Ремонт забытой игры

Глава 1. Тот еще лесопарк

Выйдя из электрички, покрутившись по переходам, Олег покинул стеклянно-стальной, безопасный мир станции. Чтобы не терять времени, ловко перебежал дорогу под носом у тяжелого тягача, гнавшего на зеленый свет. Тот исторг мучительный стон тормозов, как издыхающий мамонт и витиевато обругал Олега сигналом.

Сам Олег за руль не садился и прав не имел. При его работе и мышлении программиста он оставлял за собой право задуматься в любой момент над хитрым вывертом алгоритма или класса, и справедливо считал, что это не стоит делать за рулем. Но полагал, что раз уж сел за баранку – то не трамвай, объедешь пешехода. И вообще, если почитать историю, то дороги изобрели именно пешеходы, а водители несправедливо забрали их себе.

Представитель класса, оккупировавшего дороги, начал как-то нехорошо тормозить. Наверное, хотел выйти и провести с пешеходом диспут на исторические темы.

Ну вот вам, пожалуйста: налицо недостатки реального мира. Олег «реал» не любил: он был слишком сложен, неправилен, несправедлив, скучен, да и не так красив, как виртуальные миры в играх. Словом, реальный мир не устраивал Олега своей неидеальностью. Люди в нем хаотично занимались какими-то странными делами и профессиями, не имеющими отношения к компьютерам, и Олег их не понимал. Да и не считал нужным понимать.

То ли дело игровые миры! Там все просто, понятно, можно (приложив определенные усилия, конечно же), разобраться в правилах нового, интересного мира и по-настоящему проявить себя. Не говоря уже о красоте существ, населяющих эти миры. А конкретно – о представительницах прекрасного пола.

Девушка в реале у Олега была. Лена-Леночка, из соседней конторы в офисном центре. Насколько Олег мог судить, она твердо нацелилась выйти за него замуж. Олег даже был не против, хотя слабо представлял себе будущую жизнь совместно с кем-то. Наверняка, придется купить второй комп, компьютерное кресло и поставить второй стол для нее. Он ей установит свои лучшие игры, обучит и даже сводит в рейды, если она не будет позорить его. Больше, по идее, ничего в его жизни не должно было измениться.

Когда-то давно Олег страстно желал интересных, зажигательных приключений, но попробовав унылой реальности, как-то устроился и полностью разлюбил перемены в жизни. На работе он тоже никуда не стремился. Его ценили, по сдаче проекта платили неплохо, да и приходилось постоянно учиться новому. Зачем что-то менять, если все равно в реале все будет скучно, не совершенно, не идеально? Да взять хотя бы Леночку. Как и другие девушки, она и близко не дотягивала до красоты совершенных существ в виртуальных мирах! И занималась какой-то ерундой, чем-то вроде «закупок общественных связей», или чем-то эдаким, не имеющим отношения к высокой сфере АйТи. Но одному быть мужчине, конечно, как-то неправильно, и Олег намеревался честно выполнять будущие семейные обязанности.

Тягач на дороге впереди закончил длинное торможение и окончательно остановится. Олег недовольно поморщился. Некогда ему было разбираться с проблемами реала, он торопился домой. Леночка скоро должна придти... Хотя в последнее время она появлялась всё реже, видно, какие-то дела навалились. Ну не беда, его ждал комп, в нем игры, а потом над рабочим проектом можно покумекать... И Олег свернул на пешеходную тропинку в лес.

Лес этот тоже был несовершенен, и Олег его не любил. Нехороший был это лес. Бывают такие места, что вроде всё хорошо, и удобная асфальтированная дорога с фонарями и лавочками через него проложена, а всё-таки чувствуется в нем что-то отталкивающее.

Странные ходили истории про этот лес. Поговаривали, что во времена войны пропал здесь целый отряд гитлеровцев вместе с техникой. Сгинул бесследно, без боя. А уже в наши дни якобы виделись кому-то призраки фашистов.

Были в этом лесу и странные засеки, причем в людном месте. Говорили, мол, устраивались в нем какие-то военные игры, то ли для курсантов, то ли для подростков. И для этого понадобилось валить деревья и хаотично возводить стены из стволов? Чью атаку там они собирались отражать, инопланетян?

А ещё стояли в этом лесу странные камни. Олег сам, гуляя с друзьями, видел некоторые. Стояли они среди густого, старого леса, и были на них непонятно зачем высечены круги и дата «1909». Считалось, что это старые межевые знаки. Но почему такого рода знаки были только в этом месте? Олег о других не слышал, и насколько он знал, межевали во времена революции деревянными столбами. А если предположить, что даты на этих древних камнях были высечены позднее, то для чего предназначались эти вертикально торчащие глыбы с кругами? Кто и от кого ими защищался или чьи обозначал границы?

Впрочем, в реальности никаких неприятных событий в этом лесу не случалось. Даже маньяки не водились, а наоборот, постоянно гуляли по этой дорожке, проложенной через лес, мамы с детьми, выгуливали своих питомцев владельцы собак, спешили на электричку или домой люди, мчались курьеры на велосипедах.

Кстати. Вот почему-то именно сейчас на этой популярной дорожке не было видно ни одного человека. Пусто на ней было. Олега охватило тревожное чувство какой-то неправильности. Как будто что-то случилось, все собрались и срочно ушли, и только он один не в курсе.

Олег даже оглянулся, но сзади тоже дорога была пуста, лишь светили фонари зеленоватым мертвенным светом. Олег зябко передернул плечами и незаметно для себя самого ускорил шаг. Ох, не зря ему не нравился этот лес. И голые осенние ветви деревьев, как лапы, царапавшие низкие свинцовые тучи, не добавляли оптимизма. И стылый промозглый ветер – ну откуда было взяться ветру в лесу? Олег прибавил ходу так, чтобы не выглядеть бегущим от неведомой опасности, но всё же двигаться побыстрее.

Но все когда-нибудь заканчивается, заканчивался и лес. Впереди стали просматриваться высотки и Олег вышел на некое «беличье место». Кто-то, возможно, местная школа, или какой-то кружок, из года в год заставляли детей делать беличьи кормушки и на небольшой поляне недалеко от опушки их было развешено невообразимое количество. Творения детских ручек иногда выдавали очень странные, а то и просто пугающие конструкции. Впрочем, белкам было всё равно. Вот и сейчас одна из них неподвижно, как столбик, сидела на кормушке.

Обрадовавшись живому существу, Олег остановился и сделал вид, что у него припасены орехи.

– На-на-на! Иди, возьми! – он соблазняюще зашуршал чем-то в кармане.

Однако белка продолжала сидеть без единого движения и смотрела остекленевшими глазами на Олега.

«Ну и дура», – хотел ей сказать Олег, но почему-то не рискнул нарушить лесную тишину. Немного постояв, он молча направился дальше, незаметно для себя перейдя на противоположную от белки сторону дороги.

Пройдя ещё немного, там, где располагался местный памятник какому-то нелепому сказочному существу, сбоку от дороги Олег увидел людей. Он облегченно выдохнул и замедлил шаг. Уф, наконец-то, все как полагается. Реально, жизненно и при этом банально. Никто никуда не сбежал, люди стоят возле лавочек, спокойно общаются. И один из них кентавр.

Олег остановился и поморгал. Да нет, какой кентавр. Просто мужик, и рядом с ним на редкость симпатичная девушка с рогами. Олег опять присмотрелся. Нет, никаких рогов на девушке не было, только зачесанные назад светлые волосы, собранные в хвост.

– Вот он, – сказал мужик и обратился к Олегу: – Иди сюда.

А девушка добавила звонким голосом:

– Ты нужен нам.

Ну вот, теперь Олегу придется решать проблемы каких-то незнакомых людей. Такого он тоже не любил.

– Это надолго? – осведомился Олег подозрительно. – А то меня там ждут...

– На сколько – решать тебе, – ответил мужчина. – Но скорее всего, тебя в этом мире уже никто не ждет. Вообще никто.

Глава 2. Серая мгла

Любой нормальный горожанин к приглашениям от незнакомцев относится настороженно. Но сквер просматривался насквозь, район был тихий. Да и девушка, хоть и не выглядела попавшей в беду, но что-то такое в ней манило и подкупало. Даже несмотря на синюю кожу.

