РЭМИ

Глава 1. РЭМИ

Ветры холодного раннего утра пронзали узкие улочки Лунного города, поднимали облака пыли и скользили по бледной коже Рэми, словно предвещали о том, что его день не будет лучше предыдущих. Он осторожно опирался на свою трость, стараясь не обратить на себя внимание прохожих. Каждый шаг давался ему с трудом, и его тонкие руки тряслись от напряжения. В родной академии магии «Светозар» его немногословное присутствие всегда оставляло больше вопросов, чем ответов.

Несмотря на свои физические ограничения, он всегда старался учиться лучше других, надеясь, что его стремление к знаниям затмит его слабости. Но в этом мире, где магия и могущество связаны с силой и скоростью, как он мог соперничать с теми, кто родился сильным и без изъянов?

На уроках магии большинство учеников, как правило, находились в центре внимания. Яркие искры, шумные заклинания и великая сила привлекали восхищенные взгляды, в то время как Рэми оставался в тени. Его неспособность использовать магию вызывало лишь насмешки и презрение у сверстников.

Сегодняшний урок был посвящен разновидности. Иларис сидел на своем месте, внимательно наблюдая за тем, как все вокруг него играло и искрилось, словно самый светлый день. Однако в глубине души он знал, что никогда не сможет достичь такого уровня. В его руках всегда оставались только тени и шепот ветра.

Заканчиваю свою длинную лекцию, учитель стал задавать вопросы своим ученикам. Первым его вопросом был: «Какие виды магии существуют в нашем мире?»

Не долго прошло времени, как тут же встала с парты девочка, перебивая Рэми, что прилежно поднял руку. Уверенная в своих силах сияя глазами она ответила

–– Три вида магии существует –– это бытовая, боевая и божественная!

Учитель кивнул головой, похвалив ответ, а шумный класс огласился дружным одобрением. Рэми же, ощутив внезапный холод в груди, снова опустил руку и вернулся к своему молчаливому наблюдению. Ему было обидно, что его голос снова не смог пробиться сквозь суету, но он знал, что такие моменты не следует принимать близко к сердцу. Магия, на которую он всегда надеялся, казалась ему недоступной, и это знание обрушивалось на него, как ледяная волна.

Класс продолжил, и вопросы сменяли друг друга, словно легкие облака в ясном небе. Рэми пытался сосредоточиться на словах учителя, однако мысли его блуждали. Он задумался о своей преданности знаниям, о том, как его родители всегда подчеркивали важность образования, даже когда мир вокруг них отвернулся из-за его слабостей. Они научили его тому, что быть умным — это тоже сила, хоть и не всегда заметная.

Внезапно его мысли прервала игривая насмешка одного из его одноклассников. Взгляд Рэми встретился с Элиаром — крупным мальчиком с блестящими, как у самых могучих магов, волосами. Элиар, видимо, сделал это на зло, повернувшись к своим друзьям и громко произнес:

— Эй, Рэми! Ты еще не закончил рисовать своих волшебных бабочек? Или твоя магия снова сбежало и разобралось с твоей тростью?

Рэми почувствовал, как у него закипает кровь. Он знал, что Элиар делает это, чтобы все снова засмеялись. С легкой улыбкой, но с горьким привкусом внутри, он просто закрыл глаза и отвернулся, надеясь, что они утихнут и снова займутся уроками. Смешки разносились по классу, как волны, опрокидывающие мир, который он пытался построить вокруг себя.

Но пока его одноклассники наслаждались игрой, Рэми вдруг вспомнил старую книгу о маге, его так же презирали, но спустя время он стал сильным, и его все признали. Рэми хотел, чтобы его жизнь так обернулась, он надеялся на это…

Учитель, заметив происходящее, резко прекратил посмеивание:

–– Рэми Хэдли –– учитель сделал паузу –– Вы из-за своего здоровья никаким образом не можете использовать магию, у вас его в принципе нет, но при этом вы учитесь здесь в академии, где самая главная база – это магия. В таком раскладе имеет ли смысл нахождение ваше здесь и найдете ли вы место в этом мире после выпуска?

Словно молния, прошедшая через сердце Рэми, его плечи опустились, а взгляд стремительно потускнел. Слова учителя пронзили его, оставив за собой только удушающее чувство. В классе повисло гнетущее молчание, и все взгляды снова устремились к нему: вновь он оказался в центре внимания, но на этот раз — в самом болезненном смысле.

Его воображение закружилось, как осколки стекла, падающие на пол: он представил все те моменты, когда сверстники смеялись над ним, когда его страхи оказывались правдой. Рэми уже видел, как над ним потешаются в будущем, когда он не сможет отстоять свои идеалы. Все это время он стремился к знаниям, но что имел взамен? Мечты о светлом, нехватка силы и унижения — в его жизни не оказалось места для величия.

А учитель, продолжая свою речь, все еще смотрел на него с холодной настороженностью, как будто подбирая слова для заключительного приговора. «Вы должны знать», — произнес он, «что в нашем мире магия — это основа. Она неужели вам не ясна? Если вы не можете использовать её, как вы сможете быть полноправным членом общества?»

Рэми откинулся на спинку парты, как если бы каждое его движение стало тяжелейшим грузом. Он выпрямил спину и взял трость обеими руками, ощущая тяжесть ее металлического наконечника. Но в этой тяжести была и опора. У него не было много времени, чтобы обдумать свои слова, но едва он открыл рот, чтобы ответить, его сердце уже говорило быстрее разума.

— Может быть, я не могу использовать магию так, как остальные, но это не значит, что у меня нет силы, — сказал Рэми, произнося каждое слово с твердостью, какой он не ощущал раньше.

Скептицизм в глазах учителя немного ослабел, но в классе вновь раздались шепчущие голоски. Рэми старася игнорировать их, продолжая:

— Я здесь, потому что учусь. Я верю, что знания имеют ценность сами по себе. Может, в дальнейшем я узнаю о мире больше и, быть может, найду другой путь, чем тот, что идущий по следам других. –– закончив говорить Рэми собрал свои вещи и направился к выходу, стуча по полу тростью.

Одноклассники и учитель не стали даже его останавливать, лишь сопровождая его взглядами прочь. Рэми в спешке пошел домой, вытирая очередные слезы, которые он здесь пролил реками. Вызвав по связи своего шофера, он стал ожидать. Спустя 10 минут, а белая дорогая машина тут как тут. Машина эта элитной марки, не чувствующая кочек, все для комфортной езды, а еще в салоне всегда прохладно даже в экстремальную жару. Двигатель ее работает на магических кристаллах, которую надо менять по мере необходимости.

Шофер помог Рэми сесть в машину, и они двинули домой в поместье семьи Хэдли –– обширная лесная территория, принадлежащая семье Рэми, что на 15 километров восточнее от Академии.

Шофер Рудс –– так его звали.

–– Как все прошло? –– спрашивает он, не открываясь от оживленной дороги.

–– Да как обычно –– отвечает Рэми, смотря в окно

Они доехали до особняка его семьи, которая была огорожена красивыми стенами. Машина въехала через ворота и остановилась у фонтана, что находится в центре территории. Высадив Рэми, шофер поехал по проложенной дороге к гаражам. Рэми встречает его служанка Рина, которая до недавнего времени всегда с ним. Схватив обеими руками его плечо, чтобы помочь ходить, попутно приветствуя своего господина

- С возвращением Сэр –– немного обеспокоенным лицом она говорит

Но Рэми оттолкнул ее от себя и выбрав злобное лицо говорит ей:

–– отвали! Мне не нужна помощь, я еще могу самостоятельно ходить! –– и пошел он с трясущими руками и ногами к главным дверям своего дома

Рина расстроено опустила голову. Такое отношения от ее господина она уже терпит не первый год, но с каждым разом, когда она хочет помочь, ее отвергают, разбивая доброе сердце. Эту сцену увидела ее старшая коллега по работе, которая подошла к ней дабы успокоить.

–– Мир не без уродов –– ляпнула старшая, на что Рина резко посмотрела на нее, не понимая ее слов.

Ощущая, как удушающая гнетущая тяжесть на сердце растворяется на свежем воздухе, Рэми тем не менее не мог избавиться от ярости и горечи, бушующих в нем. Его шаги, были резкими, а трость била по мраморному каменному полу, создавая одинокий эхом резкий звук, который заполнил огромный холл. Каждый раз, когда он стучал тростью, ему казалось, что она оставляет следы на его преобразившейся жизни — следы не только физические, но и эмоциональные.

Из зала для гостей он услышал радостные детские крики и голоса взрослых – это были мама и папа, а я рядом резвится маленькая младшая сестра, которой 7 лет. Ей подарили огромного плюшевого медведя, от чего девочка не могла перестать благодарить своих родителей, а они в свою очередь не могли перестать умилятся.

Наблюдавший за этим Рэми поприветствовал своих родителей:

–– Привет мама, привет папа –– он постарался чтобы голос его мог дойти до них, но они будто не хотят его слышать.

Опечаленный Рэми направился к лестнице, к периллам которого инженеры установили поднимающее кресло и с помощью него он попал на второй этаж, где и была его комната. Идя по коридору, он натолкнулся на своего младшего брата 15 летнего, который спешно бежал и по итогу столкнулся с Рэми, результат –– оба упали, но больнее было конечно Рэми.

–– Осторожнее надо быть бездарь-недомужик –– нагрубил брат и побежал себе дальше, видимо спешит к маме и папе что вернулись с работы.

–– Извини –– пробормотал Рэми, что-то иное он не мог сказать.

Чувствуя боль он еле как поднялся и наконец-то вошел в свою комнату, а там его ждет стол для учебы, зеркало и большая кровать. Еще там у него собственная ванная комната со всеми удобствами.

Рэми запомнил его слова про «недомужика» и стал разглядывать себя в зеркало. Но почему его брат постоянно так называет? А дело все в его внешности: У него золотые завитые волосы до плеч, черты лица как у девы, нежная белая кожа и очень худое тело – кожа да кости. Можно сказать, мышц там и вовсе нет, про жир вообще можно молчать.

Взгляд Рэми задержался на его отражении, и он ощутил, как в груди заклубилась волна самоненависти. Он был никем. Или, как его брат говорил, «недомужиком». Казалось, что все эти слова, которые он слышал в академии, все насмешки его сверстников — их ярлыки болезненно отразились на его образе, как стальной меч, пронзающий кожу.

Он вздохнул, закрывая глаза, не в силах больше смотреть. «Почему я не могу быть сильным, как все остальные?» — пронзила его мысль, пока он разглядывал свое отражение. Внутренний голос, шакал, требовал его смириться с завистью и отчаянием, но Рэми был не из тех, кто будет покорно подниматься под натиском судьбы. Каждый вздох, пульсация сердца напоминали о том, что он еще не закончил. За оковами слабости скрывалась частичка силы, которую он не решался пока отыскать.

— Ненавижу это! — крикнул он в пустоту своей комнаты, не в силах держать в себе нарастающий гнев. Его голос отозвался, как эхо, отражаясь от стен.

Не в силах что-либо делать он плюхнулся на кровать, ведь завтра новый день…Обычный день, такой же, как и предыдущие дни ада.

Но завтрашний день был полон сюрпризов. Когда утром Рэми проснулся, то внезапно осознал, что совсем не чувствует ног, он даже пошевелить им не может. Рэми стал истерично кричать, взывая всех к себе на помошь.

Сквозь мрак, охвативший его разум, Рэми слышал, как снаружи раздавались звуки утреннего спокойствия: пение птиц, шорох листвы, и всплески воды из фонтана во дворе. Однако внутри него бушевала буря, страх овладел им, когда он понял, что не может пошевелить ни ногой, ни пальцем. Это было ужасное чувство — абсолютной беспомощности, как будто его тело само стало врагом.

— Мама! Папа! — закричал он, стараясь придать голосу уверенности, хотя каждая буква давалась с трудом. Вдобавок, страх терзает его сердце, когда он понимает, что вот-вот выйдет за пределы этой уютной комнаты в неизведанное.

