лишь по пропускам, выдаваемым специальным органом контроля за населением, но получить их крайне трудно…»

- Я - исключение? - переспросил андройд, продолжая начатый разговор.

- Получается, - не обращая внимания на груду металла, пробормотал проводник.

- Но разве исключение должно валяться тут? - мгновенно выдал Ко.

- Что?

- Разве исключение должно… валяться тут? - металлический голос андройда, казалось, активировал скорбную интонацию.

- Ты бы лучше Дарейну… - Травник пытался ввернуть шутку, но неудачно.

- Без ног, в углу, - перебил андройд. - Валяться в этой квартире?

Проводник впал в ступор: очевидно, Ко не шутил, а говорил серьезно и искренне, но откуда у него взялись столь глубокие эмоции? Откуда страдание? Разве жестянки запрограммированы на это?

- Не думаю, что должно, Ко, - честно ответил он.

- А снаружи ведь жизнь, да?

В мозгу Травника пролетела бредовая мысль, что если бы Ко был человеком, то сейчас по его щеке вполне могла катиться скорбная слеза. У старенького же андройда лицо было статичным и, за исключением челюсти, неподвижным, лишенным эмоций и мимики. Лишь по тону и едва меняющейся интонации можно было определить его настроение, которое ранее никогда не уходило в негатив.

Ко неловко загромыхал своими жестянками и добил собеседника:

- А я даже не могу двинуться с места, Травник.

Тот молчал, от смущения нахмурившись.

- Я и не думал, Ко…

- Никто не думает об андройде, - проскрежетал тот.

Проводник понурил голову. Вся его смешливая, источавшая лишь забаву натура сейчас зудела от боли - чужой, не его; невозможной и ни пойми откуда взявшейся боли за страдания бездушной жестянки, которую Травник ощущал явственнее, чем сам андройд, казалось бы, неспособный на чувства.

- Я не дам тебе сгнить здесь, Ко, - пообещал тот, поднимая хмурые глаза.

- Да?

- Да.

Как глупо, что человеку, потерявшему конечность, мигом заменяют ее на протез, а андройду, и без того сотканному из железа, не могут приделать железные же ноги, подумалось Травнику.

- Болван этот Дарейн, если…

- Не болван. Он просто, - Ко задумался, - забыл.

- Хорошо, - проводник не стал спорить. - А ведь мы с тобой почти братья, Ко, - он вновь попытался вернуть беседе жизнерадостное настроение и, кисло улыбнувшись, поднял протезированную руку.

Андройд загромыхал в углу.

- Да, почти братья, - интонация сменилась на более дружелюбную.

На небольшом экране мрачные изображения сменяли одно другое, а закадровый голос продолжал пояснять:

«…Пахад’Дэр не покупает и не продает - в этом его схожесть с Делюмондом. Однако, в отличие от водного города, он обладает развитой промышленностью - хоть и имеющей сильный уклон в военную сферу, но способной снабжать население необходимыми товарами.

Город обнесен высокой железной стеной и окружен искусственными насыпями, препятствующими незаметному проникновению внутрь из пустоши…»

- И зачем они уничтожили Фелизон? - пробормотал Травник себе под нос, не отрываясь от тёмного экрана.

- Из-за территории или ресурсов, - рассудительно ответил Ко.

Проводник, услышав ответ на свой, казалось ему, мысленный вопрос, сначала удивился, но тут же осознал, что невольно произнес его вслух.

- Как и все на шести гранях, - довершил он мысль андройда. - Не удивлюсь, если и вирус в Свободном городе распространили пахадэровцы.

«…Свободный город L представлял собой быстроразвивавшуюся цивилизацию, лишь несколько столетий назад заявившую о себе благодаря умелому правлению родственного триумвирата: Ньёр, Фрей и Рейя сплотили разрозненных после продолжительной и саморазрушительной борьбы за власть граждан, выявив у них общие интересы и устремления.

Грамотно расставленные приоритеты в промышленности, рассудительная дипломатия, умения и способности жителей города, или либертанцев, обучаемых приглашенными из Атернума и Таналии деятелями науки, искусства, ремесла, поспособствовали скачку от примитивного общества до развитого и передового.