«Синюю?» – подумал Олег и опять поморгал. Да нет, девушка как девушка, просто сразу располагает к себе и заставляет сердце биться чаще. Несмотря на его личные глюки и ночное время, ситуация никак не выглядела представляющей опасность, и Олег подошел к незнакомцам. В скверике, возле банкомата (и когда только поставили? Надо запомнить, что тут можно снять наличку), на скамейке спал то ли дракон, то ли ящер. Олег опять приостановился и вытаращил глаза. Да какой дракон? Просто ещё одна девушка. Свернулась калачиком и спит. Да что с ним такое, вроде по голове не били и не пил сегодня. Переиграл, что ли, за компом?

– Это точно он? – уточнила девушка у мужчины.

– Похоже на то, – задумчиво ответил тот и обратился к Олегу: – Меня зовут Аятон. Она – Вайра. А вас как зовут?

Это всё объясняло. Судя по именам, ребята – ассимилировавшиеся иностранцы, потому и выглядят слегка странно. Из какой-нибудь Полинезии или Кубы. Да и рога у девушки были, торчащие из-под светлых крашеных волос. Наверняка вудуистка. Нет, всё же рогов не было.

– Олег Степанов, – представился он. – Можно просто Олег. – Он кивнул на лежащую на скамейке девушку: – С ней что-то случилось? Нужно вызвать врача?

– Нет, с ней всё в порядке, – ответил мужчина. – Это Шессекес, она просто спит. А вызывать для Шессекес врача, поверьте, Олег Степанов, было бы в высшей степени непродуктивной тратой времени.

– Да уж! – девушка по имени Вайра засмеялась. У нее был очень приятный и звонкий смех. Так могла бы смеяться девушка Олеговой мечты.

– Олег, – обратилась она к нему. – Ты пятый, и ты нам нужен.

– Пятый кто?

– Пятый член нашей команды. Ты же видишь, нас четверо.

– Если честно, – осторожно сказал Олег, – то я вижу вас только троих. Но про какую команду вы говорите?

Меж тем банкомат, возле которого спала девушка Шессекес, начал трястись и издавать странные звуки. Наверно включилась какая-то рекламная программа.

– Нет, это не он, – с разочарованием сказала девушка. И Олегу тут же захотелось не расстраивать ее, захотелось, чтобы он оказался тем самым, кого она искала! Да что ж такое с ним. Как только встретится девушка, от которой глаз не оторвать и которая сама заинтересована в Олеге, так он тут же сам всё и портит!

– Подождите, – мужчина успокаивающе выставил перед собой руки. – Давайте я. Олег Степанов, – обратился он. – Какими ты нас видишь? Это очень важный вопрос.

– Да нормальными, – пожал Олег плечами. – Правда, у меня сегодня какие-то глюки творятся, и сначала мне показался какой-то бред. Вот вы мне показались четвероногим, чем-то вроде кентавра. А у вас, – обратился он к девушке, – мне показалось, есть рога. Очень даже красивые, как карнавальные, – извинился он.

– А Шессекес? – уточнил мужчина.

– Это имеет значение? Ну, вместо нее мне показалось, что на скамейке спит... ну, такая ящерица вроде варана. Похожая на дракона.

– Это он, – резюмировала девушка. – Ну всё, можно отправляться.

– Подожди, – прервал ее мужчина Аятон. – Он ещё не согласился. Сначала надо ему всё объяснить, чтобы он сознательно сделал выбор.

– Олег Степанов, – обратился к нему мужчина с очень странно устроенными ногами. – Как вы относитесь к инопланетным формам жизни?

Вот тут уже Олег насторожился. Разговор явно шел куда-то не в ту сторону, куда следовало ожидать от общения с незнакомцами поздно вечером. Хотя сегодня же пятница... Сейчас предложат ему распить чего-то укрепляющего, может, этим всё объясняется?

– Ха, – сказал он нейтрально. – Ну если предположить, что эти инопланетные формы жизни существуют, то нормально. Я же в игры играю, фильмы смотрю, там кого только не бывает.

– Вижу, вашу цивилизацию уже готовят к контакту, – сказал мужчина.

«Сатурну больше не наливать», – вспомнилось Олегу. Всё становилось понятным. Какие-нибудь научные работники, а в пятницу вечером отдыхают, как все культурные люди. Или писатели-фантасты из самиздата, отсюда и эти странности. Олег расслабился.

– Всё зависит от агрессивности инопланетных форм. С мирными я бы попытался пообщаться. Познакомился бы.

Банкомат снова забормотал что-то рекламно-неразборчивое.

– Сейчас, – неизвестно кому ответил мужчина. – И ещё вопрос, – обратился он к Олегу. – Вы недавно чуть не умерли, верно?

– Где я не умер? На дороге? Может быть, но так не умер же. А вы откуда знаете?

– Это следует из логики событий. А теперь, Олег Степанов, постарайтесь принять следующее. Ваша основная линия жизни находится ещё в том моменте, когда из-за ваших действий возникла смертельная для вас угроза. Вы ещё пока и не умерли, и не выжили. А мы с вами сейчас общаемся в маленькой альтернативной реальности. Где вам предстоит решить, выживите вы или нет, когда вернетесь назад.

– Толково придумано, – Олег с серьезным видом одобрительно покачал головой. – Я в положении кота Шредингера. В суперпозиции! – вдруг вспомнил он научный термин. – Сейчас я одновременно и умер, и не умер!

– Именно. Но чувствую, что вы, Олег, относитесь к этому иронично и не верите мне. Впрочем, есть простой способ убедить вас.

Он сложил перед собой руки, как-то странно пошевелил пальцами и резко развел руки в стороны, как будто раздергивая занавески. Вместо мужчины перед Олегом стоял... кентавр. Тот самый, который ему виделся с самого начала.

Олег попятился, под коленки его стукнула скамейка, и он сел, не отрывая глаз от невиданного зрелища.

– Это мой обычный вид, – продолжал мужчина... нет, теперь уже кентавр. – Мы, можно сказать, раса философов. Ищем ответы на вопросы. Но при этом не чураемся и обыденных сторон жизни. Мы обладаем тем, что другие расы называют магией, хотя на самом деле это просто управление причинно-следственными цепочками и манипуляции с восприятием. Но не беспокойтесь за себя, – добавил он, – сам я стараюсь избегать применения этих возможностей.

– А ещё, Олег Степанов, – продолжал Аятон, – мы с вами соседи по галактике и периодически посещаем вас. Многие мои соплеменники находят путешествия к вам поучительными. Пару тысяч лет назад у вас была интересная цивилизация, люди в которой задумывались над действительно важными вопросами, а не преследовали выгоду и получение сиюминутных наслаждений. Поэтому мой внешний вид должен быть хоть как-то вам знаком. А зовут меня Аятон, Вечный Странник. Или просто Аятон.

Олег, опешив, разглядывал невиданное им существо со звезд. Древняя Греция, значит... Соседи по галактике, значит...

– Дальше, – кентавр Аятон проделал те же манипуляции руками перед стоящей девушкой. По ее телу как будто прошла рябь, кожа ее стала синей, теперь уже отчетливо появились рога, сзади возник длинный и сильный хвост с жалом на конце. Несмотря на цвет кожи, с высокой грудью, красиво посаженной головой, она была притягательно красива, и двигалась грациозно и изящно, как породистая кошка.

– Это Вайра, ее раса: дэвата.

– Длинное имя я пока не заслужила. Слишком мало убила, – уточнила Вайра.

– Дэваты известны как раса воинов и наемников, но этим занимаются лишь немногие из них. Но абсолютно все дэваты обладают большой сексуальной привлекательностью для других рас, причем вне зависимости от пола. Они тоже наши соседи по галактическому сектору и периодически посещают вашу планету.

– Демоны и суккубы! – вдруг выпалил Олег.

– И инкубы, – Вайра раздраженно щелкнула хвостом. – Извращенцев везде хватает. Их убийство не увеличивает длину имени, я их игнорирую. А нормальным дэватам нечего делать на вашей планете с тех пор, как отгремели битвы Древних, – и она почему-то с неудовольствием оглядела Олега.