Прошло несколько вечности, прежде чем в дверь постучались. Рэми продолжал его зов простить во все силы, его голос не утихал, как исступленный призыв к помощи. Наконец, дверь открылась, и на пороге появилась Рина, с тревогой на лице.

— Сэр Рэми? Вы в порядке? — спросила она с неожиданной настороженностью, но когда увидела его выражение, ее лицо изменилось. Она поспешила к нему.

— Я не могу двигаться! — выкрикнул он, теряя надежду на спасение. — Я не чувствую ног! Пожалуйста, помоги!

Рина подошла ближе и попыталась прикоснуться к нему, но Рэми отстранился.

— Не бойтесь, я попробую помочь!

Она была настолько близко, что могла видеть, как его руки дрожат от напряжения. Этот испуг в его глазах напомнил ей о том, как её собственная жизнь когда-то оказалась под угрозой, и как ей удалось пережить это время. Она быстро вскочила, чтобы позвать родителей.

— Не уходи! — закричал Рэми, но уже было слишком поздно.

Прошло несколько минут, которые казались целой вечностью, прежде чем его родители пришли. Сначала вошла мама, с застигнутым врасплох лицом, за ней шагал папа, охваченный тревогой и удивлением.

— Что случилось, Рэми? — спросила его мама, подбегая к его постели.

— Я не могу… я не чувствую ног! — повторил он, теряя разум от страха.

Его мать наклонилась к нему, бережно коснувшись его плеча, но не успела она ничего сказать, как Рэми увидел строгий взгляд отца, который уже начал поднимать тревогу.

— Вызовите врача! — резко скомандовал он, его голос звучал решительно, хотя и с нотками тревоги.

Служанка Рина убежала, оставив Рэми и его родителей в комнате, и внезапно вокруг него повисла тишина, гнетущая и страшная. Сердце Рэми колотилось в груди, и он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он пытался представить себя стабильным, свободным и свободным, но вместо этого его ум плыл в темных водах ужаса.

Как только родители начали обсуждать вероятные причины его состояния, он чувствовал, как страх сжимает его, как железный захват. Он снова почувствовал себя нищим — слишком слабым и неумелым, слишком уязвимым.

— Рэми, — произнесла мама, — мы твои родители, и мы с тобой. Мы что-то сделаем.

Но в это мгновение Рэми не мог слышать. Он был потерян — и его собственные страхи давили на него. Всё, что он когда-либо чувствовал, его унижения в академии, обиды его одноклассников и горечь из-за своего положения, всплывают на поверхность.

Когда вернулся Рина с невысоким, но расторопным врачом, Рэми стал воспринимать этот момент как какой-то бред. Это не может происходить с ним, с Рэми Хэдли.

Врач быстро подошёл к нему, проверяя его пульс и отвечая на вопросы родителей о том, когда начались симптомы. Рэми не слышал ничего, его разум был охвачен только одним — страхом.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем врач начал осмотр, но, как бы ни было, Рэми никак не мог себя контролировать. То, что произошло после этого, было смутным и размытым. Он чувствовал, как мир вокруг него начинает распадаться на части, как звёзды падают с небес. Пытаясь сохранить ясность разума, он почувствовал, что магнитная связь разрывается и исчезает, как огонь, оставленный без топлива.

Это был конец.

С того дня, как парализовало ноги Рэми, прошло 3 месяца. На дворе уже лето. Самостоятельно что-либо делать он уже не мог. Чтобы банально сходить в туалет ему приходилось звать свою служанку Рину. Рэми чувствовал по ее лицу что ей это в тягость, но он ничего не мог с собой поделать. Родители захаживали к нему чтобы говорить пустые слова поддержки, но оставались они недолго в его комнате, что очень загоняло Рэми. Каждый день Рина катала Рэми на коляске по двору на часок.

Это было единственное время, когда Рэми мог почувствовать себя свободным — на свежем воздухе, под ярким солнцем. Они катались по живописным аллеям, окружённым цветущими деревьями, и Рэми старался сосредоточиться на жизни вокруг него, чтобы не думать о своих ограничениях. Тем не менее, часто на его сердце легла тяжесть, от которой не было избавления. Гулкий звук колёс, прокатывающихся по каменной брусчатке, лишь подчеркивал его положение — словно мир говорил ему, что он невидимка, которого никто не замечает.

С каждым днём Рэми чувствовал, как его дух угасает. Он не знал, как долго сможет терпеть такую жизнь. Внутри вспыхивала борьба: желание оставить позади все унижения и вернуться в академию, с одной стороны, и осознание своей абсолютной беспомощности — с другой. Каждое утро, открывая глаза, он погружался в бездну отчаяния, каждый раз шепча себе, что это не конец.

— Рэми, всё будет хорошо, — говорила Рина, постоянно стараясь подбодрить его, но свои слова она произносила скорее для себя, нежели для него. Он мог видеть, как она пытается скрыть свои собственные переживания.

— Да, хорошо для всех, кроме меня, — шептал он в ответ, стараясь оставаться спокойным, хотя внутри него бушевали тёмные волны эмоций.

В один вечерний час, когда Рэми лежал на кровати, к нему зашли мама и его маленькая сестра. А маленькая сестра, наслышанная о его состоянии, подсев на кровать стала его высмеивать.

–– Это случилось с тобой потому что ты слабый брат –– сказала она смеясь, не понимая как могут быть острыми ее слова

–– Нельзя так говорить своему брату, видишь, как ему плохо? –– мать тут же отчитала свою дочь

Услышав такие слова, Рэми почувствовал внутри себя бушующую ярость. Словно демон он посмотрел на свою сестру и попытался добраться до нее руками. Он готов был убить ее прямо здесь, потому что как думал Рэми, это ее вина во всех его бедах.

«Я убью тебя гадкая ты змея. Из-за тебя меня мама забыла, из-за тебя меня не любит отец. Из-за тебя меня все забыли» –– повторял в голове Рэми дотягиваясь руками до сестры. Мама, почувствовав не ладное, отстранила дочь от него. Рэми не в силах тянуться плюхнулся на кровать, вызвав боль по всему телу. Сильная боль стала невыносимой, и он стал кричать, а кричать было еще больнее. Любое его движение вызывало боль, с каждым днем он ослабевал и единственное будущее, которое его ждет –– смерть. Для всех это было очевидным фактом и было лишь вопросом времени.

Ему вкололи обезболивающие, от которого он сразу заснул.

Проснувшись ночью от тех же болей, он стал размышлять:

–– Когда моя жизнь стала такой? Где я повернул не туда? Возможно, с самого начала моя жизнь была такой? Мои родители всегда хотели здорового ребенка, поэтому они завели сестру, а я остался…

Прервав мысли, он скатился с кровати, упав на пол. Было больно адски, но у него даже не было сил кричать. Сквозь мучения он ползал ползал…Пока не добрался до стола. Что есть силы он дотянулся до кружки на краю стола. Он опрокинул его пальцем и на пол посыпались канцелярские предметы. Рэми подобрал именно канцелярский нож.

Оголив лезвие ножа, он держал у запястья. Он хотел сделать это, но не мог. Роняя слезы и пот, он пытался и пытался, и так по кругу. Так могло продолжаться вечно, и в этот самый миг Рэми приложив лезвие плотно к месту где проходят вены, резко дернул, от чего сразу же хлуныла кровь – много крови.

Ему казалось, что теперь он обретет счастье. И действительно, чем дольше льется кровь, тем легче ему становится. Боль постепенно уходит, а сознание будто в пьяном экстазе. В этот же момент окно разбивает ярко-сиющий кристалл, наполненный энергией и вонзается прямо в грудь Рэми. Он упал замертво.

***

Далекое будущее…

Ночной мегаполис, наполненный высотными небоскребами стремящиеся далеко в небо, а между ними растягиваются транспортные узлы называемыми небесными дорогами для летающих машин. В обычные дни поток машин по дороге не прекращается ни на минуту, обязательно найдутся в этом городе те, кто будут шастать туда-сюда, даже ночью, тем более в миллиардном мегаполисе. Но в эту ночь было по-другому. Дороги пустые, в городе тишина, лишь где-то там полицейские передергивают затвор своего оружия и перезаражают реактивную гранату. В центре города, на одном из оживленных когда-то перекрестков дымится полицейский броневик, в которого попали реактивной гранатой. На двери со стороны водителя броневика образовалась 50 сантиметровая дырка, а внутри салона многочисленные отверстия от осколков, и на кресле водителя ерзает человек в которого попали. Кумулятивная струя прошлась по его туловищу и прошла через ногу. Тяжело дыша, схватившись за рану он откинулся на сидение. Кабина постепенно наполнялась алой кровью и человеку было все тяжелее и тяжелее дышать. Он снял шлем чтобы вытереть слезы, которые лились безостановочно.

- Д-давай улетим туда где нас никто не найдет – начинает говорить он с машиной угасающим голосом

- Когда прилетим я тебя покрашу, заменю дверь. Мы будем только вдвоем.

Человек нежно проводя по панели машины просит его снова запуститься. Он наживает на кнопку запуска и панель загорается. При запуске машину сильно трясет

- Я знаю тебе больно, как и мне, но потерпи, путь будет коротким…

Человек нажимает педаль здоровой ногой и броневик мчится вперед по пустой дороге. Он все едет и едет, а слезы капают и капают, только кровь не сочиться с ран. Ослепительные лучи солнца начинают пронзать толстые стекла броневика, от чего человек улыбаясь прикрывает глаза.

Наступает тьма, в которой ничего нет…Нет ни боли, ни радости, ни страданий.

- Я в раю? – спрашивает человек в темноте

Тьма внезапно рассеивается, когда он открывает глаза. Он оказался в большой комнате, где очень много дорогих вещиц. Шторы закрыты, а единственным источником света это желтая люстра на потолке.

Прошли считанные секунды с тех пор как он открыл глаза, а он уже успел спросить себя – Что это было и почему я плачу?

«Передо мной мои руки, на полу окровавленное лезвие, да и сам пол в крови, и я в том числе, но не вижу я чтобы у меня были где-то раны. В горле тяжелый ком, не могу перестать плакать, будто я вспомнил…вспомнил что-то очень больное. Да...я вспомнил, вспомнил все и это реально.»

Он встал с пола и подошел к зеркалу в своей комнате и увидел себя.

- Это действительно я? – спрашивает себя направляя руку на свое отражение и ощупывая себя.

- Черт возьми, как я мог носить такие длинные волосы, да и еще золотые – жалуется он на себя рассматривая свои волосы

- Пора нам с тобой меняться Рэми, желательно прямо сейчас

В комнату зашла служанка услышавшая шум из его комнаты. Зайдя она подмечает рубашку ее господина, которая в крови и лужа крови рядом с ним. Ахнув она связывается с остальными поднимая шум. Все окна особняка включают свет, весь народ прибегает в комнату юного господина.

Среди суеты и криков паники, Рэми, все еще ошарашенный происходящим, не мог осознать, что именно случилось. Служанка, дрожащими руками указывая на него, вскрикивала об ужасе, который она застала.

— Господин Рэми! Что произошло? — её голос звучал в пространстве, как колокол, обращая внимание остальных.

Подбежал старший слуга, который вместе с остальными терялся, наблюдая за странным зрелищем: юный хозяин, окруженный кровью, дрожащие руки.

Рэми ощутил, как сердце колотится в груди, принуждая его сбросить напряжение и попытаться разобраться в происходящем. В глубине души он чувствовал, что те воспоминания из своего прошлого терзали его прямо здесь, это были не те воспоминания, которые можно радостно с улыбкой смотреть, а самый настоящий кошмар, который следует забыть. Он вспомнил, как когда-то был связан с другим миром, миром, где деньги и власть были не просто атрибутами, а самой сутью жизни. Ручки в браслетах драгоценностей, штатные квартиры, дорогие машины и оживленные вечеринки, где каждый был лицом, а не личностью. Подумав об этом он повертел головой сказав себе – О чем, я вообще думаю? И в этом мире тоже самое, так что надо перестать ныть.