Однако бурная жизнь Свободного города резко оборвалась вирусом неизвестного происхождения, который в считанные часы вызвал гибель всего населения. Страшен тот факт, что вещи продолжают на своих местах - как их и оставили…»

- Как думаешь, вирус еще действует? - поинтересовался Травник.

- Мог бы ответить… если бы знал его природу, - беспомощно отозвался андройд.

- Уверен, что кто-то уже сунулся туда - столько сокровищ не могут лежать без хозяина.

- Размышления мародера, - зазвенел едким смехом Ко.

- Прагматика, - парировал проводник.

После емкого и непропорционального описания всех шести городов вновь презентовали пустошь, но безмолвно: видимо, диктор порешил, что говорить об этом мертвом, но огромном куске планеты больше не стоит. Радиация и смерть, точка.

- Не пойму, как там выживают мародеры, - задумался Травник, разглядывая некачественные снимки испещренной кратерами равнины.

- Как и проводники: ходят в скафандрах.

- Постоянно?

Безногий андройд тщательно проанализировал вопрос.

- Наверно.

- Мне после одной-то короткой вылазки хочется снять костюм и продышаться, а они из своих не вылезают, - фыркнул Травник и широко зевнул. Затем протер глаза, уже слипающиеся от усталости, и взглянул на заметно посветлевшее небо. - Надо поспать. Выключай эту нудятину.

Экран, зависший на изображении многочисленных кратеров, погас.

ЧАСТЬ I. Глава 1 (отрывок 4)

«Коробок» неспешно катился к границе Атернума. В салоне было тихо - пассажиры молчали и усердно глядели по сторонам, в равной степени переживая за безопасность пути: уже раз им попалась темная машина патруля с фирменным красным кругом на капоте, однако она, притормозив, но не посчитав нахождение дорогого «коробка» на окраине города слишком подозрительным, покатилась далее в сторону соседнего квартала.

Каменные здания таращились на проезжавший транспорт широко растопыренными глазами - старенькими окнами, по внешнему виду которых нельзя было понять, в какие из них ежедневно выглядывают жильцы, а какие пылятся уже много лет.

Все большее число горожан тянет к роскошному Палаццо, но что они там ищут? Люди покупают квартиры в кредит под залог собственного тела, однако получают ли удовольствие, вселяясь в крохотные апартаменты впятером? Да, их дом теперь в непосредственной близости от богачей, от правителей-оптиматов, но жизнь их становится еще более скотское, нежели была на окраине Атернума…

Таких людей, менявших бедный простор и нищую свободу на бетонные тюрьмы, давившие на тебя, куда ни повернись, Дарейн понимал куда меньше, чем Травника, разбогатевшего, но продолжавшего обитать в трущобах.

Внезапно на перекрёсток впереди выкатилась машина и остановилась, перегородив дорогу «коробку», который автоматически сбавил скорость и метров за десять затормозил, ожидая, пока препятствие устранится с маршрута.

- Что это? - строго поинтересовался Дарейн, скрывая беспокойство.

- Патруль, наверно, - ответил спутник, напрягшись.

- Без круга на капоте?

Тонированные окна не позволяли разглядеть сидевших внутри.

- Почему же они не выходят? - шепнул быстро терявший спокойствие спутник.

Дарейн помотал головой, не сводя пристального взора с таинственного транспорта, застывшего на перекрестке. Черный легковой корпус, на каких ездило большинство граждан вечного города; передние фары были выключены, и лишь бордовые задние фонари придавали реальность замершей машине.

Спустя минуту отворилась водительская дверь, и изнутри вылез вооруженный человек в бронежилете и с платком, закрывающим все ниже глаз. Следом вышли еще двое - тоже в жилетах, но со шлемами на головах. Лица их тоже оказались закрыты платками. Все трое начали приближаться; один из них навел на «коробок» камеру.

- Кажется, он считывает маршрут, - прошептал Дарейн. - Какая конечная точка?

Его спутник растерялся и бегал глазами туда-сюда.

- Где конец маршрута? - сердился Дарейн.

- Я не знаю… Может, его и не выставляли.

- Какого черта?! Ты новичок, что ли?

Двое вооруженных обошли «коробок» с разных сторон.

- Они не похожи на патруль, - заметил Дарейн, разглядывая одного из них.