– На нашей Земле были древние битвы с ними? – ошарашенно спросил тот, почему-то обращаясь к кентавру Аятону.

– Не с ними, – поправил Аятон. – Бились древние расы, предшествующие людям, и дэваты участвовали в этом. У вас должны были сохраниться об этом легенды. Вайра вот очень сожалеет, что не участвовала в этих сражениях.

– На мою долю ещё врагов найдется, – агрессивно вмешалась Вайра. – И если ты, Олег, отправишься с нами, можешь чувствовать себя в безопасности: я защищу тебя. Ты же не будешь сомневаться во мне?

Олег поспешил согласиться, уж очень воинственно выглядела красавица. Хотя он бы предпочел другие формы общения с ней, нежели защита в бою. Да и что она может сделать, она же девушка. «– Хотя нет, – поправил он себя, – не девушка, а девата.»

Банкомат снова что-то пробулькал.

– Ну давай, принимай свою естественную форму, – сказал ему Аятон. – Пятый никак не может поверить нам.

– Для меня любая форма естественна, – с достоинством ответил банкомат. – Но из уважения к присутствующему большинству двуногих...

Он как-то осел, потом поднялся на узловатых металлических ногах, высвободил из туловища руки, а над телом поднял голову с несколькими окулярами разных размеров.

«Да это же робот!» – понял Олег.

– Я робот, – пояснило металлическое существо. – Имя мое двоичное, на языке чистой математики космоса, и длинное. Правильно произнести его биологические формы не в состоянии, поэтому нечего и коверкать. И не смотря на то, что я совершенная форма существования, вы можете звать меня просто: Гиг.

– Не обращай внимания на его подколы, – сказал Аятон. – На самом деле он отличный парень, плод механистической эволюции. А родной планеты у роботов не существует.

– Планета нужна только примитивным порождениям биологии, – отозвался Гиг. – Мы, роботы, живем во вселенной!

Роботы – это Олегу было уже привычнее. Он часто задумывался о том, чего достигнут и как будут выглядеть роботы уже через сотню лет.

– Ты – робот со свободой воли и эмоциями? – уточнил Олег.

– Вот же блин, веселят меня живисты! – отозвался Гиг. – А у тебя самого что, есть свобода воли?

– Конечно, есть, – удивился Олег.

– Докажи!

Олег задумался. А как это вообще можно доказать?

– Оставим философские разговоры на потом, и кстати, я с удовольствием приму в них участие, – охладил их кентавр. – И осталась: Шессекес.

Он провел руками над скамейкой.

– Раса – драконоид, ты правильно увидел. Кстати, то, что ты видел нас в истинном виде, доказывает, что ты именно тот, кого мы ищем. Другие увидели бы в нас обычных людей, привычные им формы. Так вот, драконоиды ее вида известны во всей галактике как непревзойденные врачи и целители. Они изначально самоотвержены, а смысл жизни видят в том, чтобы прекращать страдания других и помогать им.

– Шесс, проснись! – заорал Гиг. – Мы о тебе говорим!

Ящерка на скамейке приоткрыла глаза.

– Вы так хорошо всё рассказываете, продолжайте и дальше. Если можно, я ещё немного посплю, извините, – она коротко, оценивающе глянула на Олега и снова закрыла глаза.

– И к тому же, – продолжил кентавр, – биологическая специализация драконоидов вызывает только восхищение. Их когти – острейшие скальпели, зубы – хирургические пилы, множество других подобных адаптаций организма. Биологической автоэволюцией они довели себя до совершенства. Причем всё это не в боевых, а во врачебных целях. Но возвращать к жизни мертвых не может даже она.

– Ну так, ты готов покинуть свою планету и отправиться с нами? – спросил Гиг у Олега. – У нас есть задача, и нужно ее выполнить.

У Олега всё смешалось в голове. «Покинуть планету»? Оставить свой дом, отлаженную жизнь, куда-то ринуться с этими... инопланетянами? Спасибо хоть, что его не похищают насильно.

– Нет уж, извините, я не готов так вот сразу бросить мою жизнь. Так что я, пожалуй, пойду, – он поднялся, с извинением посмотрел на девушку, развернулся и привычно направился домой. За время их разговора в лесу сгустился плотный серый туман, но дорога была совсем близко.

– Я же говорила, он нам не годится. Слабый он какой-то и вялый, – послышались неожиданно обидные слова деваты. – Ищем следующего.

Согласно ей что-то булькнул робот. «Вот и хорошо, – подумал Олег, – ищите этого следующего, сильного и активного. А я вернусь в свою обычную жизнь. Достаточно скучную, надо сказать, но всё же привычную и безопасную, и мою собственную.»

– Давайте подождем немного, – послышался сзади голос кентавра. – Олег, вы по-осторожнее там, – крикнул он ему вдогонку.

«Чего тут осторожничать, лес этот мне знаком с детства. Просто густой туман со странным кисловатым привкусом. И очень странно шелестит трава под ногами.» – подумал Олег. Он присмотрелся к земле, потом наклонился, попробовал сорвать серую, какую-то выцветшую травинку. Та рассыпалась прахом у него в руках. Потом выпрямился, разыскивая взглядом огни микрорайона, но в тумане увидел только сосну. Против ожидания, сосна была сухая, высохшая наверное, сотню лет назад. Мертвая. И все деревья в ограниченном поле видимости были такими же, а дальше всё пропадало в серой мгле. Он растерянно оглянулся на компанию, которую было ясно видно в сером тумане.

– Ну что, убедился? – донесся голос робота Гига. Вот этот голос, хотя и механический, казался неожиданно живым на фоне мрачной, «никакой» мглы, ждавшей впереди.

Олег с немым вопросом посмотрел на кентавра Аятона, казавшегося самым адекватным в этой компании.

– Альтернативная вселенная, созданная для принятия вам выбора, не очень велика. Вы должны принять решение, Олег Степанов. Уйти из нее и следовать по пути вашей расы, или отправиться с нами. Тогда Высшие вернут всех нас по времени немного назад, и мы сможем по-иному пройти свой путь. И принять другое решение и, возможно, продолжить свои жизни.

На нетвердых ногах Олег вернулся назад к скверу. Там ещё зеленела трава и росли совершенно нормальные деревья.

– А вы что, тоже... Того?

– Мнда, – сквозь зубы ответила девушка. – Но лично я выбрала шанс вернуться. Мне надо отомстить кое-кому, – глаза ее полыхнули мрачным, многообещающим огнем, что совершенно не вязалось с ее кукольным личиком и изящной фигуркой.

– Мы тоже, Олег Степанов, мы все тоже в таком же положении, как и вы, – подтвердил кентавр Аятон. – Хотя и по совершенно разным причинам.

Впервые Олег почувствовал какую-то общность с этими... существами. Товарищи по несчастью. И по заданию.

– Что для этого я, то есть мы, должны сделать? – спросил он.

– У нас есть задание от Высших. Мы должны войти в игру, найти в ней ошибку и исправить ее.

– В игру? – немного оживился Олег. – Игры я знаю хорошо, самые разные.

– Ну вот, – обрадованно обратился робот Гиг к Вайре. – А ты сомневалась в нем. Он знает игры, ему ничего не страшно!

– Не страшно – это мне, – воинственно отвечала рогатая амазонка. – А вам нечего бояться, пока с вами я.

– Не знаю, чем смогу быть вам полезен, но похоже, выбора тут нет, – медленно заговорил он Олег. – Я... Чего уж тут, я согласен. Правда, космоса я не знаю. Игры да, знаю, и сам их программирую, тут наверное я смогу помочь. Главное, чтобы язык был мне знаком.

– У меня с собой базы данных на астрономическое число языков, – непонятно пояснил Гиг. – Аятон, он тормоз, конечно, но я и не жду ясного мышления от представителей биологических форм жизни. Главное, что он согласился. Можешь отправлять нас. Шесс! Шесс, проснись!

Ящерка, нет, скорее дракон на скамейке распахнула глаза, и плавно, как вода, скользнула к ним.

– Я имел в виду, что язык программирования я должен знать, понимать принципы...– начал Олег, но было поздно. Аятон кивнул Гигу головой с густой гривой, переступил копытами, странно изогнулся и выкрикнул в небо: – Команда готова!