— Господин Сэр! — снова позвал старший слуга, вырвав его из мыслей. — Вам нужно успокоиться! Мы вызвали лекаря, все будет в порядке! Вы присядьте, а служанки пока обернут вашу руки в бинт.

- Но я в порядке Сэмуил – противиться Рэми неохотно садясь на кровать.

Служанки сняли его рубашку и начинают вытирать кровь с рук и тела, но к их удивлению никаких серьезных порезов. Даже на месте где сочилась кровь нет ничего.

В комнату тяжело дыша забежали мама и папа, которые как увидев своего сына схватились за грудь и выдохнули с облегчением.

— Рэми! — вскрикнула его мать, подбегая ближе. В её голосе смешивались страх и облегчение. — Что же ты собой делаешь?!

— Мама, я в порядке… — попытался успокоить её Рэми, но его голос звучал так, будто сам не верил в свои слова. Он всё ещё ощущал ужас песни, которая, казалось, звучит в его голове.

- постойте-ка! – крикнул Сэмуил

- Что такое? – вопросили в комнате

- Молодой господин «стоял»!

Вмиг взор присутствующих нацелилось на Рэми

Рэми глядел туда-сюда не понимая, почему они вдруг заострили на нем внимания

- Да я видела, господин стоял на своих двоих, как ни в чем не бывало – отметила одна из служанок

- Вау, серьезно – восхитился отец, приподнимая брови

- О чем это вы? Как это возможно? – спрашивает мать у Сэмуила

Освободившись от рук матери Рэми встал на ноги, широко расставив руки по сторонам, как бы величественно показывая на что он способен

- Возрадуйтесь! Теперь ваш сын умеет ходить! – величественно объявляет Рэми

Сейчас он стоял перед утопающими в восторге слугами и родителями, словно вел себя как клоун на представлении, однако в глубине души понимал, что за этим весельем скрывается нечто куда более тёмное. Каким-то образом он оказался в этом странном состоянии, и хоть его тело всё ещё ощущало, прилив эмоций, разум был охвачен тревогой и смятением.

В тот момент, когда Рэми выкрикнул эти слова, в комнате воцарилась звенящая тишина. Все взгляды были прикованы к нему, и в каждом из них читалось неподдельное изумление.

— Рэми, ты... — начал было отец, но слова застряли у него в горле.

— Я не знаю, как это получилось, — пробормотал Рэми — Я просто проснулся, и…

Он не мог найти слов, чтобы описать свой опыт. Это было так, словно он прожил две совершенно разные жизни, и теперь его воспоминания из прошлого смешались с настоящим.

— Это... это чудо! — воскликнула мать Рэми, ее глаза наполнились слезами радости. — Мы так долго ждали этого момента.

­­–– А? –– хотел было возразить Рэми словам мамы, но остыл

Слуги и родители окружили Рэми, поздравляя его с его вновь обретенной способностью. Пока его окружение ему ликовало, он обратил свой взор на разбитое окно

Внезапно дверь в комнату распахнулась, и вошел врач.

— Я слышал, что произошло, — сказал он, подойдя к Рэми. — Могу я вас осмотреть?

Рэми кивнул, и врач осторожно осмотрел его.

–– Никаких видимых повреждений, — сказал он наконец. — Это действительно поразительно.

— Спасибо, доктор, — сказал отец Рэми. — Мы так благодарны.

«И вот я лежу в своей кровати мягкой, на часах 3 часа ночи, но спать не хочется. Меня осмотрели и вытерли от крови, поменяли постель и одежду, шум и вой про меня закончился и все пошли по своим кроваткам.

Я был инвалидом. Ноги были у меня парализованными, а все мои жизненные показатели с каждым днем уменьшались. Я словно умирал медленно.

Но что же произошло? Почему я оздоровился? Теперь я могу дышать полной грудью, не корчась от боли, могу ходить. Кожа нормального цвета, а ведь они раньше был я как вампир –– белый да белый. Хотя…Я вспомнил – когда я перерезал себе вены в окно влетел какой-то сияющий камень и попал в меня, пронзив грудь. Это было его рук дела? Столько вопросов, и мало ответов. Но что важнее – почему я перерезал себе вены?

Снова вспомнил. Жизнь было дерьмом. Меня не устраивало перспектива быть инвалидом на коляске в семье где тебя не любят. Но теперь я не такой, и станут ли любить больше? Хороший вопрос!

И почему я сейчас об этом переживаю? Все это ведь фигня полная. Учитывая, что я пережил в прошлом…Постой! А могу ли я с уверенностью говорить, что эти воспоминания – мои? А вдруг в том камне были заключены чужие, не мои? Все выглядело так…реально, словно они действительно мои.

Хватит нести чушь Рэми! Конечно же они мои, это я, и я им был всегда. Я же ведь постоянно слышал истории, когда люди вспоминали свои прошлые жизни, и теперь я один из них.

Но вот если подумать. То в той жизни, меня звали Алексеем. Да, точно! Гензе Лион. А в этой жизни я –– Хедли Рэми. Я встаю с кровати чтобы посмотреть на себя снова. И вот я встал перед зеркалом и что я вижу? Тощий как скелет, ни мышц, ни жира, кожа да кости.

- Боже, что за мерзкие сальные длинные волосы до груди, да и еще золотые!

Кожа нежно-светлая как у девы. Я действительно жил в таком теле, не стыдясь окружающих? Раньше, ну то есть, в той жизни, я был сильным мускулистым мужиком, что мог бы поднимать 100 килограмм без соплей, а сейчас? Когда я говорю это себе, то сразу вспоминается те болезненные тренировки в учебном лагере перед отправкой в боевые действия, вспоминаю крики инструктора, что кричит –– «Быстрее салаги!».

И тем больше я вспоминаю те дни, тем сильнее я чувствую, как фантомные боли снова терзают меня. Сильная боль в голове и в местах где в меня попадали пулями. Сжимая больные места обеими руками и опустился на колени. Вдыхаю и выдыхаю, в надежде что боль уйдет и понимаю, что они теперь они со мной навсегда.

–– Лучше бы я не вспоминал»

Закончив свои размышления Рэми лег на кровать и сразу же заснул, как сомкнул глаза. Он видит сны, где вокруг него мертвый серый разрушенный город. Длинные небоскребы, что когда-то были цветными, настолько истончали от ракетных обстрелов, что от них остались железобетонные скелеты. Рэми находится на 7 этаже небоскреба что уцелел, но такой же серый и потрепанный снаружи. Его роль наблюдатель, наблюдая через бинокль он смотрит в каждый уголок, дабы предупредить проникновения неприятеля. Но вдруг все трясется, с потолков сыпется пыль, предметы декора падают с полок. Слышится яростный машинный рев. С низов поднимается огромный дрон, с ярко-красными глазами, наполненные жаждой крови, с острыми как алмазные ножи вилами под глазами. Рэми недолго думая ринулся бежать что есть мочи. Но каждый шаг давался ему с таким трудом, будто его тянет черная дыра к монстру что позади него. На нем боевой костюм, лица не видно, но под шлемом у него был первобытный страх. А дрон все приближался и приближался пока вилы не настигли Рэми, от чего тот закричал с такой силой, что было слышно во всем городе.

Рэми тут же проснулся весь в поту тяжело дыша оглядываясь по сторонам. Это была мягкая реальность без мертвого города. Не найдя монстра он с облегчением плюхнулся обратно в кровать держась за грудь.

- Черт! – всхлипнул Рэми, втирая пот со лба

Как тут дверь комнаты распахнулась и вошла служанка

–– Сэр, уже 9 утра, вам следует умыться и спуститься на завтрак, ваша семья уже вас ждет –– сообщает ей служанка с легким поклоном

–– Ахх –– Рэми сглотнул комок в горле –– Да Рина, спасибо, я сейчас спущусь.

Служанка приподняла бровь

–– Что? –– вопрошает Рэми

–– Молодой господин никогда не смел мне говорить такие приятные слова, Сэр.

Рэми нахмурился и думает про себя – «Неужели я был таким мудаком?»

–– Люди меняются Рина –– говорит он откидывая от себя одеяло

–– Я рада это слышать Сэр –– поклонившись служанка вышла из комнаты

Умывшись и прибрав постель, он спустился на 1 этаж, где расположился обеденный зал, где происходят пиршества и обычные семейные посиделки с семьей за едой.

Двери обеденного зала распахнулись, и Рэми ступил внутрь, где его семейный стол был украшен роскошной скатертью, переливающейся под солнечными лучами. На столе уже стояли изысканные блюда: запеченный цыпленок с травами, свежие овощи, многоразличные фрукты и, конечно же, ароматный кофе.

За столом на правом боку сидели мать, а рядом с ней отец, на левом боку брат и сестра Рэми, одному 15 лет, другой 7 лет. Все они копошились в своей еде, пока не увидели Рэми. Мама с восторгом улыбнулась, отец сохранял нейтральное положение лица, а брат с сестрой и вовсе фыркнули.

— Доброе утро, мой дорогой сын! — радостно воскликнула его мать, оглядываясь от плиты, где она поднимала крышку кастрюли. В ее голосе звучало облегчение и некая гордость. — Как ты себя чувствуешь?

— У меня всё в порядке, мама, — ответил Рэми. Он сел на специально отведённое для себя место, чувствуя, как все взгляды устремляются к нему с ожиданием чего-то необычного.

Отец Рэми, с серьезным выражением лица, положил вилку и наклонился ближе к сыну:

— Мы бы хотели поговорить с тобой о вчерашнем инциденте. То, что ты пережил, действительно поражает. Никто не ожидал, что ты сможешь встать на ноги.

— Это чудо, действительно чудо! — подхватила мать, вытесняя из попавших в её голос нотки тревоги. — Мы будем благодарить Господа за этот второй шанс.

"Второй шанс..." Эта фраза казалась ему одновременно вдохновляющей и пугающей, как будто заключала в себе какие-то неведомые обязательства. Но господа он конечно благодарить за такое не будет, ведь он до конца своих дней будет ненавидеть его.

Рэми заметил, как отец сжал свои руки на столе, будто сейчас накричит на него. Тишина наполнила пространство; все начали поедать завтрак в тишине, как будто боялись нарушить странное волшебство, витавшее над ними.

Рэми начал жевать, стараясь не смотреть на родителей.

— Рэми, — прервал тишину его отец –– Меня беспокоит твой поступок сегодня.

Рэми перестал жевать, ожидая продолжения

–– Служанка нашла на полу лезвие, а ты весь в крови. Что ты собирался делать? Убить себя? Зачем?

–– Дорогой! – хотела была остановить мать своего мужа, но тот заткнул, уткнув пальцем в губы

–– Я жду обьяснений Рэми –– стал ожидать отец от своего сына скрестив руки на груди

Рэми посмотрел на отца, его сердце забилось быстрее. Вопросы, которые тот задавал, казались бездонными, и в каждую секунду между ними нарастала плотная паутина напряжения. Он не знал, как объяснить, что на самом деле произошло; слова застряли у него в горле.

–– как бы вам обьяснить — тихо произнес он

— Но ты не мог просто так взять и попытаться покончить с собой! — вмешалась мать, её голос напоминал тревожный звоночек, который пробуждал у Рэми угрызения совести. — Мы все любим тебя, ты — наше солнце, и мы никогда не оставим тебя одного.

–– Я инвалид, недавно еще и ноги парализовали. Я даже самостоятельно не могу пойти в туалет, я с каждым днем все хуже и хуже. Как думаете, почему я захотел уйти? Я жил в темноте, и вы этого даже не замечали. Я — инвалид с самого детства. Я был заперт в своем теле.

— Не говори так! — крикнул его отец, его голос резонировал по залу, заставляя всех замереть. — Мы старались для тебя! Мы как узнали о твоём состоянии сделали всё, что могли. Ты — часть нашей семьи, и в этом мире ты не одинок.

— Но я не чувствовал себя частью этой семьи! — выкрикнул Рэми, не думая о последствиях. — Я всегда был лишь обузой, раненым существом, которое лишь тянет вас вниз. И когда я подошёл к своему окончательному выбору, я был готов освободиться от этого куска дыма.