- Не знаю.

- Ничего им не говори.

Тот, который был без шлема (вероятно, главный из всех), постучал стволом автомата в окно со стороны пассажиров.

- Открой, - повелел Дарейн спутнику.

- Зачем же царапать! - шепотом возмутился тот, взмахивая рукой: датчики считали команду и опустили стекло.

- Куда направляетесь? - растянул подошедший так, будто не знал, как начать разговор.

Он даже не заглянул в салон, а пока таращился на своего напарника и подавал ему какой-то сигнал.

- Что-то не так?

Тот молчал.

- Это твой транспорт?

- Вы, кажется, не из патруля, чтобы останавливать нас и допрашивать.

- Не из патруля, - он впервые опустил молодые, но суровые глаза. - Но вас остановили и допрашивают.

Дарейн соображал. Как правило, никто настолько не наглеет, чтобы тормозить дорогой транспорт и досаждать богатым пассажирам.

- Мы едем на собрание Пара Беллума, - зачем-то буркнул спутник.

«Идиот», - сразу же подумал Дарейн.

Тот, который был с планшетом, подошел к «коробку» и чуть ли не сунул гаджет в окно (очевидно, проверял личности пассажиров).

- Разве это легально? - Дарейн прикрыл лицо левой ладонью, а правую держал наготове рядом с нагрудной кобурой.

Очевидно, планшет выдал какую-то информацию, потому как подошедший победоносно пролепетал:

- Это точно он.

Главный, глядя на проводника, сразу же проговорил в рацию:

- Вы далеко? Мы тут еще кое-что обнаружили. Подкатывайте на перекрёсток… - он завертел головой, точно плохо ориентируясь в улицах, и затем спросил у напарника: - Где мы вообще?

- Прямо посередине пятого квартала.

- Мне им так и сказать, идиот?

- Я второй раз в городе, - виновато объяснил тот.

- Куда ехать? - раздался голос из рации.

- Короче, мы где-то посередине пятого квартала. Увидите нас, улицы пустые.

- Хорошо, - и рация выключилась.

- Что вам нужно? - грубо спросил Дарейн после окончания их разговора.

- Награда Кондуита за беглеца.

«Мародеры, - догадался Дарейн. - Какого черта они забрались в город? Уже и посты не работают, как надо». И подозрительно уставился на своего спутника.

- Ты беглец?

- Не он, ты, - главный указал дулом автомата на проводника.

- Я ниоткуда не сбегал. - Сердито отрезал тот.

- Кондуит не объявляет награду за невиновных. Вылезай наружу, Дарейн Кетц.

- Вы кто, мать вашу, такие? - дерзко бросил тот, крепче сжимая рукоять пистолета.

- Вылезай нахрен! - рявкнул главный, прищурив и без того яростные глаза и наставив на проводника дуло старенького автомата.

Ситуация патовая. Нужно было срочно убираться отсюда, но что он мог против трех вооруженных до зубов людей и с одним балластом, который сейчас, весь бледный, буквально врос в кресло?

Дарейн пожалел, что отказался от пневмощита. Вся надежда ложилась на полимерную корку и хитиновый скафандр. Он не желал прибегать к оружию, тем более, что еще даже не добрался до заказчика, однако все же украдкой оглядел слабые места мародёров: конечности либо шея, но лишь двое стояли поблизости друг от друга - третий подстраховывал сзади.

- Вылезай из машины! - главный звонко взвел курок.

Спутник-балласт трусливо заерзал на месте, а Дарейн усиленно соображал: появилась самоубийственная мысль попытаться пустить их транспорт вперед и протаранить вставшую на пути машину. Однако мародеры почти наверняка начали бы палить, а проводник не знал, бронированный ли у «коробка» корпус. Тем более они вызвали подмогу…

Не придумав ничего и решив импровизировать, Дарейн неторопливо откинул дверцу и начал неуклюже выползать из салона. Мародеры на секунду расслабились, и главный отвел оружие.

- Принеси браслетки, - повелел он своему напарнику, кивнув на брошенный транспорт.

Тот удалился за браслетками - застегивающимися на запястьях металлическими кольцами, через которые, для большего контроля, пропускался ток.