Из окружающей сквер серости метнулись языки тумана, закружились, пронзили сквер и растворили его. В серости растворилась и новые напарники, и сам Олег превратился в ничто.

Глава 3. Сборочный цех

Олег висел в темноте. Нет, это даже была не темнота – это было абсолютное ничто.

«Как же так? – подумал он. – Я должен был очутиться в игре. В искусственной симуляции. Может быть, пока идет загрузка? Ну да, высшие цивилизации загружаются с дискет, поэтому так долго, – усмехнулся он мысленно. – Или с этих, как их.. С картриджей! С магнитных лент.»

Однако тела у него не было. Не чувствовалось рук, ног, не было лица. Даже неумолчный шум, сопровождающий нас всю жизнь: биение сердца, шум тока крови в ушах, то, чего мы обычно не замечаем – даже они отсутствовали. Звуков тоже не было, и не было способа их услышать.

«Ну точно, либо я в Нирване, непонятно за какие заслуги, либо мир ещё не прогрузился. Сейчас где-то должен появиться индикатор загрузки.»

И правда, вдруг по глазам ударил резкий свет. Вернее – по правому глазу, левого пока не чувствовалось. «Ага, значит, интерфейс будет у меня в правом глазу». Олег вроде бы несколько раз открыл и закрыл глаз. Картина, увиденная его одноглазым взором, никак не напоминала интерфейс: вместо футуристических голограмм перед его взором метались какие-то то ли корни, то ли змеи.

За отсутствием иных способов взаимодействовать с окружающим миром, Олег принялся рассматривать помещение, в котором он очутился. Правда, воспринимать его приходилось боковым зрением, взор его был уперт в одну точку. Тусклые, темные стены, как в пещере и мельтешащие блестящие змеи разных размеров.

«Я попал в джунгли?»

Вдруг в левое ухо ворвался оглушительный, как ему показалось, гул. Олег попытался закрыть его рукой, но руки не было. Ах нет! Была! Вот она.

«Откуда рука?» – удивился он. Да, появилась левая рука. Он ее чувствовал, но никак не мог пошевелить ею. «Да что такое? Из меня что, по частям затычки выдергивают?» Появился и второй глаз. Олег попытался сфокусироваться на змеях. Мимо мелькнула ещё одна, отблескивающая металлом, у которой в пасти Олег успел мимоходом увидеть что-то вроде человеческого уха. И тут же шум ворвался в него ещё и справа.

«Эти змеи что, жрут меня по частям? Или разбирают?»

Мелькнула ещё одна змея, вроде как с ногой. И появилось ощущение колена, стопы. И вдруг всё встало на свои места. Это были не змеи, а какие-то гибкие щупальца, и они не разбирали, а собирали Олега. Из кусочков, как пазл. Как конструктор.

Вот у него появилась губа (верхняя). Он видел, как и ее протащило щупальце. Нижней губы не было и ощущение, надо сказать, было омерзительное. А уж что за склизкие трубки и серые мясистые куски мелькали у него перед глазами, Олег предпочитал даже не задумываться.

Он начинал чувствовать всё новые части тела (интересно, раньше он и не понимал, что всегда, например «чувствует» свое колено). И наконец появилось последнее чувство: запахи! Олег тут же горько пожалел, что это чувство вообще у него присутствует, ибо в нос ударил душный, влажный смрад, что-то смутно напомнивший.

Наконец, на сколько он мог судить, весь «Олег» уже был на месте, только не мог пошевелиться. Но вдруг позвоночник пронзил разряд электрического тока. Олег не только почувствовал, что самостоятельно стоит на ногах, но и пошатнувшись, сделал несколько неуверенных шагов.

И вот теперь он выполнил то, что давно просила душа. Беря под контроль онемевшие язык и губы, он долго, незамысловато, зато от души выругался. А потом упал на подогнувшихся ногах.

Щупальце заботливо подхватило его, выпрямило и отпустило, убедившись, что он держится вертикально.

– Сборка прототипа ОСХС-84 завершена. Прототип, следуйте на Контроль Идеала, – и перед Олегом в воздухе появилась фиолетовая стрелка, показывающая куда-то в дальний угол.

– Я не один, – вспомнил Олег. – Со мной должны быть ещё четверо!

Меж тем на круглой площадке, с которой только что сошел Олег, появилось нечто, в чем смутно угадывалось туловище Гига, робота, только вывернутое наизнанку.

– Прототип, не вступайте в споры. Следуйте на Контроль Идеала! – рявкнул металлический голос уже раздраженным тоном.

– Один я никуда не пойду, – заявил Олег. Будет ему ещё какая-то железяка приказывать! Он демонстративно уселся на холодный и влажный, то ли каменный, то ли металлический пол.

– Прототип неисправен, – объявил Голос. – Необходимо принудительно доставить его на Контроль.

От совершенно ровной стены, где никого не было, вдруг отделились два... объекта. Они походили на гигантские яйца, только с вытягивающимися из них щупальцами, парили невысоко над полом, но главное, направлялись непосредственно к Олегу и в их намерениях сомневаться не приходилось.

– Да я не вру! – испуганно заорал Олег, вскочил, поскользнулся на луже и стал пятиться от этих медуз горгон-переростков. – Я не один, нас должно быть пятеро! Мы все вместе! Нас нельзя по одному!

По мановению одного из сборочных щупалец грозные яйца остановились.

– Ты мульт? Мультисущество? – вопросил Голос, и уточнил: – Ты один в нескольких телах?

– Я... Да, нас несколько, то есть меня. Да, точно. Я мульт. Нас... То есть меня, несколько. Нас... Меня! Меня пятеро должно быть. Я пятимульт! – неожиданно для себя самого закончил Олег.

Сборка робота на площадке остановилась, а откуда-то с потолка опустилось щупальце, на конце которой был шар с несколькими, очевидно, объективами. И этот шар сунулся Олегу прям в лицо.

– Что значит «пятимульт»? Такого нет в моих базах данных, – проскрипел шар.

– Это... Да забей ты. Я просто так сказал. Это у меня сбой был, – Олег захрипел и зафырчал, изображая ошибку, потом закашлялся. – Да, меня пятеро. Пять частей. И мы, то есть я, должен быть всегда вместе. Вот второе тело уже собирается, – он указал на площадку, где в распахнутое тело робота щупальца продолжили вставлять какие-то детали.

– Твои тела нужно соединить друг с другом физически? – поинтересовался шар, приблизившись к лицу Олега уже чуть ли не вплотную.

– Нет, мы, тьфу, я! Я разделен на пять частей. Они действуют прям как самостоятельные, но управляются едино, эээ... ментально!

Грозные яйца втянули щупальца и растворились в стенах, шар с объективами убрался от Олега, а Голос рявкнул:

– Идет сборка мульта. Продолжить!

И на сборочной площадке, освещенный непонятно из каких мест светившими прожекторами, продолжил оформляться следующий проект.

Откуда-то из стен щупальца выхватывали части робота и вставляли в него. Сборке подвергался, как теперь рассмотрел Олег, действительно Гиг. Но сколько же в нем внутри было всего! И это были отнюдь не электронные платы, как мог ожидать любой современник Олега. Сложные конструкции, иногда многомерные, иногда казалось вовсе невозможные (сборка происходила так быстро, что Олег не мог толком ничего рассмотреть). И всё это втыкалось в разные места робота, который постепенно обретал черты.

Глаза у него сразу было два. Причем ещё пара непонятных конструкции, тоже похожих на глаза, и что-то вообще сложное было вмонтировано в то, что мы назвали бы лбом, а потом закрыто бронированной пластиной. Олег помня, что сам он мог видеть, но не мог пошевелить даже глазами, встал туда, куда пялились объективы робота и помахал ему рукой. Дескать, всё нормально, жди и терпи дружище, не пугайся.

Щупальца, как теперь рассмотрел Олег, действительно были покрыты какой-то вроде бы металлической чешуей, напоминающей змеиную, что позволяло им гнуться в любом направлении. Он подумал, что это отличное решение вместо шарниров у механических манипуляторов. Но кроме гибкости, металлические щупальца ещё раскрывались на концах, образуя самые разнообразные инструменты, от захватов и отверток до вообще чего угодно.