— Мы споткнулись о твои трудности, — сказал брат Рэми, пытаясь внести свои комментарии. — Ты даже не знаешь, как нам всем было трудно. А теперь ты воешь как неблагодарное животное!

Услышав это Рэми ударил по столу с такой силой что взлетели чашки

–– Закрой свой ебальник! –– кричит Рэми младшему

–– Не обижай братика –– защищает брата маленькая сестра огораживая его от Рэми

–– Выбирай выражение щенок! –– пытается заткнуть сына отец, встав со стола

Рэми взглянул на них.

— Вам было трудно? А что вы знаете о трудности? Вы никогда не чувствовали, как холодные шторы блуждают по вашему телу, когда вы каждую ночь молитесь, чтобы заснуть и не проснуться? Как охватывает страх, когда ты просто хочешь ходить, но твоё тело отвечает только муками?

Тишина в комнате внезапно заполнилась хмурыми взглядами. Каждый из них казался потерянным, но Рэми продолжал сгорать от свалившихся на него эмоций.

— Мы вместе всё преодолеем, — наконец произнес отец. Его голос был твердым, несмотря на явное расстройство. — Мы — семья, и это значит, что мы должны поддерживать друг друга. Если ты чувствуешь себя потерянным или одиноким, пойми, что мы всегда рядом, даже если ты этого не видишь. Мы не знаем всю твою боль, но мы готовы помочь.

— Готовы помочь? — прокомментировал Рэми с недоверием. — Каждый раз, когда я открывался вам, вы лишь ставили границы, помещали меня в клетку своего понимания. Я больше не хочу просто обижаться на то, что вы не понимаете меня!

Смятение охватило обеденный зал, когда Рэми поднялся со своего места. Он почувствовал, как давление обострилось, и в этот момент приспособить свою жизнь к ожиданиям семьи казалось невыносимым.

Рэми покинул зал, оставляя семью в раздумьях и страхах. Двери с глухим стуком закрылись за ним. Он вышел наружу, в солнечный свет, полный воздуха, свободного движения и щебетания птиц. Рядом оказался сад, где цветы танцевали на лёгком ветру, словно прикрывая его под маской покоя.

Глава 2. Любовь, смерть, прокачка.

Рэми уселся на скамью под большим раскидистым деревом — там, где свет пробивался сквозь листву и играл золотистыми пятнами на земле. Он вдыхал свежий воздух и чувствовал, как природа, в полном расцвете, кажется, не знает о его внутренних страданиях. Каждый звук, каждый шорох приносил ему жизнь.

–– И так, что я сделал? – тихо прошептал он, погладывая подбородок –– Не надо было устраивать такую глупую сцену, я на миг поддался своим детским эмоциям. Надо будет извиниться, чтобы они впредь не долбили мне мозг.

Рэми открыл свой «телефон» - представляющий собой голографическое окно со всеми удобствами связи, свет которого исходит из круглой магической печати со специальным заговорённым что обеспечиваем связь, на наружной стороне ладони. Зайдя в групповой чат его класса, где он учился, он смотрел как его одноклассники веселятся на каникулах, отдыхают на море, бегают в свое удовольствие. До этого Рэми ничего не мог делать, того что могут его одноклассники, но теперь, когда он полностью здоров, он решил, что будет жить как все.

–– Все веселитесь уроды? –– сказав, Рэми закрыл окно. Неторопливо поднимаясь он направился обратно в обеденный зал к своим.

Когда Рэми снова вошёл в обеденный зал, тишина была глухой и тяжёлой. Его семья всё ещё сидела за столом, но атмосфера теперь больше напоминала ожидание приговора, чем уютный семейный завтрак. Мать обнимала напуганных брата и сестру, а отец о чем-то размышлял. Брат не смел смотреть на него, а маленькая сестра огрызалась на него как кошка, которую обидели. Рэми подошёл к столу, присел и стал молча разглядывать своих близких.

- Похоже мы не стой ноты начали –– наконец произнес он, чувствуя уверенность –– я хотел бы извиниться перед всеми вами за сказанное мною раннее, не знаю даже, что на меня нашло. Поймите меня, я только-только встал на ноги, я чудом исцелился и меня переполняет эмоции, гормоны бушуют и бла-бла-бла.

Мать, ослабив напряжённость, подняла глаза. Незаметная слеза скатилась по её щеке.

–– Раз вы меня поняли, то позвольте мне пройти в свою комнату –– не дав слова своим близким Рэми отвернулся от них уходя прочь.

Он слышал, как за его спиной оживает тихий разговор, но решительно шагал к лестнице. Каждая ступенька, которую он поднимал, отдаляла его от тяжёлых взглядов, и он чувствовал, что поднимается не только физически, но и внутренне.

Как только он закрыл дверь в свою комнату, волшебная тишина окутала его. Рэми уселся на край кровати и взглянул в окно, где нежные облака медленно плыли по безбрежному небосводу. Вытянув ноги, он начал обдумывать будущее.

«И так что я имею? Дряхлое, слабое тело, которое годиться разве что для цирка уродов. Это именно то, что я не желаю в себе видеть. В прошлом у меня было хорошее телосложение и великолепный ум, и мне это нравилось. И хорошо хоть ум сохранился, а вот… Надо срочно меняться! И начну я со своих волос»

Рэми открыл окно связи, найдя в контактах свою служанку Рину он ей позвонил. Спустя несколько секунд она ответила.

–– Да, сэр? – послышался её мягкий голос, искренне заинтересованный его состоянием.

–– Рина, — произнёс он, стараясь сделать голос уверенным, — иди сюда.

Несмотря на настороженность, в её голосе звучала поддержка.

–– Хорошо, я скоро буду.

Рэми закрыл окно связи и стал ждать, его ум бурлил мыслями. Он понимал, что изменения должны затронуть не только его внешность, но и внутренний мир. «Сегодня я начну новую главу своей жизни», — подумал он и почувствовал, как в груди забилось что-то светлое, как будто надежда потихоньку пробуждалась. И одновременно перед глазами показались кровавые бои в серых разрушенных городах. Темное прошлое заставило его скорчиться от боли в позе эмбриона. Так продолжалось пока в дверь не постучала Рина спрашивая о разрешение войти.

Рэми очутился в реальности и разрешил ей войти.

–– С вами все в порядке –– спрашивает она, подошедшая Рина, осматривая его бледное лицо. Она ощутила его потные руки, когда схватила их в беспокойстве.

Рэми мягко оттолкнул ее от себя. Откашляв он озвучил свои желания

–– Ты же умеешь стричь людей правда? Сможешь сделать мне короткую прическу, а то моя уже раздражает.

Рина с удивлением ахнула

–– Сэр, вы хотите стричь свои красивые длинные волосы? Но зачем? Вы хотите выглядеть как Кариянцы?

–– Кто такие Кариянцы? –– Рэми прищурился в миг от непонятного слова

Рина выдохнув начала отвечать на вопрос

–– Кариянцы это люди, живущие на основном континенте в юге отсюда. У тамошних мужчин всегда до безобразия короткие волосы. А наши мужчины носят длинные волосы, это традиция с древних времен. Поэтому если вы от них избавитесь, что подумают о вас люди? –– на возмущения Рина потратила весь воздух, поэтому закончив она начинает жадно глотать воздух.

–– а мне плевать на мнение остальных –– Рэми скорчил ехидную улыбку

–– Что значит плевать? –– Рина схватилась за волосы, не понимая своего господина

Рэми устал наблюдать за непониманием на лице Рины и быстро решил, что не стоит углубляться в разговор о выражениях.

— Это значит, что я делаю то, что хочу, без оглядки на мнения других, — пояснил он, поднимаясь с кровати и более уверенно смотря ей в глаза. — Я хочу изменить себя, и это только первое из многих изменений.

Рина, всё ещё слегка ошарашенная его решимостью, кивнула. Чувствуя, что стрижка может стать началом чего-то нового для её господина, она потянула руки к столу и достала необходимые инструменты.

— Хорошо, тогда давайте сделаем это, — сказала она с улыбкой. — Я надеюсь, что вам понравится результат.

Рэми сел на стул перед зеркалом, и Рина осторожно начала расчёсывать его длинные волосы. Она всё ещё сомневалась, но её движения были точными и уверенными. Ножницы в её руках блеснули в свете лампы, и первый локон упал на пол. Рэми почувствовал лёгкое освобождение, как будто вместе с волосами он сбрасывал часть своего старого "я".

— Вы уверены, что хотите так коротко? — снова спросила Рина, держа в руках прядь волос.

— Да, — твёрдо ответил Рэми, не отрывая взгляда от своего отражения. — Я хочу начать всё с чистого листа.

Рина кивнула и продолжила свою работу. В комнате царила тишина, прерываемая лишь звуком ножниц и редкими вздохами Рины. Рэми наблюдал, как его образ в зеркале постепенно меняется. Лицо, которое раньше скрывалось за длинными прядями, теперь становилось более выразительным. Он видел в своих глазах что-то новое — решимость, которую он давно не чувствовал.

Когда Рина закончила, она аккуратно смахнула оставшиеся волосы с его плеч и улыбнулась.

— Ну, как вам? — спросила она, слегка нервничая.

Рэми внимательно посмотрел на себя в зеркало. Короткие волосы подчёркивали его черты лица, делая его образ более строгим и собранным. Он улыбнулся.

— Идеально, — сказал он. — Спасибо, Рина.

Она покраснела от комплимента и начала убирать инструменты. Рэми встал и подошёл к окну. Закатное солнце окрашивало небо в оранжевые и розовые тона, и он почувствовал, как внутри него что-то меняется.

–– Это моя последняя просьба, так что можешь идти. Я до у себя в комнате буду думать.

­­–– Понятно, и о чем же вы собираетесь думать? –– спрашивает Рина прибирая подметая волосы на полу.

–– скоро увидишь –– Рэми ухмыльнулся и спровадил ее до двери.

Закрыв дверь Рэми выдохнул и уселся за свой стол. Доставая тетрадь и ручку, он начал писать свой план тренировок и рациона.

–– Для наращивания мышц мне нужны ресурсы, очень много ресурсов –– шепнул он и начал расписывать соотношения питательных веществ к своей массе.

–– Будучи студентом, я никогда не понимал смысл такого предмета как – Рациональное питание. Ведь там, где я жил до этого не надо было планировать свой рацион, в каждом продукте было все необходимое в правильных соотношениях. Не надо было боятся, что ты съешь больше или меньше. И теперь этот день настал, настало время, когда я покажу всем на что я способен. Я начну новую жизнь, я стану лучшим в этой жизни –– обьявил Рэми самому себе и ручка его словно машинка стала быстрее писать.

Рэми писал до поздней ночи, заполняя страницы тетради подробными планами тренировок, рациона и даже расписанием дня. Каждая деталь была продумана до мелочей: от количества повторений в упражнениях до граммов белков, жиров и углеводов в каждом приеме пищи. Он знал, что путь к силе и здоровью будет долгим и трудным, но его решимость была непоколебима.

Когда он наконец отложил ручку, его глаза горели от азарта. Он чувствовал, как внутри него разгорается огонь, который он давно не ощущал. Это был не просто план — это был манифест его новой жизни.

На следующее утро Рэми проснулся раньше обычного. Первые лучи солнца едва пробивались сквозь шторы, когда он уже стоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Короткие волосы, решительный взгляд — он выглядел как другой человек. Но это было только начало.

Первым его планом было набрать здоровый вес, и для этого вчера вечером он распорядился чтобы ему подавали сваренное мясо баранины и много зеленых овощей богатые клетчаткой.

Помывшись он спустился в обеденный зал, где ждали его удивленные глаза его семьи. На столе ему было подано большая тарелка бараньего мяса с внутренними органами и овощи рядом.

–– Доброе утро Рэми –– поприветствовала его мама. –– ты собираешься все это съесть один?

–– Да –– твердо ответил Рэми

–– а не боишься ли жирным стать? –– пытается подколоть его младший брат, на что Рэми отвечает

–– Если человек с мозгами, то не разжиреет, тебе надо иметь это ввиду

Лицо брата напряглось, будто сейчас он кинет ответ, но мама уняла его пыл махнув рукой перед ним.