По пустынным улицам разлетелось мелодичное гудение мотора, и на перекрестке вслед за первой остановилась вторая машина. Мародеры окончательно отвлеклись, и Дарейн, вмиг решив действовать, тяжким грузом повалился на главного, правой рукой молниеносно выхватывая из кобуры пистолет и стреляя державшему планшет в бедро: тот, пораженный, согнулся от боли и упал на бок, зажимая рану.

Предплечьем левой руки (совершенно позабыв о тайном орудии) Дарейн параллельно душил главного, надавливая изо всех сил, но тот принялся молотить напавшего по лицу, не причиняя особой боли: корка все же начала действовать. Через секунду проводник ударил брыкавшегося рукояткой пистолета по голове и перекинул его через себя, прикрываясь от пуль третьего мародера, который тут же перестал стрелять, приближаясь, но не опуская оружия.

Главный мародер вновь заерзал, тряся окровавленной головой, и попытался вырваться; сверху навис его подошедший напарник.

Неудачная попытка, пронеслось в голове проводника. Неудачная, но неплохая: один может попытаться справиться с тремя, но не больше.

Он отпустил главного и оттолкнул от себя, чтобы не попасть под его гневные удары.

- Сукин сын! - выкрикивал побитый, встав на четвереньки и хватаясь за голову. - Чертов проводник… Нога!

Дарейн заметил, что из бедра мародера сочится кровь. Однако не от его пули, а, очевидно, от шальной пули соратника.

Проводник попытался присесть, скрывая самодовольную улыбку, как вдруг его поразило сильнейшим электрическим разрядом, выпущенным непонятно откуда. Тело его, мгновенно парализованное, повалилось на спину. Жизнь словно бы застыла в нем, кровь застыла, однако глаза продолжали видеть, а уши - слышать все, что происходило вокруг.

- Ты чего устроил? - донесся чей-то властный голос. - Моди, ты идиот? Я тебя за транспортом и припасами отправил, а не людей похищать.

Тот вроде бы не отвечал, а лишь стонал. Подкрепление - Дарейн не мог различить, сколько их было, поскольку глаза уставились на светлевший небосвод - закопошилось, по всей видимости, помогая раненным.

- Ладно, не ерзай, Моди. Куда он ехал? - послышался вопрос.

- Это беглец, Ферм, - вяло раздалось в ответ. - Кондуит предлагал большие деньги.

Тело Дарейна понемногу отпускало - благодаря фелизонской корке или же надежности скафандра, - однако виду он не подавал.

- Куда ехал? - повторили вопрос.

- Вроде на собрание Пара Беллума направлялись, - вставил кто-то третий.

- Направялись?

- Да, двое их было.

- Так где же второй?

- Сбежал, наверно.

- Как он мог мимо вас…

«Сбежал, - уловил Дарейн. - Может, хоть подмогу приведет. Хотя этот новичок вряд ли даже номера мародерских машин запомнил».

Кто-то свесился над Дарейном - в тусклом свете фонаря его лицо, хоть и не прикрытое ничем, было не различить.

- Куда ехал?

Дарейн промычал, делая вид, что все еще не может говорить.

- Ты проводник? - говоривший, видимо, заметил руническую нашивку и обернулся к своим: - Беглец, говоришь?

- Его исключили, Ферм, - объяснил третий голос - вероятно, тот, кто подходил с планшетом.

- За что?

- У какого-то Матэ замечен был.

- А, знаком с Доктором Матэ? - заинтригованный, Ферм осведомился уже у Дарейна.

Тот в ответ снова замычал, решив придерживаться этой тактики.

- Кондуит назначил за него награду, - продолжал планшетник.

- Сколько?

- Сто тысяч.

- Сколько?! - не поверил мародер.

- Сами удивились.

- Ты сколько человек положил? Десять? - обратился он к Дарейну. - Да хорош мычать уже! - и несколько раз шлепнул его по щекам.

Дарейн, вновь ощущавший большую часть своего тела, с трудом сдержался, дабы не ответить наглецу.

- Где браслетки? - Ферм вернулся к своим.

Дарейн выждал момент, когда тот оказался совсем далеко, и резко рванул за «коробок», укрывшись за задней его частью. Мародеры всполошились, выхватив оружие.