И этот запах! Запах царил омерзительный, и наконец в памяти Олега всплыло нужное воспоминание. В детстве, в городе, в котором он вырос, был мясокомбинат. Старинный, построенный ещё немцами. Завод из мрачного красного кирпича, куда в большом количестве свозились и разделывались мясные туши. Иногда, при определенном ветре, запахи с этого мясокомбината накрывали район, где жил Олег. А однажды, в выходные, они с мальчишками забрались на этот завод и попали в один из цехов. Сырые мясные туши, медленно покачиваясь на крючьях, источали ни с чем не сравнимый смрад. Запах не живой плоти. Разделанного мяса. Описать этот сырой, отвратительный запах было трудно, но память о нем сохранилась. И именно этот аромат царил и здесь. Олег открыл рот и постарался не дышать носом.

С интересом наблюдая, как собирают робота, Олег не замечал, как летит время. Меж тем Гигу уже начали приделывать конечности. Олег, ожидавший, что это будут какие-то трубы с сервоприводами внутри, в очередной раз удивился, насколько сложно там всё устроено. Но вот были собраны и конечности, два щупальца присоединились к вискам робота, сверкнула вспышка, и окуляры Гига ожили.

Голос откуда-то с потолка объявил:

– Сборка прототипа ГИГ-10001 завершена. Прототип, сойдите с платформы и ожидайте.

Олег протянул ему руку, предлагая сойти с возвышения, но Гиг остался стоять на месте. Он вытянул вперед механическую руку, над ладонью возникла какая-то сложная голограмма. В ней угадывался Гиг, но только как бы развернутый в нескольких измерениях.

– Правая рука, – сказал Гиг неожиданно высоким голосом. А потом почему-то низким басом добавил: – Дебилы. – А потом снова высоким голосом: – И правая нога. Исправляйте!

– Прототип собран с браком. Устранить, – не стал спорить Голос.

Змеи снова присосались к вискам Гига, от чего тот замер. Рука и нога, как показалось Олегу, были достаточно небрежно оторваны, а потом снова смонтированы уже в правильном положении. Гиг снова ожил, критически осмотрел себя в ручной голограмме, не нашел к чему придраться и сошел с платформы.

– Гиг, – сказал Олег. – Ты только не пугайся, но...

– Но что? – встревоженно пропищал робот.

– Но тебя только что собрали из частей. Как на конвейере.

На металлическом лице Гига сначала отразилось недоумение, но потом он рассмеялся. Смех его был неприятным, дребезжащим, то высоким, то низким. Наконец Гиг прервал свое веселье.

– Раз, – сказал он одним голосом, и продолжил другим: – Ноль. Раз, ноль, ноль, раз, раз, раз, ноль.

Голос его при этом менялся и постепенно приближался к прежнему.

– Раз, раз, ноль. Гиг. Позвольте представиться. Куда лезешь, гад. А бластера отведать не хочешь? Я тебя самого на запчасти разберу.

– Налажен, – закончил он регулировку голоса и продолжил смеяться уже как прежний Гиг. – Ну вы, порождения эволюции, даете! На конвейере меня собрали, как бы я не напугался. Ты что же, думаешь, со мной это в первый раз, что ли?

Олег открыл рот, но подумав, захлопнул его. А и действительно, ведь не рожали же робота.

– То-то, – торжествующе подвел итог Гиг. – Сам-то ты, человечек, небось удивился? – Олег равнодушно пожал плечами, но потом всё-таки кивнул. – Ничего, привыкай к прогрессивному способу появления в мир. А то вы все, поди, по старинке размножаетесь, как первые на планетах слизняки.

– Ага, партогенезом, – обиженно буркнул Олег. – Простым делением. Но Гиг, где мы? Что это за место?

– Как это где? – удивился робот. – Мы в игре.

Меж тем на сборочной площадке возник следующий проект.

– Давай забьемся, кто это? – предложил Гиг.

– Погоди. Я не понимаю – как это: «в игре». В какой игре, почему нас собрали? Мы же должны игру только видеть и слышать через какие-то устройства, но не быть внутри нее.

Гиг медленно, всем корпусом, повернулся к Олегу.

– Кто же будет играть в такую игру, где нет полноты ощущений? – медленно спросил он.

Олег замялся. Теперь он пожалел, что так лихо заявил себя знатоком игр. Где тут клавиатура, мониторы? Где искать программный код, как Олегу применить свои навыки? Что он вообще может сделать, будучи «внутри» такой игры? Он неожиданно ощутил острое чувство своей бесполезности.

Гиг меж тем повернулся к сборочной площадке и разочарованно произнес:

– Ну вот, опоздали поспорить. Теперь видно, что это Вайра.

– И что, в этой игре всех игроков так собирают? – уточнил Олег.

– Нет, – помедлив, ответил Гиг. – Думаю, мы проникли в нее, так сказать, с черного хода. Нас сделали, как собирают мобов, существ – игровых элементов этого мира. Это же логично, мы должны не играть в эту игру, а быть внутри нее. Подожди с вопросами, вот Аятона соберут, он лучше всё растолкует. А пока я хочу посмотреть.

Олег расстроенно тоже стал смотрел на сборку, но поскольку щупальца сразу стали на кости навешивать влажные куски мяса, то не выдержал и отвернулся. Только вот такого омерзительного зрелища ему сейчас не хватало! К горлу подкатил комок тошноты.

– Кстати, как тебе здешний запашок? – не выдержал Олег. – Я к нему уже почти принюхался, но всё равно чую.

Плюха на лице робота, в том месте, где должен быть нос, раскрылась, и оттуда появилась решетка, похожая на жабры. Очевидно, рецепторы запахов.

– ДНК, РНК, аминокислоты, кальций. Плазма. О! Машинное масло! – робот с наслаждением втянул в себя побольше воздуха. – Да. Мне нравится. Запах завода, запах самой Жизни! Кстати, а ты чего не смотришь? Не интересно, как она устроена внутри?

– Не могу я на это смотреть, – буркнул Олег, через силу признаваясь в очередной своей несостоятельности. – Просто не могу. На тебя спокойно глядел, а на это не в состоянии.

– Почему? – искренне удивился Гиг.

Олег задумался: а и правда, почему обычный человек предпочитает не смотреть на такое кровавое зрелище?

– Ты знаешь, – наконец задумчиво сказал он, – наверное, дело вот в чем. Мы едим, потребляем в пищу существа, и похожие, и не похожие на нас. Растения например. Вот на разделанные растения я смог бы смотреть совершенно спокойно. На животных, которые похожи на нас – мне уже как-то неприятно. А вид напарник, который сейчас выглядит как заготовка для еды – это уже за пределом. Как будто он не разумное существо, а... Как будто это блюдо на столе. Безмозглая еда. Я просто не могу это видеть.

– А, вот оно в чем дело, – понял его Гиг. – Ну тогда правильно. Раз у тебя это вызывает аппетит, всё верно, не надо так смотреть на своих.

– Аппетит? – возмутился Олег. – Да я теперь год буду вегетарианцем!

– Ну не аппетит, а голод. Не знаю точно, как у вас это называется, – рассеянно сказал Гиг. – Но я согласен, не надо видеть в друге то, что можно употребить. И это твоя реакция говорит лишь о твоем благородстве. Ты не съешь меня в трудной ситуации, не употребишь. Я горжусь, что знаком с тобой, друг!

Олега от этих слов аж скривило.

– Да это не голод! Я не собираюсь это есть! Ладно, забудь, – он расстроенно махнул рукой.

– А я посмотрю, мне нормально, запчасти и запчасти. Сверхновое мое, а костей-то сколько! Ни фига себе! – робот меж тем комментировал происходящее. – Ого, ничего себе вы устроены! Я-то думал, вы так, кожаные трубки, набитые мясом. А у вас эвона сколько внутри!

Олег ждал и корчил гримасы.

– Интересно, а это куда? Опаньки, вот как. И ведь прям на место пришлось. Здорово! – в голосе робота звучало искренне восхищение сложностью устройства биологических существ.

– Да всё уже, можешь смотреть, – наконец позвал он Олега. – Да, это Вайра. Мясо уже собрали, что-то со спины делают.

Олег обернулся и судорожно вздохнул.