Рэми усевшись стал руками отрывать мясо с костей, из-за чего семья знатно удивилась, но ничего не сказали, продолжая придерживаться столового этикета.

–– когда я начну выходить на учебу? –– спросил Рэми с набитым ртом

–– Ты выйдешь на учебу 4 мая. Как раз в тот день когда ты перестал…эм, заболел. –– объяснила мать сжимая вилку в руках.

–– ясно. У меня есть год –– шепнул Рэми отрывая огурцы

–– для чего это? –– вопрошает отец

–– сами увидите, а сейчас извините, я ем –– Рэми поставил точку, и все продолжили есть молча.

С тех пор как Рэми изменился в глазах семьи, они уже не могли как раньше с улыбкой и разговорами завтракать и ужинать. Сейчас все ели в напряжении, как бы боясь. Они боятся его… Рэми это понимал и решил, что с завтрашнего дня выберет другое уютное место для трапезы.

Его цель была 65 килограммов массы и для этого он выделил 3 месяца. Но силы надо было тратить не только на набор массы, а но что еще полезное. Например, чтение книг.

После завтрака он направился в свою комнату и уселся за стол. Через «Окошко» Рэми начал рыться в интернете находя там разные книги по здешней медицине. Прочтя их, он узнал, что в этом мире еще не открыли виды лейкоцитов, они были просто обозначены как общее и имели название «белых пластин». И так же еще не открыли связи между питанием и здоровьем человека. Серьезных намерений изучать состояние медицины в этом мире у него намерений не было. Ему было интересно другое явление –– магия.

–– понятно –– сказал Рэми закончив читать книгу. –– во всех авторитетных книгах говорится, что магия – это фундамент всего живого, то что из чего состоим мы все. И то что его можно использовать силой лишь мысли. Только здесь люди чтобы использовать его, как-то нашли странный способ, а именно мысленное чтение заклинаний, представление богов и тому подобный бред. От себя могу сказать, что, что магия – это частица что чувствительна к мысли или желаниям живого существа. И думается мне, что в прошлом моем мире такую частицу уже недавно нашли. Его назвали супер-частицей, свойство его было невероятным – изменять свое состояние при присутствии наблюдателя. Если это супер-частица единица всего что есть во вселенной, то легко можно его преобразить в материю.

Рэми выставив указательный палец вверх пытаясь вызвать маленький огонек.

–– что такое огонь? С точки зрения химии огонь — это зона протекания экзотермической реакции окисления, иногда сопровождающейся пиролизом. Огонь — это быстрая форма горения, при которой выделяются и свет, и тепло.

Рэми сосредоточился, пытаясь представить себе огонь. Он закрыл глаза и начал визуализировать пламя, его тепло, движение, свет. В его сознании огонь был не просто химической реакцией, а живой сущностью, энергией, которая могла быть вызвана и управляема. Он чувствовал, как его разум начинает взаимодействовать с чем-то невидимым, с той самой "частицей", о которой он читал.

Но ничего не произошло. Рэми открыл глаза и вздохнул. Он не ожидал, что всё получится с первого раза, но всё же надеялся на хоть какой-то результат.

–– еще раз. –– закрыл он глаза и представляет в голове огонь. –– огонь — это реакция кислорода и вещества. Выделяется тепло и свет. По моей руке по самый палец движется та самая энергия и выходит из пальца. Эта энергия превращается в огонь.

–– в своем сознание он представил, как яркие частицы перестраиваются в электроны, протоны и нейтроны, следом образуя десятки атомов углерода. Затем углерод соединяется с кислородом и происходит реакция с выделением тепла. Температура среды повышается, ускоряя собственно реакцию.

Наконец на пальце появляется маленькое пламя, стремящееся в вверх.

–– сработало –– воскликнул Рэми и сразу прекратил огонь представив его конец.

–– сработало ли это потому что я знаю полностью что такое горение, либо же банальное желание создать огонь? Не понятно, но все же фундаментальное знание устройства мира поможет мне в будущем.

Закончив эксперименты с магией, он переоделся в спортивную одежду и вышел совершить свое первое упражнение – приседания. Затем пойдут отжимания и остальное. В конце закончит бегом в один километр.

И так будет 3 месяца.

***

Прошло 3 месяца. За все пройденное время он питался согласно своему питанию и набрал достаточно массы чтобы начать силовые упражнения. С утра он как обычно взглянул на себя в зеркале и увидел не дистрофика, а на обычного человека с выраженным рельефом.

Как всегда, он вышел бегать вокруг территории. 15 километров он уже не чувствовал, поэтому повысил дистанцию до 20 километров. По окончанию бега он приступает к силовым упражнениям – приседание с поваленным деревом в лесу, отжимания и потягивания с теми же деревьями на перевес. Затем тренировка боевых навыков. С забинтованными руками он бил кулаками и ногами по дереву пока его не повалит. И в конце заканчивает ударами топором или молотом толстой части дерева, для повышения силы удара.

С окровавленными костяшками каждый день он возвращался домой, вызывая беспокойство окружающих. Например, сегодня садовник спрашивает его

–– Зачем вы себя так калечите?

–– Это тренировки для набивания костяшек –– отвечает Рэми массируя костяшки

–– Но зачем? –– снова спрашивает садовник, махая руками

–– Чтобы не чувствовать боль –– ответив Рэми себе дальше, оставляя в раздумьях садовника

К садовнику который чешет затылок от непонимания подходит старшая служанка

–– Он изменился правда? –– говорит она, провожая Рэми взглядом

–– Ага, такой серьезный стал, будто ему вовсе не 17 лет.

Рэми, вернувшись в свою комнату, снял окровавленные бинты и тщательно промыл руки. Вода в раковине окрасилась в розовый цвет, но он даже не моргнул. Боль уже стала для него чем-то привычным, почти приятным. Он чувствовал, как его тело становится сильнее с каждым днем, и это придавало ему уверенности.

Он взглянул на календарь, висящий на стене. Сегодня был жаркий июль, до учебы оставалось 6 месяцев.

Как внезапно его нахлынули воспоминания о прошлом. Тело задрожало, боль усилилась в тех местах, куда его ранили плазменными винтовками. Он видит перед собой мертвый город и бегущие к нему солдаты. Они стреляют в него. Как бы Рэми не пытался увернуться, он не мог, каждый заряд попадал в него вызывая адскую боль. Вражеские солдаты продолжали стрелять и приближаться к замученному Рэми, настолько приблизились что можно было выхватить винтовку с рук. Рэми так и сделал, убив одного из них. Схватив молот он каждого сбивал с ног, а они все вставали и вставали.

Вдруг он почувствовал, как чьи-то теплые руки обвили его. Оказавшись в реальности, он увидел обнимающего его Рину,

Рэми упал на колени тяжело дыша. Рина так же последовала за ним, держа его дрожащие руки.

–– что с вами случилось? Вы кричали и отмахивались от кого-то. –– забеспокоилась Рина сжимая все крепче его руки

Рэми медленно голову и устремив взгляд прямо на нее сказал

–– Неужели я всегда буду таким?

Его глаза переполнились горькими слезами, которые с громким стуком падали на пол.

Рина, видя, как Рэми дрожит и плачет, не знала, что сказать. С тех пор Рэми изменился во всем, она на никогда не видела его таким — слабым, уязвимым, сломленным. В её глазах он теперь был сильным, решительным, почти непоколебимым. Но сейчас перед ней был не тот Рэми, который тренировался до изнеможения, не тот, кто ставил перед собой невозможные цели и шёл к ним с непоколебимой уверенностью. Перед ней был человек, который нёс на своих плечах груз, слишком тяжёлый даже для него.

— Сэр, — тихо произнесла она, не отпуская его рук. — Вы не обязаны быть сильным всегда. Иногда... иногда нужно позволить себе быть слабым. Это тоже часть жизни.

— Слабость... — прошептал он, как будто пробуя это слово на вкус. — Я не могу позволить себе слабость. Если я остановлюсь, если я дам себе слабину, то... — он замолчал, не в силах закончить фразу.

Рина мягко погладила его по руке.

— Вы не один, сэр. Вы никогда не были один. Я здесь, чтобы поддержать вас. Я... Мы хотим, чтобы вы были счастливы. Но счастье — это не только сила и достижения. Это ещё и умение принимать себя таким, какой вы есть.

Рэми закрыл глаза, пытаясь успокоить своё дыхание. Он чувствовал, как её слова проникают в его сознание, как они касаются чего-то глубокого внутри него. Но страх, страх перед прошлым, перед тем, что он пережил, был слишком силён.

— Ты не понимаешь, — сказал он, голос его дрожал. — Ты не знаешь, через что я прошёл. Ты не видела того, что я видел.

Рина молчала, понимая, что сейчас не время для слов. Она просто сидела рядом, держа его за руку, давая ему понять, что он не один. Минуты шли, тишина в комнате была плотной, но не тяжёлой. Она была наполнена чем-то тёплым, почти утешительным.

Наконец Рэми открыл глаза. Слёзы высохли, но в его взгляде всё ещё читалась боль.

–– прости –– Рэми вытер засохшие слезы –– я позволил себе поныть из-за пустяка. Спасибо за вытащила меня. Чтобы я без тебя делал.

Рина улыбнулась, её глаза тоже блестели от слёз.

— Вы бы справились, сэр. Вы всегда справляетесь. Но иногда даже самым сильным нужно, чтобы кто-то был рядом.

Рэми кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела. Он встал, всё ещё держа Рину за руку.

— Вы не один, сэр. И никогда не будете. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

Рэми посмотрел на неё, и в его глазах появилась тень улыбки.

Спасибо, Рина. Ты больше, чем просто служанка. Ты — мой друг.

Рина покраснела, но её улыбка стала шире.

— Я всегда рада помочь, сэр.

–– а теперь оставь меня, как будешь нужна я позову.

–– поняла

Мягкий хлопок двери и Рэми снова один.

Упав на кровать, он снова спросил себя «Как мне избавиться от старых ран». Больше всего он боялся того, они будут с ним навсегда, и бог знает каким человеком он станет, если они будут управлять им. Однажды он уже совершил ошибку поддавшись боли. Но в этой жизни он не собирался повторять ошибки, он хотел чистую главу без страданий.

Отбросив проблемы Рэми все так же продолжал совершенствовать себя. Все больше и больше он добавлял нагрузки, и одновременно практикуясь в магии. Так он в одной из тренировок открыл для себя способ магического усиления конечностей, что увеличивает силу удара и стойкость.

–– если я в момент удара направляю энергию в точки соприкосновения, то кулак практически превращается в сталь. Следовательно, можно укрепить все тело, только надо научиться направлять его равномерно по всему телу.

Приняв боевую стойку, он ударил всей силой по огромному валуну, что в 10 раз больше его. Как и он говорил он направил ману в кулак.

*УДАР*

Часть камня раскололось на мелкие обломки. Это было весьма успешным, но не такого ждал Рэми

–– Хм, возможно стоило влить больше. Стоит еще больше уделить времени на медитации и научиться полностью управлять потоком маны.

Пока Рэми писал какие-то расчеты палкой на земле, за кустами за ним подглядывали группа из 7 человек, а по одежке вероятно всего они были служанками поместья Хэдли. Одной из них была Рина, что пристально смотрит на него.

–– Каким же он красавчиком стал, жаль не я его личная служанка, как же тебе повезло Рина. Может мне как ни будь вечером его угостить кексами моего приготовления. –– умиляется служанка Милена

–– Ага, вы видели, сломал камень одним ударом. Интересно мог бы он взять меня в жены –– потирая руки сказала Инна

–– ах…что мы делаем? Подглядываем за странным мальчиком, что внезапно изменился. И тем более, если брать всех нас, то вероятнее всего он выберет меня, так как я зрелая и опытная –– ляпнула старшая служанка Виктория

–– Не поздновато ли? Вам же 32 года –– подшучивает Инна

–– Ну и что? Зато с опытом. –– уверенно восклицает Виктория

–– Когда ему будет 30 как вам, от вас уже песок будет отрываться –– смеется Милена

–– Зато сладкий, и вообще, что вы себе позволяете, грубите своей старшей, да я вас…

Не успела она возмутиться как сзади оказался Рэми

–– Что вы здесь делаете? –– громко спросил с намерениями испугать

–– АААА! –– все семеро подпрыгнули от неожиданности

–– прощу прощения сэр! Мы эм…собирали ягоды иии….случайно наткнулись на вас –– нервничая оправдывается Виктория.