- Как он смог подняться? - недоумевали они.

- Не знал, что мародеры настолько обнаглели, чтобы заявляться в город и грабить граждан, - выкрикнул проводник из укрытия. - В пустоши не сидится?

Дарейн, пригнувшись до асфальта, различил восемь ног: четверо вооруженных неспешно и осторожно окружали «коробок».

- Мы не мародеры, - пояснил Ферм смиряющим голосом. - У нас здесь дело.

В этот момент один из окружавших выстрелил, но лишь зацепил бампер.

- Тише! - рявкнул Ферм. - Он нужен живым. - И затем обратился к Дарейну: - Мы не ищем неприятностей, проводник.

- Неприятности всегда случаются, когда начинаешь палить в городе, - ехидно заключил тот, крепко и нервно сжимая в обеих руках пистолеты и досадуя на ненавистный патруль, который сейчас, однако, оказался бы весьма кстати.

Вновь ситуация не сулила Дарейну никакого положительного исхода: хотя мародеры и не намерены его убивать, они могут стрелять по ногам; его окружают со всех сторон, так что рано или поздно кольцо замкнется; нападать на одного из приближавшихся и защищаться им как живым щитом было рискованно и глупо; уж лучше сдаться…

Вторая пуля чиркнула бампер уже с другой стороны, и Дарейн невольно вздрогнул. Злость внезапно проснулась в нем от того, что по нему стреляют, точно по какому-то загнанному беззащитному травоядному. Он сунул один из пистолетов в кобуру, переместился к левому краю «коробка» и приготовился выпрыгивать.

Раз, два, три…

Проводник резко выбросился: едва подняв голову, различив уже направленный на него автомат и услышав звук выстрела, он пальнул мародёру в бедро и подхватил согнувшегося свободной левой рукой, прикрываясь, словно щитом. Затем за долю секунды, не целясь, направил пистолет на второго мародера, который огибал «коробок» по этой же стороне, и дважды выстрелил, одновременно получив пулю в ногу откуда-то справа; присев, он резко развернулся в сторону стрелявших, и спустил курок, но там, где, как он предполагал, должен был находиться мародер, не оказалось никого. Замерев и точно вернувшись в действительность, Дарейн услышал пронзительный крик и увидел бежавшего не к нему, а к только что раненному проводником мародеру.

- Кло! - неистово взвыл Ферм, беспощадно сотрясая тело. - Кло, эй? Кло!

Нападавшие застыли, совсем позабыв о беглеце; все их внимание занимал бесновавшийся главарь, казалось, вмиг потерявший рассудок.

Левой рукой Дарейн крепко держал «живой щит», который пребывал в предобморочном состоянии, и лихорадочно переводил пистолет с одного мародера на другого. Он еще находился в том прошлом, где его окружали неизвестные, жаждавшие награды за беглеца. Однако это прошлое рассеялось, стремительно канув в небытие, точно никогда и не существовало; мир вмиг изменился, и Дарейн не поспел за этим изменением. - Ферм... - обмолвился кто-то. - Кло! - главный мародер тормошил бездыханное тело. - Эй, дурень, очнись! - Его застрелили, Ферм… - безжалостно заключил тот же голос. - Нет! Уцелевшие и едва раненные возвышались над живым и убитым и не знали, что предпринять. Смутился и Дарейн, осознав наконец, что натворил нечто чудовищное. Он отбросил-таки того, кто служил живым щитом, и невольно взглянул на свою левую кисть, мертвенно побелевшую от напряжения. Забытый всеми, проводник каким-то чудом вспомнил, что в него дважды стреляли, и опустил глаза: первая пуля прилетела, кажется, куда-то в грудь, однако на хитиновом скафандре не осталось и царапины (он мысленно усмехнулся, вспоминая уверения Матэ, что пуля его все же прикончит); вторая попала чуть выше правого колена, что Дарейн в полной мере ощутил, но вновь не нащупал и не увидел следов поражения; однако место, куда пуля врезалась и от которого отскочила, неприятно ныло. Внезапно на него кто-то налетел и принялся молотить по всем видимым участкам головы и туловища. Проводник блокировал удары, как мог, но они летели с такой проворностью, что прикрыться от них не смогли бы и три пары рук. При этом боль Дарейн почти не ощущал, внутренне благодаря Травника, который посоветовал вколоть кровь фелизонцев.