Вайра стояла перед ним застывшая, как статуя, и без одежды. Вообще без всего. Тонкая талия, задорно торчащие острые соски на высокой груди. Сильные, но в то же время такие изящные, трогательные голые плечи. Красивая длинная шея, над которой была гордо посаженная голова с совершенными чертами лица. И на голове рога, торчащие из тщательно уложенной прически.

– Ну, как она тебе? – осведомился Гиг.

– Она... Она прекрасна, – отозвался Олег изменившимся голосом. – Она совершенна.

– Чего? – не понял Гиг. – Я спрашиваю, она достаточно функциональна для нашего задания?

Взгляд Олега скользнул ниже. Плоский живот, под которым на гладкой коже, отливающей синим, светлеет пушок. Вайра немного возвышалась над ними, стоя на платформе, что делало всё только хуже. В смысле, лучше. В смысле...

«Стоп, – сказал он сам себе. – Она не человек. Она вообще инопланетное существо, может быть, вообще другой биологии. Она даже голубого цвета. У нее хвост и она убийца. И кроме того, она товарищ и соратник.»

Но изящные, сильные бедра Вайры с прорисованными мышцами сами притягивали его взгляд. Они были словно изваянные скульптором, который пытался создать идеальное творение. Олег представил себе, как эти бедра...

«Стоп-стоп-стоп, – снова сказал он сам себе. – А это что ещё такое?»

– Гиг, а скажи, тебя вот собрали неправильно, а потом переделали. И со мной при ошибке было бы так же?

– С тобой-то с какой стати? – изумился Гиг. – Ты же не робот, ты не можешь на ходу модифицировать себя. Ты рожден, человече! Насколько я понимаю в биологии, – закончил он не очень уверенно. – Тебя ведь рождали?

– Рождали. То есть рожали. А вот Шесс, Вайра – их тоже не смогут переделать?

– Конечно, нет. В этом один из ваших главных недостатков: вы какими созданы, такими и остаетесь. Ну там... Растете, развиваетесь слегка, – Гиг скептически хмыкнул. – Хотя в целом ваша эволюция с помощью мелких мутаций, это нечто. Красиво придумано, – нехотя признал он. – Вот мы, роботы, эволюционируем целенаправленно, по выработанным и проверенным проектам. Это происходит так...

– Подожди, Гиг, – перебил его Олег напряженным голосом. – То есть, если Вайру соберут неправильно – ее уже нельзя будет переделать?

– Говорю же – нет. Это роботов можно потому, что у нас каждая техномутация...

– Гиг, – опять перебил его Олег срывающимся голосом. – Гиг. Вайра не сможет жить. Хотя жить-то она наверное, сможет, а вот драться, и даже просто ходить – уже не сможет.

Он не отрываясь смотрел на сборочную площадку. Гиг тоже обернулся.

– Гиг, – сказал Олег с тихим ужасом. – Ты видишь, что они с ней сделали?

– А что? – недоумевал робот. – Я, конечно, в биологии не очень, но...

– Гиг... у нее же колени вывернуты назад! У нее вообще по две коленки на каждой ноге! Ее собирают по неправильной схеме!

Глава 4. Мясной конвейер

Гиг тщательно осмотрел Вайру, статуей замершую на платформе. Только порченой, уродливой статуей.

– Ходить, значит, не сможет, – повторил Гиг. – И драться. Ну вот, ещё и дело не началось, а мы уже потеряли одного члена команды. Причем бойца. Ну что ж, сложность нашей миссии возросла как минимум на двадцать пять процентов.

– Гиг, что ты несешь?

– А что? – удивился робот. – Простые же дроби.

– Тебя что, вообще не волнует, что Вайру изуродовали? Тебя волнуют только проценты успеха нашей миссии?

– А почему это должно меня волновать? – удивился робот. Но тут же спохватился: – А, ты вот о чем! Так это у меня эмпатийный блок перезагружается. Я пока не способен никому сочувствовать. Подожди пару минут, перезагрузится – вот тогда я по-переживаю за нее, обещаю. А пока нам надо решить, оставим мы ее здесь или потащим с собой. Тогда сложность миссии возрастет уже на...

Олег коротко глянул на него, и Гиг замолчал. Видно, эмпатийный блок потихоньку начинал работать.

– Рассуждая логично, у нас есть Шесс, – неуверенно продолжил Гиг. – Надо подождать ее, может, она сумеет Вайру исправить. Только это может занять очень много времени, а нам надо спешить. Но я пока подготовлю для нее информацию, подгружу данные по анатомии дэват.

И Гиг замолчал, уставясь в одну точку. Потом встрепенулся, подошел к Вайре, стараясь не мешать щупальцам, и стал внимательно осматривать ее со всех сторон. Обойдя кругом, он уставился на ее голые бедра.

Олега на долю секунды захлестнул гнев. Какое право имеет этот робот, эта железяка тупая, так нагло пялиться на совершенно раздетую Вайру? С ней и так беда, а он смотрит и совершенно не стесняется!

К счастью, он быстро осознал нелепость собственных рассуждений, и его гнев прошел. Ну, почти прошел.

Гиг развернулся к Олегу.

– Так вот, Олег, – сказал он проникновенно. – Кстати, эмпатийный блок у меня уже заработал, но теперь я переживаю не за Вайру, а за тебя. Так вот. Судя по моим базам, хотя и несколько устаревшим, с ней всё в полном порядке.

– Да как в порядке? Ты посмотри на ее ноги, и посмотри на мои! – Олег для убедительности даже задрал штанину.

– Смотрю, – подтвердил Гиг. – И у тебя всё точно так же. Только длина разная.

– Длина чего? – не понял Олег.

– Длина этой, как её... сейчас посмотрю, как это называется... Ступни, во! У нее вон ступня какая длинная, а у тебя огрызок какой-то в ботинках.

Олег смотрел на Вайрину ступню, стараясь мысленно сократить ее. «Плюсна, вот как называется, – смутно вспомнил он. – У кошек, собак, лошадей и вообще животных, ноги устроены как у нас, но у них длинная плюсна. Они словно стоят на кончиках пальцев. На последних фалангах. Поэтому у них такие длинные ноги и они хорошо прыгают. И это не уродство.»

– Гиг, с ней точно всё в порядке? Ты полностью проверил? – уточнил он слабым голосом.

– Ну да. Совершенно типичная дэвата, – отозвался робот.

– Кто?

– Дэвата. Слушай, Олег, может это тебя неправильно собрали и ты всё забыл? Ты – человек, она – дэвата. Раса такая. Соблазнители и воины. Они так устроены, так выглядят. И кстати, раньше она выглядела точно так же.

– А, ты про это. Да, она дэвата и что? Хочешь сказать, что они всегда ходят как бы на цыпочках?

– Ну, по-земному, наверное, это называется так. Интересно посмотреть, с какой скоростью она бегает и как далеко прыгает.

– Гиг, – стараясь говорить спокойно, чтобы опять не попасть впросак, спросил Олег. – А копыта? Копыта тоже были?

– Ну да, – удивился робот. – А что у дэваты там должно быть? Гусеницы или присоски?

«Копыта, – подумал Олег. – И длинная плюсна. Вайра в полном порядке. И вот только из-за этого она движется так, что от ее походки глаз не оторвать? А я опять опозорился.»

– Ну так что, – снова обратился робот к своему неудачному консультанту по живым существам. – Не считая твоего прискорбного незнакомства с другими расами, получается, с ней всё в пределах нормы?

– Получается, да, всё хорошо, – отозвался Олег. Сердце его от выплесков адреналина и противоположных эмоций по-прежнему колотилось, но уже медленнее. «Ну красавица, – думал он. – Но инопланетянка. Пришелец. Боец. Убийца. Друг. Вот как к ней нужно относиться.» Настроившись на нужный лад, он деланно безразлично стал смотреть на конец сборки.

Хлопотливые щупальца затягивали Вайру в ее одежду. Блин! Даже с длинной плюсной и копытами, это выглядело как стриптиз наоборот! Олег почувствовал, как у него жарко запылал лоб, и снова отвернулся.

«Ну подумаешь: копыта, – думал он, чувствуя, как кровь прихлынула к щекам. – Подумаешь: длинная плюсна. Да и хвост никому ещё вроде не мешал. Но зато...»