–– Ягоды? В декабре? –– нашел Рэми неточности в ее словах

–– Ну... э-э-э... зимние ягоды! — быстро сообразила Виктория, пытаясь сохранить лицо. — Они, знаете ли, особенные... очень редкие... — её голос дрожал, а глаза бегали в поисках поддержки у остальных.

Рина, стоявшая чуть поодаль, сжала губы, чтобы не рассмеяться. Она знала, что Рэми уже давно заметил их, но решил подыграть. Он скрестил руки на груди и поднял бровь, явно наслаждаясь их смущением.

–– Зимние ягоды, говорите? — он медленно обвёл взглядом каждую из них. — И что, они растут за кустами, где вы так... усердно прятались?

Милена покраснела до корней волос, а Инна опустила голову, пытаясь скрыть улыбку. Виктория, поняв, что её оправдания больше не работают, вздохнула и сдалась.

–– Ладно, вы нас поймали, — признала она, разводя руками. — Мы просто... ну, вы знаете... заинтересовались. Вы так изменились за эти месяцы, и мы хотели посмотреть, как вы тренируетесь. Это всё Рина, конечно, — она бросила взгляд на Рину, — она так много о вас рассказывала, что мы просто не могли удержаться.

Рина замерла, её глаза расширились от удивления и лёгкой паники. Она быстро замахала руками, пытаясь опровергнуть слова Виктории.

–– Я ничего такого! Это они сами решили! — выпалила она, но было уже поздно.

Рэми повернулся к ней, и в его глазах мелькнула искра интереса.

–– Так ты обо мне рассказывала? — спросил он, слегка наклонившись к ней. — И что же именно ты говорила?

Рина застыла, как кролик перед удавом. Её щёки залились румянцем, и она начала бормотать что-то невнятное, пытаясь найти подходящие слова. Остальные служанки, видя её замешательство, начали тихо хихикать.

–– Ну, знаешь... — наконец выдавила она, — просто... что ты стал сильнее, что много тренируешься... и что... — она замолчала, не в силах продолжать.

Рэми улыбнулся, но в его улыбке не было насмешки. Скорее, она была тёплой, почти благодарной.

–– Ну что ж, — сказал он, выпрямляясь. — Если вам так интересно, то можете смотреть. Только не мешайте. И, пожалуйста, не пытайтесь больше прятаться. Это... неловко.

Служанки закивали, смеясь и перешёптываясь между собой. Рина всё ещё была красной, как помидор, но в её глазах читалось облегчение.

–– А теперь, — Рэми повернулся к камню, который он только что расколол, — если вы не против, я продолжу. У меня ещё много работы.

Он снова принял боевую стойку, сосредоточившись на потоке маны. Служанки, поняв, что шоу продолжается, устроились поудобнее, наблюдая за ним с восхищением. Рина, всё ещё смущённая, стояла чуть в стороне, но её глаза не отрывались от Рэми.

Он ударил по камню снова, на этот раз с ещё большей силой. Камень раскололся на несколько крупных кусков, а ударная волна заставила служанок вздрогнуть. Они ахнули, а Милена даже захлопала в ладоши.

–– Боже, он просто невероятный! — прошептала она, глядя на Рэми с обожанием.

–– Да, — тихо сказала она, глядя на него. — Он действительно невероятный.

Рэми, закончив тренировку, обернулся к ним. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась искра удовлетворения.

–– Ну что, — сказал он, — теперь вы видели, на что я способен. Надеюсь, это удовлетворило ваше любопытство.

Служанки закивали, всё ещё под впечатлением. Виктория, собравшись с духом, сделала шаг вперёд.

–– Сэр, — начала она, — мы... мы хотели бы иногда приходить и смотреть, как вы тренируетесь. Если, конечно, вы не против.

Рэми задумался на мгновение, затем кивнул.

–– Хорошо. Но только если вы не будете мешать. И, пожалуйста, больше никаких "зимних ягод".

Они рассмеялись, и даже Рина не смогла сдержать улыбку. Рэми, видя их реакцию, почувствовал лёгкость, которую давно не испытывал. Возможно, он не был один. Возможно, ему не нужно было нести всё в одиночку.

–– А теперь, — сказал он, — мне нужно идти. У меня ещё много дел.

Он повернулся и направился к дому, оставив служанок обсуждать его последний удар. Рина, глядя ему вслед, почувствовала, как в её сердце что-то изменилось. Она не знала, что это было, но знала одно — она всегда будет рядом с ним, чтобы поддержать, когда это будет нужно.

***

Декабрь 26 1923 год.

Зима-холода. На улице минус 35. Обыденная температура для этих земель. Страна находится на севере, поэтому снег и холода наступают раньше, чем в других частях континента.

Скоро новый год. Лунный город готовится его встречать. По всюду гирлянды. На всех зданиях повесили золотой никой красные конверты с пожеланиями. По местному фольклору говорится что эти конверты на ночь 31 декабря заберет ангел, и если человек что написал его вел себя хорошо, то его обязательно наградят. Однако это всего лишь просто сказка, и скорее повод маленьким детям прилежно учиться, а взрослые соблюдая традиции, всего лишь просят счастья и здоровья себе и семье.

В центральной части города, устроили новогоднюю ярмарку, где можно купить от игрушек до еды. Прогуляться решили семья Хэдли, наслаждаясь развлечениями и едой. Были все кроме Рэми.

–– Жаль что Рэми не захотел с нами –– грустит мама

–– Что поделать Эстер…Не захотел и не захотел, не заставлять же нам его –– успокаивает глава семейства свою жену

–– Он с нами вообще не разговаривает и постоянно куда-то уходит… –– поглядывая небо она вспоминает Рэми малышком которого она держала на руках

–– Зато он стал здоровым, видела его мышцы? Он молодец что меняется в лучшую сторону, и мешать ему я бы не стал. Просто дай ему время адаптироваться, он столько пережил –– сказав, отец указал дочери и сыну посмотреть, что в соседней лавке. Сам же он взял жену за руки, пытаясь унять ее беспокойство

–– Чувствую себя плохой матерью –– говорит она опустив голову

–– Ты не плохая мать, Эстер, — мягко сказал отец, сжимая её руку. — Ты сделала всё, что могла, и даже больше. Рэми просто... ему нужно время. Он прошёл через то, что мы даже не можем представить. И сейчас он пытается найти себя в этом мире. Мы должны быть рядом, даже если он этого не показывает.

Эстер вздохнула, её глаза наполнились слезами, но она быстро их смахнула, стараясь не испортить настроение остальным. Она кивнула, понимая, что муж прав. Рэми был сильным, но внутри него всё ещё оставался тот мальчик, который нуждался в её любви и поддержке. Она просто не знала, как до него добраться.

– Давай купим ему что-нибудь, — предложила она, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. — Может, он обрадуется, даже если не покажет этого.

Отец улыбнулся и кивнул.

–– Хорошая идея. Давай посмотрим, что есть на ярмарке.

Тем временем Рэми, оставшийся дома, сидел в своей комнате, уставившись в окно. Заснеженный сад, покрытый толстым слоем инея, казался таким спокойным и безмятежным. Но внутри него бушевали эмоции. Снег напоминал ему мертвый город и горы трупов, покрытые снегом. Его товарищи и враги что застыли в холоде в различных позах.

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. Его взгляд упал на тетрадь, лежащую на столе. Она была заполнена планами, расчётами, заметками о магии и тренировках. Темой сегодняшнего дня было поднятие уровня тестостерона. Тестостерон – один из факторов роста мышечной массы и мужской энергии.

Внезапно в дверь постучали. Рэми нахмурился. Он не ожидал гостей.

–– Войдите, — сказал он, стараясь звучать спокойно.

Дверь открылась, и на пороге появилась Рина. Она держала в руках поднос с чашкой горячего шоколада и тарелкой свежеиспечённых кексов.

–– Я подумала, что вам может быть холодно, — сказала она, слегка нервничая. — И... ну, знаете, Новый год скоро, так что я решила сделать что-то праздничное.

«Холодно? Учитывая сколько углей накидали в печь я бы сказал, что это не дом, а баня нахуй» ––возмутился Рэми в голове

Рэми посмотрел на неё, затем на поднос. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра благодарности

–– Спасибо, — сказал он, кивая. — Поставь на стол.

Рина сделала, как он сказал, и на мгновение задержалась, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Рэми заметил это и слегка наклонил голову.

–– Что-то ещё?

–– Нет, просто... — она замолчала, затем глубоко вздохнула. — Я знаю, что вам тяжело. И я хочу, чтобы вы знали, что я здесь, если вам нужно поговорить. Или просто... быть рядом.

Рэми смотрел на неё несколько секунд, затем медленно кивнул.

–– Спасибо, Рина. Я ценю это.

Она улыбнулась, но в её глазах читалась лёгкая грусть. Она хотела сказать больше, но знала, что сейчас не время. Вместо этого она просто кивнула и вышла из комнаты, оставив Рэми наедине с его мыслями.

Он взял чашку горячего шоколада и сделал глоток. Тёплый, сладкий напиток согрел его изнутри, и он почувствовал, в комнате стало еще жарче. Он взглянул на кексы и невольно улыбнулся. Рина всегда знала, как поднять ему настроение, даже если он этого не показывал.

Рина краем глаза заметила его не убранную кровать и тут же принялась ее заправлять как ее строго учили в курсах по обслуживанию.

Рэми же посматривая то на Рину то на свою тетрадь думал о наболевшей теме.

«Как мы уже знаем, главный фактор роста мышц — это тестостерон. Если у меня он крайне низкий, то о мышечной массе можно только мечтать. Когда я еще был инвалидом, у меня на теле не было ни единого волосика, что говорило о низком уровне. Но сейчас, когда меня переполняет энергия того кристалла, похоже все жизненно важные железы внутренней секреции начали нормально работать. После того как я начал правильно питаться, исчезла белоснежность моей кожи, и она стала нормального цвета. На данный момент не наблюдается патологических состояний связанные с недостаточностью чего-либо. Что касается мужской энергии то…»

Рэми уставился на Рину которая заправляет кровать.

«Рина достаточно привлекательная и красивая девушка. Если представить…»

Как только он создал в своем сознании «особенную картину», у него появилась эрекция.

«Отлично, я не импотент. И настолько я знаю, уровень тестостерона можно поднять, когда любишь женщину»

Рэми резко встал с кресла направляясь прямо к ней – к Рине. Рина заметила как он подошел к ней близко и тут же затряслась.

Рэми остановился в шаге от Рины, его взгляд был сосредоточен, но в то же время в его глазах читалось что-то неопределённое. Рина, чувствуя его близость, замерла, её руки перестали заправлять кровать, а сердце начало биться быстрее. Она не знала, чего ожидать, но её инстинкты подсказывали, что сейчас происходит что-то важное.

– Сэр? — тихо произнесла она, глядя на него с лёгким испугом и любопытством. — Что-то не так?

Рэми не ответил сразу. Намеренно растягиваю игру

– Рина, — наконец заговорил он, его голос звучал мягко, но с ноткой решимости. — Ты всегда была рядом. Даже когда я был в самом низу, ты не оставила меня. Спасибо за это.

Рина, услышав его слова, слегка покраснела, но её глаза загорелись теплом. Она не ожидала такого признания, но оно согрело её изнутри.

–– Сэр, я... я просто делаю свою работу, — смущённо ответила она, опуская глаза. — Но я рада, что могу быть вам полезной.

–– Это не просто работа, Рина. Ты больше, чем служанка. Ты стала для меня важной. И я хочу, чтобы ты знала это.