Принимая град ударов, проводник вспомнил-таки о своем потайном оружии: он отвел левую руку в сторону, рискуя и открывая противнику все туловище, нажал на выпуклость на обшлаге рукава, и из левого предплечья выскочило блестящее лезвие. Однако только Дарейн замахнулся, дабы вонзить лезвие в нападавшего, на руку его навалились, и главного мародера, уже несколько запыхавшегося, принялись оттаскивать от жертвы.

Все с удивлением заметили, что лицо проводника, которое за такой массив ударов должно было превратиться в месиво, оказалось почти нетронутыми и отделалось лишь парой незначительных ссадин.

- Убирай лезвие! - грозно повелел тот, кто навалился на руку, теперь севший голенью на горло лежавшему, а второй ногой придавивший опасную руку.

Это был Моди - тот мародер, что изначально остановил «коробок» Дарейна и что был ранен им в бедро. Он разъяренным зверем возвышался над проводником, уже без платка, скрывавшего острые черты лица и животный оскал.

Тот лишь хрипел в ответ и правой рукой пытался сместить ногу с горла. От напряжения из раненного бедра мародера текла кровь, но он словно и не чувствовал этого.

- Убирай! - вновь рявкнул Моди и со всего маху врезал кулаком по алой скуле проводника. - Убирай!

Дарейн, еле дышавший и слезившимися глазами различавший лишь очертания своего палача, чудом нащупал кнопку на обшлаге и спрятал лезвие.

Давление на горло не ослабло, а по лицу еще раз прилетел удар, затем еще: мародеров, видимо, бесило, что они не способны потрепать эту ставшую ненавистной морду.

Картинка перед глазами гасла; воздуха проходило катастрофически мало, и мозг постепенно отключался; правая рука уже не силилась спихнуть ногу с горла, а только беспомощно постукивала по ней.

- Моди! Не убей его! - кричал кто-то. - Моди!

Давление немного ослабло, однако Дарейну казалось, что он уже умер, что это в загробном мире есть воздух - чистый и свежий, в отличие от удушливого в том мире, плохом. Жадно вдохнув, он поперхнулся и закашлял, ухватившись за горло и не понимая, почему кислород терзает гортань. Жив! Он еще жив! В этом мире! И пусть он дышит удушливым воздухом, терпим и спертым, но он жив!

Пропали слезы, картинка прояснилась, однако в эту же секунду над ним коршуном навис Ферм и выпустил электрический разряд, мощнее предыдущего. Тело проводника парализовало сильнее и глубже, вплоть до самих легких, но глаза все же сохранили способность видеть. Едва державшийся на ногах Ферм шмыгнул носом и утер рукавом мертвенно бледное лицо:

- Это был мой брат, ублюдок… Ты убил моего брата.

Глаза Дарейна встретились с яростным взором Ферма - измождение против безумия. Парализованное и почти бездыханное тело Дарейна бесцеремонно поволокли по асфальту до одной из машин и забросили в багажник, точно коробку ненужного хлама, наконец надев на руки браслетки и повторно одарив разрядом, - сердце его чуть не разорвалось от напряжения.

- Приберитесь, пока патруль не нагрянул, - слова едва продирались сквозь слезы, сопли и мучительные вздохи. Ферм подозвал одного из своих, все же стараясь руководить группой: - Сотрешь маршрут? - кивнул в сторону «коробка». - Заберем.

- Хорошо.

- Ферм, пора ехать.

- Ага… - но тот лишь безмолвно стонал, точно превратившись в каменное изваяние.

- Ферм? - его схватили под руку.

Он одернул ее, растерянно подступил к трупу и поднял с асфальта. Затем, шатаясь, доковылял до «коробка» и бережно разложил тело брата в салоне - на двух широких креслах.

- Стер? - уставился затем на одного из соратников.

- Да, поедет следом за нами.

- Я буду здесь. - Ферм залез в внутрь и вручную опустил дверцу.

«Коробок» вновь направлялся к границе Атернума, но уже в иную точку и с кортежем из двух враждебных машин.