Он заставил себя рассматривать потолок, теряющийся в тенях. «Да! Вот ещё, кстати, этот мерзкий запах! Запах плоти. Плоти, которая бывает не только холодная, но ещё и мягкая, теплая. Отвечающая взаимностью. Да блин, как же это прекратить! Когда уже ее оденут!»

Наконец, сухо треснула фиолетовая вспышка на платформе – значит, Вайра ожила. Олег облегченно выдохнул. Живой она была как-то безопаснее и привычнее. И надо помочь ей адаптироваться, хоть это-то он может сделать! Он обернулся.

Вайра действительно ожила. Сделала сложное движение всем телом, словно осваиваясь внутри себя, и спрыгнула с платформы, сделав в прыжке сальто. Копыта звонко стукнули в пол, хвост изогнулся в позиции для атаки. Вайра осмотрелась и подошла к ним. Судя по всему, никакой адаптации от Олега ей не требовалось.

– По-твоему, она в полном порядке? – уточнил Олег, обратившись почему-то к роботу.

– Вижу, вы двое уже готовы, – констатировала Вайра. – А наш Олег что, опять глупые вопросы задает?

– Задает, – помедлив, подтвердил Гиг. – Но не глупые, а очень разумные. Заботится о членах команды и планирует наши действия.

– Молодец! – одобрила Олега Вайра. – Я знала, что ты только на вид кажешься недотепой.

Олег, не ожидавший от робота такой поддержки, подумал, что именно бесполезным недотепой он себя и ощущает. Это чувство для него было непривычным. Но какой от него может быть толк в такой игре? Надо что-то с этим делать, чувствовать себя никчемным было очень неприятно, особенно в глазах Вайры.

– У меня только один вопрос, – уверенно продолжила Вайра. – Кого будем убивать? – и она внимательно осмотрела помещение.

– Пока никого, – поспешно сказал Олег. – Ждем Шесс и Аятона. Вот только... Тут из стен иногда вылупляются какие-то яйца с щупальцами. Они какие-то недружелюбные, следи за ними, пожалуйста.

– Не вопрос, – Вайра всем фигуристым телом развернулась от них к стенам.

Меж тем на сборочной платформе стал возникать скелет нового существа. Олег привычно отвернулся, стараясь при этом не смотреть на Вайру, плавной походкой обходящей зал по периметру. Удостоверившись, непосредственной угрозы не предвидится, она стала, как и Гиг, с интересом наблюдать за процессом сборки.

– А, вот куда надо бить, – она словно отметила себе на память, глядя на частично собранную Шесс.

– Ты что, ее убивать собралась? – Гиг хохотнул. – Так давай прямо сейчас, пока она не собрана.

– Своих я не трогаю, – ответила Вайра. Неожиданно голос ее стал жестче: – Если они сами не становятся чужими. – Вайра помолчала. – А вот знать, как устроены разные расы, где у них слабые места – это может пригодиться.

– А Олег смотреть на такое не может, – наябедничал Гиг. – Ему плохо становится.

– Бывает, – отозвалась Вайра и посмотрела на Олега. – Он не воин. Но не всем же быть воинами, – сказала она снисходительно, но в демонических глазах ее мелькнуло что-то похожее на понимание.

«Да, – подумал Олег, – Вайра боец. Хотя мы ещё ее не видели в деле, но надеюсь, и не придется. Гиг, судя по всему, ходячий сборник знаний. А я кто? Программист на отсталых языках? Игрок в нелепые мониторные игры? Кто угодно на моем месте оказался бы полезнее.»

– А это что? – спросил Гиг, указывая на часть Шесс, которую сборочное щупальце прилаживало на место.

– Пищеварительный тракт, – пояснила Вайра.

– А вот это, склизское такое?

– Тоже. И вот это тоже.

– Ну вот и скажи, нафига вам столько? – с искренним любопытством спросил Гиг. – Попроще как-то нельзя было эволюционировать?

– Мы едим разную пищу. Разные отделы усваивают ее по-разному. Так логично?

– А, да-да, слышал я такое: всеядные. А ракетное топливо и уран какой частью вы усваиваете?

– Не слышала, чтобы биологические существа такое потребляли, – отозвалась Вайра.

– Недоработочка! – взоржал Гиг. – Такие сложности, а самые эффективные энергоносители вы так и не освоили! Какие же вы, биологисты, нелепые существа!

– А Отключатор усвоишь? – Вайра выхватила из-за спины какую-то палку с цепью, на конце которой змеился синими светящимися линиями странный шарик. – Могу тебе прям в реактор им попасть, совершенный ты наш!

– Да ладно тебе, я пошутил, – Гиг опасливо отстранился от шарика. – Мы все нужны друг другу, и каждый разум достоин уважения. Но и шутки тоже достоин! Разум, если задуматься, это вообще нелепейшая из вещей!

Вайра молча вернула свое оружие на место. Олег подумал, что надо как-то разрядить ситуацию.

– Кхм. Вайра. А ты чувствуешь этот тяжелый запах?

Вайра повела носом в сторону и втянула ноздрями воздух.

– О да! – воскликнула она. – Запах разрубленной плоти. Запах мяса. И если его ощущаем мы, а не враг – то это запах победы!

– Ага, – согласился Олег. – Угу. Запах победы, да, – он по прежнему старался дышать через рот.

– Олег, можешь смотреть, – позвал его Гиг. – Уже броневые щитки ставят.

Собранная Шесс повела себя спокойно. Сойдя с площадки, она провела ладонями по себе от головы до хвоста и кончиков ног, потом приложила руки к вискам и, закрыв глаза, застыла.

– Шесс, тебе плохо? Что с тобой? Шесс, ты в порядке?

Драконоид открыла глаза и застенчиво улыбнулась.

– Всё в порядке. Это была с-самодиагностика. Может быть, и вам такую сделать после всего пережитого?

– Да, Олегу нужно, – доложил бдительный Гиг. – У него после сборки Вайры увеличенное потоотделение и повышен пульс.

– Да просто я за вас переживал! – возмутился Олег. – Со мной полный порядок! Я сейчас вот успокоюсь.

И он стал демонстративно делать дыхательные упражнения. К сожалению, это было несколько неподходящее для них место.

– Кстати, Шесс, как тебе этот запашок? – с надеждой спросил он.

Шесс принюхалась.

– Запах плоти. Не больной, здоровой плоти. Значит, всё хорош-шо.

– Ну да, – согласился Олег. – Вот и я так подумал. Всё хорошо.

– Шесс, со времени сборки он и ведет себя, как мне кажется, странно, – не прекращал своей заботы Гиг.

– Да всё со мной в порядке, отстаньте!

– Если пациент говорит, что он здоров, значит, он с-здоров, – сказала Шесс и неожиданно подмигнула Олегу средним веком. – Я вроде сейчас вам не нужна, так что посплю немного, если вы не против. – После чего она свернулась на полу колечком и прикрыла глаза.

– Так, сейчас, Аятона дождемся и... – начал Гиг, но голос под потолком неожиданно объявил:

– Нестандартные процедуры закончены. Переходим к типовым сериям.

– Я так и думал, – объявил Гиг. – Аятон всегда мне казался каким-то... стандартным. Древним. Я бы даже сказал – ограниченным.

– А он тебе зарядку не оторвет за такие слова? – спокойно поинтересовалась Вайра, не забывавшая бдительно посматривать по сторонам.

– А что такого я сказал? Назвал его древним, типовым. А значит – универсальной, доведенной до идеала эволюционной формой. Ну а что он ограничен, так все идеалы ограничены, другими они не могут быть.

– Ну а себя ты, конечно, считаешь... – начала заводиться Вайра, но Олег, наблюдавший за платформой, позвал их.

– Идите сюда, тут происходит что-то непонятное. Это вовсе не Аятон!

На платформе собирался кто угодно, но не Аятон. Вместо здоровенного кентавра змеи-манипуляторы создавали нечто маленькое и простое, размером с кролика. Это оказалось странное существо в форме блестящего шарика на трех суставчатых ножках.

– Сборка типового прототипа завершена. Прототип, следуйте на Контроль Идеала, – скучно произнес Голос.