Рина подняла глаза, её сердце забилось ещё сильнее. Она не знала, как реагировать на такие слова. В её голове пронеслись тысячи мыслей, но она не могла найти подходящих слов. Вместо этого она просто кивнула, чувствуя, как её щёки горят.

–– Спасибо, сэр, — прошептала она. — Это... это многое для меня значит.

–– а можно ли спросить –– Рэми скорчил ехидную улыбку –– нравлюсь ли я тебе?

Рина замерла, её глаза расширились от неожиданности. Она не ожидала такого прямого вопроса, особенно от Рэми, который всегда казался таким сдержанным и сосредоточенным на своих целях. Её щёки залились румянцем, а сердце начало биться так быстро, что она едва могла дышать.

–– Сэр, я... — она замолчала, не зная, как ответить. Её мысли путались, и она чувствовала, как её руки слегка дрожат. Она опустила глаза, пытаясь собраться с мыслями, но её голос дрожал, когда она наконец заговорила. — Вы... вы для меня очень важны. Я всегда восхищалась вашей силой и решимостью. И... — она замолчала, не в силах продолжать.

–– Да или нет? –– спросил он, его голос был спокойным и тёплым

Рина глубоко вздохнула, пытаясь успокоить своё бешено бьющееся сердце. Она подняла глаза и встретила его взгляд. В её глазах читалась решимость, хотя её голос всё ещё дрожал.

–– Да, сэр, — прошептала она. — Вы мне нравитесь. Вы... вы стали для меня больше, чем просто господин. Я... я восхищаюсь вами. И я... — она замолчала, чувствуя, как её щёки горят. — Я забочусь о вас.

Рэми улыбался как никогда, словно убил своего заклятого врага. Для него это было маленькой победой. А Рэми не любит проигрывать…

Неожиданно для нее, Рэми атаковал ее поцелуем. Их губы сомкнулись воедино. Рэми обняв ее за талию притянул ее к себе еще ближе.

Рина замерла, её тело на мгновение оцепенело от неожиданности. Но затем, как будто подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, она ответила на поцелуй. Её руки медленно поднялись и обвили шею Рэми, её пальцы слегка запутались в его коротких волосах. Она чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его, как будто они были связаны чем-то большим, чем просто слова или действия.

Поцелуй был страстным, но в то же время нежным. Рэми, казалось, вложил в него всё, что он чувствовал, но не мог выразить словами. Это был не просто поцелуй — это было признание, благодарность, и что-то большее.

Глава 3. Любовь, что освещает тьму.

Рина резко отстранилась, её глаза расширились от удивления и растерянности. Она не могла поверить в то, что только что произошло. Её губы всё ещё помнили тепло Рэми, а сердце, как будто стараясь вырваться из груди, колотилось так, будто пыталось донести до неё всю важность этого момента.

–– Сэр, я... — начала она, стараясь найти слова. — Это было... неожиданно.

–– Знаю, хочешь ли ты продолжить? –– снова начал атаку Рэми, поглаживая щеки и талию Рины.

Рина почувствовала, как мороз пробежал по её спине от его прикосновения. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то так близко прикасался к ней. В этот момент вся её решимость куда-то исчезла, и в её сознании царила только растерянность.

– Рэми, я… – тихо произнесла она, но слова застряли у неё в горле. Порой события развиваются так быстро, что сложно найти нужные слова, чтобы выразить свои чувства или объяснить, что происходит. Её мысли путались, но одно казалось ясным – она не хотела отдаляться от него.

Рэми чуть приподнял бровь, искоса глядя на неё. Его уверенность и настойчивость очаровали Рину, и в этот миг она поняла, что ему действительно можно доверять.

– Просто... я не знаю, что делать, — наконец выговорила она, её голос звучал чуть колеблюще. — Я никогда не думала, что между нами может быть что-то подобное.

Рэми медленно наклонился ближе, его дыхание стало более заметным.

– Если ты готова, тогда давай попробуем, — сказал он, его голос звучал более твердо. — Я не обещаю, что все будет идеально, но я хочу знать, что мы можем попытаться.

– Я готова попробовать, — тихо ответила она, и в её глазах читалась решимость.

Они снова сблизились, и в этот раз поцелуй между ними стал более глубоким, более осознанным. Рэми вслучайно обнял её за плечи, крепко прижимая к себе, словно боялся, что она может ускользнуть. Он чувствовал, как их общее тепло проникает в каждого из них, переполненное надеждой и ожиданием.

Рина закрыла глаза, полностью отдавшись моменту. Её руки сами собой обвились вокруг шеи Рэми, пальцы слегка запутались в его волосах. Она чувствовала, как её тело отвечает на каждое его движение, на каждый вздох. Всё вокруг будто перестало существовать — только они двое, только этот миг, который казался одновременно вечностью и мгновением.

***

11 часов 26 декабря 1923 года.

Семья в полном составе приехали обратно домой уставшие, но довольные. Купили много сладостей и игрушек для детей, а также вещи для интерьера. Отец семейства и дети решили согреться у камина, заодно, поговорить о сказочных легендах. Мама вытаскивала из пакета купленные вещи, упорядоченно расставляя по столу. В глубине пакета она нашла подарок которую она купила для Рэми –– светящийся снежный шар, внутри которого красуется сам Рэми в гордой позе, а если потрясти, то начнут лететь снежки вокруг. И к дополнению к нему плитки горького шоколада. Она всегда знала, что Рэми любил именно горькие, но понравится ли они Рэми нынешнему? Она не знала ответа. Оставляя других, она, держа в руках подарок, направилась к своему сыну. Поднявшись по лестнице и направляясь по коридору, она представляла себе, как же Рэми будет рад, и как он будет прыгать от счастья.

Она постучала по двери и попыталась его позвать

–– Рэми, я принесла тебе подарок

Но никто не открыл. Она попыталась постучать еще раз, но все равно ответа нет. «Спит, наверное?» –– подумала она. Взяв ключ от двери из тумбы что была в коридоре, чтобы самолично его открыть. Хотела она оставить подарок и уйти. С утра он увидит и спуститься радоваться. Щелчок и дверь открылась.

В надежде увидеть на спящего сына…Неожиданно для себя, увидела она Рину, которая в спешке одевалась, только вместо платья она надела рубашку Рэми, случайно или намеренно – неизвестно.

Рина замерла, её глаза расширились от удивления и паники. Она не ожидала, что дверь откроется, и уж тем более не ожидала, что первой, кого она увидит, будет мать Рэми. Её руки дрожали, пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке, которая явно была слишком велика для неё. Её щёки пылали от смущения, а сердце бешено колотилось, как будто пыталось вырваться из груди.

–– Миссис Хэдли, я... — начала она, но слова застряли у неё в горле. Она не знала, что сказать, как объяснить ситуацию, которая выглядела так... компрометирующе.

Не найдя слов, она тут же побежала в ванную комнату, громко закрывая дверь. Рэми который принимал душ, слегка был удивлен

–– что такое? –– спрашивает он, закрывая душ, дабы хорошо ее слышать

–– Нас заметили –– ее голос дрожал –– ваша мать зашла.

Рэми замер на мгновение, вода продолжала стекать по его телу, но он уже не чувствовал её тепла. Его ум мгновенно прояснился, как будто холодный ветер пронзил его сознание. Он быстро вытерся полотенцем, накинул халат и вышел из ванной. Рина стояла у двери, её лицо было бледным, а руки дрожали. Она смотрела на него с мольбой в глазах, словно ища спасения.

– Спокойно, — сказал он, его голос был твёрдым, но не лишённым мягкости. — Я разберусь. Потом. А сейчас иди ко мне, помоемся вместе. –– Рэми протянул ей руки.

Рина замерла, её глаза расширились от неожиданности. Она не ожидала такого предложения, особенно в такой момент. Её щёки залились румянцем, а сердце начало биться ещё быстрее. Она смотрела на его протянутые руки, словно пытаясь понять, серьёзно ли он.

–– Сэр, я... — начала она, но слова застряли у неё в горле. Её мысли путались, и она не знала, как реагировать. С одной стороны, она чувствовала смущение и страх, с другой — её тянуло к нему, к его теплу, к его уверенности.

–– Рина, — сказал он, его голос звучал спокойно и уверенно. — Зови меня по имени.

Рина замерла, её сердце пропустило удар. Звать его по имени? Это было настолько непривычно, настолько... лично. Она всегда обращалась к нему как к "сэру", и даже в своих мыслях она редко позволяла себе называть его просто Рэми. Это было словно нарушение невидимой границы, которую она сама себе установила.

–– Рэми, — прошептала она, словно пробуя это имя на вкус. Оно звучало странно, но в то же время... правильно. Её голос дрожал, но в нём читалась искренность.

Рэми мягко потянул её за собой в ванную. Вода всё ещё текла, создавая лёгкий пар, который окутывал комнату. Он закрыл дверь, создавая уединённое пространство, где только они двое.

–– Расслабься, — сказал он, его голос был тёплым и успокаивающим. — Здесь только мы.

Рина кивнула, её дыхание стало чуть ровнее, но её сердце всё ещё бешено колотилось. Она смотрела на него, чувствуя, как её тело начинает расслабляться под его пристальным взглядом. Он медленно подошёл к ней, его руки мягко коснулись её плеч, помогая ей снять рубашку, которую она надела в спешке.

–– Ты красивая, — прошептал он, его голос был полон восхищения. — Ты всегда была красивой.

Рина закрыла глаза, чувствуя, как её щёки горят. Она не привыкла к таким словам, особенно от него. Его прикосновения были нежными, но в них чувствовалась сила, которая заставляла её трепетать.

–– Рэми, — начала она, но он мягко положил палец на её губы, останавливая её.

– Не надо слов, — сказал он. — Просто будь со мной.

Он медленно повёл её под струи воды, которые смывали с неё остатки смущения и страха. Рина закрыла глаза, чувствуя, как тепло воды и его прикосновения окутывали её, создавая ощущение безопасности и покоя. Она знала, что это неправильно, что это может привести к последствиям, но в этот момент ей было всё равно. Она хотела быть с ним, чувствовать его, быть частью этого момента.

Рэми обнял её, его руки крепко держали её, словно боясь, что она может ускользнуть. Он чувствовал, как её тело отвечает на его прикосновения, как её дыхание становится глубже. Он знал, что это рискованно, что это может привести к проблемам, но в этот момент он не мог думать о будущем. Он хотел быть с ней, чувствовать её, быть частью этого момента.

Они стояли под струями воды, их тела прижаты друг к другу, их дыхание смешалось. В этот момент всё вокруг будто перестало существовать — только они двое, только этот миг, который казался одновременно вечностью и мгновением.

*(фух бля, автор ебанулся писать ванильную романтику –– пр. Редактор рейнметалл)*

За дверью миссис Хэдли стояла, держа в руках снежный шар. Она слышала тихие голоса, доносящиеся из ванной, и её сердце сжалось от смеси тревоги и понимания. Она знала, что её сын взрослеет, что он ищет себя, но она не ожидала, что всё произойдёт так быстро. Она вздохнула и медленно отошла от двери, оставляя их наедине. Она знала, что не может вмешиваться, что это их жизнь, их выбор. Но в её сердце оставалась лёгкая тревога, которая не давала ей покоя.

–– Пусть всё будет хорошо, — прошептала она, глядя на снежный шар в своих руках. — Пусть они найдут своё счастье.

И с этими мыслями она медленно пошла по коридору, оставляя их наедине с их чувствами и их выбором.

***

8 утра 27 декабря 1923 года.

Двое влюбленных спали в одной кровати державшись за руки. Рина еще не встала, а Рэми смотрел в потолок с 6 утра, размышляя о дальнейших планах.

–– Что ж, здоровье хоть отбавляй. Пожалуй, продолжу тренировки с максимальной нагрузкой для себя –– говорит он мысли в слух

От чего Рина проснулась. Прищуриваясь она пытается разглядеть лицо Рэми. И как только картина становится ясной, ее озаряет нежная улыбка.

–– Доброе утро Рэми ––приветствует она его, сильнее прижимаясь телом.

–– Доброе. Как спалось? –– спрашивает он, поглаживая ее волосы

–– Замечательно и… –– не закончив мысль, она резко привстала, оглядываясь в пустоту –– что мы теперь будем делать, как мне в глаза госпожи смотреть?!

Рэми притянул её обратно к себе, обнимая за плечи, чтобы успокоить.

–– Не беспокойся об этом. Я разберусь. Тебе лишь остается делать то что делала всегда.

После слов Рэми, она замолчала, оставаясь в объятии.

Рина открыла «окошко» чтобы посмотреть время. К ее удивлению было уже 8:26, а значит пора ей собираться, и идти работать, хотя вообще-то она должна была быть на посту еще в 7 утра.

–– Боже ж ты мой, мне пора –– выхватывая с пола свою одежду, она начала собираться.

А Рэми лишь смотрел с каменным лицом, как она натягивает капроновые колготки и другие элементы гардероба служанки. Рина заметив, как за ней пристально наблюдают, прикрылась одеялом.

–– Не смотри так…я смущаюсь –– говорит она, отворачиваясь

Он не стал отводить взгляд, но его выражение смягчилось.

–– Ты прекрасна. И тебе нечего стесняться. Но если тебе так неловко, я могу отвернуться.

Рина покраснела ещё сильнее, но в её глазах мелькнула благодарность. Она быстро закончила одеваться, стараясь не смотреть на него. Её руки дрожали, когда она застёгивала пуговицы на своём платье, а мысли путались. Она знала, что ей нужно было спешить, но её сердце всё ещё билось так быстро, что она едва могла дышать.

–– Спасибо, — прошептала она, наконец закончив одеваться. Она посмотрела на него, её глаза были полны смеси смущения и нежности. — Я... я должна идти. Работа ждёт.

Рэми кивнул, его взгляд был спокойным, но в нём читалась лёгкая грусть.

–– Понимаю, — сказал он

Рэми протянул руку и мягко коснулся её щеки.

Рина закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновение согревает её. Она знала, что ей нужно было идти, но в этот момент ей хотелось остаться с ним, чувствовать его тепло и защиту.

–– Мне правда пора, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым. — Но я... я вернусь.

Рэми улыбнулся и кивнул.

–– Я буду ждать.

Рина вздохнула и, набравшись смелости, быстро поцеловала его в щёку. Затем она развернулась и вышла из комнаты, стараясь не оглядываться. Её сердце всё ещё бешено колотилось, но теперь в нём была не только тревога, но и надежда.

Рэми остался один в комнате.

В неспешном темпе он стал одеваться. Заправив кровать, одевшись, помывшись, он как всегда спустился в обеденный зал. Все как всегда затихли, когда Рэми пришел, вот только у матери лицо было другим. Она то и дело поглядывала на своего сына, будто бы хочет ему что-то сказать, но при всех было бы неуместно и оскорбительно. Она хотела перед уходом на работу, поговорить с ним наедине.

Когда же все закончили утреннюю трапезу и ушли, Эстер остановила Рэми, когда он собирался уходить, мягко поймав его за руку.

–– Что-то хочешь сказать? –– Рэми уже предвидел такой поворот событий, поэтому ничуть не удивился

–– Пойдем со мной –– Эстер повела его в холл

–– Пойдем со мной, — повторила Эстер, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. Она повела Рэми в холл, где их никто не мог бы услышать. Её шаги были размеренными, но в её глазах читалось беспокойство. Она остановилась у большого окна, через которое пробивались лучи зимнего солнца, и повернулась к сыну.

–– Рэми, — начала она, её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках. — Я... я видела, что произошло вчера. Я не хотела вмешиваться, но... — она замолчала, пытаясь найти подходящие слова. — Я просто хочу понять, что происходит. Ты... ты и Рина... это серьёзно?

–– Если и так, то что ты будешь делать? Уволишь ее? Только попробуй –– его голос звучал твердо и серьезно, от чего мать на шаг отступила назад

–– Н-нет что ты…Никого я не собираюсь выгонять, просто…Если ты счастлив с ней, то я не смею вам мешать. –– спешно говорит мать, размахивая руками

Эстер вздохнула, её голос дрожал, но она старалась сохранить спокойствие. Она смотрела на Рэми, пытаясь понять, что творится в его душе. Её сын, который ещё недавно был слабым и болезненным, теперь стоял перед ней с твёрдым взглядом и решимостью в голосе. Она чувствовала, что он изменился, но не могла до конца осознать, насколько глубоки эти изменения.

–– Мама, — сказал он, его голос звучал уверенно. — Я уже не тот мальчик, которым был раньше. Я прошёл через ад, и мне плевать на то, что думают другие. Рина... она была рядом, когда я был на дне. Она не бросила меня, даже когда я сам себя ненавидел. И теперь, когда я начинаю новую жизнь, я хочу, чтобы она была рядом. А что касается сплетен... — он усмехнулся. — Пусть говорят. Я не собираюсь жить ради чужого одобрения.

Эстер смотрела на него, её сердце сжималось от гордости и тревоги одновременно. Она видела, как её сын вырос, как он стал сильнее, но в то же время понимала, что его путь будет нелёгким. Она хотела защитить его, как делала это всю его жизнь, но теперь понимала, что он больше не нуждается в её опеке.

–– понятно… –– она огляделась и ее глаза в миг заблестели –– кстати, я вчера купила тебе подарок, жди здесь –– она побежала за подарком

Немного пройдя, она прибежала в то же место, где его ждал Рэми.

–– Надеюсь тебе понравиться –– с улыбкой она протягивает подарки.

Но в Рэми не наблюдалось радости, никаких эмоций. Не меняя выражения лица он взял и ждал дальнейших слов матери.

Эстер подумала, что у него сегодня нет настроения, поэтому попыталась не брать в голову факт того что ему не понравился подарок.

–– И еще…прости что…не была с тобой все это время. Понимаю тебе было тяжело и…

Не успела она договорить, как Рэми ее прервал

–– Твоя жалость мне сейчас не нужна –– резко отрезал Рэми

–– А? –– Эстер в шоке ахнула

–– Она нужна была мне раньше, но сейчас…Нет! –– сказал он уходя.

Эстер не могла найти слов, лишь пыталась пойти за ним тянувшись к нему рукой.

Рэми резко остановился. Эстер так же встала, прижав руки ближе к груди

–– Кстати я не люблю горький шоколад, его любишь только ты –– на этот раз это было его последними словами и Рэми ушел окончательно.

Эстер осталась стоять в холле, её руки дрожали, а сердце сжималось от боли. Она смотрела на удаляющуюся фигуру сына, чувствуя, как её глаза наполняются слезами. Она хотела крикнуть ему вслед, остановить, объяснить, что она всегда была рядом, даже если он этого не замечал. Но слова застряли у неё в горле, и она лишь сжала подарок в руках, чувствуя, как он становится тяжелее с каждой секундой.

–– Рэми... — прошептала она, но её голос был настолько тихим, что даже она сама едва его услышала. Она опустила голову, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам. Она не знала, что делать, как вернуть то, что было потеряно. Её сын, её мальчик, стал для неё чужим, и она не могла понять, как это произошло.

«Он меня ненавидит» –– подумала она про себя, вытирая слезы.

***

Тем временем, Рина в своей комнате, в корпусе для обслуживающего персонала, выслушивает возмущения своих коллег, в том числе и старшей, а именно – Милена, Ина и Виктория.

–– Ты где вчера была вообще, всюду искала, потом пришлось еще и твою работу взять на себя –– жалуется старшая служанка Виктория

–– Агась, пришлось мне еще остаться на 2 часа из-за тебя –– добавляет Инна

Рина сидела на кровати с опущенной головой и молчала. Думала она себе, как бы найти ей оправдание всему.

–– Ты что была у господина Рэми? –– хотела уже пошутить Милена, но…

–– Да –– неожиданно для всех она отвечает тихим голосом.

Рина сидела на кровати, её пальцы сжимали простыню так крепко, что костяшки побелели. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием служанок. Виктория, Инна и Милена смотрели на неё с широко раскрытыми глазами, словно, не веря своим ушам.

–– Ты... ты что? –– наконец выдавила из себя Виктория, её голос дрожал от шока. –– Ты была у господина Рэми? Всю ночь?

Рина не поднимала глаз, её щёки горели от стыда. Она знала, что это рано или поздно станет известно, но не ожидала, что всё произойдёт так быстро. Она сжала губы, пытаясь собраться с мыслями, но слова не шли.

–– Рина, –– тихо, но твёрдо произнесла Милена, –– ты понимаешь, что это значит? Ты... ты служанка. Он – господин. Это... это неправильно.

Служанки смотрели на неё, их лица выражали смесь жалости и непонимания. Виктория вздохнула и подошла к Рине, положив руку на её плечо.

–– Рина, –– её голос звучал мягко, но в нём читалась тревога. –– Ты как сестра для меня. И я не хочу, чтобы тебе было больно. Но ты должна понять, что это... это не может закончиться хорошо.

–– Я знаю, –– прошептала Рина –– Но я не могу просто... отказаться от этого. От него.

Виктория обняла её. Она знала, что её подруги правы, но её сердце отказывалось принимать это. Она любила его. И он любил её. Разве это не должно было быть достаточно?

–– Что бы ни случилось, –– тихо сказала Виктория, –– мы будем рядом. Но, пожалуйста, будь осторожна.

***

12 часов 27 декабря 1923 года.

Температура воздуха –27. Тепло относительно этого региона.

Рэми вышел из дома, направляясь к своему месту тренировок. Его мысли были заняты не только планами на будущее, но и тем, что произошло утром. Он знал, что был резок с матерью, но не мог иначе. Для него теперь семья ничего не стоит.

Сегодняшняя тренировка была посвящена –– медитации.

«Правильное распределение энергии по каждым клеточкам моего организма, сделает меня еще более крепким, что возможно поможет мне выдерживать удары в несколько тысяч килограмм. Хотя конечно про тысячу я нагнул, но прикинуть стоило. Что меня беспокоит, так это то что…Я не совсем понимаю для чего это делаю? Зачем я готовлюсь так тщательно? К чему? Будто бы тренируюсь перед боем с сильным врагом. Может быть снова эхо войны? Каждый день меня мучают кошмары по ночам. Как этот бпла терзает мою душу, каждый день просыпаться в поту не очень приятное ощущение. Фантомные боли что появляются спонтанно. Я бы смог избавиться от них, если укреплю свое тело маной, и тем быстрее я сделаю, чем лучше будет моя новая жизнь далеко от сюда.»

Рэми закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосредоточился на потоке маны, которая текла внутри него. Он представлял, как энергия, яркая и пульсирующая, начинает растекаться по его телу, словно река, наполняя каждую клеточку, каждый мускул, каждую кость. Он чувствовал, как тепло разливается по его конечностям, как его тело становится легче, сильнее, словно готово выдержать любую нагрузку.

–– Спокойно, –– прошептал он себе, стараясь удержать концентрацию. –– Ты должен контролировать это. Ты должен стать сильнее.

Он медленно выдыхал, представляя, как мана обволакивает его внутренние органы, укрепляя их, делая их неуязвимыми. Он чувствовал, как его сердце бьётся ровнее, как лёгкие наполняются воздухом, как мышцы напрягаются и расслабляются в ритме его дыхания. Это было странное, но приятное ощущение – будто он становился частью чего-то большего, частью самой энергии, которая текла через него.

–– Хорошо, –– прошептал он, открывая глаза. –– Это только начало.

Он встал и начал медленно двигаться, выполняя простые упражнения, чтобы проверить, как его тело реагирует на новое распределение энергии. Каждый шаг, каждый поворот, каждый удар – всё было наполнено силой, которую он чувствовал в каждой клетке своего тела. Он улыбнулся, чувствуя, как его уверенность растёт.

–– Я смогу больше, –– сказал он себе, чувствуя, как его тело отвечает на его команды.

Он продолжил тренировку, сосредоточившись на том, чтобы мана равномерно распределялась по всему телу. Он знал, что это займёт время, но он был готов к этому. Он знал, что это единственный способ стать тем, кем он хочет быть