Шарик на платформе ожил. Он поднял одну ногу, другую, третью. Как-то перекувырнулся вверх ногами, прошелся. Очевидно, это и было его правильное положение. Убедившись, что все конечности работают, шарик соскочил с платформы и резво побежал. Впрочем, направление он выбрал неправильное, ибо его стремительный бег по прямой прервала встретившаяся стена.

Шарик, врезавшийся в нее с размаху, упал. Потом поднялся, опять поочередно проверил ноги. Обежал пещеру по периметру, нашел выход и набирая скорость, унесся по нему.

Действительно, из мясницкого (но не разделочного, а сборочного) зала был выход. Олег даже удивился, почему не заметил его сразу. Арка, обрамленная тускло светящимися кристаллами, широкая и достаточно высокая, чтобы даже кентавр мог в нее пройти, не нагибаясь. Вот только кентавра-то и не было.

– Голос! – вопросил Олег. – Почему шарик? Ты должен был собрать кентавра, Аятона! – И тише добавил, адресуясь к Гигу: – А он вообще меня поймет?

– Поймет. Судя по всему, интеллекта у него хватает. Не особо, конечно, но на вопросы о своей работе ответит.

– Сборка нестандартных прототипов завершена. Дальше будет производиться только сборка стандартных прототипов, – громыхнул Голос.

На платформе начали собирать очередной шарик с ножками.

– Ну вот, – огорчился Гиг. – Такая шутка пропала.

– Какая? О чем ты?

– Да не обращай внимания, – поскучнел Гиг. – Без Аятона она не прозвучит. Ты давай, спрашивай систему дальше.

Олег поднял голову и посмотрел на потолок.

– Что происходит? – вопросил он, адресуясь к таинственному Голосу, управлявшему сборкой.

– Подожди, – перебил его Гиг. – Такое он не поймет. Дай я спрошу.

– Руководителю сборки, – заговорил Гиг. – Почему завершена сборка нестандартных прототипов?

– Все задачи по сборке нестандартных прототипов выполнены. Других нестандартных задач не имею. Перешел к стандартной программе и выполняю ее.

Наступила недоуменная тишина, только шуршали змеи-манипуляторы. Со сборочной площадки радостно упрыгал второй шарик и началась сборка третьего.

Сборка стандартных моделей происходила быстрее, увереннее, но не всегда удачно. Очередной шарик на ножках, теперь малинового цвета, после сборки так и не смог встать. Завалившись на бок, он только тихонечко пищал.

– Прототип неисправен, – объявил Голос. – Необходимо принудительно доставить его на Контроль.

Из стены, как будто собравшись с поверхности, как гигантская медуза, снова отделилось яйцо. Вайра сразу изготовилась к бою. Но яйцо, не обращая на нее внимания, подхватило щупальцами неудачное изделие и унесло в проход. На платформе начал собираться новый прототип, на этот раз в виде какой-то змеи, но почему-то свернутой спиралью и с маленькими крылышками. Олег засомневался, что такие крохотные крылышки позволят змее летать, но по мере сборки стало ясно, что это плавники.

– У меня такое ощущение, – медленно заговорил Гиг, – что ждать сборки Аятона бесполезно. Система ничего не знает о нем и считает, что закончила нестандартную работу. Это либо сбой, либо что-то иное, и не обязательно хорошее. Ведь сам Аятон нас перемещал сюда.

– Ты хочешь сказать, что он и не должен был тут появляться? – Олег подумал, что его сейчас обругают, но неожиданно получил поддержку от Вайры.

– Аятон был первым, – задумчиво сказала она. – Он собрал нашу команду, начав с меня. Он рассказал нам, что и как делать. И теперь, когда дошло до дела, он исчез. – Вайра повернулась к роботу и прищурилась. – Гиг! А ты не думаешь, что так и было задумано?

– Когда я не взорвался, то есть взорвался... Мнда, ох уж эти вероятностные заморочки, – посетовал Гиг, – в общем, ко мне явились вы вдвоем, и я всё знаю только от вас.

– Ты же не думаешь, что я предатель? – взвилась Вайра.

– Нет, что ты, – успокоил ее Гиг. – Ты типичный воин, честный и прямой, как клинок. Шесс мы тоже нашли потом, с Олегом все ясно. А вот с Аятоном...

Олег зябко поежился. Происходящее ему сильно не нравилось.

– Меня собрали первым, – отчитался он. – Потом этот Голос приказал мне отправиться на Контроль Идеала, куда, судя по всему, идут все, – он указал на спиральную змейку с плавниками, которая каким-то образом добралась до неприметной ранее канавки с жидкостью и уплыла по ней из зала.

– Но я сказал, что мне надо дождаться вас, что нас всего пять и что мы одно существо, поэтому Голос меня оставил. Как-то он меня так странно назвал, но я забыл. Много – что-то, только как-то по-другому.

– Множество? – предложил Гиг. – Многотельство?

– «Мульт», – тихо сказала Шессекес. – Есть такие существа. У них одно сознание на несколько тел и они не могут сильно отдаляться друг от друга, иначе превращаются в умалишенных.

– Да, вот точно, спасибо, Шесс! Мульт. Вот я сказал, что я, то есть мы – это мульт, и меня оставили. Потом собрали Гига, причем ошибившись при этом, но он заставил исправить. Потом собрали Вайру, потом Шесс. А Аятона... – Олег осекся.

– А Аятона, получается, почему-то нет в программе. Или эта часть программы стерлась. Я не знаю. – Он помолчал. – Ну и, собственно, вот. Мы все видели, как это происходит с другими. Ну, все, кроме Шесс. Вот честное слово, Шесс! – повернулся Олег к ней. – Я понимаю, в это трудно поверить, но мы видели своими глазами! Из костей, мяса, разных органов, живых существ собирают как роботов!

– Только с нами это происходит не так неопрятно, – вмешался Гиг.

– Гиг, не мешай. Так вот, сначала собирают кости, потом на них всякие там кишки, ну как роботов, понимаешь, потом...

– Я знаю, – вдруг сказала Шесс. – Я работала на таком конвейере, только более совершенной модели, поэтому и не удивилась. Очевидно, всех существ в этом мире создает именно этот конвейер, – Шесс облизнула губы раздвоенным языком. – Все мы ждали Аятона. Но раз нет программы – конвейер не будет его создавать. Он мог просто потерять его матрицу. Конвейер ведет себя странно, создает существ с браком. Может быть, он неисправен. Я не верю, что Аятон нас подставил.

– Извините, – добавила она, нарушив вновь установившуюся тишину.

– Ну вот что, – вдруг сказала Вайра. – Также было сказано, что мы можем потерять кого-то. Или даже всех. Что задача – исправить ошибку в игре, но при этом не обязательно мы все выживем.

У Олега вдруг зародилось ужасное подозрение. А что, если это игра на выбывание? И дойти должен только один, а Аятон – только первая жертва? Некоторое время он боролся с желанием не говорить об этой догадке своим товарищам. Да, он в общем-то почти не знаком с этими существами. Они ему никто, и он им тоже. Но молчать, это было бы как-то... Подленько. Не по-человечески, что ли, хотя кроме него здесь нет людей. И будь что будет, но он озвучил свое подозрение.

Некоторое время все молчали.

– Предавать – это так по-биологичному, – веско сказал Гиг. – Мы, роботы, изначально не способны на предательство.

– И по-твоему, раз мы собраны из мяса и костей, ты не собираешься нам доверять? – печально поинтересовалась Шесс.

– Всего лишь хотел сказать, что сам я не предам, – смутился Гиг. – По-нашему, любая собранная команда должна работать до конца. Роботы не способны нарушить контракт.

– Я подозревала, что здесь есть какая-то подлость, – мрачно процедила Вайра. – Допустим, кентавр исчез не по своей воле. Не знаю, как насчет контрактов, но я не позволю больше никому «выбыть» и буду драться за каждого. Мы дойдем или все, или никто.

– Понимаешь, Вайра, – проникновенно начал Гиг. – Мы ещё можем встретить того, кто называл себя Аятоном, но уже в другом виде. И тогда, прошу тебя, веди себя спокойно.

– Больше всего я ненавижу подлость и предательство. Так что не могу этого обещать, – отрезала Вайра и, резко развернувшись, направилась к выходу. – Даже если второй выбывшей буду я.